Кирилл Смородин

Ученик мракоборца

Книга 2. Черная зима

Глава 1

— Плохо. Очень плохо. Ты совершенно не стараешься, — мастер Намус, светловолосый прирожденный с толстощеким лоснящимся лицом, покачал головой. Задумчиво посмотрел на Страда и добавил: — Я тобой недоволен.

Страд промолчал. Отвечать было бессмысленно. На каждом занятии прирожденный-прозреватель раз по двадцать говорил, что недоволен учеником, — неизменно тихо, гнусавя и растягивая слова.

Поначалу Страд злился — разумеется, на себя. Сосредотачивался и раз за разом пытался выполнить задания мастера Намуса. Но видел лишь как прирожденный устало прикрывает глаза и качает головой после каждой его неудачи.

Сейчас сил злиться не осталось. Голова после полутора часов бесплодных попыток увидеть, что происходит в радиусе четверти мили от жилища Дролла, раскалывалась. Страда лихорадило и подташнивало. Глаз с янтарной радужкой слезился и зудел — наверняка опять лопнул сосуд. Впрочем, так было на каждом занятии с мастером Намусом. К этому Страд привык. А вот от деланной обреченности, с которой прирожденный встречал его неудачи, очень коробило.

— Я не знаю, в чем причина, — мастер Намус смотрел в никуда и покачивал головой. — Либо ты меня невнимательно слушаешь. Либо ленишься. Либо — и я больше склонен к этому предположению — наш прославленный мракоборец ошибся, — маг посмотрел на Страда, чуть улыбнулся. — В тебе нет дара прозревателя.

Страд молча глядел на гладко выбритый двойной подбородок прирожденного. Уже несколько занятий он ловил себя на том, что торопит время. Хотелось как можно скорее распрощаться с гнусавым толстяком.

До следующего занятия…

Полтора месяца назад, когда Страд, возвращаясь с Дроллом из госпиталя при Корпусе Мракоборцев, узнал, что в нем есть дар прозревателя, одна из самых редких и малоизученных магических способностей, то дал себе слово развить ее. Он очень ждал знакомства с мастером Намусом и начала тренировок. И не догадывался, что каждый визит мага, каждые полтора-два часа в обществе этого толстого светловолосого прирожденного будут пыткой.

Дело было даже не в сложности заданий, а в отношении прозревателя. Страду порой казалось, что мастер Намус вовсе не хочет, чтобы тот овладел способностью видеть недоступное для обычного глаза, и ходит в дом мракоборца исключительно по долгу службы. Что ученик — низкорослый шестнадцатилетний мальчишка-полумаг — лишь обуза для единственного на сегодняшний день прозревателя Баумары.

Все, чему научился Страд с момента знакомства с мастером Намусом, — определять, что изображено на том или ином прямоугольнике плотной бумаги, которые прозреватель показывал чистой стороной. Это было очень тяжело: Страду казалось, что мозг во время задания превращается в натруженную мышцу. Мысли путались, язык заплетался, в янтарном глазу пульсировала боль. Однако Страд ни разу не попросил о передышке и последние несколько занятий не допустил ни одной ошибки. Он научился видеть картинки, хоть и не понимал, каким образом.

Тем не менее, по словам мастера Намуса, успехи Страда были «катастрофически незначительными».

— Думаю, на сегодня хватит, — продолжал прирожденный. — Нужно отдохнуть. И тебе, и, особенно, мне. Не очень, знаешь ли, приятно вкладывать во что-то силы и не получать ничего… — он многозначительно посмотрел на Страда, тот стиснул зубы.

Кивнув самому себе, мастер Намус неуклюже выбрался из-за стола, скользнул равнодушным взглядом по оружию, развешанному на стене, среди вязи рун из овальных кусочков янтаря. Сутулясь и шаркая, пошел в сени.

Страд двинулся следом. На выходе помог прирожденному надеть пальто, темно-синее, расшитое янтарными бисеринами и обитое мехом. Наверняка оно стоило целое состояние.

За каменной аркой прозревателя ждала карета, запряженная парой каурых лошадей. Кучер, низкий и широкоплечий, был неподалеку. Он притопывал, слушая хруст снега, и время от времени поднимал голову — смотрел на тысячи белых хлопьев, неспешно плывущих к земле.

Мастер Намус спустился с крыльца и, не говоря ни слова, пошел по сложенной из плит дорожке. Кучер, увидев прирожденного, мигом оказался у кареты, придержал для него дверь. Затем, с не меньшим проворством, оказался на козлах. Вожжи мягко шлепнули лошадей по спинам, и экипаж тронулся.

«Следующее занятие через два дня», — Страд потер янтарный глаз, чуть скривился от очередной вспышки боли в голове.

Он сходил к колодцу — вода в нем не замерзала, благодаря заклинаниям Дролла, — умылся и вернулся в дом. До возвращения мракоборца оставалось около получаса, и Страд позволил себе прилечь на лавку и закрыть глаза.

Боль понемногу уходила, но вот мрачные мысли…

Страд не знал, почему прозревание дается ему так тяжело. Нечто похожее было дома, в Хлопковой деревне, когда он под надзором старосты Гармадта пытался освоить простейшие заклинания. Тогда — всего несколько месяцев назад, но кажется, что в совершенно другой жизни — результаты его трудов тоже были «катастрофически незначительными». Но староста Гармадт ни разу не упрекнул Страда за неудачу, ни разу не сказал, что тот якобы не старается. Деревенский прирожденный, в отличие от мастера Намуса, верил в силы Страда.

Погруженный в раздумья, ученик мракоборца задремал.

Глава 2

— Как прошло? — спросил Дролл, посматривая на Страда из-под сдвинутых бровей. Он стоял на пороге комнаты, в руках — большая клетка, накрытая черной материей, из-под которой доносилось урчание.

Тот опустил глаза, покачал головой.

— Понятно, — мракоборец нахмурился еще больше. — И, как обычно, добрую половину занятия ты сидел без дела, слушая, какой ты нестарательный, невнимательный, бесталанный… Что же, не в первый раз — и уж точно не в последний. Считай это дополнительной тренировкой. На силу характера. Если научишься справляться с собой, не давать волю злости, отчаянию или панике, станешь намного сильнее.

Страд в ответ лишь кивнул.

— А сейчас позаботься о нашем новом постояльце, — Дролл подошел к столу, поставил клетку на лавку. — Раз уж ты научился определять, что изображено на той или иной карточке, то скажи, кого я принес?

Вздохнув, Страд присел на корточки. Прищурился, глядя на клетку, и произнес заклинание пронизывающего взгляда.

Тут же вернулась боль. Ухватила цепкими пальцами за нерв, соединяющий глаз с мозгом. Хотелось вскрикнуть, но Страд лишь скривился.

А черная ткань, укрывавшая клетку, как будто стала полупрозрачной. И Страд увидел за прутьями овальное тело в локоть длиной, перепончатые крылья, пару мощных задних лап, два хлыста на месте лап передних. Словно почувствовав магию, существо заворчало.

Удерживать заклинание дольше становилось невыносимо, хотя Страд изучал существо всего лишь около пяти секунд. Однако и этого хватило, чтобы опознать в твари обитателя Жадных болот.

— Итак?.. — Дролл понял, что Страд закончил, и скрестил на груди руки.

— Вы принесли квагга, — произнес тот, отмечая, что боль начала затихать. Зато вернулся озноб. Впрочем, так всегда бывало после заклинания пронизывающего взгляда. — Судя по размерам, еще детеныша, потому что взрослые особи достигают длины в три фута. Квагги — хищные земноводные, обитатели топей. Вместо передних лап у них щупальца с жалами на концах. В жала по протокам поступает яд, который вырабатывается в специальном мешке. Мешок этот находится в брюшной полости квагга. А в пасти располагаются два ряда треугольных и очень острых зубов. Кроме того, у кваггов есть крылья. С их помощью квагги маневрируют во время прыжков.

— Все верно, — Дролл кивнул. — А яд кваггов весьма ценен. И вырабатывается в гораздо больших количествах, если извлечь его источник. Благодаря нескольким заклинаниям ядовитый мешок может прослужить до трех месяцев. Думаю, эти заклинания тебе известны. Поэтому сейчас ты спустишься в лабораторию и вскроешь квагга.

Страду меньше всего хотелось закончить и без того неудачный день, копаясь во внутренностях болотной твари. Но возразить наставнику он не мог, а потому взял клетку с кваггом и отправился за ширму, на которой была вышита Яблоня Мироздания. Присел на корточки над люком, ведущим в подвальную лабораторию мракоборца, снял несколько простых, но необходимых заклятий. Щелкнуло, засветились покрывавшие крышку янтарные руны. Крышка лязгнула и поднялась сама собой, выпуская голубовато-зеленый свет.

Почти тут же под ногами Страда заухало — это проснулся пещерный упырь, небольшое человекоподобное существо, падальщик, обитающий в лесах вблизи Великого Горного Хребта. Страд взял клетку и стал спускаться.

Оказавшись в лаборатории, он поставил клетку на один из металлических столов. Убрал ткань и наклонился, рассматривая квагга.

Больше всего тот напоминал огромную лягушку с бурой шкурой и крыльями. Квагг таращил мутные глаза и время от времени приподнимал толстую верхнюю губу, показывая внушительные треугольники зубов. Щупальца с жалами были свернуты в клубок под брюхом существа.

Упырь продолжал буйствовать. Клетка, в которой он обитал уже вторую неделю, тоже накрытая черной тканью, раскачивалась. Страду вдруг подумалось, что упырь просто хочет посмотреть, что происходит вокруг.

«Снять что ли эту тряпку?» — Страд обернулся к ухающей твари, постоял пару секунд и качнул головой: желания глядеть на тощее, серокожее и большеголовое создание не было. Значит, и упырь обойдется.

Минут пять Страд готовил инструменты. Затем приблизился к клетке и обездвижил квагга. Заклинание отозвалось болью в затылке, а тварь вздрогнула и как будто немного уменьшилась.

Страд надел перчатки, открыл клетку. Протянул руки к кваггу.

Тот зашипел. Не успел Страд удивиться, как тварь рванулась вперед. Щупальца распрямились. Жала едва не оцарапали Страду лицо — тот успел увернуться.

В следующее мгновение квагг был уже на свободе. Запрыгнув на клетку с упырем, он повернулся к Страду. Оскалился. Надулся и зарокотал.

Страд смотрел на тварь. Он не понимал, как та могла двигаться после заклятья. Сил Страда вполне хватило бы, чтобы обездвижить ее, самое меньшее, на пару часов.

«Промахнулся? — размышлял Страд. Квагг рокотал все громче. Крылья чуть приподнялись. Мощные задние лапы напружинились. — Не может быть — с такого-то расстояния… Почти вплотную…»

Бросок твари прервал мысли. Пригнувшись, Страд кинулся в сторону. Квагг проехался по столу. Снес лоток с инструментами. Те с грохотом разлетелись по полу. Упырь заухал с новыми силами.

«Надо еще раз, — Страд присел, не сводя глаз с квагга. Тот вновь готовился атаковать. — Иначе он здесь все разнесет».

Квагг заурчал. Затрясся. Бросился.

Страд послал в тварь заклятье. Оно настигло квагга в полете. Заставило окаменеть и упасть.

«Готово», — Страд подождал, пока ослабнет боль в затылке. Выдохнул, выпрямился.

А квагг зашевелился. Из оскаленной пасти донеслось урчание.

Первые пару мгновений Страд не верил глазам. Он попал в квагга заклинанием — тут ошибки быть не могло…

Почему тогда тварь опять двигается?..

— Что происходит? — голос Дролла.

Мракоборец стоял возле лестницы, скрестив на груди руки и переводя хмурый взгляд со Страда на шевелящегося квагга. Обездвиживающее заклинание быстро теряло силу, скоро тварь вновь сможет атаковать…

Однако Дролл не позволил кваггу окончательно освободиться от оков магии. Глаза его вспыхнули янтарем, и обитатель болот застыл скользкой уродливой статуей.

— Положи его на стол, — велел мракоборец. — И объяснись.

— Я… не знаю, — пробормотал Страд, как только опустил квагга в разделочный кювет. — Заклятья не сработали, как должны были. Почему-то… Я два раза пытался, но… — он замолчал, растерянно глядя на неподвижную тварь.

Дролл кашлянул и подошел к столу.

— Приберись и поднимайся, — сказал он, сводя брови. — Кваггом я займусь сам.

Выполнив указание мракоборца, Страд вышел на крыльцо. Снег падал и падал, двор и дом наставника надежно укутались в холодный белый плед. Тучи чуть заметно светились оранжевым и впитывали дымы из труб всевозможных фабрик, с трех сторон обступавших восточную окраину — самый бедный и опасный район столицы.

Страд вздохнул и уселся на верхнюю ступеньку, глядя на темную, чуть извилистую полосу дорожки из плит, текущей от каменной арки. Даже в самый сильный снегопад она оставалась чистой, благодаря заклинаниям Дролла.

«А ведь с заклинания началось и наше знакомство», — неожиданно подумал Страд, вспоминая первую встречу с наставником, самого Дролла, работавшего во дворе, и себя — вымотанного, напуганного, воняющего помоями и с распухшими от яда жгляки руками.

Не умеющего совершенно ничего…

Тогда Страд и помыслить не мог, что ему придется пережить в ближайшие недели. Деревня Чешуйка и ритуал изгнания… Поход в Струпья, едва не закончившийся гибелью и для него, и для Дролла… Бойня в трактире Ларгуза… Сражение в Зале Кошмаров…

Причем Страд был отнюдь не наблюдателем — он бился спина к спине с наставником и другими магами. И начинал обретать уверенность, что не бесполезен…

Но тут случилось знакомство с мастером Намусом. Начались занятия по прозреванию. И что-то произошло — и продолжает происходить — внутри Страда. Что-то гасит едва-едва успевшую пробудиться в нем силу. Неудача при попытках обездвижить квагга — тому доказательство, причем не единственное…

Первые тревожные признаки появились полторы недели назад. Страд тренировался с фантомами, созданными мракоборцем. Жуткие твари, длинные, косматые, рычащие, больше не внушали страха. Страд действовал уверенно, однако невидимые клинки, дымовые, обездвиживающие и прочие заклинания выходили гораздо слабее обычного. А солнечное копье вообще не получилось. Дролл тогда списал это на усталость. Страд посчитал, что наставник прав и тоже не придал неудаче должного значения.

С того момента тренировок против фантомов больше не было, но Страд каждый день использовал магию — и отмечал, что слабеет. Заклятья требовали больше усилий или же срабатывали не так, как нужно. И Страду становилось страшно.

«Сколько мое обездвиживание действовало? — размышлял он, не замечая холода и щекочущих прикосновений снежинок. — Минуту? Две? Вместо двух часов… Если такое случится в бою, я буду совершенно бесполезен. Стану обузой…»

Этого Страд боялся больше всего. Стать обузой… Потерять силу и вернуться в то беспомощное состояние, в каком он пребывал до знакомства с Дроллом.

«Не жизнь, а существование», — Страд покачал головой, немигающим взглядом уставившись на черную змею дорожки.

Что если вскоре придется пройти по ней в последний раз — навсегда покидая жилище мракоборца?.. Что если у каждого мага, будь то прирожденный или полумаг, есть предел? И Страд свой — крошечный, жалкий — уже исчерпал? Вдруг он теперь всего лишь пустышка?

«Надо поговорить с Дроллом, — решил Страд. — Он обязательно объяснит, что происходит».

Немного успокоившись, Страд поднялся и прошел в дом.

Глава 3

Было солнечно и ветрено. Страд шел вдоль Лабораторного Канала, левое плечо оттягивала сумка, в которой позвякивали четыре склянки с ядом квагга — их предстояло доставить в третий Корпус Некромантов. Вода еще не успела толком замерзнуть, и множество рыбаков-оборванцев, обитателей восточной окраины, пробивали тонкий ледок камнями. Кое-кто уже закинул снасти, а самые удачливые хвастались первым уловом. Отовсюду доносились громкие голоса, ругань, хохот…

«Как обычно», — подумал Страд, хмуро глядя под ноги.

Настроение было хуже некуда. Он пока так и не решился поговорить с Дроллом — не знал, как начать. Вдобавок, вечером предстояло занятие с мастером Намусом. Страд честно готовился к нему, раз за разом пытаясь выполнить последнее задание прозревателя: увидеть, что происходит в ближайшей к жилищу мракоборца части восточной окраины. Вроде бы получалось. Во всяком случае, перед мысленным взором вставали покосившиеся дома в два-три этажа, с дырявыми крышами и выбитыми окнами. Но Страд не был уверен: действительно ли видел все это? Или унылые образы нарисовала память?

Он старался. Боль в глазу и голове служила доказательством. Но приходила она не только в те моменты, когда Страд пытался прозревать, а всякий раз, стоило ему применить магию, пускай и самую пустячную. Раньше такого не было. Даже дома, в Хлопковой деревне, на занятиях со старостой Гармадтом Страд лишь выдыхался, но никогда не чувствовал боли.

И это начинало пугать.

«Сегодня же поговорю с Дроллом, — сказал себе Страд. — Сразу после занятия. Нечего тянуть…»

Голова вспыхнула болью совершенно неожиданно. Страд охнул, вытаращился. Присел и едва не упал — спасла выставленная рука. Боль продолжала корежить мозг. Мир вокруг стал серым и начал темнеть.

«Что происходит?..» — Страд запаниковал.

Темнота застилала глаза. Не прошло и минуты, как Страд перестал что-либо видеть. Он полусидел на мостовой, заглатывал воздух, кривясь от боли, и пытался понять, что делать.

Идти? Но куда? В Корпус Некромантов? До него не так далеко, только вот двигаться вслепую…

«Нет, — даже от мыслей мозг словно сдавливало и пронзало короткими, но толстыми иглами. — Не годится. Нужно послать тревожную искру».

Страд понимал, что даже такое элементарное заклинание причинит еще больше боли. Но выбора не оставалось.

В любое другое время он пустил бы тревожную искру с той же легкостью, с какой сделал бы, к примеру, резкий выдох. Сейчас все приходилось выполнять поэтапно.

Несколько глубоких вдохов… Сосредоточиться… Так, хорошо… Теперь составить формулу…

Он чувствовал: должно получиться. Заклятье зрело внутри. Нужно лишь немного подождать, выпустить его — и в воздух взлетит сноп красных огоньков с серыми хвостами дыма. А затем подоспеет помощь.

Резкий порыв ветра. Новая вспышка боли.

Тьма перед глазами задрожала. Стала меркнуть и вскоре сменилась серостью, в которой можно было разглядеть дома. Бревенчатые, в два-три этажа. В крышах кое-где зияли дыры, вместо окон темнели прямоугольные провалы.

«Восточная окраина», — Страд сглотнул и едва не закашлялся.

Видение оставалось бесцветным, но делалось все более четким. Над крышами чернело подвижное пятно. Оно вздрагивало, и на землю летели темные комья — шевелящиеся, готовые превратиться в свирепых тварей.

Порождений Червоточины…

Страд не увидел появления чудовищ — картина вдруг резко поменялась, и он оказался в гуще сражения. Повсюду мелькали фигуры магов и стражников, уродливые силуэты монстров — огромные и круглые, со множеством гибких конечностей. В глазах рябило от вспышек, сопровождавших боевые заклинания.

Неожиданно под ногами Страда проскользнуло существо: нечто вроде большеголовой змеи на шести тонких суставчатых лапах. Проскользнуло — и кинулось к возникшему словно из-под земли Дроллу. Тот, в форменной, черной с серебром, одежде мракоборцев, швырял в монстров одно заклинание за другим.

Змееподобная тварь прыгнула. Разинула широкую пасть с несколькими похожими на гнутые гвозди зубами. И вцепилась Дроллу в плечо.

Как только это произошло, плечо Страда пронзило болью. Он заорал, зажмурился. Повалился на бок…

— Э-э, парень!..

Услышав над головой глухой голос, Страд застыл. Боль покидала и голову, и плечо, и он решился открыть глаза. Повернулся и увидел двоих бродяг, заросших, измотанных и глядящих на него исподлобья.

— Ты это… припадочный что ли? — спросил один, пониже и с рыжиной в немытой бороде. Он кутался в рваный плащ, на обмотанных тряпками ногах были сандалии.

Страд непонимающе уставился на него. Разум тонул в омуте того, что необходимо было осознать.

К нему вернулось зрение… Перед этим он видел появление Червоточины… Множество тварей… Дролла, атакованного непонятным существом…

Тревога. Предчувствие беды. Очень знакомые…

Страд поднялся. Прошел мимо бродяг и пустился бежать. Обратно — к дому Дролла.

* * *

— И когда она появится? — спросил мракоборец, выслушав Страда.

Тот лишь покачал головой.

— Понятно, — Дролл подошел к окну. — Но и ты должен понимать, что поднимать тревогу сейчас бессмысленно. Крылуны не беспокоятся. В случае чего, они дадут знать, и в запасе у нас будет не меньше десяти часов. За это время мы успеем подготовиться, как готовились уже не одну сотню раз.

— Да, я знаю, — пробормотал Страд. — Я больше беспокоюсь за другое. Та тварь, похожая на змею… Помните, когда мы сопровождали Вимара на Станцию Сдерживания?.. У меня тоже было видение и очень похожее чувство тревоги. Только без боли.

— Что же… Я учту это, если Червоточина действительно возникнет. Но сейчас мы можем только ждать, — мракоборец строго посмотрел на Страда. — А раз уж ты не донес яд квагга до третьего Корпуса Некромантов, я сам это сделаю. Оставайся дома и готовься к занятию с мастером Намусом. Сегодня я хочу посмотреть, как оно проходит.

Вскоре Дролл ушел. Страд уселся за стол, стал думать. О происходящих с ним странностях, видениях, возможном появлении Червоточины и опасности, грозившей мракоборцу…

Однако ни к каким дельным выводам прийти не удалось.

Дролл вернулся часа через два. Прошел в комнату, остановился у окна. Серьезно посмотрел на Страда.

— Ты оказался прав, — произнес Дролл. — Крылуны рвутся с цепей. Скоро появится Червоточина. Кое-где уже открыли убежища, стражники и маги патрулируют город. И нам пора к ним присоединиться.

Глава 4

Шел второй час ночи. Страд вместе с мракоборцем и тремя стражниками переходил с одной улицы восточной окраины на другую. Ежеминутно он видел другие маленькие отряды, в воздухе висели шары оранжевого пламени, отчего было светло как днем.

Червоточина могла появиться в любую минуту.

— Эге-ей, кого я вижу! — пробасили сзади.

Страд обернулся и увидел в нескольких шагах очередной отряд — коренастого прирожденного в сопровождении троих стражников, один из которых, великан с собранными в хвост рыжими волосами, улыбался и махал ему единственной рукой.

От неожиданности Страд остолбенел, а мгновением позже нахлынули воспоминания двухмесячной давности: разгромленный трактирный зал, изувеченные черным колдовством драули, стражник-здоровяк, сначала схваченный одной из тварей, а затем — дергающийся на полу и истекающий кровью…

— Чего удивленный-то такой? — Дюррен улыбнулся еще шире. — Думал, я все веселье пропущу? Нет уж, харчи отрабатывать нужно!

Страд молча глядел на стражника. Он редко бывал так растерян. А стражник вдруг стал серьезным. Подошел к Страду, присел и посмотрел в глаза.

— Я ведь тебя так и не отблагодарил, — тихо сказал Дюррен. — Если бы не ты, лежал бы я сейчас в коробочках в каком-нибудь Корпусе Некромантов. Тоже, конечно, дело полезное, но здесь, с оружием в руках… — он прервался, но тут же продолжил, чуть усмехнувшись: — в руке, толку от меня все же побольше. Так что — спасибо тебе, ученик мракоборца. Ты мне жизнь спас.

Страд не знал, что сказать. Выручили напарники Дюррена:

— Рыжий! — крикнул один, толстый бородач с ожогом на лбу. — Ну-ка давай сюда. Хватит беседы беседовать.

Стражник-великан обернулся к своим, выпрямился. Хлопнул Страда по плечу.

— Ночка предстоит веселая, — сказал он задумчиво. — Так что будь осторожен.

— Спасибо, — с легким поклоном ответил Страд, и Дюррен вслед за своим отрядом отправился дальше.

Дролл поравнялся со Страдом.

— Он изменился, — произнес мракоборец, глядя Дюррену вслед. — Стал серьезнее. И в этом твоя заслуга.

Страд промолчал. Он очень хотел бы, чтобы все сложилось иначе. Чтобы не было ужасной бойни в Ларгузе, а Дюррен не получил бы увечий и остался прежним балагуром. Пускай даже он, Страд, будет для рыжего здоровяка только незнакомым низкорослым пареньком-полумагом лет тринадцати на вид, непонятно как затесавшимся в ряды мракоборцев и стражников.

— Нужно идти дальше, — сказал Дролл.

Патрулировали еще часа полтора. Потом она, наконец, появилась.

Червоточина…

Облако черного дыма возникло совершенно бесшумно. Словно всплыло из омута ночного неба. Почти тут же запахло гарью.

Отряд Дролла в эту минуту был неподалеку от заросшей и заваленной мусором низины, за которой тянулись торговые ряды восточного базара.

«Начинается», — Страду стало страшно. Он смотрел на Червоточину и понимал: воспрепятствовать этой силе не может никто. А чтобы справиться с ее порождениями, придется очень потрудиться.

В полусотне шагов появился еще один отряд — трое стражников и прирожденный, судя по виду, старше Страда года на четыре. Длинноволосый, худой, с вытянутым лицом, он тяжело дышал, глядя на облако черного дыма, и сжимал кулаки. Янтарные глаза светились. Стражники смотрели на него тревожно и хмуро.

«Если он запаникует, им придется непросто», — подумал Страд.

Противостоять тварям из Червоточины с одним лишь оружием было тяжело и опасно. Поэтому в каждом маленьком отряде обязательно присутствовал маг. Он разил чудовищ заклинаниями и защищал напарников-стражников. Исход боя во многом зависел именно от его мастерства.

Червоточина, зависнув в нескольких сотнях футов над крышами, пульсировала. Первые монстры могли появиться в любую секунду.

Много ли их будет? Насколько опасными окажутся твари? Сыграет ли сила Перекреста свою роль? Поможет ли?..

Страд не знал. Но понимал, что скоро увидит ответы, по крайней мере, на два первых вопроса. Это было неизбежно.

Внутреннее напряжение усиливалось. А Червоточина, словно забавляясь, словно испытывая нервы людей на прочность, не торопилась выпускать чудовищ.

— Не такая уж и большая, — неожиданно сказал один из стражников, круглощекий, плотный и чуть сгорбленный. Он щурился, глядя на Червоточину, брови едва заметно ходили вверх-вниз. — Видели и посерьезн…

— Не спеши с выводами, — оборвал Дролл.

Облако черного дыма вздрогнуло. Мгновением позже к земле устремилось несколько темных пятен. Одно угодило точно в низину. Послышались грохот и треск. Затем чавканье и влажный хруст. Это начали формироваться чудовища.

Отряд молодого прирожденного первым кинулся к низине и стал спускаться. Сам маг держался чуть впереди. Вокруг его кистей разгоралось зеленое свечение.

«Он хочет разобраться с тварями еще до их рождения», — догадался Страд.

— Идемте, — сказал Дролл. — Подстрахуем их.

Низину осветила зеленая вспышка. Почти тут же раздались ругательства и полный боли вой. Настолько жуткий, что Страд не мог определить, кто издает эти звуки — человек или чудовище.

Дролл и стражники устремились вперед. Страд бросился следом.

Вой не затихал. Теперь к нему прибавились крики о помощи. Они-то и служили мракоборцу ориентиром.

Кричали стражники. Они замерли чуть поодаль от прирожденного. Сам он трясся — сгорбившись, стоя на коленях, выставив руки.

И воя.

Из ладоней мага тянулось два десятка нитей зеленого света. Они опутывали огромную, шевелящуюся и чавкающую груду плоти, из которой вот-вот должны были появиться чудовища.

«Он в ловушке, — Страд смотрел то на прирожденного, то на темную, подвижную громаду. — Эта дрянь его не пускает».

Воздух словно завибрировал. Маг завизжал. Задергался с новой силой.

— Все в укрытие! Живо! — рявкнул Дролл, бросаясь за ближайшее дерево.

Страд метнулся к перевернутой телеге без колес. Растянулся на земле, крепко приложившись подбородком. Клацнули зубы. Прикушенный язык прострелило болью.

А в следующую секунду дохнуло жаром. Крик прирожденного оборвался.

Страд словно окаменел. Он лежал, осторожно втягивая носом воздух, чувствуя вкус крови во рту, и ждал — хотя и сам не знал, чего именно.

Рык. Низкий, булькающий. Тяжелое дыхание.

«Они появились, — понял Страд, сглатывая. — Чудовища…»

Низину осветила оранжевая вспышка заклинания. И тут же, словно в ответ, — громкий и полный ярости рев.

Отлеживаться дальше было глупо и опасно. Страд поднялся на четвереньки. Преодолел пару футов. Выглянул и увидел мракоборца, стражников — и чудовище.

«Всего одно, — Страд застыл, приоткрыв рот. — Но какое огромное…»

Бугристое шарообразное туловище в пару человеческих ростов держалось на четырех мощных ногах. Полтора десятка длинных конечностей сгибались и разгибались. Каждая заканчивалась внушительных размеров крюком. Многочисленные, горящие красным глаза образовывали на туше монстра причудливый точечный узор. Два хобота, расширяющиеся на концах, шарили по воздуху.

Мракоборец и стражники медленно окружали тварь, сохраняя дистанцию в тридцать-сорок шагов. Та, взревывая, чуть поворачивалась из стороны в сторону. Под ногами у нее корчился и хрипел длинноволосый прирожденный.

Щелкнуло. Арбалетный болт пробил шкуру чудовища. За первым выстрелом последовало еще три.

Монстр заревел так, что Страд невольно вжал голову в плечи. Встал на дыбы. Почти тут же его поразило солнечное копье, пущенное мракоборцем.

Заклинание пронзило тушу насквозь, выбив фонтан темных брызг.

Не переставая реветь, чудище отшатнулось. Наступило на корчащегося мага. Услышав хряск костей, Страд стиснул челюсти и опять прикусил язык.

«Отмучился», — пришла невольная мысль.

Стражники продолжали обстреливать монстра из арбалетов. Дролл еще трижды поразил его солнечным копьем. Обезумевшее от боли порождение Червоточины металось из стороны в сторону, заставляя людей пятиться.

И понемногу приближалось к засаде Страда.

Тот встал с четверенек. Не отводя глаз от твари, короткими перебежками добрался до мракоборца.

— Попробуй обездвижить его, — выдохнул Дролл, посылая в чудовище очередное заклятье.

Страд кивнул. Сосредоточился…

Первая попытка закончилась лишь болью в голове и глазу: заклинание почти настигло тварь, но в последний момент та отшатнулась после очередного попадания из арбалета.

Страд попытался снова — и чудовище замерло. А сам он повалился на колени, кривясь и задыхаясь. Внутри черепа полыхал костер. Янтарный глаз как будто стал вдвое больше — или глазница вдруг резко уменьшилась и теперь нещадно давила…

— Хорошо, — сквозь пелену боли прорвался голос Дролла.

Не меньше десяти секунд Страд приходил в себя и выравнивал дыхание. Когда немного полегчало, выпрямился и увидел, что стражники секут неподвижного монстра мечами. На земле уже лежало несколько отрубленных конечностей. Из многочисленных ран сочилась темная вязкая кровь с резким запахом. Мракоборец кромсал плоть монстра невидимыми клинками. Тот, скованный магией, мог только рычать.

Казалось, победа близка, но Страд следил за бойней с напряжением. Он не знал, сколько еще продержится обездвиживающее заклинание. Успеют ли Дролл и стражники добить тварь? Она темной громадой возвышалась над людьми, и те на ее фоне казались маленькими, слабыми и беззащитными. А Страд смотрел и ждал, когда чудовище шевельнется…

Как скоро это случится?

Длительность обездвиживающего заклинания зависела от многих обстоятельств: от мастерства мага, им воспользовавшегося, точности попадания, силы и размеров объекта…

«Он очень силен, — думал Страд, глядя на монстра. — И огромен. А я не в лучшей форме…»

Наконец это случилось: тварь шевельнула хоботами и оставшимися конечностями. Вздрогнула.

И шагнула к одному из стражников. Тот отбежал на десяток шагов. Взялся за арбалет. Прицелился, выстрелил, попал.

Тварь ответила ревом.

Дролл послал огненное заклинание. Однако пламя не желало пожирать плоть монстра и вскоре погасло.

Тот, будто почуяв, от кого исходит наибольшая угроза, устремился к мракоборцу. Дролл встретил противника солнечным копьем.

Оно-то и стало последним ударом.

Чудовище взревело. Отшатнулось. Затряслось и стало заваливаться на бок. Стражники добивали его из арбалетов. Дролл замер, готовый применить магию.

Не понадобилось: тварь рухнула на груду камней и осталась лежать, хрипя и вздрагивая. Прошло около минуты, и она затихла.

Мракоборец и стражники подошли к монстру. Глаза Дролла засветились, он медленно обошел порождение Червоточины. Повернулся к остальным.

— С одним мы справились, — объявил он. Посмотрел на раздавленного чудовищной ногой молодого мага и добавил: — Хоть и не без потерь.

— Какая сильная тварюка-то была, а, — пробормотал один из стражников, тот самый, круглощекий, которому Червоточина показалась «не такой уж и большой». — Если другие как эта, намаемся мы…

— Этого нельзя исключать, — сказал мракоборец, — но я сомневаюсь. Он, — кивок на погибшего прирожденного, — отдал твари почти все силы, когда пытался предотвратить ее появление. Его… выпили. Если никто больше не допустит подобной ошибки, справиться с остальными чудовищами будет проще.

— Понятно, — пробормотал стражник и сплюнул в сторону поверженного монстра.

— Но это не значит, что можно расслабиться, — строго добавил Дролл. — Битва только началась. Чудовища могут взять нас не только мощью, но и количеством. Поскольку вы, — он посмотрел на трех стражников, которые были с погибшим прирожденным, — потеряли мага, то становитесь частью нашего отряда. Страд будет вас страховать. А теперь идем.

Выбрались из низины. И почти тут же столкнулись сразу с двумя тварями. Они были точь-в-точь, как первая, но почти вдвое меньше. А оттого — намного подвижнее. Увидев людей, чудовища заревели.

И ринулись в атаку.

Одну тварь мракоборец снес заклинанием урагана. Та пролетела добрых пятнадцать футов и врезалась в стену полуразрушенного двухэтажного дома. Бревна затрещали, но выдержали. Посланные одно за другим три солнечных копья довершили дело.

Второго монстра обездвижил Страд. Одного этого заклинания хватило, чтобы он опять едва не потерял сознание от боли. Но чудовище замерло, на некоторое время став для стражников безопасной мишенью. Только время это истекло очень быстро.

Обезумевшая тварь кинулась на людей. Стражники метнулись в разные стороны. Страд, еще не успевший оклематься, замешкался. Тварь неслась на него. Ревела. Двигала конечностями и хоботами.

Еще секунда — и…

Его швырнуло в сторону. Едва не перевернувшись через голову, Страд упал в сугроб. От неожиданного холода в голове прояснилось.

«Это мракоборец, — понял он, чувствуя, как снег тает на разгоряченной коже. — Заклинанием убрал меня с линии атаки твари».

Когда Страд поднялся, со вторым чудовищем было покончено.

— Хватит считать ворон, — строго произнес Дролл, как только Страд, покачиваясь, подошел к отряду. — Моя задача — расправляться с тварями, а не следить за тобой.

Страд не ответил. Лишь опустил голову.

Двинулись дальше.

Восточная окраина напоминала кипящий котел. Свистели мечи и конечности тварей. Со всех сторон доносились крики и рев. Полумрак озаряли вспышки заклинаний. То тут, то там темнели туши убитых монстров. Стражники останавливались возле них, выдирали арбалетные болты. Несколько раз Страд видел тела людей.

«Все очень непросто», — подумал он, не сводя глаз с очередного погибшего — пожилого бородача в доспехах. Ноги и нижняя часть туловища его были раздавлены, словно несчастный угодил под катящийся со склона валун.

На пути отряда выросла очередная тварь. Уже изрядно истыканная болтами и посеченная мечами и магией, она держалась на трех ногах и истекала вонючей кровью. Один хобот стелился по снегу, оставляя темную полосу.

Дролл свалил ее заклинанием урагана и хотел добить…

Из-за ближайшего дома показались еще три чудовища.

Эти пострадали меньше и были полны сил и ярости. На пару мгновений они замерли. Затем взревели и кинулись в атаку.

Отряду вновь пришлось рассредоточиться. Защелкали арбалеты. Дролл пустил в ход магию, и твари замедлились.

Страд понимал, что должен помочь наставнику. Он упорно искал в себе силы, но те несколько использованных заклинаний словно выпили его — как еще не родившийся монстр выпил длинноволосого прирожденного.

«Я совершенно бесполезен, — с отчаянием думал он, отступая за спины стражников. Посмотрел на троих, которых должен был страховать. Те прекрасно справлялись и без мага. — Только под ногами путаюсь».

Вслед за отчаянием пришла злость. Закипела, превращаясь в ярость.

«Хватит ныть!» — Страд заскрипел зубами. Шагнул вперед. Пустил в ближайшего монстра солнечным копьем.

Брызнула темная кровь. Тварь качнулась, ее повело назад. Сделав несколько шагов, она рухнула на снег. Конечности задергались, точно у раздавленного насекомого.

Не успел Страд осознать собственный успех, как его согнуло. Голову сдавило так, что, казалось, она вот-вот затрещит и сомнется под действием неведомой и беспощадной силы. Страд всхлипнул. Упал на колени, а затем завалился на бок. Стал елозить ногами, надеясь таким образом спастись от чудовищной боли.

Он не помнил, когда и как успел отползти под стену дома. Просто обнаружил себя там, когда немного полегчало.

«Что со мной происходит?..» — Страд сглотнул и поморщился: слюна была горькой.

Оглядевшись, он обнаружил, что Дролл и стражники добивают последнего из трех монстров. Поднялся, перебирая руками по дощатой стене. Ноги плохо, но все же держали. Нужно было возвращаться к остальным.

Спустя несколько секунд Страд решился оторваться от стены. И услышал за спиной рык. Обернулся.

К нему приближалась тварь. Та самая, про которую забыл мракоборец, когда появились сразу три чудовища. Магия Дролла сделала свое дело: израненный монстр мог лишь ползти. Однако по-прежнему оставался очень опасным.

И с каждой секундой расстояние между ним и Страдом сокращалось на два-три фута.

Тот понимал: избавиться от твари можно при помощи пары заклинаний. Но не находил в себе силы и для одного. По крайней мере, пока. А потому лишь попятился, следя за движениями врага.

Тот бил по снегу конечностями, вонзая крючья в землю, а затем подтягивал бугристое, кровоточащее тело. Уцелевший хобот застыл в воздухе наподобие вопросительного знака.

Неожиданно Страда повело в сторону. Он выставил руку, надеясь опереться о стену дома. Но ладонь нашарила лишь пустоту. Страд растерялся, окончательно потерял равновесие и, ухнув в пустой дверной проем, растянулся на полу.

Снаружи зарычал потерявший цель монстр. Было слышно, как он бьет лапами по снегу и ползет.

«Скоро покажется», — понял Страд и заставил себя сесть.

Он находился в узком и вонючем коридоре с деревянными стенами и полом. В двух шагах от выхода, но как будто в совершенно другом мире, далеком от бойни, которая затянула несколько сотен магов и стражников. Здесь можно было перевести дыхание и немного восстановить силы.

«А потом вернуться туда», — Страд сглотнул и опять ощутил горечь во рту.

Чудовище зарычало совсем близко. Страд уже видел на снегу перед входом тень от его туши.

Он встал. Не сводя глаз с проема, начал отступать вглубь коридора. Поравнялся с первой дверью. Толкнул.

Заперто.

Монстр, наконец, показался. Остановился, чуть повернулся. Уставил на Страда полтора десятка горящих красным глаз — и с хрипом принялся протискиваться в коридор.

Страд попятился. Добрался до следующей двери. Налег плечом.

Дверь не поддавалась.

А тварь была уже в коридоре. Туша с ломаными линиями лап заняла все пространство от стены до стены. Страд понял, что, оставшись в доме, загнал самого себя в ловушку. Если он не отыщет открытую дверь…

Чудовище приближалось. Хобот нацелился на Страда — тот слышал, как отросток с влажным хлюпом втягивает воздух.

В конце коридора была еще одна дверь. Последняя. Страд метнулся к ней. Надавил обеими ладонями.

В первую секунду он не поверил, что действительно слышит скрип петель. Тварь, словно понимая, что добыча отыскала путь к спасению, зарычала и ускорилась. А Страд нырнул в темноту располагавшейся за дверью комнаты.

Окно было закрыто ставнями или заколочено, и он не видел ничего. Только чувствовал кисло-горький запах хмельного пойла, тухлятины и мочи. Выбора не оставалось…

Заклинание светового шара отозвалось жжением в янтарном глазу. Над низким потолком возникла сияющая сфера величиной с кулак. Темнота отступила, и Страд смог оглядеться.

Он находился на пороге тесной и грязной комнатенки. Окно и впрямь было закрыто ставнями, в углу стоял стол, заваленный несколькими набитыми соломой матрасами. Два трехногих табурета валялись среди бутылок, тарелок, объедков и свечных огарков.

Чудовище, пусть и медленно, ползло по коридору — Страд слышал рык, шорох и стук. А еще он слышал сопение. И доносилось оно из-под укрытого матрасами стола.

Прячущийся видимо понял, что его обнаружили. Матрасы отодвинулись, в прорехе возникла опухшая рожа с синяком под правым глазом.

— Э, парень, — испуганно прохрипел пьянчуга. — Ты как здесь?.. Что происходит-то вообще?

— Червоточина, — ответил Страд, закрывая дверь на крючок. Заклятье запечатывания было бы надежнее, но он сомневался, что сможет сейчас осилить такое чародейство.

— Эт я понял уже, — рожа раздраженно скривилась, дохнула перегаром. — Не успел… это… как его… вакуироваться… Перебрал маненько, отключился.

Монстр взревел. Стена вздрогнула и затрещала. Страд попятился. Пьяница выполз из-под стола, застыл на четвереньках.

— Там тварина что ли? — вытаращился он на Страда.

— Да. И скоро она будет здесь, — тихо ответил тот. Помолчал, морща лоб в раздумьях, повернулся к хозяину комнаты. — Нужно попасть на второй этаж. Где лестница?

Выпивоха несколько раз моргнул, прежде чем до него дошло.

— Так это… — проговорил он, оглядываясь на окно. — Снаружи. С обратной стороны.

Страд шагнул к окну. Открыл раму и ставни.

В следующую секунду дверь сорвалась с петель от чудовищного удара. В комнату потянулись снабженные крючьями конечности. Тварь взрыкивала, проталкивая себя в дверной проем. Хобот шарил под потолком.

Пьяница завопил. Сел на задницу и стал отползать к окну.

— Убей!.. Убей… скотину эту! — надрывался он, глядя на Страда. — Долбани заклятьем! Ты же маг!

Страд понимал, что именно так и должен поступить. Но…

Хозяин комнаты совсем обезумел от страха. Он визжал и пытался отползти, хотя уже упирался спиной в стену под окном. Дверные косяки трещали под напором многоглазой туши.

«В любой момент может прорваться, — Страд нахмурился, перевел взгляд на воющего пьяницу. — Плохо… Надо отвести его в безопасное место, а затем найти Дролла и остальных».

— Послушайте, — он присел на корточки. — Нам надо выбираться и…

Хозяин комнаты словно бы и не слышал Страда. Он скулил, трясся и пускал слюни, не сводя взгляда с чудовища.

«Ничего не соображает», — Страд сжал зубы — и хлестанул выпивоху ладонью по щеке.

Удар привел того в чувство.

— Вылезаем, — тихо, но твердо процедил Страд. — Сначала я. Осмотрюсь, чтобы тварей поблизости не было.

Пьяница закивал и поднялся.

Едва Страд спрыгнул в сугроб, как из окна донеслись оглушающий треск и крики. Тварь, наконец, прорвалась, своротив при этом половину стены. А в следующую секунду хозяин комнаты оказался в воздухе, подцепленный конечностями монстра. Один из крючьев проткнул несчастному бок, и пьяница завизжал от боли.

— Помоги мне! — надрывался он, поджимая ноги к животу и с ужасом глядя на хобот — тот завис у него надо головой. — Сделай что-нибудь с этой мразью! Убей ее!

Заклинание обездвиживания…

Боль пронзила не только глаз и голову, но и позвоночник. Колени подогнулись, Страд рухнул в снег. Но перед этим успел увидеть, что заклятье нашло цель. Тварь застыла.

«Вставай, — сказал себе Страд, приподнимаясь на руках. Боль не уходила. Слышался скулеж пьяницы. — Надо вытащить его…»

Вытащить, отнести в безопасное место, остановить кровь и усыпить. Но перед этим — снять с крючьев монстра.

Страд поднялся. Стал перелезать обратно, а заклинание потеряло силу. Тварь задвигалась, зарычала. Хозяин комнаты вновь начал визжать. Страд замер.

— Спаси-и-и!.. — это было последнее, что произнес выпивоха.

Его голова скрылась в дрожащем раструбе хобота. Потом плечи…

Отросток втянул несчастного примерно до поясницы. Сжал, и Страд услышал хруст. Пьяница задергал ногами, но вскоре затих.

Порождение Червоточины зарычало. Нацелило хобот на окно, и мертвец вылетел из него, точно из духового ружья. Страд едва успел увернуться, а бывший хозяин комнаты навсегда покинул свое жилище и упал в снег. Голова бедняги была раздавлена, тело — покрыто десятками кровоточащих проколов.

Страд, не сводя глаз с изувеченного трупа, стал пятиться. Он забыл о чудовище в доме. О его сородичах, которые могут оказаться поблизости. О бойне, разыгравшейся вокруг…

Сейчас для него существовала только неподвижная, исковерканная кукла из плоти, всего минуту назад дышавшая, говорившая, чувствовавшая. Живая. И в том, что пьяница погиб, виноват только он, Страд.

«Я заманил тварь в дом, — думал он, глядя на мертвеца. — В его комнату. Если бы я этого не сделал, он был бы жив. Отсиделся бы, пока все не закончилось…»

— Парень! — резкий окрик. — Не спи!

Страд вздрогнул, обернулся. Увидел в полусотне шагов, между парой двухэтажных домов, грузного прирожденного с седыми волосами, заплетенными в косу, как у Дролла. Тот невидимыми клинками добивал тварь. Неподалеку лежали еще три, уже мертвые. За спиной мага стоял на одном колене стражник. В одной руке он держал меч, другую, с полной горстью снега, прижимал к левой стороне лица.

— Иди сюда! — снова крикнул прирожденный, отсекая чудовищу очередную конечность.

Страд, кинув еще один взгляд на искалеченного пьяницу, побежал к магу.

— Ты почему один? — осведомился тот, когда Страд встал чуть позади.

— Потерялся, — выдавил Страд. Он понимал, что это звучит донельзя глупо, но ему было плевать.

— Понятно, — маг продолжал сечь тварь. — Тогда будешь с нами. Работы предстоит немало, чудовища лезут и лезут.

Последнее «лезут» он проговорил, наконец, прикончив врага. Как только порождение Червоточины замерло, маг опустил руки, выдохнул и покачал головой. Раскрасневшееся лицо блестело от пота.

— Сильные, паскуды… — пробормотал он, хмурясь. Затем обернулся к стражнику. — Дамур, ты как?

Тот выпрямился, не отнимая руки от лица. Снег между пальцами пропитался кровью.

— Бывало и лучше, — тихо ответил стражник.

— Показывай.

Стражник повиновался. Страд сглотнул: левая половина лица Дамура представляла собой сплошную рану. Глаз, если уцелел, скрывался под кровавой пленкой. Уха не было.

— Да-а, — протянул прирожденный, осматривая стражника. — Сам виноват. Нечего было с мечом лезть. Арбалет тебе на что?

Дамур лишь дернул плечом. Маг применил кровоостанавливающее и приглушающее боль заклинания, повернулся к Страду.

— Ну а ты, олух, как умудрился от отряда отстать? Звать-то тебя как?

Страд назвался. Прирожденный удивленно поднял брови.

— Тот самый? Ученик Дролла?

— Да, это я, — смутившись, тихо подтвердил Страд.

— Понятно… Что ж, искать сейчас мракоборца времени нет, нужно защищаться. Поэтому пойдешь с нами.

Не успел Страд кивнуть, как в паре десятков шагов грохнулась очередная груда плоти, исторгнутая Червоточиной. Послышался влажный хруст. Скользкая громада задрожала.

— Сейчас еще твари появятся, — пробормотал маг, хмурясь. — А вот если мы им этого не позволим?..

Он шагнул вперед. Страд, поняв, что задумал прирожденный, кинулся следом.

— Постойте, — он обогнал мага, преградил путь.

— Что такое? — строго осведомился тот. — Я хочу предупредить появление чудовищ. Это намного легче, чем сражаться.

— Нельзя, — Страд замотал головой и второпях рассказал, что случилось с молодым прирожденным.

Маг нахмурился, отступил, глядя на чавкающую гору плоти.

— Вот как, — пробормотал он. — Червоточина преподносит сюрпризы… Тогда остается ждать. Дамур, готовь арбалет. Страд, будешь помогать.

Тот кивнул, совершенно не чувствуя уверенности. Пока битва с порождениями Червоточины показала, что он мало на что годен.

«Что со мной происходит? — размышлял Страд, оглядываясь. Неподалеку сражались еще три отряда. Пятеро чудовищ перли на людей, ловя тушами стрелы и заклинания. Вот одно упало. Поползло, но преодолело лишь футов тридцать. — Почему я не могу пользоваться магией, как обычно?»

Он не понимал — и поэтому боялся.

Из упавшей груды плоти, наконец, появились чудовища. Двое.

— Прекрасно, — прирожденный хищно оскалился. Посмотрел на Страда. — Тот, что справа — на тебе. Дамур, прикрывай мальчишку.

Страд попятился. Он был в отчаянии.

Твари очень сильны. Он видел, каких трудов даже Дроллу стоила победа над очередным чудовищем. А Страд в своем нынешнем состоянии…

Порождения Червоточины зарычали. И поперли на него и прирожденного.

Глава 5

С каждым днем Оннэрб тревожился все больше. Заканчивался уже второй месяц после событий на Станции Сдерживания, но последствия магической травмы мучили до сих пор. Боль мешала двигаться, говорить и даже дышать. Съеденное спустя несколько часов просилось наружу. Прирожденный исхудал и чувствовал, что теряет силы. Применять магию стало в разы сложнее.

Он поднял глаза, оглядел нескольких застывших неподалеку послушников — несчастных, одурманенных заклинаниями. Марионеток…

Да, марионеток, которые вот-вот начнут подозревать, что кукловод не совсем честен — и далеко не всесилен.

Ежедневно Оннэрб вливал в каждого члена общины порцию чародейства. Это и раньше, до эксперимента с Вимаром, было весьма непросто и болезненно. Теперь же ежедневная подпитка послушников превратилась в настоящее мучение, но Оннэрб не имел права показывать, что страдает.

Получалось ли? Маг не был уверен. Разумеется, никто из общины не осмеливался задавать вопросы — право первым начинать разговор имел только он, Оннэрб. Однако опальный чародей чувствовал, что послушники тревожатся. А где тревога, там и сомнения, от которых придется отгораживаться дополнительными заклинаниями, следовательно — причинять себе еще больше боли.

Пока Оннэрб внушил подопечным: он готовит нечто грандиозное, что требует немалых сил. Однако рано или поздно результаты своих трудов придется продемонстрировать.

«А трудов никаких и нет», — маг нахмурился: даже мысли усиливали тяжесть, уже почти два месяца не покидавшую голову.

Оннэрб с послушниками и другими жителями Баумары сидели в убежище уже третий час — узкая каменная кишка коридора, слабо освещенная стеклянницами, была полна народу. Кое-кто время от времени поднимал глаза к потолку, одними губами произносил молитвы. Притихшие дети не отрывались от родителей, самые маленькие спали. Разговоры — только вполголоса, очень редко и коротко. Взгляды, тоже редкие, могли сказать гораздо больше.

«Как всегда», — Оннэрб вздохнул, ребра тут же заныли. Вернулась донимавшая с утра тошнота.

Его послушников сторонились. Впрочем, ничего удивительно, ведь для большинства в Баумаре они были ненормальными, фанатиками, распространяющими ересь. Наверняка многие считали, что общине Оннэрба не место в убежище: как же, поклоняются Червоточине, считают ее даром небес и призывают не прятаться от бедствия. Призывать призывают, но сами прячутся. Противоречат себе…

Да, прячутся. Потому что так велит он, мастер Оннэрб. Послушники не раз спрашивали: зачем спускаться в убежище вслед за остальными, не понимающими, не видящими истины? И опальный маг отвечал всегда одно и то же — что время принять дар небес еще не пришло. Но оно обязательно наступит.

Позже.

Насколько позже — не знал сам чародей. Как не знал и то, для чего вообще собрал послушников и стал травить их тела и рассудок магией и речами, достойными безумца. Он действовал по наитию, повинуясь непонятному чутью.

«Так надо, — порой твердил он себе, тщетно пытаясь избавить память хоть от одного черного пятна. — Для чего-то. И наступит момент, когда я узнаю — для чего именно».

Осторожное прикосновение вывело Оннэрба из задумчивости. Он повернулся, опустил голову и увидел мальчишку лет шести. Худенького, бледного, курносого, с чумазыми щеками и ссадиной на переносице. Давно не стриженые кудрявые волосы отливали медью, серьезный взгляд светло-серых глаз не отрывался от мага. Одет мальчишка был в старенькую черную курточку с обтрепанными рукавами и широкие хлопковые штаны, заправленные в явно не по размеру ботинки.

— Дяденька, — нахмурившись, спросил он. — Почему у вас такие странные глаза?

Оннэрб удивился. Но не тому, что у мальчонки возник такой вопрос: глаза у опального мага и впрямь были странные — склеры залиты чернотой, на фоне которой отчетливо выделялись янтарные радужки прирожденного. Чародея удивило, что маленький житель Баумары набрался смелости подойти и спросить…

— Так уж вышло, — сипло пробормотал он, улыбаясь.

— Рувэн! — молодая изможденная женщина в грязной одежде вынырнула из толпы, схватила мальчишку за руку, наклонилась к нему. — Ты опять?.. Кто тебе разрешал отходить?

— У дяденьки странные глаза, — ответил Рувэн и показал на Оннэрба пальцем.

Женщина посмотрела на опального мага. Тот увидел, как потемнело ее лицо, почувствовал ее страх.

— Идем, — пробормотала мать Рувэна, с трудом отводя от Оннэрба глаза.

Она потянула сына за собой, и вскоре оба скрылись из виду. Чародей не сомневался: женщина спешит оказаться как можно дальше от «дяденьки со странными глазами».

Глава 6

Страду казалось, что он умирает. Боль вела себя в его теле полноправным хозяином, и Страд хотел одного: чтобы этот кошмар наконец-то закончился — пускай даже его гибелью.

Он разил монстра заклинаниями. Отсекал конечности при помощи невидимых клинков. Дважды пронзил бугристую тушу солнечным копьем. И мучился вместе с врагом.

Дамур стрелял в тварь из арбалета. Стражник видел, что малорослому пареньку-полумагу приходится несладко, и пускал болты в самое незащищенное место на теле твари — глаза. Небезуспешно: уже шесть горящих красным буркал погасли навсегда.

Прирожденный был рядом — бился со вторым чудовищем. Оно уже лишилось половины конечностей и обоих хоботов, истекало кровью и готово было вот-вот упасть…

Однако не падало, вынуждая чародея раз за разом использовать заклинания.

«Если уж он не может быстро расправиться с тварью, то я…» — Страд оборвал мысль. Его душило отчаяние.

Во рту было горько. Он то сглатывал, то сплевывал, надеясь избавиться хотя бы от этого гадкого чувства. Бесполезно.

Монстр отшатнулся, получив очередную рану от невидимого клинка. Замер, зарычал. Страд, стараясь держаться прямо, попятился. Дамур выстрелил и промахнулся. Вернее попал, но не в глаз.

Это не причинило твари никакого вреда. Лишь разозлило. Взмахнув хоботами, порождение Червоточины устремилось на стражника.

Тот охнул и кинулся в снег. Проехал немного на животе. Перевернулся на бок, сделал кувырок через плечо и встал на одно колено. К этому моменту арбалет уже был заряжен. Спустя мгновение болт вонзился в тушу, остановившуюся после неудачной атаки.

Страд обходил чудовище боком. Он собирал силы для очередного заклинания и думал, какое именно лучше использовать.

Огонь тварей не брал. От невидимых клинков мало толку: тварь, в лучшем случае, потеряет конечность, может, две — и все. На большее Страд сейчас не способен. Что тогда? Обездвиживание? Возможно. Тварь замрет, и в дело вступит Дамур — порубит ее настоящим клинком. Если бы вместе с ним была еще пара стражников… Но их нет. И Страда не хватало на полноценное заклинание обездвиживания. Значит, это напрасная трата энергии, да и риск для Дамура — ему и так уже досталось, и напоминание о сегодняшней битве будет с ним навсегда. На его собственном лице.

Оставалось солнечное копье. Самое мощное заклинание в арсенале Страда. И самое стабильное: оно всегда поражало цель с одной и той же силой — разумеется, черпая ее из мага, опустошая все резервы. Сейчас это было опасно, Страд чувствовал, что он на грани, но иного выбора не оставалось.

«Использую. Рискну», — решил он, продолжая двигаться боком. Шаг за шагом — и не сводя с твари глаз.

Чудовище все-таки тоже пострадало. Оно вздрагивало и не торопилось вновь переть в атаку. Раны, оставленные предыдущими солнечными копьями, кровоточили.

«Что если попытаться попасть в одну из них? — Страд прищурился. Боль и дурнота не уходили, но, размышляя, он сумел выровнять дыхание. — Так повреждения могут оказаться серьезнее. Может даже тварь, наконец, умрет…»

Порождение Червоточины медленно разворачивалось. Дамур обстреливал его с безопасного расстояния. Страд чуть согнул ноги, не отводя взгляда от истекающей кровью дыры на туше чудовища — как раз между хоботами.

«Туда и ударю», — решил он.

Росчерк желтого света устремился к цели. И попал — как раз в то место, куда метил Страд.

Тварь покачнулась, отпрянула. Задергалась, разбрызгивая кровь. И завалилась на бок. Конечности елозили по снегу, вспахивая его костяными крючьями.

— Ого! — воскликнул Дамур. — Кажется, завалили гадину!..

Он пустил в чудовище еще три болта. Повернулся к Страду.

Тот лежал на боку и стучал зубами. Ему было больно — настолько, что все тело казалось облепленным жгляками. Причем не только снаружи: измененные водами Лабораторного Канала пиявки словно бы шевелились в животе и горле, между ребрами и внутри черепа.

— Э-эй, малой… — Дамур подбежал к Страду, присел. Осторожно тронул за плечо.

Страда вырвало желчью. Часть ее попала в гортань, и он закашлялся. Стало еще больнее. В глазах потемнело, дико захотелось потерять сознание.

— Перестарался, бедняга, — голос прирожденного, который был с Дамуром.

Мгновение спустя Страда обволокло теплом, и боль начала затихать.

«Заклинание», — понял тот, стараясь дышать ровно. Кашлять еще хотелось, но теперь Страд мог сдерживаться.

— Следи, чтобы поблизости не было тварей, — снова заговорил прирожденный, видимо, обращаясь к стражнику. — Сейчас паренька в чувство приведем…

Магия делала свое дело — боль таяла. Вскоре Страд смог открыть глаза — он не помнил, когда закрыл их, — и осторожно приподнять голову.

Прирожденный сидел на корточках и с напряжением смотрел на него.

— Непростая у тебя сегодня ночка, — тихо сказал он, качая головой. — Что же Дролл-то тебя такого больного сражаться потащил?..

— Я… не больной, — сипло выдавил Страд. — Просто… Сам не знаю, что происходит. Каждый раз, когда…

Договорить не удалось. Из-за угла вынырнул монстр. Увидел людей, взревел. Распрямив конечности с крючьями, устремился в атаку.

— Даже на минуту дух перевести не дают, твари! — прорычал прирожденный, выпрямляясь. Радужки его уже светились. В следующую секунду тварь замерла, обездвиженная заклятьем. Маг посмотрел на Страда. — Извини, друг, но надо встать. Сам сможешь?

Страд кивнул и поднялся, ожидая боли. Но ее не было. По крайней мере, пока: заклинание прирожденного еще действовало. Но Страд не знал, насколько его хватит и что будет, когда оно потеряет силу.

«Сейчас не об этом надо думать», — сказал он себе.

Прирожденный жестом велел встать чуть позади. Страд повиновался.

— Просто наблюдай, — проговорил маг, не оборачиваясь. — Смотри по сторонам, чтобы не приближались новые твари. Если что — давай знать.

— Понял, — ответил Страд, обводя взглядом улицу.

Ближайшее чудовище находилось почти в сотне шагов и было занято магом в черной с серебром форме мракоборца и двумя стражниками. До него — только трупы. Как монстров, так и людей. Основное сражение, судя по крикам, перенеслось на соседние улицы.

«Наверное и Дролл там», — подумал Страд.

Прирожденный и стражник уже расправлялись со все еще неподвижным порождением Червоточины. Тварь напоминала статую, какие стояли в зале приемной комиссии Магической Семинарии, казалась неживой, и Страд не мог определить, насколько сильные повреждения она уже получила, как долго еще прирожденному и стражнику придется потрудиться, чтобы покончить с ней.

«Скорее бы…» — вновь осмотревшись, он поднял глаза к небу.

Облако черного дыма уменьшилось, но оставалось плотным. Значит, будут еще чудовища.

Спустя минут пять порождение Червоточины зашевелилось. Послышался рык, а когда обездвиживающее заклятье окончательно перестало действовать, тварь сделала несколько шагов и осела в снег. Добить ее не составило труда.

Прирожденный подошел к Страду, отер потное лицо рукавом.

— Все в порядке? — осведомился он. Страд кивнул. — Хорошо. Тогда поспешим.

Страд оказался прав: сражение перекочевало на соседние улицы. Возле единственного на всю восточную окраину трактира сразу полтора десятка тварей теснили нескольких магов и стражников.

— Вот и работенка… Страд, будь рядом с Дамуром, — велел прирожденный, кидаясь вперед.

Битва с тварями Червоточины длилась еще четыре часа. Несколько раз Страду казалось, что победа не за горами, но облако черного дыма, зависшее над восточной окраиной Баумары, выпускало и выпускало чудовищ. Они рычали, перли на людей, погибали под заклятьями, арбалетными болтами и мечами…

И убивали. Страд видел немало трупов, раздавленных, разорванных, выпотрошенных. Всякий раз, когда на глаза попадался очередной мертвец, он думал об одном: только бы это был не Дролл. К счастью, никого похожего на мракоборца среди погибших не встретилось — как и среди живых. Страд очень хотел броситься на поиски наставника, но понимал, что сделать это можно будет только после победы над монстрами. А потому следовал за прирожденным и Дамуром и не мог не восхищаться их смелостью и мастерством. Только вдвоем они завалили не меньше двух десятков чудовищ. Маг и стражник понимали друг друга без слов, общались, в основном, жестами. Из коротких фраз, которыми они иногда перебрасывались, Страд узнал, что чародея зовут мастер Селлер.

Глядя на них и остальных, противостоящих напору тварей Червоточины, Страд чувствовал себя лишним и совершенно бесполезным. Дролл взял ученика на битву, рассчитывая на него, надеясь, что тот покажет себя, как показал в Струпьях, «Ларгузе» и на Станции Сдерживания. И что в итоге?

«Я будто калека, — Страд вспомнил боль и то, как она усиливалась с каждым заклинанием. — Почему это происходит?»

Он задавался этим вопросом уже не один десяток раз. И не находил ответ.

«Надо рассказать Дроллу», — решил Страд, продвигаясь вслед за мастером Селлером и Дамуром.

При мыслях о мракоборце стало тревожно. Страд вспомнил видение и похожее на большеголовую змею существо, напавшее на наставника. Появятся ли такие твари на самом деле? Пока не встретилось ни одной — ни живой, ни мертвой.

Как раз это Страд и обдумывал, когда со всех сторон донеслись радостные крики и свист. Сначала он непонимающе заозирался, потом сообразил и посмотрел на небо. Облако черного дыма таяло. Прошла минута, полторы — и оно полностью исчезло. Значит, опасность миновала.

«Наконец-то», — Страд облегченно выдохнул.

Опустив голову, побрел к ближайшему дому. Обогнул разрубленную пополам тварь, вокруг которой растеклось почти черное пятно крови. Краем глаза заметил в снегу несколько арбалетных болтов.

Действие обезболивающего заклинания закончилось около получаса назад. К счастью, боль не возвращалась, Страд чувствовал лишь ломоту во всем теле, как при обычной простуде.

«То, что со мной происходит, обычным не назовешь», — мрачно подумал он.

Дошел до дома, оперся спиной о стену. Скользнул вдоль по улице взглядом. Маги и стражники осматривали каждую тварь, тех, что оставались живы, добивали. Работы предстояло еще немало: расчленить чудовищ, погрузить в специальные экипажи и развезти по Корпусам Некромантов. Погибших магов и стражников предстояло доставить туда же — на «фургонах скорби».

«Все это продлится до утра, если не больше», — Страд поднял глаза к небу, такому же темному, как и его мысли.

Больше всего сейчас хотелось вернуться в дом мракоборца, лечь на лавку под окном и провалиться в сон. А еще лучше — если сном окажется битва с чудовищами и те мучения, которые она доставила. Но Страд понимал: уж этому-то точно не суждено сбыться.

— Вот он, ученик твой. В целости и сохранности, — голос мастера Селлера, негромкий, уставший, но с нотками веселья.

Страд повернулся и увидел прирожденного — а вместе с ним и Дролла. Оба мага приближались.

— Парнишка себя неважно чувствовал, — говорил мастер Селлер, — но помогал по мере сил. Даже с одной тварюкой сладил.

— Понятно, — Дролл остановился, свел брови, глядя на Страда. — Спасибо, что проследил за ним, Селлер. Дальше я сам.

Прирожденный кивнул, подмигнул Страду и отошел к стоявшему в стороне Дамуру. Мракоборец приблизился, скрестил на груди руки.

— Что произошло? — спросил он.

Страд рассказал. Про то, как сам себя загнал в ловушку внутри дома, про пьяницу и как тот погиб…

— Ты не должен был отделяться от отряда, — Дролл с каменным лицом смотрел на Страда. — В одиночку противостоять тварям Червоточины смертельно опасно даже для опытных магов и мракоборцев. Тебе очень повезло, что ты встретился с Селлером.

— Я знаю, — тихо проговорил Страд.

«Надо рассказать о том, что со мной происходит, — решил он. — Прямо сейчас…»

Страд повернулся к мракоборцу, открыл рот, собираясь начать…

Но не успел.

Полный боли многоголосый вой затопил улицу, разом приглушив разговоры магов и стражников. Почти тут же запахло гарью.

Первые пару мгновений Страд ничего не понимал. А потом — увидел…

Тела магов и стражников, раздавленные, выпотрошенные, переломанные, истекали черным дымом — вот откуда запах гари — и шевелились.

Страд остолбенел.

— Мастер Дролл… — он повернулся к наставнику.

Тот хмурился и переводил взгляд с одной шевелящейся фигуры на другую. Глаза горели янтарем.

— Держись рядом, — приказал мракоборец.

Мертвецы продолжали двигаться и выть. Маги и стражники держались друг друга, стараясь не упустить из виду ни одного ожившего покойника. Атаковать нового врага первыми пока никто не решался.

— Это из-за тварей, — вновь заговорил Дролл. — Их главным оружием были хоботы. Ими чудовища втягивали жертв и… — он помедлил, — то ли давили, то ли пронзали шипами.

— Да, я видел на телах проколы, — пробормотал Страд.

— Именно. Сначала я думал, что это просто способ убить. Но, как ты сам видишь, все серьезнее. Твари наделяли убитых силой Червоточины. Почти то же было с драулями и Вимаром. И теперь эта сила пробудилась. У нас новые враги. Наши бывшие союзники.

«Союзники, — эхом отозвалось в голове Страда. — Ставшие врагами. И это могло произойти с каждым, кто сражался против чудовищ. С Дамуром или мастером Селлером. Со мной и даже с Дроллом».

От мысли, что ему, возможно, пришлось бы биться против поднятого из мертвых наставника, стало страшно. Гораздо страшнее, чем при виде других оживших.

— Сегодня погибло немало, — сказал Дролл. — И, видимо, их придется убить еще раз.

Первые несколько мертвецов оказались на ногах. Постояли, покачиваясь, в нелепых, а оттого жутких позах. И двинулись на людей — выгибая туловища, дергая головами, взмахивая руками, подволакивая ноги, иногда застывая на несколько мгновений.

Защелкали арбалеты. Болты вонзались в тела, заставляя мертвецов останавливаться. Правда, ненадолго. Может, ожившие и чувствовали боль — хотя Страду в это верилось слабо, — но они были лишь сосудом для силы, призванной уничтожать.

Все больше погибших стражников и магов поднималось с испятнанного кровью снега. Арбалеты против них оказались бесполезны. Оставались мечи и заклинания. И Дролл одним из первых применил против врага магию.

Огненный шар устремился к ближайшему мертвецу — бывшему стражнику, из-за сломанной спины сильно клонившемуся влево. Пламя настигло цель. Принялось пожирать плоть и одежду. Покойник заметался, размахивая единственной рукой. Таранящее заклятье сбило его с ног. Огонь пировал еще около минуты, а когда погас, стражник больше не шевелился.

Дролл к этому времени успел поджечь еще троих. Те выли, дергались и пытались сбить пламя. Один, в длиннополом плаще, упал и пополз по снегу. Затих он раньше, чем погасли плясавшие на его спине и боках оранжевые языки.

Другие маги тоже начали использовать огненное заклятье. То тут, то там возникал очередной живой факел, и огонь быстро делал свое дело.

«Это не должно быть трудным, — подумал Страд. — Ожившие слишком слабы и медлительны».

Неподалеку встал еще один мертвец — бывший стражник. Задрал голову, взревел. Черный дым, окутывающий фигуру, затрепетал, и Страд услышал хруст: кости несчастного ломались под действием силы Червоточины.

— Мастер Дролл, — Страд указал на погибшего стражника.

Тот не трогался с места. Лишь вздрагивал и ревел. А потом…

Первые несколько секунд Страд не верил глазам. Но вскоре понял — они не врут. Стражник действительно изменялся. Почти как четверо драулей в трактире «Ларгуза».

Его кости удлинялись, разрывая плоть и одежду. Челюсти выдвинулись вперед. Глаза зажглись красным.

— Встань сзади, — процедил Дролл. — И смотри по сторонам.

Сам мракоборец не отрывал взгляда от бывшего стражника. Тот перестал реветь. Превращение закончилось, и теперь мертвец напоминал человека лишь отдаленно. Прибавив в росте добрых пять футов, он сгорбился. Руки — нет, теперь уже лапы — чуть покачивались, отчего крючковатые когти оставляли на снегу извилистые линии. Разорванная костями плоть быстро заживала. Под кожей раздувались мышцы.

Горящие красным глаза буравили Дролла. Пасть с частоколом загнутых назад зубов была приоткрыта.

Мракоборец не стал ждать, когда тварь кинется. Ударил первым.

Огненное заклятье настигло цель. Пламя растеклось по уродливой фигуре. Заставило монстра взреветь и отступить. А мракоборец атаковал вновь. На этот раз — невидимыми клинками.

Двух взмахов хватило, чтобы отсечь чудовищу лапы. Третьим твари снесло нижнюю челюсть. Огонь еще не успел погаснуть, и бывший стражник заметался уродливым факелом.

— Отойди, — бросил Страду мракоборец, следя за тварью.

Та врезалась в стену дома. Потеряла равновесие, упала на колени. Однако почти тут же поднялась. Посмотрела на Дролла. Захрипела и бросилась, намереваясь протаранить остатками головы.

Мракоборец был готов к этому. Он перекатился через плечо, развернулся и обездвижил врага. Едва монстр замер, как солнечное копье продырявило грудную клетку.

Борьба наставника с измененным стражником поглотила все внимание Страда. Он заметил опасность лишь в последний момент. Чудовище, точь-в-точь как то, с которым сражался Дролл, мчалось на него. Глаза горели красным. Из зубастой пасти доносился рык. Единственную лапу тварь отвела назад, намереваясь покончить со Страдом одним ударом.

Тот кинулся в сторону. Кувыркнулся. Замер на одном колене, глядя на монстра, взбешенного неудачей. Тварь мотала башкой и била лапой по снегу.

Дролл ударил ее солнечным копьем. Заклинание попало в основание головы, и та словно взорвалась. Изуродованное силой Червоточины тело упало в снег и больше не двигалось.

— Будь внимателен, — мракоборец приблизился к Страду, обводя улицу взглядом. — Они довольно уязвимы, но быстры и сильны.

Тот кивнул и поднялся.

Рык. Сверху.

Страд развернулся вслед за Дроллом. Задрал голову — и увидел на крыше тварь. Та снова зарычала и прыгнула.

Прямо на него.

Мракоборец оттолкнул ученика. Отступил сам.

Чудовище приземлилось на все четыре конечности. Хотело выпрямиться, но застыло — Дролл использовал обездвиживающее заклятье. Следующую минуту он расправлялся с измененным. Бывшим магом, судя по остаткам плаща.

Как только тот упал, мракоборец повернулся к Страду. И тут же потемнел лицом, глядя ученику за спину.

Чувство опасности прошило Страда от макушки до пяток. Но он успел лишь обернуться. Подкравшаяся сзади тварь ухватила его за шиворот и подняла. Развернула, приблизила к морде.

Измененного все еще окутывали полупрозрачные языки черного дыма. У Страда тут же запершило в горле. Но он не позволял кашлю прорваться и, словно окоченев, смотрел в красные светящиеся глаза, на провалившийся нос и жутких размеров зубы. Монстр по-прежнему держал добычу на весу, словно изучая.

И это был шанс спастись…

Страд сгруппировался и, вложив в удар остатки сил, пнул тварь между глаз. Чудовище рыкнуло, скорее удивленно, чем от боли, отступило и разжало пальцы. Страд упал и тут же стал отползать.

Тварь быстро пришла в себя. Наклонилась к ускользающей добыче. Взревела так, что Страду захотелось сжаться.

«Сейчас бросится…» — понял тот и, понимая, что снова будет очень больно, применил обездвиживающее заклинание.

Монстр замер за мгновение до атаки. А Страд растянулся на снегу, кривясь и скрипя зубами. Глаза он зажмурил, опасаясь, что они просто-напросто взорвутся. И потому не увидел, как Дролл солнечным копьем разнес твари голову.

«Ничего, — стараясь дышать ровно, думал Страд. — Было и хуже…»

Осторожно перевернулся на бок. Открыл глаза и увидел обезглавленную тушу. Поднял голову.

— Вставай — и поживее, — голос Дролла.

Страд поднялся на четвереньки. Затем выпрямился и посмотрел на мракоборца.

— Не ранен? — осведомился тот.

— Нет. Все хорошо, — про боль после каждого заклинания Страд решил пока умолчать. Об этом лучше рассказать, когда закончится сражение. Ни к чему тревожить наставника сейчас.

— Тогда идем. Остальным нужна наша помощь.

Дролл первым побежал вверх по улице. Страд задержался возле тела стражника — вытащил из ножен на его поясе меч.

Оружие пригодилось очень скоро: разрубленный пополам, но живой измененный преградил Страду дорогу. Взревел, потянулся к добыче. Страд взмахнул мечом. Часть левой кисти с тремя когтистыми пальцами полетела в снег.

Тварь пришла в ярость. Оттолкнулась обеими лапами и устремилась на Страда, разинув пасть. Острие вошло ей точно в небо и вышло из затылка.

Чудовище было живо еще около десяти секунд — даже после того, как Страд освободил оружие.

Пока он сражался, Дролл успел расправиться с тремя ожившими. Те лежали посреди улицы бесформенными грудами тлеющей плоти.

Мракоборец продвигался дальше. Страд кинулся за наставником и вскоре догнал.

— Все в порядке? — осведомился тот, не останавливаясь.

— Да.

Неподалеку молодой толстяк-прирожденный отбивался сразу от двоих измененных. Судя по красному, залитому потом лицу, хриплому дыханию и взгляду загнанного зверя, тот был на грани. А монстры уворачивались от посылаемых насмерть перепуганным магом заклятий и теснили его в проулок между парой домов.

Дролл еще на бегу обездвижил тварей. Затем поджег и жестом приказал толстому прирожденному подойти. Тот, всхлипывая, кинулся к спасителю. Не добежав пяти шагов, споткнулся и растянулся у ног мракоборца.

— Вставай, — тот ухватил мага за плечо, не без усилий поставил на ноги. — Как тебя зовут?

— М-Манор, — выдавил прирожденный.

— Пойдешь с нами. Не вздумай отстать.

Дальше двинулись втроем. Переходили с одной улицы на другую, и Дролл помогал каждому, кто попадался на пути, будь то маг или стражник. Он обездвиживал чудовищ, бил огнем и невидимыми клинками, пронзал солнечными копьями. Несколько раз пробовал заклинания связывания и окаменения, но они не действовали.

Страд лишь несколько раз пускал в ход меч — когда мракоборцу приходилось переключаться на нового врага, а старый был еще жив. Добивать тварей не составляло большого труда. Лишь один раз ему пришлось померяться силами с почти невредимым измененным.

Дролл не зря учил Страда обращению с оружием, заставлял доводить каждый прием до уровня рефлекса. Монстр был очень силен и быстр. Однако Страд оказывался быстрее. Он уворачивался от лап, постоянно перемещался и оставлял на теле твари рану за раной. Наконец ему удалось перерубить врагу коленные сухожилия. Тот упал, и Страд загнал острие меча в основание черепа измененного.

Манор был настолько перепуган, что совершенно не использовал магию. Он лишь сопел и перебегал то вправо, то влево, стараясь оказаться подальше от монстров. То, что он благополучно пережил начало битвы, да еще не получил ни одной раны, Страд мог назвать только чудом.

«Или же с ним в отряде были опытные стражники, которые защищали его, — подумал он, глядя, как Дролл отсекает невидимым клинком голову очередного чудовища. Бывшего мракоборца: на плечах ожившего Страд видел остатки черной с серебряными полосами куртки. — А сами, скорее всего, погибли…»

Погибли — и вновь ожили, превратившись в уродливых, яростных гигантов, ведомых силой Червоточины.

Страд с головой ушел в сражение, но не мог не размышлять о происходящем. Порождения облака черного дыма оживили убитых магов и стражников… Почему так случилось? Подобного не было описано ни в одной книге.

«Червоточина продолжает преподносить сюрпризы, — Страд нахмурился. — Сначала твари, которые вселяются в людей. Теперь другие, которые поднимают мертвецов и делают из них чудовищ… Что будет дальше?»

Он понимал, что ответ на этот вопрос может дать только время.

Бой подходил к концу. Маги и стражники расправлялись с последними ожившими. Вскоре Страд увидел первые экипажи из Корпусов Некромантов, запряженные тяглами. В полумраке, среди убогих домов восточной окраины, на улицах, заваленных трупами тварей из Червоточины и измененных, «рукачи» казались особенно жуткими. Когда один, ведомый магом-погонщиком, протопал мимо, Страду вдруг представилось, что трупы чудовищ вновь начинают сочиться черным дымом, он впитывается в желтую кожу тяглов, и те изменяются. На огромных пальцах отрастают когти, суставы ощетиниваются костяными шипами…

Страд затряс головой, прогоняя нелепое, но жуткое видение.

«Все кончилось, — сказал он себе. — Мы победили. Тварей больше нет».

Или же — есть? Те самые, из видения, похожие на большеголовых змей с лапами… Где они? Появились ли?

Страд не видел ни одной — ни живой, ни убитой. Но это вовсе не значит, что их не было. Может, маги и стражники, занятые сначала порождениями Червоточины, затем ожившими мертвецами, просто не заметили еще одного врага?

Размышляя об этом, Страд подошел к Дроллу. Тот стоял возле светящегося шара рядом с разрушенным домом и смотрел, как маги-некроманты расчленяют тварей Червоточины.

— Бой получился непростым, — произнес мракоборец. — И преподнес немало загадок. Не могу сказать, насколько это хорошо и насколько плохо. Теперь все зависит от некромантов.

— Если они смогут найти причину, почему убитые тварями ожили… — начал Страд.

— Верно. Появится шанс, что мы узнаем о Червоточине хоть что-то. Поймем, наконец, ее природу. И придумаем, как с ней справиться. Если же нет, мы останемся в тупике — в то время, когда враг набирает силу.

От последних слов наставника Страд похолодел. Помолчал около минуты, потом решился заговорить о существах, похожих на змей.

— Я не встретил ничего похожего. Все, с кем я общался, — тоже. Видения далеко не всегда сбываются в точности. Возможно, твари — плод твоего воображения. Как бы там ни было, скоро мы это выясним. Посмотри, — мракоборец указал на столб-сигнальщик в центре перекрестка. Четыре пернатых тела без головы и лап рвались с цепей, упорно работая крыльями. — Если опасность миновала, они успокоятся с минуты на минуту. Если нет… — он прервался, нахмурился, — будем искать твоих змей.

«Верно, — подумал Страд, глядя на вестников. — Нужно подождать».

Те так и не сложили крылья и не повисли на цепях. Ни через десять минут, ни через полчаса, ни через час.

Светало, а крылуны все так же стремились улететь. Проезжали мимо запряженные тяглами фургоны, в которых были останки тварей Червоточины и измененных. Восточная окраина очищалась от следов бойни, но не от страха. Он витал в воздухе, чувствовался в редких и коротких разговорах стражников и магов. Им были заполнены тоннели подземных убежищ, где тысячи жителей Баумары ждали, когда минует опасность.

Страд сидел на бревне. Дролл ушел около получаса назад, но теперь возвращался — и не один: чуть позади шли высокий и очень худой прирожденный с короткими седыми волосами и бритый наголо здоровяк-мракоборец. Ожог превратил лицо последнего в жуткую маску, один глаз был едва виден из-под сплавившихся век.

Наставник и двое магов подошли, Страд поднялся.

— Ты должен кое-что сделать, — сказал мракоборец, серьезно глядя на него. — Вспомни, как выглядели те твари. Но не словами. Нарисуй их в своей памяти, как можно подробнее. Нам необходимо увидеть их.

Страд неуверенно кивнул, посмотрел на прирожденных, пришедших с Дроллом.

— Смелее, — подбодрил седой с усталой улыбкой. — Мы прочтем образ в твоей памяти. Потом распространим среди других магов и начнем поиски.

«Хорошо», — Страд закрыл глаза. Сосредоточился.

— Скажешь, когда будешь готов, — велел Дролл.

Большая голова… Глазки маленькие, их почти не видно… Длинное гибкое тело… И тонкие суставчатые конечности, по три с каждой стороны туловища…

Вот и все…

— Я готов, — сказал Страд, сохраняя в голове «картинку».

Никогда раньше у него не считывали память, и Страд не знал, какие при этом ощущения. Около минуты ничего не происходило. Затем он почувствовал прикосновение — донельзя странное, словно кто-то провел чем-то щекочущим внутри головы. Страд вздрогнул.

— Спокойнее, — голос худого прирожденного. — Еще пару секунд…

Вскоре ему разрешили открыть глаза. Страд посмотрел на Дролла, тот кивнул.

— Хорошо, — сказал мракоборец. — Подожди здесь. Мы скоро вернемся.

Глава 7

Оннэрб прищурился, глядя под ноги. Какое странное чувство…

Он находился в убежище — и в то же время словно бы был снаружи. Причем сразу в нескольких местах, быстро перемещаясь и стремясь вновь стать единым.

Ощущение это пришло около часа назад. Проще всего его было списать на еще одно следствие магический травмы, как и странный сон почти двухмесячной давности. Сон без единого видимого образа, наполненный только ощущениями. Яростью, страстью, желанием обладать, жаждой мести.

И подобием любви, что удивляло больше всего.

«Да, так проще, — Оннэрб сглотнул и поморщился от усилившейся дурноты. — Но насколько это правильно?»

Опальный чародей чувствовал: вскоре случится… что-то. И оно перевернет его жизнь. Исчезнут провалы в памяти и непонимание большей части собственных действий. Исчезнут боль и тошнота, в конце концов…

«Очень скоро, — маг посмотрел на членов общины: болезненно-желтые лица с черными, хорошо видимыми венами, выкаченные, почти белые глаза, сутулые фигуры в засаленных коричневых балахонах, — мы все окажемся на пороге чего-то совершенно нового. И я пойму, для чего собирал вас».

Странное чувство не проходило, но теперь к нему добавилось нетерпение. Оннэрб всеми силами хотел приблизить… событие.

Глава 8

Новый день выдался таким же ясным, холодным и ветреным. Расчлененные порождения Червоточины и превратившиеся в чудовищ маги и стражники отправились в лаборатории к некромантам, но восточная окраина по-прежнему напоминала поле боя. На истоптанном сотнями ног, изъезженном колесами фургонов, исчерченном когтями снегу темнели пятна крови, как человеческой, так и принадлежащей тварям. В некоторых домах были выбиты окна, из стен торчали арбалетные болты. На одном из перекрестков Страд увидел поваленный столб-сигнальщик. Единственный уцелевший крылун рвался в небо, трое других представляли собой кашу из мяса, костей и перьев.

Уже пятый час маги и стражники патрулировали улицы, пытаясь отыскать увиденных Страдом существ. По словам Дролла, те оставляли незаметные для простого глаза следы и постоянно перемещались, словно искали что-то.

«Все очень странно… — размышлял Страд, следуя за мракоборцем. — Они появились из Червоточины, но не стали ни на кого нападать. Совсем как тварь в деревне Чешуйка. Только та была одна, а этих несколько».

Непонимание происходящего пугало. Перед мысленным взором раз за разом возникала загаженная комната в доме Трамбра и несчастный мальчик Матис, привязанный к столу.

Сейчас таких Матисов могло оказаться несколько. По словам мракоборца, самое меньшее — четверо.

Твари перемещались с одной улицы восточной окраины на другую. Скорее всего, искали тела для переселения. Однако сейчас большинство жителей в убежищах, а маги и стражники ходили отрядами по три-пять человек. Напасть на такой отряд — далеко не то же самое, что на восьмилетнего, никому не нужного калеку.

Это успокаивало, но лишь немного. Червоточина менялась. Никогда прежде она не выпускала сразу два вида чудовищ. Никогда прежде те не обладали способностью вселяться в людей. Никогда прежде твари не поднимали мертвых и не превращали их в монстров.

И неизвестно, какие еще испытания преподнесет облако черного дыма, когда возникнет в следующий раз.

Дролл и Страд проходили мимо низины, в которой погиб молодой длинноволосый прирожденный. Неожиданно мракоборец замер.

— Посмотри, — он присел, указал на снег.

Следы. Два чуть извилистых ряда отпечатков уводили в глубь низины. Очень странных, словно оставленных острием копья. Или — суставчатыми лапами, какие были у большеголовых змей.

— По крайней мере, одну мы выследим, — мракоборец выпрямился, глядя вперед. — Идем.

— Подождите… — Страд схватил наставника за рукав, когда тот уже двинулся к низине. Дролл обернулся, посмотрел на него, строго и с непониманием. — Не надо… вдвоем. Неизвестно, насколько они сильны. Дождемся кого-нибудь…

— Нет времени ждать, — отрезал Дролл. — Ты сам видел, насколько быстро перемещаются твари. Но я дам знать остальным, где мы.

Мракоборец пустил тревожную искру. А затем пошел по следу.

«Опасно», — Страд покачал головой, посмотрел по сторонам — улица оставалась пустой — и отправился за Дроллом.

Ему было страшно, как почти два месяца назад, по пути на Станцию Сдерживания. Тогда мракоборцу тоже грозила опасность, и Страд успел отвести угрозу едва ли не в последний момент.

«Сейчас еще хуже, — Страд не сводил взгляда с громадных кровавых клякс на изрытом снегу — шли мимо места сражения с первым чудовищем. — Я даже заклинания использовать не могу».

Впрочем, и в битве с изменившимся сноедом он спас Дролла без помощи магии. Просто оттолкнул, сам встав под удар, и сотканное из черного дыма лезвие распороло ему бок. Рана оказалась неопасной, но это было тогда. А сейчас все могло закончиться иначе.

Следы, огибая кучи мусора, вели к восточному базару. Вскоре Дролл и Страд уже шли мимо прилавков — за двумя рядами «оспин», оставленных лапами твари и уводящих неизвестно куда. Страд не мог отделаться от мысли, что он и мракоборец направляются прямиком в ловушку.

«Где-то здесь я познакомился со жглякой», — подумал он, оглядываясь и сжимая кулаки.

В этот момент впереди и послышался клекот.

Дролл тут же замер. Чуть согнул ноги.

— Она близко, — еле слышно проговорил он.

Страд кивнул, чувствуя, что начинает дрожать. Сердце заколотилось. В ногах появилась слабость — верная спутница страха.

Дролл отправил вверх еще один сноп красных искр.

«Правильно», — Страд обернулся, надеясь увидеть кого-нибудь из магов и стражников: первый тревожный сигнал должны были заметить уже давно.

Однако торговый ряд оставался пуст.

Вновь клекотание. Из-за прилавков, шагах в сорока впереди. Мракоборец повернулся на звук.

И использовал заклятье.

Сгусток оранжевого пламени устремился к цели — покосившемуся прилавку, перед которым стояло несколько железных бочек. Полет его длился не больше секунды. Затем последовал взрыв, и хлипкая конструкция разлетелась в щепки. Бочки с грохотом раскатились.

Тварь заклекотала и, наконец, выпрыгнула. Вероятно, поняла, что сражения не избежать. Согнула лапы, готовясь к броску. От буро-зеленого змеиного тела поднимался черный дым.

Дролл ударил обездвиживающим заклятьем…

Страд не понял, как это случилось. Он не мог и подумать, что от магических атак мракоборца можно увернуться. Однако змея сделала именно это. Она просто распрямила лапы — и в следующее мгновение была уже на крыше ближайшего прилавка.

Страд застыл, глядя на тварь.

Мракоборец, если и растерялся, то не подавал виду. Он отступил, осторожно, чтобы не потревожить врага.

— Нужна твоя помощь, — не оборачиваясь, сказал он. — Тварь очень быстра, в одиночку ее не зацепить. Как только скажу — бей любым заклятьем.

— Хорошо, — тихо, понимая, что сейчас опять будет больно, ответил Страд.

Он решил использовать обездвиживание — простейшую магию, требующую минимум сил. Сосредоточился, приготовился…

Оставалось дождаться команды мракоборца…

Сзади послышались голоса. Кто-то из магов и стражников наконец-то спешил на подмогу.

Тварь вновь заклекотала. Переступила лапами. Раскрыла пасть, отчего голова разломилась на три части — словно распустился уродливый цветок.

«Жуть…» — Страд передернул плечами.

— Давай! — это Дролл.

Заклятье полетело к цели. Однако тварь увернулась. Не закрывая пасть, взмыла в воздух. Устремилась к мракоборцу. Тот ударил солнечным копьем, но в последний момент змея чуть сместилась. Росчерк желтого света прошил воздух в паре дюймов от безобразной головы.

Неудача наставника была последним, что увидел Страд: от дикой боли, вызванной заклятьем, он потерял сознание.

* * *

«Вот и вы, — Оннэрб смотрел на гостей. — Наконец-то…»

Ему было и радостно — все-таки он оказался прав и дождался, — и жутко.

Опальный чародей был в своей комнатке, когда почувствовал, что они пришли. Вышел, миновал узкий коридор со скрипучим полом и замер на пороге зала — просторного, но заваленного хламом и заросшего грязью помещения с заколоченными окнами.

Там чадили свечи, несколько послушников сидели кружком на полу. А те, кого так ждал Оннэрб, четверо истекающих черным дымом существ, неизвестно как проникших в жилище прирожденного, брали отравленных магией несчастных в кольцо. Члены общины не столько боялись, сколько недоумевали — заклинания опального мага почти лишили их инстинкта самосохранения. Поэтому они продолжали сидеть, когда существа остановились, когда раскрыли пасти, отчего крупные головы стали похожи на распустившиеся бутоны с тремя мясистыми лепестками…

И когда из глоток таинственных визитеров потек черный дым, послушники тоже не сдвинулись с места.

Один за другим члены общины закрывали глаза и валились на пол. Поначалу Оннэрб подумал, что они умирают, но вскоре понял — вернее, почувствовал, — что черный дым вводит их в подобие транса.

Для чего? Оннэрб не знал, но понимал: так нужно.

Закончив с послушниками в зале, существа отправились в другие комнаты — усыплять остальных. Опального мага словно не замечали, и тот беспрепятственно следовал за гостями, прибывшими из Червоточины.

«Так это из-за вас Баумара который день живет в страхе, — размышлял он. — Крылуны чувствуют ваше присутствие…»

Облако черного дыма исчезло почти четверо суток назад. Однако вестники продолжали рваться с цепей. Простым жителям столицы позволили выйти из подземелий лишь сегодня утром: ничего страшного не происходило, а держать баумарцев в напряжении и неизвестности столько времени было просто нельзя.

Но спокойствие в город так и не вернулось. Маги и стражники патрулировали улицы, остальные сидели по домам, готовые в любой момент вернуться под землю. Такого не бывало никогда за все время противостояния Червоточине. Все чувствовали: тяжелый, но привычный уклад жизни меняется. Сила, стоящая за облаком черного дыма, все упорнее заявляет о своих правах. И неизвестно, какие сюрпризы она преподнесет.

Единственный человек, который знал чуть больше остальных, сейчас следовал за четырьмя змееподобными существами в очередную комнату, где были послушники.

Те сидели на набитых соломой матрасах и буравили дощатый пол пустыми взглядами. Так члены общины проводили большую часть времени — за исключением моментов, когда Оннэрб давал какие-либо поручения или туманил их сознание и отравлял тела каждодневными порциями магии.

Гости из Червоточины обступили их, разинули пасти, выпуская черный дым. Не прошло и минуты, как послушники погрузились в беспамятство.

«Вот и все, — Оннэрб прерывисто вздохнул. Он боялся, хоть и понимал: эти существа — часть его самого. И они пришли, чтобы соединиться. Как это будет — и, главное, что потом, — опальный маг не знал. — Остался только я».

Он возвратился в свою комнатку, повернулся к гостям.

«Я готов», — обращаться к ним вслух не имело смысла.

Как, впрочем, и обращаться вообще. Существа прекрасно знали, что Оннэрб готов, а подумал он об этом больше для себя.

Все-таки он боялся…

Одно из существ выступило вперед. Разинуло пасть.

Опальный маг решил было, что сейчас вновь потечет черный дым. Но увидел нечто другое — длинный и подвижный язык с жалом на конце.

Встать на колени… Прирожденный просто понял, что это нужно сделать. Так гостю будет удобнее…

Он опустился, существо приблизилось. Остальные заклекотали.

Жало замерло в дюйме от лица Оннэрба. Маг смотрел на него и понимал: будет очень больно.

«Но после боли…» — он намеренно не додумал и открыл рот.

Жало проникло между челюстями. Вонзилось в небо опального чародея. Стало прокладывать дорогу к мозгу.

Оннэрб словно окаменел. Ему пришлось испытать много боли. Однако по сравнению с тем, что он чувствовал сейчас, все прежние страдания были ничтожными.

В голове хрустело, на язык падали соленые капли. Горло сдавило рвотным спазмом.

Жало продвигалось толчками. Оннэрбу казалось, что его терзают не острым костяным отростком, а раскаленным прутом. В глазах потемнело, он не выдержал — хотел закричать, но смог издать лишь мычание.

А потом боль смыло волной воспоминаний…

Глава 9

Страд разлепил веки. Глаза тут же заслезились. Даже не двигаясь, он чувствовал в голове болезненную тяжесть. Хотелось лежать и дальше, но Страд заставил себя сесть. Протер глаза и огляделся.

Небольшая комната в серых тонах. В углу шкаф, окно закрыто черными с серебром шторами, на двери светилась целительская руна из янтаря. Сам он сидел на узкой кровати, одетый хлопковую рубаху до колен.

«Опять госпиталь при Корпусе Мракоборцев», — Страд вылез из-под одеяла, встал.

Голова слегка закружилась, сердце забилось быстрее. Ощущения — как после сильной и затянувшейся простуды.

Он хотел подойти к окну и отдернуть штору, но едва сделал первый шаг, как дверь открылась. Зашел прирожденный, одетый в серый халат целителя.

«Где я его видел?» — Страд напряг память, глядя на грузного мага с седыми, заплетенными в косу волосами.

— Очнулся наконец-таки, — прирожденный улыбнулся.

Получилось это немного хищно, и Страд вспомнил…

Бой с порождениями Червоточины… Гибель пьяницы… Стражник, прижимающий к лицу горсть снега… И этот самый прирожденный…

Мастер Селлер.

— Вижу, узнал меня, — маг был доволен. — Вот и славно. Провалов в памяти нет, мозги работают… Хорошо. Честно скажу, заставил ты нас поволноваться, — он серьезно посмотрел на Страда, качнул головой. — Четверо с лишним суток без сознания.

Тот вздрогнул.

— Обессилен был до крайности, — продолжал мастер Селлер. — Эликсиров в тебя влито будь здоров. Давай-ка ты возвращайся в постель. Успеешь еще находиться, а сейчас силы нужно восстанавливать.

Страд не стал спорить и устроился поверх одеяла. Он продолжал вспоминать. Перед мысленным взором возникли ожившие, торговые ряды восточного базара, мракоборец…

И, наконец, — змееподобная тварь.

— Их поймали? — спросил он, привставая.

Мастер Селлер помрачнел, сразу поняв, кого Страд имел в виду.

— Нет. Твари, кем бы они ни были, продолжают рыскать по городу. Ничем себя не выдают, но крылуны чувствуют их. Почти все маги и стражники заняты патрулированием. Жители очень напуганы. Мы выпустили их из убежищ, сам понимаешь — четверо суток…

— Понимаю, — задумчиво отозвался Страд. Нахмурился, размышляя, затем поднял глаза на мастера Селлера. — Я уже хорошо себя чувствую. Отпустите меня к мастеру Дроллу. Мне нужно быть с ним, помогать в патрулировании.

При упоминании о мракоборце прирожденный потемнел лицом. Страда кольнуло дурное предчувствие.

— Видишь ли… — неуверенность в голосе мага пугала. — Наставник твой сейчас не занимается патрулированием. Он здесь же, в госпитале, — мастер Селлер помедлил и тихо добавил: — В крайне тяжелом состоянии.

Страд окаменел. А перед глазами возникла картина: тварь кидается на мракоборца, тот бьет заклятьем, но промахивается.

— Когда вас нашли, вы оба были без сознания, — вновь заговорил мастер Селлер. Он заложил руки за спину, прошел к окну. — А Дролл еще и ранен. Тварь, которую вы преследовали, видимо, задела его. Неизвестно, чем она била, но если бы удар пришелся на пару дюймов ниже… Мракоборцу пронзили бы сердце, и он бы умер. Но и так рана очень серьезная. И мы не знаем, как ее лечить.

— Значит?.. — сипло выдавил Страд.

Разум его все еще боролся с натиском страшных вестей.

— Верно. Нужно готовиться к худшему. Мы поддерживаем в Дролле жизнь, но с каждым часом это становится все сложнее.

Около минуты Страд молчал, принимая услышанное. В голове было пусто. В душе — тоже: он не чувствовал ничего.

Потом он повернулся к мастеру Селлеру.

— Можно мне увидеть мастера Дролла?

Прирожденный нахмурился.

— Не уверен, что ты сейчас в состоянии. Только очнулся… Тебе нужно поесть, принять лекарства. Постельный режим опять же…

— Пожалуйста, — тихо, но твердо произнес Страд. — Я только увижу его, а потом вернусь сюда. Сделаю все, что требуется.

Мастер Селлер поколебался, потом сказал:

— Хорошо. Мы сходим.

Путь до места, где боролись за жизнь мракоборца, занял около четверти часа. Сначала шли по коридорам — серым, узким и полутемным. На дверях светились руны, время от времени встречались маги-целители, пару раз Страд видел пациентов в таких же, как на нем, длинных рубахах. Потом спускались по лестнице, скрытой за тяжелой двустворчатой дверью. С каждым пролетом Страд чувствовал, как усиливается зревший внутри страх. Он понимал, что скоро увидит наставника. Но не того, к которому привык — сильного, сурового, уверенного в себе, — а…

Страд не знал, во что мракоборца превратила оставленная тварью рана.

Глаза жгло. Все время, пока спускались, он сглатывал.

Лестница привела к еще одной двери — гораздо массивнее предыдущей и покрытой янтарными рунами. Мастер Селлер приложил к ней руку, глаза прирожденного засветились. Что-то щелкнуло, и створки, рокоча, стали медленно разъезжаться.

— Думаю, ты догадался, — маг с сочувствием посмотрел на Страда. — Это отделение для особо тяжелых больных. Мы сейчас находимся почти в трех сотнях футов под землей.

Страд смог лишь кивнуть. Заговори он — и слезы прорвутся.

За дверью оказался широкий коридор. На стенах и потолке светились руны, образуя сплошной узор, от которого шли волны тепла.

— Идем, — сказал мастер Селлер. — Почти добрались.

Помещение, в котором лежал Дролл, напомнило Страду Зал Кошмаров: холодный короб из серого камня, в центре — металлический лежак со множеством шестерней, винтов, вентилей и пружин, регулирующих его положение. Лежак этот был окружен стойками с приборами, которые, подобно живым существам, тянули к нему щупальца шлангов и проводов. Вокруг суетились пятеро магов-целителей. Поодаль, за длинным столом, заваленным бумагами и книгами, сидели еще трое. Вдоль стен тянулись стеллажи, заставленные склянками, кюветами, наборами инструментов… Воздух был пропитан резким запахом эликсиров.

От мысли, что лишь все это удерживает в мракоборце жизнь, Страду стало еще больнее. Мастер Селлер положил ему руку на плечо.

Увидев прирожденного и Страда, остальные целители расступились.

«Вот и Дролл», — с колотящимся сердцем подумал Страд, остановившись рядом с лежаком.

Человек, которого он увидел, меньше всего походил на мракоборца. Обритый наголо, истощенный, он то и дело вздрагивал и стучал зубами. Глаза его были полуоткрыты, но янтарные радужки прятались под веками, а склеры стали серыми. Мракоборца опутывало множество проводов, на руках виднелись следы от иголок, но больше всего Страда пугала рана — окруженная воспаленной плотью дыра, из которой вместо крови сочился черный дым.

— Он ни разу не приходил в сознание, — тихо сказал мастер Селлер.

— Значит… — Страд прервался, сглотнул. Подождал пару секунд, потом продолжил, стараясь говорить ровно: — Значит, нет даже малейшего шанса, что мастера Дролла можно спасти?

— Видишь ли, — прирожденный ответил не сразу. Страд даже подумал, что он вовсе не намерен отвечать, поскольку все и так понятно. — Если бы мы знали, что нужно сделать, чтобы вылечить его… У нас нет главного — ориентиров.

Страд чуть заметно кивнул, глядя на рану. Кожа вокруг нее очень напоминала отравленную землю в Струпьях — серо-розовая, омертвевшая.

И это натолкнуло на мысль…

«Как бороться со Струпьями тоже поначалу не знали, — подумал Страд. — Но ведь справились. Благодаря мастеру Стаундену… Прозревателю…»

— Послушайте, — он повернулся к мастеру Селлеру. — Нужно пригласить мастера Намуса. Он ведь прозреватель. Наверняка он сможет найти средство, чтобы спасти…

Страд не договорил, глядя, как целитель-прирожденный качает головой.

— Я знаю мастера Намуса, — ответил маг. — Скорее всего, он не сможет помочь. У него другая специализация: он прозреватель-следопыт. То есть, видит уже случившиеся события. Поэтому он так незаменим при расследовании преступлений. Заглянуть в будущее вообще очень сложно, такие случаи крайне редки. То, что ты смог предсказать появление Червоточины, удивительно. Возможно, тебе удастся что-то сделать. Но, — мастер Селлер наклонился, серьезно посмотрел на Страда, — я прошу тебя ничего не предпринимать сейчас. Ты должен сначала набраться сил. Пообещай неукоснительно выполнять все, что говорят целители.

— Обещаю, — выдавил Страд, глядя в пол.

Ему было страшно смотреть на наставника. Страшно и — неприятно. И от этого Страд чувствовал себя предателем.

— А теперь я отведу тебя в палату. Идем, — мастер Селлер первым двинулся к дверям.

* * *

Оннэрб был ошеломлен. Да, он ожидал, что с появлением гостей из Червоточины его мировосприятие перевернется, но чтобы настолько…

Одна большеголовая змея выполнила свое предназначение. Опальный маг «выпил» ее, и теперь та была частью его самого. Мозг и небо раздирала боль, непрерывная дрожь ослабила тело, а испытание, которому прирожденного подвергло первое существо, предстояло повторить еще трижды. Но оно того стоило. Теперь Оннэрб знал точно.

А потому — проглотил кровь, натекшую из развороченного неба, и открыл рот. Вторая змея приблизилась, высунула язык с костяным жалом, и вскоре Оннэрбу опять стало очень больно.

Глава 10

Страд провел в госпитале при Корпусе Мракоборцев еще неделю. Он лежал, ел, спал, принимал лекарства, послушно выполнял все указания целителей.

И каждый день в сопровождении мастера Селлера спускался в отделение для особо тяжелых больных, где умирал мракоборец.

Дроллу становилось хуже. Он превращался в скелет, опухоль вокруг раны, источающей черный дым, росла. Спустя три дня после того, как Страд очнулся, мракоборец перестал самостоятельно дышать. Через пять дней у него выпало несколько ногтей и зубов.

«Что будет дальше?» — все чаще задумывался Страд.

Палата, в которой он лежал, напоминала камеру пыток, где мукой было ожидание страшных новостей. Большую часть времени Страд проводил, сидя на кровати и прислушиваясь. Всякий раз, когда в коридоре раздавались шаги, он напрягался, готовясь, что сейчас дверь откроется, войдет мастер Селлер, посмотрит — просто посмотрит, слова ни к чему, — и все станет ясно.

Но этого не происходило. Мракоборец терял себя, но продолжал цепляться за жизнь даже спустя полторы недели после ранения.

— Можешь приходить в любое время, — сказал мастер Селлер, когда выписанный Страд стоял на крыльце госпиталя — длинной светло-серой громадины в пять этажей, с украшенным лепниной фасадом, широкими окнами и черной двускатной крышей. — Если что-то случится, я сообщу при первой возможности.

— Спасибо вам, — Страд поклонился и отправился на восточную окраину.

Путь до дома мракоборца занял не меньше трех часов. Страд переходил с одной улицы на другую и не мог не замечать, насколько изменилась Баумара.

Город пропитался страхом. Прохожих почти не было, многие лавочки, забегаловки и конторы оказались закрыты. Крылуны на столбах-сигнальщиках продолжали рваться с цепей, маги и стражники патрулировали все районы столицы.

«Баумара тоже болеет», — невольно думал Страд.

Всю дорогу он щурился от холодного ветра. Солнце, замершее между лохматыми снеговыми тучами, не грело вовсе. Лишь висело бледным, бесполезным пятаком. Время от времени начинала сыпать белая колючая крупа.

Восточная окраина и вовсе казалась вымершей. Ее обитатели сидели в своих убогих жилищах, будто мыши в норах. Патрули Страд видел лишь три раза, зато перед мысленным взором то и дело возникали картины недавнего боя: огромные уродливые твари наступали, люди оборонялись при помощи магии и железа.

За все время в госпитале он ни разу не уступил слезам, но, оказавшись в доме мракоборца, не выдержал. И не просто заплакал — завыл. Каждая мелочь, куда ни кинь взгляд, напоминала о наставнике. На стене, в окружении янтарных рун, было развешано его оружие. На столе лежали его книги, стояла его посуда.

«Он может не вернуться сюда. И, скорее всего, так и будет…» — от этой мысли стало еще больнее.

Очень знакомые отчаяние и горечь заставляли Страда метаться из угла в угол. Он то усаживался на лавку под окном, то подходил к ширме, рядом с которой стояла кровать мракоборца, один раз, сам не понимая зачем, чуть не спустился в подвальную лабораторию — уже открыл люк, но боль от заклинания и уханье пещерного упыря заставили передумать, и Страд вернулся к столу…

Почти четыре месяца назад — совсем недолгий срок, но словно в другой жизни — он сидел здесь, уставший, облитый помоями, с распухшими от яда жгляки ладонями, прижатыми к противню с серебристым кипящим маслом, и драл глотку от боли. И долгое время не любил вспоминать те несколько часов. Однако сейчас Страд готов был проводить так каждый вечер, лишь бы мракоборец выкарабкался и продолжал жить.

«Только вот ничем моя готовность не поможет…» — он скрипнул зубами и затрясся от рыданий.

Успокоился Страд, лишь когда начало смеркаться. Он встал с лавки, умылся, приготовил поесть. Все чувства ушли, и, чтобы заполнить пустоту внутри, Страд стал думать о предстоящем деле.

Он очень сомневался в успехе, но не попытаться не мог.

«Раз уж мастер Намус в этом не помощник, придется пробовать самому», — размышлял Страд, без всякого аппетита пережевывая ветчину.

Целитель-прирожденный сказал, что у него может получиться, только просил подождать, набраться сил. И Страд ждал, хотя ожидание это, вкупе с бездействием и страхом за наставника, было невыносимым.

«Что же, сил я набрался, — он сжал кулаки, надеясь пробудить внутри себя уверенность. Не получилось. — Значит, пора приступать».

Следующие три дня превратились в мучение. То, что пытался сделать Страд, было гораздо сложнее заданий мастера Намуса. Заданий, с которыми он так и не справился. Тем не менее, Страд раз за разом смыкал веки, концентрировался и пробовал, пробовал, пробовал…

Янтарный глаз болел постоянно. Голову словно наполнили углями, только что вытащенными из костра. Тиски судорог смыкались то на шее, то на спине, то на руках и ногах. Страда тошнило и несколько раз рвало. После каждой попытки заглянуть вглубь реальности из носа капала кровь.

Но хуже всего было то, что очередная неудача заставляла его все больше уверяться в тщетности своих усилий. Страд вспоминал лоснящееся лицо мастера Намуса, улыбку прирожденного, усталую и делано-печальную, тихий гнусавый голос.

«Может, он и прав, — невольно думал Страд, глядя в никуда. — Вдруг во мне и вправду нет дара прозревателя?.. Да и как маг я никто?.. Должна же быть причина этим болям после заклинаний».

Отчаяние душило не слабее судорог — только мучило не тело, а душу. Он чувствовал, что проигрывает.

Самому себе…

И все чаще задумывался о самой крайней мере.

Стаунден пожертвовал собой, чтобы узнать, как остановить рост Струпьев. Он ослепил себя и сотворил заклинание всевидения, которое на определенный срок сделало его дар прозревателя в тысячу раз сильнее.

«Что если и мне остается лишь сделать то же самое?» — размышлял Страд, хмурясь.

Однако размышлять — не значит решиться. Страд не знал, хватит ли у него духу на подобное. И не был уверен в результате. Вероятность, что он просто искалечит себя и не получит взамен совершенно ничего, очень высока.

«Если бы только знать, что все не напрасно…» — Страд поднялся из-за стола, подошел к окну и стал смотреть на утопающий в сумерках двор.

Он по-прежнему нигде не находил себе места. Совсем как семь с лишним лет назад, когда в бою с порождениями Червоточины погибли его мама и папа. А теперь по вине тварей умирает еще один дорогой для Страда человек.

Что будет, когда Дролла не станет? Что ему, Страду, делать?

Он не имел понятия.

Став учеником мракоборца, он начал верить, что однажды его мечта навсегда покончить с Червоточиной может сбыться. Наверное, это было глупо. Силы, благодаря которым появляется облако черного дыма, нельзя одолеть. А вот они с легкостью забирают жизни.

Каждый раз…

Поняв, что мысли увели в тупик, Страд затряс головой. Посидел немного, собираясь с силами, — и попробовал вновь.

Окружающая действительность представилась в виде огромной тяжелой книги, раскрытой посередине, наполненной тысячами картинок. Необходимый ответ, тоже в виде изображения, прятался на одной из следующих страниц. Нужно только перелистнуть, но как раз на это у Страда и не хватало сил: представляя книгу, сам он будто бы становился бесплотным.

«Пустить бы в голову хигнаура…» — Страд оскалился, засопел, а в следующую секунду вскрикнул — боль резко усилилась, хлестнула невидимой плетью — и открыл глаза.

Комната словно расплывалась, хотелось наклониться, разинуть рот и распрощаться с ужином, но Страд сдержался — лишь сглотнул и поморщился от горечи.

«Нет… На сегодня хватит», — подумал он и встал.

Покачнувшись, оперся о край стола.

Уже три дня он пытался отыскать средство, чтобы помочь наставнику. Безрезультатно: не было даже малейшего, самого ничтожного прогресса.

«То же самое будет и завтра, — Страд почувствовал, что слезы подступают к горлу. — И послезавтра, и…»

Он оборвал мысль. Как бы там ни было, завтра он тоже будет пробовать. И послезавтра. И через месяц — если Дролл к тому моменту не прекратит бороться…

При воспоминании о наставнике стало горько. И стыдно: мастер Селлер сказал, что Страд может навещать мракоборца каждый день в любое время. Но тот не пришел в госпиталь ни разу — не потому, что не хотел видеть умирающего Дролла. Попытки заглянуть в будущее истощили Страда почти так же, как и бой с порождениями Червоточины. Он исхудал, побледнел, под глазами залегли почти черные тени. В таком виде нельзя показываться целителям — те мигом упрячут его на больничную койку и запретят пользоваться магией.

«Я приду, когда добуду средство, чтобы вылечить вас, — мысленно произнес Страд, представляя мракоборца. Полного сил, сурового, с пристальным взглядом янтарных глаз. Прежнего… — А добуду я его обязательно».

Это была не решимость, а лишь ее видимость, но на душе все равно стало немного легче.

Умывшись и прибравшись, Страд лег спать.

Глава 11

Все пространство огромного зала занимали стеллажи с книгами. С далекого потолка, украшенного фресками, изображающими магов, свисали громады люстр, на которых горели десятки свечей. Узкие проходы между стеллажами были застелены зелеными ковровыми дорожками. Страд шел как по лабиринту. Он ощущал едва заметное прикосновение, словно на плечах лежали почти невесомые руки. И время от времени эти руки направляли его.

Страд волновался. Сердце колотилось от понимания, что сейчас, через минуту или, может, две, прояснится что-то очень важное.

Он в очередной раз повернул. Прошел немного — и остановился, поняв: это здесь.

«Что дальше?» — Страд нахмурился, глядя на десятки книг.

Он пропустил момент, когда увесистый том в твердом коричневом переплете оказался в руках. Просто обнаружил, что держит книгу и одну за другой переворачивает желтоватые страницы, заполненные мелкими буквами.

Страд листал, а странный, неизвестно откуда взявшийся зеленый туман густел и поднимался. Становилось холоднее, тишину вытеснили шорохи, стрекот, вой, рычание… Сначала они были едва слышны, но Страд продолжал переворачивать страницы — и тем самым будто бы наделял звуки силой.

Неожиданно книга исчезла. Страд поднял глаза, огляделся и замер.

Зала со стеллажами больше не было. Туман зеленым саваном укрывал небольшой островок — Страд не знал, почему решил, что стоит именно на островке, просто чувствовал, — на котором раскинулся очень странный сад. Повсюду тянулись вверх изогнутые светло-серые, словно из кости, стебли, и на них чернели большие бутоны с мясистыми лепестками.

Вокруг островка была только темнота. И где-то там, за ее покровом, продолжали голосить невидимые обитатели этого загадочного места. Их было немало, от них исходила угроза, но Страд не боялся. Он оглядывался и чувствовал смесь радости и облегчения.

Он добрался до цели.

«Теперь Дролл будет спасен», — эта мысль и вырвала его из сна.

Страд сел и сморщился от боли в голове и глазу. Из носа сочилась кровь, во рту опять было горько. Сердце стучало, словно фабричный механизм на пределе мощности.

За окном было темно, Страд понятия не имел, который час, и не собирался выяснять. Он откинул одеяло, встал с лавки. Зажег свечу на столе и стал торопливо собираться. Нужно было как можно скорее попасть в госпиталь. Страд очень надеялся, что мастер Селлер сейчас там.

Вскоре он оделся, вышел и едва ли не бегом отправился в путь.

К госпиталю Страд подходил уже с рассветом. Взбежал по ступеням крыльца, толкнул тяжелые двери и прошел в слабо освещенный холл, где находился пост дежурных.

За столом подремывал тучный пожилой целитель. Как только Страд приблизился, тот поднял на него янтарные глаза и недовольно поджал губы.

— Мне нужно увидеться с мастером Селлером, — опережая ворчание по поводу столь раннего визита, выпалил Страд. — Это очень срочно и касается мастера Дролла.

Дежурный целитель окинул его недоверчиво-сердитым взглядом и поднялся. Переваливаясь, дошел до металлической пластины на стене, над которой светилось несколько янтарных рун. На самой пластине было шесть рядов разноцветных кнопок. Прирожденный нажал одну, развернулся и так же неуклюже направился обратно.

— Мастер Селлер скоро подойдет, — хриплым баском сообщил он, возвращаясь в кресло.

Страд поблагодарил мага, отошел и принялся мерить холл шагами, глядя на серые мраморные плиты пола — нетерпение не позволяло просто стоять и ждать.

«Только бы не оказалось поздно», — заклинал он.

Конечно, целитель-прирожденный обещал сразу же сообщить, если в состоянии Дролла что-нибудь изменится. Но вдруг это «что-нибудь» случилось совсем недавно, когда Страд уже спешил в госпиталь, и теперь посланный мастером Селлером бесплотный вестник летает по пустому дому мракоборца и ждет кого-нибудь, кому можно озвучить страшные вести?

«Ничего, — успокаивал себя Страд. — Сейчас я все узнаю».

Мастер Селлер появился минуты через три.

— Здравствуй, — сказал он с привычной хищноватой улыбкой, но почти тут же помрачнел, глядя на Страда, и тихо выругался. — Ты на себя в зеркало смотрел? Хоть сейчас «фургон скорби» вызывай — и к некромантам тебя вези…

— Я знаю, как спасти мастера Дролла, — поспешил сменить тему Страд и начал рассказывать о видении.

Маг-целитель слушал, не перебивая, и изредка кивал.

— Честно скажу, озадачил ты меня, — заговорил он, когда Страд закончил. — Никогда не слышал о садах-островках с такими странными растениями… Нужно спросить у мастеров зелий, они могут знать, что это.

— Мне кажется, о нем написано в той книге, которая была в начале моего сна, — сказал Страд и еще раз описал место, где мог находиться том в коричневом переплете.

— Похоже на книгохранилище библиотеки Магической Семинарии, — мастер Селлер прищурился, потер подбородок. — Но там тысячи книг…

— Я найду ее, если попаду в библиотеку. Только… — Страд помедлил, — я ведь не семинарист.

— Это пустяки. Там работает мой хороший друг, мастер Ведлум. Сейчас я предупрежу его, и он будет тебя ждать.

Мастер Селлер совместил ладони, и вскоре на них образовался шарик, сотканный из серого света. Целитель-прирожденный наклонился к нему, что-то недолго шептал. Закончив, подбросил, и бесплотный вестник устремился в Магическую Семинарию.

— Вот и готово, — мастер Селлер улыбнулся.

— Спасибо вам, — Страд поклонился. — А как дела у мастера Дролла?

Целитель-прирожденный потемнел лицом. Страд напрягся.

— То, что с ним происходит, не остановить известными нам средствами. Но пока наш мракоборец держится.

Страд лишь кивнул и, попрощавшись с мастером Селлером, почти бегом покинул госпиталь. А целитель-прирожденный задержался в холле. Он смотрел на двери, за которыми только что скрылся ученик мракоборца, и хмурился, вспоминая его лицо. Почти белое, осунувшееся, с жуткими тенями под глазами.

Четверо суток назад парень вышел отсюда вполне здоровым на вид. И так измотать себя одними лишь попытками заглянуть в будущее…

«Тут что-то другое, — мастер Селлер покачал головой. — Что-то с тобой не так, дружок. Нужно тебя хорошенько обследовать».

Глава 12

Страд добрался до Магической Семинарии за час. Одно из самых высоких зданий Баумары встретило его светом в десятках окон. На крыльце толпились студенты в форменных желтых накидках.

В коридорах было так же многолюдно, шумно и суетно. Страд несколько раз бывал в Семинарии, когда сдавал вступительные экзамены и по поручениям Дролла, а потому знал, где находится библиотека.

Он поднялся на третий этаж, прошел в северное крыло, миновал надземную галерею и остановился у тяжелых двустворчатых дверей высотой футов в пятнадцать, со сложной резьбой. За ними располагался читальный зал — просторное помещение с большими окнами и несколькими рядами столов, над каждым из которых парил небольшой светящийся шарик. Стены и потолок украшал узор из янтаря.

К столу библиотекарей тянулась очередь из полутора десятков студентов. Страд встал в конце и поджал губы, мысленно торопя время. В голове раз за разом повторялись слова мастера Селлера: «То, что с ним происходит, не остановить известными нам средствами». Смысл, крывшийся в этих десяти словах, пугал все сильнее.

«Каждая секунда убивает его», — Страд сглотнул, с напряжением скользя по залу глазами.

До него очередь дошла примерно через четверть часа.

— Здравствуйте, молодой человек, — немного церемонно произнес библиотекарь — лысеющий полумаг средних лет с узким скуластым лицом, бледным, гладко выбритым. — Чем могу помочь?

— Мне нужно найти мастера Ведлума. Примерно час назад он получил бесплотного вестника и…

— Так вы, должно быть, Страд? Ученик мракоборца Дролла? — библиотекарь приподнялся, с вежливым интересом глядя на Страда. Тот, смутившись, кивнул. — Что же, очень рад знакомству. Мастер Селлер сказал, вам нужно попасть в книгохранилище и найти книги о каком-то странном острове-саде. Обычно мы не пускаем туда посетителей, но учитывая обстоятельства… — он прервался, покачал головой. — Как дела у мастера Дролла?

— Он борется, — тихо ответил Страд. — Целители делают все возможное.

— Значит, будем надеяться на лучшее, — мастер Ведлум улыбнулся. — Ну а теперь я попрошу вас заполнить один бланк. Потом мы отправимся в книгохранилище.

Писанина отняла не больше пары минут, и Страд вслед за библиотекарем — тот оставил за столом двоих заместителей-студентов — прошел в небольшую железную дверь с охранной руной из янтаря.

«То самое место, что и во сне», — он встал неподалеку от входа, скользя взглядом по далекому, украшенному фресками потолку, стенам с барельефами и бесчисленным стеллажам, на которых стояли тысячи книг.

— Добро пожаловать в самую большую копилку знаний Баумэртоса, — в голосе мастера Ведлума слышались нотки торжественности. — Пойдемте.

Библиотекарь двинулся первым. Страд последовал за ним, но спустя секунд десять остановился. Понимание, что мастер Ведлум ведет его не туда, пришло совершенно неожиданно. Мгновением позже виски сдавило болью, перед глазами все поплыло, в ушах зашумело.

— Мастер Ведлум… — выдавил Страд, стараясь, чтобы голос звучал обычно. — Простите… но книга, которую мы ищем, находится не там.

Библиотекарь замер.

— О чем вы, юноша? У нас целый раздел, посвященный растениям. Туда мы и направляемся.

— Я понимаю, но… Там мы не найдем нужной книги, — боль в голове усиливалась, однако Страд старался не подавать виду. Он и так ведет себя странно, не хватало еще гримасничать. — Не спрашивайте почему. Я и сам не могу объяснить. Просто чувствую.

— У вас опять видение? — мастер Ведлум повернулся к нему и наклонился, заглядывая в лицо.

— Не совсем. Видение было ночью. А сейчас… — Страд помедлил, подбирая слова. — Сейчас что-то вроде зова. Книга здесь, в этом зале. Но не в разделе с растениями.

— Хорошо, — пробормотал библиотекарь. — Вы знаете, где найти ее? Если нет, то перед нами очень непростая задача. И времени на решение уйдет немало, что губительно для мастера Дролла.

Страд не ответил. Он медленно оглядывался и моргал, пытаясь вернуть зрению четкость. Не получалось.

«Ладно, — он вздохнул. — Попробую так».

Первые несколько шагов Страд сделал очень осторожно. Внутренний зов, тот самый, что несколько месяцев назад привел его к мертвой твари в деревне Чешуйка, усилился. Значит, направление правильное.

— Молодой человек?.. — в голосе мастера Ведлума слышалась неуверенность.

— Я знаю, где книга, — сказал Страд и пошел быстрее.

Боль в голове не ослабевала. Из-за мути перед глазами заставленное стеллажами книгохранилище еще больше напоминало лабиринт. Страд поворачивал то вправо, то влево, иногда останавливался, прежде чем выбрать направление, пару раз вынужден был немного вернуться. Библиотекарь неотступно следовал за ним, и Страд явственно ощущал его тревогу.

— Уже скоро, — произнес он пять минут спустя.

— Хорошо, если так… — пробормотал мастер Ведлум. — Сейчас мы идем к разделу, где находятся книги, посвященные разумным. Драулям, древянам, хигнаурам.

Неожиданно зов усилился настолько, что Страд вскрикнул и согнулся, стиснув голову ладонями. Та, казалось, вот-вот разлетится. В глазах потемнело, а в истерзанном мозгу стучало: «это здесь!»

— Страд… — неуверенный, встревоженный голос мастера Ведлума. — Что с вами?..

— Мы дошли, — выдавил Страд, осторожно распрямляясь.

Боль постепенно уходила. Еще бы зрение вернулось…

— Как вы себя чувствуете? — библиотекарь подошел, положил ему руку на плечо.

— Сейчас все будет хорошо.

* * *

Мастер Селлер сидел в своем кабинете, небольшой, светлой, скромно обставленной комнате с большим окном, закрытым черными с серебром шторами. На широком столе было несколько книг, одна, самая большая, раскрытая ближе к концу, лежала перед прирожденным. Тот смотрел на закрытую дверь, задумчиво тер костяшками пальцев подбородок и хмурился. То, что маг вычитал в книге, очень ему не нравилось.

«Не факт, конечно, что с ним происходит именно это, — размышлял мастер Селлер. — Но симптомы…»

Вспомнилась недавняя битва с порождениями Червоточины. Разумеется, победа далась нелегко всем, кто пережил сражение. Но кое-кому особенно: целитель видел, как мучился Страд, используя магию. Парню было очень больно и тяжело. Даже обездвиживание, простейшее заклинание, становилось для него пыткой. А все, что Страд использовал той ночью, истощило его настолько, что бедняга не приходил в себя четверо суток.

«Это ненормально, — мастер Селлер нахмурился, дернул щекой. — И если моя догадка верна, он может умереть, если использует слишком сложное заклинание. Но кто додумался сделать с ним такое? Дролл? Решил таким образом потренировать ученика? Невозможно — мракоборцу хорошо известно, чем это может закончиться. В общем, надо обследовать Страда. И чем быстрее, тем лучше».

Целитель выбрался из-за стола, прошелся до двери и обратно. Засевшая в душе тревога усиливалась. Ему нравился Страд: в нем чувствовались отвага, решительность, преданность. И сейчас эти качества могли сыграть с парнем очень опасную шутку.

Небольшой шарик, сотканный из серого света, возник над столом совершенно бесшумно. Мастер Селлер удивленно поднял брови и приблизился к бесплотному вестнику. Провел над ним ладонью.

— Селлер, дорогой… — послышался голос матери целителя, очень тихий. Сердце мага болезненно сжалось, он понял: пришло время. — Твой папа… Возвращайся, как только сможешь.

Тоска стиснула горло, глаза защипало, но мастер Селлер не уступил слезам. Нахмурившись и сжав зубы, он начал приготовления.

Первым делом поднялся на пятый этаж и спросил у главы госпиталя позволения покинуть Баумару. Мастер Оркатт, целитель-прирожденный в годах, знал о беде в семье мага и отпустил его, заверив, что тот может находиться дома столько времени, сколько понадобится.

Затем мастер Селлер вернулся в кабинет, создал портал — и перенесся далеко на юг, в город Траттэл, где жили его родители.

…Там шел дождь. Море и нависшие над ним тучи были почти одного цвета. Мастер Селлер шагал по пустой набережной, глядя то на брусчатку под ногами, то на воду, то на каменные дома в три этажа, с узкими окнами и маленькими балконами. Вскоре показался столб-сигнальщик — крылуны неподвижно висели на цепях. Неподалеку от него рокотала под тяжелыми прохладными каплями железная постройка, ведущая в убежище. Маг укрывался там много раз, пока был ребенком. А в четырнадцать лет впервые принял бой с тварями Червоточины. Разумеется, под присмотром родителей: и отец, и мать его были прирожденными магами.

«Сколько с тех пор прошло времени…» — прирожденный проглотил слезы и ускорился.

В тот очень далекий день он победил двух чудовищ и помог семи раненым. Уже тогда на его целительские способности обратили внимание. Да и самому Селлеру нравилась медицина. Он зачитывался книгами, где были описаны всевозможные болезни и методы их лечения, в шестнадцать поступил в Магическую Семинарию и устроился подрабатывать в одну из больниц Баумары. Там он прошел путь от лаборанта до главы отделения магохирургии. Спустя пятнадцать лет мастера Селлера перевели в госпиталь при Корпусе Мракоборцев — в отделение для особо тяжелых больных. Постоянная борьба за жизнь стала для целителя самой жизнью, но и со смертью он стал встречаться гораздо чаще.

И сейчас предстояло увидеть еще одну.

Дождь усиливался, но мастер Селлер уже добрался до дома, в котором вырос. Родители жили в мансарде, и ребенком он часто выбирался на крышу и любовался морем.

Спустя пару минут прирожденный ушел из-под плачущего неба и вскоре обнимал мать, заметно постаревшую, но по-прежнему красивую, стройную и прямую. Это происходило молча — и так же, без слов, мама подвела его к кровати под большим окном, где отец доживал последние часы.

Глава 13

Зрение вернулось секунд через тридцать. Правда, глаза продолжали слезиться, особенно янтарный. Но это пустяки: главное, Страд добрался до искомого.

— Итак? — немного настороженно спросил мастер Ведлум. — Вы видите интересующую нас книгу?

Страд видел. И указал на толстый том в коричневом переплете, стоявший на третьей полке сверху.

— Что же, достаточно высоко, — пробормотал библиотекарь, задумчиво глядя на стеллаж — в высоту тот был футов десять. — Вы уверены, что это она?

— Да, мастер Ведлум, — Страд серьезно посмотрел на него.

— Тогда я схожу за лестницей. Подождите пару минут.

Мастер Ведлум собрался отправиться назад, но тут послышался резкий и очень высокий голос:

— Не надо, уважаемые, никуда ходить. Я легко достану вам нужную книгу хоть откуда.

Страд вздрогнул, обернулся и увидел хигнаура.

Малорослик был еще молодым — об этом говорило небольшое число разноцветных родимых пятен на трехглазой, похожей на луковицу голове. Все четыре тонких руки прятались в желтоватом костяном панцире.

— А-а, мастер Юариум, — библиотекарь увидел хигнаура. — Очень рад вас видеть.

Тот чуть склонил голову, выказывая расположение. Страд улыбнулся, глядя, как важничает коротышка.

— Итак, — тот вытащил из панциря верхнюю пару рук, потер узкие ладони. — Вижу, вы столкнулись с проблемой. И я могу ее решить, — договорив, он с ожиданием уставил все три выпуклых глаза на мастера Ведлума.

— Мы были бы вам очень признательны, — мастер Ведлум слегка поклонился. — Нам нужно достать книгу в коричневом переплете, на третьем сверху ряду, пятую слева.

Не прошло и трех секунд, как книга, увиденная Страдом во сне, оказалась в руках библиотекаря. Хигнаур, перемещая ее, даже не пошевелился.

— «О жителях Жадных болот», — прочитал мастер Ведлум название. — Уникальное издание, иллюстрированное самим господином Ауируимом, занимавшим пост главы диаспоры хигнауров почти двести лет назад.

— Сто девяносто шесть, если быть точным, — с достоинством произнес мастер Юариум. — А позвольте полюбопытствовать, что вы ищете в этой книге? Я мог бы продолжить оказывать вам помощь…

— Скажите, мастер Юариум, — почтительно, помня о склонности хигнауров к важничанью, заговорил Страд, — нет ли там чего-нибудь об острове-саде, залитом зеленым туманом, где растут очень странные цветы с серыми, словно из кости, стеблями и черными бутонами?

— Остров Поедателя плоти… — голос малорослика стал задумчивым. — Легенда нашего народа. Очень спорная. Лет двести назад Пауямаура, главу одного из отдаленных поселений, похитил и понес в свое гнездо корлунг. Корлунг — это огромная хищная птица, обитающая в Жадных болотах, — пояснил он, глядя на Страда. Тот кивнул: он знал, кто такие корлунги. — Пауямауру грозила гибель в зубастых клювах птенцов корлунга, но он сумел освободиться. Однако к тому моменту поселение осталось на много миль позади. Пауямаур оказался там, куда не заходил прежде ни один хигнаур. Он приземлился на небольшой островок посреди болота, на котором и росли описанные вами странные цветы. Почему этот остров так называется и что он собой представляет, как раз и написано в книге. Но вот верить ли написанному — большой вопрос. Пауямауру чудом удалось вернуться, он был измучен и болен. Несколько дней глава поселения мучился от лихорадки, рассказывая, что ему пришлось пережить, и многое из рассказанного разумнее всего посчитать бредом. Потому что говорил Пауямаур об очень страшных и невероятных вещах. Тем не менее, его рассказ был записан.

— Что же, — сказал мастер Ведлум, глядя на хигнаура, — большое спасибо за помощь, мастер Юариум. Страд, держите книгу. Можете занять любой свободный стол в читальном зале.

— Благодарю, — Страд поклонился, принимая том.

— А можно и мне к вам присоединиться? — подал голос малорослик, пряча руки под панцирь. — Вдруг понадобятся какие-нибудь разъяснения…

Страд не имел ничего против, и вскоре вместе с библиотекарем и разумным покинул книгохранилище.

* * *

— Теперь хорошо, — отец улыбнулся мастеру Селлеру. На высушенном болезнью, обтянутом желтой кожей лице улыбка смотрелась жутко. — Спасибо, сын.

У целителя сжалось сердце. За последние три часа он уже пятый раз использовал заклинание, приглушающее боль.

«Осталось очень недолго», — подумал он и, переборов себя, улыбнулся в ответ.

Сидевшая рядом мама погладила мага по плечу. А отец прокашлялся и вернулся к рассказу, прерванному приступом боли. Уже четвертый час мастер Селлер сидел на краю кровати у окна и слушал истории из собственных детства и юности. Так хотел папа. Ему оставалось от силы два-три часа, и он хотел прожить их как можно полнее, пускай и за счет одних только воспоминаний.

Мама была рядом. В янтарных глазах стояли слезы, но она улыбалась, время от времени кивала и изредка добавляла что-нибудь к рассказу отца. А мастер Селлер сидел, слушал и пытался осознать, что уже завтра они с матерью останутся вдвоем.

Глава 14

Страд отложил книгу, уставился в никуда. Написанное в «О жителях Жадных болот» про Остров Поедателя плоти одновременно и озадачивало, и пугало.

«Но если это правда, тогда действительно есть шанс спасти Дролла», — Страд нахмурился: перед мысленным взором возник истощенный и бритый наголо мракоборец.

Он не должен быть таким… И не будет — если история, описанная хигнауром Пауямауром, произошла на самом деле.

Малорослик начинал рассказ с нападения корлунга. Это случилось, когда Пауямаур был вдали от поселения и собирал болотные ягоды. Птица появилась и схватила его внезапно: над головой хигнаура вдруг возникла огромная тень, а в следующую секунду он уже был в воздухе, зажатый в зубастом клюве. Если бы не панцирь, корлунг убил бы добычу еще в полете. Пауямаур знал, что хищник летит в гнездо к птенцам и те точно сожрут его. Нужно было спасаться…

Все малорослики обладают способностью передвигать предметы силой мысли, и Пауямаур воспользовался даром. Он воздействовал на крылья корлунга, заставив того замедлить полет и снизиться.

Птица летела, Пауямаур видел под собой одну трясину за другой и понимал, что пока освобождаться от зубастого клюва нельзя. Лишь спустя час хигнаур заметил окруженный болотной водой островок, поросший чем-то странным.

Малорослику пришлось приложить немало усилий, чтобы направить гигантскую птицу к островку и заставить открыть клюв. Приземлившись на самый край спасительной суши, он сломал ногу. Корлунг, к счастью, не стал возвращаться за ускользнувшей добычей и полетел дальше. Хигнаур остался один.

По крайней мере, так ему казалось в первые пару часов.

Тем странным, что малорослик заметил на островке, еще находясь в воздухе, оказались черные цветы с серыми, словно кости стеблями. Сам островок был окружен болотной водой, из которой торчало множество настоящих костей — как старых, почти черных, так и совсем свежих.

Перепуганный, страдающий от боли в сломанной ноге хигнаур пополз к центру островка. Однако на полпути остановился, заметив, что вода вокруг странного куска суши внезапно заволновалась. Подул ветер, от земли потянулись языки светящегося зеленым тумана, кости зашевелились, застучали друг о друга. Стебли тоже задвигались, а бутоны стали открываться и закрываться подобно жуткого вида пастям.

А потом Пауямаур увидел, как к островку плывет что-то большое и темное. Решив, что это один из болотных хищников увидел в нем добычу, малорослик вновь пополз. Нечто приближалось, и вскоре хигнаур понял: опасности нет. Приближающееся существо — им оказался крупный квагг — было мертво.

«Но почему тогда он плывет?» — задался вопросом Пауямаур, продолжая наблюдать.

И вскоре обнаружил нечто странное: к островку квагга несла вода — пускай медленно, но словно осознанно. От этого малорослику стало еще страшнее.

Спустя минуты две-три квагг остановился в паре футов от островка. Кости застучали громче, а мертвый обитатель Жадных болот начал погружаться в воду. Одновременно с этим кусок суши, на котором застыл полумертвый от страха хигнаур, стал подниматься, слегка покачиваясь.

Туман густел, вода плескалась, к стуку костей прибавилось еще множество звуков: далекий вой, уханье, шипение, рев…

Серые стебли извивались все сильнее, лепестки на черных бутонах затрепетали, а островок продолжал раскачиваться. Все сильнее — Пауямауру пришлось распластаться, чтобы удерживаться на словно ожившем куске суши.

Так продолжалось не меньше четверти часа. Темнело, малорослик терял силы, его мучили боль, голод и страх. Он понимал, что вряд ли вернется домой, и пытался свыкнуться с мыслью о смерти.

«Уж лучше бы корлунг отнес меня птенцам, — думал он, прижимаясь к раскачивающемуся островку. — Тогда все было бы уже кончено».

Потом Пауямаур потерял сознание. Неизвестно, сколько времени он пробыл в беспамятстве, но когда очнулся, вокруг было тихо и спокойно. Островок очистился от тумана и вернулся на место, его окружали неподвижные кости и ровная водная гладь.

Однако в центре, прямо из земли вырастала призрачная фигура — длинное тонкое тело, голова с красными светящимися овалами глаз, но без рта, носа и ушей, худые руки, вытянутые вперед, ладонями вверх, на которых лежало нечто, больше всего похожее на крупное семечко, охваченное оранжевым сиянием. Неизвестное существо словно протягивало его малорослику.

Сломанная нога опухла и болела, мучили голод и страх. Пауямаур не знал, что делать, и решил хотя бы съесть семечко. Приближаться к таинственному обитателю острова было страшно, но иного выхода хигнаур не видел. Однако стоило ему направиться к призрачной фигуре, как вода опять заволновалась, и вскоре малорослик увидел, что к островку приближается очередное мертвое существо. Им оказался птенец корлунга.

И все повторилось: заголосили обитатели болот, застучали кости, задвигался и начал сочиться туманом островок, зашевелились цветы. Только на сей раз Пауямаур не провалился в беспамятство и наблюдал странное явление от начала до конца.

Оно продолжалось около получаса. Мертвый корлунг оказался погребен под куском суши, существо с семечком на ладонях все это время двигалось и — хотя малорослик не был уверен, ведь кругом выли, визжали и ревели жители Жадных болот — издавало ноющие звуки. А когда островок вернулся на место и все стихло, из воды показалось несколько новых костей. Малорослик не сомневался, что принадлежали они детенышу пернатого хищника.

Однако не прошло и десяти минут, как Пауямаур увидел еще один приближающийся труп — разодранную едва ли не пополам мантару. Потом был взрослый корлунг, потом и вовсе незнакомая тварь. Вода несла и несла мертвых обитателей болот к островку со странными цветами и призрачной фигурой, и с каждым поглощенным трупом светящееся семечко становилось все больше и больше…

Хигнаур терял силы. Голод становился невыносимым и, в конце концов, малорослик решился: когда все вокруг в очередной раз успокоилось, он дополз до безмолвного хозяина островка, которого окрестил Поедателем плоти, взял с призрачных ладоней семечко и стал есть.

Пауямаур жевал, проглатывал и чувствовал, что в голове проясняется, а слабость отступает. Боль в ноге тоже утихала, и когда малорослик доел, то увидел, что отек почти исчез.

Однако удивиться он не успел: вокруг начался кошмар. Пауямаур не описывал, что именно случилось. Говорил лишь, что меньше всего ожидал подобного безумия. Оставаясь на островке, он погиб бы точно, поэтому решил рискнуть и кинулся в воду.

Лишь потом, уже в поселении, он осознал, что сломанная нога слушалась его, словно и не было никакой травмы…

Малорослик плыл, пересекал короткие участки суши, иногда перебирался с дерева на дерево, преследуемый, как он говорил, «ожившим ужасом болота». Сколько продолжалось это преследование, он сказать не мог — как не знал и того, какое расстояние преодолел.

Не раз ему пришлось столкнуться с опасными обитателями Жадных болот. Иногда Пауямаур прятался, иногда вынужден был защищаться, иногда просто убегал. И то, что хигнауру удалось вернуться в родное поселение, можно назвать не иначе как чудом.

К тому времени он вновь обессилел, бедного малорослика лихорадило, и ни у кого не было уверенности, что он сможет выжить. Однако Пауямаур выкарабкался и еще долгое время оставался главой поселения.

«Получается, светящееся семечко обладает лечебными свойствами, — Страд свел брови, задумавшись. — Поэтому я и увидел остров Поедателя плоти во сне».

Он поднялся из-за стола, попрощался с мастером Юариумом — тот в ответ важно кивнул — и, взяв книгу, направился к библиотекарю.

— Куда вы теперь? — спросил мастер Ведлум, привставая и принимая том в коричневом переплете.

— Обратно в госпиталь. Нужно поговорить с мастером Селлером, рассказать все и собрать экспедицию в Жадные болота.

— Это будет очень непросто, — задумчиво пробормотал библиотекарь. Страд кивнул: он понимал, насколько серьезная задача стоит перед ним. Возможно, самая сложная в жизни. Но он не собирался отступать, особенно теперь, когда есть хоть небольшая надежда спасти Дролла. — Тем не менее, удачи вам, молодой человек.

Спустя час Страд уже взбегал на крыльцо госпиталя при Корпусе Мракоборцев. В холле все так же царил полумрак, на посту дежурных сидел тот же тучный прирожденный. Когда тот сообщил, что мастер Селлер отбыл домой, в родной город Траттэл, расположенный на много миль южнее Баумары, Страд растерялся.

— С кем же мне поговорить? — неуверенно спросил он, поглядывая на пожилого мага. — Я нашел средство, чтобы спасти мастера Дролла…

— Если поторопитесь, можете застать мастера Оркатта, главу госпиталя. Он должен вот-вот отправиться в Корпус Мракоборцев на собрание. Его кабинет на пятом этаже, в самом конце северного крыла.

Поблагодарив дежурного, Страд кинулся к лестнице. Ноги застучали по широким ступеням из серого камня, сердце одичало колотилось в груди. Никогда прежде Страд не волновался настолько сильно.

Вот и пятый этаж…

Страд торопливо пошел по северному крылу. Он уже видел высокие двустворчатые двери из темного дерева со сложной резьбой, над которыми светилось несколько рун.

«Только бы не опоздать», — подумал Страд, добравшись до кабинета главы госпиталя.

Он не опоздал. Мастер Оркатт, высокий седой целитель-прирожденный, сидел за широким, заваленным бумагами столом. А на стуле рядом был другой маг — светловолосый и толстощекий.

«Мастер Намус… — Страд растерялся, глядя на прозревателя. — Что он здесь делает?»

Оба мага смотрели на него с недоумением, и Страд понял, что должен объясниться.

— Так вы тот самый Страд? — во взгляде и голосе мастера Оркатта чувствовался интерес. — Ученик мракоборца Дролла?

— Я бы не стал использовать по отношению к этому юноше слова вроде «тот самый», — от тихого, гнусавого голоса мастера Намуса Страда передернуло. Прозреватель смотрел на него с деланной снисходительностью. — Да, у мальчика есть магические способности, но они очень и очень посредственны. Не знаю, почему мастер Дролл решил тратить на него время и силы…

— Что привело вас, Страд? — внешне мастер Оркатт никак не отреагировал на замечание прозревателя.

— Неотложное дело, — переборов растерянность, вызванную словами толстяка-прирожденного, ответил Страд и рассказал обо всем: о видении, о книге, об истории Пауямаура.

К счастью, его не перебивали. Мастер Оркатт слушал внимательно, все время глядя на Страда, словно на больного, говорящего о недуге. А на лоснящемся лице прозревателя то и дело возникала снисходительная улыбка.

Он и заговорил первым, когда Страд закончил.

— Молодой человек решил побаловать нас сказочками с утра пораньше. Все это весьма забавно, — мастер Намус посмотрел на Страда, вновь улыбнулся, — но совершенно несерьезно.

— Я говорю правду, — Страд еле сдержался, чтобы не повысить голос. — В глубине Жадных болот есть остров со странными цветами и призрачной фигурой, Поедателем плоти, который может дать семечко, обладающее невероятными лечебными свойствами. Оно за считанные минуты срастило хигнауру сломанную ногу. Значит, есть шанс, что и мастера Дролла можно спасти с его помощью…

— Вы должны понимать, это лишь предположение, — тихо, серьезно ответил мастер Оркатт. — Во-первых, не факт, что все описанное в книге действительно существует.

— Но ведь Пауямаур видел и остров, и фигуру. Он съел светящееся семечко и только благодаря этому спасся, — возразил Страд.

— И это тоже не факт. Похищенный корлунгом малорослик был в шоке. К тому же, в глубине болот есть испарения, способные влиять на разум. У него могли начаться видения. И если дело обстояло именно так, вполне возможно, что не было никакой сломанной ноги. Пауямауру все привиделось. А поскольку домой он вернулся вполне здоровым, хоть и истощенным, и напуганным… — мастер Оркатт намеренно не стал продолжать.

«Да, логичнее всего списать все на видения», — мысленно согласился с целителем Страд.

— Однако если описанное Пауямауром — правда?.. — тихо спросил он.

— Пускай даже так, — мастер Оркатт поднялся, подошел к стене и остановился у картины с изображением горного хребта, утопающего в тумане. — Что вы предлагаете? Отправить экспедицию? Болота огромны, а островок, если верить Пауямауру, крошечный. Но даже если его удастся найти, кто даст гарантию, что Поедатель плоти вновь появится, что на его ладонях опять будет семечко? Да и поможет ли оно мракоборцу? Его рана — это не сломанная нога.

Мастер Намус тоже встал. Теперь на круглом лице прирожденного читалось недовольство.

— Простите, что вмешиваюсь, — с хорошо различимым сарказмом начал он, — но у меня складывается впечатление, что вы поверили рассказу мальчика, — презрительный взгляд на Страда. — А это, уж извините за прямоту, попросту глупо. Я занимался с ним, пытался научить прозреванию. Ничего не вышло. Но не потому, что я плохой учитель. Просто… — прозреватель взял паузу. Страд не сомневался: сделано это было для большего эффекта. — Просто у юноши совершенно нет способностей к данному магическому искусству. Наш мракоборец ошибся в нем.

— Это вы ошибаетесь, — Страд начинал злиться. Возможно, поэтому и решился вступить с прозревателем в спор. — Я предсказал события на Станции Сдерживания. У меня было видение…

— А как вы можете доказать, что у вас действительно было видение? — мастер Намус прищурился, улыбаясь. — Вам было известно, что виной случившемуся в «Ларгузе» ее хозяин. Он воспользовался похищенной из трубопровода силой сноеда. И вы предположили, что часть этой силы могла оставаться при трактирщике на момент исполнения приговора. Вероятность, конечно, невысока, но все же… Так и случилось, а вас благодаря этому стали считать счастливым обладателем дара приоткрывать завесу будущего. И ни у кого не возникло мысли, что вы просто угадали. Довольно расчетливо…

Страд молчал. Он попросту не знал, что ответить. Никогда прежде он не был так растерян.

— А если бы вы ошиблись, никто не стал бы вас обвинять, — все с той же снисходительно-торжественной улыбкой продолжал мастер Намус. — Вы умны, с этим не поспоришь. Однако дара прозревателя в вас нет. Для чего вы все это затеяли? Тоже вполне объяснимо. Никому не известный мальчишка-полумаг из деревни, с весьма посредственными магическими способностями… Каким образом такому добиться успеха в столице? Только привлекая к себе внимание влиятельных людей — вроде того же мастера Дролла. И у вас получалось.

— Это не так, — выдавил Страд. К горлу подкатывали слезы обиды. — Мне не нужен успех…

— Успех нужен всем, молодой человек, — возразил довольный толстяк-прозреватель. — И вам в том числе. Иначе вы бы не поехали сюда, не пытались бы поступать в Магическую Семинарию. Почему, кстати, вас не зачислили?

— Мне нечем было оплатить обучение, — мертвым голосом ответил Страд.

— Вот и еще один мотив. Без денег в наше время очень сложно…

Мастер Оркатт кашлянул. На морщинистом лице читалась растерянность.

— Мастер Намус, — начал он, — при всем уважении… Не думаю, что мой кабинет — место для выяснения отношений. К тому же, нам пора отправляться в Корпус Мракоборцев. Что касается вас, — целитель повернулся к Страду, — я бы очень хотел спасти вашего наставника. Мастер Дролл талантливый мракоборец и просто хороший человек. Мы все его ценим, но, к сожалению, помочь ему, скорее всего, не сможем. Посмотрите, что происходит в городе… Угроза, принесенная последней Червоточиной, так и не миновала. Крылуны рвутся с цепей, улицы пусты, стражники и маги заняты патрулированием. Нам просто некого отправить в экспедицию. Все, кто обладает магическим даром или искусством боя, нужны здесь. Надеюсь, вы понимаете это. А теперь я попрошу вас покинуть мой кабинет. Нам с мастером Намусом действительно пора.

Закончив, целитель-прирожденный начал готовить портал. Перед тем как выйти, Страд встретился глазами с прозревателем, и тот презрительно поджал толстые губы.

Глава 15

На восточную окраину Страд возвращался уже после полудня. Никогда прежде на душе у него не было так тяжело, одиночество грызло, подобно зверю-падальщику.

«Все отказались от нас, — Страд представил каменный короб и лежак, на котором умирал мракоборец. — И от меня, и от Дролла».

Выход оставался один — действовать самому. Страд понимал, насколько ничтожны шансы на успех, но не мог просто сидеть и ждать из госпиталя новостей. Вернее — одной-единственной новости, о том, что рана, оставленная темной тварью, сожрала наставника.

И пока шел, составил в голове план действий…

Он уже видел в конце улицы дом мракоборца. Пустой, покинутый хозяином, скорее всего, навсегда. Страд вдруг понял, что не хочет возвращаться туда — к тишине, одиночеству и особенно к воспоминаниям о нескольких самых ярких неделях в его жизни.

«Может, лучше бы всего этого вообще не было? — скрипя зубами, подумал Страд. — Знакомства с Дроллом, заданий… Жил бы дома, меня бы все жалели, точно калеку…»

Однако вспомнив сочувственные взгляды соседей, он содрогнулся и ускорился.

«Буду бороться, — Страд сжал кулаки. — Сколько смогу».

С этими мыслями он и подошел к дому Дролла — и очень удивился, обнаружив, что его ждут.

Мастер Юариум стоял под сосной, той самой, которая сыграла роль ловушки в бою Страда против созданного Дроллом чудовища-фантома. Заметив ученика мракоборца, малорослик двинулся навстречу, точно поплавок покачиваясь вверх-вниз. Все четыре руки были спрятаны в панцире.

— Мастер Юариум… — Страд постарался, чтобы в голосе звучало как можно меньше удивления.

— Надеюсь, мой визит не слишком вас озаботит… — церемонно начал тот, слегка кланяясь.

Страд поспешил заверить, что все в порядке, и пригласил молодого хигнаура в дом. Там он на скорую руку приготовил поесть, попутно рассказывая обо всем, что случилось в госпитале при Корпусе Мракоборцев. Малорослик в это время сидел за столом и изучал жилище Дролла.

— И что вы намерены делать теперь? — спросил он, когда Страд закончил.

Тот вздохнул, помолчал немного, уставившись в никуда, и тихо ответил:

— Для начала вернусь в Хлопковую деревню. Попрошу старосту Гармадта, чтобы он при помощи портала отправил меня к Жадным болотам. А там уже… — он не закончил, поскольку понятия не имел, что ждет его в топях.

— Довольно рискованно, — задумчиво произнес хигнаур и откусил от капустного листа. — Жадные болота — очень опасное место. Там много хищных созданий, причем далеко не все наделены плотью. И такие — самые серьезные враги. Болота велики, их площадь никак не меньше, чем площадь нашей славной Баумары. Отыскать там Остров Поедателя плоти — почти невыполнимая задача.

— Вы правы, но с последним я бы поспорил. Нужное мне место само поможет обнаружить себя, — увидев на лице малорослика недоумение, Страд продолжил: — Насколько я понял из истории Пауямаура, Поедатель плоти — нечто вроде духа-падальщика, обладающего магией. Какая-то часть Жадных болот находится в его власти, и когда там кто-то погибает, вода несет труп к островку. Если я найду такой труп, то просто отправлюсь следом.

— Однако мы не знаем, насколько велика подвластная Поедателю плоти часть болот, — заметил мастер Юариум.

— Верно. Но она все же больше, чем сам островок. Значит, дело хоть немного, но упрощается.

— И когда вы хотите отправиться?

Страд оглядел комнату — скользнул глазами по развешанному на стене оружию в окружении янтарных рун, лавке под окном, на которой спал, ширме с вышитой Яблоней Мироздания… Вполне возможно, он видит все это в последний раз.

— Я хочу начать сборы немедленно, — помолчав, твердо сказал Страд.

Хигнаур отодвинул пустую тарелку и слез с табурета.

— А вы позволите мне отправиться тоже?

Меньше всего Страд ожидал подобного вопроса. Он удивленно посмотрел на малорослика, тот сделал несколько шагов навстречу и стал объяснять:

— Видите ли, я ученый, историк. Изучаю прошлое своего народа, пишу книгу. И если мы действительно отыщем остров Поедателя плоти, это станет настоящим научным открытием, причем не только историческим. К тому же я несколько раз бывал в Жадных болотах, добирался до самых отдаленных поселений. В том числе и до того, где жил Пауямаур. Думаю, провожатый будет вам весьма полезен. Да и способность передвигать предметы в таком опасном месте не лишняя.

Страд уже успел свыкнуться с мыслью, что по Жадным болотам ему придется путешествовать в одиночку, поэтому растерялся и смог лишь кивнуть, нерешительно улыбаясь. На самом деле он был очень рад.

— Вот и замечательно, — сказал довольный мастер Юариум. — Раз уж так сложилось, предлагаю перейти на «ты». И еще — можешь звать меня не мастером Юариумом, это долго, а просто Ари. Договорились?

— Договорились, — эхом отозвался Страд.

— Тогда начнем собираться, — Ари вытащил из панциря верхнюю пару рук, потер ладони. — Все-таки от нашей быстроты зависит жизнь человека.

На сборы ушло не больше часа, а все необходимое — несколько видов зелий, сапоги из не пропускающего воду материала с голенищами до середины бедра, кое-что из оружия и специальный короб-контейнер, покрытый янтарными рунами, куда Страд планировал поместить семечко Поедателя плоти, — уместилось в два заплечных мешка из плотной серой ткани. Провизией решили запастись в Хлопковой деревне.

Покинув дом мракоборца, Страд и Ари отправились к северным воротам, где можно было напроситься в попутчики к кому-нибудь из торговцев, направляющихся в Хлопковую деревню. Пока добирались по пустому, наполненному страхом городу, солнце успело закатиться за горизонт.

«Если повезет быстро найти торговца и договориться, к утру будем на месте», — подумал Страд.

Однако у ворот было пусто, если не считать отряда из нескольких стражников и двоих прирожденных. Страд и Ари прождали почти полтора часа, оба успели продрогнуть, когда, наконец, к посту подкатила большая телега, нагруженная посудой и корзинами разных форм и размеров. Торговцем был шумный и ворчливый крепыш с курчавой седеющей бородой.

— Быстро доехать не обещаю, — пробурчал он, выслушав Страда, и кивнул на двух запряженных в телегу тощих лошаденок. — Сами видите, клячи старые, еле тащат.

«Хотя бы так, — подумал Страд, устраиваясь между парой больших корзин. — Откажемся — неизвестно, сколько еще здесь пробудем. А Дролл…» — он оборвал мысль, но перед мысленным взором все равно возник металлический лежак, на котором через трубку в горле дышал мракоборец, превратившийся в живой скелет.

Почти всю дорогу молчали. Торговец — он даже не назвался — спросил лишь, для чего Страду в Хлопковую деревню, а узнав, что тот оттуда родом, ответил кивком. Ари, едва устроившись в телеге, уснул и вскоре начал похрапывать. Страд задремал только на половине пути — и то ненадолго. Было холодно, побаливала голова, мысли занимал предстоящий поход в топи.

«Кроме как авантюрой его не назовешь», — Страд вдруг понял, что совершенно не верит в успех — и от этого стало страшно.

Когда до Хлопковой деревни оставалось около часа, небо затянуло тучами, пошел снег. Торговец, ворча, остановился и поспешил накрыть товар кусками плотной ткани, потом вернулся на место и хлестнул лошадей вожжами. Те ускорились, но минут через пять вернулись к прежнему неспешному темпу.

Дорога обогнула холм, поросший березами, повела вниз, и Страд, наконец, увидел место, в котором родился и вырос. Деревня утопала в белизне заснеженных полей, казалась маленькой и беззащитной. Страд смотрел на окруженные частоколом деревянные дома с двускатными крышами и не мог отделаться от мысли, что эти маленькие и хрупкие жилища — единственное обитаемое место во всем Янтарном Яблоке.

В отдалении, на берегу речушки Лягушачьей, являющейся одним из притоков Ларгузы, высился серый корпус хлопкопрядильной фабрики. Участок реки, протяженностью в полмили, не замерзал благодаря магии даже в лютые морозы, и течение крутило водяное колесо, служившее сердцем предприятия, на котором трудилась большая часть жителей Хлопковой деревни.

«Вот я и дома», — подумал Страд, чувствуя в груди странное тепло.

— Добрались мы до деревни твоей, — словно прочитав его мысли, не оборачиваясь, буркнул торговец.

Страд кивнул, хотя понимал, что его не видят.

— А для чего мы отправились сначала сюда? — спросил Ари. — Ты ведь маг и сам мог использовать портал. Мы бы перенеслись сразу в Жадные болота и уже сейчас двигались бы к цели.

— Видишь ли… — меньше всего Страду хотелось отвечать на подобные вопросы. Признаваться в собственном бессилии было стыдно, но обманывать нового друга он не мог. — Я сейчас не в лучшей форме, а создание портала отнимает много сил. К тому же, я еще никогда этого не делал. Так что лучше пускай староста Гармадт отправит нас в Жадные болота.

Страд понимал, что путешествие до Хлопковой деревни — это несколько впустую потраченных часов, которые могут убить мракоборца. У него и в Баумаре были знакомые маги, способные сотворить портал. Тот же мастер Тотр из второго Корпуса Некромантов… Но его, во-первых, могло не оказаться на месте, а во-вторых, вполне возможно, некромант-прирожденный не решился бы брать на себя такую ответственность — отправлять паренька-полумага в одно из самых опасных мест Баумэртоса. То же самое касалось и остальных, так что, вполне вероятно, Страд пробегал бы по столице весь день, но так ничего и не добился бы.

К тому же, после разговора с мастером Оркаттом и толстяком-прозревателем он начал чувствовать себя в Баумаре лишним. Похожее ощущение было до знакомства с Дроллом.

…До ворот оставалось несколько сотен футов, и, увидев рядом с открытыми створками десятка полтора стражников и магов в черной с серебром одежде мракоборцев, Страд насторожился.

— А это еще что за толпа?.. — проворчал торговец, глядя вперед, и хлестнул лошадей.

«Не нравится мне это», — поджав губы, подумал Страд.

Телега подъехала к воротам, остановилась. Торговец, Страд и Ари слезли, сразу несколько стражников начали досмотр.

— Неудачный для торговли денек вы выбрали, — мрачно сказал один, невысокий, в годах, заросший седеющей бородой. — Крылуны рвутся с цепей, скоро появится Червоточина.

Глава 16

Хлопковая деревня готовилась к бедствию. Некоторые жители, по большей части женщины с детьми, уже укрылись в подземельях. Мужчины вооружались, маги и стражники были готовы к битве и просто ждали, когда появится облако черного дыма. Время от времени открывались порталы, из которых выходили новые бойцы: бесплотные вестники несколько часов назад донесли в столицу и несколько ближайших крупных городов новость о Червоточине, и теперь оттуда высылали подкрепление. Крылуны на всех пяти деревенских столбах-сигнальщиках натягивали цепи, стремясь разлететься.

Страд и малорослик проходили мимо открытых створок люка, ведущего в убежище. То самое, в котором укрывался Страд, когда его родители в последний раз сражались с порождениями Червоточины. Чуть поодаль стоял высокий старик-прирожденный с длинными белыми волосами и смуглым скуластым лицом, занятый разговором с тремя магами.

«Староста Гармадт», — Страд чуть улыбнулся, останавливаясь.

Тот заметил его и вскоре, слегка поклонившись собеседникам, подошел.

— Страд, — тихим, внушающим спокойствие голосом произнес глава Хлопковой деревни. Спустя пару секунд он помрачнел: — Ты неважно выглядишь. Что случилось?

— Ничего серьезного, — Страд старался говорить как можно бодрее. — Приболел немного, уже поправляюсь.

— Я очень рад, что ты приехал. Как твои дела?

Страд опустил глаза. И, глядя на ближайший сугроб, рассказал все как есть.

— Я несколько раз встречался с мастером Дроллом, — выслушав, сказал староста Гармадт. — Он действительно лучший мракоборец Баумэртоса. Тебе очень повезло с наставником, и ты поступаешь правильно, стремясь спасти его. Иной раз дело только кажется безнадежным. Я хочу верить, что с Дроллом как раз такой случай.

Страд промолчал. Он тоже хотел верить в это. Очень. Но не получалось — в душе было пусто.

Тем не менее, он поднял глаза, посмотрел на старосту Гармадта и спросил:

— Вы поможете мне? Создадите портал, чтобы я и Ари отправились за семечком Поедателя плоти?

Несколько секунд пожилой прирожденный молчал, и Страду стало тревожно. Если тот откажется…

— Я предлагаю поступить немного иначе, — наконец сказал глава деревни. — Мы отправимся в болота втроем. Но после того, — он посмотрел на столб-сигнальщик, расположенный в сорока шагах, — как управимся с порождениями Червоточины. Ты не хуже меня понимаешь, что сейчас важен любой человек, способный дать чудовищам отпор. Мастер Дролл научил тебя многому, в этом я не сомневаюсь. А потому прошу твоей помощи.

Страд был растерян. Он понимал, что мракоборец может умереть в любую минуту. А с другой стороны, понятия не имел, какие опасности готовят для него и Ари Жадные болота. Не сомневался лишь в том, что они, опасности, будут. И такой спутник как староста Гармадт, опытный и сильный, несмотря на возраст, искусный в магии, очень пригодится.

«Втроем легче, а значит — справимся быстрее. Потратим время здесь, но там, в топях, отыграем его», — решил Страд и сказал:

— Хорошо. Я тоже буду сражаться.

Староста Гармадт кивнул, во взгляде янтарных глаз, ясных и молодых, читалась благодарность.

— Что ж, — Ари выступил вперед, с важным видом потирая ладони верхней пары рук, — я присоединюсь к своему спутнику. Вместе мы одолеем чудовищ быстрее.

— Я очень рад вашей помощи, мастер?.. — староста Гармадт посмотрел на малорослика.

— Мастер Юариум, — с легким поклоном представился тот. — Но вы можете звать меня просто Ари. Я намерен сопровождать Страда в его походе к острову Поедателя плоти и буду раз помочь жителям его родной деревни справиться с бедствием.

— Очень вам благодарен, — прирожденный тоже поклонился и вновь кинул взгляд на столб-сигнальщик. — Крылуны беспокоятся уже больше девяти часов. До появления Червоточины осталось не так долго, но время еще есть, — он посмотрел на Страда. — Расскажи, как тебе живется в Баумаре? Я читал твои письма, а теперь хотел бы услышать…

Страд растерялся. Беды, вызванные последней Червоточиной, возникшей над Баумарой, настолько поглотили его, что все события, этим бедам предшествовавшие, казались не более чем сном. Тем не менее, они происходили в действительности: и поездка в деревню Чешуйка, и тренировки с мракоборцем, и поход в Струпья, и бой в «Ларгузе» — и все прочее, включая занятия с мастером Намусом…

— С Намусом? — переспросил удивленный староста Гармадт.

Страд кивнул, представляя толстого прозревателя с лоснящимся лицом, его делано-печальную улыбку и снисходительный взгляд янтарных глаз.

— Хм, вот ведь как бывает… Недаром говорят, что Баумэртос тесен, — задумчиво пробормотал пожилой прирожденный.

— Что вы имеете в виду? — Страд пока ничего не понимал, но чувствовал, что узнает что-то интересное.

— Мастер Намус наш земляк. Он родился и вырос в Хлопковой деревне. А еще был очень дружен с твоей матерью. Лаада и Намус знали друг друга с детства, и многие говорили, что со временем они станут мужем и женой. Возможно, так и случилось бы, если бы в деревню не приехала семья Стримуса. И Лааде, и Намусу, и твоему отцу было тогда лет по пятнадцать. Лаада и Стримус сразу поладили, что очень не понравилось Намусу. Их отношения с Лаадой стали портиться. Конечно, твоя мама была этим расстроена, она не хотела терять друга, но… — староста Гармадт развел руками. — В конце концов, Намус чуть не искалечил Стримуса. Он и Лаада в очередной раз ссорились, твой отец вмешался. Завязалась драка. Намус всегда был слаб физически и проиграл бы Стримусу, если бы не магия. Сложно сказать, где он выучил заклинание солнечного копья… И счастье, что оно прошло вскользь, лишь распоров Стримусу бок. После этого случая семья Намуса уехала, Стримус и Лаада поженились, и родился ты.

«А потом…» — Страд опустил голову и оборвал мысль о Червоточине, унесшей жизни мамы и папы.

Рассказ старосты Гармадта удивлял, но в то же время многое ставил на свои места. Толстяк-прозреватель знал, что Страд — сын Лаады и Стримуса, человека, который, пусть и не намеренно, отобрал у него любовь. Поэтому и относился к Страду, мягко говоря, с неприязнью.

— Баумэртос действительно тесен, — задумчиво пробормотал тот, вспоминая лица родителей.

Внутри стало очень больно.

— Прости, что разбередил рану, — староста Гармадт положил Страду руку на плечо. — Но, думаю, ты должен был узнать.

Страд в ответ кивнул.

— Тебе пришлось многое пережить, — продолжал глава Хлопковой деревни. — Сначала гибель родителей, теперь с наставником случилась беда. Твоих маму и папу не вернуть при всем желании. Но вот спасти мастера Дролла можно. И я приложу все силы, чтобы помочь тебе в этом.

Подняв голову, Страд посмотрел на старосту Гармадта. Тот улыбнулся.

Все верно. Прирожденный хоть и в возрасте, но по-прежнему превосходный маг, владеющий и боевыми заклинаниями, и целительскими, и стихийными, и многими другими, без которых поход в Жадные болота стал бы в разы труднее и опаснее.

«Мы справимся, — Страд впервые за долгое время почувствовал уверенность. Точнее — не ее саму, а лишь отголоски, но это уже было хоть что-то. — Главное, чтобы Дролл продержался».

Он вспомнил наставника. Прежнего — полного сил, требовательного, строгого, способного справиться с любой задачей. И понял, что очень соскучился. По тренировкам и последующим разборам ошибок, по заданиям, по книгам мракоборца… Чтобы отогнать мрачные мысли, Страд представил сложенную из камней арку — и Дролла, выписанного из госпиталя, полностью исцелившегося, возвращающегося домой.

Со всех сторон послышались взволнованные голоса, крики. Страд тряхнул головой, посмотрел на старосту Гармадта: тот поднял глаза к серому, по-прежнему сыплющему снегом небу, по которому расползалось облако черного дыма.

— Вот и она, — пробормотал глава Хлопковой деревни.

Глава 17

Мама плакала. Тихо, без всхлипов и причитаний. Можно было подумать, что она задремала, если бы из-под опущенных век не текли слезы. У мастера Селлера тоже жгло глаза, на душе было больно, словно кто-то рассек ее острым лезвием.

Теперь ему предстояло принять то, к чему он готовился уже несколько месяцев. Мастер Селлер догадывался, что это будет непросто, но чтобы настолько… Однако он держался и не показывал чувств — прежде всего, ради мамы.

Единственное, что успокаивало: отец ушел без мучений. Целитель увидел, что осталось недолго, и использовал усыпляющее заклинание, которое оградило умирающего от болей, судорог и удушья.

Сейчас папа лежал в постели у окна, с закрытыми глазами и улыбкой на высушенном, пожелтевшем от болезни лице. Что видел он во сне перед тем, как остановилось сердце? Мастеру Селлеру очень хотелось верить, что снились отцу они с мамой. Но узнать не получится, прирожденный понимал это, отчего становилось еще больнее.

Отец мастера Селлера оказался очень сильным человеком. Целитель и подумать не мог, что конец затянется почти на сутки. Все это время он не вставал со стула у кровати, не съел ни крошки, но усталости или голода не было. Были только боль и страх: вдруг ему так и не удастся принять то, к чему он готовился несколько месяцев? Как жить, если душа сопротивляется, болит, словно пораженный недугом орган?

Из расположенного в Траттэле Корпуса Некромантов уже выехал «фургон скорби». Скоро он прибудет, и отец целителя навсегда покинет свой дом.

Мастер Селлер оглядел комнату: оклеенные светлыми обоями стены, люстра под потолком с несложной лепниной, трюмо в углу, платяной шкаф из темного дерева. Мама сошла бы с ума, оставшись здесь одна. Хорошо, что целителю удалось уговорить ее отправиться в Баумару вместе с ним. Так магу будет спокойнее, а ей — хоть чуточку легче.

Она все еще сидела на краю кровати подобно плачущей статуе, и мастер Селлер понимал, что пока ее лучше не тревожить.

Экипаж из Корпуса Некромантов прибыл через полчаса. А еще через час мастер Селлер вместе с матерью при помощи портала покинули мансарду на набережной Траттэла. И почему-то целитель чувствовал себя предателем по отношению к месту, в котором родился и вырос.

* * *

«Вот и чудовища», — пятясь, подумал Страд.

Один из комков плоти, исторгнутых Червоточиной, рухнул в огород ближайшего дома, проломив забор. Стал пульсировать, и вскоре появились первые три твари.

Небольшие, серокожие и костлявые, они отдаленно напоминали людей. У порождений Червоточины были вытянутые, влитые в плечи головы без ушей, но с полными острых зубов пастями и черными глазами-пуговицами. Жилистые руки свисали ниже колен и заканчивались бугристыми шишаками. Спину каждого монстра уродовал покрытый темной коростой горб, из которого росло нечто, напоминающее маленькое деревце. На «ветвях» светились красным странные круглые «плоды».

Страд сглотнул. Покрепче стиснул рукоять сабли. Он чувствовал себя беспомощным.

Справа послышались рев и крики. Защелкали арбалеты. Загудело пламя, вызванное магией.

Бой начался.

Твари, появившиеся перед Страдом, Ари, старостой Гармадтом и двоими стражниками, тоже кинулись в атаку. Глава Хлопковой деревни встретил их невидимыми клинками.

Одному чудовищу снесло верхушку черепа. Оно отшатнулось, скалясь и вращая глазами. Из зубастой пасти полилась черная кровь.

Его собратьям повезло больше. Магические лезвия оставили на серой шкуре только глубокие порезы. Вреда они не причинили — лишь усилили ярость тварей.

Оба монстра заурчали. Оскалились и пригнулись, готовясь к прыжку. Красные «плоды» на растущих из горбов «деревцах» начали пульсировать.

— Будьте внимательны, — староста Гармадт отступил на пару шагов, не сводя с противников горящих янтарем глаз.

Одна из тварей взревела. По серому костлявому телу прошла судорога. «Деревце» шевельнулось, нацеливая «ветви» на Страда, Ари, старосту Гармадта и стражников. В следующее мгновение монстр выстрелил красными сферами. Те пролетели не больше десяти футов, после чего упали на снег и лопнули, выпуская клубы рыжего дыма.

Страд, Ари, староста Гармадт и один из стражников спешно отскочили. Однако другой воин, толстый и коротконогий, замешкался. Дым потянулся к нему, окутал. В следующее мгновение раздался полный боли вопль.

Глава Хлопковой деревни выставил руки ладонями вперед. К рыжему облаку устремилась волна дрожащего воздуха. Она смела дым, освободив визжащего стражника…

«Жуть…» — Страд замер, глядя на беднягу — окровавленного, с изъеденной кожей, готового рухнуть в любой момент.

Тот шатался, не переставая визжать. Изо рта текла кровь. Снег вокруг него стал алым.

Староста Гармадт подбежал к стражнику. Применил несколько заклятий. Кровоостанавливающее, приглушающее боль, усыпляющее… Затем положил пострадавшего на снег, и тут выстрелившая красными сферами тварь решила напасть.

Она зарычала. Прыгнула к пожилому прирожденному, вытянув когтистые лапы. И в следующую секунду потеряла обе конечности — у Страда не оставалось выбора, и он использовал невидимые клинки.

Брызнула кровь. Раздался полный боли и ярости вой. Не ожидавшее магической атаки чудовище покатилось по снегу. Второй стражник тут же оказался рядом с ним. Принялся кромсать серую тушу мечом.

Страд в это время изо всех сил пытался справиться с рвотным позывом. Организм воспротивился магии, едва он применил заклятье. Тут же потемнело в глазах, ноги едва не подкосились, а желудок сжался.

«Опять…» — с отчаянием подумал Страд, скрипя зубами.

Второй монстр не собирался ждать, пока Страд придет в себя. Зарычал, прыгнул, вытянув лапы. Однако пущенное Гармадтом солнечное копье сбило тварь. Та покатилась по снегу, яростно рыча.

— Ты в порядке? — Страд, все еще боровшийся с болью в животе и теменью в глазах, пропустил момент, когда староста оказался рядом. Заставил себя кивнуть, отчего сдавило виски. Но хотя бы перед глазами стало проясняться.

Сбитое заклинанием чудовище, тем временем, оказалось на ногах. Нацелило на Страда и Гармадта «ветви». В следующее мгновение красные, наполненные смертоносным дымом сферы полетели им под ноги.

Несколько спешных шагов назад…

«Плоды» упали как раз туда, где мгновением раньше стояли Страд и староста. Лопнули, выпуская оранжевые клубы, и пожилой прирожденный вновь направил на них воздушную волну, благодаря чему облако рассеялось.

— Очень опасные враги, — прошептал староста Гармадт.

Он смотрел на выстрелившее красными сферами чудовище. Дыра во впалом брюхе, нанесенная солнечным копьем, сочилась черной кровью. Из нее торчали серые ленты внутренностей. Однако тварь оставалась жива и собиралась сражаться.

«Даже у нее, несмотря на рану, есть силы, — с отчаянием подумал Страд, чувствуя, однако, что спазмы в желудке ослабевают. — А я…»

Бросок монстра оборвал мысль. Тот, разинув пасть, устремился прямо на Страда. Черные пуговицы глаз не выражали абсолютно ничего. От этого чудовище казалось еще страшнее и опаснее.

Сжимавшие рукоять сабли руки поднялись сами собой. Страд переступил для большей устойчивости, а в следующий миг острие его оружия вонзилось в костлявую грудь порождения Червоточины.

Нанизанная на саблю тварь взревела. Заметалась, отчего Страд едва не выпустил рукоять. Попробовала достать лапами, но промахнулась.

Однако положение было очень опасным. Следующая атака монстра могла увенчаться успехом…

Страд уперся ногой чуть выше брюха чудовища. Рывком вытащил саблю, однако не рассчитал сил и упал. Понимая, что лишь усугубил собственное положение и оказался совершенно беззащитен, стал отползать.

Монстр утробно рыкнул, оскалился. Хотел было броситься на Страда, но не успел: три болта, один за другим, вонзились в уродливую морду. А спустя мгновение серую фигуру поразило еще одно солнечное копье. Заклинание попало почти туда же, куда и первое, отчего тварь не только снесло на полтора десятка футов, но и разорвало на две половины.

— Ты не ранен? — староста Гармадт навис над Страдом. Помог подняться.

— Все в порядке, — выдохнул тот, чувствуя, что и впрямь приходит в себя.

Однако магию Страд решил больше не использовать. Каждое заклинание пусть и ненадолго, но превращало его в калеку. Быть может, староста Гармадт сможет найти причину, почему так происходит, и помочь… Но это потом. Сейчас же место, в котором родился Страд, нуждалось в защите, а порождений Червоточины с каждой минутой становилось все больше.

«Справлюсь и оружием, — Страд посмотрел на саблю в собственных руках, лезвие которой темнело от крови монстра. — Мастер Дролл многому меня научил».

Мысль ободрила, а оглядевшись, Страд обнаружил, что бой в самом разгаре.

Разлившаяся над Хлопковой деревней Червоточина выпускала и выпускала комки плоти. Те падали, превращаясь в тощих серых чудовищ с «деревцами» на горбатых спинах. Твари рычали, перли на магов и стражников, которые встречали врага заклинаниями, арбалетными болтами и клинками.

Неподалеку Страд увидел Ари. Хигнаур расправлялся с одним из чудовищ, используя собственные уникальные умения. Тварь висела в воздухе, переворачиваясь то вниз головой, то принимая горизонтальное положение. Кости ее хрустели, ломаемые магией малорослика. Зрелище было жутковатым, но Страд не мог не оценить силу своего нового товарища.

«Когда окажемся в болотах, помощь Ари будет очень ценна, — заключил он, чувствуя, что благодаря приливу уверенности дурное самочувствие сходит на нет. Боль и слабость, обрушившиеся на Страда после использования невидимых клинков, отступили. Он был готов биться. — Однако сейчас нужно защитить деревню и ее жителей».

С крыши ближайшего дома донеслось рычание. Страд поднял голову и увидел порождение Червоточины. Тварь смотрела прямо на него и скалилась. Росшие из горба «ветви» шевелились. Это значило…

Однако чудовище не успело выпустить красные сферы. Заклинание старосты Гармадта заставило его замереть. А спустя мгновение невидимый клинок отсек «деревце». Оно упало в огород, и Страд увидел, что «плоды» почернели, съежились. Клубы оранжевого дыма из них так и не вырвались.

«Вот и прекрасно, — отметил он, вспоминая окровавленного, изъеденного неведомой отравой стражника. — Если не давать чудовищам возможности стрелять, биться будет гораздо безопаснее».

Однако обрадовался Страд рано. Лишенная «деревца» тварь, по-прежнему остававшаяся на крыше, начала меняться. Мышцы под серой шкурой стали расти с невероятной быстротой. Вскоре порождение Червоточины перестало походить на обтянутый кожей скелет. Лапы удлинились, из бугристых шишаков вырвались длинные костяные шипы, изогнутые и зазубренные. Горб распался на две половины, выпустив с десяток длинных лиловых хлыстов.

Взревев — звук вышел гораздо более низким и угрожающим — чудовище спрыгнуло с крыши. Пролетев не меньше сорока футов, оно обрушилось на стражника, которого сразу две твари теснили к канаве.

Тот не успел даже закричать…

— Этот враг намного опаснее, — тихо сказал староста Гармадт, бросаясь к изменившему монстру. — Видимо, та сила, что должна была обратиться отравленным облаком, осталась внутри чудовища, поскольку мы не позволили ему выпустить красные сферы, и изменила его самого.

Страд чуть заметно кивнул, понимая, что глава деревни прав.

«Насколько же они… совершенны, — он не хотел произносить последнее слово даже мысленно, однако не мог подобрать другого. — Даже часть их силы не пропадает впустую, находит иной путь, чтобы проявиться…»

— Не будем медлить, нужно расправиться с ним, — добавил староста Гармадт.

Монстр все еще терзал стражника. Две других твари, взрыкивая, наблюдали за ним. Однако, как только Страд и староста Гармадт приблизились, те взревели и приготовились напасть.

Обездвиживающее заклятье главы Хлопковой деревни поразило обоих чудовищ. А спустя секунду на серых костлявых фигурах заплясало оранжевое пламя. Шкура монстров стремительно покрывалась черными пятнами ожогов и шипела, однако сами они не шевелились.

Изменившееся чудовище почуяло опасность. Оторвалось от останков стражника, посмотрело на Страда. Из оскаленной пасти донесся рокочущий рык. Хлысты на развороченной спине зашевелились, словно пытаясь нашарить что-то в воздухе.

Староста Гармадт обездвижил тварь. Затем вновь использовал огненную магию, но… Пламя не желало его поедать — оранжевые языки погасли, едва появившись. А в следующее мгновение рядом возникло еще трое чудовищ. Те были готовы выстрелить «плодами» с ядовитым дымом.

— Страд, разберись с ним, — глава Хлопковой деревни указал на замершего монстра. — А я пока убью этих.

В следующее мгновение Страд был уже рядом с тварью. Стал рубить саблей, и вскоре от уродливой, стиснутой бугристыми плечами головы осталось лишь сочащееся темной кровью месиво. Староста Гармадт, тем временем, сжег других чудовищ.

— Все в порядке? — спросил он, подойдя к Страду.

Тот кивнул.

— Ты уверен? — в голосе старосты Гармадта была тревога. И смотрел он пристально, словно пытался разглядеть внутри Страда нечто, что ему очень не нравилось. — Почему тогда используешь оружие, а не магию? Заклинания причиняют тебе боль? Мне показалось, что тебе стало нехорошо после невидимых клинков…

— Так и есть, — Страд кивнул. — Со мной действительно что-то не то. Поэтому сейчас лучше, если я буду с саблей.

— Ладно, разберемся с этим, когда одолеем чудовищ. Но будь осторожнее и не отходи от меня.

Страд кивнул и вслед за старостой Гармадтом кинулся в бурлящий котел сражения.

Несмотря на то, что вокруг было смертельно опасно, Страд не мог не восхищаться магическим мастерством главы Хлопковой деревни. Несмотря на почтенный возраст, староста Гармадт сражался наравне с молодыми чародеями и стражниками. Он обездвиживал тварей, поджигал, рассекал монстров невидимыми клинками, пронзал солнечными копьями и при этом успевал помогать раненым — благодаря усилиям пожилого прирожденного в тот страшный день было спасено не меньше двух десятков жизней.

Страд едва поспевал за старостой Гармадтом, прикрывая его спину. Ему тоже пришлось потрудиться: несмотря на холод щеки горели, по лицу тек пот, а уставшие мышцы наливались тяжестью. Никогда прежде Страд не расправлялся с таким количеством чудовищ. Перед глазами то и дело мелькали уродливые морды с жутким оскалом и черными глазами, голова гудела от непрекращающегося рыка. Он полностью растворился в сражении — даже страх за Дролла и из-за неспособности использовать магию отошел на второй план. Сейчас Страд был занят тем, что защищал родную деревню от чудовищ, пришедших из облака черного дыма.

Острие его сабли вонзилось в разинутую зубастую пасть очередной твари. В горле у той забулькало. Вытянутые лапы опустились, и монстр повалился в снег. Поняв, что тот больше не представляет опасности, Страд повернулся к старосте Гармадту.

И замер, глядя, как под ноги тому катятся красные «плоды». Выстрелившая ими тварь была сзади, и пожилой прирожденный не видел угрозы — он готовился пронзить очередное порождение Червоточины солнечным копьем.

Однако облако рыжего дыма вспухло раньше, чем маг выпустил заклятье. Смертоносное марево окутало высокую седоволосую фигуру. Мгновением позже Страд услышал полный боли крик.

Поблизости не было магов, способных помочь, а каждая секунда была на вес золота. Поэтому Страд решился…

Волна дрожащего воздуха освободила старосту Гармадта из разъедающего плоть плена. Сам он лежал на боку, окрашивая кровью снег и тяжело дыша.

Страд же вдохнуть не мог вовсе. Грудь сдавило так, что он в любой момент ожидал услышать хруст собственных ребер. Мир перед глазами двоился. Ноги подкашивались. Звуки битвы резко стали гораздо тише — заложило уши.

«Он еще жив, — несмотря на муку, думал Страд только о пожилом прирожденном. — Его еще можно спасти».

Несмотря на слабость, он кинулся вперед. Но почти тут же замер: путь преградила очередная серая фигура с «деревцем» на спине. Тварь рычала и тянула лапы. «Ветви» уже шевелились, и это означало…

«Нет уж… — Страд поднырнул под уродливые конечности. Зашел сбоку и вонзил саблю в висок монстра. Надавил, загоняя оружие глубже и провернул. — Больше ты никого не отравишь».

Чудовище упало, и Страд, наконец, добрался до старосты Гармадта. Больше всего он боялся, что пожилой прирожденный уже мертв. Напрасно…

Увидев Страда, тот поднял голову. Лицо представляло собой сплошную рану. Один глаз посерел и съежился. Но второй продолжал гореть янтарем.

— Сейчас все будет в порядке, — стараясь не показывать страха, произнес Страд. Он готовился использовать заклинания первой помощи. — Сейчас я вас обезболю и погружу в сон. И все время буду рядом, пока не кончится битва. А потом вас отвезут в госпиталь и вылечат.

Он очень старался говорить уверенно. Это было сложно под натиском слез, однако сейчас Страд не мог позволить себе слабость. От него зависела жизнь старосты Гармадта.

Тот приподнял руку и тихо прошептал:

— Нет, Страд, не надо. Ты ведь помнишь, как твое тело реагирует на использование магии. Вокруг очень опасно, ты должен быть готов защищаться.

Страд хотел было возразить, но на это ушло бы несколько драгоценных секунд. Поэтому он просто использовал заклинания — останавливающее кровь и усыпляющее.

Магия подействовала. А Страд скривился от боли в голове и едва не упал рядом с погруженным в сон прирожденным. Удержался лишь усилием воли, а спустя пару секунд заставил себя встать.

И очень вовремя: к нему неслись сразу две твари. К счастью, ни у первой, ни у второй на «деревцах» уже не было красных сфер, что повышало шансы Страда на благополучный исход. Тот принял боевую стойку, а спустя мгновение рубанул по протянувшимся к нему лапам одного из чудовищ.

Порождение Червоточины заверещало и отшатнулось. Из культей выстрелили потоки черной крови.

Страд, тем временем, загнал острие сабли в пасть второму монстру. Тот замер, захрипел, а затем стал медленно заваливаться на снег.

Не желая терять ни секунды, Страд оттолкнул его ногой. Освободил оружие, подскочил к твари с отрубленными лапами. Ударил сверху вниз, располовинив уродливую голову.

На некоторое время опасность миновала, и Страд вернулся к старосте Гармадту. Аккуратно взял под мышки, приподнял и потащил к ближайшему дому. Положил под стеной около крыльца, толкнул дверь, надеясь, что та открыта.

Напрасно…

Скрипнув зубами и качнув головой, Страд вернулся к пожилому прирожденному.

«Продержитесь…» — мысленно обратился он к погруженному в беспамятство, израненному магу.

Что делать? По-хорошему, надо отыскать целителя. Но для этого придется бегать по полю боя, к тому же, оставив беззащитного старосту одного.

«Нельзя», — Страж сжал рукоять сабли.

В десяти шагах упала очередная груда плоти, из которой за считанные секунды сформировалось три монстра. Полных сил, с красными сферами на «ветвях» и готовых биться.

Страд отступил к стене. Огляделся. Ближайшие маги и стражники сражались в сотне футов. Звать на помощь бессмысленно.

«Один против троих. Да еще нужно защищать старосту Гармадта. Лишь оружием я не справлюсь», — меньше всего Страду хотелось признавать собственную правоту, однако сейчас у него не было выбора: придется использовать магию…

Твари держались близко друг к другу, и обездвиживающее заклинание зацепило всех. Страд не знал, сколько оно продержится, не собирался ждать, когда вслед за магией придет боль, которая наверняка на какое-то время сделает его неспособным сражаться, а потому сразу же за обездвиживанием использовал огонь.

Чудовища вспыхнули, стали чернеть. Вскоре они упали — и вместе с ними повалился на колени Страд. С ноздрей срывались алые капли, из судорожно разинутого рта полилась желчь. А голова кружилась так, словно Страд был на ярмарочной карусели.

Он почти ничего не соображал, боль поглощала его, однако…

Рык очередного порождения Червоточины Страд все же услышал.

Глава 18

Телом Оннэрб воспринял очередную порцию собственного прошлого тяжелее, чем рассчитывал. Его тошнило, кровь теперь сочилась не только из страшной раны в небе, но и из глаз, носа и ушей. Опальный маг почти ничего не видел.

Однако душой Оннэрб торжествовал, а собственный разум никогда не был столь чист. Чародей находился во власти эйфории, рожденной муками, которые выдержал бы далеко не каждый.

«Это просто потрясающе, — подумал он, когда второй пришелец из Червоточины выполнил свое предназначение. — И все постепенно становится на свои места».

Да, с каждым часом Оннэрб видел в произошедших с ним событиях все больше смысла — благодаря прекрасным существам, явившимся из облака черного дыма. Они позволили опальному магу заглянуть в себя-настоящего, того, каким он был очень и очень давно…

И даже несмотря на то, что пока Оннэрб «прочитал» книгу собственного прошлого лишь наполовину, он уже догадывался о дальнейшем. Но — еще два существа, которых он в каком-то смысле мог назвать своими детьми, появились здесь не просто так.

Отдышавшись, сглотнув кровь, Оннэрб приготовился пройти вторую половину дороги к настоящему себе. Полную боли, но бесконечно прекрасную…

* * *

Боль и рев. Чувство смертельной опасности. И невозможности что-либо предпринять, чтобы спастись.

«Вот так и умру?.. — вслед за страхом пришло удивление. Страд плавал в тумане, реальность осталась очень далеко, и он даже не видел, где находится монстр — впереди или сбоку? И как далеко? — Не хочу…»

Он и сам зарычал, заставляя сознание проясниться. А спустя мгновение рев твари сменился визгом. И ко всему этому добавился тошнотворный хруст.

«Это еще что?» — Страд понемногу приходил в себя. Из носа все еще текла кровь, но зрение вернулось, и он увидел Ари.

Малорослик замер в полутора десятках футов и расправлялся с чудовищем, заставив то зависнуть в воздухе и ломая ему кости. Не прошло и десяти секунд, как порождение Червоточины упало в снег.

— Ты в порядке? — Ари поспешил к Страду, помог подняться.

— Бывало и лучше, но справлюсь, — тот заставил себя усмехнуться, зачерпнул снега и стер с лица кровь. Потом посерьезнел и указал на старосту Гармадта. — Он может умереть в любой момент. Нужно найти кого-нибудь из целителей, причем немедленно.

— Хорошо, — Ари кивнул. — Я останусь здесь и буду защищать старосту Гармадта от чудовищ, а ты беги на поиски.

— Спасибо! — Страд с благодарностью взглянул на малорослика и кинулся прочь от дома, возле которого боролся со смертью пожилой прирожденный.

Почти тут же ему пришлось пусть в ход саблю. Однако напавшей на него твари, порядком израненной, хватило двух ударов. Ближайшая группа из мага и двух стражников отдалилась, расправляясь сразу с десятком чудовищ. Такое количество врагов было серьезным испытанием даже для опытных воинов, а потому Страд поспешил на подмогу.

Едва он добежал, как пришлось пустить в ход оружие. Одна из тварей кинулась на Страда, намереваясь протаранить головой. Тот отступил, подсечкой сбил монстра с ног. Затем подскочил и вонзил саблю точно в центр горба. Порождение Червоточины забилось, плюясь кровью. Страд чудом удерживал равновесие…

— Молодец, парень! — рядом оказался один из стражников, невысокий и чернобородый. Он был вооружен алебардой и, недолго думая, отсек твари верхушку головы. — Давай теперь остальных порубим.

Страд кивнул и вслед за стражником окунулся в сражение. Маг, полный прирожденный в годах, лопоухий, с короткими седыми волосами и глазами навыкате, обездвижил троих тварей, затем поджег. Другой стражник, как две капли воды похожий на первого и тоже с алебардой, отбил атаку еще одного чудовища. Оно отшатнулось прямо на Страда, брызгая кровью из тяжелой, оставленной лезвием раны на боку, и тот прикончил врага — сабля вонзилась точно в дыру, еще больше разрезая внутренности. Прирожденный к этому времени разобрался еще с четырьмя монстрами и с удивлением посмотрел на Страда.

— Лихой у нас, однако, помощник появился, — выдохнул он, вытирая пот с красного лица широким рукавом балахона. — Ты откуда такой взялся, малец?

— Я Страд, ученик Дролла. А Хлопковая деревня — мой дом, — торопливо ответил Страд. — Мне нужна помощь, староста Гармадт тяжело ранен.

— Веди, — без лишних вопросов распорядился маг и кивнул стражникам.

Перед домом, возле которого остались Ари и староста Гармадт, валялось не меньше полутора десятков изломанных чудовищ. Страд в очередной раз не мог не поразиться способностям юного хигнаура. А тот, судя по всему, даже не устал: как только подбежали прирожденный и стражники, малорослик важно кивнул и «поймал» еще одно порождение Червоточины.

— Ни о чем не беспокойтесь, — торжественно произнес Ари, когда маг хотел было поразить оторвавшегося от земли монстра заклинанием. — Я разберусь с ним, а вы пока осмотрите раненого. Он в очень тяжелом состоянии.

Хигнаур был прав. Несмотря на то, что Страд остановил кровотечение и погрузил старосту Гармадта в сон, жизнь пожилого прирожденного висела на волоске. Каждый вдох — редкий и неглубокий — сопровождался хрипом и вздрагиванием. Лицо и руки представляли собой сплошную рану, и Страд не сомневался, что и под одеждой на теле мага не осталось живого места: иначе она не пропиталась бы кровью.

— Бедняга… — пробормотал полный прирожденный, присаживаясь на корточки рядом со старостой Гармадтом. — Я так понимаю, он попал в оранжевый дым?

— Да, — ответил Страд, с тревогой глядя на главу Хлопковой деревни. — Но я развеял облако почти сразу же.

— Молодец. Но беда в том, что дрянь эта действует моментально, да ты и сам видел.

— Видел…

— Вот. Но мы первый раз столкнулись с таким, а потому я совершенно не уверен, что старосту Гармадта и других, кто побывал в оранжевом дыму, вообще можно спасти. Очень надеюсь, что можно, однако я далек от медицины. Все, что могу сказать: первую помощь ты оказал идеально. Именно поэтому он все еще борется за жизнь. Сейчас я могу предложить следующее… Давай перенесем старосту в дом, ты и хигнаур останетесь с ним, а мы отыщем мастера Виталиса. Это один из лучших целителей Баумэртоса, и он сейчас где-то здесь.

— Хорошо, — Страд кивнул и, наконец, смог отвести взгляд от раненого мага. — Только дом заперт, я уже проверял.

Прирожденный улыбнулся и встал.

— А вот это не проблема.

Он подошел к двери, приложил руку к замку. Сверкнули янтарем глаза, и послышался щелчок. А спустя секунду маг ухватился за ручку и открыл дверь.

— Заносите раненого, — велел он стражникам.

Вскоре староста Гармадт оказался лежащим на неширокой застеленной кровати. Тусклый свет из окна разливался по просторной комнате с длинным столом в центре, вокруг которого стояло пять табуретов. На столешнице — множество полупустых тарелок с кашей, рыбным супом, зеленью и хлебом. От запаха еды у Страда заурчало в животе, и он помрачнел, вспомнив, когда ел в последний раз.

— Ждите здесь, — сказал полный прирожденный, обращаясь к нему и Ари. — Отдохните немного, вы заслужили. К тому же на вас остается староста Гармадт. А мы постараемся привести мастера Виталиса как можно скорее.

Страд кивнул, и маг вместе со стражниками-близнецами вышел из дома. А он и Ари устроились на лавке под окном и стали наблюдать за сражением. Чудовища не отличались силой, но брали количеством: комки плоти вырывались из разлившегося над деревней черного облака почти каждую минуту и порождали по две-три твари. Вдобавок эти их сюрпризы в виде красных «плодов», наполненных ядом…

«Червоточина постоянно проверяет нас на прочность, — Страд поджал губы, глядя как полный прирожденный в сопровождении пары стражников спешит вниз по улице, заполненной жуткими монстрами и сражающимися с ними людьми. — Что если однажды она преподнесет нечто такое, что мы не справимся с проверкой?..»

Над головой грохотнуло — словно кто-то запрыгнул на крышу. А в следующее мгновение Страд понял, что не ошибся: обросшая мышцами тварь с хлыстами на спине — видимо, кто-то отсек «деревце», не дожидаясь, пока монстр выстрелит красными сферами, — спрыгнула и устремилась прямо к полному прирожденному.

Она добралась до цели за две секунды. Взмахнула лапами, и маг, успев лишь обернуться, отлетел от страшного удара. Во все стороны брызнула кровь.

Страд обмер. Взгляд его не отрывался от лежащего возле забора прирожденного. Всего мгновение назад тот был жив и готов сражаться. Теперь же…

А монстр, тем временем, расправился со стражниками-близнецами и устремился в сторону хлопкопрядильной фабрики.

Рядом негромко охнул Ари. Страд посмотрел на него и увидел, что на трехглазом лице с разноцветными родимыми пятнами застыла растерянность.

После таких страшных ударов, когда кровь фонтаном, не поднимаются. Страд прекрасно это понимал. Ему было очень жаль прирожденного, о котором он совершенно ничего не знал, даже имени, однако староста Гармадт продолжал бороться со смертью и нуждался в помощи…

— Вот что… — глухо произнес Страд, заставляя себя соображать. — Без мастера Виталиса староста Гармадт может не дожить даже до конца боя. Нужно найти целителя и привести сюда.

— Ты прав, Страд, — серьезно ответил малорослик. — Но пойду я. Моя магия очень хороша против чудовищ, ты сам это видел. Однако я не умею ни останавливать кровь, ни снимать боль, ни погружать в сон. Поэтому пока здесь нет целителя, с раненым должен оставаться ты.

Страд кивнул, принимая правоту друга.

— Я постараюсь вернуться как можно быстрее, — сказал Ари и направился к выходу.

«Будь осторожен», — мысленно обратился к нему Страд.

Как только хигнаур покинул дом, Страд повернулся к окну. Вскоре он вновь увидел малорослика, спешащего в сторону хлопкопрядильной фабрики — основное сражение переместилось к реке, и отыскать мастера Виталиса именно там было вероятнее всего.

«Быстрее бы…» — несмотря на слабость и тревогу, Страд не мог сидеть на месте.

Он встал и принялся мерить комнату шагами, время от времени подходя к старосте Гармадту. Тот все так же тяжело дышал, находясь в беспамятстве. Раны начинали покрываться коркой.

Хорошо ли это? Страд не знал. Собственная беспомощность мучила не меньше, чем боль и дурнота после использования магии. Все вокруг сражаются, уничтожают одно порождение Червоточины за другим, а он, ученик мракоборца, отсиживается под крышей…

«Долго ли я еще буду учеником мракоборца?..» — от этой мысли стало только хуже, но Страд понимал, что она правильная: Дролла могло не стать в любую секунду — и то лишь при условии, что он до сих пор жив.

Битва с чудовищами забрала у Страда и Ари несколько часов, которые друзья могли потратить на поиски Острова Поедателя плоти. Страд ни в коем случае не жалел о том, что согласился помогать в защите родной деревни от чудовищ, но… При мысли об умирающем наставнике и неумолимости времени хотелось выть. А теперь еще и староста Гармадт вполне может оказаться в «фургоне скорби»…

Неожиданно нахлынула злость. Страд представил главу Хлопковой деревни. Прежним — целым и невредимым, спокойным, добрым. Как он, Страд, радовался, что пожилой прирожденный решил отправиться в болота вместе с ним и Ари…

«Теперь не отправитесь, — мысленно обратился Страд к старосте Гармадту. — Хотя обещали…»

Он понимал, что думать так глупо и подло. Но боль и страх, которые мучили его уже долгое время, выворачивали душу наизнанку, поднимали из ее глубин все темное и злое.

«Нет, надо успокоиться, — велел себе Страд. — Иначе будет только хуже, а впереди очень серьезное дело. Возможно, самое серьезное в моей жизни».

Подобные мысли ничуть не ободрили. Бездействовать становилось невыносимо, а неизвестность сводила с ума. Что если Дролл уже в одном из Корпусов Некромантов?..

«Боритесь, — перед мысленным взором Страда возник мракоборец — исхудавший и безволосый, со страшной раной в груди. — Вы же сильный…»

Мысль оборвалась, когда с кровати донесся полный боли вой.

Страд вздрогнул, вскочил и уперся испуганным взглядом в старосту Гармадта, которого выгнуло так, что позвоночник мог переломиться в любое мгновение.

«Этого еще не хватало…» — Страд кинулся к пожилому прирожденному.

Тот перевернулся на бок и трясся, словно в лихорадке. Янтарная радужка уцелевшего глаза светилась. Изъеденная кожа сочилась кровью.

«Обезболить, остановить кровь и усыпить», — сказал себе Страд и использовал заклинания одно за другим.

Староста Гармадт успокоился, а вот Страд не выдержал — повалился на колени, уперся лбом в пол и заскулил. Ему понадобилось не меньше пяти минут, чтобы прийти в себя. Затем Страд встал, убедился, что глава Хлопковой деревни вновь спит, и вернулся к окну.

Он очень надеялся, что Червоточина вскоре исчезнет. Все-таки она уже выпустила немало чудовищ, по прикидкам Страда — не меньше полутысячи.

«Но они не особо сильны, — напомнил он себе, глядя, как из облака черного дыма летят очередные четыре комка плоти. — Хотя…»

Звон стекла в соседней комнате оборвал мысль. Страд вздрогнул. Вскочил и, взяв саблю, устремился к разбившемуся окну. Он уже понимал, что произошло. И был готов сражаться.

Страд успел. Тварь влезла в дом пока наполовину. Увидев его, она оскалилась. Шевельнула «ветвями» с красными сферами. В следующую секунду «плоды» покатились по полу.

Отскочив, Страд приготовился использовать заклинание. И едва комнату затопило оранжевым дымом, пустил волну дрожащего воздуха.

Тут же подкосились ноги. Боль прошла по позвоночнику от шеи до крестца. Раскаленными кинжалами пронзила виски. Из носа опять потекла кровь.

А тварь, будто бы недовольная тем, что ее «сюрприз» не удался, зарычала. В следующий миг ослепленный болью Страд услышал стук и понял: порождение Червоточины в доме.

«Надо встать, — сказал он себе, пытаясь выпрямиться. — И сражаться. Иначе она убьет меня и старосту Гармадта».

Удалось…

Страд поднялся. Взял саблю обеими руками. Его глаза встретились с черными буркалами твари, после чего та ощерилась и кинулась в атаку.

Уже отработанным движением Страд остановил монстра, загнав клинок тому в глотку. Надавил, провернул и, убедившись, что враг больше не представляет угрозы, ногой столкнул его с оружия.

Переведя дух, Страд огляделся. Комнатушка представляла собой тесный деревянный короб с двумя лежанками. В усыпанном осколками полу был квадратный люк, ведущий в погреб. Из разбитого окна лился холодный воздух и залетали снежники. Больше тварей не было — по крайней мере, пока.

«Но подстраховаться все равно не мешает, — Страд прошел в большую комнату. Убрал со стола посуду, ухватился за край, приподнял его и потащил. Не без труда втиснул в дверной проем, втянул в комнату, слушая, как хрустит стекло, а затем перевернул таким образом, что столешница почти полностью заслонила окно. — Так-то лучше».

Вернувшись к старосте Гармадту, Страд убедился, что с ним все в порядке, и подошел к умывальнику. Побрызгал на лицо водой, смыл кровь из-под носа и посмотрел на себя в висящее рядом зеркало.

«Да уж… Краше в Корпуса Некромантов везут…» — увиденное отнюдь не порадовало Страда, выглядел тот, будто оживший покойник: черные тени пол глазами, серая кожа, острые скулы, ввалившиеся щеки.

Вздохнув, он вернулся на лавку под окном. Выглянул на улицу и увидел, что в огород на противоположной стороне улицы упало два комка плоти. Тут же они задрожали — это начали формироваться чудовища. Магов или стражников поблизости не было, и Страду стало не по себе.

Вскоре пятеро тварей, пригибаясь и скалясь, стали медленно расходиться в поисках добычи. Страд прижался к стене и выглядывал очень осторожно. Меньше всего ему хотелось, чтобы монстры заметили его и напали. С одним или двумя он бы справился, но пятеро… Такой бой стал бы смертельно опасным испытанием даже для Дролла.

Вспомнив о наставнике, Страд помрачнел еще больше. Внутри вновь ожило отчаянное желание действовать, и просто сидеть и ждать становилось невыносимо.

Твари, тем временем, то ли почуяли, то ли услышали, где находится большинство обороняющих деревню людей, и устремились к фабрике. Страд, глядя как монстры удаляются, облегченно выдохнул.

«Что-то Ари долго нет, — подумал он и ощутил, как сердце кольнуло тревогой. — А если с ним тоже что-то случилось?»

Этого Страд боялся очень и очень. Одного спутника он уже потерял, а если и хигнаур ранен или, того хуже, погиб, идти в Жадные болота придется одному. Даже если бы Страд был полон сил и магия давалась бы ему так же успешно, как несколько недель назад, поиски Острова Поедателя плоти в одиночку…

«Смертельно опасно… — Страд закусил нижнюю губу, глядя за окно. Сотни снежинок по-прежнему стремились на землю, а над деревней чернела рождающая монстров туша Червоточины. — Один, в незнакомом месте, населенном множеством хищных существ…»

Страд прекрасно понимал, насколько рискует. И вместе с тем знал, что не пойти просто не может. Если он сдастся, смирится с тем, что Дролла нельзя спасти и позволит мракоборцу умереть, то в каком-то смысле умрет и сам. Однажды такое уже случилось — семь лет назад. Тогда ему помог староста Гармадт, вместе с пожилым прирожденным Страд отыскал для себя цель — и шел к ней: ошибаясь, отчаиваясь, заставляя себя искать силы для очередного шага. И совсем недавно его старания были вознаграждены: Страд стал учеником мракоборца. Однако едва он начал верить, что все хорошо, как пришли новые беды. Меньше всего Страду хотелось думать, что его взлет оказался таким коротким и незначительным. Всеми силами души он надеялся: все происходящее сейчас — лишь временные трудности, еще одно испытание, проверка, которую необходимо пройти.

«Пускай все будет именно так, — подумал Страд, глядя на светло-серое, пораженное Червоточиной полотно неба. — Я выдержу любые трудности, лишь бы не напрасно».

Староста Гармадт вновь очнулся и завыл от боли, вздрагивая в судорогах. Страд в два прыжка оказался рядом. Хотел было применить заклинания, но тут пожилой прирожденный замер. Посмотрел прямо на него, а затем поднял окровавленную руку, словно хотел остановить Страда.

— Постой, — прохрипел староста Гармадт и оскалился — видимо, боль вгрызлась в него с новой силой.

— Нет-нет, сейчас я помогу вам, — зачастил Страд, стараясь скрыть страх и отчаяние за сосредоточенным видом. — Несколько заклинаний, и вы поспите, я так уже делал…

— Не нужно, — глава Хлопковой деревни приподнялся и покачал головой. — Все равно уже конец. Не трать силы понапрасну.

— Не говорите так. Я могу помочь. А Ари скоро приведет мастера Виталиса, и тот вылечит вас.

— Нет, Страд. Оранжевый дым, эта отрава… Она все еще во мне, внутри. И она ест меня. Как болезнь, только в десятки раз быстрее. Осталось уже недолго. Прости, что не сдержал свое слово, Страд. Мне жаль, но вам с Ари придется идти в Жадные болота без меня.

Страд не нашел, что ответить. Лишь опустил голову.

— Однако я верю, что ты справишься и найдешь средство, способное излечить мастера Дролла. Твое упорство щедро вознаградится, как уже случалось. А теперь… прощай. Я рад, что был знаком с тобой, что хоть немного помог тебе стать сильным магом.

С этими словами староста Гармадт опустился на покрытую красными пятнами подушку и вскоре перестал дышать.

Слезы прорвались наружу, Страд всхлипнул, спрятал лицо в ладонях и задрожал. Наверняка он сейчас выглядел как маленький ребенок, но ему было плевать. Все, о чем думал ученик мракоборца, — еще об одной потере…

Глава 19

Успокоившись, Страд покинул дом, в котором остался староста Гармадт. Предстояло найти Ари.

«Только бы с ним все было в порядке», — Страд не желал и думать, что малорослик мог погибнуть в схватке с порождениями Червоточины, но вместе с тем понимал: даже смерть хигнаура не заставит его отказаться от похода в топи.

Червоточина и не собиралась исчезать, правда, пока не выпускала новых чудовищ. Со стороны реки доносились крики, рев, звон оружия. Битва продолжалась, и Страду предстояло вновь в нее окунуться.

Сжав рукоять сабли покрепче, он ускорился, хотя каждый шаг давался с большим трудом. Личность Страда словно раздвоилась. Одна часть, напуганная, терзаемая отчаянием из-за многочисленных потерь, боли и неспособности использовать магию, хотела попросту сесть, сжаться в комок и повалиться в забытье. Другая жаждала борьбы — и именно она толкала Страда вперед, не позволяла сдаться.

«Бедняги…» — Страд дошел до полного прирожденного и стражников-близнецов, растерзанных изменившейся тварью.

Всего час назад все трое были живы, полны сил и защищали Хлопковую деревню от нашествия чудовищ. А сейчас это изувеченные до неузнаваемости тела, лежащие в снегу, окрашенном их собственной кровью…

И далеко не единственные: на улице, по которой шел Страд, не было ни единой живой души, а вот трупов… Маги, стражники, жители деревни, решившие вступить в бой с чудовищами, и сами чудовища. Страд с детства видел страшные последствия появления Червоточины — и каждый раз кошмар выглядел по-своему, как и монстры, порождаемые облаком черного дыма.

«Закончится ли это когда-нибудь? Сможем ли мы одолеть Червоточину?» — Страд сотни раз задавался этим вопросом, и собственный разум отвечал то надеждой, то неверием в успех — все зависело от настроения.

Сейчас Страд был подавлен, так что…

Очередной рухнувший с неба ком плоти перегородил дорогу. Зачавкал, заворочался.

Страд торопливо обошел его. Хотел броситься бежать, но на пути возникли еще два «подарка» Червоточины.

«Назад», — скомандовал Страд самому себе.

Однако путь к отступлению уже был отрезан. Из первого кома сформировалось две твари, которые теперь скалились, рычали и буравили будущую жертву черными кругляшами глаз.

Шевельнулись на горбатых спинах «деревца». «Ветви» с красными сферами нацелились на Страда. Понимая, что вот-вот произойдет непоправимое, тот использовал обездвиживающее заклинание. Твари замерли, а Страд, не дожидаясь, пока скрутит боль, проскочил мимо них и побежал прочь.

Его хватило шагов на тридцать, прежде чем за магию пришлось расплачиваться — горечью во рту, жжением в глазу и очередным носовым кровотечением. Однако могло быть хуже, поэтому Страд только немного сбавил темп, но не остановился. Тем более что за спиной рычали твари.

Добежав до перекрестка с поваленным столбом-сигнальщиком и разодранными крылунами, Страд повернул — ему нужно было добраться до сражающихся с чудовищами людей, помочь им и найти Ари. Монстры, от которых он чудом ускользнул, неслись следом. Оглянувшись, Страд насчитал семерых.

Тащить за собой подобный «хвост» не хотелось, однако он понимал, что попросту не сможет одолеть стольких чудовищ в одиночку.

Впереди уже виднелись фигуры людей и порождений Червоточины, когда Страду вновь преградили путь. Однако на сей раз это был не ком плоти, выпущенный облаком черного дыма. И даже не тощая серая тварь с «деревцем» на спине…

Обросший мышцами монстр с торчащими из горба хлыстами спрыгнул с крыши ближайшего дома. Немного проехался по снегу всеми четырьмя лапами. Остановился футах в пятнадцати от Страда и яростно взревел.

«Этого еще не хватало…» — Страд замер. Все внутри сжалось и словно покрылось льдом.

Чудовище поднялось на задние конечности. Передние, ощетинившиеся шипами, потянулись к Страду. А за спиной уже слышались приближающиеся рык и топот других тварей.

Иного выхода не оставалось. Страд вновь использовал обездвиживание. В голове тут же распустился огненный цветок боли. Но главное — измененный монстр замер.

Не обращая внимания на охватившее мозг пламя, Страд обернулся. И едва успел кинуться в сторону: сразу трое порождений Червоточины «выстрелили» красными сферами, которые взорвались рыжим облаком смертоносного дыма.

Страд животом проехался по утоптанному снегу. Перевернулся через бок. Оказался на коленях и тут же вскочил, держа саблю наготове. Спешно сделал несколько шагов назад.

Оранжевые клубы растянулись по всей ширине улицы, отгородив Страда от чудовищ.

«Может, для них дым тоже опасен?» — предположил тот, продолжая отступать. Почему-то Страд не решался повернуться и бежать, хотя путь был открыт.

А в следующее мгновение он понял, что ошибся: четверо тварей — целых и невредимых — спокойно вышли из рыжего облака. Скалясь и рыча, двинулись на Страда. Едва они сделали пять-шесть шагов, как показались и остальные.

Страд помнил, что огонь показал себя хорошим средством в борьбе с этими монстрами. И поэтому, глубоко вдохнув и приготовившись к боли, использовал обездвиживание, а сразу за ним огненное заклинание.

Магия зацепила пятерых, благодаря тому что монстры стояли близко друг к другу. Они замерли, и тут же на костлявых тушах заметались желтые языки пламени, заставляя порождений Червоточины чернеть и умирать. А вот двое уцелевших — к счастью, из тех, что уже остались без красных «плодов», — кинулись на Страда.

Который едва держался на ногах и натужно выкашливал желчь…

Один из монстров оказался быстрее собрата. Он налетел на Страда, повалил и разинул пасть, намереваясь вгрызться в добычу.

Страд, все еще оглушенный болью после заклинаний, почти ничего не соображал. Желудок скручивало, во рту было горько, а в глубине мозга словно ворочалось нечто, ощетинившееся шипами. Однако вид треугольных зубов и темного жадного зева, из которого несло гнилью и гарью…

«Нельзя сдаваться!» — мысленно рявкнул Страд на самого себя и использовал прием, который освоил не так давно во время битвы фантомом, созданным Дроллом.

Его указательный и средний пальцы вошли точно в черный глаз. Страд словно пробил куриное яйцо. Монстр на мгновение замер. Затем взвыл и отшатнулся.

Освободившись из-под костлявой туши, Страд вскочил. Подхватил саблю и тут же вынужден был уворачиваться — второе чудовище бросилось в атаку.

Промах заставил тварь яростно взреветь. Страд же, в два шага оказавшись рядом, вонзил оружие в горб, чуть ниже «деревца». Вытащил и нанес несколько рубящих ударов по стиснутой между плеч голове.

Порождение Червоточины рухнуло и вскоре перестало двигаться. Однако тварь, лишившаяся глаза, все еще была жива. Она металась возле забора. Несколько раз налетала на него и отшатывалась. И ревела не переставая. В таком состоянии монстр был легкой добычей, и Страд расправился с ним несколькими ударами. Хотел было облегченно выдохнуть…

Утробный рык. Сзади.

Обернувшись, Страд увидел изменившуюся тварь. Заклинание обездвиживания перестало действовать, и теперь порождение Червоточины готовилось напасть.

«Опять моя магия потеряла силу раньше времени», — с отчаянием подумал Страд, готовясь к бою.

Перед глазами очень некстати возникли полный прирожденный и близнецы-стражники. Они втроем не смогли одолеть тварь, с которой Страду предстояло сражаться в одиночку.

Монстр, наконец, прыгнул.

И замер в воздухе, рыча и скалясь.

«Что?..» — к испугу прибавилась растерянность, однако когда послышался хруст костей, а тело чудовища начало деформироваться, Страд понял, что к чему, и обернулся.

Ари стоял в двадцати футах, с сосредоточенным видом и в сопровождении молодого прирожденного, высокого, безусого, но с густой бородой и длинными темными волосами. Янтарные радужки светились, однако маг лишь наблюдал за действиями хигнаура — тот водил по воздуху всеми четырьмя руками.

Малорослику понадобилось не больше минуты, чтобы расправиться с порождением Червоточины. Едва тварь перестала рычать, хигнаур отпустил ее. Монстр рухнул на снег, Страд вздрогнул и почувствовал, что оцепенение, охватившее его в тот момент, когда чудовище прыгнуло, сходит на нет. Он облегченно выдохнул и опустил руки с саблей.

— Похоже, мы с мастером Виталисом подоспели как раз вовремя, — с довольным видом произнес Ари. — Однако я удивлен. Ты ведь должен был оставаться со старостой Гармадтом…

— Верно, — Страд помрачнел и качнул головой. — Но… он и так долго боролся.

— Очень жаль, — тихо сказал мастер Виталис. Он подошел к Страду положил ему руку на плечо. — Однако смерть старосты Гармадта была ожидаемой. Тот яд, что выделяется из красных сфер, очень силен. Мы потеряли уже больше сотни людей, которым не посчастливилось соприкоснуться с оранжевым дымом. Я пытался спасти их, но, в основном, безрезультатно. Хотя есть несколько пострадавших, которые, возможно, выкарабкаются.

— Будем надеяться, — прошептал Страд, опуская голову.

— Ты сам-то в порядке? Выглядишь неважно, — мастер Виталис присел на корточки, с тревогой оглядел Страда.

— Все хорошо, — поспешил ответить тот. — Просто… бой выдался тяжелым.

— Это верно. Я никогда не видел, чтобы из одной Червоточины появлялось столько чудовищ. Да еще и с такими сюрпризами, — прирожденный мрачно усмехнулся, скорее всего, имея в виду оранжевый дым.

— Червоточина меняется, — пробормотал Страд.

Он вспомнил и существ, напавших на деревню Чешуйка, способных вселяться в людей, и гигантов, оживляющих убитых ими же магов и стражников, и змей на тонких лапах, из-за одной из которых мастер Дролл сейчас находился при смерти.

— Да, Страд, ты прав, — тихо ответил мастер Виталис, поднимаясь, и в это время со стороны хлопкопрядильной фабрики послышались крики.

Страд вместе с хигнауром и прирожденным посмотрели на небо и увидели, что жуткое пятно Червоточины стало рассасываться. Однако прежде чем исчезнуть окончательно, облако черного дыма выпустило еще с десяток комков плоти.

— Прощальный подарок, — мрачно усмехнулся мастер Виталис. — Минимум двадцать тварей. Идемте, поможем справиться с оставшимися монстрами.

Страд и Ари кивнули и вслед за прирожденным поспешили к реке.

У воодушевленных исчезновением Червоточины магов, стражников и жителей Хлопковой деревни словно открылось второе дыхание. Они с удвоенной силой расправлялись с остатками серого костлявого войска, и ни Ари, ни Страду, ни мастеру Виталису не пришлось вступать в бой. Однако у прирожденного нашлись другие дела: повсюду были раненые, и он вместе с парой других целителей оказывал помощь. Страд и малорослик следовали за ним по пятам.

«Только бы он согласился», — мысленно повторял Страд, наблюдая за умелыми действиями молодого мага.

Спустя полчаса показались первые «фургоны скорби» и экипажи для раненых. У мастера Виталиса выдалась свободная минутка, и Страд, понимая, что медлить нельзя, решился.

— Мастер Виталис, — начал он, тщательно скрывая волнение, — можно попросить вас о помощи?

— Конечно, Страд, — маг улыбнулся, внимательно глядя на него.

— Нам с Ари нужно попасть к Жадным болотам. Не могли бы вы создать портал и перенести нас туда?

— Разумеется, могу. Но зачем вам в топи? Зимой там гораздо опаснее.

— Видите ли, в чем дело, — с важным видом вступил в разговор Ари. — Я ученый, историк. А Страд, помимо того что успешно обучается у мракоборца Дролла, на следующий год собирается поступать в Магическую Семинарию. И сейчас помогает мне в одном очень важном проекте. Вчера мы покинули Баумару, чтобы попросить о портале старосту Гармадта, однако стоило нам добраться, как возникла Червоточина. Разумеется, мы не могли пройти мимо, вступили в бой, однако и у нас время поджимает. Нам нужно оказаться на болотах как можно скорее.

— Понимаю, — кивнул мастер Виталис. — И с радостью вам помогу. Давайте отойдем, чтобы никто нам не помешал.

— Хорошо. Пойдемте к моему дому, я должен забрать вещи для похода.

Двинулись. По пути Страд несколько раз оглядывался с колотящимся сердцем. Совсем скоро он окажется очень далеко от родной деревни и отправится навстречу опасностям, о сути которых пока даже не имеет никакого понятия. Пройтись по Жадным болотам… Отыскать Остров Поедателя плоти… Добыть светящееся семечко и благополучно вернуться, опередив страшный недуг, пожирающий наставника… Это было таким же сложным делом, как и сражение с монстрами из облака черного дыма.

«Только бы все было хорошо», — подумал он, в очередной раз скользя взглядом по укрытым снегом домам, по серому коробу хлопкопрядильной фабрики, по многочисленным фигуркам людей.

Вот и дом Страда — одноэтажный, бревенчатый и… словно печальный. В темных окнах виделся укор. Впрочем, это было неудивительно, поскольку хозяин не появлялся в своем жилище уже несколько месяцев — не считать же чем-то серьезным ту минуту, которая понадобилась, чтобы закинуть их с Ари вещи перед боем с чудовищами.

— Я сейчас, — сказал Страд мастеру Виталису и хигнауру, взбежал на крыльцо и открыл дверь.

Внутри было тихо и холодно. Темный зев очага, явно скучавший по огню, зарос паутиной. На столе и двух табуретах лежали стопки книг, в дальнем углу стояла застеленная кровать. Половицы поскрипывали при каждом шаге.

«Дома…» — Страд встал возле прислоненных к стене кожаных вещевых мешков и раз за разом оглядывал свое жилище, чувствуя, что усталость усиливается с каждой минутой.

Безумно хотелось бросить все, дошаркать до кровати и провалиться в сон. А потом, проснувшись… никуда не выходить. Спрятаться в бревенчатом коробе, никого не видеть, ничего не делать. Это ведь так просто. Проще всего…

«Проще, — Страд подхватил мешки за лямки. — Но не значит правильнее».

Заставив себя отгородиться от слабости и усталости, не медля больше ни секунды, он покинул дом.

Мастер Виталис, тем временем, уже создал переход на болота, похожий на серую дверь со смазанными контурами. Ари, спрятав все четыре руки в панцирь, переступал ногами. Увидев Страда, хигнаур улыбнулся.

— Ну что, у меня все готово, — объявил целитель-прирожденный. — Вам остается только зайти в портал и перенестись к Жадным болотам. Желаю, чтобы ваш поход оказался успешным, и надеюсь, что вы не будете слишком углубляться в топи.

— Вам совершенно не о чем беспокоиться, — с неизменным важным видом заверил Ари, принимая у Страда свой мешок. — Мы отправляемся ненадолго, и наша цель находится в ближайшем поселении моего народа. Я рассчитываю, что мы успеем все сделать за несколько часов. Задание нам предстоит, прямо скажем, пустяковое.

Страд, слушая малорослика, помрачнел. Он прекрасно понимал, для чего тот лукавит, но слова о «пустяковости» предстоящего дела лишь усилили внутреннее напряжение. Страду всей душой хотелось, чтобы поход к Острову Поедателя плоти оказался хоть на сотую долю проще, чем он представлял.

— Хорошо, — ответил мастер Виталис. — Однако что вы будете делать потом? От болот до ближайшего населенного пункта не меньше шести миль. Зимой, по снегу, путь довольно сложный.

— И тут тоже абсолютно никаких поводов волноваться. Через несколько часов за нами прибудут коллеги из Магической Семинарии. Собственно, они и должны были отправить нас к Жадным болотам, но учитывая появление Червоточины… Мы послали им бесплотного вестника, объяснили ситуацию и немного пересмотрели изначальный план. Так что сейчас все полностью под контролем.

Закончив, Ари важно посмотрел на прирожденного, и Страд, несмотря на страх, боль от очередной потери и просто дурное самочувствие, не мог не восхититься хитростью и сообразительностью спутника.

— Что же, — мастер Виталис улыбнулся. — Тогда прошу в портал.

Хигнаур первым подошел к переходу и скрылся в нем. Страд немного помедлил. Он прекрасно понимал, что вполне может не вернуться из похода в топи, и хотел задержаться и окинуть родную деревню прощальным взглядом. Но тут же подумал: это не укрылось бы от мастера Виталиса, тот заметил бы его нерешительность, что было бы очень некстати. К тому же, сама деревня выглядела не лучшим образом: твари оказались слабы и почти не принесли разрушений, однако их трупы — и тела людей — лежали повсюду. Тут и там Страд видел «фургоны скорби», слышал голоса и плач.

«Не стоит на это лишний раз смотреть», — он покачал головой и вслед за Ари нырнул в портал.

Глава 20

— Как ты себя чувствуешь? — спросил мастер Селлер, внимательно изучая лицо мамы.

Та сидела в кресле-качалке, укутанная пледом, и держала на коленях раскрытую книгу. На столике рядом дымилась чашка с чаем, приготовленным по специальному рецепту целителя-прирожденного: особое сочетание трав обладало успокоительным эффектом. Для пожилой женщины, несколько часов назад потерявшей мужа, подобный напиток был просто необходим — даже несмотря на то, что держалась она превосходно.

— Все хорошо, — поспешила заверить мама, беря чашку и делая глоток. Потом чуть заметно улыбнулась. — Не волнуйся. Мы с тобой были готовы, так что теперь остается только принять случившееся.

Мастер Селлер покивал. Тревога за маму, вытеснившая даже собственную душевную боль, понемногу сходила на нет.

— Я, пожалуй, лягу спать, — добавила она, отложила книгу и встала.

— Вот и правильно, — целитель-прирожденный подошел к кровати, откинул угол одеяла.

Мама улеглась, и мастер Селлер, укрыв ее, сел на край кровати. Скоро чай должен подействовать в полную силу, после чего она погрузится крепкий и долгий сон.

«Как раз то, что тебе сейчас нужнее всего, — мысленно обратился маг к матери. — Горе иной раз выматывает гораздо больше, чем тяжелая физическая работа. А я пока съезжу по делам. Есть тут один человек, который меня очень беспокоит».

Мама уснула минут через пять. Осторожно коснувшись ее разума, мастер Селлер убедился, что все в порядке, и встал. Затем тихонько вышел из дома.

Возле парадной уже стоял закрытый экипаж, и целитель-прирожденный отправился на восточную окраину, где в доме лучшего мракоборца Баумэртоса его, возможно, ждал достаточно сложный пациент.

«Словно пришел конец света», — печально думал мастер Селлер, глядя в окно.

Столица, огромная химера, сшитая из богатых районов с роскошными особняками, застроенных безликими каменными коробами промзон, бедных окраин, изменилась кардинально. Словно вымерла. О том, что здесь все еще оставалась жизнь, напоминали редкие прохожие да регулярно встречающиеся патрули магов и стражников. Крылуны на столбах-сигнальщиках по-прежнему рвались с цепей.

«Что происходит? — в который раз задумался мастер Селлер. — Порождения Червоточины все еще в городе, но никак себя не проявляют? Почему?»

Перед глазами возник мракоборец Дролл. Сраженный неведомой, но опасной силой, превращающийся в скелет со страшной раной на груди. В попытках спасти его было перепробовано уже немало средств, сам мастер Селлер принимал участие в неравной борьбе за жизнь этого невероятно сильного мага. Но — безрезультатно.

«Скоро Страду придется услышать страшное, — маг покачал головой, с печальным видом глядя в окно. — Бедный парень…»

И именно поэтому ему нужно помочь как можно скорее. Мальчишка очень слаб, и если догадка мастера Селлера верна, известие о смерти Дролла может доконать его.

Когда экипаж доехал до восточной окраины, уже смеркалось. Впрочем, так даже лучше — больше шансов застать Страда дома.

Однако…

«Куда же ты ушел? — мысленно обратился мастер Селлер к Страду, не обнаружив того в жилище мракоборца. На душе становилось все тревожнее. — Как бы глупостей каких не наделал…»

Остановившись под сложенной из камней аркой, целитель-прирожденный задумался. Страд собирался в библиотеку, а значит стоит поговорить с мастером Ведлумом. Библиотекарь может рассказать, какой книгой заинтересовался ученик Дролла, и тогда станет понятно, где того искать.

Кивнув самому себе, мастер Селлер создал бесплотного вестника и отправил своему давнему другу.

Совсем стемнело, пошел снег, однако целитель-прирожденный пока не торопился залезать в карету. Он был вымотан — и физически, и душевно, — но не собирался бросать начатое. Во-первых, Страд нуждался в помощи, а во-вторых, деятельность всегда помогала магу справиться с горем. И он очень надеялся, что так будет и в этот раз.

В воздухе возник сотканный из серого света шарик. Мастер Селлер коснулся его, и в голове зазвучал голос друга-библиотекаря.

— Жадные болота, значит… Остров Поедателя плоти… — пробормотал целитель-прирожденный, все больше мрачнея. — Ох, нехорошо… — перед глазами возник Страд — низкорослый парнишка, замученный до предела. — Как бы ты и в самом деле туда не отправился. Пропадешь ведь…

Тревога за ученика мракоборца усиливалась. Не теряя больше времени, мастер Селлер сказал молодому толстяку-кучеру, что тот свободен, и как только карета уехала, создал портал в госпиталь при Корпусе Мракоборцев.

* * *

— Итак, мы на месте. Что теперь? — спросил Ари, щуря все три глаза от сыпавшего снега.

Страд помедлил с ответом. Он глядел вперед — на начинающиеся шагах в тридцати Жадные болота.

Из тухлой воды, покрытой тиной, торчали черные стволы деревьев и островки земли, ощетинившиеся высокой травой. По самой глади беспрерывно расходились круги, поскольку над топями шел не снег, а дождь — на болотах было гораздо теплее. Мастер Алексар в своей хрестоматии «Важнейшие магические открытия тысячелетия» утверждал, что более высокая температура обусловлена влиянием темной магии. Она невидимым покровом лежала на всей гигантской территории, принадлежащей мантарам, кваггам, корлунгам и другим опасным созданиям. И Страду почему-то казалось, что источником этой зловещей силы служит Остров Поедателя плоти — то самое место, куда ему и Ари предстояло отправиться.

— Волнуешься? — в голосе хигнаура слышались нотки понимания.

— Не без этого, — пробормотал Страд, поворачиваясь к товарищу. — Предлагаю сначала перекусить, а уже потом отправляться дальше.

— Согласен, — Ари кивнул и полез в вещевой мешок за провизией. — А что потом?

— Потом… — Страд понял, что не составил четкого плана действий и мысленно обозвал себя дураком. Некоторое время он торопливо размышлял, затем ответил: — Я думаю, нужно добраться до самого дальнего вашего поселения. Ты ведь знаешь дорогу?

— Конечно, — Ари кивнул, хрустя морковкой. — В прошлый раз путь туда занял у меня около четырех часов. Сейчас, думаю, управимся еще быстрее, поскольку я прекрасно запомнил маршрут.

«Тем лучше», — подумал Страд и взял кусок пирога с курятиной.

Тот давно остыл и стал почти безвкусным, но Страду было все равно: голода он не чувствовал и сейчас нуждался в еде только для поддержания сил.

— Там же мы сможем и переночевать, — продолжил Ари, поднимая глаза к темнеющему небу. — Даже несмотря на то, что мои предки оставили болота почти три века назад, построенные ими дома крепки до сих пор.

Страд перестал жевать, с удивлением посмотрел на малорослика.

— Но ведь хигнауры строили дома из панцирей погибших сородичей. Неужели за триста лет…

Ари с деловитым видом погрозил Страду пальцем.

— Ты явно недооцениваешь мой народ. Наши панцири невероятно крепки и долговечны. Впрочем, не вижу смысла доказывать что-либо, ведь вскоре ты убедишься во всем сам.

«Хорошо, — сказал себе Страд и кивнул малорослику. — Ари бывал здесь, значит, я могу положиться на его опыт».

— Тем лучше, — произнес он вслух. — Переночуем, а затем двинемся к цели. Отыщем какое-нибудь мертвое существо, которое и покажет нам дорогу к Поедателю плоти. Или, — он достал из вещевого мешка маленький арбалет, взятый в доме Дролла, — сами добудем провожатого.

— Что же, дело рискованное, нет никаких гарантий, что наш поход завершится успехом, однако лучшего плана я предложить не могу, — Ари закончил с перекусом и посмотрел на Страда, готовый идти.

Тот закинул мешок на плечи, оглянулся на заснеженную степь, на которой темнели маленькие рощицы. Голые деревья словно жались друг к другу, и от этой картины становилось еще холоднее.

Неподалеку захрустело.

Вздрогнув, Страд обернулся и увидел, что Ари силой мысли отломал от ближайшего дерева пару веток подлиннее — и теперь те медленно плыли по воздуху к нему и малорослику.

— Без хорошего шеста на болотах делать нечего, — произнес хигнаур. — Я, пожалуй, еще не встречал места, где бы требовалось продумывать каждый шаг столь же тщательно.

Страд задумчиво кивнул и взял подплывшую к нему палку.

— Ну что, мы можем отправляться? — спросил Ари.

— Можем, — тихо ответил Страд и вслед за хигнауром двинулся к топям.

Те встретили духотой и влажностью, однако после степного холода это было даже приятно. Поблизости, одно за другим, образуя подобие тропы, лежало несколько поваленных деревьев, и именно по ним Страд и Ари преодолели первую сотню футов по Жадным болотам. Стволы не были толсты, так что приходилось прилагать усилия, чтобы сохранять равновесие. Со всех сторон, перекрывая шум дождя, слышались шипение, уханье, плеск. Однажды издалека донесся рык, заставив Страда и малорослика на несколько секунд остановиться.

— Похоже, квагг забрел, — тихо сказал Ари, глядя в ту сторону, где рычали. — Малоприятная тварь.

— Да уж, — согласился Страд, вспоминая небольшое, но неприятное приключение в подвальной лаборатории мракоборца. Тогда ему пришлось познакомиться с детенышем квагга, однако и этого хватило, чтобы понять: встреча со взрослой особью может быть очень опасной. — Идем?

Чуть помедлив, хигнаур кивнул, и двинулись дальше.

Квагг, к счастью, больше не напоминал о своем присутствии — Страду хотелось верить, что тварь убралась куда подальше, — однако стали встречаться другие обитатели топей. По деревьям ползали рогатые жуки размером с две ладони и многоножки. Покрытые лохмотьями растений-паразитов ветви были опутаны змеями с бурой чешуей и тремя изогнутыми рогами на плоских головах — некоторые твари достигали десятифутовой длины. В воде меж островков плавали мантары.

Почему-то вспомнился поход в Струпья. Разумеется, между тем жутким местом и Жадными болотами было немало различий, но вот напряжение, которые испытывал Страд и там, и здесь…

«В Струпьях я был с Дроллом, самым опытным мракоборцем Баумэртоса, который ходил по отравленной земле много раз, — размышлял Страд. «Тропа» из поваленных деревьев осталась за спиной, и теперь он и Ари двигались по островкам земли, тщательно проверяя все вокруг шестами. — А сами Струпья находились под контролем множества опытных магов. Да и я… — Страд в очередной раз вспомнил о том, что по непонятной причине теряет магические способности, и ему стало горько, — был в гораздо лучшей форме».

И несмотря на все это, поход за сноедом закончился кошмаром. Кошмаром, который никто не мог предугадать. А сейчас Страд, уставший и практически беспомощный в плане магии, вновь шел, окруженный всевозможными опасностями и знающий, что в конце пути ждет что-то, описанное Пауямауром всего лишь одним словом: безумие.

«Что это будет?» — Страд задавал себе этот вопрос раз за разом, однако не находил ответа и все чаще думал, что лучше бы побывавший на Острове Поедателя плоти хигнаур рассказал обо всем случившемся от и до.

Однако не меньше пугало и другое: Страд мог вообще не узнать, что Пауямаур имел в виду под безумием. Просто потому, что не сможет добраться до Острова Поедателя плоти. Опасности подстерегали на каждом шагу, а магические способности Страда слабели. К тому же нельзя было исключать и того, что история похищенного корлунгом малорослика — всего лишь миф…

«Это словно дорога в никуда, — Страд с отчаянием посмотрел вперед: на пузырящуюся под дождем воду, деревья, становящиеся все выше, и спасительные островки земли. — Но я должен пройти по ней. Ради Дролла».

Образ наставника — прежнего и полного сил — возник перед глазами. Но почти тут же мысленный взор нарисовал другого дорогого Страду человека. Старосту Гармадта. Окровавленного, с изъеденным лицом и единственным уцелевшим глазом, погруженного в беспамятство…

Горло тут же сдавило, но Страд проглотил слезы. Скорбеть он будет потом, когда спасет мракоборца Дролла.

«Именно об этом и надо думать, — велел он себе, покрепче сжимая шест. — У меня есть задание, и я должен выполнить его».

Впереди послышалось шипение. Страд замер и увидел, что Ари преградила путь свесившаяся с ветки змея. Тварь не переставала шипеть, разинув пасть и демонстрируя два ряда внушительных зубов.

Однако хигнаур не растерялся и даже не отступил. Чуть приподняв руки, он заставил змею оторваться от ветки. Затем зашвырнул ее футов на сорок и, как только послышался плеск воды, с довольным видом обернулся к Страду.

— Вот этим я и занимался большую часть своих предыдущих походов в Жадные болота, — сказал Ари. — Весьма настырные твари. Так что и ты будь начеку.

«Это верно», — мысленно ответил Страд, после чего взял шест в левую руку, а правой вытянул из ножен саблю.

Оружие пришлось пустить в ход очень скоро — буквально через полсотни шагов, когда очередная змея едва не свалилась Страду на голову. Тот поспешно отскочил, и ползучий обитатель топей упал в траву. Не дожидаясь, пока тварь соберется для новой атаки, Страд отрубил рогатую башку.

— Неплохо, — оценил Ари, отправляя в полет еще одну тварь.

Вслед за плеском воды послышалось рычание — видимо, приземлилась змея рядом с другим болотным хищником.

«Неплохо, но… — Страд помрачнел, вслед за малоросликом двигаясь дальше. — Еще совсем недавно я мог обороняться от змей при помощи одной магии. Так почему сейчас?..»

Постепенная потеря магических способностей очень пугала. Напоминала тяжелую болезнь, прогрессирующую день ото дня. Возможно, в каком-то смысле так и было, хотя Страд не читал о чем-то подобном ни в одной из книг. И безумно хотел понять, что с ним происходит. Снова и снова он вспоминал произошедшее с ним после бойни на Станции Сдерживания, надеясь, что разум за что-нибудь зацепится, но тщетно. Разве что попытки развить дар прозревателя вызвали какой-то сбой.

«Или это все из-за ранения, — Страд похолодел, вспоминая сотканный из черного дыма зазубренный клинок. — Сила Червоточины поселилась во мне, словно паразит, и сейчас зреет. А для этого ей необходимо питаться — мной».

Такое вполне могло быть. В госпитале при Корпусе Мракоборцев Страду лишь залатали рану, а вычистить то, что попало через нее, не сумели.

«Если все так, — Страд почувствовал, как подводит живот, а перед глазами в очередной раз возник сжираемый магическим недугом мракоборец, — то и меня, возможно, ждет та же участь, что и мастера Дролла».

Страх усиливался. Страд прекрасно понимал, что сейчас нужно думать совершенно об ином, однако мрачные мысли, словно порождения Червоточины, появлялись без приглашения.

Ари, тем временем, уверенно шел вперед, покачиваясь вверх-вниз наподобие поплавка и орудуя шестом. Несколько раз малорослика пытались атаковать змеи, но их ждала та же участь, что и первую тварь. Потом хигнауру, видимо, надоело шагать молча, и он спросил:

— А расскажи, как ты познакомился с Дроллом и стал его учеником? Я, конечно, далек от дел мракоборцев, но не раз слышал, что твой наставник всегда работал в одиночку. Многие были удивлены, узнав о появлении у Дролла ученика.

— Ну, это целая история, — ответил Страд, чувствуя, что на душе немного потеплело.

Он перелез через поваленное дерево, оккупированное жуками, и, собравшись с мыслями, рассказал Ари о своей неудаче в Магической Семинарии, первом путешествии по Баумаре, знакомстве со жглякой и обо всем, что случилось после — вплоть до сражения с фантомом. Хигнаур слушал, не перебивая, лишь изредка задумчиво хмыкал.

— Интересная история, — произнес он, когда Страд закончил. — Очень необычная и достойная того, чтобы появиться в какой-нибудь книге.

— Скажешь тоже… — пробормотал смущенный Страд. — Если разобраться, мне просто повезло. Не возьми я тогда жгляку, Дролл просто выпроводил бы меня, даже несмотря на рекомендацию мастера Зеркуса.

— Возможно. Однако я убежден, что везение идет рука об руку с теми, кто этого действительно достоин. И ты один из таких людей. Честно говоря, я восхищен тем, как ты стремишься спасти мастера Дролла. Тебя не останавливает даже то, что остальные — куда более сильные в магическом искусстве, куда более опытные чародеи — предпочли не бороться за твоего наставника. Насколько я понимаю, ты бы пошел сюда и один.

Страд кивнул, хотя от мысли, что если бы не Ари, то он бы сейчас пробирался по болотам в одиночку, все внутри похолодело.

— Так что я уверен: мы добьемся успеха. Такие рискованные предприятия, как наше, не могут не быть вознаграждены.

— Хорошо если так, — пробормотал в ответ Страд и внезапно осознал простую, но в то же время страшную истину: нет ничего хуже, чем когда все усилия оказываются напрасны.

«Можно пережить любую боль, — размышлял он, вонзая шест в податливую болотную почву. — Раз за разом преодолевать препятствия, скрипеть зубами, потеть и задыхаться… Главное — не обнаружить в конце пути, что все было зря. Это хуже смерти».

— К тому же, не исключено, что наградой нам будет не только спасение мастера Дролла, но и важное научное открытие. До сих пор Остров Поедателя плоти считается легендой, причем недостойной внимания. И если мы докажем, что он существует на самом деле и таит в себе невероятно сильное лечебное средство, это станет прорывом! — последнюю фразу малорослик произнес так, словно то, о чем он говорил, уже стало реальностью, и Страд, чувствуя его азарт, не мог не улыбнуться.

«Это просто удача, что Ари отправился со мной», — подумал он, вновь мрачнея от мысли, что мог бы сейчас пробираться по болотам в одиночку.

Неожиданно над головой разнесся протяжный скрипучий крик. Ари тут же замер. Обернулся к Страду. Тот увидел на трехглазом лице тревогу.

— Корлунг, — тихо произнес хигнаур. — Вполне возможно, что летит сюда. Так что лучше спрятаться.

Страд кивнул. Зашарил взглядом по окрестностям в поисках подходящего укрытия. Футах в сорока утопало в воде еще одно поваленное дерево. Длинные мощные корни напоминали черные щупальца. Но главное — под ними можно было спрятаться.

— Давай туда. Скорее, — малорослик тоже увидел дерево и устремился к нему.

Справа вновь закричал корлунг. Уже гораздо ближе, и Страд, которому меньше всего хотелось знакомиться с одним из самых опасных хищников топей, поспешил за Ари.

Тот уже добрался до корней. Страд понимал: дорога каждая секунда. Поэтому решил срезать и кинулся в воду, надеясь, что вокруг неглубоко.

Поначалу так и было — Страд уверенно преодолел половину пути. Однако потом опора под ногами начала стремительно таять.

«Трясина…» — мелькнуло в голове, и Страд замер.

— Ари! Меня засасывает!.. — его слова заглушил очередной крик корлунга.

А сам он продолжал погружаться…

— Страд! Возьми шест обеими руками, переверни горизонтально! — малорослик понял, что случилось, и показался из-за корней.

Трясина засосала Страда уже выше колен. Тот сделал, как велел хигнаур. И тут же почувствовал, что шест словно вырывается из рук.

«Это Ари, — понял Страд, покрепче ухватывая шест. — Вытягивает меня».

Малорослик отвоевал Страда у трясины и тянул того до самого дерева. Едва оба укрылись за корнями, как летающий болотный хищник опять закричал — казалось, прямо над их головами. А в следующее мгновение пронесся над болотом в каких-то двадцати футах. Все произошло настолько быстро, что Страд не успел рассмотреть птицу — та показалась ему огромной, причудливого вида стрелой. Почти тут же по округе вновь разнесся жуткий скрипучий звук.

— Он может вернуться, — прошептал Ари, прижимаясь к корням и глядя вверх. — Посидим минут пять. Если все спокойно, двинемся дальше.

Страд кивнул. Испуг проходил, однако вслед за ним пришла тревога.

«Вот я и убедился, что поход по Жадным болотам вовсе не детская прогулка. Торопиться здесь нельзя, — думал он, все еще чувствуя, как трясина пожирает его ноги. — А ведь мы одолели едва ли десятую часть пути. И дальше будет только тяжелее и опаснее».

Глава 21

Корлунг так и не вернулся, поэтому вскоре Страд и Ари вылезли из укрытия и продолжили путь. Совсем стемнело, и Страду пришлось использовать магию, чтобы создать шарик золотистого света, плывущий по воздуху. Даже такое простейшее заклинание вызвало жжение в янтарном глазу. Страд оскалился, но не проронил ни звука, поскольку не хотел тревожить малорослика.

Путь до места, где начинались поселения хигнауров, прошел без приключений. Их дома и впрямь походили на ульи, сложенные из панцирей. Деревья здесь были куда выше, и у каждого ствола Страд видел два-три жилища — высотой в десять-пятнадцать футов.

— Ну как? — спросил Ари с нотками торжественности. — Впечатляет?

— Не то слово… — пробормотал пораженный Страд.

От увиденного и впрямь захватывало дух. Разумеется, он много читал о хигнаурах, но одно дело книги и совсем другое — увидеть место, в котором жили предки Ари, вживую. Хотя выглядело брошенное и окруженное ночной тьмой поселение жутковато. По-прежнему шел дождь, и плеск воды казался шепотом неведомых созданий, занявших брошенные малоросликами дома.

— Я рад. Однако сейчас нам предстоит еще одно важное дело — подготовка к ночевке, — деловито продолжил Ари. — Дома моих предков являются прекрасными укрытиями и сейчас наверняка служат приютом для болотных тварей. Когда я бывал здесь в прошлые разы, то потратил немало времени, чтобы очистить всего лишь одно жилище. Оно буквально кишело насекомыми.

Вскоре Страд убедился в словах Ари. Выбранный ими дом был оккупирован всевозможной ползучей гадостью: жуками, червями, многоножками… А самый верхний ярус оказался занят цепуном — мелкой болотной тварью, которая представляла собой нечто среднее между рептилией и пауком и плевалась ядом. Малорослик едва не попал под отравляющую струю, однако Страд вовремя среагировал и отсек цепуну покрытую роговыми наростами башку.

— Вроде бы все, — спустя не меньше получаса заключил хигнаур.

Страд кивнул и поморщился от боли в глазу и голове — перед тем как проникнуть в жилище малоросликов он создал еще один шарик из света. Зато теперь, когда десятки стрекочущих и шипящих обитателей болота разбежались на поиски нового пристанища, он смог, наконец, оглядеться.

Изнутри дом хигнауров больше всего походил на круглую кладовку, по стенам которой тянулись сложенные из ветвей полки-ярусы, соединенные подобием лестниц. В жилище не было окон — воздух проникал сквозь несколько широких щелей между панцирями, а попасть внутрь жилища малоросликов можно было через лаз, расположенный у основания.

— Как видишь, жизнь у моих предков была довольно суровой, — сказал Ари. — Они целый день проводили на болотах — добывали пищу, дерево, чтобы строить и ремонтировать дома… Здесь же, — он обвел взглядом жилище, — собирались только чтобы пережить темное время суток. Мой народ издавна славится трудолюбием, и вот еще одно подтверждение этому.

— Да уж, непросто им приходилось, — пробормотал Страд. — Просто чудо, что они смогли выжить в таком опасном месте.

— Не просто выжить, а жить и процветать, — важно поправил хигнаур.

— Но я не понимаю другого. Поселения брошены уже почти три сотни лет. Ладно, сами дома… Ты сказал, что ваши панцири очень долговечны. Но внутри… — Страд подошел к ближайшему ярусу, постучал по дереву согнутым пальцем. — Все это должно было уже давно сгнить или хотя бы обвалиться, а выглядит как новое.

— Мне приятна твоя наблюдательность, — Ари заложил все четыре руки за спину, приготовившись рассказывать. — Дело в том, что болотный ил, если его смешать еще с рядом ингредиентов, создает прекрасный и долговечный защитный слой на всем, что будет им смазано. Мой народ всегда обладал пытливым умом, суровая действительность Жадных болот вынуждала хигнауров постоянно придумывать что-то, чтобы сделать собственную жизнь немного проще и безопаснее. И это, — он подошел к ярусу и тоже постучал, — очередное доказательство изобретательности моего народа. Дом, в котором мы находимся, как и все остальные, будут пригодны для жизни еще долгие годы.

— Это здорово, — ответил Страд. — Большая удача встретить ночь в таком месте.

Ари на это покровительственно прикрыл глаза.

— Предлагаю перекусить и ложиться спать. Путешествие только началось, впереди наверняка множество трудностей. И чтобы справиться с ними, мы должны быть полны сил.

Страд кивнул и, устроившись на нижнем ярусе, стал доставать из мешка провизию. Снаружи, тем временем, загремел гром, а стук капель стал заметно чаще.

— Ночные грозы здесь постоянно, — заметил Ари, хрустя яблоком. — Скоро польет как из ведра.

Представив, каково сейчас снаружи, посреди болота, в окружении всевозможных тварей, да еще и под дождем, Страд поежился.

«А ведь если мы не отыщем Остров Поедателя плоти завтра, следующую ночь придется провести… — он не закончил мысль, потому что понятия не имел, где в таком случае придется провести следующую ночь, и на душе стало очень неуютно. — Но сейчас об этом думать бессмысленно».

Страд по-прежнему понятия не имел, что ждет его и Ари дальше. Кроме одного: завтра они доберутся до самого дальнего поселения хигнауров. Затем или отыщут мертвого обитателя топей, или сами убьют одного из них, после чего отправятся за ним.

«Если, конечно, все, что написано об Острове Поедателя плоти, правда, — добавил про себя Страд, представляя, как по темной, с зелеными разводами типы, воде бесшумно скользит мертвый квагг или мантара. Картина оказалась жуткой, по спине пробежали мурашки. — Или если сила, которой наделено это странное место, способна будет дотянуться до убитой твари и увлечь за собой. А вдруг нет?..»

От этой мысли Страд похолодел, понимая, что она абсолютно верная. Он понятия не имел, как далеко расположен Остров Поедателя плоти, насколько велики подвластные ему территории. Пауямаур попал на этот загадочный клочок суши, будучи похищенным корлунгом — хищной и, к тому же, невероятно быстрой птицей. Кто знает, какое расстояние тот преодолел, прежде чем хигнаур освободился из его клюва. А ведь помимо расстояния есть еще и направление…

«Как же все сложно, — Страд покачал головой, не отрывая хмурого взгляда от светящегося шарика, который завис под потолком дома-улья. — Сложно и опасно».

Он понимал, что завтра им с Ари понадобится невероятное везение. Но счастливый случай — невероятно шаткая опора, особенно когда приходится рисковать жизнью, и чем дольше Страд об этом думал, тем тяжелее становилось на душе.

«Но отступать нельзя. Слишком много страха, боли и смертей в последнее время, — Страд сжал кулаки и стиснул зубы. Во рту опять было горько. — Дролл не должен погибнуть. Он нужен и Баумэртосу, и мне».

Страду было достаточно лишь представить, что мракоборца больше нет, и все внутри сжималось в нечто бесформенное, колючее, доставляющее боль и беспрестанно ворочающееся. И если Дролл действительно умрет…

— Не стоит об этом думать. Мрачные мысли не сделают тебя сильнее. Скорее — наоборот.

Погруженный в раздумья, Страд не сразу понял, что Ари обращался к нему. Он посмотрел на малорослика, и тот важным кивком подтвердил только что сказанное.

— Завтра нам предстоит чрезвычайно серьезное дело. Мы должны быть полными сил и с холодной головой. Надеюсь, ты понимаешь это не хуже моего.

— Все верно, — тихо ответил Страд. — Прости.

— Вот и прекрасно. В таком случае давай ложиться спать. Лично у меня еще не бывало более тяжелого дня. Сначала Червоточина, затем поход в топи… А ведь это только начало.

При упоминании о битве с тварями, порожденными облаком черного дыма, Страд горько усмехнулся: сейчас ему казалось, что это случилось не несколько часов, а несколько лет назад.

«Все из-за усталости, — сказал он себе, устраиваясь на одной из полок. Она была рассчитана на хигнаура, так что Страду пришлось поджать ноги к груди, чтобы уместиться. Однако он настолько вымотался, что почти не ощущал неудобства. — Нужно выспаться».

Голова тяжелела с каждым вдохом, глаза закрылись сами собой, и вскоре Страд уснул. Без снов и очень крепко — так, что совершенно не слышал разбушевавшейся над Жадными болотами грозы.

Разбудил его Ари. Хигнаур уже успел позавтракать, был бодр и полон энтузиазма. Страд же чувствовал себя так, словно и не отдыхал вовсе. Болела голова, тело затекло после ночи в неудобной позе, в желудке угнездилась тяжесть. Поэтому вместо еды он ограничился парой пузырьков с ободряющим эликсиром, что Ари воспринял крайне неодобрительно.

— Обманываешь сам себя, — заявил он, состроив озабоченную гримасу. — Берешь силы взаймы у своего же организма, и в итоге потом станет только хуже.

— Знаю, — виноватым тоном ответил Страд, надеясь, что когда действие эликсира кончится, он и Ари уже будут преследовать мертвую тварь, плывущую к Острову Поедателя плоти, и вернувшаяся усталость отойдет на второй план.

Ари покачал головой. Затем проверил содержимое своего вещевого мешка и выбрался наружу. Вскоре Страд последовал за ним.

— Часа полтора, и мы будем в самом отдаленном поселении моих предков, — объявил Ари.

Страд кивнул, осматриваясь. Деревья-гиганты нависали над водой и клочками суши, по которым змеились длинные призрачные языки тумана. Прилепившиеся к стволам жилища хигнауров, покинутые многие годы назад, смотрелись жутковато. Дождь не прекратился, но заметно ослабел.

— Пора в путь, — тихо сказал Страд и хотел было двинуться вслед за Ари, но тут справа раздался странный звук — гул, очень похожий на тот, что доносился с городских фабрик.

Замерев и обернувшись, Страд похолодел: к поселению спешили десятки существ со змеиными головами, покрытыми буро-зеленой чешуей круглыми туловищами и множеством длинных суставчатых лап.

«Цепуны, — опознать в них сородича той твари, которую они с Ари вчера выгнали из жилища хигнауров, не составило труда. — Так много…»

Додумывал Страд уже на бегу. Что бы ни послужило причиной появления такого количества цепунов, встреча с ними не сулила ничего хорошего.

Ари улепетывал со всех ног футах в десяти впереди. Мешок болтался на защищенной панцирем спине, мешая малорослику бежать. Страд ускорился, догнал хигнаура, чтобы забрать ношу…

Вновь гул. А сразу вслед за ним — противный писк и… хруст.

«Что происходит?» — перепрыгнув на очередной островок суши, Страд обернулся.

Цепуны все прибывали. А гнало их к похожим на ульи домам темно-серое облако, формой напоминающее спрута, который плыл по воздуху щупальцами вперед. Призрачная туша то и дело озарялась фиолетовыми вспышками — и как только это происходило, по два-три цепуна, визжа и суча лапами, словно притягивались к облаку и исчезали внутри с мерзким хряском.

«Оно сжирает их, — Страд заставил себя отвернуться и продолжил бегство. — И в случае чего нами тоже наверняка не побрезгует».

Последняя мысль усилила страх, заставила ускориться. Вскоре Страд нагнал Ари и забрал-таки у него мешок.

— Мы в большой беде! — прокричал тот, не сбавляя темпа. — Это скоп!

«Скоп?» — эхом прозвучало в голове Страда.

Он никогда не слышал о чем-то подобном, но понимал, что Ари не будет волноваться понапрасну.

Гул и хруст за спиной стали почти беспрерывными. Трапеза неведомого создания, названного скопом, была в самом разгаре.

А Страд и Ари неслись прочь. Множество других опасностей, которые могли подстерегать на болотах, отошли на второй план. В ушах шумело, сердце колотилось, словно хотело освободиться от плена из ребер и умчаться как можно дальше. В легких будто бы бушевал пожар, никогда прежде Страд так не задыхался.

Хигнауру наверняка приходилось не лучше. Страд знал, что физически малорослики не очень сильны — это была плата за умение двигать предметы при помощи мысли. И очень боялся, что друг не выдержит столь отчаянной гонки.

«Держись, — мысленно обратился он к Ари, глядя на него. Вопреки опасениям, тот не сбавлял темпа. — Мы должны спастись от той твари».

Неожиданно гул за спиной сменился воем. Настолько громким и жутким, что Страду показалось, будто окружающие их с Ари деревья содрогнулись, а воздух завибрировал, как нечто осязаемое.

Страд поднажал, однако краем глаза заметил, что малорослик стал замедляться.

«Только не сейчас!.. — мелькнуло в голове, хотя Страд понимал: рано или поздно это должно было случиться. И теперь оставался один выход — тащить друга на себе, несмотря на то что сам едва живой. — Как не вовремя…»

Ари, тем временем, остановился. Страд тоже затормозил и подскочил к нему, намереваясь подхватить и продолжить бегство, однако в этот же миг вой прекратился. Разом, словно существо, издававшее жуткий звук, попросту исчезло.

Хигнаур выдохнул и привалился к дереву. Страд, с опаской глядя туда, где осталось первое поселение малоросликов, опустился на корточки. Судя по всему, опасность миновала. В это очень хотелось верить, но Страд чувствовал, что внутреннее напряжение не ослабевает. Он был готов вновь пуститься в бегство в любую секунду.

Однако время шло, и спустя минуты три Страд рискнул сделать вывод, что опасность миновала. Того же мнения придерживался и Ари.

— Могу сказать, что нам одновременно и очень повезло, и очень не повезло, — произнес он, морща трехглазое лицо. Страд знал, что у хигнауров это признак мрачного расположения духа. — Мы отправились в Жадные болота в очень неудачное время, так называемую Неделю безумных духов. Она наступает три-четыре раза в год, но всегда в разное время. Мои предки пробовали хоть как-то систематизировать наступление этого периода, но напрасно.

— Неделя безумных духов? — переспросил озадаченный Страд. — Ни разу о таком не читал. Даже в хрестоматии мастера Алексара о важнейших магических открытиях тысячелетия об этом ни слова…

— Неудивительно. Моему народу понадобилось время, чтобы адаптироваться к жизни с людьми и другими разумными. Мы выучили ваш язык далеко не сразу. Здесь, на болотах, мы выживали, а жить стали, только покинув их. Именно тогда мы начали овладевать профессиями, среди нас появились первые художники, писатели, политические деятели, ученые. Та книга, «О жителях Жадных болот», в которой содержится статья про Остров Поедателя плоти, — один из первых научных трудов, созданный представителем моего народа. И это единственная книга, где говорится о Неделе безумных духов. Можно сказать, уникальное издание.

— Понятно. А что такое Неделя безумных духов? Это как-то связано с тем… — Страд помедлил, пытаясь подобрать наиболее точное определение увиденному. Перед глазами опять возник призрачный искрящийся спрут, и по спине побежали мурашки. — С тем… существом? Скопом?

— Верно. То, что мы видели, неспроста названо скопом. Думаю, для тебя не секрет, что болота кишат призраками. Здесь постоянно кто-то умирает или гибнет, а искра жизни есть у всех, даже неразумных тварей. И часто она остается здесь, бродит в виде призрака, духа — существа совершенно иной природы. Однако, как выяснили мои предки, даже у духов есть что-то вроде срока жизни. И когда он заканчивается, духи теряют остатки разума, сливаются друг с другом в безумную энергетическую массу, способную, подобно порождениям Червоточины, лишь уничтожать. Это и есть скоп — сотни собранных воедино призраков самых разных существ, пищей которым служат свежие искры жизни.

— Свежие?

— Только что расставшиеся с физической оболочкой, которым еще далеко до безумия тех, кто является частью скопа. И для того, чтобы получить такие искры жизни, скоп убивает.

«Ничего себе…» — Страд покачал головой, от рассказа малорослика стало жутко.

А тот продолжал:

— Большую часть времени скоп проводит в спячке. Однако три-четыре раза в год пробуждается от голода и выходит на охоту. В течение недели он то появляется, пожирая всех, кому не посчастливится оказаться у него на пути, то исчезает. И эти семь дней называются Неделей безумных духов.

— Выходит, мы действительно отправились в топи очень не вовремя, — пробормотал Страд, обводя окрестности напряженным взглядом.

— Именно. Мы не знаем, сколько дней назад пробудился скоп и где он появится в следующий раз, поскольку его передвижения по болотам очень беспорядочны. Единственное, что могу сказать, у нас есть около пять часов, поскольку сейчас скоп наелся и ему нужно переварить добычу. И этого времени нам вполне хватит, чтобы добраться до самого дальнего поселения моего народа и отправиться непосредственно к Острову Поедателя плоти.

Страд задумчиво покивал. Пять часов в относительной безопасности… А потом идти придется, каждую секунду ожидая гула и готовясь к бегству. Меньше всего ему хотелось встречать на и так нелегком пути дополнительные испытания.

— Есть еще одна не самая хорошая новость, правда, по сравнению со всем, что на нас навалилось, это — сущий пустяк, — вновь заговорил Ари.

— Что такое?

— Скоп появился настолько внезапно, что я не успел сориентироваться. В итоге мы с тобой бежали в противоположную от следующего поселения сторону. Придется возвращаться на правильную дорогу.

«Ну, это действительно не так страшно», — подумал Страд, оглядываясь.

Обратный путь занял не больше четверти часа и не принес неприятностей. Однако само поселение выглядело жутко: повсюду валялись истерзанные трупы цепунов. Некоторые покачивались на воде, но не двигались с места, и Страд понял, что сюда та сила, которая несет мертвых обитателей болот к Острову Поедателя плоти, не дотягивается.

«Жалко», — подумал он, обводя царящий вокруг кошмар мрачным взглядом.

— Итак, мы на месте и теперь можем выбрать правильное направление, — напомнил о себе Ари.

Кивнув, Страд двинулся вслед за хигнауром.

Днем на болотах оказалось заметно оживленнее. Несколько раз Страду и Ари приходилось вступать в бой с обитателями топей. Сначала их атаковали мантары — причем глазастые водоплавающие «тарелки» оказались гораздо крупнее, чем те, которых Страд видел раньше: каждая в длину была не меньше пяти-семи футов. Однако сабля с легкостью рубила плоские круглые туши, покрытые бурой чешуей, а малорослик справлялся с тварями, силой мысли поднимая тех в воздух, ломая им кости и отбрасывая как можно дальше.

Змеи тоже нападали куда яростнее, шипя, норовя укусить, и Страд снес саблей немало плоских рогатых голов.

Однако самым серьезным испытанием стала встреча со взрослым кваггом. Тот выпрыгнул из-за дерева и, помогая себе крыльями, устремился прямо на Страда, явно намереваясь сбить его с ног. Увернуться удалось лишь в последний момент. Ари в это время пытался освободиться от нитей вязкой квагговой слюны — тот плюнул в малорослика во время прыжка.

Промах привел квагга в ярость. Тот развернулся и вновь устремился к Страду, распрямив щупальца. Иного выхода не оставалось: Страд использовал обездвиживающее заклинание. А как только квагг застыл, подскочил к нему, обрубил щупальца — и лишь после этого позволил себе согнуться от боли во всем теле.

Однако почти тут же действие магии прекратилось. Ослепленный болью Страд услышал рык квагга и пришел в отчаяние, поскольку сил встать и продолжить бой не находилось. К счастью, Ари к тому моменту освободился от липких пут и занялся тварью. Поднял в воздух, заставив взреветь и забиться, а затем перемолол болотному хищнику кости.

Услышав плеск воды, Страд облегченно выдохнул, и его тут же вырвало. Как ни странно, это помогло: боль стала уходить, сменяясь ознобом.

«С каждым разом все хуже, — Страд покачал головой, понимая, что пора выпрямиться и продолжать путь. Квагги сбивались в стаи по три-четыре особи, и вполне возможно, что поблизости находятся оставшиеся. В таком случае сражение могло возобновиться в любую секунду. — Каждое заклинание… как будто убивает…»

Ему вновь стало очень страшно. Происходящее напоминало болезнь, неизвестную, прогрессирующую и не исключено, что неизлечимую. И она, наравне с обитающими в Жадных болотах чудовищами, вполне могла стать той причиной, по которой Страд останется здесь навсегда, превратившись в призрака.

«Только бы дотянуть до конца, — он заставил себя встать. — Отыскать то, за чем пришел, вернуться, спасти Дролла. А потом…»

Вслед за страхом накатило новое, очень странное и непривычное чувство — жалость к самому себе. Страд ненавидел жалость, та целых семь лет преследовала его со всех сторон, а потому он никогда не пускал ее в сердце. Но теперь… Видимо Страд настолько ослаб, что жалость прорвалась сквозь все барьеры, что были воздвигнуты в его душе. И от этого стало только хуже.

— Страд? — в голосе Ари отчетливо слышались тревожные нотки. — Тебе плохо?

Повернувшись к хигнауру, Страд заставил себе растянуть губы в улыбке.

— Все нормально, — ответил он, чувствуя горечь во рту. — Просто… Помнишь, я говорил, что у меня сейчас небольшие проблемы с использованием магии?

— Да. Однако выглядит все очень серьезно. Ты уверен, что сможешь продолжить путь? Что если тебе вообще не следовало отправляться в Жадные болота?

Страд покачал головой.

— Другого выхода нет. Для Дролла я — последний шанс.

«Очень маленький и слабый, как и я сам», — возникла горькая мысль, и Страд сжал кулаки.

Нет уж. Надо не ныть, не жалеть себя, не думать о плохом, а бороться. Действительно, никто не заставлял Страда отправляться сюда, да еще тащить за собой хигнаура. Но раз уж он здесь, значит, должен заниматься делом.

Мысль, словно пощечина, привела его в чувство. Посмотрев на Ари, Страд тихо произнес:

— Мы должны добраться до Острова Поедателя плоти и добыть семечко.

Малорослик кивнул, хотя выражение тревоги так и не сходило с трехглазого лица.

— Тогда пойдем, — тихо сказал он. — До самого дальнего поселения осталось не так долго. Однако я не знаю, что мы будем делать потом.

— Я тоже, — виновато признался Страд, вслед за Ари двигаясь дальше. — Но будем надеяться, что я прав и нам останется только отправиться вслед за какой-нибудь тварью, плывущей к Острову Поедателя плоти.

Идущий впереди Ари кивнул, но промолчал, и Страд почувствовал себя виноватым. Да, он предупреждал малорослика, что тот ввязывается в очень опасное дело, имеющее ничтожно мало шансов на успех, но все же…

«Надо было отговорить его, несмотря ни на что, — подумал Страд. Чувство вины усиливалось. — Хигнауры ведь все равно что дети, и Ари вполне мог недооценить, насколько рискует. Похоже, он и сейчас не особенно волнуется. А я… Я обрадовался, узнав, что отправлюсь в Жадные болота не один. Думал только о себе…»

Страд уже понял, что если с Ари что-нибудь случится, он не простит себе этого до конца дней. Малорослик же уверенно топал вперед, прощупывая почву шестом и поглядывая по сторонам. Да, он бывал здесь раньше, даже добирался до самого дальнего поселения. Однако сейчас конечный пункт путешествия гораздо дальше, и Страд даже не знал насколько и совершенно не был уверен, что вместе с хигнауром сможет туда дойти.

Дождь усилился, Страд накинул капюшон. Озноб не проходил, но он понимал, что ненастье тут ни при чем.

«Все из-за магии, — Страд скрипнул зубами, мрачнея еще больше. — Надо постараться использовать ее как можно реже. А лучше не использовать вовсе, обходиться оружием».

Он покрепче стиснул рукоять сабли и едва не налетел на внезапно остановившегося Ари. Тот пару мгновений смотрел куда-то вправо, затем на полусогнутых ногах добрался до ближайшего дерева.

Понимая, что все это неспроста, Страд последовал за малоросликом. Лишь прислонившись боком к толстому стволу, сидя на корточках, он прошептал:

— Что случилось?

— Видишь шагах в пятидесяти большой пень? Присмотрись, на нем кто-то сидит.

Отыскать пень глазами не составило труда. Однако…

Несколько секунд Страд не понимал, что Арии имеет в виду. На пне никто не сидел. По крайней мере, так казалось поначалу. Потом Страд заметил странное.

Дождевая вода над пнем словно стекала — по чему-то невидимому, но осязаемому. Ощущение было такое, что там находится что-то совершенно прозрачное. Или кто-то…

— Нам очень повезло, что пошел дождь, — шепотом произнес Ари. Страд видел, что тот напряжен, и ему стало не по себе. Тревожиться понапрасну хигнаур бы не стал. — Иначе бы мы не заметили стрекальщика.

«Стрекальщик», — Страд похолодел.

Он читал об этих созданиях, которых по праву считали одними из самых опасных обитателей Жадных болот и называли незримыми хищниками. Долгое время никто не знал, как выглядят стрекальщики и есть ли у них вообще облик. Как выяснилось — есть, однако видимыми эти твари становятся лишь во время переваривания добычи. Обнаружил это все тот же мастер Алексар во время своего легендарного похода в топи, когда он встретил хигнауров. Его группа наткнулась на стрекальщика, убившего детеныша корлунга, и увидела, что внешне тот напоминает полупрозрачный бурый студень с десятками коротких зеленых щупалец, покрытых ядом, который парализует жертву. Затем стрекальщик обволакивает добычу и поглощает ее.

— Сейчас нам лучше сделать крюк, — шепотом продолжал Ари, не сводя с пня напряженного взгляда. — Нельзя, чтобы он заметил нас, это может кончиться очень плохо.

— Хорошо, — одними губами ответил Страд и попятился, опираясь ладонями о землю.

Глаза его не отрывались от пня, на котором засел стрекальщик. Заметил ли тот Страда и Ари? Почуял ли? Неизвестно. Страд никогда не имел дела с подобным противником и понял, что тот не менее опасен, чем самая сильная тварь, порожденная Червоточиной. Действия монстров из облака черного дыма хотя бы можно предсказать. В случае же со стрекальщиком…

«Только бы удалось убраться, — повторял про себя Страд. — Только бы удалось…»

Очень медленно он и Ари пятились, стремясь оставить пень со стрекальщиком как можно дальше. Сейчас все мысли Страда были заняты спасением от чудовища-невидимки, и выводы, сделанные о твари, его совершенно не порадовали.

«Их ведь может быть очень много, — думал он, продолжая отступать.

Пня, на котором хищник-невидимка устроил засаду, уже почти не было видно. Однако поблизости вполне мог сидеть еще один монстр. И от этой мысли по спине пробегали волны холода.

— Думаю, мы отошли достаточно, — Ари по-прежнему говорил очень тихо и был напряжен. — Можем идти к следующему поселению.

Страд кивнул и выпрямился.

До цели добрались минут за двадцать. Путь к очередному скоплению домов-ульев прошел благополучно, однако в самом поселении Страда и Ари ждали цепуны. Не меньше десятка тварей разом ринулись на путников. С большей частью справился хигнаур — оказалось, что он легко может захватить сразу несколько объектов, — а остальных саблей добил Страд.

— Предлагаю немного задержаться и перекусить, — сказал Ари, когда с цепунами было покончено. — День начался весьма непросто, и у меня, признаюсь, разыгрался аппетит.

Страду есть не хотелось совершенно, но он согласился. Глядя, как Ари уплетает свежие овощи, Страд опустошил еще один пузырек с ободряющим эликсиром — в запасе оставалось еще пять.

Затем двинулись в путь. Дождь кончился, но Страд совершенно этому не обрадовался, помня о стрекальщиках. Мысль, что невидимый студень с щупальцами может быть где-то поблизости и уже собирается напасть, преследовала неотступно. Вкупе со страхом неудачи, непониманием того, почему после каждого заклинания приходит боль, а сама магия ослабевает, она превращала разум Страда в настоящую камеру пыток. Однако он шел вперед и ближе к вечеру вместе с Ари добрался до самого дальнего поселения малоросликов.

Оно ничем не отличалось от предыдущих — те же сложенные из панцирей дома-ульи у деревьев, та же затянутая ряской болотная вода, из которой выглядывали островки суши. Но от осознания, что именно здесь кончается более-менее предсказуемая часть пути, все вокруг казалось особенно жутким.

— Итак? — Ари повернулся к Страду.

— Нам нужно найти кого-нибудь мертвого, — тихо ответил тот, обводя окрестности напряженным взглядом.

— Есть вариант получше. Посмотри туда, — Ари указал в сторону, и Страд увидел корлунга.

Мерзкого вида птица — голое туловище, оперение только на крыльях, длинная шея, зазубренный клюв — сидела на толстой ветке примерно в сотне футах. К счастью, она спала, слегка покачиваясь.

— Отлично, — сказал Страд и снял с плеча мешок — нужно было достать арбалет. — Давай подберемся немного ближе, чтобы наверняка.

— Не надо никуда подбираться, — в голосе малорослика послышались знакомые нотки самодовольства, и Страд улыбнулся. — Я прекрасно смогу дотянуться и отсюда. Если ты готов продолжать путь, то предлагаю сделать это прямо сейчас.

«Прямо сейчас, — мысленно повторил Страд. — Значит, через минуту-другую станет ясно: повезло нам или придется справляться с новыми трудностями. Углубляться в болота, искать мертвых тварей или убивать их самим, а потом смотреть — поплывут или нет…»

Собравшись с духом, он посмотрел на хигнаура и кивнул.

— Я готов. Мы должны помочь Дроллу как можно скорее.

— Прекрасно, — ответил Ари и взялся за дело.

Пара секунд — и корлунг вздрогнул. Затем издал сдавленное «кар-р», после чего совершенно неестественно повернул голову. Послышался хруст, а в следующее мгновение обмякший летающий хищник упал с ветки прямо в воду.

«Сейчас все решится», — Страд не отрывал взгляда от покачивающегося на поверхности корлунга.

Глава 22

— Мастер Селлер? — глава госпиталя при Корпусе Мракоборцев был удивлен. Он сидел в своем кабинете за столом, среди привычных кип бумаги, с ручкой между пальцев. — Признаюсь, не ожидал вас увидеть. Думал, вы воспользуетесь неделей отдыха, предоставленной в связи с кончиной вашего отца. Кстати, еще раз примите мои соболезнования.

— Благодарю, — мастер Селлер слегка поклонился, затем выдавил привычную хищноватую улыбку. — Я бы воспользовался, но тут возникли кое-какие обстоятельства… Скажите пожалуйста, как мастер Дролл?

На исчерченном морщинами лице мастера Оркатта проступила печаль.

— Он еще жив, но болезнь прогрессирует. Мы полностью обеспечиваем его жизнедеятельность, но долго наш славный мракоборец не протянет. Мы можем потерять его в любую минуту.

Мастер Селлер задумчиво кивнул. Чего-то подобного он и ожидал, однако слова о том, что наставник Страда продолжает борьбу за жизнь, немного успокоили.

— А вчера днем у меня побывал неожиданный визитер, — продолжил глава госпиталя. — Тот молодой человек, которого мастер Дролл взял на обучение.

— Страд был здесь? — переспросил мастер Селлер — более взволнованно чем хотелось бы.

— Да. И, признаюсь, разговор у нас получился очень странный. Юноша уверял, что отыскал средство, способное излечить мастера Дролла. Якобы у него было видение, благодаря которому он нашел книгу — в ней-то и говорилось о том, что может помочь нашему мракоборцу.

«Значит, он все-таки смог, — подумал мастер Селлер, чувствуя, как стучит сердце. — Прекрасно».

Однако его очень смущала растерянность, с которой говорил мастер Оркатт.

— И что это за средство? — спросил целитель-прирожденный.

— Некое семечко, которое вроде как находится на Острове Поедателя плоти, расположенном в Жадных болотах, — глава госпиталя при Корпусе Мракоборцев заулыбался, и это очень не понравилось мастеру Селлеру. — Прочитав об этом, он примчался сюда и начал уверять, что нам нужно как можно быстрее собирать экспедицию в топи, чтобы отыскать пресловутое семечко. Якобы раз оно вылечило достопочтенного хигнаура Пауямаура, то спасет и мастера Дролла. Разумеется, я отказал.

Мастер Селлер кивнул, совершенно не удивившись. Сейчас не то время, чтобы отправлять людей на поиски вещей, которые принято считать легендой.

— Как Страд отреагировал на отказ? — спросил он.

Мастер Оркатт опустил глаза, покачал головой.

— Мальчик был очень расстроен. Тем более, он явился в тот момент, когда я принимал мастера Намуса, и наш прозреватель… Как бы выразиться поточнее… В общем, по его мнению, у Страда нет никаких способностей ни к магии вообще, ни к искусству прозревания в частности. Мастер Намус ведь работал с ним, поскольку после инцидента на Станции Сдерживания мастер Дролл решил, что у Страда есть дар. И сделал ряд выводов.

— Я даже догадываюсь, каких именно, — процедил мастер Селлер.

Он недолюбливал толстого прирожденного, поскольку был свидетелем ряда эпизодов, когда прозреватель показывал себя не с лучшей стороны. По мнению мастера Селлера, тот был довольно подлым типом.

«Нет способностей к магии, значит, да?.. — целитель-прирожденный сжал кулаки, вспоминая, с каким отчаянием Страд сражался против порождений Червоточины. Мучаясь, но применяя одно заклинание за другим. Он не жалел собственных сил, которые почему-то — причину необходимо было выяснить как можно скорее — иссякали с невероятной скоростью, и несмотря ни на что смог одолеть немало чудовищ. — Что может знать об этом тот, кто ни разу не выходил на поле боя?..»

— Не буду их озвучивать, думаю, вы правы, мастер Селлер, — ответил глава госпиталя. — Как бы там ни было, Страд ушел ни с чем. Мне искренне жаль, что я не смог ему помочь, что мальчик был вынужден выслушать ряд неприятных вещей, однако сейчас у нас действительно много других, гораздо более важных дел.

Мастер Селлер задумчиво покивал. Мастер Оркатт был прав: то, что творится в Баумаре до сих пор, — настоящее бедствие. И никто не знал, как с ним справиться. Горе Страда по сравнению с этим было крупинкой — для любого, кто смотрит со стороны, но не для самого ученика мракоборца.

— Еще мне очень не понравилось то, как Страд выглядел, — продолжил мастер Оркатт. — Ощущение такое, будто он тяжело болен. Истощен, страшные синяки под глазами, сиплый голос. Если это — следствие переживаний за мастера Дролла, то боюсь представить, что будет со Страдом, когда мракоборец… уйдет, — последнее слово он произнес очень тихо и опустив голову.

— Мне кажется, причина в ином, — ответил мастер Селлер. Слова главы госпиталя о том, как выглядел Страд, лишь усилили тревогу. — Но чтобы убедиться в этом, мальчика нужно обследовать.

— Что же, думаю, вы правы.

— Но беда в том, что сначала Страда нужно найти. Я был дома у мракоборца, там оказалось пусто.

— Может быть, Страд уехал домой, в Хлопковую деревню? Горько это признавать, но он не только не получил от меня помощи, но еще и был вынужден выслушать о себе ряд неприятных вещей. Мне кажется, сейчас Страд чувствует себя брошенным, никому не нужным. Возможно, он даже смирился с тем, что мастер Дролл скоро умрет.

— Скорее всего вы правы. Я немедленно отправлюсь туда, — с этими словами мастер Селлер поклонился, готовый покинуть кабинет главы госпиталя при Корпусе Мракоборцев.

— Хорошо, — тот кивнул. — Я буду только рад, если вам удастся помочь мальчику. Возможно, это облегчит и ваше собственное горе…

«Хорошо если так, — мысленно ответил мастер Селлер на последнюю фразу мастера Оркатта, уже находясь в коридоре и готовясь открыть портал в Хлопковую деревню. — Слишком много смертей в последнее время…»

Мама все еще спала, целитель был в этом уверен, а потому перенесся в родное поселение Страда.

И не поверил своим глазам, скользя взглядом по десяткам убитых чудовищ, замершим тут и там «фургонам скорби» и суетящимся повсюду магам, стражникам и жителям Хлопковой деревни.

«Здесь была Червоточина, — понял он, двигаясь с места. — Не слишком ли часто она стала появляться?»

Мысль лишь усилила тревогу, и мага не покидало ощущение, что череда бед, подобно грозовому фронту, неостановимо надвигается на Баумэртос. Удастся ли справиться со стихией? Мастер Селлер этого не знал.

Стемнело, небо щедро сыпало снегом. Время от времени дул ветер, заставляя щуриться. Взгляд мастера Селлера зацепился за невысокую женщину в годах. Та стояла возле ближайшего дома, кутаясь в тулуп, и с печальным видом наблюдала, как остальные избавляют деревню от следов недавнего сражения.

«Наверняка местная. Спрошу у нее, где дом Страда», — решил мастер Селлер и направился к женщине.

Однако почти сразу же его окликнули.

Обернувшись, мастер Селлер почувствовал, что на душе немного потеплело. К нему спешил ученик — высокий молодой прирожденный с длинными волосами и густой бородой.

«Виталис», — целитель улыбнулся и двинулся навстречу.

— Мастер Селлер, учитель… — начал мастер Виталис, как только тот подошел, — очень рад встрече, хотя не ожидал вас здесь увидеть.

— Привет, Вит, — грузный маг ответил фирменной хищной улыбкой и пожал ученику руку. — Признаться, я сам не думал, что в ближайшее время выберусь из Баумары, но… Как я понимаю, битва закончилась не так давно?

— На самом деле, Червоточина исчезла уже несколько часов назад. Сложный выдался бой, очень сложный. Мало того, что тварей было гораздо больше обычного, так они вдобавок припасли для нас очень неприятный сюрприз, — немного помедлив, мастер Виталис рассказал о красных сферах, из которых вырывались клубы дыма, разъедающего плоть.

Мастер Селлер слушал и все больше мрачнел.

— Очень многие пострадали от этой дряни, — продолжал молодой целитель. — В том числе и мастер Гармадт, староста Хлопковой деревни. Но ему повезло немного больше, чем остальным. Возле него был мальчишка-полумаг, который оказывал ему необходимую помощь. Хотя сам парнишка выглядел донельзя измученным.

— Мальчишка-полумаг, — эхом, задумчиво повторил мастер Селлер. — А его случайно зовут не Страдом?

Мастер Виталис с удивлением посмотрел на него.

— Верно, Страд. Ученик мракоборца Дролла. Могу сказать, что тот многому его научил. Когда я встретил Страда, тот одолел семерых монстров и сражался с восьмым. Причем весьма успешно.

«Семерых, да еще и в одиночку… — мастер Селлер похолодел. — Если моя догадка верна, парень попросту играл со смертью».

Взгляд его остановился на ближайшей мертвой твари. Тощее тело, обтянутое серой кожей. Горб со странными отростками, напоминающими ветки, — видимо, на них и держались сферы, о которых говорил Вит. Длинные лапы. Оскаленная морда с черными буркалами.

Чудовище не казалось особенно сильным, но когда таких сразу восемь…

«И какой-то обладающий даром прозревателя толстяк будет говорить, что Страд не умеет использовать магию… — мастер Селлер ощутил, как внутри закипает злость. — Сам всю жизнь сидел в безопасности, когда остальные бились, и еще осмеливается поливать кого-то грязью… Мерзавец!..»

— Мастер Селлер? — в голосе молодого целителя чувствовалась тревога. — Что-то не так?

Тот помедлил с ответом. Потом посмотрел ученику в глаза и тихо, но твердо произнес:

— Возможно. Где сейчас Страд?

— Дело в том, — нерешительно начал мастер Виталис, — что я отправил Страда и его спутника — хигнаура Ари — к Жадным болотам. При помощи портала.

«Этого еще не хватало… — мастер Селлер вновь похолодел — и виной тому был не очередной порыв ветра. — Все-таки решился, дурак…»

Перед мысленным взором возник Страд. Бледный, изможденный, еле держащийся на ногах. И от этой картины у целителя-прирожденного внутри все сжалось.

— Страд сказал, что помогает Ари в какой-то научной работе для Магической Семинарии, — пояснил мастер Виталис, пытаясь понять, почему наставник так помрачнел.

— Понятно, — пробормотал тот. Он глядел в никуда и покачивал головой. — Хотя если Страд действительно найдет то, за чем отправился на болота, это и впрямь станет научным открытием.

— Я ничего не понимаю, — молодой целитель нахмурился. — Что происходит? Мне не следовало отправлять Страда и Ари к Жадным болотам?

— Не следовало, — эхом отозвался мастер Селлер. — Но ты ничего не знал, так что твоей вины тут нет.

Собравшись с мыслями, он рассказал бывшему ученику об истинной причине похода Страда и Ари в топи, а потом и о своих опасениях по поводу состояния ученика мракоборца.

— Да, выглядел Страд очень плохо, — подтвердил мастер Виталис, дослушав. — Но ваши догадки о том, чем вызвано его состояние… Вы же сами понимаете, насколько это маловероятно. Подобные испытания из-за их опасности признаны запрещенными уже шестьдесят лет.

— Мне тоже искренне хочется верить, что я ошибаюсь. Однако симптомы говорят об обратном. К тому же, мастер Дролл… Думаю, ты наслышан о его суровом нраве. Это настоящий воин, для которого опасность — всего лишь вызов. Видимо, от своего ученика он требует такого же подхода к делу.

— Если все так… Мракоборец вполне может погубить собственного ученика. Даже для прирожденного то, чему он подверг Страда, невероятно экстремальная нагрузка. А мальчик — полумаг. Чудо, что он вообще до сих пор держится.

— Любому чуду в итоге приходит конец, — мрачно ответил мастер Селлер. Мнение бывшего ученика о его опасениях лишь усилили тревогу. — А там, куда отправились Страд и Ари, рисковать нужно будет на каждом шагу. Это вынудит Страда раз за разом использовать магию, и в конце концов…

Он не договорил: жалость к шестнадцатилетнему пареньку, готовому положить жизнь за того, кто из-за собственной слепой требовательности подвергает его смертельной угрозе, сдавила горло.

Вспомнился отец. Ему было больно, но мастер Селлер справлялся с этим. Страд тоже может умереть. Однако усмирить его муки некому.

«По крайней мере, сейчас, — целитель-прирожденный понял, что его сердце уже сделало выбор. — Это будет трудно, на болотах Страд и Ари все равно что иголка в стоге сена, но я должен найти их».

— Вы отправитесь за ними? — осторожно спросил мастер Виталис.

Мастер Селлер улыбнулся: то фантастическое взаимопонимание, благодаря которому обучение Вита проходило невероятно плодотворно, не угасло до сих пор.

— Мальчика нужно спасать, — тихо сказал он.

В голове уже выстраивался план действий: вернуться домой, удостовериться, что с мамой все в порядке. Вызвать кого-нибудь из госпиталя, чтобы позаботиться о ней, когда проснется. Написать ей записку, чтобы не волновалась, и — на болота.

— Вы позволите мне пойти с вами? — спросил мастер Виталис. — Все-таки именно я переместил Страда и Ари к Жадным болотам. В том, что они сейчас в смертельной опасности, есть и моя вина, и я хочу ее искупить.

Мастер Селлер посмотрел на молодого целителя, улыбнулся.

— Я буду только рад. Но как же Хлопковая деревня?

— Я уже оказал помощь всем, кто нуждался и хотел отправляться домой, когда увидел вас. Так что… — он развел руками. — В общем, я готов.

— Спасибо тебе, Вит, — у мастера Селлера потеплело на душе. — Тогда сделаем кое-какие приготовления и можем отправляться.

Глава 23

«У нас получилось, — Страд не отрывал жадного взгляда от мертвого корлунга, тихо скользящего по болотной воде. — Мы сможем отыскать Остров Поедателя плоти».

Он и Ари следовали за пернатым проводником уже несколько минут, и вера в успех начинала понемногу пробуждаться.

«Дролл будет спасен, — подумал Страд, перепрыгивая на очередной клочок суши. — Он вернется».

Уже долгое время, думая о наставнике, Страд представлял его истощенным, стиснутым в металлических объятиях лежака и с жуткой раной возле сердца, из которой сочился дым. Теперь же разум рисовал прежнего Дролла — полного сил, со строгим взглядом и горящими янтарными глазами. И Страд был готов отдать все, сделать невозможное, чтобы вновь увидеть мракоборца таким вживую.

Его подташнивало и знобило. Немного кружилась голова, а глаз с янтарной радужкой ныл. И в то же время, несмотря на все это, Страд чувствовал себя очень легко — и дело было вовсе не в ободряющих эликсирах. Просто всего несколько минут назад произошло чудо: случилось то, чего Страд очень хотел, но верил едва ли…

Мертвый корлунг отправился в плавание не сразу. Секунд тридцать он просто покачивался на воде, а окаменевший Страд не моргая следил за птицей. И когда он уже был готов признать, что придется идти дальше, крылатый хищник тронулся с места — словно к нему привязали множество невидимых нитей и начали тянуть.

Плыла птица неторопливо, благодаря чему у Страда и Ари было достаточно времени, чтобы находить безопасную дорогу.

— Выходит, нас действительно ждет потрясающее научное открытие, — произнес, наконец, малорослик, и Страд улыбнулся.

Но почти тут же помрачнел. Сначала нужно в целости и сохранности добраться до цели, а затем… Страд прекрасно помнил, как именно Пауямаур охарактеризовал то, что началось на Острове Поедателя плоти, стоило хигнауру взять семечко.

«Безумие, — он нахмурился и пробежал под ветвями ближайшего дерева, на которых шипели змеи. — Знать бы еще, что это за безумие…»

Справа послышался треск. Повернувшись, Страд увидел, что Ари надломил самую толстую ветку ближайшего дерева.

— Двадцать четыре, — с важным видом сказал малорослик, и Страд кивнул, в очередной раз думая, что без такого спутника ему пришлось бы в десятки раз труднее.

Ари надламывал ветки неспроста: благодаря этим своеобразным зарубкам можно будет отыскать обратную дорогу. Как только хигнаур объяснил, зачем делает это, Страд помрачнел, поняв, что сам бы сроду об этом не подумал.

«Вот тебе и ученик мракоборца», — укорил он себя.

От мысли, что ему нужно научиться еще стольким вещам, желание спасти Дролла разгорелось в душе с новой силой. Страд понял, что страшно истосковался по урокам, которые давал мракоборец, по заданиям, да и просто по возможности провести вечер с наставником, послушать какую-нибудь историю…

«Я могу все это вернуть, — Страд жадно посмотрел на плывущего впереди корлунга. — Нужно приложить максимум усилий. И никакие опасности, которые Пауямаур называл безумием, меня не остановят».

Вновь пошел дождь, над кронами раскатился гром. Сзади послышалось шипение цепуна. Страд оглянулся, но не увидел тварей. Опасности скорее всего не было, однако он все равно покрепче стиснул рукоять сабли.

Неожиданно Ари остановился. Пригнувшись, поспешил к ближайшему дереву. Страд тут же последовал его примеру и, лишь оказавшись рядом, шепотом спросил, что случилось.

— Плохо дело, — ответил тот, морщась. — Посмотри вон туда, — тонкая рука указала вправо.

Страд повернул голову и нахмурился, глядя на скользящую над водой серую воронку. Она постоянно меняла направление, словно искала что-то.

— Ты знаешь, что это? — шепотом спросил Страд.

Малорослик покачал головой.

— Впервые вижу. Как бы там ни было, думаю, нам лучше подождать, когда оно переместится подальше. Здесь, в топях, нет практически ничего, что не представляло бы опасность.

«Вот это точно, — Страд помрачнел. — Но пока мы будем ждать, корлунг может уплыть далеко».

Он заскрипел зубами. Как не вовремя возникла эта воронка…

Вновь выглянув, он увидел, что бешено вращающийся серый конус медленно подбирается к плывущей мертвой птице. Вцепившись пальцами в шершавые выступы древесной коры, Страд напряженно следил за тем, что будет дальше — и не сразу поверил глазам, когда воронка попросту всосала корлунга, а спустя пару мгновений во все стороны брызнула кровь и полетели ошметки плоти.

В первые секунды он не мог решить, что напугало больше — потеря «провожатого» или то, что воронка сделала с птицей. Рядом тихо ахнул Ари. Повернувшись к малорослику, Страд увидел, что тот во все три глаза смотрит на крутящийся конус, который вновь шарил над водой и, судя по всему, не собирался перемещаться куда-либо еще.

«Может быть, он чувствует нас? — от этого предположения Страду стало еще больше не по себе. — Но что это вообще такое? Призрак, неизвестный болотный хищник или странное природное явление?»

— Мне кажется, нужно уходить, — прошептал Ари. — Но как можно осторожнее.

Страд кивнул и заставил себя отвести от воронки взгляд. Предстояло найти путь к отступлению.

Он и Ари оказались на довольно большом островке, на котором соседствовало сразу три дерева. Осторожно, на цыпочках, Страд и малорослик добрались до следующего ствола. Укрывшись за ним, выждали около минуты.

«Вроде бы все спокойно», — заключил Страд и двинулся к третьему дереву.

Вот так, с несколькими остановками, он и Ари отдалились от серой воронки на пару сотен футов. Оба сочли это расстояние безопасным, так что пора было возвращаться к главной цели.

«Удружила нам эта дрянь, ничего не скажешь», — мысленно проворчал Страд, вспоминая, что вращающийся конус сделал с корлунгом.

Теперь нужно было искать еще одного мертвого обитателя топей. И вскоре Ари заметил, как мимо клочка суши, на котором они со Страдом остановились, что-то плывет. Приглядевшись, Страд увидел, что это мантара, разорванная едва ли не надвое.

Та проскользила возле островка и отправилась дальше. Подождав немного, убедившись, что поблизости нет опасностей, Страд и Ари отправились за мертвой мантарой.

Она вела их больше двух часов, то ускоряясь, то практически останавливаясь. За это время Страду и Ари пришлось четырежды вступать в бой с обитателями Жадных болот — цепунами, живыми мантарами, стаей из пяти кваггов и даже молодым корлунгом. Скоп, к счастью, больше не напоминал о себе, встреч со стрекальщиками тоже удавалось избегать, хотя Страд никак не мог отделаться от мысли, что очередной невидимый хищник поджидает где-то поблизости.

Чем больше углублялись в топи, тем чаще малорослик оставлял метки в виде надломленных ветвей. Страд видел, что спутник, несмотря на энтузиазм, все больше поддается волнению, и от этого обострялись его собственные чувства.

«Мы прошли уже немало, — все чаще думал Страд. — Значит, Остров Поедателя плоти может показаться впереди в любую минуту».

От мысли, что деревья вот-вот расступятся, открывая взору клочок суши, поросший странного вида цветами и укутанный зеленым туманом, по коже пробегал мороз. Над болотом опять бушевала гроза, царящий в топях полумрак то и дело озарялся вспышками молний, на которые почти тут же отвечали рокочущие раскаты грома. Страду казалось, что топи как будто чувствуют двоих чужаков, решивших отправиться туда, куда заходить вовсе не следует, и используют ненастье как предупреждение. Он понимал: подобные предположения глупы, но ничего не мог с собой поделать.

«А что будет, когда топи решат перейти от предупреждений к сопротивлению?» — задался Страд нелепым, но жутким вопросом.

Ответа он найти не мог, и от этого стало еще страшнее.

С неба обрушился очередной раскат грома — настолько сильный, что все вокруг словно содрогнулось. От неожиданности Страд вжал голову в плечи. Небо продолжало реветь, и потому он не сразу понял, что слышит кое-что еще…

Рык — и тоже сверху.

В груди полыхнул испуг. Страд задрал голову.

Огромная многолапая туша сорвалась с ветвей и полетела прямо на него.

Глава 24

Боль уходила. Слабость таяла. Оннэрб был потрясен и счастлив. А еще чувствовал ярость — ту самую, которую не ощущал уже бесконечно долгие годы. Опальный маг радовался ей как старому другу, поскольку понимал: где ярость, там и силы.

Как только третий пришелец из Червоточины закончил делиться с опальным магом его прошлым и тот пришел в себя, то обнаружил несколько интересных моментов.

Во-первых, едва жало выскользнуло из развороченного неба Оннэрба, рана затянулась буквально за секунды. И чародею понадобилось всего лишь захотеть, чтобы это произошло.

Во-вторых, он обнаружил, что может увидеть все, что происходит за стенами его жилища. Оннэрб видел столб-сигнальщик, на верхушке которого рвались с цепей крылуны, отряд из мага и двоих стражников, шедших по противоположной стороне улицы, тысячи снежинок, что падали с белого полотна неба.

В-третьих, он начал чувствовать людской страх, поселившийся в каждом уголке Баумары. И страх этот множил силы Оннэрба.

И, наконец, в-четвертых, опальный маг сам стал вместилищем той силы, что давала жизнь Червоточине. Его истощенная фигура едва заметно сочилась черным дымом с запахом гари, а янтарные радужки беспрерывно светились — Оннэрб не видел этого, поскольку поблизости не было зеркала, но чувствовал.

На последнего пришельца из Червоточины он посмотрел с отеческой любовью.

«Я понял, кем являюсь, — подумал он и открыл рот. Длинный язык с жалом на конце уже тянулся к нему. — Осталось понять, что делать дальше. Думаю, собственный план, позабытый на долгие годы, весьма меня впечатлит…»

* * *

Страд понятия не имел, сколько времени прошло, прежде чем он очнулся. С гудящей головой, взором, перед которым все двоилось, насквозь промокший и поливаемый так и не ослабшим дождем. Судя по тому, что начинало смеркаться, он пролежал без сознания не меньше часа. Хотя в такое ненастье толком не поймешь — опустились ли на болота сумерки или всему виной лишь сгустившиеся тучи.

Он прекрасно помнил, что случилось, и содрогнулся, когда перед мысленным взором возникла летящая с ветки многолапая туша.

«Тварь летела прямо на меня, — подумал Страд, вставая на колени. — И ударила, отчего я потерял сознание».

То, что неизвестный обитатель топей ограничился только этим, казалось настоящим чудом. Страд прекрасно понимал, что оказался там, где каждый ест каждого, кто послабее.

— Невероятное везение, — пробормотал он, понимая, что пора вставать, но пока не находя сил. — Ари?

Оглядевшись, Страд обнаружил, что поблизости хигнаура нет.

Стало страшно.

«Возможно, он просто отошел, — страх подтолкнул, и Страд поднялся, опираясь рукой о дерево. — Ари ведь знает о болотах гораздо больше меня. Все это время он наверняка пытался привести меня в чувство. А когда не добился успеха, отправился на поиски какой-нибудь целебной травы, или ягод, или еще чего-то…»

Он понимал, что такие мысли — всего лишь попытка успокоить самого себя. И оглядевшись, понял, что попытка была напрасной.

Земля местами оказалась словно вскопана, повсюду валялись пучки вырванной с корнем травы, а ближайший куст выглядел так, будто по нему прокатилась каменная глыба. Все намекало на то, что пока Страд лежал без сознания, здесь состоялась битва.

«Ари нет, — Страд, наконец, решился признаться себе в главном. — Та тварь… Она убила его, а потом…»

Он не знал, что было потом. Возможно, чудовище сожрало малорослика. Возможно, куда-то утащило. Или же просто бросило в воду, а сила Острова Поедателя плоти сейчас ведет тело хигнаура.

«Все это неважно, — Страд опустился на колени, глядя в никуда. Над головой опять загрохотало, но теперь он не обратил на голос стихии ни малейшего внимания. — Ари больше нет…»

Жалость и чувство вины накинулись с не меньшей яростью, чем ливень исхлестывал потоками воды все вокруг. Горечь сдавила горло, но Страд обнаружил, что не может заплакать. Вместо него плакало небо, а он сидел и тупо смотрел перед собой. Мокрый, бледный, не обращающий внимания ни на голод, ни на холод, ни на тяжесть в голове и слабость во всем теле.

Однако, несмотря ни на что, он понимал, что надо двигаться вперед. Ари меньше всего хотел бы, чтобы Страд сдался. Особенно сейчас, когда пройдена большая часть пути.

«Я сделаю все, — Страд представил хигнаура и мысленно обратился к нему. — Я найду Остров Поедателя плоти, добуду семечко, вернусь домой и спасу мастера Дролла».

Собственный разум тут же огрызнулся мыслью о том, что, возможно, спасать уже некого. Но это лишь разозлило Страда и придало сил, чтобы вновь подняться.

Подождав, пока утихнет головокружение, Страд огляделся. Ему предстояло отыскать или добыть очередного мертвого обитателя Жадных болот и отправиться за ним. Но теперь уже в одиночку, что делало его гораздо более беззащитным.

— Ничего, — сказал он, едва слыша собственный голос за шумом дождя. — Я справлюсь.

Страд обшаривал взглядом окрестности не меньше пары минут, но так ничего и не нашел.

— Видимо, придется побродить по болоту, — он нахмурился и покачал головой.

Заблудиться Страд не боялся: на территории, подвластной Поедателю плоти, он уже много часов, а путь у него один — к Острову. Но время утекало, а мракоборец уже много дней боролся со смертью.

Краем глаза Страд заметил движение справа. Повернулся и замер, похолодев от испуга.

Светящаяся розовым фигура скользила над водой. Худое тело, защищенное рваным, сотканным из света балахоном, развевающиеся несмотря на отсутствие ветра и потоки ливня волосы, темные дыры на месте глаз и носа, полуоткрытый рот.

«Это призрак», — понял Страд, испытывая очень знакомое чувство — безумное желание убежать, которое не так давно полностью завладело его сознанием одной темной ночью в деревне Чешуйка.

Лишенная тела искра жизни плыла к нему. А Страд смотрел на бесплотного обитателя болот и не мог пошевелиться. Лишь внутри все трепетало.

«Бежать! Спасаться!..» — стучало в голове, и когда призраку оставалось преодолеть футов сорок, тело Страда, наконец, оказалось готово сделать то, чего требовал разум.

Страд кинулся прочь. Позабыв и о вещевом мешке, и о шесте, и даже о сабле. Пробежал до края островка, одним прыжком оказался на следующем…

«Не убегай».

Застыв так же резко, как и бросился бежать, Страд не сразу понял, что прозвучавшее в мозгу было не его собственной мыслью.

«Я не причиню вреда, — поняв, что призрак опять залез к нему в голову, Страд тихо заскулил. Ему по-прежнему было дико страшно. — Твоего друга еще можно спасти. И я хочу помочь».

— Ари, — прошептал Страд.

Страх перед призраком не мог пройти вот так просто, однако изумление немного ослабило его. Обернувшись, Страд увидел, что розовая полупрозрачная фигура доплыла до островка, на котором остались его вещи, и теперь смотрит. Казалось, в пустых глазницах застыло ожидание, если такое вообще возможно.

«На твоего друга напал цепун-гигант, очень редкий и опасный хищник, — продолжал призрак, не двигаясь с места. Видимо, он понимал чувства Страда и не хотел его пугать. — Все случилось внезапно, и хигнаур не успел использовать свою силу, чтобы защититься. Цепун схватил его и утащил в логово».

— Ари жив, — прошептал Страд, осмысливая сказанное призраком, — но в логове у гигантского цепуна. Живой…

«Да, твой друг жив. Пока. Цепун усыпил его, впрыснув яд. Обмотал паутиной и подвесил вместе с другими своими жертвами, чтобы вскоре хорошенько попировать».

От последних слов призрака Страда пробрало холодом.

— Но… его еще можно спасти?.. — он вопросительно уставился на бесплотного пришельца.

«Верно. Ты обладаешь магией, хотя сейчас с тобой происходит что-то странное — я вижу это, — едва призрак заговорил о магии, Страд помрачнел, особенно после упоминания о чем-то «странном». — Цепун-гигант — очень опасная тварь, но шанс есть. Если ты готов рискнуть ради друга, я могу показать тебе дорогу к логову чудовища».

На пару мгновений перед глазами вновь возникла огромная многолапая туша. Теперь Страду предстояло увидеть тварь еще раз. Более того — сразиться с ней.

Он сглотнул, чувствуя, как все в животе наливается тяжестью.

— Сейчас, я только подберу вещи, — тихо, с вызванной страхом хрипотцой сказал Страд. — И ты покажешь мне, где живет цепун.

«Хорошо».

Сборы отняли не больше минуты, а затем Страд отправился за призраком. Медленно, проверяя шестом землю перед собой и беспрестанно оглядываясь. Дождь не прекращался, и Страда начало колотить. Он то и дело сглатывал и стучал зубами.

«Тебе не обязательно использовать сейчас шест. Чтобы избежать опасных мест, просто иди за мной», — прозвучало в голове.

Страд кивнул и ускорился. Голова едва ли не трещала от обилия мыслей и вопросов. Одного того, что он идет следом за призраком, хватало, чтобы сойти с ума.

«Я понимаю, как все это невероятно. Наверное, мне следует немного рассказать о себе, тогда тебе станет хоть немного спокойнее».

— Пожалуй, — прошептал Страд.

«Ну что же… При жизни меня звали Полсберг. Я был молодым ученым из Баумары, когда десять лет назад отправился в Жадные болота. Мне хотелось составить их карту, сделать подробное описание всех существ, населяющих топи. Это место с самого детства привлекало меня, поэтому я и решил посвятить жизнь его изучению. Правда, не думал, что это будет настолько буквально».

В последней фразе, прозвучавшей у Страда в голове, отчетливо слышалась грусть.

«Мне не следовало отправляться сюда в одиночку. Однако мои коллеги были заняты другим проектом, а я не хотел ждать. Вот и отправился. Поначалу все шло хорошо. Я побывал во всех поселениях хигнауров, нашел немало интересных вещей. Будущая карта вырисовывалась просто превосходно. Но потом я повстречался с цепуном-гигантом. Я даже представить не мог, что эти чудовища могут достигать таких размеров. Как бы там ни было, цепун схватил меня и «законсервировал» при помощи яда. А потом съел. Не знаю, почему я остался здесь в виде призрака, однако Жадные болота теперь мой дом. Уже десять лет…»

— Жуткая история, — пробормотал Страд, глядя на истощенную полупрозрачную фигуру, плывущую в нескольких футах впереди.

«Что есть, то есть, — Страду показалось, что Полсберг усмехнулся. — Впрочем, тут имеются и свои преимущества: теперь мне знаком каждый уголок Жадных болот. А существование в виде призрака позволило мне чувствовать магию. При жизни я ведь был обычным человеком, не прирожденным и не полумагом. Сейчас… Сложно сказать. Я практически не могу взаимодействовать со всем, что меня окружает, но вот палитра моих чувств заметно расширилась. Также, как ты заметил, я могу проникать в разум других. Причем как людей, так и населяющих болота созданий. Правда, путешествовать по закоулкам их сознания довольно скучно, поскольку все, о чем они думают, — это насытиться и сделать так, чтобы твари покрупнее не насытились ими. А самых слабых существ, вроде обычных цепунов или змей, я на некоторое время даже могу подчинять своей воле».

— Только слабых? — переспросил Страд. — С цепуном-гигантом этого не получится?

«Увы. Но я смогу на некоторое время дезориентировать его. Так тебе будет легче справиться. Но я настоятельно советую тебе быть осторожным в использовании магию. Я мало в этом понимаю, но чувствую: что-то с тобой в этом плане не так».

«Это точно», — мысленно ответил Страд, мрачнея и чувствуя страх.

Даже призрак, расставшаяся с телом искра жизни, чувствует, что у Страда проблемы при использовании заклинаний. Это было жутко и неприятно. Страд почувствовал себя калекой, чье увечье невозможно скрыть.

— Далеко еще? — спросил он, понимая, что сейчас нужно думать совершенно об ином: скоро ему предстоит ввязаться в сражение, исход которого совершенно непредсказуем.

«Нет. Минут через пять будем на месте».

— А как цепун смог вырасти до таких размеров?

«Есть такая вещь, называемая эволюцией. Нам лишь кажется, что те сотни тысяч созданий, населяющих болота, способны только сожрать слабейшего. На самом деле они развиваются. Пускай незаметно, невероятно медленным шагом, но обитатели топей совершенствуются. И цепун-гигант — одно из ярчайших тому доказательств».

Страд задумчиво покивал. В голосе Полсберга он чувствовал настоящий азарт и понял, что тот так и не расстался со своей страстью к изучению Жадных болот.

«Его мечта сбылась, хоть и очень странным образом», — подумал Страд.

В мыслях тут же возникла его собственная мечта — избавиться от Червоточины раз и навсегда. Сейчас, когда надо было спасти Ари, отвоевать у смерти Дролла и, возможно, понять, почему сам Страд не может использовать магию как обычно, эта мечта вызывала лишь горькую усмешку. Слишком уж недосягаемой она представлялась, хотя еще совсем недавно Страд вполне допускал, что шанс есть.

— А этот цепун-гигант… Он здесь один такой? — спросил Страд, продираясь сквозь колючие кусты.

«Нет. Всего их четверо. Но сородичи нашего великана живут далеко отсюда».

«Хоть что-то хорошее», — подумал Страд.

Ему не потребовалось подсказки Полсберга, чтобы понять: тот привел его к цели.

Глава 25

Логово цепуна-гиганта представляло собой нагромождение из самых толстых веток и даже нескольких целых древесных стволов с темным зевом норы. Размерами оно могло потягаться с любым трехэтажным домом в Баумаре.

«Итак, — заговорил Полсберг. — Сейчас я проникну в сознание цепуна, внушу ему, что на границы его территории зашел опасный чужак, которого необходимо прогнать».

— Собственно, так и есть, — пробормотал Страд, не отрывая глаз от огромного гнезда.

«Верно. Он выберется, а дальше мы вступим с ним в схватку. Я буду дезориентировать его, заставлять допускать ошибки. На это моих сил хватит. А ты… Думаю, ты знаешь, что и как делать, но прошу: будь осторожен. Магия для тебя почему-то очень опасна».

— Я знаю, — шепнул в ответ Страд, еще больше помрачнев.

«Если ты готов, можем начинать».

— Готов…

Полсберг кивнул и бесшумно поплыл к нагромождению ветвей. Вскоре он скрылся в логове, а оставшийся в одиночестве Страд стоял и боролся с желанием кинуться прочь. Практически беспомощный, против огромной свирепой твари с множеством лап — справится ли он? Уверенности не было совершенно.

«Если бы я мог использовать магию как раньше», — Страд качнул головой, и к страху прибавилась горечь.

Дикий рев прервал его размышления. Послышался треск. Логово цепуна-гиганта содрогнулось, а спустя пару мгновений из норы показался и он сам.

Полтора десятка лап. Массивное, защищенное чешуйчатой броней туловище. Маленькая голова с красными горящими глазами и широкой зубастой пастью, держащаяся на тонкой змеиной шее. И несколько щупалец с жалами на концах — видимо, благодаря им цепун и отравлял жертв.

Страд не выдержал — отступил на несколько шагов. Размерами враг мог потягаться с самой первой шарообразной тварью, что появилась из недавней Червоточины над Баумарой. И наверняка был так же силен.

«Как я смогу победить… это?.. — он не отрывал глаз от огромного монстра, чувствуя, как волны отчаяния накатывают одна за другой. — Ему хватит одного удара, чтобы расправиться со мной».

Цепун взревел. Замотал башкой и устремился к Страду. Однако тот не успел даже отступить, как тварь словно споткнулась. Она рухнула в воду, подняв тучи брызг. Стала барахтаться.

«Это Полсберг», — Страду хватило мгновения, чтобы понять: надо действовать.

До цепуна было около сорока футов. Страд не знал, успеет ли приблизиться к твари для удара саблей, прежде чем та придет в себя. Рисковать он не мог, а потому выбрал меньшее из двух зол — и использовал невидимые клинки.

На чешуйчатой шее осталось три глубоких пореза, из которых тут же брызнула темная кровь. Страд пошатнулся, чувствуя, как из носа потекла теплая и соленая влага. В голове что-то взорвалось, а к янтарному глазу словно бы приложили раскаленный докрасна уголь. Однако сейчас было не то время, чтобы поддаваться боли.

Цепун, получив раны, завизжал. Видимо, это привело его в чувство — чудовище поднялось и медленно пошло вперед. Шатаясь, мотая башкой…

Страд не знал, каких усилий Полсбергу стоило держаться в разуме цепуна-гиганта. Он понимал: расправиться с чудовищем необходимо как можно скорее. Только вот тварь оказалась очень сильна, а чешуя создавала ей прочную броню. Страд рассчитывал, что повреждения, нанесенные первым заклинанием, окажутся куда серьезнее.

«У меня два выхода, — размышлял он, не отрывая взгляда от беснующегося цепуна. — Либо продолжать использовать магию, терпеть боль, тратить силы. Либо идти в ближний бой, что не менее опасно».

Страд раз за разом шарил глазами по многолапой туше в поисках слабого места. Самым подходящим была шея, однако опыт с невидимыми клинками показал, что и она защищена превосходно.

«Может быть, попробовать обездвиживание, а затем рубануть саблей?» — Страду пришлось отскочить, когда верещащая тварь резко подалась к нему.

Да, такое решение представлялось самым верным. Стоило попробовать…

Однако едва Страд использовал заклинание, как его самого чуть не парализовало. Руки и ноги свело судорогой, позвоночник словно прошили по всей длине раскаленным прутом. Не упал он лишь чудом.

Цепун, тем временем, застыл — словно статуя в зале приемной комиссии Магической Семинарии. Неизвестно было, как долго продержится заклинание обездвиживания, поэтому Страд заставил себя двинуться к твари, держа саблю наготове.

Ему повезло, поскольку замер цепун как раз в тот момент, когда голова его оказалась почти что на одном уровне с гладью болотной воды. Поэтому, оказавшись рядом, Страд тут же принялся рубить покрытую чешуей шею — наискось, словно толстую ветку.

Брызгала кровь. Летели ошметки плоти. Каждый удар дикой болью отдавался в голове и янтарном глазу. Однако Страд не останавливался, понимая: второго такого шанса не будет.

Рана расширялась. Уже были видны кости хребта, когда действие магии прекратилось…

Вернув себе возможность двигаться, монстр мотнул головой и сбил Страда с ног. Удар оказался невероятной силы: из Страда выбило весь дух, а сам он отлетел на десяток футов и упал в воду.

Глубина в том месте была небольшой, но едва Страд попытался подняться, как почувствовал, что дно под ним словно тает.

«Трясина!..» — мелькнуло в голове, и тут же все внутри словно покрылось льдом.

Оглушенный ударом, медленно погружающийся в болото и совершенно беззащитный перед многолапым монстром — раненым, но по-прежнему полным сил и ярости. Ничего хуже нельзя было и вообразить…

Цепун пока что приходил в себя после обездвиживания: мотал башкой, разбрызгивая кровь из раны на шее, верещал и переступал лапами. Однако Страд понимал, что очень скоро монстр обратит внимание на него.

Трясина медленно затягивала его в свою смертоносную утробу. Сейчас у Страда не было ни шеста, ни товарища, который смог бы прийти на выручку. Положение казалось безнадежным.

«Вот и спас Ари…» — обреченно подумал Страд, не сводя глаз с цепуна, который все еще мотал головой.

Это и навело Страда на мысль…

Идея была очень рискованной. Однако если он не попробует, то точно не выживет — его сожрет либо болото, либо тварь.

Дролл научил Страда заклинанию аркана за пару дней до первого занятия с мастером Намусом. Суть магического приема заключалась в том, что использующий его маг при помощи невидимого лассо «зацеплялся» за какой-либо объект, чтобы поймать его или удержаться.

И в данном случае таким объектом должна была стать шея цепуна-гиганта…

Едва Страд применил заклинание, как его чуть не вырвало. Рот мгновенно наполнился горечью. Сердце заколотилось, точно после безумной пробежки. Однако магия сработала как должно.

Страд ощутил, как вокруг сжатых в кулаки пальцев словно обмоталась веревка. Сразу же за этим почувствовал натяжение. Как раз в этот момент цепуну вздумалось не просто вновь мотнуть башкой, а еще и отскочить. Благодаря этому Страд буквально вылетел из трясины.

Он вновь упал в воду. Но на сей раз рядом со спасительным островком суши, поросшим кустами. Из-за заклинания все тело скрутило болью. По внутренностям прокатывались спазмы, каждый из которых вызывал дикое желание завыть.

А над головой ревел цепун…

Страд понятия не имел, каким чудом оказался на ногах. Отступил на островок. Чудовище же устремилось в атаку. Огромная голова с раззявленной пастью смертоносным снарядом летела прямо на Страда — безоружного, вымотанного, перепуганного. Находящегося на грани из-за боли от заклинаний.

И единственным выходом было солнечное копье.

Оно ударило точно меж челюстей, усеянных длинными, загнутыми назад зубами. Башка цепуна буквально взорвалась.

Но Страд этого не видел. Он потерял сознание в то же мгновение, как отправил в монстра солнечное копье.

Глава 26

Даже беспамятство было наполнено дурнотой и болью. Страд словно перенесся из одного мира в другой, по-прежнему находясь в сознании. И вернуться из мерзкой тьмы туда, где он лежал под дождем посреди раскинувшегося на многие мили болота, ему помог высокий и полный тревоги голос Ари:

— Страд находится без сознания уже пятый час! Вдруг он вообще не придет в себя?

«Ари жив», — едва вернувшемуся из темноты разуму потребовалось напрячься, чтобы понять: хигнаур спасен и, судя по всему, даже цел и невредим.

Эта мысль заставила Страда пошевелиться и зашипеть, когда усилилась терзающая его тело боль.

— Наконец-то! — в восклицании малорослика отчетливо слышалось облегчение. — Страд! Ты в порядке?

— В по… дке… — все, что он смог просипеть: язык, казалось, распух, а в горле пересохло.

На то, чтобы разлепить веки, казалось, понадобились все силы. Открыв глаза, Страд обнаружил, что лежит вовсе не под дождем, а под защитой чего-то вроде шалаша, сложенного из очень толстых веток.

«Логово цепуна-гиганта», — понял он, морщась от горького привкуса во рту.

Тут же над ним нависло трехглазое лицо Ари. Тот морщился, явно очень встревоженный. Несколько секунд хигнаур разглядывал Страда, и тот заставил себя улыбнуться, а затем привстать на локтях.

«Ну вот, наконец-то, — тут же раздался в голове голос Полсберга. — Твой друг очень за тебя волновался. Да и я, признаюсь, тоже. Использование магии не прошло для тебя даром. Ты очень ослаб и долгое время пролежал без сознания. Если честно, у меня уже начинались опасения, что ты вовсе не очнешься».

— Я не могу не очнуться, — пробормотал Страд, чувствуя, что боль сменяется привычным ознобом. — Слишком многое еще не сделано.

«Понимаю, — в голосе Полсберга отчетливо слышались уважение и сочувствие. — Ари рассказал мне, для чего вы отправились в топи. Я помог твоему другу освободиться сразу, как только ты убил цепуна-гиганта. Хигнаур был без сознания, под действием яда. Я проник в его разум и подтолкнул сознание Ари к тому, чтобы тот очнулся. Вскоре это произошло, а освободиться из паутины, которой цепун обмотал его, для малорослика не составило большого труда. Потом мы перенесли тебя в логово цепуна, отыскали твои вещи и оружие и стали ждать, пока ты придешь в себя. То последнее заклинание… Оно было очень сильным и едва не убило и тебя тоже. Ты очень рисковал, используя эту магию. Сейчас в твоем теле много внутренних повреждений, я чувствую. Пока что они не смертельны, но именно пока что».

— Спасибо за то, что помог, — пробормотал Страд. Слова о внутренних повреждениях отнюдь не утешили. — Если бы не ты… Но сейчас мне нужно думать о том, как добраться до Острова Поедателя плоти.

«Понимаю. Прости, что говорю это, но дело вы затеяли невероятно опасное. Остров Поедателя плоти — очень страшное место. Я и другие призраки никогда не приближались к нему меньше, чем на пару миль. Отсюда до него миль пять-шесть, но даже сейчас я чувствую зло, исходящее от Острова. Сила, царящая там, очень темна и коварна. Меня или кого-либо из других обитателей болот, лишенных тела, она попросту… — Полсберг прервался, подбирая нужное слово, — просто искорежит. Поэтому я не смогу помочь вам добраться до цели. Для меня это будет смертельно опасно».

— Ничего страшного, — пробормотал Страд. Слова призрака его совершенно не обрадовали. — Ты и так уже сделал для нас очень много. И видимо, пришла пора прощаться.

С этими словами он встал и едва не врезался в ближайшую ветку, когда все вокруг словно покачнулось.

«Я понимаю, что не смогу убедить вас не отправляться к Острову Поедателя плоти. Не знаю, увенчается ли ваша затея успехом. Я могу судить только по своим ощущениям, и они подсказывают, что исход того, что ты и Ари задумали, совершенно непредсказуем. Однако одно я могу сказать точно: вам лучше подождать до утра. Сейчас смеркается, ты очень слаб и нуждаешься в нескольких часах полноценного сна. Логово цепуна — неплохое убежище. Я могу заставить твой разум отключиться до утра, и ты хорошенько отдохнешь. Твоему спутнику, кстати, тоже необходима передышка. А завтра, когда ты хоть немного восстановишь силы, отправитесь дальше».

Страд не мог не признавать, что Полсберг говорит правильные вещи. Он чувствовал себя совершенно обессиленным, а приближение ночи делало поход еще опаснее. Правда, стремление как можно скорее добраться до Острова Поедателя плоти, страх за Дролла, которого могло не стать в любое мгновение, да и просто желание вернуться к людям… Все это терзало Страда, словно черви-паразиты.

«Нет, не нужно нестись вперед, сломя голову, — решил он. — Так будет только хуже. Переночуем с Ари здесь, позавтракаем, а затем уже совершим последний рывок».

— Я согласен, — сказал он, глядя на призрака. Тот, услышав это, чуть шевельнул провалом рта, видимо, пытаясь улыбнуться. — Нам с Ари действительно нужен отдых. Так что, если ты погрузишь меня в сон, я буду очень благодарен.

«Вот и хорошо, — ответил Полсберг. — Тогда сейчас ты как следует поспишь».

Последнее, что почувствовал Страд перед погружением в крепкий, без сновидений, сон, — прилив спокойствия. Он так давно не испытывал этого чувства, что оно показалось настоящим чудом, прекрасным и долгожданным.

Утром Страд чувствовал себя почти хорошо. Немного болела голова, чуть ощутимо знобило, а горький привкус во рту так никуда и не делся. Но по сравнению со вчерашним вечером, когда он пришел в себя после победы над цепуном-гигантом, все неприятные ощущения казались совершеннейшим пустяком. И благодарить за это следовало Полсберга.

Призрак чуть заметно покачивался в воздухе у самого входа в логово убитого монстра. Почувствовав, что Страд проснулся и смотрит на него, призрак повернул голову и чуть шевельнул провалом рта.

«Доброе утро, — сказал он. — Чувствую, сон пошел тебе на пользу. Я очень рад».

— А где Ари? — Страд сел и полез в вещевой мешок: несмотря на не самое лучшее самочувствие, хотелось есть.

«Здесь, неподалеку. Ари нашел очень редкие и питательные ягоды и сейчас вовсю завтракает», — в голосе призрака слышались веселые нотки.

Откусив от последнего куска пирога с курятиной, Страд выбрался из логова цепуна и увидел хигнаура. Тот топтался на ближайшем островке и объедал кусты, закидывая темно-красные ягоды в рот всеми четырьмя руками.

«Оголодал», — Страд улыбнулся, но тут же помрачнел от внезапно нахлынувшего чувства вины.

Вчера Ари едва не погиб. А ведь он вполне мог сейчас спокойно расхаживать по Магической Семинарии с самым важным видом, или работать над книгами в читальном зале, или просто проводить время с семьей. Конечно, малорослик сам предложил Страду отправиться в топи вместе, но…

«Я думал только о себе, когда соглашался, — Страд не раз размышлял об этом, но сполна прочувствовал смысл, который крылся за только что сделанным выводом, лишь сейчас. — Обрадовался, что пойду сюда не один, а о том, насколько этот поход рискованный, даже не задумывался. Это… попросту подло. Я поступил как трус».

«Возможно, — неожиданно ответил Полсберг. Страд с удивлением посмотрел на призрака и понял, что тот прочел его мысли. — Я не буду ни осуждать тебя, ни успокаивать. Думаю, тебе просто нужно поговорить с самим Ари, услышать все, что он сам думает. Скажу лишь, что твой спутник ни разу не пожалел о походе сюда. И даже сейчас, несмотря на то что вчера вполне мог погибнуть, он преисполнен решимости».

— Спасибо, — прошептал Страд, опуская голову.

Покончив с завтраком, быстро собрались в дальнейший путь. Страд уже приготовился, что с Полсбергом придется прощаться, однако…

«Я хочу помочь вам кое-в-чем еще, — заговорил тот. — До вашей цели около пяти-шести миль, поэтому мили три мы можем пройти вместе. Магическая сила, излучаемая Островом Поедателя плоти, мне, конечно, удовольствия не доставит, но потерпеть я вполне могу. А вы преодолеете большую часть оставшегося пути в относительной безопасности. Я покажу дорогу без трясин, буду отгонять с нашего пути мелких тварей, а если встретится кто-то большой, предупрежу заранее».

— Это было бы прекрасно, — ответил Страд, чувствуя прилив благодарности.

— Согласен, — важно добавил Ари. — Мастер Полсберг, вы замечательный спутник. Необычный, но очень надежный.

«Благодарю вас, мастер Юариум», — по голосу призрака чувствовалось, что тот улыбается.

Так и двинулись в путь. Полсберг скользил по воздуху футах в десяти впереди. На фоне болота, погруженного в туманную серость очередного пасмурного дня — по счастью, без дождя, — тонкая и взлохмаченная призрачная фигура, источающая розовое свечение, смотрелась жутковато. Однако меньше всего Страд сейчас хотел упустить бесплотного провожатого из виду.

Те три мили, что он и Ари следовали за Полсбергом, оказались самой спокойной и легкой частью пути. Не было нужды проверять место для следующего шага шестом, беспрестанно оглядывать окружающие деревья и кусты в поисках засевших там тварей. Хотя Страд по-прежнему был напряжен.

Слова погибшего ученого о том, что Остров Поедателя плоти — очень темное и опасное место, беспокоили все сильнее едва ли не с каждым шагом. Если уж находиться там не мог даже призрак, что тогда говорить о живых — о Страде и Ари?

«Но Пауямаур выбрался оттуда, — напоминал себе Страд, пытаясь успокоиться. — Притом, что был один».

Однако собственный разум тут же возражал: вполне возможно, что похищенному корлунгом хигнауру удалось спастись лишь по счастливой случайности. Скорее всего, так оно и было — это Страд понимал прекрасно.

Наконец Полсберг остановился и обернулся.

«Вот и все, — в голосе призрака сквозило сожаление. — Увы, но дальше я не смогу пойти, просто потому что сила, благодаря которой существует Остров Поедателя плоти, нанесет мне вред. До цели остается две с небольшим мили. Разумеется, тварей здесь гораздо меньше — опять-таки из-за места, которое вы ищете. Но все равно: будьте осторожны, — Полсберг посмотрел на Страда. — Я желаю тебе удачи. Пускай у тебя все получится, и ты не просто вернешься домой целым и невредимым, но и спасешь своего наставника».

— Спасибо, — прошептал Страд. — И прощай.

Полсберг кивнул и растворился в воздухе, оставив Страда и Ари одних.

Глава 27

Первым делом Страду и Ари предстояло найти нового «провожатого» — мертвую болотную тварь. Прошло не меньше четверти часа, прежде чем малорослик заметил невдалеке плывущую вперед тушу взрослого квагга. Нижняя челюсть монстра была вырвана, из распоротого брюха тянулись серо-розовые ленты внутренностей.

Страд по заданию Дролла не раз вскрывал самых разных мертвых тварей — и делал это совершенно спокойно. Однако сейчас, перед последним этапом пути к Острову Поедателя плоти, при виде потрохов его замутило.

«Все из-за страха, — сказал себе Страд и вместе с Ари двинулся вслед за растерзанным кваггом. — Я ведь понятия не имею, что ждет нас там, на Острове».

Неизвестность… Сейчас она представлялась Страду таким же врагом, как Червоточина и проклятие, секунда за секундой съедающее наставника.

Идти в тишине становилось все сложнее, и Страд, несмотря на то что голоса могли привлечь чудовищ, решился поговорить с Ари, как и советовал Полсберг.

— Наш необычный знакомый совершенно прав, — важно заявил малорослик, выслушав. — Волноваться тебе вовсе не о чем. Я пошел сюда по собственной воле и ни капли об этом не жалею. И на то есть несколько причин. Во-первых, тяга к рискованным предприятиям у моего народа буквально в крови. Безусловно, мы уже не одну сотню лет живем в абсолютной безопасности, если не учитывать Червоточину, и тем не менее… Здесь мы постоянно играли со смертью, это часть нашего образа мышления. Поэтому я прекрасно понимаю, что сейчас в любой момент нам вновь придется спасать собственные жизни, но чувствую себя просто прекрасно. В своей стихии, если хочешь знать.

Страд с удивлением посмотрел на Ари — защищенного костяным панцирем четырехрукого коротышку. Хигнаур выглядел немного странно и, вместе с тем, забавно, однако никак не походил на того, кто жаждет смертельных опасностей.

«Внешность обманчива», — заключил Страд.

— Но есть и во-вторых, и оно даже более весомое, — продолжил малорослик. — Конечно, я уже благодарил мастера Дролла, но только словами. А сейчас представилась возможность выразить мою благодарность делом.

— О чем ты? — удивился Страд.

— Дело в том, что пять лет назад твой учитель спас меня. Над Баумарой возникла Червоточина, и я, как достигший совершеннолетия, получил возможность сражаться с чудовищами. К сожалению, моя первая битва могла закончиться моей гибелью — и если бы не мастер Дролл, так бы и случилось. Поначалу все шло хорошо: я, мой отец и старший брат смогли умертвить пятерых тварей. А порождения Червоточины в тот раз, надо сказать, были особенно опасны. Они представляли собой огромные туши, ощетинившиеся осколками костей, с длинными и тяжелыми лапами и, вдобавок, плевались чем-то едким. Получилось так, что в горячке боя я потерял из виду своих родных и остался один против сразу троих монстров. С одним я справился, но двое других убили бы меня, если бы на подмогу не подоспел мракоборец с черными, заплетенными в косу волосами.

«Мастер Дролл», — Страд улыбнулся, вспоминая образ наставника.

— Он появился словно из ниоткуда, — продолжал Ари с нотками восхищения в голосе. — И я никогда не видел никого, кто бы сражался с порождениями Червоточины более искусно. Мастер Дролл разил обоих великанов одним заклинанием за другим, попутно нанося удары глефой. На то, чтобы справиться с монстрами, ему понадобились минуты, и все это время я просто смотрел на мастера Дролла, завороженный его боевым танцем. Другого определения тому, как он бился, я попросту не могу подобрать.

Хигнаур прервался, и Страд обнаружил, что по щекам текут слезы. Он не заметил, когда успел заплакать, все его внимание было сосредоточено на рассказе малорослика.

Страд тоже видел наставника в деле. Деревня Чешуйка, где он, подобно хищнику, выслеживать тварь из Червоточины, а затем боролся за жизнь мальчика Матиса. Поход в Струпья за сноедом, закончившийся кошмаром. Битва в трактире «Ларгуза» и на Станции Сдерживания. Дролл был создан для того, чтобы противостоять злу, и то, что сейчас он умирал в госпитале при Корпусе Мракоборцев, прикованный к металлическому лежаку и даже не способный самостоятельно дышать… Это было попросту неправильно.

— В общем, твой наставник расправился с чудовищами, после чего помог мне отыскать родных. Разумеется, я поблагодарил мастера Дролла как подобает, но все это время чувствовал, что слова недостаточны. И сейчас, когда у меня появилась возможность отплатить мракоборцу делом, я не мог ее упустить. Хотя, конечно же, лучше бы такие возможности не выпадали никогда, — немного смущенно закончил Ари.

С этим Страд не мог не согласиться. Он даже не представлял, что был бы готов отдать, если бы Дролл сейчас оставался цел и невредим.

Немного прошли молча. Опять заморосило, растерзанный квагг плыл, то замедляясь, то ускоряясь, иногда огибая островки земли. Несколько раз Страд и Ари видели других болотных обитателей, но благополучно избегали сражений.

«Совсем скоро мы окажемся у цели», — все чаще думал Страд, и сердце от этого колотилось быстрее и быстрее.

Вернулась головная боль, озноб усилился. Но больше всего Страда испугало то, что в глазах временами начинало двоиться. Из носа потекло и, проведя над губами пальцем, Страд обнаружил, что это кровь.

«Как не вовремя, — стало еще страшнее. Страд боялся и за себя, и за то, что такое состояние может помешать, а то и вовсе не позволить завершить начатое. — Но нужно дойти, взять семечко и вернуться. Дело-то, если разобраться, не такое уж и сложное. Справился хигнаур — справимся и мы», — попытка ободрить самого себя ни к чему не привела, и тогда он просто ускорился — тем более что квагг опять поплыл быстрее.

Низкий стон прокатился по окрестностям. Страд и Ари тут же замерли. Переглянулись, и по мигом сморщившемуся лицу малорослика Страд понял, что тот не на шутку встревожен.

Стон повторился. И сразу за ним послышались треск веток и плеск воды. Звуки приближались.

— А вот это совсем нехорошо, — тихо, с хорошо различимым страхом проговорил Ари. — Судя по всему, он идет сюда, так что нам лучше спрятаться.

Лишь когда и он, и малорослик укрылись за толстым древесным стволом, Страд решился спросить, в чем дело.

— Похоже, что нам не посчастливилось столкнуться со слепым хобом, — ответил Ари. В это время стон повторился. Плеск воды под ногами неведомого существа стал еще громче — новый враг направлялся к засаде Страда и хигнаура. — Это один из самых опасных обитателей Жадных болот. Несмотря на слепоту, он прекрасно ориентируется в топях, благодаря невероятно развитым слуху и обонянию. А толстая шкура делает его практически неуязвимым.

Вновь стон.

Страд, понимая, что рискует, не удержался и выглянул. Хоб уже был виден, и стало понятно, что с таким жителем болот лучше не встречаться вовсе.

Огромная — не меньше двадцати футов ростом — тварь оказалась прямоходящей. На серой шкуре росли грибы на тонких изогнутых ножках и что-то вроде лишайника. Передние лапы были настолько длинны, что доставали до коленей. На каждой — всего по три пальца, но когти…

«Настоящие кинжалы», — невольно подумал Страд, продолжая изучать хоба.

Того неспроста называли слепым: на месте глаз у чудовища был уродливый бугристый нарост. Уши напоминали крылья с рваными краями, а над широкой пастью с жутким зубастым оскалом нависал длинный хобот с четырьмя напоминающими пальцы отростками на конце.

Сглотнув, Страд повернулся к Ари.

— Что будем делать? Бежать? — спросил он шепотом.

Хигнаур, морщась, покачал головой.

— Убегать от слепого хоба бесполезно. Во-первых, он прекрасно слышит, во-вторых, невероятно быстр и вынослив. Если хобу вздумается нас преследовать, рано или поздно мы будем схвачены.

— Значит, придется драться?

— Это тоже не самый лучший выход. Тебе тяжело использовать магию, а противостоять хобу с одной саблей — самоубийство. Я мог бы применить свой дар, но и это очень рискованно. Тварь тяжела и сильна, вдобавок — невероятно прочная шкура. Хобу не страшны ни змеи, ни квагги, ни другие — даже самые зубастые — обитатели болот. Так что едва ли я успею нанести чудовищу хоть какие-то более-менее серьезные повреждения, прежде чем он схватит нас.

— Получается, что выход один? Отсидеться?

— Судя по всему, хоб идет сюда, — ответил Ари, прислушиваясь. Страд со страхом отметил, что монстр приближался. — Значит, скоро он почует нас.

От бессилия Страд заскрипел зубами. Испуг неожиданно сменился злостью. Он и Ари ведь прошли почти весь путь!.. Сколько раз они могли за это время погибнуть, но успешно преодолевали трудности!.. И для чего?.. Чтобы отказаться в зубастой пасти жуткой слепой громадины?..

— Иного выхода нет, — задумчиво пробормотал Ари. — Придется рискнуть.

Страд с недоумением посмотрел на хигнаура.

— Для начала обмажь лицо грязью. У тебя недавно шла носом кровь, а хобы прекрасно чуют ее запах. Он сводит их с ума.

Зачерпнув рукой раскисшую под дождем землю, Страд как следует растер ее по щекам, под носом и по подбородку. Повернулся к Ари. Пару секунд тот рассматривал Страда, затем кивнул.

— Хорошо. Теперь… самое главное. Предупреждаю сразу: план может тебе не понравиться, но ничего лучшего сейчас я придумать не могу. Зато если все получится, то мы даже в чем-то выиграем, поскольку все болотные обитатели боятся слепого хоба и спешат как можно быстрее убраться с его пути.

— Что ты задумал? — спросил озадаченный Страд.

Сердце колотилось. Хоб приближался — это было прекрасно слышно, а растерзанный квагг уплывал к Острову Поедателя плоти. Вполне возможно, что мертвую тварь уже не догнать…

— Просто смотри, — с этими словами Ари вытянул пару верхних рук, нацелившись взглядом куда-то за спину Страда.

Тот обернулся и увидел, что примерно в сорока футах здоровенная рогатая змея взмыла в воздух. Она извивалась, пыталась свернуться кольцами — видимо, в надежде, что это поможет ей избавиться от той силы, которая оторвала ее от ветки. Но все было тщетно.

«Это Ари», — догадался Страд, а спустя мгновение со змеей случилось нечто странное: кончик ее хвоста словно отпал сам собой, и из раны закапала темная кровь.

И почти тут же из-за дерева послышались яростный рев и топот.

— Похоже, приманка сработала, — напряженно произнес Ари, когда Страд подсмотрел на него. — Теперь посмотрим, насколько мой план жизнеспособен.

Страд вновь повернулся к змее. Хоб уже был рядом с ней, однако та, повинуясь воле малорослика, поднялась на такую высоту, что слепому монстру было до нее не достать. Тот ревел, тянул к рогатой твари лапы и хобот с шевелящимися отростками, пытался достать ее в прыжке… Смотреть на беснующегося гиганта было очень жутко.

— Теперь посмотрим, сможем ли мы нагнать квагга, — хигнаур, по-прежнему управляя змеей, вышел из-за дерева. — Этим лучше заняться тебе, поскольку у меня сейчас, — он напряженно усмехнулся, — немного другие дела.

Поднявшись, Страд огляделся. Если не считать слепого хоба, пытающегося достать раненую змею, вокруг было тихо и спокойно. Квагг все же успел скрыться из виду, но Страд помнил, в какую сторону тот плыл, и двинулся туда же. Ари медленно пошел следом, заставив змею плыть по воздуху. Хоб, утробно рыча, направился за ускользающей добычей.

«А вот и квагг!» — еще недавно Страд не мог бы и подумать, что настолько обрадуется растерзанной туше болотной твари, плывущей по тухлой воде.

— Я вижу его, — прошептал он Ари, ускоряясь.

— Хорошо, — ответил тот и остановился, глядя вперед. Вскоре малорослик тоже заметил мертвое чудовище. — Пойдем следом, но вперед пустим нашего, — он напряженно усмехнулся, — нового спутника.

Ари заставил змею переместиться вперед — по очень широкой дуге — и нависнуть над кваггом. Хоб, чуя, что добыча ускользает, пришел в бешенство и устремился вдогонку, поднимая тучи брызг. Как только он оказался неподалеку от квагга, лишенная хвоста приманка поплыла по воздуху вслед за ним. Беснующийся монстр-гигант тоже не желал отставать.

— Идем, — прошептал Ари. — Стараемся двигаться очень тихо. Хоб, конечно, сейчас сосредоточен на истекающей кровью, но недосягаемой змее, но все же не надо отвлекать его лишним шумом.

Страд кивнул и, пропустив хигнаура вперед, двинулся в конце этой невероятно странной процессии, состоящей из мертвого искалеченного квагга, змеи, лишенной кончика хвоста, стремящегося достать ее слепого хоба и хигнаура, не позволяющего чудовищу до этой змеи добраться. Несмотря на страх, он усмехнулся, невольно подумав, что никогда еще Жадные болота не видели столь необычной компании.

«Все так, — сказал он себе. — Однако череда странного и страшного только начинается. Уже скоро мы окажемся возле Острова Поедателя плоти, и тогда…»

Страд понятия не имел, что кроется за этим «тогда». Он мог лишь строить догадки, но не хотел, поскольку они выматывали разум так же сильно, как погони и сражения пили энергию из тела. Чтобы отвлечься, он решил спросить у Ари кое-что, очень тревожащее:

— А что если хоб устанет гнаться за змеей и переключится на квагга? Он ведь прекрасно чует мертвую тварь.

— Все верно, чует. Но дело в том, что хоб — не падальщик. Ему нужны свежая кровь, свежее мясо.

— Но ведь у змеи не так много крови. Что случится, когда она закончится?

— Тут тебе совершенно не о чем беспокоиться, — несмотря на напряжение, в голосе Ари появились знакомые самодовольные нотки. — Я не просто заставляю нашу приманку плыть по воздуху, но и контролирую, как быстро она теряет кровь. Сейчас это происходит очень медленно, буквально по капле. Однако этого достаточно, чтобы вести слепого хоба.

Страду оставалось только пораженно посмотреть на спутника. То, о чем говорил Ари, казалось невероятным, однако Страд видел все собственными глазами и не мог не восхищаться мастерством малорослика.

«Насколько превосходно он управляется с собственным даром…» — невольно подумал Страд.

— Вижу, ты удивлен, — проговорил Ари важным тоном. — Не стоит. В моем восприятии кровь, что течет по сосудам, — тот же предмет, и я могу его двигать. Змея не тяжела, я практически не трачу сил, заставляя ее находиться в воздухе, так что все в порядке. А когда мы достигнем нашей главной цели, я попросту зашвырну ее подальше. Хоб бросится за ней и сможет, наконец, полакомиться. Сейчас же, как я уже говорил, он выполняет роль нашего охранника — болотные твари знают, что эта громадина с хоботом опасна, и стараются убраться с ее пути.

В ответ Страд задумчиво покивал.

Слепой хоб «вел» его и Ари не меньше получаса. Страд не сразу понял, что произошло потом.

Гигант неожиданно замер. Взревел. Попытался сделать следующий шаг, но не смог, и почти тут же начал словно бы становиться меньше ростом. Несколько секунд Страду понадобилось, чтобы догадаться: хоб попал в трясину.

— Может, оно и к лучшему, — сказал остановившийся Ари. Он смотрел, как хоб медленно погружается — болото засосало чудовище уже по колена. — Все-таки не очень уютно идти за такой мощной и злобной громадиной.

С этим Страд не мог не согласиться. Он и Ари подождали, пока трясина затянет монстра-гиганта по грудь, после чего обошли его и двинулись за едва не скрывшимся кваггом. Но перед этим хигнаур опустил змею прямо в когтистые лапы хоба, и, судя по звукам, тот хорошо попировал перед тем, как утонуть.

А Страд и Ари прошли еще около полумили, прежде чем поняли, что оказались у цели.

Глава 28

Все оказалось сложнее, чем рассчитывал мастер Селлер. Вернувшись домой, он обнаружил, что мама не спит. Боль от потери человека, с которым она прожила больше пятидесяти лет, прорвалась наружу слезами и воем. Она сидела на кровати, раскачивалась, глядя в никуда. Целитель-прирожденный никогда не видел маму в таком состоянии, и в первые мгновения ему стало не просто страшно — жутко. Но он почти тут же взял себя в руки.

Несложное заклинание из тех, что воздействуют на разум, многократно ослабило муку пожилой женщины, потерявшей мужа несколько часов назад. Мама мастера Селлера перестала выть, лишь всхлипывала. Взгляд из пустого стал растерянным, но это был добрый знак. Значит, вызванное душевной болью подобие транса ушло, растворилось, словно Червоточина, выпустившая из своей дымной утробы достаточно чудовищ.

Сам мастер Селлер, тем временем, присел рядом и заключил маму в объятия. Он чувствовал себя очень виноватым перед ней.

В последние годы он непозволительно редко бывал дома, и, видимо, та связь, что была в основе его взаимопонимания с мамой, ослабла. Именно поэтому целитель-прирожденный не смог предугадать этот срыв.

«Если бы все можно было вернуть и исправить…» — он покачал головой, рассердившись на самого себя за столь глупую мысль.

Почувствовав, что мама все больше приходит в себя, мастер Селлер осмелился спросить о ее самочувствии.

— Все хорошо, насколько это возможно, — тихо, почти шепотом ответила она. — Прости, что напугала тебя, глупая…

— Тебе совершенно не за что извиняться, — как можно тверже ответил мастер Селлер и, поняв, что разговаривает со своей матерью, словно с пациентом, рассердился на себя еще больше. — Мы все имеем право на чувства.

— Просто я думала, что была готова к этому, но в действительности…

— Не надо, — мастер Селлер покрепче обнял маму и стал тихонько качать, словно ребенка.

Сейчас он как никогда жалел, что не женился и не завел детей. Кто как не внуки перетянул бы все внимание мамы на себя, притупил бы горе собственной неуемной энергией и жизнерадостностью…

«А ведь это действительно может помочь, — мастер Селлер прищурился и сам не заметил, как губы скривились в привычной хищноватой улыбке. Да, сейчас она была совершенно не к месту, но… — Не пригласить ли мне кузину с ее сорванцами?»

Лира — молодая и невероятно деятельная особа с копной огненно-рыжих волос — действительно могла помочь, к тому же, она сама не раз говорила, что ужасно соскучилась по госпоже Дарлее — так звали мать мастера Селлера. Да и двое ее детей — семилетняя Вита и пятилетний Тальми — любили ее, словно родную бабушку. Жила кузина в соседнем квартале, время было еще не позднее, так почему бы не послать ей бесплотного вестника с приглашением? Пускай его не бедно обставленная, но все же холостяцкая берлога с тремя комнатами хоть на некоторое время наполнится детскими голосами и смехом. Ребята, конечно, учинят разгром, но это уже дело десятое…

Кивнув самому себе, мастер Селлер отпустил маму и встал. Та, по-прежнему глядя на него виновато и встревоженно, взяла с прикроватного столика стакан с водой и сделала несколько глотков.

— Понимаю, сейчас не лучшее время для приема гостей, — целитель-прирожденный старался говорить как можно бодрее. Вроде бы получалось, по крайней мере, не дрожал голос. — Тем не менее… Лира ужасно обижается, что я уже больше полугода лишь обещаю пригласить ее в гости. Она будет очень рада увидеть тебя. Не против, если я позову ее?

— Разумеется, нет. Только, боюсь, мое состояние может ее напугать.

— Глупости. Лира пока не знает, что случилось, но все поймет.

Мама нерешительно кивнула, и мастер Селлер ушел в другую комнату, чтобы сотворить бесплотного вестника.

Кузина с детьми были в доме целителя-прирожденного уже через четверть часа, и вскоре тот понял, что не ошибся. Вита и Тальми, конечно, тут же принялись баловаться, несмотря на возмущенные возгласы Лиры, однако мама мастера Селлера, глядя на неугомонную парочку, наконец-то заулыбалась не вымученно, не чтобы успокоить, а искренне. И у мага впервые за долгие часы потеплело на душе.

— Сел, мне очень жаль, что с твоим папой так получилось, — тихо произнесла Лира, хозяйничая на кухне. Из комнаты, в которой мастер Селлер устроил маму, доносились детские голоса: Вита и Тальми, постоянно перебивая друг друга, что-то увлеченно рассказывали. — Держись, хорошо?

— Да. Спасибо, что пришли. Я справлюсь. Куда больше тревожусь за маму, ей гораздо тяжелее, — мастер Селлер вспомнил, в каком состоянии застал ее, вернувшись из Хлопковой деревни, и по коже пробежал мороз. — Конечно, можно было бы поместить ее в госпиталь, ослабить всевозможными эликсирами боль, которую она сейчас испытывает, но… как-то это неправильно.

Лира согласно покивала, глядя в окно. Оттуда открывался вид на перекресток со столбом-сигнальщиком и рвущимися с цепей крылунами. Снегопад не прекращался, и на его фоне черные туши, стремящиеся улететь, выглядели особенно жутко.

— А твои озорники сделают все гораздо лучше. Да они и сами рады встрече не меньше, чем мама, — мастер Селлер улыбнулся. — Вы ведь сможете остаться на несколько дней?

— Конечно. Баумара по-прежнему живет в страхе, посетителей все равно нет, — Лира была хозяйкой одного из лучших обеденных залов столицы. — Мы уже много дней как не работаем.

Последние слова она произнесла с горестным вздохом.

— Спасибо, — тихо сказал мастер Селлер. — Мне нужно будет отправиться кое-куда.

— Срочное дело?

— Вроде того, — при мысли, что изможденный парнишка-полумаг в сопровождении хигнаура сейчас пробирается по болоту, мастер Селлер помрачнел. Страд вполне мог получить ранение или даже погибнуть. А если его предположение по поводу блокады магического дара верно… Нет, сейчас лучше об этом не думать, нечего тревожить самого себя. — Один хороший, но немного безрассудный человек попал в беду.

— И что, ты единственный, кто может ему помочь?

Мастер Селлер посмотрел на кузину, виновато улыбнулся. Он и сам понимал, что сейчас ему лучше всего остаться дома, чтобы помогать собственной матери справиться с горем. Да и самому магу нужно было привыкнуть к тому, что отца больше нет. А вместо этого он собирался облазить огромные территории, принадлежащие множеству опасных тварей и наполненные смертельными ловушками в виде трясин.

— К сожалению, да, — сказал мастер Селлер. Помолчав, угрюмо добавил: — Остальным, как выяснилось, нет до него совершенно никакого дела.

— Когда ты хочешь отправляться?

— Прямо сейчас. Но сначала расскажу все маме. Думаю, услышав, что к чему, она будет согласна, что я поступаю правильно.

С этими словами мастер Селлер улыбнулся привычной хищной улыбкой и направился в комнату, из которой доносились оживленные детские голоса.

* * *

Деревья расступились, открыв взору остров, словно взятый в кольцо клубами зеленого светящегося тумана и покрытый серо-черным ковром жутких цветов, о которых было написано в «О жителях Жадных болот». Остров оказался небольшим: чтобы пересечь его из конца в конец, потребовалось бы сделать не больше полусотни шагов. Вокруг из воды торчало множество костей, образуя странные фигуры — Страду они напомнили причудливые конструкции, что высились на плоских крышах Корпусов Некромантов.

— Мы добрались, — прошептал Страд, только сейчас осознав, насколько невероятно все, что он и Ари сделали. — Мы нашли Остров Поедателя плоти.

— Да, — очень тихо ответил малорослик — он был поражен не меньше Страда. — И собственными глазами смотрим на доказательство того, что Пауямаур говорил правду.

«Значит, мы сможем спасти Дролла, — мысленно добавил Страд, чувствуя, что сердце колотится как безумное. — Осталось только взять семечко и вернуться».

Несколько секунд он набирался решимости, потом выпрямился, посмотрел на Ари и произнес:

— Идем.

Хигнаур кивнул и вслед за Страдом хотел было преодолеть последние несколько десятков футов до Острова, но тут растерзанный квагг, что привел их сюда, исчез под водой.

После этого все и началось…

Туман словно ожил и заметался, подобно призрачной змее исполинских размеров, стремящейся сжать остров как можно сильнее. Кости задрожали, словно на ветру, и все вокруг наполнилось жутким стуком, на который тут же ответили воем, шипением и ревом не видимые за деревьями обитатели Жадных болот. Сам Остров начал раскачиваться, а десятки черных бутонов стали открываться и закрываться.

«Подобно жутким пастям», — Страд вспомнил, как описывал это Пауямаур.

Он и Ари прижались к ближайшему дереву. Было понятно, что идти к Острову сейчас — смертельно опасно.

Не меньше пятнадцати минут Страд и малорослик прятались, слушая голоса болотных тварей, плеск потревоженной воды и перестук костей. Никогда прежде Страду не было так жутко, даже когда ожили Струпья. Тогда он находился рядом с мракоборцем и защищался, действовал. Сейчас ему и Ари не оставалось ничего, кроме как сидеть в укрытии и ждать, пока все вокруг успокоится. Невозможность что-либо сделать усиливала страх, к тому же, Страд помнил: все происходящее сейчас — пустяки по сравнению с тем, что начнется, когда он добудет светящееся семечко.

«Пауямаур называл это безумием, — в который раз подумал Страд. — Что он имел в виду?»

Узнать можно было лишь одним способом — и именно это ему и предстояло сделать.

«Скорее бы уж», — Страд скрипнул зубами.

Наконец хаос, вызванный пиршеством Поедателя плоти, начал сходить на нет. Один за другим замолкали обитатели топей, кости стучали медленнее и тише. Минут через пять перестал быть слышен и плеск воды.

Переглянувшись с Ари, Страд кивнул. Пришла пора сделать то, ради чего он и затеял поход в Жадные болота.

Он первым вышел из укрытия, посмотрел на окольцованный светящимся туманом клочок суши. Сейчас Остров представлялся противником — как и любая тварь, порожденная Червоточиной, только гораздо опаснее. Идти вперед было очень страшно, но Страд пересилил себя. Он прекрасно помнил, что в любой момент сюда может добраться еще один погибший обитатель болот и тогда все здесь вновь придет в движение, а потому торопился — и вместе с тем был осторожен: проверял безопасность каждого нового шага шестом. Сзади напряженно сопел Ари.

Между нагромождениями костей были большие зазоры, так что препятствий на пути не возникло. Перед тем как войти в туман, Страд на всякий случай задержал дыхание и зажмурился, а в следующее мгновение его нога ступила на Остров Поедателя плоти.

Тот чуть заметно качнулся, и Страд поспешил сделать еще несколько шагов. Затем открыл глаза, обернулся и увидел, что Ари тоже благополучно выбрался из воды. Переглянувшись с малоросликом, он кивнул. Теперь можно было осмотреться, и от первого же открытия Страд похолодел.

Остров Поедателя плоти был живым — в прямом смысле слова. Страд пятками чувствовал его дыхание, а вместо земли видел толстую серо-коричневую шкуру с крупными порами, покрывавшую всю тушу этого невероятного существа. Стебли, на которых открывались и закрывались черные мясистые бутоны, и впрямь почти не отличались от костей — серых, трубчатых, чуть изогнутых.

А в центре высилась тонкая призрачная фигура. Она буравила Страда и Ари красными овалами глаз и тянула к ним руки, а на сложенных вместе ладонях сияло оранжевым семечко.

«Все как в книге», — Страд почувствовал, что готов заплакать: средство, которое, возможно, способно вернуть мастера Дролла к жизни, находилось всего в паре десятков шагов.

— Итак? — очень тихо, словно боясь потревожить существо, служившее ему и Страду опорой, спросил Ари. — То, зачем мы здесь, прямо перед нами. Остается лишь взять и возвращаться.

— Верно, — одними губами ответил Страд и заставил себя сделать первый шаг.

Он решил думать лишь о том, что впереди ждало простейшее дело: подойти, взять, отправиться назад. И это помогло — вскоре Страд оказался рядом с призрачной фигурой и обнаружил, что та излучает тепло. За спиной напряженно сопел Ари.

«Ну что, остается только протянуть руку», — Страд посмотрел на светящееся семечко и едва собрался сделать то, о чем только что подумал, как…

— Вот уж не ожидал, что снова увижу воришек. Даже спустя такое безумное количество лет.

Голос, громкий, глубокий и чуть насмешливый, исходил, казалось, прямо из-под ног. Страд и Ари одновременно вздрогнули и отступили. А призрачная фигура склонила голову набок, изучая пришельцев.

Страд был растерян донельзя. Он рассчитывал беспрепятственно взять семечко, а опасностей ждал лишь после этого. Каких угодно: нападения болотных тварей или самого Поедателя плоти, урагана, молний… Пока он вместе с Ари добирался сюда, то нарисовал в собственном воображении немало картин, которые хигнаур Пауямаур мог бы назвать «безумием». Однако и представить не мог, что Остров Поедателя плоти окажется живым — малорослик не написал об этом ни слова, — а сама призрачная фигура встретит его разговором.

«Что делать?..» — Страд понял, что понятия не имеет, как ответить на собственный вопрос.

— Хотя, признаюсь, я рад, что мое уединение нарушили, наконец, разумные существа, а не твари, способные только жрать того, кто слабее, или мертвечина, которая служит мне пищей уже очень долгое время.

«Это Поедатель плоти, — Страд не отрывал испуганного взгляда от красных светящихся глаз. — И он — не просто очередной болотный хищник, пускай даже очень странный и наделенный магическим даром. Он разумен».

Хорошо это или плохо? Страд не знал. С одной стороны, если бы Поедатель плоти оказался столь же безмозгл как, например, слепой хоб, его было бы гораздо легче обвести вокруг пальца. А так…

«Может, мы сможем договориться?» — Страд понял, что отдал бы все, если бы ему удалось убедить Поедателя плоти отдать семечко и отпустить его и Ари с миром.

Это казалось почти что невероятным, однако Страд решил действовать. Он подошел к призрачной фигуре и поклонился.

— А вот это уже интересно, — вновь этот голос из-под ног. На сей раз удивленный. — Создается впечатление, что ты и твой спутник явились сюда целенаправленно.

— Так и есть, — ответил Страд.

Собравшись с мыслями, задвинув страх на задворки сознания, он рассказал Поедателю плоти обо всем. О Червоточине и змееподобных тварях, что напали на Дролла, о книге, в которой рассказывалась история Пауямаура, о собственном путешествии по Жадным болотам.

— Что же, — задумчиво произнес Поедатель плоти, выслушав. — Я прекрасно помню своего предыдущего визитера. Тогда я был не очень гостеприимен, однако у меня есть оправдание. Ты рассказал свою историю, теперь позволь мне рассказать мою.

Страд, растерянный как никогда раньше, заставил себя кивнуть.

— Думаю, ты неглупый парень и уже догадался, что раньше, очень давно, я был человеком, — заговорил Поедатель плоти. — Звали меня Бациус, и я — один из тех, кто застал Янтарное Яблоко в те времена, когда оно еще не было поражено Червоточиной. Да-да, не удивляйся, половину своей человеческой жизни я прожил, не беспокоясь, что по небу разольется облако черного дыма, из которого появятся чудовища. Это было поистине счастливое время. Баумэртос был открыт для жителей других стран, расположенных за Великим Горным Хребтом, и никто даже не подозревал, что скоро все изменится, — Бациус замолчал, глядя на Страда, давая ему самому возможность догадаться о произошедшем.

— Она впервые появилась? Червоточина? — тихо спросил тот, и призрачная фигура кивнула.

— Верно. Не думаю, что тебе по силам представить, какой ужас все испытали. Ты и твои современники привыкли к появлению Червоточины, но когда такое происходит в первый раз… Я до сих пор помню тот день так, словно он был вчера. Светило солнце, я с друзьями шел на берег Игрунки, и тут по небу расползлось черное пятно. Сначала мы подумали, что собирается гроза, а то, насколько неожиданно пришло ненастье, нас даже позабавило. Однако очень скоро всем стало не до смеха. Не было ни молний, ни грома, а вместо дождя черное облако исторгло безобразные комки плоти, из которых вскоре появились чудовища. Огромные зеленые твари, покрытые уродливыми наростами, похожие одновременно на жаб и на богомолов. Никто не был готов к появлению подобных монстров, и в тот день, прежде чем мы смогли дать им отпор, порождения Червоточины убили немало людей.

Бациус покачал призрачной головой. Овалы глаз сузились, и Страду показалось, что тот нахмурился.

— Некоторое время все было хорошо. В Совете Прирожденных решили, что это было единоразовое магическое явление непонятной природы. Однако через несколько дней после этого Червоточина возникла вновь и опять унесла немало жизней. Она появлялась и появлялась, а мы учились защищаться — ошибаясь, теряя людей.

С каждой новой фразой Бациуса Страду все больше становилось не по себе. Облако черного дыма, выпускающее чудовищ, было частью его жизни с самого рождения. Он, как и остальные жители Баумэртоса, воспринимал бедствие как нечто само собой разумеющееся, хоть и смертельно опасное. Однако во времена Бациуса Червоточина являлась чем-то неведомым, а оттого еще более страшным. Страд не представлял, каково приходилось людям тогда, они ведь наверняка почти не были готовы к волнам чудовищ, уничтожающих все на своем пути. Они не имели даже крылунов и убежищ, не говоря уже о всевозможных тактиках и обширном арсенале боевых заклинаний.

— Очень скоро произошел разлад с другими государствами, поскольку все стали обвинять в появлении Червоточины друг друга. Якобы маги одной страны насылают облако черного дыма на другую, чтобы завоевать ее. Глупо… Вместо того, чтобы объединиться и попробовать общими силами понять, с чем столкнулись, и побороть проблему, все, подобно обиженным детям, разошлись по разным углам. Скажи, а как сейчас обстоят дела в отношениях с другими странами? Появились ли у Баумэртоса хоть какие-нибудь союзники?

Страд молча покачал головой.

— Понятно, — тихо произнес Бациус. — Очень жаль. В общем, Червоточина превратилась для Янтарного Яблока в нечто вроде хронического недуга, и каждое обострение ознаменовывалось появлением облака черного дыма.

От этих слов Страд вздрогнул: точно так же говорил Дролл во время похода за сноедом. Он тоже называл Червоточину болезнью и вынужден был признать, что пока люди могут бороться только с ее симптомами — чудовищами. И исцелиться можно лишь в том случае, если узнать, чем вызвана эта болезнь.

— Судя по тому, что вы до сих пор сражаетесь с приходящими из Червоточины монстрами, а те, к тому же, начали преподносить разные неприятные сюрпризы, — Бациус горько усмехнулся, — недуг набирает силу. И сейчас, зная об этом, я могу только посмеяться, вспоминая попытки лучших магов моего времени докопаться до причин появления Червоточины и одолеть ее. Все они провалились, и я был в числе тех, кто терпел один провал за другим, — с этими словами призрачная фигура ожидающе посмотрела на Страда.

— Вы тоже были магом? — переспросил тот. — И пытались справиться с Червоточиной?

— Ты абсолютно прав. Янтарь служит основной магической силой нашего мира. Основной, но не единственной. Есть и другие способы применять магию, однако многие в силу предубеждений или ханжества не обращают на эти способы внимания. Я был не таким. Червоточина унесла жизни многих, кого я любил. Это в каком-то смысле сломало меня, но в то же время и подарило силы, чтобы стремиться к избавлению от проклятого недуга, проявляющегося в виде облака черного дыма. Я был готов на все, лишь бы избавить мир от этой болезни. И даже использовать темную магию. Около года я потратил, чтобы разработать сложнейший ритуал, благодаря которому над Янтарным Яблоком должен был образоваться своеобразный защитный купол, не позволяющий облаку черного дыма расползаться по небосводу. Счастливый и полный надежд, я отправился в Совет Прирожденных и после трех часов споров, криков, попыток убедить, переходов на личности и прочего вышел оттуда с ярлыком сумасшедшего.

В голосе Бациуса послышались гневные нотки, и Страд невольно отступил. Все же, несмотря на то, что он узнал о Поедателе плоти, находиться рядом с ним было неуютно.

— Мне отказали в помощи, однако отступать я не собирался. Чтобы никто мне не помешал, я решил провести ритуал тайно. И именно для этого отправился сюда, в самое сердце Жадных болот. Раньше тут действительно был остров. Отыскав его, я решил, что более подходящего места для проведения ритуала не найти, и приступил к делу. Позволь мне не посвящать тебя в тонкости, а вывод о моем успехе, думаю, ты сделаешь сам.

— Сделаю, — эхом отозвался Страд. — У вас ничего не получилось. Червоточина продолжает появляться, а сами вы…

— Да, стал пленником сил, которые хотел приручить и использовать для победы над облаком черного дыма. Они, эти силы, не убили меня, но превратили в то, что ты сейчас видишь. Падальщика, пожирателя мертвечины, безобразную тушу, связанную с искрой жизни мага-прирожденного, который просто хотел исцелить заболевший мир. Не буду говорить, через какие муки я прошел после неудавшегося ритуала. Сейчас, невероятно много лет спустя, я воспринимаю их как страшный сон. Однако кое-чего я все-таки добился: за все это время над Жадными болотами не появилось ни одной Червоточины. Думаю, если бы в Совете Прирожденных не были бы столь категоричны и помогли мне довести ритуал до ума, я смог бы защитить от облака черного дыма хотя бы Баумэртос. Но — увы…

Призрачная фигура покачала головой.

— Как бы там ни было, я превратился в то, что ты и Ари видите сейчас перед собой. Искалечившая меня темная магия притягивает мертвых обитателей с довольно-таки большой части болот и несет их ко мне. Я насыщаюсь, получаю очередное семя, — Бациус приподнял руки, на которых сияло оранжевым то, ради чего Страд и Ари отправились в топи, — и высаживаю его на собственном теле. Все эти цветы появились как раз из семян. Я поглощаю смерть и перерабатываю ее, создавая новую жизнь. И так уже не одну сотню лет. Почему все происходит именно так? Я не знаю. Но честно признаюсь: я очень устал. Вполне возможно, что неудавшийся ритуал подарил мне вечную жизнь в роли хозяина Жадных болот, однако я отнюдь не рад этому. Еще будучи человеком, я страдал от серьезного недуга — падучей. Два-три раза в месяц у меня случались припадки. И после моего превращения болезнь никуда не ушла: она стала только хуже. Сейчас самый короткий припадок длится не меньше суток, в это время я испытываю сильнейшую боль и вдобавок мучаюсь кошмарами. В один из таких периодов, много-много лет назад, сюда и попало упомянутое тобой существо, очень похожее на твоего спутника.

— Прошу прощения, что вмешиваюсь, — слушая Страда и Бациуса, Ари переборол страх и теперь с важным видом выступил вперед, — но позвольте внести ясность. Мой народ зовется хигнаурами, и Жадные болота были нашим домом долгие века. Мы не знали, что в мире есть другие разумные существа, пока не повстречали экспедицию, возглавляемую мастером Алексаром. Именно благодаря ему мы оставили топи и переселились к людям.

— Мастер Алексар? — задумчиво переспросил Бациус. — Никогда о таком не слышал. Впрочем, неудивительно, ведь он наверняка родился уже после того, как я оказался здесь.

— Вполне вероятно, — кивнул малорослик.

— Что же… Я мало что помню из того дня. Мне было очень плохо, и я думал, что появление хигнаура, который буквально свалился с неба, — это очередное видение. Однако когда тот взял с моих рук едва дозревшее семя, из которого я собирался вырастить очередной цветок, я пришел в ярость. Хигнаур виделся мне вором, и я хотел одного: причинить страх, боль и уничтожить. Сейчас мне очень горько из-за этого, и я рад, что хигнаур смог благополучно добраться до своего племени.

— Он не просто благополучно добрался, — сказал Страд. — Пауямаур съел семечко, и его сломанная нога зажила буквально за секунды.

— Да, у меня в руках лечебное средство невероятной силы. Как уже сказано, я поглощаю мертвых существ и из смерти получаю жизнь в виде семени. И, думаю, мы подошли к главному. Ты и Ари неспроста отправились сюда, вам нужно то, что сможет исцелить мастера Дролла.

— Верно. Как думаете, ваше семечко сможет одолеть его болезнь? Она ведь не простая, всему виной тварь из Червоточины.

— Не могу быть уверен в этом полностью, но вы должны попробовать. Разумеется, ты получишь семечко. Твои решительность, преданность и смелость достойны награды. Но также я попрошу кое-что взамен.

— Все, что угодно, — никогда прежде в голосе Страда не было такой твердости.

А Бациус несколько секунд молчал. Он клонил голову то вправо, то влево, а глаза не отрывались от Страда. От того, насколько пристально Поедатель плоти изучал его, стало жутковато.

— Я очень устал. То, что со мной происходит, нельзя назвать жизнью. Это существование. Его пора было прекратить уже очень давно, однако возможность представилась только сейчас. И я не упущу ее, — последние слова Бациус произнес неожиданно жестко.

— Вы хотите, чтобы мы убили вас?

— Именно. Ты согласен сделать это?

Страд заставил себя кивнуть.

— Вот и прекрасно. Не бойся. Вам не нужно будет ни резать меня саблей, ни использовать боевые заклинания. Все гораздо проще. Пищей мне служит, как уже было неоднократно сказано, мертвая плоть. Благодаря ей я живу. А вот плоть живого существа для меня все равно что яд. Поэтому, если ты дашь мне маленькую частичку своего тела, то вскоре я, наконец, перестану существовать.

«Частичку своего тела, — эхом повторил про себя Страд. — Как же?.. Хотя…»

От внезапной догадки полегчало, и он, улыбнувшись, поднял руку к голове — вырвать несколько волос.

— Э-э, нет, — теперь в голосе Бациуса слышалась насмешка, и это очень не понравилось ни Страду, ни Ари. Малорослик даже отступил на пару шагов. — То, что ты хочешь сделать, слишком просто. Есть еще одно условие: расставаясь с той частью себя, которую ты отдашь мне, мы должен испытывать боль, — последнее слово он произнес очень странно, с жадностью.

Опустив руку, Страд оглядел себя. Руки, ноги, туловище. Неужели придется что-то у себя отрезать? Но что? Палец? А если Бациусу и этого покажется мало? Тогда придется расстаться с рукой или ногой…

«Но хватит ли у меня на это духу?» — Страд совершенно не чувствовал уверенности, а страх пробудил одно-единственное желание — оказаться отсюда как можно дальше.

И все же он даже не отступил. Сейчас, когда возможность спасти Дролла из туманной превратилась во вполне осязаемую, Страд попросту не мог сдаться.

— Послушайте. Я предлагаю другой выход, который устроит всех нас, — неожиданно заговорил Ари. Повернувшись к малорослику, Страд увидел, что тот морщится при каждом слове. А значит, он был очень напуган. — Нас окружает немало болотных тварей. Мой дар позволит притянуть сюда любую. Она-то и станет той пищей, благодаря которой вы… — он помедлил, подбирая подходящие слова, — сможете уйти из этого мира.

— А вы, стало быть, пуститесь в обратный путь целыми и невредимыми?! — теперь Бациус говорил с нескрываемой злостью. Остров качнулся, туман пришел в движение, а торчащие из воды кости застучали — как показалось Страду, угрожающе. — Нет, друзья мои, это, по меньшей мере, несправедливо! Я страдал сотни лет, чтобы день за днем порождать их, — кивок на семечко. — Да нигде в мире нет более сильного исцеляющего средства! И вы хотите получить его, не заплатив за мои муки совершенно ничего! Не-ет!.. Вы ничем не лучше того четырехрукого воришки, что побывал здесь раньше!..

Остров раскачивался все сильнее. Страд был в отчаянии. Еще пару минут назад он верил, что Дролл выживет и вернется. Теперь… Нет, он не собирался отступать, но плата, которую требовал Бациус, оказалась очень высокой, и Страд должен был хотя бы подготовиться.

— Мы не воришки, — твердо сказал он, глядя в горящие алым овалы глаз Поедателя плоти. — И я заплачу за семя. Но вы должны сказать, что именно хотите получить.

Все вокруг успокоилось буквально за пару мгновений. Бациус вновь склонил голову на бок, задумчиво хмыкнул.

— Похвальная преданность наставнику, — произнес он. — Это достойно уважения, а потому я сделаю скидку, как говорили рыночные торговцы в мою бытность человеком. Я не собираюсь тебя калечить, просто ты должен пройти небольшое испытание болью. А что до части тела… Думаю, чтобы покинуть этот мир, мне хватит и твоего зуба. Вырви любой и отдай мне. Тогда получишь семя.

Сзади что-то едва слышно пробормотал Ари. А Страд, заставив голову опустеть, скинул вещевой мешок и достал оттуда короб с янтарными рунами, предназначенный для семечка. Откинул крышку и, держа контейнер левой рукой, открыл рот, после чего пальцами правой стал ощупывать зубы в поисках того, за который было легче ухватиться. Горящие алым овалы глаз Бациуса сузились — тот наблюдал за Страдом с неподдельным интересом.

Страд, наконец, выбрал зуб. Стиснул пальцами и стал раскачивать. Боль пришла почти сразу.

«Терпи, — велел себе Страд, вспоминая наставника. Он внушал себе, что Дролл сейчас тоже смотрит. — Это не так уж и сложно».

В голове захрустело. Боль усилилась. А зуб, наконец, поддался.

Страд заставлял себя не издавать ни звука, но вот слезы сдержать не смог — те бежали по щекам, а перед глазами все плыло.

— Тебе необязательно делать все быстро, — произнес Бациус. Нотки сочувствия, прозвучавшие в его голосе, лишь разозлили Страда. — Передохни немного.

Тот не ответил, продолжая раскачивать выбранный зуб. Хруст почти не затихал и словно бы усиливал боль. Рот наполнился кровью, пальцы скользили. А в голове повторялось и повторялось: «Терпи и делай. Ради Дролла. Терпи и делай…»

И Страд делал. Он прервался только раз — закашлявшись, когда кровь и слюна попали в дыхательное горло. Передышка совершенно не принесла облегчения, и вновь взявшись за зуб, Страд хотел одного: закончить пытку как можно скорее.

Наконец будущее угощение для Поедателя плоти покинуло развороченную десну. Несколько секунд Страд выравнивал дыхание, потом осторожно сглотнул и поморщился. Вытер слезы рукавом, проморгался и посмотрел на Бациуса.

— Превосходно, — тихо и как-то зачаровано произнес тот. — Теперь остается сущая мелочь — опусти зуб в воду. Но перед этим ты можешь взять семя, ты его заслужил.

Страд в ответ лишь кивнул и протянул Бациусу открытый контейнер. Тот бережно опустил туда семечко. Янтарные руны тут же загорелись, а крышка сама собой встала на место.

Спрятав контейнер в мешок, Страд направился к краю острова. Черные бутоны открывались и закрывались, поворачивались ему вслед. Похожие на кости стебли чуть слышно поскрипывали. Двигаться приходилось очень осторожно, чтобы ненароком не сломать их. Сейчас Страд больше всего боялся вновь разозлить Поедателя плоти.

Вот и край острова, укрытый зеленым светящимся туманом. Чуть дальше из темной водной глади торчали почти черные кости.

— Смелее, — донесся голос Бациуса. — Просто кинь зуб в воду.

«Хорошо», — мысленно ответил Страд и только сейчас посмотрел на свой подарок Поедателю плоти — маленький, вымазанный кровью, с неожиданно длинными корнями, больше похожими на когти какой-нибудь хищной твари.

Сравнение возникло в голове само собой, усилив боль. Страд сморщился и сделал, наконец, то, что велел Бациус.

— Вот и прекрасно. А теперь возвращайся.

Вскоре Страд вновь стоял перед призрачной фигурой с красными горящими глазами.

— Сейчас я приму твой дар и покину этот мир. Наконец-то, — последнее Поедатель плоти произнес неожиданно тепло.

А спустя несколько мгновений начался кошмар.

Остров закачался, стал вздрагивать. Туман метался вокруг него так, словно хотел утихомирить. Нагромождения костей вновь издавали стук и разваливались одно за другим. Из-за деревьев со всех сторон доносились вой, рычание, уханье и еще множество жутких звуков. Казалось, обитатели Жадных болот посходили с ума. Вода вокруг острова бурлила, исходя серым паром. А призрачная фигура, раскинув руки, выгибалась и тряслась, словно в припадке. Глаза больше не светились красным — теперь они превратились в две дыры, сочащиеся черным дымом.

Страд и Ари попятились, и в то же мгновение услышали со всех сторон хлопки. Это серые, похожие на кости стебли лопались один за другим, а черные лепестки разлетались на поднявшемся ветру.

«Похоже, все случилось так, как и предполагал Бациус, — подумал Страд, продолжая отступать. — И сейчас он умирает. Главное, чтобы мы не последовали за ним».

Больше всего ему сейчас хотелось сломя голову кинуться с острова прочь. Но настораживала бурлящая вода. Что если она и впрямь кипит? Тогда и он, и Ари попросту сварятся заживо…

Из-под ног донесся низкий протяжный стон — настолько громкий, что все вокруг словно содрогнулось. И в ту же секунду творящийся вокруг кошмар стал затихать.

— С-спасибо… — послышался тихий голос Бациуса.

Страд перевел взгляд на сотканную из тумана фигуру и увидел, что та начала становиться прозрачной. Не прошло и полуминуты, как она исчезла, а после этого огромная туша Поедателя плоти стала погружаться в воду.

Та, к счастью, больше не бурлила, и Страд вместе с Ари кинулись, наконец, прочь.

Глава 29

Мастер Виталис был уже на месте — и не один: его сопровождал низкорослый пожилой полумаг в очках-пенсне и с выдающимся вперед гладко выбритым подбородком. Он горбился и отчаянно пытался остаться на месте, однако существо, которое он держал на цепи, так и рвалось к Жадным болотам.

«Это еще что за зверь такой?» — мастер Селлер был удивлен: никогда раньше он не видел подобных тварей.

Больше всего она походила на порождение Червоточины. Вытянутое тело цвета сырого мяса с хорошо видимыми хребтом и ребрами, шесть костлявых лап. Маленькая треугольная голова без глаз и рта плавно переходила в короткий, беспрестанно двигающийся хобот, из которого доносились хлюпающие звуки.

— Мастер Селлер, — молодой целитель подошел к наставнику, с тревогой посмотрел на него. — С вашей мамой все в порядке? Когда я получил первого бесплотного вестника, то очень взволновался и подумал, что наш поход отменяется.

— Сейчас уже все хорошо, — тихо ответил мастер Селлер с привычной хищной улыбкой. Дом он покинул с легким сердцем, поскольку перед этим рассказал маме о том, что собирался сделать, от и до. Разумеется, она все поняла и поддержала целителя. А потом ее внимание поглотили два сорванца — дети Лиры, и мастер Селлер создал портал и перенеся сюда, к топям. — Думаю, кризис миновал. Но… — он взглядом указал на существо, так и норовящее броситься в болота.

— Это следопыт, — вместо мастера Виталиса ответил полумаг. Голос у него оказался сиплым, но громким. — Новая разработка третьего Корпуса Некромантов. За основу взят тот же принцип, что и при создании тяглов, но есть и множество отличий, как внешних, так и внутренних. Главное задача этого существа — выслеживать при помощи обоняния, которое втрое сильнее, чем у собаки. Пока что следопыт только проходит испытания, именно поэтому о нем мало кто знает, однако я уверен, что судьба новой разработки магов-некромантов сложится успешно.

— Впечатляет, — задумчиво пробормотал мастер Селлер. — Как я понимаю, вы доставили следопыта сюда не просто так?

— Верно. Поиски Страда и Ари послужат прекрасным полевым испытанием, поэтому мастер Дормус любезно согласился нам помочь, — сказал молодой целитель.

— Итак, — полумагу становилось все сложнее сдерживать рвущееся вперед существо, — если с вопросами покончено, предлагаю отправляться. Следопыту не хватает терпения, это один из недостатков, которые мы планируем устранить в будущем, но сейчас ничего поделать нельзя. Пока мы ждали вас, то успели исследовать ближайшую местность, и следопыт отыскал запахи Страда и Ари. Он полностью готов к поискам.

— Конечно, пора в путь, — мастер Селлер кивнул и помрачнел, глядя на торчащие из болотной воды стволы деревьев и поросшие травой клочки суши. — Мы и так потеряли много времени, а Страд сейчас нуждается в помощи как никогда.

* * *

Ари с тревогой поглядел на Страда — наверное, уже в сотый раз.

— Может, попробовать еще? — осторожно спросил он. — Кровотечение до добра не доведет.

Страд и сам это прекрасно понимал, но в ответ лишь покачал головой. Разговаривать было больно и трудно, а от вкуса крови, наполнявшей рот, уже тошнило. Он то сглатывал, то сплевывал, морщась и борясь с головокружением.

За те два с лишним часа, что длился обратный путь, Страду уже семь раз пришлось использовать магию. Трижды он разил болотных тварей — квагга, четырех мантар и целую стаю цепунов. Невидимые клинки, огонь и обездвиживание… Каждое из заклинаний причиняло ему дикую боль, отзывалось в теле слабостью и тошнотой и усиливало кровотечение из развороченной десны. И все попытки остановить его при помощи магии оказались напрасны: там, где еще недавно был зуб, формировался сгусток крови. Он рос, отчего Страду казалось, что из раны вылезает слизняк, а затем лопался — чтобы снова начать расти… Этот мерзкий круговорот сводил с ума.

Вновь смеркалось. Со всех сторон доносилось жуткое многоголосье обитателей топей: казалось, те чувствовали, что в их доме что-то изменилось, и то ли были напуганы, то ли наоборот — торжествовали.

Смерть Поедателя плоти не прошла для Жадных болот бесследно, и это чувствовалось уже сейчас. Заметно похолодало, отчего вместе с дождем пошел и снег, одна за другой вспыхивали молнии. Гром обрушивался на топи оглушительными раскатами.

Страд передвигал ноги, подобно механизму, и очень боялся, что колени вот-вот подогнутся. Несколько раз он останавливался, чтобы справиться с рвотными позывами, и в такие моменты темнело в глазах. Ари был напуган, но сейчас Страда, уставшего, обессиленного и измученного болью, это только злило. Он чувствовал себя беспомощным калекой, жить которому оставалось считанные часы.

Он добыл средство, способное исцелить мастера Дролла. Однако не чувствовал радости — в душе было совершенно пусто. А стоило вспомнить Поедателя плоти и разговор с ним, как накатывала очередная волна дурноты.

«Как же хочется забыться…» — подумал он, опираясь на шест и не отрывая пустого взгляда от панциря Ари.

Перед глазами возникли жутковатые дома-ульи, в которых жили предки хигнаура. Сейчас Страд отдал бы все — кроме, разумеется, семечка, — чтобы оказаться там и провалиться в сон. Но вместе с тем понимал, что не остановится, пока не выберется из болот, пока не найдет того, кто сможет отправить его в Баумару, пока не передаст семечко целителям из госпиталя при Корпусе Мракоборцев.

«Сколько дел нужно сделать… — еще недавно Страду казалось, что стоит добыть семечко — и можно праздновать победу. Сейчас от собственной наивности хотелось провалиться под землю. Или в трясину. — И я сделаю. Ради Дролла. Если только он еще жив».

Мысль, что наставника уже нет, приводила в отчаяние и ужас. Страд понимал: если он не успеет, если все, через что ему довелось пройти, окажется напрасным, то просто сойдет с ума. Отчаяние словно бы стискивало душу в огромном невидимом кулаке, и Страд прибавлял шаг. Но вскоре усталость давала о себе знать, и, сам того не замечая, он замедлялся.

Вместе с дурнотой одолевал и голод, мерзкий и болезненный. Припасы еще оставались, но Страд не собирался есть — по крайней мере, пока не выберется из топей. К тому же, кровотечение из развороченной десны все равно не позволяло нормально жевать.

Сгусток вновь разрастался, заняв уже всю правую сторону, лип к языку и верхним зубам.

«Скоро лопнет», — мрачно подумал Страд, готовясь в очередной раз проглотить собственную кровь.

Но не успел: с правой стороны донесся гул. Очень знакомый и не предвещающий ничего хорошего…

Ари мгновенно обернулся. На трехглазом лице застыл сильнейший испуг.

— Это скоп. Снова, — сказал он с отчаянием в голосе. — Надо убегать.

Убегать… Еще полминуты назад Страд не мог и представить, что найдется причина, которая заставит его пуститься бегом. Однако гул приближался, а значит, призрачный спрут, уничтожающий все на своем пути, скоро будет здесь.

— Да-вай… — булькнул в ответ Страд и вслед за малоросликом рванул с места.

Сгусток лопнул. Страд проглотил кровь и сморщился. Из-за бега он тут же начал задыхаться, но не сбавлял темпа. Скоп летел к нему и Ари, уцелеть после встречи с ним было попросту невозможно, а значит — нужно позабыть о боли, усталости и жалости к самому себе.

Обезумевшие призраки, объединенные в одно целое, спугнули не только Страда и Ари. Вместе с ними бежало множество болотных обитателей. Справа и слева взревывали квагги, шипели змеи и цепуны, в воде шлепали когтистыми лапами мантары. Однако никто из тварей не собирался нападать на человека и хигнаура. Сейчас у них было дело поважнее — выжить.

Несколько раз Страд падал — однажды прямо в воду, как следует нахлебавшись тухлой гадости, после чего едва не выкашлял собственные легкие. Кровотечение после этого открылось с новой силой, боль тоже стала гораздо яростнее. Страд чувствовал, что щека распухла.

«Как бы не получить заражение крови», — мелькнуло в голове, а ноги уже несли его прочь от смертоносного источника гула.

Погоня не была долгой, но выпила столько сил, что Страд рухнул на колени, а затем упал на бок, едва гул за спиной стих. Глаза закрывались сами собой, голова стала настолько тяжелой, словно мозг заменили чугунной болванкой. Нижнюю челюсть дергало болью, рот опять наполнялся кровью, а желудок болезненно сжимался. Каждый вдох давался с трудом, и с каждой новой порцией холодного воздуха, попадающей в легкие, уверенность Страда в том, что он дойдет, таяла.

«Как я пойду дальше, если нет сил даже на то, чтобы встать?» — на глаза навернулись слезы отчаяния, Страд всхлипнул.

Он слышал, как рядом тихонько присел Ари.

— Тебе нужно немного отдохнуть, прийти в себя, — тихо сказал малорослик. — Тот путь, который ты уже преодолел, по силам не каждому опытному мракоборцу. Уверен, даже для мастера Дролла поход в топи стал бы серьезнейшим испытанием. Так что представь, как он будет тобой гордиться, когда узнает, через что тебе пришлось пройти ради его спасения.

— Навер-ное, — выдавил Страд, глотая очередную порцию собственной крови. А затем заставил себя встать на колени. Посмотрел на Ари. — Но чтобы спасти мастера Дролла, нужно торопиться. Ему сейчас гораздо хуже, чем мне.

«Если он еще жив», — предательски добавил собственный разум, однако именно это помогло Страду подняться.

— Можешь хотя бы примерно сказать, как долго нам осталось идти? — спросил он, стараясь не шататься.

Безумно хотелось уступить слабости в ногах, рухнуть обратно в траву, но Страд держался.

— Думаю, спустя полчаса мы доберемся до поселений моих предков, — ответил Ари. — А оттуда путь гораздо проще, так что часа через четыре мы выберемся из болот. Но потом нужно будет идти в ближайшую деревню. Как сказал мастер Виталис, до нее шесть миль. По снегу идти будет довольно сложно, так что… — он не договорил, виновато глядя на Страда.

— Значит, пора двигаться дальше, — ответил тот и, используя шест в качестве опоры, двинулся вперед.

Видимо, появление скопа распугало болотных тварей — путь стал на удивление спокойным. И Страд молился, чтобы так продолжалось как можно дольше. Ему было страшно представить, как его тело отреагирует, если придется снова использовать магию, даже самую простую, вроде обездвиживания. Впрочем, сейчас и бой с саблей стал бы для Страда тяжелейшим испытанием. Все, на что его хватало, — это переставлять ноги и буравить пустым взглядом панцирь идущего впереди Ари.

Когда тот внезапно стал обрастать черными бутонами на серых стеблях, у Страда уже не оставалось сил удивляться. Тело ломило, в носу хлюпала кровь, а в терзаемом болью рту лопнул очередной сгусток. Страд запнулся, и удержаться на ногах помог лишь шест. Нет, не шест: вместо прямой ветки в руках у Страда почему-то оказалась болотная змея. Скорее всего, она попала под действие какого-то заклинания. Как иначе объяснить то, что тварь словно задеревенела?

«Возможно, он объяснит, — подумал Страд, глядя на Бациуса: тот скользил по водной глади в паре десятков шагов впереди. — Все-таки он прожил здесь очень долго. Гораздо дольше, чем человеком».

Какой-то безумно маленькой частью собственного разума Страд понимал: у него начались видения. Однако воспринимал это совершенно равнодушно. Даже мысль о том, что он в любой момент может рухнуть замертво, не вызывала никаких чувств.

Панцирь Ари очистился от цветов, а сам малорослик превратился в квагга. Но с головой мастера Намуса, повернутой к Страду. Толстяк-прозреватель смотрел на него с привычным печально-снисходительным выражением, и это привело Страда в бешенство.

«Это он виноват, что я здесь, что мне больно! — с каждой новой мыслью ненависть к прирожденному становилась все сильнее. — Он не поверил мне. И заставил не поверить мастера Оркатта».

Хотелось зарычать. Кинуться вперед, нагнать толстяка и вцепиться в едва видимую под вторым подбородком шею. Но не было сил. Да и мастера Намуса тоже не было — Страд обнаружил это совершенно неожиданно. Настолько, что не мог даже объяснить, как именно.

Однако видения не заканчивались. Впереди показались, наконец, дома-ульи, словно подпирающие деревья. И от них к Страду и Ари шло сразу трое: мастер Селлер, мастер Виталис и незнакомец, держащий на недлинной цепи странное шестирукое существо с хоботом.

«Поймали редкую болотную тварь, — понял Страд. В ушах звенело, перед глазами мелькали сотни черных точек. А сам он одной ногой уже был за гранью забытья. — Молодцы. Только мне придется ее убить. И их, раз они заодно с этим чудовищем…»

Он решил использовать солнечное копье — самое надежное и стабильное заклинание. Плевать, что потом будет с ним самим. Главное — уничтожить тварь и тех, кто ее привел.

— Вот они! — воскликнул кто-то из троицы.

«Какое длинное видение, — отрешенно подумал Страд. — Еще и с голосами. Значит, мои дела все хуже и хуже. Ну и пускай…»

Едва в отключающемся разуме прозвучало «пускай», как Страд потерял сознание и рухнул в воду.

Глава 30

Мягко и тепло. И нет боли, усталости, дурноты, озноба… Это было настолько непривычно, что удивляло.

Страд открыл глаза. Некоторое время перед взором все расплывалось, а когда картинка стала четкой, он обнаружил себя в кровати, под толстым одеялом со множеством целительских рун из янтарного бисера. Почти все они светились.

«Это что же? Я в госпитале? — Страд еще больше удивился. — Но как? Я ведь был с Ари в Жадных болотах».

Воспоминания обрушились на разум одномоментно. Остров Поедателя плоти. Светящееся семечко. Вырванный зуб. Мерзкий кровавый сгусток во рту. Видения…

«Может, у меня и сейчас бред? — от этой мысли стало страшно. — Или моя искра жизни и вовсе уже рассталась с телом?»

Страх усиливался, и Страд заставил себя поднять голову, чтобы осмотреться.

Повсюду серые тона, но не унылые, а мягкие. Помещение, в котором находился Страд, больше всего напоминало палату в госпитале, а происходящее совершенно не походило на видение.

— Удивляешься, как здесь очутился?

Услышав негромкий, чуть насмешливый голос, Страд вздрогнул. Приподнявшись на локте, он обернулся и увидел грузного прирожденного с седыми, заплетенными в косу волосами и хищноватой улыбкой. Тот сидел на подоконнике и не сводил со Страда янтарных глаз.

— Мастер Селлер? — растерянно пробормотал тот.

Целитель-прирожденный усмехнулся.

— Ну а кто же еще? Работа у меня такая — выискивать по болотам молодых магов и доставлять в госпиталь. Только этим с утра до ночи и занимаюсь.

— Значит… — Страд прервался, вспомнив последнее видение: мастера Селлера, мастера Виталиса и еще одного человека со странным существом на цепи. — Вы отправились в болота за мной и Ари?

— Быстро приходишь в себя, молодец, — мастер Селлер кивнул с довольным видом. — Непростую ты нам задачку задал, честно скажу. Но… — от того, насколько внезапно он стал серьезным, у Страда по спине пробежал холодок, — то, что ты сделал, просто невероятно.

— Я добыл семечко Поедателя плоти. Это оказался маг, который много лет назад хотел избавиться от Червоточины, но не смог и остался на болотах в облике чудовища. Он сказал, что это семечко обладает сильнейшими целебными свойствами…

— И не обманул, — мягко перебил мастер Селлер. — Мастер Дролл уже идет на поправку.

— Правда?! — Страд не выдержал — соскочил с кровати, едва не запутавшись в одеяле, и подошел к целителю.

— Правда, — тот энергично закивал, улыбаясь. — Но позволь мне рассказать все по порядку. Ты очень везучий парень, Страд. Еще немного, еще пара схваток с болотными тварями при помощи магии, и твой организм бы не выдержал. Честно говоря, я не понимаю, зачем мастер Дролл подверг тебя такому испытанию. Оно давно устарело и, к тому же, признано смертельно опасным. Даже для прирожденных, а ты, уж прости, что напоминаю, — полумаг, поэтому тебе развивать магический дар в разы сложнее.

— Испытание? — озадаченно переспросил Страд. — О чем вы?

— О магической блокаде. Это процедура, которая существенно ослабляет способности применять магию. На каждое заклинание тратится гораздо больше сил, возникает множество побочных эффектов в виде боли, озноба, тошноты, наступает истощение. Раньше, лет шестьдесят назад, такая блокада активно использовалась в корпусе мракоборцев — якобы для повышения магической силы новобранцев. К сожалению, не все прошли это испытание благополучно. Некоторые навсегда расстались с магическим даром, другие превратились в калек, было даже несколько смертей. В конце концов, магическая блокада была признана опасной процедурой и официально запрещена. И я не понимаю, как твой наставник смог додуматься развивать тебя с помощью такого изуверского метода. Чудо, что ты до сих пор жив, ведь в числе жертв магической блокады были не только полумаги, но и прирожденные, причем среди погибших тоже.

Мастер Селлер договорил и серьезно посмотрел на Страда. А тот был донельзя растерян и совершенно не знал, что ответить. И вместе с тем, в его душе разгорался огонек радости: да, он чуть не умер, но теперь хотя бы узнал, почему применение магии превратилось в пытку.

«Я не потерял дар сам, мне его заблокировали, — проговорил Страд про себя, чувствуя, что внутри становится легче. — Значит, есть надежда, что мои способности можно вернуть».

Тут же в сознании возникло предательское: «а если нет?..», и Страд похолодел. Однако мастер Селлер продолжил:

— Разумеется, я снял магическую блокаду. Но ты потерял столько сил, что придется долго восстанавливаться.

— Значит, я смогу использовать магию, как и раньше, до блокады? — осторожно спросил Страд.

Целитель-прирожденный ответил привычной хищной улыбкой:

— Видимо, ты невнимательно меня слушал. Предназначение этой процедуры — развитие магических способностей. Представь: тебе повесили на ноги гири и заставили каждый день пробегать по несколько миль. Поначалу было тяжело, но с каждым днем ты все больше привыкал к нагрузке. И вот в один прекрасный день тебе позволили пробежать дистанцию без гирь… Могу с уверенностью сказать, что если бы такое произошло на самом деле, ты бы не пробежал, а буквально пролетел эти мили. Понимаешь, о чем я?

— Да, — кивнул Страд. — Магическая блокада выполняла роль гирь, а вместо ног была способность использовать заклинания. Только вот… — он помрачнел, — я совершенно не привыкал к нагрузке. Мне становилось только хуже, едва ли не с каждым заклинанием.

Вспомнив, как собственное тело реагировало на магию, Страд содрогнулся. Сейчас, когда мастер Селлер сказал, что все уже позади, ему было страшно даже подумать о том, через что пришлось пройти.

— Увы, в этом особенность магической блокады, — целитель-прирожденный развел руками, печально глядя на Страда. — Это очень несовершенный метод тренировки, болезненный и смертельно опасный. Именно поэтому его и запретили. Не знаю, злишься ли ты на мастера Дролла или нет, но когда тот наберется сил, его ждет очень неприятный разговор. Все же твой наставник нарушил закон. И судя по всему, даже не предупредил тебя о том, что начнется после ритуала.

— Ритуала? — Страд нахмурился и с недоумением посмотрел на мастера Селлера. — Но мастер Дролл никогда не проводил со мной никаких ритуалов.

— Не может такого быть, — отрезал тот, мотнув головой. — Магическая блокада — это серьезная процедура с четким порядком действий. Осуществить ее может только опытный маг. Нужно приготовить специальное зелье, выпив которое, тот, кто подвергается блокаде, впадает в транс. А на его мозг, тем временем, воздействуют магией. Весьма неприятно, кстати, воздействуют: от боли голова едва ли не лопается, позвоночник словно пронзают раскаленным прутом по всей длине, иногда открывается носовое кровотечение, — казалось, мастер Селлер увлекся: в его голосе отчетливо слышались лекторские нотки.

— Постойте. Да, все это было, но ритуал проводил не мастер Дролл, — только сейчас Страд вспомнил один из недавних вечеров — самую первую встречу с прозревателем в его кабинете в Корпусе Судебных Разбирательств, когда тот провел что-то вроде собеседования, в конце которого… — Это сделал мастер Намус.

На несколько секунд целитель-прирожденный замер. Никогда прежде Страд не видел его таким удивленным и поспешил добавить:

— Но он сказал, что через этот ритуал проходят все, кто начинает развивать дар прозревания. Мастер Намус назвал его… — Страд помедлил, вспоминая, — ритуалом раскрытия.

— Никогда прежде не слышал ни о чем подобном, — пробормотал мастер Селлер каким-то деревянным голосом. Он щурился, явно что-то обдумывая. — И после этого его раскрытия с твоим магическим даром и начало твориться непонятно что, верно?

— Верно, — Страд кивнул. — Но мастер Намус никогда не говорил, что все это может быть связано. По его словам, дело в моих слабых магических способностях. Он утверждал, что во мне нет дара прозревателя и как маг я почти беспомощен.

— Ну надо же, — от благодушного настроения мастера Селлера не осталось и следа. Он мрачнел с каждой секундой. — Отгородил парнишку от большей части его дара и что-то говорит про слабость. В голове не укладывается. И я совершенно не понимаю, зачем Намусу все это понадобилось. Пока впечатление такое, что он просто хотел, чтобы ты разуверился в своих способностях, перестал быть учеником Дролла, начал считать себя пустым местом. Но для чего?.. Если прозреватель не хотел с тобой заниматься, то мог просто сказать об этом мастеру Дроллу. Зачем все настолько усложнять, да еще и подвергать тебя опасности?..

Страд ответил не сразу. Ему самому надо было переварить все, что он только что узнал. Но когда он заговорил, то почти не сомневался в собственных предположениях:

— Мне кажется, мастер Намус хотел отомстить.

— Тебе? — целитель-прирожденный удивленно наморщил лоб. — За что? Ты насолил ему чем-то в прошлом?

— Нет. Я вообще впервые увидел его, только когда начались занятия по прозреванию. Но мастер Намус знал моих родителей, — и Страд рассказал все, что услышал от старосты Гармадта.

Это не заняло много времени, тем более что слушал мастер Селлер не перебивая.

— Да уж, — пробормотал маг, когда Страд закончил. — Мотив для мести, конечно, прорисовывается, но… Это невероятно глупо и жестоко. К тому же, использование запрещенного ритуала является преступлением. Конечно, магическая блокада давно в прошлом, о ней мало кто знает. Даже наш искусный мастер Дролл днями напролет смотрел, как ты мучаешься, и ничего не заподозрил. Что же… Сейчас у меня достаточно пищи для размышлений, мне многое надо обдумать, так что мы продолжим этот разговор, когда ты поправишься. Думаю, около недели тебе придется провести здесь. А наши целители тебя хорошенько помучают, — мастер Селлер вновь хищно улыбнулся. — Будешь терпеть инъекции, горечь микстур и маяться от безделья. Зная твою натуру, могу сказать, что последнее станет для тебя тем еще испытанием.

— Наверное, — задумчиво пробормотал Страд.

Мастер Селлер был прав: обдумать предстояло многое. Однако пока что в голове царил полнейший бардак. Хотя кое-что Страд хотел сделать как можно скорее.

— Мастер Селлер, — тихо обратился он к целителю-прирожденному, — а я могу увидеть мастера Дролла? Вы сказали, он идет на поправку.

— Все верно. Разумеется, ты навестишь наставника, но минимум через три дня. Пока отдыхай. Уверен, ты сейчас на ногах едва держишься, хоть и не показываешь виду.

Тут мастер Селлер был прав: Страд простоял всего минут десять, а чувствовал себя так, словно провел с Дроллом тренировку по искусству боя.

— Возвращайся в постель, скоро принесут лекарства, — велел маг и вышел из палаты.

Глава 31

Когда все закончилось, Оннэрбу даже стало немного печально. Все же эти создания подарили ему столько открытий, что, несмотря на боль, у него раз за разом захватывало дух. Каждый шаг на пути к себе-настоящему приносил настоящее счастье, и теперь на глазах опального мага были слезы.

Теперь он знал все. И кем он был изначально, и как попал в этот мир, и, самое главное, что делать дальше. Картинка, многие годы назад разбитая на тысячи кусочков, вновь была единым целым.

«Скоро Баумару как следует тряхнет, — Оннэрб улыбнулся — зло и торжествующе, как и подобает сущности, которой он являлся. — И виновен в этом буду я».

Мысль доставляла удовольствие, поэтому опальный маг раз за разом прокручивал ее в голове. Рана в небе зажила моментально, стоило только последнему существу выполнить свое предназначение. Ушли слабость, дурнота и боль — их словно смыло потоком силы, пробужденной благодаря четверым визитерам из Червоточины. Оннэрба одолевало желание действовать. И немедленно.

«Однако придется набраться терпения, — сказал он себе. — Я еще слишком слаб, да и дело предстоит серьезное. Оно требует тщательной подготовки. И я, и мои последователи должны дозреть».

Наконец-то он понял, для чего собирал общину. Очень скоро каждый, кого коснулась черная магия Оннэрба, выполнит свое предназначение. И опальный чародей не сомневался: несмотря на то, что им предстоит страшное испытание, каждый из последователей будет счастлив пройти его.

— Иначе и быть не может, — прошептал Оннэрб и лег прямо на пол.

Сейчас он погрузится в спячку — так таящейся в нем силе будет легче восстановиться. Но уже очень скоро…

* * *

Мастер Селлер не обманул: лечение оказалось еще тем испытанием. Ежедневно Страд терпел по пять-шесть уколов, пил микстуры едва ли не каждый час, а все остальное время либо валялся, глядя в потолок, либо спал, либо смотрел в окно — на пустой проспект Баумары и столб сигнальщик у перекрестка. Крылуны по-прежнему стремились улететь, а значит, угроза так и не миновала.

«Все очень плохо, — размышлял Страд, глядя на машущих крыльями вестников. — Твари, ранившие Дролла, где-то в городе, а крылуны сейчас совершенно бесполезны. Они рвутся и рвутся, но неизвестно почему: из-за прячущихся чудовищ или потому, что вот-вот появится новая Червоточина».

Такие мысли усиливали чувство незащищенности, и Страду становилось очень неуютно.

Однако были и поводы для радости — одним из таких стал визит Ари. Малорослика пустили к Страду на третий день после того, как тот очнулся. Хигнаур был полон энтузиазма и почти без перерыва рассуждал о том, насколько важное открытие совершили он и Страд.

— Мы с тобой разгадали, пожалуй, самую главную тайну Жадных болот! — восклицал Ари, вращая всеми тремя глазами и то и дело всплескивая руками. — Мы не просто доказали, что Остров Поедателя плоти существует, но и узнали его природу, его историю! Да еще и освободили самого Поедателя от магического плена!

Страд кивал и улыбался, слушая того, кто, несмотря на то что принадлежал к иному виду разумных, недавно стал ему настоящим братом. Он не мог не согласиться с тем, что говорил Ари. Отыскать Остров Поедателя плоти, понять, что он собой представляет — это действительно было важно для науки. Однако для самого Страда было важнее совсем другое: подаренное Бациусом семечко действительно помогло Дроллу.

«Мы успели, — Страду нравилось мысленно повторять это: в душе разливалась приятная теплота. — И спасли мракоборца».

— В общем, в самое ближайшее время я начинаю прорабатывать план книги, — продолжал, тем временем, Ари, приняв самый важный вид. — И буду очень рад, если ты выступишь в роли моего соавтора. Все-таки этот поход состоялся благодаря тебе, и твои наблюдения во время путешествия по болотам невероятно ценны!

Тут Страд растерялся — все же он был простым деревенским юношей-полумагом, который пока что даже не поступил в Магическую Семинарию, — однако не мог не признать, что поучаствовать в создании научного труда было бы очень интересно.

В тот же день Страду позволили увидеть Дролла. К счастью, мракоборца уже перевели из отделения для особо тяжелых больных в обычную одноместную палату. Меньше всего Страд хотел видеть наставника на жуткого вида металлическом лежаке, неспособного даже самостоятельно дышать, и был очень рад, что это осталось в прошлом.

Дролл пока что находился без сознания, но явно шел на поправку. Он самостоятельно дышал — тихо и ровно, и казался уже не таким исхудавшим. Нанесенная тварью рана перестала сочиться черным дымом и постепенно затягивалась, а кожа вокруг нее приобрела нормальный вид.

— Разумеется, останется шрам, — тихо сказал мастер Селлер — он стоял чуть позади Страда, глядевшего на мракоборца. — Но это уже дело десятое. Главное, что твой наставник выжил. Однако… Я не хочу омрачать твою радость, но должен кое-о-чем предупредить.

— О чем? — насторожившись, Страд повернулся к целителю-прирожденному.

— Безусловно, нам удалось отвоевать Дролла у смерти — все благодаря добытому тобой семечку. Но мракоборец пока не пришел в себя, а значит, мы не знаем, будут ли последствия у его ранения и какие именно. Пока что я даже не могу быть полностью уверенным, что Дролл вообще очнется. И не знаю, каким он будет, если это случится. Не исключено, что он потеряет память, разучится разговаривать, ходить и двигаться вообще. Ты должен понимать, насколько серьезно ранение Дролла, много дней подряд его терзала сила Червоточины.

— Я понимаю, — тихо ответил Страд, переводя взгляд на лицо наставника — с острыми скулами, впалыми щеками, лишенное бороды и усов.

— Прости, — мастер Селлер положил руку ему на плечо. — То, что ты сделал для своего учителя, просто невероятно, ты совершил подвиг. Но сейчас от тебя уже ничего не зависит.

— И какова вероятность, что мастер Дролл не будет таким как раньше?

— Я не могу даже предположить, — мастер Селлер с виноватым видом покачал головой. — Нам всем остается только ждать и надеяться.

«Понятно», — мысленно ответил Страд.

Он внезапно понял, что готов еще сотню раз повторить поход по Жадным болотам, лишь бы спасти мракоборца. Особенно сейчас, когда магическая блокада снята и можно пользоваться магией в полную силу. Но, к сожалению, это было невозможно: Бациус свободен, а второго Поедателя плоти нет во всем Янтарном Яблоке. Вот и выходило, что оставалось лишь надеяться на лучшее.

«Вернитесь. Пожалуйста», — Страд скрипнул зубами, не пуская слезы, и вслед за мастером Селлером вышел из палаты мракоборца.

* * *

Еще через два дня Страда вновь навестил мастер Селлер. Целитель-прирожденный был напряжен, задумчив и заговорил не сразу.

— Ты быстро идешь на поправку, поэтому я решил разобраться с этим делом как можно раньше, — сказал он. — Сейчас тебе предстоит не очень приятная встреча и разговор, но чем скорее мы все уладим, тем будет лучше. Переодевайся и идем со мной.

С этими словами мастер Селлер вручил Страду серые штаны и рубашку из хлопка и, пока тот менял на эту одежду свой больничный халат, расхаживал из одного конца палаты в другой, заложив руки за спину.

«Что-то произошло, — понял Страд, спешно переодеваясь. — Но что? Может, Дролл пришел в себя? Или…»

Продолжать другую мысль совершенно не хотелось.

— Готов? — целитель-прирожденный остановился, оглядел Страда. — Отлично. Тогда пойдем. По дороге я расскажу, что к чему. Не беспокойся, мастера Дролла это не касается. Сам он продолжает выздоравливать. Рана полностью затянулась, и мы ждем, что он может со дня на день прийти в себя. Тогда удастся дать гораздо более точный прогноз по поводу его будущего.

Вышли в коридор — серый и пустой — и направились к лестнице. Стали спускаться.

— Сейчас тебе предстоит встретиться с Намусом, — заговорил мастер Селлер. — Знаю, приятного мало, но это необходимо. Он уже узнал, что нам известно о магической блокаде, а потому не стал отпираться. Трусливый тип слезно умолял не подвергать дело широкой огласке, не доводить до Корпуса Судебных Разбирательств. И решить это можешь только ты, поскольку являешься пострадавшей стороной.

— Хорошо, я согласен, — растерянно ответил Страд. — Не будем доводить дело до Корпуса Судебных Разбирательств. Я вообще не хочу никаких разбирательств.

— Я прекрасно тебя понимаю. Но прозреватель преступил закон, и просто так оставлять это нельзя. Намус должен понести наказание. Какое именно — решит судья, специально прибывший в госпиталь для рассмотрения дела. Он выслушает Намуса и тебя, после чего вынесет приговор. Обычно подобные процедуры длятся несколько дней, но в твоем случае все очень упростили.

Добрались до первого этажа, где было гораздо оживленнее. На посту неподалеку разбирались с документами двое магов-целителей, на скамьях между палатами сидели несколько больных.

— Нам нужно в зал для консилиумов, — сказал мастер Селлер. — Почти пришли.

Коридор повернул влево и через пару десятков шагов закончился массивными двустворчатыми дверями. Мастер Селлер приблизился к ним, толкнул и, когда те бесшумно открылись, первым вошел в зал для консилиумов.

Он оказался просторным помещением с двумя рядами небольших, прикрепленных к полу кресел и без окон. У противоположной от входа стены на небольшом возвышении стояла кафедра. Потолок был усыпан рунами из янтаря, на стенах висели портреты полумагов и прирожденных.

«Это целители, — понял Страд, увидев среди них лицо мастера Селлера. — И те, кто работал здесь раньше, и те, кто работает сейчас».

В зале находились трое магов — мастер Оркатт, прозреватель и высокий тучный прирожденный с красным лицом, одетый в темно-синюю мантию и широкополую черную шляпу.

— Это мастер Рэлмус, судья, — шепнул Страду мастер Селлер.

Тот кивнул, глядя на того, кто якобы пытался научить его прозреванию, а на деле… Сейчас мастер Намус выглядел жалко: во взгляде больше не читалось привычное надменно-печальное выражение, маг то и дело сглатывал и промокал вспотевший лоб платком. Увидев Страда, он помрачнел, поджал губы и тут же отвел взгляд. Почему-то это очень разозлило…

«Негодяй, — Страд сжал кулаки. — Из-за него я чуть не погиб. Если бы не его желание отомстить, лекарство для Дролла можно было бы достать раньше».

От мысли, что, возможно, именно из-за промедления наставник может вернуться не таким, каким был раньше, захлестнуло отчаяние. На несколько мгновений Страду захотелось броситься на светловолосого толстяка, но он тут же подавил этот порыв.

«Спокойно, — велел себе Страд. — Все неприятности, в которых виноват прозреватель, уже в прошлом».

Полегчало, но лишь немного.

Мастер Селлер, тем временем, подошел к судье, что-то тихо сказал, и тот кивнул, после чего занял место за кафедрой. Целитель-прирожденный вернулся к Страду.

— Садимся и слушаем. Говорить, в основном, буду я, ты не встревай. Отвечаешь, только когда спросят, — велел он.

Страд кивнул, устраиваясь в кресле, а мастер Рэлмус начал говорить.

— Итак, сегодня, в неформальной обстановке по просьбе обеих сторон, мы рассмотрим дело об использовании незаконных ритуалов. А именно — магической блокады. Данная процедура была запрещена шестьдесят два года назад, поскольку признана небезопасной для здоровья, и ее проведение считается преступлением. Право первого слова предоставляется потерпевшей стороне — шестнадцатилетнему полумагу Страду из Хлопковой деревни, ученику мракоборца Дролла. Поскольку глубокоуважаемый мастер Селлер взял на себя ответственность представлять Страда на данном заседании, говорить будет он.

— Благодарю вас, — негромко ответил целитель-прирожденный и, встав, подошел к кафедре.

К счастью, он говорил недолго, однако упоминал вещи, к которым Страду вовсе не хотелось возвращаться. Мастер Селлер рассказал о побочных эффектах магической блокады, симптомах и смертельно опасных последствиях. А Страд, слушая его, словно бы вновь ощущал жжение в глазу, дурноту и озноб.

— И все это было сделано лишь с одной целью — отомстить, — в голосе мастера Селлера отчетливо слышались гневные нотки. Сам он не отрывал горящего взгляда от прозревателя, на лице которого читались злость и страх. — Причем мстил подсудимый тому, кто мести вовсе не заслуживает. Страд рассказал мне о возможных мотивах действий…

— Я требую, чтобы предположения не подвергались огласке! — высоким дрожащим голосом перебил мастер Намус. — Это домыслы, а соответственно — клевета, что тоже является преступлением! Я признал свою вину и считаю, что этого достаточно! И запрещаю порочить мою честь…

— Честь?! — на этот раз перебил мастер Селлер. Он смотрел на прозревателя так, словно не верил своих ушам, и уже явно не скрывал гнева. — О какой чести может идти речь в твоем случае, Намус?! Где была твоя честь, когда ты наврал мальчишке, назвав магическую блокаду неким ритуалом раскрытия?! Где была твоя честь, когда ты смотрел, как Страд мучается, и утверждал, что у него нет магических способностей, хотя сам отнял их у него?! Где была твоя честь, когда ты убеждал мастера Оркатта не прислушиваться к словам Страда об Острове Поедателя плоти?! Именно из-за тебя он отправился туда один и чудом не погиб! Да у последней твари из Червоточины чести больше, чем у тебя!

— Я попросил бы не переходить на личности, — выждав паузу, строго сказал мастер Рэлмус. — Все же идет судебный процесс.

— Простите, — резко, но уже спокойнее ответил мастер Селлер. — Просто… В общем, простите.

— Хорошо. Что касается мотивов, мы можем оставить их в тайне, если на то даст согласие сам пострадавший, — прирожденный из Корпуса Судебных Разбирательств пристально посмотрел на Страда.

— Я согласен, — негромко, но твердо ответил тот.

— Вот и прекрасно. У вас есть что добавить?

Пару мгновений Страд молчал, потом набрался решимости, поднялся и подошел к мастеру Селлеру.

— Я хочу сказать, что прощаю мастера Намуса, — начинать было тяжело, но едва Страд произнес это, как груз, давивший, казалось, на саму его душу, мигом растворился. — И не хочу, чтобы ему предъявляли какие-то обвинения, чтобы его наказывали. Он поступил глупо, вот и все.

— Ты считаешь, что подвергать другого человека смертельной опасности — глупость? — спросил мастер Селлер, серьезно глядя на Страда.

— Желание отомстить — всегда глупость. И произошедшее это лишь доказывает. Мастер Намус хотел, чтобы я вернулся в Хлопковую деревню, думая, будто не способен стать хорошим и сильным магом. Возможно, его план удался бы, однако ему не повезло. Я прошел испытание магической блокадой. Вместо того, чтобы стараниями мастера Намуса превратиться в ничтожество, я стал еще сильнее, чем был до встречи с ним. Он прекрасно понимает, что пытаясь погубить меня, сделал все наоборот. И это будет для него самым суровым наказанием. Поэтому я прощаю мастера Намуса. И благодарю его, — с этими словами Страд повернулся к ошарашенному прозревателю и поклонился ему.

Несколько секунд в зале для консилиумов стояла абсолютная тишина. Мастер Намус сидел, ссутулившись и глядя в пол. Сейчас он не вызывал ничего кроме жалости. Потом Страд услышал, как за кафедрой прокашлялся мастер Рэлмус.

— Вы сделали довольно неожиданное заявление, уважаемый Страд, — задумчиво проговорил он. — Но уверены ли вы в правильности собственного выбора? Подумайте хорошенько, ведь обратного пути не будет.

— Уверен. Полностью, — твердо ответил Страд.

— Позвольте и мне добавить пару слов, мастер Рэлмус, — поднялся глава госпиталя. Он смотрел на Страда, и во взгляде читались вина и сожаление. — Я хочу попросить у Страда прощения, поскольку из-за моего неверия ему пришлось пройти через тяжелейшее испытание. Он мог погибнуть в Жадных болотах, все мы знаем, что это очень опасное место. Я восхищен его мужеством, и сейчас Страд вновь продемонстрировал эту свою замечательную черту характера.

— Благодарю, мастер Оркатт, — судья все еще выглядел растерянным. Несколько секунд он молчал, перебирая бумаги, лежащие на кафедре. — Что касается нашего заседания… Что же… Раз потерпевшая сторона просит снять с подсудимого обвинения, я не буду препятствовать. Дело закрыто.

Услышав это, Страд облегченно выдохнул. Он посмотрел на целителя-прирожденного, который выглядел слегка раздосадованным, и понял, что сделал правильный выбор, что победил.

Еще три дня Страду пришлось провести в госпитале, а перед выпиской мастер Селлер заставил его пройти несколько магических тестов. Поначалу применять заклинания было страшновато, Страд все ждал, что глаз с янтарной радужкой вновь полыхнет как огнем, накатят дурнота, озноб и слабость, однако этого не произошло. Манящие чары, обездвиживание, огненное заклинание… Со всем этим он справился успешно и безумно обрадовался.

— Но пока все же особо не усердствуй, — напутствовал мастер Селлер, вместе со Страдом стоя у выхода из госпиталя. — Полторы недели назад тебя доставили сюда едва ли не в критическом состоянии. Силы будут восстанавливаться не так быстро, как хотелось бы, так что не расходуй их понапрасну.

— Я понял, — кивнул Страд. — Огромное спасибо, мастер Селлер. Вы спасли мне жизнь.

На это целитель-прирожденный только усмехнулся и добродушно хлопнул Страда по плечу.

Дело было утром, и к обеду Страд добрался до дома мракоборца. Путешествие по погруженной в страх Баумаре заметно ослабило радость от того, что он теперь здоров и вернул себе магические способности.

«Я-то выздоровел, — несколько раз думал он, шагая по безлюдным, усыпанным снегом улицам и глядя на крылунов, которые стремились улететь. — Но вот город… Твари все еще где-то прячутся. Но для чего? Может быть, они выискивают жертв среди жителей? Нападают, пока никто не видит и…»

На этом Страд обрывал мысль. Сейчас он вполне мог и сам оказаться в числе жертв змееподобных порождений Червоточины, поскольку шел совершенно один. К тому же, если его предположение верно, то сразу возникало множество вопросов. Для чего твари нападают? Чтобы убивать и питаться? Или они сами напитывают жертв какой-то неведомой силой? Но для чего?

«Совершенно бесполезно гадать», — от бессилия Страд качал головой и ускорялся.

В такие минуты чувство опасности, нависшей над Баумарой, обострялось. Казалось, город находится во власти Червоточины, только на этот раз невидимой. А от мысли, что облако черного дыма может расползтись по холодному зимнему небу, становилось особенно неуютно, и потому Страд был очень рад оказаться, наконец, под защитой стен жилища Дролла.

Остаток дня прошел в домашних хлопотах. Страд разжег очаг, навел порядок, наготовил еды. Можно было призвать на подмогу троицу шумных духов, которые явно засиделись в янтарных статуэтках, однако сейчас хотелось все делать самостоятельно. И к вечеру дом Дролла выглядел так, словно хозяин мог вернуться с минуты на минуту.

«Вот бы так и было», — подумал Страд, помрачнев.

Слова мастера Селлера о том, что ранение может иметь последствия, с каждым часом беспокоили все больше. К тому же мракоборец пока так и не пришел в себя. Он самостоятельно дышал, набирал вес, о ране напоминал только шрам, который уменьшался с каждым днем. Однако всего этого было недостаточно.

Поужинав, Страд вспомнил еще об одном деле и спустился в подвальную лабораторию. Разумеется, все твари, которых держал Дролл, погибли. Мракоборец учил Страда правильно утилизировать, как он выражался, «отработанный материал», однако провозиться пришлось не меньше трех часов. За это время Страду не раз пришлось использовать магию. Заклинания не причиняли боли, работали как надо, но все же отнимали силы. Так что, наконец, закончив и покинув подвал, Страд едва дополз до лавки под окном и сразу же уснул.

Следующие два дня он почти ничем не занимался — лишь необходимыми домашними делами. А на третий к нему в гости заглянул Ари. В руках у хигнаура была солидная стопка бумаг.

— Вот, — с важным видом малорослик выложил все на стол, и Страд увидел, что большинство листов исписано крупным, немного детским почерком, а кое-где были и рисунки: болотные твари, утопающие в воде деревья, гнездо цепуна-гиганта и, конечно же, Остров Поедателя плоти. Все получилось настолько похоже, что Страду стало не по себе. — Пока ты лечился, я выкроил немного времени, чтобы начать работу над нашей книгой. Здесь план, отдельные эпизоды нашего путешествия, иллюстрации. Ознакомься.

Около получаса Страд изучал труды хигнаура и вынужден был признать, что тот поработал очень основательно. Малорослик описал путешествие по Жадным болотам практически от и до, и Страду едва ли было что добавить. Разве что про призрака Полсберга и бой с цепуном-гигантом — все-таки Ари в это время находился без сознания в логове чудовища.

— Вот и прекрасно, — сказал хигнаур, выслушав Страда. — Это очень важная часть наших приключений. Ты спас мне жизнь и должен рассказать об этом как можно подробнее. Я понимаю, что тебе сейчас нужно собраться с мыслями, потому не буду торопить. А работать предлагаю в читальном зале Магической Семинарии. Я договорюсь с мастером Ведлумом, чтобы каждое утро он открывал для тебя портал, и ты будешь переноситься в библиотеку прямо отсюда.

— Договорились, — кивнул Страд и, угостив малорослика наскоро приготовленным обедом, попрощался с ним — Ари нужно было отправляться по делам.

С этого разговора и началась работа Страда над книгой. На следующее же утро в доме мракоборца открылся портал в библиотеку, и большую часть следующих нескольких дней Страд проводил в читальном зале вместе с Ари. Они листали книги о Жадных болотах, время от времени подтверждая написанное там — или опровергая, если находили ошибку. Черновик будущей рукописи толстел едва ли не с каждым часом, и Страду все это казалось настоящим чудом. Он заново переживал собственные приключения на болоте и не уставал поражаться, через что ему и Ари пришлось пройти.

«А ведь мы действительно совершили невозможное», — временами повторял про себя Страд.

На болотах все его мысли были заняты одним — поиском Острова Поедателя плоти и спасением Дролла. А о том, насколько это опасно — и вообще возможно — Страд старался не думать. Зато сейчас, когда трудности остались позади, от воспоминаний иногда захватывало дух.

«Мы не просто доказали, что Поедатель плоти существует. Мы увидели его вживую, — перед глазами тут же возникала сотканная из тумана фигура с красными горящими глазами. — Более того — узнали тайну Бациуса, освободили его, и теперь многое в Жадных болотах наверняка изменится».

Страд сочувствовал Бациусу — учитывая его историю, иначе и быть не могло — и вместе с тем понимал, что тот был очень опасен. Топи стали его тюрьмой, сам Бациус утратил человеческий облик, время от времени мучился кошмарами… Разумеется, все это сказалось на его рассудке.

«Чудо, что мне удалось отделаться от него только зубом», — думая об этом, Страд непременно хмурился и нащупывал языком пустое место на нижней челюсти.

Да, Поедатель плоти мог потребовать гораздо более серьезную плату — в виде руки или ноги. И Страд решился бы, пусть и не сразу. Но вот если бы Бациус захотел, чтобы платой за семечко стала жизнь Ари…

«Тогда бы мы вернулись ни с чем. Или не вернулись бы вовсе, Поедатель плоти мог сделать с нами что угодно», — от этого вывода Страда пробирал холод.

Зато мысль, что поход в Жадные болота остался в прошлом, приятно согревала. Хотя — не до конца: Страд попросту не мог признать, что завершил дело, поскольку мракоборец все еще находился без сознания.

Трижды мастер Селлер позволял увидеть наставника. Да, тот с каждым разом выглядел все лучше, но так и не приходил в себя, даже на короткое время. Это тревожило и целителя-прирожденного, и Страда. Тот понимал: чем дольше Дролл остается без сознания, тем меньше шансов, что он вернется.

Стоило об этом подумать, особенно сидя с Ари над рукописью, как накатывало яростное желание разорвать десятки исписанных листов на мелкие клочки, уничтожить все, что связано с походом в Жадные болота, который скорее всего был просто напрасной тратой времени в окружении смертельных опасностей. Но Страд держался — и заставлял себя надеяться на лучшее.

«Дролл вернется, — твердил он себе, чувствуя, что душа буквально выворачивается наизнанку от желания, чтобы с мракоборцем все было хорошо. — А когда узнает о походе в топи, будет мной гордиться».

Именно об этом Страд в очередной раз и думал, когда над Баумарой возникла Червоточина…

Глава 32

Пробуждение оказалось невероятно резким, одномоментным. Оннэрб просто открыл глаза и понял: пора. Тут же сердце затрепетало от радости и предвкушения. Впрочем, иначе и быть не могло, ведь настало время для шага, которого опальный маг, пускай и подсознательно, но ждал всю свою жизнь.

Вся его община пробудилась точно так же. Оннэрб пока не видел никого из своих подопечных, но этого и не требовалось. Спячка, что длилась последние дни, превратила чародея и его последователей в единое целое, и сейчас тот чувствовал каждого, кто находился в убежище.

Те излучали тихую радость, поскольку тоже понимали, что скоро случится что-то значительное. Оннэрб не спешил делиться с общиной подробностями: все-таки в ком-то из подопечных мог проснуться страх или инстинкт самосохранения. Вероятность, конечно, мала, учитывая, сколько темной магии в них влито, однако это навредило бы делу, так что лучше перестраховаться и держать материал в радостном неведении.

Оннэрб поднялся, осмотрел себя. Черная дымка окутывала тело, глазам было тепло, значит, янтарные радужки ярко сияют на фоне черных склер. Представив, насколько жутко это выглядит, опальный маг усмехнулся.

«Жители Баумары прячутся по своим норам, будто насмерть перепуганные крысы, — подумал он. — Тем лучше. Наше шествие и так привлечет достаточно внимания со стороны магов и стражи. Но это не проблема, скорее, так, мелкая неприятность».

Теперь, когда Оннэрб знал о себе все, препятствия в виде защитников столицы, разящих оружием и магией, представлялись сущим пустяком. Те были мухами, от которых достаточно отмахнуться, и для этого не требовалось даже сбавлять шагу.

Но вместе с тем он понимал, что не будет вступать в схватку. Силы возвращались, однако для полного восстановления требовалось время. А то, что уже вернулось, нельзя было растрачивать на тех, кто мог помешать. Даже в прошлой своей жизни, бесконечно далекой и великой, Оннэрб никогда не отличался расточительностью.

Осознав, что тратит на размышления лишнее время, опальный маг нахмурился. Отдав общине мысленный приказ подниматься, он покинул свою комнатку.

Навсегда…

* * *

Ари с тревогой посмотрел на Страда.

— Ты уверен? Может, лучше в убежище, пока еще есть время? Бой с тварями из Червоточины — это серьезное и смертельно опасное испытание, а ты еще не полностью восстановился. К тому же возраст. Тебе ведь только шестнадцать…

— Я справлюсь, — твердо ответил Страд, сжимая кулаки и торопливо перебирая ногами ступени.

Он, Ари, мастер Ведлум и еще множество магов из числа преподавателей и старшекурсников Магической Семинарии направлялись арсенал, расположенный в подвальных помещениях. Со всех сторон доносились топот и встревоженные голоса, Страду казалось, что он попал в бурлящий поток, который несет его все быстрее и вот-вот поглотит полностью.

Однако он понимал, что за стенами Магической Семинарии еще хуже. Из-за того, что крылуны были не в состоянии предупредить людей о бедствии, Червоточина стала неожиданностью. Подготовка к появлению чудовищ обычно занимала не меньше десяти часов, а сейчас — считанные минуты. Эвакуация проходила в спешке, наверняка были паника, давка и, как следствие, жертвы.

«А ведь твари, скорее всего, уже появились, — подумал Страд, вместе с Ари и мастером Ведлумом проходя в арсенал — просторное и ярко освещенное помещение, представлявшее собой настоящую оружейную сокровищницу. Повсюду взгляд натыкался на арбалеты, копья, сабли, мечи, глефы… — Какие они? И насколько опасны?»

С каждым разом порождения Червоточины преподносили все больше сюрпризов. Переселение в тело человека, оживление погибших, красные сферы с разъедающей плоть дрянью… Что ждет людей сейчас?

Страд не знал, и от этого становилось очень страшно. Однако он был готов биться.

«Вот это мне подойдет», — подумал он, выбирая алебарду.

— Хороший выбор, — оценил Ари. — Позволит не подпускать врагов слишком близко, к тому же, ты сможешь наносить и колющие, и рубящие удары. А я, пожалуй, возьму вот это, — силой мысли хигнаур поднял с полки набор из трех металлических дисков с крупными зазубринами. — Оружие специально для моего народа. Стоит заставить их вращаться с бешеной скоростью, как монстры моментально расстаются с лапами, головами и всевозможными отростками.

— Тебе часто приходилось сражаться? — спросил Страд, вслед за Ари направляясь к выходу из арсенала.

— Не очень. Пока что я принял участие только в четырех битвах. И самой сложной оказалась последняя — в Хлопковой деревне.

Вспомнив тварей с «деревцами» на спинах и изъеденного непонятной отравой старосту Гармадта, находящегося на последнем издыхании, Страд помрачнел. Покрепче сжав алебарду, он следом за Ари влился в поток тех, кто собирался дать отпор порождениям Червоточины, и вскоре, оказавшись на улице, увидел чудовищ.

Те представляли собой нечто среднее между слизнями и огромными пузатыми пауками на шести лапах. Зеленая, в темных разводах, шкура сочилась дымящейся слизью. На массивных покрытых шипами головах светились фиолетовым десятки круглых глаз. Пасти скрывались за длинными бородами щупалец.

В поле зрения Страда попало пока что лишь три чудовища. Все они уже сражались с магами и стражниками. В огромные туши вонзались арбалетные болты. На лапах и туловищах оставались раны от невидимых клинков и солнечных копий, ожоги от огненных заклинаний. Монстры пронзительно визжали. Мотали головами. Пытались достать противника лапами — каждая заканчивалась зазубренным костяным лезвием.

На первый взгляд порождения Червоточины не казались слишком уж опасными. Однако Страд понимал, что выводы делать очень рано.

«Все станет ясно только в бою, — подумал он, с напряжением оглядывая сражающихся. Присоединяться к ним было страшно, и Страд глубоко дышал, пытаясь таким образом набраться решимости. — Так что — вперед…»

— Страд, Ари, вы отправитесь с нами.

Услышав голос мастера Ведлума, Страд обернулся. Библиотекарь, еще более бледный, чем обычно, стоял в сопровождении двоих стражников. Первым был бритый наголо здоровяк с жутким рубцом на месте носа, вооруженный, как и Страд, алебардой. Второй — седоволосый усач-арбалетчик, уже в годах, — щурился, глядя на разлившееся над Баумарой облако черного дыма.

— Как скажете, мастер Ведлум, — важно ответил Ари, кланяясь стражникам.

— Держимся все время вместе, — добавил полумаг и первым начал спускаться с крыльца.

Битва набирала обороты. Бурлила, словно горная река, закованная в каменные берега домов. Отовсюду доносился мерзкий визг тварей. Перед глазами мелькали фигуры стражников, магов и просто жителей столицы, решивших не отсиживаться в убежище. Монстры перебирали длинными лапами, тесня людей или наоборот — отступая. Ежесекундно срабатывали десятки заклинаний, наполняя все вокруг хлопками, жужжанием, воем…

А огромное пятно черного дыма, возникшее в небе, продолжало исторгать комья плоти.

Вслед за мастером Ведлумом и Ари, Страд с головой окунулся в водоворот битвы. Первую тварь, уже искалеченную магией и оружием настолько, что та могла лишь ползти, работая всего двумя лапами, он сразил колющим ударом, вогнав в многоглазую башку копейное острие на всю длину.

Вторую, тоже раненую, но едва ли начавшую терять силы, обездвижил и поджег. Стражники, сопровождавшие его, хигнаура и библиотекаря, тут же подскочили к чудовищу. Бритоголовый принялся рубить лапы. Пожилой арбалетчик в упор расстреливал уродливую голову болтами, метя в фиолетовые сферы глаз. От каждого попадания тварь вздрагивала. Каждая новая рана сопровождалась мерзким чавканьем. Кровь у монстра оказалась розовой, мутной и источающей резкий кислый запах.

Мастер Ведлум и Ари в это время расправлялись с другим порождением Червоточины. Выбранные хигнауром зазубренные диски уже были в воздухе и вращались с дикой скоростью. Время от времени то один, то второй, то третий устремлялись к подожженной библиотекарем твари и на полном ходу вгрызались в зеленую тушу.

— Признаться, я не думал, что наши враги окажутся столь прочны, — с нотками обиды произнес малорослик, не переставая управлять оружием. — Видимо, придется попробовать другой вариант…

С этими словами он заставил диски опуститься у своих ног. После чего протянул к монстру все четыре руки. Пару мгновений ничего не происходило, лишь на лице Ари проступило напряженное выражение. Однако затем тварь затряслась, словно все ее конечности и туловище разом сковало судорогами. Страд услышал хруст ломающихся костей.

Хигнаур справлялся, однако ему все равно требовалась помощь. Поэтому Страд обездвижил чудовище и нанес несколько ударом невидимыми клинками. Шкура у противника и впрямь была прочна. Заклинание не нанесло ожидаемого урона. Тогда Страд решил рискнуть — поразить тварь солнечным копьем.

Воспоминания о том, какими муками совсем недавно сопровождалось использование этого заклинания, были еще очень свежи. Страду вовсе не хотелось испытывать нечто подобное снова. Однако перед ним возвышалось многолапое и очень опасное нечто, поэтому…

Заклинание буквально снесло тварь, заставив ту врезаться в стену. А Страд, глядя на противника, замер в ожидании боли и спустя несколько секунд вынужден был признать: все хорошо. Разумеется, появилась одышка и сердце застучало куда быстрее. Но это — обычное дело.

Лишь успокоившись, он понял, что его солнечное копье вышло куда сильнее, чем всегда.

«Выходит, прав был мастер Селлер. Я пережил магическую блокаду и стал сильнее», — мысль не могла не радовать, однако сейчас по улицам Баумары стремительным потоком неслась смертельная опасность, и Страд не мог отвлекаться на раздумья.

Тем не менее, благодаря его заклинанию одним противником уже стало меньше — сраженное солнечным копьем порождение Червоточины так и не встало.

— Прекрасно сработано, — мастер Ведлум, изрядно запыхавшийся, подошел к Страду, похлопал по плечу. — Идемте дальше.

За четверть часа отряду полумага-библиотекаря удалось одолеть три десятка тварей. С каждой новой победой Страд все больше чувствовал, что действительно стал сильнее. Он обездвиживал чудовищ, поджигал, рассекал невидимыми клинками темно-зеленую плоть, сочащуюся слизью… Солнечное копье Страд использовал лишь четырежды — все же после этого заклинания требовалась хотя бы полуминутная передышка, а порождения Червоточины не желали ждать. Они появлялись и появлялись, с мерзким визгом перли в атаку.

И убивали: Страд не раз и не два видел погибших магов и стражников. Раздавленных или разорванных, в лужах собственной крови. Рядом с некоторыми хлопотали целители.

«Мастер Селлер тоже наверняка где-то сражается и помогает раненым», — подумал Страд, вспоминая грузного прирожденного.

Было бы здорово встретиться, все-таки рядом с ним Страд чувствовал себя спокойнее и увереннее. Поняв, что мысли увели от реальности, наполненной смертельно опасными тварями, он тряхнул головой.

В ту же секунду потемнело в глазах. Ноги подкосились. Звуки битвы мгновенно стали тише в несколько раз. Страду показалось, что он окунулся в воду. Однако едва он подумал об этом, как перед глазами вновь возникла улица Баумары.

Но не та, на которой он сейчас сражался, а узкая и грязная, стиснутая убогими двухэтажными домами.

«Это видение, — тут же догадался Страд, несмотря на испуг. — Какие-то трущобы, вроде восточной окраины. Но почему я это вижу?..»

Не прошло и пары секунд, как он понял. На улочке показались люди в серых засаленных балахонах. Страд тут же вспомнил фанатиков, уверяющих, что людям не надо сражаться с тварями из Червоточины, что монстры — дар небес. Скорее всего, это были как раз те ненормальные, только вот…

Шествие возглавлял очень странный человек. Худая фигура была окутана полупрозрачным слоем черного дыма. Янтарные радужки светились настолько ярко, что Страду казалось, будто в глазницы прирожденного поместили два крошечных солнца. Маг шел очень уверенно, а на скуластом лице играла торжествующая улыбка, от которой Страд похолодел.

Даже несмотря на то, что ведущий фанатиков прирожденный был далеко, даже несмотря на то, что Страд видел его не вживую, а благодаря дару прозревателя, маг внушал самый настоящий страх. От него исходила такая же угроза, как и от тварей, появляющихся из облака черного дыма.

«Он очень опасен, — проговорил про себя Страд, не отрывая мысленного взора фигур в балахонах. — И связан с Червоточиной».

Понимание этого просто возникло в сознании — словно вспомнился давно известный и неоспоримый факт. И тут же перед глазами вновь потемнело, но ненадолго. Страд увидел степь и сдерживающий Струпья дымный купол, за которым следили маги. Он прекрасно помнил, что находится под огромной черной полусферой, однако сейчас чувствовал: что-то поменялось. Проклятая земля… словно бы стала живым существом — и ждала.

«Его», — подумал Страд, вспоминая прирожденного, ведущего фанатиков.

Он понял: если тот дойдет, случится нечто непоправимое. Нечто куда более страшное, чем Червоточина.

«Этого мага надо остановить», — Страд затряс головой, пытаясь как можно скорее прийти в себя.

Получилось. Однако первым, что он увидел, избавившись от видения, была тварь из Червоточины. И неслась она прямо на Страда.

Использовать магию было поздно. Страд кинулся в сторону. Чудовище проскочило мимо и остановилось, яростно ревя. Промах привел его в ярость.

Однако не успело оно развернуться, как застыло. А спустя еще пару мгновений вспыхнуло благодаря заклинаниям мастера Ведлума.

— Страд? — тот выглядел встревоженным. — Все в порядке? Вы на некоторое время словно оцепенели и выпали из реальности. Сейчас, когда повсюду монстры, это может быть опасно. Вы уверены, что в силах продолжать битву? Что если вам лучше отправиться в убежище?

— Нет-нет, — Страд опять мотнул головой — та слегка кружилась после видения. — Я в порядке. Но… — он серьезно посмотрел на библиотекаря-полумага. — Нам грозит опасность куда более серьезная, чем твари. Это касается Струпьев. Туда движется маг и фанатики, поклоняющиеся Червоточине. Мы должны оказаться там раньше и предотвратить беду.

— Вы уверены в этом? — мастер Ведлум серьезно посмотрел на Страда.

Тот кивнул.

— Уверен. Сейчас произошло то же, что помогло мне найти нужную книгу.

— Понятно. Что же, значит, мы должны отправиться к Струпьям. Думаю, лучше всего будет добраться до южных ворот, попутно собирая отряд, а уже там перенестись посредством портала.

— Хорошо. Думаю, мы успеем, поскольку тот маг, — память вновь нарисовала худую фигуру в балахоне, окруженную ореолом из черного дыма, — пока что в городе. Но все равно нужно торопиться.

Мастер Ведлум нерешительно покивал.

— Сейчас я создам бесплотного вестника для магов у Струпьев. Они должны быть готовы. А ты пока расскажи все Ари и стражникам.

Глава 33

Его дети, пришедшие из облака черного дыма, гибли ежеминутно. Оннэрб чувствовал это. Но испытывал лишь легкое сожаление, поскольку с каждой смертью его магическая сила понемногу росла. Опальный маг быстрым шагом двигался вперед, окидывая взглядом убогие дома городских трущоб и слушая за спиной шаги членов общины. На пути пока не встретилось никого: ни магов, ни стражников, ни обычных жителей, которые подобно крысам спешили к ближайшему входу в убежище.

«Но это пока, — сказал себе Оннэрб и улыбнулся. — Скоро мы выйдем на центральные улицы, и на нас обязательно обратят внимание».

Окружавший опального мага дым густел. Запах гари становился все отчетливее, но не досаждал — лишь приятно щекотал ноздри. А поселившееся в душе предвкушение росло вместе с магической силой.

Вот и первый перекресток. Столб сигнальщик с четырьмя безголовыми и безлапыми уродцами, способными лишь махать крыльями, сея страх и панику. Оннэрб никогда не любил крылунов — и потому сейчас не удержался.

Все четыре вестника попросту взорвались. Во все стороны полетели серо-розовые ошметки внутренностей и перья. Кто-то из послушников за спиной восхищенно ахнул, и Оннэрб усмехнулся, после чего ускорил шаг.

Неподалеку послышался визг. На дороге возникли два создания, пришедших из Червоточины.

«Вот вы какие на этот раз, — подумал Оннэрб с теплотой, разглядывая тех, кто сейчас умирал десятками, даруя ему силу. — Очень жаль, что вас приходится использовать таким образом, но иного пути нет. Однако скоро все изменится».

Существа словно поняли опального мага. Они совершенно не стремились напасть, хотя видели перед собой тех же двуногих, которых нужно было убивать. Несколько секунд они изучали процессию многочисленными глазами, излучающими фиолетовое свечение, наклоняя головы то вправо, то влево. Затем устремились прочь — чтобы умереть от оружия или магии.

«Но перед этим они, возможно, сами заберут несколько жизней», — мысль согревала, и Оннэрб ухмыльнулся.

Следующие полчаса он просто шел, наполняясь силой и наблюдая за битвой людей и тех, кто был ему гораздо ближе, чем любой из защитников Баумары. Несколько раз его окликали маги и стражники. Кое-кто, не получив ответа, пытался следовать за общиной. Однако Червоточина на сей раз была особенно щедра, и Оннэрбу с послушниками легко удавалось ускользать от лишнего внимания. А благодаря тому, что человеческие трупы лежали едва ли не на каждом шагу, все, кого вел опальный маг, быстро вооружились. В основном, кинжалами и ножами — ничего иного, более серьезного, им и не требовалось.

«Вот теперь можно», — понял Оннэрб, чувствуя, что скопил достаточно силы для портала.

Он остановился, обернулся к членам общины. Те обступили опального мага и приготовились перенестись туда, где их наставник намеревался начать новую историю не только Баумэртоса, но и всего Янтарного Яблока.

* * *

Опять пришлось использовать солнечное копье. Впрочем, как иначе, если Страд был вынужден противостоять сразу двум тварям?.. Зато теперь эти многолапые зеленые громадины, покрытые слизью, больше не встанут.

«Главное, что справился», — подумал Страд, позволив себе несколько секунд передышки.

Затем обернулся к своему отряду, который за двадцать минут заметно вырос. Тем не менее, убедить магов и стражников покинуть основное поле боя, когда чудовищ становится все больше и больше, оказалось непросто. Уже пару раз те, кто согласился отправиться к Струпьям, гибли в лапах порождений Червоточины. Некоторые оказались отрезаны особенно большой группой тварей и попросту потерялись в водовороте битвы. Все было очень и очень сложно, растекшееся над Баумарой облако черного дыма ежеминутно подбрасывало новую порцию испытаний…

«Но нужно справиться, — убедившись, что с мастером Ведлумом, Ари и всеми остальными, кто готов следовать к южным воротам, все в порядке, Страд устремился вперед. — Мы обязаны. Иначе Баумэртосу конец».

Он не знал, откуда взялась уверенность в страшном исходе. Но так подсказывал собственный дар, а не верить ему Страд уже не мог — после деревни Чешуйка, Станции Сдерживания и, разумеется, Жадных болот.

Когда, прорубаясь через десятки чудовищ, наконец, добрались до южных ворот, отряд вырос до сотни человек. Страд видел и мракоборцев, и целителей, и стражников, но не чувствовал уверенности, что такого войска хватит для противостояния неизвестному чародею.

«Насколько он силен? — размышлял Страд, наблюдая, как один из мракоборцев — пожилой невысокий крепыш, заросший бородой, — готовит портал.

Ответа он не знал. Видение подарило лишь несколько зрительных образов и ощущение опасности. Этого было мало, а потому входить в серые врата со смазанными контурами, созданные бородачом-мракоборцем, оказалось очень страшно. Однако Страд видел, как те, кто поверил ему, один за другим переносятся в Струпья, и, дождавшись своей очереди, шагнул в портал.

…Ведущий фанатиков маг уже был возле дымного купола. Он стоял, скрестив руки на груди, и с улыбкой наблюдал, как охраняющие Струпья маги пытаются зацепить заклинаниями его самого и медленно разбредающиеся вправо и влево фигуры в засаленных балахонах. Каждую секунду в спутников чародея летели заклинания, несколько стражников пытались стрелять им по ногам из арбалетов, но все было тщетно. Магия и болты разбивались о невидимую преграду. Созданную — Страд в этом не сомневался — прирожденным с ярко пылающими глазами.

— Это тот самый? — осведомился бородатый мракоборец, подойдя к Страду и не отрывая глаз от мага.

Страд кивнул. Охранявшие Струпья маги продолжали бесплотные попытки остановить фанатиков, и от этого становилось все страшнее.

«А что сможем противопоставить им мы? — спросил себя Страд. — Те же заклинания, те же арбалетные болты…»

— Тогда вперед, — мракоборец первым двинулся к дымному куполу, и спустя мгновение все, кто перенесся из Баумары, последовали за ним.

Фанатики продолжали разбредаться. Некоторые останавливались — примерно на одинаковом расстоянии друг от друга, и Страд понял, что они собираются окружить пятно отравленной земли. Никто из них не обращал ни малейшего внимания на магов и стражников. Заняв свое место, каждый поворачивался к Струпьям спиной, и приближающийся Страд мог рассмотреть их лица — жуткие маски с хорошо видимыми сосудами и почти белыми выкаченными глазами.

«А вот это уже совсем нехорошо, — подумал он, заметив, наконец, у фанатиков кинжалы и ножи. — Что они задумали?»

Словно прочитав мысли Страда и захотев, чтобы тот как можно скорее получил ответ на свой вопрос, окутанный черным дымом прирожденный повернулся к куполу. Спустя пару мгновений он нырнул в едва видимый промежуток между двумя дымными струями, вызвав несколько встревоженных возгласов у охранявших Струпья магов и стражников.

«Зачем он пошел туда?» — нахмурился Страд, чувствуя, что тревога крепнет с каждой секундой.

Он понимал: пока что действия прирожденного и фанатиков объяснить невозможно. Но именно пока что, ведь явились они сюда не просто так. Еще во время видения Страд почувствовал, что у мага есть цель — непонятная и страшная. И сейчас тот приступил к воплощению задуманного.

«Как бы сейчас помогло еще одно видение», — размышлял Страд, наблюдая за происходящим у дымного купола.

Все больше магов и стражников признавали бесплодность попыток достать фанатиков и прекращали обстрел. Неподалеку трое мракоборцев переодевались в защитные костюмы — собирались следовать за прирожденным.

В памяти тут же всплыла жуть, растущая из отравленной земли, и Страд нахмурился. Он не представлял, насколько трудное и опасное задание ждет троицу магов.

«Вернутся ли они вообще?» — уверенности не было совершенно, и Страд скрипнул зубами, продолжая наблюдать за сборами.

Вскоре все трое мракоборцев оказались готовы пройти в Струпья. Однако едва первый поравнялся с одним из истуканов-фанатиков, как тут же замер, выгнулся и стал трястись с полным боли воем.

Страд стоял в полусотне шагов от купола, однако все равно слышал хруст ломающихся костей. Безумно сильно хотелось отвести взгляд от корчащейся фигуры в облегающем угольно-черном наряде, попавшей под действие сильнейшей смертоносной магии. Однако Страд продолжал смотреть на мучения мракоборца, пока тот не упал, затихнув. Двое других при помощи магии оттащили его подальше. Вокруг пострадавшего тут же собралось около десятка магов, и несколько минут они исследовали тело. Двое чародеев рядом создавали одного бесплотного вестника за другим — вызывали подкрепление. А к Страду направлялись мастер Ведлум и высокий плотный маг с рыжей шевелюрой и бакенбардами. Его рот и нос закрывала белая круглая маска, в глазах читалась сильнейшая тревога.

«Это тот самый, который встретил нас с Дроллом перед походом за сноедом», — вспомнил Страд прирожденного.

— Страд, познакомься с мастером Ольдаром, — заговорил библиотекарь, рукой указывая на рыжего прирожденного. — Он возглавляет отряд наблюдения за Струпьями. Расскажи ему о своем видении.

— Хорошо, — Страд кивнул и несколько секунд собирался с мыслями. — Я увидел, как тот маг, что скрылся в Струпьях, идет по городу. Было очень сильное чувство опасности. Он задумал что-то, что может погубить весь наш мир.

— Что именно?

— Не знаю. Видение было очень коротким и не позволило понять суть.

— Понятно, — мастер Ольдар покивал, потом повернулся к куполу из струй черного дыма и нахмурился. — Могу сказать, что мы имеем дело с действительно очень сильным врагом. Он просто отгородил нас от Струпьев и своих людей. Чтобы сделать нечто подобное мне понадобилась бы помощь десятка магов, а этот… прирожденный справился в одиночку. Невероятно.

От слов мастера Ольдара Страду стало еще больше не по себе. Он тоже повернулся к Струпьям, и все его мысли были заняты человеком, который сейчас пробирался между огромными клешнями, лапами и туловищами неродившихся тварей. Для чего?..

— Ты можешь еще раз увидеть этого мага? Попытаться понять, чего он добивается?

Страд готовился к тому, что его об этом попросят, а потому уже четверть часа копил силы, чтобы попробовать заглянуть в будущее.

Кивнув, он сомкнул веки и сосредоточился. Представил окутанного черным дымом мага. Взглянул в его горящие янтарем глаза.

Тут же мозг словно охватило пламенем. Страд вскрикнул, отшатнулся и, потеряв равновесие, упал. Глаза он уже открыл, но перед взором все плыло, а боль в голове и не думала ослабевать. К горлу подкатил ком, и Страд едва успел повернуться на бок, прежде чем его вырвало.

Неожиданно по телу прокатилась волна тепла, и спустя пару мгновений Страду значительно полегчало. Он понял, что мастер Ольдар или библиотекарь использовали магию. В глазах прояснилось, и, повернувшись, Страд увидел обоих. На их лицах читался страх, янтарные радужки мастера Ольдара все еще светились.

— Страд, что произошло? — мастер Ведлум шагнул вперед, присел рядом.

Сглотнув, Страд поднялся на колени.

— Не знаю, — ответил он. — Я представил этого мага, а потом в голове все едва ли не закипело. Впрочем, ничего удивительного, ведь я почти не умею управлять даром прозревания. Видения возникают сами и очень редко.

— Возможно, дело в этом, — задумчиво проговорил мастер Ольдар. — Но не исключено, что тот маг почувствовал твои попытки понять его намерения. И воспрепятствовал. Если это действительно так, то тебе очень повезло, ведь он мог и убить.

Страд вспомнил недавнюю жуткую сцену с корчащимся мракоборцем и похолодел. Не хотелось даже думать, что он мог бы повторить судьбу несчастного. Тем не менее, он тихо проговорил:

— Если хотите, я могу попытаться еще раз.

Мастер Ольдар торопливо помотал головой.

— Нет-нет, не надо. Не рискуй понапрасну. По всей видимости, нам не остается ничего, кроме как ждать дальнейшего развития событий. И быть готовыми к бою. Бесплотные вестники сейчас разлетаются по всем городам Баумэртоса, мы стягиваем сюда столько сил, сколько возможно.

Страд не нашел, что ответить, лишь кивнул. Ему казалось, что начинается война, и по сравнению с этой войной противостояние тварям из Червоточины — просто детские забавы.

Следующие полчаса ничего не происходило. Лишь открывались порталы, выпуская магов и стражников. Они собирались в отряды по двадцать-тридцать человек, каждый из которых занимал свое место вокруг дымного купола. Были редкие попытки изучить и нейтрализовать ту силу, что окутала Струпья и не пропускала никого. Когда это не получилось, кое-кто попробовал заговорить с фанатиками, развязать им языки при помощи магии, однако и здесь дело не увенчалось успехом. Пришедшие с неизвестным магом люди словно превратились в истуканов.

«Но у них все равно есть цель, — думал Страд, глядя то на самих фанатиков, то на оружие в их руках. — Хотя что они могут противопоставить нам с одними лишь кинжалами и ножами? Неужели не понимают, что сражаться придется с сотнями сильнейших магов и опытных стражников, которые вооружены куда основательнее?»

Те, казалось, даже не замечали будущих противников. Стояли, подобно статуям, и Страду вспомнились неподвижные твари из Червоточины, населявшие зал приемной комиссии Магической Семинарии. Еще недавно они казались ему невероятно жуткими, но сейчас…

«Они гораздо страшнее, — подумал Страд, переводя взгляд с одной фигуры в засаленном балахоне на другую. — Хотя бы потому, что мы не знаем, чего от них ждать».

Небо затянуло светло-серыми снеговыми тучами. Тысячи белых хлопьев бесшумно опускались на землю, и на фоне снегопада исполинская полусфера, состоящая из дымных струй, казалась еще более черной. При мысли, что сейчас внутри купола находится человек, Страду становилось жутко.

«Зачем он отправился туда? — гадал Страд. — Оживить тварей? Вполне возможно. И если все действительно так, нам сегодня придется сражаться сразу с двумя войсками из Червоточины».

Стоило ему об этом подумать, как фанатики вздрогнули и запрокинули головы. Все разом, словно по команде — или повинуясь мысленному приказу того, кто привел их сюда.

В следующее мгновение они подняли руки с оружием. По рядам магов и стражников прокатилась волна встревоженных голосов. Все поняли: что-то начинается.

«Ожидание закончилось, — Страд напрягся. Он стоял рядом с мастером Ведлумом и Ари. Оба они не отрывали напряженным взглядов от фанатиков, малорослик морщился. — Пришла пора… Для чего-то…»

Каждый из фанатиков, тем временем, приставил клинок к собственному горлу. Две-три секунды ничего не происходило, а затем все они, одновременно, нанесли себе смертельные раны.

Пораженный Страд отступил. Меньше всего он ожидал чего-то подобного. Да и остальные, судя по гулу голосов, тоже. Маги и стражники не отрывали взглядов от фанатиков. Кто-то сыпал проклятиями, другие перешептывались, третьи стояли молча, пытаясь осознать только что увиденное.

А фанатики и не думали падать. Они все так же стояли, подняв головы и слегка пошатываясь, а из ран сочились кровь и черный дым. Кое-кто из них выронил оружие, другие хрипели…

«Это похоже на жертвоприношение, — подумал Страд, вспомнив прочитанную полгода назад книгу о черных магах. — Но для чего?»

Едва он задался этим вопросом, как из-под купола донесся жуткий стон. Сама укрывающая Струпья полусфера заколебалась, словно сдерживала не нерожденных чудовищ, а огромную массу потревоженной воды. Дымные струи выгибались, переплетались, некоторые стали бледнеть. Совсем как тогда, во время похода за сноедом.

Понимая, что началось нечто очень плохое и опасное, Страд отступил. Со всех сторон звучали полные тревоги голоса магов и стражников. Кто-то пустил в купол несколько заклинаний, но вновь безрезультатно.

— Страд, Ари, будьте готовы, — напряженно произнес мастер Ведлум.

Библиотекарь не отрывал глаз от колеблющегося купола, словно ждал, что оттуда вот-вот покажутся чудовища.

«Вполне возможно, что так и будет», — кивнув полумагу, подумал Страд.

Он уже успел прийти в себя после горячки боя на улицах Баумары и неудачной попытки заглянуть в будущее и узнать, что задумал окутанный дымом прирожденный, так что был готов вновь использовать магию. Оставалось лишь дождаться врагов…

Вновь стон. Купол задрожал еще сильнее. Земля под ногами завибрировала, и Страд поневоле сделал пару шагов назад. Он по-прежнему смотрел на фанатиков — те начали шататься, переступать ногами, пытаясь сохранить равновесие.

А стон все разносился и разносился над степью, однако к нему прибавилось еще несколько странных звуков, тоже исходивших из-под купола. Чавканье, влажный хруст, рычание.

«Твари, — понял Страд. — Тот маг пробудил Струпья, и сейчас чудовища начали формироваться».

Перед глазами вновь возникла жуть, укрытая дымным куполом. Все, что вырастало из гниющей земли, могло сложиться, срастись в сотни монстров.

Мерзкие звуки становились все громче. А спустя несколько мгновений упали первые несколько фанатиков.

Тут же к Струпьям устремились арбалетные болты и разноцветные росчерки заклинаний. Однако невидимая преграда продолжала существовать, а потому атака магов и стражников закончилась неудачей.

«Похоже, остается только ждать», — заключил Страд.

А черная полусфера колебалась все сильнее.

Глава 34

Разумеется, это оказалось больно — иного Оннэрб и не ждал. Поэтому опальный маг был готов терпеть. Мысль о том, что до цели осталось всего полшага, придавала сил, а наивность баумарских магов забавляла.

Глупцы выдвинули немало теорий насчет того, почему Червоточина, возникшая больше восьми десятков лет назад над столицей, не разродилась чудовищами, а переместилась и впиталась в землю. Наиболее самоуверенные и тщеславные даже считали, что произошло это благодаря силе Перекреста.

«Увы, истинную причину появления Струпьев не узнает никто, — Оннэрб сморщился: его ноги растворились в серо-розовой плоти уже по колено. — У магов Баумэртоса просто не хватит на это фантазии».

Наверняка и сейчас все, кто окружил Струпья, строят совершенно неверные теории. Думают, что из-под дымного купола вот-вот повалят наконец-то сформировавшиеся чудовища. Что же, отчасти они правы, но…

Опальный маг огляделся. Большинство чародеев назвали бы творящееся вокруг него кошмаром. Выросшие из земли конечности, туловища, внутренности пришли в движение и стали сливаться друг с другом, как если бы невидимый лепщик-великан, что создал их, решил вдруг смять свои творения в одно целое.

«Этому месту предстоит невероятно сложная трансформация, — подумал Оннэрб, чувствуя предвкушение и тревогу: все-таки процесс требовал колоссального объема магической энергии. А принесшие самих себя в жертву члены общины дали меньше сил, чем ожидалось. — И после нее я стану тем, кем и должен быть. Кем был раньше…»

* * *

Страд в ужасе попятился, глядя туда, где еще несколько мгновений назад высился дымный купол. Впрочем, отступил не он один: едва ли кто-то из магов и стражников смог остаться на месте. Разумеется, все они знали, что предстоит тяжелое и опасное испытание. Но к такому вряд ли был готов хоть кто-то…

Под исчезнувшей полусферой из струй черного дыма оказался настоящий монстр-исполин, и Страд, несмотря на то что был напуган, сразу понял: это тот самый маг. Каким-то образом тот использовал силу Струпьев и собственную магию, объединил их, чтобы переродиться, а все туловища, конечности и внутренности, которые еще недавно образовывали жуткий лес, послужили «строительным материалом» для нового тела чародея.

Серо-розовая шкура, сочащаяся слизью. Огромная бугристая башка с ярко светящимися янтарем глазами и выдающейся вперед пастью, в которой блестели от слюны редкие тупые зубы. Множество шевелящихся отростков покрывало впалые щеки, тонкую шею и костлявую грудь твари. Руки сгибались в трех местах, чудовище опиралось на них, заставляя слегка дрожать. Ног у монстра пока что не было — он возвышался над проклятой землей лишь по пояс, но Страд понимал: скоро враг сформируется полностью. Хруст и чавканье слышались до сих пор, огромное уродливое тело вздрагивало. Значит, превращение еще не закончено.

К таким выводам пришел не он один. Множество магов видели преимущество в том, что враг еще не набрал полную силу, и предприняли еще одну попытку атаковать. На монстра обрушился настоящий шквал заклинаний — и на сей раз никакая магическая преграда не помешала им добраться до цели. Пламя, солнечные копья, невидимые клинки и еще множество воплощенных магических приемов разом обрушились на мерзкую тушу.

Чудовище задрожало, заметалось. Ответило на боль ревом. На костлявом уродливом теле за несколько мгновений появились десятки ран и ожогов. А новые заклинания хищными птицами неслись к нему со всех сторон и вгрызались в мерзкую плоть.

Вдохновленные успехом магов, в дело вступили стражники. Стали обстреливать тварь из арбалетов. Болты не могли причинить ей серьезного вреда, но мешали что-либо сделать, словно рой разъяренных ос. Ежесекундно гигант терпел укус за укусом и не мог даже прикрыть руками голову, поскольку те все еще служили необходимой опорой.

«А я чего сплю?..» — Страд тряхнул головой и пробежал несколько шагов, попутно готовя огненное заклинание.

В следующее мгновение сгусток пламени устремился к уродливой башке и разлился по небольшому участку шкуры под светящимся глазом чудовища. А Страд, тем временем, не давая себе передышки, использовал невидимые клинки и солнечное копье. Попутно он заметил, что к монстру устремились зазубренные диски, вращающиеся с сумасшедшей скоростью. Оглянувшись, он отыскал глазами Ари — тот с сосредоточенным видом управлял оружием, медленно двигая всеми четырьмя руками.

А справа и слева десятки магов и стражников разили переродившегося чародея. Сосредоточенные лица, ежесекундные вспышки магии, нацеленные на тварь арбалеты… На несколько секунд Страд вновь застыл, завороженный действом, участником которого являлся и сам. Вокруг него бушевала настоящая буря, и от этого захватывало дух. Страд ощутил едва ли не восторг, несмотря на то что не забывал: он находится в эпицентре сражения с невероятно опасным врагом. Возможно, самым сильным за всю историю существования Янтарного Яблока…

«Но я вернул себе силу, — подумал Страд, вновь собираясь использовать магию. — И даже приумножил ее. Значит, смогу противостоять чудовищу наравне с остальными. Больше не будет боли и заклинаний, срабатывающих лишь вполсилы. Я — маг».

Последняя мысль подтолкнула вперед, в бой, и Страд вновь использовал солнечное копье. Он заметил, что большая часть ран и ожогов появляется на лице гиганта, и понял почему: маги стремились ослепить врага. Это сделает его гораздо менее опасным. Однако пока что все попытки поразить заклинаниями глаза монстра были неудачными — тот беспрестанно двигался: раскачивался из стороны в сторону, припадал к земле, время от времени запрокидывал голову и оглашал степь оглушительным и полным ярости ревом. Страду в такие моменты казалось просто невероятным, что еще недавно тварь была человеком.

«Как получилось, что прирожденный превратился в такое? — задавался он вопросами, атакуя чудовище одним заклинанием за другим. — Что за жуткий ритуал он провел? И как вообще додумался до него?»

Вспомнился разговор с Дроллом по пути из госпиталя, после случая на Станции Сдерживания. Тогда мракоборец упоминал мага, прошедшего обряд отлучения, и был уверен, что за повреждением трубопровода, бойней в трактире «Ларгуза» и сражением в Зале Кошмаров стоит именно он. Дролл признавал: маг этот очень силен, хитер, предусмотрителен и, что самое страшное, не боящийся экспериментировать и совершенно не задумывающийся о последствиях своих экспериментов.

«Вдруг это он и есть, тот маг? — размышлял Страд, наблюдая за раскачивающейся и беспрестанно ревущей громадиной, продолжая расстреливать ее магией. Попасть в глаза так и не удавалось, а шкура у чудовища оказалась невероятно прочной. Новые раны и ожоги появлялись на ней каждую секунду, но существенного вреда не причиняли. — А превращение в чудовище — это еще один эксперимент. Возможно, даже самый главный».

Такое вполне могло быть. Однако Страд не понимал, что должно твориться в голове у чародея, решившего превратить себя в монстра-исполина. Как решиться на такое? И главное — зачем?..

«Вряд ли мы когда-нибудь это узнаем, — Страд метнул очередное солнечное копье, и оно снесло несколько отростков с щеки твари. Ее морда превратилась в жуткую окровавленную маску с горящими янтарем глазами. Темная кровь стекала и по плечам, груди и лапам. — Но может, оно и к лучшему. Главное — победить».

Неожиданно монстр взревел особенно громко. Послышался оглушающий хруст, степь содрогнулась, а спустя секунду гигант высвободил из-под земли ногу. Получив дополнительную опору, он тут же поднял одну из рук и обрушил кулак на ближайшую группу магов и стражников. Те бросились в разные стороны, но спастись удалось не всем.

«Он становится сильнее, — Страд приготовился атаковать огнем. — Несмотря на все наши усилия. Очень плохо… И если не предпринять что-то сейчас, не остановить его, пока превращение не закончено, будет беда».

Стало страшно. В отчаянии Страд швырнул очередное огненное заклинание. Монстр как раз вновь припал к земле и замер под натиском магии, давящей со всех сторон. Именно благодаря этому сгусток пламени, наконец, угодил в пылающий янтарем глаз.

Чавкнуло. Из гигантской глазницы фонтаном брызнула серая муть. Полный боли вой сотряс все вокруг, а Страд стоял, глядя на мотающего башкой монстра, не в силах поверить в собственный успех.

— Молодец, Страд! — пискнул стоящий чуть позади Ари, не отрываясь от управления зазубренными дисками.

Неподалеку Страд заметил еще нескольких сородичей малорослика. Перед ними лежало несколько штабелей зазубренных гарпунов — каждый был не меньше десяти футов в длину. Несколько магов торопливо поливали острия чем-то зеленым и дымящимся, источающим едкий запах.

«Отлично, яд может сработать», — подумал Страд и услышал за спиной испуганные возгласы.

Обернувшись к монстру, он увидел, что тот пригнулся и разинул пасть. В темной глотке заклокотало. Наружу вырвался поток черного дыма. Он растекся над землей подобно облаку. Выстрелил десятком отростков, которые тут же ухватили ближайших магов и стражников и утянули в призрачную утробу. Мгновением позже Страд услышал полные боли крики и хруст. А облако брызнуло кровью и ошметками плоти — словно мокрая губка, сжатая в огромном невидимом кулаке.

По рядам магов и стражников прокатилась волна встревоженных голосов. Страж услышал, как кто-то неподалеку громко выругался. Сам он словно оцепенел, глядя на черноту, колеблющуюся над землей.

Некоторые чародеи уже атаковали облако магией, но, судя по всему, безрезультатно. Монстр-гигант, глядя на их попытки, издал несколько коротких рыкающих звуков.

«Он смеется, — похолодев, понял Страд. — Значит, он по-прежнему разумен».

Хорошо это или плохо? Страд не знал. Вполне возможно, что справиться с тварью, способной лишь бездумно разрушать и убивать, было бы проще. Враг, способный мыслить, казался куда опаснее.

Черное облако, тем временем, вновь ощетинилось отростками. А в следующее мгновение устремилось вперед.

Люди кинулись прочь. Кто-то упал и тут же оказался в дымной утробе. Нескольких несчастных утянули щупальца. Облако продолжало скользить, отдаляясь от чудовища-исполина. Оно подавалось то вправо, то влево. Изнутри доносились вопли — именно они и подтолкнули Страда развернуться и бежать. Каждую секунду ему казалось, что сотканный из черного дыма отросток обмотается вокруг пояса и утащит к невыносимой боли и смерти.

Однако этого не происходило, и, пробежав пару сотен футов, Страд остановился и обернулся.

— Ничего себе… — пробормотал он, глядя на черное облако.

Оно было сковано сетью, сотканной из нитей зеленого света. Те тянулись из пальцев пятерых магов, которые зависли в воздухе, выставив руки и запрокинув головы.

«Катализаторы», — понял Страд — он вспомнил об одном из самых необычных и редких магических даров, проявляющемся лишь у прирожденных.

Маги-катализаторы не только обладали невероятной силой, но и могли многократно увеличивать действие заклинаний других чародеев, пропуская магию через себя. Именно это сейчас и происходило: каждого из пятерки прирожденных поддерживало не меньше десятка других магов. Объединенными усилиями они сотворили сложнейшее заклинание ловчего и приумножили чары благодаря катализаторам. И, судя по всему, их старания увенчались успехом: сеть сковала дымную тушу, та колебалась в плену переплетенных световых нитей, пытаясь выбраться, но тщетно. Монстр-гигант по-прежнему находился под обстрелом заклинаний и болтов. Он продолжал реветь и мотать башкой, а в воздух, тем временем, поднялся еще один маг-катализатор, поддерживаемый сразу двумя десятками чародеев.

«Сейчас что-то будет», — понял Страд, застыв и сжав кулаки.

И не ошибся: катализатор выставил руки. Спустя несколько секунд из его направленных на черное облако ладоней выстрелило двумя потоками ослепительного света. Оба они мгновенно пропороли пойманный в магическую сеть дым. Тот забился с яростью живого существа, испытывающего невероятную боль.

Маг продолжал поливать черное облако светом не меньше минуты, прежде чем оно стало бледнеть. Несколько раз поддерживающие его чародеи менялись и без сил опускались на землю. Их тут же утаскивали подальше от плененной дымной туши и монстра-гиганта.

«У них получается», — напряженный как никогда, Страд следил за действиями магов.

Кулаки сжимались сами собой. Душа рвалась в битву, и он, не сводя глаз с ревущего исполина, двинулся вперед. Вернувшись почти туда, откуда побежал, когда черное облако рванулось за добычей, Страд взялся за дело…

Солнечное копье. Невидимые клинки. Пламя. Вновь копье. Каждое заклинание достигало цели — и пускай по крупице, но вытягивало из окровавленного гиганта жизнь.

Было тяжело. Страд вспотел и задыхался, но не позволял себе даже десятисекундной передышки. Справа и слева от него десятки магов делали то же самое — разили врага, и он не желал отставать.

Монстр-исполин ревел и беспрестанно двигался в тщетных попытках уклониться от магических ударов, но их было слишком много. Несколько раз он смотрел прямо на Страда, и от ярости, которую излучал огромный глаз со светящейся янтарной радужкой, хотелось раствориться. Или хотя бы кинуться прочь со всех ног. Однако Страд лишь делал несколько шагов назад, заставляя себя справляться со страхом. А когда чудовище в очередной раз замерло, глядя на него, попробовал поразить огненным заклинанием и второй глаз. Не получилось: сгусток пламени угодил в надбровную дугу. В эту же секунду в уродливую морду ударило еще полтора десятка заклинаний, и переродившийся маг вновь заревел, замотал башкой и отвернулся.

Мгновением позже Страд услышал радостные крики. Повернувшись туда, где шла борьба с черным облаком, он обнаружил, что дымной туши больше нет. Катализаторы и те маги, которые им помогали, один за другим без сил валились на землю, и стражники спешно уносили их подальше.

«Одной проблемой меньше», — подумал Страд, но тут же осекся: чудовище могло выпустить еще одно облако черного дыма — или преподнести сюрприз посерьезнее.

Монстр пугал не только своими размерами, внешним видом и силой, но и непредсказуемостью. Само его появление до сих пор казалось чем-то невероятным. И грозящим катастрофой.

«Что будет, если нам не удастся одолеть его?» — Страд нахмурился, понимая: ответов на этот вопрос множество, но ни один его не обрадует.

Родившаяся из Струпьев тварь выдержала уже тысячи заклинаний, на ней не осталось даже маленького участка целой плоти, и все равно монстр продолжал жить. Что если убить его попросту невозможно?

От таких мыслей опускались руки, но Страд заставил себя сосредоточиться и вновь атаковать магией. Краем глаза он заметил, что к чудовищу, наконец-то, устремились отравленные гарпуны, посланные хигнаурами. Первые два вонзились в шею, один угодил прямо в пасть. Гигант замер, захрипел, и следующий гарпун вошел точно в зрачок, окруженный янтарным свечением.

Рев, полный ярости и боли. Радостные крики магов и стражников. Страд не выдержал и тоже завопил, понимая: только что был сделан серьезный шаг на пути к победе. Воодушевившись, он вновь использовал солнечное копье, которое ударило в жуткую рану под выступающей скулой исполинской твари.

В двух шагах от Страда открылся портал. Тот замер, глядя как на поле боя выходят мастер Оркатт, мастер Селлер и…

Глава 35

Боль. Со всех сторон. Она не ослабевала ни на секунду. Окутывала саваном, и Оннэрбу безумно хотелось избавиться, наконец, от этого проклятого покрова.

Однако сейчас к боли примешивалось и другое чувство — страх. Оно изгнало из души опального мага торжество, благодаря которому тот преодолевал все муки перерождения. Магия двуногих букашек ежесекундно терзала тело. Особенно болела пустая глазница — спасибо огненному заклинанию, пущенному тем самым мальчишкой-полумагом, что спас Дролла в Зале Кошмаров, приняв предназначавшийся мракоборцу удар на себя. Жаль, что паренек стоял слишком далеко, пока до него не дотянуться…

«Только лишь пока? — невольно подумал Оннэрб, и от этой мысли страх стал еще сильнее. — Их слишком много. В разы больше, чем я предполагал. Удастся ли мне выдержать?..»

Опальный маг понимал с самого начала: люди будут препятствовать возвращению его-настоящего. И был готов к этому. Пока дело не дошло до трансформации, он и послушники были защищены магическим барьером. На защиту пришлось потратить немало сил, но она была необходима — иначе Оннэрбу попросту не позволили бы дойти до Струпьев. Но когда началось превращение, ее пришлось снять. И сейчас перерождающийся опальный маг был мишенью для сотен чародеев Баумары.

«Но почему их столько? — размышлял он, рыча от боли и накапливая силы для еще одного удара освободившейся рукой. — Такое чувство, что они узнали обо мне заранее».

Действительно, сейчас Оннэрбу противостояло самое настоящее войско, хотя он ожидал встретить напор гораздо меньшего числа магов. По крайней мере, поначалу. Тогда бы у него было время хотя бы обрести способность ходить, а это давало множество преимуществ. Однако пока что он был практически беспомощен.

За создание дымного облака Оннэрб поплатился немалым запасом силы, из-за чего время окончательной трансформации увеличилось едва ли не на треть. А толку было ничтожно мало: с жизнью рассталось не больше сотни магов и стражников. Заниматься излечением собственных многочисленных ран опальный чародей тоже не мог — опять-таки из-за экономии сил. Он устранял лишь самые серьезные повреждения.

«Я в ловушке, — страх крепчал, прорывался наружу громогласным рыком. Оннэрб прекрасно понимал, как сейчас выглядит: огромное чудовище, наполовину застрявшее в земле, словно в трясине, вся шкура представляет собой сплошную рану, а вместо левого глаза — кровавая дыра. Все это было настолько не похоже на прежний облик Оннэрба, тот, в котором он пребывал до того, как Янтарное Яблоко стало его тюрьмой, что внутри огромным тошнотворным комком ворочалась тоска. — Опять. Как в тот день, когда Совет Прирожденных решил, что я вполне могу обойтись без магических способностей. Но тогда меня связали заклинаниями по рукам и ногам. Сейчас на мне нет хотя бы этих пут, а значит, надо сражаться…»

Очередная волна заклинаний отозвалась такой вспышкой боли, что Оннэрб замер. В ту же секунду перед уцелевшим глазом возникло что-то вытянутое и острое, а спустя еще мгновение опальный маг лишился способности видеть.

Казалось, что под черепной коробкой возник пожар. Пламя распирало голову, текло ниже. Оннэрб понял, что гарпун, пронзивший его второй глаз, был отравлен.

«Этого еще не хватало», — с отчаянием подумал он.

* * *

Вместо длинных черных волос, заплетенных в косу, — короткий ежик. Борода только-только начала отрастать. Черты лица из-за истощения казались острее. Из одежды — больничные штаны, рубаха и тулуп. Однако, несмотря на все это, Страд не мог не узнать наставника.

— Мастер Дролл, — прошептал он, застыв, глядя на светящиеся янтарем радужки мракоборца.

Беспрестанно ревущий монстр-исполин, на котором не было живого места, сотни кричащих магов и стражников, вспышки и вой заклинаний… Все это в одно мгновение перестало быть важным. Страд стоял и смотрел на наставника, совершенно позабыв, что в паре сотен шагов беснуется сила, которая, вполне возможно, способна уничтожить столицу, а вслед за ней и весь Баумэртос.

«Он очнулся, — Страд много дней желал, чтобы Дролл вернулся, но сейчас, когда желание исполнилось, не находил в себе сил поверить в это — хоть и смотрел прямо на мракоборца. — Семечко с Острова Поедателя плоти спасло его».

Страд был настолько растерян, что словно прирос к земле. А между ним и Дроллом перекрикивались, пускали заклинания и стреляли несколько магов и стражников, вдобавок все внимание мракоборца сразу сосредоточилось на монстре, поэтому он попросту не замечал ученика. Нахмурившись, Дролл сказал что-то мастеру Селлеру и двинулся вперед. Судя по чуть отведенной назад руке, мракоборец уже готовил заклинание.

«Он перенесся сюда прямиком из госпиталя, — понял Страд, следуя за наставником. Он решил пока не отвлекать мракоборца, но держать в поле зрения, чтобы подстраховывать. — Едва очнувшись и узнав, что над Баумарой нависла угроза. А ведь это может быть опасно для самого Дролла. Он наверняка ослаблен, но собирается вступить в бой».

За наставника было тревожно. А тот, пройдя шагов пятнадцать, нанес первый магический удар.

Солнечное копье попало прямо в разинутую пасть, из которой тут же брызнуло черным. В глотке гиганта заклокотало. Сам он вновь припал к земле, превратившейся от его крови в вязкую жижу. К огромной израненной башке устремилось три отравленных гарпуна, и все они одновременно вошли в череп.

Не желая отставать, Страд запустил в чудовище несколько огненных сгустков. Передохнул и метнул солнечное копье, попутно заметив, что вместе с разноцветными росчерками заклинаний в гиганта летят небольшие деревянные бочонки.

«Что это?» — с удивлением спросил Страд самого себя и почти тут же получил ответ.

Долетая, бочонки разбивались об окровавленную тушу, и их вязкое содержимое фиолетового цвета растекалось по лапам и туловищу переродившегося чародея. Растекалось — и тут же воспламенялось под действием огненных заклинаний. Не прошло и минуты, как монстра объяло огнем. Обезумев от боли и нестерпимого жара, тот заревел и заметался с новыми силами.

По рядам магов прошла волна взволнованных возгласов. Все ждали: подействует ли огонь? Остановит ли, наконец, того, кто уже выдержал столько магических ударов, что хватило бы тысячам порождений Червоточины?

Пламя пожирало плоть монстра, но сам он по-прежнему оставался жив. И люди принялись атаковать с новой силой. Рядом со Страдом открылось еще несколько порталов, выпустивших отряды магов и стражников. Сам он практически безостановочно использовал одно заклинание за другим. И не забывал следить за Дроллом — тот остановился шагах в двадцати и разил монстра магией так, словно и не было нападения змееподобной твари, черных дней беспамятства и борьбы со смертью.

«Не опасно ли это для него сейчас? — временами спрашивал себя Страд, когда наставник использовал особенно сложные заклинания, вроде солнечного копья или разящего взрыва. — Наверняка он еще не до конца выздоровел, нужно экономить силы».

Тем не менее, Страд был безумно рад видеть мракоборца в родной стихии — в бою. И глядя на него, сам бил и бил врага, все еще объятого пламенем, но словно бы и не собирающегося затихать и сдаваться.

«Может ли быть так, что он бессмертен?» — размышлял Страд, буравя напряженным взглядом огромный живой факел.

Меньше всего ему хотелось верить именно в это. Подобные мысли приводили в отчаяние. Страд был готов выжать себя до конца, но — победить.

«Только бы все наши усилия не оказались напрасны, — подумал он, вспоминая поход в Жадные болота, когда его терзало очень похожее чувство. — Нет ничего хуже этого…»

Сзади послышались встревоженные голоса. Несколько раз прозвучало: «Червоточина идет!»

Нахмурившись, Страд обернулся. И замер: к степи, к месту сражения с чудовищем-гигантом, плыло облако черного дыма, порождающее монстров, а множество уже сформировавшихся тварей спешили вступить в схватку…

Глава 36

Призыв Червоточины практически истощил Оннэрба, но иного выхода тот не видел. Тех, кто мешал ему переродиться, было слишком много. Их нужно хотя бы отвлечь, и его дети справятся с этой задачей превосходно. Вдобавок, гибель каждого из них прибавит опальному магу сил — ничтожно мало, но сейчас важны даже крупицы.

Яд терзал несформировавшееся тело Оннэрба изнутри. Пламя пожирало его снаружи. Маги и стражники усиливали муки заклинаниями и болтами. И все это происходило в абсолютной темноте. Опальному магу отчаянно хотелось восстановить хотя бы один глаз, но сейчас все силы уходили просто на то, чтобы выжить.

«Неужели я недооценил их? — размышлял он. — Впрочем, ничего удивительного, если вспомнить, при каких обстоятельствах мне пришлось разрабатывать план собственного возвращения. Тогда было не до расчетов, все приходилось решать мгновенно. Чудо, что мне удалось хоть что-то…»

От прежнего восторга, который охватил Оннэрба, как только тот «вспомнил» очень давний план собственного спасения и возрождения, не осталось и следа. Боль и страх пожрали все, уничтожили радость — так его дети уничтожают все созданное людьми в Янтарном Яблоке, и самих людей.

«Неужели я чувствую раскаяние?..» — подумал Оннэрб и ощутил, как его охватила злость.

Та самая, присущая ему-настоящему.

Нет, план превосходен. Ни одна великая сущность во Вселенной не смогла бы сотворить того, что удалось Оннэрбу, или Венкроллу, как его звали раньше, очень и очень давно. Однако сейчас старое имя не вызывало у чародея никаких чувств.

Он — Оннэрб! И останется им, когда возродится полностью! А то, что происходит сейчас, — лишь временные трудности, сопровождающие каждое великое дело…

* * *

Твари были те же самые — помесь пауков и слизней. Не слишком сильные, но берущие количеством.

«Только вас сейчас и не хватало», — Страд поджег очередную обездвиженную тварь и тут же ударил солнечным копьем другую.

Он оказался в числе тех, кому пришлось оборонять магов и стражников, расправляющихся с монстром-гигантом. Тот беспрестанно ревел за спиной. Твари из Червоточины мерзко верещали. Их зеленые тела то и дело мелькали перед глазами. Битва превратилась в настоящую круговерть.

Однако Страд справлялся. Пот лил с него ручьями. В голове было жарко, словно в натопленной печи. Легкие изнутри словно покрылись мелкими иголками. А с направленных на чудовищ ладоней срывалось одно заклинание за другим.

Невольно вспомнились две предыдущие битвы с порождениями Червоточины, когда каждая атака магией превращалась для него в пытку. Сейчас казалось, что это происходило бесконечно далеко — и не с ним.

«Я могу дать тварям отпор, — мысленно повторял Страд, уничтожая многоногих склизких врагов. — И делаю это».

— Помогите! Кто-нибудь!

Крик о помощи раздался совсем рядом. Позади.

Обернувшись, Страд увидел толстого человека, полулежащего на снегу и теснимого тремя монстрами.

«Надо помочь», — мелькнуло в голове, а в следующую Страд уже кинулся к чудовищам.

Обездвиживание. Три огненных сгустка. Три солнечных копья. Прошло не больше десяти секунд — и твари были готовы отправиться в Корпуса Некромантов.

— Спасибо…

Посмотрев на толстяка, Страд словно окаменел. Лицо едва не погибшего прирожденного было залито кровью, однако не узнать мастера Намуса было невозможно. Тот несколько секунд смотрел на своего спасителя, потом помрачнел и отвел глаза.

А Страд присел рядом, чтобы осмотреть раны прозревателя. Выглядел маг плохо и, возможно, нуждался в неотложной помощи.

Как вскоре оказалось, опасения были напрасны: кроме глубокого рассечения на лбу повреждений мастер Намус не получил. Остановив кровь и заглушив боль, Страд протянул прирожденному руку, помог подняться.

— Трое стражников, что сопровождали меня… Они погибли, — выдавил тот, с хорошо различимым страхом глядя на Страда. — Чудовища убили их…

— Понятно, — стараясь говорить спокойно, ответил тот. — Теперь будете со мной. Далеко не отходите.

— Хорошо, — мастер Намус энергично закивал. — Только прошу вас, не лезьте на рожон. Чудовищ и так слишком много.

«А вот тут уже как получится, — подумал Страд, отворачиваясь от прозревателя. Неподалеку маг и стражник сражались сразу с четырьмя монстрами, и он решил помочь. — Зачем вообще отправляться на поле боя, если так отчаянно трусишь?»

Толстяк-прозреватель не вызвал у Страда никаких чувств, кроме раздражения и жалости. Но вместе с тем было понятно: мастер Намус нуждается в защите. И раз уж он встретился на пути…

Помощь магу и стражнику не заняла много времени, однако почти сразу же Страду пришлось обороняться от других тварей. Алебарда, которую он взял в арсенале Магической Семинарии, осталась еще в Баумаре, и сейчас единственным его оружием была магия.

Несмотря на постоянную смертельную опасность и непрекращающуюся череду поединков, Страд не мог не отмечать, что заклинания выходят очень сильными. Магическая блокада сделала свое дело, и тот, кто подверг Страда этому испытанию, сейчас прятался за его спиной и изредка атаковал заклинаниями — в основном, чтобы добить.

Порождения Червоточины тоже забирали жизни. Тела магов и стражников были повсюду, и Страд очень боялся увидеть среди них Дролла. Он не знал, где мракоборец сейчас: когда появилась Червоточина, собравшейся вокруг Струпьев армии пришлось спешно перестраиваться, разделяться на две части. Вполне возможно, что Дролл сейчас сражается с главным противником, чей громогласный рев сотрясал и сотрясал степь.

«Только бы с Дроллом все было в порядке», — заклинал Страд, продолжая убивать тварей и следя, чтобы с толстяком-прозревателем ничего не случилось.

В горячке боя он потерял всякий счет времени. Страд понятия не имел, скольких монстров уничтожил, и несколько раз накатывало ощущение, что он и остальные обречены сражаться бесконечно. А потому не сразу поверил глазам, когда увидел, что Червоточина начала растворяться. Почти тут же за спиной раздался гулкий стон, а вслед за ним — радостные крики.

«Неужели победили?..» — пронзив башку очередного слизня-паука невидимым клинком, Страд обернулся.

Так и есть. Так и не сформировавшийся исполин распростерся на земле и лишь вздрагивал. В него по-прежнему летели десятки заклинаний и арбалетные болты, но было понятно: больше монстр не поднимется.

— Наконец-то, — с облегчением выдохнул сзади мастер Намус. — Долго же пришлось повозиться.

Страд посмотрел на него, но решил ничего не говорить. Сейчас нужно было найти Дролла.

Убедившись, что поблизости нет уцелевших порождений Червоточины, Страд бросился к гиганту. Перед глазами мелькали маги и стражники, тела погибших, туши убитых тварей. На снегу темнели пятна крови людей и монстров, кое-где он был взрыт до земли.

«Наверняка он возле чудовища, — подумал Страд, вглядываясь в лица. — Изучает».

Огромная, словно застрявшая в земле, туша продолжала агонизировать, а рядом с ней собиралось все больше магов и стражников. Выглядел поверженный монстр жутко: весь он был сплошной раной, и Страд не представлял, какой силой должно обладать живое существо, чтобы выдержать такую пытку.

«Он ведь все чувствовал, — неожиданно подумал Страд. — Каждое заклинание, каждое попадание арбалетным болтом или гарпуном. А когда его подожгли…»

Страд оборвал мысль. Не хватало еще испытывать к врагу даже подобие жалости.

Дролл так и держался рядом с мастером Селлером и главой госпиталя при Корпусе Мракоборцев. Они стояли едва ли не ближе остальных к монстру. Целители разговаривали, а наставник Страда водил перед собой руками, изучая противника. Глаза его горели янтарем.

«Живой и невредимый», — с облегчением выдохнул Страд и медленно пошел к мракоборцу.

Он старался не смотреть на разбросанные тут и там тела — тех, кому не посчастливилось попасть в смертоносную утробу черного облака. Да и телами то, что осталось, едва ли можно было назвать. Скорее — останки: руки, ноги, раздавленные туловища и головы…

— Знатно тварь порезвилась, — усталый, но полный ненависти голос.

Страд обернулся и увидел двоих стражников. Один, вооруженный клеймором, с покрытым кровавой коркой лицом, качал головой, оглядывая погибших. Его товарищ — крупный парень лет двадцати пяти — сидел на снегу и баюкал сломанную ногу. От штанины мало что осталось, и Страд несколько мгновений смотрел на страшную рану, из которой торчала кость.

— Что, дружище, нравится? — горько усмехнулся парень, заметив взгляд Страда. — Хорошо хоть тебе повезло, руки-ноги целы. А вот им, — он обвел глазами искалеченные трупы, — домой уже не вернуться.

— Никогда зиму не любил, — произнес стражник с клеймором. — А уж эту и подавно… Черная зима…

«Черная зима», — эхом прозвучало в голове Страда.

Он не знал, что ответить, а потому кивнул стражникам и вновь повернулся к Дроллу.

Тот закончил изучать монстра и теперь разговаривал с мастером Оркаттом и мастером Селлером. Грузный целитель заметил Страда первым. Поприветствовал привычной хищной улыбкой, сделал приглашающий жест.

— А вот и наш герой, — произнес он, когда Страд подошел и поклонился. — Как всегда в первых рядах и наверняка расправился с немалым числом тварей из Червоточины. Тем не менее, нам тоже есть чем похвастаться: не каждый день выдается поставить на ноги лучшего мракоборца Баумэртоса.

Страд робко улыбнулся, посмотрел на Дролла, и тот, сведя брови, обнял его.

— Спасибо тебе, Страд, — в голосе у наставника звучали дребезжащие нотки. Впрочем, ничего удивительного, учитывая, через что ему пришлось пройти. — Селлер рассказал мне про Жадные болота, про то, что ты сделал. Мне следовало бы отругать тебя за безрассудство, но… Я здесь только благодаря тебе.

Страд не знал, что ответить. Да и вряд ли смог бы произнести хоть пару слов — все же это довольно трудно, когда подступают слезы, пускай и радости.

— Хоть что-то хорошее за сегодняшний долгий и тяжелый день, — устало произнес мастер Оркатт. — Ученик вновь обрел наставника, ради которого прошел через невероятное испытание. Я очень рад за вас обоих.

— Благодарю, — ответил Дролл и отпустил Страда.

Тот отошел на пару шагов и посмотрел на поверженного врага, источающего сильнейший запах гари.

«Вблизи он еще страшнее», — невольно подумал Страд.

— Непростое нам выпало испытание, — сказал мастер Селлер. — Еще и Червоточина возникла совершенно некстати.

— Вы ошибаетесь, мастер Селлер, — ответил Дролл, помрачнев. — Червоточина и перерождение мага-отступника в… это, — он кивнул на мертвого гиганта, — взаимосвязаны. Находясь между жизнью и смертью, я многое узнал. Нам необходимо как можно скорее собрать совет во Дворце Правителей. Там я объясню появление этого существа и расскажу, — мракоборец прервался и посмотрел Страду в глаза, — как избавить Янтарное Яблоко от Червоточины раз и навсегда.

Конец

Content

Кирилл Смородин
Ученик мракоборца
Книга 2. Черная зима

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36