Олвард Донна

Средство от одиночества

Western Weddings — 1

ГЛАВА ПЕРВАЯ

— Мисс, что с вами? Очнитесь!

Придя в себя, Алекс увидела склонившегося над ней мужчину с большими, невероятно красивыми карими глазами.

Незнакомец, поддерживая ее за талию и плечо, помог ей подняться.

— Осторожно, у вас был обморок, — сказал он.

Алекс хотела съязвить в ответ, однако сдержалась, заметив неподдельную тревогу в глазах мужчины. Когда она уже встала на ноги, он какое-то время не отпускал ее, видимо желая убедиться, что с ней действительно все в порядке.

На улице — жара, в магазине — душно, любая женщина в ее положении могла бы потерять сознание. Ничего удивительного!

— Извините за причиненное беспокойство, — выпалила она, стараясь не встречаться с ним взглядом, и принялась отряхивать брюки.

А мужчина хорош собой, ничего не скажешь! Роскошные темные волосы, красивой формы чувственные губы, атлетическое телосложение... и одет что надо: отлично сшитый серый костюм, белоснежная рубашка, голубой галстук и дорогие, начищенные до блеска ботинки. Мимо такого не пройдешь — обязательно оглянешься!

— Вам не за что извиняться. С вами действительно все в порядке?

Алекс наклонилась и подняла с земли пакет с продуктами и разорвавшийся бумажный стаканчик из-под яблочного сока, который она купила перед тем, как брякнуться в обморок, но выпить так и не успела. Женщина огляделась в поисках урны.

— Со мной все в порядке, — кивнула она и наконец решилась посмотреть мужчине в лицо. Ее сердце екнуло: давно о ней никто так не беспокоился. — Простите, я даже не поблагодарила вас за помощь.

— Вы меня напугали. Внезапно побледнели и стали заваливаться на бок. Я едва успел подскочить и подставить руку, чтобы смягчить ваше падение. Вы могли запросто удариться головой об асфальт.

Она быстро огляделась. Люди спешили по своим делам, не обращая на них внимания.

— Со мной все в порядке, спасибо вам за помощь, — сухо произнесла она и подошла к стоявшей неподалеку скамейке. — Посижу минуточку.

Мужчина заботливо помог ей сесть, а потом устроился рядом.

— Может быть, вызвать врача?

В ответ Алекс улыбнулась. Ни один врач не в силах избавить ее от обмороков!

— Не нужно никакого врача, — ответила она, и ей тут же стало стыдно за свою ничем не оправданную резкость. — Большое спасибо вам, мистер...

— Меня зовут Коннор Мэдсон. — Он протянул ей руку, и она пожала ее. Рука мужчины была теплой и твердой. Судя по всему, он привык к физической работе.

— А меня — Алекс.

— А фамилия? — Он так буравил ее взглядом, что ей пришлось уставиться на здание, расположенное на другой стороне улицы.

— Зовите меня по имени. — Алекс глубоко вздохнула. Мужчина рассмеялся низким грудным голосом, отчего она вдруг испытала странное чувство: будто между ними в этот момент возникала какая-то душевная близость.

— У вас занятное имя. Вероятно, ваши родители хотели, чтобы у них родился мальчик.

— Наверное. — Она погрустнела, вспомнив родителей. — Меня зовут Алексис Макензи Грейсон.

— Подходящее имя для такой хрупкой девушки вроде вас. — Мужчина с теплотой посмотрел на нее.

— Вы запомнили его на тот случай, если я вновь потеряю сознание?

Мужчина хмыкнул и покачал головой.

— Надеюсь, этого не произойдет. Слава богу, вам стало намного лучше. Однако вы пролили свой сок. Позвольте мне купить вам какой-нибудь прохладительный напиток. — Он посмотрел на магазин. — А может быть, вы голодны? Здесь неподалеку есть кофейня.

При упоминании еды Алекс опять почувствовала себя плохо. Она поднялась, но слишком резко — у нее потемнело в глазах, и сумка с продуктами выпала из ее рук.

Мужчина осторожно обнял ее и усадил на скамейку.

— Куда вы так спешите? Посидите еще немного. Наклоните голову к коленям, — тихо приказал он, и девушка повиновалась.

Несколько минут спустя Алекс подняла голову, избегая встречаться взглядом со своим соседом.

— Простите, — смущенно пробормотала она. Ей хотелось, чтобы мужчина поскорее ушел, однако он опустился на колени и принялся собирать с земли продукты, которые выпали из сумки.

Когда мужчина поднял упаковку с витаминами для беременных, он на секунду замер, потом бросил быстрый взгляд на Алекс.

— Поздравляю вас.

Алекс лишь слабо улыбнулась в ответ. Если бы он только знал, как резко переменилась ее жизнь после того, как несколько недель назад она узнала о своей беременности!

— Эта беременность незапланированная? Вы не выглядите счастливой. — Коннор заботливо посмотрел на нее, присев рядом на скамейку.

Пора заканчивать этот затянувшийся разговор, решила Алекс. В конце концов, этот мужчина совершенно незнаком ей!

— Это вас не касается.

— Прошу прощения, я просто хотел помочь.

— Я не просила вас о помощи. — Она выхватила у него из рук упаковку с витаминами и засунула ее в сумку.

Наступило напряженное молчание.

— Согласен, не просили! Но я же не мог оставить вас лежащей без сознания на земле.

Напрасно она так грубо разговаривает с ним! Он действительно хочет ей помочь, и не его вина, что она одинока, беременна и осталась почти без средств к существованию. Вот уже скоро пять лет, как у нее нет собственного дома и ей приходится ночевать то у одной подруги, то у другой.

— Да, ребенок был незапланированным.

— А что его отец?

— У ребенка не будет отца.

— Значит, вы одиноки? — Он несколько мгновений изучал ее.

— Да, я совсем одна, — с отчаянием в голосе сказала она, но потом взяла себя в руки. — Не беспокойтесь, я справлюсь.

Коннор наклонился вперед и оперся локтями о колени.

— Конечно, ведь вам, вероятно, поможет ваша семья.

— У меня нет семьи, — категорично ответила Алекс.

Снова наступило продолжительное молчание.

— Вы чувствуете себя лучше? — наконец спросил он и по-дружески улыбнулся ей, отчего ее сердце взволнованно подпрыгнуло. — Признайтесь, вы голодны?

— Не беспокойтесь обо мне, со мной теперь все в порядке.

— Не обманывайте меня. Вы по-прежнему бледны. Давайте куда-нибудь сходим, мне так будет спокойнее.

— Ну хорошо! Чаю я, пожалуй, выпью. — Она встала. — И куда мы пойдем, Коннор Мэдсон?

— Я говорю: за углом есть небольшая кофейня.

Они не спеша двинулись по улице.

— Вы часто так знакомитесь с женщинами? — Алекс натянуто улыбнулась.

— Честно говоря, сегодня впервые.

— Я не советую вам делать этого впредь, — сухо сказала она.

— Почему? По-моему, у меня все очень удачно получилось. Разве вы не согласились пойти вместе со мной? — Коннор снял свой серый пиджак и перебросил его через руку. — Впрочем, я редко бываю в городе, так что у меня не слишком много возможностей знакомиться с женщинами на улице.

— Если вы не горожанин, тогда откуда приехали?

— У меня есть ранчо в двух часах езды отсюда.

— А, вот оно что, — кивнула она и решила сменить тему разговора: — Вы говорили про эту кофейню?

— Да. — Он открыл дверь и пропустил Алекс вперед.

Усадив ее за столик, он отправился к стойке.

Не прошло и минуты, как Коннор вернулся, неся пакет печенья и две чашки: одну с мятным чаем, другую — с крепким черным кофе. Алекс была тронута тем, что он учел ее нынешнее положение и принес чай. Она поблагодарила его.

— Я рад, что с вами все в порядке. Мне бы не хотелось, чтобы вы снова падали в обморок.

— В следующий раз, увидев девушку, потерявшую сознание, наверняка пройдете мимо.

Коннор отпил кофе.

— Вам была нужна моя помощь, я не мог оставить леди в беде.

— А я думала, что галантность давно канула в Лету.

— Не совсем, — он слегка улыбнулся. — Я постараюсь отсрочить это печальное событие. И вы мне в этом поможете.

— Что? — она поставила чашку на стол и в недоумении уставилась на него.

— У меня была назначена деловая встреча. Вместо нее я с удовольствием проведу этот день, оказывая помощь беременной женщине. Признаться, я доволен, что все так получилось.

— Почему? Вы должны были встретиться с человеком, который вам неприятен?

Коннор, стараясь не столкнуться с ней взглядом, посмотрел в окно.

— Это долгая история, — сказал он и резко сменил тему разговора: — А как вы планируете жить после рождения ребенка?

Она сделала глоток чая, пытаясь унять растущее беспокойство.

— Сейчас у меня есть работа, а потом... а потом я решу, что делать.

— Вы явно не местная, потому что говорите с акцентом.

— Я из Оттавы.

Он улыбнулся.

— И сколько времени вы уже живете здесь?

— Три месяца, два дня и двадцать два часа, — ответила она. — Я работаю в баре.

Коннор слегка выгнул бровь, и она поняла, что разочаровала его своим признанием. Ну и что? Для нее Коннор — случайный собеседник, с которым она никогда больше не встретится. Так что его мнение не должно ее волновать. И вообще пора заканчивать этот разговор. Она решительно отодвинула от себя чашку с чаем.

— Спасибо вам за помощь и чай. Мне пора идти.

Алекс встала. Коннор последовал ее примеру и, достав из кармана визитку, протянул ей.

— Позвоните мне, когда вам что-нибудь понадобится.

— С какой стати я буду вам звонить?

Он слегка опешил от ее резкого тона.

— Мне просто хотелось бы вам помочь. Я живу севернее Сандра на ранчо Виндовер.

Алекс понятия не имела, где находится местечко Сандр, и не собиралась это узнавать. Однако она решила не вступать с Коннором Мэдсоном в прения, тем более что тот действительно помог ей, поэтому кивнула и засунула его визитку в карман джинсов.

— Спасибо, Коннор, за вашу любезность и за чай. Было приятно с вами познакомиться.

Она протянула руку, и мужчина крепко пожал ее. Посмотрев в его карие глаза, девушка растерялась. При других обстоятельствах она, возможно, и захотела бы познакомиться с ним поближе. Даже расставаться жаль!

— До свидания, — прошептала она, высвобождая руку.

Коннор понимающе посмотрел на нее, и Алекс поспешила выйти из кофейни.

ГЛАВА ВТОРАЯ

— Ты видел сегодняшнюю газету?

Коннор остановился и посмотрел на свою бабушку, Джоанну Мэдсон, которая спокойно и проницательно глядела на него поверх очков. Ее седые волосы были уложены в идеальную прическу.

— Да, я видел. И признаться, меня это очень расстроило.

Коннор снова принялся мерить шагами элегантную гостиную, чувствуя себя словно в клетке посреди стильной мебели и дорогих безделушек. Как его бабушка может быть такой спокойной? Ведь они могут лишиться ранчо!

— Давненько не видела тебя столь взволнованным. — Она слегка улыбнулась. — Ты называешь меня бабушкой только в том случае, если хочешь досадить.

— Не понимаю, о чем ты? — Коннор остановился перед пожилой женщиной и внимательно посмотрел на нее. — Я хочу знать, что ты собираешься делать, чтобы помочь мне сохранить нашу собственность.

Она рассмеялась.

— Нашу собственность, говоришь? Чего раньше времени волноваться? Вижу, только это тебя и заботит, как будто нет других проблем. Лучше бы о девушках подумал. Сколько еще будешь бобылем у меня тут перед носом крутиться?

Бабушка попала в самую точку! Если кто и сумел отвлечь его от мыслей о спасении ранчо, так это вчерашняя девушка с черными волосами и потрясающими голубыми глазами. Где она теперь и как себя чувствует? Ему хотелось надеяться, что с ней все в порядке.

Даже находясь в критической ситуации, она сохраняет чувство юмора. Таким самообладанием и силой духа нельзя не восхищаться! Подумав о сбежавшем отце ее будущего ребенка, Коннор нахмурился. Такие негодяи не заслуживают сожаления! Бросить беременную девушку, разве так поступают настоящие мужчины? Надо всегда руководствоваться чувством долга!

Впрочем, зачем думать о девушке, которая явно не собиралась ему звонить, а это он сразу понял, когда давал ей свою визитку. У него и без того хватает собственных проблем, ведь ему надо во что бы то ни стало уговорить бабушку отдать деньги из трастового фонда.

Джоанна окликнула его.

— Что, ба? — резко спросил он, повернувшись к ней, и потом уже более мягким тоном добавил: — Не надо на меня давать, ладно? Ты прекрасно знаешь, зачем я сюда приехал. На экспорт говядины уже наложили вето. Все идет по прежнему сценарию, только на этот раз мировых потребителей будет не так просто убедить в безопасности нашей говядины. Кроме того, у меня имеется молодое стадо, которое нельзя отправлять на бойню, так что хочешь не хочешь, а нужно отыскать средства на покупку кормов.

— И тебе, как я понимаю, требуются наличные?

— До моего дня рождения осталось меньше года. Разве ты не можешь отдать мне мою же собственность немного раньше? К чему соблюдать глупые формальности?

Бабушка в упор сурово посмотрела на него.

— Нет, внучок, прости, но я не могу этого сделать. Согласно завещанию твоих родителей, ты получишь деньги только после того, как тебе исполнится тридцать лет.

Коннор негромко выругался, но Джоанна даже бровью не повела. Он свирепо уставился на нее, и она, не моргнув, выдержала его взгляд.

Джоанна всегда отличалась сильным характером. Всю жизнь она в одиночку работала на ранчо и, только состарившись, переехала жить в комфортабельную квартиру с видом на горы.

— Ба, мне не удастся спасти ранчо безденежных средств. Как ты этого не понимаешь?

— А как бы поступил отец на твоем месте? Он никогда не сдавался и всегда находил выход даже в самой трудной ситуации.

— Ему никогда не доводилось сталкиваться с подобными проблемами. Сейчас другие времена.

— По закону я не могу отдать тебе деньги, Коннор, и ты сам прекрасно знаешь об этом. Так что и говорить не о чем. Будь моя воля, отдала бы тебе все, что у меня есть. Но... Единожды солгав, потом уже не остановишься. Тебе придется что-нибудь придумать. Я не хочу, чтобы ты терял ранчо. Оно и для меня очень много значит.

Еще бы, ведь Джоанна провела на этом ранчо почти всю свою жизнь. Здесь она родила отца Коннора и воспитывала внуков.

— Я просто пытаюсь найти наиболее разумное решение, но пока ничего не получается. Все бесполезно! А если ты дашь мне деньги, то и голову ломать не придется, мы не только спасем ранчо, но еще получим немалую прибыль. — Коннор нервно провел рукой по волосам.

— Мне кажется, у тебя имеется удивительно простой способ получить нужные деньги. Надо лишь выполнить одно условие завещания, — вкрадчиво сказала она.

О боже, только не это! Должно быть, она шутит!

— Ты намекаешь на то, что я могу получить деньги раньше срока в случае женитьбы, да? Ба, я же ни с кем не встречаюсь! Ну что мне, объявление в газету давать или искать невесту через Интернет? Ерунда какая-то!

Бабушка пожала плечами, не реагируя на явный сарказм в его голосе. Поднявшись со стула, она выпрямилась и лукаво посмотрела на него.

— Я думаю, тебе пора приниматься за работу, мой мальчик.

— За какую работу?

Она снова рассмеялась и кокетливо подмигнула ему.

— Пора начать ухаживать за какой-нибудь девушкой! Одним выстрелом ты убьешь двух зайцев: и деньги получишь, и хозяйку в дом приведешь. Ты посмотри на себя. На кого ты похож? Сразу видно, что некому за тобой поухаживать. И учти, это мое последнее слово. Иначе денег от меня ты не получишь.

Ухаживать за девушкой? Фыркнув, Коннор надавил на педаль газа и выехал на основную дорогу. Что за нелепая идея? Даже если он и решится последовать совету бабушки, ему нужно время, ведь такие вещи с бухты-барахты не делаются. Не вести же в самом деле под венец первую встречную? Вначале надо познакомиться, узнать человека поближе и только потом делать предложение. Да у него раньше наступит день рождения! И потом, разве он знаком с незамужними девушками?

Он вырос в такой среде, где все друг друга знают с пеленок. Большинство известных ему женщин в городе были замужем или собирались это сделать. И к тому же далеко не каждая женщина согласится участвовать в подобной авантюре!

Нет, об этом даже думать нечего! Необходимо искать другой выход из сложившейся ситуации.

Но, к сожалению, вариантов не так уж и много.

Можно взять, например, фермерский заем в банке, однако этих денег определенно не хватит.

Можно продать юго-западный участок ранчо. При этой мысли у Коннора все сжалось внутри. Его отец никогда не стал бы продавать ранчо по частям, и он тоже должен постараться этого избежать.

Как ему не хватает сейчас отца! Сесть бы за стол с ним и Джимом и все обсудить. Втроем они обязательно что-нибудь да придумали бы.

Он включил радио, чтобы отвлечься, и одной рукой ослабил узел галстука. Для встречи с банкирами и для того, чтобы произвести хорошее впечатление на бабушку, он надел этот проклятый костюм! Из этого ничего не вышло. Денег как не было, так и нет.

Похоже, бабушка права: единственный выход, который у него остался, — это женитьба.

Однако Коннор всегда считал, что брак заключается на всю жизнь и только по любви. Неужели все-таки придется соглашаться на фиктивный брак только для того, чтобы получить свои законные деньги! С ума сойти!

Коннору невольно вспомнилась Алекс. Вот бы ему иметь хоть немного присущего ей оптимизма. Одна, беременная... и все равно не теряет присутствия духа!

Внезапно в голову Коннору пришла странная идея, отчего он едва не потерял управление и не съехал в канаву.

Ему нужна жена, а Алекс необходима крыша над головой и деньги для воспитания ребенка. Они просто созданы для того, чтобы помочь друг другу. А с такой замечательной девушкой, как она, ему будет легко найти общий язык. Нет никаких сомнений в Том, что они подружатся. Обоим выгодна эта сделка: он избавит ее от тревог о завтрашнем дне и обеспечит ей все условия для родов и воспитания малыша, а она поможет ему спасти семейное ранчо. А что? Отличная мысль!

Он опять вспомнил, как неохотно взяла Алекс его визитку. Она слишком независима, чтобы полагаться на помощь незнакомца.

Возможно, узнав, что помощь требуется ему, она переменит свое мнение.

Перестроившись на другую полосу движения, он развернулся на разделительной полосе и поехал обратно в город. Его сердце глухо стучало от нетерпения и предвкушения. Если она согласится, все его проблемы решатся сами собой!

Но как сделать предложение о замужестве девушке, с которой он познакомился всего лишь несколько часов назад?

Едва Алекс в пижамных штанах и футболке вышла из ванной комнаты, как раздалась настойчивая трель телефона. Звонили из бара, в котором она работала. Ее просили выйти на работу сверхурочно.

Она выглянула в окно — шел проливной дождь. Однако за работу в сверхурочное время ей заплатят хорошие деньги, а кроме того, в вечерние часы посетители дают больше чаевых.

Вздохнув, Алекс согласилась поработать и, повесив трубку, начала одеваться.

В тускло освещенном баре было дымно от дешевых сигарет. Наверняка такая обстановка вредна для здоровья ее будущего ребенка, подумала Алекс, но что поделаешь. Будь у нее хоть небольшой запас денег на черный день, она могла бы уйти из бара и подыскать себе новую работу. Но кто знает, сколько времени на это может уйти? А ей надо сейчас хорошо питаться, чтобы ребенок вырос здоровым. Обреченно вздохнув и повязав на талии черный фартук, она схватила пустой поднос и принялась убирать посуду с освободившихся столиков и принимать заказы.

Когда Коннор вошел в бар, было всего девять часов вечера.

И словно почувствовав спиной его появление, Алекс оглянулась. При виде знакомого мужчины, отряхивающего свое пальто от капель дождя, у нее участилось сердцебиение. Он искал ее!

Их глаза встретились, и Коннор ей улыбнулся.

— Привет! — подойдя к ней, сказал он, пытаясь перекричать звуки музыки кантри и шум в зале. — Мы можем поговорить?

— Эй, Алекс, обслужи-ка десятый столик! Мы платим тебе не за то, чтобы ты здесь прохлаждалась!

Алекс согласно кивнула Питу, бармену и владельцу бара. На первый взгляд он мог показаться грубым и жестоким человеком, но она-то знала, что на самом деле у него добрая душа. Именно поэтому и работала здесь. Испуганно взглянув на Коннора, девушка быстро произнесла:

— Извини, но я не могу сейчас с тобой разговаривать, мне надо работать.

— Это очень важно.

— Моя работа тоже важна для меня. — Она развернулась и направилась к стойке бара, чтобы взять несколько кружек пива.

Коннор решительно догнал ее и остановил, ухватившись за плечо.

— Если тебе небезразлично будущее твоего ребенка, ты выслушаешь меня.

Она, прищурившись, с удивлением посмотрела на него.

— Хорошо, но только не сейчас. Ладно?

— Когда ты заканчиваешь работу?

— В час.

— В час ночи?

— Да. — Алекс рассмеялась, увидев недоумение на его лице. — До конца моей работы еще четыре часа.

Коннор проследовал за ней к стойке бара. Пит вопросительно посмотрел на Алекс: мол, не докучает ли тебе этот парень? Она в ответ слегка отрицательно помотала головой.

— Я понял. Ладно, тогда продолжай работать. Я вернусь к закрытию бара и провожу тебя домой. Мне действительно нужно обязательно поговорить с тобой. Дело очень важное.

— Хорошо. — Она вздохнула. — Нужно так нужно. А сейчас мне некогда. Меня ждут клиенты.

Если я не принесу им пиво, они могут лишить меня чаевых. Мне следует поторопиться.

Алекс подошла к стойке, подхватила кружки с пивом и с извиняющейся улыбкой поспешила к столику, где ее уже нетерпеливо ждали. Когда она обернулась, Коннора в зале уже не было.

В час ночи ушел последний посетитель, и Алекс заперла входную дверь бара. Кинув на нее внимательный взгляд, Пит отпустил ее домой, заявив, что она отвратительно выглядит и нуждается в отдыхе.

Поблагодарив его, Алекс сняла фартук и несколько секунд стояла в нерешительности, не зная, радоваться ей или беспокоиться, ведь на улице ее, скорее всего, ждал Коннор.

Он действительно стоял возле фонаря.

Алекс нервно сглотнула, чувствуя, что ею овладевает паника.

— Моя мама предупреждала меня, чтобы я остерегалась незнакомых мужчин, тем более ночью.

Коннор повернулся к ней, и она увидела в его руках букет желтых роз.

— Но мы с тобой уже знакомы, так что ко мне слова твоей мамы не относятся. А раньше мы с тобой не могли встретиться, сама знаешь.

Коннор протянул ей розы, и она в изумлении взяла их. Где он раздобыл цветы в столь поздний час, а главное — для чего преподнес их ей? Алекс получала цветы всего лишь однажды в своей жизни. Это были красные розы, к которым была приколота записка «Благодарю за воспоминания».

— Спасибо, — четко проговорила она и понюхала цветы. — Только не понимаю, зачем тебе понадобилось дарить мне цветы. Хотя розы потрясающие. Если ты не возражаешь, давай-ка сразу перейдем к делу. А то я устала, и мне хочется спать.

— У меня к тебе деловое предложение.

Алекс пошла по улице, и Коннор отправился следом за ней.

— Какое такое деловое предложение?

— Я хочу, чтобы ты вышла за меня замуж.

Она остановилась как вкопанная. Уж не ослышалась ли она?

— Прости, я не поняла, что ты сказал. — Она вскинула голову, боясь вздохнуть.

Обхватив девушку за плечи, он повернул ее к себе лицом.

— Я хочу, чтобы ты стала моей женой. — Неожиданно он рассмеялся. — Представляешь, я долго думал, как лучше сделать тебе предложение, но получилось совсем не так, как я задумал. Ты меня попросила сразу перейти к делу, вот я и сказал без долгих предисловий.

Алекс с подозрением посмотрела на мужчину. С какой стати он делает ей такое предложение? После более чем короткого знакомства, да еще во втором часу ночи! Если это шутка, то в высшей степени странная!

— Хочу напомнить, если ты забыл: с момента нашего с тобой знакомства не прошло и двенадцати часов. Ты псих, Коннор! Спокойной ночи!

— Алекс, подожди...

Девушка отвернулась и зашагала прочь, однако, когда он окликнул ее и она отчетливо услышала отчаяние в его голосе, остановилась.

— Неужели ты серьезно делаешь мне предложение руки и сердца?

— Да, и я объясню, почему, если ты согласишься выслушать меня.

— У тебя есть ровно пять минут.

— Давай пройдемся.

Они пошли вдоль по улице плечом к плечу. То ли от холода, то ли от волнения, но Алекс била крупная дрожь. Видимо заметив это, Коннор снял пиджак и набросил его своей спутнице на плечи. Да, в хороших манерах ему не откажешь!

— Сегодня я встречался со своей бабушкой. Наверняка ты думаешь сейчас, а при чем здесь я? Но потерпи немного, и я все тебе расскажу. Итак, у меня есть трастовый фонд, однако воспользоваться Деньгами я смогу только после достижения мною тридцатилетия.

— Как я догадываюсь, ждать еще долго?

— Такова была воля моих покойных родителей. Сейчас мне двадцать девять лет, а мне позарез понадобились деньги.

— И тем не менее я до сих пор не понимаю, какое это имеет отношение ко мне. — Она смотрела прямо перед собой, опасаясь встречаться взглядом со стоявшим перед ней мужчиной. И хотя он не был похож на сумасшедшего, его предложение было слишком неожиданным!

— Мне дадут эти деньги раньше срока при условии, если я женюсь. Понимаешь? А теперь я спрашиваю тебя: ты поможешь мне?

— Я внимательно выслушала тебя, Коннор, все поняла, однако помогать не буду. Все, мне пора! Пока!

— Послушай! — Он коснулся ее руки, останавливая. — Если я сейчас не получу деньги, то потеряю ранчо, которое принадлежит моей семье вот уже более ста лет.

— И почему у тебя начались проблемы с ранчо?

Алекс спросила об этом потому, что ей меньше всего хотелось связываться с ненадежным и легкомысленным человеком, который не знает, как управиться с собственными делами.

— Сейчас в стране очередная вспышка болезни среди крупнорогатого скота. В прошлом году я истратил все средства, чтобы справиться с эпидемией. Нынче положение и того хуже, множество фермеров разорилось, а мне очень не хочется терять свое ранчо.

Алекс знала из новостей, что ситуация была серьезней некуда и во многих районах уже проходил массовый забой скота.

— Тебе и ребенку нужно будет на что-то жить. Я предлагаю тебе взаимовыгодную сделку. Ты выйдешь за меня замуж, я получу деньги и спасу ранчо. А ты после рождения ребенка сможешь делать все, что захочешь, и я стану отчислять тебе средства на банковский счет каждый месяц.

— Если я правильно тебя поняла: ты предлагаешь мне фиктивный брак?

Он тяжело вздохнул и посмотрел ей прямо в лицо.

Алекс еще раз убедилась в том, что при виде его карих глаз любая женщина, наверное, будет готова согласиться на все что угодно.

— Да, это будет не совсем обычный брак. Я бы не стал предлагать тебе такое, однако это единственная возможность спасти ранчо. Да и тебе, я вижу, приходится несладко. Мы оба оказались в затруднительном положении и можем помочь друг другу.

— Брак не должен быть деловой сделкой.

Эти слова Алекс застали Коннора врасплох. Странно слышать такое от одинокой, не имеющей собственного угла беременной женщины!

— Ты абсолютно права, я согласен с тем, что брак предполагает любовь и всякого рода обязательства. — Он постарался улыбнуться. — Я хочу, чтобы у меня в будущем была любящая жена и дети. Мне нужна женщина, которая разделит со мной и горести, и радости. Но сейчас мне самое важное — спасти ранчо. Иначе мне некуда будет привести жену.

— Я не хочу быть спасательным кругом. — Она оттолкнула его руку и снова направилась в сторону своего дома.

— Подожди, не убегай от меня! Ты ничего не потеряешь, если согласишься. Мы только поможем друг другу, — мягко произнес он. — У нас обоих в будущем могут быть счастливые браки, а сейчас нам нужно выжить. И я надеюсь, нам удастся остаться друзьями.

Друзьями? Его предложение показалось Алекс слишком опасным и... обидным.

— Мне кажется, ты сошел с ума. — Она остановилась у светло-желтого дома. — Спасибо, что проводил меня.

— Алекс, пожалуйста, не отказывай мне. Я понимаю, что мое предложение неожиданно и в нем начисто отсутствует романтика, однако посмотри правде в глаза. У тебя появится человек, способный защитить тебя и твоего ребенка, а кроме того — постоянная крыша над головой. Согласись, что в твоем положении — это очень важно. И у тебя появится шанс уйти из бара. Беременной женщине нельзя работать по ночам и таскать тяжелые подносы. Все равно ты не сможешь работать там весь срок беременности. Рано или поздно, но придется уйти. А я обещаю, что стану заботиться о тебе.

Она сняла с плеч пиджак и отдала его Коннору.

— У тебя нет близкой подружки, чтобы сделать ей такое предложение?

— Нет, — просто ответил он. — Подумай о моих словах до понедельника. Ты очень меня выручишь.

Алекс не могла не признать, что предложение Коннора было чрезвычайно заманчивым. Она бы разом решила все свои проблемы. Однако жизненный опыт подсказывал ей, что обычно ничем хорошим такие истории не заканчиваются. В кино — другое дело!

— Не обнадеживай себя понапрасну, — прошептала она и, не оглянувшись, вошла в дом и закрыла за собой дверь.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Алекс услышала звук хлопнувшей дверцы автомобиля и вздрогнула.

Она не видела, кто приехал, но сразу догадалась, что за гость к ней пожаловал. Предчувствия ее не обманули. Увидев в дверном глазке Коннора, она прижала руку к груди, пытаясь успокоиться, и открыла ему до того, как он позвонил.

От неожиданности Коннор замер на месте. Некоторое время оба молча смотрели друг на друга. Алекс растерялась, не зная, что говорить. И чем дольше затягивалась пауза, тем в большее смущение приходила Алекс.

На этот раз Коннор был не в строгом костюме, а в джинсах, подчеркивающих его длинные мускулистые ноги, и в черной футболке, обтягивающей его мощный торс. Волосы, как обычно, были слегка растрепаны.

— Доброе утро! — Он улыбнулся, глядя на то, как она нервно покусывает губы.

— Ты слишком настойчив, — проговорила Алекс намного резче, чем ей хотелось бы. Наверное, это было вызвано тем, что она оказалась под впечатлением его обаяния и красоты, а признаваться в собственной слабости сочла неприличным.

— Я должен вернуться к ленчу. — Коннор то ли не обратил внимания на ее тон, то ли сделал вид, что не обратил.

Алекс интерпретировала его слова следующим образом: дорогуша, не могу торопить тебя с ответом, однако давай решай поскорее, скажи прямо, согласна или нет, а то у меня дел по горло и с тобой тут нянчиться некогда. Внезапно девушка засомневалась в своем решении. Все происходило слишком быстро. Неделю назад она с трудом уплатила арендную плату, а теперь ей предлагают отправиться на ранчо, зарегистрировать фиктивным брак с совершенно незнакомым ей человеком и жить припеваючи на всем готовеньком. Тут невольно призадумаешься. Начнешь размышлять о женской гордости, а потом в голову начинают лезть всякие прозаические мысли о хлебе насущном.

— Поверь, я тебя не торопил бы с ответом, если бы не обстоятельства. Тут каждый день дорог. Сама понимаешь, я могу все учесть, все распланировать, а тут... на тебе, эпидемия — и все мои труды насмарку. Скажи «да», и ты, честное слово, не прогадаешь. — Он ободряюще улыбнулся.

— Ты думаешь, что, пустив в ход свое обаяние, добьешься моего согласия? — Она стрельнула в него глазами. — Тебе следует сделать нечто гораздо большее, нежели всего лишь продемонстрировать мне свою белоснежную улыбку.

— Прошу прощения, — натянуто произнес он.

Алекс не могла удержаться от улыбки, ситуация и впрямь вышла уморительной! Только тут Коннор понял, что девушка подшучивает над ним, и его взгляд тотчас смягчился.

— Не стоит извиняться, я готова. — Она вытащила из стенного шкафа набитый вещами небольшой рюкзак и вышла на крыльцо.

— Так ты выйдешь за меня замуж? — Коннор даже открыл рот от удивления.

— Ну, не совсем так.

— Не понимаю. Ты не хочешь выходить за меня замуж, но со мной все-таки поедешь? С какой целью? — Он облокотился о перила крыльца.

Алекс облизнула внезапно ставшие сухими губы, не зная, как начать разговор.

— Я не считаю, что брак одинаково выгоден нам обоим. Мы ведь едва знаем друг друга. — Она посмотрела на него в упор. — Насколько я поняла, ты одержимый идеей спасения своей собственности фермер, которому сейчас срочно понадобилось отыскать послушную дуру, которая ради куска хлеба и крыши над головой не только поможет сорвать большой куш, но и будет из чувства благодарности исполнять твои желания.

Он пристально смотрел на нее и с серьезным видом слушал то, что она говорила.

— Ты правда считаешь меня таким?

— Нет, — призналась она. — Однако твое предложение, согласись, достаточно необычно.

— Это будет всего лишь деловое соглашение. Я помогу тебе, а ты — мне.

— Все происходит слишком быстро. — Она шагнула назад.

— Целиком и полностью согласен с тобой. Эта идея пришла мне в голову в прошлые выходные. Хорошо, я придумал. Давай установим испытательный срок. Мы отправляемся прямо сейчас на ранчо Виндовер, ты поживешь там, а потом примешь решение. Если захочешь вернуться, я мигом отвезу тебя обратно.

Внезапно выражение лица Алекс изменилось, напряжение из глаз ушло.

— Вот это уже разумный подход к делу, — ответила она и искренне улыбнулась ему. — Признаться, именно это я и надеялась от тебя услышать.

— Вот и отлично! Тогда, значит, договорились. Я действительно не собираюсь надолго привязывать тебя к этому ранчо. Ты остаешься абсолютно свободным человеком.

Какие же все-таки мужчины глупые! И совершенно не способны читать женские мысли. Алекс боялась привязаться не к ранчо, а к его хозяину.

— А каков испытательный срок? — Она прищурилась в ожидании ответа.

— Ну я не знаю... Может быть, неделя?

— Хорошо. — Алекс прерывисто вздохнула. — Неделю я, пожалуй, смогу выдержать.

— Тогда поехали.

Она накинула на спину рюкзак и тут же вздрогнула от удивления, когда почувствовала пальцы Коннора на своем плече. Ах, да, он вовсе не хотел ее обнять, как ей подумалось вначале, а просто решил помочь тащить тяжесть. Она не привыкла к подобному обращению. Галантен, как всегда! Впрочем, это еще вопрос... По-настоящему галантный мужчина все-таки, наверное, поцеловал бы свою пусть и фиктивную невесту в такой исторический момент.

— А где твои остальные вещи?

— Это все, что у меня есть. — Она потупилась.

Не произнеся ни слова, Коннор помог Алекс забраться в грузовик и положил ее рюкзак на заднее сиденье. Внезапно девушка запаниковала. Должно быть, она сошла с ума, если собирается с ним куда-то ехать! Нет, он, конечно, кажется ей милым, добрым и внимательным, но кто знает, вдруг это всего лишь маска, чтобы заманить ее в ловушку. В кино и не таких красивых маньяков увидишь!

Усевшись на водительское сиденье, Коннор завел мотор, и Алекс пристегнула ремень безопасности. Что ж, ей оставалось только надеяться, что все страхи беспочвенны. По крайней мере они договорились об испытательном сроке.

Ей захотелось побольше узнать о Конноре, его семье, интересах и привычках. Неделя — срок небольшой, но вдруг она вздумает согласиться на его предложение. Тогда неделя растянется в несколько месяцев. В этом случае лучше узнать поближе человека, с которым живешь в одном доме.

Алекс положила руку на живот и вдруг почувствовала, как шевельнулся ребенок. Еще несколько месяцев назад она не собиралась рожать детей и уж тем более воспитывать их в одиночку. Однако, ощутив сейчас внутри себя новую жизнь, она поняла, что очень хочет стать хорошей матерью. А без гроша в кармане у нее ничего не получится.

Она посмотрела в окно грузовика на пробегавшие мимо дома. Да, испытательный срок — наилучшее решение.

* * *

Свернув с шоссе и проехав минут десять по грунтовой дороге, они остановились возле белого двухэтажного дома с синими ставнями. Поблизости не виднелось ни одного соседского дома, лишь различные хозяйственные постройки. Будучи горожанкой, Алекс понятия не имела, для чего они предназначены. Неподалеку стояли и два трактора, такие огромные, что вряд ли в них влезешь без приставной лестницы.

— Вот мы и приехали, — проговорил Коннор, нарушая молчание.

— Какое большое у тебя ранчо. — Алекс открыла дверцу грузовика и спрыгнула на землю. — И неба такого огромного никогда не видела. С городским не сравнишь.

— Посмотри сюда. — Он улыбнулся и указал ей пальцем на запад. Алекс проследила взглядом за его рукой и ахнула от удивления, увидев знакомый силуэт Скалистых гор.

— Потрясающий вид!

— Благодаря им я не чувствую себя одиноким, — пробормотал Коннор, и Алекс отметила оттенок грусти в его голосе. Похоже, он действительно одинок, однако она не решилась его о чем-либо расспрашивать. У нее еще будет время, когда-нибудь обязательно сыщется подходящий повод.

Он подхватил ее рюкзак и направился к дому. Сняв обувь у входа, она проследовала за ним по лестнице в большую, уютную кухню.

— Ты голодна? Мы должны поесть. — Он положил рюкзак в старое деревянное кресло-качалку и повернулся к Алекс. Было заметно, что он напряжен. Алекс догадалась, что теперь и он считает сложившуюся ситуацию странной и неудобной для себя.

— Я бы с удовольствием съела сэндвич.

Коннор достал из холодильника мясо, сыр, хлеб и приправы и, извиняясь, предложил Алекс самой сделать себе сэндвич, ибо не знал ее предпочтений.

— Разве тебе можно есть горчицу? — Он уставился на нее с таким ужасом в глазах, будто эта приправа могла свести ее в могилу.

Алекс фыркнула от смеха и смущенно посмотрела на него. Коннор рассмеялся.

— Ты посмотри на себя в зеркало! — выдохнула она. — Какими же пугливыми становятся мужчины рядом с беременными женщинами!

Поставив банку с горчицей на буфет, он хитро улыбнулся.

— Скажи, а тебе так же неловко, как и мне?

— Не то слово. Невероятно.

— А мне так хочется, чтобы ты чувствовала себя здесь как дома.

— Я тоже этого хочу. И поверь, мне многого не нужно, только кровать и еда. Я не привыкла бездельничать, поэтому стану во всем помогать тебе.

— Работа на ферме тебе не подходит.

— Но я не собираюсь сидеть без дела. — Она упрямо сжала губы. — Многие женщины, живущие в сельской местности...

— Знаю, — перебил он ее, — однако на ферме ты работать не будешь. Если хочешь, можешь возиться в саду за домом. Я не желаю, чтобы ты скучала, но и делать из тебя служанку не намерен. Впрочем... если ты, конечно, не против, я, признаться, был бы счастлив, если бы ты взяла на себя готовку.

Возможность такого выбора обрадовала Алекс.

— Если честно, у меня не слишком большой опыт ведения домашнего хозяйства. — Она покачала головой. — Но я быстро учусь.

Подойдя к столу, она принялась готовить себе сэндвич из мяса индейки, сыра, салата и перца.

— Что ж, договорились. Извини, но мне пора бежать. Я доем свой сэндвич по дороге на ферму. Я с удовольствием помог бы тебе устроиться, однако мне нужно срочно проверить пару своих телят. Если с ними, не дай бог, что-нибудь случилось в мое отсутствие, придется вызывать ветеринара из санэпидемстанции. Ты справишься одна?

Он посмотрел на нее таким извиняющимся взглядом, что Алекс не смогла на него рассердиться. Не мог же он в самом деле безотлучно исполнять при ней роль радушного хозяина!

— Я прекрасно устроюсь сама, так что беги. — Она улыбнулась и махнула рукой, прогоняя его. — Оставшись в доме, ты только станешь изводить себя мыслями об этих телятах.

— Слава богу, что ты поняла меня. — Он посмотрел на нее с нескрываемым облегчением. — Я счастлив, что ты согласилась пожить здесь, и уверяю тебя: ты не пожалеешь об этом.

Алекс проводила его до входной двери.

— Твоя комната находится на верхнем этаже. Как поднимешься — дверь направо. На кровати лежит постельное белье.

— Я большая девочка и справлюсь сама.

— Я вернусь примерно в шесть вечера.

— Коннор, тебе вовсе не обязательно отчитываться передо мной, когда ты вернешься. — Она рассмеялась.

Коннор благодарно улыбнулся ей и ушел. Дом без него сразу опустел и стал безмолвным.

Алекс вернулась на кухню и съела сэндвич, запив его молоком. Так и не наевшись, она заглянула в буфет и нашла там пакет с овсяным печеньем. Взяв пару печений, она набросила на плечо рюкзак и отправилась в свою комнату.

На верхней площадке лестницы Алекс свернула, как ей и было сказано, направо и остановилась перед двумя дверьми. Открыв одну из них, она попала в комнату Коннора. Его кровать была застелена коричневым покрывалом, и в комнате чувствовался запах мужского одеколона. Не удержавшись от соблазна, Алекс положила рюкзак на пол и подошла к комоду, наверху которого возвышалась чаша, наполненная различными винтиками и булавками. Около чаши стояла фотография в рамке, на которой был запечатлен Коннор примерно двадцати лет, а также похожий на него темноволосый мальчик и невысокая, стройная, черноволосая смеющаяся женщина. В руках женщина держала золотой кубок, а справа от нее явно стоял отец Коннора — высокий сильный мужчина, — держа на поводу черную корову.

Где, интересно, сейчас находятся родители Коннора и его младший брат? Впрочем, если Коннор захочет рассказать ей о своей семье, он это сделает. Его право говорить об этом или молчать. Отойдя от комода, она подняла рюкзак и вышла из комнаты.

Следующая комната точно предназначалась ей. Она была большой, с комодом, зеркалом и прочной сосновой кроватью. Покрывало на кровати было белым, украшенным кружевом.

Вынув вещи из рюкзака, Алекс разложила их по двум ящикам комода. Туалетные принадлежности отнесла в ванную комнату в конце коридора.

Спустившись вниз, она решила, что следует хоть как-то отблагодарить Коннора за гостеприимство, а именно приготовить еду и немного прибраться в доме.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

На верхней полке холодильника Алекс нашла хлеб и замороженные овощи, а в морозильнике обнаружила мясо для бифштекса. Она вспомнила, как в детстве ездила в дом к своей бабушке, которая готовила швейцарский стейк с луком, подливой и картофельным пюре. Интересно, есть ли в этом доме кулинарная книга?

Она обшарила кухню и нашла маленькую тетрадку с написанными от руки рецептами различных блюд.

Не без труда, но Алекс все-таки отыскала в ней рецепт приготовления тушеного мяса. Достав с нижней полки буфета сковородку, она положила в нее мясо, добавила воды, лука и лаврового листа. Включив духовку, поставила сковородку внутрь. Что ж, начало готовке положено!

Алекс убеждала себя, что у нее все получится. Главное — следовать инструкциям.

Чистка картофеля не заняла у нее много времени, и она решила заняться десертом. Пролистав снова тетрадку с рецептами, Алекс остановила свой выбор на пудинге из карамели. Описание блюда выглядело просто: мука, яйца, сливочное масло, молоко, соль, коричневый сахар, кипяток. Вот только получится ли у нее из всего этого пудинг — большой вопрос!

Час спустя она поставила форму с пудингом в духовку рядом с мясом, печально вздохнула и посмотрела на раковину, заполненную посудой и испачканную мукой и подтеками масла. Придется все убрать, прежде чем заниматься делами дальше.

Перемыв половину посуды, Алекс вспомнила, что следует посмотреть, не слишком ли загустел соус к мясу. В результате всех ее операций беспорядка на кухне стало еще больше.

К пяти часам вечера Алекс была уже вконец измотана. Она с благоговением подумала о женщинах, которые по своей воле каждый день занимаются готовкой.

Как только она поставила в микроволновку замороженную кукурузу, на пороге появился Коннор.

— Как прошел день?

Хуже, чем в аду, подумала Алекс, но, естественно, не стала признаваться, что оказалась никудышной поварихой.

— Ты что, готовишь карамельный пудинг? — удивленно проговорил Коннор, принюхавшись.

— Я нашла этот рецепт в кулинарной тетрадке, по всей видимости, твоей матери.

Подойдя к плите, он поднял крышку с кастрюли, в которой варился картофель.

— Как приятно приходить домой и не заботиться о приготовлении ужина. Спасибо, Алекс.

Не спеши благодарить, с грустью подумала девушка, я совершенно не уверена, что моя стряпня окажется съедобной, не говоря уже о вкусе. Пудинг выглядел не ахти, ему бы не помешало немного подняться. Какое получится мясо — неизвестно. По меньшей мере картофель Алекс испортить не удастся.

— У тебя был тяжелый день? — тихо спросила она.

— Умер теленок. — Коннор присел в кресло и провел рукой по волосам. — И еще несколько телят заразились.

— Мне жаль. — У нее сжалось сердце. Коннор устал, проголодался, наверняка надеется вкусно и сытно поесть, а она покажет себя полной неумехой...

— Не переживай, такое случается. Однако привыкнуть к смерти невозможно.

Алекс положила ему на тарелку картофель, кукурузу и большой ломоть тушеного мяса. Положив и себе немного еды на тарелку, она присела напротив Коннора. Тот поднес вилку ко рту, попробовал кукурузу и замер.

— Что-то не так? — обеспокоенно спросила Алекс.

— Нет-нет, все нормально, — уверил он ее, принимаясь за мясо. Кукуруза была почти холодной. Однако Алекс выглядела такой взволнованной и стремящейся порадовать его, что у него не хватило духа сказать ей правду.

Мясо было приготовлено совсем неплохо, а вот подлива вышла жидковатой и с подозрительными комками. Коннор бодро отправил в рот картофель с подливой и почувствовал на языке комочек муки. Он улыбнулся, и Алекс тут же помрачнела.

— Ужасно. Получилась не подлива, а какая-то крысиная отрава. Не надо это есть.

— Не волнуйся. Вполне съедобно.

Алекс попробовала подливу и недовольно скривилась.

— Господи, что за гадость я сварила! — Взяла в рот вилку с кукурузой и тут же выплюнула все в салфетку. — А это еще хуже! Кукуруза так и не разморозилась! Мне безумно стыдно! Я ничего не смогла сделать так, как надо! У тебя был тяжелый день, а ты остался без ужина. Все это не пища, а сплошное безобразие!

— Ничего страшного. Ты все преувеличиваешь. Кукуруза почти тепленькая. И мясо хорошее. А подлива... только самую малость не получилась. Но для первого раза просто шикарно. И запах вполне аппетитный. — Коннор поднялся со своего места, взял тарелку Алекс и засунул в микроволновку. — Ты не виновата в том, что у меня был тяжелый день. И, вижу, очень хотела приготовить мне славный сытный ужин. Это очень мило с твоей стороны, Алекс.

— Не будь ко мне столь снисходительным. Я знаю, что оставила тебя без ужина.

— Кукурузу нужно было чуть подольше разогревать. — Он поставил перед ней ее тарелку, а свою сунул в микроволновку.

— Я же читала инструкцию на упаковке! — Алекс мрачно уставилась на пакет из-под кукурузы.

Коннор не сдержался и рассмеялся.

— Когда ты разогреваешь всю упаковку, нужно потратить на это немного больше времени.

— Подлива получилась отвратительной, хотя я все делала так, как написано в рецепте!

— А ты поджаривала муку для подливы?

— Жарить муку для подливы?

Коннор отвернулся, чтобы скрыть улыбку. Вот почему ему попадались мучные комья!

— Я покажу тебе, как это делается. Здесь нужен опыт.

Алекс с отвращением оттолкнула от себя свою тарелку. Никогда в жизни она не чувствовала себя такой униженной. Уже без всякой надежды она выложила на тарелки так называемый пудинг.

— Погоди, я налью тебе молока, может быть, тогда это можно будет съесть.

Глотнув молока, Коннор откусил кусочек пудинга, пожевал и, прикрыв рот салфеткой, все выплюнул.

— Мне жаль, Алекс, но это никак нельзя назвать пудингом. Тут даже вежливость не спасает, — сказал он, и она расплакалась. — Что ты добавляла в тесто, чтобы оно поднялось?

— Дрожжи, как сказано в рецепте.

— Вот это? — Он подошел к буфету и достал оттуда маленькую оранжевую коробочку. Услышав ее утвердительный ответ, Коннор рассмеялся. — Но это не дрожжи, а сода. Вот именно поэтому пудинг и получился горьким и с резким запахом.

Она состроила гримасу и была вынуждена признать свое полное поражение.

— Я совершенная неудачница. Мне жаль, Коннор, что я трачу твое и свое время. — Гордо выпрямившись, она поднялась с кресла и медленно, величественно, будто королева, поплыла к лестнице.

— Эй! — Он схватил ее за руку. — Ты куда это собралась? Не переживай, первый блин всегда комом. Ты что, никогда прежде не готовила еду?

— Нет.

— Тогда отчего ты решила, что у тебя все получится?

— Я не думала, что это будет так сложно. — Алекс прислонилась к перилам лестницы, стараясь не расплакаться.

К счастью, Коннор не стал ее утешать.

— Я умею готовить, потому что этому меня и моего брата научила мама. Конечно, до шеф-повара мне далеко, однако приготовить основные блюда могу.

Алекс несколько раз вздохнула, чтобы успокоиться.

— Моя мама никогда не стряпала сложные блюда. Мы питались полуфабрикатами. Я умею готовить только их.

Коннор рассмеялся, и Алекс улыбнулась ему. Его глаза светились теплотой, как ни странно, он нисколько не сердился на нее.

— Тебе действительно так нужны деньги? — спросила Алекс, и он кивнул.

Они стояли близко друг к другу, и Алекс на какое-то мгновение вдруг захотелось обнять его за талию и прижаться к нему. — Ради них ты готов даже вынести мою отвратительную готовку и мою раздражительность?

— Да. — Уголки его губ насмешливо изогнулись.

— А я, скорее всего, пожалею о своем решении.

Он нежно прикоснулся ладонью к ее щеке.

— Я очень надеюсь, что ты не пожалеешь. Это ведь не навсегда, Алекс, однако тебе решать, станешь ты доверять мне или нет.

— Но мы с тобой знакомы всего лишь несколько дней, — выдохнула она.

— Мои прапрадед и прапрабабка поженились на следующий день после встречи. Но я на тебя не давлю. Как скажешь, так и будет.

Коннор сделал шаг назад, но она удержала его, схватив за руку.

— Доверие не приходит сразу, ты понимаешь это? Я должна осознать, что поступаю правильно, что моему будущему ребенку мой шаг пойдет во благо.

Неожиданно Коннор обнял ее за плечи и поцеловал в лоб.

— Тебе не нужно было всего этого говорить, — прошептал он. — Нет ничего странного в том, что ты напугана. Все вполне естественно. Но я сделаю все от меня зависящее, чтобы тебе было хорошо. Не сомневайся. Выходи за меня замуж, Алекс.

Она закрыла глаза и... словно кинулась в холодную воду с обрыва.

— Хорошо. Испытательный срок, будем считать, закончился... Я выйду за тебя замуж, Коннор Мэдсон.

ГЛАВА ПЯТАЯ

На кухне был накрыт стол для двоих, тихо играло радио, однако Алекс нигде не было видно. Коннор приподнял крышку кастрюли и вдохнул аппетитный запах приправ. Похоже, Алекс не хвасталась, когда сказала, что быстро учится.

— Алекс! — позвал он и, когда она отозвалась, пошел на звук ее голоса. Она стояла на крыльце, вглядываясь в размытые очертания гор.

Коннор пристально посмотрел на нее. Ее фигуру обрамлял солнечный свет заката, и он внезапно почувствовал возникшее в нем желание. Что это с ним? Почему он ощутил подобный прилив чувств? Физическое влечение? Конечно, Алекс привлекательна, однако сексуальные отношения между ними не входили в его планы. Коннор слегка нахмурился. Он давно уже перестал бегать за женщинами. Его страстью и смыслом всей его жизни было ранчо, так что на любовные романы не оставалось ни сил, ни времени. Но в последние дни он слишком часто думал об Алекс. Придется последить за собой, ему надо держаться от нее подальше, ведь они заключили сделку, и если проявить непростительную неосторожность, он может остаться без невесты, а в результате — без денег и без ранчо.

— Как дела? — спросила она слегка встревоженно.

— Все в порядке! — Он засунул руки в карманы. — Не знаю, как на вкус, а пахнет соус великолепно.

— Ты еще его не пробовал, — насмешливо заметила она и повернулась лицом к горам. Коннор встал рядом с ней, чуть поодаль.

— Давай поужинаем чуть позже, а сейчас прогуляемся. Ты еще ничего не видела на ранчо, а жить тебе здесь придется несколько месяцев.

Они пошли по тропинке к краю поля, стараясь держаться подальше друг от друга. Небольшая березовая рощица и забор отделяли поле от луга. Пасущиеся коровы мычали, их черные спины сверкали в закатном свете солнца.

— Это ранчо — часть твоей души, — вздохнула Алекс. — У меня никогда не было ничего подобного. Я завидую тебе.

Коннор услышал нотки грусти в ее словах.

— А как прошло твое детство, Алекс?

Она смотрела прямо перед собой.

— Мои родители были историками. Жили в Оттаве, однако постоянно находились в разъездах.

— А где они теперь?

— Умерли. — Она замолчала, прикусила губу и распрямила плечи. — Когда мне было восемнадцать лет, они отправились по работе на реку Черчилл. Самолет, на котором они летели, разбился.

— Мне очень жаль, Алекс.

— Хотя мои родители были умными людьми, они почему-то считали, что с ними никогда ничего не может случиться. После их смерти выяснилось, что страховки нет, и все деньги ушли на уплату налогов, оплату адвоката и их счетов. А потом банк забрал наш дом, а мне пришлось идти работать официанткой. — Она глубоко вздохнула. — Вот такая у меня жизнь. А ты, Коннор, хотел еще чем-нибудь заниматься, кроме фермерства?

— Я собирался стать ветеринаром. В то лето, когда я намерился поступать в ветеринарную школу, отец, мама и брат Джим решили перевезти скот в США. Они были в дороге, когда на их пути возник торнадо. Грузовик потерял управление, и все трое погибли.

Коннор замолчал, не в силах продолжать рассказ. Он помнил день гибели своих родных, будто это было вчера. В жизни Коннора сразу наступила пустота. Больше ему никогда не услышать шуток Джима, работающего рядом с ним, мудрых советов отца и поддержки матери.

Коннор остановился и, к своему стыду, понял, что плачет. Алекс молчала и только крепко переплела свои пальцы с его. Он откашлялся.

Алекс прекрасно понимала состояние Коннора. Пусть их детство прошло по-разному, однако оба потеряли родных. Она вздохнула.

Через несколько минут они, не сговариваясь, повернули к дому.

— Я и не заметила, как далеко мы ушли, — проговорила Алекс после долгого молчания, и Коннор был ей благодарен за смену темы разговора.

— В детстве я никогда не думал, что мне придется жить здесь постоянно. Мне казалось, вырасту и уеду.

— Как думаешь, мы с этим справимся? — спросила она в ответ на свои мысли.

— Ты имеешь в виду женитьбу? — подхватил Коннор. — Уверен, мы с тобой оба реалисты и поймем друг друга. Я знаю, ты все еще сомневаешься, правильно ли сделала, что приняла мое предложение, однако поверь: ты ничем не рискуешь, одно твое слово — и...

— И?..

— Если в течение ближайших нескольких недель ты захочешь уехать, я тотчас отвезу тебя в Калгари. Но пока ты здесь, используй время для того, чтобы лучше узнать меня, Алекс. Не сомневайся... Я тебя не обижу.

— А что потом? — Она сглотнула.

— Я не хочу загадывать так далеко. В конце концов, мы можем расстаться друзьями.

— Ты считаешь, нам будет легко вернуться к прежнему одиночеству?

— А ты считаешь иначе?

Мысль остаться одной действительно показалась Алекс горькой и унылой. Так приятно знать, что кто-то спешит к тебе по вечерам! А Коннору придется еще труднее. У нее ведь будет ребенок, а он опять останется один-одинешенек. Только бабушка, родная душа.

— Кто знает? Мы долго жили одни и наверняка успели обзавестись всякого рода привычками и чудачествами, свойственными одиночкам. Возможно, мы скоро доведем друг друга до безумия, и ты с радостью избавишься от меня. — Она попыталась улыбнуться, но, когда увидела выражение его глаз, замерла в растерянности.

— Я бы очень хотел, чтобы ты довела меня до безумия, — пробормотал он и нежно провел большим пальцем по ее щеке.

Она шагнула назад, ее лицо пылало от его прикосновения и недвусмысленного намека.

Не произнеся больше ни слова, они направились к дому.

Алекс проснулась на рассвете и, прищурившись, посмотрела на окно, залитое лучами рассветного солнца. Прошлой ночью она была настолько рассеянной, что даже забыла задернуть шторы. Алекс до сих пор ощущала на своей щеке прикосновение пальцев Коннора. Все ясно: то, чего она боялась больше всего, произошло...

За дверью послышались тихие шаги и скрип половиц. Неужели Коннор уже проснулся? Сдернув одеяло, она быстро поднялась на ноги. Надо приготовить завтрак. А она тут бездельничает!

Алекс, так и оставшись в пижаме, спустилась по лестнице. Войдя на кухню, она увидела Коннора, который рылся в холодильнике. Он был так хорош собой, что она невольно залюбовалась им и вдруг почувствовала, что ею овладевает странное томление. Горячая волна пробежала по ее телу, и ей сразу стало трудно дышать.

Выпрямившись, Коннор повернулся к Алекс; увидев, что она в пижаме, он едва не выронил пакет молока, который держал в руках. Она проследила направление его взгляда, и ей захотелось от стыда провалиться сквозь землю: сквозь тонкую ткань пижамы бесстыдно выпирали ее напряженные соски.

— Я не думал, что ты встанешь так рано, — изменившимся голосом проговорил он.

Покраснев, Алекс отвернулась к буфету, убеждая себя в том, что причина такой ее внезапной сверхчувственности кроется в перестройке организма в период беременности.

— Я забыла вчера задернуть шторы, — сказала она, глядя на тарелки. — Вот и проснулась от яркого солнца. — А ты всегда так рано поднимаешься?

Коннор поставил пакет молока на стол и кивнул.

— Работа на ранчо не предполагает нормированного рабочего дня. Ты хочешь есть?

Алекс была голодна, потому что после вчерашней совместной прогулки у нее за ужином кусок в горло не лез, хотя еда впервые получилась превосходной.

— Обычно я завтракаю позже, однако после вчерашнего вечера...

Наступило неловкое молчание. Оба, похоже, с удивлением ощущали странную близость, возникшую между ними. Алекс следовало вести себя более непринужденно. Откуда Коннору было знать, что своим вчерашним прикосновением к ее щеке он вызвал у нее поток чувственных фантазий. Так что не стоит усложнять ситуацию.

— Что ты готовишь? — быстро спросила она.

— Омлет, вот сейчас нарезаю ветчину и поджариваю тосты.

— Покажи, как ты это делаешь. — Она шагнула вперед.

— Смотри. — Он разбил яйца и вылил их содержимое в чашу, дал Алекс венчик для взбивания, а сам положил на сковородку сливочное масло. — Задай-ка взбучку этим яйцам примерно на минуту.

Алекс слегка улыбнулась. Она начинала привыкать к шуткам Коннора. Он был спокоен и весел, а значит, не придавал особого значения тому, что произошло между ними вчера вечером.

Коннор терпеливо объяснил ей, как готовить омлет. Алекс внимательно слушала его. Показывая ей, как поджаривать омлет, он положил свою ладонь на руку Алекс, когда она помешивала содержимое сковородки лопаточкой. От его прикосновения у Алекс перехватило дыхание. Коннор стоял позади нее, и она невольно ощущала его теплое и сильное тело. Этот фиктивный брак может оказаться вполне сносным, если Алекс не придется постоянно скрывать свое волнение при виде Коннора. Но пока ей не удавалось относиться к нему только как к другу. И она невольно бросала взгляды то на его мускулистые руки, то на богатырскую грудь, то на выпуклость на джинсах между ног... Потом долго ругала себя за это, но ничего не могла с собой поделать, женское начало оказывалось сильнее здравого смысла...

— Теперь ты поняла, как это делается? — произнес он каким-то странным, охрипшим голосом и отошел от нее, чтобы положить хлеб в тостер.

Наконец они молча уселись за стол.

— Вчера вечером я звонил своей бабушке, — сказал он, и Алекс едва не подавилась тостом. Коннор мрачно улыбнулся. — Я сказал ей, что собираюсь жениться. Скорее всего, она примчится сюда сегодня, чтобы посмотреть на тебя.

Бабушке Коннора вряд ли понравится этот брак, заключаемый по расчету.

— Зачем ты это сделал? Я не давала согласия на встречу с рассерженными бабушками! — Алекс запаниковала, понимая, что не годится на роль жены фермера.

Коннор нисколько не раздумывал, прежде чем сообщить бабушке о предстоящей свадьбе. Именно Джоанна Мэдсон — практичная и умная женщина — вынудила его заключить этот брак.

— Она — единственный родной мне человек, Алекс. — Он улыбнулся, видя ее упрямое выражение лица. Сразу предупреждаю, бабуля достаточно ворчлива и характер у него сильный, однако она любит меня и понимает, что происходит. Если мы собираемся пожениться, то разумно, если ты встретишься с членом моей семьи прямо сейчас. Главное — помнить, что моя бабушка не выносит обмана. Она очень умная и проницательная женщина.

Алекс отложила вилку и мрачно усмехнулась.

— Что ж, спасибо тебе за то, что мне придется сразу же ей лгать.

— Я совсем не это имел в виду!

— Не надо ничего объяснять. Я все отлично поняла. Ты хочешь, чтобы я рассказала истинную причину моего нахождения здесь? Она хоть знает о том, что я беременна?

— Нет, — он с трудом сглотнул.

— Великолепно! Бедная женщина, конечно же, немедленно подумает о том, что я обычная охотница за деньгами. Большое спасибо, Коннор. Ты меня решил испытать на прочность. — Алекс понесла свою тарелку к мойке. Внезапно она почувствовала тошноту и облокотилась рукой о мойку, однако, сделав над собой усилие, продолжила говорить спокойным, но обвиняющим тоном: — Скажи, ты что, собираешься обманывать ее, скрывая истинную причину нашего брака? Я не знаю твою бабушку, но мне почему-то кажется, что этот номер не пройдет.

— Нет-нет, я непременно все ей расскажу. Мне лишь хочется, чтобы она привыкла к самой идее моего брака.

— Трус, — пробормотала Алекс.

— Прошу прощения?

— Не могу поверить в то, что ты боишься своей бабули. — Она отправила недоеденный кусок омлета в мусорное ведро.

— Я не трус. Просто мне не хочется обрушивать на нее всю информацию. И напрасно ты меня в чем-то обвиняешь. Сообщив своей бабушке о нашей свадьбе, я не сделал ничего плохого. Разве можно было скрыть от нее такое событие?

Коннор нахмурился, увидев, что Алекс поджала губы. Ее явно вывела из себя новость, что ей придется встретиться с его бабушкой. Если он сейчас расскажет Алекс об остальном, то она точно взорвется от негодования и закатит ему скандал.

— К сожалению, сегодня утром у меня запланирована важная встреча. Меня не будет дома почти весь день. Помни о том, что я тебе сказал, и все будет в полном порядке. Веди себя естественно и будь честна, и я абсолютно уверен, что она полюбит тебя.

— Что?! Хорош, голубчик! Выходит, развел костер и оставляешь меня за ним присматривать? Вчера ты просил, чтобы я доверяла тебе, а сегодня вот узнаю, что ты позвал бабушку, даже не посоветовавшись со мной! Ты и в самом деле полагаешь, что я справлюсь со всем этим одна?

— Честно говоря, я не вижу никакой проблемы в приходе бабушки и совершенно не понимаю, из-за чего вдруг возник такой переполох.

— Это огромная проблема! Ну как ты не понимаешь!

На какое-то мгновение Коннор даже подумал, а не перенести ли ему встречу. Однако решил, что тянуть ни к чему. Один-другой день отсрочки ничего не изменят.

— Не волнуйся, все будет хорошо. Ладно, пойду приберусь немного на кухне, — сказал он и понес свою пустую тарелку в мойку. — Извини, я действительно не хотел тебя расстраивать. Я постараюсь вернуться к ленчу, когда приедет бабушка. Возможно, мне удастся перенести встречу, и тогда мы встретим бабушку вместе.

Алекс повернулась к нему лицом и упрямо вздернула подбородок.

— Не беспокойся, я справлюсь с твоей бабушкой, — парировала она. — Мне придется это сделать, хотя у меня нет никакого желания. Но впредь учти, если ты хочешь, чтобы я осталась, не устраивай мне больше подобных незапланированных встреч.

Коннор не сдержал улыбки при виде ее решимости. Вот упорная женщина! Никогда не сдастся, никогда не признает своего поражения!

Он шагнул к ней и прикоснулся рукой к ее щеке.

— Ты потрясающая женщина, Алекс. Я никогда не видел более решительного человека. Ты великолепно со всем справишься.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

После ухода Коннора Алекс приняла душ и переоделась в чистые джинсы и футболку, сожалея о том, что не может надеть что-нибудь понаряднее. Она понимала, что, если не понравится бабушке Коннора, об их свадьбе можно будет забыть.

Прибравшись в доме и начистив столовые приборы, она с удовольствием прошлась по опрятным и сверкающим чистотой комнатам. Такое все стало уютное и родное.

Как быстро она привыкла к этому дому! — нахмурилась Алекс. А что же тогда она будет испытывать через несколько месяцев, когда ей придется уехать отсюда? Так всегда в жизни и бывает: за все хорошее надо платить.

Однако сначала следует разобраться с бабушкой Коннора. Сама мысль о том, что ей придется умасливать Джоанну Мэдсон, выводила Алекс из себя. Коннор поставил ее перед фактом, а сам сбежал на работу. Что ж, так поступают все мужчины!

Поднимаясь по лестнице, Алекс внезапно подумала, а что произойдет, если бабуле Коннора вздумается переночевать в этом доме? Ждет ли Джоанна Мэдсон того, что Алекс уляжется в одну кровать с Коннором?

При мысли о том, что ей, возможно, придется ночевать в одной комнате с Коннором, у Алекс все перевернулось внутри. Кто знает, что может произойти между ними, если они останутся ночью наедине? Однако Алекс сразу оборвала свои размышления. Вряд ли такой мужчина, как Коннор, способен увлечься бедной и заурядной девушкой вроде нее, да еще и беременной от другого мужчины? Она снова вспомнила его прикосновение, и настроение у нее упало. И зачем только она ввязалась в эту авантюру?

В этот момент раздался звонок в дверь.

Побледнев, Алекс отправилась вниз.

— Должно быть, ты Алексис, а я Джоанна Мэдсон, бабушка Коннора.

Алекс едва сдержалась, чтобы не открыть рот от удивления. Женщина была высокой и представительной, одетой в стильный черный брючный костюм. Вокруг ее шеи был повязан длинный шелковый шарф.

Джоанна смотрела на Алекс по-дружески, в ее взгляде не было ни капли подозрительности и неприязни.

— Входите, пожалуйста, — машинально сказала Алекс и почувствовала неловкость. Ведь она пригласила Джоанну в ее собственный дом!

Джоанна вошла, неся в руках чемодан. Сердце Алекс упало. Пожилая женщина явно собиралась остаться на ночь!

— А Коннор ушел по делам. У него важная встреча, — запинаясь, произнесла Алекс.

Джоанна нахмурилась.

— Встреча — это дело хорошее, но ему уже пора косить сено. Кажется, оно будет хорошим в этом году. А сено ему очень даже понадобится.

— Да?

Джоанна улыбнулась Алекс, и та сразу почувствовала себя несмышленым ребенком.

— Если не удается продать говядину, следует откармливать стадо, — женщина по-дружески положила руку на плечо Алекс. — Ладно, забудь. Давай попьем чайку.

Алекс ничего не оставалось, как последовать за Джоанной в кухню. Бабушка Коннора поставила чайник на газовую плиту, затем посмотрела в буфет, отыскивая чайные пакетики. Алекс почувствовала себя непрошеным гостем.

— Так, когда ты должна родить, Алексис?

От неожиданности Алекс открыла рот и застыла на месте. Джоанна сохраняла спокойствие и продолжала как ни в чем не бывало заваривать чай, будто заданный ею вопрос касался погоды. Коннор заявил, что ничего ей не рассказывал, так откуда же Джоанна узнала об этом? Одежда Алекс была достаточно просторной, и догадаться об ее беременности было просто невозможно.

— Миссис Мэдсон...

— О, дорогая, зови меня по имени или бабушкой, как тебе нравится, но только не так. — Она повернулась к Алекс, держа в руке две чашки.

— Миссис Мэдсон... — Алекс решила говорить с ней официально, еще ведь неизвестно, как повернется разговор. — Извините, но ваш вопрос меня удивил.

— И почему же? Ты разве не беременна? — Джоанна повернулась к Алекс спиной, ставя на поднос рядом с чайником сливочник и сахар.

— Да, уже четырнадцать недель. — Она опустила глаза.

— Коннор сказал, что вы познакомились в прошлую пятницу, — Джоанна понесла поднос к столу.

Алекс покраснела.

— Да, я упала в обморок на улице, и он пришел мне на помощь.

— О, он так похож на Ларса. — Джоанна нежно улыбнулась. — Так звали моего мужа, дедушку Коннора.

Джоанна поставила поднос на стол, и Алекс в нерешительности уселась на стул напротив нее. Бабушка Коннора принялась разливать чай.

— Ларс был самым благородным мужчиной из тех, кого я знала, — Джоанна тихо рассмеялась. — Мне было пятнадцать лет, когда мы встретились. Я каталась на велосипеде, упала и сильно поранила колено. Ларс заметил меня лежащей на обочине дороги, положил мой велосипед к себе в грузовик и отвез меня домой. Ему было двадцать три года. Такой красавчик! Нельзя не влюбиться. Коннор похож на него.

Она понимающе посмотрела на Алекс поверх чашки. Алекс поерзала на стуле. И как ей ответить? Конечно, Коннор красив, однако, признав это, Алекс согласится с тем, что неравнодушна к нему.

— Коннор красивый, только слепец не заметит этого, — по-деловому начала Алекс, говоря намеренно сухо, чтобы скрыть свои истинные чувства.

— Таковы все без исключения мужчины семейства Мэдсон, — с проницательным видом сказала Джоанна, после чего поднялась и, достав из буфета миску с печеньем, протянула ее Алекс. — Вот, попробуй, очень вкусное. — И тут же, без перехода: — В этом доме где-то хранится свадебная фотография бабушки и дедушки Ларса. Именно они основали это ранчо. С тех пор наша семья всегда владела Виндовером.

Джоанна отодвинула чашку в сторону.

— Тут очень красиво, — единственное, что сумела выдавить из себя Алекс.

— Я знаю, что вы с Коннором собираетесь заключить фиктивный брак. И мне хочется спросить тебя, зачем ты собираешься выйти замуж за человека, которого едва знаешь? Скажи, сколько денег ты рассчитываешь получить от вашей сделки?

— Прошу прощения? — Алекс поставила чашку на стол, она не ожидала, что разговор примет такой откровенный оборот.

— Подумай хорошенько, Алексис, прежде чем пойти на такой шаг. Поверь мне, быть женой фермера нелегко.

Взгляд Джоанны был жестким, губы поджаты. Алекс тщетно пыталась избавиться от ощущения, будто ее отчитывают, как ребенка. Но ведь она не сделала ничего плохого!

— Я вовсе не собираюсь становиться женой фермера, и мне обидны ваши предположения о том, что мне нужны лишь деньги вашего внука. Единственное, ради чего я здесь нахожусь, так это здоровье моего ребенка и мое собственное спокойствие. До нашей встречи с Коннором я работала официанткой в баре, и у меня не было своего дома. — Она в упор посмотрела на Джоанну, пожалев, что они с Коннором не оформили свое соглашение официально. — Все это произошло потому, что Коннор жаждет спасти Виндовер. Женившись на мне, он получит деньги из трастового фонда. После рождения моего ребенка наши пути с Коннором немедленно разойдутся. Он обещал помогать мне до тех пор, пока я не найду работу и жилье. Я не собираюсь искать моему ребенку отца в лице Коннора.

— Понятно. Догадаться о ваших планах было легко. — Взгляд Джоанны был по-прежнему непроницаемым. — Однако мне в любом случае хотелось услышать это признание от тебя. И я рада, что мне не пришлось долго тебя уламывать. С тобой все понятно. Ты делаешь это ради своего ребенка. А где его отец?

Алекс моргнула. Она влюбилась в красавчика Райана чуть ли не с первого взгляда, хотя в глубине души понимала, что он бабник и эгоист. Узнав о ее беременности, он сразу ушел, хлопнув дверью.

— Биологический отец не хочет знать своего ребенка. Он бросил нас.

Джоанна поднялась на ноги и понесла свою чашку к мойке.

— А чего хочешь именно ты, Алексис? — мягко спросила она, повернувшись к Алекс лицом.

— Я хочу, чтобы у моего ребенка была счастливая жизнь и дом, любовь и защищенность.

— Молодец! Великолепный ответ. — Джоанна подошла и положила руку на плечо Алекс. Прикосновение Джоанны было теплым, она и не догадывалась, как много значит для Алекс такой простой жест.

— Спасибо, — прошептала Алекс.

— И когда в последний раз у тебя было что-нибудь похожее?

— Что? — Алекс напряглась.

— Дорогая, это же очевидно, — пробормотала Джоанна. — Когда в последний раз ты ощущала чье-либо сочувствие и любовь?

Алекс неожиданно расплакалась, и Джоанна обняла ее и прижала к себе.

Коннор вошел в дверь и замер на месте, увидев плачущую Алекс в объятиях своей бабушки.

Очевидно, что его невеста понравилась бабушке, но вот что стало причиной слез, хотелось бы узнать.

— У этой девочки в жизни уже было достаточно страданий, — тихо предупредила Коннора его бабушка, пока Алекс приводила себя в порядок в другой комнате. — Будь осторожен, дорогой, я еще никогда не встречала такого изголодавшегося по любви и ласке дитя.

Коннор и не собирался причинять ей страдания. Они просто заключили честную сделку, и у каждого из них была своя личная жизнь.

Выйдя во двор, Коннор заметил, что автомобиля бабушки нигде нет. Возможно, она вернулась домой в Калгари. Коннора почему-то взволновала перспектива остаться наедине с Алекс.

Он нашел ее в гостиной, держащей в руках корзину с бельем для стирки.

— Бабушка поехала домой?

Алекс рассмеялась и поставила корзину на пол.

— Вряд ли. Она отнесла свои вещи в свободную комнату и сказала, что уедет на какое-то время.

Коннор выглядел разочарованным, однако заставил себя улыбнуться.

— Она очень поможет тебе.

— О, да, — искренне отозвалась Алекс. — Я очень боялась встречи с ней. Однако после того, как она узнала о ребенке...

— Она знает? — Он шагнул вперед, на его лице читалось удивление.

— Да, — прошептала она. — Я должна была честно ответить на все ее вопросы, и теперь твоя бабушка готовится к нашей свадьбе.

У Коннора закружилась голова. Ему припомнились слова бабушки о том, как настрадалась Алекс и как она жаждет любви и ласки.

— Забавно все получилось.

— Ты считаешь, что она слишком быстро согласилась с нашей сделкой?

— Что? — Он пришел в себя и тряхнул головой. — Нет, просто я удивлен.

— Честно говоря, я тоже была удивлена. Мы долго говорили с ней, Коннор. Твоя бабушка — изумительная женщина. Она обещала научить меня готовить и работать в саду, а также собирается помочь нам со свадьбой.

Все получалось не так, как планировал Коннор. Свадьбы, сады, дети... И все это под зорким взглядом его бабушки. Он понимал, что она действительно изумительная и проницательная женщина, однако нельзя же позволять ей все брать в свой руки! Но с другой стороны, отправить бабушку обратно в Калгари тоже теперь не удастся, ведь Алекс уже рассчитывает на ее помощь.

— Я так понимаю, что она уже преподала тебе урок кулинарии? — Коннор посмотрел на кастрюли на плите, в которых готовилась еда.

— Да, а сама отправилась в город, чтобы пообедать с подругой. Она сказала, чтобы мы не ждали ее.

— Возможно, она ужинает с Милли.

Милли была старой и близкой подругой Джоанны. Если она пронюхает о том, что происходит в Виндовере, то новости о женитьбе Коннора разлетятся по округе к завтрашнему утру.

Какое-то мгновение Коннор пристально смотрел на Алекс, представляя ее себе одетой в длинное белое платье и с черными волосами, распущенными по плечам. От этой мысли у Коннора перехватило дыхание, и он понял, что жаждет любви и ласки так же сильно, как и Алекс Грейсон.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

— Скоро приедет Майк. Он сегодня поработает за меня на ранчо, а я отправляюсь после обеда в Ред-Дир.

Коннор попытался произнести эти слова как можно спокойнее, чтобы скрыть охватившее его отчаяние. Хорошо, конечно, что Майк протянул ему руку помощи, однако Коннор понимал, что никогда еще не был так близок к поражению. Источник эпидемии скота до сих пор не был выявлен. Если стадо заболеет, то ранчо придет конец, и уже никакая, даже самая большая, денежная сумма не спасет его.

После того как ранчо разорится, Коннору придется отпустить Алекс, вот только что она станет делать? Ведь он дал обещание помочь ей, а значит, придется выполнить его в любом случае.

— Нам нужно съездить в магазин, — прервала молчание Джоанна, и Алекс и Коннор посмотрели на нее.

— Но зачем, я же вчера купила все необходимые продукты. — Алекс смущенно посмотрела на Джоанну и Коннора.

— Тебе нужно купить свадебное платье и другую одежду. Ты едва втискиваешься в свои джинсы.

Алекс покраснела.

— Я могу ходить и так. — Она обмакнула кусочек блина в сметану.

— Бабушка права. Извини, Алекс, мне следовало самому подумать об этом.

Он посмотрел на нее. Алекс была одета в джинсы и футболку. За все время ее нахождения здесь она ни разу его ни о чем не попросила!

Коннор выглянул в окно. Из-за дождя заниматься косьбой было невозможно. Именно поэтому он решил встретиться сегодня с приятелями Джоном, Кэлом и Риком и обсудить с ними последние новости об эпидемии.

— Почему бы тогда нам не отправиться всем вместе в город? Я могу подбросить вас до магазинов и забрать на обратном пути.

— Я не хочу причинять тебе неудобства, Коннор. — Алекс отложила вилку.

— Никаких неудобств, я настаиваю на своем предложении.

— Невесте нужно купить подходящее платье и одежду для беременных. Мы проведем в магазинах весь день, дорогой. Давай сделаем так: ты пообедаешь с нами, потом отвезешь в магазин свадебных платьев и можешь быть свободным.

— Договорились.

— Значит, решено, — подытожила Джоанна. — Мы все вместе едем в город.

Алекс не стала спорить и отправилась одеваться, все же думая, что поход по магазинам не самая лучшая идея.

Сначала Алекс, Коннор и Джоанна заехали в торговый центр.

— Тебе нужно купить одежду для беременных, — настаивала Джоанна и, взяв Алекс за руку, ввела ее в магазин.

— Только самые необходимые вещи, — Алекс посмотрела на Коннора, задаваясь вопросом, зачем он поехал с ними за покупками.

После долгих примерок Алекс выбрала себе две пары джинсов, две пары шортов, несколько хлопчатобумажных рубашек, пижаму с кружевной оторочкой, а также черную юбку с разрезом и топ в цветочек для торжественных случаев, туфли, новые чулки и нижнее белье. И еще несколько футболок для Коннора.

— Это слишком много. — Она положила ладонь на руку Джоанны, когда та подписывала чек.

— Ерунда, Алекс, тебе нужна одежда, и я с удовольствием оплачу ее. Я всегда покупала только мужскую одежду душ сына и внуков, а теперь мне хочется купить что-нибудь женское, молодежное. Позволь мне это сделать.

— Спасибо. — Алекс взяла пакеты с покупками. — Только я привыкла сама себе все покупать.

— Ты много работаешь и стараешься угодить Коннору. Ты нужна ему. Я в состоянии оплатить твои покупки, и Коннор, уверена, одобрит меня.

Через несколько часов Алекс и Джоанна уже сидели в небольшом ресторанчике. Официантка сразу принесла им высокие стаканы с холодной водой.

— Я очень доволен вашими покупками, — сказал Коннор, когда официантка приняла заказ и ушла, а Джоанна отправилась в дамскую комнату. — Только в следующий раз я дам тебе свою чековую книжку и банковскую карту.

Коннор решил доверить ей свою чековую книжку? Желая скрыть удивление, Алекс схватила Стакан с водой и сделала глоток.

— Я сказал что-то не так?

— Нет, — она запнулась, потом откашлялась. — Я просто удивлена.

— Считаешь, мне не следует доверять тебе?

— Нет, я не это хотела сказать! — Алекс подняла на него глаза и увидела, что мужчина пристально смотрит на нее. — Просто... — Как она может объяснить ему свои чувства? — Это намного больше, чем я ожидала от тебя и твоей бабушки. Вы слишком щедры со мной. Я не привыкла к такому обращению.

Коннор отпил воды и убрал свою ладонь с ее руки.

— Совершенно не нужно чувствовать себя виноватой или кому-то обязанной. Пока мы живем вместе, у нас и деньги должны быть общими. Все очень просто.

— Вы уже сделали заказ? — спросила подошедшая к столику Джоанна.

— Да. — Коннор встал, чтобы усадить бабушку.

Когда принесли заказ, все трое принялись живо обсуждать предстоящую свадьбу.

После ленча Алекс и Джоанна направились в магазин свадебных платьев. Алекс сразу почувствовала себя неуютно: разве она настоящая невеста? Их брак с Коннором будет фиктивным.

— Я не могу примерять эти свадебные платья, — Алекс посмотрела на Джоанну. — Это неправильно. Мы все знаем, что этот брак ненастоящий. Давайте купим в другом месте обычное нарядное платье.

— Алекс, у людей возникнут вопросы, если на собственную свадьбу ты придешь в обычном платье.

Девушка поняла, что проиграла этот спор.

— Хорошо, только пусть свадебное платье будет скромным.

Не успела Алекс опомниться, как оказалась в примерочной. Перед ней повесили три свадебных платья. Одно из них — без бретелек, с коротким атласным лифом и пышной юбкой из органзы — понравилось ей больше остальных. Разглядывая себя в зеркале, Алекс положила руку на свой живот. Даже если через несколько недель она располнеет еще больше, фасон платья удачно скроет ее беременность.

Посмотрев на ценник платья, Алекс ахнула.

— Нет. Ни за что! Я не могу позволить вам купить мне такое дорогое платье!

— Можешь и позволишь, — решительно произнесла пожилая женщина. — Иди переодевайся, а я позабочусь о том, чтобы платье упаковали.

Алекс вернулась на ранчо счастливой и взволнованной. Она стремглав поднялась по лестнице со свадебным нарядом, не желая, чтобы Коннор увидел его раньше времени.

Спустя два дня после их похода по магазинам одежды Коннор занимался делами в своем кабинете, когда к нему, постучавшись, вошла Алекс. Она улыбнулась и протянула ему сверток с футболками.

— Я забыла отдать тебе вот это.

— А что это такое? — удивился Коннор.

— Небольшой подарочек.

— Не стоило этого делать, — проворчал он, взяв сверток из ее рук.

— Не могла же я целый день покупать себе одежду и не привезти что-нибудь и для тебя. — Алекс вздохнула. — Мне хотелось... Ладно, забудь.

Коннору вот уже много лет никто не делал подарки.

— Мне очень приятно, Алекс, что ты заботишься обо мне.

Она взглянула на экран компьютера и открытые книги на столе.

— Дела плохи, Коннор?

— Животные продолжают гибнуть.

— И значит, деньги не помогут спасти наше ранчо?

У Коннора от волнения пересохло в горле. Алекс сказала это с таким искренним чувством, будто ранчо принадлежало им обоим и его судьба волновала их в равной степени.

— Пока еще трудно сказать. — Увидев растерянное выражение лица Алекс, он тут же добавил: — В любом случае я сдержу свое обещание и позабочусь о тебе и твоем ребенке.

— Не волнуйся о ребенке и обо мне. Мы все ввязалась в это дело. — Она приблизилась к сидящему Коннору и улыбнулась ему. — Если это поможет сэкономить, давай просто зарегистрируем брак в присутствии пастора. И никаких празднеств.

Коннор не хотел лишать Алекс торжественной свадебной церемонии.

— Организация скромной свадьбы в узком кругу друзей не проблема. — Он улыбнулся и посмотрел на ее живот. — Растет.

— С каждым днем я становлюсь счастливее и сильнее, — мягко отозвалась она. — Мне очень хочется отблагодарить тебя за все, что ты для меня сделал.

— Да я ничего такого особенного и не сделал.

— Я не могу тебе чем-нибудь помочь?

— К сожалению, мне никто не в силах помочь, — устало проговорил он, после чего взял ее за руку и потянул вниз, усаживая к себе на колени. Алекс положила руки ему на плечи, и он обнял ее.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Смущенный Коннор стоял посреди примерочной, не зная, куда девать руки, пока продавец суетился вокруг него, осматривая, как на нем сидит костюм. Эта покупка была идеей бабушки. Слава богу, хоть она не попросила его облачиться в смокинг!

Он понимал, что должен вытерпеть все это ради Алекс. После их вчерашних объятий Коннор осознал, что успел привыкнуть к своей невесте и чувства его к ней крепли с каждым днем. Если он не хотел влюбиться в нее окончательно, следовало держать дистанцию. А что произойдет тогда, когда бабушка уедет и они с Алекс останутся на ранчо наедине?

Сняв пиджак, он вернул его продавцу. Ему необходимо быть поосторожнее с Алекс. Сегодня, когда он проходил мимо магазина подарков, ему захотелось купить что-нибудь для нее, но он передумал. Опасно приучать ее к себе.

Войдя в дом, Коннор сразу отметил, что повсюду царит тишина. Он позвал Алекс, однако ему никто не ответил.

Он нашел Алекс в саду в обществе Джоанны. Они собирали горох, болтали и смеялись. А ведь еще недавно Алекс не могла отличить горох от одуванчика. Некоторое время он просто наблюдал за ними. Но вот Алекс потянулась за сорняком, который находился слишком далеко от нее, потеряла равновесие и упала в грязь. Джоанна подняла голову и от души рассмеялась. Не удержавшись, Коннор присоединился к бабушке, а вслед за ними захохотала и Алекс.

Наконец Коннор помог Алекс подняться.

— Ну что скажешь, несчастная? Бабушка не дает тебе и минуты передохнуть? Она всегда была рабовладелицей.

Алекс покраснела. После того вечера, когда они сидели, обнявшись, она делала все возможное, чтобы как можно меньше дотрагиваться до Коннора.

— Пойду-ка приготовлю лимонад, — сказала Джоанна.

Алекс тоже собиралась пойти в дом, но Коннор удержал ее.

— Мы придем через пару-другую минут, хорошо? — сказал он, обращаясь к своей бабушке. — Я должен кое-что показать Алекс.

Он взял девушку за руку и повел вокруг дома к восточной лужайке, где должна была состояться свадебная церемония.

— Надеюсь, что погода в субботу будет хорошей. — Алекс старалась скрыть волнение в голосе. — Если же пойдет дождь, придется перенести церемонию в дом.

— Этого не потребуется.

Алекс резко остановилась, увидев белый навес в виде арки.

— Когда ты это сделал? — Она выдернула свою руку и провела пальцами по арке. А если еще увить ее плющом и розами... — Как красиво!

Коннор широко улыбнулся в ответ.

— Тебе действительно нравится? А я боялся, что ты останешься равнодушной. Это мой небольшой вклад в церемонию.

— Это прекрасно. Так вот почему ты проводил все вечера в сарае? Я думала, что ты возишься с домашним скотом.

— Виноват, что лгал тебе! — Он поднял руки в знак примирения своей ошибки.

— Я всегда хотела, чтобы у меня на свадьбе был такой навес, только думала, что это обойдется слишком дорого. — Она покраснела, и Коннор весело рассмеялся.

— Рад, что тебе понравилось и что мои труды были не напрасны.

Коннор положил ладонь на руку Алекс и посмотрел ей в глаза. Девушке хотелось подняться на цыпочки и поцеловать Коннора, однако она понимала, что этого делать не нужно. Любой интимный жест может привести к непоправимым последствиям.

— Бабушка, вероятно, уже приготовила лимонад, — пробормотала она, отодвигаясь подальше.

Коннор кивнул, и они молча вернулись в дом.

— Сегодня я уже получил свой костюм, — сказал он, усаживаясь за стол и вытягивая ноги. — Можете вычеркнуть этот пункт из вашего списка предсвадебных дел.

— Это хорошо, поскольку до свадьбы осталось два дня. — Джоанна поставила кувшин с лимонадом в центр стола, а Алекс достала три стакана.

— Джоанна обо всем позаботилась, — сказала она. — Я никогда не справилась бы с этим в одиночку.

Коннор заметил, что Алекс буквально расцвела от заботы и внимания его бабушки. Джоанна была права, говоря, что эта девушка жаждала любви. Травмировать ее лишний раз было бы несправедливо, поэтому он и решил не поддаваться своим чувствам и соблюдать дистанцию. Только так они смогут остаться друзьями.

Через сорок восемь часов их объявят мужем и женой, Коннор поцелует ее, и они разрежут свадебный торт.

А еще ему придется целовать Алекс при свидетелях! Даже держа ее за руку, он заставляет ее краснеть, что же будет, когда их губы соединятся?

Почувствовав, что он начинает возбуждаться от этой мысли, Коннор торопливо поднялся и поставил свой стакан в мойку.

— Спасибо за лимонад. Я должен идти.

Алекс посмотрела на Коннора широко раскрытыми глазами. Через несколько секунд раздался стук закрываемой двери.

— Что с ним произошло?

— Я думаю, он наконец-то понял, что женится через два дня, — рассмеялась Джоанна.

Алекс уставились на дверь, как будто могла увидеть, как ее жених спешит к сараю.

— Два дня, — прошептала она в отчаянии. Через два дня они будут стоять перед его семьей и друзьями, обмениваясь клятвами, которые не собирались выполнять.

Алекс сглотнула. Прежде чем состоится их свадьба, им обязательно следует поговорить.

* * *

В саду полным ходом шла подготовка к свадебной церемонии: расставлялись столы и стулья, устраивалась танцевальная площадка, в доме давняя подруга Джоанны, Милли, занималась подготовкой банкета.

Алекс огляделась и нервно сжала руки. Следовало поговорить с Коннором. Факт оставался фактом: она беременна от другого человека. И даже если она хочет помочь Коннору достать денег, в этом браке она сама выиграет мало.

— Ты выглядишь мрачной, — раздался голос Джоанны, отчего Алекс чуть не подпрыгнула на месте от неожиданности. — Тяжкие размышления?

Алекс повернулась к ней лицом.

— Просто все так быстро получилось.

— Ты ведь знаешь, что поступаешь правильно.

— Я не уверена. — Она в мольбе протянула к Джоанне руки. — Разве это справедливо по отношению к Коннору? Я буду лишь временной женой, вынашивающей чужого ребенка.

Взгляд Джоанны смягчился, она слегка улыбнулась. Пожилая женщина провела рукой по волосам Алекс.

— Девочка, не обманывай себя.

— Но Коннор ... — Она сглотнула.

— Он наверху в душе и голоден, как волк, поэтому не мучай себя напрасными сомнениями, а займись делом. И поверь мне, старой женщине, все будет хорошо.

Едва Алекс успела поставить чистую тарелку на стол в кухне, как появился Коннор. Он спустился вниз чисто выбритым и причесанным.

— Вот тебе цыпленок, приготовленный на гриле, — Алекс поставила перед ним тарелку с цыпленком, зеленью, салатом и макаронами.

— Это бабушка приготовила перед отъездом?

— Нет, я.

Их глаза встретились, и она увидела в его взгляде восхищение и нежность.

— Бабушка готовит точно так же. Это ужасно вкусно.

— Я рада. — Алекс улыбнулась. — Ты видишь, я быстро учусь.

— Почему сама ничего не ешь?

— Я поела раньше.

— Понятно.

Дождавшись, когда Коннор закончит еду, Алекс предложила ему поговорить. Он замер.

— И о чем ты хочешь поговорить?

Алекс положила тарелки в посудомоечную машину.

— Я хочу поговорить о нас с тобой и о том, что произойдет завтра.

— Понятно.

Она повернулась к нему.

— Пожалуйста, Коннор, подскажи, что мне делать, но мне страшно: я не смогу завтра притвориться, что у нас все по-настоящему.

— Я тоже.

— Завтра нам придется обмениваться клятвами, которые даются на всю жизнь. — Алекс сидела напротив него, держа руки зажатыми между коленей. — Мы оба знаем, что наш брак фиктивный. Я думаю, нам нужно договориться о том, как мы будем вести себя в следующие несколько месяцев.

— Ты имеешь в виду какие-то временные клятвы?

— Да, — выдохнула она с облегчением.

Коннор вздохнул.

— Для тебя это так важно?

Алекс кивнула.

— Завтра мы будем давать пустые обещания, и мне это неприятно. Я в самом деле хочу кое-что пообещать тебе. — Дрожа, она взяла его за руку. — Обещаю тебе, Коннор: пока мы женаты, я сделаю все, что могу, чтобы сделать твою жизнь легче и приятнее. Буду заботиться о красивом доме, который ты поручил мне, и постараюсь хорошо кормить тебя. Буду помогать тебе во всем, что бы ты меня ни попросил.

Коннор посмотрел на нее с теплотой и положил свою ладонь на ее руку.

— Я тоже хочу кое-что пообещать тебе, Алекс. Смотри мне в глаза, — мягко приказал он, когда она опустила взгляд. — Я обещаю заботиться о тебе и твоем ребенке и не причинять вам обоим малейших страданий. Я стану твоим другом, если ты этого захочешь, и сделаю все, что ни пожелаешь.

Ее глаза наполнились слезами. Эти обещания показались Алекс даже более романтичными, нежели те, что обычно произносятся у алтаря. Внезапно она отчетливо поняла, что влюбилась в Коннора Мэдсона и без него уже не представляла свою дальнейшую жизнь.

— Алекс, с тобой все в порядке?

Она на миг закрыла глаза, понимая, что, к горькому сожалению, не сможет провести с этим мужчиной, завладевшим ее сердцем, остаток своих дней.

— Все хорошо. Я просто устала, — объяснила она, избегая его скептического взгляда. — Наверное, мне пора ложиться спать, потому что завтра нам предстоит сложный день.

— Всеми хозяйственными делами завтра займется Майк, и наша помощь ему не потребуется. Ты права, тебе нужно поскорее лечь спать, чтобы отдохнуть и выглядеть свежей и красивой.

— Спасибо за все и спокойной ночи.

Алекс стремительно вышла из кухни прежде, чем Коннор смог бы заметить слезы в ее глазах.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Рассвет свадебного дня был ясным. По ярко-голубому небу плыли редкие пушистые облака.

Алекс проснулась в шесть часов утра. Она вышла из комнаты и направилась в ванную, желая только одного: не встречаться с Коннором. Умывшись и почистив зубы, она на цыпочках пошла обратно в свою комнату, чтобы одеться.

Коннор слышал, что Алекс проснулась. Он бодрствовал с четырех часов утра, однако не вставал с постели, решив воспользоваться этим временем, чтобы хорошенько обдумать сложившуюся ситуацию.

Он вспоминал вчерашние обещания Алекс и пытался понять, чем заслужил такое к себе отношение. Он ведь действовал в сугубо эгоистических целях, пытаясь сохранить ранчо.

Вчера вечером в конце их разговора глаза Алекс подозрительно блестели, и Коннор даже испугался, что она собирается расплакаться. Однако это было не в ее правилах. Алекс — сильная и практичная женщина, за что он ее уважал.

Поднявшись и поспешно надев выцветшие джинсы, он пробрался в комнату Алекс, пока она принимала душ, и стал ее ждать.

Алекс вскоре вернулась и замерла от удивления в дверях, увидев перед собой Коннора, а у того даже перехватило дыхание от вида ее пышных форм, спрятанных под тонкой тканью пижамы.

Заикаясь, она поздоровалась с ним, а Коннор нервно провел ладонями по своим джинсам.

— Я услышал, что ты встала. Надеюсь, все в порядке?

— А почему со мной должно быть что-то не в порядке?

— А почему ты стоишь в дверном проеме, будто боишься войти?

Алекс действительно опасалась входить. Все последнее время она только и мечтала о том, чтобы Коннор вошел к ней в комнату и... остался. И вот вдруг ранним утром он появляется перед ее глазами!

Лишь через полминуты Алекс поняла, что стоит перед ним в весьма нескромной пижаме, и покраснела.

— Что ты здесь делаешь? — Она вошла в комнату.

Коннор поднялся и подошел к ней. Их разделяли всего несколько сантиметров. Он ощутил жар ее тела.

— Сегодняшний день у нас особенный, — хрипло произнес он.

— Да, все готово к началу церемонии. — Она опустила голову.

— За исключением одной вещи, — он взял Алекс за руку и сжал ее пальцы.

— Ты о чем? Пирог и цветы готовы, пастор...

— Алекс...

Девушка умолкла и подняла голову. Она любила Коннора и понимала, что этот фиктивный брак несет ей не только радость, но и боль, разочарование, горечь, обиду... Оставалось лишь утешать себя тем, что она жертвует собой ради ее будущего ребенка.

— Прости, мне что-то не по себе. — Она посмотрела на шкаф, где висело ее свадебное платье. Белое свадебное платье — символ чистоты, а разве она может считаться таковой? Алексис Грейсон бедна и беременна.

— Я тоже волнуюсь.

Она прикоснулась рукой к животу. Взгляд Коннора тут же смягчился.

— Как быстро малыш растет, — сказал он.

— Да, каждый день. — Она сглотнула.

Коннор откашлялся и подошел к ней почти вплотную.

— Ты хочешь знать, зачем я пришел?

— Мы что-то забыли?

Коннор провел пальцами по ее шее, затем осторожно притянул к себе. Сердце Алекс глухо барабанило. Что он делает? Что происходит с ее телом и чувствами?

— Через несколько часов нам предстоит впервые поцеловаться, как мужу и жене, — пробормотал он. — Я не хочу, чтобы наш первый поцелуй произошел перед гостями. Наедине это сделать намного приятнее, ты так не считаешь?

— Ты... я... о боже.

— Я хочу поцеловать тебя прямо сейчас. — Он наклонился к ней.

Алекс слабо запротестовала, потом ощутила прикосновение его теплых и мягких губ к своему рту и ответила на его поцелуй. Коннор целовал ее жадно, вложив в, поцелуй всю свою страсть. Она обняла его руками за шею и прижалась к нему.

Тяжело дыша, он в конце концов отстранился от нее и положил ладони ей на плечи.

— Боже, я не знал, что все так получится.

— Я тоже, — отозвалась Алекс, ощущая странную легкость в теле.

В комнате воцарилась тишина.

— Мне нужно кое-что еще сделать, — произнес наконец Коннор и направился к двери. Перед тем как уйти, он оглянулся и добавил: — Ты будешь очень красивой невестой.

Когда он ушел, Алекс машинально прикоснулась к своим покалывающим после поцелуя губам.

К двум часам дня Джоанна пришла за Алекс.

— Все готово, и Милли уже почти закончила подготовку к банкету. Тебе пора одеваться, а через полчаса тебя ждет сюрприз.

— Сюрприз? — Алекс остановилась на полпути к лестнице. — И в чем он заключается?

— Ни слова. Пойди прими ванну.

— Да, босс, — проворчала Алекс.

Если бы месяц назад кто-нибудь сказал ей, что она будет на ранчо принимать душистую пенистую ванну, готовясь к собственной свадьбе, она вдоволь бы посмеялась и сочла бы, что ее собеседник либо шутит, либо бредит. Но теперь Алекс было совсем не до смеха. Нервы ее были на пределе. Сегодняшний поцелуй Коннора потряс ее до глубины души. Она никогда не испытывала ничего подобного, а ведь ей ни на секунду не следует забывать о том, что Коннор женится на ней только для того, чтобы спасти Виндовер.

Искупавшись, Алекс высушила волосы и прошла в свою комнату. У нее не было ни одной подружки невесты, которая могла бы помочь ей одеться.

Джоанна находилась внизу и разговаривала со своей подругой Милли. Слышался звон посуды и веселая болтовня.

Отбросив полотенце, Алекс надела нижнее белье, которое купила специально для этого случая. Уже заканчивая застегивать молнию на платье, она услышала стук в дверь.

— Дорогая, впусти меня, это Джоанна и мой сюрприз.

Алекс открыла дверь.

— Входите. Очень кстати. Я никак не могу справиться с застежкой на платье.

Джоанна рассмеялась и вошла в комнату с незнакомой молодой женщиной.

— Это Кармен, она должна причесать и накрасить тебя.

Алекс просияла и протянула женщине руку.

— Мне очень приятно, что вы пришли. У меня не очень хорошо получается укладывать волосы и наносить косметику, — призналась она.

Джоанна тут же заявила, что оставляет их одних, так как отправляется переодеваться. К тому моменту, когда она вернулась, Кармен уже красила Алекс губы.

Посмотрев на себя в зеркало, Алекс едва не расплакалась. Такой красивой она никогда еще не была. Огромные и безупречно накрашенные глаза, красивые губы с помадой естественного оттенка, волосы подобраны по бокам и свободно спадают по спине. На голове изящный венок из цветов, к которому крепилась фата.

— Я и впрямь похожа на невесту. — Она прикоснулась пальцем к щеке.

— На очень красивую невесту, — прошептала Джоанна, и Алекс, повернувшись, увидела слезы в глазах пожилой женщины. — Коннор просто оторопеет при виде тебя.

Алекс рассмеялась. После сегодняшнего поцелуя она знала, что Коннор не станет робеть в ее обществе. Она поблагодарила Кармен, и та сказала ей, что будет рада видеть миссис Мэдсон на следующей неделе у себя в салоне.

— А теперь присядь на мгновение, — сказала Джоанна и протянула Алекс бархатную коробочку. — У меня есть кое-что для тебя.

Открыв ее, Алекс увидела кольцо с сапфиром, алмазное ожерелье и серьги.

— Как красиво!

— Ларс подарил мне это на десятилетие нашей свадьбы. Их надевала мать Коннора в день своей свадьбы, а теперь твоя очередь.

Джоанна помогла Алекс надеть серьги и ожерелье.

— Вы заставляете меня чувствовать так, будто свадьба настоящая, а это неправильно. Ведь все это — семейные реликвии.

Алекс собралась снять серьги, однако Джоанна остановила ее.

— Не глупи! Ладно, посиди немного, успокойся. Я приду за тобой, как только Коннор будет готов.

Джоанна вернулась очень скоро и вручила Алекс букет невесты и обручальное кольцо.

Спустившись вниз, Алекс пошла следом за Джоанной на лужайку. Завернув за угол дома, она увидела Коннора, который стоял спиной к гостям и разговаривал с пастором.

Джоанна подала сигнал, сжала руку Алекс и отошла, чтобы сесть на свое место. Заиграла свадебная музыка, и Алекс двинулась по проходу между скамьями.

Коннор повернулся, как только раздались первые звуки музыки. Их глаза встретились, и Алекс на мгновение остановилась. Он удивленно и одобрительно смотрел на нее, улыбаясь.

Сделав три шага вперед, Коннор предложил ей руку, и Алекс оперлась на нее.

— Ты прекрасна! — прошептал он.

Сердце Алекс екнуло, а Коннор повел ее под арочный навес, где перед лицом пастора должен был начаться новый этап их совместной жизни.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Слушая речь пастора, Алекс не на шутку разволновалась: губы ее дрожали, на глаза наворачивались слезы. Она ничего не видела вокруг себя и искала спасение в глазах Коннора.

Вся свадебная процедура проходила как во сне.

После того, как Коннор надел ей на палец золотое кольцо с множеством мелких бриллиантов, послышался голос пастора:

— Можете поцеловать невесту!

При этих словах Алекс словно очнулась и удивленно посмотрела на Коннора.

Тот понимающе улыбнулся и поцеловал ее. Алекс уставилась на его полные губы, испачканные губной помадой, и покраснела. В этот момент раздались аплодисменты.

Вот и все. Теперь она миссис Алексис Мэдсон. Алекс оперлась на руку Коннора, и тот повел ее между скамьями, на которых сидели гости, к дому.

— С тобой все в порядке? — в вопросе Коннора было больше, чем просто беспокойство за нее.

Алекс улыбнулась и ответила, что с ней все хорошо.

— Но ты ничего не ешь.

Алекс могла бы легко объяснить отсутствие аппетита, но не стала. Она поняла, что совершила ужасную ошибку, влюбившись в мужчину, который не отвечал ей взаимностью.

— Сейчас обязательно что-нибудь съем, — кивнула Алекс и принялась жевать кусочек мяса.

— Предполагается, что ты должна быть счастлива.

Коннор наклонился к ее обнаженному плечу. Молодожены сидели за столом, накрытым белой скатертью. Со стороны могло показаться, что они мило воркуют друг с другом. Однако банкет был мучителен для Алекс.

— Я счастлива, — солгала она, заставляя себя улыбаться. — Просто церемония была... немного утомительной.

Он положил руку на ее плечо. Разве он не понимал того, что с ней происходит от его нежного взгляда и даже простого прикосновения?

— Банкет не будет долгим, — Коннор кивнул в сторону танцевальной площадки. — Мы немного потанцуем и сбежим.

Алекс со стуком опустила вилку на тарелку. Они что, сбегут, как настоящие жених и невеста? Неужели он предполагает, что у них будет брачная ночь? Эта мысль ей почему-то не приходила в голову.

— Конечно, — выдохнула она, изо всех сил стараясь сглотнуть, чтобы не раскашляться.

Настало время танца новобрачных.

Раздались аплодисменты, Коннор поднялся с места и протянул Алекс руку. Они прошли через лужайку и поднялись на танцевальную площадку. Гости с улыбкой наблюдали за ними. Алекс не знала ни одного из них. Она была представлена им после церемонии, однако все еще казалась себе незнакомкой в этом обществе, где все с детства знали друг друга.

— Ты очень красивая, — пробормотал ей на ухо Коннор. — Я говорю это на случай, если забыл сообщить об этом прежде.

Зазвучала медленная музыка, и они задвигались в такт. Коннор крепко прижал к себе Алекс. На нем не было пиджака, и сквозь белую рубашку чувствовался жар его тела. Алекс закрыла глаза и положила голову ему на плечо.

Как же ей хотелось признаться ему в любви, ведь Коннор оказался первым, кто позаботился о ней за долгие годы. Алекс устала от одиночества.

Коннор ощутил ее горячее дыхание на своей шее и нервно сглотнул. Он не понимал, каким образом его платоническое чувство к ней переросло в нечто большее.

А что, если он уговорит ее остаться с ним после рождения ребенка?

Музыка закончилась. Коннор, не желая отпускать Алекс, прижал ее к себе. Улыбнувшись и закрыв глаза, он поцеловал ее.

— Тебе понравилось кольцо? — шепотом спросил он.

— Очень красивое. — Она посмотрела на Коннора. — Я не предполагала, что ты станешь покупать такую дорогую, изысканную вещь. Ты не должен был тратить деньги...

— Это кольцо принадлежало моей прапрабабушке.

Она побледнела.

— Ты отдал мне семейную реликвию! Ты сошел с ума?

— Моя мать носила это кольцо, а теперь его должна носить ты, будучи моей женой.

— Но... — Она сглотнула, затем посмотрела на него в упор. — Мы же оба знаем, что наш брак ненастоящий.

— Брак настоящий, можешь спросить об этом пастора. Свидетельство о браке имеет законную силу.

— Интересный поворот! — Алекс рассмеялась.

— Не волнуйся так. Я хотел, чтобы кольцо было у тебя. А теперь давай просто насладимся танцем.

Зазвучал тустеп, и Коннор потащил сопротивляющуюся Алекс в центр круга.

— Я не умею танцевать этот танец!

— Что значит — не умеешь? Должна научиться.

Коннор прижал ее к себе и принялся объяснять, как танцевать. Алекс сделала несколько шагов и сбилась с ритма.

— Спасибо, муженек. Из-за тебя я выгляжу идиоткой!

— Ты выглядишь как ангел, только не смотри под ноги. А теперь, дорогая, сделаем поворот. — Он помог ей сделать поворот, и Алекс снова оказалась к нему лицом.

— У меня получилось! — воскликнула она и тут же снова сбилась с ритма. — Проклятье!

— Все хорошо, а теперь поворот в другую сторону.

Танец закончился. Запыхавшаяся Алекс весело рассмеялась.

— Ты проголодалась? — Он прикоснулся ладонью к ее спине. — Ты ничего не ела за обедом.

— Я бы выпила воды.

Они отошли от танцующих гостей и направились к столу с закусками. На небе появились первые звезды, стало прохладнее.

— Ты не устала? — заботливо спросил Коннор.

— Немного, однако гости все еще здесь.

— Мы можем извиниться перед ними и уйти. Кроме того, такое поведение молодоженов — обычное явление.

Наступило неловкое молчание.

— Алекс, дорогая, — послышался внезапно за спиной голос Джоанны, и через мгновение та обняла ее за плечи. — Я должна уехать. Милли обещала меня отвезти. Сама понимаешь, мне не следует сегодня здесь оставаться.

Смущенная Алекс отвела взгляд. От одной мысли о настоящей брачной ночи с шампанским и страстными объятиями ей стало жарко.

— Не забудь, тебе еще нужно бросить в толпу приглашенных свой свадебный букет, — продолжала Джоанна.

Алекс кивнула. Джоанна направилась к микрофону, чтобы сообщить гостям, что невеста сейчас будет бросать букет.

— Сегодня это твоя последняя официальная обязанность. — Коннор протянул Алекс цветы. — Потом мы сможем уйти, если ты захочешь.

Алекс поднялась на помост и бросила букет в толпу незамужних девушек. Цветы поймала молодая симпатичная блондинка с румянцем на щеках.

Потанцевав еще немного, Коннор повел жену к парадной двери, поднял ее на руки и внес в дом.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

— Немедленно поставь меня на пол!

Смех Алекс отозвался эхом в тускло освещенном холле. Коннор тут же опустил ее.

Они долго стояли и улыбались друг другу.

— Мне приятно слышать, как ты смеешься, — радостно сказал Коннор.

— Раньше я редко смеялась.

— Надеюсь, теперь все изменится. — Он шагнул к Алекс, и сердце ее подпрыгнуло. Однако Коннор прошел мимо нее и направился к холодильнику. — Банкет с музыкой продолжится еще час. Пойди переоденься, я хочу тебе кое-что показать, пока не забыл.

Оркестр заиграл очередную мелодию, и Алекс решила не спорить. Кивнув, она направилась к лестнице.

Почти пять минут ушло у нее на то, чтобы расстегнуть молнию на свадебном платье, однако она твердо решила не просить Коннора о помощи. После поцелуя на танцевальной площадке и его горячих взглядов, которые она то и дело ловила на себе, Алекс меньше всего хотела, чтобы он помогал ей раздеваться.

Она замерла и прикоснулась руками к своему животу. Сейчас еще ничего не заметно, а потом никто и не станет сомневаться в том, кто является отцом ребенка. Но вот что станут думать люди, когда родители малыша или малышки разойдутся?

А с какой стати ее волнует то, что скажут другие люди? Раньше это не имело для нее никакого значения. Хотя прежде она никогда ни на кого не полагалась, ей все приходилось делать самой.

Алекс надела мешковатые брюки и трикотажную рубашку, аккуратно повесила свадебное платье в комод и задумчиво провела по нему пальцами. Какая хорошая вышла у нее свадьба! И свадебный банкет получился на славу. Правда, никаких свечей, шампанского вдвоем, белого шелкового нижнего белья или лепестков роз на кровати...

Когда она спустилась вниз, оркестр еще играл, а во дворе раздавался смех гостей. Коннор как раз ставил на стол бокалы и разливал в них вино. Алекс подошла к столу и присела за него.

— Тебе хорошо?

— Кажется. — Она взяла клубнику с блюда, стоящего в центре стола, и окунула ее в йогурт. — Что скажут гости, когда застанут нас в таком виде?

Коннор уже снял галстук и расстегнул рубашку.

— Кому какое дело? Я женился не ради них.

— Тогда для чего ты это сделал?

Он посмотрел ей в глаза. Чем дольше молчал Коннор, тем больше тонула в его глазах Алекс. Наконец она почти поверила, что он женился ради нее. Однако глупо было верить в такое.

— Я сделал это, чтобы спасти Виндовер, — негромко произнес он и присел на стул.

Разумеется! А она вышла замуж ради ребенка!

Что и требовалось доказать!

Алекс взяла еще одну ягоду.

— Спасибо за все, что ты для меня сделал. — Она старалась выглядеть уверенной в себе. Следовало быть реалисткой. Он поцеловал ее во время танца, работая на публику, дабы избежать неприятных расспросов. Теперь это стало понятно Алекс. Ничего не изменилось. Если она откроет ему свои чувства, то все испортит.

Коннор разлил виноградный сок в два бокала.

— Тебе нельзя пить шампанское, поэтому придется произносить тост под виноградный сок. — Он закрыл бутылку с соком и усмехнулся. — Это напоминает мне учебу в колледже.

Он протянул ей бокал.

— За начало великого будущего и за нас с тобой!

Алекс подняла бокал дрожащей рукой, чокнулась с его бокалом и принялась пить. Ей хотелось что-нибудь ответить, однако любое ее слово было бы сейчас неуместным.

Она вспомнила, как недавно они смотрели на первую зажегшуюся на небе звезду и произнесла:

— Пусть сбудутся мечты!

Закрыв глаза, Алекс загадала желание.

Она никогда не верила в подобные приметы, однако сейчас загадала желание с такой решимостью, будто от этого зависела ее судьба.

— За исполнение желаний, — отозвался Коннор.

Алекс проснулась утром, в начале десятого, от приглушенного света и шума дождя за окном. Коннор, конечно, уже давно проснулся. Сегодня он точно не отправится на косьбу.

Что ж, теперь свадьба позади, можно достать одежду, которую она прятала до поры до времени.

Надев джинсы для беременных и милую трикотажную футболку бледно-желтого цвета, Алекс посмотрела на свое отражение в зеркале. Одежда удобная, только теперь заметно, что она в положении. Хотя нельзя же скрывать это вечно!

Спустившись по лестнице, она, к своему удивлению, обнаружила, что Коннор сидит за столом и пьет кофе.

Он посмотрел на Алекс и улыбнулся, быстрым взглядом оценив ее наряд.

— Могу поспорить, что тебе в такой одежде удобнее.

— Намного.

— Никаких кнопок и тугих молний.

— Спасибо, что заметил.

Алекс подошла к холодильнику, достала из него молоко и налила себе в стакан.

— Многие мужчины считают беременных женщин весьма привлекательными, — сказал он.

Интересно, а сам ты такого же мнения? — подмывало спросить Алекс, но она сдержалась.

— Вероятно, они имеют в виду то ощущение гармонии и счастья, которое иногда исходит от беременных.

— Думаю, ты права, однако не только это. — Коннор поставил свою чашку на стол и взглянул на нее.

— Ты уже осмотрел телят? — Алекс сочла нужным сменить тему разговора.

— Майк снова любезно подменил меня, решив сделать свадебный подарок, поэтому я проспал.

Алекс задалась вопросом, думал ли Коннор ночью о том, чем обычно заканчивается настоящая свадьба.

— Сегодня днем у меня важная встреча. Пойду приму душ первым, если ты не возражаешь.

— Нет, я пока приберусь, — ответила она, указывая рукой на беспорядок, оставшийся со вчерашнего дня. В кухне было полным-полно грязной посуды. — Кроме того, скоро вернется твоя бабушка.

Последние ее слова стали невольным напоминанием о том, что они провели некоторое время одни в доме.

— Кстати, на следующей неделе состоится родео. — Он засунул руки в карманы. — Не планируй ничего на это время, хорошо? Мне очень хочется, чтобы ты посмотрела финальные выступления. Обещаю, мы весело проведем время.

Алекс никогда не была на родео. Она лишь мельком несколько раз видела эти состязания по телевизору. Мужчины в грязных сапогах и ковбойских шляпах пытаются укротить домашний скот.

Алекс слабо улыбнулась.

— Не думаю, что мне понравится родео.

Коннор сразу помрачнел, и она почувствовала себя виноватой.

— По крайней мере подумай о моем предложении, — серьезно сказал он. — Все местные жители ходят на родео. Тебя могут не понять, если ты не станешь этого делать.

Алекс боролась с желанием напомнить Коннору, как прошлой ночью он сказал, что ему наплевать на мнение людей. Ей не хотелось спорить с ним, ведь они только вчера поженились.

Коннор закрыл папку с бумагами и откинулся на спинку стула. Деловая встреча закончилась. Надо разобраться в страшных новостях, которые сегодня ему сообщили, однако все его мысли были заняты Алекс и их утренним разговором.

Сначала он сделал ей комплимент, сказав, как хороши беременные женщины, а потом предложил вместе отправиться на родео. Он просто забыл о том, что она не является настоящей женой фермера! Ей неинтересно родео. Кроме того, они договорились пожениться на определенных условиях, так с какой стати ей заставлять себя делать то, что не нравится? Она вообще не хочет оставаться на его ранчо, так зачем ему приставать к ней со всякими просьбами и предложениями?

Если Алекс не хочет идти на родео, ему не следует настаивать на своем. Укладывая документы в портфель, Коннор подумал: а что, если Алекс просто боится лишних расспросов о своей беременности, которые могут затеять незнакомые ей люди. Вероятно, он действительно не очень разумно пригласил ее на родео. Однако Коннор не хотел, чтобы соседям казалось, будто он прячет свою жену от чужих глаз.

— Что за черт! — пробормотал он и нахмурился. Неужели в ближайшие шесть месяцев ему придется постоянно контролировать каждое свое слово и каждый шаг, чтобы не обидеть Алекс.

Раньше Коннор с легкостью справлялся с любыми трудными ситуациями. Он всегда был сильным человеком. Однако на этот раз ставки оказались выше, чем прежде. И ему впервые стало страшно.

Вечер выдался теплым и тихим. Вдалеке слышались негромкие трели птиц. После ужина Коннор отправился на квадроцикле на южное пастбище, чтобы проверить скот. Убравшись на кухне, Алекс не стала включать телевизор или читать книгу, а уселась на качели, слушая звуки наступающей ночи и наблюдая за тем, как заходит солнце.

Коннор беспокоился о том, приживется ли она в такой глуши, а оказалось, что в городе ей было намного более одиноко. Присутствие людей не всегда излечивает от одиночества.

Примерно через час, в тот момент, когда невдалеке пролетел филин и его крик отразился громким эхом, Алекс увидела свет фар квадроцикла мужа, и вскоре он уже стоял перед ней.

— Все в порядке? — спросил он.

— Да, ты посмотри, какая чудная ночь!

— Вижу.

Алекс улыбнулась, глядя на Коннора.

— Где-то недалеко летает филин.

Внезапно тишину прорезало жалобное завывание.

— Ты не боишься койотов? — спросил Коннор.

— Нет, они очень красивые... издали. — Подвинувшись, Алекс жестом пригласила Коннора присесть на качели рядом с ней. Он послушно устроился рядом. От его близости у Алекс по коже побежали мурашки.

Они долго молча сидели рядом, глядя, как темнеет небо, и слушая завывания койотов.

— Ты знаешь, — неожиданно произнесла Алекс. — Когда тебя не было, я думала о родео. И решила, что пойду туда, если ты все еще этого хочешь.

Коннор напрягся и повернул к ней голову.

— Ты не должна туда идти, если не хочешь. Я вовсе не собираюсь принуждать тебя к чему-либо.

— Будет странно, если я не пойду туда.

— И что? Все это не имеет значения. А кроме того, у людей могут возникнуть вопросы, на которые ты не сможешь ответить. Я не хочу, чтобы ты оказалась в такой ситуации.

— Так ты действительно не стремишься к тому, чтобы я туда пошла? — Она серьезно посмотрела в его глаза. — Я легко могу это понять. Ведь я недолго здесь останусь. Если ты хочешь, чтобы наши отношения оставались сдержанными...

Коннор вздрогнул.

— Я совсем не это имел в виду. Я хочу, чтобы тебе было комфортно. Ты можешь пойти на родео, а можешь и не пойти, все зависит от тебя, от твоего желания.

— Спасибо, я все поняла.

Наступило неловкое и мучительное молчание.

— Это ужасно, — наконец сказал он спустя несколько минут.

— Что именно? — Алекс не сводила глаз с белой луны, взошедшей над прерией.

— Мы женаты и в то же время не женаты и постоянно мучаемся от раздумий, верно мы высказались или нет. Может быть, нам есть смысл поговорить начистоту?

Он дает ей этот призрачный шанс? Алекс понимала, что не может рассказать ему о своих чувствах. Ведь они заключили сделку! И что, если она откроет перед ним душу, а он не сможет ответить ей тем же?

— Что значит — начистоту?

Коннор отрывисто рассмеялся.

— Я хочу, чтобы ты пошла со мной в субботу на родео, а ты этого не желаешь.

— Я с удовольствием пойду на родео. Прежде я никогда там не была.

— А если тебя станут расспрашивать?

Алекс улыбнулась так весело, что Коннор вытаращил на нее глаза.

— Что здесь такого смешного?

— Ничего, — выдохнула она, прикасаясь рукой к своему животу. — О боже, ребенок зашевелился.

Алекс машинально схватила руку Коннора и положила его широкую ладонь на свой живот.

— Вот! Нет, подожди. — Она переместила ладонь мужчины, не замечая изумленного выражения его лица и широко открытых глаз. — Она шевелится.

— Она? — Коннор с любопытством посмотрел на Алекс. — Ты думаешь, это девочка? Мне казалось раньше, что ты уверена, будто родится мальчик.

— А почему я должна была так думать?

— В тот вечер в моем кабинете ты сказала: «Он растет».

— Я просто имела в виду моего ребенка. А теперь мне почему-то кажется, что это девочка.

Рука Коннора была теплой, и Алекс нравилось прикосновение его крепкой и уверенной ладони. Если бы только она могла выбирать, именно он стал бы отцом ее ребенка. Она переместила его пальцы, слегка приподняла футболку и положила его широкую ладонь на свою обнаженную кожу.

Ребенок откликнулся, и Коннор почувствовал под своими пальцами легкую вибрацию. Он посмотрел Алекс в глаза.

— Это самое невероятное, что я когда-либо чувствовал, — хрипло прошептал Коннор. — А что в такие моменты чувствуешь ты?

Она повела плечом, тем самым прижимаясь к Коннору ближе.

— Не знаю. Трудно сказать. Похоже на бульканье пузырьков, только больших. Похоже...

Алекс хотелось сказать, что она испытывала схожее ощущение, когда Коннор поцеловал ее.

— На что? — выдохнул он у ее волос.

— На Рождество.

Коннор улыбнулся. Она чувствовала это кожей головы, не видя его лица.

Он передвинул свою ладонь, и кончики его пальцев осторожно скользнули под пояс ее джинсов.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

Коннор находился настолько близко к Алекс, что все ее мысли куда-то улетучились. Она изо всех сил пыталась найти тему для разговора. И когда уже хотела отчаяться, ей в голову пришла спасительная мысль.

— Однажды ты сказал мне, что до той аварии собирался стать ветеринаром. Почему же отказался от этой идеи? Что тебе помешало?

Вопрос удивил Коннора, и он слегка отодвинулся. Алекс вздрогнула от прохладного вечернего ветра и повернулась, чтобы посмотреть Коннору в глаза.

— А что бы я стал делать с фермой и стадом? — Он избегал смотреть на нее. — Существовала договоренность, что отец и Джим станут заниматься ранчо, пока я буду учиться, а потом со временем, когда отец выйдет на пенсию, делами займемся мы с Джимом. Я не мог просто так бросить Виндовер. Мне здесь нравится. Случилось так, что именно мне пришлось заниматься ранчо.

— Ты всегда ответственно относишься к обязанностям.

— На то они и обязанности.

Алекс услышала грустные нотки в его голосе и улыбнулась.

— По крайней мере я рада тому, что ты не стал ветеринаром, ведь тогда мы с тобой, наверное, не встретились бы.

Коннор вновь придвинулся к Алекс.

— Мне нравится, что ты живешь здесь, надеюсь, ты это понимаешь.

— Ты был одинок.

— Да, я был одинок, — тихо согласился он.

Раздался вой отправившихся на охоту койотов.

Алекс помедлила, прежде чем задать очередной вопрос, боясь показаться назойливой.

— Тебе удалось проститься с родителями и братом?

Алекс почувствовала, что Коннор напрягся. Не слишком ли далеко зашла она со своими расспросами? Однако через мгновение Коннор расслабился и утвердительно ответил.

Алекс участливо сжала его руку.

— Тогда тебе повезло. Я со своими не смогла проститься. — Она прервалась. Как странно! Уже давно ей не приходилось испытывать таких эмоциональных всплесков, будто раньше она пребывала в какой-то спячке, а Коннор разбудил в ней чувства. — Спасатели нашли обломки самолета и отдельные фрагменты тел. Все произошло так неожиданно, я совершенно не была к этому готова.

— К этому невозможно быть готовой, — хрипло пробормотал он.

— Сначала я часто обижалась на жизнь. Только не пойми меня неправильно. Мне пришлось много путешествовать вместе с моими родителями-историками. А нам всегда хочется обладать тем, чего не имеем. Вот и я мечтала об оседлой жизни, чтобы ходить в школу без перерывов в связи с переездами, иметь маму, которая пекла бы мне на завтрак пирожки и помогала советами. Я жаждала чего-то более... обычного.

— Постоянства и надежности?

— Да.

— А потом ты пожертвовала своими мечтами ради того, чтобы просто остаться на плаву.

— Тебе это знакомо, Коннор? — Она улыбнулась.

— Так, Алексис Грейсон Мэдсон, кем ты хотела стать?

Она оперлась о локоть и озорно усмехнулась.

— Ты готов это услышать? — спросила она и, увидев, как он кивнул головой, продолжила: — Только не смейся! Я хотела выучиться на повара.

Коннор рассмеялся. Алекс тоже не удержалась от смеха. На ее душе впервые за долгое время было легко и радостно.

Сегодня они сделали первый шаг к пониманию и доверию. Через несколько мгновений Коннор наклонился вперед и прикоснулся губами к мочке ее уха. Его волосы пахли цветами и сеном.

Коннор чувствовал страх и желание Алекс, которые испытывал и сам. Он избегал встречаться с ней взглядом, потому что боялся, что она остановит его.

Минуту-другую он осторожно целовал ее ухо, не решаясь двигаться дальше, но потом, осмелев, повернул лицо Алекс к себе и принялся целовать так, как мечтал об этом весь день.

Ему не пришлось уговаривать Алекс. Она жадно ответила на его поцелуй.

Коннор был уверен, что Алекс чувствует каждый удар его сердца, и уж по крайней мере то, насколько он возбужден.

— Я хочу тебя, — простонал он и обхватил ее под коленями, будто желая приподнять.

— Остановись, — прерывисто выдохнула Алекс, однако в ответ он снова поцеловал ее. Она отпрянула от него. — Коннор, пожалуйста, остановись.

Он замер.

Наконец Алекс посмотрела ему в глаза. В ее взгляде было желание и страх.

— Я не могу...

— Не можешь? — удивленно переспросил Коннор. Все, чего он сейчас желал, так это отнести Алекс наверх и заняться с ней любовью. Однако ему не следовало терять голову. Ведь они женаты фиктивно, а кроме того, Алекс беременна от другого мужчины. Коннор даже не знал, любит ли она по-прежнему отца своего ребенка.

— Это происходит слишком бы... — Она запнулась. — Я хотела сказать, не надо. — Ее лицо казалось белым при свете луны.

— Ты хотела сказать, что это происходит слишком быстро? — Коннор посмотрел на нее в упор. — Значит, ты все-таки хочешь того же, что и я.

Она отвела глаза.

— Все не так просто.

— Ты — моя жена.

Алекс украдкой покосилась на него. Как же ей хотелось верить в то, что он говорит искренне! Вот в этом-то и заключалась проблема. Алекс так хотела верить в чувства Коннора, что боялась показаться себе Необъективной. На карту было поставлено слишком многое, поэтому не следовало поддаваться чувствам. Их отношения могли быть только временными. Уходить от Коннора после того, как они займутся с ним любовью, слишком тяжело. Лучше даже не пробовать.

— Я твоя жена лишь юридически.

Коннор помрачнел.

— Правильно.

— Послушай, мы оказались в трудной ситуации, — она покраснела, ибо Коннор фыркнул, услышав издевку в ее словах. — Мы просто поддались минутной слабости.

— Ты права, мы поддались минутной слабости. — Он выпрямился, на его лице появилось непроницаемое выражение.

— Просто неразумно вести себя так, Коннор, неужели ты этого не понимаешь? Мы заключили согла...

— Да-да, соглашение, — нетерпеливо прервал он нее. — Я знаю все о нашем соглашении. Если помнишь, именно я предложил условия нашего брака.

— Ты что, рассердился?

Он вздохнул и провел рукой по голове. Его карие глаза отливали золотом в сиянии луны.

Алекс покачала головой и приказала себе сохранять самообладание.

— Я разочарован. Мы оба понимаем, что наши отношения вышли за рамки дружеских, хотя ты пытаешься это отрицать.

Алекс открыла рот, чтобы ответить, но потом снова закрыла его. Коннор поднялся с качелей и на какое-то мгновение напомнил ей сильного, гибкого льва, выслеживающего добычу в прерии. Алекс в отчаянии посмотрела на него, когда он сделал несколько нарочито медленных шагов и встал напротив нее. Насколько он будет настойчив и удастся ли ей противостоять ему?

Он нежно коснулся ее подбородка рукой, и дыхание Алекс сбилось. Ей не следует делать того, о чем она может потом пожалеть!

— Ты не представляешь, насколько красива в лунном свете, — хрипло и чувственно сказал он. Алекс промолчала, ибо понимала, что любое слово будет ему на руку. — Я не переставал думать о тебе с тех пор, как поцеловал тебя утром перед свадебной церемонией, помнишь?

Боже, он пытается соблазнить ее, и это, кажется, у него получается! Конечно, Алекс помнила их поцелуй, потому что сама только о нем и думала. Ей хотелось верить Коннору.

Однако ей следовало не забывать и о ребенке. Она должна быть осторожной и уверенной в будущем. Сейчас Алекс могла полагаться только на две вещи. Она не сомневалась в своей любви к Коннору и в том, что он хочет обладать ею. Тем не менее она не могла сказать точно, что он любит ее и желает, чтобы она осталась на ранчо навсегда. Алекс не доверяла своим чувствам, потому что слишком сильно хотела, чтобы это было правдой. Больше она не станет полагаться на любовь и нестись куда-то сломя голову.

Она спокойно протянула руку и отвела его ладонь от своего подбородка.

— Я знаю, что ты хочешь меня, однако этого недостаточно. Я вынашиваю ребенка. Своего ребенка. Я не хочу усложнять и так непростую ситуацию и не стану спать с тобой.

Алекс положила руку ему на плечо, не желая, чтобы он уходил от нее рассерженным.

— Мы ведь остаемся друзьями? Именно это сейчас больше всего нужно мне и тебе.

Коннор посмотрел поверх ее плеча на казавшиеся издали черными горы.

— Ты, конечно, права, — ответил он. Его голос был необычно низким. — Мы просто поддались минутной слабости.

Коннор повернулся и направился к дому, а дрожащая от ночной прохлады Алекс осталась сидеть на качелях. Давно ей не было так грустно и одиноко.

«Заботливый».

Именно этим словом лучше всего можно было охарактеризовать Коннора в последнюю неделю. Он был вежлив, добр и заботлив. В его действиях не было ни малейшего намека на интимность. Алекс сразу заметила отсутствие прежней близости отношений между ними и поняла, что ей этого очень не хватает. Однако она не собиралась просить Коннора изменить свое поведение и стать прежним.

Сегодня они отправлялись на родео.

Алекс надела джинсы, затем розовый свободный топ навыпуск. Она понятия не имела, что обычно надевают посетители родео, но выбирать ей особенно не приходилось.

— Алекс, ты готова? — услышала она голос Коннора.

Она еще раз взглянула в зеркало. Сегодня состоится ее первое появление на публике в качестве жены Коннора, и теперь все узнают о ее беременности.

Люди, несомненно, решат, что она вынашивает ребенка Коннора.

Только сейчас Алекс впервые подумала, что сегодняшний день будет трудным не только для нее, но и для Коннора. Какая она все-таки эгоистка! Ему ведь придется притворяться счастливым отцом. Или ему не нужно притворяться? Она пожалела, что они не поговорили о том, как нужно вести себя на родео. Однако последнюю неделю они оба держались отстраненно, и атмосфера в их доме мало подходила для таких обсуждений.

А теперь это уже и не важно. Не имеет особого значения, что произойдет сегодня, но так или иначе Коннору и Алекс придется как следует постараться на публике.

Коннор нетерпеливо ждал ее в вестибюле. Выглядел он потрясающе. На нем были обтягивающие джинсы, белая рубашка в синюю вертикальную полоску, подчеркивающая ширину его груди и плеч, ковбойские сапоги. В руках он держал черную шляпу.

Алекс понимала, что Коннор — прирожденный ковбой.

— Я захватил для тебя свитер, потому что на улице дует прохладный ветер.

— Спасибо, — пробормотала она, взяла свитер и, подняв глаза, посмотрела на Коннора в упор. По какой-то неведомой ей причине Алекс захотелось извиниться, однако она промолчала, надела свитер, взяла сумочку и вышла на улицу первой.

Ехать пришлось недолго. Пока Коннор искал место для того, чтобы припарковаться, Алекс посмотрела на свое обручальное кольцо, а потом наконец сказала то, что мучило ее все сегодняшнее утро:

— Люди заметят, что я в положении. Тебя это не беспокоит?

Коннор, отвернувшись, посмотрел в окно.

— Единственное, что я могу сделать, так это спрятать тебя в доме до Рождества.

Алекс почувствовала себя обиженной.

— Я имела в виду, готов ли ты к расспросам?

— А ты?

— Не знаю. Наверное, мне будет легче справиться с этой ситуацией. Все знают, что ты мой муж, и решат, что это наш общий ребенок. Если и возникнут разговоры, то лишь о нашей поспешной женитьбе, которая получит неожиданное, но вполне логичное объяснение. А вот тебе придется несладко. — Она прервалась, когда Коннор выключил зажигание и посмотрел на нее сверху вниз. — Наверняка все накинутся с поздравлениями. Тебе, вероятно, будет трудно притворяться счастливым и гордым отцом.

Если бы только Алекс знала, что каждое ее напоминание о том, что она вынашивает ребенка от другого мужчины, было для Коннора сродни оскорблению! Она, конечно, права в своих доводах, однако до чего же обидно выслушивать их! Все дело в том, что Коннор влюбился в Алекс. Все последние дни он только и делал, что напоминал себе: их совместное проживание временно.

— Я справлюсь с этим.

— Тогда я тоже, — она попыталась ободряюще улыбнуться, однако улыбка получилась жалкой.

Коннор не ответил, а вылез из грузовика, потом помог выбраться наружу Алекс.

— Пошли, — тихо сказал он, беря ее за руку и ведя к трибунам.

Все присутствующие тотчас уставились на них, разумеется отметив округлившийся животик Алекс. Она, не переставая, улыбалась. Коннор твердо держал ее за руку, здороваясь с соседями и знакомыми.

— Ты хочешь присесть? — Он наклонился и прошептал ей на ухо. — Вероятно, тебе неприятно находиться в центре внимания.

— Это кажется тебе глупым, да?

— Родео начнется с минуты на минуту, поэтому попытайся успокоиться и развлечься.

Он провел ее в центр трибуны, и они заняли свои места.

Родео оказалось весьма занятным зрелищем. Алекс громко смеялась над детьми в шлемах, одетыми в костюмы коров. И над тем, как овцы сбрасывали маленьких седоков. Алекс ахала от восторга и страха, когда ковбои пытались усидеть на быках без седла, и с интересом следила за соревнованием между доярками на максимальный удой.

В разгар родео Коннор слегка толкнул Алекс локтем.

— Ты хочешь поесть или попить? Пойду принесу чего-нибудь.

Алекс огляделась. Многие из зрителей держали в руках пластиковые стаканчики с пивом и сэндвичи. Запах мяса не возбудил ее аппетита, и она попросила Коннора принести какой-нибудь прохладительный напиток.

— Ты хочешь пойти со мной?

Ноги Алекс затекли от неподвижного сидения, но она побоялась идти с Коннором. Вдруг к ней начнут приставать с вопросами?

— Я подожду тебя здесь, если ты не против. — Она попыталась улыбнуться.

Едва Коннор ушел, как Алекс сразу же пожалела о своем решении остаться на трибуне. Алекс ощутила себя одинокой и беззащитной, ей стало казаться, что все присутствующие пялятся на нее, оценивая, каков срок ее беременности.

Подождав несколько минут и почувствовав себя выброшенной на берег рыбой, она поднялась с места и направилась на поиски Коннора.

Она увидела Коннора, стоящего с пластиковым стаканом и бутылкой воды в руках. Он разговаривал с молодым и веселым рыжеволосым ковбоем.

Приблизившись к палатке, в которой продавали пиво, Алекс услышала их разговор.

— Проклятье! — говорил рыжеволосый мужчина. — Кобыла мне попалась просто стервозная. Я удержался на ней всего четыре секунды.

— Для тебя это уже рекорд. Судя по рассказам местных сплетниц, ты не отличаешься постоянством, — усмехнулся Коннор, и мужчина рассмеялся, обнажив белые зубы.

Алекс остановилась, понимая, что подслушивать нехорошо, и спряталась за палатку.

Ей не хотелось слышать, что Коннор станет отвечать на вопросы, которые обязательно возникнут. Сколько его соседей и знакомых уже успели спросить о беременной жене? Много ли раз ему пришлось притворяться счастливым папашей и любящим мужем? Неужели он лгал им?

С нее хватит!

Ее ребенок заслуживает большего, нежели мать, которая лжет за деньги. Чем дольше Алекс живет на ранчо, тем чаще ей приходится лгать. А теперь еще она вынуждена постоянно таиться от Коннора, скрывать свои истинные чувства к нему!

В груди у нее сжалось, она с трудом сдержала слезы, подступившие к горлу. Не хватало еще расплакаться на родео! Алекс сделала шаг назад, не зная, что делать дальше.

Возвращаться на трибуну нельзя, тем более одной и в таком состоянии. У нее не было ключей от грузовика, поэтому ей не удастся уехать домой. Алекс направилась на место парковки к грузовику, который стоял под тополем. Трясущимися руками она открыла задний откидной борт грузовика и залезла внутрь.

Усевшись в кузов, Алекс опустила голову на колени и горько расплакалась.

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

Коннор вернулся на трибуну и увидел, что сиденье Алекс пустое.

Вероятно, она отчаялась ждать его и пошла прогуляться. Он и правда заболтался с приятелями. Родео уже подходило к концу.

Коннор минут десять бродил повсюду, ища Алекс, а потом решил проверить грузовик.

При виде ее сидящей в кузове у него сжалось сердце.

Он позвал ее по имени, и она подняла голову. Завитки волос в беспорядке обрамляли ее раскрасневшееся и мокрое лицо.

Алекс плакала. Коннор рассердился. Неужели кто-то сказал ей что-нибудь обидное? Ни в коем случае нельзя было оставлять ее надолго одну. Одному Богу известно, какие вопросы ей задавали.

— Что случилось?

Алекс выпрямилась, откинула назад волосы с лица и вытерла слезы со щек.

— Ничего.

— Ты никогда не плачешь без причины. Даже когда приготовила неудачный ужин и то удержалась от слез. Нет, тебя определенно кто-то обидел. Скажи мне кто, и я не знаю, что с ним сделаю!

Он приблизил к ней своей лицо, заглянул ей в глаза и увидел... немой укор. Неужели она сердится на него? Но за что? Разве он сказал ей хоть одно плохое слово?

— Скажи мне, в чем дело? Чем я провинился перед тобой? Ответь, дорогая!

— Я тебе не дорогая. — Она подняла голову, шмыгнула носом. — Отвези меня домой, пожалуйста. У меня болит голова.

Она была явно не в настроении. Коннор с тяжелым вздохом снял шляпу и присел недалеко от Алекс.

— Пожалуйста, извини меня за то, что я так надолго оставил тебя. Я разговаривал и...

— Я знаю.

Ее слова прозвучали слишком резко, и он замер в растерянности.

— Ты меня видела?

— Да, я видела тебя.

Алекс насторожило виноватое выражение лица Коннора. Он быстро отвел от нее взгляд и покраснел. Ей следовало быть осторожной, очень осторожной. Ведь она на самом-то деле не слышала ни единого слова из его разговоров, однако догадалась: Коннору задавали неловкие вопросы.

Основная причина расстройства Алекс заключалась в том, что она не могла сказать Коннору правду. Дело было вовсе не в том, что он оставил ее одну. Просто чувства Алекс к нему оказались безответными, что сделало ее невероятно уязвимой и несчастной. Она совершила страшную глупость, подавшись на уговоры Коннора и понадеявшись, что ей будет обеспечена спокойная жизнь. Следовало отказаться от его матримониального предложения с самого начала, когда он пришел к бару встречать ее с букетом желтых роз!

Ей хотелось слишком многого! Ведь Коннор назвал ее своей женой, целовал ее, обнимал. Возможно, Алекс не все верно поняла. Хотя, с другой стороны, он заявлял, что придерживается их первоначального соглашения. Все произошедшее было ужасной ошибкой — теперь она это отчетливо понимала. Надо уезжать отсюда, как только родится ребенок.

— Что ты слышала? — тихо и слегка настороженно спросил он, а она смело посмотрела на него в упор.

— Ты открыл им наш секрет? Я полагала, наше соглашение будет известно, кроме нас с тобой, лишь твоей бабушке, а остальным ничего знать не обязательно.

Коннор огляделся посмотреть, нет ли кого-нибудь рядом, а потом наклонился к ней:

— Я ничего не говорил, клянусь, и никогда не стал бы этого делать.

— Вряд ли сейчас стоит говорить об этом. — Алекс снова шмыгнула носом, слезы высохли. Она понимала, что ведет себя неразумно, однако остановиться уже не могла. — Сегодня я кое-что поняла. Тебе этого не уразуметь. Меня невероятно унизили! Я проиграла! Нельзя так безрассудно доверяться первому встречному. Ты окажешься в дураках, Коннор, потому что в конечном счете правда всегда выходит наружу. Я не могу больше жить с этой ложью, притворяться счастливой женой. И настанет день, когда ты тоже устанешь изображать счастливого мужа.

Что это с ней? — удивился Коннор. Почему раньше она со всем соглашалась, а теперь решила взбунтоваться. И в чем же его вина? Непонятно. Они ведь обо всем сразу договорились, и он честно выполнял все условия их договора. Ему казалось, что он делает все, чтобы Алекс чувствовала себя комфортно на его ранчо, а вдруг оказывается, что она страдает до слез!

— Я обещаю, что никому ничего не расскажу. Ты можешь мне доверять.

— Хорошо.

Коннор огляделся. Повсюду шли люди, так как родео закончилось. Не следовало устраивать семейную сцену» чуть ли не перед всеми жителями города. Лучше всего было поскорее отправиться домой.

— Давай закончим этот разговор наедине, когда вернемся. Я думаю, ты не хочешь, чтобы нас услышали?

Алекс намеренно не заметила руку, которую предложил ей Коннор. Она поднялась на ноги и сама спрыгнула из кузова на землю. Он открыл перед ней дверцу грузовика, помог ей сесть, а потом обошел машину и взобрался на водительское сиденье.

Алекс несколько минут смотрела в окно, прежде чем заговорила:

— Ты, надеюсь, понимаешь, что наш разговор не окончен. Мне еще много есть чего тебе сказать.

— Я уверен, что так оно и есть.

Коннор включил радио, которое нарушило напряженную тишину.

Алекс смотрела прямо перед собой, потому что не могла взглянуть на Коннора. Если бы она на него посмотрела, то определенно потеряла бы самообладание. Ей было необходимо сохранять выдержку и объективность. Первоначально они с Коннором договорились о краткосрочном фиктивном браке, целью которого было получение обоими денег. Ее беспокоило будущее ребенка, а Коннор надеялся спасти свое ранчо. Ее проживание в Виндовере было совершенно не обязательным. Возможно, ей следовало настоять на этом с самого начала.

Коннор съехал с основной дороги и выключил двигатель. Алекс выпрыгнула из грузовика и, не дожидаясь Коннора, направилась к парадной двери дома.

— Алекс, подожди, — крикнул Коннор в вестибюле, когда она уже начала подниматься по лестнице. — С тобой все в порядке?

— Со мной все в порядке, — ответила она, продолжая подниматься.

— По твоим поступкам этого не скажешь. Я полагаю, нам следует все обсудить.

— Ты хочешь все обсудить? Будь осторожен в своих желаниях, Коннор. Я все еще очень сердита, могу не сдержаться и наговорить тебе много обидных вещей.

— Не понимаю, чем я виноват перед тобой. Ты мне даже не даешь возможности оправдаться. Что я такого сказал или сделал, что ты вдруг решила, что мне нельзя доверять?

Алекс пропустила его вопрос мимо ушей, так как не знала, что ответить. Вместо этого она повернулась к Коннору и решительно спустилась вниз.

— Ты, конечно, помнишь, что мы договорились пожениться для того, чтобы ты получил доступ к своему трастовому фонду. Взамен ты согласился содержать меня и ребенка. Такой сценарий не предусматривает того, что я обязана жить здесь. Мне кажется, будет лучше, если я уеду отсюда и поселюсь там, где мне хочется. Я буду очень тебе благодарна, если ты поможешь мне снять квартиру.

Коннор от удивления открыл рот.

— Ты шутишь?

— Совсем нет.

Он стоял настолько близко от нее, что она ощущала аромат его одеколона.

Даже сейчас, будучи невероятно обиженной, Алекс не могла противостоять возникшему в ней желанию. Поджав губы, она направилась в гостиную.

— Всем будет легче, если мы перестанем притворяться, изображая из себя примерную семейную пару.

После ее слов наступило внезапное молчание, которое нарушил бархатистый голос Коннора:

— И куда ты поедешь?

Коннор уже представил себе, насколько опустеет дом без Алекс. При мысли о том, что она уедет, даже после того, как провела в его доме так мало времени, ему показалось, что его лишают жизни, отнимают воздух. За несколько коротких недель дом Коннора снова ожил.

— Это лишено здравого смысла, — продолжил он. — Глупость какая-то... Просто сделай глубокий вдох и успокойся, хорошо?

— Кажется, я догадалась: ты хочешь объяснить мое нынешнее раздражение тем, что я беременна и у меня поэтому часто меняется настроение? Я права?

— Иначе это объяснить невозможно! У тебя просто сдали нервы. В твоем положении это простительно, тем более что выдался трудный день.

Алекс открыла рот от удивления. Да как Коннор смеет говорить такое!

— Ты ничего не понял!

Она повернулась, чтобы убежать, однако он схватил ее за руку.

— Может быть, объяснишь мне все-таки, что происходит? Хватит от меня бегать. Разве я не заслужил правды?

Алекс долго смотрела на Коннора в упор. Ей хотелось признаться ему в любви и обвинить его в том, что он не отвечает ей взаимностью, однако, к счастью, она сдержалась. Собрав волю в кулак, она заговорила с ним тихо и спокойно:

— Учитывая то положение, в котором мы оказались, мое предложение в высшей степени разумно. Мы оба подозревали с самого начала, что не следует всего этого затевать. Иногда я с трудом сдерживаюсь, чтобы не взорваться, потому что не слишком хорошо умею притворяться, Коннор. Мне не нравится лгать, и я не выдержу такую унизительную ситуацию в следующие шесть месяцев.

Если Коннор думает, что Алекс имела в виду их соглашение и обман, прекрасно. Главное, чтобы он не догадался, что, притворяясь, она скрывает свое истинное отношение к нему. С нее достаточно унижений! Больше Алекс не станет усугублять ситуацию, смущая его витиеватыми фразами, скрывающими безответную преданность.

Коннор отошел от Алекс, открыл двери, ведущие на веранду, и вышел. Что ему делать? Однажды она уже оттолкнула его от себя, сегодня предложила жить раздельно. И хотя совершенно несправедливо и жестоко упрашивать Алекс остаться там, где она несчастна, представить свою жизнь без нее Коннор не мог. Каким-то образом следует доказать ей, что она может всецело ему доверять. Но для этого надо как-то уговорить ее остаться.

Коннор потерял слишком многих из тех, кого любил. Потерять Алекс он не имеет права!

— Не уходи, — хрипло произнес он, чувствуя, что она находится у него за спиной. Каким-то непостижимым образом от присутствия Алекс менялась даже окружающая обстановка. Ответ Алекс подтвердил правоту размышлений Коннора.

— Не скрою, мне очень хочется остаться.

Коннор повернулся к ней лицом и покачал головой.

— Извини меня, ради бога. Мне следовало все обговорить с тобой заранее, до похода на родео, и убедиться, что наша поездка не причинит тебе никаких неудобств. Я не продумал ответы на вопросы, которые могли задавать люди о нас с тобой. Однако я клянусь тебе, Алексис, что не сказал ничего о нашей договоренности.

— Я казалась себе такой... жалкой. Все смотрели на меня, оценивали, не зная правды.

Вопреки всему, что Коннор твердил себе уже долгое время, ее слова пробудили в нем чувства, которые нельзя было не замечать. Он шагнул вперед и взял ее за руки.

— Никто и никогда не станет тебя осуждать. Ты честна, добра и порядочна.

Алекс освободила свои руки и отошла в сторону.

— Честная и порядочная женщина не стала бы выходить замуж по расчету.

— Честный и порядочный мужчина не стал бы убеждать беременную женщину выйти за него замуж для того, чтобы получить доступ к своему трастовому фонду.

— Именно поэтому я должна уйти, неужели ты не понимаешь? По меньшей мере если я уеду, то останусь честным человеком.

Коннор окончательно растерялся, ведь если он скажет Алекс правду, которую тщательно от нее скрывает, она и вовсе сбежит с ранчо сломя голову.

— Я не хочу, чтобы ты уезжала, — сказал он, стоя к ней спиной. — Требуй все, что захочешь, но не покидай меня.

— Почему тебе важно, где я живу?

— Важно, и точка. Давай не будем больше обсуждать это.

— Так не пойдет. Я не могу подчиняться чьим-то капризам. Мне нужно думать о ребенке, ну и о своем будущем тоже. Если ты не объяснишь мне толком, зачем я тут тебе нужна, мне придется уехать отсюда.

— Ну хорошо, — кивнул Коннор. — Давай поговорим. Я действительно хочу, чтобы ты жила здесь. Мне нравится твое общество, если тебе это интересно знать. Сколько времени я бродил в одиночку по этому старому дому, и теперь мне очень приятно твое присутствие. Ну и главное: я хочу, чтобы с тобой и ребенком было все в порядке.

— Спасибо за заботу. Очень приятно слышать твои слова. Но это ничего не изменит. Мне все равно надо уехать. Какая разница, когда это произойдет: сейчас или через несколько месяцев?

Коннор повернулся к ней и внимательно на нее посмотрел. По блеску в ее глазах и трясущимся рукам было видно, что она очень расстроена. Сейчас Алекс не следовало принимать поспешных решений.

— Ты слишком расстроена сейчас. Не время спешить. Мы обязательно все обговорим и сделаем так, чтобы оба остались довольны: и ты, и я. Но сейчас я не могу тебя отпустить. Извини.

Коннор не смог разгадать выражение, появившееся на лице Алекс. Казалось, она удивлена и не знает, как ей поступить.

— Ты запрещаешь мне уезжать?

— Да, я запрещаю тебе уезжать...— Он прервался, потом заговорил мягче: — Я прошу тебя остаться и продолжать выполнять условия нашей договоренности.

Боже, что же ей теперь делать? Рассудок Алекс настойчиво твердил ей, чтобы она уезжала. Чем дольше она живет с Коннором, тем больнее потом будет расставаться. Если она останется, ее жизнь превратится в пытку, ведь каждую минуту, каждую секунду она будет думать о том, что ее чувство безответно.

Алекс посмотрела в глаза Коннору. Что ж, ей никогда не удавалось мыслить здраво, когда она смотрела на него. Однако сейчас, как только их взгляды встретились, показалось, будто она слышит то, что он хотел ей сказать, хотя его губы были неподвижны.

Не уезжай, останься со мной, говорил его взгляд.

Пусть Коннор не приходился отцом ее ребенку и в брак они вступили, будучи совершенно незнакомыми другу друг людьми, сердце все-таки подсказывало Алекс: между ними возникло нечто большее, нежели просто договоренность. Может быть, это была любовь? Она не знала ответа на этот вопрос. Алекс понимала одно: они нуждаются друг в друге, заполняя ту бездну одиночества, которая царила в душе каждого до их встречи. Именно поэтому она согласилась с Коннором.

— Хорошо, я останусь до тех пор, пока не родится ребенок.

Перемирие между Коннором и Алекс оказалось временным. Похоже, оба поняли, насколько далеко они зашли в своем притворстве и что в любой момент их обман может раскрыться. Они шли по краю обрыва, давая повод окружающим для самых глупых шуток. В следующие дни между ними не происходило никакого сближения, больше не было ни поцелуев при лунном свете, ни долгих взглядов друг на друга во время завтрака. Все было так, как они договорились делать с самого начала. Только платонические отношения.

Алекс радовалась тому, что осталась на ранчо Коннора, и одновременно злилась на себя за нерешительность.

Коннор вел себя по-дружески, что являлось обычным для него делом. Он улыбался и шутил за обедом, заботливо спрашивал Алекс о том, как она себя чувствует, планировал дела на ранчо.

Однако Алекс мечтала о большей интимности отношений с Коннором.

Она держала себя в руках, занимаясь домом, совершенствуя навыки готовки, собирала первый, выращенный ею самой урожай в саду. Ей так не хватало нежных и любящих взглядов Коннора! Когда ребенок начинал шевелиться, она улыбалась самой себе и успокаивающе касалась рукой живота. Больше она не просила Коннора прикоснуться ладонью к ее животу и почувствовать толчки ребенка. Как же ей снова хотелось ощутить прикосновение его широкой ладони на своей коже!

Алекс больше не задавала вопросов о кризисе на ранчо. Дни шли на редкость размеренно, и ничего необычного не происходило.

Наступила середина июля. Невыносимая жара начиналась уже с самого рассвета. Приходилось облачаться в шорты, легкий топ и сандалии.

В тот день Алекс проснулась в шесть часов утра. Дышалось с трудом, настолько раскаленным был воздух. Алекс посмотрела на фотографию, стоящую на прикроватном столике, — это единственное, что осталось у нее на память о родителях. На фотографии Алекс было тринадцать лет.

Она собрала волосы в хвост, потом уложила их в пучок, оставляя шею открытой. После этого положила ладони на живот и поклялась, что ее ребенок всегда будет занимать главное место в ее жизни. На какое-то время Алекс задумалась, представляя себе Коннора, держащего на руках ребенка и целующего его крошечные пальчики.

Но она сразу отогнала эти сладкие видения. Нельзя предаваться таким беспочвенным фантазиям, лучше подумать о чем-то более реальном.

Спустившись в кухню, Алекс поняла, что Коннор уже ушел. Она быстро позавтракала, постирала кучу полотенец и решила собрать овощи в саду до того, как жара станет совсем невыносимой.

В полдень на кухне появился Коннор, держа в руках письма.

— Что пишут? — Алекс поставила на стол тарелку с сэндвичами и чашу со свежей зеленью и помидорами.

Коннор вскрыл первый конверт.

— Это уведомление из банка. Сообщают, что я могу пользоваться трастовым фондом. Я стал платежеспособным. — Он не мог скрыть чувство облегчения. Наконец-то ему удастся оплатить счета! С другой стороны, он не был уверен в том, как это отразится на его отношениях с Алекс.

Она вышла за него замуж ради собственного спокойствия и ради благополучия ребенка. Ему не стоит обманывать себя. Алекс уже все ясно ему объяснила. Жизнь фермера непредсказуема, трудна и подразумевает одиночество. Коннор не должен ждать от Алекс того, что она согласится жить на ранчо, какие бы чувства он к ней ни испытывал. И все-таки как же хорошо знать, что по возвращении домой он увидит ее смеющейся, грустящей, спорящей с ним! Ее присутствие внесло в его жизнь радость, которую он не испытывал столько лет после смерти близких. Алекс права, говоря, что прежде он был одинок на ранчо.

Коннор помнил свои ощущения, которые он испытал в тот момент, когда касался ладонью живота Алекс. Интересно, каково это быть отцом сына или дочери, слышать их плач, видеть, как мать кормит ребенка грудью на рассвете при тусклом свете ночника?

Как бы он хотел, чтобы Алекс и ее ребенок стали его семьей! Однако у него не было на это никакого права. Если бы только Алекс согласилась видеть его отцом ее ребенка! Если уже сейчас у него возникают такие чувства, что будет после того, как она с ребенком уедет? Следует уговорить Алекс остаться подольше, убедить ее в том, что он именно тот мужчина, который ей нужен.

— Это превосходно, — слабо ответила Алекс. — Присядь и поешь. Я принесу тебе воды.

Коннор взял в руку сэндвич с ветчиной, откусил кусок и внезапно замер.

— Коннор, что произошло?

Он перестал жевать и положил сэндвич на стол так, будто он весил целую тонну. Подняв лежащий перед ним коричневый конверт, Коннор посмотрел на адрес отправителя.

— Коннор?

Он посмотрел на Алекс, и она увидела в его глазах страх. Внутри у нее все сжалось. Содержимое этого письма явно не принесет добрых вестей.

— Открой его, — прошептала она.

Коннор вскрыл конверт, достал несколько документов, побледнел и стиснул губы.

Внезапно он начал хохотать. Это был истерический смех человека, потерявшего надежду.

— Коннор, ты пугаешь меня, — голос Алекс дрожал.

Смех Коннора оборвался так же внезапно, как и начался.

— Все кончено, — негромко произнес он и уныло посмотрел на Алекс. — Пожениться-то мы с тобой поженились, однако ни один трастовый фонд в мире теперь не в силах мне помочь.

— О чем ты говоришь? — Она шагнула вперед и остановилась, увидев отчаяние в его взгляде.

Дух Коннора был сломлен. Следующие его слова разбили сердце Алекс.

— Во избежание распространения эпидемии мне предписывается отправить свое стадо на бойню. Это конец, Виндовер разорен.

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

— О боже, нет!

Алекс опустилась на стул, тупо глядя на Коннора. Выражение его лица было непроницаемым, что пугало ее больше всего на свете. Казалось, что кто-то остановил течение времени и все замерло.

— Врачи проводили проверку всего района, пришли к заключению, что мое стадо также могло попасть в очаг распространения эпидемии. На всякий случай животных лучше забить. От греха подальше. Боже мой, мне придется погубить целое стадо! — выдохнул потрясенный Коннор.

Он посмотрел на Алекс таким затравленным взглядом, что ей стало его безумно жалко. Ведь ему так хотелось спасти ранчо! Ради этого он даже решил жениться на беременной незнакомке. После смерти родных ранчо было единственным смыслом его жизни.

А без стада не будет прежнего Виндовера. Не нужно быть настоящей женой фермера, чтобы понять это.

— Может быть, тебе удастся начать все сначала, — предложила она. — Попробуй что-нибудь еще или заведи другое стадо. Ты не должен сдаваться.

Коннор уставился на Алекс.

— Не сдаваться? Как, черт побери, мне удастся завести новое стадо? Ты хотя бы представляешь, сколько времени и денег уходит на то, чтобы получить стадо, подобное тому, что у меня сейчас есть?

Алекс не могла ответить на вопрос Коннора. Она просто бессмысленно посмотрела на него, и он фыркнул.

— Попробуй что-нибудь еще, — пробормотал он себе под нос. — Что ж, такова судьба! Как усердно ни работай, а все к черту. Жизнь — несправедливая штука. Все, теперь я конченый человек.

Коннор произнес эти слова с горечью и злостью.

— Не говори так! — Алекс схватила его за руку. — По крайней мере ты знаешь, что испробовал все средства. Случившееся от тебя не зависело!

— Точно. — Он свирепо посмотрел на нее, будто обвиняя в чем-то. — Сейчас от меня ничего не зависит.

— Не паникуй, мы как-нибудь справимся.

Произнеся это, Алекс сделала то, что было ей несвойственно. Она подошла к буфету, достала бутылку с текилой и налила Коннору двойную порцию.

Какое-то мгновение он смотрел на янтарную жидкость, потом отставил от себя бокал с текилой и посмотрел на Алекс в упор.

Она что, не понимает суть происходящего? Все, чего хотел Коннор, так это доказать ей свою способность успешно справляться с делами на ранчо и убедить ее в том, что если она останется рядом с ним, то не будет ни в чем нуждаться.

Алекс думала, что он расстроился из-за коров, однако она жестоко ошибалась.

Коннор расстроился из-за нее самой. Без ранчо ему нечего было ей предложить. В последние недели он стал задумываться не только о хозяйственных делах на ранчо. После нескольких лет одиночества Коннор понял, что должен жить ради Алекс и ее ребенка. А теперь все рухнуло.

В этот момент Коннор даже почувствовал к ней что-то напоминающее ненависть. Ведь именно Алекс заставила его сердце раскрыться и наполниться любовью, а теперь его ждет страшная потеря и горькое одиночество!

— Тебе все равно не понять всего ужаса положения, — обвиняющим тоном произнес он. — Ты приехала сюда из города, не знаешь жизни фермера и, разумеется, не в силах понять, что означает потеря стада для такого человека, как я. Ты говорила, что наше соглашение не подразумевает твоего присутствия на ранчо. Теперь тебя действительно здесь ничего не держит. Ты можешь уезжать.

Не обращая внимания ни на что, он поднялся на ноги и направился к парадной двери.

— Остановись!

Коннор замер на месте, услышав ее приказ, однако лицом к ней не повернулся. Он боялся увидеть слезы в ее глазах. Этого ему не вынести. Стыд и боль раздирали ему душу. Напасть на ни в чем не повинную женщину с обвинениями! Только он один виноват в том, что ранчо разорено. Не сумел справиться со сложной ситуацией, не обеспечил Алекс и ее будущему ребенку нормальных условий жизни. А теперь вместо того, чтобы извиниться перед ней, стал на нее кричать.

— Если ты хочешь именно этого, я соберу вещи, — тихо сказала Алекс, а Коннор заставил себя не обращать внимания на странные нотки в ее голосе. Похоже, она была готова расплакаться, но Коннор не мог сейчас успокаивать женщину. Ему бы со своими делами справиться!

— Мне лучше уйти отсюда, — ответил он, берясь за дверную ручку.

— Не нужно, Коннор, пожалуйста, я никогда не видела тебя таким. В таком состоянии тебе нельзя садиться за руль.

— Я поеду на квадроцикле, а не на грузовике, — сказал он, держась за ручку двери.

— Не надо, — умоляющим тоном произнесла Алекс. — Ты сейчас не способен рассуждать здраво... ты можешь навредить себе.

Наконец Коннор повернулся к ней и решительно посмотрел на нее.

— Разве тебе есть до этого дело, Алексис?

Она ахнула, отступила назад и закрыла рот рукой. Опять посмотрев на нее и не дождавшись ответа, Коннор вышел и со стуком захлопнул за собой дверь.

Спустя несколько секунд раздался рев мотора квадроцикла. Коннор уехал.

Алекс вернулась в кухню. Она была не на шутку встревожена. Коннору не следовало отправляться в путь в таком состоянии. Он сейчас слишком взволнован и не отвечает за свои действия.

Все, что было ему в жизни дорого, все к чему он стремился, рухнуло в одночасье. И даже фиктивный брак с Алекс не помог предотвратить разорения ранчо.

Если бы Коннор любил ее, она успокоила и утешила бы его. Возможно, ей даже удалось бы понять, что нужно ему в данный момент, и как-то помочь.

Алекс вылила текилу из стакана в раковину и закупорила бутылку пробкой. Да, она горожанка и не имеет опыта ведения фермерского хозяйства, однако понимает в жизни гораздо больше, чем может подумать Коннор! Алекс хорошо представляет, что значит для него эта земля. Какое опустошение сейчас царит в его душе. И самое ужасное — если Коннор сдастся, он никогда себе этого не простит и до конца своих лет будет жить с комплексом вины и чувством собственной несостоятельности.

Алекс предложила Коннору помощь, но он оттолкнул ее, наговорил грубостей. Было видно, что он замкнулся и не хотел с кем-либо делиться своими переживаниями. Никогда прежде она не чувствовала себя такой ненужной.

И где теперь носит этого чертова Коннора? Где он разъезжает на своем квадроцикле? Она посмотрела на их несъеденный ленч, понимая, что рано или поздно Коннор все-таки вернется.

На самом-то деле она никакая ему не жена. Ему нужна совсем другая женщина. Чтобы занять себя делом и не думать о своих горестях, Алекс схватила корзину для белья и вышла на террасу снять с веревок высохшую одежду. Коннор прав. Теперь ее здесь ничего не держит.

Она подобрала растрепавшиеся волосы в хвост и глубоко вздохнула. Внезапно повеяло холодом, жара отступила.

Алекс внимательно посмотрела на небо. Облака сделались свинцовыми, и с каждой минутой сгущался мрак. Внезапно сверкнула молния и загрохотал гром. Холодный ветер трепал ветки деревьев в саду.

Наверняка Коннор увидел надвигающуюся грозу и уже скоро будет дома, решила Алекс. Она поспешно сняла белье с веревки и вошла в дом.

Ей хватило десять минут, чтобы разложить все по полочкам, а вдобавок и упаковать свои вещи для отъезда. На этот раз в ее сумке оказалось больше одежды. В душе Алекс бушевали злость и негодование. Коннор заставил ее почувствовать себя так, будто она не заслужила право называться его женой и жить с ним на ранчо.

Хотя кто знает, может быть, он прав и Алекс действительно этого не заслуживала. Однако ее ребенок был точно достоин этого! Коннор, вне всякого сомнения, выполнил бы условия их соглашения и помог бы Алекс встать на ноги. Да, после рождения ребенка она снова оказалась бы одна, только стала бы мудрее и сильнее. Алекс отнесла коробку со своими вещами вниз и принялась ждать Коннора.

Прошагав с полчаса по прихожей взад-вперед, что-то бормоча себе под нос, Алекс снова вышла на террасу и с беспокойством посмотрела на пастбище. Коннору уже следовало вернуться. Тучи налились свинцом и вот-вот грозили разразиться ливнем. Она поднесла руку к глазам, высматривая Коннора на горизонте, однако ничего не увидела. Через несколько мгновений на лоб Алекс упала первая капля дождя.

Небо разрезала очередная вспышка молнии, сопровождаемая мощным раскатом грома. Малыш, будто почувствовав тревогу матери, начал биться сильнее и чаще. Алекс провела рукой по животу, пытаясь успокоить себя и ребенка.

— Тихо, мой маленький, — прошептала Алекс, не сводя взгляда с дороги между полями, надеясь увидеть Коннора. — Папочка скоро приедет.

Да, она именно так и думала. Райан был всего лишь биологическим отцом ее ребенка, однако настоящим родителем можно было назвать только Коннора. Постепенно вся ее злость улетучилась, уступая место беспокойству и любви. Коннор расстроился, что вполне понятно, поэтому и наговорил ей грубостей. Все его слова можно было считать лишь эмоциональной реакцией на сложившуюся ситуацию. Он ругал не ее, а себя и свою несчастливую судьбу. И ей нельзя на него обижаться. Это несправедливо и жестоко. Ему сейчас плохо и нужна поддержка, а она лезет к нему со своими чувствами и обидами. Вот он вернется — они сядут за стол и мирно поговорят. Разве можно оставлять его одного в трудную минуту? Нет, ни за что! Пусть Коннор не думает, что сможет так легко отделаться от нее...

Алекс перестала поглаживать живот и вдруг открыла рот от ужаса. Нет, этого не может быть! С ним ничего не могло случиться! Скорее всего, задержали какие-нибудь неотложные дела.

В это мгновение начался сильнейший ливень и посыпался град размером с горошину.

Алекс поспешила в дом.

Ветер трепал обшивку дома. Инстинкт самосохранения подсказал Алекс спуститься в подвал, где, усевшись в темноте посреди деревянных полок с запасами продуктов, она принялась ждать, когда закончится гроза.

Стихия бушевала минут десять, не больше, однако каждая минута показалась Алекс вечностью. За время, проведенное в подвале, она точно поняла, что любит Коннора и должна остаться с ним, несмотря на то, удастся им спасти Виндовер или нет. Алекс понимала, что не существует в этом мире ничего более важного для нее, чем добиться взаимной любви Коннора и постараться сделать так, чтобы он принял ее вместе с ребенком и в свое сердце, и в свой дом.

Будь проклята эта гордость! Алекс поклялась при первом же удобном случае рассказать Коннору о своих чувствах к нему.

Ветер немного утих, и гром уже гремел где-то вдалеке. Алекс поднялась по лестнице, чтобы проверить, не пострадал ли дом от шквального ветра.

Шел дождь, но уже не такой сильный. Алекс сразу же замерзла. Надев пальто Коннора, висевшее у двери, она выскочила наружу и огляделась.

Дом остался нетронутым. Тополь, под которым совершалось ее с Коннором бракосочетание, лежал, поваленный, на земле. Некоторые хозяйственные постройки оказались частично разрушены. Повсюду валялись куски кровли, загон для скота на юго-восточной стороне свалился набок.

Воображение Алекс принялось рисовать всевозможные картины несчастных случаев, одну страшнее другой. А вдруг Коннор сейчас лежит в крови и ему срочно нужна медицинская помощь? Не обращая внимания на дождь, на грязь и даже забыв о том, что она вышла во двор в одних сандалиях на босу ногу, Алекс быстрым шагом пошла по дороге.

Она думала только о своем муже.

— Коннор! — кричала она время от времени.

Никто ей не отвечал, не было слышно и звука мотора. Сколько времени продолжались ее поиски, сказать она вряд ли смогла бы. Неужели и правда с ним что-то случилось? — с ужасом думала она, и слезы отчаяния и бессилия жгли глаза. Что она будет делать без Коннора?

Не видя ничего перед собой, она брела наугад вперед, как вдруг увидела слева от дороги темно-зеленый квадроцикл. Скользя по грязи; Алекс с плачем рванула к машине, однако Коннора рядом с ней не было. В зажигании торчали ключи.

Обхватив руками заболевший живот, Алекс присела на землю рядом с квадроциклом. В душе у нее заныло от горя и обиды. Как мог он оставить ее сейчас, когда она уже была готова признаться ему в своих чувствах?

— Прости, — всхлипнула она, кладя голову на холодную металлическую трубку квадроцикла. — Прости...

— Алекс!

Ее голова была опущена. Она сидела в грязи, безудержно рыдая.

— О боже мой, Алекс... Что ты тут делаешь?

На этот раз Алекс услышала голос Коннора и подняла голову. Он бежал в направлении квадроцикла.

Алекс попыталась произнести хотя бы слово, однако ей это не удалось. Она не знала, о чем говорить. Вместо этого Алекс заплакала еще сильнее от радости, что Коннор жив.

— Алекс, дорогая... о боже. Ты только посмотри на себя!

— Ты... Ты... — только и смогла выдавить из себя она.

— Какого черта ты тут сидишь? Зачем? — Он наклонился к ней и положил ладонь на ее раскрасневшуюся холодную щеку.

Алекс с трудом поднялась на ноги.

— Потому что ты, негодяй, напугал меня до смерти! Ты нарушил свое обещание! — прокричала она и в сердцах влепила Коннору пощечину.

Уже в следующее мгновение она ужаснулась тому, что сделала, и поняла, что у нее больше ни осталось ни капли злости.

— О, Коннор, прости меня!

Алекс закрыла рот рукой и снова начала всхлипывать.

— Со мной все в порядке, — успокаивающе произнес Коннор. По его лицу струилась вода. — Какое обещание я нарушил?

Алекс вскинула лицо вверх:

— Ну неужели ты не понимаешь? В тот вечер перед свадьбой ты обещал, что не причинишь мне страданий. Мы обменялись клятвами, помнишь? Ты сказал, что ни за что в жизни не причинишь мне боли.

— А я заставил тебя страдать?

Алекс посмотрела себе под ноги. Как же Коннор может быть таким слепцом? Она вся перепачкалась в грязи. Ее пальто намокло и тяжелым грузом свисало у нее на плечах, мокрые волосы прилипли к лицу.

— Конечно, ты заставил меня страдать! Посмотри на меня! Я в ужасном состоянии! Я бегала повсюду в поисках тебя. А ты стоишь рядом как истукан — и ничего.

— А что я должен делать?

— Хотя бы извиниться за то, что заставил меня страдать!

— Это совершенно невозможно. Я не мог заставить тебя страдать!

— Почему?

— Потому что я люблю тебя.

Те шесть шагов, которые сделал Коннор, подходя к Алекс, показались ему вечностью. Он схватил ее и поцеловал.

Они были похожи на всех влюбленных, когда-либо описанных в любовных романах и показанных в кино. Дождь барабанил по их головам, а они цеплялись друг за друга, не прерывая жадный поцелуй.

— Я так испугалась! — воскликнула она, целуя щеки и подбородок Коннора. — Приближался ураган, а тебя нигде не было...

— Я пытался вернуться, — заикаясь, произнес он. — Однако ураган начался слишком неожиданно, поэтому я оставил квадроцикл и спрятался в водопропускной трубе. И думал только о тебе и ребенке...

— Ты не должен был уезжать...

— Да, и мне не следовало говорить тебе эти обидные слова...

Они снова поцеловались, на этот раз еще более страстно. Забыв обо всем на свете, они целовались и смеялись от радости.

— Скажи это еще раз.

Коннор отстранился от Алекс, пристально смотря ей в глаза.

— Ты в самом деле хочешь, чтобы я повторил?

— Да, хочу. Скажи это еще раз. Мне нужно услышать это снова, чтобы поверить в реальность происходящего.

— Я люблю тебя, Алексис Макензи Мэдсон.

Алекс снова расплакалась.

— Я тоже люблю тебя, Коннор. И никак не могла поверить, что ты ответишь мне взаимностью.

— Дуреха, разве я мог остаться к тебе равнодушным? — он притянул ее ближе.

Какое-то время они стояли, держа друг друга в объятиях, потом наконец Алекс отступила назад, дрожа.

— Ты замерзла, — воскликнул испуганно Коннор. — Какой же я дурак! Нам надо немедленно отправляться домой.

Алекс не стала спорить с Коннором, а просто уселась позади него на квадроцикл и обняла за талию. Но как Коннор ни старался, завести квадроцикл ему не удалось.

— Что еще такое? — воскликнул он, негромко выругавшись. — Закон подлости еще никто не отменял. — Нам придется добираться до дома пешком.

Коннор помог Алекс спуститься на землю и крепко прижал ее к себе.

— О чем ты думала, бегая под дождем? Ты ведь можешь простудиться.

Она легонько ткнула его в бок, и он остановился.

— О чем я думала, спрашиваешь? О тебе! Только о тебе. Я испугалась, что ты погиб.

Они шли по дороге, хлюпая грязью.

— Говоря о том, что тебя на ранчо ничего не держит, я не имел в виду необходимость твоего отъезда.

— Теперь я знаю это.

— Я сидел в этой водопропускной трубе, повсюду стоял такой шум из-за урагана, что я не слышал даже собственного голоса. Однако я дал себе слово, что, если все обойдется, я первым делом извинюсь перед тобой. Мне надо было сразу рассказать тебе о своих чувствах.

— Так ты не хочешь, чтобы я уехала?

Коннор прикоснулся ладонью к ее щеке.

— Ни за что на свете! Я хочу, чтобы ты осталась со мной навсегда. Не могу больше притворяться, Алекс. Похоже, я полюбил тебя с первого взгляда.

— Ты сумасшедший, любви с первого взгляда не существует.

— А все-таки она существует! Я не сумасшедший. В тот миг, когда ты очнулась от обморока и посмотрела мне в глаза, в моей душе что-то перевернулось.

— Сегодня после твоего отъезда я упаковала свои вещи, — сказала Алекс, но, увидев выражение лица Коннора, тут же добавила: — Но я могу быстренько их распаковать, когда мы вернемся домой.

— Так, значит, ты тоже любишь меня? — Он с трудом сглотнул.

Алекс захотелось поцеловать его.

— Помнишь ту ночь перед свадьбой, когда ты клялся мне? Уже тогда я была влюблена в тебя, только сомневалась, что ты чувствуешь ко мне нечто подобное. Так что, получается, я выходила за тебя замуж по-настоящему, Коннор Мэдсон.

— Наша свадьба действительно была настоящей, — признал он. Коннор взял Алекс за руку, побуждая идти вперед. На горизонте уже показался их дом.

— Ты знаешь, — вдруг тихо произнесла Алекс. — Все становится таким ясным и простым, когда ты думаешь, что потеряла близкого тебе человека! Я сегодня испугалась, что ты погиб, и поняла: без тебя мне и дня не прожить.

Не произнося ни слова, Коннор повернулся к ней и обнял.

И словно, откликаясь на их любовь и нежность, дождь кончился и из-за туч выглянуло солнце.

— Я совсем не так планировал провести сегодняшний день, — сказал Коннор, когда они снова направились к дому.

Внезапно до Алекс дошло, что Коннор не знает о разрушениях на ранчо.

— Я хотела рассказать тебе о последствиях урагана, Коннор...

Он посмотрел в сторону дома.

— Разрушений много?

— Полностью разрушен загон для скота. Упал забор. Тополь повалило. На сарае и кое-где еще поломана крыша. — Она выпалила все на одном дыхании, понимая, что лучше ничего не скрывать.

— Теперь это не имеет значения... Ведь я не стану больше разводить скот. Мне некого будет помещать в сарай и загон.

Она опустила голову ему на плечо. Ей было так жаль, что все это произошло с Коннором! Он все силы положил на то, чтобы спасти ранчо, — и напрасно.

— Мне жаль, что придется так поступить со стадом, Коннор. Как бы мне хотелось тебе помочь!

Он напрягся, потом выдохнул:

— Ты уже помогаешь мне.

Алекс не сомневалась в том, что если Коннор действительно так думает, то они вместе смогут горы свернуть.

— У нас все получится, — без тени сомнения сказала она. — Мы с тобой преодолеем все преграды.

Коннор повернул голову и увидел решительное выражение лица Алекс.

— Значит, ты остаешься? Тебя не смущает то, что я все потерял? Я думаю, ты еще не до конца понимаешь, что это значит — отправить стадо на бойню. Того Виндовера, который существовал много поколений, больше нет.

Алекс встала к нему вполоборота, уткнулась носом ему в плечо, а потом посмотрела на него в упор.

— Что значит — ранчо не существует? У тебя имеется огромный, роскошный участок земли, красивый дом, а кроме того, самое главное — ты жив и здоров. Сейчас у тебя нет стада, ну и что? Поверь, мы найдем чем заняться на ранчо. Коннор покачал головой.

— Я никогда не предполагал этого.

— Не предполагал чего?

— Что ты станешь женой фермера.

Алекс счастливо улыбнулась.

— Я тоже этого не предполагала. Кто знает, какие еще неожиданности — надеюсь, приятных будет намного больше — нас ждут впереди?

Они быстро зашагали по тропинке. Алекс с радостью смотрела на свой первый в жизни настоящий дом. За углом находился ее фруктовый сад, который рос, даже несмотря на то, что она почти все еще делала не так, как надо.

Тучи уплывали на юго-восток, и небо буквально на глазах окрашивалось в голубые тона.

— Все, о чем я мечтала, теперь у меня появилось: дом и человек, которого я люблю и который любит меня.

— Между прочим, ты еще не сказала мне «да» на мое предложение. Так ты согласна стать моей настоящей женой и прожить со мной всю жизнь до конца?

— Я уж боялась, что ты никогда меня об этом не попросишь. — Она потянулась вверх, прижалась к нему и поцеловала.

Наконец они дошли до входной двери. Коннор распахнул ее, потом подхватил изумленную Алекс на руки и внес в дом.

— Возможно, если бы не ты, я бы плюнул на все и уехал отсюда. Однако ради тебя... нашего будущего ребенка... я знаю, что у меня хватит сил все восстановить. И все это потому, что ты рядом со мной.

Алекс сглотнула, сдерживая слезы.

— Мы так долго искали друг друга, — прошептала она, обнимая его за шею и снова целуя.

ЭПИЛОГ

Год спустя

— Ну давай же, скажи: папа.

Марен Джоанна Мэдсон улыбнулась, обнажая два своих зубика, и промурлыкала:

— Па-па. Па-па.

— Очень четкое произношение. Я уверена, что это говорит о высоком интеллекте.

Алекс перегнулась через высокое кресло и поцеловала темноволосую головку дочери. Коннор сидел, развалившись, на соседнем стуле, и смотрел, как Джоанна несет из буфета огромный пирог, покрытый шоколадной глазурью.

— Давай-ка, Марен, скажи: бабушка, — начала упрашивать Джоанна и одарила внучку любящей улыбкой.

— Па-па. Па-па, — счастливо пролепетала Марен.

Джоанна широко улыбнулась, поставила пирог на стол и принялась разрезать его.

— Теперь понятно, кого эта девочка любит больше всего, ведь так? — Она не сдержалась и пощекотала животик Марен.

После сообщения о необходимости забить скот и того памятного урагана прошел год. С тех пор многое изменилось. Друг Коннора, Майк, перестал организовывать родео и серьезно занялся разведением скаковых лошадей, для чего арендовал большой участок Виндовера. Коннор стал партнером Майка в его предприятии. Родилась Марен, а Алекс демонстрировала чудеса управления ранчо. Теперь все записи и документы Майка и Коннора проходили через ее руки.

Алекс взяла пачку документов с кухонного стола, пока Коннор, откинувшись на спинку стула, с наслаждением поглощал пирог и пил кофе.

— Это пришло сегодня, — объявила она. — Формальность, но все-таки важный документ.

— Что это?

— Документы на удочерение Марен.

Они подали заявку в суд на удочерение Марен сразу после ее рождения. К счастью, ее биологический отец Райан не стал протестовать против этого, наоборот, явно обрадовался, что к нему нет и не будет впредь никаких претензий. Теперь эта очаровательная девочка по закону стала Коннору дочерью.

Увидев выражение лица Коннора, Джоанна остановилась и поставила тарелку на кухонный стол. В его взгляде она прочла бесконечную любовь к Алекс и дочери.

В такие минуты влюбленным лучше не мешать, решила пожилая женщина и вышла, оставляя их наедине.

Когда прозрачная дверь тихо за ней закрылась, Коннор поднялся на ноги.

— Значит, теперь она наша дочь, — торжественно произнес он.

— Не совсем точно.

— В каком смысле? — не понял Коннор.

— Она — наша старшая дочь.

— Что?!

— Я как раз хотела тебе сообщить сегодня, что у нас будет еще один ребенок. Надеюсь, на этот раз мальчик. Ты ведь хочешь иметь сына? Разве тебе не нужен помощник на ранчо?

— Мне всё равно, кто родится, — радостно воскликнул он. — Какой сегодня радостный день. Двойной праздник! А что касается мальчика или девочки... Неужели ты хочешь ограничиться двумя детьми? У нас же с тобой огромное ранчо. Места всем хватит. Пусть бегают и мальчики, и девочки...

— Ну у тебя и грандиозные планы, — усмехнулась Алекс. — Ну что ж, пока еще о третьем думать рано, надо сначала второго родить, но потренироваться всегда можно. Сейчас уложим Марен спать, и у нас с тобой будет целый час впереди, а то и целых два.

И Коннор молча бросился к ней в объятья.

Content

Олвард Донна Средство от одиночества

ГЛАВА ПЕРВАЯ

ГЛАВА ВТОРАЯ

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

ГЛАВА ПЯТАЯ

ГЛАВА ШЕСТАЯ

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

ЭПИЛОГ