Дитрих Шульце-Мармелинг

Профессия тренер. От рождения игры до Гвардиолы и Клоппа

Dietrich Schulze-Marmeling

TRAINER!: DIE WICHTIGSTEN MÄNNER IM FUßBALL

© Verlag Die Werkstatt GmbH, Germany, 2021

© Перевод на русский язык.

ООО «Издательство АСТ», 2023

© Оформление. ООО «Издательство АСТ», 2023

* * *

«Именно на тренере лежит ответственность за результат, однако мы сильно зависим от класса игроков и от их способности работать на команду. Каждый должен чувствовать себя частью целого. Именно так мы выиграли требл в 2013 году».

Юпп Хайнкес

«Бог создает игрока. Тренер создает команду».

Деттмар Крамер

«У успеха много отцов, у неудач – только один: тренер».

Ханси Флик

«Раньше, если футболист играл плохо, ему советовали усерднее тренироваться. Сейчас, если футболист играет плохо, ему советуют сменить тренера».

Петер Хибалла

«Если бы вы сначала стали тренером, а затем игроком, вам стало бы ясно, насколько вы обязаны тренеру».

Маттиас Заммер

«Если у твоего клуба мало денег, потрать их на лучшего тренера, которого можешь себе позволить. От тренера зависит все».

Питер Ридсдейл, бывший председатель совета директоров «Лидс Юнайтед»

«Я ежедневно борюсь за выживание: я даже не знаю, как долго буду тренером. В любой момент меня могут уволить. Но я не позволяю сомнениям повлиять на качество моей работы. <…> Я просто всегда хотел добиться успеха. Я боялся прослыть неудачником, потерять лицо – и это всегда мотивировало меня работать лучше».

Оттмар Хитцфельд

«В жизни можно быть уверенным только в двух вещах: люди умирают, футбольных тренеров увольняют».

Эойн Хэнд, бывший тренер сборной Ирландии по футболу

«Футбольный тренер – фигура столь же загадочная, как и дирижер: люди думают, что музыканты и футболисты могли бы играть и без них».

Саймон Рэттл, дирижер и фанат «Ливерпуля»

Введение

Самый важный человек в футболе

Тренеры открывают для начинающих игроков мир большого футбола: они учат юных игроков обращаться с мячом, объясняют им правила игры и основы тактики; они раскрывают таланты новичков, поддерживают их и вносят вклад в их личностное развитие. Наконец, когда речь заходит о профессиональной карьере юного дарования, нередко именно за тренерами остается решающее слово. Очень трогательно видеть, как звезды футбола произносят добрые слова в адрес наставников, под руководством которых они делали свои первые шаги в спорте.

Тренеры меняют игру и помогают ей развиваться. Им удается объединять в одной команде представителей разных стран и футбольных культур, придумывать новые игровые модели. Так Герберт Чепмен «создал» лондонский «Арсенал», Мэтт Басби – «Манчестер Юнайтед», Билл Шенкли – «Ливерпуль», а Джек Рейнолдс и Вик Букингем – «Аякс». «Осер» без Ги Ру, «Фрайбург» без Фолькера Финке и «Барселона» без Йохана Кройффа не были бы такими, какими мы знаем их сейчас. Статусом одного из самых успешных клубов в мире «Манчестер Юнайтед» (МЮ) во многом обязан Алексу Фергюсону, ведь плоды его более чем 26-летней работы в клубе заметны до сих пор.

Авторитет и деньги

Роль тренера крайне важна для клуба, и, несмотря на это, многим из них недоплачивают – во всяком случае, по сравнению с некоторыми игроками. Возникает парадоксальная ситуация: тренер должен пользоваться авторитетом у подопечных, которые зарабатывают намного больше него и от работы которых к тому же зависит его судьба.

В случае конфликта между тренером и звездным игроком руководители клуба встают на сторону последнего, поскольку расходы на его зарплату и отступные можно компенсировать, только если он будет выдавать хороший результат, а значит, звезду нужно поддерживать в хорошем настроении.

Если такой игрок покинет команду, клуб потеряет не только выручку от продажи футболок с его фамилией, но и миллионы подписчиков в социальных сетях: когда кумир уходит из клуба, фанаты уходят вместе с ним[1]. На сегодняшний день звездные игроки обладают большей властью, чем когда-либо.

Икона клуба «Манчестер Юнайтед» Алекс Фергюсон как-то сказал: «Сегодня все вертится вокруг футболистов, а фигура тренера уходит на второй план». Шотландец выразил мнение, что самым высокооплачиваемым человеком в клубе должен быть тренер.

Такую же позицию, возглавив «Челси», отстаивал его коллега Жозе Моуринью. По словам португальца, он управлял лондонским клубом так же, как когда-то Билл Гейтс – корпорацией Microsoft.

Опасная профессия

Работа тренера, вероятно, самая нервная в футболе: со всех сторон на него оказывают огромное давление, требуя достичь определенных результатов. «Стресс делает нашу работу одной из самых опасных в мире, – считает Оттмар Хитцфельд. – Когда я только начал тренировать дортмундскую “Боруссию”, каждое поражение я принимал близко к сердцу, словно на кону была моя жизнь». Хитцфельд признается, что часто в ночь перед игрой он чувствовал такое сильное напряжение, что не мог уснуть: «В голове ты одну за другой просчитываешь все возможные игровые ситуации, какими бы невероятными они ни казались», – делится немецкий наставник.

Чтобы справляться со стрессом на работе, тренеру необходимо поддерживать себя в форме. Например, Феликс Магат в бытность тренером вел, пожалуй, более здоровый образ жизни, чем некоторые его игроки: «Я не пью алкоголь, – рассказывает Магат, – не то чтобы мне не нравилось вино или пиво: просто из-за алкоголя я хуже выполняю свою работу. Если на каком-нибудь празднике не предупредить заранее, что не пьешь, то не заметишь, как после “всего одного стаканчика” тебе предложат уже четвертый, а за ним и пятый. На следующий день чувствуешь себя, мягко говоря, не очень. Поэтому мне такой стресс не нужен».

В начале 2000-х британские исследователи провели эксперимент, в результате которого пришли к выводу, что почти половина местных профессиональных тренеров страдают болезнями сердца. Вероятно, самая нервная работа досталась тренерам «Ливерпуля»: Грэм Сунесс в 1992 году перенес экстренную операцию – шунтирование сердца. Жерар Улье в 2001-м был госпитализирован прямо в перерыве матча Премьер-лиги между «мерсисайдцами» и «Лидс Юнайтед» – на тот момент «красные» уступали сопернику со счетом 0:1. Повышение артериального давления привело к разрыву интимы – самой важной из трех стенок аорты. Операции на сердце перенесли также Алекс Фергюсон, Йохан Кройфф, голландский тренер Ринус Михелс и бразилец Марио Загалло, наставник чемпионов мира 1970 года. Легендарный Джок Стейн, ассистентом которого был Фергюсон, скончался от инфаркта, покидая тренерскую скамейку по окончании игры сборной Шотландии с Уэльсом.

Тренеры и их команды: «фрайбургская» модель…

В начале 2020 года эксперт по тактике газеты Guardian Джонатан Уилсон писал: «Современный мир футбола нетерпелив. Требования к тренерам часто завышены. Сегодня Герберта Чепмена уволили бы из “Арсенала”, Дона Реви – из “Лидс Юнайтед”, Брайана Клафа – из “Дерби Каунти” и “Ноттингем Форест”, а уж Алекса Фергюсона из “Манчестер Юнайтед” и подавно». Самый успешный тренер за всю историю британского профессионального футбола добился успеха не за один день. Фергюсон возглавил «Юнайтед» в 1986 году, а свой первый трофей у руля «красных дьяволов» взял лишь четыре года спустя; до того времени фанаты «Манчестера» настойчиво требовали отставки тренера.

В футбольном клубе «Фрайбург» за последние 30 лет сменилось всего четыре тренера. Многие с уважением стали говорить о «фрайбургской» модели. Однако далеко не всем известно, что за этой моделью стоит. Робин Дутт, который тренировал команду с 2007 по 2011 год, в интервью Spox.com поделился своим мнением: «Думаю, нахваливая “Фрайбург”, – рассуждает Дутт, – другие клубы просто хотят повторить наш успех. Однако при этом далеко не каждый желает пройти тот же путь, что и мы. Результат, который мы получили, не свалился с неба: фундамент был заложен давно. За долгие годы во “Фрайбурге” сформировалась определенная культура, и частью этой культуры являются болельщики, которые поддерживают нас даже в периоды неудач. Трудно представить такое в других командах: в большинстве из них сложились иные традиции. Но все в руках клуба, если им руководят люди, способные сопротивляться возмущению общественности – и не пару недель, а два-три года подряд». Действительно, если что-то идет не так, во «Фрайбурге» принято просто набираться терпения – и благодаря этому клуб остается верным себе даже в случае вылета во вторую лигу. Тренеру продолжают доверять, даже когда период неудач затягивается. «Во “Фрайбурге”, – продолжает Дутт, – садятся за стол, анализируют ошибки и снова приступают к работе. Однако в большинстве клубов тренеру просто указывают на дверь, затем приходит следующий – и все по новой. Футбол стал игрой менеджеров, а профессия тренера в этой игре теряет свою важность. На первый план выходят деньги, ведь многие считают, что исправить ошибки с их помощью проще всего».

«Фрайбург» хочет играть среди 25 лучших клубов Германии. Поскольку в Бундеслиге представлены только 18 команд, эта возможность сохраняется и при переходе во второй дивизион. В этом и заключается отличие «Фрайбурга» от 10–12 команд высшей лиги, которые в каждом сезоне ставят перед собой цель квалифицироваться в еврокубки и вкладывают свои деньги ради достижения этой цели. Поскольку количество мест под европейским солнцем ограничено, некоторые клубы в конце сезона уходят ни с чем, а инвестированные в них средства не окупаются. Во многих случаях при малейшем возмущении общественности результат предсказуем: тренер уходит. Однако такой подход вряд ли позволит построить клуб со своей культурой. Вместе с тренерами Фолькером Финке и Кристианом Штрайхом «Фрайбург» оказывался во Второй Бундеслиге, а с Финке – даже дважды.

…и «гамбургская» модель

Совсем другой путь за последние годы прошел «Гамбург». Действия клуба как нельзя лучше иллюстрируют описанную Дуттом игру менеджеров: несмотря на большие расходы, «горожане»[2] не достигли ничего, что имело бы значение за пределами одного сезона. Разные тренеры проповедовали разную философию игры, соответственно, для работы им нужны были игроки разных типов. Однако никто не мог объяснить, зачем игроки вообще выходят на поле. К старту сезона 2020/2021 Даниэль Тиуне[3] стал ни много ни мало 24-м тренером команды, начиная с октября 2001 года.

«В последние годы хуже всего для “Гамбурга” было то, что тренеры там надолго не задерживались, из-за чего талантливых молодых игроков не замечали и они редко переходили в первую команду, – говорит Кристиан Тиц, который принимал активное участие в развитии академии HSV[4]-Campus, тренировал команды U17, U19 и U23, а с середины марта 2018 года – и основную команду “Гамбурга”. – Один тренер хочет, чтобы его команда много владела мячом, другой делает упор на контратаки. Так возникает дисбаланс в составе, и в итоге начинаются проблемы с бюджетом». Результатом постоянной смены тренеров становится большое количество игроков, которые не вписываются ни в один стиль игры и потому не могут развиваться дальше профессионально. Тренеру X нужны футболисты А, B и C, а его преемник тренер Y не видит их в своей концепции, поэтому для него покупают игроков D, E и F. И так далее. Если клуб не продаст футболистов A, B и C, они сядут на скамейку запасных. С таким подходом трудно вырастить молодых игроков, которые могли бы регулярно выступать в основном составе. Одному тренеру предоставляют необходимых для его концепции футболистов, если та соответствует философии клуба, а другому – нет, поскольку его ви́дение игры отличается. Тренер, который знает, что с первого дня от него требуются только результаты, едва ли решится выпустить на поле молодых ребят. Как правило, такой тренер не считает развитие молодых талантов своей обязанностью, и это неудивительно, если работа тренера измеряется только текущими результатами.

Основательную реструктуризацию кадров нельзя провести за один-два трансферных периода, ведь есть еще действующие контракты и (зачастую) истощенный бюджет. К тому же игроки, которые больше не вписываются в философию тренера, являются потенциальными возмутителями спокойствия: если тренер покупает на их место новых футболистов, это оборачивается нарастающей враждебностью других членов команды.

Функционеры, игроки и СМИ

В профессиональном футболе есть три игрока, особо заинтересованных в том, чтобы максимально ослабить реальную власть тренера, но при этом преувеличить ее в глазах общественности. Три игрока, от которых тренер зависит гораздо больше, чем они от него: функционеры, футболисты и журналисты. Функционеры используют тренера в качестве козла отпущения в случае промахов в управлении клубом или сборной, футболисты – чтобы оправдать не лучшую форму и ошибки в своей игре, а журналисты любят задавать тренерам неловкие вопросы.

Тренер – самый одинокий человек в клубе, находящийся при этом под самым пристальным вниманием общественности. Его окружают люди, которые сегодня поют ему дифирамбы, а завтра будут готовы отправить его на эшафот.

Поскольку во всей этой суматохе тренерам необходимо как-то себя защищать, они часто приходят в клуб со своей командой: с ассистентом, тренером по физической подготовке, диетологом, скаутом и пресс-секретарем – эдакая попытка соорудить вокруг себя защитную стену, создать команду внутри команды. Тренеры хотят контролировать ситуацию: с помощью лояльной группы, передавая ее членам часть своих функций, они имеют возможность получить контроль над всеми сферами, которые хоть в малейшей степени влияют на результаты игроков или могут стать причинами излишнего стресса. Они обладают властью, соизмеримой со степенью их ответственности. Фактически в истории футбола наибольших успехов достигали те тренеры, которым была предоставлена достаточная свобода в вопросах формирования команды (такие, как Алекс Фергюсон в «Манчестер Юнайтед», Арсен Венгер в «Арсенале» или Феликс Магат в «Вольфсбурге»).

Однако не все могут получить такой тотальный контроль. Одного умения тренировать здесь недостаточно – важно еще и обладать профессиональной харизмой и быть убедительным для функционеров, спонсоров, игроков и болельщиков. Когда тренер терпит неудачу или, напротив, достигнув высоких результатов, переходит в другой, более успешный клуб, опасность заключается в следующем: после ухода наставника и его соратников внутри команды образуется огромная дыра, которую нужно заполнить – и здесь возникает еще одна фундаментальная проблема, так как у профессиональных футбольных клубов часто нет конкретных требований к тренеру. Как правило, руководство не проводит тщательный отбор кандидатов. Когда клуб ищет тренера, то вместо логичного вопроса «Какой тренер действительно нужен нашей команде?» звучит «Какого тренера мы можем себе позволить?». Нетрудно догадаться, чем это заканчивается: среднесрочная стратегия клуба (если таковая имеется), состав футболистов и тренер не подходят друг другу вплоть до несовместимости.

Кликбейтная журналистика

Перед ЧМ-2014 футбольный комментатор Бела Рети в беседе с журналистом газеты Zeit Марселем Райфом ультимативно требовал от тренера национальной сборной: «Кубок, Лёв!» Оба почему-то хвастались тем, что не особо разбираются в тонкостях тактики. Рети говорил: «Я все время пытаюсь понять, что же это за тактические новшества в центре поля, о которых столько говорят, но у меня это редко получается». Против великолепного итальянца Андреа Пирло журналист посоветовал старое доброе немецкое средство: «Просто берешь и бьешь по ногам – жестко, но честно». Райф критиковал и Тони Крооса, который «пользуется неоправданно большим доверием тренера, и потому его включают в состав порой в ущерб самой команде». Несколько недель спустя Кроос вошел в символическую сборную лучших игроков чемпионата.

«Кубок, Лёв!» – Рети и Райф приравняли ценность тренера к его титулам. Райф все же признался, что во время ЧМ-2010 он был вне себя от радости за сборную и ее успехи. А ведь эти успехи – результат революции в немецком футболе, которую начал Юрген Клинсманн, а продолжил Лёв. Итак, два не самых молодых человека упорно отказывались разбираться в последних футбольных тенденциях, зато сочли себя достаточно компетентными, чтобы подойти к микрофону и оценить работу тренера национальной сборной.

Здесь очевидно их сходство с футбольными журналистами, которые пренебрегают содержанием из-за жадности до громких заголовков. Журналистами, которые считают, что выгнать тренера (и посадить в его кресло кого-то другого) – это круто. Журналистами, которым не интересны клубы, если те работают спокойно, последовательно, в рамках определенной концепции и после пары-тройки поражений не указывают тренеру на дверь. Журналистами, которые не желают анализировать события в длительной перспективе. Журналистами, которые судят о тренере по его результатам и титулам – не учитывая множество факторов, влияющих на его работу. И наконец, журналистами, которые игнорируют тот факт, что в футболе немалую роль играет удача. Истории известно немало тренеров, которые внесли большой вклад в развитие футбола, при этом – отчасти по велению той самой удачи – не завоевали громких титулов: например, Марсело Бьелса, Вил Курвер, Вольфганг Франк, Фолькер Финке и Ральф Рангник.

Правильные слова

Многие слышали знаменитую фразу Йохана Кройффа: «Играть в футбол – просто, но играть в простой футбол – сложнее всего». Я бы добавил: «Играть в футбол просто; сложно его понять». Часто футбольные эксперты и болельщики в интернете довольствуются лишь первой фразой – и идут разносить тренеров в пух и прах. Например, Йоги Лёва обвиняют в том, что в ноябре 2020 года во время матча против Испании, закончившегося историческим разгромом сборной Германии со счетом 0:6, тот не нашел «правильных слов». Что, по мнению таких комментаторов, Лёв сказал игрокам в перерыве? Что все в порядке и они могут просто катать мяч по полю? Неужели эти диванные критики думают, что, если бы игроков в перерыве заводил не Йоги Лёв, а какой-нибудь более эксцентричный тренер, ситуация бы в корне изменилась?

По большому счету, слова, которые тренер говорит игрокам в раздевалке, имеют весьма ограниченное влияние на то, что затем происходит на поле. Кроме того, на каждого игрока они будут действовать по-разному. Одни приходят в восторг от мотивирующих речей, другие же с трудом выносят их накал. Автор, работая тренером, не раз видел, что команда может свернуть горы, если перед началом матча игроки чувствуют, что на них никто не давит ожиданиями результата (даже если на самом деле результат важен).

Разгром в Севилье связан еще и с тем, что игра стремительно развивалась только в одном направлении, а значит, было абсолютно не важно, что до этого говорил своим подопечным тренер. Каждый, кто когда-то выходил на поле, понимает, о чем я: с первых же минут матча ты чувствуешь, что все идет совсем не так, как ты себе представлял. Здесь можно вспомнить еще одну цитату Кройффа: «В футбол играют головой!» Как бы ты ни старался вернуться в игру через борьбу, ничего не выйдет, если твой соперник настолько техничен и быстр в принятии решений, что может просто не вступать в единоборства.

Хочется вспомнить довольно спорную, на мой взгляд, цитату: «Футбол – это спорт, ориентированный на результат». Так можно сказать и про бег на 100 метров, и про шахматы, да и про любой другой вид спорта. Однако отличие футбола заключается в том, что значительно бо́льшую роль здесь играет везение (или его отсутствие). Иногда последствия для тренера фатальны: из-за недостаточно точной оценки событий, ошибки центрального защитника или пропущенного пенальти тренер может даже потерять работу.

Еще одна довольно широко распространенная, но спорная фраза – «Таблица не врет!». На самом ли деле «Кёльн» в сезоне 2016/2017 был пятой по силе командой Бундеслиги? Тот самый «Кёльн», который опередил идущий 16-м в таблице «Вольфсбург» всего на 12 очков и при этом в 34 матчах одержал лишь 12 побед? Вот что говорит об этом руководитель отдела аналитики в академии Немецкого футбольного союза (Deutsche Fußball-Bund, DFB) Патрик Бауэр: «Если вы смотрели хоть один футбольный матч, то понимаете, насколько в футболе важна удача. Вот почему в обиход вошли выражения “заслуженная” или “незаслуженная победа”. В футболе голом заканчивается лишь каждая сотая атака. В одном сезоне у нас 34 игры, а команда забивает в среднем 54 гола – с точки зрения статистики этого слишком мало, чтобы уравнять факторы удачи и невезения». Также, по мнению Бауэра, маловероятно, что после 34 туров абсолютно все команды заслуженно находятся на определенной строчке турнирной таблицы.

Либо черное, либо белое

Внушительная часть футбольной журналистики – это спекуляции о будущем тренера: три победы в трех матчах подряд – тебя боготворят; три поражения – ты некомпетентен. При этом судят об этом люди, не слишком осведомленные о специфике работы тренера.

Журналисты издания Der Spiegel однажды спросили Эвальда Линена о том, как тренер может защититься от СМИ, и тогда Линен рассказал им следующую историю: «Как-то в Испании я общался с хамоватым и резким в оценках журналистом. Вы, наверное, встречали таких: спросит, не ждешь ли ты, что через неделю-другую тебя уволят, – и даже бровью не поведет. Через некоторое время я случайно встретил этого репортера в аэропорту. Спросил, как там его газета, и обмолвился, что недавно беседовал с главным редактором, который сообщил мне, что подумывает уволить этого журналиста. Видели бы вы его лицо! Парень никак не мог успокоиться, пока я не сообщил ему, что все выдумал».

Арнд Циглер, диктор стадиона бременского «Вердера», писатель и ведущий теле- и радиопередач, упрекает спортивных журналистов в отсутствии такта. По словам Циглера, они ведут себя так, будто «…знают все лучше всех. Если тренер, используя рискованную тактику, неожиданно побеждает в игре, то его действия назовут гениальными; если же проигрывает, то на него тут же обрушится шквал критики, а журналисты обязательно объяснят, почему эта тактика вообще не могла сработать. Просто абсурд».

Чтобы создать сенсацию вокруг неудачи тренера, нужно сначала подогреть к нему интерес. Яркий пример – любимый клуб Циглера «Вердер» и то, как СМИ обошлись с его тренером Флорианом Кофельдтом[5]. Каждый, кто следил за командой в течение последних 15 лет, знает, что лучшие времена «Вердера» позади. Возможно, навсегда. Однако стоило Кофельдту добиться с командой неплохих результатов в сезоне, как ожидания от тренера тут же выросли.

Уже можно праздновать возвращение старого доброго «Вердера»? Будут ли бременцы снова метить в верхние строчки таблицы и выступать в европейских турнирах? На Кофельдта стали возлагать огромные надежды, ставить перед ним серьезные задачи; ему даже предрекали путь в «Боруссию Дортмунд». Однако после нескольких поражений стало ясно, что «Вердер» по результатам сезона, вероятно, займет место лишь в середине турнирной таблицы или даже будет бороться за выживание в лиге. Журналисты, конечно же, провозгласили это большим разочарованием. А как же тренер? Его будущее под вопросом.

В сезоне 2019/2020 руководство «Вердера» вопреки тенденции не стало увольнять тренера по первому требованию зрителей. Несмотря на то что результаты команды оказались плохими и она чудом избежала вылета во Вторую Бундеслигу, за тренера по-прежнему держались – к большому разочарованию журналистов, которые требовали его немедленного увольнения. Однако, как объяснил президент «зелено-белых» Марко Боде, в клубе все тщательно проанализировали, и было принято решение оставить Кофельдта на посту: «В конце концов, мы всегда были едины во мнении, что проблемы клуба не должны решаться увольнением тренера. Мы спросили себя, кто был бы идеальным наставником для команды в нашей ситуации, и единогласно решили, что это Флориан Кофельдт».

Насколько упрощенно журналисты оценивают работу тренера, объяснил журналу kicker наставник «Боруссии Мёнхенгладбах» Марко Розе[6]: «Либо черное, либо белое – чего-то среднего, переходной зоны, где были бы возможны дискуссии и где бы журналисты наблюдали за развитием событий, не делая поспешных выводов, не существует. Мнение публики формируют результаты команды, и эти результаты должны соответствовать ожиданиям. Если же они не соответствуют, то все просто – мнение меняется на противоположное. <…> После победы над “Баварией”, которую мы в “Боруссии Мёнхенгладбах” посчитали абсолютно закономерной, нас завалили вопросами о возможном чемпионстве. Затем нам не повезло в игре против “Башакшехира” в Лиге Европы, а затем в матче с “Вольфсбургом”. От “волков” мы пропустили гол на последних минутах, счет стал 1:2 – и тут же меня спрашивают, переживаю ли я, что из-за недавних поражений команды я лишусь своего места».

Истинные причины

Хорхе Вальдано, в прошлом игрок сборной Аргентины, чемпион мира 1986 года и бывший спортивный директор мадридского «Реала», считает, что тренер может обеспечить подготовленность футболистов к конкретной игре, но не результат этой игры. Свою работу он выполняет в течение недели перед матчем. Как только звучит свисток к началу, на ближайшие 90 минут тренер почти бессилен. Соотечественник Вальдано, Диего Марадона, как-то сказал: «Исход матча зависит от игрока. Глупо прятаться за спиной тренера или использовать его как оправдание. Выигрывают и проигрывают матчи именно футболисты».

Конечно, внося изменения в схему или тактику, тренер способен повлиять на ход игры, но все же его возможности не безграничны. Тренер клуба «Лейпциг» Юлиан Нагельсманн[7] считает: «Разработать план на игру перед матчем легко. Но если он не работает, быстро найти причину, просчитать игру на несколько шагов вперед и перенести свое ви́дение в действия на поле – вот это уже искусство». Умение принимать правильные решения, находясь при этом под огромным давлением времени и ожидаемого результата, – вот что, по мнению Нагельсманна, отличает хорошего тренера от обычного. Нередко важные решения принимаются задолго до стартового свистка, но в погоне за сиюминутным результатом публика зачастую не считает их значительными или не замечает вовсе. Например, журналисты часто даже не пытаются понять, почему тренер не включил в стартовый состав определенного игрока и что предшествовало этому решению. Вот что сказал об этом однажды Юрген Клопп: «Когда дела идут не очень хорошо, замечаешь, что людям на самом деле не интересны истинные причины наших решений». Возможно, в программу обучения на футбольного журналиста стоит включить получение тренерской лицензии с обязательной практикой. Для практики хватило бы любой молодежной команды, а роль бульварных СМИ взяли бы на себя родители игроков, оказывающие давление на тренера. Возможно, так будущему спортивному обозревателю будет понятнее, насколько трудна и многомерна работа тренера, как много факторов нужно учитывать, принимая решение, и как на тренера влияет происходящее вокруг. Феликс Магат, например, однажды признался, что, будучи главным тренером «Баварии», порой включал в стартовый состав того или иного игрока только потому, что чувствовал его недовольство.

Было бы хорошо, если бы руководители клуба следовали стратегии тренера и в случае неудач прикрывали бы его спину. Но что если они сами оказываются под огнем критики? Или видят в тренере соперника, стремящегося к признанию общественности? Игроки должны играть в рамках определенной философии и тактики, но как быть, если футболисту не подходит или философия, или позиция, на которой он играет? Нет ничего проще, чем в случае посредственной игры свалить вину на тренера. По мнению Феликса Магата, многое зависит от настроя игроков: «Мне всегда есть чего бояться, – говорит Магат, – ведь я знаю, как быстро все меняется. Если у игрока проблемы в личной жизни, например, если от него ушла девушка, мы нередко замечаем, что с ним что-то не так, только спустя время. <…> Поэтому я никогда не пропускаю тренировки, ведь я всегда должен быть рядом, видеть и чувствовать, что происходит с командой. Беспокойство – мой постоянный спутник».

Журналу Der Spiegel Магат рассказал, что в начале сезона 2004/2005 его «Бавария» вопреки убеждениям тренера играла без опорных полузащитников. Причиной тому была «атмосфера»: «У меня очень много атакующих полузащитников, – рассказывал наставник, – восемь игроков на три позиции. При такой конкуренции футболистам непросто уживаться вместе. А разлад в команде плохо сказывается на ее результатах. Поэтому я попытался разрядить обстановку: убрав опорника, я мог дать восьми игрокам четыре места в полузащите». Магат делал это вопреки своей концепции тактической подготовки.

«Клопп никогда не выиграет финал!» – казалось, Юрген, проигравший в своей тренерской карьере шесть финалов, не сможет опровергнуть эти слова. Его считали неудачником, а о том, что в каждом из этих финалов команды Клоппа играли против самых именитых клубов, предпочли не вспоминать. И все же 1 июня 2019 года тренер во главе «Ливерпуля» наконец взял трофей Лиги чемпионов.

Когда дортмундская «Боруссия» в сезонах 2018/2019 и 2019/2020 становилась «всего лишь» вице-чемпионом Бундеслиги, козла отпущения представители прессы находили сразу: «тихоня» Фавр просто «не хотел» становиться чемпионом: «Фавр не сможет стать чемпионом!», «Фавр проигрывает важные матчи!» – что творится в головах людей, которые заявляют такое?!

Конечно, тренер «Боруссии Дортмунд» Люсьен Фавр[8] допускал ошибки. Однако основная причина, почему «шмели» не стали чемпионами, – более высокий индивидуальный класс игроков мюнхенской «Баварии». Перед стартом сезона 2018/2019 более 90 % журналистов были уверены, что чемпионский титул возьмут мюнхенцы. Когда же «Дортмунд» на девять очков опережал своего главного соперника, многие журналисты просто забыли о том, что заявляли ранее.

Иногда хочется, чтобы представители СМИ вели себя более сдержанно, ведь тренер, скорее всего, понимает в футболе несколько больше, чем журналист, а потому у него наверняка есть достаточно веские основания принимать те или иные решения. Юрген Клопп в интервью kicker как-то сказал: «Я допускаю, что вы [журналисты] что-то понимаете в игре. Но не все. <…> Я не жду, что люди нефутбольной профессии будут разбираться во всех тонкостях нашего дела, но если вы берете на себя смелость спорить со мной, вам придется держать удар. В вопросах, где я не эксперт, вы можете меня переубедить, но если мы говорим о футболе, придется постараться».

Если журналист не понимает, почему тренер принимает то или иное решение, пусть попытается выяснить причину. Верный способ – спросить о ней самого тренера. Когда Пеп Гвардиола поставил Йозуа Киммиха на позицию центрального защитника, многие возмущались: как на этой позиции может играть футболист столь невысокого роста[9]? Киммих же блестяще справился с работой. Возможно, потому что каталонец просто лучше осведомлен о способностях игрока, которого видит на тренировках каждый день.

Лишь немногие журналисты потрудились ознакомиться с требованиями к центральным защитникам в системе Гвардиолы. Для испанца навыки футболиста и его способность предугадывать действия соперника важнее роста, ведь можно держать противника так далеко от своих ворот, что тот не сможет часто делать навесы в штрафную. Что должен уметь делать центральный защитник в системе Гвардиолы? Играть высоко в обороне, а значит, предугадывать действия атакующих игроков противника и выигрывать единоборства. И вполне вероятно, что защитнику придется принимать участие в организации атаки, то есть он должен уметь неплохо работать с мячом.

Высокомерие против невежества

«Баварию» каталонец тренировал не очень долго. Немецкие СМИ регулярно действовали ему на нервы, но и тренер отвечал им тем же. В этом отношении Гвардиола последовал примеру одного из своих кумиров – Йохана Кройффа. «Если бы я хотел, чтобы вы меня поняли, я бы объяснил получше», – сказал однажды Кройфф журналистам. Так же, как когда-то его наставник, Гвардиола крепко недолюбливал представителей мюнхенских таблоидов, и некоторые из них в отместку при любом удобном случае поливали каталонца грязью. Временами надменное отношение к журналистам демонстрируют Моуринью, Лёв, Клопп и некоторые другие тренеры. Может быть, это выглядит не слишком красиво, но такое поведение вполне объяснимо.

Как бульварные журналисты будут отзываться о тренере, зависит от того, насколько близко он подпускает их к себе. Любимый тип тренера для таких репортеров – своего рода «приятель», который дает им ощущение, что его воспринимают всерьез; который порой бросается громкими высказываниями и может поведать что-то о внутренней кухне клуба. Однако тренер тоже может использовать СМИ в своих целях. Например, чтобы оказаться на слуху, когда в одном из клубов откроется вакансия. В итоге выигрывают обе стороны: тренер получает работу, журналист – инфоповод. Такой тренер может оказаться далеко не лучшим решением для данного клуба, но кого это волнует?

Возможно, это принципиальная проблема. Журналисты и тренеры воспринимают друг друга все более настороженно или даже враждебно. Но, согласитесь, журналисты и тренеры анализируют игру по-разному. Первые сразу после финального свистка рвутся вынести свой вердикт, выставить оценку каждому футболисту. Возникает вопрос: неужели репортер в состоянии на протяжении 90 минут тщательно анализировать игру, не упуская ни единого фактора? Едва ли мы найдем тренера, который бы осмелился заявить, что он на такое способен. По окончании игры наставник команды смотрит матч в записи еще несколько раз и анализирует полученную информацию.

Чтобы стать хорошим жокеем, не нужно быть беговой лошадью

Должен ли хороший тренер сначала стать великим игроком? Вовсе нет. Конечно, хорошо, если тренер знает, как выглядит футбольный мир глазами игрока, но для этого нет необходимости иметь за спиной 300 игр в высшем дивизионе и 50 выступлений в футболке национальной сборной.

Алекс Фергюсон был бомбардиром, выступавшим за различные шотландские клубы, в том числе за «Данфермлин Атлетик» и «Рейнджерс». Однако его никогда не вызывали в национальную сборную – только в любительскую, и то лишь однажды. Его коллега по тренерскому цеху Арсен Венгер играл в профессиональных футбольных клубах всего несколько лет. Три года выступая за «Страсбур», в высшей лиге он вышел на поле всего в двух матчах. Йоги Лёв принял участие в 52 играх Бундеслиги, однако бо́льшую часть карьеры тренер чемпионов мира выступал во втором дивизионе. Оттмар Хитцфельд провел 77 матчей в Бундеслиге, а также играл за олимпийскую сборную Федеративной Республики Германия (ФРГ). Юрген Клопп был не самым выдающимся игроком второй лиги, Жозе Моуринью – тоже, но на поле выходил еще реже, чем Клоппо. Высшим достижением Фолькера Финке и Ральфа Рангника, когда те были игроками, можно считать их участие в любительской лиге. Арриго Сакки тоже играл только в любительских командах. Томасу Тухелю повезло чуть больше: ему удалось восемь раз сыграть во втором дивизионе.

Фергюсон, Сакки, Венгер, Моуринью, Хитцфельд, Клопп, Тухель – будучи игроками, ни один из них не выиграл национальный чемпионат, не говоря уже о трофеях европейского уровня. Став тренерами, они в общей сложности 9 раз выиграли Лигу чемпионов и 35 раз становились чемпионами Англии, Испании, Италии, Германии и Франции – самых сильных лиг в Европе. Из четырех тренеров, которые в сезоне 2019/2020 вывели свои команды в полуфинал Лиги чемпионов, только двое играли в высшей лиге, будучи футболистами: тренер «Баварии» Ханси Флик[10] и тренер лионского «Олимпика» Руди Гарсия[11]. Ни один из них никогда не выступал за национальную сборную своей страны.

В сезоне 2020/2021 из 18 тренеров Бундеслиги только шесть играли за сборную: Люсьен Фавр, Урс Фишер (Швейцария), Адольф Хюттер (Австрия), Петер Бос (Нидерланды), Хайко Херрлих и Бруно Лаббадиа (Германия). В общей сложности они сыграли за свои национальные сборные в 57 матчах. Из них 24 игры за сборную провел Фавр, оба немецких тренера участвовали в семи играх на двоих. Трое бывших известных игроков Бундеслиги – Ханси Флик, Хайко Херрлих и Бруно Лаббадиа – были одними из лучших тренеров высшего дивизиона в сезоне 2020/2021. Тренер «Боруссии Мёнхенгладбах» Марко Розе за всю карьеру игрока ударил по воротам всего трижды, тренер «Вердера» Флориан Кофельдт охранял ворота третьей команды «Вердера», а тренер «Лейпцига» Юлиан Нагельсманн был вынужден закончить карьеру игрока, не проведя в высшем дивизионе ни одного матча.

Конечно, среди великих тренеров есть и великие игроки: Юпп Хайнкес, Йохан Кройф, Зинедин Зидан, Пеп Гвардиола, Франц Беккенбауэр и Дидье Дешам, причем двое последних свои главные успехи праздновали в качестве «турнирных тренеров». В целом бывших звезд футбола среди успешных наставников не так много; наоборот, гораздо больше великих футболистов не смогли добиться успеха в тренерской карьере. У звезды, конечно, есть преимущество: он играет под руководством топ-тренеров и может многому у них научиться. Но у него нет главного – тренерского опыта. Большая проблема такого игрока заключается в том, что уже в начале карьеры тренера он находится в центре всеобщего внимания и у него просто нет возможности развиваться в спокойном темпе. К тому же зачастую его тренерский путь начинается в клубе с огромными амбициями.

Фрэнк Лэмпард – легенда «Челси». Он только начал свою тренерскую карьеру, но уже вынужден оправдывать высокие ожидания клуба и болельщиков[12]. Алекс Фергюсон, Мэтт Басби, Билл Шенкли, Арриго Сакки, Пеп Гвардиола и Юрген Клопп шли другим путем. Первой командой Фергюсона-тренера был «Ист Стерлингшир». Во времена, когда Басби пришел в «Манчестер Юнайтед», клуб занимал места в середине турнирной таблицы. Шенкли возглавил «Ливерпуль», когда тот выступал во втором дивизионе. Сакки начал свою тренерскую карьеру в третьей лиге. Вторая команда «Барселоны», с которой в качестве тренера дебютировал Гвардиола, тоже в то время выступала в третьей лиге. Юрген Клопп начал тренерскую карьеру с команды второго дивизиона, находившейся в зоне вылета.

В постели с врагом

Тренеры все же соперники друг другу, и потому их чувство солидарности весьма ограничено. Так, если тренеру угрожает увольнение, его коллега делает все, чтобы быть на слуху (например, посещает матчи команды). В то время как действующий наставник в тренерской зоне борется за свою работу, за его спиной сидит человек, который намерен сменить его на посту. Этот человек делает вид, что наблюдает за игрой команды, но в первую очередь он хочет, чтобы заметили его самого. На следующий день журналисты сообщат о присутствии этого тренера на игре – и тот автоматически станет претендентом на место главного тренера.

Самыми строгими судьями тренеров можно назвать Мехмета Шолля и Феликса Магата. Шолль был талантливым футболистом, но тренерская карьера у него не сложилась. Однако это не мешает ему выступать в качестве телевизионного эксперта с критикой своих молодых коллег по цеху. Для Шолля они все без исключения относятся к лэптоп-тренерам[13]. Одной из его последних жертв стал молодой тренер дортмундцев Эдин Терзич[14], о котором Шолль не знал абсолютно ничего. И все же Шолль «разоблачил» точный и предметный анализ Терзича, назвав его «фразерством».

Феликс Магат охарактеризовал работу Гвардиолы в «Баварии» как провал, потому что тот не смог выиграть с мюнхенцами Лигу чемпионов. Чемпионство в Бундеслиге и Кубок Германии, по словам немца, клуб мог бы взять и с другим тренером. Конечно, Магат знает, о чем говорит: в 2004 году он встал у руля «Баварии», как он признался, с одной целью – выиграть титул. Уже тогда проще всего было добиться этой цели именно с мюнхенским клубом, который доминировал в чемпионате, хоть и не показывал при этом какой-либо особо запоминающейся игры. В Европе «Бавария» под руководством Магата не завоевала ничего. В последние годы интерес к тренеру угасал, и чем меньше им интересовались, тем громче он критиковал своих коллег.

Качества хорошего тренера

Юпп Хайнкес описывает специфику профессии тренера следующим образом: «Именно на тренере лежит ответственность за результат, однако мы сильно зависим и от класса игроков, и от их способности работать на команду. Наряду с профессиональными навыками, которым обучают на курсах, тренер должен иметь свое ви́дение игры, быть лидером и уметь общаться со СМИ». Последнее, по словам Хайнкеса, «сегодня почти так же важно, как и взаимодействие с игроками». Он считает, что в общении с футболистами необходимо найти нужную дистанцию. Тренера должны ценить не только из-за должности – необходим «природный» авторитет, «иначе ты быстро потеряешь уважение игроков».

Эмпатия – это качество, о котором в последние годы – годы исключительного внимания к тактико-технической стороне футбола – говорят и пишут все реже. «Онаучивание» футбола привело в тренерскую профессию людей, которые видят в этой игре лишь цифры и схемы и игнорируют тот факт, что даже самая выверенная система на практике может дать сбой. Ведь в футбол играют люди.

Состав команды, особенно профессиональной, часто очень неоднороден: это игроки, выросшие в разных социальных условиях, имеющие разный этнокультурный жизненный опыт и уровень образования. Некоторые футболисты более спокойны, другие – своенравны и агрессивны. Как минимум поэтому к каждому нужен свой подход: то, что отлично сработает с одним игроком, не сработает с его партнером по команде или может ему навредить. Даже если тренер – гениальный тактик, но ему не хватает эмпатии и педагогического чутья, он не сможет справиться с командой. И конечно, наставник, способный сопереживать, но не владеющий нужными знаниями и навыками, не будет иметь оглушительного успеха; однако при таком тренере, по крайней мере, не будет проблем с настроением внутри команды. Одним из наставников, который не только является одним из лучших тактиков, но и понимает всю важность эмпатии, является Юрген Клопп.

В первом полуфинале Лиги чемпионов 2018/2019 «Ливерпуль» Клоппа проиграл «Барселоне» на «Камп Ноу» со счетом 0:3. В ответном матче на «Энфилде» «красные» победили со счетом 4:0 и вышли в финал турнира. После той победы Мартин Шнайдер в Süddeutsche Zeitung писал: «Клопп как никто другой умеет раскрыть эмоции и превратить их в голы. Если ты нашел способ достучаться до сердец игроков, ты можешь совершить невероятное». Вот что о своем клиенте говорит агент Клоппа Марк Косике: «Юрген разбирается в футболе так, как это должен делать тренер топ-уровня. Но самое важное его умение – общаться с людьми, в этом его уникальность. Клопп вселяет уверенность в людей и готов взять на себя ответственность за неудачи». А вот что говорит о тренере Эмре Джан, выступавший за «Ливерпуль» до лета 2018 года: «Он ищет и находит способы выстроить отношения с каждым человеком в его подчинении». Однако это вовсе не означает, что Юрген пытается стать своим игрокам приятелем. Юлиан Нагельсманн, коллега Клоппа, считает, что зачастую игроки «стремятся к результатам из эгоистичных побуждений. Однако когда ты уже измотан, а счет на табло не в пользу твоей команды, ты готов выжать из себя последнее только ради тренера, которого по-настоящему ценишь».

Бывший профессиональный футболист и спортивный психолог Филипп Лаукс считает, что сейчас понимание лидерства изменилось: «Тренер сегодня, – говорит Лаукс, – не руководитель как таковой, по праву своей должности. Игроки разрешают ему руководить ими». Лаукс заметил, что футболистам, как и в прежние времена, требуется тот, кто задаст направление и скажет, что делать, но «сегодня функция тренера – это, скорее, быть связующим звеном команды». Клопп это умеет. «Посмотрите, как он сопереживает игрокам, вступается за них и ценит их, – говорит психолог. – Доверие для него ценно, и Клопп хочет, чтобы оно было взаимным». Успешных тренеров, по мнению Лаукса, отличают не только знания, но и индивидуальный стиль руководства: «Они не боятся брать ответственность, отстаивают свои ценности и излучают абсолютную уверенность, которую чувствует вся команда. Они знают, как убедить игроков поверить в тренерскую идею и вместе пройти путь, который приведет команду к успеху».

Тренер и аналитика данных

Сегодня тренер окружен свитой ассистентов, специалистов и консультантов различного толка. Среди них есть и видеоаналитики, ведь в последнее время все большее значение имеет анализ данных с матчей и тренировок. Однако одна лишь аналитика не приведет команду к титулу. «Всегда будет иметь место “человеческая сторона медали”: интуиция, опыт, атмосфера в раздевалке или, в конце концов, просто удача, – пишет на портале goal.com Штефан Петри. – Мы пока не знаем, например, что лучше влияет на результаты: почти бессменный состав или постоянная ротация. Нужна ли более молодым игрокам команды стареющая звезда как пример для подражания – или это просто блажь. Пройдет еще некоторое время, прежде чем мы сможем сказать наверняка».

Рогер Шмидт, с июля 2020 года возглавляющий футбольный клуб ПСВ[15], считает, что тренер должен «защищать себя от бесконтрольного потока информации и четко понимать, какая информация действительно может помочь ему в работе, чтобы сфокусироваться на важном – на работе с командой на тренировочной площадке, которая, в свою очередь, зависит от проведенного тактического анализа». Видеоаналитика – отличное подспорье, ставшее частью повседневной работы тренера. Шмидт говорит: «Особенно при плотном графике видеоаналитика дает возможность максимально эффективно использовать время для подготовки к матчам». Однако Рогер проводит свой собственный анализ: «Я просматриваю наши матчи и игры наших ближайших соперников от начала до финального свистка, чтобы ощутить динамику игры и понять, как проявляет себя команда в целом. Мой собственный анализ в сочетании с данными видеоаналитиков позволяет наилучшим образом подготовиться к игре и оценить затем ее результаты». По мнению Шмидта, благодаря аналитике тренер может учесть самые разные факторы, влияющие на результат. «Однако, – говорит Рогер, – этих факторов огромное количество. Управляя командой, ты выполняешь множество разных задач, поэтому, с моей точки зрения, чтобы добиться успеха, не стоит распыляться. Используя аналитику, учитывай только самое важное и полагайся на свое собственное видение игры. В конце концов, философия тренера была и остается одной из основ нашей профессии».

Аналитик данных академии DFB Паскаль Бауэр тоже придерживается мнения, что анализ сам по себе не может принести команде успех. По его словам, «футбол гораздо труднее просчитать математически», чем бейсбол или баскетбол. Анализ данных не панацея, считает Паскаль. Информация, которую получает тренер, не отражает, например, в какой форме сейчас находится его команда или соперник. Нельзя просчитать, в каких отношениях находятся игроки между собой и как они расположены к тренеру. При помощи аналитики нельзя выяснить и то, как влияют на игру болельщики (а мы убедились, насколько это важно, прежде всего во время пандемии, когда матчи проходили без зрителей и команды лишились «домашнего преимущества»).

О книге

Данная книга – попытка рассказать об истории становления профессии футбольного тренера. Отдельным людям, событиям и периодам, оказавшим особое влияние на развитие футбола, я уделю больше внимания. Некоторые читатели, возможно, огорчатся, что я не упомянул здесь того или иного тренера, но выбор субъективен. Кроме того, книга посвящена именно мужчинам в этой профессии. Я ограничился мужским футболом, в котором на высшем уровне пока не смогла засиять звезда ни одной женщины-тренера. Точнее говоря, ей не дали засиять. Культуре профессионального футбола часто небезосновательно ставят в вину, что абсолютное большинство в ней – мужчины. В других же сферах общественной жизни мы достигли бо́льших успехов в плане обеспечения гендерного равенства.

Я не хотел бы упустить возможность поблагодарить нескольких человек, благодаря которым я смог написать эту книгу. Например, Петера Хибаллу, «ковбоя» среди тренеров. В мае 2018 года он стал работать в DFB, обучая тренеров, однако уже через несколько недель уволился: Петер чувствовал себя там не в своей тарелке. Хибалла рассказывал: «Лекции на курсе читают психологи, которые никогда не были в раздевалке команды. Чему они научат тренеров? Конечно, университетские преподаватели с образованием в области спорта тоже важны. Они обогатили футбол. Вот в начале моей карьеры все было иначе. В стране вообще был дефицит профессиональных кадров с методологической подготовкой, а к тренерской работе допускали только бывших профессиональных футболистов. Спортивный директор одного клуба, в который я хотел устроиться, сказал мне: “У вас хорошая теоретическая подготовка, но мы вас не возьмем. Нашим тренером должен быть бывший футболист с хорошим опытом”».

Мой сын Киран консультировал меня в вопросах тактики. Кроме того, он делился со мной мнением по поводу того, как работу тренеров оценивает общество, – и этим очень помог мне.

С Акселем Винингом я знаком по центру подготовки юных футболистов DFB. У него я научился, что команду можно (и нужно) развивать не только знаниями, но также терпением и оптимизмом. И моя команда, начав путь с поражения со счетом 0:7 в первом товарищеском матче, провела сезон в местном чемпионате, почти не пропуская голов.

В дуэте с Эрвином «Эппи» Хаммером, фанатом Вила Курвера, мы тренировали несколько команд и на протяжении многих лет активно обсуждали методику тренировок футболистов. Мы отлично работали в паре: он был хорош в тактике, а я – в технике.

И последний, но не по значимости – Томас Лётц, редактор этой книги. Он останавливал меня, когда я слишком вдавался в подробности или в десятый раз увлекался объяснениями для читателя.

Глава 1

Как все начиналось

Англия – родина футбола. Однако в первое время работа тренера там ценилась гораздо меньше, чем на европейском континенте. Англичане были убеждены в своем врожденном футбольном превосходстве над остальными, из-за чего долгое время не прилагали особых усилий для развития футбола в своей стране. Их отношение изменилось, когда футбол стал профессиональным видом спорта, в котором было необходимо побеждать. Тем не менее спрос на штатных тренеров пока еще был невелик. В результате огромное количество английских и шотландских специалистов работали и развивали футбол в Европе и Южной Америке, где их ценили значительно больше, чем на родине.

Как таковых тренеров в Британии не было. Футболом, или Association Football, как его называли в Англии, изначально занимались в основном любители. То есть игроки и функционеры не получали зарплату. Но не только: понятие «любитель» имело также социальное значение: футболом увлекались респектабельные представители верхнего слоя среднего класса, из-за чего в восприятии людей они стали ассоциироваться с любителями. Поэтому спортсменов считали джентльменами.

Первоначально в Англии в футбол играли выходцы из высших слоев общества. В 1863 году в Лондоне появилась Футбольная ассоциация Англии – первый футбольный союз в мире, а 16 октября 1871 года было принято решение о проведении Кубка Англии по футболу – первого в мире национального первенства. Сначала кубок выигрывали исключительно old boys teams – команды, в которых играли молодые джентльмены – выпускники элитных частных школ и университетов. Обладателями кубка становились такие футбольные клубы, как «Ройал Энджинирс», «Уондерерс», «Оксфорд Юниверсити», «Олд Картузианс» и «Олд Итонианс». Переломным моментом стал финал 1883 года, в котором «Блэкберн Олимпик» со счетом 2:1 выиграл у «Олд Итонианс». Дело в том, что за «Олимпик» играли представители рабочего класса – четыре ткача, три металлурга, клерк, водопроводчик, трактирщик и стоматолог, – поэтому такой результат стал свидетельством серьезных социальных изменений. Как отмечает историк Билл Мюррей, успех команды обеспокоил некоторых представителей высших слоев общества: «Некоторые считали, – пишет Мюррей, – что угроза со стороны рабочего класса возникла с приходом чартистов[16] и появлением профсоюзов. Другие полагали, что все началось в финале Кубка Англии 1883 года, когда “Блэкберн Олимпик” выиграл трофей и увез его на север страны, где кубок, за некоторыми исключениями, оставался в течение следующих четырех десятилетий». Благородные господа из Оксфорда и Итона, потрясенные триумфом команды пролетариев, отказались от участия в дальнейших розыгрышах кубка.

Для аристократов победа была делом второстепенным. К играм они готовились соответствующим образом, а регулярных тренировок не было вообще. Игроки «Коринтианс» – пожалуй, самой известной из всех любительских команд того времени – даже не считали нужным собираться перед матчем. Насколько непрофессиональным был подход к игре, свидетельствует один эпизод, описанный сэром Фредериком Уоллом, секретарем Футбольной ассоциации Англии с 1894 по 1934 год. Уолл пишет, что, будучи игроком «Ройал Энджинирс», он прямо перед матчем мог съесть огромный ромштекс, совершенно не волнуясь о том, как это повлияет на исход матча.

Футболисты «Олимпика» подходили к игре совсем иначе: перед финалом Кубка Англии 1883 года против «Олд Итонианс» «работяги» из Блэкберна провели неделю в тренировочном лагере, который оплатил владелец местного чугунолитейного завода Сидни Йейтс. Успех команды ознаменовал перемены не только в британском обществе, но и в спорте: игроки «Блэкберн Олимпик» были не просто первыми «пролетарскими» победителями Кубка – они были еще и первыми профессиональными футболистами.

Джентльменам тренер не нужен

Джентльмены не думали о конкуренции и оплате труда спортсменов. В то время как по мере превращения футбола в зрелищный спорт игроки из нижних слоев общества видели в этом шанс заработать себе на хлеб, благородные спортсмены могли позволить себе считать футбол «самой приятной мелочью на свете» и относиться к нему соответствующим образом.

Никакой тактики, не говоря уже о командной дисциплине, у школьных и университетских команд не было, поэтому никто даже не задумывался о необходимости пригласить тренера. Классические любительские команды, вышедшие из элитных школ, играли не ради успеха команды – они предпочитали индивидуалистическую dribbling game – игру в обводку. Если мяч и передавался партнеру по команде, то это делалось только в направлении ворот соперника. Не поощрялось отдавать мяч назад, выигрывая время, перестраивать игру, выманивать противника с его позиции и контратаковать. В 1847 году, например, победный гол в игре между Оксфордом и Кембриджем был забит оксонианцем, который в одиночку провел мяч по всей длине поля. Команды элитных школ часто играли с семью или восемью нападающими. Большинство футболистов считали, что они «слишком хороши», чтобы отрабатывать в обороне или даже делать подкаты. Такая «грязная работа» не соответствовала их социальному статусу.

Команды, состоявшие из игроков рабочего класса, напротив, предпочитали коллективную passing game – игру в пас, ориентированную прежде всего на результат. Они играли ради победы, которую пытались достичь продуманными передачами, тактическими комбинациями и командной работой. Кроме того, игра в пас была отражением процессов, с которыми игрокам приходилось иметь дело в повседневности: производственная работа тоже была разбита на отдельные этапы, требовавшие от человека выполнения определенных задач. Конечный продукт нельзя произвести в одиночку – нужна помощь товарищеских рук (в футболе – ног). Более того, футболисты, которые работали в горнодобывающей промышленности, усвоили, что с трудностями их повседневной жизни под землей можно справиться только благодаря солидарности и четко налаженному взаимодействию.

Изначально существовали два варианта игры в пас: команды из Глазго, ставшие родоначальниками стиля – «Куинз Парк» и «Вейл оф Левен», – практиковали игру в короткий пас. Возможно, ее возникновением мы обязаны плохой шотландской погоде, которая затрудняла контроль мяча. «Блэкберн Олимпик», напротив, выбрали так называемую игру «длинными забросами мяча». Игра в пас, пришедшая на смену игре в обводку, объясняет, почему футбол полюбился зрителям, несмотря на наличие такого серьезного конкурента, как регби. Она сделала футбол более зрелищным, быстрым, «плавным» – иными словами, более привлекательным для зрителей.

Таким образом, ориентация на результат в футболе тесно связана с распространением игры в обществе и подъемом «пролетарских» клубов, спонсируемых местными коммерсантами и владельцами фабрик. Так футбол стал игрой капиталистического общества достижений.

Рабочие обладали гораздо более сильной волей к победе, чем джентльмены. Это и неудивительно: в повседневной жизни капиталистического индустриального общества практически не существовало возможностей для «триумфа пролетариата», а футбольное поле было сценой, на которой разыгрывался совсем другой спектакль – ведь там побеждали именно рабочие.

Первые тренеры

С тех пор в английском футболе доминировали клубы из индустриальных регионов центральной и северной части страны. В 1885 году Футбольная ассоциация Англии официально признала профессиональный статус футбола, и коммерсанты и владельцы фабрик больше не имели ничего общего с любительской идеологией частных школ. Как и рабочие.

В 1888 году была организована национальная лига, что стало новой ступенью в профессионализации футбола. Теперь команды регулярно участвовали в выездных матчах, что отнимало много времени. Помимо этого, чтобы привлекать на стадионы зрителей, необходимо было повысить мастерство игроков, вместе с тем улучшив качество демонстрируемой игры. Однако выездные матчи и увеличение количества тренировок нельзя было совместить с постоянной работой игроков на производстве. Кроме того, новый вид спорта привлекал своим духом соперничества, соответственно, конкуренция между клубами стала еще одним катализатором развития профессионального футбола.

Теперь футбол был не просто спортом – на первый план вышла финансовая составляющая. Клубы, которые могли позволить себе нанять профессиональных футболистов, были обречены на успех. Это поставило во главу угла физическую подготовку игроков; тогда же стали говорить и о тактике. Профессионализм и соревновательный дух требовали методической подготовки, а следовательно, возникла потребность в поиске тренера.

Работа тренера, как позже выразится легендарный наставник «Арсенала» Герберт Чепмен, заключалась в том, чтобы «организовать победу»[17]. То есть тренер в то время отвечал за формирование состава, физическую подготовку игроков и командную тактику. Однако до Первой мировой войны во многих клубах формированием составов, как и подбором футболистов, занимались руководители. Например, в 1904 году директора «Астон Виллы» раздали игрокам указания относительно упражнений, которые те должны были выполнять на тренировках.

Несмотря на идущий полным ходом процесс профессионализации футбола, тренер, если таковой вообще был, работал на полставки. Полная ставка была доступна только в сочетании с должностью секретаря клуба, который выступал посредником между правлением клуба и командой. Но вскоре тренерская деятельность стала более трудоемкой, не в последнюю очередь из-за растущих ожиданий постоянно увеличивавшейся аудитории. Кроме того, многие руководители клубов считали профессионалов из рабочего класса «неполноценными в социальном плане» и уклонялись от прямого общения с ними. Поэтому коммуникацией между игроками и руководством занимался секретарь клуба. Так как задачи тренера и секретаря были тесно взаимосвязаны, в конечном итоге появилась должность менеджера. В дополнение к организации и проведению тренировок наставник команды теперь также отвечал, например, за контракты игроков. Это объясняет, почему главных тренеров британских профессиональных клубов до сих пор называют менеджерами, а не коучами. Английские и шотландские тренеры не только занимались подготовкой команды к играм, но и нередко «создавали» клубы. Самые известные примеры – «Манчестер Юнайтед» с Мэттом Басби, а позже – с Алексом Фергюсоном, «Ливерпуль» с Биллом Шенкли и «Селтик» с Джоком Стейном. В отличие от немецкого футбола британский ассистент тренера – коуч – выполняет больше «полевой» работы, да и в целом его роль более значима. Ассистентом Басби был Джимми Мерфи; ассистентом (а впоследствии и преемником) Билла Шенкли был Боб Пэйсли; Стейну помогал Шон Фэллон, а Фергюсону – Арчибальд Нокс.

Существует еще одна причина, почему тренеры получили признание в Англии: чем больше рабочих устремлялось на стадионы, тем сильнее руководители клубов боялись стать мишенью для выхода их эмоций. В первые годы развития профессионального футбола зрители регулярно штурмовали футбольное поле и учиняли массовые беспорядки: это явление стало традиционным еще с тех самых пор, как футбол завоевал сердца людей. Однако к концу XIX века футбол стал наконец безопасной уличной игрой, которая, в отличие от прежнего «народного» футбола, не предполагала социальных волнений и не приносила материального ущерба. И хоть игроки больше не представляли угрозы общественному порядку, за пределами поля, на трибунах, все было иначе: порой складывалось впечатление, что здесь продолжается грубая народная игра давно минувших веков. Запрещенное правилами насилие на футбольном поле перекочевало на трибуны. Если что-то шло не так, как того хотели зрители, игра грозила закончиться беспорядками. Назначив тренера, руководители клуба могли снять с себя ответственность, ведь теперь гнев болельщиков был направлен на него. Эта схема отлично работает и по сей день: тренер по-прежнему козел отпущения.

Тренеры едут в другие страны

Как уже упоминалось, долгое время в Англии бытовало мнение, что команда может обойтись без штатного тренера. Такое пренебрежительное отношение к работе тренера – проявление высокомерия англичан, обладавших, по их мнению, «врожденным превосходством» в футболе. На родине игры методологические разработки континентальных стран не воспринимались всерьез; европейцы же, наоборот, были готовы учиться у англичан. По ту сторону Ла-Манша футбол стремительно догонял и в конечном итоге даже обогнал игру на родине, и не последнюю роль в этом сыграли английские и шотландские тренеры, отправившиеся работать на континент.

В Великобритании тренеры в большинстве своем сидели без работы. Они встречались с представителями амбициозных клубов Европы и Южной Америки, которые чуть ли не дрались за возможность подписать британского наставника. В этих клубах к тренерам наконец проявили то уважение, в котором им отказывали дома. «На континенте популярны были не только британские команды – спросом пользовались и британские тренеры, – пишет историк Тони Мейсон. – Они работали повсюду: от Испании до Венгрии, от Италии до Уругвая». Контакты с английскими и шотландскими тренерами устанавливали во время выездных игр британских команд, организованных Футбольной ассоциацией Англии или профсоюзом игроков.

Весной 1904 года клуб «Селтик» из Глазго отправился в турне по Центральной Европе. В составе был нападающий Джон Мэдден. В феврале 1905 года шотландец с ирландскими корнями стал первым штатным тренером пражской «Славии» и оставался в этой должности до 1930 года. За этот период «Славия» выиграла 135 из 169 официальных матчей в Чехословакии и 304 из 429 международных матчей. До 1915 года «Славия» Мэддена четыре раза выигрывала Кубок Добродетели (самый важный кубковый турнир Богемии) и дважды – чемпионат Богемии. В 1925 и 1929 годах клуб становился чемпионом Чехословакии, а в 1922, 1926, 1927 и 1928-м завоевывал кубок.

Сегодня Мэдден считается отцом чехословацкого футбола. На тренировках особое внимание он уделял тактике, например, отрабатывая с игроками тактические расстановки без мяча. Мэдден следил за тем, чтобы футболисты вели здоровый образ жизни и одинаково хорошо владели обеими ногами. Другие пражские клубы в это время также заключали контракты с британскими тренерами.

В 1907 году лондонский «Арсенал» (тогда еще под названием «Вулидж Арсенал») ездил в турне по Центральной Европе и дважды встречался со «Славией» Мэддена. Вероятно, находясь в столице Богемии, центральный полузащитник «Арсенала» Джон Дик захотел остаться в Праге, чтобы попробовать себя там в качестве тренера. В 1912 году Дик стал наставником клуба «Прага», в котором работал до 1919 года. Дик был не первым британцем в этом клубе: еще в сезоне 1908/1909 команду возглавлял Уильям Таунли. Затем Дик на протяжении четырех сезонов тренировал пражскую «Спарту». В 1923 году он отправился в Бельгию и возглавил антверпенский клуб «Беерсхот», который становился чемпионом страны в 1924, 1925, 1926 и 1928 годах. В 1929 году Дик вернулся в Прагу, в 1930-м дошел со «Спартой» до финала Кубка Митропы[18] и в 1932 году – после двух вице-чемпионств – выиграл с клубом чемпионат Чехословакии.

Уильям Томас Гарбатт родился в окрестностях Стокпорта (промышленный северо-запад Англии) в семье плотника. В 22 года Гарбатт подписал свой первый профессиональный контракт с «Редингом». Летом 1912-го 29-летний игрок покинул Англию и стал тренером в самом на тот момент престижном и одновременно амбициозном футбольном клубе Италии – «Дженоа». Профессионал с Британских островов должен был сделать итальянцев профессиональными игроками. Гарбатт проработал в высшей лиге Италии в общей сложности 25 сезонов: 16 из них – в «Дженоа», шесть – в «Наполи», два – в «Роме» и один – в «Милане». Вместе с «Дженоа» Гарбатт выиграл чемпионат в 1915, 1923 и 1924 годах и кубок в 1937-м. В сезоне 1935/1936 он прервал свое 30-летнее пребывание в Италии, чтобы год поработать в «Атлетике Бильбао», причем сумел за столь краткое время привести команду к победе в испанском национальном чемпионате. Изначально Гарбатт хотел остаться там на более долгий срок, но гражданская война в Испании заставила его вернуться на Апеннинский полуостров. Итальянский спортивный журналист Антонио Гирелли назвал Гарбатта первым «аутентичным футбольным тренером» Италии.

Британские тренеры в Европе

Джек Рейнолдс прибыл на континент в 1912 году. Рейнолдс, родившийся в 1881 году недалеко от Манчестера, играл в основном за клубы промышленного севера Англии, такие как «Манчестер Сити», «Бертон Юнайтед», «Гримсби Таун», «Уэнсдей» (ныне «Шеффилд Уэнсдей») и «Рочдейл». Он был посредственным футболистом, а самым большим его успехом стали два матча в первом дивизионе за «Уэнсдей». Однако в тренерской карьере Рейнолдс преуспел гораздо больше.

Его первой «остановкой» на материковой части Европы стал «Санкт-Галлен» – старейший из ныне существующих клубов Швейцарии. В 1914 году Рейнолдс покинул Восточную Швейцарию, чтобы подготовить сборную Германии к летним Олимпийским играм 1916 года в Берлине, но Первая мировая война перечеркнула эти планы. В 1915 году он бежал в Нидерланды, где возглавил амстердамский «Аякс».

В столичном клубе Рейнолдс сменил ирландца Джона Кирвана, бывшего игрока национальной сборной Англии, который в 1901 году выиграл Кубок Англии в составе команды «Тоттенхэм Хотспур». В 1910 году Кирван повесил бутсы на гвоздь и стал первым оплачиваемым тренером «Аякса». В следующем году ему удалось добиться исторического результата: под руководством ирландца команда впервые смогла выйти в первый дивизион. После начала Первой мировой войны Кирван вернулся в Лондон.

Его преемник Джек Рейнолдс с небольшими перерывами работал в столице Нидерландов (1915–1947): с 1925 по 1928 год он тренировал «Блау Вит» – «еврейский» клуб с юга Амстердама, а 9 июня 1919 года Рейнолдс даже сидел на тренерской скамейке сборной Нидерландов в товарищеском матче против Швеции, который закончился победой голландцев со счетом 3:1. При Рейнолдсе «Аякс» стал одним из ведущих голландских клубов: его «золотая эра» началась с победы в национальном чемпионате в 1918 году и закончилась лишь к концу 1930-х.

До Рейнолдса в развитии голландского футбола уже поучаствовали два других британца: Эдгар Уоллес Чедвик и Джимми Хоган. Бывший игрок сборной Англии Чедвик приехал из Блэкберна, где сначала выступал полузащитником за «Олимпик» и «Роверс», а затем играл на позиции нападающего в таких клубах, как «Эвертон», «Бернли», «Саутгемптон», «Ливерпуль» и «Блэкпул».

После окончания карьеры игрока Чедвик начал тренировать: некоторое время он работал в Германии, затем перебрался в Нидерланды, где в составе национальной сборной Эдгар завоевал бронзу на футбольных турнирах Олимпийских игр 1908 и 1912 годов. Летом 1913 года Чедвик встал у руля клуба «Витесс» из города Арнем, а через год возглавил роттердамскую «Спарту» и сразу же выиграл с ней чемпионат Нидерландов.

Тем временем один из соотечественников Чедвика радовал болельщиков «Барселоны»: английский полузащитник Джек Гринвелл, перешедший в стан «сине-гранатовых» в 1912 году, отличался динамичным и элегантным стилем игры, а также демонстрировал прекрасный контроль мяча. Благодаря этому Гринвелл стал двигателем игры «Барсы». В 1913-м и 1916-м англичанин помог каталонскому клубу завоевать чемпионство.

До 1917 года в «Барселоне» функции тренера исполнял капитан. Затем президент клуба, швейцарец Жоан Гампер, возложил ответственность за тренировочный процесс на англичанина Джона Бэрроу, однако последний задержался в клубе всего на четыре месяца. Его преемником стал 33-летний Джек Гринвелл, который сегодня считается первым официальным тренером клуба. Гринвелла также называют отцом атакующей философии «Барсы»: временами в состав его команды входили 35 игроков атакующего и всего 14 игроков защитного плана. Англичанин требовал от команды более интенсивной и быстрой игры, чем мог продемонстрировать соперник. Его тренировки были тяжелыми, но результат того стоил.

В 1919 году Гринвелл привел «Барсу» к победе в чемпионате Каталонии. Национальной лиги на тот момент еще не существовало, а единственным национальным соревнованием был Кубок Испании, который проводится в стране с 1903 года: его Гринвелл выигрывал с каталонцами дважды – в 1920-м и 1922-м. Ворота той великой команды «Барсы» охранял Рикардо Самора – один из лучших голкиперов в истории; Хосеп Самитьер руководил полузащитой, а Паулино Алькантара создавал опасность для ворот соперника в нападении.

Британцы в Германии

Шотландец Джон Кэмерон (р. 1872), играл за любительскую команду «Куинз Парк» (Глазго), а затем за английские профессиональные клубы «Эвертон» и «Тоттенхэм Хотспур». В 1898 году нападающий стал президентом Профсоюза футболистов – предшественника известной существующей по сей день Профессиональной футбольной ассоциации (Professional Footballers’ Association, PFA). 22-летний Кэмерон стал играющим тренером «шпор» и в 1901 году выиграл с ними Кубок Англии. «Тоттенхэм» стал первым обладателем кубка, который приехал с юга Англии и при этом не состоял в Футбольной лиге. Кэмерон оставался на тренерском посту «шпор» до марта 1907 года, а затем взялся за журналистику. К моменту публикации его учебника Association Football – and How to Play it («Футбол и как в него играть») в 1908 году шотландец уже перебрался в Дрезден. Вероятно, одной из причин, по которой Кэмерон поселился именно в саксонском городе-резиденции, была большая местная англоязычная община. Кэмерон возглавлял клуб «Дрезднер» с 1907 года до начала Первой мировой войны.

Вслед за Кэмероном в Карлсруэ прибыл англичанин Уильям Дж. Таунли. В родном Блэкберне он играл за «Олимпик» и «Роверс». В 1908 году Таунли тренировал «Прагу», а в 1909-м возглавил «Карлсруэ ФФ», где основал так называемую южногерманскую футбольную школу.

Таунли работал над техникой игроков, отрабатывал с ними тактические комбинации и познакомил их с flat passing – шотландским способом игры с использованием коротких передач. Его девиз гласил: «Стой, смотри, играй». «Таунли совершил революцию в немецком футболе, – пишет историк Харди Грюне. – Вместо того чтобы следовать принципу “бей – беги”, который был распространен в Германии на тот момент, “старый бродяга из Блэкберна”, как его ласково называла пресса, использовал “британские новшества”. Все команды “Карлсруэ ФФ”, что было в новинку для немецкого футбола, играли по “системе Таунли”». В 1910 году «Карлсруэ ФФ» стал чемпионом Германии.

Перед сезоном 1911/1912 мюнхенская «Бавария» тоже осознавала необходимость решить тренерский вопрос. В сезонах 1909/1910 и 1910/1911 мюнхенцы в общей сложности пять раз встречались с «Карлсруэ ФФ» и каждый раз терпели поражение. Особенно им досталось в сезоне 1910/1911: в борьбе за чемпионство Южной Германии команда из Баден-Вюртемберга сначала победила со счетом 3:1 в Мюнхене, а затем нанесла «Баварии» самое крупное поражение в сезоне – 5:0 в ответной игре.

Однако 5000 зрителей, пришедшие на домашний матч мюнхенцев, пополнили бюджет мюнхенского клуба на приличную сумму. Руководство задалось вопросом: что сделать с этими деньгами? Вложить их в новое футбольное поле или в команду?

Президент «Баварии» Ангело Кнорр предложил поступить по-другому: нанять профессионального тренера. «В недавнем матче чемпионата, – говорил Кнорр, – игроки “Карлсруэ ФФ” продемонстрировали впечатляющее мастерство, которому нам было нечего противопоставить. Поэтому тренерский вопрос для нас – главный на сегодня». По мнению президента, «Бавария» могла добиться успеха «только с английским тренером».

Кнорр составил подробный меморандум, в котором изложил все возможности и риски. Другие южногерманские клубы имели не самый положительный опыт работы с английскими специалистами: например, британских тренеров «Мангейма» и «Пфорцхайма» чаще видели в пабах, чем на тренировочной площадке. В итоге мюнхенцы выбрали англичанина Чарльза Гриффитса, которого «в порядке эксперимента» наняли на сезон 1911/1912. Гриффитс стал третьим английским тренером в «Баварии» после Томаса Тейлора (1908/1909) и Джорджа Хоэра (1909/1910). Однако Гриффитс стал не только первым штатным тренером клуба, но и самым профессиональным и высокооплачиваемым тренером. Если ранее команда тренировалась всего дважды в неделю, то теперь тренировок было пять, да и сами они стали серьезнее: бег на 800 метров, многочасовые тренировочные марши при любых погодных условиях, упражнения с гантелями, гимнастические упражнения на кольцах и брусьях. Старания окупились: по словам второго президента клуба Ханса Туша, у клуба снова появилась первая команда, «достойная “Баварии”, играющая на хорошем уровне, дисциплинированная и преисполненная спортивного духа». Однако это не спасло Гриффитса от отставки. Вопреки его стараниям, команда так и не добилась успехов в сезоне, и спустя год работы англичанин был уволен.

Всего через пять дней Гриффитс подписал контракт с клубом «Штутгартер Кикерс», с которым сразу же стал чемпионом Южной Германии. С началом Первой мировой войны тренер вернулся в Англию, в родной город Регби. По окончании войны он возобновил работу в континентальной Европе: сначала Гриффитс тренировал «Витесс» из Арнема, а затем бельгийский клуб «Юнион», с которым выиграл национальный чемпионат в 1923, 1934 и 1935 годах. Он также руководил сборной Франции на футбольном турнире Олимпийских игр 1924 года в Париже.

Вскоре после ухода Гриффитса «Бавария» вернулась к поиску британских тренеров. Курт Ландауэр, в 1913 году ставший президентом клуба, возобновил замороженную на время работу по поиску тренера, и 15 декабря 1913 года «Бавария» подписала контракт с Уильямом Таунли – самым успешным тренером в немецком футболе довоенного периода.

Футбол в лагере Рулебен

Радость от выдающегося приобретения была недолгой. Поскольку «Бавария» не дошла до финала чемпионата Германии, в апреле 1913 года Таунли «отдали в аренду» в клуб «Гройтер Фюрт», который под руководством англичанина пришел к чемпионству год спустя. Затем тренер вернулся в Мюнхен. Когда началась Первая мировая, Таунли, как гражданину Великобритании, угрожало интернирование, поэтому тренер «Баварии» был вынужден бежать.

Многие другие тренеры были арестованы, например, соотечественник Таунли, Фред Спайксли, бывший нападающий сборной Англии и «Шеффилд Уэнсдей». Завершив карьеру игрока, Спайксли также переключился на тренерскую деятельность. В 1911 году он привел стокгольмский АИК к чемпионскому титулу Швеции. В 1913 году Спайксли стал тренером футбольного клуба «Мюнхен-1860», а в 1914-м возглавил «Нюрнберг». После начала войны англичанина интернировали в лагерь Рулебен под Берлином, где Спайксли оказался не единственным британским профессиональным футболистом: интернированы также были Джон Кэмерон, Фредерик Пентланд, который будет тренировать «Атлетик Бильбао» после войны, и Стив Блумер – один из первых звезд английского футбола. В «Дерби Каунти» нападающий забил 238 голов в 375 играх лиги и пять раз становился лучшим бомбардиром первого дивизиона. До 1911 года он также был рекордсменом сборной Англии по количеству забитых мячей: 27 голов в 23 матчах.

В 1914 году Блумер приехал в Берлин, чтобы тренировать команду «Берлинер 1892». Пентланда и Блумера в Германию пригласил Вальтер Бенсеманн, чтобы те подготовили немецкую сборную к предстоящему футбольному олимпийскому турниру 1916 года.

В лагере Спайксли, Кэмерон, Пентланд, Блумер и другие англичане основали Футбольную ассоциацию Рулебена и организовывали чемпионаты и розыгрыши кубков. Некоторые игры посетили около 1000 зрителей. Позже Кэмерон отразил этот опыт в книге Handbook of Ruhleben Football Association (Справочник Футбольной ассоциации Рулебена).

Главный тренер первой половины столетия

Однако ни один из вышеупомянутых британских тренеров не оказал столь колоссального влияния на развитие футбола, как Джимми Хоган, которого считают создателем современного футбола в континентальной Европе. Родина Хогана – город Нельсон, графство Ланкашир – колыбель современного футбола. Джимми, сын ирландского фабричного рабочего, бо́льшую часть карьеры футболиста провел в клубах второго и третьего дивизионов. Завершив карьеру футболиста из-за травмы колена, Хоган по предложению своего друга, английского рефери Джеймса Хоукрофта, возглавил голландский «Дордрехт», с которым встречался еще в 1909 году в рамках европейского турне своего бывшего клуба «Болтон Уондерерс». Англичанин тренировал голландскую команду с 1910 по 1912 год. Хотя изначально Хоган был разочарован тем, насколько мало знают игроки «Дордрехта» о футболе, его впечатлили их жажда знаний и стремление изучить «футбольную науку».

В 1910 году англичанин на некоторое время возглавил сборную Нидерландов. В матче против сборной Германии в городе Клеве на немецко-голландской границе «оранжевые» обыграли немцев со счетом 2:1.

Хоган не поддерживал господствовавшую в Англии футбольную философию игры «бей – беги» – он проповедовал игру в короткий пас, которая стала популярной благодаря шотландскому футболу. Бо́льшую часть тренировок англичанин посвящал работе над контролем мяча и точностью передач. Его биограф Норман Фокс писал: «Шотландский метод игры в футбол подразумевает сочетание индивидуальных навыков с надежной командной игрой вкупе со сменой игрового темпа. В Шотландии играют в искусный футбол, основа которого – игра в пас. Шотландия – место, где к невысоким, но талантливым игрокам (каким когда-то был сам Хоган) относятся как к королям. Неудивительно, что шотландский стиль игры пришелся ему по душе». Вот что писал в автобиографии Хельмут Шён, который играл под руководством Хогана в «Дрезднере»: «В то время английский футбол был более силовым, грубым, прямолинейным, в то время как шотландский стиль предполагал более техничную игру, взаимодействие отдельных игроков в комбинациях и, конечно, требовал хорошей физической подготовки. <…> “Играть хорошо и красиво”, – таким был девиз Джимми Хогана. Безусловно, важно работать над техникой, физической подготовкой и крепостью духа, но еще важнее – научиться грамотно их сочетать». В шотландском футболе, пока мяч находился в движении, игроки искали свободные места, где они могли бы его обработать и выполнить точную передачу. Во время своего пребывания в «Дордрехте» Хоган заложил основы знаменитой голландской игры в пас. Этот футбол подходил игрокам, которые не обладали выдающимися физическими способностями, но были хороши в технике. Именно такой футбол позже доработает и привезет в «Барселону» голландец Йохан Кройфф.

В 1912 году Австрия в рамках товарищеского матча принимала на своем поле сборную соседней Венгрии. Игра в Вене стала уже 19-м противостоянием двух стран. Вена и Будапешт к тому времени превратились в своего рода футбольные метрополии континентальной Европы – и в обеих столицах тяготели к шотландскому стилю игры в короткий пас. Игра, которую судил друг и соотечественник Хогана Джон Хоукрофт, прошла на стадионе «Хоэ Варте» в присутствии 15 000 зрителей и закончилась ничьей – 1:1. До олимпийского футбольного турнира в Стокгольме оставалось всего два месяца, а капитан сборной Австрии Хуго Майсль был обеспокоен не самым высоким уровнем игры своей команды. Майсль попросил совета у Хоукрофта: знает ли тот кого-нибудь, кто мог бы помочь его команде с подготовкой? Рефери ответил, не задумываясь: Джимми Хоган.

Из Вены в Будапешт

В уже ставшей классикой книге Soccer Revolution («Футбольная революция») (1955) легендарный журналист Вилли Майсль (брат Хуго Майсля) пишет, что только в Вене Джимми Хоган осознал, «насколько примитивным был британский подход к тренировкам». Часто занятия ограничивались физической подготовкой. Некоторые наставники всю неделю не давали футболистам тренироваться с мячом, чтобы раззадорить их перед игрой в выходные. По словам Вилли Майсля, его брат Хуго и Джимми Хоган «разработали, возможно, первую современную программу тренировок». Их связывало понимание игры. Оба делали акцент на технику. По просьбе Хуго Майсля за шесть недель, в течение которых Хоган работал со сборной Австрии, он продемонстрировал игрокам все технические упражнения из разработанной программы. Футболистам они пришлись по нраву.

На олимпийском турнире в Стокгольме австрийцы со счетом 5:1 обыграли сборную Германии, но выбыли из борьбы, проиграв голландцам, которые, очевидно, в свое время тоже хорошо усвоили уроки Хогана. Тренер вернулся в Англию, где его ждали важные гости из Германии. В ливерпульском отеле «Адельфи» Хоган встретился с пионером немецкого футбола Вальтером Бенсеманном, соучредителем DFB и основателем футбольного журнала kicker. Бенсеманн искал тренера для сборной Германии, однако после встречи с Хоганом он не был абсолютно уверен в его кандидатуре, поэтому обратился за советом к австрийцу Майслю. Когда Хуго услышал, что англичанином интересуются немцы, он предложил Хогану должность главного тренера сборной Австрии. Контракт был подписан.

Хоган должен был подготовить австрийскую сборную к Олимпийским играм 1916 года. Он проводил две тренировки в неделю и по-прежнему делал акцент на технике. Англичанин говорил, что игроки должны «подружиться с мячом».

В 1914 году началась Первая мировая война, разрушившая олимпийскую мечту. Будучи гражданином враждебного государства, Хоган был временно интернирован, и Австрийский футбольный союз прекратил с ним сотрудничество, в качестве официальной причины озвучив финансовые трудности. Барон Дирстей, венгерский аристократ и вице-президент клуба МТК, с помощью Майсля сумел освободить Хогана и доставить его в столицу Венгрии.

Решение о создании МТК было принято еврейскими бизнесменами и дворянами в 1888 году в одной из будапештских кофеен. Перед Первой мировой в составе МТК в основном играли футболисты еврейского происхождения. С 1905 по 1940 год команду возглавлял и финансировал первый венгерский функционер, еврей Альфред Брюлль. Хотя до 1926 года футбол в Венгрии официально считался любительским видом спорта, игроки MTK и раньше де-факто были профессионалами благодаря Брюллю (позже он погибнет от рук нацистов в Освенциме).

С 1911 по 1913 год MTK уже тренировал шотландец – бывший игрок «Глазго Рейнджерс» Джон Тейт Робертсон. В начале XX века Робертсон приезжал в Будапешт в составе «Рейнджерс». kicker много лет спустя писал об игре шотландцев: «Их защитники взяли за правило никогда не передавать мяч бездумно, а атаку порой разгонял вратарь» <…>. Однако подписание контракта с Джимми Хоганом определило игру MTK на годы вперед. Англичанину пришлось создавать новую команду, поскольку многие игроки были отправлены на фронт. Воспитанниками тренера МТК были юные Дьёрдь Орт и Йожеф Браун, с которыми он познакомился, когда те играли в футбол в парке Будапешта. «Оба были умными парнями, которые учились в местной гимназии, – вспоминал Хоган. – Каждый день после школы они приходили на площадку, где я обучал их футбольному искусству». В ноябре 1917 года 16-летний Орт дебютировал в составе сборной Венгрии: в разгар Первой мировой войны венгры одержали победу над сборной Австрии со счетом 2:1.

Хоган построил сильную команду вокруг Орта и Брауна, лучшего бомбардира в истории чемпионата Венгрии Имре Шлоссера и молодой звезды Альфреда Шаффера. Последний позже станет одним из самых высокооплачиваемых игроков Европы: Шаффера будут обожать спортивные журналисты, его игру будут называть «элегантной», «умной» и «научной». МТК выигрывал чемпионат Венгрии несколько раз подряд и вскоре вошел в число лучших команд континента. «Хоган научил нас всему, что мы знаем о футболе», – говорил о своем наставнике полузащитник МТК и будущий тренер Бела Гуттманн.

После того как сборная Будапешта со счетом 4:1 обыграла в товарищеском матче «Болтон Уондерерс», Хоган выступил с открытой критикой английского футбола: «Хотел бы я, чтобы против двух моих парней [Орта и Брауна] сыграли те британские футболисты, несколько месяцев назад убеждавшие меня, что ловкость тела и умение выполнять финты – способности врожденные, которым нельзя обучиться. Ох, как быстро они бы поменяли свое мнение! Орт и Браун научились управлять телом, просто потому что упражнялись. Но выполнение подобных упражнений ниже достоинства британских футболистов! Поэтому пусть смотрят, как их выполняют игроки с континента, которые совсем скоро вышвырнут британцев с их воображаемого пьедестала».

Хоган был абсолютно уверен в себе. Открытки с автографами и письма он подписывал словами «С наилучшими пожеланиями, Джимми Хоган – футбольный тренер № 1 в мире».

Прародитель немецких футбольных тренеров

В 1919 году Рихард Гирулатис, впоследствии ставший преподавателем Германской высшей школы физических упражнений, опубликовал работу Fußball. Theorie, Technik, Taktik («Футбол. Теория, техника, тактика»). Спортивный историк Эрик Эггерс назвал этот 150-страничный учебник «краеугольным камнем немецкой теории футбола».

Гирулатис, ученый из скромной семьи, все же был не только теоретиком. Он с успехом тренировал берлинские клубы «Унион 92» и «Теннис-Боруссия». В работе ему помогли знания о спортивной системе университетов Соединенных Штатов Америки, которые он получил, пока жил в Штатах. По словам Эггерса, Гирулатис давал команде самые разные упражнения из легкой и тяжелой атлетики – и в этом нет ничего удивительного, ведь в те времена теории футбольных тренировок просто не существовало. Альфред Ран и Антон Фендрих в книге Fußball («Футбол»), опубликованной в 1914 году, также не могли сослаться на какую-либо методику футбольных тренировок, поэтому для написания книги они воспользовались общими советами их современника – известного спортивного доктора Фердинанда Августа Шмидта. Согласно цитируемой Раном и Фендрихом книге Шмидта Mein Körper («Мое тело»), «разумный тренинг» в то время заключался в «регулярных, максимально интенсивных мышечных упражнениях, которые, в частности, направлены на укрепление и развитие органов дыхания и кровообращения», и, прежде всего, в «соответствующем образе жизни», направленном на «обезжиривание и обезвоживание тканей тела, применение придающего силу мышечного вещества, увеличение количества красных кровяных телец». Кроме того, следует строго избегать «изнуряющих удовольствий, а именно табака, алкоголя и занятий сексом». По словам Эггерса, Гирулатис не видел особого смысла в таких пуританских правилах и предпочитал ориентироваться на обычаи английского футбола. Вместе с тем он разрабатывал собственные программы тренировок.

В преддверии Олимпийских игр 1916 года Гирулатис стал одним из пяти оплачиваемых тренеров, которые должны были готовить немецких футболистов к турниру. Эдгар Блюэр и Гирулатис были выходцами из Германии, еще трое были приглашены из Англии. Однако подготовке помешала Первая мировая война.

В книге «Футбол. Теория, техника, тактика» Гирулатис, по словам Эггерса, «объяснил суть позиции центрального полузащитника, много рассуждал о проблемах тактики и техники, зафиксировал футбольные правила и положения». Тем не менее эта книга – глубоко идеологическое произведение. Эрик Эггерс считает, что футбол для Гирулатиса был средством оздоровления людей и педагогическим инструментом: «Футбол должен стать массовым видом спорта, – пишет о воззрениях Гирулатиса Эггерс, – чтобы “все присущие ему высокие нравственные ценности стали общим достоянием нашего народа: мужество, сила и решимость выдержать борьбу народов; самоотверженность и дисциплина, готовность исполнить гражданский долг на благо общества, уважение к сопернику и благородный стиль борьбы даже в самой патовой ситуации”. Это кредо, дополненное элементом общественной борьбы, наконец привело Рихарда к следующей мысли: “Чтобы добиться победы, на поле должны выйти 11 друзей”. Гирулатис, как он рассказал в письме Карлу Диму[19] в июне 1945 года, хотел сделать из мальчиков “не только хороших футболистов, но и достойных людей”».

Англофил Гирулатис был поклонником британского футбола. Его футбольным идеалом был «Селтик» (Глазго), за игрой которого он наблюдал в рамках тура команды по Германии в 1914 году. Эггерс пишет: «Гирулатис восхищался “ощущением легкости”, течением игры, “продиктованным волей игроков”. Он также подчеркивал роль центрального полузащитника: его стиль игры влияет на всю команду, а остальные игроки с молниеносной скоростью подхватывают его замысел и воплощают его в жизнь”. Эти ключевые идеи командной борьбы “прочно укоренились в английском народе. Они снова и снова проявляются в жизни этой нации и дают нам объяснение выдающегося положения английского народа в мире”».

Если вспомнить, насколько отсталым по сравнению с другими странами был немецкий футбол даже в 1980–1990-х и насколько немцы были не готовы мыслить по-новому, то заявления Гирулатиса, которые он сделал через несколько месяцев после окончания Первой мировой войны, были чуть ли не революционными: «Шовинизм должен уйти в прошлое, – говорил он, – мы должны, ни в малейшей степени не отказываясь от нашего национального самосознания, постараться признать и оценить выдающиеся качества других наций. Только тогда, свободные от национального высокомерия, мы сможем ясно и точно распознать, что нам, немцам, нужно». Эггерс добавляет: «Эти слова свидетельствуют о том, насколько твердо даже в тяжелый послевоенный период Гирулатис верил в принцип интернациональности футбола».

Немец придавал большое значение технической подготовке, а также систематическим индивидуальным тренировкам с учетом позиции игрока: «Комбинационная игра возможна только в команде, состоящей из хорошо подготовленных отдельных игроков», – считал он. При выборе тактики Гирулатис советовал учитывать положение солнца в начале и во второй половине матча, стиль игры соперника, а также взять в расчет, на каких позициях выступают наиболее сильные и наиболее слабые футболисты соперника.

В 1967 году немецкий футбольный журнал Fußball-Trainer в серии статей Reichs-, Bundes- und Verbandstrainer (о «тренерах империи, республики и футбольного союза») назвал Рихарда Гирулатиса «прародителем всех немецких футбольных тренеров».

Глава 2

Венгры, австрийцы и тот самый англичанин

В 1920-е годы европейцы постепенно догоняли англичан. К британским тренерам в континентальных странах присоединились наставники из Венгрии и Австрии. В качестве альтернативы британскому «бей – беги» в Будапеште и Вене под влиянием шотландского стиля игры возник так называемый «дунайский футбол». Тем временем в лондонском «Арсенале» Герберт Чепмен вывел профессию тренера на новый уровень. Чепмен не хотел довольствоваться лишь физической подготовкой игроков и завоеванием титулов: он посвятил себя всем аспектам футбола, включая философию клуба. Современный «Арсенал» можно считать его детищем.

Даже после Первой мировой войны в немецком футболе все так же доминировали клубы под руководством иностранных тренеров, в то время как команды с немцем на тренерской скамейке в период с 1919 по 1933 год выиграли только 4 из 13 национальных чемпионатов в период с 1919 по 1933 год. В 1928 году титул взял «Гамбург» во главе с Руди Агте – бывшим игроком и капитаном клуба. В 1929 году «Викторию» – трофей немецких чемпионов – завоевал «Гройтер Фюрт» вместе с играющим тренером Гансом Крауссом. В 1930 и 1931 годах победителем становилась «Герта» Рихарда Гирулатиса. Все остальные тренеры чемпионов Германии того времени были представителями Венгрии, Англии и Австрии. Венгр Изидор «Дори» Кюршнер четырежды выигрывал чемпионат с «Нюрнбергом»: в 1920, 1921, 1924, 1925 годах. Англичанин А. В. Тёрнер стал чемпионом с «Гамбургом» в 1923 году, его соотечественники Уильям Таунли и Фред Спайксли – с «Гройтер Фюрт» в 1926-м и с «Нюрнбергом» в 1927-м соответственно. Первым тренером, который в 1932 году привел к чемпионству сегодняшнего «рекордмайстера» – мюнхенскую «Баварию», – был австриец Рихард Домби[20].

В сезоне 1921/1922 в финале чемпионата Германии встретились «Гамбург» Тёрнера и «Нюрнберг» Кюршнера. Спустя 189 минут после начала матча при счете 2:2 финал был прерван из-за наступления темноты. Повторный матч также не был сыгран до конца, поскольку в овертайме у нюрнбергской команды осталось всего семь игроков. На этот раз игра снова завершилась вничью (1:1). DFB решил, что чемпионат 1922 года «подошел к концу». На кубке были выгравированы названия обоих клубов: «Нюрнберг» и «Гамбург».

В 1923 году в предисловии к четвертому изданию книги «Футбол. Теория, техника, тактика» Рихард Гирулатис написал: «Несмотря на широкое распространение игры в Германии, наши результаты нельзя назвать выдающимися по сравнению с результатами других стран, которые начали играть в футбол одновременно с нами или даже позже». Спортивный историк Эрик Эггерс комментирует эти слова следующим образом: «Игра немцев уже была чуть ли не самой организованной на континенте, но пока все еще “второклассной”. В качестве доказательства Гирулатис, среди прочего, привел тот факт, что Англия отменила традиционный матч между сборными “на том основании, что наши результаты были слишком невзрачными и английская публика могла не проявить никакого интереса”. Даже маленькая Дания, по словам Гирулатиса, “дала отказ по той же причине”».

Наставники из Будапешта и Вены

Через несколько месяцев после окончания Первой мировой войны Уильям Таунли вернулся в мюнхенскую «Баварию». Он работал там до конца 1920 года, а в январе 1921-го возглавил «Вальдхоф» (Мангейм), где в течение некоторого времени был наставником будущего тренера сборной Германии Зеппа Хербергера.

Когда Таунли уезжал из Мюнхена, Вальтер Бенсеманн написал в журнале kicker: «Южная Германия прощается с человеком, который сделал современный футбол таким, каким мы знаем его сейчас». Хотя значительных побед у руля мюнхенцев англичанин не одержал, его работа сильно повлияла на дальнейшее развитие клуба. Бенсеманн заметил, что Таунли осчастливил «Баварию» «прекрасной, хорошо продуманной игрой». Однако «триумфальных побед, подобных тем, что были одержаны над “Прагой”, “Карлсруэ” и “Фюртом”, больше не было. У того, кто видел в прошлом году игру “Баварии” против “Мюльбурга” в Карлсруэ [“Бавария” выиграла матч со счетом 7:0], наверняка сложилось впечатление, что подготовка команды была первоклассной. Но это не так: тренировки уже не давали должного результата, и дело в уровне игроков. <…> В споре со временем даже лучший учитель терпит поражение, и “Бавария” пожнет плоды работы Таунли только через год-два, когда юниоры окажутся в основном составе». Фактически при Таунли в «Баварии» началась интенсивная работа с молодыми игроками, которая через несколько лет найдет отражение уже в результатах первой команды.

В 1920-е годы тренеры из Англии и Шотландии столкнулись с растущей конкуренцией со стороны австрийских и венгерских специалистов, однако британцы продолжали работать и дальше. Помимо уже упомянутых Таунли и Тёрнера стоит назвать шотландца Джеймса Макферсона, который привел «Баварию» к первой победе в чемпионате Южной Германии в 1926 году, а также англичанина Джека Бёртона – тренера «Карлсруэ ФФ» (1924–1925), «Гамбурга» (1925) и «Феникса» из Карлсруэ (1926–1928).

В кофейнях Будапешта, Вены и Праги со всей страстью говорили о футболе и искали способы бороться с превосходством англичан, которое в основном заключалось в силе и скорости игроков. Результатом стал дунайский футбол, в котором шотландская игра в точный короткий пас соединялась с хорошей техникой и превосходной позиционной игрой. Кроме того, в дунайском футболе было больше места для проявления индивидуального мастерства, чем в той же Шотландии или Англии. И здесь было гораздо больше евреев. Хотя до 1933 года они выступали и за немецкие клубы, но в клубах Вены, Будапешта и крупных чешских городов евреи были представлены гораздо шире – в качестве меценатов, судей, тренеров и игроков.

По меркам континента футбол в этих странах был организован очень профессионально, хотя клубы практически постоянно находились на грани банкротства. В 1924 году Австрия стала первой страной на континенте, признавшей футбол профессиональным видом спорта; затем ее примеру последовали Чехословакия в 1925-м и Венгрия в 1926-м. В Германии же, как в 1927 году выразился президент DFB Феликс Линнеманн, профессиональный футбол считался «верным признаком падения нации». В феврале 1925 года на встрече в Ганновере DFB запретил играть с профессиональными командами, что в первую очередь коснулось клубов, которые любили соревноваться с лучшими командами Вены, Будапешта и Праги, а именно «Баварии» и «Нюрнберга». Для национальной сборной так называемые «Ганноверские постановления» означали приостановление международных матчей в период с 12 декабря 1926 года по 2 октября 1927-го. Когда сборная Германии вернулась на поле, она уже не могла претендовать на лидерство в мировом футболе. Особенно ярко это проявилось в поединках со сборной Австрии, у руля которой стоял Хуго Майсль: в 1931 году немцы потерпели поражение от «Вундертим» (Wunderteam — «чудо-команда») сначала со счетом 0:6 в Берлине, а затем 0:5 – в Вене.

Венгры производят фурор в Мюнхене

Ни одна международная встреча «Баварии» в годы Веймарской республики не имела для нее столь судьбоносного значения, как игра, в которой 27 июля 1919 года мюнхенцы на своем поле принимали действующих чемпионов Венгрии – клуб МТК. Матч на стадионе «МТВ-Плац» привлек зрителей из разных уголков Германии, ведь никогда прежде в Мюнхене не собиралось столько блестящих футболистов одновременно. Уже вовсю распространялись слухи о победе МТК над «Нюрнбергом» со счетом 3:0 в матче, который состоялся пятью днями ранее. Поговаривали, что игрок «Нюрнберга» и сборной Швейцарии Густав Барк был настолько впечатлен игрой венгров, что несколько раз останавливался во время матча, чтобы полюбоваться работой соперников.

Капитаном этой необыкновенной команды из Будапешта был инсайд Вильмош Кертеш, обладавший выдающейся техникой и ви́дением поля, который был также и капитаном сборной Венгрии. Вместе с Енё Конрадом, его младшим братом Кальманом Конрадом, Дьюлой Фельдманном, Йожефом Брауном, Дьюлой Манди и Анталом Ваго 29-летний Кертеш был одним из семи евреев в составе MTK. Были в команде и звезды нееврейского происхождения: Альфред «Специ» Шаффер, голеадор Имре Шлоссер (еще один капитан сборной), левый нападающий Петер Сабо и один из лучших снайперов Венгрии, элегантный, разносторонний Дьёрдь Орт.

Тренировал команду Дори Кюршнер – еще один венгерский еврей, который раньше сам играл за МТК и сборную Венгрии. В тот день его команда уверенно победила «Баварию» со счетом 7:1. Пресса пришла в восторг. «Гости обладают прекрасной техникой игры, – писали в газете Münchner Neueste Nachrichten. – Их уровень мастерства является образцовым во всех отношениях. Венгры невероятно быстры, что с мячом, что без мяча, они неподражаемы в отборе, а их передачи – это целое искусство. Как элегантны они в игре на флангах! Нападающие гостей чрезвычайно опасны. Сложно сказать, кто достоин большей похвалы: вингеры с их быстрыми проходами и передачами в центр или атакующее трио, в котором – наряду с Имре Шлоссером, шестой год выступающим за сборную, – выделяется центральный нападающий Шаффер». По словам корреспондента газеты Sportsmann, «почти в мгновение ока футбольный дух проявился в своей истинной, почти жуткой форме».

Игра МТК была столь впечатляющей, что «Бавария» тоже стала учиться играть по дунайской системе. Под руководством тренеров из футбольной школы Будапешта Мюнхен упрочил свое положение на европейской арене. По стилю игры «Бавария» вскоре стала походить на клубы Вены и Будапешта: ее футбол был уже не столь грубым, в игре появилась «текучесть». Однако в сборной футболистам «Баварии» приходилось нелегко: они не могли найти общий язык с тренером национальной сборной и приверженцем английского стиля игры Отто Нерцем. Игрок сборной Зигмунд Харингер рассказывал: «Нам, баварцам, не нравилась его система. Мы хотели играть в футбол, а не убиваться на жестких тренировках без мяча».

Антисемитизм и спекуляции

Из-за политических событий 1919 года приглашать венгерских тренеров стало проще. 1 августа, через четыре дня после матча в Мюнхене, политический эксперимент Советской республики в Венгрии был сорван. Антисемиты призывали к борьбе с «иудо-большевиками». Жертвами этого «белого террора» стали около 3000 евреев, большинство из которых не имели никакого отношения к Советам. 16 ноября 1919 года к власти пришел правый адмирал Миклош Хорти. Хорти считался умеренным антисемитом, но при его режиме антисемитизм стал официальной политикой Венгрии.

На фоне этих событий тренеры и игроки венгерско-еврейского происхождения бежали за границу, где они были нарасхват. Среди первых, кто попытал счастья за рубежом, были игроки MTK братья Енё и Кальман Конрады, присоединившиеся к венскому клубу «Аматурен», который позже получит название «Аустрия». Несмотря на название своего нового клуба[21], братья Конрады были настоящими профессионалами. Чрезвычайно умный, начитанный и талантливый к изучению языков (он говорил на шести) Енё Конрад, переехав в Австрию, получил от еврейского покровителя клуба работу в банке с «гарантированным дополнительным доходом»[22] – годовым билетом на Венскую фондовую биржу. Этот билет позволял спекулировать на бирже и выполнял функцию зарплаты. Такой же годовой билет имел и Кальман Конрад, в своем паспорте в графе «должность» уверенно написавший «футболист».

Когда братья Конрады переехали в Вену, процесс профессионализации футбола там – хотя и неофициально – уже продвинулся дальше, чем в Германии или Венгрии. Потенциал венгерских игроков использовал не только клуб Хуго Майсля, но и «Винер АК», и национально-еврейский клуб «Хакоах», за который выступали в том числе Александр Нойфельд (псевдоним Шандора Немеша) и Бела Гуттманн. Позже братья Конрады, Нойфельд и Гуттманн, повесив бутсы на гвоздь, стали одними из многих венгерских тренеров еврейского происхождения, которые вплоть до 1930-х оказывали серьезное влияние на развитие футбола в странах континентальной Европы, особенно, как это ни иронично, в Италии и Германии[23]. Самым успешным из них считается Дори Кюршнер – тренер, сделавший «Нюрнберг» чемпионом.

Родившийся в 1885 году в Будапеште Кюршнер вместе с англичанами Джимми Хоганом и Тедди Даквортом готовил сборную Швейцарии к Олимпийскому турниру 1924-го в Париже. Команда смогла дойти до финала и, проиграв со счетом 0:3 Уругваю, получила неофициальный титул первых чемпионов Европы. По окончании работы в Германии в клубе «Шварц-Вайс Эссен» Кюршнер вернулся в Швейцарию, где сделал клуб «Грассхоппер» (Цюрих) одной из сильнейших команд на континенте. В период с 1925 по 1934 год Кюршнер с «кузнечиками» трижды выигрывал чемпионат Швейцарии и четыре раза – национальный кубок.

Венгерские тренеры в Италии

В 1926 году профессиональный футбол признали и в Италии. Во всей Европе до начала Второй мировой войны не было страны, где футбол приносил бы столько денег. Итальянская Серия А была самой богатой лигой в мире, в которую уже тогда были вовлечены крупные промышленники, такие как семья Аньелли.

В период с 1920 по 1938 год в итальянском профессиональном футболе работали не менее 60 венгерских тренеров, многие из которых имели еврейское происхождение: Лайош Ковач тренировал клубы «Падова» (1930–1932), «Рома» (1932–1933), «Болонья» (1934, выиграл Кубок Митропы), «Триестина» (1936–1937), «Алессандрия» (1946) и «Кальяри» (1949–1950). Енё Карой, заместитель командира рабочего батальона во времена РСФСР, в 1920 году стал тренером итальянского клуба «Савона». В 1923 году он переехал в Турин, где новый президент «Ювентуса» Эдоардо Аньелли назначил его первым штатным тренером в истории клуба. Финал сезона 1926 года оказался настолько драматичным, что сердце венгра не выдержало и Карой скончался, а через некоторое время клуб возглавил его соотечественник Йожеф Виола, и не просто возглавил, а стал играющим тренером. Виола совмещал игру и работу тренера позже и в других клубах, выступая на позиции центрального полузащитника в «Интере», затем снова в «Юве» и, наконец, в «Аталанте».

В 1926 году 30-летний Арпад Вейс стал тренером миланского «Интера». В Италии он ввел систему «W-M» («дубль вэ»), разработанную англичанином Гербертом Чепменом (см. «Революция Герберта Чепмена»). Вейс обладал отличным чутьем на таланты: так, он перевел в команду профессионалов 16-летнего Джузеппе Меаццу, что для того времени было крайне необычно. В 1934 и 1938 годах Меацца в составе сборной Италии стал чемпионом мира[24]. А одним из самых больших поклонников Вейса был тренер сборной Италии Витторио Поццо. К опубликованному в 1930-м учебнику Вейса под названием Il Giuoco del Calcio («Игра в футбол») Поццо написал предисловие.

Первые два года работы Вейса в «Интере» его клуб занимал места лишь в середине турнирной таблицы, поэтому в 1928-м тренер принял решение отправиться в Аргентину и Уругвай. Там он хотел изучить, как играют команды двух соседних южноамериканских стран, которые сумели дойти до финала Олимпиады-1928. Два года спустя сборные Аргентины и Уругвая встретились в первом финале ЧМ-1930, а Вейс к тому времени уже давно вернулся в Милан. В сезоне 1929/1930 он завоевал скудетто[25] с «Интером», к тому времени переименованным в «Амброзиану»[26]. В 34 года Вейс стал самым молодым главным тренером в истории, который привел команду к чемпионству в Серии А, – этот рекорд так до сих пор никому и не удалось побить.

Сезон 1931/1932 Вейс провел в «Бари». В «Амброзиане» его преемником снова стал венгр – Иштван Тот. Однако, заняв с «петушками»[27] лишь шестое место в лиге, Вейс в третий (и последний) раз на один сезон вернулся в «Амброзиану». С 1934 по 1936 год «черно-синих» тренировал Дьюла Фельдманн – еще один венгр, который к тому времени уже успел поработать в «Фиорентине», а после, в 1936-м, на два сезона возглавил клуб «Торино». Так что тренерами «Интера» в течение 10 лет были исключительно венгры. Однако с распростертыми объятиями мастеров дунайского футбола ждали не только в Италии.

«Бавария» делает ставку на венгров

Мюнхенская «Бавария» также стала целенаправленно искать тренеров, которые могли бы научить команду дунайскому стилю. Все началось с Дори Кюршнера, в 1921 году ставшего преемником Уильяма Таунли. Летом 1919 года, после турне МТК по Европе, Кюршнер остался в Германии, где сначала тренировал «Штутгартер Кикерс». В сезоне 1921/1922 Кюршнеру с мюнхенцами удалось добиться лишь второго места в лиге Южной Баварии: в плей-офф команда со счетом 0:1 проиграла клубу «Мюнхен-1860». Поскольку дальше «Бавария» не прошла, а национальной лиги тогда еще не существовало, сезон для нее был завершен. В результате содержать тренера стало слишком дорого, поэтому с началом финальной стадии чемпионата Германии Кюршнер перешел в «Нюрнберг».

В 1927 году «Баварию» возглавил Лео Вайс. В 1928-м клуб во второй раз завоевал чемпионство Южной Германии. Затем до 1930-го мюнхенский клуб тренировал Кальман Конрад, однако самым успешным из всех иностранных тренеров «Баварии» того времени оказался Рихард Домби, который возглавил клуб в 1930 году, а в 1932-м привел его к первой в истории победе в чемпионате Германии. «Бавария» была лучшей командой Германии не только на страницах периодических изданий: Зигмунд Харингер, один из игроков той команды чемпионов, описал ее игру следующим образом: «Играли преимущественно в короткий пас. Не думали ни о “W-M”, ни о том, чтобы закрыться в обороне. Мы хотели лишь атаковать».

Мастерство Рихарда Домби делало его одним из самых дорогих тренеров на европейском континенте. Говорили, однако, что половину своей зарплаты он вкладывал в развитие игроков. Но Домби определенно стоил своих денег, ведь он был одним из самых современных представителей своей гильдии. На тренировках Домби оттачивал с игроками контроль мяча на ограниченном пространстве и под прессингом. «Важно приблизить условия тренировки к условиям реальной игры, – объяснял Домби. – Мои футболисты работают с мячом и играют головой только под прессингом, как если бы это происходило в настоящем матче. Это важно, потому что некоторые игроки, например, демонстрируют безупречный контроль мяча, лишь пока рядом с ними нет соперника; во время матча же вся их техничность для команды бесполезна».

Кроме того, Домби обладал обширными знаниями в области спортивной медицины и психологии. Правый нападающий «Баварии» Йозеф Бергмайер по окончании сезона 1931/1932 выразил восхищение тем, как мастерски тренер «лечит травмы, которыми щедро “одаривает” игроков лига». Он даже помогал футболистам справиться со стрессом. К тому же Домби выполнял роль спортивного директора – человека «на все случаи жизни»: «Наверное, ни один из наших наставников не принимал столь активного участия в жизни клуба, как Домби. Он был главным тренером, тренером по физической подготовке, массажистом, спортивным директором и организатором в одном лице», – говорится в хронике к 50-летию клуба.

Венгры в испанских клубах

Мастера дунайского футбола пользовались популярностью и на Пиренейском полуострове. Липпо Херцка приехал в Испанию, чтобы сначала играть там за клуб «Реал Сосьедад» (Сан-Себастьян), а в 1923 году возглавить его. В 1926-м он встал у руля баскского клуба «Атлетик Бильбао», в 1928-м возглавил «Севилью», а в 1930-м стал тренером клуба «Реал Мадрид», с которым через два года выиграл первый в истории клуба чемпионский титул. Затем Херцка переехал на юг страны, где тренировал клубы «Эркулес» (Аликанте) (1932–1934) и «Рекреативо Гранада»[28] (1934–1935). Позже венгр направился в Португалию, где с 1935 по 1939 год тренировал «Бенфику». В 1936-м Херцка привел столичный клуб к своему первому чемпионскому титулу, а затем еще дважды выиграл с ним чемпионат.

«Барселона» была менее падкой на венгерских тренеров, чем другие клубы Пиренейского полуострова. В сезоне 1924/1925 «сине-гранатовых» тренировал бывший игрок сборной Венгрии Йеса Посонь, выигравший с клубом чемпионат Каталонии[29] и Кубок Испании. В сезонах 1926/1927 и 1933/1934 «Барселону» возглавлял Рихард Домби; после него – еще один венгр, бывший вратарь национальной сборной Франц Платко. В основном же «Барсу» того периода тренировали англичане. Первым штатным тренером в 1917 году стал Джон Барроу (до этого тренерские обязанности выполнял капитан команды). Барроу проработал в клубе всего четыре месяца, а после его ухода до 1923 года эту должность занимал Джек Гринвелл. Его преемником был Уильям Альфред Спаунсер.

Бывший профессиональный футболист Спаунсер («Шеффилд Юнайтед», «Ноттингем Форест») приехал в Испанию в октябре 1923 года по рекомендации главы Футбольной ассоциации Англии Фредерика Уолла и сразу же привел «Барсу» к титулу чемпиона Каталонии. При Спаунсере игроки должны были соблюдать 10 так называемых «заповедей»: так, например, четвертая заключалась в том, чтобы всегда держать мяч внизу, а пятая гласила: «Передавай мяч партнеру, пусть он всегда находится в движении. Удерживая мяч слишком долго <…>, ты даешь противнику время для организации обороны». Согласно восьмой заповеди, лучшей защитой было нападение. В заповедях Спаунсера заложено многое из того, что позже мы увидим в игре команд «Барсы» Йохана Кройффа и Пепа Гвардиолы.

После Спаунсера «Барселону» возглавляли и другие англичане: Ральф Кирби (1925/1926), Джеймс Беллами (1929–1931) и вернувшийся почти 10 лет спустя Джек Гринвелл (1931–1933). Еще одним тренером каталонского клуба с английскими именем и фамилией был Джек Дормби[30] (1926/1927, 1933/1934). В Испании помимо «Барселоны» Гринвелл также тренировал «Кастельон» (1926/1927), «Эспаньол» (1927–1929), «Мальорку» (1930/1931), «Валенсию» (1933/1934) и «Спортинг Хихон» (1935/1936). С «Эспаньолом» и «Барсой» англичанин становился чемпионом Каталонии, а с «Эспаньолом» – еще и обладателем Кубка Испании. В 1939 году Гринвелл уехал в Перу, где также работал над развитием футбола.

Фредерик Биконсфилд «Фред» Пентланд, сын ирландских иммигрантов, в свое время выступал за «Блэкберн Роверс». Во время Первой мировой войны он вместе с Фредом Спайксли, Джоном Кэмероном и Стивом Блумером был интернирован в Рулебен, где работал тренером по физической подготовке для немецких солдат. Именно здесь усилиями шотландца Кэмерона Пентланд убедился в преимуществах игры в короткий пас. В 1920 году он возглавлял сборную Франции на Олимпийских играх в Антверпене, затем переехал в Испанию, где сначала тренировал «Расинг» (Сантандер), а с 1923-го – «Атлетик Бильбао», баскский националистический клуб с англофильскими взглядами.

Пентланд приехал в Испанию как раз в тот момент, когда футбол в этой стране получил статус профессионального вида спорта. Тренер получал ежемесячную зарплату в 1000 песет, что по тем временам было немалой суммой. С 1923 по 1925 и с 1929 по 1933 год Пентланд возглавлял «Атлетик Бильбао». Пять раз (1923, 1930, 1931, 1932 и 1933) англичанин выигрывал с басками Кубок Испании и дважды (1930 и 1931) – национальную лигу. В сезоне 1930/1931 команда Пентланда нанесла «Барселоне» самое крупное поражение в истории «сине-гранатовых», обыграв их со счетом 12:1.

При обращении к Пентланду игроки «Атлетика» называли его «мистер». Тренер был олицетворением английского джентльмена: он курил большие сигары и носил котелок даже во время тренировок. Поэтому Пентланд получил прозвище bombín (в переводе с испанского – «шляпа-котелок»). Первое, что он сделал по прибытии в «Атлетик», – научил футболистов правильно шнуровать бутсы.

Пентланд обучил свою команду шотландскому стилю игры в короткий пас. Если в Англии мяч от вратаря до центрального нападающего доходил обычно максимально коротким путем, в три касания, то здесь игроки доставляли мяч форварду при помощи мелкого паса, задействуя при этом всю ширину поля. Такая «игра во владение» требовала увеличения количества полузащитников, поэтому вместо традиционной британской схемы 2-3-5 тренер стал использовать революционную 2-5-3. «Стиль Пентланда», как его называли в Испании, распространился за пределы Бильбао: вскоре так играли уже «Барселона» и «Реал Мадрид». Англичанин – один из первых представителей «стиля с владением мячом», которую демонстрирует ныне, например, сборная Испании.

В 1929 году Пентланд выступил в качестве ассистента главного тренера сборной Испании в матче против Англии в Мадриде. Его подопечные одержали победу со счетом 4:3 – это было первое поражение англичан от «небританской» команды.

Английские тренеры критикуют английский футбол

Еще в 1928 году Пентланд призывал свою родную страну обновить методику тренировок, иначе англичане отстанут от континента. Предупреждал об этом и Джимми Хоган: в 1929-м он предсказал, что Англия вскоре лишится своего превосходства. По словам Хогана, команды на континенте давно перестали искать английских тренеров, потому что те больше не могут научить их чему-то новому. Хоган отметил значительную разницу между тренировками в Англии и Германии: так, в Германии работа тренера заключается в том, чтобы научить команду играть; в Англии же тренер распекает футболистов в раздевалке за их ошибки в матче и следит за тем, чтобы их бутсы были в надлежащем состоянии.

В 1930 году сборная Англии отправилась на континент, где в Берлине встретилась с Германией (3:3), а в Вене – с Австрией (0:0). Накануне поездки сборной на континент Хоган опубликовал заметку в газете Athletic News: «Британские методы тренировок устарели», – писал он. Тренировки с мячом на континенте, по мнению англичанина, помогают добиваться лучших результатов, чем занятия по физической подготовке в Британии. На островах все еще делают упор на скорость и выносливость, что «слишком абсурдно, чтобы хоть как-то это комментировать». Хоган был впечатлен, как стремительно развивается футбол в Германии, Испании, Италии, Австрии, Венгрии и Чехословакии. В турах по Германии, Италии и Испании венгерские, австрийские и чехословацкие клубы демонстрировали лучшие результаты, чем британцы, и уж кто-кто, а Хоган принял в этом самое непосредственное участие. Английский эксперт по тактике Джонатан Уилсон пишет: «Кого бы он ни тренировал, Хоган всегда работал над техникой игроков. Он внес весомый вклад в то, чтобы вскоре европейцы на континенте стали играть лучше англичан».

Хоган в Германии

Энтузиазм Хогана не утихал: он по-прежнему много ездил по континенту. В 1924 году англичанин тренировал «Лозанну». В начале 1925-го он вернулся в MTK, с которым сразу стал чемпионом и обладателем кубка, параллельно тренируя сборную Венгрии.

В 1927 году Хоган возглавил сборную Центральной Германии, где ему, по слухам, платили больше, чем когда-либо прежде. Англичанин читал лекции и проводил практические занятия по всей Центральной Германии. В одном только Дрездене удовольствие присутствовать на его занятиях имели более 5000 игроков. В Хемнице за 14 дней обучение прошли 2500 человек. Хоган говорил: «Из всех стран, в которых я работал тренером, в Германии было интереснее всего: они трудолюбивы – и мне это нравится».

Возникали и проблемы: прежде всего они были связаны с владением языком, а также с предубеждениями в отношении Хогана как гражданина бывшего «враждебного государства». Руководители DFB после первых лекций раскритиковали тренера: по их мнению, в методах англичанина не было ничего выдающегося по сравнению с методами Отто Нерца, 1 июля 1926 года ставшего первым штатным тренером национальной сборной Германии.

DFB попросил Хогана выступить на немецком языке перед аудиторией из 500 человек, включая самого Отто Нерца, но выступление чуть было не обернулась катастрофой. Одна ошибка за другой – публика подняла его на смех. Тренер попросил 10-минутный перерыв, чтобы надеть свою старую футбольную форму «Болтон Уондерерс». Вернувшись на сцену, он через переводчика вновь обратился к аудитории. Англичанин рассказал, что три четверти немецких игроков, которых он видел, не умели правильно наносить удары по мячу. По словам Хогана, в тяжелых бутсах, популярных в то время среди футболистов (а в Англии – часто еще и утяжеленных в области пальцев), невозможно обеспечить полноценный контроль мяча. Мягкая обувь подходит лучше. В доказательство Хоган снял обувь и носки и ударил правой ногой по мячу, направив его в находившуюся на расстоянии около 15 метров доску, которая в результате удара раскололась. Затем он сказал, что все британские футболисты умеют забивать и правой, и левой ногой. Это была откровенная ложь, с помощью которой он, вероятно, хотел донести до слушателей, что Германии был нужен именно английский тренер. Хоган снова ударил по мячу – теперь уже левой ногой, приложив еще больше силы, чем в прошлый раз: и вот он стоит босиком в луже крови. Публика была у его ног.

Только Хоган было вошел в раж – пришло время показать Нерцу еще «пару трюков». Он попросил одного из лучших игроков в зале выйти к нему, и когда тот добрался до сцены, Хоган побежал с мячом в ногах на игрока. Серией финтов тренер не оставил ему ни единого шанса: игрок не сумел даже коснуться мяча. Хоган не только восстановил авторитет, пошатнувшийся в первой части выступления, но и убедил публику в своей правоте.

С 1928 по 1932 год англичанин возглавлял «Дрезднер». В этом клубе он раскрыл талант легендарного Рихарда Хофманна, которого привез в Дрезден из отдаленного городка Меране. Хоган трижды за четыре года выигрывал чемпионский титул в Центральной Германии, а в 1930-м его команда вышла в полуфинал национального первенства.

В «Дрезднере» под началом англичанина выступал будущий тренер сборной Хельмут Шён. Вот как он вспоминал своего наставника: «Мне посчастливилось выступать в команде известного тренера – англичанина Джимми Хогана. Я и сейчас помню его волнистые волосы с пробором посередине и темную водолазку – он часто ее носил. Тренер из Англии – от одних этих слов у нас перехватывало дыхание. Для нас он был кем-то вроде знахаря или гуру, окруженного нимбом всеведения, ведь этот человек приехал не откуда-нибудь, а с родины футбола – игры, от которой мы все были без ума». По словам Шёна, техника для Хогана была «важнее всего остального»: «Благодаря его педагогическому мастерству, – говорил будущий тренер сборной Германии, – мы стали в разы техничнее, и у нас почти не возникало проблем с мячом. “Играть хорошо и красиво” – вот девиз Джимми Хогана. Безусловно, важно работать над техникой, физической силой и крепостью духа, но еще важнее – научиться грамотно их сочетать». Кроме того, Шён вспоминал: «Хоган говорил нам, что мы должны играть “непрозрачно”. То есть, выражаясь словами величайшего мастера финтов и дриблинга всех времен Стэнли Мэтьюза: “В каждом эпизоде мне нужно четко понимать, что я сделаю с мячом в следующую секунду, и это действие должно быть сюрпризом для соперника”».

После работы в Дрездене Хоган на сезон 1932/1933 возглавил парижский клуб «Расинг» в только что созданном Дивизионе 1[31] французской национальной лиги. Это место он получил благодаря капитану сборной Австрии Хуго Майслю, а англичанин, в свою очередь, помог Майслю в подготовке к играм австрийской «Вундертим» против Англии и Шотландии. Хотя 7 декабря 1932 года австрийцы потерпели поражение (3:4) от родоначальников футбола, их игру оценили очень высоко. Почти год спустя, 29 ноября 1933-го, в Глазго «Вундертим» сыграла вничью (2:2) с шотландцами. Так австрийцы стали первой национальной сборной, которая не проиграла матч, проходивший на Британских островах.

Революция Герберта Чепмена

Хотя в Англии профессионализация футбола началась еще в 1883 году, по-настоящему профессионально тренировать и играть англичане стали только после того, как в 1924–1925 годах тренер Герберт Чепмен выиграл чемпионат с «Хаддерсфилд Таун». Легендой Чепмен стал, работая в лондонском «Арсенале»: с «канонирами» он дважды выигрывал чемпионат (1930/1931 и 1932/1933) и Кубок Англии (1929/1930). В своей работе визионер отличался прекрасным тактическим видением, методичным планированием и умением настроить игроков на матч.

Нельзя сказать, что до Чепмена в английском футболе тактики не было вообще. Например, в «Ньюкасле» до и после Первой мировой войны использовали офсайдную ловушку, изобретенную защитником Билли Маккракеном. Однако до Чепмена ни у одного английского клуба не было общекомандной тактики – тактические задачи касались только какой-то части поля и только некоторых игроков. «Организовать победу никто и не пытался, – говорил Чепмен. – Игроки максимум могли обменяться парой фраз по поводу возможных действий на поле – и на этом все обсуждение завершалось».

До июня 1925 года правило офсайда подразумевало, что между атакующим игроком и воротами должно было находиться не менее трех (!) футболистов защищающейся команды (обычно это были вратарь и два защитника); в соответствии с новым правилом офсайда вместо трех обороняющихся игроков достаточно было двух (вратаря и защитника). Естественно, это тут же сказалось на результативности атак. В 1925 году «Хаддерсфилд» Чепмена выиграл второй национальный титул с разницей забитых и пропущенных мячей 69:28, а год спустя клуб защитил титул с разницей 92:60. Однако бесконечный поток голов Чепмена лишь раздражал.

Чтобы положить ему конец, умный стратег разработал систему «W-M», согласно которой два инсайда находились в центре поля, где связывали защиту и атаку. Вместе с фланговыми полузащитниками они образовывали четырехугольник. Полузащитник, который до этого выполнял роль дополнительного нападающего, был переведен в защиту в качестве «стоппера». В результате возникла фигура, похожая на букву «W», на которую водрузилась буква «M».

Для того времени система «W-M» Чепмена казалась очень оборонительной. «Если нам не забили, – объяснял Чепмен, – мы получаем одно очко. А если забили мы, то у нас уже два». Большое количество игроков в центре мешало сопернику выстраивать атаку. За отбором мяча следовала быстрая контратака, которая часто сопровождалась длинными передачами в пустые зоны на половине поля противника. С системой «W-M» игра стала более сложной, рассчитанной на слаженное взаимодействие игроков. Никто не оставался в стороне – у каждого футболиста на поле была своя задача.

В Англии систему «W-M» заклеймили как «слишком оборонительную». Джимми Хогану она тоже не понравилась: по его мнению, философия игры Чепмена превратила созидательный футбол в разрушительный. На континенте же, особенно в Германии и Италии, стиль «Арсенала» нашел многочисленных подражателей: на протяжении десятилетий под его влиянием будет формироваться стиль европейского футбола.

Безусловно, система «W-M» была ориентирована на достижение результата. Чепмен даже видел в ней единственно возможный ответ на ожидания общественности: «Требования современной игры не оставляют нам выбора, – говорил тренер. – Мы обречены работать на результат, которого требует от нас общественность».

Герберт Чемпмен – автократ, модернизатор, визионер и шоумен в одном лице – совершил революцию не только в тактике. Благодаря ему состав команды и методы подготовки к игре отныне определяли не капитан команды или члены правления, а исключительно тренер. Однако к обсуждению тактики Чепмен подключал и игроков: он предпочитал умных футболистов вроде центрального нападающего Чарльза Бакена. По словам спортсмена, один из секретов успеха Чепмена заключался в том, что тренер «всегда прислушивался к другим людям и брал на вооружение их идеи, когда понимал, что они могут быть полезны для развития его команды». Каждую пятницу в полдень Чепмен собирал игроков, чтобы обсудить ошибки прошедшего матча и тактику на предстоящую игру.

Чепмен объявил раздевалку «запретной зоной» для функционеров; отныне доступ туда имели только тренер, его ассистент, человек, отвечающий за экипировку, и 11 игроков основного состава. Если же в раздевалку хотел попасть кто-то из руководства клуба, он должен был спросить разрешения у тренера.

В эпоху Герберта Чепмена профессиональные клубы и футбольная ассоциация стали выполнять разные функции. Так, при поддержке «Арсенала» клуб «Коринтианс», хранитель Грааля любительского футбола, разработал модель футбольных тренировок для школьников. Чепмен призвал Футбольную ассоциацию Англии признать эту модель и внедрить ее по всей стране, чтобы у молодых игроков из рабочего класса было больше возможностей развиваться профессионально. Кроме того, тренер «Арсенала» предложил снять учебный фильм и создать национальную футбольную школу.

Несомненно, главный в мире футбольный специалист

Герберт Чепмен был одним из первых в своем поколении, кто рассматривал футбол не только как спорт, но и как бизнес и часть индустрии развлечений. Англичанин проводил активную политику по связям с общественностью, а одним из самых смелых его действий в рамках этой политики, несомненно, стало переименование станции метро: Чепмен убедил руководство Лондонской электрической железной дороги изменить название станции «Гиллеспи-роуд» на «Арсенал». Теперь его футбольный клуб был на всех картах Лондона.

Кроме того, «мистер “Арсенал”» первым ввел традицию использовать футболки с номерами игроков. В августе 1928 года канониры впервые сыграли на стадионе «Хиллсборо» в Шеффилде в пронумерованных футболках. Чепмен надеялся, что это ускорит его игру, поскольку игрокам теперь будет легче узнавать друг друга. Боссы лиги были возмущены и запретили наносить на футболки номера, однако пять лет спустя с разрешения Футбольной ассоциации Англии номера использовали в финале Кубка Англии, а в 1939 году нумерация стала обязательной и в лиге.

Еще в 1927 году Чепмен первым из британских тренеров экспериментировал с мячом белого цвета, чтобы зрители могли следить за происходящим на поле даже в темные зимние дни[32]. Однако белый мяч не оправдал надежд, и в качестве альтернативы Чепмен стал рассматривать прожекторы. Хотя впервые на футбольном матче их использовали еще в 1878 году, на Британских островах от прожекторов тогда отказались – в отличие от континента.

В 1930 году Чепмен присутствовал на игре в Бельгии, во время которой разразилась гроза. «Поле освещали лампы, прикрепленные к пяти столбам, установленным позади зрителей, – вспоминал Чепмен. – С каждого столба на игровое поле светило по 20 мощных фонарей. <…> Они не оставили неосвещенным ни одного участка на поле. Я бы хотел, чтобы наши зрители в Англии тоже могли наблюдать за матчами при таком освещении». Позже Чепмен по приглашению Хуго Майсля приехал в Австрию, чтобы посмотреть матч двух любительских команд, и был поражен: с наступлением темноты поле освещали фары машин, расставленных по периметру поля.

Вернувшись в Лондон, Чепмен поручил гринкиперу[33] «Арсенала» Бобу Уоллу в течение месяца организовать освещение тренировочной площадки. Затем Чепмен установил прожекторы на западной трибуне стадиона «Хайбери»: впервые их включили в ноябре 1932 года – и… Футбольная ассоциация Англии отказалась санкционировать их использование: функционеры опасались, что у клубов может возникнуть соблазн инвестировать в установку прожекторов слишком много денег, а поскольку они не хотели превращать футбол в шоу-бизнес, то запретили «Арсеналу» играть официальные матчи при искусственном освещении.

Чепмен осознал преимущество прожекторов раньше остальных. Использовать их было не только удобно, но и выгодно: раньше зрители шли на собачьи бега или спидвей, которые проходили при свете прожекторов, теперь же в темное время суток они могли прийти и на футбол. Однако Футбольная ассоциация Англии официально разрешила использование прожекторов в матчах Кубка Англии лишь в 1955 году, а через год искусственное освещение стали использовать и в играх национальной лиги.

В дополнение к своей основной работе Чепмен вел еженедельную колонку в Sunday Express, где делился видением того, как будет развиваться футбольный менеджмент в ближайшие 30 лет.

Чепмен опередил свое время и стал первым тренером, который «создал» клуб на родине футбола. Несмотря на скептическое отношение к философии игры англичанина, его друг и коллега Хуго Майсль считал Чепмена «несомненно, главным футбольным специалистом в мире».

Глава 3

Тренеры в темные времена

В связи с подъемом фашизма и национал-социализма австрийские и венгерские тренеры еврейского происхождения были вынуждены покинуть свои рабочие места и уехать из Германии и Италии. В Германии этот процесс начался в 1933 году, за несколько месяцев до прихода Гитлера к власти, а в Италии – в 1938-м. Арпад Вейс, один из лучших тренеров Европы, был убит в январе 1944 года в Освенциме. В 1930-х фашистская Италия и нацистская Германия обновили свои национальные сборные и сменили тренеров: под руководством первого тренера сборной Отто Нерца и с помощью системы «W-M» сборная Германии – до того времени по европейским меркам ничем не примечательная – заняла третье место на ЧМ-1934. Витторио Поццо возглавлял сборную Италии, ставшую чемпионом мира в 1934-м и 1938-м. Он использовал свою схему, которую назвал просто: «метод».

После прихода к власти национал-социалистов в 1933 году венгерские евреи больше не могли работать в Германии. Енё Конраду, с 1930-го тренировавшему «Нюрнберг», удалось перестроить игру бывших чемпионов Германии. После того как в апреле 1932 года клуб встретился с легендарной пражской «Спартой» и уступил ей с минимальным отрывом (1:2), журналисты газеты Prager Volksblatt, хорошо знакомые с дунайским футболом, писали: «Сразу видно, что клуб тренирует Енё Конрад: каждый игрок блестяще техничен, ни одно действие не совершается необдуманно, без определенного намерения».

В полуфинале чемпионата Германии 1932 года «Нюрнберг» со счетом 0:2 уступил «Баварии». Всего два месяца спустя, в начале августа, гауляйтер Национал-социалистической немецкой рабочей партии (нем. Nationalsozialistische Deutsche Arbeiterpartei; NSDAP, рус. НСДАП) Юлиус Штрайхер опубликовал в Нюрнберге боевой листок Der Stürmer, тем самым начав «генеральное наступление» на «заевреенный» клуб «Нюрнберг» и его тренера-еврея: «Клуб гибнет. Его имя теряет свое славное звучание. Зрителей становится все меньше и меньше. Репутация Нюрнберга как центра немецкого спорта под угрозой. И все это – из-за евреев». Еврею Конраду, которого «столь высоко оценивали еврейские и другие газеты», не хватило «навыков, чтобы привести клуб к цели». Как бы то ни было, «еврей <…> не может быть настоящим спортсменом: его тело уродливо и неуклюже, он не создан для этого. <…> Два с половиной года назад клуб нанял еврея из Восточной Европы наставлять первую команду. Конраду платили 800 марок в месяц и хотели под его началом привезти домой шестой титул. Однако в прошлом и в этом году страна переживала сильнейший кризис. <…> Прикарманить огромную зарплату – на это Конрад способен, но привести клуб к победе ему не по силам». Статья заканчивалась призывом: «Клуб! Проснись и опомнись! Гони прочь своих евреев. Выдай своему тренеру билет до Иерусалима. Избавься от этой болезни – вернись к корням!»

Конрад попрощался с «Нюрнбергом» вечером 5 августа 1932 года. Через несколько часов он покинул город со своей женой Гретой и трехлетней дочерью Эвелин. Тренер возглавил западнорумынскую «Рипенсию» из Тимишоары – первый профессиональный клуб страны – и в сезоне 1932/1933 выиграл с ней национальный чемпионат. Затем по одному году Конрад проработал в «Зброёвке» (Брно) и «Аустрии» (Вена) – и с обоими клубами выиграл национальные кубки. В 1936 году Енё переехал в Северную Италию, где возглавил клуб первого дивизиона «Триестина» и вывел его на шестое место в Серии А, что стало величайшим спортивным успехом в истории клуба.

За дело берутся «настоящие» немцы

В июне 1933 года Рихард Домби отправился с «Баварией» на товарищеский матч в Рим: это был его последний выездной матч в качестве тренера мюнхенской команды. В клубной газете Club-Nachrichten руководство «Баварии» поблагодарило тренера Домби и президента Ландауэра и заявило, что после прихода к власти национал-социалистов клуб больше не нуждается в иностранных специалистах: «Долгие годы мы уступали в мастерстве иностранцам, а именно англичанам, чехам, венграм и австрийцам. И нам никак не удавалось устранить отставание своими силами. Поэтому мы решили, что разумно будет последовать примеру японцев, которые совершенствуются в ведении современной войны под руководством приглашенных немецких офицеров, или примеру американцев, которые строят дирижабли по нашим образцам. Мы пригласили тренеров из других стран, чтобы они обучили нас искусству комбинационной игры, которым владели команды других стран. <…> Поистине, мы не пожалели ни денег, ни усилий, чтобы сократить и, наконец, устранить огромный разрыв, который отделял нас от англичан, шотландцев и других. И теперь настало время нашего клуба. Дважды нашим наставником становился мистер Таунли; кроме него были также англичане Гриффитс, Тейлор и Макферсон, а позднее к британской подготовке добавилось венгерское мастерство: Дори Кюршнер, Кальман Конрад и наш дорогой Рихард Домби сделали все возможное, чтобы обучить подающую надежды и жаждущую знаний молодежь технике игры и тактикам иностранцев. Каждый из этих тренеров учил нас принципам комбинационного футбола».

Однако попытка «Баварии» впредь делать ставку на «настоящих» немцев ни к чему не привела: трофеи клубу по-прежнему приносили лишь иностранные тренеры – сначала австрийский, затем два югославских.

Проработав в «Барселоне» и «Базеле», Домби с 1935 года стал тренировать «Фейеноорд» (Роттердам) и в 1936-м и 1938-м выиграл с клубом чемпионат Нидерландов. Домби удалось пережить холокост, поскольку в 1937-м, за три года до вторжения нацистов в Нидерланды, он зарегистрировался в местных органах власти в Роттердаме. При этом еврей Домби, как и в бытность тренером «Баварии», выдавал себя за протестанта. В сезоне 1943/1944 Домби стал техническим директором роттердамского клуба «Нептунус»: благодаря ему после 34 лет безуспешных попыток клуб наконец смог попасть в первый дивизион.

Венгры уезжают из Германии

Дьюле Кертешу тоже удалось уехать. В 1920-х он тренировал немецкие клубы, такие как «Виктория» (Гамбург) и «Унион-03» (Альтона), а также клубы Франции и Скандинавии. Однако прославился Кертеш в первую очередь как тренер «Гамбурга», с которым начал работать в январе 1931 года. В первом же сезоне венгерский тренер, которого, по словам Вернера Скрентни, «опережала легендарная репутация», вывел «динозавров» в полуфинал чемпионата Германии, где они в дополнительное время проиграли 2:3 будущему чемпиону того турнира – берлинской «Герте». Летом 1932 года Кертеш возглавил «Любек», однако в мае 1933-го контракт был расторгнут «по обоюдному согласию». После этого Кертеш отправился в США и работал там в звукозаписывающей индустрии. Он прожил остаток дней в Нью-Йорке, где в мае 1982-го скончался.

Дори Кюршнер, которого в Германии донацистского периода считали «кузнецом чемпионов», в 1937 году покинул Европу и отправился в Бразилию. В Рио-де-Жанейро он возглавил «Фламенго», где под его началом выступал звезда ЧМ-1938 – легендарный «резиновый человек» Леонидас да Сильва. И здесь, и затем в клубе «Ботафого» он помог команде улучшить игру в обороне и популяризовал в Бразилии систему «W-M». Кроме того, Дори обучал других тренеров бразильского чемпионата европейским методам игры и тренировок. Кюршнер умер в 1941 году в 56 лет, предположительно от вирусной инфекции. Флавио Коста, его ассистент во «Фламенго», впоследствии стал тренером национальной сборной и вывел ее в финал ЧМ-1950. Там бразильцы со счетом 1:2 уступили сборной Уругвая: это поражение по сей день считается величайшей трагедией в истории бразильского футбола.

Кальман Конрад в 1933-м работал в пражской «Славии», с которой выиграл чемпионат Чехословакии в 1934 и 1935 годах и Кубок в 1935-м. С 1936 по 1938 год он тренировал румынскую национальную сборную, с 1937-го по 1939-й – клуб «Жиденице» (Брно). В марте 1939 года, за несколько дней до отделения Словакии от Чехии, силы вермахта вошли в так называемый «остаток Чехии»[34] (который затем был объявлен протекторатом Богемии и Моравии). Конрад уехал в Швецию по приглашению проживающего там журналиста-еврея, урожденного берлинца Петера Брие. В Швеции венгр тренировал «Эребру» и «Отвидаберг», а после войны – «Мальмё» и другие клубы.

Покинув «Баварию», Лео Вайс работал в «Шпортфройнде Бреслау» в Шлезии (1929), потом в «Вюрцбургер Кикерс» (1930–1931) и «Алемании» (1932). В 1933-м он уехал из Германии в Швейцарию, где работал в «Биль-Бьен» (1932–1933), «Серветте» (1935–1936), снова в «Биль-Бьен» (1939–1940), «Кантональ Нёвшатель» (1942–1946), «Ла-Шо-де-Фон» (1946–1947) и, наконец, вновь в «Биль-Бьен» (1952–1954).

Самый молодой тренер «Интера»

Трудившиеся в Италии венгерские евреи (в отличие от соотечественников, работавших в Германии и вынужденных спешно покинуть страну в связи с приходом к власти национал-социалистов) смогли продержаться на своих должностях еще несколько лет. Например, в 1934 году, когда Италия стала первым чемпионом мира по футболу, 10 из 16 тренеров Серии А были австрийцами или венграми, а некоторые из них – еще и евреями. И даже четыре года спустя, когда «скуадра адзурра»[35] защитила свой титул, в высшем дивизионе Италии все еще работали семь тренеров из Венгрии.

Арпад Вейс – самый молодой тренер в истории миланского «Интера», которому удалось привести клуб к чемпионству, – в 1934 году возглавил «Болонью». В клубе он сменил на посту главного тренера своего соотечественника Лайоша Ковача, а в 1936-м завоевал и в 1937 году защитил чемпионский титул уже вместе с «красно-синими». К моменту, когда в 1937 году на Всемирной выставке в Париже команда Вейса со счетом 4:1 обыграла «Челси», он был одним из самых востребованных тренеров Европы.

Другой венгр еврейского происхождения – Эрне Эрбштейн – в сезоне 1930/1931 пробился в Серию B с сардинским клубом «Кальяри», а в 1933 году стал тренером тосканского «Луккезе», с которым за три года поднялся из третьей лиги в высшую. В 1938 году, когда руководство клуба стало жестко придерживаться курса Муссолини, все сотрудники, которые сочувствовали антифашизму или не являлись итальянцами, были вынуждены покинуть клуб. Уехал и Эрбштейн, однако он не стал покидать Италию совсем, а лишь перебрался в «Торино» (Турин). Рувен Аль на портале 120 Minuten пишет, что Эрбштейн принял решение в пользу Турина в том числе «потому, что фашистское влияние там было не так сильно, как в других регионах Италии».

В Турин Эрбштейн прибыл не один: вслед за ним отправился вратарь сборной Италии Альдо Оливьери, также известный как «черный паук». В голкипере, ставшем в 1938 году чемпионом мира, Эрбштейн ценил спокойный и уверенный стиль игры, а также его неприязнь к фашистам.

Нравился Эрбштейну и игрок «Торино» Раф Валлоне. Сын калабрийской дворянки и преуспевающего адвоката занимался не только футбольной карьерой: Валлоне изучал право и философию, после получения докторской степени работал в канцелярии отца, а также был театральным и кинокритиком в туринской ежедневной газете La Stampa и возглавлял литературный отдел газеты коммунистической партии l’Unità. Позже итальянец стал успешным актером. Эрбштейна он считал Ринусом Михелсом своего времени. По словам Валлоне, при венгерском тренере «Торино» намного опередил свое время и играл, как позже будут играть голландцы.

Эрбштейн, несомненно, был прогрессивным тренером: он предпочитал атакующий стиль игры, тщательно готовился к играм и был одним из первых в своей профессии, кто проводил тренировочные сборы. На сборах он готовил команду физически, тактически и отчасти даже психологически. Рувен Аль пишет: «Эрбштейн избрал антиавторитарный стиль руководства, что в фашистской Италии было равносильно политическому заявлению. Он общался со своими игроками на равных, а в работе использовал некоторые психологические приемы. Так, например, Эрне просил своих игроков приступать к каждому упражнению с улыбкой».

Убитый эсэсовцами

1 сентября 1938 года Совет министров Италии принял Provvedimenti nei confronti degli ebrei stranieri («Меры против иностранных евреев»): в соответствии с документом евреям неитальянского происхождения было запрещено проживать на территории Италии и Ливии, а также во владениях в Эгейском море[36]. Вслед за ним 17 ноября был принят расовый закон Provvedimenti per la diffesa della razza Italiana («Мероприятия по защите итальянской расы»), который восходил к Нюрнбергским расовым законам и ознаменовал присоединение Италии к расовой политике Третьего рейха.

Так в октябре 1938 года Арпад Вейс был вынужден покинуть «Болонью», а в январе 1939-го он со своей семьей окончательно покинул Италию и через Париж перебрался в Нидерланды, где стал тренировать «Дордрехт». Его нанял Карел Лотси, который изначально видел в Вейсе реформатора, необходимого голландскому футболу. Однако позже, возглавив Королевский футбольный союз Нидерландов, Лотси сотрудничал с нацистами и настаивал на исключении из него евреев.

Методы Вейса – от занятий по физической подготовке до утренних общекомандных встреч перед играми – для игроков «Дордрехта» были в новинку, однако благодаря этим методам венгру удалось осуществить невозможное – превратить кандидата на вылет из лиги в одну из лучших команд высшего дивизиона.

Через несколько месяцев после вторжения немецкой армии в страну Арпаду Вейсу запретили работать, а также посещать игры и тренировки своего клуба. В августе 1942 года Вейса и его семью арестовали и отправили в пересыльный лагерь Вестерборк. Через несколько недель Арпада депортировали в Освенцим, где 31 января 1944-го он был убит эсэсовцами. Жена Вейса Елена и их дети Роберто и Клара были убиты 5 октября 1942 года в концлагере Биркенау. В Дордрехте на улице Вифлеемплейн в память об этой семье установлены четыре мемориальных камня, а в музее клуба «Болонья» есть отдельная выставка, посвященная тренеру Арпаду Вейсу.

Выжившие

В отличие от Вейса, Эрнё Эрбштейну удалось пережить холокост. Когда 3 декабря 1938 года в газете La Stampa написали об увольнении Эрбштейна с поста тренера «Торино», он и его семья уже планировали эмигрировать в Роттердам: ему помог Игнац Мольнар, с которым Эрнё когда-то играл в будапештском клубе БАК и который теперь возглавлял роттердамский клуб «Ксерксес». Вместе они разработали план: Эрбштейн станет тренером в «Ксерксесе», а Мольнар, который уже подумывал о работе в итальянской лиге, заменит Эрбштейна в «Торино». Реализовать удалось только вторую часть плана.

На пути в Роттердам семья Эрбштейнов была арестована в приграничном городе Клеве. Нацисты забрали у них документы, удостоверяющие личность, порвали их и отправили семью в так называемый «еврейский дом». Там Эрбштейны провели следующие несколько недель, пока Эрнё не удалось подкупить надсмотрщика бриллиантами: венгр заранее приобрел их на деньги, которые снял со своего итальянского банковского счета, прежде чем тот успели закрыть. В обмен на драгоценные камни надсмотрщик позволил Эрбштейну дойти до ближайшей телефонной будки, откуда тренер позвонил президенту «Торино» Ферруччо Ново. Тот немедленно связался с посольством Венгрии, которое позаботилось о том, чтобы Эрбштейны смогли вернуться на родину. Позже Эрнё выяснил, что никому из сотни заключенных «еврейского дома» не удалось пережить холокост.

Из Будапешта Эрбштейн консультировал президента «Торино» Ферруччо Ново по финансовым, техническим и трансферным вопросам. Именно тогда была заложена основа для доминирования «Торино» в национальном чемпионате в послевоенные годы. Доминик Блисс в биографии Эрбштейна пишет: «Великий “Торино”», звезда послевоенного итальянского футбола, был воплощением проекта, задуманного беглым еврейским тренером, которому приходилось с риском для жизни кочевать между двумя странами – союзниками немцев».

Эрбштейн все же смог выехать в Италию, чтобы обсудить будущее клуба, – по поддельным документам, которые, вероятно, достал для него Ново. Предположительно, в дальнейшем Эрбштейн ездил в Турин еще несколько раз, официально – как представитель текстильной компании, которую он основал вместе со своим братом в Будапеште. Когда в марте 1944 года немцы вторглись в Венгрию, где сформировали марионеточное правительство под руководством премьер-министра Дёме Стояи, Эрнё больше не мог выехать из страны. Чуть позже под руководством Адольфа Эйхмана и при поддержке местных коллаборационистов партии «Скрещенные стрелы» началась депортация венгерских евреев в Освенцим. Эрбштейн попал в трудовой лагерь и пережил холокост в Будапеште.

Енё Конрад покинул Италию в 1938-м. Он бежал во Францию, где возглавил «Олимпик Лилль». Клуб дошел до финала национального кубка, в котором 14 мая 1939 года потерпел поражение от «Расинга» (Париж). Затем Конрад переехал в Португалию, где в сезоне 1939/1940 тренировал «Спортинг», а после эмигрировал с семьей в США.

Бела Гуттманн, который в начале 1960-х вместе с лиссабонской «Бенфикой» дважды выигрывал Кубок европейских чемпионов, также смог пережить холокост. Гуттманн покинул Венгрию уже в 1922-м, чтобы выступать за национальный еврейский клуб «Хакоах» в Вене. Гуттманн был в составе той легендарной команды «Хакоах», которая 3 сентября 1923 года разгромила «Вест Хэм Юнайтед» 5:0 и стала первой континентальной европейской командой, которая выиграла футбольный матч на английской земле. В сезоне 1924/1925 «Хакоах» с Гуттманном в составе завоевал титул победителя первого официального профессионального чемпионата Австрии.

После длительного пребывания в США Гуттманн в сезоне 1933/1934 стал играющим тренером «Хакоах». В 1935 году он при посредничестве соотечественника Хьюго Майсля занял свою первую штатную тренерскую должность в голландском клубе «Энсхеде», а в 1938-м вернулся в Вену. Гуттманн пережил Вторую мировую войну и холокост, скрываясь в Будапеште.

Создатель стиля «Аякса»

В амстердамском «Аяксе» в 1915 году началась эра Джека Рейнолдса, продлившаяся до 1947 года[37]. 1930-е годы под руководством английского тренера называют «золотыми»: в этот период «Аякс» завоевал пять национальных чемпионских титулов (1931, 1932, 1934, 1937 и 1939).

Считается, что именно Рейнолдс заложил основы стиля «Аякса», который воспитанник англичанина Ринус Михелс в середине 1960-х разовьет до революционной философии. Именно Рейнолдс первым привил «Аяксу» атакующий стиль, во главу угла которого он поставил хорошую технику. «Для меня нападение было и остается лучшей защитой», – говорил англичанин.

Рейнолдс и Михелс очень похожи: оба придавали огромное значение дисциплине и на тренировках уделяли много внимания технике. Игроки Рейнолдса постоянно тренировались с мячом; кроме того, английский тренер осознавал важность систематической работы с молодыми игроками. Рейнолдс выстраивал систему клуба, в которой команды академии играли по той же схеме, что и первая команда, а молодежь обучали тем же техническим и тактическим навыкам, которые необходимы для футболиста стартового состава «Аякса». Рейнолдс проводил на тренировочной базе клуба по 14 часов в день, наблюдая за выполнением своих предписаний.

На родине Рейнолдсу вряд ли дали бы время для столь серьезных преобразований, ведь в Англии, в отличие от Нидерландов, уже существовала собственная национальная профессиональная лига, а на тренера оказывали постоянное давление и требовали от него сиюминутных результатов. Вот что пишет об этом эксперт по тактике и обозреватель Guardian Джонатан Уилсон: «Британские тренеры осмеливались проводить в Нидерландах эксперименты, которые в их родной стране назвали бы безнадежно идеалистическими».

Вторую мировую войну Рейнолдс провел в лагере для военнопленных в городе Тост в Верхней Силезии, а после вернулся в «Аякс», в котором на тот момент уже играл Михелс. В 1947 году Рейнолдс в восьмой (и последний) раз привел амстердамский клуб к чемпионству. Англичанин служил клубу в общей сложности 27 лет. После окончания тренерской карьеры он остался в Амстердаме, где в 1962 году умер в возрасте 81 года.

Ирландец, спасший «Барселону»

Ирландца Патрика О’Коннелла называют спасителем «Барселоны». Выступая за сборную Ирландии, полузащитник О’Коннелл, выросший в рабочем районе Дублина, выиграл домашний чемпионат Великобритании 1914 года. На последний матч против сборной Шотландии он вышел со сломанной рукой. Шесть месяцев спустя О’Коннелл стал первым капитаном «Манчестер Юнайтед» ирландского происхождения. В 1922 году он поехал в Испанию и до 1929 года тренировал там «Расинг» (Сантандер).

После модификации правила офсайда в 1925 году О’Коннелл впервые применил искусственный офсайд. В 1932 году он встал у руля клуба «Реал Бетис» (Севилья), вывел клуб в первую лигу, а в 1935 году привел его к чемпионству – это единственный на сегодняшний день чемпионский титул «зелено-белых». Фанаты клуба окрестили О’Коннелла «Дон Патрисио».

Своими успехами О’Коннелл привлек внимание руководства «Барселоны», в частности левого республиканского президента «сине-гранатовых» Хосепа Суньоля, которого позже убьют франкисты. Ирландец возглавил «Барсу» в 1935 году, за год до начала гражданской войны в Испании. С клубом О’Коннелл выиграл чемпионат Каталонии и дошел до финала Кубка Испании, где в июне 1936 года его команда со счетом 1:2 проиграла мадридскому «Реалу». Из-за гражданской войны финансовое положение «Барсы» становилось все более затруднительным: ей грозило банкротство. Чтобы помочь клубу, О’Коннелл отказался от трети своей зарплаты.

«Барсе» удалось остаться на плаву благодаря туру по Мексике и США в 1937 году, который организовал и оплатил эмигрировавший каталонский бизнесмен Мануэль Мас Сориано. «Блауграна»[38] заработала 15 000 долларов, но из 14 игроков «Барсы» в Каталонию вернулись только четверо (плюс ирландский тренер); семеро остались в Мексике, а трое попросили убежища во Франции.

Поскольку О’Коннелл опасался, что заработанные его командой деньги могут забрать правившие на тот момент в Барселоне анархисты либо – что не лучше – фашисты, он перевел эту сумму на безопасный счет в банке. Это позволило клубу погасить долги и в 1939 году, после окончания гражданской войны, возобновить деятельность. Сегодня в музее «Барселоны» стоит бюст О’Коннелла, а в центре Севильи ему даже воздвигли памятник.

Тренеры, которые привели «Шальке» к чемпионству

Наибольших успехов в немецком футболе 1930-х добились убежденные нацисты Ханс «Бумбес» Шмидт и Отто Файст. В общей сложности они завоевали шесть чемпионских титулов Германии и одну победу в кубке – и все это у руля одного клуба: «Шальке 04».

Крайний полузащитник Шмидт в 1914-м становился чемпионом Германии в составе «Гройтер Фюрт», а в 1924, 1925 и 1927 годах – в составе «Нюрнберга». Кристоф Баузенвайн описывает его как «жесткого разрушителя и неутомимого крайнего полузащитника». В «Гройтер Фюрт» Шмидт играл под руководством Уильяма Дж. Таунли: «Во время тренировочных матчей он показал нам, как должен двигаться мяч. Зимой мы тренировались в помещении. Тренировки проходили три раза в неделю. В то время я работал продавцом игрушек. После работы я не просто шел – я мчался на “Ронхоф”[39], чтобы не пропустить ни минуты тренировки с Таунли».

В 1933 году 39-летний Шмидт стал тренером «Шальке 04». На протяжении следующих пяти сезонов он четыре раза выходил с «горняками» в финал чемпионата Германии, и трижды (1934, 1935, 1937) его команда покидала поле победителем. В сезоне 1936/1937 «Шальке» также выиграл Кубок Чаммера[40], названный в честь рейхсспортфюрера Ганса фон Чаммера унд Остена.

Член НСДАП Бумбес Шмидт хорошо вписался в новую эру. Вот что говорит об этом Кристоф Баузенвайн: «В 1933 году в клубной газете “Шальке” вышла заметка с описанием того, каким должен быть идеальный спортсмен. По словам журналистов газеты, это честный, бесстрашный парень, готовый бороться до конца – словом, “образцовый мужчина”. Прямо хочется добавить: “такой, как Бумбес”. В газете перечисляют те качества, которыми должен обладать такой спортсмен: хорошая физическая форма (выносливость, сила, скорость), ловкость, способность противостоять собственным слабостям, любовь к порядку, дисциплинированность, отвага, решительность, готовность сражаться и жертвовать собой ради ближнего, родины, народа и Отечества”. Если был нужен тренер, который смог бы стать воплощением идеалов национал-социализма и послужить в этом примером своим игрокам, то Бумбес Шмидт определенно был лучшим выбором».

К моменту, когда в 1933 году Шмидт возглавил «Шальке», команда была не в лучшей форме. Баузенвайн пишет: «На тренировочном поле Шмидт и внешностью, и поведением напоминал футбольного фельдфебеля[41]. Печально известны были его тренировки по физической подготовке: старты, спринты, бег на короткую и длинную дистанции. Особенно доставалось молодым игрокам: Шмидт относился к ним как к новобранцам и мучил, пока те не падали от изнеможения. Даже вне поля тренер уделял большое внимание дисциплине. <…> Многие считают величайшей его заслугой то, что он научил “Шальке” бегать, бороться и в конечном итоге побеждать. В своих подопечных он воспитал “решимость и силу”, а защитник той команды Ханс Борнеманн рассказывал: “С ним мы стали куда более жесткими, уверенными в себе и в собственной победе”». При работе с мячом Шмидт, следуя примеру своего учителя Уильяма Таунли, лично показывал игрокам каждое упражнение.

При Шмидте и без того технически сложный «волчок “Шальке”»[42] не просто стал еще более точным, резким и динамичным – он превратился в настоящую тактику. Баузенвайн пишет: «Прежний волчок был, по сути, перепасовкой двух игроков; теперь же в нем участвовали уже три, а то и четыре футболиста – так волчок стал полноценной тактикой». Кроме того, тренеру удавалось привлекать в «Шальке» новые таланты и эффективно интегрировать их в команду.

Из-за своего нацистского прошлого после войны Шмидт на некоторое время был отстранен от тренерской деятельности[43], но уже в сезоне 1948/1949 он возглавил клуб «Мангейм» и выиграл с ним первый послевоенный чемпионат Германии. Звездой команды-чемпиона стал Рудольф де ла Винь. Он описывал Шмидта так: «Отличный парень, но очень грубый в общении. Нам – игрокам, служившим в вермахте, – такой тон был хорошо знаком; игрокам помладше было сложнее».

Отто Файст, преемник Шмидта в «Шальке», трижды выиграл с клубом чемпионат Германии (1939, 1940, 1942) и два раза вывел «горняков» в финал Кубка Чаммера. Ранее Файст был успешным легкоатлетом: он стал чемпионом Германии 1926 года в спринтерской эстафете «Феникса» (Карлсруэ) и вице-чемпионом 1928 года в эстафете берлинского «Шарлоттенбурга». Файст учился у Отто Нерца в Германской высшей школе физических упражнений (Берлин) и в 1929 году стал дипломированным специалистом в области физкультуры.

Тренеру Файсту запрещалось в одиночку принимать серьезные решения. В его контракте было указано: «Составы основной и молодежной команд должны быть согласованы с организационным комитетом DFB и капитанами этих команд». Капитаном первой команды был Эрнст Куцорра, который консультировал Файста по вопросам тактики и часто самостоятельно формировал состав[44]. Отто Файст умер в 1942 году в советском плену.

Первый тренер сборной Германии: Отто Нерц

В 1926 году Отто Нерц стал первым тренером сборной Германии. В конце 1919 года Нерц-игрок перешел из «Мангейма» в берлинскую «Теннис-Боруссию», а в следующем году начал учиться в Германской высшей школе физических упражнений, основанной в 1920 году Карлом Димом. Там же преподавал главный тренер «Теннис-Боруссии» Рихард Гирулатис. Для дипломной работы Нерц выбрал тему зимних футбольных тренировок. Диссертацию кандидата наук он защитил в медицинском университете.

В 1924 году Отто повесил бутсы на гвоздь и начал карьеру тренера в «Теннис-Боруссии». Раньше, до назначения Нерца тренером сборной, за формирование национальной команды отвечал организационный комитет DFB. Систематических тренировок, как и подготовки к международным матчам, в то время в сборной не было. Историк футбола Харди Грюне пишет: «Нерц стал инициатором проведения тренировочных сборов, целью которых был отбор игроков. Он разработал методики по физической и тактической подготовке, а также методы занятий в помещении в зимнее время. В программу тренировок были включены гимнастические упражнения. Кроме того, при нем в командах стали появляться собственные врачи». Благодаря Нерцу появились так называемые Wandertrainer («кочующие тренеры») – тренеры, которые в течение короткого периода времени работали в маленьких клубах за небольшую плату и учили игроков основам игры, а заодно искали талантливых футболистов.

Нерц глубоко изучил английский футбол и методы тренировок английских специалистов. Его примером для подражания был Герберт Чепмен, у которого немецкий тренер перенял систему «W-M», частично модернизировав ее: из системы Чепмена Нерц использовал только расстановку в атаке; в обороне же его команда играла иначе.

Тренер сборной хотел, чтобы его команда играла в «энергичный» футбол: техничный, скоростной, в соответствии с заданной тренером тактикой. Поэтому тренировки были высокоинтенсивными. Тренер не терпел индивидуалистов; отдельный игрок для него был всего лишь «частью целого», подчиненной коллективу. Нерц рассматривал спорт как «воспитательную работу для <…> народа и Отечества».

Гвидо фон Менгден, работник пресс-службы DFB, а затем генеральный советник рейхсспортфюрера, назвал систему «W-M» немецким изобретением. По его словам, она была «рождена духом новой Германии», ведь «любое индивидуальное действие здесь совершается во имя команды и ее результатов». Репортеры журнала kicker тоже приписали создание системы «W-M» немцам, поскольку в ней «отдельный игрок становится солдатом на службе великой идеи».

Стиль руководства Нерца был авторитарным. Игрок сборной Зигмунд Харингер вспоминал: «Во время тренировок с ним я всегда чувствовал себя как в казарме», а его партнер по команде Райнхольд Мюнценберг добавлял: «Для него не было ничего важнее пунктуальности и дисциплины. Если ты опаздывал даже на обед, то получал нагоняй». Такому человеку было непросто поладить с игроками. Впрочем, тренер к этому и не стремился. «Система, тактика и дисциплина – все это было для него важнее, чем индивидуальные способности футболистов, – пишет спортивный журналист Людгер Шульце. – Вот почему даже самые талантливые, но своенравные игроки, норовившие оспорить идеи Нерца, в его команде не задерживались».

Ближе к профессионалам

Захват власти национал-социалистами и последовавшая за ним реорганизация системы спорта лишь способствовали усилению национальной сборной. Нацисты изменили систему, разделив ее на 15 профессиональных ассоциаций; каждая ассоциация была устроена по принципу «фюреризации». На региональном уровне профессиональные ассоциации теперь были разделены на 16 спортивных гау (округов) – так президент DFB Феликс Линнеманн избавился от мешавших ему региональных ассоциаций. По большому счету такой принцип позволял президенту реорганизовать немецкий футбол так, как ему вздумается.

В 1933 году Германия была единственной из наиболее сильных футбольных стран Европы, у которой все еще не было национальной лиги: для ее создания страна должна была признать профессиональный статус футбола, но DFB был категорически против. Вместо национальной лиги существовала сложная система дивизионов, в которой более 500 клубов могли называть себя «клубами высшей лиги».

На местном уровне у многих топ-клубов практически не было соперников, которые могли бы побороться с ними за чемпионство. «Серьезные» игры для таких клубов начинались только на финальном этапе регионального чемпионата – и это еще одна причина, почему национальная сборная не могла добиться успехов на международной арене. После двух крупных поражений от австрийской «Вундертим» в 1931 году стало ясно, что у немцев просто нет шансов против хорошо подготовленных сборных, в которых играли профессионалы.

Чтобы сдвинуть дело с мертвой точки, DFB изначально ввел 16 гаулиг: в Германии по-прежнему не существовало национальной лиги, но, по крайней мере, появился единый высший дивизион. Кроме того, количество клубов в высшей лиге уменьшилось до 133. Создание гаулиг было тем компромиссом, на который был вынужден пойти DFB, чтобы не допустить профессионализации немецкого футбола. Историк Пер Лео пишет: «Игроки продолжали заниматься своей профессией, но количество матчей (а вместе с тем и некоторых привилегий) уменьшилось, а их собственная игра значительно улучшилась благодаря систематическим тренировкам. <…> По идеологическим соображениям нельзя было допустить введения национальной профессиональной футбольной лиги (или как минимум нужно было как можно сильнее его затормозить), поэтому ключ к успеху на международной арене DFB видел в централизованно регулируемой системе тренировок».

Теперь немецкие клубы еще больше отставали от других европейских команд, в отличие от сборной, которая теперь имела первостепенное значение. Пер Лео пишет: «Бывшее и новое руководство DFB, который теперь входил в Национал-социалистическую ассоциацию физических упражнений, задалось целью повысить результативность национальной сборной: теперь на тренеров (количество которых значительно увеличилось) на государственном и местном уровне была возложена непростая задача по превращению любителей в игроков мирового класса, а сил и ресурсов для этого было предостаточно».

Количество тренировочных сборов, игр национальной сборной и матчей внутри Германии постоянно увеличивалось. Руководству клубов это не нравилось. Число международных матчей выросло в среднем с пяти в год в период с 1920-го по 1932-й до 10 в период с 1933-го по 1942-й. После окончания Второй мировой войны (а именно в период с 1950 по 1963 год) оно снова упало до чуть менее семи в год, несмотря на то что за этот период сборная Германии трижды участвовала в чемпионатах мира.

Триумф в Италии и провал в Берлине

Сборная Германии квалифицировалась на ЧМ-1934 в Италии, в марте одержав победу над Люксембургом со счетом 9:1. Затем немецкие любители стали готовиться к чемпионату мира с подходом профессионалов. DFB назначил шесть тренеров, которые объехали всю Германию, чтобы отобрать из 600 000 футболистов 80 кандидатов. Из них тренер сборной Отто Нерц и сформировал национальную команду, проведя собственный тщательный отбор. Подготовка к чемпионату мира завершилась контрольными поединками против английских профессионалов из «Дерби Каунти».

На чемпионате мира Германия потерпела поражение лишь в полуфинале от сборной Чехословакии (1:3), но в игре за третье место одержала историческую победу над стареющей «Вундертим» Австрии (3:2). Немцы выиграли этот матч, еще и потому что капитан сборной Шепан и его товарищи не следовали установкам тренера, а играли в футбол, разыгрывая комбинации в ограниченном пространстве. Поскольку как Австрия, так и сборные финалистов из Италии и Чехословакии в основном состояли из профессиональных игроков, Германия провозгласила себя «чемпионом мира среди любителей».

На футбольном турнире домашней Олимпиады 1936 года – поскольку профессиональных игроков к нему не допускали – и рейх, и тренер самопровозглашенного «чемпиона мира среди любителей» рассчитывали только на золотые медали. Однако «чемпион» не смог противостоять команде-аутсайдеру: в четвертьфинальном матче в присутствии Гитлера, занявшего место на трибунах Олимпийского стадиона, немцы уступили сборной Норвегии со счетом 0:2.

После поражения в Берлине Нерца обвинили в том, что он «перетренировал» своих игроков марш-бросками и неспецифичными для футболистов упражнениями из легкой атлетики. Тем не менее у поражения от норвежцев были и другие причины: так, немцы были настолько уверены в своей победе, что президент DFB Феликс Линнеманн приказал включить в состав несколько молодых игроков, чтобы сэкономить силы опытных футболистов для решения других задач.

Несмотря на то что Отто Нерц радикально сменил убеждения, из социал-демократа став национал-социалистом и антисемитом, нацисты по-прежнему скептически относились к «интеллектуалу». Тот факт, что Линнеманн вмешался в формирование состава, означал, что главный тренер становился все менее авторитетной фигурой. И хотя ответственность за поражение лежала не только на тренере, после матча с Норвегией его уволили.

Хербергер против Нерца

Сначала наставник национальной команды делил власть с Хербергером, своим ассистентом и тренером сборной Западной Германии, а также карьеристом и политическим приспособленцем. Хербергер был воспитанником Нерца в «Мангейме» и «Теннис-Боруссии». В обоих клубах немцы пользовались поддержкой еврейских спонсоров, однако позже Нерц с легким сердцем провозгласит: «Нет евреям в европейском спорте!» C 1936 года тренер и его помощник вели партизанскую войну. «Я пригрел змею на груди», – говорил позже Нерц. В мае 1938-го он покинул сборную, которой Хербергер в будущем будет руководить (почти) единолично.

На ЧМ-1938 во Францию ехала «великонемецкая» команда, которую, по указанию рейхсспортфюрера, тренер должен был комплектовать по формуле «6 плюс 5»[45]. Не имело значения, будет ли команда состоять из шести австрийцев и пяти немцев или наоборот. В одной сборной вынудили выступать новоиспеченных граждан рейха, которые еще недавно были профессиональными игроками, и немцев, которых австрийцы высмеивали и называли кем угодно, только не футболистами. Естественно, ни к чему хорошему это не привело, тем более что до этого сборные отдавали предпочтение разным тактикам. Вот что об этом пишет Людгер Шульце: «Австрийцы играли в техничный и напористый футбол по традиционной для них схеме с атакующим полузащитником; немцы же играли быстро, агрессивно, прямолинейно, по менее затейливой, но более современной системе “W-M”». Представители каждой группировки считали себя лучшими, особенно немцы, которые 16 мая 1937 года на Стадионе Германа Геринга в Бреслау[46] на глазах у восторженной публики обыграли Данию со счетом 8:0 – на тот момент это было лучшая игра национальной сборной Германии. На чемпионате мира во Франции «великонемецкая» команда Хербергера проиграла сборной Швейцарии в первом же раунде.

Основное различие между Нерцем и Хербергером, возможно, заключалось в том, как те обращались с игроками. «Больше всего Хербергер ценил в игроках трудолюбие, самоотверженность, готовность подчиняться и умение работать в команде», – объясняет биограф тренера Юрген Ляйнеманн. В отличие от Нерца, Хербергер понимал, что команда – это 11 совершенно разных людей, поэтому подход к ним не может быть одинаковым. Хербергер уделял особое внимание психологии футболистов. «Он учитывал даже то, из какого региона был каждый из них», – пишет Людгер Шульце. Кроме того, Хербергер поддерживал активную переписку со своими игроками.

«Слово Хербергера было законом», – сказал как-то чемпион мира 1954 года Хорст Экель. Однако для Хербергера было важно убедить своих игроков в том, что его законы логичны. Он мог многое простить игроку, если считал того незаменимым для команды. В качестве примера можно привести отношения тренера с правым нападающим Хельмутом Раном, которого Хербергер называл «чемпионом настроения». Чтобы весельчак и заводила Ран чувствовал себя в команде хорошо, Хербергер даже позволил ему хранить в шкафчике бутылку пива. Или, например, в 1957 году герой финала ЧМ-1954 Ран на несколько дней попал в тюрьму за вождение в нетрезвом виде и сопротивление полиции. Однако тренер не только не выгнал его из сборной, но и сразу после освобождения из тюрьмы позволил нападающему выйти в основе в двух товарищеских матчах.

Двукратный чемпион мира Витторио Поццо

В 1932 году Международная федерация футбола (фр. Fédération Internationale de Football Association; FIFA, рус. ФИФА) назначила Италию страной проведения второго чемпионата мира по футболу. По замыслу Муссолини, столь крупное событие должно было помочь итальянскому лидеру отполировать международную репутацию своей страны и продемонстрировать силу и превосходство фашизма над демократическими системами. В подготовку к турниру правительство вложило огромные средства: в Турине, Флоренции, Неаполе, Риме и Милане были созданы новые футбольные арены и отремонтированы существующие.

Сборную хозяев чемпионата с 1929 года возглавлял Витторио Поццо. За три года до турнира футбол в Италии получил статус профессионального вида спорта, но клубам было запрещено подписывать иностранных игроков, а прежде выступавшие в итальянском чемпионате австрийские и венгерские легионеры покинули страну. Потери были компенсированы трансферами игроков из Южной Америки, где ведущие итальянские клубы активно искали потомков итальянских эмигрантов. Игроки могли подать заявление на получение итальянского гражданства, которое фашистские власти им охотно предоставляли – таким образом, они получали право выступать на своей «бывшей» родине. Легионеры считались репатриированными. Витторио Поццо говорил, что «сыновья итальянских родителей, волею судьбы оказавшихся в Южной Америке, – это все еще итальянцы».

Хотя вплоть до 1964 года футболистам разрешалось выступать за несколько стран, согласно регламенту чемпионата мира, чтобы получить разрешение участвовать в турнире, нужно было постоянно проживать и быть официально трудоустроенным в стране в течение не менее чем трех лет. На ЧМ-1934 за Италию выступали три «бывших аргентинца»: Луис Монти, Энрике Гуайта и Раймундо Орси, но участвовать в турнире имел право только Орси. ФИФА проигнорировала очевидное нарушение итальянцами регламента: слишком тесными были связи между оргкомитетом ФИФА и фашистским режимом Муссолини.

«Скуадра адзурра» стала чемпионом благодаря чрезвычайно жесткой игре и спорным решениям рефери. Это был «грязный» титул. Не был доволен и сам Поццо, о чем можно было судить по его заявлению: «В 1938 году во Франции мы докажем, кто настоящий чемпион мира».

За четыре года тренер практически полностью изменил состав и отточил тактику: и его сборная действительно смогла защитить титул. Схему 2-3-5, по которой команда играла до этого, тренер превратил в 2-3-2-3, оттянув двух инсайдов в центр поля. Такая схема отличалась от «W-M» с ее расстановкой 3-2-2-3 тем, что, несмотря на оборонительный характер, она позволяла играть в атакующий футбол. Кроме того, собственная система Поццо, которую он назвал «метод», идеально вписывалась в стиль «скуадра адзурра» с ее позиционными атаками. «Метод» подчеркивал ее сильную сторону – игру в короткий пас.

Глава 4

У истоков современного футбола

В период с 1943 по 1949 год в Италии «Торино» завоевал пять чемпионских титулов подряд. «Великий “Торино”» – это детище пережившего холокост Эрнё Эрбштейна. Его соотечественник Бела Гуттманн также избежал участи жертвы геноцида и теперь работал тренером в Бразилии. В 1953 году на «Уэмбли» сборная Англии потерпела поражение от национальной сборной Венгрии. Однако всему, что венгерская «Золотая команда» знала о футболе, ее научил именно английский тренер: Джимми Хоган. В 1945 году шотландец Мэтт Басби стал тренером «Манчестер Юнайтед» и превратил его в самый современный футбольный клуб в Англии.

26 сентября 1946 года газета Corriere dello Sport объявила, что Эрнё Эрбштейн возвращается в «Торино». Получив должность технического директора клуба, он построил вокруг Валентино Маццолы и Эцио Лоика одну из лучших команд своего времени, которая, как пишет журналист Бригит Шёнау, имела «образцовый состав, более сильный, чем большинство европейских команд, чем до войны могли похвастаться только их соперники из “Ювентуса”». Маццола и Лоик перешли в «Торино» из «Венеции» еще в 1942 году, вероятно, по совету Эрбштейна, который в то время все еще находился в Будапеште и чьего возвращения в Италии на тот момент не ждали.

В товарищеском матче, который состоялся 11 мая 1947 года в Турине, национальная сборная Италии одержала победу над сборной Венгрии со счетом 3:2. 10 из 11 футболистов «скуадра адзурра» были игроками «Великого “Торино”» Эрбштейна. В то время политическая обстановка в стране была напряженной: итальянских коммунистов только что выгнали из коалиционного правительства христианского демократа Альсиде де Гаспери, а Советский Союз продолжал расширять свой контроль над государствами Восточной Европы. В футбольном мире консервативные круги распространили слух, что венгерский еврей Эрбштейн был агентом международного коммунистического движения или действовал как двойной агент. В качестве «доказательства» ссылались на поездки Эрбштейна в Будапешт, а также его дружеские отношения с венгерскими футбольными чиновниками. Эрбштейна подозревали в том, что он предоставлял венграм информацию об итальянской сборной. Эти слухи распространялись не без участия тренера итальянской сборной Поццо. Даже в начале 1949 года Эрбштейну все еще приходилось бороться со сплетнями: однажды спортивную колонку в газете он начал со слов «Я НЕ СЕКРЕТНЫЙ АГЕНТ».

В период с 1946 по 1949 год «Великий “Торино”» Эрбштейна четыре раза подряд становился чемпионом Италии. Сначала венгр числился техническим директором, затем с 1948 года официально стал тренером команды, присоединившись к занимавшему в то время этот пост англичанину Лесли Ливсли. В мае 1949 года «Торино» летел домой после товарищеского матча с «Бенфикой». При заходе на посадку в густом тумане самолет отклонился от курса и разбился об ограду базилики на туринской горе Суперга. Эрнё Эрбштейн, все члены экипажа и команда погибли.

Вокруг света

Бела Гуттманн, который, как и Эрбштейн, пережил холокост в Будапеште, после войны стал тренером местного клуба «Васас». Затем он стал ездить по миру: за 40 лет тренерской деятельности Гуттманн проработал в 13 странах Европы, Северной и Южной Америки и тренировал в общей сложности 18 клубных команд и одну сборную.

В 1949 году Гуттманн покинул Венгрию и отправился работать в итальянский клуб «Падова». В 1953 году он стал тренером «Милана», в котором блистали шведские звезды Гуннар Нордаль, Нильс Лидхольм и чемпион мира, игрок сборной Уругвая Хуан Скьяффино. Весной 1955 года Гуттманна уволили. Причинами тому были недовольство запасных игроков, отношения с руководством клуба и выходки Гуттманна и членов его семьи. Последней каплей стал праздничный вечер, на котором жена Гуттманна бросила бутылку в супругу его венгерского коллеги, технического директора генуэзской «Сампдории» Лайоша Цейзлера.

В начале венгерского восстания 1956 года звездный ансамбль футболистов «Гонведа»[47] (Будапешт), в который входил великий Ференц Пушкаш, в рамках Кубка европейских чемпионов должен был сыграть с «Атлетиком Бильбао». «Гонвед» проиграл со счетом 2:3, после чего из-за политически нестабильной ситуации команда решила не возвращаться в Будапешт. Таким образом, ответный матч состоялся на стадионе «Эйзель» в Брюсселе. Игра завершилась со счетом 3:3. Венгерские футболисты не проходили дальше, но команда все равно отказалась ехать домой – и тут в игру вступил Бела Гуттманн.

В сезоне 1947/1948 венгерский тренер уже тренировал «Гонвед», но теперь он вновь возглавил клуб и организовал турне команды по Италии, Португалии и Испании. На заработанные во время турне деньги игроки могли жить в эмиграции. Мексика предложила команде убежище и место в лиге, но венгры отказались и вместо этого приняли участие в футбольном турнире в Рио-де-Жанейро. После возвращения в Европу в феврале 1957 года команда распалась. Йожеф Божик, Ласло Будаи, Дьюла Лорант и Дьюла Грошич вернулись домой, а Золтан Цибор, Шандор Кочиш и Ференц Пушкаш остались в Западной Европе.

Гуттманн же остался в Бразилии, где возглавил «Сан-Паулу», с которым в 1957 году выиграл чемпионат штата. Биограф Гуттманна Детлев Клауссен пишет, что тренер «внес вклад в формирование стиля бразильского футбола». По словам Клауссена, «на основе его опыта работы с венгерскими игроками конца 1940-х родилась система 4-2-4, благодаря которой сборная Бразилии стала чемпионом мира в 1958 году».

Однако наибольших успехов тренер Гуттманн добился в Португалии. В 1959 году он стал чемпионом с «Порту», а в 1960 и 1961 годах – с «Бенфикой». Главный триумф своей тренерской карьеры венгр отпраздновал в Кубке европейских чемпионов: в 1961 году «Бенфика» Гуттманна прервала гегемонию в турнире мадридского «Реала», который до этого выигрывал Кубок пять раз подряд (1956–1960). Очень много денег вложил в команду состоятельный президент «Бенфики» Маурисио де Брито. Однако часто великолепные в своей технике футболисты во главе с бомбардиром Эйсебио настолько увлекались игрой, что забывали и о тактике, и о дисциплине. Вот что пишет об этом Людгер Шульце: «Бела Гуттманн вернул команде ее стиль. <…> При нем “Бенфика” играла в полную силу». «Бенфика» завоевала Кубок европейских чемпионов дважды (1961, 1962). В первом финале команда Гуттманна переиграла «Барселону» 3:2, а год спустя со счетом 5:3 – «Реал Мадрид». Матч с королевским клубом, проходивший на Олимпийском стадионе в Амстердаме, вошел в анналы турнира как один из самых запоминающихся и волнующих финалов. Спустя 25 минут после стартового свистка «Бенфика» уступала в счете 0:2, оба раза за «сливочных»[48] отличился Пушкаш. К перерыву «Реал» вел 3:2, но Гуттманн не сомневался: «Еще перед матчем я сказал команде, что мы выиграем, даже если к перерыву будем отставать на два гола, – говорил тренер. – Игроки “Реала” уже не так молоды. Опасность представлял Ди Стефано, поскольку он оттягивался назад и развивал атаки из глубины. Я поручил Кавему опекать его во втором тайме и не давать ему спуску». Стратегия Гуттманна сработала, и уже на 51-й минуте Колуна сравнял счет, а на 63-й Эйсебио впервые за игру вывел «Бенфику» вперед. Через пять минут он забил еще один мяч и сделал счет окончательным: 5:3.

После триумфа в Амстердаме Гуттманн ушел из «Бенфики» и снова уехал в Южную Америку. В качестве тренера уругвайского топ-клуба «Пеньяроль» (Монтевидео) он хотел выиграть Кубок Либертадорес – трофей, который вручают лучшей клубной команде на южноамериканском континенте. «Пеньяроль» дошел до финала турнира, но со счетом 1:2[49] проиграл «Сантосу», за который выступал великий Пеле. В следующем году команда Гуттманна проиграла полуфинал кубка «Бока Хуниорс» (Буэнос-Айрес).

В марте 1964 года венгр возглавил сборную Австрии, но в октябре того же года подал в отставку. По словам социолога Михаэля Йона, решающее значение в этом решении имели нескрываемое враждебное отношение тренера к евреям. На один сезон – 1965/1966 – Гуттманн вернулся в «Бенфику», откуда его уволили в марте 1966 года. Мечта Белы заполучить Кубок европейских чемпионов в третий раз рухнула в четвертьфинале, когда «Бенфика» на домашнем стадионе со счетом 1:5 уступила «Манчестеру Юнайтед», в составе которого играл выдающийся Джордж Бест.

В последние годы работы Гуттманн тренировал «Серветт» (Женева), «Панатинаикос» (Афины) и был техническим директором «Аустрии» (Вена) и, наконец, снова «Порту». В 1973 году тренер объявил о завершении карьеры. Бела Гуттманн умер в Вене в августе 1981 года.

Реформы в английском футболе

В 1934 году главой Футбольной ассоциации Англии был назначен Стэнли Роуз. Для сохранения лидирующих позиций английского футбола Роуз считал необходимым провести глубокие реформы. В 1936 году ассоциация организовала первые курсы для тренеров, но только в 1946 году, после окончания Второй мировой, была учреждена должность директора Футбольной ассоциации Англии по подготовке тренеров, которую занял Уолтер Уинтерботтом.

Уинтерботтом был пионером в области физической культуры в Англии. Он преподавал в Колледже физического воспитания в Лидсе, а во время войны проводил тренировки по физической подготовке для солдат Министерства авиации. На своей должности в Футбольной ассоциации Англии Уинтерботтом разработал национальную программу обучения тренеров. В 1947 году тренерскую лицензию получили 300 претендентов. Из года в год это число увеличивалось. В качестве преподавателей Уинтерботтом привлекал и бывших игроков национальной сборной. Обучение на курсах прошли, например, такие тренеры, как Билл Николсон, Малкольм Эллисон, Бобби Робсон и будущий наставник «Аякса» Вик Букингем.

Много лет Уинтерботтом возглавлял сборную Англии, хотя состав команды вплоть до начала 1960-х определяла «отборочная комиссия» ассоциации. В 1950 году сборная «трех львов»[50] впервые приняла участие в чемпионате мира, где на групповом этапе проиграла 0:1 неопытной сборной США. Однако никто не требовал увольнения Уинтерботтома: вместо этого главные СМИ Англии безжалостно критиковали игроков сборной, а существования тренера как будто не замечали. На протяжении всего турнира имя Уинтерботтома упоминалось лишь дважды в газете Daily Herald: в первом случае журналисты газеты оповестили читателей о том, что тренер рекомендует игрокам спать после обеда, а во втором случае поводом для упоминания стало обеденное меню команды.

Тренер сборной был теоретиком, который для объяснения тактики часто делал записи на доске, из-за чего получил прозвище «меловые пальцы». Во время лекций Уинтерботтома игроки посмеивались над его руками. Найти подход к игрокам, преимущественно выходцам из рабочего класса, тренер сборной с академическим образованием не мог.

Хоган, Шебеш и игра века

Джимми Хоган, которому обязан своим существованием современный европейский футбол, продолжал работать и после окончания Второй мировой войны. В 1948 году боссы «Селтика» пригласили 65-летнего Хогана в свой тренерский штаб, чтобы тот «вернул клуб к его корням». Одним из игроков, выступавших под руководством Хогана, был Джон Патон: «Хорошо помню, – делился футболист, – как тренер однажды сказал, что нам не нужен гринкипер. “Мы будем косить траву мячом!” – говорил он. Игроков постарше это рассмешило, однако Хоган действительно пытался научить футболистов держать мяч внизу, быстро его перемещать и правильно открываться под передачу». Вот только опытные игроки больше не хотели учиться: они считали, что уже знают о футболе все. Несмотря на это, Хогану удалось улучшить игру «Селтика», и теперь защитники стали играть в пас с партнерами по команде, вместо того чтобы выбивать мяч далеко вперед. Иногда атаку и вовсе начинал вратарь.

На олимпийском футбольном турнире 1952 года уверенную победу одержала сборная Венгрии. Финальный матч в Хельсинки против сборной Югославии венгры выиграли со счетом 2:0. После пяти сыгранных на турнире матчей соотношение забитых и пропущенных мячей команды было огромным: 20:2.

У руля команды, ставшей новым олимпийским чемпионом, стоял Густав Шебеш, урожденный Густав Шаренпек, потомок венгерских швабов из Будапешта, ранее 14 лет выступавший за МТК. Шебеш, который также работал заместителем министра спорта Венгрии, возглавил команду в 1949 году и за очень короткое время сумел сформировать практически новую национальную сборную, которая вошла в историю как «Золотая команда». Она практически полностью состояла из игроков двух будапештских клубов – MTK и «Гонведа». По словам Шебеша, секрет австрийской «Вундертим» и двукратных чемпионов мира итальянцев заключался именно в том, что в каждой из этих сборных играли представители преимущественно двух клубов.

Философия игры венгров была прологом к тотальному футболу голландцев. Каждый футболист должен уметь играть на любой позиции. Во время атаки защитники смещаются в центр поля, чтобы усилить давление на соперника. Вратарь должен обладать навыками полевого игрока: в некоторых ситуациях ему приходится покидать ворота и выполнять функции четвертого защитника. Шебеш трансформировал схему «W-M»: центральный нападающий Нандор Хидегкути оттягивался в центр, правый хавбек Йожеф Божик теперь тоже располагался в центре, а левый хавбек Йожеф Закариаш его страховал. Так схема 3-2-5 (или 3-2-2-3) превращалась в 4-2-4.

25 ноября 1953 года на лондонском стадионе «Уэмбли» «Золотая команда» сошлась в поединке с родоначальниками футбола. Уже на первой минуте матча на глазах у 100 000 зрителей венгры вырвались вперед благодаря голу Хидегкути. На 14-й минуте Джеки Сьюэлл сравнял счет. Казалось, англичане смогут вернуть себе контроль над игрой. Но через восемь минут они пропустили снова, а к 28-й минуте благодаря голу Хидегкути и двум мячам Ференца Пушкаша венгры вели уже 4:1. Для англичан все было кончено. В итоге гости выиграли со счетом 6:3. Венгры пробили по воротам соперника 35 раз, англичане – всего пять. После игры в газете Times вышла статья с громким заголовком «Совершенно новый взгляд на футбол». Корреспондент Джеффри Грин писал, что ощущает себя «свидетелем заката богов». Тот матч вошел в историю футбола как «игра века».

Даже много лет спустя Джеки Сьюэлл, игрок сборной Англии, не забыл тот мрачный ноябрьский день: «Мы были поражены тем, как они двигались, – рассказывал нападающий. – Венгры постоянно нас окружали. Они располагались по треугольникам и играли в быстрый, мелкий пас. Сейчас этим уже никого не удивишь, но тогда так играли только венгры».

Переломный момент

Игра венгров произвела неизгладимое впечатление на двух игроков «Селтика», Джока Стейна и Шона Фэллона, которые 14 лет спустя, уже будучи тренером и ассистентом, выведут шотландский клуб на вершину европейского футбола. Много лет спустя ирландец Фэллон вспоминал: «Мы вынесли урок из той игры. На фоне венгров противники выглядели просто нелепо. Мы с Джоком то и дело вспоминали тот матч: венгры придумали новый способ игры в футбол. Долгое время многие британцы считали, что все будут играть по схеме 2-3-5 или подобной ей. А венгры изменили все. Посмотрите, как наши “лиссабонские львы”[51] работали без мяча, как они создавали игровые зоны – а ведь так в свое время играли венгры, великая сборная Бразилии и, позднее, “Реал Мадрид”. Эти идеи мы переняли у них».

Матч на «Уэмбли» побудил австрийского спортивного журналиста Вилли Майсля написать книгу «Футбольная революция», после чего журнал Worlds Sport присвоил ему титул «Футбольный критик № 1 в мире». Майсль писал, что в 1953 году на «Уэмбли» «ум взял верх над силой». Секрет успеха Венгрии, по словам австрийца, заключался в тактически разнообразной и высокотехничной игре в короткий пас.

После триумфа на «Уэмбли» президент Венгерской футбольной федерации Шандор Барч объявил Джимми Хогана отцом венгерской футбольной культуры: «Он научил нас всему, что мы знаем о футболе». Тренер венгров Густав Шебеш отзывался об английском наставнике с глубоким уважением: «Мы играли в футбол так, как нас этому научил Джимми Хоган. Все, что мы знаем и умеем, – его заслуга. Его имя должно быть вписано в нашу футбольную историю золотыми буквами». Среди европейских стран роль Хогана в развитии футбола признали не только в Венгрии. Ханс Пасслак, президент DFB с 1962 по 1984 год, назвал Хогана «отцом-основателем современного немецкого футбола».

В 2003 году «игра века» праздновала свое 50-летие. Кристиан Айхлер в посвященной этому событию статье Frankfurter Allgemeine Zeitung писал: «Матч на “Уэмбли”, в котором венгры положили конец господству “родоначальников футбола”. Это был поворотный момент в истории футбола: тогда венгры фактически придумали игру заново. Будущее футбола со счетом 6:3 победило его прошлое. <…> На континенте все время пробовали новое: игроки смещались, меняли позиции, защитников там использовали в атаке, а нападающих – в обороне. <…> Футбол развивался на наших глазах, становясь все более зрелищным и динамичным видом спорта».

Через год после поражения на «Уэмбли» Джимми Хоган в Sport Express предостерег своих соотечественников: «Похоже, мы сбились с пути, – писал он. – Тренировки с мячом, с мячом и еще раз с мячом – вот что нам нужно». О необходимости систематических тренировок говорили все больше: к тому же благодаря появлению европейских клубных турниров более широкая аудитория получила возможность познакомиться со стилем игры и методами европейских команд. И могла почувствовать разницу.

Хербергер побеждает Шебеша

В мае 1954 года в Будапеште венгры и англичане сыграли ответный матч, который закончился победой хозяев со счетом 7:1. Сборная Венгрии закрепила за собой статус главного претендента на победу в чемпионате мира 1954 года в Швейцарии. Однако у «Золотой команды» было слабое место, которое не осталось без внимания тренера сборной Германии (тогда уже – ФРГ) Зеппа Хербергера – защита. Знал о нем и Шебеш: «Талант и характер венгерских футболистов лучше всего подходят для атакующей игры». В случае потери мяча венгерские нападающие почти не пытались вступить в отбор или помочь защитникам в обороне. Перед финалом чемпионата мира на счету «Золотой команды» было 25 забитых мячей в четырех матчах (двух – в группе и двух – в плей-офф), то есть в среднем мяч оказывался в воротах соперника 6,25 раза за игру. В групповом матче против немецкой сборной венгры забили восемь раз. Однако в свои ворота в той игре они пропустили трижды[52]. Только в матче против Южной Кореи, одного из аутсайдеров турнира, венгры выиграли всухую со счетом 9:0. В остальных же играх они пропускали минимум по два гола.

В финале в Берне сборная Венгрии вновь встретилась с командой ФРГ. Спустя всего восемь минут венгры вели со счетом 2:0. Однако вместо очередной безоговорочной победы «Золотой команды» поединок закончился победой немцев: 3:2. По сей день это самая большая сенсация в истории финалов чемпионатов мира. Кроме того, это было первое поражение сборной Венгрии за четыре года[53].

На момент проведения чемпионата мира 1954 года у немцев не было ни национальной лиги, ни профессионального футбола; были только «игроки по контракту»: уже не любители, но еще не настоящие профессионалы. «Футболист должен иметь профессию», – сказано в одном из параграфов Регламента о положении игроков по контракту. Учрежденный вновь в 1949 году DFB по-прежнему полагался на централизованную систему тренировок, полностью заточенную под потребности национальной сборной. Титулом чемпиона мира 1954 года сборная обязана этой системе, однако она становилась все менее эффективной. На чемпионате мира 1958 года в Швеции немцы дошли до полуфинала, а в 1962 году в Чили вылетели еще в четвертьфинале. Пер Лео пишет: «Лишь в начале 1960-х, во время пика коммерциализации европейского футбола, когда немецкие игроки больше не могли конкурировать с остальным миром, было решено создать национальную профессиональную футбольную лигу. Год основания Бундеслиги совпал с последним годом пребывания Зеппа Хербергера на посту тренера сборной. Ассистент и преемник Отто Нерца оказался в выигрыше от реорганизации немецкого футбола в 1933 году. Он осознал преимущества новой системы и воплотил их в жизнь. Таким образом, 1963 год символизировал конец 30-летней эры, на протяжении которой национальная сборная выполняла представительскую функцию на международной арене – наряду с государством, армией и экономикой».

Шотландия: колыбель великих тренеров

В 1873 году была основана Шотландская футбольная ассоциация (Scottish Football Association, SFA) – второй старейший национальный футбольный союз в мире после Футбольной ассоциации Англии. Годом ранее шотландцы и англичане сыграли первый официальный международный матч в истории футбола, который прошел в Глазго на глазах у 4000 зрителей и закончился нулевой ничьей. Шотландские футболисты были первыми легионерами в английском футболе: их нанимали еще до официального признания профессионального статуса английского футбола. Некоторые английские команды, такие как «Ливерпуль», почти полностью состояли из шотландцев.

Когда футбол в Англии получил статус профессионального вида спорта, SFA сообщила, что в английских клубах зарегистрированы 85 профессиональных футболистов из Шотландии. В 1910 году уроженцами этой страны были уже 168 из 870 игроков английской лиги. Пик шотландского «нашествия» пришелся на 1929-й, когда за английские клубы выступали 392 шотландца. В основном легионеры играли на северо-западе и северо-востоке страны: в регионах, которые не только были ближе к их родине географически, но и напоминали ее в социальном и экономическом плане.

В Шотландии играли в более современный футбол, чем в Англии. Шотландская игра в пас считалась первой формой «научного» футбола, а шотландских футболистов и тренеров, игравших и работавших в английских клубах, называли шотландскими «профессорами».

Такое количество успешных тренеров для страны с населением чуть более пяти миллионов человек как минимум необычно. В 1960-х свое имя в историю футбола вписали три шотландских тренера. Уроженец Западной Шотландии Билл Шенкли вывел «Ливерпуль» в высший дивизион и сделал его одним из сильнейших клубов на национальной и международной арене. Под руководством Шенкли «красные» выиграли три чемпионских титула лиги и Кубок Союза европейских футбольных ассоциаций (англ. Union of European Football Associations; UEFA, рус. УЕФА) 1973 года. Легендарные «лиссабонские львы» из «Селтика», завоевавшие Кубок европейских чемпионов в 1967 году и тем самым обеспечившие величайший триумф шотландского футбола на международной арене, были детищем Джока Стейна. «Манчестер Юнайтед», ставший победителем Кубка европейских чемпионов через год, тоже тренировал шотландец Мэтт Басби. Представителями следующего поколения успешных шотландских футбольных тренеров стали Кенни Далглиш, Джордж Грэм и, конечно, Алекс Фергюсон. Далглиш выиграл чемпионат Англии трижды с «Ливерпулем» и один раз – с «Блэкберн Роверс». Однако из-за трагедии[54] 1985 года на стадионе «Эйзель» и последующего исключения английских команд из европейских соревнований «Ливерпуль» Далглиша не смог проявить себя на европейской арене. Джордж Грэм вместе с «Арсеналом» дважды выигрывал титул чемпиона Англии и в 1994 году – Кубок обладателей кубков. Алекс Фергюсон завоевал с «Манчестер Юнайтед» 13 чемпионских титулов в Премьер-лиге и дважды (1999, 2008) – в Лиге чемпионов. Кроме того, его «красные дьяволы» также выигрывали Межконтинентальный кубок и Клубный чемпионат мира ФИФА. В период с 1948 по 2013 год эти шесть шотландских тренеров взяли в общей сложности 96 национальных трофеев, 10 титулов в Европе и два – в мире[55]. Успехи шотландцев на тренерском поприще нельзя назвать случайностью, но, чтобы разобраться получше, обратимся к истории страны севера Британских островов.

Стейн, Шенкли, Басби, Грэм, Далглиш и Фергюсон – выходцы из рабочей среды. Первые четверо росли в горнодобывающих регионах Ланаркшир и Эйршир, а Фергюсон и Далглиш – в протестантских судостроительных районах Глазго. Условия жизни были очень тяжелыми: в 1932 году уровень безработицы в Шотландии составлял 28 %, а за предыдущие 10 лет в попытках сбежать от нищеты страну покинули около 400 000 человек. У 30 % семей в доме не было ни ванной, ни тем более туалета. Кроме того, уровень детской смертности в Шотландии был самым высоким в Европе.

Рабочий класс всячески пытался справиться с тяготами повседневности, в том числе и с помощью футбола: горнодобывающие регионы долгие годы и вовсе считались колыбелью великих футболистов. Особенной сплоченностью отличались шахтерские деревни: поскольку горняки каждый день встречались с бо́льшими опасностями, чем другие промышленные рабочие, они научились заботиться не только о себе, но и о своих соратниках. Они понимали, что их судьба зависит от всей команды, а не от одного человека, а значит, умение работать сообща было жизненно необходимым качеством. Командная работа – одно из ключевых понятий того времени. Стейн, Шенкли и Басби сами работали на шахте, и этот опыт во многом повлиял на то, как они воспринимали сущность профессии тренера. Они не просто руководили командами по-новому, но и подали пример другим поколениям тренеров.

С самого начала шотландский футбол отличался «научным» характером. Впрочем, эта особенность касалась всех сфер общественной жизни страны. Историки связывают это с тем, что в XVI–XVII веках Шотландия была подвержена влиянию интеллектуальной динамики протестантской Реформации, плодами которой стали реорганизация существующих и учреждение новых университетов, а также появление школ почти при каждом приходе. Школьное образование в Шотландии стало обязательным еще с начала XVIII века. Воспитание и образование играли важную роль даже в семьях представителей низших слоев общества. Было принято относиться ко всему скептически, задавать вопросы и искать на них ответы. В такой интеллектуальной атмосфере появилось множество талантливых людей; особенно знамениты шотландцы своими достижениями в области естественных и технических наук.

Кроме того, существовала особая трудовая этика, которая подразумевала огромную самоотдачу и стремление добиваться результата и не ограничивалась лишь церковными общинами. Многие ее элементы стали тесно связаны с идентичностью шотландцев. В биографиях великих шотландских тренеров читатель обязательно встретит эти темы: образование, дисциплина, общность, амбиции и трудолюбие, – а также увидит определенную приверженность идеям социализма. Басби, Шенкли, Стейн и Фергюсон открыто поддерживали Лейбористскую партию; первый даже считал футбол одной из форм социализма. Однако, скорее всего, гениальность легендарных шотландских тренеров заключалась в умении грамотно сочетать сильные стороны индивидуализма и коллективизма.

Мэтт Басби создает «Манчестер Юнайтед»

После окончания Второй мировой войны первым шотландцем, вписавшим свое имя в историю футбола, стал Мэтт Басби. Осенью 1945 года Басби, ранее игравший в «Манчестер Сити», возглавил принципиального соперника «горожан» – «Манчестер Юнайтед». Изначально его годовая зарплата составляла 750 фунтов стерлингов плюс бонусы, однако в марте 1949 года Басби стал получать 3250 фунтов стерлингов в год – в пять раз больше максимальной зарплаты игрока в то время. Так шотландец на какое-то время стал самым высокооплачиваемым тренером не только в «Юнайтед», но и во всем английском футболе.

Уверенный в себе новоиспеченный тренер сразу взял быка за рога. Одной из основных его задач было ограничить влияние руководства клуба на деятельность тренера. Так, например, Басби запретил совету директоров вмешиваться в спортивные вопросы. Кроме того, теперь тренер самостоятельно формировал свой штаб. Покупка и продажа игроков, тактика, состав команды, а также планирование тренировок и руководство ими – все это теперь также находилось в исключительной ответственности нового тренера.

Стоит отметить, что Мэтт Басби был образованнее и опытнее своих соотечественников Билла Шенкли и Джока Стейна. Во многом благодаря его умению вести себя на публике тренерская профессия заслужила признание за пределами футбольного мира.

Руководители «Манчестер Юнайтед» дали Басби возможность создать клуб, который он хотел. Тренер стал больше внимания уделять работе с молодыми игроками, благодаря чему удалось создать лучшую среди всех английских клубов систему скаутинга. Десятилетия спустя его подход поддержал другой легендарный наставник «красных дьяволов» – Алекс Фергюсон. Басби сразу понял, что вскоре клубы будут биться за молодых игроков. Он был убежден: «Весь день сидя в кабинете, футболиста не найти».

Команда Басби играла в творческий футбол – совсем не так, как было принято в то время в Англии. Именно тогда великий тренер заложил основу философии МЮ, на которой и по сей день строится игра команды, – то есть сыграл ту же роль для «красных дьяволов», что и Герберт Чепмен – для «канониров».

Басби удалось добиться баланса как в раздевалке, так и на поле. Стиль, в котором сочетались традиции и современность, англосаксонская рассудительность и кельтский авантюризм, безбашенная отвага и сдержанность, индивидуализм и командный дух, нравился болельщикам как в Англии, так и на континенте. Благодаря этому «Манчестер Юнайтед» стал одним из самых популярных и успешных клубов в мировом футболе.

Тренер как отец семейства

Басби сам был профессиональным футболистом, а потому представлял, каким игроки хотят видеть своего тренера, и в соответствии с этим выстраивал свою работу. Играя в «Манчестер Сити», Басби видел, что «между игроками стартового состава и остальными футболистами существовала слишком большая дистанция, которая убивала командный дух и мотивацию запасных пахать на тренировках». Шотландец рассказывал: «Выступая за “Манчестер Сити”, я усвоил урок: командному снобизму нет места в счастливом клубе». По мнению Басби, команда с «несчастными» игроками не сможет постоянно добиваться успеха. Ни руководство, ни даже тренер в его бывшем клубе не проявляли к игрокам особого интереса: «Тренер сидел в своем кабинете. Мы встречались с ним раз в неделю», – вспоминал Басби.

Шотландец мечтал о клубе-семье – по-настоящему счастливой семье – и именно таким создавал свой МЮ. Каждый должен был чувствовать себя важным членом этой семьи, даже обычный уборщик. Басби считал, что клуб значит больше, чем даже самый звездный игрок. На практике это означало, что в МЮ нет человека важнее главного тренера, ведь именно Мэтт Басби был олицетворением «Юнайтед» в послевоенные годы: настоящий «отец семейства» – щедрый, но авторитарный, а временами даже беспринципный. Последнее слово всегда останется за ним – в этом никто не сомневался. Выходя на поле, игроки должны были слушаться только его и делать то, что в данный момент нужно клубу.

Басби всегда стремился понять своих игроков. Он редко повышал на них голос. Если футболист не справлялся с поставленной задачей, тренер в спокойном тоне беседовал с ним один на один: предметно объяснял игроку, в чем именно тот ошибался, и давал подробные инструкции, как выполнить ту или иную задачу. При этом тренер требовал, чтобы его парни сами анализировали матчи и обсуждали друг с другом ошибки.

В личную жизнь своих игроков Басби вмешивался редко, но если нужна была помощь, он никогда не отказывал. На вопросы журналистов отвечал кратко и по делу и никогда не говорил плохого слова о своих ребятах. Более того, он игнорировал журналистов, которые позволяли себе слишком критичные высказывания в адрес футболистов «Манчестер Юнайтед».

Новые тренировки «красных дьяволов»

По английским меркам Басби был современным тренером. Тем не менее он разделял широко распространенное в то время мнение, что игроков не надо ничему учить. Если скауты хорошо выполняли свою работу, необходимости корпеть над техническими навыками молодых ребят не было. То же касалось и тактической подготовки: иногда занятия по теории не проводились месяцами, а вместо этого игроки «Манчестер Юнайтед» теперь постоянно играли на тренировках двусторонки, что на тот момент для английского футбола было нетипичным.

Уилф Макгиннесс, сначала игравший под руководством Басби, а затем ставший тренером молодежной команды МЮ, рассказывал: «Нельзя было просто выйти на поле и сыграть, как ты хочешь. Мэтт требовал четкого исполнения инструкций от каждого: Бобби Чарльтона, меня, даже Дункана Эдвардса – величайшего из нас; поблажек он не давал никому». По словам Макгиннесса, ассистент Басби Джимми Мёрфи порой прерывал тренировочные матчи, чтобы указать игрокам на ошибки. Басби познакомился с Мёрфи в армии. Тренер взял его в ассистенты, потому что увидел в валлийце способность разглядеть талантливого игрока. В общении с футболистами Мёрфи был совсем не таким, как его босс, – намного грубее и громче.

Однако Басби не хотел перегружать игроков инструкциями. Да, отработка командной игры на тренировках важна, но, по словам тренера, «большая опасность состоит в том, что футбол перестанет приносить игрокам удовольствие, если тренер регламентирует каждое их действие». Басби считал, что нужно давать игрокам свободу, чтобы те могли проявить свои индивидуальные качества. На тренировках «Манчестер Юнайтед» тренер ввел так называемую «игру с тенями»: в то время это был современный, сложный тип тренировки, в ходе которой 10 полевых игроков команды без соперников отрабатывали последовательности пасов и перемещение без мяча, совершенствовали общее ви́дение игры.

Другим отличием Басби от большинства английских коллег было его внимание к работе с мячом: его философия строилась на большом проценте владения и точности передач. «Мы тренировались только с мячом», – рассказывал Билл Фоулкс, который носил форму МЮ в 679 официальных матчах с 1952 по 1970 год. По словам защитника, ассистент Джимми Мёрфи был одержим игрой в пас: «Он все время напоминал нам о том, – вспоминал Фоулкс, – что передачи должны быть точными, быстрыми и резкими». Тренировки Басби начинались с отработки передач в маленьких группах на небольших игровых площадках, а под конец – по всему полю.

В прежние времена на тренировках «красные дьяволы» занимались в основном бегом; теперь же футболисты отрабатывали игру в пас и перемещение с мячом, учились использовать всю ширину поля – и все это ради одной цели: атаковать! На позиции крайних защитников тренеры манкунианцев хотели видеть творческих, техничных игроков, готовых подключаться к атакам, что для того времени было довольно необычно. Так, например, Джон Астон, талантливый игрок Академии МЮ, был переквалифицирован из нападающего в атакующего левого защитника.

Шотландский тренер был противником философии «бей – беги». Он не любил длинных бездумных забросов мяча вперед. Басби хотел, чтобы голевые моменты его команды возникали как результат выверенной позиционной игры в мелкий точный пас. Басби уже тогда практиковал то, что сейчас называется игрой «в одно касание» – стиль, при котором футболист, получая мяч, сразу же передает его партнеру по команде. «Мэтт всегда говорил: “Пусть мяч все время будет в движении”, – рассказывал Генри Коберн, опорный полузащитник “красных дьяволов” Басби. – Когда я завершил карьеру футболиста и пошел на тренерские курсы, в методику тренировок только вводили игру “в одно касание” и “в два касания” – и вот тогда я осознал: так вот во что мы играли с Мэттом! Но тогда мы этого, конечно, не понимали».

Басби даже выглядел не так, как большинство тренеров в то время: он одним из первых надел на тренировку спортивный костюм вместо привычных костюма и шляпы. «Менеджер в спортивном костюме» символизировал изменения в британском обществе: в результате Второй мировой войны и последующих реформ первого лейбористского правительства в Англии перестали уделять такое огромное внимание классовой принадлежности.

Мэтт Басби был романтиком. Он считал, что в футбол нужно играть с удовольствием, страстью, достоинством – и обязательно с улыбкой на лице. В течение 25 лет у руля «Манчестер Юнайтед» последнее, что он говорил игрокам перед началом каждого матча, было: «Просто выходите и играйте». Результат – не единственное, что волновало Басби. Он хотел побеждать красиво. Футбол должен был развлекать: «Я не хочу побеждать любой ценой. Поражение не унизительно, если ты играл на пределе своих сил и возможностей, честно и решительно; если каждый действовал как часть команды и принял результат с честью». Важные матчи для Басби были полны «романтики, чудес и тайн, красоты и поэзии. <…> Футбол, в который играют две высококлассные команды, – это прекрасное зрелище». Но в 1950-х немногие английские тренеры считали игру поэзией: большинство из них были сосредоточены исключительно на результате, а это означало, что ни выдающиеся технические способности игроков, ни их творчество не поощрялись. Давно отстающий английский футбол отдавал предпочтение работягам, а не художникам.

«Малыши Басби» в Европе

Благодаря победам в Кубке Англии (1948) и в национальном чемпионате (1952) Мэтту Басби всего за несколько лет удалось сделать из «Манчестер Юнайтед» клуб с именем, где царила семейная атмосфера, росли звезды, а талантливая молодежь становилась частью первой команды намного быстрее, чем во многих других клубах лиги.

После чемпионства 1952 года Басби омолодил состав. Большинство новых игроков клуб не приобретал, а растил: они переходили в основную команду из молодежной. Одним из таких футболистов был Дункан Эдвардс, которого вскоре стали считать величайшей надеждой английского футбола, переживавшего в то время кризис. К клубу также присоединился 15-летний Бобби Чарльтон. В 1956 году «Манчестер Юнайтед», средний возраст игроков которого составлял всего 22 года, стал самым молодым чемпионом Англии в истории, а футболистов команды из-за их возраста стали называть «малышами Басби». Свою силу демонстрировала и молодежная команда клуба: Молодежный кубок Англии, впервые проведенный в сезоне 1952/1953, она выиграла пять раз подряд.

В 1955 году состоялся первый розыгрыш Кубка европейских чемпионов, но победитель чемпионата Англии – «Челси» – в нем не участвовал: Футбольная ассоциация Англии относилась к международным соревнованиям с неприязнью и высокомерием. Однако клубы эту позицию отнюдь не разделяли. После того как в 1950 году ассоциация отменила запрет на игры с искусственным освещением, клубы получили возможность проводить международные товарищеские матчи, многие из которых транслировались BBC. Функционеры предупреждали, что клубам будет трудно вписать новые матчи в и без того насыщенное расписание. Английские функционеры видели в Кубке европейских чемпионов угрозу для национальной лиги: участие английских команд в этом турнире могло повлечь за собой формирование элитарных команд и их бо́льшую заинтересованность в международных матчах, нежели в играх внутри страны. Футбольные чиновники также опасались, что британский зритель, увидев по телевидению игру иностранных топ-команд, станет поддерживать их больше, чем английские клубы. Кроме того, у Алана Хардакера, президента лиги, была очень личная причина испытывать неприязнь к Кубку европейских чемпионов: «Там слишком много черных и латиносов».

Однако игнорировать турнир удавалось недолго: родоначальники футбола приняли участие уже во втором розыгрыше Кубка европейских чемпионов (1956/1957). Участником турнира стал новый чемпион Англии – «Манчестер Юнайтед» во главе с тренером Мэттом Басби. Мнение твердолобых чиновников его не останавливало: Шотландец не желал ограничиваться победами в «маленькой Англии» – он хотел добиться успеха и на европейской арене. И ему это удалось.

В дебютном европейском сезоне «Манчестер Юнайтед» вышел в полуфинал, но проиграл по сумме двух матчей (1:3 и 2:2) «Реалу» – лучшей команде Европы 1950-х. В следующем сезоне – 1957/1958 – «малыши Басби» снова смогли выйти в полуфинал, обыграв в четвертьфинале белградский клуб «Црвена звезда». Однако на обратном пути из Югославии в аэропорту Мюнхен – Рим произошла катастрофа, унесшая жизни восьми игроков «Юнайтед». Теперь Басби должен был создать новую команду – и в этом ему помогла чековая книжка. В 1968 году, через 10 лет после мюнхенской катастрофы, «красные дьяволы» стали первой английской командой, выигравшей Кубок европейских чемпионов.

«Аякс» и владение мячом

В 1959 году «Аякс» подписал нового тренера – англичанина Вика Букингема. Его предшественник и соотечественник Джек Рейнолдс создал в клубе все предпосылки для успеха сторонника техничного футбола Букингема. Добавив несколько элементов, новый тренер развил философию игры Рейнолдса, максимально приблизив ее к тотальному футболу: коллективное владение мячом, короткие передачи, быстрое перемещение мяча. Сразу после приема мяча игроки передавали его дальше, чтобы как можно быстрее преодолеть центр поля. Сразу же после передачи футболист перемещался в новую зону и открывался для новой передачи.

В отличие от многих своих соотечественников, Букингем не любил для создания опасных моментов использовать длинные передачи: слишком уж часто мяч в таком случае оказывался у противника. «Длинные передачи – это слишком рискованно, – сказал Букингем Дэвиду Уиннеру в интервью 1993 года. – В футболе все решают интеллект и техника. Если ты владеешь мячом, нужно постараться его сохранить, и тогда соперник не сможет забить тебе гол…»[56]

Философия Букингема (как и Рейнолдса в «Аяксе») лишь выиграла от того, что голландцам был чужд принцип победы любой ценой: «В Нидерландах всегда играли хорошо, – говорил Букингем, – в отличие от тех стран, где играют только ради результата. У голландцев другая техника, другой интеллект, они действительно играют в футбол. Не я их этому научил – все это уже было в них заложено, а мне оставалось прийти и показать, как этим пользоваться. <…> Задача состояла в том, чтобы объяснить им важность владения мячом. Я всегда считал, что владение – это 90 % игры, а у «Аякса» было все, чтобы стать королями владения. <…> Да, я повлиял на их игру, но они пошли дальше и, в конце концов, стали играть в футбол, который меня восхищал. Например, пара футболистов могли продвигаться по флангу, сохраняя расстояние около 30 метров друг от друга, и на скорости передавать друг другу мяч. Словно играя в пинг-понг[57], они вдвоем обыгрывали троих защитников и создавали огромные свободные зоны для других игроков».

В 1961 году тренером «Аякса» стал еще один англичанин – Кит Сперджен. С того момента тренеры в клубе менялись каждый год. Преемником Сперджена стал австриец Йозеф Грубер, его сменил англичанин Джек Роули, а год спустя наставником «Аякса» снова стал Букингем. В то время как амстердамский клуб менял одного тренера за другим, Букингем тренировал «Шеффилд Уэнсдей», но после того как несколько его игроков были осуждены за договорные матчи, он, разочарованный, покинул родину. Во второй раз Букингем проработал в «Аяксе» совсем недолго: в январе 1965 года его сменил голландец Ринус Михелс.

Глава 5

Мир не любит неудачников

В начале 1960-х аргентинец Эленио Эррера «осчастливил» Европу оборонительной схемой под названием «катеначчо» (от итал. catenaccio – «дверной засов»). В Бундеслиге, в частности в «Баварии», стали работать югославские тренеры. Гладбахские «жеребята» Хеннеса Вайсвайлера много лет успешно конкурировали с мюнхенским клубом в борьбе за лидерство в немецком футболе, но затем Вайсвайлер потерпел неудачу у руля «Барселоны». «Ливерпуль» под руководством шотландца Билла Шенкли вернулся в высшую лигу и превратился в «красную машину». Благодаря кропотливой работе Шенкли тренер, команда и болельщики стали одной семьей. В 1967 году «Селтик» Джока Стейна стал первой британской командой, выигравшей Кубок европейских чемпионов. «Лиссабонские львы» одержали победу, играя в атакующий футбол, и поэтому их считают освободителями Европы от катеначчо. Австриец Эрнст Хаппель научил голландцев прессингу, а его «Фейеноорд» в 1970 году выиграл Кубок европейских чемпионов в матче против «Селтика» Стейна.

В 1960 году тренером миланского «Интера» стал аргентинец Эленио Эррера. Отец катеначчо родился в Буэнос-Айресе и начал футбольную карьеру в «Бока Хуниорс». Когда Эррере было 15 лет, его родители эмигрировали в Марокко (в то время – французскую колонию), где Эррера стал выступать за «Расинг» (Касабланка). В 16 лет аргентинец уехал в Париж, изучил профессию токаря по металлу и стал квалифицированным рабочим, а со временем – даже прорабом на заводе Citroën. С 1933 года он выступал за «Стад Франсе» (Париж), а с 1935-го – за северофранцузские футбольные клубы «Шарлевиль» и «Эксельсиор». Во время Второй мировой войны Эррера вернулся в столицу и в 1942 году выиграл Кубок Франции в составе клуба «Ред Стар».

В парижском клубе Эррера пользовался авторитетом у товарищей по команде. Он получил тренерскую лицензию, став лучшим на курсе. Его учителем был легендарный Габриэль Ано[58]. В 1945 году Эррера возглавил «Стад Франсе» – клуб с великолепно дисциплинированной защитой и «звездным» нападающим (Ларби Бенбарек). Команда Эрреры отличалась очень дисциплинированной игрой в обороне. Затем он переехал в Испанию, где вместе с «Атлетико Мадрид» в 1950 году выиграл свой первый национальный чемпионат и смог защитить титул в следующем сезоне. Эррера также выиграл два чемпионата Испании с «Барселоной» (1959, 1960).

Самых больших успехов аргентинец добился в Италии с миланским «Интером», который в то время финансировал президент клуба, нефтяной магнат Анджело Моратти. Президент сделал Эрреру самым высокооплачиваемым тренером в мире и позволил аргентинцу собрать ансамбль игроков, который выиграл Кубок европейских чемпионов и дважды – Межконтинентальный кубок (1964, 1965). Моратти предоставил своему тренеру полную свободу действий в покупке новых игроков.

Свою оборонительную систему Эррера скопировал у итальянских клубов-середняков, среди которых было принято выставлять массированную защиту, чтобы по итогам сезона не вылететь из Серии А. Из топ-клубов Италии «Интер» Эрреры первым перенял эту стратегию. В катеначчо он переместил либеро за линию защиты и ввел персональную опеку нападающих противника, что можно назвать модернизацией засова Раппана[59].

Перфекционист Эррера обнаружил в системе «W-M» уязвимое место: центральный защитник часто был беспомощен, если два нападающих соперника продвигались к воротам через центр.

Катеначчо поставило результат выше зрелищности, поэтому эта тактика стала синонимом непривлекательного оборонительного футбола. Критики называли Эрреру человеком, похоронившим футбол. Он считал иначе: «Людям нужен только результат, – говорил аргентинец, – именно по нему судят об успешности команды. Разговоры о красивой, зрелищной, атакующей игре – всего лишь лапша на уши болельщиков. Важен только результат – и результатом должна быть победа. Тот, кто этого не понимает, терпит неудачу. Проигравшие никому не нужны. Любят только победителей».

На первый взгляд катеначчо выглядело просто, но на деле требовало высоких интеллектуальных и творческих способностей. Вместо тупых «столбов» требовались техничные игроки и уверенные плеймейкеры, которые могли быстро и точно доставить мяч нападающим. Эррере требовались защитники, которые не только были надежны в обороне, но и могли подключаться к атакам. В этом отношении катеначчо решило одну из главных тактических задач: создавать опасные атаки без потери стабильности в обороне. Одним из первых в мире атакующих защитников был игрок «Интера» Джачинто Факкетти. Эррера, имевший репутацию диктатора, требовал от своих игроков абсолютной физической подготовки и тактического мышления. Его кредо: «Игрок должен уметь делать только три вещи: бегать, играть и думать».

Эленио Эррера был одним из величайших революционеров в футболе и внес значительный вклад в повышение репутации тренеров. Аргентинец не только был отличным тактиком, но и значительно опережал многих своих коллег в умении общаться со СМИ. Полиглот Эррера имел гражданства Аргентины, Франции, Испании и Италии и владел испанским, французским, итальянским и португальским языками.

Югославы едут в ФРГ

С середины 1950-х югославские игроки стали все чаще играть в Западной Европе, в основном в ФРГ, Австрии и Нидерландах. В период с 1 апреля 1963 по 31 марта 1964 года разрешение от DFB выступать за немецкие клубы получили 47 югославских футболистов, а годом позже за тот же период – уже 134 игрока. Многие из них затем работали в ФРГ тренерами. Вот что говорил о югославских игроках в немецком футболе чемпион Европы и мира Гюнтер Нетцер: «Прежде всего, они превосходили нас в тактическом плане. В то время мы, немецкие игроки, сильно им уступали и на международном уровне выглядели хуже. Пришлось постепенно привыкать к их философии игры. К счастью, в то время в ФРГ приехали югославские тренеры, которые научили нас своему стилю современного футбола с зонной защитой. Они сослужили немецкому футболу хорошую службу».

В июле 1962 года DFB решил ввести единую высшую лигу под названием «Бундеслига», а вместе с тем футбол в ФРГ наконец стал профессиональным видом спорта. Зарплата, премии и отступные изначально были строго ограничены[60]. Новая лига начала функционировать 24 августа 1963 года – без мюнхенской «Баварии», которую не включили в список 16 команд-участниц[61].

Хоть «Бавария» считалась недостаточно сильной для высшего дивизиона, клубу удалось подписать топ-тренера: им стал югослав Златко «Чик» Чайковский. В составе сборной Югославии Чайковский в 1948 и 1952 годах выигрывал серебро Олимпиады, а в 1950-м и 1954-м принимал участие в чемпионате мира по футболу. Чайковский вошел в сборную Европы и стал одним из семи игроков югославской сборной чемпионата мира 1954 года, которые затем уехали играть за границу.

Техника превыше формы и тактики

В ФРГ Чайковский с 1955 по 1958 год играл за «Кёльн» и одновременно учился в Высшей школе физкультуры и спорта, в которой затем получил диплом тренера. Сначала Чайковский возглавил израильский клуб «Хапоэль Хайфа», с которым сразу же стал вице-чемпионом лиги и выиграл национальный Кубок. В 1961 году Чик возглавил «Кёльн», а в следующем году привел «красно-белых» сначала к чемпионству в Оберлиге Запад, а затем к первому в истории клуба титулу чемпиона ФРГ. Еще через год «Кёльн» снова вышел в финал, но проиграл матч за титул «Боруссии Дортмунд». После столь громких для начинающего тренера успехов за контракт с Чайковским боролись несколько небезызвестных клубов (среди них «Фейеноорд» и «Барселона»), но победителем из этой борьбы вышла «Бавария».

То, что «Бавария» не участвовала в первых сезонах Бундеслиги, пошло команде на пользу: в Регионаллиге молодые, подающие надежды таланты имели возможность играть и набираться опыта. Если бы клуб выступал в высшем дивизионе, ему пришлось бы подписывать опытных игроков, и те, конечно, заняли бы место в основном составе. Чик был идеальным тренером для молодой «Баварии». Левый вингер мюнхенцев Дитер Бреннингер рассказывал: «Для нас, молодых ребят, он был прав всегда и во всем. Он постоянно пытался нас научить чему-то новому. А еще Чик отлично играл сам: 9 из 10 подач с фланга он отправлял в “девятку”. Тренер был одержим футболом».

В сезоне 1964/1965 «Бавария» Чайковского вышла в Бундеслигу, а год спустя стала обладателем Кубка Германии. В 1967 году мюнхенцы выиграли свой первый международный титул: в финале Кубка обладателей кубков они в дополнительное время победили «Глазго Рейнджерс» со счетом 1:0.

Чайковский придерживался либерального стиля руководства, и игроки его любили. «Он был скорее старшим товарищем», – вспоминал нападающий Герд Мюллер, а президент «Баварии» Вильгельм Нойдеккер говорил о Чайковском, что тот «добр к игрокам и удивительно компетентен как тренер», а также что он «излучает оптимизм, даже если дела у команды идут не очень хорошо». Будучи приверженцем зрелищной, атакующей игры, Чайковский говорил: «Техника, физическая форма и тактика – вот мои приоритеты. На игру от обороны смотреть неинтересно: зрители хотят видеть голы». Тренер восхищался футболистами из Южной Америки: «Это кудесники мяча, которые играют в футбол не ради результата, а потому что любят играть. В команде мне нужны творческие и думающие люди, а не те, кто побеждает, чтобы поддерживать свою рыночную стоимость».

«Бавария» прощается с «ура-футболом»

Преемником Чайковского на посту главного тренера «Баварии» стал его соотечественник Бранко Зебец: бывший рекордсмен сборной Югославии (65 игр за сборную, 17 голов) и поклонник Пушкаша, также выступавший в сборной Европы и мира. В 1961 году 32-летний Зебец перешел из «Црвены Звезды» (Белград) в команду высшего дивизиона «Алемания» (Ахен), где и закончил карьеру игрока. В бытность игроком Зебец выступал на позиции либеро и мастерски практиковал искусственный офсайд. Вот что говорил об этом спортивный директор «Гамбурга» Гюнтер Нетцер, который позже пригласит Зебеца-тренера в свой клуб: «Он был мастером искусственного офсайда. Зебец и Ко отработали офсайд до совершенства. Он был хитрый лис. Бранко и его ребята своими действиями сужали пространство и ускоряли игру». Как и Чайковский, Зебец получил диплом тренера в Высшей школе физкультуры и спорта в Кёльне. Первым клубом, который возглавил Бранко, стало «Динамо» (Загреб), с которым в 1967 году тренер выиграл первый и единственный в истории клуба Кубок ярмарок[62]. Уже через год Зебец встал у руля «Баварии».

Авторитарный президент Нойдеккер не собирался считаться с новичком: «Состав определяют тренер и технический директор. А если они не договорятся, решать буду я». Однако упрямый Зебец – умный, чуткий, молчаливый – добился того, чтобы за состав отвечал он один. «Если Бранко сказал, что скатерть зеленая, значит, она зеленая. Даже если она синяя», – говорил о тренере Герд Мюллер.

Зебец во многом отличался от своего предшественника Чайковского. Игроки вскоре прозвали «крепкого орешка» Зебеца «Цезарь» – в том числе из-за таких заявлений: «Хоть воля и может свернуть горы, ее одной недостаточно. Нужно еще и много работать». Вот что рассказывал о своем наставнике Дитер Бреннингер: «Он был твердым как камень тренером. Тренировались мы очень интенсивно. Часто на тренировке Бранко садился на стул и брал горсть гальки. Мы наматывали круги вокруг стадиона, и после каждого круга он выбрасывал один камешек. Каждый раз мы надеялись, что в этот раз их будет немного. Прекращали бежать только тогда, когда рука была пуста». Подготовку к сезону Бреннингер вспоминал так: «Рано утром мы начинали с беговой тренировки; затем у нас была работа на выносливость, а днем мы наконец тренировались с мячом».

При Зебеце игроки «Баварии» работали не только над физикой, но и над тактикой и техникой. Вот что говорил о различиях между Чайковским и Зебецем Франц Беккенбауэр: «Чик постоянно импровизировал: содержание тренировок он зачастую формировал спонтанно, но Бранко привил нам серьезный, профессиональный подход. Зебец учил нас мыслить и действовать последовательно. Он приехал – и детские игры кончились. Мы стали профессионалами. Из-за тяжести тренировок. Из-за тактических изменений. Мы работали над комбинациями. Бреннингер, игравший на позиции левого вингера, перемещался в центр, уводя за собой защитника. Фланг освобождался, в зону смещался Пумм, занимая позицию Бреннингера. Зрителей это поражало: такого они раньше не видели». Петер Купфершмидт, который играл при Зебеце на закате своей карьеры, делился воспоминаниями: «Бывало, в автобусе по пути на игру он подзывал тебя и рассказывал все о команде противника. Но в остальном он говорил очень мало».

Под руководством Зебеца «Бавария» попрощалась с ура-футболом Чайковского. Команда стала играть в более оборонительный футбол, а тактике уделялось бо́льшее внимание. «Пока мяч у нас, его нет у соперника», – объяснял Зебец. Зрителям нужно было привыкнуть к новому зрелищу. После первого дерби подопечных Зебеца с клубом «Мюнхен-1860», в котором «Бавария» выиграла со счетом 3:0, журналисты kicker писали: «Придется привыкнуть к схеме 4-3-3 Зебеца. Манера игры “Баварии” через какое-то время наскучивает. Теперь мы можем наблюдать постоянную перепасовку в центре поля, и горе тому сопернику, который не знает, как с ней бороться».

Тренер и алкоголь

Скучный временами футбол «Баварии» Зебеца все же был результативным. В первом же сезоне у руля мюнхенцев тренер выиграл Кубок и чемпионский титул – это был первый дубль в истории клуба. И хотя Зебец не провел на посту тренера «Баварии» и двух сезонов, однако именно при нем произошло одно из самых важных тактических изменений в игре «Баварии» за всю историю ее выступлений в Бундеслиге.

С Зебеца началось то, что ненавистники «Баварии» позже уничижительно охарактеризуют как «бесконечную возню», а другие будут хвалить, называя «газонными шахматами». Редактор kicker Ханс-Гюнтер Клемм описывает футбол той «Баварии» как «рациональный футбол, в котором команда хладнокровно пользуется слабостью соперника».

Франц Беккенбауэр назвал Зебеца «одним из лучших тренеров в мире». Его товарищ по команде Дитер Бреннингер ценил в югославском тренере то, что для него молодой игрок был столь же ценным, как и опытный: «Для него солдатом был каждый», – говорил о Зебеце нападающий.

Пока одни видели в Бранко прекрасного наставника, другие страдали от его жесткого нрава. В «Баварии» от Зебеца особенно доставалось «толстому» Герду Мюллеру и «быку» Францу Роту, которых тренер постоянно нагружал дополнительными тренировками. В конце концов непростой характер Зебеца и его напряженные отношения с техническим директором клуба Робертом Шваном привели 13 марта 1970 года к увольнению тренера.

Когда Зебеца уволили, ему мало кто сочувствовал. Герд Мюллер комментировал: «С таким нравом не стоит удивляться, если тебя тут же схватят за хвост, стоит тебе чуть оступиться». Несколько лет спустя Мюллер изменил мнение: «Мы, наверное, прокляли нашего тренера. Если подумать хорошенько еще раз, то я ему благодарен».

Зебец учил игроков, что алкоголь, сигареты и женщины для них так же губительны, как яд. Зепп Майер рассказывает: «К себе он был куда снисходительнее – все-таки ему не нужно было играть. Он нередко заходил в душевые в темных очках и с зажженной сигаретой – и нам все становилось понятно. Но тренером он был отличным».

Тренерские качества Зебеца прекрасно видел и Гюнтер Нетцер, который в 1978 году подписал югослава в «Гамбург». Вскоре оказалось, что это было отличным решением. В 1979-м «Гамбург» снова впервые за 19 лет стал чемпионом ФРГ. В следующем сезоне команда Зебеца дошла до финала Кубка европейских чемпионов, уступив в нем аутсайдеру «Ноттингем Форест» под руководством Брайана Клафа (0:1). В том, что игроки «Гамбурга» выдохлись в конце сезона, они обвинили тренера и его слишком тяжелые тренировки. В то время уже все знали об алкоголизме Зебеца. После того как в сезоне 1980/1981 Бранко несколько раз появился на тренировках в нетрезвом виде, его уволили, и уже не имело никакого значения, что «Гамбург» на тот момент был лидером турнирной таблицы Бундеслиги.

Гюнтер Нетцер называл Зебеца «выдающимся тренером, одержимым футболом» и считал его лучшим тренером, который когда-либо работал в ФРГ. Нетцер говорил: «Он одним из первых в Германии использовал зонную защиту, хотя сегодня такое уже никого не удивляет». Летом 1981 года, после увольнения из «Гамбурга», Бранко Зебец взял на себя руководство «Боруссией Дортмунд» и вывел ее на шестое место в сезоне – это был лучший результат «черно-желтых» за 12 лет. Но в Дортмунде, а затем и во Франкфурте (где он однажды заснул на тренерской скамейке прямо во время матча лиги) тренер оставался недолго. В сентябре 1989 года он подавился куском мяса в загребском ресторане и умер. Зебецу было всего 59 лет.

Учитель Вайсвайлер

Репутация нынешней «Боруссии Мёнхенгладбах» как одной из лучших немецких команд тесно связана с именем Хеннеса Вайсвайлера. Тренерская карьера уроженца Рейнской области началась, еще когда он был игроком: в сезоне 1948/1949 левый полузащитник недавно образованного клуба «Кёльн» Хеннес Вайсвайлер сменил на посту Карла Финка и с тех пор выступал в качестве играющего тренера. Под руководством Вайсвайлера клуб сумел попасть в Оберлигу Запад – на тот момент высший дивизион. Хеннес рассказывал: «Как минимум пять футболистов команды играли лучше меня. Однако я был гораздо более напористым и уверенным в себе. Я постоянно думал о футболе и генерировал идеи».

После сезона 1951/1952 Вайсвайлер покинул «Кёльн» и на два сезона возглавил «Райдтер», с которым поднялся из Регионаллиги в Оберлигу Запад, но год спустя клуб снова из нее вылетел. Еще в 1949 году Хеннес получил диплом тренера в Высшей школе физкультуры и спорта в Кёльне. Там он учился у Зеппа Хербергера, который сначала нанял Вайсвайлера в качестве ассистента тренера национальной сборной, а затем рекомендовал его для преподавания. В 1955–1957 годах Вайсвайлер работал в высшей школе преподавателем, а в 1957–1970-м – руководителем курсов подготовки будущих футбольных тренеров; за это время он обучил более 10 000 немецких и зарубежных специалистов. Параллельно с этим он продолжал работать главным тренером.

В 1955 году Вайсвайлер вернулся в «Кёльн», и в сезоне 1957/1958 стал вице-чемпионом Оберлиги Запад (самой сильной из пяти оберлиг). Успешный сезон тем не менее характеризовался непрекращающимися спорами между Вайсвайлером и одним из его игроков – талантливым полузащитником Чиком Чайковским. В конце концов, Вайсвайлер уволился и встал у руля другого недавно появившегося клуба: в июне 1957 года в результате слияния «Пройссена» (Дельбрюк) и «Рапида» (Кёльн) был образован клуб «Виктория», который намеревался потеснить «красно-белых» и стать клубом № 1 в Кёльне. Однако, несмотря на старания Вайсвайлера, из этого ничего не вышло: хотя «Виктория» смогла удержаться в лиге, «красно-белые» не только не лишились лидерства в городе, но и стали лучшим клубом Оберлиги Запад, а также одним из сильнейших клубов ФРГ. Кроме того, подъему «Виктории», в рядах которой выступали такие игроки, как Эрих Риббек, Виллиберт Кремер, Геро Бизанц и Юрген Сундерманн, помешала смерть покровителя клуба.

«Жеребята» Вайсвайлера

Сезон 1964/1965 Вайсвайлер начал в качестве тренера «Боруссии Мёнхенгладбах». Одним из первых его шагов в клубе стала замена унылых черных футболок на белые. Молодые «жеребята» Вайсвайлера (средний возраст игроков команды составлял всего 21,5 года) наделали шуму в Регионаллиге Запад, а затем одержали победу в борьбе за выход в Бундеслигу. В стыковых матчах одними из лучших игроков были 20-летний полузащитник Гюнтер Нетцер и 19-летний нападающий Юпп Хайнкес.

В Бундеслиге команда Вайсвайлера продолжала выигрывать в ура-стиле. Крупные победы стали визитной карточкой «Боруссии»: в сезоне 1966/1967 с крупным счетом был повержен «Шальке-04» (11:0), в следующем сезоне – «Боруссия Нойнкирхен» (10:0) и «Кайзерслаутерн» (8:2). Однако пропускали гладбахцы тоже много: в первом сезоне Бундеслиги в воротах команды оказалось 68 мячей в 34 играх[63]. Только три клуба пропустили в том сезоне больше «жеребят».

Чемпионом Бундеслиги команда Вайсвайлера смогла стать, лишь когда тренер наконец укрепил оборону. Правда, сделал он это по настоянию плеймейкера клуба Гюнтера Нетцера. Полузащитник рассказывал: «Я сказал тренеру, что больше так не могу. Все говорят, как здорово мы играем и какие мы молодцы, – но при этом мы остаемся без титулов. Мюнхенцы, например, играют в скучный футбол, но выигрывают один титул за другим. Это нужно изменить. Мы должны что-то сделать для укрепления обороны». Так, Вайсвайлер подписал проверенных временем защитников Людвига Мюллера и Клауса-Дитера Зилоффа – и в 1970 году «Боруссия Мёнхенгладбах» наконец впервые стала чемпионом ФРГ. За весь сезон в воротах команды оказалось всего 29 мячей – никто в лиге не пропустил меньше. По забитым мячам гладбахцы оказались третьими: больше голов, чем новые чемпионы, забили вице-чемпион «Бавария» и четвертый в таблице «Кёльн». В следующем году команде Вайсвайлера удалось защитить свой титул, но затем три сезона подряд «жеребята» уступали пальму первенства «Баварии». В сезоне 1974/1975 они в последний раз стали чемпионами, а также выиграли Кубок УЕФА.

Учитель уступает звезде

После 11 лет в «Боруссии Мёнхенгладбах» Хеннес Вайсвайлер попрощался с клубом и возглавил «Барселону». На тот момент немец считался лучшим клубным тренером в мире. За работу в каталонском клубе он получал 40 000 немецких марок в месяц. С «Барсой» Вайсвайлер хотел достичь важной цели: выиграть Кубок европейских чемпионов. Кроме того, он был движим идеей реформирования испанского футбола. Немецкий тренер говорил: «Работая с “жеребятами”, я уже сформировал свой стиль. Теперь я постараюсь воплотить его в Испании». Но работа в «Барселоне» обернулась для Вайсвайлера большим разочарованием. Немецкий наставник и голландская звезда «Барсы» Йохан Кройфф не поладили. Еще до того, как Вайсвайлер приступил к работе в клубе, голландец уверенно заявлял: «Вайсвайлер – не мой тренер». Кройфф, вероятно, подозревал, что он не будет пользоваться особым статусом при немце, как это было при своем соотечественнике и предшественнике Ринусе Михелсе. Михелс же знал, что свою философию в «Барселоне» он сможет реализовать только с Кройффом, поэтому и предоставлял ему бо́льшую свободу. «Йохан Кройфф считал себя богом, а Вайсвайлер не терпел других богов, кроме себя», – пишет Людгер Шульце. Кройфф публично заявлял, что ему не нравится, когда им командуют.

8 февраля 1976 года «Барселона» проиграла 0:2 «Севилье». После того как по вине Кройффа «сине-гранатовые» пропустили второй гол, Вайсвайлер заменил голландца. Между немцем и Кройффом началась открытая вражда. Завершил ее президент «Барсы» Агусти Монталь, продлив контракт с Кройффом. Это сильно оскорбило Вайсвайлера, который некоторое время спустя попросил руководство клуба досрочно расторгнуть его контракт. «В выездных матчах Кройфф не утруждал себя работой в обороне», – позже жаловался на свою звезду Хеннес. По мнению Гюнтера Нетцера, у Вайсвайлера с самого начала не было шансов в «Барселоне»: «Испанцы считали, что у них будет много Вайсвайлеров, но Кройфф – только один», – говорил Нетцер.

Вайсвайлер вернулся в Бундеслигу, где в третий раз возглавил «Кёльн». Этот раз оказался для него наиболее успешным: в 1977 году команда выиграла Кубок Германии, а год спустя даже оформила дубль. В 1980-м из-за разногласий с боссом клуба Петером Вайландом тренер покинул клуб и отправился на североамериканский континент. Там у руля «Нью-Йорк Космос» он сразу выиграл чемпионство, а в следующем сезоне занял второе место. Но «опереточная лига» с ее спектаклями была не для Вайсвайлера: руководители «Космоса» подписывали стареющих звезд (таких, как Йохан Нескенс и Карлос Альберто), а немецкий тренер хотел заниматься развитием молодых игроков, как когда-то на гладбахском стадионе «Бёкельберге». Вайсвайлер завершил карьеру тренера в Швейцарии, где в 1983 году завоевал дубль с клубом «Грассхоппер» (Цюрих).

Второе рождение «Ливерпуля»

Летом 1954-го «Ливерпуль» впервые за 50 лет вылетел во вторую лигу и, застряв там на несколько лет, наблюдал, как новым № 1 в городе на реке Мерси становится «Эвертон». Однако 1 декабря 1959 года все изменилось.

В этот день должность главного тренера «красных» занял Билл Шенкли. Новоиспеченный тренер клуба вырос в шотландской горнопромышленной деревне Гленбак в Эйршире. За 50 лет Гленбак, где проживало чуть более 1000 жителей, принес Великобритании 53 профессиональных футболиста, которые выступали за «Эвертон», «Астон Виллу», «Шеффилд Уэнсдей», «Ньюкасл Юнайтед», «Сандерленд» и «Тоттенхэм Хотспур». Местная фабрика талантов называлась «Гленбак Черрипикерс». В этом клубе начинал карьеру и Билл Шенкли. Затем он выступал за «Кронберри Эглингтон» и «Карлайл Юнайтед» и, наконец, за клуб второго дивизиона «Престон Норт Энд», с которым в далеком 1938-м выиграл Кубок Англии.

Прибытие Шенкли в «Ливерпуль» в 1959 году позже одни называли декабрьским землетрясением, а другие – вторым рождением «Ливерпуля». Можно сказать, новый тренер создал клуб с нуля, не боясь конфронтации с консервативными директорами. Лишь Шенкли обладал правом голоса во всем, что касалось спортивных вопросов, а значит, имел в клубе бо́льшую власть, чем любой из его предшественников. Новый тренер взялся полностью обновить клуб: так, например, по его инициативе был модернизирован находившийся в ужасном состоянии тренировочный центр «Мелвуд». Стадион «Энфилд», на котором серьезные строительные работы не проводились с 1928 года, Шенкли назвал «самым большим туалетом в городе». В 1963-м на «Энфилде» появилась новая современная трибуна, к чему главный тренер в прямом смысле приложил руку. Вместе со своим ассистентом Бобом Пэйсли он ночами красил туалеты и коридоры, а Пэйсли еще и строил тренерские скамейки с навесами. Для Шенкли «Энфилд» был его «домом и крепостью». В каком бы отеле он ни останавливался, в регистрационной форме в графе «домашний адрес» тренер всегда указывал «Энфилд».

Шотландец вложился в строительство не только стадиона, но и команды. Состав «мерсисайдцев» претерпел серьезные изменения: за год работы тренера из клуба ушли 24 футболиста, а на смену им пришли несколько голодных до выступлений и побед молодых игроков.

Когда в сезоне 1960/1961 «Ливерпуль» в четвертый раз после вылета во вторую лигу занял в ней неблагодарное третье место, Шенкли был готов уйти в отставку. Руководство клуба не желало подписывать игроков, которых он хотел видеть в своей команде. Остался тренер лишь потому, что его взгляды разделял один из директоров клуба. Кроме того, «красных» спонсировали Джон Мур и его семейный бизнес Littlewoods[64], благодаря чему клуб мог совершать крупные трансферы.

В сезоне 1961/1962 «Ливерпулю» после восьми лет во второй лиге удалось наконец вернуться в высший дивизион. Зрители снова стали массово стекаться на Энфилд Роуд; зачастую стадион и вовсе был заполнен почти до отказа.

Я раб футбола

Новичок дивизиона завершил сезон 1962/1963 на достойном уважения восьмом месте, после чего Шенкли удивил акционеров «Ливерпуля» заявлением: в следующем году «мерсисайдцы» выиграют чемпионат.

В очередной раз клуб выложил за новых игроков приличную сумму, но начало сезона получилось неровным. Команда Шенкли сначала не могла войти в ритм, и в первых 9 играх «мерсисайдцы» набрали только 9 из 18 возможных очков. Однако смелому прогнозу тренера было суждено сбыться: после впечатляющей победы 5:0 над лондонским «Арсеналом» «красные» за три тура до конца сезона 1963/1964 выиграли лигу, и чемпионский кубок впервые с 1947 года снова отправился на берега Мерси.

В 1966-м «Ливерпуль» вновь выиграл чемпионат, но мечте Шенкли о победе в Кубке европейских чемпионов помешал грозный «Аякс»: 25 октября 1966 года в 1/8 финала голландский клуб разгромил «мерсисайдцев» со счетом 5:1.

После чемпионства 1966-го шесть сезонов «Ливерпуль» провел без трофеев. Предыдущее поколение игроков клуба постарело, и тренер создал новую команду, с которой в сезоне 1971/1972 снова подобрался к титулу чемпионов лиги. Отстав от неожиданных чемпионов «Дерби Каунти» всего на одно очко, Шенкли и его клуб завершили сезон на третьем месте. «Дерби Каунти» возглавлял молодой Брайан Клаф[65]. 37-летний англичанин Клаф был высокомерным хвастуном и гением, которому в 1979-м и 1980-м удалось выиграть Кубок европейских чемпионов вместе с провинциальным клубом «Ноттингем Форест».

В 1973 году вновь обновленный «Ливерпуль» в третий раз за время работы Шенкли стал чемпионом. Это был не единственный титул в сезоне 1972/1973: после двух финальных игр против «жеребят» Хеннеса Вайсвайлера «красные» также выиграли Кубок УЕФА – это был единственный европейский трофей Шенкли.

В сезоне 1973/1974 «мерсисайдцы» стали вице-чемпионами, уступив пальму первенства «Лидс Юнайтед», но в Кубке европейских чемпионов вылетели уже в 1/8 финала. Зато во второй раз при Шенкли «Ливерпуль» выиграл Кубок Англии. Это был последний трофей шотландца: 12 июля 1974 года тренер ушел в отставку. И команда, и болельщики «Ливерпуля» были шокированы – никто не был готов к завершению «эпохи Шенкли».

Свой уход 60-летний тренер мотивировал тем, что был абсолютно истощен. Последние 14 лет жизни Шенкли посвятил лишь «Ливерпулю». Вот как говорил об этом сам шотландец: «Я раб футбола. Футбол со мной дома, он со мной везде, он даже затрагивает мою семейную жизнь. Если бы мне платили сверхурочные, я бы уже стал миллионером».

«Красная машина» Шенкли

На первый взгляд футбольная философия Шенкли была довольно простой. Вот что говорил о своем наставнике Рой Эванс, воспитанник легендарного шотландца, позже сам ставший тренером «Ливерпуля»: «Шенкс всегда учил нас, что играть в футбол не так уж и трудно. Если хорошенько разобраться в основах, все остальное встанет на свои места». От игроков тренер прежде всего ждал храбрости, и заключалась она вовсе не в том, чтобы не проигрывать или безропотно принимать удары судьбы. Быть храбрым для шотландца означало не сдаваться даже в самые сложные моменты; иметь принципы и следовать им; делать то, что считаешь нужным, невзирая на мнение окружающих.

Подписывая новых игроков, Шенкли обращал особое внимание на их настрой и физическое состояние. Тренеру не нужны были футболисты, которых можно выставить на игру 20 раз за сезон; Шенкли искал игроков, которые могли – и хотели – работать на команду. Травмированных игроков шотландец игнорировал и считал слабаками. Вот что говорил об этом Роджер Хант: «Травмироваться в “Ливерпуле” было непозволительной роскошью».

В Лиллешолле, на тренерских курсах повышения квалификации, организованных Футбольной ассоциацией Англии, шотландца видели всего один раз. Вратарь «Ливерпуля» Томми Лоуренс вспоминал: «Шенкли не любил Лиллешолл. Ему не нравились доски с диаграммами, ему не нравилось, когда люди слишком умничали, говоря о футболе. Билл предпочитал учиться на практике, в первую очередь, играя против соперников с континента». Сам шотландец однажды сказал: «У меня нет никакой специальной подготовки, я использую свой мозг!»

Шенкли вовсе не был традиционалистом. Под руководством шотландца футболисты тренировались с мячом гораздо больше, чем это было при его предшественниках в «Ливерпуле». Командная работа – вот что было главным. На практике это означало следующее: игрок, который завладел мячом, старается не слишком долго держать его у себя и точной передачей направляет мяч партнеру по команде. Затем он занимает новую позицию, чтобы снова быть открыться под передачу – таким образом, команда Шенкли постоянно находилась в движении. Тренер видел в этом своего рода форму социализма: «Мы были командой и делили все: ответственность на поле и заботы за его пределами», – говорил шотландец.

Такой подход шел вразрез со все еще господствовавшей философией «бей – беги» с ее длинными передачами. Кроме того, шотландец стал первым тренером Английской футбольной лиги, который от схемы 4-2-4 перешел на 4-3-3. Из посредственных футболистов Шенкли умел создать высококлассную команду: достаточно было подписать «правильных игроков» – и правильная тактика была не нужна.

Его методы тренировок были новаторскими. В частности, «мерсисайдцы» стали играть двусторонки пять на пять и три на три. При Шенкли на тренировках появилась так называемая «потогонная» (англ. sweat box): четыре деревянных щита в форме квадрата, внутри которого футболисты играли во что-то вроде «футбольного сквоша». Тренировки в «потогонной» помогали улучшить выносливость, силу удара, скорость действий на ограниченном пространстве, а также отточить технику приема и передачи мяча. Кроме того, Шенкли распределял футболистов по тренировочным группам, «поскольку разным игрокам нужны разные упражнения и разная нагрузка». В Мелвуде не было столовой, и перед обедом футболисты садились в автобус, который вез их на Энфилд-Роуд. Так Шенкли убивал двух зайцев: с одной стороны, его парни отдыхали между тренировками, а с другой – поездка на автобусе, где царила непринужденная атмосфера, укрепляла командный дух.

Команда находилась под почти научным наблюдением одновременно нескольких экспертов, в числе которых был и Боб Пэйсли – самый важный человек в тренерском штабе Шенкли, много лет выступавший в футболке «мерсисайдцев» и обладавший знаниями в области медицины.

Футбол «Ливерпуля» был полной противоположностью стилю «Манчестер Юнайтед» Мэтта Басби, друга и соотечественника Билла Шенкли. Футболисты Басби обладали на поле бо́льшей свободой, соответственно, игра «красных дьяволов» была более зрелищной. К тому же, в стане «манкунианцев» выступали выдающиеся игроки. В «Ливерпуле» же гениев вроде Джорджа Беста или Бобби Чарльтона не было.

От народного героя до одинокого короля

Надежды Шенкли на то, что за заслуги на посту главного тренера клуб удостоит его места в совете директоров, не оправдались. Клуб изначально не отреагировал на лучшую награду за его работу и успехи. Однако шотландец тренировал «Ливерпуль» не из-за денег и ушел тоже не из-за них. В то же время его мучила постоянная тревога: еще в Гленбаке он узнал, что такое безработица и отсутствие уверенности в завтрашнем дне. И все же Билл Шенкли покинул «Ливерпуль».

Всего через несколько дней он пожалел о своем решении; мысли о клубе не отпускали шотландца. Сначала Шенкли ежедневно появлялся на тренировочной базе в Мелвуде, чтобы завершить свою программу тренировок. Игроки приветствовали его словами «Доброе утро, босс!». Но постоянное присутствие Шенкли угрожало подорвать авторитет его преемника Боба Пэйсли. Отношения между руководством клуба и бывшим тренером испортились. Билл по-прежнему посещал домашние игры «Ливерпуля», но избегал ложи директоров. Вместо этого он занимал место на главной трибуне или даже на «Копе» – легендарной стоячей трибуне. Завидев своего идола, «Коп» скандировал: «Шенкли – наш король!»

Однако на деле король теперь остался без своего королевства. Одержимый мыслями об успехе шотландец не мог смириться с тем фактом, что его преемник трижды выиграл Кубок европейских чемпионов – трофей, который от Шенкли всегда ускользал. Вместе с «Энфилдом», Мелвудом и футболом у него отняли то, в чем он так нуждался, – площадку для самореализации и возможность общаться с людьми. Футбол для Шенкли был еще и формой коммуникации – средством, с помощью которого он делился с миром своими политическими идеалами и идеями о социальном взаимодействии.

За 14 лет работы Шенкли в «Ливерпуле» у тренера и болельщиков «красных» сложились уникальные отношения. Для легендарного шотландца команда была продолжением болельщиков на поле, а болельщики – продолжением его команды на трибунах.

Народный герой был романтиком. «Я человек из народа. Меня интересуют только люди. Если хотите, называйте меня гуманистом». Шенкли считал себя и своих игроков слугами общества. Болельщики считали тренера тем, кто старался сберечь ценности игры, которую уже давно пожирала коммерция.

Билл Шенкли умер 29 сентября 1981 года, ему было всего 68. На съезде лейбористов, который проходил в это время, его – человека, для которого футбол был формой социализма, – почтили минутой молчания.

Протестант среди католиков

В 1967 году «Селтик» под руководством Джока Стейна стал первой британской командой, выигравшей Кубок европейских чемпионов. Шотландец Стейн был родом из Бернбанка, что в Южном Ланаркшире и работал там на угольных шахтах. В сезоне 1953/1954 «Селтик», в котором капитанскую повязку носил Стейн, выиграл дубль, а в январе 1957 года на тот момент 34-летний футболист повесил бутсы на гвоздь.

«Селтик» был клубом шотландских католиков с ирландскими корнями, а возглавивший клуб в 1965-м Стейн стал первым тренером клуба – протестантом. Однако религия была ни при чем: «Важна не вера или национальность, важен ты сам» – слова, спрятанные на внутренней стороне воротника футболок команды.

Для Джока Стейна социалистические идеалы стояли выше религии; во всех отношениях он был современным тренером, а его идеи по британским меркам можно считать чуть ли не революционными. Как и Мэтт Басби в «Манчестер Юнайтед», Стейн стал первым тренером клуба, запретившим совету директоров определять стартовый состав команды. Его тренировки также были построены вокруг мяча. По словам Стейна, лучшей защитой было перемещение игры в штрафную соперника. Его философия атакующего стиля прославилась далеко за пределами Шотландии – как освобождение футбола из тюрьмы, в которую его привел итальянский катеначчо.

При Стейне за «Селтик» выступало немало протестантов, в том числе Кенни Далглиш, Дэнни Макгрейн и Альфи Конн. Однажды Стейна спросили, кого он выберет, если будет нужно взять нового игрока – протестанта или католика, – и тренер ответил: «Я возьму протестанта». Второго, по словам Стейна, он получит и так, «потому что “Рейнджерс” все равно никогда не подпишет католика».

«Лиссабонские львы»

Перед сезоном 1966/1967 «Селтик» отправился в пятинедельное турне по Соединенным Штатам, где он встречался с «Баварией», «Болоньей» и трижды – с «Тоттенхэмом». «Селтик» не проиграл ни одного из этих матчей, что было тем более примечательно, потому что Джок Стейн использовал это турне для тестирования фундаментальных тактических изменений: теперь его команда вместо традиционной схемы 2-3-5 играла 4-2-4. Вингер Берти Олд стал играть в центре полузащиты, где вместе с Бобби Мердоком задавал ритм игре «Селтика». Сначала тренер успешно опробовал эти новшества в матчах с другими шотландскими клубами, которые по-прежнему придерживались старой схемы. В сезоне 1966/1967 «Селтик» выиграл все национальные соревнования: чемпионат, Кубок Шотландии и Кубок Лиги. Но кульминацией сезона стала победа в Кубке европейских чемпионов. 25 мая 1967 года в Лиссабоне Джок Стейн и его команда встретились в финальном матче с миланским «Интером» во главе с Эленио Эррерой. Все 11 игроков «Селтика», вышедшие на газон стадиона «Насьональ», были родом из Глазго и его окрестностей, а некоторые знали друг друга с детства.

Несколько десятилетий спустя редакторы 11Freunde Тим Юргенс и Филипп Кёстер написали об этом финале: «Весь “Селтик”, включая тренера, получала меньше, чем один игрок “Интера”. В то время как шотландцы носят хлопковые футболки без номеров на спине, итальянцы одеты в кашемировые майки. Капитан “Селтика” Билли Макнилл говорил: “Итальянцы были похожи на кинозвезд, а мы копили на новые зубы”». Джимми Джонстон, вингер «Селтика» и уникальный дриблер, вспоминал тот исторический вечер: «Все они были как на подбор: метр восемьдесят два, загорелые, с ослепительными улыбками в 32 зуба и зачесанными назад волосами. Таких обычно видишь на обложках журналов. Они даже пахли великолепно. <…> А рядом стояли мы, карлики. Я без зубов, Бобби Леннокс и старик Ронни Симпсон – тоже. Итальянцы взглянули на нас с высоты своего совершенства, а мы улыбнулись в ответ своими беззубыми улыбками».

Джок Стейн перед игрой подкалывал звезд «Интера»: мол, его парни просто сомнут изнеженных итальянцев. Кроме того, тренер никогда не упускал возможности представить свою команду общественности как ребят, играющих в атакующий, зрелищный футбол – полную противоположность катеначчо «Интера».

Победа настоящего футбола

К этому финалу Стейн готовил команду тщательно. Как на тренировочной базе клуба в Барроуфилде, так и в Лиссабоне – на каждой тренировке решался вопрос о том, как взломать оборонительные редуты «Интера». Стейн помнил, что три года назад в Лиссабоне перед матчем между сборными Шотландии и Португалии некоторые шотландские игроки получили сильные солнечные ожоги, поэтому призывал своих игроков не забывать о португальском солнце.

Уже в начале матча «Интер» оправдал репутацию самой известной европейской команды, играющей в ультраоборонительный футбол: за линией из четырех защитников находился либеро; перед ней – четверка ориентированных на оборонительные действия полузащитников, которые должны были пресекать все попытки «Селтика» прорваться в штрафную. И поначалу у «Интера» это получалось.

На седьмой минуте Сандро Маццола реализовал пенальти и вывел «нерадзурри»[66] вперед – 1:0. Для такой команды, как «Интер», это было идеальным стартом, а для шотландцев могло обернуться кошмаром. Однако игроки «Селтика» и глазом не повели: пропускать в начале и отыгрываться для «зелено-белых» было почти в порядке вещей. С того момента мячи залетали только в ворота итальянцев. Итог – 2:1 после голов Томми Геммелла (63-я минута) и Стиви Чалмерса (84-я минута).

«Мы победили их, играя в настоящий футбол – красивый и творческий, – говорил потом Джок Стейн. – Да, победа важна, но гораздо больше меня радует то, каким способом мы ее добились». Нападающий Бобби Леннокс согласился со своим тренером: «Мы играли в атакующий футбол и победили “Интер”, который был тем самым символом итальянского оборонительного футбола – символом катеначчо». После матча журналисты шотландской газеты Evening Times объявили «смертный приговор оборонительному футболу».

Футбольная общественность континентальной Европы тоже ликовала. Да, «Селтик» стал первым британским клубом, выигравшим соревнование, в котором с момента первого розыгрыша в сезоне 1955/1956 победу праздновали только команды из романских стран. Но главной причиной радости стал атакующий стиль игры взявшей трофей команды. Генеральный секретарь УЕФА Ханс Бангертер назвал победу «Селтика» «лучшим, что могло случиться с футболом. Если бы победил миланский “Интер”, нам бы пришлось лицезреть катеначчо ближайшие лет 10. Еще никогда победу в турнире не встречали с такой радостью».

Десять раз «Селтик» Стейна становился чемпионом Шотландии, при этом девять – подряд. За восемь лет (с сезона 1965/1966 по 1973/1974) клуб четырежды выходил в полуфинал и дважды – в финал Кубка европейских чемпионов.

В августе 1978 года, уходя с должности тренера, Стейн предполагал, что руководство «Селтика» предложит ему место в совете директоров, но этого не произошло. Некоторые утверждают, что причиной стало вероисповедание Стейна: хотя боссы «Селтика» не имели ничего против усиления команды игроками-протестантами, но в совете директоров они хотели видеть только католиков. Своему «супертренеру» «Селтик» предложил лишь управление букмекерской конторой клуба, от чего Стейн отказался, желая остаться в футболе. В 1978 году он стал тренером «Лидс Юнайтед», но уже через 44 дня ушел оттуда, чтобы возглавить сборную Шотландии. 10 сентября 1985-го шотландцы в отборочном матче чемпионата мира в Кардиффе играли против Уэльса. «Храбрым сердцам» было необходимо всего одно очко, чтобы обеспечить себе место в плей-офф. Почти весь матч Уэльс вел один мяч, но за девять минут до финального свистка вышедший на замену Дэви Купер смог с пенальти сравнять счет. Для 62-летнего Стейна стресс оказался слишком сильным: у него случился сердечный приступ, в результате которого он скончался прямо на тренерской скамейке.

Венская школа в Роттердаме

В сезоне 1969/1970 «Селтик» упустил шанс во второй раз завоевать Кубок европейских чемпионов. В финальном матче против «Фейеноорда» (Роттердам) шотландский клуб считался фаворитом. Как оказалось, на тот момент многие недооценивали уровень голландского футбола. В предыдущем сезоне амстердамский «Аякс» стал первой голландской командой, вышедшей в финал Кубка европейских чемпионов[67], а в этот раз «Фейеноорд» на пути к финалу одолел действующего чемпиона – «Милан». Однако в «Селтике» это никого не впечатлило. К вечеринке по случаю победы в турнире команда готовилась тщательнее, чем к самой игре. Когда команды вышли на поле, голосистых шотландских болельщиков заглушили вувузелы фанатов голландского клуба. На поле тоже все пошло совсем не так, как ожидалось.

«Селтик» не мог играть в привычный ему скоростной футбол, потому что «Фейеноорд» навязывал собственный темп игры. На 29-й минуте матча благодаря голу Томми Геммелла «Селтик» повел в счете, но всего двумя минутами позже защитник «Фейеноорда» Ринус Исраэл сравнял счет. Больше голов забито не было, и игра перешла в дополнительное время, в котором незадолго до финального свистка швед Уве Чиндвалль привел «Фейеноорд» к победе (117-я минута). После матча Стейна упрекали в том, что за весь матч он сделал всего одну замену, но и его коллега тоже заменил только одного игрока.

Для тренера «Фейеноорда» Эрнста Хаппеля победа над «Селтиком» стала величайшим успехом его тренерской карьеры, начавшейся в 1962 году в «АДО Ден Хааг». В последующие годы австриец Хаппель и его прессинг оказали огромное влияние на весь голландский футбол. Хаппель проповедовал скоростной атакующий футбол, в котором все звенья команды связаны между собой. Родившийся в 1925 году в Вене, Хаппель, конечно же, был хорошо знаком с легендарной австрийской «Вундертим» 1930-х. В 1950-х он сам выступал в составе последней великой национальной сборной Австрии, которая на ЧМ-1954 проиграла лишь будущим чемпионам мира – сборной ФРГ.

Сначала Хаппель привел аутсайдера «АДО Ден Хааг» к победе в Кубке Нидерландов, а затем полностью изменил стиль «Фейеноорда». Его биограф Клаус Дермутц писал: «При Хаппеле крепкий боевой “Фейеноорд” стал играть элегантно, а у города и клуба появилась уверенность в себе». После Кубка европейских чемпионов Хаппель также взял с «Фейеноордом» Межконтинентальный кубок, обыграв «Эстудиантес» (Буэнос-Айрес).

Как и тренер «Аякса» Ринус Михелс[68], Эрнст Хаппель говорил о тотальном футболе: «Мы отходим от своих ворот, объединяем силы и выталкиваем соперника на его половину». Способ игры, при котором игроки команды, не владеющей мячом, атакуют противника на его половине поля, Хаппель назвал прессингом. Рецепт Хаппеля был таков: «Разрушайте атаку соперника еще до ее начала и начинайте свою». По мнению австрийского историка спорта Матиаса Маршика, в рецепте успеха Хаппеля можно найти исторические отсылки. Маршик пишет: «Здесь видна старая венская школа, а венская школа – это дерзкая и агрессивная игра. Игроки, всегда хорошо подготовленные физически, навязывали противникам свою игру и не давали им расслабляться. Для системы прессинга Хаппеля хорошая физическая форма была абсолютной необходимостью. Дисциплина и бег, бег и еще раз бег – вот чего он требовал от своих игроков». Кроме того, Хаппель ввел в «Фейеноорде» офсайд-ловушку, которой его команда доводила до безумия своих соперников.

Полузащитник «Фейеноорда» Вим ван Ханегем восхищался Эрнстом Хаппелем и говорил, что его философия опережала свое время. Йохан Кройфф также высоко оценил вклад австрийского тренера в развитие тотального футбола: «По влиянию на голландский футбол Хаппель сравним с Ринусом Михелсом. Смотришь на Хаппеля – и чувствуешь запах поля, и видишь в тренере футболиста. Кроме того, Хаппель был великолепным тактиком, который выстраивал игру вокруг мяча, а не от противника». Сам австриец восхищался триумфальным шествием «Аякса» в Европе: Кройфф и его команда играли в футбол, который был ему близок.

Глава 6

«Оранжевые» атакуют

В 1999 году ФИФА назвала голландца Ринуса Михелса тренером века. Михелс считается отцом тотального футбола, то есть творцом последней великой футбольной революции. В 1960-х его «Аякс» неоднократно становился чемпионом страны, а в 1971-м завоевал Кубок европейских чемпионов. Центром мирового футбола в то время были Нидерланды, а именно Амстердам, где придумали многое из того, без чего мы не можем представить современный футбол. Например, Вил Курвер разработал популярную до сих пор методику тренировок полевых игроков (так называемую «пирамиду Курвера»), а его коллега Франс Хук написал настоящую «библию» для подготовки вратарей. Неудивительно, что голландские тренеры в Европе были нарасхват.

Йохан Кройфф дебютировал за первую команду «Аякса» в товарищеском матче против «Хельмондии 55», который состоялся 24 октября 1964 года. В чемпионате Кройфф впервые вышел 22 дня спустя – 15 ноября. «Аякс» тогда проиграл «Гронингену» со счетом 1:3. Утешительный гол за «красно-белых» забил как раз 17-летний Йохан.

Через два месяца после дебюта Кройффа, 22 января 1965 года, президент «Аякса» Яп ван Праг нанял 36-летнего Маринуса Якобуса Хендрикуса «Ринуса» Михелса в качестве нового тренера с зарплатой в 2000 гульденов в месяц. Михелс стал первым штатным тренером в истории голландского футбола. Он был, мягко говоря, небогат: на первую тренировку в «Аяксе» голландец приехал на подержанной Škoda.

Михелс был лишь третьим голландцем на должности главного тренера клуба. Раньше «Аякс» тренировали исключительно иностранцы (в основном англичане, а также венгр – Вильмош Хальперн), если не считать годы оккупации, когда тренировками руководили бывшие игроки клуба и сборной – Вим Волкерс и Дольф ван Кол.

В свое время Михелс тоже играл за «Аякс»: он выступал на позиции нападающего, а его сильной стороной была игра головой. С 1946 по 1958 год он забил за клуб 121 гол в 269 играх, а также дважды стал чемпионом Нидерландов (1947, 1957). На футбольные идеи Ринуса большое влияние оказал Джек Рейнолдс – тренер, который привел «Аякс» к чемпионству в 1947 году.

Михелс всегда был книгочеем: «Rinus zit met een boekje in een hoekje» (в переводе с нидерландского «Ринус сидит в углу с книгой»), – говорили о нем. В связи с травмой спины ему пришлось завершить карьеру игрока уже в 1958-м: ему тогда было всего 30 лет.

Будущий тренер «Аякса» окончил Академию физического воспитания в Амстердаме. Кроме того, он прошел обучение на массажиста и специалиста по лечебной физкультуре. Время от времени Ринус преподавал в школе для глухонемых детей. Михелс стал одним из первых выпускников курсов для тренеров, организованных в начале 1960-х Королевским футбольным союзом Нидерландов. В качестве тренера он дебютировал раньше – в 1960-м в маленьком любительском клубе «Ватерграфсмер». А пять лет спустя Ринус Михелс возглавил переживавший не лучшие времена «Аякс».

Генерал

Вступительная речь Михелса на посту тренера «Аякса» была отрезвляюще честной: «Мы должны начать с нуля. Конечно, в клубе есть хорошие игроки в лице Сварта, Кройффа и Кейзера, но с дисциплиной и тактикой дела плохи».

Действительно, голландский футбол 1960–1970-х – и «Аякс» в частности – рассматривался и часто рассматривается в контексте социальной либерализации, а Амстердам – в качестве столицы европейского молодежного бунта того времени. Да, Ринус Михелс действительно находился в авангарде развития философии, вошедшей в анналы футбольной истории как тотальный футбол, и осуществил тактическую революцию. Однако, как и его наставник Джек Рейнолдс, самым важным голландский тренер считал дисциплину и физическую подготовку. Бобби Хармс, который играл с Михелсом в «Аяксе», а позже был его ассистентом, называл своего друга настоящим фанатиком: «Ни одна мелочь не ускользала от его взгляда: он комментировал каждое действие, постоянно давал советы. И прежде всего требовал дисциплины». Левый нападающий «Аякса» Пит Кейзер вспоминает: «Таких тяжелых тренировок, какие устраивал Михелс, я больше нигде не встречал. Порой у нас было четыре тренировки в день. Ринус вовсе не плохой человек, но он держал нас в ежовых рукавицах, так что недовольных хватало. Однако Михелс был категоричен: “Тебе не нравятся мои представления об игре или тренировках? Я здесь никого не держу”».

Даже Йохану Кройффу приходилось подчиниться. Немецкий журналист и эксперт по голландской культуре Эгон Бёстен пишет: «В основе философии Михелса лежала следующая идея: “Да здравствует команда! Нам не нужен эгоист, который 90 минут ждет нужного момента, чтобы совершить одно волшебное касание”. Ринус проиллюстрировал эту философию на примере своих отношений с “королем” Йоханом Кройффом. “Кройфф может все, – говорил тренер. – По большому счету беговые тренировки ему не нужны. Но он – часть команды, образец для подражания. К примеру, одна из наших тренировок проходила в лесу. Помню, Кройфф то и дело норовил срезать пару метров, неправильно выполнял упражнения, поэтому на следующий день я сказал ему снова прийти в лес, на тренировку, к восьми утра. И я тоже был вынужден встать пораньше. Время 7:50 – Кройффа нет, 7:55 – тоже. Ровно 8:00 он вышел из-за дерева, где все это время ждал меня. Мы немного прошлись и поговорили: я объяснил ему, что дело не в беге, а в том, какой пример он подает другим”. Такой подход работал: при Михелсе в обороне отрабатывали все – и техничный Пит Кейзер, и любимец зрителей и мастер дриблинга Шак Сварт, и сам Йохан Кройфф».

У Михелса был еще один способ показать футболистам, что отдельный игрок – всего лишь часть команды: он выдавал им номера по алфавиту. «Мы больше не были отдельно взятыми личностями, индивидуальностями, – вспоминал Йохан Кройфф, который несмотря ни на что восхищался Михелсом, – однако же почти всему, что я знаю о футболе, научил меня он. Именно благодаря Ринусу с Голландией стали считаться на мировой арене. В моей карьере он сыграл самую важную роль. Я всегда пытался быть на него похожим – и это, наверное, лучший комплимент из возможных».

Из аутсайдеров в чемпионы

Михелс, разумеется, заботился не только о дисциплине и физической подготовке. Уже при Джеке Рейнолдсе на тренировках «Аякса» много внимания уделялось работе с мячом, а Ринус Михелс вовсе строил вокруг этого свою программу. «Каждому игроку – по мячу» – в тренировках молодых голландских игроков этот принцип остается главным и сейчас. В то же время Михелс положил начало профессионализации голландского футбола. Несмотря на то что футбол в Нидерландах получил статус профессионального вида спорта в 1954 году, в реальности он еще долгое время оставался любительским. Михелс ввел тренировочные сборы, а Кройфф и Кейзер стали первыми полноправными профессиональными игроками «Аякса». Тренер не видел проблемы в том, что футболистам платят за игру. В свое время он сам попросил за интервью деньги – редкость для тех лет.

Итак, благодаря Михелсу «Аякс» из аутсайдера молниеносно превратился в претендента на чемпионство. Летом 1966-го, через полтора года после назначения Михелса главным тренером, «Аякс» завоевал национальный титул. Команда играла по авантюрной схеме 4-2-4, которую в 1950-х с большим успехом практиковали венгры, но игроки Михелса гораздо чаще меняли позиции, чем это делала в свое время «Золотая команда» Густава Шебеша. Такая модель игры не только соответствовала навыкам имеющихся в распоряжении игроков, но и позволила полностью раскрыться многим футболистам, например, нападающим Питу Кейзеру, Шаку Сварту и Йохану Кройффу.

В сезоне 1966/1967 «Аякс», завоевавший чемпионство во второй раз подряд, забил в 34 матчах чемпионата 122 гола, или 3,6 за игру, что было на 41 (!) гол больше, чем у занявшего второе место «Фейеноорда». В сезоне 1967/1968 команда Михелса смогла завоевать титул в третий раз, но в следующем году уступила верхнюю строчку главному сопернику – «Фейеноорду». В сезоне 1969/1970 чемпионом снова стал «Аякс».

В следующем сезоне, после того как в Кубке ярмарок «Аякс» проиграл со счетом 0:3 лондонскому «Арсеналу», тренер «канониров» Берти Ми назвал гостей дилетантами. В том же месяце «красно-белые» сыграли вничью с «Фейеноордом» (3:3). Но неудачи стоили того: Михелс сделал правильные выводы, благодаря чему команда стала еще более тактически выстроенной. Он видел, что четверке нападающих трудно отбирать ничейные мячи, поэтому переключился на более оборонительную схему 4-3-3, которая превращалась в 3-4-3, когда команда владела мячом и либеро шел вперед. Изменения сработали: в сезоне 1970/1971 в национальной лиге «Аякс» снова уступил «Фейеноорду» Эрнста Хаппельса, но команда впервые одержала победу в Кубке европейских чемпионов[69].

Тотальный футбол

В 1999 году ФИФА присвоила Ринусу Михелсу почетное звание «Тренер века». Награда была вручена в первую очередь не за титулы, ведь Михелсу так и не удалось стать чемпионом мира, да и Кубок европейских чемпионов он выиграл лишь однажды, в то время как у некоторых тренеров XX века на полках стояло намного больше трофеев[70]. Но вклад Михелса в развитие мирового футбола измеряется не титулами: как пишет английский эксперт по тактике Джонатан Уилсон, он совершил, возможно, последнюю по-настоящему великую футбольную революцию, придумав не просто тактику, а целую философию – тотальный футбол.

В 1940-х международный фурор произвела команда «Ривер Плейт» (Буэнос-Айрес), игравшая в яркий атакующий футбол. Благодаря невероятно техничной пятерке нападения (Хуан Карлос Муньос, Хосе Мануэль Морено, Адольфо Педернер, Анхель Лабруна и Феликс Лустау) команду окрестили La Máquina («машина»)[71]. Три десятилетия спустя на чемпионате мира 1974 года испаноязычный мир назвал голландскую сборную La Máquina Naranja («оранжевая машина»).

Чтобы воплотить в жизнь свое видение футбола, Михелсу не нужно было совершать культурную революцию в «Аяксе». В техничный атакующий футбол голландский клуб играл со времен английских тренеров Джека Рейнолдса и Вика Букингема. Продумав каждую деталь, Михелс развил уже существовавшую философию до тотального футбола.

Тотальный футбол Михелса был зрелищным и атакующим, но не обязательно красивым. Сборную Нидерландов, которую он позже тренировал, часто называли «европейские бразильцы», но тотальный футбол голландцев с бразильской O jogo bonito («прекрасная игра») объединяли разве что техничность игроков и нацеленность на атаку. Цель тотального футбола – не покорять воображение зрителей красивыми финтами, а как можно быстрее наиболее прямолинейным способом добраться до чужих ворот и забить гол. В основе лежала командная игра, и вся система функционировала лишь в том случае, если игроки были в хорошей физической форме и постоянно работали друг на друга. Быстрые, рациональные передачи – тренер запрещал передерживать мяч, но поощрял дриблинг. Главное – скорость атаки.

Задуматься о тактической инновации Михелса заставила игра соперников «Аякса». «Тотальный футбол, – рассказывал Ринус, – это мой ответ на вопрос, как прорвать массированную оборону соперника. Нужно было придумать, как удивить соперника в атаке. Вот почему я решился на постоянную смену позиций внутри линий и между ними. Каждый мог бежать в атаку, но и участвовать в отборе должны были все. Для такой модели игры, конечно, требовались высококлассные игроки и постоянная отработка командных взаимодействий на тренировках. <…> Проблема не в том, чтобы научить центрального защитника участвовать в атаке (ему это и так нравится), а в том, чтобы в это время кто-то его страховал. Если это удалось, а команде хватает скорости и тактической обученности, все остальное приложится».

Ключевые идеи тотального футбола – это участие всех 10 полевых в атаке и обороне, постоянная смена игроками позиций, скорость и прессинг (хотя во времена Михелса этот термин использовался редко). В частности, защитники – особенно крайние – тоже должны принимать участие в атаке, то есть по бровке они добираются до самой штрафной соперника. В результате на несколько минут они могут стать ближе к чужим воротам, чем полузащитник, который в случае потери мяча должен будет их подстраховать. От своих крайних защитников Руда Крола и Вима Сюрбира тренер требовал минимум шесть забитых мячей за сезон.

Для соперника такая модель была нервотрепкой, так как защитнику постоянно приходилось играть против разных нападающих. Кроме того, у Михелса даже нападающие умели играть в защите. Это было важно еще и потому, что основную идею тотального футбола Ринус дополнял атакующим прессингом. Ни один игрок не должен стоять как вкопанный на своей позиции – это лишь отправная точка, куда он постоянно возвращается. С этим тесно связан вопрос физической подготовки. Крол рассказывал: «Физическая форма должна быть стопроцентной, но как сохранить свежесть в течение 90 минут? Представьте, если я, левый защитник, бегу 70 метров по флангу и тут же 70 обратно… Да тут кто угодно не выдержит! Но если мою позицию займет левый полузащитник, а его, в свою очередь, подстрахует левый вингер, бежать придется меньше».

Сложная игра Михелса с калейдоскопической сменой позиций сработала, потому что в его распоряжении были умные и талантливые игроки. Речь в первую очередь о Йохане Кройффе, который обладал уникальной способностью читать игру и предвидеть развитие событий даже в ситуациях, казавшихся со стороны суматохой, – когда вся команда с фантастической скоростью переходила из атаки в оборону и обратно.

Тренер и игроки воспринимали пространство не как фиксированную величину, а как то, что можно изменить с помощью коллективных скоординированных действий. Если мяч был у соперника, футболисты сужали пространство, перемещаясь в зону, где он находился. Если мячом владел «Аякс», «красно-белые» отходили далеко друг от друга, покрывая всю ширину поля, чтобы создать пространство для передач и индивидуального дриблинга. Руд Крол, который играл и крайнего, и центрального защитника, вспоминал: «Мы всегда говорили о “пространстве” с практической точки зрения. Защищаясь, мы должны были располагаться близко друг к другу. Если же атаковали, то разбегались и использовали фланги». При каждой потере или отборе мяча нужно было ускорять игру, чтобы соперник не успевал среагировать. Барри Хюльсхофф рассказывал: «Мы постоянно обсуждали, как организовать игру на скорости и где должны располагаться наши игроки».

Циркулирующий футбол и прессинг

Тотальный футбол подразумевал также игру в одно касание. От футболистов требовалось технично принять мяч, быстро его обработать, а потом сделать точную и тактически выверенную передачу на партнера. Если направить мяч в штрафную площадь соперника сразу было невозможно, начиналась, казалось бы, бесконечная перепасовка на половине поля соперника. Йохан Кройфф говорил: «Мяч никогда не устает». В отличие от соперника, который наблюдает за происходящим по несколько минут кряду.

В такой «циркулирующий футбол», как назвал его сам Ринус Михелс, играли и другие команды голландца: сборная Нидерландов и «Барселона»[72]. Михелс говорил: «“Циркулирующий футбол” – это особый созидательный стиль. Лишь несколько сильных команд могут хорошо в него играть. Суть в том, чтобы разыгрывать мяч, пока не наступит подходящий момент для обострения, например, для проникающей передачи. Иногда возможность появляется сразу, иногда приходится ждать. Такая стратегия разумна и эффективна только в том случае, если удается провести качественную атаку. <…> “Циркулирующий футбол” предъявляет очень высокие требования к умению команды развивать позиционные атаки». Для Михелса «циркулирующий футбол» был способом «перейти в нападение, но не самоцелью». На самом деле как сборная Голландии на ЧМ-1998, так и «Барселона» Йохана Кройффа (и особенно Пепа Гвардиолы) провели немало игр, в которых им не хватало напористости: казалось, самое главное для них – не забить гол, а перепасовываться между собой до бесконечности.

Игроки могут показывать качественную игру, реализуя все принципы «циркулирующего футбола», если впитывают эту философию с детства, обладают высокой точностью передач и много лет играют вместе. Таким образом, все команды в системе клуба, начиная с детских, должны придерживаться единого стиля. Неслучайно лучше всех искусством «циркулирующего футбола» овладели «Аякс» и «Барселона», известные своими сильными академиями.

Одним из методов тренировки, который мы унаследовали от Ринуса Михелса, стала игра четыре на четыре, которая до сих пор является в Нидерландах ключевой в подготовке юных футболистов. В младших возрастных группах она представляет собой игру на ограниченном пространстве. Перед детьми то и дело возникают непростые игровые ситуации, в которых они должны самостоятельно принимать решение. Игроки постоянно находятся под давлением, что приводит к улучшению техники. Кроме того, развиваются тактические навыки, потому что дети должны постоянно менять направления атаки, используя всю площадку. Со временем ребята начинают играть двусторонки на площадке 30 × 30 м («двойная штрафная») по схеме 1-2-1 с вратарями. Пасовать можно только низом. Игроки должны выстраивать треугольники, чтобы использовать всю ширину площадки, и контролировать расстояние друг до друга. От взрослых футболистов требуют по возможности играть в одно касание. Когда удается отобрать мяч, нужно как можно быстрее добраться до ворот соперника.

Ринус Михелс не только сосредоточился на принципе циркулирующих передач, но и был одним из первых приверженцев идеи прессинга, который стал для него логическим продолжением тотального футбола. По словам Михелса, на ЧМ-1974 сборная Голландии, которую он тренировал, практиковала «атакующий прессингующий футбол». После потери мяча на половине поля противника важно «…как можно скорее вернуть мяч себе. Не вступать в отбор разрешено только в том случае, если оказалось, что футболисты разных линий расположились слишком близко друг к другу, а значит, на своей половине поля остается много свободных зон, что делает команду уязвимой для контратак. По сути, такой прессинг логически вытекал из философии тотального футбола. Цель оставалась прежней: перехватить мяч на чужой половине поля, большими силами пойти вперед и взломать оборону противника».

Многие элементы тотального футбола сегодня уже не кажутся чем-то необычным: защитники, участвующие в атаке; вратарь, выступающий в роли полевого игрока или выполняющий функцию либеро; высокая линия обороны; использование всей ширины поля при атаке (за счет активности на флангах) и компактное расположение игроков при потере мяча (расширение, сужение – «принцип гармошки»); прессинг, начинающийся глубоко на половине поля соперника; быстрый переход из обороны в атаку; упор на владение мячом и так далее – другими словами, многие черты того, что мы называем современным футболом, на самом деле наследие тотального футбола 1965–1974 годов, когда локомотивом развития мирового футбола стали Нидерланды.

Барселона, Кёльн, Леверкузен

Летом 1971 года Ринус Михелс покинул «Аякс» и перешел в «Барселону». Его преемником в Амстердаме стал на тот момент малоизвестный румын Штефан Ковач. Он разделял футбольную философию своего предшественника, но к игрокам относился по-другому, что сначала позитивно сказалось на команде. Ковач предпочитал либеральный стиль руководства и давал футболистам больше свободы. «Аякс» Ковача дважды выигрывал Кубок европейских чемпионов (1972, 1973), но вскоре у команды начались проблемы с дисциплиной. Вот что говорил об этом полузащитник Арнольд Мюрен: «Ковач был очень хорошим тренером, но слишком добрым. Ринус Михелс предпочитал строить в первую очередь не дружеские, а профессиональные отношения с игроками; он был очень строг и требовал абсолютной дисциплины; для него все были равны. В первый год работы Ковача мы играли лучше, потому что теперь, обладая всеми навыками, которым обучил нас Михелс, мы имели еще и свободу на поле, чтобы воплощать собственные идеи. Но постепенно проблемы с дисциплиной дали о себе знать».

Тем временем Михелс пытался экспортировать «голландскую школу» в Каталонию. Его первые два года в «Барсе» получились непростыми. Изменения к лучшему произошли с приходом Йохана Кройффа, который дебютировал за «сине-гранатовых» в седьмом туре сезона 1973/1974 и сразу же показал, как один – будем честны, выдающийся – игрок может повести за собой целую команду. По итогам сезона «Барселона» впервые за 14 лет стала чемпионом Испании, а на пути к титулу в «Эль Класико» разгромила «Реал Мадрид» со счетом 5:0.

На чемпионате мира 1974 года Михелс пережил одно из самых горьких разочарований в своей тренерской карьере. Его сборная доминировала на протяжении всего турнира, пока в финале не встретилась со сборной ФРГ. «Оранье» открыли счет на второй минуте матча, но финал проиграли (1:2). Быстрый гол Йохана Нескенса с пенальти в результате оказался роковым: голландцы окончательно уверились в собственной непобедимости. Нападающий Джонни Реп так описывал тот матч: «Мы хотели поглумиться над немцами. Конечно, такую цель мы не ставили, но по сути именно этим мы и занимались. Мы катали мяч туда-сюда и… забыли забить второй гол». Или, как метко выразился редактор Der Spiegel Клаус Бринкбоймер: «Кройфф, Нескенс, Реп, Ренсенбринк были лучшими в мире и, к сожалению, знали это». Возможно, голландцы во время чемпионата слишком много праздновали, ведь сторонник жесткой дисциплины Михелс не контролировал их столь строго, как раньше: во время турнира он перемещался между своей «второй родиной» «Барселоной» и базой сборной в ФРГ.

В эту страну великий тренер возвращался еще не раз, но без особых успехов. В «Кёльне», где он работал в 1980–1983 годах, его суровый стиль руководства встретил ожесточенное сопротивление. Голкипер национальной сборной ФРГ Тони Шумахер говорил: «Михелс был просто железным человеком, которого ненавидели и уважали одновременно. <…> Что ни тренировка, то пытка: тяжелейшая общая физическая подготовка, в том числе бег до изнеможения, во время которого он кричал, что мы – болваны, тормоза, идиоты и дилетанты. Так он нас подбадривал! Моих друзей Пьера Литтбарски и Клауса Аллофса это просто выводило из себя: им казалось, что с ними здесь обращаются как с рабами. В какой-то момент обстановка накалилась до предела. Ринус ведь добряком никогда не был. Он мог сказать такое, что улыбка вмиг слетала у тебя с лица». Партнер Шумахера по «Кёльну» Пьер Литтбарски подтверждал его слова: «Михелс – настоящий палач для таких индивидуалистов, как я. Он просто хотел сломать меня, переделать и лишить радости от игры в футбол».

После победы Михелса на чемпионате Европы 1988 года «голландский генерал» перешел в «Байер Леверкузен». Говорят, ежемесячная зарплата Михелса составляла 50 000 немецких марок – столько в Бундеслиге не получал ни один тренер. Но и в Леверкузене поладить с игроками Михелсу не удалось. Уже в апреле 1989 года он ушел из клуба. Его прощальные слова были хлесткими: «В “Кёльне” добиться успеха мне помешали звезды. В “Байере” – их отсутствие. Игрокам здесь не хватает спортивной злости, а команде – класса».

По словам журналиста Людгера Шульце, Михелс был настоящим деспотом, но демонстрировать это соотечественникам почти никогда не требовалось: в его идеи и так верили. «Голландцы в целом более свободны: они чувствуют ответственность за свою работу». Немцы же, напротив, «очень послушные, им всегда нужно заранее объяснить, что и как нужно делать».

И это правда, как бы абсурдно ни звучало: Михелс добился успеха в Нидерландах, потому что игроки были более независимыми и применять к ним жесткие меры требовалось редко. Голландские футболисты на футбольном поле чаще брали ответственность на себя (вспомните хотя бы Йохана Кройффа), а это важная составляющая философии Михелса.

Тренер тренеров: Вил Курвер

Начиная с 1960-х Нидерланды прославились своей системой подготовки игроков и тренерской школой, которая дала миру многих специалистов экстра-класса. Неудивительно, что европейские клубы мечтали заполучить голландского тренера.

Нидерланды доказали, что малые страны могут добиться потрясающих результатов в футболе, если будут действовать творчески и новаторски, с четким осознанием того, как оптимально использовать ограниченные человеческие ресурсы, и, прежде всего, если у них налажена система подготовки молодежи. Вот что говорит об этом Марк ван Боммел[73], бывший игрок сборной Нидерландов, выступавший за ПСВ, «Барселону», «Баварию» и «Милан»: «В целом голландцы больше думают о футболе. У нас всего 16 миллионов человек, из которых около миллиона играют в футбол. У маленькой страны выбор меньше, поэтому нужно уделять больше внимания футбольному образованию с малых лет и иметь ясное представление о том, в какой футбол ты хочешь играть».

Поскольку в Эредивизи[74] крутится значительно меньше денег, чем, например, в клубах немецкой Бундеслиги, голландские тренеры вместо покупки звезд вынуждены выжимать максимум из местных игроков, что им блестяще удавалось в прошлом. Если соотнести численность населения и количество действовавших игроков, голландский футбол можно назвать чуть ли не более успешным, чем немецкий. Сборная трижды выходила в финал чемпионата мира и один раз становилась чемпионом Европы. До введения в 1995 году правила Босмана[75], которое просто раздавило самые успешные голландские клубы, команды из Эредивизи шесть раз побеждали в Кубке европейских чемпионов. Таким количеством титулов немецкие клубы похвастаться не могли.

В череде достижений голландских команд тех лет вклад Вила Курвера, выигравшего в 1974 году Кубок УЕФА с «Фейеноордом», почти незаметен. Однако именно он разработал инновационные концепции тренировок, известные любому специалисту. Курвер изучал в первую очередь технику футболистов и считается одним из величайших тренеров по технике в мировом футболе. Неудивительно, что он был родом из Нидерландов.

В 1960–1970-х Курвер анализировал видеозаписи игр мировых звезд вроде Пеле, Беккенбауэра и Кройффа. В то время считалось, что техничность дана таким футболистам от рождения, то есть игрока мирового уровня от «обычного» футболиста отличает природный талант, который, по мнению большинства, у южноамериканцев встречался куда чаще, чем у европейцев. Курвер был с этим не согласен: он разбил финты на последовательность движений, которые в упрощенной форме отрабатывал на тренировках с юными футболистами. Специалист считал, что игроку сначала нужно усовершенствовать собственные навыки и лишь потом отрабатывать передачи и развивать тактическое чутье. Высококлассный футболист, по словам Курвера, отличается от среднестатистического техничностью и скоростью: «Некоторые игроки обладают такими врожденными техникой и скоростью, что могут легко обыгрывать любого соперника, даже на ограниченном пространстве и под прессингом». Что касается подготовки игроков, то молодежь должны обучать тренеры, «которые могут самостоятельно продемонстрировать все обманные движения и финты Пеле, Кройффа, Марадоны, Ромарио, ван Бастена и других».

Пирамида Эйнштейна

«Футбольный Альберт Эйнштейн», как еще называли Вилла Курвера, разработал программу тренировок, напоминающую пирамиду, в нижней части которой лежит обучение идеальному владению мячом, а в верхней – проведению тактически выверенных атак; основное внимание при этом уделяется развитию чувства мяча. Пирамида состоит из шести ступеней; на следующий уровень можно подняться лишь после освоения предыдущего в совершенстве. Ступени пирамиды тесно связаны между собой: на следующих этапах игроки многократно повторяют полученные ранее знания и оттачивают уже освоенные навыки. Внизу пирамиды находится контроль мяча. Над ним располагаются передачи и прием мяча. Третий уровень – единоборства, значение которых в современном футболе невозможно переоценить. На четвертом тренируется скорость – не только бега, но и мышления. Пятый уровень посвящен правильному завершению атаки – ударам ногами и головой, в движении или с места, верхом и низом; игрок должен уметь создать опасный момент у ворот противника из любого положения. Последний уровень и вершина пирамиды – это командные взаимодействия, например, отработка позиционной атаки.

Методика Курвера оказала огромное влияние на развитие мирового футбола. Нидерланды заразили весь мир идеей «техничного» футбола. Метод Курвера начали использовать многие топ-клубы, в том числе «Манчестер Юнайтед», где в 2001 году Алекс Фергюсон нанял Рене Мёленстена – специалиста в области обучения молодых игроков по методу знаменитого соотечественника. Должность Мёленстена называлась Skills Development Coach («тренер по развитию технических навыков»); ему было поручено пересмотреть программу академии и дополнить ее «упражнениями для отработки финтов и обманных движений». В 2008 году Мёленстена повысили до ассистента главного тренера первой команды МЮ. Теперь 20 минут на каждой тренировке игроки занимались по методу Курвера.

1-4-3-3 вместо 4-3-3

В концепции тотального футбола особые функции есть не только у полевых игроков, но и у вратаря, потому что при высокой защите расстояние до голкипера должно оставаться прежним. Соответственно, вратарю приходится идти вперед – играть за пределами штрафной. От него требуется уже не только отбивать мячи, но и предугадывать действия соперника и по возможности выводить мяч из игры, прежде чем возникнет реальная угроза его воротам. Кроме того, вратарь должен быть готов к передаче от партнера по команде и участвовать в организации атаки: посредством точной передачи или ввода мяча рукой, в идеале – на ход партнеру по команде, ускоряя игру. В циркулирующем футболе Михелса вратарь из сторожевого пса превратился в равнозначного партнера по команде. Примечательно, что голландская футбольная литература включает вратаря в обозначение схемы игры: то есть команды Михелса играли по схеме 1-4-3-3.

На этом фоне примечательно решение, которое тренер сборной Ринус Михелс принял перед финалом ЧМ-1974, причем, вероятно, во многом благодаря Йохану Кройффу. Вопреки ожиданиям в воротах стоял не Пит Схрейверс из «Твенте», а 33-летний Ян Йонгблуд из клуба «Амстердам»[76]. Михелс и Кройфф хотели, чтобы вратарь действовал как «второй либеро». Йонгблуд до 15 лет был нападающим и, перейдя на позицию вратаря, привлек к себе внимание главным образом частыми выходами за пределы штрафной площадки. Однако на чемпионате мира в ФРГ Йонгблуд оказался ахиллесовой пятой своей команды: за пределами штрафной он действовал неуверенно и часто ошибался.

В 1985 году, возглавив «Аякс», Йохан Кройфф пригласил на пост тренера вратарей Франса Хука. Выбор мог показаться странным: Хук защищал ворота «Волендама» и сыграл 89 матчей в высшем дивизионе, но выдающимся голкипером никогда не был. Однако в юности он играл на позиции нападающего, что казалось Кройффу важным: «королю» нужен был эксперт, который научит вратарей помогать в начальной фазе атак.

И Хук тренировал вратарей в соответствии с идеями Кройффа. Голкиперы «Аякса» всегда были готовы выйти из вратарской, чтобы успеть перехватить передачу верхом и быстро начать контратаку. Они предугадывали дальнейшее развитие эпизода, а не просто действовали по ситуации. Хорошо играли на выходах и заблаговременно перехватывали мяч, не позволяя наносить удар по воротам. Партнеры часто отдавали им передачи, благодаря чему внимание соперника переключалось на кипера, и нападающие могли освободиться из-под прессинга. Хук считал, что в идеале атаку должен начинать не центральный защитник, а вратарь.

Хук и голландские «стражи ворот»

В 1987 году Франс Хук опубликовал учебник для вратарей Basisboek Keeperstraining («Тренировка вратарей: основы») к которому Йохан Кройфф написал следующее предисловие: «Роль вратаря часто недооценивают. Я же ими всегда восхищался. Для меня “играть на воротах” – это не только отбивать мячи. <…> В “Аяксе” вратарь – последняя линия обороны. Когда мы атакуем, вратарь следит за ситуацией на поле. А если теряем мяч, он должен как можно раньше забрать его себе. Если приходится совершать спасение на линии ворот, значит, где-то ранее была допущена ошибка. <…> Мне нравится смотреть, как вратарь выстраивает защиту таким образом, чтобы вынудить соперника нанести удар точно в том направлении, в котором он готов принять мяч. Поэтому позиционная игра вратаря имеет большое значение. Порой перемещение кипера всего на несколько сантиметров вправо или влево спасает команду от гола».

Вратарь и командная игра

Хук включил вратаря в командную тренировку: «Я всегда считал, что на тренировках должны отрабатываться все моменты, с которыми голкиперы могут столкнуться в матче. По сути, игра – это лучшая тренировка». Воссоздание реальных игровых ситуаций – важная часть тренировки вратарей по методу Хука. Интеграция вратаря в командную тренировку автоматически приводит к сокращению объема его изолированной индивидуальной работы. Хук говорил: «Вратарь – часть команды. Он, как и остальные футболисты, должен показать свой максимум в игре, и его необходимо к этому подготовить».

Эдвин ван дер Сар, самый известный «продукт» футбольной школы Хука, вспоминал о своем учителе так: «На тренировках ты не просто вставал в ворота и отражал пару ударов. Это лишь начало работы. Потом Франс делил всех игроков на группы, и вратари участвовали в упражнениях наряду со всей командой».

Краеугольный камень философии Кройффа и Хука – владение мячом. Такой стиль исповедовали «Аякс» и «Барселона» под руководством самого Кройффа (1985–1988 и 1991–1997 соответственно), команды Луи ван Гала (1991–1997 и 1997–2000, 2002–2003 соответственно) и Пепа Гвардиолы («Барселона» – 2009–2013). Проблема подобной тактики заключается в том, что защитники располагаются очень высоко, и любая потеря ими мяча может привести к выходу нападающего один на один с вратарем, особенно если защитников трое (или двое, как бывало иногда в командах Кройффа). При этом вратарь должен и начинать атаки, и страховать защитника, если тот оказался под прессингом. Когда игрок обороны теряет мяч, голкипер обязан максимально сократить расстояние до нападающего, а не прижиматься к своим воротам. Вратари в командах Хука активно участвовали в позиционных атаках: если защитник не видел адресатов для передачи вперед, он, чтобы сохранить мяч, пасовал вратарю, и уже тот искал свободные зоны, чтобы начать новую атаку.

Может показаться, будто у Хука в распоряжении всегда были вратари определенного типа, но это не так. Во всех клубах, где он работал, Хук сначала тщательно анализировал стиль игры команды, чтобы понять, какой голкипер ей подходит. Сам Хук говорит: «Мы всегда исходим из того, какой вратарь сейчас нужен команде». Франс Хук, ставший незаменимым помощником Луи ван Гала, последовал за ним в «Барселону», а затем в «Баварию» и «Манчестер Юнайтед»[77].

Глава 7

Профессора и философы футбола, мастера мотивации

В 1974 году «Бавария» стала первым немецким клубом, выигравшим Кубок европейских чемпионов. Тренером мюнхенцев был молодой Удо Латтек, который затем преуспел в «Боруссии Мёнхенгладбах», но провалился в «Барселоне». Его преемник в «Баварии», «профессор футбола» Деттмар Крамер, выиграл трофей даже дважды, но не добился успеха на уровне сборных. На ЧМ-1996 Латтек и Крамер были помощниками тренера сборной Германии Хельмута Шёна, который в 1974-м завоевал титул чемпиона мира. В «Ливерпуле» Боб Пэйсли сменил Билла Шенкли. Лучший тактик, чем его предшественник, он трижды выиграл с «красными» чемпионат Европы. Первым «футбольным ученым», использовавшим самые современные технологии, стал советский тренер Валерий Лобановский. Аргентина в 1978 году стала чемпионом мира – с помощью диктатуры правых и тренера Сесара Луиса Менотти с его теорией левого футбола. В ноябре 1978-го венгр Паль Чернаи стал тренером мюнхенской «Баварии» и научил Бундеслигу зонной защите.

В марте 1970 года 35-летний Удо Латтек стал новым тренером «Баварии», сменив на этом посту югослава Бранко Зебеца, уволенного президентом Вильгельмом Нойдеккером. В университете Латтек изучал английскую филологию и спорт. В юности он сначала занимался легкой атлетикой (пятиборье, пробежал 100 метров за 10,9 секунды), а затем футболом. Уже став футболистом, он говорил: «Я часто был быстрее мяча».

В 1958 году Латтек под руководством Хеннеса Вайсвайлера пытался получить диплом тренера в Высшей школе физкультуры и спорта в Кёльне, но вынужден был бросить учебу из-за конфликта с наставником. Диплом он все же получил – в 1965-м. Тренер национальной сборной Хельмут Шён, который принимал экзамен у Латтека, был впечатлен педагогическими способностями молодого тренера и назначил его своим ассистентом, отвечавшим также за молодежную и любительскую сборные. До этого Латтек не задумывался всерьез о карьере тренера: ему нравилась работа учителя в средней школе и связанный с ней статус государственного служащего.

Шён ценил Латтека как вежливого, лояльного и умного помощника. Кроме того, ассистент тренера был амбициозным, обладал внушительными теоретическими знаниями и умел хорошо формулировать мысли. «Он был дружелюбен, уверен в себе, не заискивал, чем отличался от многих ассистентов, – говорил о Латтеке игрок национальной сборной Франц Беккенбауэр. – Многие получают должность, используя связи или подсиживая коллег, а признания пытаются добиться заискиваниями. Ничего подобного в Латтеке не было: он был прямолинеен, честен и уверен в себе. Со временем учишься распознавать людей – победителей по духу, которые ради воли к победе поставят на карту что угодно. Я чувствовал, что Удо Латтек – именно такой человек». Только возглавив «Баварию», Латтек сразу же пригласил в клуб игроков молодежной сборной ФРГ Пауля Брайтнера и Ули Хёнесса. Мало кто верил в то, что миссия нового главного тренера будет успешной. И они ошибались.

С Латтеком «Бавария» трижды подряд становилась чемпионом ФРГ (1972, 1973, 1974), обладателем Кубка Германии (1971), а также первой из немецких команд завоевала Кубок европейских чемпионов (1974). Однако эти заслуги тренеру не помогли. В сезоне 1974/1975 к зимнему перерыву команда находилась лишь на 10-м месте. Президент и тренер встретились, чтобы обсудить сложившийся кризис. Латтек описывал ту встречу: «Я сказал: “Господин Нойдеккер, нужно что-то менять”. Тогда президент ответил: “Вы правы. Вы уволены”».

Следующие несколько лет Латтек тренировал «Боруссию Мёнхенгладбах» (1975–1979), «Боруссию Дортмунд» (1979–1981) и «Барселону» (1981–1983)[78]. С гладбахцами Латтек дважды становился чемпионом ФРГ (1976, 1977) и один раз – обладателем Кубка УЕФА (1979). После смерти сына Дирка Латтек, работавший тогда в Дортмунде, досрочно ушел в отставку и уехал в «Барселону». Хотя в 1982 году «сине-гранатовые» под руководством немецкого тренера выиграли Кубок обладателей кубков, в каталонском клубе Латтека постигла та же участь, что и его наставника Хеннеса Вайсвайлера: в «блаугране» Латтек провалился из-за звезд, их звали Диего Марадона и Бернд Шустер. Марадона очень хотел видеть в тренерском кресле своего соотечественника Сесара Луиса Менотти, а Шустер публично заявлял о проблемах Латтека с алкоголем. О них стало известно еще во время его работы в «Баварии», но после смерти сына эти проблемы обострились.

Профессор футбола

Преемником Удо Латтека в «Баварии» стал Деттмар Крамер – «профессор футбола» ростом всего 161 сантиметр. С 1949 по 1963 год «погонный метр», как его называл вратарь мюнхенского клуба Зепп Майер, и ярый поклонник Зеппа Хербергера работал главным тренером в Футбольном союзе Западной Германии и параллельно занимался журналистикой. Крамер был первым редактором спортивного раздела телеканала ZDF (правда, на протяжении всего лишь трех месяцев, поскольку ему очень хотелось более непосредственного участия в игре). С 1960 по 1964 год Крамер был техническим директором Японской футбольной ассоциации. В финале ЧМ-1996, который проходил в Англии, он вместе с Удо Латтеком работал ассистентом тренера национальной сборной Хельмута Шёна. В августе 1974 года Крамер подписал контракт со сборной США, но его все же тянуло в Бундеслигу, поэтому тогда же он возглавил берлинскую «Герту». Однако в столичном клубе все закончилось после первой же тренировки: Крамер подал в отставку, потому что не хотел работать с президентом «Герты» Вольфгангом Хольстом – одним из главных участников скандала со взяточничеством 1971 года.

Уже 16 января 1975 года Крамер ушел с поста тренера национальной команды США и возглавил «Баварию», сменив Латтека. Для команды, руководства клуба и журналистов стиль работы «профессора» Крамера был столь непривычен, что руководство клуба вскоре задумалось о расторжении контракта и подписании Макса Меркеля – «антикрамера». Однако у тренера был сильный защитник в лице Франца Беккенбауэра: в свое время Крамер заступился за молодого Беккенбауэра, которому из-за скандала с внебрачным ребенком грозило исключение из молодежной сборной ФРГ. К тому же Крамер был шафером на свадьбе Кайзера[79].

В Бундеслиге «Бавария» Крамера успеха не добилась. В сезоне 1974/1975 команда финишировала лишь на 10-м месте, через год смогла занять третью строчку, но в следующем сезоне 1976/1977 мюнхенцы стали лишь седьмыми. В декабре 1977 года, после того как его команда выиграла всего 4 из первых 16 игр чемпионата, Крамер ушел из «Баварии» в «Айнтрахт» (Франкфурт), а тренер «Айнтрахта» Дьюла Лорант перебрался в Мюнхен. Однако на международной арене Крамер по-прежнему оставался самым успешным тренером немецкого рекордмайстера: в 1975-м и 1976-м он выиграл с «Баварией» Кубок европейских чемпионов, а в 1976 году – Клубный чемпионат мира. Удо Хорсманн, летом 1975 года перешедший в «Баварию» в качестве 23-летнего футболиста-любителя, объясняет столь явно противоречивые результаты следующим образом: «Более опытные игроки были полностью сосредоточены на Кубке европейских чемпионов. Их можно было понять. Это сейчас у команды в распоряжении есть по два игрока на каждую позицию, а тогда у нас был сравнительно небольшой состав и много матчей – мы играли на износ».

Амбициозный Крамер («Пока возможно лучшее, хорошего недостаточно») был проницательным тактиком и хорошим психологом, но некоторые считали его слишком рациональным и сухим. Вот что говорил о тренере президент «Баварии» Нойдеккер: «После работы с Крамером нам всем можно будет выдавать дипломы». Насколько скептически руководство клуба относилось к своему главному тренеру, также демонстрируют слова управляющего директора той «Баварии» Вальтера Фембека: «Крамер – лучший теоретик. Просто фантастический. Но его манера общения с командой – это просто катастрофа. Вот уж в чем его нельзя назвать профессионалом. Хоть он и работал со сборными США и ФРГ, толку вышло немного». Игрокам, напротив, Профессор нравился. Франц Беккенбауэр рассказывал: «Никто не знает о футболе столь же много и может говорить о нем так же увлекательно, как это делает Крамер». Герд Мюллер вспоминал, что при «супертренере» Крамере команда на тренировках играла «10 на 10 на все поле, без ворот, отрабатывая прессинг и персональную опеку». Особенно многое переняли от Крамера молодые игроки. Удо Хорсманн вспоминает: «Деттмар Крамер всегда нас понимал. Я и Карл-Хайнц Румменигге были ему как сыновья. Крамер часто занимался с нами по утрам, чтобы мы могли отработать то, что у нас пока не очень получалось, в то время как Беккенбауэр, Мюллер и другие приходили на тренировку лишь во второй половине дня».

На протяжении всей карьеры Крамер по поручению ФИФА обучал тренеров и судей, тренировал игроков и команды в более чем 90 странах. В Японии он считается отцом современного футбола, и в 2005 году его имя было занесено в Зал футбольной славы этой страны. «Я всегда считал футбол зеркалом жизни, – сказал однажды Деттмар Крамер. – Такие же взлеты и падения. Успешно руководить командой – это все равно что быть успешным в жизни: включать смекалку». Одной из целей Крамера было сделать из футболистов порядочных людей: «Характер человека – это его судьба. Над моими педагогическими методами часто смеялись, но я уверен: просто заставлять игроков бить по углам – это никуда не годится! Футболисты должны брать ответственность. И иметь право высказаться».

Либерал становится тренером сборной

На ЧМ-1974 в ФРГ, несмотря на непростой первый групповой этап[80], чемпионский титул завоевала немецкая сборная. Хельмут Шён находился на тренерской скамейке сборной с 1964 года, сменив на этом посту первого немецкого тренера – чемпиона мира Зеппа Хербергера. До этого с 1956 по 1964 год «человек в кепке» из Дрездена был ассистентом Хербергера.

Шён был человеком своего времени, в котором молодое поколение отделилось от социализированных в нацистскую эпоху родителей, и тупым патриотизмом вдохновить его было так же трудно, как и героизмом любительского футбола. Людгер Шульце пишет: «При помощи устаревших стандартов эпохи Хербергера с молодыми игроками было уже не управиться. Для происходившего из недемократической традиции Шёна признать это – все равно что совершить прыжок через собственную тень. В этом одно из величайших его достижений».

Подход к работе Шёна игроки восприняли хорошо. Своенравный Пауль Брайтнер считал тренера «одним из самых добросердечных, справедливых и вежливых людей», а Герд Мюллер – просто «замечательным человеком». Вилли Шульц считал, что Шён «знал о футболе все».

На чемпионате мира 1966 года сборная ФРГ заняла второе место, четыре года спустя на турнире в Мексике – третье, а в 1972 году стала чемпионом Европы. Президент УЕФА Густав Видеркер восторженно отзывался о финальной игре, в которой сборная ФРГ со счетом 3:0 победила СССР: «Пусть весь мир завидует немцам, ведь у них есть такая команда!» Европейские футбольные издания писали, что немцы «реабилитировали атакующий футбол» (L’Equipe), что команда Шёна «креативна и гениальна» (Corriere dello Sport). И даже журналисты лондонской Times признали, что англичанам было «приятно наблюдать за немцами».

Хельмут Шён надеялся, что сможет сохранить сборную в форме до чемпионата мира, однако это было невозможно: пик развития команды остался далеко позади. Кроме того, Гюнтер Нетцер, которого после ЧЕ-1972 немецкие спортивные журналисты окрестили футболистом года, переехал в Мадрид, где его результаты ухудшились и он перестал представлять интерес для сборной.

Однако это была не единственная причина, по которой влияние Шёна на команду ослабевало. Опьяненные успехом игроки давно стали зарабатывать на своей популярности – и хотя эта тенденция шла вразрез со спортивными целями Шёна, против нее тренер сборной ничего поделать не мог. Так было, например, незадолго до начала ЧМ-1974, когда несколько игроков национальной сборной затеяли конфликт с DFB по поводу премиальных за победу в турнире.

Шён в то время находился меж двух огней: по одну сторону – игроки, по другую – консервативное и авторитарное руководство DFB во главе с Германом Нойбергером. По словам Брайтнера, Шён в споре о премиальных «сохранял нейтралитет». Деньги его не интересовали. Брайтнер рассказывал: «Кое-кто в DFB хотел прижать меня к стенке, и, чтобы меня скомпрометировать, тренеру попросту лгали». Брайтнер был воспитанником Шёна, но теперь тренер открыто выражал свое недовольство поведением игрока. Игрок даже грозился уйти, но все же остался: Брайтнер достаточно уважал Шёна, чтобы перед ним извиниться.

Чемпионы мира

Победа немцев в финале ЧМ-1974 объясняется еще и тем, что Шён советовался с опытными игроками своей команды и позволял им корректировать тактику. Ходят слухи, что после поражения 0:1 в последней игре группового этапа первого раунда против ГДР руководство сборной взял на себя Франц Беккенбауэр, и изменения в составе команды, а вместе с ними и победы на турнире – это результат работы Кайзера. Бернд Хёльценбайн, чемпион мира 1974 года, выступавший в то время за «Айнтрахт», назвал эти слухи «полной чушью». В интервью журналу 11Freunde он объяснил: «Шён – главный в команде, но, в отличие от других тренеров того времени, он прислушивался к мнениям других людей».

В финале тренер сборной хотел, чтобы его команда организовала зонную защиту против голландского атакующего трио – Кройффа, Нескенса и ван Ханегема. Но идея была неудачной. Всего через минуту после начала матча Кройфф, обыграв защитника Берти Фогтса, вошел в штрафную немцев. Ули Хенесс смог остановить голландского гения только фолом. Нескенс реализовал пенальти в пользу «оранжевых»: 0:1. Еще до игры Фогтс предупреждал Шёна: «Если будем играть с зонной защитой, мне придется закрывать всю зону в 30 метров от ворот – это невозможно». Быстрый гол доказал, что Фогтс был прав. Защитник вспоминал: «Тогда я подбежал к тренерской скамейке и сказал, что буду играть так, как считаю правильным. Шён только махнул рукой в знак согласия». С тех пор в этом матче Йохан Кройфф был почти незаметен.

Сравнивать немцев образца 1974 года со сборной, за два года до этого ставшей лучшей в Европе, можно лишь условно. К чемпионату мира от команды, «реабилитировавшей атакующий футбол», мало что осталось. Хеннес Вайсвайлер, анализируя ЧМ-1974, писал: «Победители Евро-1972 по игре были сильнее чемпионов мира – 1974. В футболе даже лучшая сборная Европы или мира через пару лет будет совсем другой командой». Сборная, выигравшая Евро, несомненно, была ближе к философии Хельмута Шёна, чем команда, победившая в главном футбольном турнире планеты два года спустя.

На тренировках в сборной больше всего внимания уделялось работе с мячом. В первую очередь Шён требовал «порядка при позиционной игре. Под «порядком» подразумевалось в том числе четкое и недвусмысленное распределение задач, понятное всем игрокам. По мнению Шёна, самым важным в игре было занять центр поля. Если занять центр, у команды будет больше вариантов для действий и творчества. Однако Шён был не из тех, кто считал результат второстепенным делом. В его команде игрок должен был чувствовать, что развитие событий на поле во многом зависит от его вклада, даже если его партнеры по команде слабее. «Футбол является своеобразной моделью социальных условий, в которых мы живем. Эта модель настолько проста, что понять ее может каждый, и настолько разнообразна, что – как и в жизни – расклад все время меняется».

«Хельмут Шён культивировал идею того, как следует играть в футбол, – пишет биограф тренера Бернд Бейер. – То, что он высоко оценивал австрийский футбол 1930-х, голландский футбол 1970-х и игру немецкой сборной 1972 года, свидетельствует о том, что тренер был сторонником техничного атакующего футбола. Он долгое время старался не фиксироваться на какой-то определенной системе, поскольку считал – как и в свое время его наставник Хербергер, – что в выборе тактики нужно отталкиваться от имеющихся игроков, а не наоборот».

Лишь однажды Шён отдал предпочтение конкретной тактике. На конференции тренеров в 1975 году наставник национальной сборной говорил: «Мы будем играть в атакующий футбол. У игрока нашей команды, владеющего мячом, всегда должен быть адресат для паса. <…> Дриблинг должен чередоваться с сериями коротких передач или атаками через фланги по всей ширине поля». Неслучайно Польша, Нидерланды и сборная ФРГ на ЧМ-1974 играли по схеме 4-3-3, «при этом задачи полузащитников и нападающих варьировались».

На ЧМ-1978 в Аргентине от футбола Шёна не осталось уже ничего. В команде царил хаос. «Прискорбный конец счастливой эпохи», – заключило после вылета сборной с чемпионата Спортивное информационное агентство ФРГ и назвало это «личной трагедией 62-летнего тренера сборной, чей 14-летний карьерный путь в сборной был вымощен успехами, а завершился на дороге, полной ухабов».

«Великий “Ливерпуль”» Пэйсли

В 1974 году Роберт «Боб» Пэйсли стал тренером «Ливерпуля». Пэйсли был родом из шахтерского городка Хеттон-ле-Хол в графстве Дарем на северо-востоке Англии. Об этом месте Боб рассказывал: «Уголь там был королем, а футбол – религией». Отец будущего тренера работал шахтером, а мать была домохозяйкой.

В сезоне 1946/1947 Пэйсли-футболист стал чемпионом в составе «Ливерпуля». Для «красных» это было первое чемпионство за 24 года. Шотландец хоть и не был звездой клуба, на поле появлялся нередко. В сезоне 1949/1950 в полуфинале Кубка Англии «Ливерпуль» выиграл 2:0 у принципиального соперника «Эвертона», и первый гол в том матче забил Пэйсли. Тем не менее в заявку на финальный матч против «Арсенала» он не попал. По его собственному признанию, это был важный опыт для его дальнейшей тренерской карьеры, когда ему самому порой приходилось сообщать игрокам, что они не выйдут на поле в предстоящем матче.

В 1954 году Пэйсли завершил карьеру игрока и стал членом тренерского штаба «Ливерпуля», а позже возглавил вторую команду клуба. В 1959-м его назначили ассистентом тренера первой команды, которую через несколько месяцев возглавит Билл Шенкли.

Будучи ассистентом, Пэйсли с юности интересовался физиотерапией, а в конце карьеры игрока даже окончил медицинские курсы. В 1950-х он был одним из немногих тренеров в Англии, имевших подготовку в области медицины. Иногда Пэйсли посещал местные больницы, чтобы изучить методы лечения и наблюдать за операциями.

Тактика интересовала Боба Пэйсли гораздо больше, чем его босса Билла Шенкли, и, что важнее, Боб неплохо в ней разбирался. Вероятно, это является одной из причин, почему как главный тренер «Ливерпуля» он был более успешен на европейской арене, чем его предшественник.

Взаимодополняющий дуэт Шенкли и Пэйсли обладал навыками, которые на протяжении многих лет ценились в английском футболе. Шенкли был мотиватором и лидером, Пэйсли – специалистом в области тактики и спортивной медицины. Под руководством этих двух тренеров «Ливерпуль» в общей сложности сыграл 784 матча, при этом каждый тренер за всю карьеру пропустил лишь по одному матчу: Пэйсли – из-за болезни, Шенкли – потому что в тот день присутствовал на другой игре. Пэйсли был идеальным ассистентом: у него не было никаких амбиций относительно поста главного тренера. Тем не менее успех «Ливерпуля» Шенкли – это во многом заслуга Боба Пэйсли.

Заняв после ухода Шенкли место в кресле главного тренера, Пэйсли многое оставил в прежнем виде. На тренировках Пэйсли, как и его предшественник, уделял много внимания работе с мячом. Методы тренировок Шенкли – в частности, игры пять на пять – он усовершенствовал и сделал их более ориентированными на предстоящего соперника. Кроме того, в подготовке к матчам бо́льшую роль стала играть тактика. К каждому сопернику Пэйсли готовился более детально, чем Шенкли. Сегодня сказали бы, что он составлял «план на игру».

Пэйсли просил своих игроков быть терпеливее и дольше держать мяч. Он хотел, чтобы его команда позволяла мячу вести игру, вместо того чтобы все время носиться по полю. По сравнению с «Ливерпулем» времен Шенкли теперь «красные» стали играть медленнее. Это было необходимой мерой, чтобы команда могла успешно провести более 60 матчей за сезон. В домашних матчах команда все еще играла в лучших традициях прежнего наставника Билла Шенкли, но на выезде Пэйсли частенько вносил изменения в схему, например, оттягивая нападающего Кевина Кигана в центр поля. Когда Киган перешел в «Гамбург» и его заменил Кенни Далглиш, тренер изменил схему 4-3-3, по которой команда играла при Шенкли, на 4-4-2, лучше раскрывающую сильные стороны Далглиша. Если говорить еще точнее, то это была схема 4-4-1-1, в которой Далглиш как один из двух нападающих играл чуть ниже. Пэйсли считал шотландца творческим игроком, которому для действий требовалось больше пространства перед собой.

В отличие от Шенкли, Пэйсли не был таким хорошим оратором, а уж тем более шоуменом. С самого начала труднее всего ему давалось общение с журналистами. Исполнительный директор «Ливерпуля» Питер Робинсон рассказывал: «Пэйсли был не очень-то красноречив – полная противоположность своего предшественника». Когда же англичанин говорил, журналистам и игрокам трудно было понять его слова из-за сильного даремского акцента. Пэйсли не был таким страстным мотиватором, как Шенкли: ему буквально не хватало слов. Зато он прекрасно видел сильные и слабые стороны любого игрока.

Боб Пэйсли выиграл 20 трофеев с «Ливерпулем» за девять сезонов (1974/1975–1982/1983). Под его руководством «красные» шесть раз становились чемпионами Англии (1976, 1977, 1979, 1980, 1982 и 1983). Пэйсли – единственный тренер, выигравший Кубок европейских чемпионов трижды (1977, 1978 и 1981)[81]. Среди его трофеев нет только Кубка Англии. Билл Шенкли сделал «Ливерпуль» выдающимся клубом, а Боб Пэйсли – великим.

Футбольный ученый из Киева

Тем временем в СССР столица советского футбола из Москвы переместилась в Киев. С 1936 по 1965 год советским чемпионом только дважды становился клуб не из златоглавой: в 1961-м – «Динамо» (Киев), в 1964-м – «Динамо» (Тбилиси). Однако в середине 1960-х начался расцвет киевского «Динамо», который становился чемпионом в 1966, 1967, 1968, 1971 и 1974-м.

Своим успехом киевляне обязаны прежде всего тренерам-новаторам. С 1964 по 1970 год украинский клуб возглавлял Виктор Маслов, которого считают создателем схемы 4-4-2 и прессинга. Вот что пишет о нем Джонатан Уилсон: «Если и есть человек, которого можно считать отцом современного футбола, то это Виктор Маслов».

В 1974 году его место на тренерской скамейке киевского «Динамо» занял другой футбольный новатор – Валерий Васильевич Лобановский. Несколькими годами ранее киевлянин присутствовал на тренировках в «Баварии» и «Боруссии Мёнхенгладбах». Валерия Васильевича особенно впечатлила контратакующая игра «жеребят» Вайсвайлера. Всего через год после того, как Лобановский приступил к своим обязанностям, его «Динамо» стало первой советской командой, выигравшей европейский турнир. В финале Кубка обладателей кубков киевляне обыграли клуб «Ференцварош» (Будапешт) со счетом 3:0. Можно сказать, своей победой «Динамо» обязано науке.

Валерий Лобановский раньше, чем его западноевропейские коллеги, использовал научные данные в области спорта и современные методы анализа результатов и игр. Еще в 1967 году он в сотрудничестве с физиком Анатолием Зеленцовым стал анализировать футбольные матчи в соответствии с научными критериями. Были созданы огромные базы данных, использованы архивы футбольных изданий. Лобановский и его команда анализировали все – от показателей силы, скорости и выносливости до результатов единоборств на земле и в воздухе. Просчитывали тактические комбинации. Изучали, как футболисты взаимодействуют на флангах и наносят удары по мячу. Они даже исследовали, как игроки видят пространство. Футболисты Лобановского тренировались по индивидуальному плану, а их питание строго контролировалось. Они должны были регулярно сдавать анализы крови и проходить психологические тесты. Реабилитация травмированных футболистов ускорялась при помощи барокамер, имитировавших горный воздух на высоте до 7000 метров. Игру противников анализировали с использованием статистических данных и видеозаписей. Тренер не хотел оставлять на волю случая абсолютно ничего.

Лобановский отменил либеро и стал играть по схеме 4-4-2. Полузащитники не опекали соперников, а закрывали зоны. Валерий Васильевич требовал от своих игроков разносторонности. Он ожидал, что защитники в его системе будут забивать голы, а нападающие – помогать в обороне. Другими важными элементами его игровой философии были прессинг и быстрый переход в контратаку.

После финала Кубка европейских чемпионов 1975 года говорили, что победители играют «как по учебнику» в «футбол самого современного образца» (kicker). В финале Суперкубка Европы в этом убедилась и «Бавария»: первый матч в Мюнхене киевляне выиграли со счетом 1:0, а в ответном добили мюнхенцев – 2:0. Все три мяча забил нападающий Олег Блохин. Французская спортивная газета L’Équipe назвала игру «Динамо» «футболом XXI века». Валерий Васильевич придерживался более прагматичного взгляда: по словам тренера, его команда просто «выполнила план на игру».

Киевское «Динамо» оставило след и в истории советской национальной сборной. В 1975 году в товарищеском матче против сборной Италии в стартовый состав были включены исключительно украинские игроки, а на тренерской скамейке той сборной сидел Валерий Лобановский. В 1976-м эта команда выиграла бронзовую медаль Олимпийских игр в Монреале. Затем Лобановский тренировал сборную СССР в 1982–1983 и в 1986–1988 годах.

На чемпионате Европы 1988 года в ФРГ 12 из 20 игроков состава сборной были украинцами, из них 10 играли за киевское «Динамо». Только три футболиста того состава представляли Москву (а именно «Спартак»). В полуфинале эта сборная обыграла Италию со счетом 2:0. Французская газета L’Équipe назвала игру СССР «показательным выступлением футбольной школы». В финале чемпионата Европы в Мюнхене сборная СССР встречалась со сборной Голландии, которой руководил Ринус Михелс. Это был поединок команд, демонстрировавших самый современный и техничный футбол на турнире. Но еще это была дуэль двух великих стратегов, в которой победу в конечном итоге одержал западный, более индивидуалистический вариант тотального футбола. «Системный футбол» Лобановского пережил поражение, а затем, после крушения социалистического лагеря, нашел восторженных последователей на Западе. Приверженцев нашел и подвергавшийся ранее критике научный подход Валерия Васильевича к футболу. Особенно большое влияние Лобановский оказал на итальянского тренера Арриго Сакки, который в 1989 и 1990 годах вместе с футбольным клубом «Милан» выиграл Кубок европейских чемпионов. В Германии преемниками советского тренера считаются Ральф Рангник и Томас Тухель, причем в обоих случаях имеется в виду, что они переняли в первую очередь научный подход Лобановского к футболу.

Лобановского часто упрекали в том, что он слишком жестко тренирует игроков «Динамо». Доля правды в этом была, но многое из его подхода к футболу и методов работы с игроками позже позаимствовали и западные профессиональные футбольные клубы. Куда реже на Западе перенимали авторитарный стиль руководства Валерия Васильевича. В газете Frankfurter Allgemeine Zeitung Лобановского назвали «великим молчуном из Киева», а австрийский футбольный журнал Ballesterer писал: «Единственное, что менялось в его внешнем виде во время игры, – это румянец на щеках и длина сигареты во рту».

Менотти и тирания систем

После ЧМ-1974 Сесара Луиса Менотти назначили тренером сборной Аргентины. Аргентинский футбол переживал в то время не лучшие времена. Перед Сесаром поставили задачу создать сборную, которая через четыре года станет лучшей в мире.

На ЧМ-1966 сборная Аргентины запомнилась в первую очередь своим жестким и неприглядным оборонительным футболом. Отбор на турнир-1970 в Мексике она не прошла. Четыре года спустя «альбиселесте»[82] все же квалифицировалась на проходивший в ФРГ чемпионат мира, однако на втором групповом этапе они набрали всего одно очко – и то в матче против сборной ГДР. За четыре года перед домашним чемпионатом мира Менотти предстояло совершить невозможное.

В Ассоциации футбола Аргентины тоже царил хаос. Менотти рассказывал: «Когда я приступил к работе, в ассоциации не было досье ни на одного игрока». El Flaco («тощий»), как звали высокорослого заядлого курильщика, начал с систематизации национального резерва игроков. Впервые в истории аргентинского футбола в сборную были включены футболисты из центральной части Аргентины.

Менотти обнаружил две основные проблемы: аргентинский футбол был слишком медленным, а игроки считали европейские команды слишком сильными. С начала ЧМ-1958 до назначения Менотти на пост тренера сборной в 1974-м «альбиселесте» сыграли против европейских сборных 40 матчей, из них выиграли лишь 13, а проиграли 15.

В марте 1976 года Менотти отправил национальную сборную в европейское турне. 24 марта, в день военного переворота в Аргентине, «альбиселесте» сыграли против Польши в Хожуве и выиграли 2:0.

Хотя военные якобы грозились выгнать Менотти из сборной, тренер все же продолжил работать. Сторонник Коммунистической партии Аргентины остался на своем посту. «Президент футбольной ассоциации крепко за меня держался», – рассказывал Менотти. Часто забывают о том, что промосковская коммунистическая партия изначально приветствовала переворот и, в отличие от других левых группировок, не была запрещена хунтой.

В преддверии чемпионата мира тренер национальной сборной был готов закрыть глаза на политическую ситуацию в его родной стране, в отличие от капитана сборной Хорхе Карраскосы, который во время тренировочных сборов заявил: «Я не хочу, чтобы хунта меня использовала», после чего ушел из сборной. Менотти мыслил иначе: «Для Карраскосы чемпионат мира не был вопросом жизни и смерти, – вспоминал тренер. – Но мне были нужны заряженные игроки, готовые ради команды забыть обо всем, даже о своих семьях». Хунта поддержала Сесара. Так, например, журналистам было дано указание не критиковать тренера сборной, ведь он – движущая сила процесса «национального примирения».

На тренировках Менотти сосредоточился на улучшении темпа и точности игры сборной. Тренер пропагандировал «креольский стиль», под которым он понимал смесь виртуозной игры в короткий пас и креативного дриблинга вкупе с поиском хитрых решений. Для него футбол сочетал в себе «порядок и приключение».

Ни в одной другой стране мира футбол не был столь двуликим, как в Аргентине. Обе стороны отражали «альбиселесте» Менотти: футболисты команды не только демонстрировали отличную технику и играли в высококлассный атакующий футбол, но и могли действовать грязно (порой слишком грязно), а иногда даже запугивать противника.

К домашнему чемпионату мира Менотти подготовил команду, которая действовала прямолинейно и агрессивно и быстрее оппонентов занимала центр поля. Молодого гения Диего Марадоны в составе не было, потому что Менотти боялся, что 17-летний игрок не сможет выдержать давление и поставит под угрозу его чемпионские амбиции.

В финале на стадионе «Монументаль» «альбиселесте» встречались со сборной Нидерландов, четырьмя годами ранее дважды разгромившей аргентинцев. Прессингу «оранжевых» Менотти противопоставил тактику «две короткие передачи – меняем фланг». И по результату, и по игре Аргентина заслуженно выиграла, но даже после завершения чемпионата оставалось подозрение, что завоевать титул аргентинцам помог допинг. Это косвенно подтверждают и слова бывшего капитана команды Карраскосы: «Я хочу выступать в одной команде с честными футболистами, которые и выигрывают, и проигрывают честно: без запрещенных приемов, взяток и допинга».

Само право играть против «оранжевых» аргентинцы тоже «купили»: чтобы выйти в финал, обогнав сборную Бразилии, у которой было такое же количество очков, «альбиселесте» должны были выиграть у Перу с разницей не менее четырех мячей[83]. Не особо сопротивляющихся перуанцев Аргентина разгромила 6:0. Победу сборной «купили» власти: в бедствовавшее Перу, которое также находилось под властью военных, аргентинская хунта отправила 35 000 тонн зерна и предоставила стране ранее замороженный займ в размере 50 миллионов долларов. И наконец, Ассоциация футбола Аргентины позаботилась о том, чтобы финал судил не израильтянин Абрахам Клейн, превосходно показавший себя в предыдущих матчах чемпионата, а итальянец Серджо Гонелла. Клейна же обвинили в том, что из-за своего еврейского происхождения он симпатизировал «оранжевым». Когда голландцы добирались до стадиона, их автобус атаковали камнями, палками и горящими дровами. Как и турнир 1934 года в Италии, ЧМ-1978 в Аргентине был грязным чемпионатом, который «альбиселесте» Менотти выиграла лишь благодаря тому, что он проводился на их родине.

Левый футбол

Открыто против режима Менотти выступил только после того, как сборная Аргентины выиграла титул чемпиона мира. Говорят, на церемонии награждения он отказался пожать руку предводителю хунты Виделе, хотя доказательств этого не сохранилось. Менотти выступал на телевидении: «Мои игроки победили диктатуру тактики и террор систем». Выиграв чемпионат мира, Менотти стал популярным у народа и неуязвимым для режима. Теперь он мог позволить себе высказывать недовольство властью. В 1980 году Менотти подписал обращение к хунте с призывом опубликовать список людей, пропавших во время режима[84]. В феврале 1982 года футбольный тренер дал интервью журналу La Semana, в котором резко раскритиковал военных: «Народ и история будут судить тех, кто переступает через совесть аргентинцев». К тому моменту в рядах военных уже вела активную деятельность оппозиция.

На чемпионате мира 1982 года, в котором впервые принял участие Диего Марадона, сборная Аргентины Менотти выбыла из турнира во втором групповом раунде, заняв в нем последнее место. Подготовка к турниру и сам чемпионат были омрачены Фолклендской войной[85].

В 1983 году Менотти встал у руля «Барселоны», с которой смог добиться успехов лишь в национальных кубковых соревнованиях. Вот что рассказывал об аргентинском тренере Бернд Шустер, немецкая звезда «Барсы»: «Если он говорил с тобой, то всегда спрашивал, все ли хорошо у жены и детей. А так обычно он сидел на скамейке и выкуривал по 50 сигарет». Как и его соотечественник Диего Марадона, Менотти вел в Барселоне бурную ночную жизнь, а тренировки проходили только во второй половине дня.

В испанской лиге «идеологическим» соперником Сесара был тренер «Атлетик Бильбао» Хавьер Клементе. Пока Менотти считал футбол праздником, будущий тренер сборной Испании Клементе предпочитал сугубо оборонительную игру, направленную на разрушение атак соперника.

Менотти привлекал к себе внимание своими политическими и философскими взглядами на футбол. В своем манифесте «Футбол из глубины народа» Менотти выделял «правый» и «левый» футбол. По его мнению, в «футболе правых» имеет значение «только прибыль», в нем «постоянно говорят о труде и жертвах». В «левый футбол», напротив, играют не только ради победы, а «чтобы стать лучше, почувствовать радость, испытать ощущение праздника, вырасти как личность». Правда, выходит, что триумфа на ЧМ-1978 Менотти добился благодаря «правому футболу».

«Бавария» осваивает зонную защиту

11 декабря 1978 года главным тренером мюнхенской «Баварии» стал венгр Паль Чернаи. Всегда элегантно одетый Чернаи был ассистентом уволенного ранее соотечественника Дьюлы Лоранта. Изначально планировалось, что Паль будет руководить командой лишь временно, потому что президент клуба Вильгельм Нойдеккер хотел подписать в качестве тренера «крепкого орешка» Макса Меркеля, однако против были игроки команды. Чернаи учился в Высшей школе физкультуры и спорта в Кёльне и сначала тренировал клубы второго дивизиона «Вакер-04» (Берлин) и «Ройтилинген», а также бельгийский клуб первого дивизиона «Антверпен». В 1973–1977 годах он был тренером сборной Бадена, с которой в 1973-м выиграл Немецкий кубок среди любительских команд – первый титул в своей тренерской карьере. С «Баварией» Чернаи дважды становился чемпионом ФРГ, один раз – обладателем Кубка Германии, а в 1982 году также дошел до финала Кубка европейских чемпионов.

«Бавария» Чернаи доминировала в Бундеслиге, поскольку тактически намного опережала остальные клубы чемпионата. Венгр вписал свое имя в анналы Бундеслиги как пионер тактики, усовершенствовавший введенную Лорантом зонную защиту до «системы Паля». «Это была революция, – вспоминал Чернаи за год до своей смерти. – Журналисты не понимали, как мы играем, они просто говорили: “Чернаи заставляет футболистов делать на поле что-то, чего в Германии делать не умеют. И им как-то это удается”». Бывший форвард «Баварии» Карл-Хайнц Румменигге считает Чернаи самым гениальный тактиком 1970–1980-х. А вот что пишет о революции Чернаи Пауль Брайтнер: «Здесь, в “Баварии”, все используют два термина, которые обсуждает вся страна, но при этом мало кто понимает их значение: “зонная защита” и “персональная опека”. В Бундеслиге на 95 % играют с персональной опекой. <…> А наш тренер придумал смесь зонной защиты и персональной опеки. Вот как это выглядит: в центре поля мы не опекаем какого-то конкретного игрока, ни у кого нет “своего” соперника – каждый из нас должен закрывать определенную зону. Когда команда противника переходит на нашу половину поля, мы максимально сужаем центр поля, не оставляя противнику ни одной свободной зоны для передачи. И каждый из нас в своей зоне берет на себя ключевого игрока. Чем ближе подходит противник, тем больше мы защищаемся персонально. Примерно в 30 метрах от ворот мы полностью переходим к персональной опеке и держим уже каждого игрока соперника».

Брайтнер высоко оценивал Чернаи как тренера не только за его «систему Паля», но и за предсезонную подготовку. Защитник говорил: «Все продумано до мелочей, выверено настолько, что даже мышцы почти не болят». Занятия по физической подготовке организованы таким образом, что «от одной тренировки к другой тело все больше привыкает к нагрузкам». Для восстановления мышц использовались гимнастические упражнения. Кроме того, как показывает пример Руммениге, Чернаи умел использовать игроков в соответствии с их талантами.

Однако, как бы игроки ни любили тренера, это ему не помогло. Перед окончанием сезона 1982/1983 «Бавария» попрощалась с Чернаи. Говорили, что Паль стал жертвой влиятельных лиц и спонсоров, которые считали его слишком дерзким.

Глава 8

От Хаппеля до Сакки

В 1981 году Эрнст Хаппель стал главным тренером «Гамбурга». Спустя два года австриец выиграл с клубом второй в своей карьере Кубок европейских чемпионов. Удо Латтек во второй раз возглавил «Баварию» и завоевал с ней еще три победы в Бундеслиге, имея в общей сложности восемь чемпионских титулов в ФРГ и по одной победе в каждом из трех европейских турниров. Латтек на сегодняшний день остается самым успешным клубным тренером в истории немецкого футбола. С 1985 года Йохан Кройфф возглавлял амстердамский «Аякс» и вывел тактику и методику подготовки игроков клуба на новый уровень. В 1987-м «Аякс» впервые за 14 лет одержал победу в европейском турнире, а в это же время еще один голландец – Гус Хиддинк – праздновал череду успехов с ПСВ. Юпп Хайнкес, тренировавший сначала «Боруссию Мёнхенгладбах», затем «Баварию», возглавил испанский клуб «Атлетик Бильбао». Работая в Испании, он активно критиковал немецкий футбол. Отто Рехагель превратил вылетевший из Бундеслиги «Вердер» (Бремен) в лидера немецкого чемпионата. А с итальянцем Арриго Сакки «Милан» стал одной из лучших команд в истории европейского футбола.

В феврале 1978 года «Гамбург» собирался подписать контракт с Эрнстом Хаппелем, однако DFB выступил против, поскольку австриец Хаппель не имел соответствующей немецкой тренерской лицензии, необходимой для работы (вероятно, таким образом футбольный союз хотел защитить местных тренеров)[86]. До этого Хаппель тренировал бельгийские топ-клубы «Брюгге» и «Стандард» (Льеж) и за пять лет отпраздновал с ними три чемпионства в лиге и две победы в кубках.

Летом 1981 года Хаппель наконец стал тренером «Гамбурга». Спортивный директор клуба Гюнтер Нетцер называл австрийца гением, лучшим тренером из возможных и говорил, что «ни один немецкий тренер не может сравниться с Зебецем, Михелсом и Хаппелем». Нетцер был прав: в то время немецкий футбол развивался исключительно за счет новшеств, которые внедряли иностранные тренеры.

В сезоне 1981/1982 «Гамбург» Хаппеля стал чемпионом ФРГ и дошел до финала Кубка УЕФА, в котором проиграл «Гётеборгу» молодого тренера Свен-Йорана Эрикссона. В следующем сезоне «Гамбург» снова занял первое место в Бундеслиге. Газета Westfälische Rundschau назвала команду Хаппеля «лучшей командой Европы, сформированной Зебецем и доведенной до совершенства Хаппелем». Благодаря тактической подготовке мюнхенцев Хаппель сумел построить в Гамбурге идеальную команду – австрийцу лишь оставалось нанести последние штрихи. С января 1982 по январь 1983 года «Гамбург» провел без поражений 36 матчей. После победы в Бундеслиге в сезоне 1982/1983 «динозавры» также выиграли Кубок европейских чемпионов, что стало второй победой Хаппеля в самом престижном европейском клубном турнире.

В афинском финале «Гамбург» встретился со звездным ансамблем из туринского «Ювентуса», за который играли такие звезды, как Дино Дзофф, Збигнев Бонек, Пауло Росси и Мишель Платини. Кроме того, шесть игроков «Юве» годом ранее стали чемпионами мира. Однако «Гамбург» выиграл матч, а единственный гол забил плеймейкер Феликс Магат. Ларс Баструп, Хорст Хрубеш и Манфред Кальц выключили из игры звезд туринского клуба, лишив их пространства для действий. Одна из особенностей тактики Хаппеля заключалась в том, что левый нападающий его команды Баструп играл на правом фланге, соответственно, опекавший его Джентиле следовал за ним. В результате «Ювентус» играл, по сути, с двумя левыми защитниками. Кроме того, Юрген Милевски уводил подальше от центра опорного полузащитника «Юве» Массимо Бонини, что дало Феликсу Магату больше свободы в атаке.

Хаппель в том матче, как обычно, использовал зонную защиту. За одним исключением: Мишеля Платини всю игру персонально опекал полузащитник Вольфганг Рольфф. Это был «блестящий ход» (kicker). Сам тренер говорил, что его команда «демонстрировала пропагандистский футбол, который уже давно необходим Германии». Брюзга из Вены назвал победу над «Ювентусом» «пожалуй, главным событием в тренерской карьере». Как и в «Фейеноорде», имя Хаппеля в «Гамбурге» теперь ассоциировалось с величайшим триумфом в истории клуба.

Хаппель требовал от своих игроков абсолютной дисциплины. В этом отношении больше всего доставалось звездным игрокам. Бомбардир «Гамбурга» Хорст Хрубеш говорил: «У Хаппеля можно поучиться оставаться верным себе. Он никому не давал сбить себя с курса». Журналистам тоже пришлось столкнуться с абсолютной твердостью и независимостью легендарного австрийца: Хаппель не хотел мириться с тем, что пресса и пиарщики имели в футболе все большее влияние, и не скрывал своей неприязни к СМИ. От журналистов австриец старался отделаться парой фраз.

Хаппель всегда был в курсе всех новшеств в области тактики и методики тренировок: он читал новейшую литературу, посещал обучающие семинары, учился, смотря футбольные телетрансляции, а также прямо на поле, изучая тактику своих противников. Матиас Марщик в эссе о Хаппеле пишет: «Зачастую его методы тренировок и стратегии на игру отличались от общепринятых. Он учился у других, но категорически не хотел никого копировать. “Всегда учись новому, но создавай из этого свое” – гласил один из его девизов».

Публике Хаппель был известен в основном как брюзгливый австриец, но в жизни он был другим. Матиас Маршик пишет: «Хаппель был образцовым тренером, всегда четко исполнявшим свои обязанности, но в личной жизни – или в той сфере, которую он считал личной, – он раскрывался с другой стороны. Конечно, Хаппель старался игнорировать тот факт, что в мире, где СМИ обладали все большей властью, разделить профессиональное и личное было уже очень сложно. Хаппель имел пристрастие к алкоголю и азартным играм, хотя и в том, и в другом случае знал, когда остановиться. С друзьями он любил смеяться, пить и болтать, что полностью противоречило его публичному имиджу брюзги».

Латтек снова в Мюнхене

В 1983 году Удо Латтек снова занял должность тренера «Баварии». В этот раз он вновь трижды подряд – в 1985-м, 1986-м и 1987-м – привел клуб к чемпионству в Бундеслиге. Кроме того, в 1984-м и 1986-м мюнхенцы также выиграли Кубок Германии. В команде снова стали устраивать попойки. Людгер Шульце пишет: «После матчей Бундеслиги праздник в автобусе “Баварии” <…> был не хуже Октоберфеста. Игроки вовсю накачивались пшеничным пивом, а стена сигаретного дыма была столь густой, что через нее было никого не разглядеть. “Четыре года при Латтеке мы делали, что хотели, и несмотря ни на что завоевывали титулы”, – позже говорил об этом капитан команды Клаус Аугенталер».

Однако от Латтека ждали победы в Кубке европейских чемпионов. В 1987 году «Бавария» вышла в финал турнира, но проиграла в нем аутсайдерам «Порту» со счетом 1:2. Поражение на венском стадионе «Пратер»[87] разочаровало как болельщиков, так и руководство клуба и ознаменовало конец второй эры Латтека в Мюнхене.

Эксперты спорят о заслугах тренера, завоевавшего восемь чемпионских титулов, одержавшего три победы в Кубке Германии и по одной победе в трех европейских турнирах. Распространенное мнение высказал Роберт Шван: «Гений тренера Латтека заключается в том, что он всегда знал, какой клуб в какое время выбрать». Такое суждение о его работе раздражало Латтека, и он парировал его своим уже знаменитым «Где я, там победа!». А вот что во время первой эры Латтека в «Баварии» сказал репортеру Франц Беккенбауэр: «Мы настолько хороши, что стали бы чемпионами, даже если бы нашим тренером были вы». В схожей манере высказался и Герд Мюллер: «Мы уже были идеально подготовленной командой. Ему оставалось нас “построить”. Латтек тренировал “Баварию” в наше лучшее время. С ним мы выиграли почти все, при этом на тренировках мы занимались… теннисом! Мы приходили на тренировочную базу и с порога говорили: “Удо, может, мы сразу пойдем играть в теннис?”»

Райнер Цобель, еще один игрок, выступавший под руководством Латтека, считает иначе: «Мнение, что он может работать только с хорошо подготовленными командами, неверно», – говорит Цобель. Когда Латтек в первый раз возглавлял «Баварию», ему удалось интегрировать в команду молодых игроков – Пауля Брайтнера и Ули Хенесса. Когда Латтек пришел в клуб во второй раз, он работал с такими звездами, как Пауль Брайтнер, Карл-Хайнц Румменигге и Сёрен Лербю. В обоих случаях Латтек справился блестяще, ведь он умел разглядеть талантливого игрока и эффективно встроить его в команду.

Однако немецкий тренер не был силен ни в методике, ни в тактике. В отличие от его коллеги Эрнста Хаппеля, у Латтека не было определенной философии. «По словам игроков, он был… не лучшим тактиком, – пишет журналист Людгер Шульце. – В одном матче команда Латтека играла в атакующий футбол, в следующем – в оборонительный. Когда его коллеги уже начали применять зонную защиту, Латтек активно выступал за персональную опеку. Позже, конечно, он был одним из самых убедительных сторонников зонной защиты. Искусственный офсайд он однажды пренебрежительно назвал “смертью футбола”, а через несколько недель стал практиковать и его. Латтек – это живое противоречие».

Однако Удо считался отличным психологом и мастером мотивации. Прежде всего, он умел управлять динамикой внутри футбольной команды. Цобель говорил: «Удо точно знал, кого погладить по головке, а кому надавать по заднице. И поэтому он выжимал лучшее из каждого. Он прекрасно разбирается в людях». После Кубка европейских чемпионов вместо того, чтобы дать своей команде отдохнуть, Латтек устроил очередную вечеринку, и, несмотря на это (или, возможно, благодаря этому), через неделю команда стала победителем Бундеслиги. По замыслу Латтека, у бесконечных пьянок было свое особое значение. Вот что говорил об этом сам тренер: «Это же немецкие профессионалы. Они знают, что можно, а что нельзя. Да и настоящего футболиста после загула будет грызть чувство вины, а это тоже неплохой стимул».

В 1992 году Латтек снова стал тренировать: президент «Шальке» Гюнтер Айхберг пригласил его в Гельзенкирхен. Латтек получал от клуба фантастические деньги, но, по большому счету, пользы от него было как от манекена, обвешенного фирменными логотипами спонсора Müllermilch. Ближе к концу сезона 1999/2000 Латтек уже в последний раз оказался на тренерской скамейке: по просьбе президента «Боруссии Дортмунд» Герда Нибаума «мастер мотивации» встал у руля клуба, который за пять туров до конца чемпионата находился в опасности вылета – и Латтеку удалось сохранить за «черно-желтыми» место в Бундеслиге. Тренер говорил: «Футбол – это наркотик: если ты “подсел”, он тебя уже не отпустит». Однако у Латтека был и наркотик пострашнее: главной причиной того, почему его преждевременно увольняли или изначально нанимали только на ограниченный период времени, был алкоголь. Он скончался 31 января 2015 года в Кёльне в возрасте 80 лет – тот самый человек, выигравший у руля «Баварии» шесть чемпионских титулов и ставший первым немецким тренером, завоевавшим Кубок европейских чемпионов.

Кройфф обновляет «Аякс»

Летом 1985 года Йохан Кройфф стал техническим директором амстердамского «Аякса»: на тот момент ему не хватало документов для вступления на должность тренера. Только 28 января 1986-го DFB дал разрешение, и Кройфф стал тренировать клуб официально.

Теперь голландец систематически продвигал в «Аяксе» свои футбольные идеи. Все молодежные команды клуба должны были играть так же, как играла первая команда: использовать атакующую схему с тремя нападающими, плеймейкером в центре и либеро в защите. Главного тренера волновало развитие молодых игроков: Кройффа регулярно видели на играх команд академии.

В первом сезоне Йохана в качестве тренера «Аякса» его команда забила 120 голов в 34 играх (в среднем 3,2 за игру). Самым результативным стал нападающий Марко ван Бастен, который в 26 матчах чемпионата забил 37 раз. Однако, несмотря на впечатляющую статистику, трофей отправился не в Амстердам: чемпионом Эредивизи стал ПСВ (Эйндховен), у которого было на 20 забитых голов меньше, чем у команды Кройффа. Утешением для «Аякса» стала победа в Кубке Нидерландов.

На публике тренер часто казался заносчивым, но со своими игроками он вел себя совсем иначе. «В Кройффе прекрасно то, что он никогда не смотрит на тебя свысока, – рассказывал звезда “Аякса” Франк Райкард. – Я был его партнером по команде, теперь я играю под его началом. Если он что-то тебе говорит, то воспринимает тебя как равного».

Как утверждает дуэт голландских авторов, Фриц Баренд и Хенк ван Дорп, одной из выдающихся черт характера великого голландца была смелость: «Футболист Кройфф не знал страха. Футболист Кройфф не понимал, как можно играть от обороны», – пишут журналисты. Став тренером, Кройфф не изменил себе: мыслями он постоянно рвался из своей штрафной в сторону противоположных ворот.

Атаку начинал вратарь, который в представлении Кройффа не просто стоит на линии ворот и ждет, когда к нему прилетит мяч: для Йохана голкипер был в первую очередь звеном, участвовавшим в организации атаки. Поэтому основным кипером «Аякса» Кройфф сделал 22-летнего Стэнли Мензо суринамского происхождения. «Мензо – играющий вратарь, – пишут Баренд и ван Дорп. – Он не просто стоит на линии, а выходит далеко за пределы штрафной. <…> От Мензо намного больше пользы, если он выступает в роли полевого игрока. С таким голкипером у “Аякса” на поле на пол-игрока больше, чем у соперника, то есть и в самом деле 11 футболистов, тогда как у противника – 10,5. К необходимости в таком вратаре привел атакующий стиль игры, ведь если бы “Аякс” играл от обороны, а значит, много действовал на своей половине поля, киперу не нужно было бы выходить из ворот. Однако “Аякс” атакует и играет рискованно – и для него такой вратарь, как Мензо, – это не прихоть, а необходимость».

Когда «Аякс» шел в атаку, Стэнли Мензо выдвигался в зону, освобожденную защитниками. Если же мяч оказывался у вратаря, он должен был как можно быстрее вернуть его в игру, причем тому защитнику, который находился от него дальше всех.

Игра Йохана

Функции защитников в системе Кройффа описал Рональд Спелос, один из немногих опытных игроков, выступавших за «Аякс» в то время: «Мы используем зонную защиту. Это значит, что ты закрываешь определенную зону, то есть вступаешь в борьбу за мяч с противником, который появляется в ее пределах. <…> Одна из задач защитников, о которой постоянно говорит Йохан, – позаботиться о том, чтобы всегда был один свободный игрок. При потере мяча мы должны либо попытаться немедленно его отобрать, либо сразу же занять свои позиции. Раньше я был просто защитником, теперь я – часть команды».

В полузащите Кройфф использовал трех игроков. При этом, когда центральные защитники подключались к нападению, крайние должны были выполнять оборонительные задачи. Как это работало, объяснил Ян Ваутерс, игравший на правой бровке: «Если мяч у Мюрена [крайнего левого защитника], а Райкард [центральный защитник] переходит в полузащиту, я смещаюсь с правого фланга в центр. Если я останусь в своей зоне, за спиной Райкарда возникнет свободное пространство, что может вызвать опасный момент. Если же мяч получаю я, в центр смещается Мюрен. В случае когда соперник атакует с фланга, мы с Арнольдом при помощи прессинга должны отобрать мяч, прежде чем противник дойдет до нашей штрафной».

Центральному полузащитнику в системе Кройффа нельзя было действовать дальше 5–10 метров от нападающего, чтобы тот, если будет нужно, всегда мог отдать пас назад. Вместе с тем это помогало играть плотнее при потере мяча и быстрее развивать атаку, если удавалось его перехватить.

Если мяч оказывался у Райкарда, игравшего при Кройффе на позиции либеро, нападающий ван Бастен должен был выдвинуться вперед, чтобы освободить место для полузащитников позади него. Ван Бастену следовало постоянно искать свободное пространство, пытаясь оторваться от опекавшего его защитника, чтобы открыться под передачи из глубины.

Рядом с центрфорвардом «Аякса» играли два полноценных вингера, которым приходилось располагаться вплотную к бровке, чтобы создавать больше свободных зон. После игры Кройфф хотел видеть на подошвах бутс мел, которым очерчена боковая линия. Джон ван’т Схип так рассказывал о своих обязанностях под руководством Кройффа: «Правый нападающий должен постоянно взаимодействовать со своим защитником, держать его в поле зрения, расширять игровое пространство, при передаче с левого фланга смещаться в центр. Отличие от левого вингера состоит в том, что правый чаще включен в комбинации». Если мячом завладели защитники соперника, фланговые игроки должны немедленно начать прессинговать, чтобы не допустить развития позиционной атаки.

Распродажа

Летом 1986 года Роналд Куман и Гералд Ваненбург уехали из Амстердама в Эйндховен. В ПСВ они были не единственными бывшими аяксидами: до них окольными путями через «Торино», «Баварию» и «Монако» в эйндховенский клуб также попали Вим Кифт и Сёрен Лербю. Уход Кумана стал для «Аякса» особенно тяжелым ударом. В 1983-м Кройфф убедил 20-летнего Роналда перейти в амстердамский клуб из «Гронингена». Он переучил талантливого игрока в своего рода либеро перед линией защиты. Куман был силен как технически, так и в единоборствах и умел после перехвата мяча начать контратаку точной передачей в глубину. Кроме того, голландский футболист года (1987, 1988) представлял большую угрозу для ворот соперника. К моменту, когда в 1989-м Куман стал игроком «Барселоны», на счету защитника было 107 голов в 281 матче Эредивизи.

В 1986 году из академии «Аякса» в основную команду перешел 17-летний нападающий Деннис Бергкамп. Однако усиленный Куманом и Ваненбургом ПСВ снова оказался недосягаемым для Кройффа и его команды, к тому же на этот раз клуб из Эйндховена забил больше голов в сезоне. Зато «Аякс» смог защитить титул победителя в Кубке Нидерландов, и – что более важно – Кройфф вернул свой клуб на европейский пьедестал: в финале розыгрыша Кубка обладателей кубков молодая команда «Аякса» обыграла «Локомотив» (Лейпциг) со счетом 1:0, а победный гол забил Марко ван Бастен. Это был его последний гол в официальном матче за амстердамский клуб: летом нападающий перешел в «Милан».

После ухода ван Бастена роль вожака стаи в неопытной команде «Аякса» должен был взять на себя Франк Райкард, однако в сезоне 1987/1988 защитник сыграл за клуб всего восемь матчей: его отношения с Кройффом испортились настолько, что в сентябре 1987 года игрок ушел в «Спортинг». Несмотря на потерю многих высококлассных игроков в первой половине сезона 1987/1988, «Аякс» показал неплохие результаты, однако чемпионство в лиге «красные» вновь уступили ПСВ.

Кройфф конфликтовал не только с Франком Райкардом: отношения между тренером и советом директоров «Аякса» во главе с президентом Тоном Хармсеном тоже становились все более напряженными. Функционерам не нравилось, что Йохан выступал адвокатом своих игроков. Разногласия возникали и по поводу трансферов. В итоге 4 января 1988 года клуб попрощался с тренером. Свое увольнение Кройфф прокомментировал следующим образом: «Я приходил в “Аякс” трижды, и каждый раз – в период, когда клуб был на мели. Зато к моменту моего ухода денег у него было полно. И сейчас – снова то же самое. Вот как плохо я работал». Через полгода Кройфф подписал контракт с «Барселоной».

Гус Хиддинк и ПСВ

Главным соперником Кройффа у руля «Аякса» был ПСВ, которому стать лучшим клубом Нидерландов помогли деньги, полученные от концерна Philips. ПСВ, самый богатый на тот момент клуб голландского футбола, играл на одном из самых современных стадионов Европы. Деньгам эйндховенского клуба «Аякс» мог противопоставить только свою академию.

Тренером ПСВ был Гус Хиддинк. Он родился и вырос в Варсевельде, недалеко от немецко-голландской границы. Отец Хиддинка был учителем в сельской школе и героем сопротивления немецкой оккупации во время Второй мировой войны. Изначально Гус хотел стать фермером. Тренерскую карьеру он начал в 1982 году в качестве ассистента тренера в клубе первого дивизиона «Де Графсхап» в Дутинхеме, примерно в 15 километрах от Варсевельда.

В 1984 году Хиддинк перешел в ПСВ, где сначала также занимал должность ассистента, а через три года стал главным тренером. У руля эйндховенского клуба он сразу же завоевал чемпионство в лиге, а затем защитил титул еще дважды. С Хиддинком ПСВ трижды выигрывал Кубок Голландии (1988, 1989 и 1990). Кульминацией его карьеры клубного тренера стала победа в Кубке европейских чемпионов в 1988 году, где ПСВ по пенальти обыграл «Бенфику». Когда Хиддинка спросили, считает ли он себя топ-тренером, Хиддинк ответил: «Топ-тренером… Это как? То, что моя команда играет на топ-уровне, не делает меня топ-тренером». Биограф Хиддинка Берт Вагендорп пишет: «В глубине души он оставался скромным деревенским парнем».

Победа ПСВ в Кубке европейских чемпионов во многом объясняется тем, что в том сезоне у главного клубного турнира Европы в целом был очень слабый уровень. «Слабым» был и финал: «В таком матче не должно быть победителя», – писали о нем в голландской газете De Volkskrant.

В 2002 году Хиддинк вернулся в Эйндховен и снова трижды выиграл с ПСВ чемпионат (2003, 2005, 2006) и один раз – Кубок (2005). Кроме того, тренер модернизировал внутреннюю структуру клуба. Хиддинк выступал за реорганизацию работы с молодыми талантами клуба.

Везучий голландец

«Я немного анархист», – заявил однажды Хиддинк. Он всегда старался найти с игроками общий язык: «Я просто не могу вести себя как грубый, высокомерный засранец», – говорил тренер. Берт Вагендорп пишет: «Преданность делу, спокойствие, честность – вот его главные ценности». Гус Хиддинк – гражданин мира из провинции. Он почти в совершенстве владеет пятью языками: родным нидерландским, немецким, английским, французским и испанским.

После того как тренер ушел из ПСВ, имя голландца звучало главным образом в контексте успехов его команд на чемпионатах мира и Европы. Так, в 1998 году сборная Нидерландов под его руководством дошла до полуфинала чемпионата мира, где лишь в серии пенальти уступила бразильцам. Поработав в клубах «Реал Бетис» и «Реал Мадрид», в 2001 году Хиддинк отправился в Южную Корею, чтобы подготовить национальную сборную к домашнему чемпионату мира. Там он столкнулся с «национальной болезнью» корейцев – подчинением авторитету. Хиддинк называл поведение южнокорейцев совершенно рабским. «Они привыкли думать о себе как о солдатах и делать, что им говорят», – говорил тренер. По словам журналиста и писателя Саймона Купера, Хиддинку были нужны «внутренне независимые игроки», готовые во время игры принимать решения самостоятельно. О своих южнокорейских футболистах Хиддинк говорил: «Дело не в том, что им не хватает мотивации. Наоборот, они подходят к делу с большим энтузиазмом, порой даже слишком большим. Но если ты чересчур увлечен, ты теряешь способность мыслить стратегически».

Хиддинк ослабил влияние иерархии на психологию игроков национальной сборной, выгнав из нее нескольких опытных игроков и сделав капитаном молодого футболиста, а незадолго до чемпионата мира вновь вернул в команду старожилов. Теперь они были мотивированы как никогда. На турнире откровенный аутсайдер играл в «футбол на пределе возможностей». Южная Корея вышла из группы с первого места, а в 1/8 и четвертьфинале выбила из турнира двух футбольных гигантов – сборные Италии и Испании. Однако на полуфинал против Германии подопечных голландского тренера не хватило. В конце года ФИФА назвала Хиддинка «футбольным тренером года в Азии».

Через четыре года Хиддинку удалось вывести в 1/8 финала чемпионата мира сборную Австралии. Сразу после этого голландец встал у руля сборной России: здесь Хиддинк, как и положено голландцу, не только возглавлял национальную сборную, но и участвовал в развитии молодежного футбола. При Хиддинке россияне стали играть в другой футбол, ведь к преемственности национальных систем подготовки, которые были более распространены и интенсивны при реальном социализме, чем на Западе, и деньгам олигархов добавились знания и навыки западноевропейского тренера. Здесь Хиддинк тоже сначала помогал игрокам преодолеть психологическую скованность. Российские футболисты так же, как в свое время корейцы, учились делать рискованные передачи и менять позиции. Марк Беннеттс в книге Football Dynamo: Modern Russia and the People’s Game («Футбольное динамо: современная Россия и народная игра») пишет: «Он выбил из них марксизм-ленинизм».

Выступление россиян на Евро-2008 в Австрии и Швейцарии произвело фурор. Волею судьбы в четвертьфинале команда Хиддинка встретилась со сборной Нидерландов. Российские футболисты играли как «улучшенная версия» голландцев: они демонстрировали фантастический футбол – решительный, напористый, атакующий, скоростной. Команда Хиддинка состояла из сильных в дриблинге, уверенных в себе игроков, которые не уклонялись от единоборств, а смело в них вступали. В лучшем матче турнира они в дополнительное время выиграли у голландцев 3:1. Журналисты Frankfurter Rundschau назвали выступление россиян «приключением, которое невозможно описать словами». В полуфинале самая выносливая и уверенная в работе с мячом команда турнира со счетом 0:3 уступила испанцам. Однако никогда в своей истории россияне не играли в такой хороший футбол, как на Евро-2008.

За свою долгую карьеру Гус Хиддинк тренировал команды семи стран, в том числе пять сборных, и только национальная команда Турции под его руководством не смогла пробиться на крупный турнир. В Испании он, помимо упомянутых ранее клубов «Реал Мадрид» и «Реал Бетис», тренировал еще и «Валенсию», а в Англии дважды возглавлял «Челси», с которым в 2009 году выиграл Кубок Англии.

Хайнкес: Гладбах, Мюнхен…

Летом 1979 года 34-летний Юпп Хайнкес, самый молодой тренер Бундеслиги, возглавил «Боруссию Мёнхенгладбах». Времена, когда «жеребята» могли всерьез противостоять «Баварии», остались в прошлом. Кроме того, «Боруссии» регулярно приходилось отпускать своих лучших игроков в топ-клубы. И все же за восемь лет работы Хайнкеса клуб пять раз по окончании сезона занимал место в верхней трети таблицы, при этом дважды гладбахцы становились третьими (1984, 1987). В сезоне 1983/1984 они вышли в финал Кубка Германии, где проиграли «Баварии» лишь по пенальти. В этой серии пенальти свою попытку не реализовал Лотар Маттеус, который сразу после финала перешел в мюнхенский клуб.

Три года спустя Хайнкес тоже перебрался на Зебенерштрассе[88], где, как и до этого в «Боруссии Мёнхенгладбах», снова стал преемником Удо Латтека. В 1989-м и 1990-м Юпп выиграл с «Баварией» чемпионат ФРГ. В октябре 1991 года под давлением спонсоров и СМИ его уволили. Позже Ули Хёнесс будет говорить об этом как о «большой ошибке». Сегодня можно с уверенностью сказать, что увольнение тренера, по сути, затормозило развитие клуба, причем на годы. В то время Хайнкес был одним из самых современных тренеров, а также одним из первых, кто стремился внедрить в немецкий футбол наработки других стран, вместо того чтобы слепо цепляться за пресловутые «немецкие добродетели»[89]. Он призывал к голландизации и алгоритмизации немецкого футбола и выступал за «системный футбол». Защитник «Баварии» Юрген Колер рассказывал, что при Хайнкесе «тренировки были отличными, подготовка к матчам – интенсивной», а команда «много работала над техникой и тактикой».

Тренер считал, что современный футбол – это доведенный до автоматизма контроль мяча на максимальной скорости. Хайнкес был одним из первых в Бундеслиге, кто играл с четверкой защитников и использовал зонную защиту. Единственная проблема заключалась в том, что игроки «Баварии» были слишком медленными для футбола Хайнкеса.

…и Бильбао

В 1992 году Хайнкес возглавил испанский «Атлетик Бильбао». К переезду в Страну Басков его подталкивал Йохан Кройфф, который в то время тренировал «Барселону». После Хеннеса Вайсвайлера и Удо Латтека Юпп Хинкес был третьим немецким тренером, который осмелился встать у руля испанского клуба. Подобно тому, как Кройфф изменил ДНК «Барселоны», Хайнкес преобразил «Атлетик». В духе голландца Хайнкес утверждал, что «во всем, что касается команды, право голоса есть только у меня. <…> В Бильбао сейчас все меняется, даже если это кого-то раздражает. Раньше игрокам на обед перед матчем подавали красное вино, но эти времена прошли. <…> Из 18 членов совета директоров только двум разрешено ездить в командном автобусе, а перед началом матча и в перерыве в раздевалку не допускают ни одного».

В Бильбао Хайнкес стал чрезвычайно популярен. За клуб могли играть только «настоящие» баски, а значит, выбор игроков у Хайнкеса был очень ограничен, поэтому Юппу приходилось больше, чем любому другому тренеру в высшей лиге Испании, развивать команду, оттачивая мастерство ее игроков с помощью тренировок. В сезоне 1991/1992 «Атлетик» был только 15-м в лиге. В следующем сезоне, уже под руководством немецкого тренера, команда поднялась на восьмое место, а еще год спустя – на пятое, что позволило ей участвовать в Кубке УЕФА.

В Бильбао Хайнкес проявил чутье на молодые таланты и активно участвовал в их развитии. Так он заметил Юлена Герреро, которому в 18 лет позволил дебютировать в первой команде. Новичком интересовались «Барселона», мадридский «Реал», «Манчестер Юнайтед», «Ювентус» и «Лацио», но преданный баск Герреро, который (тем не менее) сыграл 41 матч за сборную Испании, остался на родине. Он выступал за «Атлетик» в течение 14 лет.

Уже в «Баварии» Хайнкес доказал, что ему не составит труда посадить на скамейку запасных звезду клуба, чтобы дать шанс молодому таланту. «В топ-клубах все то же самое, – рассказывал Юпп, – молодые игроки переходят в основную команду и несут с собой энергию, амбиции и капельку дерзости».

Подобно Кройффу в Каталонии, Хайнкес изучал местную культуру. Тренер рассказывал: «Прежде чем поехать в Бильбао, я прочитал много книг о культуре и истории басков, об угнетении их народа диктатором Франко. Я даже выяснил, какие товары там производят, и знал членов совета директоров по именам. Думаю, баскам это понравилось».

Вдали от Бундеслиги Хайнкес стал решительно критиковать немецкий футбол и его технические и тактические недостатки, а также выступил сторонником Йохана Кройффа и футбола, в который играла его «Барса».

В то время, в середине 1990-х, в Германии такое мнение отнюдь не было популярным, ведь немцы только что стали победителями ЧМ-1990 в Италии, а на пути к титулу отправили домой великую сборную Нидерландов, недавно победившую на Евро-1988. Кроме того, в 1992 году немецкая сборная обеспечила себе титул вице-чемпиона Европы, пусть и досадно проиграла в финале маленькой Дании. И наконец, в 1996-м национальная команда Германии выиграла чемпионат Европы в Англии. Да разве можно было критиковать полубогов?

На неудачное выступление сборной на ЧМ-1994 многие смотрели как на оплошность. Кроме того, в те годы между немцами и голландцами на футбольном поле были очень напряженные отношения: никто и слышать не хотел, что у соседа можно чему-то научиться.

Король из Рура

Летом 1963 года Отто Рехагель, сын шахтера из Эссена, впервые вышел защищать цвета клуба Бундеслиги в футболке «Герты». В 1972-м защитник повесил бутсы на гвоздь и стал тренером. Через четыре года «дитя Бундеслиги», как однажды назвал себя Рехагель, возглавил «Боруссию Дортмунд» и после двух стыковых матчей против «Нюрнберга» вывел команду в первую Бундеслигу.

В Дортмунде тренер впервые продемонстрировал свою слабость к недорогим опытным игрокам, когда перед предстоящим сезоном высшей лиги усилил команду «шмелей» 30-летним Эрвином Костедде и 31-летним Вилли «Энте» Липпенсом. Однако Рехагель не стал покупать предложенного ему почти 32-летнего Гюнтера Нетцера: возможно, потому что боялся за свой авторитет. В сезоне 1976/1977 вернувшиеся в Бундеслигу «черно-желтые» стали восьмыми, но через год в последнем туре сезона «Боруссия Дортмунд» проиграла тезкам из Гладбаха со счетом 0:12, а Отто Рехагеля стали называть «Отто Торхагелем»[90]. На следующий после матча день тренера уволили.

Весной 1981 года Рехагель встал у руля бременского «Вердера», причем уже во второй раз: до этого, в 1976 году, бременцы нанимали его на несколько месяцев, чтобы спасти команду от угрозы вылета. Во второй раз Рехагель снова приехал в «Вердер» в роли пожарного: в апреле 1981 года «Вердер», выступавший в то время во втором дивизионе, на неопределенное время лишился попавшего в автомобильную аварию наставника Куно Клётцера. Рехагель возглавлял команду до конца сезона и помог ей вернуться в высшую лигу. После выздоровления Клётцер отказался от должности тренера в пользу своего коллеги.

Что командам Рехагеля удавалось хорошо, так это игра в нехитрый футбол: «плотно опекать и неустанно бороться». Философия игры Рехагеля заключалась в том, что он сам называл «контролируемой атакой»: очень простой тактической концепцией с либеро за защитниками и персональной опекой. За несколько сезонов в Бремене Рехагелю удалось построить команду и сделать ее одной из лучших в стране. В сезонах 1984/1985 и 1985/1986 «Вердер» становился вице-чемпионом Бундеслиги, оба раза уступив лишь «Баварии», причем во второй раз клуб из Бремена упустил чемпионство буквально в последний момент: за два тура до конца сезона в матче с «Баварией» игрок «Вердера» Михаэль Куцоп не забил пенальти, а в последнем туре все еще лидировавшая в Бундеслиге команда Рехагеля проиграла матч в Штутгарте, в то время как «Бавария» выиграла в Гладбахе – и обе команды по результатам сезона имели одинаковое количество очков. Поскольку разница забитых и пропущенных мячей у «Баварии» была на девять больше, это и решило судьбу титула в пользу мюнхенской команды. Для клуба из Бремена это стало сильным ударом.

«Вердер» теперь считался вечным призером, и многие эксперты придерживались мнения, что бременский клуб больше не сможет бросить вызов «Баварии» и вернется в середину таблицы. Сезон 1986/1987, казалось бы, это подтвердил: «Вердер» стал лишь пятым, отстав от «Баварии» на 13 очков, а также лишился своего нападающего Руди Фёллера, который перешел в «Рому». К слову, Фёллера, который был одним из важнейших игроков клуба, Рехагель в свое время нашел в клубе второго дивизиона «Мюнхен-1860». Другой опорой команды был Франк Нойбарт: его Рехагель пригласил из клуба любительской лиги «Конкордия» (Гамбург).

Однако участь середняка Рехагеля не устраивала: тренер намеревался сохранить место наверху таблицы – и это ему удалось, отчасти благодаря продуманным трансферам. Из-за границы в клуб приехали такие футболисты, как Руне Братсет, Владимир Бесчастных или Уинтон Руфер, а из Германии – игроки, на которых больше никто не делал ставку. Например, почти 36-летний нападающий Манфред Бургсмюллер перешел в «Вердер» из клуба второго дивизиона «Оберхаузен», а нападающий Карл-Хайнц Ридле, который стал заменой ушедшему Руди Фёллеру, – из берлинского клуба «Блау-Вайсс 1890», курсировавшего между первой и второй лигой. И вот наконец летом 1988 года чемпионом ФРГ ко всеобщему удивлению провозгласили «Вердер».

Клуб из Бремена также отлично показал себя и на европейской арене. Неизгладимое впечатление оставили две победы: одна – над «Динамо» (Берлин) со счетом 5:0 (после поражения 0:3 в первой игре) в Кубке европейских чемпионов сезона 1988/1989, а вторая – над «Наполи» со счетом 5:1 в Кубке УЕФА 1990/1991. В 1992 году «Вердер» выиграл Кубок обладателей кубков. В финале со счетом 2:0 бременский клуб обыграл «Монако», тренером которого был Арсен Венгер. В 1993 году «Вердер» Рехагеля во второй раз стал чемпионом (уже объединенной) Германии, а в 1994-м во второй раз выиграл Кубок страны. Следующим летом Отто Рехагель осмелился совершить кое-что неожиданное: после 14 лет в «Вердере» он сменил Джованни Трапаттони на посту тренера «Баварии». Но всех волновал вопрос: сможет ли Рехагель работать в клубе такого масштаба?

Размер имеет значение

Работа Рехагеля в Мюнхене началась с громких заявлений: «По сравнению со мной Мсье 100 000 Вольт[91] – просто увалень, – объявил новый главный тренер “Баварии”. – До сих пор в “Баварии” всем заправляли три “шишки” [боссы клуба Хёнесс, Беккенбауэр и Румменигге]. Пришло время показать, кто здесь главный». «Шишки» мюнхенского клуба были другого мнения и сразу же указали бременскому королю Отто его место. В «Вердере» Рехагель делал из игроков звезд, за что те платили ему верностью. В составе «Баварии» же недостатка в звездных игроках не было – и вскоре они раскритиковали отсталые футбольные взгляды своего главного тренера. Кроме того, работа с битком набитым именитыми футболистами клубом поставила перед Рехагелем задачу, с которой раньше ему сталкиваться не приходилось: иногда он должен был усаживать игроков национальной сборной на скамейку запасных. «Команда строится вокруг звезды» – такова суть философии Рехагеля, и в «Баварии» она была обречена.

В общении со СМИ Рехагель тоже потерпел неудачу. «В “Вердере” тренер разговаривал с представителями СМИ в манере старого ландфогта[92]: одних игнорировал, а с другими вел себя невежественно, – отмечает писатель Гюнтер Рорбахер-Лист. – В Мюнхене же журналисты день за днем бросали ему вызов, не прощая тренеру ни одного неуместного слова, – в общем, выставляли Рехагеля неопытным мальчишкой». После поражения со счетом 0:1 от «Ганзы» (Росток) в конце апреля 1996 года Рехагеля уволили. Руководство командой взял на себя Франц Беккенбауэр и сразу же привел «красных» к победе в Кубке УЕФА.

Однако всего несколько месяцев спустя Отто Рехагель вернулся к тренерской работе. Правда, не на большую сцену, а во вторую Бундеслигу, где он встал у руля находящегося на грани вылета «Кайзерслаутерна». Хотя этот пфальцский клуб, как и «Бавария», мог похвастаться великой историей, но в тот момент он был полной противоположностью мюнхенской команды: там Рехагеля считали звездой, и он имел право голоса. Как и в Бремене, тренер продемонстрировал свою везучесть – особенно в том, что касается подбора игроков. Футбол, в который играли в «Вердере», вызвал бы бунт в Мюнхене. Однако в Пфальце Рехагель оправдал возложенные на него ожидания: «Кайзерлаутерн» снова поднялся в высшую лигу, а год спустя, в сезоне 1997/1998, немецкие «красные дьяволы» стали первой командой, которой удалось завоевать чемпионство в первом же сезоне после выхода в Бундеслигу. Гюнтер Нетцер, который сейчас работает экспертом на телевидении, назвал это «величайшим достижением за всю историю футбола». А Отто Рехагель не отказал себе в удовольствии бросить камень в сторону занявшей второе место «Баварии»: «Футбольный бог есть. И он все видит. Рано или поздно всем приходится платить по счетам».

Кто побеждает, тот и современнее

В 2001 году уже 62-летний Рехагель возглавил сборную Греции. Ко всеобщему удивлению, греки квалифицировались на Евро-2004 в Португалии и вышли в четвертьфинал. И хотя на групповом этапе команда Рехагеля обыграла хозяев и одного из фаворитов турнира – сборную Португалии, – эксперты (за пределами Греции) считали, что пройти Францию грекам не удастся. Игрокам «Рехакла»[93] просто не хватало индивидуального класса, да и футбол, в который они играли, совершенно не соответствовал времени. Дело в том, что в составе греческой сборной были в подавляющем большинстве футболисты старой школы, например, вратарь, не выходящий за пределы штрафной. Однако в четвертьфинале минималисты из Греции обыграли Францию 1:0, затем с таким же счетом – Чехию в полуфинале и Португалию – в финале. Футбольные эстеты разводили руками и констатировали, что игра скатывалась в каменный век. Тренеру было наплевать: «В самый современный футбол играет тот, кто побеждает».

Кристоф Бирманн в Süddeutsche Zeitung писал, что Рехагель «одержал победу на Евро со сборной Греции, которая, используя либеро и персональную опеку, играла во что угодно, только не в современный футбол. Однако это не значит, что, показывая “современный” или “концептуальный” футбол, никто теперь не сможет добиться успеха. Просто из не самых выдающихся игроков Рехагелю удалось сколотить крепкую команду». На командный дух сборной Греции обратил внимание и Гюнтер Рорбахер-Лист: «Именно это чувство общности заставило греков после успеха в отборочном турнире, в том числе в матче против испанцев, поверить, что они смогут побороться и за чемпионство на Евро. “Раньше каждый делал, что хотел. Теперь все делают, что могут”, – прокомментировал изменения в национальной сборной Греции сам Рехагель, отметив, что он всего лишь “дал своим игрокам совет”, которому те следовали “побуквенно”». Под руководством немецкого тренера греки прошли квалификацию как на Евро-2008, так и на ЧМ-2010, но в обоих турнирах не смогли выйти из группы: в общей сложности в шести групповых матчах команда набрала три очка.

Возможно, самая сильная сторона «демократического диктатора», как называл себя Рехагель, – его понимание человеческой природы. В бытность игроком ему редко приходилось видеть дружеское участие со стороны тренера. Рехагель вспоминает: «От своих тренеров я почти всегда слышал только одно: “Парень, ты должен работать на поле как проклятый”. О психологической поддержке большинство из них знать не знали, так что о каких-то выдающихся результатах не могло быть и речи. Из-за этого, когда я был игроком, я часто чувствовал себя одиноко. Тогда-то я пообещал себе: если начну работать тренером, буду всегда готов поговорить с игроками о любых, даже самых мелких, проблемах. <…> Нужно досконально знать своих игроков – не только их футбольные навыки, но и характер. Цель тренера – собрать команду, как собирают часы. Но я всегда хорошо разбирался в тактике. Заранее знаю, кого куда поставить».

При подписании игроков тренер Рехагель также советовался со своей женой Беатой – «единственным человеком», которому он «бесконечно доверял». Отто предпочитал, чтобы в надежных руках были и его футболисты: «Если у игрока есть жена – это отлично, потому что семейная жизнь – лучший тренировочный лагерь».

Современный и успешный: Арриго Сакки

Итальянец Арриго Сакки – один из величайших теоретиков футбола 1980–1990-х. В бытность футболистом Сакки играл только на любительском уровне, но этого ему было недостаточно. Он не хотел быть середняком, просто одним из многих «музыкантов» в оркестре – Сакки желал стать его «дирижером». Поскольку футбольных навыков для дирижирования ему недоставало, итальянец стал тренером.

Сакки был фанатом «Аякса», национальной сборной Нидерландов и тотального футбола. Арриго был важен не результат игры, а способ его достижения – невероятный подход к делу для итальянца. «У каждого великого тренера есть свой собственный стиль, – сказал однажды Сакки. – Важно стремиться к качеству, а не скакать по верхам. Ведь в пекарню я хожу, потому что мне нравится их хлеб, а не чтобы полюбоваться пекарем. <…> Я прославился не своими победами, а тем, как я их достиг».

Тренерскую карьеру Сакки начал в родном городе – в клубе «Фузиньяно», за который он выступал бо́льшую часть жизни. Сакки рассказывал: «В клубе не было денег на покупку игроков. Однажды я сказал спортивному директору: “Альфредо, нам нужен защитник!” Он дал мне майку с цифрой три и сказал: “Ты же тренер – так сделай защитником кого-нибудь из своих игроков!” Я понял, что мне самому придется учить футболистов играть на нужных мне позициях».

В 1982 году Сакки тренировал команду третьего дивизиона «Римини». В 1986-м с клубом «Парма» он поднялся в Серию B. В следующем сезоне его команда выбила из Кубка Италии «Милан» – клуб, президентом которого к тому моменту стал Сильвио Берлускони. Медиамагнат не просто требовал от команды побед – он хотел, чтобы «россонери» играли в увлекательный футбол, а Арриго Сакки как раз был готов предложить альтернативу скучному кальчо[94].

Так Сакки стал главным тренером «Милана» и создал одну из величайших команд в истории европейского футбола, за которую выступали звездные итальянцы – Паоло Мальдини, Роберто Донадони, Карло Анчелотти и Франко Барези – и знаменитое голландское трио – Рууд Гуллит, Марко ван Бастен и Франк Райкард. Вместе с Сакки «Милан» два года подряд (1989, 1990) выигрывал Кубок европейских чемпионов и Межконтинентальный кубок. Если мяч был у «россонери», они играли по схеме 4-4-1-1. Райкард, одаренный физически и прекрасно читающий игру, действовал на позиции «шестерки», а за развитие атак отвечал Анчелотти. Ван Бастен был на острие, а за ним располагался свободный художник Рууд Гуллит – связующее звено между атакой и полузащитой. Если противник прессинговал, схема 4-4-1-1 превращалась в 4-4-2 или в 4-3-3. Эксперты по тактике с spielverlagerung.de объясняют: «Первая линия атаки – ван Бастен и Гуллит – играет очень дисциплинированно. Они постоянно ищут возможность открыться для передачи и следят за перемещениями соперников за спиной. Однако активно прессинговать соперника они обычно не стремятся, ведь это поставило бы под угрозу саму суть прессинга по Сакки».

«Милан» Сакки играл в комбинационный футбол, который по итальянским стандартам был чрезвычайно агрессивным и зрелищным. Тем самым тренер подал пример командам далеко за пределами Италии. После того как «Милан» в финале Кубка европейских чемпионов 1989 года победил «Стяуа» (Бухарест) со счетом 4:0, журналисты из Gazzetta dello Sport рассыпались в комплиментах в адрес «россонери», называя их футбол «райским». Коллега по тренерскому цеху Йохан Кройфф был поражен выступлением ансамбля Сакки: «Я никогда не видел ничего подобного – ни как игрок, ни как тренер».

В 1991 году Сакки возглавил сборную Италии, однако для воссоздания фантастического футбола «Милана» в сборной итальянцу не хватало трех голландских игроков. У руля национальной команды теоретик Сакки был далеко не так эффективен, как раньше в «Милане». На ЧМ-1994 его «скуадра адзурра» вышла в финал, где встретилась с бразильцами и после нулевой ничьей в основное время проиграла им по пенальти. Сборная играла неубедительно еще и потому, что Сакки, вероятно, допускал ошибки в выборе футболистов: система была для него важнее отдельных игроков. С клубом такую философию реализовать было легче, чем с национальной сборной, игроки которой собираются лишь несколько раз в год на пару недель. После Евро-1996, где Италия вылетела еще на групповом этапе, на родине на Сакки обрушилась жесточайшая критика. После этого даже в клубном футболе – в том же «Милане» и «Атлетико Мадрид» – отец системного футбола не смог повторить свои прежние успехи.

Согласно философии Сакки, каждый игрок должен не только освоить несколько позиций на поле, но и – что важнее всего – уметь думать. «Интеллект – это не просто приятный бонус: неплохо бы его развивать», – говорил Сакки, чьим поклонником и последователем, кстати, является Юрген Клопп. Помощник Клоппа в «Ливерпуле» голландец Пепейн Лейндерс высоко ценит идеи великого итальянца: «Офсайд-ловушка, зонная защита и высокая плотность в центре поля – так играл еще “Милан” Сакки. Необычно, современно, выверенно». Достойными подражания являются прежде всего принципы тренировок Сакки. «Благодаря многократному повторению упражнений и внесению корректировок игроки учились организованно контратаковать таким образом, что каждый мог проявить индивидуальное мастерство».

Глава 9

Кройфф и «Барселона»

«В футболе историю творили три команды: “Аякс”, “Милан” и “Барселона”», – считает Франко Барези, центральный защитник великого «Милана» Сакки. С двумя из названных Барези командами связано имя Йохана Кройффа: в «Аяксе» в начале 1970-х он был игроком и правой рукой тренеров Ринуса Михелса и Штефана Ковача. Став наставником «сине-гранатовых», Кройфф изменил ДНК клуба, что в итоге повлияло на весь испанский футбол. В 1992 году «Барселона» под руководством великого голландца впервые выиграла Кубок европейских чемпионов. В мае 1996-го клуб попрощался с тренером, но его идеи продолжали существовать. Без Кройффа не было бы «Барсы», которая в восхитительной манере выиграла Лигу чемпионов в 2006-м, 2009-м и 2011-м и временами играла в лучший футбол в мировой истории, не говоря уже о сборной Испании, ставшей чемпионом Европы и мира.

Летом 1988 года Йохан Кройфф возглавил «Барселону». За предыдущие 10 лет в клубе сменилось более десятка тренеров, и, несмотря на подписание таких звезд, как Бернд Шустер, Диего Марадона и Гари Линекер, за эти годы «сине-гранатовые» выиграли Ла Лигу[95] лишь однажды (1985).

Теперь в «Барсе» Кройфф мог воплотить в жизнь свою философию «большого клуба». В ее основе лежала единая концепция игры: привлекательный и атакующий футбол, в котором всегда трое нападающих. Ее должны были внедрять уже в юниорские команды, игроки которых впоследствии имели шанс попасть в стан профессионалов «блауграны». За восемь лет работы тренером «Барселоны» Кройфф перевел в профессиональную команду клуба 29 молодых игроков: «Всегда нужен некоторый микс, – объяснял Кройфф. – Ты можешь купить отдельные “детали” для своей команды, чтобы ее улучшить, ведь невозможно самостоятельно создать каждого игрока с нуля. Кроме того, важно растить собственных футболистов и с ранних лет формировать у них определенный менталитет. Очень сложно создать команду только из приобретенных на стороне игроков». Костяк команды Кройффа составляли воспитанники, выросшие в атмосфере клуба, города и региона: у них не было серьезных проблем с адаптацией при переходе из молодежной команды в основную. Игрокам, перешедшим из других клубов, приходилось адаптироваться к философии «Барсы». В работе с талантами академии «блауграны» Кройфф видел и другие преимущества: «Приезжая в “Барселону” из другого клуба, конечно, чувствуешь сильное давление, – говорил голландец. – Чем раньше оказываешься в клубе, тем легче. Как только игроки привыкают к вызовам и требованиям большого клуба, они становятся его частью и уже точно не затеряются среди других. <…> Все, кто растет в топ-клубах с раннего возраста, – лидеры. Из-за менталитета».

Вместе с Йоханом Кройффом из Амстердама в Барселону переехал Тонни Брёйнс Слот, чтобы выполнять обязанности ассистента. «Тонни хорош в том, чем я не особо люблю заниматься», – говорил Кройфф, подразумевая, видимо, всю бумажную работу и часы изучения видеозаписей. Кроме того, Кройффу помогал его бывший товарищ по «Барсе» Карлес Решак: испанец знал столь большой и сложный в управлении клуб от и до.

Кройфф пообещал создать команду, которая своим привлекательным футболом вернет зрителей на стадион: «Моя команда будет играть в атакующий футбол, – говорил Йохан. – Я не считаю это риском. Я верю, что команда, которая играет в самый смелый футбол, в итоге выиграет больше всего трофеев. <…> Если противник забьет четыре гола, мы забьем пять».

Сторонник работы с молодежью

Ла Масия – кузница кадров, где молодые игроки впитывают философию «Барсы». Главный тренер Йохан Кройфф отменил бег на длинные дистанции и круговые тренировки, а также силовые тренировки для детей младше 16 лет. Вместо этого он сделал упор на оттачивание техники. Кройфф говорил: «Хочешь бегать – занимайся легкой атлетикой; хочешь играть в футбол – тренируйся с мячом. С этого момента команда будет делать все, чтобы владеть мячом, поэтому нам нужны творческие, техничные игроки».

Итак, в Ла Масии Кройффа почти все тренировки проходили с мячом. В отдельных тренировках на силу, скорость и выносливость необходимости не было: в физике молодые футболисты развивались автоматически, не осознавая этого, потому что их мысли были сосредоточены на мяче. Двусторонки проходили на небольших площадках: игра на ограниченном пространстве способствовала развитию техники и скорости действий. Это не только помогало совершенствовать физику, но и способствовало развитию футбольного интеллекта: игроки учились видеть поле, генерировать идеи и быстро принимать решения. Головокружительная игра в мелкий пас, которая возникла в этих условиях и стала неизменной особенностью футбола «Барсы», до сих пор известна в Испании под термином el cruyffismo (в переводе с испанского – «кройффизм»).

Скауты «Барселоны» искали не бойцов, а техничных игроков – преимущественно нападающих, потому что они считались особенно разносторонними, ловкими и техничными. Некоторых из них позже переучивали в защитников.

В начале 1980-х Кройфф раскритиковал «Аякс» и другие голландские клубы за то, что в своей работе с молодежью они зацикливались на физических данных игроков: «У “Аякса” всего две юниорские команды для футболистов 15 и 16 лет. Я собственными глазами видел, как 14-летних игроков, которые должны перейти из своей возрастной категории в следующую, отправляли домой. Почему? Ростом не вышли! В этом возрасте мальчишки все еще растут. Их просто нельзя выгонять: нужно создать третью молодежную команду для игроков 15–16 лет – для тех, кто одарен технически. Там они смогут прогрессировать дальше. В их возрасте я тоже не был крепким парнем. <…> Таким игрокам из-за их роста и телосложения приходится учиться хорошо видеть поле: либо ты действуешь быстро, либо тебя собьют с ног. Поэтому у невысоких игроков есть два преимущества: во-первых, они умеют ориентироваться на поле, а во-вторых, игрок с хорошей техникой, но слабой физикой обычно одинаково хорошо играет обеими ногами».

Так с приходом в «Барсу» Кройффа рост и физические данные молодых футболистов Ла Масии больше не имели значения. Позже команды преемников Кройффа – Франка Райкарда и Хосепа «Пепа» Гвардиолы – играли с заметно бо́льшим количеством невысоких игроков в составе. Перед финалом Лиги чемпионов 2011 года между «Барселоной» и «Манчестер Юнайтед» редактор Der Spiegel Корд Шниббен говорил об этом как о «настоящем акте освобождения»: «Раньше многим молодым игрокам не находилось места в профессиональном футболе, – пишет Шниббен, – потому что они были слишком маленькими и худыми для мужского спорта. Кройфф в свое время тоже был не самым крепким подростком и потому по себе знал о преимуществах таких футболистов перед остальными: они более техничны, ведь им постоянно приходится бороться с теми, кто сильнее них. Они более маневренны, потому что центр тяжести у них расположен ниже. Они более креативны, потому что голова у них находится ближе к объекту их мыслей – к мячу». Можно сказать, что при Кройффе Ла Масия превратилась в «карликовую плантацию».

Сын Кройффа, Йорди, сам тренировался в «Ла Масии»: «Когда тебе 12, твой рост 150 сантиметров, а все соперники на пару десятков сантиметров выше, у тебя появляются глаза на затылке: развивается шестое чувство, с помощью которого предугадываешь действия соперника. Посмотрите на Хави: у него невозможно отобрать мяч. Шестое чувство подсказывает ему, чего ждать от противника».

Именно этот революционный подход привел «красную фурию» к триумфу на ЧМ-2010. Испанские игроки в среднем были ниже футболистов из большинства других европейских стран, и в эпоху до Кройффа зачастую полагались на более силовой футбол. Кройфф принес в Испанию такой футбол, в котором мяч находился внизу и в котором даже невысокие игроки могли играть с крепкими футболистами на равных.

Футбол на краю пропасти

При Кройффе на тренировках первой команды «Барсы» много внимания уделялось работе с мячом и отработке быстрой смены позиций. «Бег, – говорил Кройфф, – это для трусов. Лучшие футболисты позволяют мячу делать свою работу». Гораздо важнее для игрока команды Кройффа была техника: «Самое главное – это качество футбола. Моя команда будет выигрывать не физикой. Если игрок бежит 60–70 метров на высокой скорости, о качестве действий можно забыть. <…> Зачем мне бегуны? Мне нужны игроки, которые могут обыграть соперника за счет техники. Тогда игра будет красивой. <…> Мяч в любом случае быстрее футболиста, поэтому скорость игры зависит в первую очередь от того, насколько грамотно футболисты выбирают позиции. Ускорения на метр, два, десять – это мне нравится, это футбол».

В сезоне 1992/1993 швейцарец Люсьен Фавр имел возможность в течение двух недель учиться у Кройффа. Позже Фавр рассказал, что Кройфф никогда не отрабатывал стандарты или традиционные способы обороны. О тренировках Кройффа Фавр говорил следующее: «Много игры в пас. Простые упражнения. Четыре на четыре плюс два нейтральных игрока в штрафной обороняющейся команды. Кройфф усиленно работал над качеством паса. <…> Роналд Куман одинаково хорошо исполнял и короткие, и длинные передачи. Когда соперник прессинговал, он тут же делал точный заброс на нападающего».

«Барса» и защищалась, и атаковала всей командой. В случае потери мяча «сине-гранатовые» тут же начинали прессинговать, а если мяч оказывался у них, то молниеносно переходили в атаку по всей ширине поля. Именно при Кройффе «Барселона» стала такой, какой мы знаем ее сегодня. Именно Кройфф внедрил владение мячом, игру в короткий пас, скоростные атаки, быструю смену позиций, высокий прессинг и отказ от традиционной защиты.

До Кройффа «Барселона» играла по схеме 4-4-2, от которой голландец сразу же отказался и больше никогда к ней не возвращался. Сначала он стал использовать схему 4-3-3, затем и вовсе перешел на 3-4-3. Люсьен Фавр рассказывает: «В отличие от “Аякса”, “Барса” играла не 4-3-3, а 3-4-3. Все команды академии играли по той же схеме, что и первая. Кройфф в корне изменил философию клуба. Он не менял схему, даже если противник играл с тремя нападающими и для обороны не хватало игрока на фланге». Роналд Куман, который позже тоже станет тренером «Барселоны», описывает футбол «Барсы» Кройффа следующим образом: «Наша игра при Йохане была революционной. На мой взгляд, иногда мы слишком усердствовали в атаке, но таков был Кройфф. Мы играли рискованно. Я даже не был полноценным защитником. Всякий раз, когда появлялась возможность, я должен был идти с мячом в центр поля. Наша игра выглядела фантастически. И все же за риски нас наказывали. У нас за спиной было достаточно пространства для проведения атак. Но Кройфф говорил, что большинство матчей мы выиграем – и он был прав».

Иногда Кройфф выставлял всего двух защитников – в таких матчах тренер ходил по краю пропасти. Вот что говорил об этом Хорхе Вальдано: «Когда команда, которая играет в самый зрелищный атакующий футбол в мире, переходит в оборону, это плохо сказывается на общей оценке за матч, ведь какими бы королями мяча ни были игроки “Барсы”, теряя его, они дарили противнику слишком много пространства. Это портило всю статистику. <…> Традиционно, чтобы покрыть 70 метров ширины поля, нужны четыре защитника: пять – много, три – мало. Думаю, оба игрока обороны, на которых делал ставку Кройфф, все время находились на грани нервного срыва, потому что, если противник проходил первую линию обороны, у него было много свободных зон для проведения атаки. Проблема не в чистильщике (Кумане), который был медленным, а в том, что свободное пространство было слишком большим и ему, бедному, приходилось грести в открытом море. <…> “Барселона” Кройффа – команда, которая сметала своих соперников, но не могла позволить себе перевести дух, ведь если футболисты начнут выкладываться лишь на 80 %, все посыплется. Поскольку Кройффа волновала только игра, а не игроки, то и проблемы в этом он не видел. В отличие от футболистов «блауграны», ноги голландец использовал теперь только для того, чтобы нажимать педаль газа: пан или пропал. <…> Я недавно слышал, как Ди Стефано произнес следующие слова: “В прошлом команды атаковали и оборонялись, сегодня же они обороняются и обороняются”. Так вот, тренер Кройфф жил противоположной крайностью: его команда атаковала и атаковала».

Рискованная тактика Кройффа в «Барсе» заработала не сразу, в том числе из-за того, что у него еще не было необходимой для нее команды. Поэтому первые два года голландца в стане «сине-гранатовых» не были удачными. Над Кройффом смеялись. Особенно активно против идей голландца выступал тренер сборной Испании Хавьер Клементе: он называл тактические идеи голландца самоубийственными. Конфликт между Кройффом и Клементе, повлиявший на последующее развитие испанского футбола, журналист Рональд Ренг назвал «испанской культурной войной девяностых». «La belleza contra la furia – красота против гнева. Сдержанный или агрессивный – какой он, футбол победителей?»

Когда рискованный футбол Кройффа наконец стал приносить «Барселоне» титулы, Клементе заявил, что тактика голландца выстрелила только благодаря классу игроков «блауграны». Фактически философия голландца могла сработать лишь в идеально сыгранной команде, состоявшей из техничных футболистов с хорошим ви́дением поля, и только в том случае, если те соглашались играть по правилам Кройффа. В противном случае рискованная тактика оборачивалась катастрофой.

Современная «шестерка»

Вот что в 1983 году писал о позиции «шестерки» kicker: «В опорной зоне полузащиты хозяйничают игроки, выполняющие самую грязную работу: они – церберы и разрушители, зоркие стражи и самоотверженные бойцы. Они сбивают с ног плеймейкеров противника и прикрывают спины партнеров, пока те рвутся вперед». В немецком футболе все было так вплоть до 1990-х. Воплощением типичной «шестерки» стали Гвидо Бухвальд, Дитер Айльтс и Йенс Йеремис. Вот что говорил об этом Маттиас Заммер, занимавший в то время должность спортивного директора DFB[96]: «Возможно, немецкая “шестерка” середины 1990-х – это символ того, что в то время мы все еще отстаивали консервативные ценности футбола, а значит, просто не могли играть изобретательно и креативно».

В «Барселоне» на позиции опорного полузащитника Кройфф хотел видеть умного, техничного и творческого футболиста. Так появилась современная «шестерка», а первым игроком на этой позиции стал воспитанник «Барсы» Пеп Гвардиола. Опорник не просто отрабатывает в обороне – он дирижирует игрой: действуя из глубины, «шестерка» в системе Кройффа выступает связующим звеном между обороной и нападением и выполняет функции плеймейкера. Его задачи в защите заключаются в выявлении и предотвращении возможных проходов соперника через бреши в оборонительных рядах своей команды. Он должен грамотно вступать в единоборства, чтобы его действия не приводили к ненужным штрафным у собственных ворот или чтобы ему приходилось подниматься с земли для начала контратаки. «Шестерка» Кройффа думает и об обороне, и о нападении: еще прежде чем вступить в отбор, опорник должен знать, как именно он начнет контратаку. Для выполнения своих задач он должен хорошо читать игру и уметь выполнять очень чистые передачи, ведь в центральной зоне обычно много игроков и, следовательно, мало пространства для передачи, поэтому всегда есть риск потерять мяч. Для команды, которая в этот момент мысленно уже рвется к воротам противника, это может плохо кончиться.

Гвардиоле очень помог подход Кройффа. Летом 1990 года тренер захотел увидеть молодого футболиста в игре за вторую команду «Барселоны». Но в том матче игрока посадили на скамейку запасных и даже не отправили разминаться. Кройфф рассказывал: «Мне говорили, что Пеп – один из лучших. Я ходил на матчи второй команды, но на поле его не выпускали. Тренеры говорили мне: “Да, он один из лучших, но слишком слаб физически. С ним мы проиграем”. Я сказал им: “Ну, проиграем и проиграем. Как парни будут развиваться, если мы не даем им играть?”». Карлес Решак называл Гвардиолу muy poca cosa («маленький и худой»), но при этом считал его умным футболистом: «Гвардиола действительно был маленьким и худым, – говорил Решак, – зато играл в одно-два касания. Пеп был техничнее всех в своей возрастной группе». Гвардиола не так много работал с мячом сам: подразумевалось, что он будет активно включать в игру партнеров по команде. К тому же соображал он даже быстрее, чем, например, выступавший позже на этой же позиции Хави Эрнандес. Когда Гвардиола перешел в первую команду, он уже был высоким (по испанским меркам) и худым. Гильермо Амор, один из партнеров Гвардиолы, рассказывает: «Были сомнения, справится ли он физически. Но Пеп был настолько хорошим футболистом, что ему дали время».

Для Кройффа физические данные Гвардиолы роли не играли: первостепенное значение имели интеллект и техника. «Он напомнил мне меня, – говорил Кройфф. – Любой, кто не обладает выдающимися физическими данными, должен уметь думать. Нужно быть очень техничным, уметь делать быстрые и точные передачи и избегать физического контакта. А чтобы его избегать, нужно внимательно следить за игрой. <…> У Гвардиолы острый глаз и фантастическая техника. К такому игроку, как он, нужен особый подход. Нужно сразу дать ему понять: ты не сможешь соревноваться с другими в беге, поэтому организуй игру так, чтобы бегать тебе почти не пришлось. Самые важные для команды футболисты – те, кто хорошо контролирует мяч». Гвардиола был первой «современной “шестеркой”». Кроме него среди лучших игроков на этой позиции можно выделить аргентинца Фернандо Редондо в мадридском «Реале» и француза Патрика Виейра в лондонском «Арсенале».

Обновленная «Барселона»

Как мы уже говорили, первые два года Кройффа в «Барселоне» были трудными. Команда, которую возглавил голландец, не могла играть в его футбол, поэтому тренер обновил команду. Перед сезоном 1988/1989 «Барса» рассталась с 13 игроками, и на их место пришли 11 новых, включая футболистов из других клубов высшей лиги. Состав пополнили и пять игроков молодежной команды.

За пять лет до его прихода «Барселону» тренировали три иностранца: Удо Латтек, Сезар Луис Менотти и Терри Венейблс. Кроме того, в клубе играли такие зарубежные звезды, как Бернд Шустер, Диего Марадона, Стив Арчибальд, Марк Хьюз и Гари Линекер, – казалось бы, у «сине-гранатовых» есть все, чтобы завоевывать один титул за другим. Но успехи оставляли желать лучшего – как и поддержка болельщиков. Матчи на «Камп Ноу», который тогда вмещал более 100 000 человек, посещало все меньше зрителей. «Во всем мире болельщики хотят видеть на поле игроков одной с ними культуры: в первую очередь, конечно, игроков из своей страны. Если нужно выбрать между двумя игроками одного уровня – зарубежным и местным, – подписывай местного, и тогда фанаты начнут свистеть не сразу», – говорил Кройфф.

Первый сезон под руководством Кройффа «Барса» завершила на второй строчке, уступив первое место соперникам из мадридского «Реала». Однако на международной арене команда голландца дала знать о себе уже тогда. В финальном матче Кубка обладателей кубков на стадионе «Ванкдорф» в Берне «Барселона» обыграла со счетом 2:0 итальянцев из «Сампдории» (Генуя).

Затем Кройфф специально стал усиливать свою команду иностранными топ-игроками. При этом он выступал против культа звезд, который насаждали СМИ, и не позволял журналистам указывать ему, какая из вновь прибывших звезд была ярче других и, следовательно, должна была получать самую высокую зарплату. Вот как объяснял это сам Кройфф: «Самое опасное в футболе – это если игроку слишком много платят. Один футболист зарабатывает больше других, все в раздевалке это знают (а игроки всегда все знают) – не стоит ждать, что это хорошо кончится. Кто должен получать больше всех? Лучший на поле». Кроме того, Кройффу не нравилось, что в Испании игроки получают фиксированную зарплату. На этот счет он высказался так: «Я за бонусы: в зависимости от того, сколько ты сыграл, сколько побед принес команде. Если ты вышел на поле в 40 матчах, ты должен заработать больше, чем тот, кто отыграл только 20».

На сезон 1989/1990 «Барселона» подписала 25-летнего Микаэля Лаудрупа из «Ювентуса». «Я всегда любил датчан – это люди с ясной головой. Никто, кроме них и голландцев, не может выучить язык за три месяца. В зарубежных клубах датчанам рады», – говорил Кройфф. Кроме того, в «Барселону» из ПСВ Йохан пригласил своего 26-летнего соотечественника Роналда Кумана, с которым до этого уже работал в «Аяксе». Защитник Куман прославился не столько оборонительными навыками, сколько умением начинать атаки. О своем игроке Кройфф говорил: «Куман – идеальный игрок для моей команды и футбола, который я хочу видеть. В Испании он способен забивать по 15 голов за сезон. В моей команде Роналд придется ко двору: я хочу, чтобы такие футболисты, как Куман, не тратили силы на ненужные действия, а экономили их для одного – решающего». В 191 матче Примеры[97] Роналд Куман забил за «Барселону» 67 голов. Пеп Гвардиола, игравший с Куманом, говорил о нем так: «Роналд – один из первых центральных защитников, который стал принимать участие в атакующих действиях команды. В финалах он чувствовал себя так же уверенно, как и в товарищеских мачтах. Он превосходно справляется с волнением».

Несмотря на подписание новых игроков, сезон 1989/1990 все еще не был для «блауграны» успешным: игроки «Барсы» завершили его на третьем[98] месте, отстав от своего главного соперника – мадридского «Реала» – на 11 очков. Уже ходили слухи, что предстоящий сезон, вероятно, станет для Кройффа последним. Однако следующим летом тренер пополнил свой «иностранный контингент»[99] третьим топ-игроком: из ЦСКА (София) в стан «Барселоны» прибыл скоростной и техничный 24-летний левый вингер Христо Стоичков. Роналд Куман вспоминает: «Кройфф искал игроков, с которыми его “Барселона” могла бы играть в тотальный футбол 1970-х. Теперь у него для этого были я, Лаудруп и Стоичков».

Команда мечты

Сезон 1990/1991 «блауграна» начала с составом, в котором от команды эпохи Терри Венейблса остался лишь баскский вратарь Андони Субисаррета – и по итогам этого сезона впервые за пять лет чемпионом Испании стал не «Реал», а «Барса». «Сине-гранатовые» также выигрывали Примеру в следующих трех сезонах: 1991/1992, 1992/1993 и 1993/1994. Венцом эпохи Кройффа в «Барселоне» стала победа в Кубке европейских чемпионов 1992 года. Финал турнира состоялся 20 мая 1992 года на лондонском стадионе «Уэмбли», где в 1971 году Йохан Кройфф, будучи еще футболистом, выиграл с «Аяксом» свой первый Кубок европейских чемпионов. Тренеру «Барсы» хорошо знакомо было не только место встречи – знал он и соперника.

Как и в финале Кубка обладателей кубков тремя годами ранее, «Барселона» вновь встретилась с «Сампдорией». В основное время ворота соперника ни одна из команд не поразила. Вот как вспоминает тот матч полузащитник каталонского клуба Хосе Мари Бакеро: «Матч был уж точно не для эстетов – довольно скучная толкотня. Вскрывать оборону “Сампдории” было тяжело. Они играли в типичный итальянский футбол: с плотной обороной и опасными ребятами в атаке – Джанлукой Виалли и Роберто Манчини».

На 110-й минуте немецкий арбитр Арон Шмидхубер назначил спорный штрафной в пользу «Барсы» в 20 метрах от ворот, прямо по центру. Это был звездный час Роналда Кумана. Стоичков покатил мяч Бакеро, тот его остановил, а Куман великолепным ударом направил снаряд точно под правую штангу, так что Джанлука Пальюка оказался бессилен. Впервые за свою 37-летнюю историю Кубок европейских чемпионов отправился в Барселону. СМИ и болельщики назвали ту «Барсу» Кройффа «командой мечты». Хосе Мари Бакеро пояснил: «В 1992 году на Олимпийских играх в Барселоне американскую сборную, лидерами которой были Майкл Джордан и Мэджик Джонсон, окрестили “командой мечты”: она играла очень красиво и была почти непобедима. Про нас говорили то же самое».

Состав команды Кройффа и правда впечатлял: молодые перспективные воспитанники клуба (Гвардиола), традиционно отличавшиеся несгибаемым характером баски (Бакеро, Гойкоэчеа, Бегиристайн), зарубежные суперзвезды (Куман, Лаудруп, Стоичков) и опытные испанские игроки (Субисаррета, Эусебио, Салинас, Алексанко, Феррер). «Барселоной» Кройффа восхищался и Гюнтер Нетцер: «Команда топ-уровня должна не просто завоевывать титулы, но и показывать на поле нечто особенное, – говорил великий полузащитник, – но играть красиво без ошибок невозможно. С тактикой красота исполнения не имеет ничего общего. Идеал – “Барселона” Йохана Кройффа: красота, доминирование, скорость, высокая точность передач. Физическая подготовка и технические навыки на таком уровне, что, казалось, все получается само собой».

По мнению Хорхе Вальдано, в то время «Барса» Кройффа «баловала публику, потому что у нее <…> были талантливые игроки, командный дух, атакующий стиль игры и тренер, который демонстрировал бесконечную волю к победе». Вальдано описывал футбол той «Барсы» как форму искусства: «Они играли в умный футбол, грациозно, в высоком темпе, поэтому для соперника самым страшным порой было даже не поражение. Хуже было то, что на поле они делали с тобой, что хотели». Однако как прагматичная победа на «Уэмбли», добытая при помощи гола со стандартного положения, вписалась в эту «творческую» философию игры?

Как и сборная Нидерландов, «Барса» Кройффа играла в красивый и быстрый футбол и демонстрировала огромное желание победить. При голландском тренере, по словам Вальдано, «красота футбола достигла высшей степени», потому что она была «полезной». «Игра в пас в этой “Барселоне” обычно предваряла гол», – говорил Вальдано. Своими взглядами Кройфф мог поступиться только в финальных играх, в которых он ставил результат выше эстетики исполнения. Вот как он это объяснял: «Самый простой способ – спрятаться за результатом: играли плохо, зато победили. Это приемлемо только в финальном матче. В других играх я на такое не пойду».

Мы все – кройффисты

В сезоне 1993/1994 Йохан Кройфф подписал 27-летнего бразильца Ромарио. За свою пятилетнюю карьеру в составе ПСВ Ромарио забил 179 голов. В «Барсе» ему тоже удалось «выстрелить» сразу же: дебютный сезон в стане «сине-гранатовых» получился феноменальным: во многом именно его выдающиеся бомбардирские показатели (30 голов) позволили «Барселоне» четвертый сезон подряд победить в Примере. Кроме того, в этом же сезоне «сине-гранатовые» во второй раз при Кройффе вышли в финал Кубка европейских чемпионов, который после масштабной реформы получил название «Лига чемпионов»[100]. Годом ранее «Барса», действующий чемпион, проиграла в 1/8 финала московскому ЦСКА. Теперь подопечные Кройффа встречались в финале с «Миланом», тренером которого был Фабио Капелло. Кройфф считал «россонери» «вульгарной командой, вернувшейся во времена катеначчо». Журналисты kicker писали, что «подопечные Кройффа играют в самый привлекательный футбол в Европе», а Капелло руководит «командой минималистов». Однако в тот день 65 000 зрителей на Олимпийском стадионе в Афинах посчастливилось наблюдать совершенно обратную картину: в привлекательный футбол играл «Милан», а не «Барселона» – «россонери» разгромили соперника со счетом 4:0.

Этот финал ознаменовал конец великой эпохи для «Барселоны». Кройфф попрощался с некоторыми игроками, в том числе с Микаэлем Лаудрупом и вратарем Субисарретой, которые, по мнению тренера, несли основную ответственность за поражение от «Милана». Голландец начал создавать новую команду, но большинство новичков не впечатляли своей игрой. В декабре 1994 года «Барселону» покинул и Христо Стоичков. В Примере «Барса» проиграла «Реалу» 0:5 и закончила сезон 1994/1995 только на четвертом месте. Из Лиги чемпионов «сине-гранатовые» и вовсе сенсационно вылетели в четвертьфинале от «Пари Сен-Жермен». «Цикл завершен», – резюмировал Кройфф. Голландский тренер не нашел равноценной замены Лаудрупу, Стоичкову и Ромарио. Уровень футболистов не соответствовал его требованиям: играть в «футбол на краю пропасти» могут лишь истинные мастера.

18 мая 1996 года Кройффа уволили. Некоторым, в частности Хорхе Вальдано, это решение показалось несправедливым. «Его обвиняют в своенравии и несговорчивости, – говорил Вальдано, – и ненавидят так сильно, что забывают, чего он добился и какие ценности отстаивает. Они боятся его – и поэтому мирились с неудачами команды целых два года, прежде чем нанести последний удар. Уже давно Кройфф и руководство клуба вели ожесточенную борьбу за власть. Его выгнали, чтобы показать, кто в клубе главный. Но сразу поняли: на самом деле главный тот, кто способен завоевывать сердца людей. И все же дело было сделано: вот так тысячи фанатов «Барселоны» вмиг осиротели. <…> Кройфф же, уходя из «Барселоны», мог похвастаться прекрасной статистикой (показатели его команды – лучшие в истории клуба), восторженными отзывами экспертов (футбол «Барселоны» считался эталоном) и признанием болельщиков (большинство его боготворили, а если кто и ненавидел, то так сильно, как можно ненавидеть только выдающихся людей). <…> Жизнь продолжается. Кройфф ушел, одним препятствием на пути к торжеству посредственности стало меньше. <…> Трудно жить рядом с ним, но жить рядом с его призраком будет гораздо труднее». И Вальдано оказался прав.

За восемь лет работы тренером «Барселоны» Кройфф создал кройффистов – вдохновленных его философией игроков и будущих тренеров, которые принялись развивать идеи великого голландца и учить им других. Самым известным и успешным кройффистом стал Пеп Гвардиола.

Без Йохана Кройффа и его «команды мечты» не существовало бы «Барсы», которая в 2006-м, 2009-м и 2011-м под руководством Гвардиолы в великолепном стиле одержала победу в Лиге чемпионов и временами демонстрировала, пожалуй, лучший футбол в мировой истории – вот почему команда 1992 года до сих пор занимает особое место в сердцах каталонцев. Генеральный директор «Барселоны» Жоан Оливер в 2010 году говорил: «Йохан Кройфф оставил “Барселоне” наследие». Роналд Куман перед финалом Лиги чемпионов 2011 года отмечал: «Именно Кройфф привил основной команде клуба и командам академии голландский стиль атакующего футбола. Он заложил основы современной игры “Барсы”, перевернул историю команды и прервал многолетнее доминирование «Реала». За всю мою карьеру никто из тренеров не повлиял на меня так сильно, как Кройфф. Его тренировки и ви́дение игры уникальны. Благодаря Йохану я научился замечать все мелочи, которые могут сказаться на результате». Хосе Мари Бакеро, бывший партнер голландского защитника по команде, в интервью Tagesspiegel согласился с Куманом: «Кройфф научил нас тому, чему его научили в Голландии. С 1970-х, когда Йохан появился в “Барселоне” игроком, клуб ориентируется на голландскую школу. Некоторые ребята из легендарной “команды мечты” стали тренерами. Мы все – кройффисты».

Юпп и Йохан

После работы в «Барселоне» на тренерскую скамейку Йохан Кройфф больше не вернулся. Карьера голландца закончилась, когда ему было всего 49 лет. Сегодня Кройффа считают одним из самых гениальных тренеров: он оказал огромное влияние на мировой футбол, хотя за 11 лет проработал только в двух клубах. Последнее, впрочем, неудивительно: в качестве потенциального места работы Кройфф рассматривал лишь несколько клубов. В 1989 году в интервью голландским журналистам Фрицу Баренду и Хенку ван Дорпу он признался: «Я готов тренировать только клубы, в которых играют в такой же футбол, как в «Барселоне», «Аяксе» или «Милане», но еще я посмотрел бы на стадион. <…> Я ни за что не буду работать в клубе, который играет на стадионе с беговой дорожкой. <…> Например, как у «Ромы». Вот там как раз беговая дорожка вокруг поля – что может быть хуже?»

В начале февраля 1993 года kicker опубликовал двойное интервью с Йоханом Кройффом и Юппом Хайнкесом[101]. В ходе беседы «два футбольных философа», как их представили в журнале, так умело подыгрывали друг другу, что их дуэт оставил бы не у дел даже самую надежную немецкую защиту. Хайнкес: «Удивительно, но в “Барселоне” в футбол играют даже защитники». Кройфф: «Да, в обороне мне нужны парни, которые не только могут отобрать мяч, но и знают, что с ним делать дальше. Еще, конечно, важна техника. Наша задача – как можно больше контролировать мяч. Вот сколько техничных игроков в защите у сборной Германии?» Хайнкес: «Ройтер, Колер, Бухвальд, Хельмер – ну, вы понимаете, один техничнее другого».

Хайнкес и Кройфф сошлись во мнении, что уровень футболистов Бундеслиги оставляет желать лучшего. Хайнкес: «Что в технике игры, что в индивидуальном мастерстве, что в умении быстро принимать решения – здесь игроки Бундеслиги не могут мериться силами с футболистами Примеры или Серии А. <…> Они неверно выбирают позиции, ошибаются в приеме и ведении мяча и боятся отпустить его от себя, чтобы не потерять. Кройфф: «Да, техника у них ни к черту. Я вспоминаю сборную ФРГ, которая выиграла чемпионат мира в 1974 году. <…> Справа тогда играл Грабовски. А кто сейчас?» Хайнкес: «Парень, который весь матч только и бегает от своих ворот до чужих и обратно». Кройфф: «Прямо легкоатлет, а не футболист[102]». В интервью Хайнкес также критиковал работу с молодыми футболистами в Германии, которую, по его мнению, необходимо было «организовать лучше». Юпп говорил: «Молодые игроки – будущее национального футбола, но почему-то в Германии это очевидно далеко не всем».

Кройфф как образец для подражания

В 1996 году руководство «Баварии» рассматривало кандидатуру Кройффа на пост главного тренера клуба. Хайнкес, который в то время тренировал «Тенерифе», хоть и не напрямую, но дал понять, что хотел бы видеть голландца в мюнхенском клубе. В первом полуфинале Кубка УЕФА в Мюнхене «Бавария» и «Барселона» разошлись со счетом 2:2. Тренера «Баварии» Рехагеля резко критиковали за его тактические промахи. kicker писал о «тактической неразберихе». Положение Рехагеля в клубе пошатнулось.

В этой ситуации Хайнкес, не называя Рехагеля по имени, отчитал его в журнале kicker и при этом высоко оценил качества тренера «Барселоны». «Кройфф как образец для подражания: все зависит от тренера», – гласил заголовок. В контексте недавнего матча это звучало, как «Кройфф – лучший кандидат для “Баварии”». Далее Хайнкес писал: «Это были 90 минут интереснейшего футбола: тактика, работа по зонам, понимание игры – все было на высшем уровне. Перед перерывом “Барса” играла по своей знаменитой атакующей системе, виртуозно разыгрывая комбинации и постоянно меняя позиции в атаке. В этом стиле “Барса” всегда играет очень уверенно. Каждым касанием мяча, каждым действием игроки демонстрируют, кто сегодня уйдет с поля победителем. Редкая команда демонстрирует в полуфинале европейского турнира такую веру в свои силы. Немецкому “рекордмайстеру” ее, наоборот, не хватало. Здесь многое зависит от тренера: он должен всем собой “внушать” им эту уверенность. В “Барсе” Йохан Кройфф делал это на протяжении многих лет. Его манера поведения, профессионализм, его личностные качества – все это не оставляет игрокам и тени сомнения в успехе. Благодаря тщательной работе на тренировках каждый его футболист хорошо подготовлен к игре и может справиться с разными задачами на поле. <…> Сейчас многие команды играют в футбол, потому что за это хорошо платят. Но мало кто играет в футбол с таким достоинством, как это делает “Барса”».

Никакой разговор о зрелищном атакующем футболе не обходится без упоминания имени «летучего голландца». Кройфф был самым убежденным сторонником такого стиля. По случаю его смерти в марте 2016 года Оливер Фрич на портале zeit.de писал: «Пусть его футбол будет жить вечно. Кройфф – создатель и крестный отец красивого современного футбола». А Хорхе Вальдано сказал: «Если бы универсальную футбольную философию можно было запатентовать, то члены семьи Кройффа были бы миллионерами».

Глава 10

Система успеха

В 1990–2000-х самым успешным тренером Германии был Оттмар Хитцфельд. Он возглавлял «Боруссию Дортмунд» и «Баварию» и с обоими клубами одержал победу в Лиге чемпионов. Самым же современным тренером в Европе того периода, а также «концептуальным тренером № 1» считается голландец Луи ван Гал, выигравший с «Аяксом» Лигу чемпионов 1995 года. Однако из-за правила Босмана его команда не смогла закрепить за собой статус европейского топ-клуба. Ван Гал возглавил «Барселону», в которой даже после увольнения Кройффа влияние Йохана на клуб было слишком велико́. Два величайших тренера в истории мирового футбола вели «войну тюльпанов». В 1993 году «Фрайбург» Фолькера Финке получил повышение в Бундеслигу, а в Мюнхене Феликс Магат, сменив Хитцфельда, смог избавиться от репутации «пожарного». С Магатом «Бавария» дважды подряд выиграла дубль, однако не снискала славы на европейской арене.

Оттмар Хитцфельд родился в Лёррахе, на границе со Швейцарией. Бо́льшую часть карьеры нападающий играл в швейцарских клубах: в «Базеле», с которым он дважды становился чемпионом страны (1972, 1973), а также в «Лугано» и «Люцерне». В 1975–1978 годах Хитцфельд выступал за немецкий «Штутгарт». Параллельно с футболом Оттмар учился в университете и окончил его в 1973-м, сдав экзамен на преподавателя математики и физкультуры в средней школе. Кульминацией его карьеры игрока стало участие в летних Олимпийских играх 1972 года в Мюнхене, где он вместе с Ули Хёнессом выступал за тогда еще существовавшую любительскую сборную ФРГ.

Тренерская карьера Хитцфельда тоже началась в Швейцарии. В сезоне 1983/1984 он тренировал клуб «Цуг», с которым сумел выйти в Национальную лигу А. Одним из игроков, выступавших под его началом, был Рольф Фрингер, который позже станет тренером «Штутгарта» и национальной сборной Швейцарии. О своем наставнике Фрингер рассказывал: «Мы играли в очень современный футбол, нас можно было сравнить с голландцами из “Аякса”: много прессинга, высокое расположение линий, искусственный офсайд. Помимо футбольного чутья Хитцфельд обладал огромным талантом находить подход к каждому. Он убеждал игроков не криками, а порядочностью и умом».

После «Цуга» тренер подписал четырехлетний контракт с «Арау», с которым сразу же занял второе место в лиге и выиграл Кубок Швейцарии. Современный атакующий футбол «Арау» выглядел необычно и зрелищно, из-за чего клуб прозвали «ФК Чудо».

Перед сезоном 1988/1989 Хитцфельд занял пост главного тренера «Грассхоппера» (Цюрих). Со швейцарским топ-клубом он дважды становился чемпионом (1990, 1991) и обладателем Кубка страны (1989, 1990). Кроме того, в сезоне 1989/1990 Хитцфельд вывел «кузнечиков» в четвертьфинал Кубка УЕФА[103] – и всего этого удалось добиться, играя в прагматичный, более оборонительный футбол, чем в «Арау». Хитцфельд знал, что его работу в Цюрихе оценивают в первую очередь по результатам.

Тренер нового типа

Летом 1991 года Хитцфельд стал главным тренером «Боруссии Дортмунд». Вольфрам Порр в своей мини-книге о Хитцфельде Ottmar Hitzfeld. Fußballverrückter. Mutmacher. Menschenfänger (рус. «Оттмар Хитцфельд. Футбольный безумец. Творец. Вдохновитель») пишет: «Объяснить публике и болельщикам решение взять относительно неизвестного тогда тренера из Цюриха было непростой задачей. Во-первых, у Хитцфельда не было опыта выступлений ни за “Боруссию”, ни за другие клубы Бундеслиги[104]. Во-вторых, до сих пор он тренировал “лишь” швейцарские клубы».

Хитцфельд представлял новый тип тренера. Набожный католик и поклонник Германа Гессе, он вовсе не был похож ни на хамоватого инструктора в спортивном костюме, ни на популярных в то время тренеров-показушников, машущих руками у бровки. Хитцфельд рассказывал: «Если бы я кричал и жестикулировал, то, безусловно, выглядел бы куда эффектнее, но такие шоу не по мне». Эту роль взял на себя ассистент тренера Михаэль Хенке, который работал еще с Хорстом Кёппелем[105]. В то время как дипломат Хитцфельд был джентльменом на бровке, более эмоциональный Хенке пытался повлиять на решения судей жалобами и протестами. Позже Хенке признался, что так было задумано: «Сегодня можно сказать об этом спокойно: это было частью нашей стратегии».

Гюнтер Нетцер считает, что Оттмар Хитцфельд создал своего рода «профессиональный стандарт для современных тренеров». В клубах в одночасье обратили внимание на теоретическую, воспитательную и психологическую работу, и тренер мог добиться успеха только в том случае, если игроки признавали его высшим авторитетом.

После первого сезона Хитцфельда в Дортмунде, в котором «шмели» лидировали до 86-й минуты последнего матча, но в итоге были вынуждены довольствоваться лишь вторым местом в лиге, полузащитник «Боруссии» Михаэль Румменигге сказал: «Он лучший тренер, который у меня когда-либо был. И как профессионал, и как человек. Он никогда не кричит. Не может быть, чтобы в порыве гнева он оскорбил судью или вырвал угловой флажок. С ним мы и сами становимся спокойнее и умнее». У Хитцфельда была еще одна особенность: он включал игроков в состав лишь в зависимости от того, как они играют на данный момент – неважно, насколько громкими были их имена и чего они достигли в прошлом. Это вызывало уважение у игроков.

С Хитцфельдом стиль «Боруссии Дортмунд», прежде агрессивный и эмоциональный, стал более рациональным и тактически более современным. Тактическая модель Хитцфельда подразумевала требовательную к физическим данным игроков схему 3-5-2 с двумя полноценными центральными защитниками (Юрген Колер и Жулио Сезар), многофункциональным либеро (Маттиас Заммер), двумя скоростными латералями (справа – Штефан Ройтер, слева – Йорг Хайнрих), каждого из которых сзади страховал партнер (Михаэль Цорк и Штеффен Фройнд или Паулу Соуза и Пол Ламберт). Под нападающими находился атакующий полузащитник (Андреас Мёллер или Ларс Рикен), а впереди – два форварда (Стефан Шапюиза, Карл-Хайнц Ридле или Хайко Херрлих). Хитцфельд почти не работал с молодежью клуба: в основном он полагался на уже «готовых» футболистов и частую ротацию, чтобы, как он сам это называл, «игроки не расслаблялись». Эта концепция принесла ему успех.

В 1995 году, спустя 32 года после последнего чемпионства, «Боруссия Дортмунд» снова выиграла титул чемпиона Германии, который смогла защитить и в следующем сезоне. В 1997 году «шмели» в финале Лиги чемпионов обыграли «Ювентус» со счетом 3:1, хотя итальянцы под руководством Марчелло Липпи вышли на тот матч в статусе действующего чемпиона и явного фаворита. Так «Боруссия» Хитцфельда стала первым немецким клубом, выигравшим новую Лигу чемпионов.

Обессиленный

После победы в Лиге чемпионов Хитцфельд понял, что устал. Отношения между тренером и президентом «Боруссии Дортмунд» Гердом Нибаумом уже долгое время были напряженными. О том, в каком направлении развивать команду, они тоже договориться не могли. Хитцфельд хотел обновить состав, чтобы привнести «динамику в заматеревшую команду», что оказалось трудноосуществимым из-за финансового положения клуба и наличия действующих контрактов. Кроме того, Нибаум больше полагался на звезд «Боруссии», часть из которых – а именно Маттиас Заммер – были явно настроены против Хитцфельда. Например, Заммер призывал тренера жестче относиться к полузащитнику Андреасу Мёллеру. «Но Мёллер был очень чувствительным игроком, – объяснял много лет спустя Хитцфельд. – Я старался почаще выпускать его на поле, чтобы дать понять, что я ему доверяю. Под моим руководством тренировались и играли люди очень разных характеров. Им было непросто ужиться, а мне – объединить их».

Чтобы разрешить напряженную ситуацию, не дискредитировав при этом Хитцфельда, боссы «Боруссии» назначили его спортивным директором клуба. Нибаум не хотел допустить, чтобы Хитцфельд с его инсайдерскими знаниями ушел к прямому конкуренту – «Баварии». Руководство рекордмайстера уже проявляло интерес к тренеру чемпионов.

Предложение занять должность спортивного директора отлично вписывалось в планы Хитцфельда отдохнуть от тренерской работы: сказался стресс последних лет. «Я постоянно вкладывал огромное количество энергии, я был совершенно обессилен, – говорил Хитцфельд. – В конце концов, работа перестала меня радовать, а получать удовольствие от того, что делаешь, очень важно». Это было одной из причин, почему Хитцфельд отклонил выгодное предложение «Реала»: «Я размышлял о нем днем и ночью, но в конце концов отказался. Говорил себе: “Не успею я выучить испанский, как меня уволят”. Я ведь уже без сил: как тут тренировать и параллельно учить испанский?» Хитцфельд решил взять паузу, переключившись на бумажную работу, и использовать это время, чтобы задать самому себе вопросы и «сделать правильные выводы из ошибок прошлого». Однако он быстро понял, что тоскует по «силе и независимости, которыми обладает тренер». Весной 1998 года мюнхенская «Бавария» объявила, что в предстоящем сезоне Хитцфельд станет новым главным тренером клуба. Руководство «Боруссии» отреагировало на эту новость, немедленно освободив спортивного директора от его обязанностей.

«Бавария» всегда должна побеждать

В Мюнхене ожидания от нового тренера были самыми разными, но прежде всего от Оттмара Хитцфельда ждали результатов. Кроме того, руководство клуба хотело, чтобы мюнхенская команда играла в привлекательный футбол, чего его предшественник Джованни Трапаттони организовать не мог (да и не хотел). Хитцфельд пообещал: «Мы будем играть более агрессивно, больше прессинговать и рисковать», потому что «у нас иной менталитет, чем у Трапаттони». Это подразумевало, например, что либеро теперь будет располагаться не позади защитников, а на одной с ними линии или даже выше.

С Оттмаром Хитцфельдом у немецкого рекордмайстера началась самая успешная эра в истории клуба со времен славных 1970-х. Так, в 2001 году – впервые за 25 лет – клубу снова покорилась Лига чемпионов. После этого триумфа, как и четырьмя годами ранее в Дортмунде, Хитцфельд хотел уйти: тренер «Баварии» почувствовал выгорание. И ситуацию он оценивал так же, как после победы со «шмелями»: «Очевидно, что этот триумф в ближайшие два-три года мы повторить не сможем, – говорил Хитцфельд. – После столь большого успеха придется сменить больше половины состава, как это принято, например, в “Ювентусе”. В Германии такое не пройдет, здесь игроки – боги».

Однако ушел Хитцфельд лишь в сезоне 2003/2004[106]: в том году клуб ничего не добился ни на национальном, ни на международном уровне. Хитцфельда обвиняли в том, что он был нетребователен к футболистам и не слишком нагружал их на тренировках. Сам тренер причинами неудач считал травмы и отсутствие необходимых клубу трансферов: по его мнению, боссы клуба переоценивали возможности игроков. Тренера не возмутило досрочное расторжение контракта: «“Бавария” должна только побеждать, она должна выигрывать титулы, – говорил Хитцфельд. – Это не просто цели тренера – это конкретные задачи, которые ставит перед тобой клуб, и если они не выполняются, то вам с клубом нужно расстаться».

В «Баварии» Хитцфельд обращался к своим игрокам на «ты», а они к нему – на «Вы». Хитцфельд был крайне немногословен и не любил громких фраз. Даже если команда проигрывала, с футболистами в раздевалке он разговаривал в спокойном тоне. Однако когда дело касалось состава на тот или иной матч, его решения нередко были жесткими. Одна из сильных сторон Хитцфельда заключалась в том, что он умел общаться со звездами, каким бы сложным характером те ни обладали. Так, именно в «Баварии» Хитцфельда эксцентричный Штефан Эффенберг стал лидером команды и достиг пика карьеры. Для Эффенберга, как и для многих других футболистов, Хитцфельд был «тренером с самыми глубокими знаниями в области тактики» – или, другими словами, «лучшим тренером в мире».

По окончании своей работы в «Баварии» Хитцфельд снова взял паузу: «Футбольный бизнес – это безумная гонка за достижениями. <…> Я хочу вспомнить, каково это – не находиться под постоянным давлением. Не думать день и ночь о том, как моя команда будет играть в ближайшую субботу, каких игроков мне выставить, что пишут в газетах или откуда ждать удара. Я хочу быть свободным. Последний год работы в “Баварии” меня совершенно опустошил». Эти слова Хитцфельда в очередной раз демонстрируют, какому давлению постоянно подвергаются футбольные тренеры. Его биограф Йозеф Хохштрассер, стремясь отыскать мотивацию людей на бровке, описал жизнь успешного тренера как сражение с одиночеством, как постоянную борьбу за признание и независимость. Хохштрассер пишет: «Хитцфельд всегда пытается создать максимально комфортные условия». По словам биографа, немецкий тренер – неконфликтный человек, несмотря на постоянный прессинг со стороны СМИ, боссов клуба и болельщиков.

Концептуальный тренер № 1

В 1991 году Луи ван Гал стал тренером «Аякса» – клуба, за который он выступал в молодости. Но в первой команде юный ван Гал закрепиться не смог, поэтому бо́льшую часть карьеры он выступал за «Спарту» (Роттердам). В 1988 году, проработав год в тренерском штабе в АЗ (Алкмар), он вернулся в родной «Аякс» и стал ассистентом главного тренера клуба Лео Бенхаккера. Когда в 1991 году тот ушел, освободив место для ван Гала, никто еще не мог подумать, что с новым главным тренером у клуба снова наступят времена расцвета.

Изначально результаты не впечатляли. «Весь мир был против ван Гала», – вспоминает сам голландец. Все громко требовали увольнения нового тренера и даже уже нашли подходящую замену. «Даже политики призывали взять на место тренера Кройффа», – рассказывает ван Гал. Однако когда через несколько месяцев «Аякс» выиграл Кубок УЕФА, голоса недовольных умолкли.

В то время столичный клуб все еще играл на родном стадионе «Де Мер» в районе Ватерграафсмер. Из всех ведущих клубов европейского футбола «Аякс» имел самую маленькую и самую невзрачную домашнюю арену. Сегодня трудно поверить, что в таком месте могла появиться лучшая команда Европы. В сезоне 1994/1995 «Аякс» ван Гала выиграл Лигу чемпионов, демонстрируя футбол, который удивил весь мир. В следующем году клуб снова вышел в финал, но проиграл там в серии пенальти «Ювентусу» Марчелло Липпи.

Ван Гал создал лучшую команду «Аякса» со времен Кройффа: в 1990-е он был самым современным тренером в Европе и носил титул «концептуальный тренер № 1» (хотя «концептуальный тренер» – это несколько расплывчатый термин, ведь так или иначе каждый тренер придерживается какой-то концепции). Однако в середине 1990-х никто не был в этом настолько дотошным, как ван Гал: на тренировках он моделировал целые тактические комбинации, что в то время было крайне необычно. Его подготовка к игре всегда была подчинена одной цели: исключить в матче фактор случайности.

В 1996 году «Аякс» наконец сменил домашнюю арену: его новым домом стал самый современный футбольный стадион в Европе – «Амстердам Арена»[107]. Многофункциональный стадион с раздвижной крышей стал первым в своем роде в Европе, из-за чего клуб, как «первопроходец», столкнулся со множеством проблем: из-за плохой освещенности и недостаточного вентилирования газон часто находился в ужасном состоянии – к радости более слабых гостей «Аякса» из голландской лиги. К тому же атмосфера на стадионе часто казалась чересчур стерильной. Тот факт, что в следующие несколько лет дела клуба шли неважно, отчасти связан с переездом команды, из-за которого «Аякс» оставил частичку своей души на старом стадионе. Однако главной причиной был Босман.

15 декабря 1995 года Европейский суд удовлетворил ходатайство бельгийского футболиста Жан-Марка Босмана. Полузащитник подал в суд на «Стандард» (Льеж) из-за того, что клуб запросил за его трансфер чрезмерно высокие отступные. В результате полузащитник остался без работы. По итогам разбирательства клубам в пределах Европейского союза запретили получать денежную компенсацию за трансфер игрока после окончания его контракта. Кроме того, был отменен действовавший в некоторых странах лимит на иностранцев (если те были выходцами из стран Европейского союза).

Решение Европейского суда сильно ударило по «Аяксу». Ван Гал выиграл Лигу чемпионов с молодой и многообещающей командой; теперь же самые талантливые игроки стали уходить из клуба. Из 13 футболистов, которые участвовали в финале Лиги чемпионов 1995 года (девять из которых были выпускниками академии «Аякса»), 11 игроков покинули клуб в последующие годы, чтобы присоединиться к более богатым зарубежным клубам. В Амстердаме остались только ветераны Данни Блинд и Франк Райкард, которым на момент триумфа в Лиге чемпионов было 33 и 32 года соответственно.

Из-за введения правила Босмана многих игроков «Аяксу» пришлось отпустить бесплатно, а клубы, игравшие в техничный атакующий футбол, например «Арсенал» и «Барселона», с распростертыми объятиями принимали у себя игроков, прошедших академию De Toekomst (нид. «будущее»).

«Война тюльпанов»: Кройфф против ван Гала

Летом 1997 года ван Гал тоже уехал из Амстердама и возглавил «Барселону», в которой стал третьим голландским тренером после Ринуса Михелса и Йохана Кройффа. Михелс предостерегал ван Гала от переезда в Каталонию: «Кройфф считает “Барселону” своей империей. Но как тренер Луи – лучше, чем Йохан». Ван Гал проигнорировал предупреждение Михелса. И все же Кройфф в «Барселоне» действительно был народным героем и легендой – как игрок, а тем более как тренер.

Новый наставник «сине-гранатовых», оценив, в каком состоянии находится команда, заявил: «У меня здесь будет много работы». Это было первой ошибкой ван Гала. Его друг и помощник Роб Коэн рассказывал: «Наверное, Кройфф расценил его слова как критику в свой адрес. Думаю, Луи вообще не это имел в виду. Если бы он сказал: “Я продолжу дело Йохана”, то ван Галу дали бы делать в клубе все, что вздумается».

Хотя под руководством Тюльпанного Генерала, как окрестили ван Гала из-за его авторитарного характера, «Барса» дважды выиграла чемпионат (1998, 1999), каталонский мегаполис стал для тренера адом. Виной всему был «король», который постоянно критиковал работу ван Гала. Это послужило поводом для СМИ говорить о «войне тюльпанов» между двумя голландцами. Ван Гал, в свою очередь, давал Кройффу достаточно поводов для критики, ведь он не понимал каталонцев, а они никак не хотели подружиться с его системным футболом. Корреспондент kicker Харальд Ирнбергер назвал тренера «лишенным фантазии бюрократом, который хочет видеть на футбольном поле солдат, действующих в рамках определенной системы». В то время для его системного футбола, в основе которого лежала циркуляция мяча, не хватало игроков не только в «Барселоне», но и во всей Испании, поэтому ван Гал привез голландских игроков, которые уже прошли его школу и усвоили его философию игры[108].

В «Барселоне» не одобряли чрезмерную любовь ван Гала к футболистам из Нидерландов. Хотя Кройфф в свое время и дал «Барселоне» голландскую философию игры, но кроме Роналда Кумана, Рихарда Витсге и Йорди Кройффа в его команде голландцев не было. Харальд Ирнбергер пишет об этом так: «Ван Гал пытается скопировать “Аякс”, вместо того чтобы реконструировать “Барсу”». Не мог не выразить недовольство и сам Кройфф: «Заполнить раздевалку восемью голландцами – все равно что заложить бомбу замедленного действия, – говорил он. – Думаю, болельщики “Аякса” чувствуют бо́льшую связь с сегодняшней “Барселоной”, чем сами “сосьос”[109]». Но, в отличие от времен, когда ван Гал возглавлял «Аякс», призывы вернуть в каталонский клуб Короля Йохана больше не умолкали.

После сезона 1999/2000 ван Гал покинул «Барселону» – по Тюльпанному Генералу не плакали ни болельщики, ни СМИ. Однако такое отношение к нему нельзя считать справедливым. Хави, который благодаря ван Галу стал игроком основной команды, отзывался о тренере с большим восхищением: «Журналисты не любят Луи, но он заслуживает к себе совсем другого отношения. Ван Гал – просто фантастический тренер, к тому же прекрасный тактик. Он всегда с нами разговаривал, был требователен, но подходил к делу очень профессионально. Луи уважают все, кто с ним когда-нибудь работал, – только журналисты его невзлюбили. Он не пытался им понравиться и потому прослыл чудовищем».

Системный футбол против интуиции

Чем же так различаются Кройфф и ван Гал – одни из величайших тренеров в истории мирового футбола? Кройфф, безусловно, был ближе к своим игрокам. Когда Кройфф играл в футбол, для партнеров по команде он выступал наставником, а когда стал тренером – оставался игроком. Кроме того, футбол Кройффа-тренера уж точно нельзя было назвать системным – зато абсолютно негибкой была его философия. В отличие от Луи, который полагался на логику, Йохан во многом полагался на интуицию. По мнению Кройффа, он и ван Гал были с разных планет: «Футболисты – люди творческие, а значит, используют прежде всего левое полушарие своего мозга. Другие люди используют в основном правое». Кройфф – гений, но все же как тренер ван Гал его превосходил.

Чтобы лучше понять суть различий между Кройффом и ван Галом, вернемся в 1997 год. В то время подготовка игроков в «Аяксе» находилась в руках Луи ван Гала и Ко Адриансе. Весной 1997 года Кройфф, который на тот момент уже завершил тренерскую карьеру, публично раскритиковал стратегию развития и методику тренировок своего бывшего клуба. По его мнению, методика была слишком сухой и шаблонной и почти не учитывала индивидуальные особенности игроков. Критиковал он и тренерский штаб: Кройфф считал ван Гала и Адриансе слишком похожими. В бытность игроком ни один из них не блистал, а в начале тренерской карьеры, – как пренебрежительно выразился Кройфф, – они «походили на выпускников-ботаников, не пропустивших ни одного занятия на тренерских курсах». Именно из-за этого «Аяксу», по мнению Йохана, не хватало «экстраординарности». «Полная посредственность», – так говорил «король» о нынешнем состоянии своего бывшего клуба, но при этом считал, что «Аякс» прославило «смешение редких талантов и методически выверенного подхода к тренировкам».

По мнению Кройффа, при правильном подходе «гений работает рядом с кем-то, кто его дополняет, а в “Аяксе” гения нет: там друг с другом работают два почти одинаковых человека. <…> Да, я идеалист и я хаотичен, поэтому рядом со мной всегда находился тот, кто меня “компенсировал”. Это был Тонни [Тонни Брюинз Слот, ассистент Кройффа в Амстердаме и Барселоне], и он всегда делал то, что нужно. Вы не найдете человека, гениального в нескольких вещах одновременно, так что просто ищите сразу двоих».

Деннис Бергкамп, который играл под руководством и Кройффа, и ван Гала, объясняет разницу между ними так: «Кройфф зациклен на футболе и ведом интуицией. Он учил нас играть так, как раньше играл сам. На тренировках мы больше работали над техникой, чем над тактикой. Ван Гал же чем-то напоминает школьного учителя. Он давал нам четкие инструкции: “Делай то, делай это”. Луи всегда подсказывал, что именно нам следует делать, чтобы его система работала». На вопрос журналиста Дэвида Виннера, восходит ли система ван Гала к системе Кройффа, Бергкамп ответил: «Думаю, да, даже если ван Гал никогда этого не признает».

Финке и его бразильцы из Брайсгау[110]

Бывший игрок-любитель Фолькер Финке начал свою тренерскую карьеру в 27 лет в качестве играющего тренера в клубе «Штелинген» нижнесаксонской Крайслиги. Финке провел там 12 лет, вывел свою команду в Ландеслигу и в 1986 году перешел наконец в амбициозный «Хавелсе» из пригорода Ганновера. В сезоне 1988/1989 его клуб стал чемпионом любительской Оберлиги Север – в то время третьего немецкого дивизиона. Спустя сезон команда даже смогла подняться во вторую Бундеслигу. «В клубе третьего дивизиона “Хавелсе”, – вспоминал Финке много лет спустя, – денег не было, но было много безбашенных молодых парней. Там я мог экспериментировать. Они следовали всем моим указаниям и вскоре обнаружили, что могут дать отпор командам, которые превосходят их в классе. Для ребят это был важный опыт».

В октябре 1990 года Финке вернулся в Оберлигу, теперь уже в «Нордерштедт»[111]. Там летом 1991 года ему поступило приглашение от «Фрайбурга» из Южного Бадена – на тот момент середняка второй лиги. Финке рассказывал: «На самом деле это было не самое удачное время для перехода в новый клуб. Многое в профессиональном футболе мне уже успело надоесть, а в «Нордерштедте», который играл в Оберлиге Север, я чувствовал себя прекрасно. <…> Вот почему я уже отказал “Меппену”, “Айнтрахту” и “Оснабрюку”. Но когда мне позвонил Штокер, президент «черно-белых», я сразу понял, что работать во “Фрайбурге” будет очень интересно».

Изначально учитель физкультуры, Финке хотел лишь год поработать во второй Бундеслиге, а затем вернуться в Северную Германию и снова взяться за преподавание. «Мне нравилась профессия учителя, но хотелось год поработать где-нибудь еще. В целом меня здесь все устраивало. <…> Вот только денег у клуба не было. Это была небольшая авантюра, в которой все держалось на идеализме. Ассистенту я вообще платил из своего кармана».

Однако небольшая авантюра растянулась на долгие годы. Через два года после начала работы Финке во «Фрайбурге» «черно-белые» стали чемпионами второй Бундеслиги: в 46 турах клуб забил наибольшее количество голов (102) и выиграл чемпионат с преимуществом в пять очков. А у одноименного города вдруг появилась команда, выступающая в высшей лиге.

Зонная защита, игра во владение, численное преимущество

Финке добился успеха с командой не самых именитых игроков, которые, тем не менее, демонстрировали захватывающий футбол. Журналисты Süddeutsche Zeitung видели в клубе «хорошую альтернативу традициям профессионального футбола». Der Spiegel писал, что «Фрайбург» отошел от типичной для немцев «работы на футбольном поле» и стал «играть в футбол» – в духе гладбахских «жеребят», а по мнению журнала kicker, футбол команды Финке – это «современное театральное представление на футбольном поле: увлекательное, зрелищное и срывающее овации». Скажем прямо: немецкий профессиональный футбол выиграл от того, что в нем появились Финке и его «Фрайбург».

В своем первом сезоне Бундеслиги (1993/1994) андердогам из Шварцвальда от вылета во второй дивизион удалось спастись только в последнем туре. До этого спортивный директор «Штутгарта» Дитер Хёнесс заявил: «Если им удастся сохранить место в Бундеслиге, то в последние 30 лет мы играли не в тот футбол».

Следующий сезон 1994/1995 стал самым успешным в истории клуба: «Фрайбург» занял третье место и прошел квалификацию в Кубок УЕФА. Летом 1997 года «черно-белые» все же вылетели во вторую лигу, но не расстались с тренером, и в следующем году Финке вернул их в высший дивизион. В 2001-м «Фрайбург» занял шестое место и во второй раз квалифицировался в Кубок УЕФА. В следующем сезоне клуб снова вылетел из Бундеслиги, но уже через год праздновал возвращение. Так Финке в третий раз вышел в Бундеслигу с одним и тем же клубом – по сей день это рекорд среди футбольных тренеров Германии.

Исходя из экономических соображений и собственных убеждений, Финке выстраивал игру, которая явно отличалась от «геройского футбола» других команд. «Фрайбург» не мог позволить себе покупку дорогих звезд, поэтому Финке пришлось придерживаться следующих условий: а) очень разумно распоряжаться имеющимися деньгами; б) не просто распоряжаться имеющимися игроками, но и обучать их; в) выстраивать игру так, чтобы команда и тренер не зависели от ключевых игроков.

«Фрайбург» Финке играл в «энергосберегающий» футбол. «В отбор вступает не тот, кому “положено” в соответствии с позицией, а тот, кто ближе всего к мячу, – объяснял Финке. – Главное преимущество нашей тактики в следующем: с одной стороны, игрокам не нужно пробегать за матч слишком много, а с другой – рядом с футболистом с мячом всегда находится открытый техничный партнер. Таким образом можно дойти до чужой штрафной и создать опасный момент». Такой игрой «Фрайбург» сбил с толку даже «Баварию»: 23 августа 1994 года на маленьком стадионе в Шварцвальде «черно-белые» обыграли мюнхенцев со счетом 5:1. Полузащитник «Баварии» Ален Сюттер рассказывал, что в течение всего матча ему казалось, что у соперника на поле на одного игрока больше.

Финке был первым тренером, игравшим в стиле, которого в немецком футболе раньше не было: короткие передачи, владение мячом, зонная защита, а также формирование численного преимущества рядом с мячом. Пресса с восторгом говорила о «бразильцах из Брайсгау», и со временем многие элементы футбола в стиле Финке стали достоянием Бундеслиги. Когда летом 2005 года «Фрайбург» в третий раз вылетел из высшей лиги, впервые за 14 лет в адрес тренера прозвучала резкая критика – вероятно, в основном от тех болельщиков клуба, которые не видели истоков «фрайбургского чуда» и воспринимали успехи клуба как должное.

Сам Финке никогда не гнался за результатами и неоднократно это подчеркивал. Для него «Фрайбург» был своего рода «подготовительным» клубом, в котором нельзя было рассчитывать на постоянные результаты. «Мы конкурентоспособны, но не как претенденты на самые высокие результаты, а именно как “тренировочная площадка” для игроков и только в том случае, если делаем свою работу лучше других. У нас нет большого стадиона, нет крупных спонсоров, а значит, нет и денег на дорогостоящих футболистов. <…> Мы прекрасно понимаем, что не сможем год за годом выступать в роли Давида, оставляя Голиафа ни с чем. Другие клубы купят любого нашего игрока, если захотят. Вот почему мы позиционируем себя как “подготовительный” клуб: мы развиваем игроков и продаем их дороже – за счет этого “Фрайбург” и живет».

За 10 лет в инфраструктуру клуба было вложено около 30 миллионов евро. Треть этой суммы была направлена в академию «Фрайбурга», открывшуюся в 2001 году. За образец в Брайсгау взяли французский провинциальный клуб «Осер». «Фолькером Финке» этого клуба был Ги Ру: он возглавил команду, когда та находилась в пятом дивизионе. Поскольку у «Осера» не было крупных спонсоров, система отбора и развития талантов Ру была ориентирована не на быстрый успех, а на постепенное развитие. За 40 лет в качестве тренера «Осера» Ру никогда не менял схему 4-3-3, которая в 1996 году принесла клубу из провинции титул чемпиона Франции, а в 1994, 1996, 2003 и 2005 годах – Кубок. Летом 2007 года 16-летняя «эра Финке» закончилась.

Хорошо заметен почерк Фолькера в программе по работе с молодыми талантами «Фрайбурга». Сам отбор будущих футболистов там происходил иначе, чем во многих клубах Бундеслиги. Вместо того чтобы принимать в академию 13-летних игроков, которым, чтобы попасть на тренировки, несколько раз в неделю приходилось проезжать по сотне километров, во «Фрайбург» Финке отбирали талантливых игроков не моложе 15 лет. Кроме того, для клуба было важно не просто сделать из ребят футболистов, но и дать им школьное или профессиональное образование. Плоды концепции, в разработке которой Финке принял непосредственное участие, тренер мог наблюдать уже после ухода из клуба.

От «пожарного» к наставнику чемпионов

За долгие годы работы тренером Феликс Магат заработал репутацию «мучителя» и «пожарного», от которой, казалось, ему не избавиться. Это было одной из причин, по которой Магат засматривался на иностранные клубы. Сам тренер говорил, что ему надоел футбольный бизнес Бундеслиги и ее «испорченные» игроки.

На формирование философии будущего тренера, бо́льшую часть карьеры выступавшего за «Гамбург», во многом повлияли его наставники Зебец и Хаппель. Бывший полузащитник неоднократно называл их лучшими тренерами, которые у него «когда-либо были». «Зебец продолжал жить в Магате», – говорил спортивный директор «Штутгарта» Рольф Рюссманн, который в 2001 году пригласил Феликса в свой клуб. Вот что писали об ученике Зебеца журналисты Франк Хельманн и Томас Кильхенштайн: «Магат был технически одаренным футболистом, но ранимым и чувствительным человеком, склонным отступать в конфликтах. Он почти смирился с прошлым, по большей части потому, что теперь имеет возможность отыгрываться на своих подопечных. Магат не прощает игрокам слабостей, поскольку не принимает их в себе, и требует от них той твердости, которой не обладал он сам».

Возглавив в 2001 году «Штутгарт», «пожарный» Магат смог частично восстановить репутацию. В сезоне 2002/2003 его команда, состоявшая в основном из молодых игроков, неожиданно стала вице-чемпионом Бундеслиги, а спустя сезон заняла там четвертое место. Магат знал, что «швабам» не хватит средств, чтобы удержать звезд, которых он вырастил, и уж тем более укрепить команду новыми сильными игроками.

Мюнхенский клуб разглядел в «мучителе» идеального преемника Хитцфельда, а Магат не заставил долго себя упрашивать. Председатель правления «Баварии» Карл-Хайнц Румменигге говорил: «Феликс – тренер нашей мечты, потому что для него важнее всего физическая подготовка, порядок и дисциплина». Предполагалось, что с этого момента «Бавария» будет действовать на опережение, а не ждать ошибки соперника, будет играть в более атакующий, агрессивный и быстрый футбол с неожиданными изменениями темпа. И в этом отношении Магат мог многое дать команде. Под его руководством футболисты «Штутгарта» много пробегали за матч, начинали прессинговать соперника сразу же после потери мяча и быстро преодолевали центр поля – но не за счет длинных передач, а с помощью точных коротких пасов. Поэтому футбол «швабов» выглядел привлекательно.

Однако первые месяцы Магата на Зебенерштрассе оказались непростыми. Журналисты часто понимали его неправильно, не замечая тонких намеков и иронии в речах тренера. Игроки же были, мягко говоря, не в восторге от его суровых методов тренировок: например, Феликс заставлял их выполнять упражнения с набивными мячами и канатами. Набивной мяч вообще стал своего рода визитной карточкой немца, потому что его использование на тренировках, как пишет Рональд Ренг, «выделяло Магата среди всех так называемых современных тренеров. Слава “железного Феликса” шла впереди него». Кроме того, график тренировок больше не объявляли на неделю вперед: у игроков не должно быть никаких планов, не связанных с футболом, считал Магат. По его мнению, футболист должен быть готов явиться на базу в любое время дня и ночи. К тому же Магат публично критиковал своих игроков за все подряд – от недостаточной самоотдачи на тренировках до слишком модной прически.

Результат важнее стиля

Для генерального директора «Баварии» Ули Хёнесса[112] методы тренировок Магата по сравнению с методами его предшественника поначалу были «как ушат холодной воды. Это было столкновение миров». По словам Хёнесса, руководство клуба «пошло на риск», ведь мягкого Хитцфельда сменил тренер, взявший игроков в оборот. Румменигге даже сказал, что команда переживала «культурный шок». Игрокам потребовалось некоторое время, чтобы привыкнуть к стилю руководства нового наставника и его подходу к тренировкам. Магат решил сосредоточиться на результате, а не на красивой игре: «Здесь так заведено, – рассуждал он, – чтобы тебя в этом клубе признали “своим”, нужен хотя бы один титул». Во второй половине сезона 2004/2005 Магат снова стал играть с опорным полузащитником, вернув в основу аргентинца Мартина Демичелиса, – теперь схема «Баварии» соответствовала философии тренера. Журналу Der Spiegel Магат рассказал, что раньше его «Бавария» играла иначе из-за «атмосферы». «У меня очень много атакующих полузащитников: восемь игроков на три позиции, – говорил тренер. – При такой конкуренции игрокам непросто сохранять хороший настрой, а разлад в команде плохо сказывается на результатах. Поэтому я попытался разрядить обстановку: убрав опорника, я мог дать восьми игрокам четыре места в полузащите».

Идеальный футбол в сознании Магата подразумевал жесткую командную дисциплину, хорошую физическую подготовку игроков и надежную игру в защите. Команда должна была уметь действовать быстро, в заданном темпе и тактически гибко. Тренер пообещал зрителям, что в следующем сезоне мюнхенцы покажут им более атакующую игру.

Играя в такой футбол, «Бавария» Магата дважды выиграла дубль (2005, 2006), но на европейской арене так ничего и не завоевала: мюнхенцы уступали европейским топ-клубам в технике. После домашней ничьей против «Бохума» в начале второй половины сезона 2006/2007 Магата отправили в отставку. «Баварии», занимавшей тогда четвертую строчку таблицы, грозил сезон без трофеев, а обещанного тренером более привлекательного стиля игры публика так и не увидела.

Феликс Магат отомстил мюнхенцам так же, как его предшественник Отто Рехагель: возглавил другой клуб и стал с ним чемпионом Германии. В 2009 году «Вольфсбург» Магата стал первым в Бундеслиге, заставив «Баварию» довольствоваться вторым местом. В отличие от предыдущих клубов Феликса, «Вольфсбург» предоставил тренеру все необходимые ему условия. Здесь Магат был и тренером, и спортивным директором, и вообще самым могущественным человеком в клубе. За два года в «Вольфсбурге» Магат почти полностью обновил состав. При нем клуб подписал более 30 новых футболистов, а сам тренер продемонстрировал, что умеет подбирать игроков. Так, например, при Магате выстрелил мощный атакующий дуэт Графите и Эдин Джеко. Рыночная стоимость некоторых новичков клуба увеличилась многократно. Однако и в «Вольфсбурге» Магат задержался ненадолго.

Хитцфельд возвращается в Мюнхен

В декабре 2006 года Оттмар Хитцфельд объявил, что в начале сезона 2007/2008 вернется к тренерской деятельности. Ранее он уже отклонил предложения от «Боруссии Дортмунд» и «Гамбурга», которые хотели нанять его на вторую половину сезона 2006/2007. «Баварии» повезло больше: в начале февраля 2007 года преемником Феликса Магата стал Оттмар Хитцфельд, уволенный тремя годами ранее. Хотя изначально Хитцфельд согласился работать только до конца сезона, его все же убедили остаться, и уже через год Хитцфельд во второй раз выиграл дубль с усиленной дорогими трансферами «Баварией»[113]. Еще в декабре 2007 года тренер сообщил руководству клуба, что не будет продлевать истекавший в конце сезона контракт. Тренер поссорился с генеральным директором «Баварии» Карлом-Хайнцем Румменигге[114], который публично раскритиковал принцип ротации тренера.

Хитцфельд считается изобретателем этого принципа. Используя его, тренер преследовал несколько целей: во-первых, избежать чрезмерной нагрузки на игроков, которые должны выступать одновременно в Бундеслиге, Кубке Германии и Лиге чемпионов; во-вторых, принцип ротации положительно сказывался на настроении внутри команды: футболисты знали, что на протяжении нескольких матчей их могут не включать в стартовый состав, и в этом нет ничего страшного; и последнее, но не менее важное – возможность играть есть у всех игроков. Однако, как правило, звезды клуба хотят играть постоянно – и именно поэтому Румменигге критиковал Хитцфельда. Ули Хёнесс пытался уговорить тренера остаться, но тот больше не хотел иметь с мюнхенцами никаких дел. По этому поводу в kicker вышла статья с заголовком «Хитцфельд сыт “Баварией” по горло».

С «Баварией» Хитцфельд одержал пять побед в Бундеслиге, три – в Кубке Германии и завоевал по одному трофею в Лиге чемпионов и Межконтинентальном кубке. Он и Деттмар Крамер – единственные немецкие тренеры, одержавшие победу в Лиге чемпионов дважды[115]. Кроме того, Хитцфельд взял «ушастого»[116] с двумя разными клубами, что, помимо него, удавалось пока лишь четырем тренерам: Карло Анчелотти, Эрнсту Хаппелю, Юппу Хайнкесу и Жозе Моуринью.

Глава 11

Революция в Англии

С сезона 1991/1992, то есть на протяжении уже почти 30 лет, чемпионат Англии не выигрывал ни один английский тренер. И только двое из 11 наставников клубов, ставших за это время чемпионами, – британцы: это шотландские тренеры сэр Алекс Фергюсон и Кенни Далглиш. Остальные девять представляют Чили (Мануэль Пеллегрини), Германию (Юрген Клопп), Францию (Арсен Венгер), Италию (Роберто Манчини, Клаудио Раньери, Карло Анчелотти), Нидерланды (Гус Хиддинк), Португалию (Жозе Моуринью) и Испанию (Пеп Гвардиола). Футбол в Англии всегда был скоростным. Благодаря иностранным тренерам английские команды стали играть техничнее и тактически грамотнее. Футбол вышел на новый уровень. Чтобы соответствовать, игрокам требовались высокая физическая готовность и умение быстро соображать, поэтому одним из решающих аспектов модернизации профессионального футбола Англии стала борьба с пьянством в местных клубах. Кроме того, на всех уровнях – начиная с болельщиков и заканчивая функционерами – англичане выступали за то, что футбол не должен быть «умным», и потому культивировали шовинистическое отношение к континенту. Соответственно, к иностранным тренерам изначально относились скептически. Мнение англичан кардинально изменилось только после Евро-2000, когда отсталость английского футбола была безжалостно разоблачена.

6 ноября 1986 года в «Манчестер Юнайтед» началась новая эра, которая продлилась почти 27 лет: Александр «Алекс» Фергюсон занял пост главного тренера клуба. Шотландец, родившийся в Говане на юго-востоке Глазго, ненавидел тогдашнего премьер-министра Великобритании Маргарет Тэтчер. Даже после окончания эпохи Тэтчер Фергюсон не забыл и не простил: «Я хорошо помню, в какой запущенности жила страна в те времена, – говорил он. – Я все так же проклинаю консерваторов за уничтожение системы здравоохранения. Усилиями по ее приватизации Маргарет Тэтчер предала одно из главных достижений нашего общества. Ее политика разрушила жизни людей и лишила их достоинства». Когда в середине 1980-х шахтеры Англии объявили забастовку, бывший слесарь-инструментальщик и доверенное лицо профсоюза Фергюсон, как и его коллега тренер Брайан Клаф, оказали шахтерам финансовую поддержку.

Фергюсон начал тренировать в июле 1974 года в находившемся в глубоком кризисе шотландском клубе второго дивизиона «Ист Стерлингшир». Всего через несколько месяцев 32-летний тренер возглавил «Сент-Миррен», который тоже играл во втором дивизионе и имел немало проблем. Учитывая финансовое положение клуба, при формировании команды Фергюсон должен был полагаться на местные ресурсы. Прежде всего, он работал с местными школами. Молодой тренер приглашал к себе директоров и учителей, чтобы поговорить с ними о развитии детско-юношеского футбола. За очень короткое время шотландцу удалось сформировать молодую и сильную команду, а чтобы игрокам было у кого учиться, тренер включил в состав и нескольких опытных игроков. Благодаря Фергюсону в клубе также появилась система скаутинга и были сформированы четыре юношеские команды – U12, U13, U15 и U16.

Обновил Фергюсон и состав первой команды. В течение первого сезона на трансфер были выставлены 18 из 32 игроков, и изменения себя оправдали: в первом сезоне под руководством нового тренера «Сент-Миррен» занял шестое место в лиге, а в следующем стал чемпионом и получил повышение в высший дивизион Шотландии.

Фергюсон кладет конец доминированию «Старой фирмы»[117]

В 1978 году Фергюсон стал тренером «Абердина», где сначала тоже взялся за молодых игроков и разработал подходящую систему скаутинга. С 1965 года чемпионами Шотландии неизменно становились только «Селтик» и «Рейнджерс», однако Фергюсону удалось наконец прервать их лидерство: в 1980 году его «Абердин» выиграл чемпионский титул, а в 1984-м и 1985-м смог повторить этот успех.

Но величайшим достижением сэра Алекса у руля «Абердина» стала победа в Кубке обладателей кубков 1983 года, где его соперником выступал ни много ни мало «Реал Мадрид». В гетеборгском финале звездный ансамбль «сливочных», возглавляемый капитаном Ули Штилике, в дополнительное время проиграл шотландскому клубу 1:2. После матча тренер «Реала» Альфредо ди Стефано сделал сопернику комплимент: «В “Абердине”, – сказал ди Стефано, – есть то, чего нельзя купить за деньги: душа и чувство локтя».

Победитель Кубка обладателей кубков 1983 года, которого France Football назвал «командой года» в Европе, – один из самых «дешевых» обладателей титула в истории европейских клубных турниров. Кроме того, в первый раз с тех пор, как в 1972 году Кубок обладателей кубков выиграли «Рейнджерс», европейский трофей снова отправился в Шотландию. И пока что в последний.

Новым домом Фергюсона стал Манчестер, где шотландец с первого дня занимался практически всеми аспектами клубной политики: «В клубе я хотел знать каждого: не только игроков, но и всех сотрудников, вплоть до прачек». На работу Фергюсон приходил первым, а уходил последним. Его рабочий день начинался в 7:30 утра и нередко длился по 18 часов.

Поначалу в Англии шотландскому тренеру платили меньше, чем в самый успешный год в «Абердине», и даже меньше, чем капитану Брайану Робсону или исполнительному директору Мартину Эдвардсу. Однако со временем расклад изменился: Фергюсон стал одним из самых высокооплачиваемых специалистов в мире. Шотландец считал, что если тренер зарабатывает меньше игроков, то никогда не добьется их уважения.

Первые несколько недель Фергюсон знакомился с культурой «Манчестер Юнайтед». Он хотел знать, как здесь все устроено, и поэтому разговаривал с иконами клуба Мэттом Басби и Джимми Мерфи, с болельщиками, журналистами, даже с обслуживающим персоналом. Шотландец выяснил: разрыв между ожиданиями и реальностью в «Манчестер Юнайтед» был огромным.

С того момента началась упорная работа. Предшественник Фергюсона Рон Аткинсон назначал тренировки на 10:30. Поскольку «большому Рону» часто приходилось восстанавливаться после вечерней пьянки, обычно они начинались не раньше 11 и после пары двусторонок пять на пять заканчивались: уже в 12:00 Аткинсон укладывался на скамейку, а игроки мчали в паб. С приходом Фергюсона с этим было покончено. Тренировки начинались в 9:30 – и всем игрокам было уже не до веселья.

Вскоре скаутская сеть «Юнайтед» распространилась за пределы Манчестера и охватила весь остров. «Алекс был готов сесть за руль хоть посреди ночи и проехать 500 километров, чтобы подписать какого-нибудь талантливого школьника. Вот насколько он любит футбол», – вспоминал в 2013 году Бобби Чарльтон.

Строительство тренировочного центра Траффорда в Кэррингтоне, куда в 2002-м после профессиональной команды переехала и академия клуба, также было возложено на плечи Алекса Фергюсона. Шотландец знал имя каждого молодого игрока. Результаты не заставили себя ждать: вскоре воспитанники «Юнайтед» стали серьезной силой в Англии.

Война с пьянством

Фергюсону досталась деморализованная и недисциплинированная команда. Он был полон решимости положить конец репутации «Манчестер Юнайтед» как «питейного клуба и самого большого паба» английского футбола. Пьянство игроков стало первым настоящим испытанием для Фергюсона – возможно, даже главным за почти 27 лет работы шотландца в клубе. От осознания проблемы к ее устранению предстояло пройти долгий путь.

Сэр Алекс первым объявил войну широко распространенному в британском профессиональном футболе пьянству. Через несколько лет его поддержали многие иностранцы, игроки и тренеры, которыми после введения правила Босмана пополнилась Премьер-лига. Они были совершенно потрясены тем, что в профессиональном футболе кто-то может вести себя столь непрофессионально.

В 1988 году «Манчестер Юнайтед» завершил сезон на втором месте после «Ливерпуля», что стало лучшим результатом клуба с сезона 1979/1980. К моменту, когда Фергюсон встал у руля манкунианцев, на счету у клуба было «всего» семь побед в чемпионате, в то время как у «мерсисайдцев» – 16. «Красным дьяволам» Фергюсона удалось наконец обогнать «Ливерпуль» по количеству титулов лишь 24 года спустя, в сезоне 2010/2011.

По окончании сезона 1988/1989 Фергюсон выставил на трансфер «пьяных братьев» Нормана Уайтсайда и Пола Макграта, а за несколько месяцев до этого уже указал на дверь Гордону Стракану. Поскольку и Уайтсайд, и Макграт были кумирами болельщиков, те активно протестовали против их ухода, тем более что особых результатов клуб пока не демонстрировал. Еще одному «пьянице», Брайану Робсону, Фергюсон все же позволил остаться, но с условием, что «капитан Марвел», как называли Робсона, научится держать себя в руках. И он научился. Борьба с пьянством в клубе продолжалась еще несколько лет.

Перед началом сезона 1989/1990 Ферги не скупился на трансферы, но и тогда до успеха было еще далеко. 9 декабря 1989 года «красные дьяволы» в домашнем матче проиграли 1:2 лондонскому аутсайдеру «Кристал Пэлас». Трибуны «Олд Траффорд» скандировали: «Ферги, Ферги, Ферги! Вон, вон, вон!» Позже Фергюсон признался, что декабрь 1989 года был «самым мрачным временем» его футбольной карьеры.

К концу 1989-го «Манчестер Юнайтед» выиграл лишь 6 из 20 матчей, 9 раз потерпев поражение. Фэнзин[118] манкунианцев Red Issue поспешил заключить: «На третий год работы Алекса Фергюсона очевидно, что “Манчестер Юнайтед” находится едва ли в лучшей форме, чем в тот день, когда он пришел в наш клуб. Возможно, стало даже хуже. Мы потратили больше денег, чем любой другой клуб в истории британского футбола, но единственное, что мы можем продемонстрировать, – коллекцию неудач стоимостью в миллионы фунтов стерлингов». По итогам сезона 1989/1990 «Юнайтед» финишировал 13-м: от вылета из лиги его отделяло всего пять очков. Худший результат был только в сезоне 1973/1974, когда клуб все же отправился во второй дивизион. Однако в этот раз неудачное выступление в сезоне было немного скрашено победой манкунианцев в Кубке Англии. В двух финальных играх турнира против все того же «Кристал Пэлас» из команды бывшего наставника Рона Аткинсона на поле появились лишь Марк Хьюз и Брайан Робсон.

Лучший трансфер Фергюсона

Благодаря победе в Кубке Англии Фергюсон мог немного перевести дух. Сезон 1990/1991 «Манчестер Юнайтед» завершил на шестом месте в лиге. В розыгрыше Кубка обладателей кубков «красные дьяволы» без поражений вышли в финал, где со счетом 2:1 обыграли «Барселону» Йохана Кройффа.

Новый подход к работе с молодыми талантами стал приносить свои плоды: в сезоне 1991/1992 команда U18 «Манчестер Юнайтед» с молодым Дэвидом Бекхэмом в составе впервые с 1964 года снова выиграла Молодежный кубок Англии. Однако поскольку первая команда манкунианцев заняла лишь второе место в лиге, уступив чемпионский титул «Лидс Юнайтед», болельщики и СМИ снова стали требовать отставки Фергюсона. Многие считали, что с этим тренером титул «красным дьяволам» не светит.

«Лидс» же выиграл гонку за титул не в последнюю очередь благодаря эксцентричному французу Эрику Кантона, который перешел в «Манчестер Юнайтед» в ноябре 1992 года за 1,2 миллиона фунтов стерлингов. В новом клубе «король Эрик» поддерживал молодых игроков и служил им примером для подражания – этакий капитан корабля из какого-нибудь приключенческого романа. Кантона стал, возможно, самым значимым трансфером за все время работы шотландца в «Манчестер Юнайтед».

Француз был не просто великолепным футболистом и голеадором: Эрик чуть ли не больше всех остальных помогал Фергюсону сделать клуб, команду и ее футбол профессиональным – не только на бумаге, но и на деле. Профессионализм – вот чему учил Кантона своих партнеров. Именно в «Манчестере» француз работал лучше и дольше, чем в любом предыдущем клубе, во многом потому, что Фергюсон проявил к футболисту из Марселя уважение, которого в течение карьеры ему всегда не хватало. Ни одному другому игроку Ферги так не доверял, и благодаря талантам психолога сэру Алексу удавалось сохранять позитивный настрой своего звездного футболиста.

В сезоне 1992/1993 впервые за 26 лет «Манчестер Юнайтед» наконец снова стал чемпионом Англии. Часто говорят, что «красные дьяволы» играли по схеме 4-2-4, но фактически это была скорее схема 4-4-1-1 с Хьюзом и Кантона впереди. Через 25 лет после того, как тренер сборной Англии Альф Рамси привел родоначальников футбола к титулу чемпионов мира, используя схему без ярко выраженных вингеров (и поэтому ту команду прозвали «бесфланговым чудом»), Фергюсон возродил игру на флангах. «Манчестер Юнайтед» был смертельной контратакующей машиной. Впереди Марк Хьюз держал мяч, ожидая, пока Кантона и два оттянутых вингера – Гиггз и Канчельскис – выдвинутся вперед. Затем он делал передачу на ход одному из вингеров. В этот момент расстановка игроков выглядела как 4-2-4.

Дети в порядке

Идеальным полузащитником в этой схеме с сезона 1993/1994 был 21-летний ирландец Рой Кин, которого Фергюсон заметил, когда тот выступал за «Ноттингем Форест». Мастер точного паса, Кин в основном играл в центре полузащиты и был незаменимым в создании большинства атак «Манчестер Юнайтед». Перед ним в роли классического центрального нападающего выступал Хьюз, в то время как имевший много пространства для творчества Кантона играл оттянутого форварда. В том числе благодаря такой атакующей расстановке «Манчестер Юнайтед» в 1994 году защитил чемпионский титул. Тогда «красные дьяволы» оформили первый дубль в истории клуба.

Перед сезоном 1995/1996 Фергюсон продолжал перекраивать состав. Первая легендарная команда ушла в прошлое. «Манчестер Юнайтед» продал трех лучших игроков: Марка Хьюза, Пола Инса и Андрея Канчельскиса – на смену им пришли молодые футболисты из академии клуба. Болельщики были вне себя от ярости; не испытывали восторга от решения шотландца и журналисты. Однако, по словам ассистента тренера Арчибальда Нокса, именно эти действия стали «главной причиной будущего успеха “Манчестер Юнайтед”». Фергюсон уже делал так в «Абердине» и «Сент-Миррене». «Посмотрите на команду “Абердина”, с которой мы выиграли Кубок обладателей кубков, – говорит Нокс. – Там у нас было четыре или пять игроков моложе 21 года. Еще в “Сент-Миррене” Алекс сосредоточился на работе с молодыми талантами: он хотел, чтобы мальчишки начинали играть с профессионалами как можно раньше. Так было и в “Манчестере”: Алекс попрощался со старой гвардией и выпустил на поле Батта, Скоулза, Гиггза, Бекхэма, братьев Невиллов и многих других». Пока со своей первой командой Фергюсон одерживал одну победу за другой, он уже готовил ее преемников во второй: та, кстати, временами выступала на таком уровне, что наверняка могла бы оказаться в верхней части таблицы Премьер-лиги.

Когда в первом туре сезона 1995/1996 совсем еще молодая команда Фергюсона проиграла «Астон Вилле» 1:3, критика в адрес тренера стала громче. «С детьми ничего не выиграешь», – высказался о кадровой политике своего соотечественника телеэксперт, бывшая звезда футбольного клуба «Ливерпуль» и игрок сборной Шотландии Алан Хансен. По его словам, Фергюсон «забыл», что должен был использовать титулы 1993 и 1994 годов для усиления своей команды. «Новых игроков, – говорит Хансен, – нужно приобретать, когда твоя команда находится на пике формы. Теперь же Фергюсону придется их покупать». Однако по итогам сезона «Манчестер Юнайтед» снова выиграл дубль, а три года спустя, в 1999-м, – требл: Премьер-лигу, Кубок Англии и Лигу чемпионов. В легендарном финале главного клубного турнира Европы против «Баварии» на поле вышли четыре бывших юниора манкунианцев: Гари Невилл, Дэвид Бекхэм, Райан Гиггз и Ники Батт. Их могло бы быть пять, но Пол Скоулз отбывал дисквалификацию из-за желтой карточки.

Второй отец Роналду

Летом 2003 года Алекс Фергюсон продал свою звезду – Дэвида Бекхэма – в мадридский «Реал». Отношения между Бексом и Ферги несколько лет были напряженными. Дерзкий образ жизни футболиста и его жены Виктории, бывшей участницы поп-группы Spice Girls, долгое время был головной болью тренера. Викторию Бекхэм шотландец вообще считал причиной всех бед. «Он никогда не был проблемным, – рассказывает Фергюсон, – пока не женился. В академии Дэвид тренировался даже по ночам, он был фантастическим молодым парнем. Непросто стало после свадьбы, когда он вошел в шоу-бизнес. Дэвида было уже не узнать».

Однако трансфер 28-летней звезды Фергюсон использовал как возможность заработать деньги на обновление команды. Одним из новичков клуба стал 18-летний Криштиану Роналду из «Спортинга». Игра молодого португальца в товарищеском матче «Юнайтед» против лиссабонского клуба впечатлила тренера. Прямо там же он и решил во что бы то ни стало подписать Роналду. «Еще на стадионе мы встретились с парнем, его матерью, его агентом и обо всем договорились. Потом отправили за ним частный самолет – и дело было сделано», – вспоминает шотландец.

Его трансфер стоил клубу 12,24 миллиона фунтов стерлингов – так вундеркинд со средиземноморского острова Мадейра стал самым дорогим футболистом-подростком в мире. Но вложение определенно было удачным – не только потому, что преемник Бекхэма помог «Манчестер Юнайтед» завоевать множество титулов, но и потому, что позже клуб получил огромную прибыль от его продажи. Трансфер Бекхэма, покупка Роналду и, наконец, последующая продажа португальца в мадридский «Реал» стали на тот момент самыми выгодными сделками в истории «Юнайтед».

Причина того, почему упрямому шотландцу Фергюсону удалось поладить с игроком, который на его глазах становился звездой мирового уровня, проста: Роналду был трудолюбив. Спустя годы португалец, на тот момент уже давно игрок «Реала», очень тепло отзывался о Ферги и о времени, проведенном в «Манчестер Юнайтед» под его руководством. «Сэр Алекс Фергюсон – невероятный человек, – говорил Роналду. – Он один из самых важных людей в моей футбольной карьере. Я многим обязан Алексу. Он для меня как отец».

Лучшая команда Ферги

После чемпионата Европы 2004 года «Манчестер Юнайтед» взял под свое крыло 18-летнего Уэйна Руни – величайший футбольный талант Англии. Руни, до этого игравший за «Эвертон», был настоящим «зверем» в лучшем смысле этого слова: физически одаренный, с необузданным темпераментом, но при этом быстрый и техничный. И все же пройдет некоторое время, прежде чем Руни, Роналду и Ко приведут «Манчестер Юнайтед» к победе в чемпионате Англии.

В 2004 году титул чемпиона Премьер-лиги выиграл «Арсенал» Арсена Венгера, в 2005-м и 2006-м – «Челси» Жозе Моуринью. В 2007-м и 2008-м пришел черед «Юнайтед», великолепно игравшего в защите и уничтожавшего соперника мощной атакующей связкой – Роналду, Руни и Карлос Тевес. В 2008 году «красные дьяволы» Фергюсона во второй раз одержали победу в Лиге чемпионов. В первом английском финале главного клубного европейского турнира, проводимом в дождливой Москве, «Манчестер Юнайтед» по пенальти обыграл «Челси».

В отличие от финала 1999 года в Барселоне, на поле стадиона «Лужники» Фергюсон смог выставить свой самый сильный состав. «Манчестер Юнайтед» начал встречу, играя 4-4-2. В воротах играл Эдвин ван дер Сар, в центре обороны – Неманья Видич и Рио Фердинанд, а Патрис Эвра и Уэс Браун выполняли функции левого и правого защитников соответственно. В центре полузащиты верховодили Майкл Каррик и Пол Скоулз, а по краям располагались Криштиану Роналду (слева) и Оуэн Харгривз (справа). В нападении играли Карлос Тевес и Уэйн Руни. Но, как и в финале 1999 года, в Москве «Манчестер Юнайтед» не демонстрировал блестящей игры. Футбол «дьяволов» был блеклым и тактически несогласованным. Но команда Ферги все равно победила – потому что отказалась проигрывать.

«Юнайтед» образца 2008 года обладал великолепным подбором игроков на всех позициях и впечатлял своим умением быстро переходить из обороны в атаку. Тактическим нововведением сэра Алекса стала гибкая схема 4-2-4 без номинального нападающего, при которой полузащитники по очереди выдвигались на острие атаки. По собственному признанию Фергюсона, его третья команда в «Манчестер Юнайтед» была лучшей за всю его тренерскую карьеру.

В сезоне 2007/2008 британский паспорт имели лишь 25 % лучших игроков ведущих клубов Англии – «Арсенала», «Челси», «Ливерпуля» и «Манчестера Юнайтед», – и в этом квартете команда Фергюсона была, безусловно, «самой британской». В стартовом составе МЮ на московский финал Лиги чемпионов было шестеро англичан (Браун, Каррик, Фердинанд, Харгривз, Руни и Скоулз), а также по одному игроку из Аргентины, Франции, Нидерландов, Португалии и Сербии. Позже на поле вышли Гиггз из Уэльса, Нани из Португалии и Андерсон из Бразилии. Таким образом, 7 из 14 задействованных в том матче игроков «Манчестер Юнайтед» были британцами – против 4 из 14 у «Челси». Учитывая, какие плохие результаты показывала в то время национальная сборная Англии, удивительно, что команда с шестью англичанами в старте, часть из которых играла в Премьер-лиге на «творческих» позициях, которые обычно занимали иностранцы, смогла выиграть лучший клубный турнир в мире.

Алекс Фергюсон завершил тренерскую карьеру летом 2013 года. За свое почти 27-летнее пребывание у руля «Манчестер Юнайтед» он 13 раз выигрывал национальный чемпионат, пять раз – Кубок Англии, четырежды – Кубок Английской футбольной лиги, дважды – Лигу чемпионов и Суперкубок Европы[119] и по одному разу – Кубок обладателей кубков, Межконтинентальный кубок и Клубный чемпионат мира.

Современный традиционалист

«Манчестер Юнайтед» Фергюсона играл в атакующий футбол – по английским меркам. Несмотря на огромную жажду успеха, для шотландца было важно играть красиво. Философия игры Фергюсона находилась между концепциями «Челси» Моуринью и «Барселоной», которой он восхищался: когда игроки «Манчестер Юнайтед» отбирали мяч, они быстро перестраивались и атаковали по всей ширине поля. «Юнайтед» стал первой в истории английской командой, которая играла по схеме 4-2-3-1. Не в последнюю очередь из-за этого Фергюсон считается одним из лучших тактиков среди британских тренеров.

Помимо высочайшего профессионализма Фергюсон прославился тем, что не терпел возражений, был помешан на контроле, вспыльчив и в ярости мог устроить игрокам «головомойку» (англ. hairdryer treatment), как называли это сами игроки. Особенно доставалось Дэвиду Бекхэму: однажды в раздевалке разъяренный тренер запустил в того бутсой, разбив футболисту бровь, – хоть и, как утверждал шотландец, это вышло случайно. Вот что потом говорил Бекхэм: «Я научился не спорить с сэром Алексом. Он босс – с ним шутки плохи». Однако многие подчеркивали, что у Ферги была и другая сторона. «Он добрый и приятный в общении человек с хорошим чувством юмора. Он искренне заботится о своих игроках, – говорил о шотландце Норман Уайтсайд, один из лучших игроков «Манчестер Юнайтед» начала эры Фергюсона. – Алекс порядочен до мозга костей, и в реальной жизни он совсем не тот ужасный монстр, которым его рисуют».

Шотландец считал, что тренер обязан полностью контролировать игроков и клуб в целом. Если тренер утратит контроль, это скажется на результатах команды и, следовательно, в конечном итоге он может даже лишиться работы. Если Фергюсон чувствовал, что игрок ему больше не подчиняется, он выставлял его на трансфер, как Дэвида Бекхэма или голландского центрального защитника Япа Стама. Однако тренер никогда не критиковал своих игроков публично, чем вызывал у них еще большее уважение.

Арсен… как вы сказали?

В сентябре 1996 года должность главного тренера «Арсенала» занял эльзасец Арсен Венгер. В бытность игроком Венгер не достиг больших высот: во время учебы на экономиста в Страсбургском университете[120] он выступал только за несколько небольших эльзасских клубов. Лишь в 28 лет, заключив контракт со «Страсбуром», Арсен стал профессиональным игроком. В 1979 году клуб завоевал чемпионство, но Венгер вышел на поле лишь в двух матчах чемпионата; обычно же он выступал во второй команде. В 1981 году Венгер получил лицензию и стал тренером молодежной команды «Страсбура», а также возглавил тренировочный центр клуба. Вот что пишет об эльзасском специалисте журналист Гюнтер Рорбахер-Лист: «Уже тогда говорили, что он – прямолинейный, умный тренер, наделенный необыкновенными управленческими навыками. Он мыслил открыто и хорошо чувствовал людей. Уже в 20 с небольшим Арсен учил играть в футбол деревенских детей».

Впервые Венгер обратил на себя внимание, когда возглавлял «Монако»: эльзасский тренер выиграл с клубом чемпионат Франции (1988) и национальный кубок (1991), а в 1992 году вывел его в финал Кубка европейских чемпионов, в котором его команда со счетом 0:2 проиграла «Вердеру» Отто Рехагеля. После восьми лет работы в «Монако» Венгер стал главным тренером клуба первого японского дивизиона «Нагоя Грампус». С командой, которая еще недавно была футбольной секцией завода «Тойота», француз в 1995 году выиграл Кубок Императора.

Джей-лига, в которой выступал его клуб, тогда еще не была высшим японским дивизионом, как сейчас. Тем не менее Венгер считает, что два года в Стране восходящего солнца ему очень помогли. «Я вернулся в Европу с совершенно другим взглядом на жизнь, – вспоминает француз. – Я стал мыслить яснее, спокойнее, объективнее и чувствовал себя так, словно два года провел в монастыре».

Когда 30 сентября 1996 года клуб Английской премьер-лиги «Арсенал» объявил о подписании Венгера, это вызвало насмешки в британском обществе. «Арсен… как вы сказали?» – гласил заголовок в газете Evening Standard. Алекс Фергюсон, который только что выиграл дубль с «Манчестер Юнайтед», тоже не скрывал своей неприязни к эльзасскому интеллектуалу: «Он приехал сюда из Японии и хочет рассказать нам, как устроен английский футбол», – сетовал шотландец.

Никакого пива, никаких бургеров

В своей новой команде Венгер, как и его шотландский коллега в «Манчестер Юнайтед», в первую очередь стал решать проблемы с алкоголем. За 14 дней до того, как француз приступил к своим обязанностям, капитан «канониров» и сборной Англии Тони Адамс публично признался, что страдает от алкогольной зависимости. «Никогда бы не подумал, что люди могут выпить столько пива!» – негодовал Венгер. Вот что говорил об этом заместитель председателя правления «Арсенала» Дэвид Дейн: «Когда Арсен увидел, в каком состоянии находилась первая команда клуба, он был, мягко говоря, не в восторге. Он не только полностью изменил клуб, но и установил новые стандарты для английского футбола. Игрокам он сказал: “Если хотите продолжать играть в футбол, делайте, что я говорю. Но если вам больше по нраву пиво и бургеры, можете собирать вещи. Максимум, что вас ждет, – третий дивизион”». Так Венгер, выражаясь его же словами, «закрыл паб в раздевалке команды». Кроме того, французский тренер помог Тони Адамсу справиться с алкоголизмом. Защитник кардинально изменил образ жизни, занялся самообразованием, научился играть на фортепиано. Адамс продолжал успешно выступать за «канониров» вплоть до самого завершения карьеры летом 2002 года.

В Японии Венгера впечатлил здоровый рацион местных жителей, поэтому в «Арсенале» он не только боролся с пьянством, но и пересмотрел питание игроков. Раньше перед матчем «канонирам» подавали классический английский завтрак: жирные сосиски, ветчину на гриле, яичницу, запеченную фасоль и пшеничные тосты. После игры футболисты ели рыбу с жареным картофелем. Отныне они, как и сладости, были включены в список запрещенных продуктов; вместо этого игроки Венгера ели лапшу, рыбу на пару, вареную курицу и овощи.

Француз разговаривал с футболистами об их отношении к тренировкам и поведении за пределами поля. Однако реформы Венгера не прошли бы столь успешными без подписания иностранных игроков, которые, к слову, вытеснили из основного состава значительную часть английских футболистов. Иностранцы не только были союзниками француза в борьбе с алкоголем и гамбургерами, но и помогли ему реализовать новый привлекательный стиль игры. До начала работы француза «канониры» были «самой английской» из всех топ-команд лиги. Хотя при предшественнике Венгера, шотландце Брюсе Риоке, они уже начали играть более открыто, но в целом все же считались скучной и прагматичной командой. Болельщики соперника с удовольствием скандировали: «Скучный, скучный “Арсенал”!» Теперь же все было по-другому: «канониры» Венгера стали играть в самый зрелищный футбол в Английской премьер-лиге.

В Лондон едут иностранцы

В то время как Алекс Фергюсон в «Манчестер Юнайтед» довольствовался лишь одним иностранным игроком (Эрик Кантона), Арсену Венгеру для его «культурной революции» в клубе требовалось гораздо больше футболистов из-за границы. За год до француза на север Лондона из миланского «Интера» перебрался голландский нападающий Деннис Бергкамп – человек, который сыграет важную роль в будущих переменах. «Арсен и Деннис изменили культуру “Арсенала”», – говорил Дэвид Дейн. Вместе с Бергкампом летом 1995 года к «Арсеналу» присоединился игрок сборной Англии Дэвид Платт. Он был одним из немногих англичан, которые смогли не затеряться, играя на континенте. В течение четырех лет полузащитник выступал за итальянские клубы «Бари», «Ювентус» и «Сампдория».

В течение следующих нескольких лет Венгер подписал других игроков из континентальной Европы: соотечественников Бергкампа – Марка Овермарса и Робина ван Перси, каталонца Сеска Фабрегаса и французов Патрика Виейра, Эммануэля Пети, Робера Пиреса, Тьерри Анри и Сильвена Вильтора. Был период, когда в «Арсенале» числилась почти половина основного состава сборной Франции – тогдашних чемпионов мира и Европы. Тренер «Арсенала» питал слабость к игрокам французской и голландской школ футбола, а также выходцам из академии «Барселоны». Большинство из них приехали в Англию обычными игроками и стали мировыми звездами именно под руководством Венгера.

Любовь Венгера к иностранным игрокам не встретила понимания у английских тренеров. После победы «канониров» над «Реалом» в матче Лиги чемпионов, в котором за «Арсенал» играли только иностранные футболисты, Алан Пардью, в то время наставник «Вест Хэм Юнайтед», выразил опасения, что британский футбол «теряет душу». Для Венгера же национальность игроков не имела значения. «Я не заглядываю в паспорт, – говорил тренер. – Для меня важны ценности футболиста и его профессионализм». В течение как минимум нескольких лет «Арсенал» Венгера играл в абсолютно «неанглийский» футбол. Стиль «канониров» при французском тренере местами напоминал футбол «сине-гранатовых» – «Арсенал» был, если хотите, облегченной версией «Барсы».

Неприкасаемые

На второй год работы в «Арсенале» (1998) Венгер выиграл чемпионат и Кубок. Еще один дубль последовал в 2002-м, а в 2004-м «канониры» снова стали чемпионами Премьер-лиги и установили рекорд: команда не проиграла в турнире из 38 матчей[121]. Целый сезон в высшем дивизионе Англии без поражений – в последний раз такое удавалось клубу «Престон Норт Энд» в сезоне 1888/1889. Однако в то время сезон состоял всего из 22 матчей. Игроков «Престона» называли «неуязвимыми» (англ. The Invincibles), а команда Венгера получила прозвище «неприкасаемые» (англ. The Untouchables).

В команде Венгера из 34 человек было всего 10 англичан, 7 французов, а один игрок – вратарь Йенс Леманн – представлял Германию. В своей книге Der Wahnsinn liegt auf dem Platz («Безумие на футбольном поле») (2010) Леманн, который выступал за «Арсенал» в 2003–2008-х, называет следующие причины такого необычного результата: «1) идеальный подбор футболистов. Фантастическое смешение молодых и опытных игроков, и все – настоящие профессионалы, наслаждавшиеся каждой минутой на поле; 2) прекрасная физическая форма; 3) идеальный анализ всех параметров. В том сезоне тренерский штаб Венгера впервые использовал программу Prozone, с помощью которой можно до мельчайших подробностей изучить как игру соперника, так и футбол собственной команды; 4) тактическая подготовка. <…> Для этого существовали специальные типы тренировок. Иногда мы играли 11 на 0 или (для разминки) 11 на 11, но по следующему принципу: в течение пяти минут одна команда атакует ворота соперника, используя короткий пас, а другая не защищается, а просто стоит у них на пути. Меняемся ролями либо после гола, либо через 10 минут».

Берлинская газета Tagesspiegel назвала «неприкасаемых» Венгера альтернативой хорошо укомплектованному «Реалу». «Хотя эксперимент с “галактикос”[122] провалился, – рассуждали журналисты газеты, – в менее богатом “Арсенале” Венгер фактически совершил невозможное. Его команда играла эффективно и при этом творчески, красиво, а для современного футбола это чуть ли не взаимоисключающие вещи. Так, Венгеру удалось создать настоящее произведение искусства. “Футбол 3000” – подходящее название. Его схема 4-4-2 используется во всем мире, но никто больше не способен играть в такой быстрый атакующий футбол. “Канониры” никогда не останавливаются: они постоянно ищут свободные зоны и перемещаются, а позиции держат лишь при обороне собственных ворот. Да и более техничных игроков, чем в команде Венгера, которые к тому же всегда готовы сделать рывок, нужно еще поискать. Другие достоинства “Арсенала” – командный дух, “жажда крови” (Тьерри Анри) и образцовая дисциплина».

От футболистов Венгер в первую очередь требовал игрового интеллекта – в этом он напоминал Кройффа и Пепа Гвардиолу. Француз даже провел исследование, чтобы выяснить, сколько информации обрабатывает игрок непосредственно перед приемом мяча, и обнаружил, что игрок за доли секунды отвечает самому себе на целый ряд вопросов: «Где мои партнеры? Сколько у меня времени? Как далеко соперник?» «Если ты просто играешь в футбол, то получаешь мяч, принимаешь решение и действуешь – вот и все, – объяснял Венгер. – Меня интересовали 10 секунд до этого решения. Выдающиеся игроки за это время успевают обработать от шести до восьми единиц информации, хорошие – от четырех до шести. Чем быстрее анализируешь ситуацию на поле, тем лучше играешь».

В последующие годы командам Венгера часто не хватало так называемой «психологии убийцы», столь характерной для «Манчестер Юнайтед» Фергюсона, – то есть той самой безусловной решимости побеждать, даже когда все складывается против тебя. Если внутри клуба дела шли не очень хорошо, результат обычно был соответствующим. Возможно, отсутствие «менталитета убийцы» связано с тем, что Венгеру никогда не хотелось выигрывать «грязно». В 2005 году, когда его команда победила «Юнайтед» в финальном матче Кубка Англии по пенальти, француз остался недоволен результатом: «Я не чувствую удовлетворения, – говорил он позже. – Мы победили не потому, что играли лучше и качественнее, – мы победили ugly, то есть “уродливо”, как говорят в Англии».

Мастер атакующего стиля

В 2006 году “канониры” вышли в финал Лиги чемпионов. Венгер в том сезоне часто использовал схему 4-5-1 с единственным нападающим – французом Тьерри Анри, поэтому в полузащите «Арсенал» играл плотно, что осложняло жизнь команде соперника, когда та владела мячом. В 12 матчах турнира перед финалом команда Венгера пропустила всего два гола.

В финальной игре в Париже канониры встретились с «Барселоной» Франка Райкарда, а Венгер в самом важном матче сезона снова обошелся почти без английских игроков – за исключением Сола Кэмпбелла и Эшли Коула[123]. В начале игры лучше выглядел «Арсенал», однако на 18-й минуте Йенс Леманн получил красную карточку за фол последней надежды. Даже играя в меньшинстве, «Арсенал» сумел выйти вперед: на 37-й минуте отличился Кэмпбелл. Однако в итоге команда Венгера все-таки уступила «Барсе» – 1:2.

Список тренеров, под руководством которых играл Йенс Леманн, внушителен: Петер Нойрурер, Александр Ристич, Йорг Бергер, Хуб Стевенс, Эрих Риббек, Руди Фёллер, Юрген Клинсманн, Йоги Лёв, Армин Фе, Удо Латтек, Маттиас Заммер. Однако, по словам голкипера, тренером, который дал ему больше всего, был Арсен Венгер. «Он перфекционист, – говорил Леманн, – но он не только умеет выстраивать оборону, но и точно знает, как играть в атаке. Некоторые тренеры, похоже, не понимают, что выучить и довести до автоматизма можно абсолютно любое индивидуальное действие в атаке, как и любую комбинацию. Именно в этом он хорош. Для меня Арсен Венгер – непревзойденный мастер атакующего стиля».

За 22 года в «Арсенале» Венгер стал трехкратным чемпионом (1998, 2002, 2004) и семикратным обладателем Кубка Англии (1998, 2002, 2003, 2005, 2014, 2015, 2017). Однако на европейской арене он так и остался без трофеев. В конце сезона 2017/2018 Арсен Венгер, сделавший для «Арсенала» больше, чем кто-либо в истории клуба, объявил об отставке.

И еще один француз

В 1998 году новым тренером «Ливерпуля» стал Жерар Улье. Еще в середине 1990-х появление в «Ливерпуле» французского тренера было немыслимо. Однако благодаря победе сборной Франции на чемпионате мира и победе в лиге “канониров” Арсена Венгера на французский футбол обратили внимание и в городе на Мерси.

«Ливерпуль» для Улье не был terra incognita. В 1969-м он провел на Мерси год, занимаясь исследованиями для своей диссертации по социологии. Улье посещал домашние матчи «Ливерпуля» Шенкли, влюбился в игру клуба и стал ее изучать. Вернувшись во Францию, он занял должность первого заместителя директора Педагогического училища в Аррасе, затем стал учителем английского языка в школе в Лилле. В 1973 году Улье решил последовать за своим увлечением: он сменил работу и начал карьеру футбольного тренера.

С 1973 по 1976 год Улье был играющим тренером в клубе «Ле-Туке» одного из низших дивизионов. Затем он возглавил команду третьей лиги «Нё-ле-Мин», с которой в конце сезона 1981/1982 смог подняться во второй дивизион. В сезоне 1984/1985 француз квалифицировался в Кубок УЕФА с «Лансом», а в следующем году выиграл титул чемпиона Франции, возглавляя «Пари Сен-Жермен». Однако в 1988-м столичный клуб занял 15-е место в лиге, в связи с чем Улье уволили. Жерар стал ассистентом Анри Мишеля и Мишеля Платини в тренерском штабе сборной Франции. Когда после чемпионата Европы 1992 года в Швеции Платини покинул свой пост, Улье занял его место. Однако после того, как «трехцветные»[124] не смогли выйти на ЧМ-1994, тренеру предложили пост технического директора в Федерации футбола Франции. Ему также доверили должность тренера в сборной U18, а затем в U20. При участии Улье Федерация футбола Франции провела реформы молодежного футбола, заложив таким образом основу для успехов сборной Франции на ЧМ-1998 и Евро-2000.

В «Ливерпуле» Улье сначала помогал Рою Эвансу. Англичанин стал главным тренером «мерсисайдцев» в 1994-м, но за четыре года выиграл только Кубок Английской футбольной лиги. Предполагалось, что Улье поможет англичанину в обновлении клуба и результаты команды улучшатся. Но ничего не вышло. Через несколько месяцев после начала работы дуэта терпению руководства «Ливерпуля» пришел конец: теперь единственным главным тренером команды стал француз.

Англофила Улье особенно восхищали скорости английского футбола. По словам тренера, команды Италии и Франции славятся тактической грамотностью и высокотехничными игроками, но в скорости Английской премьер-лиге равных нет. Однако Улье считал, что хорошая физическая подготовка и умение быстро соображать на поле несовместимы с образом жизни, который вели многие профессиональные игроки. Как Фергюсон в «Манчестер Юнайтед» и Венгер в «Арсенале», в «Ливерпуле» француз боролся с пристрастием игроков к алкоголю. Для Улье идеальный футболист был умным, образованным, культурным и готовым к решению разных задач, возникающих во время игры, то есть бодрым человеком с ясной головой.

В 1998 году журналист Guardian писал об Улье и его соотечественнике Венгере следующее: «Появление в нашем чемпионате французских тренеров в перспективе – хорошая новость: они могут научить игроков новым тактическим идеям и более аристократическому поведению на поле. Однако прежде всего вместе с ними появится “спортивный профессионализм” взамен “пьяного” любительского футбола, все еще имеющего влияние в определенных кругах. Как и тренеры из Италии, Нидерландов и Германии, французы хорошо образованы, мыслят аналитически и ведут себя как представители среднего класса. Нравится вам это или нет, но таково будущее футбола».

Француз Улье «вытащил ливерпульских Spice Boys[125] из ночных клубов в реальность современного футбола» (Daily Mail). Тренировки стали более интенсивными, а требования к результатам выросли. Многие из Spice Boys в течение нескольких лет покинули клуб.

Новый требл «Ливерпуля»

«Ливерпуль» со своим стилем игры как нельзя лучше подходил тренеру с континента для удачного дебюта в Премьер-лиге. Со времен Шенкли показатели по владению мячом у «красных» были самыми высокими в лиге. «Мерсисайдцы» любили контролировать мяч и устраивать бесконечные перепасовки защитников и вратаря, выжидая, пока противник допустит тактическую ошибку. «Ливерпуль» лучше, чем другие английские команды, держал под контролем темп игры. При этом стиль «красных», к слову, считали скучным и «неанглийским».

Легенда мерсисайдского клуба Джон Барнс считает контроль мяча и игру в пас частью ДНК «Ливерпуля». Его соотечественники, вспоминает Барнс, никогда не любили играть во владение: «“Владение”, – рассказывает англичанин, – было чуть ли не ругательным словом». По мнению Барнса, «мерсисайдцы», за которых он выступал, были лучшими в лиге по владению мячом. Однако он видел, что команде еще есть куда стремиться: «На фоне многих европейских команд, например той же “Сельты” (Виго), “Ливерпуль” с его владением будет выглядеть посредственно»[126]. Жерар Улье знал, что по манере игры «мерсисайдцы» всегда были ближе к континентальным клубам и потому на международном уровне добивались бо́льших успехов, чем любая другая английская команда. Тем не менее работы для Улье было много, поскольку некоторые игроки даже не понимали, зачем им тренироваться, и потому не выкладывались во время занятий. Тренировки для них были скорее способом скоротать время между играми. Кроме того, Улье хотел сделать еще бо́льший акцент на оборону, а также улучшить игру команды с точки зрения тактики. Его команда должна была изматывать соперника, но при этом сохранять одинаково высокий темп игры. Улье объяснил это в том числе и ожиданиями зрителей: по мнению француза, они не поймут, что порой лучше успокоить игру и просто держать мяч. «Зрители думают, что это риск, – говорил Улье. – У итальянцев нет такого нетерпения. Для меня лучший футбол – тот, в котором ты сам контролируешь ритм игры».

В сезоне 1998/1999 – первом под руководством Улье – успехов все еще не предвиделось: в Премьер-лиге «Ливерпуль» занял лишь седьмое место. В летнее трансферное окно состав «красных» претерпел большие изменения: для усиления игры в обороне были подписаны финн Сами Хююпя и швейцарец Стефан Аншо, а также немец Дитмар «Диди» Хаманн и голландский вратарь Сандер Вестервелд. Благодаря новичкам «Ливерпуль» поднялся на четвертое место в Премьер-лиге и прошел квалификацию в Кубок УЕФА.

Перед сезоном 2000/2001 «мерсисайдцы» снова усилились новыми игроками, а результатом сезона стал требл – хотя в том году «Ливерпуль» оказался без трофея в Премьер-лиге. «Красные» заняли третье место, отстав на 11 очков от чемпионов «Манчестер Юнайтед». Зато «Ливерпуль» со счетом 2:1 выиграл финальный матч Кубка Англии против «Арсенала». Оба мяча забил Майкл Оуэн. В финале Кубка Английской лиги «мерсисайдцы» одержали верх по пенальти над клубом второго дивизиона «Бирмингем Сити». Дортмундский финал Кубка УЕФА против басков из «Депортиво Алавес» перед 50 000 зрителей на «Вестфаленштадион» оказался крайне драматичным. Всего в воротах оказалось девять мячей: финальный – золотой – гол на 117-й минуте поставил в игре точку: 5:4 в пользу «Ливерпуля»[127]. Кубок УЕФА стал первым европейским трофеем «красных» за 17 лет.

Сезон 2003/2004, в котором «Ливерпуль» занял четвертое место в Премьер-лиге, стал шестым и последним для Жерара Улье в «Ливерпуле». Француза заметно ослабила болезнь сердца, а руководство клуба не было удовлетворено результатами команды в Премьер-лиге. Кроме того, боссы «Ливерпуля» критиковали трансферную политику Улье: тренер отдавал предпочтение французским игрокам, далеко не все из которых, однако, в итоге успешно выступали за клуб. В последнем сезоне тренера в «Ливерпуле» в составе команды было пять французов, трое из которых находились в резерве.

Глава 12

Модернизация немецкого футбола

Летом 2004 года главными тренерами двух ведущих английских клубов – «Челси» и «Ливерпуля» – стали два иберийца: оба – лучшие тактики, которых на тот момент видел английский футбол; оба – приверженцы оборонительного стиля игры. С португальцем Жозе Моуринью «Челси» спустя ровно полвека снова завоевал чемпионский титул Премьер-лиги, а «Ливерпуль» испанца Рафаэля Бенитеса спустя 21 год вновь выиграл Лигу чемпионов. В Германии Юрген Клинсманн и Йоги Лев модернизировали футбол национальной сборной. Их новшества с некоторым опозданием проникли и в клубы Бундеслиги. Летом 2009 года «Бавария» подписала контракт с Луи ван Галом, при котором «рекордмайстер» научился играть во владение, – так голландец заложил основы для последующих побед.

Летом 1992 года бывший тренер сборной Англии Бобби Робсон, командор Ордена Британской империи, покинул ПСВ и переехал на Пиренейский полуостров. Следующим клубом Робсона стал португальский «Спортинг». Там помощником англичанина стал 29-летний учитель физкультуры и переводчик Жозе Моуринью, который уже в аэропорту Лиссабона поприветствовал англичанина на свободном английском. Языковые навыки Моуринью значительно облегчили Робсону пребывание в «Спортинге», поскольку ранее тренер работал почти исключительно с английскими или англоговорящими игроками. Моуринью служил Робсону не только переводчиком, но и своего рода «информатором». Что бы ни обсуждали игроки в раздевалке, Моуринью передавал это своему боссу. По этой же причине вскоре у португальца сложились более тесные отношения с тренером, чем у его официального ассистента Мануэла Фернандеша.

В декабре 1993 года англичанин поссорился с президентом клуба Соузой Синтрой, и, хотя «Спортинг» на тот момент и возглавлял турнирную таблицу, Робсона уволили. Тренер быстро нашел новую работу в «Порту», взяв с собой туда и верного соратника Моуринью. В «Порту» переводчик Моуринью стал ассистентом тренера, хотя при Робсоне португалец не отвечал за тренировки ни в одном из клубов. Тем не менее с тех пор Моуринью делился идеями об организации тренировок, отвечал за скаутинг и писал отчеты о будущих соперниках[128]. Робсон был впечатлен тем, как профессионально Моуринью читал игру.

В середине сезона 1993/1994 Робсон и Моуринью приступили к своим обязанностям в «Порту»: на тот момент дела у клуба шли неважно. Но вскоре все изменилось: Робсон и Моуринью вывели «Порту» в полуфинал Лиги чемпионов (португальский клуб проиграл «Барселоне» со счетом 0:3), а затем отомстили своему бывшему клубу «Спортинг», обыграв его со счетом 2:1 в финале Кубка Португалии. В 1995-м и 1996-м «Порту» стал чемпионом, а англо-португальский тренерский дуэт обратил на себя внимание именитых клубов.

Летом 1996 года при подписании контракта с «Барселоной» Робсон поставил условие, что в клубе его должен будет сопровождать Моуринью. В «Порту» ассистент довольствовался годовой зарплатой в 35 000 фунтов, в «Барселоне» же он стал получать 300 000 в год. Звездный состав «Барсы» сначала не воспринимал Моуринью всерьез, а причиной тому было отсутствие у португальца заслуг в карьере игрока[129]. Однако со временем ассистент тренера расположил к себе футболистов «блауграны» – в первую очередь своим острым умом и умением анализировать противника.

В каталонском клубе Робсон был не просто тренером – он был преемником «короля Йохана». Справиться с этой нелегкой ролью англичанину помог в том числе и Моуринью. На момент подписания контракта с «Барселоной» Робсону было 63 года, португалец же был на 30 лет моложе и лучше понимал потребности игроков. Кроме того, ассистент не ограничивался переводом слов своего босса и дополнял их своими собственными, более конкретными, инструкциями. Особенно португалец впечатлил игроков, которые подходили к игре более вдумчиво.

К ним относился, прежде всего, Пеп Гвардиола, который всегда имел собственное мнение и не стеснялся его высказывать. «Жозе, – рассказывал Робсон, – увидел, что Гвардиола пользуется авторитетом среди игроков, и решил, что должен познакомиться и попробовать поладить с этим парнем. Конечно же, ему это удалось. У Жозе и Пепа были хорошие отношения, они уважали друг друга». Кроме того, большим преимуществом было то, что они могли общаться друг с другом на одном языке, ведь еще по прибытии в «Барселону» Моуринью выучил каталонский язык, чем заслужил еще бо́льшее расположение игроков и стал просто незаменимым для своего босса.

Ассистент ван Гала, главный тренер «Бенфики»

После того как в 1997-м дуэт Робсона и Моуринью выиграл Кубок обладателей кубков и Кубок Испании, англичанин стал спортивным директором «Барселоны», а его преемником в тренерском кресле стал Луи ван Гал. Летом 1998 года Робсон вернулся в свой бывший клуб ПСВ, но Моуринью там места не нашлось, поэтому англичанин посоветовал ему продолжать работать с ван Галом.

Для СМИ португалец был всего лишь El Traductor («переводчиком»); так же называло его и руководство «Барсы». «Иногда мне кажется, что я был единственным, кто верил в Жозе, – вспоминает Луи ван Гал о том времени. – Я всегда считал, что у него большое будущее в футболе. Со временем руководство стало относиться к Жозе с уважением, которого заслуживает ассистент тренера. Я относился к нему серьезнее, чем многие, потому что мог его оценить».

В «Барселоне» Моуринью сначала был лишь третьим ассистентом после Герарда ван дер Лема и тренера вратарей Франса Хука, которых ван Гал привез с собой из Нидерландов. «Предполагалось, что Моуринью останется всего на год, – рассказывал ван Гал. – Сначала он был просто переводчиком, но со временем стал столь же ценным сотрудником, как и другие мои ассистенты. Жозе так грамотно читал игру, так искусно анализировал соперника, что после нашей победы в чемпионате и Кубке я был счастлив, что он остался с нами еще на три года». При ван Гале «Барселона» тренировалась в трех группах: вратари – с Франсом Хуком, а две группы полевых игроков – с ван дер Лемом и Моуринью. Португалец пользовался безоговорочным доверием футболистов.

В отличие от Робсона, который стремился все держать под контролем и сам руководил каждой тренировкой, ван Гал предпочитал наблюдать за процессом со стороны. В некоторых товарищеских матчах, а также в финале Кубка Каталонии 2000 года он даже позволил Моуринью взять на себя руководство командой. Ван Гал также позаботился о том, чтобы Моуринью возглавил «Барселону Б», где португалец смог бы выработать свой собственный тренерский стиль.

В конце лета 2000 года Жозе Моуринью впервые в своей карьере официально стал главным тренером: через четыре недели после начала сезона он сменил уволенного из «Бенфики» Юппа Хайнкеса. Однако спустя всего девять матчей работа Моуринью в клубе завершилась: после победы со счетом 5:0 в лиссабонском дерби над «Спортингом» тренер потребовал досрочного продления контракта, в чем новоизбранный президент «Бенфики» Мануэль Виларинью ему отказал; Моуринью подал в отставку. Позже босс «Бенфики» пожалел о своем решении. «Если бы я мог повернуть время вспять, – сетовал он, – я бы обязательно продлил с ним контракт».

Тренер и его олигарх

В апреле 2001 года Моуринью возглавил малоизвестный клуб «Униан» (Лейрия) и к концу сезона вывел его на пятое место в Примейре. До сих пор это лучший результат клуба в высшей лиге Португалии. В сезоне 2002/2003 тренер подписал контракт с «Порту»: с этим клубом Моуринью не только дважды станет чемпионом страны (2003, 2004), но и прославится на европейской арене: в 2003 году «Порту» выиграет Кубок УЕФА, а в 2004-м в качестве абсолютного аутсайдера турнира – Лигу чемпионов. В 41 год Моуринью стал самым молодым тренером команды – победителя Лиги чемпионов. На пути к этому триумфу он разжег вражду с наставником «Манчестер Юнайтед» Алексом Фергюсоном, которая растянется на многие годы. В 1/8 финала его «Порту» на последних минутах вырвал победу у манкунианцев. После финального свистка Моуринью провоцировал тренера «красных дьяволов», отплясывая победный танец прямо перед его скамейкой. Португалец также не забыл заметить: бюджет «Порту» составлял всего 10 % от бюджета «Манчестер Юнайтед». «Но мы победили их!» – ликовал Моуринью.

В сезоне 2004/2005 российский миллиардер Роман Абрамович заручился услугами Моуринью для «Челси», где португалец во время презентации уверенно представился как The Special One («Особенный»). Перед подписанием контракта Моуринью отправил Абрамовичу презентацию в PowerPoint, где представил свои идеи и требования. Португалец требовал построить для клуба современный тренировочный центр, предоставить ему свободу в определении состава команды, а также запросил зарплату в 30 миллионов евро за четыре сезона.

Теперь Моуринью был одним из немногих тренеров Европы, кому платили больше, чем лучшим игрокам. «Никогда еще молодой футбольный тренер не требовал столько денег и столько власти» (Der Spiegel). Свои запросы Моуринью оправдывал значимостью роли тренера для клуба. «Можно иметь лучших игроков, самый современный стадион и тренировочный комплекс, можно быть лучшим в маркетинге. Но если ты не побеждаешь, все это будет забыто», – говорил португалец.

В Премьер-лиге благодаря работе Моуринью и миллионам Абрамовича «Челси» должен был прервать доминирование «Юнайтед» и «Арсенала», а в Европе – подняться на один уровень с «Барселоной» и «Реалом». Первой цели Моуринью удалось достичь почти сразу: в 2005 году, спустя ровно 50 лет после победы «Челси» в национальной лиге, Особенный завоевал с лондонским клубом Кубок Англии и чемпионство Премьер-лиги.

После своего назначения Моуринью первым делом провел ревизию. Клуб попрощался с 14 игроками, невзирая на сроки контрактов и финансовые потери. Трудно представить такое в «Манчестер Юнайтед» или «Арсенале», но благодаря внушительному состоянию владельца «Челси» мог себе это позволить.

При этом кадровая политика Моуринью существенно отличалась от политики «Реала» с его супертрансферами: Фигу, Бекхэм, Роналдо, Зидан и другие. Моуринью высказывался о подходе испанцев с насмешкой. Он говорил, что ему нужны не “галактикос”, а футболисты, которые «демонстрируют высочайшую результативность на протяжении 60 матчей». «Для Моуринью, – писали журналисты Der Spiegel, – нет звезд, а есть полезные, взаимозаменяемые детали, которые никогда не изнашиваются и работают на успех команды. Он говорит, что руководит клубом, как Билл Гейтс руководит Microsoft».

Как Фергюсон в «Манчестер Юнайтед» и Венгер в «Арсенале», Моуринью в «Челси» тоже уделял большое внимание развитию молодых талантов. Немецкий тренер Свен Хюбшер[130], набиравшийся опыта в стане «синих» в эпоху Жозе, был впечатлен работой тренера с молодежью клуба. Хюбшер рассказывал: «Моуринью, с которым мы частенько сидели за одним столиком, разрешал мне ознакомиться с материалами, которые он готовил для молодежного отдела клуба. Это оказалась своего рода “библия”, в которой было все, что он знал о футболе, в том числе упражнения для объединенных тренировок воспитанников академии с основной командой. У нас в Германии тренировочные центры находились только в стадии планирования или строительства, а у “Челси” уже был очень современный комплекс. Моуринью завтракал и общался с игроками U17 и U19. Он запросто мог подойти к ребятам из академии и завязать с ними разговор».

Стена, владеющая мячом

В сезоне 2004/2005 Премьер-лиги чемпион «Челси» набрал 95 очков, установив новый рекорд высшего дивизиона Англии. В 38 матчах команда Моуринью суммарно пропустила всего 15 голов и 25 раз сыграла на ноль. Это стало результатом перехода Моуринью от «английской» схемы 4-4-2 к оборонительной 4-3-3, которую в журнале kicker окрестили «стеной, владеющей мячом».

Позднее схожим образом описывали и стиль «Барселоны» Пепа Гвардиолы, от которого стиль «Челси» Моуринью был не так уж и далек[131]. Здесь нападающие тоже формировали первую линию обороны. Отличие от «Барсы» состояло в том, что, когда мяч был у соперника, нападающие «Челси» не так глубоко прессинговали на чужой половине поля. Вместо этого они возвращались в центр, где плотность игроков «Челси» ограничивала пространство для действий соперника и позволяла лондонцам создавать численное преимущество рядом с мячом. «Так у нас появляются шестеро обороняющихся игроков – и это еще до того, как соперник встретится с нашими реальными защитниками», – рассказывал, описывая систему Моуринью, капитан и центральный защитник «Челси» Джон Терри. У Гвардиолы отбор мяча происходил выше: не нападающие «Барсы» отходили назад, а защитники и опорные полузащитники выдвигались вперед.

Как и Гвардиола, Моуринью хотел владеть мячом, но зрелищный атакующий футбол, который будет демонстрировать «Барса» несколько лет спустя, Моуринью не интересовал. Португалец не разделял, например, общего восторга от победы «Арсенала» Венгера над «Тоттенхэмом» со счетом 5:4. «5:4 – ну, что за стыдоба! Или они играли в хоккей?» – прокомментировал результат игры португалец.

Однако было бы неправильно сводить футбол Моуринью к его оборонительному стилю. «Моуринью не просто возводит стену у собственных ворот, – пишет Кристоф Бирманн на сайте журнала Der Spiegel, – он мастер ловить соперника на контратаках. Его команды с нетерпением ждут момента, когда противник потеряет мяч и они смогут воспользоваться дезорганизованностью в его рядах».

Битва по ту сторону бровки

Моуринью готовился к игре не так, как его коллеги и главные противники Фергюсон и Венгер: он уделял гораздо больше внимания анализу соперника. За несколько дней до матча игроки «Челси» получали огромное досье на шести-семи страницах, в котором Моуринью анализировал команду соперника от и до.

Работая в «Челси», португалец был уверен, что способствует развитию футбола на родине этой игры. Моуринью считал, что в футбол нужно играть более вдумчиво и менее инстинктивно. В Англии же, по словам тренера, «из-за нрава английских игроков, болельщиков и журналистов играют с огромной страстью и любовью к футболу, а особенно “инстинктивному” футболу. Если мериться на поле лишь этими качествами, обычно побеждает лучший. Но если играть против других команд, которые играют вдумчиво, анализируют ход игры и действуют не только на инстинктах, результат становится менее предсказуемым. Нужно уметь играть не только ногами, но и головой».

Футбол, по мнению Моуринью, это «постоянная битва», которая происходит «по ту сторону бровки» (Der Spiegel). Битва не только двух команд, но и двух тренеров. Едва прибыв в Англию, португалец сразу же стал нападать на наставников местных клубов: чем более успешен был тренер, тем агрессивнее высказывался Моуринью. Перед первым же матчем в «Челси» он предупредил Алекса Фергюсона и Арсена Венгера: «Если они меня не тронут, то и я их. Если же им вздумается сказать в мой адрес хоть что-нибудь, пусть знают, что я пройдусь по ним в ответ гораздо сильнее». Журналисты Guardian назвали поведение Моуринью «самым сложным отвлекающим маневром со времен высадки союзников в Нормандии», ведь на самом деле целью таких выпадов тренера «Челси» было оградить команду от давления, злобы и зависти и направить весь негатив на себя.

Нужно больше испанцев!

Летом 2004 года с Пиренейского полуострова в Английскую премьер-лигу перебрался не только Жозе Моуринью: в «Ливерпуле» главного тренера Жерара Улье сменил на посту испанец Рафаэль Бенитес.

В то время 44-летний Бенитес был одним из самых востребованных тренеров Европы. В сезоне 2000/2001 он вывел клуб «Тенерифе» из второго испанского дивизиона в Примеру, затем стал чемпионом Испании вместе с «Валенсией» (2002, 2004), но позже поссорился с руководителями клуба: те настаивали, чтобы игроков в команду набирал не тренер, а спортивный директор, в то время как задачей Бенитеса было лишь максимально эффективно использовать доступных ему футболистов. Однако испанец был приверженцем британского подхода, в котором решение, какие футболисты будут выступать за клуб, оставалось за тренером.

Поначалу игроки «Ливерпуля» были не в восторге от нового наставника. Бенитес проповедовал научный подход к игре – по крайней мере, для того времени и по английским меркам. Его игрокам сначала нужно было привыкнуть к регулярным теоретическим занятиям: тренер был шокирован тем, что команда абсолютно не разбиралась в тактике. Чтобы реализовать свою философию, Бенитес пригласил в клуб нескольких своих соотечественников, в том числе и полузащитника «Реал Сосьедад» Хаби Алонсо.

Для Бенитеса примером для подражания были Арриго Сакки и его легендарный «Милан», хотя испанца меньше интересовала атакующая игра “россонери”, нежели организация их обороны: компактная зонная защита, в которой у соперника почти не было пространства между линиями, а также очень грамотно используемый искусственный офсайд. Так теперь играл и «Ливерпуль» Бенитеса. «Для соперников матчи с нами были сущим кошмаром, – вспоминает центральный защитник “мерсисайдцев” Джейми Каррагер, – потому что им было абсолютно негде развернуться. Тренер все время кричал нам: “Компактно!”» Позже сам Сакки охарактеризовал «Ливерпуль» Бенитеса как команду, в которой не так много высококлассных игроков, но которая играет крайне профессионально: компактно и современно.

Как и Моуринью, Бенитес – сторонник оборонительного футбола. В «Ливерпуле» его первостепенной задачей было усиление защиты. В цифрах это выглядит так: если за два сезона до начала работы Моуринью в «Челси» (2002/2003, 2003/2004) «синие» пропустили 68 голов, в следующих двух сезонах с португальцем – всего 37. У «Ливерпуля» количество пропущенных мячей также уменьшилось: с 78 при Улье (2002/2003, 2003/2004) до 52 при Бенитесе (2005/2006, 2006/2007)[132].

В первом сезоне Бенитеса (2004/2005) «Ливерпуль» финишировал только пятым, на 37 очков отстав от чемпионов «Челси». После 38 игр разница забитых и пропущенных мячей «красных» составила 52:41. «Ливерпуль» забил на 20 голов меньше, чем тот же «Челси» Моуринью, и на 35 меньше, чем занявший второе место «Арсенал» Арсена Венгера. Но, что самое главное, «Ливерпуль» очень много пропускал: 41 гол против 15 у «Челси».

Гораздо бо́льших успехов Бенитес добился в Лиге чемпионов. В полуфинале турнира его ждала встреча с Моуринью. Первый матч на «Стэмфорд Бридж» закончился безголевой ничьей, хотя все 90 минут прошли в высоком темпе, а «Челси» выглядел увереннее и больше владел мячом. В ответном матче на «Энфилде» «Ливерпуль» одержал победу со счетом 1:0. Хозяева играли очень глубоко. По большому счету, обе команды играли в футбол Моуринью, но «Челси», как и в первом матче, не хватило идей, чтобы взломать оборону «Ливерпуля».

Дважды в финале Лиги чемпионов

В финале Лиги чемпионов в Стамбуле «Ливерпуль» встретился с «Миланом», тренером которого был Карло Анчелотти. Под руководством Анчелотти собрался отборный игроцкий ансамбль. В стартовом составе команды на поле вышли четыре итальянца (Алессандро Неста, Паоло Мальдини, Андреа Пирло, Дженнаро Гаттузо), три бразильца (Дида, Кафу, Кака), два голландца (Яп Стам, Кларенс Зеедорф), один аргентинец (Эрнан Креспо) и украинец (Андрей Шевченко). На фоне этого парада звезд состав игроков Рафаэля Бенитеса выглядел довольно скромно. В воротах стоял поляк Ежи Дудек, в защите играли Стив Финнан из Ирландии, Джейми Каррагер из Англии, Сами Хююпя из Финляндии и Джими Траоре из Мали. В полузащите выступали испанцы Хаби Алонсо и Луис Гарсия, англичанин Стивен Джеррард и норвежец Йон-Арне Риисе. В атаке – австралиец Харри Кьюэлл и чех Милан Барош.

Выставить Кьюэлла в старте было огромным риском, поскольку нападающий только что восстановился после травмы. Для уверенной игры ему на поле не хватало Диди Хаманна – самого опытного полузащитника команды. Бенитесу неоднократно ставили в упрек слишком оборонительный и скучный стиль игры – хотя именно благодаря этому стилю в 12 играх на пути к финалу «красные» пропустили всего шесть мячей. Против «Милана» Бенитес, однако, решил играть в атакующий футбол. Тренер хотел удивить Анчелотти схемой 4-4-1-1, но его план рухнул почти сразу же: менее чем через минуту после начала игры счет открыл капитан «Милана» Паоло Мальдини. На 23-й минуте на поле вышел чех Владимир Шмицер. На 39-й Креспо увеличил счет до 2:0, а буквально через 5 минут забил еще раз. К перерыву «Милан» вел со счетом 3:0. Матч грозил стать для «Ливерпуля» разгромным.

В перерыве в раздевалке «Ливерпуля» царил полный хаос, однако Бенитес не нервничал и не кричал. Вместо этого он разрабатывал план. Сначала вместо Траоре, который не справлялся со своими задачами, тренер хотел выставить Джибриля Сиссе. Однако потом выяснилось, что Финнан повредил приводящую мышцу. Бенитес спросил защитника, продержится ли он, если матч будет переведен в дополнительное время. «Это было нам сигналом, – вспоминает Диди Хаманн. – “Шеф все еще верит, что мы справимся”, – думали некоторые из нас. Это придало нам сил». Финнан сказал «нет», поэтому Бенитес заменил его Хаманном и оставил на поле Траоре, который затем выдал отличную вторую половину матча.

Во втором тайме Бенитес изменил схему: «Ливерпуль» стал играть с тремя защитниками вместо четырех; Хаманн занял позицию полузащитника, благодаря чему Джеррард смог выдвинуться вперед. Прежде чем вернуться на газон стамбульского стадиона «Ататюрк», капитан сказал своим игрокам: «Попробуйте забить – а там посмотрим, что будет».

Между 54-й и 60-й минутами игры «красные» забили трижды, в итоге переведя игру в дополнительное время, а «Рафа» Бенитес снова проявил тактическое чутье. Когда в команде Анчелотти на 85-й минуте на поле появились бразилец Сержиньо и норвежец Йон-Даль Томассон (один из них был известен своими превосходными навесами, другой – ударами головой), Джеррард переместился на позицию правого защитника, где успешно блокировал забросы Сержиньо. В дополнительное время голов больше забито не было, но «красные» взяли верх в серии пенальти и, наконец, спустя 21 год вновь завоевали кубок Лиги чемпионов. Через два года на Олимпийском стадионе в Афинах «Ливерпуль» вновь встретился в финале Лиги чемпионов с «Миланом» Анчелотти – теперь россонери взяли реванш 2:1.

После неутешительного для «мерсисайдцев» сезона 2009/2010[133] Бенитес ушел из клуба. Как и его предшественнику, испанцу не удалось осуществить мечту «красных» о победе в Премьер-лиге. Возможно, Бенитес сосредоточился на «больших» матчах, что объясняет, почему результаты его клуба на европейской арене были намного лучше, чем в чемпионате.

В последнем сезоне Рафаэля Бенитеса у руля «Ливерпуля» в клубе работали 23 сотрудника, включая тренера, родным языком которых был испанский. Кроме того, весь тренерский штаб из восьми человек тоже состоял исключительно из испанцев. Помимо пяти испанских игроков в составе первой команды было трое аргентинцев – а это уже 27,6 % состава. Во второй команде клуба играли еще пятеро игроков из Испании и один – из Аргентины.

Реформы Клинсманна и Лёва

Фолькер Финке считал, что самая новаторская команда в немецком футболе – это сборная ФРГ, выигравшая чемпионат Европы 1972 года: «Как Беккенбауэр выбирался из-под прессинга, проходил через полузащиту, а затем время от времени устраивал большой переполох с Гюнтером Нетцером и Гердом Мюллером! Немцы тогда на голову превосходили всех остальных. Стиль той команды – полная противоположность “немецким добродетелям”, которым давно пора было уйти в прошлое. Это был футбол, в котором Германия неожиданно оказалась впереди». Ральф Рангник заявил, что стране «предстоит многое наверстать в тактике. Немецкие тренеры никогда не считались великими тактиками и стратегами (несмотря на отдельные оригинальные идеи, например, Хербергера). Чемпионаты мира немцы выигрывали в основном за счет бойцовского характера и индивидуальных действий звездных игроков».

После поражения Германии на Евро-2004 национальную сборную возглавили Юрген Клинсманн и Йоахим (Йоги) Лёв: первый стал официальным тренером сборной, второй – его ассистентом. До них Эрих Риббек, а затем Руди Фёллер выбирали игроков, в то время как национальная сборная – особенно по сравнению с такими крупными немецкими клубами, как «Бавария» или «Боруссия Дортмунд», – теряла авторитет на международной арене. И Риббек, и Фёллер вызывали в сборную лучших, по их мнению, игроков, чтобы до следующего турнира сколотить из них команду. Развитие игроков, выполнение требований DFB в отношении теории тренировок, тактики и философии игры – ничего из этого не входило в программу сборной Германии; при дуэте Клинсманна и Лёва это значительно изменилось.

Национальная сборная, к которой в клубах относились с подозрением и ревностью, теперь превратилась в центр инноваций немецкого футбола. Немецкие «футбольные добродетели» ушли в прошлое. Клинсманн и Лёв порвали с традициями. Некоторые введенные Клинсманном новшества (например, фитнес-тренировки с резинками) сначала вызывали насмешки, но уже спустя несколько лет стали неотъемлемой частью тренировочной программы в немецких клубах. Кардинальным преобразованиям в немецком футболе положил начало тот, от которого этого меньше всего ожидали, – DFB.

Клинсманн считал, что реформирование национальной сборной – долгий процесс: «Мы должны полностью переосмыслить весь фундамент футбольной системы Германии и раз за разом возвращаться к нему и анализировать. Изменения требуются не только когда дела обстоят плохо. Футбол требует постоянных реформ: не только в преддверии чемпионатов мира, но и между ними».

В то время как Клинсманн был фактически «менеджером проекта» и отвечал лишь за разработку общей концепции игры, Лёв посвятил себя ее практическому воплощению и работе над тактикой. Одним из учителей Йоги, наиболее сильно повлиявших на его восприятие игры, был тренер Рольф Фрингер. «Наблюдая за его работой, я все больше анализировал различные подходы к игре и думал о том, в какой футбол хотел бы играть я со своей командой, – рассказывал Лёв. – Волосы вставали дыбом каждый раз, когда от разных тренеров я слышал, что мы, игроки, должны носиться по полю и сражаться, если что-то пойдет не так. Мне часто казалось, что я отдал на поле всего себя и причина отсутствия результата в другом. Фрингер же мог дать ответы на мои вопросы. Чем дольше я тренировал, тем яснее становилось, что мне ближе всего атакующий футбол. Я хотел, чтобы моя команда побеждала не за счет физического превосходства, а с помощью футбольного интеллекта».

Тренировки национальной сборной под руководством Клинсманна и Лёва по своему содержанию становились все ближе к тренировкам ведущих европейских клубов. Перед первым матчем тренерского дуэта против сборной Австрии Франк Хельманн в Frankfurter Rundschau писал: «Ничего подобного в тренировках национальной сборной не было давно: игроки отрабатывают точность паса, тактические перестроения, обращают внимание на то, чтобы не терять свою позицию». «Дуэт Клинсманна и Лёва, – продолжал Хельманн, вспоминая методы работы Руди Феллера, – заставляет сборников тренироваться дольше, интенсивнее и разнообразнее».

Кандидатура Клинсманна была очень спорной. В Германии до сих пор удивляются, что DFB нанял его на пост главного тренера национальной сборной. Однако ситуация была напряженной. Поражение Германии от Италии за три месяца до начала домашнего чемпионата мира в товарищеском матче со счетом 1:4 вызвало огромный резонанс. Телеэксперт Гюнтер Нетцер был неумолим: «Мне не понравились ни игроки, ни их действия на поле. Все неправильно». Противники приглашения Клинсманна, которого многие считали тренером, готовым на слишком уж радикальные перемены, затачивали ножи. Вылети сборная Германии на групповом этапе, будущее немецкого футбола было бы другим.

Однако сборная заняла третье место и не только превзошла ожидания болельщиков, но и продемонстрировала значительный прогресс в тактике и культуре игры. «Мы отлично умеем прессинговать, – говорил бывший тренер “Фрайбурга” Фолькер Финке, – а когда мяч оказывается у нас, мы “уходим в прорыв”: высокая скорость, быстрый обмен передачами между двумя-тремя футболистами, чаще всего в одно-два касания, – и мы уже в штрафной». Кроме того, когда Лёв стал главным тренером сборной, ему не хватало игроков с нужными качествами. Реформа немецкого футбола начнет приносить плоды только на следующем чемпионате мира. К тому времени тактика сборной Лёва заметно изменится.

«Бавария» в поисках новой ДНК

В 2008 году после двухлетнего перерыва Юрген Клинсманн вновь приступил к тренерской работе, но теперь, к удивлению многих, – в Мюнхене. Под впечатлением от реформ Клинсманна в национальной сборной боссы «Баварии» хотели, чтобы тренер проделал то же самое в мюнхенском клубе. Стремление немецкого «рекордмайстера» снова одержать победу в Лиге чемпионов было велико. Мюнхенцы наконец осознали, что рассчитывать только на свой так называемый «ген победителя» уже недостаточно. Они поняли, что клубу нужна собственная философия, особый стиль игры. Поэтому теперь преемник Оттмара Хитцфельда должен был взять на себя новую роль. Ему больше не нужно было потакать звездам «Баварии» и выставлять на поле «правильных» игроков. По сути, новый тренер должен был определить философию клуба на долгие годы. Для этой работы руководство «Баварии» и выбрало бывшего игрока клуба – Юргена Клинсманна. Филипп Лам, капитан команды с 2011 года[134], вспоминает: «Клинсманн пришел в “Баварию” героем ЧМ-2006 как доказательство того, что “Бавария” не избегает перемен, а смело смотрит вперед».

Как минимум, официально новатору Клинсманну в клубе была предоставлена полная свобода, и он стремился реформировать «Баварию» почти во всех доступных сферах, но при этом, как и в сборной Германии, в Мюнхене он оставался больше «менеджером проекта», чем тренером. В сборной Германии у Клинсманна был специалист по тактике Йоги Лёв; в «Баварии» же ему не хватало помощника такого же уровня. Тренера уволили всего через 10 месяцев: причиной послужили его неопытность в клубной работе и нехватка профессиональных навыков. Вот что говорил об этом Филипп Лам: «С Клинсманном мы занимались только физической подготовкой – никакой тактики и в помине не было. Перед матчем команда собиралась вместе, чтобы обсудить, как мы будем действовать. Уже спустя пару месяцев было понятно, что с Юргеном у нас ничего не выйдет».

Своей работой Клинсманн не успел оказать большого влияния на игру клуба. В других же сферах его работа принесла действительно важные плоды: так, например, на Зебенерштрассе появился современный тренировочный центр в лучших традициях европейских топ-клубов. В ноябре 2016 года, спустя добрых семь лет после увольнения тренера, журналист Tagesspiegel писал: «То, за что когда-то высмеивали Клинсманна в “Баварии”, теперь в Бундеслиге применяет чуть ли не каждый. Юрген – просто эксперт в определенной области. В будущем таких областей станет только больше, а значит, и специалисты будут еще более востребованы».

Культурная революция в Мюнхене

Летом 2009 года новым главным тренером «рекордмайстера» стал Луи ван Гал, однако, в отличие от своего предшественника, Тюльпанный Генерал приехал в Мюнхен отнюдь не в статусе героя. Его репутация пострадала, еще когда голландский тренер в первый раз встал у руля «Барселоны». Затем в 2001-м сборная Нидерландов под его руководством не смогла квалифицироваться на ЧМ-2002, а возглавив «Барселону» во второй раз, ван Гал был уволен уже через шесть месяцев. Однако голландцу все же удалось реабилитироваться: в сезоне 2008/2009 с клубом АЗ (Алкмар) он стал чемпионом Нидерландов.

Голландец не так уж отличался от Юргена Клинсманна. Как и потерпевший неудачу в «Баварии» немец, ван Гал придерживался «принципа целостности» и был сторонником концептуального футбола. В то время как Оттмар Хитцфельд адаптировал свою тактическую концепцию к возможностям состава, что Клинсманн, что ван Гал «втискивали» команду в предпочитаемую ими систему. Вот почему в Германии голландца прозвали «Луи ван Клинсманн» (Berliner Zeitung).

Тем не менее, в отличие от Клинсманна с его «беспомощным» футболом, у голландца была хорошо продуманная философия игры, и он знал, как реализовать ее на практике. По прибытии в «Баварию» великолепный тактик из Нидерландов сразу же взялся за совершенствование ее стиля. При ван Гале мюнхенцы наконец отказались от ориентированного на результат прямолинейного футбола в пользу умной и выверенной атакующей игры. Как и всегда, голландец уделял много внимания владению мячом и позиционной игре, в которой игроки располагались в узловых точках воображаемой сетки.

Культурная революция ван Гала коснулась не только стиля «Баварии», но и тренировок. В интервью для автобиографии ван Гала LVG – De trainer en de totale mens (в переводе с французского – «Луи ван Гал – тренер и просто человек») Томас Мюллер рассказывает: «Под его руководством мы постоянно тренировались с мячом, – и мне кажется, это прекрасно. Для нас это был, если хотите, культурный переворот. Я сразу же понял, что его подход правильный. Мы же не легкоатлеты, мы играем в футбол – к чему нам по полдня заниматься бегом или таскаться по полю с набивным мячом?»

«Ван Гал стремится к тотальному контролю мяча, чтобы достичь тотального контроля над игрой, – отмечали журналисты Süddeutsche Zeitung. – Магат запомнился нам забегами на Вальберг[135], Хитцфельд – ротацией, а ван Гала мы запомним как человека, который научил “Баварию” играть в мелкий пас. <…> Для побед у Луи есть Рибери с его сольными интермедиями, но ван Галу мало просто побеждать: он хочет, чтобы команда была сильна не своими солистами, а коллективной работой, высококачественными командными взаимодействиями. <…> Выверенная позиционная игра – отличительная черта команд ван Гала». Со слов Филиппа Лама, философия голландца звучит так: «Мы не планируем терять мяч».

При ван Гале команда стала играть выше и действовать более организованно. Арьен Роббен и Франк Рибери поменялись флангами: теперь когда вингер получал мяч и бежал по диагонали к воротам, снаряд был у него под сильной ногой. Однако ван Гал не позволял игрокам бесконечно меняться позициями, как в голландском тотальном футболе 1970-х. «Постоянная смена позиций, – говорил ван Гал, – не лучший способ играть против компактно обороняющегося соперника. <…> Здесь полезнее действовать по фиксированным позициям».

Филипп Лам рассказывал, что до голландца у него не было таких тренеров. «С ван Галом, – говорил защитник, – мы наконец стали играть и тренироваться так, как это уже давно делает весь мир. Луи много общается с игроками и скрупулезно готовит нас к каждому конкретному противнику. Мы смотрим видео матчей наших соперников, чтобы узнать их сильные и слабые стороны. Мы смотрим и собственные игры, анализируем наши ошибки. Обсуждаем, какие задачи выполняет игрок на каждой позиции и как должна взаимодействовать вся команда в целом. Мы работаем над тем, чтобы в нашу философию вписался каждый игрок. Я никогда не видел, чтобы кто-то работал так же скрупулезно, как Луи, – за исключением, может быть, Йоги Лёва в сборной».

Для команды ван Гал заручился услугами IT-аналитика и психолога. Как и в начале тренерской карьеры в «Аяксе», в «Баварии» ван Гал систематически отрабатывал с командой тактические комбинации. В то время как главный тренер с большинством футболистов «Баварии» работал над совершенствованием позиционной игры, его ассистент Андрис Йонкер отрабатывал с другими игроками варианты проведения атак.

Работа ван Гала сильно изменила игру мюнхенского клуба. «“Бавария”, – говорит Томас Мюллер, – всегда славилась отличными футболистами. Здесь играют лучшие из лучших. Но если приглядеться к игре “Барселоны” или сборной Нидерландов, можно увидеть элементы голландской школы. У этих команд действительно есть то, что “делает игру”: творчество в работе с мячом, совершенно неординарные решения. Нам понадобилось время, чтобы понять, что мы можем так играть. Ван Гал действительно изменил наш стиль и нашу философию. Теперь в игре “Баварии” есть на что посмотреть».

Почти требл

В ноябре 2009 года вокруг нелестных высказываний Филиппа Лама о трансферной политике и стратегии развития «Баварии» поднялся большой шум. В прошлом, по словам защитника, трансферы клуба не всегда были удачными: «Безусловно, – говорил Лам, – это связано и с тем, что в последние годы у нас были разные тренеры с разным видением игры. Но нужно понимать: у таких клубов, как “Манчестер Юнайтед” или “Барселона”, есть своя философия, и под эту философию они покупают игроков. <…> “Бавария” же, например, приобрела Арьена Роббена, поскольку он высококлассный футболист с опытом игры за сборную. Другое дело, если бы клуб решил: ага, мы будем играть по схеме 4-3-3, значит, скоростной и техничный Роббен – тот, кто нам нужен. Но у нас так не принято». По мнению Лама, ван Гал хорошо чувствовал, что нужно команде: «Мне нравится, что он придает тактике столь большое значение, – делился защитник. – Он наставник, которого у меня не было прежде». Несколько лет спустя Филипп Лам выразил мнение, что голландец – это человек, который «в то время был очень нужен “Баварии”. Он навел порядок в команде и организовал нас. Его важность для клуба трудно переоценить».

В сезоне 2009/2010 благодаря новому привлекательному стилю игры мюнхенцы стали не только чемпионами Бундеслиги, но и «чемпионами сердец». Даже ненавистники «рекордмайстера» признали, что качество футбола «Баварии» стало выше. Кроме того, мюнхенская команда выиграла Кубок Германии, так что можно сказать, что первый сезон ван Гала у руля клуба завершился треблом. Однако до настоящего требла «Баварии» было не так уж далеко. В финале Лиги чемпионов она проиграла 0:2 миланскому «Интеру» Жозе Моуринью.

Упрямец

В следующем сезоне Бундеслиги в гонке за чемпионство «Баварию» обогнали «Боруссия Дортмунд» и «Байер Леверкузен». Поскольку футболисты были слишком привязаны к своим позициям, а команда чрезмерно зависела от пары вингеров Роббен – Рибери (или «Роббери»), которую все чаще удавалось нейтрализовать, игра мюнхенцев становилась все более прозрачной для соперников. «Дортмунд» продемонстрировал, что с «Роббери» нетрудно справиться, если в единоборство с ними вступают одновременно два, а то и три игрока. Ван Галу – и по ходу сезона это становилось все более очевидным – не хватало «плана Б». По словам Филиппа Лама, тренер отказался «признать недочеты своей философии и попытаться исправить их».

Кроме того, футболистам становилось все труднее справляться с диктаторскими замашками ван Гала, а его указания нередко ограничивали возможности игроков, подавляя их творчество. Особенно это касалось Рибери. Кому-то стало просто неинтересно играть в футбол, который выглядел уже не так красиво, как годом ранее. Позже это подтвердил и Мирослав Клозе, который говорил, что игроки, конечно же, обязаны выполнять указания тренера, но эти указания не должны лишать их удовольствия от игры. Была еще одна проблема: «ван Гал хотел играть по схеме 4-3-3, но у него для этого не было подходящих игроков», – рассказывал нападающий.

С первого же дня в «Баварии» голландец не упускал возможности продемонстрировать руководству клуба в лице Ули Хёнесса и Карла-Хайнца Румменигге, что он знает о футболе больше них. Например, решение перевести выходцев из академии Томаса Мюллера и Хольгера Бадштубера в первую команду вместо приобретения нескольких дорогих игроков он сопроводил самодовольным замечанием: «В “Баварии” не привыкли думать, что молодые игроки тоже могут быть хороши». Для голландского тренера, работавшего в таких клубах-новаторах, как «Аякс» и «Барселона» с их сильными академиями, не было ничего необычного в том, чтобы бросить молодых игроков в бой. В «Баварии» этим восхищались. «У нас никогда не было такого смелого тренера. Ван Гал с самого начала делал ставку на Бадштубера и Мюллера, – сказал в марте 2010 года Карл-Хайнц Румменигге и добавил: – Надеюсь, его смелость будет иметь границы».

Ван Гал все же переборщил со смелостью. Вместе со своим тренером вратарей Франсом Хуком он пытался реализовать идеи, которые казались безумными, пожалуй, что всем. Кроме того, ван Гал выступал против трансфера в «Баварию» вратаря сборной Германии Мануэля Нойера.

Ван Гал и Хук всеми правдами и неправдами стремились сделать из запасного вратаря Томаса Крафта второго Эдвина ван дер Сара. Их план провалился. И неудивительно: шесть лет Крафт, как и другой молодой голкипер Михаэль Рензинг, учился у Оливера Кана, а того уж точно нельзя было назвать вратарем, сильным в игре ногами. Опытного голкипера Йорга Бутта изначально покупали в качестве дублера для молодых вратарей Рензинга и Крафта, но вместо этого он сам стал № 1. Бутт вспоминает: «Вся эта ситуация вокруг вратарей наделала много шума. Это была уже политика, а не спорт». В итоге Бутт, Крафт и Нойер оказались между двух огней: тренером и руководством «Баварии», которые никак не могли договориться друг с другом. Усугубляло ситуацию поведение болельщиков, недовольных решениями боссов клуба[136].

В апреле 2011 года ван Гал досрочно покинул клуб. В январе 2017 года, спустя почти шесть лет после увольнения голландского тренера, в Die Welt вышла статья, которая так описывала ситуацию: «Ван Гал со своей абсолютной преданностью определенной философии – пожалуй, лучший тренер своего поколения, которого можно сравнить разве что с Арсеном Венгером, так и не взявшим, однако, титул Лиги чемпионов. <…> У голландца возникали трудности с интуитивными футболистами вроде Рибери. Однако вдумчивые игроки смогли оценить тренера по достоинству. <…> Не стоит питать иллюзий, что нынешняя эра успеха “Баварии” была бы возможна без наработок ван Гала. Он заложил фундамент ее будущих успехов. Нельзя совершить революцию, оставаясь дипломатом, который только и знает, как всем угодить. Здесь нужны дальновидность и смелость первопроходца». Томас Мюллер, один из любимых игроков ван Гала в «Баварии», считает так же: «Луи изменил наш образ мышления. Если бы в свое время у нас не было ван Гала, “Бавария”, возможно, никогда бы не решилась нанять Пепа Гвардиолу».

Глава 13

Гвардиола и Моуринью

В 2008 году воспитанник Йохана Кройффа Пеп Гвардиола стал тренером «Барселоны». Своему наставнику каталонец обязан и тем, что работу в «Барсе» получил он, а не Жозе Моуринью. Под руководством Гвардиолы клуб в 2009-м и 2011-м выиграл Лигу чемпионов. СМИ и эксперты назвали «Барсу» Гвардиолы лучшей командой в истории. В 2010 году «Реал» подписал контракт с Жозе Моуринью, который только что выиграл Лигу чемпионов с миланским «Интером». Португалец должен был прервать гегемонию «Барсы» и наконец выиграть с «Реалом» его 10-й титул победителя Лиги чемпионов. Это сделало бы Моуринью первым тренером, выигравшим этот турнир с тремя разными клубами. Однако в основном Моуринью в противостоянии с каталонским клубом удавалось лишь раздражать Гвардиолу оборонительным футболом андердога, который к тому же абсолютно не подходил «Реалу».

В 2007 году Пеп Гвардиола вернулся в «Барселону». Карьеру тренера каталонец выбрал после долгих разговоров с Карлесом Решаком, Рикардо Лавольпе, Луисом Сесаром Менотти и Марсело Бьелсой. С тремя аргентинцами – Лавольпе, Менотти и Бьелсой – он познакомился на их родине.

Во время ЧМ-2006 в Германии Гвардиола анализировал участников турнира для газеты El País и особенно восхищался сборной Мексики, которой руководил Лавольпе. Хотя в 1/8 финала мексиканцы в дополнительное время проиграли Аргентине, это не умалило восхищения Гвардиолы командой Лавольпе: «Кройфф говорил нам, что игроки, которые лучше всего работают с мячом, должны играть на позиции защитника: они могут выручить тебя в сложной ситуации на поле или своей передачей вывести нападающего на удачную позицию. Ни одна команда не действует так – кроме сборной Мексики. Кажется, они могут выйти из любой ситуации». Лавольпе учил своих защитников не только действиям в обороне, но и дриблингу. Мексика ничего не выиграла, но Гвардиола назвал ее «лучшей командой на этом чемпионате мира».

Если беседа с Сесаром Луисом Менотти повлияла на Гвардиолу только с точки зрения футбольной философии, то встреча с Марсело Бьелсой, которого каталонец, к слову, называл «лучшим тренером в мире», имела для него как для тренера бо́льшее значение. В течение 11 часов они с Бьелсой сидели на площадке для барбекю, пили красное вино и обсуждали футбол, разбирая его на мельчайшие детали. Марсело Бьелса родился в образованной семье, его старший брат Рафаэль в 2003–2005 годах был министром иностранных дел Аргентины при президенте Несторе Киршнере. Когда после переворота 24 марта 1976 года и накануне ЧМ-1978 военные боролись против политических левых, Рафаэля Бьелсу подозревали в поддержке партизанской группировки «Монтонерос»[137]: два месяца его держали в заключении, допрашивали и пытали.

Вероятно, Менотти, Бьелсе и Лавольпе сыграли такую важную роль в становлении Гвардиолы-тренера потому, что в испанском футболе велись схожие с аргентинскими культурные баталии между сторонниками разных стилей, ведь в аргентинском футболе тоже были как команды, игравшие от обороны, так и те, что неслись вперед с шашками наголо. Впрочем, иногда различия не были столь явными, какими их хотели видеть фанаты. Аргентина подарила миру не только величайших футболистов и тактиков, но и величайших художников, мыслителей и философов в истории футбола – людей, которые «едят, чтобы наслаждаться, а не чтобы испражняться», как однажды выразился Анхель Каппа, бывший помощник Менотти в «Барселоне», затем работавший с Хорхе Вальдано в «Реале».

Чокнутый

Марсело Бьелса тренировал сборную Аргентины в 1998–2004 годах. Его команда прошла южноамериканскую квалификацию на ЧМ-2002, однако на самом турнире в Японии и Южной Корее «альбиселесте» не вышла из группы. После того как сборная Аргентины завоевала золото на летних Олимпийских играх 2004 года в Афинах, Бьелса неожиданно подал в отставку. В 2007-м тренер возглавил сборную Чили, и его команда стала играть в крайне рискованный атакующий футбол. Чилийцы завершили южноамериканский отборочный турнир на ЧМ-2010 на втором месте, отстав всего на очко от самой титулованной команды – сборной Бразилии, – но опередив соотечественников Бьелсы. Для аргентинского тренера, как пишет Нино Дуит в журнале Ballesterer, «атакующий футбол – самый простой путь к победе и успеху». Футболисты Бьелсы навязывают противнику свою игру, постоянно меняют позиции, делают выверенные передачи, непрерывно прессингуют, играют интенсивно и в высоком темпе. Эксперты по тактике портала spielverlagerung.de проанализировали: «В большинстве случаев их прессинг не только является очень рискованным и агрессивным, но и практикуется в форме квазиперсональной опеки. Каждый футболист опекает игрока команды соперника, которому он, по мнению тренера, более или менее, непосредственном противостоянии». На родине Бьелсу еще называют El Loco («Чокнутый»). Это прозвище он принимает сдержанно: «Человек с новыми идеями – чокнутый до тех пор, пока не добьется успеха».

Гвардиолу и Бьелсу объединяет почитание футбола почти на уровне культа. Оба одержимы игрой и могут часами изучать видеоаналитику. Перед матчем полуфинала Лиги Европы между «Атлетиком» Бьелсы и немецким «Шальке 04» молодой нападающий испанского клуба Икер Муньяин говорил: «На следующий день мы встретимся 32 раза и просмотрим 600 видео». Говорят, перед ЧМ-2002 аргентинский тренер отправил в Азию контейнер с несколькими тысячами видеокассет. Другим ярким свидетельством его скрупулезности в работе является то, что во время работы в «Эспаньоле» (Барселона) он обучил игроков клуба 27 (!) вариантам вбрасывания мяча. Бьелса выделил «36 форм коммуникации через пас». Если спросить аргентинца о содержании его тренировок, он ответит: «Тактика, тактика, тактика. И физическая подготовка».

Бьелса за очень короткое время превратил «Атлетик» из команды с топорным английским стилем в команду, которая демонстрировала впечатляющий техничный атакующий футбол. Это подтверждает и статистика Примеры: только «Барса» и «Реал Мадрид» совершали больше передач, чем «красно-белые». В сезоне 2019/2020 аргентинцу удалось вернуть «Лидс Юнайтед» обратно в Премьер-лигу, в которой клуб не играл уже 16 лет. На протяжении десятилетий йоркширский клуб поддерживал имидж команды, играющей в «грязный» футбол. С Бьелсой бывший «грязный Лидс» не только выиграл Чемпионшип, но и получил награду ФИФА за честную игру. В предпоследнем туре сезона 2018/2019 «Лидс» принимал на своем стадионе «Элланд Роуд» претендента на переход в высшую лигу – «Астон Виллу». Первый гол хозяева забили на 73-й минуте: хотя травмированный игрок команды гостей лежал на земле, футболисты «Лидс Юнайтед» не выбили мяч за пределы поля, а продолжили атаку. Бьелса пришел в ужас от такого поведения своей команды и сразу же потребовал: «Дайте им забить!» После этого полузащитнику «Астон Виллы» Альберту Адома практически беспрепятственно позволили сравнять счет.

В прошлом команды Бьелсы из-за физической и психологической усталости регулярно выдавали плохие результаты в последних турах. В сезоне 2019/2020 «Лидсу» помог трехмесячный перерыв из-за коронавируса: команда набралась сил перед финальным рывком и смогла получить повышение в Премьер-лигу[138].

Гвардиола наводит порядок во второй команде «Барсы»

Летом 2007 года начинающий тренер Гвардиола возглавил дубль «Барселоны», которая только что вылетела из третьего дивизиона в четвертый. В результате третья команда «сине-гранатовых», ранее игравшая в этой лиге, была расформирована. Гвардиола реорганизовал вторую команду: теперь в ней наряду с молодыми талантами могли выступать и футболисты в возрасте от 21 до 26 лет. Тренер хотел усилить конкуренцию в команде и дать молодым игрокам возможность учиться у старших. Более опытные футболисты Гвардиоле требовались в том числе для того, чтобы команда могла вернуться в третий дивизион. Они проводили в дубле «Барселоны» максимум два сезона, после чего переходили либо в первую команду, либо в другой клуб.

Кроме того, каталонец разработал трехуровневую программу, в соответствии с которой игрок из юношеской команды имел шансы перебраться в первую. На первом уровне футболистов из двух старших юношеских команд периодически приглашают играть за молодежную команду. На втором уровне они выступают за нее на регулярной основе. На третьем (высшем) уровне они становятся ее ключевыми игроками и могут рассчитывать на переход в команду профессионалов. Одного из таких ключевых игроков обязательно назначают капитаном, даже если в команде есть и более опытные футболисты.

Изменились и тренировки. Каталонец сразу же дал понять, что игроки будут как можно больше играть в пас. Гвардиола использовал схемы 4-3-3 и 3-4-3 – в обеих крайние защитники располагались очень высоко.

Летом 2008 года 37-летний Гвардиола сменил Франка Райкарда на посту тренера основной команды «Барселоны». Райкард возглавил команду летом 2002-го по рекомендации Йохана Кройффа. Легендарного «короля» часто видели в подтрибунном помещении «Камп Ноу», где он давал своему воспитаннику советы по тактике. Перед сезоном 2004/2005 в стане «сине-гранатовых» произошли серьезные изменения: Райкард попрощался с 14 игроками, в том числе с голландской звездой Патриком Клюйвертом, и приобрел вместо них семь новых футболистов, среди которых были Деку из «Порту» и высокоскоростной нападающий Самуэль Это’о из «Мальорки». Сумма в 61 миллион евро, вложенная в трансферы, окупилась сразу. В конце сезона чемпионом Испании впервые с 1999 года снова стала «Барса». Когда же год спустя «сине-гранатовые» защитили титул, а кроме того выиграли еще и Лигу чемпионов, Райкардом и звездой «Барселоны» Роналдиньо восхищалась уже не только Каталония, но и весь мир. Великий Арриго Сакки поздравил своего бывшего футболиста и ученика: «“Барса” Райкарда невероятна. У Франка есть своя философия, свой стиль». Журналисты Der Spiegel тоже не скрывали восторга: «“Барселона” не только добивается отличных результатов, – писали они, – она играет в футбол и делает это красиво и зрелищно, в лучших традициях атакующего футбола – на радость своим болельщикам. Команда голландца Райкарда овладела “искусством обольщения”: от их действий на поле глаз не оторвать». Райкард, по словам немецких журналистов, «поэт среди мачо», который тонко чувствует, «что именно он должен сделать в решающий момент матча». Однако эта победа в Лиге чемпионов 2006 года, по-видимому, ослабила интуицию голландца: результаты становились все хуже, а тренер терял влияние на команду. После того как «Реал Мадрид» дважды стал чемпионом, опередив «Барсу», а в 2008 году команда Райкарда заняла «всего лишь» третье место в лиге, голландца уволили.

Я – главный кройффист

Первым на очереди кандидатом в преемники Райкарда был вовсе не Гвардиола: на месте главного тренера совет директоров «Барселоны» хотел видеть Жозе Моуринью, ставшего к тому времени самым дорогим и востребованным тренером Европы. Португальцу даже представили подробный проект будущего контракта. Жозе Моуринью, в свою очередь, продемонстрировал свое ви́дение того, как объединить традиционную схему 4-3-3 «Барсы» и расстановку с акцентом на полузащиту, которую португалец использовал в «Челси». И ассистента себе Жозе тоже выбрал: это был Пеп Гвардиола.

Контракт с Моуринью все-таки не был подписан: против выступил Йохан Кройфф, который консультировал президента Жоана Лапорта по спортивным вопросам. Руководство клуба также опасалось, что Моуринью лишит «сине-гранатовых» их культуры игры, что вызовет возмущение в клубной среде. Однако прежде всего боссы «Барселоны» отказали португальцу, потому что считали, что управлять новичком Гвардиолой будет легче, чем эксцентричным португальцем. Так, отвергнутый своим бывшим клубом, Моуринью возглавил миланский «Интер».

Гвардиола согласился на должность главного тренера первой команды с условием, что он сможет взять себе в помощники кого пожелает. Как и во второй команде «Барселоны», ассистентом каталонца стал Тито Виланова – человек, всегда державшийся в тени и гениально анализировавший соперников «блауграны». Изначально Гвардиола подписал двухлетний контракт с возможностью продления всего на один год за раз – это давало тренеру ощущение независимости. Позже каталонец признался, что за время его работы в «Барселоне» не было ни дня, чтобы ему хоть раз не пришла бы мысль: «Все, я ухожу!»

На философию игры и систему тренировок Гвардиолы огромное влияние оказали годы выступлений под руководством Йохана Кройффа: «Все дело в нем [Кройффе]. Мы просто следовали его модели – глупо было бы этого не делать. <…> Я – главный кройффист. <…> Из всех тренеров именно Йохан Кройфф оказал на меня самое значительное влияние. Я проработал под его началом шесть лет и многому научился. Считаю, что не кто иной, как Кройфф, является архитектором нынешней “Барселоны”, и это его творение мы должны хранить, беречь и улучшать».

Гордись не ростом, а умом

Встав у руля «сине-гранатовых», Гвардиола (как и Кройфф в свое время) сразу же навел порядок в составе, что положительно сказалось в первую очередь на воспитанниках Ла Масии. Как и для Кройффа, для Гвардиолы рост игрока имел второстепенное значение. Под руководством нового главного тренера «Барсы» европейский футбол пережил «демократизацию тела»: Гвардиола и его команда разрушили массовые представления о том, что идеальный футболист должен быть высоким и атлетичным. Этому типу игроков тренер «Барсы» противопоставил Хави, Иньесту, Маскерано и Месси. Хави рассказывал: «Несколько лет назад игроки вроде меня могли вообще исчезнуть, потому что от полузащитников требовались физическая сила и рост как минимум сантиметров 180. Меньше трех лет назад многие говорили, что от нас с Иньестой не будет никакого толку. А сейчас? Все согласны с тем, что мы – это ключ к успеху команды».

Скорости росли, футболисты пробегали за матч все бо́льшие расстояния; вместе с тем новые элементы тактики – прессинг и быстрые забросы вперед – значительно сужали свободные зоны, поэтому возник спрос на скоростных и техничных игроков, которым не требовалось много времени и пространства на обработку мяча. В 2012-м сотрудники Международного центра спортивных исследований изучили средний рост команд 33 национальных топ-лиг, и «Барселона» оказалась самой «низкорослой». Бывший хоккеист (хоккей с мячом) и с 2002 года директор Ла Масии Карлес Фольгера считает, что это не просто совпадение: «Из двух игроков с одинаковыми техническими навыками я выберу того, что ниже ростом, потому что он обгонит высокого. Ему придется больше работать над собой, а значит, все время совершенствоваться. Развивать свои сильные стороны, чтобы компенсировать недостатки».

Как и Кройфф, Гвардиола считал, что самыми одаренными и технически совершенными футболистами в команде должны быть именно хавбеки. «Полузащитники, – говорит каталонец, – это умные игроки, которые должны постоянно иметь в голове полную картину игры. Они разбираются в футболе лучше остальных и предвидят дальнейшее развитие событий, поэтому хавбеков можно использовать на других позициях». Следовательно, команде не требуется иметь в распоряжении большое количество игроков, тем более что «переполненная скамейка», по мнению каталонца, плохо влияет на атмосферу в команде.

Уже при Кройффе доминирование на поле и точная, умная игра в пас составляли основу стиля «блауграны», но Гвардиола довел владение мячом до совершенства. В сезоне Лиги чемпионов 2010/2011 «Барса» владела мячом в среднем 73,3 % игрового времени и совершала около 800 передач за игру. В течение четырех лет работы Пепа «сине-гранатовые» в каждой (!) игре владели мячом больше, чем их оппоненты.

К негодованию Гвардиолы, его философию стали называть «тики-така»: «Оставьте меня в покое с этой “тики-такой”! – как-то раз раздраженно выпалил он. – Это же бессмысленный, тупой футбол! Ненавижу пас ради паса без продвижения вперед». Тренер академии клуба «Хольштайн» (Киль), эксперт по тактике и один из авторов портала talentkritiker.de Кристиан Добрик объясняет, как термин «тики-така» превратился почти в оскорбление: «Под “тики-такой” стали понимать не приносящее результата владение мячом: визуально команда доминировала, но воротам соперника не угрожала. “Тики-така” – это разновидность оборонительной игры во владение. Центральный принцип такой игры – владение мячом ради самого владения – противоречит цели футбольного матча как такового». По словам Добрика, философия Гвардиолы не имеет никакого отношения к “тики-таке”; скорее, она напоминает позиционную игру Кройффа: «Она подразумевает владение мячом, нацеленное на атаку. Здесь не боятся рисковать – идут на это осознанно. Однако смысл позиционной игры не в том, чтобы игроки были постоянно приклеены к одной позиции, а в том, чтобы каждый занимал правильную позицию. В любом из четырех игровых моментов (владение мячом твоей команды, переход мяча от твоей команды к команде соперника, владение мячом командой соперника, переход мяча от команды соперника к твоей команде) постоянной является лишь зависимость от партнеров по команде, противника, мяча, пространства и времени».

Как и у Кройффа, у Гвардиолы игру ускоряли не ноги, а мозг. Для воплощения своих идей каталонцу нужны были сообразительные и очень техничные игроки – те, кто даже под большим давлением на ограниченном пространстве способен принять правильное решение и не допустить ошибки.

В отличие от Лионеля Месси, полузащитники Хави и Иньеста в «Барсе» Гвардиолы не входили в число скоростных игроков, хотя время от времени могли развивать хорошую скорость. Настоящая скорость этой пары заключалась в быстроте принятия решений и работе с мячом. «В футболе, – говорил Хави, – есть два вида скорости: первый – это скорость, с которой выполняется какое-то действие, как у Криштиану Роналду или у Месси, который все делает на скорости 200 км/ч; второй – скорость мысли: у одних она составляет 80, у других – 200 (к чему стремлюсь и я). Прежде всего, это значит, что в каждой игровой ситуации ты четко осознаешь, где располагаются твои партнеры по команде, и знаешь, что будешь делать с мячом, еще до того, как его получишь. В “Барсе” этому учат с ранних лет».

Как в свое время Кройфф, Гвардиола не только требовал от крайних защитников постоянно поддерживать атаку, но и хотел, чтобы вратарь его команды играл как либеро. Дело в том, что «Барселона» в целом располагалась высоко и высоко прессинговала, из-за чего за спины защитников часто следовали передачи соперников. Теперь эту зону должен был защищать вратарь. Таким образом, Гвардиола ждал от кипера как хорошей игры при выходе один на один, так и умения предвидеть действия противника.

В «Барселоне» Гвардиола поставил в ворота Виктора Вальдеса, рост которого составлял всего 183 сантиметра. Из-за того, что линия защиты располагалась высоко, он всегда чувствовал себя «на краю пропасти». Став тренером «Манчестер Сити», Гвардиола вместо вратаря сборной Англии Джо Харта (196 сантиметров) подписал отлично играющего ногами чилийца Клаудио Браво (184 сантиметра). Техника для Гвардиолы была важнее телосложения, но своего идеального голкипера он встретил только во время работы в «Баварии»: Мануэль Нойер (193 сантиметра) владел всеми аспектами вратарской игры, поэтому тренер назвал его самым важным игроком своей команды. Кроме того, Гвардиола разделял взгляды Кройффа на стиль игры центральных защитников: оба использовали на этой позиции хавбека. В случае с Гвардиолой речь идет об Хавьере Маскерано, которого Пеп активно ставил в центр обороны, несмотря на то что рост аргентинца составлял всего 172 сантиметра. Совсем непохоже на оборонительную игру во владение – на «тики-таку», – ведь, как выразился Пеп Гвардиола, «если я не буду рисковать, я рискую всем!».

Перезагрузка кройффизма

Гвардиола развил кройффизм в клубе, но иначе, чем пытался это сделать Луи ван Гал. Оба тренера, как писал в Die Welt Флориан Хаупт, пытались «систематизировать все идеи маэстро». При этом каталонец, в отличие от соотечественника Кройффа, старался не уходить от идей «короля» слишком далеко. Гвардиоле удалось перенести центральные элементы кройффизма в эпоху современного высокоскоростного футбола и дополнить их собственными. Главное отличие Гвардиолы от Кройффа – то, как он работает. Каталонец действует более методично, чем работал ведомый интуицией Кройфф, – как на тренировках, так и при подготовке к конкретным матчам. Перед каждой игрой Пеп часами изучал соперника по видео. «Интереснее всего было разбираться, как действует противник, а затем думать, как против него играть», – сказал он после ухода с должности главного тренера «Барселоны». Гвардиола проигрывал у себя в голове предстоящий матч за несколько дней до его начала. К будущему сопернику «блауграна» готовилась, просматривая короткие (не более восьми минут каждое) видеоролики: первые – за день до игры, вторые – утром в день игры, а третьи, посвященные исключительно собственной стратегии нападения, – непосредственно перед выходом команды на разминку. «Нет ничего лучше, чем на 10-й минуте увидеть, что все складывается так, как я предполагал. А если не так, то это потому, что я был не прав. Тогда я спрашиваю себя, в чем именно», – делился Гвардиола.

Поскольку оборона для Кройффа никогда не была приоритетом, то и знания Гвардиолы об этом были ограничены. Каталонец перенял опыт Арриго Сакки времен его работы в «Милане». При этом Гвардиолу, как и его коллегу Юргена Клоппа, интересовало не само построение линии защиты в системе Сакки, а та охота за мячом, которую начинали «россонери» сразу после его потери. «Мы пахали всю неделю, – рассказал однажды Сакки, – чтобы в воскресенье быть в состоянии как можно быстрее отобрать мяч у соперника. Мы должны контролировать игру. Для Италии такая идея была совершенно необычна». Гвардиола отодвинул игру своей команды далеко от собственной штрафной, то есть в основном она проходила на противоположной половине поля, поэтому в случае потери мяча «сине-гранатовые» могли вернуть его задолго до того, как возникнет непосредственная угроза их воротам. В отличие от команд Кройффа, у игроков Гвардиолы на случай потери мяча был план: вокруг отобравшего мяч игрока соперника тут же особым образом выстраивались «сине-гранатовые», перекрывая любые возможности отдать пас. Благодаря молниеносному переключению с атаки на защиту и обратно Гвардиола сумел довести до совершенства не только контроль мяча, но и действия при его потере: для этого нужно было создать численное преимущество в центре поля, «потому что тогда, – говорил Гвардиола, – появляется больше возможностей не только атаковать, но и обороняться». В идеале «Барса» всегда была мысленно на шаг впереди соперника. Баскский тренер Хуанма Лильо, ныне помощник Гвардиолы в «Сити», описал прессинг «сине-гранатовых» следующим образом: «“Барселона” пытается прессинговать соперника, используя как можно больше игроков в разных направлениях, поэтому при отборе мяча соперник поначалу будет чувствовать себя так, будто вернулся домой, а там кто-то переставил все вещи: телевизор – в ванную, посуду – в спальню. Прежде чем начать атаку, ему придется долго перестраиваться. Смысл в том, чтобы заставить футболистов команды противника переживать о безопасности собственных ворот, – тогда у них не будет возможности угрожать нашим».

«Барса» начинала прессинговать глубоко на половине поля соперника, в зонах, откуда в случае успешного отбора мяча было бы особенно удобно угрожать воротам соперника, так как расстояние до них невелико. По словам бывшего игрока «сине-гранатовых» Роналда де Бура, хотя использовать активный прессинг команда начала еще при ван Гале, «Пеп пошел гораздо дальше в реализации этой идеи».

30 % – футбол, 70 – все остальное

При новом главном тренере Гвардиоле первая и вторая команды «Барселоны» стали еще ближе друг к другу не только по содержанию, но и географически. В 2006 году в пяти километрах от «Камп Ноу» клуб открыл спортивный комплекс «Сьютат Эспортива Жоан Гампер». Сначала там тренировались только молодые игроки, однако по просьбе Гвардиолы вскоре туда перебрались и профессионалы.

Бо́льшая часть тренировок (за исключением спринтов) проходила только с мячом. Гвардиола убрал из программы бег на длинные дистанции, объясняя это так: «Мне нужны игроки, которые могут ускориться, остановиться, прыгнуть, приземлиться, развернуться, вновь ускориться, остановиться, пробежать какое-то расстояние, снова прыгнуть и опять ускориться. Мы не собираемся все 90 минут бегать в одном и том же темпе». Во время тренировок с мячом на ограниченном пространстве игроки не только совершенствовали физическую форму, но и развивали футбольное мышление. Часто игра проходила только на одной половине поля – так команда привыкала к ограниченному пространству. Однако Гвардиола, как и его наставник, пренебрегал стандартами – точнее говоря, стандартами собственной команды. Угловые удары «сине-гранатовые» часто подавали не «классическим» способом, а как разыгранный накоротке свободный удар. Кроме того, на тренировках команда каталонца почти не отрабатывала фланговые подачи в штрафную противника: он предпочитал, чтобы его игроки вели мяч к воротам с флангов по диагонали.

Гвардиола придавал очень большое значение коммуникации с футболистами: «Для меня не общаться с игроком несколько месяцев – хуже, чем упустить чемпионский титул. <…> В первую очередь меня заботят не футболисты, а люди. Им тоже бывает страшно: например, они боятся не оправдать ожиданий 80 000 зрителей, наблюдающих за их игрой на стадионе. Моя задача – не оставлять их наедине со своими страхами». По словам каталонца, «30 % сил тренер посвящает футболу и 70 – прочим факторам, влияющим на команду».

Как в бытность игроком Пеп донимал вопросами своих тренеров, теперь он столь же дотошно объяснял каждую мелочь своим футболистам. «Гвардиола много с нами разговаривает, – рассказывал Андрес Иньеста. – Он анализирует сильные и слабые стороны каждого, раскрывает в нас первые и подсказывает, как компенсировать вторые, – так мы становимся лучше». Хави, мозг и движущая сила «Барсы», вспоминает: «Пеп всегда объяснял нам, почему мы делаем то, что делаем. <…> Одно дело – сказать игрокам обороны, чтобы те играли высоко, а крайним защитникам – выдвигаться вперед, забегая за спины соперников. И совсем другое – объяснить футболистам, почему они должны так делать. Ты можешь просто следовать указаниям тренера, а можешь делать это с пониманием причин своих действий – и результат будет разным. Не бывает так, чтобы на поле все всегда было гладко. Только если футболисты понимают смысл тактики тренера, они смогут не растеряться в непредвиденной ситуации». По словам Хави, тренер Гвардиола – «целеустремленный, дотошный и увлеченный человек», он может быть «чрезвычайно убедительным». Каких бы успехов ни достигали его игроки, Пеп ценит в их поведении скромность. Эгоцентрики, из-за которых страдает атмосфера в команде, – для каталонца не самые желанные футболисты. Так, однажды Златан Ибрагимович, приехав на тренировку на своем Ferrari, получил нагоняй лично от Гвардиолы: «Здесь мы не боги, – говорил Златан. – Мы работаем точно так же, как и самые обычные люди».

Гвардиола-игрок очень много читал, а теперь Гвардиола-тренер хотел, чтобы свой кругозор расширяли и его футболисты. Катрин Гилберт в Zeit пишет: «Гвардиола убежден: игроки развиваются, только если помимо футбола у них есть еще хоть какие-то интересы. Им следует учиться новому и понимать, что жизнь – это задача, к которой нужно подходить со смирением. С одними футболистами он обсуждает литературу, с другими – музыку или моду. Таким образом, в мире футбола, в котором они “увязли” на долгие годы, спортсмены все равно должны учиться чему-то еще. Сегодня в футбольных интернатах ребята растут в плюс-минус одинаковых условиях, поэтому немногие игроки могут похвастаться необычной биографией. По словам Гвардиолы, одна из важнейших задач тренера – помочь игрокам понять, чего они хотят и от чего получают удовольствие». В этом Пеп сильно отличается от Жозе Моуринью, который, возглавив «Челси», обратился к своей команде со следующими словами: «Каждая тренировка, каждая игра, каждая минута вашей жизни вне футбола должны быть направлены на достижение одной цели: стать чемпионами».

Когда Гвардиола стал тренером первой команды «Барселоны», каждому футболисту он выдал по экземпляру книги своего друга Давида Труэбы «Искусство проигрывать», идеи которой он хотел донести до своих игроков: это семейная сага о том, как падать, но не сдаваться, а снова вставать; о героях, которые, оставшись ни с чем, наконец осознают, как это ценно – быть обыкновенным человеком. Иногда тренер читал своим игрокам произведения каталонского поэта Микеля Марти и Поля.

Лучшая клубная команда в истории

Свой лучший футбол «Барса» Гвардиолы продемонстрировала в сезоне 2010/2011, на третьем году работы каталонца, во второй раз с 2009-го выиграв Лигу чемпионов. В финале был повержен «Манчестер Юнайтед» Алекса Фергюсона со счетом 3:1. Шотландец, проработавший тренером 37 лет, был поражен: «За всю карьеру я не видел команды лучше. С нами расправились, как с мальчишками. “Барса” загипнотизировала нас своими передачами». Футбольный эксперт Рафаэль Хонигштайн писал: «С 1953 года и 3:6 против легендарных венгров ни одну английскую команду не унижали на “Уэмбли” так, как каталонцы унизили “дьяволов” сэра Алекса в первые 15 минут второго тайма». Оттмар Хитцфельд назвал победителя «командой, играющей в лучший футбол всех времен». Рональд Ренг в Frankfurter Rundschau написал, что «сине-гранатовые» «поженили стратегию и инстинкт». По словам Ренга, от многих других финалов главного клубного турнира Европы в памяти людей остается только результат, но этот матч «запомнится футболом “Барсы”, полным фантазии, жизнелюбия и скромности». Английская Sunday Times назвала каталонцев «лучшей клубной командой в истории»; журналисты итальянской Gazzetta dello Sport говорили о «симфонии талантов» и, «возможно, самой сильной команде всех времен», а Петер Хесс в Frankfurter Allgemeine Zeitung писал: «“Барселона” дает футбольному миру лучшее, что может дать команда, – ощущение счастья. <…> “Блауграна” Пепа Гвардиолы превращает футбол в искусство, сочетая акробатическую гибкость с творческой организацией игры. До сих пор подобное можно было видеть только в спортивных шоу, где все обговорено заранее. Однако “Барселона” демонстрирует такой футбол в реальных соревнованиях, и противники “сине-гранатовых” служат им не бутафорией и не помощниками, а, наоборот, пытаются помешать их игре».

Однако в этом же сезоне 2010/2011 стали видны первые признаки усталости тренера. Причиной были не только чрезвычайно высокие требования Гвардиолы к самому себе, но и крупные изменения в стане главного соперника – мадридского «Реала». За время, что каталонец руководил «Барселоной», попытки «сливочных» тягаться с «сине-гранатовыми» за чемпионство в Ла Лиге так и не увенчались успехом, поэтому «Реал» подписал Жозе Моуринью, который только что выиграл Лигу чемпионов с миланским «Интером», а на пути к титулу в полуфинале турнира расправился с «Барселоной».

Интересы клуба и тренера совпали: королевский клуб хотел наконец выиграть свой 10-й кубок Лиги чемпионов, а Моуринью объяснил свой переезд из Милана в Мадрид намерением выиграть «ушастого» с тремя разными клубами. Тщеславному португальцу наверняка нравилось, что его нанял великий «Реал Мадрид». Моуринью быстро удалось разжечь между «Реалом» и «Барсой» настоящую футбольную войну.

Гвардиола против Моуринью

«Реал Мадрид» – клуб, где от тренера ожидают бо́льшего, чем от наставника любой другой команды, и при этом относятся к нему с меньшим уважением, чем где бы то ни было. Триумфы «Реала» связаны с именами великих игроков, а люди, которые приводили команду к этим триумфам, – будь то Луис Карнилья, Хосе Вильялонга, Лео Бенхаккер, Юпп Хайнкес, Висенте дель Боске или Фабио Капелло, – всегда оставались в тени. Насколько низко оценивают труд тренера в Мадриде, можно увидеть на примере Хайнкеса и дель Боске: наставников уволили после победы «Реала» в Лиге чемпионов.

Президент «Реала» Флорентино Перес относился к тренерам с презрением. С предшественниками Моуринью он мог не разговаривать месяцами. Прежде чем спросить мнение тренера, президент «Реала» предпочитал посоветоваться с игроками; теперь же все изменилось: в сезоне 2010/2011 важнейшим «галактико» в мадридском «Реале» впервые стал тренер.

Кроме того, подписание Особенного означало, что теперь стиль игры команды изменится, и было ясно, что эти изменения не будут безболезненными, ведь прагматичный и оборонительный футбол Моуринью шел вразрез с культурой игры клуба: со времен Ди Стефано, Хенто и Пушкаша футбол «сливочных» хоть и был ориентирован на результат, но в то же время всегда отличался стилем. «Реал» должен был непременно побеждать, даже уничтожать соперника, но при этом очаровывать зрителя своей игрой. Поэтому сомнения в том, что Моуринью сможет работать в «Реале», были более чем оправданы. Вот что об этом пишет спортивный редактор El País Жорди Пуч: «Моуринью важна только победа. Он интеллектуал и провокатор, остер на язык и эффективен до умопомрачения, но его команды играют совсем не в тот футбол, который болельщики ждут от “Реала”».

После того как в полуфинале Лиги чемпионов 2010 года «Интер» Моуринью выбил из турнира «Барселону» Гвардиолы, португалец высказался в защиту своей стратегии: «Вы правда хотите, чтобы мы сначала боролись с ними за владение мячом, а потом проиграли? Если у вас Ferrari, а у меня малолитражка, то для меня единственный способ победить – это проткнуть вам шины и засыпать сахар в бак».

В Мадриде Моуринью наконец стал «владельцем Ferrari», вот только его «начинка» португальцу не понравилась. Его взгляды на формирование состава шли вразрез со взглядами руководства и многолетней концепцией клуба: «Реал» покупал звезд из-за их имени и маркетингового потенциала, а не потому, что те вписывались в определенную философию. При этом от мнения тренера почти ничего не зависело: он должен был просто подогнать систему под существующих игроков. Моуринью сразу же объявил об изменении курса: «Меня не интересуют громкие имена; нам нужны три-четыре новых защитника». Это было явной провокацией, ведь президент «Реала» Перес отдавал предпочтение игрокам атакующего плана – как из-за стиля игры клуба, так и потому, что таких футболистов легче продать.

«Королевский клуб» и «мужлан в костюме»

Моуринью приехал в Испанию уже готовым к войне и в течение следующих двух лет не упускал возможности колко высказаться в адрес Гвардиолы и его клуба. Доставалось и тем, кто, по мнению Моуринью, был в союзе с каталонцами, а это ни много ни мало судьи, Футбольная федерация Испании, УЕФА, а также враги Моуринью в рядах его собственного клуба.

В ведении психологической войны Гвардиола не был силен; на этом поле Моуринью его уж точно превосходил. Прибытие португальца в Мадрид означало, что работа Гвардиолы в «Барсе» станет еще более напряженной, а правила игры – более жесткими, потому что игнорировать постоянные публичные выпады из Мадрида будет невозможно.

Ко всеобщему удивлению, в первые несколько недель Моуринью на посту тренера «Реала» его команда играла в атакующий футбол. «Видимо, этого требует совет директоров», – предположил бывший тренер «Барсы» Луи ван Гал. Однако первая же встреча с «блауграной» Гвардиолы в 13-м туре Примеры обернулась для королевского клуба унижением: на домашнем стадионе Хави, Педро, Жеффрен и дважды Вилья принесли «Барселоне» грандиозную победу со счетом 5:0. Для португальца это было крупнейшее поражение в карьере профессионального тренера.

На послематчевой пресс-конференции Пеп Гвардиола посвятил победу Йохану Кройффу и Карлесу Решаку, «которые указали “Барселоне” путь». По словам каталонца, это была «общая победа» скаутов, тренеров основной и молодежной команд, которой команда «отдала дань уважения истокам». Проигравший Моуринью выразил уважение сопернику, назвав «Барсу» «безупречным проектом». Португалец сделал выводы из фиаско, и с тех пор его «Реал» в матчах с каталонским клубом играл в преимущественно оборонительный футбол.

Затем Моуринью начал кампанию против спортивного директора «Реала» Хорхе Вальдано. Аргентинец, выигравший в составе «альбиселесте» ЧМ-1986, всегда питал слабость к красивому футболу и потому любил игру «Барселоны». Раньше он восхищался Йоханом Кройффом, теперь не меньше – Гвардиолой. В 2007 году, когда Моуринью возглавлял «Челси», Вальдано обвинил португальца в том, что тот ведет футбол «в темное будущее».

Между тем в «Реале» спортивный директор Вальдано представлял ценности «галактикос», а они расходились с философией Моуринью. На фоне тактичного и сдержанного Вальдано Моуринью выглядел «мужланом в костюме» (Frankfurter Rundschau). Спортивный директор проиграл португальцу в борьбе за власть и в мае 2011 года покинул «Реал». Так вместе с Вальдано исчез и последний сдерживающий фактор Моуринью в его войне против «Барсы» и Гвардиолы. Редактор Marca Сантьяго Сегурола процитировал слова инсайдера «Реала»: «Моуринью позорит клуб». Сам Сегурола упрекал клуб в том, что в нем «никогда не пытались остановить эскалацию. В “Реале” предпочли смириться с тем, что из-за поведения тренера клуб теряет свой престиж». С первого дня у руля «сливочных» Моуринью был «центром притяжения мадридизма», «демагогом и эгоцентриком, готовым вести за собой, нечувствительным к поражениям и обладающим наглостью позиционировать себя как жертву – в общем, человеком, одаренным всем, что отличает успешного популиста. Он плюнул на дух клуба и его принципы».

«Львы» Гвардиолы и «мыши» Моуринью

В апреле и мае 2011 года за 17 дней «Барса» и «Реал» встречались четырежды: по одному разу в Ла Лиге и в финале Кубка Испании и дважды – в полуфинале Лиги чемпионов. Матч на «Бернабеу» между двумя потенциальными чемпионами лиги завершился со счетом 1:1, оба гола были забиты с пенальти. Легенда «Реала» Альфредо ди Стефано назвал свой родной клуб «мышью» в поединке со «львом». Икона «Барселоны» Йохан Кройфф разнес тренера «Реала» в пух и прах: «Одним составом своей команды на игру против “Барсы” Моуринью сделал сопернику величайший комплимент. Играть на собственном стадионе с семью защитниками – это как же надо бояться! Обычно на “Бернабеу” такого не прощают. <…> Моуринью труслив, но хитер. Он работает ради наград, а не ради футбола. То есть, если понимать футбол как зрелище для людей, то Моуринью – вообще не тренер».

Перед домашним матчем Лиги чемпионов португалец распорядился не стричь и не поливать газон на «Бернабеу», чтобы помешать «Барсе» разыгрывать комбинации. Тем не менее поединок в Мадриде «Барса» выиграла со счетом 2:0. Перед стартом игры трое нападающих – Кака, Игуаин и Бензема – остались на скамейке запасных; Адебайор тоже вышел лишь во втором тайме. Полузащитник «Реала» Озил играл оттянутого форварда и выкладывался полностью, но за первые 45 минут коснулся мяча ровно 16 раз, а в перерыве Моуринью его заменил. В первом тайме «Барса» владела мячом 80 % времени, из них 30 каталонцам подарил соперник. «Реал» просто отказался от владения.

Ответный матч на «Камп Ноу» завершился вничью (1:1). Клаус Федермайр и Николь Селмер в журнале Ballesterer резюмируют тактический вклад Особенного в Лигу чемпионов следующим образом: «Моуринью изменил традиционную модель, при которой фаворит держит мяч и доминирует, а аутсайдер обороняется и контратакует. Это столкновение традиционных и новых взглядов на тактику определило характер борьбы в Лиге чемпионов на ближайшие годы».

Новая дуэль в Англии

Летом 2013 года после трех лет работы в клубе Моуринью уехал из Мадрида. Итогами его работы стали победа в Кубке Испании в 2011 году и чемпионство в Ла Лиге в 2012-м. В Лиге чемпионов «сливочные» каждый раз вылетали в полуфинале (в последний раз – от дортмундской «Боруссии»), так что и надежды на 10-й трофей португалец не оправдал.

Гвардиола покинул «Барселону» еще раньше – в 2012 году, чтобы взять паузу после четырех лет непрерывного стресса у руля «сине-гранатовых». Моуринью не смог сбросить своего коллегу с пьедестала, но потрепать каталонцу нервы ему все же удалось. В 12 матчах против «Реала» Моуринью пять раз выиграла «Барса», трижды победили «сливочные» и пять раз игры заканчивались вничью. В матчах против Моуринью удовольствия было мало: «С кем мне никогда не нравилось играть – так это с “Реалом”, – вспоминает каталонец. – Всегда было что-то, что отвлекало от футбола и оставляло неприятное послевкусие».

Когда Особенный возглавлял «Челси», он продемонстрировал, что хорошо умеет находить общий язык с игроками. Однако в Мадриде все было не так. Например, португалец конфликтовал с иконой клуба, вратарем Икером Касильясом из-за того, что тот находился в хороших отношениях с коллегами по сборной Испании, выступавшими за «Барсу».

Моуринью вернулся в лондонский «Челси» и в 2015 году выиграл с «синими» Премьер-лигу. Английский исследователь поведения Десмонд Моррис проводит следующую аналогию: он считает, что португалец никогда не был для своих игроков отцом, как, например, Алекс Фергюсон – для игроков «Манчестер Юнайтед»: Моуринью был им братом. Однако, по словам Морриса, если в амплуа первого можно оставаться сколько угодно, то из роли брата постепенно вырастаешь. С годами Моуринью перестал в нее вписываться, поскольку разница в возрасте с его подопечными стала слишком большой. Вернувшись в «Челси», он спорил с игроками, как потом спорил с подопечными и в «Манчестер Юнайтед». В 2017 году Моуринью выиграл с «красными дьяволами» Лигу Европы, но в декабре 2018-го тренера уволили: причиной этому послужило худшее за 28 лет начало сезона. Это особенно огорчило руководство «Юнайтед», поскольку на востоке города давний соперник «дьяволов» – «Манчестер Сити» – успешно шел к защите недавно завоеванного чемпионского титула, а причастен к этому был старый знакомый Жозе Моуринью – тренер «горожан» Пеп Гвардиола.

Глава 14

Два новатора Бундеслиги и ее пенсионер

В период с 2010 по 2016 год в Бундеслиге доминировали три тренера: Юрген Клопп, Юпп Хайнкес и Пеп Гвардиола. Возглавив «Боруссию Дортмунд», которая на тот момент была середняком Бундеслиги, Клопп вернул «шмелей» в топ национальных клубов и дважды сделал их чемпионами Германии. Затем лидером Бундеслиги снова стала «Бавария» Хайнкеса, а после него – Гвардиолы. При каталонском тренере мюнхенский клуб играл в футбол, которого немецкий чемпионат никогда раньше не видел. Клопп и Гвардиола первыми стали использовать в Бундеслиге контрпрессинг[139], но каждый делал это по-своему. Хайнкес вернулся в «Баварию» и в 2013 году выиграл с ней второй в своей тренерской карьере трофей Лиги чемпионов и первый требл в истории клуба. На тот момент тренеру было 68 лет, он отлично разбирался в психологии игроков – это был Хайнкес лучшего образца.

Летом 2008 года 41-летний Юрген Клопп возглавил дортмундскую «Боруссию». Тренер стал величайшей находкой Германии за последние годы и самым популярным представителем своей гильдии. В конце февраля 2001 года Клоппо, который в течение многих лет выступал за клуб второго дивизиона «Майнц», в одночасье оказался на тренерской скамейке своей команды. Он спас «Майнц» от вылета в третий дивизион, а затем сделал его одной из лучших команд второй лиги, которая в 2002-м и 2003-м была близка к выходу в Бундеслигу, а в 2004-м наконец добилась своего. Три года спустя «Майнц» снова оказался во втором дивизионе, и в 2008 году, не сумев добиться с клубом повышения, Клопп подал в отставку.

Вылет «Майнца» из высшего дивизиона не сказался на популярности Клоппа, которую он заработал, в том числе выступая футбольным экспертом на канале ZDF. Там Юрген снискал славу умного и обаятельного человека, «близкого к народу», понимающего, как заставить немцев поверить в важность тактики.

Помимо дортмундской «Боруссии» Клоппом интересовались также «Бавария» и «Гамбург». В итоге «Бавария» отдала предпочтение создателю «летней сказки» Юргену Клинсманну. «Гамбург» же отказался подписывать контракт из-за трехдневной бороды Клоппа и дыр на его джинсах. Руководству клуба также не понравилось, что кандидат на должность главного тренера курил.

Наставник Клоппа: Вольфганг Франк

Вольфганг Франк оказал влияние на целое поколение будущих тренеров, выступавших под его руководством в «Майнце». Среди них был и Юрген Клопп. Франк не приводил свои команды к чемпионству в Бундеслиге и даже никогда не тренировал немецкий клуб высшего дивизиона. Тем не менее в 1990-е годы он внес большой вклад в развитие немецкого профессионального футбола. После того как Франк в сентябре 1995 года возглавил клуб второй лиги «Майнц», он реформировал его и полностью изменил его игру: Франк отменил либеро, ввел линию из четырех защитников и персональную опеку и тем самым вписал свое имя в историю немецкой тактики. Это было очень смело еще и потому, что «Майнц» в то время находился в нижней части турнирной таблицы и боролся за выживание. Однако спортивный директор клуба Кристиан Хайдель предоставил тренеру полную свободу. Франк предпочитал схему 4-4-2 с зонной защитой: четверки защитников и полузащитников располагались компактно и перемещались в зависимости от того, где находился мяч. Такая тактика для второго дивизиона была редкостью. «Майнц» стал лучшей командой второй половины сезона и удержался в лиге.

В 1984–1988 годах Вольфганг Франк был играющим тренером швейцарского клуба «Гларус», а в 1988–1993-х возглавлял «Арау», «Веттинген» и «Винтертур». В общей сложности Франк провел в Швейцарии девять лет. Тогда в этой стране тактическая и техническая подготовка была лучше, чем в Германии: основная национальная сборная, молодежные команды страны и клубов Швейцарии придерживались единой философии игры, которую определял футбольный союз. Это был созидательный, атакующий футбол с компактной позиционной игрой и прессингом. Йоги Лёв в свое время тоже многому научился в Швейцарии: будущий тренер немецкой сборной играл там с 1989 по 1995 год, а свою тренерскую карьеру он начал в молодежной команде клуба «Винтертур».

Первым источником вдохновения для Франка был швейцарский футбол, а вторым – Арриго Сакки. В составе его «Милана» играли такие звезды, как Барези, Мальдини, Гуллит, ван Бастен и Райкард, но тактика для Сакки была важнее индивидуальных качеств игроков. Вот что из этого вынес Вольфганг Франк и применил к «Майнцу»: если у тебя есть хороший план и выработана грамотная тактика, ты можешь победить соперника, даже если проигрываешь ему в классе. «Франк дал нам понять, что результаты команды зависят не только от таланта игроков, – вспоминает Юрген Клопп. – Раньше мы думали: если мы ниже классом, то поражение гарантировано».

Клопп был не слишком техничным футболистом и поэтому с жадностью учился всему, что могло бы скрыть или компенсировать его слабые стороны. Вольфганг Франк рассказывает: «Юрген все схватывал на лету. Он не был выдающимся футболистом и поэтому стремился развиваться тактически».

Франк не просто тщательно готовил свои команды к каждому противнику: он раньше других немецких тренеров начал заниматься психологической подготовкой футболистов, умел мотивировать и действительно находил индивидуальный подход к каждому игроку. «Для всех нас он был больше, чем тренер», – говорил позже Юрген Клопп. Однако у Вольфганга Франка была и слабость: по словам Кристиана Хайделя, «он был дальновидным, но нетерпеливым и иногда не слишком реалистично смотрел на мир».

«Современный футбол» и страсть к игре

Юрген Клопп впитал все, что Франк пытался дать команде: сначала копировал его стиль, потом стал дополнять его своими идеями. Как и Франк, Клопп перенял опыт Арриго Сакки, хотя в одном важном аспекте отличался от итальянца: если Сакки во главу угла ставил тактическую подготовку, то Клопп, по всей видимости, акцент делал на психологии.

Основополагающая часть «современного футбола» – это «онаучивание» игры, порой за счет творчества и страсти к игре. Будучи дипломированным специалистом в области спорта, Юрген Клопп, применив наработки поколения лэптоп-тренеров (полученные в сотрудничестве со специалистами по физической подготовке, психологии, анализу данных и так далее), сумел сохранить основу основ футбольного матча – страсть к игре. Клопп всегда давал своим игрокам возможность принимать самостоятельные решения и творить.

Немногие тренеры проявляли к своим игрокам такую же эмпатию, как Клопп, но, по словам Юргена, футболисты «очень быстро поняли: в друзья я им не набиваюсь». Кевин-Принс Боатенг, полсезона игравший в «Дортмунде» под руководством немца, вспоминает: «Клопп невероятно крут! Он заряжает тебя уверенностью и хочет, чтобы ты добился успеха. Даже не знаю, чьи еще тренировки приносили мне такое же удовольствие, как у Клоппа». Однако порой немец бывал «чрезвычайно строгим». «В такие моменты ты думаешь: а куда, собственно, делся тренер, с которым вы вчера дурачились? Есть два разных Клоппа: один смеется, а второй говорит тебе на хорошем немецком: “Беги, скотина!”». Боатенг считает, что тренер «должен понимать игрока. Нельзя всегда только погонять его, как осла, – нужно еще и понимать, что им движет. Клопп знает, как найти подход к любому».

Эмоции и страсть – неотъемлемые элементы работы Клоппа. Такого же энтузиазма он ждет и от своих игроков. Но Клопп не верит в неуклюжее «искусство мотивации»: «Я не таскаю на командные собрания чемпионские кубки – от этого будет только хуже. Футболисты – не дураки, а если человек не способен мыслить свободно, то не сможет ничего достичь. Чтобы стать успешным спортсменом, необходим определенный уровень эмоционального интеллекта, иначе в команде тебя сочтут придурком».

Философия Клоппа, пожалуй, лучше всего отражена в рукописном манифесте, который он когда-то повесил на тренировочной базе «Боруссии Дортмунд». Под заголовком «Обещание» тренеры и игроки дали слово следовать семи следующим «заповедям».

1. Я всегда работаю с полной отдачей.

2. Я абсолютно предан делу.

3. Я верю в успех вне зависимости от того, как развивается игра.

4. Я поддерживаю каждого.

5. Я готов принять помощь, если она мне нужна.

6. Я готов выкладываться на 100 % ради команды.

7. Я готов взять на себя ответственность.

Психологическая подготовка и командный дух

Как и его наставник Вольфганг Франк, Клопп много внимания уделял психологической подготовке своих игроков. Он хотел, чтобы футболисты были более устойчивы к стрессу и могли лучше концентрироваться на своих задачах. В «Боруссии» Клопп ввел кинезиологические тренировки для совершенствования координационных и когнитивных навыков. Позже на тренировочной базе установили так называемого «футбонавта» – тренажер с игровой площадкой с искусственным покрытием размером 14 ×14 метров. По ее периметру были установлены восемь метательных машин, которые автоматически подавали мячи в середину поля со скоростью до 120 км/ч. Игрок стоит в центре и пытается отправить эти мячи в одну из 72 панелей, которые поочередно загораются зеленым цветом, – соответственно, игрок не должен терять концентрацию, чтобы поразить правильную цель. За минуту на поле подается 20 мячей, или 100 мячей за пять минут. На обычных тренировках такого уровня интенсивности достичь невозможно. «Футбонавт» не только тренирует концентрацию и координацию: на таком тренажере игроки учатся быстрее ориентироваться и принимать решения, оттачивают сложные движения и технику передач, развивают периферическое зрение.

Одной из своих главных задач Клопп считал укрепление командного духа. На тренировочных сборах он запретил использовать игровые приставки у себя в комнатах и вместо этого оборудовал общую игровую комнату. Кроме того, Клопп положил конец хаосу в обороне «Боруссии», обновив и омолодив центр защиты и убедив игроков нападения в том, что оборона начинается на передовой. При новом тренере команда, которая еще в предыдущем сезоне действовала разрозненно, стала наконец единым механизмом. Клоп выбрал схему 4-4-2 с ромбом в полузащите. На тренировках игроки «Боруссии» много работали с мячом, и даже здесь Юрген постоянно требовал полной включенности и прессинга. «Прессинговать, мчаться вперед, отбирать мяч нужно всей командой», – так кратко изложил стиль игры своего нового тренера капитан «Боруссии Дортмунд» Себастьян Кель.

От прессинга в центре поля к контрпрессингу

В 2011 и 2012 годах «Боруссия» Клоппа стала чемпионом Германии, а в 2012-м – еще и обладателем кубка. Тренер возглавлял очень хорошую, но отнюдь не выдающуюся команду. Индивидуальный класс игроков «Баварии», без сомнения, был выше. Тот факт, что «Боруссия» доминировала в немецком футболе в течение двух сезонов, объясняется двумя обстоятельствами: во-первых, «Бавария» находилась далеко не на пике формы: команда, которая в 2013 году выиграет требл, еще только набирала обороты; во-вторых, «шмели» удивили Бундеслигу футболом, которого та раньше не знала. Норберт Дикель, диктор стадиона «Боруссии» и герой победы в Кубке 1989 года, рассказал биографу Клоппа Рафаэлю Хонигштайну: «Никто не знал, что делать. Даже “Бавария” не понимала, что происходит. <…> Нас было не остановить: мы выходили на игру и знали, что выйдем из нее победителями. Мы были в эйфории, мы просто бредили “Боруссией”. Это было безумие».

В первые несколько лет команда Клоппа много прессинговала в полузащите. Однако через некоторое время в матчах с «черно-желтыми» соперник перестал атаковать позиционно, и у «Боруссии» стало значительно меньше вариантов прессинга в центральной зоне. Поэтому «Дортмунду» пришлось играть во владение и организовывать позиционные атаки. Сначала это давалось команде непросто, но Клопп быстро нашел решение: «шмели» стали прессинговать на чужой половине поля. Часто в отборе мяча участвовали все 10 полевых игроков, заставляя соперника ошибаться. «Наш подход всегда один и тот же, – говорил Клопп. – Когда мяч у соперника, мы защищаемся все вместе, как будто бьемся в последний раз. Когда мяч у нас, мы так же отчаянно атакуем всей командой».

За отбором мяча следовало молниеносное переключение в атаку, и здесь игроки так же четко понимали, какие позиции они должны занять. Спринты, в том числе и более длинные, были чрезвычайно интенсивными. Практически вся команда устремлялась к воротам соперника: так в случае потери мяча можно было помешать любой контратаке. Но в распоряжении Клоппа также имелись игроки, которые могли придержать мяч, чтобы выиграть время, пока их партнеры по команде займут более удобные позиции у ворот соперника. Они излучали полное спокойствие и отлично видели поле, особенно Марио Гётце. Вместе с Нури Шахином и Синдзи Кагавой они могли сделать точную проникающую передачу. Обычно контратака не удавалась потому, что передача была сделана слишком рано, а не слишком поздно.

Высокий прессинг, организованное разрушение попыток соперника атаковать позиционно вместо отхода всей командой за центральную линию – ничего нового в такой тактике не было. Новым для соперника был контрпрессинг Клоппа: отбор сразу после потери мяча глубоко на половине поля соперника.

Если команда теряет мяч, у нее есть два варианта. Первый, типичный для Бундеслиги в то время: команда организованно отходит назад, а основное внимание уделяется защите собственных ворот. То есть каждый игрок после потери мяча стремится не дать ему дойти до ворот своей команды. Защитники занимают позиции в глубокой обороне, чтобы перекрыть прямой путь к собственным воротам, а оставшиеся игроки как можно быстрее возвращаются к привычной расстановке, например к 4-4-2. Если все проходит удачно, то противник лишается возможности провести быструю контратаку: он вынужден пасовать назад и развивать атаку уже позиционно, но теперь уже взламывая ряды компактно расположившихся игроков «Боруссии». Такая тактика вызвана осторожностью и приносит в жертву моменту изначальную цель – забить гол.

Второй вариант – контрпрессинг Клоппа. В потере мяча собственной командой Юрген видел возможность контратаки: «Лучший момент для отбора мяча, – говорил тренер, – сразу после его потери. Только соперник переключился, сообразил, куда можно направить мяч, – а мы уже все перекрыли».

Чтобы можно было отобрать мяч повторно, игроки, находившиеся в непосредственной близости от места, где он был потерян, должны были немедленно атаковать игрока, владевшего мячом, пока остальные перекрывали возможные варианты для передачи. То есть усилие направлено на отбор мяча, а не на защиту собственных ворот.

Мартин Рафельт, автор книги Vollgasfußball – Die Fußballphilosophie des Jürgen Klopp («Футбол на пределе возможностей – философия футбола Юргена Клоппа»), видит главное преимущество прессинга и контрпрессинга в том, что команда защищается не «классическим» способом. Раньше за пропущенные мячи критиковали прежде всего защитников. У Клоппа же, напротив, если защитники оказываются под прессингом, то ответственность за это лежит главным образом на хавбеках. «Активная работа в отборе» – это одна из базовых составляющих «футбола на пределе возможностей» Клоппа.

Не время переживать

Чтобы начать контрпрессинг, команда должна потерять мяч. Рассмотрим такую ситуацию: команда владеет мячом бо́льшую часть времени и старается занять как можно больше пространства, а противник в это время организованно защищается и, следовательно, выстроился компактно, таким образом при отборе мяча предлагая довольно мало возможностей для продолжения игры. Последнее может быть использовано, чтобы немедленно начать прессинговать при потере мяча. Мартин Рафельт пишет: «Задача максимум – не дать сопернику начать контратаку. Таким образом, прессинг предотвращает атаку, а контрпрессинг – контратаку».

Нужно как можно быстрее начать отбор мяча после потери и застать противника врасплох в тот момент, когда он мысленно переключается с защиты на контратаку. Даже если повторно отобрать мяч не удастся, такие действия как минимум ограничат для противника варианты продолжения атаки.

Однако контрпрессинг работает только в том случае, если команда тактически действует как одно целое. Если, например, защитники не подключатся к контрпрессингу и прижмутся к собственным воротам, то между линиями возникнут разрывы. Кроме того, игрок не должен ни на секунду позволять себе выключаться из игры, расстроившись из-за потери мяча. Петер Кравиц, ассистент Клоппа, объяснял: «Стандартная ситуация: игрок ведет мяч – игрок теряет мяч. В этот момент недопустимо тратить время на переживания». Наоборот, нужно моментально вернуться в игру: «Я должен вернуть мяч прямо сейчас, пока я все еще рядом с ним, а противник не придумал, что будет делать дальше».

В «Боруссии» Клоппа от каждого игрока требовалось включаться в отбор независимо от того, как далеко он находился от мяча. Таким образом, командный дух необходим, чтобы организовать контрпрессинг, исправить ошибки или свести к минимуму их последствия в случае, если вернуть мяч не удалось. И наоборот: контрпрессинг укрепляет командный дух, потому что участвовать должны все и каждый футболист – неотъемлемая часть механизма. Именно так «Боруссия» играла без мяча. А как она играла с мячом?

Опережая Бундеслигу

Для фазы владения мячом Клопп использовал ту же схему, в которую уже закладывалась возможность перехода в контрпрессинг. Для успешного контрпрессинга требовалось так расположиться на позициях, чтобы в случае потери мяча команда могла как можно быстрее начать прессинговать игрока, который им завладел. Если мяч потерян в зоне, не занятой игроком «Боруссии», прессинговать было значительно сложнее: дистанция, которую нужно было преодолеть, как и расстояние до товарищей по команде, были слишком большими.

В то время многие команды Бундеслиги использовали на флангах одновременно и защитников, и хавбеков, и нападающих: и те, и другие, и третьи располагались максимально широко, поэтому, когда их команда получала мяч, в распоряжении было больше пространства для проведения атаки. Недостатком такой тактики было то, что очень большую (и важную) зону – центр поля – занимали только два-три центральных полузащитника, а при контрпрессинге фланговые игроки должны были преодолевать очень большие расстояния.

Клопп же ставил на фланги только защитников. Вингеры или крайние полузащитники смещались к центру поля. Так вместе с разыгрывающей шестеркой получалось построение 3-1-3-1, по ширине примерно равное штрафной площади, плюс два крайних защитника, которые, располагаясь у боковой линии, вынуждали противника играть по всей ширине поля. С одной стороны, у центральных защитников было много вариантов для вертикальных передач. C другой (особенно когда команда теряла мяч) – в центре поля, включая двух опорников и плеймейкера, у дортмундцев оказывалось пять игроков. Они один за другим располагались в зоне, в которой у соперника, как правило, находились только два-три игрока. Кроме того, был фактор, о котором, сосредотачиваясь на контрпрессинге Клоппа, часто забывают: тренер дортмундцев создавал условия для того, чтобы соперника, отобравшего мяч, можно было атаковать непосредственно и с нескольких сторон. Тем самым он – несмотря на всю критику отсутствия полноценного развития атаки «Боруссии», когда та играла во владение, – опередил многих тренеров Бундеслиги.

Контрпрессинг «Боруссии» и контрпрессинг «Барселоны»

Клопп считал, что контрпрессинг – это и есть его плеймейкер: «Лучшая “десятка” за всю историю “Дортмунда” – это наш контрпрессинг, – говорил он. – Если отобрать мяч прямо у чужих ворот, можно очень быстро забить гол. Чем перспективнее зона, в которой ты отбираешь мяч, тем круче».

Идеи, которые Клопп реализовал в «Боруссии», повлияли на тактическое развитие не только остальных клубов Бундеслиги, но и всего мирового футбола. «Половина команд нашей планеты пытается играть, как мы», – заявил Клопп незадолго до конца своей работы в стане «шмелей». Из-за того, что Жозе Моуринью, будучи тренером «Манчестер Юнайтед», отказывался от высокого прессинга и контрпрессинга – а португалец требовал от своих игроков прессинговать только на своей половине поля, – репутация Моуринью, двукратного победителя Лиги чемпионов, пострадала. Сегодня почти все топ-команды Европы в том или ином виде применяют высокий прессинг и контрпрессинг.

Клопп, разумеется, не изобретал контрпрессинг, но стал первым, кто применил его в Бундеслиге. В «Барсе» Гвардиолы контрпрессинг тоже использовался, но в другом виде и с другой целью. Линия защиты у Гвардиолы находилась очень высоко: когда «сине-гранатовые» отбирали мяч, крайние защитники уже находились на половине поля соперника и смещались в центр, тем самым создавая там плотность. Если же игроки «Барселоны» мяч теряли, противнику ничего не оставалось, кроме как двигаться к воротам через фланг – то есть самым длинным путем.

Поскольку игра проходила в основном на противоположной половине поля, футболисты Гвардиолы нередко отбирали мяч перед самыми воротами соперника, а если вдруг происходила потеря, защитники «сине-гранатовых» тут же перекрывали сопернику все адресаты передач. Гвардиола не только отточил контроль мяча, но и превратил его потерю в преимущество благодаря молниеносному переключению с атаки на защиту и обратно. Основным требованием для этого было создание численного превосходства в полузащите, «потому что тогда, – говорил Гвардиола, – у тебя будет больше возможностей и для атаки, и для защиты». В идеале футболисты Гвардиолы должны были все время просчитывать игровую ситуацию на несколько шагов вперед.

В то время как Пеп Гвардиола мог использовать большое количество высококлассных игроков, контрпрессинг Юргена Клоппа подходил команде, которая не могла похвастаться столь сильным составом. Индивидуального класса футболистов «Боруссии» было недостаточно, чтобы играть с топовыми командами с позиции силы. «Мы должны создавать возможности для контратак, а затем максимально быстро и эффективно их реализовывать», – объяснял Клопп. Контрпрессинг – хороший вариант для команд, которые уступают сопернику в индивидуальном классе, но при этом не хотят уступить в игре; которые хотят играть зрелищно и не желают прижиматься к своим воротам после каждой потери мяча.

В отличие от «Боруссии» Клоппа, «Барса» Гвардиолы использовала контрпрессинг, потому что была на 100 % уверена в себе и чувствовала свое превосходство над противником. Контрпрессинг в их случае был не плеймейкером, как у Клоппа, а частью игры во владение, столь любимой испанским тренером.

«И Пеп Гвардиола, и Юрген Клопп играют по схеме 4-3-3, но их идеи игры принципиально различаются», – говорил Ральф Рангник, еще один убежденный сторонник контрпрессинга. Для Гвардиолы на первом месте стоит контроль мяча, а для Клоппа – умение выжать максимум из предоставившейся возможности. Хавбек сборной Германии Илкай Гюндоган, которому довелось играть под руководством обоих тренеров, объяснял: цель Клоппа в «Боруссии Дортмунд» никогда не заключалась в том, чтобы «играть в самый красивый футбол и владеть мячом». Скорее, у Юргена есть ключевая идея, в соответствии с которой он строит игру, «в то время как Пеп немного более гибок в выборе тактики». В случае с Клоппом мяч после повторного отбора всегда переводился вперед, в случае с «Барсой» – часто назад или поперек, чтобы начать позиционную атаку. При этом самый низко располагавшийся игрок обычно оставался на половине поля соперника. «Сине-гранатовые» постоянно использовали передачи вразрез, чтобы нарушить тактическую стройность линий противника и заставить его ошибиться, пропустив пас в свободную зону.

Редко можно было увидеть, как игроки «Барселоны», отобрав с помощью контрпрессинга мяч, рвутся к воротам соперника. Чаще всего «сине-гранатовые» просто изматывали противника бесконечной перепасовкой, пока не появлялись разрывы между линиями. Можно сказать, что в «Барсе» двигался в основном мяч, а в «Боруссии» – игроки. Рангник охарактеризовал игру «Барсы» в короткий пас как «режим восстановления, чтобы можно было перевести дух во время игры». Противнику же при этом приходилось следить за движением мяча и перемещаться соответственно. Таким образом, смысл и цель контрпрессинга у двух тренеров были разными: в «Барсе» Гвардиолы на первом плане стояло владение мячом, а в «Боруссии» Клоппа – реализация момента и быстрое переключение с обороны на атаку с движением к воротам соперника. Что касается общих черт, то контрпрессинг позволял как «шмелям», так и «блаугране» помешать сопернику начать свою атаку.

Хайнкес лучшего образца

25 марта 2011 года мюнхенская «Бавария» представила Юппа Хайнкеса – своего нового тренера и преемника Андриса Йонкера, исполняющего обязанности тренера. Почти 66-летний Юпп, друг президента «Баварии» Ули Хенесса, в третий раз стал тренером рекордмайстера. Его возвращение позволяло предположить, что боссы «Баварии» хотят положить конец эпохе модернизации и экспериментов, ведь Хайнкеса они уже хорошо знали: это тренер их поколения, он работает на совесть, не слишком много требует от руководства и за бокалом красного вина может поговорить с Ули Хенессом по душам.

С самого начала Хайнкес продемонстрировал, что отличается от своего предшественника Луи ван Гала, жесткого приверженца определенной системы: «В прошлом году “Ганновер”, “Боруссия Дортмунд” и “Майнц” демонстрировали футбол, противоположный футболу мюнхенской “Баварии”. Не думаю, что придерживаться лишь одной системы – хорошая идея. Если я вижу, что тактика, которую я использую, не приносит результата, я готов ее сменить. <…> Необходимо, чтобы в новом сезоне “Бавария” имела лучший баланс между обороной и атакой и чтобы мы были гибкими в выборе тактики». В сезоне 2011/2012, а особенно в следующем сезоне Хайнкес продолжил развивать то, что заложил ван Гал: команда больше владела мячом, а качество паса стало выше. После первой половины сезона 2012/2013 в пятерке высших лиг Европы по владению мячом и успешным передачам «Бавария» занимала второе место после «Барселоны».

При Хайнкесе игроки стали располагаться компактнее, а позиционная игра команды стала более гибкой. В центре полузащиты находились Бастиан Швайнштайгер и Тони Кроос. Некоторым работа этого дуэта напоминала взаимодействие между Иньестой и Хави: Кроос, будучи плеймейкером, играл ту же роль, что и Иньеста в «Барсе». Из-за нового распределения ролей схема 4-2-3-1 превращалась в классическую 4-3-3, а иногда и в 4-1-2-3. В атаке Кроос и Швайнштайгер располагались на одной линии, за которой их страховал опорный полузащитник: эту роль выполнял баск Хави Мартинес, «Серхио Бускетс» мюнхенского клуба.

При Хайнкесе команда стала чувствовать себя увереннее в переходе от атаки к обороне. В случае потери мяча прессинг начинали все, даже нападающие. При Хайнкесе «Бавария» купила у «Вольфсбурга» Марио Манджукича – форварда, умеющего играть в отборе и ставшего «передним защитником» команды. Кроме того, тренеру удалось убедить двух величайших индивидуалистов – Франка Рибери и Арьена Роббена – в необходимости отрабатывать в обороне наравне с остальными, и они по-настоящему стали частью командной игры. «Именно на тренере лежит ответственность за результат, однако мы сильно зависим от класса игроков и их способности работать на команду. Каждый должен чувствовать себя частью целого», – говорил тренер.

«Бавария», которая когда-то стремилась стать немецким «Реалом», теперь больше походила на немецкую «Барселону». Некоторые называли команду Хайнкеса «облегченной версией “Барсы”», что в общем-то можно считать преуменьшением. К концу сезона 2012/2013 Ральф Рангник даже назвал «Баварию» лучшей командой мира: «Они атакуют быстрее, чем когда-либо прежде, более решительно, более разнообразно – часто используя диагональные передачи или передачи в свободную зону. Гораздо реже они пасуют поперек или назад. И в атаке, и в защите их игра стала другой».

Третий срок работы Хайнкеса в «Баварии» увенчался первым треблом в истории клуба: мюнхенцы выиграли Бундеслигу, Кубок Германии и одержали победу в Лиге чемпионов: в финале турнира в Лондоне «Бавария» выиграла со счетом 2:1 у «Боруссии» Юргена Клоппа.

Хайнкес признал, что за 34 года тренерской карьеры значительно изменился, особенно в своем отношении к игрокам. «На меня повлиял Хеннес Вайсвайлер, – рассказывал Юпп, – и я очень хотел быть похожим на него». В молодости, по словам Хайнкеса, он был «горячим и настойчивым», а некоторые игроки его даже «побаивались». Однако со временем он понял, что «не все могут быть такими футболистами, каким в свое время был я». Вот почему он постепенно стал вести себя иначе. Зрелый Юпп Хайнкес находил общий язык с каждым футболистом, он был идеальным тренером как для молодых игроков, так и для звезд. Хайнкес не пытался втереться в доверие – он просто был собой.

Треугольники Гвардиолы

Хайнкес продолжал бы работать в «Баварии», если бы на рынке не было безработного на тот момент Гвардиолы. Это был шанс, который боссы клуба упустить не могли. Так в сезоне 2013/2014 преемником Юппа на посту главного тренера мюнхенского клуба стал каталонец.

Решающую роль в выборе тренера неожиданно сыграла философия каталонца. Президент «Баварии» Ули Хёнесс утверждал, что футбольная философия его клуба «очень близка» к философии «Барселоны». Вот почему, по словам Хёнесса, «Баварии» было не так уж сложно «заинтересовать Гвардиолу. <…> Его философия казалась нам более чем убедительной. Важно выигрывать титулы, но не менее важно, чтобы у тренера была философия. У Хайнкеса она есть, у Пепа – тоже».

При Гвардиоле владение мячом было еще важнее, чем при ван Гале и Хайнкесе. «Гвардиола ненавидит, когда мячом владеет соперник», – отмечал Бастиан Швайнштайгер. С тех пор в «Баварии» стали активно работать над игрой в короткий пас, при этом часто играли в треугольниках и в одно касание. Расположение в треугольниках гарантирует, что у игрока, владеющего мячом, будет достаточно возможностей для передачи: три футболиста располагаются горизонтально, по всей ширине поля, а еще два – ниже. Игроки располагаются не на одной линии, потому что цель – создать как можно больше углов для паса даже за пределами треугольника. При ван Гале позиции футболистов на поле были четко определены, что делало его систему слишком статичной. Менялся разве что фланг, через который атаковала команда. Просчитать игру мюнхенцев было несложно, поэтому владение мячом не приносило результата, а игра утомляла.

Гвардиола в начале своего пребывания в Мюнхене, напротив, говорил, что ему не так важно, какой игрок в какой зоне находится, – зоны просто должны быть заняты, и чем чаще игроки меняют зоны, тем труднее сопернику. Формирование треугольников означает, что короткие передачи выполняются по диагонали – именно это тренер считал самым важным, поскольку диагональную передачу труднее перехватить.

Однако даже самой качественной игры в короткий пас может быть недостаточно, чтобы одолеть противника, который располагается глубоко и компактно – например, сосредоточен только на обороне и контратаках. Чтобы создать голевые моменты, Гвардиола дополнил игру в пас гибкой и быстрой позиционной игрой. В центре поля «шестерка», «восьмерка» и «десятка» менялись позициями на очень ограниченном пространстве, а в случае с «Баварией» Гвардиолы такие перестроения происходили плавно. Журналисты Süddeutsche Zeitung писали о «размытых границах позиций». Естественно, игроков соперника такая игра приводила в замешательство. Как и в «Барселоне», в Мюнхене Гвардиола предпочитал полагаться на опытных и техничных – то есть универсальных – полузащитников. Каталонец однажды признался, что предпочел бы иметь в составе 20 универсалов и использовать их на всех позициях.

Доминирование в центре поля

При Гвардиоле «Бавария» играла даже в более атакующий футбол, чем в предыдущем сезоне при Хайнкесе. Каталонец пожертвовал сдвоенным центром опорной зоны и перешел со схемы 4-2-3-1 на схему 4-1-4-1, сделав акцент на атакующих полузащитников. Со схемой 4-2-3-1 «Бавария» выиграла требл, а огромный вклад в этот успех внесла пара опорников мюнхенцев (в то время – Хави Мартинес и Бастиан Швайнштайгер). Кристиан Айхлер в Frankfurter Allgemeine Zeitung писал, что Гвардиола посягнул на «святая святых триумфального сезона»: в то время как другие тренеры делали упор на стабильную линию защиты, Гвардиола центральным элементом игры своей команды считал хорошо укомплектованную, технически и тактически сильную полузащиту.

Поскольку защитники «Баварии» смещались к центру, когда команда владела мячом, плотность там росла, а на флангах появлялось больше пространства для быстрых Рибери и Роббена. Это было необходимо еще и потому, что «Бавария» теперь играла высоко, а пространства перед «Роббери» стало меньше. Если бы крайние защитники располагались прямо за вингерами, то теснили бы тех в зоны, где и так достаточно игроков, не давая «Роббери» возможности «разбежаться». Полузащитники находились на половине поля соперника, чтобы в случае потери мяча не дать противнику убежать в быструю контратаку, поэтому усиление атаки одновременно работало и на оборону. Журналисты kicker даже прозвали «Баварию» «атакующим бастионом». Что касается самого Пепа, то он считал Германию «страной контратак»: чуть ли не каждая потеря мяча в Бундеслиге заканчивалась контратакой. В этом Германия разительно отличалась от родины Гвардиолы, Испании, где игроки, отобрав мяч, сначала устраивают перепасовку с ближним и только потом отдают передачи на ход.

Гвардиола считал центр поля столь важной зоной по одной простой причине: путь к воротам соперника через центр – самый короткий и быстрый. Кроме того, именно из центра можно совершить больше всего действий (как атакующих, так и оборонительных) и направить мяч как на чужую половину поля, так и на фланг. Можно сказать, философия Гвардиолы покончила с догмой о том, что владеющая мячом команда должна занять как можно больше пространства и атаковать с использованием флангов.

Игра «Баварии» Гвардиолы (проводившей свои атаки через центр) в короткий пас была сопряжена с риском потери мяча в зоне с большим количеством игроков. Однако в то же время бо́льшая плотность в этой зоне открывала возможность быстро отобрать мяч и начать движение к воротам противника. При Гвардиоле мюнхенцы прессинговали соперника на его половине поля даже выше и активнее, чем при Хайнкесе. Оливер Фрич, анализируя игру «Баварии» для zeit.de, писал: «Представьте, как расположатся шары на бильярдном столе, если его немного наклонить. Примерно так играла “Бавария”: почти весь матч они проводили на половине поля соперника».

11 вместо 10 + 1

В «Баварии» Гвардиолы не было ни персональной опеки, ни зонной защиты. Игрока, который владел мячом, атаковал ближайший к нему футболист «Баварии», которого, в свою очередь, страховал один из партнеров по команде. Таким образом, рядом с мячом всегда находились два игрока. Однако даже при такой игре не обходилось без риска, ведь высокую линию обороны можно прорвать длинными точными передачами в глубину. Поэтому высокий прессинг требовал высокого уровня игрового интеллекта и умения принимать решения в нестандартной ситуации. Вот что говорил об этом капитан той «Баварии» Филипп Лам: «Если в какой-то момент кто-то из игроков промедлит, баланс между атакой и обороной нарушится. Не допускать таких ошибок для нас – самое сложное».

Футболисты располагались высоко и начинали отбор мяча с прессинга вратаря соперника, поэтому от группы обороны требовалось также подниматься выше: необходимо было не допустить разрыва с линией полузащиты. В результате при контратаке соперника вся команда быстро вернуться в защиту не могла, и в обороне участвовали только опорный полузащитник, два центральных защитника и вратарь. И если сопернику удавалось провести кинжальную контратаку, задействовав всю ширину поля, вероятность пропустить гол была очень высокой.

Одного из лучших вратарей мира Мануэля Нойера каталонец вывел на еще более высокий уровень. «Мне нравится, когда атака выстроена грамотно», – говорил Гвардиола и тут же сетовал: «В последние годы команда слишком часто использовала забросы из вратарской прямо на нападающего». В результате при Гвардиоле Нойер стал делать больше коротких передач. Даже при выносе мяча он всегда старался найти пасом товарища по команде на своей половине поля, а не слепо выбивать на половину поля соперника. Если оба центральных защитника были закрыты, Нойер пасовал на опорного полузащитника, поэтому тот часто смещался ближе к линии защиты. Предшественник Гвардиолы, Хайнкес, относился к таким пасам настороженно, тем более что в январе 2012 года в матче с «Боруссией Мёнхенгладбах» ошибка в такой передаче привела к голу в ворота мюнхенцев.

При Хайнкесе Нойер в сезоне 2011/2012 совершал в среднем 34 действия с мячом за игру, а в следующем – 37. После прихода Гвардиолы в сезоне 2013/2014 это значение выросло до 43. Количество действий с мячом Нойера за пределами штрафной площади увеличилось с 5,8 (2011/2012) и 6,4 (2012/2013) при Хайнкесе до 11,7 (2013/2014) при Гвардиоле. Мануэль Нойер совершал в среднем на 25 % больше действий за пределами штрафной площади, чем вратари других команд Бундеслиги из верхней части таблицы.

Тактическая гибкость и дальнейшее развитие

Каталонец почти каждый матч вносил изменения в расстановку «Баварии». Если состав оставался прежним, то менялись роли отдельных игроков. За три года пребывания Гвардиолы в должности главного тренера его «Бавария» играла не менее чем с 23 различными схемами, а в некоторых матчах он менял схему до шести раз. Это озадачивало других тренеров. «Когда я анализировал “Баварию”, – говорил Дитер Хекинг, коллега Гвардиолы по тренерскому цеху, – я знал, как они начнут игру, но не знал, чего от них ожидать через 15 минут. Пеп сознательно начинал перестраивать игру даже в самом начале, потому что всегда хотел запутать соперника». «Игра, как понимает ее Гвардиола, – это постоянные перестановки» (Süddeutsche Zeitung). По словам Филиппа Лама, иногда тренер менял тактику «просто для развлечения», чтобы «показать, что мы так можем. Когда все шло хорошо, а противник не мог пробиться к нашим воротам, Пеп все равно что-то менял. Для удовольствия от самого процесса и для развития команды».

Гвардиола превращал мюнхенцев во все более совершенную и универсальную команду. Тренер сделал из «Баварии» «непобедимую машину, которая может играть по любой схеме» (Süddeutsche Zeitung).

Это стало возможным благодаря изменению позиций и ролей футболистов на поле. Например, Хави Мартинес играл как опорника, так и центрального защитника, а порой даже атакующего полузащитника, а Филипп Лам со своей привычной позиции крайнего защитника нередко смещался в опорную зону. Разумеется, Пеп не первый, кто придумал переставить игрока с одной позиции на другую. Ключевое новшество каталонца заключалось в том, что его футболисты меняли позиции постоянно: не один раз за матч после серии замен, а каждый раз после того, как их команда получала или теряла мяч. Например, когда мяч был у соперника, Лам и Алаба играли на бровке. Но стоило мюнхенцам отобрать мяч, как крайние защитники тут же смещались ближе к опорной зоне. Ян Кристиан Мюллер в Frankfurter Rundschau писал: «При Гвардиоле Лам одновременно играл и крайнего защитника, и центрального полузащитника. Это было новое слово в футбольной тактике».

С точки зрения тактики и философии игры Гвардиола, несомненно, был самым интересным и требовательным тренером в истории не только мюнхенской «Баварии», но и всей Бундеслиги в целом. Ни при каком другом тренере «Бавария» не провела столько фантастических футбольных матчей, как под руководством каталонца. Некоторые игроки, например Франк Рибери, считали его указания слишком сложными и чувствовали, что тренер ограничивает их творческий потенциал. Однако очень важным результатом работы Гвардиолы в Мюнхене стало то, что футболисты продолжали развиваться – в том числе такие игроки, как Мануэль Нойер, Жером Боатенг и Филипп Лам, которые уже были одними из лучших в мире на своих позициях. «Перфекционист Гвардиола, – писал Ян Кристиан Мюллер, – может еще многому научить перфекциониста Лама».

Пеп и СМИ

За три года работы в «Баварии» Гвардиола трижды становился чемпионом Бундеслиги и дважды – обладателем Кубка Германии. В Лиге чемпионов ему удалось дойти «только» до полуфинала. Триумф его предшественника, Хайнкеса, висел на шее каталонца, как мельничный жернов. Гвардиола не мог обогнать Юппа в титулах – в лучшем случае он мог завоевать с клубом еще один требл.

В сезоне 2015/2016 «Бавария» была, пожалуй, лучшей командой Европы. В двух матчах полуфинала Лиги чемпионов против мадридского «Атлетико» мюнхенцы доминировали на протяжении примерно 70 % игры. Нельзя судить Гвардиолу за то, что в Мадриде Давид Алаба попал в перекладину, или за то, что Мюллер в ответном матче не сумел забить пенальти – и тем не менее некоторые СМИ умудрялись обвинить в этом тренера. А перед отъездом каталонца из Мюнхена те же журналисты писали, что Гвардиола провалился в «Баварии», ведь ему не удалось выиграть Лигу чемпионов. Некоторые представители СМИ возмущались, что Гвардиола встречался с ними только на пресс-конференциях и не давал личных интервью. Кроме того, для многих он был слишком умным и этим утомлял. Раздраженный невежеством и некомпетентностью некоторых журналистов, Гвардиола, покидая Мюнхен, повторил слова своего наставника Кройффа: «Если бы я хотел, чтобы вы меня поняли, я бы объяснил получше».

Глава 15

С мячом или без мяча?

Вокруг ЧМ-2018 разразилась настоящая война мировоззрений: что такое «чемпионский футбол» – это контроль мяча или игра на контратаках? Йоги Лёв в 2014-м привел немецкую сборную к титулу, делая ставку на владение мячом. Четыре года спустя немцы не вышли из группы, и футбол, в эффективности которого засомневались еще во время чемпионата Европы 2016 года, снова подвергся критике. Вопросы игровой философии волновали журналистов настолько, что чуть ли не каждого тренера спрашивали, чей футбол ему ближе: Клоппа или Гвардиолы. Представители СМИ некорректно противопоставляли два стиля, только подливая масла в огонь. «У каждого тренера свои способы решения задач на поле, – говорил тогда президент “Боруссии Дортмунд” Ханс-Йоахим Ватцке. – Границы более подвижны, чем кажется». После Бундеслиги Юрген Клопп и Пеп Гвардиола продолжили свою дуэль в Английской премьер-лиге, а их бывшим клубам, «Боруссии» и «Баварии», пришлось потрудиться, чтобы найти подходящих преемников. Ральф Рангник научил «Лейпциг» прессинговать и сделал саксонцев одной из лучших команд Германии. Благодаря молодому Юлиану Нагельсманну «красные быки» научились контролировать мяч и проявлять игровую фантазию, а пропасть между контратакующим футболом и игрой во владение перестала быть столь необъятной.

В 2014 году сборная Германии под руководством Йоахима Лёва стала чемпионом мира. Безусловно, этот титул немцы заслужили, но их игра на турнире заставляла серьезно сомневаться в том, что именно Германия будет доминировать в мировом футболе в ближайшие годы. В глазах общественности успешная кампания Лёва сводилась к фееричным 7:1 против команды хозяев – сборной Бразилии. Идеальный матч для болельщика сборной Германии. Однако в целом важность триумфа в Рио была переоценена – как и, например, титул в Риме 24 годами ранее, за которым последовали блеклые выступления на Евро-1992 в Швеции и на ЧМ-1994 в США. Позже телеэксперт Мехмет Шолль утверждал, что Германия завоевала титул в 2014 году только потому, что после 1/8 финала тренер сборной перестал слушать свой штаб и отказался от бессмысленной игры с четырьмя центральными защитниками.

На самом деле Лёв знал возможности своих игроков. Неуверенный футбол его команды до 1/8 финала включительно был связан с кадровыми проблемами. За исключением Филиппа Лама, у Лёва не было высококлассного крайнего защитника, а Лам изначально оказался нужнее на позиции опорника, поскольку ни Сами Хедира, ни Бастиан Швайнштайгер к началу турнира достаточную физическую форму еще не набрали. Кроме того, шестерка была любимой позицией Лама, на которой в клубе его уже использовал Пеп Гвардиола, считавший, что на позиции крайнего защитника Филипп тратит свой потенциал впустую. В «Баварии» Лам доказал, что у него есть все, чтобы успешно выступать на позиции опорного полузащитника: игровой интеллект, высокая скорость принятия решений, точность паса и умение выбираться из-под прессинга.

Тренер сборной тянул время. На первый матч чемпионата мира против Португалии немцы вышли с одним опорным полузащитником и двумя «полуопорными». «Настоящей “шестеркой”» был Лам, а Кроос и Хедира играли чуть выше справа и слева от него, где Лам был «настоящим», а Кроос и Хедира играли чуть выше справа и слева от него. Такая расстановка была нужна, чтобы Хедире не приходилось часто вступать в единоборства. Линия обороны состояла из четырех фактически центральных защитников: Матса Хуммельса, Пера Мертезакера, Жерома Боатенга и Бенедикта Хёведеса (двое последних играли на непривычных для себя позициях крайних защитников справа и слева соответственно). Однако Хёведес всю карьеру провел преимущественно в центре обороны и навыками крайнего защитника не обладал. В результате он редко подключался к атакам, из-за чего Месуту Озилу приходилось постоянно покрывать бровку без возможности сместиться в центр, как он любил. Однако в центре у Лёва было достаточно альтернатив, поэтому Озилу пришлось играть левого нападающего, но из-за отсутствия поддержки со стороны Хёведеса его задача зачастую сводилась к тому, чтобы просто держать мяч. Только в четвертьфинале против Франции Лёв с самого начала смог использовать Хедиру и Швайнштайгера в качестве сдвоенного центра опорной зоны. Лам теперь занял позицию правого защитника, а Боатенг с фланга переместился в центр защиты.

Хороший тактик умеет не просто использовать сильные стороны своей команды и не давать делать это команде противника – он умеет скрыть от соперника собственные слабые места. И в первых четырех матчах турнира у Лёва это отлично получалось. Сборная Германии выиграла чемпионат, потому что ее тренер, как писал в Frankfurter Rundschau Ян Кристиан Мюллер, смог «сохранить спокойствие в эпицентре бури».

Триумф в Рио казался логическим завершением модернизации, которая началась в 2004 году с приходом в сборную Германии Юргена Клинсманна и Йоахима Лёва. На ЧМ-2006 и ЧМ-2010 немцы заняли третье место, а на Евро-2008 – второе. После Бразилии-2014 сборной Германии восхищались во всем мире: говорили о «немецкой футбольной школе» – временами почти так же восторженно, как 40 годами ранее о мастерстве великих голландцев. В любом случае спрос на немецких тренеров увеличился, и многие ждали, что следующий чемпионат Европы также останется за «бундесмашиной». Но увы. Более того, с Евро-2016 в игре сборной Германии начался спад, хотя на чемпионате во Франции и тактически, и по игре немцы были, пожалуй, самой убедительной командой.

Тренер сборной: тактика и философия

Тренеры клубов, такие как Пеп Гвардиола или Томас Тухель, каждую неделю разрабатывали план под конкретного соперника на основе собственного понимания игры. Тренер сборной Германии Лёв[140], которому близка философия и Тухеля, и Гвардиолы, также постоянно находился в поиске новых идей. Его цель состоит в том, чтобы национальная команда функционировала как клуб, в том числе с точки зрения тактической гибкости. Однако возможности Лёва для реализации этого, естественно, очень ограничены. Тактическая гибкость в духе Гвардиолы и Тухеля в сборной возможна только в том случае, если бо́льшая ее часть состоит из игроков одного клуба, который играет в таком же стиле. Правда, в таком случае это уже будет не совсем сборная[141].

Кроме того, на чемпионатах мира и Европы команды редко представляют новые концепции игры. Как правило, они для этого слишком плохо сыграны. К тому же эти турниры проходят по окончании национальных первенств, и игроки поступают в расположение сборной уставшими. В лучшем случае можно увидеть – часто в упрощенном варианте – тактические наработки, которые в течение сезона уже наблюдались в клубном футболе. Например, ни одна статья о ЧМ-1974 не обходится без упоминания тотального футбола голландцев. Ведь именно Михелс – создатель философии тотального футбола, которую он явил миру в году работы в «Аяксе», – руководил «оранжевыми» на том мировом первенстве. В составе голландцев тогда было немало игроков «Аякса», а в первую очередь – Йохан Кройфф. Победившая на ЧМ-2010 Испания Висенте дель Боске играла в чуть видоизмененный футбол «Барсы», что было возможно благодаря присутствию в составе большого числа ключевых игроков «сине-гранатовых». Схема 4-2-4, которой Бразилия удивила мир в 1958 году, к тому моменту уже несколько лет использовалась во «Фламенго» и «Сан-Паулу».

Чемпионаты Европы и мира длятся всего четыре недели, и тренеры предпочитают полагаться на известное и простое. На Евро-2016 во Франции было особенно заметно, насколько неудобными соперниками могут быть «маленькие» страны и как трудно порой их победить. Они концентрировались на обороне, изредка позволяя себе контратаки. Сборные нередко играют подобным образом, потому что такую модель достаточно просто реализовать. Тренер выстраивает линии защиты и полузащиты, дает задания по персональной опеке и позициям во время стандартов, не требуя от своих футболистов вступления в активный прессинг. Во Франции в 2016 году играли в основном от обороны. Некоторые вставали автобусом у своих ворот, и у более классного соперника не всегда получалось взломать столь массированную оборону. Такие команды усложняют задачу даже более высококлассным противникам.

Из Дортмунда в Ливерпуль

В мае 2013 года «Боруссия Дортмунд» со счетом 1:2 проиграла «Баварии» в финале Лиги чемпионов. Местом проведения главного матча евросезона стал лондонский «Уэмбли». Хотя победителем легендарный стадион покинула «Бавария», черно-желтая банда Клоппа, игравшая в яркий контратакующий футбол, произвела на родоначальников футбола неизгладимое впечатление. Дортмундский «футбол на пределе возможностей» был ближе к британским футбольным ценностям и пониманию игры, чем более спокойная игра во владение, свойственная команде Юппа Хайнкеса.

Однако после проигранного финала Лиги чемпионов всеобщее опьянение игрой «шмелей» постепенно сошло на нет. В сезоне 2014/2015, последнем для Клоппа в «Боруссии Дортмунд», игра команды казалась вялой и безыдейной. Со временем соперники научились мешать команде Клоппа играть в свой футбол: они стали действовать ниже и сводить количество свободных зон к минимуму, заставляя «шмелей» играть горизонтально. В результате мяч находился за первой линией прессинга, так что знаменитый контрпрессинг Клоппа перестал быть эффективным. Если «черно-желтые» пропускали первыми, то обычно проигрывали. К тому же «Боруссию» преследовали травмы и постоянное невезение в атаке.

Тем не менее боссы американской компании Fenway Sports Group (FSG), владеющей «Ливерпулем», по-прежнему хотели видеть Юргена Клоппа у руля команды. Отметим, что при выборе тренера компания продемонстрировала профессионализм, которого не хватает многим клубам, особенно в немецком профессиональном футболе. Опираясь на опыт бейсбольной команды «Бостон Ред Сокс», американцы создали в «Ливерпуле» аналитический отдел, эксперты которого, проанализировав данные, пришли к интересному выводу: Юрген Клопп – тренер, который всегда превосходит ожидания. Клопп делает лучше и футболистов, и команду. «Но его последний сезон в “Дортмунде”…» – возразите вы. По количеству голевых моментов «Боруссия» стала четвертой и должна была занять второе (а не седьмое) место в Бундеслиге. Руководитель отдела аналитики Иан Грэм представил анализ матча «Боруссии Дортмунд» против «Майнца 05», в котором «шмели» проиграли со счетом 0:2: в соответствии с этим анализом команда Клоппа явно превосходила своих соперников по всем параметрам, кроме забитых мячей. Дортмундцы контролировали матч две трети игрового времени, 85 раз подходили к штрафной соперника, 36 раз врывались в нее; кроме того, «черно-желтые» не забили пенальти и один раз поразили собственные ворота. Грэм резюмировал, что Клопп тренировал одну из самых невезучих команд в новейшей истории футбола.

Тренер как вечный ученик

В Премьер-лиге мастерство Клоппа проявилось еще ярче. В интервью журналу 11Freunde он рассказал: «В 33 года я стал неплохим тренером, просто потому что у меня был к этому определенный талант. Но жизненный опыт и философское отношение к трудностям очень помогают развиваться. Проблемы начинаются, если ты думаешь, что все знаешь, – и тогда ты постепенно начинаешь деградировать. Самое же главное, на мой взгляд, – оставаться открытым. Ты все равно будешь сталкиваться с трудностями, поэтому нужно постоянно развиваться, приобретать разные навыки. День за днем ты учишься решать все новые и новые задачи.

Когда Клопп упомянул «новые задачи», он подразумевал еще и изменения стиля. Его «Ливерпуль» мог предложить больше, чем просто быстрый переход из обороны в атаку и прессинг: «красные» чувствовали себя комфортно, и владея мячом.

Улучшить позиционную игру было необходимо еще и потому, что в матчах против «Ливерпуля» соперники все чаще использовали выжидательную тактику: отсиживались у своей штрафной, сознательно отдавая мяч «красным», чтобы не попасть под прессинг «Ливерпуля» и не пропустить кинжальную атаку.

Тактически «Ливерпуль» был более гибок, чем «Боруссия» Клоппа. «Красные» могли как доминировать и давить, так и отойти на свою половину поля, выманивая соперника. Кроме того, в «Ливерпуле» Клопп стал уделять больше внимания стандартным положениям и другим важным деталям. Он нанял специального тренера (датчанина Томаса Гроннемарка), который обучил его команду 18 различным вариантам вбрасывания мяча из аута. Рене Марич, автор spielverlagerung.de и с лета 2019 года ассистент тренера Марко Розе в «Боруссии Мёнхенгладбах»[142], рассказывает: «Я считаю, что “Ливерпуль” играет в современный футбол: прессингует там, где нужно; контратакует там, где возможно; атакует позиционно, если владеет мячом. Кроме того, “красные” хорошо играют на подборе и мастерски используют собственные стандарты».

Внутренняя мотивация

Соотечественник Клоппа Даниэль Фарке[143], тренер «Норвич Сити», восхищается «невероятной жадностью “красных” до побед и стабильностью “Ливерпуля”». По его мнению, это результат «фантастической работы Юргена», привнесшего в команду «особый менталитет». «Клопп день за днем все больше заряжает игроков энергией, – объясняет ассистент немца в “Ливерпуле” Пепейн Лейндерс, – потому что голос, которым он говорит с нашими игроками, становится их внутренним голосом, дающим им уверенность в собственных силах».

Но как вы себе это представляете: тренер произнес пламенную речь – и вот игроки уже крушат все на своем пути? Юлиан Нагельсманн в интервью Süddeutsche Zeitung говорил: «Мотивационные речи – это, конечно, хорошо, но гораздо важнее найти игроков с высоким уровнем внутренней мотивации. Все, что приходит извне, менее устойчиво. В отношении Клоппа есть еще одна любопытная деталь: все считают, что он каждый день давит на игроков – и довольно жестко. Но на дистанции такие методы не слишком-то эффективны. Вот почему он, скорее, старается уйти в тень – и специально ищет игроков, которые настроены прогрессировать. Я не думаю, что Клоппо каждый день хватает Вирджила ван Дейка за воротник». Понятие внутренней мотивации спортивный психолог и бывший вратарь Филипп Лаукс определяет так: игрок чувствует в себе сильное стремление совершить собственное действие. Он хочет изменить ситуацию по собственному желанию, проявить инициативу. Самомотивация – важный фактор, определяющий способность команды добиваться успехов. Клопп отбирает игроков для своей команды в соответствии со следующими критериями: 1) есть ли у претендента внутренняя мотивация; 2) вписывается ли этот футболист в философию игры?

В декабре 2019 года Пепейн Лейндерс посвятил читателей Guardian в детали тренировочной работы «Ливерпуля». Стали ясны три вещи: во-первых, «красные» не изобретали велосипед; во-вторых, важно было не только содержание тренировок, но и их интенсивность, а также грамотные подсказки тренера; в-третьих, на тренировках футболисты много играют, ведь играть в футбол – это по-прежнему их любимое занятие.

Гвардиола против Клоппа: противостояние продолжается

С лета 2016 года Пеп Гвардиола также стал работать в Англии, в «Манчестер Сити», который финансировала группа компаний Abu Dhabi United Group Investment & Development Limited. Вопреки местным футбольным традициям, которые – несмотря на успехи Арсена Венгера – все еще в корне противоречили идеям Гвардиолы, его футбол «выстрелил» и в Англии. И, конечно же, у «Сити» были средства, чтобы заполучить тех игроков, с которыми каталонец мог реализовать свои идеи. Однако к первому сезону Гвардиолы в Премьер-лиге – 2016/2017 – команда еще не была укомплектована так, как хотел бы Пеп. «Как тренер я могу быть настолько хорош, насколько хороши мои игроки, – сказал тогда Гвардиола немного разочарованно. – Нужно время, чтобы найти подходящих футболистов». «Манчестер Сити» завершил сезон только на третьем месте, на 15 очков отстав от «Челси» Антонио Конте. Однако в следующем году «горожане» выиграли Премьер-лигу и после напряженной гонки за чемпионство с «Ливерпулем» Клоппа в сезоне 2018/2019 в конце концов защитили титул.

Пока Пеп Гвардиола праздновал свое первое чемпионство в Англии в 2018 году, Юрген Клопп дошел с «Ливерпулем» до финала Лиги чемпионов, где в драматичном матче потерпел досадное поражение от «Реала» со счетом 1:3. Так Клопп проиграл шестой финал в карьере. Некоторые представители СМИ, недолго думая, заявили: «Клопп никогда не выиграет финал!» При этом журналисты предпочли не вспоминать, что соперниками Клоппа в этих шести матчах были в том числе «Бавария» (трижды) и «Реал». Клопп проиграл финал – и его назвали неудачником. Не выйди Клопп в финал – его тоже назвали бы неудачником. Критиков не интересовало, что само по себе участие в главном матче турнира – это уже колоссальный успех для клуба.

Однако после сезона 2018/2019 никто больше не мог обвинить Юргена в неумении выигрывать ключевые матчи. В финале Лиги чемпионов «Ливерпуль» со счетом 2:0 победил «Тоттенхэм Хотспур», а в следующем сезоне «красные» снова[144] стали чемпионами Премьер-лиги, опередив на 18 очков «Манчестер Сити».

Интроверт Томас Тухель

В «Боруссии Дортмунд» первым преемником Юргена Клоппа стал Томас Тухель. Футбольная философия самого востребованного на тот момент немецкого тренера объединяла идеи Клоппа и Гвардиолы, но была ближе к концепции каталонца и, возможно, даже смелее. Вот что писала Катрин Гилберт в газете Zeit: «Если углубляться в представления Тухеля о красивой игре, то складывается впечатление, что он не хочет просто копировать Пепа Гвардиолу – он хочет его превзойти». Тухель не скрывал своего восхищения каталонцем. По словам самого немецкого тренера, наблюдая за игрой «Барсы» под руководством Гвардиолы, он смог «научиться всему, что делает футбол таким особенным».

Возглавив «Боруссию Дортмунд», Тухель пообещал не только «играть агрессивно, постоянно вступая в отбор», но и «совершенствовать игру по владение, чтобы команда успевала переводить дух». Он хотел, чтобы футболисты больше атаковали позиционно. В этом плане «Боруссии» предстояло много работы. Однако футбол Тухеля не был полной противоположностью игре «шмелей» при Клоппе. По словам Томаса, его команда также должна «быстро обострять» и мгновенно переходить из обороны в атаку и наоборот. Как и Клопп, Тухель был поклонником интенсивной игры, прессинга и контрпрессинга, а также требовал от игроков хорошей физической готовности, чтобы они могли совершать быстрые рывки. Однако, как и Гвардиола, он делал упор на плотность в центре поля и тактическую гибкость. Как и Гвардиола, Тухель мог менять тактику, адаптируя ее к соответствующей задаче. Креативный, но несговорчивый Тухель сумел за короткое время вдохнуть в «шмелей» новую жизнь, что было непросто с командой, которая в течение семи лет играла «на пределе возможностей». Бывший игрок национальной сборной Томас Хитцльспергер описал изменения в игре «Боруссии Дортмунд» следующим образом: «Сейчас в “Дортмунде” все совсем не так, как при Юргене Клоппе: в критических ситуациях команда теперь очень гибкая, а во главу угла ставится владение мячом».

На самом деле ключевое различие между Клоппом и Тухелем заключается в другом: в то время как Клоппа считают «своим парнем», Тухель неразговорчив и часто кажется угрюмым. Философ и фанат Тухеля Вольфрам Айленбергер назвал его в «замкнутым по типу Аспергера»[145]. Кроме того, Тухель не стремился выстраивать дружеские отношения с боссами клуба. Когда президента «Боруссии» Ханса-Йоахима Ватцке спросили, сложно ли ему было решиться на «новый тип» тренера в лице Томаса Тухеля, тот ответил уклончиво, но многозначительно: «Мы не пытались найти второго Клоппа, потому что это невозможно. Мы искали еще одного первоклассного тренера, поэтому мы пригласили Томаса Тухеля».

«Боруссия» для Тухеля была просто очередным шагом в карьере, и большинство фанатов восприняли его появление в штыки. Тренера обвиняли в том, что он недостаточно предан ценностям клуба (что, конечно, абсурдное заявление, ведь это настоящее безумие – требовать абсолютной эмоциональной привязанности и верности клубу от человека, от которого в первую очередь ждут результатов, подвергая каждый шаг детальному анализу).

В сезоне 2015/2016 «Боруссия» Тухеля с 78 очками заняла второе место в чемпионате, уступив лишь «Баварии», – никогда прежде в истории Бундеслиги вице-чемпион не набирал больше очков. Следующий сезон «черно-желтые» завершили на третьем месте и завоевали Кубок Германии. За два года работы Тухеля его команда в чемпионате набирала в среднем 2,09 очка за игру – рекорд для тренеров «Боруссии». И все же летом 2017 года ему пришлось уйти. Причиной стали напряженные отношения с руководством клуба, недовольство трансферной политикой и жалобы ключевых игроков.

На место Тухеля в сезоне 2017/2018 пришли Петер Бос из Нидерландов, а затем Петер Штёгер из Австрии. До этого в «Аяксе» Бос сформировал очень молодую команду, в которой, помимо прочих, играли Маттейс де Лигт и Френки де Йонг, позже перешедшие в «Ювентус» и «Барселону» соответственно. В 2017-м «Аякс» неожиданно вышел в финал Лиги Европы, однако в «Боруссии Дортмунд» привлекательная, но рискованная тактика Боса с чрезвычайно высоким прессингом провалилась, в том числе из-за отсутствия игроков, подходящих для его стиля.

Уже в декабре 2017 года после девяти официальных матчей подряд без побед тренера уволили. Бос просто оказался не в то время и не в том месте. В январе 2019 года он стал тренером леверкузенского «Байера» и работал там значительно успешнее. На то были две причины: первая – предшественник Боса Рогер Шмидт приучил команду к необходимости постоянно прессинговать; вторая – у «Байера» было больше игроков, которые вписывались в философию игры Боса.

Сезоном ранее преемник Боса Петер Штёгер впервые за 25 лет вывел «Кёльн» в европейский турнир. Планировалось, что Штёгер будет «временным тренером»: руководство «Боруссии» стремилось найти более именитого наставника – и летом 2018 года ему это даже вроде бы удалось: в команду пришел швейцарец Люсьен Фавр.

Драма Фавра

Бывший полузащитник Фавр начал свою тренерскую карьеру в качестве ассистента тренера в третьей команде своего родного клуба «Эшаллен». Он сознательно хотел изучить свою профессию с нуля.

После работы еще в нескольких клубах Швейцарии и в немецкой «Герте» Фавр в феврале 2011 года встал у руля «Боруссии Мёнхенгладбах» – команды, у которой почти не было шансов сохранить прописку в Бундеслиге. Многие расценили подписание швейцарца как указание на то, что «жеребята» уже смирились с переходом во второй дивизион и что клуб нацелен на задачи следующего сезона. Ведь у Фавра не было репутации «пожарного» – для этого его философия была слишком своеобразной. По крайней мере, так казалось.

Однако благодаря швейцарскому тренеру гладбахцы все же удержались в высшей лиге, при этом клуб отказался от традиционных методов борьбы за выживание. Команда Фавра атаковала позиционно, а в рамку ворот тренер поставил 18-летнего Марка-Андре тер Штегена, который не только хорошо выполнял свои прямые обязанности, но и прекрасно умел начинать атаки. «Боруссии Мёнхенгладбах» удалось остаться в Бундеслиге, потому что Фавр поработал над стилем игры своей команды. В следующем сезоне почти с тем же составом «Боруссия» стала четвертой в лиге и вернулась на европейскую арену. В сезоне 2014/2015 клуб даже финишировал третьим и впервые принял участие в Лиге чемпионов.

Фавр очень много внимания уделяет индивидуальной работе с футболистами. Например, Абду Диалло[146] из дортмундской «Боруссии» рассказывал: «С Фавром мы обсуждаем самые разные детали: начиная с бега и осанки и заканчивая тем, как использовать в игре сильную или слабую ногу, – для него важно все». Марко Ройс, который играл ранее под руководством Юргена Клоппа и Томаса Тухеля, считает Фавра «лучшим тренером», который у него когда-либо был, причем «как в профессиональном, так и в личном плане. Он просто одержим вниманием к деталям. <…> Фавр показывает, как нужно защищаться, где стоять и даже как дать пас на удобную ногу партнера». Кроме того, у Фавра «для каждой игры есть свой план, и этот план всегда хорош». Другой игрок «черно-желтых» Рафаэл Геррейру в интервью журналу 11Freunde метко выразился: «В футболе Люсьена Фавра играют ногами, а побеждают головой».

Учитель в лучшем смысле этого слова

«Фавр – учитель в лучшем смысле этого слова, добившийся за первый год в “Дортмунде” замечательных результатов», – писал о тренере в Frankfurter Rundschau Ян Кристиан Мюллер. По мнению Мюллера, при Фавре «шмели» «сделали несколько шагов вперед в развитии». «Боруссия Дортмунд» завершила сезон на втором месте, отстав от «Баварии» на два очка. Тем не менее Фавра обвинили в том, что он на самом деле не хотел завоевать титул и не понимал, как использовать время спада «Баварии». Но не стоит забывать о важном факторе – индивидуальном классе: у футболистов «Баварии» он был (и остается) на порядок выше, чем у игроков «Боруссии Дортмунд», так что все случилось именно так, как должно было случиться.

Когда в следующем году «черно-желтые» снова разместились на второй строчке, но уже с бо́льшим отрывом от «Баварии», критиковать Фавра стали громче. Болельщики «Боруссии» считали, что футболу, в который играла команда Фавра, не хватало риска, зрелищности и… Клоппа. «В Дортмунде все еще хотят видеть футбол экстра-класса: активный, привлекательный, головокружительный, атакующий. С высокой плотностью действия, в идеале – еще потрясающе эмоционального, – писал Томас Хеннеке (kicker). – Каждый из преемников Клоппа невольно вынужден был вступать с ним в заочную дуэль. Оценивают и сравнивают все возможные параметры: результаты, статистику, титулы, философию, даже внешний вид. Клопп – это камертон, ведь он зажег собой целый клуб и превратил “Дортмунд” в фабрику грез». Босс клуба Ватцке выразил похожее мнение: «Когда какой-то человек оказывает на клуб столь огромное влияние, какое оказал Клопп на “Боруссию”, время после его ухода будет трудным». В 2019 году Ватцке в автобиографии признал, что преждевременное расторжение контракта с Клоппом «возможно, было ошибкой». Ватцке пишет: «Может быть, стоило поменять всю команду, а Юргена оставить. Потому что такого тренера <…> у нас больше никогда не будет, а хороших игроков мы еще найдем». Этим заявлением Ватцке лишь усложнил работу Фавра и всех его преемников.

Когда Матса Хуммельса спросили, что тот думает о скрытном характере Фавра, защитник вступился за своего тренера: «За семь лет пресс-конференций с Клоппом мы привыкли к шоу. Хотите, чтобы вас развлекали, – для этого есть развлекательные каналы». Клопп действительно умеет устроить шоу, но так ли уж необходимо это умение тренеру? А может, этого ждут журналисты, которые не хотят иметь дело со всеми этими сложными схемами и тактиками? И разве боссы «Боруссии Дортмунд», нанимая нового тренера, не знали, что эмоции не бьют из Фавра, как из фонтана?

«Бавария» после Гвардиолы

Трудности с подбором подходящего тренера были не только у «Боруссии Дортмунд», но и у «Баварии». Преемником Пепа Гвардиолы стал Карло Анчелотти. Вероятно, после трех лет интенсивной, напряженной работы с Гвардиолой руководство клуба хотело дать игрокам передышку. Команда уже была сыграна и хорошо подготовлена тактически – не хватало только победы в Лиге чемпионов. А уж Анчелотти знал, как побеждать в этом турнире: с «Миланом» тренер выигрывал его в 2003 и 2007 годах, с «Реалом» – в 2014-м. Однако в национальных чемпионатах команды Анчелотти демонстрировали относительно скромные результаты, а причина заключалась в том, что, по словам Хавьера Касереса (Süddeutsche Zeitung), тренер «всегда рассчитывал на конец сезона». Итальянец регулировал интенсивность тренировок таким образом, чтобы его команда имела достаточно сил в плей-офф Лиги чемпионов. Поэтому в первой половине сезона его футболисты играли не в полную силу, что влияло на результаты в чемпионате. По этому поводу метко выразился Оливер Фрич (Zeit online): «Анчелотти – это тренер для праздников, не для будней». В своем первом сезоне в «Баварии» итальянец остался верен себе, однако результат был другим: в кубковых соревнованиях «Бавария» выбыла досрочно, но выиграла Бундеслигу, просто потому что мюнхенский клуб превосходил в классе другие команды.

Любимец звезд: Карло Анчелотти

Одна из сильных сторон Анчелотти – умение общаться с боссами клубов. Так, у итальянца были отличные отношения с Флорентино Пересом, Сильвио Берлускони и Романом Абрамовичем. Однако еще лучше он умеет находить общий язык с футболистами: чтобы завоевать расположение игроков вроде Роналду и Ибрагимовича, Анчелотти предоставил им полную свободу. «Я всегда стараюсь наладить отношения с людьми, с которыми работаю. И с игроками, и со всеми сотрудниками клуба я стараюсь общаться как с членами семьи, потому что верю, что в моей работе хорошие отношения внутри клуба – это самое важное».

Вратарь «Баварии» Мануэль Нойер подтверждает: «Анчелотти уделяет время общению с игроками. <…> Он всегда интересуется, все ли у нас в порядке, – причем спрашивает он всерьез, а не чтобы поддержать разговор. Мы говорим и о личном, и в целом о работе. <…> Возможно, кому-то в команде действительно не хватало такого человеческого тепла». Но не Нойеру: «Мне не нужно ежедневных похлопываний по плечу», – говорит голкипер. Игроков Анчелотти ставил выше тактики. «Нет такой тактики, которая бы выиграла матч. Побеждает всегда команда. Нужна лишь комфортная для игроков тактика, которая больше всего соответствует характеру команды». Здесь Анчелотти мог положиться на свое чутье относительно игроков и их навыков. Как и Гвардиола, он смог раскрыть таланты множества игроков. Например, именно при Анчелотти Андреа Пирло стал настоящей звездой мирового масштаба: в «Милане» бывшую «ложную девятку» Пирло тренер перевел на позицию опорного полузащитника, «чтобы он не только “обслуживал” нападающих, но и выступал в роли архитектора нашей игры».

Однако в целом Анчелотти больше руководит своими командами, чем развивает, и руководить ему помогают опытные футболисты. Оба триумфа в Лиге чемпионов – в 2003 и 2007 годах – он отпраздновал с миланскими командами, средний возраст которых составлял 28,93 и 31,09 года (последняя является самой возрастной командой, которая когда-либо участвовала в финалах европейских кубковых турниров).

По ходу сезона 2016/2017 над Анчелотти и его штабом сгущались тучи. В отличие от «Реала», в котором самым важным было исполнять прихоти звезд, «Бавария» нуждалась в тренере, который бы развивал команду и давал ей тактические инструменты, с помощью которых можно было бы нейтрализовать индивидуальный класс команд вроде «Барселоны», «Реала», «Манчестер Сити» и «Пари Сен-Жермен». Просто работать с тем, что имелось, было недостаточно. Редактор Zeit Оливер Фрич отметил: «Принцип невмешательства Анчелотти уж точно не идет команде на пользу».

Когда на смену каталонскому тренеру, стиль работы которого создавал напряженность в команде, пришел Анчелотти со своей спокойной и ненавязчивой манерой руководства, «Бавария» засияла. Но со временем стало складываться впечатление, что мюнхенцы начали забывать, чему они научились при Гвардиоле.

Возможно, история с Анчелотти закончилась бы иначе, если бы его предшественником был не каталонский перфекционист, а кто-то другой. Как бы то ни было, во время первого сезона Анчелотти в «Баварии» некоторые игроки подходили к боссам клуба, жалуясь на то, что им не хватало нагрузки на тренировках. Журнал kicker, в котором сначала к назначению итальянца отнеслись с большим энтузиазмом, вскоре опубликовал статью, в которой говорилось, что «некоторые мюнхенцы описывали атмосферу в клубе как Содом и Гоморру».

Хотя в 2017 году «Бавария» Анчелотти и стала чемпионом, через 454 дня после подписания итальянца боссы клуба указали ему на дверь. Последней каплей стало поражение в матче Лиги чемпионов от «Пари Сен-Жермен», в котором Анчелотти оставил в запасе нескольких ключевых игроков команды. Чтобы нейтрализовать полузащиту парижан, тренер выставил трех опорных полузащитников ценой игры на флангах, лишив таким образом команду ее главной силы – «Роббери». Кроме того, в том матче стало понятно, что «Бавария» Анчелотти прессингует безо всякого плана. После увольнения итальянца Ули Хёнесс заявил, что в «Баварии» нельзя не считаться со звездами: «Одним махом тренер настроил против себя пятерых игроков. Это не могло сойти ему с рук».

Мюнхен без Тухеля

До конца сезона у руля «Баварии» снова встал 72-летний Юпп Хайнкес[147]. Покинув Мюнхен летом 2013 года, немецкий тренер больше никого не тренировал. Но Дон Юпп словно и не уходил: Хайнкес завоевал с «Баварией» дубль, а затем летом 2018-го завершил тренерскую карьеру – теперь уже окончательно. На роль своего преемника он предложил коллегу – Томаса Тухеля.

Еще осенью 2017 года руководство клуба отменило две запланированные встречи с безработным на тот момент Тухелем – якобы по настоянию Хёнесса, у которого были сомнения насчет приглашения этого тренера. Босс мюнхенцев хотел видеть наставником команды открытого и располагающего к себе человека, поэтому к Тухелю относился скептически. К тому же Хёнесс не слишком любил своенравных тренеров.

В конце марта 2018 года «Бавария» все же решилась вступить с Тухелем в переговоры. В пятницу, 23 марта, Румменигге и спортивный директор Хасан Салихамиджич провели с ним телефонную конференцию, в ходе которой выяснилось, что они слишком затянули: Тухель отказал «Баварии» и подписал контракт с «Пари Сен-Жермен».

После этого Румменигге и Хёнесс решили пригласить своего старого знакомого – экс-игрока «Баварии» Нико Ковача, на тот момент тренировавшего «Айнтрахт» (Франкфурт). Эксперты считали Ковача в лучшем случае «планом С» (в том числе потому, что Ковач еще не становился чемпионом на посту главного тренера), но Хёнесс обосновал решение в пользу бывшего игрока «Баварии» не спортивными причинами: «Мы выбрали Нико, потому что, как и Юпп, он эмпатичный человек, располагающий к себе. Это важнее умения объяснить нам, что такое фальшивая девятка или ромб в полузащите». Футбол по-прежнему был современнее Хёнесса.

В сезоне 2018/2019 Ковач выиграл с «Баварией» дубль, но успех такого рода уже давно никого не удивлял – скорее, в этом клубе он был обязательным. На международной арене «Бавария» ничего не показала. После того, как в 10-м туре сезона 2019/2020 рекордмайстер со счетом 1:5 уступил «Айнтрахту», журналисты Bild заговорили о «спаде» мюнхенского клуба, а тот отправил тренера в отставку.

Второй требл: Ханси Флик

Перед началом сезона «Бавария» предоставила Ковачу в помощники другого бывшего игрока клуба – Ханси Флика, который, среди прочего, должен был отвечать за тактику. 4 ноября 2019 года, после матча во Франкфурте, Флик стал главным тренером «Баварии». На тот момент команда делила четвертое место в лиге со «Фрайбургом». Но уже 295 дней спустя мюнхенский клуб во второй раз в своей истории выиграл требл. В финале Лиги чемпионов мюнхенцы со счетом 1:0 обыграли «Пари Сен-Жермен» Тухеля.

Сначала Флик был «временным решением». Многие были уверены, что самое позднее к лету 2020 года на Зебенерштрассе должно снова прозвучать громкое имя: Гвардиола, Почеттино, Моуринью, Тухель… Многие считали Флика «вечным ассистентом»: верным и талантливым помощником, но не более того. Его опыт в должности главного тренера не был выдающимся: пять сезонов Флик возглавлял «Хоффенхайм», а в 2001 году с клубом, лишь недавно получившим статус профессионального, смог пробиться из Оберлиги в Регионаллигу. Следующим шагом должно было стать повышение во вторую Бундеслигу, но Флику добиться этого не удалось. После четырех неудачных попыток тренера уволили.

Ханси Флик отправился в «Зальцбург», где некоторое время работал ассистентом Джованни Трапаттони. После ЧМ-2006 он принял предложение DFB и стал ассистентом новоиспеченного тренера сборной Йоги Лёва. Флик работал с Лёвом восемь лет, а кульминацией и завершением их совместной работы стала победа на ЧМ-2014, после чего Ханси занял должность спортивного директора DFB. Флик не дал триумфу ЧМ себя ослепить, но раньше других понял, что немецкий футбол нуждается в дальнейших реформах. Анализируя турнир в Бразилии, он писал: «У нас сложилось впечатление, что многие игроки считали тактику панацеей от любых ошибок. Футболист уверен, что его всегда подстрахует партнер, поэтому не бьется за мяч до последнего. Но это неправильно. “Я тебя не пропущу!” – вот что должен думать игрок при виде соперника. Хотелось бы, чтобы футболисты не просто умели отрабатывать в обороне, но и получали от этого удовольствие. И то же самое можно сказать про атаку: вера в себя необходима, чтобы активнее вступать в единоборства и выигрывать их. Игроки должны быть уверены, что они лучше, техничнее, быстрее и смогут пройти соперника».

Качество команды всегда зависит от индивидуальных качеств футболистов. «Если игроки у вас так себе, то не поможет даже идеальная тактика, – говорит Флик. А в июне 2015 года он отметил: «В обучении молодых талантов принцип “передача лучше обводки” уместен не всегда». В общем, чтобы поставить игрока выше команды, тренеру нужна определенная смелость. По мнению Флика, футболисты других сборных намного охотнее берут на себя инициативу в игровых эпизодах.

В январе 2017 года Флик ушел из DFB. По словам Кристофа Кнера (Süddeutsche Zeitung), Флику не понравилось, что «DFB заморозил некоротые проекты академии. Кроме того, DFB – не самое подходящее место для человека, который привык принимать решения и действовать, вместо того чтобы ждать благословения сверху». Флик видит себя спортсменом, который хочет обмениваться идеями с коллегами, близкими к спорту, а не только с представителями вида «членов ассоциации», которые по семь раз туда-сюда политически переворачивают каждое решение.

Смелость рисковать

За несколько месяцев Флик сумел превратить «Баварию», перед которой стояла угроза потери лидерства в Германии, в лучшую команду Европы. Помогло еще и то, что он уже знал ряд игроков национальной сборной, в том числе чемпионов мира – 2014 Жерома Боатенга и Томаса Мюллера, которые находились в отличной форме, хоть Лёв и исключил их из сборной. Футбол «Баварии» Флика – это футбол лучших с точки зрения самой игры за все время клуба (2012–2016), когда тренерами команды были Юпп Хайнкес и Пеп Гвардиола.

В отличие от своих предшественников Анчелотти и Ковача, Ханси Флик снова выдвинул крайних защитников вперед, а его команда осуществляла подчас довольно рискованный высокий прессинг. Кроме того, он вернул гениальному «раумдейтеру»[148] Томасу Мюллеру им же изобретенную роль: теперь мюнхенцы стали проводить атаки не только через фланги.

Однако в тактическом плане Флик проявлял меньшую гибкость, чем Гвардиола, – и вполне сознательно. По словам Флика, вносить изменения в схему или тактику по ходу игры – нормально, но «перекраивать все по пять-шесть раз за игру, как это делают некоторые тренеры, – для меня это слишком. К тому же я не могу отследить, будет ли от таких действий нужный нам результат».

Отличительной чертой «Баварии» Флика было то, что до последней секунды она играла интенсивно, безудержно, без оглядки на счет. Эксперт по тактике Кристоф Бирманн объясняет это влиянием тренера: «Они не останавливались, потому что Ханси Флик превратил эту “Баварию” в команду, которая в принципе не останавливается». Журналу 11Freunde Флик объяснил, что победы любой ценой ему недостаточно: «Очень важно, как ты играешь. Если играть и побеждать убедительно, начинаешь больше верить в себя. Вот почему каждый противник должен чувствовать нашу волю и наш дух». В отношениях с игроками Флик сочетал профессионализм и эмпатию, чем был очень похож на своего наставника Юппа Хайнкеса. Флик говорил о нем так: «Хайнкес всегда знал, как найти подход к игрокам». Понимая это, Флик, будучи спортивным директором DFB, приглашал Хайнкеса выступать перед тренерами молодежных команд DFB.

«Профессор футбола» Рангник

Летом 2006 года Ральф Рангник стал тренером «Хоффенхайма» и за два года вывел клуб из третьего дивизиона в первый. Впервые Рангник, последователь «научного футбола» Валерия Лобановского, привлек к себе внимание в середине 1990-х в качестве тренера клуба второго дивизиона «Ульм 1846». Когда он возглавил клуб, тот еще выступал в Регионаллиге. Команда играла в традиционный для этого дивизиона футбол, но Рангник не побоялся изменить схему: он стал использовать четверку защитников в линию и поплатился за свой новаторский подход – во второй половине сезона 1996/1997 его команда пропустила 31 гол. Однако тренера это не остановило, и через сезон «Ульм» вышел во вторую Бундеслигу. Там новичок дивизиона занял по итогам сезона первое место. Благодаря этому Рангника пригласили в студию ZDF, где он с помощью тактической доски объяснил свой футбол миллионам телезрителей. С тех пор за тренером закрепилась репутация «футбольного профессора» – и это только подчеркивало тот факт, что Германия теперь стала развиваться в тактическом плане. После этого Рангник помог «Хоффенхайму» и «Зальцбургу» получить повышение в классе, а в сезоне 2015/2016 вывел в Бундеслигу свой следующий большой проект – «Лейпциг».

В «Лейпциге», где Рангник был одновременно и тренером, и спортивным директором, стало ясно, что главное для него – игровая концепция, а «тактика и схема отходят на второй план». Свою идею игры он описал как «проактивную и привлекательную. <…> Я хочу сам определять игру – насколько это возможно – во всех пяти типах игровых ситуаций:

1. при владении мячом твоей командой;

2. при владении мячом соперником;

3. при переходе из атаки в оборону;

4. при переходе из обороны в атаку;

5. во время стандартных положений.

Прежде всего, я хочу, чтобы моя команда создавала голевые моменты и, конечно же, забивала. Тактика – только средство для достижения цели».

Прессинг и контрпрессинг Рангника

«Лейпциг» при Рангнике делал ставку на контрпрессинг, но иначе – можно сказать, более «вульгарно», чем команды Юргена Клоппа и Пепа Гвардиолы. Акцент делался не на использовании всей ширины поля и поиске свободных зон, а на точности передач на ограниченном пространстве. Схему «Лейпцига» поначалу называли 4-4-2, но со временем закрепилось обозначение 4-2-2-2: два опорника, два игрока под нападающими, два нападающих – без фланговых игроков. «Лейпциг» проводил атаки в основном по центру поля, соответственно для отработки таких атак подбирались и типы тренировок[149]. Высокий индивидуальный класс игроков позволял начинать атаку следующим образом: мяч у правого центрального защитника, все нападающие находятся в правой части поля. Центральный защитник делает передачу на игрока под нападающим, тот – на опорного полузащитника, а опорник забрасывает мяч в глубину на нападающего – и так далее. Альтернатива – заброс в гущу игроков на подступах к штрафной соперника. Преимущество такой тактики заключалось в том, что в случае потери мяча в непосредственной близости от него находилось большое количество игроков, которые могли немедленно перейти в контрпрессинг. Рангник говорил: «Больше всего шансов забить гол в первые 10 секунд после отбора мяча. И аналогично: вернуть мяч тоже проще всего в первые пять секунд после потери». Если контрпрессинг «Лейпцига» был успешным, схема с двумя нападающими давала сразу два варианта паса в глубину для начала контратаки. Активно использовались проникающие передачи в свободные зоны, в том числе за спины защитников противника. В контратаках приходилось часто менять направление игры, поэтому были нужны игроки, способные на частые и быстрые рывки. Для Рангника успех контрпрессинга зависел «исключительно от силы и динамики отбора мяча, потому что эта динамика немедленно переходит в контратаку». Этот стиль игры требовал очень хороших физических данных, поэтому физическая подготовка была главным приоритетом. Поэтому Рангник старался включать в состав преимущественно молодых игроков и отдавал предпочтение атлетичным футболистам.

Критика стиля «Лейпцига»

Футбол Рангника воспринимали неоднозначно. После сезона 2017/2018 Маттиас Заммер отметил, что стиль «Лейпцига» «…неплох, но не является панацеей. <…> Необходимо больше внимания уделять развитию у игроков оригинальности мышления». Прежде всего, критике подвергалось то, что в футбол Рангника начинали играть уже в молодежных командах. Даниэль Зенкович, ассистент тренера бременского «Вердера», считает, что философию игры с прессингом и контрпрессингом можно реализовывать только среди профессиональных игроков. В интервью журналу kicker Зенкович говорил: «Это не самый лучший ориентир для молодежи. Вряд ли они смогут полностью раскрыть свои таланты, если будут полагаться на такую философию». Кроме «Вердера», Зенкович работал с молодежными командами «Зальцбурга» и «Аякса». В «Зальцбурге» он своими глазами видел, как начинала внедряться философия Рангника: «Конечно, эта тактика приносит результат, но основана она почти исключительно на прессинге, на работе без мяча. Рангник совсем не уделял внимание владению мячом».

Но действительно ли основой всего является владение мячом, а контрпрессинг и правда противоречит самому инстинкту футболистов? Инстинкту, который подавляется у детей, чтобы построить организованную командную игру. Ведь первая игра у пятилетних ребят обычно выглядит так: 15 из 20 игроков бросаются за мячом, и, потеряв мяч, ребенок немедленно пытается его вернуть. Для детей суть футбола изначально только в одном: забери мяч – забей гол. Контрпрессинг для них – это просто способ забрать мяч.

Нагельсманн, Розе и будущее футбола

11 февраля 2016 года 28-летний Юлиан Нагельсманн стал главным тренером «Хоффенхайма». На тот момент команда находилась на предпоследнем месте в лиге. За 13 туров до конца сезона от 16-го места команду отделяли пять очков. Нагельсманну удалось остаться в лиге в том числе благодаря тактической вариативности и ставке на молодежь. В следующем сезоне «Хоффенхайм» финишировал четвертым, а в 2017/2018 – третьим, что дало ему право участвовать в Лиге чемпионов.

Летом 2019 года Нагельсманн возглавил «Лейпциг». При новом тренере игра саксонцев изменилась: команда теперь играла шире, увеличился процент владения мячом – это было в том числе ответом на игру соперников, которые в матчах с «Лейпцигом» начали располагаться глубже. При Нагельсманне «прессингующая машина» заиграла изобретательнее. «Лейпциг» завершил сезон 2019/2020 на третьем месте и тем самым квалифицировался в Лигу чемпионов.

Возможно, часто категоричное противопоставление игры во владение и контратакующего футбола скоро исчезнет. В Бундеслиге такая тенденция наблюдалась не только в сезоне 2019/2020 у Юлиана Нагельсмана, но и у тренера мёнхенгладбахской «Боруссии» Марко Розе. В 2004-м игрок Розе в составе «Майнца 05», тренером которого был Юрген Клопп, перешел в первую Бундеслигу. С 2013 по 2017 год Розе тренировал команды «Зальцбурга» разных возрастов. В 2017 году вместе с командой U19 он неожиданно выиграл Юношескую лигу УЕФА – высшую молодежную лигу Европы. Затем Розе встал у руля первой команды «Зальцбурга», с которой ему в сезоне 2018/2019 не только удалось выиграть чемпионат и Кубок, но и впервые в истории клуба пройти квалификацию в групповой этап Лиги чемпионов.

После перехода в мёнхенгладбахскую «Боруссию» летом 2019 года Розе обогатил порой неуклюжую игру «жеребят» во владение скоростным интенсивным прессингом и быстрыми проходами к воротам соперника. Ассистент Розе, Рене Марич, даже считает, что изменились некоторые элементы стиля «Лейпцига» и «Боруссии Мёнхенгладбах». По словам Марича, возникает вопрос: насколько актуально противопоставление игры во владение и контратакующего футбола? «В лучшем случае команда доминирует в каждом игровом моменте. Совершенно нормально, что в отдельных ситуациях, матчах или командах дело обстоит иначе». Вот что писал о Розе и Нагельсманне эксперт по тактике Тобиас Эшер: «Их команды универсальны, как сборная Франции на последнем чемпионате мира. Иногда они сразу бросаются вперед, иногда играют глубоко, иногда держат мяч, а иногда обостряют. Десятилетие, когда та или иная философия игры имела четко очерченные границы, прошло. Сегодня, если хочешь добиться успеха, ты должен уметь играть по-разному».

Когда игроки находятся не в лучшей физической форме, а противник воздвиг вокруг своей штрафной непробиваемую стену, на первый план выходят тактическая гибкость, скорость мысли (и высокий класс исполнения, разумеется) и поиск новых способов взлома массированной защиты. У Юлиана Нагельсманна есть собственное представление о футболе будущего: «Изменения будут касаться в первую очередь игры в атаке. Тот факт, что многие голы забиваются после быстрой контратаки, можно признать и использовать как формулу успеха. Но можно интерпретировать его и следующим образом: большинство команд испытывают трудности с построением осмысленной позиционной атаки, и им ничего не остается, кроме как контратаковать. К тому же отрабатывать игру на контратаках намного легче; а вот найти способ пробиться через глухую оборону соперника – задачка куда сложнее».

Об авторе

Дитрих Шульце-Мармелинг (р. 1956) – один из самых известных немецкоязычных авторов, пишущих о футболе. Он опубликовал ряд книг о тренерах и истории игры, в том числе Der König und sein Spiel – Johan Cruyff und der Weltfußball («Король и его игра – Йохан Кройфф и мировой футбол») (2013), Guardiola – der Fußballphilosoph («Гвардиола – футбольный философ») (2014) и Klopps Liverpool («“Ливерпуль” Клоппа») (2020).

* * *

Уильям Джеймс Таунли выиграл чемпионат Германии с «Карлсруэ ФФ» (1910) и «Гройтер Фюрт» (1914 и 1926). Archiv Verlag Die Werkstatt

Джимми Хоган демонстрирует игрокам «Астон Виллы» технику удара, ноябрь 1936 года. © imago images/Colorsport

Отто Нерц тренировал сборную Германии с 1926 по 1936 год. © picture-alliance/dpa/Schirner Sportfoto

Герберт Чепмен был тренером лондонского «Арсенала» с 1925 года до своей смерти в январе 1934-го. Он умер от осложнений, вызванных пневмонией. © imago images/Colorsport

Бела Гуттманн – тренер «Милана» (ноябрь 1953 года). © imago images/Buzzi

Зепп Хербергер беседует с капитаном своей национальной сборной Фрицем Вальтером (1955 год). © imago images/Horstmüller

Мэтт Басби в 1968 году выиграл с «Манчестер Юнайтед» Кубок европейских чемпионов. © imago images/Colorsport

Ринус Михелс в своем офисе в «Аяксе» (1969 год). © imago images/VI Images

Эрнст Хаппель в своем последнем сезоне в качестве главного тренера «Гамбурга». © imago images/HJS

Билл Шенкли по окончании своего последнего матча у руля «Ливерпуля» прощается с болельщиками (лето 1974 года). © imago images/Colorsport

Самых больших успехов Валерий Лобановский добился у руля киевского «Динамо». С клубом он дважды выигрывал Кубок обладателей кубков (1975, 1986). © imago images/Sven Simon

Йохан Кройфф тренировал «Барселону» с 1988 по 1996 год, четыре раза подряд становился чемпионом Испании, а в 1991-м выиграл с «сине-гранатовыми» первый в истории клуба Кубок европейских чемпионов. © imago images/Laci Perenyi

Алекс Фергюсон возглавлял «Манчестер Юнайтед» 26,5 лет и внес значительный вклад в спортивный и экономический подъем «красных дьяволов». © imago images/Ulmer

Юпп Хайнкес, наряду с Эрнстом Хаппелем, Оттмаром Хитцфельдом, Жозе Моуринью и Карло Анчелотти, – один из пяти тренеров, которые смогли выиграть самый престижный европейский турнир – Лигу чемпионов – с двумя разными клубами. © imago images/MIS

Уже в первый год на посту тренера «Милана» (1988) Арриго Сакки выиграл титул чемпиона Италии, а год спустя – Кубок европейских чемпионов. © imago images/Buzzi

Пеп Гвардиола в своей последней игре у руля «Баварии» (финал Кубка Германии 2016 года против «Боруссии Дортмунд») обеспечил клубу дубль. © imago im ages/Fotostand

Жозе Моуринью – единственный тренер, выигравший и лигу, и кубок в Англии, Испании и Италии. © imago images/PA Images

Юрген Клопп в 2019 году завоевал с «Ливерпулем» титул победителя Лиге чемпионов и в 2020-м, впервые за 30 лет, – чемпиона Англии. © imago images/ULMER Pressebildagentur

Марсело Бьелса в 2018 году возглавил «Лидс Юнайтед» и вернул клуб обратно в Премьер-лигу. © imago images/PA Images

Немецким тренерам Юлиану Нагельсманну (слева) и Марко Розе пророчат будущее в топ-клубах Европы. © imago images/Picture Point LE

Ханс-Дитер Флик выиграл требл в первый же год на посту главного тренера мюнхенской «Баварии». © imago images/Poolfoto UCL

Примечания

1

Эта взаимосвязь подробно описана в книге Марио Лео Kaufen Sie Ronaldo! («Купите Роналду!») (Verlag Die Werkstatt, 2020).

2

«Гамбург» и «Манчестер Сити» имеют одинаковое прозвище – «горожане», однако в немецком и английском языках их соответственно называют Städter (от нем. Stadt – «город») и City (как правило «горожанами» называют все британские клубы с приставкой City). – Прим. ред.

3

Даниэль Тиуне был уволен в мае 2021 года. С сезона 2021/2022 должность главного тренера «Гамбурга» занимает Тим Вальтер (25-й по счету тренер клуба с октября 2001 года). – Прим. пер.

4

Нем. Hamburg Sport-Verein – «Гамбургская спортивная ассоциация», полное название футбольного клуба. – Прим. изд.

5

Последним местом работы Флориана Кофельдта был «Вольфсбург» (26 октября 2021 года – 15 мая 2022 года). – Прим. пер.

6

С 1 июля 2021 года Марко Розе возглавляет «Боруссию Дортмунд». – Прим. пер.

7

С сезона 2021/2022 Юлиан Нагельсманн тренирует «Баварию». – Прим. пер.

8

13 декабря 2020 года был уволен с поста тренера «Боруссии Дортмунд». – Прим. пер.

9

На ЧМ-2006 Фабио Каннаваро был признан лучшим игроком турнира: итальянец ростом на один сантиметр ниже Киммиха играл на позиции центрального защитника.

10

Ханси Флик с 1 июля 2021 года является главным тренером сборной Германии. – Прим. пер.

11

Руди Гарсия по окончании сезона 2020/2021 покинул пост тренера «Лиона». – Прим. пер.

12

25 января 2021 года Лэмпард был уволен с поста тренера «Челси». С января 2022 года он возглавляет «Эвертон». – Прим. пер.

13

Поколение тренеров, неотъемлемой частью работы которых являются технологии и анализ данных. – Прим. пер.

14

23 мая 2022 года Эдин Терзич был назначен главным тренером «Боруссии Дортмунд». – Прим. пер.

15

С 1 июля 2022 года возглавляет лиссабонскую «Бенфику». – Прим. ред.

16

Чартисты происходили из британского рабочего класса и в середине XIX века активно выступали за политическую реформу. Своим названием чартизм обязан опубликованной в 1838 году Народной хартии, в которой в числе прочих требований было всеобщее избирательное право для мужчин старше 21 года вне зависимости от их социального статуса.

17

В английском футболе обязанности тренера (коуча) и менеджера (спортивного директора) совмещены, поэтому тренера в Англии называют менеджером. Коуч – это ассистент тренера. Менеджер в Англии несет больше ответственности, чем, например, тренер в Германии, но при этом обладает большей творческой свободой.

18

Кубок Митропы – один из первых крупных европейских клубных турниров по футболу, предтеча Лиги чемпионов. Последний розыгрыш кубка, к тому моменту уже утратившему престижность, состоялся в 1992 году. – Прим. ред.

19

Немецкий ученый в области спорта, который, среди прочего, учредил немецкий спортивный знак, а позже служил нацистскому режиму, выполняя различные функции в качестве спортивного чиновника.

20

Рихард Кон (1888–1963) родился в Вене, столице еще Австро-Венгерской империи, и был евреем по национальности. Выступая за венгерский МТК, Рихард получил прозвище «Домби» (или «Маленький Домби»), превратившееся впоследствии в фамилию. Почти все источники утверждают, что этот эпитет означает «возвышенность», но на самом деле он происходит от венгерского слова domb, что означает холм. Домби – это просто ласковое прозвище для невысокого, пухлого человека. Независимо от его значения, он, по-видимому, предпочитал быть известным как Домби, потому что фамилия Кон выделяла его как еврея (см. Хессе. У. Бавария. Становление флагмана немецкого и мирового футбола. М.: Бомбора, 2022). – Прим. ред.

21

От нем. amateuere – «любители». – Прим. пер.

22

Цит. по кн.: Horák R., Maderthaner W. Mehr als ein Spiel. Fußball und populäre Kulturen im Wien der Moderne («Больше, чем игра. Футбол и культура Вены Нового времени»). Вена, 1997.

23

Так, например, Лайош Ковач тренировал «Штутгарт» (1927–1929), Лайош Баняй – дрезденский «Гутс-Мутс» (1918–1921), «1899 Лейпциг» (1921), «Гамбург» (1922) и «Гройтер Фюрт» (1924–1926). Дьюла Биро занимал пост тренера в клубах «Нюрнберг» (1920 и 1923) и «Саарбрюккен» (1926–1929), Дьюла Кертеш – в «Гамбурге» (1931–1932) и «Любеке» (1932). Кальман Конрад тренировал «Баварию» (1928–1930), а его старший брат Енё – «Нюрнберг» (1930–1932). Дори Кюршнер возглавлял «Штутгартер Кикерс» (1919–1920), «Нюрнберг» (1920–1924), оба раза только во время финального раунда чемпионата Германии, «Айнтрахт» (Франкфурт) (1921–1922) и «Шварц-Вайс Эссен» (1924–1925). Альфред Шаффер был тренером клубов «ДСФ Мюнхен» (1926–1927), мюнхенского «Вакера» (1927–1928, 1930–1932), «Берлинер 1892» (1929–1930), «Нюрнберга» (1933–1935) и «Баварии» (1944–1945). Лео Вайс возглавлял клубы «Швабен Аугсбург» (1925), «Вакер» (1926), «Бавария» (1927–1928), «Бреслауэр Шпортфройнде» (1929), «Вюрцбургер Кикерс» (1930–1931), а также ахенскую «Алеманию» (1932). Сюда также относятся венгры, которые работали в Австрии: в их числе Рихард Домби, который тренировал берлинскую «Герту» (начало 1920-х), «Шпортфройнде Штутгарт» (1927–1928), «Мюнхен 1860» (1928), «Мангейм» (1930) и «Баварию» (1930–1933); Фриц Керр, который дважды был тренером «Штутгартер Кикерс» (1928–1929, 1932–1933); и Густав Визер, бывший игрок сборной и тренер «Айнтрахта» (1927) и «Шальке 04» (1927–1929). Во время работы в «Айнтрахте» Визеру помогали медик и тренер по физической подготовке, что тогда еще не было принято повсеместно. А в 1929 году Визер в качестве тренера «Шальке 04» выиграл чемпионат Западной Германии. Это была первая победа «горняков», которые затем в годы нацизма стали ведущей силой в немецком футболе. Все вышеперечисленные тренеры, кроме Шаффера и Визера, исповедовали иудаизм.

24

После смерти Меаццы в 1979 году стадион «Сан-Сиро» в Милане был переименован в «Стадион Джузеппе Меацца».

25

Скудетто (ит. Scudetto – «маленький щит») – нашивка-щит в цветах итальянского флага на форме чемпионов Италии прошедшего сезона. – Прим. изд.

26

Бенито Муссолини считал, что каждый город должен быть представлен в Серии А, поэтому было принято решение о слиянии клубов. Так появилась, например «Рома» (а «Лацио» остался единственным клубом Италии, который сумел избежать слияния, отсюда двойной символизм дерби). В конце сезона 1927/1928 «Интернационале» («Интер») был объединен с третьей миланской командой – Спортивным обществом «Миланец» (ит. Unione Sportiva Milanese; за черно-белую форму в шашечку их прозвали «шахматистами»): требовалось освободить место в чемпионате команде «Фиумана» из только присоединившегося к Италии города Фиуме (ныне Риека, Хорватия), а также избавиться от излишне «интернационального» названия «Интера». Так был создан клуб «Амброзиана», просуществовавший до 1945 года. – Прим. изд.

27

Прозвище футбольного клуба «Бари». Петушок также красуется на эмблеме клуба. – Прим. изд.

28

В настоящее время клуб называется «Гранада». – Прим. пер.

29

В Испании национальная футбольная лига (Примера) появилась лишь начиная с сезона 1929/1930.

30

Под таким именем Рихард «Домби» Кон был известен в «Барселоне». – Прим. изд.

31

Так с 1933 по 2002 год называлась Лига 1. – Прим. пер.

32

Впервые на Британских островах такой мяч во время визита в Шотландию использовала южноафриканская команда (1924).

33

Гринкипер – человек, ухаживающий за спортивным газоном. – Прим. пер.

34

Нем. Rest-Tschechei. Термин стал использоваться рейхсканцелярией в отношении Чехословакии после Мюнхенского соглашения 1938 года, когда Судетская область, населенная преимущественно немцами, вошла в состав Германии. – Прим. изд.

35

От итал. Squadra Azzurra – букв. «голубая команда, синяя эскадра», которое пошло от традиционного синего или голубого цвета формы итальянской национальной сборной и любых спортсменов, представляющих Италию. – Прим. ред.

36

Речь идет об эгейском архипелаге Додеканес (включая остров Родос), оккупированном Италией с 1923 по 1947 год. На сегодняшний день территория снова принадлежит Греции.

37

С трехлетним перерывом – с 1925 по 1927 год.

38

Происходит от каталанского blaugranas – «сине-гранатовые» – цвета формы «Барселоны». – Прим. ред.

39

Имеется в виду стадион «Ронхоф» команды «Гройтер Фюрт».

40

Так до конца Второй мировой войны назывался Кубок Германии. – Прим. пер.

41

Младший офицерский чин, примерно соответствующий званию старшины. – Прим. изд.

42

Тактика игры в быстрый футбол с множеством коротких передач. – Прим. пер.

43

Шмидт не мог вести тренерскую деятельность в профессиональных клубах, но продолжал тренировать любительские команды. – Прим. пер.

44

В сезоне 1935/1936 Куцорра исполнял обязанности тренера «Боруссии Дортмунд» – будущего главного конкурента «Шальке».

45

Чемпионат проходил после присоединения Австрии Гитлером. – Прим. пер.

46

Нынешнее название стадиона – Олимпийский стадион. Город Бреслау в 1945 году был переименован во Вроцлав. – Прим. пер.

47

До 1949 года, когда «Гонвед» (букв. «защитники Отечества». – Прим. изд.) стал командой венгерской армии, клуб носил название «Кишпешт».

48

Один из основателей мадридской команды был фанатом бразильского клуба «Коринтианс», который выступал в форме белого цвета. Он принял решение, что и «Реал Мадрид» будет играть в форме такого же цвета. Однако форма «Реала» была не совсем белоснежного цвета, а имела скорее молочный оттенок, как у взбитых сливок. Отсюда и привязалось название «сливочные». Случилось это в далеком 1913 году. – Прим. ред.

49

Финал Кубка Либертадорес до 2018 года состоял из двух матчей. Однако в том году матча было три (в первом «Пеньяроль» проиграл 1:2, во втором выиграл 3:2, в третьем проиграл 0:3), поскольку у каждой из команд было по победе, а число забитых и пропущенных голов было равным. – Прим. ред.

50

Три льва – герб короля Ричарда I Львиное Сердце – появились на футболках сборной Англии в 1872 году. – Прим. ред.

51

«Лиссабонские львы» – прозвище, которое получила команда «Селтика» после победы в Кубке европейских чемпионов в Лиссабоне (1967).

52

Поражение со счетом 3:8 в игре 20 июня 1954 года против Венгрии долгое время было самым крупным поражением сборной Германии в официальных матчах. Рекорд был побит в ноябре 2020 года, когда Германия проиграла Испании со счетом 0:6.

53

С 14 мая 1950 по 4 июля 1954 года сборная Венгрии провела 31 матч, 27 из которых выиграла.

54

29 мая 1985 года в Брюсселе (Бельгия) перед началом финала Кубка европейских чемпионов между итальянским «Ювентусом» и английским «Ливерпулем» в результате обрушения стены одной из трибун погибло 39 человек (преимущественно итальянцев), сотни человек получили ранения и травмы разной степени тяжести. – Прим. ред.

55

Только в Англии завоевано 27 чемпионских титулов, 13 побед в Кубке Англии, 8 – в Кубке Английской футбольной лиги и 15 – в Суперкубке Англии (матч между чемпионом лиги и обладателем Кубка Англии).

56

Впоследствии это станет основным принципом тренера Йохана Кройффа. Одна из самых известных цитат голландца: «Держи мяч у себя – и соперник не сможет тебе забить».

57

Вероятно, они играли в то, что сейчас называют игрой «в одно касание» (англ. One-touch football).

58

Габриэль Ано (1889–1968) – футболист, журналист, редактор ежедневной спортивной газеты L’Équipe и специализированного журнала France Football, а также один из создателей Кубка европейских чемпионов.

59

Созданный Карлом Раппаном «засов» представлял собой комбинацию из зонной защиты и персональной опеки. Раппан применил его сначала в женевском «Серветте», а затем в швейцарской национальной сборной. «Оба крайних полузащитника закрывали фланги противника, в то время как оба защитника, которые в традиционной для того времени расстановке 3-2-2-3, как правило, выполняли эту задачу, уходили в центр защиты и, играя один перед другим, выступали в ролях “стоппера” и “чистильщика”. Выдвинутый перед защитой центральный полузащитник, который должен был оказывать “сдерживающее сопротивление” (как называл его Раппан), играл с поддержкой двух полузащитников, которые располагались позади. Один из них выступал связующим звеном между защитой и тремя нападающими. Центральная четверка обороны, состоящая из “чистильщика”, “стоппера”, центрального защитника и оттянутого полузащитника, выступала в роли “засова”: смещалась и закрывала тот фланг, по которому велась атака противника» (Jung B., Rappan K. Ein Nazi für die Nati, in: Dietrich Schulze-Marmeling: Strategen des Spiels. Göttingen, 2005). Противник наступал только до штрафной площадки, а там он натыкался на практически непреодолимый «засов». В системе Раппана крайние полузащитники становились крайними защитниками и не только действовали в обороне, но и подключались к атаке, когда противник терял мяч.

60

Лишь после скандала со взяточничеством в сезоне 1970/1971 Бундеслига стала полностью профессиональной лигой.

61

Решающим критерием для получения соответствующей лицензии были успехи команд в Оберлиге за последние 12 лет, при этом особый вес имели результаты в сезоне 1962/1963. Когда «Бавария» подала заявку на увеличение численности нового дивизиона до 18 клубов, DFB отклонил ее, сославшись на отсутствие у клуба «спортивного прошлого».

62

Предшественник Кубка УЕФА, разыгрывался с 1955 по 1971 год.

63

Это был первый сезон, когда число команд в Бундеслиге увеличилось с 16 до 18.

64

Littlewoods до 2004 года была независимой ливерпульской компанией, которая зарабатывала ставками на спорт и розничной торговлей.

65

Брайан Клаф – еще один из тренеров – представителей Лейбористской партии, которые доминировали в английском и шотландском футболе в 1950–1970-х годах.

66

Итал. Nerazzurri — «черно-синие» – цвета «Интера». – Прим. ред.

67

«Аякс» с 22-летним Йоханом Кройффом в составе проиграл «Милану» со счетом 1:4.

68

Подробная информация о Михелсе будет представлена в следующей главе этой книги.

69

2 июня 1970 года «Аякс» на лондонском стадионе «Уэмбли» обыграл «Панатинаикос» (Афины) в финальном матче со счетом 2:0.

70

Например, Хельмут Шён со сборной Германии в разное время завоевал первое, второе и третье места чемпионатов мира, а также стал чемпионом и вице-чемпионом Европы. Итальянец Витторио Поццо дважды выигрывал чемпионат мира, а также олимпийский футбольный турнир.

71

Фактически с таким набором атакующих игроков «Ривер Плейт» выходил на поле в официальных матчах всего 18 раз.

72

Сборную Нидерландов Михелс тренировал в 1974 году, а затем еще два раза (1986–1988 и 1990–1992). «Барселону» он возглавлял дважды (1971–1975 и 1976–1978).

73

Со 2 июня 2021 года тренировал «Вольфсбург», но спустя всего 13 матчей был уволен после серии из 8 игр без побед. – Прим. ред.

74

Эредивизи – высший футбольный дивизион в Нидерландах. – Прим. ред.

75

Закон, действующий в странах ЕС, разрешающий футболистам, у которых истек срок контракта с клубом, перейти в другой без денежной компенсации. – Прим. изд.

76

«Амстердам» был создан в 1972 году в результате слияния профессиональных амстердамских клубов «Блау Вит» и ДВС.

77

С 1999 года Хук является тренером вратарей в сборной Нидерландов. – Прим. ред.

78

Во всех трех клубах Латтек был преемником Вайсвайлера.

79

Франц получил от фанатов только сумасшедшую любовь и прозвище Кайзер (так называли германского императора). По словам Беккенбауэра, оно появилось в 1968 году: тогда одно издание опубликовало фотографию игрока на фоне бюста бывшего австрийского императора Франца Иосифа и подписало ее «Футбольный кайзер». По другой версии, прозвище закрепилось после финала Кубка ФРГ 1969-го, когда Франц закрыл одну из легенд «Шальке» Райнхарда Либуду по прозвищу «Король Вестфалии». – Прим. ред.

80

ЧМ-1974, ЧМ-1978 и ЧМ-1982 проводились в формате двух групповых этапов, финальной игры и матча за третье место, а ЧМ-1982 включал еще и полуфинальные матчи. – Прим. пер.

81

До того, как турнир был переименован в Лигу чемпионов.

82

Исп. albiceleste – «бело-голубые». – Прим. ред.

83

Бразилия играла против Польши 21 июля 1978 года в 16:45 и выиграла 3:1. Аргентинцы начали матч с Перу только в 19:15, поэтому они знали, какого результата может хватить для выхода в полуфинал. В то время последние игры группового этапа ЧМ проводились не одновременно.

84

По разным данным, в Аргентине в период военной диктатуры (1976–1983) без вести пропали от 9000 до 30 000 человек.

85

Вооруженный конфликт между Аргентиной и Великобританией из-за оккупированных британцами Фолклендских (Мальвинских) островов начался 2 апреля 1982 года вторжением аргентинских войск и завершился 20 июня 1982 года мирным договором. За семь дней до окончания войны в Испании стартовал финал ЧМ-1982. Впрочем, британские команды из Англии и Северной Ирландии, как и Аргентина, выбыли во втором групповом раунде. Шотландия попрощалась с турниром уже после первого группового этапа.

86

В 1980 году в контексте подписания Ринуса Михелса клубом «Кёльн» DFB изменил свою позицию.

87

В 1992 году переименован в стадион «Эрнст Хаппель». – Прим. пер.

88

Улица, на которой находится тренировочный центр «Баварии». – Прим. пер.

89

Имеются в виду порядок и дисциплина, которые, как считается, присущи немцам. – Прим. ред.

90

От нем. Torhagel – «град голов». – Прим. пер.

91

Отсылка к Жильберу Беко. Он получил прозвище «Мсье 100 000 Вольт», поскольку производил впечатление «наэлектризованного» человека, все время находящегося в движении. – Прим. пер.

92

Наместник императора в ленных землях. – Прим. ред.

93

В Греции Рехагеля прозвали «Рехаклом», проводя параллель с Гераклом (написание на латинице: Heracles – Rehacles). – Прим. пер.

94

Итал. Calcio – «футбол». – Прим. ред.

95

Одно из названий всего турнира и самое буквальное – «Лига» (исп. La Liga). – Прим. ред.

96

Эту должность в DFB Заммер занимал с 2006 по 2011 год.

97

Полное название турнира на испанском Campeonato Nacional de Liga de Primera División, хотя обычно его называют либо Primera División, либо La Liga. – Прим. ред.

98

На втором сезон завершила «Валенсия». – Прим. ред.

99

В то время в испанском футболе за один клуб могли выступать не более трех легионеров. – Прим. пер.

100

Лига чемпионов была введена УЕФА в сезоне 1992/1993.

101

На тот момент Хайнкес тренировал «Атлетик Бильбао».

102

Имеется в виду Штефан Ройтер, который в юности действительно занимался легкой атлетикой.

103

По всей видимости, автор имеет в виду Кубок обладателей кубков: в сезоне 1989/1990 «Грассхоппер» вышел в четвертьфинал Кубка обладателей кубков, где уступил «Сампдории» по сумме двух матчей (1:4). В Кубке УЕФА в том сезоне «Грассхоппер» не участвовал. – Прим. пер.

104

На самом деле Хитцфельд сыграл в Бундеслиге 22 матча, в которых забил пять голов.

105

Хорст Кёппель тренировал «Боруссию Дортмунд» с 1988 по 1991 год. – Прим. пер.

106

За первые шесть лет работы Хитцфельда в «Баварии» помимо Лиги чемпионов клуб четырежды выиграл Бундеслигу (1999, 2000, 2001, 2003), дважды – Кубок Германии (2000, 2003) и один раз стал обладателем Межконтинентального кубка (2001). – Прим. пер.

107

С 2018 года стадион называется «Йохан Кройф Арена». – Прим. пер.

108

Преемники ван Гала на посту в «Барсе» – Франк Райкард и в особенности Пеп Гвардиола – имели значительно бо́льший выбор испанских и/или каталонских игроков, которые соответствовали их философии.

109

«Сосьос» – не просто болельщики, а именно владельцы абонементов на стадион своей команды. – Прим. ред.

110

Официальное название города – Фрайбург-им-Брайсгау. Брайсгау – часть земли Баден-Вюртемберг. – Прим. изд.

111

С 2003 года – «Айнтрахт Нордерштедт». – Прим. пер.

112

Ули Хённес занимал должность генерального директора «Баварии» с 1979 по 2009 год. – Прим. пер.

113

Автор ошибается. Два турнира в одном сезоне «Бавария» Хитцфельда выигрывала в общей сложности трижды: Бундеслигу и Кубок Германии – в 2000, 2003 и 2008 годах. В 2001 году клуб выиграл требл: Бундеслигу, Лигу чемпионов и Межконтинентальный кубок. – Прим. пер.

114

Карл-Хайнц Руммениге занимал должность генерального директора «Баварии» до 1 июля 2021 года. – Прим. пер.

115

С немецкими клубами. Юпп Хайнкес также выигрывал трофей дважды: с «Реалом» (1997/1998) и «Баварией» (2012/2013). – Прим. ред.

116

Так прозвали трофей Лиги чемпионов (Кубка европейских чемпионов) за форму ручек. – Прим. изд.

117

Так в Шотландии называют противостояние между «Селтиком» и «Рейнджерс». – Прим. ред.

118

Фанатский журнал – от англ. fan – «фанат» и magazine – «журнал». – Прим. изд.

119

На самом деле Суперкубок Европы с МЮ сэр Алекс выигрывал один раз. Первый Суперкубок был завоеван еще с «Абердином». – Прим. ред.

120

Помимо экономики Венгер некоторое время изучал медицину.

121

При 26 победах, 12 ничьих и разнице мячей 73:26 «Арсенал» в конце сезона 2003/2004 на 11 очков опередил своего ближайшего соперника – «Челси».

122

Если верить главного редактору одного из крупнейших испанских медиа As Альфредо Релано, именно он первым употребил это название в отношении клуба: «Одно время клубу не нравился этот термин, но я лишь хотел выделить одних на фоне других». Но зачастую его использовали, чтобы подчеркнуть космические затраты на покупку звезд. – Прим. ред.

123

В той игре помимо двух англичан на поле вышли трое французов (Робер Пирес, Тьерри Анри и Матье Фламини), трое испанцев (Мануэль Альмуния, Сеск Фабрегас и Хосе Антонио Рейес), два ивуарийца (Эммануэль Эбуэ и Коло Туре), а также по одному выходцу из Белоруссии (Александр Глеб), Швеции (Фредди Юнгберг) и Германии (Йенс Леманн).

124

Обычно сборную Франции называют bleu – «синие», по цвету формы, но есть и второе прозвище – tricolore, по числу цветов на флаге. – Прим. ред.

125

Spice Boys – так в 1990-е называли некоторых футболистов «Ливерпуля» (Робби Фаулера, Джейсона Макатира, Дэвида Джеймса, Стива Макманамана, Джейми Реднаппа, Пола Инса и Стэна Коллимора), поскольку они мелькали в светской хронике едва ли не чаще, чем популярная на тот момент группа Spice Girls. – Прим. пер.

126

В сезоне 1998/1999 испанский клуб «Сельта» в 1/8 финала Кубка УЕФА нокаутировал «Ливерпуль», одержав две победы (3:1; 1:0).

127

Решающим стал автогол игрока «Алавеса» Делфи Гели.

128

Первое подробное скаутское досье Моуринью составил уже в 15 лет для своего отца Феликса, тренера португальского клуба-аутсайдера «Рио Аве». В 1984 году клуб занял пятую строчку в чемпионате Португалии и дошел до финала национального кубка, в котором проиграл «Порту» со счетом 1:4.

129

Моуринью, игравший центрального защитника и опорного полузащитника, лишь несколько раз вышел на поле во втором португальском дивизионе.

130

Хюбшер был тренером молодежной команды и ассистентом главного тренера в «Шальке 04», возглавлял команды U17 и U23 «Вердера» (Бремен), а также первую команду клуба третьей лиги «Пройссен Мюнстер». В данный момент Хюбшер тренирует команду U19 «Байера».

131

На ЧМ-2006 в сборной Испании также можно было наблюдать гомогенизацию стиля игры в сторону «Барселоны». На ЧМ-2010, где испанцы под руководством тренера Висенте дель Боске стали чемпионами мира, в стартовом составе обычно было пять игроков «Барсы» (Пуйоль, Пике, Бускетс, Иньеста и Хави), а вместе с нападающим Педро – иногда даже шесть.

132

За три сезона, которые Моуринью и Бенитес работали в Премьер-лиге, уменьшилось и количество забитых голов. В сезоне 2003/2004, последнем перед приходом тренеров, было забито в среднем 2,66 гола за игру, в сезоне 2004/2005 – 2,57, 2005/2006 – 2,48, а в сезоне 2006/2007 – всего лишь 2,45.

133

Сезон стал самым провальным для «красных» в XXI веке. На домашнем фронте катастрофа следовала за катастрофой: клуб прошел лишь первый раунд в двух местных кубках; еще за несколько туров до конца чемпионата он потерял реальные шансы пробиться в Лигу чемпионов. Лишь из-за благоприятных исходов кубковых финалов «Ливерпуль» получил место в Лиге Европы 2010/2011. В Лиге чемпионов «мерсисайдцы» набрали лишь одно очко во встречах с «Лионом» и «Фиорентиной». Выход в полуфинал второсортного еврокубка позволил команде сохранить высокий рейтинг УЕФА. – Прим. ред.

134

Филипп Лам завершил карьеру игрока в 2017 году. – Прим. пер.

135

Гора в Альпах. – Прим. пер.

136

Баварские ультрас активно протестовали против перехода в «Баварию» игрока и давнего фаната «Шальке» Мануэля Нойера. Они приходили на матчи с плакатами Koan Neuer (Kein Neuer – «Нет Нойеру») и еще долгое время после трансфера летом 2011 года выражали свое презрение к голкиперу.

137

«Монтонерос» – отколовшееся левое крыло перонистского (поддерживающего авторитарную идеологию справедливости бывшего президента Хуана Перона, лишенного власти в результате переворота) движения, действовавшее в том числе террористическими методами. – Прим. изд.

138

27 февраля 2022 года Бьелса был уволен из «Лидса»: в 26 матчах команда одержала лишь 5 побед при 8 ничьих и 13 поражениях. – Прим. изд.

139

В англоязычном пространстве слово используется с немецким корнем Gegenpressing («гегенпрессинг»). – Прим. ред.

140

С 25 мая 2021 года сборную Германии возглавляет Ханси Флик. – Прим. пер.

141

В этом контексте тактическая гибкость означает изменение тактики не только от игры к игре – в зависимости от соперника, как это было у Лёва на Евро-2016 во Франции, – но и в рамках одной игры.

142

В данный момент Рене Марич является ассистентом тренера в «Лидс Юнайтед». – Прим. пер.

143

6 ноября 2021 года был уволен из «Норвича». 13 января 2022-го подписал контракт с российским «Краснодаром», но уже 2 марта покинул его. – Прим. изд.

144

Девятнадцатый раз в истории и впервые за 29 лет. – Прим. ред.

145

Синдром Аспергера – это форма аутизма.

146

В 2019 году перешел в «Пари Сен-Жермен». – Прим. изд.

147

Хайнкес возглавил команду «Баварии» в четвертый раз после 1987–1991, 2009 и 2011–2013 годов.

148

Raumdeuter – от нем. Raum – «пространство» и deuten – «толковать» – «Хозяин пространства»; прозвище, полученное Томасом Мюллером за его умение пользоваться свободными зонами. – Прим. ред.

149

Игроки «Лейпцига» тренировались на чрезвычайно узких площадках: 11 на 11 на игровом поле шириной в штрафную площадь. Приходилось играть вперед каждый второй пас, а для этого использовать передачи вразрез, забросы за спину и др.

Content

Дитрих Шульце-Мармелинг
Профессия тренер. От рождения игры до Гвардиолы и Клоппа

Введение Самый важный человек в футболе

Глава 1 Как все начиналось

Глава 2 Венгры, австрийцы и тот самый англичанин

Глава 3 Тренеры в темные времена

Глава 4 У истоков современного футбола

Глава 5 Мир не любит неудачников

Глава 6 «Оранжевые» атакуют

Глава 7 Профессора и философы футбола, мастера мотивации

Глава 8 От Хаппеля до Сакки

Глава 9 Кройфф и «Барселона»

Глава 10 Система успеха

Глава 11 Революция в Англии

Глава 12 Модернизация немецкого футбола

Глава 13 Гвардиола и Моуринью

Глава 14 Два новатора Бундеслиги и ее пенсионер

Глава 15 С мячом или без мяча?

Об авторе

Примечания