Юрий Винокуров

Я стану Императором. Книга II

* * *

Пролог

12 лет назад

9022 год от основания Империи

Планета: Каллипсо, столица сектора Акабар

Принадлежность: Империя

Антон поднял глаза и увидел странную арку странной конструкции, в которую были врезаны тяжёлые двустворчатые ворота, оббитые бронзой «под старину». Сама арка напоминала многолучевую звезду с лучами разной длины. Построенные из старого камня тысячи лет назад, главные ворота в Имперскую Академию им. Густава Шавацкого выглядели внушительно.

Почти четыре тысячи лет существовало это учебное заведение, пополняя ряды инициированных Одарённых новыми адептами.

Заметив его изумление, сопровождающий мальчика офицер усмехнулся.

— Нравится?

— Не знаю еще, — пожал плечами маленький Антон. — Как-то это всё странно выглядит.

Последний месяц, вообще, был самым странным в его недолгой жизни. После того, как Инквизитор в зелёной робе определил, что мальчик владеет Даром, жизнь ребенка резко переменилась.

Ему даже не дали вернуться в его комнату забрать вещи и попрощаться с немногочисленными приятелями. Весь его нехитрый скарб принесли позже в новую комнату.

Новая комната скорее напоминала карцер приюта, куда он часто попадал за плохое поведение. Бетонные стены и маленькое окошко с решёткой. Но были и отличия.

Матрац на кровати был мягкий, а одеяло тёплое, постельное бельё чистое и в комнате был персональный душ с горячей водой. Только для него одного! А еще он, наконец, наелся досыта.

Добавки давали столько, сколько он просил. И пусть в первый же день он переел и у него сильно скрутило желудок. Так, что его пришлось насильно промывать под присмотром заботливого доктора, тихо ругавшегося на прислугу, допустившую это.

Но в последующую неделю, до отлёта корабля он, наконец, впервые в жизни не испытывал голода.

Потом пришел улыбчивый офицер, который представился лейтенантом Стивеном Хоуком и забрал мальчика. Несколько часов поездки на большом автомобиле с чипсами и сладкой газировкой и вот они прибыли на космодром.

Две недели на имперском корвете и вот теперь они на планете Каллипсо, стоят перед воротами Академии, где пройдут его следующие тринадцать лет.

«Император мудр, и Император защищает. Даже таких отбросов, как вы!» — так говорили воспитатели в приюте и сейчас Антону выпала возможность в этом убедиться. В отличии от тысяч других сирот, оставленных в приюте на далёкой планете Адриана.

— Эта Арка, — лейтенант показал на вход. — Обозначает взрыв. Основатель Академии, Густав Фридрих Шавацкий, Маршал его Императорского Величества владел Даром ЭнергоВзрыва. С его помощью он сокрушал врагов Империи и Императора. И поэтому, главные ворота Академии символизируют его Дар. Дар, с помощью которого он нёс волю Императора по Галактике!

Антон пожал плечами еще раз. Больше всего этот «взрыв» напоминал ему корявую звёздочку из папье-маше, которую каждый год на Рождество надевали на вершину искусственного зеленого дерева, называемого «ёлкой».

— Пойдём? — кивнул лейтенант на открытые створки.

Мальчик фальшиво улыбнулся и кивнул. И они пошли. Его впереди ждала новая, увлекательная жизнь, полная унижений и возвышений, побед и поражений. Но в этот момент, Антон постарался запомнить, что Императору, как бы он не был велик и могуч, всё равно нужны помощники. И что нужно обязательно найти себе своего персонального «маршала Шавацкого», а лучше даже двух.

Глава I

Имперская Академия им. Маршала Густава Шавацкого находилась в очень живописном месте. На берегу реки Анаконда, окруженная невысокими холмами, покрытыми лиственным лесом в пятидесяти километрах к северу от столицы планеты — города Нью-Арк.

Территория Академии, обнесенная высокой стенной, занимала площадь около 100 квадратных километров. Весь центральный академический городок являлся местом, где, в течении почти четырёх тысяч лет творилась история. История Одарённых.

Тут было сосредоточено множество исторических мест, зданий и памятников. В течение всех этих лет, Академия перестраивалась, но в целом, она выглядела так же, как и три тысячи девятьсот тридцать пять лет назад, когда было основана. Большинство зданий Академии были построены в готическом стиле из серого и чёрного гранита. И выглядели, надо признать, внушительно и эпично.

В 5089 году от основания Империи, был заложен первый камень на месте бывшего форта, расположенного на стратегической возвышенности с живописным видом на реку, Анаконда.

Академия была основана через год после того, как Император приказал приступить к исполнению планов расширению Империи в приграничных секторах, дабы оттянуть границы от внутренних Миров и создать «буфер» на случай внешней угрозы. Планета Калипсо с климатом, идентичным земному, являлась столицей сектора и идеально подходила для плацдарма расширения.

Маршал Густав Шавацкий в возрасте ста семидесяти четырёх лет был основателем и первым начальником Академии. Именно он заложил первый камень физически, и именно он создал ту самую репутацию, которая выгодно отличала выпускников от других военных заведений Империи.

Попасть в Академию было делом совсем не простым. Самые влиятельные Линии мечтали отправить своих представителей в это учебное заведение. Пятнадцать лет обучения. С пяти до двадцати лет. Пятнадцать курсов по сто человек на курсе — это полторы тысячи Одарённых, после выпуска готовых воевать «на земле, в небесах и на море». Не все дотягивали до выпуска. По тем или иным причинам отсеивалось до тридцати процентов поступивших. Тем почётней было дойти до самого конца.

Очередь была расписана на сто лет вперед. Места в очереди были одной из самой котируемой «валюты». Официально это не разрешалось, но по факту на это закрывались глаза.

Места в Академии предоставлялись по указу Императора отличившимся и наиболее преданным Линиям, и квота пересматривалась раз в сто лет. У некоторых Линий ко времени набора могло не быть Одарённых нужного возраста, другим нужны были деньги, Эссенс или услуга. Так что, так получалось, что Линии знатные, но бедные, как правило «уступали» свои места более состоятельным и успешным «заклятым друзьям».

Имперский курьер — небольшой корабль, развозящий важную почту по закоулкам империи, прибыл на Калипсо по расписанию, ровно через тринадцать дней после отбытия с Нобеля.

Пейн заверил меня, что позаботится о детях. Как о маленьких, так и о больших. И я ему верил — чувствовалось в отставном космодесе какая-то уверенность и сила. А когда он показал арсенал вооружения, скрытый у него в подвале, я понял что в умелых руках, а руки у Господ офицеров были боле чем «прямые» в случае неблагоприятного развития ситуации маленькая ферма сможет сдерживать даже атаку гвардейского полка. Недолго, правда.

«Вишенкой на торте» было прибытие Миуры. Старый навигатор плевался и матюкался. Его, отдавшего столько лет беззаветному служению Империи, отправили в отставку. С выплатой внушительного бонуса, да. Чего-чего, а денег у Империи было в достатке. В отличие от Эссенса.

В обычные времена его бы «с руками» оторвали любая корпорация или представители Линии, но… Ладно, он и сейчас больше ныл, «очерняя» действительную ситуацию. Уверен, что начни он активный поиск — долго бы он не засиделся. Опытный навигатор — это основа любого транспортного бизнеса и краеугольный камень безопасности космических полетов.

Так что, меня удивило решение имперских чиновников. Разбрасываться такими ценными кадрами? Тупость или халатность? Ладно, это проблемы Империи и её бюрократической машины. В общем теперь «у меня» был и навигатор.

Не знаю, чем он руководствовался, но он решил немного пожить у Пейна, ожидая развития событий. Семьи он не завел, родителей у него не было, а денег теперь было много.

Хотя, нет, знаю. Все люди «на Эссенсе» были своего рода наркоманами. И дело даже на в физическом состоянии тела, хотя и в нём, безусловно тоже. Уильям Миура в свои пятьдесят шесть выглядел на неполные тридцать. Дело во власти и могуществе, которое даёт тебе это вещество. Дело в открытом сознании, которое путешествует по глубинам Подпространства. Дело во власти над судьбами тысяч людей, которых ты, как библейский персонаж ведешь через пустыню навстречу новой жизни.

В общем Миура на меня рассчитывал. Крепко рассчитывал. И да, я невольно помахал у него перед носом «морковкой» в виде линейного крейсера. Осталось теперь как-то эту «морковку» добыть. Но, я что-нибудь обязательно придумаю!

Служебная машина Академии, встретившая нас в космопорту высадила нас на проходной, развернулась и укатила по своим делам.

Мы закинули на спину свои баулы с немногочисленными вещами, приобретёнными, в основном, уже на Нобеле. Все мои личные вещи утонули на Фаиде вместе с десантным кораблём, так что запасные трусы и носки пришлось покупать новые.

Академия защищалась лучше любого другого здания на этой планете. Включая резиденцию губернатора. Ведь здесь жил и учился «золотой фонд» Империи. Губернаторов может быть много, а Одарённых — катастрофически мало!

Высокие стены, с частыми наблюдательными вышками. Зона отчуждения вокруг стен не позволяла и мухе подлететь незамеченной. На полторы тысячи Одарённых было около двух тысяч обслуживающего персонала Академии, а охранял территорию полноценный пехотный полк, с необходимой тяжелой техникой, расположенной в ангарах.

Кстати, «пехтура» использовалась в качестве «условного противника» на учениях курсантов старших курсов, так что особой любви между нами не было. К общему недовольству простолюдинов к Одарённым, добавлялся еще дух зависти и соперничества. И это всячески поддерживалось и культивировалось руководством военного заведения. Оно было уверено, что пехота точно не сделает поблажек курсантам, к примеру, для незаконного ухода с территории в неурочный час. Хотя… Деньги решали. А у некоторых курсантов их (денег) было не просто много, а неприлично много!

После прохождения проверки, включающий обычный обыск, осмотр и рентген к нам из караулки вышел начкар.

Сложив руки на груди, слишком возрастной для звания, лейтенант медленно оглядел меня с ног до головы.

— Курсант Ноунейм прибыл для продолжения обучения в Академии! — я изобразил воинское приветствие и выжидающе посмотрел на лейтёху.

— Что это у вас, курсант? — он кинул на меч на поясе.

— Это — меч, сэр! — улыбнулся я.

— Я вижу, что не вибратор, курсант! — огрызнулся офицер. — Основание для ношения есть?

— Только рапорт командира полка, сэр! — я протянул ему свой жетон, куда Тарнавский предусмотрительно скинул информацию. Ношение оружия на территории Академии курсантам разрешалось только в карауле, куда их периодически припрягали больше для дисциплины, чем из-за реальной необходимости.

Лейтенант что-то буркнул под нос.

— Ждите!

Взял жетон и скрылся в караульном помещении. Появился назад он, буквально, через две минуты.

— Отдай на хранение! Хольц! Проводи! — он козырнул. — Хорошего дня, курсант!

Я повторил приветствие и повернулся к капралу, который должен был нас сопроводить и проконтролировать передачу оружия в хранилище личных вещей. Можно было «пободаться» и выбить себе право на постоянное ношение оружие, у некоторых особенно «знатных» курсантов такое практиковалось. Они расхаживали с фамильным холодным оружием, хоть и опломбированным, но тем не менее, подчёркивая свой статус.

Мой меч, по сравнению с их «оружием» отличался примерно, как космический корабль от наземного грузовика, несмотря на всю пафосную отделку «фамильных» клинков. Однако, в моём случае, разумно было как раз сдать его на склад. Во избежание повышенного внимания со стороны Одарённых преподавателей и наблюдателя-инквизитора. Кстати, интересно кто это будет, учитывая, что Хокуса больше нет.

Мы прошли КПП и я оказался на территории Академии. Места, которое вольно или невольно стало мне домом на последние двенадцать лет. Огромная территория была, по сути, мини городом. Курсантов очень неохотно выпускали за ворота, поэтому с присущей, военным щепетильностью, попытались организовать быт и досуг прямо на территории. Хотя, это было больше не про «досуг», а про «эффективное использование» свободного времени курсантов.

Начиная от того, что по территории курсанты перемещались исключительно пешком. При том, расписания занятий были составлены так, чтобы переместиться из учебного класса на стрельбище, нужно пробежаться. И, далеко, не трусцой. Так, что физическая форма у на была всегда на высоте, этого не отнять.

Длинная Императорская Аллея, ведущая от КПП вглубь территории была засажена многовековыми дубами, завезенными изначально с самой Земли. На планете стояло позднее лето, так что огромные деревья радовали взгляд зеленой листвой и обоняние — терпким запахом листвы. В зените светила голубая звезда, жизнь казалась прекрасной и удивительной. Особенно ярко всё это ощущалось после двух недель пребывания в крохотной каютке функционального курьера.

Полтора километра до склада мы прошли не торопясь, никак не реагируя на молчаливые потуги капрала задать более высокий темп. Он несколько раз отрывался, но так как мы с Эриком не собирались его догонять, то возвращался обратно. В итоге, мы неспешно прогуливались. По территории, дыша полной грудью.

Я был без понятия, когда начнутся занятия и начнутся ли они вообще. По расписанию — уже на следующей неделе, мы очень удачно прибыли на Калипсо, несмотря на все последние события.

— Здарова, Картер! — Старший уорент-офицер четвёртого класса Макс Закревский махнул Эрику. — Салют, курсант!

Царь и бог в своём подземном царстве, начальник склада Закревский был невысоким чернявым мужчиной солидного возраста. В его пятьдесят четыре многие давно бы уже ушли в отставку, но Макс был не из таких. Он знал каждый закоулок своего складского хозяйства и у него на учёте был даже списанный в прошлом столетии непарный тактический ботинок. Старший уорент-офицер свое дело знал и любил.

И, хотя у него в подчинении было несколько десятков человек, он сам любил сидеть на «выдаче», контролируя приход/расход и, что более вероятно, выслушивая и рассказывая очередные сплетни. В этом ему не было равных. Он знал обо всём и обо всех на территории Академии.

Ходили слухи о его возможном сотрудничестве с СИБ, но за руку его не поймал и никто не пострадал, так что это скорее были домыслы на уровне «курсантских баек».

— Господин лейтенант приказал сопроводить курсанта для сдачи личного оружия на хранения! — доложился капрал.

— Понял! Свободен! Спасибо! — Закревский нетерпеливо махнул тому, отпуская.

— Салют, Макс! Рад тебя видеть! И рад, что твою толстую задницу всё еще не выперли с этого элитного учебного заведения! — Эрик пожал протянутую руку.

У любой Тени, вообще, была негласная функция специалиста «по связям с общественностью». Эрик решал все мои вопросы со снабжением напрямую, поэтому с Максом у него сложились вполне себе доверительные отношения.

Также как и все, не сильно любящий Одарённых, «недофофицер», как презрительно называли уорент-офицеров другие офицеры, Закревский проникся моей историей и несколько благоволил к нашей дружной паре.

Всё нам положенное по закону мы получали вовремя и даже немного больше. Без всяких подколок и мелких неудобств, которые Макс, пользуясь своим положением, доставлял некоторым другим курсантам.

— Пошути еще, первый сержант! — беззлобно хохотнул старший уорент-офицер. — Ну, рассказывайте!

И выжидательное уставился на нас.

— Макс, давай попозже! — улыбнулся Эрик. — Мы только с корабля и господину курсанту нужен отдых!

— Этому что ли? — заржал Закревский, кивая на меня. — Шутишь? Да он пышет здоровьем аж за версту, на этом курсанте прямо сейчас пахать можно!

— Согласен! — поддержал шутку начсклада Эрик. — Но, всё-таки, давай позже! Я к тебе зайду, и мы немного посидим? Окей?

— Окей! — вздохнул Закревский. — Но, надеюсь, ты придёшь не с пустым руками?

— Ах ты ж старый хрыч! — засмеялся Картер. — Конечно, как положено, как же «на сухую» разговаривать?

— Молодца, Картер! — похвали его старший уорент-офицер. — Люблю тебя и твой подход! Ладно, что там у вас?

Я снял с пояса ножны и аккуратно передал их начсклада. Улыбка сошла с его лица, когда он увидел, ЧТО я ему передаю. Он сосредоточенно нахмурился.

— Можно? — он взялся второй рукой за рукоятку.

— Можно! — кивнул я, преодолев внутреннее сопротивление. Отдавать даже «на посмотреть» личное оружие считалось плохим тоном, а к своему мечу я уже начал испытывать какую-то противоестественную привязанность.

Старший уорент-офицер аккуратно выдвинул клинок наполовину, взглянул на лезвие и присвистнул.

— Я же не ошибусь, если скажу, что этот клинок тебе достался от одного очень уважаемого человека? — приподнял бровь Макс.

— Да, это был меч инквизитора Хокуса! — подтвердил я. Скрыть что-либо от глаз ушлого «кладовщика» было невозможно, да и цели у меня такой не было. Даже наоборот.

— А инквизитор?… — еще выше задрал седую бровь Закревский.

— Мёртв, — коротко ответил я.

— Ясно-понятно, — вздохнул старший уорент-офицер и также аккуратно вставил обратно клинок в ножны, до щелчка. — Жаль! Хороший был мужик!.. Хоть и инквизитор!

Последние слова он произнес с уважением, но не удержался.

— А что с ним случилось?

— Позже, Макс! Позже! — напомнил Тень.

— А! Ну да! — он почесал скулу. — То есть это вы сдаете?

— Да, и у нас одна просьба! — понизил голос Картер.

— Слушаю?

— Не нужно его через «анализатор» пропускать! — также тихо попросил Эрик.

«Анализатором» назывался прибор, позволяющий определить эманации Энергии Подпространства на предметах. Во избежание, так сказать, случайного ущерба. Взгляд начсклада невольно упал на мутный белый камень в гарде меча.

— Вот как? Ну… Тогда у тебя, Картер, должен быть для меня ОЧЕНЬ интересный рассказ!

— Он таким и будет, Макс, я тебя уверяю!

— Хорошо! — кивнул Закревский и вбил что-то на компьютере перед собой. — Жетон?

Я протянул требуемое и он внёс нужную информацию.

— Всё, можете идти! — он кивнул. — Картер, жду тебя в восемь сегодня! И не опаздывай!

— Да, старший уорент-офицер четвертого класса! — улыбнулся Эрик.

— Идите уже! — махнул Закревский и мгновенно переключился на какие-то свои дела.

Мы повернулись и вышли из склада. Я задрал голову к жаркому полуденному солнцу и счастливо прищурился.

— Может сгоняем на пруд? — спросил я у Эрика. — Я бы искупался.

Да, на территории Академии было два крытых бассейна, но всё-таки старый пруд, окружённый разлапистыми ивами, также привезенными в своё время с Земли, был гораздо более красивым местом. Да и появляться на травку было тем еще удовольствием!

— Составить компанию? — раздался знакомый женский голос сзади. — У меня и купальник новый есть!

Я обернулся и, невольно, нахмурился.

Я уже говорил, что место в Академии было бесценным. Так вот, иногда, ко времени поступления у Линии была квота, но не было Одарённого. А иногда, у Линии был Одарённый. Точнее, «была». И деньги у Линии тоже были. Так что продавать место не было желания. Так в военной Академии появились девочки-курсанты. Их было немного, порядка десяти процентов от мужчин-курсантов, но они всё-таки были.

На моём курсе из восьмидесяти семи Одарённых, дошедших до двенадцатого года обучения было девять девушек. И одна из них стояла сейчас прямо передо мной, скрестив руки на груди и мило улыбаясь.

За ней в зеркальной позе стоял её Тень — старший сержант Ганс Шнайдер, габаритами не уступающий Эрику, но с наличием короткого блондинистого «ёжика» на голове.

Инесса фон Таубе из Линии Аренберг. Очень красивая, но ОЧЕНЬ странная девушка… Просто так она ничего не делает. Вот что ей сейчас от меня нужно?

Глава II

Солнце стояло почти в зените, его голубые лучи окрашивали зелёную листву в очень красивый цвет, а местная трава и так была голубого оттенка. Поэтому на фоне голубого неба и голубой воде в пруду красный купальник выглядел несколько вызывающе.

Да и купальник был, я вам скажу, интересный. Я привык к закрытым купальникам синего цвета, в которых наши немногочисленные девушки сдавали нормативы по плаванью не сильно выделяясь на фоне наших, синих же, шорт-плавок.

А вот этот купальник на девушке мало того, что был красного цвета, так еще и раздельный. Я подозреваю, зная Инессу, что стоил он до Хаоса много денег, но вот за что эти деньги были взяты — я не представлял. Этот купальник был раздельный настолько, что казалось, он в любой момент распадется на кусочки, из которых он сделан и осыплется на землю. Тоненькие веревочки, соединяющие три треугольника ткани — два на грудях и один между ног не выглядели прочными.

Эрик странно хрюкнул, когда девушка сбросила форменный комбинезон, оставшись… да практически ни в чём. Тень Инессы хрюкнул в унисон, но немного с другой интонацией — он смотрел на Эрика ОЧЕНЬ неодобрительно и даже покачал головой, негодуя. На что Картер, видя, что девушка стоит к нам спиной и не видит, показал Гансу большой палец и хитро улыбнулся. Тень фрау Таубе побагровел и подался было вперед, но посмотрел на меня и передумал.

Я показал Эрику кулак, но тот развел руками и подмигнул уже мне. Я, невольно, улыбнулся. Ведь понимал, и где-то даже разделял, его эмоции. Тут действительно было на что посмотреть.

Инесса была натуральной платиновой блондинкой. По уставу, волосы не могли быть длиннее плеч, но она воспользовалась этим допущением полностью. Длинное каре едва касалось плеч, с которых началось «путешествие» моих глаз по вполне уже сложившемуся телу.

Выскользнув из комбинезона с грацией кошки, она обернулась на секунду, мило улыбнувшись, вспушила руками волосы и двинулась к воде.

Она была очень хороша собой. Двигалась бесшумно и плавно, и все в ней: незаметная быстрота движений, рост, голос, серые глаза и белокурый цвет волос было под стать друг другу.

Я нахмурился, отгоняя наваждение, когда она с лёгким плеском ушла под воду. У нее был ясный ум и тяжелый характер. И острый язык. Это сочетание не позволяло сближаться с ней кому-либо из курсантов, хотя желающих было предостаточно. Уважаемая Линия и природная красота делала её завидной подругой.

Мы не были монахами и официально не запрещались сексуальные отношения между курсантами, однако, по факту, этого запрета и не было нужно. Учитывая высокородное происхождение, большинство девушек если где-то и сбрасывали своё сексуальное напряжение, то это были явно не казармы Академии, а партнерами — не курсанты.

Мужская же часть населения не испытывала с сексуальной разгрузкой вообще никаких проблем. Если ты не накосячил — тебе предоставлялось раз в неделю увольнение. А уж в городе от желающих составить нам компанию не было отбоя.

Не нужно было даже заглядывать в публичные дома, которых в столице было в достатке — форма курсанта являлась своеобразной красной тряпкой для женского пола, при которой они теряли разум. И дело было не в нашей привлекательности, хотя выглядели мы, по сравнению с обычными простолюдинами откровенно привлекательней. Всему заслугой — наши гены, идеальное здоровье и постоянная физическая нагрузка. И наши сперматозоиды.

Некоторое девушки, вообще, были «профессиональными охотницами». Как правило, это были девушки из низов, привлекательные внешне с определенной целью в голове и смутным пониманием о теории вероятности. Их устраивал тот незначительный шанс появления Одарённого, от той единственной встречи, которую они могли организовать.

У курсантов-мужчин из Линий в кармане всегда были «марки» — специальные жетоны с гербом Линий, которые они оставляли своим подругам «на одну ночь». Происходило название от «Направлений на вязку», или сокращенно «марка», выдаваемая хозяином кобеля хозяину суки после проведения спаривания. Да, тоже «наследство» первоначальных сложных отношений Одарённых с простыми людьми.

В случае, если чудо случалось и рождался Одарённый — по этой «марке» она всегда могла обратиться в Линию, отдать ребенка и обеспечить себе роскошную жизнь до самой смерти.

Так вот, возвращаясь к отношениям между курсантами — пары образовывались чрезвычайно редко, а случайный «перепихон» для «здоровья» если и случался, то рано или поздно становился достоянием общественности, ударяя по репутации, в основном, женской части курсантов.

У меня, по понятным причинам, секса с курсантками не было, отчасти из-за моего нежелания не искать на задницу неприятностей, отчасти из-за моего происхождения. И дело было не в отсутствии у меня Линии, как таковой. Нет, дело было в отсутствии у меня, в связи с этим, нужных связей.

Попавшие в Академию девушки точно не собирались в ближайшее время заводить семьи и рожать детишек — здесь собрались потенциальные хищницы и карьеристки, которые в дальнейшем правдами и неправдами будут прогрызать себе путь наверх. А вот для этого — нужны связи. И если по каким-то причинам внутреннего влияния их родной Линии было недостаточно, что плохого в том, чтобы получить это влияние через своего друга-курсанта?

Инесса фон Таубе не была замечена в какой-либо связи с курсантами. По крайней мере, мне об этом не было известно. Зато мне было известно о желании, как минимум, половины моего курса — это дело исправить. Но, повторюсь, по моим сведениям — это так и оставалось желанием.

Уверенными гребками Инна быстро удалилась от берега. А я сидел и смотрел на пруд, даже не раздеваясь, не понимая зачем я вообще согласился составить себе компанию. Тем более, что после моего согласия, всю дорогу до пруда мы проделали практически в полном молчании.

Я злился на себя, что позволил себя в это втянуть, ведь мое главное жизненное кредо в Академии — держаться от других курсантов, а тем более от курсанток, по возможности подальше. Наверное, недавние события заставили несколько подзабыть реалии местной мирной жизни, с её правилами и проявлениями. Ведь, после схватки с Демоном бояться милой девушки было, по меньшей мере, странным.

Однако, размышляя сейчас, я постепенно вспомнил, что это самое «кредо» я придумал себе не просто так. С Демоном всё ясно и понятно — или ты его или он тебя. А местные подковёрные интриги могли продолжаться очень долго и закончиться очень непредсказуемо. А учитывая моё отличие от остальных — скорее всего и не очень хорошо. Для меня.

Я сидел, так и не думая раздеваться. Желание купаться пропало напрочь. На смену ему возникло желание побыстрее отсюда свалить, но это уже было невежливо. Я сорвал травинку, очистил её от листочков и засунул в рот, ощущая кисловаты привкус выделившегося из стебля растительного сока. Жмурился на солнце и постарался сделать скучающий беззаботный вид.

Инесса сделала несколько кругов, пару раз нырнула, надолго задержав дыхание и, наконец, подплыла обратно к нашему берегу.

Сначала из воды показалась аккуратная упругая грудь, ткани купальника хватило только на то, чтобы с горем пополам прикрыть соски. Затем плоский накаченный живот и крепкие аппетитные бёдра, с которых, из-за женской конституции, было практически невозможно выгнать весь тот самый подкожный жирок, добавлявший этим женским округлостям такую привлекательность.

Длинные ноги довершили привлекательный образ русалки из детских сказок. Инесса подошла к сидящему мне, наклонила голову набок, отжимая руками мокрые волосы и глядя на меня сверху вниз. Я лежал, облокотившись на локоть, жевал травинку и бесстыдно её разглядывал. С моего ракурса вид открывался шикарный.

— Ну, разрешаю тебе подрочить, Ноунейм! — мило улыбнулась девушка, глядя на меня лукавым взглядом. — Я даже Тень могу отправить, если ты стесняешься!

Я перекинул травинку в другой уголок рта и продолжал молчать.

— Ты чего купаться не пошёл? Боишься, что тебя стояк скомпрометирует? Размер маловат, и ты стесняешься? — она наклонилась, чтобы взять из сумки полотенце. Причем сделала это так, что я в подробностях разглядел шикарные ягодицы с узенькой полоской ткани от купальника между ними.

Достав полотенце, она начала вытирать волосы, не отводя от меня взгляд.

— Ну же, курсант! Ты же, насколько я знаю, прямиком из линейной гвардейской части. А там, если мне не изменяет память девушек нет. На ладонях как, волосы не выросли?

Мне это немного надоело, и я выплюнул травинку.

— Фон Таубе! Чего тебе от меня нужно?

— Мне? — сделала круглые глаза девушка. — Я-то наивная, думала, что это тебе от меня что-то нужно!

— Например? — лениво поинтересовался я.

— Например, передернуть втихую на берегу, пока я купаюсь! — засмеялась Инесса.

Шуточки с сексуальным подтекстом были обычным делом среди будущих профессиональных имперских офицеров, невзирая на пол и знатное происхождение. Всё-таки это по сути своей военная казарма, а не пансионат благородных девиц. Но, что-то Инесса сегодня переигрывает. Похоже, она нервничает и таким образом пытается успокоиться, передав свою нервозность мне. Получалось не очень.

— У меня, в отличии от тебя, нет информации, откуда прибыла ты, но или у тебя там был жуткий недотрах, либо тебе эта клоунада для чего-то нужна! — я сорвал еще одну травинку и сосредоточенно начал очищать её от листочков. — Давай уже, переходи к делу или я пойду в казарму.

Я поднял на неё глаза и улыбнулся.

— Мне же еще в душе передернуть нужно, пока твой светлый образ не испарился у меня из памяти!

Она прищурилась и оглянулась. Две наши Тени сидели неподалёку, изо всех сил изображая незаинтересованность в нашем разговоре и старательно смотря вдаль.

— Ганс! Пойди прогуляйся! И захвати… этого, как его! — она скривилась. А ведь она прекрасно знала имя моей Тени. Наши Тени с нами уже пять лет, и мы проводим столько времени вместе, что невольно выучили их имена.

Ну ладно. Не буду усугублять.

— Эрик! Составь Фрицу компанию!

— Я Ганс! — огрызнулся здоровяк.

— Какая, к Хаосу, разница! — отмахнулся я, изображая «здоровое пренебрежение» Одарённого.

Эрик хмыкнул, и они с Гансом отошли вдаль, за пределы слышимости.

— Ну, — посмотрел я на девушку. — Если ты придумала эту неловкую ситуацию, чтобы остаться со мной наедине и заняться сексом, то я не против! Только, чур я сверху! Не люблю я этих ваших, феминистичных штучек!

— В следующей жизни! — оскалилась Инесса. — Да что ты себе позволяешь, безродный?

— Вот как? Безродный? — это оскорбительное прозвище давно вызывало у меня исключительно злую улыбку. Но сейчас это было благовидным поводом, чтобы свалить. — А не пошла бы ты… к Хаосу, неуважаемая?

Я сделал вид, что пытаюсь встать и уйти.

— Подожди! — она схватила меня за плечо, удерживая. Я скосил неодобрительный взгляд на её ладонь, и она тут же отдёрнула руку.

— Мне нужно с тобой поговорить… Антон?

— Ну ничего себе! — притворно удивился я. — Уже Антон? Не безродный?

— Извини, я погорячилась! Ты вёл себя несколько… вызывающе, — по её глазам было видно, что вряд ли она извиняется искренне, поэтому я не удержался.

— Можно подумать, ты вела себя… пристойно!

Она покраснела от злости, но, к её чести, сдержалась, и просто сделала три глубоких вдоха-выдоха. После чего присела рядом на траву, на достаточное расстояние, чтобы не считать его интимным.

— Что произошло на Фаиде?

— А вы с какой целью интересуетесь? — уточнил я, хотя прекрасно знал ответ на свой вопрос.

Инесса опять вздохнула, пытаясь обуздать рвущееся наружу раздражение.

— Ты же знаешь, что барон Фридрих фон Шагер Аренберг был моим дальним родственником?

— Не знаю, но догадываюсь, учитывая вашу общую Линию! И?

Она раздраженно задергала бретельку на плече. Ну же! Сильнее! У тебя получится!

— И дело в том, что барон очень хорошо о тебе отзывался!

— Тоже владеешь информацией? — продолжал милу улыбаться я. — Повторяю вопрос. И?

Она немигающее уставилась на меня. Серые глаза прищурены. Щёки раскраснелись от гнева. Мокрые пряди спадают на тонкую шею. Хаос меня подери, а она реальная красотка!

— Скажем так! В полку оставался информатор и после смерти барона. И он выжил! И нам известно всё, что произошло на планете!

— И что произошло на планете? — улыбаться мне уже не хотелось. У меня в голове крутилось несколько вопросов. Кто стукач? Что им известно? Чем мне это грозит?

А вот теперь опять улыбнулась Инна, видимо ощутив мою тревогу. Гребанная эмпатия Одарённых!

— То есть ты готов с нами сотрудничать?

— Сотрудничать? — поднял я бровь, как бы удивляясь.

Она приблизилась ближе и вдохновенно начала вещать.

— Антон, у нас очень богатая и влиятельная Линия. Патриархи могут замолвить словечко перед распределением. Да и вообще, учитывая нынешнее положение с Эссенсем тебе не помешали бы влиятельные покровители! Да и, в конце концов, мы можем тебе заплатить за информацию, ведь… в твоём положении это лучший выход?

— И что конкретно вы хотите узнать? — поддержал я игру.

Инесса не сдержала презрительной улыбки, предполагая, что я купился.

— Нам нужен подробный доклад по событиям на планете с хронометражем, описанием мест выброса Хаоса, возможных мест его появления на планете. А еще мы слышали о двух одарённых детях, которые улетели с вами с планеты. Они нам тоже нужны. Мы хорошо за них заплатим.

И она откинулась назад, победоносно улыбаясь и ожидая моего положительного ответа.

Нет, к Хаосу эти игры! Только не Кевин и Катрин! Я резко встал на ноги. Под «нами», использованными в речи Инны, подразумевалась явно Линия Аренберг. Нет, я не глупец и понимаю, что каждая Линия пытается вести свою игру, усиливаясь сама и ослабляя других. В основном — другие Линии. Но, если появляется шанс ослабить Империю и при этом самим не подставиться, то это даже более интересней! Но, дети!!!

— До свиданья, фон Таубе!

— Подожди! — она мгновенно оказалась на ногах и снова схватила меня за плечо.

— Что. Тебе. Нужно, — проговорил я, глядя выделяя паузой каждое слово.

Во мне разлилась подзабытая кровавая ярость. Да что эта сучка себе позволяет! Как смеет она хватать без спроса МЕНЯ?! Я посмотрел на неё и мои губы растянулись в несвойственном мне злобном оскале. Да, эта девка хороша собой, этого не отнять! Её высокая, практически обнаженная грудь сейчас часто вздымалась из-за волнения хозяйки. Наверное, она достойна стать моей игрушкой. Ненадолго… Я почувствовал, как облизываю языком губы в предвкушении горячего секса. Очень грубого секса. Такого, чтобы эта сучка…

Я увидел расширяющиеся в страхе, и так большие, глаза. Инесса, отпустила моё плечо, сделала шаг назад, другой… И беспомощно постаралась прикрыть свою немаленькую грудь от моего горящего взгляда небольшими ладошками.

Чёрт! Что я творю?!! Пузырь!!!

Легкий хлопок и у меня тут же заложило уши, как после перепада давления на высоте. Я глубоко вздохнул. Раз. Еще раз. И еще раз. С пальца у меня сорвалась капля и упала на траву. Как в тумане, я поднял ладонь к лицу. Я так сильно сжал кулаки, что умудрился проткнуть кожу ладони коротко остриженным ногтем.

Не глядя на всё еще не пришедшую в себя девушку, я быстро подобрал свой баул, закинул на плечо и, не оборачиваясь, пошагал в сторону казарм. Краем глаза я заметил, как две Тени метнулись в нашу сторону. Эрик схватил свой рюкзак и трусцой бросился за мной, догоняя. А Ганс подошел к своей Одарённой и что-то пытался у неё выяснить.

— Антон! — Картер догнал меня и сейчас шёл рядом. — Что произошло между вами? Мне нужно волноваться?

— Ничего особенного, Эрик! — покачал я головой на ходу. — Просто небольшой воспитательный момент! Эти Одарённые слишком много о себе возомнили!

— Тоха! Дружище! — голос Эрика звучал обеспокоенное. — Какие, к Хаосу «Эти»?! Ты и сам Одарённый! Такой же, как и они!

— Да неужели? — я остановился и развернулся к нему, заглянув в глаза.

Я указал в сторону полуголой девушки и здоровенного мужика, пытавшегося неловко обернуть её в полотенце.

— Этим Одарённым плевать! Плевать на меня, плевать на тебя! Плевать на Империю и Императора! Их главная цель — получить преимущество! Преимущество перед соперником, чтобы сожрать его с потрохами! А потом что? Успокоиться? Нет! Сожрать следующего, получив предварительно преимущество перед ним! Как я это ненавижу! Эту бесконечные крысиные бега, которые только ослабляют Империю!

Я тяжело дышал, сжимая и разжимая кулаки. Сейчас мной овладела моя собственная ярость. Просто эти нелепые попытки «играть в маленькую политику маленькими фигурками», которые всё время моего пребывания в Академии предпринимали эти самодовольные снобы, подсмотрев пару приёмчиков у своих старших родственников по Линии — всегда выводили меня из себя!

— Антон! Успокойся! — попытался повлиять на меня друг. — Что ты можешь с этим поделать? Ничего!

— Ничего? — зло прищурился я. — А вот хрена лысого! Прости мой лысый друг…

Я невольно улыбнулся и продолжил.

— Мне нужны люди… Мне нужны ресурсы… Мне нужна моя… Линия…

Глава III

Я лежал на койке, задрав ноги на спинку и размышлял. О жизни, правилах игры и своём возможном будущем. Информация для планирования у меня была очень ограниченной, но общее мироустройство я себе представлял.

Если кратко, то процесс получения полноценного Одарённого выглядел примерно так.

Рождался ребенок. Начиная с возраста четырёх лет, через ритуал Выявления можно было попытаться определить наличие у него Дара. Однако, Выявление могло ничего не показать. Пять лет. Это был возраст стопроцентного порога вероятности. Если в пять лет Дар не обнаружен, то его у ребенка нет.

Выявление проводил Инквизитор. Как правило, из Ордена Надзора. Я не знаю, могут ли этот ритуал провести обычные Одарённые. Дань ли это традиции, или необходимость. Однако всё происходило именно так, а не иначе. «Монополия» на Выявления была Императора и его Инквизиции.

Итак, Инквизитор выявлял Одарённого и ставил его на учёт. С этого момента Линия обязывалась отсчитываться за все его дальнейшие действия перед Инквизицией. Каждый Одарённый был под присмотром Ордена Надзора. По очевидным причинам.

Дальше у Линии вставал вопрос с дальнейшим обучением Одарённого. Обычно, воспитание Одарённых происходило в самих Линиях. Как раз в этих самых родовых Крепостях. Крепости известных и могущественных Линий мало отличались от Императорских учебных заведений, ну, от большинства из них.

Но вот тут возникали нюансы. Лучшие учебные заведения принадлежали Империи. Школы, Институты, Университеты и Академии Империи давали самые лучшие знания. Просто из-за того, что лучшие Одарённые были именно у Империи. Это, кроме множества специалистов и ветеранов, которые преподавали воинское дело и обычные науки. Но, поступая туда, Одарённый должен был отдать часть своей жизни службе Империи. Иногда, всю жизнь. Без остатка.

Крупные и влиятельные Линии обучали своих Одарённых самостоятельно. Мелкие — отдавали в учебные заведения союзников либо имперские. Не всё было во власти Линий. На Одарённых с определённым Даром была своеобразная «разнарядка» со стороны Империи. Своего рода «дань», от которой никак нельзя было увильнуть. Можно было, иногда, откупиться, но были такие специалисты, которых «отдавали» Империи без вариантов. В основном страдали «боевые» Линии, так как войны в Империи не прекращались ни на мгновение. К примеру, Линия Аренбергов с их Деформацией Пространства стабильно поставляла рекрутов в Империю.

Что уж говорить о «физиках», из которых формировались имперские элитные спецподразделения!

С «внутреннем» обучением в Линиях было всё ясно и понятно. Выращивались преданные Патриархам бойцы, готовые на всё, ради процветания Линии.

С имперскими заведениями было всё сложнее.

Казалось бы, ребенка отдают в Академии на полный пансион в пять лет, практически ребенка, с которого можно вылепить полностью преданного сына (или дочь) Империи и Императору. Но был один нюанс, точнее, пережиток прошлого.

Каникулы. Летние — два месяца и зимние — две недели. В это время Академия пустела. Все Одарённые разъезжались по родовым Крепостям, где им усиленно вбивали преданность своей Линии в общем и Патриархам, в частности. Из курсантов оставался только я. Ну и Эрик — куда ж он без меня? Больше «сирот» в Академии не было.

Вроде, два с половиной месяца из двенадцати — не большой срок, но «воспитание молодых умов» в Линиях было поставлено исключительно эффективно. И это понятно, ведь молодые Одарённые — это потенциал Линии, её будущее могущество. И от их воспитания и дальнейшего поведения напрямую зависел статус и благополучие самой Линии.

За эти два с половиной месяца мозг курсанта Патриархи, образно выражаясь, вытаскивали, прополаскивали от имперской пропаганды и заполняли пропагандой внутренней. И так до следующих каникул. Получалось у всех по-разному.

Я окинул комнату взглядом. Две кровати, два шкафа, две тумбочки и небольшое окно. Стены выкрашены в белый цвет, всё сияет чистотой и порядком. Учитывая плотное расписание занятий, тут я только спал.

Если сразу по поступлению курсанты жили в общих казармах, то со временем их место жительства менялось. До двенадцати лет мы жили в общей казарме. Это могло бы напоминать летний лагерь, про который рассказывали знатные Одарённые, которые, в свою очередь слышали о них от старших родственников.

Затем, нас распределяли в комнаты по четыре человека, а вот после шестнадцати — распределили по двухместным. Учитывая, что до двенадцатого года обучения дошло нечетное количество народа и мой нелюдимый характер — мне досталась в полное распоряжение целая отдельная комната.

В дверь которой сейчас постучали. И это был не деликатное постукивание от моей Тени, которое я выучил уже за много лет. Кстати, Тени жили отдельно как раз в большой казарме на сто человек, разбившись согласно курсам своих Одарённых.

— Ноунейм! Открывай! Здороваться будем!

Я, невольно, улыбнулся. Голос принадлежал одному из немногих моих приятелей — Павлу Волкову.

— Открыто! — крикнул я, не вставая.

Дверь распахнулась и в комнату ввалилось два моих бывших соседа по четырёхместному размещению.

Павел Смирнов-Воронцов был невысоким крепышом с чисто славянской внешностью. Каштановые короткие волосы отросли чуть больше положенного, карие глаза искрились весельем. Лицо мягкое, с широкими скулами, практически идеально круглое. Короткий курносый нос довершал общий образ. Вообще, он производил впечатление очень добродушного малого, вызывая симпатию с первого взгляда.

Ровно до того времени, как ты узнаешь его получше. Пашка очень любил власть. Любой Одарённый рождался с пренебрежением к простолюдинам и пониманием собственной значимости, но у Пашки всё это было возведено в квадрат, а может даже в куб. Ему нужно было контролировать всё и вся, навязывать своё мнение первому встречному и тут же пытаться «прогнуть» его под себя. Потенциальный «энергетик» с ментальным уклоном он, как и многие его сородичи, вряд ли будет воевать в первых линиях. А вот попасть в Инквизицию у него был достаточно высоких шанс — много Воронцовых забирали в эту организацию «во славу Императору».

Отсюда и некая «элитность в элитности», ведь служить в Инквизиции — это приподняться над Одарёнными. Хотя образ инквизитора и являлся «чистым и непорочным», но человеческий фактор оставался всегда и слова «высокомерный», и «инквизитор» являлись, фактически, синонимами. Хокус был скорее исключением из правил.

Беда Пашки была в том, что кроме него самого никто из курсантов не проникся его «исключительностью» и с самого детства его попытки навязать всем своё мнение игнорировались, а иногда и пресекались. Физически. Кулаком в нос. Но «будущий инквизитор» не унывал, а продолжал нести свое исключительно верное и полезное мнение в массы, отряхиваясь после каждой трёпки и обещая обидчикам всяческие кары в будущем. Хотя, некоторым ребятам он пришёлся по душе.

Одним из таких был Тадаси Накамуро из Линии Минамото. Небольшая, но очень гордая Линия образованными выходцами из древнего земного государства Японии, не отличалась богатством или влиянием. Зато отличалась прекрасными воинами-«физиками». Количество они компенсировали качество, и их многочисленные боевые заслуги не могли пройти мимо взора Императора и его многочисленных советников.

Из-за своей малой численности, Линия не могла похвастаться армией Одарённых, кроме этого, по каким-то своим внутренним соображениям эта была одна из немногих Линий, всецело преданной Императору и Империи. Так что после Выявления Тадаси выбор перед Линией даже не стоял. Слава Императору есть квота и поэтому Линия Минамото сможет послужить Империи.

Высокий, как для своих азиатских кровей черноволосый Тадаси был самым спокойным человеком из всех, кого я встречал в своей короткой жизни. Лет в семь он взял своеобразное шефство над Пашкой, когда того в очередной раз поколотила группа курсантов, не принявшая его теорию об исключительности Линии Гончаровых в целом и его представителя в частности.

Так у Павла появилась «подписка» и он оборзел еще больше. Хотя, с возрастом, его попытки самоутвердиться вызывали уже не раздражение, а улыбку. Ко мне он подошёл к одному из первых, еще в юном возрасте, пытаясь объяснить, что сможет обеспечить мне достаточное покровительство при условии его полной поддержки.

Как-то так получилось, что от меня он ни разу не получал в нос, ведь при всей его настойчивости, он в качестве оружия использовал «слово», а не «дело», чем отличались многие другие Одарённые курсанта. И мне хватало стычек с более борзыми и менее умными, чтобы выплескивать своё недовольство еще и на Пашку.

Более того, со временем я даже к нему привык. Выслушивать его далеко идущие планы по прекрасному карьерному будущему инквизитора Ордена Войны Павла Смирнова-Воронцова было забавно. Ну и что, что для Ордена Войны его потенциальный Дар не подходил — всегда есть возможность сменить Сущность, либо развиться в боевого ментата, силой мысли взрывающего головы у богопротивных Демонов!

В общем четыре года мы жили вместе в одной комнате и жили, нужно сказать вполне дружно.

— Пожри тебя Хаос, Ноунейм! Встань при появлении будущей гордости Инквизиции! Великого и Ужасного Брата Павлуса! — с порога заорал Смирнов, зафигачив ногой по железной спинке кровати.

— Пашка, не бузи! — я даже и не подумал подняться.

— Эх, никакого уважения к Святой Инквизиции! — сокрушенно покачал головой товарищ, но подошёл и протянул руку для приветствия.

Я уселся, приподнял задницу и пожал руку. А вот подошедшего Тадаси я с удовольствием приобнял. К японцу я испытывал тёплые чувства из-за его жизненной позиции. Нет, Пашка мне тоже нравился, но японец был каким-то цельным?

Кроме этого, на всех Каникулах, Линия Минамото не опускалась до изменения идеологии своего питомца. Они просто учили его драться, используя весь тысячелетний опыт Линии. Имея великолепных инструкторов ближнего боя в Академии, знания Линии сделали из Накамура великолепного бойца, который вкупе со своим Даром станет, наверняка, страшным противником для любого врага.

Именно на почве любви к хорошей драке мы и сошлись. Каждый раз после прибытия японца с каникул, мы запирались в спортзале и не отпускал Тадаси до тех пор, пока не вытягивал из него всё выученное до последней капли. Да, честно говоры, он и не был против.

Японец был вторым человеком в Академии, который мог противостоять мне не ринге и вне. После Семёна Ржевского. Как правило, «физики», учитывая свою специфику изначально делали упор на физическую подготовку. При том, что воспитание курсантов не отличалось никак, «энергетики» предпочитали тратить своё немногочисленное свободное время на что-то более приятное чем спортзал и бесконечные спарринги.

Я же, не имея ни малейшего представления о природе своего Дара принял единственное, по моему мнению правильное решение. Я постарался быть лучшим во всех дисциплинах одновременно. Хоть в сутках было всего двадцать четыре часа, я исповедовал теорию нашего преподавателя по стрельбе капитана Веласкеса — «На том свете отоспитесь… Господа».

Видя мои успехи, все пророчили мне Дар «физика». Я знаю, существовал даже подпольный тотализатор на «Дар Ноунейма», в котором скучающие курсанты делали свои ставки. Насколько мне известно, вероятность получения «физика» там была сильно выше.

— Ах вот значит как? — обиделся Пашка. — Брезгуешь обнять Инквизитора? Или боишься?

Я улыбнулся еще шире. Всё-таки Павел, при всей своей «доставучести» иногда изрядно веселил.

— Иди к папочке! — Смирнов ниже меня на голову, поэтому я обхватил его туловище приподнял и через бедро метнул на свободную кровать.

Кровать, на удивление выдержала.

— Хаос тебя подери, Ноунйем! — Пашка с кряхтеньем поднялся с кровати. — Дурак ты! И шутки у тебя дурацкие!

— Ты же сам хотел обняться! — развел руками я в притворном недоумении. — Именно так обнимаются настоящие мужчины! А не всякие… «энергетики» пропускающие физподготовку под любым надуманным предлогом!

Сбоку одобрительно хмыкнул Тадаси.

— Ничему тебя жизнь не учит, Антон! — сокрушенно покачал головой Пашка. — Мозги нужно качать, а не мышцы! В них настоящая сила, презренный!

— Обнимемся еще раз? — с улыбкой предложил я.

— Да ну тебя! — отмахнулся Смирнов, вызвав еще одно «хмыканье» со стороны Накамуро. — Пойдём лучше пожрём чего-нибудь!

— Пойдем! — кивнул я, по привычки разравнивая складки на постели, чтобы она выглядела как монолитная белая плита. — Вы откуда узнали, что я прибыл?

— Ну так Миша доложил! Он Эрика встретил! — охотно пояснил Павел.

Михаил Кожедуб был Тенью Павла, они нашли общий язык с Эриком и поддерживали вполне приятельские отношения, насколько это было возможно. Тень, являясь «тенью» своего Одарённого и в отношениях за пределами пары стремилась к подражанию.

Учитывая резкий характер Одарённых, отношения внутри Академии среди курсантов менялись, иногда, с космической скоростью. Поэтому Тени старались относиться друг к другу с вежливым безразличием, не заводя никаких приятельских отношений.

Однако, они всё же оставались людьми и всё человеческое не было им чуждо. Учитывая мои приятельские отношения с ребятами, наши Тени если и не дружили, то точно относились друг к другу с должным уважением.

— А вы когда вернулись?

Мы вышли из полупустой казармы и направились к общей столовой, которая находилась ровно в пяти километрах. Это расстояние было чётко рассчитано для пробежки курсантов перед завтраком.

— Я уже две недели тут кукую! — охотно поделился со мной Пашка. — А Тадаси — неделю назад прибыл!

— Как практика? — усмехнулся я.

— Очень круто! — воодушевился Пашка.

— В Инквизиции, надеюсь проходил? С Орденом Войны демонов гоняли? — подколол я приятеля.

— Очень смешно! Три раза «ха»! — скривился Смирнов. — Всё немного не так феерично, но было очень интересно!

— В снабжении он штаны протирал. Тыловая крыса! — впервые с момента нашей встречи подал голос Тадаси, сдержанно усмехаясь.

— Да ладно! — восхитился я. — Ты героически списывал дырявые носки и превозмогал груды новых трусов? Во славу Империи и Императора?

— Идите вы к Хаосу! — обиделся Пашка. — Инквизиции на вас нет! Еретики чёртовы…

И он, что случалось очень редко, ненадолго заткнулся чуть приотстав и бурча что-то нехорошее в наш адрес.

— Ну а ты, приятель чем занимался? — спросил я у японца.

— Да так, — небрежно отмахнулся он. — С «Псами» немножко познакомился…

— Да ладно!!! — я остановился как вкопанный. — Как ты туда, вообще, попал?

Накамуро остановился и хитро посмотрел на меня, довольный произведенным впечатлением.

«Псы Императора». Спецподразделение. Практически полностью сформированное из Одарённых, оно выполняло широкий спектр задач по личному приказу самых близких советников Императора. Таких спецподразделений существовало очень немного, их названия каждый Одарённый знал с детства наизусть. На историях об их подвигах выросли все мы.

Если космодесант являлся мечтой каждого солдата-простолюдина, не мыслящего своего существования без войны, то спецподразделения Одарённых были такой же мечтой для Одарённых.

— Да у него родственник там заместитель командира, ты что не помнишь? — подошёл всезнающий Смирнов. — Кто ты думаешь, место в Академии выбил для этого дуболома?

«Дуболом» прищурился еще больше и посмотрел на Пашку.

— Шутка юмора! — хмыкнул тот.

— И как… они? — я повернулся к Накмуро.

Тот пожал плечами.

— Крутые!

— Пожри тебя Хаос, Тадаси! — раззадорился я. — А поподробней?

— Он не скажет! — опять влез Пашка. — Я уже пытался. Совершенно секретно и вот это вот всё!

— Не расскажешь? — я всё-таки сделал еще одну попытку.

— Извини, не могу! — покачал головой Накамуро.

— Ну ладно, — вздохнул я.

Мы двинулись дальше.

— Как обстановка, вообще? — я неопределенно взмахнул рукой.

— Батя отбыл на Землю, прибудет на днях. Пока сплошные непонятки, — хмыкнул всезнайка Пашка.

«Батей» мы называли начальник Академии. Вице-адмирал Владислав Волков был 77-м начальником Академии. Бывший «флотский» с безупречной репутацией, он нашёл себя в воспитании Одарённых после того, как чудом выжил после взрыва своего флагмана.

Прошедший множество сражений без единой царапины, он чуть не погиб в результате диверсии, устроенной на его линкоре «Без Пощады», проходящем плановое техническое обслуживание на периферийной планете по прямому договору с Империей.

Линкор в результате взрыва уцелел, а вот большая часть экипажа — нет. Волкова вытащили из разрушенной ходовой рубки и с трудом откачали. Новое место службы, по слухам, он воспринял без особого восторга, но, как преданный воин Императора, принял с должным смирением. И, в итоге втянулся. Вот уже двадцать три года он занимает место начальника.

— Какие люди! И без охраны! — послышался еще один знакомый голос.

Дерек Нортон из Линии Кеннеди и пять его приятелей показались со стороны спортзала. Их лица были красные и распаренные после тренировки, а глаза горели радостным возбуждением. Я как будто вернулся в детство…

Глава IV

Дерек Нортон был первым курсантом, которому я набил морду. Мне было пять лет и ему было пять лет. Он перевернул мой поднос в столовой. Намеренно. И вся еда упала на пол. Нет, пол был чистым и я, скорее всего, поднял бы всё с пола и доел. Если бы сам всё уронил. Ведь еда — это жизнь. И в том возрасте мне её всегда не хватало.

Но поднос скинул со стола Дерек. И я разозлился. Очень разозлился. Я сбил его с ног и бил этим подносом до тех пор, пока меня не оттащила охрана. Дети — очень жестокие существа. Особенно если воспитываются в жестоком социуме, где их вольно или невольно морят голодом и применяют физические наказания.

Слишком быстрым было «переключение» моей жизни с убогих трущоб Адрианы на чистоту и порядок Калипсо. И если физический голод я, с горем пополам, утолил, то ожидание опасности и страх за будущее, прячущиеся в подсознании всё еще не давали мне спокойно жить.

Другое дело — Одарённые из Линий. С молоком кормилицы, впитавшие превосходство над простолюдинами, жажду к власти и жестокость к соперникам. Казалось бы, что там может знать и понимать пятилетний ребенок? Поверьте, очень многое! Маленькие наглые зверьки с острыми зубами, отсутствием границ и огромным желанием быть первыми, при чрезмерно раздутом самолюбии — вот какой контингент курсантов окружал меня в Академии.

И, конечно же любой выбивающийся из «стаи» выглядел как потенциальная жертва. А я очень сильно выбивался из «стаи». И некоторые почему-то решили, что из меня получится идеальная жертва. Как же они ошиблись!

Дерек затаил обиду. Будучи лидером от природы и выходцем из влиятельной Линии, он очень быстро оброс «друзьями-приятелями». Детки из Линий попроще тянулись к, на их взгляд, сильному лидеру, да в «стае» нападать легче. И в следующий раз меня поджидали шестеро злых и жестоких детей. Я успел разбить носы двоим, почти откусить ухо третьему и поломать палец самому Дереку, до того, как меня повалили на пол и хорошенько отдубасили. Помню, я тогда потерял все передние зубы и чуть не потерял левый глаз. Хорошо, что зубы были молочными, а глаз через некоторое время пришёл в порядок. На мне всегда всё быстро заживает.

После этого инцидента, зализав раны, я начал отлавливать по одному и наказывать всех участников «стаи». Жестоко наказывать. Я побил одно, затем второго. Потом они опять всей толпой побили меня.

Я решил, что нужно выводить их из строя кардинально, чтобы они уже ничего не могли сделать и, таким образом, уменьшить их численность. Но когда я, следуя своему новому плану, чуть не забил до смерти Фабио Бонуччи, я первый раз повстречался с начальником Академии.

Как сейчас помню вице-адмирала Волкова и его кабинет. Тогда я посетил его в первый, но далеко не последний раз. Этот огромный кабинет со странной мебелью. Из настоящего дерева. Мягкий диван, куда начальник предложил мне присесть и эти восхитительные шоколадные конфеты! А еще запахи. Запахи дерева, кожи и табака. И разговор тот я помню великолепно.

— Ну, здравствуй, Антон! — улыбнулся Владислав, забивая короткую трубку. — Рассказывай, как ты докатился до такой жизни?

Я же, как загипнотизированный уставился на стеклянную вазу на невысоком столике, стоявшем около дивана, на котором я сидел. И в вазе лежали ОНИ. Шоколадные конфеты. Я, правда тогда, не знал, что такое «шоколад» и смутно представлял, что такое «конфеты», но я полюбил их с первого взгляда.

Вице-адмирал наблюдал за мной краем глаза, раскуривая трубку. Когда он, наконец, удовлетворился полученным результатом, то выпустил дым в воздух, очень по-доброму улыбнулся и выпустил пару колечек дыма в воздух.

— Угощайся! — махнул он рукой, в которой держал трубку, на такую притягательную для меня вазочку.

Я осторожно протянул руку, искоса наблюдая за ним, ожидая, что в любой момент последует окрик и морально готовясь к очередному унижению. Но, серые глаза смотрели с любопытством, но без намека на неприязнь. А улыбка не сходила с, уже морщинистого, лица, окаймленного опрятной седоватой бородкой.

Графу Владиславу Волкову-Романовскому было сто двадцать четыре года. Происходил он из Линии Романовских. Причем, основным Даром этой Линии был Дар Воодушевления, который был бесполезен на огромных пространствах космоса. Он действовал на ограниченном пространстве, заставляя окружающих Одарённого людей действовать более эффективно. Если говорить проще, то окружающие резко «умнели». Солдаты воевали лучше, учёные размышляли быстрее и глубже, любой коллектив под командованием этих Одарённых был на порядок эффективней любого другого такого же.

Это было больше всего похоже на то, как будто все окружающие получали небольшую дозу Эссенса, разгонявшего мозг. Так, собственно, и было, только это была Энергия Подпространства в чистом виде. Обычно, Одарённые из этой линии находили себя в наземных войсках либо вообще в мирной жизни, где, как раз, этот Дар был очень востребован.

Владислав же получил свой Дар от матушки, которая была представительницей одной другой весьма бедной и малоизвестной Линии.

И Дар этот был Дар Предвидения. Очень редкий и очень полезный Дар. Особенно для флотоводца. Волков сделал стремительную карьеру, ведь он, будучи еще командиром боевого корабля, мог частично предугадывать действия противника и корректировать свои силы и средства для успешного противодействия. Он был одним из самых эффективных воинов Империи. Он быстро продвигался вверх, получив под командование сначала флотилию, а затем и целый флот. Операции, проведенные 215-м Имперским флотом были всегда эффективны и смертоносны.

Однако, с возрастом он стал «сбоить». Как раз таким «сбоем» была нераспознанная диверсия на его флагмане. Проблема была не в том, что Дар отказывался работать польностью, а в том, что он именно «сбоил» — показывал недостоверные события. Как опытный флотоводец, граф Волков вполне мог «вытащить» руководство на таланте, опыте и знаниях, но ошибки в планировании, вызванные неправильной работой Дара, могли привести к катастрофе.

Поэтому он и согласился возглавить Академию. Где его неутомимость и жажда деятельности могла сослужить хорошую службу Империи и Императору. «Точка невозврата» по возрасту у старого вояки еще не наступила, поэтому периодически он устраивал неприятные сюрпризы для своих подчиненных, давая неожиданные распоряжения для коррекции будущих событий, которые даже еще не наступили.

Я осторожно взял одну конфету и поднёс к носу. Втянул воздух и особо не впечатлялся, ведь я почувствовал лишь странный, но приятный запах, который становился всё сильнее в то время, как шоколад начал таять в моих горячих пальцах. Я быстро запихнул сладость в рот и сжал губами.

По телу прокатилась волна удовольствия. Это было невероятно вкусно! Это была самая вкусная вещь, которую я пробовал в жизни! Я быстро проглотил, облизал коричневые пальцы, бросил взгляд на вазочку, а затем вопросительно посмотрел на начальника.

— Давай, не стесняйся!

И я перестал стесняться. Через полминуты вазочка была пуста, а я тщательно облизывал пальцы.

— Ну, ты даёшь!!! — искренне восхитился Волков, выпуская через губу дым вертикально вверх. — Еще хочешь?

Конечно же я хотел! Но…

— Нет, спасибо, — я постарался сказать это как можно более незаинтересованно. Так-то я понимал, что меня не конфеты кушать сюда пригласили, так что не хотел оттягивать неизбежное.

— Ты знаешь, зачем я тебя позвал, Антон?

— Да, — кивнул я. И вздохнул. Всё, сейчас кончится его притворное добродушие, и он начнет орать. Возможно, даже бить. Воспитатели в приюте всегда так делали. Кроме Марии Васильевны.

Но, к моему удивлению он не стал орать. Наоборот, он очень живо поинтересовался моей прошлой жизнью, моими мечтами и чаяниями. И я, почему-то, честно всё рассказал этому улыбчивому пожилому мужчине с сетью морщинок в углах глаз, который понимающе кивал головой и изредка задавал наводящие вопросы.

Рассказывал я долго: о голодной жизни, проблемах с другими детьми и воспитателями, о вечном холоде, в том числе психологическом. Нет, я тогда не знал таких умных слов, просто ребенок в первый раз в жизни получил возможность высказать накопившиеся обиды человеку, который, как я интуитивно чувствовал, сможет мне помочь и защитить.

За это время секретарша Волкова успела два раза принести нам чай в интересных стеклянных стаканах в металлических подстаканниках. И еще одну вазочку конфет. Да, шоколадных Которые я тоже, конечно же съел. А я всё рассказывал и рассказывал. Иногда, улыбка слетала с добрых глаз начальника и в них появлялась некая жесткость и, даже, жестокость, но это было практически мимолётные и нестрашные мгновения.

Внезапно я ощутил себя сдутым воздушным шариком, которыми украшали приют на День Империи. Один из них улетел высоко под потолок и провисел там несколько дней, пока воздух из него вышел и он не упал вниз. Тогда мы знатно подрались за обладание такой ценной вещью!

Я полностью выговорился и впервые в жизни почувствовал облегчение. Протянул руку к вазочке, но тут же смущенно отдернул, вспомнив, что все конфеты я уже съел. По второму кругу.

Граф успел во время моего монолога несколько раз выкурить трубку и сейчас разглядывал ее, чтобы удостовериться что табак выгорел и в этот раз.

— То есть ты хочешь быть Императором? — усмехнулся Владислав, решив, что всё-таки докурил и вытряхивая трубку в стоящую рядом урну.

Я невольно сжался и тут же пожалел о сказанном, припомнив всё, что я наговорил. Ведь то, что я рассказал приравнивалось к Ереси и теперь мне точно не поздоровится!

Однако, начальник Академии удивил меня еще раз.

— Во-первых, Антон! Запомни раз и навсегда! Никогда и никому не говори об этой мечте! Ни одному человеку! Если только этот человек не твой лучший друг! Но, это ты, к сожалению, пока просто не сможешь понять, из-за своего малого возраста. Так что, не рассказывай никому! Ты меня понял?

— Да! — кинул я.

— Ты не спросишь «почему»? — усмехнулся граф.

Я пожал плечами.

— Это же Ересь!

— Правильно! Молодец парень! — Волков облокотился на руки и подался вперед, смотря мне в глаза. — Ты должен мне это пообещать!

— Я… обещаю! — почему-то покорно сказал я.

— Антон, это не шутка! Иначе, ты будешь отчислен и никогда не исполнишь свою мечту! Поверь — Академия — это лучшее, что могло произойди в твоей жизни. Не прощелкай свой шанс! Это понятно?

— Да, — сейчас мне действительно стало понятней. Что ж. Это не трудно — держать язык за зубами. Особенно если нарушение этого правила может помешать осуществлению моей мечты.

— Хорошо! — вице-адмирал откинулся на спинку кресла и прищурился. Глаза его, как будто окрасились голубоватым цветом. Это меня не напугало, но насторожило. Уже гораздо позже я узнал, что так визуально проявлялся его Дар. — Ты очень интересный мальчик, Антон! Ты можешь много добиться, если будешь вести себя правильно. А чтобы всего этого достичь — тебе нужно прожить достаточно долго и, желательно в добром здравии. Возможно, через побои и тумаки жизнь человеком постигается быстрее, но у тебя с этим в жизни уже явный перебор. Поэтому, перейдем к «во-вторых». Готов?

Я кинул.

— Да.

— Так вот. Во-вторых, ты не должен причинять вреда своим союзникам. А твои сокурсники — это твои союзники!

— Но… — начал я возмущенно.

— Я знаю, что они это затеяли первыми, но вот какая штука, малыш, — он достал из стакана на столе старомодный деревянный карандаш и протянул его мне. — Возьми!

Я взял и выжидательно уставился на Владислава в ожидании продолжения.

— Сломай его! — приказал граф.

Я удивленно посмотрел на Волкова, но тот ободряюще кивнул.

— Ну же! Смелей!

Я с лёгкостью сломал карандаш, используя в качестве опоры свою худую коленку.

— Молодец! — похвалил меня граф. Он протянул руку к стакану и достал оттуда все карандаши, находившиеся там. Их было штук десять. И тоже протянул их мне. — Теперь возьми вот эти!

Я взял и снов посмотрел на начальника Академии.

— А теперь сломай их все одновременно!

Я опять недоуменно посмотрел на графа, но тот снова широко улыбнулся и подбодрил меня словами.

— Давай же! Не робей!

Я, конечно же, попытался. Но у меня, конечно же, ничего не вышло.

Владислав протянул руку, и я отдал ему целёхонькие карандаши. Он аккуратно засунул их обратно в стакан и откинулся на стуле.

— Знаешь зачем я попросил тебя всё это сделать?

— Нет, — покачал головой я.

— Один карандаш — это один человек. Его легко поломать. Десять карандашей — это десять человек. И их поломать гораздо труднее. А ведь карандашей может быть и сто и тысяча! В Империи — бессчётное количество людей! Ты не сможешь ничего добиться в этой жизни без поддержки других людей, в одиночку! Всегда найдется группа, которая будет тебе противостоять. Как ты сможешь стать Императором в одиночку?

— Я… не знаю, — смутился я.

— А я — знаю. Ответ — никак! Есть старая поговорка: «Один в поле не воин». Так вот, тебе нужно научиться заботиться о своих союзниках, даже если они тебе не очень нравятся. Курсанты — не враги тебе, — Волков внезапно сбился и нахмурился. — По крайней мере пока вы вместе служите Империи и не разбежались по своим Линиям. Да, скорее всего вы не станете с ними друзьями, но в один прекрасный день вы будете сражаться на одной стороне. Один Одарённый стоит нескольких десятков, а то и сотен простолюдинов. И смерть и увечие любого из них без причины или же просто из злости и ненависти — это отвратительный поступок, недостойный Одарённого и будущего командира. А может… и Императора!

Граф улыбался. Много позже я понял, что хитрый начальник Академии вытащил из меня самое сокровенное желание и мастерски воспользовался этим знанием, чтобы защитить меня от самого себя. За это я ему был безмерно благодарен. До сих пор. А еще был благодарен за последние слова и его прощальный поступок.

— Я знаю твою ситуацию, Антон. И понимаю, что тебе будет здесь трудно. Труднее, чем всем остальным. За ними стоит мощь Линий и родственников. А за тобой — только твоя вера и мечта. Но, поверь — этого достаточно, чтобы добиться своего. Верь в себя и иди к своей мечте!

Я молчал. Он молчал. Мы смотрели друг на друга. Наконец, вице-адмирал нарушил затянувшиеся молчание.

— Но постоять за себя ты должен уметь. И при этом, по возможности, ты не должен покалечить своего соперника. Вот с этим я тебе могу помочь. Точнее, не совсем я.

Он нажал кнопку на селекторе.

— Алиса! Позови Роберта, пожалуйста!

Через секунду в кабинет зашел Роберт Хорн — Тень графа Волкова. Это был пожилой мужчина, за пятьдесят, худощавый и жилистый. Двигался он с грацией, которой бы позавидовал любой молодой атлет.

— Роберт — это Антон. Антон — это Роберт, — просто сказал вице-адмирал. — Роберт научит тебя как правильно бороться и побеждать, не искалечив при этом своего соперника.

Тень внимательно посмотрел на меня, слегка наклонив голову без тени улыбки на лице.

— Роберт, у молодого человека я вижу большой потенциал, а еще у него есть куча свободного времени, которое он не знает на что потратить. Думаю, он не будет против индивидуальных занятий с тобой, — начальник Академии начал заново набивать трубку. — Он весь твой! Свободны!

— Ну привет! — Хорн присел на корточки передо мной. Даже так, его глаза оказались с мои на одном уровне. Он протянул мне свою огромную лапу.

Я её осторожно пожал. И впервые увидел его сдержанную улыбку.

— Ну, пошли, что ли, хулиган малолетний! Звезда еще высоко, мы еще успеем хорошо позаниматься!

Все эти воспоминания всколыхнул во мне теплые чувства и немного сожаления. Роберт хорошо со мной поработал. К двенадцати годам я теоретически мог убить человека голыми руками двумя десятками способов. А когда нас познакомили с оружием — количество вариантов выросло до бесконечности.

Драки между курсантов вне зала прекратились сами собой. Во-первых, за это наказывали, и наказывали серьезно, а во-вторых, нам всё-таки вбили в голову понятие «дисциплина». Драчки в туалетах и «тёмные» по ночам мы оставили гражданским хлюпикам, не умеющим рассчитать угол и усилие удара в солнечное сплетение, способное мгновенно вырубить оппонента.

Оставался разрешенный и, поощряемый руководством, официальный «вызов», которым я, сказать по правде, сильно злоупотреблял. При наличии у меня плохого настроение, я приглашал кого-нибудь на поединок и там отводил свою душу и выплескивал ярость в рамках правил и под присмотром инструкторов.

К слову сказать, трусов среди курсантов не было. Моя «любимая груша для битья» — Дерек Нортон не унывал и по-прежнему вёл себя вызывающе. Даже сплевывая кровь из разбитого рта после поединка или приходя в себя после удушающего приёма, он ругал меня на чём свет стоит и обещал все кары Инквизиторские на мою голову, как только он станет Одарённым.

Всё-таки он был «крепким орешком» и не зря пользовался авторитетом среди других курсантов. Его «стая» была самой влиятельной на курсе. И пусть физическое воздействие было под запретом, но морально они прессовали курсантов «на ура». Конечно же, каких-то других курсантов, не нас…

— Чем это тут завоняло? — хмыкнул Павел. — О! Ходячие фекалии!

— Смирнов! Тебе давно в рыло не давали? — поинтересовался Дерек. Пашка был нашим «слабым звеном» и постоянно огребал по полной на ринге. Предотвратить мы это не могли, только отомстить, так что злопыхатели не сильно этим пользовались, но иногда ему «прилетало». Тем более, что он так и не научился держать язык за зубами.

— Жопе слова не давали! — гыгыкнул Паша, но на всякий случай отошёл ко мне за спину.

— Чего тебе, Нортон? — поинтересовался я.

— Опять защищаешь свою девчонку Ноунейм? Когда же ты, наконец, обратишь внимание на настоящих женщин? Ах да, ты же нищеброд и с тобой никто не хочет связываться!

Я вздохнул. Скорее от раздражения, чем от злости. Меня это тявканье не трогало вообще от слова «совсем». За столько лет это превратилось в какой-то ритуал, где после перекидывания обидными словами дело заканчивалось «вызовом». Или не заканчивалось. Зависело от настроения. Сейчас у меня было настроение что-нибудь пожрать, а не драться.

— Пошёл ты! — я просто развернулся и пошёл дальше куда шёл, кивнув приятелям.

— Ноунейм, пожри тебя, Хаос, стой! — окликнул меня «вожак».

Я вздохнул и остановился.

— Как ты задолбал, Нортон! Что еще?

— Вызов, Ноунейм! Сегодня в двадцать ноль-ноль в Синем зале!

— Да ладно?! — у меня поползли вверх брови. Последний раз Дерек вызывал меня… никогда? У него просто не было никаких шансов! — С тобой, что ли? У тебя крыша не протекла, случаем?

— Со мной, безродный! Со мной!

Я еще раз вздохнул. Детский сад. После ужасов Фаиды, в очередной раз бить морду наглому «блатничку»? Кхм… А почему бы и нет?

— Принял.

Лицо Дерека расплылось в широкой усмешке. На секунду мне показалось, что оно подёрнулось маревом. Странно… У него есть туз в рукаве? Так у меня есть Джокер!!!

Глава V

— Какая муха его покусала? — удивился Паша, когда мы отошли от радостно улыбающейся шестерки.

Я пожал плечами.

— Сам в шоке! Он же знает, что у него нет шансов! — я критически обдумал. — Или есть? Так-то он мудак, конечно, но не дурак!

— Пойдем-ка в спортзал! — тихо подал голос Тадаси. — Я кое-что у «Псов» подсмотрел, это показать быстро, но вот применить сложно. А время до восьми еще есть.

— А пожрать? — удивился Паша.

— Тебе бы только жрать! — невольно улыбнулся я.

— Ну, силы же для боя нужны! — не сдавался приятель.

— Давай так! Ты сгоняй и возьми нам сухпаем, а мы в зал! — предложил я.

— Я вам курьер, что ли? — притворно обиделся Смирнов.

— Давай-давай! — хмыкнул я. — И поживей! Что-то у тебя в боках сильно прибавилось!

— Вы всё врёти! — скривился Паша, но автоматически дотронулся то жирненьких бочков и тяжело вздохнул. — Ладно!

И он действительно направился в сторону столовой лёгкой трусцой. Его Тень отделился от тройки и также неторопливо побежал за ним.

Мы же с Накамуро некоторое время шли молча, пока он не заговорил первым.

— Антон, ты слышал про Эссенс? — начал он издалека.

— Ну, кто же про это не слышал? — пожал плечами я.

— Ты понимаешь, что может возникнуть проблема с Инициацией? — продолжил он.

— Да, конечно! — кивнул я. — Но я основываюсь лишь на чистой логике и своей интуиции, а вот у тебя, наверняка, есть инсайдерская информация?

Тадаси вздохнул и опять замолчал. Я его не торопил. Зная товарища, он сегодня уже сказал столько слов, сколько обычно за неделю не произносит. Наконец, он продолжил.

— Мой родственник Ёсинаки Отомо, как ты знаешь — заместитель командира спецподразделения «Псы Императора». Так вот. Перед моим отбытием, он сказал мне, что подразделение перебрасывают для усмирения одной из Линий. И что обычная доза Эссенса урезана вдвое. Учитывая, что это одно из самых эффективных боевых групп в Империи это уже о чём-то говорит. Если начинают экономить на «Псах» — дела в Империи совсем плохи…

— А что родственники сказали про Инициацию? — осторожно спросил я.

На это Накамуто просто пожал плечами.

— Линия Минамото чтит Императора и Империю. Мы сделаем так, как будет лучше для Империи. Хотя… — он бросил на меня быстрый взгляд своих узких, слегка навыкате, глаз. — Я слышал, что некоторые курсанты не прибудут в Академию. Под благовидными предлогами, несомненно. Но Линии придержат своих Одарённых, пользуясь неразберихой, чтобы в дальнейшем провести Инициацию собственными силами.

— Ясно, — кивнул я и мы пошли дальше.

Через некоторое время японец опять не выдержал.

— Я уверен, что руководство поступит правильно, но всё же… — он замялся. — У тебя же нет Линии? И нет «запасного» плана?

Я удивленно посмотрел на него.

— Ты к чему ведешь?

— Я разговаривал о тебе с Патриархами. Он могут помочь.

Я напрягся. Неужели, и этим от меня что-то нужно?

— А что вам нужно в ответ от меня?!! — немного резковато спросил я.

Тадаси аж остановился, нахмурился и непонимающе посмотрел на меня.

— В смысле «от тебя»? У тебя же ничего нет!

Я несколько расслабился.

— То есть вы хотите мне помочь безвозмездно?

— Конечно! — кивнул Накамуро.

Я хмыкнул, но почувствовал что-то вроде благодарности. Нет, сам Тадаси — настоящий древний самурай без страха и упрёка, и он искренне хочет мне помочь, а вот его Патриархи жуки еще те! Род Минамото был не сильно влиятелен и любой Одарённый был в нём на вес золота. А учитывая скорое резкое уменьшение людей «на Эссенсе», «цена» Одарённого подскочит в разы. Подобрать «бесхозного» Одарённого — хороший ход!

— Спасибо! — искренне сказал я простодушному самураю и хлопнул приятеля по плечу. — А теперь, когда мы разобрались с нашими опасениями и переживаниями — время для спарринга. Что-то у меня плохое предчувствие…

* * *

Синий зал назывался так потому что, о неожиданность! — стены в нём были выкрашены в синий цвет. А армейская очевидность сделала своё дело.

В большом помещении было шесть рингов, обтянутых канатами и посадочные места на пару тысяч зрителей. Тут проводились внутренние чемпионаты. Рассказывали, что когда-то давно руководство хотело расширить кругозор курсантов и собственную значимость и устроить соревнования между Академией и другими учебными заведениями столицы, но это намерение так и не осуществилось.

Представители универов и институтов приехали посмотреть на зал и случайно увидели тренировки курсантов. Вежливо попрощались и были таковы. Даже я понимаю, что идея была глупой. Самый «дохлый» Одарённый курсант, типа нашего Пашки, раскатает десяток студентов-пиджаков и даже не вспотеет.

Бои «вызова» редко вызывали ажиотаж. Это были простые будничные «развлечения», развивающие у курсантов дух «соперничества». В качестве рефери выступал обычно дежурный офицер по Академии и у каждого из бойцов было по «секунданту». Чаще всего в этой роли выступали Тени, но иногда был и другие курсанты.

Поэтому, я удивился невиданному наплыву народа на «рядовую» драку. Еще не все курсанты прибыли в Академию, «мелочь» обычно этим мероприятием не интересовалась, но сегодня в зале было, на вскидку, сотни три народа. Это ОЧЕНЬ много.

А еще одной странностью было то, что я не увидел ни одного курсанта 13-го, 14-го и 15-го года обучения. Единственное, что их объединяло было то, что они все уже были Инициированы. И вот их, почему-то в Академии сейчас не было ни одного человека. Странно…

Народ рассаживался по скамейкам и оживленно переговаривался, пока, не обращая внимания на ринги. Многие давно не виделись и им было о чем переговорить. «Практика» начиналась с нашего, 12-го курса, все более молодые просто отбывали на летние каникулы по своим Крепостям. И сейчас привезли, соответственно кучу новых впечатлений, которыми им непременно нужно было поделиться.

Я просто сидел на табуретке в углу ринга и лениво оглядывал присутствующих. Разогреваться мне было не нужно, Тадаси разогрел меня по полной программе, так что я просто ждал своего соперника, накинув тренировочный халат, чтобы не застудить разогретые мышцы.

Краем глаза я заметил Инессу, которая делала вид, что беззаботно беседует со своими подружками, но которая постоянно бросала на меня косые взгляды. И веселье в этих взглядах отсутствовало напрочь.

Рядом стоял, скрестив руки на груди Тадаси. Он будет выступать сегодня в качестве моего секунданта. За рингом сидел Пашка и что-то жевал. Видимо, восстанавливал энергию после напряженного сидения на скамейки все эти три часа, что мы спарринговали. Три наших Тени устроились рядом, усиленно изображая саму невозмутимость. Только Эрик как-то чрезмерно хмурился, что вызывало его беспокойство.

А вот и Дерек Нортон, собственной персоной. Со своей неизменной пятеркой. Меня всегда удивляла его «стая». Я-то считал, что любой Одарённый стремится стать лидером. Ну, ладно, практически любой. Среди нашей троицы — Тадаси вёл себя как угодно, только не заискивающе и неуверенно. Он просто решил быть с нами. Это было его решение, а не чьё-нибудь принуждение. Вообще, он был странный парень, но очень надежный.

Пашка… был Пашкой. Ему всё было по приколу. Он хотел в Инквизицию. А пребывание в Академии считал необходимым, для этой новой ступеньки, злом. И выкладывался ровно настолько, чтобы его не отчислили. А с нами ему было, как он сам говорил: «весело и прикольно».

А вот шестерка Нортона была другой. Они не отходили друг от друга не на шаг, всё делая вместе. В основном, издевались над более слабыми. Да, это можно было отнести к стремлению к власти и некоторому извращенному «самоутверждению», если бы это не было направлено на совсем уж младшекурсников.

Надавать мелкому тумаков и отобрать немного реалов, при том, что сами они были вполне обеспеченными людьми — считалось для них нормальным. Им нравилось, когда младшекурсники, завидев их издалека, меняли маршрут движения, а некоторые вообще в панике бежали прочь.

Казалось бы, это нужно прекратить? Но, зачем? — Решило руководство. Это тоже способствует «закалке» характера. Спорное решение, как по мне, но я ведь и не Руководство.

Единственное, что объясняло происходящее, было то, что из этой шестерки только Дерек относился к действительно влиятельной Линии. Линия Кеннеди относилась к выходцам из Североамериканского континента Земли, крови которой были даже в Императорской Линии.

При том, что Дар у них был простой и прагматичный. Они были Навигаторами. А Одарённый Навигатор экономил кучу Эссенса, что делала грузоперевозки чрезвычайно прибыльным делом. И насколько возрастет влияние Линии в нынешней ситуации я не мог себе представить даже отдалённо.

Тем страннее выглядело решение отправить Дерека в Военную Академию. Его Дар вряд ли мог как-то помочь в военных действиях и это был, скорее, вопрос престижа. Линия не могла позволить себе не закрыть вакансию известной Академии. Так Нортон и оказался здесь.

Я почему это вспомнил: я прокручивал в голове вариант его преждевременного Инициирования. Но так и не понял, чем Дар Навигатора сможет помочь ему на ринге. Разве что отправить его в дальний путь по Подпространству без корабля и скафандра?

Я чувствовал подвох, но никак не мог понять, где он. И это меня бесило.

Нортон также был уже одет в тренировочный костюм, представляющий собой обтягивающее трико. Голые лодыжки перемотаны эластичным бинтом. На руках, также как и у меня были боевые перчатки с небольшой площадью ударной поверхности, которые отлично защищали кисть борца, при этом абсолютно «не беспокоясь» о внешности оппонента. Не увернувшись от удара, можно легко получить синяки, рассечения и перелом носа. Но, Одарённые как собаки. На них всё быстро заживает. Защита большого пальца отсутствовала. Такие перчатки почти неощутимы на руке при проведении захватов и болевых приемов. То, что нужно для хорошей драки!

Последним в зал быстрой походкой зашёл майор Генрих Кляузе — сегодняшний дежурный по Академии. Отношение «дежурных» к боям «вызова» было абсолютно разным. Если, к примеру, майор Антонио Родригес с огромным удовольствием участвовал в этих мероприятии, болея за курсантов и принимая эмоциональное участие в поединке, то Кляузе относился к этому виду «сбрасывания стресса» весьма неодобрительно и не скрывал этого.

Быстрый инструктаж, в котором майор описал основные правила, которые я знал наизусть и которых было не так уж много:

— Запрещены любые виды атак на глаза… Запрещены любые виды атак паховой области… Запрещены… — быстро пробубнил майор, проверил перчатки, мы продемонстрировали ему капы и он махнул рукой объявляя начало поединка.

Нортон тут же бросился в атаку. Пока без неожиданностей. Энтузиазма у него хватало, а вот мастерства — нет. А еще он быстро выдыхался. Все наши противостояния происходили по одному и тому же сценарию.

Дерек бросался вперед, стараясь быстро закончить поединок, я же работал вторым номером, блокируя удары и пережидая всплеск его активности. Минуте на пятой он начинал выдыхаться и тут уж я переходил к активным действиям.

А дальше всё зависело от моего настроения. Я мог быстро перевести бой в партер и закончить всё болевым приемом, либо же методично дубасить его, превращая лицо в отбивную котлету, чтобы закончить бой мощным нокаутом.

Так что я даже где-то немного расслабился, блокируя удары и неторопливо отступая, кружась вокруг противника. В психологическом плане, конечно. Физически я был собран и сосредоточен.

«Первый звоночек» прозвенел у меня в голове вместе с ярким всплеском искр из глаз, когда, с виду неторопливый, прямой правый пробил мой блок и впечатался мне в скулу отбросив на канаты. Это был нокдаун. На ровном месте. Я видел движение плеча Дерека, я видел траекторию удара, я выставил блок. Но удар всё равно прошёл.

На трибунах раздались выкрики, большинство из которых были одобрительными. Если бы сейчас противник пошёл на добивание, возможно, бой тут бы и закончился. Но Нортон отступил в центр ринга и ждал, пока я приду в себя. Он улыбался.

Ладно, как говорила Марья Васильевна: «И на старуху бывает проруха». Теперь моя очередь. Я перешел в атаку, осыпая соперника ударами и заставляя раскрыться. Подгадал момент и провел двойку в челюсть. Попал правой очень плотно и честно ожидал, что Дерек «поплывёт». Но тот не то что «не поплыл», его прямой ногой в живот, опять сквозь подставленный блок, выбил весь воздух у меня из лёгких, и отшвырнув в сторону, как тряпичную куклу. И опять этот гад не сделал ко мне даже шага. Он стоял, смотрел как я пытаюсь заново научиться дышать и ухмылялся.

Один раз — это случайность. Два раза — это совпадение. Три раза — это вражеские происки. Вспомнил я чью-то цитату. Нужно проверить третий раз. Я вскочил на ноги и попытался достать противника еще раз. Удар в печень он встретил с улыбкой, особо не закрываясь, мой локоть в переносицу, способный свернуть нос набок вызвал тихий смех, а пытаясь сделать подсечку опорной ноги я словил ощущения удара об бетонный столб — противник даже не пошевелился.

Да он Иницированный Одарённый, пожри меня Хаос! Более того, этот Дар явно был не Дар Навигатора. Это был чистой воды «физик», если я хоть немного разбираюсь в ситуации.

Я быстро огляделся. Единственный представитель администрации в зале — майор Генрих Кляузе, Одарённым не являлся, он преподавал тактику малых групп и являлся просто отличным неодарённым офицером. Сейчас он, вообще, уткнулся в планшет — происходящее на ринге его вообще не интересовало.

Дерек же перестал улыбаться и пошёл в наступление. Меня как будто колотили железными палками. Понимая, что так можно остаться без костей, я сменил тактику, пытаясь уворачиваться вместо того, чтобы блокировать удары. Это тоже получалось не всегда.

Я видел смеющиеся глаза Нортона, он знал, что я не прерву поединок из-за своей чрезмерной гордости и не буду жаловаться на неравные условия. Вся моя жизнь — это неравные условия. И всё чему я научился, это их выравнивать.

От очередного удара ногой я уже не успевал увернуться, так как был зажат в угол, поэтому пришлось блокировать. Неудачно. Левую руку он мне всё-таки «отбил», не удивлюсь если предплечье у меня сломано. Пока на всплеске адреналина боль была терпимой, но с рукой было явно что-то не так. Поднырнув под правую руку и, походя, приложив Дерека в печень, я выскочил на «оперативный простор» ринга.

Нет, такими темпами он меня просто покалечит. Трибуны свистели и улюлюкали. С их точки зрения происходило следующее. Нортон наступал, а я от него бегал по всему рингу, в последнее время даже не пытаясь атаковать. Выглядело не очень мужественно.

Пора что-то делать, иначе в самое ближайшее время, от меня останется только мешок с костями. Точнее, с осколками костей. Поэтому, следующая, слегка «развязная» атака расслабившегося соперника была встречена мной прямым ударом ноги в живот. И кратковременным включением Пузыря. И это принесло свои плоды. Противник сложился пополам и рухнул на пол, раскрывая рот, как выброшенная на берег рыба.

Я не собирался по его примеру устраивать шоу, я собирался закончить этот фарс, поэтому быстро перешел в партер и взял его шею в удушающий. Однако он уже пришел в себя и попытался разжать мои руки. Опять я словил ощущение, что мои бицепсы зажаты в пневмотиски. Мне кажется, при желании у него хватит сил вырвать мои руки из плеч.

Так что нет, я врубил Пузырь еще раз, противник мгновенно ослаб, а я продолжил прием. Дерек в панике заколотил по моим рукам, но без Энергии Подпространства он уже ничего сделать не мог.

А у меня опять «упала планка». Этот мерзкий червяк решил, что он самый умный? Эта мразь думает, что он и его сраная Линия хозяева жизни? Они думают, что могут унижать других и наплевать на правила?

Нет! Как говорит Эрик: «На каждую хитрую гайку — найдется свой болт с левой резьбой»! Если я упрусь ему коленкой в спину и резко дерну влево, то я сломаю ему шею. Я улыбнулся. А если продолжу выкручивать, то, возможно, мне хватит сил открутить ему голову напрочь. Это будет весело! Я представил, как я встаю, окровавленный и держу голову противника за волосы. Такого зрелища стены Академии вряд ли видели за все свои тысячи лет!

Кто-то попытался разжать мои руки и освободить шею Нортона из захвата. Ну уж нет, я отмахнулся локтем, попав в чьё-то лицо.

«Один Одарённый стоит нескольких десятков, а то и сотен простолюдинов. И смерть и увечие любого из них без причины или же просто из злости и ненависти — это отвратительный поступок, недостойный Одарённого и будущего командира. А может… и Императора!» — перед глазами у меня возникло лицо графа Волкова.

Сожри меня Хаос! Пузырь! Разум мой очистился ровно настолько, что я отпустил шею курсанта и ногой оттолкнул его бесчувственное тело к середине ринга. Подальше от себя. Подальше от искушения. Подальше от сладкой мести…

Меня кто-то стукнул по лицу. Я оскалился и уже хотел провести подсечку с добиванием, когда увидел узкоглазое лицо своего секунданта. Очень обеспокоенное лицо. Из разбитого носа у него почему-то текла кровь. Его рот открывался и закрывался, он, видимо, что-то пытался мне сказать, но я ничего не слышал, кроме звона в ушах.

Он показал мне свою открытую ладонь и ткнул в меня пальцем. Я кивнул. Он влепил мне пощечину. Раз. Другой. Помогло. Звон ушёл, и я услышал шум в зале.

Обернулся и увидел множество людей вокруг и на ринге. Сбоку приводили в себя Дерека. Похоже я всё-таки не свернул ему шею. Вот обеспокоенное лицо Пашки, вот через толпу продирается ко мне Эрик.

Я потряс головой, освобождаясь от наваждения.

— Какого Хаоса вы тут устроили, господа курсанты! — громогласный голос начальника Академии вице-адмирала Волкова вряд ли можно было спутать с каким-то другим. Тем более в те редкие моменты, когда он злился. А сейчас он злился очень сильно!

Я, всё еще лёжа на полу повернул голову и увидел, как он направляется к рингу, подобно ледоколу раздвигая образовавшуюся толпу. А еще за ним шёл человек в белой робе, от которого Одарённые буквально отпрыгивали в стороны. Инквизитор Ордена Очищения, собственной персоной…

Глава VI

Допрос состоялся в кабинете начальника. Я не знаю, чья это была инициатива, но граф Волков на «беседе» не присутствовал. Инквизиция могла всё. Даже отжать у начальника Академии его кабинет. Хотя, не думаю, что вице-адмирал сильно сопротивлялся.

В спортзале всё закончилось довольно быстро и, пока, для меня благоприятно. «Белый плащ» приложил руку ко лбу слабо трепыхающегося Дерека, на секунду прикрыл глаза, отошёл в сторону и махнул рукой. Два сопровождающих его экзекутора так же молча подхватили бессознательного Нортона под руки и потащили к выходу.

Дёрнувшаяся Тень Одарённого наткнулся на насупленный взгляд из-под белого капюшона, слегка стушевался, но всё же взял себя в руку и задал вопрос, смиренно склонив голову.

— Господин инквизитор, я могу сопровождать своего Одарённого?

— Нет! — ответил инквизитор тихим и безэмоциональным голосом. И посмотрел на меня. Пристально и как бы изучающе. Как будто хотел что-то сказать, но его отвлёк Волков, став так, чтобы перекрыть своим телом вид на моё замученное тело.

— Ваше Святейшество! Я хотел бы знать, куда вы отведете моего курсанта?

— Не волнуйтесь, граф. С ним всё будет в порядке. Пока в порядке… А вот когда я выясню, как он провёл Инициацию и кто ему в этом помогал, тогда я уже не смогу вам дать никаких гарантий.

Инквизитор помолчал, а затем развернулся и направился к выходу.

Тень Нортона, было, дёрнулся следом, но упёрся в руку начальника Академии.

— Он сказал, нет! — негромко повторил Волков.

Инквизитор, почти дойдя до выхода, внезапно остановился и обернулся. Вскинул руку и упёрся в меня указательным пальцем.

— Этот курсанта мне нужно допросить. Он мне нужен через час!

Он опустил руку и перевел взгляд на вице-адмирала.

— Будет исполнено, Господин инквизитор! — медленно, как будто через силу, кивнул головой Граф.

Инквизитор еще раз посмотрел в мою сторону и вышел вон.

Вице-адмирал подошёл ко мне и сложил руки на груди, смотря на меня сверху-вниз.

Я протянул руку и Эрик помог мне подняться на ноги. Чувствовал я себя, как будто меня провернули через мясорубку. Всё тело болело, азарт боя отходил на задний план, сильно заныла поврежденная рука.

— Ваше Сиятельство! — кивнул я.

— Ноунейм, пожри тебя Хаос, ты что натворил? — расстроенно покачал головой Волков.

— Извините? — не понял я.

Начальник Академии быстро осмотрелся. Нахмурился, увидев множество любопытных взглядов и кивнул головой в сторону выхода.

— Иди за мной!

И, не дождавшись меня и не оглядываясь, направился к выходу.

Я вздохнул и двинулся следом, прихрамывая на две ноги одновременно.

— Тебе нужно в лазарет! — прошипел мне на ухо Эрик, правда, без большой надежды.

— К Хаосу лазарет! — махнул я рукой и поковылял дальше.

Рядом тут же нарисовался Смирнов, который рассерженно зашипел мне на ухо.

— Что за чертовщина, Тоха? Сначала Дерек, пожри его Хаос, прассказывает всей Академми, что он разорвёт тебя на кусочки. Потом, он действительно чуть было разорвал тебя на ринге. А сейчас «беляш» хочет с тобой поговорить!!! Ты что, затеял покушение на Императора?

Я, невольно вздрогнул, и посмотрел на друга.

— Нет, пока…

— Нортон инициированный физик, — с другой стороны образовался Тадаси. И это было скорее утверждение, чем вопрос.

— С чего ты взял? — удивился Пашка.

— Ты бой видел? — вопросом на вопрос ответил Накамуро.

— Ну да! — кивнул Паша.

— О чём с тобой говорить! — раздражённо махнул рукой японец и спросил у меня, понизив голос до шёпота. — Антон, как ты это, к Хаосу, провернул? Я же видел его силу, у тебя просто…

— Так получилось, — прервал я приятеля, слегка улыбнувшись. — Волею Императора и его божественным проведением!

Конечно же мой ответ его не удовлетворил, и он открыл рот, для уточнений, но я показал глазами на окружающую толпу, которая откровенно глазела на нас, пытаясь ухватить каждое сказанное нами слово. Накамото понял и заткнулся, нахмурившись так, что его, и так узкие глаза, напрочь скрылись под густыми бровями.

Мы шли к выходу, курсанты расступались при нашем приближении, на секунду замолкали, пристально рассматривая нас с ног до головы, но тут же продолжали обсуждение, как только мы проходили дальше.

Чувствовал я себя прескверно физически, но это не шло ни в какие сравнения с моим психологическим состоянием. Я солдат. Более того, я Одарённый солдат. К боли я привык и отношусь к ней философски. Как там было в очередной поговорке Эрика: «То, что меня не убивает и не калечит — делает меня сильнее!». Спорное утверждение, как по мне, имеющее двойное, а может и тройное «дно». Но если не уходить в дебри философских размышлений, то эта фраза была мне сильно по душе. По крайней мере в самом простом её смысле. Опыт. Опыт, полученный от противостояний и физической боли однозначно идет мне на пользу в будущем. Кроме этого, нужно помнить, что на Одарённых всё заживает очень быстро.

А вот тревожность по поводу предстоящего разговора с инквизитором у меня реально зашкаливала. Какого Хаоса он, вообще, здесь появился?!!

Я дохромал до выхода из спортзала, где меня дожидался Волков. Он провожал взглядом только что отъехавшую машину с инквизитором и его помощниками, увозящими Нортона.

Перевел взгляд на меня, скептически осмотрел с ног до головы и кивнул.

— Машину мою забрали Слуги Императора, так что нам придётся пешочком прогуляться. Не возражаешь?

У меня всё внутри сжалось, сил реально практически не осталось, но я выдавил из себя улыбку и ответил преувеличенно бодрым голосом.

— Конечно же! С превеликим удовольствием! Погода сегодня просто чудесная для прогулки!

— А ты молодец! — хмыкнул вице-адмирал и неторопливо двинулся в сторону административного корпуса, до которого было два километра, бросив через плечо. — Тень пусть отстанет… Сильно отстанет. И приятели твои пусть прогуляются в другую сторону.

Я посмотрел на Эрика и Тадаси с Пашкой. Все синхронно кивнули, а Пашка даже поднял сжаты кулак «держись, мол». Я кивнул в ответ и двинулся за графом. Эрик последовал за мной, сильно отстав.

Мы прошли уже довольно много, когда Граф, наконец заговорил.

— Ты прошёл бесконтрольную Инициацию?

— Нет! — быстро ответил я. Слишком быстро, как мне самому показалось.

Волков хмыкнул и, бросив на меня быстрый взгляд, уставился обратно по ходу движения. Я успел заметить отблеск голубого сияния в зрачках. Зачем он сейчас применяет Дар?

— Правильно! Вот так всем и говори!

— Но, Ваше Сиятельство… — попытался я оправдаться.

— Я не хочу с тобой больше это обсуждать! — отрезал вице-адмирал.

— Хорошо, — кивнул я обреченно, и опять замолчал.

Волков покопался во внутреннем кармане, достал оттуда маленькую коробочку и протянул мне.

— Открой!

Я открыл. Внутри находилась маленькая таблетка чёрного цвета. Я достал её и покрутил в пальцах, разглядывая. Поднёс к носу и понюхал. Она абсолютно ничем не пахла.

— Съешь её! Прямо сейчас! — приказным тоном сказал начальник Академии.

Я посмотрел на него, на таблетку, опять на него и всё-таки осмелился на вопрос.

— Что это?

— Тебе этого знать не обязательно! — ответил граф, не глядя на меня и продолжая неторопливо идти, заложив руки за спину. — Меньше знаешь — крепче спишь!

— Но… гхм… — да, я опасался! И не стыдился этого.

— Нет, ты не отравишься! — первый раз за весь разговор улыбнулся Волков. — Если бы я зачем-то желал твоей смерти, а я хочу заметить, что это не так, то возможностей у меня для этого было предостаточно!

И правда. Я всё еще межевался, не торопясь отправлять неизвестное «нечто» в рот.

— Это мне инквизитор Хокус оставил, — тихо пояснил мне граф. — Для… подобных случаев.

Я вздохнул и отправил таблетку в рот, зажал зубами и… она растворилась бесследно, подобно Эссенсу, но с немного другим эффектом. Я бы даже сказал, с противоположным!

Мне как будто надели на голову прозрачный мешок. Все мои чувства притупились, острота зрения упала, звуки стали тише и запах вечерней сухой травы несколько потускнел.

А еще я почувствовал лёгкую тошноту и резкий упадок сил. Все мои раны заболели с удвоенной силой, и я еле сдержал стон, когда от неожиданности неудачно подвернул лодыжку и чуть было не рухнул на землю.

— Ты скоро придёшь обратно в норму! — поддержал меня под локоть граф, удерживая от падения. За больную руку. Я зашипел от боли.

— Извини! — он отдёрнул свою руку, убедившись, что я не собираюсь падать.

Мы молча пошли дальше, но усилий мне теперь это стоило гораздо больших. Такой слабости в теле я уже и не припомню. Что, Хаос, побери со мной творится? Неужели… Краем глаза посмотрев на ушедшего в себя вице-адмирала, и осторожно попытался врубить «третий глаз». У меня ничего не вышло. И со второго раза тоже. И с третьего.

Ошеломлённый, я попытался призвать безотказный Пузырь. С тем же результатом, то есть с нулевым.

— Как погиб Хокус? — внезапно поинтересовался граф.

— В результате неожиданной «одержимости» барона… — начал я заученные строки из своего же рапорта, но Волков меня перебил, скривившись как будто от зубной боли.

— Я читал твой рапорт. И рапорт ВРИО командира полка тоже читал. Ты там был. Расскажи своими словами, без протокола.

И я рассказал. Практически так, как было на самом деле, но придерживаясь «официальной версии», в которой было сказано, что инквизитора растерзало уже безголовое тело демона.

Граф старательно не смотрел на меня, продолжая двигаться неторопливо, чтобы я в своём состоянии мог за ним поспевать.

— Меч свой тебе отдал?

— Да, — кивнул я.

— Береги его. Это очень необычное оружие. Удивляюсь, что старый боевик отдал его тебе, ведь он уже тысячи лет передавался внутри Инквизиции. Неровно он к тебе дышал. Видимо, стар уже стал, раз поддался чувствам. Неудивительно, что он позволил себя убить.

Последняя фраза, высказанная раздраженным тоном, заставила меня напрячься и я хотел уже было возразить, когда Волков продолжил.

— Он был хорошим человеком, Ноунейм! Хоть и инквизитором, да. Тебе повезло, что ты его знал при жизни…

Он опять замолчал, предавшись воспоминаниям.

— Господин вице-адмирал! — подал я голос.

— Слушаю, курсант.

— А этот… инквизитор из Ордена Очищения — это новый штатный инквизитор Академии?

Граф невесело рассмеялся.

— Да избави меня Император, от такого штатного инквизитора! Нет, брат Дексус прилетел сюда по твою душу. Как он сказал: «Провести беседу!»

Я оторопел. Так буднично граф сказал, что инквизитор из Ордена Очищения преодолел кучу световых лет, чтобы поговорить со мной? Тогда сразу второй вопрос. Почему я до сих пор не в кандалах? Слышал я, как подобные беседы проводятся.

— А… о чём?

— Да откуда ж я знаю, Ноунейм! — покачал головой начальник Академии. — Он мне не докладывал, а просто прилетел и изъявил желание!

— А как вы попали на «вызов»? — осторожно поинтересовался я.

— Абсолютно случайно! — ответил Волков. — Просто узнали у дежурного, где ты в настоящий момент находишься и выехали прямо в спортзал, дабы не терять драгоценного инквизиторского времени. А тут всплеск Энергии. Нортон, тупая башка, чем он только думал? Теперь у Линии Кеннеди будут проблемы. Большие проблемы.

Вот это случайность, пожри меня Хаос! А если бы они зашли на пять минут раньше?!

Молча мы дошли до невысокого админкорпуса, утопающего в зелени. На клумбе как раз включился автополив и вода из распылителей веселыми фонтанчиками начала разбрызгиваться на аккуратно стриженный газон, добавляя в воздух «вкусный» запах травы.

Я с удовольствием вздохнул и облокотился на спинку стоящей массивной скамейки, не решаясь на неё сесть в присутствии графа.

Волков посмотрел на часы и кивнул.

— Пошли!

Высокие деревянные двери из массива дуба, потемневшие от времени выглядели внушительно. Створка открылась с лёгким скрипом, и мы зашли в просторный холл.

Поднявшись по широкой мраморной лестнице, покрытой ковровой дорожкой на второй этаж мы зашли в приемную, где нас ждала испуганный секретарь, бросающая нервные взгляды на подпиравшего косяк здоровенного экзекутора.

— Вас уже ждут! — пискнула девушка. Смущенно посмотрела на Волкова и добавила. — Курсанта просили зайти одного!

Граф ободряюще мне кинул и махнул в сторону двери, а сам уселся на диванчик для посетителей и невозмутимо достал трубку.

Я постучался, и не дождавшись приглашения, зашёл внутрь.

Белая фигура в сгущавшихся сумерках стояла около окна, спиной ко мне. Инквизитор, заложив руки за спину что-то рассматривал во дворе Академии.

Я остановился, не зная, что мне делать.

— Я Брат Дексус! — раздался голос инквизитора, всё еще смотрящего в окно. Голос был тихим, но пробирал до самых уголков души. Возможно, всё дело в репутации Ордена, а возможно, инквизитор может воздействовать на людей ментально, добиваясь такого эффекта.

Он резко повернулся и уставился на меня немигающим взглядом. Его можно было назвать привлекательным мужчиной средних лет с мужественным широким подбородком и тонким прямым носом, если бы не его взгляд. Последнее, о чем могли думать люди, глядя ему в глаза — это о его «привлекательности». Также невозможно было испытывать к нему расположение, либо уважение. Только страх.

— Во имя Императора нашего, милостливовшего и справедливого! Начнем!

Он двумя быстрыми шагами подошёл к столу и взял с него планшет, стилизованный под бумажную книгу с регалиями инквизиции и Ордена. Открыл его и уставился внутрь. Почему-то мне казалось, что планшет ему не нужен, а это было просто представление. Для чего? Кто их, к Хаосу знает?

— Как ты убил демона, который напал на брата Хокуса?

Первый вопрос не подразумевал «двоечтения», однако я рассказал «свою» версию. Только по этому эпизоду допрос длился полчаса. Инквизитор хотел знать хронологию каждой секунды боя, особенно его окончания, когда безголовый демон разрывал боевого инквизитора. Рассказывая заученную историю, я чувствовал себя дураком, сам себе уже не веря. Но я верил в покойного Хокуса и действовал именно так, как он просил.

К моему удивлению, вопросы были только уточняющие и наводящие. Инквизитор не давил, он только спокойным голосом пытался разобраться в ситуации. Пару раз переспрашивал одно и то же, видимо проверяя показания, но у меня с памятью всегда было отлично, поэтому я ни разу не сбился. По крайней мере, мне так казалось.

Затем были вопросы про бой на Космодроме с «одержимыми» и их предводителем, бой в городке, пещерах и на лесопилке. Отдельный блок был посвящен демонам Подпространства, проникшим на борт «МакКоя».

Когда мы закончили, через несколько часов, я уже еле стоял на ногах. Сесть мне так и не предложили. Хотя и инквизитор всё это время тоже был на ногах, периодически прохаживаясь по кабинету.

Я ждал главного вопроса и вот я его и дождался.

— Где Одарённые дети?

— Я не понимаю, о чём вы! — попытался изобразить я непонимание на лице.

— Тогда я напомню.

Инквизитор опять заглянул в планшет.

— Первый индивид. Пол женский. Предположительный возраст — восемь-десять лет. Энергетик. Предположительный Дар — Энергетическая Волна. Второй индивид. Пол мужской. Предположительный возраст — восемь-десять лет. Предположительный Дар — физик. Ничего не вспоминаете?

Я чувствовал себя полнейшим дураком, но отрицательно покачал головой.

— Не понимаю о чём вы!

Инквизитор вздохнул, первый раз за разговор выказав что-то вроде эмоции раздражения.

— Курсант, прекращайте уже! Эти дети прибыли с вами на Нобель!

— Я ничем не могу помочь вам, инквизитор! — продолжал гнуть я свою линию.

— Хорошо, попробуем по-другому! — он резко шагнул ко мне, и я автоматически принял боевую стойку, готовясь защищаться.

— Спокойно, курсант! — рявкнул брат Дексус. Он взял за спинку стоящий у стола стул для посетителей и поставил передо мной. — Садись!

Я сел. Он стал передо мной и положил свою ладонь мне на лоб. От его руки прямо-таки несло Энергией, по телу побежали неприятные волны.

— Будет неприятно! — сказал инквизитор и закрыл глаза.

Неприятно?!! Адская боль ударила мне в мозг и свела судорогой все мышцы. Я бы упал со стула, но инквизитор второй рукой придержал меня за плечо, прижав к спинке стула. У меня было полное ощущение, что закипает жидкость в глазных яблоках и я потерял зрение. В ушах раздавался яростный вой, и я потерял слух. Кожу жгло одновременно жарким огнём и жгучим холодом. Я потерял осязание. Похоже, осталось только обоняние, которым я чувствовал странный приятный запах, который шокированный мозг идентифицировал как стиральное средство. Так пахла белоснежная роба инквизитора.

Сжалившись на терзаемым организмом, отключились все болевые ощущения в теле, осталось только чувство чужого присутствия в мозге. Как будто там ходит кто-то чужой и пинком ноги выбивает одну за одной двери, ведущие в закоулки памяти. У меня сложилось впечатление, что пока он ходил наугад, пытаясь сориентироваться у меня в разуме методом «тыка», но иррациональное чувство угрозы нарастало и вот уже превратилось в ощущение ужаса. Я каким-то образом понимал, что еще пара «выбитых дверей» и случится непоправимое.

И я сделал единственное, что пришло мне в голову. Я вызвал Пузырь у себя в голове, чтобы только избавиться от этого присутствия чужой воли в своём разуме. Свет сознания погас окончательно, и я вырубился. Кажется, со стула я всё-таки упал…

Глава VII

Первое, что я увидел, когда пришёл в себя — это озабоченное лицо Волкова надо мной и весьма изумлённое лицо инквизитора, который стоял чуть в стороне.

— Странно, как я мог так ошибиться? — задумчиво спросил «в воздух» Дексус.

Он перевёл взгляд на графа.

— А ведь вы дали этому курсанту таблетку «глушилки»! На ваше счастье, он до сих пор неинициированный, иначе беседу сейчас я проводился бы уже с вами. И поверьте, ничем хорошим бы она для вас не закончилась. Вы, может быть и хороший стратег, но не нужно вам тягаться с волей Императора, — покачал головой инквизитор.

Волков открыл рот чтобы возразить, но инквизитор со смешком его прервал.

— Я рекомендую вам сейчас ничего не говорить. Ведь это может быть использованного против вас. Поверьте мне, я просто это знаю. Перед тем как заниматься такой ерундой, вам следовало узнать обо мне побольше. Дав «глушилку» неинициированному, вы ничего не нарушили, поэтому, учитывая ваши заслуги, я не буду интересоваться, зачем вы это сделали.

Волков сильно смутился, но промолчал.

— Этот молодой человек всё еще не инициирован. Хотя, все мои сведения о нём, а также весь мой десятилетний опыт говорит о прямо обратном. Однако, это факт — он всё еще неинициированный Одарённый. В этих вещах я никогда не ошибаюсь.

Инквизитор, на секунду задумался, потирая подбородок и смотря «в никуда», но затем его взор прояснился, и он продолжил.

— Я не увидел никакой Сущности, никакой связи с Подпространством, и это, поверьте моему опыту очень, очень странно! Более того, в какой-то момент мне показалась, что передо мной простой неодарённый. Видимо, старею…

Он опять замолчал, с любопытством рассматривая мена, а затем повернулся к Волкову.

— Граф, оставьте нас ещё на несколько минут, будьте так любезны!

— Но… — начал граф.

Инквизитор прервал его.

— Вам не о чем волноваться, как вы знаете, граф, Орден Очищения не имеет никакой власти и полномочий над неинициированными Одарёнными. Это епархия Ордена Надзора. Я передам братьям свои соображения, и, если они посчитают нужным, они продолжат беседу.

Граф вышел бросил на меня встревоженный взгляд, но кивнул и вышел.

— Интересный ты парень, Антон Ноунейм, Одарённый без Линии, — покачал головой инквизитор. — Вряд ли ты можешь представить, что ты сегодня сделал. Ты пошатнул целый пласт тысячелетнего опыта Священной Инквизиции.

Он протянул мне руку и я, почему-то протянул ему свою. Поднявшись на ноги, я тяжело упал на стоящий рядом диван, краем мозга подумав, что я испачкаю его в крови.

Инквизитор пододвинул стул, с которого я упал и уселся прямо напротив меня, наклонившись и упёршись в меня тяжелым взглядом.

— Я не вправе продолжать допрос, но у меня остался один очень интересующий меня вопрос и звучит он «как»?

Он наклонился еще ниже, практически вплотную к моего лицу. Я сглотнул. Ощущение было, как у кролика перед удавом. Я был в полной уверенности, что он меня сейчас сожрёт.

— Как ты смог справиться с Маркусом?

— Я не понимаю, о чем вы, инквизитор, — пробормотал я, пытаясь отстраниться, но это было невозможно — я и так облокачивался на спинку дивана.

— Брат Маркус, которого ты встретил на Фаиде, в виде Демона в подземельях под космодромом. Именно он организовал тамошний культ, и раньше он был членом нашего Ордена. Я знал его лично. Это был чрезвычайно сильный Менталист. Таких как ты, он брал под контроль пачками, не в обиду тебе будет сказано. Я не знаю, что с ним произошло, спишу это на влияние Хаоса, но в свое время, будучи инквизитором он не заметил бы тебя, и просто прибил, как назойливую муху. Точнее, ты бы сам себя прибил. Любым способом, который бы он для тебя выбрал.

Я сглотнул, но взгляд не оторвал. Последнее, что я покажу — будет свой страх. И пусть я действительно сейчас испуган до усрачки, но это моё чувство, которое я могу контролировать. И, Хаос меня подери, если я покажу его этому инквизитору. Я сделал глубокий вдох-выдох и вздёрнул подбородок вверх.

Инквизитор чуть улыбнулся и отодвинулся от меня на нормальное, комфортное для общения расстояние.

— Поэтому я повторю свой вопрос. Как? Как, ты смог с ним справиться? Да, да! Именно ты! Гвардейцев, при всей их храбрости и преданности Императору и Империи я даже не рассматриваю в качестве потенциальные угрозы для этого… Существа.

Я молчал и думал. Думал и молчал. Что я могу рассказать этому человеку? Правду? Точно, нет! Соврать? Не уверен, что нужно. Просто промолчать? Хороший план. Только это мне сейчас и остается. Молчать.

Инквизитор продолжил.

— Я знаю, какие ходят слухи о наших методах, но, поверь мне парень, мы следуем Кодексу, а иначе весь мир и вся Империя погрузиться в Хаос, страх и недоверие. Возьмем тебя, курсант. Ты Одарённый. Неинициированный Одарённый. Я ЗНАЮ, что ты врёшь и я могу вытащить из тебя правду. Но это будет прямым нарушением Кодекса. Мы не имеем дело с неинициированными Одарёнными. Но всегда есть выход. Из любой ситуации есть выход. И знаешь какой выход мог бы быть из нашей ситуации?

— Какой? — помимо воли вырвалось из меня.

— Я мог бы провести процедуру Инициации, а потом вывернуть твой разум наизнанку, получив все нужные мне сведения. Как тебе такая перспектива? — он снова улыбнулся.

— Не очень, — честно признался я, судорожно придумывая, как мне вывести его из строя, если он еще раз потянет руку к моему лбу.

— Но я не буду этого делать, Антон. Потому что, сведения, которые я получу, не стоят того вреда, который я нанесу тебе, как Одарённому и Империи, которая на тебя рассчитывает. А ты ведь у нас герой Империи. И я сейчас говорю это без сарказма. Ведь мы уже долго разыскивали Маркуса. И за его голову полагается награда. После окончания следствия по его делу, будет вынесен вердикт и причастные награждены. Сильно подозреваю, что основную роль в этом сыграл ты, так что готовься к приятному сюрпризу. Так вот, этот твой поступок не даёт мне право привести свою угрозу в действие. Чтобы не говорили об Инквизиции — мы справедливы и следуем Кодексу.

Он опять приблизил лицо ко мне, тщательно отслеживая мои эмоции.

— Тем более, что Одарённые дети и так скоро будут у нас.

Гигантским усилием воли я сдержал вопрос, рвущийся из груди. Однако, лицо мое, по всей вероятности, дрогнуло, так как инквизитор улыбнулся еще шире.

— В ближайшее время, на планете Нобель, мы навестим ферму отставного майора космодесанта и, что-то мне подсказывает, что кроме коров там найдутся преступно инициированные Одарённые дети. Я предполагаю, что инициированы они были насильно, но закон есть закон! Их придётся уничтожить, дабы Хаос не проник в их души. Несмотря на то, что они фактически невинные дети. Всё еще не хочешь со мной разговаривать, курсант?

Я стиснул зубы, чтобы не заорать от ярости и бессилия. Я всерьез рассматривал возможность схватить острозаточенные карандаши из стакана на столе и воткнуть инквизитору в ухо. Или в глаз. А лучше, в глаз и в ухо. Однако, сдерживал меня малый шанс успеха данного мероприятия. И еще меня внезапно осенило. А ведь он меня провоцирует! Нападение на инквизитора развяжет ему руки! И он сможет сделать со мной абсолютно всё, что ему вздумается, не нарушая при этом чёртов Кодекс!

Я, впервые за время нашего разговора расслабился. Тем более, что на коровьей ферме на далеком Нобеле их ждет тот еще сюрприз.

— Со всем уважением, инквизитор, но идите вы к Хаосу!

— Не понял? — поднял бровь Дексус. Улыбка сошла с его лица.

— Ну, вы же сами сказали, что не имеете права со мной «беседовать», — я выделил голосом последнее слово. — Вот и давайте закончим, и вы пойдете уже… к Хаосу!

— Ну, надо же, какой дерзкий! — покачал головой инквизитор. — Не боишься, что я передумаю насчет твоей Инициации, парень?

— Нет, не боюсь, — покачал головой я. — Вы же «воля» Императора, как вы сами выразились. А Император — защищает. В том числе, и меня.

Инквизитор задумчиво на меня посмотрел.

— А ведь мы с тобой еще встретимся, Ноунейм! Есть у меня еще один небольшой талант. Так вот я в этом практически уверен. И тогда мы поговорим совсем по-другому!

— Жду с нетерпением, инквизитор! — невольно улыбнулся я. — И да, я уверен, что мы поговорим ПО-ДРУГОМУ!

* * *

Больше я инквизитора Ордена Очищения не видел. Он отбыл через три дня, допросив Нортона. Куда и зачем он полетел, естественно, никто не знал.

Я, два из трёх этих дней провёл в лазарете. Кроме трещины в плече у меня еще было таже треснуто два ребра, которые за эти два дня уже практически зажили. Хорошо быть Одарённым.

Пашка буквально прописался у меня в палате, выбегая оттуда только по нужде и за новыми сплетнями. Накамуро вёл себя более сдержанно, но также не скрывал своей обеспокоенности ситуацией.

Вот что они мне рассказали.

Никто из курсантов — инициированных Одарённый старших курсов в Академию не вернулся. В связи с чрезвычайной ситуацией, все они досрочно выпустились и получили распределения в действующие войска. В статусе «инициированных», Линии уже не имели на них влияния и распределением занималась Имперская бюрократическая машина. Отдельные звенья которой можно было подкупить, убедить либо запугать. Так что некоторые распределения выглядели странными. Еще более странными выглядели несколько поспешных отставок новоявленных лейтенантов.

С неинициированными курсантами была другая ситуация. Многие Линии воспользовались «дыркой в законе» и придержали их «дома» до разрешения проблем Империи в целом и статусом своих Одарённых в частности. Да, всё юридически было оформлено правильно, ведь у Линий была целая армия юристов. Империя на это пока никак не отреагировала, да и процент «борзых» Линий был пока не велик.

Из восьмидесяти семи моих однокурсников — в Академию прибыло восемьдесят один. Только шесть остались «дома». Не такая большая потеря, для того чтобы Империя применяла репрессии. С другой стороны — на то они и репрессии, что случаются неожиданно. Инквизиция не спит.

Нортона оставили пока в Академии, но он находился в карцере под стражей. Как рассказывал Пашка, по слухам Патриархи Линии к его Инициации не имели никакого отношения. Кто и каким образом провел его Инициацию — выяснять будут уже в Крепости Линии Кеннеди. Было много вопросов, но в защиту версии непричастности Линии говорило еще и то, что Дерек выбрал Дар «физика», а не Навигатора.

По Линии матери он имел возможность получит этот Дар, но исходя из текущей ситуации в Империи, сейчас для блага Линии Дар Навигатора был в сотни раз важнее. Ему бы никто это просто не позволил. Да, похоже я поторопился с утверждением, что Нортон «не дурак».

Кстати, младшие курсы — курсанты до двенадцати лет, еще не обзавёвшиеся Тенями, уже с распоряжения руководства Академии, остались по домам. Фактически в Академии сейчас было всего пять курсов — от двенадцати до восемнадцати лет. И их, то есть наша, судьба скоро должна была решиться.

Я много думал за эти три дня, валяясь на кровати обо всём произошедшем со мной. Честно говоря, я был в недоумении. Хокус перед смертью сказал, что я прошёл бесконтрольною Инициацию кровью Демону. Всё, что я творил, вряд ли мог совершить неодарённый. «Третий глаз», в конце концов является прямым доказательством Инициации. Про Пузырь, правда я ничего не слышал. Даже Волков дал мне «глушилку», рассчитывая приглушить мой Дар перед «беседой» с инквизитором. То есть он тоже считал меня инициированным.

А затем инквизитор дал однозначное заключение про отсутствие инициации. Как так? Что тогда, со мной происходит? Нет, конечно, я счастлив, что всё сейчас обошлось, но всё это выглядит крайне странно. А спросить не у кого. А вопросов целая куча. Хотя, есть у кого. У любого инквизитора Ордена Войны. Вот только где его искать?

А еще это поведение начальника Академии. Зачем ему было так подставляться перед инквизицией? Он явно что-то знает и нужно как-то это «знание» из него добыть.

От физических упражнений, доктора мне сказали воздержаться еще как минимум неделю, до полного выздоровления, поэтому я сбежал от назойливого Пашки в тир, чтобы немного пострелять. Оружие меня успокаивало и сейчас я методично расстреливал появляющиеся мишени под одобрительные комментарии Тени.

Хотелось выплеснуть эмоции, поэтому я отложил винтовку и направился к оружейнику, чтобы взять что-нибудь калибром побольше, более соответствующее моему сегодняшнему настроению. И, выходя уже из выгородки тира, нос к носу столкнулся с Инессой фон Таубе.

— Привет, Ноунейм! — неожиданно приветливо улыбнулась блондинка.

— Здорово! — буркнул я и попытался пройти мимо. Мне хотелось стрелять, а не разговаривать. Но, когда я проходил мимо, девушка снова заговорила.

— Антон, подожди! — я видел, как дёрнулась её рука, чтобы придержать меня, но на середине пути резко отдернулась обратно.

Я хмыкнул. А она ничего, обучаемая.

— Чего тебе? Ты же пострелять пришла? — я кинул на пустой тир. — Ну так иди и постреляй!

— Я с тобой поговорить пришла, мне сказали, что ты здесь, — ответила Инесса тихим голосом. Если бы я не знал её так хорошо, то решил бы, что она смущается.

Я вздохнул.

— О чём нам с тобой разговаривать? Опять о сексе? О нём не нужно разговаривать — им нужно заниматься! Здесь, конечно, немножко неудобно, но укромный уголок, я уверен, мы подыщем!

Девушка вспыхнула и её глаза злобно прищурились.

— Ну же, фон Таубе! А где твоя коронная фраза: «Что ты себе позволяешь, безродный?» — я с улыбкой наблюдал за её лицом. А она хороша, когда злиться. Злость придаёт её бледной коже лица более… здоровый оттенок.

Я не выдержал и засмеялся.

— Ну, что, можно я уже пойду займусь своим делом, а ты пойдешь займешься каким-нибудь своим? Обиженная и оскорбленная…

— Ноунейм, ты невыносим! — наконец, выдавила из себя девушка.

— Да ладно? — искренне удивился я. — Сюрприз-сюрприз!

— Мне правда с тобой нужно поговорить… — девушка, на удивление, успокоилась и добавила. — Пожалуйста!

— Какая-то ты сегодня непривычно вежливая! Даже оторопь берет! — я всё еще не мог остановиться, всё раздражение последних дней выплёскивалась на эту высокомерную красотку, так неудачно подвернувшуюся мне под «горячую» руку.

С другой стороны — вымещать свою злость на девушке было как-то недостойно будущего Императора. Я вздохнул и попытался изобразить на лице приветливую улыбку.

— Ладно, давай поговорим.

— Пойдем, пройдёмся, — она кивнула в сторону Секции для крупнокалиберного оружия, в котором были очень толстые стены и сейчас совсем не было народа.

— Ну пойдем, — кивнул я и мы пошли. Эрик лениво поднялся с кресла и шутливо отсалютовал вечно хмурому Гансу, после чего они так же медленно двинулись за нами, держась на приличном расстоянии.

— Я хотела извиниться за… тот инцидент, — тихо прошептала девушка.

Я с интересом посмотрел на её лицо. А ведь я не ошибся — она была реально смущена. Хорошая актриса? Отрабатывает роль, чтобы втереться в доверие? Кажется, Антон, у тебя семимильными шагами развивается паранойя.

— Это всё, о чём ты хотела со мной поговорить? — ухмыльнулся я.

— Нет… — я вижу, что она опять внутренне «вспыхнула». Всё-таки. Вздорный характер в секунду не обуздаешь, а сейчас, по-видимому, она прикладывала кучу усилий, чтобы сдержаться.

— О чем еще? — «подбодрил» я её.

— Ты хорошо дрался на «вызове», — внезапно сменила она тему.

Я засмеялся.

— Ну, это как бы неудивительно. Я лучший боец на курсе, и ты это должна знать!

Она бросила на меня быстрый взгляд, а затем снова начала смотреть куда-то вперед.

— Может хватит, Антон? Я стараюсь быть вежливой!

Я уже, было, открыл рот, чтобы предложить ей больше не стараться, но передумал. Всё-таки она прикладывает столько усилий, чтобы быть вежливой! По крайней мере это достойно уважения.

— Ладно, извини.

Он снова бросила на меня взгляд. На этот раз удивленный.

— Да, конечно, я знаю, что ты лучший боец, но справиться с «физиком»! Как ты это сделал?

Ко мне мгновенно вернулась моя обычная подозрительность. И я начал «закипать».

— Опять задание от Линии? Не надоело еще?!! Я же в прошлый раз всё очень доступно объяснил!

Она отшатнулась, глаза её испуганно расширились.

— Клянусь Императором, нет! Я правда очень… впечатлена этим боем!

Я остановился и пристально на неё посмотрел. Врёт или нет? Вот в чём вопрос. А попутно у меня возник еще один вопрос. Точнее, желание. Она ведь правда был чертовски привлекательна. А секс у меня был когда последний раз? Две недели назад на Нобеле, когда Эрик буквально силой затащил меня в тамошний публичны дом для того, чтобы «согласно Устава» сбросить сексуальное напряжение, которое «мешает верному солдату Империи здраво мыслить».

— Говоришь, впечатлена?

Она медленно, но утвердительно кивнула.

— Тогда давай я тебе всё расскажу сегодня, скажем в десять в «козьей жопе»?

Инесса против своей воли скривилась. Я улыбнулся.

— Да я знаю, что уровень этого заведения не соответствует вашим запросам, фройлен! Но мне там комфортно. Так что либо соглашайся, либо нет!

Девушка посмотрела на меня секунду и снова утвердительно кивнула.

— Я буду там в десять!

— Вот и отлично! А теперь извини, мне нужно немного пострелять!

И я направился, не оборачиваясь, к крупнокалиберному пулемету, расположенному неподалёку на станине. Грохот этого орудия и его разрывные пули, уничтожающие мишени — как раз то, что мне нужно в нынешнем состоянии.

И да, если бы взглядом можно было прожечь дыру, то сейчас бы у меня была огромная дыра в груди от негодующего взора оскорбленной Одарённой.

Глава VIII

Бар-ресторан «Прага» был назван в есть древнего города на Земле, который, по легендам славился своим несравненным пивом. Было это давным-давно, проверить это было трудно, города давно не существовало, но «авторитет» у имени остался, и хозяева решили им воспользоваться, для привлечения клиентов.

Проблема «Праги» была в том, что никто не называл её «Прагой». Все называли её «козьей жопой». Произошло это уже давно и вот почему.

Первые владельцы этого ресторана решили немного сэкономить и, хотя они прикупили заведение в историческом центре города на одной и центральных улиц, но вход в бар находился не со стороны улицы, а со стороны двора. И чтобы попасть внутрь, посетителям нужно было заходить во двор. Понятное дело, отдыхающие особо этим не заморачивались, ведь вокруг было столько заведений с «нормальным» входом.

Затеи под названием «аутентичный чешский бар» грозил провал. Однако, владельцы проявили смекалку. Они выкупили кусок подвала под зданием и пробили выход на пешеходный проспект. Особо широким он не был из-за соображений безопасности и дабы не навредить памятнику архитектуры, но свою функцию он выполнил. Перенаправил часть народа, совершавшего променад по старой мощеной улице прямиком в «Прагу».

Вот только выглядел этот вход как… Да-да! Нашёлся шутник и окрестил его «козьей жопой». С тех пор этот бар только так и называли.

Не могу сказать, что часто посещал это заведение. Оно было не то, что для Одарённых, оно и для среднего класса было недостаточно «нарядным». За здоровенными деревянными столами и такими же массивными стульями сидел простой народ и весело проводил время. Иногда возникали драки, которые, в основном решались без привлечения полиции силами двух здоровенных охранников. Кстати, стулья и столы были прибиты к полу, во избежание использования их в качестве метательных и ударных орудий.

Время от времени мы заглядывали сюда с Эриком, даже как-то раз я затащил сюда Пашку и Тадаси. Правда, они совершенно не впечатлялись и больше здесь не появлялись. Мы ходили сюда по гражданке. Я не собирался светить своей формой и нашивками, дабы потом весь вечер отбиваться от навязчивых «потенциальных сексуальных партнерш». Эрику же, простой универсальный комбинезон без знаков отличий абсолютно не мешал, при желании познакомиться с противоположным полом.

Поначалу на нас посматривали косо, особенно подпитые бородатые парни полукриминальной наружности, громко рассказывающие на всё заведение анекдоты про геев, кидая на нас двусмысленные взгляды и ухмыляясь. Пару раз даже были наметки на потасовки. Я называю это «наметками», потому что веселые парни, после пнескольких манипуляций с нашей стороны, быстро теряли интерес к нашим персонам, вместе со своим сознанием. У вышибал на входе мы были даже, в некотором авторитете. Они уже не дергались при «потенциальной угрозе» в нашу сторону. Они просто выбирали место с более выгодным радиусом обзора, дабы подглядеть пару новых приемчиков.

Казалось бы, чем это заведение отличалось от дешёвого припортового кабака?

Ну, во-первых, ценами. Они были тут гораздо выше — чувствовалось «центровое» месторасположение. Качеством еды и напитков! К слову, пиво здесь давали действительно неплохое. Так Эрик мне говорил. Я же приходил туда вкусно поесть.

Сосиски там были… я не уточнял из чего именно, но судя по стоимости, в них явно было что-то кроме пищевой синтетики, и это было вкусно. А вот синтезированная «тушеная капуста» выглядела и на вид, и на запах неотличимой от наших войсковых рационов, поэтому от «аутентичного» гарнира, я, как правило отказывался.

Во-вторых, атмосферой. Здесь была своя, особая атмосфера. Под сводами старого здания играла негромкая живая музыка, весело переругивались посетители, взвизгивали официантки, когда особо веселый клиент позволял себе вольности. В такой момент, здоровый охранник отлеплялся от стены и настороженно смотрел на дородную официантку и, если та кивала головой, выпроваживал буйного клиента «охладиться».

Как правило, драки тут были редкостью. Но, вот сегодня драка неизбежна. Я это сразу понял, когда увидел вошедшую Инессу, с презрительно поджатыми губами, которая, слегка прищурившись, пыталась найти меня взглядом в полумраке.

Да, интуиция у меня была исключительная, но даже полный дебил мог догадаться, что появляться в таком виде в таком заведении, девушке не стоило.

Инесса фон Таубе также решила одеться в гражданское. Однако, что-то пошло не так. То ли она страдала тягой к минимализму, то ли у неё был один дизайнер на весь гардероб. Тот же, который сделал для неё «невидимое» бикини.

Девушка была одета в сверхкороткую чёрную юбку, больше напоминающую широкий пояс. Настолько короткую, что были видны часть верхних полосок чулков, обтягивающие стройные ножки. Топик, судя по всему, был надет на грудь без белья. А когда она, наконец, увидела мою поднятую руку, и грациозно двинулась ко мне, подпрыгивание аккуратных полушарий под ним, не оставило в этом никаких сомнений.

Я далёк от столичной моды и что там носят Одарённые в высшем свете, но как на мой взгляд — Инесса сейчас выглядела не как курсант элитной Имперской Академии, а как девушка с низкой социальной ответственностью. Умопомрачительно дорогая и чертовски привлекательная. Лишь один момент выбивался из общей картины. На ногах девушки, вместо «шпилек» были белые кроссовки.

Аккуратно, но одновременно с напускной небрежностью, шикарные волосы были собраны в хвост, который покоился на её груди, частично прикрывая глубокое декольте.

При её приближении весь мужской контингент замолкал, нескромно пожирая её глазами, а немногочисленный женский — наоборот, разражался гневными тирадами и упрёками.

— Ну и гадюшник! — Инесса грациозно опустила свою очаровательную пятую точку напротив меня и тут же закинула одну ногу на другую. Сидящий сбоку здоровяк чуть не свернул шею, пытаясь заглянуть ей под юбку.

— Ты сдурела фон Таубе? — прошептал я раздраженно. — Ты чего так вырядилась?

— А что такого? — захлопала ресницами девушку изображая «блондинку». Ну, то есть она и есть блондинка, но я хотел сказать, что она пыталась изобразить «глупую блондинку». — Я думала, что ты пригласил меня в приличное заведение? Ведь я — девушка приличная! И что я вижу? Какой-то клоповник с вонючим быдлом и сомнительной кухней и…

Она начала заводиться, но я её прервал.

— Не нравится — просто встала и свалила! К Хаосу!

Девушка мгновенно припухла и посмотрела на меня, прищурившись.

— Что дама желает? — тут же нарисовалась рядом настороженная официантка. Переведя взгляд на меня, её взгляд потеплел. — Антоша, ты, наконец завёл себе подружку?

— Антоша? — засмеялась Инесса, разглядывая фигуристую девушку. Звали её Варвара, было ей тридцать два года, два ребенка и муж алкаш. Обеспечивала она семью в одиночку и, при такой нелёгкой жизни, она оставалась на удивление жизнерадостной молодой женщиной, которая пару раз скрашивала досуг Эрика. Конечно, в нерабочее время и по взаимной симпатии. Про меня она не знала ничего, но почему-то относилась с некоторой материнской симпатией. — Ноунейм, ты трахаешь это чудовище?

Я как раз пытался проглотить кусок сосиски, поэтому закашлялся:

— Варя, извини! Подойди буквально через пару минут!

Официантка привыкла ко всякому, поэтому просто неодобрительно покачала головой и отошла к стойке, бросая на Инессу недобрый взгляд.

— Послушай, фон Таубе! Если ты планируешь вести себя как сраный сноб, которым ты, собственно, и являешься, то вон там выход! — я указал ножом в сторону дверей. Сбоку от них за отдельным столиком сидел весёлый Эрик и невеселый Ганс, которого он перехватил сразу у порога. Эрик пил пиво и улыбался. Ганс ждал своё пиво и хмурился. Как обычно, впрочем. — Эта женщина честно работает здесь и зарабатывает на жизнь себе и своей семье. И я прошу относиться к ней уважительно! Может ты и красивая девушка, но это не повод быть такой сукой!

— Ты считаешь меня красивой? — наклонилась ко мне через стол Инесса и её топик оттопырился. Да. Точно без лифчика.

— Ты действительно услышала только моё последнее предложение? — я аккуратно отрезал себе очередной кусок сосиски, стараясь не поднимать глаза на прекрасное зрелище юной девичьей груди.

Странное чувство, несмотря на своё простое происхождения, я никогда не испытывал недостатка в сексе. Как я говорил, я был отлично сложен и всегда выглядел гораздо старше. Так что отбоя от девушек, готовых прыгнуть в мою постель у меня не было. Тем страннее, в первую очередь для самого меня, выглядела эта моя реакция на девушку.

— Я всё прекрасно услышала, Ноунейм! — рассмеялась девушка, откидываясь на спинку стула. — И эту хрень про простолюдинов тоже. Ты неисправим, Антон, пожри тебя Хаос!

— Она сейчас вернется, и ты перед ней извинишься! — указал я на Варвару вилкой.

— Да я лучше сдохну! — яростно выдохнула Инесса.

— Дверь вон там! — я еще раз указал на дверь.

— Ну ты и козёл! — девушка вскочила. — Всего тебе недоброго!

Она попыталась выскочить из-за стола, но я успел схватить её за руку. Она повернула ко мне своё раскрасневшиеся от злости лицо.

— Сядь! — кинул я.

— А не пойти ли тебе, к Хаосу? — прошипела рассерженная блондинка.

— Сядь, пожалуйста!

Она всё-таки села. Я вздохнул. Похоже, я перегнул палку. В Линиях отношения к простолюдинам не сильно отличалось от их отношения к животным. А во влиятельных и уважаемых Линиях, таких как Линия Аренберг и вовсе к простым людям относились как к скоту. Чего говорить, если её родственник, покойный барон фон Шагер, десятилетиями командуя полком так и не смог убрать брезгливое выражение с лица при общении с солдатами.

Зато, я постепенно нащупываю её границы. Я не знаю, для чего мне это. Спишу пока на любопытство. Опять же, поиздеваться над Одарённой — это весьма… гхм… забавно.

— Я за тебя извинюсь, — кивнул я, видя, как брезгливо наморщила она носик. — Один раз. Но, если это повториться — ты уйдёшь. Не надо так, Инесса!

Я подал знак Варваре, подзывая её к столику. Та подошла и изобразила на лице улыбку.

— Вы определились?

— Извини Варя, за мою подружку! — я кивнул на пышущую праведным гневом Инессу. — Природа, по воле Императора, одарила мою спутницу красотой, а вот с умом у неё вышло не так хорошо!

Фон Таубе открыла рот, чтобы возмутиться, но я, неожиданно даже для самого себя, перегнулся через стол и пркрыл её пухлые губки своим указательным пальцем.

— Тихо, дорогая! Давай ты скажешь Варечке, чего тебе принести, и мы продолжим то, ради чего ты пошла на такие жертвы, явившись сюда?

Инесса немного ошалела и когда я убрал палец с её губ и вернулся к своим сосискам, то сама задумчиво провела по своим губам. Она о чём-то задумалась.

— Кстати, сосиски здесь обалденные! Рекомендую! — добавил я, отправляя в рот еще один горячий и ароматный кусок.

— Какое у вас вино? — наморщила носик девушка.

— У нас нет вина, могу предложить пиво или что-то покрепче! — Варвара изображала рабочее спокойствие, но было видно, что её чертовски заинтересовала моя спутница.

Инесса сморщилась.

— У нас есть замечательный яблочный сидр! — торопливо добавила официантка, правильно оценив выражение лица клиентки.

— Напиток простолюдинов… — сморщилась Одарённая.

Варвара странно на неё посмотрела, но снова ничего не сказала. Я неодобрительно покачал головой.

— Принеси ей тоже, что и мне! — попросил я официантку. — И мне добавки, пожалуйста!

— Но я не хочу то же, что и он! — возмутилась девушка.

Варвара замерла в нерешительности.

— Она хочет, Варя! Иди уже! — ободряюще улыбнулся я женщине.

Та кивнула и быстро удалилась, пока кто-то из нас не передумал.

Инесса надула губки помолчала немного, пока я с аппетитом продолжал поглощать свою еду, не забывая подбирать свежим хлебом густую подливку. Потом, похоже решила, что обижаться не в её интересах и схватила мой стакан, поднеся к носу.

— А что ты пьешь? — попыталась она определить напиток по запаху.

— Компот! — проглотив еду, ответил я. — Между прочим, офигенно вкусный!

— А что-нибудь покрепче? — скривилась девушка.

— А что-нибудь покрепче — я не пью, — пожал плечами я. И добавил. — Да ты это знаешь!

— Да знаю, — кивнула девушка. — Странный ты! Ты хоть пробовал?

— Пробовал! — кивнул я. — Не понравилось!

— Ты просто не пробовал нормальный алкоголь! — пренебрежительно фыркнула девушка.

— Да я и не хочу! — еще раз пожал плечами я, отбирая у неё стакан и отхлёбывая из него. — Не люблю терять контроль над ситуацией!

— Пффф! Можно подумать! Да что ты понимаешь, без… — Инесса прервалась и смутилась.

— Тебе прочитать лекцию о вреде алкоголя или поговорим о чём-то другом? — невинно улыбнулся я.

Инесса открыла рот, чтобы ответить что-то едкое, но нас отвлекли. С двух сторон от девушки уселись две громилы. Судя по татуировкам на мощных телах — представители местного криминалитета. Лица незнакомые, я их здесь раньше не видел. Залётные, что ли?

Оба под два метра ростом, перекаченные в хлам. На лице отсутствуют даже зачатки интеллекта. Один из них по-хозяйски приобнял Инессу, подтянув её к себе. Девушка изумлённо открыла рот и впала в ступор.

— Ну что, братуха! — ухмыльнулся один из них, обнажив искусственно наращённые клыки. Они же есть мешают — мимоходом подумал я. — Мы попользуем твою тёлочку? Ты же не против? Если нужно, мы поучаствуем в твоих расходах. Кстати, можешь присоединиться — мы не жадные!

Второй по-хозяйски запустил руку девушке под юбку.

— Против! — кивнул я и отрезал себе еще один кусок сосиски. Краем глаза заметил, как оживились охранники у дверей и подорвался громила Ганс. Также увидел, что его с улыбкой придержал Эрик.

— Да ты что? — удивился «первый». — И что ты нам сделаешь?

Он картинно отодвинул пиджак, где из наплечной кобуры торчала рукоятка пистолета.

— Я? — удивился я. — Я — ничего!

Здоровяк с лёгким сожалением кинул и прикрыл ствол полой пиджака.

— Молодец, братишка!

— А вот что сделает она, — я указал ножом на Инессу. — Мы сейчас узнаем.

Девушка пришла в себя от шока. Глаза приобрели осмысленность, а красивые губы растянулись в хищной усмешке. Изящная ладонь с, по-военному короткими, но ухоженными ногтями сомкнулась на тупом столовом ноже, и она зловеще прошипела.

— Грязные скоты…

Глава IX

Дальше всё происходило ОЧЕНЬ стремительно. Неподготовленный человек, я уверен даже не смог бы ухватить все движения по-отдельности. Для «гипотетического» обычного человека всё произошедшее выглядело бы, как чудо.

Инесса не выглядела «худышкой», как минимум её твёрдая «двоечка» что-то весила. С нашими физическими нагрузками, я уверен, что её попой можно колоть орехи, или как там говорил в поговорке про пятые точки Эрик. Кому-то бицепсы и бёдра показались бы чрезмерно накачанными, но мне всегда нравились «спортивные» девушки. А все курсантки были суперспортивными.

При всём этом, по весу девушка уступала каждому из громил как минимум вдвое. Это могло быть критичным у простолюдинов, но даже неинициированный Одарённый значительно превосходил их в силе. Даже. Если Одарённый — девушка. Тем более, если очень рассерженная девушка!

Для удобства восприятия, я для себя определил здоровяков, как «первый» и «второй». Первый правой рукой прижимал девушку к себе, а второй во всю шерудил у неё под юбкой. Походу, именно «второй» вывел Инессу из ступора. Потому что она начала с него.

Схватив громилу за запястье правой рукой, она выдернула его ладонь у себя из-под юбки и с размаху швяркнула её на столешницу. Это прошло так быстро, что я еле успел спасти свой компот, выдернув стакан в последний момент. Тупой столовый нож был с закругленным острием, которым не то, что порезаться нельзя был — мягкая сосиска с трудом резалась. Так вот он пробил ладонь и по самую рукоятку вошёл в твёрдое дерево стола.

До крохотного мозга амбала еще не успел дойти такой же тормознутый, как и хозяин сигнал от нервных окончаний руки, когда Инесса обратным движением левой руки вломила локтём в челюсть «первому». С треском, челюсть вылетела из пазух.

Оба дебила синхронно заорали. «Второй» попытался ухватить здоровой рукой девушку за горло, но взвыл еще сильнее, когда, сначала, хрупкие девичьи пальчики сломали здоровенные волосатые пальцы, как тонкие веточки с таким же задорным хрустом, а потом в горло вонзилась алюминиевая вилка, заставив дурака окончательно потерять интерес к дальнейшему противоборству и попытаться прикрыть сломанными пальцами хлынувшую кровь.

Толчок — и «второй» улетает под ближайший столик с грохотом врубаясь в массивное основание стола, а Инесса вскакивает на ноги и обрушивает тяжелый стул на голову «первого». Раздаётся страшный треск. Я затрудняюсь сказать, что это трещало — стул или кости черепа, но чувак свалился на пол и больше не шевелился. И да, этот сутул тоже был прибит к полу, и за десятки лет его никто от пола не оторвал. С другой стороны — тут и Одарённые вряд ли дрались когда-либо!

В зале воцарилась тишина. Инесса тяжело дышала, стоя в боевой стойке.

— Ах ты ж сука!!! — заревели откуда-то сбоку. Я видел, что у подсевших дегенератов была компания, но не предполагал, что у них настолько не хватит ума, чтобы не оценить последствия своих действий.

Еще четыре амбала подорвались со стульев и ломанулись к нашему столику. Что ж, джентльмен я или нет?

Сегодня был явный бенефис столовых приборов. Тупой столовый нож, сделав оборот в воздухе воткнулся первому нападающему в глаз, заставив того остановиться. Я до конца не был уверен в том, что из этой затеи что-то получится, поэтому внутренне закричал: «Йес!!!».

Перемахнув через стол, я, без затей, встретил второго прямым в челюсть, а третьего — стопой в колено. Треск раздался и в первом и во втором случае. Второй рухнул без сознания, а третий покатился по полу, держась за поврежденную ногу. У четвёртого в голове что-то, наконец, щёлкнуло, потому что он остановился и полез за ворот пиджака. Вряд ли за визиткой.

Тарелки в «Праге» были металлическими, дабы минимизировать бой посуды, и достаточно тяжелыми, чтобы лететь быстро. Недоеденные сосиски вместе с подливой полетели в одну сторону, тарелка проследовала в другую и врубилась в кадык идиоту, который уже почти вытащил ствол. Захрипев, он упал на колени и выкатил глаза.

А тут уже подоспели и вышибалы. Почему-то мне показалось, что они больше хотят защитить борзых бандюков от дальнейшего членовредительства, чем оказать помощь нам.

Я вздохнул и посмотрел на окружающий бардак, хрипящие тела и растекающиеся лужи крови. Романтический вечер был безнадежно испорчен.

— Не благодари! — улыбнулся я наряженной девушке.

— Зачем ты влез? — хмуро осведомилась она. — Я бы сама справилась!

— Вот даже не сомневаюсь! — усмехнулся я и уточнил. — В обычной «рукопашке» — да! Однако, у них были стволы и мне не хотелось бы, чтобы мою, хоть и на один вечер, девушку пристрелили. Это плохо для репутации. А еще, боюсь, тогда бы Линия Аренберг решила познакомиться со мной поближе. И, скорее всего, против моей воли — ведь около меня умирают их родственники!

Я оглядел Инессу с ног до головы. Руки у неё были в крови, также кровью был заляпан и топик, несколько капель попали на лицо и шею. Волосы растрепались, лицо раскраснелось, она возбужденно дышала и всё это выглядело очень… сексуально.

— Неужели ты считаешь, что я не справилась бы с вооруженным противником? — недовольным голосом спросила Инесса.

— Думаю, что справилась бы! Но, зачем рисковать? — я пожал плечами.

К нам уже спешили владелец заведения, по совместительству бармен Этьен. Этот пожилой крепкий мужчина всегда был приветливым и весёлым, улыбка и сейчас была на его лице, но она была несколько напряженной.

— Антон! — он смущенно кивнул и повернулся к Инессе. — Госпожа? Вы не пострадали?

Ну всё, накрылось медным тазом всё инкогнито. Теперь хрен я сюда еще приду, без повышенного внимания и угодливого раболепия. Накрылись мои «сосисочные вечера», придётся искать другое место. Хотя, судя по последнему развитию событий — долго я на этой планете пробуду.

— Ваше заведение отвратительно! — скривилась девушка.

— Мы приносим свои глубочайшие извинения, Госпожа! — склонился в поклоне испуганный хозяин. — Как мы можем компенсировать вам моральный ущерб за недостойное поведение этих неуважаемых клиентов?

Он кивнул головой. «Неуважаемых» клиентов как раз вытаскивали на улицу, где, судя по сиренам, уже подъехала скорая помощь. Выглядели они не очень.

— Вы можете свалить с моих глаз, а я свалю из вашего гадюшника! И забуду всё это как нелепый сон! — фыркнула девушка, опустила голову и увидела, наконец, пятна крови на светлом топика. — Хаос вас подери! Мой любимый топик!

Она от всей души врезала под дых скулящему амбалу, которого еще не успели эвакуировать, и он валялся у нас под ногами. Тот завыл сильнее и попытался отползти под стол.

— Мы уходим!

Я взял девушку за плечо и направился к выходу, кивнув хозяину.

Вслед мне послышалось.

— Всего доброго… Господин Антон! Еще раз извините, Господин!

Точно для меня это заведение перестало существовать. Эта девушка приносит мне одни проблемы!

Выйдя на улицу, я увидел, что приехала, заодно, и местная полиция. Эрик как раз разговаривал о чём-то с полицейским сержантом. Увидев нас, он указал в нашу сторону, и сержант что-то записал себе в планшет.

Как огромная наседка подскочил Ганс, пытаясь рассмотреть повреждение на своей Госпожи. Та только раздраженно от него отмахнулась.

— Проблема, сержант? — спросил я подходя к полицейским.

— Никаких, Господин курсант! — покачал головой пожилой сержант. — Всё в рамках самообороны!

— Отлично! — кивнул я. — Мы можем идти?

— Да, конечно! Хорошего вечера!

Я обернулся, пытаясь понять, шутит сержант или нет. Похоже, что нет. Я подошел к Инессе, которой Ганс принес влажные салфетки, и она вытирала кровь, раздраженно выкидывая испачканные в урну.

— Что бы мадам хотела делать дальше? — галантно осведомился я.

Инесса подняла на меня злой глаз и, неожиданно, улыбнулась.

— «Мадам» хотела бы выпить, но в таком виде нас не пустят ни в одно приличное заведение, а в похожую тошниловку я больше не пойду!

Я улыбнулся в ответ.

— Тогда, может просто пройдёмся? — предложил я.

— Как будто мне остаётся что-то другое! — Инесса вернулась в своё обычное сварливое расположение духа. — Пошли на набережную.

Я кивнул, и мы свернули в проулок. До набережной реки Сарты было всего два квартала и туда вполне можно было неторопясь дойти пешком. Я посмотрел на её стройные ноги. Тем более, что у нас обоих была удобная обувь. Инесса перехватила мой взгляд и иронично улыбнулась.

— Что, своими кроссовками я выбиваюсь из твоего «фетиша»? Не хватает каблуков в двадцать сантиметров?

— Да нет! — улыбнулся я. — Ты определённо попала в мой «фетиш». Создаётся очень законченный образ.

Похоже, я её немного смутил, потому что она молчала почти целую минуту, в то время как мы шли среди невысоких домов, утопающих в зелени.

«Тихий центр» выглядел чудесно, фасады домов, поверх пластобетона были покрыты декоративной плиткой бежевого цвета, улицы блестели чистотой и вовсю ощущалось умиротворение и спокойствие. Империя была настолько огромна, что некоторые миры жили в мире столетиями. О том, что где-то идёт война вспоминали только родители прызывников, чьих детей забирали в императорскую Армию и немногочисленные ветераны, которым посчастливилось дожить до отставки.

Меня всегда поражало, зачем постоянно воевать друг с другом. До сих пор, все разумные формы жизни, которые встретило человечество на своём пути были «планетными» цивилизациями, которые даже еще не вышли в космос. Правда, ходили слухи о том, что Империя уже довольно давно ведет войну поле какой-то инопланетной развитой цивилизации, но всё это так и оставалось на уровне слухов.

Да, порождения Хаоса доставляли проблемы, порой большие проблемы, но в основном люди воевали друг с другом. И это мне было не понятно. Точнее, это мне было понятно, исходя из человеческой природы, но… Из моих привычных размышлений меня вырвал голос Инессы.

— Так и будешь молчать?

Я покосился на её недовольное лицо.

— Простите, Госпожа, светскому этикету не обучен. Точнее обучен, но в рамках использования столовых приборов. Но я заметил, вы и сами умеете ими довольно ловко пользоваться. Танцевать еще умею. Потанцуем?

Девушка фыркнула.

— Дурак!

Я улыбнулся.

— О чём ты хотела меня спросить, фон Таубе?

Девушка бросила на меня взгляд и задумалась, тщательно формулируя вопрос.

— Как погиб мой родственник?

— Тебе официальную версию? — улыбнулся я.

— Лучше, личную, — в ответ улыбнулась девушка.

— Она один в один похожа на официальную. И знаешь почему?

— Почему?

— Потому что она с моего рапорта переписывалась.

Инесса надула губки. Выглядело это очень мило.

— Не скажешь?

— Ничего нового — нет, — покачал головой я.

Мы как раз вышли на широкую набережную. Река пересекала столицу практически пополам, разделяя промышленные и деловые кварталы с бизнес-центрами и цехами от жилых. Тёплый летний ветер гулял над широкой водной гладью, ласково трепля волосы. Многочисленные летние площадки ресторанов были заполнены полностью, мимо проходили отдыхающие, парами и группами, отовсюду раздавался смех и веяло спокойствием.

Компания молодых людей восхищенно присвистнула при виде моей спутницы и попыталась даже что-то пошутить, но раздраженный окрик Ганса заставил молодежь резко изменить траекторию своего движения.

Мы подошли к каменному парапету, и я облокотился на него руками, разглядывая многочисленные прогулочные суденышки разных размеров и раскраски, шнырявшие туда-сюда по водному полотну.

Я достал сигарету, подкурил и глубоко затянулся.

— Тебе не предлагаю, ты же не куришь, — улыбнулся я.

— Да и ты, вроде, не курил!

— Успокаивает, — просто ответил я.

— Что ты будешь делать дальше, Антон? — тихо спросила девушка, запрыгнув на парапет и пристраиваясь рядом.

— В каком смысле? — лениво уточнил я, хотя я понимал о чём я.

— В смысле, если Инициацию отменят?

— На всё воля Императора, — пожал плечами я. — Пойду служить туда, куда направят.

— Не ври мне, Ноунейм! — неожиданно жёстко сказала девушка.

Я удивленно на неё посмотрел и опять мне не пришло в голову ничего другого, кроме.

— В смысле?

— Ты не из тех, кто плывёт по течению. И невозможность Инициации в Академии явно не заставит тебя отказаться от Дара в дальнейшем. Поэтому я хочу узнать, как ты планируешь решать эту проблему?

Я улыбнулся.

— Давай пропустим долгую прелюдию, и ты просто скажешь, чего ты хочешь?

— Просто так? — улыбнулась в ответ Инесса.

— Да, — кивнул я. — Без этих ваших реверансов.

— Ну, кроме того, что я рассчитываю тебя сегодня трахнуть?

Я закашлялся и посмотрел на неё удивлённо.

— Твой мозг захватил Хаос, фон Таубе?

— Нет, я абсолютно серьёзна и даже трезва!

— Не похоже! — я всё еще пытался прокашляться. — Но это мы обсудим позже, давай ко второму вопросу.

— Я хочу, чтобы…

Сбоку раздалось двойное тонкое пиликанье. Это одновременно сработали коммуникаторы у наших Теней, скромно стоящих в сторонке. Они синхронно поднесли трубки к уху и быстрым шагом направились к нам.

— Приказ по Академии! Срочно вернуться в расположение учреждения!

Я посмотрел на девушку. Похоже, сегодня мое двухнедельное воздержание продлится еще на неопределенное время.

Глава X

Такси было поймано очень быстро. В смысле, не поймано, а отобрано. Какая-то парочка, как раз, собиралась садиться в подъехавшую машину, когда Ганс аккуратно оттеснил их от машины и открыл дверь, чтобы посадить Инессу вперед. Бедолага поперхнулся возражениями, когда наткнулся на угрюмый взгляд здоровенной Тени.

— Так, стоп! — сказал я, оценив размеры машинки. — Садись сам вперед — ты самый жирный!

Ганс угрюмо на меня посмотрел. Нет, он не был жирным — он был очень здоровым. Больше Эрика. Просто он мне, почему-то, не нравился. Инесса фыркнула, и занесла ногу, чтобы залезть внутрь, но я ухватил её за плечо. Ганс зарычал.

— Так, подруга! — улыбнулся я. — Или впереди садится Ганс, или я. Нет других вариантов! Я сзади у них на коленях не поеду, а вот ты — если хочешь, милости просим.

Инесса оценила перспективу и кивнула.

— Давай, жирдяй, залазь! — махнул я Шнайдеру.

Тот уставился на фон Таубе, которая после короткого размышления кивнула.

— Может вызовем другую машину? — спросил амбал.

— Залазь уже! — скривилась Инесса.

Назад влез Эрик, потом я впихнул девушку, выслушав недовольное бурчание, и после залез уже сам, с трудом захлопнув за собой дверь.

Вообще-то, есть определенный алгоритм по подбору Тени для Одарённого. Кроме идеального физического здоровья и уникальных боевых навыков, Тени должны быть идеально совместимые ментально. Это было немного похоже на магию, когда среди нескольких десятков кандидатов мне попался Эрик. Было проведено несколько тестовых испытаний, начиная от угадывания «в какой руке», которое закончилось угадыванием десяти раз из десяти, до «слепого» движения, когда с завязанными глазами потенциальный кандидат в Тени должен был повторять движения Одарённого.

Кроме этого, была определенная «классификация» Теней, в зависимости от потенциального Дара его Одарённого. Это только в видеоиграх бывают чёткие разграничения по классу персонажа, здесь же, Тень должен уметь делать всё. Но, всё-таки для «энергетиков» подбирали индивидов покрупнее и посильнее, чтобы в случае чего и телом прикрыть и от опасности утащить. Для «физиков», как правило, подбирались Тени с уклоном в стрелковую подготовку. Драться рядом с «физиком» — только ему мешать, а вот со стороны отстреливать потенциальные угрозы — было разумным ходом.

Так как никто даже близко не представлял, какой Дар откроется у меня, то Эрик был самый «универсальный универсал». По силе он уступал, к примеру, Гансу, а по точности стрельбы — Тени Тадаси, Хироки Сакаи.

Мы поехали вдоль набережной. Я пытался смотреть в окно, но сбоку об меня ненавязчиво тёрлась красивая девушка, и я нет-нет да и бросал взгляд на обтянутые чулочками ноги, практически полностью открытые даже в сидячем положении. Заметив заинтересованный взгляд водителя в зеркале заднего вида, я ухмыльнулся. По крайней мере у этого дурачка не возникло мысли пошутить по поводу нашей спутницы. Наверное, потому что он, в отличие от амбалов в баре, был трезв. Но по его глазам было видно, что сдерживается мужик изо всех сил.

Инесса тоже бросала на меня взгляды, иногда вздыхала, но разговор не продолжила. Так в полной тишине мы и доехали до проходной Академии.

Эрик, как всегда ненавязчиво и дружелюбно, попытался выяснить у караульных в чём дело, но те лишь пожимали плечами. Судя по подъезжающим машинам, многие из курсантов, как и мы, были в городе и сейчас спешно возвращались в расположение Академии.

Мы по очереди отметили жетоны, пройдя через проходную, когда меня окликнул начальник караула.

— Ноунейм! Зайди к начальнику Академии. Вице-адмирал ждёт тебя.

— Спасибо, лейтенант, — я кивнул и посмотрел в сторону административного здания.

Инесса остановилась рядом.

— Спасибо, за компанию, фон Таубе! — улыбнулся я. Вышло довольно приветливо.

Девушка как-то странно на меня посмотрела.

— Я бы всё-таки хотела закончить сегодня наш разговор, — сказала она.

— Разговор? — улыбнулся я шире, опуская глаза на её декольте.

Девушка проследила за моим взглядом и тоже улыбнулась.

— Ну, и этот разговор мы тоже можем закончить, но меня интересует другое.

— А еще тебя интересует, что хочет от меня Волков.

Улыбка сошла с прелестного личика девушки.

— Ты знаешь, где меня найти, — она повернулась и направилась в сторону казарм.

Я немного замешкался, оценивая симпатичные перспективы с открывшегося ракурса, за что был награжден рассерженным ворчанием Ганса, что направился вслед за Одарённой.

— И какого Хаоса, это сейчас было? — поинтересовался Эрик, когда мы направились к зданию администрации.

— Ты о чём? — уточнил я, конечно же предполагая контекст его вопроса, но давая себя время тщательней подумать над ответом.

— Да я об этой стерве — как будто ты не понимаешь о чём я! — хмыкнул Тень. — Нет, я не буду спорить, девочка она видная, прямо «секси», но зачем тебе это? У тебя проблем мало?

— Ты забываешься, первый сержант. Тебя это не касается, — я попытался сделать грозное лицо. — Это дело твоего Одарённого и только его.

— Да, конечно, — продолжал бурчать Эрик, немало не смущаясь. Разбаловал я его. — Вот только если с тобой что-то случится, ты же помнишь, что меня в расход пустят?

— А с чего это со мной что-то может случиться? — удивился я.

— Предчувствие у меня… нехорошее, — нахмурился Тень. — Не доведет тебя эта баба… в смысле, Одарённая до добра!

— Похоже кто-то тут уже настолько вжился в роль, что ловит инсайты? — хмыкнул я.

— Я серьезно, Тоха! Завязывай с ней общаться! А если у тебя внезапный спермотоксикоз случился, то я тебе мгновенно устрою разгрузочную ночь. Ты только скажи. Подберем тебе девочек на любой вкус.

— Похоже, быть тебе на пенсии сутенером, — улыбнулся я. — Учитывая твою любовь к женскому полу, ты будешь счастлив.

— Только у Теней пенсии не бывает, — покачал головой Эрик. — И ты об этом прекрасно знаешь. Они либо погибают быстро, либо их пристреливают, как собак в старости, когда Господин выберет себе нового… гхм… щенка.

Я посмотрел на угрюмого первого сержанта.

— Чего это тебя так накрыло, друг мой?

— Да говорю же, плохое предчувствие!

— Из-за фон Таубе?

— Из-за… — Тень неопределённо развёл руками. — Всего! Эти непонятки с твоей Инициацией, этот нездоровый интерес со стороны начальника Академии, твоя стычка с этим дебилом, да и за ребят на Нобеле я переживаю.

— Уверен, что у ребят на Нобеле всё в порядке. Мы предполагали подобное развитие событий, уж слишком много народа видели детей. И глупо думать, что все буду держать язык за зубами. Так и случилось. Так что ребята, уверен разберутся. Ну, или уже разобрались.

— С Инквизицией? — недоверчиво поднял бровь Эрик.

— Сильно сомневаюсь, что на Нобель быстро прибудет нужный инквизитор. Скорее всего, задержание должно происходить собственными силами. Возможно, отдельным приказам на время операции СИБовцам полномочия расширят — формально дети не числятся Одарёнными. В любом случае, чего гадать, разберемся с проблемами по мере их поступления.

Мы шли дальше молча.

— Но трахнуть-то её можно? — лукаво глянул я на друга.

— Кого? — Эрик глубоко был в своих мыслях.

— Фон Таубе, пожри тебя Хаос!

— Нет, нельзя, — покачал головой Тень. — Это нерационально.

— Ясно, — кивнул я и мы пошли дальше.

Еще через некоторое время Картер не выдержал.

— То есть ты её всё-таки трахнешь?

— Обязательно! — улыбнулся я.

— Я так и знал, — вздохнул друг. — Альфа-самец, Хаос тебя подери…

— Именно, — улыбнулся я. — А еще у неё жопа зачетная!

Эрик против воли улыбнулся, и согласно кивнул.

— Это, да.

Добравшись до Академии, мы быстро поднялись на второй этаж в приемную. Там привычно восседал на своём потертом кресле Роберт Хорн — Тень Волкова, а вот секретарши не было.

— Присаживайся, Картер! — Роберт кинул на диван для ожидающих аудиенцию и добавил уже мне. — Граф ждет, проходи!

Я постучался и заглянул внутрь.

— Прошу разрешения?

— Заходи, курсант!

Я зашел.

— Присаживайся, — кивнул граф на, уже привычный диванчик.

Сам он стоял около открытого окна и курил свою неизменную трубку.

Я уселся, сложил руки на коленях и стал терпеливо ждать. Вице-адмирал не торопился. Он затягивался и выпускал в окно дым, облокотившись на откос окна. Выглядел он так, как будто был полностью погружен в собственные мысли.

Докурив, он уселся за стол, тщательно вытряхнул трубку, задумался, потянулся снова к кисету, но затем передумал.

— Через три дня будет Инициация, — без прелюдии начал граф.

У меня побежали мурашки по спине. Я отчаянно этого желал, но в свете последних событий также и опасался этого. Если что-то пойдет не так, ценою ошибки будет не мой Дар — это будет моя жизнь.

Волков продолжал задумчиво разглядывать дерево за окном. Туда как раз залезла рыжая кошка и истошно орала, отвлекая внимание.

— Вот чего она орёт? — поинтересовался «в воздух» начальник Академии.

Я не знал ответа на этот вопрос, поэтому промолчал. Граф вздохнул, встал с кресла и подошел к окну.

— А ну-ка кыш, отсюда! — кошка на секунду замолкла, но затем снова продолжила вопить.

— Пристрелю, к Хаосу! — буркнул граф.

Вот тут, похоже до животного дошло, потому что она быстро скользнула по стволу дерева на землю.

— Понятливая, — грустно улыбнулся вице-адмирал. — Вот бы и курсанты у меня такие же были.

Он снова подошёл к креслу, тщательно осмотрел его и, обойдя стол, присел прямо на столешницу напротив меня.

— У нас не было времени поговорить после того… инцидента, поэтому я тебя пригласил сейчас, — начал граф. — Но сначала, я хочу сказать, что всё что я тебе сейчас расскажу, должно остаться между нами. Да я понимаю, что ты молодой курсант и всякое может случиться. Ты уже убедился в возможностях Инквизиции. Однако, для понимания ситуации, я должен тебе кое-что рассказать.

Я слушал, затаив дыхание.

— Есть одна организация, членом которой я являюсь. Очень древняя организация и в неё входят многие высокопоставленные и уважаемые Одарённые.

Он замолчал, обдумывая следующие слова и я не выдержал.

— Эта организация не любит Императора?

Он посмотрел на меня удивлённо.

— С чего ты это взял?

— А разве не должны вы были меня сдать Инквизиции еще тогда, в детстве, когда я рассказал о своей… гхм… странной мечте?

— Из-за фантазии пятилетнего пацана — сдать Инквизиции? Ты серьезно? — улыбнулся Волков.

— Дело не в фантазии, а в том, как вы на это отреагировали, — смутился я.

Граф перестал улыбаться.

— И как я на это отреагировал?

Я пожал плечами.

— Нормально… Даже с поправкой на то, что это были «фантазии пятилетнего ребенка».

— Ты помнишь, что случилось тринадцать лет назад? — пытливо посмотрел на меня граф.

— Каждое слово и каждый ваш взгляд, — кивнул я. — У меня очень хорошая память.

— Как у всё Одарённых, — кивнул Волков. — Но, всё же, это странно. И твои выводы основаны только на моём выражении лица тринадцатилетней давности?

— Нет, не только, — покачал головой я. — Я же не дурак, и видел, как вы следили за моей судьбой.

— Я интересуюсь жизнью всех своих курсантов, — хмыкнул граф. — Это, в конце концов, моя работа!

— Позвольте не согласиться с вами, Господин вице-адмирал. Этот интерес несколько отличается от обычного «интереса». И эта… как её… «глушилка». Я навел справки, граф. Это очень дорогой и полностью запрещенное вещество, несущее потенциальную угрозу для Одарённых.

— Да, тут я, конечно, сильно прокололся, — не стал спорить со мной граф. — Но, честно говоря, впервые со времени моего первого боя, когда мятежники прижали мой корвет в сектора Омега, я запаниковал. А ведь с того времени прошло, дай Император памяти, восемьдесят семь лет!

Я не знал, что сказать, вопросов мне тоже не задавали, поэтому я просто молчал. Хотя, один вопрос у меня был.

— Хокус?

Граф покачал головой.

— Не совсем. Он был, можно сказать, сочувствующим. Он, скорее, отдавал какой-то только ему одному известный долг, когда согласился присмотреть за тобой. Ты знаешь сколько Инквизиторов Ордена Войны заключали контракт с Академией за все тысячи лет её существования?

— Нет, — покачал головой я. — Но, подозреваю, что не очень много. Это, как бы, не их профиль.

Граф улыбнулся.

— Да, немного, если быть точным — вообще ни одного! Хокус был первым.

— Зачем это ему и Ордену?

Граф пристально посмотрел на меня.

— Тебе не нужно этого знать, — он вздохнул. — Да, собственно, и мне тоже. Я не напускаю «тумана», я действительно не знаю и сам. Но я знаю, что Орден Войны очень обеспокоен ситуацией в Империи, а учитывая его специфику ты можешь представить с чем именно связаны их опасения.

Он опять замолчал, подумал и всё-таки вернулся к креслу, уселся и снова начал неторопливо набивать трубку.

— А при чём тут я? — задал я главный, для себя, вопрос.

— Не имею ни малейшего понятия, — покачал головой граф.

— Как это так? — оторопел я.

— А вот так! — граф щелкнул зажигалкой и несколько секунд раскуривал трубку. Затянулся и удовлетворённо откинулся в кресле. — Мне сказали, что ко мне в Академию прибудет сирота. И что мне нужно просто за ним иногда приглядывать. Ненавязчиво. Правда мне сильно рекомендовали присматривать так, чтобы с тобой ничего не случилось. Ничего… летального.

— Кто сказал? — не выдержал я, и уже после того, как это сказал, сам понял, насколько это глупый вопрос.

Граф усмехнулся.

— Не важно, — выпустил кольцо дыма и добавил. — Да я и не знаю, если честно. Общение у нас несколько… гхм… запутанное. И, к слову сказать, если быть до конца откровенным я сам не являюсь членом этой Организации. И если Хокус был «сочувствующим», то ко мне больше подходит слово «служащий», несмотря на мои седины, должность и погоны. Рылом не вышел, как говорил мой дед.

— Так а что с «гасителем»? — я попытался вернуть разговор в нужное мне русло.

— Анти-Эссенция. Он называется правильно Анти-Эссенция, — поправил меня граф. — Мне его передал Хокус перед вашим отлётом. Как он сказал, «на всякий случай».

— Он знал, что он не вернется? — уточнил я.

— Скорее не он, а я, — нахмурился граф. — Дар-то у меня. И нет, не знал, но предполагал. И я высказал ему свои опасения. А как ты помнишь, Хокус никогда ничего не оставлял на волю случая и у него всегда план на любое развитие событий. Хоть и планировалась, всего-навсего, ваша лёгкая прогулка на передовую с целью поддержать его старого приятеля…

— И что теперь? — спросил я.

— А теперь, я отправил сообщение о случившемся по своим контактам и жду ответа, — нахмурился граф.

— Что-то не так, Господин вице-адмирал? — осторожно поинтересовался я.

Граф улыбнулся.

— Именно так, Ноунейм! Может и у тебя дар Предвидения откроется?

— Не хотелось бы, — буркнул я неосторожно.

Граф удивленно на меня посмотрел и засмеялся.

— Это почему же, позвольте поинтересоваться?

— При всём уважении, граф, — смутился я. — Но работает он как-то… нестабильно. Мне бы хотелось получить что-то более эффективное и да, стабильное!

— Подозреваю, что ты хотел бы стать «физиком»?

— Это ваше предвидение? — насторожился я.

— Нет, просто предположение, исходя из моего опыта, — граф затянулся и задумался. — Хотя нет, беру свои слова обратно! Это для тебя слишком «мелко». Один в поле не воин, верно? Нет, тебе подавай что-нибудь более… эпичное!

Я, невольно, улыбнулся. Да, именно на это я и рассчитываю. Что-то более эпичное, чем этот хаосный Пузырь. Хотя… Пузырь я бы тоже предпочёл оставить.

— Так вот. Вернемся к Инициации. В ней меня смущаю два момента. И первый это…

Он сделал паузу дав мне шанс угадать. Что тут угадывать-то?

— Орден Очищения, — угрюмо кивнул я.

— Именно! — ткнул в мою сторону рукой с трубкой Волков. — Но, брат Дексус отбыл с планеты, а других «белых братьев» в округе не наблюдается, поэтому пока отложим это в сторону и перейдем ко второй проблеме. Конкретно твоей Инициации.

— А что с ней? — осторожно поинтересовался я.

— А я не знаю! — немного раздражённо воскликнул граф. — Я решил, что ты уже Инициированный. Также решил и Дексус. И мы оба ошиблись! Нет, астральный фон у тебя полностью соответствует неинициированному Одарённому. Более того, иногда он у тебя настолько падает, что в инозрении тебя можно спутать с обычным неодарённым.

«Инозрение». Вот, наконец, я и узнал название для своего «третьего глаза». А граф, тем временем, продолжил.

— Два брата Ордена Надзора прибудут послезавтра для помощи нашему «штатному» брату Партусу. И я, честно говоря, не знаю, что именно произойдет. Формально, они прибывают для Инициации. Но, то ли Инициация будет не для всех курсантов, то ли…

Волков вдохнул и устало потёр переносицу.

— Директиву они привезут с собой, а пока я могу только гадать. Ну, и немного предвидеть, — он грустно улыбнулся. — И то, что я вижу мне совсем не нравится.

— А что вы видите? — уточнил я.

— Я вижу проблемы, Антон. Большую проблему для тебя… да и для меня. И я пока не знаю, что мне делать.

Он положил трубку на подставку и потёр лицо двумя руками.

— Ответа на моё сообщение нет. Это как раз неудивительно, учитывая, что творится в Империи, но без чётких инструкций я не знаю, как с тобой поступить. Остаётся только одно.

Он поднял глаза. Я превратился в одно большое ухо.

Глава XI

Брат Партус, инквизитор Ордена Надзора, заключивший пятилетний контракт с Академией после Хокуса, был карьеристом и очень амбициозным человеком. Слабый «энергетик», специализирующийся на ментальном воздействии, он не имел достаточных способностей для применения своего Дара в боевых условиях, но вполне мог работать с Одарёнными, при наличии их доброй воли в мирных условиях.

Дар Выявления позволял ему проводить анализ Сущностей других Одарённых на предмет «стабильности». Он мог достаточно точно проанализировать, насколько стабильна связь человека с Сущностью, характер самой Сущности и её потенциальный переход во враждебную стадию.

Именно то, что нужно для Ордена Надзора. Поэтому он и служил сейчас здесь. Служба в Академии давала неплохие преференции в личное дело для дальнейшей карьеры. Получить тут место, для Одарённых, было не менее сложно, чем Линиям устроить в заведение своих воспитанников.

Но даже среди непогрешимой Инквизиции находились такие люди, как Брат Партус, которые, служа Империи и Императору не забывали и про себя. Это не было ни хорошо, ни плохо. Это просто было так, как было. Ничего не мешало человеку заботится о собственном благополучии, если это не наносило вреда его профессиональной деятельности. Тем более, что Орден Надзора был как раз наиболее открытым Орденом из-за специфики постоянной работы с Одарёнными. Такие себе, бюрократы, от Инквизиции.

Всё это мне рассказал граф Волков, предполагая, что моя встреча с инквизитором неизбежна. Полагался ли он при этом просто на логику, или использовал свой Дар, но моё утро началось именно с вызова к инквизитору.

— Курсант Ноунейм! — капрал-посыльный ждал нас около казармы, когда мы, уже шагом, подошли после утренней пробежки.

— Слушаю капрал? — кивнул ему я, в ответ на приветствие.

— Вам необходимо к девяти часам явиться к инквизитору Партусу.

Я посмотрел на наручный хронометр. Времени было достаточно.

— Принято, капрал. Спасибо.

Вестовой кивнул, прощаясь, и отбыл обратно в дежурную часть.

— Что от тебя нужно инквизитору? — поднял бровь Тадаси.

Каждое утро, находясь в Академии, мы пробегали с ним двенадцать километров по одному и тому же маршруту. И если до шестнадцати лет физическая нагрузка была в обязательной программе и являлась неотъемлемой частью жизни любого курсанта, то после шестнадцати, Академия ограничивалась лишь периодическими, хоть и достаточно частыми тестами.

Это было праздником для таких курсантов, как Пашка Смирнов, который после одиннадцатого года обучения просто переставил будильник на полтора часа вперед и с чувством глубокого удовлетворения досыпал практически до самого завтрака.

Практически все будущие «физики» продолжили нагружать себя физически, более того, их нагрузки только увеличились. Мне же, во-первых, физкультура доставляла удовольствие, а во-вторых, прекратить совершенствование значило откатиться с первого места, что я категорически не мог себе позволить.

Поэтому, каждое утро у нас и наших Теней начиналось одинаково. Разминка и пробежка.

— Это риторический вопрос? — улыбнулся я, когда мы заходили в комнату, где всё еще сладко посапывал будущая звезда инквизиции, Павел Смирнов.

Японец пожал плечами.

— Чур, я первый в душ! — улыбнулся я, хотя на душе мне было далеко не весело.

Накамуро пожал плечами еще раз и просто приглашающе махнул рукой в сторону.

Стоя под тугими и горячими струями воды я размышлял. Как-то так получилось, что я своими действиями неосознанно поставил себя в сложное положение. Если верить Волкову и инквизитору Дексусу я всё еще неинициированный Одарённый. Казалось бы — живи и радуйся, дожидаясь Инициации, а затем иди служить на благо Империи и Императора.

Но я-то знал, что какая-то сила у меня уже есть. Пусть это и не Дар, в общепринятом понимании этого слова, но я явно обладаю какой-то силой, связанной с Подпространством. И есть у меня предположение, что это можно выявить. А вот кто и как это выявит — для меня большой вопрос.

Два брата Ордена Надзора в данный момент летят к нам в Академию для проведения Инициации. Такими сведениями располагал начальник Академии. Однако, как всё произойдет на самом деле он не знал. Ведь наступили «новые» времена. Инициация оттягивалась до последнего.

В обычные «старые» времена, Инициация происходила следующим образом. Брат Ордена Надзора с Даром «Проводник» вёл процедуру Инициации. Дар Проводника был чем-то похож на Дар Навигатора, он даже назывался именем Сущности, способствующей навигаторам осуществлять перемещение корабля в Подпространстве.

Но это были разные Дары. Навигатор, в отличие от подавляющего большинства других Одарённых не имел постоянного Астрального Двойника. Каждый раз, при манипуляции с Подпространством он связывался с новой Сущностью-Проводником, которая и помогала ему в работе.

Человек же с даром Проводника также мог вступать в общение с разными Сущностями, но при этом его Астральный Двойник был постоянным. Просто его свойством, или способностью, была это самое «общение».

Такой инквизитор в буквальном смысле «брал за руку» неинициированного Одарённого и знакомил с его новой Сущностью, с которой ему нужно было в дальнейшем работать. Способность Дара заключалась в том, чтобы позволить «увидеть» Одарённому и его Сущности друг друга и войти в контакт.

Сама процедура Инициации начиналась с употребления Эссенса неинициированным Одарённым, после чего его Сознание забрасывалось в Подпространство, где его уже ожидал инквизитор, вошедший туда первым. При безальтернативном выборе, когда являлась единственная Сущность, он просто помогал наладить связь.

Иногда, почуяв «кровь» нескольких Линий (как правило, в этом была заслуга отцовской и материнской крови из разных Линий) на Инициацию могли прийти две Сущности. Максимум, в случае очень сильной «крови» предков в третьем колене и дальше, могло прийти три Сущности. Про большее количество я не слышал.

Ну, это если не брать весь тот бардак, что творился у меня в голове при принятии Эссенса. Я до сих пор старался не думать о том моменте. Ведь если я прав, то тогда Сущностей пришло не один десяток, а то и сотен. Они были повсюду и требовали моего внимания. И с этим я тоже не знал, что делать.

Так вот, при появлении нескольких Сущностей у инициируемого Одарённого появлялся выбор — с кем из них связать свою долгую жизнь. Как правило, он заранее предполагал, какие Сущности придут на его Инициацию. Он знал Дар своего родителя или родителей и, примерно представлял, какие еще «крови» есть у него в родословной. Очень редко на Инициацию приходила «левая» сущность.

Одарённый делал выбор, а инквизитор помогал создать связь.

Но, иногда, на Инициацию могла пожаловать условно-враждебная или полностью враждебная Сущность. Это было редким явлением, ведь Сущности Линии постоянно находились «рядом» с неинициированным Одарённым с самого его рождения. А вот появиться именно во время Инициации в определенный промежуток времени, занимавший, как правило около часа? Это должно быть очень большим невезением.

Но и это иногда происходило. Для этого и присутствовали на Инициации еще два инквизитора. Чтобы предотвратить катастрофу. Как правило, один из них был «энергетиком», подстраховывающим брата-Проводника на эфирном плане в Подпространстве, а второй — опытным «физиком», на случай прорыва сущности в нашу реальность.

Так что именно увидит эта «тройка» во мне и в Подпространстве во время Инициации, я не имел ни малейшего представления. Но, чего гадать? Нужно, сначала, пообщаться со «штатным» инквизитором.

Я переключил горячую воду на холодную и на минуту меня покинули всё посторонние мысли. От попадания ледяной воды на распаренное тело перехватило дыхание. Как всегда, первое время тело отдавало избыточное тепло, полученное извне. Затем температура кожи опустилась на нормальный уровень. А вот потом тело начало быстро охлаждаться и организм, в панике начал подключать внутренние резервы разгоняя метаболизм, убыстряя проток крови и пытаясь изо-всех сил нагреть себя изнутри.

Когда я выключил воду и растерся полотенцем, наступил тот самый момент настоящего пробуждения, когда голова заработала ясно, а мышцы внутренне напружинились, будучи готовыми к любым нагрузкам. Я, невольно, улыбнулся глядя на себя в зеркало.

Волосы на лице росли еще не слишком активно, а генетически я не был отмечен повышенной волосатостью в отличие от, к примеру, того же Пашки, поэтому брился я не каждый день. Раскрасневшееся лицо пылало здоровьем и внутренней энергией, глаза задорно блестели. Я был готов начать новый день.

— Ни пуха ни пера! — кивнул Тадаси, когда я вышел из ванной, пропуская его внутрь.

— К чёрту! — улыбнулся я.

Этой пословице научил нас суеверный Пашка, который услышал её от своей русской бабушки. Накамуро она, почему-то пришлась по душе больше всего, и он всегда вворачивал её при каждом подходящем случае.

Быстро одевшись, я кинул взгляд на, всё еще спящего, Смирнова. Иногда мне казалось, что у него должно быть два Дара, один из которых уже инициированный. Этим Даром была способность спать везде и в любой обстановке. После обязательных физических упражнений в детстве, я был свидетелем, как Пашка спал стоя на построении, ожидая начальника курса. А что говорить о лекциях! Причем он спал с открытыми глазами и ровной спиной, держа в руках ручку!

Эрик уже ждал меня на выходе из комнаты. Одетый в чистый комбез, чисто выбритый и подтянутый, он по привычке опирался на стену.

— Двинули? — уточнил он, когда я захлопнул за собой дверь.

— Двинули! — подтвердил я.

Расположение «кельи» инквизитора мне было хорошо известно. Она располагалась в отдельном домике около главного административного здания, в глубине парка около небольшого пруда. Тишина и покой вокруг, по задумке её основателя должна была способствовать сосредоточенности и вовлеченности инквизитора в его основное Дело — борьбу с Хаосом в умах курсантов.

Подходя к жилищу брата Партуса, мой взгляд зацепился за старое деревянное кресло, стоявшее на веранде перед домом и развернутое в сторону пруда. Сколько раз, приходя сюда подростком я видел инквизитора Хокуса, в любую погоду, сидящего на нем и погруженного в размышления. И его неизменная улыбка, которая появлялась на его пожилом лице при виде меня!

Я вздохнул. Хокус-Хокус, как же мне тебя сейчас не хватает! Сейчас кресло пустовало, поэтому я просто постучал в дверь позеленевшим от времени бронзовым дверным молотком, висящим на двери. Эрик тут же пристроился с боку от двери, состроив безразличное выражение на лице, рассматривая птичек на ближайших деревьях.

— Входи! — послышалось изнутри и я вошёл.

Внутри всё изменилось. В аскетичную обстановку явно добавили роскоши.

Простой алтарь был покрыт новой рунической скатертью, скрывавшей сам алтарь от чужих глаз. И вышивка в виде герба Ордена Войны выполнена была явно дорогим золотым шитьем. Для этого использовались тонкие нити из золота. Они обвивали основу из шелка, который и придавал материалу прочность. Именно так получалась нить, пригодная к работе.

Я знал это, потому что такой же нитью был вышит герб у Пашки на парадной форме. Он мне все уши прожужжал, рассказывая, насколько это модно и пафосно.

К слову, скатерть, используемая Хокусом была простой, но старой. Сделанная из льна, герб Ордена Войны был нанесён на неё простой, уже довольно выцветшей, красной краской.

Библиотека также явно уменьшилась. Насколько я знал, половина книг была собственностью Ордена Войны и Хокуса лично, поэтому при отбытии из Академии, основное место в его багаже занимали именно книги. Помню, как я первый раз удивился, увидев такое количество бумажных книг. На мой удивленный вопрос: «Зачем, вообще, нужны бумажные книги, если вся информация есть у нас в электронном виде?», инквизитор с улыбкой ответил, что «некоторые знания никогда не будут перенесены в электронный вид, ввиду их, либо важности, либо опасности».

Куда Хокус отправил свои вещи я не знал. Предполагаю, что в одну из немногочисленных Обителей Ордена Войны.

Простая деревянная кровать с тонким матрасом, была заменена на другую, матрас у которой, судя по внешнему виду создавал для отдыхающего несравненно больший комфорт. Всё, начиная от новых занавесок, заканчивая новым столом, указывало на то, что новому владельцу не чужда тяга к комфорту.

Сам новый владелец сидел за столом, листая экран в планшете. Даже его зеленая роба была выполнена из дорогого материалы, который слегка переливался под попадающими на него солнечными лучами из широкого окна.

— Садись, курсант! — недружелюбно буркнул он, кивнув головой в сторону стула.

А вот это старый стул я помню. Я часто сидел на нём, когда Хокус угощал меня чаем и мы вели долгие беседы.

Брат Партус явно пренебрегал физическими упражнениями и, наверняка, позволял себе некоторые кулинарные излишества. Потому что иметь лишний вес, при разогнанном метаболизме Одарённого это нужно было очень и очень постараться. Выглядел он лет на тридцать при том, что ему было около пятидесяти — по меркам Одарённых он только вступал в период зрелости.

Небольшой двойной подбородок, немного обвисшие щеки, крупный нос и маленькие глубоко посаженные глазки — такая внешность не вызывала симпатии, а, наоборот, производила несколько отталкивающие впечатление. Длинные ухоженные волосы были собраны в хвост и отливали блеском помады, нанесённой на них. Это было также очень странно после короткого седого ёжика инквизитора Хокуса.

— Зачем ты спровоцировал Дерека Нортона на конфликт? — как ни в чём ни бывало задал вопрос инквизитор, не отрываясь от экрана планшета.

— Извините? — немного оторопел я.

Партус поднял на меня свои маленькие глазки.

— Курсант, ты тупой? Что не понятно в моём вопросе?

Я вдохнул и выдохнул. Вот значит, как.

— Нет, Господин инквизитор, я не тупой. Просто меня удивил ваш вопрос. Я никак и ничем не провоцировал курсанта Нортона на конфликт. В этот раз инициатива «вызова» была его.

— В «этот раз»? — нахмурился инквизитор.

— Не секрет, что между мной и Нортоном были некоторые разногласия, которые, иногда, мы решали на ринге, — пожал плечами я.

— Судя по той информации, что у меня есть, — инквизитор кивнул на экран планшета. — Вашим «решением вопроса» были постоянные избиения курсанта Нортона. Так?

— Избиения? — еще до моего прихода сюда, я дал себе слово не вестись на возможные провокации, но Хаос подери этого инквизитора!

Я опять вздохнул, успокаиваясь, и начал произносить заученный пункт «Правил Академии» в части «вызовов».

— Согласно «Правил Академии», допускаются…

— Не нужно мне цитировать правила, — перебил меня инквизитор. — Я их прекрасно знаю и без тебя. Меня интересует другое. Зачем ты постоянно издевался над Нортоном?

— При всём уважении, Господин инквизитор, слово «издевался» ни коим образом не подходит для описания наших взаимоотношений в целом и «вызовов», в частности.

— Да ну? — ухмыльнулся Партус. — А как же еще это можно назвать? У Нортона же против тебя на ринге не было никаких шансов. Ведь так?

Я снова пожал плечами.

— Все курсанты изначально равны и Нортону ничего не мешало повышать свои навыки рукопашного боя для более успешного противостояния на ринге.

— А ты не только самый сильный на курсе, но, похоже, и самый умный, ведь так? — недобро прищурился толстяк.

— Мой средний бал на курсе лишь однажды, во втором семестре девятого курса уступал Инессе фон Таубе. Всё остальное время да, я имел и имею лучший бал.

— А я сейчас не про средний бал спрашиваю, а про твою способность дурить всем мозги. Я искренне не понимаю брата Хокуса, который потворствовал твоим поступкам и недостойному поведению!

Я разозлился.

— Только не нужно приплетать сюда покойного инквизитора Хокуса!

— Что?!! — удивился Партус. — Ты будешь мне указывать, что делать, сопляк?

Я почувствовал напряжение в голове, как будто кто-то медленно сдавливал мне череп. Боль была терпимой, поэтому я одёрнул себя, чуть было не врубив Пузырь. А ведь это, похоже, входит у меня в привычку.

Он не мог нанести мне вреда, показать свою власть — да мог, но это было как-то… мелочно. Поэтому я просто закрыл глаза, сосредоточившись на дыхании и стараясь игнорировать неприятные ощущения. Давление некоторое время нарастало, но потом, внезапно, сошло на нет.

Я открыл глаза и увидел злобную усмешку инквизитора.

— Выбирай слова, курсант, когда разговариваешь с инквизитором!

Я благоразумно молчал.

— Итак, я повторяю свой вопрос. Зачем ты спровоцировал курсанта Нортона на конфликт?

Я решил тоже повторить свой ответ.

— Я никак и ничем не провоцировал курсанта Нортона на конфликт. Инициатива «вызова» исходила от него.

Партус барабанил пальцами по столешнице и неприязненно меня рассматривал.

— Так, похоже нам необходима очная ставка. Вставай, Ноунейм, прогуляемся в карцер.

Глава XII

Мы вышли из жилища инквизитора и молча направились к «военному городку». Да, внутри Академии было несколько зданий и сооружений, отданных пехотному полку, осуществляющему охрану огромной территории, которую занимала Академия. Находились они несколько в стороне от зданий самой Академии, территория имела собственный вход за переделы периметра и была вполне самодостаточным военным городком.

Эрик хмыкнул при виде инквизитора, отлепился от стены и пошёл сзади, соблюдая приличную дистанцию, чтобы не мешать возможному разговору. Который, вскоре последовал.

— Ноунейм, к чему ты стремишься? — поинтересовался у мне брат Партус.

— Не понял вопроса, господин инквизитор, — пожал плечами я.

Толстяк вздохнул и покачал головой.

— Ну смотри. Ты, волею Императора и счастливого случая, попал в одно из лучших учебных заведений Империи. Ты прилежно учился, чтобы выпуститься и служить на благо Империи и Императора. Похвальное намерение, кстати. Так вот. Сейчас, в свете происходящих событий, твоё будущее не выглядит уже столь радостным. Твоя служба Империи в качестве полноценного Одарённого под большим вопросом. Понимаешь, о чём я?

Он посмотрел на меня вопросительно.

— Я всё еще не понимаю вас, — и отрицательно покачал головой.

Инквизитор снова сокрушенно вздохнул.

— Смотри, курсант. Возможно, никакой Инициации для тебя не будет.

— Но, вице-адмирал Волков сказал, что уже послезавтра в Академию прибудут Инквизиторы для Инициации! — возразил я, не понимая, к чему он ведет.

— Да, всё так, — согласился Партус. — Братья летят чтобы провести Инициацию большинству курсантов вашего курса. Но, граф Волков не владеет всей информацией.

Он выделил слова «большинство» и «всей» интонацией и снова многозначительно уставился на меня. Честно говоря, он меня раздражал всё сильнее и сильнее.

— Знаете что, Господин инквизитор, — часть раздражения выплеснулось через интонацию и Партус невольно скривился. — Если вы хотите мне что-то сказать — говорите прямо. Эти ваши глубокомысленные намёки меня уже несколько утомили!

— Опять дерзишь? — нахмурился инквизитор и я снова ощутил, как невидимые руки прикоснулись к моей голове и тут же быстро отдёрнулись обратно, когда мимо нас прошагали патрульные.

Я улыбнулся.

— Никак нет!

Поведение инквизитора напомнило мне Нортона в детстве, который кидался в меня жёванной бумагой в тот момент, когда преподаватель отворачивался. Недолго кидался, кстати. Я в отличие от него не прятался от препода и в один прекрасный момент просто встал из-за стола, подошёл к нему через полкласса и двинул ему в лицо, выбив два передних зуба. Сейчас у меня было сильное желание повторить этот приём с инквизитором.

Партус не заметил моей улыбки, он смотрел куда-то вперед.

— Хочешь прямо? Будет тебе прямо. Тебе Инициацию не проведут. Я не позволю. Слишком много вопросов к тебе, поэтому формально, я имею право отложить твою Инициацию. И, знаешь что? Я, пожалуй, воспользуюсь своим правом.

Так, Антон, дыши спокойно! Просто дыши! Я сделал над собой усилие и промолчал.

— Тебе интересно, что будет дальше?

Я снова пожал плечами, чем похоже сильно подбешивал инквизитора. Не дождавшись от меня другой реакции, инквизитор продолжил.

— А дальше, инквизиторы улетят с планеты, а твоё дело отправится в самый дальний угол архива, откуда я буду его вытаскивать раз в полгода, сдувать пыли и продлевать запрет. Имею право! Не знаю, будут ли продлевать ваше обучение согласно стандартным срокам до выпуска или выпустят раньше, но в Академии, пока я здесь, ты Инициацию не получишь. А знаешь почему?

Он снова бросил взгляд на меня. В этот раз я даже не удосужил его пожиманием плеч.

— Потому что у тебя нет Линии и вступиться за тебя некому.

Он смотрел на меня презрительно ухмыляясь. И я всё же не выдержал.

— А вот за Нортона, как я вижу, уже вступились?

— А ты догадливый, — сменил гнев на милость брат Партус. — Да, вступились и это, между прочим, на руку и тебе.

Я молчал.

— Тебе всего лишь нужно засвидетельствовать твои постоянные многолетние нападки на курсанта Дерека Нортона Кеннеди, признать вину в постоянном психологическом и физическом воздействии, что вынудило его защищаться таким… гхм… нестандартным образом.

Я, против своей воли, засмеялся.

— Господин инквизитор, вы оказываете этим Нортону медвежью услугу. Беднягу довел до «ручки» безродный, причем так сильно, что бедный Дерек поставил под угрозу репутации всей Линии и свою собственную карьеру только ради того, чтобы навешать люлей сироте-курсанту? Да, как говорит мой друг прайм-лейтенант Тарнавский, с таким человеком никто из нормальных Одарённых рядом даже «срать не сядет»!

— Оставь свои домыслы при себе, курсант! — резко бросил инквизитор. — Линия разберется и со своей репутацией, и со своим воспитанником. Ты бы лучше спросил, что Линия Кеннеди может сделать для тебя?

Я молча продолжал улыбаться.

— Я уполномочен предложить тебе, в случае твоего положительного ответа на мое предложение, отчисление из Академии за неподобающее имперскому курсанту поведение, без каких-либо других санкций. После этого, согласно «Правил» ты пять лет отслужишь где-нибудь в отдаленном гарнизоне, а после этого Линия Кеннеди, на твой выбор, либо отблагодарит финансово, либо поспособствует получению тобой офицерского звания. И всегда есть вариант поступить на службу в эту уважаемую и древнюю Линию.

Я даже остановился, оторопев от такой наглости. В этом предложении прекрасно всё. Оболгать себя и свое имя, пролететь мимо офицерского звания и вылететь из известной Академии. Перекантоваться у чёрта на куличках в затрапезном гарнизоне, где единственным развлечением будет алкоголь, в звании сержанта. А затем получить мизерную денежную компенсацию и пойти в форменное рабство этим жлобам из Линии? Нет уж, увольте!

— Вы, Господин инквизитор, таким поступком позорите честь Инквизиции и имя самого Императора. За сколько вас купили?

— Да как ты смеешь! — покраснело толстое лицо Партуса, от напряжения у него затряслись жирные щеки.

На этот раз меня «накрыло» сильнее. Тиски навалились сразу, гораздо сильнее сжимая голову, нежели в келье. Пузырь я всё еще не хотел вызывать, была мысль пнуть его прямой ногой в жирный живот, но нападение на инквизитора? Ересь!

Я увидел, как ускорился Эрик, когда я упал на колено и схватился руками за голову.

— Нет! — заорал я, останавливая Тень. Если меня за нападение на Инквизитора накажут, но жизнь оставят, то Картера просто уничтожат. А жирный молодец! Не мытьём, так катаньем! Одновременно пытается и купить, и спровоцировать.

Ощущение «сдавленности» ушло вместе с очередным патрулём, направляющимся в нашу сторону. Вот ведь крыса! А ведь он сам «по лезвию» ходит!

Я протер слезящиеся глаза и улыбнулся.

— Только что моё уважение к вам, инквизитор, уменьшилось до нуля, — я потер виски и тихо добавил. — И мой вам совет, заканчивайте с вашим «мозговым давлением», а то у меня терпение не бесконечное, может «планка упасть». Меня-то после этого, может и отчислят, но вот зачем вам мёртвому награда?

— Сопляк! — заорал толстый, но «давление» больше не применял.

В этом и была слабость «небоевых энергетиков» и его лично. Способность «давления» было побочным умением «менталистов-энергетиков», которую также было возможно прокачивать, но, судя по всему, жирный брат этой возможностью не злоупотреблял. В погоне за карьерой ему вполне хватало его «мирного» Дара.

А так-то он не сильно отличался от обычного человека, а учитывая его отвратительную физическую форму — вообще ничем. Я имею ввиду, возможное боевое противостояние.

Посмотрев на меня ненавидящим взглядом еще несколько секунд, он кинул.

— За мной! — и направился дальше, не оборачиваясь.

— Ты в порядке? — тихо уточнил Тень.

— В полном, — кивнул я.

— Опять ты нарываешься, — констатировал факт Картер.

— Ага, — улыбнулся я и направился за инквизитором.

За тысячи лет существования Академии практически не случалось случаев, в которых возникала необходимость посадить Одарённого под стражу, а вот среди пехтуры казусы, иногда, случались. Так что несколько карцеров было в подвале административного здания штаба полка.

Дерека Нортона определили сюда до окончания расследования. Брат Дексус отдал расследование на откуп Ордену Надзора, в чьей компетенции как раз и находились подобные дела. Нортон был допрошен Братом Партусом, и информация об инциденте была отослана по ментал-связи в его родную Линию. Дальше, судьба Одарённого зависела, в том числе от его Патриархов, в чьих интересах было как можно более быстро замять это происшествие, дабы не позволить упасть тени на репутацию известной Линии.

Инквизитор на входе кивнул патрульным, которые вскочили и поприветствовали нас. Капрал с повязкой дежурного сопроводил нас по узкой каменной лестнице в подвал здания. Длинный коридор, две решетки вот нам уже открывают толстую металлическую дверь.

Эрик с капралом остались снаружи, а мы с инквизитором вошли внутрь. Странная планировка. Толстенные стены, крохотное зарешеченное окошко под потолком и довольно просторная комната с кроватью, столом и стулом. В принципе, если бы не решетка на окне, можно было спутать с одной из наших комнат в казарме.

— Господин инквизитор! — Дерек вскочил с кровати при нашем появлении. Меня он игнорировал.

— Курсант Нортон, — кивнул инквизитор и добавил. — План «Б».

Лицо Нортона расплылось в недоброй ухмылке. Если есть план «Б», значит у них был и план «А», который, скорее всего состоял в том, чтобы купить меня. Тогда в чём план «Б»?

— Курсант Нортон, — брат Партус тяжело опустился на единственный в комнате стул и достал платок зелёного цвета, которым вытер выступивший на лбу пот. — Расскажите о ваших взаимоотношениях с курсантом Ноунеймом.

И ухмыляющийся Нортон рассказал. Он рассказал, как с детских лет я подвергал его всяческим унижениям и преследованиям. Не давал проходу, отбирал еду, бил и издевался. Я, сначала, немного ошалел от такой бредовой истории, но затем втянулся и стал слушать даже с нескольким интересом. Рассказ Нортона был длинный и захватывающий. Он недоедал и недосыпал в детстве именно из-за меня и всё это привело к тяжёлой психологической травме, справиться с которой бедный Дерек мог только одним способом — отомстить мне на ринге. Для этого он и нарушил закон, проведя бесконтрольную Инициацию, хотя сделал это в состоянии аффекта, о чем сожалеет и искренне расстраивается.

Я, честно говоря, испытывал двойственные чувства. Нет, несомненно, я испытывал негодование от попытки меня оговорить, но также я испытал внезапную жалость к Нортону. Одарённый из влиятельной Линии, а ведет себя как… последний трус. Реально? Бил и унижал? Да как, пожри тебя Хаос, у гордого Одарённого язык мог повернуться сказать про себя так? Как можно упасть так низко и настолько отключить мозг, что из головы вылетели все представления о чести и порядочности. Я не знаю, о чём ему говорили в Линии, когда он рос, но ведь нам в Академии вдалбливали с малых лет про честь и достоинство имперского офицера! А Одарённый офицер — это, вообще, элита имперского общества! Как, так-то?

— Что ты можешь сказать в свое оправдание, Ноунейм? — голос инквизитора вывел меня из прострации.

— Что практически всё, о чём сейчас рассказал курсант Нортон неправда.

— Но у него есть свидетели, — ухмыльнулся Партус. — Два уважаемых курсанта из достойных Линий подтвердили каждое его слово.

Два? Из пяти его постоянных приятелей? Я улыбнулся. Ну, надо же. Всё-таки до троих дошло «правильное» наше воспитание, и они не стали мараться в этом дерьме.

— Я уверен, у меня также найдутся свидетели. И не только среди курсантов, — я покачал головой. — Инквизитор, похоже вы не представляете, как тут всё устроено. Мы находимся тут с пяти лет. Мы росли на глазах у местного персонала и преподавателей. Неужели вы думаете, что недостойное поведение курсантов не замечалось и не пресекалось. Да веди себя я так, как сейчас рассказал Нортон, я бы прописался в этом карцере с самого детства. А, вообще-то, меня бы уже давно отчислили, как непроходимого дебила, неподдающегося воспитанию!

Инквизитор злобно посмотрел на меня маленькими глазками.

— Срать я хотел на твоих свидетелей и преподавателей. Правом, данным мне Инквизицией, я откладываю твою Инициацию, о чем будет доложено начальнику Академии и сделаю всё, чтобы тебя отчислили из этого уважаемого заведения. И мне в этом помогут, — он посмотрел на улыбающегося Дерека.

Звучало как бред сумасшедшего, если бы это не произнес инквизитор. Я никогда не задумывался, как может навредить один инквизитор. Ведь, в моём понимании — Инквизиция — это организация, существующая для служения Империи и Императору. Люди, которые должны блюсти закон и заботиться о благе его граждан. Именно для этого у них были исключительные полномочия карать и миловать. Мне казалось, что в Инквизиции должны служить кристально честные и преданные Империи люди. Собственно, именно таким и был инквизитор Хокус.

— Человеческая плоть слаба, — помимо своей воли произнес я вслух любимую фразу Хокуса.

— Что ты сказал? — скривился Партус.

Я грустно усмехнулся. Похоже, я попал. Попал в очень неприятную ситуацию, вытащить из которой меня не сможет даже начальник Академии. При всём своём хорошем отношении ко мне, сделать что-либо против воли Инквизиции граф Волков просто не сможет. Так что терять мне было, собственно, уже нечего.

— Я хотел сказать, что вы, инквизитор, мелочный подонок, которого с потрохами купили не менее недостойные представители Линии Кеннеди. Я понимаю, но не принимаю ваш мерзкий поступок. Со своей стороны я хочу заметить, что буду жаловаться во все инстанции, до которых смогу дотянуться. И, с помощью Императора, я лишу вас этой зеленой робы.

Сначала разозлившись, к последним моим словам Партус уже откровенно веселился.

— Это звучит забавно, курсант. Жалкий безродный сопляк угрожает инквизитору?

— Именно, — кивнул головой я и повернулся к скалящемуся Нортону. — А ведь я, до последнего времени, относился к тебе даже с нескольким уважением. Гнуть свою линию в заведомо проигрышной ситуации, получая тумаки за свои действия — это нужно иметь характер, честно. Я даже мог понять твою Инициацию! Победа любой ценой и к чёрту мораль? Неожиданно по отношению к союзнику, но полностью оправдано по отношению к врагу.

Я замолчал и смотрел на наглую ухмыляющеюся морду Одарённого, за плечами которого стояла вся мощь и безграничные ресурсы уважаемой Линии.

— А сейчас я думаю, что ты дрыщ, даже если каким-то чудесным образом выкрутишься сейчас — обязательно встрянешь попозже. Просто из-за твоей гнилой натуры. Тебя пристрелят твои же собственный подчинённые, которых ты из-за своей непроходимой тупости заведешь в какую-нибудь беду или перейдешь дорогу кому-то более влиятельному, нежели недоотпрыск позорного рода, которым ты являешься! Ты никто, Нортон! Пустое место! Ты им был, ты им и останешься!

— Я оторву тебе голову, — прошипел Нортон, багровея.

Злишься? Отлично. Но ты злишься недостаточно быстро. Нужно немного помочь.

— Хотя, я подозреваю откуда такие проблемы, — усмехнулся я. — Ведь что можно сказать о мужчине, у которого для того, чтобы «встал», нужно бить беззащитную девушку? Ты думаешь о твоих похождениях в городе никто не знает, жалкий извращенец? Ты можешь заткнуть рот несчастным простолюдинкам с помощью угроз и денег, но правда, как вода — она обязательно выберется наружу! И, я повторюсь, ты — просто жалкое чмо, Дерек Нортон, и всегда им останешься!

Силуэт Нортона размазался, тело его впускало сейчас Эфирного Двойника. Вот только что-то пошло не так. Тело стало трещать и выгибаться в суставах. Это изменение не было похоже на обычный переход «физика» в боевое состояние. Это было похоже на захват тела враждебной Сущностью. И понял это не только я.

— Нортон? НОРТОНО?!! Прекрати немедленно!!! — визгливый голос брата Партуса перешел в такой же визгливый вой, когда, еще не до конца превратившийся курсант Нортон, с лёгкостью оторвал инквизитору протянутую руку…

Глава XIII

Несколько вариантов развития событий пронеслось у меня в голове. У меня не было никакого оружия, у инквизитора не было никакого оружия. Оружие было только у капрала-пехотинца, находившегося снаружи в коридоре.

К слову, ни в одном из вариантов не было: «Антон героически защищает инквизитора». А еще в голове возник вопрос: «Какого Хаоса?». При всех своих недостатков у брата Партуса основной специализацией было как раз определение и выявление «настроения» Сущностей, которая «работает» с Одарённым.

Да, я специально выводил из себя Нортона. Если он повёлся один раз, то я был уверен, что заставлю его перейти в боевой режим во второй раз. Однако, завладевание Демоном несчастного Дерека точно не входило в мои планы. Одно дело, показательно получить тумаков от истеричного Одарённого, а другое — быть порванным на части враждебной Сущностью.

Как в замедленной сьемке, я наблюдал визжащего инквизитора с фонтанирующей струей крови из места оторванной конечности. Как он пытается убежать к двери и как тварь одним прыжком настигает его и вцепляется зубами сбоку в шею. Брат Партус трепыхается в крепком захвате и постоянно орет. Какой же у него противный голос, пожри меня Хаос!

Однако, в помещении всего один выход, и мне нужно им воспользоваться. Схватив стул, я с силой опускаю его на голову Демону, на автомате включая Пузырь. Оба тела откидывает в сторону, и я тянусь к заветной дверной ручке. Тварь, извернувшись хватает меня за ногу, я спотыкаюсь и лечу плечом в стену.

Открывается дверь и в комнату вбегает капрал с винтовкой наперевес, а за ним в дверном проеме маячит Эрик. Я не успел заметить, когда Демон оторвал инквизитору голову, но она сейчас очень метко прилетает прямо в лицо молодому бойцу, останавливая его и ошеломляя. Миг, и винтовка вырвана у него из рук и переломлена пополам, а из спины пехотинца появляются когти пробившей тело насквозь руки Твари.

Я пытаюсь подняться, чтобы выскочить в коридор, Тень подхватывает брошенное в него, еще живое тело бойца, а Демон подскакивает к двери и захлопывает дверь, закрывая её спиной. Приплыли.

Я быстро окидываю взглядом обстановку. Безрукий и безголовый труп брата Партуса лежит в луже крови. Эрик всё еще держит перед собой тело умирающего капрала. Тварь прислонилась спиной к двери и переводит взгляд с меня на Картера и обратно, по морде у неё стекает кровь…

Я протянул руку и схватил карандаш, лежащий на столе вместе с двумя тетрадями и одной книжкой, сжав его в кулаке. Это единственный предмет в комнате, который можно было использовать как оружие. С карандашом против Демона? Это будет эпичное сражение!

Демон принял решение и бросился ко мне. Эрик кинул в него, уже мертвым телом, пытаясь помещать. Однако тварь походя отмахнулась от трупа продолжая двигаться ко мне. Комната, хоть и была площадью около двадцати квадратных метров, была совсем не приспособлена для маневрирования. Я отпрыгнул в сторону, толкая вперед стол, об который запнулась тварь. При этом опять врубив Пузырь для того, чтобы Демон хотя бы этот стол заметил.

При полном доступе к Энергии Подпространства, противостоять «физику» было невозможно, но вот отрубив его от «подпитки» у нас появлялся шанс. Ну, я по крайней мере очень на это рассчитывал. Однако, Пузырь нужно держать постоянно, ведь одно мгновение и в тесном помещении Демон оторвет голову или мне или моему другу. И вот тут возникает вопрос — насколько хватит у меня сил, прежде чем я рухну в обморок?

— Атакуем! — крикнул я, напружинив ноги.

Тварь вздрогнула, лишаясь притока сил и тяжело опёрлась на стол, недоумённо мотая головой. Сбоку в неё в прыжке, которому позавидовал бы любой профессиональный игрок в американский футбол, врубился Тень, обхватив Демона двумя руками поперек туловища и своим весом заваливая её на пол.

Я прыгнул к ним, наблюдая, как Демон работает своими когтями, пытаясь порвать первого сержанта, вцепившегося в него, как бульдог и не собиравшегося отпускать, прижимая тварюку к полу.

Мне понадобилось два прыжка, чтобы с размаху опуститься коленом на грудную клетку Демона, вышибая из неё воздух. Кажется, я услышал треск ломаемых ребер. Карандаш воткнулся в глазницу Твари, заставив её истошно заорать, а я схватился двумя руками за её горло, пытаясь одновременно душить и выкручивать её голову.

Свободные руки Демона со здоровенными когтями рвали мне комбинезон и вместе с кусками ткани с моего тела начали отлетать куски кожи и мяса. Кое-как попытавшись прижать его лапы к полу своими ногами, я, сжимая пальцы всё сильнее, яростно пытался открутить твари голову.

Эрик перекатился чуть ниже и сейчас прижимал ноги Демона к земле, я же сидел сверху и душил его изо всех сил. Одну руку ему снова удалось освободить, и он опять несколько раз прошелся острыми когтями по моему, уже сильно подранному, боку. Эрик, ругнувшись, перехватил свободную руку Демона своей. Однако этим он ослабил хватку на ногах и тварь начала неистово дрыгаться, вырываясь из захвата. А я не отвлекался. Я продолжал душить.

«Убей! Убей Убей!» — отчетливо послышалось у меня в голове. Я был настолько ошеломлен, что даже на мгновение бросил взгляд на Эрика, повернув голову назад. Но Тень сейчас молчал. Скрипя зубами, он пытался удержать конечности Демоны, чтобы дать мне как можно больше времени.

От перенапряжения и избытка адреналина у меня, похоже начались галлюцинации. Я увидел, именно увидел, как сзади-сверху в меня скользит какая-то размытая тень, попутно принимая очертания человека с четырьмя конечностями и подобием головы, которая вливается в меня и растворяется внутри меня, заполняя моё тело изнутри. Пальцы мои непроизвольно сжались, в них как будто влили дополнительную силу, большими пальцами рук я давил на подбородок, остальными упираясь в позвоночник, выворачивая голову назад и, наконец увидел, как башка твари стала медленно запрокидываться назад, а позвонки противно хрустнули.

«Молодец», — раздалось у меня в голове и «облако-тень» резко выпрыгнуло из моего тела, разом забрав все оставшиеся силы.

Когда сзади с грохотом открылась металлическая дверь и меня подхватили чужие сильные руки я уже плохо соображал от переутомления и большой кровопотери. Словно сквозь мутное стекло я видел нашего инструктора по рукопашному бою «физика» майора Хендерсона, который сейчас находился в Боевой форме. Видел, как он с удивлением в изменённых узких глазах склонился над неподвижным телом Демона.

Еще я, кажется, видел графа Волкова, который перекинулся парой слов с майором, после чего подошёл ко мне и задумчиво осмотрел моё распластанное тело, над которым, судя по уверенным толчкам уже колдовали медики.

Мне даже показалось, что он задумчиво сказал что-то вроде: «Задушить Демона голыми руками? Ты полон сюрпризов, малыш.» Хотя, последнее вполне могло быть только у меня в воображении, ведь, почувствовав подряд три укола, меня вырубил седативных лекарственный эффект. Или я снова потерял сознание? Как неудобно для великого демоноборца…

* * *

— О! Очнулся, лежебока! — круглое лицо Пашки нависало надо мной и улыбалось во все тридцать два зуба. Сбоку сдержанно улыбался узкоглазый Тадаси.

Пашка и Тадаси сидели по бокам от моей кровати на табуретках. Белые стены, широкое окно, единственная койка в палате — это был больничный блок Академии.

— Привет, Ноунейм! Ну, ты и учудил! — я повернул голову и улыбнулся. Семён Казарский сидел чуть поодаль и тоже довольно ухмылялся.

Сёма — лидер группировки «качков», мой постоянный заклятый соперник, в хорошем смысле этого слова. Потенциально сильный «физик» из Линии Ржевских он с детства сделал упор на физической подготовке и навыках рукопашного боя. Он делал всё, чтобы эффективно сражаться и постоянно совершенствовать свои навыки. В отличие от меня, он не старался быть первым во всём, его вполне устраивало быть первым в «боевом блоке». Однако я был категорически против. И это его бесило.

К чести Семёна, нужно сказать, что бесило его в конструктивном русле. Он бросал мне «вызовы» сразу «по-откату», ровно через разрешенную неделю от поединка до поединка. Сначала меня это раздражало, я думал, что это от высокомерия и мнимого превосходства «настоящего» Одарённого. Однако, совсем скоро понял, что Семёна совсем не беспокоило наше, так называемое, «различие в происхождении». Ему просто нужен был сильнейший спарринг-партнер. А этим человеком был именно я.

И да, соотношение «побед-поражений» за долгие годы было близко к ничьей. Но, небольшой перевес в статистике всё-таки был на моей стороне, что мотивировало Сёму на постоянное совершенствование своих навыков. У него также была своя компания курсантов — будущих «физиков», которые не вылазили со стрельбища и спортзала. Мы называли их «качками» и они, в общем-то не были против.

С самим Семёном, мои отношения были если не дружескими, то приятельскими. Хотя в нашем противостоянии с Нортоном он держал мнимый нейтралитет, точно такой же, как их старшие родственники из Линий, но периодически поколачивал Дерека на ринге, казалось бы, без видимых причин. Однако, я замечал, что повод, как правило, был. Это могло быть кривое слово или поступок Нортона в мой адрес.

— Здорово, Казарский! — кинул я. — Привет парни! Вам перестали высылать денежное содержание от ваших супербогатых Линий, и вы решили подработать медсестрами?

— Ахах! Шутишь? Значит в порядке, — улыбнулся Пашка, пугливо заозирался и наклонился ко мне поближе перейдя на громкий шёпот. — Тоха, пожри тебя Хаос! Что там случилось? Говори быстрей, а то сейчас Волков прибежит, и мы не поговорим нормально.

Я сделал пару вдохов-выдохов, приводя мозги в порядок и обдумывая свой ответ.

— Что с Эриком? — тут же вспомнил я израненное тело Тени, лежащее в крови на полу.

— Да в порядке твой лысый! — скривился Пашка. — Что ему сделается? Подлатали и лежит оттопыривается. Где, ты думаешь местные сестрички? Слушают, развесив очаровательные ушки, сказки о похождениях великого Лысого и его не менее великого Господина Одарённого!

Я осторожно подвигал руками. Больно, но терпимо. Провёл руками по перебинтованному боку, также почувствовав лёгкий дискомфорт. Или я обошёлся лёгким испугом, или моё тело уже вовсю регенерирует.

— Долго я тут лежу? — проигнорировал я вопрос друга. Мне нужно разобраться в ситуации.

— Да сутки примерно, — пожал плечами Паша.

— И вы все эти сутки сидели с мной? — удивился я.

Семён рассмеялся.

— Ага! Конечно! Делать нам больше нечего! Я вот тебя сто лет знаю, Ноунейм, но каждый раз поражаюсь твоей наглости. Ты ведешь себя, как потерянный сын нашего Императора, да святится имя Его!

Я улыбнулся. Это была очень бородатая шутка, я даже не помню, кто её первый придумал. Когда сироту-безродного, ведущего себя бесцеремонно и вызывающе, сравнили с особой императорской крови. Почему-то всем эта шутка казалась очень смешной.

— Слышь, шутник! А ты чего приперся? Зал закрыли на дезинфекцию, а стрельбище на инвентаризацию?

Семён обиженно засопел.

— Ах ты ж гавнюк неблагодарный! Я, можно сказать, о нём волнуюсь, переживаю, а он мне тут козьи морды строит!

Пашка, наоборот, заржал.

— Ага, слушай его больше! Он привязался к нам, как репейник к заднице, возьмите меня, да возьмите! Похоже он в нетерпении ждёт твоего рассказа о вашей драке с Нортоном, — Пашка надул губы. — Нам, между прочим, тоже интересно что там произошло! Волков молчит, Нортон сидит в карцере, инфы — ноль!

— Нортон… — я хотел сказать «жив?», но вовремя осёкся. Он не мог выжить и если Волков не рассказал об этом всей Академии, значит для чего-то ему это было нужно.

Я откинулся на подушку, от которой оторвался в изумлении, услышав «новость» про Нортона.

— Слушайте, парни, без обид, но я бы хотел немного отдохнуть!

— Не расскажешь? — прищурился Пашка.

— Потом, — кивнул я.

— Ну, хоть намекни! — умоляюще сложил руки в замок Смирнов.

— Валите отсюда, к Хаосу! — улыбнулся я.

Ребята вздохнули, но послушались. В дверном проёме Пашка обернулся.

— Вряд ли тебе дадут отдохнуть. Вестовой уже побежал за Волковым… А я тебе это еще припомню!

Я прикрыл глаза, пытаясь осмыслить ситуацию и понять, что как мне действовать дальше. Но в голову ничего не приходило, кроме того, странного голоса. «Молодец» — сказал кто-то или что-то после того, как я свернул шею Демону. Может я еще не полноценный Одарённый, но «физику процесса» я примерно понимал. Похоже, это был Эфирный Двойник. Но как? Я ведь еще не выбрал себе Сущность? И я точно не вываливался на Эфирный План Подпространства — я там уже был, и я бы это почувствовал. Нет, кто-то или что-то пришло в наш мир и на мгновение вселилось в меня, дав дополнительные силы для борьбы с Демоном. И это внутри действующего Пузыря! Который, до этого времени, вполне успешно отсекал любую Энергию Подпространства от нашего мира. Что, к Хаосу происходит?!!

Хлопнула дверь, и я открыл глаза, увидев задумчивого Волкова, который стоял у торца моей кровати, облокотившись руками на её спинку.

— Кто бы мог подумать, что маленький злобный волчонок, попавший в стены моей Академии двенадцать лет назад вырастет в матёрого волчару, который, походя, будет отрывать бошки Демонам Хаоса! — невесело усмехнулся граф. Выглядел он не очень. Тёмные круги под глазами и взъерошенные, обычно ровно уложенные, волосы выдавали нелёгкую бессонную ночь начальника Академии.

— Здравия желаю, Господин вице-адмирал! Я бы хотел объяснить ситуацию… — поприветствовал я его и попытался выдать из себя какое-нибудь оправдание, выдерживающее хоть какую-то критику.

— Так, слушай внимательно, времени мало, — перебил меня граф. — Что касается Нортона…

Оказывается, после смерти брата Партуса, Волков каким-то способом получил доступ к его документам. И прочитал досье Нортона. И ошалел от наглости Партуса. Он ввязался в заведомо проигрышную авантюру, потому что попытка «отмазать» инициированного курсанта в этой ситуации выглядела практически нереальной. Потому что Дерек Нортон инициировался с помощью членов Секты «Свобода Выбора».

Эта Секта существовала уже очень долгое время. Предполагалось, что с самого начала. С появления первых Одарённых. Члены этой организации не приняли мысль о том, что Одарённые должны следовать «зову крови» и иметь только ту Сущность, что положена им по праву рождения. Они искренне считали, что в связке Человек-Сущность — главным является Человек. И, именно он должен диктовать условия.

Члены Секты специализировались на бесконтрольных Инициациях. «Бесконтрольных» — с точки зрении Инквизиции, ведь в понятие «контроль» вкладывалось именно присутствие инквизитора в момент процедуры. А так у «свободовцев» были свои Одарённые-Проводники, не менее, а иногда и более опытные, чем штатные инквизиторы.

Однако, действовали они по-другому. Если инквизитор-проводник просто сводил пришедшие на Инициацию Сущности с человеком-Одарённым, то сектанты-проводники пытались притянуть нужные Сущности силой. Если очень упрощенно, то пришедшая Сущность «по крови» практически всегда, за редчайшим исключением, стремящимся к нулю, была дружелюбна и настроена на сотрудничество. В тех редких случаях, когда приходили одна-две других — они также были лояльны к новому Одарённому. И проблем у инквизиции с Инициацией практически не было.

А вот сектанты проповедовали и практиковали другой подход. Для того чтобы не искать в Подпространстве нужную Сущность, они пользовались так называемым «донором» — Одарённым с нужной Сущностью. Например, для того чтобы предрасположенный к «энергетику» Одарённый получил Дар «физика», при инициации должен был присутствовать другой «физик», Сущность которого и «приглашалась» на Инициацию. Проблема была в том, что эта самая Сущность, как правило, не испытывала огромного желания входить в нужного человека.

И возникали проблемы. Рисков было море, начиная от провала Инициации, перехода Сущности во «враждебную» форму, а также нестабильности самой дальнейшей связи. Одарённый, инициированный таким образом, всю жизнь жил как на пороховой бочке, в ожидании какого-либо эксцесса.

Но, при всём при этом, услуги «Свободного Выбора», кроме совей заоблачной стоимости, были дико востребованы и пользовались бешенным спросом. Линия могла резко усилиться, получив нужных Одарённых для своих конкретных планов. Да, что-то могло пойти не так, но что такое жизнь одного Одарённого по сравнению с благом целой Линии?

Именно поэтому, официально будучи запрещенной в Империи и гонимой Инквизицией по всей Галактике, Секта успешно существовала и функционировала тысячелетиями. Она просто была нужно Линиям. И они не собирались сдавать её Императору.

И да, Нортон провернул это самостоятельно, без одобрения Патриархов. Хотя, именно это сейчас было невозможно проверить. Даже если это было сделано с разрешения Старших родственников, официально признаваться в сотрудничестве со «Свободным Выбором» дураков не было.

После рассказа Волкова мне сразу стало понятно поведение Нортона. Агрессивному и вспыльчивому, по своей родной природе, Одарённому «криво» всунули недовольную Сущность. Для того чтобы «слететь с катушек» ему понадобилось совсем мало времени.

— Официальная версия такая, — продолжил граф. — Нортон обратился и убил брата Партуса. Но подоспели мы и Майор Хендерсон убил Демона, в которого обратился Нортон. Вот так. Чем проще, тем лучше. Тебе понятно?

— Да, — кинул я. — Но как вы оказались там так вовремя?

Волков усмехнулся и постучал себя согнутым пальцем по виску.

— Старик еще кое-что может. Я не знаю почему, но у меня случился сеанс предвидения.

Он помолчал и покачал головой.

— Что-то с тобой не так, парень. Что-то очень сильно не так…

В палату, после короткого стука заглянул вестовой.

— Прошу разрешения?

— Что у вас? — недовольный прерванным разговором, отозвался граф.

— Господин вице-адмирал! Прибыли инквизиторы!

— Жди, сейчас выйду, — кинул Волков.

Он молча посмотрел на меня и вздохнул.

— Из палаты без моего разрешения не выходить! Понятно?

— Да, Ваше Сиятельство! — кивнул я.

— Смотри у меня! И никому ни слова! — зачем-то сказал Волков и быстрым шагом вышел вон.

Я услышал его удивленный голос в коридоре.

— Ну надо же! Вот это сюрприз! А почему не по форме?

Женский голос что-то тихо и смущенно ответил.

— Ладно, заходи, выздоравливающий будет, уверен, рад!

Дверь открылась и в палату изящно проскользнула Инесса фон Таубе. Почему-то в гражданке. Снова топик и юбка. И снова очень короткая юбка! Но сегодня, без чулков. Ну да, ведь этот «свободный» костюм еще можно как-то притянуть к спортивной форме, а вот надень она чулки — тут уж без вариантов можно «дисциплинарку» схлопотать. Хитрюга…

— Здравствуй, Антоша. Как ты?

«Антоша»… Хаос меня подери, не нравится мне эта ситуация! Хотя, Инесса мне, конечно же, нравится…

Глава XIV

Девушка быстро подошла к моей кровати, оперлась рукой на спинку, и чуть наклонилась, с беспокойством оглядывая мое перебинтованное тело. Наклонилась она как-то слишком близко.

— Привет Инесса, — кивнул я. — Присаживайся.

На лице у нее проскользнули одно за другим несколько чувств. Насколько я понял, это была смесь из удивления, раздражения и обиды. Возможно, она надеялась на более теплый прием. Но, какого Хаоса, я должен относиться к ней по-другому?

Тем не менее, она уселась на стул рядом, чуть откинулась на спинку и закинула ногу на ногу. И так короткая юбка, сползла еще выше. Я улыбнулся.

Эта девушка знает себе цену, уверена в своей привлекательности и точно представляет, как она действует на мужчин. И вовсю этим пользуется. Хороша, ничего не скажешь, но… Ладно, пусть развлекается.

— Что случилось… Антон?

Вот. Уже «Антон». Лобовая атак не удалась, нужно время на рекогносцировку.

— Порезался, когда брился, — пожал я плечами.

Она даже не улыбнулась, лишь раздраженно закусила губу. Нравится мне её злить, ничего не могу с собой поделать. А сексуально воздействие на Одарённого — так себе план, если честно. Как правило, любой Одарённый, независимо от пола, настолько избалован вниманием, что предложив ему даже победительницу конкурса красоты (ну или красавца-мужчину для женщин) можно получить прямо противоположный результат. Это как переевшему человеку предложить съесть еще один кусок пусть деликатесной, но уже совсем нежеланной пищи.

Правда, используя эту ассоциацию, я сейчас был вполне голоден, но мог контролировать свои желания и поступки. И в свете того Хаоса, что творился сейчас в моей жизни — меньше всего я хотел поддаться агрессивному соблазнению со стороны прекрасной представительницы Линии Аренберг.

— Ты всё, шутишь, Ноунейм?

Ну вот, Ноунейм. Всё в порядке, теперь можно нормально поговорить.

— А ты чего с пустыми руками? — невинно поинтересовался я.

— В смысле? — удивилась девушка и посмотрела на свои руки. Естественно, пустые.

— Ну, принесла бы выздоравливающему что-нибудь вкусненькое, — я улыбнулся еще шире. — Ну, я имею ввиду, что-нибудь, кроме красивой себя.

Фон Таубе вспыхнула как спичка и резко вскочила со стула.

— Ноунейм! Что ты о себе, вообще, возомнил?!!

— Ну как что? Раненый герой требует к себе уважения. И, немного, ласки! Да сядь ты! Не мельтеши!

Если она и пришла сюда с игривым настроением, то сейчас, благодаря моим усилиям, оно было полностью испорчено. Она послушно села обратно, лицо у неё раскраснелось от гнева, глаза яростно пылали. Вот ведь, Хаос тебя подери! А так она мне нравится гораздо больше.

Я глубоко вздохнул.

— Ладно, давай без шуток. Я был… где-то. Со мной случилось… что-то. Это всё, что я могу тебе рассказать, не нарушив приказ начальника Академии.

— Ты был в карцере у Нортона, — скривилась Инесса. — Вместе с братом Партусом. А вот оттуда тебя и твою Тень вынесли на носилках, порезанных и побитых, как после маленькой локальной войны. Инквизитора с тех пор никто не видел, про Нортона также не слуху ни духу. Выводы напрашиваются сами.

Я пожал плечами.

— Ну вот видишь? Ты сама всё проанализировала и сделал выводы. Или не сама?

— Да вся Академия гудит! — запальчиво крикнула Инесса. — Что там произошло, Антон?

Я покачал головой.

— Не разочаровывай меня, фон Таубе. Еще пару слов и всё твое безграничное обаяние рассеется, как дым, от твоей тупости. Я же ясно дал понять — я не хочу и не буду разговаривать с тобой на эту тему. Так что, если тем для разговора больше нет — ты можешь идти. Ну, или посиди тут — я на тебя полюбуюсь.

Я обвел руками стерильную палату.

— А то тут, как видишь, явный недостаток красивых вещей.

Инесса снова закусила губу и задумалась. Странно, а я раньше не замечал за ней этой привычки. Выглядело очень… сексуально. Хотя, раньше всё общение с ней ограничивалось только мимолётными взглядами. За все двенадцать лет мы перекинулись с ней меньшим количеством слов, чем за последние несколько дней.

— Хорошо, — резко кивнула она головой, от чего густой хвост волос колыхнулся и пепельные пряди рассыпались по груди. — Вернемся к нашему разговору. По поводу того, что моя Линия может сделать для тебя.

Я улыбнулся. Вот ведь неугомонная! Хотя, такая целеустремленность достойна всяческой похвалы. Но и только.

— Давай мы сэкономим немного времени, и ты мне сразу расскажешь, что твоя Линия от меня хочет. С подробностями. А я подумаю, как на это реагировать, учитывая, что парламентер от Аренбергов мне всё-таки нравится.

— Правда? — улыбнулась девушка.

— Нет, я наврал, — убрал я улыбку с лица. — Давай уже, рассказывай.

Девушка нахмурилась, открыла рот, чтобы что-то сказать. Закрыла его. Вздохнула, и вернулась к деловому разговору. Хотя, было видно, что обсудить сейчас она хочет совсем другое.

— Хорошо, давай по порядку. Первое. Мы знаем, что мой родственник — полковник фон Шагер «сорвался». В результате чего превратился в Демона и был убит инквизитором Хокусом. При твоём непосредственном участии. Рапорты мы читали.

— Маленькое уточнение. Ты, когда говоришь «мы», имеешь ввиду, что ты тоже со всем этим подробно ознакомилась? Или ты просто передаёшь волю Патриархов?

Девушка, похоже, смутилась.

— Нет, конечно. Я не имею доступа к таким документам. Честно говоря, это была моя личная инициатива — уговорить тебя к более… гхм… глубокому сотрудничеству. Задание от Линии было просто убедить тебя встретиться с мои старшим родственником, который в данный момент пребывает на Калипсо.

— Вот как? — немного удивился я. — А когда мы с тобой были в «козьей жопе», он…?

Я сделал неопределенный жест рукой.

— Он был рядом, — кивнула головой Инесса. — Но, учитывая твою специфику, сам не подошел. А я, не пригласила.

— Мою специфику? — недоуменно спросил я.

— Ой, Ноунейм! — скривилась девушка. — Ты сам-то себе нравишься? Да с тобой невозможно разговаривать! С тем брезгливым высокомерием на лице, с которым ты постоянно ходишь, незнающий человек может тебя принять за особу императорских кровей!

Вот значит какое впечатление я произвожу на окружающих? Нет, Эрик говорил мне про «хлебало попроще и люди к тебе потянутся», да и Пашка пару раз намекал, но это была просто защитная реакция. Против враждебного мира и враждебного мне сословия, в котором я, благодаря неведомой шутке Природы, оказался.

— Давай, ближе к делу, — кивнул я. Отрефлексирую я попозже, нужно же когда-нибудь освоить этот, абсолютно не свойственный мне навык. Ну, или не нужно. Всё-таки рефлексирующий солдат, по моему мнению, потенциальный труп.

Инесса кивнула и снова, с видимым усилием, подавила своё раздражение.

— Второй и третий вопросы, соответственно связаны с культом Хаоса на планете и Одарёнными детьми, которых ты увёз с планеты, — буркнула она недовольно.

— Всё вот это должен был обсудить со мной твой родственник? — уточнил я, игнорируя сам её вопрос.

— Да, — кивнула девушка.

— И что он был уполномочен мне предложить?

— Всяческое содействие и поддержку Линии, — пожала плечами Инесса, успокоившись. — Возможно, предложение вступить в Линию.

— Вступить в вашу Линию? Серьезно?

— Да, — она пристально посмотрела на меня. — Что-то не так?

— Да нет, всё так, — я замолчал. Она напряженно на меня смотрела. — Кроме того, что мне нечего вам предложить. Культ Хаоса был, признаю, но 134-й гвардейский императорский полк его уничтожил, практически без моего содействия. А насчет Одарённых детей, которые были на планете и которых я, оказывается, оттуда вывез, скажу, что это лютый бред. И я не знаю с чего вы это взяли. Так что видишь — нет никаких предпосылок брать безродного в вашу великую Линию. Да и встречаться с твоим, без сомнения уважаемым и очень занятым родственником, как видишь, нет никакого смысла.

Девушка молча выслушала меня, всё это время напряженно хмурясь.

— Антон, я искренне хочу тебе помочь, как ты этого не поднимешь? Мы видим в тебе потенциал… — она сбилась. — Я вижу в тебе потенциал. Но ты не сможешь его реализовать в одиночку. Один человек ничего не может сделать в этом мире. А сильная Линия, а Линия Аренберг является одной из сильнейших — поможет реализовать твои амбиции!

— В одиночку? — удивился я. — Да у меня поддержка целой Империи и Императора. — Мне доступны все пути и любые ресурсы. Император ведь не только защищает? Он, еще, оберегает и заботится? Неужели ты думаешь, что я не смогу себя реализовать в такой чудесной ситуации?

— Опять ёрничаешь? — в раздражении поджала губы девушка.

— Ничуть! — покачал головой я. — Сирота, не подверженный влиянию ни одной из Линий. Найденный, выращенный и обученный исключительно милостью Императора. Да это же джек-пот! Мне кажется, в этой ситуации — моя карьера в Империи будет успешной и стремительной! По сравнению с любым из вас — Одарённым из Линии, у меня вотум доверия просто по факту моего рождения. Назови мне хоть одну причину для того, чтобы я всё испортил собственными руками?

Девушка молчала. Собственно, ей нечего было сказать. Я давно уже всё просчитал. Вхождение в Линию мне могло дать лишь одно — быстрые деньги. Возможно, более «тёплую» должность, но как раз в этом я бы вообще не заинтересован. Да и денег мне хватало, если честно.

Инквизитор Хокус рассказывал мне про таких, как я. Одарённых простолюдинов в первом поколении. Их старались сразу оградить от влияния Линий. Поместив, к примеру, в военную Академию. И на таких Одарённых у Империи всегда были свои, далеко идущие планы.

Например — служба в Инквизиции, где иногда, как показал мой печальный личный опыт, личные связи и амбиции могут повредить делу. Или работа в гражданском секторе на управляющих должностях, для Одарённых с «гражданским» даром. Было множество вакансий в Империи, раздираемой противоречиями и открытой враждой Линий, попутно расшатывающих саму структуру Империи, где преданный лично Императору человек мог сдержать хаос и послужить на благо государства.

— То есть ты отказываешься встречаться с моим родственником и обсуждать что-либо? Я правильно тебя поняла?

Я кивнул.

— Но, почему? — пыталась понять девушка.

Я изобразил удивление.

— Я же, вроде, доступно всё объяснил.

— Всю эту пафосную чушь про помощь Империи и Императора? — она снисходительно улыбнулась. — Антон, не нужно пытаться казаться глупее, чем ты есть на самом деле. Милость Императора? Непогрешимость его слуг? Счастливое будущее Империи? Ты о чём, вообще, говоришь? Мы говорим об одной и той же Империи? Об одном и том же Императоре?

Я усмехнулся и промолчал. Девочку понесло. Сильно понесло по-прямой к Ереси. Будь вместо меня здесь кто-то другой, он мог бы создать молодой дурочке большие проблемы.

— Да, наверняка, ты находишься в каких-то списках. Да, наверняка, в этих списках есть наиболее подходящие тебе должности. Но есть куча неучтенных факторов, Антон. И первый из них — это твой, пока неизвестный, Дар. Согласись, от этого зависит вся твоя дальнейшая жизнь!

Она, на эмоциях, вскочила со стула и стала расхаживать по палате, изредка бросая на меня гневные взгляды.

— Хорошо, допустим, с Даром у тебя всё в порядке. Инициация прошла успешно, и ты теперь полноценный Одарённый. Хотя, в свете последних событий твоя Инициация тоже может быть под вопросом! Это ты хоть понимаешь?

Я молча пожал плечами. Не дождавшись ответа, девушка продолжила.

— Так вот. Тебя инициировали. Дальше распределение. И включается первый неконтролируемый элемент в цепочке. Человеческий фактор. Неизвестный тебе, возможно некомпетентный человек, будет принимать решение о твоём назначении. И это может быть всё что угодно. От развитых имперских миров до диких планет фронтира. От мирного гарнизона в тылу до войны с неизвестными ксеносами на границе. Да ты просто можешь погибнуть в ближайшие годы из-за неправильного выбора какого-то человека, которого ты никогда не увидишь! Это понятно?

Я кивнул. Также молча. Это её взбесило еще больше.

— Ты готов положиться на волю случая?! Нет, даже не случая! А стать жертвой чьей-то некомпетенции? — она остановилась прямо напротив меня и напряженно на меня смотрела. — Не молчи, Хаос тебя подери! Скажи что-нибудь!

Я снова пожал плечами. Просто так. Мне просто хотелось её побесить. Мне, почему-то нравилось её бесить.

Так-то в её словах была доля правды. Несколько утрированная, но тем не менее. Конечно, я знал и про списки, и про распределение. И конечно я, выросший в детдоме был далёк от мысли о всемогуществе и безграничной заботе Императора. Так вот, были нюансы. Распределение молодых офицеров из Имперской Академии им. Густава Шавацкого несколько отличалось от многих других линейных военных заведений. Это была элита вооруженных сил, подготовленная не только для того, чтобы убивать врага, но и думать. Это было не пушечное мясо, а командир, управляющий этим самым «мясом». Управляющий жёстко и эффективно.

Так вот первым испытанием адекватности молодого офицера, после получения погон, являлось как раз выбор нового места службы. При непосредственном участии руководства Академии и офицеров-наставников, знающих все сильные и слабые стороны молодого человека.

Так что замечание Инессы, насчет «бездумного распределения» выглядело несколько преувеличенно. А вот дальнейшая служба да, несла определенные риски. За своими детьми Линии присматривали очень тщательно, помогая им и, иногда, вмешиваясь в их жизнь и карьеру.

Я слышал немало историй, когда к попавшим в беду Одарённым на выручку отправлялись целые Армии нанятых наёмников. Просто ради того, чтобы вытащить ценного Одарённого из той задницы, куда его закинула собственная тупость или неблагоприятные обстоятельства.

Доходило до абсурда. Когда нужных Одарённых «выдергивали» прямо посреди боевых действий по приказу Патриархов Линий, тем самым нанося непоправимый ущерб боеспособности оставшихся на поле боя подразделений.

Это звучало, как измена. Впрочем, по моему мнению не просто «звучало» — это изменой и являлось. Иногда, виновные были жестоко наказаны. Однако, в большинстве случаев, Линии «решали» эти вопрос. Деньгами, насилием или услугами.

Так что да, по факту, чем сильнее Линия, тем в большей безопасности находился её Одарённый. Но я, всё-таки, сделаю всё по-своему. Зачем мне чужая Линия, если я планирую создать свою? Да, звучит это пока дико, но точно знаю, что я хочу. Я хочу стать Императором. А для этого, мне, для начала, нужна своя Линия. И вопрос стоит больше не в «как», а «когда». Наметки у меня уже есть. И находятся они на, далекой сейчас, планете Нобель, куда мне, кровь из носу, нужно попасть как можно быстрее.

Так что нет, прекрасная Инесса, я не дам себя завербовать.

— Что-нибудь сказать? — я улыбнулся и изобразил задумчивое лицо. — Ты знаешь, пожалуй, я готов принять от тебя некоторую помощь.

На лице у неё отразился неподдельный интерес.

— Вот что я хочу тебе сказать, — я махнул рукой. — Наклонись, пожалуйста, тут могут быть чужие уши.

Она, как кролик, загипнотизированный удавом, послушно наклонилась и я, прихватив за шею, подтянул её к себе, заставив пересесть со стула на кровать. И тут же её поцеловал в напряженные губы.

Которые, буквально через пару секунд расслабились, и девушка мне ответила, обхватив своими руками меня за спину. Целоваться с ней было чертовски приятно, я ощущал приятный запах её волос, моя рука передвинулась с шеи голое плечо, и я ощутил под своими пальцами гладкую и нежную кожу. Моя первоначальная решимость дала трещину, и я решил не затягивать.

Осторожно сняв со своего плеча её руку, я передвинул её пониже. Так, чтобы она накрыла собой мой оживший, против воли, детородный орган. Девушка удивлённо от меня отстранилась. Глаза её подёрнула поволока, похоже, я могу делать с ней сейчас всё что хочу.

— Дорогая, — прошептал я нежно. — Тут такое дело. В своём нынешнем состоянии я не способен к активному сексу, а поза «девушка сверху» для меня неприемлема из-за моего сексизма. Поэтому, мне очень жаль, но остается один вариант — минет по-быстрому. И поторопись, пока сюда не заглянула какая-нибудь любопытная медсестра.

Это зрелище того стоило. Сначала в глаза Инессы вернулся разум. Затем пришло непонимание, потом обида, и затем их заполнила дикая ярость отвергнутой женщины. Пощечина, полученная мной, была больше похоже на хорошо поставленный хук. Если бы он был нанесен не открытой ладонью, а кулаком, то мог бы отправить меня, как минимум, в нокдаун.

— Козёл!!! — девушка вскочила на ноги. — Ты… Ты… Ты…

Я не мог удержаться. Я засмеялся, даже, скорее, заржал, держась за живот, так как смех доставлял мне дискомфорт на заживающих ранах. Девушка на секунду оторопела, видимо раздумывая врезать мне еще раз или оставить в покое. Приняв второй вариант, она быстро вышла, не оборачиваясь, из палаты, громко хлопнув за собой дверью.

И она была права. Я тот еще козёл. И да, я соврал. Я вполне был в состоянии занять активную позицию в возможном соитии. Вот только нельзя просто так взять и трахнуть Одарённую. У всех поступков есть последствия. Мне бы, пока, разобраться с последствиями своих предыдущих поступков. А Инесса? Она слишком хороша, чтобы ограничивать себя быстрым перепихоном на больничной койке…

Глава XV

Так или иначе, но для процедуры Инициации требовалось три инквизитора, поэтому мероприятие перенесли до прибытия еще одного брата. По информации, полученной от Волкова, ближайшим оказался инквизитор Ордена Порядка. Этот Орден выполнял надзорные функции над высокопоставленными чиновниками-простолюдинами, а также следил за законностью и точностью исполнений приказов Императора в отдельно взятых сообществах, будь это планета, система, или станция.

Орден Порядка вмешивался в том случае, когда полицейские силы, либо Служба Имперской Безопасности были не в состоянии решить вопрос самостоятельно. Либо, что было чаще, вопрос требовалось решить внутри этих служб.

Я всё это время сидел безвылазно в палате госпиталя, хотя повреждения сошли на нет уже на третий день лечения. А еще мне запретили все посещения. Навещать меня имел право только начальник Академии, либо моя Тень. Эрик и стал основным источником информации и моей связью с внешним миром.

Хотя, знал он немногое. Смерть инквизитора и обращение Нортона преподнесли общественности совсем по-другому. Якобы, Нортон разозлился, и в процессе допроса напал на меня. Героически защищая мою жизнь, погиб брат Партус. А Нортона уничтожил наш преподаватель майор Хендерсон. Версия так себе. Многие курсанты знали Нортона, Мы все вмести росли. Да, у него были некоторые проблемы с самоконтролем, но настолько выйти из себя, чтобы убить инквизитора?! Вопросы раздавались и тут, и там, но ответа на них не было.

Многие Линии подключили своих высокопоставленных родичей, дабы получить объяснения, опасаясь за своих отпрысков. Получили ли они правдивые ответы? Тоже оставалось тайной.

Зато Эрик, внезапно стал «первым парнем на деревне». К нему толпой пошли другие Тени, и не с пустыми руками, а странные девушки изъявили желание «познакомиться поближе». У всех на то была одна причина. Выведать информацию. Картер, нимало ни смущаясь, собирал все преференции, как в булькающем так и в «постельном» виде, но каждый раз отказывал в сотрудничестве. И не испытывал при этом никакого смущения. Потому что «сами дураки». И дуры, да.

Лично мне было немного жаль фон Таубе. Девочка, похоже, старалась и пыталась действительно помочь мне. Кроме того, что была мне чертовски симпатична. То, как я поступил с ней, не было простым беспричинным издевательством, как таковым. Хотя, честно сказать, некоторое садистское удовольствие, недостойное будущего Императора, я получил. Потому что нечего было так себя вести раньше!

Но, основной причиной было то, что я хотел оградить девочку от недовольства Линии. Ведь один человек для Линии ничто, и Старейшины рода пытались бы подсунуть мне фон Таубе так или иначе и дальше. А ей бы ничего не оставалось, как выполнять приказы. И падать в моих глазах всё ниже и ниже. Зная себя, отношения были бы испорчены бесповоротно. А теперь, из-за своей гордости девушка будет держаться от меня подальше. По крайней мере, некоторое время. Так что я и не знаю, кого я больше защищал: её саму или её образ в своих глазах. Ладно, с девочкой, пока разобрался.

Совсем не факт, что в ближайшее время Линия не попробует снова использовать её в своих играх. Это зависит от того, насколько я им интересен. Подозреваю, что очень интересен. К сожалению…

В общем двенадцать дней я находился в палате, наблюдая за внешним миром из окна. Волков посещал меня пару раз, рассказав, что ответа от Организации он так и не получил. Граф попытался выяснить подробности боя в карцере, и я ответил, как мог.

А мог я только нести лютый бред. Партус, в отличие от Хокуса не был боевым инквизитором и повторить сказку про превозмогающего Демона брата не получилось. Тем более, что без рук и головы превозмогать было затруднительно.

Поэтому рассказ мой был коротким. Отбились. Навалились. Зафиксировали. Попытались ликвидировать. Этот рассказ был воспринят очень скептически. Победить «физика» в боевой форме один на один из неодарённых (или неинициированных Одарённых, что по сути одно и тоже) мог, разве что, космодесантник. Очень опытный и до зубов вооруженный космодесантник. И да, «физик» должен быть неопытным.

И если со вторым пунктом было всё в порядке, то в первом были сплошные проколы. Я не был космодесантником, да и опыта у меня кот наплакал. А уж отсутствие оружия делало эту историю вообще фантастической.

Как сказал граф Волков, а он за годы своей долгой неоднократно службы видел противостояния космодесов с исчадиями Хаоса, то, что я совершил было невозможно при любом раскладе. И, если бы ему кто-то такое рассказал, он бы высмеял его не задумываясь.

Однако, своим глазам он верил. Но, логичного объяснения не нашел. Единственное логичное объяснение заключалось в том, что я что-то скрывал. Но я, всё еще не являлся инициированным Одарённым, так что скрыть я мог только силовую броню, с помощью которой я и одолел Демона. А потом выкинул её прямиком в Подпространство.

В общем, вице-адмирал был в затруднении. Затруднение добавляло второе по счету ЧП в Академии. За все тысячи лет это был всего третий случай гибели Одарённого в стенах Академии. Линия Кеннеди рвала и метала, обвиняя Империю и начальника Академии во всех смертных грехах. Генерал-губернатор планеты лично посещал Академию. СИБовцы попытались сунуть свой нос в это дело, но были посланы далеко и надолго.

Сложилась странная ситуация, когда на всей планете не было инквизитора. Нет, странной ситуация была не из-за того, что инквизитора не было — инквизиторы, в силу своей деятельности редко подолгу задерживались на одном месте. Но, как раз Имперская Академия им. Густава Шавацкого была одним из немногих таких мест, где плотность Одарённых на квадратный метр, согласно обычной практике, просто зашкаливала. И вот сейчас представитель Ордена Надзора, который должен был контролировать ситуацию был мёртв, а другого брата ему на замену всё еще искали.

Тучи сгущались над Академией и седой головой графа. Но, на фоне всего этого Инициация должна была произойти. Империя нуждалась в Одарённых как никогда раньше.

Учебный год начался по плану и юные Одарённые сели за парту. Решение по нашему курсу всё еще «висело в воздухе». Доучиваться два года или идти служить и на местах учиться управлять своим Даром? С моей точки зрения, конечно же, логично было обучить Одарённых в стенах Академии, согласно отработанного плана, но произойти могло всё, что угодно.

Прошло не так много времени с уничтожения Парадайза и, кроме психологической напряженности, это пока никак не повлияло на структуры Империи физически. Запасы Эссенса были, в основном, достаточны для текущего функционирования всех служб, однако медленно, но неуклонно начинались негативные движения.

Включился режим экономии. Учитывая, что планы экономии раньше были рассчитаны на небольшой, плановый, промежуток времени, случавшийся изредка из-за проблем с логистикой, то действия по этому плану были немедленно предприняты на местах, согласно процедуре. Однако, когда срок вышел, а новых поставок не было, то начались сбои. Во всех сферах жизни. И вот тут в воздухе ощутимо запахло грозой.

Несколько дней назад в системе Валдаса, входящей в сектор Калипсо произошло нападение на имперское судно, везущее Эссенс на планету Бадира, где располагалась имперская лаборатория. Последнее сообщение, полученное через ментал-связь, было насчет того, что, для пиратов, нападавшие были слишком хорошо вооружены и подготовлены.

Работа лаборатория была остановлена, а на планету экстренно были высланы два полка пехоты. Связано ли это с деятельностью самой лаборатории или общей напряженностью на планете — сведений не было.

И этот случай был не единичным. Если раньше Эссенс был самой твёрдой валютой в Империи, то сейчас, похоже, он неуклонно становился единственной валютой. Имперские реалы постепенно обесценивались.

Инквизитор Ордена Порядка, наконец, прибыл на планету, и Инициация началась.

Это было невиданное событие — три инквизитора в одном месте. Многие люди за всю свою жизнь видели всего одного, но правило — есть правило. Одарённых и так очень мало, чтобы рисковать любым из них.

Процедура Инициации проходила по-разному для каждого из Одарённых и длилась от получаса до восьми часов объективного времени. Учитывая, что в Подпространстве время текло по-другому, сложно сказать какая нагрузка падала на плечи инквизиторов. Среднее время составляло час-два. С учётом восстановления сил у инквизиторов, в среднем за день, процедуру Инициации проходило 5–7 человек. Восемь десятков курсантов нашего курса один за другим становились настоящими Одарёнными. Был создан простой список, в алфавитном порядке, с одним исключением. Волею графа я оказался в конце списка. Из-за «проблем со здоровьем», как было сказано в пояснениях. Ответа от Организации всё еще не было, и граф тянул как мог. А я всё еще сидел в госпитале.

Первым из моих знакомых Инициацию прошёл Семен Казарский-Ржевский. Он, ожидаемо, связал свою судьбу и тело с «родовой» Сущностью и получил специализацию «физика».

Вторым инициировался Тадаси Накамуро-Минамота. Также, без эксцессов, он стал полноценным Одарённым с Даром «физика».

Оба супермена завалились ко мне одновременно, когда мой «карантин» был несколько ослаблен.

Директива, привезенная инквизиторами нашему графу, гласила о необходимой Инициации для всего старшего курса, присвоение званий «лейтенант» и последующей отправки всех Одарённых в действующие войска. Странное решение, как по мне. Ведь если группа вновь инициированных Одарённых в Академии находилась бы по присмотром опытных наставников, десятилетиями работающими с подобным контингентом, то в войсках могло получиться так, что рядом вообще не окажется «старшего» собрата для совета и поддержки.

Очень странное решение. По-моему мнению, в таком случае лучше было бы вообще не проводить Инициацию — мы бы нанесли меньше потенциально вреда. Однако, часть вопросов у меня исчезло, когда Волков показал мне план распределения.

Гарнизоны, куда направлялись молодые Одарённые оказались вблизи, либо вообще на территории своих родных Линий. Трудные времена требуют трудных решений. И трудным решением для Императора оказалась именно судьба будущего Империи — её Одарённых. Я не знаю, чем надавили Линии, но присматривать за «молодежью», обучать и тренировать их будут старшие родственники из Линий.

На бумаге это выглядело, как «экономия ресурсов Империи за счёт ресурсов Линий» и звучало, вроде как логично, но фактически, это было предательство интересов Империи. Потраченные силы и ресурсы на выращивание сотни Одарённых для службы на благо Империи смывались в унитаз, зато Линии получали идеально подготовленных бойцов для своих Армий.

Даже мне было за «державу» обидно, но основной вопрос заключался в другом. Кто будет обучать меня? На этот вопрос Волков заметил, чтобы я «не лез поперед батьки в пекло» и, для начала, успешно прошёл Инициацию. А, заодно, и с Даром определился. При этих словах Волков ощутимо нервничал.

Он сказал мне, что несколько раз пытался применить свой Дар, чтобы хотя бы в общих чертах получить ответ о моей Инициации. Однако, кроме общей тревожности ничего не получилось. Впервые за его долгую жизнь и практику. Сущность просто не давала «картинки». И это также наводило графа на мрачные мысли.

— Прикинь, Тоха, какой прикол, — вырвал меня из тяжелых мыслей голос Семёна.

Я глянул на Казарского, который медленно «превратил» руку в «лапу», из которой показались широкие когти. Это продержалось пару секунд, а потом без следа исчезло, не повредив рукав комбинезона.

— Это как ты это сделал? — удивился я. — Разве не всё тело должно в боевую форму переходить одновременно?

— Ну так я и не перехожу, — засмеялся довольный произведенным эффектом Семён. — Это, своего рода, виртуальный «конструктор» боевой формы. Есть, так называемая память Сущности. Это те формы, которые когда-либо использовали мои родственники и которые отложились в «родовой» памяти Сущности. Скажи, Накамуро?

Тадаси молча кивнул и продемонстрировал мне мощный кулак, как будто сделанный из металла. Его предплечье визуально увеличилось в диаметре раза в три, а кулак выглядел как набалдашник кувалды. Мгновение, и рука вернула свой первозданный вид.

— А ты как думал Ноунейм, — засмеялся Семён. — Что только «Энергетики» делятся по специализации? А «физики» — тупые дуболомы? Так вот, друг мой, у нас тоже есть специализации. Чем старше и многочисленней Линия, тем больше у её Одарённых вариантов боевой формы. И тем больше задач мы можем выполнять. Да, это тоже приходит с опытом и сейчас мы вряд ли сможем воспользоваться всей «памятью» Сущности, но всё рано или поздно будет в порядке. Более того, когда-нибудь мы сможем создать свою собственную, персональную «форму», которая отложится в «родовой» памяти для моих предков.

— Вы уже махач устроили? — ухмыльнулся я.

— Не-а, — вздохнул Семён. — Мы хотели, но старик запретил.

— И я его понимаю, — я кивнул на их, сейчас нормальные, руки. — С такой силушкой после вашего спарринга всю Академию перестраивать придётся.

Я обвел их взглядом и хитро улыбнулся.

— Хотя, честно говоря, я в вас разочарован, парни. Я бы, на вашем месте, обязательно попробовал. Да вон хотя бы в «зоне разрушения».

«Зоной разрушения» называлась та часть стрелкового полигона, где применялось тяжелое вооружение. Из-за специфики данного вооружения камеры наблюдения там не стояли, и мы часто этим пользовались. Пользовались по-разному. Кто-то устраивал незаконные спарринги, кто-то водил девчонок, кто-то просто ходил посидеть в тишине вдыхая въевшийся в камни запах взрывчатых веществ.

— Тут такое дело, — задумчиво почесал затылок Сёма. — Мы-то хотели, но брат Сайрус сказал, что учитывая его участие в Инициации, отголоски общения с Сущностью он обязательно «услышит». И, непременно, накажет. А брат Сайрус совершенно не похож на шутника.

— Это что за брат Сайрус такой? — заинтересовался я. — Проводник?

— Он самый, — кивнул Семён. — Орден Прозрения.

— В моём представлении это должен быть добрый дедушка, ведущий тебя за ручку к светлому будущему, — улыбнулся я. — Или я что-то путаю?

— Ты путаешь абсолютно всё, — невесело улыбнулся в ответ Семен. — Мне трудно объяснить, но вместо «провода за ручку» это выглядело как «протаскивание за шкирку». Я даже не успел осмотреться в Подпространстве. А ведь ко мне пришли две Сущности! Так вот, брат Сайрус просто швырнул меня в «родовую» Сущность, объединив нас. И мне это совсем не понравилось. Он явно торопился. И нервничал. Тадаси?

Накамуро опять кивнул и неохотно открыл рот.

— Всё так. Инквизиторы злые и нервные. И «отдых» у них увеличенный. Они явно тратят больше сил, чем обычно.

— И с чем это связано? — заинтересовался я.

— Ходят слухи, — почем-то шёпотом сказал Казарский. — Что что-то не так с Инициацией. Что-то сильно не так!

Я невольно усмехнулся, ведь Семён слово-в-слово повторил слова Волкова.

— Кажется, Сущности нервничают. Если Сущности могут нервничать. И на контакт идут очень неохотно. А еще, их «нейтральность» из-за этого под вопросом.

— Это что еще значит?

— Это значит, что каждая Инициация — определенный риск. Сильно ненормальный риск для такой простой процедуры, — продолжал выдавать инсайдерскую информацию Семён. — После первых двух дней, инквизиторы советовались с Волковым. Устраивали сеанс ментал-связи. Хотели прервать Инициацию. Но, похоже, на них кто-то надавил. И этот «кто-то» — не Волков. Вот они и ходят злые, как собаки. Но, дело своё знают крепко. И нет, брат Сайрус не похож н «старичка» — он больше похож волкодава. Худого, жилистого и ужасно злющего.

Ребята потёрлись со мной еще немного, а затем побежали на обед. Как они сказали, после Инициации метаболизм разогнался конкретно и жрать хотелось постоянно.

Волков не появлялся, Инициация продолжалась, я скучал, размышляя о своей будущей судьбе. Но, в воздухе висело напряжение. Оно чувствовалось, буквально, физически. Эрик подтверждал, что в гарнизоне по приказу графа введена боевая готовность, а весь персонал ходит напряженный. Сам граф практически не выходит из своего кабинета, а его Тень Хорн задолбался бегать боссу за табаком.

А через два дня полыхнуло. Сущность, пришедшая на Инициацию, оказалось враждебной…

Глава XVI

Процесс Инициации шёл своим чередом. Курсанты один за одним превращались в полноценных Одарённых, но сам процесс проходил очень напряженно. Как сказал Волков, заскочивший ко мне буквально на секунду, инквизиторы чувствуют в Подпространстве влияние чего-то враждебного и, для них, не понятного. Что это такое — понять они не могут, и из-за этого чрезвычайно нервничают. Сама процедура несколько раз прерывалась, один из курсантов даже не смог объединиться с Сущностью — к нему на Инициацию никто не пришёл. И это было странно.

Еще более странным было то, что приходящие Сущности делали это крайне неохотно. Складывалось полное ощущение что они боялись. Кого-то или чего-то.

А через некоторое время случилось «чрезвычайное происшествие». Курсант Хорхе Родригес представлял известную Линию Де ла Серда и был потенциальным «энергетиком» с Даром «Телекинеза».

Он был четвёртым в очереди. В этот день, до него было еще три Инициации. Все они прошли успешно, и инквизиторы как раз сделали небольшой перерыв, чтобы восстановить силы. Дальше все было известно со слов графа Волкова, который не замедлил появиться у меня в палате, взъерошенный и, похоже, немного испуганный.

Честно говоря, я не ожидал увидеть эту эмоцию на лице у старого космического волка, но, тем не менее, Волков был явно не в порядке.

— Антон, там происходит какая-то херня, — с порога заявил граф, плотно закрыв за собой дверь и оставив с той стороны охраны.

— Что случилось, Ваше Сиятельство? — я уселся на кровати поудобнее. Согласно уставу в госпиталях и лазаретах вставать было не обязательно, и хотя я уже был здоров как бык, но всё-таки пользовался этой лазейкой.

Однако, старый служака, похоже, этого даже не заметил. Он с размаху уселся ко мне на кровать и дрожащими руками начал забивать трубку. Я терпеливо ждал, пока он утрамбует табак и подожжёт его. Сделав несколько глубоких затяжек, Волков продолжил.

— К Родригесу пришла враждебная сущность.

Я сильно удивился. Хорхе Родригес, что называется, был «не рыба — не мясо». С его Даром было странно видеть его в Военной Академии. «Родовой» Сущностью Линии Де ла Серда был, вообще, Дар «Прогнозирования». Это дар позволял создавать обоснованное суждение о возможных состояниях объекта в будущем и (или) об альтернативных путях и сроках их осуществления.

Обычно, родственники из его Линии занимали места в чиновничьим аппарате, либо собственных бизнес-структурах, где очень неплохо себя чувствовали. Зарабатывали капитал себе лично и Линии в целом. Но, несмотря на то, сама Линия была очень богатой, с боевыми специальностями в ней было не очень. Именно поэтому выбор пал на Хорхе. Патриархи надеялись, что у Родригеса проявится Сущность его Одарённой матери. Ведь парень был из той небольшой части Одарённых, кто имел двух Одарённых родителей.

Расчёт Линии полностью оправдался и на Инициацию пришло две Сущности. «Родовая» и вторая «родительская», пригодная для ограниченного военного применения. Брат Сайрус филигранно осуществил слияние Родригеса с нужной ему Сущностью, так как Хорхе перед Инициацией чётко высказал инквизитору своё предпочтение.

А вот дальше возникла неожиданная ситуация. Появившаяся из ниоткуда Сущность буквально выдрала Астрального Двойника, с которым курсант Хорхе пытался синхронизироваться и влезла в тело само. На астральном плане инквизитор-«физик» блокировал первое нападение на Проводника. А «энергетик» попытался отсечь связь новой сущности от тела Родригеса. Но, безуспешно.

Борьба двух Сущности за тело бедного Хорхе была недолгой. Враждебная Сущность полностью овладела телом и битва перешла в материальный план. Самым странным было то, что определить тип Сущности не удавалось. Изменённое тело курсанта выглядело как тело обычного энергетика, но опытнейший инквизитор-«физик» не смог сходу справиться с ним. Как он рассказывал потом, при приближении к измененному парню, его охватила внезапная слабость, как будто возникли перебои в каналах Энергетической связи.

Однако опыт взял свое и три инквизитора — это всё-таки реальная сила. Была предпринята ещё одна попытка разорвать связь после того, как «физик» придавил дёргающийся тело Хорхе к полу, однако Сущность отказывалась покидать тело с каждой секундой напитываясь новой энергией. Противостояние грозило закончился трагически для самих инквизиторов и было принято единственное правильное решение — Родригес был ликвидирован.

Вице-адмирал глубоко затянулся и задумчиво посмотрел на меня.

— Ничего не хочешь мне сказать?

Я непонимающе пожал плечами.

— Да, собственно, нет. А каких комментариев вы от меня ждёте?

Граф неопределённо взмахнул трубкой.

— Да любых, Хаос тебя подери Ноунейм! Любых комментариев!

Он вскочил и в своей привычной манере начал расхаживать туда-сюда по палате.

— Всё что произошло — очень сильно напоминает ситуацию, произошедшую с тобой и Нортоном. Вот только вместо тебя там был бедняга Хорхе, а ты все это время находился в палате в госпитале. Я проверил.

Он остановился и резко ткнул в меня рукой с зажатой трубкой. Искра вылетела и упала на белоснежную простынь, оставив прожжённый след.

— Я ещё раз повторю вопрос. Что, к Хаосу, там произошло?

Я вздохнул.

— Ваше сиятельство, при всём моем уважении, но мне нечего вам сказать!

Волков пристально посмотрел на меня, сделал пару глубоких вздохов и тряхнул головой.

— Да, конечно, Антон, извини старика. Погорячился. Но ведь я спрашиваю у тебя не просто так, — он постучал себя по голове мундштуком. — Вот здесь у меня есть явная картинка связи событий, происшедших сегодня на Инициации и твоей скромной неинициированный персоны. И эта связь мне совсем не нравится.

— И что вы видите, Господин вице-адмирал? — заинтересовался я, почувствовав, как у меня мгновенно вспотели ладони.

— Я вижу, что если допустить тебя до Инициации, то случится может что-то подобное, а я не готов тебя потерять. А потом нести за это ответственность. Нет, не так. Ответственность нести я всегда готов, в этом Волкова никто за его долгую жизнь не упрекнет, ну вот потерять тебя… — он вздохнул и опять присел на край кровати, вытряхнув трубку об её спинку прямо на пол. Да, «старик» сегодня явно не в себе.

Он, внезапно, осознал, что сделал, матюкнулся и вскочил, ища глазами что-то, чем можно убрать мусор. Не найдя ничего, он взял полотенце и просто бросил его сверху.

— Извини, — буркнул он. — Считай это старческой блажью, но как-то я к тебе прикипел, да и Хокус просил за тобой посмотреть. И дело даже не в Организации, от которой мне, в случае чего, обязательно «прилетит». Хотя, кого я обманываю? И в ней тоже…

— Позвольте, граф, — я нахмурился и незаметно вытер ладони о пижамные штаны. — Но это значит, что я не буду Инициирован?

Волков посмотрел на меня.

— Ну, формально у тебя есть ещё четыре дня до принятия решения.

— Если все пойдёт по плану и Инициация не будет прервана? — уточнил я.

— Инициация не будет прервана, — покачал головой граф. — Хотя, первое, что сделали инквизиторы — это доложили своему руководству. Однако, с той стороны, с некоторой задержкой, но пришел ответ продолжать Инициацию. Собственно, то что случилось — иногда случается. Очень редко, но случается — именно поэтому процедура такая, как есть. Всё это пока в рамках статистической погрешности.

Он снова тяжело вздохнул и тяжело покачал головой.

— Однако, я боюсь, что ты можешь её конкретно нарушить. И погрешность уже не будет допустимой.

Начальник Академии ушел от меня в расстроенных чувствах. Однако, куда больше в этой ситуации расстроился я. Я подозревал, что со мной что-то не так, но влиять на Инициацию дистанционно? Как, к Хаосу?! Кем?! Это звучало дико, хотя в свете того, что со мной происходит за последнее время — такая дичь тоже может реально случиться.

Я встал, вызвал Эрика, поставил его за дверью и приказал строго-настрого никого внутрь не пускать. Запер дверь, а затем погрузился в иной мир.

В сером цвете окружающего мира, трёхэтажное здание госпиталя было тут и там пронизано тусклыми пятнами неодарённых. Кроме меня, других Одарённых в здании не было. Я попытался «провалиться» дальше, но без Эссенса у меня это не вышло. Складывалось впечатление — как будто я стою перед закрытой дверью, слышу оттуда звуки и, даже, запахи, но сил открыть эту самую «дверь» у меня нет. Я попытался ещё раз и ещё, но нет. Глубины Подпространство были для меня всё также недоступны.

А Эссенса у меня не было. Хотя, честно говоря, даже если бы он у меня был — вряд ли бы я рискнул его употребить. Я всё еще помнил тот сонм Сущностей, пытавшихся добраться до моего тела и это воспоминание трудно было назвать вдохновляющим на эксперименты. Сейчас я провел что-то вроде разведки, которая ожидаемо не дала никаких результатов.

Я вышел в «наш мир» и отправил Эрика за едой. Использование Дара (если это был он) всегда прождало во мне усталость и зверский аппетит. Оставалось надеяться на лучшее. Хотя, в душе я совсем не фаталист — что-либо предпринять в этой ситуации было невозможно.

Через два дня «отстрелялась» фон Таубе, ожидаемо получив Дар «Деформации Пространства». Об этом мне доложил Эрик, который после инцидента с Хорхе снов остался единственным дозволенным посетителем. После нецдачной Инициации Родригеса мою палату опять поставили под охрану.

Курсанты инициировались дальше, напряжение потихоньку спадало, хотя инквизиторы приняли ряд предосторожностей, более тщательно отдыхая, и тратя больше времени на подготовку — своего рода «разведку» Проводника в нематериальном плане до того, как туда войдет курсант. В результате этих дополнительных предосторожностей — ожидаемые четыре дня растянулись на целую неделю. Я лез на стенку от безделья, выполняя до изнеможения физические упражнения, которые позволял размер моей палаты. А еще я ел и спал. И много думал.

Мне нужно было планировать мое будущее, но без определенности с Даром это было невозможно. Пузырь — моё благословение или проклятие? Является ли он Даром? Или это что-то другое? Последнюю волю Хокуса о моём молчании я выполнил. Но, искать где-то Инквизитора Ордена Войны? В каком статусе я буду это делать? Неодарённого курсанта? Это выглядело очень сомнительным и малодостижимым.

Я просто не имел недостаточно ни средств, ни связей для подобного поиска. Да, Хаос меня подери, я банально не имел на это права! Если Инициация будет отложена — я просто застряну в стенах Академии на неопределенный срок без всякой перспективы. А ведь на Нобеле сейчас, скорее всего у моих новых друзей неприятности. И я просто обязан им помочь.

Некоторое напряжение у меня спало, когда появился Волков и сказал, что разрешение на мою Инициацию им было всё-таки получено. Конечно же, он сообщил, что его личное мнение не изменилось. И он сделал то, что было в его силах. Предоставил выбор мне. Если бы я отказался, он бы нашел причину отложить Инициацию. Но мне это не было нужно. Инициация мне нужна. И точка.

* * *

Но вот час настал. Открылась дверь и вошёл Эрик, неся новый выглаженный комбинезон вместо моей больничной пижамы. Быстро переодевшись, я спустился вниз, где меня ждала странная компания. Накамуро и Казарский сдержанно перекидывали словами, а Смирнов разве что не танцевал перед хмурой фон Таубе, которая бросила на меня напряженный взгляд из полуопущенных ресниц.

— Это что такое? Вы, типа, группа поддержки? — улыбнулся.

— Типа того! — заржал Пашка. — Смотри, кто к тебе подержать… я хотел сказать поддержать пришел!

Он кивнул на недовольную Инессу.

— Да я вижу, не слепой, — ухмыльнулся я. — Привет Инесса!

— Здравствуй Ноунейм, — буркнула девушка.

— Нет, ну ладно я этих понимаю, — я кивнул на замолчавших друзей, с интересом наблюдавших за нашей перепалкой. — Скучно им и всё такое, но что тебя привело сюда? Мир уже захвачен Линией Аренбергов и больше нет мест, в которых понадобится твой тонкий дипломатический дар?

Я не удержался, но Инесса, к моему удивлению, просто фыркнула, не сказав ни слова. Это был явный прогресс, учитывая её вздорный характер.

Два патрульных, выделенных для моего сопровождения, кивком пригласили меня следовать за ними, и мы направились в место проведения Инициации.

— Мы тебя тут подождём. Я ещё не все свежие анекдоты прекрасной Инессе рассказал, — заржал Пашка, всячески пытаясь втянуть живот и выглядеть более мужественно.

— Ты зови, если что, — добавил он.

— Если «что»? — уточнил я.

— Ну, если ты кого-нибудь ещё замочить захочешь, — улыбнулся Пашка. Видно было, что он нервничал, но настойчиво пытался поднять настроение мне и всем остальным. — Что для тебя один Нортон? Если драться — то сразу со всей Инквизицией! Трёх как раз будет достаточно для эпичного превозмогания!

— Кажется, среди нас завёлся еретик! — хмыкнул я, дружески похлопал друга по плечу и зашёл внутрь.

Тройка инквизиторов в цветной одежде оглядела меня с ног до головы. Два брата из Ордена Прозрения в голубых робах и один инквизитор из Ордена Порядка в коричневых одеждах, смотрели на меня с интересом и некоторым подозрением.

— Курсант Ноунейм? — осведомился самый здоровый инквизитор в голубом.

«Физик» — подумал я про себя, и тут же инквизитор представился.

— Меня зовут брат Сайрус. Я Проводник.

Это был точно не дохлый старикан. Даже интересно — не бывший ли это космодесантник? Ведь таких размеров обычные люди бывают очень редко.

Я изобразил на лице вежливость.

— Приятно познакомиться господин Инквизитор!

— Мы ознакомились с твоим личным делом и надеемся, что все пройдёт нормально, — сухо кивнул Сайрус. — Итак, приступим!

Второй инквизитор из Ордена Прозрения кивнул мне на массивное кресло. Я отметил, что этот инквизитор-«физик» был значительно меньше Проводника. Хотя, для «физика» размер материального тела особого значения не имеет. Используя Энергию Подпространства, они мгновенно увеличивают свою массу до необходимой для выполнения боевой задачи. Металлическое кресло имело металлические зажимы для руг и ног, которыми были немедленно зафиксированы мои конечности.

— А вы всегда так делаете? — попытался пошутить я, дабы скрыть охватившую меня нервозность. — А тут еще колпака не хватает, как на электрических стульях — я такой в музее видел.

«Физик» неодобрительно покачал головой.

— Успокойся, курсант — это ради твоей же безопасности.

— Персональный трон? — не удержался я. — Чертовски приятно, но, право, не стоило!

— Захлопнись! — буркнул «физик» уже раздраженно. — И слушай внимательно.

Брат Сайрус монотонно, слегка усталым голосом проговорил все инструкции. Если вкратце, то он и звучали так. Сижу, не рыпаюсь. Жду. Принимаю таблетку. Ухожу в Подпространство. Проводник подводит меня к Сущности. Осуществляю слияние. Выхожу в материальный мир. Звучит просто.

— По процедуре, я еще должен спросить твои пожелания о выборе Сущностей, но не буду этого делать. Если появится больше одной Сущности, я сам приму решение, выбрав самую стабильную.

— Готов? — сурово закончил инквизитор.

— Готов, — кивнул я.

— Благослови нас Император! — голубые глаза Сайруса в последний раз сурово блеснули и он опустил веки.

Инквизитор из Ордена Порядка, который так и не представился, зашел сзади и положил руки мне на плечи. Проводник сел прямо передо мной на стуле и закрыл глаза. «Физик» сел сбоку, внимательно наблюдая за всеми нами.

Я терпеливо ждал. Лицо брата Сайруса было безмятежным, периодически подёргивались лицевые мышцы, он был сейчас в Подпространсве обследуя место предстоящей встречи с Сущностью, которая станет моей неотемлимой частью на многие года, а может и на всю жизнь.

Инквизитор у меня за спиной затянул какую-то молитву, от чего тепло разлилось по моим мышцам и ревожность постепенно отступила. На лице у меня даже появилась улыбка, и появилось ощущение, что всё пройдет удачно.

«Физик» также закрыл глаза, уходя следом за Проводником в иной мир.

— Сейчас, — сказал инквизитор в коричневой робе и протянул мне на ладони таблетку Эссенса. Учитывая, что руки у меня были скованы, взять её я мог только губами, как какое-то животное в зоопарке.

Ну что? Прощай моя прошлая жизнь! Антон Ноунейм становится настоящим Одарённым! Вселенная будет содрогаться от моей поступи, враги будут в ужасе бежать, а многочисленные подданные — боготворить! Хотя, врагов всё-таки следует безжалостно уничтожить! Без пощады! Я усмехнулся своим странным противоречивым мыслям и повернул голову, чтобы взять таблетку, когда Сайруса передернуло.

Тело инквизитора выгнуло дугой, потом расслабило и когда он открыл глаза, то я увидел, что вместо голубых зрачков на белых глазных яблоках, глаза полностью заполнила багровая мгла…

Глава XVII

Быстрое, смазанное движение «физика» я почти не разглядел. Инквизитор бросился через всю комнату на Проводника, сшибая того со стула и прижимая к земле. В боевую форму он также перешёл в мгновение ока, уже в прыжке, и сейчас давил сверху на лежачего брата своей, в два раза увеличившейся массой.

Когти скребли по полу, стараясь не причинить соратнику вреда, но при этом надежно фиксируя тело Сайруса.

— Па-ма-ги! — прорычал он неразборчиво. Да, я в курсе, что голосовые связки также видоизменяются в момент перехода в боевую форму, но звучало это (и выглядело) устрашающе.

— Что, к Хаосу, тут происходит?! — видимая мне рука с таблеткой задрожала, инквизитор из Ордена Прозрения явно не имел опыта подобных ситуаций. Вся его деятельность была связана с общением неодарёнными. На его беду, он оказался единственным инквизиторе в доступе, но к такому его жизнь не готовила.

Я не знаю, как всё происходило при захвате тела Хорхе враждебной Сущностью, но инквизитор из Ордена Порядка явно не играл в той схватке «первую скрипку». Тело его била крупная дрожь, глаза безумно вращались в орбитах. Доблестный слуга Инквизиции в ужасе?!

Нет, это не было страхом — зря я наговариваю на брата из Ордена Порядка. Похоже кто-то или что-то ломится в это тело с другой стороны. И тело явно проигрывает эту битву. И времени у меня почти не осталось!

Я обернулся и заорал.

— Освободите меня!!!

Инквизитор морщился, как будто от боли глазами и находился в прострации. Было видно, что внутри его черепа происходит нешуточная борьба, но судя по осмысленному выражению глаз он всё еще контролировал своё тело.

— Немедленно!!! Отстегните меня, к Хаосу!!!

Инквизитор неуверенной дрожащей рукой вытащил штырь из наручных кандалов, освобождая мне одну руку и тут же рухнул на одно колено. Вторую руку он всё еще держал ладонью вверх. И на ней всё еще лежала таблетка.

— Быс-тре-е! — захрипел «физик» и я увидел, что громадное тело Сайруса медленно встает на ноги, не обращая внимания на вцепившегося в него, как бульдог, «физика».

Я бросил взгляд на уже находившегося в неадеквате третьего инквизитора, который явно не сможет помочь в этой схватке и сделал единственное, что мог сделать в этой ситуации — схватил освободившейся рукой таблетку Эссенса, закинул в рот и крепко сжал её зубами.

Снова ощущение, что таблетка не состояла из материального вещества, снова «взрыв» чистой Энергией, охвативший всё тело!

Мир вокруг свернулся в чёрную точку и меня как будто засосало в какую-то дыру. Сквозь знакомое сероватое сияние вокруг, моя тень быстро метнулась и втянулась в ту самую запертую «дверь» об которую я безуспешно бился, находясь в палате.

Мелькание миров, краткая дезориентация во времени и пространстве и вот она, Изнанка Мироздания, во всей красе, сквозь которую я несусь с немыслимой скоростью. Множество Миров в сером «киселе», моргнули и растворились позади в безумной гонке. А я рухнул в один из них, практически распластавшись по поверхности.

Собрался «в кучку» и поднялся, оглядываясь.

Передо мной раскинулось серая равнина «почва» состояла из сгустков тумана. Хотя это нельзя было назвать полноценной почвой. Серая «земля» сливалась с серым «небом», а вдали находились серые «горы». Всё это выглядело как в безумном сне.

Но в этой реальности всё-таки были яркие пятна. Эти яркие разноцветные пятна, в большинстве своём, алого цвета, являлись Сущностями, которые обступили место локальной битвы, как болельщики на стадионе. Сущности азартно вопили, наблюдая за тем, как, огромное багровое пятно пытается вытащить странную голубоватую Сущность из лежащего нематериального «тела».

Я, каким-то образом, сразу понял, что лежащая серая тень — это проекция тела инквизитора Сайруса в этом мире. А ещё я понял, почему инквизиторы носили цветные одежды. Сущность брата Сайруса, которая боролась с багровым пятном, отливала голубым светом. Вторая голубая Сущность, принадлежащая «физику», пыталась оттащить здоровенного агрессора от своего собрата.

Оглянувшись по сторонам я увидел стоящий неподалёку коричневый образ, принадлежащий, видимо, брату из Ордена Порядка. Я понял, почему он тупил в материальном мире — вся его коричневая тень дрожала, застыв на месте. Кружащие вокруг него алые тени неторопливо рвали его образ, отрывая коричневые лохмотья. Похоже у них не было цели захватить тело и войти в наш мир, кажется, они просто хотели разорвать его на части.

Я посмотрел на свои призрачная руки. Они были нейтрального серого цвета, как весь мир вокруг меня. Я не представлял, что мне делать я не нашел ничего умнее как шагнуть вперёд в стороны битвы братьев из Ордена Прозрения, плечом рассекая багровые тени, чтобы пробиться на место схватки. Недовольные Сущности взрыкивали, тем не менее пропускали меня вперёд, замолкая при виде меня. Они не проявляли ко мне никаких агрессивных действий, более того, я увидел несколько искаженных теней, как будто склонившихся в полупоклоне.

И если первых мне приходилось расталкивать, то чем дальше я продвигался, тем охотнее алые тени отступали в сторону, давая мне проход. И вот я уже на «арене».

В тень тела брата Сайруса багровый пришелец влез почти полностью, одновременно выдергивая по кускам голубую Сущность инквизитора. Захватить тело ему мешала голубая тень «физика», которая просто удерживала его, обхватив поперек тела. В то же время, дополнительными отрощенными конечностями Багровый начал «разбирать» тело и самого «физика» отрывая голубые куски.

Я услышал беззвучные вопли мучительной боли, которые издавали два умирающих инквизитора. И если крик Сайруса постепенно затихал, то «физик» всё ещё держался. Я попытался вмешаться в схватку, схватив Багрового, но внезапно оказалось, что я сам нематериален в этом мире. Моя серая конечность просто прошла через тело агрессивной твари и руки ухватили пустоту.

Крики инквизиторов звучали все тише, Багровый пытался влезть в тело все глубже и глубже, и я не нашел ничего умнее чем раскинуть руки над сражающимися и врубить Пузырь. Точнее, я хотел врубить Пузырь, но в последний момент багровая Сущность повернулась и его щупальца хлестнули меня, откинув в сторону. И да, на этот раз он оказался куда материальней.

Я вскочил на ноги и собрался повторить попытку, когда в голове у меня раздался глубокий голос.

— СТОЙ!!!

Я замер, озираясь. Вдали тени «доедали» коричневого инквизитора, голубая разорванная тень брата Сайруса судорожно подёргивалась на полу, судороги её очень напоминали предсмертные, голубая тень «физика» обхватила товарища, как будто пытаясь прикрыть его своим телом.

Багровый навис надо мной. При том, что это была просто тень, я прямо чувствовал что он смотрит на меня глазами. И эти «глаза» заглядывали мне прямо в душу.

— ТВОЙ РОД — МОЙ РОД! — прогромыхало у меня в голове. — ПРИМИ ЖЕ МЕНЯ! Я ПОМОГУ ТЕБЕ ВОЗВЫСИТЬСЯ В ТВОЁМ МИРЕ!

— Кто ты, пожри тебя Хаос? — попытался спросить я, хотя слова в этом мире отсутствовали напрочь. Но, мои мысли дошли до адресата, и он улыбнулся. Опять же, визуально это никак не было видно, я просто почувствовал, что он улыбается.

— Я ТОТ, КТО ПОМОЖЕТ!

— Поможет в чём?

— ОБРЕСТИ МОГУЩЕСТВО. ЗАХВАТИТЬ ВЛАСТЬ. УНИЧТОЖИТЬ ВРАГОВ. ВЫБОР ЗА ТОБОЙ.

Я судорожно пытался осмыслить происходящее. Это и есть «моя» Сущность? Вот этот багровый урод, разрывающий инквизиторов? Представляется мне, что прими я его, в материальном мире у меня возникнут нехилые проблемы. И этими проблемами будет вся Инквизиция в полном составе.

Обрести могущество? Захватить власть? Уничтожить врагов? Я не знаю, что я обрету в результате слияния, но я точно знаю, что обрету мощнейшего врага. И этот враг будет — весь род Человеческий. Это знание пришло ко мне из ниоткуда, в этом Мире информация просто витала в воздухе — протяни руку и возьми то, что тебе требуется. Осталось понять, что конкретно требуется мне.

— ПРИМИ ЖЕ МОЮ ПОМОЩЬ! — продолжала вещать сущность. — ВЫ ВСЕ ОТКАЗЫВАЕТЕСЬ ОТ МЕНЯ, НО ВСЕ СТРАСТНО ЖЕЛАЕТЕ МОЮ СИЛУ. ВЫ ВСЁ ИЗВРАТИЛИ И НАПРАВИЛИ МОЮ ЖЕ СИЛУ ПРОТИВ МЕНЯ!

Я отшатнулся от приближавшегося пятна, не желая к нему прикасаться. Но он наступал.

— ЗАЧЕМ ОГРАНИЧИВАТЬСЯ ОДНОЙ СУЩНОСТЬЮ, ЕСЛИ МОЖНО ИМЕТЬ ВЛАСТЬ НАД ВСЕМИ?

Его голос сейчас звучал почти что ласково, он убаюкивал и успокаивал. В моём сознании возникли красочные картины.

Багровые корабли на орбите, сжигают серый императорский флот, а космодесант в багряных доспехах обрушивается на планету огненным вихрем с Именем моим на устах.

Коленопреклонные люди в богатых одеждах протягивают мне «ключ» от множества планет, признавая мою безграничную власть над ними, трясясь от ужаса, и не смея поднять на меня взгляд.

Множество красивых женщин окружают меня, лежащего в постели, ловя мой взгляд и пытаясь предугадать малейшее, даже самое извращенное желание.

Я — больше, чем Император! Я — больше, чем человек! Я — БОГ!!!

Силы оставляли меня точно также, как вытекали из меня воля и разум. Зачем сопротивляться неизбежному? Это — моя судьба и я сам всегда хотел возвыситься. Так вот теперь у меня появляется реальный шанс…

Дикий вопль вывел меня из ступора. Пришедший в себя «физик» запрыгнул на Багрового сзади и отчаянно рвал его когтями-конечностями. Однако силы были явно не равны. Зарычав, багровая тень сдернула с себя соперника и в два счета просто разорвала его пополам.

Однако, разум мой очистился, и я понял: сейчас, или никогда. Отчаянно напряг все силы и мой, залитый под завязку Эссенсем разум, смог призвать Пузырь. Точнее не так. Призвать ПУЗЫРЬ.

Волна прозрачной, слегка переливающейся всеми цветами радуги энергии, покатилась от меня во все стороны сбивая с ног и раскидывая в стороны алых приспешников. Она охватила Багрового, корёжа его и заставляя стремительно уменьшаться в размерах, дабы избежать уничтожения. Я чётко понимал, что мой Пузырь сейчас распространяется во всех Мирах одновременно, невзирая на время и расстояния. К чему это может привести, я не имел ни малейшего представления.

— НЕ-Е-Е-ЕТ!!! ТЫ НЕ ПОНИМАЕШЬ!!!

Громогласный вопль разочарования и злости уже не мог ничему помешать. Вырвавшаяся из меня сила вытаскивала мой разум и душу обратно в мою реальность.

— ТЫ ВЕРНЕШЬСЯ! И ЗДЕСЬ ТЕБЯ БУДУ ЖДАТЬ Я!!!

Серый Мир завертелся у меня перед глазами как в калейдоскопе и меня потянуло из сумрачного мира наружу. Я слышал дикий рёв багрового пришельца, который не смог захватить законную добычу, каскад миров пронёсся у меня перед глазами и я, внезапно, снова оказался в своем теле. Всё так же сидящий на стуле и прикованный к нему наручниками.

Коричневый брат сжался в углу трясясь от ужаса, глядя на мир пустыми глазами и пуская слюни и сопли. Я посомтрел на лежащих братьев из Ордена Прозрения. Судя по всему, в этом мире прошло всего несколько секунд.

Брат Сайрус лежал с закрытыми глазами и тяжело дышал, а вот «физик» лежал ничком и грудь его не двигалась. Я быстро выдернул остальные стопоры из кандалов и бросился к лежащему телу.

Инквизитор, имени которого я так и не узнал, был мёртв. Без Сущности, его тело мгновенно проявило свой возраст и мёртвому мужчине можно было дать около восьмидесяти — девяноста лет. Мгновенно поседевшие волосы и глубокие морщины, а на губах застыла ярость последнего боя. Спи спокойно, безымянный герой. Кажется, ты только что спас множество человеческих жизней. Из-за таких, как ты, всё еще и сохраняется вера в Инквизицию.

Я аккуратно закрыл мутные серые глаза и переместился к телу Сайруса, осторожно похлопав его по щекам. Я был настороже, готовый отпрыгнуть в любую секунду, если что-то пойдет не так. Инквизитор открыл глаза, и я с облегчением увидел, что они нормального голубого цвета.

— Ваше Святейшество! Вы в порядке? — спросил я его, всё еще оставаясь настороже.

Губы инквизитора растянулись в блаженной улыбке.

— Ы-ы-ы-ы… — из уголка его рта потянулась струйка слюны. Присмотревшись, я заметил, что несмотря на нормальный цвет с глазами брата Сайруса не всё в порядке. В них напрочь отсутствовал Разум.

Я встал на ноги, ощущая как мелко дрожит всё моё тело, как будто я не просто сидел всё это время в кресле, а выполнял полный комплекс физических упражнений для сдачи нормативов по вступлению в космодесант. В голове была неприятная пустота. Все силы разум исчерпал полностью и даже, по ощущениям, залез в какой-то скрытый резерв.

Всё было, как в тумане. Глаза застилала мгла, они слезились и вообще мое состояние было близко к полуобморочному. Я бы с радостью упал на пол и отключился. Но, за дверью находились мои товарищи, и учитывая, что они, после этого шума и грохота еще не ворвались внутрь, то с ними что-то произошло. И мне нужно это проверить. Немедленно.

Я, пошатываясь, подошёл к выходу и потянул на себя тяжелую дверь. Выйдя в коридор, я в ужасе застыл.

Два охранника лежали бездыханными куклами на полу, их лица были полностью залиты кровью, которая похоже текла одновременно из всех отверстий, включая глазные впадины. Глазные яблоки отсутствовали, точнее оставались только их ошметки. Похожи они просто взорвались изнутри. Даже по внешнему виду было видно, что бедолаги окончательно мертвы и смерть их была страшной.

Нет, мне безусловно было жаль бойцов, но их я не знал. А вот тела лежащих дальше я знал прекрасно.

Пашка, необычно хмурый, в позе эмбриона скорчившийся у стенки.

Семен, лежащий рядом лицом вниз.

Тадаси, видимо, съехавший по стеночке и сидящий с наклонённой вниз головой и закрытыми глазами.

И Инесса, лежащая на спине. Безмятежная, как будто уснувшая.

Я не увидел на телах Одарённых никаких повреждений и это внушало надежду. Я бросился к телам, неожиданно для самого себя, упав на колени перед лежащей фон Таубе. Первым делом нащупал пульс, и облегченно вздохнул. Девушка была жива. Похлопал по щекам. Сначала совсем легонько, но с каждым разом увеличивая силу.

Серые глаза открылись и губы растянулись в улыбке. Неужели, она тоже?!! Рот её открылся…

— Курсант Ноунейм!!! Отойти от Одарённой! Лицом на пол руки за голову!!! При неповиновении открываем огонь на поражение!

Я обернулся, не вставая с колен. Патруль в составе четырёх человек во главе с капитаном, в котором я узнал командира роты гарнизонного полка направили на меня винтовки. В их глазах я прочитал страх и недоумение, но руки, держащие оружие, не дрожали.

А произнёс эти слова начальник Академии вице-адмирал Волков. Он стоял чуть в стороне и в его глазах плескалось разочарование и грусть.

Два «физика» — майор Хендерсон и подполковник Бергер, в боевых формах осторожно подходили ко мне, стараясь обойти с боков, благо ширина коридора это позволяла. Майор Гашек стоял чуть впереди от графа и между рук у него воздух исходил маревом. Я видел его Дар в действии. Шар плазмы, который мог формировать этот боевой «энергетик» прожигал лобовую броню штурмового танка.

— Антон, я тебя умоляю! Не сопротивляйся… — услышал я тихий голос Волкова.

Глава XVIII

— Ты всё еще не инициированный!

Граф Волков стоял рядом с зарешетчатым окошком и задумчиво смотрел во двор, где суетились пехотинцы, выполняя упражнения по строевой подготовке. Вопли сержантов, вбивающим рядовым любовь к Армии и Императору, доносились даже к нам. Я был в той же, или очень похожей камере, куда приходил с покойным инквизитором Партусом, чтобы допросить Нортона. Теперь я сам был заключённым тут.

И да, это был не вопрос — это было утверждение. Я всё еще был официально неинициированным Одарённым. Я последовал совету начальника Академии и не оказал сопротивления. Собственно, я и не хотел. Да и вряд ли смог бы, если честно.

На меня надели наручники, после чего отчаянно нервничавшие пехотинцы отконвоировали меня сюда. И да, нас сопровождали три преподавателя-Одарённых.

Вряд ли обошлось без вмешательства вице-адмирала, потому что до места заключения я дошёл своими ногами, а не донесли моё бессознательное тело. Одарённые выглядели очень недовольными. Я бы даже сказал — злыми.

И я даже не мог их за это винить. Три инквизитора выведены из строя. Один мёртв, два — в состоянии безумия. А неинициированный Одарённый — живой и невредимый. А ещё — два мёртвых бойца и четыре бессознательных курсанта из уважаемых Линий.

— Извините! — буркнул я, сидя на жёсткой койке.

— За что? — удивлённо повернулся ко мне граф.

— За… это, — я неопределенно махнул рукой.

— А ты что-то сделал? — прищурился вице-адмирал.

— Нет, — отрицательно покачал головой я.

— Вот так всем и говори, — кивнул головой Волков. — Камеры наблюдения отключились, как только ты положил в рот Эссенс. Но, до этого момента было видно, как инквизитор Киран бросился на инквизитора Сайруса.

Инквизитор Киран. Брат Ордена Прозрения. Теперь я знаю твоё имя.

— А вот что произошло дальше? Нам остается только гадать, — Волков искоса посмотрел на меня. — Или хочешь что-нибудь добавить?

— Нет, не хочу.

— Вот и хорошо, — он снова замолчал и просто смотрел в окно.

Я тоже молчал, ожидая продолжения. У меня было миллион вопросов, но немного зная графа я понимал, что мои вопросы его будут только раздражать. Сам всё расскажет. Вот сейчас обдумает, как всегда, правильные слова и расскажет.

Граф, как раз, обдумал и рассказал.

— Брат Киран мёртв. Причем, доктор не нашёл у него видимых повреждений. Как будто его убили там, на астральном плане.

Я еле сдержал рвущийся изо рта вопрос. Волков, как будто, прочитал мои мысли.

— Сущности не воюют, Антон. Воюют люди, посредством Сущностей. На моей памяти смерть человека наступала только после его физической смерти в результате физических повреждений, несовместимых с жизнью. Сущность может стать враждебной и захватить тело. Тогда в физическое тело придёт Демон, который подчинит и изменит тело человека.

Он вздохнул и тяжело присел на табурет. Достал неизменную трубку, кисет и начал набивать трубку.

А я задумался. Я-то своими глазами… или чем-то там в астральном мире видел, как сражаются Сущности. И видел, как сражался с багровой Тварью на астральном плане «физик»-инквизитор. Или Волков не договаривал, или он сам всего не знает.

— После этого Демон может неимоверно укрепить тело, с помощью Энергии Подпространства, — продолжил рассказ граф, — Но если тело погибает — Сущность уходит обратно. Да, достоверно неизвестно, куда конкретно они уходят…

Он затянулся и задумчиво посмотрел на меня.

— Да, до сих пор неизвестно, что или кто такие эти Сущности. Так называемая «родовая» Сущность Линии просто не может быть одним существом. Проводили эксперименты — несколько родичей одновременно применяли способности, объединяясь с Астральным Двойником. Возможно, мы просто не понимаем физические способности астрального мира Подпространства. Но, так или иначе, это работает и людям этого достаточно.

Он посмотрел на меня и грустно улыбнулся.

— Ну спрашивай уже, я вижу тебе неймется!

— Но если получается так, то Сущности обитают в Подпространстве, значит они между собой как-то… взаимодействуют?

Теперь, судя по взгляду вице-адмирала, именно он хотел о чём-то спросить, но он удержался. И вместо этого ответил на мой вопрос.

— Уйти глубоко на уровень Сущностей — это затратить много энергии. Да, безусловно — это можно сделать. К примеру, для той же Инициации необходимо уйти на «нижние» слои астрального мира. Но, в обычной жизни в этом нет необходимости. Слишком большие затраты энергии! Это просто нерационально. Обычно всё взаимодействие происходит в Лимбе.

— Лимбе? — удивился я.

— Да, — кивнул головой граф. — Это прослойка между нашим миром и миром Сущностей. Насколько я помню, понятие «Лимб» взяли из древней земной религии. Он обозначал что-то вроде места пребывания не попавших в рай душ, и ни являлся при этом ни адом, ни чистилищем. Очень точное определение, как по мне.

Граф опять затянулся, а я поставил в головке заметку. Вот я и узнал название своего «серого мира».

— Так вот, — продолжил Волков. — «Физики», вообще действуют практически исключительно на «нашем» плане, полностью впуская в себя Сущность. «Энергетики», вроде майора Гашека, заглядывают в Лимб для того, чтобы сориентироваться и зачерпнуть Энергию. Использование Энергии напрямую, а не в качестве физического усиления, подразумевает «шаг в тень». Так на сленге называется работа боевого «энергетика» в Лимбе. Также и я для того, чтобы получить предсказание должен заглянуть в Лимб и там пообщаться со своей Сущностью.

Табак у него в трубке выгорел, и вице-адмирал встал, чтобы вытрясти трубку в мусорку. Повертев её в руках, он уселся обратно на табурет и начал набивать трубку по новой.

— Ты знаешь, почему «энергетики» и «физики» не очень-то любят друг друга?

— Нет, — покачал головой я.

— А вот как раз из-за этих особенностей, про которые я тебе рассказал. «Физика» слабо «берёт» обычное вооружение, или вообще никак не берёт. А вот «энергетик», используя Энергию Подпространства может вывернуть его наизнанку. А может и не вывернуть. Может случиться так, что «энергетик», раскатав вражеское подразделение в лепешку — в буквальном смысле этого слова, погибнет от уцелевшего «физика», который либо увернулся, либо выжил после удара. Всё зависит от всего, курсант. Как бы по-идиотски это не звучало.

Он опять затянулся и приглашающе мне кивнул.

— А почему ненавидят-то?

Волков засмеялся и у него изо рта кусками полетел табачный дым.

— Есть неписанная градация Одарённых. Её никто не признаёт, но все про неё знают. И она не даёт спокойно спать, и даже жить, некоторым отдельным амбициозным Одарённым и целым Линиям.

Я превратился в одно большое ухо.

— Как говорится в одном старом стишке у моего народа — «Все профессии нужны, все профессии важны.» На бумаге. А вот на деле это далеко не так. Ниже всего по статусу находятся «гражданские» Дары. Просто, потому что основная забота Империи — это её целостность. А целостность, как ты уже понял, защищается с оружием в руках. Ну, или с боевым Даром в душе и теле. Так вот. Все «гражданские» Дары находятся внизу списка. У них есть своя «градация», также привязанная к их полезности в боевой обстановке. К примеру, очень уважаемы Навигаторы, которые таскают наши бренные тушки через Подпространство, ну или Лекари — которые вытащат тебя из того света и не дадут скатиться из Лимба в ад. Мой Дар, кстати, не самый лучший даже в этой низшей градации. Уж очень он… ненадёжный.

Вице-адмирал встал и подошёл к окну.

— А вот дальше идут боевые Дары. И в самом низу неофициальной иерархии находятся именно «физики». Не знаю, откуда это повелось, но, скорее всего, высокомерие боевых «энергетиков» породило этот конфликт.

— Почему? — удивился я.

— Наверное, потому что один боевой «энергетик» может заменить собой артполк или произвести аналог орбитальной бомбардировки в одно лицо, — пожал плечами Волков. — Хотя, скорее, как раз из-за того, что некоторые «физики» смогут пережить это Армагеддон, подобраться к существу, в своих мечтах подобному Богу, и прирезать его, как свинью. Иногда мне кажется, что «физики» не дают «энергетикам» стать Богами этого Мира.

Он снова задумался, а я замолчал, ожидая, когда он опять заговорит.

— То, что произошло на Инициации я никак не могу объяснить. Похоже на удар сильнейшего Ментала, когда у человека выжигается разум. Кстати, именно Менталы являются самым страшным кошмаром всех физиков. Потому что они игнорируют физическую защиту и сразу бьют по мозгу. Причем, к примеру, Менталисты могут брать под контроль, а Псионики как раз — кипятить мозги!

Он задумчиво провел рукой по бороде.

— Однако, единственный Менталист в радиусе нескольких световых лет лежал за дверью на полу без сознания, вместе с остальными молодыми Одарёнными.

Я не сразу понял, что начальник Академии говорил о Пашке Смирнове, который всё-таки получил свою «родовую» Сущность, обладателей которой так любила Инквизиция.

— Я отослал описание неудачной Инициации в Инквизицию. И похоже увиденное их очень сильно напугало. Ты-то сам что думаешь?

Я кивнул. Я понимаю Инквизицию. Меня бы тоже напугала такая ситуация. Более того, четыре инквизитора за неделю! Учитывая, что инквизицию уважали и побаивались все Линии без исключения и напасть на инквизитора мог только сумасшедший или одержимый, то многие инквизиторы доживали до глубокой старости неся порядок и закон во имя Императора по Галактике. Потеря четырёх инквизиторов должно было означать очень сильный форс-мажор.

— Я думаю, что потеря четырёх инквизиторов — это нерядовая ситуация, требующая всестороннего изучения и анализа, — угрюмо и честно высказал я свои соображения. Правда умолчал, что это «всестороннее изучение и анализ» совсем меня не радуют. Ведь, велик шанс, что в результате следственных мероприятий выяснится величина моего участия в произошедших событиях.

— Да при чём тут инквизиторы? — в сердцах махнул рукой вице-адмирал. Затем, смутившись, осёкся и прочистил горло. — Гхм… да… произошедшее с инквизиторами, конечно же, отдельный повод для разбирательства, но я не это имел ввиду.

Он посмотрел на меня, и я не удержался.

— А что вы имели ввиду?

— Я же сказал тебе первым делом, что с твоими товарищами всё в порядке? Они живы и здоровы?

У меня побежали мурашки по спине от нехорошего предчувствия.

— Их… разум…

— С их разумом тоже всё в порядке, — отмахнулся Волков. — Но есть один нюанс.

— Какой? — не выдержал я. Вот ведь граф! Ему бы в театре играть с этими его драматическими паузами!

— У них напрочь отсутствуют Сущности. Они снова стали неинициированными. И это, Хаос меня подери, очень странно!

Я оторопел.

— Как… отсутствуют?

— Вот так! — в сердцах хлопнул себя по коленям граф. — Как будто Инициацию они не проходили. Причем, странное дело — в Лимб они заходить могут!

— Что с ними?

— С ними всё прекрасно — лежат в лазарете, едят, спят и сдают тесты.

Он внимательно посмотрел на меня.

— Но есть и плохая новость.

— Я не сомневался в этом, — ухмыльнулся я. — Всё ждал, когда вы что-нибудь подобное скажете.

— Хотя, для тебя она как раз может оказаться хорошей. Это как посмотреть. Инквизиция то ли не может, то ли не хочет присылать сюда кого-то для разбирательства. Поэтому вы летите к ним.

— Мы? — удивился я.

— Да, вы, — кивнул головой Волков. — Ты, Смирнов, Накамуро, Казарский и фон Таубе.

— Очень глупо, — невольно вырвалось у меня. И я быстро поправился. — Извините, я не…

Но волков, внезапно, заливисто засмеялся.

— Ну, Антон, ну молодец! Да, я согласен — очень глупо отправлять пять важных курсантов к чёрту на кулички на корабле, когда нужно посадить их в самую глубокую яму, организовать круглосуточную охрану и дождаться Эскадрон Смерти из Ордена Очищения, который разберется с вами на месте. Так бы я и поступил, будь я главой Инквизиции, но есть один нюанс!

— Какой!

— Вы неинициированные Одарённые! И это, согласно Кодексу и даже несмотря на нештатную ситуацию подразумевает то, что ваша угроза чуть более значительна, чем потенциальная угроза от простолюдинов. А с ней вполне может справится регулярная Армия, так как формально вы являетесь военнослужащими.

— Идиотизм, — покачал головой я. Конечно, лично мне это было на руку. Меньше всего на свете я бы хотел встретиться с фанатиками из Эскадрона Смерти, которые по слухам сначала тебя сжигают, а уж потом — допрашивают. Но, опять мне стало обидно за Империю с её неповоротливым и таким неэффективным бюрократическим аппаратом.

Волков смеяться прекратил, он уже просто улыбался.

— Еще раз согласен, но это может дать тебе небольшой шанс, чтобы разобраться.

— Разобраться с чем?

— А это ты уж как-нибудь сам! Я не хочу ничего знать. Из-за последних событий кресло и так шатается подо мной. Не то, чтобы я сильно за него держусь, но перспективы рисуются нерадостные. Генерал-губернатор копает под меня уже давно, и как мне подсказывает мое предчувствие — сейчас у него реальный шанс продавить своего кандидата. Знать что-то, что можно использовать против меня — я не хочу.

— Мне нужен инквизитор Ордена Войны, — выдал я, наконец-то после долгих раздумий. Волков понял всё правильно.

— Я не буду спрашивать, зачем он тебе, но я могу постараться узнать и попытаться скорректировать твой маршрут так, чтобы ты с ним пересекся. Если для этого не придётся делать огромный, необъяснимый крюк, конечно.

— Куда и когда я улетаю… мы улетаем? — задал я интересующий меня вопрос.

— Как только доктора отпустят твоих товарищей. И как только я закончу с некоторыми формальностями. Кстати!

Он подошел к двери и постучал в неё. Окошко приоткрылось, заглянул охранник и Волков кивнул.

— Пусть войдёт.

Дверь со скрипом отворилась и внутрь зашла девушка, хотя скорее молодая женщина. Ростом пониже меня, её телосложение можно было назвать худощавым, если бы не один маленький момент. Точнее, два момента. И они были довольно внушительными — эта её грудь, которая рвалась наружу из-под тесного форменного комбинезона с нашивками лейтенанта космического флота Империи.

Голубые глаза миндалевидной формы насмешливо смотрели на меня, а полные чувственные губы искривила лёгкая улыбка. Этот флотский офицер, пожри её Хаос, выглядела как девушка с разворота мужских журналов, которые Пашка притаскивал в детстве после каникул!!!

Более того, я её узнал. Она училась на несколько курсов старше нас и в то время, когда мы только входили в пубертатный период, а Пашкины журналы у нас отбирал курсовой офицер, веселые картинки нам заменял образ ван Дассел — первой ученицы своего курса и первой же красотки Академии.

— Знакомься, Ноунейм. Это Райли ван Дассел. Наша выпускница. Райли случайно заглянула к нам в Академию. Её корабль, направляющийся к её новому месту службы, перенаправили к нам, дабы доставить инквизитора. Покойного брата Зумба, да охранит Император душу его, инквизитора Ордена Порядка. Лейтенант любезно согласилась сопроводить вас к месту назначения и присмотреть за вами в процессе. Так ведь, Райли?

Девушка привычным движением отбросила чёрные локоны длинного прямого каре за ухо и кивнула.

— Так точно, Господин вице-адмирал!

В дверь постучали с той стороны. Без разрешения она приоткрылась и внутрь заглянул Роберт Хорн — Тень графа.

— Ваше сиятельство, Герцог Бернэ пожаловал лично. Вас требует!

— Требует? — поднял бровь Волков.

Хорн кивнул.

— Именно так! С ним еще банда СИБовцев и личная гвардия! Все очень напряжены и раздражительны!

Генерал-губернатор планеты Калипсо был очень влиятельным человеком. Находясь официально на службе Империи и руководя такой важной планетой, являющейся столицей сектора, герцог Бернэ, тем не менее, оставался выходцем из Линии Монморанси. И всегда соблюдал во вторую очередь, после личных интересов, интересы именно своей Линии. С графом Волковым, насколько я знал из слухов, у них был так называемый «вооруженный нейтралитет», а герцог спал и видел, как поставить во главе, формально находящейся на его территории Академии своего ставленника. Но, пока обламывал зубы.

— Пожри тебя Хаос, Бернэ! — выругался Волков, мгновенно собравшись.

Он повернулся ко мне.

— Планы меняются. Похоже времени у тебя почти не осталось. Собирайся немедленно. Картер ждёт тебя снаружи, он уже должен был собрать все вещи. Если моё предчувствие меня обманет — ты просто вернёшься в карцер досиживать срок до отправки. Если нет… что ж, я постараюсь вас всё-таки отправить отсюда.

Он повернулся к девушке.

— Лейтенант, он ваш! — граф кивнул. — Курсант!

И быстро вышел из комнаты. Девушка уже не улыбалась. Её взгляд стал жёстким и сосредоточенным.

— Поднимай задницу, курсант! Походу, нам предстоит боевая эвакуация!

Только сейчас мой взгляд зацепился за нашивку на её плече. Флотский спецназ? Хмм… Это будет очень интересное знакомство…

Глава XIX

За дверью меня поджидал угрюмый Эрик, с двумя нашими собранными баулами. Рядом с ним находился худощавый жилистый мужчина во флотском комбезе с нашивками мастер-чифа, по-видимому — Тень ван Дассел. И в руке у него был мой меч.

И это меня напрягало. Я нахмурился, подошёл к чужой Тени и протянул руку.

— Мастер-чиф, у вас мой меч! Будьте так добры вернуть его мне!

Флотский даже глазом не повёл, он просто смотрел на меня. Смотрел без улыбки и эмоций.

— Боец, ты оглох?! — повысил я голос.

— Отставить, курсант! — Райли подошла сбоку. — Ты сейчас находишься в статусе конвоируемого к месту разбирательства и оружие тебе не положено.

Я открыл рот возразить, но она этого не допустила.

— И не рекомендую быковать! Наручники я быстро раздобуду!

Я, невольно, скривился. Что-то это девушка слишком борзая какая-то. Нет, как для Одарённой и, по совместительству, члена элитного боевого подразделения — в самый раз, но! Как она в «спецуру» попала-то с такими… гхм… выдающимися формами?

Не хотелось бы думать про старый анекдот про «насосала», ведь в спецназ так вряд ли возьмут, но это вряд ли боец первой линии. Поддержка? Медик? Я, так сходу, даже не смог вспомнить из какой она Линии, а родовой Герб на комбезе почему-то отсутствовал. Странно. Зная Одарённых, первое, что они делали при получении новой формы — это лепили свой Герб.

Чем больше я в эту сторону думал, тем больше было несоответствий. Флотский спецназ состоял всё-таки из обычных людей, даже не из космодесантников. Такое себе элитное подразделение из чрезвычайно талантливых и обученных, но всё-таки людей. Они умели работать на Эссенсе в экстренных ситуациях, что сразу ставило их на несколько ступеней выше, но настоящий Одарённый? Это же не «Псы Императора», в конце концов!

А еще странным было телосложение её Тени. По «закону» Одарённому с Даром «поддержки» полагалась Тень-«танк», дабы защитить ценную тушку от повреждений. Но, этот поджарый волчара не походил на массивного дуболома из первых рядов.

— Хендрик присмотрит за твоим оружием, не переживай, — бросила девушка и направилась по коридору к лестнице. — За мной!

Хендрик невозмутимо дождался, пока я последую за ней, и пристроился позади. У него, кроме моего меча, на бедре в кобуре висел тяжелый лазерник. Эрик пошёл рядом. Я отобрал у него свою сумку и закинул на плечо.

— Ты как? Норм? — Эрика, за всё время моего нахождения в карцере, ни разу не пропустили ко мне.

— Да, — кивнул я. — Есть что-то, что я должен знать?

Картер отрицательно покачал головой.

— Твои приятели живы и здоровы, а ко мне утром пришёл вестовой и передал приказ графа собирать вещи. Я собрал и вот с утра торчу у тебя перед камерой.

— В компании с этим? — я кивнул головой в сторону следующей за нами Тени ван Дассел.

— Нет, они позже пришли.

— Как он? — продолжил я «допрос», зная о таланте Тени к коммуникации. Он же мёртвого разговорит!

— Нормальный, вроде, — пожал плечами Картер. И тут же добавил. — Как для флотского, конечно же.

— Что-то интересное?

— Не-а, — покачал головой Эрик. — Держит язык за зубами.

На улице нас ждала машина с гарнизонными служаками, куда мы закинули вещи и поехали в местный военный автопарк. Он находился неподалёку и можно было пройти пешком, но, похоже, мы спешили.

Около бронетранспортёра нас уже ждали мои спутники — Одарённые, которые снова вернулись в статус «неинициированных».

— Тоха, привет! — с улыбкой поприветствовал меня неунывающий Смирнов. — Как жизнь?

— Да, получше чем у тебя! — хмыкнул я. — Меня-то так и не инициировали, в отличие от вас.

Улыбка мгновенно сошла с лица Пашки и я понял, что так шутить не нужно. Судя по хмурым лицам — у ребят натуральный стресс. У них ведь только недавно исполнилась детская мечта — они стали настоящими Одарёнными и тут такое происшествие, о котором никто, из находящихся на Калипсо никогда не слышал!

Перспективы восстановления Дара призрачны, а еще предстоит встреча с дознавателями инквизиции, которая также может повернуться как угодно. Пожалуй, я больше не буду шутить на этот счёт.

— Извини, дружище! — искренне сказал я, пожимая протянутую руку.

Также поприветствовав Накамуро и Казарского, я кивнул фон Таубе.

— Привет, Инесса!

Девушка кивнула в ответ.

— Здравствуй, Ноунейм! — и отвернулась, сосредоточенно разглядывая что-то вдали.

— Ты знаешь, куда мы летим? — тут же вернулся оптимизм в неунывающего Пашку.

— Нет, — покачал головой я. — Куда?

— На Аврору! — восторженно сказал приятель.

Ну надо же. Легендарная Аврора — мир, где после указа первого Императора началось формирование и становление Инквизиции. Император здраво рассудил, что карающий орган Империи должен находиться вне Земли, дабы в случае чего, не быть уничтоженным вместе с императорским двором.

Для этого была выбрана Аврора — удалённая планета земного типа, где и сформировались первые Ордена. С тех пор прошли тысячи лет, политика взаимодействия Императора и Инквизиции была пересмотрена, руководство Орденов рассыпались по всей Галактике, основав несколько так называемых Инквизиторских Крепостей, дабы еще более обезопасить себя от враждебных действий. Но на Авроре до сих пор находится представительство основных Орденов, как дань традиции, так и некий Межорденский Совет, позволяющий быстро и эффективно решать проблемные вопросы внутри самой Императорской Инквизиции. И да, насколько я знаю — представительство Ордена Войны там тоже присутствует.

— По машинам! — скомандовала ван Дассел. — Одарённые — в головную, Тени — во второй БТР!

Мы быстро залезли внутрь и бронетранспортёры, рыкнув моторами, в сопровождении двух «джипов» двинулись к проходной. Тень самой ван Дассел, к слову, залез к нам.

Из Академии существовало три выезда, но после последнего происшествия, два из них, приказом начальника Академии были перекрыты и работала только центральная проходная. К ней мы и направились. Учитывая, что там сейчас, скорее всего происходит конфликт вице-адмирала с генерал-губернатором, как по мне, идея была не очень.

Уже при подъезде к воротам я видел, что происходит что-то явно не то. Выезд перегорожен двумя бронетранспортёрами с нашей стороны, за которыми расположились вооруженные пехотинцы гарнизона, а в проёме ворот виднеются бронеавтомобили герцога. Причем именно его личные гвардейцы. Это было понятно по наличию на бортах машин герба Линии Монморанси — желтого щита с синими птицами и красным крестом. В отдалении стояли еще и машины планетарной полиции, но они демонстративно соблюдали нейтралитет, формально подчиняясь генерал-губернатору.

При нашем приближении обе стороны напряглись, пришлые направили оружие в нашу сторону, «защитники» зашевелились и тоже напряглись.

Наша небольшая колонна остановилась.

— Сидите внутри и не дёргайтесь! Кройф, проследи! — кинула Райли своей Тени и выбиралась из машины через верхний люк. Мы же наблюдали за обстановкой через бойницы.

С этого расстояния я смог разглядеть, что кроме бронеавтомобилей за периметром Академии стояло еще несколько грузовиков. Множество людей в чёрной форме гвардии герцога оцепили выезд и находились в боевой готовности. Я видел у некоторых гранатомёты, так что идея силового прорыва вряд ли была хорошей идеей.

Ван Дассел подошла к Волкову. Он о чём-то разговаривали на повышенных тонах с герцогом яростно размахивая руками. Рядом с герцогом я заметил несколько высокопоставленных чиновников, в том числе главного полицейского планеты. Они размахивали бумагами и на чём-то настаивали, периодически махая в нашу сторону. Волков попыхивал трубкой и «держал оборону».

Я не заметил кто сделал первый выстрел, но, внезапно, стали стрелять со всех сторон. Первая граната, прилетевшая из-за периметра, просто мазнула нас по борту и рикошетом улетела в ближайшее здание. А ближайшим было здание военной комендатуры.

Генерал-губернатор сошёл с ума? Он развязал локальную войнушку в самой вотчине Империи, на территории одного из самых важных имперских учреждений — Академии Одарённых?

Я не успел подумать о причинах, побудивших герцога к подобным действиям, когда увидел, наконец, Дар ван Дассел в действии. И это было интересно. Её тело подернулось пеленой слегка меняя форму, её великолепная грудь уменьшилась, тело как будто «высохло», вся фигура подёрнулась серой дымкой смазывая очертания. Странно, ведь всё что я видел раньше у физиков это прибавление массы, а тут, наоборот, явное её уменьшение!

По телу девушки как будто пробежал голубоватый разряд, и она просто исчезла. Вдали закричали солдаты губернатора. Похоже, их уничтожали. Я переключился на «внутреннее зрение». В Лимбе творилось что-то странное. По нему, с огромной скоростью, близкой к телепортации перемещалась ван Райли, выскальзывая в разных местах чтобы нейтрализовать угрозы.

— Первый раз вижу де Кроев в действии, — задумчиво сказал Накамуро, который прильнул рядом к бойнице, жадно оглядывая поле боя.

Я вспомнил название линии — Линия де Крой. И тут же пришло понимание их Дара. Теоретически — «энергетики» со способностью уходить в Лимб, где используя разницу в течение времени, они могут перемещаться практически мгновенно и, что являлось наиболее важным, безопасно. Кроме этого, для функционирования внутри Лимба, тела Одарённых подвергались изменению, делая их более прочными и сильными. Не до уровня настоящих «физиков», конечно, но вкупе с их скоростью перемещения — это были очень сильные противники для любого врага.

Одарённые из этой Линии могли бы стать идеальными убийцами, хотя, почему могли бы? Многие первые Одарённые, на заре становления Линий, по слухам, ими и были. Именно на заказных и политических убийствах была построена вся политика Линии, а заработанные таким способом деньги легли в фундамент теперешнего её благосостояния.

Не очень многочисленна, но весьма влиятельная Линия была одной из тех, с кем открыто старались не конфликтовать. Ведь одно дело орбитальная бомбардировка «родовой» Крепости, а другое — немедленная «ответка» в тёмных переулках родового замка.

Я вспоминал всё, что мне было про них известно. Противостоять такому противники было очень трудно. Хотя возможно. Это могли быть «физики» с толстой «шкурой», которые всё же превосходили в силе, но не в скорости родичей Де Кроев. Или же «энергетики», которые могли подгадать место выхода Одарённого из Лимба и обрушить на него всю мощь Энергии Подпространства. Но, для обычных людей это была смертельная угроза. Не видя след в Лимбе, они не знали откуда появится Одарённый, а оказавшись один на один с серой тенью они абсолютно ничего не могли противостоять физически.

Запоздало завыла сирена боевой тревоги. Я взглянул на место «переговоров». Ожидаемо, никто из высших чинов не стрелял друг в друга и не пытался навредить. Пускай простой народ сражается! Волкова прикрыл Хорн, и оттеснял его в сторону укрепленного караульного помещения, телохранители герцога, окружив того кольцом из своих тел, быстро выводили того наружу. Ожили автоматические орудия на вышках, начав перемалывать технику и живую силу нападающих. На что они рассчитывали, открывая огонь? Нет, Академия — это конечно не «родовая» Крепость, но сил для её штурма привлечено было явно недостаточно.

И тут же я получил ответ. Молнии ударили из рядов атакующих, мгновенно взорвав обе вышки. Обломки металла и части людей еще падали вниз, когда я решил внимательней осмотреться в Лимбе. Нырнув туда «с головой», я оценил обстановку.

Ярких пятен настоящих Одарённых было всего четыре. Граф Волков у проходной, герцог Бернэ, отступающий к своим, ван Дассел в рядах противника и еще одна яркая точка за пределом периметра, по всей видимости — враг. А вот то, что я увидел дальше мне очень не понравилось. Четыре яркие точки рядом с неизвестным вражеским Одарённым. И судя по их спектру — это были люди «на Эссенсе». Подобное я уже видел на Фаиде.

Ну да, это логично. Линия Монморанси была «небоевой» Линией. Их Дар был как-то связан с прямым вмешательством в генетику живых существ, в том числе и человека. Они «видели» пути развития живого организма и с помощью Энергии Подпространства могли корректировать его развитие. Одарённые из этой Линии принимали непосредственное участие в программе разработки космодесанта.

Надо ли говорить, что влияние этой Линии было велико, а амбиции чрезмерны. От выращивания собственных суперсолдат их задерживал только Императорский Указ и Инквизиция. Хотя, злые языки поговаривают, что у них есть в наличии личная Армия, по своей эффективности не уступающая имперскому космодесанту.

В их оправдание можно сказать, что такие «тузы в рукаве» были у большинства Линий. Далеко не всё было выставлено на всеобщее обозрение, ведь открыть все козыри преждевременно — это обнаружить свою слабость и дать противнику шанс себя переиграть. И да, от этого также страдала Империя.

Кройф матюкнулся, достал откуда-то тяжёлую снайперскую винтовку и откинул внешний люк, попутно всунув в ухо микрофон. Понятно, снайпер. И логично, учитывая практически идеальное взаимопонимание со своей Одарённой, он может «подчищать» угрозы на расстоянии.

Заработало автоматическое орудие БТРа, на пару со спаренным крупнокалиберным пулеметом. Мы с ребятами переглянулись. Находиться в железной коробке при наличии неопознанных Одарённых в ряду врага было глупо. Тем более, что часть из них была опознана. Энергетический разряд, уничтоживший сторожевые вышки вместе с оружием и личным составом, мог тоже самое сотворить с бронетранспортёром.

Как будто прочитав мои мысли в задний люк машины затарабанили снаружи.

— Господа курсанты, на выход!

Я открыл люк и увидел Эрика и Сашу — Александра Ярового — Тень Семёна Казарского, которые, уже вооруженные лазганами, махали нам руками.

— Быстрее!

Предусмотрительно подхватив свои вещи, мы высыпались наружу. Помешкав всего секунду, я схватил лежащий в вещах Кройфа свой меч. Всё-таки пусть он побудет у меня — целее будет.

— В укрытие! Прикроем! — скомандовал Саша и тут же рядом «Нарисовались» остальные Тени, привычно прикрывая Одарённых своими телами. Короткими перебежками мы рванули в сторону «караулки».

За периметром Академии творилось что-то невероятное. Что-то свистело и взрывалось, а судя по появившимся в проёме чёрным силуэтам гвардейцев герцога, враг всё-таки решился на полноценное вторжение.

Граф Волков с кем-то говорил по рации, судя по его тону он был в полнейшей ярости. Сильнейший взрыв потряс стены здания. Обернувшись, я увидел, что БТР, из которого мы выскочили минуту назад, разорвало изнутри, как бумажный спичечный коробок. И это явно работа Одарённого.

Внезапно, среди нас появилась серая тень. Райли ван Дассел вернулась перевести дух и доложить обстановку. Вблизи она выглядела еще более странно. Её черты лица, в целом, сохранились, но складывалось впечатление, что по телу постоянно перекатываются волны энергии и части тела и лица то вспухали, то опадали в такт с ними. Дополнительным эффектом было своеобразное «мерцание», когда части тела на мгновение пропадали из этого мира, а потом возвращались обратно, балансируя на границе Миров.

Райли поддерживала боевое состояние, готовая в любое мгновенно уйти в Лимб.

— Господин вице-адмирал! — начала короткий доклад Райли. Голос её также звучал странно, как будто с неким эхом. — Два «физика» и три «энергетика» — «щитовик» и два «ударника». Этим путём мы не прорвёмся!

Волков чертыхнулся и замер. Глаза его подёрнулись поволокой, граф обратился к своему Дару. Самое время. Если он успешно десятилетиями командовал флотом, заслужив место начальника Академии, то, надеюсь, он сможет вытащить нас из этой задницы.

Раздался грохот и бетонное перекрытие караулки проломилось под чье-то огромной массой. В клубах пыли и дыма спереди и позади нас на бетонный пол ловко спрыгнули два человека. Хотя, уже не совсем человека.

Одна фигура, оказавшаяся прямо перед нами, напоминала перекачанного культуриста, а цветом — ртуть, огромные лапы, сжатые в кулак, превышали размером мою голову. Вторая, впрыгнувшая сзади — скорее, лысого медведя с когтями-клинками полуметрового размера.

И они явно не поздороваться сюда пришли…

Глава XX

Это походило на ситуацию «лиса в курятнике». Точнее, две лисы. И нет, в курятнике были не только куры. У нас была свои «лисы»: Райли и я. Возможно, это звучит несколько самонадеянно, но мой прошлый опыт показывал, что и я кое-что могу.

Мой Пузырь бесполезен против обычных людей, и да, меня можно просто застрелить из обычной винтовки, но вот Одарённым я могу преподнести парочку сюрпризов. Тем более, когда это не полноценные Одарённые, а люди «на Эссенсе». А эти два «физика», ворвавшиеся внутрь караулки, были именно такими — это было видно по цвету их проекций в Лимбе, куда я, уже на автомате, заглянул.

Судя по глубокому трансформированию тел — достаточно опытные, но всё же не настоящие Одарённые, которые могут тренировать свой Дар без нанесения ущерба бюджету хозяев. Кажется, сейчас, в условиях тотального дефицита Эссенса, это был уже исчезающий класс.

Без Эссенса, в зависимости от истории его потребления, таких людей ждет незавидная жизнь и, как правило, скорая смерть. И речь даже не о психологическом моменте. Употребляя Эссенс, эти люди чувствовали себя Богами, отняв у них это можно получить нестабильного психа или что-то похуже — нестабильного злобного психа.

А еще употребление Эссенса было сродни употреблению наркотиков в плане физической зависимости. Об этой стороне употребления было принято умалчивать, но Хокус как-то мне рассказал примерные последствия резкого отказа от приёма вещества. В зависимости от длительности приема — человек мог стать либо инвалидом, либо умереть. Эссенс открывал в человеке энергетические каналы связи с Подпространством, недоступные обычным людям, и это была дорога в одну сторону. Неконтролируемый приток Энергии Подпространства, без постоянной подпитки Эссенсем запускал в организме необратимые реакции, что приводило в 99,99 случаях из 100 к смерти.

Но были случае, очень редкие случаи, когда организм справлялся сам. И получался «искусственный» Одарённый. Да, такое иногда случалось, но с вероятности близкой к нулю. Казалось бы, что таким образом можно «наклепать» себе армию Одарённых? Ходили слухи, что несколько Линий на заре появления Империи попытались это сделать. Часть из них просто разорилась в процессе.

«Физики» прыгнули одновременно, целясь в свою главную угрозу — наших Одарённых. Ван Дассел с лёгкостью исчезла из этого Мира, уходя от прямого столкновения, а вот Волков всё еще находился в трансе и никак не среагировал на угрозу. Поэтому, на эту угрозу пришлось реагировать мне. И я почти успел.

Почти — это потому, что «физик» стоял очень близко. А его скорость на порядок отличалась от скорости обычных людей. Даже если эти люди — неинициированные Одарённые. Я врубил Пузырь, как только вражеские «физики» появились в помещении. Но это тоже оказалось недостаточно быстро.

Они не собирались стоять на месте. Более того, едва коснувшись пола, они тут же использовали его для опоры и, оттолкнувшись видоизмененными ногами прыгнули к своим жертвам. Фактически, Пузырь накрыл их уже в полете. Всё это заняло буквально доли секунды.

И да, как и раньше, он не выбил Сущность «физиков» из тела. Он просто отрезал их канал подпитки Энергией Подпространства. Вес, острые когти и инерция осталась с ними.

«Культурист», который выбрал для себя в качестве цели Райли, пролетел через пустое место и врубился в стену, пробив её своим весом, чудом не задев Семёна и Тадаси, которые в последний момент просто упали на пол пропуская массивное тело над собой.

А вот «медведь» достал Волкова. И убил бы на месте, если бы не Роберт Хорн. Который телом закрыл своего Одарённого. Он просто подставился под удар, перехватывая размытый силуэт «физика». Вес Хотна, навскидку, составлял 120 килограмм, «Физик» весил в 2–3 раза больше. Законы физики оказались не на нашей стороне.

Враг сбил Хорна с ног, пробив когтями его тело насквозь. Когтистая лапы прошла через живот старого солдата, разрывая внутренние органы и круша позвоночник и вышла из спины с кусками кишок на длинных когтях.

А еще никуда не делась инерция удара, и после столкновения уже оба эти тела двигались к застывшему Волкову, а «физик» заносил вторую свободную лапу для удара. Но всё-таки умирающий Хорн сделал своё дело — он замедлил рывок врага, а в Волкова уже врезался я — в лучших традициях Эрика и его любимого американского футбола, обхватив тело вицеадмирала поперек туловища двумя руками, сбивая графа с ног и выводя его из-под удара.

Так вот это самое «почти» заключалось именно в том, что «физик» всё-таки успел взмахнуть когтистой лапой, которая пролетела у меня над спиной и располосовать Волкову грудь. Кровь, лоскутья кожи и мяса, а также наградные планки заслуженного вице-адмирала полетели во все стороны.

Мы упали на пол, но Пузырь сделал своё дело. Приземлившиеся «физики» стали слабее, медленнее и, что самое важное, уязвимее. Я заметил ван Дассел, которую я «паровозом» вытащил из Лимба, и которая была этим фактом очень удивлена.

Однако тут и проявилась разница между настоящим одарённым и человеком «на Эссенсе». Несмотря на то, что Одарённой было всего двадцать три года от роду, практиковала Дар она уже более пяти лет, а это значит — примерно раз в сто чаще, чем любой человек «на Эссенсе» за всё свою жизнь. Это для обычных людей они были полубоги, а для настоящих Одарённых — просто сильные противники.

Недоумение, проскользнувшее на лице девушки, очень быстро сменилось спокойной сосредоточенностью, и она за мгновение оценила ситуацию. Вторая эмоция, проявившаяся у неё на лице, была удивлением, когда её короткий клинок, практически без сопротивления, вспорол замешкавшемуся «культуристу» живот от паха до подбородка.

Нет, у Райли был явно не обычный клинок, предназначенный для боя с Одарёнными, но он всё же должен был входить во вражеское тело с большим усилием. Она ведь не знала, что «под Пузырём» «физик» ослаб в разы. Но это недоумение не помешало ей действовать эффективно, ведь следующим ударом после того, как клинок вышел из тела «физика», она снесла ему голову. К Хаосу!

А сзади раздалось шипение лазганов. Это отреагировали на ситуацию наши вооружённые Тени. Я перекатился по полу, оторвавшись от Волкова и увидел, как Михаил — Тень нашего Пашки исполняет уже «контрольный в голову» распластанному вражескому «физику».

— Туда тебе и дорога, падлюка! — в сердцах сплюнул Миша и тут же опустился на колени, переворачивая Хорна лицом вверх.

Михаил Кожедуб был «нетипичной» Тенью. Если нам всем в двенадцать лет попались двадцатилетние с хвостиком «идеальные солдаты», то Кожедубу на тот момент уже было около сорока. Как он попал в программу Теней история умалчивала, молчал даже Пашка, что для него было совсем нехарактерно. Единственное, что он сказал, что этому как-то посодействовала его Линия. Для чего — опять же было секретом.

Среднего роста, как для Тени, ростом метр восемьдесят три сантиметра, кареглазый брюнет, Кожедуб был очень коренастый и очень широкий. Широкий настолько, что, как шутил Эрик, во все двери Михаил входил исключительно боком. Его возраст компенсировался богатым боевым опытом, судить о котором можно было также практически исключительно по вторичным признакам — наблюдая за ним в боевой обстановке. Ведь, вытянуть что-либо из этого опытного бойца было миссией практически невыполнимой. Видя, как он «раскатывает» на ринге более молодых соперников никому не хотелось шутить над его немного косолапой походкой. «Русским медведем» его называли за глаза, хотя он и знал об этом своём прозвище и относился к факту его существования с добродушной снисходительностью. Когда он хотел — он был быстрым. Очень быстрым. Вот и в этот раз первым около раненного «физика» оказался именно он.

К Пашке Михаил относится, скорее, как к младшему брату, а не к Господину. Как-то Смирнов проговорился, что у Михаила когда-то был настоящий брат, который погиб где-то, защищая интересы Линии Воронцовых. Сам Пашка, сильно дружеских чувств к своей Тени не испытывал, так как был соответствующе воспитан, но и как к «инструменту» к Кожедубу не относился. А уважал его за опыт, возраст и заботу о себе.

А еще, Михаил дружил с Робертом. Их разница в возрасте была меньше его разницы с любой из Тени курсантов, да и поговорить за кружечкой пива о старых временах в компании с Тенью Волкова для Кожедуба было всяко поприятней, чем с «этой молодёжью, у которой в голове одни бабы»!

И сейчас его лучший друг умер у него на глазах. Ни один мускул не дрогнул на лице у старого вояки, когда он рукой закрыл веки Роберта и встал на ноги, готовый продолжать бой.

Я перехватил странный взгляд ван Дассел, которым она одарила меня. Губы её шевельнулись, собираясь что-то спросить, но тут за окном раздался очередной взрыв и послышались крики солдат.

— Оставайтесь здесь! — приказала девушка и исчезла, уходя в Лимб.

— Уходите отсюда! — это был противоречивый приказ раненного адмирала.

Эрик уже уселся рядом, достав медицинский пакет и разрывая зубами упаковку с бинтами.

— Немедленно уходите, — настаивал Волков, отталкивая руки Картера, пытавшегося его перевязать.

— Но, Ваше Сиятельство… — попытался я урезонить начальника Академии, списывая всё на болевой шок.

— Уходите! — повторил вице-адмирал.

— Что тут произошло?! — настаивал я. — Это же нападение на Империю! О чём они думали?

Волков скривился от боли, но всё же принял сидячее положение, вырвали из рук Эрика бинт и приложил к ране, зашипев от антисептика, которым был пропитан бинт.

— Куда нам уходить? — развел я руками, задавая резонный вопрос.

Снаружи враг. Транспортные средства уничтожены. Учитывая, что мы воюем против генерал-губернатора планеты, наши шансы просто добраться до космопорта стремятся к нулю.

— Челнок заберет вас из Академии, я распорядился, — кивнул Волков. — И я просто тянул время, рассчитывая на их здравый смысл, но они оказались… несговорчивыми.

— Это же нападение на Империю! — повторил я, всё еще недоумевая от наглости и тупости губернатора. К какой бы влиятельной Линии ты не относился, но напасть на Имперскую Академию? Император, порой, закрывал глаза на мелкие войны между линиями, но никогда не прощал прямой агрессии в свою сторону. Именно поэтому, Империя всё еще существовала.

— Не совсем, — опять скривился от приступа боли Волков. — Произошла утечка. Я не знаю, как и от кого, но похоже в моём окружении есть предатель. Их цель — ты. Живой ты. Если они получат тебя, то Император не только простит всё, что они тут натворили, но и щедро наградит!

— Меня?!! — ошалел я. — Почему?!!

— Это долго объяснять. Скажем так, это связано с Организацией и твоим потенциальным участием в её деятельности.

— Что?!! — я понимал, что сейчас явно не время и не место для объяснений, но шок от услышанного был слишком велик. Генерал-губернатор развитой планеты — столицы Сектора, напал на Имперский объект с применением тяжелой техники и нескольких Одарённых для того, чтобы получить МЕНЯ? А потом за это получить преференции у самого Императора? Да, что, к Хаосу, тут творится?

— Ван Дассел получила инструкции на этот случай. Ей можно доверять. Но с осторожностью, — быстро продолжал инструктаж Волков. — Постарайся не сломаться. Последнее, что вам сейчас нужно — это быть объявленными вне закона. Вам нужно попасть на Аврору. Там вас встретят нужные люди и объяснят, что делать дальше. Доверься мне курсант. Если вы сейчас налажаете — то многолетние усилия тысяч людей пойдут прахом. И да, забери с собой ребят. Не получив тебя — нападавшие останутся в ранге военных преступников. Но, при этом, постараются убрать лишних свидетелей, чтобы попытаться избежать наказания. И плевать им будет уже на то, что убивать они будут неинициированных Одарённых.

За окнами опять что-то грохнуло.

— Бегом! Вон!!! Это приказ, курсанты! — собрав все силы проревел старый воин. Голос зазвенел металлом, я ясно представил, как этот голос вёл боевые порядки имперский кораблей в бой, сметая врагов Империи и неся хаос и разрушение её врагам. Надеюсь, старый космический волк выкрутится и в это раз.

Ребята толпой ломанулись на выход, я было дёрнулся следом, но Волков в последний момент прихватил меня за рукав. С грустной улыбкой он заглянул мне в глаза.

— Антон, я видел, что ты можешь стать Императором. Вот только твоя Империя тебе совсем не понравится…

Я открыл рот для уточнения, но у Волкова уже ушла с лица улыбка и вернулось жёсткое выражение, которое боялись все курсанты без исключения.

— Курсант Ноунейм! Приказываю вам добраться до Авроры живым и невредимым! Исполняйте!

— Есть, сэр! — козырнул я и выбежал наружу за товарищами. Мне не нравился такой приказ. Очень не нравился. В той его части, где Волков потребовал оставить его внутри разрушенного здания. Однако, это был приказ непосредственного командира. Вся Армия держится на беспрекословном подчинении приказам командира. Если подчинённые начнут игнорировать приказы — Армия развалится. Этими мыслями я утешал своё рвущееся наружу негодование текущей ситуацией, когда покидал караулку.

Картина, открывшаяся мне, была нерадостной для защитников Академии. Вокруг всё взрывалось и рушилось. Столетние деревья были повалены и горели, сама арка входных ворот полуразрушена, прекрасные древние стены Академии — полуразвалены.

Все машины нашего конвоя горели, бронетранспортёры были вывернуты наизнанку, джипы перевернуты. Остатки гарнизона всё еще держали оборону, и они могли бы держать её вполне успешно, учитывая защитные сооружения периметра если бы не один нюанс.

В распахнутые входные ворота, не скрываясь, во весь рост на территорию Академии входила тройка людей. Выглядело это, на фоне творившегося безумия, очень сюрреалистично. Три человека, даже без брони, один из них, вообще, в дорогом офисном костюме просто шли спокойным шагом, не обращая внимания на попытки защитников их задержать.

Пули и лазерные лучи опадали на некотором расстоянии от тел этой троки, не долетая до цели. Невидимая сфера, окружавшая этих людей, бесследно гасила весь приходящий урон. А еще, они отвечали.

Разряды молнии вырвались из рук человека в костюме и взорвали бетонный ДОТ изнутри. Метровые пластобетонные стены, способные выдержать прямое попадание тяжелой авиабомбы, вывернуло наружу взрывом. Подозреваю, что от находившихся внутри людей не осталось не то что кусков — ни одной клетки тела.

Второй «ударник» взмахивает рукой и баррикада, за которой прячутся солдаты гарнизона — взлетает на воздух. Взрыв примерно соответствует выстрелу тяжелого танка — впечатляюще, но не настолько мощно, как сила первого. То есть это, как и третий человек, поддерживающий вокруг них щит — люди «на Эссенсе». А вот враг, оперирующий молниями — настоящий Одарённый. И судя, по мощности его Дара — очень опытный и опасный Одарённый.

— Бегом к посадочной площадке! — рядом, на мгновение, «проявилась» Райли. — Челнок на подлёте!

— А ты? — зачем-то спросил я.

— А я немного задержу вот этих уродов! — ван Дассел кивнула в сторону приближающихся Одарённых и недобро усмехнулась. Кажется, я начал понимать, почему, прости Император, такую сисястую мадам взяли в спецназ, являющийся практически вотчиной мужской половины человечества. Её просто приняли за свою. Ведь кроме отличного Дара, у неё еще есть стальные яйца.

Я немного замешкался, скептически бросая взгляд назад. Там как раз двойка «ударников» смешивала с землей последние укрепления защитников. В воротах уже показались чёрные фигуры гвардейцев губернатора, которые подчищали за Одарёнными мелкие огрехи. Точнее, добивали еще живых защитников.

И сейчас они обратили своё внимание на нас. Конечно же, наши астральные «тушки» радостно горели в Лимбе ярким светом и перепутать нас с простолюдинами было попросту невозможно.

Несмотря, на довольно большое расстояние, я увидел, как у человека в костюме лицо исказилось в широкой ухмылке. Он поднял руку и направил её в нашу сторону…

Глава XXI

— Лежать! — заорал опытный Михаил и всё попадали на землю, откатываясь к укрытиям. Благодаря хаосу, устроенному врагами, их здесь было достаточно. Пылающие остовы техники, разрушенные стены зданий и огромные куски бетона были раскиданы по округе. Складывалось впечатление, что это место артналёта батареи крупного калибра.

Вражеский Одарённый застыл с вытянутой рукой, а затем разразился заразительным смехом, закинув голову к небу. С руки так и не сорвались гроздья молний. Этот гад шутить изволил.

Мой мозг судорожно обрабатывал входящую информацию, ища пути решения. А ведь ситуация не так плоха, как может показаться! Врагам я нужен живым. Это необходимое условие для того, чтобы обосновать своё вторжение в Имперскую Академию.

А еще вокруг меня стояли мои товарищи. А просто убить Одарённых из известных Линий — это создать себе на месте огромные проблемы. Линии мстительны. А несколько разъярённых Линий, тем более, таких влиятельных как Линии моих приятелей — это реальная проблема. Особенно, если они работают вместе. А для мести они, уверен, объединят свои ресурсы и возможности.

Одно дело — «подчистить» за собой в случае неудачи, совсем другое — бессмысленная смерть молодых курсантов, за обязательно которыми последует та самая неотвратимая месть расстроенных родственников.

Так что по площади по нам работать пока не будут, и этим нужно воспользоваться.

Я оценил расстояние. Примерно пятьдесят метров отделяло вражескую ударную тройку от нас. Расстояние уверенного поражения из стрелкового оружия. Если бы эти Одарённые были обычными людьми, то сейчас бы уже лежали мёртвыми. Однако, наши Тени сжимали лазганы, не предпринимая никаких агрессивных действий, дабы не разозлить вражеских Одарённых. Но косились в нашу сторону, ожидая приказов.

А вот уцелевшие солдаты гарнизона всё еще стреляли, тщетно пытаясь пробить защиту, выставленную «щитовиком». Всполохи энергии вокруг тройки Одарённых говорили об этом.

— Курсанты! Сдавайтесь! — крикнул Одарённый в костюме, отсмеявшись. Небрежный взмах руки снес молниями весь второй этаж здания, в котором всё еще находились живые защитники. — Это недоразумение! Никто не пострадает! От лица Линии Монморанси я уверяю вас, что вам ничего не грозит! Бросайте оружие, Господа, и, на всякий случай, поднимите руки! Ха-ха!

Гвардейцы в чёрных мундирах вливались на территорию группами и поодиночке, растекаясь по обе стороны от ворот, огибая тройку Одарённых, как вода обтекает камень. Огонь защитников Академии практически полностью стих — те солдаты, кто не был еще уничтожен, предпочитали не проявлять себя, видя, что случилось с их товарищами.

Нужно принимать решение — бежать или сражаться. Времени на раздумье практически не осталось. Я огляделся и первое на что наткнулся, это был злой взгляд Сёмы.

— Грёбанные лягушатники, пожри вас Хаос! Я бы посмотрел, как вы запели, будь у меня мой Дар на месте!

Лежащий рядом с ним Накамуро кинул, поддерживая товарища. Инесса, которая даже на землю смогла упасть, не запачкавшись, раздражённо откинула чёлку со лба, её хмурый взгляд в сторону врага также показывал её решимость сражаться. Пашка пыхтел у меня за спиной и матюкался странными русскими ругательствами, часть из которых была мне неизвестна.

Странный голос зазвучал у меня в голове.

— Мне позволить им воссоединиться?

— Что? — спросил я.

Эрик недоуменно покосился на меня, а затем посмотрел по сторонам, пытаясь понять, с кем я разговариваю. Не увидев никого, его лицо приняло озадаченное выражение.

Странный глубокий голос повторил.

— Я могу разрешить им!

Я понял, откуда идёт этот зов. Он шёл из Подпространства, и я нырнул в Лимб, осматриваясь. Там, пока, было всё без изменений. Ярко горели проекции ван Дассели в вражеского Одарённого. Мерцали тела пары врагов «на Эсеннсе» и приглушённо отсвечивали курсанты — неинициированные Одарённые.

— Я покажу тебе свои возможности. А ведь они могут быть твоими…

Странный голос шёл с дальних слоёв Лимба, куда, без Эссенса у меня пока не было ходу. Багровое пятно проявилось неподалёку от меня, нематериальное даже в Лимбе. Как будто оно с трудом могло существовать даже в этом сером преддверье. Был ли это то Существо, которое устроило бойню при Инициации, я не знал. Голос, вроде, был тот же, но по расплывчатому силуэту ничего нельзя было понять. Да и не умею я отличать Сущности в Подпространстве, если уж говорить откровенно.

— Печать поставлена, и в наших силах разрешить им объединиться…

Я всё еще не понимал, о чём речь, но видел, что враги приближаются, тусклые пятна обычных людей уже взяли нас в полукольцо. Если я промешкаю еще несколько секунд, нас просто расстреляют в упор. Нужно было принимать решение, о последствиях которого я не имел ни малейшего представления.

— О чём ты говоришь?

Тень колыхнулась в сторону моих товарищей, как будто указывая на них.

— Они могут объединиться. Всё зависит от нашей воли…

— Так пусть объединяются! — чтобы это не значило, хуже, надеюсь, не будет. А, если и будет, то похоже я об этом уже не узнаю.

— Да будет так! — колыхнулось пятно уже в мою сторону, словно бы кивая и ушло обратно в глубины Подпространства.

А вместо него, оттуда, мгновенно рванулись четыре разноцветных пятна настолько стремительных, что я еле успел их заметить. Приглушённый свет неинициированных Одарённых пару раз моргнул и ярко вспыхнул, сравнявшись по мощности со светом всё еще стоящей рядом ван Дассел.

Я не знаю, что я сделал, и кто мне в этом помог, но мои товарищи только что слились с Астральными Двойниками. Надеюсь, со своими. Мне, внезапно, пришла в голову мысль, что это могли быть враждебные сущности. И что я сейчас просто превратил своих друзей в Демонов…

Вывалившись в наш Мир, я судорожно огляделся, чувствуя, как спина вспотела от ужаса, и всё сжалось внутри в ожидании катастрофы. Хотя, краем глаза, перед тем как уйти из Лимбы, я отметил, что цвет ребят не был алым…

Контуры тел Тадаси и Семёна поплыли, тела набирали массу и изменялись. Инесса удивлённо посмотрела на свою ладонь, где разгорался фиолетовый огонёк, показывая связь тела с Подпространством. Сзади стих Семён, задумчиво хмыкнув.

Кажется, у меня только что появилась своя маленькая, но очень гордая Армия Одарённых. И я решил действовать.

— Инесса! Ломай ворота! К Хаосу!

Судя по звукам, раздающимся снаружи, гвардейцы всё еще прибывали. Из-за мешанины сгоревшей техники перед разбитыми воротами вражеские машины не могли заехать на территорию Академии, однако ничего не мешало врагам проникнуть на территорию пешком, что они и делали. Я не знаю, сколько их прибыло изначально, но число стремительно прибывающих бойцов в чёрной форме, на мой взгляд, уже приближалось к сотне.

Инесса подняла руки, порыв холодного ветра всколыхнул её платиновые волосы. Глаза налились фиолетовым светом, температура окружающего воздуха опустилась, а потом уже знакомо завыло Пространство, схлопываясь вокруг древней «звездообразной» арки центрального входа Имперской Академии им. Густава Шавацкого.

Построенную еще основателем, «визитную карточку» Академии, простоявшую тысячи лет, перекорёжило, хаотично перемешав бетон с землей и с живой плотью вражеских солдат, имевших несчастье в этот момент проходить сквозь ворота. Секунда — и на месте прохода образовалось непроходимое месиво металлоконструкций и бетона с торчащими тут и там оторванными человеческими конечностями. Инесса оказалась достойной дочерью благородной Линии Аренберг. Её родственник, мой бывший командир, барон фон Шагер мог быть спокоен, На его место росла хорошая замена…

Сзади тихо засмеялся Пашка, и я увидел, как чёрные фигуры, палящие по защитникам, внезапно, перенесли огонь на своих товарищей. Крики и хаос возникли в рядах атакующих, они вынуждены были открыть огонь по «взбунтовавшимся» товарищам, толком не понимая, что случилось и что делать.

Тадаси и Семён без команды рванули в разные стороны по направлению к врагам. Буквально через несколько мгновений вопли умирающих врагов показали мне, что «физики» добежали до ближайших из них и устроили кровавую баню.

Лежащий рядом горящий БТР повторно взорвался, от удара белых молний. Вражеский Одарённый уже не смеялся. Их первоначальный план пошёл к Хаосу и, похоже, он уже не планировал себя сдерживать. И он больше не смеялся. Он уже просто устранял помехи. А помехами были как раз мы.

— Какого Хаоса… — начала ван Дассел, но прервалась. — Я сказала, уходите!

Я отрицательно покачал головой.

— Чтобы нам ударили в спину? Нет уж! Мы уничтожим этих жалких червей! И вырвем их сердца! К Хаосу!!!

Горячая волна странной энергии пробежала по моему телу. Это было похоже на подступающий оргазм, но он планировал быть сильнее и продолжительнее, нежели обычный, в результате секса. Это было предвкушение боя и убийств, я явственно почувствовал на губах вкус крови врага и рефлекторно втянул широко раскрытыми ноздрями воздух, пытаясь ухватить этот «ржавый» запах.

— Антон! — на плечо мне легла девичья рука и я резко обернулся на голос.

Инесса ойкнула и отдёрнула руку, испуганно прижав их к груди.

Хаос меня подери! Пузырь!!! Наваждение мгновенно отступило, вернув ясность рассудку. Я увидел открытый в изумлении рот Пашки и принявшую боевую стойку ван Дассел. И Эрика, осторожно вставшего между мной и моими друзьями.

— Райли! Убери «щитовика»! — рявкнул я, ни на секунду не задумавшись, что боевой офицер может не исполнит приказ курсанта.

— Хендрик! — я крикнул залёгшему неподалёку Тени ван Дассел, который сосредоточенно и спокойно «отщелкивал» гвардейцев. — Когда я подниму руку — вали Одарённого!

Кройф флегматично перевел взгляд с меня на свою Одарённую и медленно кивнул, не задавая вопросов. Хотя мог бы. Даже без щита убить простой пулей Одарённого вряд ли было возможным. Но приказ — есть приказ.

— Эрик! Нам нужно поближе! — Картер кивнул.

Я бросил другим.

— Прикройте! — и рванул короткими перебежками в сторону вражеских Одарённых.

За мной тут же бросился Эрик. Применять с такого расстояния Пузырь я не рискнул. Я помнил космодром на Фаиде, где я таким образом успокоил «мятежников поневоле» из 134-го. Тогда я чуть было не отбросил копыта от перенапряжения. Нет, мне нужно подобраться ближе, гораздо ближе…

Впереди смяло еще одно здание, погребя под собой неосторожно спрятавшихся там гвардейцев, выбежавшие живые тут же начали палить друг в друга, «захваченные» волей Смирнова. Лазерные лучи из-за спины заставили попадать на землю всё еще превосходящих нас в численности «чёрных мундиров». Ребята прикрывали меня, как могли…

Пробежав первые десять метров, я перекатился за угол полуразрушенного здания, уходя от файрболла Одарённого «на Эссенсе». Близкий взрыв опалил мне спину, а я разбил бровь, уткнувшись в камень. Еще ближе!

Еще один рывок и снова близкий разрыв практически попадает в нас — хорошо, что есть где укрыться. В ушах у меня гудит от близких взрывов, на губах хрустит песок вперемешку с моей кровью. Выглянув из-за сгоревшего БТРа, я увидел, как главный Одарённый протягивает в мою сторону руку. В отличие от огненного шара, его молнию я вряд ли переживу. Я даже не смог зажмуриться…

Но тут за его спиной возникла Райли, пнув его ногой в спину, роняя на землю и сбивая «каст». А её короткий клинок вонзился в подбородок «щитовика», пробивая череп насквозь и выходя в районе макушки. Призрачный щит моргнул в последний раз и бесследно растворился.

И тут девушку отбросило в сторону от удара огненного шара второго врага «на Эссенсе».

Вражеский Одарённый в костюме перекатился и выбросил руки уже в сторону ван Дассел, которая, упав на колено, невозмутимо смотрела на приближающуюся смерть. Пережить такой удар у неё уже вряд ли получилось, а прямо сейчас снова уйти в Лимб, видимо, уже не было сил. Кажется, файрболл нехило приложил её, хоть и прошёл по касательной. Её серебристое тело мерцало как-то рывками, потеряв плавный ритм.

Я в это время уже со всего ног бежал к месту боя. Тело действовало, опережая разум, самостоятельно выбрав правильную тактику. Как можно быстрее сблизиться с врагом!

Двадцать метров… пятнадцать… десять… Пора! Я вызвал Пузырь, с силой толкая его в сторону врага, одновременно подняв руку над головой, давая отмашку нашему снайперу. Готовые сорваться с пальцев Одарённого молнии погасли, а в следующее мгновение его голова разлетелась в облаке крови и мозга, забрызгав всё вокруг. «Слонобой» Кройфа был очень крупного калибра и Тень, явно, хорошо умел с ним обращаться.

Одарённый «на Эссенсе» и сама ван Дассел на секунду впали в ступор и этого мне хватило на то, чтобы добраться до них. Последний длинный прыжок, взмах меча — и у врага не осталось на поле боя Одарённых. Голова последнего из них, смешно подпрыгивая на кочках проломленного асфальта в данный момент катилась куда-то в сторону.

Я склонился над Райли и протянул руку, предлагая помощь.

— Да что ты такое, курсант, пожри тебя Хаос?! — изумлённо посмотрела на меня девушка, но помощь приняла, схватив меня за руку и поднявшись на ноги. Она вышла из боевого режима и было видно, что лёгкая броня спецподразделений, в которую она была одета, в отличие от нас, частично пробита и обожжена. Кровь сочилась через прорехи в сгоравшей одежде, запах палёного мяса ударил в нос, но девушка мужественно держалась.

— Помоги ей! — кивнул я на Райли подбежавшему Эрику.

— Я сама! — окрысилась ван Дассел, но Картер уже получил приказ и уже его исполнял.

Осторожно подхватив еще на руки, прижав к себе здоровым боком, он тут же ушёл с линии огня. Это он еще проявил уважение к Одарённой. А мог бы закинуть её на плечо, как мешок с картошкой.

— Твою мать! — ругнулась девушка, но не сделала попыток вырваться.

Тут она замолкла, приложив палец к наушнику в ухе.

— Принято! Выдвигаемся!

И уже добавила мне.

— Челнок на месте! Отходим!

И мы отошли. Судя по звукам снаружи периметра, вражеские войска придумывали способ войти внутрь, а живых врагов внутри стен Академии уже не осталось. А еще мне послышался шум винтов — кажется, сюда приближались вертолёты.

Когда мы добрались до Пашки и Инессы, за нами уже последовали Семён и Тадаси, всё еще в боевой форме.

Я невольно залюбовался мощью и грацией своих друзей. Мощь была у Казарского, а грация — у Накамуро.

Семён походил на мощную статую из белого мрамора, с голубоватыми прожилками. Масса его, на вскидку, увеличилась в 2–3 раза, здоровенные кулаки, с виду, могли пробить лобовую броню штурмового танка.

Тадаси походил на фигуру из жидкой серебристой ртути. В объёмах он прибавил не сильно, но, подозреваю для его боевых способностей это не критично. Прямо сейчас, у меня на глазах, его «ладони» перетекали из пятипальцевой формы в один длинный, острый «штык» и обратно.

Рядом завыл мотор. Старый грузовик с открытым бортовым кузовом, чудом уцелевший в этой мясорубке, подкатил к нам и резко затормозил, обдав пылью.

Водительская дверь распахнулась и оттуда раздался гулкий бас Михаила.

— Карета подана! Грузитесь!

Нас не нужно было упрашивать дважды. Эрик осторожно посадил ван Дассел вперед, рядом с водителем, а все остальные запрыгнули в кузов. Грузовик, как гоночный болид, с пробуксовкой, рванул с места в сторону небольшой посадочной площадки Академии, где уже отсюда была виден силуэт орбитального челнока.

Ребята вернули себе привычный вид. Все тяжело дышали, но молчали, изредка кидая на меня настороженные взгляды. Похоже, мне всё-таки придётся с ними объяснится, вот только сделаю я это чуть позже, когда мы уберемся с этой планеты. Я хотел сказать, «если» мы уберемся с этой планеты.

Знакомый гул раздался в небе, и я поднял голову, прищурившись. Звено аэрокосмических истребителей, способное сравнять с землей всё вокруг, с воем входило в атмосферу прямо на Академией…

Глава XXII

— Не ссыте молодёжь! — раздался из кабины внезапно повеселевший голос Райли. — Это свои!

Ребята несколько оживились, а Пашка пренебрежительных хмыкнул, косясь в торону кабину.

— Ну надо же! Молодёжь! Кто бы говорил!

Он понизил голос и наклонился к нам.

— Вы видели эти сиськи?

Адреналин медленно покидал кровь, спадал азарт боя, который, похоже, успешно завершился, и у ребят наступил «отходняк». В отличие от меня, им не доводилось бывать в настоящим бою, разве что Накамуро с его «Псами Императора», но он не скажет, поэтому радостное возбуждение, которое пришло на место стресса, требовало выхода.

Тадаси хмыкнул, пожимая плечами.

— Хороший боец! — резюмировал он в своей обычной сдержанной манере.

Семён отстраненно улыбнулся, глядя на удаляющиеся пылающие руины и ничего не сказал. Фон Таубе возмущенно фыркнула и задрала нос. Отреагировал только Хендрик, который всё еще держал снайперскую винтовку наготове.

— При всём уважении, Господин курсант, но вы бы выбирали выражения!

Пашка повернул к нему голову и нахмурился. Посопел пару секунд, но благоразумно промолчал. Откинулся на борт и тоже посмотрел в сторону поля боя, которое мы покидали.

Грузовик, мягко катясь по безупречному асфальту, быстро приближался к посадочной площадке. Навстречу, возглавляемая джипами военной полиции, с воем сирен проследовала колонна военного транспорта. Проблемы у вторженцев должны были последовать уже в ближайшее время. И да, надеюсь, они вытащат Волкова.

У десантного бота, а это был именно он, посадочная аппарель уже была предусмотрительно опущена на землю. Лихо затормозив, Михаил выскочил из грузовика и постучал по борту кузова.

— Конечная! Все на выход! — грубовато засмеялся он. Кажется, старый солдат наслаждался происходящим. «Давно не брал я в руки шашку» — это было одно из самых любимых его выражений, который он периодически вворачивал в особо тоскливые и будничные моменты своей жизни. Он даже рассказал, что такое «шашка». А вот сегодня, этой самой «шашкой» он, наконец помахал, после долго перерыва. И был доволен собой и жизнью.

— Эрик! Помоги Райли! — кинул я Картеру.

— Вот ещё! — послышался недовольный голос девушки, когда Картер спрыгнул на землю и открыл дверцу с её стороны, собираясь исполнить приказ. — Даже не думай, первый сержант! Если один раз получилось — не нужно привыкать щупать Одарённую!

Эрик пожал плечами, хмыкнул, но отошел от кабины, из которой с некоторым напряжением спустилась раненая девушка. Тут как тут образовался Кройф, подставляя свое плечо, на которое Райли с благодарностью оперлась.

— То есть некоторым всё-таки разрешено вас щупать? — Паша получив в ответ негодующую взгляд. Но он только улыбнулся — теперь он такой же полноценный Одаренный, как и она и может позволить себе шутить, как захочет. А что касается субординации — так он еще и не офицер. А его непосредственный начальник остался где-то позади в полуразрушенном караульном помещении.

Быстро загрузившись внутрь десантного бота, мы уселись по бокам, в десантные кресла, привычно пристегнув противоперегрузочные ремни. Не успел шедший замыкающим Хироки зайти на борт, как аппарель немедленно захлопнулась и корабль стартовал.

Ван Райли вышла из кабины пилотов и заняла свое место напротив меня.

— То есть нас всё-таки выпустят с этой планеты? — глядя на неё, поинтересовался я.

— Имперские летуны за нами присмотрят, — скривлась Райли, поправляя ремень, врезавшийся прямо в открытую рану. — Планетарная полиция, и гвардия герцога, над поверхностью планеты власти уже не имеют. Это им не родовая планета-крепость. А орбитальные боевые станции принадлежат имперским военным. А имперские военные очень не любят дерзких «линейщиков». Они ведь могут, ненароком, подумать, что на планете возник мятеж! Со всеми вытекающими мерами противодействия, включающими орбитальную бомбардировку.

— Кстати, — добавила она, вытянув вперед ноги и постаравшись расслабиться. — Уверена, в ближайшее время на планету пожалуют имперские десантные войска, дабы разобраться в сложившейся ситуации. И герцогу к тому времени я бы сильно порекомендовала свалить с планеты и забиться в какую-нибудь очень далёкую и очень тёмную дыру. Ведь, за имперскими войсками придут инквизиторы.

При этом она замолкла и очень странно на меня посмотрела. Пристально и настороженно. В десантном отсеке орбитального челнока наступило гробовое молчание. Оглядевшись, я заметил, что все без исключения, также задумчиво смотрят на меня. Я хмыкнул и закрыл глаза, притворяясь спящим. Если есть возможность оттянуть неприятный разговор, то этим нужно непременно воспользоваться.

Судя по стихшему шуму снаружи, челнок прошёл плотные слои атмосферы и вышел в открытый космос. Меня, вопреки моим опасениям, никто не беспокоил, и я мысленно пытался рассчитать возможные варианты развития событий. Ребятам нужно было прийти в себя, а Райли, похоже, решила для себя не форсировать события.

И к гадалке ходить не нужно чтобы понять, что все присутствующие отобразили мои необычные новые способности. Райли, так и вообще, попала под действие Пузыря дважды. И если первый раз можно было спихнуть на случайность и недопонимание, то во второй раз, когда я погасил Пузырём Одарённого в костюме и тем самым спас ей жизнь — вряд ли найдется нейтральное разумное объяснение.

Придётся, похоже, говорить правду и ничего, кроме правды. Однако, одна большая правда всегда состоит из кусков поменьше. Эту, не совсем понятную для меня поначалу, фразу говорил инквизитор Хокус. Первый раз, когда я её услышал, речь шла об отношении Одарённых к простолюдинам и той информации о их жизни, которая выкладывалась в свободный доступ. Хокус тогда как раз объяснял что правда должна подаваться дозированно, а для того чтобы не лгать можно было сказать всего часть правды, которая без другой части не имеет особого значения и не несет угрозы открывшему её. Сейчас мне, похоже, настало время воспользоваться советом погибшего инквизитора. Осталось только понять, какая часть правды может быть озвучена.

Я не знаю, какие инструкции получила лейтенант на мой счёт, но она явно не хочет причинить мне вреда. Происшедшее на планете никоим образом не повлияло на её отношение ко мне и тому приказу (или просьбе), что она получила от начальника Академии. В противном случае я уверен — она бы нашла путь меня устранить.

Так я, типа, и дремал до того момента, как мы залетели внутрь ожидающего нас корабля. Несколько секунд после приземления пилот подождал, пока ангар заново заполнится воздухом, прежде чем открыть люк, ведущий в уже пригодный для дыхания ангар.

Ван Дассел покинула корабль первый, я двинулся за ней. Около трапа нас поджидал мужчина средних лет во флотском комбинезоне с нашивками лейтенант-коммандера. Рядом с ним, в обманчиво-расслабленных позах стояли два бойца в полной боевой выкладки. Держа наперевес лазганы.

— Лейтенант-коммандер Томас Бергер, — представился мужчина. — Старший помощник рейд-крейсера «Малькольм Карнеги» флота его Императорского Величества.

— Лейтенант ван Дассел, Третий Отряд Специальных операций 14-го флота его Императорского Величества, — коротко кивнула девушка.

Томас с нескрываемым любопытством осматривал раненую девушку.

— Да, мы ждали вас, лейтенант. Какие-то проблемы с эвакуацией?

Райли усмехнулась, прижимаю к раненому боку руку.

— Незначительные, Господин лейтенант-коммандер!

В тот же момент, в ангар вбежали два санитара с медицинской каталкой. Видимо, пилот в процессе подлёта предупредил о наличии раненной на борту.

— Лейтенант, вас отвезут в лазарет, а курсантов мы разместим в каютах!

— Спасибо сэр, но я предпочитаю добраться до медотсека собственными ногами!

Флотский пожал плечами, но промолчал.

— Господа одарённые, следуйте за мной! — он развернулся и направился к выходу. Почётный конвой застыл, пропуская нас вперёд и только после этого направились за ними. По легкой дрожи палубы, я предположил, что заработали маршевые двигатели. Рейд-крейсер «Малькольм Карнеги» снимался с орбиты и готовился начать разгон к точке входа в Подпространство.

* * *

Лазарет крейсера был достаточно просторным, чтобы вместить, в случае необходимости, несколько десятков пациентов. Учитывая, что экипаж корабля исчислялся тысячами человек — это было совсем небольшим помещением. В случае тяжелого боя, когда количество раненых превысит количество коек в лазарете, соседнее помещение были оборудовано криокамерами, в которые опускали тела замораживая их до низких температур, прекращая всячески жизненные процессы в организме, что давало время пострадавшему дождаться своей очереди — когда у врачей появится на него время. Либо, в особо тяжелых случаях, пока крейсер — если он выживет в битве, доберётся до базы, где ими займутся уже в условиях стационара опытные врачи.

«Малькольм Карнеги» уже находился в Подпространстве. Мы успели даже немного поспать после того, как нас быстро осмотрели медики, дезинфицировав и устранив незначительные повреждения тканей. «Отходняк» после использования Дара накрыл всех без исключения, и мы благополучно вырубились в своих каютах на несколько часов.

Сразу после пробуждения переодевшись в любезно предоставлено флотскую форму, вместо оставленного на планете нехитрого скарба я принял душ и направился в лазарет. Свои объяснения я планировал начать именно с лейтенанта.

Полностью перебинтованной девушка бодрствовала Она что-то сосредоточенно изучала в информационном планшете, когда меня, после разрешения дежурного доктора, впустили в её палату.

— Лейтенант! — поприветствовал я её с порога.

— Курсант! — похоже, Райли была не слишком удивлена.

— Ну, проходи, — она отложила в сторону планшет и приглашающей махнула на табуретку на колесиках, стоящую около стены.

Я уселся прямо там, не приближаясь к кровати.

— Ты что-то хочешь мне рассказать, Ноунейм? — подняла бровь Райли.

Этими словами она невольно вывела меня из полугипнотического состояния, в которые ввели меня её полуголые груди. Мелькнувшие на секунду в декольте свободной медицинской робы в тот момент, когда она наклонилась, чтобы опустить планшет на прикроватную тумбочку.

— Что вы сказали? — переспросил я её.

Девушка улыбнулась, чётко отобразив причину моего замешательства. Она была чертовски красивой женщиной и прекрасно об этом знала. Уверен, что таких взглядов, как у меня, она видела тысячи за один только день в окружении мужской братии. Я мысленно выругался — моё поведение напомнило нас семилетних, подглядывающих в душе за старшекурсницами. Вот мы тогда тумаков отгребли! Сейчас-то что на меня нашло?

— Вообще-то, я жду, что ты мне сейчас расскажешь цель твоего неожиданного визита. Это же не просто визит вежливости, не так ли? — повторила она.

Я нахмурился.

— Мне бы хотелось бы узнать инструкции, который выдал вам вице-адмирал Волков по-нашему поводу, — не придумал я ничего умнее.

— Да что ты говоришь! — перестала улыбаться Райли. — А мне бы хотелось услышать — что за хрень ты там устроил внизу, пожри тебя Хаос!

— Что я устроил? — изобразил я удивление и негодование. — Мне кажется, что я спас вам жизнь!

Ван Дассел вздохнула.

— Ноунейм, я безусловно благодарна тебе за это, но я имела ввиду совсем другое. Что ты сделал внизу на планете?

— А на что это было похоже? — я тянул время, как мог, желая вытянуть из неё максимум информации перед тем, как придётся открывать карты мне.

На моё удивление, девушка ответила на это.

— Это было чертовски похоже на Дар Негатора Подпространства. Дар, который запрещен в Империи. Дар, людей с которым разыскивает и забирает Инквизиция. И этих людей больше никто и никогда не видит. Вот на что это было похоже, курсант!

И тут меня озарило. Часто бывает так, что мы проходим мимо очевидных вещей не видя никаких совпадений, хотя аналогии и знаки указывают на очевидное. Но благодаря кому-то, или чему-то, это знание тут же выходит наружу, и ты недоумеваешь, как ты мог не догадаться до этого самостоятельно раньше?

Негатор Подпространства была загадочной мутацией, которая возникла у некоторых Одарённых в самом начале их возвышения. Образно говоря, это был не совсем Одарённый. У него не было собственной Сущности. Но он мог оперировать в Подпространстве. С одной целью — обрубать связи людей с Сущностями.

Да, люди с таким даром были полностью бесполезны для борьбы с простолюдинами. Но чрезвычайно опасны для других Одарённых. Это дошло до всех быстрее, чем то, что Негаторы могут справляться с приходящими из Подпространства демонами. И быть, как угрозой, так и оружием.

Однако, к тому моменту, как Одарённые это осознали, было почти поздно. В страхе, Негаторы уничтожались, дабы убрать нестабильный угрожающий фактор из уравнения по захвату Галактики Одарёнными. Таких людей в Империи практически не осталось. По слухам, несколько из них были в окружении Императора.

Понимая всю силу Дара (или его отсутствие — с какой стороны на это посмотреть) обладающие им люди, при выявлении, должны были немедленно переданы Инквизиция без всяких исключений. И это неудивительно, что я сразу не подумал об этом Даре. Информация о Негаторах, которую я слышал, представляла собой, уже практически, сказки или слухи. Из того, что я слышал — многие десятки, а то и сотни лет, про таких людей никто не слышал. Однако имперский указ всё ещё действовал и это о чём-то, да говорило.

Я молчал и думал, изредка бросая взгляды на неотрывно следящую за мной ван Дассел. Почему-то мне вспомнилась награда, указанная в этом же Императорском приказе. Сдав меня Инквизиции, Райли может мгновенно прыгнуть через одну, а то и две ступеньки в её карьерной лестнице. И это я еще не говорю о денежном вознаграждении.

Император, похоже, очень боялся этих людей. И я его понимал. Негатор Подпространства — человек, благодаря, или вопреки, которому вся мощь Одарённых накрывается медным тазом. Ведь он уравнивает их шансы с простыми людьми, что является страшным кошмаром любого Одарённого, привыкшего с детства к совей мощи, доставшейся ему по праву «крови».

Войны, теоретически, превращаются обратно в противостояние живой силы и техники, когда джек-пот в лице Одарённого не может никак повлиять на результат схватки. Вопреки моим грустным мыслям, я вспомнил шуточный девиз войск противовоздушной обороны: «Сами не летаем и другим не даём!». Этот девиз, как нельзя лучше подходил к моему Дару. К моему? Похоже, всё-таки, да. И мне нужно сейчас решить, что со всем этим делать.

Я задумчиво взглянул на выздоравливающую девушку. Она, почему-то напряглась и подобрала ноги. Тело её подёрнулось дымкой, как будто она собиралась уйти в боевой режим.

— Эй-эй! Курсант! Даже не думай!

— Что, «не думай»? — искренне удивился я.

— Убрать свидетеля в моём лице прямо в лазарете боевого корабля Империи. Это, скажу я тебе, очень плохая идея! И не факт, что у тебя это, вообще, получится! Я могу постоять за себя даже в таком состоянии!

— Что за бред вы несете? — офигел я.

— Бред? — усмехнулась Райли, но, похоже успокоилась, так как мерцание вокруг её тела пропало и она, скривившись от боли, снова вытянула ноги на кровати. — Ты бы видел сейчас своё лицо. Конечно, сейчас это была жалкая тень того, что ты изобразил на планете, но выглядит это… гхм… пугающе. К Хаосу! Я сказала это вслух?

— Я вас не понимаю, — покачал головой я.

— Поверь мне, парень, ван Дассел — тётка не из пугливых, но в следующий раз я дам тебе зеркало. Хотя, к Хаосу! Надеюсь, в следующий твой «приход» меня рядом с тобой уже не будет.

Она помолчала, и я тоже молчал. Она подняла глаза.

— И знаешь, что меня еще напрягает в этой ситуации? Кроме твоего демонического взгляда и, не по годам, хорошим боевым навыкам?

— Что? — только и смог спросить я.

— А то, что будь это Дар Негатора Подпространства — без подпитки Эссенса, которого я у тебя не видела, ты был бы уже мёртв. От истощения. Да ты просто не смог бы провернуть то, что провернул! Причем, два раза подряд! Поэтому, я повторю свой предыдущий вопрос. Что ты такое, Антон Ноунейм?

Глава XXIII

Я задумался. В первую очередь, о Даре Негатора. А ведь девушка права. Я слабо разбираюсь в теории Подпространства, но для того, чтобы ограничить его проявление у Одарённых требуется в разы больше Энергии, чем для того, чтобы просто взаимодействовать с Сущностью. Тем более без неё, Сущности.

Звучит сложно, но я примерно представлял идею. Дар обычного Одарённого — это электропроводка и электроника у машины с двигателем внутреннего сгорания, а Сущность — и есть этот двигатель. Одарённый ныряет в Лимб (крутит «стартер»), воссоединяется со своей Сущностью, которую еще называют Астральным Двойником и уже с её помощью оперирует подпространственной Энергией. В этом случае, собственные силы он тратит исключительно на поддержание связи, управляя потоком Энергии и/или направляя.

В случае запредельных нагрузок — чрезвычайного перенапряжения физического тела у «физиков», или его взрывной регенерации, либо огромного количества Энергии, затраченной в единицу времени у «энергетиков» — «электропроводку» перегружает. И либо связь рвется, иногда с плохими последствиями для самого Одарённого, вплоть до смерти, или же он подпитывается Эссенсом, что нивелирует негативный эффект от перегрузки. Также, Эссенс можно применять превентивно, перед ожидаемой сверхнагрузкой.

В любом случае, во время оперирования Энергий Подпространства, обычный Одарённый качает её с нижних слоёв Подпространства с помощью свой Сущности. У Негатора такой возможности нет из-за отсутствия Сущности, как таковой. Но Энергий он оперировать может. И вот, «стартанув» на внутренних резервах, он хочет, к примеру, рубануть связь человека (или демона) с его Сущностью. Внутренних резервов недостаточно, Астрального Двойника-помощника тоже нет. Что делать? Глотать Эссенс и обрубать все концы! К Хаосу!

Теперь вопрос. Откуда у меня Энергия на все эти манипуляции с Подпространством? И что это за Сущности, которые постоянно трутся вокруг меня в Лимбе и глубже? И что это за багровое Существо, которое меня также всячески достает?

Хорошие вопросы, которые я придержу, пожалуй, в себе. Кто бы мне на них ответил? Был бы по гроб жизни благодарен. И учитывая, что этот человек — явно не Райли фон Дассел, то я и начинать не буду.

⁃ Я не знаю, — честно ответил я. — У меня не было Инициации, никто не объяснил, что мне делать. И как это делать. Я самоучка. До недавнего времени я даже не знал, что Лимб называется Лимбом.

⁃ Тяжелый случай, — без улыбки сказала ван Дассел. — Хорошо, примем это просто как факт.

⁃ И что вы собираетесь, в связи с этим предпринимать? — осторожно поинтересовался я.

⁃ Хороший вопрос! — откинулась на подушку девушка. — И ответ напрашивается сам собой. Очевидно, что нужно просто отвезти тебя, согласно первоначальной задумке, на Аврору.

Она поудобней уселась, напряженно раздумывая.

— Вот только из-за того что ты спас мою задницу, я сейчас испытываю диллему. И называется он — конфликт лояльности. С одной стороны — есть приказ, а с другой стороны — никто не обвинит Линию Де Крой в том, что она не возвращают своих долгов.

Девушка смотрела на меня задумчиво, я смотрел на неё и ждал продолжения.

— Ведь теперь очевидно, что с планеты Инквизиторов ты не вернёшься. Я не знаю, почему этот Дар не разглядели Инквизиторы при инициации. Хотя…

Она задумалась и устало потёрла руками глаза. Только сейчас я увидел лёгкие синяки под глазами — очевидный признак усталости. Похоже, девушка вместо отдыха, всё это время, размышляла о наших дальнейших действиях. А ведь она еще кучу сил потратила в бою, не говоря о её ранении.

— Может это и не Дар Негатора. Хотя, если что-то выглядит как утка, плавает как утка и крякает как утка, то это, вероятно, и есть утка!

Я усмехнулся. Уже второй человек в моей жизни употребляет это старую поговорку. Так может — я и в самом деле утка? И да, думаю, Райли понравится Алексею. Очень понравится.

— Может, и не Дар, — согласился я. — Однако, я и сам бы хотел это выяснить. Так что я избавлю вас от мук выбора, и мы полетим на Аврору.

— Антон, — ну надо же! Это был первый раз, когда она назвала меня по имени. Не «курсант» и не «Ноунейм». — Мне кажется, ты не отображаешь всей серьезности своей ситуации. Одарённые с Даром Негатора пропадают бесследно. Возможно даже, что их уничтожают!

— Ну, насчет «уничтожают» есть у меня определенные сомнения, — покачал головой я. — Зачем уничтожать то, что можно использовать? Жить хочется всем, а меня не нужно даже сильно уговаривать. Нет, у меня есть определенные принципы и, даже, мечты, но у меня, в связи с моим происхождением, этот самый конфликт лояльности полностью отсутствует. Более того, возможно это послужит толчком для моей будущей великолепной карьеры!

— Ты сейчас вот так шутишь, да? — неуверенно произнесла девушка. — Какая служба? Какая карьера? Неизвестно о местонахождении ни одного живого Одарённого с Даром Негатора в настоящее время!

Я, невольно, улыбнулся.

— В каждой шутке всегда есть доля правды. Сомневаюсь, что у Императора нет возможности скрыть кое-какие неудобные вещи и факты от своих подданных. Ведь, он всё-таки, Император, да будет здравствовать он долго!

Райли неодобрительно покачала головой.

— Дело твоё, но у меня чувство, что ты совершаешь ошибку!

— Оставим предчувствия графу Волкову и будем жить в реальном мире, — у меня резко испортилось настроение. Понятно, что начальник Академии, как любой Одарённый преследовал в истории со мной какие-то личные цели, недоступные мне для понимания. Но, надо признать, обо мне и моей судьбе он заботился, и похоже, искренне. Мысль о том, что он мог погибнуть меня сильно расстраивала. — От вас мне нужна всего одна вещь. И можете считать, что долг вы полностью вернули.

— Что именно? — тут же заинтересовалась девушка.

— Мне нужно, чтобы первым Инквизитором, что встретит меня на Авроре — был Инквизитор из Ордена Войны.

Тонкие изящные брови у Райли удивленно поползли вверх.

— Орден Войны? Ты уверен?

— Абсолютно уверен! — кивнул я. — Сделаешь?

Переход на «ты» произошёл сам по себе, мне слишком важна была это встреча, чтобы сейчас я отвлекался на дурацкую вежливость. Я с замиранием сердца ждал от девушки ответа — ведь от этого зависела моя дальнейшая судьба, а может быть, если Райли всё-таки права — то еще и жизнь.

— Попробую, — неуверенно сказала она.

— Не нужно пробовать! Нужно сделать! — повысил я голос.

Девушка хмыкнула.

— Не рычи, курсант! Это нелёгкая задача, и мне нужно подумать, как к ней подступиться. Меньше всего братья из Ордена Войны хотят влазить в дрязги между Одарёнными. Их дело — карать внешних врагов Империи и Императора, а не копаться в её грязном белье.

Я понимающе кивнул. Слава о братьях из Ордена Войны и их презрении к Ордену Надзора были широко известны. При том, что Орден Очищения они уважали, так как тот делал полезное для Империи дело — очищал ряды Одарённых от еретиков. Я это знал не понаслышке, от покойного Хокуса.

Девушка рывком уселась на кровати, опустив голые ноги на стол. Её груди при этом соблазнительно колыхнулись. Опять? Тут, можно сказать, моя жизнь решается, а у меня эротические фантазии разыгрались. Хотя, винить себя не в чем — вон они какие большие и, похоже, очень упругие… Да ну, к Хаосу!

— Вали отсюда, курсант! — хмуро кивнула Райли на входную дверь. — Мне нужно душ принять, насколько эти бинты позволят, одеться и к Ментал-связисту попасть. Отправить пару сообщений.

Она посмотрела на меня, немного расслабилась и улыбнулась.

— Конечно, если ты не хочешь мне спинку потереть?

— Я с удовольствием! — в ответ улыбнулся я.

— В следующей жизни, курсант!

— Уверен, что можно осуществить подобное уже в этой! — я встал со стула всё еще улыбаясь.

— Ты слишком самоуверенный для такого юнца! — хмыкнула девушка.

— А ты слишком привлекательная для сурового бойца спецподразделения! — не остался в долгу я.

— Вали уже, герой-любовник, Хаос тебя подери! — засмеялась девушка.

— Лейтенант! — я изобразил воинское приветствие и вышел вон. Перед уходом я заметил, что Райли не отрывает от меня взгляд. И за её улыбкой явно виднелось… любопытство.

* * *

Своих приятелей я нашёл в офицерской кают-компании, где они неторопливо поглощали пищу, тихо о чём-то переговариваясь. При моём появлении они замолкли и все дружно уставились на меня, как будто видели в первый раз.

— Здорово, орлы! — я отодвинул стул и плюхнулся на него, посмотрел на угрюмую фон Таубе и добавил. — И тебе привет, кукушка!

Инесса скривилась, но ничего не ответила, проверяя ковыряться вилкой в остывшей еде.

— Чего такие хмурые? — осведомился я, вытаскивая из тарелки Пашки приглянувшийся кусок и отправляя его себе в рот. В ответ не последовало обычных проклятий. Странно, Пашка всегда очень болезненно относился к посягательству на его еду. И для того, чтобы вывести его из себя — это был прекрасный способ. Раньше всегда срабатывало. Но, сейчас он безучастно проводил взглядом украденный кусок и, вообще, отложил вилку.

— Да что с вами такое? — произнёс я преувеличенно весело, оглядывая странно ведущих себя ребят.

— Что с нами такое? — наконец, ответил за всех Пашка. — Вот совпадение! У нас точно такой же вопрос! Что с тобой такое, Антон Ноунейм?

— В смысле? — изобразил удивление я.

— В коромысле! — буркнул Пашка. Опять что-то из своего «русского юмора». — Как получилось так, что наши Сущности сначала нас покинули, а потом вернулись обратно?

— Ну, кроме того, что такого не бывает в принципе? — подала голос Инесса.

— А почему вы об этом спрашиваете у меня? — мне были интересны их рассуждения.

— Играешь с нами? — прищурился Пашка. Ну да, он знал меня едва ли не лучше всех, учитывая то количество времени, которые мы проводили вместе. — Ну ладно, слушай!

Я беззаботно протянул руку, чтобы стянуть с его тарелки еще кусок, но получил по ней.

— Грабли убрал! — гаркнул приятель и насупился. — Не зли меня, Тоха!

Ну вот, по крайней мере, Пашка в норму приходит.

— Твоя Инициация, — начал он, разглядывая меня и пытаясь уловить мои эмоции. — Точнее, как бы неудавшаяся Инициация.

Он согнул и разогнул два пальца — указательный и средний в старом жесте, означающем «сарказм».

— Когда нас вырубило, мы, честно говоря, подумывали о том, что в этом поучаствовал ты. Вольно или невольно. Это было очевидно, учитывая состояние Инквизиторов и твоё прекрасное самочувствие. Однако, посоветовавшись — мы склонились к «невольно».

— Потерять Сущность, которую ты только что получил — очень больно, Ноунейм, — подхватила разговор фон Таубе. — И это боль не физическая, а психическая. Ощутить себя снова «пустой» после того, как весь огромный Мир, в буквальном смысле, лёг у твоих ног — чертовски неприятно!

Я открыл рот, но мне не дал сказать Пашка.

— Да-да! Пока ты не сделал глупость и не спросил: «Причём тут я?», я продолжу, с твоего позволения!

Я закрыл рот. Вот же чертяка — угадал!

— Мы все связались со своими Линиями, а затем обсудили полученную информацию. И знаешь, что сказали наши родственники? Причем, что характерно, одно и то же?

— Что? — кивнул я.

— Что такого не может быть! Вот что! — Пашка невольно повысил голос, лицо у него покраснело, выступили веснушки. Он сейчас находился в крайней степени возбуждения и, похоже, раздражения. — Есть способы разорвать связь Одарённого с Сущностью без его доброй воли, но это всегда временное действие! Привязанная Сущность остается с Одарённым до конца его жизни! Если, конечно, не превращается во враждебную. Но это всё же — та же самая Сущность!

— Но ведь Сущность можно поменять! — привел я контраргумент.

— Можно! — согласилась Инесса. — Но, добровольно, в присутствии Проводника и с большими сложностями.

— Или Сущность можно выбить, — тихо заметил молчащий до этого Тадаси.

— Выбить? — улыбнулся я.

— Да, — кивнул японец. — Сущность может выбить враждебная сущность. Которая окажется гораздо сильнее «родной». Из тех, чьи материальные воплощения мы называем Демонами.

Я молчал, ожидая продолжения.

— Но враждебная Сущность наши тела не захватила, — продолжил Смирнов. — Поэтому этот вариант тоже отметается. Мы просто остались без своих Сущностей. Ну, окей, хорошо! Мы смирились с этим. Тем более, что был запланирован полёт на Аврору. Кто, если не Инквизиция может решить этот вопрос? Мы ждали этого полёта с надеждой и радостью, ведь стать полноценным Одарённым — наша общая детская мечта. Тебе ли не знать?!

Я согласно кивнул. Всё верно. Так и есть. О чём тут спорить?

— А потом начался этот конфликт у главных ворот Академии, — в разговор вступил здоровяк Семён. — И всё бы ничего, если бы причиной конфликта не был ты, Антон. Ничего не хочешь пояснить?

— Ребята, честно, для меня это тоже оказалось новостью!

— Предположим, что это так, — продолжил Казарский. — Хотя, мы надеемся услышать от тебя более правдоподобную версию. Это меньшее, что ты можешь сделать, учитывая наше прошлое. Однако, двигаемся дальше.

— А дальше были два «физика», которые свалились нам на голову, — невесело усмехнулся Пашка. — И происшедшее дальше.

— Меня как будто пыльным мешком по башке треснули, Антон! — хмыкнул Сёма.

— А меня как будто за горло схватили, — поделился Тадаси.

— А мне показалось, что на меня потолок рухнул, — тихо сказала Инесса.

Они смотрели на меня, ожидая хоть какой-то реакции. Я молчал. Всё-таки, иногда, лучше держать рот на замке.

— А потом Сущности вернулись к нам, — продолжил Пашка, удостоверившись, что я пока не расположен к диалогу. — Вот так просто. Взяли и вернулись. Без Инквизиторов, Инициации и вот этого всего. Как будто… они в туалет отходили! К Хаосу!

Все согласно закивали, подтверждая слова Пашки.

— Ты не хочешь опять спросить нас: «При чём тут я?» — ехидно улыбнулся товарищ.

— Нет, не хочу, — искренне ответил я.

— О! Уже прогресс! Стадию отрицания мы уже прошли! — улыбнулся приятель. — Помнишь, Тадаси говорил, что Сущность может выбить сильная демоническая Сущность?

— Да, — кивнул головой я.

— Он не просто так это сказал, — Пашка наклонился через стол, заглядывая мне в глаза, но его перебила Инесса.

— Я видела твой взгляд Антон. Причём, уже во второй раз! И, поверь мне, человек так не смотрит!

— А кто так смотрит? — хмыкнул я. — Неужели, Демон?

Пашка отодвинулся и откинулся на спинку стула.

— Заметь Тоха, это не я сказал!

— Да вы, наверное, надо мной прикалываетесь! — рассмеялся я. — Демон? Я? Может вы меня еще Инквизиции сдадите?

— Может и сдадим, — без улыбки кивнул Семён. — Если ты, в натуре, Демон.

— Ребята, да хорош! — я примирительно поднял руки. — Шутка затянулась!

— А, похоже, что мы шутим? — поднял бровь, на удивление серьезный Смирнов.

— Ну а как еще можно воспринимать весть тот бред, который вы сейчас несете?

— Как рабочую версию? — предположил Семён.

Я вздохнул.

— А знаешь, что еще интересно, Антон? — снова вмешался в разговор Накамуро.

— Что? — осторожно спросил я, ожидая подвоха.

— Что моя Сущность как-то странно себя ведет в твоём присутствии.

— В смысле? — удивился я.

— В смысле, что Сущность внутри меня испуганно сжимается при твоём приближении, и я испытываю смесь страха и обожания идущее изнутри, — хмыкнул Пашка. — Вон Инесса, вообще, сказала, что у неё при твоём приближении возникает нестерпимое желание у тебя отсосать! Хотя, возможно Сущность тут ни при чём! Ха-ха!

— Смирнов, дебил! — возмутилась фон Таубе. — Я не это сказала!

— Да один хрен! — расстроенно махнул рукой Пашка. — Что тут говорить! Примерное чувство у всех нас в присутствии тебя — страх и благоговение! Хочется упасть ниц и отбивать тебе поклоны! Или сбежать от тебя подальше, к Хаосу! Всё зависит от твоего настроения.

Я впал в ступор. Вспомнились слова Катюхи, которая говорила что-то про то, что «их Ангелы меня боятся». Хотя, вроде потом они успокоились, так что, возможно, не всё потеряно и для этих дознавателей-придурков. Нет, я совсем не против, чтобы гордая фон Таубе сделала мне приятное, более того, я двумя руками за, но предпочитаю, чтобы это произошло по доброй воле и взаимному согласию. А не по принуждению таинственной сущности, принуждающей её к этому.

Кажется, придется что-то всё-таки объяснять…

Внезапно, свет моргнул и тут же завыли динамики.

— ВНИМАНИЕ!!! ЭКСТРЕННЫЙ ВЫХОД ИЗ ПОДПРОСТРАНСТВА! ЭКИПАЖУ И ПАССАЖИРАМ ЗАНЯТЬ СВОИ МЕСТА И ПРИСТЕГНУТЬСЯ! ВОЗМОЖНЫ ВРЕМЕННЫЕ ПЕРЕПАДЫ ГРАВИТАЦИИ! ОБРАТНЫЙ ОТСЧЁТ… ДЕСЯТЬ… ДЕВЯТЬ…

Что?!! Опять?!!

Глава XXIV

Все, как один посмотрели на меня. Кто с недоумением, кто с подозрением. Я что, сказал это вслух?!!

— Антон, ты о чём? — Инесса накрыла своей ладонью мою лежащую на столе руку и заглянула в глаза. Странный жест. В странное время.

Тут же динамики ожили снова. Раздался рёв боевой тревоги, а за ним проследовало дублирующее голосовое сообщение.

— ВНИМАНИЕ!!! БОЕВАЯ ТРЕВОГА! ЭКИПАЖУ ЗАНЯТЬ СВОИ МЕСТА СОГЛАСНО БОЕВОМУ РАСПИСАНИЮ!

Я встал, выдернув свою руку из-под её и осмотрел ребят.

— Наши места, как пассажиров — наши каюты!

— И мы даже не узнаем, что случилось? — удивился Пашка.

Тут в дверь столовой с шумом забежал сначала Эрик, а за ним и другие Тени. Они обедали в столовой для рядового состава, которая располагалась рядом, поэтому добежали быстро. Я кивнул Эрику и посмотрел на Пашку.

— Думаю, если нас это коснется, то мы узнаем обязательно! Честь имею! — и быстрым шагом вышел прочь, оставив ошарашенных приятелей позади.

За мной поспешил Эрик. Через десять секунд он не выдержал.

— Куда ты так быстро бежишь?

— В каюту — это же очевидно! — буркнул я.

— А зачем? — не отставал Тень.

— А у тебя есть оружие? — ответил я вопросом на вопрос.

— А… О! А! — дошло до Эрика. У нас было одно оружие на двоих. И это был мой меч. Лазганы Тени сдали, как только мы попали на борт. Не положено таскаться с огнестрельным оружием по боевому кораблю, если ты не офицер этого корабля.

Корабль немного тряхнуло, свет моргнул, но тут же сияние ламп дневного света снова вернулось в норму. Судя по вторичными признакам — выход из Подпространства прошёл штатно.

А вот короткие толчки и отдалённый грохот, раздавшийся сразу за этим — уже не были штатными. Похоже, артиллерийские батареи рейд-крейсера открыли огонь. Интересно, по кому?

Мы ускорились, перейдя на бег. Рейд-крейсер являлся не самым крупным из крейсеров, состоящих на вооружении Имперского Военного Флота. Крейсеры изначально, еще в докосмические времена на Земле, будучи морскими кораблями, были приспособлены для проведения независимых военных операций типа нападений на аванпосты, рейдов и патрулирования.

По образу и подобию своих морских предков создавались и назывались их нынешние космические собратья. Рейд-крейсер «Малькольм Карнеги» относился к классу «Своенравие» и являлся, фактически, переходным звеном между лёгкими и обычными крейсерами.

При разработке рейд-крейсера класса «Своенравия», конструкторы пожертвовали мощью орудий в обмен на скорость, манёвренность и автономность. Однако, они оставались смертельно опасными для любого корабля меньше их. Основной задачей рейд-крейсеров были разведывательные и патрульные миссии. Как в густонаселенных секторах Империи, так на фронитре. Везде, где Империи нужно обозначить свое присутствие, либо провести быструю карательную операцию.

Также корабли этого класса постоянно включали в составы действующих эскадр линейных флотов по всей Империи. Будучи улучшенным вариантом легкого крейсера, «Своенравие» обладает солидной огневой мощью, способной, в составе флота, рассеивать пиратские эскадры и мятежные флота, достаточным запасом топлива и припасов, чтобы многие месяцы оставаться вдали от родных баз. Будучи многоцелевым, корабль является одним из самых массово строящихся кораблей флота.

Мы бежали к каюте, а я прислушивался к происходящему. Легкая дрожь палубы показывала, что начали работать автоматические орудия противокосмической обороны. Значит, к нам летели либо торпеды, либо штурмовики. И то и то могло быть проблемой.

Рейд-крейсер разрабатывался для того, чтобы гонять быстрых беззащитных пиратов и контрабандистов по космическому пространству. У него не было тяжёлых излучателей, способных нанести серьезный урон линейным кораблям и не было мощной ПКО против москитного флота. «Усредненные» показатели могли сыграть с кораблём злую шутку. С другой стороны, это всё-таки был крейсер, а силы противника мне пока неизвестны.

Забежав в каюту, я увидел непрерывно горящий сигнал коммуникатора. Подняв трубку, я услышал голос Райли.

— Ноунейм! Какого Хаоса?! Ты где шляешься?

— Обедал, Госпожа лейтенант! — честно ответил я.

— Сидите в каюте и высовывайтесь без моих распоряжений! Понятно?

— Так точно! — на автомате рявкнул я. — А что происходит, Госпожа лейтенант?

Ван Дассел на мгновение запнулась, видимо, размышляя стоит ли мне что-то говорить, но решила, что стоит.

— Какие-то отморозки решили на нас напасть! Четыре древних фрегата неизвестной принадлежности. Всё, отбой!

Связь прервалась. Я задумался. Четыре фрегата вполне «по зубам» нашему крейсеру. При хорошем раскладе. Однако, это игра «на грани фола». В зависимости от типа фрегатов, их вооружения и подготовки экипажа, они вполне могут справится с нами. Будь это Имперский флот, я бы начал волноваться. Но, учитывая, что это, скорее всего не так, я, пожалуй, воздержусь от волнения.

Взяв меч в руки, я чуть было не уселся на застеленную кровать. В последний момент я придержал задницу, зависнув над кроватью. Всё-таки старые привычки уходят дольше всего. Всё еще помнил нашего курсового офицера — капитана Воландеса, который вбивал нам, что на кровати можно только спать. Не дай Хаос нам сесть на неё днём — прилетали тумаки, несмотря на высокородное положение многих курсантов. Правда курс молодого бойца — то, что солдаты и обычные курсанты проходят в шестнадцать-восемнадцать лет, мы прошли в восемь. Но, перебороть внутренний запрет не садиться на застеленную койку, лично я смог только годам к шестнадцати, когда мы уже более 4-х лет жили в собственных комнатах, а капитан Воландес уже издевался над новыми восьмилетками.

Шершавая рукоять сразу придала мне уверенности. Рука ощутила привычное тепло я в очередной раз задумался о происхождении этого меча.

Я знал, что существовали так называемые Артефакты — вещи и предметы, имеющие странные свойства, чаще всего — какой-либо эффект, связанный с Энергией Подпространства. Откуда эти вещи брались или кем создавались я не знал. В открытых источниках такой информации не было, а Хокус только улыбался, когда я спрашивал про его меч.

«Если судьба распорядится так, что ты попадешь на службу в Инквизицию, то ты узнаешь всё сам» — говорил старый Инквизитор. — «А если не попадешь, то таких вещей у тебя, скорее всего не будет, и информация о них тебе, тем более не понадобится».

Но, бедняга Хокус оказался не прав. Я не нахожусь на службе у Инквизиции. Я, вообще, не нахожусь на службе. Да, к Хаосу! Я всё еще не полноценный Одарённый. А меч у меня есть. Мой меч.

Корабль тряхнуло раз, другой. Ненавижу, когда от меня ничего не зависит. Хочется как-то поучаствовать в процессе, но в космическом бою для пассажиров это маловероятно. Разве что корабль на абордаж возьмут.

Вообще, абордажные бои вёл, почти исключительно, имперский космодесант. Логику эту понять можно — у космических кораблей довольно высокая прочность, и если корабль не разлетелся на куски, то он может быть вполне себе ремонтопригоден. Боевой космический корабль стоит огромных денег и построить его с нуля совсем не то, что отремонтировать. Практически у всех влиятельных Линий, не говоря об Империи, есть хорошие технические специалисты, которые могут быстро и качественно восстанавливать корабли.

Так что тактика некоторых космических боев выглядела так — сначала корабль противника расстреливается огнём артиллерии, ракетами и торпедами, а потом на него отправляются абордажные группы.

И вот тут и проявляют себя «космодесы», специально заточеннные под такой бой. Ведь абордаж в их исполнении — это рёв стрелкового оружия, взмахи силовых мечей, брызги крови во все стороны, и горы тел там, где они проходят. Ибо, остановить специально выведенных суперлюдей очень и очень сложно. На самом деле, остановить этих парней могут или другие космодесантники, или что-то… сопоставимое. Очень крупный калибр и удачное стечение обстоятельств или такие же космодесантники. Ну, или случайные Одарённые. Всё.

Всё прочее — «от лукавого», так как «противоабордажные группы», что могут быть на кораблях, вооружены лёгким оружием и являются обычными людьми. Часто, без этого самого, «противоабордажного» опыта. Обычно, этого было достаточно, чтобы отбиться от пиратов, рассчитывающих захватить судно как приз. Ведь монополию на космодесант имела только сама Империя!

Хотя, как мне представлялось, нападать на военный крейсер Империи, кому угодно, было бы чертовски… гхм… неразумно. Кто это, вообще, мог быть? Пираты? Наёмники? Флот какой-то обезумевшей Линии?

И, главное, зачем?

Как будто отвечая на мой вопрос, снова загорелась лампа на коммуникаторе.

— Курсант Ноунейм! Слушаю!

— Это ван Дассел! Курсант! Дело принимает скверный оборот, похоже, нам предстоит немного подраться! Я сейчас постараюсь выбить у старпома для нас оружие и скоро буду у вас! Ждите!

— Принято! — буркнул я и положил трубку.

— Похоже, нас всё-таки собираются брать на абордаж, — задумчиво сказал я заинтересованному Эрику.

Тот хмыкнул.

— Реально? И что это за психи? Нет, я бы понял, если бы это был имперский линкор, но фрегаты? Кто и что там на борту, вообще?

— Мне бы тоже хотелось это знать, — задумчиво почесал подбородок я.

— А чем мы будем воевать? — поинтересовался у меня Тень, оглядываясь. — Снова мебель ломать и палку себе брать?

— Райли решает этот вопрос, — ответил я.

— Райли? — удивленно поднял бровь Картер. — Не ван Дассел? Не Господин лейтенант? Райли? Серьезно?

Я насупился.

— А что не так?

Эрик заржал.

— Ты мне скажи, что не так? Или, наоборот, так? — он выделили последнее слово интонацией и подмигнул. — Ты бы ей вдул?

— Ну тебя к Хаосу, извращенец озабоченный! — огрызнулся я, но против воли тоже улыбнулся. Всё-таки так, как чувствовал меня Эрик, не чувствовал ни один человек во Вселенной.

— Не, ну признайся! Вдул бы? — не отставал от меня моя Тень.

— Вдул бы! — рявкнул я. — Доволен?

Эрик сделал круглые глаза и посмотрел мне куда-то за спину.

— Кому бы ты вдул, Ноунейм? — это была Инесса, зашедшая в каюту без стука.

Как неудобно-то вышло!

— А стучаться тебя не учили? — окрысился я, скрывая смущения. Ведь «лучшая защита — это нападение!». Эти слова приписывали одному земному полководцу по имени Александр Македонский, который был легендой на Земле еще в докосмическую эпоху. Тысячи лет прошло, а посыл всё еще актуальный.

— Да тут не заперто было, — смутилась девушка, опустив глаза.

— Чего тебе? — я чуть сбавил тон. Удивительно, но в последнее время, девушка как-то странно реагировала на меня и мои слова. Как будто гордую фон Таубе, благородную представительницу Линии Аренберг подменили на вечно смущающуюся студентку из пединституа на Калипсо, которых Пашка часто вгонял в краску прямыми непристойными предложениями.

— Можно попросить твою Тень нас оставить? — тихо поинтересовалась Инесса.

— Эрик, покури! — кивнул я на коридор, где уже топтался угрюмый Ганс.

— Так на корабле нельзя! — хмыкнул Тень, но увидел мой не склонный шутить взгляд, хмыкнул еще раз и вышел, закрыв за собой дверь.

Я отложил меч и с размаху уселся на койку. А, ну тебя в Хаос, капитан Воландес!

— Присаживайся! — я кинул на заправленную койку Эрика.

Девушка странно на меня посмотрела, ведь капитан не делал исключения для девочек, он вообще не делил курсантов по полу и фон Таубе была такой ж е «жертвой застеленной койки», как и все остальные. Но всё же села. Молодец! Работает над собой!

— То, что сказал в столовой Смирнов… — начала она.

— А что сказал Смирнов? — заинтересовался я.

— Ну… что я… типа… тебе…

— Хочешь отсосать при встрече? — улыбнулся я.

— Фу, Ноунейм! — вот тут «вернулась» прежняя Инесса. Такой она мне нравилась гораздо больше. — Дебил ты и твои друзья тоже дебилы! Несёте всякую чушь! Так вот, это — неправда!

Странные люди — женщины. Особенно благородные женщины. Мы сейчас висим Хаос знает где в космосе, на нас нападает неизвестный враг, который, судя по всему, успешно доведет дело до аббордажа. А её заботит своя репутация! И перед кем? Перед безродным?!!

У меня в мгновенно голове выстроился в очередь десяток фраз, одна другой обиднее, и в обычной ситуации я бы воспользовался каждой из них. По очереди и с удовольствием. Но сейчас был явно не тот момент. Я даже перестал улыбаться, чтобы отобразить серьезность момента.

— Хорошо, Инесса. Я тебе верю. Ты не каждый раз хочешь мне отсосать, — Хаос меня подери, всё равно получилось двусмысленно. Ну что ж, раз уж накосячил, то нужно закончить. Я растянул лицо в улыбке. — Наверное, через раз?

— Дурак!!! — вскочила покрасневшая от гнева девушка и влепила мне пощечину. В смысле, хотела влепить — потому что я перехватил её руку и тут же схватил другую, которой она хотела двинуть мне в живот. Бедром заблокировал удар в пах и прижал её к себе ограничивая её движения.

Большие негодующие глаза смотрели на меня с негодованием, пухлые губки были полуоткрыты и оказались прямо перед моим лицом. Близкий бой внезапно отодвинулся на задворки сознания, мир сузился до размеров каюты, и я просто взял и поцеловал её, неожиданно для самого себя.

Сначала девушка опешила, а затем прикусила мне губу, заставив меня зашипеть от боли и отстраниться.

— Ты что творишь? — опешил я.

— А это что за насилие над женщиной? — поинтересовалась девушка, нахмурившись. — Ты бы хоть разрешения спросил.

Я улыбнулся.

— В следующей жизни! — и снова поцеловал её.

На этот раз она мгновенно ответила, её руки напряглись, и когда я их отпустил, обвились вокруг моей шеи. Девушка буквально повисла на мне, плотно прижавшись своим телом к моему и, кажется даже, начав им тереться. По крайней мере, я чувствовал через тонкую ткань комбинезона её упругие груди. Рука сама собой потянулась к молнии её комбинезона, оставив на задворках мысль: «Какого Хаоса я делаю?». Но, не успел я дёрнуть замок вниз, как раздался изумленный голос от двери.

— Курсанты! Вы тут с ума посходили что ли?

Я отстранился и увидел изумленное лицо ван Дассел, которая, будучи полностью экипированной для боя стояла в проходе и смотрела на нас со странным выражением лица. Среди эмоций я прочитал: злость, изумление и, похоже, разочарование.

В проеме за ней показалось улыбающаяся харя Пашки, который нимало не смущаясь показал мне большой палец.

— Нас на абордаж берут, а вы тут перепихнуться по-быстрому решили? — продолжала лейтенант.

— Стучаться нужно! — не нашел ничего умнее я.

— Так открыто было! — «на автомате» сказала девушка, но тут же нахмурилась. — Пожри тебя Хаос, Ноунейм! Я думала, что у тебя другая голова ведущая!

Мне не совсем были понятны её претензии. Звучали они как-то… странно.

Я осторожно выпустил фон Таубе из объятий и твёрдо сказал.

— При всём уважении — моя личная жизнь — это последнее, что вас касается, Госпожа лейтенант. Поэтому, давайте мы все успокоимся и займемся делом.

Райли, внезапно, развеселилась.

— Займемся делом? Ну давайте «займемся делом»! Капрал! — позвала она кого-то из корридора.

В каюту протиснулся капрал и рядовой, которые несли в руках комплекты лёгкой брони, похожей на привычную пехотную, но тёмно-синего, флотского цвета.

— Спасибо, капрал! — кивнул я. — Положите на кровать.

Флотские выполнили распоряжение и, козырнув, исчезли.

Я посмотрел на улыбающуюся ван Дассел и нервно кусающую губы фон Таубе. Девушки как будто чего-то ждали.

— Эрик! — крикнул я. — Помоги одеться.

— Разрешите! — здоровяк-Тень протиснулся мимо лейтенанта внутрь. Под мышкой у него был свой комплект брони и, вдобавок, две винтовки на плече.

— Покиньте помещение, барышни! — ухмыльнулся я. — Тут и так места немного!

Райли хмыкнула и развернулась.

— В коридоре через две минуты. Надеюсь, ты с этим лысым зажиматься не начнешь? — что-то у лейтенанта подгорело, раз она так грубо шутить начала.

— Нет, что вы, Госпожа Лейтенант! Я, лучше, вас дождусь! — она замерла на пороге, и улыбка сошла с её лица. Я поспешно добавил, не сдержав ехидную улыбку. — Только после боя, как положено!

Сбоку фыркнула Инесса, то ли от смеха, то ли от негодования. Подозреваю, что от того и другого. Ван Дассел вернула улыбку на лицо, и покачала головой.

— Две минуты, Ноунейм!

— Слушаюсь! — лихо рявкнул я и все посторонние, наконец, покинули мою каюту.

— Твою ж мать! — выдохнул я, когда дверь за, уходящей последней Инессой, захлопнулась.

— Встрял? — участливо поинтересовался Тень.

— Не то слово! — покачал головой я.

— Ну, теперь, как настоящему мужчине, тебе придется на ней жениться! — продолжал юморить Эрик, стоя на коленях и помогая мне застегнуть защитные щитки на ногах в то время, как я натягивал наручи.

— На ком именно? — поддержал я шутку друга.

Тот, на мгновение прервался и поднял на меня смеющиеся глаза.

— Я бы на твоём месте — подженился на обеих!!!

Наш дружный смех прервался новыми сообщениями по общекорабельной связи.

— ВНИМАНИЕ!!! ПОПЫТКА АББОРДАЖА! КОРМОВОЕ МАШИННОЕ ОТДЕЛЕНИЕ, ОТСЕКИ СОРОК ТРИ, СОРОК ПЯТЬ…

Началось длинное перечисление, но из того, что я понял, судя по нечетным номерам отсеков, к нам лезут с правого борта и акцент идет на машинный отсек. Похоже, нас не хотят захватить. Похоже, нас хотят уничтожить… И да, кормовая машина была совсем рядом с нашими каютами.

Глава XXV

После перехода в Подпространство рейд-крейсер «Малькольм Карнеги» двинулся напрямую к своей точке назначения — планете-крепости Инквизиции, Авроре. Его капитан Кай Лю Пен, по обыкновению, напрягся и облегченно вздохнул, когда подпространственный двигатель взревел, оживая, и волею Навигатора и его эфирного Проводника провалился в другое измерение. Со вспышкой серого света они отправились в путь, подальше от безумия, которое охватило поверхность имперского мира Калипсо.

Капитан Лю Пен не задумывался о причинах столь быстрого ухода его корабля, больше похожего на бегство. Он был старым флотским офицером и привык выполнять приказы. А его нынешним приказом было доставит пассажиров на Аврору.

Путешествие должно было быть недолгим и беспроблемным. Их «грузом» были пять курсантов Имперской Военной Академии и одна девушка — боец спецподразделения, которых нужно было доставить на Аврору в целости и сохранности. Увидеть шесть Одарённых в одном месте доводилось очень малому числу людей Империи. Это было, безусловно, честью для корабля и экипажа, перевозить на своём борту высшую расу Человечества.

Курсанты вели себя спокойно, большую часть времени отсыпаясь, а лейтенанта ван Дассел быстро подлатали корабельные врачи и она восстанавливалась в лазарете. Учитывая мощную естественную регенерацию организма, это должно было занять совсем немного времени.

Однако, два дня спустя Навигатор рейд-крейсера доложил о странных силуэтах в вихрях Подпространства — странные очертания, скользящие по глубинам рядом с кораблем. Они, пока просто сопровождали корабль, не приближаясь настолько, чтобы их можно было идентифицировать.

Капитан Лю Пен был осмотрительным человеком. Он соблюдал осторожность и считал, что всегда лучше перестраховаться. Поэтому капитан приказал «Малькольму Карнеги» выйти из Подпространства и позволить Навигатору отдохнуть, прежде чем направиться дальше.

Когда на палубах машинного отделения начали процесс стабилизации энергии в подпространственных двигателях для обратного выхода в реальность, силуэты, увиденные Навигатором рейд-крейсера, дали о себе знать. На пути корабля встали (или встала) враждебная Сущность явно намереваясь захватить разум Навигатора, а затем и весь корабль Имперского флота. Сущность-Проводник, ведущий корабль, запаниковал и, разорвав связь с Навигатором исчез в глубинах иного мира.

Корабль успел выпрыгнул в нашу реальность до опасного столкновения с Сущностью, которая могла проникнуть в тела экипажа. Старый опытный Навигатор в последний момент, буквально вытолкнул рейд-крейсер из Подпространства только для того, чтобы оказаться перед новой угрозой в уже реальном мире.

Четыре фрегата, находящиеся прямо перед кораблем не могли здесь оказаться случайно. На просторах необъятного Космоса такое совладение было слишком маловероятно, чтобы даже говорить от нём. Рейд-крейсер здесь ждали. И вывели его прямо под удар.

Фрегаты, ожидающие нас в реальном мире, были класса «Эфемер», снятые с вооружения, дай Император памяти, более пятиста лет назад. Космический корабль — слишком ценная вещь, чтобы его просто утилизировать, а Имперский боевой корабль — в разы ценнее. Имея прочный корпус и надежные системы, при регулярном техническом обслуживании, эксплуатационный ресурс продлевался практически до бесконечности. На просторах Галактики нередко можно было встретить корабли возрастом не одну тысячу лет. Человечество находилось в своеобразном «научном статисе», когда все технологии, придуманные для войны и межзвездных перелетов уже были изобретены и, фактически, тысячелетний корабля отличался от нового, только что построенного, разве что свежей краской.

После списания боевых кораблей с Имперской службы, многие из них выкупались Свободными торговцами, либо наемными подразделениями. Даже Линии не брезговали брать эти фрегаты себе во флоты, хотя это были, как правило не особо состоятельные Линии. Рабочая лошадка, используемая в группах в патрулях, либо в эскорте более крупных кораблей — эти фрегаты были хороши в любой ипостаси.

Странности начались практически сразу.

Первая из них — атака четырех таких фрегатов на рейд-крейсер класса «Своенравие» имела незначительные шансы на успех. Да у них даже скорость была сопоставима с нашей — это были тихоходные, как для такого типа, корабли. И мы вполне могли от них уйти.

Однако, «Малькольм Карнеги» появился прямо по их курсу, и не успел сбросить скорость, поэтому на встречных курсах нам пришлось принять бой.

Вторая странность была во внешнем виде врага. Складывалось ощущение, что они болтались в космосе многие десятилетия, если не столетия без всякого ремонта и модернизации. Обшивка облупилась, слой анти-радиационной краски слез, местами вместе с броневыми плитами, которые даже частично отвалились.

Фрегаты открыли огонь первыми. Было видно, что при торпедном залпе часть люков на корпусах не открылась, а на одном из кораблей даже вспух шар пламени — когда торпеда врезалась в запертый люк. И её детонатор сработал несмотря на то, что для предотвращения подобных случаев на них стояла «защита от дурака». Несколько же торпед, после выхода из торпедных аппаратов старых кораблей, безжизненно дрейфовали в космосе — их двигатели так и не включились.

В свою очередь, выпустив торпеды, и дав залп и носовых башен главного калибра, рейд-крейсер увалился на левый борт, чтобы задействовать орудия правого борта. В отличие от своих старших товарищей по «типу» у него отсутствовал носовой излучатель, мощности которого хватало на быстрое пробитие щитов и корпусов более крупных кораблей. Основное вооружение крейсера «Своенравие» класса были те же торпеды, правда аппаратов у нас было побольше, чем у противника и бортовые батареи корабельных орудий, которые как в древние времена, в большинстве своем, располагалась в бойницах на бортах. По пятьдесят два орудия на каждый борт, размещенные в два яруса на двух палубах.

Расположение главного калибра было линейное, в трёхорудийных башнях, две из которых находились на носу с превышением, а одна в корме, которые также могли вести бортовой огонь.

Один фрегат, который повредила собственная же торпеда сбили еще на дальней дистанции, второй — подбили на подходе, заставив сбавить скорость и бороться за живучесть, а вот два продолжали сближение выпуская всё новые торпеды и ведя огонь из своих орудий.

Они перли напролом, не считаясь с прямыми попаданиями и угрозой развалиться на куски при подходе с явным намерением вступить в ближний бой, переходящий в абордаж, когда часть торпед всё-таки пробили щиты крейсера и врубились в борт судна.

А за ними в нас врубились десантные боты, пробив уже поврежденную обшивку корабля. И это была еще одна странность. Десантные боты на фрегатах?

Два оставшихся фрегата притерлись корпусами, сминая наши орудийные порты и частично разрывая обшивку. Размеры фрегатов и крейсер были несопоставимые, поэтому корпуса более мелких кораблей пострадали сильнее но, похоже, им было всё равно.

На крейсере была «противоабордажная» команда, укомплектованная бронескафандрами, позволяющими вести бой в условиях вакуума, но нам такой брони не досталось, поэтому оставалось только полагаться на защитное поле, удерживающее воздушную атмосферу внутри корпуса и аварийные перегородки, отсекающие разгерметизированные отсеки от остального внутреннего пространства корабля. Пока на судне было питание, задохнуться нам не грозило, вот только целью врага, похоже, была именно машинное отделение, как раз для того, чтобы это самое питание отключить.

Мы как раз подбегали к точке высадки вражеских абордажников, когда лейтенанту пришел вызов от капитана. Райли прислушалась и нахмурилась.

— Наконец идентифицировали вражеские корабли, — хмуро донесла она до нас информацию. — Фрегаты «Кастор Грей» и «Карт Малдер» пропали без вести шестьсот двадцать три года назад. Это «зачумленные корабли». Похоже, нам придется драться с «одержимыми».

Я, против своей воли, хмыкнул. Наверное, это нервное.

— Какая неожиданность!

И тут же заметил, все взгляды уперлись в меня. Я пожал плечами.

— Это был сарказм!

— Ты что-то знаешь, Ноунейм? — подозрительно осведомилась ван Дассел.

— Я знаю как с ними сражаться. — утвердительно кивнул головой. — Хотя, это зависит от типа этих конкретных особей!

— Ты еще и специалист по Демонам? — улыбнулся Пашка, стараясь разрядить напряженную обстановку. — Так может тебя в Орден Войны уже взяли? А мы просто об этом не знаем?

Он глубоко поклонился.

— Ваше Святейшество?

Райли, не обращая на Смирнова внимания, скривилась, как будто что-то вспоминая.

— Мне же не кажется, что на корабле, на котором вас эвакуировали с Фаиды Навигатор корабля обратился? И вы воевали с «одержимыми» в Подпространстве?

— Нет, не кажется, — утвердительно покачал головой я. — Именно так всё и было!

— Совпадение? — подняла бровь ван Дассел.

«Не думаю», — чуть было не сказал я, но в последний момент удержался.

— Конечно! — вместо этого ответил я.

Конечно, на самом деле я так не думал. Я уже начал верить, что всё это случилось из-за меня. Паранойя? Или так и есть? Если это так. то о свободном перемещении в Подпространстве придется забыть а это не есть хорошо. Каждый раз, вместо спокойного перелета отбивать атаки Демонов — так себе жизнь.

Хотя, подумать я об этом успею потом, когда мы выберемся из этой заварухи. Если, выберемся…

Мы заняли позицию между внешним отсеком, через который ломились нападавшие и машинным отделением, являвшимся целью врага, в единственном соединяющем эти помещения коридоре.

Мы были не одни. Сержант из «противоабордажников» с двумя бойцами и два десятка вооруженных простых членов экипажа составили нам компанию. Они заняли позиции, укрываясь за рёбрами жёсткости корабля, несколько выступающими из стен, дающие хоть и незначительное, но всё же укрытие.

Судя по их возбуждённым взглядам, бросаемым на нас, они были счастливы, что оказались радом с нами. Ведь Одарённые — это почти что боги для простого человека. Кто, если не Одарённые повергнут врагов Империи и защитит простой народ? Им казалось, что сейчас они находятся в самом безопасном месте на всём корабле.

У меня было время рассмотреть наше подкрепление. Противоабордажные команды были на всех имперских боевых кораблях, начиная с типа «Крейсер», но всё они были не так уж и многочисленны.

Более мелким кораблям такие команды были не положены. В случае необходимости, как во времена древнего парусного флота, на абордаж шли все, включая капитанов. Только эта необходимость возникала в случае угрозы гибели корабля, когда единственным шансом на выживание для экипажа, являлся абордаж вражеского судна. Логично, что таким простым флотским Империя не будет тратится на нормальное оружие и никто не будет выкраивать время для обучения таких экипажей абордажному бою. Это настолько маловероятно, что почти никогда не происходит. Да и, случись это — подумаешь, куча народу в абордаже погибнет. С ближайшего имперского мира наберут ещё.

На абордаж целенаправленно ходил только космодесант. А, как я говорил ранее, остановить космодесант простым людям было практически невозможно.

Тут же близкий взрыв оторвал меня от размышлений. Из клубов дыма из проломленной переборки на нас пошли люди в потрепанной имперской форме с ржавыми лазганами. Хотя, конечно, это были уже не люди.

Иссушенные тела, представляющие собой скелеты, обтянутые сухой кожей, представляли собой мрачное зрелище. За сотни лет существования в пустоте космоса, практически вся вода покинула бренные тела, сделав их похожими на мумии. Однако эти тела двигались и двигались проворно. Потому что внутри каждого из них находилась враждебная Сущность, не давая телу развалиться от старости и заставляя его функционировать, подпитываясь Энергией Подпространства.

Их пустые глазницы мерцали красным светом, когда одновременно, как по команде они подняли оружие и открыли огонь. Лазганы в их руках не просто выглядели, как хлам, они им и были. Далеко не всё оружие выстрелило.

Те из врагов, у кого оружие отказало просто отбросили его в сторону и ускорились, бросаясь в ближний бой. Их конечности на глазах превращались уже в знакомые по Фаиде костяные клинки, окутанные багряным свечением, с лёгкостью прибивавшие нашу броню.

Я как будто испытал дежавю. Разве что «одержимые» на Фаиде выглядели помассивней, превращенные из «свежих» людей. Они падали на пол вполне обычными трупами, в отличие от этих, которые при уничтожении рассыпались на множество сухих костей с громким треском. И они также не реагировали на отстреленные ноги и руки, а также попадания в корпус, неумолимо продвигаясь к нашим оборонительным порядкам.

— Цельтесь в голову! — заорал я, тут же исполняя своё же распоряжение, отстрелив одному из нападавших сухой череп.

Рядом перешли в боевой режим Семён и Тадаси, выйдя вперёд и готовясь встретить прорвавшихся врагов. Тело ван Дассел также подёрнулось разводами, девушка соединилась с Астральным Двойником, но пока не ныряла в Лимб.

Было похоже, что мы справимся с нападавшими и так. Плотный огонь лазганов практически не давал шансов наступавшим врагам. Те немногие из них, кто всё-таки подбирался ближе, были мгновенно разобраны «на запчасти» нашими «физиками», измененные тела которых успешно противостояли лучам стандартных имперских лазганов, случайные попадания из которых не наносили им никакого урона.

В какой-то момент, поток демонических солдат начал иссякать и Райли отдала команду наступать. Это было логично — перевес был на нашей стороне, а шанс того, что при попадании на наш корабль, вражеские абордажники найдут какой-то другой путь, кроме нашего коридора всё еще оставался, так что лучше было не рисковать и выдавить их наружу. К Хаосу, откуда они и пришли!

Мы медленно пошли вперед, а у меня в голове крутилась одна мысль, которую я никак не мог ухватить, полностью сосредоточившись на бое.

Мы прошли один отсек, второй, оставляя за собой рассохшиеся трупы, когда меня осенило. Из того небольшого опыта, что я имел, я понял одно. У всех рядовых тварей есть «хозяин» или «хозяева». И они тоже могут в любой момент пожаловать к нам на борт.

Я открыл рот, чтобы сказать об этом лейтенанту, когда неподалёку громко застучало автоматическое оружие. Судя, по звуку что-то очень крупнокалиберное. Звук шёл из-за ближайшего поворота, куда нырнули наши «физики» зачищая боковые ответвления главного коридора от заблудившихся тварей.

— Семееен!!! — хриплый голос Тадаси вырвался из измененного боевой трансформацией горла. Его фигура из «жидкой серебристой ртути», мгновенно появилась в общем коридоре, уходя с линии огня, прямо-таки перетекая из-стороны в сторону, уклоняясь от очередей…

А вот мощная статуя «из белого мрамора», в которую превратился Семён Казарский не обладала такой подвижностью. И прямо сейчас она медленно отступала, пятясь задом. И её рвало на куски разрывными пулями из нескольких стволов. Вот отлетела одна рука, вот подкосилась перебитая нога, вот вся массивная фигура молодого Одарённого тяжело рухнула на палубу с громким, печальным звуком.

Из-за переборки показались три массивные фигуры в тяжёлой броне, не прекращающие обстрела с двух рук одновременно. Снаряды разрывали всё еще дёргающееся тело нашего товарища на куски, не оставляя ему ни одного шанса.

В момент смерти, Сущность покинуло тело моего друга, оставив на полу растерзанный кусок мяса, мало походящий на добродушного здоровяка, с которым мы вместе росли и постоянно состязались, доказывая кто тут главный альфа-самец на курсе. Теперь, это я, Но, видит Император, я не хотел добиться этого таким способом!

Послышались щелчки и глухие стуки, когда с огромных автоматов отщёлкнулись пустые обоймы и попадали на палубу. Мгновенно на их место были установлены новые магазины и теперь огромные пушки были направлены в нашу сторону.

Держали их здоровенные, почти трёхметровые существа в облупленной тёмно-синей броне, на которой всё еще можно было разглядеть эмблему Имперского космодесанта.

Глава XXVI

Я, с беспокойством и тревогой, всегда ждал этого момента. И вот этот момент, наконец, наступил. Мне противостоял противник, превосходящий меня в силе, скорости и умениях. Мой главный козырь — «Пузырь» ничего не может сделать с обычной физической силой и мощью.

Если я и есть Негатор, то мне стало понятно, почему таких Одарённых практически не осталось в Галактике. Ведь убить их мог обычный человек. Хорошо обученный человек, да, но таких в Империи миллионы.

Я, не смотря на всю нерадостную ситуацию, улыбнулся. Ночной кошмар для Одарённых, Негатор, беззащитен перед обычными людьми. «Физик» может раскидать простолюдинов, как котят, «энергетик» — заставить убивать друг друга и сжечь, к Хаосу, в пламени подпространственной энергии. А Негатор? Его Дара люди даже не заметят.

А ведь передо мной сейчас, далеко не обычные люди. Имперский космодесант — вершина генетических изысканий учёных, плод тысячелетних исследований и экспериментов, идеальный солдат для Войны. Войны с любым противником. Будь то обычный человек, или Одарённый.

Сейчас, захваченные враждебными Сущностями тела, по своему обыкновению, сохранили все навыки и умения предыдущих человеческих владельцев. Подпитанные Энергией подпространства, не дающей им умереть, три огромных тела в потрепанной броне двинулись к нам, вскидывая своё оружие.

— В укрытие! — Райли закричала, уходя в Лимб за мгновение до того, как враги открыли огонь.

Я прижался к переборке, рядом попытался вжаться в железную стену здоровяк-Эрик, другие Одарённые также ушли с линии огня. А вот экипаж корабля существенно проигрывал нам в скорости реакции, поэтому укрыться удалось далеко не всем.

Я видел, как пули чудовищного калибра рвут на части тела людей. Оторванные руки и ноги, взрывающиеся и опадающие кровавым дождем головы, летящие во все стороны куски мяса и костей… Это походило на разверзнувшийся ад, описанный еретиками, которые верят в жизнь после смерти. Нет жизни кроме нынешней и нет чести большей, чем служить Империи и Императору!

Идущий замыкающим одержимый космодесантник споткнулся, когда возникшая за его спиной расплывчатая тень вонзила свой клинок в сочленение толстых доспехов. Мгновенно развернувшись, он отмахнулся, отшвырнув ван Райли на переборку. Направил на неё своё страшное оружие и нажал на курок.

Оружие выстрелило, пробив переборку рядом с головой ошеломленной девушки и очередь продолжилась куда-то в сторону от первоначальной цели, круша металл корабля вместо мягкой человеческой плоти.

Я не сразу понял, что произошло, пока не увидел напряженное лицо Пашки, его закрытые глаза и капли пота на висках. Смирнов пытался взять отродье Хаоса под ментальный контроль.

Ствол автомата неуклонно приближался к виску владельца, но тот сопротивлялся. Крепкий орешек! Космодесантникам именно для таких моментов, кроме исключительных физических характеристик «ставили» защиту от ментального воздействия. Она была не идеальной, но и Павел Смирнов не является опытным Менталом.

Одержимый космодесантник содрогнулся раз, другой от попаданий в спину. Хендрик отчаянно лупил из своей снайперской винтовки сквозь смешные, для этого оружия, несколько метров, даже не заглядывая в оптический прицел. Однако, у этого оружия был отличный крупный калибр, а спецбоеприпасы пробивали лёгкую броню БТРа.

Работа в команде. Вот успех любого дела. К бою это тоже относится. К сожалению, сейчас у нас не было команды. У нас был сплоченные пары, которые тащили из-за «индивидуального мастерства» суперзвезд, то есть нас, Одарённых.

Космодесы перевели оружие на Тень ван Дассел и я еле успел убрать его из-под обстрела, ухватив за шкирку и резко дёрнув на себя. Одна из пуль попала Кройфу в плечо, раздробив плечевой состав и заставив руку повиснуть, как плеть. Хорошо, что совсем не оторвало!

Сбоку кусала губы Инесса, ведя огонь из лазгана. Она была в еще худшем положении, чем я. Имея потрясающий по своей силе Дар, она не могла применить его на борту корабля. Я знаю, что Деформацию Пространства можно применять локально, но для этого нужны годы тренировок. Фон Таубе могла ударить сильно, но прихватить при этом слишком большой объём пространства, что вполне могло привести к выбрасыванию нас в открытый космос через повреждённые переборки.

А вот Накамуро мог действовать и он начал действовать. Просто и незатейливо он рванул в сторону врага, уходя от пуль. Я видел, как он уворачивался от выстрелов гвардейцев графа на Калипсо, но тут против него был противник посерьезней. Идти на такого в лобовую атаку было очень неразумно. Вот, что значит отсутствие боевого опыта. Слишком много талантливых людей перемалывалось в жерновах войны, не дожив до того момента, когда накопленный опыт поможет избежать гибели.

«У самурая нет цели, только путь, а путь самурая — это смерть!» — вспомнил я любимую поговорку Тадаси с его древней родины, когда серебристое тело друга сбило с траектории движения попавшая в него пуля.

— К Хаосу! — зарычал я, выбегая из укрытия и бросаясь в ближний бой. Я не мог себе позволить потерять еще одного друга. Ведь они, фактически, оказались в этой ситуации из-за меня. Не будь меня в их жизни — ребята спокойно бы прошли Инициацию и прожили, уверен, долгую и счастливую жизнь по протекторатом своих родных Линий.

Вскипевшая во мне ярость требовала выброса. Вызвав Пузырь, я представил его размер, подогнал под нужный мне и толкнул вперед, стараясь не задеть товарища. Ослабив Тадаси, я подпишу ему смертный приговор, ведь его физическая защита резко ослабнет. Пока я видел, что он, потеряв скорость, всё-таки продолжает движение вперед. К своей славе или своей смерти.

Когда Пузырь накрыл вырвавшуюся вперед двойку врагов я ускорился. Мой расчет оправдался. Всё-таки этим телам было несколько сот лет. Часть улучшений космодесанта касались мышц и метаболизма, а нам сейчас практически противостояли только кости. Усиленные, да, но тем не менее. Оставшись без подпитки из Подпространсва, враждебные Сущности тратили львиную долю сил просто на функционирование самого тела, поэтому враги резко замедлились.

Японец в длинном прыжке запрыгнул, как кошка на плечи правому врагу, взмах руки-клинка и острое серебристое лезвие выходит из затылка одержимого. Рывок, и вместе со шлемом в сторону отлетает верхняя часть черепа.

Левого достал я, практически распластавшись по полу и скользя по нему на коленях чтобы пропустить очередь из автомата над головой. Подрублена нога, и здоровенная туша начинает заваливать на бок. Еще один взмах меча и на пол падает уже безголовое тело.

Я перекатываюсь, уходя от возможного обстрела со стороны оставшегося врага, но вижу, как Райли поднимается с колена около трупа третьего космодеснтника. Всё-таки один на один, космодес против обученного Одарённого не тянет.

Я огляделся. Тадаси отпустил Астрального Двойника и вернулся в сою обычную форму. Выглядел он не очень. Два отверстия в районе левого плеча обильно кровоточили и было видно, что они доставляют японцу сильный дискомфорт.

Три! Всего три, Хаос их дери, грёбанных демонических космодесантника чуть не уничтожили главное оружие Человечества! Из пяти с половиной Одарённых был убит один и тяжело ранен еще один!

Да откуда, пожри их Хаос вообще взялся космодесант на этих тихоходных корытах?! Даже в свои лучшие годы, располагать на таких судах подразделение космодесанта, одно звено которого стоило дороже самого корабля, было потрясающей глупостью!

Райли махнула головой на Тадаси, призывая оказать ему помощь, а сама прошла к своей Тени, попутно связавшись с рубкой.

— Капитан! Нападение на кормовое машинное отделение отбито! Прошу информацию по другим точкам прорыва!

Кройфа уже перевязал Михаил, без затей вколов обезболивающее и примотав раздробленную руку к туловищу, дабы максимально ограничить её мобильность минимизировать возможные дальнейшие повреждения.

— Как ты? — сдерживая гнев спросила девушка у своей Тени. — Какого Хаоса ты полез на рожон?

Лейтенант была в ярости.

— Бывало и лучше, — виновато скривился мастер-чиф. — Извини, так получилось.

— Оставайся здесь! — прищурилась ван Дассел, и предвосхищая его возражения, добавила. — Это приказ!

Она оглядела оставшихся. От двух десятков флотских на ногах осталось меньше половины. Перевязанный Тадаси бодрился, неуверенно стоя на ногах, при поддержке своей Тени.

— Накамуро, тоже остаешься здесь! И да, это тоже приказ!

Её взгляд, на мгновение, задержался на бледном как смерть, Саше Яровом — Тени погибшего Семёна Казарского, который сидел над остатками своего Одарённого, явно находясь в прострации от разорванной ментальной пары.

— На борту еще два звена Космодесанта. Одно из них движется к нам, второе — прорывается к рубке. Если они дойдут до командного мостика и уничтожат офицеров и Навигатора, то мы сдохнем в это системе.

Райли окинула взглядом наши лица.

— Поэтому, Господа, у нас нет выбора, кроме как очистить наш корабль от этой заразы. Вперед!

Ведомые подсказками с командного пункта мы шли по кратчайшему пути через отсеки крейсера. Райли на ходу попыталась согласовать предстоящую тактику боя.

Два звена по три космодесантника, против четырёх Одарённых, трёх Теней и семи испуганных флотских. Эх, нам бы побольше опыта!

— Вперед не лезем! Подпускаем уродов к себе ближе, стесненное пространство коридоров — наше преимущество. А ты, Ноунейм — наше основное оружие! Сколько по времени ты сможешь поддерживать свой Дар? Сколько у нас будет времени, чтобы уничтожить тварей, пока они ослаблены?

Я пожал плечами. Я всё еще не знал пределов своих сил.

— Около десяти секунд точно смогу.

— Этого достаточно, — кивнула Райли. — Самый дальний — сразу мой. Стреляйте в ближних и не подставляйтесь! Ясно?!

Мы кивнули, на бегу. Всё-таки с физподготовкой, у большинства из нас, было всё отлично. Пять минут быстрого бега, а я даже не запыхался. Вот только будущий великий Инквизитор Пашка пыхтел, как паровоз и флотские начали отставать, не выдержав темпа. Но, время, сейчас не на нашей стороне, поэтому дожидаться людей мы не будем.

— Смирнов!

— Я! — прохрипел Пашка.

— Что ты можешь?

— Полный контроль я взять не могу, — ответил красный, как рак товарищ. — Но сбить прицел, или на пару секунд «заморозить» точно получится.

— Отлично! — кивнула лейтенант. — Тогда «морозь», а Ноунейм бей! Понятно? И, Хаос вас, дери! Не подставляйтесь!

Мы кивнули.

— Фон Таубе! А ты просто прикрывай! Старший сержант — не подпускай её в ближний бой!

Последняя фраза была адресована Тени Инессы.

— Слушаюсь, — кивнул Шнайдер, покосившись на Инессу. Та фыркнула, но смолчала, не осмелившись пререкаться. Да и команда была толковая — с лазганом и без Дара в ближнем бою от неё толку не было никакого.

С первой тройкой космодесов мы отработали чётко. Неожиданно появившись у них из-за спины, благодаря подсказкам с мостика, в первые же секунды боя мы уничтожили двух из них. Одного прикончила ван Дассел, второго я. Борющегося с чужим присутствием в голове и, из-за этого, замершего третьего, мы ликвидировали совместно.

А вот со вторым звеном возникла проблема. Тройка одержимых космодесантников уверенно продвигалась к капитанскому мостику круша всё на своем пути. Было очень просто определить их след, так как он состоял из разорванных трупов защитников корабля. Вокруг было море крови. Ценою своей жизни, экипаж корабля пытался сдержать железный кулак врага, без малейших шансов на победу.

Никто не бежал. Обычные люди, которые даже не были профессиональными воинами — бортинженеры, связисты и артиллеристы, встречали свою смерть с оружием в руках и именем Императора на устах. И они добились своего. Притормозили одержимых космодесов, завалив своими трупами.

Два поворота оставалось до двери корабельного мостика, когда мы их догнали. Один из тройки тут же повернулся к нам и отрыл ураганный огонь, прижав нас к переборкам. Двое других с тяжелым топотом продолжали движение к своей цели.

Наш план, «не подставляться», полетел к Хаосу. Космодесантник никуда не спешил, он оставался на месте, прикрывая действия соратников. Нам придётся идти под пули.

Оценив расстояние, я отрицательно покачал головой на вопросительный взгляд ван Дассел. Далеко. У меня не хватит сил накрыть Пузырём эту тварь. А вот Пашка кивнул утвердительно и Райли растворилась в пространстве, уходя в Лимб.

Одержимый космодеснтник выронил один из автоматов, и его рука потянулась к голове, как будто он пытался выковырять кого-то или что-то из неё. Возникшая рядом Райли не дала ему такой возможности, чёткими взмахами меча заставив осесть на палубу рассыпавшееся на глазах тело.

Двух оставшихся, которые сходу начали ломать дверь в ходовую рубку также уничтожила Райли, но тут уже подключился еще и я, отрезав их от подпитки Энергии, благо расстояние позволяло.

Пашку «штормило» от упадка сил, Михаил придерживал его под локоть, у меня у самого бегали яркие круги перед глазами, намекая на запредельное перенапряжение. Броня Райли сдержала все удары, хотя выглядела девушка тоже не очень.

Погнутая массивная дверь со скрипом пошла в сторону. Её заклинило примерно на четверти, поэтому внутрь пришлось буквально протискиваться.

— Капитан! Почему, к Хаосу, мы всё еще здесь?! — с ходу набросилась ван Дассел на пожилого человека с нашивками коммандера, склонившегося над приборной панелью.

Капитан «Малькольма Карнеги» поднял свой взгляд. В узких глазах имперского коммандера светилось раздражение. Старый капитан привык к беспрекословному подчинению всех на его корабле. И это было правильно. Кто бы не был в качестве пассажира, ответственность, и за них, в том числе, нёс исключительно капитан корабля.

— Навигатор не может увести корабль в Подпространство. Он не может найти Проводника.

Лю Пен кивнул на капсулу Навигатора, где тот, с закрытыми глазами, подключенный к кораблю безуспешно пытался проложить новый курс.

— Он боится, — задумчиво произнес Пашка, сделал шаг вперед. — Я чувствую это. Дело не в отсутствии Проводника. Дело в том, что в Лимбе нас кто-то сторожит. И этот кто-то собирается повторить попытку захвата нашего крейсера уже на своей территории.

Я прикрыл глаза и постарался осмотреться. Яркое алое пятно я увидел практически сразу. Мерцая на границе Лимба и более глубоких слоёв подпространства это кто-то или что-то тянуло свои щупальца к нам, создав настоящую ловчую сеть для любого подходящего разума, находящегося на нашем корабле.

Я понимал Навигатора. Прыжок в Лимб сейчас походил на попытку массового самоубийства, Всё, что мы получили бы в итоге — это еще один «зачумленный» корабль. И это был бы наш корабль.

Мне показалось, что само Подпространство вздрогнуло, когда я потянулся разумом к этой паутине, пытаясь понять её сущность. И «вздрогнуло» радостно, как будто в предвкушении вкусного обеда или другого удовольствия. Я ещё не привык к интерпретации чувств своего Астрального тела, но это было самое близкое, что мне пришло в голову.

Я никогда не думал, что ненависть и удовольствие могут переплетаться, создавая безумное и странное сочетание. Именно такие эмоции шли от Алого пятна, которое, внезапно, начало втягивать свою «сеть» в себя.

Первая мысль была о том, что чужая сила собирается уйти, но сгусток алой энергии начал наливаться силой, проявляясь на нашем плане реальности. Кто бы это не был, но он всё-таки решил заглянуть в гости к нам.

Я вернулся в своё тело, ощутив, что вспотел и обессилел. Ноги тряслись, и я оперся о спинку ближайшего кресла.

— Сохрани нас Император, — послышался тихий шёпот сидящего в этом кресле пилота.

Я бросил взгляд на экран. Кажется, я понял, откуда взялся одержимый космодесант. Из Подпространства, в клубах измененной энергии и серых молний неторопливо выходила туша огромного корабля. Судя по огромной эмблеме на боку — это был боевой корабль Имперского Космодесанта. Вот только, сомневаюсь, что космодесант на его борту был всё еще верен Империи и Императору…

Глава XVII

— Да, Император! Сейчас — самое время, — выдохнул Пашка, без уважения к имени Его, у меня за спиной.

Боевой корабль космодесанта был необычным кораблем, у которого не было аналогов в старом морском флоте. Слово «десантный» ни в коем случае не намекало на древние морские безоружные суда, единственной функцией которых было доставить живую силу и технику по месту назначения.

Нет, БКК больше напоминал летающую Крепость. Полностью самодостаточную и жутко опасную для любого врага Империи и Императора. Этот корабль в одиночку прорывал ряды защитников, имел достаточное авиакрыло и огневую мощь для штурма целой планеты в «одно лицо», имел всё необходимое для космического абордажа.

Нет, конечно, «при жизни» этот корабль был слишком ценным, чтобы позволять ему летать и сражаться в одиночку, поэтому его постоянно сопровождал эскорт из меньших имперских кораблей. Да, именно имперских. Ведь такие корабли, как и сам космодесант, были только у Имперских войск.

— «Имперский Гнев», — тихо доложил кто-то из флотских офицеров, как будто прочитав мои мысли. Я повернул голову.

— Боевой корабль космодесанта «Имперский Гнев». Принадлежность — 12-й полк космодесанта 8-го Легиона «Демоноборцы». Пропал без вести восемьсот двенадцать лет назад в секторе Андромеды после операции по уничтожению демонического культа на планете Рагоза. Срок давности истек. В связи с потерей 100 процентов личного состава, 12-й полк космодесанта вычеркнут из состава 8-го Легиона, и прекратил своё существование.

Я усмехнулся. Какая вселенская ирония! Двойная! «Имперский Гнев» нёс сейчас гнев Хаоса, а «Демоноборцев» захватили Демоны. Учитывая ментальную защиту космодесов, произошло что-то экстраординарное. А ведь 8-й Легион не зря носил такое название! Если мне не изменяет память, то его космодесы были специалистами по борьбе именно с прорывами Хаоса, освобожденные от участия в войнах «обычных людей».

И да, эти дурацкие цифры и правила. По факту, Легион космодесанта являлся армейской бригадой. Но, подчеркивая их статус, применяли альтернативное название «Легион». Номера присваивались больше для учёта войсковой бюрократии. Космодесантников знали по имени Легиона. Как правило, тесно переплетенным с тысячелетней историей и традицией.

При этом, само название «полк» также не совсем соответствовало истине. Если средний состав пехотного полка, в зависимости от многих факторов, варьировался в пределах пяти-десяти тысяч человек, то в «полку» космодесанта, именно космодесантников, было на порядок меньше.

Для выполнения некоторых задач было достаточно звена — 3-х человек. Иногда, звена хватало, чтобы захватить корабль при абордаже. Четыре звена формировали отделение. Отделение — это уже была достаточная сила, чтобы, к примеру, взять на абордаж вражеский линкор или, к примеру, захватить плацдарм на целой планете и удерживать его для высадки пехоты.

Перепрыгивая привычные понятия «взвод» и «рота», четыре отделения составляли батальон, а четыре батальона — собственно весь полк. Итого, в полку было примерно 200 космодесантников, что являлось аналогом… да трудно сказать. Один полк космодесанта мог натворить страшных делов во имя Императора и Империи.

Да, полный состав полка был всё-таки в районе тех же пяти-десяти тысяч за счёт обслуживающего персонала приданной техники и вооружений, а учитывая, что у него была собственная авиация — то и еще больше.

Как правило, полноценный полк космодесанта размещался на нескольких кораблях, как из соображений безопасности, так и из соображений эффективности. Просто, было слишком мало задач, когда нужно было задействовать одновременно весь полк в полном составе.

Но, в любом случае, эта зловещая громада с полустертой эмблемой Легиона на борту, сколько бы космодесантников не находилось у неё на борту, не оставляла нам никаких шансов на спасение.

Наш помятый рейд-крейсер повис напротив этой туши и полностью прекратил огонь. Не знаю, отдал ли такой приказ капитан Лю Пен, или же артиллеристов сковал ужас, но даже, если верно второе предположение — их не в чем было винить. Сопротивляться было бесполезно. Осталось выяснить, можно ли еще сбежать.

Меня как будто потащило в чёрную дыру. Точнее, потащило моё сознание. Я пошатнулся, цепляясь за кресло уже двумя руками.

— Тоха, ты чего? — стоящий рядом Пашка, заметив моё состояние, подхватил меня под руку не давая упасть.

— Он зовёт… — прохрипел я, сам не понимая до конца происходящее.

— Он? — удивился Смирнов. — Кто такой «он»?

Я уже плохо слышал друга, закрыв глаза и провалившись в Лимб. Первым желанием было вызвать Пузырь, оборвав враждебную связь, но что-то подсказывало мне, что это будет ошибкой.

БКК пока просто висел в космосе, не предпринимая никаких действий. Похоже, это было своеобразное приглашение на переговоры. А вот отказавшись от них, я мог спровоцировать агрессию. Которой мы не в силах противостоять. Такие у меня были ощущения.

Спустившись на первый слой, в Лимб, я увидел, что из глубин Подпространства тянется жгут Энергии. Тянется целенаправленно ко мне, игнорируя всех остальных. Так выглядел энергетический канал Сущности с телом Одарённого, но конкретно этот поражал своим размером. Он был в разы толще и массивней. И нет, он не входил в мое тело, находясь чуть поодаль и как бы «принюхиваясь». Однако, даже на таком расстоянии от него «несло» невиданной мощью.

Второй такой же жгут тянулся к яркому пятну, находящемуся на проекции «Имперского Гнева». Видимо, питая находящихся там существ.

— ИДИ КО МНЕ! — послышался гулкий голос у меня в голове. Голос одновременно пугал и привлекал, жгут дёрнулся, пытаясь прикоснуться ко мне, но почему-то не мог сделать это против моей воли.

— Антон! — я пришёл в себя от того, что меня тряс Пашка. В широко открытых глазах друга плескался ужас. Похоже, используя свой Дар, он примерно был в курсе ситуации в Подпространстве. — Не надо, Антон!

— Надо, Паша! Надо! — улыбнулся я. Что-то защекотало мою верхнюю губу, и я провел ладонью по ней. Взглянув, я увидел кровь. Кажется, запас сил у меня был на исходе.

Перед тем, как я вынырнул в наш Мир я увидел интересный момент. Тусклое, по сравнению с пришельцем, энергетическое пятно нашего Навигатора и Проводника, стоящего в отдаления. Кажется, в данный момент им никто не мешал и у нас появился шанс.

— Помоги Навигатору, — я кивнул на сосредоточенное его тело, пытающееся договориться в Лимбе с Проводником. Смирнов перевел взгляд и неуверенно кивнул. Он не имел опыта и соответствующего Дара, но мог подпитать Навигатора, облегчив тому задачу и разгрузив психологически и энергетически.

— Мне нужен Эссенс, — повернулся я к капитану.

Коммандер Лю Пен удивленно вскинул бровь.

— Вы в своём уме, курсант? Это подотчётная позиция и, в текущей ситуации, практически бесценная!

Я настолько устал, что мне даже не хотелось спорить.

— Вы хотите остаться в живых, капитан? — поинтересовался я у коммандера, заглядывая ему в глаза. — Мёртвым Эссенс ни к чему! И отчёты сдавать там тоже некому!

Капитан «Малькольма Карнеги» колебался. Устав боролся с жаждой жизни. Непонимание текущей ситуации — с неожиданной надеждой. Жизненный опыт — с интуицией.

— Под мою ответственность, капитан! — сделала шаг вперед ван Райли. Поравнявшись со мной, она тихо прошептала. Так, что слышал только я. — Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, Ноунейм. В противном случае — я найду тебя и после смерти! И тебе это не понравится!

Я хмыкнул и также тихо ответил.

— Вы тоже мне очень нравитесь лейтенант. И я всё ещё планирую немного задержаться в этом Мире, дабы популярно и доходчиво донести до вас это.

Коммандер Лю Пен, наконец, принял решение и приложив палец к сканеру, открыл ячейку в капсуле Навигатора. Отщелкнув оттуда таблетку Эссенса, он протянул её мне на раскрытой ладони.

— Не поминайте лихом! — мне вспомнилась очередная дурацкая русская поговорка, которую произносил Пашка каждый раз, когда шёл сдавать экзамен или зачёт, к которому, он конечно же не готовился, рассчитывая на свой «мощный интеллект».

Закинул таблетку в рот и, уже привычно, отдался всепоглощающему пламени Энергии, охватившей моё тело и разум. Кажется, к этому невозможно привыкнуть. Какое же это восхитительное чувство! Чувство могущества и радости, контроля и безумия, эйфории и спокойствия.

Тварь в глубине Подпространства уже не казалось такой страшной и могущественной. Я мысленно улыбнулся и протянул виртуальную руку, хватаясь за толстый жгут, который как-то испуганно вздрогнул при моём касании и тут же начал втягиваться к хозяину, протаскивая меня через Пространство и Время…

* * *

Голубой диск Авроры стремительно приближался. Планета земного типа, открытая еще в первую волну колонизации человечества, мир, где указом первого Императора началось формирование и становление Инквизиции. Собственно, с этого и началось возвышение этого имперского мира, являющегося до этого обычным аграрным миром, где немногочисленные колонисты жили в комфортных условиях, беззаботно размножаясь и отстраиваясь под неспящим оком Империи.

Это была необычная планета. Изначальные Крепости инквизиторских Орденов на ней превратились в своеобразные памятники культуры, неся исключительно дипломатическую и представительскую функцию.

А Инквизиторская Крепость в нынешнем её понятии представляла собой звездную систему и совокупность сил и средств, представленных в этой системе. От патрулей на окраине системы и огромных орбитальных станций на орбите планет, до мощных гарнизонов и крепостей на поверхности. От добывающих и промышленных производств на лунах, астероидах и на поверхности планет до собственного флота, необходимого для поддержания жизне- и боеспособности Ордена.

В теории, подчинённые Великой Епархии Инквизиции, по факту каждый Орден занимался своим делом — в объёмах и границах, чётко очерченных тысячи лет назад, периодически объединяясь с братьями из других Орденов для большей эффективности.

Как раз Межорденский Совет, находящийся на Авроре, позволял быстро и эффективно координировать действия Императорской Инквизиции. В отличие от Великой Епархии, находящейся на Земле около Императора, Совет был исключительно практическим инструментом, доводя решения Епархии до нужных лиц и инстанций, также действуя и в обратном направлении.

Два больших зеленых континента — Западный и Восточный, пронеслись под нами. Наша цель — Крепость Ордена Войны находилась высоко в горах на Восточном континенте, в горной гряде, пересекающей весь континент практически пополам.

Я не знаю, что сделала и как сделала ван Дассел, но своё обещание она выполнила. Вместо центрального космодрома при Межорденском Совете, куда нам следовало прибыть — мы следовали прямиком в нужный мне Орден. При этом, пройдя многочисленные проверки, никто из проверяющих и военных не задал ни лишних вопросов ни потребовал никаких объяснений.

Сама Райли, чернее тучи, сидела рядом, даже не скрывая своего раздражение. Те две недели, проведенные нами в прыжке, я провел в одиночной каюте без права посещения кем-либо. Самое интересное, что меня это полностью устраивали. Как обычно, доступ ко мне имел только Эрик, и он же рассказал мне, что приятели также находятся в «раздраенных» чувствах. С одной стороны — благодаря мне, все остались живы. С другой — КАК я это сделал очень напоминало… Ересь?

Сейчас, ребята также полетели с нами, категорически отказавшись оставаться на крейсере, капитан которого дал нам фору в три часа. Исключительно, из благодарности за спасение. Ссылаясь на неисправность коммуникационного оборудования, ровно через три часа он доложит по инстанциям об инциденте с «зачумленным кораблем». После чего, весь корабль и экипаж автоматически попадет в «карантин», из которого, иногда, не всем удаётся выйти.

Контакт с враждебными Сущностями, особенно для неодарённых является серьёзным испытанием веры и лояльности, который может иметь отложенные последствия. Так называемая «печать Хаоса» может привести, в том числе, к «одержимости» тела человека в будущем. И да, за выданную нам фору, капитан Лю Пен, наверняка, лишится поста и звания, а возможно, еще и жизни. Это была его осознанная жертва ради экипажа.

Высоченные заснеженные горные пики терялись в облаках, когда челнок пошёл на посадку. Небольшая площадка, явно искусственного происхождения мигала посадочными огнями сквозь сильную метель. Похоже, когда-то кто-то просто спилил верхушку горы, сделав посадочную площадку для нужд Ордена.

Сейчас она практически пустовала. Пара атмосферников вдали и один челнок, выкрашенный красный орденский цвет — вот всё, что было на земле. Хотя, нет. Когда челнок мягко опустился на плиты космодрома и откинулась аппарель, в проёме я увидел три фигуры в красных плащах, стоящих неподалёку.

Красную ткань трепал холодный ветер, накинутые капюшоны немного спасали от его порывов. Судя по силуэтам, под плащами инквизиторов был надет полный комплект боевой брони, что было несколько странно для повседневного ношения.

Я, невольно оттолкнув поднявшуюся ван Дассел, вышел из корабля первым. Лейтенант что-то буркнула, но не препятствовала мне. За Орденом Войны закрепилась репутация очень жёстких ребят, которые сначала стреляют, а потом разбираются. Издержки, профессии, чего уж.

Учитывая мой непонятный статус, встреча могла получиться достаточно непредсказуемой.

Порыв ветра кинул мне в лицо целое облако снега, температура была далеко минусовая, однако дискомфорта я даже не ощутил из-за выброса адреналина в кровь. В отличие от прочих, у меня встреча с «войсковиками» ассоциировалась исключительно с решением проблемы. Моей проблемы. Человек, которому я доверял больше всего на свете, покойный Инквизитор Хокус сказал найти своих братьев. И я их нашёл.

Суровые взгляды из-под капюшонов, обветренные лица, покрытые старыми шрамами и глаза… Разноцветные у всех трёх, но одинаково-настороженные и опасно-сверкающие. Глаза, которые видели тебя насквозь и не давали ни одного шанса на ложь.

Никто из тройки не открыл рта, но я почувствовал чужое присутствие в голове. И оно не было щадящим. Орден Войны зашёл мне в голову так же, как они действовали на поле битвы — выбив ногой дверь и топая металлическими сапогами.

Подавив в себе желание, выкинуть непрошенного гостя из головы при помощи Пузыря, я засунул руку за пазуху и достал чёрный жетон покойного Инквизитора, предъявив его комитету по встрече.

Пришелец в голове, как будто споткнулся и замер, осторожно отступая наружу и оставляя после себя звенящую пустоту. Стоящий впереди, наконец, разлепил сжатые губы в мрачной улыбке.

— Добро пожаловать в Орден Войны, курсант!

Конец

Content

Юрий Винокуров
Я стану Императором. Книга II

Пролог

Глава I

Глава II

Глава III

Глава IV

Глава V

Глава VI

Глава VII

Глава VIII

Глава IX

Глава X

Глава XI

Глава XII

Глава XIII

Глава XIV

Глава XV

Глава XVI

Глава XVII

Глава XVIII

Глава XIX

Глава XX

Глава XXI

Глава XXII

Глава XXIII

Глава XXIV

Глава XXV

Глава XXVI

Глава XVII