Крис Кастон

Хроники берсерка

Часть первая

Глава 1

"Бои без правил. Высшая лига" — гласила надпись на яркой бумажке. Это был не просто флаер, это был билет, стоящий астрономическую сумму, если верить цифре на отрывном корешке. Бои должны были состояться сегодня, и до начала оставалось около полутора часов. В моей голове тут же созрел безумный план. Быстро приняв душ, смыв с себя всю косметику, заплетя свои огненно-рыжие волосы в косу и одев джинсы и майку, я вышла из гостиницы и поехала в указанное на билете место.

Стоит ли говорить, что здание, где проходили бои, находилось в одном из самых неблагополучных районов города. Мне даже пришлось идти несколько кварталов пешком, потому что таксист наотрез отказался ехать дальше. Ни уговоры, ни посулы денежного вознаграждения не помогли. Дойдя до пункта назначения, я остановилась перед обитой железом дверь. Не было ни намека, что здесь находится клуб для богатеньких любителей кровавых развлечений. То что простым смертным сюда путь заказан, было понятно по цене билета. Не понятно было то, почему тот парень просто так отдал мне проходку. Заметив неприметную с первого взгляда кнопку, я нажала на звонок. Через пол-минуты в двери открылось окошко, и на меня уставилось гладко выбритое лицо мордоворота. Я помахала перед его глазами билетом, и он, ворча, что ещё слишком рано и до начала осталось много времени, открыл дверь и впустил меня внутрь. Посмотрев мой билет, он кивнул второму охраннику проводить меня, назвав зону и место.

— А как отбираются бойцы? — спросила я по пути к арене.

— Очень просто. Кто хочет, тот и дерется. Главное соглашение подписать, — усмехнулся верзила.

— Соглашение?

— Ну да. Типа, что ты не имеешь к клубу никаких претензий, если тебя покалечат или убьют. Хотя в последнем случае вряд ли кто жаловаться будет, — снова усмехнулся он.

— И много желающих?

— Бывает, но сегодня мало. Бойцы серьёзные. Все ветераны, против них идти новичку — самоубийство. А чё это тебя так волнует? Твоё дело ресницами хлопать, да богатеев охмурять. Девочки здесь для красоты, а не для расспросов. За это вам билетики и дарят.

"Ах вот где собака зарыта, — подумала я. — Логично, чем ещё привлечь богатых мужиков помимо зрелища чужой пролитой крови? Красивым женским телом, разумеется".

— Проведи-ка меня к начальству, — сказала я охраннику.

— Это ещё зачем? — удивился амбал.

— Проведи, ты же не хочешь проблем?

— Интересно, это каким образом ты мне можешь устроить проблемы?

— Тебе действительно интересно? — вскинула бровь я.

— Чёрт с тобой, сюда, — резко свернув по коридору, ткнул пальцем на дверь парень.

Постучав и не дожидаясь ответа, я открыла дверь и зашла в кабинет с огромным внутренним окном, открывавшимся на арену.

— Это ещё кто? — с удивлением воззрился на меня сидевший за столом мужчина.

— Хочу участвовать в сегодняшнем бое, — сказала я.

— Что, прости? Ты? В бое? — рассмеялся он.

— Именно, а что вас так рассмешило?

— Эй, Дик, — крикнул он верзиле, топтавшемуся в дверном проёме. — Выстави эту фифу отсюда!

— Погодите! Вы всерьез думаете, что этот бедолага в одиночку справится со мной? — разумеется управляющий клубом не мог разглядеть во мне серьезного бойца, и мне нужно было быстро убедить его в обратном. — Даже будь здесь трое таких, всё равно я их уделаю!

— Ну и штучка! Ладно, ради любопытства. Коллинз, Смит… ко мне в кабинет… быстро! — проговорил мужчина в трубку телефона.

Через минуту в кабинет влетели два запыхавшихся амбала.

— Господин Диккенс, вызывали?

— Давай, устрой представление, — кивнул мне Диккенс.

Я глубоко вдохнула, сжала кулаки до хруста и тут же расслабила их, мысленно представляя кровавый туман. До этого момента боевой транс настигал меня в соответствующих, явно угрожающих ситуациях. Но сейчас, по большому счёту, кроме позора мне ничего не угрожало. И на секунду я засомневалась в своей затее, но, увидев нагло усмехающееся лицо управляющего, почувствовала прилив ярости. В тот же момент транс накрыл меня целиком. Мне хватило двух секунд, чтобы выбить одним охранником дверь, вторым сломать стол, а третьего я попросту выкинула в окно.

— Ээээ… Да уж, — растерянно пробормотал Диккенс, вылезая из-под обломков стола. — Всякое я видел в своей грешной жизни, но такое — впервые. Ставлю тебя на второй бой. А дальше уж как тебе повезет. Правила простые: выигрываешь — проходишь дальше, проигрываешь… Тут либо больничка, либо кладбище. Вот контракт, подписывай, — достал он из сейфа пресловутое соглашение.

Я взяла протянутый лист бумаги, быстро пробежала глазами по написанному и подписала подобранной с пола ручкой.

— Вот и ладушки. Твой бой через час. Дик проводит тебя в раздевалку, подождёшь там. Правда она мужская, девушки-бойцы у нас редкость, — словно извиняясь, добавил управляющий и пнул лежащего у двери верзилу. — Вставай, дома отоспишься.

Тот в ответ застонал и поднялся, морщась от боли и потирая ушибленные места.

— Тебе нужно прозвище, — сказал Диккенс, когда я была уже на пороге.

— Зачем?

— Как тебя представлять публике? Не по имени же.

— Это почему? — обиделась я. — У меня красивое имя.

— Может и красивое, но нужно что-то более устрашающее, — и мужчина призадумался, прищурился, а затем щёлкнул пальцами. — Знаешь, глядя на тебя, я вспомнил старую легенду. Про воинов, которые дрались не зная ни боли, ни страха. И они были сильнее и быстрее любого противника даже сами не будучи гигантами. Прям как ты: маленькая, щупленькая, а трёх рослых мужиков раскидала! Как же их называли? Ах, да! Берсерки! Решено! Тебя на арене будут звать "Берсерк".

— Ну, Берсерк, так Берсерк, — согласилась я.

Меня заинтересовала эта легенда, и в раздевалке, ожидая свой выход, я залезла в интернет. Поисковик сразу выдал мне кучу информации, начиная с того, что силу этим воинам придавал отвар особого гриба, употребляемого перед боем, и заканчивая генетическими мутациями, которые вели чуть ли не к бессмертию. Перейдя по одной из ссылок, я прочитала совершенно фантастический рассказ о том, как одному воителю ломали кости, а они срастались через час, пронзали мечом сердце, а он оставался жив, отрубали конечности, которые отрастали через несколько дней, жгли калёным железом, но на следующее утро не было даже малюсеньких шрамов. Прожил этот воин, если верить написанному, без малого 170 лет и умер в расцвете сил, после того как ему отрубил голову другой берсерк. Поначалу я не восприняла эту статью всерьез, но когда стала искать её автора, то им оказался профессор, специализирующийся на древней истории, Бенедикт Смарт.

Уйдя с головой в чтение, я совсем забыла о времени и вздрогнула от неожиданности, когда Дик потряс меня за плечо.

— Эй, готова? Твой бой через пять минут.

— А? Что? Да, готова. Подержи это пока у себя, — попросила я и протянула охраннику свой сотовый.

— Ладно, удачи. Надери всем зад!

— Ты не в обиде на меня? — удивилась я.

— Обидно немного, что меня уделала девчонка. Но мне будет гораздо легче, если ты уложишь всех на ринге, — рассмеялся парень.

— Договорились, — усмехнулась я и пошла в сторону арены.

В клетку я вошла уже в состоянии транса. Гул толпы, её выкрики, свист и улюлюканье быстро настроили меня на нужный лад. Моим противником был высокий накаченный мужик средних лет. Он скептически посмотрел на меня и демонстративно поиграл мускулами, явно рассчитывая на быструю победу. Зрители, судя по воплям, были с ним солидарны. Я же плевать хотела на его мнение и, едва дождавшись гонга, возвещавшего о начале боя, ринулась на противника, сделала подсечку и, оказавшись за спиной начавшего падать парня, схватила его за талию и швырнула через себя. Боец пролетел всю клетку и упал на ее стенку. В этот момент у него что-то неприятно хрустнуло, а мужчина без чувств сполз на пол. Гонг. Какие-то люди забежали в клетку и вытащили неподвижное тело, а затем вошёл мой следующий противник — молодой парень. Он что-то громко выкрикивал и жестикулировал, заводя себя и толпу. Я же просто ждала гонга. С ним я покончила также просто как и с первым, проведя удушающий прием. Правда паршивец, успел заехать мне в глаз, так что фингал на следующее утро был обеспечен. На третьего и четвёртого я тоже не потратила много времени. Очень легко одерживать победу, если твой противник движется словно в замедленной съёмке, а ты, наоборот, будто бы обладаешь сверхскоростью. Кроме того, я, находясь в трансе, была физически сильнее их всех — мне ничего не стоило поднять мужика весом в центнер и кинуть его как мешок картошки. Думаю, при желании удалось бы сделать это одной рукой, если не одним пальцем. Почувствовав опьяняющий вкус победы, я расслаблено встретила очередного бойца. Но, как говорится, и на старуху бывает проруха. Мне не удалось ни сделать подсечку, ни провести захват. У меня было преимущество в скорости и силе, а противник обладал техникой. Он ускользал, убегал, совершал рывки и уклоны в ответ на все мои удары. Моих навыков, полученных в детстве на секции единоборств, явно не хватало. Нужно было идти на хитрость. Я провела очередной хук, дав парню взять мою руку в захват. Он тут же провел прием, явно пытаясь её сломать. И я позволила ему это сделать. Одновременно с хрустом моих костей раздался хруст его ребер — мне удалось дотянуться до его бока и ударить свободным кулаком. Хватка ослабла, а затем пальцы бойца окончательно разжались, и он, корчась от боли, упал на пол. Судя по всему, обломки ребер пронзили внутренние органы. Продолжать он был не в состоянии, и я в победном жесте подняла здоровую руку. Вторая болталась как плеть, видимо, сухожилия тоже были повреждены, но боли я не чувствовала и собиралась продолжать поединки. Раздался гонг, и на арену выскочило несколько человек, в том числе и Дик, устремившийся ко мне.

— Пойдём! — прокричал он мне в ухо сквозь рёв толпы и схватил меня за здоровую руку. — Диккенс требует тебя к себе!

— А как же бой?

— Какой бой? Ты свою руку видела! — и не слушая моих возражений, парень потащил меня из клетки.

В тот момент, когда я не была в трансе, он оказался гораздо сильнее меня. И мне пришлось подчиниться.

— Впечатляюще! — первое, что сказал Диккенс, когда я появилась в его кабинете. — Весьма впечатляюще. Но есть предложение.

— Какое ещё предложение? — вздохнула я.

— Ты не должна расправляться с ними так быстро. Нужно зрелище. Шоу. Игра хищника и жертвы. А ты сейчас больше напоминаешь киллера. Выстрел. Контрольный выстрел. Все.

— Поняла. А теперь, с вашего позволения, я вернусь в клетку.

В ответ мне было оглушительное минутное молчание.

— Послушай, я не знаю, кто ты такая, что ты такое и откуда ты взялась, вполне возможно, что ты даже сейчас уложишь всех. Большинство нормальных людей с такой травмой валялись бы в обмороке, а тебе, похоже, ни капельки не больно, но я не выпускаю на арену бойцов с одной рабочей рукой.

Я молча уставилась на Диккенса, переваривая услышанное. "А ведь он прав, мне нисколько не больно, хотя должно… должно быть адски больно, даже с анестезией".

— Иди домой. Вот твой выигрыш. Я уже несколько десятилетий в этом грязном бизнесе, но в первый раз на моей памяти новичок выигрывает такие бабки.

Я взяла протянутый конверт и с удивлением присвистнула, заглянув внутрь. На эти деньги легко можно было купить квартиру в каком-нибудь провинциальном городке Афлора.

— Именно, — кивнул в ответ на моё удивление управляющий. — Все ставили против тебя, особенно в последнем бое. Курт — очень крутой боец, чемпион. Жаль, что он теперь надолго вылетит из боёв. Как, впрочем, и ты, — указал глазами на мою поврежденную конечность мужчина.

Я пожала здоровым плечом и в сопровождении Дика направилась к выходу из клуба.

— Вот твой телефон. И я вызвал такси. Это местный водитель, он подъедет прямо ко входу, так что тебе не придется идти пешком, — сказал на прощанье парень, протягивая мой смартфон.

— Спасибо, — кивнула я и села в подъехавшие такси.

Мы помахали друг другу на прощанье, и машина тронулась.

Зайдя в свой номер, я съела пять бургеров, купленных по дороге, запила их водой и, не раздеваясь, рухнула на постель.

Утром меня разбудил будильник. Полная сил и энергии я вскочила с кровати и отправилась в душ, только в ванной поняв, что заснула в одежде. И тут вспомнила вчерашние события. Судорожно взглянув в зеркало, я увидела своё лицо без намека на фингал под глазом. Моя рука была подвижна и выглядела так, будто и не было сломанных костей и порванных сухожилий. Решив на мгновение, что мне всё приснилось, опрометью кинулась к прикроватной тумбочке, на которую положила конверт с выигранными деньгами. Он по-прежнему был там, как и деньги в нём. Я покрутила рукой, ощупала плечевой сустав. И села на кровать, открывая в телефоне браузер. Найдя то, что искала, набрала номер.

— Это исследовательский институт? Могу я поговорить с профессором Смартом?

Глава 2

Несколькими неделями ранее.

— Какого чёрта? Шесть утра! — проклятые соседи снова разбудили меня ни свет ни заря. Когда живешь в трейлерном парке, знаешь все тонкости личной жизни окружающих. О личной жизни этих соседей я знала каждую мельчайшую подробность. В каком часу они вставали, в каком ели. У них всё было по расписанию, всё по графику. Они даже ругаться умудрялись по часам. Мне же, напротив, претили расписания и графики, особенно тяжело было в школе. Не то чтобы я была двоечницей, вовсе нет. У меня были пятерки по химии и биологии, физика и астрономия тоже легко давались. Учитель физкультуры чуть ли не молился на меня. Еще бы, я привозила школе золотые медали со всех соревнований, в которых участвовала. Но параллельно с этим безбожно прогуливала казавшиеся мне скучными предметы, опаздывала на уроки и порой срывала занятия, если намечалась контрольная. Не знаю, как меня не выгнали из школы. Наверное, за это стоит сказать спасибо директору, который каждый раз закрывал глаза на проказы сироты. А может и физрук сыграл свою роль, не желая лишиться медалей, а заодно с ними и премий за выигранные его ученицей чемпионаты.

Как бы там ни было, школу я с грехом пополам окончила. И когда встал вопрос, куда двигаться дальше, не слушая советов воспитателей детского дома и учителей о том, что армейский контракт — неплохой шанс для сироты выбиться в люди, пошла в первое приглянувшееся кафе и устроилась там баристой. А когда настало время покидать интернат, сняла со счёта, что остался мне от родителей, все деньги и купила задёшево у какого-то пьянчуги подержанный трейлер в трейлерном парке.

В те дни я думала, что армия — это не для меня. Я была слишком свободолюбива, чтобы слепо выполнять чьи-то приказы, слишком своенравна, чтобы козырять старым и толстым пердунам в погонах и слишком нетерпелива, чтобы строить военную карьеру, начиная с рядового. Поэтому я весь рабочий день варила вкусный кофе, а вечера проводила в трейлерном парке в своём вагончике, не помышляя о великих победах и лаврах военноначальника. До поры до времени…

В тот день я договорилась с Генри — моим другом, коллегой, а по совместительству владельцем джипа с целым табуном под капотом, перевезти мой трейлер из центра парка на более тихую окраину.

До переезда нужно было прикрепить всё, что могло упасть, и сложить в коробки особо хрупкие вещи. Благо скарба у меня оказалось совсем немного, а вот времени — вагон. Так что через пару часов я уже убрала и рассовала по коробкам свои нехитрые пожитки.

— Ну что, Рейн? Давай отметим твой переезд и съедим что-то жирное и калорийное? — начал подначивать меня парень, когда мы благополучно переместили моё убежище на новое место.

— Вот вечно тебе лишь бы какую-нибудь дрянь съесть, — усмехнулась я. — Нет чтобы стейк и салат заказать.

— Ты знаешь, что правильное питание не подходит к твоему имиджу плохой девчонки? — продолжал подтрунивать Генри.

— Зато оно подходит к моим кубикам пресса. Пойдём и я открою тебе мир стейкхаусов, не всё ж в бургерных зависать.

— Ну ладно, — нехотя согласился мой друг и тут же состроил хитрую рожицу. — Но за моё пиво заплатишь ты.

— Идёт, — кивнула я.

В кафешке, в которой мы остановились пообедать, было на удивление немноголюдно. Нам только принесли наш заказ, и я даже не успела вонзить вилку в ароматное, источающее пар мясо, как у Генри зазвонил телефон.

— Чёрт, это Анжела. Я должен бежать, — и молодой человек залпом выпил своё пиво и в два укуса проглотил стейк. — Извини, что не посидели нормально.

— Да ладно, спасибо за помощь, — ответила я уже удаляющейся со скоростью звука спине друга.

— А почему здесь кроме меня никого нет? — спросила я у официанта, забирающего посуду и приборы Генри.

— Зал выкуплен до вечера, — ответил он. — Нет, вы сидите. Вы постоянный клиент, и владелец распорядился на счёт вас, — заволновался мужчина, увидев, что я собираюсь уходить.

— И во сколько же будет банкет?

— Банкет? А… нет… это будет обычный обед на одну персону. Вот только эта персона очень важная. Знаменитость, — шепотом и озираясь добавил официант, будто в пустом зале нас кто-то мог услышать.

— Ах вот как, — всё, что я смогла ответить.

Мне стало до чёртиков любопытно, кто же эта VIP, и я решила не торопиться разделываться со стейком.

Надо сказать, что долго ждать мне не пришлось. Спустя пятнадцать минут в кафе зашли три амбала в костюмах и внимательно оглядели всё помещение. Увидев меня, они с удивлением застыли, а затем начали оживленно совещаться. Не знаю, чем бы закончились их переговоры, если бы в зал не вошли еще двое.

— Босс, постойте, мы еще не всё проверили, — испуганно затараторил один из троицы.

— Что тут проверять? Никого здесь нет, а я кушать хочу.

Это видимо и есть знаменитость, подумала я и без смущения стала разглядывать вошедшего. Высокий стройный брюнет с длинными вьющимися волосами.

"Это же никто иной как Леонард Свифт — звезда поп- сцены собственной персоной!" — узнала я мужчину. Самовлюбленный красавчик и жуткий бабник, и то, что он уже был женат, не останавливало ни его, ни фанаток. Почему его терпела жена, одному дьяволу было известно. Но, надо отдать должное, голос и репертуар у Леонарда были шикарные.

— Здесь свободно?

Погрузившись в мысли о супружеской неверности и доступности поклонниц, я и не заметила, как певец подошёл к моему столику.

«Мужик, ты серьезно? Ты что, решил меня клеить?» — пронеслось у меня в голове.

— Везде свободно, но именно этот столик занят, — произнесла вслух я.

Но Свифт был не только самовлюбленным, но, как оказалось, еще и наглым.

— Ой, как грубо, а где же хваленое гостеприимство вашего городка? Я Леонард Свифт, на тот случай, если меня не узнали, — улыбнулся во все 32 зуба мужчина и уселся напротив. — Но ты можешь называть меня Лео.

— Ох, простите, что не постелили красную ковровую дорожку до моего столика, боялись, что ваши гориллы её затопчут, — пробурчала я в ответ.

Этот тип нравился мне всё меньше и портил аппетит. Поэтому я допила остатки своего томатного сока — спиртное в этом стейкхаусе мне не наливали, и встала из-за стола.

— А на счет вашего имени, не представляю ситуацию, в которой мне придётся его произносить.

— А вот я очень даже представляю, в деталях и красках. Хочешь, расскажу? — и певец похабно улыбнулся. — Да не красней ты так, как говорится, что естественно, то не без оргазма, — и, довольный собой, он залился смехом, его гориллы, стоявшие неподалеку, заржали следом.

Кровь ударила мне в голову, но то, что Леонард принял за стыдливый румянец, было яростью чистой воды. В детстве у меня частенько были проблемы с контролем гнева, мне пришлось даже пройти специализированные курсы. И в тот момент потребовались все мои навыки, чтобы успокоиться и не свернуть этому придурку шею. Факт, что мужчина выше меня на голову и раза в полтора тяжелее, совершенно не смущал. Как и присутствие его мордоворотов. Я была в полной уверенности, что если сию секунду не успокоюсь, то кафе заполнится трупами, а мировая сцена потеряет одного талантливого певца.

Поэтому я дважды глубоко вдохнула и выдохнула и произнесла:

— Певец из вас неплохой, в отличие от мастера пикапа. Поэтому, вот мой совет, — и я, подойдя к Свифту вплотную, нагнулась и прошептала ему прямо в ухо: — открывайте рот только на сцене, не портите впечатление.

Произнеся эти слова, я резко выпрямилась и пошла к выходу.

— И да, оплатите мой счёт. Это меньшее, что вы можете сделать, чтобы компенсировать моральный ущерб от разочарования, — бросила я через плечо, открывая входную дверь.

Глава 3

Очередное утро очередного рабочего дня было солнечным и тёплым. Весна, наконец-то, вступила в свои права, и природа вокруг расцветала. Ничто не предвещало беды, и я, спокойно отработав до полудня, устроила себе небольшой перерыв. Всё-таки грех, работая в кофейне, не выпить чашечку ароматного кофейка. Но только я устроилась на ступеньках у чёрного входа, улыбаясь и жмурясь от солнца словно довольная кошка, как на меня упала чья-то тень. Попытки рассмотреть нарушителя спокойствия оказались безуспешны — лучи солнца били ему в спину, а мне в глаза.

— Отлыниваешь от работы? — спросил насмешливый и знакомый голос.

Приложив козырьком руку к глазам, я всё-таки разглядела моего визави.

"Твою ж мать! Лео Свифт! Какого чёрта он тут делает?" — мысленно выругалась я и протянула вслух: — какие люди и без охраны. Как вы меня нашли?

К моему удивлению, мужчина замялся и стал в задумчивости пинать камушек носком туфли. А эта туфля стоила как две мои месячные зарплаты, камень же был пыльный и своими острыми гранями уже оставил несколько царапин на лакированной поверхности обуви. Сказать, что меня заинтриговало подобное поведение, это ничего не сказать. Но я не собиралась помогать певцу, а поэтому продолжала смотреть на него в упор, не обращая внимания на слепящее солнце.

— В ресторане сказали, как тебя зовут. Один из минусов оплаты пластиковой картой — на чеке пишется фамилия. А дальше дело техники. Равана не очень распространённая фамилия, — наконец изрёк Свифт.

— Вы что, меня выслеживали?

— Ну, не совсем. Я просто хотел извиниться за моё вчерашнее поведение.

Я в недоумении вздёрнула бровь.

— Я не хочу, чтобы ты думала, что я какой-то озабоченный самовлюбленный болван. Поэтому в качестве извинений я приглашаю на чашечку кофе.

— Так я уже, — подняв руку с чашкой, ответила я. — И мой перерыв подходит к концу, нужно возвращаться к работе.

С этими словами я встала и поднялась по ступенькам к двери.

— Подожди! — окликнул меня Лео и в два прыжка оказался рядом.

Я терпеть не могла, когда вторгались в мое личное пространство, особенно незнакомцы, а этот тип был слишком близко. Поэтому снова вздёрнув бровь и положив ладони ему на грудь, слегка оттолкнула певца.

— Не стоит так приближаться ко мне, я этого не люблю.

Мужчина слегка опешил от моих действий. Было совершено очевидно, что он привык к девушкам, млеющих от его внешности и голоса и с удовольствием падающих в его объятья. Моё же поведение оказалось для него в новинку. Я уже было успела испугаться, как бы мои действия не вызвали когнитивный диссонанс и не повредили чувствительную психику представителя богемы, как Свифт пришел в себя.

— Ещё раз извините, — похоже, он побил свой рекорд по количеству извинений в сутки, а ведь был только полдень. — Я не хотел, чтобы ты ушла, недослушав.

— Вы же уже всё сказали.

— Нет, — улыбнулся певец, кажется, его самоуверенность к нему вернулась. — Как на счёт поужинать сегодня вечером?

— Я правильно понимаю: вы хотите извиниться передо мной, но я должна после тяжёлой рабочей смены идти с вами на свидание? И в чем прикол?

— А ты та ещё заноза, да?

— Всё, мне пора, оставляю вас мучиться от угрызений совести… Если она у вас есть, конечно.

— Я что, кажусь таким чудовищем? — воскликнул Лео, притворно хватаясь за сердце.

— Нет, всего лишь, как вы сами сказали, самоуверенным болваном. Всего хорошего! — и с этими словами я зашла в кофейню и захлопнула дверь прямо перед его носом.

Но я уже не чувствовала такого раздражения как вчера. Скорее это был азарт. Азарт хищника, наблюдающего за действиями своей жертвы. И это чувство меня сильно удивило. Никогда не была охотницей за мужчинами, да и мужчин-то у меня ещё толком не было. Небольшие увлечения в школе, поцелуи и неловкий первый секс — вот и весь мой романтическо-эротический опыт. Не могу сказать, что Лео привлекал меня как парень, мне было просто любопытно, предпримет ли он ещё какие-нибудь шаги или плюнет и найдёт утешение в объятьях очередной красотки.

Вечером на стойке кофейни оказалось приглашение на его концерт. Я не была большой поклонницей творчества Лео, но не видела особых причин, чтобы не сходить на его выступление, тем более что вечер был совершенно свободен. Быстро зайдя домой и переодевшись, я вызвала такси до концертного зала, в котором должно было быть представление.

"Всё-таки порой плохо быть безлошадной", — промелькнула у меня в голове мысль. Я уже давно ходила по мотосалонам, присматривая себе железного коня, но на этом всё и заканчивалось. И мечта о мотоцикле по-прежнему оставалась мечтой.

Такси довезло меня довольно быстро, и я пошла в сторону охраны, проверяющей билеты. Каково же было удивление, когда меня при проверке билета отправили в VIP зону. Концерт прошел на ура, и мне даже понравилось. В приглашение была проходка в гримёрку, и я решила ей воспользоваться, чтобы поблагодарить певца за билет.

У гримёрки, как и следовало ожидать, наткнулась на охрану. Я показала билет, и один из верзил постучался в дверь.

— Ну что там ещё? Я занят, — послышался ответ.

— Здесь девушка с проходкой.

— О, секундочку… Входите, — услышала я и зашла в дверь.

Войдя внутрь, я увидела певца, стоящего около зеркала и опирающегося на комод. Его столешница была завалена таким количеством косметических средств, что в пору было открывать магазин. Глядя на это, мне с трудом удалось скрыть усмешку.

— Привет. Спасибо за билет, — сказала я.

— Тебе понравился концерт?

— Неплохо, — протянула я.

— Неплохо?! Ты серьезно сейчас?

Похоже, он слегка обиделся.

— Нууу… В общем…

— Ладно, ты права. Звук был ужасный, акустика отвратительная. Концертный зал здесь просто что-то.

— Эй, полегче! — теперь уже мне стало обидно за малую Родину. — Мы всё-таки не в столице.

— Это точно. Ты когда-нибудь была в Афрэлле? — спросил Свифт.

— Не довелось пока.

— Ну, какие твои годы. Кстати, о годах. Сколько тебе лет?

— Тебе никогда не говорили, что это неприличный вопрос? — перешла на ты я.

— Не-а, — усмехнулся Лео. — Хочешь увидеть столицу? — невпопад спросил он.

— Было бы неплохо, но пока не планирую туда ехать. Здесь дел много.

— Да какие дела могут быть в этой глухомани?

— Знаешь, что? — взвилась я. — Какого же чёрта ты сюда приехал?

— Этот город оказался по пути. Гастрольный тур и всё такое.

— Ну да. Ладно мне пора, — я собралась уходить.

— Погоди, давай прогуляемся. Вечер сегодня должен быть погожий. Может в этом городке есть какие-нибудь достопримечательности, на которые стоит посмотреть? Покажешь мне?

— Хорошо, — не подумав, ответила я.

"Зачем согласилась? Теперь придется таскаться с ним по городу", — спустя пару секунд начала жалеть о своем спонтанном ответе я.

— Тогда пошли. Нет, не сюда, — поймал меня за локоть Свифт. — Через чёрный ход, ты же не хочешь попасть в объективы папарацци?

Благополучно обойдя толпу фанатов и журналистов, мы сели в машину.

— А я думала, что ты везде на лимузине разъезжаешь.

— Я умею не привлекать внимание, когда хочу. И, наоборот, — рассмеялся мужчина. — Так куда поедем?

— На набережную.

— Там же куча народу будет. Я не невидимый всё-таки.

— А говоришь, что умеешь не привлекать внимание.

— Не нужно возводить мои слова в абсолют.

Я на некоторое время задумалась. Сейчас вечер и погода и вправду отличная. По всему городу будут гулять толпы народа.

— А куда бы ты хотела поехать? — заметив моё замешательство, спросил певец.

— Не думаю, что тебе будет это интересно, — ответила я с сомнением в голосе.

— А ты испытай меня.

— Ладно, — я назвала водителю адрес.

— Мотосалон? — удивился Лео, когда мы подъехали.

— А я тебя предупреждала, — улыбнулась я. — Это мое самое любимое место в городе, пошли.

Мы вышли из машины и зашли в салон.

— Тебе нравятся мотоциклы? Ты удивляешься меня всё больше.

— Почему? Ты считаешь, что ездить на байке — не женское дело?

— Ну, не то чтобы, — замялся он в ответ.

— Конечно, удел женщины — это плита, пылесос, стиральная машинка. И в роддом как на работу, — начала закипать я.

— Ха, нет. Такие женщины меня не привлекают. И мужчин, поддерживающих такое мнение, я не особо уважаю.

— А какие же тебя привлекают? — я все ещё была на взводе.

— Такие как ты.

Я резко остановилась.

— А ты знаешь какая я? Откуда интересно? Мы знакомы всего ничего!

— Да не кипятись ты так. Какие байки тебе больше нравятся? Спорты? Стриты? Или классика?

— Оооо, — я не могла скрыть своего удивления. — Так ты знаток?

— Ну, не то чтобы, но немного разбираюсь. В молодости у меня был мотоцикл.

— В молодости? — вскинула бровь я. — Тоже мне старичок, а почему сейчас не гоняешь?

— Не старичок, но и не пацан уже, — усмехнулся Свифт. — Ты не поверишь мне.

— А ты меня испытай.

— Мне запрещает мой агент.

У меня челюсть отвисла при этих словах. Кто-то способен что-то запретить Лео Свифту? Да кто же это мифическое существо?

— А почему бы не нанять другого агента?

— Это ничего не изменит. Мой агент по совместительству моя жена, — добавил он, увидев мой недоумённый взгляд.

— Оооооо, — все что сумела ответить я.

— Да… Так какие?

— Что какие? — не поняла я.

— Какие байки тебе нравятся?

— Стритфайтеры.

Я остановилась около одного красавца, сверкающего полированным бензобаком.

— Он прекрасен.

— Не спорю, у тебя хороший вкус, — улыбнулся мужчина.

"Стоп, я сказала это вслух?" — и краска начала заливать моё лицо.

— Пожалуй, на сегодня хватит, мне завтра на работу. — я полезла за телефоном, чтобы вызвать такси и как можно быстрее оттуда ретироваться.

Этот мотоцикл был моей голубой мечтой. И недели не проходило, чтобы я не приезжала в мотосалон и по полчаса стояла возле байка, пуская слюни. Менеджеры уже привыкли ко мне и перестали обращать внимание на девушку, зависающую около новенького аппарата последней модели.

— Ты что делаешь?

— Вызываю такси.

— Я тебя подвезу.

— Не стоит. Я живу в трейлерном парке.

— И что? Знаешь, я не всегда был богат, и меня не испугать видом трейлера. Пошли к машине.

Я молча поплелась за певцом. Доехали мы быстро, и я, выбравшись из машины, помахала на прощанье и пошла в сторону своего трейлера.

— Постой! — окликнул меня Свифт. — Оставь мне номер своего телефона!

— Зачем? Ты же знаешь, где я работаю.

— Мне что, тебе записки через администратора передавать?

— А что? Неплохой вариант! — усмехнулась я.

— Ну-ну. Доброй ночи, Рейн.

— Пока!

Глава 4

Следующий рабочий день у меня протекал как обычно: готовила и отдавала официантам кофе, рисовала на молочной пенке листики и сердечки. Целиком уйдя в процесс над очередной чашкой, я чуть не подпрыгнула от неожиданности, когда меня окликнул наш администратор.

— Рейн, тут к тебе курьер с доставкой, подойди к чёрному выходу.

— Ко мне? — удивилась я и поспешила к двери.

— Вы — Рейн Равана? — спросил меня парень в форменной одежде службы доставки.

— Да, это я.

— Можно ваш документ?

— Документ? — ступила я.

— Да, паспорт или права на худой конец.

— Секундочку, сейчас принесу, — и я пошла в подсобку, продолжая недоумевать о том, что мне привезли.

Вернувшись, я протянула курьеру паспорт. Тот быстро сверил паспортные данные со своими записями и протянул мне документ обратно.

— Всё верно, это вы, — улыбнулся парень. — Принимайте груз, проверяйте внешний вид.

— Какой такой груз? — начала было я, но осеклась, когда парень откинул тент с припаркованного рядом грузовичка, быстро установил доску в качестве сходней и начал по ней осторожно скатывать мотоцикл. Тот самый мотоцикл, на который я облизывалась уже не один месяц и который показывала Лео Свифту.

— Стоп, стоп, — замахала руками я. — Но я это не заказывала и оплачивать не буду!

— А и не надо. Всё уже оплачено, — ответил курьер и поставил байк на подножку рядом со мной.

— Кем оплачено?!

— Не могу сказать. Правда не знаю, я всего лишь курьер, — добавил парень, съёжившись под моим взглядом. — Проверьте, пожалуйста, целостность и распишитесь.

Сказать, что я была удивлена, это ничего не сказать. Я была в шоке. И в ярости. В том, что мотоцикл купил и прислал Свифт, не было сомнений. Он просто открыл кошелек и спокойно, словно упаковку жвачки купил то, что было моей голубой мечтой. То, на что копилось месяцами. Меня захлестнули негодование и сожаление о том, что я привела его в тот мотосалон.

— Э… девушка, осмотрите товар, пожалуйста, — прервал мои размышления курьер.

— Ага, всё в порядке, — ответила я, бегло осмотрев байк. — Только я его не приму.

— В смысле?

— В коромысле! — мне уже с трудом удавалось сдерживать бешенство, а этот парень попался под горячую руку.

— Подождите! Вы отказываетесь принимать товар? Я правильно понял?

— Ага. Аривидерчи! — бросила я и повернулась ко входу в кофейню.

— А по какой причине?

— По причине, что я это не заказывала, как уже говорила! Вы глухой или у вас память как у рыбки? — продолжала беситься я.

— Сейчас я позвоню своему менеджеру и мы всё решим, — пробормотал парень, набирая номер на своём мобильном.

— Никаких мы! Вы решайте, что хотите, а я ухожу, меня это не касается. Мне работать надо.

— Знаете что, дамочка, я тоже на работе и у меня ещё куча товара, который надо отвезти, — вспылил курьер.

"Как он меня сейчас назвал? ДАМОЧКА? Да я его сейчас по стенке размажу. Все, парень, ты попал. Молись всем богам!" — с этими мыслями я молча двинулась на курьера, намереваясь воплотить их в реальность. Видимо, на моем лице отражалось всё, что я думаю, так как парень, оторвавшись от экрана своего телефона и посмотрев на меня, тут же с испугом попятился. Но, на его счастье, на сотовом включилась громкая связь.

— Джек, оставайся там, я связался с салоном, они ищут того, кто расплатился за мотоцикл, — раздался из трубки голос менеджера. — Ага, это некий Л. С. Секундочку… Короче, Джек, этот Л. С. сейчас к вам подъедет. Дождись его там. Пускай принимает товар. Если брать не захотят, то возврат через салон пусть оформляют. Но тебе обязательно нужно, чтобы он расписался за доставку. Всё понял?

— Да, босс, — ответил курьер и устало прислонился к бортику своей колымаги.

— Хэй, я здесь ждать никого и ничего не буду. И так много времени на эту фигню потратила! — мои эмоции ничуть не стихли, скорее наоборот, с каждой минутой они охватывали меня всё сильнее, особенно при мысли о том, что придется ждать приезда виновника этой ситуации.

Но покинуть дворик кофейни мне не дал влетевший в него на сумасшедшей скорости автомобиль. Резко затормозив, он поднял кучу пыли, заставив нас чихать и кашлять.

— Какого чёрта? Это тебе ралли что ли? — сквозь кашель проорала я и тут заметила водителя машины.

— Свифт! — а это был именно он. — Что ты о себе вообще возомнил? Какого лешего ты приволок сюда этот байк? Кто тебя об этом просил? — наседала на певца я.

— Эй, полегче! В чём вообще проблема?

— Проблема в том, что ты самонадеянный кретин, считающий, что за деньги можно купить что угодно!!!

— Распишитесь в получении, — крайне не вовремя встрял курьер.

— Отвали!

— Пошел в жопу! — хором ответили мы бедняге.

— Рейн, я не понимаю. Это всего лишь байк! Ты же хотела его, я знаю!

— Вот именно, что не понимаешь! И это не просто байк!!! По крайней мере не для меня!

— Погоди! — прищурил один глаз Свифт. — Ты же не думаешь, что я этим подарком пытаюсь тебя расположить к себе?

— А разве нет? — с удивлением протянула я.

— Конечно, нет, глупенькая! — рассмеялся в ответ мужчина.

— Ну, да, конечно, я глупенькая. Ты мне даришь мотоцикл, о котором я, к слову сказать, давно мечтала, стоимостью, соизмеримой с моим годовым доходом, за просто так. За красивые глаза. Ага! Полная идиотка. Не знаю, что тебе от меня надо Свифт, но катись ты со своим байком к чёрту!

— Какая же ты вспыльчивая! Как с тобой вообще люди общаются?

— Не твоё дело! Кому надо, те общаются!

— Ладно, я тебе потом дам визиточку психотерапевта по управлению гневом.

— Ты похоже к нему часто ходишь, весь такой спокойный и невозмутимый! Сволочь ты! — мне уже конкретно начало сносить крышу и очень хотелось вмазать певцу по физиономии, причём я сама прекрасно понимала, что объективных причин для этого нет.

— Всё, я понял. С тобой шутки плохи, — Лео, видимо, и сам был неплохим психологом и прекрасно считал мои состояние и чувства.

— Послушай, — сказал он, жестом подзывая курьера и подписывая бумаги. — Тебе безумно нравится этот байк. Я понял это вчера по твоему взгляду. И я помню эту страсть, когда горишь мотоциклом, ждёшь не дождешься того дня, когда сядешь на него, заведешь и ощутишь всю эту мощь железного сердца.

Мужчина перевел дыхание, и посмотрел в мои полные удивления глаза. Я определённо не ожидала таких речей от человека с репутацией пустоголового плейбоя.

— И если тебе кажется, что я в ответ на этот подарок жду, что ты запрыгнешь ко мне в постель, то это не так, — продолжил он.

— Я, что, типа не в твоём вкусе?

— Нет, дело в том, что я типа немного женат.

— Аааа… Ээээ… А как же все эти слухи, твоя репутация? — еле связала слова я.

— Их распространяет моя жена. Она считает этот образ наиболее продаваемым, — усмехнулся Лео.

— Продаваемым? — повторила я и села на ступеньку. В моей голове царила полная неразбериха, и потребовалась небольшая передышка, чтобы всё встало на свои места.

— Это же шоу-бизнес. Людям порой нужна красивая картинка, а порой и грязная история, но не настоящий человек. Семьянин, любящий свою жену, — это слишком скучно.

— Ясно. Но я всё равно не могу его принять. Это слишком дорого.

— Никогда не говори слишком дорого! — воскликнул Свифт. — И вообще, если тебя это беспокоит, можешь отдать деньги за него, когда будет возможность, как-нибудь потом. Считай это беспроцентной рассрочкой на неопределенный срок. Я от этого не обеднею.

— Ну… Я не знаю, — я с сомнением посмотрела на стоящего напротив мужчину.

— Просто бери ключи и всё, — и он протянул мне ключи. — Ой, — вдруг сказал Свифт и отдернул руку. — А права у тебя есть?

— Есть, — рассмеялась я. — И уже давно.

— Тогда, это точно твоё! Прокатишься сейчас?

— Не могу. Работа… Я и так тут задержалась, босс меня убьёт!

— А твой босс — мужчина или женщина?

— Женщина.

— Тогда, думаю, тут я смогу помочь, — хищно усмехнулся певец. — Пойдём.

Мы вдвоём зашли в кофейню, и администратор тут же было накинулась на меня. Но, увидев за моей спиной знаменитую супер-звезду, махнула мне возвращаться на место. Сама же начала щебетать вокруг мужчины, предлагая ему то это, то то, не забывая при этом слащаво улыбаться. Мне стало тошно от этой картины, и я кивнув в знак благодарности, вернулась к работе. У Лео же, похоже, выработался иммунитет к подобным вещам.

Весь день я трудилась как пчёлка, стараясь реабилитироваться в глазах начальства за утреннюю отлучку. Вечером на мой телефон пришло сообщение. Номер отправителя был мне не знаком, и с любопытством открыв послание, я с удивлением прочла первую строчку:

"Привет. Это Лео Свифт. Как на счёт покататься сегодня вечером?"

"Салют. На байке? А откуда у тебя мой номер?"

"У меня везде есть связи. Шучу. От твоего босса. Конечно, на байке. Не на лошадях же".

"Так и знала, что она меня сдала. Ты хочешь вдвоём на одном мотоцикле? Я тебя за руль не пущу. Ты готов доверить свою жизнь новичку?"

"Ха! Тебе готов. Но я арендовал себе байк. Так что покатаемся на двух. Ну, так что?"

"Ок. Встретимся у трейлерного парка".

"А почему не около работы?"

"Потому что я хочу в душ. И мне надо купить экипировку".

"Ок. Во сколько?"

"Подъезжай к 11 вечера".

"Лады".

Убрав телефон обратно в карман и заваривая очередную чашку кофе, я задумалась над тем, что мне надо купить: "Мотоциклетную куртку, штаны, перчатки, шлем. Похоже, мне всё-таки придется лезть в заначку".

Но все мои сбережения остались целехоньки, потому что около восьми вечера к барной стойке подошёл уже знакомый курьер с большим пакетом.

— Могу ли я увидеть Рейн? — громко спросил он.

— О Боже, что на этот раз? — со вздохом произнесла я и направилась к стойке.

— Распишитесь за доставку, — сказал парень и уставился на меня. Очевидно, он ожидал от меня очередного фортеля.

— Ок, — ответила я, быстро расписалась, сгребла пакет, который он положил на стойку, и, не прощаясь, отправилась к своему рабочему месту.

Достав свой любимый нож пуш-даггер, а ножей у меня было много, холодное оружие — моя слабость, я вскрыла упаковку и во все глаза уставилась на содержимое.

"Это твоих рук дело?" — написала я сообщение Свифту.

Ответ пришёл мгновенно.

"Ты о чём?"

"Ты знаешь!"

Не получив ответа через полчаса, я начала беспокоиться, не перегнула ли палку. Но через час мне пришёл ответ.

"Извини, был занят. Фотосессия. Что, размер не подошёл?"

Я зашла в подсобку, куда уже отнесла свою посылку. Мото-джинсы, кожаная куртка с защитой, перчатки и шлем лежали на диванчике аккуратной стопкой. После внимательного изучения бирок на джинсах и куртке, стало ясно, что они были моего размера. Затем я померила перчатки и, под конец, нацепила шлем. Всё было в пору.

"Нет, экипа как раз. Как ты угадал?"

"Опыт. Шучу. Продавцы помогли. Договоренность в силе?"

"Да. До вечера."

Закончив работать и выйдя из кофейни, я впервые за весь день осознала, что поеду домой на своём собственном байке. Эта мысль одновременно и восторгала и пугала меня. С одной стороны, мне удалось поездить на мотоцикле только во время учёбы в автошколе. Но, с другой, сбылась мечта. Железный красавец, которым я бредила долгие месяцы, стоял передо мной, сверкая в огнях вечернего города хромом деталей. Недолго думая, я завела своего коня, надела шлем и уселась в седло. Двигатель басовито заурчал. Несмотря на вечернее время, пробок не было, и очень скоро показалось шоссе, ведущее к трейлерного парку. Мой первый страх уже исчез, а уровень адреналина в крови возрастал с каждым пройденным километром. Я была просто опьянена чувством абсолютной свободы. Спустя десять минут появился указатель на мой поворот.

"Как уже? С какой же скоростью я еду? — подумала я и взглянула на спидометр. — 160 км/ч. Ого."

Лео был пунктуален, и ровно в 11 вечера к моему трейлеру, рыча на всю округу своим движком, подкатил мотоцикл.

— Привет, — махнула я в приветствии рукой, выходя из трейлера.

— Привет. Отлично выглядишь, — окинув меня с ног до головы пристальным взглядом, ответил певец. — Рад, что тебе всё подошло.

— Ага. Ну что, поехали? — умение принимать комплименты никогда не было моим коньком.

— Поехали, — Свифт эффектно развернул мотоцикл и помчался в сторону шоссе.

Я чертыхнулась и, запрыгнув на байк, завела его и понеслась вдогонку.

— А ты хорошо водишь. У тебя было много практики? — спросил меня Лео, когда мы остановились на вершине одного из холмов, окружавших город, чтобы размять мышцы и полюбоваться видом.

— Спасибо. Нет, водила только в автошколе.

— Ты серьёзно сейчас? — уставился на меня во все глаза Свифт.

— Да… А что? — с некоторым удивлением ответила я.

— Ты сейчас водишь, как пилот со стажем в пару сезонов, не меньше. Когда я сел на свой первый байк, я падал раз по десять за каждую поездку, глох раз по двадцать и пару раз случайно вставал на заднее колесо. А ты в последнем повороте заложила байк до подножки. Так не бывает! Колись!

— Правда, это моя вторая поездка, — с долей обиды в голосе сказала я. — Я всегда всему быстро учусь: ролики, скейт, велик… Просто беру и еду, не включая мозг, как бы на автопилоте, понимаешь? Тело всё само делает, а я со стороны смотрю.

— Фантастика просто. Наверное, в прошлой жизни ты была мотогонщиком или, как минимум, каскадёром.

— Неее… В прошлой жизни я была воином, — протянула я.

— Почему ты так думаешь? — озадаченно нахмурился Лео.

— Ну… Мне так кажется… Знаешь, все эти увлечения… Спорт, оружие, единоборства… С детства могла побить противника крупнее меня… А вообще, всё это бред, наверное. Забудь, — добавила я, видя недоверчивый взгляд певца.

"Не хватало, чтобы он принял меня за сумасшедшую. Одно дело фантазировать и строить догадки наедине с самой собой и совсем другое дело рассказывать всё это постороннему человеку. Какого чёрта я вообще так разоткровенничалась с ним? Он же мне никто". Но почему-то мужчина, стоявший напротив меня, располагал к себе, а его внимательный взгляд будто говорил: "Эй, не опасайся, мне можно доверять". И это было очень странно. Ведь подобных чувств я не испытывала даже к своим родителям. Может дело в том, что они были приемными? Но этот дядька мне вообще был чужой. Решив отвлечься от этих мыслей, я резко сменила тему.

— Как твой день прошел? Как фотосессия?

— О, отлично…кстати, хорошо, что напомнила, — ответил он и тут же начал кому-то звонить.

— Фредерик, привет, приезжай на юго-западное шоссе. Мы здесь. И оборудование не забудь!

— Кто такой Фредерик?

— Это мой фотограф. Я попросил его поснимать меня на байке. Ты не против, надеюсь?

— Если он меня снимать не будет, то не против.

— Почему?

— Ненавижу фотографироваться.

— Зря. Он хороший фотограф, а ты очень симпатичная. Но дело твоё.

— Вот именно, что моё… Расскажи о своём первом опыте на байке, как давно это было? — добавила я, убедившись, что Лео не собирается настаивать.

— О, это было очень давно. Я только вышел из детдома и не знал, куда мне податься. У меня была своя группа, но денег это не приносило. И мне посчастливилось влипнуть в одну историю. Угнал байк у копа. Ну, то, что он коп, я узнал уже потом, когда меня поймали. Думал, что он меня сдаст, но нет. Представляешь, тот мужик оплатил мое обучение в музыкальном колледже. То есть, оплатил, а затем устроил меня моделью в одно агентство, и я ему с гонораров отдавал деньги обратно.

— Ты работал моделью? Ты был в детском доме? Ты угнал байк? — я была ошеломлена, и вопросы сыпались из моего рта, как из рога изобилия.

— Да. Да. И снова да, — рассмеялся в ответ мужчина, — а по мне и не скажешь, а?

— Точно. Так ты сирота?

— Да, мои родители погибли, когда мне было одиннадцать…А моей сестре было около года. Мы остались одни и попали в детский дом. Но для неё быстро нашли приёмную семью. Я уже был подростком, так что меня никто не хотел брать… Нас разлучили. В тот день, когда её забрали, я поклялся себе, что отыщу сестрёнку, — мужчина замолчал, бросив на меня странный взгляд.

— Так ты нашел её?

— До этих пор нет… — начал он, но тут к нам подъехал автомобиль, из которого выскочил худощавый парень.

— Ну, что! Дело не ждёт! Приступим! — прокричал он и начал суетливо расставлять свою фотоаппаратуру.

— Отлично! Замечательно! Великолепно! — то и дело выкрикивал Фредерик, нарезая круги вокруг певца, сидевшего на байке, и беспрестанно щёлкая фотоаппаратом.

— Голову выше! Взгляд суровее! Смотри сюда!

Я устала от его выкриков и отошла к обрыву посидеть в тишине. Спустя полчаса ко мне присоединился Свифт.

— А здесь красиво, — заметил он.

— Да.

— Может ты всё-таки сделаешь пару фоток. Это может быть неплохим стартом.

— Стартом?

— Ну да. Надо же с чего-то начинать.

— У меня есть работа.

— Баристой? Это подработка. Это же не твоё собственное кафе. Попробуй. Фото будут только у тебя. Не понравятся, можешь их сжечь.

— А разве они не на цифре хранятся? — усмехнулась я.

— Блин, ну смотри сама. Ты меня поняла.

— Ладно, — сама не понимая почему соглашаюсь, протянула я. — Веди меня к своему гуру фотообъектива.

— Только ему это не говори. У него и так чувство собственной важности выше гор, — рассмеялся Лео.

Моя фотосессия прошла на удивление легко и быстро. И я уже начала получать удовольствие от процесса, как услышала:

— Думаю, на сегодня всё. А у тебя неплохие данные. Если над тобой поработать, то из тебя выйдет отличная фотомодель.

У Свифта чуть глаза на лоб не полезли при этих словах.

— Ба, мои уши меня обманывают. Я слышу хвалебные речи от самого…

— Я лишь сказал, что ей надо работать над собой, — перебил певца фотограф.

— В этом он весь, — смеясь развел руками Лео. — Ну что, по домам? Я пришлю тебе фото на почту, если ты мне напишешь адрес, конечно.

— Да, вот, — я быстро скинула адрес своей почты ему на телефон.

— Отлично. Поехали, провожу тебя, — сказал певец, садясь на байк и заводя его.

— Я уже большая девочка, — начала возмущаться я.

— Большая, но мне приятно прокатиться. Завтра мне отдавать байк обратно.

— Ладно, поехали, — я завела байк и, резко вывернув ручку газа, поставила его на заднее колесо. Мне всё больше и больше нравилось ездить на нем, а сам мотоцикл с каждой поездкой становился всё послушнее. Словно живое существо, привыкающее к своему хозяину.

На следующий день ближе к обеду мне пришло уведомление с электронной почты. Отпросившись на перерыв, я открыла письмо. Там были мои вчерашние фотографии и сообщение от Свифта.

"Фредерик в восторге от твоих фоток. А эта задница восторг испытывает редко. Я считаю, что у тебя есть все шансы на карьеру фотомодели. Подумай над этим. В конце концов, если не понравится, всегда сможешь бросить. Мой гастрольный тур закончится через две недели. После я возвращаюсь в Афрэллу. Так что у тебя пол-месяца на раздумья. Если решишься — напиши мне, на обратной дороге тебя захвачу. О жилье и расходах в столице не беспокойся, на первое время я помогу. Знаю, что ты сейчас подумала. Ты не хочешь быть обязанной. Не переживай. Как начнёшь зарабатывать, всё вернёшь."

"Вот это опус он накатал", — с усмешкой подумала я. Но идея переехать в столицу, начать новую жизнь с перспективой на благополучное будущее прочно засела у меня в голове. Конечно, были моменты, которые напрягали, а некоторые, откровенно говоря, пугали. Меня сложно было назвать грациозной или женственной, и позирование не входило в число моих умений. Кроме того обладая довольно крутым нравом, я не терпела, когда что-то указывали, и не выносила критики в свой адрес. А работа модели подразумевает спокойное отношение и к тому, и к другому. Короче говоря, в моей голове был полный сумбур, и я решила отложить принятие решения на потом, тем более, что времени на раздумья ещё было достаточно.

Глава 5

Мой рабочий день подходил к концу, до закрытия оставался час, а посетителей было мало. Лишь одна парочка засиделась за столиком в углу зала. Но тут зазвонил колокольчик на двери, и я кинула взгляд на вход. В кофейню стремительно зашёл небрежно одетый парень. Черт лица было не разобрать из-за капюшона толстовки, а его нервный вид и резкие движения пробудили во мне смутное чувство тревоги. Я взяла в обе руки по полной чашке с огненным кофе и медленно пошла к барной стойке. И в этот момент парень достал пистолет.

— Никому не двигаться! Деньги из кассы! Быстро! — он направил пушку на нашу кассиршу.

Девушка от страха остолбенела и совершенно потеряла способность двигаться.

— Ты что оглохла, дура? Деньги, быстро! — проорал грабитель и выстрелил в потолок, желая ускорить дело.

Как только раздался выстрел, меня словно накрыло красным туманом. Всё вокруг стало восприниматься словно в замедленной съёмке, звуки были глухими, как будто доносились через толщу воды. Я плохо помню детали событий, происходивших в тот момент. Коллеги мне потом рассказывали, что я толкнула кассиршу, уводя ее с линии обстрела, затем вылила одну чашку кофе преступнику на руку, другую чашку метнула ему в лицо и, пока он орал от боли, перемахнула барную стойку. В прыжке я заехала парню ногами по шее и свалила его. Тот попытался скинуть меня, на что я, по рассказам очевидцев, взяла горе-грабителя за грудки, подняла с пола и вышвырнула через окно на мостовую. Единственное, что помню я из этого происшествия — это чувство ярости. Всепоглощающей, неистовой и какой-то первобытной. Я словно стала хищником, преследующим добычу. Страха у меня не было вовсе.

Когда прибыла полиция, вокруг кофейни уже собралась толпа зевак. Приехала и владелица заведения. Закончив с дачей показаний и убрав осколки, весь персонал сгрудился у стойки.

— Я вызвала стекольщика. Он подъедет с минуты на минуту. Прослежу, чтобы он всё сделал как надо, и сама закрою. Так что все могут идти по домам, — хозяйка взяла паузу: — Рейн, ты уволена.

— Что? Почему? — у меня пересохло в горле, а сердце стало стучать как сумасшедшее.

— Ты кинула парня в окно! Ты хоть знаешь, сколько стоит стекло?

— Вы сейчас серьезно? От его действий могли пострадать ваши сотрудники, посетители. Он, вообще-то, был вооружен!

— Ой, хватит! Ну, была у него какая-то пукалка. Никого он бы не пристрелил. Ну, попугал бы немного. Ничего, вы бы это пережили.

За спиной я услышала неодобрительный шепоток своих коллег. Им тоже не понравились слова начальства.

— Рейн спасла нас всех сегодня, — вступилась за меня Аврора — наша кассирша.

— Ты хочешь последовать за ней? Скатертью дорожка. Нового кассира будет легко найти. Ещё кто-то хочет что-то сказать?

Начавшийся было недовольный гул быстро затих. А я снова почувствовала приближение красного тумана, звуки опять начали становиться глухими. Решив, что на этот раз всё может кончится плачевно, я развернулась и, ни с кем не прощаясь, выбежала из заведения. Оседлала свой байк, завела его и помчалась за город. Спустя пару минут меня начало отпускать, а через десять ясное сознание вновь вернулось ко мне. Я остановилась на обочине, заглушила двигатель и внимательно осмотрелась. Оказывается, я подсознательно приехала в то место, где мы виделись с Лео последний раз. Окинув взглядом лежащий в долине город, глубоко вздохнула. Итак, теперь у меня нет работы, зато есть провалы в памяти и какие-то нереальные силы, позволяющие раскидывать взрослых мужиков на несколько метров. Тут мне снова вспомнилось предложение Свифта.

"Что ж. Терять мне действительно нечего", — подумала я и решительно набрала сообщение.

"Я согласна", — нажав клавишу отправить, я поняла, что это звучит несколько двусмысленно.

"Я принимаю твое предложение". — Отправила.

"В смысле, я поработаю фотомоделью."

Спустя минуту пришёл ответ.

"Я понял. Причем после первого сообщения. У тебя всё нормально? У меня сейчас 4 утра, значит у тебя час ночи. Почему не спишь?"

"Вот ведь чёрт", — хлопнула я себя по шлему. Совсем забыла про разницу во времени. Свифт сейчас на другом конце страны.

"Да тут приключилось кое-что, потом расскажу. Но сейчас всё в порядке. Не волнуйся. Извини, если разбудила."

"Конечно, расскажешь. Ты можешь мне писать в любое время дня и ночи"

"А с какой это стати я могу писать ему в любое время? Даже среди ночи, даже глубоко под утро? — задумалась я. — Ведь мы не любовники, друзьями нас тоже не назовешь, мы слишком недолго знакомы для этого. Как-то очень странно и подозрительно". Но я слишком устала за этот день для подобных мыслей, поэтому завела мотоцикл и поехала домой. Уже в трейлере, выйдя из душа, прочитала очередное сообщение.

"Через три дня я приеду в твой город. Собери необходимые вещи. Байк отправим в Афрэллу транспортной компанией".

Поняв, что мне не придется расставаться со своим железным конем, я дожевала последний кусок пиццы и блаженно растянулась на постели. Заснула я моментально.

Следующим утром я проснулась рано, то ли по-привычке, то ли от того, что накануне забыла выключить будильник. Закончив с утренними процедурами и зарядкой, задумалась, как мне убить время до приезда певца. Прикинув, какие вещи мне понадобятся в первую очередь, собрала всё необходимое в рюкзак, а затем вышла в интернет. Я планировала сдать свой трейлер в аренду. Но желающих снять такое жилье не было. Прогулка по трейлерного парку и опрос соседей тоже не принесли результата. Я уже было начала отчаиваться: ведь если оставить трейлер бесхозным, то его быстро вскроют, разворуют и разберут на запчасти. А мне не хотелось такой судьбы месту, уже ставшему моим домом. Но тут по моему объявлению написали. Это была пожилая пара, планирующая отправиться в путешествие. И им нужен был трейлер. Мой прицеп был на ходу и удовлетворял всем их требованиям. Но была одна загвоздка. Они хотели его купить, а не арендовать. Подумав о том, что явно не горю желанием возвращаться в этот город, и что деньги в столице мне пригодятся, согласилась на сделку. Сторговавшись о цене, мы назначили дату и время встречи, и я со спокойной душой поехала в город, чтобы как следует поесть и развеяться.

Возвращаясь из кинотеатра на парковку к своему байку, я решила немного размять ноги и пошла длинной дорогой. Улица была плохо освещена и безлюдна. Я наслаждалась тишиной и ночной прохладой, но через пару минут заметила, вышедшую из подворотни небольшую группу молодых людей. Человек пять, не больше. И всё бы ничего, но осмотревшись по сторонам, они уверенно направились в мою сторону. Кровь застучала в моих ушах как бешеная, а уровень адреналина подскочил до небывалых высот. Я оглянулась в поисках убежища. Но бежать было бессмысленно — догнали бы. А парни тем временем приближались, ухмыляясь и нагло осматривая меня.

— Какая цыпочка! — сказал один из них. — Девушка, вам не говорили, что ночью одной ходить опасно?

— Очень! Как хорошо, что мы оказались на вашем пути, — загоготал второй. — Не переживайте, с нами вы приятно проведёте время и не один раз. Но не бесплатно, конечно.

Их намерения легко читались по сальным взглядам и пошлым ухмылкам.

— Чего встала? Деньги гони! — подскочил ко мне третий.

— Ну! Разве так можно с дамами? — вмешался первый. — Эх, молодежь, всему вас учить надо. Девушка, будьте добры… Ваш кошелек. А мы взамен доставим вам удовольствие.

Они явно наслаждались своим маленьким представлением. А во мне тем временем вскипала ярость, я отчётливо ощутила как меня накрывает уже становившийся привычным красный туман. Но в этот раз я не стала ему противиться, наоборот, старалась как можно быстрее приблизить его приход. И запомнила всё. Каждое свое движение, каждый финт, каждый удар, каждый хруст ломаемой кости, каждый вопль боли. И я наслаждалась боем, хотя правильнее было назвать это избиением. Да, их было пятеро. Пять крепких молодых парней. Но они не были обученными бойцами, не умели терпеть боль, а скорость моих движений значительно превосходила их. Когда один из них только замахивался для удара, я уже уходила с линии его атаки и наносила контрудар. Первый нападавший ещё не успел осесть без сознания на землю, как я добила третьего.

Спустя пять секунд, растянувшихся для меня в минуты, всё было кончено. На тротуаре лежало пять тел. Пелена ярости спала с меня, я, тряхнув головой, судорожно бросилась проверять пульс у молодых людей. Все были живы. Да, они были подонками, и мне вовсе не было их жаль, но садиться в тюрьму из-за них мне не хотелось. Оглядевшись по сторонам и убедившись, что драку никто не видел, я быстро свернула на другую улицу. После такого всплеска адреналина у меня начался отходняк. Меня всю трясло, бросало то в жар, то в холод, я еле стояла на ногах от слабости, мне дико хотелось есть. Зайдя в ближайший фастфуд, скупила всё, что было в меню, и следующие полчаса с жадностью зверя поедала заказ. Даже всякое видавший на своем веку пожилой мужчина за прилавком смотрел на меня с немым удивлением.

— У нас остались пирожки с вишнями и яблоками, будете? Нам все равно их утилизировать. А вы, похоже, сильно голодны, — предложил он.

— Буду!

Мне принесли целую гору пирожков и пару чизкейков впридачу. Часть я съела, а часть взяла с собой. Поев, я определенно почувствовала себя лучше. Поблагодарив мужчину и махнув на прощание рукой, вышла из кафе и пошла на парковку. И в этот раз добралась до своего мотоцикла без приключений.

Утром, включив телевизор, я наткнулась на новости. Показывали вчерашнюю пятерку, они были все в бинтах и гипсе и выглядели напуганными. Поскольку парни давали сбивчивые показания, полиция сделала вывод, что это сведение счетов между бандами. Уверения молодых людей о том, что их избила одна девушка, копы встретили смехом. Это оказалось мне на руку, и я со спокойной душой переключила новостной канал на музыкальный. На тот день была назначена встреча с покупателями, и нужно было отдраить трейлер до блеска, а кое-где и подкрасить.

Сделка прошла удачно, мы ударили по рукам, я отдала ключи и взяла деньги. У меня не было ни счета, ни карты, зарплату мне всегда выдавали наличными. Поэтому пришлось ехать заводить пластик, молясь по дороге всем богам, чтобы никто не вздумал в этот день ограбить банк, который я выбрала. Всё обошлось. До приезда Лео оставалось полтора дня, и я, напросившись в гости к своему бывшему коллеге Генри и закупившись провизией, засела за игровую приставку. Решив не искушать судьбу и не высовываться, я провела за ней оставшиеся полтора дня, прерываясь только на сон, еду и туалет.

Часть 2

Глава 6

— Вот это да! — невольно вырвался у меня возглас восхищения, когда лимузин Свифта въехал в центр столицы.

Конечно, я видела фото Афрэллы в интернете, но одно дело разглядывать небоскребы на экране своего смартфона, и совсем другое — наблюдать эти громадины воочию.

— Поражает, да? — улыбнулся, сидящий напротив Лео. — Чувствуешь себя рядом с ними каким-то маленьким насекомым или песчинкой.

— Вовсе нет, во всяком случае не я! Скорее, наоборот, чувствую невероятную мощь, ведь человек смог построить такое.

— Интересно, чтобы ты сказала, находясь в горах.

— Не знаю, скажу, когда побываю там, — отшутилась я и вновь уставилась в окно. — Где твой дом?

— Мы как раз проезжаем мимо него, вот он, — ответил певец и указал пальцем на возвышающийся над нами небоскреб.

— Ты живёшь здесь?

— Да, у меня пентхаус.

У меня слегка отвисла челюсть. Я знала, что Лео далеко не бедный человек, но чтоб пентхаус в центре города!

— Эммм… слушай, — замялась я. — А где мне жить? Не хочу тебя смущать и мешаться… И, потом, твоя жена…

— Мы же всё обсудили, помнишь? Я снял тебе студию неподалеку.

— Точно, — я хлопнула себя по лбу. События последних дней, переезд и новые впечатления от столицы похоже повлияли на мою память. — Прости, видимо устала.

— Конечно, это ты меня прости дурака, надо было сразу тебя везти к тебе домой, а не устраивать экскурсию. Разворачивайся, поедем по другому адресу! — крикнул певец своему шофёру.

— Как-то мало у тебя вещей для девушки, — уже в сотый раз заметил Лео, опустив мою сумку на пол лифта.

— О Боже, чего ты жалуешься? Тащить меньше, — закатила глаза я, скидывая с плеч рюкзак.

— Это да. Вот у моей жены вещей столько, что при переезде пришлось бы заказывать грузовой самолёт, — засмеялся Свифт.

— Твоя жена ведь не в трейлере живёт, — засмеялась я в ответ.

— Как и ты теперь.

В этот момент лифт звякнул, извещая о прибытии на нужный нам этаж, и двери открылись. Лео подхватил мою сумку и бодро зашагал по коридору.

— Это твоя квартира на ближайшее время. Как начнёшь зарабатывать на съёмках, сможешь снять побольше, — сказал он, открывая дверь и пропуская меня внутрь.

— Неплохо, весьма неплохо, — присвистнула я.

— Всё лучше чем трейлер.

— Ничего ты не понимаешь. Трейлер — это дух свободы, — ответила я и, шутя, ткнула его в бок.

Квартира, оформленная в стиле минимализм, и вправду была очень даже ничего. Небольшая, но со всем необходимым для жизни.

— Мне нравится, спасибо!

— Я рад, — с долей облегчения улыбнулся Лео.

— Сколько тебе должна за неё?

— Нисколько, — нахмурился мужчина.

— Лео! Сколько?

— Я же сказал, что это безвозмездно. Ты не можешь просто принять помощь?

— Помощь могу, деньги — нет.

— У тебя всё равно сейчас таких денег нет, так что забудь!

— Сейчас нет. Но когда будут, когда я заработаю, хочу тебе всё вернуть. Сколько?

— Почему ты такая упрямая? — в сердцах воскликнул Свифт. — Вот, в кого? — начал было он и запнулся.

— Мы договорились уже об этом, так что это ты упрямый!

— Ладно. Но не хочу, чтобы ты отдала всю свою зарплату, а потом сидела без денег. Скажу месяца через три.

— Хорошо, — видя, что певца не переупрямить, согласилась я и громко зевнула.

— Тааааак, все понятно. Тебе пора отдыхать, — заметил мой зевок мужчина. — Располагайся, отдыхай, а завтра сама мне позвони, как выспишься.

— Договорились.

Когда Свифт ушел, я быстро распаковала и распихала свои скромные пожитки по шкафам и полкам и со вздохом уставилась на ключи от мотоцикла. Моего железного коня должны привезти только через пару дней, а пока я снова стала безлошадной. Что может и было к лучшему, ведь этот город был мне незнаком. Перекусив бананами и протеиновыми батончиками, я улеглась на диван и принялась изучать карту города. И успела запомнить расположение улиц пары районов, прежде чем меня сморил сон.

На следующее утро я проснулась бодрой и отдохнувшей. И, надо сказать, весьма взволнованной. Ведь сегодня у меня был первый день съёмок. Первый рабочий день в качестве модели. Накануне из-за сборов, длительного перелета и усталости я как-то подзабыла об этом. А теперь волнение охватило меня в полную силу.

Съёмки были назначены на полдень. У меня ещё оставались три свободных часа. В попытках хоть как-то унять волнение и убить время, я сначала щёлкала пультом от телевизора в поисках интересной передачи. Но кроме новостей про коррупцию, очередные выходки детей богачей и бандитские разборки ничего не показывали. Я со вздохом выключила зомбоящик и снова принялась изучать карту Афрэллы. Через полчаса, не запомнив расположение и пяти улиц, собралась и вышла из квартиры, чтобы позавтракать.

Зайдя в ближайшее кафе, заказала себе полноценный завтрак, две чашки кофе и огромный кусок чизкейка. Когда я сделала последний глоток бодрящего напитка, а от еды на тарелках не осталось ни крошки, то к моему удивлению оказалось, что время близится к полудню. Расплатившись, быстро покинула кофейню и спустилась в метро. В первый раз в жизни я была в метрополитене. Длиннющие эскалаторы, толпы народа, свист и скрежет от проносящихся вагонов. Всё это поражало и приводило в лёгкий ступор. Тряхнув головой и скинув оцепенение, я растолкала толпу, зашла в подошедший поезд и быстро доехала до нужной мне станции. Найти здание, в котором проходили съёмки, тоже не составило труда. Но вот войти в него, оказалось сложнее чем я думала.

— Эй, девица, ты куда собралась? — окликнул меня охранник, когда я зашла в здание и направилась через огромный холл к лифту.

— На съёмки, — не оборачиваясь, кинула я ему в ответ.

— Ага, конечно, ты что, типа модель, что ли? Тогда я балерина, — заржал он.

— Тогда уж балерон. А что, похож, — ответила я, окинув его быстрым взглядом, и снова повернулась в сторону лифта.

— Ах, ты!… А ну, стой!!! — и парень, в два прыжка покрыв разделяющее нас расстояние, схватил меня за руку. — Ты никуда не пойдешь! Покажи пропуск!

От такого обращения у меня моментально вскипела кровь, а перед глазами появился уже до боли знакомый красный туман. Отчаянно пытаясь оставаться в сознании и не переключиться в режим боевой машины, я прохрипела:

— Какой пропуск? У меня нет никакого пропуска. У меня назначена встреча на 22 этаже. Комната 2244.

Но охранник не понимал всей отчаянности своего положения и продолжал усугублять:

— Нет пропуска? Значит ты никуда не пойдешь, крошка. Точнее пойдешь, но на улицу, — с этими словами парень сильнее сжал моё предплечье и грубо потянул меня в сторону выхода.

В этот момент остатки выдержки и самоконтроля покинули меня, и я в каком-то невероятном акробатическом пируэте ушла из захвата охранника, в мгновение ока схватила его левую руку и выкрутила до хруста. Мой бедный противник заорал от боли, а я продолжала крутить конечность с явным намерением оторвать её ко всем чертям.

— Какого дьявола здесь происходит? Рейн? Джон, отойди от девушки немедленно!

Знакомый голос вырвал меня из объятий боевой ярости, кровавая пелена перед глазами начала спадать. Я моргнула и, полностью придя в себя, огляделась. Бедолага-охранник потерял сознание от боли и лежал на полу, его повреждённая рука ещё была зажата в моей. А от лифта через холл ко мне быстрым шагом шёл фотограф Свифта. Именно его голос я и слышала.

— Рейн! О Боги, всё в порядке? Этот мужлан тебя не поранил? Сколько я твердил, что его нужно уволить… Он совершенно себя не контролирует… А ведь ветеран, спецназовец, — тараторил Фредерик.

— Спецназ? Он? — опешила я. — Со мной всё в порядке… Вышло недоразумение… У меня нет пропуска и… — пробормотала я. Мне было совершено не понятно, почему несмотря на недвусмысленность ситуации, агрессором в глазах Фредерика оказался лежащий на полу без чувств охранник, а не я. Очевидно, люди видят то, что хотят видеть или то, что для них привычно и укладывается в их картину мира. Хрупкая девушка, вырубающая спецназовца, явно не вписывалась в картину мира фотографа.

— Сегодня же тебе его сделают. А теперь пойдем отсюда, — и Фредерик, обняв меня за плечи, повел к лифту.

Несмотря на моё слегка шокированное после произошедшего в холле состояние, съёмки прошли очень удачно. Мне удалось поработать с двумя известными фотографами, и оба были довольны фотосессией.

— Где ты её откопал, Фредерик? Давно я не встречал такой естественности, — услышала я краем уха из-за ширмы, за которой переодевалась.

— А там уже таких нет, — рассмеялся в ответ мой знакомый.

— Ну, и ладно… Хотя она немного агрессивна на всех фото… Такой взгляд, посмотри… Какой-то звериный. Даже пугает немного.

— Ты что, боишься девчушки весом 50 килограмм? — рассмеялся другой фотограф. — Это её особенность, её фишка.

Мне уже надоело невольно подслушивать чужие разговоры про своих внутренних демонов и я вышла из-за ширмы.

— Каков вердикт? — улыбнулась я мужчинам.

— Вердикт: виновна по всем статьям, приговор: идти в отдел кадров и подписывать контракт, — донеслось сзади.

Я повернулась и принялась разглядывать подошедшего.

— О, позвольте представиться, Дональд Райд — генеральный директор этого агентства, — протянул мне руку мужчина.

Его рукопожатие было крепким и я невольно поморщилась, вспомнив другое "рукопожатие", произошедшее несколькими часами ранее. Кажется эти воспоминания меня не скоро покинут. Те парни, которых я избила в своём родном городе, мне снятся до сих пор. Каждую ночь вижу эпизоды драки, слышу их вопли и просыпаюсь в поту и с колотящимся сердцем. А теперь к ним присоединятся ещё и вопли этого Джона, чёрт бы его побрал.

— О, простите, не хотел сделать вам больно, — начал извиняться Дональд, поспешно разжав свои пальцы.

Я с недоумением уставилась на него. Кажется он неверно истолковал мою мимику.

— Наверное, слишком много времени провожу в тренажерном зале…

— Всё в порядке, — перебила я его извинения. — Где именно отдел кадров? И мне нужен пропуск в здание.

— Да, конечно, Эл вас проводит, — ответил Райд, мотнув головой на одного из фотографов.

— Получить предложение о работе от самого Райда — это очень круто, — прошептал мне на ухо Эл. — Тебе выпал отличный шанс, не профукай его, — добавил мужчина и похлопал меня по плечу.

"Что за манера всё время касаться незнакомых людей… — подумала я. — А как же личное пространство? Спасибо, конечно, что по плечу, а не по заднице".

— Ни в коем разе, — вслух произнесла я.

— Мы пришли, вот в эту дверь. Буду рад снова с тобой поработать. Чао! — сказал Эл и махнул рукой на прощанье.

— Спасибо. Взаимно, — ответила я и, постучав, открыла дверь.

Глава 7.

Я уже два месяца работала в агентстве, снимаясь то для одного журнала, то для другого, когда после съёмок ко мне подошёл Райд.

— Привет, звезда!

— Здрасьте. А я что, уже звезда? — улыбнулась я во все тридцать два.

— А то! Наши фотографы наперебой тебя расхваливают!

"Тааааак… Чую неприкрытую лесть… Это неспроста", — пронеслось у меня в голове. Да, я была неплохой моделью, да, фотографы на меня никогда не орали, как на других девушек, но на звезду не тянула. В ожидании продолжения я уставилась на своего директора.

— Слушай, поступило очень интересное и выгодное для нас всех предложение. Один журнал хочет нашу модель на обложку. Гонорар будет баснословным. — начал, немного помявшись мужчина.

— Но?

— Я разве сказал но?

— В таких разговорах всегда есть но.

— Всегда…Хм…Тебе сколько? 18, 20 лет? Не маловато ли для такого слова?

— 18. Нет, достаточно.

Райд пристально посмотрел на меня, он явно не привык, что его подчинённые разговаривают с ним в подобном тоне, тем более модели, проработавшие без году неделя. Но и я не привыкла сдерживать свой характер и определённо не собиралась привыкать.

— Да, ты права. Есть но. Съёмки будут в Немести. Но у тебя будет охрана, везде будет охрана. Всё безопасно.

У меня слегка округлились глаза. Немести. Континент-гетто. Вечно горячая точка размером с материк. Войны, мафия, бандиты, торговля оружием и наркотиками — вот неполный список отличительных "достоинств" этой страны.

— Не думала, что у них вообще есть журналы.

— Богатые люди есть везде. И они иногда следят за модой.

Райд немного помолчал.

— Подумай, Рейн. Это обложка! Когда тебе ещё предложат её? Для тебя это шанс перескочить через несколько ступенек по карьерной лестнице модели, а то и через весь пролет! Подумай!

— Я так понимаю, остальные отказались? — спросила я.

— Да что они понимают! Трусихи!

— Хорошо.

— В смысле? — не понял Райд.

— В смысле, я поеду на эти съёмки.

— Серьёзно? То есть отлично, вечером мой ассистент пришлёт тебе список всего необходимого… Вещи, прививки и так далее — затараторил мужчина, явно настроенный на более долгие уговоры.

— Стоп! Прививки? — я терпеть не могла уколы и иголки.

— Ээээ… — видимо, поняв свой прокол, промычал мой начальник. — Может и не надо будет, не забивай голову, — он начал суетливо рыскать по своим карманам и выудив из одного из них смятый клочок бумаги, принялся что-то на нем писать. — Вот, держи, спустись в бухгалтерию, тебе выпишут премию, — протянул он мне бумажку.

Я взглянула на написанное и в который раз за день мои глаза округлились. Сумма была очень даже вкусной. Настолько, что слова про прививку моментально забылись.

— Вылет через три дня. Даю тебе два дня выходных. В день перед отлетом ты должна быть здесь.

— Поняла, спасибо, — ответила я на автопилоте, ещё находясь под впечатлением от суммы премиальных.

В бухгалтерии удивились ещё больше, увидев мою бумажку.

— Это тебе точно директор написал? — Пытливо смотря на меня, спросил бухгалтер. — Первый раз мне приносят вот такое, — и он помахал перед моим носом замусоленным клочком бумаги.

— Да! Позвоните и спросите у него сами, если не верите, — вспыхнула я.

— Подпись вроде его. Но эти пятна! Это что кетчуп? Пожалуй, я позвоню, — пробормотал служащий и набрал номер.

— Господин Райд, тут пришла девушка… Рейн… С бумажной салфеткой. Вы ей выписывали премию?

Я ещё никогда не видела столько оттенков красного на лице человека. От нежно-розового до пурпурного. Мне не были слышны слова директора, но вид бедного бухгалтера говорил сам за себя. Положив трубку, он, не сказав ни слова, понёсся к сейфу, вынул полагающуюся сумму денег и протянул мне.

— Ппрошу ппрощенья за недопонимание, — заикаясь, проговорил он.

— Всё в порядке, — в другой ситуации я бы обязательно съязвила, но мне было слишком жаль этого бедолагу. Райд определенно был из тех руководителей, что держат подчинённых в ежовых рукавицах и периодически нагоняют на них страху.

Поэтому, не говоря больше ни слова, я взяла деньги и в отличном настроении покинула агентство.

Утром моего законного выходного меня разбудил звонок телефона.

— Это правда? Ты рехнулась? Ты серьёзно туда собралась? Нет, ты определенно рехнулась!

— Аааааа… — все что смогла ответить я спросонок на этот поток обвинений. — Лео, что случилось? Я сплю… И почему ты не спишь? Пять утра же!

— У нас уже полдень, — я и забыла, что певец снова уехал колесить просторы Родины с гастролями.

— А у нас, по-прежнему, пять! Что такое?

— Ты! Собираешься! Сниматься! В! Немести!

— Ну да. И что?

— И что? Девочка, да ты совсем с головой не дружишь? Это же Немести! Тебя же там убьют, обворуют, изнасилуют…

— Что именно в таком порядке? — окончательно проснувшись, рассмеялась я.

— А? Твою ж мать! Рейн! Я серьезно!

— Я уже восемнадцать лет как Рейн! Райд обещал охрану. Да и я могу за себя постоять!

— Райд обещал? — чуть ли не взвизгнул певец. — Да он там никогда не был! И что значит, сама за себя постоишь? Ты с ума сошла? Короче, отказывайся!

— Чегоооо?! — взбесилась я. — С какой это стати? Я приняла решение и не откажусь. И хватит мне указывать, ты мне не отец!

— Нет, не отец, но я… — осекся мужчина. — Рейн, пожалуйста, я волнуюсь за тебя. Это небезопасно.

— Я буду осторожна.

— Из номера на съёмки и обратно. Никаких прогулок по городу, никаких знакомств!

— Ладно, мамочка, — рассмеялась я. Почему-то у меня не получалось злиться на Свифта больше пяти минут.

— Я не смогу проводить тебя, у меня концерт, — еле слышно проговорил певец.

— Что? Да перестань. Я позвоню тебе перед вылетом.

— И как прилетишь. И, вообще, звони мне из Немести каждый день.

— Ты как курица-наседка. Перестань. Ладно, буду тебе звонить, — добавила я, услышав обиженное сопение в трубке.

— Вот и хорошо. Мне пора на саунд-чек. Пока.

— Пока.

Закончив разговор, я пробежалась глазами по списку, присланному ассистентом Райда. Похоже, мне пора по магазинам тратить премию.

Глава 8.

Немести встретила меня ярким слепящим солнцем и удушливой жарой.

— Солнышко светит, птички поют, а где же бандиты, мафиози и наркоторговцы, которыми меня все так стращали? — выйдя из аэропорта, спросила я у своего сопровождения. А оно, надо сказать, было немалым: 5 человек охраны, переводчик и Луи — ассистент Райда. Телохранители синхронно кинули на меня хмурые взгляды и так же синхронно поправили кобуры пистолетов. Они были так похожи, что весь полет я гадала, не близнецы ли они. Интересно, могут ли пять человек быть близнецами.

— Не накаркай, — вырвал меня из размышлений нервный голос Луи. — Так мальчики, где наша машина? Нам нужно в отель! Срочно, срочно! — начал суетиться мужчина.

Машину нам подали через минуту и мы практически без приключений добрались до отеля. Всю дорогу я рассматривала город через окно лимузина. Сплошные контрасты: нищие кварталы, да что там кварталы — трущобы, соседствовали с элитными домами, огороженными высоченными заборами с колючей проволокой наверху. Знаки молнии и черепа с костями, развешанные на ограде, красноречиво предупреждали о том, что забор под током. Улицы с великолепным асфальтом пересекались с вымощенными булыжником, а подчас и просто битым кирпичом кривыми и грязными улочками. Когда мы проезжали такие перекрёстки, наш лимузин ощутимо подпрыгивал на неровностях, а Луи что-то бормотал. Прислушавшись, я поняла, что он молился.

"Отлично. Похоже мне придется провести эти две недели в компании твердолобых амбалов и паникёра", — подумала я, и тут нас снова тряхнуло, но в этот раз особенно сильно, настолько, что ассистент взвизгнул. Я сжала зубы, чтобы не отпустить обидную шутку и открыла своё окно.

— Чокнутая, закрой немедленно! Закрой его! Закрой! — заверещал Луи.

Охранники как по команде повернулись ко мне.

— Лучше не открывать окно. Это небезопасно, — произнес один из них.

— Если кто-нибудь сейчас скажет ещё хоть одно слово о безопасности, я на ходу выпрыгну из машины и пойду пешком, — вся эта ситуация начинала меня бесить. Конечно, я не была склонна недооценивать опасность и прекрасно понимала, что девушке лучше не ходить одной в некоторых районах города, но и не собиралась её переоценивать. Открытое окно лимузина, полного охраны и движущегося по дороге со скоростью 50 км/ч, опасно? Серьезно? Что за бред! И я, открыв окошко полностью вопреки визгам ассистента и бурчанию охраны, подставила лицо под набегающие потоки встречного воздуха.

"Если дело так пойдет и дальше, то мне понадобятся беруши. Этот парень вопит, не затыкаясь", — подумала я, закрывая глаза и открываясь на сиденье машины.

Первая фотосессия была на следующий день после прилёта. Отстрелявшись и поболтав с Лео по телефону, я решила посмотреть город. Разумеется, я не собиралась выполнять свое обещание и сидеть все две недели в отеле. Но мне нужно было оторваться от охраны, ходившей за мной по пятам. Выйдя из здания, в котором проходили съёмки, села в лимузин и назвала водителю адрес ближайшего парка. Телохранители, втиснувшиеся рядом, немного повозмущались, ссылаясь на скорые сумерки, но под моим хмурым взглядом быстро замолкли. В парк приехали, когда уже начало смеркаться. Мы вышли из машины, и я бодро зашагала по аллее вглубь парка. Охрана топала за мной. Добравшись до людного места, я перепрыгнула через кусты, отгораживающие одну аллею от другой, и быстро смешалась с толпой. Обгоняя прохожих, но стараясь не переходить на бег, дабы не привлекать внимание, покинула парк и вышла на одну из ярко освещённых улиц. Понимая, что здесь меня легко заметят мои охранники, я прошмыгнула в темный проулок, а затем прошлась через пару плохо освещенных кварталов. И, похоже, невольно попала в один из неблагополучных районов города. Мои догадки тут же подтвердила громко хлопнувшая о стенку прямо перед носом дверь, явно нецензурная брань на незнакомом языке и что хуже всего автоматная очередь. Из двери прямо на меня вывалился мужчина преклонных лет, седовласый и представительно одетый. На первый взгляд, ему было совсем не место на этой улице, как, впрочем, и мне.

— Девочка, беги отсюда пока ещё не поздно, — прошептал он.

— И что же ты сделаешь теперь, дон? — раздался из дверного проема гнусавый голос, а затем его обладатель вышел на тусклый свет уличного фонаря. — О, кто это тут у нас? Девушка. И симпатичная! Парни, нам сегодня повезло! Совместим приятное с ещё более приятным!

— Феликс, не будь ещё большим уродом, чем ты уже есть, отпусти девушку, пока она ничего не видела! — хрипло сказал седовласый.

— Нееее, — протянул гнусавый парень. — Она видела мое лицо. И я хочу поразвлечься, после того как убью дона мафии!

— Кхм, — откашлялась я. — У меня другое предложение: я ухожу, притворившись, что ничего и никого не видела, и ваши яйца остаются при вас, — у меня не было никакого желания пополнять список моих жертв ещё несколькими придурками, но и наблюдать разборки мафиози, а затем становиться чьей-то секс-игрушкой, меня тоже не вдохновляло.

— Чего??? Ты чё несёшь, дура! Ну-ка, подержи её пока и можешь не осторожничать, — кивнул бандит одному из своих подельников, вышедших вслед за ним на улицу.

Тот в ответ плотоядно ухмыльнулся и протянул ко мне свои лапищи. Занавес. В этот раз меня накрыло сразу и без предупреждения. Всё случилось в считанные мгновения: вот я стою и смотрю на приближающегося ко мне парня, а через две секунды взираю на раскиданные вокруг трупы, и мой пульс едва ли превышает 60 ударов в минуту.

— Думаю, нам надо убираться отсюда, — подал голос представительный мужчина. — Пойдём, — и он, решительно схватив меня под руку, потащил на освещённую улицу.

Там он громко свистнул, и тут же к нам подъехала машина.

— Садись, есть разговор, — кивнул он мне на открытую дверь.

— Предпочитаю пройтись, — ответила я.

— Это небезопасно.

— Что из увиденного пару минут назад, заставило вас предположить, что для меня это небезопасно? — ответила я, испытующе глядя в глаза дону мафии.

— Хм, это впечатляет, безусловно, но что ты сможешь сделать против автоматчиков?

— Этих автоматы не спасли.

— А если автоматчики будут отстреливаться из машины? — не уступал мужчина.

Я уже порядком устала от этих разговоров, да и съёмки были долгими, а после схватки меня как обычно слегка потряхивало и дико хотелось есть. Поэтому я махнула на всё рукой и села в машину. Откинувшись на сиденье, со вздохом вытянула ноги и потеряла саднящие кулаки. Мои движения не укрылись от седовласого.

— Нужно их обработать, — кивнул он на мои разбитые в кровь костяшки.

— Ерунда, к утру всё заживет, — отмахнулась я.

На мне и вправду всё стало очень быстро заживать. Просто фантастически быстро. Порезы и ссадины затягивались на следующий день, а ушибы и синяки рассасывались на глазах. И, пожалуй, меня это слегка пугало.

— Есть хочешь? — спросил седовласый.

— Да! — наверное, слишком громко ответила я.

Мужчина в ответ рассмеялся и назвал водителю адрес. Как оказалось, нас привезли в ресторан. Мы уселись за столик. Я, осмотрев небольшое и очень уютное помещение, в удивлении подняла бровь.

— А ты, небось, думала, что доны мафии ужинают только в помпезных ресторанах?

— Что-то вроде того, — ответила я не в силах оторваться от меню. Оно было заполнено на двух языках: местном и общем каспильском.

Сделав заказ, от размера которого у официанта глаза полезли на лоб, я в упор уставилась на своего собеседника. Вся ситуация была насквозь непонятная и щекотливая. С одной стороны, передо мной сидел дон мафии, и он знал, что я знаю, кто он. С другой стороны, ему только что спасли жизнь. А он не был похож на человека, способного этим пренебречь. Поэтому было до чёртиков волнительно, что мой визави собирается предпринять.

— Я думаю, для начала надо представиться, — начал седовласый. — Меня зовут Ян Нортон, и я глава мафии Немести.

"Час от часу не легче, — пронеслось у меня в голове. — Я-то думала, что передо мной сидит дон какой-нибудь небольшой мафиозной группировки, а не глава всей мафии континента".

— Меня зовут Рейн Равана, — слегка охрипшим голосом ответила я.

— Что ж, Рейн, хочу тебя поблагодарить за спасение. Чем ты занимаешься в жизни? — неожиданно спросил дон.

— Я модель.

— Модель? — с удивлением переспросил меня мужчина, и заметив лёгкую обиду на моём лице, добавил: — не пойми неправильно, ты очень симпатичная, но ты растрачиваешь свой талант!

— Талант? Вы о чём? О том что произошло в переулке? Вы это так называете? — начала заводиться я, но благо подоспел официант с моим заказом, и я тут же набросилась на еду.

— Да, талант. Убивать — это тоже талант или дар. Послушай, Рейн, в тебе есть что-то необычное. И тебе надо это развивать, а не закапывать в землю. Карьера модели недолгая. Пять лет, максимум десять, а дальше что?

— Вы хотите что-то предложить? — промычала я с набитым ртом.

— Да! Я предлагаю работать на меня. В моей охране.

От неожиданности мне кусок попал не в то горло. Откашлявшись, я внимательно посмотрела на Нормана. Похоже, он был вполне серьёзен.

— Поверь, получать ты будешь гораздо больше чем сейчас. Гораздо.

— Я подумаю, — ответила я.

— Вот мой телефон, — протянул мне визитку мафиози. — Звони в любое время. И ещё кое-что. Независимо от твоего ответа, если тебе потребуется помощь — обращайся. Этот ресторанчик принадлежит мне, так что тебе здесь всегда рады.

— Хорошо, — убирая визитку в карман, ответила я и вновь переключила своё внимание на еду. Местный повар был кулинарным гением, и мне хотелось насладиться его шедеврами.

После того как с ужином было покончено, мы с Норманом попрощались, и я, усевшись в такси, достала свой сотовый. Ещё утром до съёмок я поставила его на беззвучный режим, и теперь в строке уведомлений красовалась куча смс и пропущенных звонков.

— Привет, Луи… Да, со мной всё в порядке, — ответила я, убирая телефон на максимально возможное расстояние от уха и уже жалея, что позвонила — на другом конце провода была целая истерика.

— Еду в отель… Гуляла… Слушай, мамочка, успокойся уже, — попыталась я остановить поток жалоб и упрёков Луи, но это было невозможно, и пришлось попросту нажать отбой.

Доехав на лифте до своего этажа, я, стараясь производить как можно меньше шума, на цыпочках прокралась до двери своего номера, осторожно открыла её и так же, не дыша, закрыла за собой.

— Где тебя черти носили? Все на ушах! Тебя ищут!

— Какого хрена? — от неожиданности я чуть не подпрыгнула. Этот ассистент-истеричка каким-то образом оказался в моём номере, и надежды на спокойный вечер пошли прахом. — Ты что здесь делаешь? Это мой номер!

— Нам пришлось уговаривать консьержа дать ключи. Ты пропала, на звонки не отвечала, охрана с ног сбилась тебя искать по всему городу! Ещё полчаса и мы начали бы обзванивать морги! — завел свою пластинку Луи.

— О Боги, — закатила глаза я. — Нафига, а? Я взрослый человек, и мой рабочий день окончен, я вполне могу не отвечать на звонки коллег!

— Нет, не можешь! По крайней мере, пока мы в этой стране!

— Ещё как могу! Поспорим? А теперь вали из моего номера! И чтоб я этих охранников рядом с собой больше не видела!

— Но… Как же… Это приказ Райда — охранять тебя, — начал запинаться мужчина.

— Ты его здесь видишь? — и я угрожающе двинулась на и без того дрожащего ассистента. — А вот я здесь, так сказать во плоти, и не советую со мной спорить!

— Твои глаза!… Они… Они… Что с ними? — ни с того ни с сего пробормотал Луи, в ужасе глядя на мое лицо.

— Вали, я сказала!

И парень, вскочив с кресла, на котором всё это время сидел, опрометью выбежал из номера.

"Глаза? Что ещё с ними не так?" — подумала я и пошла в ванную. Ополоснув лицо ледяной водой, взглянула на своё отражение в зеркале. Оттуда на меня устало смотрела рыжая девушка со светло-серыми глазами. Всё было как обычно. Не считая этой внезапной вспышки гнева. "И что так накинулась на этого бедолагу? Он вроде как волновался за меня. Хотя, скорее всего за себя, — мысленно усмехнулась я. — Ему здорово влетит, если со мной что-то приключится. А на меня ему по большому счету плевать с высокой колокольни". Успокоив таким образом свою совесть, разделась и нырнула в кровать. Заснула я ещё до того, как моя голова коснулась подушки.

Весь следующий день провела на съёмках, а вечером, вернувшись в отель, нашла на полу визитку Нормана. Очевидно, она выпала из кармана, когда я ложилась спать, а утром в спешке её не заметила. Я уселась на диван и в задумчивости стала крутить кусок картона в пальцах. Работа модели не требовала особых усилий, по-крайней мере от меня. Мне всё удавалось легко. Но я не чувствовала удовольствия, даже той малой толики радости, которую испытывали другие девушки-модели после удачной фотосессии. Для меня это был просто способ заработать на хлеб. Ну, на хлеб с маслом и икрой, если честно. Но мне хотелось большего. И я вспомнила опьяняющий азарт, охватывающий меня перед каждой дракой, адреналин, с неистовой силой бегущий по венам, и ощущение абсолютной ясности в голове. Ни единого сомнения, ни одной лишней мысли. Все до жути напоминало транс. И это пугало и будоражило одновременно.

И тут мне вспомнилась ещё одна вещь. Пошарив по карманам джинсов, я нашла смятый флаер.

— Привет. Приходи сюда. Сможешь найти себе мужика-богача. Только никому ни слова, — шепнул мне после съёмок какой-то парень и сунул в руку яркую бумажку

Глава 9.

— Очень любопытно, — сказал профессор Смарт, глядя на результаты анализа моего ДНК, которые только что выдал какой-то очень сложный прибор.

— Думала, что вы доктор исторических наук, — пробормотала я, нервно ёрзая на стуле, стоявшем посреди огромной лаборатории.

После звонка я первым же рейсом вылетела в Керберри, где находился институт Смарта. Для этого мне пришлось пересечь два континента и, что было более сложным, уговорить Луи перенести съёмки на пару дней.

— Деточка, у меня этих степеней хоть ложкой ешь, — отмахнулся ученый. — Гораздо важнее то, что твои клетки мутировали… или… постой… ты ломала себе что-нибудь в детстве, обжигалась, ранилась?

— Все в детстве ранились, — с недоумением ответила я.

— Я имел в виду, как быстро всё заживало, особенно переломы?

— Как и у всех других детей.

— Интересненько, — протянул Бенедикт.

— Послушайте, профессор, я прилетела чёрт знает откуда не для того, чтобы вы констатировали очевидное! Знаю, что это интересно, но мне бы хотелось знать, какого дьявола со мной происходит! — начала закипать я.

— Вспышки ярости? И часто они у тебя? Необоснованная агрессия?

— Необоснованная? — вскочила я со стула с такой скоростью, что тот с грохотом упал на пол.

На месте ученого любой другой человек, как минимум бы, вздрогнул, но он лишь внимательно посмотрел на меня поверх очков.

— Да, — с усталым вздохом ответила я, поднимая стул и усаживаясь.

— Что ж, объясню то, что понял. Но для полной картины нужны более тщательные исследования.

— Профессор Смарт! — проныла я.

— Итак, твое ДНК мутировало. Каждый из нас несёт в себе так называемые спящие гены. Это гены унаследованы нами от всех живых существ, стоящих ниже нас по эволюционной лестнице. Ты знала, что ребенок в утробе матери проходит все стадии эволюции от рыбы до человека?

Я помотала головой, ожидая продолжения.

— Так вот. Ты, наверняка, знаешь, что некоторые рептилии способны к изумительной регенерации. Например, отращивать утерянный хвост или конечность. Не говоря уже о более простых организмах, которых можно рубить пополам, выворачивать наизнанку, а они будут жить. В процессе эволюции человек утратил эту способность, но гены её кодирующие остались. У тебя же эти гены проснулись, они активны. Поэтому ты так быстро восстанавливаешься. Плюс у тебя возросла скорость метаболизма.

— А как замедляется время в бою? — спросила заинтригованная этой мини-лекцией я.

— Оооо… это ещё более интересный вопрос! — увлечённо воскликнул профессор. — Мне пока не удалось провести все необходимые анализы, но на основании имеющихся данных возникла одна теория.

— Ну? — в нетерпении подстегнула я ученого.

— Не нукай, терпение — добродетель.

— Которой я не обладаю, в отличии от суперсилы и суперскорости!

— Видишь ли, некоторые насекомые живут всего несколько суток, плодовые мушки, например. И за это короткое время им нужно вырасти из личинки во взрослую особь, найти себе пару, спариться и дать потомство. Их скорость метаболизма невероятно высока. И поэтому, я предполагаю, что для них время течет несколько иначе. Гораздо быстрее. Возможно наши секунды для них как часы, а может и дни. Похожее происходит с тобой в бою. Конечно, твой обмен веществ не так быстр, как у этих насекомых, по крайней мере в спокойном состоянии. Я не знаю, что творится с твоей биохимией во время транса.

— А можно это узнать?

— Можно. Но не здесь и не сейчас. Нужно специальное оборудование, да и секретность не помешает. Ты же не хочешь, чтобы о тебе прознали спецслужбы?

— Ни в коем разе, — меня передёрнуло от мысли быть лабораторной крыской для опытов в руках какой-нибудь спецслужбы.

— Я так и думал, — улыбнулся Смарт. — На мой счёт не беспокойся, твоя тайна умрет со мной.

— А разве вам не хотелось бы опубликовать эти результаты? Подтвердить свою теорию? — кивнула я на распечатки моих анализов.

— А зачем? Прославиться? Так уже. Доказать всем, что был прав, когда утверждал о существовании берсерков? Может быть, лет тридцать назад для меня это было бы важным, но не теперь. Мне интересно изучать и открывать. Так сказать, удовлетворить своё собственное любопытство, но не любопытство остальных людей. До них мне нет дела.

— Так получается, что я мутант?

— Ты произнесла это слово, будто оно синоним слову урод.

— А разве нет?

— Нет, — рассмеялся Бенедикт. — Мутация — это одно из ключевых звеньев эволюции, без неё не будет развития. Можно сказать, что все новые виды — это своего рода мутанты.

— Так что, я новый вид?

— Скорее подвид, хотя за такие слова другие учёные и церковь меня распнут. Так что сохранить твою тайну и в моих интересах тоже, — весело подмигнул исследователь.

— И ещё кое-что, — с волнением произнесла я.

— Слушаю, тебя, — подбодрил Смарт, видя моё замешательство.

— В вашей статье тот воин прожил очень долго и не старел…

— Ты хочешь спросить: бессмертна ли ты?

Я кивнула не в силах шевелить пересохшим и внезапно отяжелевшем языком.

— Не совсем. Ты не будешь стареть, во всяком случае не как обычные люди. Смерть от болезни тебе тоже не грозит. Твой организм быстро излечится. Но тебя можно убить.

— Отрубив голову?

— Отрубив голову, взорвав, сильно повредив мозг, возможно нейротоксины для тебя тоже опасны.

— Спасибо, думаю, мне пора, — вся эта новая информация, да и сами тесты изрядно утомили меня, и, попрощавшись со Смартом, я отправилась в ближайший отель.

Сняв комнату и быстро приняв душ, я набрала номер Лео. Сейчас мне было необходимо услышать чей-то знакомый голос, а его вкрадчивый баритон всегда успокаивал меня.

— Привет. Надеюсь, не разбудила?

— Нет, что ты, — рассмеялся Свифт, и от звука его глубокого и искреннего смеха, напряжение, сковывавшее меня последние дни, постепенно начало спадать. — Я сегодня всю ночь работаю. У жены одного местного богача день рождения — выступаю для неё.

— Оу, наверное, это унизительно, — сочувствующе протянула я.

— Ну, как сказать. Конечно, мне больше нравится выступать с концертами в зале полном людей, чем в ресторане для узкого круга лиц. Но это издержки профессии, за которые, кстати, неплохо платят, — хихикнул певец.

— Смотрю, у тебя хорошее настроение.

— А вот у тебя, похоже, не очень, — заволновался Лео. — Что-то случилось?

— Нет, всё нормально. Просто устала, — соврала я.

А что ещё можно было сказать? "Нет, все совершенно не нормально, я тут успела слегка мутировать или эволюционировать, смотря как тебе больше нравится. И теперь я — не совсем человек, я — берсерк. Практически бессмертное, обладающее суперсилой и суперскоростью существо, которое вдобавок ко всему испытывает внезапные вспышки гнева и то и дело впадает в боевой транс", — нет, такое определенно говорить было нельзя.

— Алло? Ты ещё здесь? — вырвал меня из размышлений голос Свифта.

— Да, прости, кажется, я задремала, — снова соврала я с отвращением к самой себе.

Лео — единственный человек после моих приемных родителей, который относился ко мне с искренней теплотой и не ждал ничего взамен. И врать ему было особенно противно.

— Тогда доброй тебе ночи, — пожелал мне певец.

— А тебе хорошо отработать, — ответила я, повесила трубку и, положив телефон на прикроватную тумбочку, растянулась на постели.

Сна не было ни в одном глазу. В голове всплывали воспоминания событий последних дней. Бои, размазанные по стенам клетки противники, сломанная и зажившая на следующее утро рука, слова профессора: "берсерк, регенерация, мутация, эволюция, бессмертие." Я нервно перевернулась на кровати и накрыла голову подушкой. "Я не знаю кто ты такая, что ты такое", — вспомнилась фраза Диккенса. "А правда, что же я такое? Если моё ДНК отличается, значит я уже не человек? Не Homo sapiens?" — мне было совершено не понятно, как примириться с этими мыслями, с этими новыми возможностями и как жить дальше. Но я точно знала одно: как раньше уже не будет. Нельзя получить способности полубога и жить жизнью простого человека.

Главы 10

В Аклейн я вернулась в совершенно разбитом состоянии. Психологически, конечно, физически я была как огурчик, несмотря на бессонную ночь и долгий перелет. У меня оставались ещё две фотосессии, а затем контракт в Немести истекал, и предстояло возвращение домой. Что мне совершенно не улыбалось. Вернуться сейчас в Афрэллу было равносильно тому, как если бы ребенка, уже пошедшего в школу, снова отправили бы в детский сад. Мне же хотелось двигаться вперёд. Покончив с одной фотосессией, я набрала номер дона Нортона.

— Нам нужно поговорить, — сказала я вместо приветствия. — Сегодня.

— Хорошо, подъезжай через два часа к тому ресторанчику, в котором мы ужинали. Помнишь адрес?

— Да.

— Твоя рука, смотрю, в полном порядке, — сказал мафиози, когда официант, выслушав наш заказ, отошёл от столика.

Я в изумлении вскинула бровь.

— Брось, я крестный отец, всё что происходит в Аклейне не укрывается от моего внимания. Тем более бои без правил.

— Как вы поняли, что это была я?

— Серьезно? — рассмеялся Нортон. — Дралась рыжая девчонка, побившая здоровых мужиков за пару секунд, в том числе и чемпиона, удерживавшего титул уже года три. Причём последнего она уложила весьма экстравагантным способом. Ты много таких девиц знаешь?

— Да уж, глупый вопрос, признаю.

— Я не очень люблю говорить о делах на голодный желудок, но всё же. Что тебя привело ко мне?

— Ваше предложение всё ещё в силе?

— О работе на меня? Да, в силе.

— Я согласна. Но у меня есть условие.

— Кто бы сомневался, — усмехнулся дон.

— Я хочу, чтобы меня тренировали: рукопашка, стрельба, обращение с холодным оружием.

— Это подразумевалось.

— Отлично.

— Когда ты будешь готова приступить?

— Мне нужно несколько дней, чтобы уладить все дела.

— Хорошо, недели тебе хватит?

— Вполне.

— Тогда через неделю жду твоего звонка.

Обсудив дела, мы приступили к поданному официантом обеду. Кулинарная муза по-прежнему была верна повару, и от блюд исходил такой аромат, что у меня начала кружиться голова.

— Вы знаете, что должны сделать прибавку своему шеф-повару? — сказала я с набитым ртом, не в силах оторваться от еды.

— Это вряд ли, — медленно отрезая кусок стейка и отправляя его в рот, ответил Нортон. — Он получает такое жалование, которое и не снилось поварам самых раскрученных ресторанов мира. Если поднять его зарплату ещё больше, он уж слишком возгордится.

— Мммммм… — всё что могла произнести я, проглатывая кусок за куском.

Если Ян ел медленно, наслаждаясь каждым кусочком, то я же походила на пылесос, засасывающий всё, что лежало на тарелке. Неудивительно, что Нортон не съел и половину, когда я уже покончила со всей своей едой. С грустью посмотрев на опустевшие тарелки, я потянулась к бутылке роскошного вина и налила себе в бокал.

— Хм, не уверен, что тебе уже можно пить, — с улыбкой заметил мой сотрапезник.

— Боитесь, что кто-нибудь заявит в полицию? — усмехнулась я.

— Это было бы не желательно.

— А я думала у вас здесь всё схвачено, — удивилась я.

— Разумеется, но они ведь всё равно припрутся сюда, потом в ресторане ещё пару дней будет копами вонять.

— Не знала, что в Немести такие дорогие средства для душа, — рассмеялась я.

— Ах-ха-ха, — закатился от смеха Нортон. — Какая же ты ещё невинная душа.

— Да уж, невинная… избиваю, калечу, — пробормотала я себе под нос.

— Я имел в виду, когда ты долго находишься за границей закона, то начинаешь чувствовать его представителей. Каким-то шестым чувством.

— Не знаю, мне кажется, этой границы уже давно не существует или она настолько размылась, что её не видно. По-крайней мере, в моей стране. Всем правят деньги. У кого бабки, тот и прав. Можно поступить по закону, но оказаться в тюрьме, потому что у тебя нет ни гроша. А можно украсть или убить, но отвертеться от наказания, если ты богат.

— Оу, кому-то на сегодня хватит, — протянул Ян и кивком велел официанту унести бутылку.

— Вообще-то алкоголь на меня перестал действовать. Вы хотите сказать, что я не права? Или в Немести всё иначе? — надулась я.

— Так ты ещё и не пьянеешь. Просто бесценный работник, — поддразнил мой будущий босс. — В Немести действительно иначе. Конечно, члены клана неприкосновенны для закона. Но на них распространяются законы мафии. И если они их преступят, то заплатят не свободой, а кровью.

— Ну, а простые люди?

— Я стараюсь поддерживать справедливость, как бы парадоксально это ни звучало. Ты всё увидишь и поймёшь, когда приступишь к работе.

— Что ж, поверю вам на слово, а сейчас мне пора возвращаться в отель.

Мы распрощались, и я поехала в гостиницу. Отыскав в своей электронной почте нужное письмо, я углубилась в изучение контракта с модельным агентством — нужно было найти способ его расторгнуть. Спустя час всё-таки удалось обнаружить лазейку. Мне оставалось отработать свою последнюю фотосессию, и с карьерой модели покончено.

Закончив работу, я вылетела из Немести в Афрэллу. Закинув вещи в свою квартирку, я отправилась к Райду. Разговор обещал быть не из лёгких.

— Какого чёрта ты творишь? — орал тот на весь кабинет, подтверждая мои опасения. — Ты одна из лучших моделей, ты только что снялась для обложки, перед тобой такие горизонты, которые другим девушкам и не снились!

— Ты даже не представляешь какие это горизонты, — буркнула я себе под нос.

— Что ты там бормочешь? Тебя перекупили, да? Признавайся, кто? Я в тебя столько вложил, столько сделал для тебя, а ты меня решила кинуть?

— Во-первых, меня никто не перекупал. Я заканчиваю с модельным бизнесом. А во-вторых, что это ты для меня сделал, а?

— Я… я… я, — начал запинаться мужчина. — Я для тебя обложку выбил! Ты знаешь какой это шанс? Обложка!!! — снова завел свою пластинку директор.

— Секундочку, — перебила его я. — Ты для меня ничего не выбивал. Я поехала, потому что никто больше не соглашался. Так что, это я тебе оказала услугу.

— Услугу?! Ты?! Мне?!!! — вскипел Райд.

— Ну, всё, хватит, — устало махнула рукой я. — Не вижу смысла препираться, я увольняюсь и точка.

— У тебя контракт, — схватился за соломинку мой собеседник.

— Согласно которому, я могу уволиться. Пункт 65, подпункт 4 мелким шрифтом.

— Всё-таки нашла.

— Подумай сам, в этой профессии нельзя работать из-под палки. Если я не захочу сниматься, то я запросто смогу сорвать все съёмки.

— А я привлеку тебя к ответственности. Материально.

— Да, но ты потеряешь гораздо больше, ты потеряешь время. А как говорится, время — деньги. Аренда студии, рабочие часы фотографов, визажистов… мне продолжать?

— Не надо, давай своё заявление.

— Сначала заплати всё, что я заработала.

— Разумеется. Может я и бываю козлом. Но я ещё никого не кидал на деньги. До вечера тебе всё придёт на карту.

Я, не очень веря его словам, протянула бумагу на подпись. В конце концов, если бы Райд и обманул, у меня были деньги за выигранные бои, и меня ждала новая работа, на которой весьма неплохо платили.

К чести Райда весь обещанный гонорар пришёл на карту задолго до вечера. И теперь у меня была весьма кругленькая сумма. Отсчитав от неё нужное количество купюр, я положила их на кухонный стол. Долг Свифту был погашен. Но ещё предстояло с ним объясниться. Решив, что не в состоянии пережить два сложных разговора за один день, я отложила звонок Лео на завтра, а сама на всю ночь засела за просмотр любимого детективного сериала, благо на сон мне теперь требовалось не более трёх часов в сутки.

Глава 11

— Погоди, я, кажется, плохо расслышал. Ты увольняешься? Но почему? Что произошло? Кто-то приставал к тебе? Скажи мне кто, и с ним разберутся! Это Райд?

— Лео! Успокойся! — мне с трудом удалось остановить словесный поток Свифта. — Ко мне никто не приставал, и, вообще, все очень хорошо относились. И почему у тебя такие дикие мысли возникли?

— Нуууу… не такие уж и дикие. Это всё-таки шоу-бизнес, для него это не редкость.

— Нет, ничего такого не было, — заверила я моего собеседника на другом конце линии.

— Тогда в чём дело?

— Эта работа, как бы сказать… только не обижайся, я очень благодарна тебе за этот шанс, — замялась я. — Но она не для меня.

— Я подозревал это, но думал, ты продержишься на ней немного дольше. И что ты собираешься делать дальше? Только умоляю, не говори, что вернёшься обратно в свое захолустье варить кофе.

Я вздохнула, вспомнив былые деньки, которые оказались не такими уж и плохими. Да, было скучно и даже однообразно, классическое сочетание дом-работа. А сейчас моя жизнь понеслась вскачь, закусив удила, как норовистый жеребец.

— Нет, не вернусь. Я уезжаю из страны… В Немести, — после долгой паузы добавила я и зажмурила глаза, ожидая взрыва эмоций.

— Куда?!!!! — бурная реакция певца не заставила себя ждать. — Ты… ты… я… я не могу поверить, — не находил слов Свифт.

— Ты всё правильно расслышал.

— Нет! Ты не поедешь! Я запрещаю!

— Пардон?! С какого это перепугу? — возмутилась я. — Ты мне не можешь ничего запретить! Послушай, Лео, я считала тебя своим другом и поэтому рассказала тебе, но, видимо, зря.

— Я не просто друг, — еле слышно произнес мужчина.

— Что, прости?

— Я тебе не просто друг. Я больше чем друг.

— Не понимаю. Ты хороший друг, то есть был им до этого момента, — запуталась я.

— Ты не понимаешь. Нам нужно поговорить. И не по телефону.

— Но, я послезавтра улетаю…

— Я приеду завтра утром.

— А как же твоё турне?

— Я приеду, а потом вернусь обратно. Только не улетай в Немести раньше моего приезда, пожалуйста, — почти умолял Свифт.

— Хорошо.

"Что он имел в виду под словами "больше чем друг"?" — задумалась я. Мы не были любовниками, у нас никогда не было романтических моментов, между нами не бегали искры. Так что маловероятно, что Лео втайне по мне вздыхал. Не такой он человек. От этих раздумий у меня разболелась голова, и, решив забыть на время об этом вопросе, я пошла в ближайший кинотеатр. В прокате было только два фильма: комедия или боевик. Перестрелок и драк мне хватало и в реальной жизни, а в скором времени, учитывая характер новой работы, их должно было изрядно поприбавится, так что комедия стала логичным выбором.

Выйдя из кинотеатра и перекусив пиццей в ближайшей кафешке, я зашла в фитнес-центр, который заприметила ещё по дороге в кино. Мне было интересно узнать свою силу, а точнее её пределы. Оплатив одну тренировку и пройдя в зону свободных весов, я повесила на гриф штанги 70 кг и легла на лавку для жима. Мне раньше не доводилось жать такой вес, так что меня слегка потряхивал мандраж. И не напрасно. Как только штанга оказалась в руках, она с угрожающей скоростью понеслась вниз к моей грудной клетке, угрожая раздавить её. Такого скачка адреналина я не испытывала ещё ни разу в жизни. Мои руки под влиянием боевого транса тут же без малейших усилий распрямились, и штанга словно истребитель с вертикальным взлетом взмыла вверх, пробила потолок и с грохотом упала где-то на верхнем этаже. Вскочив с лавки ещё до того, как на неё посыпались куски штукатурки и бетона, я под шумок, пока никто не успел уличить меня в содеянном, смылась из зала.

Решив, что на сегодня приключений мне достаточно, я купила в местном магазинчике продуктов на ужин и отправилась домой готовить. За готовкой и просмотром фильмов прошел весь остаток дня.

На следующий день рано утром раздался звонок.

— Привет, — поприветствовала я певца, открывая дверь.

— Привет, — нервно улыбаясь, ответил он, продолжая топтаться на пороге.

— Ты зайдешь или тут будем говорить? Ты голоден? Я вчера мясо запекла. Будешь? — стараясь разрядить обстановку, начала я.

— Мясо на завтрак? — приходя в себя, усмехнулся Свифт.

— Могу покрошить его в яичницу.

— Давай. И кофе, пожалуйста.

— С коньяком?

— С водкой, блин. Рейн! У меня гастроли, ты же знаешь, что я не пью во время турне!

— Вообще-то, я не знала, — обиделась я. — Я пошутила, и не надо так орать.

— Прости. Я сам не свой. Вот и сорвался, — и Лео, подойдя поближе, попытался меня обнять.

— Эй, эй, полегче! — увернулась я. — Что вообще происходит?

— Послушай, давай поговорим. Присядь.

— Хорошо, — оставляя завтрак на потом, ответила я.

— Ты знаешь, что я вырос сиротой? — начал Свифт.

— Да, ты говорил, что вырос один.

— Это не совсем так. Точнее я не был один. Не всё время.

— Продолжай, — подбодрила я мужчину, когда он замолк, собираясь с духом.

— Когда мои родители умерли, у меня была сестра. Младшая. Ей было без малого год.

— Да, ты говорил, я помню, — предчувствуя неладное, протянула я.

— Я был подростком и не мог сам заботиться о крохе. Нас разделили. Её отдали в приёмную семью, а меня оставили в детдоме. Когда сестру забрали, я поклялся найти её. Работник социальной службы был хорошим человеком и рассказал о семье, в которую определили девочку. Но через несколько месяцев приемные родители погибли в автокатастрофе. Малышка, по счастью в это время была с няней, а не с ними. И её снова отдали в семью. Но я не смог узнать в какую. Не мог долгое время. Можно воды?

Наступила пауза, прерываемая лишь шумными глотками певца.

— Месяц назад нанятый мною детектив нашел след. Оказалась, что девочка снова стала сиротой. Её вторая приемная семья тоже погибла, и сестрёнку отправили в детский дом. — Свифт замолчал, уставившись на меня во все глаза.

— Ты приехал в мой город месяц назад. Ты устроил в нём концерт, хотя он изначально не входил в гастрольный тур.

— Да, — кивнул певец.

— Лео! Не молчи! — не выдержала я. — Эта девочка…

— Эта девочка — это ты, Рейн. Ты моя сестра.

— Но мы совсем непохожи… Ты брюнет, а я рыжая, как это вообще возможно?

— Ты пошла в деда по отцовской линии. У него была такая же огненная шевелюра как и у тебя… Зато у нас у обоих волосы вьются — это мы унаследовали от нашей матери.

Я со вздохом откинулась в кресле, в котором сидела всё это время, и потерла глаза. Этого мне ещё не хватало. Накануне поездки в Немести. И как теперь ему всё объяснить? И как вообще быть? У меня появился брат, а я собралась уехать на другой континент работать на босса мафии. Ни одной здравой мысли о том как поступить, у меня не было. Поэтому пришлось рассказать о своей поездке, максимально сгладив острые углы и умолчав о самых шокирующих деталях. Мой новообретенный брат был явно не готов ко всей правде. И я, честно говоря, не была уверена, что когда-нибудь будет готов.

— Значит, ты решила стать телохранителем? — обречённо вздохнул Свифт, когда я поведала ему сильно купированную историю о своей новой работе. — Но почему не здесь? Почему именно в Немести?

— Мой будущий работодатель воспринимает меня всерьёз, здесь таких нет.

— Это окончательное решение, я никак не смогу тебя переубедить? — с надеждой спросил Лео. — Только нашёл тебя и теперь снова теряю.

— Во-первых, ты меня не теряешь. Я всегда буду на связи и буду приезжать в Афрэллу… Периодически. А во-вторых, не дави на меня, пожалуйста. Ты знал, что у тебя есть сестра. Ты же мне как снег на голову свалился… Дай время всё переварить, привыкнуть к мысли, что у меня есть брат.

— Хорошо, но если ты поклянешься быть осторожной и звонить мне.

— На мизинчиках? — протянула я певцу свой мизинец.

— На мизинчиках, — рассмеялся он.

Напряжение, витавшее в воздухе всё это время, спало, и остаток дня мы провели в непринуждённых разговорах, которые в основном сводились к милым, а порой и не очень воспоминаниям из детства и юности.

На самолет в Немести я садилась с тяжёлым сердцем. Раньше я воспринимала себя как волка-одиночку, человека, отвечающего лишь за самого себя и вольного распоряжаться своей жизнью и смертью, как ему вздумается, не беспокоясь за родных. Но у меня, как оказалось, был брат, который волновался за меня и за мою судьбу. До его появления я могла без особых раздумий броситься в объятья мафии, а вот после…

"Будет ли Лео так же относится ко мне, если узнает, что я мафиози? — возник закономерный вопрос. — А если узнает, что я берсерк?"

— Пожалуйста, займите свои места и пристегните ремни безопасности, — голос стюардессы прервал мои размышления, и я, послав все сомнения к чёрту, уставилась в иллюминатор. Меня ждал новый этап в моей жизни, и назад пути не было.

Глава 12

— Ты уверен? — я перевела сомневающийся взгляд со штанги, без преувеличения весившей полтонны, на огромного верзилу, стоящего рядом.

— Ага, — кивнул тот. — Я тебя подстрахую, если что.

— Если что? Макс, ты, конечно, качок, но 500 килограмм тебе не поднять!

— Значит, придется поднять тебе. Давай, — и парень похлопал огромной ладонью по лавке для жима.

— Лаааадно, — протянула я и улеглась под штангу.

"В конце концов, не раздавит же она меня", — стопки из кирпичей, стоявшие по бокам лавки в качестве страховки, выглядели надёжно. Я решительно сомкнула пальцы на ребристой поверхности грифа и, закрыв на секунду глаза, скользнула в транс. После двухнедельных тренировок с Максом в доме дона Нортона процесс перехода в состояние боевой ярости стал простым и почти мгновенным даже без угрожающих обстоятельств. Теперь я могла войти в транс, сидя на лавочке в парке и поедая мороженое. Но выходы из него ещё были проблемными.

— Ты там заснула? — окликнул меня парень.

Я уверенно сняла штангу со стоек, опустила её до груди и без усилий выжала вверх. По моим ощущениям штанга весила не более пяти килограммов.

— Ты не забыл, что я всё-таки твой босс? — сказала я, возвращая снаряд на стойки. — А начальство не понукают!

— Мой босс — дон, — рассмеялся Макс, — а не ты. И платит мне он.

— Это частности. Технически, ты работаешь на меня, тренируешь ты меня. И если мне что-то не понравится, дон тебя уволит.

— Ну, да, — продолжил смеяться парень. — Ты только что выжала полтонны как пёрышко, если тебе действительно что-то не понравится, то, думаю, некого будет увольнять, — и Макс пошёл по тренажерному залу собирать блины для штанги.

— Вот, это всё что есть, — сказал он через пару минут.

На штангу было страшно смотреть, столько на ней висело дисков.

— Сколько здесь килограмм?

— Не знаю точно, — пожал плечами мой тренер. — Где-то тонны полторы.

— А гриф вообще выдержит? — засомневалась я, глядя на изогнувшийся в дугу стальной стержень.

— Ничего с ним не будет, — отмахнулся качок. — Приступай.

Я снова легла на лавку, вошла в транс и с той же лёгкостью, что и предыдущий раз, сделала упражнение.

— Тебе хоть чуть-чуть тяжело было?… Твою ж мать!!!

Как только штанга оказалась на стойках, последние не выдержали такого груза и подломились. Вслед за ними не выдержал и гриф. За доли секунды прочный спортивный снаряд превратился в гору металлических кусков, обрушившихся на меня.

— Рейн!!!

— Аррррр!!!

Я вне себя от ярости резко вскочила на ноги, стряхивая с себя железные диски словно хлебные крошки.

— Ты как?

— Аррррр, — я всё ещё не могла связно объясняться, транс накрыл моё сознание, и я вертела головой в поисках обидчика.

— Рейн, успокойся, всё закончилось, угрозы нет, — слова Макса с трудом пробились к моему разуму.

Я поморгала, сделала несколько глубоких вдохов и выдохов и обессиленно прислонилась к стенке.

— Я в норме, — ответила я обеспокоенному парню и тут заметила, что он хромает. — Что с твоей ногой?

— Похоже перелом, десятикилограммовый диск ногой поймал, — попытался пошутить Макс.

— Отлично, садись, — похлопала я по полу рукой, усаживаясь сама и вытягивая ноги. — Дай мне пять минут, и я приведу врача.

— Уже вызвал, — убирая телефон в карман, ответил громила, располагаясь рядом. — Ты по-прежнему заметно слабеешь после транса.

— Браво, капитан очевидность, — ответила я.

— С этим нужно что-то делать.

— Да неужели? Что, например? Такое ощущение, что ты уже пару десятков таких как я тренировал!

— Неее, ты у меня первая, — рассмеялся Макс.

Я внимательно посмотрела на парня, который даже в самой сложной ситуации не терял жизнелюбия.

— С дебютом, блин. По крайней мере в этот раз никто не покалечился, — вздохнула я, вспоминая прошлую тренировку, на которой Макс поставил против меня десять бойцов.

Началось всё с рукопашной, и я без особого труда раскидала их по углам зала. Но когда Макс подозвал ещё трёх парней с автоматами, то ситуация резко вышла из-под контроля. Нет, меня совершенно не затруднило сократить расстояние с шести метров до одного и отобрать оружие сначала у первого противника, а через долю секунды и у второго. Проблема возникла, когда третий автоматчик выпустил очередь, целясь мне в ноги. Мою голень словно обожгло огнём, а остатки ясного сознания покинули меня. Кровавый туман перед глазами сгустился настолько, что едва можно было различить предметы. Из разумного человека, контролирующего свои действия, я мгновенно превратилась в разъяренное животное, движимое лишь жаждой убивать.

Пришла в себя я в соседнем помещении, оглушенная и с текущей из ушей кровью.

— Какого чёрта, Макс? — парень перелез через огромный пролом в стене с невероятных размеров пушкой в руках и направился ко мне. — Это ещё что такое?

— Звуковая пушка. Новейшая разработка, спецслужбы её ещё даже в глаза не видели, — покрутил оружие в руках, словно хвастаясь новой игрушкой, мой тренер.

— Ясно, это ты ей меня так?

— Да, прости, я с перепугу полную мощность поставил.

— Если ты ещё раз пробьешь моим телохранителем стену моего дома, то я тебя так напугаю, что до конца жизни подгузники носить будешь! — услышала я сзади голос крестного отца.

— Простите, дон, — ответил парень без тени страха. — Ситуация была критической.

— Когда в дело вступают автоматы, она всегда становится критической. Чтобы больше никакой стрельбы в доме! Хотите поиграть в вестерн — поезжайте на стрельбище. Возьми, — обратился уже ко мне Ян, протягивая носовой платок.

Я вытерла кровь с ушей и лица и осмотрела голень. Крови было немного, а под ней совершенно чистая и неповрежденная кожа.

— Ты же понимаешь, что нормальный человек не выживет после такого звукового удара? — услышала я шепот одного из очнувшихся бойцов.

— Цыц!!! — прикрикнул Макс. — Всем отдыхать. И вызовите ремонтную бригаду, пусть починят, — кивнул он на пролом в стене.

— Макс, у Роба проблемы! — раздалось из дальнего угла.

Парень, который выстрелил мне по ногам, лежал неподвижно на полу, отчаянно что-то хрипя. Вокруг него растекалась лужа крови, а вместо лица было месиво.

— Перелом шейного отдела… помимо всего прочего, — определил Макс, кинув быстрый взгляд на меня. — Вызовите нашего врача.

— Тот парень выжил? — спросила я, отгоняя воспоминания.

— Роб?

— Ага.

Макс замолчал на долгое время.

— Макс?

— Ты ничего не помнишь из произошедшего?

— После выстрелов — ничего.

Парень пошевелил поврежденной ногой и поморщился.

— Кажется, просто сильный ушиб. А ты, смотрю, даже синяков не заработала.

— Я это я. А ты не ответил на вопрос!

— Он умер, — после короткой паузы произнёс мой тренер.

— Из-за чего? Он был жив, когда я уходила.

— Рейн! Какого чёрта? Ты хочешь знать подробности?! Серьёзно? Зачем это тебе?!

— Затем, что я ни хрена не помню! Затем, что я убила человека за долю секунды! — я в ярости взвилась с пола и нависла над Максом, сжимая кулаки.

Мужчина с испугом прижался к стене, подтянув к животу здоровую ногу.

— Прости… Не хотела тебя напугать. Просто для меня это всё непривычно. Я ещё не научилась до конца контролировать себя. Поэтому мне сложно сейчас. Раньше я всегда всё контролировала.

— Нельзя всегда контролировать всё. Во-первых, это невозможно. А во-вторых, сильно выматывает.

— Не люблю это слово.

— Мммммм?

— Невозможно. Я предпочитаю думать, что возможно всё.

— Даже левитировать? — усмехнулся парень.

— Можно использовать какой-нибудь супер-пупер ранец с реактивной тягой.

— Ага, и подпалить себе задницу выхлопом.

— Да ну тебя.

— Расскажи, — тихо произнесла я через пять минут.

— У Роба были многочисленные травмы. Про перелом позвоночника ты знаешь. Его лёгкие расплющились от удара. И все кости лица оказались раздробленными. Всё произошло очень быстро, — пояснил Макс в ответ на мой вопросительный взгляд. — Я посмотрел видеозапись с камеры: ты ударила его в прыжке двумя ногами. Одной — в грудь, другой — в лицо. Позвоночник он сломал, когда упал.

— Ясно, — ещё тише ответила я и закрыла глаза.

— Это не твоя вина.

— Да, неужели? Правда что ли? А чья? Может твоя? — вскипела я.

— Да. Моя.

— Это каким же образом?

— Это я поставил его в спарринг с тобой, я дал ему в руки автомат.

— Добро пожаловать в клуб самобичевателей, — горько усмехнулась я. — И где вообще врач, которого ты вызвал?

— Он кого-то зашивает после перестрелки. Скоро подойдёт.

— Отлично. Давай тогда дотащим тебя до комнаты.

— Эй, я вообще-то не пушинка, — с долей обиды сказал качок.

— Эй, я вообще-то могу поднять полторы тонны.

— Думаю, на сегодня с тебя достаточно боевых трансов. Знаешь, я только одну вещь не понял.

— Какую? — подняла бровь я.

— На видео отчётливо было видно, что Роб попал автоматной очередью тебе по ногам, но… — и он осекся, кивнув на мои ноги.

— Да, есть одна штука… Нам нужно съездить на стрельбище. Если ты не боишься.

— Это вызов? — рассмеялся парень.

— Зря смеёшься, я с тебя ещё расписку о согласии участвовать возьму, — вторила я ему в ответ.

Через несколько дней нога Макса полностью зажила, и мы поехали на стрельбище, расположенное в пятидесяти километрах от усадьбы дона.

— Закройся в машине, заблокируй все двери и окна и держи эту штуку наготове, — кивнула я на звуковую пушку, лежавшую на сиденье бронированного джипа.

Сам Макс сидел за рулём с винтовкой в руках, дуло которой он просунул в чуть приоткрытое окно.

— И не глуши двигатель. Если что — сразу уезжай, — продолжила инспектировать я парня.

— Да, мамочка.

Тренер слегка побледнел и заёрзал на сиденье под самым грозным взглядом из моего арсенала.

— Готова! — крикнула я, отойдя метров на сто от машины.

Макс прицелился и выстрелил. Как только раздался звук выстрела, я мгновенно скользнула в транс. Раздался ещё один выстрел, а за ним ещё три. После каждого чувствовалась лёгкая боль то в руке, то в ноге, две пули попали в живот. Мне пришлось приложить неимоверные усилия, чтобы не потерять контроль, но в конце концов это удалось. Махнув парню рукой, я нарочито медленно пошла к машине. Совершенно не хотелось, чтобы тот запаниковал и удрал, оставив меня одну в пустыне. Но он всё же запаниковал, что-то крича и размахивая руками. Из-за транса я не смогла разобрать слова и уже было собралась вернуться в нормальный режим, как, следуя интуитивному порыву, резко отпрыгнула вправо и развернулась. В двух метрах от меня стояла, готовясь к прыжку, огромная львица. Дикая кошка кинулась на меня, передними лапами вцепившись в плечи, которые немедленно отозвались болью, а зубами метясь в горло. Не обращая внимание на горящие огнем раны, я ухватилась руками за челюсти животного, отводя их от своей шеи. Пальцы от соприкосновения с клыками обагрились кровью, но я продолжала разводить руки в попытке разорвать пасть. Львица сопротивлялась из всех сил, вонзая ещё глубже свои когти и пиная задними лапами живот. В какой-то момент сухожилия хищника не выдержали моего напора и порвались. Я с победным ревом свернула кошке шею и обессиленно упала на ее труп.

— Первый раз такое вижу, а повидал я всякое, — донёсся до меня сквозь дрёму голос врача мафии.

Я тут же вскочила на ноги, вырывая из вен катетеры и сдирая бинты. Нужно ли говорить, что после схватки с львицей я очнулась в состоянии боевого транса?

— Рейн, всё в порядке, — раздался голос Макса. — Успокойся, сядь.

Приходя в себя, я осмотрелась по сторонам. Это была моя комната, моя кровать, у которой стояли Макс, врач и Ян.

— С возвращением, — сказал доктор.

— Сколько я была без сознания?

— Недолго. Очень недолго, учитывая характер ран. Хотя, если послушать Макса, то вы вообще были при смерти.

— Ясно. Хочу прогуляться, — сказала я, рукой остановив возражения доктора.

— Ну?

— Что ну? — переспросил Макс, когда мы отошли от особняка.

— Ты прекрасно знаешь, рассказывай.

— На тебя напала дикая кошка.

— Правда? А я и не заметила, — с раздражением закатила глаза я.

— Ну, я думал, может ты не помнишь… как в прошлый раз.

— Помню до того момента, как упала. Какие были травмы? Пулевые ранения?

— Когда я добежал до тебя, ты была вся в крови, но пулевых ранений не увидел, только следы когтей. Эта тварь тебе чуть руку не оторвала.

— Да, слегка ноет, — пошевелила я левым плечом и скосила на него глаза, на дельтовидной мышце красовались пять уже начавших белеть шрама. На правом шрамов уже не осталось.

— А на живот смотреть было страшно… У тебя кишечник выпал наружу.

— Бррррр… — и я, задрав майку, глянула на живот: весь пресс пересекали несколько уже начавших исчезать белых полос. — А так и не скажешь.

— А где же следы пуль? А вдруг они ещё внутри? — испугалась непонятно чего я. — Поехали!

— Кудааа?

— Тудаааа!

— Искать пули, — пояснила я, когда Макс посмотрел на меня словно на сумасшедшую.

— Ладно, поехали, — пожал плечами парень, но продолжил коситься с подозрением.

— Нашел! — крикнул он спустя полчаса поисков в песке. — Вот они, все пять.

— Ты же попал в меня, я чувствовала лёгкую боль.

— Ну да, я не мог промазать с такого расстояния.

— Тогда почему они здесь?

— Кажется, это был мой вопрос, — усмехнулся тренер.

— А если выстрелить в голову? — задумалась я, вспоминая слова профессора об уязвимости мозга.

— Вот об этом даже не проси! И, вообще, правильнее было бы держаться от тебя подальше, — отшутился мой собеседник.

— Знаешь… У меня такое чувство, что у нас впереди ещё очень долгая дорога, и пойдем мы по ней вместе, — тихо и со вздохом произнесла я.

— Ты мне сейчас предложение делаешь? — рассмеялся парень. — Подожди, ты что серьёзно? Ты, случаем, не влюбилась? — обеспокоенно добавил он, заметив мой внимательный взгляд.

— Нет. Расслабься, дурачок. Поехали, пора возвращаться, — и я направилась к машине.

Часть третья

Глава 13

Я проработала на Нортона уже около трёх лет, выполняя его заказы. Мне довелось попутешествовать по всей планете, и по Немести, в том числе, убирая "клиентов", которые тем или иным образом перешли дорогу мафии. Большинство из них были наркоторговцами, продавцами оружия, работорговцами или продажными политиками. Иногда я просто страховала Яна во время деловых переговоров. Но в один прекрасный день мне всё это осточертело.

На очередной встрече очередной богатей решил покачать права и посреди разговора открыл огонь по членам клана. Яна тут же закрыл телом его телохранитель, а я, сидя на ближайшей крыше со снайперской винтовкой, сняла всех стрелков противника.

— Что это за фрукт? — спросила я, спустившись и кивнув на повязанного по рукам и ногам мужчину, только что пытавшегося убить крёстного отца.

— Местный рабовладелец, — ответил дон, садясь в машину. — У него тысячи рабов, точнее рабынь… Я думаю, ты понимаешь для чего, — добавил мужчина, после недолгой паузы. — Он выкупает молоденьких девочек у бедных семей за гроши, приводит их в надлежащий вид и продает за бешеные деньги.

— Мне всегда было интересно, почему вы ведёте дела с такими людьми? Вам самому не противно? — спросила я, сожалея, что не пристрелила выродка.

— Такие люди будут существовать всегда, так почему не срубить с них деньги, которые можно пустить на благое дело?

— Прямо Робин Гуд.

— Рейн, я не строю из себя героя, я лишь делаю, что могу в пределах своих человеческих сил.

— Вы просто смотрите на всё это дерьмо и наживаетесь на этом!!! — в сердцах воскликнула я. — Останови машину!

— Успокойся, Рейн, — положил мне руку на плечо Ян. — Едем, едем, — добавил он, обращаясь к водителю.

— Не собираюсь, — ответила я ему, скидывая руку с плеча и выпрыгивая из машины на полном ходу.

Встав с асфальта и отряхнув пыль, я побрела по улице. Мне нужно было отдышаться и привести свои мысли в порядок. А на город тем временем спустилась ночь. В очередном полуразрушенном квартале, из подворотни выбежал молодой мужчина.

— Какого чёрта? Смотри, куда несешься, — возмутилась я.

— По факту, это ты в меня врезалась, но сейчас некогда это выяснять, бежим!

— Вот ещё!

— Бежим, упрямая… Всё… Поздно, — сказал парень, глядя на проулок, из которого только что появился.

Оттуда вышла группа амбалов с автоматами в руках и крайне мерзкими ухмылками на лицах.

— Попался! О, ты и дамой успел разжиться, — глядя на меня, произнес один из них. — Шустрый ты однако!

— Отпустите девчонку, она ничего не видела!

— Может и отпустим, потом… — плотоядно разглядывая меня, ответил другой амбал.

— Вот ведь сука! — вскипел налетевший на меня парень. — Я Марк, и прости, что втянул тебя в это. Постой в сторонке, папочке надо разобраться с плохими дядями.

— Так они, значит, плохие, а ты, стало быть, хороший?

— Именно, — белозубо улыбнулся Марк, сжимая кулаки и поворачиваясь к преследователям.

— Поверю на слово. А с этими дядями разберётся мамочка, не ровен час папочке задницу надерут, — и я, по привычке скользнув в транс, метнулась к противникам.

Всё было решено за пару секунд. Выйдя из боевого режима, я оглянулась на нового знакомого. Теперь у меня было время рассмотреть его внимательнее. Молодой мужчина двадцати шести лет, высокий и мускулистый, голубые глаза, иссиня-черные волосы и щетина на загорелом лице. Не урод, но и не смазлив. Парень стоял, опершись стеной на стену дома и закуривал.

— Впечатляет, и где ты такому научилась?

— Это талант от природы, — усмехнулась я. — Меня, кстати, Рейн зовут.

— Аааааа… Ясно…

— Что-то не так?

— Я вот думаю… стоит тебе говорить одну вещь или нет.

— Какую вещь? — нахмурилась я. — Тебе только что жизнь спасли, между прочим.

— За это отдельное спасибо. Но ты вроде как личный гвардеец нашего серого кардинала Яна?

— Всё-то ты знаешь. И что, если да?

— Ладно, думаю это неважно. Пошли.

— Куда?

— Сколько вопросов. Пошли. Ты мне доверяешь?

— А с чего мне тебе доверять?

— А ты часто бьешь мордоворотов с автоматами, чтобы спасти человека, которому не доверяешь?

— Твоя правда, — рассмеялась я, и, подумав, что для почти бессмертного берсерка вряд ли что-то может быть опасным, добавила: — веди.

Мы пришли в какой-то бар, настолько пропахший сигаретным дымом, скисшим пивом и людским потом, что, казалось, эту сшибающую с ног смесь запахов источают даже стены.

— Ну и дыра, — зажала нос я. — Что мы здесь забыли? Ты хочешь выпить? Пойдем, я знаю отличное заведение неподалеку.

— Шшшшш, подожди, дело не в выпивке. Просто смотри и слушай.

— На что смотреть?

И тут, словно в ответ на мой вопрос, на середину зала вышел щуплый молодой человек и начал речь. Говорил он на местном диалекте, который я из-за своей лени так и не выучила. Мне удалось понять лишь несколько слов: нищета, угнетение, равноправие и революция.

— Это что, сходка местных революционеров? — усмехнулась я.

— Не вижу ничего смешного.

— Да ты посмотри на этого хлюпика, его же соплей перешибешь! Какой из него борец за угнетённых? — рассмеялась я во весь голос.

На нас тут же зашикали, требуя тишины, и Марк увёл меня в глубину зала за дальний столик.

— Ему вовсе не обязательно бороться с оружием в руках, он вдохновляет других на борьбу, — возразил мне он.

— Как красиво сказано: "вдохновляет". А по факту, он отправляет других людей, молодых и сильных умирать за его идеалы. Сам же будет отсиживаться в тихом и уютном месте. А когда всё закончится — отхватит себе кусок пирога пожирнее и свалит. Ты учил историю? Так всегда бывает.

— Учил. Ты не права. Некоторые революции закончились победой.

— Чьей победой? Угнетённых? Которые затем сами стали угнетателями?

— Ты видишь всё в чёрном цвете.

— Нет! Я реально смотрю на вещи! Пока этот хлыщ не возьмёт в руки оружие и не выйдет на улицу под пули, пока он кого-то не ранит или убьет, пока его самого не ранят, он ни черта не смыслит в борьбе! Он не знает ни цену жизни, ни цену смерти! И не имеет никакого права отправлять других на эту самую борьбу. Потому что нельзя вести войну чужими руками, самому отсиживаясь в сторонке.

— Знаешь, сотни, да что там, тысячи лет так войны ведут!

— Если бы правители воюющих стран сами хоть раз побывали на поле боя, войн было бы гораздо меньше.

— Ты идеалистка.

— А он нет? — указала я на только что закончившего свою речь оратора.

— Может быть. Но ты видишь, что творится в этой стране.

— Я была слишком занята, чтобы вглядываться в детали.

— О, ты, определенно, была занята, убивая для мафии.

Я внимательно посмотрела на сидящего напротив Марка, размышляя ударить ли его лицом об стол или спустить всё на тормозах, ведь в чем-то он был прав.

— Мне приходилось убивать только плохих парней, — хищно улыбнулась я, решив не портить его мордашку.

— А как ты их идентифицируешь?

— А что много хороших парней ведут бизнес с мафией?

— Много хороших парней пытаются дать отпор мафии.

Я слегка побледнела от этих слов и помотала головой.

— Но, видимо, это не те, которых ты убила, — с лёгкой усмешкой добавил он.

— А зачем ты меня вообще сюда привел? — спросила я после минутной паузы, нам как раз принесли заказанное пиво, весьма недурственное для подобного места.

— Хотел посмотреть на твою реакцию.

— И?

— Честно говоря, я ожидал другого.

— Чего же?

— Ну… там в переулке ты спасла меня… незнакомца. Я подумал, что у тебя есть это чувство справедливости, которое не даёт пройти мимо попавшего в беду.

— Уффффф, — у меня от удивления вырвался шумный выдох. — Ну, ты и загнул. Возможно оно есть, но вот этот спектакль, эти пламенные речи, — я махнула рукой в центр зала, где выступал уже другой оратор, — они по сути ничего не изменят, только люди погибнут. Чтобы добиться, как ты говоришь, справедливости, нужна армия обученных бойцов, нужно вооружение, опытные генералы, штаб, разведка, чёткий план действий. А не выступления в вонючем баре.

Марк внимательно смотрел на меня, наверное, минут семь, а затем сказал:

— А что, если всё это есть? Армия, оружие и прочее? Что бы ты сделала?

— В смысле? — не поняла я.

— Ты бы присоединилась к повстанцам?

— Ты что, меня вербуешь сейчас?

— Возможно, — слегка игриво улыбнулся мой собеседник. — Такие бойцы как ты не помешают.

— Такие бойцы как я… — протянула я. — Да уж.

— А ты знаешь ещё таких? Где они? У мафии? Вас группа? — зачастил Марк.

— Расслабься, таких очень мало, — прервала я парня и тихо добавила: — по одному на несколько столетий.

— Не понял? Какие столетия?

— Забудь, — отмахнулась я. — Твое предложение интересно, но я хочу выслушать командующих.

— Эээээ… — замялся Марк. — Видишь ли, простых бойцов к командующему не пускают, даже я лично не говорил с ним ни разу.

— А я что, простой боец? Это моё условие. Выполнишь — я подумаю, нет — тогда не смею тебя задерживать.

— Ты ещё и думать будешь после встречи? Ну, ты и фрукт, — возмутился парень.

— Да, очень редкого сорта.

— Хорошо, давай встретимся завтра…

— А что не сегодня? — перебила я. Идти мне было некуда, а к Яну возвращаться пока не хотелось.

— А ты не хочешь поспать, отдохнуть?… Ночь на дворе.

— Не-а.

— Ладно, — поджал губы Марк. — Пошли.

Через час езды на его машине мы остановились посреди пустыни.

— Приехали.

— Куда? Здесь ничего нет. Предупреждаю, если ты привез меня сюда, чтобы пристрелить, то это очень, очень плохая идея.

— Если бы я хотел тебя пристрелить, то сделал бы это раньше и не трясся бы по дороге столько времени. Залезай, — сказал он, подойдя к неприметному холмику и откидывая замаскированную крышку люка.

— О, да у вас целый бункер есть, — восхитилась я, спускаясь вниз по железной лестнице.

Только моя нога коснулась земли, как в спину мне упёрлось дуло автомата.

— Лицом к стене, руки держи так, чтоб я их видел, — глубоко вздохнув, я выполнила требования часового, изо всех сил пытаясь не скользнуть в транс.

— Хей, всё в порядке, она со мной, — раздался голос Марка.

— Я знаю, что с тобой, именно поэтому она ещё и жива, — хохотнул солдат, сильнее надавливая стволом оружия мне в спину.

Такое уже было не стерпеть — пора создавать репутацию.

— Да неужели только поэтому? — промычала я, переходя в боевой режим и поворачиваясь лицом к наглецу.

Тот даже не успел ничего понять, как я вырвала из его рук автомат, а затем с силой впечатала оружие в грудь бойца. Мужчина повалился без сознания на бетонный пол.

— Эй, полегче, это свой! Не убей никого! — занервничал Марк.

— Он выживет. Пошли. Где командующий?

— За мной, — махнул рукой парень и засеменил по коридору.

— Я к командующему, — сказал мой спутник охране, когда мы дошли до блока, в котором проживали командиры.

— Сейчас доложу, — ответил один из солдат, окинув меня подозрительным взглядом и скрываясь за дверью.

— Можете войти, — сказал он, вернувшись через минуту.

Мы вошли, и я осмотрелась по сторонам. Помещение было большим и по-спартански обставленным: кровать в дальнем углу, турник, прикрученный к стене и огромный стол со стульями в центре. Видимо, здесь командующий не только жил, но и проводил совещания.

— И кого же ты мне привел, капитан? — услышала я голос из-за другого конца стола.

Я бросила взгляд на говорившего. Им оказался мужчина в годах, с сединой в волосах, но ровной осанкой и ещё крепкими мышцами. Его взгляд был прямым, открытым и властным.

— Командующий, эта девушка может быть очень перспективным бойцом.

— Может быть? Она? А ты знаешь, что это — личный телохранитель и по совместительству первый киллер крестного отца?

"Какого чёрта? Мафия обо мне на пресс-конференции объявила что ли? И листовки с моей фотографией по всем кварталам расклеила?" — мысленно возмутилась я.

— Командующий… я… она, — начал запинаться Марк.

— Да, это так. Ян — мой босс. Но это не меняет ничего. Мне бы хотелось узнать Вашу стратегию в войне.

— Ого, девочка, на этой планете очень мало людей, называющих дона так запросто по имени. И ты среди них. А теперь ты хочешь, чтобы я рассказал тебе план войны? Я похож на наивного идиота?

— Да, пожалуй, вы правы. Не в том смысле, что вы идиот, разумеется. Это действительно очень странно выглядит со стороны. Но… Если бы мафии было дело до революции, они бы уже давно всё узнали, это во-первых. А во-вторых, я не прошу деталей, нарисуйте общую картину… чтобы мне было ясно, стоит ли лить свою и чужую кровь за это дело.

— Ты серьезно думаешь, что мафии нет до этого дела? — поднял бровь командующий. — Если мы победим, ей придет конец.

— Неужели вы так наивны? — ответила я. — Мафия бессмертна, её нельзя уничтожить, с ней можно только договориться. Даже если убить Яна и всех его ближайших помощников, им на смену придут другие.

— Ты, определенно, прозорлива не по годам. Но мне нужны солдаты, бойцы, а не мозгляки.

— Хотите испытать меня? Хорошо. Поставьте против меня своих лучших бойцов.

— Хочу, — и с этими словами мы пошли в огромное помещение, служившее тренировочным залом.

— Какого же размера этот бункер? — шепотом спросила я у Марка.

— Оооо, ты даже не представляешь, — усмехнулся он.

Против меня поставили двух бойцов, отчаянно зевавших и трущих заспанные глаза.

— Всего два? Это даже оскорбительно, — буркнула я, на что Марк отрицательно покачал головой.

Возможно он был прав, и не стоило открывать все свои козыри, поэтому я, засунув свою гордость подальше, немного побегала от противников, а затем отправила в нокаут сначала одного, а потом и второго.

— Что ж, неплохо, — отметил командующий, когда мы вернулись в его комнату. — Вот только я не понял, почему ты так растянула борьбу? У тебя было много возможностей уложить их раньше.

Я глянула на Марка, кажется, мы сильно недооценили боевой опыт командира.

— Решила немного размяться, — пожала плечами я. — Так каким будет ваше решение?

— Положительным, если Марк сможет за тебя поручиться.

— Разумеется, — кивнул мой новый знакомый.

— Значит, решено, — и пожилой вояка, повернувшись к нам спиной, раскатал на столе карту Немести, сплошь истыканную кнопками и исчерченную маркером.

— Думаю, вас стоит разместить рядом. Марк, проводи девушку. Через час у нас планёрка, не опаздывайте, — добавил военный.

Глава 14

— Этот бункер размером с город? — не уставала удивляться я, пока мы шли к своим комнатам.

— Ну, практически, — рассмеялся Марк. — Бывшее правительство Немести его слегка переделало, строго говоря, бункером можно назвать только центральную часть, всё остальное — просто тоннели, проложенные под землёй. При первой же бомбёжке они обвалятся.

— А в чём тогда смысл?

— А ты спроси у предыдущего президента этой страны, — рассмеялся мужчина.

— Нет, я не спец по части спиритических сеансов, — улыбнулась я в ответ.

— Кстати, о спецах… Ты мне так и не сказала, где тебя обучали.

— Хм, где и всех детей.

— Детей? Что? Тебя начали тренировать ещё ребенком? Тебя похитили? Родители тебя отдали? Ты сирота? — в изумлении зачастил боец.

— В школе, идиот! Меня учили в школе, как и большинство детей на этой планете, — расхохоталась я.

— Блин, Рейн, не дури мне голову, — надулся Марк. — Ты поняла о чём я.

— Даже если и поняла, то что?

— Как это что? Может расскажешь?

— Не-а.

— Почему? Не доверяешь?

— Возможно.

— Эй, я поручился за тебя головой перед командующим, рискнул всем, а ты мне не хочешь рассказать немного о себе? — начал кипятится мужчина.

— Если ты мне доверяешь, это не значит, что я должна тебе доверять.

— Ты серьезно? Мне уже начинает казаться, что я сделал ошибку.

— Не думаю. Вам нужны хорошие бойцы. Но ты всё-таки очень легковерен.

— Нет. И мы пришли. Вот твоя комната, — указал на одну из многочисленных дверей Марк.

— Да уж, такое ощущение, что я в улей попала, — хмыкнула я, осматриваясь.

Длинный коридор привел нас в огромное цилиндрическое помещение, в стенах которого через каждый метр располагалась очередная дверь. Сходство с пчелиными сотами было очень ощутимо. Я открыла свою комнату и тут же заскучала по своей квартирке в Афрэлле.

— Ещё чуточку меньше и будет как гроб, — прокомментировала я размеры коморки. — Тут хоть вентиляция есть?

— Мы солдаты и привыкли к спартанским условиям, принцесс среди нас нет, — Марк, похоже, обиделся на то, что его назвали легковерным.

— Спасибо за гостеприимство, но я в отеле переночую, — попыталась пошутить я.

— Нет!!! Ты не имеешь права покидать бункер без приказа!

— Серьезно? — мгновенно вспылила я. — А кто меня остановит? Я здесь в качестве наёмника-волонтера, который, кстати, ещё не дал согласие работать на вас, так что не надо качать мне права и указывать, что я могу, а что нет.

— Ты вообще знаешь, что такое дисциплина? Армейский устав?

— Я знаю, как убить пять вооруженных человек за полторы секунды. И умею это делать. А вам, кажется, только это важно?!

— Рейн, послушай… сядь, — Марк зашёл в мою комнату и похлопал ладонью по кровати, усевшись сам.

Я послушно последовала его примеру, попутно рассматривая помещение. Кровать, да комод — вот и все убранство. А что ещё можно разместить в комнатушке размером два на два метра?

— Нам важны воинские умения, безусловно, — начал мужчина, когда и я присела на краешек кровати. — Но мы не убийцы — мы армия, борющаяся за права народа Немести, — мне захотелось закатить глаза от этого пафоса.

— Нам важна дисциплина. Если в наших рядах будут неконтролируемые солдаты, мы превратимся в банду мясников и мародёров…

— О, так теперь ты хочешь меня контролировать? Я похожа на цепного пса? Или боевого робота? — опять закипела я, вскакивая с кровати.

— Рейн, погоди, — Марк взял меня за руку и снова усадил. — Я хочу лишь, чтобы ты уяснила некоторые правила и следовала им. Их не так уж и много. И ещё хочу быть уверен, что ты в состоянии контролировать собственные эмоции. Пока мы разговаривали, ты несколько раз выходила из себя. У тебя проблемы с контролем гнева?

— Нет, всё в порядке, я полностью управляю собой, — соврала я. — Просто характер взрывной.

— Хорошо. Скоро планёрка. Пойдем?

— Да. А что там будут обсуждать? — не удержалась я от любопытства.

— Завтра мы выступаем.

— Оооо…

Я рассчитывала, что у меня будет больше времени всё обдумать, потренироваться, привыкнуть действовать в команде. До этого были только "сольные выступления" — мне ни разу не приходилось драться в составе боевой группы, а тем более воевать в армии. Я даже не представляла, как всё будет происходить под звуки свистящих пуль, разрывающихся снарядов и крики раненых. А может боевой транс и не позволит мне ничего из этого расслышать? Может всё противники смешаются для меня в одного, и битва будет как борьба с одним солдатом? Я всё глубже уходила в размышления, пока мы шли по бесконечным коридорам обратно к комнате командующего. В моём воображении картинки становились всё кровавее и мрачнее. И когда я уже представила себя по колено в крови, спотыкающуюся об очередной труп, голос Марка вырвал меня из размышлений. Я потрясла головой, стряхивая наваждение.

— Пришли, уже почти все собрались.

Мы немного потолкались и заняли позицию недалеко от двери. Отсюда было отлично видно командующего и стол с расстеленной на нём картой.

— Все пришли? — военный окинул быстрым взглядом собравшихся и кивнул: — начнем.

— Секундочку! — прервал его мужчина средних лет, не спуская с меня презрительного взгляда. — У нас здесь посторонний.

— Где?

— А вот же, — и этот сноб кивнул на меня.

— Посторонних здесь нет. А это наш новый сослуживец — капитан Рейн…

— Равана, — подсказала я.

— Капитан Рейн Равана, — кивнул командующий.

— Простите, но мы идём на войну, а на войне девушкам не место.

— Что? — вскинулась я, собираясь немедленно заткнуть рот этому мужику, но сильная ладонь Марка тут же легла на моё плечо, успокаивая.

— Эта девушка, — не обращая внимания на мой выкрик, усмехнулся командир, — в бою даст фору пятерым бойцам. А теперь, если ни у кого больше нет сексистских комментариев, то вернёмся к обсуждению наступления.

Мужик, выступавший против меня, сразу же заткнулся, но коситься не перестал.

Обсуждение было длительным и обстоятельным. Под конец я уже начала откровенно зевать, чем заслужила несколько неодобрительных взглядов и тычков локтем под ребра от Марка.

— Свобода! Алилуйя! — воскликнула я, когда мы вышли из комнаты и отправились к своим коморкам.

— Что мафия не обсуждает своих планов с подчинёнными? — хихикнул мой собеседник.

— Во-первых, мафия — не армия… чёрт, надо же предупредить дона, — я хлопнула себя по лбу.

— Зачем тебе его предупреждать?

— Затем, что это по-человечески. Предупредить, а не исчезнуть в неизвестном направлении. Затем, что я не хочу, чтобы он волновался. Чёрт, он точно будет волноваться, если узнает, во что я ввязалась.

— Волноваться? Узнает, во что ввязалась? — растерянно и с недоумением переспросил боец. — Постой, как это узнает? Ты что, собираешься рассказать ему о нас? О наступлении?!!!

— Не ори ты так, — я недовольно потерло ухо. — Я без подробностей.

— Ты хочешь сказать, что дон мафии будет волноваться о какой-то там девчонке?

— Почему о какой-то там? — обиделась я. — Обо мне.

— Постой, ты что, его дочь? — вытаращил глаза Марк.

— Нет.

— Любовница? — скорчился от отвращения мужчина.

— Снова нет. У тебя о нём предвзятое впечатление. Он мафиози, но это не делает его говном.

— А, по-моему, делает.

— Нет, он нормальный мужик, уж лучше того придурка с планерки. Я поехала. Ключи! — протянула я руку.

— Чего? Не понял?

— Ключи от машины. Не пешком же я пойду.

— А что так? Пробежишься немного. Или ты плохо бегаешь? — усмехнулся Марк.

— Понятия не имею, не было нужды проверять.

— Ну, так может быть стоит проверить? — продолжал подтрунивать солдат.

— Марк, ключи! Или я возьму их сама. Силой!

— Хм, это было бы любопытно, — протянул мне ключи парень.

— Это было бы больно. Тебе, — усмехнулась я и отправилась к выходу, прокручивая в голове разговор с доном.

Глава 15

Как и ожидалось, Нортон не был в восторге от моей идеи присоединиться к повстанческой армии.

— Вот зачем тебе это всё? Революция, борьба за справедливость и прочий романтический бред? А ночёвки в палатках? И туалет за кустом? Боже, Рейн! Здесь ты в тепле, уюте и при деле. Или я плохо обращался с тобой? — ворчал дон.

— Нет, Ян, ты хорошо заботился обо мне, и я многому обучилась здесь, но пора двигаться дальше. Ты же с самого начала понимал, что я не буду работать киллером мафии до старости.

— До своей — нет, ну хоть до моей. Уж недолго до неё осталось.

В ответ я лишь закатила глаза.

— Ты же знаешь, что за эти два года ты мне стала как дочь. Так что не обижайся на моё ворчание.

— Ян, я же не улетаю на другую планету, я даже из страны не уезжаю. Мы будем общаться и видеться.

— Как ты это делаешь со своим братом?!

— Чтооо? — это был удар ниже пояса.

Несмотря на моё обещание звонить и приезжать, я очень редко общалась с Лео, а виделась ещё реже. Моя профессия не предполагала тесных связей с родственниками, и было страшно подвергнуть его опасности. Мне периодически снились кошмары, в которых близкие люди моих жертв мстили мне, мучая и убивая Лео. Каждый раз после такого сна я просыпалась в холодном поту, отчаянно борясь с собой, чтобы не позвонить брату и не проверить всё ли у него в порядке. Каждый мой звонок Лео был с телефона, который невозможно отследить. А чтобы слетать в Афрэллу, мне приходилось делать по пять, шесть пересадок, чтобы убедиться в отсутствии хвоста. Всё это превращалось просто в манию преследования. Я постоянно балансировала между отчаянным желанием общаться с братом и страхом за его безопасность. Поэтому вопрос дона ударил в самую больную точку.

— Это две большие разницы, и ты прекрасно понимаешь почему! И, вообще, откуда ты знаешь, как часто я контактирую с Лео? Ты за мной следишь?

— Брось, ты отпрашиваешься на неделю раз в несколько месяцев, а возвращаешься в нервном и совершенно убитом состоянии. Остальные мои наёмники такими же после визита к семьям возвращаются. Я просто сложил два и два.

— Я пойду, мне пора, — у меня не осталось больше сил с ним спорить и я, кивнув на прощанье, развернулась к двери.

— Просто будь осторожна. Насколько это возможно в твоём случае.

— Буду.

Когда я вернулась к бункеру, уже начинало светать, и повстанцы спешно размещались в фургонах военных грузовиков.

— Я уже думал, ты не приедешь, — вместо приветствия сказал мне Марк.

— И тем не менее, я здесь. Откуда у вас техника?

— Оттуда. Меньше знаешь — крепче спишь.

— Ненавижу политику дозированной информации.

— Вот станешь генералом и будешь рассказывать всё, что хочешь и кому хочешь, а сейчас быстро в машину, — шикнул на меня какой-то мужик в погонах полковника.

— Непременно, но точно не тебе, — буркнула я себе под нос и полезла в стоящий рядом грузовик.

— Рейн! Это не наш грузовик. Это для рядовых, для офицерского состава другие грузовики, — поймал меня за воротник куртки и потянул обратно Марк.

— Очень удобно для противника, одно попадание и армия лишится всего командования. Вы что серьёзно? — изумилась такой тупости я.

— Увы, большинство командиров на дух не переносит простых солдат, — раздался голос командующего. — Но одного попадания всё же будет мало. Самомнение офицеров слишком велико, чтобы поместиться в одну машину, — добавил со смешком он.

— Прям гора с плеч, — и я забралась в свой фургон.

Сказать, что мне не понравилось, как смотрели на меня сидевшие в нём военные, это ничего не сказать. Чувствовать себя инопланетянкой и существом низшего сорта одновременно — сомнительное удовольствие.

— Сексисты чёртовы, — буркнула я под нос и, усевшись на жёсткую лавку, прикрыла глаза. Во время работы на мафию навык засыпать в любом месте и в любое время суток был отточен до совершенства. Вот и сейчас мне захотелось вздремнуть немного перед наступлением.

Проснулась я от звука взрыва и последовавшей за ним сумасшедшей тряски. Наш фургон замедлил ход, и офицеры начали спрыгивать на землю.

— Что происходит? — спросила я у Марка, когда мы оба выпрыгнули из грузовика.

— Похоже, что нас засекли со спутника! — сквозь канонаду взрывов послышался ответ.

— Просто отлично, а на что рассчитывал командующий? Что противник будет смотреть, как мы приближаемся, и слать воздушные поцелуи?

— По данным разведки у них нет спутников. Бежим, нам надо успеть укрыться среди тех скал, пока самолёты не вернулись.

— Серьезно? У регулярной армии такой огромной страны нет спутника? Да вы наивны как дети, — и я задрала голову в небо, высматривая истребители-бомбардировщики, которые как раз закладывали вираж, чтобы снова пойти в атаку.

— А смысл нам здесь прятаться? Они снесут нас ракетами вместе со скалами! — крикнула я Марку сквозь рев двигателей приближающихся самолётов. Но к моему удивлению, они не выпустили ни одной ракеты, а просто пролетели мимо.

— Не понимаю…

— А ты осмотрись внимательно, — сказал мне командующий, выходя из-за соседней скалы.

Я покрутила головой. Тут и там среди скал стояли, сидели и лежали люди. Кто-то был невредимым, у кого-то были лишь небольшие царапины, а кому-то не повезло гораздо больше. Встав на ноги и обойдя несколько скал, стараясь не споткнуться и не слушать стоны раненых, я нашла вход в шахту. Судя по всему, она была законсервирована совсем недавно.

— Здесь богатейшие залежи алмазов. Ни президент, ни министр обороны не отдадут приказ стрелять по этим скалам. Они скорее пожертвуют всей пехотой страны, чем своими бирюльками.

— Ну, разумеется… Жизнь солдат ничего не стоит, — процедила я сквозь сжатые зубы.

— Подсчитать потери, оказать помощь раненым. Кто не пострадал, выдвигается немедленно по прежнему маршруту, — раздавал приказания командующий.

К вечеру мы подошли к военной базе противника. Тяжёлые истребители ещё не один раз летали над нашими головами. Но, на счастье, пустыня, по которой мы шли, изобиловала скалами, дававшими нам укрытие при каждой атаке с воздуха.

— В Немести ведь не одна такая база, — сказала я Марку, рассматривая в бинокль тщательно укреплённое сооружение.

— Нет, но эта одна из важнейших. И нам не нужно захватывать все. Достаточно занять несколько крупных, а остальные присоединятся сами. Это же всё-таки революция, а не экспансия.

— Мне бы твою уверенность, — с сомнением покачала головой я.

— Ну, смотри. Солдаты — обычные люди, небогатые парни, зарабатывающие, чтобы прокормить свои семьи. Они рискуют своими жизнями каждый день, а получают гроши. В то время как правительство и высший офицерский состав жируют. Большинство населения Немести согнано с их земель. А на месте ферм устроили алмазные копи. Те же, кто остался в сельской местности, пашут в шахтах за мелочь.

— Погоди. Какие фермы? Сколько я живу в Немести, вижу лишь пустыни.

— Сейчас, да. Лишь пустыни. Осталось немного лесов на севере. А раньше это была зелёная страна с благодатными пастбищами и огромными стадами животных. Но как только прежний президент узнал, что здесь много алмазных залежей, он начал выселять людей с их земель. Многие воспротивились. И тогда он отдал приказ отравить землю. Несколько недель подряд с самолётов распыляли ядохимикаты. После этого здесь только пустыня. И чёртовы алмазы.

От шока я не знала, что и сказать.

— Пойдём, нам нужно успеть на брифинг к командующему, — похлопал меня по плечу Марк и пошел к крупной гряде скал, среди которых расположилась армия повстанцев.

Ещё немного поглазев на базу в поиске возможных слабых мест, я поплелась за ним.

— Итак, — начал командующий, убедившись, что все собрались и внимательно слушают, — мы не можем атаковать базу в лоб. Как только мы отойдем от скал, нас начнет поливать огнем артиллерия. По данным разведки противник располагает пятью минометами и тремя гаубицами.

— Охренеть! — вырвалось у меня, и сразу же десятки глаз обратились в мою сторону. — Мне интересно, это данные всё той же разведки, что так лоханулась со спутником?

— Эти данные достоверны, я ручаюсь, — ответил командующий, недовольно зыркнув на меня. — Нам нужно, во чтобы то ни стало, обезвредить артиллерию. Без этого всё наступление — бессмысленная трата ресурсов.

— Бессмысленная трата ресурсов? Вы хотели сказать, что нас всех искрошат в фарш? — я уже начала жалеть, что ввязалась в эту историю. Не потому что мне стало страшно за свою жизнь, а потому что я не хотела видеть массовую смерть людей, вызванную чьей-то излишней самонадеянностью. Если сначала командующий показался мне разумным мужиком, ценящим чужие жизни, то сейчас меня начало захлёстывать горькое разочарование. Он оказался таким же как и все другие обладатели больших звёзд на погонах. Чёрствым, бездушным и безразличным до чужой жизни и смерти. Я так глубоко погрузилась в размышления, что прослушала ответ мужчины, и лишь ощутимый тычок под ребра от Марка вернул меня к реальности.

— Может быть Рейн войдёт в состав диверсионной группы?

— Группа полностью укомплектована, мы уже все сработались и отлично знаем друг друга, — вдруг ни с того ни с сего начал протестовать Марк.

— Не поняла? — тут же вспыхнула я. — Я вам помешаю? Я отлично умею проникать в охраняемые и защищённые помещения, уж поверь мне.

— Решено, Рейн в составе группы. Приступаете к операции как только стемнеет.

— Что это сейчас было? — накинулась я на своего друга после брифинга.

— Это очень рисковая операция, не хочу, чтобы ты пострадала, — начал оправдываться парень.

— О, так ты сомневаешься в моих способностях? Это потому что я девушка? — продолжила обострять я.

— Нет… Да… Короче, забудь. Мне нужно рассказать тебе план операции и добыть всю необходимую амуницию. Бронежилета твоего размера у нас, наверное, нет.

— Что значит, забудь? — не унималась я. — И к чёрту броник, не нужен он мне.

Но Марк проигнорировал моё возмущение и начал рыться по рюкзакам своих бойцов. Найдя всё, что искал, и сгрудив вещи в одну кучу, он кивнул и постучал по часам.

— Нам пора, собирайся.

Я распихала по карманам армейских штанов и разгрузочного жилета метательные ножи, удавку, взрывчатку, тонкую верёвку со складной кошкой. Надела на голову шлем с системой ночного видения.

— Он мне велик, — сказала я и в доказательство помогала головой. Шлем болтался на мне как огромная кастрюля, норовя слететь.

— У нас нет отдельных очков ночного видения. Ты можешь видеть в темноте?

Я покачала в ответ головой, на что шлем съехал мне на нос, больно ударив по переносице. Марк и все остальные парни из диверсионной группы расхохотались во весь голос. Со стороны зрелище, наверное, и впрямь было забавным. Рыжая девчушка невысокого роста, вся обвешанная оружием и с огромным шлемом на голове, болтающимся при каждом движении.

— Может его скотчем приклеить? — предложил один из диверсантов.

— А может тебе рот заклеить? — тут же вспылила я и, сорвав шлем с головы, быстрым шагом направилась к базе противника.

— Ты куда собралась, ненормальная? — крикнул Марк.

— Выигрывать для вас войну! — огрызнулась я и, склонясь почти до земли, побежала к колючей проволоке, ограждающей базу по периметру.

Парни догнали меня, лишь когда я разрезала кусачками в сетке дыру достаточную, чтобы мог пролезть взрослый человек.

— И где ты такому научилась? — спросил меня один из бойцов.

— Тебе лучше не знать, — быстро ответил за меня Марк. — Пошли, нечего здесь рассиживаться.

И мы, дождавшись, когда луч прожектора, освещавшего территорию перед базой, уйдёт подальше, побежали к ближайшей бетонной стене. Теперь нам предстояло забраться по веревкам наверх, бесшумно снять часовых и заложить взрывчатку на гаубицы и минометы. Я вытащила верёвку с кошками, тщательно её раскрутила и, закинув на стену, потянула на себя. Раздался скрежет стали о бетон, затем кошка зацепилась за что-то и встала намертво. Я для верности дернула верёвку несколько раз и, убедившись в её надёжности, полезла наверх. Остальные проделали те же манипуляции, и мы словно гигантские пауки начали двигаться вверх по вертикальной поверхности. Первое, что предстало перед моим взором на стене, был часовой, разворачивающийся в нашу сторону. Ещё пара секунд и он бы заметил нас, и поднял тревогу. Несмотря на то, что вся группа уже поднялась, никто не успевал его снять. Для броска ножа солдат был слишком далеко, не говоря уже о том, чтобы воспользоваться удавкой. Стрелять из пистолета с глушителем тоже был не вариант — тело непременно упало бы со стены, наделав немало шуму. Поэтому мне пришлось скользнуть в боевой транс, в несколько прыжков преодолеть разделяющее нас расстояние и одним движением свернуть бедолаге шею. Бесшумно положив на пол труп, я огляделась по сторонам в поиске других часовых и тут же заметила ещё одного на боковой стене. До него было метров сто. Он смотрел прямо на меня, а его рот начал открываться для крика. За всю свою жизнь мне еще ни разу не доводилось бегать так быстро. Марк потом рассказал, что мой силуэт на стене превратился в размытую серую тень, движущуюся с невероятной скоростью. Голосовые связки солдата только начали вибрировать, когда я добежала до него и вонзила свой нож ему под подбородок, не давая воздуху покинуть легкие. Ударом ребра ладони по шейным позвонкам я прервала мучения часового. В это время мои сослуживцы покончили с остальными стоявшими на вахте, и мы, подтянув свои веревки наверх, спустили их вниз с внутренней стороны базы.

Снаружи она казалась гораздо больше. На самом деле это было несколько одноэтажных бетонных зданий, расположенных на пятачке сто на двести метров и окруженных стеной. На дальней стороне стояли обшарпанное строение прямоугольной формы, видимо казармы, и здание поменьше. Я решила, что это столовая. Недалеко от ворот стояли гаубицы. По трём углам базы располагались вышки с минометами, на четвертом особо массивном углу был закреплён ракетный комплекс.

— Вот тебе и разведка, — буркнула я, кивнув в сторону орудий.

— Вы трое — к минометам, Пол с Рейн — к гаубицам, а я — к ракетам, — скомандовал Марк. — Количество заряда закладывайте как на тренировках, нам нужно сохранить базу, а не разнести её на кусочки!

— А как ты в таком случае собираешься нейтрализовать ракетный комплекс? — спросила я.

— Никак, буду его удерживать до победного, он может пригодиться нам в будущем.

— В таком случае им займусь я.

— С чего это?

— Марк, ты прекрасно понимаешь, что я лучше тебя дерусь, стреляю и всё такое.

— Эй, голубки! Вы там определились? Командующий не может ждать всю ночь.

— Мы не голубки, — одновременно прошипели мы.

— Хорошо, иди ты на угол, но будь осторожна, пришлю тебе подмогу, как только смогу.

— Отлично, — оказавшись на месте, я осмотрелась. Орудие располагалось на углу стены, с которой вниз вёл бетонный спуск. Видимо, по нему комплекс и затащили наверх. С наружной стороны угла мне ничего не угрожало, нужно было следить за бетонной дорожкой и за правой и левой стенами. Усевшись спиной к орудию, я стала доставать и раскладывать на полу оружие и запасные магазины, чтобы не терять время в бою. Два комплекта метательных ножей по пять штук в каждом, два пистолета, четыре запасных магазина к ним, один автомат с двумя магазинами и четыре гранаты — вот и весь мой арсенал. Немного, но и немало. Я тут же с грустью вспомнила парные изогнутые мечи, с которыми обожала тренироваться у Нортона, и пожалела, что не взяла их с собой.

"Толку быть берсерком, если у тебя только огнестрельное оружие! Оно не станет стрелять быстрее чем может, с какой бы скоростью ты не давит на крючок. То ли дело короткие мечи!" — мои мысли прервала серия взрывов. Это сработали заряды на минометах и гаубицах. Я глянула вниз и увидела на их месте горы искорёженного металла. Раздался ещё один взрыв посильнее, который сотряс всю стену. Разложенное оружие подпрыгнуло, громко звякнув. Взорвался заряд на воротах, снеся их напрочь. Это значило, что диверсионная группа уже спустилась по стене и покинула территорию. До прихода основных сил я оказалась одна на вражеской территории. Оставалось только ждать, что мне всегда удавалось с трудом. А ждать, находясь в трансе, было просто пыткой. Благо, что солдаты быстро пришли в себя и кинулись к единственному оставшемуся у них артиллерийскому орудию. Несмотря на небольшой размер базы, народу помещалось в ней много. Справа и слева по стенам и по бетонной дорожке на меня шли бойцы, стреляя из автоматов. Раскидав в наступающих все свои гранаты, я одним прыжком оказалась за орудием, послужившим неплохой защитой, и начала отстреливаться из автомата, пистолеты с магазинами так и остались лежать на полу. Спустя семь минут, показавшимися вечностью, я услышала звук выстрелов со стороны бывших ворот — подошли основные силы. Я увидела Марка, бегущего по бетонке на стену и поливающего противника огнем из двух автоматов.

Через несколько минут все было кончено. Большинство солдат базы было убито, остальные сдались.

— Как ты? — первым делом спросил Марк, добравшись до моего укрытия.

— Нормально, — пожала я плечами, вставая. — Но мне нужны мечи. Короткие изогнутые мечи. У вас есть такие?

— А? Что? Зачем тебе? — с подозрением оглядывая меня, удивился парень.

— Затем, что с этими пукалками невозможно сражаться, — буркнула я, кивнув на автоматы.

Спустившись со стены, я направилась в сторону столовой с твердым намерением прикончить не один солдатский паек. Несмотря на мои тренировки, голод после транса всё ещё мучил меня. Правда, спустя пару лет он стал не таким зверским как раньше.

Глава 16

— Что дальше? — спросила я у Марка, присоединившемуся ко мне за обедом. — Окопаемся здесь и будем сидеть как крысы, пока нас не разбомбят?

С момента захваты базы прошла пара дней, и за это время повстанцы полностью починили то, что было разрушено при штурме, установили ещё несколько вышек для дозорных, а утром на грузовиках привезли несколько пулеметов и минометов.

— А что, соскучилась по битве? — усмехнулся брюнет.

— Ты даже не представляешь, — буркнула я.

Адреналин, полученный во время штурма, уже давно сгорел, и мое тело, привыкшее к опасностям и испытаниям, требовало новой порции. Я стала настоящим адреналиновым наркоманом, которому постоянно нужна новая доза. Во время работы на дона в перерывах между заказами мне помогал экстремальный спорт: прыжки парашютом, гонки по лесам на горном велосипеде, покатушки на сноуборде по чёрным трассам. Но после того как меня настигла лавина, я зареклась заниматься зимними видами спорта. Мое полуобмороженное тело откопали из-под толщи снега спустя десять долгих часов только благодаря упрямству дона, вопреки всем прогнозам спасателей. Выслушав часовую тираду, удивительным образом совмещавшую трёхэтажный мат и почти отеческие причитания, я забросила чудом уцелевшую доску в самый дальний угол особняка Нортона.

— Ну? Ты мне не ответил.

— Завтра выступаем. Наша цель — база в местечке под названием Портуэл.

— До него же триста километров! Опять среди скал прятаться будем?

— В этом и вся сложность. Только половина дороги лежит через скалы, оставшийся путь пролегает через пустыню.

— Это же самоубийство. Причём массовое самоубийство! — не сдержалась я.

— Нет, если противник нас не засечет.

— Ага, как прошлый раз, да?

— В этот раз о переходе знают единицы. Остальные узнают по факту перед выступлением.

— Будем надеяться, — буркнула я, вставая из-за стола.

— Погоди, — схватил меня за руку Марк, кладя на стол какой-то свёрток.

— Что это?

— Сюрприз. Посмотри.

Я в нетерпении размотала ткань и ахнула.

— Это же… Но как? Где ты их достал? — передо мной на старой ткани лежали два новеньких отполированных до зеркального блеска коротких изогнутых меча. — Бог мой!

— Мы с парнями пошарили по базе и нашли небольшую кузьню. Один из наших солдат в прошлом работал с металлом — кованые ограды делал для богачей. Вот и вспомнил молодость.

— Меч — не забор какой-нибудь, — непонятно с чего вспылила я, придирчиво рассматривая своё новое оружие.

— Меч… забор… суть одна — сталь есть сталь. Впрочем, если тебе не нравится, могу забрать обратно, — хитро улыбнулся мужчина и протянул было руку к клинкам.

— Ну уж нет! Моё! — мгновенно завернув подарок обратно в ткань, выкрикнула я и выскочила из-за стола, направляясь к выходу.

Марк, не скрываясь, громко хохотал мне в спину. Но мне было всё равно. Очень уж не терпелось потренироваться со своим новым оружием.

Утром всех собрали по тревоге и объявили о немедленном выступлении. Небольшая группа бойцов осталась защищать базу, а основная масса повстанцев выдвинулась к Портуэлу.

Вопреки моим ожиданиям и увещеваниям почти всего офицерского состава командующий пошёл с нами, а не остался на базе.

— Я — боевой генерал. Моё место на передовой, а не в штабе, — отмахнулся он и залез в свой грузовик.

Мы уже проехали больше двухсот километров, до базы оставалось лишь несколько десятков, и в глазах солдат всё чаще вспыхивала надежда добраться до цели невредимыми. Но меня не покидало острое чувство опасности. И я, как берсерк, не могла не верить своей интуиции. Через двадцать минут первый взрыв, опрокинув грузовик, идущий позади нас, доказал, что берсерки не ошибаются. Я выпрыгнула из машины и осмотрелась. Вокруг воцарился настоящий хаос: несколько грузовиков было перевернуто, три горело от прямого попадания снаряда, в нос лез удушливый запах гари, а барабанные перепонки разрывало от звуков взрывов, перемежавшихся с воплями раненых. Тяжелые истребители армии Немести явно не жалели для нас ракет. Бросив взгляд на машину, в которой ехал командующий, я с содроганием заметила лишь груду обгоревшего металлолома.

"Всё! Хана революции!" — пронеслось у меня в голове, но тут из-под обломков показалась окровавленная рука, а затем и пытающееся выбраться тело. Я тут же кинулась к раненому, под коркой уже начавшей запекаться на лице крови мне с трудом удалось узнать командующего.

— Рейн, — еле слышно прохрипел он, — где полковник Рендол?

Я осмотрелась по сторонам и среди тел, изуродованных взрывом увидела офицера, лежавшего в неестественной позе. Его ноги и руки были раскиданы в форме звёзды, а из груди между ключицами торчал кусок железа.

— Он мертв, — ответила я, осматривая повреждения генерала. Помимо глубокой раны, пересекавшей лоб, обе его ноги были сломаны, а из живота чуть ниже бронежилета толчками шла бурая кровь. Он явно был не жилец.

— Полковник Сойер?

— Тоже, — сказала я, увидев окровавленную голову, а затем и разорванное пополам тело.

— Кого ты видишь из старшего офицерского состава в живых, Рейн?

Командный состав ехал в хвосте колонны и ему досталось больше всего. Сколько я не вглядывалась сквозь дым, не заметила ни одного полковника или хотя бы капитана.

— Только рядовые и лейтенанты, командующий, — проорала я прямо в ухо военному, стараясь перекричать очередной взрыв.

— Что ж. Тогда, Рейн, с этой минуты ты командующая повстанческой армией.

— Что? Я? И о какой армии Вы говорите? Посмотрите вокруг! Нас разбили, всё кончено!

— Ничего не кончено, пока ты сама этого не захочешь! Собери выживших, возглавь их, найди выход. Докажи, что я не ошибся в тебе, когда взял тебя в ополчение.

— Я на это не подписывалась! И почему я? Здесь много других опытных солдат, пусть и не высоких чинов!!!

— Потому что у тебя есть всё необходимое для этого!

— И что же это?! — прокричала я сквозь грохот взрывов.

— У некоторых есть сила, но недостаточно ума. Другие обладают недюжим интеллектом, но не могут вести за собой. Третьи не способны отдать всего себя делу и идти до конца, до победы несмотря ни на что, — голос командующего становился всё тише, и мне пришлось наклониться к нему почти вплотную. — В тебе же, Рейн, присутствуют и сила, и ум, и харизма лидера. И моё чутье подсказывает, что чтобы не случилось, ты всегда будешь бороться за правое дело. До самой смерти.

— За правое дело? О чем Вы? Я — киллер! — возразила я, но было поздно, командующий уже не слышал меня, он не слышал уже ничего.

Вздохнув, я закрыла его глаза и стала искать взглядом оставшихся в живых посреди этого ада. В один момент из-за обломков соседней машины на мои глаза попалась знакомая шевелюра цвета вороньего крыла. Моё сердце бухнуло куда-то в район желудка. Но тут голова повернулась, и на меня с отчаянием посмотрели голубые глаза. "Жив!" — неосознанно обрадовалась я и через секунду оказалась рядом с солдатом.

— Ты жива! Я думал, ты погибла…

— Жива, нужно собирать всех уцелевших и двигаться на юг.

— Почему на юг?

— Потому… просто поверь и выполняй, — меня не было ни времени, ни желания под артиллерийским огнем объяснять, что на базе я несколько часов убила на изучение карты местности, и в трёх километрах южнее было зарождение алмазов со старым заброшенным рудником.

Я села на землю, оперевшись о торчавший из земли искорёженный кусок металла, который ещё несколько минут назад был бампером, и наблюдала за действиями Марка. Он, согнувшись в три погибели, сновал между горящими обломками и трупами людей, собирая выживших, попутно отчаянно жестикулируя и что-то крича. Пятеро человек, следуя его приказам, собрали в кучу несколько колес, оторванных взрывами, и подожгли покрышки. В небо тотчас взметнулись столбы копоти. И тут судьба решила улыбнуться нам, подарив ветер, дувший с севера. Он набросился на столбы дыма, рвя их на куски, прижимая к земле. Дышать стало совершенно нечем, но у нас появилась отличная дымовая завеса. Я встала и зашагала к кучке людей, которую удалось собрать.

— Дымовые шашки! Живо! У кого есть? Достаем и раскладываем на земле! — приказала я.

Солдаты в спешке стали доставать боеприпасы.

— Девять, — насчитала я. — Не густо, но хоть что-то, — и быстро сложила все шашки в свой рюкзак.

— Эй! Какого чёрта ты делаешь? — возмутился один из солдат, остальные загудели ему в поддержку.

Я выхватила пистолет из кобуры и, приставив ко лбу бедолаги, прохрипела:

— Хочешь выжить? Иди за мной и выполняй приказы, иначе пристрелю прямо здесь!

— Ладно, ладно, — изрядно струсив, согласился парень.

— Выступаем! — скомандовала я, бросив две шашки в направлении нашего движения, и побежала на юг к руднику.

Нам продолжало везти, ветер не стихал и гонял по пустыне клочья дыма от горевшей резины, не давая противнику разглядеть наши перемещения. Мы бежали максимально быстро, периодически кидая в разные стороны дымовые шашки. Но когда до цели оставалось метров пятьсот, фортуна потеряла к нам интерес — ветер стих, что нельзя было сказать о поднятых в воздух вертолётах неприятеля, которые, увидев сквозь рассеивающийся дым группу бегущих людей, тут же начали поливать её огнём из пулемётов.

— Бегите! Марк, дальше командуешь ты, через четыреста метров будет рудник. Укройтесь там.

— А ты?

— Выполнять! Я прикрою!

Я с силой толкнула вперёд засомневавшегося мужчину, а сама повернувшись в сторону противника, упала на одно колено, сдёргивая с плеча автомат и переводя его в режим беспрерывной стрельбы. Лобовое стекло военного вертолёта бронировано, но если бить в одну точку, есть шанс его разбить. Разумеется, обычному солдату в реальных боевых условиях это выполнить не под силу, а вот берсерку с навыками снайпера вполне. Подождав, пока вертушка приблизится достаточно близко, я не обращая внимания на летящие в меня пули, выбрала на стекле точку прямо напротив лба пилота и нажала на гашетку. Голова за стеклом дернулась, а вертолёт потеряв управление, взял резкий крен на левый борт и врезался в землю в метрах трехстах от меня.

"Один готов", — подумала я и посмотрела на вторую птичку. И вовремя. Из вертушки высунулся солдат с гранатомётом на плече. Мне пришлось сделать резкий прыжок и кувырок влево, чтобы уйти от взрыва. Оказавшись на ногах, я послала вдогонку автоматную очередь. Сквозь шум мотора и бьющих лопастей раздался громкий вскрик, и парень, выронив гранатомёт, выпал из вертолёта. Поймав оружие буквально в нескольких сантиметрах от земли и криво усмехнувшись, я повернулась к геликоптеру и дёрнула спусковой крючок. Прямое попадание в задний винт оставило машину без управления, и вертолёт начало кидать из стороны в сторону, пока он не врезался в землю. Моя группа во главе с Марком к тому времени уже добралась до рудника, а противник взял паузу. Я поправила ремень автомата на одном плече, вскинула на другое гранатомёт и уверенным шагом направилась к шахте. Но успела сделать лишь два шага, прежде чем в моих глазах помутнело, а песок начал с невероятной скоростью приближаться к моему лицу.

— Что нам делать теперь? Куда идти? Надо бежать! Бросим её здесь! Она всё равно умрёт!

С трудом разлепив глаза и проведя ладонью по лицу в попытке соскрести запёкшуюся кровь, я села и уставилась на стоявших передо мной мужчин.

— Чего разгалделись? Те от неожиданности пооткрывали рты.

— Ты жива! — второй раз за день воскликнул Марк и бросился ко мне: — тебе надо лежать, у тебя серьезные ранения!

— Да ну? Не похоже. Показалось тебе, — буркнула я, вставая и осматривая окрестности.

Два вертолёта лежали на земле и ещё дымились. Видимо с момента моей отключки прошло совсем немного времени. Дым от сгоревшей резины развеялся, и вдалеке виднелись остовы наших грузовиков. И кое-что ещё. Схватив бинокль, я прильнула к окулярам. Бинго! Так и есть! Четыре машины стояли на колесах и казались неповреждёнными.

— Мне нужно трое добровольцев!

— Что?

— Зачем?

— Что ты задумала, Рейн?

— Не Рейн, а командующая! Объясню по дороге! Кто готов?

— Командующая? Ха! Ты? С чего это? — заржал один из солдат.

— Да, с чего это ты тут раскомандовалась?

— Мы не будем под бабой!

— Рейн, правда… послушай…

— Значит так! Объясняю один раз! Командующий мертв. Он назначил меня своей преемницей. Нас разбили и противник очень близко. То, когда он подтянет сюда подкрепление, лишь вопрос времени! Мы здесь в ловушке! Кто-нибудь знает как выбраться?

— Надо бежать прямо сейчас! — выкрикнул кто-то из лейтенантов.

— Беги! Тебя через полчаса прихлопнут с вертолёта как таракана. А если и сбежишь, то куда ты подашься? В город? В село? Ты что-то умеешь делать? У тебя есть профессия?

— Нет, я солдат, — развел руками мужчина.

— Открою вам правду. Вы всё сдохнете! Или вас прибьют правительственные войска или от голода помрёте. Но итог один! Сдохнете бесславной смертью! Так почему бы не попробовать то, что предлагаю вам я? У вас будет шанс не только сделать что-то достойное в ваших жалких жизнях, но и уцелеть! Выбирайте. Кто со мной?

Военные смущённо зашептались между собой, а затем вперёд вышел старший лейтенант, мужчина лет сорока с выбеленными сединой висками и обветренными щеками. Он больше походил на моряка, чем на пехотинца.

— Ты произнесла очень пафосную речь. Но мы перед тем как сунуть голову в адское пламя хотим знать какой у тебя план!

— Голову в адское пламя? — расхохоталась я. — Господа, и вы мне говорите о пафосе? Да вы уже жопой сидите на его углях! Чуете запах? — я демонстративно пошевелила ноздрями: — подгораете!

В ответ все мужчины как один встрепенулись и наперебой стали орать что-то о бабах и войне. Я не стала слушать их сексистские высказывания, а лишь дала в воздух очередь из автомата.

— План есть. Времени объяснять нет. Я выживу в любом случае, и мне, как вы догадываетесь, есть куда пойти. Что ж, приятно вам сдохнуть, будущие грузчики, — и, повернувшись к собравшимся спиной, я зашагала прочь от рудника.

Это был блеф чистой воды. Мне не хотелось уходить одной ни с чем и возвращаться к прежней жизни под крылышком дона. И я изо всех сил надеялась, что мой фарс сработает.

— Подождите! — раздалось вдогонку.

Ко мне подошел младший лейтенант, совсем ещё мальчишка, даже младше меня. Мне, к слову сказать, на тот момент исполнился двадцать один год.

— Я пойду с Вами. Я готов рискнуть. Не хочу всю оставшуюся жизнь бегать от солдат и полицейских и батрачить за копейки.

— И я пойду!

— И я!

— Я согласен!

Всё больше солдат присоединялось к юному лейтенанту. Я кинула вопросительный взгляд на Марка.

— Согласен с тобой, попытка — не пытка, — кивнул мне брюнет, решительно вставая рядом со мной.

— Отлично! Кто не со мной?

На моё удивление несогласных было гораздо меньше, чем я ожидала, всего два десятка человек. Они быстро собрали свои вещички и бросились бежать от рудника в разные стороны.

— Бегут как тараканы от тапка, — кивнул на них Марк.

— Чую, и смерть их ждёт соответствующая, — хмыкнула я. — Итак, мне нужны добровольцы!

— Я готов! — вскинул руку всё тот же молоденький младший лейтенант.

— Как тебя зовут?

— Алекс.

— Хорошо, нужно ещё двое.

— Я, — положил мне руку на плечо Марк.

— Нет, ты останешься здесь, — скинула я руку парня, прожигая его взглядом.

— Почему?

— Это не обсуждается.

— Ну и ладно, — надулся он, отходя к остальным.

— Я доброволец!

— И я! — вызвались двое солдат.

Я оценивающе оглядела их с ног до головы: худющие, долговязые парни, с трудом выдерживающие вес бронежилетов и амуниции. Срамота. Затем окинула хмурым взглядом всех остальных. Не лучше. Один Марк выделялся на их фоне своим ростом и мускулатурой. Да уж. И где их таких набрали? Просто армия ходящих доходяг.

— Ладно, — я не стала озвучивать свои сомнения, — вы трое, следуйте за мной.

И трусцой побежала к месту, где повстанческая армия чуть было не отдала концы. Хоть темп бега, на мой взгляд, был медленным, солдаты всё же умудрились отстать. Поэтому я решила не терять времени зря и начала проверять уцелевшие грузовики. Три машины завелись с пол-оборота, словно и не пережили артиллерийского обстрела. Когда я залезла в кабину четвёртой, подбежали солдаты.

— Они на ходу?! — удивлённо воскликнул Алекс, пытаясь отдышаться.

— Да. И мы этим воспользуемся. Выбирайте себе машины и поехали обратно на рудник, — ответила я, выбираясь из кабины. — Но, сначала нужно толкнуть этот грузовик.

— Зачем?

Я посмотрела на солдата как на идиота.

— У него сдох аккумулятор, надо завести с толкача.

— Давайте парни, дружно! — воскликнул младший лейтенант, забегая назад и наваливаясь всей массой на задний борт.

Снова усевшись за руль и посмотрев в боковое зеркало, я закатила глаза. Эти трое пыхтели и тужились, изо всех сил толкая грузовик, но колеса не сдвинулись ни на сантиметр.

— Перерыв, — спустя пару минут бесплодных попыток крикнула я, выпрыгивая из кабины.

Мужчины, отдуваясь и утирая потные лбы, без сил повалились на песок.

— Да вы просто атлеты, — расхохоталась я, глядя на них.

В ответ мне было три уставших и обиженных взгляда.

— Ладно. Алекс, умеешь заводить с толкача?

— Да, а что?

— Быстро за руль!

— А смысл? Мы не сдвинем его, нужна подмога. Может нам сбегать за остальными на рудник?

— Вот ты и беги, — со стоном хором выдали двое других мужчин.

— Спокойно, подмога уже прибыла, — усмехнулась я. — Ты в кабину, вы, — ткнула я пальцем на развалившихся на песке рядовых, — освободите мне место!

Все трое мужчин с удивлением посмотрели на меня, но приказы выполнили.

— Готов? — крикнула я Алексу.

— Готов!

Я подмигнула смотревшим на меня во все глаза солдатам, положила ладони на задний борт и толкнула. Машина легко тронулась с места, проехала несколько метров и завелась.

— Офигеть…

— Что уставились? По машинам и вперёд! — скомандовала я, отряхивая руки.

— Э, тут такое дело, командующая… — замялся один из солдат.

— Коммандор! (коммандор — обращение к главнокомандующему на Каспиле. Прим. автора).

— Что?

— Не командующая, а коммандор!

— Коммандор… Тут такое дело…

— Короче, рядовой!

— Я не умею водить машину…

Тут уже была моя очередь сказать: "офигеть". Но я была так зла, что употребила гораздо более сложную и выразительную речевую конструкцию, после которой мой собеседник цветом лица стал напоминать спелый помидор.

— Руль вправо — поворачиваешь направо, руль влево — налево. Левая педаль — сцепление, правая газ, посередине тормоз. Все! Живо за руль. Ты едешь впереди. Вокруг пустыня, врезаться во что-то — ноль вариантов.

— Но…

— Ничего не хочу знать, — и я многозначительно похлопала рукой по кобуре пистолета. — Выполняй!

— Есть, коммандор, — парень поплелся к ближайшей машине.

— Алекс, вылезай, эту поведу я. Ты бери оставшуюся.

Стивен, а именно так, как оказалось, звали новоявленного водителя, с дерганьем, но всё же тронулся, и мы поехали к руднику, где нас ждали остальные ополченцы.

— Наконец-то! — воскликнул Марк, открывая дверь моего грузовика.

— Что, уже успел соскучиться? — хохотнула я.

Парень в ответ набычился и покраснел.

— Ну что ещё? — подозрительно прищурилась я.

— Вы убежали, ничего нам не объяснили, не сказали, что делать и долго не возвращались!

— Серьёзно? — было похоже, что он мне выговаривает. — Капитан, вы ничего не попутали? — перешла на официальный тон я. — Вы так со своей невестой разговаривать будете, а я — ваш непосредственный командир. И не собираюсь каждую минуту докладывать о своих планах и действиях! Так что подберите сопли! Их вытирать я вам тоже не буду! — выплюнула на одном дыхании я в лицо мужчине.

Тот покрылся алыми пятнами, сжал кулаки, открыл было рот, но его взгляд наткнулся на вылезших из грузовиков и вставших за мной трёх военных.

— У капитана проблемы, коммандор? — спросил Стивен. — Нужно помочь их разрешить?

— Никаких проблем, Стивен, отдыхай, ты хорошо справился с поставленной задачей, — ободряюще похлопала я по плечу солдата.

Рядовой тут же зарделся от гордости, распетушился и начал рассказывать обступившим его с расспросами бойцам о нашем маленьком приключении. Я отошла к южной границе рудника и уселась на землю, привалившись спиной к скале. Мне нужно было многое обдумать и решить.

На мою голову свалилась ответственность за жизни почти двух сотен солдат и исход революции зависел от моих действий. На кону стояло будущее целого континента. Мне же до этого никогда не приходилось никого спасать и освобождать. Я была киллером и умела только убивать. Да, я делала это безупречно. Но быть наемником, и быть революционером — это две большие разницы. Или нет? У меня промелькнула идея.

— Марк! Подойди!

— Да, коммандор, — отозвался парень, выделяя интонацией обращение.

Я лишь усмехнулась на это и спросила:

— Кто служит в регулярной армии, подчиняющейся правительству?

— Да много кто, выпускники военных училищ, к примеру.

— Это офицеры… А кроме них?

— Простые парни, которые не нашли себе мирной профессии. Ну, и наёмники, — ответил Марк.

— А в чём разница между ними?

— Обычным солдатам платят гораздо меньше… А наёмники служат при президенте в Форте Грин… Это элита…

— Бинго!!!

— Чему ты радуешься? Мы, повстанцы, по сравнению с ними просто заморыши!

— Это я уже заметила, — не удержалась от подкола я. — Скажи мне, в чём особенность армии наёмников?

— В чём? — задумался мужчина.

— Наёмник служит за деньги. Ему плевать на идеи.

— И его легко купить! — подхватил мою идею Марк, и тут же сник: — но где мы возьмём столько денег?

— А ты оглянись вокруг! Мы сидим на них! Немести полна алмазов.

— Да, но все рудники в руках правительства и приближённых к нему!

— Так отберём парочку!

— И как ты себе это представляешь?

— Увидишь. Сейчас у нас другие заботы. Нам нужно сваливать отсюда, пока здесь не собрались все солдаты правительства.

Я встала и подошла к кучке людей, которые представляли сейчас всю армию повстанцев. 189 человек. Не густо. У меня была просто прорва работы, чтобы из мощей революционной армии сделать настоящую мощь. Я громко свистнула, привлекая внимание.

— У нас четыре машины и почти двести человек. В каждую машину садятся по двадцать человек, не считая водителя, остальные бегут следом. Через полчаса меняемся. Те, кто сидели, высаживаются и бегут, те, кто бежали, отдыхают в фургонах. Вопросы? — окинула я взглядом притихших мужчин.

— Мы должны бежать полчаса подряд? — возмутился мужчина пожилого возраста с сержантскими нашивками.

— Да, а в чём проблема?

— Здесь некоторые уже не мальчики, — продолжил гнуть свою линию сержант.

— Если возраст вам не позволяет совершить получасовую пробежку, то может пора на пенсию? Что вы делаете в армии?

— Как что? Я служу! Стараюсь освободить народ Немести от узурпаторского ига нынешнего правительства!

— Во-первых, стараться надо только в одном месте! Знаете каком? Или прояснить? — вокруг послышались приглушённые смешки.

— Во-вторых, — видя, что сержант молчит, продолжила я, — какую пользу вы можете принести, служа под моим началом? Кроме произнесения пафосных речей и поедания сухпайков? В чём ваша роль? — мужчина по-прежнему не сказал ни слова. — Боевая ценность солдата равна нулю, если он не может выдержать марш-бросок. У вас есть какие-то знания, умения, вы обладаете полезной информацией?

— Я… Наверное… Быть может…

— Видимо, нет! Так зачем мне вас здесь держать?! Тратить на вас пищевые ресурсы?! Здесь благотворительная организация или кружок по интересам?!!! — уже не сдерживаясь, орала я, обращаясь ко всем присутствующим. — Мы, черт возьми, на войне, мы армия! Причём освободительная армия! Посмотрите на себя! На большинство из вас даже патронов жалко тратить, соплёй перешибешь! А вы называете себя воинами? — я в сердцах сплюнула на песок. — Все, кроме вас трех, — ткнула я пальцем в ребят, пригнавших со мной грузовики, — в четыре шеренги быстро встали!

Солдаты, красные то ли от стыда, то ли от возмущения быстро образовали четыре ряда.

"Ну, хоть со строевой подготовкой у них всё в порядке", — подумала я, а вслух скомандовала:

— С первого по двадцатый из каждой шеренги по машинам бегом! Остальные так колоннами и бегут сзади.

Когда все четыре двадцатки, наконец, погрузились, а оставшиеся недовольно топтались сзади, я завела мотор и погнала машину на юг. В боковое зеркало было видно, как следом за мной тронулись другие грузовики.

— Ну, с Богом! — прошептала я. Четыре машины и четыре колонны пехоты — очень лёгкая мишень для противника, а путь был неблизкий.

— Может скажешь, куда мы едем? — спустя один час полного молчания и две смены бегущих спросил меня Марк, сидевший рядом в кабине.

— А тебе не пора пробежаться?

— Я в следующую смену.

— Ну-ну…

— Серьёзно. У тебя же есть план?

— Есть.

— Рейн, я не понимаю… Ты же с самого начала не хотела во всё это ввязываться, говорила, что революция — бредовая затея, а теперь решила её возглавить?

— Да, не хотела. Но потом я увидела во всём этом, — я махнула рукой назад, в сторону следующих за мной грузовиков, — рациональное зерно, хорошую идею. И присоединилась к вам. А затем убили командующего. А ведь он был единственным, кто знал, что делать, как вести войну с правительством. Из выживших ты думаешь кто-нибудь хоть чуть-чуть имеет представление о том как победить?

— Ты о нас слишком низкого мнения, Рейн. Большинство из повстанцев закончили военную академию или военный колледж.

— И что? Дипломами своими отбиваться от наёмников правительства будете?

— И то! Нас обучали и стратегии, и тактике. Мы можем составить план войны. Не держи нас за идиотов.

— Планы они умеют составлять, — хмыкнула я. — Знаешь, один полководец как-то сказал: "Война не похожа на тщательно отработанный и выверенный план. Она скорее напоминает объятый пожаром бордель!"

— А ты у нас, конечно, спец по пожаротушению борделей! — вскинулся парень.

— Марк, не злись. Я вообще не спец в войне, но отлично знаю психологию человека, богатого человека. Я несколько лет только и делала, что провоцировала людей на совершение ошибок, а потом этими ошибками пользовалась.

Мой собеседник недоумённо уставился на меня.

— Ты думаешь, быть киллером — это устроиться с винтовкой на крыше, подождать, когда цель выйдет, и выстрелить? — рассмеялась я.

— Ну… в общем-то, да…

— На такие цели нанимают киллеров с оплатой куда меньше, чем была у меня. С этим любой справится. Мои цели всегда тщательно охранялись. Всё находилось под круглосуточным пристальным наблюдением. Нельзя было просто так подойди на расстояние выстрела.

— И как же ты?….

— Это была охота, Марк. Настоящая охота. Игра кошки с мышкой. И порой нельзя было понять, кто кошка, а кто мышка.

— Ясно, — протянул мой собеседник. — И как же нам поможет твой опыт киллера?

— Я умею заставлять людей совершать ошибки, — повторила я.

— Кажется, это называется манипуляцией, — усмехнулся Марк.

— Называй, как хочешь. И, потом, я очень хороша в бою, — подмигнула я парню.

— А в чём ты ещё хороша? — спросил он.

— Как говорила одна воительница: "У меня много талантов!"

— Хотелось бы проверить, — пробормотал парень.

— Что? — повернулась я было к нему.

— Смена! Мне пора! — взглянув на часы, воскликнул Марк и, открыв дверь, выпрыгнул на ходу.

"Что это сейчас было? — я со вздохом потёрла виски и притормозила, чтобы солдаты могли поменяться местами. — Он что запал на меня? Только этого ещё не хватало!"

Убедившись, что военные закончили смену, я нажала на газ. До деревеньки, которая была моей целью, судя по карте, оставалось ещё семь километров.

Я достала чудом выдержавший все мои перипетии телефон и набрала номер.

— Привет, Макс.

— Рейн! Привет! Как ты?! Тут про тебя такие слухи ходят!!! Где ты?! — мой собеседник орал так, что мне пришлось отставить от уха трубку без малого на метр.

— Все просто шикарно, — усмехнулась я. — В гонках на грузовиках участвую, у костерка периодически греюсь. Как там у вас? Как дон?

— Всё по-прежнему. Только вот Нортон нас гоняет за любую провинность. Переживает за тебя! Так это правда?

— Что правда? — вздохнула я. Переживания дона определенно не разбили мне сердце, но всё же заставляли чувствовать себя чуть-чуть, но неблагодарной сволочью.

— Те слухи, что ходят про тебя?

— Какие слухи? Извини, Макс, но я не в курсах мафиозных желтопрессных новостей. Как-то недосуг.

— Что ты в революционеры подалась? — чуть ли не шепотом произнес мой собеседник.

— Ага.

— Твою ж мать…

— Ты сейчас занят чем-нибудь?

— Нет, отдыхаю, чаёк попиваю.

— Я имею в виду глобально, — закатила глаза я.

— Нет, а что?… Погоди… Рейн, не смей… Ты не можешь меня просить об этом… Дон меня убьёт…

— Чё это не могу? — хихикнула я. — Очень даже могу. Вот смотри. Маааакс, ты мне нуууууужен. Присоединяйся, аааааа?

— Вот твою ж… Дон меня…

— Он тебя благословит! Ты же будешь за мной присматривать, — уже в голос хохотала я.

— Что б вас всех… Пойду, обрадую старика.

— Вот и умница! Я тебе вышлю смс с координатами. Шифр помнишь ещё?

— Обижаешь! Думаешь, твой телефон отслеживают?

— Надеюсь, что нет, иначе нам всем хана и очень скоро.

— Ладно. Как буду выдвигаться, наберу.

— Нет, просто приезжай на указанное место и жди меня.

— Лады.

— До встречи, Макс, — и я закончила вызов, смяла телефон в ладони и запульнула его подальше через открытое окно.

Глава 17

— Что это за место? В какую тьму-таракань ты нас привезла? — первым же делом спросил меня Марк, когда я остановила свой грузовик у въезда в небольшой посёлок и выпрыгнула из кабины.

— Напомни мне поговорить с тобой о соблюдении субординации при посторонних, — шепнула я на ухо парню. — Всем ждать меня здесь! В деревню не входить, с местными не конфликтовать. Кто нарушит приказ — расстреляю! — произнесла уже гораздо громче и, увидев удивлённые и недоверчивые взгляды, добавила: — я не шучу!

Я быстрым шагом вошла в поселок и отправилась к самому большому и высокому дому, стоявшему в центре деревни. Из него мне на встречу уже вышел вооруженный до зубов смуглый верзила.

— Рейн?! — с удивлением воскликнул он. — Отбой парни! — со всех сторон из-за домов стали выходить вооруженные мужчины немногим уступавшие ему в росте и мускулатуре.

— Привет, Джефри, — подошла я ближе и протянула руку для приветствия. Но темнокожий гигант, казалось, её не заметил и сгреб меня в объятиях.

— Раздавишь же, медведь.

— Какими судьбами, малыш?

— Не называй меня так, особенно сейчас, — с укором прошипела я парню. — Вот воюю по-маленьку. Пустишь нас к себе?

— Всех?

— Джефри, за тобой долг! Если ты думаешь, что есть причина по которой я его тебе простила, то ты ошибаешься!

— А разве нет причины? Я думал, что когда взял нашу…

— Нет! — резко оборвала я. — Твой долг ещё на тебе!

— Хорошо, но при условии, что они будут вести себя пристойно. Никаких попоек и драк.

— На счёт этого не волнуйся. Я самолично расстреляю дебоширов, если что.

— Фред! — крикнул Джефри крепкому парню, стоявшему неподалеку, — покажи, куда поставить грузовики, и проследи, чтобы их замаскировали.

— Так точно! — и Фред отправился к машинам, я пошла следом.

— На время мы разместимся здесь. Не забывайте, что вы гости, ведите себя подобающе. Если будет хоть одна жалоба от местного жителя, провинившемуся не сносить головы! Это ясно? — обратилась я к своим людям.

— Да, но как мы все здесь поместимся? Это же небольшая деревушка! — спросил один из солдат.

— Небольшая, да вместительная. Этот посёлок с секретом, и его секрет лежит под землей.

— Так это правда? — ахнул другой рядовой. — Она существует!

— Что?

— Ты о чем? — зашумели все вокруг с любопытством.

— Ходят истории, что есть одна деревня, которая и не деревня вовсе, а целый город. Да только город этот не увидать ни на одной карте, потому что он подземный! — начал свой рассказ солдат.

— Эй! Хорош байки травить! Прятать машины будем? Я тут до вечера стоять не собираюсь! — потерял терпение Фред.

— Водители, по машинам! — отдала приказ я. — Марк, ты отгонишь мою.

— Да, коммандор, — брюнет шутливо отдал мне честь и полез в грузовик. Я прищурилась и сделала себе мысленную пометку покончить с этим неуставным отношением.

Через час грузовики были отогнаны и скрыты от посторонних глаз, а военные размещены. Эта деревня, конечно не была тем самым сказочным городом, но всё же обладала разветвленной сетью подземных ходов и примыкавших к ним небольших помещений. В этих помещениях и расквартировали моих солдат.

— Так у тебя теперь маленькая армия, — сказал Джефри, наливая в простую глиняную кружку вино и протягивая её мне.

— И не говори, самой не верится, как до такого докатилась, — ответила я, пригубив вино и откинувшись на спинку стула.

Мы сидели в просторной гостиной того самого большого дома.

— А ты тут неплохо устроился, — заметила я, рассматривая обстановку. — Самый большой дом, все у тебя в подчинении, грех жаловаться, да?

— Всё это принадлежало отцу, ты же знаешь… Я лишь немного улучшил то, что уже было построено или вырыто.

— Как он?

— Неплохо, учитывая обстоятельства. Ты больше не про кого спросить не хочешь?

— Нет!

В комнате повисла гнетущая тишина.

— Так может расскажешь мне, как ты оказалась на самом острие революции? — откашлявшись, спросил мужчина.

— Оу, это долгая история…

— Ты куда-то торопишься? Я так понял, ты здесь надолго.

— Надолго? Не знаю, как пойдет…

— Ого, Рейн говорит неопределенностями! Вот это да! Ад вымерз, наверное!

— Ну вот очень смешно, Джефри! Просто оборжаться!

— Ты всегда такая целеустремлённая была, всё у тебя было точно, рассчитано до мелочей.

— Не сравнивай мою бывшую работу и нынешнюю ситуацию.

— Бывшую работу? Значит, ты завязала с убийствами на заказ?

— Фу, ну и формулировка.

— А что? Разве не так?

— Знаешь, что, мой дорогой! — вспылила я и вскочила, уронив стул.

"Спокойно, Рейн, спокойно. Ты сейчас не можешь злиться. От твоих поступков зависят жизни людей. Слишком много поставлено на карту, чтобы дать волю своей ярости", — говорила я мысленно самой себе. Глубоко вздохнув и сосчитав от десяти до одного, я подняла упавший стул и уже совершенно спокойно уселась на него.

— Да, ты изменилась, — вскинул в удивлении бровь Джефри. — Прежняя Рейн меня бы уже на кусочки порвала.

— Ты что, меня испытываешь? — с усмешкой спросила я.

— Может быть и испытываю.

— Зачем, позволь узнать?

— Хм… Ты задумывалась, что будет дальше?

— Прости?

— Предположим, случится чудо и ты победишь армию правительства. А что дальше? Страна на грани разорения, многие голодают. Ей нужен сильный и мудрый правитель.

— Подожди… Уж не предлагаешь ли ты себя на роль сильного и мудрого?

— А почему нет? Ты же сама заметила, что мой поселок процветает и я, определенно, силён, — мужчина со смешком согнул руку и продемонстрировал впечатляющий бицепс.

— Допустим. Какой вклад ты готов внести сейчас?

— Вклад?

— Да. Я приподнесу тебе целый континент на блюдечке с голубой каёмочкой. Неужели ты думаешь, что за просто так?

— А ты действительно изменилась!

— Ой, прекрати… Изменились обстоятельства. Так что?

— У тебя определенно не хватает человеческих ресурсов. С этим могу помочь.

— Сколько человек ты можешь привлечь?

— Пока точно не могу сказать. Пару сотен точно.

— Пару сотен?! Это очень мало!

— У тебя сейчас и того меньше!

— Это сейчас! И мы говорим не о том, что есть у меня, а о том, что можешь предложить ты!

— А то, что я забочусь о НЕЙ в рассчет не идёт?

Весь мир в мгновение ока потерял все свои цвета и оттенки. Остался лишь один. Багровый. Не помню, как я оказалась позади спинки стула мужчины, не помню, как достала кинжал и прижала его к горлу Джефри.

— Ещё раз, когда-нибудь поднимешь эту тему, — еле сдерживаясь от желания пустить лезвие в ход, прохрипела я, — и ты труп.

Я с силой, до самой гарды вогнала кинжал в столешницу, стоявшего рядом стола, и вышла из дома, со всей злостью хлопнув дверью. Старые петли не выдержали такого обращения, и дверь рухнула внутрь помещения. По моему лицу пробежала ухмылка, а злость мгновенно испарилась. Внимательно осмотревшись вокруг и заметив вход в подземные туннели, я отправилась к своим людям.

Обойдя всех и убедившись, что все всем довольны, я поманила к себе Марка.

— Есть разговор.

— Да, у меня тоже, — ответил парень, когда мы устроились в моей комнате.

— Да, ну? — подняла бровь я. — Выкладывай сначала ты.

— Выкладывать нечего, наоборот, одни вопросы…

Я кивнула в знак продолжения.

— Кто этот Джефри? Откуда ты его знаешь? И, вообще, как давно вы знакомы?

"Он что, ревнует?" — возникла неожиданная мысль в моей голове.

— Некоторое время назад мне поступил заказ на одного старика. Не простого старика, а работорговца. Это был отец Джефри. Не знаю как, но Джефри вышел на меня и умолял пощадить его отца.

— И ты пощадила?

— Не без некоторых условий. Весь его мерзкий бизнес был прикрыт, а он на всю жизнь собственным сыном заперт в этих подземельях.

— И что на это сказал твой заказчик?

— А что он скажет? Смерть мы инсценировали. Бизнес был уничтожен. Все довольны.

— Ясно… Подожди… Эти подземелья… В них держали рабов? В этих комнатушках? — с содроганием озираясь вокруг спросил Марк.

— Спокойно, в этих, как ты выразился, комнатушках держали будущих элитных проституток. А простых рабов на рудники и в прислугу богачам держали в общих комнатах по пятьдесят человек в каждой. Ты там ещё не был, наверное.

— Нет, не был. И не хочется, если честно, — добавил парень.

— Понимаю.

— И что теперь? Мы здесь надолго?

Я рассмеялась, вспомнив, что всего пару дней назад задавала ему точно такой же вопрос. Всего двое суток прошло, а казалось, будто год пролетел.

— Что? — не понял моей реакции солдат.

— Ничего, вспомнилось кое-что. Мы заключили с Джефри сделку. И нам надо вербовать солдат. А для этого нужны алмазы. Значит, необходима техника, шахтеры, ну и самая незначительная деталь — свои алмазные прииски. У тебя не завалялась парочка? — с горьким смехом спросила я.

— Не-а, — выворачивая карманы штанов и тщательно рассматривая их содержимое, ответил Марк.

— Значит, будем отбирать. А теперь спать. День был долгий, завтра будет не короче, по-крайней мере у меня.

— Ты что-то задумала?

— Агась.

Парень в ожидании ответа уставился на меня, но я лишь взглядом указала ему на дверь.

— Марк! — окликнула я его, — мы — друзья, но когда рядом посторонние, я — твой коммандор. Соблюдай субординацию.

— Да, друзья, — со вздохом невпопад протянул мужчина.

— Ты вообще понял меня? — начала злиться я.

— Так точно, коммандор!

— Отлично, доброй ночи!

— Доброй! — и Марк закрыл за собой дверь.

Мне дико хотелось содрать с себя насквозь пропотевшую и провонявшую дымом одежду и залезть в душ как минимум на час, но этот подземный город был не сказочным, а самым что ни на есть земным. Рабам душ не полагался. Поэтому я просто повалилась на жёсткий топчан и мгновенно уснула.

Глава 18

Следующим ранним утром я, наконец-то приняв душ в одном из домиков, что были временно отведены под нужды моих солдат, и переоблачившись из камуфляжа в обычную городскую одежду, одолжила у Джефри мотоцикл и отправилась в ближайший город на встречу с Максом. Тот ждал, сидя за столиком летнего кафе.

— Привет! — мужчина вскочил со стула и сгрёб меня в объятия, как только я припарковалась рядом и слезла с байка.

— О Господи! Рёбра! Рёбра пощади! — взвыла я, пытаясь вырваться из кольца крепких рук.

"Такими темпами до победы не доживу — свои же задушат", — мысленно вздохнула я.

— Ничего не будет с твоими рёбрами, — и Марк оторвал меня от земли, обнимая ещё крепче.

— Я вам что, мягкая игрушка? Хватит уже меня тискать!

— А кто ещё тебя тискает? — парень тут же разжал руки и бросил пытливый взгляд. — У тебя появился любовник?

— Мааакс, прекрати!

— Любовница?

— Макс!!!!

— Нет, ну а что? Признавайся! — ухмыляясь во весь рот, произнес мой друг.

— Так и знала, что мужики самые большие сплетники! Никто у меня не появился. Некогда мне такой ерундой заниматься!

— Ты сейчас назвала секс ерундой?!

— Да блин… Девушка, будьте добры, мне два капучино, омлет из четырёх яиц и три круассана! — сделала я заказ, поймав взгляд официантки, привлеченной нашим громким разговором.

— Аппетит у тебя всё тот же, — продолжал улыбаться Макс.

— А ты есть будешь?

— Я уже, — мужчина махнул на две пустые чашки из-под кофе и тарелку с крошками. — Ну что, давай к делу?

— Сначала завтрак.

— Мне нужны люди. Обученные и вооруженные. И как можно больше, — сказала я через десять минут, вытирая губы салфеткой и бросая её в пустую тарелку.

— У тебя есть чем им платить?

— Это уже второй вопрос. Его я решать буду отдельно. Ты можешь выйти на наёмников?

— Думаю, да. У меня остались связи в этой области.

— Сколько людей ты сможешь завербовать?

— Пока не знаю. Нужно связаться с парой человек.

— Давай! — и я в ожидании уставилась на Макса.

— Что, прямо сейчас? — поперхнулся своей третьей чашкой кофе парень.

— Да, а что тянуть?

— Ладно, но не здесь, — мужчина бросил пару купюр на столик и махнул мне рукой: — пойдем!

— А байк?

— Оставь здесь, никто не тронет.

Мы прошли пару кварталов до ближайшего сквера и сели на лавочку. Макс совершил несколько звонков, а затем повернулся ко мне.

— Самое большее — это двести человек профи, остальные — шантрапа, пушечное мясо. Свободных солдат удачи сейчас мало, почти все на службе у правительства. Можно связаться с парнями из других стран, но сама понимаешь, что, когда через таможню попрут толпы здоровых мужиков подозрительной наружности, спецслужбы чухнут неладное, а за ними и всё правление на уши встанет.

— Нет, кипиж нам не нужен. Значит двести. И во сколько мне это обойдется?

— Если с оружием, то в четыре миллиона татов.

— Хорошо, сколько времени уйдёт на вербовку?

— Учитывая, что они все в этой стране, — поскреб затылок Макс, — дня два — три.

— Хорошо… Вербуй! — резко выдохнула я, принимая решение.

— Меня волнует вопрос: где ты возьмёшь такие деньги? Или у революции есть заначка?

— Если и есть, то я о ней ничего не знаю. Наверное, была, — добавила я, вспомнив алчный блеск в глазах нескольких сбежавших с рудника офицеров.

— Тогда откуда? Постой, только не говори мне, что ты расплатишься своими? Рейн, нет! Ты не ради этого рисковала своей жизнью, выполняя заказы!

— Ничем я не рисковала! И это очень кровавые деньги, пусть хоть толк принесут.

— Ты что, хочешь карму свою очистить? Самого непрошибаемого киллера мафии замучила совесть? И ты так от неё откупиться собираешься?

— Нет! Я убивала наркоторговцев, рабовладельцев, бандитов и прочую мерзость, ни во что не ставящую чужие жизни! Без них этот мир стал намного чище! Так что совесть меня ни капельки не мучает.

— Ясно, а на что ты собираешься жить потом? Опять к дону вернешься?

— Это вряд ли. У меня есть пара идей.

— Поделишься?

— Позже. А сейчас займись вербовкой. И пойдём, купишь мне телефон.

— Ты стала настоящей женщиной! — гоготнул мой друг. — Раскручиваешь мужиков на подарки!

— Я не могу купить сим карту на своё имя, идиот, — закатила глаза я.

— Вот, связалась с плохой компанией и теперь у спец служб под колпаком! — продолжал ржать Макс.

— Ага, то есть с вами мафиози я была в хорошей компании?

— Не то слово! В отличной! Разве нет? Вот я, например, чем плохая компания?

— Да, ты просто ангел. Пошли, — и я шутливо, но весьма ощутимо пихнула парня под ребра.

Сделав необходимые покупки и договорившись выйти на связь через четыре дня, мы вернулись к байку Джефри и попрощались.

В поселок я приехала далеко за полдень и ещё у въезда услышала громкие крики. На центральной площади посёлка толпилась большая группа моих людей. Они что-то кричали, перебивая друг друга, и ожесточенно жестикулировали. Как только я начала пробиваться через толпу, все внезапно притихли и расступились.

— Она вернётся! Она не бросит нас! Просто ей нужно было срочно отъехать по делам! — продолжал кричать Марк, стоя ко мне спиной в центре толпы.

— Что собственно происходит? — задала я вопрос.

— Рейн! — воскликнул Марк, повернувшись и увидев меня, — ну, что я вам говорил?

— Я спросила: какого чёрта здесь происходит? Кто вам санкционировал собрание? Почему вы орете как стая рожающих шакалов? Нам дали убежище и спрятали, а вы подняли такой крик, что на всю пустыню слышно! Кучка идиотов! Вы подвергаете опасности не только себя, но и этих людей, что вас приютили! — конечно я перегибала палку, но заняв пост командующей мне нужно было установить статус-кво. Поэтому я не приминула продемонстрировать власть.

— Коммандор, вы так внезапно исчезли, и мы подумали, что вы сбежали, — объяснил мне ситуацию Алекс.

— Кто именно пустил такой слух? — я внимательно оглядела всех, стоящих передо мной.

— А что мы должны были думать? — начал говорить один из солдат, наглым и сальным взглядом осматривая меня. — Крёстная внучка мафии привезла нас в глухомань и пропала! А где ты была "коммандор"? По бутиками решила прошвырнуться? — указывая глазами на мой пакет с коробкой из-под телефона и криво ухмыляясь, спросил он.

— Вот, видимо, и зачинщик! — я оглядела парня с ног до головы — такой типаж людей мне был известен очень хорошо: обычный хамоватый и неотёсанный мужлан, с раздутым эго и непомерным либидо, не уважающий никого кроме себя. Ему определенно не место в моей армии. — Так это ты начал распускать слухи? — спросила я, чтобы удостовериться.

— Ну, а если и я? То чё? Чё ты сделаешь? И я разве не прав? Вон вся такая расфуфыренная вернулась, с покупками. Со свидания, небось? — и он осклабился весьма довольный собой.

— Нет, не со свидания, — и я, выхватив метательный нож, который был спрятан в подкладке моей джинсовой куртки, точным броском поразила горло выпендривающегося солдата. Тот, вытаращив от изумления глаза, схватился обеими руками за торчащую из горла стальную пластину в бесплодной попытке её вытащить.

— Мне не нужны сплетники и паникеры! И мне точно не нужны хамы, не знающие, что такое субординация! Я только что завербовала 200 первоклассных наёмников, которым вы все и в подмётки не годитесь. Так что, если кто-то из вас ещё уверен в своей незаменимости, милости прошу! Ножей у меня достаточно! — и я для пущей убедительности отогнула полу куртки, демонстрируя всем рукояти ещё девяти ножей. — Что, всё? Больше никто не желает выступить? Тогда всем разойтись! Марк и Алекс, приберитесь здесь, — кивнула я двум парням на труп.

Убедившись, что мои распоряжения выполняются, я направилась к Джефри, который стоял неподалеку, наблюдая за происходящим.

— Так ты совсем без людей останешься, — кивнул он в сторону Марка и Алекса, которые пыхтя и морщась тащили тело.

— Его смерть — это не потеря, а вклад.

— Пойдем ко мне, — махнул он рукой в сторону своего дома.

— Тебя не поймёшь. То ты не убиваешь никого кроме цели, то хладнокровно закалываешь, — сказал он, когда мы расположились в гостиной.

— Ты путаешь разные вещи. Я, будучи киллером, никогда не убивала ни телохранителей, ни простых охранников, ни тем паче случайных свидетелей. Потому что это подло — подкрасться и ударить исподтишка. Сейчас совсем другой случай.

— То есть он ожидал, что ты метнёшь нож, да?

— Какого чёрта, Джефри? Это война! И на ней мне нужны лишь солдаты, которым я буду доверять!

— Нет, Рейн. Так не получится. Ты не можешь зарезать или перестрелять всех, кто тебе не понравится. Ты лишь запугаешь их, и никто за тобой не пойдёт. Они должны зауважать тебя. Только так!

— Ты хочешь сказать, что этот урод уважал предыдущего командующего?

— Видимо, да, если шел за ним в бой.

— Просто у того были яйца. Признай, некоторые мужчины в принципе не способны уважать женщин! А вот остальные зауважают. Но от балласта надо избавляться!

— То есть он был балластом? И почему? Потому что не особо уважительно отозвался о тебе? Ты давно стала командующей? Как долго? Пару дней назад? И что ты хочешь? Для них ты всего лишь девчонка, как-то связанная с мафией.

— Нет, Джефри, не поэтому. Потому что он тупой самовлюблённый придурок, не способный поставить что-либо выше своей собственной жизни. Потому что такому не место в армии повстанцев. И с каких пор ты стал таким чистоплюем, а? Когда твой папаша содержал здесь людей как скот, ты что делал? Читал ему мораль? Нееет! Ты развлекался в столице на папины денежки. Тебе они не казались грязными? Так что изменилось в тебе? В чем причина?

— Папа, папа! — в гостиную по лестнице, ведущей на второй этаж, спустилась пожилая женщина с маленькой девочкой на руках.

— О, прости, Джефри, я думала ты один! — остановилась она на полпути, увидев меня. — Кира так просилась к тебе, — и в доказательство, ребенок протянула ручки к отцу, норовя выпасть из рук няни.

— Вот причина, — еле слышно произнёс мужчина, усаживая дочь на коленях.

— А ты кто? — совершенно не стесняясь, спросила девчушка, уставившись на меня своими серыми глазищами.

— Ей не рановато так болтать? Ей же и года нет? — еле смогла выдавить я из себя. Комок застрял в моём горле, а сердце защемило так, словно кто-то вскрыл грудную клетку и начал делать ему прямой массаж. — Не похожа…

— Что? — не расслышал меня хозяин дома.

— Не похожа на тебя. Ничего от тебя нет, — пояснила я, рассматривая ребенка. Серые как грозовые тучи глаза, рыжие волосы, светлая кожа, тонкие губы. Мужчина же был смугл, с чёрными как смоль волосами и карими глазами.

— Вся в мать, — поджал он свои пухлые губы. — И болтает без остановки с пяти месяцев.

— Мне пора. Встретимся вечером, нужно кое-что обсудить, — я, больше не имея сил находится в этом помещении, вскочила и пулей вылетела за дверь. На улице быстро свернула за угол и склонилась, опершись рукой о стену. Меня сильно и продолжительно тошнило.

Вечером, как и договаривались, я постучалась в дверь дома Джефри. К моему удивлению, мне открыл не сам хозяин дома, а няня Киры. На меня снова нахлынул приступ тошноты. Но, на моё счастье, на этот раз женщина была без ребёнка.

— А, Вы Рейн, верно? Я — Мойра. Заходите. Джефри сейчас подойдёт. Он укладывает Киру спать.

— Какой он заботливый отец, — пробормотала я.

— Ой, и не говорите, — несмотря на почтительный возраст, слух у женщины был отменный. — Джефри с ней как наседка, он ведь один, матери-то нет. И что за женщина смогла бросить своего ребенка? — всплеснула руками Мойра.

— Очевидно, у нее были другие важные занятия, не совместимые с воспитанием детей.

— Это какие же? Что для женщины может быть важнее воспитания детей?

— Действительно! Мы же рождены, чтобы быть ходячими инкубаторами, — пробормотала сквозь зубы я.

— Что Вы сказали? — не расслышала меня на этот раз женщина.

— Ничего, я подожду тут, — и я уселась в кресло, стоявшее у окна гостиной. Из окошка было видно весь поселок. Мне удалось изучить каждую его улицу, прежде чем Джефри, наконец, присоединился ко мне.

— Прости, она раскапризничалась сегодня. Такое бывает, когда она…

— Избавь меня от подробностей! — резко оборвала я. — Давай о деле.

— Хорошо, — несколько удивленно из-за моей реакции ответил мужчина.

— Вернёмся к нашим баранам. Сколько людей ты мне дашь? Не волнуйся, не буду их убивать, — с усмешкой добавила я, заметив сомнение в глазах собеседника.

— Как я и говорил, двести человек. Больше у меня нет.

— Ладно. Что ты знаешь о работе на алмазных копях?

— Что именно тебя интересует?

— Всё! Сам процесс. Оборудование. Как и где их обрабатывают. Маршруты доставки сырья и обработанных камней.

— Погоди! Только не говори, что ты решила захватить рудник?

— Почему бы и нет?

— Нет, я в смысле, что это отличная идея! И я знаю, кто нам может помочь!

С этими словами он выбежал из дома. Я недоумённо пожала плечами и проследила из окна его путь до ближайшего небольшого домика. Спустя пару минут он вышел из него, буквально таща за руку какого-то неказистого мужичка.

— Вот, — ткнул он пальцем на нечаянного гостя, зайдя в гостиную.

— Рейн, — представилась я, ожидая объяснений.

— Лойд, — слегка поклонился мужичок. При свете ламп я смогла рассмотреть его получше. Невысокий рост — его макушка была наравне с плечом Джефри, бледная кожа, худощавое телосложение, тонкие и узловатые пальцы — он никак не походил на шахтёра.

— Лойд был ювелиром, а потом управляющим на нескольких рудниках при прежнем президенте.

— Да, а когда того убили, то мне пришлось скрываться.

— А Вам-то почему?

— А потому что всех прежних управляющих убивали и ставили новых. Я сам еле успел спасти свою семью и себя.

— Понятненько. Расскажите мне всё о работе рудника и обработке камней.

Спустя два часа довольно путаных объяснений у меня в голове сложилось кое-какое представление о добыче алмазов.

— Мы на минуточку, — сказала я Лойду, оттаскивая Джефри за рукав.

— Насколько ты ему доверяешь?

— Абсолютно.

— Абсолютно? Ладно, — я вернулась к нашему собеседнику. — Лойд, скажите, как можно захватить рудник? Как он охраняется?

— Захватить? — округлил он глаза с испугом.

— Именно!

— Это непросто. Внутри охрана, по периметру охрана, плюс наблюдение за прилегающей территорией со спутника! Подходить ближе чем на двадцать километров запрещено, поднимут вертолёты с ближайшей базы и расстреляют без предупреждения.

— Просто замечательно, — я со стоном откинулась в кресле и потерла виски.

— Мы что-нибудь придумаем, — успокаивающим тоном начал Джефри.

— Подождите, а как платят охране?

— Не знаю, как сейчас, но раньше не особо много. Чем люди богаче, тем они прижимистее. А владельцы приисков, сами понимаете, не бедняки.

— Таааааак, — протянула я.

— Что ты задумала?

— Скажите Лойд, по Вашему мнению, там все ещё в качестве шахтёров вкалывают рабы?

— Думаю, да.

— Да тут и думать не надо, однозначно рабы! — воскликнул Джефри.

— Отлично. У тебя ещё остались связи с другими рабовладельцами?

— У меня их и не было, — начал отпираться глава деревни.

— Допустим, — не стала обострять я. — А у твоего отца? Он же не забыл своих прежних коллег по цеху?

— Зачем тебе это?

— За надом. Мне нужна информация о следующей поставке рабов на вот этот рудник, — ткнула я пальцем в карту Немести, расстеленную на столе.

— Будет тебе информация.

— И ты поставишь туда партию рабов, — ухмыляясь, добавила я.

— Чтоооо? — заорал Джефри.

— Ага! Это часть твоего вклада.

— Только не говори, что ты будешь среди этих якобы рабов!

— Схватываешь на лету, молодец, — и я, ухмыляясь ещё шире, встала и, похлопав мужчину по плечу, пошла к выходу. — Держи меня в курсе.

— Когда приступать?

— Прямо сейчас, — пожала плечами я и вышла на улицу.

Глава 19

На следующий день Джефри представил меня своим ребятам, которых он выбрал на роль рабов.

— Не похожи они на рабов для рудников. Ты посмотри на них. Можно подумать, что эти парни из тренажёрки и солярия сутками не вылезают, — оглядев стоящих передо мной загорелых и мускулистых мужчин, заявила я.

— Это мои лучшие солдаты! Они тебя подстрахуют.

— Зачем мне подстраховка? Я всё планирую решить мирно. А если и начнется заварушка, то они только под ногами мне будут мешаться!

— Извини, девочка, но ты кажется что-то путаешь! Мы у тебя под ногами будем мешаться? Может всё-таки наоборот? — усмехнулся стоящий прямо передо мной детина ростом за два метра.

Я окинула говорившего внимательным взглядом и скользнула в транс. Спустя секунду парень словно рыба, выброшенная на берег, разевал от удивления рот, пытаясь выбраться из кучи малы тел.

— Что произошло? — сумел выдавить он, вытащив ногу из-под туловища своего товарища.

— Кегельбан, — пожала плечами я.

— Она просто закинула тебя как шар на эти кегли, — мотнул головой в сторону его недовольно пыхтящих и пытающихся встать товарищей подошедший к нам Марк.

— Да ладно? — снова разинул рот солдат. — Вот так просто подняла и кинула? Я вообще-то не пушинка, — самодовольно добавил он.

— Тебе на бис повторить? Только в этот раз мягкое приземление не гарантирую! — и я бросила недвусмысленный взгляд на колючий куст с огромными шипами, росший неподалеку.

— Не надо, — дал заднюю верзила.

— Я, пожалуй, наберу своих людей на эту операцию.

— Ну, как хочешь, — обиженно пожал плечами Джефри.

Через час переодетые в какую-то застиранную и местами подранную одежду мы стояли перед бывшим школьным автобусом, теперь служившим для перевозки рабов.

— Я даже спрашивать не хочу, где ты взял эти обноски, — проворчала я Джефри, почесываясь везде, где только позволяли наручники. — Похоже у меня теперь вши.

— И не спрашивай. И нет у тебя вшей. Это аллергия на стиральный порошок.

— Зашибись!

— Милости прошу! — в шутливом поклоне крикнул нам водитель автобуса, открывая дверь с решетками вместо стекол.

— Выйду на связь, как только смогу. Без меня ничего не предпринимать! — отдала приказ я своим людям, вышедшим нас проводить. И добавила уже тише, обращаясь к Джефри: — не вляпайся ни во что.

— Что, волнуешься за меня? — ухмыльнулся тот в ответ.

— Скорее за них, — махнула я скованными руками в сторону своей маленькой армии. — Они же под твоим присмотром остаются.

— А я уж размечтался!

— Именно, закатай губешку.

— Будь осторожна, — тихо шепнул мне Джефри, быстро шагнув ко мне и порывисто обняв.

— Волнуешься? — продолжила я нашу игру.

— Да, — серьезно ответил мужчина и, резко развернувшись, зашагал прочь.

— Это уж как получится, — смотря в спину старого знакомого, ответила я.

— Коммандор, вы идёте? — окликнул меня Алекс, входивший в состав группы, шутливо нами названную "рабы под прикрытием".

— А? Да, поехали, — сказала я водителю, последней залезая в автобус.

— Итак, ребята, мы теперь рабская сила. И сейчас среди нас нет ни лейтенантов, ни сержантов, ни командующих. Зовём друг друга по именам. Меня зовите Реймонд. Это всем понятно?

— Так точно! — выкрикнул, сидевший на первом ряду сержант, жилистый парень лет тридцати, очень сильный, несмотря на свою худобу.

— Да, Петр, ты определенно всё понял, — рассмеялась я, а вслед за мной и весь автобус.

— Простите, комман… Реймонд… привычка!

— Будьте внимательны, поменьше болтайте и делайте вид, что вам на всё плевать кроме еды и сна.

— Готов приступить прямо сейчас, — сержант завалился на бок сидящего рядом товарища и притворно захрапел, причмокивая.

Весь салон снова потряс взрыв хохота.

— Отлично, продолжай в том же духе, — сказала я и пошла в конец автобуса к свободному сидению.

Мне хотелось ещё раз всё обдумать и выявить возможные слабые места. Следуя нашему плану, Джефри связался с одним из партнёров своего отца и сказал, что хочет вернуть отцовский бизнес. Партнёр, конечно не обрадовался появлению нового конкурента, на что Джефри предложил ему в качестве отступных барыш с продажи рабов руднику. Торговец не смог устоять, ему лишь нужно было известить начальника прииска об очередной поставке людей. Спустя час тряской езды я вдохнула и потерла виски. Слишком много было неясностей, любой шаг мог закончиться как победой так и провалом. Оставалось лишь положиться на случай и импровизировать на ходу.

Ещё через час сквозь зарешеченные окна показался рудник. Те заброшенные шахты, у которых мы прятались от бомбежек противника, и рядом с ним не стояли. Это был огромный комплекс, окружённый по периметру забором с колючей проволокой. Через каждые триста метров стояли наблюдательные вышки с вооруженной до зубов охраной. К нам подошла четвёрка солдат.

— От кого? — направив дуло автомата на водителя, спросил один из них.

— От Салмонея, — уверенно ответил шофёр.

— Открывай, — раздался приказ со стороны двери.

Когда она открылась, в салон вошёл второй солдат, тщательно осматривая нас и тыкая стволом автомата в особенно непонравившихся.

— Опять заморышей прислал! Ох, уж этот Салмоней! Берёт как за атлетов, а присылает ходячих мумий!

Мне пришлось пригнуться на сиденье, и сделать вид, что сплю, стараясь спрятаться от охранника. Очень уж не хотелось, чтобы кто-нибудь понял, что я девушка. Ещё в деревне, я попросила себе мужскую одежду, а свои кудри спрятала под бейсболкой. Но любой острый взгляд легко разгадал бы мой маскарад. На счастье, этот солдат таковым не обладал.

— Он ещё и детей прислал! — изумился охранник, приняв меня за подростка. — Ладно, здесь всё в порядке! Поехали! — крикнул он своим товарищам.

Мы подъехали к небольшим подъёмным воротам, сквозь которые едва протиснулся наш автобус. Здесь к нам присоединился открытый джип эскорта, напичканный солдатами. Спустя пару минут мы оказались около длинного двухэтажного здания.

— Вот и ваш дом, располагайтесь! — с кривой усмешкой махнул рукой на него солдат, сопровождающий нас в салоне автобуса.

Джип подъехал к нам и остановился у двери. Из него как черти из табакерки начали выпрыгивать охранники. Построившись у автобуса в два ряда и образовав живой коридор, они как один требовательно уставились на водителя. Тот, видимо, уже зная, чего от него хотят, открыл дверь.

— На выход по одному! По одному я сказал! — скомандовал солдат, поднимая одного из моих людей за шиворот и толкая к выходу, а второго ударом приклада в живот отправляя обратно на сиденье. Пострадавший парень скрючился и зашипел от боли, а я в ярости сжала кулаки и сцепила зубы. Не знаю, с каких пор стала так переживать за этих людей, но чем больше нам выпадало тревог и лишений, тем более родными они становились для меня. Поэтому я буквально физически чувствовала боль паренька.

"Спокойно, Рейн! Он это переживёт. Если ты сейчас вмешаешься, то вся операция коту под хвост. А их всех попросту перестреляют…" — успокаивала я себя, пряча пылающие гневом глаза.

Мне удалось пройти мимо охраны, не привлекая к себе особого внимания. Проблема возникла позже. Мою группу, насчитывающую пятнадцать человек, привели в небольшое помещение и сняли наручники.

— Размещайтесь! Через двадцать минут придёт управляющий и объяснит вам что к чему.

— А где здесь туалет и ванная? — спросил кто-то.

— Что? Ванная? Может тебе ещё и биде? Здесь нет ванных комнат! Здесь только душевые, и скажи за это спасибо! — заржал в голос охранник, снимавший с нас наручники. — Туалет на первом этаже в конце коридора, душевые там же.

Охрана ушла, и я быстро осмотрелась: помещение площадью метров тридцать с двумя зарешеченными окнами напротив двери, всё уставленное двухэтажными кроватями. Выбрав себе верхнюю койку рядом с дверью и кинув на неё свою видавшую виды куртку, я решила сходить в душ. Стёкол в нашем автобусе не было, а ехали мы по пустыне. И теперь песок был у меня в самых неожиданных местах.

— Я в душ, — ответила я на вопросительные взгляды и вышла в длинный и узкий коридор. Освещался он плохо и окон не имел. На лестнице, ведущей на первый этаж, я споткнулась о выступающую половицу. От спуска кубарем меня спасла лишь реакция берсерка. Но на этом мои приключения не закончились. Душевая оказалась большим и влажным помещением прямоугольной формы. Вдоль трёх стен из бетона на высоте человеческого роста через каждые полтора метра торчали трубы, из которых капала вода. Душем это можно было назвать с большой натяжкой. Перегородок не было. Как и шторок. Душевая была общей. Очевидно, строители не предполагали, что шахтёры будут разнополыми, или же им было на это плевать.

"Что ж, обойдусь без душа! Ещё одна причина провернуть всё по-быстрому", — подумала я и повернулась к умывальникам, вмонтированным в четвёртую стену около входной двери.

Наскоро умывшись, я вернулась в нашу комнату. Надо сказать, что внутри барака перемещение рабов не контролировалось и не ограничивалось. В свободное время мы могли ходить по зданию куда угодно: в комнату отдыха, душевую, туалет или столовую. Мне это показалось странным. Лишь спустя несколько часов я поняла причину: после 16 часов работы на шахте и ужина люди способны были лишь доплестись до своей кровати. Самые стойкие находили силы на душ, но таких были единицы. Поэтому в бараке постоянно стоял смрад от потных, давно немытых тел.

Управляющий, а по сути, просто надсмотрщик, быстро объяснил нам распорядок дня, наши обязанности, которые заключались в том, чтобы в прямом смысле вкалывать, пока не сдохнешь, что подтверждало кладбище, расположенное чуть в стороне от рудника, и права, коих было очень мало, а именно: быть похороненными на этом самом кладбище.

Как только он закончил свою речь, стоящий рядом с ним охранник надел на нас кандалы, а затем приковал к длинной и толстой цепи. Кандалы были неудобными и тяжёлыми и практически сразу же начали натирать запястья.

— На выход! — скомандовал солдат, и мы многоногой змеёй, громко звеня кандалами, вышли в коридор, спустились по лестнице, миновали туалет и душевые, снова прошли по коридору уже первого этажа и, наконец, оказались на улице. Солнце палило нещадно, впрочем, как и всегда, а ветер гонял поднятую с рудников пыль, которая тут же оказалась во рту, носу, осела в лёгких и забралась под одежду. Короче говоря, это было адово местечко. Я с содроганием подумала о людях, которые по воле судьбы оказались здесь на всю жизнь.

"Лучше погибнуть в схватке с охраной, чем остаться здесь до конца дней", — звучно сплюнула я частицы горной породы, которые за считанные секунды забились в рот и царапали горло словно наждачная бумага.

— Прекратить плеваться! — резко дёрнул на себя цепь охранник, идущий чуть впереди меня, от чего я потеряла равновесие и врезалась головой в спину шагающего передо мной Алекса. Тот, в свою очередь, споткнулся, начал падать, схватился за рукав куртки идущего впереди Стивена. Стивен от неожиданности подпрыгнул, подвернул при приземлении ногу и тоже упал, утаскивая на землю другого повстанца. Со стороны мы напоминали классический эффект домино. Вопреки моим ожиданиям, охрана не стала ржать над нашим падением. Наоборот, виновник этого приключения подошёл со вздохом ко мне, взял за шиворот и поставил на ноги.

— Что плюй, что не плюй. Это всё равно не поможет, — добавил он тихо, и, дождавшись, когда все поднимутся, махнул рукой своему товарищу, шедшему в голове колонны.

— Пошли! Нечего топтаться на месте, алмазы сами себя не добудут. Не дергай их так, Джон, а то ещё кто-нибудь шею себе свернёт! — крикнул тот.

До автобуса мы дошли без происшествий, быстренько в него погрузились, и нас повезли на рудник.

— А это что? — спросила я у охранника Джона, с любопытством рассматривая огромное здание, расположившееся слева от входа в шахты.

— Это перерабатывающий комбинат. Здесь из руды получают алмазы, а затем их гранят и шлифуют. А ты любопытная, однако, — очень тихо произнес он.

"Твою ж мать, раскусил, что я девушка". И я начала лихорадочно обдумывать дальнейшие шаги по предотвращению распространения информации, что на руднике появилась баба.

— Не волнуйся, я не скажу никому, что ты девчонка, — солдат понял мои сомнения. — Первые пару дней отмолчись, а затем голос от песка и породы загрубеет, и от пацана тебя никто не отличит. Разве что в душевой. Но в этом могу помочь.

— Как?

— Приходи мыться ко мне.

Я внимательно посмотрела на парня. Тот спокойно выдержал мой взгляд. По его виду это не было похоже на предложение услуги за интим.

— Хорошо, — согласилась я, решив рискнуть. В конце концов всегда можно отбиться от приставаний прямым ударом кулаком в голову и ногой в пах.

— Твоя смена до полуночи. Выходи из барака в час ночи.

— Ладно.

За этим разговором я не заметила, как автобус подъехал ко входу в шахту. Когда мы вышли из него, нас построили у лифта и сняли кандалы. Мои солдаты тут же начали рассматривать свои запястья, у некоторых они были стёрты в кровь. Я покачала головой. Открытые раны, антисанитария рудника — так недосчитаюсь многих своих людей ещё до начала активных действий по захвату.

— Лифт вмещает пятнадцать человек! Сначала спустим тринадцать, — кивнул на нас стоявший у лифта солдат. — Двоих оставшихся — вторым заходом.

Лифт представлял собой площадку восемь на восемь метров, в центре которой стояла клетка пять на пять метров. В одну из стен клетки была вмонтирована решетчатая дверь с увесистым замком. Сама площадка по периметру была огорожена перилами, доходившими взрослому человеку до пояса.

— Ты и ты, остаётесь, — кивнул Джон на нас с Алексом. — Остальные грузятся в лифт.

Второй охранник вместе с лифтёром затолкали моих людей в клетку и закрыли дверь на замок. Лифтёр нажал на кнопку спуска на находившемся рядом с клеткой пульте. Я проводила взглядом лифт, стрелой понёсшийся вниз, и вновь покачала головой. Если вдруг случится поломка, то шахтёры будут в этой клетке как крысы в мышеловке. И выбраться сами из ловушки они не смогут. Уже не в первый раз я пожалела, что втянула в эту авантюру стольких людей.

"Надо было придумать другой план и действовать в одиночку", — пронеслось у меня голове. Но другого плана не было, да и быть не могло. Нужен был действующий рудник со всей прилагающейся инфраструктурой и обслуживающим персоналом. Я не могла попросту ворваться на территорию в состоянии транса и перебить всех, вставших на моём пути. В таком случае мы бы получили шахты полные алмазов и несколько десятков неквалифицированных рабочих. И ни одного человека, умеющего управлять подобным предприятием.

Глубоко вздохнув, я уставилась в глубину шахты, ожидая лифта.

— Не переживай, если проявишь себя положительно, тебя переведут с рудника на комбинат. Там работёнка полегче, — сказал мне Джон, неправильно истолковав мой вздох.

— А что значит положительно себя проявить? — спросила я.

— Чё встали? Чего ждём? — перебил ответ Джона возглас, раздавшийся из поднявшегося лифта.

Мы послушно зашли в клетку, я по пути бросила исподтишка взгляд на пульт. Управление было простым. Две кнопки: наверх и вниз. И рубильник, очевидно, для остановки. Нас с Алексом заперли. Замок я тоже разглядела во всех подробностях: навесной массивный, но в трансе мне не составит труда его сломать. Охранник нажал на кнопку спуска, и мы понеслись вниз. Лифтовую площадку качало из стороны в сторону и мы с Алексом судорожно вцепились в прутья клетки. Лампа, свисавшая с потолка, света от которой едва хватало, чтобы осветить шахту, то тухла, то загоралась вновь. Внезапно раздался дикий скрежет, это лифтёр дёрнул за рубильник, и лифт остановился. Прищурившись, я стала осматриваться. Мы находились в огромном тянувшемся далеко вперёд зале с низким потолком. Тусклое освещение не позволяло рассмотреть его дальнюю стену. Чуть поодаль от пассажирского лифта находился грузовой, к которому из недр рудника тянулись рельсы. По рельсам рабочие катили вагонетки с породой, высыпая ее в огромные баки, установленные на лифтовой площадке.

— Отсюда породу повезут прямиком на комбинат, — пояснил мне Джон, увидев мой заинтересованный взгляд, когда выпускал нас из клетки.

Я с Алексом присоединилась к остальным, и нас повели вдоль рельсов вглубь рудника. Шли мы около пятнадцати минут, и с каждым шагом дышать становилось всё тяжелее и тяжелее. Взвесь горной породы, летавшей в воздухе, уже физически ощущалась на языке и зубах мелкими хрустящими песчинками.

— Тут бы маски с кислородом не помешали или респираторы, — отдышавшись после очередного приступа кашля, заметил мой солдат.

— Может тебе ещё скафандр подогнать? — заржал новый охранник, присоединившийся к нам у лифта. — В чём прибыли сюда, в том и работайте и без разговоров!

— Что ни касок, ни даже перчаток не дадут? — удивился Алекс.

— Ты что тупой? — охранник со злостью подскочил к лейтенанту и со всей силы ударил его прикладом под дых. — Я же сказал: ничего вам не полагается. Перчатки ему подавай, что мозолики на ручках натереть боишься? — и мужчина отвёл ногу для удара по лежащему на полу пареньку.

Я бросилась вперёд и закрыла телом лейтенанта. Удар пришелся по рёбрам, которые немедленно отозвались хрустом.

"Сломал, суууука! Убьююююю!" Я вскинула голову, смотря на своих людей и отчаянно пытаясь не сорваться в транс. Лишь вид насупленных и готовых по одному моему кивку бросится на обидчика мужчин, удержал меня от немедленной и жестокой расправы.

— Пусти! Я ему сейчас наваляю! И заступничку его тоже! — орал охранник, пытаясь сбросить повисшего на его руках Джона.

— Успокойся! Прибьешь их, потом тебе же и влетит от начальника рудника! Опять оштрафуют. Помнишь, что в прошлый раз было?

— Я их не убью, так урок преподам только, — продолжал вырываться буян.

— Это что здесь такое?! — раздался грозный оклик подошедшего к нам мужчины.

— Ничего, капитан, тренировка, — ответил Джон, мгновенно отпуская товарища и вытягиваясь по струнке.

Второй охранник тоже встал по стойке смирно, но бросать на нас косые хмурые взгляды не перестал.

— Вижу, какая у вас тут тренировка! — пробасил капитан, пытливо глядя на нас с Алексом, ещё лежавших на полу. — Колд, тебя начальник предупредил один раз. Я предупреждаю второй! Ещё раз попытаешься избить до полусмерти раба, тебя уволят! Без выходного пособия! Понял меня, идиот?! — под конец тирады мужчина просто ревел как медведь. Он и так внешне был похож на этого зверя, а неровный свет от ламп и его грозный рык, отражавшийся от стен и потолка шахты, придавали ему потрясающее сходство с могучим животным.

— Так точно, — испуганно проблеял Колд, с ненавистью смотря на нас, словно мы были причиной всех его неприятностей.

Капитан обогнул нашу группу и продолжил свой обход. А я, сцепив зубы, поднялась. Сломанные ребра, конечно же, сместились со своих мест. Их нужно было вправить как можно быстрее, пока не начался процесс регенерации. Иначе они срастутся неправильно, и придется их снова ломать. Но сделать это при всех, не вызвав лишних вопросов, было невозможно, как и не было ни одного шанса уединиться где-нибудь в закутке. Оставалось лишь терпеть.

— Вы в порядке, ком… Реймонд? — Алекс, видимо услышал хруст костей.

— Вполне, сам-то как?

— Жить буду, одним синяком больше, одним меньше, — попытался отшутиться лейтенант, но по его играющим желвакам было видно, что парень до сих пор борется с болью.

— Пошли, мы и так много времени потеряли, — сказал Джон, бросая осуждающий взгляд на второго охранника.

По мере того как наша группа двигалась, зал сужался. До нас начал доносится шум, издаваемый явно строительной техникой. Когда мы пришли к конечному пункту своего пути, то оказались в большой пещере искусственного происхождения, и шум превратился в грохот. Его издавал экскаватор, ковшом вгрызающийся в горную породу и сваливающий её обломки в огромную кучу. Вокруг, не обращая внимание на то и дело скатывающиеся с вершины камни, сновали рабы, лопатами сгружая обломки породы на вагонетки.

— Камень! — внезапно закричал один из них. Остальные тут же отпрыгнули назад, и мимо них в считанных сантиметрах промчался огромный кусок скалы, по пути задевая обломки поменьше и образуя камнепад. Рабочие проводили его глазами и спокойно продолжили махать лопатами. К упавшему и откатившемуся камню тут же подскочили два человека и начали ожесточенно лупить его кирками.

— Сегодня загружаете вагонетки, — сказал Колд, раздавая всем лопаты.

— Глядите в оба, остерегайтесь камнепадов, — посоветовал нам Джон.

И тотчас же мы услышали отчаянный вопль. Один из рабов, не дождавшись, когда экскаватор высыпет из ковша все камни, кинулся с лопатой к только что добытой породе и был в буквальном смысле слова раздавлен упавшим куском скалы.

— Твою ж мать! Очередной нюхач копыта отбросил! — выругался Колд. — Группу по трупакам в первый зал, — сказал он кому-то по рации. — А вы чего стоите? Приступайте!

— Здесь же тело лежит! — удивился один из моих солдат.

— И пусть себе лежит! С другой стороны собирайте! Живо! Живо!

Я, оценивающе осмотрев только что высыпанную с другой стороны от трупа породу, подкатила вагонетку и начала её заполнять. Остальные присоединились ко мне.

Несмотря на то, что мы были полны сил, скорость нашей работы и рядом не стояла со скоростью большинства местных рабочих, оттрубивших уже как минимум пол-смены.

— Откуда у них столько сил? — отдуваясь и вытирая пот со лба, кивнул в сторону живчиков Алекс.

— Они нюхачи! — ответил пожилой, но ещё полный сил мужчина, работающий рядом с нами. — А вы здесь новенькие, откуда вы?

— Я из Лампшира, а мой друг из Вертенка, — быстро соврала я, вспомнив название деревень, расположенных на другом конце континента.

— Далеко же вас занесло, — внимательно разглядывая нас, сказал рабочий. — Меня зовут Роб.

— Алекс.

— Реймонд, — представились мы. — А что это за нюхачи? — спросила я, толкая заполненную вагонетку рабу, который ловко установил её на рельсы и погнал к выходу.

— Наркоманы…

— Что? Здесь? — удивился лейтенант.

— А чему ты удивляешься? — рассмеялся наш новый знакомый. — Сначала рабу дают мощный стимулятор, от которого он носится по шахте как спринтер на стадионе. Затем развивается привыкание. И он готов работать сверхурочно за очередную дозу. И так по кругу. Вот только недолго. Самые здоровые выдерживают год. Затем или сердце отказывает, или мозг. А нюхачами их зовут потому, что наркотик этот в порошке, и его нужно нюхать.

— Да уж, — хором протянули мы.

— Будут предлагать попробовать, отказывайтесь. Привыкание начинается с первого раза, — грустно добавил Роб.

— Вы в этом хорошо разбираетесь, — заметил Алекс.

— Да…

— Вы сами пробовали?

— Нет, что ты, парень! Я не пробовал… А вот мой сын…

— Простите моего друга, он бывает бестактен, — извинилась я за лейтенанта, одновременно показывая ему большой палец так, чтобы не увидел Роб.

Нам было необходимо вытянуть об этом руднике как можно больше информации, даже если при этом придется задеть чьи-то чувства. Но вот доверие и хорошие отношения с рабочими сохранить нужно было тоже. Поэтому нам пришлось смириться с порой лицемерными словами и поступками.

— Ничего, сам молодым был, любопытным. Да так и остался любопытным. Какими судьбами вас сюда занесло?

— За долги, — ответила я.

— Игрок что-ли? — презрительно сморщив нос, протянул мужчина.

— Нет, деревня не смогла отдать подать, неурожайный год.

— Что ж тебя такого молоденького отправили? Неужто никого постарше не было? — ахнул раб.

— Постарше все семейные с детьми, а стариков в уплату долга сборщик брать не захотел.

— Да… Куда катится эта страна? А ты? — кивнул он Алексу.

— Я бы не хотел отвечать на этот вопрос, — отвертелся мой солдат, поняв, что не сможет придумать ничего правдоподобного.

— Из-за девицы что ли? — хохотнул Роб. — Прям как мой сынок! Тот перешёл дорогу богатому ухажеру нашей деревенской красавицы. Вот его и упекли на рудники. Избавились от конкурента, так сказать. А девица за богача выскочила замуж.

— Вы-то как здесь оказались? — спросила я.

— А я за сыном. Он у меня один остался, жена скончалась два года назад. И после её смерти понесло парня по ухабам. То пьянки, то драки, а потом вот в девку влюбился, да не в ту. Я и подумал, что на руднике ему не выжить, ввяжется в какую-нибудь авантюру. Так и оказалось. Надеялся, что уберегу. Но не смог. Наркотик сильнее меня оказался, — с грустью закончил он и покатил свою переполненную породой вагонетку к рельсам.

— Здесь просто ад какой-то, — шепнул мне находящийся в лёгком шоке Алекс. — Мы знали, что на рудниках твориться чёрт знает что, но чтобы до такой степени…

— Поэтому мы всё это и начали? Ведь так? Эту революционную деятельность. Чтобы всё исправить, — прошептала я.

— А сможем? — усомнился паренёк.

— Обязательно! Даже не сомневайся, — ответила я ему, а в мыслях пронеслись совсем другие слова:

"После всего увиденного и услышанного мы просто не имеем права облажаться! Ты не имеешь права облажаться, Рейн!"

Глава 20

Из рудника обратно в барак нас привезли в полночь и сразу повели в столовую.

— Ба, да здесь даже кормят! — гоготнул мой сержант, когда ему рядом с картофельным пюре и варёной морковью на поднос положили подгоревшую котлету.

— Не радуйся раньше времени, там одна картошка и соя, мяса в ней нет — пробасил стоявший позади нас верзила. — Я тоже поначалу был доволен как слон, а теперь посмотри на меня, — и он развел руки в стороны: — похудел на 40 килограмм.

— На 40 килограмм? — поразился подошедший Алекс и без тени смущения принялся рассматривать нашего собеседника. — Вы и сейчас немаленький, какой же вы были раньше?

— Немаленький? Ха! Я сейчас дрищ! А вот полгода назад! Спасибо, Мари, — и он подмигнул пожилой буфетчице, положившей на его поднос три котлеты.

— Приятного аппетита, Феникс, — улыбнулась женщина.

— А почему ему три, а мне всего одну и крохотную? — с обидой спросил лейтенант.

— Ты посмотри на него и на себя! Тебе и такой хватит, — не растерялась раздатчица.

— Я просто её иногда… Ну, ты понимаешь… — подмигнул Феникс пареньку.

— Она же старая, — поморщился лейтенант.

— Не такая уж и старая. Ты поживи несколько месяцев без женщин, не на такое согласишься. И я не хочу совсем свою форму потерять, а значит надо больше кушать, — он отсалютовал нам стаканом с чаем и уселся за свободный столик.

— Вы же не позволите мне опуститься до такого? — с ужасом и мольбой в глазах прошептал лейтенант, когда мы заняли столик в дальнем углу столовой.

— Не понимаю, о чем вы, солдат, — с ухмылкой ответила я.

— Я… В смысле… Не имел в виду ничего такого… Я бы никогда не посмел даже в мыслях с вами… — я удивлённо вздернула бровь. — То есть, вы очень привлекательны, и любой бы согласился… Но я не могу… — я вздернула бровь ещё выше, стараясь не расхохотаться. — В смысле, могу, очень даже могу, хоть прямо сейчас… Но вы мой комм… — парень осекся, когда смех, не смотря на мои попытки сдержаться, всё же вырвался наружу.

— Расслабься, Алекс. А мне пора. В комнату вернусь поздно. Не ищите меня и не ждите, — отдышавшись, сказала я и, в два приема прикончив ужин, встала из-за стола.

— А вы куда?

— Дела.

Время близилось к часу ночи, и мне хотелось воспользоваться суматохой, вызванной рабами, спешащими из столовой к своим комнатам. Выйдя в коридор, я направилась к выходу из барака. Охраны не наблюдалось, и можно было незаметно улизнуть на улицу.

— Ты куда собрался, — раздался грозный оклик охранника, так не вовремя выглянувшего из столовой в коридор.

— В туалет, — стараясь говорить как можно ниже, соврала я.

— Ты не у себя в деревне, чтоб в туалет на улицу ходить. Уборные вон там, — кивнул солдат на противоположный конец коридора.

— А, понял, — мне пришлось как ни в чем не бывало отправиться в указанном направлении.

Войдя в туалет и прикрыв за собой дверь, я огляделась. Это было большое помещение с десятком писсуаров вдоль одной стены и семью кабинками вдоль другой. Как ни странно, но запаха, характерного для подобных мест, здесь не было. В углу в торцевой стене барака почти под потолком над одной из кабинок находилось маленькое окошко с вмонтированным в него вентилятором. Я зашла в кабинку, встала на унитаз и оценила размеры проёма. Взрослому мужчине здесь не пролезть, но стройной девушке возможно. Нужно лишь было вытащить вентилятор, не выключая его, пролезть и поставить вентилятор обратно. И сделать всё это очень быстро, пока кто-нибудь не вошёл в туалет. Скользнув в транс, я поймала одной рукой крутящуюся лопасть и остановила её. Пальцем другой руки выбила болты крепления, затем потянув лопасти на себя, вытащила устройство из оконного проема и отпустила его, оставив висеть на кабеле питания. Кинув быстрый взгляд на дверь и убедившись, что в туалете по-прежнему никого, я ухватилась за нижнюю кромку окна и, подтянувшись, протиснулась в проем. Повиснув на одной руке на внешней стороне стены барака, потянула другой за кабель, устанавливая вентилятор обратно. Убедившись, что он встал как надо и по-прежнему работает, я спрыгнула на землю.

Возможно, со стороны покажется, что я приложила слишком много усилий ради душа. Но он не был моей первостепенной целью. Мне хотелось получше прощупать охранника, узнать его истинные мотивы. Поведение этого солдата казалось не вполне обычным. И я решила, что если есть шанс переманить его на свою сторону, сделать союзником или по-крайней мере убедить отвернуться в нужный момент, то нельзя этот шанс упускать.

Осмотревшись и поняв, что вокруг никого нет, я свернула за угол барака. У входа топталась одинокая фигура.

— Привет, — сказала я, подойдя ближе.

— Нельзя же так подкрадываться, — вздрогнул от неожиданности солдат.

— Я и не подкрадываюсь, — я и на самом деле шла, специально шаркая подошвами ботинок по гравию, чтобы Джон ненароком не поднял тревогу, не узнав меня. — Что у тебя со слухом?

— Взрывом повреждены барабанные перепонки. Слышу только одним ухом, да и то плохо. Короче, глухой я. А почему ты не через дверь вышла?

— Долгая история. Так ты участвовал в боях?

— Да, пришлось… Не хочу вспоминать… Вообще забыть бы всё это как страшный сон, — и мужчина сплюнул на песок.

— Ты говорил, что это не помогает, — ухмыльнулась я.

— Что не помогает?

— Плеваться.

— А… Ну так что, мы идём?

— Пошли, но зачем тебе это? — я решила расставить все точки над "и" ещё на улице под покровом ночи, где можно быстро и незаметно всё разрулить, если ситуация пойдет в неприятном направлении. Тихо справиться с разбушевавшимися гормонами крупного мужчины в его тесной комнате с соседями за тонкой стеной было бы гораздо сложнее.

— В смысле, зачем?

— Зачем тебе предоставлять мне свой душ? Ты меня совсем не знаешь. Я тебе никто.

— Ты — человек. И я хочу тоже им оставаться. Несмотря на всё это, — он махнул рукой на окружающий нас пейзаж. — А ты, наверное, подумала, что я потребую от тебя за это секс?

— Была мысль.

— Нет.

— Ты женат?

— Был… порой кажется, что целую вечность назад, а порой, что только вчера жену из роддома с дочуркой забирал.

— У тебя есть дочь? — удивилась я.

— Уже нет, — темнея лицом, ответил солдат. — Пошли.

Мы без приключений добрались до его квартиры, никого не встретив по пути. Охранники были расквартированы в отдельно стоящем четырехэтажном здании, расположенном недалеко от нашего барака. Войдя, я осмотрела помещение: одна жилая комната-студия с кухонным гарнитуром и диваном, совершенно непохожая на жилище одинокого мужчины. Ни разбросанной одежды, ни грязной посуды в раковине.

— Как здесь тихо, — удивилась я

— Все кроме вахтенных уже спят, — пояснил Джон.

— Вы тут не особо напрягаетесь, как погляжу, — усмехнулась я. — В бараке из охраны — два человека и то во время кормёжки.

— А зачем барак-то охранять? Ну, выйдет кто-нибудь из рабов, ну и что?

— Как это что? За нас владелец деньги заплатил.

— Всё равно территорию вы не покинете. Забор под током, перед забором собаки, а за ним минное поле. А дорога, по которой вас привозят, под наблюдением 24 часа в сутки.

— Ого. А это не секретная информация?

— Очень. И теперь мне придется тебя убить, — рассмеялся парень.

— Смешно-то как, — по-детски надулась я.

— А на самом деле, это очень вредная работа.

— Что восстания рабов зачастили?

— Ха. Нет, производство вредное. Из-за особенностей залегания алмазов этот рудник самый опасный для здоровья. 70 % местной охраны выходят на пенсию с лёгочными заболеваниями.

— Почему же вы тогда здесь работаете?

— По разным причинам. Кто-то из-за денег. Здесь больше платят. Кого-то на другие рудники просто не берут.

— А ты почему?

— Не многовато ли вопросов? Ты вроде помыться пришла. Душ вон там, — резко оборвал меня солдат и указал на дверь в ванную комнату.

Я пожала плечами и пошла в ванную, мысленно сделав себе заметку, выяснить всю подноготную этого охранника. Чем больше его узнавала, тем меньше он подходил этому месту.

В санузле тоже было чисто: сверкающие белизной раковина и унитаз, стекла душевой без единого известкового потека, лишь на расчёске нашёлся один волос.

"Слава Богу, он человек, а не вечно убирающийся робот, — со смешком подумала я. — У меня в квартире даже после генеральной уборки не так чисто".

С наслаждением приняв душ и смыв, наконец, весь песок, я вышла из душевой кабины и обнаружила на полотенцесушителе заботливо приготовленное для меня полотенце с приклеенной к нему запиской.

"Вытирайся им", — было написано на кусочке бумаги аккуратным почерком.

"Да что с тобой не так, Джон? Ты же просто ходячая добродетель. Как ты оказался здесь?"

Одевшись, я вышла из ванны и обнаружила хозяина квартиры, сидящего на диване за книжкой.

"Он ещё и читает?!"

— А ты случайно готовить не умеешь? — ехидно спросила я.

— А что? Ты голодная? Ты не поужинала с остальными? — с беспокойством спросил мужчина. — Ты обязательно должна есть. Не пропускай приемы пищи. Здесь очень тяжёлая физическая работа, даже для парней…

— Всё нормально, — перебила я Джона. — Просто спросила.

— К сожалению, нет, мне жена готовила, а сейчас в столовой ем, — и он замолчал.

— Расскажи, что с ними случилось, — тихо попросила я, усаживаясь рядом на диван.

— Это длинная история…

— Я никуда не тороплюсь.

Мужчина пристально посмотрел на меня. Было видно, что ему просто необходимо выговориться, но он боится довериться малознакомому человеку.

— Ладно, — выдохнул он, решившись, — я служил в чине капитана спецназа в армии Немести. Мы были на задании далеко от дома. А когда вернулись, то мне сказали, что на мою деревню напали повстанцы и разбомбили всех жителей. Жена и дочка погибли при взрыве, — солдат замолчал, а я до боли сжала кулаки.

Да, война — это война, и на ней убивают. Но чем дальше заходит прогресс, то тем больше мирных и невинных людей гибнет. Это раньше, когда сражались на мечах и копьях, умирали в основном солдаты. А теперь одним нажатием пальца на кнопку можно стереть с поверхности планеты целый город. Город, в котором живут дети, женщины и старики, не участвующие в войне, наоборот, мечтающие о дне, когда она закончится, желающие только мирного неба над головой. И вот приходит день, когда с этого самого неба, может дождливо-серого, а может и безоблачно-голубого падает бомба. И все они за считанные мгновения превращаются в пепел.

— Я был вне себя, — продолжил охранник. — Просто обезумел от горя, когда увидел, что осталось от моего поселка. Точнее ничего не осталась. Одна огромная воронка. И всё.

Он замолчал, сжав зубы и пытаясь справится с нахлынувшими от воспоминаний эмоциями. Я в знак поддержки положила ладонь на его плечо.

— Я собрал своих ребят из отряда и отправился мстить. Мой друг, служивший в контрразведке, дал координаты деревушки, в которой жили родные повстанцев. Когда мы пришли туда, то не пощадили никого. Ни детей, ни женщин, ни стариков. Мы избивали, пытали, насиловали… Мы убили всех.

Джон сделал паузу, глядя мне в глаза.

— Я кажусь тебе чудовищем? Я и есть чудовище.

— В каждом из нас живёт чудовище, — пожала плечами я. — Просто кто-то это признает, а кто-то отрицает изо всех сил.

— А потом я совершенно случайно узнал, что это правительство сбросило бомбу. В мою деревню пришла группа повстанцев и среди них было несколько руководящих офицеров. Президент решил, что это удобный случай лишить революцию хотя бы части её верхушки, и отдал приказ. А моя семья и все остальные жители были просто сопутствующей потерей!!! — выкрикнул последнее предложение солдат и что есть силы швырнул в стену книжку, которую всё это время крутил в руках.

— А я их всех убил! Понимаешь? Всех! Никого не пощадил! Даже младенцев! — Джон вскочил на ноги и заметался по квартире.

— И поэтому ты здесь? — спросила я, когда мужчина обессиленно свалился на диван. — Наказываешь себя за содеянное?

— А что ещё остаётся? — почти прошептал мой собеседник. — Они мне каждую ночь снятся… Представляешь? Каждую… Их крики, стоны, мольбы матерей…

"Прекрасно представляю", — подумала я, вспоминая свои кошмары о моём становлении берсерком, преследовавшие меня почти год.

— И что, помогает? — вслух спросила я.

— Что ты предлагаешь? — внезапно ощетинился солдат. — Покончить с собой? Пытался. Неудачно. Спасли.

— Нет. Я предлагаю сделать что-то, что всё изменит.

— Это каким образом? Податься в повстанцы что ли? — усмехнулся Джон.

Я молча уставилась на него.

— Да ладно… Ты же не серьёзно?… Погоди… Говорят, что во главе революции теперь баба…

Я продолжала молчать, лишь слегка подняв одну бровь.

— Не может быть… Так, мне надо выпить, — и с этими словами ошеломлённый парень отправился к кухонному гарнитуру, где достал из шкафчика бутылку и стакан.

— Вам налить, командующая? — спросил он.

— Зависит от того командующая ли я тебе или нет.

— Ты меня что, вербуешь? — изумлённо вылупил глаза охранник.

— Именно.

— Я спецназ армии Немести, работаю на правительство, а ты мне предлагаешь преступить закон, изменить присяге?

— А как звучала твоя присяга, ты помнишь? Что-то я очень сомневаюсь, что в ней были слова о служении лично нынешнему президенту Герману Проскуру.

— Нет, не было. И я присягал ещё при прошлом президенте.

— Вот видишь. Ты обязался служить и защищать свою страну, свой народ. А я хочу вытащить Немести из того дерьма, в которое её погрузило нынешнее правительство.

— Я присягал лично предыдущему президенту.

— О Боги! — закатила глаза я. — Он мертв. Ну присягни мне, если тебе так необходимо служить кому-то лично.

Джон в нерешительности стоял с бутылкой в одной руке и двумя!!! Двумя!!! Стаканами в другой. На его лице отражалась вся та борьба, что происходила в душе бывшего капитана.

— Хорошо, — выпалил он, резко шагнул ко мне и встал на одно колено.

— Ты, что предложение руки и сердца собрался мне делать? — не удержалась от подкола я.

— Не знаю, как присягают мафиози, но солдаты Немести присягают на одном колене, — ответил мужчина с лёгкой обидой.

— Извини. Стоп. Мафиози????

— Ой, да ладно тебе стесняться. Всем известно, что ты не то дочка, не то внучка дона мафии.

— Твою ж мать!!! — я резко вскочила с дивана, чуть не опрокинув на пол всё ещё коленопреклоненного солдата.

"Дон!!! Я же его подставила! Теперь его со всеми собаками искать будут, чтоб на меня надавить. И Макс тоже в опасности", — теперь уже была моя очередь метаться по комнате и рвать на себе волосы.

— Кто эти все? — спросила я, пытаясь взять себя в руки.

— Что?

— Ты сказал, что все знают, что я связана с мафией. Кто все? Вообще все-все? Или избранные люди?

— Ааааа… Несколько человек из разведки и правительственная верхушка, я думаю.

— Как давно?

— Мне мой друг совсем недавно сказал.

— Тот друг, что из разведки?

— Ну да.

— Какой-то он разговорчивый для разведчика.

— Я ему вообще-то жизнь спас… и не один раз.

— Ясно. Принимаю твою присягу. А теперь мне нужно позвонить.

— Я же ещё даже не начал, — возмутился Джон.

— Отложим формальности на более спокойное время, а сейчас мне нужно сделать звонок. У тебя есть телефон?

— Есть, но наши звонки прослушиваются, — ответил охранник, тем не менее протягивая свой мобильный.

— Так, а какие телефоны здесь не прослушиваются?

— Даже не знаю… Начальника рудника быть может… Но он его нигде не оставляет, всюду с собой таскает.

— Проклятье!!! — и я в задумчивости уставилась на Джона.

— Ты хочешь, чтоб я его достал? Как доказательство верности?

— Что? Боже, нет. Тебя сразу же вычислят. Не собираюсь подставлять тебя под удар.

— Это ничего, я готов, — ответил мужчина и уставился невидящим взглядом в стену напротив.

— Посмотри на меня, — я подошла к нему и, положив руки на его щеки, повернула голову парня. — Я не играю людьми как пешками. Для меня важен каждый солдат, и я не собираюсь никем жертвовать. Ты понял? — Джон кивнул.

— Ничего не предпринимай, сама всё сделаю. Кстати, фото командующей уже есть?

— Да.

— Попадос. Надо быстро всё здесь заканчивать. Где расквартирован начальник рудника?

— Он живёт не здесь. Но сегодня он ночует у себя в кабинете.

— Где это?

— Что ты задумала?

— Как что? Одолжить телефон.

— Я провожу.

— Нет! Нарисуй план.

Через пять минут план здания, в котором находились квартиры охраны и кабинет начальника, отложился в моей голове до последней чёрточки, а ещё через пять минут я набирала на позаимствованном сотовом номер телефона, известный всего паре-тройке человек на планете.

— Привет, Ян.

— Рейн? Что случилось?

— У меня всё нормально, но вот тебе нужно быть очень осторожным. А ещё лучше скрыться, уехать из страны.

— Зачем?

— На тебя могут начать охоту.

— Рейн, я дон…

— Ага, знаю, и тем не менее, правительство…

— Ко мне уже приезжали. Мы всё решили мирно.

— Да? — удивилась я. — Это как?

— Тебе это не понравится.

— Рассказывай.

— Я сказал, что ты мне изменяла со своим тренером, и я вас выгнал. А ты сдуру подалась в революционеры.

— Офигеть…

— Прости…

— Они купились?

— Вроде бы…

— Тогда ладно, можешь и дальше плести про меня любую чушь, которая придёт тебе в голову.

— Ты не обиделась?

— Ни капельки. И, Ян, — добавила я игривым голосом: — ты же знаешь, что я бы тебя ни за что не променяла на молодого жеребца?

— Конечно, я же ещё огого. Ах, какой удар по репутации, какой удар, — со смехом ответил Нортон.

— Будь осторожен.

— И ты береги себя.

Сбросив вызов и удалив его из истории, я вернула телефон на место и отправилась к Джону.

— Что, не вышло? — открывая окно своей квартиры на первом этаже и помогая мне залезть, спросил солдат.

— Вышло.

— Просто ты так быстро вернулась.

— Долго не болтаю по телефону, — отшутилась я.

В самом деле, не рассказывать же новообращённому повстанцу, что его командующая в состоянии боевого транса без спецсредств забралась по стене на балкон четвертого этажа, выкрала телефон, забралась на крышу здания, вышла из транса, сделала звонок, снова вошла в транс, вернула мобильный и спрыгнула с четвертого этажа. Это было бы слишком.

— Давай обсудим план дальнейших действий. Хочу, чтобы ты разузнал, кто из охраны готов ко мне присоединиться.

— Человек пять точно будут на нашей стороне. Ещё на счёт троих есть сомнения. Остальные останутся верны правительству, этих сволочей всё устраивает.

— А сколько здесь вообще охранников?

— Сорок.

— Значит, в лучшем случае, в нашем распоряжении девять человек охраны, четырнадцать моих воинов и я. Итого двадцать четыре. Против тридцати одного солдата. Ну, что ж.

— Ты, конечно, меня извини, но на воинов твои люди не очень тянут.

— Какие уж есть. Зато всей душой преданы делу. Это немалого стоит.

— У тебя есть план? Или ты собираешься нападать в лоб?

— Нет, не в лоб. Я пока работаю над ним. Дай мне знать, как выяснишь всё точно. А я пойду немного посплю. Сколько осталось до подъёма?

— Три часа, — ответил солдат, взглянув на часы.

— Вот и отлично, — и я, махнув на прощание рукой, выпрыгнула из окна и, пригибаясь как можно ниже к земле, побежала к бараку. В него забралась тем же путем, что и выбиралась — через вентиляционное окно. Спрыгнув на пол кабинки и установив вентилятор на место, осторожно выглянула из-за двери туалета в коридор. Никого не было. Мне удалось без приключений добраться до своей койки, и, раздевшись, я с наслаждением вытянулась на жёсткой постели. Спать не хотелось, и в голове роилась туча мыслей. Не было ни малейшего представления о том, что делать дальше. Как захватить рудник без потерь со своей стороны. Вариант с нападением в открытую я отмела сразу же. Моих солдат перебьют как курят. Нас слишком мало. И мы безоружны. Хотя, стоп…

— Вы вернулись, — так не вовремя прервал мою мысль тихий шепот с нижней койки. — А мы уже начали волноваться.

— Кто это мы? — спросила я, свешиваясь. — И я же приказала меня не ждать.

— Ну, я и ещё пара ребят, — поднял виноватый взгляд Алекс и нервно заёрзал на своей постели. — Да, приказали, но мало ли что могло случиться…

— Я ваш командир, которая в состоянии позаботиться о себе, не надо меня опекать, — прошипела я. — Всё со мной в порядке, спи.

Парень замолк и засопел в подушку. То ли обиделся, то ли заснул. А я пыталась вспомнить свою мысль, которую нечаянно спугнул лейтенант. И тут в соседней комнате кто-то из рабов зашёлся кашлем.

"Вот оно! У меня же полно человеческих ресурсов! Вокруг несколько сотен недовольных своей жизнью людей, перед которыми маячит только одна перспектива. Несколько лет адского труда, а затем кладбище рудника. Им попросту нечего терять. Нужно лишь их направить. Точно! Устрою восстание!" — подумала я и закрыла глаза.

Глава 21

Меня разбудил жуткий вой. Вскочив с кровати и забыв, что нахожусь на втором ярусе, я в состоянии транса приземлилась на не менее ошарашенного Алекса. Прижав колено к его горлу, начала озираться в поиске угрозы. Но вокруг были только мои люди, едва проснувшиеся и испуганные резкими звуками и моим, мягко говоря, необычным поведением.

— Подъём! Подъём! — уловил мой берсячий слух крик охранника в дальнем конце коридора.

"Офигеть у них будильник. Нет чтобы что-то мелодичное поставить, ну или кукарекание на худой конец".

— Извини, от неожиданности! — прокричала я, перебивая вой баззеров и убирая колено с шеи лейтенанта.

— Что это за звук?!

— Будильник!!

— Подъём, бездельники! — прокричал охранник, открывая дверь нашей комнаты. — В столовую, живо!

— А как же душ? — уже в коридоре недоумевал Алекс.

— Если хочешь помыться, то вставай до сирены, — заметил, повернувшись к нам раб, идущий впереди нас. — Здесь обязательна только работа и кормёжка, тебя помоют только тогда, когда блохи будут сыпаться как с бродячей собаки, а разить будет за километр.

— Ну и дела… — протянул мой лейтенант, морщась от отвращения.

— Ты не переживай, — заметил гримасу парня раб. — До такого никто себя уже не доводит. Даже нюхачи раз в две недели, но моются.

— Раз в две недели? И это после работы в шахтах? — кажется, Алекс был готов потерять сознание.

— Спокойно, спокойно, — похлопала я его по щекам и шепотом добавила: — мы здесь на столько не задержимся, ещё пара деньков и всё.

— Уж поскорей бы, — сжал зубы парень, приходя в себя.

— Коммандор, у Вас есть план? — спросил мой сержант Густас, подсаживаясь к нам за столик в столовой.

— Здесь я Реймонд! Говорила же, не называть по чину, — гневно зашипела я на мужчину.

— Никто не слышит, — беспечно отмахнулся солдат. — А этим уже давно на всё плевать, кроме их наркоты, — кивнул он на двух сидящих неподалёку с застывшими взглядами нюхачей.

— План есть. Мы устроим восстание рабов, и пока охрана будет утихомиривать разбушевавшуюся толпу, проберемся в офицерский блок и захватим начальника рудника.

— Их же всех перебьют, — ахнул лейтенант.

— Нет, посмотри внимательно на охранников.

— Я ничего особенного не вижу, — сказал сержант.

— Видишь дубинки и шокеры на их поясах? Это их оружие.

— А как же автоматы?

— Посмотри, как они висят у них на плечах.

— Погодите-ка, — прищурился старый вояка: — да у них же рожки пустые!

— Тише, — шикнула я на сержанта, быстро оглядываясь. Кажется, никто из охраны не обратил внимания на его неосторожный выкрик.

— Точно, если бы автоматы были заряжены, они бы висели по другому, центр тяжести бы сместился…

— Да, мы уже поняли, что ты очень умный, — перебил Алекса Густас. — Значит кровопролития не будет.

— Охрана на границе рудника вооружена, её нужно обезвредить в первую очередь, — начала излагать свой план я, но меня перебил выкрик охранника.

— Все на выход! Завтрак закончен.

— Обсудим всё вечером в комнате, — шепнула я, прежде чем нас разделили.

Полдня на руднике прошло спокойно, мы махали лопатами, загружая породу в вагонетки и толкая их к рельсам.

В полдень объявили перерыв и ко мне подошел Джон.

— Сделай вид, что я тебя ругаю, — шепнул он и громко начал выговаривать мне.

— Все восемь с нами, — добавил он между ругательствами в мой адрес.

Я покорно кивнула головой, делая вид, что согласна с его претензиями, а перед его уходом шепнула:

— Вечером приду к тебе. Обсудим.

После отбоя я тем же способом пробралась к зданию, где были расквартированы охранники и бросила камушек в окно Джона. Свет в комнате тут же погас, и в оконном проёме показалась голова мужчины.

— Привет, — сказала я, хватаясь за протянутую руку и подтягиваясь.

— Привет. Слушай, а как ты уходишь незамеченной из барака?

— То есть вчера этот вопрос у тебя не возник?

— Возник, но я потом про него забыл, много других навалилось. Не каждый день встречаешь командующую армией повстанцев, знаешь ли.

— Ха. И то верно. У меня свои способы.

— Не доверяешь? — нахмурился бывший капитан.

— О Боже, — закатила глаза я. — Просто рассказывать долго.

— Ладно, так что ты хотела обсудить?

— Мне нужна личная встреча с людьми, о которых ты говорил. Сможешь устроить завтра?

— Завтра? Пожалуй, да.

— Отлично. И мне нужен перевод на комбинат. Тоже завтра.

— Что устала махать лопатой? — усмехнулся Джон.

— Хочу разведать там обстановку. Что где находится, сколько охраны и всё такое.

— Я тебе могу прямо сейчас всё рассказать.

— Нет. Мне нужно самой, — покачала я головой.

— Это будет непросто.

— Постарайся. Это необходимо.

— Хорошо, что-то ещё?

— Нет, на сегодня это всё. Мне пора.

— Я дам тебе знать, когда договорюсь со всеми о встрече.

— Отлично. И, Джон…

— Да?

— Спасибо.

— Это мой долг теперь.

"Долг, шмолг, — ворчала я про себя, возвращаясь в барак, — что за навязчивое желание убиться за кого-то или что-то? Это у мужчин в крови?"

На следующий день, когда я со своими людьми стояла в ожидании погрузки в трансфер на рудник, ко мне подошел незнакомый охранник.

— Равана, ты едешь в другом автобусе, — сказал он и положил мне руку на плечо. — Идём.

— Почему? Куда? — заволновался Алекс, а вместе с ним и все остальные.

— Куда надо, — гаркнул солдат, а потом уже более спокойным голосом добавил: — тебя переводят на комбинат.

Я кивнула своим парням, чтобы их успокоить, и отправилась с охранником к другому автобусу. Рядом с ним стояли несколько десятков мужчин, по здешним меркам весьма неплохо выглядящих и одетых. По крайней мере все они были чисто выбриты и вымыты. На них не было тех ужасных лохмотьев, которые носили люди, работающие в шахтах.

— Добро пожаловать в элитный клуб, — гоготнул конвоирующий меня солдат. — Знакомьтесь, это Равана. С этого дня он работает с вами.

Мужчины окинули меня презрительными взглядами и отвернулись к машине.

— Тёплый приёмчик, ничего не скажешь, — буркнула я.

— О, они те ещё снобы, — протянул охранник.

— Снобизм? На руднике? В положении раба? Серьёзно?

— Ну, они же лопатой не машут. Некоторым даже на приборах работать доверяют. Вот они и возгордились. Считают себя привилегированными, — разговорился со мной солдат.

— Это же бред! Каждого из них в любой момент могут перевести на рудник. В их положении нет ничего привилегированного, они такие же рабы как и все остальные!

— Эх, молодость-наивность, — вздохнул охранник. Большинство людей спят и видят, как бы унизить других и возвеличить за их счёт себя. И чем ниже стоит человек на социальной лестнице, тем сильнее это желание он старается воплотить. А кто может стоять ниже чем раб?

— Только другой раб, — ответила я, внимательно глядя на собеседника. — А ты, оказывается, философ?

— Был в прошлой жизни, — усмехнулся он. — Закончил кафедру философии, но не сложилось, и вот я здесь, — развел он руками.

— Печаль.

— Я от Джона, — тихо шепнул мне на ухо парень. — Меня Аврелий зовут. И я с вами.

— Ты работаешь на комбинате?

— Да, если что, обращайся.

— Сможешь устроить мне ознакомительную экскурсию?

— Вообще не положено… — задумался Аврелий. — Но ты новичок. И молодая, и руки у тебя маленькие…

— Эй! — хотела уже обидеться я.

— Не, это хорошо, значит ты сможешь работать в любом цеху. С большими ручищами на огранку не берут. Только на грубую обработку — отделение от породы. Но туда не советую. Рентген аппарат у нас уже старый. Ну, ты понимаешь, лучевая болезнь и всё такое.

Я покачала головой и вслед за остальными залезла в автобус. Аврелий зашёл последним.

— Все на месте. Поехали! — скомандовал он водителю. Тот резко тронул с места машину и, разогнавшись, помчал нас к большому зданию комбината, расположенному в самой дальней части прииска.

Отправив всех рабов на их места, Аврелий, как и обещал, провёл для меня экскурсию. Комбинат был поистине огромен. Это было большое здание с четырьмя этажами. На первом этаже из добытой породы выделяли несколькими способами алмазы. На втором их сортировали. На третьем гранили, превращая невзрачные по своей сути камни в прекрасные блестящие бриллианты.

— А что на четвёртом этаже? — спросила я, когда мы обошли весь третий и вернулись к лестнице.

— Прости, но четвёртый для тебя закрыт, — немного смущённо ответил мужчина. — Там комната отдыха охраны… и сейфы, — шепотом добавил он.

— И много сейфов?

— Много.

— По каким дням осуществляется вывоз камней?

— Каждый раз по-разному, начальник рудника — человек осторожный, практически параноик.

— Повезло же мне, — недовольно буркнула я.

— Могу только сказать, что очередной вывоз происходит не раньше чем через три недели от предыдущего, — пожал плечами Аврелий. — Плюс минус пару дней.

— И когда был прошлый вывоз?

— Три недели назад.

— Твою ж мать! — не сдержалась я. На что охранник испуганно шикнул и начал озираться.

— Говори тише, никто из старших не должен видеть тебя здесь, иначе мы оба пропали.

— Никого и нет, — всё ещё раздражённо ответила я. Время поджимало. Нам, во чтобы то ни стало, нужно было захватить рудник с закромами полными алмазами. Иначе терялся весь смысл затеи. Я не тешила себя наивными надеждами, что после захвата прииск будет работать с прежней эффективностью. Большинство рабов просто разбегутся, а оставшиеся работать за плату вряд ли сделают и четверть былой выручки. Мне катастрофически не хватало времени. У нас ещё и конь не валялся. Необходимо было составить план, произнести несколько пылких и бунтарских речей перед рабами, распределить силы переметнувшихся на нашу сторону охранников.

— Среди здешних работяг тебя вряд ли кто поддержит. Уж слишком они боятся потерять своё место.

— Скажи-ка мне, кто из них самый алчный и корыстный?

— Ты что-то задумала?

— Агась, так кто?

— Пойдём, — и Аврелий провёл меня по коридору в зал огранки.

— Видишь того старика с дремелем?

— Да.

— Это наш самый опытный и лучший огранщик. Но он же и самый вороватый. Каждую неделю он ворует по одному камню и прячет на территории. Сначала мы отбирали. Но он стал делать много брака. То шлифовальный круг у него соскочит и царапину оставит, то старик и вовсе камень испортит. Начальник рудника его ругал, угрожал ему, но всё без толку.

— "Я уже старик, руки не слушаются, дрожат", — вот и всё, что он говорил, — продолжил рассказывать Аврелий, глядя на раба. — И тогда начальник плюнул и велел не отбирать камни. В конце концов, что такое один камень по сравнению с сотней?

— Сработало?

— Ещё как, руки дрожать резко перестали и процент брака упал до нуля.

— Хорошо, как его зовут?

— Джордан.

— Кого ещё покажешь?

Солдат показал мне ещё около десятка человек, работающих на разных этажах.

— Отлично, — потирала руки я, улыбаясь как кошка, наевшаяся сметаны. — Когда здесь перерыв?

— Хм, — Аврелий взглянул на свои часы, — через десять минут.

— Мне нужно несколько огранённых алмазов. Сможешь раздобыть?

— Конечно, мы только вчера брак списали.

— Нет, брак не подойдёт.

— Ты не подумай. Это мы его браком называем, а толковый ювелир из него такие штуки сделает… любой магазин выкупит с радостью.

— Мне нужно качество! — играя желваками, сказала я.

— Когда? — вздохнул парень.

— Прямо сейчас!

— Да, ты и правда баба с яйцами, — пробормотал охранник.

— Что, прости?

— Сейчас принесу. Нам выдают в зарплату. Можно деньгами, а можно камнями, я иногда камушками беру. Здесь всё равно от денег толку нет, куда тратить? А на стекляшки хоть полюбоваться можно, — и ценитель красоты отправился быстрым шагом к лестнице на четвёртый этаж.

Через пару минут он вернулся и высыпал мне в карман куртки горсть минералов.

— Вот, — сказал он, — но если кто-то из охраны тебя с ними застукает, не сносить тебе головы. В буквальном смысле.

Я задумчиво покрутила головой, хрустнув шейными позвонками. Что-что, а голова мне ещё очень пригодится.

— Буду осторожна, — ответила я и чуть не подпрыгнула от раздавшегося внезапно звука сирены.

— Черт, нервы уже ни к чёрту, пора заканчивать со всем этим. Как было хорошо у дона под крылышком: ни тебе рабов, ни революций. Знай себе, отстреливай подонков, вот и все дела.

— Что, что? — переспросил Аврелий, когда баззер, сигнализировавший о начале перерыва, умолк.

— Ничего, пойду пообщаюсь с вашим рукодельником, — ответила я и пошла к столу, за которым работал Джордан.

Перетянуть старика на свою сторону оказалось лёгким делом. Достаточно было показать ему содержимое кармана и пообещать отдать вдвое больше после захвата. Тот даже не слушал мои слова, только кивал, рассовывая алмазы по тайникам в своей одежде. Мне ещё никогда не доводилось видеть такого лихорадочного и алчного блеска в глазах.

— Он словно наркоман, — шепнула я Аврелию, догнавшему меня на лестнице.

— Думаю так и есть. Клептоман и алмазонаркоман, — хихикнул мужчина.

— Чёт не смешно, — хмуро взглянула я на веселящегося парня.

— Ой, да ладно, и пошутить нельзя. Мне пора на обход. Оставайся на первом этаже. А это — Скупи, он тоже с нами, — кивнул он на подошедшего к нам молодого охранника.

— Привет, — кивнул тот.

— Привет, — ответила я. — Теперь ты мой гид?

— Гид?! — вытаращил глаза парень.

— Ага, я ей экскурсию проводил, — ухмыльнулся Аврелий. — Твоя очередь, а я пошел.

— А ты сразу быка за рога, да? — в свою очередь усмехнулся Скупи.

— Именно. Хочу поговорить с некоторыми людьми. Но нужно, чтобы они не увидели тебя рядом со мной, и в то же время нас не должны заметить другие охранники. Это возможно провернуть?

— Запросто, — самоуверенно произнес парень.

Пока Скупи увлеченно болтал с другими солдатами, отвлекая их внимание, я успела переговорить ещё с пятью рабами, в чьи обязанности входило выделение алмазов из породы. Все пять согласились остаться работать на руднике после захвата с условием высокой оплаты труда.

"Механизм запущен, — подумала я. — Осталось дело за малым — устроить бунт и захватить управление прииском".

Оставшаяся часть дня прошла в наблюдении за работой комбината. Перед самым окончанием смены Аврелий незаметно передал мне записку от Джона:

"Сегодня в час ночи у меня. Придут все".

"Кажется дела пошли на лад. Только бы успеть до вывоза алмазов", — подумала я и бросила быстрый взгляд вокруг, убедившись, что никто на меня не смотрит, съела записку. Если бы её каким-то образом обнаружили у Джона или Аврелия, то все бы решили, что парни устраивают вечеринку. Но если бы записку нашли у меня при обыске, а рабов на комбинате обыскивают после каждой смены, то возникли бы ненужные вопросы и подозрения. Поэтому мне пришлось проглотить противный комок бумажки и уверенным шагом направиться к выходу, где охрана обыскивала очередного работягу.

Поздно вечером, предупредив своих людей, я уже привычным способом ускользнула из барака и отправилась к Джону.

— Вы всегда так входите в помещение? — пошутил один из собравшихся охранников, когда я влезла в окно.

— Предпочитаю эффектные появления, — в тон ему ответила я и представилась: — Рейн. Командующая армией повстанцев. Мне бы хотелось немного узнать обо всех вас. Имя, где раньше служили и самое главное — почему вы здесь?

— Давайте я начну, — предложил солдат средних лет, невысокий и широкоплечий блондин. — Меня зовут Сержио. Служил в армии правительства в должности капитана пехоты. Затем меня ранили и демобилизовали. Пробовал работать по мирным профессиям, но я ничего не умею, поэтому решил податься в охрану. За годы службы в пехоте и на рудниках всякого насмотрелся и думаю, что пора что-то менять. Поэтому я здесь.

— Твоё ранение не позволило тебе остаться на службе? — спросила я.

В ответ мужчина закатал штанину до колена и продемонстрировал протез.

— Ясно, значит ты у нас не бегаешь. Как дела обстоят со стрельбой?

— Не снайпер, но стреляю неплохо.

— Неплохо — значит посредственно, — продолжила напирать я. — Не пойми неправильно, вовсе не хочу оскорбить тебя, но мне нужно совершенно ясно знать, чем ты можешь быть мне полезен.

— Понимаю, — кивнул блондин. — И уважаю за это. Я бы очень удивился, если бы командующий армией принял калеку с распростёртыми объятиями. Я сапёр.

— О, а это следствие ошибки? — я указала глазами на протез.

— Нет, — рассмеялся Сержио. — Это дело рук пули и очень дрянного хирурга.

— Принято. Кто следующий? — я осмотрела остальных собравшихся, в то время как блондин подвинул к себе стул и сел.

— Меня зовут Том. Служил в танковых войсках пилотом. А это мой брат-близнец Тим, он тоже танкист и стрелок, — представил себя и брата коренастый парень лет тридцати с ожогом на пол-лица. Его близнец также выступил вперёд и поднял свою покрытую ожогами руку.

— Как вы уже, наверное, догадались, наш танк подбили, а мы чуть не сгорели в нём, — продолжил речь своего брата Тим. — После реабилитации мы на танки смотреть не могли. Пытались найти мирную работу, но нас никто не хотел нанимать.

— Это из-за шрамов? — напрямик спросила я.

— Из-за них. И Том видит только одним глазом. Работодатели боялись, что он не сможет работать наравне с остальными.

— У тебя нет шрамов на видных местах. Ты бы нашел себе работу. Но ты не хотел оставлять брата одного.

— Да, — кивнул парень. — Единственное место куда нас согласились нанять — это рудники.

— Все это понятно. Но почему вы пришли на это собрание? Почему хотите присоединиться к повстанцам?

— Да потому что надоело всё это! — не сдержался Том. — Мы чуть не погибли в той чёртовой железке! А что получили взамен? От нас отвернулись, словно мы мусор. Как одноразовые пластиковые стаканчики, которыми попользовались, выкинули и взяли другие. На пенсию и пособия, что нам выделили не купишь ни жильё, ни машину. Мы были вынуждены выживать, питаясь всякой дешёвой дрянью, — парень поморщился, отчего его лицо стало напоминать маску для фильма ужасов, и умолк.

— Но это не объясняет причины твоего нахождения здесь.

— Разве вы не понимаете? — почти закричал солдат. — Посмотрите на меня! Я сломан! Изуродован и одноглаз! Я много лет думал, что уже ни на что не гожусь. А это разве жизнь? — он обвел рукой комнату, имея в виду весь рудник. — Я даже пытался покончить с собой, но Тим не позволил. И тут появляетесь вы. И вербуете себе солдат. Я подумал, что это мой шанс сделать ещё хоть-что полезное в этой жизни.

— А я вместе с ним. Куда брат, туда и я, — добавил Тим.

Рассказы остальных охранников были похожи. Аврелий и Снупи служили в элитном спецподразделении при прежнем президенте. После его свержения отряд расформировали и никто не решился взять солдат в новое подразделение. Ещё двоих Переса и Колина после ранений демобилизовали и отправили на гражданку выживать на крохотную пенсию.

В барак я возвращалась с невеселыми мыслями. Люди, которые отдали своё здоровье и были готовы отдать жизнь за других, выброшены на обочину и поставлены перед выбором: влачить жалкое существование или стать надсмотрщиками при рабовладельце. Удивительно какое чудо удержало большинство из них от того, чтобы озлобиться и превратиться в монстров. Ведь все причины для этого были.

Я подняла голову к небу в немом вопросе. Ответом мне была лишь тишина.

"Нет никаких Богов, Создателей или Высших существ. Или же у них очень жестокое чувство юмора, раз они допускают, чтобы их создания переживали такое". Знала ли я, что через несколько веков мне самой зададут этот вопрос, и что мой ответ покажется жалким оправданием для задавшего его? Нет, конечно, даже не могла этого представить. В тот момент я лишь вздохнула, глядя на далёкие звезды, и полезла в барак обсуждать план атаки с солдатами, ожидающими моего возвращения. С охранниками мы уже всё решили и определили для каждого его место и роль в предстоящем захвате.

— Итак, — начала я, когда все парни столпились около меня в нашей комнате, — к нам присоединилось восемь человек из охраны. У них есть доступ к оружейной, так что в нужный момент они передадут нам автоматы и гранаты со слезоточивым газом. Все знают размеры своих противогазов? — в ответ все дружно закивали. — Отлично, Алекс, обойди всех и запиши размеры.

— Понял.

— А им можно доверять? А вдруг это подстава? — высказал свое подозрение один из моих людей.

— Можно. Будь это подставой, нас бы всех уже повязали, — решительно ответила я, хотя где-то глубоко внутри меня терзал немаленький червячок сомнения. Никогда нельзя доверять на сто процентов даже проверенным людям, что ж говорить о едва знакомых.

— Мне нужно, чтобы трое из вас поговорили с рабами и подтолкнули их бунту. Есть мысли, как это провернуть?

— Может сказать правду? Мол командующая здесь и она устроит захват? — предложил молодой паренёк по имени Солон.

— Большинство из них здесь уже несколько лет, они и слыхом не слыхивали о командующей. Дай бог, чтоб они вообще что-то о революционерах знали, — заметил один из сержантов.

— Люпин прав, — сказала я. — Но не во всём. Про революционное движение рабы знают, поэтому опробуем твою идею Солон, изменив несколько деталей. Скажем, что прежний командующий здесь и он намерен их всех освободить. Взамен ему нужно, чтобы они устроили бунт в шахте, отвлекли внимание охраны, пока мы будем обезвреживать тех, кто отвечает за связь и сторожит ворота.

— Это может сработать, — кивнул Люпин — мой самый старший по возрасту сержант. — Думаю, я смогу их убедить.

— Хорошо, кто ещё?

— Может быть я? — спросил Солон.

— Нет, ты ещё слишком молод, без обид… Нам нужен кто-то постарше, люди в возрасте выглядят убедительнее, — ответила я пареньку.

— Вы в свои года выглядите очень убедительно, а вы ведь не намного старше меня, — всё-таки обиделся Солон.

— А я что вас в своё время словами убеждала? Как я припоминаю, в особо значительные моменты в моей руке было оружие.

— Да, вы властвуете мечом и словом, — полушутя-полусерьезно заметил Люпин.

— Если с лестью на сегодня покончено, то давайте вернёмся к делу, — отшутилась я.

— Это и не лесть, — пробурчал себе в усы сержант.

— Морис, Павл, — окликнула я двух рядовых тридцати семи и сорока лет, — у вас хорошо подвешен язык. Справитесь?

— О, эти и бабушку уговорят купить мини-юбку, да лифчик с пуш-ап и пойти на вечеринку, — хохотнул Клод — мой сержант, известный своими похабными шуточками.

Я лишь подняла бровь, внимательно посмотрев на весельчака.

— Уж и пошутить нельзя, — стушевался парень и скрылся за спинами других солдат.

— Сможем, — переглянувшись, хором ответили парни на мой вопрос.

— Отлично, все нужно проделать завтра. Бунт должен быть к концу смены.

— Ого, а если не получится убедить их так быстро? — засомневался Алекс, протягивая мне клочок туалетной бумаги с записанными на ней размерами противогазов. — Другой бумаги здесь нет, — виновато пояснил он, видя мой вопросительный взгляд.

— Должно получиться. Иного шанса у нас не будет. Мы не можем больше медлить, — ответила я.

И дело было вовсе не в том, что мне надоело скрывать свой пол от других рабов и от охраны в особенности. И, конечно же, не песке, острые крупинки которого проникали всюду под одежду и который невозможно было смыть, даже полчаса стоя под душем. И не в успевших приесться до тошноты картофельных котлетах в столовой. И даже не в смраде немытого тела, который источали некоторые рабы. Вовсе нет. Просто после нашего собрания, когда все охранники разошлись, а я приняла долгожданный душ, Джон сказал мне, что очередной вывоз обработанных алмазов состоится послезавтра.

— Ты же говорил, что это происходит внезапно, и никто не знает заранее.

— Да никто, кроме транспортной компании. Я навел справки, и в той, что обслуживает наш рудник, работает в конвое мой бывший сослуживец.

— Ему можно доверять?

— Я его давно не видел, ничего не могу сказать, не уверен, что он согласится к нам завербоваться.

— Твои вопросы не вызвали подозрения?

— А я и не спрашивал, он сам сказал. Я предложил ему встретиться, когда у нас выходные совпадут, а он и ляпнул, что послезавтра к нам в конвое приедет.

— Значит сам сказал… Ох, не нравится мне это…

— Думаешь, подстава?

— Не знаю, — честно призналась я. — Если начальник прииска узнал про нас, то зачем такие комбинации разыгрывать? Можно же всех скопом повязать, и на допрос.

— Может он не знает всех участников и хочет их вывести на чистую воду при захвате?

— Чёрт! — я с размаху опустилась пятой точкой на диван, на что старая мебель протестующе заскрипела. — Что же получается? У нас крот?

— Может и нет ничего, просто мы навоображали всякого?

— Наверное. Ладно, действуем по плану, а там видно будет, — в слух сказала я, а сама подумала:

"Вот не верю в такие подарки судьбы. Здесь за километр несёт подставой. Я не могу списать со счетов этот вариант и пустить всё на самотёк, рискуя жизнями моих людей. Придется действовать по плану Б".

Джону же ничего о своих мыслях не сказала. Как и моим солдатам. Я не знала, кто именно мог оказаться кротом, поэтому заставила всех думать, что захват пройдет по рассказанному им плану. Ни одна живая душа кроме меня не знала о плане Б. И приступить к нему нужно было этой ночью.

— Что ж, мы всё решили, а теперь всем спать, нужно хорошо отдохнуть перед захватом, — вернулась из своих мыслей в настоящее я.

Солдаты разошлись по своим койкам, негромко переговариваясь. Спустя пятнадцать минут все разговоры затихли, тишину нарушал лишь мужской храп. Выждав ещё пятнадцать минут, я бесшумно спрыгнула со своей койки и вышла из комнаты, направившись в уборную к уже ставшему привычным вентиляционному окошку.

Оказавшись на улице, я перебежками преодолела расстояние от барака до здания, в котором располагались квартиры охранников и кабинет начальника рудника. В эту ночь на свою беду он остался на прииске.

"В конце концов, каждый хочет жить. И чем страшнее сеюминутная угроза, тем незначительнее кажется расправа в отсроченном будущем", — подумала я перед тем как взобраться по стене на четвёртый этаж.

Перемахнув через перила балкона, я распласталась на полу, всматриваясь через открытую дверь в темноту кабинета.

"Пусто, видимо, спит", — пронеслось у меня в голове.

Я, крадучись, зашла в комнату и увидела на огромном письменном столе тарелку с фруктами и ножом. Ухмыльнувшись, взяла нож и яблоко и направилась во вторую комнату, служившую начальнику спальней.

— Ну привет, Георг, — сказала я лежавшему на кровати мужчине, толкая его в плечо.

— Что происходит? — проснулся тот и дернулся было на постели.

— Тсссссс… — прошипела я, приставляя нож к его горлу, — разговор есть.

— Что Вы себе позволя… — начал возмущаться Георг, косясь на лезвие, но тираду прервало быстро засунутое мной в его открытый рот яблоко, и он не мог ни выплюнуть, ни раскусить фрукт пополам.

— Ты жить хочешь, Георг? — спросила я, глядя в глаза мужчине. Тот замычал в ответ.

— Полагаю, что да. И жить, наверное, хорошо хочешь, чтоб не только на хлеб хватало, но ещё и на масло, и на икру?

Начальник рудника вновь замычал, глядя на меня с ненавистью.

— Ты так не зыркай, дорогуша. Будешь пай-мальчиком, мы все в выигрыше останемся, — медовым голосом продолжила я и уже жёстче добавила: — а начнёшь сопротивляться — утром найдут с перерезанной глоткой.

Мужчина смягчил взгляд, выражая готовность к переговорам.

— Вот и умница, — снова начала лить мед я. — Ты же меня уже узнал? Да, да, я та самая командующая, которую ищут все солдаты правительства.

— Так вот, ты же бизнесмен, деловой человек, — продолжила я, свободной рукой погладив мужчину по голове. — Зачем тебе вся эта политика? Работаешь ты и работай дальше, какая разница кто во главе страны?

Мой невольный слушатель замычал.

— Ааааа, ты боишься, что я прикрою твою лавочку, когда одержу победу? Сколько процентов от добытых алмазов ты получаешь? Пять? Десять? — на последнем слове Георг замычал. — А при мне будешь пятнадцать. Конечно, здесь больше не будет рабов, только контрактники на зарплате, но какая тебе разница, если в твой карман будут сыпаться денежки? — прошептала ему прямо в ухо я.

— Соглашайся, мой сладкий, — от моего шепота у мужчины по коже побежали мурашки. — Иначе тебе не жить, — уже громким голосом добавила я, резко отстранившись и проведя лезвием ножа по коже, оставив неглубокий порез.

Георг от постоянной смены моего поведения с мягкости на жестокость и обратно, резкой боли и ощущения крови, текущей по шее, впал в ступор.

"Клиент готов", — подумала я, глядя в его полные паники глаза.

— Сейчас вытащу яблоко, и мы поговорим как цивилизованные люди.

Мужчина закрыл и открыл глаза в знак согласия.

Через полчаса я довольная собой влезала в окно барака. Георг согласился на всё, что ему было предложено и даже внёс свои, надо сказать, дельные коррективы в план действий. В том, что он не передумает, я не сомневалась.

Глава 22

Все дальнейшие события были разыграны как по нотам. Когда машины, доверху гружёные алмазами, уже собирались выезжать с территории рудника, рабы устроили массовую драку в шахте. Георг отправил всех охранников навести порядок, даже тех, что стояли на воротах. Поэтому мне и моим людям не составило труда отбить грузовики у солдат сопровождения и умчаться прочь от прииска.

На полпути к деревне я связалась с Джефри по телефону Тима, одолженный незадолго до всей этой заварушки.

— Привет.

— Рейн! — выдохнул мужчина. — Как всё прошло?

— Отлично. Камни у нас. Мне нужно два грузовика на трассу Н-5. Знаешь, где развилка с дорогой на Варог?

— Конечно, знаю. Когда?

— Через пару часов.

— Хорошо, мои ребята подгонят машины.

— Ждите нас там.

Я кинула телефон на приборную панель грузовика и откинулась в пассажирском кресле, прикрыв глаза и заложив руки за голову.

— Значит всё закончилось? Можно выдохнуть? — спросил меня Алекс, сидевший за рулём.

— Что значит закончилось? Всё только начинается. Самое интересное впереди, — ответила я, потягиваясь.

— Я имею в виду с рудниками? Мы же уехали, всех бросили…

— Кого это мы бросили?

— Охранников, что были на нашей стороне, людей, заключённых в рабство, — с укором посмотрел на меня парень.

— На дорогу гляди, — проворчала я.

— Нет там ничего на вашей дороге, мы в пустыне, — начал заводиться Алекс.

Я с удивлением посмотрела на лейтенанта. Таким раздосадованным он был впервые.

— То есть всё свелось к деньгам, да? Люди не в счёт? Их ведь убьют, когда всё раскроется.

— Алекс, успокойся.

— Не хочу я успокаиваться! Я думал, что вы особенная. Что вам не плевать на простых людей, их жизни и чаяния! Но вы как и все! Значение имеют только деньги, да?! — и парень резко затормозил и, не глуша двигатель, выпрыгнул из грузовика.

— Подожди! Куда собрался? — крикнула я ему вдогонку.

— Подальше от вас! От всего этого!

Я выскочила из машины через водительскую дверь и в два прыжка догнала солдата.

— Отставить истерику, лейтенант, — прошипела я, хватая парня за отвороты куртки и ощутимо встряхивая. — Никто не умрет, кроме тех, кто это заслужил, конечно.

— Что вы имеете в виду?

— Всё это было спланировано заранее. У нас был крот. И начальник рудника на нашей стороне.

— Как?… Что?…

— Вот так. Мне пришлось всё переиграть в последний момент, чтобы никто не пострадал.

— Но… Почему вы ничего не сказали, не намекнули даже?

— У нас был крот, — терпеливо повторила я.

— Коммандор, что случилось?

— Почему мы остановились? Всё в порядке? — заволновались мои солдаты, сидящие в грузовиках.

— Да, сейчас поедем, — махнула я им рукой.

— Пошли, Алекс. Обещаю, расскажу всё и всем позже.

Парень кивнул и полез в кабину.

— А кто был крот? — не удержался он от вопроса, когда я уселась рядом.

— Тим. Один из близнецов.

— Это тот, что без шрамов?

— Ага.

— А с виду хороший парень… Вот его брат… От него у меня мурашки.

— Иногда красивые и без шрамов люди являются гораздо большими монстрами, чем люди с изуродованным лицом. Запомни это, Алекс. Никогда не суди человека по внешности. Особенно в военное время. И, возможно, это спасет тебе жизнь.

— Откуда у вас столько мудрости, коммандор? Ведь вы не намного старше меня?

— Мудрости? Скажешь тоже, — рассмеялась я, — просто учусь на своих ошибках и иногда на чужих… но на своих чаще.

Через два часа в положенном месте мы встретились с людьми Джефри и перенесли ящики с алмазами в его грузовики.

— А с ними что будем делать? — спросил Люпин, кивая в сторону угнанных машин.

— Ничего, оставим здесь.

— Может их тоже заберём? Пригодятся в хозяйстве, — с сожалением глядя на грузовики, предложил Клод.

— Ты совсем идиот?! — не сдержался один из солдат Джефри. — Они все со системой слежения, хочешь чтоб нас нашли?

— А если её отключить? — упорствовал Клод.

— А… ты не идиот, ты, видимо, очень умный, — с издёвкой протянул солдат. — Думаешь, изготовитель этого не предусмотрел? Отключишь систему, и грузовик не заведётся уже никогда.

— Похоже ты это знаешь по собственному опыту? — начал заводиться Клод.

— Отставить! — гаркнула я на обоих. — По машинам. Нечего время терять.

Все расселись по машинам, и, свернув с шоссе, мы через каменистую пустыню полным ходом помчались к деревне Джефри.

— Итак, — я окинула взглядом собравшихся на центральной площади людей, среди которых были и мои солдаты, и местные жители, — как вы все уже поняли, наша авантюра удалась, — и махнула рукой в сторону грузовиков.

— Да!

— Ура!

— Это просто здорово! — послышались выкрики со всех сторон.

— Да, это всё замечательно, но вы обещали нам кое-что рассказать, — напомнил Алекс.

— Верно, — кивнула я. — Первоначальный план предполагал силовой захват рудника и смену руководства. Но…

— Что но, коммандор? Что пошло не так? Почему мы просто уехали? — спросил Люпин.

— У нас завелся крот…

— Что?

— Как?

— Среди нас?

— Кто он?! — взревел Клод. — Я ему сейчас башку откручу и кое-что ещё!

— Спокойно! Не среди нас, — покачала я головой. — Это охранник Тим.

— Тот с обожжённой рукой? То-то он мне показался скользким типом, — проворчал Люпин.

Я с удивлением посмотрела на своего сержанта.

— А почему ты ничего не сказал мне о своих подозрениях?

— Ээээ… Ну, я…. - стушевался Люпин. — Вы командующая, а я простой сержант, не по чину мне советы вам давать.

— Что ж, раз так, то с этого момента ты мой генерал. И когда у тебя будут какие-то сомнения или мысли, не совпадающие с моими решениями, будь добр их озвучить. В частном порядке, разумеется, — подмигнула я старому вояке.

— Люпин теперь генерал!

— Ееееее!!!!

— Поздравляю! — похлопал по плечу смущённого и слегка растерянного солдата Марк.

— Да, кстати, Марк! Ты мой второй генерал, — добавила я, глядя на брюнета, который тоже начал смущаться.

— У нас сегодня просто праздник! Генеральские звезды раздают, — захлопал в ладоши Клод. — А мне, коммандор, что-нибудь полагается? Пусть и не генерал. Хотя бы полковник? — и мужчина состроил щенячьи глазки.

— Тебе, прохвост, и сержанта за глаза хватает, — рассмеялся Люпин.

— Ага, стал генералом и сразу задаваться начал, — в притворной обиде надул губы Клод.

Глядя на мужчину, корчащего детские гримасы, мы все покатились со смеху. Посмотрев на нас, Клод тоже расхохотался.

— Вернёмся к нашим баранам, — утирая слезы от смеха, сказала я. — Из-за Тима мне пришлось поменять весь план. Действовать по-старому, означало подвергнуть вас смертельной опасности. Поэтому я переговорила с начальником рудника и убедила его встать на нашу сторону. Он по прежнему управляет шахтами, но теперь пятьдесят процентов от выручки пойдет повстанцам.

— Как вам это удалось? — ахнул Алекс.

— Ну, что сказать? Я была очень убедительна.

— У вас ведь только устные договоренности? Уверены, что он не передумает, коммандор? — спросил Люпин.

— Уверена. Он меня… Скажем так, очень боится…

— Да, вы бываете очень устрашающей, — кивнул Клод.

— А рабы? Что с ними будет? — задал вопрос Марк.

— Им всем предложено остаться и работать за оплату.

— Не думаю, что многие согласятся, — засомневался брюнет.

— А все и не нужны, кто откажется — покинет рудник.

— А если проверка нагрянет?

— Мы всё предусмотрели, — меня уже начинала бесить дотошность Марка. — Правительство уведомят, что был бунт. Часть рабов скрылась с добытыми алмазами, — я снова махнула в сторону грузовиков. — Другая часть была ликвидирована. Этим мы объясним, куда делись нежелающие работать в шахтах люди. Зачинщиком будет объявлен Тим, именно с его телефона мы звонили на твой одноразовый, — кивнула я Джефри, который присоединился к нашему разговору.

— А у правительства не возникнет вопрос, почему упал объём добычи?

— На него есть ответ: часть рабов сбежало, часть убито во время беспорядков. Число рабочих рук сократилось, соответственно и алмазов добывать стали меньше.

— Но на самом деле объемы будут те же? Если пятьдесят процентов отдают повстанцам? — спросил Алекс. — Что-то не складывается.

— Одно дело, когда человек работает за оплату и совсем другое, когда за просто так.

— Ну, да… Вы правы, — протянул лейтенант.

— У кого-то ещё остались вопросы? Нет? Тогда все свободны, — сказала я и поманила к себе Джефри.

— А ты, мать, крута, в одиночку провернуть такое — с восхищением посмотрел на меня гигант.

— Я была не одна. Мне нужен твой мотоцикл, дай ключи.

— А волшебное слово?

Я вскинула бровь

— Кое-что никогда не меняется, — пробурчал мужчина и вытащил из кармана брюк ключ.

— Спасибо, — подчёркнуто вежливо ответила я

— Ой, ну хоть что-то, — усмехнулся Джефри.

Я уселась на байк, завела двигатель и, вырулив из деревни, со всей скоростью помчалась на встречу с Максом. Мы договаривались встретиться с ним час назад, и у меня ещё была надежда, что у мужчины хватит терпения дождаться.

К счастью, Макс ждал меня за столиком того же кафе, что и несколько дней назад.

— Привет, — сказала я, слезая с мотоцикла и подходя к парню.

— Привет, опаздунья, — пробурчал тот, салютуя мне чашкой кофе.

— Начальство не опаздывает, оно задерживается. Слышал такое выражение?

— А ты что, мне уже начальство? — рассмеялся мой собеседник.

— Ладно, не важно, — отмахнулась я. — Как обстоят дела с вербовкой наёмников?

— Я вообще-то волновался за тебя, — насупился мужчина. — А с вербовкой всё отлично, дело за оплатой.

— Сколько человек у нас в распоряжении?

— Две сотни, как я и говорил.

— Что ж, отлично. Сейчас переведу деньги со своего оффшорного счета на твой. Отдашь им одну треть, остальное после победы.

— Подожди, Рейн. Так дела не делаются. Четыре миллиона татов — это оплата за только месяц, а не за всю войну.

— Мне месяца хватит, — и с этими словами я достала свой телефон и, открыв приложение, перевела деньги Максу.

— Можешь сказать, что треть суммы — аванс, а остальные две трети они получат через месяц.

— Да, так будет разумнее, — кивнул парень.

— Всё, деньги у тебя, — сказала я, увидев на экране смартфона отчёт о совершенной операции.

— Отлично. А теперь рассказывай!

— О чём? — подняла бровь я.

— Вот только не притворяйся дурочкой, тебе это не идёт. О той заварушке на одном из рудников. Это же твоих рук дело?

— Ага.

— Ну?

— Что?

— Рейн! Я тебя сейчас укушу! Почему из тебя вечно всё клещами вытягивать нужно?

— Нечего особенно рассказывать, Макс.

— А я жажду подробностей!

— Ты порой ведешь себя как девочка.

— Да, во мне очень сильна внутренняя женщина. И я этого не скрываю, — с жеманством ответил Макс и расхохотался. — Это очень помогает в общении с противоположным полом, ну, ты понимаешь, — подмигнул он.

— О Боги. Где эти брутальные молчаливые мужики без чувства юмора? Почему вокруг меня сплошь метросексуалы с пресловутой внутренней женщиной? — издала шуточный стон я.

— Ты бы с такими через день от скуки померла.

— С моим образом жизни помереть от скуки мне вряд ли грозит. Ладно, — я хлопнула ладонями по столешнице, — вернёмся к делу. Хочу познакомиться лично со всеми наёмниками. Собери их всех вот здесь, — и я написала на салфетке координаты.

— А почему именно здесь?

— Потому что отсюда я начну наступление на базу Клост.

— Клост? — побледнел мужчина. — Рейн, это вторая по размеру и численности солдат военная база в Немести!!!

— Ты ещё громче заори. В соседнем квартале тебя не расслышали, — прошипела я.

— Прости. Но это же самоубийство.

— Нет, самоубийством было бы атаковать базу Рост или Форт Грин.

— Форт Грин? Резиденцию президента? Ты же не собираешься?…

— Не сейчас…

— Хоть на этом спасибо.

— Всегда пожалуйста. Ты со мной?

— Что? — не понял мужчина.

— Ты со мной в этой войне? Как мой солдат?

— Ну да. А у тебя есть сомнения на этот счёт?

— Ты ещё можешь отказаться. Ты мне помог с вербовкой, я это очень ценю, правда. И если ты не хочешь увязать во всем этом дерьме ещё глубже, то я пойму…

— Прекрати, — Макс положил свои огромные ладони на мои руки, нервно крутящие чашку кофе. Что ни говори, но он был моим другом и одним из тех немногих людей, кто хорошо меня знал, и на чью моральную поддержку можно положиться в трудную минуту. Его присутствие рядом со мной было важно. Но я не могла его просить рисковать жизнью ради меня.

— Я с тобой, — продолжил мужчина.

— Спасибо, — тихо ответила я и уже твердым голосом добавила: — собери всех наёмников завтра в четыре дня.

— Будет сделано.

Я встала из-за столика и направилась к байку.

— И как мне теперь к тебе обращаться? — спросил Макс и, заметив мой непонимающий взгляд, добавил: — ты теперь мой командир, и я подумал, что звать по имени будет неуместно.

— Коммандор. И, да, по имени только в частном порядке.

— Хорошо, коммандор, — и парень шутливо отдал честь, приложив два пальца ко лбу.

— До встречи, генерал, — ухмыльнулась я, козырнув в ответ.

— О, генерал…

— Ага… Изволь соответствовать, — и я, заведя двигатель, с рёвом отъехала от кафешки.

После моего возвращения в деревню был объявлен сбор, а выступление назначено на следующее утро. Оставив своих людей готовиться к марш-броску, я разыскала у местных две крепкие перемётные сумки и прикрепила их к байку.

— Ты на нём ездишь чаще меня, — заметил Джефри, подойдя.

— А кто тебе не даёт? — пожала плечами я.

— Некуда особенно ездить. Не по деревне же на нём гонять, — слегка растерялся мужчина. — Опять уезжаешь?

— Да, дела.

— Не расскажешь?

— Нет.

— Это вообще-то мой мотоцикл, могу и не разрешить на нём ехать, — обиделся парень.

— Запретить ты мне точно не сможешь. Ключи уже у меня, — и я помахала брелоком перед носом гиганта. — Попробуй, отбери.

— У тебя отберешь… Себе дороже. Потом в гипсе ходить придётся, — пробурчал он.

— Джефри, чем меньше ты знаешь о моих действиях, тем тебе же лучше. Без обид.

— Понял я, понял. Немаленький. Просто ворчу иногда. Я же волнуюсь за тебя, — тихо добавил он.

— А что за меня волноваться?

— Будь ты хоть трижды бессмертной, всё равно буду за тебя переживать. Ты мне всё-таки не чужой человек.

Я удивлённо подняла бровь.

— Да, я знаю о твоей неуязвимости. Даже вышел на контакт с тем доктором. Правда он был не очень разговорчив.

— Что ты с ним сделал? — прошипела я, хватая парня за грудки и встряхивая с такой силой, что его голова чуть не слетела с плеч.

— Э… Ммммм…

— Что? — повторила я, встряхивая гораздо тише, но не отпуская, ноги мужчины беспомощно волочились по земле.

— Ничего. Рейн, отпусти.

Я разжала руки и Джефри кулем свалился на песок.

— Я ничего с ним не сделал, мы просто поговорили. Я не такой жестокий как ты, — сказал мужчина, придя в себя и вытирая кровь, текущую из носа.

— Твой отец годами содержал и продавал здесь людей как скот! Не говори мне о жестокости! — заорала я, нависая над ним.

— Это мой отец! Почему ты всё время приписываешь мне его грехи! Я за него не отвечаю! — в сердцах прокричал в ответ Джефри, медленно вставая на ноги.

— Нет, отвечаешь, — сквозь сжатые до боли челюсти процедила я. — Ты знал о его действиях, но ничего не предпринял. Вместо этого ты наслаждался деньгами, добытыми на работорговле. И я всегда буду тебе это припоминать, потому что ты этого видимо не помнишь!

— Я помню, всё помню! Не проходит недели, чтобы мне не снились кошмары, в которых вижу замученных до смерти рабов!

— Вот и отлично. Что ты узнал от доктора?

— Немногое. Что тебя очень сложно ранить. Что ты быстро восстанавливаешься и обладаешь огромной силой.

— Вот болтун!

— У меня были очень весомые аргументы для разговора.

— Любопытно какие.

— Гены — штука сложная и они передаются по наследству, — многозначительно поднял бровь Джефри.

— Всё понятно, — моё настроение тут же испортилось. — Не болтай о том, что узнал!

— И не собирался.

Заведя двигатель и махнув на прощанье рукой, я выехала из деревни и направилась к одному из моих схронов с боеприпасами, сделанных ещё во время работы на дона. Благо, что он находился всего в ста километрах. Этот схрон представлял собой большую вырытую посреди пустыни нору, закрытую сверху люком и присыпанную песком. Если точно не знать координаты, то обнаружить его невозможно. Доехав до места и спустившись по деревянным ступеням вниз, я доверху заполнила переметные сумки звуковыми и световыми гранатами и шашками со слезоточивым газом. Затем снова оседлала байк и понеслась обратно в деревню. Вернулась я уже затемно.

Следующим утром, когда мои люди тянули жребий, кто в первую смену побежит за грузовиком, а кто поедет в кузове, ко мне подошел Джефри с чашкой кофе в руке.

— Ты мне не скажешь куда направляетесь?

— К базе Клост, — коротко ответила я.

— Куда? — мужчина поперхнулся своим напитком и начал отчаянно кашлять.

— Ты с ума сошла, — восстановив дыхание и утерев слезы, выступившие от надрывного кашля, сказал он.

— Не думаю, — пожала плечами я.

— Не хочу отправлять своих людей на смерть!

— А тебе и не придется. Я пока не собираюсь забирать те обещанные тобой две сотни солдат.

— Тогда как ты планируешь захватить Клост? Представляешь, какого масштаба эта база? Сколько там людей? Это чёртова цитадель.

— Значит, сегодня мы возьмём цитадель, — снова пожала плечами я, не желая спорить.

— Мне казалось, что ты благоразумный лидер, а ты просто зарвавшаяся девчонка, у которой крышу снесло от свалившейся на неё власти! На твоём месте…

Темнокожий гигант не успел договорить, потому что точный апперкот в челюсть свалил его с ног.

— Ты бы не продержался на моем месте ни дня, — спокойно сказала я лежащему на песке в полуобморочном состоянии парню. — По машинам! Выступаем! — и уже громче добавила, обращаясь к своим людям.

Все быстро заняли места, кто в пеших колоннах, а кто в кузовах грузовиков.

— И этот человек будет нашим президентом после победы? — покачал сидевший за рулём грузовика Люпин, когда я залезла в кабину.

— Всё-то ты знаешь, — вздохнула я, закрывая глаза.

— Коммандор, при всём уважении, не лучше ли поставить на этот пост того, кем вы легко сможете управлять.

— Может быть. Но не уверена, что хочу управлять президентом Немести, — снова вздохнула я. — Не желаю такой ответственности.

Люпин промолчал.

— А что ты, мой генерал, не отговариваешь меня от похода на Клост?

— А должен?

— Все отговаривают, — пробурчала я, поудобнее устраиваясь на сиденье в надежде немного поспать. За последние несколько суток мне удалось вздремнуть всего пару часов. Прошлая ночь и вовсе выдалась бессонной, в голове вновь и вновь крутился план атаки на базу. Даже организм берсерка требовал сна.

— Очевидно, они не знают вас так хорошо как я.

— Хм… Они знают меня достаточно… — я замялась в поисках подходящего слова, — неплохо…

Всё-таки ни Джефри, ни Макс, ни дон, ни тем более брат не знали о всех моих способностях берсерка. Они думали, что на мне быстро всё заживает и я чуть сильнее и быстрее обычного человека в хорошей физической форме. Но близкие, а их вполне можно было назвать так, даже не представляли, где лежат истинные границы моих способностей. Порой я ловила себя на мысли, что и сама этого не знаю. Если в начале своего пути мне удавалось выжать лишь 500 кг, то спустя пару-тройку лет, находясь в трансе, поднять за дуло целый танк и помахать им как теннисной ракеткой было плёвым делом. Пробежать десятки километров со скоростью в три раза превышающую скорость спринтера на стометровке? Это как бег трусцой. Я научилась ловить ножи и стрелы в полете, уклоняться от пуль, взбегать на высокие заборы и карабкаться по стенам без всяких приспособлений, вбивая собственные пальцы в кирпичную кладку или бетон. Только моя регенерация осталась на том же уровне, что и несколько лет назад. Неглубокие порезы и пулевые ранения заживали быстро и без шрамов, но более обширные повреждения оставляли на моей коже белесые шрамы.

— Значит, всё дело в доверии, — выдернул меня из размышлений голос Люпина.

Я открыла глаза и посмотрела на своего генерала. Весь седой, лицо покрыто морщинами и тонкими шрамами, которые, к слову сказать, совсем его не портили, наоборот, придавали этакого шарма. Мужчина был невысок ростом и очень жилист.

— Я доверяю вам как своему командующему. Верю, что не поведёте нас на верную смерть, — пояснил он, уловив мой взгляд.

— Хм, Джефри сказал противоположное. Откуда такая уверенность, генерал?

— Джефри воевал вместе с вами?

— Нет, не припомню такого. Первое время даже наоборот.

— Против вас? — Люпин оторвал взгляд от дороги и удивлённо посмотрел на меня.

— Ну… он пытался, — рассмеялась я.

— Вы вытащили нас из-под бомбёжки, когда весь офицерский состав был убит. Если бы не вы, лежать бы нам бездыханными рядом с прежним командующим. Практически в одиночку, используя лишь методы психологического давления, захватили один из крупнейших рудников Немести. И в конце концов, за пару недель настолько расположили к себе двести незнакомых мужиков, что они идут без разговоров за вами в бой.

"А ведь и правда, — пролетела в моей голове мысль. — Я отдала приказ выступать, и все дружно пошли, не спрашивая куда и зачем. Ещё неделю назад они бы подняли настоящий шум и задали кучу вопросов".

— Так что, куда вы, коммандор, туда и я.

— Хорошо. Нам ехать ещё несколько часов. Я пока вздремну.

И с этими словами я провалилась в сон. Окрестности базы Клост в радиусе трехсот километров не патрулировались, поскольку считалось, что одного её грозного имени достаточно, чтобы отпугнуть любого нарушителя. И тем более правительственные войска не ждали здесь повстанцев. Потому что нападать на неё, положа руку на сердце, было чистой воды самоубийством. И эта вера в собственную несокрушимость настолько расслабила солдат президента, что мы смогли спокойно добраться до места назначения, расположенного всего в пятидесяти километрах от самой базы.

Глава 23

— Приехали, — тихо сказал Люпин, сбавляя скорость. — Но кто это такие?

— А… что? — спросонья не поняла я.

— Что это за люди? — и мой водитель указал на толпу вооруженных людей и недавно разбитый палаточный городок.

— Наёмники. Наши наёмники, — пояснила я.

— Но алмазы ещё в деревне. Насколько знаю, ювелир ещё не закончил перебивать клеймо на камушках. Чем же вы расплатились с ними? Такие люди всегда требуют аванс.

— Ну… — замялась я, пытаясь уйти от ответа, но пристальный взгляд генерала прожигал меня насквозь. Мне совершенно не хотелось ему врать или отмалчиваться. — Я, вроде как, не бедная девушка.

— Из своих заплатили. Ясно. И этот человек ещё спрашивает, почему я с ней? — с некоторой долей обиды пробурчал Люпин и вылез из кабины.

Я последовала за ним. Все грузовики остановились, солдаты в пеших колоннах уставились на меня в ожидании команды.

— Разгружаемся! — приказала я, ища глазами в толпе наёмников высокую фигуру Макса.

— Наконец-то приехала, — почти подбежал ко мне тот, в последнее мгновение сдерживая себя от попытки сгрести меня в объятия.

— Я вовремя, как тут дела? Докладывай.

— Все на месте. Ждут. Вот только… Тут такое дело…

— Какое такое дело?

Макс замолчал, переминаясь с одной ноги на другую.

— Короче, они не в курсе, что ты женщина… — выпалил на одном дыхании он, наконец.

— Не поняла? По мне не видно?

— Ну, в смысле… они думают, что их наймодатель — мужчина. И я не знаю, как они отнесутся к тому, что их командиром будет девушка. Понимаешь, эта сфера деятельности очень патриархальна…

— Мне плевать на их сексистские предрассудки, им платят за работу, — перебила я парня и решительным шагом направилась к наёмникам, которые бросили все свои дела и уставились на нас.

— Итак, меня зовут Рейн Равана, и с этого момента все вы подчиняетесь моим приказам.

— Боже, Рейн, ты бы помягче… Нельзя же так сразу с мужиками, — охнул позади меня Макс.

— Чё?

— Ты вообще кто?

— Это что за краля?

— Макс, что за дела? Где командир? — посыпались недовольные возгласы наёмников.

— Это и есть ваш командир, — ответил, вставший по левую сторону от меня Макс. — Это она платит вам деньги.

— Нам плевать, кто платит, главное чтоб платил! Где командир, мы тебя спрашиваем? — вышел вперёд солдат удачи огромного роста.

Таких верзил мне ещё не доводилось видеть. Даже Джефри по сравнению с ним казался приземистым заморышем. Если бы я встала перед ним, то без преувеличения упёрлась бы носом в его пупок. Ширина плеч парня была такова, что у меня невольно возник вопрос о том, как этот человек умудряется проходить через дверные проемы.

— Давай я буду командовать от твоего имени? — оторвал меня от размышлений шепот Макса. — Иначе нам с ними не договорится.

— Нет, — отрезала я и сделала шаг вперёд.

— Я твоя командующая!

— Ты? Ты баба!

— Очень наблюдательно! И что?

— Как это и что? Баба не может командовать!

— Да!

— Он верно говорит! Мы на такое не согласны!

— Тогда верните аванс! — встрял так не вовремя Макс.

— Ага, щас!

— Вот ещё!

— Мы пёрлись в эту даль, чтобы посмотреть на бабу? А теперь ещё и деньги должны отдать? Вот уж нет! — прогудел верзила, угрожающе кладя руку на пистолет.

За моей спиной повстанцы начали взводить курки. Наёмники в ответ похватались за своё оружие.

— Отставить! — прикрикнула я. — А ты думаешь, что женщина ни на что не способна в военном деле? — гигант кивнул, ухмыляясь. — Так докажи! Давай! Доставай свою пукалку и пристрели меня! Если сможешь!

— Что? — не понял солдат.

— Давай! Не то я убью тебя, прямо сейчас голыми руками!

Со стороны солдат удачи в ответ на это утверждение послышался смех.

— Давай, Марек! Покажи ей, что такое настоящий мужик!

— Или ты трусишь? — подкинула дров в разгорающийся огонь я.

— Кто? Я?! Трушу?!!!

— Да! Небось, уже и штанишки намочил, — продолжила я злить парня, перемещаясь так, чтобы за моей спиной не было людей.

— Что?!!!! Да как ты?!!!…. - задохнулся от гнева тот и, выхватив пистолет, выстрелил.

Я без труда уклонилась.

— Промазал!

Марек выстрелил ещё и ещё, и ещё. С каждым выстрелом уклоняться было всё легче. Мужчина от гнева терял над собой контроль и под конец попросту мазал.

— Ты совсем не умеешь стрелять, — тщательно выговаривая буквы сказала я. Все-таки разговоры в трансе ещё давались мне с трудом.

Гигант, тщательно прицелившись, снова нажал на курок, но в ответ раздался лишь сухой щелчок. Патроны закончились.

— Убьююю!!! — отбросив уже бесполезный пистолет, Марек с рёвом бросился на меня с намерением раздавить голыми руками.

Я быстро сморгнула красную пелену перед глазами. Сейчас мне нужны были все мои силы и скорость. Словно в замедленной съёмке огромными прыжками этот титан ростом под два с половиной метра и весом в двести с лишним килограмм приближался ко мне. Вдох. Шаг. Второй. Третий. Четвёртый. Выдох. Пора! Схватив приблизившегося вплотную ко мне Марека за талию и легко ускользнув от его захвата, я чуть присела, максимально напрягая ноги, а затем резко распрямила их, пружиной взмывая вверх вместе со своей живой ношей. В воздухе я перевернула мужчину головой вниз и при приземлении с силой вбила его тело в землю, подняв целую тучу пыли. Когда пыль осела, над пустыней повисла гнетущая тишина. Тело Марека было вбито в каменистую почву по пояс. На поверхности лежали только ноги. Все остальное было скрыто в грунте. И он, определённо, был мертв.

— Выступаем после заката. Брифинг через два часа. Готовьтесь, — сказала я, поворачиваясь к оторопевшим наёмниками спиной.

— Есть!

— Так точно! — послышалось вдогонку.

— Ещё раз встрянешь в такой момент — придушу как курёнка, — прошипела я Максу, проходя мимо.

— Ээээ… Хотел же как лучше…

Я перестала слушать его оправдания, показывая Марку и Люпину, где лучше разместить людей.

После того как все обустроились, ко мне подошел Алекс.

— Коммандор, у вас есть время поговорить?

— Смотря о чём, — вздохнула я, продолжая рассматривать в бинокль базу Клост.

— О Тиме…

— Аааа… Хорошо, что не о Мареке…

— Почему он так сделал?

— Кто? Марек?

— Да нет же, Тим!

— Прости?

— Почему он предал нас? У меня это всё никак не выходит из головы.

— Вот ты нашел о чём думать перед битвой.

— Мы правда выступим на Клост?

— Ага, — кивнула я, откладывая бинокль. Мой план уже созрел окончательно до самой последней мелочи. Конечно, на войне не всегда всё идёт по плану, но импровизировать я тоже умела.

— Ясно. Так как Вы думаете, почему?

— Да что ж ты заладил почему, да почему? С чего это тебя так волнует?

— Потому что я не понимаю его! Вы дали ему шанс проявить себя, сделать что-то выдающееся в жизни! А он… Он всё просрал…

Я внимательно посмотрела на лейтенанта, первый раз услышав от него крепкое словцо.

— Алекс, понимаешь в чём дело, не все хотят делать что-то выдающееся и быть героями, особенно, если этот героизм сопряжен с риском для жизни. Большинство хотят спокойной и сытой жизни без волнений, тревог и опасностей. И, по сути, Тима устраивала его прежняя жизнь. Он не пострадал в огне так как его брат, он не стал уродом, на него, наверняка, западали девушки. Если бы не одно но. Он устал. Знаешь от чего?

— От чего?

— Тяжело быть родственником инвалида. На тебя ложится колоссальная ответственность за жизнь взрослого человека. Но хуже всего, когда этот родственник не хочет жить. И ты вынужден постоянно приглядывать за тем, чтобы он не наложил на себя руки. Тиму всё это осточертело. Он молодой парень и хочет жить полной жизнью, но вынужден прозябать на руднике, потому что его брата никуда больше не берут работать. И оставить его одного он тоже не может. Потому что Том либо сопьется, либо снова залезет в петлю. Когда Тим понял, что может получить солидный куш за информацию обо мне, он прямиком отправился к начальнику шахт. И я его не виню. Не говорю, что поступила бы так же, но восемьдесят процентов людей сделали бы то же, что и он. Если не девяносто.

— Я не верю! Не могут быть люди настолько гнилыми!

— Он и не гнилой. Он уставший и затраханный жизнью человек.

— Всё равно! Как бы ни было тяжело, нужно быть верным своим принципам!

— Ты идеалист, Алекс. И откуда ты знаешь какие у него принципы? И что ты знаешь про тяжёлую жизнь в свои года?

— Вы ненамного старше!

— И я не знаю. Не на своей шкуре, по крайней мере. Есть такое выражение: легко быть героем один раз в жизни, когда тебя загонят в угол, но попробуй-ка ты быть героем каждый день!

— Если ты герой, то ты всегда герой! — гордо задрал подбородок лейтенант.

— Нет, ты начитался комиксов, парень, — рассмеялась я. — Ты можешь проявить доблесть в битве, но когда вернёшься с поля брани в обычную жизнь, то она начнёт гнуть и ломать тебя всеми мыслимыми и немыслимыми способами изо дня в день, из месяца в месяц, из года в год, и вот тогда ты взвоешь. И всё что ты делал в бою, покажется мальчишеской забавой.

Алекс недоверчиво сморщил нос.

— Я не принижаю заслуг героев войны. Говорю лишь, что быть героем в миру не легче, а порой и гораздо сложнее. Тим не был героем. Он был обычным человеком, желающим счастья для себя и своего брата. Так что не вини его слишком сильно. Можно сказать, что он просто пал жертвой системы.

— Его убили?

— Думаю, да. Вряд ли начальник рудника оставил его в живых. Он слишком много мог рассказать не тем людям.

— Всё равно, не могу его простить.

— Дело твоё, — пожала плечами я. — Но запомни одну вещь: мёртвым наше прощение ни к чему. А вот ты носишь свою злость в себе вот здесь, — и я постучала пальцем по груди парня. — У тебя в жизни будет ещё много вещей, на которые ты будешь злиться, так подумай, стоит ли копить её?

— А вы? Ни на что не злитесь?

— Есть кое-что.

— Расскажите?

— Это личное! Нам пора на брифинг.

— Итак, — начала я, когда все расселись вокруг меня, образовав кольцо, — мы разделимся на два фронта. Наёмники пойдут в атаку в лобовую, а повстанцы зайдут с тыла.

— И на кого мы пойдём в лобовую? — осторожно спросил меня один из солдат удачи.

— На армию правительства.

— Вряд ли они высунут нос за пределы стен базы. Я бы точно не стал, — сказал Люпин, качая головой. — Скорее всего они будут поливать нас огнем из всех стволов.

— Да, а стволов в Клосте завались! — добавил Клод.

— Высунут, никуда не денутся, — и я покрутила в руках гранату со слезоточивым газом.

— Это конечно высокоэффективная штука, но у них есть противогазы, — заметил один из наёмников.

— А у меня есть ещё вот такая штучка, — сказала я, доставая шумовую гранату. — И вот такая, — добавила, кладя на песок световую гранату.

— Да, трудно одеть противогаз, когда ты слеп, глух и задыхаешься в придачу! — восторженно воскликнул Алекс.

— Потише, мальчик, — пробасил другой солдат удачи — высокий и широкоплечий парень лет двадцати семи с копной рыжих волос и веснушчатым лицом. — При всём уважении, командир…

— Коммандор, — перебила я его.

— Что?

— Зови меня коммандор.

— Понял. Я Гек, кстати. Так вот. Как эти гранаты окажутся на базе? У нас нет гранатомета для такого расстояния. А ближе нам не подобраться даже ночью. У них датчики движения по периметру и камеры ночного видения.

— На каком расстоянии от самой базы датчики?

— В радиусе одного километра, — ответил Макс. — Это достоверная информация.

— Наши гранатомёты не осилят.

— Нам не нужны для этого гранатомёты. Я сама брошу все шашки.

— При всем уважении, коммандор, — начал Гек, — вы несомненно очень круты и уже продемонстрировали это всем нам в полдень, но бросить что-то на такое расстояние вне человеческих сил.

— Верно.

Все молча уставились на меня.

— Вы кое-что уже узнали обо мне сегодня. Чуть позже узнаете кое-что ещё. А сейчас вам придется поверить мне на слово. План таков: я забрасываю гранатами базу, наёмники начинают наступление на главные ворота, поскольку солдатам правительства нечем будет дышать внутри, они выходят за территорию. Вы их там тепло встречаете. В это же время повстанцы заходят с тыла, и когда основные силы покинут Клост, взрывают заднюю стену и занимают базу. Вопросы?

— Чем взорвать стену? — тут же спросил Марк.

— Я кинула ему в руки десятикилограммовый пакет с пластидом.

— Ого, — взвесил рукой взрывчатку брюнет.

— И откуда у вас столько? Не думал, что революция обладает такими богатствами, — удивился Гек.

— Из личных запасов.

— Так это правда? — спросил один из наёмников, — что вы внучка Яна Нортона?

— Нет, я ему не внучка. Но да, я на него работала. Ещё есть вопросы по плану захвата?

— А где будешь ты во время наступления? — с некоторой тревогой спросил молчавший всё это время Марк.

— На передовой, разумеется, где мне ещё быть, — пожала я плечами. — Если на этом всё, то отдыхайте. Выступаем, как только стемнеет.

Все разошлись по своим делам. Кто-то чистил оружие, кто-то подправлял амуницию. Некоторые просто болтали, убивая время. В лагере чувствовалось напряжение, и чем меньше оставалось времени до заката, тем сильнее оно становилось. Я буквально кожей чувствовала растущее волнение окружавших меня солдат. И это ощущение заставляло моё сердце стучать быстрее, разгоняя по венам пьянящее предвкушение битвы. Я была берсерком, и никакие удовольствия, доступные людям, не заставляли меня так остро чувствовать всю полноту жизни, как это делала битва. За всю жизнь киллером мне приходилось вступать в схватки немалое число раз, но все они длились от силы несколько секунд. Когда мы с повстанцами захватывали первую базу, мне довелось лишь снять несколько часовых и отстреливаться от нападавших. Сейчас же предстояло настоящее и продолжительное сражение с атакой в лобовую. И осознание этого опьяняло любого алкоголя. Все моё тело пело в предвкушении.

Как только верхний краешек светила скрылся за горизонтом, я объявила выступление. Все расселись по машинам. Поскольку по моей просьбе Макс пригнал несколько грузовиков, то никому не пришлось бежать. Не хотелось перед боем тратить силы людей.

Мы ехали с выключенными фарами, а дорогу нам освещали лишь звёзды и две луны. Когда до базы осталось десять километров, я объявила по рации предварительную готовность, когда осталось пять — с сумкой, полной боеприпасов, выпрыгнула из кузова.

— Разделяйтесь и гоните словно у вас сам чёрт на хвосте! — приказала я.

— Есть! — ответил Макс, нажимая на газ и направляясь к главным воротам.

— Есть, — и Люпин резко повернул машину, направляясь в тыл противника. — Подумаешь, чёрт на хвосте, сдаётся мне, что сейчас в арьергарде у нас кое-кто похуже, — еле слышно пробурчал он.

"Ну, понеслась".

Я достала из сумки световую гранату и, прикинув расстояние до базы, метнула её.

Мой расчет оказался верным, и прямо посередине военного сооружения расцвёл невыносимо ярким бутоном всполох света. Не теряя времени, я метнула вторую и следом за ней пару шумовых. Все гранаты упали на территории базы. Но был вечер, и большинство солдат находилось в помещениях. Мне нужно было выкурить их оттуда. Поэтому я достала несколько изготовленных по спецзаказу гранат. За счёт усиленного корпуса они могли выдерживать сильные удары без повреждений. Я использовала их, когда было необходимо устроить дымовую завесу, световой или шумовой взрыв внутри помещения, заполнить комнаты слезоточивым газом. Мне просто нужно было метнуть их сквозь стену. Благодаря моей силе берсерка, это не составляло труда. Вспомнив план базы, добытый Максом, я кинула несколько гранат, пробив стены ограждения, какой-то пристройки и столовой. Следующая партия приземлилась посреди казармы. Всё это заняло несколько секунд. После того как взорвалась последняя шумовая граната, над пустыней нависла тишина. И лишь спустя полминуты раздался вой сигнала тревоги. Я сорвалась с места и со всех ног побежала к базе. Когда до цели осталось метров пятьсот, заработали все прожектора, и стало светло как днём. В этот же момент со стороны главных ворот раздалось несколько взрывов. Это наемники палили по ним из гранатомётов. Они подобрались слишком близко, и вся артиллерийская мощь Клоста стала бесполезной. Солдаты могли лишь рассчитывать на свои пулеметы, но и те были уничтожены несколькими точными попаданиями гранат, выпущенных моими людьми.

— Как тебе удалось? — прокричал мне Макс, когда я подбежала к группе солдат удачи, поливающих огнём форт.

— Рано радуешься, ещё ничего не произошло, они по-прежнему внутри.

И в этот момент ворота базы открылись, и из них выехали три БМП, а за ними показалась пехота противника.

— Чёрт, что будем делать, коммандор? БМП бронированы! — подбежал ко мне Гек.

— На вас пехота, я займусь машинами. Гранатомёт! — и я протянула руку за оружием.

Наёмник с удивлением посмотрел на меня, но ничего не сказал и отдал свой гранатомёт и сумку, полную боеприпасов.

— Рассредоточиться, ваша цель — пехота! — зычным басом скомандовала я, стараясь перекричать вой сирены и шум от пальбы.

Я снова скользнула в транс и подбежала к одной из БМП, встав так, чтобы дуло её главного орудия смотрело точно на меня. Вскинув гранатомёт и практически не целясь, нажала на гашетку. Граната попала точно в ствол и взорвалась, раскурочив металл и обнажив кабину стрелка. Я запрыгнула на поврежденную машину и сквозь ещё дымящуюся дыру расстреляла сидевших внутри солдат.

Две другие БМП из всех стволов палили по моим наёмниками. Пехота тоже времени даром не теряла. Я взглядом окинула поле боя. Мы слишком быстро теряли людей. Слишком быстро. Такими темпами всё будет кончено через несколько минут. Моё периферийное зрение засекло, как Макс упал на одно колено, раненый в ногу. Я, зарычав от ярости, кинулась к оставшимся боевым машинам. Мои глаза затянула багровая пелена. Не было слышно ни воя баззеров, ни грохота взрывов, ни воплей раненых. В моих ушах стояла абсолютная тишина. Я оглохла и практически ослепла. Все предметы потеряли свои краски и очертания. Мир словно остановился. Ни страха, ни отчаяния от грядущего провала в битве, ни боли от жалящих меня пуль. Единственным моим чувством была всепоглощающая ярость. И лишь она вела вперёд, она служила мне глазами и ушами. Приблизившись к БМП, я схватила её за орудийный ствол, оторвала от земли и, раскрутив будто лассо, метнула в другую машину. Не дожидаясь её приземления и не оглядываясь на последовавший за ним взрыв, я отбросила автомат и вытащила из ножен за спиной мечи. Крутя в руках бритвенно острые клинки, направилась к повернувшимся ко мне людям. Судя по тому как открывались их рты, они что-то кричали. На лицах тех, кто видел сотворенное мною, были гримасы ужаса. Некоторые начали стрелять из автоматов. Но мне было всё равно. Я начала свою кровавую жатву. Первый взмах мечом — и рука с автоматом отделилась от тела, из культи фонтанчиком брызнула кровь. Второй взмах — и голова другого солдата упала с плеч на каменистую почву, а тело, немного постояв, начало медленно оседать на землю. Выпад. Клинок, скользнув под нижний край бронежилета, вонзился в живот и раздробил позвоночник. Я выдернула меч. Взмах правой, выпад левой. Снова взмах и снова выпад. Это был танец. Танец чужой смерти. Кровь и моя, и противника покрывала с ног до головы. Кому-то из бойцов удалось ударом приклада сбить с меня шлем. Волосы слиплись, а рукояти клинков скользили в мокрых ладонях. Под ногами начало хлюпать и хрустеть. Но я не останавливалась. Потому что берсерк, дойдя до такой степени ярости, не может остановиться, пока на поле боя остаётся хоть кто-то живой. А живые ещё были…

Но вот тело последнего солдата упало, когда его голова была срезана обоими мечами словно ножницами. Я крутанула клинками, смахивая с них кровь, и обернулась. Позади меня, сбившись в кучку, стояла группа людей. Около сотни, может чуть больше. Я, усмехнувшись, направилась к ним с намерением продолжить, но тут со стороны базы раздался мощный взрыв, потрясший всю пустыню. Взрывной волной меня сбило с ног, и крайне неудачно бросило на нож, зажатый в руке трупа. Лишь реакция берсерка спасла меня от непоправимого, и лезвие повредило только глазное яблоко, не достав до мозга.

Я поднялась, тряся головой. Ярость отступала, и возвращалась ясность сознания. Уцелевшим глазом мне удалось разглядеть, что та выжившая группа людей была моими наёмниками. Обтерев мечи об одежду одного из убитых, я убрала их в ножны.

— Нам нужно занять базу! Не стойте столбами! — крикнула я им.

— База занята, коммандор! — раздался сзади голос Марка.

— Быстро вы. Стена же только что взорвалась. Когда успели?

— Все кто был внутри сдались без боя. Они мололи какую-то чушь. Типа: только не пускайте её сюда!

— Да? Любопытно, — ответила я, поворачиваясь к Марку лицом.

Мужчина резко побледнел и начал терять сознание. Если бы не подхвативший его Люпин, он бы точно шлепнулся на землю.

— Тише, тише… Марк, давай… не время раскисать, — хлопал его по щекам старый генерал. — Коммандор, ему бы полежать… — обратился ко мне мужчина и тут же побледнел, встретившись со мной взглядом.

— Нам бы всем сейчас полежать не помешало, — заметил подошедший Макс, задумчиво разглядывая рукоятку ножа, всё ещё торчащую из моей глазницы.

— И выпить, очень много выпить, — добавил Гек.

— Все внутрь, там и полежите, и выпьете, — скомандовала я, выдергивая нож и пряча его за пояс.

Сзади кого-то вырвало.

Когда мы вошли внутрь базы, повстанцы разоружали последних защитников Клоста. Двое человек крепко держали вырывающегося из их рук офицера.

— Добро пожаловать, коммандор! База Клост ваша — в шутливом поклоне склонился передо мной Клод. — Едрёна вошь, командующая… Да как же так? — изумлённо добавил он, увидев мою пустую и окровавленную глазницу. — То есть вам и так хорошо… В смысле, пойдет повязка на глаз… У вас очень красивые глаза… Глаз… Я… Ээээ…

— Отставить, — прервала я уже ставшее бессвязным бормотание Клода и кивнула на офицера: — кто это?

— Генерал Пруст — командующий базой Клост, — гордо выпрямился в руках конвоиров военный.

— Ты забыл добавить бывший командующий, — сказал один из подошедших наёмников и с размаху ударил пленного ногой в живот.

Мужчина скрючился от боли и повис на руках моих солдат. Его тут же вырвало.

— Отставить! Мы не бьем пленных ради собственного удовольствия!

— А я бью! — и наёмник замахнулся рукой для удара.

— Не бьёшь, пока ты под моим началом! — и я перехватила его кулак в нескольких сантиметрах от переносицы Пруста.

— Ты можешь командовать мной в бою, всё остальное время я делаю то, что хочу!

Продолжая держать правой рукой запястье наемника, левой рукой я выхватила меч из ножен и с размаху отрубила ему конечность у самого плеча. Солдат взвыл от боли, а его кровь, бьющая фонтаном из рассеченной артерии, попала на генерала и повстанцев. Я крутанулась вокруг своей оси и следующим взмахом клинка снесла парню голову. Та, пролетев пару метров, упала на землю и покатилась прямо под ноги столпившихся наёмников. У тела подогнулись колени и оно начало медленно оседать. Из шеи мощными толчками вытекала кровь. Все замолчали. Я швырнула отрубленную руку к голове.

— Вы мои двадцать четыре часа в сутки! Без моего разрешения вы не можете ни вздохнуть, ни моргнуть, ни сходить в туалет! Если кто-то думает иначе — шаг вперед!

— Что она о себе возомнила! — раздалось из задних рядов.

— Кто это сказал?

— Ну я, и что ты сделаешь? Тоже порубишь своим ножичком? — выступил из толпы бородатый мужчина.

Выстрел.

— Ещё кто?

— Ты охренела? Ты кто такая вообще? — подался вперёд другой наемник.

Выстрел.

— Ещё кто-нибудь?

— Да пошла ты! Я тут ради денег, но терпеть твои причуды двадцать четыре часа в сутки не буду!

Выстрел.

— Ну тупыыые, — шепотом протянул Клод.

— Ещё?

Тишина. Я убрала пистолет в кобуру за поясом, а меч в ножны.

— Отлично! Если все остальные согласны с моим абсолютным тоталитаризмом, то добро пожаловать в МОЮ армию! — в ответ я услышала нечленораздельное многоголосое мычание. — Приму это как да. Закрыть ворота! Тех кто не ранен отправить на починку стены и амбразур, пострадавших в бою — в лазарет, — отдала я команду Люпину.

— Есть, коммандор, — кивнул тот и начал распределять людей.

— Отпустите его, — приказала я солдатам, все ещё удерживающим генерала.

— Бей своих, чтобы чужие боялись? — спросил меня Пруст, вытирая носовым платком кровь с лица.

— Сначала нужно узнать, кто тебе свой, а кто нет.

Мне с трудом удавалось устоять перед желанием почесать глазницу. Я ещё никогда не получала таких ранений и не знала наверняка, восстановится мой глаз или нет. Но, судя по ощущениям, срочно нужно было смыть кровь и песок с раны и наложить повязку, чтобы замаскировать процесс регенерации.

— Откуда вы вообще взялись, коммандор? В вас выпустили несколько обойм из автомата, а вы живы. У вас нож торчал из глаза, а вы живы. Я самолично видел, как вы бросили одну многотонную машину на другую и мечами в одиночку вырезали три сотни вооруженных автоматами солдат. Кто вы?

— Мне вот тоже интересно, — негромко сказала я, — но гораздо важнее, что мне делать с вами?

— Я не присоединюсь к повстанцам!

— У человека такого звания наверняка есть интересующая нас информация.

— Я ничего не скажу!

— У нас нет сыворотки правды, коммандор, — шепнул мне, стоящий рядом Марк.

— Чёрт! — я в последний момент остановила себя от попытки почесаться. Зуд становился просто нестерпимым.

— Поместите пока его в карцер. Где здесь комната командующего, может там будет что-то полезное?

— Пойдём, покажу, — ответил Марк, передав генерала двум повстанцам.

Зайдя в комнату, я мельком её осмотрела и, увидев дверь в ванную, быстрым шагом направилась к ней.

— Ты свободен, Марк.

— Э… Может тебе позвать врача? Нужно обработать раны. Ты вся в крови. И глаз… Наверняка необходимо пропить курс антибиотиков…

— Марк! Иди уже! Я сама справлюсь!

Мужчина немного потоптался на пороге, но спорить не решился.

Как только дверь за ним закрылась, я перевела кран в ванную и, врубив воду на полную мощность, подставила лицо под струю. Смыв всю грязь и кровь и набравшись смелости, глянула на себя в зеркало.

— Мне точно нужна повязка, — пробурчала я, садясь рядом с унитазом и смывая свою рвоту.

Вид восстанавливающегося глаза был ужасен даже для меня. Что уж говорить про окружающих. То что раньше было глазным яблоком с серой радужкой, сейчас больше напоминало кусок желе белого цвета с серыми вкраплениями. Приняв душ, я залезла в шкаф генерала, отыскала там черную рубашку и нарвала её на полосы для повязок. Пока одевала одну из них, меня вырвало ещё раз.

Покончив с перевязкой, я вышла из комнаты и направилась во двор базы, где меня поджидал Марк.

— Тебе удалось найти что-нибудь? — спросил меня он, избегая смотреть мне в лицо.

— Где? — не поняла я.

— Ты хотела поискать в комнате генерала документы с полезной для нас информацией.

— Нет, ничего не нашла.

Тут раздался выстрел.

— Коммандор! Генерал застрелился! — услышала я через пару мгновений голос Макса, а затем увидела его самого и молодого солдата, которого он волок, крепко держа того за ухо.

— Пусти! Моё ухо! — выл паренёк.

— Внимательно слушаю, — подняла я бровь над раненым глазом.

Вокруг все резко побледнели. Видимо, эта чертова повязка съехала.

— Э… Рейн… В смысле, коммандор… У тебя… У вас что-то странное с глазом, — пролепетал Макс.

— Всё с ним нормально! — отрезала я, поправляя черную ткань. — Итак, что произошло?

— Этот олух, вместо того чтобы следить за пленником, хлопал ушами. Генерал стащил у него пистолет и застрелился.

— Ясно. Что ж, достойно. И нам одной проблемой меньше.

— И всё!? И ты… В смысле, вы его не накажите?

— Нет.

— Это потому, что он ваш человек? Того наёмника вы в куски изрубили только за слова. А этот пацан прохлопал важного пленного, обладающего ценной информацией, и ему за это ничего не будет?! — недовольно пробурчал один из солдат удачи.

— Во-первых, вы все мои люди! — начала я, шагая к военному. — Во-вторых, генерал ничего бы не сказал, даже если бы и знал. Так что мы ничего не потеряли, кроме рта, которого надо кормить. И, в-третьих, если он не наказан за случайную провинность, то это не значит, что тебя не накажут за пререкания и обсуждение моего приказа! — я подошла вплотную к парню.

— Но вы ничего не приказывали, — испуганно прошептал, он отступая назад.

Я подняла повязку и посмотрела на наёмника, а затем и на всех остальных. Зрительный нерв почти восстановился, и уже можно было разглядеть размытые очертания предметов. Повращала глазом для острастки. Как и предполагалось, зрелище было очень отстойным. Парень начал тихо падать в обморок. Поправив ленту, я повернулась к Люпину и сделала знак подойти поближе.

— Сколько у нас раненых, генерал?

— Среди повстанцев ни одного. Среди наемников, девять: пять выкарабкаются, четверо уже одной ногой в могиле.

— Сколько у нас осталось способных драться?

— Не считая этих пяти, сто один наемник.

— Мы потеряли девяносто человек. Я потеряла девяносто, — прошептала я.

— Коммандор, мы взяли базу, считавшуюся неприступной. Не корите себя.

— И всё же это моя вина.

— Я вас порой не понимаю, то вы своими руками убиваете наёмников за непослушание, то изводите себя чувством вины за потери в войне.

— Что сказать, я сложный человек, Люпин.

— Человек, ли?

Я взглянула на генерала.

— Вы пока повязочку не снимайте, коммандор. А то мало ли у кого сердечный приступ начнется, — отшутился Люпин.

— Какие все чувствительные, — проворчала я, не желая развивать эту тему.

— Гляди-ка, что я тут нашел, — ткнул мне почти в нос смартфон подошедший к нам Макс.

— Я не слепая, — отодвинула я подальше от лица руку с гаджетом. — Что это?

— Не слепая, конечно, но ты же хуже видишь сейчас, когда у тебя эта штука вместо глаза, — выпалил парень, не подумав, и тут же зажал рот свободной рукой: — прости, я…

— Ты идиот, — усмехнулся старый генерал. — Я вас оставлю, коммандор.

— Подожди, не уходи, — вцепился в его рукав как в спасательный круг Макс.

Я скрестила руки на груди, с трудом подавив желание привычно вздёрнуть бровь. Мой старый друг был не похож сам на себя. Видимо, настало время серьёзно с ним поговорить и раскрыть все карты.

— Это важно, — продолжил парень, — смотри, что выложили солдаты базы.

— Это… — ахнул Люпин.

— Это видео штурма, — закончила я за него.

— Скорее бойни, — пробормотал генерал. Он был в составе группы, атакующей базу с тыла, и не видел, что творилось у главных ворот.

— И много они там наснимали?

— С момента как ты лупишь одной БМП по другой.

— В смысле? Это монтаж такой? — с какой-то надеждой спросил Люпин.

— Нет, всё так и было, — коротко ответила я.

— О Боги. Да как такое вообще возможно, — пробормотал старый солдат, хватаясь за плечо Макса.

— Пойдёмте ко мне, — сказала я.

Мы дошли до теперь уже моей комнаты и усадили Люпина на диван. Макс сел рядом. Я, достав из аптечки нашатырь, а из шкафчика виски, разместилась в кресле напротив. Ни слова не говоря, я сняла повязку и посмотрела уже обоими глазами на бледных как смерть мужчин.

— Спасибо за нашатырь, но я предпочел бы виски, — сказал Макс, порываясь встать.

— Сядь, — сказала я, протягивая ему бутылку.

— Так немного лучше, — отхлебнув из горла, произнес мужчина. — Что с тобой происходит Рейн?

— Мои раны очень быстро заживают.

— При всём уважении, коммандор, у обычных людей глаза не отрастают обратно.

— Всё верно, Люпин, я необычный человек.

— И как вы вообще смогли поднять машину, весящую десятки тонн?

— Я необычный человек.

— А кто ты?

— Ты боишься меня, Макс?

— Не знаю… Нет, наверное… Но, это… — он показал пальцем на смартфон, который всё ещё держал в руке.

— Короче, я берсерк. Живая боевая машина, созданная природой. Такие как мы сейчас встречаются очень редко. Раз в двести лет, а то и реже. Раньше нас было больше…

— Вас… Раньше… — Макс снова хлебнул виски и протянул ее Люпину. Тот отрицательно покачал головой.

— И на сколько вы сильны?

— Понятия не имею.

— А если выстрелить тебе в сердце, ты умрешь?

— Нет.

— А если отрубить ногу или руку? Они отрастут обратно? — засыпал меня вопросами Макс.

— Не знаю.

— Если восстановился глаз, то и конечность отрастет, — сказал пожилой генерал.

— Скорее всего, но проверять не хочется. На счёт этого видео… Оно в общем доступе? — слегка обеспокоенно спросила я.

— Нет, что ты! Это внутренняя социальная сеть военных Немести. Гражданские к ней доступа не имеют, — заверил меня Макс.

— А военные из других стран?

— Нет, если взламывать не будут. А что?

— Да так. Не хочу, чтобы на меня открыли охоту все спецслужбы Каспила.

— Ну, про весь Каспил ты загнула. Может только Немести.

— А удалить его можно?

— Можно удалить пост у того, кто залил. Но его уже репостнули не одну сотню раз.

— М-да…

— Да что ты паришься? Джефри приберет к рукам все спецслужбы и засекретит это видео.

Я удивлённо посмотрела на друга.

— Что? Ты думала, я не догадался, что ты уже припасла ему тёплое местечко?

— Ладно, но до этого ещё далеко.

— Что собираешься делать дальше?

— То, что у меня получается лучше всего. Воевать.

Глава 24

Следующим пунктом в моём списке дел был бы захват базы Рост. Был бы, если бы я составила такой список. Но я не строила чётких планов, а предпочитала действовать по наитию, опираясь на своё чутье воина. И сейчас, несмотря на доводы разума, оно буквально вопило о том, что нападение на Рост — чертовски плохая идея. Все моё нутро призывало затаиться и обождать. Но беда была в том, что я ненавидела ждать. Как и некоторые мои союзники.

— Вы сидите на этой базе уже неделю, — сказал приехавший в Клост днём ранее Джефри. — Нужно брать быка за рога и двигаться дальше, пока они не очухались!

— Кто не очухался? Рост или может Форт Грин? Думаешь, захват двух баз их так подкосил, что они выбросят белый флаг и сдадутся, как только мы подойдем к воротам? А президент сложит свои полномочия и назначит тебя своим преемником? — прошипел в ответ Макс. — Они по-прежнему сильны. А раз ты так рвёшься к власти, то может и выступишь сам?

— Запросто, если Рейн передаст мне командование…

— Это кто передаст? Это Рейн передаст? Сам ты передаст, — пробурчала я.

С момента приезда Джефри этот разговор начинался уже сотню раз и порядком меня достал.

— Что? Прости, я не понял? — вылупился на меня темнокожий гигант.

— Забудь, — махнула рукой я. — Мы будем сидеть здесь столько сколько надо.

— А сколько надо? — Джефри вскочил на ноги и начал отчаянно жестикулировать, — ты совершила невозможное, захватила Клост! Так куй железо пока горячо! Иди на Рост!

— Ага. Куй там был. Мы потеряли половину людей. Если так пойдет и дальше, то резиденцию я буду брать в одиночку!

— Какого чёрта, Рейн! Это наёмники! Ты им платишь за это! Посмотри на них! На их рожи! Сплошь асоциальные элементы. Им в мирной жизни не место! Помрут — так и отлично!

Я подождала, пока разгоряченный и носящийся по комнате словно зверь Джефри подойдет к моему стулу, и без предупреждения врезала носком сапога ему по нижней челюсти. Несильно. Но достаточно, чтобы сбить с ног.

— Здесь не только наёмники, — нагнулся над упавшим Люпин.

— Не знал, что ты настолько властолюбец, — покачал головой молчащий до этого мгновения Марк.

— Не тебе решать, кто здесь асоциален, Джефри, — сказала я. — Лично я, выбирая из работорговца и наёмника, предпочла бы наёмника. Он продаёт только свою жизнь.

— Никогда не был работорговцам, — сплёвывая кровь от прикушенного языка, возмутился парень.

— Неужели? Кому ты врешь? У дона досье на всю твою семью. И твой папаша не был единственной дурной овцой в отаре, — прошипела я сквозь сжатые зубы. — Лучше молчи, Джефри, пока не встал вопрос, тому ли человеку мы собираемся доверить целую страну.

Я резко встала и направилась к выходу из комнаты, в которой мы всё это время находились. За мной пошли Макс, Люпин и Марк. Джефри так и остался лежать на полу, что-то бормоча. Я не стала напрягать свой слух, чтобы разобрать его слова, о чём впоследствии пожалела не один раз, если бы не моё легкомыслие, то может не случилось бы многое из того, что случилось. Но, история не терпит сослагательного наклонения.

— Что будешь делать с ним? — спросил меня Макс, когда мы вдвоём поднялись на стену базы.

— Ничего, — ответила я, обозревая окрестности. Мой глаз к тому времени уже полностью восстановился, и можно было разглядеть каждую деталь ландшафта. А вокруг нас раскинулась каменистая пустыня во всем своём великолепии: невысокие кустарники то тут, то там, небольшие деревца и скалистые горы, возвышавшиеся далеко на севере.

— Ты всё-таки сделаешь его президентом?

— Ага, — выдохнула я, кинув ещё один взгляд на чаппараль, прежде чем отвернуться и опереться спиной о поручень ограждения.

— Он козёл!

— Иногда. Но он умеет управлять. И у него есть солдаты. А люди нам сейчас нужны.

— Так дело в людях или в том, что он хороший политик?

— Макс, — простонала я, — что ты хочешь от меня?

— Хочу, чтобы ты дважды, нет трижды подумала, прежде чем отдавать страну в его руки! Может мы меняем шило на мыло?

— Блин! Да отдавать ещё нечего! Хватит делить шкуру неубитого медведя! — вспылила я.

Меня сильно тяготила эта ситуация. Мне был всего двадцать один год, а я уже возглавляла революционное движение и решала судьбу целой страны. Порой казалась, что я откусила кусок, который не прожевать. Слишком большая ответственность для девушки, всего несколько лет назад разливавшей кофе по чашкам.

— Чёрт побери, к такому меня не готовили!!!

— А? — Макс удивлённо уставился на меня.

— Я сказала это вслух? Чёрт!

— Рейн, послушай, — парень положил свою огромную ладонь мне на плечо, — знаю, тебе непросто. На тебя свалилось слишком много за последние несколько месяцев. Но я ещё никогда не встречал человека такой силы как ты…

— Ты для этого слишком мало живёшь, такие как я встречаются редко.

— Я не про физическую силу, — он махнул другой рукой, прерывая мои возражения. — А про твою внутреннюю силу, про волю. Ты всегда идёшь к победе. Сколько тебя знаю. Тебя сбивают с ног, но ты встаёшь и снова идёшь. И если есть на свете человек, который справится со всем этим дерьмом, то это ты.

— Ассенизатор столетия, блин. Любишь ты пафосные речи, — пробурчала я, но на душе у меня стало немного легче.

— Всегда пожалуйста. Обращайся, — подмигнул мне мужчина.

— У нас нет других альтернатив, — вздохнула я.

— Ты про Джефри?

— Ага. И потом, он не так уж плох. Когда не ведёт себя как последний засранец.

— Что ж, будем надеяться, что он не останется таким же засранцем как сегодня.

— Ага, — и мы спустившись со стены, отправились каждый в свою комнату.

Но нашим надеждам не суждено было сбыться. Утром я проснулась от непонятного и очень неприятного предчувствия. А через минуту в комнату, не стучась, влетел Люпин.

— Они уходят!

— Кто и куда?

— Наёмники! Они уходят с Джефри на штурм базы Рост!

Вскочив с кровати, нацепив на себя походные штаны, майку и куртку и на ходу причесав волосы пальцами, я вышла из комнаты и направилась во двор базы, откуда несмотря на раннее утро уже доносились мужские голоса.

— Какого чёрта ты творишь? — прошипела я, схватив Джефри за локоть и оттащив в сторону.

— Мы выступаем.

— Кто это мы?

— Эти наёмники и мои люди. Если хочешь, присоединяйся со своими повстанцами.

— Ты кажется забыл, что этим солдатам плачу я?

— Технически им плачу я, — ухмыльнулся Джефри, кивнув на несколько контейнеров, стоявших у стены.

— Так понимаю, в этих ящиках лежат те самые алмазы, которые мы привезли из рудника?

— Ну они же не твои? — снова улыбнулся мужчина. — Так что я взял на себя труд привезти их сюда. И ими расплачусь.

— Назови хоть одну причину, по которой мне стоит оставить тебе жизнь?

— Ты её знаешь. У неё даже есть имя. Сказать? Ки…

— Заткнись! — не сдержалась я, и на мой крик недоумённо обернулись все, кто был во дворе.

— Что здесь происходит? — спросил подошедший к нам Макс, хромая на раненую ногу и косясь на моего собеседника.

— И мне тоже очень интересно, куда они собираются. У тебя появился план, о котором ты нам не сказала? — подлил масла в огонь непонятно откуда взявшийся Марк.

— Мальчики, пойдёмте. Коммандору нужно кое-что обсудить наедине с будущим президентом, — пришел мне на выручку Люпин, поймав мой взгляд, полный ярости и беспомощности.

Парни неохотно, но всё же послушались генерала. Подождав когда троица отойдёт на достаточное расстояние, я усилила хватку на локте Джефри. Мужчина побледнел от боли.

— Сломаешь ведь, — прохрипел он. — А в бою с одной рукой от меня мало пользы.

— Тебе надо не руку, а шею сломать, — сквозь сжатые зубы процедила я. — Ты меня бесишь.

— Я поступаю правильно, ты сама поймёшь потом.

— Ой ли?

— Да.

— А может кому-то так захотелось славы, что это желание заглушило все доводы рассудка? Тебе не взять Рост с таким количеством людей.

— Ты же взяла.

— Именно, ключевое слово я. Но сегодня меня с вами не будет. И вас всех просто убьют.

— Так пойдём с нами.

— Ах, вот чего ты хочешь! Чтобы я сражалась под твоим знаменем, в твоём подчинении? Великий и могучий Джефри — будущий президент Немести, которому служит непобедимый и бессмертный берсерк. Отличная реклама. Какой же ты самовлюблённый придурок!

— Мне нужно думать о рекламе. Просто необходимо сделать себя имя. Меня должен знать весь материк. А вот ты сейчас думаешь только о себе. Задета твоя гордость, и это тебе всё равно сколько человек погибнет, если ты не присягнешь мне.

— Присягнуть тебе? Ты охренел! Пошел вон с моей базы! Забирай своих людей, забирай наёмников и катись колбаской! Да побыстрее, пока я вам ускорение не придала!

— Ну, как знаешь, — потирая пострадавший локоть, сказал Джефри. — Всем собираться, выходим через час.

— Через двадцать минут, — сказала я. — Или начну вас через стену перекидывать. Мягкое приземление не гарантирую.

— Выходим через двадцать минут, — поправился мужчина.

— Они уходят? — спросил прибежавший на шум Алекс. За ним из казарм подтянулись остальные повстанцы.

— Они что идут на Рост? — почти шепотом протянул Клод, вставший за моей спиной.

— Да.

— Они идиоты?

— Один из них точно, — почти прорычал вернувшийся Макс. — Давай я его пристрелю, как подстрекателя к мятежу?

— К мятежу?! — удивлённо воскликнул Алекс. — У нас мятеж?

— Ты ещё громче заори, на другом конце Немести тебя не расслышали, — раздражённо пробурчала я.

— Коммандор, — мягко начал Люпин, — Вы уверены, что стоит отпускать их? Такое количество солдат…

— Пусть идут, — махнула рукой я.

Тем временем наёмники почти закончили сборы и столпились у ворот.

— Может откроешь нам? — спросил Джефри.

— Открывай! — крикнула я своему сержанту, стоявшему у пульта управления воротами, а сама подошла к темнокожему парню.

Ворота открылись, и солдаты удачи один за другим стали покидать базу. Джефри пропустил всех вперёд, и когда последний наёмник вышел наружу, повернулся было за ним. Я схватила будущего президента за локоть и притянула к себе так, что его лицо оказалось на одном уровне с моим. Мужчине ростом за два метра пришлось для этого практически присесть.

— Предатель! — выплюнула я ему в лицо и резко оттолкнула.

Джефри с трудом удержал равновесие, посмотрел на меня с какой-то тоской, а затем поспешил вслед за солдатами, пытавшимися разместиться в двух грузовиках.

— А грузовики вы им зачем отдали? — почти жалобно спросил Клод.

— Хрен с ними. У нас есть БМП, — кивнула я на ангар с военной техникой, стоявший в дальней стороне базы. — У защитников оставалось ещё пять машин, почему они ими не воспользовались, когда я уничтожила те три? — вслух подумала я.

— Потому что, они всего лишь люди и хотят жить, — вдруг раздался незнакомый голос со стороны.

Мы все как один повернули голову в сторону говорившего. Им оказался один из бывших защитников базы, конвоируемый моим лейтенантом.

— Коммандор, он говорит, что у него есть для вас предложение, — сказал лейтенант в ответ на мой вопросительный взгляд.

— Предложение?

— Мы хотим вам присягнуть.

— Чтооо?! — расхохотался Клод. — Да вам веры нет. Сейчас вы предаёте своего президента, а потом как прижмёт, предадите и Рейн!

— Погоди, — осадила я сержанта, — говори.

— Мы вовсе не чудовища, мы просто солдаты, исполняющие приказы. Как обычные, так и ужасные. И в большинстве случаев мы не ответственны за них.

— Не ответственны?! Вы служите узурпатору! И служите по доброй воле!

— Клод! — со сталью в голосе осекла я своего солдата.

— По доброй или нет, это сложный вопрос. У большинства из нас не было особого выбора. Но сейчас он у нас есть. И мы хотим, наконец-то, сделать то, что должны. Защитить нашу страну, избавить её от этого тирана и его приспешников.

"О Боги, сколько же пафосных речей!" — подумала я, мысленно закатывая глаза.

— Хорошо, приму вашу присягу. Сколько вас человек?

— Все! Все, кто выжил, — добавил солдат, увидев мою вздернутую в удивлении бровь.

— Раненых всего пять, пострадали при взрыве стены. Они в лазарете с нашими лежат. Остальные сидят без единой царапины под охраной в дальней казарме, — шепнул мне на ухо Люпин.

— Да, знаю, где их разместили, — проворчала я. — Значит, все триста человек готовы дать мне присягу? Все до единого?

— Так точно!

— Триста человек, — присвистнул кто-то из повстанцев. — Триста тренированных и обученных солдат. Это вам не наёмники с их жаждой наживы…

— Ладно, — кивнула я.

— Ладно?

— Да, после обеда приму у всех присягу… И вот ещё что, — добавила я после секундного размышления, — скажи всем, что кто не хочет воевать на моей стороне, могут сегодня же покинуть базу. Я их отпущу живыми и невредимыми с пайком на четыре дня.

По базе прокатился удивленный ропот.

— Коммандор, при всём уважении… — начал Макс.

Я вскинула руку, не желая слушать возражения.

— Снять охрану с казармы, всех заключённых выпустить. У вас есть несколько часов, чтобы подумать, — сказала я слегка ошалевшему солдату. — Что стоите? Идите и расскажите всё своим товарищам.

Парень развернулся на сто восемьдесят градусов и побежал к казарме, служившей им последние несколько дней тюрьмой.

— Ты уверена? А если они все захотят уйти? — спросил меня Марк, когда за солдатом захлопнулась дверь.

— Пусть лучше уйдут, я не хочу на поле боя бояться получить нож в спину от того, кто остался по принуждению, — негромко сказал Люпин.

— А вы сечёте, коммандор, — присоединился к нашему разговору Клод.

— Что за выражения, сержант? — вздохнул старый генерал.

— А что? Я солдат, а не какая-нибудь там моделька, — рассмеялся в ответ мужчина.

— Самое смешное, что моделька, как ты выразился, здесь я.

— А?

— Мне довелось несколько месяцев поработать моделью в одном модном журнале, — объяснила я.

— Да ладно… — окидывая меня взглядом с ног до головы, удивился Клод.

— Ага, — рассмеялась я, пальцем поднимая его отвисшую в изумлении челюсть.

Парень шумно сглотнул и рассмеялся сам, а вместе с ним и остальные. Со стороны наш смех был больше похож на истерическим гогот, но вместе с ним уходило напряжение, скопившееся за несколько месяцев наших мытарств. Я окинула взглядом своих людей. Сколько всего мы прошли вместе. Бомбёжки и преследования, ночёвки на голой земле в холодной пустыне, марш-броски под палящим солнцем, рабство, бои с противником превосходящим нас по численности. Мы всё это пережили. И стали как одна семья. "Семья из почти двух сотен мужиков и одного матриарха во главе", — мысленно хмыкнула я. Меня тоже потянуло на пафос.

— Идут, — выдернул меня из моих мыслей Марк.

И действительно, из казармы по одному выходили солдаты.

— Мы с вами. Все, — заявил всё тот же боец, что разговаривал со мной несколько минут назад.

— Уверены? Я никого не держу. Все эти люди со мной добровольно, — я показала рукой на повстанцев, стоявших рядом и позади меня. — Все, кто хотел уйти — ушли. Ворота, как вы видите, ещё открыты.

— Мы уверены. Лучше присоединиться к вам, чем быть обвинёнными президентом в дезертирстве, — ответил другой солдат.

— Ясно, боитесь, что вас найдут и по закону военного времени расстреляют, — кивнула я. — А так вы под моим тёплым крылышком.

— Мы все видели, как вы бьётесь! Победа будет за нами! — выкрикнул молодой парень, стоявший во втором ряду солдат. — То есть за вами… За нами с вами… — под моим взглядом он совсем растерялся. — И ещё у вас глаз зажил, — добавил он.

— Молчи уже, — прошипел на него сосед.

— Ага, теперь полный комплект, чтобы лучше тебя видеть, — грозно нахмурила я брови.

Парень расправил плечи, но было видно, что ещё чуть-чуть и он хлопнется в обморок от страха.

— Хорошо! — сказала я. — Присяга после обеда, а сейчас, собственно, пора на обед. Все в столовую.

Весь обед я ёрзала на стуле, пытаясь проглотить хоть кусочек. Но всё безуспешно. Меня не покидало чувство тревоги, растущее с каждой минутой.

— Объявляй через полчаса всеобщий сбор и выступление. Выходим на Рост, — сказала я Люпину, оглядев столовую и убедившись, что практически все солдаты уже поели и теперь тихонько переговариваются между собой.

— Уверена? Ты же не хотела, — спросил сидевший за столом напротив меня Макс.

— Ситуация изменилась. Нас стало на триста человек больше.

— Думаешь, мы успеем? Джефри уже наверняка разбили, — присоединился к разговору сидевший по левую руку от меня Марк.

— Вряд ли, — покачала головой я. — Зная Джефри… он не бросится в омут с головой. Скорее всего они сейчас сидят и пялятся на базу, придумывая план.

— Но он был так уверен в себе утром, — засомневался Алекс.

— Он рассчитывал на то, что я пойду с ним и сделаю всё, что нужно. Ему же останется войти на захваченную базу как триумфатору.

— Он хочет не просто страну на блюдечке с голубой каемочкой, но ещё и с вишенкой наверху! — заметил Макс.

— Не просто с вишенкой, а ещё и с горой взбитых сливок, маршмеллоу и шоколадным топингом впридачу! Не слипнется у мужика? — возмутился Клод, сидевший рядом с Максом.

— У таких не слипается, — пробурчал Макс.

— Выполняй, — кивнула я Люпину и движением ладони прекратила дальнейший разговор. — Доедайте, жду вас во дворе.

Через полчаса все собрались во дворе базы, и я вышла в центр, окинув взглядом всех присутствующих.

— Мы выступаем на Рост! Солдаты базы Клост! Вы по-прежнему хотите идти за мной?!

— Да!!! — раздалось в ответ со всех сторон.

— Тогда принимаю вашу присягу, — я подошла к Максу: — отбери десять человек из повстанцев и десять из новеньких. Они останутся охранять базу.

— Есть! — и мужчина быстрым шагом ушёл выполнять приказ.

— Кто из вас старший по званию? — спросила я у бывших защитников базы.

— Я, — вышел вперёд солдат лет тридцати пяти, — капитан Остин, — добавил он.

— Остин, я хочу, чтобы ты представил мне всех своих людей по именам и званиям.

— Всех? — удивился он.

— Да.

Пока повстанцы открывали ворота и выгоняли БМП и танк за пределы базы, Остин познакомил меня со всеми солдатами.

— Отлично, а теперь по машинам, — скомандовала я, когда имя и лицо последнего бойца отпечатались в моей памяти.

До базы Рост было не так уж и долго ехать. Чем ближе к резиденции президента, тем теснее располагались военные сооружения. Мы добрались до места, когда бой был в самом разгаре. И Джефри явно проигрывал.

— Он только языком трепать умеет, — проворчал Макс, глядя на разворачивающуюся баталию через камеру наружного видеонаблюдения.

— Танк с двумя БМП обходит базу по правой стороне и обстреливает заднюю стену! — приказала я по рации.

Танк, идущий в нашем арьергарде, тут же отделился от колонны и свернул направо.

— Тит и Свенсон, вы за ним! Как только Остин пробьет в стене брешь, выпускайте пехотинцев! — снова крикнула я в рацию.

— Есть! — раздался ответ.

— Оставшиеся БМП держатся тенью за мной! В бой без моего приказа не вступать! — и я, захватив увесистый ящик с гранатами, полезла наружу.

— Куда ты? — схватил меня за руку Марк.

— Повторять трюк с гранатами, — проворчала я, недовольно освобождаясь от захвата.

— Будь осторожна, — сказал брюнет, пристально смотря мне в глаза.

— Ничего не обещаю, — усмехнулась я и крикнула пилоту: — притормози!

Адреналин горячей волной уже растекался по моим венам, предвкушение битвы кружило голову. Я скользнула в транс и полезла на крышу боевой машины.

Окинув быстрым взглядом поле боя, поняла, что дела Джефри плохи. Два одолженных им грузовика валялись перевёрнутыми на земле. Наёмники, рассредоточившись, обстреливали базу и наступающие на них танки из гранатомётов и миномётов, но безуспешно. То, что они ещё были живы, казалось просто чудом. Не став больше терять времени, я метнула первую гранату в ближайший танк. Она отскочила от брони и взорвалась, не принеся никакого вреда. Зато башня боевой машины повернулась в нашем направлении. Это и было мне нужно. Как только я увидела направленное точно на меня дуло, то прицелилась и бросила вторую гранату. Она попала точнехонько в ствол, и в этот самый момент стрелок-танкист выстрелил. Разорвавшаяся в стволе граната взорвала и снаряд. Взрыв был такой силы, что снес начисто башню и разворотил сам танк. Понимая, что мне вряд ли удастся повторить этот трюк ещё раз, я спрыгнула с БМП и побежала к следующему танку, который методично обстреливал группу наёмников, укрывшихся за грузовиком. Подбежав к машине, подпрыгнула, схватилась за дуло и выдернув зубами чеку, бросила в него третью гранату. Разжав пальцы и приземлившись, я перекатилась подальше от взрыва, а затем посмотрела на руку. Ладонь была сожжена до кости. Ствол танка оказался огненным. Помотав головой, я побежала к следующей машине, а потом к следующей, проделав с ними то же самое. Через несколько секунд всё было кончено. На поле боя дымились четыре оплавленные металлические груды. Снова глянула на руку — чистая ладонь без малейших признаков ожога. Тут бабахнуло где-то в стороне. Это в дело вступил Остин.

— Сдавайтесь и вас пощадят! — крикнула я, приложив руки ко рту. Транс изменил мой голос. Он не был похож ни на девичий, ни даже на человеческий. Скорее это был низкий утробный рык, словно дикий зверь вдруг обрёл способность говорить.

На несколько секунд над пустыней воцарилась тишина, затем с территории базы донеслись автоматные выстрелы. Через полминуты ворота открылись, а из громкоговорителя раздалось нервное:

— Мы сдаёмся!

На территорию базы я въехала на крыше БМП. За мной следовали остальные боевые машины и вернувшийся танк Остина. Остатки армии Джефри зашли после. Несколько сотен солдат базы Рост толпилось на центральной площади форта, затравленно смотря на меня.

— Кто здесь старший? — спросила я, спрыгивая на землю.

— Полковник Зейн, — вперед выступил офицер.

— Так понимаю, генерала застрелили вы? — кивнула я на тело в кителе с генеральскими звёздами, лежащее около одного из двухэтажных зданий.

— Так точно. Он хотел сражаться до конца.

— Занимайте территорию, — отдала приказ я своим людям. Из БМП тут же как черти из табакерки начали выпрыгивать пехотинцы.

Увидев солдат в форме армии правительства, Зейн округлил глаза.

— Это солдаты базы Клост?

— Да, они присоединились ко мне.

— Тогда мы тоже хотим вступить в ваши ряды! — выкрикнул молодой лейтенант, стоявший в первом ряду.

— Долой президента! Да здравствует Рейн!

Я усмехнулась, вспомнив, как переводится мое имя. Такие выкрики звучали очень двусмысленно (Рейн в переводе с древнего каспильского восточного диалекта означает королева. Прим. автора). А солдаты тем временем продолжали кричать.

— Верно!

— За революцию! Свергнем узурпатора!

— За Немести! — вдруг выкрикнул один из сдавшихся офицеров. И толпа людей в форме как один повторила за ним.

— За Немести!!!

Я пальцем поманила к себе Макса и Люпина.

— Каковы наши потери?

— Среди наших ни одного раненого или убитого. У Джефри — сейчас узнаю, — ответил Макс и направился в сторону наёмников, большинство которых обессиленно повалились на землю.

— Тишина! — рявкнула я и выкрики прекратились. — Хотите идти за мной? Хорошо. Впереди у нас захват резиденции президента. Она охраняется лучше чем Клост и Рост вместе взятые, на её территории базируется четыре тысячи наёмников. Нас же около тысячи. Вы готовы на такой риск? — я сознательно не стала ничего приукрашивать и обходить острые углы. Мне нужно было найти слабые места в своей армии и удалить их. Лучше иметь маленькое войско, готовое пойти за своим командиром в огонь и воду, чем огромную армию, полную трусов, которые сбегут при первой же опасности.

После моих слов на несколько секунд воцарилась тишина, а затем начались перешептывания.

— Четыре тысячи?

— Нас перебьют как котят.

— Лучше бы мы не сдавались этой стерве, теперь нам конец…

— Кто устал воевать, может уйти прямо сейчас. Ворота открыты, — громко сказала я.

— Ага, а нам в спину автоматную очередь пустят, — грустно усмехнулся один из защитников базы.

— Ты действительно думаешь, что та, кто может разорвать тебя на мелкие кусочки прямо сейчас, будет стрелять тебе в спину? Зачем ей это? Ты видел видео? — вдруг вышел вперёд один из присоединившихся ко мне солдат базы Рост.

Военный в ответ громко сглотнул.

— Никого не убьют. Хотите уйти — идите! — махнула я рукой. — Прямо сейчас. Берите пайки на четыре дня и уходите, — и повернулась к подошедшему Максу.

— Из всех его солдат и наёмников на ногах пятьдесят человек. Ещё двадцать тяжело ранены. Остальные либо убиты, либо умирают там, — парень кивнул на пустыню.

— А где он сам? — предчувствуя недоброе, побледнела я.

— В том то и дело. Я его не нашел.

— Разрешите? — к нам хромая подошёл один из наемников.

— Слушаю.

— Я видел, что, пока вы громили танки, из восточных ворот выехал бронетранспортер с четырьмя солдатами, которые напали на Джефри.

— Ну?!!!

— Они скрутили его и увезли.

Внутри меня всё похолодело. А затем резко закипело.

— В какую сторону? — прохрипела я, отчаянно пытаясь не сорваться в транс.

— На восток.

— Что там на востоке? — не сдержавшись, я схватила наёмника за грудки и с силой встряхнула. Бедняга закричал от боли, видимо растревожилась одна из его ран.

— Недалеко отсюда на востоке есть заброшенный рудник. Карьер и несколько зданий, — вдруг сказал Люпин. — Всего километров двадцать отсюда.

— Отлично, Макс, ты остаешься за старшего. Люпин, на тебе размещение солдат. Марк, проследи, чтобы все кто хочет уйти, убрались с базы до вечера.

— А ты куда? — спросил Марк.

— Дело есть, — ответила я и полезла в уже пустую БМП. — Выполняйте, что встали?!

Завела машину и, развернув её, вдавила педаль газа в пол. Солдаты, оказавшиеся на моем пути, еле успели выпрыгнуть из-под гусениц. Промчавшись сквозь ворота, я повернула на восток. Сердце стучало как бешеное, отдавая в висках, руки дрожали, а в голове билась как птица, попавшая в клетку, одна мысль: "Не могу позволить ему умереть. Не могу этого позволить". Любила ли я Джефри? Разумеется нет. У меня была некоторая симпатия и может привязанность, возникшая за все те годы, что мы были знакомы. Но не любовь. Зато у меня была одна очень веская причина, для того чтобы этот стервец выжил. Очень, очень веская.

"Возьми себя в руки, Рейн! В таком состоянии ты никого не спасёшь!" — приказала я себе и сделала серию глубоких вдохов и выдохов. Сзади раздался какой-то шорох, но в пустом салоне никого не было. Из-за очередного холма, покрытого чахлым кустарником, показался заброшенный рудник, про который говорил Люпин, и я тут же забыла про этот шорох. О чём впоследствии пожалела не раз.

Времени придумывать план не было, пришлось действовать нахрапом. Включив тепловизор, я внимательно осмотрела на мониторе заброшенные здания и, увидев группу людей на первом этаже одного из них, не сбавляя скорости, направила к нему машину. Бронированный капот вскрыл стену как нож консервную банку, и моя БМП въехала в помещение, сопровождаемая падающими обломками кирпичей и тучей пыли. Находившиеся в здании бросились в рассыпную. Джефри, удерживаемый двумя солдатами, воспользовался ситуацией и, с силой толкнув мне на капот плечом одного, избавился от захвата другого и, нырнув ему за спину, закинул на шею парню скованные наручниками руки, одновременно уперевшись коленом бедолаге в поясницу. Раздался хруст. Джефри поднял руки и солдат кулем осел на цементный пол. Голову первого я размозжила сапогом, выпрыгнув из кабины пилота. И тут по нам ударила автоматная очередь. Это остальные бойцы пришли в себя.

— Лезь в машину и вали отсюда! — с трудом проговаривая в трансе слова, заорала я Джефри.

Тот без лишних слов залез в БМП и сел за руль.

— Поезжай в Рост, я догоню!

Он отъехал назад, окончательно доламывая стену, развернулся и направил машину на запад. По мне дали ещё одну очередь, попав по незащищённым бронёй местам. Я усмехнулась волчьим оскалом и выпрыгнула в пролом стены. Мой план был до безобразия прост: обойти здание по периметру, влезть в окно комнаты, где засел неприятель и воспользовавшись скоростью и силой берсерка перебить всех. И я уже приступила к его воплощению, как услышала какую-то возню и голоса, среди которых один был мне хорошо знаком.

Глава 25

Смотрите, кто тут мне попался! Повстанец!

— Рейн, беги!

Это был голос Марка. "Какого чёрта он тут делает?" — пронеслось у меня в голове.

— Рейн — это твоя командующая, да? — услышала я противный голос.

— Эй, Рейн! У нас твой человек! Выходи или мы убьём его!

— Вы дураки! Она ни за что не выйдет! Она командующая, а я никто. У нее таких как я тысячи! — выкрикнул Марк.

— Тысячи, скажешь тоже? — раздался смех другого солдата.

— Если то, что про неё говорят — правда, то она выйдет. Выходи, Рейн, или я начну отрезать от этого парня по кусочку! С чего бы начать, а? — загоготал первый боец.

Я сжала челюсти с такой силой, что начали крошиться зубы.

— Отрежь ему член, — предложил третий голос.

— Неее… Начни с пальца…

Тем временем я добралась до окна и быстро заглянула в него. В комнате находилось четыре солдата, три стояли по периметру, четвёртый сидел на корточках у дальней стены и прижимал пистолет к виску Марка. Ситуация была из рук вон… Расправиться с тремя не представляло трудности. На это мне потребовалось бы не больше секунды. Но убить четвёртого так, чтобы он не пристрелил Марка, было бы непросто. Нужно было идти на крайние меры.

— Выхожу! — крикнула я и встала перед окном.

На меня тут же навели три автомата. Я медленно перелезла через подоконник и встала посреди комнаты.

— Зачем? — промычал Марк. Похоже он не сдался без боя: лицо было залито кровью, а один глаз уже не открывался.

— Заткнись! — прикрикнул на него солдат, сидевший рядом. — Сковать её!

Двое бойцов схватили толстую стальную цепь, змеёй свернувшуюся в углу, и кряхтя потащили ко мне.

— А вы, смотрю, подготовились, — усмехнулась я, пока солдаты защелкивали на мне стальные браслеты и вдевали цепь в кольца, вмонтированные в стену. — Отпустите его.

— Нет… Он наша гарантия, что ты будешь себя хорошо вести, — сказал один из солдат, закрывая огромный навесной замок, соединивший концы цепи.

— И что дальше? Что вам нужно от меня?

— Какая ты нетерпеливая, однако. Для начала давай познакомимся, — сказал боец в сержантских погонах, продолжающий удерживать Марка на мушке. — Меня зовут Александр, — и он склонил голову в шутливом поклоне, но руку с пушкой от виска брюнета так и не убрал. — А этих джентльменов зовут Серджио, Ромул и Старк.

— Не могу сказать, что мне приятно с вами познакомиться.

— Ты погоди… Ещё будет приятно, — протянул Старк. — У нас впереди много времени.

"А вот это вряд ли, все знают, куда я отправилась, максимум через час здесь будет вся армия повстанцев", — подумала я.

— Нет, у нас времени в обрез, — будто прочел мои мысли Александр. — Джефри приведет подкрепление.

— Проклятье! Шеф нас убьёт, когда мы заявимся к нему без этого громилы, — простонал Ромул.

— Заткнись, ты слишком много болтаешь!

— Может приведем её! А что? Лидер революции как-никак!

— Ты смотрел то видео, где она покосила целую роту солдат одними мечами? Как ты предлагаешь её перевозить? Она нас придушит как курят, — недовольно сказал сержант.

— Она же в цепях! — возразил Ромул.

— Что-то подсказывает мне, что они её не удержат. Её останавливает только дуло моей пушки у его головы, — мужчина кивнул на Марка. — Но знаешь, моя рука уже начала уставать.

— Тогда я отыграюсь на ней. Мне и пары минут хватит, — сказал Старк плотоядное осматривая меня.

— Ха-ха, ты всегда такой скорострел? — загоготал молчавший до этой минуты Серджио.

До меня начало доходить, что сейчас произойдёт. До Марка, кажется, тоже.

— Не трогайте её уроды, — прошипел он.

— А то что? — спросил его Александр и сильнее надавил пистолетом.

— Не дёргайся, Марк, — сказала я.

— Рейн! Я не могу…

— Не дёргайся, это приказ! — процедила я сквозь сжатые зубы.

Старк тем временем вплотную приблизился ко мне, обдавая меня запахом своего пота вперемешку с табаком.

— А ты ничего, — он схватил пальцами мой подбородок и повернул голову сначала вправо, а потом влево. — Предпочитаю баб посочнее, не таких жилистых… Но и так сойдет, — и он начал расстёгивать пуговицы на моей куртке.

Я до боли сжала челюсти, когда грубая солдатская рука залезла мне под майку и с силой сжала левую грудь. Марк что-то пробормотал, а когда Старк спустил мои штаны и расстегнул свою ширинку, зажмурил глаза.

— Э нет, так не пойдет! Открой глаза! Слышишь, что я тебе сказал! Открой глаза! — прорычал Александр, нанося Марку удар кулаком свободной руки.

— Зачем вы это делаете! — закричал брюнет. — Почему просто не убить нас?

— Затем, что нам это нравится! А просто убить — это не интересно! — ответил Старк, оборачиваясь и демонстрируя своё внушительное и уже готовое достоинство.

Я не спускала глаз с сержанта, надеясь, что он хотя бы на доли секунды даст слабину и отведет пистолет от головы Марка. Этого мне было бы достаточно, чтобы порвать цепи и убить наемника. Но тот держал оружие словно приклеенное. У Марка не было ни единого шанса выйти из схватки живым. Оставалось только ждать удобного случая. Ждать и терпеть.

"Не смотри на этого ублюдка и его хозяйство, Рейн. Смотри только на пушку у виска Марка, отключи все свои чувства. В этом мире есть только висок и пистолет. Ничего больше", — повторяла я мысленно словно мантру, пока Старк пристраивал свой член. Мантра помогала плохо, и когда солдат начал двигать тазом, я чуть не сорвалась в транс.

— Ублюдок! — провыл Марк.

Именно этот отчаянный выкрик удержал меня на грани сознания. Не чувствовалась ни боль, ни страх, ни обида, ни позор. Можно сказать, что в тот момент все мои эмоции и чувства выключились по единому щелчку. Я просто изо всех сил старалась не уйти в транс и ждала ошибки Александра.

— Всё, — пытаясь отдышаться, сказал Старк, отходя от меня и застегивая штаны.

— Мой черёд, — периферийным зрением я увидела, что Ромул положил свой автомат на пол и направился ко мне.

— Да вы что, звери?! — взвился Марк. — Как так можно?!

— Мы солдаты, дорогуша, — ответил ему Александр, ударом под ребра успокаивая брюнета.

— Я не такой быстрый, — сказал Ромул с ухмылкой. — Так что тебе, возможно, будет даже приятно.

— Не старайся, а то ещё перенапряжёшься, — процедила я сквозь зубы.

— А ты не дерзи! — и солдат, размахнувшись ударил меня по лицу. На языке тут же почувствовался запах крови. Моей крови. Ох, зря он это сделал. Одурманенная этим вкусом и запахом я зарычала как дикий зверь, схватилась за цепи и потянула. Одно из колец, сквозь которые была продета цепь, начало выходить из стены.

— Прекрати!!! — сквозь дурман наступающего транса услышала я визг Александра. — Или он умрет!

Звук взводимого курка вернул мне ясность мыслей, я отпустила цепи.

— Давай уже, не тяни, — кивнул сержант Ромулу.

То ли Ромул и правда не хвастал, то ли для меня секунды превратились в вечность, но казалось, что прошли часы, прежде чем он закончил.

— Иди, — мотнул головой Александр Серджио.

— Неее… Не интересует.

— Ты и правда голубой, — загоготал Старк.

— Тогда держи пушку, — приказал сержант, свободной рукой расстёгивая ширинку и подготавливая своё хозяйство.

"Сейчас или никогда!" — подумала я, соскальзывая в транс. Все вокруг меня замедлилось. Вот Серджио сделал шаг к Александру, вот он протянул руку, чтобы взять пистолет, вот разжались по одному пальцы сержанта и указательный покинул спусковой крючок. В этот миг я напрягла все свои мышцы и с рёвом раненой медведицы вырвала кольца из стены и порвала цепь. Длины её конца на правой руке хватило, чтобы с размаху ударить звеном по кисти Серджио, уже успевшего обхватить рукоять пистолета, и сломать тому кость. Другим концом я хлестнула по ноге стоявшего рядом Старка и раздробила ему лодыжку. Александр в отчаянном броске ушёл от следующего удара цепи, перекувыркнулся на полу и сиганул в окно. За ним воя и зажимая поврежденную руку, ломанулся Серджио. Я снова взметнула цепь в воздух, обвила её вокруг талии застывшего в изумлении Ромула, затем резко дёрнула на себя, ломая ему позвоночник. Ударом наотмашь стальным браслетом, который все ещё сковывал моё запястье, отправила уже схватившегося за свой пистолет Старка в глубокий нокаут. Оглядевшись и поняв, что противник или сбежал, или повержен, я сломала оковы, вышла из транса, надела штаны, поправила майку и застегнула на все пуговицы куртку.

— Марк, ты как? Идти сможешь?

— Ничего, — простонал он, пытаясь подняться.

Я поспешила к нему и протянула руку, чтобы помочь.

— Не трогай меня! — вскрикнул парень, словно моё прикосновение обожгло его.

Мои брови удивлённо взлетели вверх.

— Как ты могла так поступить?

— Что прости? — начала было я, но тут до нас донёсся шум моторов. — Кавалерия прибыла, — через окно было видно подъезжающую БМП с бойцами, сидящими на броне.

Марк, прихрамывая, направился к выходу, а я, убедившись, что Старк все ещё в отключке, выпрыгнула в окно, чтобы посмотреть в каком направлении скрылись Александр и Серджио. Тех и след простыл. Запал транса уже прошел. И моя отрешённость тоже прошла. Меня словно лавиной начало накрывать осознание всего произошедшего.

— Я вам этого не спущу. Найду вас, где бы вы не спрятались. В какую бы нору не забились. Даже если мне придется идти за вами в ад — пойду. И сам дьявол не придумает вам наказание страшнее моего, — прошептала я.

— Коммандор! Всё в порядке? — ко мне подбежал прибывший с подкреплением Алекс. — Джефри сказал, что вы остались здесь…

— Да, всё в порядке. Там лежит связанный солдат. Заберите его. Заткните ему рот и поместите в одиночный карцер на базе. И чтобы никто с ним не говорил и не допрашивал его. Ясно?

— Да, коммандор.

— А труп оставьте на месте. Отвечаешь головой!

— Есть, — с некоторым изумлением ответил паренёк и, взяв себе в подмогу двух солдат покрепче, побежал исполнять приказ.

Я подняла голову к небу, медленно и глубоко вздохнула и так же медленно выдохнула. Эмоции накатывались на меня с такой силой, что хотелось выть.

"Не время раскисать, Рейн. Держись!" — приказала я самой себе и пошла к БМП.

Подъезжая к базе, мы увидели вереницу людей, выходящих через главные ворота.

— Сколько человек осталось? — спросила я у Люпина, практически подбежавшего к БМП, когда она въехала на территорию базы.

— Как вы, коммандор? — первым делом спросил старый генерал, игнорируя мой вопрос.

"Такое ощущение, что они все знают о случившемся", — подумала я и, невольно поёжившись, бросила взгляд на Марка. Тот с понурым видом вылез из машины и, прогнав от себя медиков, направился к казармам.

"Расслабься, Рейн. Никто ничего не знает. Они просто волновались. А Марк не будет об этом болтать".

— Всё нормально, Люпин. Докладывай, как здесь обстоят дела, — уже вслух произнесла я.

— Ушло всего пятьдесят человек. Десять офицеров и сорок рядовых. К нам присоединились четыреста десять. И у нас проблема. База переполнена. Она рассчитана максимум на пятьсот человек. Нас же около тысячи. Солдатам не хватает коек.

— Придётся поспать в спальниках на полу. Нам же не привыкать, Люпин. Да и мы не задержимся здесь надолго. День, два максимум. Что с провиантом?

— С этим, слава богам, проблем нет. В кладовой полки ломятся от консервов.

— Отлично. Продолжай всех размещать. Сегодня день отдыха.

— Есть, — и генерал отправился выполнять приказ.

Я же, увидев как двое солдат волочат пришедшего в себя Старка, поймала проходившего мимо лейтенанта в форме базы Рост за рукав.

— Как тебя зовут?

— Форест, коммандор.

— Где у вас здесь карцер?

— Вон в том дальнем здании.

— Пойдём, покажешь.

— Пьер, Николс, тащите его сюда! — крикнула я солдатам.

Глаза Старка расширились от ужаса, когда он увидел меня. В ответ на это я лишь ухмыльнулась, предвкушая расправу. Форест привёл нас к одноэтажному зданию прямоугольной формы и открыл дверь.

— Здесь всегда сидит охрана, — сказал он, когда мы зашли внутрь. — Но сейчас… Сами понимаете… Но если нужно, только прикажите и охрану найдём.

Я окинула взглядом маленькую комнату, в которой стояли стол с мониторами, три стула, холодильник и железный шкаф.

— В карцерах установлены видео камеры?

— Так точно. Мы всегда можем видеть, что делают заключённые.

— Отключи!

— Хорошо, — несколько удивленно ответил лейтенант, отключая оборудование.

— Отлично, а теперь веди в карцер

Мы вышли из комнаты охраны и оказались в длинном коридоре, по обе стороны которого располагались двери.

— Сейчас все камеры пустые, выбирайте любую.

— Ту, что побольше.

Форест подошёл к одной из двери, выбрал из связки, что прихватил на посте охраны, подходящий ключ и открыл дверь.

— Вот.

Я зашла внутрь и осмотрелась. Камера площадью метров девять. Бетонные стены. Бетонный пол. Двухъярусная койка у дальней стены. Унитаз в углу у двери. Окон нет.

— Отлично! Ведите его сюда, — Пьеру и Николс затащили упирающегося и мычащего пленника и бросили его на пол.

— Ключи! — протянула я руку. Лейтенант послушно отдал ключи. — Вы все свободны, — Троица нерешительно топталась на месте. — Ну! Чего ждем? — солдаты поспешили удалиться.

— Вот мы и остались с тобой вдвоём, — повернулась я к Старку, когда топот армейских ботинок затих. — Развлечёмся?

На мгновение ужас в глазах пленника сменился облегчением, в его взгляде появился плотоядный блеск, но лишь на одно мгновение. Через секунду он всё понял и изо всех сил забился на полу, пытаясь порвать веревки, которыми так умело связал его Алекс.

"У лейтенанта в роду были моряки?" — подумала я, осматривая замысловатые узлы и доставая нож. Старк снова начал извиваться и мычать. Я усмехнулась и разрезала его путы.

— А ты думал, что я тебя убью? Наивный. Не всё так сразу.

— Делай, что хочешь, стерва, но произошедшего уже не исправишь! — заявил мужчина, вытаскивая освободившимися руками кляп и вскакивая на ноги. — Тебе было хорошо, когда я имел тебя? — добавил он ухмыляясь.

Видимо Старк уже понял, что ему всё равно конец, и решил поиздеваться напоследок.

— Боюсь тебя огорчить, но нет. Ты никудышный любовник, — я изо всех сил старалась сохранить самообладание. Воспоминания нахлынули на меня и накрыли с головой словно цунами. Они были настолько яркими и чёткими, что даже реальность побледнела рядом с ними. В сам момент изнасилования я не испытала и миллионной доли тех эмоций, что пришлось пережить тогда в камере. Когда другу и соратнику угрожала смертельная опасность, мне удалось отключить все чувства, оставив лишь холодный рассудок. Но на базе Рост Марк был в безопасности, а мой обидчик стоял передо мной, криво ухмыляясь. Боль, обида, гнев, стыд, ярость клокотали в крови единым коктейлем. И к нему понемногу, по капле прибавлялся ещё один ингредиент. Противное чувство безысходности. Осознание того, что ничего уже не изменить. Сделанного не воротишь. Надо мной могучим, неустрашимым и непобедимым берсерком надругались простые солдаты! Моя гордость выла, стонала и истекала кровью, словно зверь, запутавшийся в колючей проволоке. И оставаться неподвижным нельзя — больно, и пытаться выбраться тоже — становится ещё больнее и с каждым движением запутываешься всё больше. Мне оставалось лишь два выхода. Или пулю в лоб, или научиться с этим жить. И совершенно не было уверенности, в возможности сделать второе. Поняв всё это, я зарычала и бросилась к Старку, схватила его за грудки, подняла над полом и, протащив около двух метров, с силой впечатала в стену. Мужчина охнул, сильно ударившись затылком. Я тут же нанесла удар кулаком правой ему в лицо, ломая нос. Брызнула кровь. Ударила левой, разбивая губы. Затем снова правой по скуле. Тело наемника тряслось под моими ударами словно боксёрская груша. Правой, левой, снова левой и затем правой. Я остановилась, когда очередной удар, попавший в лоб, расколол череп надвое, а лицо превратилось в месиво кожи, мышц, костей и мозгов. Мои руки были в буквальном смысле покрыты по локоть кровью. Безжизненное тело упало на пол. Месть свершилась, но легче мне не стало ни на йоту. Я взвыла, задрав голову к потолку, а затем изо всех сил ударила кулаками по бетонной стене, проламывая её насквозь и оставляя кровавые следы.

"Может мне станет легче, когда найду остальных? Должно стать лучше, иначе просто свихнусь", — подумала я, вспомнив про сбежавших Серджио и Александра, и, вытерев руки об одежду Старка, вышла из камеры.

— Приберите здесь, — сказала я двум солдатам, прибежавшим на шум.

— Рейн, я тебя везде ищу! — ко мне подошел изрядно запыхавшийся Макс.

— Нашел.

— Тут такое дело… — начал мяться мужчина.

— Ну, что ещё? — несколько агрессивно спросила я.

— Марк… С ним беда…

— Что случилось?

— Повесился он, — сказал подошедший к нам Клод. — Вот записка, адресована вам, — и солдат протянул мне запечатанный конверт.

Я сложила конверт пополам и засунула в карман куртки.

— Где он?

В ответ мне была тишина.

— Где, мать вашу, тело?!

— В его комнате, я приказал ничего не двигать до твоего прихода, — спохватился Макс.

Я быстрым шагом отправилась к казармам. На полу посредине помещения лежало накрытое простыней тело, рядом валялся опрокинутый стул, а со стропил спускалась веревка. Откинув простыню, я внимательно осмотрела багровые следы на шее от петли. Без сомнений Марк повесился сам.

— Коммандор? — я, вздрогнув, оторвала взгляд от тела и увидела Люпина, который, как оказалось, всё это время находился в комнате.

Последние события совершенно выбили меня из колеи. Я стала слишком рассеянной. А теперь ещё и Марк.

— Все вон!

— Но, Рейн…

— Я сказала: пошли все вон!

Макс, Клод и Люпин переглянулись и вышли из комнаты.

— Дверь прикройте!

Когда Макс прикрыл за собой дверь, я села на пол рядом с телом и достала предсмертную записку.

"Милая, — еле смогла разобрать я зачеркнутое слово. — Дорогая, — снова перечеркнуто. — Рейн! Возможно ты не замечала, а может просто не хотела замечать, но я влюбился в тебя с первого взгляда. Думаю, я здесь не один такой. На тебя все наши мужики слюни пускают, за исключением, может быть, Люпина, но он слишком стар. Просто никто не решается признаться. Боятся, что отвергнешь и прогонишь. Вот и я боялся. Ты была моей королевой. Могучей, прекрасной и такой неприступной. Я любил, ревновал и молчал о своих чувствах. Пока не стало слишком поздно. Это мне нужно было быть твоим защитником, твоим спасителем. Для этого я и прокрался в БМП, когда ты поехала освобождать Джефри. Хотел прикрыть тебя, помочь. А вместо этого так глупо попался и подставил тебя под удар. Почему ты не оставила меня? Почему не позволила им убить меня? Ведь я просил тебя об этом! Так было бы лучше для всех! А вместо этого ты спасла меня. Но слишком дорогой ценой. И я не могу её принять. Не могу забыть произошедшего. Как только закрываю глаза, вижу омерзительные рожи этих скотов и всё, что они делают с тобой! Не могу с этим жить! Я слишком люблю тебя для этого! Почему ты не послушала меня и не убила их всех сразу?!"

Я в ярости скомкала письмо и отшвырнула подальше.

— Слишком высока цена, говоришь?! Не можешь её принять?! — прорычала я, не заботясь о том, что кто-нибудь снаружи может услышать. — Ты своей смертью обесценил всё! Всё, что я пережила, оказалось напрасным! — я заметалась по комнате, словно львица в клетке. — Любил, говоришь? Кого ты любил? Меня или себя в свой любви? Если бы любил, то пережил бы это, — я остановилась возле тела. — Но нет, тебе дороже твоя мужская гордость. Меня изнасиловали на твоих глазах, тогда как ты и пальцем боялся ко мне прикоснуться. И я для тебя стала слишком грязной, использованной. Флер недосягаемой королевы развеялся. Этого ты не смог выдержать. На мои переживания тебе по большому счету было плевать. Что чувствовала я тогда и что чувствую сейчас после твоей смерти, а? Если бы ты любил по-настоящему, то не покончил бы с собой. Я спасла тебя, отдав так много за твою жизнь! А ты просто плюнул мне в душу!!!

Ещё минут пять я нарезала круги по комнате в попытках успокоиться. Поняв, что в ближайшее время мне это не удастся, глазами отыскала смятую записку и подобрала её. Сжав кулаки и сделав глубокий вдох, я вышла из комнаты и пошла на поиски Макса. Тот был во дворе и, увидев меня, сразу подошёл.

— Мне нужен хороший хакер, — без предисловий сказала я. — И чем быстрее, тем лучше.

— Понял, найду, — парень по моему лицу понял, что мне не до разговоров, и без лишних слов отправился выполнять приказ.

— Люпин! — заорала я во всё горло.

— Я здесь, коммандор! — генерал подбежал ко мне со всех ног с противоположного конца базы.

— Уберите там всё. И кремируйте тело. У него были родные или близкие?

— Насколько я знаю, нет. Он сирота.

— За ужином устроем ему поминки. Оповести всех.

— Есть.

— Всех солдат разместили?

— Да. Мы нашли много старых, но ещё вполне пригодных к использованию матрасов. Расстелим их в казармах и бойцам не придется спать на полу.

— Отлично. На этом всё, генерал.

— Есть, — и пожилой вояка отправился в сторону столовой, видимо отдавать распоряжения о поминальном ужине.

Я же поднялась на стену базы и окинула взглядом пустыню. Солнце уже клонилось к горизонту. Через пару часов должен был начаться закат. Это был очень и очень трудный и долгий день. Я оперлась на парапет, положив ладони на нагретый солнцем шершавый камень. Сколько в моей короткой жизни было смертей. Скольких убила я, сколько умерло за меня. Сколько лишений и ран выпало за эти несколько лет. Много. И не сосчитать, пожалуй. Но эти полгода выдались особенно крутыми. Даже для меня. Я отчётливо поняла, что дико устала от этой войны, революционной борьбы и вообще от Немести. Мне нужен был перерыв. Я с силой сжала пальцы и крошки бетона полетели вниз со стены.

— Я нашел нужного человека, — догнал меня Макс, когда я направлялась в столовую.

— Кто он?

— Офицер технической поддержки базы Рост.

— Отлично. Во сколько на местном телевидении начинается прайм-тайм?

— В восемь вечера.

— Значит через полчаса, — сказала я, взглянув на часы. — Пошли!

— Куда?

— Наводить страху на президента.

Мы зашли в небольшое двухэтажное здание и поднялись на второй этаж, который представлял собой одну комнату, всю заставленную столами с компьютерами. Нам на встречу со своего стула поднялся невысокий, но широкоплечий парнишка лет двадцати пяти.

— Лейтенант Оскар, — представился он.

— Рада знакомству, — кивнула я. — Лейтенант, мне нужно, чтобы вы запустили в прямой эфир телевидения Немести моё видеообращение.

— Придется взломать их защиту.

— Это для вас проблема?

— Нет, — ответил парень. — Ролик уже готов?

— Нет, сейчас запишем.

— Понял. Тогда записывайте, а я пока хакну их защиту.

Я кивнула Максу, и он приготовил свой телефон. Мы быстро сняли ролик и скинули его на компьютер Оскара. Тот проделав всё необходимое, удовлетворённо откинулся на своем стуле и хрустнул пальцами.

— Готово!

— Включи телек.

Лейтенант включил трансляцию одного из центральных каналов, на котором шел какой-то сериал. Через несколько секунд сериал прервался и пошла моя запись.

"Добрый вечер. Меня зовут Рейн. Я лидер повстанческой армии, которая борется с диктаторским режимом, установленным нынешним президентом. И эта запись адресована ему. Проскур, я заняла три твоих базы. Среди которых Клост и Рост. И ты наверняка видел, как это было сделано. Солдаты баз сдались практически без боя и присоединились ко мне. Моя следующая цель — твоя резиденция. В моём подчинении около тысячи верных бойцов. А ты уверен в верности своих? Готов поручиться за то, что они не перейдут на мою сторону, когда я пройдусь огнём и мечом по Форту Грин? Атака начнется завтра в полдень. И я даю тебе возможность сложить президентские полномочия и покинуть страну. На размышления — несколько часов. Или же я приду и отдам тебя и твою семью на народный суд. А он не будет снисходителен. Представь, что сделают люди, которые на протяжении нескольких лет терпели невзгоды и лишения, голодали, работали за гроши. Люди, чьи родные погибли на рудниках. Вот мой совет: бери свою семью и беги. Как можно быстрее и дальше!"

Запись закончилась и пошли помехи.

— Это было сильно, — сказал лейтенант.

— Думаешь сработает? — покачал в сомнении головой Макс. — Ты сейчас дала ему отличный шанс подготовиться к нашему приходу.

— Он и так уже готов настолько насколько это возможно.

— Он слишком любит власть.

— Больше чем свою жизнь? — спросила я. — А его жена и дети так же любят его президентское кресло?

— Скорее свою роскошную жизнь.

— Я тебя умоляю. У него куча счетов в оффшорах. Он не будет бедствовать. Уедет в какое-нибудь тёплое местечко. И заживет там припеваючи.

— И ты ему это позволишь? Просто безнаказанно сбежать?

— Если выбор стоит между тем, чтобы пожертвовать в гражданской войне жизнью сотен солдат и отпустить одного мерзавца, то я отпущу мерзавца. Пусть катится ко всем чертям. Захочу — найду его потом.

Макс задумчиво почесал подбородок.

— Пойдёмте в столовую. У нас есть ещё одно дело, — добавила я.

— Рейн, это, наверное, меня не касается, но что было в записке? Из-за чего он…?

— Это действительно тебя не касается! — резко ответила я, выходя из здания и направляясь к столовой.

Поминки прошли быстро. Несколько солдат, хорошо знавших Марка, выступили с речью. Я тоже сказала пару слов о том, каким храбрым бойцом был брюнет. Но в душе остался противный осадок. Для меня его самоубийство было проявлением слабости и даже предательством, которое перечеркнуло все добрые воспоминания о Марке.

— Мы видели ваше видеообращение к президенту, — ко мне после поминок подошла группа солдат. — Думаете он сбежит?

— Завтра увидим. Но я хочу, чтобы вы настраивали себя на бой, а не на лёгкую прогулку до дворца. Выступаем утром. А сейчас отдыхайте и набирайтесь сил.

Солнце ещё только кинуло свой первый луч на каменистую почву пустыни, а на базе уже вовсю кипела жизнь. Солдаты паковали свои рюкзаки, поправляли амуницию, чистили оружие. Все готовились к решающему бою, которому было суждено поставить финальную точку в войне. Спустя час все были готовы, и через открытые ворота БМП, полные пехотинцев, одна за другой покидали базу. Я оставила в Росте лишь два десятка человек, чтобы защитить её от мародеров. Остальные солдаты отправились со мной на штурм Форта Грин. Мы проехали около двадцати километров и чаппараль постепенно стал сменяться лугами.

— Возле своей резиденции президент не выливал отравляющие почву вещества, — объяснил сидящий рядом со мной Люпин, заметив мой удивленный взгляд. — Раньше Немести почти вся такая была… Луга, леса… Цветущий край…

— Может это ещё можно исправить? — сказала я.

— Природа сама исправит, но ей понадобится на это сотни лет, — покачал головой старый генерал и вздохнул. — Вот ведь что творит человек. Живёт на земле, пользуется её дарами. И вместо того чтобы быть благодарным, разрушает её. Иногда мне кажется, что мы паразиты. Живём в теле хозяина, кормимся за его счёт и травим его своими отходами.

— Мы что, как глисты?! — спросил Клод.

— Боюсь, что хуже.

— Коммандор! Впереди силы противника! — перебил нас раздавшийся из рации голос Макса. Его БМП ехала первой и имела лучший обзор.

— Всем приготовиться! Первые три машины, выстроиться в ряд — скомандовала я и уставилась в монитор лобовой камеры. БМП чуть снизили скорость и выстроились в одну линию. По левой стороне ехала машина Макса, моя — по центру, Остин на своем танке занял правую часть дороги. За нами колонной следовали остальные БМП и танки.

Я внимательно вглядывалась в монитор: на нас шла толпа пеших солдат, и что-то было не так. И мы поняли что, когда увидели среди наступающих бойцов несколько фигур, размахивающих белыми тряпками.

— Они сдаются? — озвучил мою мысль Клод, сидящий за мной.

— Возможно. А может это просто военная хитрость. Продолжаем двигаться вперёд. Без моего приказа не стрелять!

Боевые машины заняли всю ширину дороги, так что толпе солдат, идущей навстречу, пришлось расступиться, пропуская нас. Ни с одной из сторон не раздалось ни единого выстрела. Бывшие защитники Форта Грин проводили нашу колонну глазами и снова пошли по дороге подальше от президентской резиденции.

— Они попросту ушли. Бросили свои посты, — раздался голос Алекса.

— Значит наш дорогой президент дал дёру, — потёр руки Клод.

— Не радуйся раньше времени.

— Нет, ну а как иначе?

— Знаешь поговорку: "хочешь мира, готовься к войне?"

— Ладно, ладно, — поднял руки сержант. — Уже и помечтать нельзя.

— Надейся на лучшее, но готовься к худшему, — засмеялся Люпин.

— Какие тут все грамотные, какие начитанные, сколько умных поговорок знают, — проворчал Клод. — А я простой сержант и хочу, чтобы всё было просто. Что в том плохого?

— Подъезжаем к Форту Грин! — сказал Макс по рации, когда мы поднялись на холм. Нашим взглядам открылась расположенная в долине президентская резиденция во всей своей красе и мощи. Это был роскошный дворец, со всех сторон окружённый зеленью. Очевидно, что здесь поработал не один ландшафтный дизайнер и не один десяток садовников. Все это великолепие по периметру было обнесено высоченной бетонной стеной с установленными на ней артиллерийскими орудиями.

— Внимание! — скомандовала я, приготовившись к любому повороту событий. Но, видимо, сегодня судьба решила не усложнять нам жизнь. Огромные ворота были распахнуты настежь, а из гаубиц на стене, чьи дула были направлены на дорогу, никто не собирался стрелять.

— Макс! Притормози! Я заеду первой, — приказала я по рации, но мой друг, игнорируя приказ, прибавил скорость и въехал в Форт.

— Вот упрямец, — проворчала я, махнув рукой своему пилоту следовать за ним. База оказалась пуста. Всюду были видны следы поспешных сборов. Брошенная впопыхах амуниция, оружие, предметы быта из дворца, которые оказались слишком тяжёлыми, чтобы тащить их на себе. Стул из красного дерева с отломанной ножкой, кресло из кожи, разбитый фарфоровый сервиз, огромная хрустальная ваза и даже столовое серебро. Всё это валялось на бетоне при въезде и на траве у самого дворца.

— Я как-то был в одном городке, оставленном из-за угрозы цунами. Так вот, он также выглядел, — задумчиво сказал Клод.

— Ждём вашей команды, коммандор!

— Едем дальше! Ко дворцу. Никто из машин пока не выходит!

— Что прям по газону на БМП?! От него же ничего не останется! — заволновался Джефри, сидящей в следующей за мной машине.

— Ничего, переживешь как-нибудь. Прибавь скорость и обгони этого обалдуя, — приказала я пилоту. Тот добавил газу и мы, обогнав Макса, на полном ходу помчались по зелёной траве, розовым кустам и альпийским горкам. Водитель лихо оттормозился у самого входа и я выпрыгнула из БМП, на лету доставая свои мечи.

— Пехота из первых двух машин, за мной! — скомандовала я, напрягая своё чутьё берсерка. Но то упорно молчало, не обнаруживая никакого противника.

Дворец встретил нас полным разгромом и тишиной. Было сломано всё, что можно было сломать, фрески на стенах изрублены и замазаны краской, дубовый паркет вскрыт.

— Так не доставайся же ты никому! — сказал подошедший Джефри, оглядывая беспорядок.

— Тебе досталась целая страна, а ты по замку плачешь! Отремонтируешь, — похлопала я гиганта по плечу. — Осмотреть все комнаты и прилегающую территорию, закрыть ворота. Занять посты охраны.

Через два часа, когда вся база была проверена, я выдохнула с облегчением и поманила к себе Джефри.

— Ну, что… Форт Грин твой. Собирай пресс-конференцию и занимай пост.

— А ты?

— А что я? Моя миссия выполнена. Революция свершилась, и я слагаю с себя полномочия командующей.

— Но ты останешься?

— Нет, Джефри, — покачала я головой. — Я уеду.

— Ты попросту бросаешь нас на произвол судьбы!

— Не будь ребенком, — вздохнула я. — Тебе преподнесли страну на блюдечке. Прежний президент сбежал, остатки его армии, что не присоединились к нам, тоже сбежали. Правь!

— Мне нужна твоя поддержка! Нам всем нужна. Твои солдаты не будут слушать меня.

— Будут, если ты завоюешь их доверие, как это сделала в своё время я.

— Останься. Зачем тебе уезжать? Здесь у тебя будет всё, что нужно. Будешь моим министром.

— Нет, — помотала головой я, — как-нибудь без меня. Я и так отдала этой стране большую дань. Может даже слишком большую. Возвращаюсь домой. В Афрэллу.

Глава 26

— Здравствуй, учитель.

— Рейн! Сколько лет, сколько зим! Ты привезла мне кружки?

— Прости, — покачала я головой.

— Значит опять будем пить чай из стаканов. Выглядишь, как побитая собака, — заметил старик. — Пойдём внутрь.

— А чувствую себя ещё хуже, — ответила я, заходя в небольшой похожий на мазанку дом следом за Гормашем и садясь на табурет.

Сразу после пресс-конференции и самоназначения Джефри новым президентом Немести, я купила билет на самолёт и полетела к старому отшельнику, жившему на краю цивилизации в предгорьях Саваны. Зачем к нему поехала, я и сама не знала. Может надеялась, что мой бывший учитель своими мудрыми словами излечит душевные раны, а может хотелось просто выговориться (более подробно взаимоотношения с отшельником и тренировки Рейн описываются в книге "Хроники киллера". Прим. автора).

— Похоже, произошло что-то очень неприятное для тебя, — сказал хозяин дома, наливая чай.

— Откуда ты её берёшь? — кивнула я на заварку. — Здесь в радиусе трёхсот километров нет ни одного магазина. А на здешних скалах чай не растет.

— Ну, так это и не совсем чай… В твоём понимании. Это сбор местных трав. Очень полезных, между прочим. Говорят, они продлевают молодость, — подмигнул семисотлетний старик. — Ты пей, пей. И рассказывай.

Я отхлебнула чуть-чуть горячей жидкости и поставила стакан обратно на стол. Пить не хотелось и рассказывать не хотелось, честно говоря, не хотелось вообще ничего. Разве что застрелиться.

— И чего это мы раскисли? Маленькую девочку обидели? И маленькая девочка надулась?

— Не надулась, — устало сказала я, крутя стакан. Такой прием был для меня неожиданностью. — Что-то ты сегодня не в духе, разве так встречают гостя?

— А что не так? Я поздоровался, чай тебе налил. Выслушать готов. Но ты ведь молчишь. А сопли тебе подтирать не собираюсь.

— Что прости? — возмутилась я.

— А то. Что могло произойти в твоей сытой и комфортной жизни, что ты так расклеилась?

— В сытой и комфортной? — моя кровь начала закипать.

— Разве нет? Не то что здесь. Ни центрального водопровода, ни электричества.

— Тебя сюда никто силком не тащил. Сам решил здесь жить, — слегка опешила я.

— Я-то как раз всем доволен. А вот ты чем расстроена? Совсем забыла мои уроки, могучий берсерк? Неужто нашелся кто-то сильнее тебя и уложил на обе лопатки? А ты слишком горда, чтобы справиться с поражением?

— Горда?! Да что ты понимаешь?! Что вы вообще можете понять, мужчины!!!

— Аааа… Вон оно в чём дело, — протянул Гормаш. — Ну, так это не конец света, подумаешь. Отряхнулась и пошла дальше…

— Отряхнулась?! Старик! Что ты такого пережил в своей жизни, чтобы говорить мне это? — взревела я и, вскочив с табурета, двинулась к стоящему у очага учителю, тот попятился.

— Ты совсем забыла мои уроки! Контроль, Рейн! Контроль!

— К чёрту контроль! Кто ты такой, чтобы сейчас говорить мне о контроле! Ты сам-то хоть что-то контролировал в своей столь долгой жизни?! — продолжала наступать и орать я.

— Рейн! — старик побледнел, сделал ещё один шаг назад и упёрся спиной в стену.

— Тебя спас от неминуемой гибели берсерк, подарил бессмертие, а ты просто забился в самый дальний угол планеты. Тебе дали бесценный дар, а ты растратил его!!! — я уже теряла остатки контроля над собой.

— Ничего страшного не произошло! Ты переживёшь это! — ох, зря он это сказал.

— Ничего страшного? Меня изнасиловали!!! — и тут же в памяти поплыли картинки из недавнего прошлого. — Ничего страшного?!!! — самообладание покинуло меня, и я, схватив табурет, с размаху ударила им старика по голове. Тот, охнув, упал на пол. Кровь из раны на виске тут же образовала вокруг него лужу.

Я смотрела на эту картину и не могла отдышаться. Сердце стучало как бешеное, в ушах звенело. Внутри меня клокотала ярость. Безграничная, беспощадная, сметающая всё и вся на своем пути. И абсолютно беспомощная и бесполезная. То, что раньше дарило мне силы двигаться дальше и преодолевать все препятствия на своём пути, то, что излечивало мои раны, как физические так и душевные, что придавало мне уверенности в минуты сомнений, сейчас было лишь тяжким бременем. Моя ярость — суть и соль каждого берсерка, не только не помогла мне пережить боль, а превратила в раненого и неконтролируемого зверя, чудовище, убившего своего учителя.

С пола раздался еле слышный стон.

— Твою ж мать, — встрепенулась я, сбрасывая оцепенение и кидаясь к старику. Приложив пальцы к шее, я нащупала едва уловимый пульс.

Гормаш каким-то чудом был ещё жив. Но, судя по проломленному черепу и частицам мозга, прилипшим к углу табурета, жить ему осталось совсем недолго. Я, даже толком не осознавая, что делаю, вытащила из голенища сапога свой нож и полоснула им по руке. Но, то ли нож затупился ввиду частого использования в походной жизни, то ли давление было недостаточно сильным, лезвие скользнуло по коже, не причинив вреда. Мне пришлось, сцепив зубы, ещё раз провести клинком по внутренней стороне предплечья, давя со всей силы. На этот раз плоть поддалась стали и брызнула кровь. Я протянула руку, и алая жидкость закапала прямо на рану старика. Другой рукой раздвинула седые волосы Гормаша и быстро вытащила несколько обломков костей. Мой порез затягивался очень быстро и пришлось полосовать себя ножом ещё несколько раз, прежде чем рана на голове мужчины стала заживать.

— Что произошло? — простонал учитель, пытаясь подняться. — О чёрт, давно у меня так не болела голова… Наверное, уже сотни лет…

— Тише, тише… Тебе лучше пока не вставать, — сказала я, усаживая старика и прислоняя спиной к стене.

— Что ж, по крайней мере, мы теперь точно знаем, что Равана — твой предок, — усмехнулся Гормаш и тут же поморщился: ну, спасибо тебе, голова весь день трещать будет.

— Откуда?

— Если бы Равана не был твоим прародителем, то я бы помер. В моих жилах течёт его кровь и только она может меня исцелить. Кровь любого другого берсерка смертельна.

— Ясно, — я уселась рядом, вытянула ноги и прислонилась спиной к стенке. — Ты прости меня за… Ну, ты понимаешь…

— За то, что чуть не прибила меня?

— Ну, да, — пробормотала я еле слышно. — Знаешь, я порой превращаюсь в зверя. И это меня пугает.

— Я тебе сто раз говорил, как важен контроль.

— Ага. Говорил. Но ты не понял. Меня пугает не зверь, а то что мне нравится быть им. Когда я в трансе, в состоянии боевой ярости, все мои страхи и боль уходят, словно ничего и не было. Правда в этот раз всё пошло не так.

— Надеюсь, ты уяснила для себя что-то?

— Кое-что… Не могу сказать, что особо рада этому… Ярость — неотъемлемая часть берсерка. Кем же я буду, если откажусь от неё?

— Может быть кем-то большим?

— Кем же? — я удивлённо взглянула на своего учителя.

— Поживём, увидим. Пока это ещё никому не удавалось. Возможно, ты станешь первой, — и он усмехнулся: — но не волнуйся, это случится ещё не скоро. Ты пока не готова.

— Не готова к чему? — устала спросила я, закрывая глаза. Все произошедшее сегодня и несколькими днями ранее сильно подкосило меня. — Ты говоришь загадками.

— Отдохни, выспись, залижи свои раны. Поговорим об этом потом. У нас впереди ещё очень много времени, берсерк.

— Гормаш, у меня ещё один вопрос. Мой родной брат… Почему он не… Ну, в общем почему он нормальный?

— Нормальный? А что есть норма? Ты до сих пор считаешь себя ненормальной? Уродом?

— Ты понял о чём я… Уродом? Нет, скорее чудовищем…

— Какая самокритика… У берсерков очень редко бывают дети. Я тебе об этом уже рассказывал. И только единицы из них становятся берсерками. Гены твоего брата не мутировали как твои, и он остался обычным человеком. Впрочем, он ещё может стать берсерком… Шанс всегда есть… Причём у любого человека. Дело ведь не только в наследственности…

— А в чём? — вскинула бровь я.

— Нужен толчок, экстремальная ситуация… Или осознанный выбор.

— Ты хочешь сказать, что достаточно просто захотеть стать берсерком? — удивилась я.

— Нет, — рассмеялся старик. — Одного желания мало. Нужно пройти путь…

— Снова загадки…

— Я говорю про саморазвитие. Но этот способ очень труден. На моей памяти только двое смогли стать берсерками таким образом.

— А первый способ? Много людей попадает в экстремальные ситуации, но они не становятся супервоинами.

— Да. Потому что они не являют собой обычных воинов. Без приставки супер. Чтобы стать берсерком, сначала нужно стать истинным бойцом вот здесь и здесь, — Гормаш показал пальцем сначала на свою голову, а затем на грудь в районе сердца.

— Понятно, — кивнула я головой.

— А теперь помоги-ка мне добраться до кровати, твой наставник уже не так молод для подобных ран.

Я отвела учителя к топчану, служившему ему постелью, и бережно уложила старика. Затем достала из своего рюкзака спальный мешок, расстелила его на полу рядом и легла сама. Сон сморил меня практически сразу.

На следующий день, вопреки уговорам Гормаша, я уехала. Села в самолёт в аэропорту Саваны и невидящим взором уставилась в иллюминатор. Передо мной снова поплыли воспоминания прошлых дней. Отчаяние и безысходность вновь нахлынули на меня. Я с силой сжала поручни кресла и закрыла глаза. "Может просто выпрыгнуть из самолёта, когда он наберёт высоту, и покончить со всем этим? Приземления с нескольких тысяч метров без парашюта не переживёт даже берсерк".

"Нет! Это бегство, трусость, полная капитуляция! Если покончу с собой, то те подонки победят. Не позволю им это сделать, не сдамся! Я запрячу свою боль поглубже, в самый темный шкаф моей памяти, а когда придет время — достану её с дальней полки, стряхну пыль, переживу в полной мере и наслажусь отмщением", — сказала я себе и, улыбнувшись стюардессе, заказала обед. Путь до Афрэллы предстоял неблизкий.

Часть четвёртая

Глава 27

Столица встретила меня промозглым ветром и дождём. Выйдя из аэропорта, я глубоко вдохнула прохладный воздух и, закрыв глаза, подставила лицо под холодные капли. Вырвалась из страны вечного лета и попала в осень. В детстве терпеть не могла это время года: начало учебного сезона, холода и противные дожди. Но сейчас оно стало для меня словно благословением, поворотной точкой, границей между прошлым и будущим. Потоки воды, низвергающиеся с небес, смывали мои боль и душевные терзания.

— Ну, здравствуй, Родина. Я вернулась.

Я поймала такси и поехала на свою квартиру, которую купила, ещё работая на дона. Расплатившись с водителем и выйдя из машины, зашла в холл высотки, построенной центре города. Мои апартаменты находились на последнем сотом этаже, и из огромных панорамных окон открывался вид на город и на большой парк, разбитый неподалёку. Зайдя в квартиру, я бросила свой рюкзак в прихожей и, находу снимая промокшую одежду, отправилась в душ. Где-то через полчаса я с чашкой ароматного чая сидела в кресле у окна и смотрела на раскинувшийся внизу парк. Осень не пожалела для него своих красок. Жёлтый, багряный, пурпурный, алый, терракотовый и местами ещё зелёный. Порывы ветра гнули деревья и срывали с них листья, которые пролетев намного по воздуху, падали на дорожки и поверхность пруда. Я долго сидела у окна с опустевшей чашкой, пока дождь не усилился настолько, что сквозь потоки воды, бежавших по стеклам, уже невозможно было ничего рассмотреть. Встав с кресла и поставив грязную посуду в раковину, я взяла телефон и набрала номер Лео.

— Привет.

— Привет, — ответил мне абонент.

— Я вернулась в Афрэллу. Ты сейчас где? На гастролях?

— Нет. В столице, — ответил Лео, и от холода в его голосе мог вымерзнуть ад.

— Давай встретимся. Ты занят сегодня?

— Не знаю… Зачем?

У меня защемило сердце. Реакция Лео была вполне оправдана и понятна. С момента моего отъезда из Афрэллы мы виделись всего несколько раз, а за последний год вообще не связывались. И теперь я объявилась и захотела встречи. На его месте я была бы в ярости.

— Лео, понимаю, ты злишься…

— Нет, не злюсь. Просто устал, Рейн. Устал волноваться за тебя. Думать: где ты, что с тобой. Ты не звонила мне год!

— Прости…

— Прости? Это всё, что ты мне можешь сказать? Прости? — начал заводиться певец. — Я уже не знал, жива ли ты вообще!

— Я не могла иначе. Поверь. Так было нужно.

— Кому нужно?!

— Приезжай ко мне и мы поговорим.

— Я пока занят, — он врал, я отчётливо это чувствовала. Он не был занят, он просто не хотел со мной видеться.

— Понятно. Я ближайшее время не собираюсь никуда уезжать. Приходи, когда захочешь, — тихо сказала я.

— Да. Хорошо. Как-нибудь. Пока, Рейн.

— Пока.

"Как-нибудь" — это фактически синоним никогда.

"Неужели это всё? Неужели он не захочет меня видеть? — подумала я. — Столько всего потерять в той проклятой богами стране… Смерти и мои нескончаемые ранения на службе у дона, история с Джефри почти двухгодичной давности и её последствия, изнасилование, потом Марк, а теперь ещё и брат, который практически отказался от меня. А что я приобрела? Навыки убийцы и деньги? Равноценен ли это обмен?" Тоска сжала моё сердце и вновь нахлынули воспоминания. "Я запрячу эту боль поглубже, в самый темный шкаф моей памяти, а когда придет время — достану её с дальней полки, стряхну пыль, переживу в полной мере и наслажусь отмщением", — повторила я вновь словно мантру, затем надела непромокаемый плащ, натянула на ноги свои любимые походные сапоги и вышла из квартиры. Мне нужен был свежий воздух, а может быть даже пробежка. Я никогда не бегала в минуты душевного раздрая, предпочитая бегу хороший спарринг или боксёрскую грушу. Но сейчас опытного спарринг-партнёра не предвиделось, а избивать посетителей фитнес-центров мне не хотелось. Поэтому, надев капюшон плаща на голову, я неспешной трусцой направилась к парку. Пробежала весь парк и расположенную рядом набережную и повернула обратно. Бег и свежий воздух разогнали мои тоскливые мысли и я, прибавив скорости, свернула на тенистую аллею, чтобы поупражняться в спринте. Пробежав две стометровки за три секунды каждую, уже приготовилась к третьему забегу, как услышала испуганный женский голос и мужской смех. Я напрягла свой слух.

— Пустите меня, пожалуйста. Вот возьмите мою сумочку, там деньги, телефон… — голос явно принадлежал молодой девушке.

— Отпустим, обязательно… Но чуть позже… — послышался мужской бас.

Недолго думая, я направилась к источнику звуков, который, как оказалось, находился в двухстах метрах от меня на другой тенистой тропинке. Мне потребовалось несколько секунд чтобы пробежать разделяющее нас расстояние и перепрыгнуть через кусты. На дорожке стояла невысокая худенькая девушка, зябко кутавшаяся в осеннее пальто, и четверо парней лет двадцати. В руках одного из них тускло блеснуло лезвие ножа. В их намерениях сомневаться не приходилось. Я хмыкнула и пошла к ним.

— Верните девушке её вещи и проваливайте! — сказала я, сверля глазами парня с ножом.

— Смотрите, ещё одна! Нам сегодня везёт! — произнес он, обращаясь к своим дружкам.

Они в ответ заржали, и вперёд вышел коренастый парень с рыжей шевелюрой.

— Девушки, вам мамы не говорили, что опасно разгуливать ночью по темному парку? — произнес он с издёвкой.

— Хм, что-то не припомню… Нет. Точно. Я же сирота. А тебе? — спросила я, нанося прямой удар кулаком рыжему в лицо и ломая ему нос. Тот взвыл от боли и схватился руками за травмированное место.

— Ах ты, сука! — замахнулся ножом его друг.

Я поймала руку с оружием и с силой завела ему за спину, ломая конечность. Затем отпустив её, ударила ладонями по ушам, надолго вырубив хулигана.

Двое других еще не успели открыть свои ножи, как я подпрыгнула и отправила их в нокаут одновременным ударом обеих ног по челюстям.

— Кажется, это твоё, — сказала я, поднимая сумку с земли и протягивая её стоявшей в немом оцепенении девушке.

— Они все?…

— Нет, — покачала я головой. — Они живы. И почти невредимы.

— Но как ты? Они же мужчины… И их четверо…

— Не слишком ли много вопросов для столь позднего вечера? Иди домой.

— Но…

— Иди, пока не приехала полиция. Мне совсем не хочется провести ночь в камере до выяснения обстоятельств, — я махнула рукой в сторону лежащих тел. Впрочем, рыжий парень попытался взять реванш, за что был вознагражден ещё одним ударом сапога в многострадальный нос, отправившим его в бессознательное состояние.

— А, ну да… И спасибо…

— Пожалуйста.

Девушка быстрым шагом направилась к выходу из парка. Я, отстав на двести метров, проводила её и, убедившись, что она благополучно села в такси, направилась к круглосуточному супермаркету, расположенному рядом с моим домом. Накупила целую тележку еды и вернулась в свою квартиру, наскоро приняла душ и занялась готовкой. Спать не хотелось и я решила забить едой свой пустой холодильник.

Через два часа, когда мясо было запечено в духовке, овощи потушены, рис сварен, а яичница из десяти яиц пожарена и съедена с целым батоном хлеба, меня наконец начало клонить в сон. Убрав всё в холодильник, я залезла под одеяло и растянулась на кровати. После полугода походной жизни, сна на земле в палатке, а иногда и под открытым небом или на жёстких и узких армейских койках, моя постель показалась мне слишком мягкой, слишком ровной, слишком широкой. И слишком удобной. Немного поёрзав, я расстелила одеяло на полу, и, завернувшись в него словно гусеница в кокон, заснула.

Следующие несколько дней были похожи один на другой словно близнецы. Я спала, готовила еду, ела и бегала по вечерам. От скуки накупила себе такую кипу книг, что в пору было открывать собственную библиотеку. Начала я с философии, затем перешла на психологию, а после — на биографии знаменитых полководцев, политиков и деятелей искусства. Берсерки способны не только быстро двигаться, но и быстро воспринимать информацию. Ведь когда ты движешься со скоростью в два, а то и в три раза выше обычной, мозг тоже должен обрабатывать увиденное в два или три раза быстрее. Поэтому прочтение нескольких книг за день стало обычным делом, можно даже сказать привычкой. Так что днём я читала, а по вечерам бегала по парку. Через пару недель такой рутины, мне захотелось удлинить свои прогулки и обегать за вечер не только парк, но и весь свой микрорайон. И во время очередной пробежки я наткнулась на двоих громил, грабящих пожилую женщину, громилы были вырублены, женщина благополучно доведена до дома. Через день после этого, местная шпана попыталась обчистить кассу находящегося по соседству магазинчика. Оформив и этим парням путевки в травматологию, я вернулась домой и села с чашкой чая в своё любимое кресло у окна. Отсюда мне открывался вид на половину ночного города. И несмотря на поздний час, он не спал. То и дело были слышны полицейские сирены, то тут, то там вспыхивали огни проблесковых маячков. Моей Родине было далеко по криминальности до Немести. Но и абсолютно спокойной и тихой страной её назвать было нельзя. А большой город — это всегда большой город. И преступности здесь было хоть отбавляй. Грабители, насильники, маньяки и просто шпана чувствовали себя очень вольготно. И, судя по новостям, с недавних пор в столицу начали стекаться террористы. За два месяца до моего приезда взорвали местное кафе. А за месяц был взрыв на одной из станций метро.

"Я полгода воевала на благо жителей чужой страны, убивала десятками и поднимала за собой на восстание сотнями, свергла одного правителя и посадила на трон другого. А сейчас, когда на улицах моей Родины творится чёрт знает что, когда не смолкают полицейские сирены и людям страшно ходить в одиночку по вечерам, что я делаю? Читаю книжки? Нет, сижу на попе ровно и не делаю ничего. Ну, да. Спасла троих. А сколько пострадали, пока я листала страницы?"

Я поставила кружку с остывшим чаем на столик рядом и прижала пальцы к вискам. Даже у берсерков может разболеться голова. Моя просто раскалывалась, словно по ней целую неделю били молотом как по наковальне.

"У меня столько сил, столько способностей, а я просто сижу здесь. С тех пор как приехала, не делаю ничего", — подумала я.

"Но ты же сама хотела взять перерыв, отдохнуть морально, пережить всё случившееся в тишине!" — ответил мне мой внутренний голос, почему-то используя интонации Гормаша.

"Уже отдохнула. Достаточно. Если так продолжится и дальше, то я попросту свихнусь. Вот уже сама с собой разговариваю".

"Это не сумасшествие. Это просто прием, к которому можно прибегать в трудные минуты. Такие, как сейчас. Когда ты переживаешь переломные моменты. Ты же читала психологию и должна это знать", — снова вмешался мой внутренний голос.

"Такое ощущение, что моя жизнь сплошь состоит из переломных моментов", — вздохнула я и встала с кресла. Самоанализ помог. Теперь у меня было чёткое представление, как следует поступить.

Следующим утром я спустилась на подземную парковку, где стоял мой мотоцикл. Сняв запылённый чехол, без особых надежд вставила ключ в замок зажигания и повернула его. К моему удивлению, немного почихав, мотор завелся. Я проверила работу всех систем, купила и поставила новые свечи, сменила масло в двигателе и коробке и, доехав до ближайшей хорошей заправки, залила полный бак топлива. Поднявшись к себе в квартиру, достала из шкафа свои мотоциклетные штаны и куртку.

"Мало! Всё мало!" — подумала я, пытаясь сначала натянуть штаны, а затем застегнуть молнию на куртке, подаренной Лео. За несколько лет тренировок с Гормашем и работы на дона мне удалось набрать мышечную массу. Плечи стали шире, а на бедрах отчётливо играли мускулы. "Значит надо ехать закупаться. Срочно!"

Одев джинсы и куртку, в которых приехала в Афрэллу, и захватив шлем, я снова спустилась на парковку. В магазине мотоэкипировки перемерила, наверное, с десяток штанов и даже два комбинезона, прежде чем нашла, то что искала. Это были брюки и куртка из грубой кожи с защитой локтей, колен, передней стороны бедра и спины. На груди и животе тоже были вшиты по две защитные пластины. Короче говоря, это была не просто экипировка, это были доспехи.

"Жаль, что не кевлар", — подумала я, проверяя на жесткость пластины в куртке. Хоть я была берсерком, ранение пулей или ножом понижало мою боевую эффективность. С рассечённой мышцей трудно двигаться, не говоря уже о дырке в сердце. На восстановление требовалось время, которого было крайне мало в условиях боя с несколькими хорошо вооружёнными противниками. В Немести я носила бронежилет и каску. Но разъезжать в них по Афрэлле, не привлекая внимания, не представлялось возможным. Одеть броник под куртку тоже было нереально. Военная амуниция куда больше и толще, чем та, что использовали полицейские и представители спецслужб. А купить бронежилет копа без специального разрешения нельзя. Поэтому пришлось довольствоваться тем, что есть. Уже дома я достала из сейфа пару мечей, проверила остроту и для собственного успокоения провела несколько раз точильным камнем по лезвию. Это были не те клинки, что подарил мне Марк. Их пришлось оставить в Немести в одном из схронов, поскольку я не могла пронести оружие в самолет. Эти же были куплены у одного антиквара, считавшего их просто декоративными ножичками. Настоящий мастер меча сразу бы заметил, что слои смятого металла, которые продавец принял за краску, это результат многократной ковки, когда кузнец обращается со сталью, как пекарь со слоёным тестом, складывая полосу в несколько слоев, а затем раскатывая её. И так много раз. И чем больше раз этот процесс повторится, тем вкуснее и пышнее будет выпечка, и тем прочнее и надёжнее клинок. За всеми приготовлениями я не заметила, как подкрался вечер. Одевшись в свой новый наряд и обувшись в старые, но крепкие походные берцы, я повесила мечи за спину, расположив их крест-накрест, а за голенища сапог засунула по паре метательных ножей.

"Выгляжу как чертов супергерой из комикса, только плаща не хватает", — криво усмехнулась я и, взяв ключи от байка, отправилась патрулировать столицу.

В тот вечер мной было предотвращено одно ограбление и одно изнасилование. И это в пределах десяти кварталов.

"Сколько же преступлений происходит за ночь во всём городе?" — и с этого вечера я стала жёстче избивать противника и оставаться на улицах до самой зари. У меня не было цели становиться героем. Вовсе нет. Я лишь хотела, как и любое другое разумное создание, сделать своё существование менее бессмысленным. В меру своих способностей. Но мои способности были способностями берсерка, а на взгляд несведущих в этих тонкостях горожан — способностями сверхчеловека. Поэтому спустя месяца полтора моих ночных бдений в сети то тут, то там начали появляться посты и заметки о байкере, борющимся с преступностью. О Ночном Байкере, как они меня называли.

"Точно, пора надевать плащ", — рассмеялась я в один из вечеров, прочитав очередной пост в соцсетях, просвещённый Ночному Байкеру.

И тут по радио, настроенном на полицейскую частоту, передали то, от чего улыбка моментально сползла с моего лица. Террористы захватили один из крупнейших ночных клубов в самый разгар вечеринки. Я включила телевизор и сразу же наткнулась на срочный выпуск новостей.

— Сегодня в половине одиннадцатого вечера группа террористов захватила ночной клуб "Агат". На прямой связи наш корреспондент. Алло, Андреас! Вы нас слышите? — немного нервно проговорила ведущая.

— Да, слышу Вас, — картинка мигнула и на экране появился журналист, стоявший неподалеку от захваченного клуба. — Как вы видите, всё здание оцеплено спецслужбами. Рядом со мной находится руководитель операции по освобождению, — камера повернулась и показала мужчину в годах, полного и со следами недавней попойки на лице. — Генерал Мареас, скажите, что вы собираетесь предпринять? Пойдёт ли ваша группа на штурм? Какие требования выдвинули террористы? Есть ли жертвы среди посетителей клуба? — забросал журналист военного вопросами.

— Никаких требований пока выдвинуто не было. На счёт жертв ничего не известно, — начал отвечать генерал, и тут в здании раздались выстрелы.

— Теперь они точно есть! — я вскочила дивана и начала нарезать круги по комнате.

— Когда группа захвата пойдет на штурм? — спросил Андреас.

— Пока никакого штурма не будет! — отрезал генерал. — Мы должны установить контакт с террористами! Выяснить, что они хотят.

— Но они не выходят на связь с момента атаки, — не унимался репортёр. — Вдруг они и не собираются с вами разговаривать? Может они просто всех перебьют, а потом подорвут здание?

— Мы разбираемся с ситуацией! — начал злиться Мареас, было видно, что ему уже надоел этот журналист, как и вся ситуация в целом, и он давно мечтает о стаканчике виски и теплой постели.

Я заскрежетала зубами: "Кто назначил эту толстую задницу в погонах руководить такой операцией? Он же погубит и заложников и спецназ".

Открыв ноутбук, я забила в строке поиска название клуба. Пролистав новостные ссылки о захвате, наконец, нашла план этого трёхэтажного здания. При внимательном изучении схем моё внимание привлекла вентиляционная шахта, проложенная из подвала прямиком на крышу. Если верить плану, её ширина была всего пятьдесят сантиметров.

— Слишком узко для оперативника, — вслух подумала я. — Но достаточно широко для меня.

Открыв карту города, я стала искать здание, с которого можно было бы перебраться на крышу клуба.

— Чёрт, одни высотки по семнадцать, двадцать этажей! Даже если спускаться на тросе с крыши семнадцатиэтажки, то скорость будет убийственная… А если из окна? — мелькнула у меня идея.

Я внимательно осмотрела здание на онлайн-карте. На моё счастье, окна подъезда выходили как раз на клуб.

— Отлично! Не придется ломиться в чью-нибудь в квартиру.

Я быстро переоделась, прикрепила мечи, рассовала по тайным карманам метательные ножи, положила в спортивную сумку арбалет со специальными болтом и тросом и, взяв с полки ключи от мотоцикла, вышла из квартиры.

Со стороны могло показаться, что я вмешиваюсь в операцию спецслужб и ставлю под угрозу жизни заложников. Наверное, так оно и было. И я это прекрасно понимала. Как понимала и то, что у здания клуба только одно уязвимое место для атаки — вентиляционная шахта. И рослые широкоплечие оперативники не смогут ей воспользоваться. Террористы предусмотрели всё. У спецслужб оставалось только два выхода: ждать или идти в лобовую атаку. И оба варианта сулили смерть заложникам.

Припарковавшись за три квартала до "Агата", я прошлась пешком до подъезда нужной мне высотки, стараясь избегать освещённых мест и скоплений зевак. Всё-таки мечи за спиной вызвали бы немало лишних вопросов, особенно этой ночью. Быстро разобравшись с кодом от домофона, я зашла внутрь и поднялась по лестнице на шестой этаж. И тут меня ожидал неприятный сюрприз. После осмотра лестничной площадки, стало ясно, что совершенно не к чему прикрепить трос. Батареи были срезаны, а металлопластиковые стояки не подходили для этой цели. Я открыла окно и выглянула наружу.

"Делать нечего. Придётся прыгать, — подумала я, оценивая расстояние между зданиями. — Многовато для обычного смертного, но возможно для берсерка, если забраться на пару этажей повыше. Главное — не переломать ноги при приземлении", — и с этими мыслями я поднялась на восьмой этаж. На моё счастье, никто из жильцов не решил в это время выйти на улицу прогуляться или просто покурить. На площадке никого не было. Закинув сумку со снаряжением за спину и тщательно зафиксировав её, я открыла окно, поднялась на один пролёт вверх и, сбежав по ступенькам, выпрыгнула из окна. Мои расчёты оказались верны. Я приземлилась обеими ногами на крышу и тут же перекатилась, смягчая падение. Поднявшись, быстро осмотрелась. Никого. Добежала до вентиляционного короба, сняла с него крышку и заглянула вниз. Темно и узко. Пожалуй, узко даже для меня. Прикрепив верёвку одним концом к железке, торчащей из короба, я с силой дернула. Держит. Тогда я пристегнула второй конец к своему поясу, поправила мечи и, спрятав сумку в груде старого рубероида, валявшегося рядом, начала спуск в шахту. Мне пришлось до предела свести плечи, чтобы поместиться. Несмотря на неудобства спуск был недолгий. Спустя несколько секунд мой шлем коснулся оцинковки. Я, зависнув вниз головой, посветила фонариком и тут же обнаружила вентиляционную решётку. Открутив своим мультитулом все крепления, осторожно сняла её и высунула голову наружу. В подвале, как и ожидалось, было тихо, темно и пусто. Не без труда я вылезла из тесной шахты, стараясь не наделать лишнего шума, и подошла к двери, ведущей на первый этаж. Закрыто. Пожав плечами, я достала отмычки и через несколько секунд тихо проскользнула через неё. И тут же нос к носу столкнулась с одним из террористов. Тот уже собрался заорать, но жёсткий удар ребром ладони по горлу сломал ему трахею. Мужчина открыл рот в бесплодной попытке вдохнуть воздух и начал оседать на пол, задыхаясь. Я подхватила его подмышки и затащила в подвал. Оставив там уже мёртвое тело, снова вышла на первый этаж и направилась к лестнице.

"Танцпол расположен дальше по коридору, и это самое большое помещение в клубе, скорее всего заложников держат там". И словно в подтверждение моим мыслям с другого конца холла раздалась грубая мужская брань и женский испуганный вскрик.

"Комнаты администрации и охраны на третьем этаже. Значит и мониторы для видеонаблюдения тоже там", — я молнией метнулась вверх по лестнице.

Ни на лестнице, ни в коридоре третьего этажа мне ни встретилось ни души. Понимая, что меня видно на камерах, я, войдя в транс, на максимальной скорости открывала и осматривала все комнаты на своем пути. Пусто. Пусто. Пусто. И тут моя интуиция берсерка взревела, словно пожарная сигнализация. Открылась очередная дверь. В комнате, уставленной мониторами, находилось четверо. Трое из них уже поворачивали свои автоматы в мою сторону, а четвёртый тянулся к своей рации. Очевидно они засекли моё приближение. Но благодаря моей скорости не успели должным образом среагировать. Того, что пытался поднять тревогу по рации, я сняла первым, метнув ему нож в правый глаз. Длинное лезвие пронзило глазное яблоко и вонзилось в мозг. Три других ножа тоже нашли свои цели, прежде чем террористы успели открыть огонь. Я убрала трупы со своей дороги и уставилась на мониторы. Моё предположение оказалось верным. Всех заложников держали на первом этаже. У стен танцпола стояло по два бойца. Ещё трое ходило среди пленников. Итого одиннадцать человек. Ни у одного из террористов не было видно пояса смертника. Конечно, они могли заминировать здание, чтобы при необходимости взорвать его с пульта. Запомнив расположение остальных солдат в других помещениях, я вырубила камеры и вышла из комнаты. Прошла третий и второй этажи, устранив и обыскав всех боевиков. Пульта ни у кого не было. Осталось самое сложное. Обезвредить одиннадцать бойцов так, чтобы не пострадал ни один гражданский. Спустившись по лестнице, я подошла ко входу в танцзал и поочередно передернула затворы на двух пистолетах, которые сняла с трупов. Глубоко вздохнув, ударом ноги открыла двери и прыгнула в помещение. Террористы в удивлении начали оборачиваться на шум, а я ещё в прыжке открыла огонь с двух рук, снимая сначала тех бойцов, что стояли ближе к дверям, а затем, сводя руки, и остальных. Один выстрел — один труп. Один за другим. С такой скоростью, с какой способен выпускать пули автоматический пистолет. У меня не было права ни на промах, ни на промедление. Когда подошвы моих сапог коснулись пола, все боевики были мертвы. У каждого из одиннадцати посредине лба красовался кровавый третий глаз — пулевое отверстие. Окинув взглядом танцзал и убедившись, что никто из гражданских не пострадал, я опустила руки с пистолетами.

— На выход по одному! Медленно! — мне не хотелось, что бы на радостях люди устроили давку и затоптали кого-нибудь.

Но никто не двинулся с места. Все смотрели глазами затравленных зверьков. Не было ни криков, ни визгов.

"Они боятся меня больше, чем террористов", — догадалась я.

— Вы свободны. А сейчас медленно с поднятыми руками выходите из здания, чтобы военные не открыли по вам огонь.

Кажется, до некоторых начало доходить и несколько человек вскочили с пола, помогая подняться другим. Вереница усталых и напуганных людей потянулась к выходу. Я вытащила обоймы и бросила их в урну, стоявшую в углу зала, а пушки положила рядом с одним из трупов. Бывшие заложники открыли двери и с поднятыми рукам начали выходить на улицу.

— Не стрелять! Это гражданские! — раздалось снаружи.

Я догнала пострадавших и пошла среди них. Когда мы вышли из клуба, к нам тут же бросились медики. Мне удалось прошмыгнуть мимо них и, обойдя одну из машин скорой помощи, которых тут было штук десять, если не больше, зайти за ленточное ограждение и смешаться с толпой. Протиснувшись сквозь кольцо зевак, я свернула на проулок, в котором припарковала свой байк. Моя сумка так и осталась лежать на крыше. Но в тот момент забрать её не представлялось возможным.

"Через пару минут здание будет напичкано спецназом как праздничный кекс цукатами", — пронеслась у меня мысль и, махнув рукой на сумку, я завела мотоцикл и через тридцать минут уже стояла под горячими струями душа в своей ванной, а ещё через десять лежала под одеялом. "Я сдала свою вахту. На эту ночь".

Глава 28

Следующие две недели прошли как обычно. Ночью я патрулировала город, а днём читала и отсыпалась. Через несколько дней после теракта мне удалось подняться на крышу "Агата", но, как и ожидалось, моей сумки там уже не было. Очевидно спецслужбы нашли её. Я всегда была слишком осторожна, чтобы оставлять свои отпечатки и ДНК на снаряжении, поэтому, махнув рукой на пропажу, и думать про неё забыла. Пока одним ранним субботним утром не раздался звонок в дверь. Я как раз отсыпалась после своего патрулирования. Ночь выдалась особенно жаркой: два разбойных нападения на частные магазинчики, две попытки грабежа на улице и одна попытка изнасилования. К тому же один из незадачливых грабителей порезался о свой же тесак и залил мою куртку кровью. По возвращению домой мне пришлось потратить почти полтора часа, в попытках отстирать свою экипировку. Так что открывать дверь я пошла с весьма заспанным видом и в не самом доброжелательном расположении духа. На пороге стояли трое. Два молодых амбала под два метра роста и мужик лет за сорок чуть ниже их с военной выправкой.

— Вы Рейн Равана? — спросил мужик.

— Ну? — подняла я бровь.

— Полковник Штайн. А это капитан Зейн и лейтенант Дрейк, — кивнул военный на своих мордоворотов.

— Ну? — повторила я, предчувствуя неприятности.

— Мы можем войти?

— Вы да, а капитан с лейтенантом пусть здесь постоят.

Я не была напугана их габаритами. Отнюдь. Просто не хотелось, чтобы в ходе заварушки, если до неё дойдёт дело, эти двое своими тушами разнесли мне пентхаус.

— Что ж, хорошо, — ответил полковник.

Я отошла в сторону, пропуская его в квартиру, и резко захлопнула дверь прямо перед носом качков. От громкого звука Штайн еле заметно вздрогнул.

"Нервничает. Это хорошо".

— Так что же вас привело ко мне полковник? — спросила я уже в слух.

— О, это очень интересный вопрос и щекотливый…

— А нельзя ли перейти сразу к делу? Знаете ли, спать очень хочется.

Я немного лукавила. Моему организму требовалось не более трёх часов сна в день. А при необходимости можно было не спать сутки напролет. Но за несколько недель пребывания в Афрэлле и ночных бдений, у меня сложился некоторый режим, даже привычка: спать ранним утром после возвращения с улиц.

— Не выспались? Тяжёлая ночь? — усмехнулся Штайн. — Собственно, как раз об этом и пойдёт речь, — и он замолчал, глядя на меня.

Я скрестила руки на груди и спокойно посмотрела в его глаза. Льдистые, пронзительные и холодные. Нет, мне определенно не понравился его взгляд. Он смотрел на меня словно охотник на добычу, которая вот-вот попадется в его силки. Моя интуиция просто вопила, что этот мужик был не просто военным. Он был из спецслужб. И сам факт, что он стоял передо мной, не сулил ничего хорошего.

"Может вырубить его, тех двоих и дать дёру? Куда-нибудь на край света, — подумала я. — А дальше что? Всю жизнь прятаться? Хотя нет, не всю. Несколько десятилетий. У берсерков же жизнь долгая".

— Просто выслушайте меня, прежде чем сделать как-нибудь глупость, — быстро проговорил Штайн, видимо, прочитав что-то в моих глазах.

— Я вас уже с порога слушаю. Только вот вы ничего определенного так и не сказали.

— Мы знаем, что вы Ночной Байкер, — выпалил полковник.

— Кто это мы?

— Я представляю отдел специального назначения при президенте.

— Оооо… И что за отдел? — я решила не отпираться, а расспросить военного поподробнее. Уйти в отказ всегда успеется.

— Это секретная информация… Мы также знаем, что это вы участвовали в освобождении заложников из "Агата", — продолжил мой собеседник.

— Интересно, на каком основании вы сделали это предположение…

— Это вовсе не предположение. Мы нашли ваше снаряжение и по нему вышли на вас. Это было непросто. Вы достаточно осторожны и не оставили на нем ни отпечатков, ни ДНК. Но, видите ли, тот арбалет… Он весьма необычен… Вес, размер… Видно, что сделан на заказ и мастером, а не куплен в интернете. А таких мастеров на нашей планете раз-два и обчёлся. И они оказываются весьма сговорчивыми при определённых обстоятельствах.

— Ясно… — проворчала я.

Моя карта была бита. Отвертеться от этого не удастся. Оставалось выяснить насколько много им известно. Знали ли они про мою работу на дона и участие в военных событиях Немести. Сердце билось как сумасшедшее, руки вспотели. Я прилагала поистине титанические усилия, чтобы не выдать своего волнения.

— Так же мы знаем, что именно вы причастны к свержению президента Немести. У нас есть видео штурма одной из её баз.

"Твою ж мать!!!" — я кинула быстрый взгляд на дверь.

— Подождите! — протянул руку ладонью вперёд Штайн. — Мы не собираемся вас ни в чём обвинять. То что было в Немести, не входит в нашу юрисдикцию, а в Афрэлле вы по сути не нарушили ни одного закона.

— Ну да. Просто расстреляла пару десятков боевиков…

— Мы готовы закрыть на это глаза.

— В обмен на что? — ещё больше напряглась я, чувствуя ловушку.

— Наш отдел сейчас набирает группу особого назначения по борьбе с организованной преступностью. И мы хотим, чтобы вы вошли в неё.

— В смысле? — растерялась я. — Вы меня вербуете?

— Можно и так сказать.

— Вы же видели то видео?

— Да. Очень впечатляет. Вы в одиночку мечами положили столько бойцов. А с БМП… это ведь фотошоп был? Наши техники говорят, что запись подлинная… но…

— И вы не хотите меня запереть в какой-нибудь секретной лаборатории глубоко под землей и ставить на мне эксперименты? — немного по-детски озвучила я свой самый большой страх.

— Нет, что вы, — рассмеялся полковник. — Держать вас взаперти — это растрачивать такие ценные ресурсы. Достаточно будет образцов крови и ДНК.

"Значит, всё-таки будут во мне копаться", — подумала я.

— Вы всё время говорите "Мы". Президент в курсе всего этого?

— Да. Я говорю от его лица.

— В таком случае, я хочу обсудить этот вопрос с ним лично.

— Но у меня есть все полномочия… — растерялся Штайн.

— Я буду разговаривать только с главой государства, — упёрлась рогом я.

— Он чрезвычайно занят…

— И тем не менее.

Я не была наивной и прекрасно понимала, что отказаться не смогу. Меня так просто не отпустят. Или вступаю в группу оперативников, или на Рейн Равана объявляют охоту. Конечно убить меня будет непросто, но жить в бегах, постоянно оглядываясь, не хотелось. Поэтому я решила согласиться, но на своих условиях. На условиях, которые мог утвердить только президент.

— Хорошо, — после минуты сомнений ответил полковник. — Вам сообщат о дате и времени встречи.

— Вот и ладушки.

— Можете не провожать, — похоже, полковник обиделся.

— И отказать себе в удовольствии закрыть за вами дверь? Ну уж нет.

Штайн пробурчал что-то о моих манерах и вышел за дверь. Амбалы, увидев открывшуюся дверь, тут же встрепенулись, напряглись и уставились на меня, ожидая команды полковника.

— Уходим, — сказал тот и повернулся к лифту.

Я закрыла дверь и, подглядывая через глазок, убедилась, что троица уехала. Привалившись спиной к двери, прикрыла глаза. Моя жизнь резко менялась. Снова.

"Интересно, всех берсерков так кидает по ухабам жизни или только мне повезло?" — подумала я и, глубоко вздохнув, отправилась на кухню заваривать кофе. Нужно было обдумать много моментов и деталей в предстоящем разговоре с главой государства. Служить в регулярной армии мне не улыбалось никогда. Поэтому, раз не было иного выхода, я собиралась получить от этой сделки по максимуму.

На удивление, встречу назначили очень быстро. Буквально через день после нашего разговора с полковником. Видимо, президент был не так уж и сильно занят. Или переговоры со мной оказались более приоритетными, чем очередное заседание.

Приняв утром душ и одевшись, я глянула на себя в зеркало. Узкие тёмно-синие джинсы, такая же по цвету джинсовая куртка и красная майка без рукавов. Этот вызов дресс-коду, принятому в госструктурах, был не случаен. Конечно, можно было одеть один из брючных костюмов, что висели у меня в шкафу. Но хотелось, чтобы с первых секунд встречи президент понял, что Рейн Равана будет работать только на своих условиях, и деним мог послужить хорошим намеком. Натянув на ноги кеды, я закрыла дверь пентхауса и точно в назначенное время вышла на улицу. Там меня уже ожидала правительственная машина.

— Доброе утро, полковник. Как спалось? — спросила я, усаживаясь на заднее сиденье.

— Доброе. Отлично, — пробурчал военный, но его темные круги под глазами говорили об обратном.

"Не всё так гладко в Афрэлльском государстве", — мысленно усмехнулась я, а машина тем временем тронулась, включив мигалки и сирену.

— О, сегодня со светомузыкой покатаюсь.

— Вы можете быть серьёзнее? Всё-таки встреча с президентом. И что, ради всего святого, на вас надето? Неужели не нашлось брюк и рубашки?

— Не-а, — без зазрения совести соврала я. — И потом, это встреча с президентом, а не с Господом Богом. Зная моё прошлое, вы должны понимать, что у меня нет особого пиетета к главам государств, — и я вальяжно откинулась на спинку сиденья. Несмотря на бравый и беззаботный вид, внутри меня всю трясло. Сильно. И на счёт пиетета я лгала. Всё-таки Немести и Афлор — это две очень разные страны, и руки Гордона Брауна — президента моей Родины, простирались далеко, настолько далеко, что даже вся мафия Каспила не смогла бы спрятать меня от них в случае необходимости. Поэтому я пыталась успокоить своё бешено бьющееся сердце и прокручивала в голове предстоящий разговор.

— Приехали, — выдернул меня из раздумий голос полковника.

Я вышла из машины и осмотрелась. Мы находились в большом внутреннем дворе пятиугольной формы. Вокруг по периметру высились стены старинного трёхэтажного здания. Это был исторический центр всего Афлора. Его сердце. И, можно сказать, что голова, потому что именно здесь находилась резиденция президента. Весь двор был закатан в асфальт, ни одного деревца или газона. И только один въезд с КПП и шлагбаумом, который, судя по виду, даже танку не сломать. Я задрала голову и продолжила осмотр. Стены выложены из какого-то бурого камня, не похожего на современный кирпич. Маленькие окошки, больше напоминающие бойницы. По пяти углам высились башенки с зубцами. Если резиденция в Немести была дворцом, то эта была настоящей крепостью.

— Вам нужно пройти досмотр, — снова вмешался в ход моих мыслей полковник.

— Хорошо, — кивнула я и последовала за военным.

Пройдя на входе рамку и вытерпев осмотр не слишком тактичной тети в капитанских погонах, я зашла в святую святых.

— Этому зданию девятьсот лет, что вы ожидали увидеть? Панорамные окна в пол и потолки под четыре метра? — усмехнулся полковник, заметив мою отвисшую челюсть.

А удивиться было от чего. Маленькие окна не давали достаточно света, поэтому через каждые два метра стояли напольные лампы. Бурые снаружи стены в искусственном освещении казались кровавыми, а низкие потолки добавляли антуражу.

— Просто бери и фильм ужасов снимай, — пробурчала я. — Хоть бы стены покрасили и люстры повесили…

— Нельзя. Это памятник архитектуры. Здесь запрещено что-либо красить и тем более сверлить.

— Ясно… И куда дальше?

— Пойдёмте, — и полковник зашагал в сторону винтовой лестницы, находившейся в правом конце холла, если его, конечно, можно было так назвать.

Поднявшись по лестнице, мы прошли по длинному и узкому коридору и остановились у массивной двустворчатой дубовой двери, по обе стороны которой застыли по стойке смирно охранники.

"Даже мне её с одного удара не снести", — почему-то подумала я.

— Президент ждёт вас там.

Я кивнула и, глубоко вздохнув, шагнула в любезно распахнутую телохранителями дверь. И перешагнув порог, оказалась в довольно просторном помещении, в центре которого стоял письменный стол из светлого дерева. За ним, откинувшись в кресле, сидел Гордон Браун. Слева располагался книжный шкаф из такого же материала что и стол, а справа, закрывая всю стену, была установлена ширма с растянутыми на ней картами Каспила. Стена с окнами была полностью занавешена шторами молочного цвета.

— Добрый день. Присаживайтесь, — сказал президент, указывая на второе кресло, стоявшее напротив него.

— Добрый. У вас здесь поуютнее, чем внизу, — заметила я, садясь.

— Не люблю красный, вот и приходится закрывать всё мебелью, шторами и картами, — усмехнулся чиновник.

— Что ж, неплохо получается…

— Вы сейчас про обстановку в комнате или в стране? — насмешливо поднял бровь Гордон.

— Вы же знаете, что про комнату, — в тон ему ответила я.

— И поэтому вы решили заняться самодеятельностью на улицах Афрэллы?

— Возможно…

Гордон немного помолчал, покрутил в руках стакан с водой и спросил:

— Может быть хотите кофе или чаю?

— Нет, спасибо.

— Я не собираюсь вас ничем травить… Если хотите, прикажу принести кофейник и разолью нам обоим…

— Хорошо, пусть принесут кофейник… И пирожные… Если есть, — мой метаболизм берсерка напомнил о себе, ведь утром из-за волнения я так и не смогла заставить себя позавтракать.

— Мила, принеси кофейник и пирожные, пожалуйста, — сказал в коммутатор Гордон.

Буквально через тридцать секунд я услышала звук открывающейся двери и цокот каблуков, а ещё через пару мгновений из-за ширмы вышла молоденькая брюнетка в брючном костюме с подносом в руках.

— Спасибо, Мила, — кивнул Браун, когда секретарша поставила кофейник, пару чашек и блюдо с пирожными на стол.

Девушка, не говоря ни слова, развернулась и ушла тем же путем.

— Потайные двери, потайные комнаты… Может у вас здесь и потайные туннели есть? — спросила я, вонзая зубы в эклер.

— Есть, — с серьёзным выражением лица кивнул президент. — Они пронизывают всю подземную часть центра Афрэллы.

— Как интересно, — пробурчала я, набивая рот вторым пирожным. — А почему о них никто не знает?

— Это же потайные туннели… Секретные, — ответил Гордон, заворожённо наблюдая, как я приканчиваю третий эклер.

— Что? Очень вкусно… — поймала я его взгляд.

— У Вас крошки и крем вот здесь, — мужчина указал себе на верхнюю губу и кончик носа и протянул носовой платок.

— Вы не съели ни одного пирожного, — подозрительно прищурилась я, вытеревшись платочком.

— Не любитель сладкого, — немного растерянно сказал мой собеседник.

— Ешьте! — указала я глазами на одинокий эклер, лежавший на тарелке.

Немного затравленный взгляд президента метнулся в сторону входной двери, потом на меня. Но Гордон Браун не был бы Гордоном Брауном, если бы не мог быстро брать себя в руки. Мужчина подцепил двумя пальцами пирожное, откусил половину, прожевал, а затем расправился с оставшейся половиной.

— Так вам спокойнее?

— Да. А теперь, когда я перекусила, а вы получили моё ДНК, — я кивнула на свою уже пустую чашку кофе, — давайте перейдём к делу.

— Хорошо. Полковник Штайн уже объяснил, что мы хотим от вас?

— Да, он сделал предложение, от которого невозможно отказаться, — с долей иронии ответила я. Гордон кинул на меня быстрый взгляд, значение которого мне не удалось расшифровать.

— Так понимаю, что у вас есть определённые условия?

Наконец-то мы подошли к сути нашей встречи. От исхода этого разговора зависело моё будущее. Вполне терпимым в роли солдата спецназа или отвратительным в роли подопытной лабораторной крысы. Сердце забилось чаще, а ладони слегка вспотели.

— Да. Во-первых, в каком звании я буду служить?

— А в каком вы были в повстанческой армии Немести?

— В звании главнокомандующего, — я посмотрела на Брауна как на идиота.

— Я имел в виду, когда Вы только завербовались. По моим данным, вы не сразу возглавили революционное движение.

— Капитана.

— Тогда и у нас начнёте с капитана…

— Нет! — резко прервала я президента. — Как минимум с полковника.

— Как минимум? — поднял бровь Гордон. — Вы знаете, что выше только генерал и главнокомандующий?

— Знаю. Я же не требую звание главнокомандующего…

Браун поперхнулся своим кофе.

— Главнокомандующий в стране может быть только один. И это я, — откашлявшись, произнес президент.

Я кивнула, а затем добавила:

— А вы в курсе, что и я была главнокомандующей тысячной армии в военное время. Так что не надо мне совать капитанские погоны.

— Хорошо, понял! — поднял руки вверх Гордон. — Что ещё?

— Штайн сказал, что сейчас идёт отбор людей в отряд специального назначения. Остановите его.

— Почему?

— Потому что я сама отберу людей. И возглавлю их.

— Погодите. Мы рассчитывали совсем на другое! Вы должны войти в состав нашей группы. И работать под началом командира, которого назначу я, — начал нервничать Браун.

— Я ничего вам не должна! — я вскочила с кресла и, опершись обеими руками о столешницу, нависла над Гордоном. — Будет так как я сказала или никак!

— Сядьте, пожалуйста. Давайте говорить как цивилизованные люди, — надо признать, у Брауна были стальные яйца: хоть в глубине его глаз и мелькнул на мгновение животный страх, но голос был спокоен и твёрд. Я села обратно в кресло, а Гордон с облегчением выдохнул.

— Вы хотите супергруппу особого назначения с берсерком. Она у вас будет, — продолжила я. — И, признайте, что она будет гораздо более эффективна, если берсерк её и возглавит.

— Предположим… А где вы возьмёте людей?

— Это уже моя забота.

— Они граждане Афлора?

— Ха-ха, нет.

— То есть вы хотите укомплектовать группу наёмниками?

— Я хочу укомплектовать группу верными мне людьми. Которые за мной и в огонь, и в воду!

— Вы многое требуете. Вы это понимаете?

— Отдача будет соответствующей. И это ещё не всё.

— Ну, что ещё? — устало вздохнул президент. Этот разговор похоже тяжело давался не только мне.

— Никаких опытов и экспериментов на мне!

— Не переживайте. У вас просто иногда будут брать биологический материал. Кровь, ДНК. Сейчас уже набирается группа учёных, которые будут работать над вашим феноменом.

— Нет!

— Простите?

— Я сказала: нет! — жёстко ответила я, мне предстояло отвоевать ещё один рубеж, пожалуй, самый важный из всех. — Никакой группы учёных. С моими анализами будет работать только вот этот человек, — я полезла в карман куртки и достала визитку с флешкой. — Он уже знаком с моим так сказать феноменом. На флешке его научные труды. Если любопытно — ознакомьтесь. Его компетентность не вызывает сомнений.

Браун вставил флешку в ноутбук, стоявший на его столе, и открыл файл.

— Я знал, что это будет непростая встреча, но не предполагал, что настолько, — сказал он пару минут спустя, оторвав взгляд от монитора. — Хорошо. Пусть с вами работает этот профессор. Так понимаю, что персонал он наберёт сам?

— Да.

— Хорошо. Мы свяжемся с ним в ближайшее время.

— Не стоит, — быстро сказала я. — Сама его извещу.

— Ладно, — махнул рукой президент, массируя двумя пальцами переносицу. — Когда вы сможете приступить к работе?

— Через три недели, — ответила я, прикинув сколько времени потребуется, чтобы уговорить своих ребят перебраться из Немести в Афлор и привести их в надлежащую форму после месячного расслабона.

— Три недели… Решено, — хлопнул ладонями по столу Браун. — В вашем распоряжении тренировочная база и оружейная УГБА (УГБА — управление государственной безопасности Афлора. Прим. автора). Их покажет полковник Штайн. Форму, погоны и пропуск он привезет завтра.

— Отлично, — кивнула я, вставая с кресла.

— Было приятно с вами познакомиться. Надеюсь наше дальнейшее сотрудничество будет не менее приятным и плодотворным, — произнес президент, тоже вставая.

Я молча кивнула.

— А ведь то видео — не фотошоп… Наши лучшие эксперты клялись и божились, что это оригинал… И всё же, как вы такое проделываете? — уже у двери настиг меня вопрос Гордона.

— Какое видео? — нервное перенапряжение давало о себе знать — я начала тупить.

— Где вы танками кидаетесь и вооруженных до зубов пехотинцев мечами в капусту рубите.

— Аааа… Ничего не могу сказать… Просто беру и делаю. До свидания, господин президент, — и с этими словами я открыла дверь и вышла в коридор, где меня ждал Штайн.

— Домой.

— Я что Ваш личный водитель? — возмутился было военный.

— Отвезите полковника Равана домой, — донёсся голос президента через открытую дверь. Услышав мой чин, Штайн округлил глаза, но промолчал и, сердито сопя, направился к лестнице. Всю дорогу мы ехали молча, и полковник, ни сколько не смущаясь, сверлил меня взглядом. Мне, по сути, было плевать. "Возможно я нажила очередного врага, — возникла у меня мысль. — Ну и пусть. Я слишком устала, чтобы думать об этом сегодня. Сегодня нужно устроить праздник".

— Останови здесь! — приказала я водителю, когда мы проезжали мой любимый ресторан Афрэллы.

— Но мы ещё не приехали… — начал было Штайн.

— Я уже приехала, — ответила я, вылезая из машины и отсалютовав полковнику, быстро перебежала дорогу и открыла двери ресторана.

Съев больше половины блюд из тех, что были в меню, я под удивлённым взглядом официанта заказала десерт и кофе.

— Тяжёлый день? — спросил он.

— Что, простите?

— В первый раз вижу, чтобы столько ели, — сказал паренёк, составляя грязные тарелки стопкой на свой поднос.

— У меня быстрый обмен веществ. И да, день был непростой.

Когда официант ушел, я достала телефон и набрала номер.

— Привет, Макс, — сказала я, когда после длинных гудков абонент наконец-то взял трубку. — Отвлекаю?

— Рейн! Привет! — ответил мой друг. — Да подожди ты! — крикнул он кому-то, и послышался приглушённый недовольный женский голос. — Это не тебе.

— Значит, всё-таки отвлекаю, — усмехнулась я.

— Забудь. Для тебя я всегда свободен. Как ты? Давно не звонила.

— Всё отлично. Наверное…

— Тааак. Выкладывай, — я услышала скрип кровати, видимо парень уселся поудобнее.

— Ну… У меня к тебе предложение…

— Руки и сердца?! О Боже! Неужели я дождался своего часа? Наконец-то!!!

— Паяц! — закатила я глаза. — Ты можешь быть серьёзным?

— Это же так скучно. Ладно… я сама серьёзность. Что случилось?

— Как ты смотришь на то, чтобы снова помахать кулаками под моим началом? — начала издалека я.

— Рейн! Во что ты снова ввязалась?! — снова раздался скрип кровати, а затем тяжёлые шаги. Мужчина видимо начал нарезать круги по комнате.

— Что значит снова? — возмутилась я. — И, в общем-то, это не я, это меня ввязали…

— Рассказывай всё по порядку.

— Это не телефонный разговор…

— Тааак… Началось…

— Да успокойся ты. В этот раз никаких переворотов. Всё на благо общества и по согласованию с правительством.

— Рейн, ты меня пугаешь. С каких пор ты согласовываешь свои действия с каким-либо правительством?

— С недавних! — рявкнула я. Вопрос резанул по самому больному. — Ты со мной или как?

— Разумеется с тобой, как иначе, — я буквально увидела, как парень пожал плечами.

— Хорошо. Как давно ты связывался с Люпином, Алексом и остальными?

— Люпин и Алекс уехали куда-то. Некоторые из наших сейчас на Джефри работают.

— Сможешь их найти?

— Конечно. А что надо-то?

— Мне нужно собрать группу из пятнадцати-двадцати человек. Проверенных. Из тех, что прошли с нами всю войну.

— Хорошо. Я разыщу их. А дальше что?

— А дальше… Привези их в Афрэллу.

— В Афрэллу?!

— Да. И, возможно, это надолго.

— Чёрт… Ладно.

— Ты что так прикипел к Аклейну?

— Ну… Не то чтобы… Но в Немести с приходом Джефри к власти всё стало налаживаться… И многие ребята здесь на теплых местечках… А тут их срывают на другой континент неизвестно зачем.

— Хорошо. Поняла, — я кивком поблагодарила официанта, принёсшего десерт и кофе, и продолжила. — Набирается группа спецназа по борьбе с террористическими угрозами. Эта группа будет работать на постоянной основе. Тех, кто в неё войдёт, обеспечат элитным жильем в столице и очень, повторяю очень высокой зарплатой. Джефри столько не заплатит.

— Хм… Интересно… Думаю, многие клюнут. Клод точно…

— Хорошо. Держи меня в курсе. И, Макс, как там наш старый общий знакомый? — с некоторой тревогой спросила я, имея в виду дона.

— Ты хоть бы позвонила ему, — с укором ответил мой собеседник.

— Не могу. Сам понимаешь почему, немаленький.

— Оооо… Ты настолько под колпаком…

— Макс!!! — начала вскипать я.

— Ладно, ладно… Извини. Всё нормально у него. Дела идут. Со здоровьем тоже всё хорошо, спасибо нашему доктору. Вот только скучает по тебе…

— Ясно, — вздохнула я. Вот ещё один человек, которому я невольно, но всё же делала больно. Брат, дон… Кто следующий?

— Рейн… Он всё понимает. Не кори себя. Просто у нас такая жизнь… Что поделать…

— Макс, мы когда-нибудь будем вольны решать, как нам общаться со своими близкими? — с тоской спросила я.

— Боюсь, что нет. Пока ведём такой образ жизни. И пока нам дорога их безопасность…

Я в ответ промолчала, сглотнув противный комок, подобравшийся к горлу.

— Слушай, Рейн… Не знаю, что у тебя там случилось, но всё утрясется, просто…

— Всё нормально, — жёстко ответила я, смаргивая непрошенную слезу. — Сообщи мне, когда будут подвижки по нашему делу.

— Понял.

— До связи.

— Пока.

Я сбросила вызов и уставилась на чизкейк, лежавший на тарелке передо мной. Аппетит испортился, но сидеть и жалеть себя я не собиралась. Поэтому отхлебнув остывший кофе и вонзив вилку в десерт, отбросила все остатки слабости и начала составлять в уме тренировочный план для своей будущей боевой группы. С момента окончания войны прошло больше месяца, и, без сомнения, многие из парней после походных сухпайков на хлебах Джефри набрали жирок и растеряли былую форму.

Следующие два дня я провела, изучая тренировочную базу УГБА и амуницию, разработанную специально для моей будущей группы. Повсюду меня сопровождал полковник Штайн.

— Неплохо, — присвистнула я, рассматривая огромное помещение, в котором были размещены тренажёры для силовых тренировок, боксерский ринг и стена для скалолазания. — Здесь ещё нужно будет сделать несколько дорожек для фехтования.

— Зачем спецназу умение фехтовать? — удивился полковник. — У вас будет огнестрельное оружие, а не шпаги.

— Во-первых, фехтование хорошо развивает реакцию, а во-вторых, бывают ситуации, когда нельзя применять пистолет или автомат.

— Ладно, я распоряжусь, — пожал плечами военный. — Пойдёмте, покажу наш симулятор для отработки стрельбы.

Выйдя из зала, мы прошли по коридору до ближайшей двери.

— Прошу, — не без гордости сказал полковник.

— Оооо, — только и смогла протянуть я. Передо мной открылось помещение по размеру не меньше первого, большую часть которого занимал лабиринт из коридоров и маленьких комнат.

— Позвольте, продемонстрирую, как это всё работает, — сказал Штайн и щёлкнул тумблером, расположенным на стене у входа. Зал, до этого ярко освещённый лампами дневного света, погрузился в сумрак, а в самом лабиринте то тут, то там из стен и пола начали появляться сделанные из картона фигуры. Некоторые имитировали боевиков, а некоторые мирных гражданских. Я такое видела только в фильмах.

— Неплохо, — сказала я, стараясь скрыть своё восхищение.

— Неплохо?! Это лучшая тренировочная база на всей планете, — слегка обиделся Штайн.

— Что ж, для лучшей в мире группы спецназа подойдёт.

— Что-то я пока не видел ни одного вашего оперативника. Не рановато вы начали задирать нос?

— Покажите амуницию и оружие, — проигнорировала я колкость мужчины.

— Пойдёмте, — полковник снова щёлкнул тумблером, выключая симулятор, и покинул помещение. Мы прошли по длинному коридору и спустились по лифту на несколько этажей вниз.

— А что на других этажах? — спросила я, кивнув на мелькающие на табло цифры.

— У вас нет доступа к этой информации, — жёстко ответил Штайн.

Я уже было открыла рот, чтобы отпустить остроту, но двери лифта разъехались и перед нами предстала большая комната, заставленная огромными металлическими шкафами, тумбами и ящиками.

— Это наша оружейная.

— Больше похожа на раздевалку в фитнес центре, — не сдержалась, чтобы не съязвить я.

Полковник надулся, но всё же провел меня в дальнюю часть помещения, где стояло несколько шкафов и ящиков с пометкой "секретно". Штайн достал из кармана пластиковую карточку и провел ею по панелям на дверцах и крышках. Те, издав слабый писк, тут же открылись.

— Серьезно? Электронные ключи? И так вы сохраняете свои секреты?

— Это надёжно.

— Правда что ли? В наше время только ленивый взломщик не подделывает такие карты.

— Такие нет, — усмехнулся военный. — И потом сюда ещё надо попасть. А это очень не просто сделать постороннему.

Я вспомнила охрану на входе в здание, проверявшую наши пропуска, и биометрические сканеры у лифта.

— Ладно, — пробурчала я. — Давайте, хвастайтесь.

Штайн, не говоря больше ни слова, начал доставать из шкафа комбинезоны, шлемы, перчатки и раскладывать их на ближайшей тумбе.

— Этот комбинезон из суперсовременной композитной ткани. Тоньше и легче кевлара, но в десять раз прочнее. И в отличие от кевлара её не проткнуть стилетом. Легко одевается и садится по фигуре как вторая кожа. Движений не стесняет, — гордо объяснял полковник, поглаживая рукой чёрную ткань костюма.

— Простите, но напоминает трико. Не думаю, что мои парни согласятся выглядеть как балерины.

— Да, поэтому сверху надевается вот это, — Штайн достал из ящика щитки для голеней, бёдер, предплечий и пару панцирей, закрывающих грудь и спину. — Прототипом была броня полицейского спецназа, только материал посерьёзнее.

— Хорошо, — кивнула я, беря одну из перчаток.

— О, это усиленная защита для кисти. Посмотрите! — выхватил из моих рук часть доспеха полковник. — Сделана из того же материала, что и комбинезон. На каждом суставе снаружи установлена дополнительная пластина из сверхпрочного сплава. А на костяшках закреплён небольшой кастет. На кончиках пальцев специальный материал, так что вы даже смартфоном пользоваться сможете, не снимая перчатку.

— Да, в условиях боя без смартфона никуда, — хмыкнула я.

— Вам не угодишь, — снова надулся Штайн.

— Нет, мне нравится, правда, — сбавила обороты я. — Расскажите про шлем.

— Это наша гордость. Как видите, он напоминает мотоциклетный, но гораздо крепче. Полностью пуленепробиваемый.

— И стекло тоже?

— И стекло. Более того, на стекло, мы называем его визор, может транслироваться изображение. В каждый шлем вмонтирована миниатюрная камера и оперативники могут обмениваться видеозаписями. То есть, во время операции вы можете видеть то, что видит ваш сослуживец, находящийся в другой комнате. Также техническая поддержка может прислать вам план здания, и он отразится прямо на визоре.

— Удобно, — кивнула я. — А мой размер есть?

— Да, — произнес Штайн, доставая ещё один комплект брони поменьше.

— Отлично. Сделайте мне такую же карту. — сказала я, беря амуницию и аккуратно сворачивая комбинезон. — А это я заберу сейчас. Пакет есть?

— Но… Это запрещено выносить!

— Запрещено вам! Мне при каждом вызове на операцию сначала сюда ехать, а уж потом на точку?!

— Но… — замялся военный, — президент…

— Президента возьму на себя. А вы найдите, наконец, мне пакет.

Глава 29

На следующий день прилетел Бенедикт Смарт, тот самый профессор, с которым я общалась в начале своего становления берсерком. И именно про него шла речь в разговоре с президентом Афлора. После того как ученый вник в ситуацию, он без колебаний согласился переехать в Афрэллу, чтобы поработать со мной.

— Спасибо, что так быстро приехали, профессор, — сказала я, встречая Смарта в аэропорту.

— Ты кажется удивлена, Рейн, — с лёгкой улыбкой произнес тот.

— Признаться, да, — улыбнулась я в ответ, беря его тяжелый чемодан. — Там что кирпичи?

— Оборудование.

— Уверяю, вы будете обеспечены всем необходимым.

— Это мои собственные разработки, так что вряд-ли такое здесь есть. Даже в сверхсекретной правительственной лаборатории. И, Рейн… Я не мог отказаться. Ни один учёный на моем месте не упустил бы такого шанса поработать с тобой.

— Ну, спасибо. Теперь чувствую себя маленькой лабораторной крыской, — пробурчала я.

— Ты же знаешь, что я не это имел в виду? Перед нами откроются потрясающие возможности. С помощью твоих клеток мы сможем разработать лекарства от многих болезней.

— Главное не создавайте суперлюдей, док. Не думаю, что миру нужны ещё такие как я.

— Я не собираюсь работать в этом направлении. Никогда! — помотал головой Смарт, садясь на пассажирское сиденье машины, предоставленной мне Штайном.

— Отлично. Вам выделили квартиру в центре столицы. Она недалеко от места, где будете работать. Вы предпочитаете поехать сначала туда? Отдохнуть от перелета…

— Мне бы хотелось сначала осмотреть лабораторию. Я достаточно выспался в самолёте, — перебил меня профессор.

— Хорошо, — ответила я, выруливая на дорогу, ведущую в штаб УГБА, и тут же спохватилась, бросив виноватый взгляд на Смарта: — вам, наверное, придется подписать какие-то бумаги.

— Без проблем. Понимаю, — кивнул тот.

Я набрала номер Штайна и предупредила о нашем визите. После минутного ворчания о сумасшедших учёных, которые не дают покоя ни себе, ни другим, полковник сообщил, что подготовит все необходимые документы.

— Впечатляет, — сказал профессор, оглядывая здание, у которого мы припарковались.

— Это главный штаб УГБА. Здесь расположена не только ваша лаборатория, но и офис самого управления, а также тренировочный центр, — кивнула я, зашагав ко входу.

— Надеюсь, ты мне не сообщила сейчас секретную информацию? — усмехнулся Смарт, последовав за мной.

— Боитесь, что мне теперь придется вас убить? — рассмеялась я.

— О, это было бы неприятно.

— В этом нет никакого секрета. И сказано это для того, чтобы вы знали, где меня найти. Потому что, сдается мне, ближайшее время я буду безвылазно торчать в тренировочном центре.

— Я мог бы просто позвонить.

— Не думаю, что во время тренировок мой телефон будет под рукой.

— А я не думал, что человеку с твоими… Эм… Способностями, назовем их, так… Нужны тренировки…

— Они будут не для меня… — начала я и тут же прикусила язык. — Простите, но…

— Это секретная информация? Понимаю, не переживай. Ты вовсе не обязана рассказывать мне всё о своей жизни. И… — профессор сделал паузу, остановившись почти у входа в здание, — спасибо.

— За что? — удивлённо вздернула бровь я, тоже остановившись и внимательно посмотрев на учёного. Тот был немного взволнован.

— За то, что выбрала меня. Это большая честь.

— Я просто доверяю вам. И думаю, что вы не наворотите бед с той информацией, которую получите в ходе исследований.

— И за это тоже спасибо.

Я молча кивнула, открывая дверь перед Смартом и изо всех сил надеясь, что он оправдает тот кредит доверия, что ему оказан. Впрочем, выбора у меня не было. Учёные Афлора, работающие на УГБА, и вовсе не вариант. А кроме Бенедикта я не знала ни одного компетентного исследователя в этой области.

В холле нас встретил Штайн и ещё один мужчина в белом халате и с военной выправкой.

— Генерал Спун, — представил его полковник. — Он курирует все исследования УГБА, какими бы они ни были.

— Профессор Смарт, — представила я в свою очередь ученого и с лёгкой усмешкой добавила: — а это полковник Штайн. Он, вроде как, мой экскурсовод.

— Я, вообще-то, ваш непосредственный начальник, солдат, — возмутился полковник, покраснев как помидор.

— У меня нет начальника, — продолжила ухмыляться я. Мне нравилось бесить этого высокомерного военного. — Разве что президент. Да и то, присяги не давала.

Штайн сжал челюсти, и на скулах заиграли желваки. Его красное лицо уже стало тёмно-бурым, а из ноздрей, казалось, вот-вот пойдет пар.

— Да как ты смеешь…

— Полноте, полковник, — прервал его генерал, изо всех сил пытаясь сдержать улыбку. — Приятно познакомиться, профессор. Я много о вас наслышан.

— Взаимно приятно. Правда о вас я не слышал ничего.

— О, это часть работы.

Мужчины пожали друг другу руки, и после того как Смарт подписал все необходимые документы, в том числе и подписку о неразглашении, мы отправились осматривать лабораторию. Она, как и тренировочный центр, находилась в подземной части здания, и я всё то время, пока мы ехали в лифте, ломала себе голову о том, что же находится в надземной.

Лаборатория, предоставленная Смарту, как оказалось, занимала целый этаж и представляла собой несколько комнат, заставленных сверкающим новизной оборудованием. Уже в самом начале экскурсии, я не понимая ни одного из сказанных научных терминов, начала отчаянно зевать.

"Похоже, мне всерьёз придется взяться за биохимию, если хочу быть в курсе исследований", — подумала я и в конце встречи попросила у крайне довольного своей лабораторией профессора порекомендовать мне соответствующую литературу.

— Но зачем тебе? — удивлённо спросил Бенедикт, когда мы шли по парковке к машине.

— Просто хочу понимать, что происходит в моём организме на молекулярном уровне, — пожала плечами я. — Уже прочла несколько книг по общей биологии и генетике, но до биохимии пока не добралась.

— Хорошо, пришлю тебе на почту ссылки. Ты же пользуешься электронными библиотеками?

Я кивнула и, открыв водительскую дверь, села за руль. Мне не нравилась эта машина. Мне вообще не очень нравились автомобили, я предпочитала мотоциклы. Но маловероятно, что профессор испытал бы восторг от поездки на байке с огромным чемоданом на коленях. Я отвезла ученого к его новому дому и помогла поднять вещи до квартиры. Отдав Смарту ключи, попрощалась и поехала к себе. Следующий день обещал быть не менее насыщенным, ведь должны были прилететь Макс, Алекс, Люпин и Клод. Накануне мой бывший тренер позвонил и сказал, что помимо их четверки и ещё нескольких бывших повстанцев, к моей группе хотят примкнуть наемники и солдаты пошедшие за мной в Немести. Но он так и не назвал их имен. Я не стала выпытывать, решив узнать всё по факту.

Утром я снова отправилась в аэропорт, на этот раз взяв из гаража УГБА под недовольные возгласы Штайна огромный внедорожник. И он мне понравился больше вчерашнего седана.

— Ты что-то компенсируешь? — вместо приветствия первым делом спросил меня Макс, увидев мой джип, стоящий у трапа самолёта.

Моё удостоверение офицера УГБА позволяло мне проезжать на машине по аэродрому прямо к самолётам. И я не преминула этим воспользоваться. Хотя бы разок.

— Не-а, это исключительно ваши мужские штучки. А ты бы предпочел, чтобы я приехала на мотоцикле, а вы, парни, бежали за мной как в старые добрые времена за военным грузовиком? — ухмыльнулась я.

— Лично я, предпочитаю большой джип с такими удобными кожаными сиденьями, — сказал Люпин, всматриваясь внутрь салона через лобовое стекло — единственное которое не было затонировано. — Очень рад вас снова видеть, коммандор… Или… Как правильно сейчас?

— Вообще-то, официально я в звании полковника. Но пусть между нами всё останется по-прежнему. Так что — коммандор.

— И я рад тебя видеть. Обнимашки? — и Макс, не дожидаясь ответа, налетел на меня с объятиями.

— Раздавишь, медведь, — прохрипела я.

— Это вообще возможно? — рассмеялся парень.

— Здравствуйте, коммандор, — подошёл ко мне Алекс.

— Привет, лейтенант, — ответила я, избавляясь от стальной хватки своего друга и с удивлением оглядывая молодого человека. За то время что мы не виделись, он набрал килограмм пятнадцать, не меньше.

"Вот это он разжирел на гражданке", промелькнула у меня мысль.

— Коммандор, — приветственно кивнул мне Клод и поднес два пальца ко лбу, шуточно отдавая честь.

— Клод. Рада видеть всех вас, ребята. И добро пожаловать в Афлор. Ты говорил, что будут ещё парни? — повернулась я к Максу.

— Да, они прибудут послезавтра.

— Хорошо. Тогда поехали. Покажу вам ваше жильё.

— Макс утверждал, что это будет получше наших прежних квартир, — Клод, садясь в машину.

— А ты что, до этого жил в элитной новостройке с панорамными окнами и видом на всю столицу? — спросила я, усаживаясь на водительское сиденье и заводя машину.

— Э… Нет…

— Значит, лучше, — ответила я, выруливая с аэродрома на трассу.

Я провела немало времени в спорах со Штайном, чтобы выбить для своих ребят двадцать квартир в новеньком доме в центре города. Тот отпирался изо всех сил, настаивая на обычном жилье для военных, расположенном на окраине. Мне пришлось даже поорать на него, а потом позвонить президенту. Тот выслушав меня, попросил передать трубку полковнику. Судя по багровому лицу военного, Браун не рассыпался в комплиментах. Неприязнь Штайна грозила перерасти в ненависть, но квартиры были выделены.

Подъехав к новенькому небоскребу, я припарковалась и повернулась к парням.

— Приехали.

— Мы здесь будем жить? Сколько же тут этажей? — разинул рот от удивления Клод, вылезая из машины и задирая голову.

— Девяносто девять.

— Неплохо, — хмыкнул Макс.

— Неплохо? — чуть не поперхнулась я. — Что же для тебя отлично?

— Я ещё не был внутри, — пожал плечами мужчина.

— Выглядит просто здорово, коммандор, — сказал Люпин, покидая салон автомобиля. — Не обращайте на него внимание.

— Да, он просто выделывается, — поддержал генерала Клод. — Видели бы вы какие холупы нам выдал Джефри. Я на толчок боялся садиться. Того и гляди к соседям провалишься.

— Это наше личное жильё? Я имею в виду оно в собственности? Или только пока мы здесь работаем? — подал голос Алекс.

— Разумеется, только пока ты служишь на правительство, — ответил Макс.

— Не совсем. Если прослужишь в моей группе полтора года, то станет твоим, — сказала я и недовольно зыркнула на Макса.

На самом деле, этот момент я ещё не обговорила с президентом, и понимала, что провернуть это будет непросто. Но не сомневалась, что смогу найти контраргументы, чтобы убедить Брауна, отдать соответствующие распоряжения.

— Пойдёмте. Покажу вам ваши апартаменты, — сказала я, закрывая машину, и зашагала к подъезду. Солдаты поспешили за мной. — Квартиры занимают с семьдесят восьмого по девяносто восьмой этажи. По одной на этаж. Решайте сами, кто какую займет.

— А кто на девяносто девятом? — спросил Клод.

— Я, — я решила выставить на продажу свой пентхаус у парка и купить квартиру в этом здании. Площадь была даже больше, а вид ещё лучше. Да и парни под боком.

— Круть, — присвистнул сержант.

— На какой этаж едем? — спросила я, когда мы зашли в просторный лифт.

— Я выбираю девяносто восьмой, — опередил всех Макс, и нажал кнопку с девяткой и восьмеркой.

— А можно мне пониже? Боюсь высоты, — пояснил Алекс.

— Семьдесят восьмой — это нифига не низко, — усмехнулся Клод. — Я хочу восемьдесят восьмой. А что? Я люблю круглые цифры… Или взять девяносто шестой? Типа, перевёрнутая шестьдесят девять… Ну, вы понимаете, — заиграл бровями он.

— О Господи, — возвел глаза к потолку Люпин. — Когда же ты остепенишься?

— Никогда!!!

Мы все дружно рассмеялись.

— А вы, генерал? Какой выбираете? — спросила я, успокоившись.

— Мне всё равно, — пожал плечами мужчина.

— Тогда пусть будет девяносто седьмой. Мне нужен кто-то разумный в качестве буфера между этими задавакой и плейбоем.

— Хэй, я не задавака! — возмутился Макс.

— Знаешь, иногда ты бываешь просто несносен, — усмехнулась я и вышла через открывшиеся двери в небольшой коридор.

— Твой ключ, открывай, — протянула я парню пластиковую карту.

Макс провел электронным ключом по панели на двери и открыл её.

— Круууть, — снова произнес Клод, когда мы зашли внутрь.

Квартира была отделана в современном стиле и представляла собой огромное помещение со светлыми стенами, паркетом из белёного дуба и панорамными окнами.

— Всё полностью меблировано. Бытовая техника тоже есть, — кивнула я на встроенную кухню с белыми фасадами и техникой из нержавеющей стали.

— Круууть.

— Кого-то, кажется, заело, — усмехнулся Макс.

— Отвянь, задавака, — беззлобно ответил Клод и кинулся к окну посмотреть на вид.

— Вот ваши карты, — раздала я мужчинам ключи. — Располагайтесь, обживайтесь. С завтрашнего дня начнем тренировки. Так что очень настоятельно рекомендую сегодня не напиваться в стельку, — я внимательно посмотрела на своего сержанта.

— А что сразу я? Я ни-ни. Ни капли.

— Вот и отлично. Готовность в восемь утра.

— Коммандооор…

— Ничего не знаю. Проспите — буду выпинывать вас из квартиры в том виде, в каком застану. Хоть в трусах.

— А если я сплю без трусов? — состоил хитрую рожицу Клод.

— Значит, будешь бежать за машиной по улицам голышом, — пожала плечами я. — С голой задницей на сиденье моей тачки не пущу.

— Ну, лааадно. В восемь, так в восемь.

Я попрощалась с парнями и поехала в офис УГБА, чтобы подготовить всё для завтрашней тренировки.

На следующее утро без двух минут восемь в коридоре у лифта меня уже ждала вся четверка.

— А что это вы здесь делаете? — удивилась я.

— Мы решили, что будет лучше подождать вас здесь, чем вы будете ходить по квартирам.

— Что, уже успели засрать новое жильё, и теперь стыдно его показывать? — усмехнулась я, заходя в лифт.

— Вы о нас очень плохого мнения, коммандор, — в притворной обиде надул губы Клод.

— Да нет. О некоторых она лучшего мнения, чем они заслуживают, — съязвил Макс.

— Как дети, честное слово, — закатила глаза я, нажимая на кнопку первого этажа, когда мужчины зашли в лифт вслед за мной.

— Кто??? Мы??? — состроил удивлённое лицо сержант.

— Довольно! — гаркнула я, и парни притихли. — Чтоб всю дорогу до центра я от вас ни звука не слышала! Даже если вам захочется чихнуть. Терпите.

— А если пукнуть? — не удержался Клод.

Люпин тихонько вздохнул, а я, волевым усилием придав радужке своих глаз красный цвет вместо обычного серого, пристально уставилась на шутника. Как-то, находясь в трансе, я случайно увидела своё отражение в зеркале и с удивлением обнаружила, что мои глаза больше не напоминают грозовое небо. Радужка и белки глаз оказались кроваво-красными, а зрачок так сузился, что его почти не было видно. Мне понравился этот эффект и, немного попрактиковавшись, я смогла вызывать его и в спокойном состоянии.

Клод, поймав мой взгляд, нервно сглотнул и заткнулся. В офис УГБА мы прибыли в полнейшей тишине. На входе у мужчин проверили документы, выдали пропуска, и мы, не теряя больше времени, спустились в тренировочный центр.

— Сегодня я хочу посмотреть на вашу физическую форму, так что переодевайтесь и будем сдавать нормативы.

Последним из раздевалки вышел Алекс, и у меня от удивления отвисла челюсть. Когда мы виделись с ним чуть больше месяца назад, это был щуплый паренёк среднего роста. Сейчас же ко мне, играя мышцами, подошёл атлет.

— Скажи мне, что ты не принимал стероиды, — выдавила я из себя, подбирая челюсть с пола.

— Разумеется принимал, — вмешался Макс. — За такой срок без них столько мышц не набрать.

— Алекс? — требовательно спросила я.

— Ну… Не совсем…

— В смысле, не совсем?!

— Э… Они легальные… Так мне Джефри сказал…

— Я придушу этого паршивца! — вскипела я. — Вот этими руками. Нет, оторву ему руки и придушу его же руками…

— Коммандор, но разве я плохо выгляжу? Я же в отличной форме?! — растерянно спросил лейтенант.

— Ты в курсе, что это не особо полезно? — все ещё скрежеща зубами сказала я.

— Ага. Яйца отсохнут, — хохотнул Клод.

— А? Что? Но у меня всё в порядке…

— От одного курса не отсохнут. Но вот если продолжишь, то запросто, — со знанием дела сказал Макс. Я прищурилась на него с подозрением.

— Ага, — закивал головой сержант. — И сиськи как у бабы вырастут.

— Что? — выпучил глаза перепуганный Алекс, прижимая руки к своим накаченным грудным мышцам.

— Так! Довольно! Не одобряю прием экзогенных гормонов непонятного происхождения, да ещё и без врачебного наблюдения, — строго сказала я.

— Почему непонятного? Джефри сказал, что они качественные…

— Я всё сказала! Разминайтесь.

— А правда, что у меня грудь вырастет и отсохнут… Ну, ты понял, — услышала я тихий шепот лейтенанта, обращённый к Максу.

— Нет. Если ты больше не будешь их принимать. По крайней мере, без проведения соответствующих анализов и послекурсовой терапии.

— А если с анализами и терапией?

— Тогда коммандор тебе яйца оторвёт и к соскам пришьёт.

Алекс поёжился, поймав мой внимательный взгляд.

— Что ж, неплохо, — резюмировала я, когда мужчины выполнили все нормативы. — Могло быть и хуже. Но надо гораздо лучше.

— В Немести этого хватало, — возмутился Макс.

— А мы не в Немести. Здесь будут совершенно другие задачи. И другой уровень. Когда приедут остальные? — спросила я.

— Связывался с ними вчера вечером. Все прибудут завтра, — ответил Макс.

Я вздохнула. Из выделенных мне на подготовку группы трёх недель оставалось едва ли две.

— Тогда послезавтра начнем полноценные тренировки. А сегодня отдыхайте. Посмотрите город.

— Я давно хотел у тебя спросить, — обратился ко мне Макс, когда мы вышли на улицу, и остальные мужчины под предводительством Клода отправились изучать местные кабаки. — Почему ты каждый раз так бесишься только при упоминании имени Джефри?

— Кто? Я? Отнюдь, — подавила зевок я.

— Ты. Что между вами произошло? Или до сих пор происходит? — прищурился мой друг.

— Ничего!!!

— Но…

— Закрыли тему!!! — гаркнула я, садясь в свою машину. — До квартиры доедешь сам! — и заведя мотор, резко, с пробуксовкой покинула парковку.

На следующий день начали прибывать наёмники. Я решила, на первое время, разместить их не в выделенных государством квартирах, а в отеле неподалёку. Для начала, хотелось выяснить их физическую подготовку и провести пару психологических тестов. И только после этого принимать решение о включении некоторых из прибывших солдат в группу. Мне совершенно не улыбалось видеть среди своих ребят людей, склонных к насилию ради удовольствия. Макс весь день мотался между аэропортом и отелем, встречая и отвозя наемников в отель на машине, выделенной УГБА. Вечером он без сил ввалился в мою квартиру и упал на диван в гостиной.

— Я официально заявляю, что больше никогда, слышишь, никогда не буду мальчиком на побегушках, — простонал он.

— Это называется встречающее лицо, — усмехнулась я, протягивая ему чашку горячего чая с лимоном.

— Один фиг, — ответил парень, усаживаясь и принимая из моих рук напиток. — Вот почему они не могли все прилететь одним рейсом?

— Обзвонишь их всех и скажешь, что завтра сбор в восемь утра у входа в отель.

— А раньше ты не могла об этом мне сказать, когда я общался с каждым из них лично? — снова простонал Макс, ставя чашку на столик и падая лицом в диванные подушки.

— Нет.

— Что ты собираешься с ними делать в восемь утра? — раздался слегка приглушённый голос парня.

— Здесь недалеко есть горы. Погоняю их. Посмотрю на их форму.

— Значит, в центр не повезешь? — спросил, все ещё роясь носом в подушках, Макс.

— Сколько человек приехало?

— Тридцать! — снова услышала стон я.

— Вот. А мне нужно двадцать. С учётом вас четверых — шестнадцать. Так что я не возьму всех. По крайней мере, пока.

— Ясно… Рейн? — заискивающим тоном спросил мой друг.

— Чего тебе? — почуяла подвох я.

— Ты умеешь делать массаж? Ступней?

— Макс!!! — не сдержала возглас я. — Такое ощущение, что ты их на своей спине через всю столицу таскал, а не на машине возил.

— Я жал на педали, — проныл мой собеседник.

— Прими теплую ванну. Поможет. Но сначала обзвони всех, нытик.

Макс кивнул, сполз с моего дивана и, махнув на прощание рукой, покинул квартиру.

На следующее утро я без двух минут восемь подошла к зданию отеля. Автобус с водителем, предоставленные мне управлением, уже ждали у входа. Несколько человек спортивного телосложения нервно топтались у дверей. Увидев среди них Макса, я громко свистнула, заглушая утренний шум города. Парни обернулись на свист.

— Коммандор, — официально поприветствовал меня Макс, подойдя.

— Генерал, — в тон ему кивнула я. — Сколько человек уже спустилось?

— Пока семь. А вот ещё идут, — он помахал группе парней, выходящих из дверей отеля.

— Двадцать. Осталось десять. Ждём ещё одну минуту и выезжаем, — сказала я, глянув, на часы.

Секунд через сорок из отеля вышли оставшиеся десять человек. Мы все уселись в автобус, и водитель получил приказ выезжать. Пункт прибытия уже был забит в его навигатор. Как только машина тронулась, я раздала солдатам листочки с тестами и ручки.

— Что это? — спросил один из них.

— Тест. Только не говори, что не умеешь читать, — ответила я, приподняв бровь.

— Аижу, что это тест. Я имел в виду, зачем это нам?

— За надом! Не хочешь — не выполняй. Но дальше ты не пройдёшь. Можешь выйти прямо здесь и вернуться в отель, собрать вещички и с первым же рейсом улететь домой.

— Ладно, ладно. Я понял, — примирительно поднял руки парень и принялся выполнять задания.

К тому времени как мы приехали, все солдаты прошли тест и сдали мне свои листочки. Я бегло просмотрела результаты и с облегчением выдохнула. Если верить тесту, а он был составлен очень компетентным психотерапевтом, ни маньяков, ни насильников среди них не оказалось. У нескольких ребят, судя по всему, были проблемы с контролем гнева. Их листочки я пометила красной ручкой, чтобы вернуться к ним после проверки физической подготовки.

В Немести, набирая наёмников, я не акцентировала своё внимание на этих деталях. Мне нужна была живая сила, способная держать оружие в руках. Конечно, их преданность и дисциплина важны, но не могу сказать, что их психологический профиль сильно волновал. Но в Афрэлле я набирала группу, которой предстояло работать не в условиях войны и разрухи. От неё требовалось предотвращение локальных вооруженных конфликтов в мирное время посреди гражданского населения. Поэтому, после того как солдаты прошли все испытания на физическую силу, выносливость и меткость, показав примерно одинаковые результаты, и, кстати говоря, весьма неплохие, я отдала предпочтение тем, кто не имел проблем с самоконтролем и обладал нордическим темпераментом. Таких оказалось четырнадцать человек. Поблагодарив остальных шестнадцать солдат удачи, я отвезла их обратно в отель. А новые члены группы получили свои электронные ключи и с удовольствием осматривали апартаменты.

— Как всё прошло? — спросил Макс, стоя у моей двери.

— И давно ты тут караулишь?

— Ха! Нет. Один из парней, написал мне сообщение, что вы вернулись. И вот я здесь.

— Ясненько. Нормально всё прошло. Небольшой недобор, нас девятнадцать, а не двадцать, но это не критично, — сказала я, заходя в квартиру и кидая кипу листовок с тестами на кухонный стол.

— Ты их тестировала? Ого, тест Югана… Круто… Помню дон тоже баловался этим тестом в своё время…

— И как? — обернулась я с некоторым удивлением. Про это тестирование мне стало известно из одной книги. Ян никогда не упоминал о нём при мне.

— По его словам, он ни разу не пожалел о своём выборе работника.

— Что ж, будем надеяться…

— Что дальше Рейн?

— Дальше? Тренировки. Готовься, Макс, легко не будет.

— Да ладно. Я не в такой уж плохой физической форме, — хмыкнул парень, усаживаясь на диван.

— А я не про физическую форму. Тебе предстоит усвоить очень много технической информации.

— Это ещё зачем? — нахмурился тот.

— Затем, что ты будешь моим координатором, Макс.

— Погоди! — мужчина вскочил с дивана и начал ходить по гостиной. — Хочешь, чтобы, пока ты рискуешь своей жизнью, я отсиживался в мягком кресле у монитора?!

— Мне нужен надёжный человек в тылу, Макс! — сказала я, останавливая парня и заглядывая ему в глаза. — Этот человек ты. Потому что я доверяю тебе как никому. Ты будешь моими глазами и ушами, пока я на передовой. И уж если совсем откровенно, то мы оба знаем, что Рейн Равана не рискует своей жизнью по причине, которую мы тоже оба знаем, — добавила я.

— Проклятье. Я не так себе это всё представлял, — почесал затылок Макс.

— А как? Что ты будешь бегать, размахивая пистолетом?

— Что-то вроде того, — усмехнулся мужчина.

— Нет, — улыбнулась я в ответ.

— Лааадно, — протянул мой собеседник. — И с чего мне начать?

— Завтра тебе скинут на почту всю необходимую литературу. Но не думай, что сможешь отлынивать от тренировок. Тренажерный зал и стрельбище никто не отменял. — Макс кивнул и, попрощавшись, ушёл к себе.

Следующие две недели я провела, натаскивая свою группу. Бег с препятствиями, бой в ринге с двумя и тремя противниками, стрельба и метание ножей, скалолазание и преодоление стен с экипировкой и без неё. Каждый вечер парни, повесив язык на плечо, выползали из автобуса и плелись в свои квартиры, где спали до самого утра. Я же первую неделю по ночам штудировала выданные Штайном инструкции по управлению разнообразной военной техникой, начиная танком и заканчивая сверхзвуковым истребителем. Во вторую неделю, преодолев все препятствия, которые чинил мне полковник, начала практические занятия и через несколько дней я первый раз в жизни смогла посадить самолёт на авианосец.

Глава 30

В этой части своей хроники я расскажу лишь о самых ярких событиях моей жизни, опустив обычные бытовые моменты. Ведь вряд ли тебе, мой читатель, будет интересно узнать о том, где и что я съела, сколько часов поспала и в который раз послала полковника Штайна к чёрту. Об операциях, по-прежнему находящихся под грифом "совершенно секретно", тоже умолчу…

Я варила себе кофе, когда мой браслет издал сигнал тревоги. Одевая броню, мельком глянула на часы — половина второго дня.

— Сегодня они что-то рано, — пробурчала я, надевая шлем и загружая на экран визора информацию. В одном из бизнес-центров столицы, где проходила международная научная конференция, был совершен захват заложников группой боевиков. По предварительным данным террористы заняли весь этаж и заминировали входы.

Я зашла в грузовой лифт и нажала кнопку подземной парковки, где уже ждали мои ребята. На парковке они расселись по бронированным джипам, Макс с Оскаром заняли фургон технической поддержки, а я оседлала свой мотоцикл. Спустя пять минут мы уже были на месте.

— Полковник Равана, командир группы быстрого реагирования "Кулак." Что у вас на данный момент? — подошла я к старшему офицеру полиции.

— Захвачен весь двадцатый этаж. Все входы заминированы. Среди заложников пока пострадавших нет. Террористы на связь выходили и требовали освободить вот этого человека, — отрапортовал полицейский, протягивая мне листок бумаги с именем и фамилией.

— Поняла, дальше работаем мы, — кивнула я, отходя от офицера и читая содержимое бумажки. — Оскар, проверь, кто такой Бим Порто и скинь нам план здания.

— Ага, — раздался в динамике шлема голос нашего хакера. — Нашёл. Скидываю информацию.

Я загрузила файлы на свой визор: ничего примечательного. Обычный преступник, каких тысячи в стране. Глянув фотку, открыла план здания, особое внимание уделяя вентиляционным ходам.

— Внимание! — обратилась я к своим ребятам. — Перебираемся на крышу с соседнего дома. Дальше по вентиляции спускаемся до двадцатого этажа. Один из ходов ведет в хозяйственное помещение. Зачищаем этаж. Заложники в конференц-зале. Его оставляем напоследок. Вопросы? — в ответ мне было лишь молчание. — Тогда начали.

Спецназовцы спешно покинули джипы и во главе со мной плотной группой побежали ко входу в соседнее здание. Приехав на лифте на последний этаж, мы поднялись на крышу высотки. Подойдя к ограждению, я осмотрелась: захваченный бизнес-центр оказался чуть ниже по высоте. Трое моих солдат, не теряя времени даром, подбежали к краю и выстрелили из арбалетов болтами с тросом, попав в какую-то надстройку на крыше бизнес-центра. Тщательно прикрепив арбалеты, парни дали сигнал рукой о готовности. Я достала крюк, соединенный тонкой веревкой с поясом моего комбинезона, и накинула его на трос. То же самое сделали остальные. Мы быстро съехали на крышу бизнес-центра, отцепились и подошли к вентиляционной шахте. Люпин открутив болты, снял защитный кожух. Используя миниатюрную лебёдку с веревкой и кошками, я спустилась до двадцатого этажа и залезла в идущую горизонтально шахту. Стараясь производить как можно меньше шума, на четвереньках полезла по покрытому оцинковкой вентиляционному жёлобу. Добравшись до подсобки, сняла решетку и спрыгнула на пол.

— Я на месте. Следующий, пошёл, — тихо скомандовала я в микрофон.

Через несколько минут все семнадцать человек, включая меня, теснились в маленькой кладовке.

Я включила тепловизор на своём шлеме и окинула взглядом этаж, запоминая расположение противника. Больше всего тепловых пятен было в центральной части этажа, где располагался конференц-зал.

— Вперёд, — сказала я, открывая дверь кладовки и входя в боевой транс. Я, как обычно, используя свою сверхскорость, зачищала этаж по самому длинному маршруту, тогда как остальные бесшумно обезвреживали ближайшие к ним коридоры и комнаты. Встретились мы у входа в конференц-зал.

— Все чисто, — отчитались мне оперативники.

Не выходя из транса, я кивнула. Оставалось самое трудное и ответственное — уничтожить боевиков и освободить заложников. Проверив двери на отсутствие мин, мы ворвались в зал, на бегу расстреливая людей с оружием. Террористы, не ожидавшие такого внезапного штурма, не успели сделать ни единого выстрела, и всё было кончено за пару секунд. На мгновение воцарилась тишина, заложники замерли, а затем поняв, что их освободили, подняли восторженный крик.

— Судя по звукам и по видео с твоей камеры, вас можно поздравить с успешным окончанием операции! — послышался в динамике моего шлема голос Макса.

— Не знаю… — задумчиво протянула я.

— Не знаешь? Всё кончено. Расслабься.

Что-то было не так. Мое чутьё берсерка буквально вопило об опасности. Я внимательно окинула взглядом зал и заметила среди освобождённых заложников профессора Смарта.

"А он что тут делает?" — пронеслось у меня в голове.

И тут я увидела рядом с доком человека, чьи черты мне были смутно знакомы.

— Оскар! У Дина Порто есть брат? — внезапно осенило меня.

Я услышала как парень застучал пальцами по клавиатуре:

— Да. Оливер Порто…

— Фото всем нам срочно!

Бинго! Это был тот самый тип рядом с профессором. Будто почувствовав мой взгляд, он обернулся, а затем сунул руку в карман. Моя интуиция просто взвыла. А затем Оливер вытащил из кармана руку, зажав в ней какой-то пульт.

— Всем бросить оружие или я взорву здесь всё — закричал он. — Живо! Ничего не кончено! Сели обратно на свои места! — приказал он участникам конференции. — А вы бросайте оружие и на колени! Я не шучу!!! Этот пульт — дистанционный взрыватель. И он запущен.

— А может я просто застрелю тебя сейчас? А взрывчатку мы обезвредим? — сказала я, наводя свой пистолет на Оливера.

— Нет. Не успеете обезвредить. А код отмены знаю только я. Так что… ты меня не убьешь. Выполняйте мои требования!

— Рейн, — услышала я голос Макса. — Мне только что сообщили, что правительство не пойдет на освобождение Дина Порто. Тебе придется выкручиваться самой.

Ситуация складывалась из рук вон плохо. Оставался только один выход — действовать по наитию. И интуиция подсказывала, что этого парня кишка тонка, чтобы нажать на кнопку и подорваться раньше чем сработает таймер.

— Ты прав! — заявила я громко, надеясь, что моё чутьё меня не подведет. — Я не могу тебя убить. Но могу отстреливать от тебя по кусочку, пока ты не скажешь код!

— Я нажму кнопку и взорву всё!

Я перевела дуло пистолета со лба террориста на его колено и спустила курок. Раздался выстрел, а затем громкий вопль боли.

— Итак, у тебя осталось одно колено. Код!?

— Ты… Сволочь… Я нажму на кнопку! — простонал Оливер, опускаясь на пол и свободной рукой держась за раненую ногу.

— Не нажал же ещё! — я перевела дуло на другое колено. Выстрел. И снова вопль.

— Код?!!! — заорала я, подходя ближе и целясь террористу в щиколотку.

— Ааааа… — вопил он. Я выстрелила.

— Код?!!! — навела прицел на пах я.

Парень забился от боли и выпустил из рук злосчастный пульт. Увидев, куда направлено моё оружие, он просипел:

— Не надо… 509… 53… 48… 428…

— Сразу бы так, — буркнула я, подбирая пульт и прислушиваясь к своей интуиции. Она была совершенно спокойна — Оливер не врал. Я уверенно набрала код. Пульт мигнул зелёным, а обратный отсчёт времени на дисплее остановился.

— Мы закончили, — сказала я в микрофон, стреляя в шею Оливера дротиком с транквилизатором. — Всем оставаться здесь до прибытия спасателей, — обратилась я к бывшим заложникам.

Быстро разминировав один из выходов, мы покинули здание, в которое тут же кинулись спасатели и агенты УГБА.

— Что, отметим завершение операции? — раздался в динамике голос Клода. — Мы недавно обнаружили прекрасный ресторанчик неподалеку.

— Идите, — сказала я.

— А вы, коммандор? — спросил меня Алекс.

— Я в этот раз пас.

— Вы и в прошлый раз, и в позапрошлый, и в позапозапрошлый раз тоже говорили "пас", — пробурчал Клод.

— Ну, прости. В следующий раз. Обещаю.

— Обещаете? Честно-честно?

— Честно-честно, — рассмеялась я и уселась на свой мотоцикл. Парни уже устроились в джипах и отправились домой переодеться. Макс и Оскар тоже уехали.

Как только двигатель байка завелся, раздался звонок.

— Полковник, Рейн? — услышала я, ответив на вызов.

— Слушаю.

— Говорит помощник генерала Резерфорда. Вам надлежит явиться завтра в одиннадцать дня в офис УГБА.

— Зачем?

— Не уполномочен отвечать на такие вопросы. До свидания полковник, — и мой абонент повесил трубку.

— Просто здорово, — чертыхнулась я, пожалев, что не поехала с парнями в кабак.

На следующий день без десяти одиннадцать я зашла в здание головного офиса УГБА. У контрольно-пропускного пункта меня ждал полковник Штайн.

— Наконец-то, Равана, мы уже заждались.

— Ещё и одиннадцати нет, — подняла бровь я.

— Пройдёмте, — с гаденькой улыбкой сказал военный.

Мне очень не понравилось выражение его лица.

"Одним местом чую, ничего хорошего от этой встречи не будет", — подумала я и поплелась вслед за Штайном. Мы дошли до конференц-зала и он услужливо открыл мне дверь.

— Прошу, — произнес офицер, все так же противно улыбаясь.

Я зашла и окинула взглядом помещение. В центре зала стоял огромный овальный стол, за которым восседал высший офицерский состав Афлора и УГБА в частности. Человек пятнадцать, не меньше. У меня зарябило в глазах от такого количества генеральских звёзд. Я внимательно оглядела каждого. Все с явными признаками лишнего веса, а некоторые и вовсе с ожирением.

"Вас бы всех на полосу с препятствиями, вот бы была потеха", — подумала я, с грустью вспомнив первого командующего повстанцами в Немести — поджарого мужчину, который в свои годы мог отжаться 200 раз, а подтянуться не меньше пятидесяти.

"Генералы не бегают, — вспомнилась мне чья-то фраза. — Потому что в мирное время это вызывает смех, а в военное — панику".

— Присаживайтесь, полковник Равана, — произнес генерал-майор Филлер, сидевший в дальнем конце стола. Я села на единственный свободный стул недалеко от входа.

— Уже догадались о причине, по которой вас сюда вызвали? — спросил генерал-полковник Резерфорд, сидевший напротив меня.

— Нет, — пожала плечами я.

— Мы хотим разобраться в вашем вчерашнем отвратительном поведении.

— Простите, что?

— О том как вы провели операцию по освобождению учёных, — пояснил Филлер.

— И? — начала терять терпение я.

— Извольте соблюдать субординацию! И имейте уважение к собравшимся здесь старшим офицерам! — вскочил с места генерал-майор Перул.

Я промолчала и откинулась на спинку стула, скрещивая руки на груди.

— Ваше проведение операции подвергло заложников неоправданному риску. Террорист мог взорвать всех. Вы должны были его обезвредить, а не делать из него живую мишень. И что это за выражение "я буду отстреливать от тебя по кусочку"? Мы живем в цивилизованной стране. Не знаю, к каким порядкам вы привыкли, но здесь так дела не делаются, — сказал Резерфорд.

— А как они делаются? Может вы сможете привести примеры другой тактики в данной ситуации? Как по мнению уважаемого собрания нужно было поступить? — спокойно спросила я, вскипая изнутри.

— Это ваша работа придумывать как нейтрализовать террористов. Не наша, — возмутился генерал, восседавший на стуле рядом со мной.

— Вот именно! Так не мешайте её делать! — мне хотелось придушить каждого члена этого собрания, а некоторых предварительно хорошенько постучать головой об стол.

— Да что вы себе позволяете? — выкрикнул генерал Везма, молчавший до этого момента. — Вы, в конце концов, с генералами говорите, а не со своими подчинёнными в казарме. Вы не в Немести, здесь существует субординация.

— Будь вы моими подчинёнными — я бы с вами не так говорила! — не сдержалась я. — И в Немести я была командующей, которой генералы честь отдавали!! — я вскочила из-за стола, свалив свой стул. Все офицеры вздрогнули от резкого звука.

— Приятно оставаться, господа! — рявкнула я и пулей вылетела из зала, чуть не сбив с ног подслушивающего за дверью Штайна.

— Полковник! — окликнул он меня, но я лишь отмахнулась и почти бегом направилась к выходу из здания. Внутри меня клокотали эмоции, и, заведя мотор своего байка, я резко крутанула ручку газа, ставя мотоцикл на заднее колесо. Проехав так до первого светофора, мне всё-таки удалось взять себя в руки. Я решительно свернула к дому номер один в Афлоре и миновав все КПП, благо корочки офицера УГБА этому очень способствовали, ворвалась в приёмную президента.

— Президент сейчас занят! У него встреча! — вдогонку мне кричала секретарша.

— Нет, по-настоящему он будет занят, когда я зайду! — крикнула я в ответ, рывком открывая массивные двери в кабинет Брауна и нечаянно припечатывая телохранителей створками к стене.

— Полковник? — поднял на меня глаза президент, изо всех сил пытаясь выглядеть невозмутимо. Его собеседник не обладал такой выдержкой и сжался на своём кресле под взглядом моих алых глаз.

— Оставьте нас! — приказала я, и человек сполз с сиденья и, обойдя меня, юркнул за дверь. Из коридора донеслись вздохи и стоны боли — это охранники приходили в себя. Я закрыла двери и, не дожидаясь приглашения, уселась напротив президента.

— Слушаю вас, Рейн.

— Вы хотели, чтобы у вас была самая лучшая оперативная группа по борьбе с терроризмом в мире, так? — начала издалека я.

— Верно.

— Она у вас есть. Сколько операций мы уже успешно провели?

— По моим данным пятнадцать.

— Кто-нибудь пострадал? Из гражданских?

— Нет.

— Так какого лешего мне начали вставлять палки в колеса?!

— Не понял?! — выдержка Брауна начала сдавать.

— Какого чёрта вы устроили это собрание?

— Так… Какое собрание?

— Сегодняшнее. Этот слёт генералов в офисе УГБА, на котором мне собирались накрутить хвост…

— Подождите, полковник… — президент немного растерянно глянул в свой ноутбук. — Я не отдавал таких распоряжений…

— В смысле?

— В прямом. Я не в курсе ни о каком слёте… то есть о собрании.

— Тааааак, — протянула я. — Интересно получается…

— Я не контролирую абсолютно все действия офицеров высшего звена. Они вполне могут собраться по собственной инициативе. А что собственно было в повестке дня?

— Ясно, — я на мгновение задумалась, игнорируя вопрос Брауна. — Знаете, есть такое выражение: "генералы не бегают." Вы видели ваш офицерский состав? Это же очередь к диетологу!

— Они ценны не своей физической формой, — строго сказал президент, — а опытом и знаниями.

— Не уверена, что они обладают вышеперечисленными качествами. Но это ваше дело за какие заслуги их держать при себе.

— Именно. Моё!

— Но кое-что я всё-таки в силах изменить в этом раскладе.

— И что же это? — спросил Браун, скрестив руки на груди. Было видно, что ему не нравится, какой оборот принимает наш разговор. Не говоря уже о том, что я ворвалась к нему без предварительной записи и бесцеремонно прервала встречу. Но берсерк был очень ценным кадром, и ему приходилось терпеть моё поведение. По крайней мере, я на это очень надеялась.

— Мне нужно звание генерала-полковника. И впредь отчитываться я буду только перед вами. И чтобы никаких Штайнов и Резерфордов на моём пути!

Президент глубоко вздохнул и откинулся на спинку кресла.

— Рейн, вы понимаете, что я не всемогущий бог и даже не царь. Я всего лишь президент, так сказать, слуга народа. И мои полномочия не безграничны. Есть определённые правила…

— Что боитесь, что народ импичмент устроит, если выполните мою просьбу? Не думаю. А на генералов вы управу найдете. Я в этом уверена.

Браун посмотрел на меня тяжёлым взглядом, я ответила ему взаимностью.

— Ладно, — устав играть в гляделки, наконец произнес президент. — Будут вам генеральские погоны. Отчёты по каждой операции лично мне на стол. Не секретарю. Не надо девушке такие вещи видеть. У неё и так работа тяжёлая.

— Поняла.

— И всё же, генерал. Из-за чего был сыр-бор на собрании?

— Им показались… Эм… Сомнительными мои методы работы с террористом.

— С Оливером?

— С ним самым.

— Это было… Рискованно, — тщательно подбирал слова Браун.

— Ситуация оказалась очень непростой, — пожала плечами я. — Я поступила так, как мне подсказывала моя интуиция.

— Но интуиция может и подвести…

— Моя нет… Это даже не интуиция, просто я её так называю для простоты… Это особое восприятие… Когда чувствую и вижу то, что незаметно другим. Вы же хотели сверхчеловека у себя на службе? Тогда почему жалуетесь, когда он использует свои сверхспособности?

— Что ж, справедливо, — кивнул Браун. — У вас всё, генерал?

— Вообще-то, есть ещё кое-что…

— О боже! — театрально закатил глаза мой собеседник.

— Это не лично для меня. Я хочу расширить свой штат. Набрать ещё людей и создать несколько оперативных групп. Пока одна на точке, другая отдыхает. А то мои ребята пашут без отпусков и выходных.

— Хм… Это дело… — кивнул Браун.

— Хочу набрать команду из военных Афлора.

— Оооо… Больше не хотите набирать наёмников? — усмехнулся президент.

— Вы что-то имеете против? — ухмыльнулась в ответ я.

— Абсолютно ничего. Только за. Из каких подразделений хотите отбирать?

— Из разных. Я за универсальность.

— Не думаю, что подводники будут чем-то полезны при штурме здания, — рассмеялся Браун.

— Не скажите. У них нет клаустрофобии.

— Хорошо, — сказал президент. — Составьте список подразделений и пришлите мне на почту. Я отдам соответствующие распоряжения… Но, Рейн… Вы должны понимать, что не каждый солдат согласится на такой перевод… Не хотелось бы принуждать…

— О, нет. Только добровольно.

Президент кивнул, и я, пожав ему на прощание руку, покинула кабинет. В коридоре на меня слегка обиженно смотрели телохранители.

— Извините, парни, не рассчитала силы, — пожала плечами я и направилась к выходу.

Следующие пару месяцев пролетели в отборе новых бойцов в мою группу. На удивление, заявлений на перевод было очень много, и спустя восемь с небольшим недель после всех физических и психологических тестов под моим началом уже было две сотни человек. Отдел снабжения УГБА с ног сбивался, обеспечивая людей соответствующей экипировкой, вооружением, личным автотранспортом и жильём. По моему требованию и не без нажима президента, скрепя сердце, градостроители отдали нам две только что отстроенные соседние многоэтажки, один в один напоминающие ту, в которой жила я сама.

Глава 31

Спустя несколько месяцев во время одной из операций в здании, которое мы уже освободили, начался пожар.

— Клод! Выводи людей! — крикнула я сержанту, перешагивая через труп террориста. Боевиков было не много, и мы их быстро обезвредили, но кто-то из них всё же успел каким-то образом поджечь один из офисов. Пламя распространялось быстро, захватывая комнату за комнатой. Нам нужно было как можно быстрее эвакуировать заложников.

Когда большая часть пострадавших уже спускалась по лестнице на первый этаж, ко мне кинулась женщина.

— Моя дочь! Моя девочка! Она всё ещё там!!! — кричала она, вцепившись в мою руку. — Спасите её!

— Где она?

— Там, — и отчаявшаяся мать указала рукой в дальнюю сторону коридора, по которому уже начал распространяться едкий дым. — Она в комнате матери и ребенка…

— Одна? — удивился Алекс, пропуская последнего заложника. — Сколько ей лет?

— Она ещё младенец, — всхлипнула женщина. — Мы зашли поменять памперс, но пачка закончилась. А запасная в сумке у мужа. И я оставила её в коляске на минутку. Но меня на выходе из комнаты схватили террористы…

— Понятно…

— Коммандор, огонь вот-вот доберется до лестницы, нам пора уходить, — сказал Алекс.

— Уводи её, — кивнула я на заплаканную мамашу.

— А вы?

— Я пойду за ребенком.

— Коммандор…

— Уходи, Алекс! Это приказ!

— Спасите мою дочь! Ради всего святого!!! Спасите!!! — кричала мне женщина, когда Алекс выталкивал её из коридора на лестницу.

Комната матери и ребенка нашлась быстро. Она оказалась вся в дыму, который буквально валил из вентиляционных отверстий. Я кинулась к коляске. Девочка сильно кашляла, но была ещё жива. Взяв ребенка на руки, я выскочила в коридор. Он был задымлён, и то тут, то там виднелись языки огня. Мне пришлось юркнуть в ближайшую дверь, чтобы спрятаться от дыма, оценить обстановку и подумать. Я запросила у Макса данные о пожаре. Информация высветилась на моем визоре: в комнатах по всему этажу бушевало пламя, лишь эта маленькая кладовка каким-то чудом не была охвачена огнём.

"С ребёнком на руках мне сквозь пожар до лестницы не пройти, малышка попросту это не переживёт", — подумала я и покрепче прижала девочку к груди, надеясь, что спасатели потушат огонь раньше, чем она задохнётся от дыма или погибнет от теплового удара. На полках с разными моющими средствами нашлась подходящая по размеру тряпка и каким-то чудом оказавшаяся здесь бутылка воды. Смочив ткань, я обернула малышку, особенно тщательно закрывая её лицо. Температура в комнате ощутимо поднялась, и ребенок заплакал. Я успокаивающе погладила младенца по спинке, мысленно проклиная пожарных за их медлительность. Ещё пара десятков минут и мы здесь поджаримся как курица в духовке.

— Рейн! — раздался в динамике сквозь треск взволнованный голос Макса.

— Да, Макс.

— Коммандор! Ты слышишь меня? — похоже, мой микрофон вышел из строя. — Они отзывают группу спасения! Нижние этажи тоже в огне, и был дан приказ отступить!!! Они не хотят рисковать пожарными. Говорят у них на такие случаи есть инструкции… — снова послышался треск. — Я не могу их убедить вернуться, — в голосе мужчины было отчаяние. — Рейн! Ты должна выбраться сама!

— Твою мать!!! — не сдержалась я, зная, что Макс меня не слышит. — И каким образом я должна выбраться из огня, чтобы не пострадал ребенок? Сквозь стены что-ли просочиться? Погоди-ка, — у меня зародилась одна шальная идея. — Сквозь стены, сквозь стены, — повторяла я, загружая на свой визор план здания. — Вот оно! — Коморка, в которой мы прятались, находилась практически в конце здания, от наружной стены её отделяли лишь две комнаты.

— Если буду бежать достаточно быстро, то малышка не успеет пострадать от огня, — оставалась лишь одна маленькая деталь: мне нужно было проломить межкомнатные стены. В своем миникомпьютере, вмонтированном в шлем, я не нашла данных о материале, из которых они были сделаны. И мне оставалось надеяться, что не из железобетона.

— Мы выберемся отсюда, — прошептала я девочке, плотнее заворачивая её в ткань и выливая остатки воды на материю. Убедившись, что каждый миллиметр тела младенца закрыт, отодвинула стеллаж от стены, через которую предстояло пробиваться, и отошла к противоположной. Прижав ребенка к левому боку, я вытянула вперёд согнутую в локте правую руку, наклонила голову, словно бык перед атакой, глубоко вдохнула и вошла в транс. И после короткого разбега словно разжавшаяся пружина прыгнула в стену. Мое тело вошло в нее как нож в масло, посыпались кирпичи, и мы оказались в комнате объятой огнем. Не снижая скорости я бежала сквозь ревущее пламя к следующей стене. Прыжок — и ещё одна преграда была преодолена. Сквозь пожар и дым я увидела окно, выходившее на улицу. Но мне нельзя было прыгать сквозь него. Осколки стекла могли поранить девочку, поэтому я взяла чуть правее и, сломав очередную стену, выпрыгнула из здания. Это был четвёртый этаж — достаточно низко, чтобы самортизировать и не повредить нежные органы ребенка при приземлении. В падении я перехватила девочку обеими руками и подняла над головой. Как только подошвы моих ботинок коснулись асфальта, спружинила коленями и быстро опустила руки со своей драгоценной ношей, чтобы жёсткий толчок от приземления не передался ей. Быстро размотав ткань, закрывающую лицо малышки, я с облегчением увидела, что с ней всё в порядке. По крайней мере, на первый взгляд. Она открыла свои глазки и что-то пролепетала.

— Ну, что? Теперь надо найти твоих родителей, — сказала я, поднимая глаза и осматривая толпу, стоявшую за заградительной лентой. Все молча смотрели на меня с отвисшими челюстями.

— Да. Эффектное появление — это наше всё, — пробурчала я, делая шаг вперёд.

— Коммандор!!!

— Рейн!!! — сквозь толпу пробились и кинулись ко мне Макс и Клод, а за ними, стряхнув с себя оцепенение несколько спасателей.

— Девочка возможно надышалась дымом, — сказала я, отдавая ребенка в руки врача. — И найдите её родителей.

Медик кивнул и понёс малышку к ближайшей карете скорой помощи. Из-за ленты оцепления ему навстречу кинулась растрёпанная и вся в слезах женщина, а за ней примерно в таком же состоянии мужчина.

— Боже мой! Боже мой! Она жива? Моя девочка! Она жива?

— Да, — кивнул спасатель. — Но нам нужно провести полный осмотр и сделать несколько анализов, прежде чем она сможет вернуться домой.

— Вы спасли её! Вы… Вы… Вы ангел… — кинулась ко мне мать девочки.

— Я не ангел, уж поверьте, — покачала я головой, слегка смущённая этой ситуацией.

— Может и не ангел, но герой точно, — сказал подошедший к нам мужчина, видимо, отец ребенка.

— Это моя работа, только и всего, — снова покачала головой я.

— Вам нужна медицинская помощь? — спросил у меня один из спасателей.

— Нет.

— Но ваши ноги… Да и всё остальное…

Я опустила глаза на свои ноги. Сказать, что они выглядели хреново, не сказать ничего. Ткань моего комбинезона, защищавшая от пуль и ножей, видимо, не была огнеупорной. От прямого контакта с пламенем она нагрелась слишком сильно и вплавилась в кожу. Я поморщилась. Пока что мне не было больно. Адреналин после транса ещё гулял по моим венам. Но вот снимать броню, а точнее отдирать её будет крайне неприятно.

— Всё нормально, — отмахнулась я от медика, и когда он отошёл, повернулась к Максу. — Как остальная группа?

— Все в полном порядке. Ты сама как?

— Отлично, тогда поехали. Здесь наша работа выполнена, — сказала я, игнорируя вопрос своего подчинённого.

— Ну вы даёте, коммандор! — восторженно заявил Клод, когда мы залезли в наш фургон. — Прям сквозь стену! С четвёртого этажа. А кирпичи во все стороны так и посыпались! Как в кино!

— Ага, — буркнула я и приказала водителю: — гони в управление, что есть мочи и мигалку включи. — Адреналин схлынул и начала ощущаться боль в обожжённых местах, которая сменилась нестерпимым зудом регенерации. Травмированные клетки заменялись новыми, но ткань, вплавленная в тело, не позволяла идти процессу своим чередом. Всё чесалось так, что я с трудом сдерживалась, чтобы не начать отдирать свой костюм вместе с кожей и мясом.

— Учитывая твои повреждения, просто удивительно, что ребенок не пострадал, — сказал профессор, отделяя от моей ноги очередной кусок ткани, когда я сидела на кушетке в лаборатории УГБА.

— Я полила ткань, в которую её запеленала, водой.

— Почему себя не полила?

— Была только одна бутылка, — пожала плечами я.

— Этого достаточно для вас обеих, — поднял на меня глаза мужчина.

— Моя целостность не была в приоритете.

— Иногда не понимаю тебя. То ли Рейн Равана действительно герой, то ли дура, то ли самоубийца.

— Я берсерк, — снова пожала плечами я. — На мне всё заживет. А на ребенке нет. Или останутся ужасные шрамы. А она всё-таки девочка… Зачем портить ей жизнь из-за минутного неудобства.

— Минутного? Я тут уже час от тебя эти куски ткани отдираю. Между прочим вместе с кусками тела.

— Вы что, жалуетесь, док? — усмехнулась я, и тут же вздрогнула, когда профессор слишком резко дёрнул пинцетом.

— Я, знаешь ли, человек. И у меня тоже есть рвотный рефлекс.

— Ой, да хватит. Вы же врач. И потом, вы уже столько насмотрелись на мои травмы, что должны были привыкнуть.

— Я привык. Это меня и пугает, — ответил профессор с укором, но я заметила озорной блеск в его глазах.

Доехав на служебной машине с водителем до дома и зайдя в квартиру, я первым делом заказала пиццу. Точнее три пиццы. А затем пошла в душ смывать с себя копоть. И как раз выходила из ванной, когда раздался звонок в дверь. Накинув халат, я пошла открывать.

— А вы быстро… — начала я, но осеклась, увидев курьера УГБА, а не разносчика пиццы.

— Генерал-полковник Равана?

— Во плоти…

— Могу я увидеть ваши документы?

Я закатила глаза. Мне совершенно не хотелось искать своё удостоверение. Поэтому я сделала то, что умел только один человек на планете Каспил. По крайней мере, по моим данным: снова взглянув на курьера, изменила цвет своей радужки с серого на алый.

— Так сойдёт? — спросила я, буравя кровавым взглядом посыльного.

— Аааа… Э… Да, — слегка побледнел молодой человек. Он был явно в курсе всех тех легенд, что ходили обо мне в управлении. — Вам пакет. Распишитесь за получение.

Поставив роспись и закрыв дверь, я сломала печать с гербом Афлора и вскрыла папку. Минут пять пялилась в документы, а затем набрала номер Макса.

— Ты и Гидеон!!! Ко мне! Немедленно!!!

Глава 32

Спустя несколько месяцев во время одной из операций в здании, которое мы уже освободили, начался пожар.

— Клод! Выводи людей! — крикнула я сержанту, перешагивая через труп террориста. Боевиков было не много, и мы их быстро обезвредили, но кто-то из них всё же успел каким-то образом поджечь один из офисов. Пламя распространялось быстро, захватывая комнату за комнатой. Нам нужно было как можно быстрее эвакуировать заложников.

Когда большая часть пострадавших уже спускалась по лестнице на первый этаж, ко мне кинулась женщина.

— Моя дочь! Моя девочка! Она всё ещё там!!! — кричала она, вцепившись в мою руку. — Спасите её!

— Где она?

— Там, — и отчаявшаяся мать указала рукой в дальнюю сторону коридора, по которому уже начал распространяться едкий дым. — Она в комнате матери и ребенка…

— Одна? — удивился Алекс, пропуская последнего заложника. — Сколько ей лет?

— Она ещё младенец, — всхлипнула женщина. — Мы зашли поменять памперс, но пачка закончилась. А запасная в сумке у мужа. И я оставила её в коляске на минутку. Но меня на выходе из комнаты схватили террористы…

— Понятно…

— Коммандор, огонь вот-вот доберется до лестницы, нам пора уходить, — сказал Алекс.

— Уводи её, — кивнула я на заплаканную мамашу.

— А вы?

— Я пойду за ребенком.

— Коммандор…

— Уходи, Алекс! Это приказ!

— Спасите мою дочь! Ради всего святого!!! Спасите!!! — кричала мне женщина, когда Алекс выталкивал её из коридора на лестницу.

Комната матери и ребенка нашлась быстро. Она оказалась вся в дыму, который буквально валил из вентиляционных отверстий. Я кинулась к коляске. Девочка сильно кашляла, но была ещё жива. Взяв ребенка на руки, я выскочила в коридор. Он был задымлён, и то тут, то там виднелись языки огня. Мне пришлось юркнуть в ближайшую дверь, чтобы спрятаться от дыма, оценить обстановку и подумать. Я запросила у Макса данные о пожаре. Информация высветилась на моем визоре: в комнатах по всему этажу бушевало пламя, лишь эта маленькая кладовка каким-то чудом не была охвачена огнём.

"С ребёнком на руках мне сквозь пожар до лестницы не пройти, малышка попросту это не переживёт", — подумала я и покрепче прижала девочку к груди, надеясь, что спасатели потушат огонь раньше, чем она задохнётся от дыма или погибнет от теплового удара. На полках с разными моющими средствами нашлась подходящая по размеру тряпка и каким-то чудом оказавшаяся здесь бутылка воды. Смочив ткань, я обернула малышку, особенно тщательно закрывая её лицо. Температура в комнате ощутимо поднялась, и ребенок заплакал. Я успокаивающе погладила младенца по спинке, мысленно проклиная пожарных за их медлительность. Ещё пара десятков минут и мы здесь поджаримся как курица в духовке.

— Рейн! — раздался в динамике сквозь треск взволнованный голос Макса.

— Да, Макс.

— Коммандор! Ты слышишь меня? — похоже, мой микрофон вышел из строя. — Они отзывают группу спасения! Нижние этажи тоже в огне, и был дан приказ отступить!!! Они не хотят рисковать пожарными. Говорят у них на такие случаи есть инструкции… — снова послышался треск. — Я не могу их убедить вернуться, — в голосе мужчины было отчаяние. — Рейн! Ты должна выбраться сама!

— Твою мать!!! — не сдержалась я, зная, что Макс меня не слышит. — И каким образом я должна выбраться из огня, чтобы не пострадал ребенок? Сквозь стены что-ли просочиться? Погоди-ка, — у меня зародилась одна шальная идея. — Сквозь стены, сквозь стены, — повторяла я, загружая на свой визор план здания. — Вот оно! — Коморка, в которой мы прятались, находилась практически в конце здания, от наружной стены её отделяли лишь две комнаты.

— Если буду бежать достаточно быстро, то малышка не успеет пострадать от огня, — оставалась лишь одна маленькая деталь: мне нужно было проломить межкомнатные стены. В своем миникомпьютере, вмонтированном в шлем, я не нашла данных о материале, из которых они были сделаны. И мне оставалось надеяться, что не из железобетона.

— Мы выберемся отсюда, — прошептала я девочке, плотнее заворачивая её в ткань и выливая остатки воды на материю. Убедившись, что каждый миллиметр тела младенца закрыт, отодвинула стеллаж от стены, через которую предстояло пробиваться, и отошла к противоположной. Прижав ребенка к левому боку, я вытянула вперёд согнутую в локте правую руку, наклонила голову, словно бык перед атакой, глубоко вдохнула и вошла в транс. И после короткого разбега словно разжавшаяся пружина прыгнула в стену. Мое тело вошло в нее как нож в масло, посыпались кирпичи, и мы оказались в комнате объятой огнем. Не снижая скорости я бежала сквозь ревущее пламя к следующей стене. Прыжок — и ещё одна преграда была преодолена. Сквозь пожар и дым я увидела окно, выходившее на улицу. Но мне нельзя было прыгать сквозь него. Осколки стекла могли поранить девочку, поэтому я взяла чуть правее и, сломав очередную стену, выпрыгнула из здания. Это был четвёртый этаж — достаточно низко, чтобы самортизировать и не повредить нежные органы ребенка при приземлении. В падении я перехватила девочку обеими руками и подняла над головой. Как только подошвы моих ботинок коснулись асфальта, спружинила коленями и быстро опустила руки со своей драгоценной ношей, чтобы жёсткий толчок от приземления не передался ей. Быстро размотав ткань, закрывающую лицо малышки, я с облегчением увидела, что с ней всё в порядке. По крайней мере, на первый взгляд. Она открыла свои глазки и что-то пролепетала.

— Ну, что? Теперь надо найти твоих родителей, — сказала я, поднимая глаза и осматривая толпу, стоявшую за заградительной лентой. Все молча смотрели на меня с отвисшими челюстями.

— Да. Эффектное появление — это наше всё, — пробурчала я, делая шаг вперёд.

— Коммандор!!!

— Рейн!!! — сквозь толпу пробились и кинулись ко мне Макс и Клод, а за ними, стряхнув с себя оцепенение несколько спасателей.

— Девочка возможно надышалась дымом, — сказала я, отдавая ребенка в руки врача. — И найдите её родителей.

Медик кивнул и понёс малышку к ближайшей карете скорой помощи. Из-за ленты оцепления ему навстречу кинулась растрёпанная и вся в слезах женщина, а за ней примерно в таком же состоянии мужчина.

— Боже мой! Боже мой! Она жива? Моя девочка! Она жива?

— Да, — кивнул спасатель. — Но нам нужно провести полный осмотр и сделать несколько анализов, прежде чем она сможет вернуться домой.

— Вы спасли её! Вы… Вы… Вы ангел… — кинулась ко мне мать девочки.

— Я не ангел, уж поверьте, — покачала я головой, слегка смущённая этой ситуацией.

— Может и не ангел, но герой точно, — сказал подошедший к нам мужчина, видимо, отец ребенка.

— Это моя работа, только и всего, — снова покачала головой я.

— Вам нужна медицинская помощь? — спросил у меня один из спасателей.

— Нет.

— Но ваши ноги… Да и всё остальное…

Я опустила глаза на свои ноги. Сказать, что они выглядели хреново, не сказать ничего. Ткань моего комбинезона, защищавшая от пуль и ножей, видимо, не была огнеупорной. От прямого контакта с пламенем она нагрелась слишком сильно и вплавилась в кожу. Я поморщилась. Пока что мне не было больно. Адреналин после транса ещё гулял по моим венам. Но вот снимать броню, а точнее отдирать её будет крайне неприятно.

— Всё нормально, — отмахнулась я от медика, и когда он отошёл, повернулась к Максу. — Как остальная группа?

— Все в полном порядке. Ты сама как?

— Отлично, тогда поехали. Здесь наша работа выполнена, — сказала я, игнорируя вопрос своего подчинённого.

— Ну вы даёте, коммандор! — восторженно заявил Клод, когда мы залезли в наш фургон. — Прям сквозь стену! С четвёртого этажа. А кирпичи во все стороны так и посыпались! Как в кино!

— Ага, — буркнула я и приказала водителю: — гони в управление, что есть мочи и мигалку включи. — Адреналин схлынул и начала ощущаться боль в обожжённых местах, которая сменилась нестерпимым зудом регенерации. Травмированные клетки заменялись новыми, но ткань, вплавленная в тело, не позволяла идти процессу своим чередом. Всё чесалось так, что я с трудом сдерживалась, чтобы не начать отдирать свой костюм вместе с кожей и мясом.

— Учитывая твои повреждения, просто удивительно, что ребенок не пострадал, — сказал профессор, отделяя от моей ноги очередной кусок ткани, когда я сидела на кушетке в лаборатории УГБА.

— Я полила ткань, в которую её запеленала, водой.

— Почему себя не полила?

— Была только одна бутылка, — пожала плечами я.

— Этого достаточно для вас обеих, — поднял на меня глаза мужчина.

— Моя целостность не была в приоритете.

— Иногда не понимаю тебя. То ли Рейн Равана действительно герой, то ли дура, то ли самоубийца.

— Я берсерк, — снова пожала плечами я. — На мне всё заживет. А на ребенке нет. Или останутся ужасные шрамы. А она всё-таки девочка… Зачем портить ей жизнь из-за минутного неудобства.

— Минутного? Я тут уже час от тебя эти куски ткани отдираю. Между прочим вместе с кусками тела.

— Вы что, жалуетесь, док? — усмехнулась я, и тут же вздрогнула, когда профессор слишком резко дёрнул пинцетом.

— Я, знаешь ли, человек. И у меня тоже есть рвотный рефлекс.

— Ой, да хватит. Вы же врач. И потом, вы уже столько насмотрелись на мои травмы, что должны были привыкнуть.

— Я привык. Это меня и пугает, — ответил профессор с укором, но я заметила озорной блеск в его глазах.

Доехав на служебной машине с водителем до дома и зайдя в квартиру, я первым делом заказала пиццу. Точнее три пиццы. А затем пошла в душ смывать с себя копоть. И как раз выходила из ванной, когда раздался звонок в дверь. Накинув халат, я пошла открывать.

— А вы быстро… — начала я, но осеклась, увидев курьера УГБА, а не разносчика пиццы.

— Генерал-полковник Равана?

— Во плоти…

— Могу я увидеть ваши документы?

Я закатила глаза. Мне совершенно не хотелось искать своё удостоверение. Поэтому я сделала то, что умел только один человек на планете Каспил. По крайней мере, по моим данным: снова взглянув на курьера, изменила цвет своей радужки с серого на алый.

— Так сойдёт? — спросила я, буравя кровавым взглядом посыльного.

— Аааа… Э… Да, — слегка побледнел молодой человек. Он был явно в курсе всех тех легенд, что ходили обо мне в управлении. — Вам пакет. Распишитесь за получение.

Поставив роспись и закрыв дверь, я сломала печать с гербом Афлора и вскрыла папку. Минут пять пялилась в документы, а затем набрала номер Макса.

— Ты и Гидеон!!! Ко мне! Немедленно!!!

— Коммандооор… — услышала я слегка нетрезвый голос своего генерала. — А мы тут отдыхаем немнооожко…

— Тут это где?!

— А где мы? А! В "Погребке"…

Я вспомнила этот ресторан, который находился в одном квартале от нашего дома.

— Живо ко мне в квартиру! Не то приду к вам сама, и после того что там устрою, вас к этому кабаку на пушечный выстрел не подпустят!!! — продолжала орать в трубку я.

— Похоже она серьезно, — сказал кому-то Макс и икнул. — Мы сейчас придём.

Я сбросила вызов и пошла одеваться. Спустя семь минут снова раздался звонок в дверь. Открыв её, я обнаружила стоящих на пороге совершенно трезвых солдат.

Умение почти моментально трезветь было одной из многочисленных способностей Макса. Судя по Гидеону, он не пил вообще.

— Заходите, — мотнула головой я в сторону кухни.

— Мы вас слушаем, коммандор, — произнес Гидеон — крепкий парень двадцати семи лет, пришедший ко мне из десантных войск в чине майора.

— Нет, это я вас слушаю, — сказала я, кидая на обеденный стол недавно доставленные документы. — Что за фигня?!

— Эээ… Ну, тут такое дело, Рейн, — начал Макс, мельком просмотрев бумаги. — Ты только не злись. Парень в общем-то ни в чём не виноват…

— Да ну? А вот согласно этим документам ему грозит трибунал. За… За нападение и нанесение тяжёлых физических повреждений гражданскому лицу!!! Так что повторю ещё раз свой вопрос: что за фигня?!!! — проорала я прямо в лицо военному. Гидеон покраснел и открыл было рот, но его перебил Макс.

— Погоди. Дай мне рассказать, как всё было…

— Вся в нетерпении, — сказала я, уперев руки в бока.

— Началось с того, что мы после очередной операции сидели в одном кабачке. "У Альберта" называется…

— Ну, ясно….

— Нет! Мы не напивались! — заметил мою реакцию генерал. — Мы просто сидели и кушали. Ну, может выпили по одной бутылочке пива. По одной! Ты сама понимаешь, что парням нашей комплекции это… как слону дробина…

— Ладно, дальше что?

— Сидим мы своей компанией. Человек десять. Люпин там тоже был, кстати, можешь у него спросить. Никого не трогаем. Болтаем между собой. А за соседним столиком пятеро парней напиваются. И напились они настолько, что начали… Э… Приставать к официантке…

— Лапать они её начали, а затем один из них силой себе на колени усадил, — хмуро перебил Макса Гидеон.

— Именно, — кивнул тот и продолжил: — на все просьбы девушки прекратить, они не обращали внимания. Тут майор и вмешался…

— И каким образом он вмешался? — сухо спросила я. Ситуация и впрямь оказалась неоднозначной.

— Сначала вербально. Но эти придурки не хотели ничего слышать.

— Это Платина, — снова перебил Гидеон.

— Платина? — не понял Макс.

— Да, это дети богатых родителей. Очень богатых. Считают себя пупом земли, а всех остальных — людьми второго сорта. Ведут себя, как хотят, потому что отцы всегда их выручат. У вас разве таких нет в Немести? — с удивлением спросил майор.

— Были. Как и в любой стране, но у нас Джефри их прижал к ногтю. И мы таких не называли каким-то определенным словом.

— Так, если с лингвистическим ликбезом покончено, то продолжай рассказ, — прервала парней я.

— А, да… Короче, они послали Гидеона и продолжили тискать бедную официантку. Остальные посетители словно внезапно оглохли и ослепли… Ну, наш майор и подошёл к их столику…

— И???

— Снял девушку с коленей того придурка блондинчика и сказал, что если он к ней ещё раз прикоснется, то очень сильно пожалеет, — Макс перевел дух и продолжил. — Этот блондин вскочил, начал орать и попытался врезать Гидеону. Но Гидеон увернулся и прямым в челюсть уложил этого идиота на пол.

— И всё? — удивилась я. — И из-за этого такой сыр-бор?

— Ну, я не только того блондина ударил. Его дружки на меня кинулись… Ну я и… В общем, отбивался как мог…

— Погодите. То есть вашего товарища избивали четверо, а вы сидели и смотрели? — повернулась я к Максу.

— Неее… Мы сразу вскочили на помощь, но он уже всех раскидал по углам.

— Ясно, — я села на стул в задумчивости. — А хозяин ресторана? Ты ж ему пол-кабака разнёс, наверное?

— Я оплатил сломанную мебель и разбитую посуду. Он сначала брать не хотел, всё благодарил, что я заступился за девушку.

— Ясно, — повторила я и потерла виски. — Ладно, идите, разберусь. Но, Гидеон… Пока вся эта ситуация не утрясётся, в рот ни капли спиртного. И вообще, лучше чтобы тебя сейчас не видели в местах, где продают алкоголь. Понял меня?

— Да, коммандор. Меня что, правда под трибунал отправят? — с волнением спросил парень.

— Очень сильно попытаются… Вы свободны… Мне тут дел привалило.

Мужчины попрощались со мной и покинули квартиру. Я же быстро оделась и отправилась в ресторан под названием "У Альберта". Заведение оказалось небольшим и очень уютным.

— Хочу поговорить с хозяином, — обратилась я к бармену.

— А по какому вопросу? — внимательно осмотрев меня с ног до головы, спросил тот.

— По важному! — слегка нахмурилась я.

— Добрый вечер, я Альберт, — подошёл ко мне пожилой мужчина, видимо услышав наш разговор.

— Добрый, — кивнула я и представилась: генерал-полковник Равана — непосредственный командир майора Гидеона. Он участвовал в драке, произошедшей в вашем ресторане…

— Да, да! Я помню его.

— У вас же есть камеры наблюдения? Мне нужны видеозаписи того вечера.

— Камеры-то есть. Но вот видео уже забрали…

— Кто?!

— Какие-то люди в штатском с удостоверениями управления. А разве вы сами не оттуда?

— Чёрт! — не сдержалась я. Конечно спецслужбы уже изъяли записи. И мне их никто не даст. Вполне возможно, что их уже уничтожили, чтобы у Гидеона не было ни одного шанса оправдаться. Это сильно усложняло дело. — Твою ж мать!

— У него неприятности, да? — обеспокоенно спросил хозяин заведения.

— Можно и так сказать…

— О Боги… А ведь парень всего лишь заступился за девушку. Да и не так сильно он ударил того блондинчика. Ох, уж эти дети богатых родителей… Всё им сходит с рук. Творят, что хотят… И им всё нипочем. Я боюсь представить, что они бы сделали с Анной, если бы не ваш майор… Одну официантку ведь недавно изнасиловали… Такие же детишки.

— И что… их не поймали?

— А что их ловить? Все знают, кто это сделал, но добраться до них не могут.

— А полиция?

— Эх, вы прям как неместная… полиция куплена их отцами. Ничего им за это не будет. И куда наш президент смотрит? Как он допускает такое? — со вздохом покачал головой Альберт, а потом спохватился: — ой, вы же ему служите… Вы не подумайте ничего такого… Он хороший президент, но вот…

— Я ему не служу! — перебила мужчину я. — Я служу народу Афлора. Таким как вы и Анна… Но не президенту… До свидания, Альберт, — с этими словами я направилась к выходу.

— До свидания, надеюсь у Гидеона всё будет хорошо.

— Боюсь, одной надежды тут мало, — пробурчала я, выходя на улицу и посмотрев на часы, поняла, что Брауну уже звонить поздно. Пришлось отложить разговор до утра.

Утренний телефонный звонок не был плодотворным. Президент наотрез отказался закрыть дело. Единственное чего мне удалось добиться — это разрешение на моё присутствие на трибунале, который, судя по присланным документам, был назначен на следующий день. Зайдя в интернет, я нашла истца и его отца в соцсетях. И если Ковен Роже был обычным прожигателем жизни, то его отец — Аарон Роже, определенно, вызывал интерес. У власть имущих. Миллиардер, промышленный магнат, владелец нескольких угольных зарождений Афлора, он в прошлом спонсировал избирательные кампании большинства наших политиков. Очевидно, что и генералам УГБА тоже периодически доставался немаленький кусок пирога.

— Ну, ты и вляпался, Гидеон, — вслух сказала я, выходя из браузера и выключая свой планшет. — Теперь придется очень сильно постараться, чтобы вытащить тебя.

Проблема была в том, что у меня не было ни единого рычага давления на Аарона Роже, как и на генералов управления.

— Придется импровизировать, — вздохнула я и набрала номер на телефоне.

— Макс, завтра утром отвезёшь Гидеона по одному адресу. Координаты занесу лично.

— Завтра же трибунал?

— Именно. И мне нужно, чтобы его там не было.

— Понял.

— Будете сидеть в том месте до тех пор, пока я не позвоню.

— Без проблем. У тебя есть какой-то хитроумный план?

— Если бы… — еле слышно сказала я и добавила уже громче: — приготовь с собой палатку и провизию.

— Считай, что уже сделано.

Ранним утром Макс отвёз Гидеона в горы в ста километрах от столицы. Слишком далеко, чтобы его быстро смогли отыскать службисты управления, и достаточно близко, чтобы ловила мобильная связь.

Ровно в полдень я в броне, с мечами за спиной и парой пистолетов на поясе зашла в конференц-зал УГБА, где должен был состояться трибунал. Охрана на КПП управления уже давно не требовала у меня сдавать оружие, несмотря на протокол, а двое дюжих лейтенантов, стоявших у входа в зал в качестве охраны, старательно отводили взгляд. Я была единственным генералом в УГБА, принимающим участие в боевых операциях, и всё управление об этом знало. Как и о моём достаточно резком нраве и тяжёлой руке. Нарваться на пару ласковых от меня никому не хотелось. Зайдя в помещение, я по привычке осмотрелась. Конференц-зал в тот день напоминал зал суда: у дальней стены стояло несколько выстроенных в одну линию столов, с сидевшими за ними членами комиссии, напротив стояло еще несколько столов, и один из них был предназначен для ответчика. Все собравшиеся дружно уставились на меня. Я заметила пару лиц, которых не должно было быть на военном трибунале.

— А что здесь делают гражданские лица? — спросила я, указывая подбородком на Роже старшего и младшего. Младший сидел на инвалидной коляске, его ноги были в гипсе, а на шею надет поддерживающий корсет.

— Мы здесь, чтобы убедиться в справедливости приговора, — важно ответил Аарон — мужчина за пятьдесят, с сединой в висках и небольшой полнотой.

— Ясно, — буркнула я, сдержав себя от едкого комментария.

— А где ответчик? Где майор Гидеон Марс? — спросил меня генерал Резерфорд, как обычно возглавлявший собрание.

— Его нет. И не будет.

— Как это?! — возмутился Резерфорд.

— Вместо него я. Я его командир, и я за него отвечаю.

— Это совершенно неприемлемо!

— Раз многоуважаемое собрание сочло приемлемым пустить на военный трибунал, в котором ответчиком выступает оперативник спецслужбы, гражданских лиц, то оно сочтет приемлемым и моё присутствие! — сказала я, проходя к столу, где стояла табличка с фамилией Гидеона. Отодвинув стул, я села. — Давайте уже начнём.

— А наказание тоже вы понесете? — подал голос Ковен Роже.

— А кто сказал, что будет наказание? — повернулась я к блондину.

— То есть мои травмы сойдут этому подлецу с рук?! — Ковен указал на свою шею и загипсованные ноги.

Я опустила визор своего шлема и, включив рентгеноскоп, осмотрела парня. Все его кости были целы, а позвонки на месте.

— Какие травмы? — вздернула бровь я, выключая прибор и поднимая стекло шлема. — Вы про этот маленький синяк на челюсти? Так до свадьбы заживет… Будьте мужчиной, в конце концов. Вы его заслужили.

— Что?! Я заслужил?! Отец, что она несёт! Сделай что-нибудь!!! — заверещал Ковен, чуть ли не подпрыгнув на своей коляске.

— Тихо, — цыкнул на своего отпрыска Аарон. — Члены трибунала уже получили копии справки от травматолога с рентгеновскими снимками.

— Надеюсь, вам не пришлось ради этой справки ломать какому-нибудь бедолаге ноги? Потому что мой рентгеноскоп показывает, что ваш сын невредим.

— Ваш прибор лжёт! Он сломан! — завопил Ковен.

— Нет. Его точность не раз проверена в бою. Но если вы так настаиваете на своих травмах, то я сейчас сделаю так, что и мой рентгеноскоп покажет переломы, — с этими словами я начала вставать со стула. Члены трибунала зашушукались.

— Генерал! Успокойтесь! — окликнул меня Резерфорд.

— А я спокойна. И сейчас ещё кое-кого успокою. Молитесь, чтобы не навсегда, — я подошла к столу, где сидел Аарон. Ковен, чье инвалидное кресло стояло рядом, в испуге схватился за колеса в попытке откатиться назад. Опершись ладонями о столешницу, я нависла над старшим мужчиной.

— Вы знаете, чем занимается ваш сынок в своё свободное время? Он рассказал, из-за чего майор элитного подразделения спецназа врезал ему по челюсти? Майор, который всю свою взрослую жизнь рисковал собой ради других. И который продолжает спасать невинных людей от бандитов и террористов. Солдат, чьи моральные качества выше в два, а то и в три раза моральных качеств большинства здесь присутствующих. Ковен объяснил почему? Нет? Тогда я скажу…

— Не слушай её, отец!!!

— Он получил этот синяк за сексуальные домогательства к служащей ресторана!

Члены трибунала завозились. Они не были моралистами. Откровенно говоря, все до одного они являли собой закостенелых сексистов, считавших женщин людьми второго сорта, чьё место либо в роддоме, либо на пути к нему, либо на кухне. Но всплывшая информация оказалась для них новой, они, определённо, не ожидали такого поворота, ведь никто не удосужился взять показания у Гидеона или свидетелей в ресторане.

— Вот что я вам скажу, Аарон, — продолжила я, наклоняясь ещё ближе и смотря прямо в глаза Роже. — Да, вы миллиардер и очень влиятельный человек. Но, всё же, человек. Смертный. И беда в виде террористов может постучаться и в ваш дом, от этого в наше время никто не застрахован. Вы же не хотите, чтобы в самый ответственный в вашей жизни момент, когда я приеду вас спасать от неминуемой смерти, мне попала соринка в глаз, или я чихнула? Или чтобы я посмотрела в другую сторону, когда к вашему виску приставят пистолет и выстрелят? — Аарон слегка побледнел. — Нет. Не хотите. Поэтому забирайте своего отпрыска, своё заявление и уходите. — Я убрала руки со стола и выпрямилась.

Роже старший несколько секунд внимательно смотрел мне в глаза, а затем кивнул, встал и покатил коляску сына к выходу.

— Мы отзываем иск, — сказал он, не оборачиваясь.

— Вы понимаете, что это ещё не всё? Мы не можем закрыть дело просто так… — начал Резерфорд, когда оба Роже покинули зал. Я, скользнув в транс, в мгновение ока оказалась у его стола и схватила все документы, лежавшие перед ним. Смяв четыре несчастных листочка бумаги в кулаке и вернувшись на то место, где стояла, с невинной улыбкой спросила:

— Какое дело?

— То, что у вас в руке, — сказал генерал Везма.

— Ах это… — я разжала кулак, сняла перчатку с другой руки и, положив на нее комок бумаги, чиркнула зажигалкой, позволяя документам гореть прямо на моей раскрытой ладони. Тут же запахло горелой бумагой и палёными кожей и мясом.

— О Господи! — не выдержал один из генералов. Другого стошнило прямо на пол. Я сдула с ладони пепел от бумаги и моей плоти и, вздёрнув бровь, посмотрела на председателя.

— Так какое дело? — повторила я.

— Вы, как всегда, в своём репертуаре, — проворчал Резерфорд. — Все свободны… За отсутствием… — он покосился на пепел, видневшийся кое-где на полу, — дела и истца.

Я одела обратно перчатку и с довольной улыбкой вышла из конференц-зала. Лейтенанты, подглядывающие через оставленные Роже открытыми двери, после моего маленького огненного шоу смотрели на меня со смесью ужаса и восхищения. Я подмигнула парням и, выйдя из здания управления, набрала номер Макса.

— Слушаю, — поднял тот трубку после второго гудка.

— Всё улажено. Возвращайтесь.

— Понял. Скоро будем.

Через несколько часов я, Макс, Гидеон, Люпин и Алекс сидели в злополучном ресторане "У Альберта". Гидеон решил отметить благополучный исход трибунала и проставиться в качестве благодарности. Мои смущённые попытки отказа он не принял. И я, признаться, была этому рада, потому что заказанные блюда оказались вкусными, вино великолепным, а атмосфера заведения очень душевной. Кроме нашей пятерки в баре было ещё несколько посетителей, в основном пожилые пары.

— Давайте выпьем за нашего коммандора, которая так здорово всё уладила! — поднял свой бокал майор.

— Скорее лихо! — поправил его Макс.

— Не поняла? — переспросила я, чокаясь бокалом с парнями.

— Эээ… Ну… — замялся мой генерал.

— Вы что, видели трибунал? — начала напирать я.

— Ну, в общем… Да… — сдался под моим взглядом Макс.

— Это как? — не поняла я.

— Мы хакнули систему видеонаблюдения УГБА. Вы знали, что там повсюду камеры? И в конференц-зале тоже.

— Мы это Оскар? Я правильно понимаю? — парни дружно прикусили языки, не желая сдавать товарища. — Ладно. Надеюсь, он хорошо замёл свои следы. Не хотелось бы ещё и его выгораживать. У меня и так не особо тёплые отношения с командованием УГБА.

— Не волнуйтесь. Он ас, — с жаром сказал Алекс. — А ваше выступление было вообще… Нечто… Как вы надавили на всех… Просто, ух…

— Да уж, ух — грустно протянул Люпин.

— Что-то не так генерал? — обернулась я к пожилому вояке.

— Нет, вы всё правильно сделали. Ваши методы действенны. Но только для вас, к сожалению…

— Боюсь, я не понимаю…

— Я имею в виду, что любой другой человек не смог бы противостоять миллиардеру со связями… Понимаете… Ведь случай Гидеона не единичен. В этой стране, да в любой стране каждый день богатые и власть имущие притесняют простых людей. И последним остаётся только смириться, ведь они не командуют группой элитного спецназа и не могут демонстративно удержать горящий кусок бумаги в руке… Ваши рычаги давления уникальны, как и вы сами…

— Нет, Люпин, ты не прав! — с жаром ответила я. — Нельзя мириться с несправедливостью, нельзя сдаваться, только потому что у твоего оппонента больше денег и связей. Если таким людям как Роже не давать отпор, то они окончательно обнаглеют. Но если сначала один человек начнет отстаивать свои права, потом второй, потом третий и так далее, даже если не все они добьются положительного результата, а просто попытаются, то эти попытки пробьют брешь в уверенности богачей в собственной безнаказанности и неприкосновенности. И как только прецедент будет создан, то за теми первопроходцами подтянутся и остальные граждане, — я сделала глоток вина и продолжила: — всё в ваших руках. Моя задача показать, что это возможно. Что такие как Роже — тоже люди со своими страхами и слабостями. И что к ним можно найти подход. Да, вы не можете действовать как я. Я действую с позиции силы, потому что она у меня есть. Но у каждого свой путь, свой талант, своя особенность. Просто нельзя опускать руки. Нет безвыходных ситуаций. Всегда можно найти лазейку. Вы проиграете только если сдадитесь.

— Как бы сказал Клод, будь он сейчас здесь: даже из ситуации под названием "полная жопа" есть выход, — произнёс Макс, копируя интонации сержанта.

— Потому что жопа — это и есть выход, — хором закончили все мы и рассмеялись.

— За это нужно выпить, — сказал Люпин и подлил нам вина.

Мы дружно чокнулись. Тарелки давно опустели, и я уже открыла рот, чтобы предложить парням отправиться по домам, как Гидеон невпопад задал вопрос:

— А вы знаете, что скоро будет ежегодный смотр войск?

— Что? — недоуменно спросила я, напрягая свою память. Но никаких смотров вспомнить не могла.

— Да. Через месяц, — кивнул майор.

— И давно они устраиваются?

— Уже три года. Этот будет четвёртый.

— А что в нём такого особенного? — поинтересовался Люпин.

— Оооо… В нём участвует вся элита армии Афлора. Десант, спецназ… демонстрируется самая современная боевая техника. Всё проходит за городом. На огромном поле устанавливают трибуны, как на стадионе, только оно раз в десять больше самого крупного стадиона, монтируют огромные экраны, как на концертах… И смотр транслируется в прямом эфире по телевидению и в интернете по всему миру. Это очень круто… — восторженно вещал Гидеон.

— И мы будем в нём участвовать, — сказала я, прочитав пришедшее мне электронное письмо.

— Что?! — майор подскочил со своего стула.

— Только что пришло письмо от президента. Боевая группа "Кулак" в полном составе будет принимать участие в четвёртом ежегодном смотре войск, — пояснила я, помахав смартфоном.

— Оу… Чёрт… Это так… — Гидеон шлепнулся обратно на стул. — Я никогда не участвовал ни в чём подобном. Я даже мечтать не смел…

— Ну, что ж. Я полагаю, нам надо подготовиться, — сказала я.

— У нас ведь даже парадной формы нет, — заметил Алекс

— На счёт формы… Что наша броня не достаточно эффектна для такого мероприятия? — вздернула бровь я. — Или ты хочешь китель и штаны из обычного хлопка, а пуговицы из олова? Суперсовременный и сверхсекретный композитный материал уже не в почёте?

— Ну… Пожалуй, вы правы… Но иногда хочется одеться во что-то менее устрашающее, — развёл руками лейтенант.

— Он просто перед девочками выпендриться хочет, а броню на свидание не наденешь, — усмехнулся Макс.

— Ты слишком много времени проводишь с Клодом. Он плохо на тебя влияет, — с деланной серьёзностью заявила я. — И, думаю, нам пора по домам.

Мужчины согласились и Гидеон подозвал официанта, чтобы расплатиться.

— За счёт заведения, — сказал подошедший к нам владелец ресторана. — Я очень признателен за помощь и рад, что всё обошлось. Ведь ваши проблемы разрешились, я правильно понял? — обратился он к майору.

— Да, всё хорошо, спасибо, — расплылся в улыбке солдат.

— Что ж, мы пойдём. Спасибо за угощение, — поблагодарила я, вставая из-за стола. Мужчины тоже встали, попрощались с хозяином и в след за мной вышли на улицу.

В следующем месяце практически всё свободное от тренировок и спецопераций время было посвящено репетициям смотра. Мою группу вместе с другими подразделениями муштровали синхронно ходить по расчерченным линиям, поворачиваться, останавливаться и отдавать честь. И если у всех остальных в прошлом была какая-никакая строевая подготовка, то у меня её не было вовсе. И мне приходилось хуже всех. Кроме того я сильно уступала своим парням в росте, поэтому шагая в первой шеренге, либо отставала, пытаясь синхронно выбрасывать ногу, либо сбивалась с шага, в попытке двигаться с той же скоростью, что и все остальные. В конце концов, было принято решение, что я пойду не в шеренге, а впереди всей группы.

На генеральной репетиции накануне смотра парад принимал сам президент. После прогона он, довольно кивнув полковнику, мучившего нас строевой целый месяц, подошёл ко мне.

— Генерал Равана, хочу, чтобы на параде вы были без шлема, — обратился ко мне Браун.

Я удивлённо подняла бровь. Мы уже давно не были секретной группой. Некоторые наши операции, благодаря пронырливым журналистам попали на телевидение и в интернет. В новостных лентах частенько мелькало название нашего подразделения. Конечно было несколько сверхсекретных заданий, о которых знали только мы, президент и несколько человек из УГБА. Но большинство всё же достаточно подробно освещалось в СМИ. Но никогда прежде в прессе не мелькали наши лица.

— Да, вы всё верно услышали, — кивнул Браун. — Оставьте свой шлем дома.

— Хорошо. Но только я. Мои люди будут в шлемах.

— Ладно, — быстро согласился президент и отошёл от нас.

— Как-то странно это, — недоумённо произнёс Люпин, смотря чиновнику вслед. — Открыть своё лицо — значит подвергнуть себя дополнительной опасности. Что он задумал?

— Фиг с ним, — махнула рукой я. — Не знаю как вы парни, а я мечтаю стащить с себя эти сапоги и залезть в ванну.

— О, дааа… — дружно протянули сразу несколько человек.

Наконец, настал день смотра. Мы выгрузились из автобусов на специальной площадке, которую не было видно с трибун, построились и стали ждать своего выхода. Наша группа шла последней.

— О Боже, сколько там народа, — произнес Гидеон, наблюдая трансляцию по своему смартфону. Я глянула на экран. Трибуны, расставленные по всем четырём сторонам огромной заасфальтированной площади, вмещали не меньше тридцати тысяч человек. И они были заняты полностью.

— Спокойно, парни. Мы просто выйдем, пройдёмся, потом постоим немного, помашем важному дяде на трибуне ручкой и уйдём, — сказала я, видя нарастающую панику среди своих людей.

— Поприветствуем подразделение десантных войск под командованием полковника Эркюля Менегара, — раздалось из динамика смартфона Гидеона и громкоговорителей, установленных на трибунах. Зрители зааплодировали.

— А теперь перед нами марширует подразделение военно-морских сил, — вещал голос диктора, представляя очередной род войск.

Через несколько минут нам дали команду выходить. Я обернулась, окинула внимательным взглядом своих ребят. Две сотни бойцов в полной боевой выкладке вытянулись по струнке. Я поправила ножны своих мечей, крест-накрест прикреплённых на спине, подмигнула и, развернувшись, решительным шагом направилась на импровизированный стадион. За мной как один двигались мои солдаты.

— А теперь заключительная часть четвёртого ежегодного военного смотра Афлора!!! — заголосил диктор. — Элита и гордость нашей армии!!! Отряд особого назначения по противостоянию террористическим угрозам "Кулак"!!! Под командованием генерал-полковника Рейн Равана!!!

Пока ведущий произносил свою пламенную речь, делая паузу после каждого предложения мы уже прошли треть площади. Оставалось ещё две трети. Место для нашей группы, выходящей последней, было в самом конце.

— Вы все могли видеть подвиги этого подразделения по телевидению и в интернете!!! — продолжал диктор. — Поприветствуем наших спасителей!!! — я от такой пафосной речи чуть не вздёрнула бровь, но вовремя вспомнила, что шлем снят, а моё лицо на протяжении всего парада должно оставаться бесстрастным. Поэтому просто продолжила шагать. Но мне очень трудно было сохранить самообладание, когда люди на трибунах вместо того чтобы зааплодировать, как они это делали ранее, начали вставать со своих кресел. К тому времени, как мы дошли до своего места, стоял весь стадион. Мы остановились и развернулись лицом к трибуне, где находился президент. Над площадью воцарилась тишина. Всё командование вместе с Брауном было в шоке от происходящего.

— Отдать честь, — тихо скомандовала я, и мы дружно козырнули. И в тот момент, когда кончики моих пальцев коснулись кожи виска, по трибунам разнёсся шквал оваций. Все тридцать тысяч человек стоя аплодировали нам. И я была готова поклясться, что сквозь аплодисменты слышала своё имя.

— Что это было? — спросил меня Макс после смотра, когда мы уже сидели в автобусе.

— Пять минут славы, полагаю, — отшутилась я.

— Это не было запланировано, — отметил Люпин.

— Не похоже, — покачала головой я.

— Брауну это не понравилось, он практически позеленел, — сказал Клод.

— Это его личные трудности, — я откинулась на сиденье и прикрыла глаза.

— Он создаёт впечатление очень опасного человека, — серьёзно произнес Люпин. — Человека, который не привык ничем делиться. Славой, в том числе. Будьте осторожны, коммандор.

— Хорошо, но давайте решать проблемы по мере их поступления? — сказала я, и взяв шлем Макса, добавила в микрофон, обращаясь ко всему отряду: — у нас был трудный день, поэтому предлагаю всем собраться в конференц-зале моей высотки и заказать пиццу. На всех. Коробок двести пять.

— Двести пять пицц на двести одного человека? — поднял бровь Макс.

— Ага, двести вам, пять мне, — ухмыльнулась я.

Глава 33

Звонок мобильного разбудил меня глубокой ночью. Судя по рингтону, это мог быть только один человек. Браун. И это не сулило ничего хорошего.

— Да, — хрипло ответила я, отвечая на вызов.

— Генерал, есть срочное дело. Собирайте команду, вылет через полчаса.

— Вылет? — сон как рукой сняло. У нас уже были операции за пределами столицы, но они всегда проходили в дневное время.

— Подробности уже высланы на почту. Самолёт будет ждать вашу группу на базе УГБА.

— Поняла, — ответила я, скидывая вызов и открывая почту. Прочтя письмо, я тихонько присвистнула. Нам надлежало вытащить группу спецназа, попавшую в засаду в одной из горячих точек планеты, и выполнить задание, которое они провалили. Официально Афлор ни с кем не воевал, но по данным разведки в той стране находилось гнездо террористов, и командование отправило группу диверсантов уничтожить его. Что-то пошло не так и наши солдаты попали в ловушку. И, судя по всему, вытащить их могла только моя группа. Я прикинула сколько человек мне понадобится для этого и отобрала двадцать кандидатур. Отправив им сигнал тревоги, набрала Макса.

— Да, — раздался сонный голос.

— У нас операция. Вылет через двадцать семь минут. Ты остаешься за главного.

— В смысле?! Что значит, я остаюсь?

— То и значит. Это не в Афрэлле. А ты мне нужен тут, если что-то случится.

— Тааак, — обиженно протянул Макс. — А Люпин? Клод и Алекс? Питерсон?

— Люпин тоже остается, остальные со мной.

— То есть нас ты списала со счетов?

— Я уже всё объяснила. У меня нет времени на споры. Это приказ!

— Ладно, понял.

— Присмотри здесь за всем пока меня не будет.

— Что-то серьёзное? — заволновался Макс.

— Можно подумать у нас бывает иначе, — усмехнулась я, одевая броню. — Или ты забыл, что у нас за работа?

— Забудешь тут. Удачи, Рейн.

— Надеюсь, она мне не понадобится, — тихо сказала я, уже сбросив вызов.

По пути на базу, находившуюся в десяти километрах от черты города, я обрисовала парням нашу задачу. Солдаты, сидевшие в бронеавтобусе, притихли.

— Значит это военная операция в другой стране, — сказал Алекс.

— Да.

— А почему им не послать авиацию и пару дивизий десанта? — спросил Клод.

Я закатила глаза. В любой армии никогда не поощрялось обсуждение приказов, но я предпочитала, чтобы мои подчинённые включали свой мозг, а не просто слепо исполняли команды. И это работало. Правда иногда ребята явно испытывали моё терпение.

— Очевидно, что президент хочет всё сделать по-тихому. И потом, мы самое квалифицированное подразделение по борьбе с терроризмом. Это наша специализация, — пояснила я. — Местность там пересеченная. У всех вас есть навыки работы в горах. Именно поэтому вы и были отобраны в эту группу.

— Как будем действовать? — спросил Петерсон, горец по происхождению, большую часть своей жизни прослуживший в горах.

— По ситуации. Будет видно на месте. Разведка уже один раз облажалась, так что я не очень доверяю её данным. Точно известно лишь то, что группа укрылась вот в этом ущелье. А база террористов, которую нам надо уничтожить здесь, — тыкнула я пальцем в планшет с картой.

— Хреново. Если боевики подойдут хоть с одной зениткой вот отсюда — им кранты, — Питерсон указал на вход в ущелье.

— По данным разведки там нет артиллерии… Но это опять-таки под вопросом, — сказала я. — Зато наш самолёт сможет подлететь незаметно, укрывшись за этим хребтом.

— Ну, да. А нам пешкодралить сначала вверх в гору, а затем вниз… и всё это через лес посреди ночи.

— Отставить нытьё! — автобус остановился, и я, выглянув в окно, разглядела очертания военного самолёта, стоявшего на небольшой асфальтированной площадке. — Мы приехали, живо все в самолёт!

— А как же он взлетит? Полосы-то нет! — спросил Висмор — мой лейтенант, ранее служивший в танковых войсках, усаживаясь в кресло и застегивая ремни безопасности.

— Он с вертикальным взлётом, — ответила я, оглядывая салон. Убедившись, что все на местах, подала пилоту сигнал о взлёте и села сама.

— Чёрт, хочу себе такой же, — пробурчал Клод.

— Я тоже, — тихо произнесла я и закрыла глаза, пытаясь представить все варианты развития событий, в том числе и те, о которых говорил Питерсон.

Самолёт загудел двигателями и взлетел. Когда он набрал высоту, внезапно воцарилась тишина.

— Что случилось? Мы падаем? — заёрзал Клод, в поисках иллюминатора, которого не было.

— Нет, включилась глушилка звука. Это новейшая разработка. И сверхсекретная, кстати. Двигатели работают, но их не слышно, — объяснил пилот, вышедший из своей кабины.

— А ты что здесь делаешь? — выпучил глаза сержант. — Разве ты не должен сидеть за штурвалом?

— Сейчас самолётом управляет автопилот, — рассмеялся летчик. — По тем данным, что мне были предоставлены, я должен высадить вас здесь, — сказал он, протягивая планшет. — Но местность лесистая и не уверен, что там будет подходящая по размеру поляна.

— Значит ты снизишься до минимально возможной высоты, и мы спустимся по тросам, — сказала я, возвращая гаджет.

— Понял, — кивнул он и ушел обратно.

— Мы на точке. Места для посадки не вижу, — через пятнадцать минут объявил пилот по громкой связи. Самолёт снизил скорость, а затем и вовсе завис.

— Приготовиться к высадке, — сказала я, вставая и направляясь в хвост, где в полу находился люк для высадки десанта. Парни тоже встали и начали крепить свои лебёдки к специальным звеньям, вмонтированным в пол. Я щёлкнула тумблером, расположенном рядом на стене, и крышка люка отъехала в сторону. Внизу, в метрах пятнадцати от нас виднелись верхушки деревьев. Не раздумывая, я спрыгнула, не пользуясь тросом, и мягко спружинила о покрытую травой землю. Парни спустились вслед за мной на лебёдках. Когда все отстегнулись, пилоту был отдан приказ улетать.

— Вперёд, — тихо скомандовала я, как только самолёт бесшумно исчез из поля зрения.

За десять минут мы поднялись на вершину хребта и улеглись среди деревьев, чтобы отдышаться и оценить обстановку.

— Судя по данным разведки, группа находится вон там, — сказала я, обшаривая тепловизором ущелье в указанном направлении.

— Да, вижу их, — произнес Алекс.

— И не только их, у нас проблемы, коммандор, — подал голос Питерсон, указывая рукой на вход в ущелье.

И тут тишину ночного леса разорвала канонада артиллерии.

— Зенитки, чёрт бы их побрал, — выругался Клод.

— Генерал! — услышала я через динамик своего шлема взволнованный голос пилота. — Только что получил приказ забрать вас.

— Чей приказ?

— Президента. Возникли непредвиденные обстоятельства. Вы не сможете противостоять артиллерии. Возвращайтесь на точку высадки!

— А спецназ в ущелье? Их кто заберёт? — сухо спросила я, уже зная ответ.

— Генерал. У меня приказ только на счёт вашей группы.

— Ясно. То есть вы мне предлагаете их здесь бросить? — прошипела я.

— Это не моё решение, — начал оправдываться пилот.

— Как вообще президент узнал об артиллерии? — шёпотом спросил Алекс, подняв визор шлема и отключив свой микрофон.

— Наверное, пилот увидел, когда разворачивался, и передал в штаб, — также тихо ответила я и уже гораздо жёстче добавила, обращаясь к пилоту:

— Я не брошу их здесь умирать.

— Генерал, Равана. Это зенитки. А у вас только штурмовые автоматы. Если вам плевать на собственную жизнь, то подумайте о людях. Успешное выполнение этой задачи с имеющимися ресурсами вне человеческих возможностей. Это спецназ, они знали на что идут. А ваша группа в приоритете.

— Я думаю обо всех, — отрезала я. — И то что находится вне человеческих возможностей — точно моя задача.

— Но президент отдал чёткий приказ, — продолжал настаивать пилот. — Вы отказываетесь подчиниться? Мне так ему и передать? — начал давить военный.

— Можете передать, чтобы катился ко всем чертям с такими приказами, — грубо ответила я. — Будьте на связи. Заберёте нас через полчаса с места высадки. Отбой.

— Итак, каков план, коммандор? — спросил Клод, когда я отключила канал связи с пилотом.

— Вы сидите здесь и ждёте. Если не вернусь через двадцать минут, возвращаетесь туда, где мы высадились.

— Что?! А… Но…

— Без разговоров. Это приказ. Сидеть здесь и ждать.

— Прям как собакам приказала, — пробурчал тихонько Клод.

— Я всё слышу.

Сержант смущённо забормотал что-то нечленораздельное.

— Всем всё ясно?

— Да ясно, ясно, — понуро ответил Клод.

— Так точно, — кивнули остальные.

— Вот и ладушки.

— И всё же, что вы собираетесь делать? — спросил Алекс.

— Спущусь и надеру задницу нескольким плохим дядям, — ответила я, прикидывая расстояние от вершины хребта до дна ущелья. — Должно сработать, — кивнула самой себе, выбирая дерево повыше.

— Что сработать? — спросил один из моих солдат.

— Катапульта, — ответила я и полезла на выбранное высокое дерево. Взобравшись, обвязала вокруг верхушки тонкую, но прочную верёвку и спустилась вниз. Я наклонила верхушку до самой земли, подтягивая к себе верёвку за другой конец, а затем привязала стропу к толстому стволу другого дерева. Даже в темноте можно было видеть, как у моих ребят отвисли челюсти от такого действа. Я ухмыльнулась, встала на прижатую к земле верхушку, уцепилась одной рукой за крепкую ветку, а другой рукой метнула нож в стропу. Клинок разрезал верёвку и освобождённый ствол взмыл вверх, распрямляясь. Я отпустила ветку и словно снаряд, выброшенный катапультой, полетела в сторону группы боевиков, крутившихся вокруг своего орудия. Полет длился всего несколько секунд и не был замечен. Поэтому моё появление прямо в гуще противника стало для него полнейшей неожиданностью. Отолкнувшись ногами от трупа боевика, на которого приземлилась, я в прыжке вытащила из ножен мечи и слёту зарубила ещё двоих. С остальными было покончено через пару секунд. В живых оставила только одного.

— Где твоя база? — спросила я на местном наречии, наставляя на солдата окровавленный клинок. Боевик молчал, но по его глазам, было видно, что он меня понял. — Где она? — тот, дрожа, перевел взгляд с моего меча на трупы товарищей, а затем на меня. — Отвечай! — гаркнула я, снимая шлем и тряся головой так, чтобы волосы рассыпались по плечам. Парень уронил челюсть и бухнулся на колени. В этих местах издревна ходили легенды о воинственных демоницах, изредка являющихся смертным. И я не преминула этим воспользоваться. Моё появление буквально из воздуха, мечи и то, как я в мгновение ока одолела почти дюжину взрослых и вооруженных мужчин, заставило бедного парня уверовать, что перед ним существо, которым его пугали в детстве.

— Таааам, — протянул он руку.

— Координаты? — спросила я, не подумав о том, что древний демон и слов-то таких не должен знать. Но солдат был слишком напуган, чтобы мыслить логически, и на моё счастье знал точные координаты своей базы. Я подняла горе-вояку за шкирку, бросила в салон самоходки (самоходка — машина, несущая на своём кузове артиллерийское оружие. Прим. автора) и уселась за руль. Заведя мотор, вырулила из ущелья и направилась в указанном направлении. Солдат не солгал: вдалеке виднелось невысокое сооружение. Вырубив боевика точным ударом в челюсть, я вылезла из машины и ввела координаты в пусковую систему. И раз за разом нажимала на кнопку, выпуская ракеты, пока запас снарядов не иссяк. Вернувшись за руль, быстро доехала до базы, которая оказалась двухэтажным зданием квадратной формы. То есть оно было таким до обстрела. Включив тепловизор, я убедилась, что в живых никого не осталось. Затем проверила с помощью рентгеноскопа здание на наличие подземного бункера или хода, через который могли скрыться террористы. Но под фундаментом была только земля. Выдохнув, я развернулась обратно и глянула на часы. У меня ещё оставалось десять минут, чтобы забрать группу спецназа и вернуться на вершину хребта. Оставшегося в живых боевика я планировала взять с собой, чтобы потом передать в руки дознавателей управления.

Оставшаяся часть операции прошла без сучка и задоринки, и уже через двадцать одну минуту мы все сидели в самолёте, летевшем обратно в Афрэллу.

— На связи президент, генерал Равана, — сказал пилот по громкой связи.

Я со вздохом встала и прошла в кабину.

— Слушаю вас, — сказала я, уставившись на экран планшета, на котором было недовольное лицо президента.

— Нет, это я вас слушаю, генерал, — ответил Браун, сверля меня глазами.

— Операция завершена успешно. Группа спасена, база уничтожена. Один боевик взят в плен, остальные устранены, — отрапортовала я. Глаза президента расширились от удивления. Такого он явно не ожидал.

— Что ж, хорошо, генерал. Жду вашего полного отчёта, — произнес он, взяв себя в руки.

— По прибытии.

— Разумеется, — кивнул глава государства и отключился. Экран потух.

"И не слова о моём своеволии. Или мне ещё предстоит выслушать пару ласковых при личной встрече?".

Решив не бежать впереди паровоза, я выкинула тревожные мысли из головы и вернулась в салон, где солдаты обменивались впечатлениями о произошедшем.

И всё же президентский гнев меня не миновал. Как только мы прибыли в Афрэллу, на почту пришло письмо с требованием явиться к Брауну на следующее утро. Я поскрежетала зубами, представляя недовольство чиновника. Но мне не удалось предвидеть весь масштаб бедствия.

— Вы нарушили прямой приказ, генерал!!! — орал на меня президент, когда я явилась к нему на ковер. Обычно внешне спокойный мужчина совершенно вышел из себя. — И это не первый раз, когда вы проявляете своеволие!

— Моя группа выполнила задание. Потерь нет, — пожала плечами я. — В чём дело-то?

— А дело в субординации! Начальство отдаёт приказ, подчинённые его исполняют!

— Вы же понимаете, что суть вашего приказа — бросить тех солдат умирать?

— Да, прекрасно понимаю, — вздохнул Браун, немного успокаиваясь. — Но моя работа подразумевает принятие трудных решений. Я не мог рисковать вашей группой. Она в приоритете.

— Есть огромная разница между трудными решениями и неверными! — сказала я.

— Простите? — лицо президента начало багроветь.

— Вы меня прекрасно поняли! — я вовсе не собиралась сдерживать свои накипевшие эмоции и вывалила ему всё, что думала: — вы сидите здесь и играете в бога, решая чья жизнь более ценна, кого стоит спасти, а кого просто бросить подыхать! Те спецназовцы давали вам присягу! Вы ответственны за их жизни. Но вы очень легко от этого отмахнулись, испугавшись, что потеряете берсерка на своей службе. У меня был чёткий план, и я его выполнила. Причём так, что не пострадали мои люди! А вы, вместо того чтобы радоваться, что никому не придётся подписывать похоронки и отправлять родственникам тех солдат свои соболезнования, сидите тут и лелеяте своё чувство собственной важности!

— Да как вы?… — Браун задохнулся от гнева.

— Смею? Да, смею! — встала я с кресла и, опершись ладонями о столешницу, нависла над президентом. — Вы чуть не допустили промах! Промах ценой в двадцать человеческих жизней! И только я удержала вас от него! И если надо будет, повторю это снова. Так что не надо мне выговаривать о непослушании. Я берсерк, а не сторожевой пёс. Не ждите от меня слепого выполнения приказов. Если сочту их глупыми или неуместными, или идущими вразрез с моими принципами, то я их не выполню! — я внимательно посмотрела в глаза Брауну. Тот то открывал рот, то закрывал. Ему дали отпор, а он, определенно, за десять лет своего президентства от такого отвык.

— А меня ведь предупреждали, — тихо сказал он.

— О чём? — нахмурилась я.

— А? Что? Нет… Это так… Ни о чем. Вы свободны, генерал, — быстро свернул беседу Браун.

— До свидания, — я убрала ладони со стола и направилась к выходу.

— Не будьте так самоуверенны, генерал, — уже в дверях уловил мой слух еле различимый шёпот. Без сомнений, президент думал, что я не расслышу эту фразу, и мне не хотелось его в этом переубеждать.

Выйдя во двор, я оседлала свой байк и направилась в лабораторию УГБА, где меня ждал профессор Смарт. По правде говоря, он уже несколько дней назад просил меня заехать, но я всё откладывала встречу.

— Что нового, док?

— Добрый день, Рейн. Оставьте нас, — обратился он к двум лаборантам, что-то проделывающим на огромном приборе. Убедившись, что мужчины вышли, он продолжил: — не очень хорошие новости. У меня задание от начальства отдела по разработкам на внедрение элементов твоего генома обычным людям.

— Они хотят создать суперсолдат?

— Определённо, — кивнул Смарт. — Мне кажется их изначально интересовало именно это. Все мои предложения по разработке вакцин на основе антител в твоей крови они пропускали мимо ушей.

— Так вы ничего не сделали? — упавшим голосом спросила я. На протяжении всего времени работы в лаборатории УГБА профессор подвергал меня воздействию разных вирусов и бактерий. В том числе и смертельных для обычного человека. Мой организм легко справлялся со всеми возбудителями, вырабатывая антитела. А Бенедикт после каждого инфицирования брал мою кровь.

— Ну, что ты! Я собрал целую коллекцию вакцин! — воскликнул учёный. — И всё благодаря тебе.

— И теперь благодаря мне, если ничего не предпринять УГБА получит армию суперсолдат! Что нам делать, док?

— Я тянул время с этими разработками. Но полчаса назад мне пришло письмо от президента. В нем недвусмысленный приказ.

Я прикинула время. Полчаса назад я как раз покинула кабинет Брауна.

— Твою ж мать! Напыщенный властолюбец!

— Прости? — поднял изумлённо брови Смарт.

— Это я не вам, профессор. Что нам с этим делать? Есть мысли?

— Только тянуть время и изображать кипучую деятельность. Всё-таки генная инженерия требует много времени. И мне не обязательно завтра же приступать к опытам с людьми, слава богу. Сначала нужно найти нужный участок хромосомы, потом его выделить, а уж только после этого пытаться вшить его добровольцам. Честно говоря, я вообще не уверен, что это возможно… Имею в виду вшить, конечно…

— Вы уже начали делать что-то в этом направлении?

— Нет, — покачал головой учёный. — И не собираюсь. Я вообще не хочу в это лезть. Это тебе не в помидор ген скорпиона вшить…

— Значит, пока тянем время, — сказала в задумчивости я.

— Пока да. Но ты же понимаешь, что это не окончательный выход? Обман рано или поздно вскроется. За себя не переживаю. Я уже достаточно пожил, — усмехнулся Бенедикт. — Но вот тебе так просто с крючка не сорваться. По крайней мере, пока они не получат достаточно твоего ДНК.

— Умеете вы успокоить, док, — пробурчала я. — Давайте решать проблемы по мере поступления.

Смарт молча кивнул, соглашаясь. Я попрощалась с учёным и покинула здание УГБА. Весь оставшийся день я гоняла на байке по столице, пытаясь найти выход из этой ситуации. И единственный пришедший на ум вариант мне совсем не понравился. Совсем.

Конец первой книги. Продолжение следует…

Content

Крис Кастон
Хроники берсерка

Часть первая

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Часть 2

Глава 6

Главы 10

Глава 11

Глава 12

Часть третья

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Часть четвёртая

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33