Бо Вова

Инсомния-4

Глава 1. Не хочешь услышать вранья, не задавай неудобных вопросов

Калейдоскоп снов безграничен. Можно попасть в случайный сон, если у ловца хватает мастерства. Можно попасть в конкретный, если есть специальный проводник или сновидение. Если знаешь, где находится нужный сон в калейдоскопе, то можно попасть в ближайший к нему и пройти нужный путь. Но для этого требуется еще и знать направление.

К примеру, захотели вы попасть в сон о зарытом пиратском кладе. Но никогда там не были. Но знаете, что в калейдоскопе он находится в четырех часах по внутренним ощущениям от сна про морские путешествия, в котором вы бывали множество раз. И тогда для опытного ловца задача становится проще некуда.

Тогда вы уходите в сон про путешествия и в нем двигаетесь в нужном направлении. Все сны имеют свою уникальную ауру. Также и со сновидениями, и душами людей. Похожие сны имеют похожую ауру. Попав в сон о путешествиях, мы просто понемногу меняем его ауру, изменяя все вокруг. Но нужно знать направление для изменений, иначе можно уйти не к сокровищам пиратов, а гигантским акулам. Или от морских путешествий, добраться до караванов в пустыне.

Путешествовать по калейдоскопу снов просто так — занятие весьма веселое и интересное. Но искать какой-то конкретный сон — дело трудное и требует большого мастерства от Ловца.

А если ты ищешь конкретный сон без знания отправной точки в калейдоскопе, да еще и без конкретного направления, то это все равно, что искать иголку в стоге иголок.

Но если уж нашел интересный сон, в котором можно поймать хорошее сновидение, то надо его заякорить, привязав к своей душе.

Моим якорем изначально была площадь дверей в академии. Это было не самое лучшее решение. Все-таки очень много ловцов видели это место, а значит, аура такого сна будет ярче. Такой якорь проще найти, если знать, что искать.

Теперь же он напоминал небольшой город с красивыми домами в два-три этажа, выполненными в викторианском стиле. Хотя, на город моего мастерства не хватает, так что это скорее городской район с иллюзией большого города вокруг.

Чем такой якорь хорош? Ну, во-первых его практически невозможно найти, потому что в этом мире даже нет такого словосочетания как «викторианский стиль». Во-вторых, даже если сюда и заберутся непрошенные гости, им придется хорошенько поблуждать, в поисках того, что они ищут.

Работа ловца требует осторожности и конспирации. Никто из нас не любит делиться своими секретами. Порой на просторах калейдоскопа можно наткнуться на кладезь уникальных сновидений и здорово разбогатеть, поставляя эксклюзивный товар. И у меня тоже есть свои особые сны.

Взять хотя бы сновидение демонических ящериц. Или парящих китов. Но сегодня мне нужны были сны попроще. Сейчас у меня другие задачи.

— Только не говори, что мы опять идем туда, — проворчал Джан-Джагаран. Опять эти кустики-цветочки.

— Мне нужен нюхач. Или ты знаешь другой способ выбраться из этих сраных пещер?

— Миллионы способов. Призови великого червя и он оплавит тебе путь в любую сторону. Найди Тени Павших и они проведут тебя через сумрачную зону куда угодно. Призови последователей изначального змея и прикажи им взорвать гору.

— Так, а где мне их всех искать, не подскажешь?

— Ты ловец, это не мои проблемы. Сам разбирайся.

— Вот именно. И я разбираюсь, так что ищем нюхача.

— Слабак.

— Зануда.

Мы вошли через простую деревянную дверь, ведущую в маленький сарайчик. Вышли уже посреди вечернего поля. Я ощущал прохладу и легкий аромат свежескошенной травы. Звуки были приглушены, поэтому я шел, ориентируясь на цвет ауры сна. Легкая корректировка, коснулся разумом пространства. Энергия моей души легко заструилась вовне.

Тропинка постепенно превращалась в проселочную дорогу. Издалека потянуло костром и свежим хлебом. Мы приближались к небольшому деревенскому домику. Девочку, бегавшую вокруг колодца, я приметил сразу. Она что-то искала, что-то важное. Ходила кругами. Я стоял рядом и ждал. Когда девочка двинулась вдоль поля, пошел следом.

Окружающий пейзаж начал меняться, наступил рассвет, затем песчаная пыль стала брусчаткой. Девочка стала юношей. День сменился вечером, а потом снова утром. Юноша сменялся то взрослой женщиной, то стариком. Они все шли куда-то и что-то искали. Кто-то потерял часы, кто-то любимую куклу. Некоторые искали смысл или надежду, а кому-то просто хотелось есть. Мы прошли города и равнины. Они сменялись холмами и пастбищами. Наконец, от человека, за которым я следовал, отделилась смутная тень.

Еще через сто метров человек обрел очертания охотника с луком и колчаном за плечами. Тень стабилизировалась и приняла форму большого пса. Пейзаж сменился опушкой с густым сосновым лесом на краю.

— Давай мальчик, ищи, — понукал охотник пса.

Я следовал за собакой, пока мы не достигли кромки леса. Это было нужное мне сновидение. Ищейка, не очень сильная, но для моих целей хватит и такой. Весьма неплохо для пары часов поиска в калейдоскопе.

Проблема всех предложенных демоном вариантов не только в том, что я понятия не имею где искать подобные сновидения. Их ведь еще и захватить надо, а в этом деле опыта у меня пока не много.

Я подождал, когда охотник останется позади. Не хочется лишний раз провоцировать его, ведь мне нужен только пес. Когда мы углубились в чащу, я обратился к Джа.

— Ну что? Я или ты сам?

— Вот еще чего. Тебе же этот блохастый понадобился, сам и разбирайся.

Так я и думал. Медленно вытащив черный меч, я направил в него эфир, окутывая клинок.

Пес замер и зарычал. Потом медленно продолжил идти вперед, иногда оглядываясь и бросая злобный взгляд в мою сторону. Сон наконец-то заметил чужеродное присутствие — я не был его частью. Я вторгся сюда и теперь сон начал таять. Он будет защищаться, чтобы вернуть стабильность. Пока что мое влияние незначительно, поэтому пес только рычал. Сновидения редко нападают первыми. Но я знал, что скоро все изменится.

— Эй там? Что вам нужно? Это мой пес, — раздался голос позади.

Гипносовы кошмары. Почему этот сон так агрессивно среагировал? Парень не должен был проявлять активность, пока мое влияние не стало бы значительней.

— Тебе стоило побыть в этом сне подольше, — прокомментировал Джа, — Прежде чем вмешиваться. И усилить транс. Я чувствую, как твое тело тянет нас обратно. Сон слишком нестабилен.

— Брось. Это всего лишь ищейка. И вообще, когда ты успел стать экспертом по миру снов?

— Я сновидение, мягкотелое ты создание. Это мой родной мир.

— Да ты калейдоскоп год не видел, пока я тебя из того храма не вытащил.

Но Джа был прав. Следовало укрепить сон, но я не хотел терять времени, моя ошибка. Фигура пса пошла рябью. Сновидение нестабильно, такими темпами скоро растает.

Я бросился вперед. Пес крутанулся на месте и атаковал. Теперь он явно чувствовал во мне врага. Ищейка прыгнула, метя мне в горло, но я упал на колени, проехав так пару метров. Саданул мечом наотмаш и даже попал. Клинок задел цель, моя энергия коснулась сновидения и начала обволакивать его ауру. Этого явно мало.

Развернувшись, бросился на пса, стараясь нанести удар, но тот скакал как проклятый. Крики охотника становились все ближе. Похоже, придется делать как в тот раз.

Я пригнулся и замер, уводя клинок за спину. Пес остановился, посмотрел на меня и атаковал, воспользовавшись моей заминкой. Выбросив вперед левую руку, я стиснул зубы.

Его клыки глубоко впились в мое запястье. Вас когда-нибудь кусали во сне? Иногда вы чувствуете боль. Иногда только страх. Иногда ничего. На самом деле это игра разума. Вы переживаете то, чего ожидаете. Если вы верите, что собака не может причинить вам боль — вы ее не почувствуете. Но есть один нюанс. Это работает только в вашем собственном сне. Когда вы вторгаетесь своей проекцией в чужой сон, да еще и атакуете местное сновидение, оно будет защищаться. И если пес вас кусает — вам будет больно. Очень больно.

Вспышка длилась всего мгновение. Ищейка повисла на моей левой руке, я воспользовался ситуацией и нанес быстрый рубящий удар. Лезвие вонзилось во что-то мягкое и прошло насквозь. Плоть пса подернулась дымкой, не оставив и следа от раны. Но этого все еще было мало. Я нанес несколько ударов, пока эфир моей души не опутал сновидение полностью. Собака мешком рухнула на землю. Сновидение парализовано всего на несколько минут. Оно все еще может распасться вместе со всем окружающим сном. Надо действовать быстро.

Я выкинул руку над телом поверженного пса и начал втягивать свою энергию обратно в кулак. Словно связывая нити обратно в клубок усилием воли. В клубок, в котором запуталось пойманное сновидение. Тело пса начало сжиматься и распадаться, одновременно всасываясь в мою ладонь.

Звук натягиваемой тетивы. Его услышал Врум, летавший все это время вокруг, но это значит, что его услышал и я. Во сне мы связаны куда сильней.

Охотник стоял в двадцати шагах за моей спиной. Мое тело стало основой. Энергия Джа потекла по моим мышцам, проникая в каждую клеточку, каждое сухожилие, каждую связку. Чувства, рефлексы, реакция, сила, ловкость, скорость — все обострилось до нечеловеческих пределов. Но самое главное, тело оказалось закованным в раскаленную броню, от которой трава вокруг мгновенно пожухла и начала тлеть.

Я медленно обернулся. Стрела парила в метре над замлей, приближаясь ко мне. Она метила в сердце. Это был сон об очень метком королевском охотнике и его верном псе. Это был хороший и добрый сон о прекрасной добыче и предвкушении чудесного ужина. Но мне не нужно было сновидение о метком охотнике. Меня интересовал только пес. Ищейка. Я небрежно отбил стрелу мечом.

Пожалуй, с использованием демонического воплощения я даже перестарался, но без его боевых рефлексов вряд ли все прошло бы так гладко. Только во сне я понимаю, насколько малую часть силы демона могу использовать наяву.

Но с охотником надо что-то делать. Я не мог прервать захват, а времени оставалось все меньше. Земля под телом пса уже пошла трещинами из которых повалил дым. Похоже, появление Джа значительно ускорило распад. Скоро весь сон развалится на куски и меня выбросит обратно в калейдоскоп.

— Врум, — мысленно крикнул я.

В ту же секунду скат ударился в грудь охотника и того отбросило на десяток метров. Я видел как его тело подернулось дымкой. Отлично, это вырубит его на несколько минут, а может вообще растает напрочь.

К тому моменту, когда я полностью захватил сновидение пса, земля под ногами вся пошла трещинами. Сон рвался по швам. Я развернулся, чтобы бежать, но от охотника расползалась такая же паутина. Вскоре деревья начали рассыпаться в пыль прямо на глазах.

По хорошему надо было использовать Врума, во сне с его помощью я мог свободно летать на хорошей скорости. Так бы мы добрались до границы сна, а оттуда уже напрямую в якорь. Но у меня есть вариант проще и эффективней.

Убедившись, что пес надежно оплетен и никуда не денется, я крепко зажмурился и открыл глаза. Только уже наяву.

— Сраные пещеры.

Найти бы великого червя, который все тут взорвет. Или кого там предлагал мне Джа? Не важно. Надеюсь, в этот раз из нюхача получится хороший, стабильный отпечаток, которого хватит хотя бы на несколько часов.

Надеюсь, этих часов ему хватит, чтобы найти выход или хотя бы приблизиться к нему.

* * *

Свежий воздух. Никогда не думал, что буду так ему рад. Клаустрофобия окончательно поселилась в списке моих слабостей, заняв почетное второе место. Уступает лишь сраным кроликам, но на голову опережает морскую болезнь.

Хотя это вряд ли можно назвать фобией как таковой, все-таки в пещерах мне было просто тяжело находиться, но никакой паники я не испытывал.

И тем не менее, выбравшись наружу, еще час просто сидел возле входа, наслаждаясь вечерним небом, пока не показались все три луны. Прекрасное зрелище.

Понять бы еще, где я очутился. Жаль, после возвращения из Потерянного Храма дверь в академию больше не открывалась. Все-таки я не сдал экзамены за первый курс и теперь уже официально отчислен. Печаль печальная.

И что теперь делать? По пещерам я бродил почти месяц, искал мох на северной стороне, но так и не нашел. Ни мха, ни севера. Принцип левой руки тоже не особо помог, так что выбрался наружу я исключительно в рамках теории статистической вероятности.

Простыми словами — повезло. Везение и четыре отпечатка нюхачей. Хорошо, что в пещерах полно эфира. У меня не было проводящих камней для отпечатков, так что пойманные сновидения приходилось использовать сразу.

А значит, никаких неспешных сборов, завтрака и кофе в постель. Поспал, подорвался и побежал за псом. Все это сильно утомляло, не столько физически, сколько морально. Да и только последний нюхач оказался более-менее толковым, так что я даже сделал узел с его сном, привязав к якорю.

От одежды у меня остались почерневшие лоскуты, плащ так вообще как решето. Еды самый минимум, еще бы неделя и пришлось бы жрать обезьян, чего я делать категорически не хотел, но был готов.

Все-таки мутировавшие твари не вызывали у меня гастрономического интереса, скорее опасение.

Деревья вполне обычные, листья привычные, но воздух более вязкий, в отличие от того же Эдеа. Значит я выбрался не к побережью Джугару, что немного радует.

Бальд говорил, что заходил со стороны Эрилейта, который в Алаварии. Но Алый Хребет тянется до самых имперских земель, так что я могу и на территории алых оказаться. И в Нулле, что тоже весьма вероятно.

Хотя болотами тут не пахнет, да и империя находится северней, так что скорей всего я где-то в Алаварии. Что я знал об этой стране?

Торговое королевство, основа Большого Пути. Они отправляют суда на другой континент, а дальше товары идут в Эдеа. Алаварцы лояльны империи, насколько я мог понять, но прямого союза нет. Скорее это что-то вроде сотрудничества с обоюдным соблюдением границ.

Страна вроде бы жаркая, чем-то напоминает родную Индию или Эмираты. Довольно богатая, славится своей кулинарией, строгими традициями и самой ловкой воровской гильдией в мире. Еще у них сильнейший флот, да и вообще лучшие корабли, но эта информация мне совсем никак не поможет.

Переночевав прямо у входа в пещеру, на рассвете решил осмотреться. Нужно искать хоть какие-то признаки цивилизации, но судя по всему меня закинуло в крайнюю глушь. Никаких следов человека.

Леса нехожены, ни одной тропки не нашел. Хотя и следопыт из меня, откровенно говоря, не лучший. Но следы животных все же замечал. Сейчас бы кролика найти, да зажарить с хрустящей корочкой. А то у меня из еды в основном сухари остались.

Желудок предательски заурчал. Но где я его тут найду? Да даже если и найду, с демоническим мечом за ним гоняться? Да, выживальщик из меня явно посредственный. Но пятого нюхача искать я сейчас не готов, оставим это на крайний случай.

К тому же последний пойманный оказался толковым, так что можно подождать денек, пока его сон не восстановится после моего визита. И повторно поймать.

Впрочем, такое оказалось лишним, вскоре я нашел первый след цивилизации. Вернее, наступил в него.

— Да чтоб вас кошмары имели всех по кругу, — матерился я, вытаскивая ногу из петли.

Ловушка явно рассчитана на какую-то мелкую дичь, надеюсь, на кролика. Но ставили грамотно, я так и не понял, как стянуть веревку с ноги, пришлось резать.

Можно, конечно, подождать того, кто ее поставил, но когда он пойдет проверять свои капканы? Можно было сделать проще, и я отправил Врума разведать обстановку. Так мы и продвигались еще около двух часов, я по земле, а мой спутник над кронами деревьев.

В какой-то момент скат спустился вниз, вынырнув из-за деревьев.

— Врум-врум.

— Нашел что-то?

— Диги-диги.

— Ну веди, если не шутишь.

Курс пришлось скорректировать, но не сильно. Сам бы я в этом направлении точно не пошел. Скату пофигу, а мне все кусты пришлось ободрать своей тушкой, пока не вышел к одиноко стоящей избушке на опушке леса.

Простенькое строение из бревен, но сложено на совесть. Сразу видно, что хозяин рукастый. Растяжки с подвешенными тушками зверей, небольшой огород за оградкой, бочки с водой и навес с дровами.

Я подошел ближе и постучался. Дверь мне открыла молодая девушка с испуганными глазами. Ну да, выглядел я не очень.

— Доброго дня, — я постарался максимально миролюбиво улыбнуться. — Не подскажете, как пройти до города?

Она что-то испугано ответила, оглядывая мои лохмотья, заляпанные обезьяньей кровью, но я ни слова не понял.

— На общем не говорите? На Эдейском? На имперском? — на последнем я и сам знал всего несколько фраз.

Но девушка продолжала говорить тарабарщину, явно меня не понимая. Слова мне не знакомы, как и само произношение, слишком растянутые звуки, много гласных. Значит, я все-таки в Алаварии, на Нуллские топи место не смахивает.

— А можно у вас попросить немного еды? — я показал пальцем в открытый рот и потер живот.

Универсальный жест и меня вроде бы поняли. Пусть девушка и явно боялась незваного гостя. Но из-за приоткрытой двери так сладко пахло, что у меня внутренности скрутились узлом. Я спешно начал шарить в мешке в поисках того, чем можно расплатиться.

Припасы кончились, но оружие я сохранил, все-таки металл ценится в этом мире. Особенно столь качественный. Боевой топор и дрова рубит отлично, пусть и не удобно с таким. Зато прослужит куда дольше. Да и продать можно.

Факелов не осталось, последние дни освещал путь демоническим огнем. Так что у меня с собой только стопка потрепанных книг, большую часть из которых я растерял во время путешествия, да всякая мелочевка магическая, вроде инструментов для рунописи, огранки, да склянки для сновидений.

Девушка скрылась за дверью, а тем временем из щели показалась конопатая мордашка, жующая репу. Мордашке по моим меркам было года три, так что даже не понять, мальчик это или девочка.

Раздался строгий голос и любопытного мелкого втянули обратно. Девушка вернулась и протянулся мне сверток, что-то спешно говоря и стараясь не смотреть мне в глаза.

— Благодарю, — принял я подарок. А затем протянул ей книгу. — Мне нечем отплатить, но вот, возьмите. Это сборник сказок разных народов, про сновидение тролля под мостом очень хороший. Он на общем, но есть картинки.

Девушка явно боялась что-то брать, но я настойчиво улыбался, делая вид, что статуя. Так что она все же взяла протянутую книгу, пусть и лишь для того, чтобы я убрался подальше. А мне стало немного легче на душе, не совсем до попрошайничества опустился.

Впрочем и уходить я никуда не собирался. Отошел подальше и сел прямо на траву, в тени одного из деревьев. Видно, что они тут не вдвоем с мелким живут, должен быть кто-то еще. Я не оставлял надежды узнать направление к городу.

Развернув сверток, увидел свежие овощи, немного зелени и полоски копченого мяса. Даже одна небольшая булочка нашлась. Воды в последней из фляг оставалось больше половины, хоть с ней проблем в пещерах не было.

Так что я принялся уплетать это дело за обе щеки. И пусть это не жаренный кролик в специях и медовой корочке, сейчас столь простая еда казалась мне верхом совершенства. Врум проявился в ожидании своей порции, так что пришлось наснить ему морковку.

Он немного повредничал, но стал поедать эфирное творение. Забавный факт, скат предпочитает что-то сладкое, но ест только то, что и я. То есть когда я трескаю сухари, Врум отказывается уплетать пудинги. И наоборот. Этакая солидарность или желание походить на меня?

Поэтому я всегда стараюсь снить то же самое, что ем сам. Разумеется, в пещерах его сухари были сладкими и сочными, какими я старался их вообразить. Нет смысла мучаться нам обоим.

— Ты мог просто взять все, что захочешь по праву сильного, а не лебезать перед этой девкой.

— Ага, — не стал спорить я. — Чувствую, ты бы так и поступил, Джа.

— Разумеется. Что-то просить у черни — недостойно князя.

— Несомненно. Видимо, за хорошее поведение тебя и поставили сторожить Храм. Или ты сам вызвался на такую почетную должность?

Не ответил. Опять обиделся, небось. Ранимый он у нас, даром, что бронированный. Особенно сильно обижается, когда ему напоминают про сдерживающий кристалл в груди, пусть даже вскользь.

Пока ел, обдумывал планы на будущее. Если честно, какими-то важными целями задаваться рано, мне бы просто не сдохнуть с таким ритмом — уже хорошо. Руны в алтарной комнате я подтер, но это не значит, что у имперцев не найдется своего Хоупа, способного видеть прошлое.

Будем предполагать худшее. Империя скоро доберется до того схрона и узнает, что Врум у меня. Вернее у Неуязвимого, который помер. Но если они узнают, что скат — это ключ, то император уже в курсе, у кого он. Кай же все рассказал, сразу после турнира.

Получается, что сон с зеленой луной, откуда пришел Врум, как-то связан с Парящими Островами. А если вспомнить странный механизм, который стоял в сердце корабля Йога, то все становится понятно.

Парящие сновидения китов, а может и скатов, каким-то образом могут преодолеть гравитационный барьер и доплыть до островов. Но вот сам Врум выше ста метров даже меня поднять не может. Да и вряд ли он справится с целой лодкой.

Что дальше? Скай, который в Эдо. Пока нет понимания, как его вытащить, но путь мой точно лежит в столицу Эдеа, а там на месте разберемся. Нечего загадывать наперед.

Хозяин домика вернулся под вечер, так что я даже немного успел вздремнуть. К счастью, он немного коряво, но говорил на общем. Пусть и опасался меня не меньше жены. Хотя по возрасту это скорее дочь.

Я оказался прав, ближайшим городом был Эрилейт всего в трех днях пути отсюда. А там можно уже добраться до столицы и прибиться к какому-нибудь торговому маршруту охранником, благо навыки имеются.

А Большой Путь как раз лежит через Эдо. Похоже на план, как ни крути. К тому же я помню сон, в котором магистр Ки говорил, что Неуязвимый долго жил в Эрилейте. Или где-то рядом. Так что можно попробовать найти что-то.

Теперь понятно, зачем он тут ошивался. Видимо, искал путь в пещеры, где и достал Врума. Но что-то я сомневаюсь, что он представлял, какое сновидение оказалось у него в руках. Да и я сам пока не особо этого понимаю.

— Выглядите вы, как беглый ловец, господин ловец. Только как вы оказались в наших краях? Далековато от цивилизации.

— Как говорится, не хочешь услышать вранья, не задавай неудобных вопросов, — я старался быть дружелюбным. — Можно сказать, что я просто осматривал местные достопримечательности. Никаких законов Алаварии я не нарушал, мир снов мне свидетель.

На последний словах лесничий немного успокоился. Почему-то путники свято верят, что клятва калейдоскопом нерушима и подтверждает, что ловец говорит истину. На самом деле это просто свидетельство, а за ложь последует наказание, не более.

То есть я спокойно могу солгать, поклявшись калейдоскопом, но не умру на месте. Просто потом будет плохо. Правда, если верить магистрам из академии, то наказание соразмерно преступлению, так что за нарушение клятвы могут нагрянуть санкции и похуже смерти. Или такие, что так или иначе к ней приведут.

Но даже если бы я сейчас соврал насчет законов страны, то скорей всего получил бы эфирное возмущение на пару месяцев. Тяжелей было бы снить и работать с эфиром. Правда, это как с великим мостостроителем. Соврешь калейдоскопу один раз в мелочи и навсегда останешься лжецом. А память у мира грез ого-го.

— А деньги-то у господина ловца имеются? Вы не местный, сразу видно. А в нашем королевстве цены высокие.

— Есть оружие, думал продать, хоть и не знаю, сколько стоит.

Мы сидели на лавке возле дома. Внутрь меня не пустили, но лесничий обещал накормить похлебкой. Когда увидел Врума, а затем еще узнал, что я подарил его дочери сборник сказок, то как-то подобрел сразу. Все-таки книги, да еще иллюстрированные, в этом мире если не редкость, то как минимум — привилегия.

Скорей всего сработало в первую очередь время. Хотел бы ограбить — уже ограбил бы. А так, вроде бы и пришлый в лохмотьях, а вроде как и ловец. А в Алаварии ловцов уважали и любили, потому что они здесь много работают на благо народа. Правда, им за это очень хорошо платят.

Но в любом случае, любые ловцы мирных и социальных направленностей тут ценятся, пусть я немного и мимо кассы пролетаю. Демона я благоразумно не светил, а вот Врум всегда всем нравится.

— Ну покажи, может подсоблю чем, — вздохнул лесничий.

Я достал оружие, оставшееся мне от пиратов. Мертвым оно ни к чему. Целых восемь ножей, от маленьких до полноценных длинных кинжалов. Два топора, один короткий меч, напоминающий ятаган. Запасные древки брать не стал, как и тащить щиты. С топоров тоже оставил лишь навершия.

В пещерах было легко двигаться, постоянно накинув сон. Но здесь эфирный фон куда ниже, так что тяжесть за спиной давала о себе знать.

— Добротное оружие. Не имперское и не местное. Если хорошо торгуешься, то с полсотни орлов серебром наберешь. Хватит на неделю сытой жизни в городе.

Полсотни на неделю? В Эдо на эти деньги можно спокойно пару месяцев протянуть, причем не в трущобах. И это столица, а тут какой-то окраинный городок, от которого дальше только скалы, да болота.

— Спасибо, — я протянул один нож лесничему. — За доброту и ужин.

— Не наберешь, — усмехнулся в усы лесничий. — Раз так раскидываешься добром. Али не знаешь, что железо тут ценится?

— Не очень-то оно и ценится.

— За хорошую работу платить не жалко. Мы умеем отличать кропотливый труд от поделки подмастерья. Между прочим, за твое оружие ты сможешь выручить целое состояние, вряд ли где-то заплатят больше.

Я кивнул в знак благодарности, хоть и не стал ничего уточнять. Ни откуда простой охотник разбирается в проводящих артефактах ловцов, ни сам факт того, что я с ними расставаться не собираюсь.

Исторически так сложилось, что в Алаварии практически не было залежей металлов. Ни железа, ни даже меди. Так что и направление в целом не развивалось. Даже сейчас, когда королевство может себе позволить скупать железо со всего мира и в любых объемах, некому его ковать.

Поэтому готовые изделия тут действительно ценятся, но опять же не стоит забывать, что недостатка в них нет. Развитое торговое государство может иметь любые ресурсы, ничего при этом не добывая и не создавая. Классические барыги-перекупы в больших масштабах.

Впрочем, кое-что помимо готовки они умеют. Алаварцы считаются лучшими заклинателями камня и древесины, что является еще одной причиной, почему никто не стремится ограбить столь богатую страну.

Тяжело захватить крепость, когда твои тяжелые осадные орудия даже калитку сломать не могут. Или когда вражеский корабль спокойно плывет по горящему маслу, поджигая твой флот, а у самого даже лак не потек на корпусе.

А еще очень обидно становится, когда твою армию бьют дикари с палками и копьями, замотанные в тряпки и легкую кожаную броню. А твоих элитных арбалетчиков в пух и прах разносят пращники, закидывая камнями. Это реальные примеры из местной истории, если что.

Хозяин домика предложил остаться с ночевкой, пусть и не в доме, а в коптильне, но я отказался. Спать под звездами мне нравилось, а после темноты пещер, чистое небо было в радость.

До темноты я успел прошагать еще около десяти километров, ориентируясь по звездам и только когда совсем устал, решил все же устроиться на ночевку. Привычно расстелил подстилку, накинул сон, чтобы клещи и прочая мелочь разбежалась в стороны от меня, да так и улегся.

Стоило мне только задремать, как меня разбудил Врум.

— Что случилось, малыш? Голоден?

— Диги-диги.

— Уверен?

— Бом-бом.

Да чтоб вас кошмары побрали. В полусонном состоянии открыть внутренний взор было куда легче. В эфирном плане я увидел несколько отдаленных сгустков энергии и как от одного из них волнами расходится аура, а затем стягивается обратно.

Что-то сканирующее, на подобии эхолокации. Я быстро собрал вещи, раздумывая, что делать дальше. Сюда приближался большой отряд, порядка пятидесяти человек и с ними был ловец. Мне больше не нужно было видеть цифры, чтобы понять примерную силу. Это был мастер снов.

С чего вдруг такому большому отряду на ночь глядя переться к окраинам земель, где нет ничего, кроме скал и болот? Да еще и под предводительством ловца, непрерывно ощупывающего пространство вокруг. Будто он что-то ищет. Или кого-то?

— Ну кто бы сомневался, — вздохнул я, готовя оружие. — Давненько я не дрался с мастерами снов. Недели три уже.

Конечно, у меня возникла мысль, что эти ребята здесь вовсе не по мою душу, но как-то быстро она исчезла. Интуиция подсказывала, что ищут они именно меня. Вопрос в том, откуда они взялись и кто их послал?

Глава 2. Полсотни алаварцев гонялись кой за кем, троих прибило камнем, осталось сорок семь

Если случится битва, смогу ли я победить отряд в пятьдесят человек, возглавляемый мастером снов? Ну, будем честны, скорей всего нет.

Зависит от того, кто за мной идет. И я что-то сомневаюсь, что там толпа дровосеков и крестьян. И вряд ли это торговая делегация с очень выгодным предложением. Скорее с крайне не выгодным, но от которого, тем не менее, будет трудно отказаться.

Недостаток информации, не самое лучшее состояние после нескольких недель блуждания по пещерам, численный перевес и теоретически, более опытный ловец. Теперь о плюсах… Ну, я красавчик и само обаяние. Говорят, неплохо пою.

Итак, взвесив за и против, я двинул подальше от приключений. Двигался их отряд довольно быстро, я все-таки немного понаблюдал за ними внутренним взором. Каждые метров сто от ловца исходила поисковая волна.

По ощущениям, она расходилась широким конусом метров на двести вперед, но чем дальше, тем слабее я ощущал воздействие. Получается, достаточно просто уйти далеко в сторону от их маршрута и пропустить мимо.

На ходу использовать взор я не мог, так что полагался на чутье и память. Для начала рванул обратно по своим следам, стараясь при этом сильно не шуметь. В темноте ничего толком не видно, но накинутый сон нивелировал эту проблему.

Если отряд идет с той же скоростью, то между нами сейчас должно быть около километра. Так далеко взором я не достану, все-таки это как на звезды смотреть. Чем сильнее в эфирном плане объект, тем лучше его видно издалека.

Я свернул в сторону и начал удаляться под углом. Надеюсь, в этот момент меня не настигнет топографический кретинизм и я правильно понимаю направление, куда бегу. Все-таки леса — не мое, так что не удивлюсь, что уже успел обхитрить самого себя и бегу прямо на врага.

Врум, конечно, помогает с неба, но вряд ли он понимает принципы сканирующего навыка и мой план.

Впрочем, все было довольно тихо, так что в какой-то момент мне стало казаться, что я сам себе все придумал и бегаю от теней. Но присев и успокоившись, я постарался открыть взор. Раньше мне на полноценную активацию требовалось до десяти минут. Сейчас я справлялся максимум за две.

Весь отряд шел, не меняя направления. Я облегченно выдохнул, меня они не засекли, так что спокойно идут мимо. Сейчас проскочат и тогда можно будет продолжить путь. Если это Алаварцы, то через несколько часов они придут к сторожке лесничего, он вряд ли станет меня покрывать.

Так что погоня возобновится, но у меня будет часов пять форы. И преимущество в выносливости. Как ловец я могу бежать в среднем темпе всю ночь, а идти так вообще весь день, был бы эфир. А у них в отряде в основном путники, и никаких ездовых животных я не ощущаю.

Напрягся я в тот момент, когда отряд застыл на месте и эфирные сгустки начали метаться на месте. И в этот момент я понял, что слишком рано расслабил булки. Если я правильно понимаю, то они сейчас примерно там, где я пошел наискось, изменив маршрут.

И наконец-то я увидел подтверждение своих мыслей. Ловец выпустил очередную поисковую волну, но не по ходу движения, а прямо в мою сторону. Следом отряд пошел за мной. Срань.

С другой стороны, чего я еще ожидал? Что у них в такой толпе не найдется никого, умеющего ориентироваться в лесу и читать следы? Они меня и без магии нормально найти смогут.

Отряд явно ускорился, так что и я поднял свой зад. Делаем ставку на выносливость, получается. Соображать тоже придется прямо на ходу.

Я не знал, как запутать следы, я даже не знал, по какому принципу они меня нашли. Явно не магическое что-то. Даже проверил, не прицепился ли какой-нибудь паразит-нюхач к моей ауре, но все чисто.

Бежал не останавливаясь всю ночь до самого рассвета. Дыхалка уже начала сдавать, несмотря на накинутый сон. Но за спиной так и не услышал ни звука, так что понятия не имею, получилось ли оторваться.

Я несколько раз менял направление, в одном удобном месте даже смог сделать петлю, заупутывая следы. Ломал ветки мечом и тут же менял направление. Один раз вышел к небольшому ручью и пошел прямо по нему, но понятия не имею, был ли хоть какой-то эффект.

С первыми лучами солнца я выбрался на опушку. Передо мной оказалась небольшая прогалина, поросшая высокой травой, а вдалеке заметил лес, но куда более редкий. Не оглядываясь, ушел в ускорение, одним рывком преодолев открытое пространство.

Добравшись до леса, спрятался за валуном, оплетенным корнями старого дерева. Надо немного перевести дух и успокоиться. В идеале — помедитировать и восстановить эфир в источнике, который опустел на четверть.

Но отдохнуть мне никто не дал. Вскоре я услышал шум, а следом и выходящих по моему следу людей. Практически все вооружены либо короткими копьями, либо луками. У некоторых за спиной перевязи с ножнами и торчащие из-за плеч рукояти.

Но у большинства были короткие прямые мечи, закрепленные горизонтально за спиной чуть выше пояса, если я правильно все разглядел. Короче говоря, отряд вооружен до зубов. По броне судить сложно, местные поголовно замотаны в цветастое тряпье с ног до головы. Как будто у них из одежды были только шторы и они как-то приспособились их носить.

Отряд даже не пытался скрываться, все же яркие одежды отлично видны издалека. Теплые цвета от бледно-желтого до ярко-красного. И только одна фигура заметно выделялась на общем фоне.

Ловец щеголял красной мантией, наподобие академических с боевого факультета, только вышита она была золотом. На голове то ли шапка, то ли корона, украшенная острыми отростками в форме ушей. Да у нас тут косплей на человека-летучую мышь. Если бы у того внезапно атрофировалось чувство стиля, а брутальность обменяли на дешевые понты один к пяти.

Потому что стоило ему взмахнуть рукой, как на солнце блеснуло множество перстней. И что-то я сомневаюсь, что это все артефакты с эфирными камнями, а не просто дорогие побрякушки.

Не похоже, что он отправил поисковую волну, да и поле как на ладони. Зато пара его людей уверенно ткнула пальцами примерно в моем направлении.

Я вздохнул и потер уставшую шею. Страна новая, а приколы все те же. Ну не хочу я опять в казематы и на допрос. Ну сколько можно, а?

Даже взорвать их нечем.

— Ты знаешь, что можно сделать, — зашептал голос над ухом.

— Я не сниму кристалл, Джа, — проворчал я в ответ. — Тогда ты просто угробишь нас обоих своим жаром.

— Да, я горяч, — гордо произнес он. — А ты слабак.

— Зато живой, а не сон самого себя прежнего.

— Повторишь это, когда я спалю пепел, оставшийся от твоих костей.

— С таким советчиком, ждать не долго.

Хоть демон и постоянно выеживается, да подначивает, реально он пока ни разу не ставил мне палки в колеса. Уж не знаю, действительно он меня недолюбливает, но скорей всего желание сжигать пепел всего живого — просто часть его натуры. Фетиш такой демонический.

— Что делать будем? — спросил я, глядя на преследователей.

Уж не знаю, как они смогли так сократить расстояние, но именно на открытой местности они не спешили. Скорей всего остерегаются ловушек или засады. Вообще довольно умно.

Они бежали за мной всю ночь, люди должны были уже выдохнуться, хотя выглядят они довольно бодрыми. Не иначе как какая-то сверхъестественная хрень. Магия, алхимия, руны, банальные тренировки? В любом случае, если продолжим в том же темпе, то я должен оторваться даже от ловца. Пусть он и мастер, но у меня источник позволяет держать сон накинутым куда дольше.

И тут же от этой мысли пришлось отказаться. Ловец явно не из бедных, так что наверняка упитан эфирными камнями под завязку. К тому же никто не говорил, что впереди меня не ждет засада или какой-нибудь заслон. Или, что этот отряд вообще единственный.

Нужно как-то лишить их главного преимущества — численности. И я не про банальное убийство. Надо как-то их разделить. Всегда есть вариант выйти на открытое пространство и улететь с помощью Врума. Но лучники… В полете маневренность сильно падает.

А потому пора выложить на стол первый козырь. Козырь будет большим, размером с тот камень, за которым я прятался.

Когда пятеро копейщиков подошли к нужной точке, я положил ладони на валун и влил в него видоизмененный эфир. Старые корни треснули, но не удержали снаряд, пущенный мной по нужному вектору.

Камень летел прямо, словно пуля, но на такой большой объект эфира было маловато. И вскоре естественная гравитация взяла верх над искусственной. Каменюка упала в траву и покатилась, сбив троих копейщиков, не успевших вовремя среагировать.

Вряд ли насмерть, но мне сейчас нужны именно раненные, чтобы замедлить общую скорость врага. Будь это имперская армия, тех бедолаг бы добили на месте и пошли дальше исполнять приказ. В лучшем случае бы просто бросили.

Но алаварцы оказались не такими беспринципными тварями. Пока лучники засыпали меня стрелами, остальные принялись оттаскивать своих. Только ловец не сдвинулся с места. Вот для кого простые путники действительно были разменной монетой.

Разумеется, ни одна стрела не попала, так как били они практически вслепую. Но если учесть скорость реакции, с оружием они обращались мастерски.

Я рванул дальше через лес, стремительно разрывая дистанцию. Пространства для маневра стали больше, деревья росли не так близко друг к другу, но для использования Врума все равно тесновато.

Что не помешало мне отправить за спину еще пару камней и одно обвалившееся дерево. Последнее оказалось трухлявым и разлетелось в щепки, но зато смотрелось куда эффектней, чем камни, пролетевшие над головой.

Источник мгновенно просел еще на четверть, все же с такими габаритными предметами работать тяжелее. Кстати, нужно будет заняться на досуге экспериментами и понять, что влияет больше, объем или вес. И почему людей толкать проще, чем камни?

Больше криков позади я не услышал, так что последние снаряды скорее припугнули преследователей, нежели кого-то задели.

Полсотни алаварцев гонялись кой за кем, троих прибило камнем, осталось сорок семь.

И новый круг беготни. Почему-то никто не предлагал мне сдаться, не кричали, мол, мы поговорить пришли. Нет, все всё прекрасно понимали. И если меня не грохнут на месте, то грохнут после того, как получат ключ, то бишь Врума. Или передадут империи, о чем меня предупреждали уже давно.

Впрочем, двое преследователей с копьями явно оторвались от остальной группы. Наверное за мою поимку назначена большая награда, раз они так рискуют. И как они собираются сражаться древковым оружием среди деревьев? Не самый удачный вариант, впрочем, зависит от мастерства.

Я развернулся, чтобы дать бой. Все-таки это отличная возможность сделать минус два. Если я даже с ними не справлюсь, то проще сразу сдаться.

Увидев меня с мечами наголо, они лишь ускорились, выставив перед собой копья. Но что-то пошло не по плану. В какой-то момент, когда между нами оставалось метров десять оба воина как-то резко замедлились и чуть ли не пополам согнулись, будто из них стержень вытащили.

Я присмотрелся и понял, что оба тяжело дышат, их немного шатает, да и в целом выглядят парни паршиво. Вот только что бежали сломя голову, а затем раз и превратились в ходячие развалины. Я видел, что им даже оружие держать было тяжело.

Впрочем, атаковать я тоже не спешил, мало ли это какая-то слишком уж хитроумная ловушка, а копейщики на самом деле превосходные актеры. Настолько хорошие, что я верю в их внезапную усталость.

А затем обоих перещелкнуло обратно в боевой режим. Мгновенно выпрямились, задышали ровно, подняли оружие и пошли на меня, пусть и медленно. Это что за опция такая? И где у них выключатель, дайте нажать.

Первый выпад я парировал мечом, от второго уклонился. Парни грамотно использовали преимущество древкового оружия, не подпуская меня близко. Можно было бы побегать вокруг них, все-таки деревья не дадут особо разгуляться копейщикам.

Но в конце концов, ловец я или зачем? Врум толкает в спину первого и тот от неожиданности совсем растерялся. Убивать его не с руки, так что копейщик налетает харей прямо на рукоять меча. А в демонической форме появляется не только клинок, но и шипастый противовес, так что без крови не обошлось.

Второй опешил, не понимая, что произошло. Даже париться не стал, метнув в него сферу. Если у него нет оружия или брони из обработанного эфиром металла, вроде моего черного меча, рунической защиты наподобие тех шинелей, что я видел в Сантии, то отбить атаку ему просто нечем.

Примерный их уровень владения оружием я понял, дальше не вижу смысла тянуть. Мужика впечатало спиной в дерево, там он и осел.

У меня же в голове появился план, по безумию близкий к изречению Джан-Джагарана, который как-то раз сказал не париться и пообещал сжечь мой труп после смерти в случае чего. И пепел от трупа тоже сжечь, само собой.

Вместо того, чтобы возобновить бегство, я накинул сон Неуязвимого, что дало мне максимальное ускорение при такой местности. И побежал я пусть и от противника, но немного в сторону.

Достаточно оторвавшись, нашел небольшую просеку, посмотрел на открытое небо над головой, прицелился и прыгнул. Меня подбросило на добрых полсотни метров, где я со второй попытки все-таки смог уцепиться за ствол дерева, вонзив в него один из кинжалов.

Аккуратно сполз до ближайшей ветки, которая не казалась особо надежной. Я находился почти на самой верхушке дерева, но если не дергаться, то вроде как стоять можно. Сменив сон на свой, принялся ждать.

Вот показалась первая группа людей, которые прошли мимо меня, затем еще пятеро. Послышались голоса на незнакомом мне языке, вскоре вернулись первые и принялись топтаться на месте.

Я быстро вычленил трех следопытов, пытавшихся понять, куда делась добыча. Я уже активировал внутренний взор и наконец-то убедился в том, что я идиот. Мог сразу так сделать, но хорошая мысль приходит в голову в последний момент.

Бетмен действительно использует какую-то способность навроде сонара, не удивлюсь, если его сновидение-спутник, это летучая мышь. Только вот волна расходится конусом в стороны, а в высоту достигает метров десять, не больше, а затем рассеивается.

То есть он меня тупо «не видит». Люди, как обычно, не умеют смотреть вверх, предпочитая глядеть себе под ноги. Страны и города меняются, а привычки остаются. Но это говорит еще об одном факте. Они не знают моих способностей.

Получается, те, кто их отправили на перехват, не знали, кого именно они ловят. Это обнадеживает и дает шанс затеряться в толпе, когда доберусь до города.

А вот и сам ловец пожаловал. Важный такой, самоуверенный. Он принялся крутиться на месте, чуть наклоняя голову вперед, а в эфирном плане я видел волну, расходящуюся перед ним. Получается, он беззвучно кричит? Интересно, каким конструктом он пользуется, чтобы получить такой эффект?

Если узнаю конструкт, то смогу накидывать на него свойства своих сновидений. Плеваться изо рта демоническим пламенем было бы максимально круто и эпично.

А пока что у меня из дальнобойного вооружения только сфера. Которая, получив демонические свойства, превратилась в раскаленный снаряд. А если сверху накинуть нужный вектор с ускорением…

От свиста у меня даже в ушах заложило. Ядро лишь чуть-чуть не попало в голову ловца. Как и полагается, опасность он почуял заранее, просто не угадал с направлением. Снарял врезался ему в спину и ушастого отбросило, впечатав в дерево.

Обычного путника бы пополам сломало, но у этого парня сон явно выше десятого ранга, а цифр так вообще нет. Вряд ли он превосходит меня на десять рангов, не тот уровень источника. Скорей всего просто не носит браслет.

Конструкт сферы, усиленный сразу двумя сновидениями. Атака, требующая два потока эфира, пусть и на короткое время. И, на данном этапе, это сильнейшая моя боевая способность. Но вырубить противника с одного удара? Че-то как-то фу.

Да, в спину, да, используя элемент неожиданности. Но ты же, блин, мастер снов, к тому же боевой. Позорище сраное, я шел на перестрелку как в вестерне, а не вот это вот. Получается слухи об алаварских боевых ловцах оказались не слухами. Все-таки страна не военизирована и из боевых действий разве что регулярные стычки с пиратами, да твари, что лезут с Сумрачного Архипеллага.

И то, и другое, довольно далеко от Эрилейта.

Тем не менее, я все понял правильно. Весь отряд вокруг зашатался, а многие от неожиданности попадали на месте. Похоже, держались они на какой-то ауре ловца, выйдя за пределы которой мгновенно теряли большую часть сил, как произошло с теми двумя копейщиками.

Вот и выключатель, получается. Нашел.

Впрочем, меня тоже быстро нашли. Пусть лучники уставшие и обессиленные долгим ночным марш-броском, но стрелять от этого не разучились. Ловец явно жив, шевелится, просто потерял концентрацию. Возможно еще и кусок позвоночника, но это не точно. Впрочем, в этом мире и не такое лечат.

Пару раз пришлось отбить летящие в меня стрелы. Использовал обычный черный меч, с накинутым сном и отличной видимостью противника это не проблема. Тем более, что большинство стрел безбожно мазали.

Я же наблюдал за ловцом, решая, потратиться ли еще на один снаряд или и так сойдет. По сути, Алавария мне не враги вроде как. Пока я никого не убил, еще есть вариант договориться и списать все на большое недоразумение. По крайней мере мне так кажется.

А если учесть почести, которые тут оказывают ловцам, то смерть такого кадра мне точно не простят. И самое главное — метка Шики, которой я категорически не хочу обзаводиться. И если грохну его, то скорей всего татуировка будет присутствовать уже на обоих моих снах.

Ладно, насрать. Не хочу рисковать и портить свои странные отношения с миром снов. Врубив режим полета, я перемахнул через верхушки деревьев и придал телу максимальное ускорение. Отдалившись от поляны, изменил вектор движения и выжал максимум расстояния.

Еще два таких прыжка и силы белки-летяги в лице одного Лаэра закончились. Источник опустел, так что пришлось приземляться и двигать пешком. Кажется, я видел вдалеке город.

За погоню я не переживал, они уже не в том состоянии, потому просто побрел вперед. Надо продержаться как можно дольше, пока источник не восстановится достаточно, чтобы я смог хотя бы накинуть сон.

Похоже, высплюсь я не скоро.

— Зато в этот раз никаких допросных и казематов, — улыбнулся я сам себе. — Расту.

— Не зарекайся, — усмехнулся Джа. — Просто ты еще не дошел до города.

— Вот любишь ты подгадить момент, а? И чего ты такой вредный?

— Потому что мертвый?

— Аргумент, — не стал спорить я.

— И голодный.

— Врум-врум, — тут же вставил и скат свои пять копеек.

— Ну кто бы сомневался, — закатил я глаза.

* * *

Учитывая ситуацию и проблемы многих с оплатой из-за границы, я принял следующее решение. Ценник на книгу поставил, у кого есть возможность и желание поддержать автора — можете приобрести. Но примерно до конца месяца главы будут открытыми для чтения любому. Надеюсь, к тому времени все наладится, насколько это вообще возможно. Всем добра и побольше позитивных эмоций =)

Глава 3. Он же сказал, что не обидчивый

Удивительно и невероятно, но до города я добрался вообще без приключений. Пару раз натыкался на местные деревни и даже сумел достать себе немного провизии и даже разжиться грошами. Один раз для этого пришлось вырезать стаю бешеных собак, терроризирующих скот.

Собачки были странными и чем-то напоминали мне тех обезьян из пещеры. Двойной эфирный контур, только никаких шипов. Зато в наличии бешенство и габариты чуть больше, да шкура прочнее.

В другой раз обменял большой кинжал на провизию в дорогу, сытный ужин, ночевку под сеном, да кое-какую одежду. Не весть что, но теперь хотя бы не совсем оборванцем хожу. Да и плащ смог заштопать, хотя выглядел он все еще паршиво.

Путь занял почти шесть дней, часто приходилось останавливаться и сканировать местность. А на подходах к Эрилейту вообще засел почти на сутки, наблюдая за воротами.

Каменные стены действительно выглядели внушительно. Сложенные из отдельных кусков разных форм и размеров, тем не менее, смотрелись несколько потусторонне. Будто бы кто-то навалил гору камней в форме стены. И тем не менее, ни одного зазора или щели. Камни примыкали друг к другу плотно, словно их вытачивали с математической точностью, лишь придав вид разрозненных осколков.

Стража тоже имелась, хотя и никаких опознавательных знаков я не заметил. Они даже одевались кто во что горазд. Разноцветное яркое тряпье, разномастное оружие. Единственное, чем они отличались от остальных воинов, это наличие широких щитов за спиной.

Город казался оживленным и даже несколько сумбурным. Гомон стоял за километр, жизнь кипела и народу там не протолкнуться. Может праздник какой, не знаю.

Хватало людей и в традиционных одеждах, плащах скромных цветов, камзолов, броне и с оружием в том числе. А еще я не заметил традиционной башни городского мастера. Я думал, что это универсальный атрибут, независимо от страны.

Даже в Крауне их было три штуки. Разве что Аноксианцы разрушили свои, в их священной войне против ловцов и калейдоскопа. Вроде как даже в вольных городах на севере, считавшихся ничейными территориями, имелись башни ловцов.

Местность вокруг город была открытая, так что я решил рискнуть и внаглую пройти через ворота. Забавно, у них даже охранных столбов нет, которые могли бы считывать ауру. Дикари, одним словом.

Нищета в этой стране считалась если не преступлением, то пороком как минимум. Поэтому пару грошей за вход отдать пришлось, иначе бы не пропустили. В остальном никто даже внимания не обратил на меня.

Ни на рваную одежду, ни на внешность, ни даже на оружие. Особенно странно с одеждой, все-таки мое рваное тряпье выбивалось из общей колеи довольно сильно. Даже рожа не так странно смотрелась, все-таки иностранцев здесь было в избытке.

Первым делом двинул в центр города, где, по логике, должна была находиться рыночная площадь. И судя по нарастающему гомону, с направлением я угадал.

Среди множества лавочек стоял настоящий гвалт, где все наперебой предлагали свои товары. Помимо местного и общего, я насчитал еще пять языков, включая два совершенно незнакомых. Да и на общем говорили торговцы с лютым акцентом, так что понять можно было через слово.

Я пытался состроить отстроненно-суровую рожу, но не помогло. Меня разве что за подолы плаща не хватали, но вот прикосновений было достаточно. Я заранее проверил имущество и затянул потуже мешок, наслышан о местных ворах, пусть от Асперской гильдии и далековато.

Зато надеялся, что никто не покусится на ловца, все-таки браслет на месте и я старался держать его открыто, а вот рукояти убрал подальше. Меча и инкрустированного посоха должно быть достаточно.

— Чем обязан, уважаемый? — спросил дородный детина на общем.

— Есть товар, ищу покупателя, — ответил я, оглядывая стойки с оружием.

— Вам, уважаемый, нужен западный малый рынок, все магическое там у нас.

— Учту, спасибо. Но продать я хочу как раз по вашей части.

Я вытащил навешия топоров и кинжалы. Отчего торговец заметно хмыкнул и принялся осматривать оружие. Судя по его плечистой фигуре, толк в своем товаре он знает, не только с точки зрения выгоды.

— Хорошая работа, — кивнул он, откладывая меч. — Откуда оно у вас, спрашивать не буду. За все дам три десятка серебром.

— Оно стоит вдвое дороже, — усмехнулся я. — А если судить по ценам на твоем прилавке, то вчетверо.

— Э-э, уважаемый, мне еще семью кормить, семь детей, да три жены. Так что три десятка и добрый совет.

— Четыре десятка, совет и информацию, где тут можно одеждой подходящей разжиться. Не хочу сильно выделяться из толпы.

— Три десятка и два совета, — усмехнулся тот. — И то, потому что солнце благоволит вам.

Торговались мы не долго, большей частью, потому что оппонент в этом деле превосходил меня на голову. Так что в итоге мой мешок стал заметно легче, а кошель пополнился на тридцать пять серебряных орлов.

— Два совета, — кивнул торговец, убирая оружие. — Во-первых не пытайтесь прикидываться местным. Магик в рваном плаще, это нормально, у всех свои нужды, кто-то маски носит, кто-то одеяния вычурные, кто-то в рванье ходит. А вот браслетов местные не носят. Уж не знаю, как там на самом деле, но говорят, эти штуки не только помогают, но и шпионят, а кому оно надо?

— Понятно, — усмехнулся я. А местные поумнее некоторых будут. Впрочем логично, если Сумрак научился вытаскивать ранги ловцов через браслеты, то кто-то тоже может это делать.

— Второй совет, будьте бдительны. Наша страна магиков уважает и любит, но только местных. Остальных просто… Уважает.

— Ясненько. Может тогда подскажете, где бы уважаемому магику остановиться передохнуть с долгого пути?

— Коли магик транжира тот еще, то в ловчем доме, где сам Неуязвимый жил. Коли нет, то…

Дальше шло перечисление и примерное направление местных гостиниц, но я уже не слушал, все для себя решив. Поблагодарив хитрого торговца, что обул меня на пятнадцать монет, я направился в нужное место.

Эрилейт мне в целом нравился, только воздух слишком знойный, а обилие запахов вызывает легкое головокружение. Гостиница оказалась роскошным трехэтажным домом с большой прилегающей территорией.

Дома здесь строили чаще всего из глины и дерева, окрашивая поверх в яркие цвета. И со стороны я даже понять не мог, какое здание старое, а какое возвели недавно. Либо дело в особой искусности местных зодчих, либо в тех самых заклинателях, секретными способами укрепляющих материал.

Но выглядели дома одинаково хорошо. Вот и этот домище смотрелся только недавно возведенным, а судя по роскошному саду, еще и не дешевым.

— Приветствую уважаемого, — поклонился мне человек за стойкой. — Чем можем оказаться полезны?

— Мне бы комнату на пару дней. Прачку, да ужин. Ванна не помешает.

— Для уважаемого есть особое предложение. Номер, в котором в свое время жил сам Лаэр Неуязвимый.

— Очень интересно.

Но после того, как мне озвучили цены, интерес мгновенно пропал. А после того, как я озвучил свой бюджет, интерес пропал взаимно. Три золотых орла за ночь в номере Неуязвимого. Это почти все мои деньги.

Поймать пару воспоминаний, к тому же сомнительных — того не стоят. К тому же далеко не факт, что Неуязвимый действительно жил здесь. По крайней мере интуиция ничего такого мне не подсказывает.

Поэтому сошлись на самом обычном и дешевом номере на четвертом этаже. Зато с ванной и ужином. Я долго удивлялся, почему вверху номера дешевле, пока не понял, что этажей в здании всего три.

В Алаварских городах запрещено строить дома выше внешней стены. Уж не знаю, откуда такой закон взялся, но возможно, что башни городских ловцов потому и не дожили до нынешних времен. Может они и есть, но явно не являются больше ориентиром.

Комната оказалась просторной, но потолки низкими, я буквально мог достать до них рукой, не особо вытягиваясь. Впрочем, ничего страшного, не привыкать.

А вот что меня действительно разочаровало, так это местная еда. Вкуса мяса не чувствовал вообще из-за дикого обилия соусов и специй. Я жевал либо что-то острое, либо что-то сладкое, либо что-то кислое, либо овощи. Причем последние частенько тоже были от души вываляны в специях.

Зато стереть с себя многонедельную грязь и пот оказалось бесценно. Одежду тоже обещали постирать, так что я для виду пригрозил, чтобы ни в коем случае не чинили. Типа, так и должно быть. Увидев мой браслет, вопросов задавать не стали. Видимо, привыкли к иностранным магикам со своими причудами.

На следующий день я планировал закупиться проводящими и эфирными камнями, всякими расходниками и припасами в дорогу. Пора уже наконец извлекать выгоду из своего статуса и начинать ловить сновидения, отпечатывая их в камнях.

Будь у меня парочка бомб с отпечатками демонических саламандр, проблем с тем отрядом оказалось бы куда меньше. Но это все завтра. В этот раз граница между явью и сном была более четкой и я даже умудрился ее осознать. Расту, судя по всему.

Когда я зашел в свою комнату, он уже был внутри. Сидел в кресле в углу и курил трубку. На нем был зеленый костюм тройка, белая сорочка и зеленый галстук-бабочка в тон пиджаку. Тощий тип с седыми волосами, зализанными назад. Он сидел неподвижно, словно задумавшись о чем-то своем, далеком.

— Скай, какого кошмара? Что с защитой? Ты не поставил занавес вокруг комнаты?

— Все на месте, занавес цел. Либо это фантом, либо он просто прошел сквозь защиту, не потревожив ее.

В этот момент гость соизволил заметить мое присутствие, и даже привстал в качестве приветствия.

— Добрый вечер, господа. Простите, что так без приглашения, но я очень хотел с вами увидеться.

Я медленно подошел к креслу и потыкал пальцем в незнакомца.

— Скай, он настоящий, — сказал я, не обращая внимания на удивленный взгляд гостя.

Тот уставился на свое плечо, в которое я тыкал, будто бы не мог поверить, что только что произошло.

— Спасибо, я знаю, — ответил он, поправляя галстук.

— Вечные кошмары, Лаэр, ты можешь как-нибудь поделикатнее это проверять? Нельзя просто тыкать пальцем в кого захочешь? — из темноты выплыла кошачья фигура, размером с небольшую лошадь. В слабых отблесках звезд, проникавших сквозь зашторенное окно, сверкали его длинный клыки, больше похожие на кинжалы. Матовая шкура цвета слоновой кости больше походила на каменную. Скай осмотрел гостя цепким хищным взглядом. — Люди на такое могут обидеться.

— О, право не стоит волноваться, я вовсе не обидчивый, — неизвестный гость поднял руки в примирительном жесте.

— А тебя вообще не спрашивали, — Скай раскрыл пасть в жутком оскале. — Ты вообще кто такой? Как прошел мой занавес?

— Ну, называться не вижу никакого смысла. Мое имя вы забудете, как только я уйду. Но, исключительно для поддержания текущей беседы, можете звать меня Туман.

Гость сделал многозначительную паузу и выдохнул клуб зеленоватого дыма из своей трубки. Я влепил ему легкую пощечину тыльной стороной ладони. Трубка полетела через всю комнату в сторону окна.

— Не надо курить в этой комнате. А то хозяин таверны заставит платить за вонь.

— Лаэр! — Скай осуждающе уставился на меня.

— Что? Он же сказал, что не обидчивый, — я удивленно развел руками.

Туман потер щеку и выдавил из себя улыбку.

— Да, узнаю Лаэра Неуязвимого. Много слухов про вас ходит. Приношу извинения за свое поведение. Мне стоило спросить разрешения.

— Несомненно. И перед тем как проникнуть ко мне в комнату, тоже.

— Возможно. Но вам не стоит меня бояться.

— А кто здесь боится? Это тебе стоит поостеречься. Сам же сказал, что слышал про меня.

— Я пришел с миром. А вернее, с заказом. Вы же принимаете заказы?

— Сейчас нет. Слишком много дел.

— Правда? А мне казалось, что вы уже несколько месяцев сидите без работы. Да и комнатушка на чердаке старой паршивенькой забегаловки не особо подходит ловцу с массой заказов.

— Много ты понимаешь, Дымок.

— Туман. Но, впрочем, не важно. Мой хозяин очень заинтересован в ваших услугах. И мой хозяин очень щедр. Готов внести авансом половину суммы.

С этими словами на стол упал мешочек. Судя по звону, мешочек был очень тяжелым.

— Твой хозяин вообще знаком со спецификой моей работы?

— О том, что вы Шики? Прекрасно осведомлен. Есть объект, который надо устранить.

— Он путник? Я не принимаю заказы на путников. И я не Шики, а Деморо, это разные вещи.

— Не совсем так, — проигнорировал последнюю фразу Туман. — Он не обучался в Академии, как вы, но, тем не менее, обладает очень большой силой ловца. Природный талант, так сказать.

— Что он натворил?

— А это так важно?

— Эй, то, что я Шики, не значит, что я убиваю всех ловцов подряд.

— Ну да, вы правы. Объект не так давно убил одного из магистров Академии, а также нескольких рядовых ловцов. Без всякой на то причины. Обычных путников он не трогал. Вроде бы.

— Убил магистра? Тогда почему вы обратились ко мне? Вам нужен ловец ранга мастера. А не я.

— Мы уже наняли одного мастера сновидений. Но боимся, что он может не справиться. Решили подстраховаться. Разумеется, если он устранит объект, вам тоже будет выплачена вторая часть за заказ.

— С этим понятно. Но если убит магистр, почему Академия сама не назначила задания на поимку. У них есть целый штат ловцов под такие цели.

— Почему бы вам самим не спросить у них?

— Как будто они так рады будут меня видеть.

— Как и меня. Ну, так что мы договорились?

Я бросил долгий взгляд на мешочек на столе. Не нравилось мне все это. Но в одном Туман был прав. Заказов не было уже очень давно. А эту работенку можно выполнить вообще не напрягаясь, если другой ловец успешно справится сам.

— Буду считать это согласием. С вашего позволения.

Туман достал из-за пазухи свою трубку. И когда только успел? В следующее мгновение комнату заволокло дымом. Окно распахнулось, ветер ворвался в комнату. Когда клубы рассеялись, в комнате кроме нас со Скаем больше никого не было.

— Что за чертовщина? Скай?

— Завеса никак не среагировала. Что бы это ни было, оно прошло сквозь всю защиту.

— Он что-то там говорил про его имя. Что мы все сразу забудем. Пока что я отчетливо все помню. Усиль защиту разума, возможно это какие-то медленные чары.

— Сделано. Что будем делать-то? Этот расплывчатый шизик не оставил ни имен, ни мест где искать этого убийцу. С чего начнем?

— Наведаемся в Академию. Порасспрашиваем об убитом магистре для начала.

— Так тебя и пустят туда. После всего, что ты там натворил.

— Прям туда может и не пустят. Но поговорить кое с кем вполне можно.

Заняться мне было особо нечем, поэтому я разложил все свои пожитки и принялся искать. Для начала пересчитал содержимое мешочка. Сумма оказалась внушительной. За последние несколько месяцев безделья я вдоволь нагулялся по различным снам. Некоторые были добрыми и по-детски веселыми, другие были кошмарно страшными. Иные были просто странными и непонятными. Похожие скорее на бред больного человека, нежели на нормальный сон.

Но во многих я встречал интересные сновидения. А любой хороший ловец не упустит случая поймать стоящее сновидение. А я был очень хорошим ловцом. Вот и теперь передо мной лежало несколько десятков пузырьков и баночек разных цветов и оттенков. В некоторых из них плескались прекрасные сновидения, играя всеми цветами радуги. В других переливались густые смеси загадочных снов. В третьих клубились страшные ужасы и ночные кошмары, играя оттенками багровых и иссиня-черных тонов. Но сейчас мне нужно было одно особое сновидение. Я взял маленький пузырек, пустой с виду. Но если приглядеться внимательней, то можно заметить, как воздух в бутылочке слегка мерцал и искажал перспективу. Словно смотришь через пары чего-то очень горячего.

Я медленно откупорил восковую печать и вскрыл пробку. В темноте комнаты начал медленно образовываться легкий туман. Запахло мятой и табаком. Дымка постепенно начала принимать очертания и складываться в фигуру человека. Я ждал долгие минуты, пока фигура не сложилась окончательно и на лице сновидения проступил давно знакомый шрам через все лицо, который не могла скрыть даже густая щетина.

— Я, Лаэр, ловец снов, нареченный Неуязвимым, данным договором связываю наши сны воедино. Обязуюсь поддерживать тебя в этом мире своими силами и отпустить по исполнению данных обетов. Взамен прошу открыть мне двери во сны того, суть чьим сном ты являешься.

Затем я повторил текст одноразового договора на языке снов. Быстро и без запинки. После того, как сновидение выпущено из бутылки, есть всего несколько минут до того, как оно уйдет обратно в свой мир. Если не успеть прочитать договор или ошибиться в тексте, то второй попытки уже не будет.

Но я все сделал вовремя и не ошибся ни в одной букве. Поэтому через секунду комната поплыла.

Деревянные перегородки начали кружиться, мебель медленно растворялась, оконные отблики начали разгораться, принимая алый оттенок. Сновидение со шрамом медленно поплыло в угол комнаты, а потом начало оседать. В руке у него появилась книга, а одежда обрела плотность и превратилась в льняную рубаху и широкие штаны, перевязанные поясом. Окно превратилось в камин, а стены стали каменными. В комнате стало тепло и запах мяты только усилился. Тона помещения наполнились красками. Контуры стали отчетливыми и перестали плясать в сумасшедшем хороводе. Сновидение наконец окончательно обрело форму и удивленно уставилось на меня.

А затем я проснулся, тяжело дыша. Вот тебе и номер-люкс в гостинице, где жил сам Неуязвимый. Отличная пиар-компания от местных.

Похоже, продолжение этого сна я уже видел в кабинете магистра Ки, а этот сон оказался далеко не бесполезным. Во-первых, я стал ощущать воспоминания более полно, так я знал, что поймал множество разных сновидений в прошлом.

Во-вторых, снова это слово. Не Шики, а Деморо. Так меня называл Шепчущий в одном из снов в Крауне. Но затем Лаэр снова называет себя Шики. Странно и непонятно, но явно стоит запомнить.

И у меня возникли некоторые вопросы к Туману, если вспомнить наше самое первое с ним знакомство в этом мире. И к Отцу Сумрака, который явно и есть тот самый щедрый господин. Отец Сумрака был заинтересован в поимке убийцы старого магистра Гил-Маго. Но зачем? И кто его убил? Опять попытаться попасть в Анокс?

Нет, мы это уже проходили и сейчас все же стоит сосредоточиться на вызволении Ская. К тому же времена не те, что-то очень глобальное надвигается. И явно не хорошее.

Из дополнительных сведений, Неузявимого не любят в академии. За что? Скай может защищать разум, это полезно. Занавес, это завеса или другой конструкт? И почему Лаэр собирал сновидения в склянки, а не отпечатывал их в проводящих камнях? Это же гораздо менее эффективно.

Столько вопросов. Но я чувствую, что это важно, хоть и не могу понять что именно и почему. Надо очень хорошо обдумать свои планы на ближайшее будущее. Сгонять на Сумрачный Архипеллаг и задать его обитателям массу вопросов, вернуться в Джугару и попытаться выяснить у них местоположение принца-полубога, раз уж почивший Йог знал, то и другие могут быть в курсе.

А еще вытащить Ская, а заодно разобраться, как во всем этом замешан старый магистр, погибший давным-давно. Информация об этом может быть у Шепущих из Крауна. И как мне разорваться?

Был бы у меня телепорт. Или хотя бы летучий корабль.

— Так, стоп, — я резко поднялся с кровати, сон как рукой сняло. — У меня же есть и то, и другое.

Глава 4. Если проблему можно решить просто деньгами, то это самое дешевое решение

Я полз через терновые заросли, стараясь не оцарапать кожу об острые шипы. Это было не так уж и трудно, ведь я был очень маленьким и юрким. Двигаться приходилось осторожно, но и медлить нельзя.

Сокровище спрятано хорошо, но оно уже близко. И обязательно прийти к нему первым, иначе все это потеряет смысл. Бесконечные заросли, в которые я нырнул, послушно сокращались до расстояния в несколько десятков метров, так что вскоре я преодолел это препятствие и встал во весь рост.

Практически идеально круглая поляна, а в центре нее стоял пузатый, немного карикатурный сундук. Наверняка в нем много золота, драгоценностей или еще чего полезного. И все путники пытаются добраться до него, преодолев множество препятствий.

Но я не путник и вымышленные несметные богатства для меня в первую очередь вымышленные, а уже во вторую богатства.

— Ну давай, вылезай уже.

Но никто не спешил мне отвечать, так что пришлось действовать самому. Медленно подошел к сундуку, готовясь отпрянуть в любой момент. Если бы мне нужен был он, то я мог бы просто притянуть его Врумом, а заросли сжечь с помощью пламени Джа.

Но это все-таки больше детский сон, так что не стоило ломать его своим вмешательством. Не хочется снова бегать по разваливающейся под ногами земле. Поэтому я постарался преисполниться восторгом и предвкушением от долгожданной добычи, чтобы соответствовать общей атмосфере сна.

Калейдоскоп чувствует фальшь, но ловцы — прирожденные актеры. Когда вся твоя жизнь связана с воплощением чужих эмоций, то волей неволей начнешь мастерски с ними обращаться. Так что мой восторг хоть и был далек от кристально чистого детского, но сон его принял, как очень близкий и похожий.

И если бы я не приходил сюда уже в третий раз подряд, то мог бы и не заметить, как сон о приключениях и авантюризме сворачивает в сторону кошмара. Внешний напускной слой спал, стоило мне коснуться сундука.

Даже крышку открыть не успел, как услышал за спиной утробный рев. Он всегда появляется за спиной, даже если предварительно там все сжечь. Но в этот раз я все сделал правильно, минимизировал свое влияние и структура сна осталась практически нетронутой.

А значит и сновидение явилось во всей своей красе. Я обернулся и посмотрел на Стража Сокровищ, возвышающегося надо мной на добрых три метра. И при этом он продолжал увеличиваться, пропорционально пройденному расстоянию.

Вот чем не люблю детские кошмары, они всегда огромны. Для детей вообще все вокруг кажется огромным, а кошмары так еще и крайне быстрыми.

Тварь напоминала антропоморфный куст, покрытый острыми шипами со всех сторон. Ветки-лианы сплетали его тело, а темные провалы очерчивали глаза и шипастую пасть.

— Мо-о-ое, — проревело создание, потрясая руками.

В отличие от многих кошмаров, шипастик был демонстративно медленным, но дважды я на эту уловку не поведусь. А то в прошлый раз он меня прикончил, так что потом еще два дня не мог нормально снить. Это было еще в пещерах, когда я случайно набрел на этот сон.

Все-таки сновидения нюхачей что-то ищут, а сундук с сокровищами, это то, что ищут. Вот эти сны и оказались очень близко в калейдоскопе друг от друга. Завернул не туда, прошел нужное ответвление и сам не понял, как оказался в колючих зарослях. А когда сообразил, куда попал, было уже поздно.

— О, нет, — всплеснул я руками. — Огромный древоподобный монстр хочет меня убить.

— Диги-диги, — состроил испуганную мордашку Врум, смешно округлив глаза и тряся крылышками.

От этой картины я чуть было не засмеялся, рискуя все испортить. Это все-таки детский кошмар, а не развлекаловка. Один раз я легко расправился с чудищем, но сломал логику сна, отчего захваченное сновидение почти развалилось, даже отпечаток создать не получилось.

— Надо бежать, — очень громко закричал я. — Причем, очень быстро.

Тварь взревела и погналась за мной на невероятной скорости пять метров в час. Попутно ревя и тряся кулаками, похожими на оплетенные корнями валуны. И тоже шипастые, само-собой. Кстати говоря, из него получилось бы неплохое боевое сновидение. Тут и защита, и увеличение физических характеристик, так еще и шипы. Те же обезьяны в пещере пачками бы убились об меня, накинь я подобного спутника.

Но сейчас мне объективно не хватало навыков и знаний, чтобы заключить договор с подобным существом. Да и если говорить начистоту, то сомневаюсь, что мы с ним поладим. Технически говоря, вряд ли ему понравится знак моей души.

Так что я просто побежал от противника и попался в стандартную ловушку для детских кошмаров о погонях. Самый распространенный эффект снов — замедление. Когда ты бежишь изо всех сил, а ноги вместо этого лишь вяло передвигаются.

И чем больше усилий ты прилагаешь, тем тяжелее становится двигаться. А следом монстр за спиной победно взревел, нагнетая обстановку и навевая панику. Именно это состояние и является ключевым катализатором для кошмаров. Паника — квинтэссенция ужаса.

И это был самый слабый момент для меня. Для убедительности подобного состояния требуется хоть немного основы. Базовой эмоции страха. Нельзя взять и запаниковать вообще с ничего, без какой-либо причины. Нужна хотя бы тревога, а я не боялся от слова совсем. В первый раз да, во второй — немного. Но с каждым разом ловить одно и то же сновидение кошмара станет все труднее и труднее.

А те ловцы, у которых подобное получается — настоящие профессионалы своего дела.

Но мне пока и одного хватит, так что я изо всех сил «пытался» убежать, добравшись до терновых кустов, царапая тело до крови, чувствуя боль. Это немного помогло сну укрепиться и сделать шипастика сильнее.

Я медленно обернулся и посмотрел на занесенную гигантскую лапу, которая вот-вот обрушится на меня, сверкая сотнями острых игл. Я зажмурился перед ударом и почувствовал острую боль, волной прошедшей по телу.

В этот раз я не стал использовать броню Джа, позволив твари ранить себя. Удар такой силы почти выбил меня из калейдоскопа, но в этот раз я был готов, силой удержав сознание в мире снов.

Тварь же взревела и выдернула руку, расплескав вокруг мою кровь. Шипастик начал судорожно трясти лапой, делая только хуже. Потому что моя кровь стала демоническим пламенем, которое с легкостью плавило камень, а суховатые растения горели вообще на ура.

А еще моя кровь — мой эфир, который сейчас охватывал монстра, стекая по извивающемуся телу.

Я вытянул вперед руку, превращая эфир в веревки, оплетающие стража, накидывая их вокруг его туши и стягивая в узел. Внешне это выглядело так, будто пламя охватило его со всех сторон, при этом не пытаясь прожечь насквозь.

В мире снов я гораздо лучше контролировал подобное, сражайся мы наяву, страж просто сгорел бы дотла в пару секунд и я никак бы не смог на это повлиять.

Как и предполагалось, сон начал реагировать, а кусты под ногами зашевелились, пытаясь добраться до меня. Но они не были разумными по логике этого сна, а потому не могли атаковать меня напрямую. Вместо этого они принялись быстро разрастаться, увеличиваясь в размерах и уплотняясь.

В тот же момент пылающий шипастик перестал вырываться из пут, читай пламени. Вместо этого он поднял свои огромные лапы над головой и обрушил их сверху на меня.

В тот раз я примерно так и помер. До сих пор не понимаю, как умудрился пропустить столь очевидную атаку. Врум подхватил мое тело, вырывая из терновых пут, а кулаки врезались в землю, в то место, где я недавно стоял.

Я с легкостью парил вокруг бесновавшегося стража, уворачиваясь от его атак. Терновые кусты разрастались быстро, но не могли достать меня в воздухе. Вскоре путы сложились в нужный конструкт, надежно запечатав сновидение.

Я еще раз проверил, что не оставил нигде щелей или дыр, через которые тот мог бы просочиться. Вроде бы в этот раз все сделал как надо и потому принялся втягивать эфир обратно в ладонь вместе с барахтающимся в путах сновидением.

Пара мгновений и все было кончено. Противник бился внутри моего тела, надежно скованный, словно младенец. Только вот он продолжал брыкаться, пробиваясь шипами сквозь кокон, что доставляло немало дискомфорта и сбивало транс.

В обычном случае мне бы еще пришлось оттащить его через все поле до ближайшего узла, чтобы попасть в якорь. И не факт, что мне бы хватило эфира удерживать столь неподатливое сновидение скованным.

Но у всех свои фишечки и то, что почти бесполезно в бою, в мире снов иногда дает неоспоримое преимущество. Потому я просто проснулся, использовав дар пробуждения.

Медленно поднялся с кровати и сел возле заранее подготовленного камня с нанесенными рунами. «Выдохнув» сновидение внутрь камня, убедился, что оно полностью отпечаталось. Нанес закрывающую руну, зациклив внутри эфирные потоки. Руна-индикатор ярко вспыхнула, показывая насыщенность отпечатка.

— Довольно неплохо получилось, — наконец выдохнул я. — Легче, чем с демоническими ящерицами.

— Врум-врум.

— Ага.

Я откинулся на кровать и закрыл глаза. Спать не хотелось, поэтому я думал просто немного полежать, наслаждаясь предутренней тишиной и прохладой. Отдых, после которого требуется отдых, как знакомо.

Шел второй день моего пребывания в Эрилейте. Если честно, то та еще дыра, если ты бедный. А бедным с местными ценниками я стал почти мгновенно, стоило пройтись по рынку. Пришлось продать еще и свой черный меч, чтобы восполнить запасы расходников.

Зато я обзавелся десятком мелких эфирных алмазов, теперь смогу быстрее восполнить источник в случае чего. В целом черный металл мне не очень-то был и нужен. Да, через него можно пропускать магию, но и через демонические клинки тоже. Так что я не особо жалел.

Денег осталось впритык, поэтому я уже подготовил небольшой запас провизии и собирался валить отсюда. Слухи тоже стоили денег, поэтому за два серебряных орла, я узнал от мужика за стойкой на входе, что в город вернулся злобный ловец со своим отрядом. Так что в городе становится тесновато.

Оказывается, башни здесь были, только скошены до уровня стен, как я и предполагал. Так что индийский Бэтмен оказался городским ловцом, причем в Эрилейте их было целых три. Похоже, сходу бить мастеров становится моей новой привычкой. Всяко лучше казематов.

Если бы еще здесь не было так жарко и душно, то вообще красота, почти курортный городок. Даже накинутый сон не спасал от палящего солнца.

Недавно я связался с Бионом, хотел попросить его привести ко мне Убо. Во-первых Биона тот уже видел, во-вторых у кусачки есть неограниченный доступ к запасам шоколада и прочих сладостей.

Проблемы пришли откуда не ждали. Оказывается, пока я бегал по темным пещерам, в мире случилось небывалое событие. Академия закрылась.

Причем без какого-либо внешнего повода. Ее не атаковали, скорее даже наоборот. С момента удара Архитектора и Шики только недавно все более-менее пришло в норму. А тут экзамены, турнир и внезапное объявление о прекращении работы. Официально на год.

Опять же как официальную причину объявили нестабильность эфирных потоков в мире снов, в связи с чем, находиться в городке стало небезопасно. И всех спокойно эвакуировали. Бион сначала со своим дядей вернулся в Шоу, но после чего телепортом отправился в Эдо.

Там же был Хоуп, он уроженец столицы. К нему вскоре приехали Мэйси и Йозеф. Вроде как просто решили провести этот год вместе на самообучении, но Бион намекнул, что есть и другая причина. А так как мир снов все слышит, особенно если ты через него общаешься, то лучше лишнего не говорить.

Мой путь так и так лежал в столицу, просто теперь это окажется труднее. Городской телепорт был даже в Эрилейте, но мне туда путь заказан по многим причинам. Там в любом случае проверяется аура, а на выходе в Эдо стоит имперская стража.

К тому же перенос идет через калейдоскоп и метка Шики, полученная со сном Неуязвимего, обязательно вскроется. Ну и у меня банально не хватит денег, даже если догола разденусь. Я уже говорил, что цены тут конские?

В дверь постучали, но когда я открыл, то никого не увидел. Странно, обычно обслуга так не поступает. Я напрягся, предчувствуя скорые неприятности. Вернувшись в комнату, заметил лист пергамента на столе.

Во-первых, его тут раньше не было, во-вторых, от него исходило странное золотистое сияние. Подойдя ближе, не касаясь листа, вчитался в закорючки букв, которые как раз и испускали свечение. Почерк такой, будто писал школьник. Да еще и с ошибками.

«Тебя выследили. Гостиница акружена, трое ловцов ранга мастер. С ними стража и два десятка Импирийцев. Эфирный план оплетен занавеской, они контролируют Калидос… Каелдос… Мир Снов. Тебя проснили, когда ты пытался связаться с кем-то недавно. Будут штурмовать, так что прорывайся. Не прыгай выше крыш, опасно».

Так, либо вокруг гостиницы эфирный занавес, либо Алаварцы не жалеют ткани. Но даже в окно смотреть не надо, чтобы понять, что никаких занавесок тут нет. И что-то я сомневаюсь, что мой неведомый добродетель имел ввиду имперскую армию, которой тут делать нечего.

А значит, дело дрянь. Два десятка Ампирийцев вокруг гостиницы. По-другому их звали Песчаными Львами. Элитные наемники Алавара, которым платят баснословные деньги за охрану особо ценных товаров. Эти ребята исходили весь Большой Путь от Аспера до Велита, так что в этом мире вряд ли их можно чем-то напугать.

Читал про них, там и ловцы, и путники, и кошмар знает кто еще. В книгах про Аспирийцев писали, что армия таких воинов однажды захватила Кадий, считающийся неприступной крепостью, которую империя уже сотню лет не способна взять.

Есть даже пословица, что человечеству повезло, потому что Аспирийцы любят деньги, а не власть, иначе бы наемники уже поработили мир.

Тем временем пергамент рассыпался у меня в руках, а в окно влетел встревоженный Врум, вернувшийся с разведки.

— Ну как оно?

— Диги-диги, — потряс крылышками скат.

— Паршиво.

— Врум-врум?

— Может и за тобой. Но не переживай, я тебя никому не отдам, — погладил я спутника.

Да, ставки заметно выросли после похода в пещеры. Если за свою шкуру я особо не переживал, то вот за Врума готов был рвать хоть зубами. Почему-то мне кажется, что ничего хорошего с ним не случится, если он попадет в руки Алаварцев. Или, что хуже — имперцев. А возможно, что между этими странами можно ставить знак равенства.

Ведь только империя знала, что кто-то вошел в пещеры с ключом. И кто-то предупредил местных о том, что я могу появиться. Значит, скорей всего алые добрались до потайной комнаты, которая, пусть уже и была разграблена на тот момент. Но ключ-то один фиг у меня.

Следующие порывы сменялись один за другим, начиная от желания прорваться силой, выпрыгнув прямо сейчас в окно, вплоть до возведения баррикад и перехода в режим осады.

Больно ущипнув себя за руку, я сел и успокоился. Холодный разум, отпустить эмоции, перейти в трансовое состояние, открыть внутренний взор, начать банально думать головой.

Первое, что я увидел через эфирный план, было ничего. И неопытного ловца это могло бы даже ввести в заблуждение, но я уже не один кило ржавчины с кочерги стер. Потому с легкостью заметил окружающие меня эфирные потоки.

Слишком правильные, слишком упорядоченные, а потому — странные. Занавеска, тьфу ты, прицепилось, занавес вокруг гостиницы оказался непроницаем для эфирного взора. Так что я не чувствовал ничего снаружи.

Значит, информации минимум, но в целом, это сходилось со словами неведомого доброжелателя. Просто так никто не станет ставить такой масштабный конструкт. Целое здание, это либо совместное заклинание, либо среди осаждающих есть магистр. Наснить такое в одну харю мастер не потянет.

— Что, опять казематы и допросы, да? — спросил я вслух, обращаясь скорее к самому себе.

— Врум-врум.

— Вот и я так считаю, пошли они нахрен.

Правда они не пошли, а пришли. И не по нужному адресу, а ко мне. Впрочем, они не сильно заблудились, если так посудить.

В дверь аккуратно постучали и выждали несколько секунд, прежде чем войти. Конечно, у отеля был универсальный ключ, чтобы снять магическую защиту, ими же и установленную.

В комнату вошло три человека. Один худой, в цветастых одеждах, намешанных из синих, желтых и оранжевых штор. Это напрягало, потому что у жителей в основном преобладали теплые цвета в одеяниях, а значит передо мной какая-то важная шишка, которая обычно не шляется по местным рынкам.

Ну или я все себе придумал и синий цвет тут вообще ничего не значит. Но интуиция говорила об обратном, все-таки Неуязвимый долгое время жил в этом городе, а теперь он мой сон.

Человек с мягкими чертами лица и острым взглядом вошел первым, не обратив внимания на демонические клинки у меня в руках.

А вот за ним следом вошло двое охранников по очереди. Кажется, дверной проем конструировали именно по их габаритам. Эти ребята не стеснялись носить кожаную броню с множеством слоев, укрепленных в нахлест. У обоих за спиной торчали рукояти мечей, у одного имелся кнут на поясе, а у другого булава.

Из местных тряпок только плащи и что-то вроде арафаток, закрывающих головы и лица, только глазючи страшные торчат. Да и в цветах эти ребята предпочитали более незаметные коричневые.

Вся троица была спокойна, а охрана выглядела более чем уверенно. И моя интуиция шепнула голосом Неуязвимого, что эта парочка даст прикурить, если захочет.

Глядя на них я понял, что местные набрали два десятка таких вот ребят из Песчаных не потому что меня боялись. Этих двоих скорей всего хватит, чтобы меня прибить. Может быть понадобятся трое. Четверо уже вообще без шансов. Остальные нужны просто для устрашения и чтобы я не сбежал.

— Господин ловец, — холодно произнес алаварец, указывая в сторону обеденного стола. — От имени Короля и Совета Алаварии я уполномочен провести торговые переговоры с вами. Мое имя не важно, как и ваше. Не соизволите ли присесть?

Здраво рассудив ситуацию, я не соизволил. Вместо этого спешно осматривался, пытаясь выбрать оптимальное решение и не напортачить.

— Уверяю вас, бегство бесполезно, — кивнул на дверь представитель, а Песчаные демонстративно отошли в стороны, освобождая проход.

Я не поленился и выглянул в коридор. Четверо бугаев парами с одной и другой стороны. Как и предполагалось. Ситуация не то, чтобы безвыходная, но все же не самая благоприятная.

— Господин ловец, — произнес мне в спину представитель. — Мы все разумные люди, предпочитающие торговлю и дипломатию грубой силе. Но не стоит считать, что последней у нас недостаточно. Прошу вас, разговор за чашкой чая куда интересней бессмысленных ссор.

В этом вопросе я с ним согласился. Подход практичный и деловой, как и ожидалось от алаварцев. К тому же этот тип явно не первый раз ведет переговоры. Его общий язык безупречен, лишь легкий акцент выдает в нем алаварца. И то, я почти уверен, что мужчина оставил его намеренно.

А еще он знает традиции и нормы других стран, обращается ко мне «господин ловец», как принято в Эдеа, а не «уважаемый», как говорят местные. Чую, проще было подраться.

Но я все же решил не пороть горячку и вернулся в свой номер, присев за стол. Оба охранника остались «дежурить» возле входа, так что наш разговор слышать не могли. Я же решил выслушать представителя и заодно выиграть немного времени.

Понятное дело, что мифический «ключ» от парящих островов мне нафиг не уперся, а вот Врума я принципиально никому не отдам.

— Для начала, — произнес довольный мужчина, когда нам принесли чай и закуски, — хотел бы поинтересоваться одним моментом. К делу это не относится, просто здоровое любопытство.

— Я весь внимание.

— Наши Редгардские партнеры обмолвились, что в ходе особой вылазки десять дней сражались с монстрами под Алым Хребтом. Потери… Внушительные, особенно учитывая тот факт, что отправлялись на вылазку опытные воины, ловцы и элита. Но по слухам и описанию, перед этим туда вошло трое людей, включая вас. И вот вы живы, а несколько тысяч отборных солдат — нет.

— Вы так и не задали вопрос, — произнес я после затянувшейся паузы. — Но история интересная.

— Надеюсь, вы не будете разыгрывать спектакль, что это были не вы и вообще не понимаете, что здесь происходит.

— Была такая мысль, — честно признался я. — Как один из вариантов, но в итоге решил, что это лишь усугубит ситуацию.

— Благодарю, — серьезно ответил мужчина, размешивая сахар золотой ложечкой. — Так вот наш вопрос. Каким образом вы смогли пройти то место втроем, где застряли тысячи.

— Вы сами ответили на свой вопрос. Малый отряд незаметен.

— Это неправда, — скромно улыбнулся представитель.

— Почитайте учебники по тактике ведения боя малыми группами и основы партизанской…

— Я не про отряд, — прервал меня человек. — А про ваши слова в целом. Видите ли, я чувствую ложь. Нет, я не из вашего братства, господин ловец. Для этого достаточно и простого жизненного опыта. Вы прошли малым отрядом, потеряв двоих людей. Как вы связаны с пиратскими отбросами из Джугару, отдельный вопрос, не относящийся к нашему делу. Но дрему бесконечных джунглей вы преодолели как-то иначе.

Из этой речи я понял две вещи. Алаварец ненавидит пиратов всей душой, что вполне нормально. Алавария очень плотно сотрудничает с империей. Либо шпионы в самом центре их армии, но скорей всего и то, и другое. Получается, это королевство лично ко мне не особо дружественное.

— Итак, — мужчина отпил из чашки и вернул ее на блюдце, затем посмотрел на меня. — Вы не удовлетворите мое любопытство?

— Нет, — улыбнулся я в ответ.

— Очень жаль, но я понимаю. Личные секреты — основа наших профессий. Тогда давайте перейдем к делу. Нам известно, что у вас имеется ключ к Парящим Островам. Я уполномочен лично королем Алаварским заключить с вами сделку. Мы бы хотели приобрести данный артефакт первых людей, и поверьте, больше нас никто не сможет предложить.

— Просто ради того же интереса, — произнес я, — что вы готовы мне предложить?

На самом деле мне было плевать, что они там предложат. Но сам факт скажет мне гораздо больше о ценности Врума в глазах властителей. А соответственно и о примерной ценности самих Парящих Островов. А самое главное, я куда лучше пойму на что будут готовы пойти те, кто захочет забрать моего друга силой.

— Было бы проще вести беседу, понимай я ваши заинтересованности. У нас подготовлено несколько пакетов предложений. Один из вариантов оплаты, это статус вольного города на территории континента по вашему выбору. Город перейдет под ваш контроль, со всеми сопутствующими соглашениями, подписанными на международном уровне. Разумеется, есть ряд исключений. Таких как столицы, национальные достояния и страны, не ведущие международную деятельность. Разумеется, Алавария и Редгард гарантируют вашему городу поддержку и неприкасаемость.

— И предлагаете вы, я так понимаю, города Алаварии?

— Алавария, Редгардская империя, Лорем, Вольные Земли, Десценарский союз, за исключением Кадия и Лира, Анокс, за исключением Шоу. Впрочем, последнее решаемо и лично я бы даже рекомендовал остановиться на Бакшае. Отличный курортный город мирового класса, прекрасное место для жизни.

— Анокс? — уточнил я, отойдя от шока. — Вольные земли, которые не подчиняются никому? А Нуллские топи?

— Если захотите, можем проработать и этот вопрос, — произнес представитель без тени улыбки. — Еще есть варианты обмена на наши артефакты, книги и знания. Обучение от лучших мастеров. К примеру, мы можем гарантировать, что вы достигните ранга магистра снов в ближайшие пятьдесят лет, а то и быстрее с учетом наших ресурсов. В остальном же, когда есть деньги, невозможное становится просто дорогим. Иногда очень дорогим.

— Как, например, очень дорогой ключ от Парящих Островов.

— Я рад, что вы меня понимаете. Разумеется, к любому из вариантов прилагается сумма золотом. Если пожелаете, можете из этого золота построить себе дом.

— Скажите, — происходящее все больше напоминало мне какой-то бред. — Не дешевле ли будет просто убить меня и забрать ключ? Серьезно вот?

— Дешевле, — совершенно серьезно кивнул мужчина. — И гораздо проще и быстрее.

— Но вместо этого вы предлагаете мне дворец из чистого золота?

— Речь шла скорее о размерах солидного особняка, высотой в три-четыре этажа, — задумчиво произнес он, помешивая чай. — Но если вам нужен именно золотой дворец, то не думаю, что это станет проблемой.

— Интересный способ решения задач, — чем дальше, тем веселее для меня становилась сама ситуация.

— Поверьте моему опыту, господин ловец. Если проблему можно решить просто деньгами, то это самое дешевое решение проблемы. Это же и ответ на ваш вопрос. Вернее, один из ответов. Второй же заключается в том, что ключ первых людей никому неизвестен. Это некий артефакт, который каким-то образом позволяет простым смертным попасть на острова. Но сведений о нем мало, да и те основываются в основном на пересечении легенд, недостоверных текстов и древних скрижалий. Но два факта известны достоверно. Во-первых ключ невозможно, либо крайне трудно отобрать. Во-вторых, второго ключа уже нет. И ваша преждевременная кончина накладывает некоторые риски.

— Ясненько, — задумчиво произнес я, прикидывая в уме варианты.

— По вашей реакции я понял, что, по крайней мере, первая часть вам и так известна, значит мы правы. К тому же мы не обнаружили ни при вас, ни в Эрилейте ничего похожего на могущественный артефакт.

Я рефлекторно глянул через плечо на диван, где лежала моя сумка. Но вещи казались нетронутыми. Какие-то сканирующие сновидения? Возможно, все-таки в этот раз я вляпался в разговор с серьезными ребятами.

Алавария, торговое королевство, богатые жители… Я явно недооценивал их возможности. Вряд ли кто-то еще мог мне предложить целый город в собственное пользование.

И да, если меня убьют, то что станет с Врумом? Скорей всего улетит обратно в калейдоскоп. С другой стороны та рыжая и Убо как-то достали его, чтобы призвать меня из родного мира. Получается, смерть Неуязвимого не помешала Вруму остаться.

К тому же есть и другие пути, забрать сновидение ловца, было бы желание и нужные специалисты. И с тем, и с другим у местных проблем не наблюдается.

Я посмотрел на представителя власти и сделал вид, что задумался над его предложением. Им плевать кто я, что я и чего хочу. Может быть знают правду, может быть считают меня просто удачливым черным археологом. Что помешает им грохнуть меня после получения желаемого?

Да много чего можно придумать. В конце концов Алаварцы вроде бы следят за репутацией и не захотят публично нарушать слово. Да и плевать, если честно, в любом случае я не отдам им ската. Но время потянуть надо, пока я не придумаю, как отсюда выбраться.

— Какие гарантии, что вы оставите меня в живых, если получите ключ?

Ублюдок замер с открытым ртом, а затем расслаблено откинулся на стул.

— Мы ошиблись, — произнес он, улыбаясь. — Вы это поняли, когда я сказал, что ключ невозможно отобрать. Способы есть, верно?

В ответ я старался изобразить максимальный уровень покерфейса, на который был способен. Но, судя по довольной реакции собеседника, картежник из меня посредственный.

— Да, — довольно кивнул он сам себе. — Мы ошиблись. Ключ у вас и он может быть передан. Или забран? Оба варианта? Значит, оба. Для этого нужно ваше согласие? Не обязательно? Хорошо. Получается, сделка отменяется?

— А как же дешево решить все деньгами? — кисло усмехнулся я.

Хоть я вообще не шевелился, этот ублюдок читал меня, словно открытую книгу. Сраные политики занимают почетное четвертое место в моем личном рейтинге. После кроликов, пещер и кораблей.

— Я бы с радостью, но вы ведь даже не собираетесь рассматривать наши предложения? А жаль. Так бы действительно было дешевле. Господа, будьте так любезны?

Последнее слово он сказал уже двум громилам у входа, а я рванул с места, мгновенно наснив клинки и накинув сон. Похоже, переговоры зашли в тупик, а раз так, да здравствует старый добрый мордобой.

Глава 5. Воспользуйтесь запасным выходом путем массового самоубийства

Первое и самое логичное — захватить в плен беззащитного представителя и выторговать себе свободу. Что я и сделал. В своих сраных мечтах.

Стоило мне на ускорении рвануть прямо через стол, он лишь самодовольно улыбнулся. На пол со звоном полетел дорогущий чайный сервиз, сметаемый моей тушей. Опрокинулся стул, на котором сидел мужчина, от неожиданности чуть было и я сам не грохнулся, потеряв равновесие.

Только вот схватить мне никого не удалось, я пролетел прямо сквзь человека, растаявшего дымкой прямо на моих глазах. Это был сраный фантом, как у ловца? Когда они отправляют вместо себя свой сон. Иллюзия? Телепорт?

Он же чай пил и чашку в руки брал, фантомы на такое не способны. Ладно, нет времени разбираться.

Один из Песчаных атаковал, щелчок кнута и что-то острое обвивает мою левую руку. Жгучая боль растекается по телу и я смог разглядеть множество мелких шипов, покрывающих оружие. Накинутый сон не должен дать яду распространиться, если эта штука отравлена. В теории, разумеется.

Этому фокусу меня обучил Кастер еще в академии, да будут сны ему сраными кошмарами. Натянутый кнут надо рубить не сверху вниз, он просто прогнется, и одного удара может не хватить. Бью от плеча наискось вдоль хлыста, разрезая, а не перерубая.

По слегка расширенным глазам Песчаного понял, что сумел его удивить. Судя по звуку, я сейчас сталь резал, а не кнут. Но демонический металл, это вам не в воду пердеть.

С булавой разминулся буквально в ладонь, а лицо обдало потоком воздуха. Отскочив, сделал пару выпадов, чтобы удержать дистанцию.

— Эй, — возмущенно крикнул я. — Вы разве не должны меня живьем взять? Ты мне чуть череп не проломил.

Но Песчаные сражались молча, а арафатки закрывали лица, так что даже не понять эмоций. С кончика моего меча сорвалась сфера и полетела в грудь одного из них. Обычный заряженный конструкт, без особых свойств.

Но ударив противника, она лишь беспомощно осыпалась осколками эфира. Так и думал, двуслойная броня. Верхний покрепче, защищает руны на внутреннем слое. Как было с теми шинелями в логове драконов из Сантия. Только у этих экипировка выглядит куда внушительнее.

А если так? Во второго бойца с булавой летит новая сфера. То ли он решил, что я проверяю, есть ли у него защита, то ли просто не сомневался в своих доспехах. Но демоническое ядро пусть и не прожгло противника насквозь, но ударило мощно, с глухим звуком отбросив того в стену.

В паре они сражались довольно слаженно, чередуя атаки с разных сторон, а вот один на один у меня должны быть шансы. Заодно и проверим, насколько эти ребята хороши в бою.

Я бросился в атаку на оставшегося мечника. Оставшись без кнута, тот вооружился коротким мечом и длинным кинжалом, опасное сочетание. Но накинутый сон давал мне преимущество, недоступное путнику, пусть и высококлассному бойцу.

И он явно не ожидал от ловца подобной прыти, все же привык, что во всем мире маги слишком боятся за свои тушки. И тем не менее, он сражался невероятно. Техника, рефлексы, мастерство и опыт, помноженные на невероятное хладнокровие.

Почетное второе место после Шинара из дома Виверны, который был самым лучшим мечником, с каким мне приходилось сражаться в этом мире.

И тем не менее, я уже далеко не тот ловец, что бился с имперцем в кругу камней полтора года назад. Поэтому я уверенно теснил противника, нанося быстрые и короткие выпады, не позволяя ему сблизиться со мной.

Так он уперся спиной в стол, попытался уйти в сторону и пропустил атаку. На долю секунды он замялся и я воспользовался этим, чтобы развить успех. Серия из восьми поочередных атак, предпоследняя обманка и завершающий удар сбоку, откуда не ждешь.

Тоже из учений Кастера, отлично подходит для добивания измотанного противника, правда у меня первый раз получилось выполнить комбинацию чисто. Как итог, четыре пореза и оплавленная дыра в груди.

А в следующее мгновение я уже уворачиваюсь от булавы, блокирую выпад короткого меча, отпрыгиваю от подножки и с помощью Врума улетаю к стене, вставая на нее ногами. Иначе бы снова рисковал поцеловать булаву.

Противник ненадолго растерялся от подобных перемещений, так что пора с ним заканчивать. Смена гравитации и я лечу прямо на него, в последний момент уходя под потолок.

Прямолинейная атака закончилась бы фаршем по стенам из меня любимого и ненаглядного. А так я с легкостью избежал размашистого удара и рубанул в полете. Противник успел чуть отклониться, поэтому меч прошелся по ключице.

Враг шипел от боли, рана толчками выплевывала кровь, но руническая броня не давала пламени и шанса. Против таких врагов мое оружие — просто острые железяки. А жаль, обезьяны горели от одной царапины, пусть и медленно.

Булава выпала из обессиленной руки, но это еще не конец. Складываю рукояти в двойной меч, чтобы освободить руку. Кладу ее на стоящий в углу столик и его сметает в противника. Тот с легкостью уклонятся от габаритной мебели и тут же получает негабаритное ядро в харю.

Орошая комнату целым фонтаном крови, Песчаный заваливается на спину, но он еще жив. Я подскакиваю ближе и одним ударом пронзаю ему сердце.

Фух, пришлось попотеть, но не сказал бы, что так уж сложно. По крайней мере, один на один с ними можно вести дела.

Битва заняла не так уж много времени, но четверка из коридора не спешила на помощь товарищам. То ли были уверены, что те справятся сами, то ли еще что.

Тем не менее, я подхватил свой посох, закинув его за спину, на плечи мешок, камни с отпечатками по карманам. И тут услышал топот ног. Судя по шуму, брать меня отправили не Песчаных, а обычную стражу. Значит, решили измотать меня.

Никаких иллюзий по поводу добрых намерений местных я не испытывал. Алаварцы только что пересекли незримую черту «свой-нейтрал-гандон», заняв почетное место в последней категории. Поэтому и подарки соответствующие.

Я влил капельку эфира в проводящий камень, заставив его медленно распаляться. Камешек оставил на столе на единственном уцелевшем фарфоровом блюдце. Сам же подошел к окну и оглядел просторную площадь, украшенную различными скульптурами.

Сейчас она выглядела безлюдно, но для этого города правильно было сказать «слишком безлюдно». Либо они сидят в засаде и не попадаются на глаза, либо это очередная иллюзия. В любом случае, идем на прорыв и действуем при этом быстро. Эфирный кристалл под язык, главное случайно не проглотить. Запас мне понадобится, чую.

Я отошел на несклько шагов и взял разбег. Окна тут не стеклились, поэтому эффектно выпрыгнуть, со звоном разбрасывая осколки во все стороны, не получилось. Но и так вышло неплохо.

Редко когда увидишь, чтобы человек выпрыгнул из окна, со скоростью пущенного из пращи камня, пролетел по дуге через не самую маленькую площадь и влетел в окно другого дома. Жаль только, что подарочек не взорвался в момент прыжка.

Можно было бы подождать, но рисковать попасть под демоническое пламя — дураков нет. Я сумасброд, но не самоубийца, как некоторые считают. Ладно, судя по всему, все так считают. Ладно, я тоже иногда так считаю.

Прыгал я наугад, в надежде, что мне повезет. Не знаю, может и повезло. На третьем этаже в комнате, в которую я приземлился, было всего пять человек и ни одного Песчаного. Все внимание людей было приковано к пылающей гостинице.

Я достоверно знал, что здание сгорит до основания, камень — отличное топливо для демонического огня. Как и все остальное, впрочем.

Человек справа что-то заорал на своем странном гортанном языке, тыкая в меня пальцем.

— Бескультурщина, — рявкнул я на родном языке моего мира, чтоб он тоже ничего не понял.

Рывок и удар рукоятью в челюсть отвадили его от этой глупой привычки, заменив ее навыком пить кашу через трубочку.

Интересно, в этом мире есть трубочки для питья? Звучит, как шикарный хипстерский стартап, жаль я нормальный и ничего в этом не понимаю.

Но мысли мелькали в голове где-то на фоне, а тело действовало самостоятельно. Я пронесся через всю комнату, накинул демоническую броню и как танк пролетел, выбив три двери в ряд. Броня на всякий случай, двери тут хлипкие, а вот стены сплошь укрепленный камень.

Очередное окно, скидываю сон Джа, чтобы облегчить вес, и прыгаю вперед через широкую улицу. До следующего дома метров пятнадцать — плевое расстояние.

Что-то схватило меня за ногу прямо в полете, жгучая боль растеклась по голени, а я резко изменил направление движения, впечатавшись на полной скорости в землю. Обидно, но улицы тут тоже делают из камня, зря броню снял.

Вместо родного сна, я накинул Неуязвимого, мгновенно увеличив расход эфира вместе с возросшими способностями. Кажется я увидел в этот момент себя со стороны, потому что это было похоже на предсказание.

Я просто понимал, что противник замахивается и бьет меня хлыстом по спине, хотя видеть эту атаку никак не мог.

Рывок в сторону из лежачего положения, после того, как твою тушку плашмя шлепнули о землю. Даже накинутый сон не способен дать ловцу подобной маневренности. Но мне нужно было всего лишь сделать землю стеной и «упасть» в сторону.

С точки зрения атакующего, я просто заскользил по земле, а затем еще и кувыркаться начал. Но для меня такое уже было привычно, очередной кувырок перешел в перекат, а стоило мне коснуться ступнями земли, как я плавно изменил гравитацию для себя, встав на ноги.

Харя болела, кажется я сломал нос. Тело тоже жгло, но правая нога тревожила сильней всего. Опять эти шипастые хлысты. Я увидел двоих Песчаных и к ним уже подбегал десяток стражников. Ловцов пока не видел, хотя здесь должно быть минимум трое городских мастеров, а скорей всего больше.

Если меня срисовали на входе в город, то у них было несколько дней, чтобы собраться с силами, а сил у них немеряно.

Трезво оценив обстановку, решил, что ввязываться в очередную драку смысла нет. Всех я не раскидаю, а подкрепление к ним придет с минуты на минуту.

Вектор гравитации вновь стал горизонтальным и я «заскользил» по улице, лишь слегка отталкиваясь ногами. Скорость при этом набрал приличную, но усиливать не стал. Одно дело в воздухе, а тут не так ногу поставишь и кубарем политишь.

Началось преследование, стражники отстали сразу, но бежали куда быстрее, чем я мог предположить. Однозначно где-то рядом тот ушастый ловец со своей аурой, либо кто-то похожий. Песчаные же вообще не отставали, а действие Врума вот-вот закончится.

Пролетев перекресток, краем глаза заметил еще один отряд, пытавшийся отрезать мне путь. Из окон полетели стрелы и копья, пришлось маневрировать, что еще сильней замедлило меня. Самое время разыграть новый козырь.

На последних секундах полета, я врубил ускорение, оставив за спиной «подарочек». Через секунду отпечаток сновидения вырвался из камня. Это было похоже на взрыв, судя по ощутимому хлопку. Только вместо огня во все стороны разлетелись клубки шипастого терновника, перегородив всю улицу, проломив стены и ворвавшись в окна.

До третьего этажа не дотянулись, но и так получилось на ура. Баррикада разверзлась во все стороны всего за секунду. И лишь один Песчаный Лев успел проскочить, второго оплело шипастыми побегами, а судя по крови, броня не сильно спасала.

На развороте метаю ядро в грудь зазевавшегося преследователя и он отлетает в колючую стену, ломая ветки, мгновенно ставшие хрупкими. Но шипы при этом отработали на отлично, так что воин скорей всего уже не жилец.

С той стороны поднялся галдеж на алаварском, но долго радоваться не стал. Из окон в меня вновь полетели стрелы, одну отбил, от других увернулся. Все-таки высокоранговый сон Неуязвимого — сильное преимущество.

Разорвав дистанцию, только подумал о том, чтобы снизить скорость и затеряться где-нибудь в переулках, как позади раздался чудовищный рев. Я лишь мазнул взглядом улицу за спиной, как в то же мгновение увидел стадо носорогов в стальной броне, разметавших терновые баррикады.

Три огроменных твари с ревом неслись по улице, сметая все на своем пути, боками обдирая стены домов по краям. От грохота у меня заложило уши и я побежал, ускоряясь Врумом. Нужно было срочно свернуть, но как на зло улица была прямой без единого ответвления.

Кто-то из ловцов явно запустил стадо, потому что я спиной чувствовал огромное сосредоточение эфира, исходящее от этих тварей. В последние мгновения с плеча попытался вынести дверь ближайшего дома, но она даже не шелохнулась.

Вместо этого я наткнулся на вспыхнувшую завесу, окружавшую дом. Взгляд за спину, сердце колотит джангу, носороги-сновидения слишком близко. Это столкновение я не переживу, даже если накину доспехи Джа.

Вариантов осталось не много, и я просто прыгаю, отправляя свое тело в полет. Наверное, надо было перемахнуть через скачущую тройку, пусть это и сблизило бы меня с преследователями. Но в отчаянной ситуации я рефлекторно сделал то, что привык.

Прыгнул на крышу ближайшего дома. И чуть-чуть перестарался, поднявшись выше на пару метров. Я влетел в какую-то пленку, пройдя сквозь нее. Приподнявшись, я увидел, что полупрозрачной пеленой был накрыт весь город.

Тут же по телу прошла судорога, и я упал обратно на крышу, но не смог зацепиться и сорвался с края, упав на улицу. Благо носороги уже пробежали и растворились. Меня била крупная дрожь, но не это стало проблемой. Я оказался полностью парализован, только ноги еще упрямо пытались слушаться.

Не знаю, во что такое я вляпался, но это было нечто масштабное и древнее. Вряд ли эту пелену поставили для меня, скорей всего она существует уже давно, защищая город. Через пару минут ко мне не спеша подошли люди, не сомневаясь, что теперь самодовольный ловец оказался беспомощным.

А я и был беспомощным. Постоянные судороги не давали сосредоточиться даже на простейшем конструкте. Да и с эфирными каналами было что-то не так, не повреждены, скорее дестабилизированы.

Над головой нависло хмурое лицо Песчаного, а последнее, что я увидел, это древко копья, летящее в голову. Блаженная темнота привела с собой подругу, по имени тишина. В этом городе я давно ее не встречал, так что с наслаждением погрузился в прохладные объятья и заснул.

* * *

— Это еще что за фигня?

Я очнулся посреди странной прямоугольной комнаты с уходящими ввысь стенами, так что потолок терялся где-то во мраке. Черно-белые плиты пола выстроились в шахматном узоре, что однозначно попахивало безумием.

В фильмах и играх такая вот шахматная расцветка всегда означала или какую-то психбольницу или что-то из разряда мистических хорроров. Глянул по сторонам, обычные серые стены, четыре деревянных двери по центру каждой стены. Ни пометок, ни указателей, ничего и никого.

— Так, вопросов в этот раз два. Как я сюда попал и что это за «сюда» такое?

Я находился во сне, это чувствовал отлично. Но проснуться не получалось. Вернее, я каждый раз просыпался в центре комнаты, даже если предварительно отошел к стене. Что-то подобное показалось мне знакомым, но я не мог вспомнить.

— Врум?

— Врум-врум.

— Отлично. Значит тебя они не нашли.

Но это вопрос времени. Уверен, ублюдки прямо сейчас копаются в моем якоре, разглядывая привязанные сны. Зеленой луны там нет, смысл был ее привязывать, когда Врум может открыть путь в любой момент?

Но там есть сны с демоническими саламандрами, а это кошмары, за использование которых меня автоматически повесят. Впрочем, я уже сжег с десяток местных солдат при отступлении, так что поздно суетиться.

А еще там сон Отшельника, в котором растворился Кастер. Впрочем, туда они вряд ли сунутся, а если сунутся, то это их проблемы.

Мои же проблемы начнутся, когда они доберутся до эфирного конструкта моего якоря, вскроют его и начнут ковыряться в моих воспоминаниях. Для чего еще взламывать чужие якоря? Узлы с интересными снами и личные тайны ловца.

Я уже нутром чуял постороннее вмешательство в мой якорь, но пока что слабовыраженное. Похоже, опасаются ловушек. А меня, значит, заперли где-то здесь, непонятно где. Чтобы не мешал.

Да, местные ловцы действуют куда профессиональнее Шики, которые пытались меня допросить прямо во сне. Талер тогда знатно огреб от моих саламандр.

Ладно, сидеть на месте легко, но выбраться мне это не поможет. Из четырех дверей разницы никакой, поэтому я выбрал какую-то, в нее и пошел. Дверь открылась легко, но издав при этом чудовищный лязг.

Впереди была лестница, уходящая вверх к точно такой же двери. Не было ни стен, ни перил, ничего. Аккуратно выглянув за дверь, понял, что вокруг меня какая-то темная воронка энергии, а комната находится в ее сердцевине.

Ощущение, будто бы нас с комнатой и лестницей затягивает в эту воронку, но при этом мы оставались на месте. Зато я увидел множество хаотично расположенных лестниц, соединенных дверьми. Они болтались в пространстве повсюду, сколько хватало взгляда.

Некоторые замерли, относительно меня, другие болтались вверх ногами, третьи закручивались по спирали. Были те, что вели вверх, иные изгибались, а некоторые вообще походили на прямую дорогу из ступеней, нежели лестницу.

Выбор невелик, но прыгать в темную бесконечную воронку мне не хотелось. Поэтому я просто пошел вверх по лестнице, даже не удивляясь, что прекрасно вижу все вокруг, хотя не заметил ни одного источника света.

За дверью находилась точно такая же комната, как и та, из которой я только что вышел.

— Как удивительно и неожиданно, — хмыкнул я.

Дверь оставил открытой, чтобы был хоть какой-то ориентир. Огляделся вокруг, но не заметил ни одного изменения. Та же черно-белая плитка на полу, те же стены, уходящие в высоту. Кстати, снаружи их не было, дверной проем ни к чему не крепился.

Оглядел дверь, через которую пришел, затем достал меч и аккуратно срезал петли. Дверь полетела во тьму воронки, оставляя открытый проход. Теперь со стороны лестницы это выглядело больше как портал. Окно в комнату, рама и темнота воронки вокруг.

— Отлично, — пробормотал я себе под нос.

Надо понять логику этого места, какой бы сумасшедшей она ни казалась. Тогда я смогу выбраться наружу. Сны хаотичны и метаморфны, способны изменяться в мгновение ока, но, по сути, кардинальная смена сна — это обычно два разных сна, расположенных рядом в калейдоскопе.

И такие сны хоть и кажутся очень разными, но имеют что-то общее, что их связывает. Это место же — не простой сон. Его создали искусственно и поддерживают. А значит, у этого сна должен быть рукотворный эфирный конструкт, который и задает логику происходящего.

Поэтому я вернулся в первую комнату и осмотрел оставшиеся три закрытых двери. Все еще закрыты и при этом на месте. Отлично, значит если это замкнутое само на себя пространство, наподобие лестницы Пенроуза или ленты Мебиуса, то шаг тут больше, чем одна комната.

Я боялся, что здесь всего одно стартовое помещение и я буду возвращаться в него же. Рукотворные сны не бесконечны, но ловцы часто создают такую иллюзию, создавая пространственную рекурсию. Смогу понять шаг одного цикла — пойму и масштабы конструкта. Тогда будет проще найти центр, да и вообще прикинуть что к чему.

Для этого надо просто идти по прямой, пока не вернусь в изначальную комнату. Уверен, этот сон-ловушка цикличен. Все-таки это простое и эффективное решение. Меня ведь надо запереть на какое-то длительное время, чтобы не мешал другим ковыряться в своем якоре. А как еще это проще провернуть, если не заставить бегать в колесе?

Пробужденным меня держать нельзя, якорь не активируется. Как и отрезать от калейдоскопа. Вот и запихнули в эту клетку.

Я высек на центральной плите крест мечом и пошел обратно по пройденной лестнице. Крест будет исходной точкой, остальные комнаты буду помечать цифрами.

— Сра-а-ань, — протянул я. — Умные ублюдки.

Дверь, которую я снял с петель и выкинул в ничто, снова была на месте, причем, как новенькая. Не открывая, я вернулся обратно в исходную комнату и убедился, что креста на полу тоже нет.

Это уже неприятно. Самовосстановление, но такая функция должна жрать прилично эфира, пропорционально разрушениям. Уходя, я выпустил волну демонического пламени, поджигая и комнату, и лестницу за спиной.

Оно еще не успело опасть, как я вошел во вторую коробку, но тут огня не было. Обернулся — пламени тоже нет.

— Сра-а-ань, — повторил я.

Ну что за мерзкий сон. В воде не горит, в огне не тонет. Комната восстанавливается, причем мгновенно. Настолько быстро, что скорей всего это замена на новую. Создатель не пожалел ресурсов, чтобы сбить меня с толку и не дать ни грамма информации. Значит, работал профи.

Что не удивительно, я уже понял, что Алавар может позволить себе нанять лучших из лучших.

Внутренний взор тоже не дал никаких результатов, все было скрыто, а эфирные потоки замаскированы. Было бы слишком просто, если бы я смог разглядеть конструкт. Пришлось двигаться по ощущениям, из расчета, что самое важное я не упущу.

Прошагав десятка три разнообразных лестниц, я посмотрел такое же количество абсолютно одинаковых комнат. И стоило мне решить, что пора бы что-то менять, как я попал в комнату, отличающуюся от предыдущих.

В центре стоял мольберт с холстом, на котором была изображена абстрактная картина в ярких тонах. И чем дольше на нее смотришь, тем больше деталей и образов всплывает на поверхность. Вот эти вот пятная складываются в очертания женщины. А если повернуть голову вот так, то похоже на стаю разноцветных рыб разных размеров.

А если посмотреть под этим углом…

— А неплохо, — тряхнул я головой, сбрасывая наваждение. — Очень неплохо, слышишь?

Я крикнул в пустоту бесконечного потолка, но ничего не произошло. Ловкие ребята тут работают. Я чуть было не залип в эту картину, которая появилась как раз в тот момент, когда я уже собирался опробовать другие идеи. Все так вовремя и так хорошо проработано на отвлечение внимания.

Как будто кто-то прямо сейчас следит за каждым моим шагом и вовремя расставляет капканы.

И стоило этой мысли прийти в мою голову, как со всех сторон раздался тихий смех. Ладно, с этим пора заканчивать. Для начала пройдемся по очевидным путям, чтобы убедиться.

Я вышел через дверь, дошел до середины лестницы и прыгнул в пустоту. Ощущения странные, потому что понятия верх и низ тут не существовало. Так что я падал в бесконечную воронку.

Впрочем, длилось это недолго, оставлять ловца в бесконечном падении — глупо и банально. Надо увлечь его чем-то бессмысленным и рутинным, отвлечь внимание, дать зрелищ, а не оставлять умирать от скуки. И тогда он добровольно станет безвольным овощем, с которым можно делать все, что угодно. И нет, я сейчас говорю про ловушку во снах, а не про приложение с короткими видео из моего родного мира.

Так и тут случилось. Вскоре тьма вокруг окрепла, обрела очертания и форму, а затем стремительно понеслась вверх. Или я вниз, тут как посмотреть. Воронка превратилась во все те же стены, а я упал на пол в квадратную черно-белую клетку.

Огляделся, ничего не поменялось.

— Надо было бросить меня в комнату с крестом в центре, чтобы я подумал, будто это что-то значит, — принялся объяснять вслух ошибку кукловода. — Бесконечные комнаты — это то же однообразие. Дай жертве хотя бы иллюзию, что она способна разгадать головоломку и она от безвыходности будет ее разгадывать вечность.

Такое чувство, что это не меня выперли из академии после первого курса. Нет, ловушка сделана идеально, по крайней мере, на первый взгляд. Ведь я до сих пор не понимаю, как отсюда выбраться. Но ведь можно сделать ее куда лучше, и это даже я понимаю со своими скудными знаниями.

Хотя, после Талера из Крауна, я очень много времени посвящал созданию и защите якоря, а принципы тут похожи. Это место — клетка, но подобный подход используется и в обороне. Решетки, стены и рвы могут не только не выпускать, но и не впускать. Защита работает в обе стороны, так что я уже неплохо разбирался в этом вопросе.

Ладно, основные элементы я посмотрел, явных косяков в структуре не нашел. Пойдем искать их там, где не ожидаешь найти. Любой цикличный сон направленный на удержание, строится на том, что мышка бегает по бесконечному лабиринту в поисках сыра, который чует, но не может найти. Потому что лабиринт спрыснули ароматизатором, идентичным запаху сыра.

Но никто не предполагает, что мышка начнет ломать стены или рыть подкоп. Ловцы не мышки, а сон — не лабиринт. Поэтому создатели таких мест учитывают возможности жертв, но учесть вообще все варианты невозможно. Так что будем перебирать по очереди все возможные.

Для начала я подпрыгнул и отправил свое тело в полет. Во сне я могу парить бесконечно, а ограничение в сто метров тут не действует. Но это был пробный шар, в конце концов летать во сне могут многие, тут даже особое сновидение не нужно.

Так что стены и не думали кончаться, а потолка так и не было видно. По времени я летел гораздо дольше, чем когда падал, спрыгнув с лестницы. Ладно, здесь они все прикрыли. Тогда…

Я резко изменил направление, тело покрылось демонической броней, последовало столкновение металла и камня, а на самом деле эфира и эфира. Просто разные воплощения.

Я проломил плечом стену и вывалился наружу, оказавшись в точно такой же комнате, только уже на полу. Обернувшись, не заметил никакой двери. Только в этот раз все снова поменялось. Каждая клетка пола была исчерчена крестами, словно в насмешку надо мной.

— Вот ты и спалился, ублюдок, — я натянул на харю самую зловещую ухмылку. — Ты меня слышишь, наблюдаешь и меняешь свой же конструкт прямо на ходу. Теперь я знаю, что ты здесь и скоро тебя найду. Раз-два-три-четыре-пять, я иду искать.

Разогнавшись, выбил дверь с плеча, оказавшись на винтовой лестнце, уходящей вниз. Вокруг все та же темная воронка, значит пространство не генерируется в момент открытия двери. Либо создается мгновенно.

Вернувшись в комнату, достал мечи, сложил их в один с двойным лезвием, а затем сосредоточился. К демоническим клинкам я уже привык в реальности, потому легко мог призвать и во сне. А вот изменить форму уже трудней.

У Джан-Джагарана много воплощений в оружии. По сути его можно наснить в форме любого металла, кроме щитов. Демоны не признают никакой защиты, считая ее проявлением трусости. Я бы тоже мог так считать — будь моя кожа из демонического железа.

Просто рукояти по форме лучше всего подходят для воплощения мечей, это наиболее эффективно по эфирозатратам. Но сейчас мне нужно было что-то посерьезней, потому через пару мгновений мои ладони сжимали увесистый раскаленный молот.

С размаха долбанул им по стене, проломив дыру с оплавленными краями. Пара ударов и смог спокойно в нее пройти не сгибаясь. Снаружи была еще одна комната с черно-белой плиткой, хотя буквально в метре от дыры располагалась дверь, ведущая на лестницу в пустоте.

Окей, следующим шагом я бы с удовольствием расковырял все стены по периметру, посмотрев, что будет дальше. Вряд ли они окончательно обрушатся, но проблема не в этом. Просто стоит мне отвернутся, как дыры исчезнут.

Следующая проверка. Вместо того, чтобы открыть дверь, я выломал ее молотом вместе с частью стены. За ней была лестница, но уже не винтовая, а обычная. Значит, не сами двери являются узлами, а места в стенах, где те располагаются.

Для проверки, я выломал кусок стены над дверью, но сквозь него виднелась комната. Чисто на всякий случай пробил еще и дыру в полу, но сунув туда голову, увидел уходящие вниз стены. Причем я быстро понял, что в этой комнате инверсирована гравитация.

То есть, если я попытаюсь спрыгнуть в дыру в полу, то в комнате я выпрыгну из точно такой же дыры в полу, только вверх ногами.

Ладно, оставим. Переходим к самому вкусному. Я огляделся вокруг, но не нашел и следа от своих разрушений. Так даже лучше. Подошел к одной из дверей и разломал стену рядом с ней. Затем сломал стену по другую сторону двери, проломил пол прямо перед дверью, а на последок, сломал камень и над дверью.

Не отрывая взгляд, насладился плодами своей работы. Выглядело так, будто я сломал перегородку между двумя одинаковыми комнатами, оставив дверь и косяки. Последний удар и во все стороны разлетаются щепки.

Я довольно улыбаюсь, глядя на лестницу, поднимающуюся вверх посреди воронки, а по сторонам от этого зрелища обычная комната. Будто бы смотришь на арку прямоугольного портала без рамок.

И вот на самом стыке комнаты и пустоты была щель. Там, где дверь должна была переходить в камень стены, чтобы это со всех сторон смотрелось органично. Так называемая «щель» в пространстве выглядела как искажение воздуха.

Просто наблюдатель должен был видеть либо лестницу и бесконечную воронку вокруг, либо комнату с каменными стенами. А я вижу и то, и другое одновременно.

— Бинарное пространство, — усмехнулся сам себе. — Умно и элегантно, я мог бы и догадаться.

Нули и единицы, замкнутые комнаты и бесконечное ничто. Строгие прямоугольные формы и воронка тьмы, статика и неизменность против бесконечного круговорота. Творец этого места соединил две противоположные сущности, наложив их одну на другую.

Комнаты, которые на самом деле вплотную примыкают друг к другу, что понятно, если сломать стены. И бесконечную воронку, не имеющую ни конца, ни края, бесконечно закручивающуюся в спираль.

Только эти две системы не смешиваются, а соединены перемычками. Лестницы с дверями. И жертва постоянно переходит из одного пространства в другое. Из нуля в единицу и обратно. Из плюса в минус. Из альфы в омегу. Бесконечный змей, чья голова пожирает хвост.

Где в таком случае может прятаться создатель, который за этим всем наблюдает? Он не может находиться в одном из пространств, это бы нарушило равновесие. Так что искать его ни в комнатах, ни в бесконечной спирали смысла нет.

На перемычке? Вполне возможно, если суметь удержать равновесие. Но для этого он должен находиться одновременно на всех лестницах-перемычках, иначе он станет третьей силой, а система перестанет быть бинарной.

Но ведь в этом сне уже есть третья сила. Я. Ловец, обладающий собственным самосознанием и эфиром. И чтобы хрупкая система не разрушилась под моим весом, должно произойти одно из двух. Либо я должен попеременно перемещаться из одной системы в другую, как бы качая сон на качелях. Из комнаты в пустоту, а оттуда в комнату и так по кругу.

Но ведь я так не делал, а сон не рухнул. Я частенько задерживался в комнатах, даже падал в пустоте. Значит, мое присутствие не отягощает конструкт сна. Как такое может быть? Очень легко. Мое присутствие изначально было уравновешено другим ловцом. Создателем этого места и моим тюремщиком.

И если я нахожусь внутри этого места, то он — снаружи. И через образовавшуюся щель, я смогу туда попасть. Я выпустил волну эфира в мерцающую щель, которая прямо на глазах начала превращаться обратно в камень.

Творец запаниковал, раз нарушил главный закон построения снов. Сны должны меняться незаметно, когда путник или ловец смотрит в другую сторону. Потому что во сне замечаешь важное, а на такие вот «заплатки» невозможно не обратить внимание, раз они появляются прямо у тебя на глазах. А где заплатка, там и дыра.

Потому мой эфир обратился пламенем, отчего воздух задрожал. Нет, само пространство пошло волнами и загорелось. Лестница и комната, которые я видел, превратились скорее в картинку на холсте, который прямо сейчас расползался, съедаемый огнем.

И когда дыра стала достаточной, я шагнул в нее, погружаясь в темноту, одновременно почувствовав свободу. Я ощущал, что могу проснуться, но вместо этого заметил знакомое сияние. Даже не поверил своим ощущениям, но спутать такое было сложно.

Сон-клетка растаял, воздушный замок рухнул под собственным весом, а его создатель не стал пытаться меня преследовать или удержать. Да, такие сущности редко встречают врага лицом к лицу, предпочитая действовать с безопасного расстояния.

Я же двинулся в сторону сияния и даже не удивился, когда темнота вокруг начала постепенно обретать очертания подвального помещения. Каменный свод, голые стены, холодный пол. А в центре всего этого сидела знакомая фигура в позе для медитаций.

От нее во все стороны расходилось золотистое свечение, отчего мне казалось, что все помещение состоит из золота.

— Талер, ты хрена ли делаешь в моем якоре? — спросил я. — Опять.

Только сегодня его вспоминал и нате вам. Тут как тут. А это точно был он, все-таки мы много времени провели вместе, так что его ауру я хорошо запомнил. Да и способность тоже его, хотя я до сих пор не знаю, что это за свечение такое и из какого сна он ее достал.

И да, мы оба находились в моем якоре, это я тоже ни с чем не спутаю.

— О, Лаэр, — улыбнулся тот. — Так, так, так, а я пришел тебя спасать. Сижу тут, жду, а ты все не спасаешься и не спасаешься, — Талер, изображая кряхтение, медленно поднялся на ноги. — Я уж устал спасать и жрать хочется, между прочим. Сколько можно?

— Помощи от тебя… Неоценимо.

— Так и я о чем. Или ты думал, что я с алаварцами воевать сунусь? Нет, мое дело предупредить, а мечами махать это про тебя.

— Так это ты записку передал ту?

— И очень рисковал, между прочим, — наставительно поднял он палец. — А ты все равно прыгать начал.

— А здесь-то ты что делаешь?

— Так по якорям шебуршать — моя фишка. Здесь мне нет равных, этих тоже за пояс заткну. Да только тебя в якоре не нашел и понял, что тебя изолировали. Вот и создал маяк, чтобы притянуть. Не благодари.

— Даже и не собирался. Из клетки я сам выбрался, тебя уже на выходе заметил.

— Да ладно, — натурально удивился он. — Это что же там за клетка такая была, что я не пробился?

— Бинарная система с дублирующими попарными элементами. Под управлением другого ловца, который меня уравновешивал.

— А, эту схему я знаю, редкая и сильная штука. Если не знать, что делать. Но ты, видимо, быстро сообразил, что надо разрушать перемычки.

— Перемычки? — нахмурился я.

— Ну да, это самое слабое звено. Мосты там, лестницы, иногда коридоры или еще что, в зависимости от сна. Рушишь одну перемычку, сразу два элемента растворяются. И так, пока у ловца эфир не кончится. Система отличная, изолированная, но очень хрупкая, если знать, куда бить.

— Да-а… — протянулся я, стараясь придать голосу уверенности. — Конечно.

— Так, — нахмурился Талер. — Ты что-то недоговариваешь. Только не говори, что ты грубой силой прорвался к ловцу? Вместо того, чтобы обрушить весь конструкт, наградив ту мразь мучительным откатом, как и положено мужику?

— Забей, — вздохнул я.

— Так, что-то такое припоминаю, это же образное выражение? Что-то из лировского?

— Ага, как дела в якоре? А, сам чувствую.

Ловцов было трое, их источник сложно с чем-то перепутать. Но с собой они привели еще десятка два путников, скорей всего из числа приближенных стражников. Вряд ли у них наберется столько учеников, значит протащили других.

Сейчас они бродили по моему якорю. Я не стал заморачиваться, как тот ловец, что пленил меня. Вместо этого использовал классическую лестницу Пенроуза в масштабах города. На самом деле тут всего два района. Центральный и обычный. Обычный зациклен сам на себя и повторяется, но для опытного ловца такое не проблема.

Рано или поздно он выберется из рекурсии и попадет в центральный район, который в единственном экземпляре. И довольный начнет шерудить мой якорь. Только фишка в том, что это иллюзия. И якорей у меня два. Один на поверхности города, второй с изнанки, считай в подвалах.

Их не отличить друг от друга, пока не начать вскрывать узлы. И только тогда ловец поймет, что вляпался.

— Кстати, якорь вообще шикарен, — кивнул Талер. — Ты здорово поднаторел.

— После тебя же и начал этим вопросом заниматься.

— Помню, я же сам тебя учил еще в Крауне. Но с тех пор ты вырвался далеко вперед. Замкнутое само на себя пространство, иллюзорные дубли, такое не оплетешь просто так. Да и защита что надо. Если честно, если бы я пришел сюда за твоими секретами, то попался бы прямо в ловушку. Хорошо, что я искал тихое место и потому наткнулся на реальный якорь. Зачем вообще было создавать подвал, почему не инвертировал поверхность, создав отражение?

— Это не подвал, тут целый замок. Просто вглубь. И так оно меньше привлекает внимания. Просто сеть пещер под городом это более логично, чем еще один город. О, сейчас начнется, они добрались до центра.

— Думаешь, твоя защита справится? Эти трое выглядят очень сильными.

— Я использовал антихрупкую систему.

— Это, что?

— Любой материал можно условно разделить на три вида. Хрупкий, неуязвимый и антихрупкий. Первый при ударе теряет прочность и так до тех пор, пока не разобьется. Например, что угодно в реальном мире. Неуязвимый не получает никакого урона и сохраняет статус-кво. Например, есть такое существо, как феникс. Сколько его ни убивай, он восстанет из пепла.

— Никогда о таком не слышал. А где такое сновидение обитает?

— Есть еще антихрупкая система. Например, гидра. Суть антихрупкой системы в том, что в момент удара она не теряет прочность, а становится мгновенно сильнее. Гидра, это такой многоголовый монстр. И как только ему отрубают голову, на ее месте вырастает две. Отрубят все головы, вырастет вдвое больше.

— Звучит как бездонное потребление эфира.

— Да, но если у тебя аномальный источник, то в собственном якоре ты можешь себе подобное позволить.

— То есть, когда они попытаются сломать твой якорь, их атакует гидра?

— Не совсем. Кое-что похуже, но с теми же свойствами.

— Так, а нам что делать?

— Да ничего. Если я все правильно рассчитал, они проиграли еще в тот момент, когда вошли в мой якорь. Так что ждем, когда они подохнут и поймают откат. Я проснусь и спокойно выберусь, пользуясь эффектом неожиданности и беспомощностью ловцов.

— А как же Песчаные? Тебя охраняет около десяти человек, я видел, как тебя волокли.

— Вот и расскажи, где мое тело, куда меня отволокли и что там вокруг. Продумаем план, пока еще есть время.

* * *

Отряд из двадцати человек продвигался по пустынным улицам города, созданного в странном стиле. Таких домов с барельефами, высокими окнами и странными статуями не видел никто раньше. Ни ловцы, ни стражники, выдернутые в мир снов. Ни даже Пустынные Львы, которые исходили весь Большой Торговый Путь, пересекающий континент.

Место выглядело мрачно и готично, а полная луна в небе практически не давала света. Ловцы смогли оплести часть якоря своим эфиром, после того, как определили границы одного элемента, размером с небольшой квартал.

Проработка и детальность впечатляли, создатель этого якоря не жалел ни времени, ни эфира. Впрочем, чем ему еще было заниматься? По неподтвержденной информации, ловец был целый год заперт в Потерянном Храме. А там и эфира, и времени, более чем в достатке.

— Архитектура поменялась, здания стали выше, — произнес один из ловцов, чей шлем был увенчан изогнутым рогом. Именно он вынудил цель прыгнуть прямо в ловчую сеть, растянутую над городом.

— Мы прошли внешний круг и теперь подходим к якорю. Я чувствую узлы, — ответил старший ловец, чьим сновидением была гигантская летучая мышь. — Экономим силы, не расходимся.

Они потратили очень много эфира, чтобы найти проход. Самое обидное, что стоило им оплести целый квартал этого города, как он отсоединился от якоря, растворяясь в калейдоскопе. Ловец готов с легкостью отрывать целые пласты своего труда, лишь бы не дать никому его захватить. Расточительно, но разумно. Благо они успели перебраться на основную часть, пусть и потеряли десять человек, чьи сны растаяли вместе с отвалившимся куском.

Теперь их ждет откат с повреждением эфирных каналов, но для путников это всего лишь головная боль, мигрени и слабость на пару дней. Переживут.

— Похоже, ядро здесь, — кивнул третий ловец на здание из белого кирпича. — Отсюда фонит эфиром.

— Это может быть ловушка, — сказал повелитель летучих мышей. — Не стоит его недооценивать.

— Брось, запутать он нас не смог, а от любых защитных сновидений мы отобьемся.

— Он повелевает кошмарами, не забывай об этом.

— Справимся.

И ловец носорогов толкнул дверь. Впрочем, первым заходить он не собирался, пропустив воинов. Вскоре оттуда раздался удивленный голос, позвавший ловцов.

— Что там? — спросил один из них, оглядывая ряды скамей и какой-то алтарь в конце.

— Вот, — кивнул солдат на стену.

Все уставились на белоснежный кирпич, по которому струями стекала красная краска. Или вовсе не краска. Тем не менее, на общем языке, символы легко складывались в слова, которые не внушали оптимизма.

«Добро пожаловать, начинайте мучительно страдать. В крайнем случае, воспользуйтесь запасным выходом путем массового самоубийства».

— Да что он о себе возомнил, — прорычал ловец в ушастом шлеме, который один раз уже чуть не умер от этого мерзкого ловца. А ведь тот даже не был мастером снов.

— Смотри какой миленький, — раздался умиляющийся голос одного из воинов, оставшихся сторожить вход.

— Не трогай, это может быть опасно, — одернул его другой.

— Да брось, ты что, кроликов боишься? Совсем сбрендил?

Через мгновение раздался истошный крик, перерастающий в захлебывающиеся звуки. Бойня началась.

* * *

Наконец-то появился подходящий коммент для рубрики, вовсе не вырванный из контекста или диалога. В следующей серии будут кролики.

Глава 6. Я — гордый волк-одиночка, бредущий тропою судьбы навстречу зеленой луне

Очнулся я не в каких-нибудь пыточных, как ожидалось, а в огромной трехместной кровати с шелковыми простынями. Даже не привязан ни к чему, удивительно.

Если верить Талеру, то отволокли меня ни много, ни мало, а во дворец местного майрэ. Это здесь так называется глава города. Разумеется, без стражи не обошлось, но разместили меня не в казематах, а гаремнике, судя по всему. Да, у алаварцев это нормально.

Только сейчас вокруг валялось с два десятка потных мужиков и ни одной гурии любви, а жаль. Среди множества подушек, мягких диванов, ворсистых ковров, корчились и стонали солдаты. Некоторые блевали, другие и вовсе были в отключке.

Трех ловцов определил сразу, у них в одеждах было больше холодных цветов. Этих откатом накрыло по полной программе, так что они даже дышали через раз, как мне казалось.

Плохо, я рассчитывал, что их будет четверо. Где-то же должен быть и тюремщик, который пытался изолировать меня от якоря. Или ему не обязательно находиться рядом? Все-таки тот ловец должен быть рангом магистра, не ниже.

Потому что его конструкт был очень хорош, и повторить подобное я точно не смогу. Да, ломать — не строить, но отрицать мастерство противника тоже глупо. Но тем не менее, четвертого ловца нигде не было, значит скорей всего действовал удаленно.

Я заметил свое снаряжение возле дальней стены, аккуратно разложенное на низком столе. По пути пнул одного из солдат, чтобы не мешал своими стонами. Они сейчас вообще недееспособны и вряд ли понимают, что происходит.

Но все равно следует побыстрее убраться отсюда. О, знакомая рожа. Он так забавно визжал, когда кролик вгрызался ему в глотку. А вот этот бородатый очень сильно помог. Он кромсал кролей своей алебардой просто пачками, что позволяло им плодиться с невероятной скоростью. Я даже болел за него, но слабак в итоге сдох где-то в середине.

Вообще картина, как алаварцев грызут кролики, а те, в свою очередь, массово убивают этих пушистых исчадий преисподней, это ни с чем несравнимое зрелище. Такой экстаз, жаль, что просто сон.

А вот ловцы чуть было все не испортили, особенно ушастый. Он быстро понял, что к чему. Сначала оглушил почти половину тварей своим ультразвуком, а затем призвал целую стаю летучих мышей. Те не атаковали кроликов, а просто хватали их и уносили куда подальше.

Но остальные солдаты оказались достаточно тупы, чтобы кролики в итоге победили. В конце на каждого человека приходилось около полусотни тварей, но в своем якоре такое провернуть оказалось не сложно. Я суммарно потратил около четверти источника, что вообще не серьезно для такого боя.

Добивать солдат не стал, ни к чему это. Они уже побеждены, а когда очнутся, я уже буду далеко отсюда. Ловцов, конечно, хотелось, но я не знаю, чем это обернется. С одной стороны у меня уже есть метка Шики, а с другой, она не совсем у меня, а у сна Неуязвимого. И пока что я не знаю, что с ней случится, когда наши сны сольются воедино.

А по внутренним ощущениям, это произойдет в ближайший год, ведь у ловца не может быть два сна. Так что пусть эти трое пока живут.

А вот проводящий кристалл я забрал. Сапфир, размером с мой кулак. Не самый нужный камень лично для меня, Джа скорей всего с рубинами совмещается, а для Врума я пока только универсальные алмазы использовал. Но эй, это же сапфир размером с кулак. Продам, куплю жратвы.

Прикинув, думал еще и подставку спереть с высечеными рунами, но отказался от этой идеи. Обычная соединительная вязь, упрощающая работу ловцов. Да, сделано грамотно и по уму, но тащить эту каменюку желания нет. К тому же она скорей всего рассчитана либо на совместный сон, либо на привлечение путников, а я же — гордый волк-одиночка, бредущий тропою судьбы навстречу зеленой луне.

Не обращайте внимания, просто захотелось какую-нибудь фигню сморозить, это от голода. Быстро вырубив еще троих солдат, подававших признаки жизненной активности, думал, как поступить дальше.

В огромной комнате не было ни одного Песчаного или даже просто охранника. Самоуверенно, ничего не скажешь. Но это не значит, что за дверью станет также просто. Дворец напичкан стражей под завязку, уверен кто-то из Песчаных стоит прямо за дверью.

Окон нет, других выходов не видно. Но они же должны быть. Вряд ли тут одна дверь, наверняка должны быть и тайные ходы для слуг и кавалеров, которые привыкли думать чем угодно помимо мозга, а потому не боятся гнева майрэ. А глава города это не просто административная должность.

В пределах стен он царь, бог, судья, папа и мама в одном лице. Он может делать все, что угодно, если это не противоречит воле короля. А у короля воля практически полностью умещается в термин «золото».

За умывальником действительно нашлась узкая дверца, прикрытая гобеленом, но запертая на ключ. Впрочем, замок — не магическая завеса. Раскаленная демоническая сталь не только режет, но и неплохо плавит, правда есть риск устроить пожар.

В этот раз повезло и я оставил за спиной обугленные остатки двери, предварительно убрав подальше все легковоспламеняющееся. Проход вел в узкие темные коридоры для слуг, чтобы они своим видом не раздражали взгляд богоугодного майрэ и прочих чинуш.

Перехватив одного щуплого паренька, оттащил его в темный закуток, приставив кинжал к горлу.

— Подзаработать хочешь?

Разумеется он хотел, ибо прекрасно понимал альтернативу. Но показав ему целую гору золотых перстней, украшенных драгоценными камнями, понял, что кинжал уже ни к чему.

— Чем я могу служить вам, господин? — спросил он на ломанном общем.

А все-таки нравится мне эта страна. У кого золото, тот и господин. Жаль, что я сам нищеброд, но не сегодня. Сегодня я богаче трех местных ловцов не последней важности. Потому что я обчистил этих трех полностью, только тряпки трогать не стал, да шлемы.

Перстней, амулетов, цепочек и прочего было не жалко. Неизвестно, что из этого зачаровано и может меня выдать. Золото да, тугой мешочек я припрятал за пазухой, а вот от артефактов так и так придется избавиться.

— Я тут немного пообщался с девушками, а теперь не могу найти дорогу. Мне бы на глаза никому не попадаться.

— Понимаю, господин, — мечтательно улыбнулся слуга. — Я поведу.

Видимо, он не в курсе, что тут происходило совсем недавно, но по направлению все сходилось. Какой-то ловец не из местных забрел в дворцовый гарем, набедокурил, и теперь ищет выход. Думаю, история не самая эксклюзивная для дворца. Скорее даже привычная.

— Господин планирует вернуться? — спросил слуга, петляя одинаковыми коридорами.

— Обязательно. На третий день с рассветом. И буду благодарен, если кто-нибудь меня встретит. Очень благодарен.

— Понял господин.

Ушлый типчик, быстро сообразил, где подработку искать. Местным в этом плане палец в рот не суй, золото из кошелька высосут прямо через мешковину, даже не заметишь.

Минут через тридцать меня подвели к неприметной дверке, слуга выскочил куда-то, а затем вернулся и сказал, что все тихо. Получив еще три перстня, показал фокус, как золото может исчезать прямо на глазах, а затем глубоко поклонился.

Поблагодарив парня, я все же дождался возвращения Врума и только тогда выскользнул наружу.

Дворец был окружен невысокой стеной, но это мы уже проходили. Зачем строить выше, если туда все равно не подняться? Впрочем, стену никто не патрулировал, из чего следовало, что она построена под «потолок».

Во дворе народу было не много и в основном бедняки-слуги, судя по выцветшим одеждам. Мой рваный плащ мог бы стать отличной маскировкой, будь он разукрашен художником-психопатом, закинувшимся кислотой. А так я слишком сильно бросался в глаза, но делать нечего.

Талер ждет за городом, в условленном месте. Что он здесь делает — я без понятия, немного не до того было. Но Шики в Эрилейте и пытался мне помочь.

Получается, сейчас я нахожусь в самом центральном центре города. Отсюда, куда бы я ни пошел, будет район знати и торговцев. По прямой до края города не меньше трех часов пути, так еще и направление нужно знать, а ориентирами местность не богата.

Тем не менее, все оказалось проще, чем я ожидал. Настолько просто, что даже смешно. Выйти из двора обошлось мне в два перстня с крупными камнями, которые перекочевали стражнику возле ворот. Судя по всему, выбрался я с противоположной стороны от главного входа, через ворота для слуг и подвозов.

Найти крытую телегу, которая довезла меня до окраин — перстень и амулет. Оттуда сориентировался с направлением и добрался до одного из рынков. Немного украшений обменял на припасы в дорогу, остальное рассовал по мешкам и карманам прохожих.

Если они реально отслеживаются, то ловцам придется хорошенько побегать. Выход из города был бесплатным, весь путь от покоев до свободы занял около двух часов. Если во дворце и подняли тревогу, то до внешних стен она еще не дошла, а главные боевые единицы, способные меня нагнать, будут пускать слюни еще пару дней точно.

Выбравшись из города, узнал направление у местных и двинул к Талеру. Небольшая деревушка в десяти километрах от Эрилейта, даже представить не могу, кто и зачем ее построил тут, вдали от всех трактов и полей.

Светиться лишний раз не хотелось, поэтому в трактир зашел через окно второго этажа, сразу попав в небольшую огороженную кабинку, где сидел Талер. Вернее не сидел, а «приклеился» к потолку.

Так что забравшись в окно, я увидел пустой стол, пару лавок да скудную снедь. Ну и кувшин с парой стаканов. Уселся на лавку и понюхал содержимое. Вино, но по запаху больше похоже на прокисшую… Даже эпитета не могу подобрать, чтобы не оскорбить ту же мочу сравнением с этим вот…

— Ты серьезно это пил? — удивился я. — Может, слезешь уже?

— Как ты меня обнаружил? — Талер бесшумной тенью упал на лавку напротив и снял маску Шики.

— Просканировал внутренним взором деревню еще на подходе. Твой источник я запомнил. А ты чего на потолок залез?

— Так чей-то взор почувствовал, вот и ушел в засаду. А как ты узнал, что я на потолке?

— Так ты всегда там прячешься. Это в первый раз только сработало.

— Логично.

Новая информация, оказывается ловцы могут чувствовать чей-то взор. Надо бы научиться этому, как раз Талер тут. А заодно научиться «подглядывать» так, чтобы себя не выдать, пригодится.

Позвав официантку, сделал заказ. Нужно было подкрепиться, а то день выдался сумбурным. И недомочу поменять на что-то нормальное. Протянул девушке два золотых орла, понимая, что даже для этой деревни это не деньги.

Да, переплатил щедро, но цены в этом королевстве действительно ненормальные.

— Ты чего в Эрилейте делаешь? — спросил я, когда Талер наконец-то оторвался от чаши с вином.

— Год не пил ничего. Они там вообще все трезвенники, представляешь? Даже сивухи никакой нет. Вообще, Лаэр. Ужасное место, теперь понимаю, почему про Сумрак столько страшилок рассказывают.

— Бедняга, — поцокал я языком. Бион бы вообще помер в том месте. — Так ты все это время на архипеллаге провел?

— На Косе. Те летучие куда-то улетели, что нас в Крауне схватили. Отец Сумрака так и не появлялся, а дремлющему до меня никакого дела не было. Там вообще всем на меня насрать было. Я пытался пару раз пошпионить, разобраться, что к чему. Чуть не помер. Там что ни дом, то магическая крепость. Да и весь остров тоже крепость. Ты бы видел барьерные руны вокруг города, Лаэр, это что-то с чем-то. Шепчущие так трепетно оберегают свои секреты, а у них дети вяжут руны лучше, чем наша госпожа.

— Не удивительно, — я показал ему свой браслет, сняв маскировку. — Это от них подарочек, я до сих пор не понимаю, что эти руны делают.

— Ага, мне тоже такой дали, — похвастался Талер. — Только будь осторожен, они через них могут следить за нами. А как снять не знаю.

— Да, я тоже забыл спросить, пока там были. Так а здесь ты что делаешь?

— Ну, так пару недель назад приплыл корабль. Оттуда вывалились бугаи здоровые и какой-то хрен в плаще и с сигарой. Говорят, мол, все, звиздец, хана Лаэру. А сами развалились в городе и бухают. А мне не дали.

— А ты чего? — усмехнулся я, тем не менее, удивившись, что Бальд и Йог выжили.

— А я что? Ну говорю, раз в беде, надо спасать. А этот дремлющий такой, «тебе надо, ты и спасай». Бах, все туманом заволокло, я шел-шел, орал-орал, а в итоге, когда туман рассеялся, уже рядом с Эрилейтом оказался. Ни вещей, ни еды, ни денег. Что с собой было, то и унес.

— Весело, — усмехнулся я.

Понятное дело, что Талер не особо переживал за мою шкуру, все-таки он мне ничего не должен, скорее даже наоборот. Это из-за меня он целый год проторчал на Сумрачном острове. А на какого-нибудь ученого или исследователя он слабо походит, если честно.

А оказавшись в чужой стране, с его-то меткой Шики, понятное дело, что я его единственная возможность. Шики априори убивают ловцов, а в Алаварии ловцы — вторые после короля. Ну, плюс-минус. Короче, с меткой на роже тут особо не разгуляешься.

— И что дальше было? — спросил я, когда Талер наконец-то смог пережевать мясное рагу, которым набил себе полный рот.

— Что-что? Тебя искать начал. Эфирный план сканировал, как не в себя. А потом в один момент сразу три сильных сущности сосредоточили потоки на одну точку, думал, точно ты вляпался. А когда узнал, что там гостиница, в которой Неуязвимый жил, то вообще все понятно стало. Наснил тебе записку и свалил подальше.

— Ничего не понял, но и пофиг. Валить надо подальше. Точнее, в Эдо.

— Зачем? — опешил Талер. — В Краун надо двигать, там свои, там безопасно.

— Такими темпами, скоро нигде не будет безопасно. Про Отца Сумрака ничего не слышал, пока на острове жил? Где он сейчас обитает?

— Без понятия. Знаю, что на континенте. Мне кажется, они и сами не в курсе. К тому же у них там вполне нормально, что Отец молча пропадает на пару лет куда-нибудь по своим делам, а затем возвращается.

— Ладно, тогда какой у нас план?

Прямой дороги на Эдо, столицу Эдеа, от Эрилейта нет. Мешает обширный труднопроходимый горный хребет, а затем и Золотой Лес. Вариантов, собственно, три.

Либо мы идем до Амета — столицы Алаварского королевства, а оттуда по Большому Торговому Тракту. Либо двигаем на север в город под названием Сайпа. А оттуда еще два маршрута, либо через все тот же Золотой Лес, либо обходим его еще северней, через Десценарский Союз.

Собственно, Талер даже и не думал спрашивать, можем ли мы пройти через Лир. Как будто меня там кто-то знает. Можно попробовать дойти до Золотого Леса, но если меня или Талера не пропустят, то мы потеряем много времени на обход. К тому же там не будет ни дорог, ни мест, где можно раздобыть пропитание.

— Дойдем до Сайпы, но в город соваться не будем. Перед ним свернем и двинем напрямую через лес.

— К горам тоже приближаться не стоит, там много рудников и охраны. Да и не нравится мне эта идея с Лесом, эльфам нельзя верить.

— Они люди, — усмехнулся я, вспоминая свое первое посещение.

— Да понятно, что люди, да много ли от этого осталось?

— Так, стоп, — поднял я руки. — Это в каком смысле понятно?

— Ну так пассивный этногенез.

Повисла пауза, прерываемая лишь чавканьем Талера, который пытался держать максимально невозмутимую рожу.

— Ты хоть сам знаешь, что это означает? — не выдержал я.

— Конечно, — состроил он возмущение, но явно переигрывал.

— Сказал ловец, который даже не знает, как правильно пишется «калейдоскоп».

— Ой, какие мы тут интеллектуалы. Что же это вашу задницу из дерьма пришлось какому-то неучу вытаскивать?

— Да ты и не вытаскивал, — возмутился я. — Сам справлялся со всем.

— А записка? А маяк? А информация по дворцу? А расценки на помощь слуг? А кто тебе вообще подсказал про тайные коридоры для черни?

— Ладно, ладно, уел, — усмехнулся я.

— То-то же, — важно насупился Талер, скрестив руки на груди.

— Так что там с этногенезом?

— Раз такой умный, то сам и разбирайся, — отвернулся он в сторону.

— Какие мы ранимые.

— Я, между прочим, из-за тебя целый год проторчал в заднице мира. В буквальном смысле.

— Давай я извинюсь, а заодно покажу, как пишется «калейдоскоп». Мы же не хотим оскорблять ту сторону грамматическими ошибками? А ты расскажешь про этногенез.

Талер еще несколько секунд поворчал, но у позы со скрещенными на груди руками есть один существенный недостаток. Жрать неудобно.

— Но за еду платишь ты.

— Идет, — кивнул я.

— То-то же, — довольно усмехнулся Талер, оставив за собой последнее слово.

А дальше шел настолько логичный рассказ, что я и сам мог бы догадаться. Скорей всего это проходят в академии, но я не досидел до нужного момента. А Талер, хоть и был ловцом-самоучкой, но что-то да знал.

Тут все просто, когда я орудую мечом наяву, то запоминаю ощущения. Вес, звук, запах, прикосновение ладони к коже, намотанной на рукояти. И чем дольше, тем проще мне потом представить это во сне.

То же самое с использованием сновидений. Чем лучше я накидываю Врума, тем меньше эфира это стоит во сне, да еще и эффект куда круче.

Но оказывается, все работает в обе стороны. Сны и сновидения тоже влияют на нас. С первыми все просто. Чем выше ранг ловца и его сна, тем он становится сильнее сам по себе во всех смыслах этого слова.

Магистру даже сон накидывать не обязательно, чтобы обойти простого путника по всем параметрам. А с накинутым сном он становится еще круче.

Что-то подобное я замечал с самого начала, сравнивая себя с собой из прошлого мира. Но сваливал это на волшебное омоложение и влияние Древа. На худой конец на то, что в этом мире все такие и по началу, скорей всего так и было. Но оказывается, это еще и влияние мира снов на ловца.

Со сновидениями — нашими спутниками, примерно такая же ситуация. Чем дольше ловец использует один вид сновидения, тем лучше у него это получается. Одна из причин, почему ловцы не меняют своих спутников часто.

Но зачастую сновидения накладывают свой отпечаток на тело хозяина, причем эффекты бывают разные. Если у тебя огненное сновидение, то со временем кожа станет огнеупорной. Если спутник умеет исцелять, то с годами ловец сможет остановить кровь и залечить порез простым прикосновением, даже не обращаясь к эфиру.

В моем случае, лет через сто я смогу летать просто по желанию. А Джа… Даже не знаю, либо кожа станет твердой, как железо, либо та же огнеупорность. Судя по историям Талера, бывали случаи, что ловцы могли и огнем дышать, и руки делать раскаленными. Но пассивные способности не поддаются никакому контролю, их нельзя развивать или тормозить. Они просто появляются и все. Так что есть немалый шанс, что не я стану огнеупорным, а моя одежда, потому что остальное будет просто сгорать на мне.

Эльфы тоже раньше были людьми, а вернее — ловцами. Просто их сновидения были связаны с Великим Древом, а специализировались на выживании в лесу. Уши, чтобы лучше слышать, зеленые глаза позволяют лучше видеть среди листвы и стрелять из лука, кожа становится корой, чтобы защищать и маскировать.

Да и сами они чаще всего красивые, потому что обладают идеальным здоровьем. Древо исцеляет любые болячки. Отсюда и молодость с долголетием. За множество поколений пассивные эффекты передались на генетическом уровне и укрепились в их крови, а изоляция от остального мира и близость Древа лишь усилили эффект «другой расы».

— Кстати, — произнес Талер, обгладывая куриную кость. — Вот неизвестно, это их великое Древо, на самом деле божество типа Гипноса? Или бредни народа.

— В любом случае, с такими последователями оно уже давно существует в мире снов как сновидение. Или даже эгрегор.

— Это понятно. Но мне сам лес интересен. Там же каждый кустик пропитан эфиром. Вот и вопрос, это потому что Древо действительно существовало и это его лес?

Или можно просто закопать эфирных камней, посадить семена и молиться, ну не знаю, Супербамбуку, и тогда все листики станут волшебными? Это же золотая жила.

— Я думаю, тут множество факторов сложилось воедино, так что уже не понять, что было раньше, курица или яйцо. В любом случае, сколько веков Золотому Лесу? Мы вряд ли проживем столько, чтобы проверить твою теорию.

— Ага, еще же надо где-то пару тысяч дебилов найти, которые согласятся в бамбуковой роще жить и молиться ей же.

— Ладно, — махнул я рукой. — Поели, попили, нечего рассиживаться. Надо двигать дальше.

— Это верно.

О том, чтобы остаться тут на ночь не было и речи. Как и о том, чтобы двигаться по тракту, который наверняка будут охранять. Единственный вариант — движение по пересеченной местности. У нас, помимо форы, было два преимущества.

Во-первых алаварцы знают о том, что я сотрудничал с Джугару. И наверняка бросятся в этом направлении. Во вторую очередь перекроют пути к Десценару, включая ту же Сайпу. Но вряд ли они рассчитывают, что я добровольно отправлюсь в империю, тем более через Золотой Лес, в который никто не ходит.

Во-вторых, у нас с Талером был Талер. Который все же мастер снов, специализирующийся на работе внутри калейдоскопа и взаимодействии с ловцами. Да, основное направление тут вскрытие чужих якорей. Но и какую-то маскировку он тоже сумел навесить, так что через мир снов нас не отследить.

Как минимум тем троим ловцам, которых он уже видел, а когда сюда прибудут столичные, мы уже будем далеко.

Накупив припасов в дорогу, мы вышли в путь еще до темноты. Я печально оценил скорость похудения своего кошелька, которой позавидовала бы любая женщина на диете. Но делать было нечего, золото на тот свет не заберешь, а будем жадничать — оба там и окажемся.

Ночевать будем уже под открытым небом, но скорей всего только завтра. Сегодня надо максимально разорвать дистанцию с городом. Благо у нас обоих довольно сильные сны, что позволят нам прошагать сутки, не боясь темноты. А вот эфирных камней у меня теперь с запасом, так что Талеру хватит, да и я буду всегда готов.

Помимо той мелочи, что я успел прикупить, большую часть запаса выгреб из карманов ловцов. Все подозрительное я распихал по телегам еще в городе, так что по камешкам нас не отследить. Надеюсь, парочка телег поедет в столицу и выиграет нам время.

Потому что моя странная потусторонняя интуиция нервно стучала пульсом по черепной коробке. Пока я путешествовал по пещерам и отбивался от местных, чувство тревоги не только не уходило, но и усиливалось.

Несмотря на то, что ключ от Парящих Островов так никому и не достался, я чуял, что что-то в мире не так. Это не просто опасение, будто скоро произойдет катастрофа. Она уже произошла, просто я пока не понял где именно и когда. Но ветер перемен уже дует в спину, это точно.

* * *

Старое, но в тему:

Глава 7. Лес — вот он, стоит себе, заходи когда хочешь… Остаться без яиц

Удивительное и невероятное. До самого Золотого Леса нас ни разу никто не попытался убить или ограбить. Даже какого-нибудь завалящего бандита не встретили. Даже захудалого стражника не было.

Остановившись на ночлег в нескольких километрах от Леса, мы настолько осмелели, что даже костер разожгли.

— Ну, теперь веришь? — спросил Талер.

— Поверю, если мы войдем в Лес без проблем.

— Вот же параноик ты, Лаэр, — усмехнулся он. — И в друзей не веришь.

— Поживешь с мое в академии, тоже таким станешь.

— Э, ты говороишь с ребенком улиц, между прочим. Трущобы Крауна — тоже опасное место.

— А в трущобах народ охотился целенаправленно именно за твоей головой? — не отступал я.

— А в академии тебя друзья на перо посадить пытались, потому что ты поймал крысу пожирнее, чем они?

— Ладно, — поднял я руки. — Проигрывать умею, твоя взяла. Но тогда не понимаю, почему ты сейчас так спокоен.

— Потмоу что я не сомневаюсь в своих талантах, а ты в них сомневаешься.

— Два — ноль в твою пользу, — смирился я.

Дело в том, что за нами не было слежки. Мы с Врумом не нашли ни одного хвоста, Талер, даром, что узкоспециализированный ловец, но еще и Шики. Так что в преследовании тоже разбирался, местами получше меня. И тоже никого не обнаружил.

Но Талер был городским ловцом, а я неопытным в плане разведки и заметания следов, так что полностью исключать возможность преследования не стали. Но там же еще ловцы имелись, причем не самого последнего пошиба.

Я не видел их внутренним взором, не ощущал попыток пробраться в якорь, хотя с расстояния это сделать становится трудно. Но я не сомневался, что кто-то из них отпечатал мой сон, чтобы найти в случае чего.

И тем не менее, никого не было. Решил, что ребята сильно отстают и потому я их не ощущаю. Но тут Талер заверил, что в мире снов все спокойно и он бы заметил любые манипуляции в нашу сторону.

Не знаю, как это работает, но оказавшись в моем якоре вместе с другими ловцами, он их вроде как пометил. Хотя по описанию тут больше подходило «я вас запомнил». То есть он не знает где те трое ловцов, что они делают. Не может найти их в калейдоскопе или попытаться прорваться в их якоря.

Но он всегда знает, что те приближаются к нам в любом из миров. Или совершают что-то, направленное в нашу сторону. Как? Профессиональная тайна Шики и конкретно Талера. Я не стал влезать в эту муть, в конце концов, я уважаю чужие секреты и рассчитываю в этом плане на взаимность.

А вот поверить во всю эту ситуацию как-то не мог.

— Ну сам подумай, — начал я. — Алавария в сговоре с империей Редгард. Они знают, что у меня ключ от Парящих Островов, — да, я рассказал Талеру правду. Он и так слишком много видел и знал. И тем не менее, ринулся меня спасать, пусть и не совсем по своей воле. К тому же я знал, что в прямом бою он мне не соперник. — Сначала они срывают на меня ловцов в купе с Песчаными, а это дорого. Потом предлагают дворец из золота или вообще целый город.

— Тебе предложили город из золота? — скептически переспросил Талер.

— Нет, город обычный. Не суть. И вот, я сбегаю у них прямо из-под носа в неизвестном направлении. И они такие: ну ладно, мы попытались, видимо не судьба. Он отъехал на целый километр, мы ничего не можем сделать. Ведь у нас на нашей же земле всего лишь около ста тысяч регулярной армии, около двух сотен профессиональных ловцов разной направленности, гильдия шпионов, способных раздобыть любую информацию, хренова куча дорогущих артефактов и золота столько, что даже блохастых собак можно нанять на его поиски. Нет, мы явно не справимся, ведь это Лаэр-хрен-найдешь, Ави. Сворачиваем поиски и даже пытаться преследовать его не станем.

— Кто такой Ави? — усмехнулся Талер, слушая мою речь.

— Не важно, — отмахнулся я. — Суть-то ты понял.

— Это я понимал и без тебя, — отмахнулся Талер и принялся ворошить палкой костер, чтоб не потух. — Я и не говорю, что они не должны нас преследовать, я говою, что не преследуют. Согласен с тобой, что все это пахнет крайне помойно, мужик, но факт есть факт.

— Какие тогда варианты? — вздохнул я, размышляя. — Что мы упустили? Первый и самый очевидный. Нас преследуют, но каким-то иным способом.

— Либо физический наблюдатель наяву, либо кто-то уровня магистра снов, специализирующийся на сканировании эфира и минимум магистр. Я о таких не слышал. Нет, троих таких я знаю и они хороши, но отследить меня незаметно даже они не смогут.

— Артефакты первых людей, какие-нибудь редкие, — предположил я. — Или что-то вообще новое, прогресс ведь не стоит на месте. А алаварцы могу себе позволить подобное. Вопрос в другом, если наши перемещения реально отслеживают, то почему не атакуют? Ждут, что мы покажем им путь на Парящие Острова?

— Возможно, — согласился Талер. — Но Золотой Лес, это древнее место силы само по себе. Вряд ли они смогут отслеживать нас там, а значит, должны атаковать сейчас. Но я не чувствую ничего вокруг. Даже если они прямо сейчас сорвутся в нашу сторону, загоняя лошадей, мы пешком спокойно дойдем до Леса.

— А если все на самом деле так? — спросил я. — Не надо так пялиться, я просто рассматриваю все варианты. Бритва Оккама. Не стоит множить сущности и самое простое объяснение скорей всего верное. То есть, если мы не видим, не слышим и никаким иным образом не ощущаем преследования, значит скорей всего его нет. Да, это расходится с тем фактом, что мы тащим самый ценный артефакт на континенте и алаварцы это знают. Но и отбрасывать самый очевидный вариант не имеем права.

Талер замолчал, задумавшись над моими словами. Он знал, что ключ у меня, но про то, что это Врум — я не говорил. Как уже не раз было сказано, я уважаю чужие секреты и жду взаимности. Талер, в свою очередь, с расспросами не лез, отмахавшись стандартным для него лозунгом «я хочу тихой и спокойной жизни, а не вот это вот все», так что чем меньше знает, тем крепче спит. Что странно и противоречиво, учитывая его специализацию. Ведь в гильдии Шепчущих он как раз и занимался тем, что вытаскивал самые темные секреты из своих жертв.

— Какие варианты? — наконец спросил он. — Алаварцы не стали тебя преследовать? Даже паршивенький загонный отряд не отправили. Ладно те трое ловцов, может их казнили за провал, поэтому я их не чувствую. Но у них там есть Песчаные. А эти ублюдки ищейки что надо. Товары на Большом Торговом Пути часто воруют, но только не у Песчаных. Потому что даже если тиснешь чего аккуратно без боя, эти гады тебя на другом конце континента найдут.

— Идеи есть? — спросил я, а сам нутром почуял тот самый мерзкий ветер перемен.

— Да, по сути только одна, — кивнул Талер. — Раз Алавария не отправила за нами никого, значит они все мертвы. Что? — спросил он, глядя на мой невысказанный вопрос. — Есть другие идеи? Эрилейт мертв как минимум. Власть, стража, Песчаные, ловцы, все вообще. А из Сайпы не успели еще добраться, либо тоже мертвы. Иных идей у меня нет.

— У меня тоже, — вздохнул я. — Но не вяжется. Мы проезжали мелкие поселения, были бы слухи о какой-нибудь катастрофе.

— До таких мест слухи доходят медленно. Там же в основном работяги, они цивилизацию видят только когда пора отправлять товары или ресурсы.

— Что могло убить целый город?

— Ну ладно, — задумчиво произнес Талер. — Может и не убить, но напасть минимум. А тут вариантов хватает. Чья-то большая армия, например. Сумрачные твари. Либо кошмары из мира грез. Какой-нибудь неучтенный лунатик например мог вступить в активную фазу и смести город. Новый катаклизм еще. Какая разница, главное, что нам повезло.

— Из армии рядом только Редгард, но имперцы никак не смогли бы пробраться незамеченными до самого Эрилейта. Десценарский союз в осаде, да и без надобности им это. Лунатик и катаклизм совсем уж из разряда фантастики, но и сама ситуация оттуда же. А Сумрак-то тут причем? Ты же был у них в гостях, нет там никаких тварей.

— Эй, мужик, ты чего? — усмехнулся Шики. — Мы с тобой на Косе были, на этом острове как раз и нет, потому что там люди живут. А вот на Дохорных островах, которые ближе к материку, этих тварей полно. Говорят, там случился катаклизм и часть материка разметало так, что все водой залило.

— Да, слышал такое, — я припомнил карту, которая наглядно иллюстрировала этот процесс.

— Так там теперь что-то вроде разлома между мирами, через который Сумрак призывает всяких чудовищ и пытается захватить мир. Или, думаешь Воронью Стену от скуки построили? Ее штурмуют каждый месяц, а иногда и по несколько раз.

— Ни разу об этом не слышал. Думал, это формальное укрепление.

— Не принято об этом говорить, — отмахнулся Талер. — Если не замечать проблему, то создается приятная иллюзия, что проблемы-то и нет. Тем более, пока стоит стена, остальные в безопасности. Поэтому просто говорят, что во всех бедах мира виноват Сумрак, но без конкретики.

— Думаешь, Сумрак как-то связан с этим разломом?

— Не знаю, — пожал тот плечами. — Я свечку во время катаклизма не держал, но говорят, что катаклизм случился…

— Помню, помню, — кивнул я. — Отец Сумрака убил дремлющего, который служил королю-богу.

— Но если честно, то тамошний народ на Косе, не похожи на злобных повелителей потусторонних тварей. Скорее какой-то научный городок.

— Тоже так считаю, — кивнул я. — Ладно, это дело нас не касается. Сомневаюсь, что Сумрачные твари, которые из пролома, внезапно научились телепортироваться и напали на нафиг никому не нужный провинциальный городок в Алаварии.

— Как раз в тот момент, когда мы оттуда драпали, — кивнул Талер. — Похлебка готова.

— Ладно, жрем, отдыхаем и на рассвете пробуем войти в Золотой Лес. Но обстановку мониторим, мало ли чего.

— Опять на лировском ругаешься?

— Это значит, смотрим в оба.

— И почему так не сказать было?

— Я смотрю, ты дырявой ложкой поесть захотел?

— Какие мы ранимые, — усмехнулся Талер.

* * *

Дежурили по очереди, Врум летал в округе, Талер тоже сканировал пространство. Но ничего так и не произошло. Мы просто поспали по очереди, встали, умылись в ручье неподалеку и позавтракали.

Никто не напал и не пытался нас убить, отчего на душе становилось еще более неспокойно. Одно дело, когда противник сразу обозначает намерения и другое — вот так вот ожидать атаки изо дня в день. Дойдет до того, что либо свихнешься от нервов, либо, в конце концов, расслабишься и потеряешь бдительность.

В Лес в итоге вошли с первыми лучами солнца. Лагерь перед этим я специально разбивал рядом, чтоб эльфы с их зрением могли заранее нас заметить. Я шел первым, а Талер двигался рядом, широко расставляя ноги.

— Главное не дергайся и не беги, — шептал я нервничающему Шики. — И ничего не трогай тут.

Как и предполагал, пройти нам дали метров десять, что довольно много, как мне кажется. Первые две стрелы пролетели аккурат у нас между ног, как бы намекая. Мы замерли и затем еще по две стрелы вонзились возле сапог.

Буквально чуть-чуть и мы могли бы лишиться мизинчиков. Только вот Талера больше волновали другие, более важные органы его тушки.

— Нам здесь не рады, думаю, пора валить обратно.

— Не дрейфь, — произнес я. — Это не предупреждение, а граница. — Просто стой ровно и ничего не трогай.

Если я правильно помню, то нам надо просто ждать, пока эльфы не выйдут навстречу и не спросят, чего нам надо. Если не захотят выходить, то пустят четвертую стрелу и вот это уже станет финальным предупреждением. Тогда да, пора будет валить, но аккуратно. Сломаем веточку или листик сорвем, и Гипнос знает, что с нами будет.

Эльфы и из леса могут стрелять. Причем довольно далеко и весьма метко. И часто. И очень больно, как мне кажется.

— Да это же трещотка, — раздался голос прямо у меня над ухом.

Я аж вздрогнул от неожиданности, потому что перемещения эльфа вообще никак не заметил. Будто он все это время там и находился. Талер наоборот, замер, словно статуя, даже дышать перестал.

Эльф с показным шумом, спрыгнул у нас за спиной, а я медленно обернулся на звук. Да это же мой старый знакомец, что провожал меня из Леса в тот раз.

— А ты постарел, Трещотка, — усмехнулся он.

— Чего не скажешь о тебе, — усмехнулся я.

Давно это было, конечно, но по ощущениям у него даже волосы той же длины остались. Хорошая пассивная способность, может тоже обзавестись каким-нибудь природным сновидением?

— Какими тропами в наши края? — спросил он. Я до сих пор не знаю имени этого парня.

— Да просто мимо шел, дай, думаю, в гости заскочу, — усмехнулся я. — Повидать старых друзей.

Эльф лишь вернул усмешку. Двоякое значение слова «старый» намекал и на их возраст в том числе. А также намек на то, что в прошлый раз меня приняли как друга леса. Намек был понят, но этот шкет, который, возможно, годился мне в прадеды, просто молчал и тянул время, заставляя нас с Талером изрядно нервничать.

— А если нельзя? — наклонил он голову набок.

— Ну нельзя, так нельзя, — пожал я плечами. — Пойдем в обход, в другой раз заглянем.

— Не переживай, — махнул он рукой. — Госпожа сейчас занята, но даже если не примет тебя, тропой тебя проведут. Ты ведь в Эдеа идешь?

— Да, — кивнул я. — В столицу.

— Ну вот, сэкономишь пару недель пути. А твой друг… Готов за него ручиться?

— Нет, — честно ответил я.

— Эй, — возмущенно произнес Талер.

— Но человек он честный и…

— И Шики с браслетом Сумрака, — закончил эльф. — Осталось присягнуть Архитектору и вступить в имперскую армию. Будет весь набор.

— Я тоже Шики с браслетом Сумрака, — напомнил я.

— Ты Шики Деморо, — возразил эльф.

— Ты Деморо? — опешил Талер.

— Я один не знаю, что это значит? — удивился в ответ.

— Врум-врум.

— Мы одни не знаем, что это значит? — поправился я.

— О, госпожа ждет вас, — внезапно произнес эльф, чуть повернув голову в сторону, будто через наушник что-то слушает. — Так, меченый, для тебя правила простые. Ничего не трогать, ни на кого не смотреть, лишний раз не дышать. На, завяжи глаза.

Эльф протянул Талеру кусок темно-зеленой ткани, а я лишь кивнул Шики. После чего Талер молча завязал себе глаза, затем открыл рот, чтобы что-то сказать, но передумал.

— Пошли, — кивнул Эльф в сторону и повел нас за собой.

Я лишь молча помог Талеру двигаться вперед и последовал за провожатым. Уверен, тут были и другие эльфы, но как ни старался, не смог никого заметить. А отправлять Врума шпионить считал чем-то неправильным.

Как и в прошлый раз, расстояние в лесу измерялось какими-то своими методами. В прошлое посещение я удивился этому, но значения не придал, списав на волшебность. А сейчас уже способен был взглянуть на все иначе.

Сэкономить пару недель пути, означало пройти Золотой Лес насквозь меньше, чем за день. А скорей всего за какой-нибудь час. Тайные тропы эльфов, способные практически моментально попасть в Сердце Древа или на окраину Леса, очень напоминало мне хождение по Калейдоскопу.

Там нет привычного понятия времени и расстояния, а все укладывается в восприятие идущего и зависит от желания попасть в то или иное место. Если бы не мелкие детали вокруг, вроде веточек, листочков, жучков да прочего, то я мог бы решить, что мы в дреме.

Но нет, это была либо явь, либо какой-то новый уровень погружения в сон. Может быть, Золотой Лес находится между мирами, вроде Академии или Потерянного Храма? Потому тут законы мира снов имеют такую силу.

Не вяжется, все-таки та же Академия находится вне яви, а Храм вообще можно лишь призвать раз в год. А Лес — вот он, стоит себе, заходи, когда хочешь… Остаться без яиц.

Значит, все-таки какая-то местная магия? Локальная. Кто-то из эльфов ловец, способный призывать сновидение, меняющее расстояние? Или все проще и это часть их пассивных способностей. Вроде как все эльфы могут использовать тайные тропы.

Не знаю, но провожал меня всегда один и тот же парень, что и сейчас ведет вперед к его госпоже. Очень хотелось воспользоваться эфирным зрением, но мало ли местные воспримут это как-то не так. Нет, назвался гостем, веди себя подобающе. В конце концов, в этом мире это часто имеет значение.

Я не знал, ведут ли меня на встречу с главной эльфийкой или просто проводят на выход. Но в какой-то момент расслышал голоса, которые явно спорили. Слов пока не разобрать, но говорили мужчина и женщина. И мы приближались, а значит все же встреча.

Женский голос я узнал сразу, мягкий перезвон колокольчиков мог принадлежать только хозяйке волшебного леса. А вот мужской, сухой и низкий, казался мне смутно знакомым, но вспомнить его я не мог.

Выйдя на уже знакомую поляну с прудом, окруженным камнями, я на мгновение встал в ступор. Спорили двое, а вот людей здесь было трое, просто третий по привычке молчал. Я быстро подошел к нему и крепко обнял.

— Ты не представляешь, как я рад тебя видеть, дружище, — произнес я.

— Ага, — нервно ответил Хоуп, после чего легонько похлопал меня по плечу. Скорее, чтобы я отстал. — Я тоже.

— Что ты здесь делаешь? — спросил я, наконец отпустив лунатика.

— Стою, — пожал он плечами.

— Мы вам не мешаем? — раздался недовольный голос. — А, это опять ты.

Я обернулся и наконец увидел лицо мужчины, который до этого сидел ко мне спиной. Я медленно оглядел человека с ног до головы и даже протер глаза, уверенный, что у меня галлюцинации. Затем попытался проснуться, но ничего не изменилось.

— Ты еще кто такой?

Передо мной на камне сидел человек с лицом Убо. Именно так, не Убо, а человек, с его лицом. Будто бы брат-близнец, только черты немного острее, глаза подернуты сеточкой мелких морщин, на лбу множество складок, скулы чуть выше.

Но самое главное, это взгляд. Такого не было ни детско-наивного Убо, ни веселого, многое повидавшего Неуязвимого. Нет, у этого человека взгляд был острым и холодным. Цепким и оценивающим, словно купец, осматривающий товар на рынке. И меня он моментально признал дешевым, если не бракованным.

— Зачем ты позвала его? — проигнорировал мой вопрос человек с лицом Убо. — Он бесполезен. Был тогда, остается и сейчас.

— Здравствуй, Лаэр, — тепло пропела эльфика, не обращая внимания на сидящего мужчину. — Рада, что ты добрался в целости. Дай я на тебя посмотрю.

Она подошла ближе и положила свои теплые ладошки мне на лицо, словно рассматривая. От нее пахло ягодами и цветами. А еще я заметил блеск в глазах, перерастающий в искорки.

— У тебя глаза Гипноса, — с удивлением произнес я.

— А ты в первый раз не заметил? — звонко рассмеялась она. — А ты повзрослел, Лаэр. И, наконец, нашел себя, поздравляю.

— Синхронизация не завершена, — сказал мужчина, словно сплюнул.

— Познакомься с Эриком, Лаэр.

— Мы знакомы, — бросил мужчина. — Зачем ты его позвала? У нас уже есть один образец недоучки.

— Он сам пришел, так было суждено.

— Погодите, — начало до меня доходить.

Эти глаза, этот взгляд. Еще и голос. Синхронизация, образец, манера речи, оскорбления…

— Ты Отец Сумрака, — не спросил, но произнес я. — И как я сразу не догадался.

— Сообразительностью ты никогда не отличался, не стоит удивляться, — язвительно произнес он.

— Почему ты выглядишь как Убо?

— Видишь? — спросил он эльфийку. — Он до сих пор ничего не вспомнил. И тем более не понял. Он будет только мешать.

— Нам нужен хотя бы один сон Алтарайи, в грядущей войне, — спокойно произнесла эльфийка. — И раз ты отказываешься помогать, значит мы должны найти Ская. А он единственный, кто сможет использовать его силу.

— У этого слабака нет силы, — раздался рык. — Иначе бы он не позволил запереть себя, как какая-то домашняя кошка.

И в следующее мгновение рядом с Эриком проявился черный кот, размером с небольшого быка и матовой шерстью. И я снова удивился, как сильно он похож на Ская.

— Согласен, — кивнул Эрик. — У вас нет шансов.

— Так помоги нам, — мягко улыбнулась эльфийка.

— Мне нет до этого дела, — отмахнулся Эрик. — Это ваши проблемы.

— Это и твой мир тоже, — настояла она.

— Вовсе нет.

— Но ты ведь хочешь попасть на Парящие Острова? Найти библиотеки Алтарайи. Узнать их секреты, которые позволили первым людям достичь небывалых высот.

— При чем здесь это?

— У Лаэра есть ключ.

Мужчина посмотрел на меня изучающим взглядом, словно впервые видел.

— Невозможно. Карта была у… А потом… — он опустил взгляд, бегая глазами из стороны в сторону, при этом губы беззвучно двигались, словно он что-то проговаривал про себя. — Ну да, вот оно как, — Эрик поднял взгляд и произнес. — Предатель и Справедливость. Они давно подбивали клинья к потомкам первых людей. Хватит корчить недовольную мордашку, мне-то не надо лапшу на уши вешать. Магический этногенез явно говорит в их пользу, Джугаримцы потомки жителей Парящих Островов.

— Лишь оседлая их часть, — слегка нахмурилась эльфийка. — Другая часть пошла прятать ключ и карту, они остались жить здесь, взрастив Древо.

— Считай как знаешь, — отмахнулся Эрик. — И что ты хочешь? Чтобы я помог тебе в войне в обмен на ключ?

— Эй? — не выдержал я. — Меня никто спросить не хочет? Я тут как бы. Все слышу. Я вот, например, не хочу отдавать ключ этому мудаку.

— И что же ты тогда хочешь? — усмехнулся он.

— Хочу, чтобы ты нахрен пошел, — оскалился я.

— Лаэр, — мягко произнесла эльфийка. — Грядет великая война, какой еще не видел мир Эра. И ты должен вскоре вернуть Ская.

— И ты тоже иди нахрен, — произнес я, закипая. — И ты иди нахрен, кошара сутулая, Скай в сто раз круче тебя. Хоуп, Талер, мы отсюда уходим. Талер? А где Талер?

— В безопасном месте, вместе с остальными твоими друзьями, — произнесла эльфийка, немного отойдя от шока.

— Бион с Мэйси здесь, — решил пояснить Хоуп. — Ждут на окраине. Их не пустили в лес.

— А тебя, значит пустили.

И тут меня снова накрыло озарение. Хоуп, эльфийская властительница, я должен найти Ская, нас привела сюда судьба, ее глаза и прочие мелочи, включая абсолютное спокойствие лунатика. Хотя, казалось бы, в прошлую встречу он готов был помереть, но забрать Отца Сумрака с собой.

— Ты, — ткнул я пальцем в эльфийку. — Это все твои игры. И как я раньше не понял.

— Потому что у тебя айкью меньше, чем у обезьяны, — тихо бросил Эрик.

— Можно я перегрызу ему глотку? — прорычал его кот, но с места не сдвинулся.

— Это ты заставила Хоупа поступить в академию. Потому что заранее знала, что я там окажусь, ведь я спал в этот момент в твоем лесу. И ты же убеждала меня туда попасть. А потом отправила Смерть, чтобы он проконтролировал. Ты — Созвездие? Одна из Длани, служительница короля-бога. У тебя дар видеть вещие сны.

— Браво, — кисло произнес Эрик.

Хоуп лишь молча кивнул, подтверждая мои догадки.

— А эти двое, что чуть меня в могилу не отправили, значит, Справедливость и Предатель? Вся ваша шайка-лейка в сборе и всем от меня что-то надо. А ты Шут, получается? Тебе идет. Хотя нет, Шута все любят, а ты говно спесивое.

— Рано или поздно мы выйдем из леса и я тебе эти слова затолкаю обратно.

— А ты чего-то еще ожидал? Что ты, что твой отморозок зеленый, вы только и умеете, что оскорблять и смотреть сверху вниз, будто на золотом унитазе сидите. А ты чего ржешь? Иди в академию Лаэр. Иди в Потеряный Храм, Лаэр. Иди в сраные пещеры за ключом, Лаэр. Иди достань Ская, Лаэр, — вся скопившаяся желчь наконец вырвалась наружу, может и не к месту, но меня прорвало и остановиться я уже не мог. — Идите вы все нахрен! Дружно, за ручки, вместе с теми двумя отморозками, твоим прыщавым сунулей, который только и умеет, что гоготать и одеваться так, что глаза хочется себе вырвать, со всей вашей эльфийской братией, наследниками первых, мать их, людей, войной и прочим.

— Что на тебя нашло? — девушка уже не пыталась скрывать удивление.

— Да достали уже. Все такие сраться какие загадочные. Делай то, делай се, иди туда, сюда не ссы, там не плюй. И ни одна мразь ничего толком не объяснит, не расскажет. И этих еще лысых братьев на их летающей посудине с собой заберите. Одни сраные Шики в этом мире нормальные. Они единственные, кто вообще не пытался меня поиметь и даже жизнь один раз спасли. Тут, видимо, нормальных людей все ненавидят, что вы такими стали. И не надо мне втирать, что я кому-то что-то должен. И ключ я никому отдавать не собираюсь и в играх ваших участвовать не собираюсь. Я иду проведать друзей, а затем займусь своими делами. А вы делайте, что хотите, но без меня.

Я выдохнул, чувствуя, как напряжение отпускает. Столько лет я бегал, как ужаленный от одной напасти к другой, не понимая, что вообще происходит и почему это происходит. И тут оказывается, что эти двое не только все знают, так еще и эльфийка — часть Длани, с тремя представителями которой я успел познакомиться.

Так и этот мудак еще выглядит как Убо и явно понимает что к чему. Но нет, при встрече он только жахнул нас всех каким-то заклинанием Инсомнии и свалил. Нет бы, объяснить, что к чему. А ведь Туман говорил, что он целый год караулил тот круг камней. Значит, Отец ждал моего появления и явно мог помочь. А зная его силы, уверен, ему это вообще ничего не стоило.

— Кхм, — кашлянула эльфийка в наступившей тишине. — Эрик, кажется, Лаэр в чем-то прав. Пусть он и слегка категоричен. Он ведь уже нашел сон Неуязвимого и начал слияние, думаю, теперь можно открыть карты.

— Это может повлиять на формирование, — возразил Отец Сумрака, впрочем без всякой уверенности возразил. Скорее по привычке.

— И тем не менее, он заслуживает понимания, что происходит в мире.

— Твое дело, — отмахнулся он.

— Лаэр, — эльфийка повернулась ко мне. — Чтобы понимать, что сейчас с тобой происходит, тебе надо узнать все с самого начала. Узнать историю предыдущего хозяина Ская. Лаэра, нареченного Неуязвимым. Скай нужен нам как никогда, потому что недавно Архитектор покинул Джу-Агарим, известный как Проклятый Город. И он впервые за тысячи лет начал действовать.

— Я же был там совсем недавно, — насупился в ответ, пытаясь свести мысли воедино. — Сначал близ того самого города, затем в Джугару. Там рядом целая армия империи.

— Лаэр, — мягко произнесла эльфика. — Никакой армии больше нет. Джугару больше нет. Эрилейта нет. Крепость Бетрай пала, болота Нулла захвачены. Скверна вырвалась на свободу из Джу-Агарима и расползается по континенту, пожирая все на своем пути.

— И остановить это может Скай?

— Остановить это может Неуязвимый, — поправила эльфийка. — Я видела сон, в котором он объединит всех на борьбу с Архитектором и победит.

— А я видел сон, — прорычал черный кот, — в котором Ская обоссался при виде меня.

— И при чем тут я? — спросил эльфийку, проигнорировав кота. — От того Лаэра остался только сон, да и тот ничего не помнит.

— Идиот, — закатил глаза Эрик. — Ты и есть Неуязвимый.

— Типа, реинкарнация? — неуверенно спросил я, глядя на эльфийку.

— Нет. Ты, это он. А он, это ты, — медленно произнесла девушка. — Ты был им раньше, но забыл.

— Поверьте, я бы знал, если бы забыл несколько десятилетий своей жизни. И я не настолько стар.

— Ох, — вздохнул Эрик. — Это будет долгий разговор.

* * *

Минутка тонкого юмора:

Глава 8. Если у кого и хватит яиц, разгрести все это дерьмо, то это у тебя. Ну, еще у Справедливости, будем честны

— Думаю, про множественность миров тебе объяснять не надо, ты ведь и сам прибыл в Эра из другого мира, — начал Эрик. — Но Эра не простой мир. Эра на древнем языке значит центр или перекресток. Буквальный перевод «место, где переплетаются пути». Это мир — врата. Сюда легко попасть, отсюда легко добраться в иные миры. Здесь часто рождаются Странники и иные сущности.

— Странники? — уточнил я, присаживаясь на один из камней.

— Бессмертные сущности, путешествующие по мирам при помощи реинкарнаций. Примитивно, но эффективно. Не дай Гипнос тебе с ними встретиться. Впрочем, ты же уже знаком с двумя. Да и Семерых Спящих тоже видел.

— Так Бальд и Йог, они, получается…

— Да, — кивнул Эрик. — Но стать Странником трудно, для этого нужна великая цель, для которой одной жизни недостаточно. Но есть и другой способ попасть в иной мир. Притянуть сознание человека.

— Это, вроде как смерть? Умер в одном мире и попал в тело местного?

— Попал… Что? Что за бред ты несешь? Как можно попасть в тело местного? А его душа и сознание?

— Ну не знаю, думал, если местный умер, то можно занять его тело. Это не так разве работает?

— Думать, это не твое, смирись и не мучай себя, — нахмурился Эрик. — Как ты себе это представляешь? Что твое сознание просто возьмет и воскресит мертвое тело? Это какая-то межмировая некромантия получается. Нет, этот бред тут не работает, хоть немного логики-то включи. Сознание можно притянуть только в пустой сосуд.

— А как же изначальное тело? Которое осталось в том мире?

— Умирает или впадает в кому. Если мир магический или технологически развит, то можно законсервировать в стазисе. Понимаешь о чем я.

— Понимаю, — кивнул я своим мыслям. — Кома.

— Именно. Тебя притянули из твоего мира в первый раз и ты впал в кому.

— На два года, — возразил я. — Это было давно, после того случая с… Не важно. Но Неуязвимый тут прожил целую жизнь.

— Особенность реки времени, — отмахнулся Эрик.

— Это как сон, Лаэр, — кивнула эльфийка. — Ты же знаешь, как изменчиво время в мире снов. А Эра тесно переплетен с той стороной. Год в пустом мире, это пара минут здесь. Или пара веков.

— Пустом мире?

— Мир без магии, — пояснил Эрик. — Как твой родной.

— Так это не я впал в кому и попал в этот мир? Меня притянули и потому я впал в кому?

— Сложно сказать. Скорей всего твоя кома — и причина, и следствие. Все-таки межпространственные перемещения сложная наука и не самая развитая. Только одна раса овладела ими на должном уровне и была уничтожена за это. Алатарайи. Древние сущности, наши с тобой сны, это сны Алтарайи. Тех из них, что обосновались в Эра на Парящих Островах тысячи лет назад. Они же помогли первым людям развиться, дабы защитить свой мир.

— От кого защитить? От Архитектора?

— А вот тут мы и переходим к самому интересному. В космическом океане обитает множество сущностей и рас. И не все из них миролюбивые. Пустые миры мало кого интересуют, а вот перекрестки вроде Эра — другое дело. Этот мир — врата во множество иных. И миры, подобные Эра — всегда лакомый кусок для захватчиков. Но есть способ защитить мир от внешних угроз, пусть и на время. Создать некий купол. Алтарайи как раз и занимались тем, что поддерживали защиту, а когда их не стало, эта задача легла на плечи тайного ордена, передающего свои знания из поколение в поколение. Ты с ними уже сталкивался и в тот раз, и в этот.

— Неспящие, — кивнул я. — Магистр академии.

— Неспящие, — подтвердил Эрик. — Именно они сначала притянули меня в этот мир, чтобы сделать своей марионеткой по защите мира. Я… — он замялся, подбирая слова. — Скажем так, у нас оказались разные цели и я вежливо отказался, за что подвергся гонениям всего мира. Тогда они призвали тебя, но ты тоже отказался, пусть и по иным причинам. Правда, решил не дожидаться гонений и попросту сдох.

— Ну спасибо. А при чем тут Семеро? Они как-то связаны?

— Семеро Спящих, они в этом мире проездом, так сказать. Как и другие Странники. Но тем не менее, орден их нашел и попытался поставить себе на службу, как и всех иных представителей иных миров. У ордена Неспящих свои принципы. Если ты из другого мира, то либо служишь им, либо враг, пытающийся уничтожить Эра. В общем, когда Семеро это поняли, случился разлад и я их понимаю.

— Этот орден… Они настолько плохие? Вроде бы хорошее дело делают, целый, блин, мир защищают.

— Нормальные они, — пожал плечами Эрик. — Обычная себе тайная ложа, дергающая за ниточки и сующая нос во все дела. Просто, чтобы создать барьер на пару сотен лет, необходимо призвать душу из пустого мира, напитать ее силой, а затем сделать так, чтобы она умирала бесконечное число раз. И желательно добровольно. Сам понимаешь, желающих мало. Но механизм барьера — дело тонкое и к делу не относится. А мы с тобой не друзья и не коллеги, чтобы я тебе еще и это разжевывал.

— Погоди, — я примирительно поднял руки. — Объясни хотя бы в общих чертах, нафига им призывать кого-то умирать за чужой мир? Добровольцев из местных не хватает.

— Пустой мир, — Эрик задумался, — представь себе сухую губку, которую опускают в воду. Что с ней происходит?

— Намокает.

— Мозги у тебя намокают, обезьяна. А губка впитывает воду в себя.

— Яблоко от яблони и обоим хочется леща вписать, — прокомментировал я.

— Человек из пустого мира как губка. А магия — это вода. Теперь понял? Или мне еще более примитивную метафору подобрать? Любой оболтус из твоего мира здесь со временем станет могущественным ловцом. Просто так, на халяву. Даже учиться ничему не надо.

— Аномальный источник, — понял я. — Куча эфира внутри.

— Именно. Стоит только источнику сформироваться в теле, как он начинает расширяться. Лет двадцать-тридцать и ты по силам сравнишься с магистром, даже если вообще ничего делать не будешь. Только мастерства и опыта не доставать будет.

— Поэтому мне в обучении все так легко давалось? Некоторые вещи я постигал за считанные дни, хотя другим студиозам на это требовались месяцы. А я сваливал на обстоятельства и угрозу смерти.

— Нет, точно обезьяна. Как эфир может дать какие-то способности и навыки? Это в тебе просыпалась память Неуязвимого. Твоя прошлая инкарнация в этом мире.

— А вот сейчас не понял. Я же ничего не помню из этой самой… Инкарнации. Почему я все забыл? Почему я не помнил в том мире, как был в этом?

— А память, это что по твоему? Откуда она должна взяться? По щелчку пальцев в голове появиться? Ты в школе нейрофизиологию проходил вообще? Память, она тут, — Эрик постучал пальцем себе по голове. — Мириады совозбужденных нейронов и синаптических связей, формирующихся в мозгу, структурная фиксация нейронных сетей, установка ассоциаций между нейронами, белковый синтез, клеточная адаптация, биохимические системы клетки и куча других умных слов, которых ты не поймешь. Вот, что такое память. Невозможно сдохнуть в одном мире, перенестись в новое тело в другом мире и при этом все помнить. Если уж начитался сказок, так хоть не неси подобный бред.

— Хочется тебе треснуть, если честно, но ты продолжай.

— Твой сон. Вот, что действительно важно. Это как облачное хранилище. Резервная копия. Астральное тело, душа, эфирный план, называй это чем хочешь, но сон копирует твои воспоминания, а затем передает обратно человеку. Поэтому со временем память возвращается. В моем случае, как и у Странников, я начал вспоминать родной мир. Ты же во второй раз перенесся в своем физическом теле, так что начал вспоминать жизнь Лаэра Неуязвимого. То, что не мог вспомнить там, в пустом мире, далеком от магии. Впрочем, знавал я одного Странника, который умудрялся вспомнить свои реинкарнации даже так. Правда, он впадал в кому на несколько недель, чтобы его сознание пробилось в мир снов хотя бы на короткий миг. Но это скорее исключение.

— Погоди, получается, когда мой сон сольется со сном Неуязвимого, я все вспомню?

— Не знаю, — пожал плечами Эрик. — Твой случай уникальный, ты первый человек, прошедший между мирами в своем физическом теле. Ты и те бедолаги, которым не повезло оказаться с тобой рядом в тот момент. Печать призыва в месте силы в ночь сближения. Этого ритуала достаточно лишь для призыва сознания, а не тела. В твоем же случае нужна была связь и чудо. Связью оказалось твое же сновидение, что принадлежало тебе еще в тот раз. И твоя же оболочка. Что послужило чудом — даже представить не могу.

Я вспомнил то видение, что показал мне Хоуп в круге камней. Рыжая женщина, Убо и Врум, отправляют какой-то сигнал в мир с зеленой луной и парящими китами. Оттуда он идет еще куда-то, а затем появляется пятнадцать людей в кругу камней. Значит, тот мир с зеленой луной существует на самом деле? Это он стал катализатором, который Эрик называет чудом?

Я посмотрел на Хоупа, который молчаливо смотрел в землю весь разговор, впитывая каждое слово. Но меня в этой речи зацепило другое.

— Моя оболочка? — спросил я серьезно.

— Это тело, — Эрик довольно махнул рукой на свое лицо. — Любому сознанию нужно подходящее вместилище. Не занятое чужой душой, желательно не обремененное чужими воспоминаниями. Способное перенести процесс адаптации сознания. Подготовленное тело. То, в чем Неспящие действительно поднаторели, так это в создании гомункулов, предназначенных для перемещения сознания из другого мира.

— Но Убо…

— Всего лишь оболочка, оставшаяся после твоей смерти. Тебя не совсем убили, скорей выпнули твою душу и она вернулась в свое родное тело. А гомункулу остались только синапсы и нейроны. Но даже в таком виде в нем зародилась жизнь. В каком-то смысле он ребенок, рожденный из остатков твоей души. Твой эфирный сын, если немного удариться в лирику.

— И много таких… Гомункулов?

— С учетом того, что и ты, и я, отказались от бесконечных смертей во имя чужого мира, то Неспящие должны были создать кого-то третьего. А раз Воронью Стену до сих пор штурмуют твари, прущие из разлома, а Архитектор пытается поработить мир, то либо они еще не успели это сделать, либо им снова не удалось. В любом случае гомункул — сложная штука, даже я пока не научился их создавать.

— Так Архитектор не из мира снов?

— Без понятия, мне все равно.

— А разлом близ Сумрачного Архипелага? Говорят, это ты учинил катаклизм, убив дремлющего.

— Нет, это дремлющий продался одной из темных сущностей и пытался призвать ее в этот мир. Но вместо этого он призвал Джу и Ши. Которых, не помешало бы вытащить из Лоремской темницы, кстати. Да, дремлющего, между прочим ты убил, а не я. Что ты так смотришь? Мне нет резона врать, скоро ты и сам вспомнишь.

— Теперь я понимаю, что имел в виду Туман, говоря про иронию ситуации. Теперь действительно понимаю. А что с Джу и Ши? Все-таки это не легенда?

— Нет, Лорем их украл, а вместе с ними и мои разработки. И начал штамповать всякие поделки, вроде недобраслетов.

— Так ты не за Джу и Ши беспокоишься, — усмехнулся я. — А за себя.

— Чего мне за них беспокоиться? — натурально удивился Эрик. — За меня никто никогда не беспокоился, а они и сами о себе позаботиться могут. Уж кто-кто, а они точно. Ладно, не важно. Ну так что? Я рассказал тебе все, что знаю, объяснил, ответил на вопросы, дал расстановку сил. Теперь твоя очередь, покажи мне ключ.

— Справедливо, — кивнул я, проявляя ската. — Знакомься, Врум.

— Это что, шутка какая-то? — нахмурился Отец Сумрака.

— Нет. Это не шутка, а сновидение парящего ската.

— Хм, — задумался Эрик. — Парящий скат, как ключ к Парящим Островам. То есть это тот самый скат. Корабли первых людей, вот он, ключ. Ну да, я мог бы и догадаться.

— Сам понимаешь, Врума я тебе не отдам. Но… — я выдержал мхатовскую паузу. — Я готов помочь тебе попасть на Острова, если ты поможешь мне вернуть Ская и… Гипнос Вечноспящий, вот уж не думал что скажу подобное, поможешь нам спасти мир. Кстати, а при чем тут Скай? Он, несомненно крут, — я не обратил внимания на фырканье черного кота, — но он что, способен справиться с Архитектором?

— Сновидения Алтарайи обладают массой различных способностей. В том числе и усиливать то, что местные имбецилы называют даром крови. В моем случае усиливается Инсомния. Да, в отличие от тебя, потерявшего сон при скачках туда-сюда, у меня действительно Инсомния. Но это не болезнь, а всего лишь навык или способность. Как и все остальные, так называемые дары. Что-то вроде магической мутации. У тебя способность пробуждения. Принципы схожи, я могу при контакте лишить ловца способности снить, а ты наоборот, не даешь снам влиять на себя. Потому тебя и прозвали Неуязвимым, тебя не брала никакая магия.

— А Архитектор — эгрегор кошмаров, суть сосредоточение магии мира снов.

— Понимаешь, да? — усмехнулся Эрик. — Если использовать подходящий проводящий кристалл или заманить Архитектора в ловушку, то Скай сможет просто развоплотить его. Проблема в том, что неизвестно, что такое этот Архитектор на самом деле. Сомневаюсь, что у него есть какое-то конкретное воплощение, уничтожив которое, все закончится. Скорее всего вся Скверна, это и есть он. Вроде коллективного разума.

— И какой тогда план?

— В Эдо есть проводящий кристалл, — вмешалась в наш разговор эльфийка. — С его помощью король-бог, да будут сны ему грезами, мог использовать силу своего архангела на всю территорию королевства, защищая его.

— На всю территорию? — я скептически изогнул бровь.

— Ты вообще карту Эра хоть раз видел? — вставил Эрик. — Тебя вообще не смутило, что королевство Эдеа практически круглое? А то, что они никого не пытаются захватить, обладая такой мощью? Король-бог обладал невероятной силой, но лишь на землях, покрываемых действием кристалла. И теперь это может стать единственным местом, которое не в силах захватить Архитектор.

— Получается, нам нужен не только Скай, но еще и королевский замок. Ведь башня там находится.

— Молодец, — похлопал мне Отец Сумрака. — Возьми с полки пирожок. Только я в этом участвовать все равно не собираюсь.

— А как же острова? — усмехнулся я.

— Принцип мне понятен, — кивнул он на Врума. — Место, где тебя призвали во второй раз я знаю, прочитать память камней смогу. Там найду путь к сну с парящими китами, это ведь их сон, верно? Образец сердца летающего корабля у меня есть, остальное дело техники. Думаю, я буду на Парящих Островах раньше, чем ты доберешься до Эдо. Так что, желаю вам всяческих успехов, счастья, радости и хорошо повеселиться с Архитектором. Не поминайте лихом. Или поминайте, мне, в общем-то, плевать.

С этими словами его фигура покрылась зеленоватым туманом и Отец Сумрака просто растаял. Я офигевшими глазами смотрел на пустой камень и не знал, что сказать.

— Промашечка вышла, — вздохнул я.

— Не переживай, — произнесла эльфийка, чьего имени я так и не узнал. — Он нам не враг. Ему не нужна гибель нашего мира, просто у Сумрака свои цели. Он не станет нам помогать, но и мешать тоже не будет.

— Все равно он тот еще мудак.

— Ну, — вздохнула она, — тут даже я спорить не буду. А я за свои восемнадцать веков много людей повидала.

— И что, какой у нас план?

— Теперь ты уже не собираешься слать всех куда подальше? — с улыбкой спросила она. — Между прочим, было очень обидно.

— Между прочим, заслужила. Вот сразу нельзя было так?

— Все должно было идти своим чередом. Мир снов не любит, когда кто-то вмешивается в его дела. А возврат памяти от сна к ловцу — тоже его дело. Кто его знает, может Эрик получил бы метку Шики за такое вмешательство.

— Кстати, — всполошился я. — Кто такой Деморо?

Эльфийка долго смотрела на меня, а затем рассмеялась.

— Ну да, точно. Эх, память в мои годы уже не та, что раньше. Ты же вернул сон, а вместе с ним и татуировку. Заметил, что она не такая, как у других Шики?

— Да, она больше, имеет другой узор, а линии занимают не только лицо, но и уходят на шею и дальше.

— Шики опасны не тем, что убивают других ловцов, а тем, что поглощают их источник. Дармовая сила сводит с ума, ловцы не могут противостоять искушению и начинают убивать даже без причины, лишь бы стать еще сильней. Это нарушает баланс. Но те, кто способно бороться с искушением, становятся Деморо. Закон природы. Если есть Шики, которые питаются ловцами, то должны быть и те, кто питается Шики, — улыбнулась эльфийка. — Ты охотник на службе калейдоскопа, отмеченный благословением Гипноса. Просто это такая редкость, что многие не видят разницы между метками.

— Что-то такое я предполагал. А если учесть особенность Ская, помноженную на тот факт, что ловцы редко прибегают к оружию, то получается, что Неуязвимый… То есть я, прошлый, был идеальным охотником на Шики.

— Если честно, я до сих пор не верю, что ты, это он, — звонко рассмеялась девушка.

— Почему, — улыбнулся я.

— Ну ты… Не знаю как сказать. Наверное, повзрослел. Несмотря на свою сумасбродность и легкомысленность, по сравнению с бытностью Неуязвимым, ты просто ходячее хладнокровие.

— Я замечал, что когда накидываю сон Неуязвимого, то начинаю творить всякие глупости.

— Это пройдет. Но учти, что ты уже не станешь таким как раньше. Тот серьезный мужчина, холодно вглядывающийся в каждый куст, который пришел ко мне в первый раз, уже не вернется. Вряд ли ты станешь таким же бесшабашным сорвиголовой, как раньше, но что-то среднее должно в итоге получиться.

— Ну, пока что мне удается держать себя в руках. С каждым разом все лучше и лучше. Думаю, мы с моим сном найдем золотую середину.

— Ох, как же Скай будет доволен. Впрочем, он от тебя недалеко ушел.

— Ты поможешь мне с его вызволением? И с королевским замком?

— Увы, — печально улыбнулась эльфийка. — Мой долг, это охрана Древа. Я не могу отправить свой народ на чужую войну.

— Золотой Лес находится на земле Эдеа. Он тоже является частью королевства. Так что это и твоя война тоже. К тому же сейчас у всех общая угроза.

— Древо сможет удержать нашествие Скверны. Но только если я останусь тут вместе со своим народом.

— Но тогда Эдеа может не выдержать. И вместо того, чтобы спасти всех, ты выбираешь себя. Это… Предательство.

— Это самостоятельность. Мой народ мне важнее. Мы сами по себе, они сами по себе.

— Ты же Созвездие. Ты часть Длани, служившей королю-богу.

— Это был договор. Я помогала ему по мере своих возможностей, он не трогал Древо. Просто взаимовыгодное сотрудничество, не более. Но теперь Короля-бога нет, но я все равно помогаю Эдеа. Разве нет?

— Нет, — жестко отрезал я. — Ты делаешь ровно столько, сколько возможно сделать, не покидая безопасного гнезда. То есть, учитывая твои возможности, ты делаешь практически ничего. Ты не помогаешь, а просто тешишь свое самолюбие. Я такая благородная и великая, что помогаю жалким людишкам просто так. Ах, хвалите меня все вместе.

— Лаэр, — прошептал Хоуп, ошарашено.

— Что? — резко спросил я его. — Хочешь сказать, что это не так? Ты сам все слышал, она никакая не святая. Да и Справедливость тот еще говнюк. Отправил меня чуть ли не на смерть, а затем бросил барахтаться самого. Ладно, они с Предателем все же получше, по крайней мере прикрыли нас в критический момент, хотя и заставили думать, будто жертвуют собой. Но ты-то, — я вновь повернулся к эльфийке, — только и можешь причитать, что миру скоро придет швах, что мир надо спасать, а как пришла пора что-то делать, так «спасайте сами, мне надо срочно спрятаться в дерево, дела-дела». Что, не так что ли? Пошли, отвоюем столицу, освободим Ская, вернем принца-полубога, остановим Архитектора. Ты же такие задачи нам ставишь? Пошли с нами, зачем посылать попаданца с половиной памяти и лунатика, который вообще толком ничего не умеет. У тебя тысячелетия опыта и хрен знает сколько воинов в подчинении. Пошли, помоги нам. Это и твой лес под угрозой. Твое королевство выжимают досуха, вешая крестьян вдоль дорог. Твой мир на грани гибели. Не мой. Но я же иду.

— Дом эльфов, это в первую очередь…

— Ах, эльфов, — прервал я ее. — Теперь вы, значит, эльфы. Вы же людьми были, нет? Сама же мне говорила. Потомки первых людей, великая раса. А как рискнуть своими жопами, так вдруг эльфами стали.

— Лаэр, — прошептал Хоуп, стараясь унять меня, пока опешившая эльфийка хватала ртом воздух, не зная, что сказать.

— Тебе лучше уйти, — наконец вымолвила она и в ее голосе не осталось тепла. Впрочем и злости тоже не было, скорее… Обида? Только вот на меня ли?

— Пошли Хоуп, нам лучше вернуться к людям, — я сделал акцент на последнем слове. — А ты иди спать, может наконец увидишь сон, в котором эти самые люди признают вас своими. Может быть в этом сне вы перестанете быть сами по себе в своем сказочном лесу. Может быть даже этот сон станет вещим.

— Я таких снов не видела, — поджала губы она.

— Иногда сны, это всего лишь сны, — произнес я. — Вещими их делают люди. Впрочем, тебе для этого надо перестать быть эльфом и для начала стать человеком, если твой народ еще не забыл как это. Спасибо за помощь, благодарю за разъяснения, пусть и запоздалые. Выход сами найдем.

— Лаэр, не найдем, — прошептал Хоуп.

— Пошли, — бросил я, уходя с поляны.

Если эльфийка еще и заставит нас плутать годами среди деревьев, это будет уж совсем по детски с ее стороны. Скорей всего она наоборот, постарается быстрее отправить нас восвояси со своей земли.

За свою шкуру я не переживал. Хоуп ничего такого не сделал, а после отказа Отца Сумрака помогать, я остаюсь единственным человеком, который может работать со Скаем.

— С одной стороны, зря ты так, — произнес Хоуп, шагая за мной. — Но с другой, я в восхищении. Ты сначала обматерил Отца Сумрака, затем его сновидение, так еще и хозяйку Древа отчитал. И при этом до сих пор остался жив.

— И что такого?

— Ничего, — ответил Хоуп. — Просто убедился, что если у кого и хватит яиц, разгрести все это дерьмо, то это у тебя. Ну, еще у Справедливости, будем честны.

— Да, этот мужик и мне показался довольно серьезным, — не стал спорить я.

* * *

Стихи Усталой всегда к месту:

Глава 9. Четыре всадника уже отправились в путь

Пожалуй, это было самое радостное событие за последний год. Я наконец встретил своих друзей, пусть и неожиданно. Бион и Мэйси ждали нас в кругу камней неподалеку от Золотого Леса. Тот самый круг, с которого все началось.

Они вышли нам навстречу и были удивлены, увидев еще и меня, идущего рядом с Хоупом. Мэйси сильно выросла и уже не особо походила на того ребенка с короткой взъерошенной прической.

Все еще худенькая девушка, теперь подросла и почти доставала мне до плеча, но выглядела она куда женственнее, разве что взгляд оставался таким же колючим. Бион же особо не изменился, но стал немного крепче физически. А еще отрастил небольшую бородку, которую постоянно теребил в задумчивости.

— Какими путями Гипноса ты тут оказался? — удивленно спросила Мэйси, когда я получил свою порцию обнимашек.

— Сам не знаю как так получилось. А вы что здесь делаете?

— Пришли с Хоупом.

— Нет, я в том смысле, что вы вообще тут делаете? Бион, ты же должен быть в Шоу.

— Это как раз тот разговор, который не для лишних ушей, — он многозначительно показал пальцем в небо, намекая на то, что калейдоскоп все слышит. — Пойдем в круг, там и поговорим.

— Да, Лаэр, — замялась Мэйси. — Ты только не пугайся, ладно? Мы тут не совсем одни, но ты, главное, не делай ничего необдуманного.

— В каком смысле?

Но договорить я не успел, подняв взгляд наверх, увидел еще одного человека.

— Привет, Лаэр, — произнесла улыбающаяся Ева.

— Лия, — ответил я, уже поднимаясь наверх. Чуть было опять не назвал ее родным именем.

Подойдя ближе, крепко обнял девушку, отчего в груди сразу потеплело. От нее приятно пахло цитрусом и чем-то цветочным. Девушка практически не изменилась, разве что волосы стали еще длиннее и теперь она заплетала их в косы.

— Ты что тут делаешь? — спросил я, глядя на смущенную Лию.

— Так сложилось, — улыбнулась она. — Нигде больше не безопасно, вот я и ушла с академии. Мы прибились к лазурному, потому что в империи для нас теперь слишком…

— Мы? — прервал я ее и посмотрел за спину.

Должен признаться, боевые рефлексы у меня на высоте. Вот я стою перед Лией, а вот уже она у меня за спиной, а в руках демонические клинки. Только вот получилось все как-то не в тему, потому что Кай как стоял расслабленно, привалившись спиной к камню, так и не шелохнулся.

Только вот улыбочка его мерзкая стала шире.

— Неплохие железяки, — прокомментировал фиолетовый. — Обзавелся наконец боевым сновидением? Или просто не хотел светить его на том турнире?

— Что он здесь делает? — спросил я, не отрывая взгляда от парня.

— Лаэр, — попыталась успокоить меня Ева.

— Что ты сделал с Талером?

Я наконец заметил своего приятеля, который лежал без движения в кругу камней. Грудь, вроде бы вздымается, но он явно в отключке.

— Я? — усмехнулся Кай. — Да сдался мне этот Шики.

А затем парень спокойно развернулся ко мне спиной и пошел в центр круга, держа руки в карманах. Сзади уже подошли остальные и первым заговорил Бион.

— Я не знал, кто это, — ткнул он пальцем в Талера, — к тому же Шики, сам понимаешь, как я к вашей братии отношусь. Ну и вырубил его.

— Ты? — удивился я. — Ты вырубил профессионального убийцу?

Нет, я конечно знаю, что Талер специалист иного профиля. Но он все-таки Шики и в бою не последним лаптем машет. А Бион всего-лишь третьекурсник, к тому же не боевого факультета.

— Лаэр, — вставила Мэйси. — Пошли в круг, там и поговорим. И убери оружие, Кай нам не враг.

— Да что вообще происходит? Он служит императору, который, напомню, дважды пытался нас всех убить. И это только в академии.

— Он в кругу камней, — объяснила Мэйси. — Будь у него темные помыслы, мир грез не пустил бы его.

Кай на это лишь весело помахал мне рукой и уселся возле костра. А я лишь мысленно согласился с доводами. Помнится, Шинар был совсем слабеньким ловцом, пошедшим по пути меча. И когда мы сражались с ним в этом самом кругу, мечнику было очень плохо. Кай же выглядел вполне здоровым, а он довольно сильный ловец, чего уж юлить.

Успокоило ли это меня? Нисколько. Но и отрицать факты было бы глупо. К тому же, меня сейчас в первую очередь интересовало состояние Талера. Подойдя к костру, я понял, что Шики просто дрыхнет, чуть ли не слюни пуская.

Кай же тем временем помешивал жарящееся на сковороде мясо с овощами. Других причин разводить костер в кругу камней не было, все-таки тут довольно тепло.

Подошли остальные и уселись вокруг, причем Лия как-то оказалась рядом со мной, но Кай никак на это не отреагировал.

— Ну, раз разобрались, то давайте начнем? — спросил Бион. — Для начала, кто это такой?

— Он свой, — кивнул я на Талера. — Шики из Шепчущих, но не убийца. Скорее что-то вроде дознавателя. Так получилось, что он со мной путешествовал и даже один раз серьезно выручил.

— Ему можно доверять? — насторожился Бион.

— Он в кругу камней и выглядит вполне себе здоровым. При том, что он Шики.

— Кстати да, — заметила Мэйси. — Черных в подобных местах должно убивать практически сразу.

— И татуировка у него странная, — произнес Бион, сверкая глазами. — Как и у тебя, Лаэр.

— Ты получил метку? — удивилась Мэйси.

— Нет, — отмахнулся я. — То есть да, но нет.

— А, ну хорошо, что ты все так подробно объяснил, — прокомментировала она.

— Чую сарказм в твоем голосе, — усмехнулся я под общие смешки.

— Ни в коем разе, — важно заметила Мэйси.

— Так что с меткой? — напомнил Бион. — И что с твоим вторым сном?

— У тебя два сна? — снова удивилась Мэйси.

— Нет, — ответил я, а затем вздохнул. — Не хочу повторяться, но да, только нет. Все сложно.

— Слушать твои объяснения сложно, — протянул Хоуп.

Кай же лишь искоса поглядывал на нас, не забывая следить за сковородой, от которой поднимался приятный запах. В разговор же парень не лез, а я ему не доверял и потому не спешил отвечать на вопросы друзей.

— Давайте начнем с другого конца, — начал я. — Хотя нет, сначала разберемся с нашим Шики.

Я, не вставая с места, пихнул ногой Талера в бок, отчего он лишь недовольно поморщился и продолжил пускать пузыри. Пришлось повторить процедуру еще несколько раз.

— Э-э, Ержан, вставай, зае…

— Еще пять минуточек, — пробулькал Шики, отворачиваясь на бок.

— Что, не приятно, когда спать мешают? — усмехнулся я. — Вставай, я твой якорь труба шатал.

— Чего? — спросил Бион.

— Это личное, — отмахнулся я. — У нас с ним есть кое-какие нерешенные вопросы.

Кое-как нам все же удалось растолкать Шики, как тот моментально вскочил на ноги, готовясь к бою.

— Какое интересное сновидение, — усмехнулся Бион, разглядывая золотое свечение, покрывшее Шики.

— Что это было? — удивился Шики, оглядывая нашу компанию и остановил свой взгляд на Бионе. — Что ты со мной сделал? Что это было?

— Так это реально ты его так? — настала моя очередь удивляться. — Каюсь, до конца не верил.

— О, поверь, нам еще много чем можно тебя удивить.

— А зеркало есть? — спросил я, переводя взгляд на девушек. А когда мне дали небольшой кругляш, кинул его Талеру. — Поздравляю с повышением, Деморо.

— Что? — опешил он, разглядывая свое лицо в отражении.

Разумеется, сон он накинул раньше, чем сновидение из золота. Все-таки опытный ловец. И теперь он рассматривал линии татуировки, ставшей больше и разошедшейся по лицу. Полосы свивались в узоры и уходили вниз по шее.

Если метка Шики была плотным переплетением, где нужно было вглядываться в узор, то татуировка Деморо наносилась скорее широкими мазками, оставляя много свободного места.

— Как это возможно? — удивился Талер.

— То есть про Деморо ты в курсе? — хмыкнул я.

— Я думал, это легенда. Пока тебя не увидел, тогда на корабле Семерых. Но все равно не был уверен. А как я? Ну… Это…

— Без понятия, — пожал я плечами.

— Из леса ты вышел Шики, — произнес Бион. — А сейчас Деморо. Похоже, круг камней как-то повлиял.

— И что, мне теперь надо убивать других Шики?

— Тебе надо не убивать других ловцов, — пояснил я. — Как мне кажется, подобные места силы, это что-то вроде точек соприкосновения. И ты… Ну, синхронизировался что ли.

— Но почему меня не убило? Я же был Шики. Это из-за тебя?

— Это из-за тебя, — ответил я. — У меня есть одна догадка, но я по ряду причин уверен, что она верная. В последнее время ты изменился. Изменилось твое отношение к миру снов. И ты больше не планировал причинять вред ловцам. Потому калейдоскоп снял метку Шики. Ведь ты же помог мне, а я вроде как на службе мира грез, получается.

— Одного раскаяния недостаточно. Поверь, многие пытались.

— Тут скорей всего дело не в раскаянии, а в том, что ты больше никогда не нарушишь равновесие. Это не намерение, а знание. Уже свершившийся факт.

— Это как? Мир грез знает будущее, хочешь сказать?

— Почему нет? — спросил Хоуп. — Вещие сны же откуда-то берутся.

— Вещие сны, — поправил Талер, — это всего-лишь наиболее вероятное развитие событий. Зачастую их можно предсказать и без помощи той стороны.

— Значит, — решил объяснить я, — ты не нарушишь равновесие ни в одном из вариантов будущего. Даже самом маловероятном. Мы всего лишь плывем по реке времени, — процитировал я слова Тумана. — А для тех, кто сидит на берегу, будущее видится иначе.

— Так, — вздохнул Талер. — Где же мои манеры? Я Талер, и мне надо выпить.

— Привет Талер, — хором ответила моя компания.

Когда с этим разобрались, пришла пора и перекусить, благо Кай закончил с мясом и уже начал раскладывать обед по простеньким походным плошкам. Бион достал откуда-то большой бурдюк с вином и пустил его по кругу, отчего пришлось бить Талера, чтобы не задерживал.

— Давайте начнем с вас, — предложил я. — Что вообще произошло после турнира? Как вы все тут оказались? — на последней фразе я внимательно посмотрел на Кая, который лишь молча ухмылялся.

Рассказ ребят вышел долгим, говорили по очереди, перебивая друг друга, а под конец даже Хоуп подключился.

Выходило так, что наша троица каким-то образом невероятно быстро прогрессировала в учебе и магии в целом. Частично этому способствовала помощь Мэйси, которая была наследственным ловцом.

Но вот как объяснить другую часть? Мир грез словно сам помогал ребятам, конструкты сплетались, эфир слушался, а источник у каждого развивался непомерными темпами. Не как мой аномальный, но все же.

Выходило так, что все трое в перспективе могли достичь ранга архимагистра. А это весьма редкое явление.

— И вот если с лазурным все понятно, — вставил Бион, — он у нас и так особенный. Мэйси еще куда ни шло, хотя ее отец был скорее ремесленником, нежели ловцом, то ко мне вопросов больше всего. Я даже на мастера в старости не расчитывал, у меня вообще никаких предрасположенностей не было к магии. В Бакшае меня осматривали перед академией и способности оценивали как ниже среднего.

— И что изменилось? — спросил я.

— Ты, — ответила Мэйси и усмехнулась. — Сначала мы думали, что это влияние лунатика, все-таки он необычный случай.

— Но потом оказалось, что один из наших знакомых тоже показывает невероятные результаты, — продолжила Ева. — Помнишь, тот красноволосый парень, которого ты постоянно шпынял.

— Хаха из дома Педигри.

— Он самый.

— Так в чем суть-то?

— В том, что мы прошли испытание вместе с тобой, — вставила Мэйси. — А он с ними двумя. И это как-то повлияло на нас. И да, мы в курсе, что вы не из Эра, уже догадались, после рассказа Хоупа.

— Пришлось им показать, — кивнул лунатик на камни вокруг.

— Ладно, — вздохнул я. — Но все равно попрошу держать это в тайне. И с тех пор вы решили держаться вместе?

— Где охота на тебя, там и на нас, — пояснил Бион. — Из академии нас вышвырнули, сама академия закрылась на год, это было пару месяцев назад, сразу после каникул. Вообще мы собрались в Эдеа, так было проще. И я планировал перевезти всех в Шоу, там безопасно. А у нас есть способы пройти туда. Но внезапно Хоупа призвали и вот мы тут. Жаль только, что в лес не пустили, хотел бы я взглянуть на Созвездие.

— Потому и не пустили, — усмехнулся я. — Ты слишком много видишь своими глазами. А что с Йозефом? Сыном ректора. Ты как-то говорил, что он к вам прибился.

— А, это, — поморщился Бион. — Я в последние месяцы упорно развивал свой дар и стал видеть немного больше. И… В общем, он не сын ректора.

— А кто тогда?

— Не знаю, Лаэр. Но он точно не студиоз. У него нет сна, нет эфирных каналов, нет источника. Даже примитивного. Даже у путников есть крохи эфира. Даже у животных они есть, а у него нет. При этом он моментально восстанавливает раны, а один раз я точно уверен, что видел, как парень телепортируется. Но никакого эфира.

— Ты не спрашивал его про это?

— Я… — замялся Бион.

— Мы испугались, — ответил за него Хоуп, ничуть не смутившись. — И потому тайно сбежали. Он странный, опасный и не боялся даже Отца Сумрака, если помнишь. Так что, случись чего, не факт, что мы бы выжили.

— Это потому что с вами не было меня, — усмехнулся Кай, впервые подав голос.

— Кстати об этом. Ничего не хочешь объяснить. Почему ты не пытаешься убить меня и отвезти к своему господину? Или почему ты не корчишься от боли прямо сейчас?

— Все просто, — пожал он плечами. — Император мертв. Терновая клятва больше не действует. Я свободен и делаю, что хочу.

— Это правда, — подтвердил Бион. — Я видел терновые лозы вокруг его сердца, а теперь их нет.

— Как мертв? — опешил я. — Когда успел?

Я же буквально недавно вывалился из Потерянного Храма и меня пытались отвезти именно в империю, во дворец императора.

— Да вот на днях буквально отъехал, да мучаются его кости в инсомнии. В Эдеа такой переполох начался, мы с Лией сбежали и тут же на твоих нарвались. Вот и решили, что вместе безопасней.

— Так, а теперь подробней.

Вот эта часть истории совсем выбила меня из колеи. Говорил в основном Кай, как непосредственный участник событий. После закрытия академии, он со многими другими терновыми находился рядом с императором.

Сведения разрозненные, не точные. Все таки кто он такой, чтобы с ним делились важной информацией. Но мозги у парня оказались на месте, так что собрать картину из разрозненных слухов он смог.

Получается, что император заключил сделку с Архитектором и тот выкрал для него вторую часть карты с местонахождением ключа. Взамен император отдал Архитектору жертву. Та армия, которую собирали для нападения на Десценарский Союз.

Это все оказалось ширмой, и император просто собрал мясо и отправил их всех в проклятый город. На убой, так сказать. Когда войска вошли в город, то оказались заперты в ловушке. Получается, это произошло примерно в то время, пока я бродил по пещерам, куда направились как раз основные войска империи.

И тут произошло сразу два события. Во-первых, никакого ключа от Парящих Островов император не получил, понятно по каким причинам. Во-вторых, войска вышли из проклятого города. Только теперь это было не мясо, набранное из жителей захваченных провинций. А легионы Архитектора, охваченные его Скверной.

Архитектор смел своих соседей из Джугару, прошел через Алый Хребет, буквально поверху. Мертвым и восставшим воинам было плевать на отвесные уступы, давление и непроходимость. Они перебрались через горы черной волной и принялись сметать все на своем пути, пополняя армию оскверненными трупами.

Первый удар пришелся по Алаварии, второй по империи Редгард. Император изначально планировал попасть на Парящие Острова и найти там оружие, способное уничтожить Архитектора, но просчитался.

Тогда он с приближенными и войсками, покинул столицу, направившись в Эдеа, под прикрытие великого проводящего кристалла. И вот тут ждал другой сюрприз. В Эдо все это время жил младший сын императора, который тоже заключил сделку с Архитектором.

Младший сын был немощным и слабым, так что ему пророчили смерть еще до совершеннолетия. Но после сделки он обрел силу и первым делом грохнул отца. Официальной коронации еще не было, но теперь в Эдо сидит новый император Ценарий Пятый из Тернового Дома.

— А ему-то зачем была нужна эта сделка? — не понял я. — Прям-таки умирал он.

— Ты, видимо, не особо понимаешь систему наследования в империи, — усмехнулся Кай. — У Ценария Четвертого было около двух десятков детей, которые большую часть жизни занимались наращиванием личной силы. К двадцати годам перестает действовать негласный закон о неприкосновенности и наследник вступает в борьбу за трон. После смерти императора его место занимает не старший сын, а тот, который выживет. В буквальном смысле, наследник не может стать императором, пока жив хоть кто-то из его братьев. А Ценарию Пятому как раз исполнилось двадцать и шансов у младшего было примерно нихрена. Вот он и пошел на отчаянный шаг.

— И что, он последний наследник?

— Остальные либо подохли, либо прямо сейчас ведут неравную борьбу с Архитектором. Старший, прибывший с отцом, тоже отъехал за компанию. Такими темпами Редгард перестанет существовать примерно через полгода. Затем и Десценарский союз. А затем и все остальные. Эдеа под защитой кристалла, но без Архангела короля-бога, не факт, что кристалл поможет.

— Вроде бы императора признал какой-то Архангел в свое время, — вспомнил я рассказы ребят о временах переворота.

— Без понятия, — пожал плечами Кай. — Я такого не видел и ничего про это не слышал. Император планировал возвести терновый занавес вокруг Эдеа. А чем думает новый император — вообще без понятия.

— А Архитектор молодец, — не смог не признать я. — Мало того, что выждал момент, так еще и внутри сильнейшей державы умудрился смуту навести.

— Скорее в империи одни дебилы, — сплюнул Кай. — Столько проблем на ровном месте.

— И что теперь? Хочешь сказать, что ты теперь весь такой хороший и правильный?

— Я теперь просто хочу выжить, — зло посмотрел парень на меня. — Как и всегда хотел. Не думай, что я буду служить тебе или пресмыкаться, как остальные.

— Эй, — возмутился Талер.

— Но лазурный говорит, что ты можешь разгрести все это дерьмо. Он же у нас мессия и как-то должен все это остановить по одной из версий. А идти нам больше некуда. К тому же новый император охотится за Лией, она может сделать его практически бессмертным с ее-то целительским даром.

— Это правда, — кивнула девушка. — Кай убил десяток имперских воинов и одного обращенного, чтобы вытащить меня оттуда. Если бы у него не получилось, то уже я могла бы попасть под терновую клятву. Молодой император не отличается манерами.

— Что еще за обращенные? — спросил я. Скорее, чтобы не комментировать поступок Кая.

— О, поверь, лучше тебе с ними не встречаться, — усмехнулся тот. — Элитные воины императора. Свежий эксперимент. Даже боюсь представить, на что они окажутся способны под Скверной.

— Короче говоря, паршивенькие наступают времена, — произнес я.

— Для начала, — подала голос Мэйси, — раз мы во всем разобрались, то может быть расскажешь, что с тобой случилось и какой у нас план?

— Ну, тут все довольно просто…

Я решил, что действительно нет смысла теперь опасаться Кая. Да, я до конца ему не доверял все еще, он может служить новому императору и без терновой клятвы. А может и старый император жив здоров и просто провернул этакую многоходовочку, чтобы заполучить Врума.

Но как минимум, если что я могу просто обезвредить парня, сил мне должно хватить. Поэтому я коротко рассказал о своих приключениях, умолчав только о том, что ключ все это время был у меня. В ход пошла общая версия, что крипта уже была вскрыта и ограблена, когда я туда попал.

— А потом Золотой Лес, в котором нас уже ждали. И вот мы тут, — пожал я плечами.

— И какой у нас тогда план? — вновь напомнила Мэйси.

— Идем в Эдо, проникаем в замок, вытаскиваем Ская, активируем завесу через кристалл. Кстати, что с Убо?

— Без понятия, — пожал плечами Бион. — Вроде как жителей города не трогали, как и руководство академии. Только студентам не дали вернуться.

— Значит, идем своими ногами, — пожал я плечами.

Вечер провели в кругу камней, а в путь выдвинулись на рассвете. На ходу и привалах обсуждали план и строили предположения. Проникнуть в столицу, оккупированную имперской армией — дело не из легких.

Проникнуть в замок, в котором восседает новый император — практически невозможно. Выбраться оттуда живыми — вообще что-то из разряда фантастики. И при этом нам каким-то образом надо было еще и обшарить все углы, в поисках Ская.

Вся надежда на то, что всем в столице будет не до нас, на фоне готовящейся войны с Архитектором. Но и ждать несколько месяцев, пока оскверненная армия подойдет к границам — как-то не хотелось.

Первый тревожный звоночек прозвучал, когда мы подошли к реке. Перегнувшись через перила моста я всматривался в мутную воду. Сколько хватало взора, повсюду плавала дохлая рыба, что в одну, что в другую сторону.

Затем мы двигались мимо деревень и их поля оказались в еще более плачевном состоянии. Урожай пшеницы не просто уничтожен. Поле выглядело просто черным от количества странной тли, облепившей каждый колосок.

Да и в целом путешествие было каким-то мрачным. На небе постоянно клубились тяжелые тучи, воздух был холоднее обычного в это время. А стоило нам отдалиться от Золотого Леса, как я увидел остальные деревья. Все они гнили прямо на глазах, а листва осыпалась на землю.

— Трава сухая, — произнес Бион, — обратив внимание на мою задумчивость. — Я еще не очень хорошо вижу суть окружающего мира, но с королевством что-то не так. С землей, водой, воздухом. Все словно умирает само по себе и я не вижу причины.

— Но и на Скверну это не похоже, — произнес я. — Хотя отдаленно похоже. Но чтоб вот так везде сразу?

— Как будто все просто умирает, — повторил он.

Мы прошлись мимо очередных сожранных полей пшеницы, рядом с которыми просто сидели худые крестьяне, даже не пытаясь что-то сделать. Они никак на нас не отреагировали, многие выглядели больными.

— Сначала началась война, — задумчиво произнес я, — где империя захватывала новые земли и выдаивала из них все ресурсы. Затем император начал вешать крестьян и всех несогласных. Так пришла смерть. Затем Архитектор впервые за долгое время начал действовать и по земле пошла Скверна.

— Чума, — усмехнулся Кай, поняв, к чему я клоню.

— Чума, — кивнул я. — И теперь вскоре начнется голод.

— И что это все значит? — спросил Бион, не понимая о чем мы.

— Что четыре всадника уже отправились в путь. И скоро этому миру придет конец.

Глава 10. Все проблемы мира из-за обретших самосознание и свихнувшиеся от противоречивого отношения социума монстров, решивших отомстить человечеству за тысячи лет угнетения своей расы

Я шел по полю битвы, среди тысяч мертвых тел. Куда бы я ни двинулся, всегда в итоге прихожу в это место. Оглядевшись, внимательно рассмотрел остатки стен некогда величественного замка. Одинокая башня утопала в чадящем дыму многочисленных пожаров.

Замок был очень похож на Эдо, за одним существенным отличием. Великий проводящий кристалл, венчавший башню, больше не казался великим. Вместо полупрозрачных граней и солнечных отблесков осталась лишь клубящаяся изнутри вязкая тьма. Кристалл стал непроглядно-черным, практически сливаясь на фоне тяжелых туч.

Отвернувшись, я зашагал вдоль павших тел, стараясь не наступать в черные лужи вязкой слизи. Вот лежит Бион, у которого вместо глаз лишь два окровавленных провала. Рядом с ним Хоуп, почему-то с оторванной рукой.

Дальше можно заметить тело Мэйси, которая лежит совсем одна, будто даже мертвецы отказываются находиться рядом. Лицо Талера застыло в безумном крике. Остальные тоже здесь. Куда не посмотришь, всегда на глаза попадется знакомое лицо.

Лавочник Бао, бордель-маман, Убо тоже здесь. А еще множество знакомых лиц студиозов. Семеро Спящих лежат рядом, чуть дальше пиратская братия во главе с Йогом. Можно долго бродить среди тел и знакомым лицам не будет конца.

Вот я и дошел до Золотого Леса. Я всегда в итоге прихожу сюда и смотрю на пылающие огнем деревья. Значит, скоро начнется кульминация этого кошмара. В этот раз я продержался до самого конца.

— Ты не справился, — раздался голос за спиной.

Я не хотел этого делать, но знал, что ничего не избежать. Поэтому обернулся и посмотрел на Еву, что стояла передо мной изломанной куклой. Белки глаз почернели, а по лицу расползается паутина выпирающих сосудов. Скверна уже давно дошла до сердца и подчинила тело девушки, отчего ее голос стал грубым и хриплым.

— Ты никого не спас, никому не помог. Ты не остановил его, хотя мог.

— Сгинь, наваждение, — произнес я с холодом в сердце. — Ты всего лишь сон.

— Иногда сны, это не просто сны, — рассмеялась Ева потусторонним голосом, исходящим откуда-то из глубины ее тела. — Тебе ли не знать, ловец?

Я отвернулся от неприятной картины, стараясь не пускать отчаяние в душу. Уж мне ли не знать, как сны могут влиять на ловца.

Но отвернуться не удалось, Ева вновь оказалась передо мной, стоя на фоне пылающего леса, отчего огонь очерчивал ее хрупкую изломанную фигуру оранжевым ореолом. За ее спиной стояли и все остальные, включая Кая, который даже с почерневшими глазами не переставал самодовольно ухмыляться.

Я лишь тяжело вздохнул, доставая клинки. Все по новой, все как всегда.

— Ты беспомощен, Лаэр, — заговорили мертвые хором. — Ты уязвимый. Ты должен был согласиться на предложение господина. Тогда мы были бы живы.

— Давайте уже начинать, — произнес я с безразличием.

Первой на меня бросилась Ева. Демоническая сталь разубила ее надвое, будто трухлявую куклу. А я лишь смотрел, как верхняя половина ловко перебирает руками по земле в мою сторону, оставляя за собой след черной слизи.

Затем шел Хоуп, Бион и под конец Мэйси. Все они падали с одного удара, но отказывались умирать. Следом шли остальные, но другие мертвецы уже встали со своих посмертных кроватей и двигались в мою сторону, отчего внутри становилось жутко.

Стоило мне отрезать Хоупу голову, как один из безликих воинов стал Хоупом. Стоило мне убить Биона, как еще десяток Бионов нападал с разных сторон. Но чаще всего я видел лицо Евы. Обезображенное, израненное, с застывшей печалью в глазах.

Я стоял на горе из скользких тел, а Скверна не стекала вниз, а взбиралась наверх, пытаясь схватить мои ноги. И когда вокруг меня образовалось бесконечное море мертвых тел, я наконец взлетел в небо, сразу на максимальную высоту.

После того, как прочувствовал стометровое ограничение наяву, стал и во сне упираться в этот невидимый барьер. Хрустнув шеей, огляделся на черную орду, которая уже строит пирамиду из собственных тел, пытаясь добраться до меня.

А еще эти голоса, что эхом отдаются в голове. Не смог, не способен, уязвим, слаб, не спас. Одно и то же. Каждый раз.

Это не Архитектор и не его Скверна. Это просто кошмар, не представляющий особой опасности, если не дать им себя убить. Ладно, пора с этим заканчивать. Я зажмурился и проснулся наяву, глядя в мутное небо, словно подернутое дымкой.

Вздохнув, сел и поправил съехавший плащ. В голове гудело, виски ломит от постоянного недосыпа. Этот сон сводит меня с ума уже который день. И приходится досматривать его до конца, чтобы тело хоть немного отдохнуло.

Я тихо подполз к костру и закинул туда пару поленьев. Принялся неспеша ворошить угли, позволяя огню разгуляться. Оглядев лагерь, не заметил Кая, значит его очередь дежурить. Значит, время перед рассветом и выспаться сегодня опять не удастся.

— Опять кошмар? — раздался тихий шепот за спиной.

Я обернулся на Еву, что сидела на своей импровизированной кровати, зябко кутаясь в плащ. Из ее глаз, носа и ушей текли струи черной слизи, заляпав ворот платья. Я зажмурился и с силой протер глаза, а затем растер и все лицо.

Скверна пропала. Ева несмело улыбнулась, стараясь не выказывать усталости, но кроме пары кругов под глазами, ничего с ней не случилось. Тяжелый переход, тяжелые времена.

— Опять, — кивнул я.

— Мир снов лихорадит, — произнесла она, подсаживаясь поближе к костру и касаясь меня плечом. — Мне стало труднее ходить по калейдоскопу, старые знакомые тропы иногда ведут в совсем уж непривычные места.

— Хреново выглядишь, спаситель ты наш, — усмехнулся Кай, вернувшийся с обхода.

— Ты меня с Хоупом перепутал. Он у нас мессия.

— Разве? — сделал он вид, что задумался. — А, ну да, точно.

Впрочем, одними подколками парень не ограничился. Еще он притащил котелок с водой и разместил его на костре. Кинул в него горсть чайных листьев и от этого запаха мне сразу перехотелось спорить.

Пока вода закипала, я ушел в медитативный транс, стараясь расслабить все тело. В последние дни, это стало единственным способом хоть немного отдохнуть и не сойти с ума. Заодно принялся сканировать эфирные потоки вокруг, но все было спокойно. Как и всегда.

С рассветом начали будить остальных и готовиться выходить. До Эдо оставался один переход, так что к вечеру будем в столице. В первую очередь распихал Биона, заставив глазастика осмотреть меня с ног до головы.

— Так, а теперь сон накинь, — произнес он, сияя глазами и поглаживая бородку. — Теперь второй сон накинь. Развей. Ага.

— Что-то заметил?

— Твои сны сливаются с той же скоростью. Думаю, еще месяц и останется один общий. В остальном все как всегда.

— Ясно, спасибо. Передай, пожалуйста, полено.

Я кинул деревяшку, попав Талеру по мягкому месту, отчего он лишь заворчал, но вставать отказался. Он вообще до сих пор не привык к ночевке под открытым небом, дитя урбана. А вставать с рассветом так и подавно.

— Подъем, — рявкнул я.

— Лаэр, отвали, — проворчал он, зевая и кутаясь в плащ.

— Осмотри источник и якорь. Мне опять тот кошмар снился.

— Я вчера осматривал, — простонал он. — И позавчера. Я все посмотрел, нет там ничего.

— Значит ты что-то пропустил и осмотри внимательней, — прорычал я, кидая очередное полено.

— Ты стал таким злобным, будто тебя Архитектор укусил.

— Извини, — вздохнул я, успокаиваясь. — Тяжелая неделька выдалась. Вот и бешусь постоянно. Посмотри еще раз, пожалуйста.

— Ладно, — простонал он, поднимаясь.

Впрочем, наш спец по эфирным каналам и всему, что на той стороне, ничем помочь не смог. Источник в норме и выглядит лучше всех в отряде. Даже Кай развит слабее меня. Понятное дело, что до Хоупа нам всем далеко, но у него свои проблемы в эфирном теле.

— Каналы в норме, чистые, пропускная способность отличная. В эфирном теле тоже никаких изъянов. Меток нет, повреждений нет, паразитов никто на тебя не цеплял. Якорь чист. Ничего, Лаэр.

— Ладно, — вздохнул я обреченно.

После этого Ева наложила на меня общее исцеление, отчего дышать стало легче, а голова перестала гудеть. Но с каждым днем это помогает все меньше и меньше. Я пробовал ставить завесы перед сном, пробовал отрезать якорь от калейдоскопа. Я даже спал, оплетенный лианами Евы. Ничего не помогает.

После завтрака мы все выдвинулись в путь. Я с Каем в авангарде, остальные позади, Врум летал вокруг, разведывая обстановку. Каю, как оказалось, приходилось часто сражаться и не только на тренировочных полигонах. В империи свои порядки, поэтому самым сложным временем для него стали каникулы, где он бился насмерть каждый день. Чаще всего против рабов-гладиаторов, иногда против других солдат и наемников по приказу императора. Но случались и стычки, когда его лично пытались устранить.

Все-таки у императора было много детей, желавших занять трон. Так что они регулярно пытались ослабить отца, что в императорском доме лишь приветствовалось и поощрялось. Слабые и трусливые наследники никому не нужны. Особенно если они не могут даже какого-то слугу-недоучку устранить, то как они с целой империей справятся? В общем, дикое место, если честно.

А вот остальные в отряде хоть и были сильными ловцами, но опыта им недоставало. Разве что Талер может быть полезен в бою, пусть он и уверял, что Бион просто застал Шики врасплох в тот раз.

Так что сражались в основном мы с Каем, а стычки проходили регулярно. После прибытия в столицу имперской армии, местные просто озверели. Голод, поборы, смертные казни за любой косой взгляд. И самое главное, имперцы засели в столице, а все, что происходит за стенами — им безразлично.

Так что тут творился настоящий ад. Деревни и мелкие города, встреченные нами по пути, закрылись. Многие возвели частокол и выставили дружины, не пуская никого внутрь. А вот в округе во всю резвятся разбойники и мародеры. Жрать хочется всем, а жить хочется еще больше.

Вести о расползающейся Скверне давно дошли до местных. Кто поумней, бросились на запад, подальше от источника заразы. Остальные либо не рискнули бросить все, либо не верят в реальность угрозы. Либо им уже просто все равно.

Нам в этом плане все же оказалось попроще. На нас если и лезли, то быстро отставали, когда понимали, с кем имеют дело. Но были и такие, что решали попытать счастья. Все же отряд молодых ловцов, явно студиозов, это вам не бравые воины меча и топора. В основном топора.

Короче, пару раз в засаду все же попадались, хотя это не было неожиданностью. Просто петлять в поисках обходного пути, чтобы с высоким шансом нарваться там на точно такую же засаду… Ну, такое себе.

— Впереди группа, пять человек по обе стороны тропы.

— По пять или всего пять? — уточнил Кай.

— Всего пять. Если бы их было бы десять, то я бы так и сказал.

— Так ты говорить нормально научись, — огрызнулся он. — Пять человек по обе стороны, как это вообще понять?

— Попробуй мозгами, — огрызнулся я.

— Ребят, хватит, — раздался тихий голос Евы за спиной. — Всем сейчас тяжело, давайте жить дружно.

— Но не с ними, — кивнул я в сторону тропы.

— Иди к остальным, — скомандовал Кай и Ева послушно сбавила шаг.

Паршивое настроение, недосып, так еще и с этим ушлепком приходится идти. Руки чесались набить кому-нибудь морду, но в последний момент я все же сдержался. Сейчас не самые лучшие времена, она права. И убивать людей только за то, что им нечем кормить семью — не по мужски.

В руке сформировался конструкт сферы. Поверх него накинул демонический сон, превращая ее в железное раскаленное ядро. Касаюсь Врумом и сфера срывается с ладони. Треск, вопли, хруст, испуганные крики.

Я смотрел, как дерево медленно валится, ломая ветки. Из-за обугленного ствола высовывается обомлевшая рожа, пропитого мужика. Смотрит на меня, на мои кинжалы, затем разворачивается и с криками убегает в лес.

Ну, хоть немного настроение поднял.

— Бесполезная трата эфира, — бросил Кай, оглядывая лес.

— И кислорода, — произнес я.

— На что-то намекаешь?

— На то, что кое-кому неплохо было бы завалить хлебало, — ответил я ровным голосом.

— Впереди все спокойно? — вернулась Ева, не давая разгореться конфликту.

— Врум? — спросил я.

— Врум-врум.

— Убежали. Можем идти, — пояснил я и двинул вперед, оставляя парня позади.

Как я уже понял, орать в спину не в его духе, так что это один из способов побыть в тишине. Меня бесила дорога, бесила ситуация, бесил Архитектор с новым императором. Но больше всего бесил Кай, в особенности тем, что ему не снятся кошмары.

Никому не снятся кошмары кроме меня. И такое ощущение, что чем ближе мы к Эдо, тем все становится хуже.

Лес на самом деле оказался просто большой чащей. Буквально через час мы уже вышли на проселочную дорогу. Большие тракты было решено обойти стороной, так что вот так и идем. Виселицы, поставленные еще предыдущим императором, чтоб его там черти в кошмарах жарили, сейчас пустовали.

Казалось бы, хорошие новости, но нет. Трупы просто сбрасывали у дороги и всем было плевать. Иногда даже и не стаскивали, а оставляли полуголыми там, где и укокошили. Отсюда я насчитал три тела на несколько километров. Но это только то, что на виду. В основном беглые из восточных городов, местные крестьяне по полям не шастают.

Архитектор еще и близко не подошел к границам Эдеа, а люди уже режут друг друга, словно скот. Убей соседа, чтобы он не обратился в Оскверненного, не оставляй врагу и шанса. Отличный лозунг для этой войны.

— И этот без сапогов, — произнес Кай, когда мы проходили мимо очередного тела.

Да, сапоги. Все дело всегда в сапогах. Этакая универсальная валюта на все времена. Пара хороших сапог всегда в цене. А в военное время они становятся еще востребованней. Отличные инвестиции, я считаю. Кому нужно это золото, эфир и проводящие кристаллы? Сапоги — выбор народа.

Я посмотрел на свои ноги, от мозолей уже даже накинутый сон не спасал. От пары новеньких сапог и я бы не отказался. Обувь в этом мире не самая прочная, но чаще всего крайне удобная. Конечно, все бы отдал сейчас за берцы или, хотя бы, спортивные кроссовки.

Нам еще повезло. Я обувку обновил в Эрилейте, остальные вообще только недавно сорвались в путешествие.

Увидев вдалеке частокол, свернул в сторону с дороги и пошел напрямик. Главная проблема у нас одна. Жрать практически нечего. С эльфами в этот раз расстались не самым дружелюбным образом, поэтому ни веточек, которые они называют посохами, ни Камнецвета, нам не перепало.

Хотя вру, Хоуп выцыганил у эльфийки один посох, но он для Евы. Она целительница со сновидением живого растения. Посох из дерева, выросшего на эфирных изумрудах, усиливает ее способности на порядок.

Мы же с Талером запаслись едой, но что-то где-то не рассчитали. А вот остальные бежали из столицы в спешке.

Ребята поняли, куда и зачем я иду, так что молча направились следом. Никакой живности нам по пути не попадалось, хотя девушки собрали несколько грибов и орехов. Ева чувствует их каким-то образом и может в небольшом радиусе от себя обнаружить грибницу. Но, как я понял, это что-то вроде пассивной способности и срабатывает не всегда.

Дойдя до частокола, я даже немного прошелся по кругу в поисках входа, да так и не нашел. Деревня огорожена по периметру, колья новые, свежеобструганные. Либо вход с другой стороны, либо крестьяне вообще выходить не планируют.

— Эй, голова, — крикнул я. — Выходи, я знаю, что ты там и слышишь меня.

Тишина в ответ, но какое-то шебуршание с той стороны действительно слышится.

— Точно там они? — устало спросил я.

— Врум-врум.

— Как же достало, — проворчал я.

Реально, превращаюсь в старого деда. Даже клюка имеется, правда это посох одного из Семерых. Зато, если такой кому по харе садануть — зубы еще долго собирать будут.

Я одним прыжком перемахнул через частокол и медленно приземлился на ноги. Местных мой полет впечатлил, отчего они разбежались в стороны, а затем выставили перед собой нехитрое оружие.

Вилы, топоры, ножи, но в основном копья. Если можно так назвать заостренные палки в руках мужичья.

Я уже механически поправил отросшие волосы, не забыв при этом сверкнуть браслетом. Просто этот жест немного остужает пыл большинства людей. Если нет, то в ход идет тяжелая артиллерия в виде демонического проявления. Клинки, ядро или броня, не важно.

— Уходи, — стукнул клюкой пожилой дедуля с седой бородой чуть ли не пояса. Похоже и есть местный голова.

— Не уйду, — спародировал я его, стукнув посохом.

— Чего надобно? — пробасил детина с молотом.

Ну да, в каждой деревне есть свой кузнец. И обычно это дородный детина, который любому оружию предпочитает знакомый инструмент. В бою он практически бесполезен, но если такой и достанет, то мало не покажется.

— Еда нужна, — пожал я плечами. — Торговать пришел. Мы с отрядом тут проездом, закупимся и двинем дальше. Проблемы никому не нужны.

— Не нужны, так и тикайте отсюда, — прошамкал старик. — Нет у нас еды. Самим мало.

— У меня есть орлы, голова, — произнес я миролюбиво и достал монеты. — Золото. Куплю втридорога.

— Золото? — усмехнулся голова. — Так что же ты его не жрешь, а? Или нам предлагаешь твое золото жрать, пес?

И так уже в третьей деревне подряд. В первой еще удалось кое-как договориться с местными, во-второй дело чуть ли не до драки дошло, так что пришлось уйти.

— Голова, я ведь тоже могу обзываться начать, — произнес я, теряя терпение. — И никому от этого хорошо не станет. Продай еды, какой не жалко, в дорогу. Сухарей хоть, да картохи немного.

— Нету, говорят тебе. У самих малышни по три на хату. Чем кормить будем? Император проехался со своими псами, все забрали. И баб попортили, и погреба все вскрыли, какие нашли. Так и вы тут еще.

Внезапно за моей спиной послышался треск. Я обернулся как раз вовремя, чтобы успеть отойти в сторону, как частокол посыпался. Примерно два метра укреплений разлетелись в стороны, а в деревню вошел Кай, на ходу превращая длинный клинок обратно в ладонь.

— Долго ты тут еще будешь? — произнес он, брезгливо осматривая столпившуюся толпу.

— Пошли вон отсюдова, — завопил обезумевший старик. — Ироды проклятые. Ничего не дам.

— Э-э, мужик, — протянул Кай, сверкнув зубами. — Пасть закрой. К господам ловцам надобно обращаться уважаемые господа ловцы. А ирод здесь только ты и твои шавки.

— Пошли отсюда, — бросил я, выходя обратно в пролом. Затем развернулся и бросил голове одну золотую монету. — За забор. Спасибо за гостеприимство.

Не хотелось общаться ни с местным головой, ни с крестьянами. Обнаглевшему Каю тоже хотелось леща прописать, но это мое стандартное желание. И как раз при посторонних выяснять отношения не стоит.

Все-таки мы временно в одной лодке, а как боец он может быть весьма полезен. Да и Ева к нему крайне хорошо относится. Да и он все это время о ней заботился, как-никак. Может по приказу, может и не только.

Когда мы обходили деревню по кругу, чтобы вновь вернуться к дороге, я чуть подзадержался, стоя спиной к частоколу. Затем выбрал небольшую рощу неподалеку и двинул туда. Скомандовал привал и отряд развалился среди деревьев, просто немного перевести дух.

А я все ждал, когда кто-нибудь появится. Золото засветил, щедрость показал, намерения обозначил. Кай, конечно, все подпортил, но мало ли повезет. В любом случае, золотой Орл стоит больше, чем десяток палок, перевязанных веревкой. Должен же кто-то поддаться жадности, не может быть все так плохо. Или может?

Через десять минут к нам наконец-то прибыл посыльный. Чумазый мальчонка со впавшими от усталости глазами. Он тащил за собой небольшой, но явно тяжеловатый для его возраста мешок. Вряд ли его путь остался незамеченным, и сильно сомневаюсь, что деревенский голова давал на это добро. Скорей всего, как и в первой деревне, какой-то местный решил подзаработать и отдал часть своих припасов.

— Господин, — произнес пацаненок тихо, подходя ближе. — Господин ловчий. Я это… Тут… Принес. На торг.

— И тебе привет, — постарался улыбнуться я. — Чем торгуешь?

— Так это, — замялся он. — Картоха. Не бог весть какая, год у нас сухой был. Да еще и эти краснозадые на своих коняхах. Все поля потоптали. Но вот.

Я встал со своего места и подошел ближе, отчего пацаненок испуганно попятился, пряча руку за спину. Молодец, с оружием пришел. Не совсем дурак, значит проживет дольше других.

Я присел возле мешка и развязал тесемки. Картошка как картошка, мелковата немного, но хоть без гнилья. Килограмма три будет, примерно. До города доберемся.

— Держи, — протянул я ему три монеты. Кажется, он до конца не верил, что я расплачусь.

— Это золото? — он принялся разглядывать незнакомый металл.

— Ну, не чистое, но монеты именно из такого сплава и делают. Вернешься, не юли. Лучше отдай голове все, что потребуют, иначе побьют и все равно отберут все.

— Так я это. Не от головы. Батя велел отнести. Оно из наших, я сам собирал, сам копал, сам поливал, сам ухаживал с батькой.

— Я знаю, — прервал я говорливого мальчонку. — Но сути не меняет, мужики видели, как я золото тебе отдал за картошку. Вернешься в деревню, сразу отберут, потому и говорю, чтобы отдал все монеты, — я принялся рыть небольшое углубление в земле. — А вот то, что я у этого камня закопал еще три монеты, они не видят. Потому, как все утихнет, придешь и заберешь. Их уже отдашь отцу. И от меня спасибо передай. Все понял?

— Понял, — засиял мальчишка, глядя, как я закапываю монеты прямо у него на глазах и накрываю место приметным камнем.

— Ну, раз понял, — улыбнулся я, вставая и подхватывая картошку, — то бывай.

Я развернулся и первым пошел к своим, на ходу показывая, что привал окончен. Мальчишке надо видеть, что я его не обманул и не собираюсь выкапывать золото, как только он уйдет. Потому мы уйдем первыми.

В конце концов, деньги меня не интересовали и в более спокойные времена. Все, что мне было нужно, я достать мог. А излишки ни к чему. Как-нибудь и без омаров с черной икрой проживу.

— Господин ловчий, — окликнул меня парень. — Вы если к Эдо идете, то там на большом тракте купчие стоят. Их никто не трогает, потому что они с охраной. Там можете за золото и еды купить, только цены у тех купчих зверские. Они не местные, потому и обдирают без совести. Но коль золота не жалко, еда у них есть.

— Понял тебя, — кивнул я с благодарностью. — Спасибо, малой. Береги себя и батю береги.

Значит, Алаварцы торгуют на въезде в Эдо. И с ними стража, скорей всего Песчаные. Кто еще это может быть, раз их даже имперцы не трогают. Что мне делать с этой информацией, я не знаю, но пометку в голове сделал. Монет у нас хватает, как оказалось, Кай у нас хорошо зарабатывал на службе императора. Плюс мои деловые отношения с троицей ловцов принесли свои золотые плоды.

Впрочем, если я правильно понял, Эрилейта уже нет, так что и с меня вряд ли кто спросит теперь. Да и в одном голова был прав, жрать золото не получится, как бы ты ни голодал.

До города добрались лишь к вечеру, но близко к стенам подходить не стали. Хоуп пошел на разведку, взяв с собой Мэйси. Все-таки он вырос в столице, а девушка родилась в Тотене и тоже часто бывала в Эдо. Тотен, это северо-западное направление, ближе к границе с Лоремом. Тоже большой развитый город, лежащий на торговом пути.

Что-то вроде культурного центра королевства и передовой в плане технологий. Если можно так назвать разного рода поделки, закупаемые в Лореме.

Мы же тем временем разбили лагерь и принялись готовить ужин. Впервые за два дня у нас был не только чай с сухарями. Даже вино все выпили, что, учитывая присутствие Биона, считалось невозможным.

Ева что-то напевала себе под нос, пока резала грибочки и скидывала их в котелок. Кай с Талером спорили о том, как надо правильно делать яму для костра. Бион о чем-то разговаривал с попугаем, а я тихо пялился на возвышающийся над стенами кристалл.

В закатных сумерках его грани отливали алым, но не черным. Кристалл был таким, каким я его запомнил в первый раз. Практически прозрачный, несколько белесый внутри. Но точно не черный, как в моих кошмарах.

— Красивый город, правда? — спросила Ева, присаживаясь рядом на бревно. — Хотел бы здесь жить?

— Наверное, — кивнул я. — Там уютно. И как-то… волшебно что ли. Но не сейчас.

— Да, в последнее время нигде не уютно, — она замялась, сделав вид, что разглядывает свои руки. — Как думаешь, мы сможем когда-нибудь вернуться? В наш мир, я имею ввиду.

— А ты хочешь? — напрягся я. Не хотелось говорить ей, кто во всем виноват.

— Не знаю, — пожала она плечами. — Сейчас уже не знаю. Но у меня там мама осталась, она наверняка волнуется. Я бы хотела ей как-то сообщить, что со мной все хорошо.

— Будь у тебя выбор, что бы ты сделала? Вернулась сама или привела бы ее сюда?

— Как будто он есть, — горько улыбнулась она. — Наверное, ни то, ни другое. Сейчас этот мир — не то место, куда стоит путешествовать.

— А вообще? В хорошие времена, я имею ввиду. Когда мы победим и все закончится.

— Наверное, — она задумалась, прикрыв глаза. — Ее сюда. Да, точно. Я бы показала ей академию. И еще Редгард очень красивый. Немного угловатый и суровый такой, но в целом город очень грандиозный. От него прям дух захватывает, особенно если смотреть с высоты императорской башни. А ты?

— Что я?

— Ты бы хотел вернуться или кого-то привести?

— Нет, это мой мир, — усмехнулся я. — Мне здесь хорошо, здесь я на своем месте.

— Правда? — она улыбнулась и скептически осмотрела мо потрепанный дорожный плащ. — Ты вообще не очень похож на человека, у которого есть свое место.

— Это потому что ты мой якорь не видела. В моем месте стоит красивый замок с множеством залов и повсюду бегают милые пушистые кролики. Прямо по улицам бегают, сколько хочешь. Бери и тискай любого.

— Прямо по улицам? — улыбнулась она. — Чую заковырку в твоих словах. Либо замок в ипотеке, либо с кроликами что-то не так.

— Да ты меня насквозь видишь, — не сдержал улыбки я. — С кроликами вообще все не так. Кто вообще их придумал? Бог такой сидит и думает, дай-ка я изобрету милых и пушистых травоядных, которыми все будут умиляться, их будут гладить, чесать и любить. А еще пусть им лапы отрывают на удачу, но только задние. И пусть их жрут еще. Но мясо будет как у куриц. Один в один. Конечно, от такого подхода любая животина сойдет с ума рано или поздно. Так что с кроликами все не просто, не стоит их недооценивать. Эти психованные твари давно сбрендили, с ними лучше не шутить и не расслабляться.

— Вот это поворот, — улыбнулась Ева. — Как, оказывается, обманчива жизнь. То есть, ты считаешь, что все проблемы в мире из-за этих милых и чудесных созданий, которые на самом деле, обретшие разум и свихнувшиеся от противоречивого отношения социума, монстры, решившие отомстить человечеству за тысячи лет угнетения своей расы?

— Эм, — задумался я. — Я потерял мысль на «свихнувшихся», но в целом так и есть. Вообще не удивлюсь, если в этом мире Архитектор на самом деле кролик. Зря смеешься, вот увидишь. Злобный кролик. Ты вот Оскверненных тварей видела? Хоть у одного из них кроличьи лапы встречала? Нет, потому что их все оторвали для талисманов на удачу. Шах и мат, атеисты. Вот чего ты ржешь, а? Я, между прочим, серьезные вещи тебе говорю.

Хороший был вечер. Впервые, наверное, за последнее время, мне не было так паршиво. И даже воспоминания о бесконечном кошмаре казались не такими мерзкими, если смотреть на них через призму белесого кристалла на вершине башни. И кристалл тут вовсе не при чем.

Жаль, что что за этим вечером придет ночь, которую надо будет как-то пережить. Но если все получится, то сегодня я наконец познакомлюсь со Скаем. Снова.

* * *

Надо на Й. Йог, Йорк и Йееее уже было.

(зато ровно сотка комментов на скрине=)

Глава 11. То, что нельзя открыть, всегда можно сломать

Неблагополучные районы любого города — это отдельный город сам по себе. Со своими законами и правилами. С иными порядками, другими жителями и кардинально отличающимися нравами.

И самое интересное, город для этих жителей тоже другой. Пусть даже неблагополучные районы располагаются на той же территории, архитектура улиц совершенно иная. Это для простых жителей есть улицы со своими перекрестками, стенами, воротами и складывающимися маршрутами.

Трущобные жители перемещаются иначе. Их дороги — это ночные крыши. Их улицы — это темные переулки, где маршруты строятся по неосвещенным мостовым. Для них не существует привычных стен, есть только переплетения туннелей и канализационных труб.

Если ты вырос в бедных районах, то у тебя своя карта города, сильно отличающаяся от той, которую планировали архитекторы при застройке.

У нас был Хоуп. И лунатик показал нам свои тропы, которые открываются лишь по ночам. Опасные, неприглядные, часто воняющие дерьмом и тухлятиной. Но для имперских солдат, как и для городской стражи, эти маршруты были террой инкогнито.

Мы двигались в считаных минутах от постов и патрулей, но были по-своему невидимы. Потому что эти два мира редко соприкасаются между собой. Бедность ходит с городом рука об руку, но как параллельные прямые — никогда не пересекаются.

Поэтому и мы с легкостью прошли мимо высоких крепостных стен, миновали стражу, разминулись с патрулями, не попались на глаза никому из жителей. Ночь на дворе, город засыпает, просыпается… Не знаю кто это, но точно не мафия. Просыпаются те, кому нечего делать при солнечном свете, зато полное раздолье при луне.

Так и мы спокойно и без приключений дошли до небольшой квартирки в старом кирпичном доме с протекающей крышей. Отсюда можно было бы пройти еще две улицы в сторону замка, но вот дальше уже начинаются элитные районы. И это то место, где нет невидимых троп для таких, как Хоуп. А значит, впереди самое сложное.

— И долго нам здесь в потолок плевать? — ныл Кай, развалившись в старом кресле и пялясь в тот самый потолок.

Только вот плевать в него было бы чревато. Вполне возможно, местному потолку такое отношение не понравится и он может плюнуть в ответ. А то и целиком обвалиться.

— Ждем связного, — бросил Хоуп, кутаясь в одеяло.

— Он точно будет? — спросил я. — Времени прошло достаточно.

— Вариантов нет, — ответил лунатик.

— Я к тому, что с эльфийкой мы не очень расстались. Могла обидеться и все отменить. Или вообще сдать нас.

— Думать надо было до того, как ты ей гадостей наговорил.

— Я же не знал, что она помогает нам с проходом в замок, — пожал я плечами. — И ты хорош, ничего не сказал.

— Я пытался, да тебя как поведет, так не остановить.

— Твоя правда, — вздохнул я.

В комнате было холодно и тесно для такой большой компании. Мы буквально впритирку все сидели. Но печь топить было опасно, все-таки за квартирой Хоупа могли следить, а мы как раз обустроились напротив.

Просто эту улицу лунатик хорошо знал, как и местных, что тут живут. Оказывается, не все они его ненавидели. Были и те, кому лунатик в свое время сильно помог, хоть деталей он нам и не сообщил.

Человек пришел через час после полуночи. О его приближении меня предупредил Врум. А вернее, о прибытии целой кареты, но пустой внутри.

Кучер спрыгнул на мостовую и, стараясь обходить свежие лужи, двинулся в дом. Вскоре в дверь постучали и Хоуп открыл дверь, разбудив скрипом пару улиц.

— Ты связной? — спросил он.

— Я извозчик, — прошамкал подслеповатый старичок. — Господин ожидает. Токо вас много больно, не влезете все. Четверых могу повезти.

Мы переглянулись. Все подумали об одном и том же, но вслух никто так и не сказал. В итоге поехали втроем. Я, Хоуп и Кай. Со мной все в порядке, Хоуп как переговорщик от эльфийской стороны, а Кай как боевая поддержка.

Биону же я сказал сматываться из города, как только мы отъедем. Если это ловушка и нас специально разделили, то мы сможем за себя постоять. В конце концов мало кто захочет сражаться с лунатиком посреди города. А вот остальным лучше держаться подальше в случае чего.

С ними мы встретимся утром в одном из условленных мест.

Карета оказалась с виду неприметной и вполне вписывалась в бедняцкий пейзаж. Но стоило забраться внутрь, как стало понятно, что транспорт принадлежал кому-то очень влиятельному. Мягкие сиденья, стены обиты бархатом, резные подлокотники из красного дерева. И пахло внутри какими-то благовониями.

— Куда мы едем? — спросил я просто для проформы.

— Трактир один. Тут недалеко.

Ехали мы минут тридцать. Я в столице гость проезжий, так что не знал что и как. Зато Хоуп пояснил, что мы проехали торговый квартал и приближаемся к верхней границе, где уже начинаются зажиточные особняки.

Впрочем, и туда мы не добрались, остановившись в паре улиц возле небольшого трехэтажного здания без какой-либо вывески. В окнах темно, вокруг никого не видно.

— Врум-врум.

— Внутри полно народу, — перевел я. — Но не алые, из местных. Вооружены до зубов.

И тем не менее, я первым подошел к двери и потянул ее на себя. Внутри горели свечи, было светло и пахло теплом. Я даже отошел на пару шагов назад, чтобы убедиться. В окнах темно, в дверном проеме тоже.

Подошел ближе и вот уже светло и даже какие-то звуки раздаются. Народ внутри не особо пытается скрываться.

— Интересная завеса, — пробормотал я и шагнул внутрь.

Четверо людей расположились у входа. При доспехах, оружии и смурных физиономиях. Но к рукоятям мечей ни один не притронулся. Все четверо сделали вид, что просто стенки подпирают и на нас им совершенно плевать.

— До утра будем на сквозняке стоять? — раздался сварливый голос из глубины помещения. — Будьте любезны, определитесь уже, наконец, в решениях и закройте дверь. С любой стороны.

Не нравится мне все это. Четверка не похожа ни на солдат, ни на ловцов. Но выглядят матерыми, так что скорей всего частные наемники. И, судя по рожам, работают такие не за монеты, а за идею.

И главная проблема в том, что этот сварливый голос привык командовать, это чувствуется в каждой интонации. А значит, что мы имеем? Наш связной — человек обличенный властью, но не из военных, иначе тут стояли бы солдаты, а не упакованные в рунические доспехи наемники.

И наемники не простые. Нет в глазах ни скуки, ни пропитости, ни спокойствия. Наоборот, парни напряжены, собраны и готовы к неприятностям. И это посреди оккупированной имперцами столицы.

И что мы имеем в итоге? Человек, не связанный с армией, но владеющий властью в городе. Ему подчиняются люди, но не имперцы. И подчиняются, судя по всему, по каким-то идейным соображениям, а не просто за зарплату.

Кто может позволить себе содержать отряд высококлассных бойцов во время военного положения? Ответ напрашивался сам собой, и он мне не нравился.

— Ненавижу политиков, — буркнул я себе под нос и пошел вглубь зала.

Там обнаружилась еще одна комната, судя по всему, гостиная с камином, ну куда же без него. Дверь открыта, перед ней стоят еще двое вооруженных до зубов людей и делают вид, что разглядывают стену.

После того, как мы вошли, один из наемников прикрыл за нами створку. Небольшое помещение, несколько кресел и диванчиков вдоль стен, пара столиков с вином и тарелки с фруктами да сырами.

Признаюсь, от вида последних у меня в желудке все скрутило. Нет, картошка была вкусной, а грибы вообще отменными, но жрать раз в два дня, это не совсем то, к чему хочешь привыкать.

Но сейчас не дело. В комнате сидел пожилой мужчина с бокалом в руках. Это был суховатый старик в дорогих одеждах с самыми печальными глазами, которые мне доводилось видеть. Он смотрел на нас с таким безразличием и тоской, будто конец света уже давно произошел. И старик его явно не пережил.

— В ногах правды нет, — произнес он. — Садитесь уже. Не зыркай ты так, молод еще на меня скалиться.

Я сначала не понял о чем он, ведь старик смотрел лишь на огонь, пляшущий в камине. Кажется, он больше всего расстраивался именно из-за того, что его выдернули на какую-то нудную встречу посреди ночи.

А потом я посмотрел на Хоупа, у которого желваки играли и зубы скрипели при взгляде на старика.

— Знаешь его? — спросил я.

— Ксандер Фара, — проскрипел Хоуп.

Не сказал, а сплюнул. Впервые вижу его в таком состоянии. Нет, наш лунатик вообще всех ненавидит, это я уже понял и даже как-то привык к его социопатии. После испытания я даже скорее на его стороне. Но вот такой лютой ненависти в его глазах я еще не видел.

Даже Отца Сумрака он ненавидел как-то обыденно, что ли. Нет, здесь что-то глубже, что-то личное.

— Что он тебе сделал? — спросил я, попутно наблюдая за обстановкой. Если Хоуп готов кого-то убить, то это серьезно.

— Продал короля-бога вместе со всем королевством, — прошипел лунатик. — И прилично наварился.

— Не говори о том, чего не понимаешь, мальчишка, — ответил старик. Скорее устало, нежели злобно. Судя по тону, подобные обвинения он часто слышал в свой адрес.

— Чего я не понимаю? — начал закипать Хоуп. Я впервые видел лунатика таким. — Вы предали королевство. Предали сопротивление. Сдали императору всех неугодных, чтобы самому возвыситься.

— И что? — устало спросил старик с печальными глазами. — Убьешь меня? Вершишь правосудие? Отомстишь за всех? Думаешь, это что-то изменит? Твой юношеский идеализм тут ни к чему. Проживи хотя бы сотни две лет, поварись во всем этом дерьме. Многое переосмыслишь, лунатик.

— Справедливость жив, — прошипел Хоуп. — Молитесь, чтобы вы с ним не встретились.

— А кто, по-твоему, направил его на ваши поиски? Кто, по-твоему, снабжал его информацией? Или ты думаешь, что он случайно пришел в Джугару как раз в тот момент, когда туда выдвинулись алые?

— Что? При чем тут вообще Джугару?

— Стоп, — вмешался я. — Так справедливость, это Бальд? Тот мужик в шляпе и плаще, постоянно с сигарой ходит. И бухает, как не в себя. Я думал, что Справедливость, это Йог. Он же вроде как пиратов на путь истинный наставлял.

— Йог как раз Предатель, — пояснил старик. — Задача Предателя — выискивать любые неподконтрольные элементы и приводить их на суд Справедливости, но это в крайнем случае. Или сразу к Смерти. Но в идеальном раскладе — перетянуть мятежников на сторону короля-бога.

— Не смей произносить его имя, — прошипел Хоуп, а я лишь вздохнул. Не получилось незаметно перевести тему. — Ты предал его и подставил под удар. Ты! Это из-за тебя все произошло, твой заговор…

— Мальчишка, — крикнул старик, ударив рукой по подлокотнику. В этот момент в его глазах вспыхнул огонь. Ярость и боль на мгновение пробились сквозь тоску во взгляде политика. Но затем он вновь взял себя в руки и продолжил спокойно говорить. Только голос его стал куда тише и глубже. — Я совершил многое, о чем не хочу вспоминать. По законам любой страны меня должны были бы казнить самым жестоким образом, я знаю. Но я никогда не предавал короля-бога. Мои руки в крови, но нет человека, который сделал бы для короля-бога больше, чем я. Все, что я сделал, было ради него. Я клялся в верности этому человеку при жизни и не отступил от клятвы и после его смерти. Справедливость мне свидетель, ты можешь обвинять меня в чем угодно и будешь прав. Но не в клятвопреступности.

— Да что ты? — от речи старика Хоуп все больше распалялся, а я уже всерьез следил, чтобы лунатик не потянулся к браслетам. — Не смей лгать мне, не смей прикрываться именем Спраедливости. Не смей своим поганым ртом…

— Хоуп, — я озирался по сторонам, но наемники делали скучающие лица. Делали усиленно, так что я нутром чувствовал, по какому хрупкому льду мы идем.

— Я имею полное право призывать Бальда в свидетели. И у меня на это больше прав, чем у тебя или еще кого-то.

— Да с чего бы? — уже орал Хоуп, а я молился, чтобы завеса вокруг этого дома выдержала такой напор децибел.

— Потому что я — Шут, — произнес старик и в комнате воцарилась тишина.

Седой политик с самыми уставшими глазами, что мне доводилось видеть, медленно повел ладонями перед лицом. И на вороте из ниоткуда появился пестрый желтый бант слишком большого размера. Он смотрелся максимально нелепо с его дорогой церемониальной одеждой.

И еще меньше гармонировал с этим безжизненным лицом и острым, хоть и давно потухшим взглядом.

Хоуп лишь открывал рот, ловя воздух и силясь что-то сказать. Кай лишь молча смотрел на происходящее, видимо, не совсем понимая, что тут происходит.

А у меня в голове наконец-то сложился пазл. Точно, все в Эдеа считали этого человека если не святым, то вторым по святости после короля-бога. На Шута молились, ему поклонялись, его благоволили.

А то, что я слышал про советника по имени Ксандер Фара, несколько расходилось с этой картиной. Предатель, сдавший всех оппозиционеров императору. Этот человек отправил на смерть больше людей, чем кто бы то ни было в королевстве. И на их костях он сделал свою карьеру.

Сложно не слышать о первом лице в провинции Эдеа. По сути, в отсутствии императора, этот старик был правителем Эдеа. Да, он тоже кому-то там подчинялся и перед кем-то отчитывался, но власти в его руках очень много.

И он — Шут. Один из Длани. Который через Бальда и Йога помогал мне перехватить ключ из-под носа императора. Эльфийка, она же Созвездие, вообще с самого начала помогала мне, сначала исцелив, затем и немного введя в курс происходящего. И даже Смерть на их стороне, она вытащила меня из темницы в Веритасе, когда я сам по себе был еще мало на что способен.

— Длань жива и все еще работает вместе, — озвучил я вывод, скорее для себя.

— Простите, — раздался шепот Хоупа и в тот же момент лунатик рухнул на колени, словно у него стержень из спины вынули. Он что, плачет? — Простите, я действительно не узнал вас без грима.

— Встань, мальчик мой, — произнес старик с теплом в голосе. И от этого тона меня до дрожи пробрало. Таким голосом можно останавливать мятеж. Можно поднять за собой людей, можно приказывать незнакомцам. Это голос искренности и всепрощения. Мне сразу захотелось подойти поближе к этому человеку, чтобы он сказал мне что-нибудь хорошее, приободрил, похвалил, неважно. — Встань, тут нет твоей вины. Дело не только в гриме, время тоже берет свое. А взамен оставляет лишь это.

Он образно провел рукой перед лицом, понимая, какой отпечаток оставили на нем прожитые годы.

— Так он и правда Шут? — на всякий случай уточнил я шепотом. Я-то его не видел, только карикатуры в книжках.

— Да, — кивнул Хоуп, вставая и вытирая лицо. — Я дважды видел его до всего этого. Но тогда он был… Это он, Лаэр.

— Раз мы со всем разобрались и познакомились, — произнес Ксандер Фара, — то я напомню, что у нас мало времени, а мое местонахождение здесь ставит под угрозу всю операцию.

— Какую операцию? — спросил я, садясь в кресло напротив.

— Ты повзрослел, Лаэр из Лира, нареченный Неуязвимым, — произнес Шут вместо ответа. — И я не про внешность.

— Я мало чего помню из того времени.

— И тем не менее, мы уже столько минут разговариваем, а ты до сих пор не отсыпал ни одной остроумной, по твоему мнению, шутки в мой адрес. А план простой, мы собираемся вернуть короля-бога.

— В смысле, короновать принца-полубога? — уточнил я на всякий случай.

— Да. Но есть проблема. Как ты уже знаешь, мы спрятали его от императора там, где никто не сможет его найти. Но мало просто вернуть принца-полубога в Эдеа.

— И в чем проблема? — спросил я.

— Он слаб, — уклончиво произнес советник. — И долго не проживет, если вернется вот так. Созвездие говорит, что ты способен помочь ему. Сопроводить, так сказать.

— Я должен был найти Ская, — прошептал Хоуп, водя глазами из стороны в сторону. — И тогда я бы нашел принца-полубога. Именно в таком порядке. Принц умрет, если я не приведу Ская. Тебя, Лэар. Я должен был найти и привести тебя к нему, чтобы ты смог защитить его. Если у тебя будет Скай, то ты сможешь защитить кого угодно.

— Ну знаешь ли, — насупился я. — Защитник из меня так себе.

— Ты даже не представляешь, насколько прав, — усмехнулся старик. — Иронично.

— Так в чем проблема? — проигнорировал я подколку. — Отдайте мне Ская и мы пойдем. Только скажите, куда идти.

— С этим тоже есть проблема, — вздохнул старик. Ну конечно, куда же без очередной проблемы. — Скай заперт. Экранирующий артефакт первых людей. Ключ от него у убийцы короля-бога, но мы не знаем, кто его убил и как.

— Слышал мнение, что это был я. Ну, в том смысле, что предыдущий я.

— Знаю, — кивнул старик. — Это я пустил эту байку в народ. Было проще успокоить жителей Эдеа, если они будут считать, что покойный король-бог отмщен.

— Так может это действительно был я? Просто предположение, — я примирительно поднял руки. — Я был крутым, в конце концов.

— Не льсти себе, — усмехнулся Шут. — Ты был вторым по силе после короля-бога ловцом. Но разница между вами подобна непреодолимой пропасти. У тебя не было и нет сил, чтобы одолеть Архангела. К тому же, ты был тем еще говнюком, но король-бог считал тебя свои другом и небезосновательно.

— Ага, то есть я все же был с ним знаком.

— Ты на него работал, скажем так. Не хочу вдаваться в подробности, Созвездие предупредила, что память должна восстанавливаться постепенно, поэтому не спрашивай. Да и неважно это сейчас. Когда все закончится, если не вспомнишь все, то любой из Длани тебе расскажет. Но до тех пор ты нужен нам в здравом уме, насколько этот термин вообще к тебе применим.

— Так что со Скаем? — вернулся я к главному для себя вопросу.

— Клеть открыть невозможно без ключа. У кого ключ — мы не знаем. Но без Ская противостоять новому императору мы не сможем, а Архитектору и подавно. Принц-полубог должен прибыть в Эдеа живым и коснуться кристалла. Тогда его сновидение Архангела сможет вернуть землям Эдеа мир и процветание. И даже Архитектор окажется тут бессилен. После этого уже будем строить планы по освобождению остального континента.

— Ключ, — напомнил я.

— Ключ, — кивнул Шут. — То, что нельзя открыть, всегда можно сломать.

— И? — изогнул я бровь.

— Защита тридцатого ранга. Ныне есть две сущности, способных на подобное. Архитектор, само собой, отпадает. Второй вариант Джуши.

— Джу и Ши? — мне показалось, что я не правильно услышал. — Двое из легенд?

— Да. Думаю, что те, из-за кого случился целый катаклизм, как-нибудь смогут справиться с одним артефактом. Тем более, Джу Ши должны Смерти одну стрелу.

— Как здорово, что вы мне все объяснили. Жаль, я ничего не понял.

— Это твое обычное состояние, поверь мне, — ответил Шут. — Не важно, Смерть уже ждет. Она отправится с вами и поможет, чем сможет.

— Ага, — победно посмотрел я на Хоупа. — Я же говорил, что Смерть, это она, а не он.

— Так и я говорил так же.

— А, да?

— Господа, — прервал нас Шут. — Вам пора в дорогу. И времени у вас все меньше и меньше. Если бы не ход Архитектора, мы могли бы подготовиться лучше, все-таки план был рассчитан еще на десять-пятнадцать лет. Но придется рискнуть и форсировать события.

— Я хочу увидеть Ская, — произнес я внезапно даже для себя.

— Исключено, — отрезал Шут. — Слишком рисковано.

— Я даже с этого кресла жопу не подниму, пока не поговорю со Скаем.

— И как ты тогда до него дойдешь?

— Я… Короче, просто покажите мне его. С ним же можно поговорить?

— Можно, — вздохнул Шут, чем заработал пару очков в моих глазах. Мог ведь просто сказать, что нельзя и никак бы я это не проверил. — Но это ненужный и бессмысленный риск.

— Слушайте, уважаемый, — вздохнул я. — Вы сами косвенно признались, что у вас был план, рассчитанный на десятилетия, включающий меня без моего ведома, потому что я ничего не помню. Но я также не помню вас, Шута. Не помню короля-бога, Архангела, Длань и все остальное. Вы все для меня просто набор солдатиков, играющихся в какую-то свою войнушку, к которой я не имею никакого отношения, — тут я немного лукавил. Все-таки какие-то чувства, на уровне восприятия, во мне сразу проснулись. Странные воспоминания о прекрасном королевстве, в котором мне очень хотелось жить. — Но я помню Ская. Пусть и через сны, но помню. И я чувствую, что он для меня важнее всего вашего континента и мира вместе с Парящими Островами до кучи. Вы хотите моей помощи? Я хочу поговорить со своим другом-сновидением.

Пауза заняла почти минуту, после которой старик наконец вздохнул, а на его лице прорезалась парочка новых морщин.

— Справедливо, извини. С такой точки зрения я не посмотрел. Все-таки для меня ты все тот же сумасбродный и бесстрашный Лаэр Неуязвимый, которого обычно приходилось всеми силами останавливать от совершения безумств, а не уговаривать на них. Пусть ты и потерял своего гомункула и выглядишь теперь иначе.

— Вы и про гомункула в курсе?

— Конечно. Иначе откуда бы я знал, что Джу Ши могут помочь. Ты ведь в свое время своровал лук у Неспящих, который им был очень дорог. И отдал его Джу Ши. Если честно, сейчас бы это оружие сильно пригодилось нам и не пришлось бы тащиться через половину континента за ним.

— Это какой-то могучий артефакт? — спросил я. — А Архитектора из него пристрелить можно?

— Я не знаю. Не знаю для чего он был нужен Неспящим, но они очень тебя не любят теперь. Просто еще не догадались, кто ты такой на самом деле.

— И зачем я его тогда отдал кому-то?

— Потому что Справедливость отказался от такой ответственности. И ты решил, что Джу Ши — хорошие руки для оружия подобной мощи. Уж не знаю, чем тебе Неспящие неугодили и что у вас там произошло, что ты своровал их реликвию. Впрочем, не в обиду, но обдуманные поступки тогда не входили в список твоих достоинств.

Я лишь усмехнулся. Старик явно лукавил, но и я давить не стал. В любом случае, сомневаюсь, что дела давно минувших дней сейчас хоть как-то помогут решить нынешние проблемы.

— Кстати, между делом, я ведь был там, когда все произошло? Ну, Неуязвимый, я имею в виду.

— Пойдем, я все покажу. Но только ты один, рисковать и тащить толпу во дворец я не намерен.

Я посмотрел на ребят. Хоуп лишь кивнул, он верил старику больше, чем самому себе. Кай лишь флегматично пожал плечами. Парень вообще скучал весь вечер, ведь ни с кем драться не пришлось.

В комнату вошел один из наемников, молча выслушал указания советника и с поклоном удалился. Похоже, у старика тут небольшая армия фанатиков, таких же, как Хоуп. Теперь понятно, откуда они взялись и почему так преданно смотрят на старого советника.

Мы вышли вдвоем и сразу же сели в карету. Врум сообщил, что за нами движется пара человек, но остальные остались на месте. Хоупа и Кая должны вывести из города другим путем, а я встречусь с ними позже.

— Но это ведь правда, да? — спросил я, чтобы не ехать в тишине. — Без обид, но я не испытываю такой фанатичной веры в вас, как мой лунатый друг.

— Правда, — кивнул старик спокойно. — Я действительно пустил под нож практически все сопротивление. Но так было лучше и Справедливость со мной согласился, хоть и не одобрил.

— Зачем? Просто интересно.

— Затем, что кровопролитная война ничего бы не принесла. Принц в тот момент был не готов призвать Архангела в свидетели. А без него не было бы и восстания. Была бы резня. Я сделал все, что было в моих силах, чтобы сохранить большую часть Эдеа для будущего возвращения правителя. Более того, сопротивление все еще живо.

— Кое-кто кое-где прикрывается гусями с бантиками, — усмехнулся я, вспомнив слова трактирщика из Сантия.

— Именно. Шут не просто символ. Я собрал многих под свои знамена и убедил их затаиться. На десятилетия. Все, лишь бы враг ослабил бдительность и когда мы будем готовы, принц получит поддержку своего народа. Главное, чтобы у него хватило сил взять то, что его по праву.

— Власть?

— Ответственность. Власть, всего лишь иллюзия силы, а не сама сила. Это эфемерная сущность, сама по себе ни на что не влияющая. Поверь, больше меня об этом мало кто знает.

— Вы не похожи, если честно, на человека, который веселил народ на свадьбах и закатывал пиры на праздниках.

— Ты путаешь Шута с клоуном. Длань, это приближенные короля-бога. Мы брали на себя его грехи, потому что не связаны договором с Архангелом. И мы могли делать то, что король-бог не мог. Я был гласом народа. Его волей, его настроением. Я следил за людьми снаружи, в образе первого советника. И изнутри, будучи Шутом. Я контролировал настроения масс, отслеживал неурядицы и недовольства. Собирал слухи и проверял доводы. И тогда, если дело где-то шло наперекосяк, то в игру вступал Предатель. Он внедрялся в ячейку несогласных с правлением. Строил заговоры против короля, собирал вокруг себя недовольных, устраивал демонстрации, забастовки и прочие мелкие пакости. Вычленял ораторов и тех, кто настраивает народ против воли короля-бога. Чаще всего это оказывались имперские агенты, но иногда случалось и иначе. И тогда мы сообщали правителю о недовольствах. Если это были ошибки правления, а король-бог в первую очередь человек, которому тоже свойственно ошибаться, то он старался их исправить. А Предатель пытался переубедить всех несогласных, не обострять конфликт, находить компромиссы. Чтобы все жили счастливо.

— А если не получалось?

— Тогда Справедливость решал вопрос. Там по-разному, но чаще всего либо удавалось договориться, либо недовольные уезжали в другие королевства, а мы помогали им обустроиться.

— А как же Смерть?

— Это последняя инстанция. Точка невозврата, когда абсолютно все возможности были исчерпаны. Крайняя мера, к которой мы старались не прибегать. Но самостоятельно Смерть мог убивать лишь Шики, потому что воля калейдоскопа выше людских законов. Остальное с одобрения Справедливости. Ну а Созвездие просто помогала нам по мере сил. Но даже она не смогла предвидеть ту катастрофу, уж не знаю почему. Да она и сама не знает.

— Кстати, а это правда, что король-бог не может есть, если кто-то голодает в королевстве? Это же…

— Бред? — усмехнулся Шут. — Текст договора с Архангелом открыт, и любой может с ним ознакомиться. Также любой ловец может попытать счастья заключить договор с Ангелом, если сочтет себя достойным. И если мир снов так решит, то он станет новым королем-богом. Только вот принца готовили к этой роли с рождения, и даже такой подход не дает никаких гарантий, к сожалению.

— Так что с едой-то? — я заметил, что уставшего от такой жизни советника, периодически клонит не в ту сторону. Оно и понятно, сколько лет он не мог ни с кем вот так вот открыто поговорить.

— Текст договора известен всем, но вот трактуют его как захотят. И некоторые ошибочные версии мы не стали опровергать. Если людям хочется в это верить, то кто мы такие, чтобы лишать их иллюзий.

— То есть ложь?

— Скорее некорректность. Есть он может, иначе бы давно умер от истощения. Да и голодный правитель мало на что способен. Просто еда теряет для него вкус, как и любые другие удовольствия. Зато, когда все сыты и довольны, даже обычная вода кажется ему божьей росой. Что уж говорить про сытный изысканный ужин. Жизнь хорошего короля-бога полна радостей, недоступных ни одному живому существу. Но вместе со всеми благами Архангел накладывает и неподъемную ответственность. Потому несчастный народ превращает жизнь правителя в сущую муку. Корона, возложенная самим Архангелом, это обоюдоострый меч. И далеко не каждый готов к этому. Даже покойному королю-богу бывало настолько тяжело, что впору было вешаться. Но Архангелы знали, на кого делать ставку. Поговаривают, что эти сновидения созданы не людскими снами, а самим Гипносом. Приехали, дальше делай только то, что я скажу. И не вздумай снить, замок давно не был настолько укреплен и защищен, как сейчас.

Я молча кивнул и вылез из кареты вслед за советником. Мы остановились возле высоченной стены из белого камня. Старик подошел к ней и прошел насквозь. Просто, блин, вошел в стену. Это, походу, фишка Длани. Но Шут в этом плане явно не уступает эльфийке, та только в деревья умеет залезать.

Через мгновение из стены появилась рука старика и помахала мне, чтобы я поторапливался. Я заходил на ощупь, но никакого сопротивления не встретил. Просто грамотная иллюзия, уверен, что и в эфирном плане ничего бы не заметил. Разве что Бион смог бы разглядеть ее.

Затем мы долгое время плутали по темным коридорам. Мне буквально приходилось держать руку на плече старика, потому что я ничего не видел. Как он тут ориентируется — вообще без понятия.

Но вскоре мы вышли во вполне обычный коридор, освещенный магическими лампами. На стенах повсюду алые гербы империи и даже одна картина императора в маске. Коридор был небольшим, да и людей я тут не заметил.

Тем не менее, старик двигался бесшумно, словно ниндзя. И постоянно оглядывался по сторонам. Подойдя к высоким дверям, он отпер своим ключом одну из створок, приоткрыл и жестом велел мне забраться внутрь.

— Почему тут нет охраны? — спросил я шепотом, когда мы уже оказались по ту сторону дверей.

— Это малый тронный зал. Кроме императора, остальные думают, что короля-бога убили в главном. А про клеть со Скаем вообще мало кто знает. По крайней мере, ни наместник, ни новый император вроде не в курсе об этом.

— Так это здесь все произошло? — спросил я, оглядывая помещение.

Длинный стол, покрытые пылью кресла, в конце трон, хотя он тоже больше напоминает кресло, просто повыше.

— Да, — кивнул советник. — Твое тело нашли там с дырой в груди. Один удар в сердце, причем били в спину. Сразу после этого Ская заперли, чтобы он не растаял. Или, чтобы не смог вернуться в калейдоскоп и все рассказать. А с нами он говорить отказывается.

— Ясно. Куда идти-то? — я побродил в том углу, на который указывал советник, но ничего примечательного не нашел. — Хоуп мог бы посмотреть прошлое этих стен.

— Да ладно? — округлил глаза советник. — И сказать нам, кто убил короля-бога? Хоуп, это тот самый лунатик, да? Которого Справедливость спас в свое время и теперь тот ему по гроб обязан? Который частным сыщиком в Эдеа работает и чуть ли не молится на короля-бога? Думаешь, согласится?

— Мог бы просто сказать, что уже пробовали, — буркнул я. — Все вы старики одинаковы.

— Не сравнивай нас с Кастером. У него наставник такой был, вот он и ворчит постоянно.

— Он умер, — произнес я. — Меня спас, между прочим.

— Соболезную. Но я рад, что вы с ним успели встретиться после твоего перерождения.

— Вы были знакомы с наставником?

— Погоди, — замер Шут, перестав возиться с ключами. — Кастер — твой наставник?

— Да, в академии.

— Хах, — мечтательно улыбнулся тот. — Думаю, подобный риск простят старику. Но Кастер не был твоим наставником. Он был учеником Неуязвимого. Да, оно того стоило, ты бы видел сейчас свое лицо. Хах, жизнь — лучший юморист, не находишь?

— Это получается, я сам себя обучил в каком-то смысле? И сам себе передал оружие?

— В каком-то смысле. Если ты про сдвоенные кинжалы, то да. Помню, ты Отца Сумрака долго пытал, чтобы он тебе сделал их. Распилить алмаз напополам, оставив его единым. Не силен в ваших ловчих штуках, но ты этим оружием очень дорожил.

— Один поток на два клинка, — кивнул я. — Это сильно сбивает врагов с толку.

— Меня тоже, говорю же, что ничего в этом не понимаю. Все, заходи. Но не долго, нам еще выбираться отсюда.

С этими словами часть стены просто отъехала в сторону. Потайной ход? Зачем я сидел в потайной комнате за троном?

Но затем я заметил, что камень слегка отличается по оттенку, да и выложен он был не совсем так, как остальная часть зала. Похоже, просто Ская тут замуровали от любопытных глаз.

Я вошел в комнату. Тут было темно, но света из тронного зала хватало, чтобы разглядеть клеть. Полусфера, это была реально клеть, состоящая из тоненьких золотых прутьев. Хрупкая на вид, кажется, тронь и развалится. Только вот прутья светились так, что без всякого внутреннего взора было понятно, что тут все пропитано эфиром.

А внутри клетки клубилась тьма. В буквальном смысле клубилась, будто маленькая буря.

— Скай? — произнес я неуверенно.

Внутри тьмы зажглось два огонька с вертикальным зрачком, от которых у меня мурашки по спине поползли.

— Лаэр, — раздался утробный рык, не предвещавший ничего хорошего. — Ты должен мне душу. — Из тьмы показалась кошачья морда с матовой шерстью цвета слоновой кости. — Либо десять тысяч эфирных пудингов. И что-то я не вижу у тебя в руках пудингов, говнюк ты двуногий.

Я расплылся в широкой улыбке. В груди сразу потеплело от приятного чувства. Да, это точно он.

— Я тоже рад тебя видеть, дружище.

* * *

Глава 12. — Тебе же хуже, — прошептал я, доставая кочергу

— Да чтоб тебя, больно же, — заорал я. Но скорее от обиды.

— Во-первых, руки фу меня гладить. Я тебе не кот подзаборный. Во-вторых, ты заслужил. Знаешь, сколько я тут торчу? Ты где шлялся вообще столько времени.

— Воскресал, — пробурчал я, перематывая руку куском плаща. — Знаешь, не так-то просто из мира в мир прыгать, когда даже не помнишь ничего.

— Да что проще-то может быть? Мы раз двести скользили меж мирами. Или ты и про это забыл?

— Забыл, — опешил я. — Да мы крутые.

— Не мы, а я, — прорычал Скай. — Открывай уже.

— Это, да… Слушай, тут такое дело.

— Ты не принес ключ?

— Я даже не знал, что нужен ключ.

— Нет, блин, с цветами надо было приходить. Я же тут просто так сижу. Жду своего прекрасного рыцаря. Делать мне больше нечего.

— Говори потише, а то всю стражу поднимешь на уши.

— С каких пор это стало для тебя проблемой? Или ты без меня вообще ничего не можешь?

— Короче, — начал я терять терпение. — Скай, я просто пришел повидаться, убедиться, что с тобой все в порядке. Мы сейчас сгоняем по быстрому в соседнее королевство, там какую-то стрелу возьмем и тебя освободим. Все будет чики-пуки. Ты мне вот что скажи, — я наклонился поближе к клетке и перешел на шепот. — Кто нас убил? Я-то ничего не помню, но говорят, что меня грохнули в спину. Свои, получается? Кто-то предатель?

— Предатель предатель, — прорычал Скай.

— Чего, правда? — я вспомнил громадину веселого пирата.

— Нет, конечно. Просто звучит прикольно. Я не знаю, кто тебя убил, но все произошло мгновенно. Я вообще не понял, как так произошло. Но самое главное, что ты должен знать, тот, кто вонзил тебе нож в спину, прошел сквозь мою завесу. Незамеченным.

— Туман? — я тут же вспомнил сон в гостинице Эрилейта, когда Неуязвимый впервые познакомились с тем типом. И там я тоже ворчал про завесу.

— Либо кто-то с даром крови ускользания.

— Ускользание, — прошептал я. Что-то знакомое.

— Господа, — раздался за спиной приглушенный голос Шута. — Время. Смена караула уже произошла, а значит, сейчас начнется обход.

— Ладно, — вздохнул я и попрощался со Скаем. — Далеко до темниц? Тюрьмы? Где тут у вас заключенных держат?

— Это не входило в наши планы, — произнес Шут. — Совершенно исключено. Камеры всегда под охраной, туда не пройдешь незамеченным.

— Вы мне дорожку покажите, а я дальше сам разберусь.

— Лаэр, — начал было Ксандер Фара, готовя долгую и внушительную речь, чтобы меня переубедить. А затем замер с открытым ртом и с печалью выдохнул. — Доведу до лестницы, дальше вниз на минус третий. Обратно как хотите, так и выбирайтесь.

— Спасибо, — кивнул я.

Сразу видно опытного политика. Быстро сообразил, что бесполезно уговаривать. Хотя, возможно он просто хорошо меня знает. Может быть даже лучше, чем я сам себя знаю, как оказалось.

Врум разведывал лестничные пролеты, а я следовал за ним с накинутым сном и клинками наизготовку. У замка была хорошая защита периметра, в том числе и магическая. Но внутри охранных завес было маловато, в основном вокруг критически важных комнат.

Типа покоев короля-бога и принца-полубога, казны, сокровищницы и пары мест со всякими особо ценными бумажками. Никуда из этого мне не нужно. В темницах защита тоже имелась, но со слов советника, она работала не на вход, а на выход. Чтобы никто не сбежал, что логично.

Обезвредить ее мне вряд ли удастся, опыта не хватит. Так что оттуда по плану было вырваться на открытое место, а затем уже Врумом улететь подальше. Мероприятие рискованное, но слово надо держать.

До темниц я спустился без приключений, просто пару раз приходилось прятаться от снующих туда-сюда алых. И что им всем не спится?

Один раз чуть не попался, но Врум выручил, обрушив в другом конце коридора что-то громоздкое и железное.

На входе стояло двое стражников. Ну как стояло. Один вообще сидел, другой лениво облокотился о стену. Парни о чем-то тихо перешептывались, посмеиваясь. Жаль, что плащи не алые, Эдейцев убивать не хотелось.

Развеял клинки и убрал рукояти обратно в ножны. Да, у меня есть ножны для рукоятей, хотя это больше на кобуры похоже. Достал инкрустированный посох, но проводить через него Джа не стал. Один раз попробовал, чуть себя не зарезал тем, что получилось.

Оружие из Джа при совмещении с посохом получалось неудобным, громоздким и я вообще к такому не привык. Да и самим посохом сражаться в замкнутом пространстве тяжеловато, но вариантов не так уж и много.

— Эй, кто там? — отвлекся от разговора тот, что был на ногах.

Из темноты вылетает окованное металлом древко, брошенное на манер копья. Посох попадает стражнику аккурат в забрало, голова дергается и тот валится на пол.

Я же, на максимальном ускорении вылетаю в круг факелов, стелясь вдоль пола. В последний момент успеваю подхватить падающее оружие. Второй солдат уже вскакивал с пола, но я с размаху, вложив всю инерцию от рывка, впечатываю его в стену ударом посоха.

Бедолага так и не встав на ноги, сполз обратно по каменным плитам.

Я же замер, словно зверь, прислушиваясь и пытаясь понять, не вылетит ли на меня еще два десятка таких же. Вроде бы тихо.

У этих двоих ключей не было, зато они нашлись у пожилого стражника, который тихо посапывал в каморке, укрывшись плешивым покрывалом. Но броню не снимал, так и спал прямо в сапогах.

Не став будить уставшего дедушку, аккуратно снял с крючка связку ключей и побрел в темницу. Врум сообщил, что тут было еще шесть охранников. Двое патрулировали, четверо оказались постовыми, каждый в своей секции с заключенными.

Камеры оказались пусты. Очень редко, когда я находил одного или другого исхудавшего заключенного. Похоже, имперская власть не особо церемонилась с недовольными и уголовниками. В конце концов, повешенный жрать не просит, а пользу своим видом приносит.

На патруль я старался не нарываться, а вот одного постового все же пришлось аккуратно убаюкать. Сначала удивился, как меня не услышали еще на входе. Да, темницы оказались огромными, ведь тут были не только камеры, но и множество других помещений.

Но в итоге понял, что меня смущает. Писк. Тут было невероятное количество крыс, которые постоянно пищали, никого не стесняясь. При этом они почти не попадались на глаза, лишь иногда, краем глаза, мне удавалось заметить в полумраке клеток блеск крысиных глаз.

На поиски у меня ушло около пятнадцати минут. Патруль уже возвращался обратно, судя по маршруту. А значит, еще минут десять и они забьют тревогу, если та парочка раньше не очнется. Вроде бы были живы, когда я уходил, все-таки доспехи у Эдейцев добротные.

А вот худощавого сгорбленного человека в лохмотьях я узнал с трудом. Только рыжая шевелюра да такая же борода, заставили меня остановиться и присмотреться внимательней. В волосах уже пробивается седина, да и в целом они давно потеряли свою пышность, превратившись в жиденькие лохмы.

От былой стати и сажени в плечах тоже ничего не осталось. Сейчас человек напоминал лишь сгорбленную тень самого себя. И пусть во сне все мы кажемся себе лучше, чем на самом деле, этот человек даже отдаленно не походил на Стефана, которого я помню.

Лишь черты лица еще отдаленно казались похожими. И взгляд. Глаза были живыми, взгляд цепко блуждал по стенам камеры и отдавал чем-то безумным. С третьей попытки я подобрал нужный ключ, что считаю несомненной удачей.

Подхватил магический факел из ниши в стене и вошел в камеру. Крысы тут же бросились в рассыпную, гневно пища от яркого света. Я же замер, уставившись на стены камеры. Камень плит был исписан рисунками от пола и до потолка. Даже представить не могу, как Стефан смог забраться так высоко.

Разглядывая различные изображения, где-то нанесенные углем, но чаще просто выцарапанные, я поднял факел выше и обомлел. Потолок тоже был изрисован. Причем целиком, даже в центре. Хотя в камере кроме топчана больше и не было ничего.

— Как? — прошептал я себе под нос, разглядывая рисунки, словно завороженный.

Какие-то монстры, целый рой монстров, которые с кем-то сражались, кого-то жрали, повсюду нарисованы скелеты и кости. И повсюду одна и та же фигура человека, нарисованная крайне каррикатурно. Человек всегда стоял в потоке монстров, но те его не трогали.

— Стефан? — спросил я осторожно. — Меня зовут Лаэр, я здесь, чтобы вытащить вас отсюда. Ваша дочь ждет вас. Мэйси.

Мужчина замер, перестав раскачиваться, взгляд на секунду перестал бегать из стороны в сторону и даже стал немного осмысленным. Человек медленно перевел глаза на меня, словно ему было трудно сфокусироваться.

— Они рождаются, — прошептал он. — Они убивают, они рождаются. Они спят, они рождаются. Они едят, они рождаются. Они веселятся, они рождаются, — он снова принялся раскачиваться из стороны в сторону, словно маятник. — Они воюют, они рождаются. Нет больше спокойствия. Они заперли нас в своем доме, а мы рождаемся.

— Стефан, — произнес я уже менее уверенно. — Ты понимаешь, что я говорю? Понимаешь, где мы находимся?

— А ты? — его глаза на мгновение сфокусировались на мне. — Ты понимаешь, где ты находишься?

— Понимаю…

— Не понимаешь! — завопил он, отчего я вздрогнул, столько силы было в этом крике. — Кровавые плащи заперли нас камнем и железом. Но мы сожрали камень и прошли сквозь железо, — его глаза вновь начали блуждать по исписанным стенам. — Мы жрали и жрали. Рождались и рождались. А потом черная скверна захотела освободить нас, но нельзя освободить тех, кого нельзя запереть. О, нет, она хитра, но глупа. Она не видит всей картины. Всей чудесной картины, — он обвел руками изрисованные стены. — А мы все видим.

— Стефан, — начал я говорить как можно тише. Без понятия, как с ним общаться, тут психиатрия нужна, а не я. — Давай мы выберемся отсюда и тогда уже все обсудим, ладушки?

— Нельзя, — взревел он и вжался в стену, словно действительно пытался пройти сквозь нее. — Еще не все камни сожраны, не все. Не все родились. Мы не накормили детей своих, еще не время. Час не пробил. Не все рождены. Час не пробил. Мы еще должны столько сожрать, чтобы сожрать всех.

От его воплей на уши поднялось все подземелье. Врум нервно затрепетал крылышками, сообщая, что сюда приближается патруль. А поседевший Стефан тем временем начал бить кулаками по стене и продолжал вопить.

— Ну нахрен, — пробурчал я, выходя из клетки. Я попытался. — Отобьем замок, тогда уже и будем с этим разбираться.

Быстро сориентировавшись в направлении, я побежал на выход, подальше от приближающихся шагов. Не забыл и запереть за собой камеру, что даст мне пару лишних минут, прежде чем заорет тревога.

Голос старика за спиной стал стихать, переходя в зловещий шепот.

— Придет час, когда родятся все. Придет наш час, когда мы съедим камень, железо и все остальное. Тогда и только тогда мы начнем жрать их. Придет наш час мести. Мы отомстим им за все. Но не сейчас, сейчас не время. Час еще не пробил, не все камни съедены.

Но этот шепот я уже не расслышал.

Вместо этого я на всей скорости вылетел из темницы. Внешне ничего не случилось, но я знал, что по замку пронеслась тревога, поднимая на ноги весь караул. А если учитывать не самые простые времена, то скорей всего и алые должны были всполошиться.

Поднявшись на первый уровень, я быстро огляделся по сторонам, сориентировавшись в направлении. Топот и крики наполнили коридоры эхом, намекая на то, что надо поторапливаться, уносить ноги. А то их придется буквально уносить в руках, когда меня тут четвертуют.

Как ни странно, всполошились больше имперцы, которые оберегали покой своего нового императора. Эдейцы же наоборот, больше делали вид, нежели куда-то торопились. Оно и понятно, им-то кого здесь защищать?

Первую тройку в алых плащах я встретил посреди узкого коридора, они как раз выбегали мне навстречу. Щитов у них не было, поэтому четыре раскаленных ядра решили вопрос. Один раз промахнулся просто. Не особо экономично, зато без риска.

Я старался бежать по прямой к внешнему периметру, там много окон, через которые я смогу спокойно выбраться. Но иногда все же приходилось петлять. Одно дело схлестнуться с парочкой стражников в рукопашной и совсем другое — пытаться преодолеть прямой отрезок, когда тебя встречают стрелами и арбалетными болтами.

Один раз я только наткнулся на эдейскую стражу и вот их убивать не хотелось. Мы бежали навстречу друг другу, но в последний момент я просто запрыгнул на стену, а по ней уже добрался до высокого потолка. Пробегая над опешившими стражниками, произнес:

— Во имя короля-бога.

И побежал дальше, лишь под конец коридора спрыгнул обратно. Краем глаза заметил, как двое стражников бросились было за мной следом, но третий с пышными седыми усами их остановил.

Нет, они все же последовали за мной, но не сказать что сильно старались нагнать.

И вот я наконец-то добрался до длинного перехода между зданиями. Тут было множество колонн, поддерживающих навес, зато между ними я мог спокойно пролезть, чтобы улететь отсюда.

Сначала была вспышка, затем перед глазами заплясали звездочки. Уже следом пришла боль. Я рефлекторно накинул сон Неуязвимого вместо своего, а следом набросил и доспехи Джа на тело.

Помогло лишь отчасти, потому что боль повторилась, проходя от груди по всему телу. В голове зазвенело, очень не хватало воздуха, но я почему-то не мог вздохнуть. Зато в нос ударил острый запах озона.

Третья вспышка и новый приступ боли, заставивший тело скрутиться в позе эмбриона. Конечности перестали слушаться, а перед глазами все плясало. Лишь через несколько мгновений я смог разглядеть плиты перед лицом, наконец-то смог вдохнуть и тут же зашелся кашлем из-за каменной пыли.

Я лежал на полу, судя по всему, меня отбросило к стене. Впереди шел силуэт в темно-синей мантии. Из-под капюшона электрическими всполохами сияли глаза, руки разведены в стороны и между пальцами поблескивают разряды молний.

Паршиво. Это очень паршиво, ловцы молний считаются наиболее опасными противниками. В отличии от остальных, им не приходится бросаться заклинаниями, словно камнями. Эти ублюдки мгновенно атакуют цель.

Маленькие ветвистые молнии покрывали фигуру ловца, иногда отскакивая в стороны и оплавляя камни. Противник приближался медленно, а искры в его ладонях пробегали все чаще. Готовит еще одну атаку.

В следующее мгновение молнии перестали скакать между пальцами, а принялись метаться уже между ладонями. Ловец хлопнул руками, а я изменил гравитационный вектор сферы из демонического железа, не забыв придать ему максимальное ускорение.

Ядро выстрелило по прямой в грудь противника, я решил не рисковать с прицелом в голову, да и перед глазами все еще плыло.

Вспышка молнии, но боли не последовало, зато я расслышал сквозь треск удар и вскрик. С трудом поднялся, опираясь о стену, отчего руки обожгло об оплавленный камень.

Сделал шаг в сторону корчащегося ловца, но меня повело. Изменил вектор гравитации, теперь я шел как бы спускаясь с горы. Постоянно падая, чуть ли не кубарем катился к врагу, от которого во все стороны били молнии.

Он уже встал на ноги и попятился, растирая грудь и харкая кровью. Похоже, я сломал ублюдку ребра и те пробили легкое. Всполохи в его ладонях засияли ярче и мне не оставалось ничего другого, кроме как швырнуть в него сферой.

Задел лишь краешком, но и этого хватило, чтобы ловца закрутило в воздухе и потянуло ко мне. Вектор его гравитации оказался нестабилен, поэтому ублюдка бросало из стороны в сторону. Так бывало, когда я только учился бросать грависферу.

Когда мы столкнулись посреди прохода, два ползающих на карачках ловца, сил что-то наснить уже не оставалось, поэтому я просто с размаху ударил его лбом в лицо. Железный рогатый шлем — часть доспеха Джа, быстро выбил из него всю дурь. Молнии перестали искрить и бить меня, дышать стало легче, но ублюдок все еще жив.

Я вытащил одну из рукоятей и сосредоточился, пытаясь наснить клинок. Но ничего не выходило, молнии прошлись по всему телу и в довесок к судорогам, похоже и источник повредили. Или просто дестабилизировали каналы. Опасный противник, такого нельзя оставлять в живых.

Я чувствовал, что в теле еще полно эфира, но проводящий кристалл в рукояти никак не хотел превращать его в нужную форму.

— Тебе же хуже, — прошептал я еле шевелящемуся ловцу.

Он снова пытался что-то наснить, но теперь над его телом начал проступать силуэт змеи. Нет, не змея, электрический угорь, только больше и морда жуткая. Ублюдок пытался напитать сновидение эфиром и проявить его наяву.

Удар кочергой в голову сбил ему концентрацию. Второй удар заставил выплюнуть фонтан крови и зубов. Третий наконец привел к тишине, а четвертый просто на всякий случай. Тело ловца расслабилось и обмякло. Я вздохнул и закрыл глаза, пытаясь собраться с мыслями и привести голову в порядок.

В груди все сжалось, по телу до сих пор пробегали судороги. Затем тишину нарушил приближающийся топот ног вместе с лязгом металла. Кажется, я все-таки отключился на пару минут, но теперь в голове стало немного яснее.

Я обратился внутрь себя, увидел знак своей души, нащупал заполненный источник, прочувствовал каналы, по которым расходится эфир. А затем силой заставил источник высвобождать запасы энергии. Это было похоже на то, как разгорается магический светильник. Вся моя душа засияла, от высвобождаемой энергии.

Она потоком понеслась по каналам, наполняя тело силой и бодростью. Да, это искуственное усиление, временное, за которым последует откат. Но сейчас нет другого выбора.

Я мысленно заставил эфир перетекать в накинутый сон, проявляя его еще сильней. Не знаю, можно ли так делать, меня этому не учили. Но раз сон нивелирует многие негативные состояния, то может получится его усилить эфиром?

Открыв глаза, я понял, что дышать стало легче, а реальность перестала плыть. В голове посветлело, правда тут же засосало где-то в груди. Это перерасход эфира, такое уже было. Признак того, что я рискую опустошить источник и поймать откат.

Надо встать и добраться до балкона, чтобы свалить отсюда наконец. И в этот момент я наблюдал, как встаю и подхожу к колоннам перехода. Только вот я по прежнему сижу на полу возле трупа ловца. И смотрю на самого себя, который замер напротив балкона.

Я что, только что создал фантома? Отделил свой сон и проявил его наяву? Это как проявить Врума, только со своим собственным сном такое сделать гораздо труднее. Это как добровольно руку себе отрезать, пусть она потом и вернется на место.

В академии это проходят на последних курсах и то не все ловцы на подобное способны. А ведь у меня два сна. Образ Неуязвимого все еще на мне, а другой вот он, стоит передо мной.

Я мысленно захотел медленно плестись дальше по переходу и фантом послушно сгорбился и пошел, делая вид, что очень ранен. На сколько его хватит? Эфира я влил порядком, почти опустошив источник.

Но раз я моментально стал чувствовать себя лучше, значит далеко не все ушло в фантома. Надо торопиться.

— Поможешь, дружище?

— Врум-врум.

Я подолз к балкону и с трудом перебросил свое тело через перила балкона. Как смог оттолкнулся и взлетел. Меня бросило вверх и вперед в сторону внешней стены. Сзади раздались крики преследователей, но они даже не посмотрели в мою сторону.

Щелкнули арбалеты, но болты отправили в спину убегающего фантома, а я просто падал в небеса, не в силах даже сгруппироваться. Сначала меня тащил по воздуху Врум, но у малыша был не такой уж и большой резерв эфира.

Благо, свежий ночной воздух немного прочистил мне мозги и в какой-то момент я сам смог подхватить направление. До стены оставалось совсем чуть-чуть. А там уже и пешочком можно до места встречи добрести.

Полет мой прервался настолько внезапно, что в голове что-то встряхнулось. Точно не мозг, но по ощущениям очень похоже. Я словно в невидимую стену из желе врезался. Или в паутину. Просто завис в воздухе в ста метрах над землей. Нет, не так, прямо над стеной.

И начал падать, кувыркаясь в небе. Очень тяжело сконцентрироваться и инвертировать гравитацию, когда земля со звездами и сами постоянно меняются местами перед глазами. Лишь под конец мне это удалось, но приземление все равно вышло не самым удачным.

Руку пронзила острая боль, потому что именно на нее я и упал. Кажется, время поздороваться с новым гостем, поприветствуйте внутренний перелом. Теперь он будет жить с нами.

Ладно, раз могу в юмор, значит и ходить тоже. Я с трудом поднялся на ноги. По стене уже бежали люди и что-то орали, а я все еще во внутреннем дворе. Рядом виднелись ворота, метров двести до них. Да, закрыты, но там разберемся.

Я задрал голову и наконец понял, что меня так смущает. В небе расплывался светящийся след в том месте, где я вляпался в завесу. Твою же мать, опять двадцать пять. Ладно Эрилейт, они там себе что захотят купить могут. Откуда здесь-то завеса на целый город? Хотя чего гадать, тут же проводящий кристалл над башней, размером с мое ЧСВ. Скорей всего группа ловцов создала, вряд ли юный император на такое способен.

Спасибо, что не испепелило на месте, как только я вляпался в этот купол.

Поднявшись на ноги, побрел вдоль стены к воротам. Сил уже не оставалось, в источнике буквально крохи эфира. Смогу поддерживать только накинутый сон еще несколько минут, а затем баста.

Если не выберусь за это время, то без накинутого сна прилетит весь спектр радости и счастья. И за опустошенный источник, и за три разаряда молнии, которые я танковал лицом. И за то, что меня об стены швыряло, ну и за падение с высоты, разумеется.

Вполне возможно, я просто умру, когда бренная физическая оболочка останется один на один с суровой реальностью. Больше не будет накинутого сна, который позволял игнорировать некоторые законы яви. Как болевой шок, например.

— Да чтоб вас всех, — прошипел я сквозь зубы.

Возле ворот забегали силуэты. Может быть это игра света от факелов, но скорей всего их плащи кроваво-алые. Я насчитал не меньше десятка. А меня сейчас даже ребенок с палкой уделает.

В глазах потемнело, дышать стало труднее. Есть один неоспоримый плюс в моей ситуации, по крайней мере, перестанут доставать эти кошмары.

Обернулся назад, но там стена вдалеке заворачивала по кругу. Никого нет, но смысл туда бежать? Все равно нагонят, а сияющее пятно над головой точно ориентирует охрану, куда надо бежать.

Принялся осматриваться вокруг, может удастся добрести до тех замковых строений и там спрятаться? Я отлип от стены и тут же чуть было не упал, потеряв опору. Тело навалилось спиной на камни и я медленно сполз на землю.

С безразличием посмотрел на приближающиеся алые пятна и вздохнул.

— Если кто-то намеревается спасти помирающего Лаэра, то сейчас самое время для эффектного появления, я считаю.

Шутка, конечно, ушла в воздух, так как никто меня тут слышать не мог. Врум и Джа не в счет. А вот Скай наверняка бы оценил.

В этот момент я расслышал треск, который нарастал несколько мгновений. А затем вся громада величественных врат взорвалась тысячей пылающих щепок. Взорвалась вовнутрь, под крики и вопли стражников, эхом разлетевшись от стен и внутренних построек.

Даже меня обдало ударной волной, а от мощи взрыва на мгновение стало страшно. Следом послышались новые взрывы, но по сравнению с первым это были скорее хлопки.

И через пару мгновений я разглядел источник феерверка. Во внутренний двор медленно вползало облако серого пламени и пепла. Плащ существа расползался во все стороны, от него отлетали хлопья, которые быстро растворялись в воздухе.

Но стоило полам плаща коснуться одного из тел, как то мгновенно охватывало серое пламя.

Смерть медленно шествовала через ворота, держа в руках орудие, напоминающее смесь пушки с базукой. Металлический ствол, покрытый раскаленными наростами плевался снарядами в разбегающихся алых и сжигал их дотла в одно мгновение.

Следом в ворота зашли еще фигуры и началась настоящая вакханалия. Среди всполохов серого пламени я видел мечущегося Кая, который кромсал врагов своими стальными руками. Рядом с ним носилось и его сновидение жука-переростка.

Золотистые вспышки, это наверное Талер. Остальные тоже участвовали в сражении, но проявлений их магии я не мог разобрать.

Алые всполошились, из замка выбегали новые солдаты, из окон и балконов стреляли арбалетчики. Смерть посылала в ответ свои снаряды, отчего здания сотрясались и даже камень начинал плавиться.

У нее демоническое сновидение, понял я. Тот Чермандер, это какой-то вид демонов. Поэтому камень горит, только пламя не кислотно-оранжевое, как у Джа, а пепельно-серое, почему-то.

Ко мне подбежал бледный человек с красными глазами. Белые волосы, белые брови, но не седые, а именно белые. Мне сразу стало плохо от его приближения и я инстинктивно попытался отползти в сторону. Мне физически было больно из-за его присутствия.

— Лаэр, спокойно, — раздался знакомый голос. — Это я.

Обернувшись, увидел Хоупа, который на глазах начал обретать свой обычный вид. Следом за ним бежал Бион. Парни попытались подхватить меня под руки, отчего я скорчился, не сдержав крик.

— Рука, — прохрипел я.

И в этот момент источник опустел. Сон развеялся и от нахлынувшей боли я застонал сквозь зубы.

— У него откат, — произнес Бион, сверкая своими ненормальными глазами. — Он опустошил источник.

— У него же аномальный источник, это не убьет его? — спросил Хоуп.

— Сейчас все будет, дружище, — произнес Бион, опуская руки мне на затылок. — Расслабься, приляг, отдохни…

Почи-и-иль… Раздалось у меня в голове. А следом пришла темнота. Но это был не сон и не погружение в калейдоскоп. Что-то мягкое и заботливое обволокло мое сознание, забирая боль, унося прочь, подальше от всех страданий.

Последней мыслью было, что я все сделал правильно. Я должен был хотя бы попытаться спасти Стефана. Должен был. Это было правильно. Просто немножечко переоценил свои силы, впрочем, как и всегда.

* * *

Хорошо было в Роркхе, написал в тексте, что персонаж умер — и все поверили. Нужны новые читатели, эти уже не ведутся =(

Глава 13. Дипломат из меня шикарный, даже кочерга имеется

Одно из тех пробуждений, когда кажется, что лучше бы и не спал вовсе. Тело ноет, голову свинцом будто залили под завязку, разве что из ушей не течет. Даже пошевелиться не могу. А нет, не поэтому.

Меня реально что-то держит и не дает шелохнуться. Дернулся раз, другой, но не помогло. Крепко спеленали.

— Не шевелись, сейчас отпущу, — раздался голос Евы.

И правда, через несколько мгновений дышать стало легче, да и руками смог свободно пошевелить. Приподнялся на локтях и огляделся. Я лежу в коконе из корней и лозы, который прямо у меня на глазах распутывается, расправляясь по земле в разные стороны.

— У тебя не тело было, а одна сплошная гематома, — пожаловалась Ева. — И внутренние органы повреждены. Вообще все. Что там произошло?

— Шаровая молния, — просипел я. — Дай воды, пожалуйста.

— Это не особо объясняет ситуацию, — произнесла она, протягивая мне флягу. — А переломы? А дестабилизация эфирных каналов? Повреждения источника?

— Три шаровых молнии. Падение со ста метров об землю. Эфирное истощение.

— Да, уже больше подходит. Тогда ты еще и легко отделался.

— Что со мной? И где мы вообще?

— Разбили лагерь в дне пути от замка. Даже не знаю, в какой стороне. У тебя очень хороший метаболизм. Я ускорила его в несколько раз и зарастила самые проблемные участки, но руку не напрягай лучше. Да и вообще, зачем было так подставляться?

— Обещал. А обещания надо держать. Где все?

— Разбрелись кто куда. Кто на охоту, кто в разведку по ближайшим деревням. Тут их много, но выглядят печально.

— Кто тогда в охранении? Кай?

— Мор.

— Кто?

— Я, — раздался звонкий девичий голос за спиной.

Обернувшись, увидел стройную и даже немного щуплую девушку с густой рыжей шевелюрой, которая сидела на бревне, закинув ногу на ногу, и читала какую-то маленькую книжку.

— Ты, — промямлил я, словно дебил.

— Я, — согласилась она и хищно улыбнулась. — Да ты меня вспомнил.

— Узнал.

— Что, прямо без маски? — продолжала она скалиться.

— Маски? — продолжал я тупить.

Девушка приложила к лицу ладонь с растопыренными пальцами, как в тот же момент из-под нее заструилось серое пламя. Огонь охватил сначала голову девушки, а следом опустился ниже, покрыв всю ее фигуру плащом серого огня. Мор убрала руку от лица, где остался белый след от ладони. Но он быстро начал изменять форму, расползаясь по маске, пока не превратился в «глаза» и «рот», раскрытые в хищном оскале.

— Ты Смерть, — произнес я очевидное.

— Да ты сама наблюдательность, — пророкотала Мор. От ее голоса не осталось и капли девичьей звонкости.

Через мгновение процедура повторилась в обратном направлении и серое пламя «всосалось» обратно в ладонь.

— Ты вытащила меня из другого мира, — произнес я, вставая на ноги.

— Ого, — в этот раз она действительно удивилась. — Все-таки вспомнил? Или нет?

— Хоуп показал. В видении. Ты, Убо… Мой сосуд, то есть. И Врум. Ты провела какой-то ритуал и притянула меня в этот мир.

— И меня, — произнесла Ева тихо. — Я не в обиде, честно. А вот остальные…

— Мне плевать на остальных, — ответила Мор. — Мне и на тебя плевать, девочка, если честно, так что можешь хоть обобижаться на меня. Но вот ты, — Смерть ткнула в меня пальцем, — не знаю, что ты вспомнил, но я свой долг выплатила. Шкура за шкуру, мы в расчете. Я вытащила тебя с того света, так что признай это.

— Я ничего о тебе не помню и не знаю. Так что и признавать ничего не собираюсь.

Тем не менее, я немного лукавил. Скорей всего работали те самые инстинкты Неуязвимого. И сейчас они говорили, что эта своенравная и нагловатая особа мне близка. Но не в интимном смысле. Она мне кто-то вроде дальней родственницы. И я, почему-то, очень благосклонно к ней относился.

Будто бы мы с ней давние друзья. По крайней мере, я чувствую, что она переживает за меня и переживает искренне. Нет, тут точно не любовь, что-то другое, но не менее важное. Да и не в моем она вкусе, слишком уж худощавая и нескладная. Хоть и по-своему симпатичная.

Смерть по имени Мор. Символично, ничего не скажешь.

— Вспомнишь — признаешь, — отмахнулась она. — Ну или как помрешь, то сразу сольешься со своими снами, а там уже сам калейдоскоп нас рассудит.

— Что я сделал? Спас тебе жизнь? Вытащил из какой-то заварушки?

— О, — рассмеялась она. — О, это точно. Ты же великий спаситель. Лаэр Неуязвимый, — кажется, это новая планка сарказма в голосе, которую я услышал. — Только спасаешь ты в своем стиле. Ты просто ходишь и угрожаешь всем вокруг. А кто не ведется, тех ты избиваешь или на встречу Гипносу отправляешь. А потом возвращаешься и снова всем угрожаешь со своей мерзкой улыбочкой. Вот твой единственный способ решать любые проблемы. Так что одному Гипносу известно, почему мир грез записал мой долг тебе, а не Сумраку.

Сумрак. Ну да, у нее же тоже был сумрачный браслет, как и у меня. Когда она вытаскивала меня из той пыточной в далеком-далеком Веритасе. Получается, я угрожал Сумрачным, а то и самому Отцу, чтобы тот вытащил Смерть из какой-то заварушки?

Звучит очень бредово и накручено, но вообще в моем стиле, решать проблемы таким способом. Будем честны, дипломат из меня шикарный, даже кочерга имеется. Но в этом-то и суть. Мне проще избить человека, чем объяснить самому себе, почему я не должен этого делать.

Признаюсь, в том мире с теми физическими проблемами, жилось мне гораздо труднее.

Еще больше с толку сбивал диссонанс в общении со Смертью и моим к ней отношением. Не смотря на токсичность, ее издевки вообще не задевали. Может она реально моя младшая сестра, а я просто привык к ней? Странно все это.

Мы с ней точно как-то связаны, потому что у меня есть условный договор с ее сновидением. С той помесью ящера, тумбочки и вулкана. Об этом я догадался уже позже, когда читал книги в академии. Я не могу управлять ее сновидением или как-то его использовать.

Но я не могу причинить вреда ни ему, ни его хозяйке. Понять это было не трудно, ведь условный договор работает в обе стороны. Она пыталась меня убить в первую нашу встречу и именно поэтому помогла.

Ее сновидение не причинило мне вреда. И я сомневаюсь, что Смерть заключает мирное соглашение со всеми подряд. Так она и поняла, кто я такой на самом деле, а мне ничего не сказала. Засранка мелкая.

Да, почему-то я не могу к ней относиться иначе, как к маленькой девочке. Даже несмотря на то, что она недавно кусок столичного замка расплавила вместе с обороняющимися. Да и мне скорей всего зад надерет, даже если я буду полностью здоров и полон сил.

Кстати об этом. Я закрыл глаза и постарался успокоиться. Ноющее тело отвлекало, но с третьей попытки я сумел навести транс и посмотреть внутренним взором на смерть.

Во-первых, я был прав, девчонка перешагнула ступень магистра, так что она нас тут всем скопом положить может, разве что кроме лунатика. Во-вторых, у нее было два сна, но не как у меня. Вообще странные эфирные потоки, один поверх другого. Наверное, Бион сможет разглядеть все лучше, но для моего взора это выглядело просто как аура поверх другой ауры.

Видимо, так выглядят узнаваемые атрибуты. В данном случае маска и плащ Смерти, которые вселяют страх в путников, да и не только. То есть без маски у нее сила магистра и сон магистра. А с маской все это пропорционально усиливается. Или заменяется, как у меня? В любом случае, аура Смерти в данный момент, это самое плотное и яркое эфирное поле, что я видел.

По крайней мере, у ловца. Ту непонятную бурю на востоке от Джугару и сон смотрителя, который практически эгрегор, в расчет не берем.

А вот что совсем не удивило, так это метка Шики, которую я отчетливо видел в эфирном аспекте. Причем она намертво пришита ко обоим снам. И к маске и к родному сну Мор. Похоже, калейдоскопу плевать на атрибуты и прочую шелуху, мир снов видит всю картину. От него не спрячешься за пепельным одеялком.

— Ты Шики или Деморо? — спросил я.

— А сам не видишь, глазастый ты наш?

— Я не очень хорошо владею внутренним взором, а метки так вообще очень похожи друг на друга.

— Смертью становится тот, кто лучше всех умеет убивать, — ответила она так, словно книжку цитировала. — Потому что Смерть охотится на самых опасных и должна всегда быть на шаг впереди.

— Понятно, значит Деморо.

Самыми опасными ловцами всегда считались Шики. Не те, которые случайно кого-то грохнули и сами еще не поняли, что произошло. А те, кто целенаправленно поглощает чужие источники. Логично, что Смерть охотится в первую очередь на них.

Не думаю, что она самый сильный ловец на континенте. Для этого не обязательно быть самой-самой. Достаточно иметь хорошие боевые навыки, опыт охоты за головами и дуэлей, некоторые тактические способности, подходящую комбинацию сновидений и какую-нибудь безделушку. Ну, например серую пепельную маску, делающую тебя в разы сильнее просто когда ее надеваешь.

— Ладно, — перешел я к наиболее важному. — Какой у нас план? Нам надо найти Джу и Ши, забрать у них какой-то лук или что-то вроде того. Они где-то в Лореме, идем туда?

— Зачем идти? Просто перенеси нас туда, как все вернутся.

— Я ловец, которого отчислили из академии, а не сраный…

— Что, опять? — натурально удивилась Мор. — Ты в этот раз прямо со второго курса вылетел?

— С первого, — произнес я.

— Гипнос Вечноспящий, — закатила она глаза. — Что-то в мире вообще не меняется. Так что со скольжением?

— Каким скольжением?

— Ты можешь складывать пространство и прошивать его насквозь? Тропу проложить можешь? Или как там это у вас называется?

— У кого вас? Что ты вообще несешь?

— Как с тобой сложно. Ты и раньше был невыносим, но хоть дебилом не был. Или был, не знаю.

— Объясни, пожалуйста, что ты имеешь ввиду.

— Ой-ёй, Лаэр сказал волшебное слово, — продолжала она издеваться. — Грядет очередной катаклизм?

— Тапком в тебя что ли кинуть? Или кочергой. Нет, кочергу жалко.

— Ты умел скользить в подпространстве. Не знаю точно что там и как, но для тебя вообще не существует понятия расстояния.

— Неуязвимый умел.

— Скай умел, если говорить точнее. Но вы так долго работали в паре, что ты получил черты своего сновидения. Пассивные свойства.

— Ага, то есть это Скай говнюк и он на меня так повлиял?

— Вы оба говнюки, но он милый котик, поэтому ты огребаешь за двоих. Только не говори, что ты про пассивную имитацию аспектов не в курсе?

Разговор, если честно, сразу как-то не задался. Видимо, у Мор поднакопилось негатива в мой адрес. Возможно, я даже заслужил. Буду честен, я не самая приятная личность.

Но пока она не выговорится, вряд ли мы сдвинемся с мертвой точки. Да и как я понял, погоню за нами никто не отправлял. У Императора сейчас больше забот по сохранению своей тушки, нежели по поиску моей.

В итоге пришлось дожидаться Мэйси, а кого еще мне спрашивать по поводу всяких заумностей? А все это время я притворялся огурчиком, чтобы Мор поменьше меня задалбывала.

После десятка язвительных комментариев еще и от Мэйси, в стиле «как можно не знать, это же основы, которые все проходят на четвертом курсе. Это же было в расширенной версии продвинутого учебника великого ловца-теоретика, умершего еще до появления академии. Ты что, не читал этот великий труд? Его же можно было взять совершенно бесплатно, если убить дракона, который повелевал армией злобных духов, сидящих в подвале нижнего мира населенного демонами».

Разумеется, цитата не точная, но по смыслу очень близко. Мор тоже подливала масла в огонь, а я заметил, как они быстро спелись с Мэйси. Наверное, потому что у них имена похожи.

Пассивное перераспределение свойств, по сути своей некий аналог поговорки «с кем поведешься, от того и наберешься». Мы перенимаем не только черты поведения своих сновидений, но и их свойства.

Качество данного явления зависит от множества факторов. Близости ловца и его спутника, личной силы того и другого, особенностей и соблюдения договора. Ну и самое главное — длительности совместной работы.

Чаще всего это выражается в усилении свойств сновидения. Уменьшении потребляемого эфира при заклинаниях и упрощении контроля при создании конструкта. В редких случаях сновидение получает новые, иные свойства, схожие с исходными.

Лед становится не просто прочнее, а способен обжигать при касании. Огонь становится не только жарче, а способен гореть под водой или вообще в отсутствии кислорода. Призванные сновидения получают иную ипостась. Ну, например Врум мог бы стать акулой или даже китом, но это слишком грубый пример. Скорее он стал бы просто жирным.

В самых редких случаях происходит обратный процесс. Ловец получает часть свойств своего сновидения, пусть и меньшей силы. Огневик может поджигать касанием руки просто так, ледяной аспект — охлаждать бутылку пива без участия своего сновидения.

Если же опять вернуться к Вруму, то скорей всего я бы смог просто так парить над землей. Но это слишком круто, так что скорей всего просто уменьшился бы вес моего тела. Или увеличился бы, если бы Врум все-таки разжирел.

Но у Неуязвимого был вариант скользить по изнанке пространства — одна из черт, дарованная Скаем. Скорей всего Отец Сумрака тоже так умеет.

И да, история кажется мне немного бредовой, даже если учесть, что Скай — особенное и весьма сильное сновидение. Только есть одно но. По имени Убо.

Человек, а гомункулом у меня язык не поворачивается его называть, который способен проникать куда угодно, будь то темница или академия снов. Или вытолкнуть меня оттуда без особых трудностей. Получается, мое предыдущее тело сохранило пассивные свойства Ская.

— Но сейчас я в другом теле, — озвучил очевидное.

— Ты уже достаточно слился со сном Неуязвимого, — возразила Мор. — В другие миры скользить тебя никто не заставляет. Даже на другой континент не надо. Просто махни нас в Лорем, тут всего-то пара месяцев пути. Плевое дело.

— Ну да, конечно, — буркнул я.

Это что-то вроде облачного хранилища, как и с памятью? Сон возвращает мне куски предыдущей жизни?

По ощущениям, ничего такого я не умею. С другой стороны, что я вообще про себя знаю? Фантомов вон тоже не умел создавать, однако же. Вот сидит на бревне моя точная копия и корчит рожицы Мор. Да, очень по-взрослому я считаю.

Зато я учусь контролировать ее, чтобы не развеивалась от любого сопротивления. Мор кидается в копию камнями, притом довольно метко, а я стараюсь удерживать концентрацию. Кстати, выстрел из ее пушки фантом пережить не может, как и любое другое воздействие магии.

— Бесполезная трата прорвы эфира, — буркнула Смерть.

— Какое удачное совпадение. У меня как раз его девять прорв.

— Если ты такой крутой, то лучше начни тренировать скольжение.

Уже пытался несколько раз, но вообще никакого результата. Проблема в том, что ни я, ни она, ни даже Мэйси, не знают, как это работает. А Неуязвимый не торопится поделиться.

В калейдоскопе я его не нашел, даже в том сне с зеленой луной. Похоже, он накрепко привязался к моему источнику. А банальное «представь место, в которое хочешь попасть» почему-то не работает. А на что-то сложнее у меня мозгов не хватает.

— Мэйси, — спросил я, когда все уже вернулись. — Что такое дар Ускользания? Только давай без нотаций? Пожалуйста.

Похоже, девчонки за сегодняшний день уже выдоили из себя весь запас сарказма, на который были свободны.

— Один из двух низших даров. Его используют только самые мерзкие личности, которые занимаются не самым честным ведением дел. Второй, кстати, дар Пробуждения.

— А я-то тут при чем?

— Ну а как еще? Вломился в чужие сны или якорь. Спер, что хотел и просто растаял. Ни следов, ни цепочек, ни ловушек, которые активируются, если взломщик что-то берет. И как таких гнусных типов искать? Ускользание — вторая половина. Если Пробуждение действует в мире грез, то Ускользание — наяву. Это как по утрам, когда ты только просыпаешься. Даже если ты хорошо помнишь сон во всех деталях, то стоит тебе на мгновение отвлечься, как все расплывается. А к завтраку ты максимум вспомнишь лишь общие впечатления от сна, как ни старайся. Потому что он ускользнул от тебя.

— Звучит логично. Как же они тогда живут вообще? Как с людьми дружить?

— Дар дару рознь. Сильный ловец может подавить свой дар, как наш магистр. Или научиться им управлять, как ты.

— Какой магистр?

— Шархай. У него проклятый дар ускользания. Ты не заметил что ли?

— С чего бы? Я его прекрасно помню. И как он выглядит, и вообще.

— Ну да, — усмехнулась Мэйси. — Напомни, как его зовут?

— Шахрам… Рай… Шахранай… Да ладно? — я удивленно уставился на Мэйси.

— Вот-вот. Дар у него проявляется очень сильно, но он и сам не слабак, почти полностью подавляет его. Стыдится, видимо.

— А ты как запомнила?

— У моей семьи свои секреты, — пожала она плечами.

Понял, не лезем на опасную территорию. Учитывая то, что я недавно встречался с ее отцом, лучше эту тему вообще не поднимать до поры до времени.

Получается, у нас уже два кандидата на мое убийство. Прямо детективный сериал какой-то. Шарктототам и Туман, чье имя я прекрасно помню, в отличие от рожи. Видимо, у моей семьи тоже есть какие-то секреты, ага.

— Скай сказал, что Неуязвимого убили в спину. Кто-то с даром Ускользания, — произнес я, обращаясь в первую очередь к Мор.

— И что ты на меня так пялишься? Я бы с радостью тебя грохнула, до сих пор руки чешутся. Но у меня нет даров.

— Может ты знаешь кого-то? — я с намеком изогнул бровь.

— Магистра того, про которого вы говорили. У Сумрака старший сын вроде тоже мутный какой-то. Не помню его имени. Больше никого не припомню.

Но оно и логично. Тяжело запомнить человека, которого невозможно просто так запомнить. Мы ищем призрака, прячущегося у нас за спиной. Действительно, мерзкий дар, ничего не скажешь.

* * *

— Вспоминай. В деталях. Как стоял, куда смотрел, как двигался.

— Да я все уже сказала, — огрызнулась на меня Мор. — Стоял, как ты сейчас стоишь. Только ухмылялся мерзко, как обычно. Никуда не смотрел, с закрытыми глазами стоял. А потом делал шаг и мы уже в другом месте.

— Долго? — зацепился я за слово. — Долго стоял с закрытыми глазами? И не шевелился?

— Ну, по разному. Иногда пару секунд, иногда дольше.

— А в бою скользил?

— Не было такого. Не помню. Он в бою и так очень быстр из-за Ская. Ты быстр.

— А если он долго стоял с закрытыми глазами, то вы и перемещались на большее расстояние?

— Не знаю, — она замерла, задумавшись… — Возможно. Я редко с ним… С тобой… Скользила.

— Ясненько.

— Ты что-то понял?

— Возможно. Дай мне время и помолчи.

Ее хватило буквально на минуту и то она каждую секунду дергалась, цокала и барабанила пальцами по своей кожаной броне.

— Раньше ты всегда быстрее скользил.

— Раньше я был магистром, а сейчас даже до мастера не дополз.

— Аргумент, — не стала спорить она.

Шел третий день нашей стоянки в небольшой чаще. Если честно, то больше всего мне хотелось пожрать чего-то горячего, но костры разводить опасались. А еще помыться в чем-то большем, чем ручей.

Тело постоянно чесалось, спина ныла от ночей, проведенных на холодной земле. И все это здорово сбивало концентрацию.

А еще Бион отказался колдовать на меня свой чил-сон. Его заклятье ментального воздействия скорее вырубает человека, нежели заставляет уснуть. Потому что полностью отрезает от калейдоскопа, что для ловца крайне вредно.

Так что привет однообразные кошмары каждую ночь. Но к этим раздражающим факторам добавилась еще и Мор, так наш сегодняшний диалог был практически эталоном дружелюбия. Уж не знаю, сколько сил мне это стоило.

Вчера так вообще хотелось ее избить до смерти, но я сдержался. В первую очередь потому, что сам вряд ли бы пережил спарринг с ней.

Открыть внутренний взор я смог минут через пятнадцать, лишь когда полностью успокоился. Если я прав, то именно с его помощью происходило перемещение, просто раньше я мог врубать его гораздо быстрее. И, судя по всему, гораздо дальше.

Впрочем, один раз мне удалось окинуть взором огромную площадь. Пусть там был безбрежный океан и какой-то громовой монстр вдалеке.

Сейчас же я сосредоточился на эфирном потоке, который извивался между корнями деревьев и вплетался в русло ручья. Слабенький, но довольно различимый. Найдя наиболее яркое искривление, там, где ручей огибал большой валун, я сосредоточился на этом сгустке энергии.

И что делать дальше? Я пытался притянуться к нему, затем пытался притянуть его к себе. Пытался соединить нас. Но результата не добился.

К вечеру, перепробовав все имеющиеся варианты, я пошел на радикальные меры. Уснул.

Опять этот сраный кошмар, в котором мне приходилось убивать своих же. Но в этот раз Мор тоже была там, как и Шут. И если со вторым справиться было не трудно, то зомби-Смерть, вернее, оскверненная Мор, уже представляла серьезную угрозу. Пришлось просыпаться раньше обычного.

Очнувшись, понял, что уже стемнело, а меня даже никто не разбудил. Встал, оглянулся и понял, что это не та чаща, в которой я засыпал. Это вообще была не чаща, я стоял посреди пустыни. Сраной, мать его, пустыни. С барханами, песочком и вот это вот все. Зажмурился, но проснуться не получилось. Даже ущипнул себя разок-другой-десятый.

— Так, либо получилось, либо я спал слишком долго.

Глава 14. Свобода, равенство, общие кошмары

Спокойствие пришло само собой, как и бывает в критических ситуациях в последнее время. Мозги очистились, мысли собрались в кучу, рассчитались на первый-второй и все вместе мы начали имитировать мыслительную деятельность.

Звезды наши, это главное. Наши — в смысле Эра, так что я все еще в том же мире. Воздух чистый и довольно приятный. Я пока старался лишний раз даже не шевелиться, но и никакого иного движения не ощутил.

Первое, что в такой ситуации надо сделать, это вернуть внутренний взор, чтобы разобраться куда кого и за что. Попутно мысли возвращались к карте мира и я пытался сообразить, где у нас тут пустыни завелись?

Южное побережье Алаварии песчаное. Но там линия в несколько километров. Вроде как с западной стороны побережья тоже много песков, но тут я уже не уверен. На песчаные пляжи Джугару не тянет, там барханов не было.

Эфирный фон… стандартный, что ли. Насколько это возможно для безжизненной пустыни. Которая, между прочим, очень даже жизненная. Я ощутил множество сгустков и переплетений потоков внизу. Что-то явно движется, так что жизнь там есть. Что несколько настораживает.

Взобравшись с большим трудом на один из барханов, попробовал оглядеться в лунном свете. Ну да, точно пустыня. Куда ни посмотри и сколько хватает взгляда. Нет, это точно не алаварские земли. Получается Пустые? Соседний континент, с которым как раз торгуют Алаварцы.

Он заселен, но конкретики я вообще не нашел ни в одних записях. Крайне скрытный народец, который точно не любит чужаков. Значит, пора выбираться пока меня не нашли.

Надо всего лишь как-то повторить то, что я сделал до этого. Делов-то на две минуты, источник практически полный, так что переход не требует много эфира. Что тоже удивляет.

Погрузился в транс и что-то пошло не так. Проснулся я лишь под утро, когда солнце начало светить в глаза. Огляделся вокруг, но ничего не изменилось, все тот же песок. Вокруг, подо мной, под одеждой, в сапогах. Везде, короче.

А я как дебил пялился и улыбался. Я только что прекрасно выспался без всяких кошмаров. Кажется, я нашел волшебную таблетку. Жаль, путником поспал, а так можно было бы и делами заняться. Но не хотелось, все-таки эти несколько часов были слишком хороши.

Посмотрел на солнце, сориентировался в сторонах света и сполз под бархан, где еще оставалась тень. Жары я не боялся, разве что полуденной. Накинутый сон сделает песчаное пекло просто теплым деньком. Вот пожрать бы, это да.

Мысль о еде сработала отличным мотиватором и я принялся за работу, быстро проскочив те мои попытки, что однозначно провалились. Проблема в том, что прыгать придется далеко. Дальше, чем я способен заглянуть. Но сюда же я как-то попал?

Поэтому просто сосредоточился на образах своих друзей, отпечатках их аур и попытался «пробиться» или скорее «притянуться к ним». Примерно через два часа времени жара действительно отступила.

Я с удивлением понял, что эфирные потоки изменились. Открыв глаза, понял, что я уже не в пустыне, а с точностью наоборот. Зеленые луга, красивые деревья и одинокая усадьба неподалеку. Воздух был влажным и солоноватым, значит где-то неподалеку есть море.

Тепло, значит я на юге континента, если я вообще на том самом континенте. Песка нет, Птичьей Стены тоже. Либо меня забросило в какую-то глухомань, либо дела мои крайне плохи и я наконец-то добрался до Анокса. Отлично, только вот в стране охотников на ведьм мне не хватало оказаться.

Следующие два часа попыток не дали никакого результата. Вроде бы делал то же самое, но вот нифига. Должен же был хоть куда-то переместиться. Хотя кто мне когда что-то должен был?

Делать нечего, из оружия даже кочерги нет, все в лагере осталось. Жратвы нет, воды нет. На месте только браслет ловца и пояс с подсумками, да то, что в карманах было. В основном мелочевка ловчая.

Внезапно нащупал несколько склянок с запечатанными там снами друзей. Биона и Хоупа, два пузырька, которые я всегда таскал с собой. Так, можно будет связаться с ними через отпечатки снов, да смысл? Что они мне скажут, чем помогут?

Делать нечего, понаблюдал несколько часов за усадьбой, пару раз обошел по кругу, да только так ничего и не заметил. Тут даже забора не было, но и людей не встретил, кроме пожилого мужчины, что все это время дремал на веранде в кресле-качалке.

— Доброго дня, уважаемый, — поприветствовал я старика.

— И тебе не хворать, ловчий, — ответил он, а я тут же напрягся. Быстро он меня срисовал.

— Не подскажете, немного странный вопрос. А где я нахожусь.

— На моей земле, где же еще. А куда ты шел?

— Страну не подскажете?

— Так Шоу же. Странный ты, ловчий.

— Шоу, — удивился я. Родина Бао и Биона.

Обман? Нет, все сходится в целом. По крайней мере, меня называют ловчим, а не мерзким отродьем хаоса. Да и старик не выглядит ни испуганным, ни напряженным. Да и усадьба не сильно похожа на высокотехнологичное, по местным меркам, жилье.

Значит мне не показалось и это действительно был виноградник, когда я обходил по кругу. Бион рассказывал, что выращивать виноград и делать вино — одно из самых почетных занятий в Шоу.

— Студентик? — тем временем спросил старик. — На каникулы?

— Как вы догадались? — не стал я разубеждать владельца усадьбы.

— Так каждый год ваши порталами прибывают в столицу. Куда же еще, как не на наши курорты. Заблудился?

— Заблудился, — вновь кивнул я. — Местность осматривали, от своих отбился.

— Так ты далековато забрел от столицы. До темноты не доберешься.

— Рассказывают, что тут лучшие винодельни, — зашел я с лести, — вот и пошли мы посмотреть.

— Это правильно, — расправил усы старик. — А то все ж на море бегут сразу, да по трактирам пить. Вино, оно же заботу любит. А там все в стекло пихают. Вино надо пить из бочонка, да кто же этих трактирщиков уму разуму научит.

— А куда мне податься, чтоб до столицы добраться?

— Да никуда. Оставайся, гостем будешь. С утреца и пойдешь, к вечеру в Бакшай вернешься.

— Благодарю, кивнул я.

— Скоро жена на стол подаст, да ты присаживайся, в ногах правды нет.

Удивительный старик. Бион рассказывал, что к туристам тут привычны, да и народ в Шоу весьма дружелюбный. Их Аноксианцы как-то раз захватить пытались, да сами спились уже к концу первого месяца.

Я пытался объяснить, что при себе ничего нет, даже расплатиться нечем. Но старик лишь отмахивался. Пытался поработать, мало ли чем помочь смогу, а то как-то неудобно было нахлебничать.

— Вы, ловцы, народ шебутной, но в юности своей добрый и мирный. А любой винодел знает, что мир грез все видит и ничего не забывает. Я тебе стол сытный, да постель мягкую. А Гипнос Вечноспящий мне в следующий год урожай хороший подарит. Так что это не ты мне, а я тебе должен останусь.

— Калейдоскоп мне свидетель, я искренне благодарен вам за помощь и радушие, — призвал я мир грез в свидетели.

На что старик лишь с благодарностью кивнул, улыбаясь в усы. Не знаю, везде ли так в этом месте, но начинаю понимать Биона и Бао. Сразу вспоминаю, как они помогали и делились со мной несмотря ни на что.

Бион посреди ночи шоколад таскал, а на вино так вообще не скупился. Бао часто выручал со снаряжением и по мелочи. Хорошие, добрые люди. И теперь вот этот старик.

Может быть мне просто везло, но три из трех, как ни поверни. Уже система.

Меня накормили, напоили и выделили чистую комнату. К вечеру натопили баню, потому что старик мягко намекнул, что помыться мне не помешает. Запах «говна с ромашками», какой он чует впервые на своей жизни.

Про застарелый пот и грязь, это понятно. А ромашки — это походу следы живого кокона, которым меня лечила Ева. Принюхавшись к одежде, понял, что он прав. Действительно цветами пахнет.

Ева, кстати, связалась со мной первой, стоило мне немного задремать. Вышла через отпечаток сна, который я ей дал еще в академии. Успокоил, что все нормально, успокоился сам, что все нормально у них. Объяснил ситуацию, что я пока не со всем разобрался и попросил ребят оставаться на месте.

А следом сделал то, о чем давно мечтал. Хорошенько выспался без всяких блужданий по калейдоскопу, кошмаров и убийства своих оскверненных друзей. Прекрасное чувство, должен заметить.

Проснулся я на рассвете и по ощущениям меня сам Гипнос благословил, так мне было хорошо. Логика простая, чем дальше от Архитектора, тем проще было взаимодействовать с миром грез. Других причин я просто не видел.

Оттого мне крайней не хотелось возвращаться, но делать было нечего. Если я хочу, чтобы эта усадьба с его гостеприимным хозяином не оказалась поглощена скверной, то придется двигаться дальше. Есть дело и его надо просто сделать. Просто работа.

В этот раз я решил поступить умнее. Я думал о друзьях и переместился не к Биону, а на родину Биона. По идее велик шанс оказаться снова в столице, где родился и прожил Хоуп, но лишний раз рисковать не хотелось.

Я достал склянку с отпечатком сна Биона и откупорил ее. Если не получится, то больше вероятностей, что я останусь в Шоу, даже если перемещусь. Но я надеялся, что отпечаток сделает свое дело и перенесет меня непосредственно к ловцу.

Очнулся я через пару часов на той самой поляне, с которой ушел два дня назад. И первое, что случилось — это головная боль, которая моментально испортила мне настроение. Раньше я этого не замечал, видимо из-за того, что приближался к Архитектору постепенно. Вернее, он ко мне.

А вот теперь, из-за резкой смены места, я понял, что сам эфир тут отравлен. Изменен, искажен, покорежен. Практически незаметно, незначительно, но критично. Его было тяжелее воспринимать, тяжелее перерабатывать и усваивать.

Первое, что я сделал, это закрыл источник, замкнув каналы на самих себя. Теперь я остался без подпитки извне, но дышать сразу стало легче. Если так пойдет и дальше, то в борьбе с Архитектором ловцы станут бесполезны. А без магии его точно не одолеть.

Время запасаться эфирными камнями, да только где ж их столько взять?

Первым меня встретил Бион, собственно. Была его с талером очередь следить за лагерем. Вообще эта парочка быстро спелась на фоне общих интересов. Бухла и женщин. С ними была Ева, которая радостно бросилась мне на шею и крепко обняла. Затем смущенно отстранилась и робко улыбнулась.

— Как дела, пока меня не было? — спросил довольный я.

— Ты какой-то больно жизнерадосный, — хмуро произнес Бион. — Чего вдруг?

— Заскочил в гости к твоим землякам. Кстати, крайне приятные люди.

— Врешь, — насупился Бион.

Я молча достал глиняный кувшин от которого у моего друга заискрились глаза. Он выхватил его и тут же откупорил. Принюхался, пригляделся, даже палец внутрь засунул.

— Обработанный, как положено. Наша методика. И вино наше, хорошее. Недавний урожай, сто десятого года, — Бион сделал осторожный глоток, смакуя напиток. — Нет, сто двенадцатого, там был хороший урожай, да.

— Обалдеть, — только и смог выговорить я. — Да ты реально алкаш.

— Что бы ты понимал, — проворчал он.

— Я и пожрать принес.

— А вот это дело.

Вскоре вернулась Мор с Мэйси, а к вечеру и остальные подтянулись. Я кратко рассказал о своих недолгих приключениях, а мы дружно разделили припасы, которыми наградил меня старик.

Бион сказал, что я должен буду при возможности, найти ту винодельню во снах. Это поможет хозяевам, чтобы Гипнос обратил на них свой взор. Но сон должен быть добрым и сытым. В принципе, для ловца моего уровня это не проблема. Сновидение в таком месте не заведется, но создать сон, тем более из воспоминаний, это легче легкого.

Мор тоже меня особо не трогала в этот вечер. Все наслаждались скромным ужином и вином, пусть на компанию вышло не так уж и много, но каждый получил свою долю.

Я же принялся объяснять странности с эфиром. К собственному удивлению, никто этого не заметил, пока я не обратил внимание на искажения. Слишком они незначительны были для взгляда, но критичны для источников.

Судя по разговорам, сильней всего на это реагировали мы с Каем, у остальных же была просто легкая мигрень, а Мор вообще ничего не замечала. Но с ней все понятно, если бы магистр снов реагировал на подобные мелочи, это было бы совсем странно.

Сновидение Евы само блокировало негативное воздействие, хорошо быть сильным целителем. Тот случай, когда сапожник у нас с сапогами.

А вот на утро начался допрос от Мор. Что, как, зачем и когда делал. Куда попал, как чего и так по кругу.

— Ясненько, — кивнула она своим мыслям. — Это хорошо. Ты двигаешься не в пространстве, а через мир грез. Вряд ли так просто, но со стороны выглядит так. Это сильно облегчает задачу.

— Как же?

— Ты переместился по отпечатку своего друга. Тебе надо просто найти отпечаток Джу Ши и переместиться туда. Только в этот раз не самому.

— Я не знаю как…

— Физический контакт, — поняла она меня с полуслова. — Неуязвимый телепортировал отряды в полсотни человек. И ловцов, и путников. Думаю, с этой горсткой даже ты справишься, но на всякий случай я создам связующую нить.

— Как при совместном заклятии?

— Да, просто немного изменю структуру и замкну ее на тебя. Не переживай, я перераспределю узловые точки и буду поддерживать конструкт, для меня это не трудно.

— Хорошо, — кивнул я. Потому что для меня было трудно даже понять, о чем она говорит.

— Теперь тебе нужно научиться использовать эфирный взор. Нормально использовать, а не эту кастрированную версию. Входи в транс и слушай мой голос…

Под некастрированной версией она подразумевала способность видеть на большее расстояние. Это оказалось и трудно и легко одновременно. Легко, потому что принцип такой же, как и в мире грез. Расстояние относительно, если умеешь с ним работать. Сложно, потому что надо уметь с ним работать.

Вторая проблема, выясненная опытным путем — я не могу перемещаться два раза подряд. Нужен перерыв, но для конкретики пока рано что-то говорить. Необходимы тесты.

Заглядывать дальше я смогу лишь к вечеру. И то, это не дальше, а скорее… Не знаю. Это будто всматриваться в горизонт. Да, сам горизонт ты видишь, а толку? Разобрать все равно ничего не можешь.

— Это и не нужно, — пояснила Мор. — Тебе требуется лишь отыскать Джу Ши.

— И как мне это сделать?

Она очень странно их называла, как и Отец Сумрака, кстати. Джу Ши, а не Джу и Ши. Но я как-то привык и даже неосознанно перенял эту манеру. Словно сам всегда так их называл.

— Искать сильный эфирный сгусток? — спросил я, вспомнив, как рассматривал эфирную бурю вдалеке от Джугару.

— Наоборот. Ищи пятно пустоты. Место, где вообще ничего нет. Мертвое абсолютно.

— А какого оно размера? — уточнил я.

— Не знаю. Может быть пара метров, может несколько дней пути в любую сторону.

— И как я должен отыскать пару метров, нужных тебе, на всем континенте?

— Во-первых, только в Лореме. Во-вторых, ты его сразу заметишь, как только увидишь.

Два часа поисков не принесли результата. Так что я просто сдался, спина затекла, да и тело требовало хоть какого-то движения.

— Ладно, пойдем другим путем, — Смерть достала карту Эра, развернула и приблизила территорию Лорема. — Исключай любые крупные города и поселения. Торговые тракты тоже исключай, ключевые перекрестки, стратегические объекты, шахты, рудники, портовые зоны. Ищи в глухих местах с минимумом населения.

— Странные фильтры у тебя. Зачем так?

— Джу Ши могут легко вырезать столицу или среднюю армию, значит их будут держать вдалеке от ключевых мест. Даже если их не похитили, а увезли обманом, никто не будет так рисковать.

— Так надо наоборот смотреть крепости? Столицу? Места, где могут содержать настолько опасных ловцов. Где есть средства сдерживания.

— Джу Ши не ловцы. Вернее, Ши — ловец, но не обычный. И поверь, в Эра нет средств, которые способны их сдержать. Ослабить, заблокировать, изолировать, но не сдержать.

Как все сложно и запутанно. Я принялся выполнять указания. Еще два часа впустую. Уже темнело, так что я хотел было закончить, но Мор не собиралась отступать.

— Мы что-то не так делаем, — бурчала она, раскачиваясь из стороны в сторону. — Что-то не учли, что-то упустили.

— Я просмотрел все дважды. Да, я не особо понимаю внутренним взором, где Лорем, где не Лорем. Но я проверил все скопления жизни в том направлении. И большие города в первый раз, и любые мелкие во второй.

— Точно, — уставилась она на меня. — Как я не сообразила. Дура, дура, дура, конечно же. Все наоборот. Ищи места, где вообще нет людей.

— В каком смысле?

— Нет, не так. Ищи места, где вообще нет жизни. Даже деревьев и травы.

— Хочешь сказать, что она вырезала какой-то город? И спалила все вокруг?

— Или изначально была помещена в безжизненное место. Ищи.

— Может…

— Ищи.

— Мор, — простонал я, но почувствовал запах пепла и жара, волной разошедшийся от Смерти. — Ладно.

Не знаю, может быть в третий раз было легче, потому что я поднаторел в этом деле. Может это из-за того, что я просматриваю один и тот же кусок эфирного плана. Но найти безжизненные участки в бесконечном потоке сияющего эфира оказалось гораздо легче.

Они выглядели, как темные пятна. Но их было слишком много, чтобы хоть что-то там разглядеть, а я все еще не понимал, что именно я ищу. Пока не нашел.

Мор оказалась права, это действительно невозможно пропустить. Нужное место было не темным пятном, а чернейшим кругом. Таким явным и четким, что на его фоне остальные пятна казались серыми и блеклыми.

— Нашел? — всполошилась она, видимо что-то углядев.

— Нашел. Небольшой участок пространства, не круг, а сфера. Вообще ничего. Она словно отсекает эфирные потоки. Или даже всасывает в себя. Там вообще нет ничего живого.

— Это они. Запомни место, я соберу всех. Нам надо собирать лагерь.

— Нет, — вздохнул я. — Хоть убей, но на ночь глядя я никого никуда телепортировать не стану.

— Мы и так потеряли драгоценное время из-за тебя.

— Мне насрать. Я не стану рисковать остальными. Отправляемся на рассвете.

Мор оказалась типичной женщиной, пусть и очень сильным боевым магистром. Поэтому еще около часа выносила мне мозг, прежде чем я смог отключиться. Ничего, переживем.

Ночные кошмары не добавили мне хорошего настроения, но и не сильно подпортили. День отдыха в Шоу, это как неделя отпуска. А успехи в новых направлениях вселяли надежду, так что с утра я был довольно бодр.

Пусть и непонятно, почему мигрень от искаженного эфира мучает всех, а кошмары — только меня. Обидно, знаете ли. Где знаменитое командное «свобода, равенство, общие кошмары»?

Сложнейший конструкт для создания общего заклинания Мор склепала играючи за несколько минут. Не знаю, насколько он был качественным, но главное — работал. Странное ощущение, будто у меня в груди сразу несколько источников и все они часть меня. А еще огромный запас, ставшего общим, эфира, кружил голову.

Черный круг никуда не делся, так что я быстро его нашел и настроился. А затем поискал наиболее яркую точку поблизости и постарался переместиться к ней. Ну не прыгать же прямо в пустоту. В пустоту, где находятся те, кто способен вырезать целый город.

Очнулся я, когда ветер исчез, а вместе с ним и шелест листвы.

— Лаэр, ты прыгнул не к Джу Ши, а рядом? — медленно произнесла Мор.

— Да, так безопас… — слова застыли в горле.

Мы стояли посреди небольшой площади в окружении крепостных стен. Загремел колокол, на стенах появились арбалетчики, а через открытые ворота начали вбегать солдаты в доспехах, вооруженные копьями.

Минута и мы оказались окружены почти тремя десятками воинов. За их спинами маячили мантии ловцов, а на стенах я насчитал еще два десятка арбалетчиков.

— Лаэр, ты идиот, — вздохнула Мор.

* * *

Глава 15. Красные кнопки с детства были моей слабостью

Переговоры не задались с самого начала. Во-первых, как-то так получилось, что никто из нас не говорил на Лоремском. А они, в свою очередь, усердно делали вид, что не понимают на общем. Разумеется, нас попытались взять в плен, так что я приготовился к классическому сценарию.

Ну а как иначе? Посетить новое место, а тем более страну, да не побывать в застенках? Моветон и нарушение устоявшихся традиций.

Только вот Мор эта идея не привела в восторг и первое, что она сделала, это взорвалась. Именно так. Шутки про взрывоопасных женщин объявляются открытыми, если, конечно, жить надоело.

— Да ты просто бомба, — орал я, змеей уворачиваясь от пущенных арбалетных болтов.

— Заткнись и дерись нормально, — орала она в ответ.

Проблема в том, что взорвалась она облаком пепла, заполонившего всю площадь, скрывая нас от глаз солдат.

Мы моментально бросились в арку ворот, ломясь напролом и огрызаясь в ответ. Только вот облако пепла работало в обе стороны. Мы ничего не видим, да и дышать было затруднительно, первое время, пока магические хлопья не поднялись выше.

Но эти же самые хлопья каким-то образом защищали нас от арбалетных болтов. Не блокировали их, но отклоняли. Будто не пепел летал в воздухе, а весьма твердая преграда, при столкновении с которой, снаряды меняли траекторию. Других предположений, почему мы все еще живы — у меня нет.

А вот копейщики — это уже серьезная угроза. Мало того, что все солдаты были разодеты в руническую броню, отражающую атаки сновидений, так еще и их оружие было сплошь покрыто вязью.

Первый же пропущенный удар рассек демонический доспех, словно тот был бумажным. А я обзавелся размашистым шрамом на плече, благо края раны моментальной запеклись.

У Кая дела были не лучше, его железное тело не кровоточило, но и не особо защищало. Как бы парень не сдох от полученных ран, стоит ему только развоплотить свое сновидение.

Мы с ним вдвоем пробивались через ворота против почти десятка солдат. Мор с остальными отбивались позади. Я слышал грохоты выстрелов, но если в столице она за пару залпов сметала подобную оборону, то здесь мы бьемся уже около двух минут, а враги по-прежнему живы.

Наконец-то остальные ребята пришли в себя и принялись помогать. Солдат накрыло золотистое облако, но видимого эффекта я не заметил. Следом мимо меня пролетела небольшая бабочка, усевшаяся на древко копья одного из нападающих.

В следующий миг оружие растаяло, разлившись вязкой жидкостью прямо по земле. Причем это очень напоминало пятна краски.

За спиной продолжал полыхать пожар демонического огня, слышались все новые и новые взрывы. А впереди стало как-то легче продвигаться. Копейщики, попавшие под золотистое облако, разом стали медленнее, часто хлопали глазами и принялись чуть ли не ронять свое оружие.

Я старался по возможности не убивать их, а лишь ранить или оглушать. Все-таки это мы сюда вторглись.

Послышался командирский крик, и строй перед нами раздался в стороны. Я оторопело уставился на два ряда арбалетчиков, одни на колене, другие над ними. Здоровенные дуры в их руках хищно целились в нас острыми гранями болтов.

Признаю, тут я сплоховал. А вот Кай оказался готов к чему-то подобному. Прямо из воздуха появился сиреневый таракан на лапах-клинках и с визгом бросился на стрелков. Кстати, сновидение Кая заметно выросло с нашей последней встречи.

Грянул залп. Как и ожидалось, арбалетчики сместили фокус на сновидение. Только вот болты наполовину вязли в стальной броне таракана, хотя, по логике, даже оцарапать его не могли. Два снаряда я отбил мечами, все-таки накинутый сон давал невероятные рефлексы.

Еще парочка улетела в стороны, со звоном столкнувшись с хлопьями пепла. Несколько все-таки проскочило, но не было времени смотреть, все ли в порядке. Я видел, как сновидение Кая начало истаивать всего от одного залпа. От этого сам ловец сбился с шага, поймав откат.

А копейщики тем временем снова сомкнули строй, блокируя проход к стрелкам. Следующий такой залп мы уже можем и не выдержать. И в следующее мгновение у меня над головой пролетело что-то горячее, упав за спинами врагов. Послышался рык, вперемешку с криками. Шеренга дрогнула, а я бросился в атаку.

Всего на пару мгновения от меня отстал Кай, а вдвоем мы уже быстро добили остатки противников, попеременно атакуя и прикрывая друг друга.

Вскоре стала понятна и причина их паники. Магмоящер Мор вовсю резвился в задних рядах, сея пламя и смерть. Я обернулся на своих, готовый броситься на помощь, но понял, что она им не нужна.

Забавная картина. В центре стоит Бион с закрытыми глазами, вокруг его фигуры вихрится золотистое облако, от которого Талер отщипывает куски и посылает их в разные стороны. Те неспешно плывут, обволакивая все, до чего дотянутся.

А за спиной Талера стоит Ева. Из ее рук тянутся побеги, оплетающие обоих. Неужели ранены?

Мэйси тоже с ними, вроде бы цела. Вокруг девчушки порхают десятки разноцветных бабочек, оставляющих в воздухе светящиеся росчерки. Кажется, Мэйси этими следами пыльцы как-то управляет, заставляя линии складываться в сложные фигуры.

Возможно я туповат и образования мне не хватает, но если я правильно понял, Мэйси с помощью сновидения бабочек чертит защитные руны прямо в воздухе, помогая себе жестами.

Вернувшись обратно ближе к площади, понял, что остальные солдаты лежат без движения.

— Чилят? — догадался я.

— Чилят, — кивнул Талер. — Все, дружок, пора. Когда я щелкну пальцами, ты проснешься. Раз, два, три.

Талер щелкает пальцами и Бион вздрагивает, после чего открывает глаза. Он бы явно упал, если бы не поддерживающие корни Евы.

— Ты его загипнотизировал?

— Так эффективнее, — пожал плечами Талер.

— Почему мне кажется, что вы это не только что все придумали? — я внимательно смотрю на Мор.

— Ты слишком долго возился, — пожала та плечами, делая пассы руками.

Пепел, витавший в воздухе. Хлопья послушно то опускались, то вздымались, повинуясь ее жестам. Следом Мор раскинула руки и пепел стремительно разлетелся в стороны, исчезая за воротами и над стенами.

— Смазливый, заряди, — скомандовала она.

— Я пас, — ответил Кай, которого Ева уже оплела своими корнями.

— Тогда ты, Лаэр, — ответил Талер. — Будет немного щекотно, не сопротивляйся.

— Чего происходит?

Талер положил руку мне на грудь, а другой дотронулся до живота Мор. Я тут же почувствовал, как между нами появился некий золотистый мост, а из моего источника потекла струя эфира. Мне действительно стоило больших усилий, чтобы рефлекторно не прервать передачу.

Талер — мастер-манипулятор эфирных потоков. Работает с источниками и якорями ловцов. Получается, он сейчас подпитывал Смерть моим эфиром. И, судя по реакции Кая, проделывает это не в первый раз.

По глазам Смерти вижу, что ей пришлось сильно выложиться в этом бою. Да вся площадь и стены — по ним словно бомбардировкой прошлись.

— Что происходит? — спросил я.

— В Лореме не чтут и не боятся Смерть. Тут я гораздо слабее.

— Да я вообще говорю. Вы когда такому научились?

— Натаскала, как смогла, — бросила Мор.

А по лицам отряда я только сейчас понял, насколько им не сладко приходилось в последние дни. Я думал, они в лагере чаи гоняют, да по деревням вокруг катаются. А все это время Мор их тренировала командному бою?

Должен признать, отработали ребята слаженно. Настолько хорошо, что я в этой схватке чуть ли не самым бесполезным был. Если не считать Хоупа, который вообще ничего не делал. Оно и понятно, если лунатик вступает в бой, то в этом бою победителя уже не будет, все полягут.

— Подкрепление близко, — произнесла Мор, после того как вдохнула несколько пепельных частиц. — Их меньше, но они уже сообщили о нашем появлении. Лаэр, ты видел скопления жизни поблизости, когда сюда прыгал?

— Деревни. Я думал, что это тоже маленькая деревенька, а не военная крепость. Мы в самом центре Лорема, тут нет больших городов или лагерей.

Если честно, то и это место на крепость не походило. Просто небольшой дозор на сотню душ, которых я разглядел эфирным взором. Деталей видно не было, но ловцы оказались крайне слабы и малочисленны.

Талер использовал силу сновидения Биона и разумно ударил по ним первым. А те взяли и вырубились. Да, здесь было много опытной стражи, но ловцы оказались не боевыми, а исследователями, что мы выяснили довольно любопытным способом.

— О, а я этого знаю, — произнесла с удивлением Мор. — Прыщавый ублюдок подкатывал ко мне, когда я была на втором курсе.

— С какого факультета хоть?

— Желтый он.

— Искатели, значит, — попытался припомнить я, как назывался факультет исследователей.

— Бесполезные дармоеды, — буркнула Мор.

— Я тоже искатель, между прочим, — буркнул Бион.

— И я о чем.

— И что они тут делают? — прервал я начавшийся спор.

— О, — рассмеялась Мор. — Если бы ты помнил про Джу Ши, то не задавал бы таких вопросов.

— Мне есть о чем переживать? — напрягся я.

— Вообще нет, — отмахнулась она. — Они убьют нас всех мгновенно и безболезненно, в отличие от Архитектора. Так что все путем.

— О, это в корне меняет дело. Так чего же мы ждем?

— Мы ждем, пока ты укажешь направление, куда идти.

А, ну да. Ничего без меня не могут. К сожалению, ориентация в пространстве, окруженном четырьмя каменными стенами — не самая сильная моя сторона. Пришлось вновь тратить время на открытие эфирного взора.

Пока я этим занимался, Мор буквально оплавила камень, завалив ворота. Остальные тем временем изучали броню и оружие солдат. Кем бы они ни были, экипировка выше всяких похвал. Арбалеты снабжены тубусами с болтами и рычажными механизмами.

Два движения рычага и арбалет перезаряжен и взведен. Этакая полуавтоматическая система. Броня — лучшее, из того что я видел. Шинели у Драконов из Сантия — жалкое подобие этих кирас. Они выдерживали прямое попадание из пушки Мор.

А остроту копий я ощутил на своей шкуре. Причем эффект достигнут исключительно за счет нанесенных рун, напитанных эфиром. Вкупе с передовыми технологиями по меркам этого мира, Лорем может стать сильнейшей в плане оснащения армией. Паршиво, хотя Эдеа с ними вроде в нормальных отношениях, в отличие от империи.

Новые солдаты если и прибыли, то соваться к нам не планировали. Видимо, основные силы мы вырубили, так что теперь подкрепление само дожидается подкрепления. Не похоже, что местные ждали нападения и были к нему готовы. Тем удивительнее их реакция.

Если бы нас ждали и подготовили нормальную оборону, то все могло закончиться иначе.

— Надо их добить, — произнесла Мор. — Нельзя оставлять в спине столько врагов.

— Мы здесь не за этим. Они ни в чем не виноваты, — возразил я.

— Они одели доспехи и взяли в руки оружие. Значит готовы умереть.

— Никто не готов умирать, — отрезал я.

— Кроме тебя, — фыркнула Смерть.

— Это другое, — разговор зашел не в то русло и я не хотел его продолжать. — Талер усилил их сон. Даже если проснуться, придут в себя не быстро.

— Не с их оснащением.

— Мор, — произнес я жестче, чем планировал. — Мы не будем их добивать. Битва окончена. Я все сказал.

— Зря, — оставила она за собой последнее слово.

Но и стрелять в спящих Лоремцев не стала, что уже радует. Все-таки Смерть есть Смерть. Я даже удивлен, что она меня послушала.

В спину нам не били, однако покидать крепость пришлось под прикрытием облака пепла. Мор щедро пользовалась моим эфиром и сил на заклинание не жалела. Арбалеты щелкали нам в спину, но ни один снаряд так и не попал в цель.

Мы шли по каменистому полю, отдаляясь, все дальше и дальше от маленькой крепости. Скоро за нами отправят погоню, но не страшно. Уже завтра нас здесь не будет. Вряд ли подкрепление к ним прибудет быстро, а текущими силами они не посмеют атаковать нас снова.

Мы шли по безжизненной земле, в окружении трухлявых деревьев и безликих камней. Это место казалось мертвым. Сам воздух тут казался мертвым. Тут не было ничего, ни пожелтевшей травинки, ни случайного жучка. Даже птицы облетали это поле стороной.

Впереди виднелась усадьба, больше похожая на крепость. Она стояла в центре этой высушенной пустоши и казалась давно покинутой. Но я чувствовал, что нам надо именно туда. Напряжение в груди нарастало с каждым шагом.

Ощущение, будто я иду навстречу смерти. Даже не так. Чувство такое, будто бы меня вообще не должно здесь быть. Никого не должно здесь быть. Это поле, эта усадьба, эти земля и воздух. Все это место несовместимо с жизнью.

Словно мы все нарушаем какой-то неписаный закон и за это должна последовать расплата, похуже смерти. Будь я судьей, то незамедлительно развоплотил бы любого, кто посмеет ступить на эту землю. Сделать жизнь не жизнью — вот самое меньшее из наказаний. Не уничтожить, а стереть со всех планов любых реальностей сам факт существования этого существа.

— Мы не приближаемся, — раздался голос Хоупа.

И я понял, что мы действительно идем на месте. Только вот что-то изменилось в самой усадьбе. Она, словно бы, повернулась к нам другим боком.

Обернувшись, я посмотрел на крепость, из которой мы вышли. Так и есть, она оказалась не позади, а сбоку.

— Мы идем по кругу. Словно бы что-то мешает нам приблизиться.

— Они стали сильнее, — кивнула Смерть. — А я думала, Сумрак сумел запечатать их.

— О чем ты? — спросил я, обернувшись.

— Джу Ши слишком сильны. И опасны даже для самих себя. Отец Сумрака запечатал их силу в свое время, но что-то пошло не так. Я чувствую их даже отсюда. Ты ведь тоже, да?

Я молча кивнул и посмотрел на остальных. Судя по лицам, они ничего такого не замечали. Хоть и непроизвольно шли за мной по кругу.

Мы попытались двинуться к усадьбе, но каждый раз только отдалялись от нее, уходя по кругу. Стоило нам сосредоточиться и нам получалось приблизиться, но надолго этого не хватало. Мы были волной, которая то налетает на берег, то откатывается обратно.

Кажется, к обеду мы уже успели сделать круг, а может и два. Но так и не смогли приблизиться к цели. Но и останавливаться на отдых в этом месте никому не хотелось.

— Да что за бред? — начал раздражаться я.

— Это не пространственная магия, — задумчиво произнес Бион. — И я даже своими глазами ничего не вижу. Там вообще пусто, я уверен. Но что-то словно отталкивает нас.

— Мор, — вздохнул я. — Хватит ходить вокруг да около. Давай объясняй. Кто такие Джу и Ши? И что вообще происходит?

Она долго мялась, прежде чем ответить. Я сначала не понимал, почему, а потом все встало на свои места.

— Я не знаю, — буркнула она. А затем продолжила после паузы, словно оправдываясь. — Никто не знает толком, кроме тебя, Отца Сумрака и Справедливости.

— А этот тут при чем?

— А мне откуда знать? — насупилась она. — Я еще ребенком была, когда они появились впервые. Для всего мира Джу Ши — легенда. Для большинства посвященных — аномалия. Ловец вне рангов, владеющий сновидением вне категорий. Они — то, о чем запрещено говорить. Нет ни одной записи или упоминания, откуда они появились и что они такое. Сомневаюсь, что те солдаты и ловцы вообще понимают, с кем имеют дело. Я всего лишь убийца на службе правителя одного из королевств. Меня в подобные тайны не посвящают.

— Ладно, — примирительно сказал я, потирая лицо. — Как нам добраться-то туда? Хоть какие-то инструкции у тебя есть?

— Предполагалось, что их сила запечатана. Что они сейчас не опаснее путников.

— И чем они тогда могли бы нам помочь?

— Не знаю я, — окончательно вспылила Мор. — Шут отправил меня в это место. Потому что он в тебя верит. Справедливость его поддержал, потому что он в тебя верит. Я же считаю, что тебя даже с того света вытаскивать не стоило. Так что сам и разбирайся, как туда попасть. Ты же у нас незаменимый Лаэр.

— Ребят, — вмешался Бион. — Туда посмотрите.

Мы обернулись на усадьбу, в которую тыкал пальцем Бион. Как раз в этот момент Хоуп задумчиво дернул на себя створки ворот, но те не особо поддавались. А мы ошарашено смотрели на лунатика, который еще пару минут побродил возле входа и вернулся обратно.

— Наболтались? — спросил он, подойдя ближе. — Тогда пошли.

— Как?

— Не знаю, — пожал он плечами.

Проблему это не решило. Почему-то Хоуп с трудом, но все же мог приблизиться к усадьбе, пусть ему и приходилось двигаться по стремительно закручивающейся спирали. Но мы все время норовили отколоться от нашего ледокола в сторону.

Проблема решилась просто. Хоупу пришлось тащить нас на себе в буквальном смысле слова по очереди. Все-таки даже с накинутым сном он не становился тягловым мулом. Это оказалось единственное возможное решение.

Идти по его следам не получилось, завязанные глаза не помогали. Даже когда мы связали друг друга веревку, все это привело к тому, что все кроме Хоупа норовили свернуть в сторону. Своим ходом никто не смог приблизиться к цели, нас удалось только принести.

— Тебе надо сесть на диету, — пробурчал лунатик, якобы вытирая капли выступившего пота.

— Это мышцы.

— Ты это Еве затирай, не мне.

Он принес меня к забору, чтобы проверить, получится или нет. Остальные так и остались стоять на краю поля.

— Ладно, пошли обратно. Хватит прикидываться, я вообще ничего не весил.

— Ты нет. А вот твое эго практически неподъемно.

— Это когда же суровый лунатик обзавелся чувством юмора?

— Всегда было. Я самый веселый член нашей команды, не заметил?

Связующий конструкт, снова веревка, а теперь немного волшебства по имени Врум. И вот уже Хоуп тащит толпу парящих над землей людей.

— Чувствую себя воздушным шариком, — ворчала Мор. Ей явно не нравилась ситуация.

— Брось, мы близко к цели, еще пару минут и окей.

— Держи связь, — просипел я от натуги.

Мой источник буквально разрывало от напряжения. Я словно бы разорвал Врума на кучу частей и пытался одновременно накинуть на каждого из нас, но все это одним потоком. Эфира потребляло не так уж и много, но вот от концентрации все сводило.

В этот момент я понял, насколько дырявый и плохонький конструкт создает мор. Все-таки это далеко не групповое заклинание, а она — не архимагистр. Все-таки есть разница между просто боевым ловцом и специалистом.

Мне словно душу вынули и попытались ее растянуть, чтобы нацепить на весь отряд. Благо, Хоуп двигался очень быстро, так что и страдал я всего-ничего. Лет сорок по ощущениям. Может двести.

Каменные стены и ворота были хорошо укреплены защитными рунами. Но живых защитников мы не встретили. А с остальным разобралась Мор, примерно за пятнадцать минут разбомбив оборону из пушки. Вместе с куском стены.

— Странно, — произнесла Мэйси. — Защита хорошая, но какая-то неправильная.

— Потому что ты смотришь на нее с обратной стороны, — объяснила Мор. — Это не стена, а кольцо. Она защищает Лорем от того, что находится в усадьбе, а не наоборот.

Чем ближе мы подходили, тем сильнее было ощущение неправильности самого нашего существования в этом месте. Но когда до двери было рукой подать, добраться до нее было не трудно. И то ребят постоянно уводило куда-то в сторону, как и меня.

Но стоило нам оказаться внутри, как дышать стало значительно легче. Да я вообще будто заново родился.

— Вы бы это видели, — Бион завороженно разглядывал все вокруг своими светящимися глазами. — Я не знаю, что это такое, но выглядит как произведение искусства. Весь дом — один сплошной многоуровневый магический круг. Ни в одном учебнике не видел ничего подобного. Это высший уровень.

— А по мне так скудновато, — пожал плечами Талер.

Действительно, выглядело все довольно просто. Деревянные полы, стены и потолок. Много колонн, мало мебели и света. Колонны выполняют роль связующих перемычек между уровнями печатей. Мы не видим самих рун, потому что они внутри.

Скорей всего стержни тоже из дерева. Изначально живой материал лучше проводит эфир, поэтому древесина более подходящий выбор, нежели камень или металл. Не удивлюсь, если тут еще и жертвоприношения проводили, хотя я не чувствую никаких эманаций боли или страха в эфире.

И да, в самом здании эфира было много, но именно в рунах и печатях. Локальный эфир статичен и неподвижен, а потому не чувствуется извне, как и эфирные кристаллы. Магия ощущается, потому что ее потоки находятся в вечном движении.

Мы бродили по коридорам, которые явно были кольцевыми. Открывали двери, какие могли, стараясь ничего не ломать. Кто бы не выстроил подобную защиту, у него явно были на то свои причины.

Постепенно, через некоторые комнаты и ответвления, мы приближались к центру, но чаще всего попадали просто в новый кольцевой коридор. Иногда находили лестницы, которые вели на верхние этажи и в подвал.

Наши сновидения в этом месте оказались неспособны ориентироваться в пространстве, поэтому разведывать приходилось все самим. В остальном же помещения выглядели стерильными. Как будто этот дом только построили и еще не успели заселить.

Но следы на полу говорили, что здесь раньше было много мебели, которую уже вывезли. Судя по пыли — не так уж и давно.

Ориентироваться в этом месте было трудно, поэтому старались не разделяться. Поэтому комнату, которую я про себя назвал залом управления, мы нашли лишь через несколько часов. Ввалившись внутрь, оторопело смотрели в одну единственную точку.

В огромной комнате не было одной из стен. Вместо нее толстое мутное стекло от пола до потолка. Рядом множество панелей с рычагами, кнопками, трубками и колбами. Видны системы противовесов, уходящие в соседние стены, деревянные панели с различными комбинациями рун, выстраивающихся в различном порядке и даже механизм, напоминающий что-то вроде катушки Тесла. Короче, у Лорема тут хватает интересных плюшек.

А за стеклом было просто пустое круглое помещение, в центре которого стоял саркофаг из белого камня. Да и все помещение было выполнено из того же камня. В нем было светло, хотя я не увидел ни магических ламп, ни светильников.

— Главное, ничего тут не нажимать, — произнесла Мор взволнованно.

В следующий миг что-то щелкнуло, взвыло и засвистело. Весь дом, казалось, пришел в движение. Пол затрясся, а крышка саркофага медленно поползла в сторону. У меня по коже мурашки поползли, а волосы на затылке зашевелились.

— Кусачка, — произнес я с досадой.

— Простите, — прошептал Бион, убирая руки с пульта. — Красные кнопки с детства были моей слабостью.

Тут же Хоуп с Талером схватили его и скрутили, не дав дотянуться до рубильника. Но ситуацию это не изменило.

Шли секунды и из саркофага медленно начали вырываться клубы тьмы. Они струились через края, словно были жидкими. Они заполняли собой пространство белой комнаты, делая ее чернее черного.

Не прошло и минуты, как все помещение за стеклом погрузилось во тьму. Не ту тьму, которая символизирует отсутствие света. А тьму, которая символизирует отсутствие всего. Тоненькое полуметровое стеклышко, покрытое вспыхнувшими рунами отделяло нас от бесконечного ничто.

— Почему я ничего не вижу там? — с дрожью в голосе спросил Бион. — Почему там ничего нет?

Я скорее понял, догадался, нежели увидел о чем он. Потому что однажды уже наблюдал очень похожую картину. Однажды я тоже не видел то, что находилось у меня подносом. Потому что смотрел не туда.

— Почему я не вижу того, что внутри? — страх Биона перерастал в панику.

Липкий, заразный страх человека, всецело полагавшегося на свои чудесные глаза. Остальным было не легче, просто они переносили это молча.

— Потому что ты смотришь не туда, — произнес я. — Существо не внутри саркофага. Это мы внутри него. Посмотри вокруг и поймешь.

— Гипнос Вечноспящий, — прошептал Бион, задрав голову и разглядывая что-то, видное только ему одному. — Что это такое?

— Эгрегор кошмара, — ответил я, нутром понимая, что прав. — Это не сновидение вне класса. Это эгрегор наяву.

В этот момент из глубины тьмы раздался тоненький женский голос, почти что девичий. И от этого голоса внутри все похолодело, а стекло завибрировало.

— Мы — Джуши.

* * *

Вместо рубрики Кролик от Литрухи:

UPD: Это просто кролик, который никак не связан с Джуши))

Глава 16. Всегда найдется азиат, который сделает это лучше

Из тьмы начал выплывать силуэт, напоминающий человеческий. Только он был белым, как свежевыпавший снег. Постепенно силуэт начал обретать форму и очертания, а в моей голове проскальзывали образы из прошлого.

Я видел глазами Неуязвимого то, что произошло больше ста лет назад. То, что в последствии будет называться днем Катаклизма и станет новой точкой отсчета в мировой истории.

Все началось, когда личный ловец короля-бога начал постигать свою истинную силу. Будучи лунатиком, волею судеб ему удалось обуздать свою неконтролируемую силу, усмирить. И с годами, научиться ею повелевать.

Лунатик мог перемещаться между явью и сном усилием воли. Одной мыслью он был способен перенести любое доступное сновидение, приснив его наяву. Но этого было мало и он начал делать то, на что способны только дремлющие. Начал воплощать целые сны.

Поначалу все было безобидно и даже весело. Дети, играющие наяву с единорогами и катающиеся на радуге. Их родители, гуляющие по невиданной красоты местам. Весенние дожди во время засухи и хвойные леса на месте отшумевших пожаров.

Но чем дальше, тем больше времени лунатик проводил за новыми экспериментами. Он жаждал большего, желал иного могущества. Как это часто бывает, огромная сила затмила его разум и он возжелал абсолютной власти. Давно обойдя по силе короля-бога, править обычным королевством было слишком мало для его амбиций. И он начал искать иные пути к абсолютному могуществу.

Он желал занять место самого Гипноса, стать воплощением бога наяву.

Старый магистр Гил-Маго на свою голову выпустил трактат «О калейдоскопе и его изнанке». В котором подробно рассматривал структуру мира снов и особенностей внешнего барьера.

Того самого барьера, в который я упирался, пытаясь найти дорогу в сны своего мира, но куда осознанно нет пути. И пусть лунатик искал не сновидение танка, как я в свое время, но чего-то могущественного он искал однозначно.

Старина Гил-Маго не пережил беседы с лунатиком, а Неуязвимого наняли, чтобы выйти на след убийцы, даже не осознавая, с кем они имеют дело.

Академия же сожгла все трактаты, заменив их на усеченные версии. В самом начале я подумал, что они избавились от описания Шики в книге, но нет. Они убрали описание внешнего барьера, потому что мир грез окутывала абсолютная пустота. Точно такая же, которая клубилась сейчас за стеклом перед нами.

Мир снов окутывает пустота. И если вспомнить легенду о Джуши, которую я прочитал в доме Сумрака, то в такой пустоте родился Джу. Джу был не просто существом из легенд.

Джу — эгрегор абсолютного одиночества. Тотального, когда в мире нет больше никого живого. Кошмар, когда ты бродишь по пустому, покинутому городу и понимаешь, что до конца своих дней больше не встретишь никого живого. Осознание, что сколько бы не минуло лет, ты всегда будешь одинок. Таковы сны Джу — эгрегора кошмара одиночества.

А потом безумный лунатик, служивший еще королю-богу, возжелавший стать богом, создал ритуал, намереваясь подчинить стража внешней границы. Ведь пустота и ничто Джу были абсолютны настолько, что им не нашлось места в самом калейдоскопе снов, слишком живом для него.

Лунатик пытался притянуть Джу, чтобы сделать целый эгрегор кошмара своим ручным сновидением. Получив силу если не бога, то первого после него.

Дальше образы воспоминаний расплываются, перемешиваясь в одну сплошную смазанную картину. Была большая битва и долгая битва. Лунатик специально выбрал южную часть Эдеа, куда не доставала сила короля-бога, увеличенная проводящим кристаллом.

Много сущностей, не принадлежащих миру Эра приняло участие в этой битве. Чашы равновесия пошатнулись и защитная пелена мира ослабла. Из-за этого позже даже случился тот самый прорыв демонов с изнанки.

Но мы так и не смогли прервать ритуал призыва. Не знаю, может быть нам удалось повредить магический круг, может лунатик просто переоценил свои силы. Но так или иначе, Джу не поддался призыву.

Вместо этого лунатик вырвал часть него. Ту, которая стала Ши. Но Ши тоже была частью эгрегора кошмара, несущего в себе его силу. Сам лунатик погиб мгновенно. Слишком легкая смерть для ублюдка, просто превратиться в ничто.

Многие погибли в тот день, кто-то пытаясь сорвать ритуал, остальные от появления Ши.

Тайная ложа защитников мира — те самые Неспящие, сотворили для Ши сосуд. Гомункула вроде того, что использовал в свое время я, или того, что сейчас в распоряжении Отца Сумрака.

Сам же Эрик, будучи искуснейшим рунологом Эра, запечатал силу Ши в этом сосуде, потому что она невольно убивала все вокруг себя. Так Ши стала величайшим ловцом Эра, способным призвать лишь одно единственное сновидение.

Джу соединился с ней в этом мире и теперь они навсегда есть друг у друга. Две половинки абсолютного одиночества, тянущиеся друг к другу, но никогда не способные наконец соединиться. Потому что суть эгрегора одиночества — всегда быть одному.

Джуши — ловец и сновидение, которые не могли и не должны были существовать. Парадокс мира снов, противоречащие самой своей природе.

Кажется, Отец Сумрака считал, что их сила будет ослабевать со временем, потому что Эгрегор одиночества Джу не был одинок, рядом со своим вырванным сердцем по имени Ши. Но, учитывая их мощь, еще пару тысячелетий они будут оставаться сильнейшим существом в мире.

И сейчас бледный силуэт проявился за стеклом в образе стройной и красивой молодой девушки. С асболютно симметричными чертами лица и фигуры. Без изъянов, совершенная. Словно высеченная рукой мастера, не оставившего в образе ничего лишнего.

Кожа девушки была белой, как снег. Брови, волосы, все было белым. Кроме красных глаз, какие встречаются только у альбиносов своего вида. Символично. Быть чужим и чуждым даже среди таких же, как ты. Отличаться всегда и во всем.

Перед стеклом стояла обнаженная Ши и улыбалась мне. А вокруг нее плескалось черное бесконечное ничто, которое было Джу.

Ши легонько постучала изящным пальчиком по полуметровой толще стекла, усиленного рунами, отчего поверхность пошла трещинами.

Затем перевела взгляд на меня и я почувствовал волну любопытства, накрывшего мой разум. Затем любопытство сменилось узнаванием, а следом меня затопило детской радостью. Ментальная магия, я впервые встретился с чем-то подобным в этом мире. По крайней мере в этот раз.

Джу принялась водить пальцами по своему телу, но делала это осознанно, словно что-то ищет на коже. И только сейчас я заметил тонкие шрамы, почти невидимые на белой коже. И содрогнулся на мгновение, пока не вспомнил.

Отец Сумрака нанес их на кожу гомункула до того, как в него запечатали Ши и оживили тело. Волна облегчения прошла по спине, потому что тело Ши целиком состояло из тонких переплетений рун, опутывающих ее с головы до ног.

И сейчас она перемещала целые строчки-нити по своему телу простым движением пальцев.

— Что она делает? — прошептал Бион, силясь разглядеть хоть что-то своими глазами.

— Восстанавливает защиту, — пояснил я. — Лоремцы сломали печати, наверное, хотели извлечь из нее силу.

Прямо на глазах строчки рун, казалось, хаотично перемещались с места на место, но в целом картина вязи становилась более целостной, полной. Это как смотреть за человеком, собирающим кубик рубика у тебя на глазах.

Если у кубика тысяча граней и все разноцветные, периодически мигают, переливаются и меняют цвет, в зависимости от угла наклона. А собирает ее азиат. Потому что всегда найдется азиат, который сделает это лучше.

Мгновения плыли слишком медленно, а трещины на стекле расползались слишком быстро. Руны на защитном стекле вспыхивали особо ярко, но лишь для того, чтобы угаснуть окончательно.

Я вспомнил лишь небольшой кусочек пазла, под названием «моя жизнь и подвиги в шкуре Неуязвимого». Остальные не знали и этого, потому вряд ли понимали, что сейчас произойдет, если стекло треснет.

Без Ская и его легендарной завесы, нивелирующей любую магию, мы превратимся в ничто за мгновение. Не исчезнем, не умрем, не распадемся на атомы, потому что где атомы, там хоть что-то да есть.

Джу, это даже не вакуум. Это бездна, где нет ни частиц, ни света, ни волн, ничего. Просто прямая противоположность всему, что мы знаем.

В какой-то момент последняя строчка заняла нужное положение на теле Ши и девушка радостно захлопала в ладоши, когда вязь вспыхнула, обрамляя тело альбиноски, словно гирлянда.

Тьма начала стягиваться к ней, сгущаясь еще сильней, становясь вязкой, плотной, осязаемой. Пара мгновений и ничто превратилось… Нет, не так. Ничто обрело форму, уместилось в заданные границы, уплотнилось до… Платьишка?

Похоже на то. Сейчас Ши стояла, одетая в платье до колен, сотканное из бесконечно черного ничего. Платье закрывало левое плечо и руку, переходя в перчатку. Этой рукой Джу убивает все, до чего докоснется. Правое плечо и рука остались открыты.

Джу снова постучала пальчиком, теперь покрытым чернотой, по стеклу. Никаких трещин. Стекло просто исчезло, а вместе с ним и крыша, половина круглого зала с саркофагом и вообще мы теперь стояли частично на улице, потому что от усадьбы остались лишь руины.

— Лаэр, — радостно воскликнула она. — Что за страшненькая одежда на тебе?

— Она говорит про твою харю, если что, — перевел проснувшийся по такому поводу Джан-Джагаран.

— Старая, — пожал я плечами. — Вторую отдал детям.

— Благородный Лаэр, — тепло улыбнулась Ши.

— Давай его на этот раз сожрем, — пророкотало платье звериным ревом.

— Нельзя есть того, кому мы должны, — как ребенку объяснила ему Джу. — Та сторона обидится и вновь разлучит нас.

— Кхм, — кашлянул я. — Я здесь как раз по этому поводу.

— Ты пришел истребовать свою стрелу за наше спасение? — улыбнулась Ши.

— А после этого мы можем его сожрать? — продолжало рычать его платье.

— Не можем, — погладила его Джу. Со стороны это выглядело крайне странно, будто она сама себя гладит. — Похоже, мы теперь должны ему две стрелы. Кто-то запер нас в этой клетке. Запер обманом и хитростью. Кто-то по имени Лорем.

— Лорем, это страна, — тихо произнес я, потому что остальные вообще не могли говорить в присутствии этого существа.

— А где его сердце? — хищно улыбнулись Джуши.

— Ну, там столица вроде бы, — я неопределенно махнул рукой, припоминая местоположение наиболее яркого скопления жизни.

— Хорошо, — кивнула девушка, развернулась и пошла в том направлении. Затем резко остановилась и обернулась, словно вспомнила что-то. — Ой, Лаэр. Ты же пришел за стрелой. А ты кто?

Джуши подошли к Хоупу, который был единственным помимо меня, кого не трясло от ужаса. Удивительная воля у этого лунатика.

— Бедненький, — произнесли Джуши. — У тебя дыра в груди. Ее оставили те маленькие существа, которые ненавидят тебя и презирают. Они прожгли дыру в твоей груди. Это так печально.

Джуши вонзила правую руку в грудь Хоупа, отчего у парня вырвался хрип, а мы все замерли от ужаса. Но в следующее мгновение девушка вытащила руку, а у лунатика не то, что раны не было, даже мантия не помялась.

А Джуши держали на ладони маленькую мышку-альбиноса. Девушка смотрела на создание с нескрываемым восторгом, а та, в свою очередь, тянулась мордочкой к ней.

— Ты нашел свое сердце, странный потерянный лазурный мальчик. Тебе очень повезло, ведь теперь ты больше никогда не будешь одинок. Это большая удача.

Джуши медленно поцеловали мышку и вернули ее Хоупу, который так и стоял истуканом. А следом лишь глубоко поклонился девушке, отчего та звонко рассмеялась.

Я только сейчас понял, что сновидение Хоупа — мышка по имени Пиво, тоже была сновидением одиночества. И делала своего ловца похожим на альбиноса в момент проявления. Получается сновидение Хоупа — часть Джуши, один из снов, являющихся ее сутью.

И кажется, своим благословением она только что сделала лунатика сильнейшим членом нашей команды. Другого объяснения я не вижу, потому что стоило ей засунуть мышку обратно в грудь Хоупа, как все четыре блокиратора вспыхнули и рассыпались на глазах.

Но ничего не произошло, лунатик не принялся крушить все вокруг или призывать кошмары на нашу голову. Он просто продолжал пялиться на Джуши с каким-то ненормальным обожанием в глазах.

— Ах да, Лаэр, а где твое гордое сердце? Где тот милый котик?

— Да вот я потому и пришел, — замялся я в ответ.

— О, так ты пришел истребовать долг стрелы? — удивленно спросили Джуши. — Нам надо вырвать сердце Лорема, за то, что он запер нас здесь. А тебе надо найти свое гордое сердце. Покажи мне его.

Джуши положили ладонь мне на лоб, слава Гипносу, правую. В этот же момент разум пронзило болью, словно из меня вырвали все воспоминания разом. Вспышка длилась секунду, но казалось, что я до конца дней останусь овощем.

Тем не менее, в себя я пришел через пару мгновений, пусть и лежа на остатках пола, а рядом уже сидела Ева, водя светящимися ладонями возле моей головы. Ее руки были теплыми и приятными, освежающими.

Я же взглянул на Джуши, которые задумчиво смотрели куда-то вдаль. Следом девушка засунула ладонь себе в живот прямо сквозь платье. И начала доставать из него дугу изящного тонкого лука без тетивы.

Подняла оружие, словно прицеливаясь в солнце. Левая рука легла на несуществующую тетиву и оттянула ее. Из перчатки вытекла струйка тьмы, формируясь в стрелу. А затем раздался грохот, следом ударная волна разметала остатки дома, нас отнесло на пару десятков шагов и проволокло по земле.

Эхо выстрела еще долго расходилось по земле, а Джуши улыбаясь, смотрели куда-то вдаль. И я почувствовал незримый эфирный поток, коснувшийся моего сознания. Такой родной и знакомый.

Из пустоты, с той стороны, куда улетела стрела, появилась фигура кота с шерстью, цвета слоновой кости. Кот медленно шел в нашу сторону, становясь больше и больше. Теперь он уже размерами напоминал небольшую лошадь.

Еще через пару мгновений ипостась изменилась вновь. И теперь кот шел уже на двух лапах, став более человекоподобным. Он медленно подошел к Джуши и уважительно кивнул.

— Благодарю за вашу помощь, великие.

— Гордые Алтарайи, — пропели они. — Никому не кланяются, даже став сновидениями.

— Такова наша природа, — пожал плечами Скай. — Не сочтите за дерзость, великие. Мой ловец глуп и недалек, прошу не судить его строго. Его цивилизация слишком примитивна, его вид не разумней младенцев.

— Мы, Джуши, не имеем ничего против него или их расы. Мы очистим одно зазнавшееся королевство и останемся тут, где нас никто не побеспокоит. И мы наконец-то будем вдвоем.

— Доброго вам пути, великие, — вновь кивнул кот.

Скай дождался, пока смеющиеся Джуши развернутся и отправятся по своим делам. Затем пошел в мою сторону.

— Где мои сраные пудинги, Лаэр? Тридцать семь тысяч эфирных пудингов ты мне должен. Где хоть один? Здравствуй Врум.

Скат проявился по собственной воле и радостно уткнулся в грудь Ская, который принялся аккуратно его поглаживать.

— Зачем ты его освободил? Нам он не нужен.

— Ой, и ты здесь, жаровня передвижная? Хорошо, будет кому костер разжигать вечерами.

— Я растоплю его твоей шерстью.

— Смотри не надорвись, а то поводком своим удушишься, — Скай кивнул на грудь Джа, где сиял кристалл изначального хлада.

— Сними его, если осмелишься. Посмотрим, как ты тогда заговоришь.

— А ты сам сними? Или силенок не хватает?

— Может хватит уже, а? — примирительно поднял я руки, держа в них тарелки с пудингами.

* * *

Мы сидели прямо посреди разрушенной усадьбы, ожидая отката переноса. Скай сильно ослаб в темнице и сейчас пожирал мой эфир просто тоннами. Я же сидел в состоянии легкого транса, стараясь регенерировать источник, но после Джуши эфирные потоки в этом месте истончились.

— И что будет дальше? — наконец спросила Мор. — С Джуши, я имею ввиду.

Я вздохнул, прерывая практически бесполезный транс. Огляделся вокруг и подсел ближе к костру на котором уже стоял котелок с похлебкой.

— Если я правильно понял ситуацию, то Лоремские власти каким-то образом заманили сюда Джуши. Заперли и усыпили. А затем принялись изучать. Сначала руны, нанесенные Отцом Сумрака. Они стали основой прогресса их страны. Блокираторы, браслеты ловцов и прочие прелести прогресса. Возможно, они даже начали изготавливать оружие на основе кошмара. Теперь Джуши вырежут всю столицу и будут там сидеть одни, наслаждаясь одиночеством.

— Там же люди. Простые люди живут, — произнесла Мэйси.

— Не думаю, что их зацепит, — проворчала Мор. — Как только пойдет молва о том, кто вырвался на свободу, объявят массовую эвакуацию. Без жертв не обойдется, да и столице хана, как и их прогрессу в целом. Без источника знаний Лорем сильно ослабнет. Да и без столицы тоже, там очень важный транспортный узел. Снова придется Большой Торговый Путь перекладывать.

— Скоро из-за Архитектора вообще никакой торговли не останется, — вставил свое Хоуп.

— Тоже верно, — согласилась Мор.

А Скай просто отъедался, лежа у меня на коленях. Я не только творил эфирные пудинги, придавая им форму и вкусовые свойства, но и воплощал сновидение кота, чтобы тому было комфортней. Он сейчас слишком слаб, годы в заключении не пошли ему на пользу.

— Какой у нас план? — спросил я, не прекращая почесывать Ская.

— Надо найти Предателя, — ответила Мор. — В момент смерти короля-бога, он был ответственен за сохранность принца-полубога. Возможно, он в Джугару.

— Но пиратский город пал, как говорят.

— Только внешняя часть с портом для кораблей, — отмахнулась Мор. — Истинный Джугару скрыт от глаз, никто не знает, где он прячется, кроме самих джугаримцев.

— Думаешь, принц там? — спросил я. От вальяжного обращения многие из присутствующих передернулись, но промолчали.

— Вряд ли, — ответила Мор. — Город пиратов и разбойников. Если бы принц был среди них, его бы давно уже продали империи. Предатель в одиночку не смог бы его защитить.

— Получается, принц-полубог прячется долгие годы в каком-то супер защищенном месте. И никто не может его найти. Получается он там, куда никто не может добраться.

— Если ты про тысячеглавый рубеж, то вряд ли. Слишком далеко, там никто не выживет.

— Нет, я про другое место. То, которое есть на всех картах, но которое никто не может найти. И никто не может оттуда вернуться.

— Сумрачный Архипелаг?

— Ладно, говорить загадками — это не мое, — вздохнул я. — Я говорю про остров Бури.

— Принц-полубог находится в реальном месте, а не вымышленной сказке.

— Брось, — отмахнулся я. — Сама посуди. Предатель спрятал его от империи. Сам предатель все это время ошивался на востоке в Джугару. Зачем так далеко от королевства, которой он должен был оберегать? Значит он охранял принца. Так как прятать того в самом Джугару — глупо, значит принц был где-то поблизости, чтобы Йог всегда мог быстро прийти на помощь.

— И что это нам дает?

— А что там вообще есть? Джугару отмели, Джу-агарим тоже, там Архитектор был заперт все это время. Остаются пещеры под Алым Хребтом, что маловероятно. И остров Бури. Полумифическое место, которое никто не может найти. Я читал про него. Остров, окруженный вечным штормом, и любой корабль еще на подходе подвергается атаке тысячи молний.

— Принца могли спрятать в Пустых Землях, — произнес Талер. — А От Джугару туда близко.

— Вряд ли, — нехотя произнесла Мор. — Пустынники не особо любят пришлых. Даже торговцам запрещают покидать Аль-Вагу, а иные корабли уничтожают еще в море, если у них нет специального разрешения на торговлю.

— Ну так может предатель как-то договорился с ними и получил разрешение. А затем спрятал там принца-полубога.

— За столько лет Алаварцы бы уже что-то разнюхали. А они сотрудничают больше с империей, чем с Эдеа.

— Ну что? — подвел я итог. — Остров Бури?

— Как ты его найдешь? — усмехнулась Мор.

— Он отчетливо виден в эфирном плане. Я видел его уже давно. Проблема не найти остров, а приблизиться, но мы со Скаем можем просто перенести нас туда.

— Если эфирные возмущения и защита тебя пропустит, — возразила Мор.

— Не попробуем — не узнаем. В худшем случае, поплаваем денек в открытом океане. Для ловцов нашего уровня это вообще не проблема. А потом я перенесу нас еще куда-нибудь.

— В другой ситуации я бы назвала это глупой авантюрой, — произнесла Мор. — Но мы только что освободили один эгрегор кошмара, чтобы противостоять другому эгрегору кошмара.

— Не сравнивай Джуши с Архитектором.

— Да я образно, — отмахнулась Мор. — И я так понимаю, что идей лучше этой у нас все равно нет?

Тишина и чавканье Ская были ей ответом.

Глава 17. Врум грызет кору

— Ты очень, очень сильно разочаровал меня, Лаэр.

— Да ладно тебе, тут тоже неплохо.

— Неплохо? — зарычал Скай. — Неплохо? Ты вообще ничего не понимаешь. Ты ранил меня в самое сердце.

— Хватит дуться. Ну хочешь, я тебе еще один пудинг сделаю?

— Все пудинги калейдоскопа не способны закрыть дыру в моей груди. От этого предательства невозможно оправиться.

— Не драматизируй. Посмотри какие киты красивые парят на фоне луны.

— Она зеленая.

— И что?

— И киты слишком жирные.

— Но вдалеке они кажутся маленькими, словно рыбки.

— Киты вообще не рыбы, идиот, — прорычал Скай и перевернулся на спину, смешно раскинув лапы. — Они — млекопитающие.

— Ой, все. Заладил, умник.

Мы лежали на утесе в мире зеленой луны. Врум полетел веселиться со стайкой своих друзей-скатов, а мы вдвоем просто наслаждались моментом.

— И звезды здесь очень красивые, — продолжил я. — Ты же любишь звезды.

— Люблю. А знаешь, что еще я люблю? Больше, чем звезды и пудинги.

— Ну опять, — простонал я.

— Не могу поверить, меня не было всего лишь полвека… Даже не так, ты вернулся в мир снов несколько лет назад. И первое, что умудрился сделать, это угробить подчистую сон с танцующими рыбками.

— Не я, а Архитектор, — в который раз повторил ему, но все без толку.

— В первый же год, из всех возможных вариантов ты разрушил наше главное сокровище. Отдушину в этой череде серых будней. Жемчужину нашего якоря.

— Моего якоря.

— Сокровище, путь к которому я прокладывал своей кровью и потом.

— Эфиром. Моим эфиром.

— Венец творения самого Гипноса. Прекрасных, таких лакомых, миленьких, ни в чем неповинных рыбок. А как они красиво кружились в хороводе, какие песни пела им мама-черепаха. Мама-черепаха! Ты убил старейшее сновидение морского аспекта…

— Архитектор.

— И после этого смеешь называть меня прожорливой бочкой? В чужом глазу бревно видишь, а в своем Тысячеглавый Рубеж не замечаешь. Отвратительное лицемерие.

— Да ты жрешь, как не в себя.

— Я голодал десятилетиями.

— Да Джан-Джагаран столько в себя не впихнул за год, сколько ты за вечер сожрал. У меня эфирные камни под ноль истощены.

— Так это не твои, тебе их Мор отдала из личных запасов.

— То, что она считает тебя милым котиком, не повод клянчить эфир на пудинги.

— Сказал разрушитель прекрасных снов, устроивший целый геноцид танцующим рыбкам. Как мне это пережить? Горе мне, горе. Вот и приходится заедать вселенскую печаль жалкими пудингами.

— Жалкими? Да ты из меня соки все вытянул. Посмотри на Джа, демон уже похудел от недоедания. Врум грызет кору. Даже Джуши свалили от тебя подальше, иначе бы они померли с голоду.

— Горе мне, горе, — на новый лад застонал Скай. — За что мне такой ловец? Где я так провинился перед Вечноспящим?

— Так ты, наверное, и его объел. Эй, стоп, это меня прокляли договором с тобой! Не надо тут стрелки переводить.

— Ни танцующих рыбок, ни пудингов, ни уважения.

— Ты сожрал вообще! Все! Пудинги!

— Ни крошечки бедному оголодавшему котику. Никто меня не любит.

Я откинулся на спину, разглядывая бескрайнее небо и зеленое блюдце луны. Спорить с этим типом бесполезно. Пока не верну всю память до конца, он меня просто опытом задавит.

Но были в этой ситуации и плюсы. Скай абсолютный орб, как мне объяснила Мэйси. Видимо, это как-то связано с моим даром пробуждения, но моя бездонная бочка с когтями и шерстью абсолютно невосприимчива к магии.

И, как следствие, это свойство я могу накидывать на конструкты и самого себя. Собственно, потому меня в прошлом и прозвали Неуязвимым. Даже Джуши не могут убить меня своей аурой одиночества. Это то черное ничто, за которое отвечает Джу в их паре.

У способности Ская есть один важный плюс. Накинув его на разум, да, оказывается так тоже можно, но я пока не умею. Зато Скай умеет и без меня. Так вот, накинув защитный полог на разум, я избавился от вечных кошмаров и сейчас просто отдыхаю, наслаждаясь миром снов.

У абсолютного орба есть и свои слабости, куда же без них. Я могу создать защитную завесу либо куполом, либо что-то вроде пленки на теле. Но неуязвим я становлюсь именно к магии сновидений. Любой объект, обретший плотность, меня заденет.

То есть любое проявившееся сновидение в своем истинном облике по прежнему представляет угрозу. Любое сновидение, превращенное в оружие тоже. Если ловец накидывает сновидение на свое тело, то даже внутри купола оно не распадается.

Мэйси прочитала мне очень нудную лекцию по принципам работы орба, но я ее не понял. Поэтому методом экспериментов запомнил закономерности. Если ловец превратит сновидение в пушку, как у Мор, то снаряды не причинят мне вреда, потому что это отдельное проявление магии, они не имеют физической формы. У Мор это сгустки концентрированного эфира.

А вот сновидение, ставшее мечом, меня может ранить.

В общем, я могу пострадать только в ближнем бою с чем-то овеществленным. Что хорошо в большинстве ситуаций, ведь ловцы чаще всего избегают ближнего боя, беспокоясь за свои драгоценные тушки. А вот в дальнем бою мне ничего не грозит.

Мы даже проводили эксперименты. Кай кидался в меня призванными лезвиями и ничего. А вот брошенный меч я почувствовал, пришлось Еве меня зашивать. Но тот меч был воплощен через проводящую рукоять. Вряд ли в мире найдется хоть один ловец, который зачем-то таскает с собой арсенал проводящих рукоятей, чтобы ими разбрасываться.

Мы побродили еще немного по калейдоскопу, я показал Скаю сон с демоническими ящерами, но ему не понравилось. Показал ему свой шедевральный якорь с системой защиты, но ему не понравилось.

Побродили по простым снам, которые я привязал к якорю, там ничего необычного, но в перспективе от них можно проложить тропы к интересным снам. Скай опять не впечатлился.

Несмотря на ворчливость, я видел, что ему просто нравится бродить по родному миру грез, которого он был лишен долгое время. Он даже проложил тропу в сон странных сиреневых деревьев. Но когда мы подошли ближе к ним, Скай сорвался с места и с рыком ворвался в рощу.

И тогда тысячи сиреневых листьев, переливаясь, сорвались в небо красивыми бабочками. Зрелище было впечатляющим и захватывало дух. Врум тут же сорвался в самую гущу и принялся носиться из стороны в сторону гоняя особо крупные скопления бабочек.

Разумеется, Скай не упустил возможности сообщить, что это чудо снов одноразовое и теперь придется неделю ждать, пока бабочки не успокоятся и не вернутся на ветви. Либо бродить по сну в поисках другой рощи.

То ли дело танцующие рыбки.

Я к тому времени уже устал с ним спорить, поэтому просто привязал сон к якорю, такое чудо нельзя терять. Потом покажу его Еве.

Проснулся я под самое утро, отдохнувшим и воодушевленным. Отряд добровольно согласился не трогать меня дежурствами этой ночью, дав выспаться и заодно пообщаться со Скаем подольше. Все решили, что терпеть раздраженного и постоянно срывающегося по пустякам Шики никто больше не хотел.

— Как там? — спросил я, подсаживаясь к костру.

— Тихо и пусто, — пожал плечами Бион, которому выпало дежурить перед рассветом. — В особняк никто не приезжал, в крепости что-то суетятся, но за стены не выходили.

— А Джуши?

— Когда я проснулся, их уже не было. Отсюда даже эфирной ауры не вижу. Только след, по которому их можно найти. Идут в столицу.

— Как и предполагалось. А что со следом?

— Такой же. Эфир мертв. Они уничтожают потоки вокруг себя. Думаю, за пару недель это место зарастет обратно, через год или два даже трава начнет расти.

— Могло быть и хуже.

— Да куда уж хуже?

— На юге Эдеа раньше был полуостров, — напомнил я про место, где случился катаклизм, когда спятивший лунатик короля-бога пытался подчинить себе эгрегор. — А теперь там Архипелаг и какие-то монстры лезут из-под воды.

— Ну да, — согласился Бион, теребя бородку. — Могло быть и хуже. Вина?

— Откуда оно у тебя? Мы уже какую неделю в пути. У тебя там бездонная бочка где-то под мантией?

— Бакшайские штучки, — пожал он плечами равнодушно. — У любого из Шоу должны быть при себе три вещи. Хорошее вино, отличное настроение и мягкая подушка для послеобеденного сна.

— Почи-и-иль, — раздался голос цветастого попугая над головой.

— Он уже самовоплощается, — отмахнулся Бион. — Как твой Врум. Понабрался от тебя.

— Скоро жрать начнет за троих.

— Или Скай сопьется, — усмехнулся Бион.

— Завтрак, — позвал нас Кай, который, как оказалось, неплохо готовит.

Лагерь мы разбили в нескольких километрах от усадьбы, где эфирные потоки были целы. Отсюда же планировали и перемещаться. Тем более Скай куда подробней объяснил мне механизмы скольжения в подпространстве, так что в этот раз должно получиться еще лучше.

Для межмировых прыжков мы явно не доросли, по его мнению, мой новый источник еще слишком слаб. Потребуется около века, чтобы он окреп и напитался. Но на прыжки по континенту должно хватить.

Проблема в том, что остров Бури прикрыт эфирным барьером — тот самый вечный шторм с грозой и молниями. И через него надо будет пробиться, а иначе мы точно окажемся посреди океана. И я погорячился, когда считал, что поплавать в воде сутки — не такая уж и проблема.

Скай напомнил мне о некоторых обитателях дна, одного из которых я почувствовал давным-давно, упав с парящего корабля. Под водой плавают чудовища похлеще многих кошмаров. Но вроде как они обитают в основном в южных морях.

Неизвестно, родные ли это обитатели мира Эра или твари выползли из разломов близ архипелага Сумрака. Но в любом случае встречаться с ними как-то не хотелось.

После завтрака решили не прыгать сразу, а для начала провести разминку, по версии Мор. Разминка по версии Смерти походила на бег с полосой препятствий, где препятствия норовили убить тебя самым кровожадным способом.

Гонка на выживание длилась около часа и бодрила похлеще всего, что я видел. Внезапно я соскучился по легким тренировкам от Кастера, где тебя пыряли копьями всего лишь два-три раза в час.

После разминки, когда обессиленная Ева закончила нас лечить, Мор выдала ей порцию эфирных изумрудов для восстановления, а сама принялась в очередной раз проводить инструктаж по тактике боя малых групп.

Мне было не особо интересно, наша с Каем задача — танковать рожей все возможные угрозы. А учитывая возвращение Ская, то в основном эта задача ложилась на мои плечи.

Купол антимагии я научился раскидывать на двадцать шагов вокруг себя, что вполне неплохо по моим меркам. А вот смещать центр купола так и не получилось. Учитывая, что мне придется торговать хлеборезкой впереди всего отряда, им останется ютиться лишь на половине купола за моей спиной.

Кинуть конструкт так, чтобы центр был не надо мной, а над основными силами — не хватает техники. Хотя Мэйси и уверяет, что это не сложно. Надо просто сместить эфирные потоки, изменить синусы основных осей конструкта, инвертировать скрепляющие знаки, призвать сотону в ночь полнолуния и спеть сопрано в третьей октаве.

Я решил пойти по пути наименьшего сопротивления, как делал это во времена обучения в академии. Дождусь, пока мои сны сольются и я вспомню, как уже делал это раньше, будучи Неуязвимым. Всего-то делов, подождать еще лет пять-десять.

После обеда, который состоял из легкого перекуса, мы все отдохнули и начали сворачивать лагерь. Лоремцы так и не проявили себя, на этом наше знакомство с ними было окончено.

Я тихо сидел и медитировал в трансе, чтобы лучше настроиться на цель путешествия. А не потому, что кому-то лень было собирать лагерь.

Скай помогал с потоками эфира, давал советы, а еще слился с моим разумом. И это очень помогло. Я словно оказался в пустоте, наедине сам с собой. Словно жил в шуме мегаполиса, а затем кто-то выключил окружающие звуки. Только в эфирном плане «звуки» были всеми видами воздействий.

Влияние эфирных потоков тоже отступило, стало легче дышать, хоть я и чувствовал себя неуютно первое время. Под воздействием Ская я не мог восполнять эфир в источнике за счет внешнего мира, но сейчас это и не требовалось. Зато разобраться в хитросплетениях нитей стало гораздо проще.

Я брел взором по миру, легко раздвигая опутавшие его потоки. Не на самом деле, а в своем сознании. Сориентировавшись в направлении, ускорился, пока не увидел то самое нечто в сверкающих молниях, которое до дрожжи пробрало меня в первый раз.

Честно говоря, с тех пор ничего не изменилось и у меня снова мурашки побежали по спине. Самого острова было не видно даже сквозь эфирный план, все оплетали хаотичные потоки, прорезаемые эфирными всполохами. И по размерам эта аномалия могла накрыть целый город.

— Это очередной эгрегор? — спросил я у Ская.

— Не похож. Если только слабенький. Слишком однородная структура, похоже на сновидение определенного спектра.

— Такое громадное? Сновидение, размером с город?

— Говорю же, не знаю. Я только Джуши видел из существ подобной силы. Но сам знаешь, они в эфирном плане прямо противоположны вот этому вот.

— Есть идеи, с чем мы можем столкнуться?

— Стационарная защита, я думаю. Какая-нибудь сложная и масштабная сеть печатей.

— Думаешь, Отец Сумрака постарался?

— Вряд ли. Ловец моего собрата мастер, но работает тонко. Такие масштабные штуки на него не похожи. Если ничего за полвека не изменилось, конечно.

— Ну, из того, что я видел, все так же.

Я вспомнил вообще все, что знаю об Отце Сумрака. Посох с рунами, браслеты, та защита из бинтов. Руны на теле Джуши в конце концов. И ничего такого, что могло бы накрыть целый остров. По крайней мере на Сумрачном Архипелаге я подобное не встречал.

— Может какая-то защита первых людей? Что-то древнее?

— Точно нет, — помотал мордой Скай.

— Откуда такая уверенность?

— Не знаю. Просто не сомневаюсь в этом, как будто это что-то очевидное для меня. Эта штука точно не имеет никакого отношения к жителям Парящих Островов.

Что-то мне собственный план нравится уже все меньше и меньше. Бросать отряд в подобную круговерть чем-то напоминает спуск в ад. А если я ошибся и принц не там? А если кто-то из моих пострадает? А если умрет?

И вот на этой мысли в груди что-то екнуло. Сам-то я не особо переживаю за свою шкуру, мне и так отмеряно больше положенного срока. Я должен был не проснуться еще на том операционном столе, а не оказаться в новом сказочном мире. Но вот рисковать остальными… Впервые за долгое время мне стало страшно, пусть и не за себя, а за других.

— Не надо, — прошептал Скай, поняв мои мысли. — Мор тебя на куски порвет.

— Ты же сам все видишь.

— Хватит, Лаэр. Твоя глупая самоуверенность стоила тебе потери гомункула и моего заточения. Не повторяй эту ошибку.

— Ты со мной, Скай?

— Лаэр… — Скай почти по-человечески вздохнул. — Конечно я с тобой, ты же там и секунды без меня не протянешь.

— Врум-врум.

— Ну прямо мило-дорого смотреть, — пророкотал Джа. — Как хорошо, что вы и меня спросили, разумеется я тоже в деле. Так уж и быть, помогу вам.

— Эй, — рыкнул Скай, — должность самовлюбленного и снисходительного сновидения уже занята.

— Кошара облезлая.

— Головешка ржавая.

— Бом-бом.

— Хватит, — произнес я спокойно. — Никаких бом-бомов. Собрались.

Я всматривался в бушующие эфирные потоки, которые хаотично перемещались из стороны в сторону, раздваиваясь и вновь сливаясь воедино. В этой бесконечно карусели я смог углядеть редкие просветы, в один из которых и сумел проникнуть взором.

И тут тишина. Весь хаос остался вокруг, но сам остров был тих и спокоен. В сердце шторма царило спокойствие.

— Еще есть шанс позвать остальных, — произнес Скай.

— Слишком опасно.

— Ну, как знаешь.

Я рывком бросил свою душу сквозь сминающееся пространство, притягивая самого себя к цели. Это было похоже на историю из книжки, когда персонаж сам себя за волосы вытаскивал. Только в мире грез иная логика и такой фокус вполне бы тут мог сработать.

Последнее, что я услышал, это разгневанный крик Мор, доносящийся мне в спину. Ничего, в Лореме сейчас солнечно, пусть отдохнут.

Я открыл глаза в тот момент, когда уши мне заложило от грохота. Твою же за ногу, от этого зрелища у меня натурально перехватило дух. Еще ни разу не видел чего-то настолько эпичного.

Вокруг, куда ни посмотри, бушевала иссиня-черная пелена шторма от земли до самых облаков. Густое, плотное марево без единого просвета. Каждую секунду сотни ветвистых молний полыхали по телу чудовищной стихии.

Они жалили землю, разрывали нутро, ветвились всполохами, соединяясь в причудливые узоры. В этом зрелище не было ни гармонии, ни упорядоченности. Просто безумная, древняя сила, существующая без разума или цели. Не делящая мир на черное и белое. Это была прекрасная в своем чудовищном великолепии стихия, сметающая все на своем пути без разбора.

И сейчас я стоял в центре шторма, посреди высокой травы, окутанный влажным воздухом, а с неба на меня падали солнечные лучи. Не считая постоянного грохота молний, тут было не просто безопасно, а даже приятно находиться.

Рощи деревьев раскинулись вокруг, луга цветут, солнышко пригревает, а вдалеке я заметил несколько бревенчатых построек. Настоящая идиллия, Эдем, защищенный со всех сторон первозданной силой природы.

В один момент я даже решил, что стоило все-таки взять с собой остальных. В этот же момент, словно в насмешку, в меня ударила молния. Завеса Ская приняла атаку на себя, полностью рассеяв, только вот трава вокруг моментально пожухла и начала тлеть.

Получается, все-таки сновидение? Иначе бы меня испепелило на месте. Следом из громовой завесы вылетел еще десяток молний, но они также не смогли причинить мне вреда. Я остался стоять посреди высокой зеленой травы, окруженной выжженным кольцом земли.

— Лаэр Неуязвимый, — раздался насмешливый голос за спиной.

Я обернулся и посмотрел на юношу, который неспешно брел через луг, держа руки в карманах. Худой, словно жердь, с длинными растрепанными волосами. Одет в простенькую холщовую одежду, какую носят крестьяне Эдеа. Только чистую и опрятную.

Паренек шел, улыбаясь, хотя это больше походило на оскал зверя.

— Ты не он, — удивился юноша. — Но это его завеса.

Парень казался мне смутно знакомым, но я точно не встречал его раньше. Похоже, в очередной раз сыграла память Неуязвимого. А следом проявился и Скай.

— Вигор, сын Вараго, — прорычал он с усмешкой. — Так ты все еще жив. К тому же хорошо сохранился.

— А тебя выписали из клетки? — вернул усмешку юноша. — Значит, ты все-таки Лаэр. Изменил внешность? Правильно, ты была слишком слащавой.

— Уж кто-бы говорил? — А следом добавил мысленно, обращаясь к Скаю. — Что это за тип? Мы его знаем?

— Ты убил его отца. И вы, почему-то, не очень ладите.

— Удивительно, — буркнул я, а затем уже громче произнес. — Я тут кое-кого ищу.

— А я тут кое-кого охраняю. Кажется, у нас конфликт интересов, Шики.

— Давай без драматизма, — отмахнулся я. — Если ты знаешь, кто я, то и должен понимать, что драка бесполезна.

— Ты так считаешь? — расплылся в улыбке юноша.

— Лаэр, — произнес Скай и я уловил нотки страха в его голосе. — Это сын советника короля-бога, который пытался призвать Джуши.

— Лунатика-дремлющего? — удивился я и посмотрел на паренька.

Глаза. Вот, что меня смутило в его образе. У парня были практически черные мешки под глазами, очень похожие на то, что я видел у Хоупа.

И тут все как-то разом встало на свои места. Остров, эфирные потоки, напоминающие по силе эгрегор. Бесконечная буря вокруг острова. И нескладный худощавый юноша с заспанным лицом. Все это место было не сновидением, а целым сном наяву. И контролировал это все один-единственный лунатик. Один из тех, которые способны в одиночку сметать города.

— Вспомнил, наконец-то, — произнес Вигор.

И в его голосе больше не слышалось усмешек. Зато по всему острову вокруг меня начали проявляться чудовищные сновидения монстров. Он выдергивал их десятками из мира грез, придавал им форму и плоть. И при этом даже не вытащил руки из карманов.

— Ну что, гений стратегии? — прорычал Скай. — Доволен? От них моя завеса не спасет. И дня не провел на свободе, как тут же вляпался из-за тебя в какое-то дерьмо.

— Ты хоть пожрал от пуза. Теперь отрабатывай. Зря я тебя кормил, что ли?

— Сновидение гордого народа Алтарайи работает за еду. Как низко я пал.

Глава 18. Да начнется охота

Единственное, что меня печалило в данной ситуации, это то, что мы не успели отработать со Скаем наши «старые» боевые связки. С другой стороны, это же и вдохновляло.

Сейчас будет месиво, а это отличная возможность узнать на практике, каково это — быть Лаэром, нареченным Неуязвимым.

Первый поток привычно лег в рукояти, но теперь он окрасился сновидением Ская. Большую часть предыдущей моей инкарнации мы провели вдвоем, так что были самодостаточной командой.

Вместо привычных клинков в ладонях появились два длинных круто изогнутых кинжала. Если их держать вертикально, то острие смотрело мне в грудь.

— Переверни, — пробурчал Скай, — это же клыки.

Я взял оружие обратным хватом и оно уверенно легло в руках. Приятный вес, приятная глазу форма, а сами рукояти стали немного шершавыми, отчего не скользили в ладонях.

Вторым потоком так и оставил защитную завесу, только изменил форму с купола на оболочку, обволакивающую тело. Предстоит ближний бой, и если какая-нибудь из призванных тварей шарахнет мне молнией в упор, то купол не спасет. Он защищает лишь от угроз извне.

И теперь третий поток, самый важный. Конструкт совместимости, который долгое время у меня не получался. И теперь пришла пора выяснить на практике, принесли ли тренировки результат или я чмо самоуверенное.

Конструкт возник, отражая знак моей души, обволок мою фигуру и окрасился эмоциональным спектром моего сновидения. Я не увидел, но почувствовал, как ноги сами изменили форму, тело налилось силой, связки и сухожилия стали эластичней, а по голове пошел легкий зуд.

На тренировках так быстро не выходило, но сейчас я чувствовал, что совмещение завершено полностью. Я изменил и трансформировал свое тело, придав ему свойства Ская. Мои волосы посветлели и стали похожи на гриву, ноги превратились в лапы, а руки обзавелись когтями.

Тело стало пружинистым, приобрело звериные черты, а в движениях сквозила легкость и грация.

— Начнем, — прорычал я в предвкушении.

И бросился на ближайшего врага, похожего на увитого молниями быка. Мой шаг стал рывком, рывок — прыжком, а сближение больше походило на скольжение в пространстве. Если обернуться, то на этом пути не найти моих следов, несмотря на высокую луговую траву.

Для стороннего наблюдателя я стал росчерком в пространстве. Росчерком, цвета слоновой кости. А когда я остановился, замерев на мгновение, позади меня медленно распадалось марево эфира, недавно бывшее грозовым быком.

Удовлетворенно рыкнув, я почувствовал азарт Ская, долгое время просидевшего в заточении. Он ликовал, и его возбуждение передалось и мне. Простор и множество целей, что может быть прекрасней?

Я огляделся вокруг, отпечатав в памяти позиции врагов, и усмехнулся.

— Да начнется охота.

И мы сорвались в едином порыве. Молнии били в нас со всех сторон, осыпая искрами, застилая глаза, но настоящему хищнику не нужно зрение, чтобы найти добычу. Хватит запаха, хруста веточки, неровного вздоха, удара чужого сердца, чего угодно.

Ветер ураганными порывами пытался сбить наш шаг, но мы врезались в него, рассекая на части, словно ледокол. И он был не в силах остановить наш бег.

И тогда воздух похолодел, с неба посыпались ледяные кристаллы, срезающие листья, оставляющие свежие рубцы в коре деревьев, секущие все на своем пути. Но они лишь жалобно растворялись в завесе, окутывающей нашу шкуру, а холод не мог замедлить наш шаг.

Это была феерия жизни. Движение, наполненное упоительным чувством превосходства над добычей. Весь остров стал нашим полем для игр, а кукловод — главным поставщиком игрушек.

Мы намеренно не атаковали лунатика, предавшись азарту боя. Придет и его время, наступит и его черед, но не сейчас. Сейчас нам хотелось разогреться, почувствовать вкус жизни, вспомнить то, кем мы были, стать теми, кто мы есть на самом деле.

Сновидения были дикими, не прирученными, хаотичными по своей природе, оттого наполненными перманентной агрессией, сквозившей в каждом их движении. Эти необузданные сновидения, несмотря на разную внешность, поголовно несли в себе окрас слепой ярости, похожей на тот шторм, что окружал остров.

Но отсутствие хитрости или каких-либо инстинктов, присущих их прообразам-зверям, не делал существ менее опасными. В своей безумной свирепости они атаковали прямолинейно, но стремительно.

Нам приходилось изворачиваться, уклоняться, маневрировать и двигаться на опережение. Зачастую требовалось предугадывать атаки сразу с нескольких направлений.

Кастер в свое время вбивал мне в голову ту мысль, что мое физическое тело не достаточно развито для использования собственного сна в бою. Долгие изнуряющие тренировки в академии, которые я продолжал даже после. Год, проведенный в спаррингах с Джан-Джагараном. Медитации и развитие источника вкупе с сетью эфирных каналов, усиливших в том числе и плоть, напитав ее эфиром.

Все это укрепило и усилило меня. Позволило выдержать нечеловеческие нагрузки, которые возникают, когда я накидываю сон, далеко опережающий по рангам мой текущий уровень ловца. И когда я выходил за пределы естественных возможностей организма, откат был чувствительным, но не смертельным.

Но Скай, это иной уровень. Зверь, чья финальная ипостась, в которой он предстал перед Джуши, лишь отдаленно напоминала человеческую. Его сила позволила мне шагнуть на новую ступень в бою и я чувствовал… Знал… Понимал, что расплата придет после и счет будет внушительным.

Все те годы, что я потратил на развитие тела и духа, тренировки, которые не проходит практически ни один ловец, предпочитая действовать на расстоянии. Все это позволило мне не умереть здесь и сейчас просто из-за применения возможностей Ская.

Скорей всего я не умру и после, но без помощи Евы на долго выйду из строя. Будет хорошо, если ни одно из сухожилий не порвется. Но это будет потом. Это будет приятная боль, напоминающая о том, на что мы способны вместе.

Сейчас я хотел дойти до предела, прочувствовать свои возможности, оценить потенциал. И бой с лунатиком — превосходный, практически идеальный способ для этого. А Скай… Он просто был счастлив вновь пройти тропою благородной охоты.

Почувствовать, что все еще способен, все еще может. Потому что хищник, неспособный больше охотиться — мертвый хищник, даже если он еще дышит. А Скай был счастлив чувствовать себя вновь по-настоящему живым.

И жалкий лунатик не сможет отнять у него это чувство. Пусть он и сильнейшее существо, которое мне доводилось видеть в этом мире, не считая двух эгрегоров кошмара. Но все равно, всего лишь третий в мире. Проиграть такому — не солидно. Скай, как и вся его раса, слишком горделив, чтобы допустить подобное.

А я просто слишком далеко зашел, чтобы меня можно было остановить в шаге от цели какими-то сновидениями, да эфирными молниями.

Просто лунатику не повезло встретиться именно с нами. Как в свое время не повезло его отцу. Любой другой на нашем месте погиб бы в первые секунды боя, потому что невозможно уклониться или защититься от стольких молний, бьющих в одну точку.

Будь это копья, арбалетные болты, да даже просто природные молнии, я бы и сам вряд ли выжил. Но это был эфир, обличенный в форму, вырванный из мира грез, появившийся наяву. А значит, бесполезен против меня.

Сновидений было действительно много. Сколько мы их не развоплощали, лунатик призывал новых, выдергивая целые пласты калейдоскопа в реальность. И для существа, существующего одновременно в обоих мирах, это не требовало никаких усилий.

Будь у него достаточно времени, он просто измотал бы нас. Взрослый окрепший лунатик, контролирующий свои силы, явно обученный и знающий, что надо делать. Уверен, он может днями напролет усеивать весь этот остров сновидениями, сметать их одним махом и заполонять заново.

Ему не нужен сон, он спит наяву. Ему не нужен эфир, потому что он связан напрямую с калейдоскопом. Он — пуповина, соединяющая два мира. Живой портал, ходячие врата, узкое горлышко песочных часов, через которые постоянно льется эфир из верхнего плана в наш. Но в часах может закончиться песок и их потребуется перевернуть.

А если в мире снов закончатся сновидения, значит, им просто некуда будет стекать, потому что наступил конец времен.

И как бы сильны и быстры мы ни были, победить таким образом невозможно. Потому что мы сражаемся не с ордами сновидений, а со всем калейдоскопом разом, просто сейчас на нас стекается тоненькая струйка из необъятного океана.

Мы дали себе волю наиграться всласть, почувствовать свою силу и превосходство над бесконечными противниками. Ни одна их атака нас не задела, хотя многие были близки. Некоторые были опасно близки. И если в самом начале битвы мы намеренно подставлялись под удары, ускользая в считаных сантиметрах от когтей, бивней, клыков и рогов, то сейчас это было заслугой исключительно противника.

Достойный враг, славная охота. И пусть она не принесла добычи, но следующий наш пир будет заслуженным, и мы насытимся вдоволь без капли сожаления.

Но пора это заканчивать. Ритуал соблюден, предки одобрительно смотрят со своих незримых троп, пора перейти к главному. Решить, чьи эти угодья на самом деле. Этот остров может принадлежать лишь одному охотнику, и пока мы здесь, он останется нашей территорией. Слабейший должен будет признать нашу силу или уйти.

И в тот момент, когда луг частично опустел, а новые противники не успели ввязаться в бой, мы изменили траекторию атаки, нацелившись на кукловода.

Усталости не было, источник еще полон, азарт будоражит кровь. Мышцы только разогрелись, а тело вступило в стадию наибольшей эффективности. В бесконечной битве мы достигли пика и это было лучшим моментом завершить начатое.

Как опытные охотники, мы готовились к нему, выжидали, наблюдали, вели добычу, делали все, чтобы настигнуть жертву одним прыжком.

Этот рывок превзошел все предыдущие. Тело отозвалось вспышкой боли от внезапной нагрузки, но так было надо. Воздух с гулким щелчком разошелся в стороны от того места, где мы стояли мгновение назад.

За один удар сердца мы преодолели расстояние, которое было пределом наших возможностей. Само пространство волнами раздалось в стороны от этого полета, трава прижалась к земле, словно опасаясь оказаться на нашем пути.

Нас переполняло восторженное чувство, символизирующее кульминацию этой охоты.

Двойной росчерк клыков разрезал пространство на выходе из рывка, не оставляя шанса противнику. Это был наш лучший удар, способный сокрушить любого врага, лишь бы у него была плоть и что-нибудь, похожее на кровь.

Только вот у лунатика ничего этого не оказалось. Усмехающаяся рожа молодого паренька, которому по логике было больше ста двадцати лет, просто распалось тысячей искр, беспомощно стекших по нашей завесе.

Фигура лунатика взорвалась порывами ураганного ветра, а разум затопила волна ярости от ускользнувшей добычи и гнева на самих себя.

— Скай, успокойся, — произнес я, взывая к голосу разума.

Мой спутник недовольно рыкнул моим горлом, но отступил, освобождая разум от своего присутствия. Азарт охоты мгновенно спал, остров из места для игр превратился в поле битвы на смерть.

Наши разумы вновь разделились, хоть тело и осталось в единой ипостаси. Но Скай слишком эмоционален и в бою его захлестывает раж, а сейчас в дело вступила хитрость и коварство врага. Нам требовался ясный ум и трезвая оценка обстановки.

— Врум, найди его, — произношу я, хотя вербальная команда и лишняя.

Скат взмыл в небо бесплотным сновидением, не принимая материальную форму. Затем принялся нарезать круги, постепенно расширяя спираль поиска. Я же с шумом втянул воздух, пытаясь учуять человека, но все перебивал запах озона.

Рывок в сторону, даже не скоростной, и буйвол проносится мимо, сталкиваясь со сновидением величественного оленя, у которого между рогов скачут молнии.

Я игнорирую сновидения, для меня они слишком медлительны, так что можно просто обойти, пусть это и потребует расхода дополнительных сил. Вдалеке видны строения. Одинокий дом был лишь первым из нескольких похожих.

Если принц-полубог на острове, то не в пещере же ему жить? Значит он там, а если так, то Вигор вряд ли позволит мне к нему приблизиться.

Расчет удался. Более того, вблизи избушек не было и призванных сновидений, что подтверждает мелькнувшую в голове мысль. Лунатик сторожит принца, охраняет его от любых угроз извне.

И стоило мне приблизиться, как в землю ударил каскад молний. Не в меня, но на моем пути. И там, где они вспыхнули, через мгновение возник улыбающийся лунатик.

Я даже не думал тормозить, наоборот, еще больше ускорился, намереваясь снести эту мерзкую ухмылку с его рожи.

Только вот в последний момент ублюдок сдвинулся с места, будто его порывом ветра отбросило и я промахнулся. В то же мгновение по ребрам пришелся мощный удар, от которого на мгновение перехватило дыхание.

Всполох молний не причинил вреда, лишь ослепив, но вот кулак пацана я почувствовал. Откуда столько силы в таком хрупком теле?

Развернувшись на месте, атаковал косыми росчерками клыков, но лунатик в одно мгновение распался на тысячи искр, пропустив удар. В следующий миг всполохи молний окружили меня со всех сторон и посыпались удары.

Ублюдок воплощался со спины, с боков, а стоило мне развернуться, как он растворялся всполохами и я в то же мгновение получал очередной болезненный удар в печень. Его кулаки двигались со скоростью десятибалльного шторма и от них не спасала завеса.

Зарычав, я сделал рывок, чтобы вырваться из круга смерти. Пролетел десяток метров, развернулся на месте и в то же мгновение атаковал, снова разрубив пустоту. Но останавливаться я не собирался.

Рывок, разворот, повторить. Срезать очередной пучок молний, разворот, повторить. Эфирные клинки рассекали эфирные всполохи, заставляя те опадать разрозненными искрами на землю. Я двигался на пределе скорости, пытаясь обогнать бурю.

Да только куда мне против существа, чьи аспекты — молния и ветер. Сколь бы быстрым ни делал меня Скай, он сновидение зверя-охотника. А тут две быстрейших стихии.

И в какой-то момент ответ пришел сам собой, когда несколько ветвистых молний распались, коснувшись меня. Идея интересная, не знаю, сработает ли. Память Неуязвимого молчала, а спрашивать Ская слишком долго.

Второй поток — обволакивающая пелена. Расширить, видоизменить, вернуть изначальный вариант купола. Снова расширить, увеличить радиус действия, рывок.

Я проношусь насквозь, молнии бьют в защитный купол завесы и распадаются. В этот момент в воздухе материализуется тело лунатика, а его ошарашенное лицо как бальзам на источник. Разворот и новый рывок, пока он не сообразил, что к чему.

На этот раз никаких клинков, мгновение растягивается в вечность, первый поток перенаправляется, рукояти принимают изначальную форму. Поверх моего тела, соединенного со сновидением Ская, я накидываю еще и сон Неуязвимого.

Тело Вигора одновременно начинает распадаться молниями и потоками ветра, но теперь уже слишком медленно. Моя скорость возрастает пропорционально, тело разрывает от боли, натягиваются связки, трещат сухожилия, а в следующий миг мой кулак впечатывается в рожу ублюдка, отзываясь вспышкой боли.

Кажется, я сломал сам себе руку, но плевать, оно того стоило. Импульс такой, что это должно было убить даже ловца средней руки, но что-то я сомневаюсь, что Вигору этого хватит.

Если я правильно помню то, что знаю о лунатиках и то, что мне рассказывал Хоуп, то за сотню с лишним лет без ограничивающих браслетов, в пареньке мало чего от обычного человека. Его плоть настолько пропитана эфиром, что он ближе к овеществленному сновидению, нежели к человеку.

Ловец — это баланс между двумя мирами. Он вхож в оба, но якорь всегда привязан к яви до самой смерти. Затем уже душа переходит на план мира грез. Лунатики — другое дело. Сейчас он одновременно принадлежит обоим планам и после физической смерти вряд ли для него что-то изменится.

Возможно, он давно мертв и это его новая форма. А может он физически не способен умереть, пока кто-то не развоплотит его источник в эфирном плане. Слишком часто таких как он уничтожали еще молодыми, пока они не успели достаточно сродниться с калейдоскопом.

Я одним рывком навалился на упавшего лунатика, сократил радиус щита до оболочки и приставил клинки к горлу и груди Вигора. Лезвия немного углубились в плоть, но крови не было, хотя физически он ощущался как обычный человек.

— Добей его, — рявкнул Джа, проявляясь за спиной.

— Мы на одной стороне, — произнес я, обращаясь скорее к лунатику.

— Нет никаких сторон, — усмехнулся он. — Однажды я убью тебя. Не сегодня, так в другой раз.

— Твой отец заслужил то, что получил. Ты сам это прекрасно знаешь.

— И что? — лениво произнес он, не пытаясь пошевелиться. — Это должно что-то поменять?

— Вигор, — раздался голос позади меня. Тихий, спокойный, я бы назвал его серым и обычным. — Хватит. Мы знали, что так будет.

Я убрал клинки и медленно поднялся, не спуская с лунатика глаз. Но тот больше не пытался атаковать. Даже поднялся на ноги не применяя своих фокусов.

Я медленно обернулся, готовый к чему угодно. Впереди возле ближайшего дома стоял человек лет тридцати по меркам моего старого мира. Невзрачный, с копной длинных светлых волос и безжизненным взглядом.

Ни большой, ни маленький, ни толстый, ни мускулистый, ни худой. Такого в толпе не заметишь, а увидев — тут же забудешь. Я даже на мгновение заподозрил в нем дар ускользания, как у Тумана, но нет, образ отпечатался в памяти довольно легко, стоит лишь захотеть.

В общем, этот человек казался и ощущался настолько обычным, что я даже начал сомневаться в своем здравомыслии.

Но стоило мне прикрыть глаза, все изменилось. Я даже не успел войти в транс, чтобы открыть внутренний взор. Лишь краешком скользнул в этом направлении.

Четыре белоснежных крыла окутывали фигуру, словно кокон. Это были эфирные потоки, а не сами крылья, но вопросов, кому они могли принадлежать, не возникло.

— Принц? — на всякий случай спросил я.

— Лаэр, — кивнул он, словно не заметив мое непочтительное обращение. Будто ему было все равно. — Сколько лет прошло. Заходи, гостем будешь.

— Это он, — подтвердил Скай. — Только пахнет слабо. Будто тень от того мальчишки, что я помню.

Я развеял образ спутника, вернув свою прежнюю ипостась. Поморщился от холодной росы, щекотавшей ступни. Вроде же можно как-то менять форму вместе с обувью, обволакивая ее эфирным конструктом, но у меня пока не получалось. Опять босиком придется ходить.

Сон Неуязвимого снимать не стал, дабы не словить откат в полной мере. И медленно двинулся за принцем.

— Не обижайся на Вигора, — тем временем произнес тот. — Он не мыслит категориями, привычными человеку. Калейдоскопа в нем гораздо больше, так что он подвержен эмоциям сильнее людей.

— Никаких обид.

— А ты изменился, — на мгновение обернулся принц. — Сменил гомункула? А я думал, тебя убили окончательно.

— Ты знаешь, кто меня убил?

— Нет, — после паузы ответил принц. — Никто не знает, кроме императора. Они явно действовали в сговоре, это очевидно. Но Цезарий бы сам не справился с отцом. И с тобой тоже, по крайней мере, не на территории королевства.

Мы вошли в дом, внутри пахло дубом, вереском и травами. Простая обстановка, все сделано из дерева и обожженной глины. Сам дом, массивный стол грубой работы, лавки, печь в углу обложена необработанным камнем.

На лавках шкуры, судя по всему медвежьи. Глиняные чашки на столе, такая же посуда. В печи горит огонь и там же я заметил горшок. Принюхался, уловив приятный аромат. Обстановка была простенькой, но очень уютной.

— Я давно уже не жду гостей, но знал, что этот день настанет, — произнес принц, доставая еще чашки и ставя на стол кувшин.

— Эдей, — имя само всплыло в памяти. — Принц Эдеа.

— Не называй меня так, — скривился принц, словно от боли. — Я давно потерял право на это имя. Как и на титул.

— Что ты тут делаешь? Как ты вообще тут оказался?

— Предатель спрятал меня, когда все началось. Забрал сначала в Джугару, а оттуда отвез сюда, к Вигору. Это его отец создал остров Бури, чтобы обучать здесь сына. Тут он никому не сможет навредить. Мы с Вигором с детства дружили. Как его отец служил моему отцу, так и он защищает меня. Из-за того, что он не умеет сам контролировать свой дар, слияние с калейдоскопом прошло слишком быстро. Без отца этот процесс пошел неконтролируемо и теперь Вигор живет мыслью, что обязан защищать меня. У него это что-то естественное, как дышать. Эмоциональная печать, вложенная в него с детства.

— И долго ты планировал тут прятаться?

— Я не прячусь, Лаэр. — усмехнулся принц и взял ухват, чтобы достать горшочек из печи. — Я тут живу. Жил, живу и умру тоже тут. Даже Предатель больше не может попасть сюда, после того, как шторм вокруг окреп. Я думал, что ты мертв, а я в безопасности.

— Там творится лютая дичь. И без тебя скоро миру придет такой кабздец, что никто не будет в безопасности.

— Ну и что? — безразлично произнес Эдей. Кажется, мясо в горшочке его волновало больше, чем мое появление. — Я тут при чем? Ты у нас герой, ты и спасай мир.

— Ты принц-полубог, — возразил я. — Законный правитель Эдеа. И ты единственный, кто способен взаимодействовать с великим кристаллом на башне замка.

— Любой может, — отмахнулся он. — Это же просто проводящий камень, пусть и большой.

— Но не у любого есть сновидение ангела.

— Так и у меня нет, — Эдей принялся буднично раскладывать мясо по тарелкам. — Извини, тут не много. Я не ждал гостей, а Вигор последние полста лет редко ест. Сейчас достану соленья и сало.

— Ты меня вообще слышишь? — я всерьез начал сомневаться в адекватности собеседника. — Архитектор вырвался из Проклятого Города. Он захватывает континент, а в Эдеа засел новый император со свитой. В твоем замке. В твоем королевстве!

— В королевстве моего отца, Лаэр, — кисло усмехнулся Эдей. — Ты думаешь, я тут заперт? Думаешь, я не мог отсюда выйти? Ты меня спасать, думаешь, пришел?

— Разве нет?

— Нет. Попробуй мясо, только утром разделал. Вигор достаточно силен. Помнишь, как вы с ним на пару веселились, уничтожая флот Алаварцев во время Великой торговой войны? Он тогда бурей носился по кораблям, а ты уничтожал самых сильных ловцов их армии, скрываясь в сердце шторма. Сейчас Вигор в одиночку способен уничтожить всю Алаварию. Без тебя, без поддержки армии или других ловцов. И империю тоже может. Никто его не остановит, разве что Архитектор или Джуши. Ну ты понял. Так что я мог в любой момент вернуться.

— И почему не вернулся?

— Потому что кто-то убил отца, Лаэр. Кто-то убил сильнейшего ловца, способного даже победить Вигора в его нынешней фазе слияния. Есть третья сила, о которой мы ничего не знаем. Сила, действующая инкогнито и до сих пор не раскрывшая себя.

— Ты боишься? — спросил я напрямую и тут же понял ответ. — Нет, дело не в этом.

— Не в этом, — кивнул Эдей, вымучивая улыбку. — Дело в том, что я ничего не могу изменить. Даже если бы я вернулся в королевство, то ничего бы не исправил. Я не мой отец.

— Тебе и не нужно быть им, — ответил я.

— Ты не понимаешь. Я не могу стать королем-богом. Меня готовили к этому с детства, но он ошибся во мне. Я не достоин занять его место. Архангел никогда не протрубит в рог, принимая меня.

— С чего ты это решил? Мне вот кажется, что это просто отмазка, за которой прячется испуганный мальчик, который сам себе напридумывал причин, лишь бы ничего не делать.

— Ты прав, — грустно улыбнулся Эдей. — Но и я прав тоже. Я в тот день я должен был помочь отцу. Должен был использовать силу ангела, добраться до кристалла, создать завесу чистоты. Я мог, на самом деле мог. Белая Дюжина бы пришла на мой зов, Вигор бы откликнулся. Да что там, вся королевская армия бросила бы любые дела и пришла бы на помощь, даже те, кто давно оставил службу. Но я смалодушничал. Испугался за свою жизнь, струсил. И сбежал, предав отца. Предав все, к чему он меня готовил. Так что дело даже не в Архангеле. Даже мой собственный ангел больше не откликается на мой зов. Он не признает меня, ведь я предал даже наш с ним договор.

— Но он все еще здесь, — не понял я. — Я же вижу его.

— Здесь, здесь, — кивнул Эдей. — Да толку? Он молчит и никак не реагирует на мои попытки поговорить с ним. Я предал и его тоже. Он доверился, заключив со мной договор, а я не оправдал его доверия. В тот день я все потерял и виноват в этом сам, Лаэр, понимаешь?

Я понимал, но не понимал одновременно. В Эдеа власть узаконивалась лишь признанием Архангела, который рождался из Ангела. И любой мог стать королем, просто принца готовили к этому с самого рождения, чтобы он мог соответствовать всем заявленным требованиям.

Даже император каким-то образом смог призвать сновидение в свидетели своей власти и таким образом подавить нарастающий бунт. Но я не верил в тот факт, что спаситель своего народа все это время сидел на пустом острове и занимался кулинарией. Мясо, кстати, жесткое.

Меня внезапно начало клонить в сон, а в голове появились образы разгневанной Мор. Похоже, Смерть пыталась связаться со мной через отпечаток сна. Я тряхнул головой, прогоняя наваждение и обрывая связь.

Надо подумать, надо разобраться. Не может быть, чтобы все было напрасно. Столько сил, столько времени, столько жертв. И все впустую? Бред.

— Белая Дюжина, — произнес я. — Длань в полном составе. Сопротивление, жители. Ты не представляешь, что там сейчас происходит. Они многим пожертвовали ради тебя. Ради момента, когда ты вернешься и все исправишь. Смерть все это время носилась по указаниям императора, чтобы подготовить восстание. Шут служит империи и тайно помогает сопротивлению у императора под носом, каждый день рискуя жизнью. Созвездие даже нашла лунатика и поставила его на службу королевству, лишь бы помочь тебе. Меня вытащили из другого мира, вернули, защищали, помогали восстановиться. Много хороших людей погибло, в надежде, что ты вернешься и все исправишь.

— Извини, — улыбнулся Эдей. — Они ошиблись. Все они, начиная с отца. И ты тоже ошибся во мне. Попробуй медовуху, в этот раз она получилась гораздо…

Горшки, чашки, тарелки. Все, что стояло на столе, в один момент сорвалось с места и полетело в стену. Грохот, звон, глиняные черепки летят во все стороны. В следующий миг принца сносит с лавки и впечатывает в другую стену, а затем отрывает от пола.

Через один удар сердца проявляется настоящий человекоподобный лев с гривой густых волос цвета слоновой кости. От Ская, в его высшей ипостаси, во все стороны расходятся волны звериной ярости.

Он сжимает горло принца, держа того на вытянутой руке высоко над головой. Скай проявился сам, своим накопленным эфиром и я не мог его отозвать или как-то помешать. Да и не хотел, если честно.

— Ты, маленький, обоссавшийся, тупоголовый ублюдок, — от такого разительного изменения в своем спутнике даже я на мгновение выпал в осадок. — Отпрыск шакала и полевой крысы. Я с того самого дня жил в клетке размером с твой сортир. В мерзкой полуматериальной форме. Без доступа к родному калейдоскопу и даже без возможности выйти наяву за пределы клетки. Испытывая вечный голод, физическую и эфирную жажду, день за днем, год за годом, в абсолютной тьме. И обретя наконец сраную свободу, я первым делом срываюсь сюда, спасать твою обосравшуюся со страху жопу. И что я вижу? Мы, оказывается, ошиблись! Ошиблись?! — взревел Скай, обнажая внушительные клыки. — Нет, это ты ошибся. Ты сидел в этой уютной глуши, строгал себе домик и занимался рефлексией все эти годы! Пока из-за тебя страдали люди, твои люди, ублюдок! Даже если ангел отвернулся от тебя, ты ответишь за все страдания твоего народа и мои лично, как и подобает правителю! Ты на своей шкуре прочувствуешь то, что должен. Ты гребаный король-бог своего народа, каким бы паршивым правителем бы ты ни был. И как правитель, ты обязан разделять все его тяготы. Достоин ты своего отца или нет, но ты пройдешь его путь. Так что готовься, тебе предстоит пережить полвека кошмаров, от которых сбежал. Пришло время платить по счетам!

Принц уже посинел от когтистой хватки Ская, глаза на выкате, а я почувствовал возмущение эфира вокруг нас. Не думаю, что мой спутник сделал это осознано. Но, как и любое другое сновидение, он являлся сосредоточением эмоциональных потоков. И когда его собственный гнев взял верх, случилось то, что случилось.

Мы втроем с принцем скользнули в подпространство и вывалились совершенно в другом месте. Месте, созданном для того, чтобы принц Эдей прочувствовал на себе все тяготы своего народа, от которого он прятался все эти годы. А заодно и мы вместе с ним.

* * *

У Кирилла Смородина (который рецензии пишет на каждую мою книгу, а также является главным корректором всей моей писанины) вышла новая книга. Я прочитал, мне понравилось, готов рекомендовать с условием, что жанр вам заходит (ну а вдруг).

https://author.today/work/198614 — книга тут.

Я не фанатею от боярки, но с точки зрения художки, это крепкое произведение, рецензия с подробностями здесь: https://author.today/review/275804

Эпилог

Джугару выглядел как место, не принадлежащее миру живых существ. Что-то потустороннее, отторгающее было в оскверненной земле.

Архитектор постарался на славу, превратив в руины город своих старых врагов. Вернее, их далеких потомков. Ни один человек не заподозрит, что в подобном месте когда жили люди, или хотя бы росла трава.

Сухая, мертвая земля вскопана, взрыта и перемешана так, что даже остатки деревьев оказались погребены глубоко внизу. Древние камни, что раньше украшали собой дома и улицы, теперь были разбросаны повсюду. Растрескавшиеся, разбитые, а иногда и вовсе стертые в пыль.

Сейчас земля была покрыта сочащейся слизью, не отражающей свет. Остатки Скверны надежно залили святую землю, запечатывая любые эфирные эманации в пространстве.

Отец Сумрака шел уверенно, не теряя темпа, стараясь не наступать в черную слизь, но иногда она сочилась прямо из-под земли, стоило сапогу утонуть в рыхлой почве.

Внезапно справа надулся черный пузырь. По его поверхности пошла рябь, превращаясь в тонкие жгуты, которые принялись «ощупывать пространство вокруг себя. Слизь вокруг начала дрожать и перетекать с места на место в поисках нарушителя.

Эрик обреченно вздохнул и коснулся ладонью груди. Руны на бесконечной ленте вспыхнули и многочисленные слои начали перемещаться по телу, образуя новые комбинации вязей. Физические способы обнаружения он перекрыл, значит его почуяли либо через знак души, либо он потревожил эфирный план.

Это третий и четвертый слои рун. Отец Сумрака по-настоящему гордился своей работой. Взяв за основу наработки из другого мира, он отточил свое мастерство на других, провел множество исследований и опытов. Жаль, до сих пор не удалось найти материал, способный выдержать нанесение рун на изначальном языке, но даже символы мира снов, совмещенные с языком потомков расы драконидов, хорошо себя показали.

Вполне возможно, что когда он доберется до библиотеки Алтарайи на парящих островах, то сможет закрыть многие пробелы в знаниях. В конце концов, остатки этой великой расы разбрелись по всем уголкам вселенной и перекрестки миров вроде Эра — не исключение.

Защитный ленты наконец перестроились, образуя иную сложную комбинацию рун, а надувшийся пузырь скверны опал, так и не найдя нарушителя. Значит, все же знак души был недостаточно хорошо замаскирован.

Эрик продолжил путь, оглядывая последствия скоротечной битвы. Зря, конечно, первые люди решили сражаться с Архитектором. Понятное дело, что иначе он бы захватил весь калейдоскоп, но это произошло бы естественным путем лишь через несколько тысячелетий. Впрочем, слишком много неопределенности. Аспекты кошмаров, составляющих суть Архитектора, слишком заразны. Это наглядно отражено в его физическом воплощении наяву.

Хотя план у них был хорош. Извлечь эгрегор, чтобы запечатать его в рунной клети. Скай должен был гордиться своей тюрьмой, ее готовили и мастерили для самого Архитектора. Жаль, не вышло.

Сам Отец Сумрака не раз общался с темным порождением, выслушивая его лживые обещания и посулы. Но тварь не могла дать ему то, чего он желал. К тому же, был и иной способ достичь своей цели, нежели продавать душу.

К тому же Архитектор даже не тянет на ту сущность, с которой стоит считаться. Он даже не входит в число поработителей миров. Просто локальная дрянь, которой и десяти тысяч лет нет. Естественное отражение гнилья человеческой натуры, которому повезло обрести самосознание.

В своей одержимости обрести знания и силу, Эрик успел столкнуться с многими вещами, которых не должно существовать во вселенной. Да он и сам по неосторожности успел выпустить парочку таких, когда учился манипуляциям с тремя первоосновами пространство-время-материя.

И он точно знает, что Архитектор — не самое страшное, что может случиться с этим миром. Особенно, если учесть брешь во внешней защите. Сейчас через нее просто лезут случайные твари, обитающие вне времени и пространства. Но рано или поздно просочится и что-то посерьезней. А может уже просочилось, ведь кто-то же успел грохнуть местного непобедимого короля-бога.

Эрик никогда бы не признался об этом вслух, но понимал, что даже у него пока недостаточно сил, чтобы провернуть подобное. По крайней мере не с наскока. Но если бы он задался такой целью, то…

Впрочем, зачем ему подобное? Власть — удел глупцов. Знания и способность их применять — вот, где истинная сила.

К примеру, будь у Архитектора достаточно знаний и возможностей, он смог бы обнаружить складки пространства неподалеку от Джугару, прикрытые завесой ускользания. А может даже смог бы найти тайные тропы, по которым способны пройти лишь избранные.

А если бы он не занимался всяким бредом, вроде порабощения то мира грез, то мире яви, а прилежно собирал знания, закрепляя их на практике, то сумел бы даже составить мимикрирующую печать и воспользоваться подобной тропой.

Эрик лишь усмехнулся своим мыслям. Вслух он подобное бы никогда не произнес. Просто потому что не любил болтать попусту со всякими темными сущностями. Вместо этого ленты его доспеха вновь начали смещаться, задействуя комбинации рун на языке Алтарайи в верхних слоях.

И дорога открылась перед идущим. Как однажды откроются все они, а уж терпению Отец Сумрака научился. Особенно после того, как узнал, что время — лишь река, а плыть против течения — лишь навык, которому можно научиться.

Так Отец Сумрака вошел в город Джугару, нетронутый войной с Архитектором. Истинный Джугару, а не то пиратское посмешище для простаков, которое построили для отвода глаз.

Эрик шел по древней каменной мозаике, украшавшей площадь. Для местных жителей он был буквально невидим, так что проблем дойти до цели у него не было. Величественное, но одновременно скромное здание наверху холма, к которому вела длинная лестница из трехсот ступеней.

Войдя внутрь, Отец Сумрака сразу направился в большой зал, где и нашел последнего короля первых людей.

Огромный морской волк, пожилой, но еще способный свернуть человеку шею голыми руками. Огромная гора мышц, украшенная множеством шрамов. Лицо короля было похоже на скалу, испещренную морским ветром.

Он сидел за большим столом и читал свиток. Стопки пергаментных листов были разбросаны повсюду, а лицо человека, казалось, вообще давно разучилось улыбаться.

Эрик снял маскировку, представ перед королем. В тот же момент, как отключилась часть оберегов, Отец Сумрака почувствовал, будто ему трудно дышать. Словно он находился под водой, а воздух заливал легкие, становясь густым, практически осязаемым.

В такие моменты он жалел, что ему не достался в напарники Скай. У его сновидения был схожий эффект отрицания, но чтобы заблокировать пассивное воздействие короля, пришлось бы атаковать его волной инсомнии.

Старый морской волк слишком долго владел не самым слабым сновидением морского аспекта — подводной гидрой. Так что дышать в его присутствии становилось трудно, а при желании хозяина и вовсе невозможно.

Но в этот раз король просто перевел взгляд на незваного гостя, но наказывать за бестактность не стал. Они не любили друг друга, но уважали за силу. Потому что по молодости уже успели сцепиться в бою. После того случая Джугару потерял половину своих кораблей, а Отец Сумрака на год перешел в домашний режим, чтобы восстановиться. И с тех пор они оба стали гораздо сильней, так что старались просто не пересекаться без крайней необходимости.

— Тебя еще здесь не хватало, — буркнул король-адмирал. — Жить не пущу, самим голодных ртов хватает.

— Я не за защитой пришел. Наоборот, с предложением, от которого ты не откажешься.

— Да что ты? — скривился его собеседник и почесал пальцем пустую глазницу под повязкой. — И чем библиотечная крыса собирается меня удивить.

Эрик вместо ответа стукнул посохом по полу. По комнате прошла незримая волна и вся мебель медленно поднялась в воздух, паря в невесомости. Король-адмирал хлопнул по столешнице, с грохотом впечатывая стол обратно в каменные плиты, но пергаментные листы продолжали болтаться над его головой.

Следом в комнате проявилось сновидение маленького ската, который принялся носиться из стороны в сторону, с интересом разглядывая все вокруг. Следом он влетел в ворох парящих свитков, разбрасывая их во все стороны.

А под конец маленький скат начал виться вокруг неподвижного человека, чьи длинные седые волосы сейчас забавно развевались во все стороны.

— Совсем юный, — тихо прошептал король. — Где ты его нашел?

— Ты знаешь где, — произнес Эрик. — Там же, где водятся его старшие собратья.

— Так это ты вскрыл тайник под Алым Хребтом? Ты опередил детей тех предателей, что выкрали ключ?

— Нет, но значения это не имеет. Сейчас я — самая быстрая возможность вернуть былое величие твоему народу. Я уже начал копирование кораблей ваших предков.

— Киты не отзываются на твой зов, — понимающе кивнул король.

— Мы нужны друг другу, — не стал спорить Эрик. — Но время играет против тебя, так что я нужен тебе больше.

— Цена? — резко спросил король.

— Место на первом корабле, который отправится к парящим островам. Безграничный доступ к библиотекам, архивам и скрижалям. А также к храмам и усыпальницам. Последнее только для визуального изучения, — примирительно поднял ладонь Эрик. — И еще одно. Твои люди помогут одной парочке, которая живет сейчас здесь.

— Ты про тех двоих из Длани? Йога и Бальда? А им-то что надо?

— Они сами тебе расскажут. А ты согласишься им помочь.

— Допустим, — постучал король пальцами по столешнице, которая все норовила уплыть в невесомости. — Тебе это зачем.

— Скажем так… — Эрик задумался, подбирая слова. — Выплачиваю старые долги. Чтобы больше не говорили, что я ничего для них не делаю. Ну так что, по рукам?

* * *

Финальный том тут: https://author.today/work/200242

Content

Бо Вова Инсомния-4

Глава 1. Не хочешь услышать вранья, не задавай неудобных вопросов

Глава 2. Полсотни алаварцев гонялись кой за кем, троих прибило камнем, осталось сорок семь

Глава 3. Он же сказал, что не обидчивый

Глава 4. Если проблему можно решить просто деньгами, то это самое дешевое решение

Глава 5. Воспользуйтесь запасным выходом путем массового самоубийства

Глава 6. Я — гордый волк-одиночка, бредущий тропою судьбы навстречу зеленой луне

Глава 7. Лес — вот он, стоит себе, заходи когда хочешь… Остаться без яиц

Глава 8. Если у кого и хватит яиц, разгрести все это дерьмо, то это у тебя. Ну, еще у Справедливости, будем честны

Глава 9. Четыре всадника уже отправились в путь

Глава 10. Все проблемы мира из-за обретших самосознание и свихнувшиеся от противоречивого отношения социума монстров, решивших отомстить человечеству за тысячи лет угнетения своей расы

Глава 11. То, что нельзя открыть, всегда можно сломать

Глава 12. — Тебе же хуже, — прошептал я, доставая кочергу

Глава 13. Дипломат из меня шикарный, даже кочерга имеется

Глава 14. Свобода, равенство, общие кошмары

Глава 15. Красные кнопки с детства были моей слабостью

Глава 16. Всегда найдется азиат, который сделает это лучше

Глава 17. Врум грызет кору

Глава 18. Да начнется охота

Эпилог