Константин Николаевич Муравьев

Технарь

© Константин Муравьев, 2019

© ООО «Издательство АСТ», 2019

Позывной «Технарь»

Глава 1

Фронтир. Система Кетар. Сектор Сол. Граница империи Атаран и королевства Минматар

Сейчас

– Эй, парень, очнись, – раздается чей-то голос. И буквально через мгновение: – Ты как себя чувствуешь? – спрашивают явно у меня.

Почему так решил, понять не могу. Но был уверен в том, что обращаются именно ко мне.

«Интересно, кто это вообще говорит?» – сам себе задаю я вопрос. В голове каша и какое-то непонимание происходящего, муть, пелена и пронзающая, всепоглощающая сознание боль, которая не дает ни на чем сосредоточиться.

Удерживает меня от провала в беспамятство лишь страх. Или животный инстинкт. Не знаю. Но это не страх смерти. Смерти я почему-то никогда особо не боялся. Наверное, потому, что однажды уже умирал.

Нет, я всегда страшился того, что стану инвалидом, беспомощным и никому не нужным человеком, буду лежать бессознательным и тупым овощем, жизнь которого придется поддерживать через трубочку. А тут, все очень похоже на то, что так и произошло.

Не могу пошевелиться. Не чувствую ни рук, ни ног. Только боль – и то, она не в моем теле, а где-то в голове. Она билась в моем сознании и затопила его полностью.

И поэтому я боюсь. Не хочу! Так жить не хочу! Лучше уйти за грань. Начинает накатывать паника.

– Эй, ты меня слышишь? – повторяет вопрос все тот же голос.

«Но почему со мной тогда пытаются заговорить?» – пробивается единственная здравая за последнее время мысль, которая и выводит меня из того состояния панического страха, в которое я стал проваливаться.

Голос. Есть голос. И я его слышу. И он хочет понять, как я? А значит, тот, кто со мной говорит, уверен, что и ответить ему я смогу.

– Что-то не так, – прозвучала еще одна фраза.

Теперь голос раздается гораздо ближе, и в нем слышатся нотки некоторой озабоченности. И уже обращаясь к кому-то другому, этот голос произносит, вернее, сначала говорит, а потом спрашивает:

– Похоже, он совсем плох. Сколько точно молодой человек пробыл без сознания?

Видимо, этому неизвестному кто-то ответил, но ответа я так и не услышал. Зато реакцию смог оценить превосходно.

– Сколько? – и столько изумления было в одном этом слове, что я сам начал очень сильно беспокоиться. И это беспокойство пересилило ту боль, что сейчас разрывала мое сознание. Оно стало опять перевоплощаться в панику и страх. Но я попытался сдержаться.

«Нельзя, – сам себя постарался убедить я. – Надо отвлечься. Нельзя сосредоточиваться на том, что я услышал». И поэтому я постарался сосредоточиться на том, что сейчас происходит вокруг меня. Постарался перебороть то странное состояние апатии и безразличия, что внезапно накатило на меня, сразу после того, как отступили страх и паника. И это заставляло меня относиться ко всему словно сторонний зритель, вернее слушатель.

Я сконцентрировался и попытался проанализировать окружающую обстановку. Мысли, как это ни странно, заставили забыть о боли, о страхе, вообще обо всем. Они сузили мой мир только до одной точки. И этой точкой стало то, что я хотел сделать.

Я хотел понять, что происходит? И поэтому я переключился на то, что сейчас мог осознать. А это был лишь голос, который я слышал. Тот голос, что поднял меня и привел в сознание.

«Он вроде женский», – подумал я, попытавшись проанализировать свои ощущения. И пока у меня функционировал только слух. А значит, нужно было работать с тем, что он дает.

С голосом!

Голос женский. Но это почему-то было не очень хорошо понятно. Что-то мешало до конца поверить в то, что со мной разговаривает женщина.

Я постарался разобраться, почему же у меня сложилось такое двойственное впечатление. Вспоминаю, что все-таки меня смутило в услышанном голосе.

«Странно», – наконец мое сознание зацепилось за то, что не давало покоя. Создается такое ощущение, что я и правда слышу голос, но голос, раздающийся будто из-за стены или некой преграды. И из-за этого он кажется слишком глухим, но и каким-то гортанным и глубоким.

«Хотя, если у кого-то необычный голос, это еще ничего не значит», – размышляю я, пытаясь при этом собраться с мыслями, что позволяет отвлечься от боли, заглушить страх и панику. И это дает обратный эффект. Сознание теперь, наоборот, все время старается куда-то уплыть.

И меня затягивает в странный убаюкивающий омут, который поселился в моей голове. Но я этого тоже не хочу. Это состояние спокойствия страшит меня не меньше, чем страх бессилия. И поэтому я опять цепляюсь за то единственное, что и вывело меня из небытия в первый раз.

Этот непонятный голос! Он как тот маяк, что светит для меня в темноте. Думаю о нем. Стараюсь его понять и проанализировать. Этот неизвестный и чужой голос. Ведь только он связывает меня с реальностью и не дает провалиться в беспамятство. Он позволяет мыслить и заставляет постараться представить того, кто со мной говорит.

В этом голосе чувствуются несколько непривычные для меня интонации и странное построение предложений и фраз.

«Может, эта девушка или женщина не русская, она иностранка?» – предполагаю я. И это простое мысленное усилие помогает, оно еще немного отодвигает безысходность вдаль. На меня наплывают воспоминания. Немного, какими-то урывками. Но это все равно лучше, чем то безразличие, которое я только что ощущал.

«Да, – вспоминаю я, – общался я как-то с девушкой из Прибалтики, так, очень забавный у нее был говор, вернее, акцент. А ведь чем-то похоже на то, что я слышу сейчас», – осознаю я.

Только там девушка говорила на своем родном, а тут русский. И ведь я его очень хорошо понимаю, смог бы понять еще и английский, и то, если бы говорили не очень быстро. Но тогда бы я никак не определил, что со мной говорят с каким-то странноватым акцентом. А здесь я все понимаю очень отчетливо. Получается, что в речи этой неизвестной все несколько более непривычно и как-то более сложно, что ли.

«Черт. Я пока размышлял, совсем забыл о боли». Ведь и правда, ничего нет. «Или она ушла? Или я просто перестал ее чувствовать?» Последняя мысль напугала больше всего. Перестают чувствовать боль лишь в том случае, когда на нее перестают реагировать нервные окончания.

Этот страх заставляет меня что-то сделать. Как-то начать действовать. В этот раз паники нет, что несколько непонятно. Наоборот, страх выступил стимулятором, заставившим меня действовать. Хочу открыть глаза и пытаюсь это сделать. Но даже такое, хоть и мысленное, усилие приводит к возвращению сильнейшей боли. Кроме того, я ощущаю приступы рези в висках. И это только радует меня.

«Виски. Голова. Я чувствую свою голову и боль в ней».

И только я это осознаю, как все мое тело начинает корёжить. Оно бьется в конвульсиях. Оно напрягается и расслабляется. Через меня будто пропускают тысячи вольт электричества. Я трясусь, но при этом ко мне возвращается чувствительность.

Я понимаю, что лежу на чем-то твердом. Ощущаю вкус крови у себя во рту от прокушенной губы. Чувствую, как мой затылок бьется о пол или то, на чем я лежу. Но при всем при этом я начинаю оживать.

Радость.

«Я чувствую. Я могу чувствовать».

И эти мысли заставляют ухватиться меня за это непонятное ощущение покалывания во всем теле, которое, казалось бы, пробегает по мне, начиная от головы и заканчивая кончиками пальцев ног. Но что еще более непонятно, при всей этой странной и какой-то нереальной для меня ситуации мои мысли все так же продолжают течь несколько вяло и, я бы даже сказал, как-то отстраненно. Будто это все происходит вовсе не со мной.

И эта раздвоенность сознания настораживает меня, но она же и спасает. Дает возможность отстраниться от той боли, что корёжит мое тело. При этом я контролирую и ощущаю его и все, что с ним происходит. И я понимаю, что все это происходит со мной.

И опять голос.

Теперь я более чем уверен, что говорит женщина, вернее девушка лет двадцати пяти.

– Потерпи немного, сейчас идет ускоренная адаптация, у нас нет времени, чтобы позволить себе долго возиться с тобой, – произносит она.

И иголки, кусающие меня, вновь принимаются сверлить мое тело с новой силой. А волны электрических разрядов опять начинают разбегаться по моим мышцам и нервным окончаниям, заставив тело биться в еще больших конвульсиях.

– Все. Теперь все, – говорит женщина, и разряды прекращаются, – теперь отдыхай.

И я слышу удаляющиеся шаги.

Лежу. Что делать? Не известно. Но сейчас я, по крайней мере, уверен в том, что полностью ощущаю свое тело. И вокруг нет той пустоты и вакуума, которые окружали меня в момент пробуждения.

«Что делать?» – еще раз спрашиваю я у себя.

Страх все еще живет в моем сознании. Но теперь он не вгоняет меня в панику. Ведь я понимаю, что того фактора, который и послужил причиной его появления, больше нет. Теперь, в противовес всему произошедшему ранее, страх заставляет меня действовать. Думать и делать. Он перестал быть сдерживающим или останавливающим меня чувством, а перешел на уровень чувств, стимулирующих организм к каким-то действиям.

И поэтому я дожидаюсь, пока боль, стучащая в висках, немного спадет. Она, после того, как все мое тело искусали мелкие разряды электричества, возобновилась вновь. Но сейчас это была физическая боль тела, которую можно было понять. И от нее можно отключиться, что я уже сделал. Но вот ощущения все еще не поменялись.

Смотрю на себя будто со стороны. И чувство при этом такое, будто это вовсе не мое тело. Но пока так даже лучше. Такое двойственное восприятие не отвлекается на боль и позволяет трезво оценить обстановку. Оно же точно указывает и на то, что тело все-таки мое.

Разбор столь странного своего восприятия реальности решил оставить на потом. А сейчас пора было попытаться понять, где же я оказался и что же со мной произошло?

Открываю глаза. Это теперь получилось с первого раза. Хоть и с некоторым трудом. Будто я открыл глаза после очень долгого сна.

Осматриваюсь. Вернее просто смотрю вверх, прямо перед собой. Надо мной светлый потолок. Его я вижу сквозь какое-то слегка темноватое стекло.

«Так я лежу в каком-то аппарате», – доходит до меня. Пластиковая, на мой взгляд, облицовка.

«Вот что слегка приглушало голос той девушки», – смотря на полупрозрачный колпак, понимаю я. Немного поворачиваю голову, боясь повторения вспышек боли. Но она вполне терпимая.

«Точно. Это какой-то аппарат. Похож на тот, что делает магнитно-резонансную томографию. Видел такой пару раз по телевизору. Тут же, судя по всему, что-то нечто похожее». Лежу и осознаю следующую мысль: «Значит, я в какой-то больнице».

Это подтверждает и мое обоняние, которое уловило хотя и слабый, но знакомый запах каких-то химических препаратов и лекарств. «Больница», – поселяется во мне уверенность.

Черт. Опять вспышка боли в голове. И от нее не спасло даже мое состояние отчужденного наблюдателя. Пережидаю ее, закрывая глаза. Так легче.

«Как же она болит, – непроизвольно думаю я и только тут задаю себе вопрос, который должен был появиться уже давно: – А что я вообще делаю в больнице?»

Напрягаюсь, стараясь вспомнить. Но совершенно ничего не помню. Голова пустая. Не в принципе ничего, а того, почему я мог оказаться тут. Последнее мое воспоминание – это как мы едем с частником-бомбилой по дороге, направляясь к небольшому городку, туда, где живут мои родители. И где я должен был провести свое будущее лето.

Не понятно сколько времени назад

– Парень, тебе куда? – раздается голос у меня за спиной. – Если в Поманск, то за триста довезу без проблем.

– Дороговато что-то, – отвечаю я местному извозчику, который не трется возле остальных таксеров. Это явно частник и работает втихаря от них. Те не любят делиться. А с этим можно было поторговаться. Я не жадный, но у меня просто больше с собой не было. Вчера отметили окончание сессии, и денег у меня чуть больше, чем кот наплакал. На электричке мне ехать не хотелось, так что решил попытать счастья среди местных водил.

Тот замялся. Посмотрел на толпу других таксистов, стоящую у входа на вокзал, и спросил:

– Сколько.

– Сотня, – с невозмутимым лицом ответил я.

Ну, наглеть, так по полной. Видимо, с наглостью я чуток переборщил.

И триста рублей было не много, а за сотню мараться, так вообще никто не будет. Этот водила считал точно так же. Но и искать других клиентов мужик не хотел.

– Давай двести, – сразу предложил он нормальную цену, что устроила его. Мне она тоже подходила. И поэтому я сразу согласился, не став больше тянуть резину, хотел попасть побыстрее домой.

Отец сегодня хотел свести с одним своим знакомым, у которого я и должен был проходить летнюю практику. Так бы я поехал к себе попозже, но так сложились обстоятельства, что знакомому отца уже сегодня ночью нужно было улетать, а место он предлагал хорошее. Не стоило упускать такой шанс.

Вот поэтому я после вчерашнего праздника жизни и собрался хмурый и не выспавшийся в дорогу. Поскреб по сусекам, нашел ту мелочевку, что завалялась в моих немногих карманах. И отправился на вокзал.

И вот сейчас мы несемся по трассе. Водила любил поболтать. В другое время я бы, наверное, и сам не прочь был пообщаться, но не сейчас. Голова гудела. Во рту сухо. Той бутылки воды, что я выпил, хватило едва на треть пути.

Поэтому поняв, что собеседник из меня никакой, тот включил радио и просто несся вперед. Я же задремал.

И все. Больше я ничего не помню. Следующее мое воспоминание – это голос неизвестной.

Неужели мы влетели в аварию? Да вроде и мужик гнал не очень быстро. Да и на трассе никого особо не было. Кто в такую рань, да еще и в выходной день куда-то выбирается?

Так что произошло? Додумать я не успел. Вдруг купол начинает отодвигаться в сторону.

«Вроде у томографа не так, но хотя кто его знает. Я же не медик».

Опять слышу шаги. Поворачиваю голову в сторону приближающейся девушки – медика. И непроизвольно поднимаю руку и протираю глаза. Нет. Так ничего и не поменялось.

«Я точно не в больнице, – спокойно и отстраненно констатирую я, – а если и в больнице, то точно не в той, о которой подумал первоначально».

Две с половиной недели назад. Фронтир.

Военно-научная станция Цикада.

Территория Империи Аграф

– Профессор, профессор… – Лаборант вбежал в двери кабинета, обращаясь к сидящему за столом серьезному аграфу. – Вот. Мы смогли получить нужную последовательность из генетического материала, после чего стало возможным синтезировать ее.

И он протянул ему ладонь, на которой лежала пробирка с какой-то сероватой массой. Ученый спокойно поднял свой взгляд от экрана персонального искина, за которым работал, и посмотрел на так бесцеремонно влетевшего к нему в кабинет молодого аграфа из группы ученых, только недавно присоединившихся к их научной работе. Потом профессор поглядел на его вытянутую вперед ладонь и на то, что лежало на ней.

– Где параметры тестирования? – спросил он, впрочем, даже не протягивая своей руки, чтобы что-то взять у своего молодого помощника.

– Ах, да, – воскликнул возбужденный лаборант. И он быстро передал сидящему за столом профессору информационный чип, на который до этого сбросил все результаты и входные параметры исследований.

Тот вставил его в считыватель и начал просматривать имеющиеся там данные.

– На ком проводилось тестирование? – спросил аграф. – Почему-то этого нет в описании.

Лаборант растерялся.

– Простите, – несколько смущенно произнес он, – я так спешил составить отчет, что забыл прикрепить список доноров и реципиентов к материалам по исследованиям, полученным в результате проведенной серии последних экспериментов. – И молодой научный сотрудник начал перечислять существ, на основании ДНК которых был получен генетический материал, и тех, кому он потом приживлялся.

Профессор, не дослушав его даже до середины, остановил этот длинный поток перечислений.

– Разумные? – спокойно спросил он, не отрывая своего пронзительного взгляда от молодого парня, совсем недавно ставшего работать на них. А если точнее, то на их секретную контору. Лаборант испуганно замер.

– Простите, – тихо, чуть ли не заикаясь и осторожно оглядываясь назад, ответил он, – но проведение испытаний на разумных существах запрещено конвенцией Объединённых Миров и Советом Содружества.

Аграф посмотрел на него, как на идиота.

– Ты все еще не понял, на кого мы работаем? – недоуменно спросил он у него в ответ. Немного посидел, молча глядя на него. А потом кивнул тому на дверь.

Парень, затравленно оглянувшись и выдохнув сквозь испуганно сжатые губы, с огромным облегчением, так и читающимся в его взгляде, вышел, даже выбежал, из кабинета.

– Сопляк, – процедил сквозь зубы пожилой аграф, глядя ему вслед. И, дождавшись, когда за его молодым помощником закроется дверь, протянул руку к видеовизору ближней связи. После чего набрал какой-то номер.

Над поверхностью визора появилось трехмерное изображение миловидной девушки аграфки.

– Геная, привет. Адмирал у себя?

– Да, господин Кораф. Связать вас?

– Конечно, – кивнул он.

«Иначе зачем бы я позвонил», – подумал аграф, глядя на симпатичную мордашку секретарши его начальника. Всем на станции было известно, из-за чего адмирал держит эту девчонку. И к ее профессиональным навыкам или умственным способностям это не имело никакого отношения.

Пока профессор размышлял, прошла пара мгновений, и изображение девушки сменилось на лицо еще одного пожилого аграфа, волевое и жесткое.

– Что хотел? – без предисловий спросил тот у профессора.

– Включи шифрованный канал, – сказал Кораф в ответ.

Адмирал, посмотрев на него, кивнул и протянул руку куда-то за пределы обзора камеры визора.

– Готово, – сообщил он и еще раз повторил свой вопрос, – так что ты хотел?

Профессор посмотрел на адмирала и ответил:

– Мы закончили разработку адаптивной нейросети.

– Хорошо, – прокомментировал сказанное военный, – но мне-то с этого что? Ты лишь этим докажешь, что мы не зря вложили столько денег в твою команду. Так что это ты делаешь одолжение не нам, а лишь прикрываешь свою… – Договаривать он не стал.

Профессор и так понял, что старый вояка имел в виду. Они все время конфликтовали на этой почве. Ведь львиная доля денег при распределении уходила именно Корафу и его команде. Но никакого результата добиться он до сих пор не мог. Так что в кулуарах шепотом поговаривали как о закрытии всего проекта в целом, так и о возможном скором несчастном случае, который может неожиданно случиться с самим профессором в частности.

По сути это был последний шанс Корафа реабилитироваться. И было понятно, почему адмирал не хочет ввязываться в это дело. Провал профессора ударит по всем, связанным с ним. Но тут делать нечего. Официально Кораф напрямую подчинялся именно адмиралу. И это знали оба. Так что и в интересах старого вояки было помочь этому книжному червю.

– Излагай дальше, – сказал адмирал, обращаясь к ученому.

Профессор посмотрел на него.

– Результаты исследований у меня на руках, и они очень убедительны, – медленно произнес он.

– Но… – протянул адмирал.

– Ты прав, – кивнул ему в ответ профессор, – всему этому не хватает главного штриха. – И он хлопнул ладонью по столу. – Следует завершить исследования. Мне нужны подопытные. У тебя есть расходный материал? – уже напрямую спросил он.

Второй аграф, даже не удивившись заданному вопросу, задумался.

– Ты опоздал со своей просьбой, – протянул тот, глядя куда-то в сторону, – только вчера ушла партия с заключенными. Сейчас у меня никого нет.

– Плохо, – с сожалением произнес в ответ Кораф, – в этом случае у меня уже не будет весомого обоснования для заключительного принятия в разработку нашего проекта.

Слово «нашего» профессор выделил особо. И он был прав. Ведь формально он и его бригада все необходимое уже выполнили. Ответственность за этап окончательного тестирования ложилась на главу всего проекта в целом, а не на научного руководителя.

Адмирал этот тонкий аспект уловил сразу. И он ему очень не понравился. Вояка пристально посмотрел в глаза находящемуся на другой линии канала связи аграфу.

– Что ты предлагаешь? – спросил он у профессора.

Тот бы не поднял столь скользкую тему, если бы у него уже не было какого-то решения.

– Взять кого-то из своих, – спокойно предложил ученый. И он прекрасно осознавал, что только что сказал. Тем более и кандидат на эту роль у него уже был: его помощник, который только что вышел за эту дверь.

Нельзя быть таким чистоплюем в их обществе и в это время. Слишком большие подозрения и опасения вызывал этот молодой аграф. Но адмирала этот вариант не устроил.

– Нет, – отрицательно покачал головой он, – так не пойдет. Имперский инспектор уже завизировал списочный состав нашей станции. И при смерти любого начнется полная проверка всего и вся.

После своих слов вояка задумался.

– Есть другое предложение, – глядя на что-то лежащее перед ним, сказал он, – но тебе придется полететь самому и взять с собой парочку надежных людей, тех, о ком потом ты не пожалеешь.

И он посмотрел в глаза профессору. И взгляд вояки не предвещал ничего хорошего. По сути, профессор сам себя загнал в ловушку. Видимо, у этого космического прощелыги был какой-то туз в рукаве, но слишком уж он, скорее всего, был грязный.

И если сейчас Кораф откажется, то его просто-напросто зачистят. Как и всю его команду вместе с ним. И не останется никаких следов их пребывания не то что на этой станции, но и в самой Империи.

За подчиненных ушлый ученый совершенно не переживал, но вот свою жизнь он ставил всегда выше всех иных ценностей. И поэтому сейчас он, лишь передернув плечами, спросил:

– Что у тебя есть?

Адмирал нажал какие-то кнопки, и рядом с его изображением появилась карта космического пространства.

– Буквально на этой неделе мы нашли червоточину. – И он выделил на карте космического пространства небольшую область. – Это наш сектор, – продолжал комментировать он, – червоточина находится немного за его пределами.

И он сместил изображение чуть вправо.

– Вот она, – на карте подсветилась определенная точка. – Мы не стали вносить эту аномалию в большой Императорский реестр, так как для нас она на тот момент была бесполезна.

И он вновь взглянул на профессора.

– Она не стабильная и пропадет с вероятностью, превышающей девяносто процентов, менее чем через сорок суток. Но… – И вояка вывел еще одну область пространства. – По показаниям исследовательских дронов, она ведет в сектор, расположенный далеко за границей Фронтира, в девяти прыжках, напротив районов пространства, принадлежащих Империи Атаран.

Профессор с непониманием смотрел на адмирала. Что-то все больно сложно у того получалось, и потому он не мог понять, к чему же старый вояка ведет. Видимо, это понял и военный. А потому вывел на карту еще один участок пространства.

– Это одна из систем, того сектора, куда ведет червоточина. И вот, смотри…

После этого адмирал вновь приблизил какой-то небольшой фрагмент карты. Девять планет, одно солнце.

– Вот, – сказал он и ткнул в небольшой шарик, – третья планета в этой системе, и она обитаема. Судя по всему, ее населяют гуманоиды. Очень похожи на людей. Вернее, практически чистокровные люди, без капли примесей чужой крови.

И адмирал посмотрел на профессора, до которого стал постепенно доходить смысл его предложения.

– Я думаю, они идеально подойдут для твоих целей.

Кораф задумался. Вояка выдал вполне рабочий вариант, вот только…

– Как мы туда доберемся, не на наших же кораблях?

– Все так. Но тут нам повезло дважды. Мы перехватили транспортник пиратов, перевозивший контрабанду. И можем воспользоваться им. Командой я тебя обеспечу. Но за тобой вся научная подготовка. И ты понимаешь, что все результаты у тебя должны быть до вашего возвращения.

Адмирал на пару мгновений замолчал, а потом исправился:

– До твоего возвращения, – акцентировал он внимание на слове «твоего», – ты понял меня.

В своих подчиненных вояка похоже был абсолютно уверен.

– Да, – кивнул аграф. Он прекрасно понял, о чем сейчас говорил генерал.

Сборы были недолгими.

Средний корабль класса «Корсар» уже через несколько часов вылетел со станции и направился в сторону соседнего сектора.

Как раз туда, где шесть дней назад была обнаружена червоточина, ведущая очень далеко за пределы влияния Империи Аграф в частности и всего Содружества в целом.

Три дня назад.

Фронтир. Граница Империи Атаран

и Королевства Минматар

– Профессор, все готово к операции, – сообщил молодой аграф, который занимался подготовкой медицинского оборудования к очередной установке нейросети, обращаясь к мрачному и хмурому Корафу.

Это уже сотый по счету испытуемый. Они не думали, что потребуется столько подопытных. Но они ошиблись в комбинации последовательностей внедрения инородных генномодифицированных клеток, которые и составляли основу нового типа нейросетей, что приводило к последующей смерти пациента или практически сразу, еще во время проведения операции, или в процессе его адаптации к установленному ему нейроимплантанту.

И поэтому им предстояло провести это последнее испытание и возвращаться за новым материалом. Они проторчали тут практически полмесяца. И этот последний испытуемый был их последней надеждой из этой партии. Иначе им опять придется возвращаться на эту варварскую планету.

Кораф не знал, что кто-то может до такой степени превратить свою родную планету в свалку, состоящую из сплошных отходов и нечистот. Его вообще удивляло, как эти дикари до сих пор в принципе живут там и не повымирали до этого времени.

Ну да ладно. Главное, что они своим существованием смогут помочь ему и его делу. Вернее его жизни. Даже, правильнее будет сказать, сохранению его жизни.

Теперь, с таким опозданием по предоставлению результатов, профессор не надеялся на какие-то преференции, для него сейчас главным было остаться при своих.

– Хорошо, начинаем, – распорядился он и указал на бокс, в котором находилась очередная, немного модифицированная и измененная реинкарнация тестовой нейросети.

Правда, на боксе красовалась ничем неприметная надпись – «Технарь-2МК». Но это ничего не значило. Очередная шутка адмирала, который вместо обезличенных нейробоксов подсунул ему эту невостребованную партию контейнеров, предназначенную для перевозки технических нейросетей.

«Что поделаешь, такой вот уж у вояк юмор», – подумал Кораф и потянулся к панели управления медицинским комплексом. И в этот самый момент корабль тряхнуло. По ушам ударил пронзительно заверещавший сигнал тревоги.

– Займите свои места согласно штатному расписанию, – пришла команда от капитана судна по внутреннему каналу связи.

Потом это же сообщение было продублировано им на нейросеть.

Профессор переглянулся со своими сотрудниками.

– Продолжаем? – спросил один из них.

Но профессор не успел ответить.

К ним в каюту заглянула взъерошенная голова какого-то бойца в десантном комбинезоне.

– Господа ученые, – сообщил он прямо с порога, и голос его отдавал металлическими нотками, – если из вас кто-то умеет обращаться с бластерами или любым другим оружием, то прошу за мной. – И он махнул рукой вдаль по коридору.

– А что произошло? – удивился профессор.

– Нас взяли на абордаж, – ответил боец.

И только тут Кораф услышал шум стрельбы откуда-то с нижней палубы.

– Да и быстро облачайтесь в скафандры, а то через пару минут стравят весь воздух, – напомнил солдат замершим в шоке ученым и, подгоняя их, закричал: – быстрее. Ну чего встали. Быстрей. Они уже на подходе.

Это было правдой.

Как только он закончил говорить, двери, ведущие в их отсек, открылись и на пороге появилась фигура в штурмовой броне тяжелого космического пехотинца. Три выстрела. И тела профессора и его помощников падают вниз. Они так и не сумели сориентироваться в ситуации. Не их это профиль деятельности.

Бойца же, который прибегал за ними, тут уже не было. Он, воспользовавшись тем, что штурмовик отвлекся на ученых, выскользнул через запасную дверь в боковой коридор. Но и он прожил недолго. Не успел он добраться до капитанской рубки, где и забаррикадировалась большая часть команды корабля, как нарвался на второй отряд, идущий через нижнюю палубу.

Так и погибла команда ничем непримечательного корабля класса «Корсар».

Три дня назад.

Фронтир. Граница Империи Атаран

и Королевства Минматар

– Капитан, – обратился молодой курсант-гвардеец к пожилому военному, – радар заметил сигнатуры трёх кораблей. Похоже, какое-то торговое судно и два пирата, напавшие на него. – Проверив донесения искина корабля, он добавил: – Торговец передавал по всему диапазону доступных частот сигнал бедствия и то, что на него напали. Но сейчас передача прекращена и ни на какие наши запросы он больше не реагирует.

– Ну что ж, – комментирует увиденное боевой офицер, которому было поручено натаскивать молодёжь, – вот и проверим, чему вас обучили там в вашей Академии. – И уже гораздо более серьезным, строгим и четким голосом скомандовал: – Боевая тревога по всему звену. Атаковать все три цели. При попытке сопротивления и отказе в требовании отключить энергетический щит и оружейные башни, считать встреченные суда пиратами и открыть огонь на поражение.

Это боевой фрегат и звено тяжелых истребителей, прикрепленных к нему, принадлежащее Королевству Минматар. И здесь не ведут переговоров с пиратами. Тут не обмениваются пленными и не идут на поводу у террористов. На все и всегда здесь один ответ: выстрел бластера.

– Корабли оставили одинокое судно и стараются уйти в гиперпрыжок по двум разным векторам, – доложил курсант.

Правильный шаг. В обычном случае одному кораблю удалось бы скрыться. Только вот с ними этот номер не пройдет.

– Истребителям на перехват дальней и более быстрой цели, мы же идем на сближение с тем, что движется медленнее.

Команду передали на авианесущую палубу, и от корабля отделилось звено тяжелых истребителей.

– Теперь им не вырваться, – прокомментировал увиденное на карте капитан боевого фрегата. Свою цель они уничтожили лишь на пару мгновений после того, как рой истребителей разорвал на части более быстрое судно.

– Торговец все еще не отвечает, – доложил курсант-связист, – судя по данным сканера биологической активности, живых на борту нет. Хотя…

И парень к чему-то присмотрелся.

– Простите. Я ошибся. Наблюдается слабая биологическая активность. Одно живое существо.

Капитан кивнул.

– Абордажников на борт, – приказал он, – заодно и проверим, кто же это там такой остался.

Три дня назад.

Фронтир. Граница Империи Атаран

и Королевства Минматар

– Корабль не торговец, – докладывал молодой лейтенант, командир абордажного отряда, – скорее похож на передвижной госпиталь. Куда летел, не известно. Хотя навигационный искин цел. Наши инженеры сейчас пытаются снять блокировку и взломать его базу данных.

Капитан кивнул.

– Что еще? Что по нашему спасенному? Проверили его генетическую карту?

– Так точно, – сразу ответил молодой боец, но потом несколько неуверенно добавил, – только нам это ничего не дало. Данных о нем нет. Он дикий. Вот, – и лейтенант положил на стол небольшой герметичный кейс, – это все, что было найдено при нем. Вернее возле него.

Капитан посмотрел на табличку.

– Нейросеть младшего технического персонала, серия «Технарь-2МК», – прочитал он вслух. После чего посмотрел на изображение медицинской капсулы, через крышку которой просматривались очертания человека, лежащего в ней.

– Теперь все становится более-менее понятно, – протянул он, глядя на корабль. И уже обращаясь к курсанту-связисту:

– Пробей-ка мне по базе идентификационный номер этого транспорта. Есть у меня определенные подозрения насчет них, – капитан кивнул в сторону изображения удерживаемого магнитными захватами судна. После чего он молча стал ожидать доклада молодого пиира.

– Ничего нет, – через некоторое время удивленно произнес тот.

– Так я и думал, – кивнул сам себе пожилой вояка.

– Капитан, вы расскажете нам, в чем дело? – поинтересовался у него абордажник.

– Почему нет, – пожал тот плечами в ответ, – вы все равно должны это знать. – И он показал на корабль, который был притянут к ним магнитными захватами. – У меня есть для вас две новости, – сказал он. После чего, посмотрев в заинтересованные лица молодых офицеров, продолжил: – Первая, это то, что формально этот корабль теперь никому не принадлежит. Пока на него кто-нибудь не заявит свои права. Но права на него кто-то сможет заявить лишь после того, как мы официально внесем данные о нем в реестр кораблей Содружества.

И он опять замолчал.

– А вторая новость? – спросил у него лейтенант.

Капитан посмотрел прямо на него.

– Если мы не сглупим, то можем неплохо навариться на этой сделке.

Молодые офицеры переглянулись между собой.

– И как? – тихо спросил у него один из них.

– Мы можем оформить его на себя и продать. Но для этого нам нужно отогнать это судно на любую нейтральную станцию, не принадлежащую Содружеству, и зарегистрировать его. А покупателя я найду даже на такое потрепанное корыто. – И капитан вопросительно поглядел на будущих защитников Содружества. – Так как? Вы в деле?

– По сколько мы получим? – спросил лейтенант, он, похоже, был более рассудителен и решителен, чем другие его товарищи.

– Я примерно четыре тысячи кредитов, вы по паре тысяч, вся остальная команда по тысяче. – Капитан продолжал внимательно смотреть на них.

– Мы в деле, – согласился за всех абордажник.

По сути тут не было никакого криминала или нарушения правовых норм. Это судно могли уже уничтожить или угнать. Так что формально для Содружества его уже нет.

– Хорошо, – кивнул капитан и хотел что-то приказать связисту, но тут его взгляд наткнулся на лежащий на столе кейс.

– Вот тарк. О нем-то я и забыл. – И его взгляд уперся в изображение медицинской капсулы, в которой кто-то лежал. – Ничего не выйдет. У нас есть живой свидетель. И по закону Королевства и Содружества, судно отходит в его собственность.

После этого капитан поднялся и начал что-то просматривать в тех материалах, что они собрали по этому делу.

– Нам нужны эти деньги? – напрямую спросил он.

Лейтенант сразу понял, к чему клонит капитан, и отрицательно покачал головой:

– Не такой ценой.

Связист удивленно переводил взгляд с одного на другого. Он не понимал, о чем сейчас идет речь.

Капитан нахмурился. Но потом его лицо просветлело.

– А нам это и не нужно, – быстро сказал он и добавил: – это же дикарь. И он не гражданин Содружества. Мы это проверили. Мы окажем ему помощь как беженцу или спасенному от пиратов не гражданину Содружества и этим закроем все юридические тонкости.

– А ведь точно, – согласился с ним молодой боец, – как я сам не подумал об этом. Но что мы ему можем предложить. Ведь нам это нужно сделать тут и сейчас, не садясь ни на какие станции. Иначе в силу вступит закон о гражданстве.

– Предложить… – и вояка задумался.

Но тут подал голос связист, о котором все забыли:

– Мы можем установить ему нейросеть, высадить на любой станции, где он гарантированно сумеет найти работу, и дать небольшие подъёмные.

– А ты уверен, что нейросеть ему подойдет? – спросил лейтенант абордажников. – Ведь нам не известно, для кого она предназначалась.

– Подойдет, – уверенно поддержал эту версию капитан, – она для него и предназначена. Не удивлюсь, если нашего дикаря и выбирали специально под эту нейросеть.

Оба офицера с удивлением посмотрели на своего командира.

– Это стандартная схема, – пояснил он и, видя их непонимание, вопросительно пробормотал: – Да чему же вас только в этой вашей академии учат?

– Да уж точно не подобному, – проворчал в ответ лейтенант.

– Это точно, – поддержал его капитан и продолжил: – Значит так. Если нужно найти кого-то на низкоквалифицированную точку, есть два пути. Выкупить раба, который согласится за свободу работать за гроши, или найти достаточно отсталого разумного, для которого это предел его способностей. Но в обоих случаях за найм надо платить деньги. А если для этого придется выкупить еще и раба у пиратов или агарцев, то деньги придется выложить не маленькие. Но есть и еще один путь.

И пожилой вояка продолжил наставления для молодых бойцов:

– Найти дешевую устаревшую нейросеть, – и капитан показал на стол, – и подобрать к ней идеально подходящего разумного на одном из отсталых миров. Потом или похитить его, или просто договориться с ним. Первый вариант проще. Стираем память, городим ему, что отбили его у тех же пиратов. И все, дело сделано. А сэкономленные деньги – это наш навар. И тут никто и никогда ничего не узнает. По идентификатору или генному коду этого бедолагу не вычислить – пираты затирают код или переписывают на какой-нибудь левый. Сам же ты этого новенького зарегистрируешь под своим, и если у него была когда-то запись в базе Содружества, то она просто-напросто затрется. Вот так все и происходит. И не только у них. Никто не хочет работать младшими техниками, мусорщиками или космическими крысами. А работа-то никуда не девается.

Оба молодых офицера с ошарашенными лицами сидели и смотрели на капитана, рассказывающего им прописные истины невидимой кухни, в которой им и придется теперь кашеварить.

– Ну а с ним-то что?

– А тарк его знает? – ответил капитан. – Где они его откапали, не известно. Нейросеть эту явно приготовили для него. Так что мы ее ему и установим. Да и работку для него быстро сыщем. Это же не топ-менеджер. Такие простые работяги всегда нужны. Только и тут следует поступить разумно.

Теперь молодняк слушал уже не перебивая. Капитан говорил о том, что ни в каких учебниках прочесть бы не удалось.

– Куда его устроить, – и поворачиваясь к связисту, – проверь ближайшие станции. Есть ли у них что?

Тот быстро пересел к гиперпередатчику.

– Вот, буквально в трех прыжках отсюда. Научно-исследовательская станция, сектор Сол. Нужен младший техник. Жилье и обучение предоставляется по месту работы. Обязательное условие – наличие уже установленной технической нейросети любого класса, позволяющей работать с тестером и малым ремонтным комплексом.

– Ну, а я что вам говорил, – усмехнулся капитан, а потом добавил: – а теперь учитесь. Главное, это необходимость убедить собеседника в том, что нужно это ему, а не тебе.

И он поворачивается с курсанту.

– Соединяй.

А через пару мгновений перед ним появляется слегка одутловатое лицо лысеющего человека.

– Вы кто? – удивляется тот.

– И вам добрый день, – отвечает ему капитан и, даже не давая ответить, продолжает: – Мне тут один знакомый сообщил, что вы очень давно ищете какого-нибудь техника. Могу предложить кандидата.

Толстяк с удивлением смотрит на него.

– В чем подвох? – спрашивает он.

– Никакого подвоха, – говорит вояка, – просто понадобились деньжата, а я слышал, что вы и небольшое вознаграждение готовы предоставить.

– Лгут, – уверенно отрубил толстяк.

– Тогда ладно, – сказал капитан и сделал вид, что потянулся к отключению визора, – простите, что побеспокоил. Говорят, тут еще есть пара станций, – будто размышляя, протянул он, – где младший технический персонал необходим.

– Постойте, – тормознул его толстяк, – не больше двух тысяч. Но прибытие кандидата за ваш счет.

– Да без проблем, – ответил ему капитан, – сделаем.

– Жду, – сказал одутловатый и отключился.

Капитан же повернулся к своим подчиненным.

– Вот мы и пристроили нашего дикаря. Дадим ему эти самые пару китов подъёмных, и пусть начинает устраиваться в новом мире.

На этом судьба неизвестного дикого и была решена.

Его дорога лежала на какую-то захудалую станцию на границе с Фронтиром.

Сейчас.

Пока все еще не понятно где

– Вижу, что пришел в себя, – говорит мне девушка в серебристом костюме с какими-то нашивками на нем. Девушка с невероятно красивым, смугловатым лицом, темными волосами, сиреневого цвета глазами, точеной и стройной фигурой, которую не может испортить даже слегка мешковатая одежда. Девушка, которая одной рукой что-то набирает на панели управления того агрегата, в котором я лежу.

Второй и третьей руками она снимает с меня какие-то датчики. А четвертой она что-то записывает в небольшой планшет, который лежит у самого моего изголовья. Вот именно, у невероятно красивой девушки было четыре руки.

«Интересно, это галлюцинация?» – сам у себя спрашиваю я. И чтобы развеять свои страхи, трогаю ее там, где могу дотянуться.

Она как раз в этот момент наклонилась надо мной, снимая очередной датчик, ну или что это, и поэтому моя рука непроизвольно потрогала то, что обычно и привлекает внимание в первую очередь.

– Ну, ничего себе, какой резвый, – с насмешкой произносит медик, отстраняя мою руку от своей груди, – только очнулся, а уже туда же.

– Простите, – смутился я, – просто хотел проверить.

– Ну и как? – все так же усмехаясь, спросила она. – Проверил?

– Да, – ответил я.

– И что ты узнал? – насмешливо глядя на меня и продолжая отключать меня от аппаратуры, поинтересовалась девушка.

– Что, похоже, я попал, – пробормотал я себе под нос.

– Да не переживай ты, – махнула рукой она, – если хочешь, встретимся сегодня вечером, когда у меня смена закончится. Только не откладывай, ты у нас на корабле всего на пару дней. Потом мы забросим тебя на станцию, куда ты и летел. Так что давай, не теряйся.

И девушка подмигнула мне. После этого она отошла в сторону и исчезла из вида.

– Кстати, уже все, можешь выбираться, – произнесла она, обращаясь ко мне, – и одеваться. Одежда лежит на тумбочке рядом с медбоксом. Комбинезон, прости уж, наш местный, стандартный. Твой размер, правда, был только у техников. Людей у нас на корабле не так много, всего трое. Это же все-таки военное судно Королевства Минматар. Так что походишь, так сказать, сразу в родной униформе. Ты ведь техник, как я понимаю.

– Техник? – удивленно переспросил я, осторожно вставая и перекидывая ногу через край того аппарата, в котором лежал. Почему-то я ожидал того, что не смогу двигаться или буду ощущать боль, но ничего не было. Хотя мог бы и сообразить, ведь руками-то я двигал без особых проблем. Единственно странным было какое-то необычное ощущение легкости во всем теле. Даже необычная отстраненность ушла на второй план.

Как только девушка открыла этот самый медбокс, все как будто отрезало и о произошедшем остались только воспоминания.

– Ну да, – раздался голос девушки из-за ширмы, куда она ушла, – та нейросеть, что я тебе установила, предназначена для младшего технического персонала, а она была как раз возле тебя, когда твое тело нашли в медкапсуле. Видимо, на ваш корабль напали как раз в тот момент, когда тебе ее и собирались устанавливать.

Тело… Медкапсула… Корабли… Четырехрукий ангел… Королевство Минматар… Мало людей… Да еще и непонятные агрегаты. Нейросеть. А вообще, что это такое?

Я техник? Мне кто-то и что-то собирался устанавливать?

Слишком много понятий, выбивающихся из картины нормальной повседневности, к которой я привык. Состояние прострации и легкого помешательства.

«Интересно, я сейчас не в психбольнице хоть?»

И я посмотрел себе за спину, туда, где был виден силуэт девушки за ширмой.

«Черт его знает, если честно. Но этого сейчас никак не понять».

Я на автомате подошел к невысокой тумбочке. На ней лежал ворох одежды, серого цвета. Того же мешковатого фасона, что был надет и на девушку, с теми же значками-нашивками, что и у нее.

Одеваюсь.

– Я готова, – раздается из-за спины.

Вновь поворачиваюсь.

Новая форма идет девушке гораздо больше, чем тот балахон, что был надет на нее несколько мгновений назад.

– Ну чего замер? – спросила она, поторапливая меня.

– Тебе идет, – искренне сказал я, глядя на нее.

Похоже, только сейчас до нее дошло, что заставило меня замереть и перестать одеваться.

– Правда? – удивилась она.

– Да. Тебе очень идет, – подтвердил я свои слова.

Девушка внимательно посмотрела в мое лицо и сама себе кивнула.

– А ты и правда резвый, – сказала она мне, а потом добавила: – Одевайся, я должна отвести тебя к капитану, после того как ты придешь в себя. Он тебя зарегистрирует в базе Содружества. Ну а потом…

И она замолчала, еще раз оценивающе посмотрев в мое лицо.

– Пойдем, – и она кивнула в сторону двери.

Глава 2

Фронтир. Система Кетар. Сектор Сол. Граница империи Атаран и королевства Минматар

Сейчас.

Боевой фрегат Королевства Минматар

– Ну здравствуйте, молодой человек, – поздоровался со мной еще один четырехрукий человек.

Ну, я, конечно, понимаю, что они не люди. Ведь и у этого пожилого мужчины, который, по всей видимости, и являлся капитаном корабля, также было четыре руки, как и у девушки врача. Звали ее, кстати, Ксара.

Так вот, у обычных людей я подобной анатомической особенности что-то в последнее время и не наблюдал. Поэтому мог с высокой долей вероятности утверждать, что к людям эти существа имеют весьма отдаленное отношение. Но это так, мои домыслы.

Сейчас же я, судя по всему, находился в рубке корабля, на котором мы и летели. Большое и просторное помещение. Один огромный обзорный экран. Правда, сейчас на нем совершенно ничего не было. Лишь темная матовая поверхность.

Какая-то длинная консоль управления со множеством кнопок и различных индикаторов. Перед ней установлено три кресла, в одном из которых и сидел капитан до того, как я вошел в помещение. Сейчас же он подошел ко мне.

Кроме него в помещении присутствовало еще трое. Всего получилось четыре космонавта, ну а кто тут еще, коль это, как я понимаю, космический корабль. Не подводная же это лодка, с таким-то экипажем.

В общем в каюте сейчас находились Ксара, которая стояла позади меня, этот самый пожилой капитан, еще один четырехрукий мужчина в военной форме и надетом поверх нее каком-то футуристическом комбинезоне, вооруженный до зубов. Он стоял рядом с капитаном и одну из своих рук постоянно держал на рукояти какого-то пистолетоподобного оружия.

И последний, молодой парень, вполне с виду обычный человек. Он сидел в кресле у панели управления кораблем. Только вот присмотревшись, я понял, что его достаточно заостренные вверх уши быстро разбивают это мое предположение о том, что он обычный человек. К людям он, похоже, тоже имел очень далекое отношение.

Хотя Ксара, когда мы разговаривали с ней в медотсеке, вроде сказала, что на корабле есть трое людей и один из них техник. Но, видимо, среди присутствующих никого из них не было.

Добрались мы сюда несколькими не очень длинными коридорами и по пути даже никого не встретили. Так что все свое впечатление о команде и корабле, на котором я находился, у меня получалось составить лишь по тем, кто сейчас стоял передо мной.

И пока основную роль во всем этом сыграло мое общение с красавицей, хоть и несколько необычной (да к черту несколько, тут больше подходит, очень и очень), Ксарой. Она, в общем-то, мне понравилась. И даже очень. И хоть я еще не до конца пришел в себя и очухался от всего происходящего, но ее предложение «не теряться» не выходило у меня из головы.

Пауза слегка затянулась. Пока я рассматривал стоящих передо мной и обдумывал положение, в котором оказался. И потому, получив легкий толчок в плечо от девушки, я сделал шаг вперед и, автоматически протянув руку, произнес:

– Добрый день, капитан. Приятно познакомиться.

Мужчина удивленно посмотрел на мою протянутую руку.

– Простите, – произнес я, – так принято здороваться на моей родине. Помимо воли получилось.

– Я понимаю, – кивнул он. И еще раз посмотрев на мою протянутую ладонь, вытянул вперед одну из своих рук. Я пожал ее в ответ.

– Странный обычай, – прокомментировал он подобное действие и сразу поинтересовался, – древние корни? Имеет в основе какую-то старинную традицию? Меня всегда интересовали древние обычаи диких.

Пропустив мимо ушей каких-то «диких», по всей видимости, к которым отнесли и меня, я ему ответил.

– Показывает то, что я пришел к вам с мирными намерениями и не держу оружия в руке. Пустая и открытая ладонь, – и я показал ему открытую ладонь. – Так в основном здоровались воины на моей родине в древние времена.

– Точно дикий обычай, – протянул он, – но мне нравится.

И он посмотрел на Ксару.

– Есть что-то в этом варварском жесте. Тем более, это так сказать, воинское приветствие. – И он усмехнулся. – По мне, так оно гораздо лучше, чем те новомодные полупоклоны и расшаркивания, которых наша молодежь нахваталась в последнее время у аграфов.

После этого он немного помолчал.

– Надо бы запомнить.

Потом посмотрел на меня.

– Ладно, тебя я вызвал не за этим. Надеюсь, сержант ввела тебя в курс дела.

Я подумал и ответил. Смысла что-то скрывать я не видел. Тем более и скрывать-то мне было особо нечего. Я и так ничего не понимал. Ни того, где я вообще, как тут оказался и что сейчас происходит?

– Я, если честно, понял только то, что на корабль, где я раньше находился, кто-то напал, что сейчас нахожусь на каком-то боевом судне Королевства Минматар (надеюсь, правильно произнес), что я вроде как «техник» и что вы меня должны зарегистрировать в каком-то «Содружестве». Кроме того, я так понял, что на корабле я буду еще не больше двух дней, а потом вы меня хотите где-то высадить.

Капитан удивленно переглянулся со стоящим рядом с ним лейтенантом. А потом обратился к стоящей за моей спиной девушке.

– Ксара, и когда это ты успела ему все рассказать?

Не менее удивленный ответ медика:

– Да я вообще ему ничего такого не рассказывала. Так, пообщались с ним немного, пока он приходил в себя.

– Так и есть, – подтвердил я слова девушки, – это лишь то важное, что мне удалось выделить в нашем разговоре с Ксарой.

Капитан задумчиво посмотрел на меня.

– Аналитический склад ума. Теперь понятно, почему они тебя выбрали с такой-то дохленькой нейросетью. Им нужен был кто-то посообразительней.

Я, конечно, и половины из того, что он сказал, не понял. Кто выбрал? Опять всплыло это непонятное слово «нейросеть». Хотя, конечно, я знаю принцип нейронных сетей в программировании и математике, но как мне кажется, к тому, о чем мне сейчас говорят, это не имеет никакого отношения. Ведь, как я помню, Ксара сказала, что установила мне ее. Так что в этом случае, как мне думается, речь идет о совершенно разных вещах.

Теперь уже я вопросительно посмотрел на пожилого мужчину и спросил:

– Поясните?

Он пожал плечами.

– А почему нет, – ответил капитан. – Все равно тебе как-то нужно вписываться в то общество, где тебе придется теперь жить. Так что лучше сразу ответить на несколько твоих вопросов. Но давай я сначала внесу твои биометрические параметры в сводный реестр Содружества. Я, как капитан корабля, в открытом космосе приравниваюсь по своему статусу к государственному чиновнику и потому могу принять у тебя заявку на гражданство и одобрить ее. Подожди пару минут.

И он подошел к креслу, в котором и сидел до этого.

– Ксара, принесла чип с его параметрами? – спросил он у девушки.

– Да, – быстро подбежала она к капитану, – вот он.

– Хорошо, – сказал тот и вставил взятый небольшой прямоугольник, похожий на микрофлеш-накопитель, в какое-то приемное устройство.

– Готово, – через несколько секунд сообщил он, – данные ушли. Индивидуальную идентификационную карту твоих психоинтеллектуальных, физических и ментальных параметров я тебе выдать не смогу, но это сделают на станции. Тебе нужно будет просто обратиться в любое госучреждение и пройти проверку. Данные о тебе в межгалактической базе данных Содружества уже к тому времени будут. Там все просто. Придет запрос на твою нейросеть, ты дашь на него ответ, и по твоему личному идентификатору, который и прошит в нейросеть, тебе распечатают и изготовят новую идентификационную карту.

Я стоял и, судя по всему, смотрел на него, как баран на новые ворота.

Слишком уж он тяжело вздохнул, когда продолжил говорить.

– Так, – протянул он, – мое предположение находит все больше тому подтверждений.

Сказано это было, похоже, не мне. Так как молодой парень, что был вооружен, согласно кивнул и произнес:

– Я тоже так думаю.

Мне же было совершенно не понятно, о чем идет речь, в общем-то, как и девушке, на которую я посмотрел, прося объяснений. Но она, так же как и я, с непониманием на лице стояла и взирала на капитана.

– Не знаю, – прочел я по ее губам. Что удивительно. Артикуляция мне была совершенно не знакома. Но вот смысл того, о чем мне хотела сказать Ксара, я понял прекрасно.

Я лишь кивнул ей в ответ и опять перевел свой взгляд на капитана.

Он задумчиво смотрел на меня.

– Ладно, – наконец сказал мужчина, жестко посмотрев мне в глаза. – Ситуация такова, что ты, скорее всего, нелегальный эмигрант. Тебя, как мы думаем, выкупили у работорговцев, занимающихся похищением разумных с отсталых миров, не находящихся под протекцией Содружества. Те, у кого мы тебя нашли, хотели дать тебе небольшой шанс. Им нужен был низкоквалифицированный рабочий на не слишком престижную должность – младшего технического персонала. И ты им подошел. Твои параметры были подобраны под ту недорогую нейросеть, что у них была. Куда они направлялись, нам не известно. В их навигационном искине нет никакой информации о конечной точке назначения их корабля. Так что у нас было всего два пути: вернуть тебя на родину, но мы не знаем, где она находится, или предложить тебе стать гражданином Содружества. Мы боевой фрегат. И присутствие гражданского лица на судне во время боевого дежурства у нас строго воспрещено, за исключением проведения спасательных операций или ситуаций с освобожденными рабами, отбитыми у пиратов или работорговцев.

Он, похоже, задумался, продолжать ли дальше.

– Ты подпадаешь под обе эти категории. И как потерпевший кораблекрушение и как жертва налета пиратов на ваше судно. Так что мы пошли на некоторое нарушение устава и решили позаботиться о тебе. Во-первых, мы установили тебе ту самую нейросеть, что приготовили те, кто тебя и нашел. Им нужен был техник, и они искали кого-то с соответствующими этой профессии способностями, параметрами. Ты, видимо, им полностью подходил. Тут я ничего сказать не могу. Но сеть тебе подошла идеально. Я прав?

И капитан перевел вопросительный взгляд на медика.

– Да. Хоть это и несколько модифицированная версия. К тому же нейросеть достаточно устаревшая. Я о такой конфигурации даже никакой информации в сети не нашла. Но установка и приживление прошли без всяких проблем, а ее адаптация и выход на рабочий цикл вообще потребовали в режиме разгона чуть меньше сорока минут. Так что, вы правы. Кандидата действительно подбирали под имеющуюся в наличии нейросеть, а не наоборот. Нейросеть под кандидата. Поэтому и такие хорошие показатели ее адаптации.

– Вот, – кивнул капитан, как бы и сам соглашаясь со своими словами. – В общем те, кто тебя выкупил, предполагали предложить тебе работу техника. Но не сложилось, на них напали пираты. Когда мы отбили ваше судно, то все уже были мертвы.

«Кстати». И капитан задумался. Была кое-какая странность во всем этом, на которую он сразу не обратил внимания. Вся команда того небольшого торговца состояла исключительно из аграфов. А в этом секторе, да и в ближайших не было ни одной станции Империи Аграф. «Странно, – подумал капитан, – но зато теперь понятна попытка найти себе низкоквалифицированный персонал на стороне. Среди аграфов тех, кто согласится пойти работать даже обычным инженером, практически нет, не то что обычным техником. А похитить любого они могли, так же как и пираты. Особенно если это простой человек, любого из которых они ставят лишь на ступеньку выше разных животных и намного, намного ниже себя. Очень спесивая и гордая раса, ни разу не учитывающая интересы других. Уверен, что они даже думали, что делают этому парню одолжение, похищая его».

В том, что человека выкрали с его планеты, у старого креата уже не было никаких сомнений.

«Ладно, с этим разобрались», – подумал он. И капитан вновь вернулся к прерванному разговору.

– В общем, удалось спасти только тебя и то, потому что ты на тот момент находился в медицинской капсуле. Пираты просто тебя не заметили, когда обшаривали судно. И коль так получилось, что ты оказался у нас, то мы взяли на себя заботу о тебе, как о потерпевшем кораблекрушение, и оказали тебе первую помощь. Ну а как беженцу и освобожденному из рабства предоставили временно убежище. Как результат, мы установили тебе ту самую нейросеть, которую тебе и приготовили. Своего такого нейрооборудования у нас на корабле нет. И тут нам пришлось использовать то, что есть. Называется «Технарь-2МК». Дальше…

Капитан взглянул на какие-то показатели.

– Находиться на корабле ты не можешь. Поэтому мы везем тебя до ближайшей станции. Но мы тут немного подсуетились и выбрали ту, где тебе сразу предложат работу техника. Так же там обещают обеспечить тебя жильем и организовать обучение. Плюс мы тебе как новоиспеченному гражданину Содружества обязаны выдать небольшие подъёмные, которые позволят тебе устроиться на новом месте. Все это мы и выполнили.

Стоял я и слушал его молча. Я, конечно, верю в доброту людей, альтруизм и прочие ценности. В то, что, к примеру, красота спасет мир. Или можно построить утопию в одном конкретно взятом государстве. Но все это происходит в сказках и на страницах фантастических романов.

Добро должно быть с кулаками и очень крепкой мордой, которая не треснет от первого же пропущенного удара. А потому не верю я этому капитану. Но, по факту, поделать ничего не могу.

Хреново. Неприятно. Много непривычно. Но одно всегда и везде верно. Каждый преследует свою какую-то цель или выгоду. И уверен, есть она и у этого капитана, не уверен про других, не хотелось бы думать плохо о Ксаре, но и она человек, простите, разумное существо, а потому и ей ничто не чуждо.

Однако, коль у меня пока есть такая возможность, то нужно выжать из этих людей, вернее разных разумных представителей космического сообщества, называемого Содружеством, по максимуму.

И хоть в материальном плане, судя по всему, они сделать для меня большего или не смогут, или не захотят, то делятся информацией вполне охотно.

Конечно, как говорится, в каждой сказке есть доля сказки. Вот эту долю мне и нужно отфильтровать и выделить. Сам же я, пока размышлял над всем сказанным, удивлялся своему спокойствию и такой четкости мысли.

– Спасибо, – поблагодарил я капитана. Я действительно был им благодарен. Ведь даже я сейчас видел еще один путь, про который капитан не упомянул, но который не требовал от них вообще никаких телодвижений.

Выброси они меня в открытый космос – и никто и никогда не узнал бы о моей судьбе.

Так что доля благодарности к этим людям во мне была. Но выжать информацию у них я все-таки постараюсь по максимуму. От этого теперь зависит моя жизнь.

Может, и еще что-то получится с них поиметь. Пока это не понятно. Но теперь мне придется за каждую появившуюся возможность хвататься всеми зубами и держать. Держать. Не давая ей вырваться и ускользнуть.

– Простите, – произнес я, обращаясь к капитану, – не могли бы вы ответить на пару моих вопросов. Они у меня появились, пока я вас слушал.

– Я удивлен, что только пара, – усмехнувшись, ответил он. А потом огляделся кругом. – Ладно, давай поговорим. Только давай присаживайся, не маячь уже, – и он показал куда-то в сторону стены.

Но там ничего не было.

– Да и вы садитесь, коль все еще не ушли, – сказал капитан своим подчиненным.

Второй мужчина занял последнее свободное кресло, нам же с Ксарой свободных кресел не досталось.

Но девушку это не смутило.

Она направилась как раз к той самой стене, куда и указывал капитан.

Пара мгновений, и из нее появилось кресло, прямо выплавившись из гладкой поверхности. Я удивленно посмотрел на это чудо высоких технологий и прошел вслед за девушкой.

– И как его сделать? – спросил я у нее, показывая на кресло, в которое она уселась.

– Ах, да, – ответила она, – ты же скорее всего не в курсе. Просто прижми к стене руку. Можно дать и мысленную команду, но ты не член корабля и он не выполнит твоего приказа.

– Понятно, – кивнул я и выполнил то, что предложила девушка.

Подержал пару секунд прижатую к стене руку и еле успел отскочить, так как вместо кресла из стены выполз настоящий диван.

– Это чего? – удивленно спросил я, глядя на не менее удивленных девушку и остальных членов ее команды.

– Понятия не имею, – честно призналась она и добавила: – давай-ка лучше я.

Мгновение, и диван исчезает, а на его месте возникает еще одно кресло.

– Садись, – говорит она, – так будет проще и без разных неожиданностей.

Я согласно кивнул ей в ответ. Посидел, собираясь с мыслями, и спросил:

– Я несколько раз слышал слово «нейросеть», но я не знаю, что это такое? К тому же мы с вами понимаем друг друга, но я наблюдаю за вашей артикуляцией. Она совершенно не совпадает с той, что должна быть при произнесении тех или иных слов на моем родном языке, а значит, мы с вами говорим на каком-то другом. Пока это все, – в завершение сказал я, – остальные вопросы будут чуть попозже. Возможно, их станет чуть меньше.

– Не уверен, – произнес капитан. – Понимаешь нас ты скорее всего потому, что тебе залили гипнокурс общегалактического наречия, это основной язык, на котором общаются в Содружестве. Так что в этом нет ничего необычного. Никому не нужен работник, который не будет никого понимать.

Я кивнул, соглашаясь с ним.

– А вот нейросеть. Тут тебе лучше расскажет Ксара. Или еще лучше… – И он посмотрел на девушку. – Ты ему сейчас расскажи вкратце, а у меня вроде была где-то подборка старых баз первого-второго уровней, думал выбросить, ведь такое старье никому не нужно. А тут и пригодятся. Я тебе их отдам. Они ничего уже не стоят. Но по крайней мере основы ты сможешь вытащить из них и сам.

Я лишь пожал плечами, так как в принципе не понимал, о чем он говорит. Хотя опять же, что такое база, я примерно представлял, но как мне кажется, тут опять речь идет о чем-то ином.

– Только нужен индивидуальный считыватель. А у меня такого нет, – вспомнил кэп.

– У меня есть, еще с академии остался, – произнес тот парень, что был больше всех похож на человека, – мне он больше не нужен. Так что пусть забирает.

Капитан кивнул.

– Ну вот. Все твои основные вопросы, думаю, эти базы полностью перекроют. Так что тебе просто стоит изучить их за эти пару дней, пока мы не доставили тебя на место твоего будущего проживания.

И этот пожилой мужчина потер рука об руку, поднимаясь из кресла, в котором сидел.

– Так и сделаем. Расскажи ему про нейросеть, я же пока принесу чипы с базами. Ну а ты тащи свой считыватель, – это он парню. И быстро вышел из рубки, за ним ушел и второй, оставив нас с Ксарой одних. Ну если не считать того вооруженного четырехрукого, который все время очень пристально следил за мной.

«И чего ему от меня надо? – подумал я, мельком глянув на него. – Чем заслужил столь пристальное внимание с его стороны?»

Но потом перестал обращать на него внимание, так как девушка довольно сжато поведала мне о том, чем же на самом деле является эта самая нейросеть. И получалось, это некое нейроустройство, которое мне встроили в мозг, вернее, вырастили в нем на основании какой-то определенной модели нейронных связей. Подобная нейросеть улучшала определенные параметры человека, позволяя ему работать в выбранной сфере.

Для меня конкретно это была техническая направленность развития.

Моя нейросеть была не универсальной, а сугубо технической, да еще и устаревшего образца, а потому у меня были рабочие интерфейсы для подключения, видимо, только к техническим устройствам. Но этого девушка точно сказать не могла, так как спецификации на мою нейросеть в сети Содружества она найти не смогла.

Однако в этом и было основное отличие моей нейросети. Очень мало интерфейсных выходов. По факту, только один. Затылочный. Тогда как в последнее время стали выпускать нейросети универсального образца, которые хоть и имели свою определенную специфику, но никак не ограничивали будущего владельца в выбранной специализации.

Ну это то, что касалось моей нейросети. А вообще, это было некое нейроустройство, позволяющее управлять любым видом техники напрямую, через нейроинтерфейс или через ментальный канал управления, если такая функция была встроена в нейросеть. Дальше, она служила индивидуальным идентификатором, средством общения и подключения к сетям Содружества и других государств. К ней были привязаны все банковские реквизиты разумного.

Помимо всего прочего нейросеть следила за состоянием здоровья своего владельца, предотвращая мелкие заболевания и сигнализируя о возникновении серьезных. Ну по сути, если вкратце, то это было все.

Тут девушка предложила, пока не вернулся капитан, зарегистрироваться в сетях Содружества. Доступ с корабля был только к ней. И организовать себе банковский счет. Правда, для этого нужно будет выдать мне разрешение на выход во внешнюю сеть. Но разрешение может выдать и она как младший офицер на корабле. Только доступ этот будет достаточно ограниченный. Но мне и этого будет на первое время достаточно.

Все это, конечно, было замечательно и великолепно, но я не мог понять, что и как я должен был сделать. Об этом я и сказал девушке. Это ее удивило.

– Разве ты не видишь у себя в сознании интерфейс нейросети? – спросила она.

– Нет, – отрицательно помотал головой я.

– Странно, я проверяла, она у тебя уже полностью рабочая. Должно все быть.

– Пусть скомандует интерфейсу нейросети подключиться, – неожиданно произнес тот четырехрукий, что постоянно следил за мной. – Я слышал, что индивидуальная привязка раньше происходила именно таким способом.

– А ведь и правда, – согласилась с парнем девушка, – спасибо, Ксарос, – поблагодарила она его.

Меня же заинтересовало другое. Ксара – это она, а парня зовут Ксарос. Больно уж странное совпадение. Да еще и такой пристальный взгляд.

– Брат? – тихо спросил я у девушки.

– Да, – кивнула она, – старший.

Теперь было понятно столь пристальное его внимание. Но интересно, как он догадался о моем намерении все-таки познакомиться с его сестрой поближе. Или такие намерения у всех парней, которые видят ее. Чему я, в общем-то, не удивляюсь.

«Ладно, – послушался я совета брата девушки, – приказать».

Только вот легко это сказать, но трудно сделать. Что нужно приказывать? И чему?

– Просто пожелай увидеть интерфейс нейросети, – поняв мои затруднения, подсказала мне девушка.

Я кивнул. Ну что же. Я сосредоточился на той мысли. И о чудо! Все получилось.

Мир преобразился в компьютерную реальность. Такое ощущение, что я смотрю на него сквозь монитор со множеством различных показателей.

И на что я из этого интересно должен обратить внимание. Слишком тут много всего. Так, часы вижу.

Это что? Не понятно. О, какой-то знак вопроса. Обращаю на него внимание.

«Произвести подключение к обнаруженной сети?»

Соглашаюсь, ведь о чем-то подобном говорила мне девушка.

Только вот ни фига это не галактическая сеть. Я прекрасно представляю, что система управления орудийными башнями или, к примеру, прыжковым двигателем, не относится ни к какой внешней сети.

Это внутренняя сеть корабля. Но как я к ней подключился? Ведь она же должна быть зашифрованной и доступ сюда ограничен.

Решил не испытывать судьбу и отключился от нее побыстрее. Чем черт не шутит, активирую еще какую-нибудь кнопку самоуничтожения или еще чего.

Ладно, что еще. О, а вот это уже то, что нужно.

«Обнаружен канал выхода во внешнюю сеть. Подключиться?»

Опять соглашаюсь.

М-да. Ну как сказать, что я промахнулся. Вроде как и не промахнулся. Только вот опять, пунктов тут несколько больше, чем, как мне кажется, должно быть. Даже проверять их не стоит. Но одни названия говорят о многом.

«Закрытый канал связи космического флота Королевства Минматар».

«Закрытый канал связи Третьего космического флота».

«Закрытый канал связи Службы безопасности Королевства Минматар».

И еще много всего. И в самом конце.

«Открытый канал – Галактическая сеть Содружества».

«Открытый канал – Сектор Сол».

Так, тут я тоже рисковать не буду. Ксара говорила только о сети Содружества, вот к ней и подключаюсь.

А дальше вполне обыденная такая регистрация, как на каком-нибудь сайте или форуме. Только вот пароль не нужен. Идентификация привязывается к установленной нейросети. Хотя и тут не все, как у людей. Мне было предложено ввести совершенно левый идентификатор или воспользоваться одним из уже имеющихся в базе. И это, я так уверен, не относится к стандартному функционалу.

Я пока все сделал по обычной схеме. Остальное придется сначала изучить и лишь потом использовать. Однако я был чуть ли не на все сто процентов уверен, что моя нейросеть, даже если и устаревшая, но уж точно не вполне обычная. Коль она дает выполнять такие функции, присущие больше не технику, а какому-то хакеру.

После регистрации я понял, что работать с сетью могу лишь в ограниченном режиме. Для того, чтобы я мог ею пользоваться, следует как минимум внести абонентскую плату.

Но к банкам я подключиться мог. Что вполне логично, как платить, если ты до денег не можешь добраться. Тут нужен совет.

И я открываю глаза, оказывается, я сидел откинувшись в кресле.

– Ксара, подскажи, а в каком банке лучше всего открыть счет? – спросил я у девушки.

– Как? – удивилась она. – Ты уже вышел в сеть Содружества, но как ты смог сделать это так быстро? И вообще, как ты смог это сделать? Мы же тебя еще не подключили? – и она показала на пустое кресло, где раньше сидел тот самый парнишка, который обещал поделиться со мной каким-то считывателем. – Тебе же еще не выдали разрешение на пользование сетью.

Так. Черт. Это я поторопился со своим вопросом. Хотя нет. Не поторопился. Конечно, врать не хорошо, как говорила моя мама, но уж слишком странное происходит.

Про то, что мне кто-то должен выдать разрешение на пользование этой самой сетью, я как-то и позабыл. А потому нужно ответить ей так:

– Прости, – сказал я, – ты немного не поняла. Я спрашиваю вообще. В каком банке мне будет лучше всего открыть счет?

– А… – протянула девушка, – ну тут все просто. Если нужна надежность, то открывай счет в Государственном банке Королевства Минматар. Мы сейчас находимся на территории, как раз и контролируемой нашим государством. Ну, а если в принципе это не имеет особого значения, то просто поищи, где условия получше. У нас-то особого выбора нет, – сказала она, – все государственные служащие должны хранить свои накопления именно в этом банке.

Я кивнул ей в ответ.

– Спасибо. Сделаю точно так же, тем более никаких других банков я и не знаю. А твоему мнению я доверяю больше, чем той рекламе, что могу встретить или увидеть.

Девушка смутилась.

– Да не за что, в общем-то.

– Все равно, спасибо, – сказал я ей.

Ксара кивнула и прошла к тому креслу, на которое указывала. Села в него и начала что-то вводить на клавиатуре.

– Готово, – произнесла она, обращаясь ко мне, – доступ на выход в сеть у тебя теперь есть.

Да я это и сам заметил.

Появилось новое сообщение в интерфейсном окне, оповестившее о том, что мне выдан гостевой допуск к пользованию сетью корабля и некоторыми ее функциями. Но это было не все. Параллельно высветилась еще пара сообщений. О том, что перехвачен код доступа одного из офицеров судна № 345678. И также второе сообщение о том, что в защитной системе корабля найдено две уязвимости, связанные с его гостевой учетной записью и полученным кодом доступа младшего офицерского состава, позволяющие получить полный доступ ко всем функциям управления кораблем.

«Офигеть, – подумал я, читая эти сообщения, – это что угодно, но уж точно не техническая нейросеть». При этом, что удивительно, я работал как бы в два потока: один разбирался с работой нейросети и ее интерфейсом, а второй разыскивал в сети Содружества контакты нужного банка и информацию о нем.

Ага. Вот они. Регистрируюсь и открываю там счет на свое имя. Информация просматривается и анализируется мгновенно. Наиболее полезные и имеющие какую-то ценность сведения отфильтровываются и помещаются как бы в отдельную базу, которая создается и хранится в моем сознании.

Пять счетов, привязанных к одному идентификатору, можно открыть бесплатно, ну а последующие по сто кредитов, за новый. Но мне пока это не интересно. Почитал, что еще можно там сделать. Наткнулся на интересную информацию: если зарегистрировать свою фирму и открыть от ее имени счет в этом банке, то, во-первых, получаешь скидку по налоговым отчислениям, во-вторых, – повышенный процент на любой тип вкладов, начиная от текущих счетов и заканчивая различными накопительными.

Конечно, я это не слишком понял, получалась какая-то очень уж запутанная система. Но вот информация сама по себе в голове осела. Почему-то посчитал ее важной и интересной. Больше ничего меня не заинтересовало.

Открыл глаза. Капитан и второй пилот (ну или кто он) все еще не вернулись, зато Ксара как раз подходит ко мне.

Удивила скорость работы с нейросетью. Кажется, что потратил уже не меньше нескольких десятков минут, но по факту, получается, что не прошло и пары секунд.

Ровно столько потребовалось девушке, чтобы подняться и дойти с того места, где она сидела за пультом, до того, где сейчас находился я.

– Ты не переживай, – произнесла она, – если не получится сразу освоить работу нейросети. Я знаю, что вам, диким, это очень сложно иногда дается. Но ты тренируйся. Мы-то привыкли уже, нам хоть и устанавливают их лет в семнадцать-восемнадцать, но до этого мы пользуемся их упрощенными аналогами. А тебе это понадобится. Обучение без нейросети невозможно. Без нее ты не сможешь осваивать и изучать базы знаний. И как следствие, не сможешь получить нужный доступ к управлению той или иной техникой. Но не все так страшно… – И девушка, помолчав, посмотрела на меня. – Нейросеть тебе подошла идеально, так что и управлять ею ты сможешь без особых проблем. А изучение нужного учебного материала это лишь вопрос времени и упорства. И как мне кажется, с последним у тебя проблем не будет.

И практически без перехода.

– А теперь попробуй выйти в сеть Содружества и зарегистрировать в нужном банке. Для этого мысленно прикажи сети подключиться к сети и пожелай найти информацию о банке.

По сути, я все сделал точно так же, как и говорила сейчас Ксара, только уже минуту назад.

Сейчас же я просто лазил по сети, просматривая то, что мне еще доступно.

«Найдена уязвимость, позволяющая получить доступ к доске объявлений Содружества».

«Найдена уязвимость, позволяющая, воспользовавшись доской объявлений, как промежуточным сервером, подключиться в полнофункциональную версию сети Содружества».

А вот это уже интересно. Пробую.

«Рекомендация. Подключить автоматический интеллектуальный спам-фильтр».

Точно, про вирусы и спамеров я забыл.

«Выполнить», – соглашаюсь я.

Пошел перебор информации. Много интересного. Какие-то новостные издания. Подписки на различную научную литературу. Буклеты учебных заведений, занимающихся как очным, так и дистанционным обучением. Нейросеть просеивала информацию с неимоверной скоростью, ну и я вместе с нею. Так, а это что. Бесплатные базы знаний.

Ксара что-то говорила о них. Ага. Много баз, устаревших на три четыре поколения. Не представляют никакого финансового интереса. Для обычных пользователей. Но я ссылку на этот ресурс сохранил, потому как в тот момент, когда увидел объем занимаемого ими пространства, то чуть не впал в элементарный ступор и шок.

Петабайты информации. И все это, как я понимаю, только сплошные знания, накопленные этой цивилизацией. Где все хранить у себя, я не представлял. Но оценил то, с какими объемами данных мне придется иметь дело.

Для интереса залез на доску объявлений, чтобы понять, а чего же там размещают. Как оказалось, размещают там все что душе угодно, начиная от элементарных объявлений о продаже партии носков, в каком-то непонятном секторе, до продажи целых планет и корпораций.

Были тут и объявления о работе или, наоборот, поиске работы. Были объявления, как я понимаю, касающиеся работы наемников. Охрана периметра, торговых трасс, караванов, складов.

Локальные войны или войны, устраиваемые корпорациями. Государственные перевороты. Продажа и покупка оружия. Вот дошел и до кораблей. Продажа, покупка кораблей. Классы, тоннаж, вместимость, перевозка людей и грузов. И правда, сборная солянка, где было представлено все, что может предложить настолько огромное объединение разнообразных государств, как это самое Содружество.

А то, что это не одно большое государство, я уже понял.

Все. Хватит. Пока мне это не нужно. Закрываю.

И для интереса все-таки залезаю на страницу, где предлагается обучение по различным специальностям. Подразделов не так и много. Думал, будет гораздо больше.

Ага, понятно. Проваливаюсь в раздел «техника» и вижу там как минимум сорок разных профессий – от техника-универсала до техника большегрузных транспортных суперкораблей класса «Звёздный странник». Проваливаюсь дальше. По категории «техник-универсал» обучение предлагает больше сорока тысяч учебных заведений. Стоимость обучения разнится невероятно – от нескольких тысяч кредитов (это я так понимаю местная валюта) до сотен тысяч и миллионов кредитов (это интересно за что?).

Для сравнения беру программу курса самого дорогого объявления и самого дешевого и сравниваю построчно.

Я в ступоре. Они идентичны. Откуда такая разница в цене? Ничего не понимаю.

И не спросишь. Это сразу выдаст мою возможность уже сейчас пользоваться сетью Содружества.

Ладно, разберусь сам.

Читаю описания учебных заведений. Все понятно. Люди готовы платить за понты. Как говорится, «дешевый понт – самый дорогой».

Первое предложение: какая-то небольшая частная академия на окраине Содружества, хотя открылась она достаточно давно. Второе новомодное заведение в столице одного из государств, входящих в Содружество. Первое не предоставляет ничего, кроме самого обучения и проживания на этот период. Второе, все то же самое, но жить вы будете в это время, как король.

А оно нужно? Какому-то технику. Он где потом работать будет и что делать?

Что самое интересное, там, где копеечная, по сравнению с другими, стоимость обучения – постоянный недобор и нехватка студентов.

Там же, где я вижу астрономические цифры, конкуренция за каждое учебное место, даже на те специальности, которые не пользуются большой популярностью в других местах.

Страна «идиотия», на мой взгляд, но что поделать. Тут я, похоже, и оказался. Ладно. С этим разобрались. Нормальное образование, похоже, можно получить и за вполне приемлемые деньги, даже дистанционно. Но вот их все равно нужно где-то взять для первоначального старта.

Как я понял из рассуждений девушки, тут, в отличие от моей родины, без нужных знаний ты просто реально не сможешь не то что подняться вверх, а и просто удержаться на месте. Требуется постоянная учеба и развитие.

Хорошо, хоть тяга к знаниям – это один из моих пороков, хоть и не слишком большой. Так средненький. Ну, любил я всегда учиться, что поделаешь. А здесь эта моя любовь может пригодиться. Так что относительно обучения у меня никаких особых опасений не было. Если надо, то надо.

Проблемы были у меня с другим. Как говорил мой родитель, таких разгильдяев, как я, даже могила не исправит, такой и в гробу умудрится перевернуться. Так что с дисциплиной у меня всегда были проблемы. Обычно спасало только то, что знал я зачастую гораздо больше, чем обычный оболтус, а иногда и сам преподаватель. И потому поймать меня на том, что я к чему-то не готов, было очень сложно.

Пока я разбирался с сетью Содружества, прошло некоторое время и наконец вернулись капитан и тот, второй парень. Хотя отсутствовали они недолго. Все это странное растягивание субъективного времени, когда работаешь с нейросетью.

– На, бери и пользуйся, – сказал капитан, передавая мне две небольшие флешки, которые они сами называют чипами, и считыватель под них.

Я благодарно кивнул.

– Как ими пользоваться, тебе объяснит Ксара, – и капитан кивнул на девушку.

– Да, спасибо, – еще раз произнес я.

– Ее потом отблагодаришь, – усмехнулся он.

И чего это так передернулся ее брат после слов капитана? Неужели мой интерес к девушке так и написан на моем лице. Ни черта не понимаю. Обычно мне, наоборот, все говорили, что эмоциональнее меня даже статуи. А тут все подряд читают меня будто книгу.

Хотя опять же, не понятно. Тогда почему та же Ксара не догадалась о том, что я уже давно работаю с тем, к чему у меня по идее нет доступа. И я посмотрел на девушку.

«Или она поняла, но никак это не прокомментировала?»

Черт. И ведь не спросишь. Ладно. Постараюсь пока не выделяться и поработать с тем, что есть. Может, смогу расспросить ее обо всем остальном подробнее со временем.

Пока я думал, капитан занял свое место.

– Ну все, мы закончили, теперь можете покинуть рубку корабля. – И он кивнул мне на дверь.

Странная у него произошла смена настроения. Хотя, кто я для него такой, чтобы возиться со мной, как с собственным ребенком. Он и так потратил на меня времени гораздо больше, чем следует в обычном случае.

«Явно для себя старается», – глядя на капитана, подумал я.

Однако, прежде чем уйти, я хотел задать еще последний вопрос, на который так и не получил ответа.

– Простите, капитан, – произнес я, обращаясь к нему, – а куда мы направляемся?

Тот внимательно посмотрел на меня в ответ.

– Небольшая научно-исследовательская станция в секторе Сол, – сказал он, – но тебе это вряд ли о чем-то скажет.

И правда не сказало. Но зато я помнил о том, что кроме сети Содружества в открытых еще значилась и сеть этого самого сектора Сол.

– Идите, – добавил он уже после того, как я направился к выходу, – да и отведи его на гауптвахту, – попросил он девушку. И уже обращаясь ко мне:

– Ты уж извини, но лишних помещений на корабле, кроме этого, нет.

Я лишь пожал плечами. И действительно, откуда на боевом корабле с ограниченным и точно рассчитанным объемом будет гостевая каюта?

– Я понимаю, – ответил ему я и вышел из капитанского кубрика вслед за девушкой.

– Ну, что скажете? – спросил капитан, когда за человеком и медиком закрылась дверь.

– Обычный дикий, – ответил связист, – немного разумнее других. Думаю, проблем с ним не будет.

– А ты что думаешь? – спросил капитан у Ксароса.

– Он вам не поверил, – уверенно произнес тот в ответ.

– И почему ты так решил? – спросил у него капитан.

– Слишком мало он задал вам вопросов, будто догадывался о том, что вы на них не ответите или солжете. Спросил только о тех вещах, которые не имеют отношения к нему лично. – Потом подумал и добавил: – За исключением последнего вопроса, когда поинтересовался, а куда мы все-таки направляемся.

Капитан кивнул, соглашаясь с ним.

– Да. Парень не так глуп, как выглядит. Мне тоже показалось, что он мне если и поверил, то не до конца. Но и выхода-то у него особого нет. Так что тут он просто спустил все на тормозах. – И пожилой креат задумался, а потом добавил: – Главное, что он не стал поднимать скользкую тему. Значит, можно считать, что мы от него откупились.

И он посмотрел в том направлении, куда вышел иномирянин, проследовавший за девушкой.

«Парня пристроили, теперь следует заняться и нашими делами», – подумал он. И скомандовал своему связисту:

– Свяжи меня с этим номером. – И он продиктовал номер.

Этот пиир скупал любые корабли и практически никогда не задавал лишних вопросов, особенно если все было достаточно законно.

– Сделано, – ответил ему связист.

И капитан углубился в переговоры с покупателем, выкинув из головы своего невольного пассажира. Меньше чем через двое суток его уже тут не будет и можно будет забыть о нем окончательно. Больше их пути не должны пересечься.

– Это твоя каюта, – сказала Ксара, показывая на небольшую серую комнатку, – но если хочешь, поживи пока у меня. Я буду не против.

Меня поражала откровенность этой девушки.

– Я, честно говоря, и сам буду не против, – ответил я ей, – но мне кажется, что твой брат готов пристрелить меня на месте.

– А… – Она легкомысленно махнула рукой. – Он готов пристрелить любого, кого видит рядом со мной. Но не перестать же мне из-за этого оставаться женщиной.

И она вопросительно посмотрела на меня.

– Восхитительной и очень желанной женщиной, – поправил я ее, – вернее, прости, девушкой.

Она еще раз кивнула, будто именно такой ответ и хотела услышать от меня.

– Тогда пошли. Покажу, где живу я.

И мы вместе ушли дальше по коридору.

Каюта девушки оказалась ровно в два раза больше той, что предназначалась мне. Но тут, по крайней мере, чувствовалась жизнь и живое присутствие.

– Вот. Устраивайся. А я вернусь после смены. Это через четыре часа. Сходим поужинать и дальше… – Что будет дальше, она не договорила, но, озорно сверкнув глазами, развернулась и ушла в обратную сторону.

Я же вошел внутрь. Комната как комната. Небольшая.

«Интересно, где тут душ?» – И только я об этом подумал, как одна из панелей в стене отъехала в сторону и за ней я увидел душевую кабинку.

Быстро раздевшись, я помылся. Посмотрел на свою одежду. Постирать бы ее и высушить. Идем по тому же принципу, что и с душем.

«Где тут можно постирать одежду и высушить ее?»

Там же в душевой кабинке открывается небольшой шкафчик. Сворачиваю и складываю туда свой комбинезон. Все равно у меня больше ничего нет. Хотя как это нет. Считыватель и чипы.

Рассматриваю считыватель. Судя по всему, он надевается на руку. Приспособил. Никаких кнопок. Видимо, работает автоматически. Вставил один из чипов. Все верно. Заработало.

«Обнаружен новый источник информации. Провести скачивание?»

Я согласился.

«Инсталлировать скачанную базу знаний. Начать ее изучение?»

Опять отвечаю «да».

Дальше. А дальше, все как во время работы с сетью Содружества. Быстро просматриваю скачанную информацию. Сознаю ее. Отфильтровываю. Выделяю самое важное и значимое.

Все. Обе базы, что были на чипе, изучены. Как-то быстро. Видимо, они маленькие.

Достаю второй чип. Процедура повторяется. Из полученных знаний узнал, что же это все-таки за Содружество, кто тут живет, какие основные законы действуют на его территории. Ознакомился с финансовой системой и системой обучения и допуска к работе. Информация действительно универсальная и вряд ли меняется очень часто.

Времени потратил совсем не много. Даже не уверен, что прошла и одна минута.

Теперь понимаю, почему местные все время упоминают нейросеть. Невероятное нейроустройство, позволяющее обрабатывать информацию с неимоверной скоростью. И у меня еще устаревшая модель. Значит, у остальных это происходит еще быстрее.

Правда, с моей нейросетью что-то не так. Но лучше об этих странностях умолчать. Техник, так техник. С остальным разберусь позже.

Немного повалявшись на кровати девушки и поняв, что уже заскучал, опять подключился к сети. Но в этот раз вышел в сеть сектора Сол. Информации тоже было много. Кое-что дублировалось из галактической сети.

Постарался найти информацию о той станции, куда мы направляемся. Оказалось, что это какой-то институт, но техник требовался там всего один – в отдел по ремонту и утилизации устаревшего оборудования. И работника они искали очень давно, чуть ли не два года.

Прочитал необходимые требования. Нашел в сети, что такое тестер и малый ремонтный комплекс, с которыми, по всей видимости, мне придется работать.

Посмотрел, чем живет сам сектор, чем там занимаются помимо исследований. В основном это шахтерские колонии и станции. Есть несколько колоний на планетах с редкими природными биологическими материалами. Также сельскохозяйственные колонии.

На станции есть небольшая академия. Чуть с кровати не свалился, когда понял, что это и есть та самая, дешевая академия, цены которой я и сравнивал.

Поняв, что пока, бесцельно бродя по сети сектора, я только трачу свое время. Перешел по ссылке в ту самую базу и просмотрел там технические базы. Выбрал из них наиболее полные. Потом просмотрел базы, которые касались хакинга и информационных систем. Были тут и такие!

Слишком уж необычно вела себя нейросеть, и поэтому мне нужно понимать, что она предлагает и делает. Поэтому решил изучить, пока есть время, базы по хакингу, как, на мой взгляд, профильные для моей нейросети.

Этим я и прозанимался остаток дня, до того момента, как в каюту вернулась девушка. Она вошла тихо и, подумав, что я сплю, осторожно прошла в душ.

Я же отреагировал, но просто открыл глаза и наблюдал за нею через открытые двери. Когда она мокрая, с капельками влаги на коже вышла обратно, я честно спросил:

– Нам обязательно сейчас идти ужинать?

– Нет, – ответила девушка и подошла к кровати. Даже сам не заметил как мои руки протянулись вперед.

В общем на ужин мы так и не попали. Как и на завтрак.

Правда, я потом принес Ксаре перекусить к ней в медтосек. Со своими извинениями, но опять ушел оттуда, только после того, как девушка опомнилась и строго-престрого, застегивая свою форменную кофточку, напомнила мне, что она все-таки при исполнении, и выпихнула меня в коридор.

Я же вернулся обратно в каюту. И опять занялся учебой. Теперь я проштудировал базы по информационным системам, кибернетике. Наконец дошел до баз «Техник», тут-то и встретил алгоритмы работы с тестерами и ремонтными комплексами, не только малыми. Когда закончил с этими базами, решил, что подходят дальше инженерные. Ими я и занимался, когда пришла Ксара.

Но теперь она все-таки вытащила меня в кают-компанию, где мы и поужинали, под сверлящим взглядом ее братца.

Ну, а дальше была наша последняя ночь. Утром мы прибывали на станцию, где меня должны были высадить.

– Это он? – спросил толстяк у креата.

– Да, – пожал тот плечами в ответ.

– Точно техник?

– Нейросеть класса «Технарь», а учебу и жилье вы обещали ему обеспечить. Мы так с ним и договорились.

Толстяк замялся.

– С учебой промашка. Условия поменялись, и тот, кто был согласен оплатить ее, несколько месяцев назад погиб. А станция не готова принять на себя такие расходы.

Оба стояли молча.

– Есть варианты? – спросил креат. Такой подставы он не ожидал.

– Есть. Мы можем устроить его младшим ремонтником и выдать простейший тестер. Будет проводить первичную диагностику. Особого навыка или знаний там не требуется. Когда поднакопит деньжат, отправим его на курсы повышения квалификации в наше местное училище. Это лучше, чем вообще никак.

Военный стоял и молча смотрел на молодого человека, прощавшегося с Ксарой. Он понимал, что толстяк просто замылил деньги, выделенные на учебу. Но и у него выхода не было. От человека нужно было избавляться.

– Три тысячи, – сказал он.

– Мы же говорили о двух, – надулся жирдяй.

– Это было до того, как мы подставили парня.

Толстяк немного постоял. Но все-таки кивнул. Ему тоже нужно было закрыть эту вакансию. В этом месяце проверка, где могли вскрыться все его махинации. И точку нужно было ликвидировать.

– Куда переводить? – спросил он.

Капитан посмотрел на парня и назвал счет. Деньги уйдут ему. Они его здорово подставили и хоть так, немного компенсируют его неприятности.

Капитан, конечно, был циником, но он был достаточно справедливым креатом и понимал, чем они обязаны оставшемуся здесь парнишке.

Вся их команда.

Хоть сам парень этого и не знал.

Я стоял и смотрел, как улетает корабль, как улетает Ксара, оставшаяся на нем. Я не думал, что она выберет меня. Что я мог ей предложить. Но она дала мне то, что не смог бы дать никто другой. Она позволила мне забыть о том, где я оказался, и принять этот мир.

«Спасибо тебе», – мысленно произнес я.

После этого развернулся и посмотрел на шлюз, ведущий в глубину станции.

– Чего застыл, пошли, – раздался сварливый голос какого-то недовольного толстяка, с которым разговаривал капитан.

Вот меня и встретили в новом доме.

«Рады мне до одури. Ну и я соответственно вам рад не меньше». – И усмехнувшись этой своей мысли, я пошел вслед за ним.

Глава 3

Фронтир. Система Кетар. Сектор Сол. Научно-исследовательская станция Прана

Научно-исследовательская станция Прана.

Административный уровень

Шли мы не долго. Буквально сразу после того, как мы с толстяком, идущим впереди меня, покинули пределы космического дока, а ничем иным площадка, откуда стартуют различные корабли, быть не могла, мы оказались у большой лифтовой площадки.

Что это такое, я догадался лишь по его примерному назначению, но вот как только на одной из ее стенок заметил маркировку производителя и название, выплыли и знания, касающиеся этого устройства.

«Антигравитационный станционный лифт. Предназначен для обеспечения связи между жилыми и нежилыми уровнями стационарных объектов».

Ну и еще достаточно большое описание.

«Странно, – подумал я, – пока точно не узнал, с чем имею дело, знания, полученные из баз, так и не выплыли. Но как только, хотя бы примерно, определился с этим устройством, все сработало. Ведь это даже не та модель, данные о которой у меня были. Но и этого мне хватило, чтобы раскопать о ней ворох информации».

Главное, я теперь прекрасно знал принцип работы этого антигравитационного лифта, не именно этой модели, а несколько более раннего ее варианта, судя по той маркировке, что была пробита тут, а также основные типы неисправностей, которые могут возникнуть при его эксплуатации. Помимо этого я прекрасно представлял весь производственный цикл и систему управления антигравитационным комплексом. Его возможности. Мог перепрограммировать его на свое усмотрение, сделать из этого лифта общего пользования, например, частный, который будет пропускать только определенных лиц с известным ему идентификационным номером. Но для этого мне требовалось через свою нейросеть подключиться к его интерфейсу управления.

Нейросеть практически мгновенно, как только я подумал об этом, выделила нужную рабочую частоту для подключения к интерфейсу управления и выдала запрос на активацию нужного окна интерфейсного соединения.

Делать я, конечно, ничего не собирался. Но для интереса, чтобы ознакомиться со своими возможностями, активировал нужное меню.

«Ну, в общем-то все, как я и думал», – оценил я увиденные возможные варианты управления, предоставленные нейросетью, и хотел уже отключиться от интерфейса управления, когда мой взгляд зацепился за последний пункт.

«Заблокированные функции». Вот оно то, что нельзя показывать ни одному человеку. Я естественно полез туда. Там было немного.

«Экстренное отключение». «Блокировка». «Преобразование лифтовой установки в антигравитационную несущую платформу».

Это интересно, что еще такое? Ответа не было. Но вот в комментариях к этому пункту стояло то, что данную операцию может провести только военный инженер в чине не ниже действующего лейтенанта инженерных войск и с уровнем допуска, превышающим пятый.

Так, эти лифты системы двойного назначения. Как только сопоставил я эти два факта, дошло до меня. Это как у нас. Одно время ты трактор, но если очень нужно, то тебя быстро преобразуют в танк или самоходную установку. Так и тут. В гражданской жизни это обычный антигравитационный лифт, а при необходимости его мгновенно могут использовать военные, к примеру, для переброски войск.

Все как и везде. Но однозначно чувствуется, что попал я в достаточно милитаризованное государство. Хотя про Минматар в тех базах по общественному устройству, что я изучил, именно так и было сказано:

«Военизированное государственное образование. Основной поставщик наемников и вооружений в остальные государства Содружества».

Тут и самые передовые военные технологии, и самая сильная армия. Но при этом и очень жесткая политика в отношении как внешних, так и внутренних врагов.

Не ведутся переговоры ни с какими террористическими организациями и пиратскими кланами, не выкупаются или не обмениваются заложники. Если ты попал в руки врага, это сугубо твоя проблема, и выбираться из нее ты должен сам. Поэтому тут их практически и нет. Никто не хочет без долгого следствия и либеральных законов получить разряд орудийного бластера в борт, если есть любые свидетельства твоей криминальной деятельности.

Жесткие законы. И такие же люди. Но, как и везде, в любом законе есть свои лазейки и выходы. Даже в таком строгом.

Правда, тут оказаться гораздо лучше, на мой взгляд, чем, например, на территории Агарской империи, где и пираты себя чувствуют достаточно привольно, и рабство разрешено.

По факту, капитан и говорил мне о том, что у кого-то из этой шайки меня и выкупили. Так что, я к ним по определению уже предвзято отношусь.

Было и еще парочка крупных государственных образований.

Это Республика Корпораций, сообщество торговцев и ученых, но опять же направленных на развитие этих самых корпораций. Самое продажное и в то же время открытое государство. Где за деньги можно устроиться как тебе вздумается.

И Империя Аграф. Как я понял, это какие-то гуманоиды, очень похожие на людей, но к нам они имеют лишь опосредованное отношение. Да и относятся они ко всем остальным расам примерно так же. Очень закрытое общество. Доступ в саму империю разрешен только в нескольких секторах космического пространства, где и осуществляются различные взаимоотношения со всеми остальными государствами.

Так что наиболее приемлемым для себя обществом я посчитал или Республику Корпораций, или Королевство Минматар, где, по сути, сейчас и нахожусь. Первое из-за его открытости и возможностей, второе из-за его относительной безопасности и защищенности.

Ну а если говорить о населяющих Содружество расах в принципе, то все мы, как оказалось, потомки некой Древней расы, на обломках которой и построено нынешнее общество.

И все великие открытия как раз и связаны именно с артефактами этой расы, которые удалось разыскать и как-то использовать.

Тот же гипердвигатель или нейросеть.

Но это я отвлекся.

Мы как раз подошли к не очень высокому зданию, всего каких-то десять или двенадцать этажей. Прошли быстро, и я просто не успел их сосчитать.

Сам по себе уровень был просторный. Тут располагалось множество различных зданий. Но все они имели серый цвет и создавали какое-то тусклое и невзрачное ощущение казенности.

«Тот самый административный уровень, про который что-то говорили и капитан, и Ксара», – понял я. И вошел вслед за толстяком в открывшиеся двери.

– Этот со мной, – сказал он человеку в форме, который сидел за небольшой консолью справа от входа. Тот лишь лениво посмотрел моему провожатому вслед, на меня же он вообще не обратил никакого внимания.

– Сейчас пройдем ко мне в кабинет, я внесу тебя в реестр станции, поставлю на довольствие и оформлю на твою рабочую точку. Потом выдам направление на оформление служебного жилья. Пройдешь с ним в жилищный фонд. После того, как закончишь здесь, дойдешь до своего непосредственного начальника. Это главный инженер станции. Он уже введет тебя в курс дела.

И толстяк взглянул на меня маленькими бегающими глазками.

– Ты все понял?

Я лишь пожал плечами. Но тут кое-что вспомнил.

– Да, – обратился я к семенящему впереди меня мужчине, – мне необходимо получить идентификационную карту.

– У тебя ее нет? – удивленно переспросил он у меня.

Я отрицательно покачал головой из стороны в сторону.

Он подозрительно посмотрел в мое лицо.

– А нейросеть?

– Стоит, – спокойно ответил я.

– Тогда ладно, – успокоившись, кивнул он и потопал дальше, – в этом случае после того, как уйдешь от меня, сначала дойди до медицинского сектора, я свяжусь с ними, они проведут обследование и выдадут тебе твою карточку. А уже с нею пойдешь дальше.

Я пожал плечами. Как я понимаю, мне пока торопиться некуда. Слишком все непонятно и странно.

Да и еще. Очень не хотелось проходить это самое обследование. Вот нутром чую, что с установленной мне нейросетью не все в порядке, и светить это очень не хочется. Однако я вспомнил Ксару, которая наверняка уже проводила подобную процедуру, но не выявила при этом никаких отклонений или странностей. Только обратила внимание на ускоренную адаптацию этой самой нейросети к моему организму. Но они это списали на нашу повышенную совместимость.

Надеюсь, и тут все пройдет подобным же образом.

Регистрация не заняла много времени. Было видно, что толстяк старается избавиться от меня поскорее и снять с себя этот груз ответственности.

Я, конечно, не знаю, о чем он говорил с капитаном, но я видел их лица во время разговора. И капитан был очень сильно чем-то недоволен.

И я так понимаю, это напрямую связано с этим самым толстяком. Ладно. Пусть делает то, что должен и может, а с остальным я уж как-нибудь сам разберусь.

– Все, – сказал он мне, – можешь идти.

И назвал номера секторов, куда я должен был попасть. Но я остался стоять в его кабинете.

– Чего еще? – недовольно спросил он.

– Ну, вообще-то, я даже не знаю, где все это находится, – ответил я ему.

– Вот же, понаберут по объявлению, – проворчал толстяк, хотя это он сам меня и принимал на работу, но все-таки сказал, – подключись к сети станции и посмотри маршрут по карте. Чего сложного-то?

– Понял, – ответил я ему и, не прощаясь, вышел из кабинета.

Я ему ничем не обязан, наоборот, как я догадываюсь, это он задолжал мне кое-что.

Как только за новым вольнонаемным закрылась дверь, старший менеджер по персоналу станции Прана задумался: «Подозрительный он какой-то», – и протянул руку к внутреннему интеркому.

– Герг, – как только на том конце ответили, сразу произнес он, – я нашел тебе человека. Но учти, списать его нужно чисто. Ты же понимаешь, что выделенные на него средства уже не вернешь, а при появлении комиссии мы должны предоставить им его тело. Я учел твои пожелания… – Тут толстяк, говорящий в интерком, усмехнулся: – Как ты и просил, он техник. Но я устроил его на точку инженера. Все, как мы и договаривались. С моей стороны все сделано. Теперь дело осталось за тобой. И учти, что нейросеть должна быть целой, но данные с нее необходимо затереть. Он в глазах проверки должен быть инженером, хоть и слабым.

– Понял, – прозвучал грубый и не слишком уж довольный голос с другого конца канала. И интерком отключился.

– Не нравится ему, видите ли, – проворчал толстяк, – как делить кредиты, он был первый, а как заметать следы, так в позу встает. Чистоплюй.

И толстяк сплюнул на пол. Вернее попытался так сделать. Но как обычно попал себе на штанину. Именно за это его и называли – Слюнтяй. Хотя на самом деле никаким слюнтяем он не был. Жесткий и очень циничный человек, за внешностью неповоротливого и неуклюжего толстяка. Пока отряхивался, он уже как-то и позабыл об этом молодом парне, который только что вышел за двери его кабинета.

После этого толстяк спокойно вернулся к своим делам.

Следовало подготовить все документы к проверке. Ему было необходимо подчистить еще много хвостов.

И этот парнишка был лишь самым простым из тех дел, что ему предстояло провернуть за неполный месяц.

– Так, нужно подключиться к сети станции, – пробормотал я себе под нос. Мог бы и сам догадаться. Даже у нас в интернете можно найти карту практически любой местности или города, а в некоторых случаях даже трехмерную, с возможностью виртуального присутствия. А тут в мире прогрессивного и развитого будущего с этим проблем вообще не должно быть.

К сети я подключился быстро, как и зарегистрировался в ней. Регистрацию пока привязал к своей единой учетной записи, которую и создал первоначально. На данном этапе решил, что буду использовать ее для вполне легальных дел и чистых банковских операций.

А то, что нелегальные дела у меня будут, я уже даже и не сомневался. С такой-то нейросетью. Однако это дело будущего. Сейчас же идем в медицинский сектор и послушаем, что мне там скажут.

Пользоваться картой оказалось даже намного удобнее, чем я себе представлял. Привязываешь ее постоянное отображение к нейросети, и в углу интерфейса нейросети появляется небольшое окошко с квадратом карты, отображающим твое текущее местоположение. Ее можно как масштабировать, так и переключиться в полноэкранный режим, для удобства просмотра.

Пощелкал, проверяя, какие возможности дает использование карты. Не знаю, связано это с моей нейросетью или самой оболочкой карты станции, но я мог выбрать несколько типов маршрутов. Быстрый, короткий, и вообще, все любые параметры, которые хотел задать.

Можно было даже выбрать наиболее незаметный путь. Правда, в этом случае от меня потребовался доступ к системе безопасности станции, что я, конечно, сразу отклонил. Хотя нейросеть уже предложила провести сканирование доступных интерфейсов подключения и подпор различных кодов доступа. Но я решил этого пока не делать. Безопасники – это такие люди, с которыми так в открытую лучше не пересекаться.

Сам же я подумал о том, что надо бы мне сделать себе подставную учетную запись, через которую я и буду экспериментировать. Тем более сделать это не составляло особого труда. Я повторно прошел процедуру регистрации на станции и выбрал один из виртуальных идентификаторов, предложенных нейросетью. База приняла его без проблем.

Теперь можно было работать более спокойно. Уверен, коль этот идентификационный номер виртуальный, то и меня по нему найти не смогут. Ведь если каким-то образом начнут проверять (сканировать, вспомнил я), то моя нейросеть подсунет им реальные данные. Эти же данные будут выдаваться и при любой физической проверке, например, как сейчас, при медицинском обследовании. Удобная вещь для хакера.

Что-то сильно напутали с установленной мне нейросетью.

«Откуда они вообще взяли, что это техническая нейросеть?» – подумал я, проходя мимо какого-то здания. Об этом я как-то не догадался спросить. Но, видимо, все-таки эта информация где-то засветилась, коль на корабле так решили и были в этом полностью уверены. Хотя опять же никакой спецификации в сети Ксара на мою нейросеть найти не смогла, это она тоже мне сказала. Слишком много странностей во всем этом.

И хотя я не слишком хорошо разбираюсь в текущих реалиях, но уж понять, что мне досталось нечто большее, чем какая-то стандартная модификация этой самой технической нейросети, я точно мог.

Так я и шел, осматриваясь вокруг и исследуя возможности установленной мне нейросети.

До медицинского сектора станции идти было недалеко. Он располагался на этом же уровне.

– Добрый день, – поздоровался я, входя в названный мне толстяком кабинет. По его словам, мне необходимо было пройти обследование именно тут, но в кабинете никого не оказалось.

Тут вообще непонятно что творится. Во всем здании я не увидел ни одного существа, чтобы поинтересоваться у него, а туда ли я пришел и где найти того, кто мне нужен. Благо имя медика, к которому меня направили, мне было известно.

Но на мой голос отозвались. И из глубины кабинета, там оказывается была вторая дверь, ведущая дальше, вышел пожилой мужчина. По виду человек.

– Добрый день, – еще раз поздоровался я, – меня направили к вам на обследование.

– А, так ты от Слюнтяя, – кивнул доктор и показал мне в сторону ширмы, – проходи, раздевайся, потом залезай в медицинский комплекс.

– Простите, от кого? – не сразу сообразил я, что доктор говорит о толстяке.

– Ну, тот человек, толстяк из отдела по персоналу, это же он тебя ко мне направил?

Я кивнул ему в ответ.

– Ну, Слюнтяй – это его кличка тут, на станции, – сказал мне пожилой мужчина.

– Понятно, – протянул я. Почему-то он мне не показался слюнтяем, скользким, противным, это да, жирным. Но уж точно не слюнтяем. Слишком твердый и цепкий у него был взгляд.

Но комментировать слова доктора я не стал. А принялся выполнять его распоряжение. Прошел к небольшой ширме.

В общем-то кабинет этого медика мало чем отличался от медотсека Ксары на корабле. Разве что он был несколько больше в размерах, плюс тут еще, я так подозреваю, были и какие-то задние комнаты, которых на корабле просто-напросто и быть не могло из-за ограниченного внутреннего пространства. На станции таких принципиальных проблем с внутренним объемом, как на корабле, не наблюдал. Ну или я их пока не видел.

Хотя по идее это все-таки станции, и свободное пространство тут, тем не менее, должно быть как-то ограничено. Но это так, мои домыслы.

Я разделся и лег в приготовленный для меня медицинский комплекс. Как он выглядит, я теперь прекрасно знал. Их общий внешний вид, что на корабле, что тут, был примерно одинаков.

– Это займет не больше пяти минут, – сообщил мне пожилой врач, подключая какие-то датчики. После чего отошел куда-то за пределы моей видимости, а буквально через мгновение крышка бокса стала закрываться.

Я прикрыл глаза и стал ждать начала работы.

Вдруг в моей голове появилось сообщение нейросети: «Зарегистрировано сканирующее излучение».

И несколько вариантов действия:

«Нейтрализовать».

«Разрешить сканирование».

И в пункте, разрешающем сканирование, несколько подпунктов.

«Вывести актуальные результаты сканирования».

«Задать выводимые результаты сканирования вручную».

«Использовать предустановленную модель результатов сканирования».

Так. Это что-то новое.

Блин, не хватает понимания того, о чем меня спрашивают.

Но коль есть вопрос о том, вывести ли актуальные, считай, реальные, результаты сканирования, значит, они значительно будут отличаться от тех, что ожидается увидеть по завершению этой процедуры. Это меня пока не устраивает. Слишком странная нейросеть стоит в моей голове.

Тогда дальше. Задать их вручную я не могу, так как в принципе не знаю. Что там нужно указывать. Значит, придется воспользоваться предустановленными моделями.

Выбираю этот пункт и начинаю просматривать его. Чего там только нет. Инженер, ученый, доктор наук, военный, наемник, дипломат, ксенобиолог и прочая, прочая, прочая.

«Вот. То, что мне нужно».

По крайней мере это выражение я уже несколько раз слышал.

«Младший технический персонал».

Этот пункт я и выбрал. Ну а дальше, как я понял, сканирование пошло своим чередом. Я видел, что задавались несколько раз какие-то вопросы, но, похоже, выбранная модель сама вставляла нужные ответы. Единственный раз мне пришлось вмешаться, когда потребовалось указать название и модель установленной мне нейросети.

Тут я вписал – «Технарь-2МК».

По факту это и было завершающим штрихом сканирования. Когда я его прошел, то часы, которые были встроены в нейросеть, показали, что обследование заняло пятнадцать минут вместо обещанных десяти.

«Посмотрим, – подумал я, глядя на то, как открывается купол, – что мне теперь скажут».

И начал выбираться из комплекса.

– Я смотрю, ты удачно пристроился, – протягивая мне идентификационную карту, произнес пожилой врач.

– Почему? – удивился я.

– Ну как? – ответил он. – Я же видел твои параметры, они чуть ниже средних по Содружеству. Ты даже на младшего техника, если честно, не тянешь. А, погляди-ка, точку-то тебе выделили инженерную. Я же под нее составляю реестровую запись.

– Как инженерную? – еще больше удивился я. – Мне говорили, что я и буду работать младшим техником.

– Ну, – пожал плечами врач, – не знаю, что тебе говорили. Но приняли тебя на должность инженера по обслуживанию устаревшего оборудования. По факту, ты, конечно, все тот же простой ремонтник. Но реально ты инженер. И теперь, у тебя в карточке, – и он показал на выданную мне небольшую пластиковую пластинку, – значится, что ты инженер. Так, что радуйся. Это гораздо более удачный вариант.

Я же подозрительно посмотрел на графу, где указывалось место последней работы. Тут и правда было над чем задуматься.

Слишком удачно все складывалось. И это мне само по себе уже не нравится. Ну не бывает таких случайностей и совпадений. Не бывает. Не верю я в чудеса!

Вот, сижу сейчас за тысячи или десятки и сотни миллионов световых лет от Земли, а в чудеса не верю. Зато я верю в то, что если звезды зажигаются, то это кому-нибудь нужно. Так и тут, если я стал инженером ни с того ни с сего, не имея ни связей, ни опыта, ни каких-то знаний за плечами, то все это неспроста.

Придется разбираться. И держаться настороже. Слишком все гладко идет, чтобы быть правдой. После этого я перевернул свою карточку, на другую сторону. Там тоже оказались какие-то параметры. Название и цифры.

«Интеллектуальный индекс – 73. Память – 41. Психологическая устойчивость – 12. Физические параметры – 10. Индекс ментальной активности – Е9».

И следующим параграфом.

«Изученные базы – нет.

Уровень мастерства – не подтвержден.

Сертификация – не пройдена».

– Простите, – поинтересовался я у доктора, – эти параметры считаются средними по Содружеству?

Прямой вопрос я задавать не хотел, но и разобраться в том, что тут написано, мне непременно следовало. На что они влияют и что дают.

– Нет, – покачал головой он, – средними эти параметры были лет пятьдесят или около того назад. Сейчас общий процент интеллектуалов вырос и потому усредненные значения немного повысились. Так что твои показателя даже немного ниже. Ну не все, конечно. Физика и психологическая устойчивость уж точно находятся на среднем уровне. А вот интеллектуальный индекс не очень высок. И это уже с учетом установленной тебе нейросети. Так что если ты собираешься работать, как минимум, техником, то рекомендую тебе при первой же возможности поискать имплантанты на интеллект и поднять его хотя бы на пятьдесят баллов. А лучше на сто. Сразу заметишь разницу.

– А в чем? – поинтересовался я.

– Ну, – и доктор задумался, – да даже в том же изучении баз знаний.

Так, это уже интересно. Я заинтересованно посмотрел на врача.

– Например, сейчас, при твоих семидесяти трех, ты базу первого уровня, даже самого небольшого объема вынужден изучать не меньше двух часов, что уж говорить о более высокоуровневых базах знаний. При интеллекте в сто единиц у тебя на это уйдет уже час или полтора, тут от многого зависит. А при ста семидесяти ты управишься с такой базой минут за тридцать. – И он посмотрел на меня, проверяя, понимаю ли я то, о чем он говорит.

Я сидел с немного офигевшим лицом. И вызвано это было не только словами доктора, но и тем, что я мысленно сопоставил сказанное им с реальным временем обучения, которое мне потребовалось на изучение базы первого уровня.

И тут что-то очень сильно не сходилось в моих выводах. Настолько сильно, что я просто на несколько мгновений замер, пытаясь осознать получившуюся разницу.

Видимо, приняв мое состояние оцепенения за культурно-интеллектуальный шок, доктор сказал:

– Да ты не переживай так. Если немного вытянешь интеллект, то все будет путем. Тем более кто-то сделал тебе такой огромный подарок, как должность инженера. Быстрее сможешь накопить на имплантанты. Уже недели через две будет возможность приобрести парочку самых простых, добавляющих суммарно пятьдесят единиц к интеллектуальному индексу. Так что радуйся. Не все так плохо. Ну а с базами, конечно, придется немного покорпеть. Но тут ничего не поделаешь. Такова жизнь.

Я кивнул ему в ответ.

– Да, согласен, – медленно сказал я ему.

– Ну и хорошо, – произнес он и продолжил свой прерванный рассказ: – Так вот, в твоем случае, после установки имплантанта, ты получишь более высокий интеллектуальный индекс, и, как следствие этого события, значительно повысится скорость изучения баз знаний и усвоения изученного материала, что в свою очередь приведет к получению новых допусков к более высокоуровневой технике и получению сертификатов, позволяющих управлять ею или проводить те или иные инженерно-технические работы. Что, как ты сам должен понимать, особенно актуально именно в твоем случае, как специалиста-техника, и уж тем более инженера.

Я все так же оторопело кивнул ему в ответ. Все-таки у меня в голове не укладывалась настолько большая разница в названных доктором цифрах при изучении баз знаний. Но теперь, по крайней мере, я смог выделить и еще одну странность своей нейросети, о которой раньше не догадывался. И очень хорошо, что была возможность скрыть ее истинные возможности. И еще лучше, что я мог скрыть свои реальные параметры.

Не знаю, как думают другие, но я практически полностью уверен, что любой сильно выбивающийся из общей массы индивид со временем привлечет к своей персоне повышенное внимание. И к чему может привести этот интерес, я не знал. А потому этого нужно было избежать. И установленная мне нейросеть позволила это сделать превосходно. Так что текущее положение меня полностью устраивало.

– Ладно, – сказал мне врач, – ты иди. А то у меня еще дела есть, да и тебе, думаю, есть чем заняться.

– Да, конечно, – кивнул я, – спасибо.

И направился к выходу. Одеться я успел, пока мы общались с доктором.

– И еще, – когда я подошел к самой двери, приглушив голос, сказал мне он, – если будет нужно что-то установить или захочешь приобрести те или иные имплантанты, обращайся. У меня есть выход на проверенных поставщиков. Плюс знаю, где достать свежие базы знаний. Смогу договориться по умеренной цене за небольшой процент. Через прямые каналы ты точно не сможешь найти подобные предложения. Так что подумай. Где меня теперь найти, ты знаешь.

– Спасибо, – благодарно кивнул я в ответ, – я запомню. – И вышел за двери.

Доктор предложил мне неплохой вариант, правда, пока я не знал, что мне будет нужно в будущем, да и денег у меня ни на что не было.

Так что этот вопрос в текущий момент времени передо мной не стоял. К тому же кое-что я уже нашел в сети Содружества, только вот базы там все были устаревшие на три-четыре поколения. Но для начала и это сойдет.

После этого я сходил в жилищный департамент, где мне выделили небольшую квартирку где-то на нижних уровнях станции. Как я понял, на нее в принципе никто не претендовал. Слишком далеко она располагалась. А если исходить из моего понимания ситуации, то чем дальше от центрального уровня, тем беднее и проще жилье.

Мой же новый дом находился на самом нижнем жилом уровне. Мне даже предложили выкупить его в собственность за тысячу кредитов, если у меня будет такое желание. Много это или мало, я не знал и поэтому пока воздержался от сделанного мне предложения. Но оно было бессрочным.

В результате я в любой момент мог внести положенную сумму, и мне мгновенно будет выслан договор о купле-продаже, выводе этого жилья из ренты станции и переводе его в мою личную собственность.

После того как я закончил тут все формальности, оформила сидевшая тут женщина все достаточно быстро, я вежливо попрощался с нею, на что она лишь удивленно взглянула, и направился к своему будущему начальнику.

Кабинет главного инженера станции ничем не отличался от кабинета того же толстяка, в котором я побывал уже чуть больше пары часов назад.

Звали этого, так это не человек, это пиир… Похож на того связиста с корабля. Так вот, звали этого пиира Герг.

Он хмуро смотрел на меня, будто был чем-то недоволен.

– Добрый день, – поздоровался я и протянул ему бланк о принятии меня на работу.

– Не нужно, я и так в курсе, – буркнул он и, махнув мне на кресло, добавил: – Дай свою карточку.

Это скорее всего как раз именно то, что мне выдал доктор.

Я вытащил ее из кармана комбинезона и передал протянувшему руку главному инженеру. Только он взглянул на нее, а смотрел он на сторону с моими параметрами, как возмущенно воскликнул:

– Что? Это что, шутка? – Но спрашивал он, похоже, не у меня.

Я, конечно, догадывался, что его так возмутило, видимо, тот толстяк сильно подставил и его.

– На черта ты мне сдался? – напрямую спросил он у меня. – Ты даже тестером пользоваться не сможешь.

Ну что я мог ему ответить, ничего.

– Ладно, – сказал он, – выйди и подожди за дверью. Я немного покумекаю тут, что с тобой делать, да переговорю кое с кем.

И это «переговорю кое с кем» больше было похоже на «набью морду».

– Ты, придурок, – как только Слюнтяй взял трубку, наорал на него инженер, – ты кого мне прислал, толстожоп ты безмозглый?

Такой буйной реакции менеджер по персоналу даже не ожидал.

– А в чем собственно дело? – удивился он. – Я все твои запрошенные параметры вписал в объявление. Техническая нейросеть, возможность работы с тестером и малым ремонтным комплексом.

– Ты идиот, а главный параметр. Нам нужен кто-то с уровнем интеллекта не ниже ста двадцати суммарно, со всеми наворотами.

– Да не переживай ты, – постарался успокоить своего подельника толстяк, – ну ниже у него немного и что с того? Главное, что он с тестером сможет работать.

– Ниже, ниже, – задыхаясь, заорал на том конце инженер, – ты хоть его параметры при приеме смотрел, идиот?

– Так у него карточки не было, – уже начиная беспокоиться, произнес в ответ персональщик.

– И тебя это совсем не смутило? – спросил у него, начиная успокаиваться и понимая, что подставили не только его, Герг.

– Так в чем дело? – толстяк уже понял, что сейчас его порадуют очень замечательными вестями.

– У него интеллекта не больше, чем у обычного дуболома. Всего семьдесят три единицы. Он даже с простейшим тестером работать не сможет. А мы его на инженерную точку впихнули. Да нас сразу свалят за некомпетентность, как только его данные всплывут при проверке.

– Вот тарк лысый, – выругался персональщик.

Они попали и по полной. Эти вояки их надули. Формально они полностью выполнили все условия данного толстяком объявления, но вот то, что они им подсунули какого-то человека с уровнем интеллекта, чуть более высоким, чем у дикого животного, этого он сразу не узнал. И как раз из-за отсутствия у того индивидуальной карты. Ведь будь она у него, то он бы ее проверил. Обязательно проверил.

Хотя Слюнтяй лгал себе. Он вспомнил о ней только сейчас, когда на него наорал Герг. А ситуация была такова, что он на радостях не поленился и уже внёс идентификационный номер этого парня в реестр станции, и тот ушел в общую базу Содружества. Так что затереть информацию о нем у них нет никакой возможности.

– И этот педант, старый док, тоже все внес, – тихо произнес Слюнтяй, глядя на экран своего персонального искина.

– Да, – согласился с ним инженер, – я это уже проверил. Все параметры парня занесены в базу станции.

– Тарк, – еще раз повторил толстяк.

– Что будем делать? – спросил у него инженер.

– Дай подумать, – нервно ответил ему тот.

И задумался на некоторое время. Герг не мешал Слюнтяю. Он понимал, что сейчас их свобода и дальнейшая спокойная жизнь полностью зависят от этого скользкого жирдяя.

– Есть одна идея, – посмотрев прямо в визор, сообщил тот, – и это даже хорошо, что он инженер. Так они не просекут подставы. Только вот его знания. Нам нужен реальный техник.

Инженер подумал.

– Я могу найти для него пару баз «Техник» четвертого уровня и «Инженер» – третьего, только они устарели на одно поколение.

– Не имеет значения, – протянул жирдяй, – главное, чтобы он начал их изучать и через пару дней у него на карточке появилась отметка, что им изучены эти базы.

– Да ты что, – ухмыльнулся инженер, – так прямо и изучены. Да он даже второго уровня осилить не сможет за это время, скорее всего.

– И не нужно. Главное, чтобы хотя бы первый осилил. Тут кое-что другое.

– Рассказывай, – сказал менеджеру Герг.

– Мы его зарегистрируем по программе внутренней Службы безопасности Королевства. Им нужен один рекрут в нашем секторе, и мы им его предоставим. И как только он пройдет регистрацию, его индивидуальная карта автоматически не будет выдавать никаких параметров, кроме обобщенных.

Инженер кивнул.

– Точно. Так о нем никто не сможет ничего узнать. Но все равно, рано или поздно это выползет наружу, вдруг сюда заявится проверяющий по их ведомству.

– А как раз на этот случай нам и нужен инженер. Вот.

И толстяк скинул Грегу файл с описанием требуемого специалиста.

– Это кто? – удивился главный инженер станции.

– Заноза в заднице, но тут мы одним махом сразу свалим двух зайцев, – усмехнулся Слюнтяй, – слишком уж часто этот капитан со своей командой нос сует не в свои дела.

Грег кивнул. Он и сам слышал про этот корабль и его капитана.

– Так вот им нужен инженер, который сможет обеспечить ремонт их судна, демонтаж и восстановление оборудования с других кораблей, и прочий подобный функционал. В общем работа мусорщика, спасателя и исследователя в одном флаконе. Плюс они наемничают понемногу. Охрана судов, перехват пиратов, охота за головами. Мне они очень сильно мешают. И есть у меня возможность слить их подчистую. А если с ними будет и наш парнишка, то… – И губы толстяка раздвинулись в широкой улыбке. – Ну, ты все прекрасно понимаешь и сам.

– Ага, – кивнул инженер, – эти мусорщики могут просто не дожить до того счастливого момента, что ты для них подготовил.

– Все верно, – согласился с ним толстяк, – с таким-то инженером на борту. – И он уже заржал во весь голос. Его смех подхватил и инженер. – Значит, договорились. Принимай его на работу. Оформляй. Давай ему базы. Пусть завтра зайдет ко мне. Я переоформлю его документы. И не нагружай его шибко. Он должен подтвердить изучение хотя бы первого уровня по обеим базам через двое суток.

– Да я ему вообще ничего поручать не буду. Пусть залезет к себе и не светится только тут.

– Да, ты учти. Полный мобильный комплект инженера тебе ему все-таки выдать придется, чтобы внешне никто подкопаться не мог, – предупредил Грега толстяк.

– Это и так понятно, – с сожалением произнес тот. И его сожаление было вполне понятно. Такой комплект стоил пятнадцать тысяч кредитов, и просто так спускать их на ветер было жалко. Но, как говорится, своя шкура дороже. – Выдам, – ответил он.

– Хорошо, тогда жду его завтра у себя.

– Понял, – кивнул главный инженер и отключился. После этого он протянул руку к интеркому и вызвал ожидающего в коридоре парня.

– Значит так, – сказал мне инженер, – мы тут кое с кем посовещались и нашли для тебя работенку. Вот, возьми. – И главный инженер, пошарив у себя в столе, вытащил оттуда два чипа и передал их мне. – Это база «Техник», – пояснил он, – она четвертого уровня и база «Инженер», пятого. Начни их изучение уже сегодня. Дальше. Завтра зайди к менеджеру по персоналу, это он тебя отправил ко мне, он внесет кое-какие поправки в твой договор. Потом обратно принимайся за учебу. Послезавтра придешь ко мне, и мы сходим с тобой в местный сертификационный центр. Там ты сдашь экзамены на присвоение тебе новой профессиональной категории. Тогда же я выдам тебе и твои рабочие инструменты. Это мобильный ремонтный комплекс класса «Трудяга» и тестер-диагност класса «Проводник». Ну а потом я выдам тебе направление на твое будущее место работы. И можешь отправляться. Так сказать в светлый путь.

– А что за работа? – спросил я.

– На один из кораблей, зовется «Дикий Крафт», требуется техник-универсал, без особой специализации, для проведения мелких ремонтных работ. Ты с этим должен справиться.

– Понятно, – кивнул я.

– Ну если тебе все понятно, – сказал мне инженер, – то тогда давай, топай к себе, тебе еще к экзамену готовиться. Так что изучай базы. Времени у тебя не много.

– Хорошо, – ответил я и направился к выходу. Уже перед тем как покинуть кабинет главного инженера, меня остановил его вопрос:

– Ты ведь прекрасно понимаешь, что должность инженера тебе досталась чисто случайно.

– Да, – кивнул я головой.

– Вот и помни об этом. Да и не болтай сильно много по этому поводу. А то возникнут лишние вопросы.

Я еще раз молча кивнул и вышел из кабинета главного инженера.

Зря он сказал эту свою последнюю фразу. Не знаю, как других, но меня просто коробить начинает, когда кто-то пытается меня винить в своих же ошибках. Но еще больше мне не нравится, когда сваливают ответственность за эти самые ошибки на меня. А тут, походу, так и произошло. Этот главный инженер попытался спихнуть меня куда-то за пределы зоны своей ответственности, туда, где вред от моих действий будет не так заметен.

Да еще и этот аттракцион невиданной щедрости. И базы предоставил, и рабочими инструментами обеспечил. И работу подобрал, хотя первоначально я вроде как, судя по его уж слишком бурной реакции, ну никак не подходил. Верить людям, конечно, нужно. Но почему-то не очень хотелось.

А потому в голове осело понимание жесткой подставы и каких-то махинаций, в которые меня втравили. Так что нужно не подставиться. Судя по всему, они, а я так понимаю, это инженер и тот менеджер, ориентируются, прогнозируя ситуацию, на мой не очень высокий уровень интеллекта, коль этот Герг так бурно отреагировал на мой показатель. Толстяк-то о нем на тот момент еще не знал. Ведь карточку я получил уже у медика. И видимо, в своих расчетах они будут исходить именно из этого.

Значит, нужно их не разочаровать. Но при этом и самому не подставиться под удар и постараться как-то выпутаться из всей этой ситуации. Только вот из какой, я пока не знаю. А узнать смогу не раньше, чем проведу, как говорится, разведку боем и не окунусь во всю эту заварившуюся кашу с головой.

Кстати, а как они собираются скрыть мои параметры с индивидуальной карты, ведь любой, кто на нее взглянет, все сразу поймет? Или для этого есть какой-то способ. Но если есть способ и они его нашли, то тогда кому они меня хотят подсунуть с моим-то практически полным отсутствием знаний? Уж точно не своим друзьям, а тем, кому хотят здорово насолить.

Значит, и с этой стороны стоит ждать удара, ну или еще одной подставы. Это все диктует элементарная логика. А она, как известно, не лжет. Или это математика не лжет?

Так размышляя над сложившейся ситуацией, я и добрался до того уровня, где мне предстояло жить. В общем-то я был прав. Если где-то и есть в Содружестве жопа мира, то я как раз сейчас ушел чуть дальше нее.

Хотя квартирка была достаточно просторная. Одна, но большая комната, есть кухонька, душ, совмещенный с санузлом. Ну, а больше ничего интересного тут и не было. Даже белья на кровати. Но это все равно было гораздо лучше, чем ночевать на улице.

Быстро проверил по карте, где тут можно закупиться необходимыми вещами, как минимум бельем, одеждой. Не забыть про средства гигиены. Ну и конечно – поесть. А то последний раз я завтракал аж на корабле, в обществе Ксары.

Найдя нужное место, далеко решил не идти. Благо на этом уровне была какая-то комиссионка, совмещенная с универсамом, я и направился туда.

– Добрый день, молодой человек, – поздоровался со мной пожилой продавец.

Это судя по всему был соотечественник капитана, Ксары и ее брата. Раса этих четырехруких гуманоидов называлась креаты. Правда, обычно говорилось, что они в основном воины, наемники, медики и инженеры. Торговлей те, как известно, в большинстве своем предпочитали не заниматься. Но этот креат, похоже, был исключением из общих правил.

– Добрый день, господин майор, – увидел я нашивку на его плече, и память сразу подкинула мне табель о рангах. Боевой офицер, десантник. Так чего он тут забыл.

Он кивнул.

– Что хотел, малыш? – сразу перешел тот на более непринужденный тон.

– Да, вот, выделили тут квартирку, а там ничего нет. Да и у самого есть только то, что на мне, – и я подергал себя за лацкан комбинезона, – вот и хотелось прикупить кое-что по мелочи.

– Эк тебя списали, – удивленно посмотрел он на мои нашивки, – смотри-ка сержант. Что с кем-то из офицеров девчонку не поделил и уволили с позором без выходного пособия?

Я прикинул в голове.

– Ну, примерно так и есть, – согласился я, – деньжат немного есть. А знакомые забросили сюда. Работенку тут нашел.

– Понятно, бывает, – понимающе покивал пожилой креат, – я вот тут тоже не по собственной воле. Комиссовали, а на полное восстановление финансовых накоплений и пенсионной выплаты не хватило. – И он выехал из-за стойки.

Теперь была понятна причина его нахождения тут. У бывшего майора не было ног. А, как известно, калеки никому не нужны.

– Так что я решил не тратить остатки. Их все равно было маловато, а открыл этот вот магазинчик. Вояки-то тут мало кому нужны, да еще и с такой травмой, как у меня. А торговать я могу без особых проблем. Да и местное хулиганье, если что, могу шугануть. Разрешение на ношение оружия у меня никто ведь не отобрал. – И креат выложил на стойку устаревшую модель бластера.

– А что, – кивнул я на оружие, – есть необходимость?

– Иногда может пригодиться, – усмехнувшись, подтвердил он.

Я кивнул в ответ. И прошел в глубь небольшого торгового зала.

– Ты сам-то по какому профилю? – спросил он у меня, пока я выбирал то, что мне необходимо.

– Техник-универсал, – ответил я креату.

– Мастер на все руки, значит, – задумчиво протянул он и потом помахал мне рукой, – слушай, малыш, тут такое дело, мне местные ханыги часто разный нерабочий хлам притаскивают. Я раньше отказывался всегда. Но они за него гроши просят. Так вот. Я могу его скупать, с тебя ремонт, ну прибыль, если она, конечно, будет можем поделить, – и он посмотрел на меня, – ну, например, двадцать к восьмидесяти, за вычетом того, что я уже потратил на выкуп устройства. Если что-то в лом идет, то сам его потом на металлолом и сдам. Если, наоборот, тебе что-то приглянется, то отдам за ту же цену, что и сам приобрел. Но это если лично тебе, не для продажи. Как, идет? Ты сразу не отвечай, подумай. Мне тут много чего приносят. Вот, например, это, – и он вновь вытащил свой бластер, – его я сам пересобрал из двух.

Предложение было интересное. Только вот я не знаю, как часто смогу появляться на станции. Меня ведь к какому-то кораблю приписали. Это я и сказал майору.

– А что за судно? – сразу поинтересовался он.

Я восстановил в памяти название, мельком прозвучавшее в разговоре с инженером.

– Какой-то «Дикий Крафт», – ответил я ему.

– А, эти, – махнул креат рукой, – нормальная команда, все из бывших наших. Так что споетесь. Только ты там с капитаном поосторожней. Не все шутки понимает. – И он почему-то ухмыльнулся.

Я лишь пожал плечами.

– Да я и сам не особый хохмач, – сказал я торговцу. После чего выложил на стол то, что посчитал подходящим.

Он осмотрел мой выбор, потом глянул на меня.

– Погодь, сейчас кое-что покажу. Может, заинтересует. – И укатил куда-то в глубь помещения. Но не в зал, а за барную стойку. Вернулся ветеран минут через десять.

– Еле отыскал, давно лежит, все покупателя подходящего не было.

И он выложил на стойку несколько упаковок.

– Это если что бонусом пойдет, – показал он на вещевой мешок, сам я о нем как-то позабыл. – Так, теперь о главном. Я тут гляжу, ты все больше простые комбезы набрал. Только уж прости, но не позорь ты наших ребят. Вот, глянь.

И он развернул первый сверток.

– Универсал. Как раз для тебя. Инженерный. Всеразмерный. Сам подгонит себя под нужные параметры. Может выступать и как боевой легкий скафандр. Первый уровень защиты. Так что понимаешь, от пушки он, конечно, не спасет, но пару бластерных выстрелов выдержит. К тому же вот, гляди. – И он загнул рукав. – Маркировка госприемки Минматар. Так что качество гарантируется. В таком и не стыдно будет перед нашими показаться. Ты не десантура. Но и технарь на корабле должен выглядеть соответственно.

– Хм. А цена? – для меня по сути это главный вопрос, тупо может не хватить денег. Хотя информацию по данному типу комбинезонов в сети я уже нашел, делал это параллельно с тем, как рассказывал мне майор. Вещь и правда стоящая. Позволяет подключать различное внешнее оборудование, герметичен. Можно работать в нем в открытом космосе. Наноткань дает возможность производить подключение к любым устройствам, образуя канал связи прямо сквозь свою структуру.

– Тут прости, дешевле полутора тысяч отдать не смогу. Но ты такого и не найдешь больше. По крайней мере, за такие деньги. Он обезличенный. Взят, как я думаю, еще со склада. Нашивок нет. Маркировки нет. Магнитной метки нет. Так что никто предъявить тебе за него ничего не сможет. Хоть и понятно, что он краденый. Но тут это никого не смутит.

– Понятно, – кивнул я. И подключился к сети станции. Стал работать с сетью как с нашим интернетом, так оказалось гораздо проще, да и головняков возникает меньше. Просто считаю, что она всегда есть и у меня к ней постоянный доступ. Работаю через подставную учетку. Вдруг залезу в какой-то закрытый архив и сам не пойму этого.

Быстро пробил цены по прайсам станции. Креат и правда просил не много. Даже в Содружестве их за такие деньги было не найти, не то что тут на периферии.

– Ладно, – еще раз кивнул я, – что у тебя тут еще. Было несколько свертков, но они чуток поменьше первого.

– Вот, на него тут спроса точно ни у кого нет, – и он выложил на прилавок что-то похожее на планшет.

«Персональный искин. Модель – “Аналитик-7МК”». Ага. Это я знаю. Что-то наподобии наших компьютеров. Только еще умнее, быстрее, с полуинтеллектуальным интерфейсом.

– Сколько? – сразу спросил я.

– Семьсот. Так мало, потому что уверен, даже за эту цену тут его никто не возьмет.

Тут даже спорить не приходилось. Цены на эти штучки, да еще и в подобном варианте исполнения исчислялись тысячами. Но ветеран прав. Его никто не купит. Так как пользоваться им просто-напросто не сможет. Слишком высокий уровень интеллектуального индекса требуется для работы с ним. Теперь я стал понимать, что это за параметр такой.

Но вот я его решил приобрести в любом случае. На крайняк пойму, что не все так радужно со мной, как я думал. И тех двухсот пятидесяти единиц интеллектуального индекса, что необходимы для работы с ним, у меня нет.

Я кивнул. Денег осталось восемьсот кредитов, а у продавца еще два конверта.

Он меня понял правильно и выложил следующую вещь.

«Ага. Универсальный расширенный тестер-диагност. Аналог того, что мне должны будут выдать завтра. Только вот несколько устаревшая модель», – подумал я, глядя на него.

Об этой модели у меня даже была подробная информация. И принципы работы с ней, и многое другое. Только вот он сейчас уже не особо ценен. Это я и сказал креату.

Тот кивнул.

– Я, в общем-то, так и думал. Но решил, вдруг заинтересует и тебе пригодится. Как запасной там или на запчасти. Ну или еще что. Всего полсотни кредитов.

Цена вменяемая. Вернее себестоимость. Ладно, что там последнее.

– «Гром-4МК», – сказал ветеран, бережно разворачивая последний сверток, – хоть и устарел, но я над ним немного поколдовал, и теперь он работает с нормальными универсальными обоймами.

Бластер. Боевой. Десантный. Жаль, обращаться я с ними не умею. Но не говорить же об этом старику, который принял меня за вояку.

– Будут проблемы с разрешением, – произнес я, – у меня его нет.

– Это не проблема. Пара сотен и будет уже завтра.

Блин. Теперь не отвертишься от этой покупки. Но хорошее отношение, да и тот шмот, что вытащил дед, стоят небольшой переплаты.

– Сколько? – спросил я у него, кивая на оружие.

– Четыреста. И тут, как ты понимаешь, без торга.

Я кивнул. Ну что ж. Плюс все мои остальные покупки, которые вылились в полторы сотни. Уложился в ноль, что меня немного не устраивает. Нужно хотя бы пару сотен оставить на непредвиденные расходы. Придется поторговаться.

– Майор, не против, что я к тебе так фамильярно? – спросил я у креата.

– Да валяй, – махнул он рукой, – меня по званию уже давно никто не называл, даже как-то непривычно. Все больше Дрезом. Это зовут меня так.

Надо бы представиться в ответ.

– Макс, – сказал я креату, – можешь звать «Технарь». Это вроде как и кличка, и работа по жизни.

Меня и правда все время «Технарем» называли. Еще с младших классов школы. Все из-за того, что я как-то отремонтировал радиолу в классе. Так с тех пор и повелось. Мне все время что-то притаскивали, если надо было подшаманить, подкрутить или отремонтировать. Так что и тут, моя детская кличка пришлась в самую пору.

Я, кстати, так и в сети зарегистрировался, под своим основным логином. Почему-то совпадений не нашлось, что меня удивило. На втором аккаунте я был «Рыжий». Ведь он обычно самый крайний.

– Будем знакомы, – хлопнул себя в ответ по груди дед.

Я повторил его жест.

– Так вот, майор. Если честно, то денег у меня не много. Я готов забрать все это, но скинь хотя бы триста кредитов.

– Да ты что, – возмутился он, – все и так дешевле некуда.

Я посмотрел на него и усмехнулся.

– Угу, до такой степени дешевле, что ты даже все сразу отыскать не смог. Так что не жадничай. Скидывай. Все равно, как я понимаю, ты это давно сбыть пытаешься и товар лежит мертвым грузом. А я заберу все.

Он угрюмо посмотрел на стол.

– А, – в который уже раз за сегодня махнул ветеран рукой, – уболтал. Забирай за две семьсот все. Тут ты прав. Товар-то залежалый.

Я лишь согласно кивнул ему в ответ и, узнав номер счета, перевел ему туда деньги. Как работает система расчета в Содружестве, описывалось в одной из баз. Так что подобные операции не были для меня в новинку. После этого я стал укладывать приобретенные вещи в доставшуюся мне бонусом сумку.

– Ну, бывай, майор, – потопал я.

– Угу, – согласился тот, – и тебе не хворать. А над моим предложением ты подумай.

Я кивнул.

– Подумаю. Дам ответ в ближайшую пару дней. Потом у меня первый рейд на корабле.

– Понятно, – ответил креат, – подожду.

На этом мы и распрощались, и я отправился домой. Там я распаковал один из армейских пайков, купленных у деда в магазине, и перекусил. Застелил кровать и, улегшись на ней, приступил к изучению баз, выданных инженером.

На следующий день я сначала забежал к креату. Забрал разрешение на ношение оружие. Ну как забрал. Просто у меня теперь оно было. Выдавалось оно в виде реестровой записи. Ну а та прикреплялась к идентификатору нейросети. Не знаю, через кого майор это провернул, но лицензия было вполне официальная и лекальная, как у действующего офицера запаса.

После этого я дошел до толстяка. Тот начал что-то мудрить с моей картой. Когда он мне ее вернул, я не поверил своим глазам. Никаких надписей на ней на было. Что бы это значило, он мне так и не ответил, но мое предположение о том, что они придумали, как скрыть мои параметры ото всех остальных, подтвердилось.

Правда, когда я уже вышел из кабинета этого персональщика и еще раз взглянул на карточку, при этом захотев увидеть, что же там все-таки написано, все сработало. И надписи проявились. Смутила меня новая графа.

Рядом с текущей должностью «инженер-универсал» стояла и еще одна – «агент Службы внутренней безопасности Королевства Минматар. Кодовое имя – …». Вот в этом месте я чуть не заржал в полный голос.

… Технарь.

Походу это слово будет преследовать меня везде.

Потом я вернулся обратно домой.

Инженер в приказном порядке заставил учить меня базы, только вот я их освоил еще вчера. Так же как и многие другие, связанные с техникой, инженерным делом, кибернетикой, информационными системами и хакерством. Помимо этого я изучил базы по ручному стрелковому оружию и орудийным установкам, по малым и средним кораблям, по системам пассивной и активной защиты, по сканирующим системам и системам связи. Ну и многое другое.

Хоть все это и было достаточно устаревшим, но зато ко всему этому у меня был доступ. На сегодня у меня были запланированы боевые базы.

Я для интереса посмотрел криминальную сводку, как по самой базе, так и по всему сектору, и она мне очень не понравилась. Получалось, что тут уж очень какое-то неспокойное место. Так что я проштудировал найденные базы «Рукопашный бой», еще какие-то, с этим связанные. Параллельно зацепил и несколько медицинских, так как они были связаны с кинетикой человека. Дальше пошла биохимия и биоэнергетика (была и такая база).

Закончил я такими специфическими курсами, как выживание, и различными узкоспециализированными базами, такими, как специализированные стили боя или моторика и техника боя. Вот уж универсальные знания, и они не изменятся никогда.

Кто додумался выложить их в открытый доступ, я не понимал. Но мне это очень сильно не понравилось. Поэтому я, воспользовавшись своими новоприобретенными знаниями и установленной мне нейросетью, взломал сервер, открыл его только на запись материала. Но запретил всем, кроме себя, просматривать или копировать его.

Теперь базой мог пользоваться только я. По факту, даже владельцы того серверного домена не могли получить к этим базам доступа.

На этом я пока решил прекратить с учебой. Провалялся я без движения больше двенадцати часов. Потом решил немного размяться. Смотри-ка, система гимнастики из мира Гурол, которая наилучшим образом стимулирует весь организм, приводит его в норму и придает силу и выполняет растяжку всех групп мышц.

Вот и первые результаты. Система рекомендована узникам, пилотам и тем, кто не имеет возможности долго шевелиться, например диверсантам.

Было и многое другое. Но мне требовался отдых. Поэтому я решил переключиться на то, о чем забыл. Свои покупки.

С бластером я разобрался быстро. Не зря изучал базы. Дальше был искин. Система новая, но активировать я его смог. Это уже радовало. Получается, и работать я с ним смогу и в дальнейшем.

Но вот чтобы его запустить, требовалось получить сертификацию по малым и средним искинам пятого уровня. Не ниже прошлого поколения. А таких баз у меня в наличии не было.

Жаль. Искин был очень полезной штукой. Но тут ничего не поделаешь. Пока он не работал. Но на руку я его прицепил. Места он много не занимал. Сидел на запястье очень удобно. И практически незаметно.

Последним был тестер. Его я испробовал, когда сходил к майору. На его предложение я согласился. И спросил, нет ли чего для проверки работы тестера. Он меня провел в подвал, где у него был склад разного бесполезного хлама. Там я и провозился до самой ночи, сортируя то, что еще можно отремонтировать, что пустить на запчасти или что вообще не подлежит никакому ремонту. Было тут и такое.

Потом я о результатах своей работы сообщил Дрезу. Показал ему то, что можно сдать в утиль.

И на этом отправился домой. Завтра идти к инженеру. А потом необходимо получить нужные сертификации.

– Не опоздал, – вместо приветствия произнес Герг, обращаясь ко мне.

– Да и не собирался, – ответил я ему.

И мы двинулись в путь. Правда, шли недолго. До лифта, ведущего наверх. Но и там нам было рукой подать. Остановились напротив невысокого, по сравнению с другими, пятиэтажного здания.

– Нам сюда, – указал он на один из входов.

И мы прошли внутрь этого здания. Проверил по карте. Ага. Это и есть та самая Академия, про которую я читал.

Инженер прошел куда-то в дальнюю комнату.

– Вот привел, – сказал кому-то он.

Вхожу следом за ним. И кто это у нас. Судя по симпатичной сказочной мордочке, это те, кого местные называют аграфами. Но откуда тут девушка аграф. Их вроде как не выпускают за пределы государства. И это сделано для их же собственной пользы. Так откуда она тут? Не понятно.

– Добрый день, – первым поздоровался я.

– Садись, – даже не попытавшись как то вежливо ответить, сказала эта аграфка. А про их высокомерие и гордость базы, похоже, не лгали, как, впрочем, и про красоту.

– Что делаем? – спросила она почему-то не у меня, а у Герга.

– Сертификация. Все, что получится.

– Понятно, – кивнула девушка и надела мне на голову какой-то шлем.

Несколько мгновений ничего не происходило.

А потом отреагировала нейросеть.

«Получен запрос на выдачу ответов для прохождения сертификационного тестирования».

И длинный список того, какие сертификаты я могу получить. Так, я техник. Старик врач говорил, что мне потребуется два часа на первый уровень. Базы говорят, что на изучение следующего требуется в десять раз больше времени. Итого на обе базы я потратил бы сорок четыре часа. Но это если они одинакового размера.

Но это не так. Значит, выбираем.

«Техник – второй уровень».

«Инженер – первый уровень».

Как только я выделил эти пункты, пошла автоматическая обработка ответов.

Интересно, а я смогу сам себе выдавать сертификаты, если мне это потребуется. Например, для работы с искином. Или придется светить свои знания тут? Хотя я работал с тестером. А там требуется третий уровень базы. Но я же к тому моменту не получил никакого сертификата. Значит, выдал себе его самостоятельно.

Ну и отлично. А на карточке пусть светится то, что они и видят.

Пока размышлял, тестирование закончилось.

Аграфка сняла с меня шлем и протянула мне мою идентификационную карту, при этом смотрит она на меня уже несколько удивленно.

– Тут прописалась только специализация, но нет уровня, – говорит она.

– Все нормально, так и должно быть, – спокойно отвечает ей Герг.

И уже обращаясь ко мне.

– Пошевеливайся давай. Тебя уже давно ждут в доках. – И вышел в коридор, показывая, как сильно нужно торопиться.

Это хорошо, что я все свое ношу с собой. Закинул на плечо сумку-рюкзак и двинул на тестирование. Теперь вот меня пытаются спровадить на этот самый корабль.

– До свидания, – сказал я девушке, в общем-то не надеясь на ответ.

Но он прозвучал.

– До свидания.

Я даже запнулся. Кто-то где-то сдох? Аграф вежливо ответил человеку. Оборачиваюсь. Аграфка смотрит не на меня, а на монитор. Но вдруг поднимает глаза и спрашивает:

– А почему «техник» и «инженер»?

– Потому, что я «Технарь», – усмехнувшись, отвечаю я и выхожу в коридор.

Когда за инженером и безопасником, которого тот пытается внедрить в иерархическую структуру станции, закрывается дверь, аграфка задумчиво посмотрела на свои длинные пальцы.

Кому принадлежат подобные идентификационные карты, девушка знала прекрасно. Герг специально привел этого молодого человека к ней. Ведь он знал, на кого она работает.

Леная поднялась и пошла в соседнюю комнату. Мгновение, и перед ней возникает изображение подтянутого аграфа.

– Герцог, это Посланница, – называет она свой позывной.

– Да, я слушаю, – отвечает ей аграф с изображения.

– У нас в секторе появился новый фигурант. Его мне сегодня специально представили. Видимо, он откуда-то из центра, коль его сразу пытаются слить нам.

– Понял, я подумаю, как это можно использовать. Жди дальнейших распоряжений. Под каким кодовым именем он будет у нас фигурировать?

Девушка улыбнулась. Ведь человек сам себе его придумал.

– Технарь, – уверенно произнесла она.

– Принято, – ответил тот, кого она назвала герцогом, и отключился.

– Это ваш новый инженер, – представил меня Герг толпе стоящих у одного из кораблей людей.

– Капитан, тут новичка привели, – крикнул один из стоящих и с интересом осмотрел меня.

Я оделся по совету майора в купленный инженерный комбинезон, без знаков различия. Бластер нацеплять не стал, но он лежал у меня в сумке. На станции это не обязательно, а карманов для скрытого ношения в этом комбезе не было.

– Ну и кого нам Слюнтяй прислал на этот раз? – раздается приятный и, черт, опять женский голос.

Поднимаю глаза. На трапе стоит креатка. Очень красивая. До безумия. Но при этом облаченная в специально подогнанный десантный комбинезон, к тому же она была вооружена до зубов. И она очень уж пристально смотрит на меня сверху вниз.

– Теперь по крайней мере понятно, почему над ней лучше не шутить, – пробормотал я себе под нос.

Не знаю, чем мои слова вызвали такой смех, но все стоящие рядом заржали в один голос.

– Поднимайся, поговорим, – слышу я голос девушки, и она уходит внутрь корабля.

– Парень, а ты нам уже понравился, – усмехаясь, произносит какой-то креат, – и если она тебя сейчас не прибьет, то добро пожаловать на борт.

И он хлопает меня по плечу. Я же киваю и поднимаюсь наверх.

– Все. Дело сделано. Он у них. Эта чокнутая стерва согласилась с ним поговорить, а значит, как минимум, на один рейс она его возьмет. Теперь дело за тобой.

Инженер стоял и говорил с кем-то через нейросеть.

– Да. Я проверил. Их не будет три недели. – Молчание. – Хорошо. Я отправлю их в этот сектор. Когда они должны там быть? – Еще одна пауза. – Двадцать дней. Понял. Через двадцать дней они будут там.

После этого инженер посмотрел в сторону шлюза, закрывшегося за стартовавшим кораблем.

– Недолго вам осталось, – усмехнулся он, – и если вас не загонит в могилу наш подарок, то эту работу доделает кое-кто другой.

И он, еще раз посмотрев на пустую стартовую площадку, развернулся и пошел обратно.

Увидеть этот корабль он больше не ожидал. Слюнтяй всегда держал свое слово, если это касалось его собственной шкуры. И если он сказал, что кораблю осталось двадцать дней, то это так и есть.

Глава 4

Фронтир. Система Кетар. Сектор Сол. Научно-исследовательская станция Прана

Корабль «Дикий Крафт»

– Ну и что скажешь? – глядя на меня, спросила креатка.

Мы с капитаном, той самой вооруженной девушкой, которая позвала меня пройти за ней и пообщаться, находились сейчас в рубке ее корабля.

«Интересно, а почему «Дикий Крафт»?» – задался вопросом я, осматриваясь вокруг. Я проверил, такого слова, по крайней мере с осмысленным логически связанным описанием, мне найти в сети не удалось. Хотя я, конечно, особо и не искал. Так. Глянул, может, появится что-то. Или само по себе выплывет, и я на это обращу внимание. Но особо зацепиться ни за что не получилось, а потому я и оставил это занятие. Оно для меня не имело особого смысла в данный момент времени.

И вот сейчас я оказался в рубке управления этого самого «Дикого Крафта».

«Среднетоннажный малый рейдер, – выдала информацию нейросеть, – класс корабля – скаут». Ну и дальше пошло перечисление его стандартных технических характеристик, на которое я, в общем-то, не обратил никакого внимания, так как в конце всего этого длинного списка стояла такая маленькая приписочка: «Данные параметры не актуальны. Степень модификации судна превышает сорок пять процентов», что в переводе на обычный человеческий язык означало: кроме самого корпуса корабля, который и составлял пятьдесят процентов массы и объёма всего судна, тут больше ничего от стандартной комплектации не осталось.

Поэтому и обращать внимания на предоставленное описание корабля и его прежние ТТХ совершенно не стоило. Под внешней обшивкой, по сути, могло скрываться все, что угодно. И определить это можно было только подключившись к головному искину корабля или проведя его полное техническое тестирование. А потом по таблице соответствий и по полученным откликам вычислить все установленные модули и компоненты.

Второй вариант был более долгим, но при этом более качественным и надежным. Если же получить подобную информацию из искина, то он предоставит только то, что в него прошито, или те данные, что выдают при опросе установленные на корабле модули и оборудование.

Только вот я могу уже с ходу, на основании тех знаний, что были у меня сейчас, придумать несколько способов, как подсунуть искину при его автоматическом опросе заведомо ложную информации об установленных на корабль компонентах, используемом оборудовании или различных модулях.

А вот при полном тестировании любых систем любого оборудования, в том числе и космического корабля, когда строится сводная таблица входных сигналов и полученных откликов на них, то по конечной результирующей последовательности значений определяется точный тип оборудования. И в этом случае, к примеру, если вам подсунули вместо прыжкового двигателя на тринадцать систем его дешевый аналог, полностью внешне похожий на него, но работающий под аппаратным или, что еще хуже, программным разгоном, то это мгновенно выяснится. Тогда параметры откликов будут отличны от эталонных результатов, получаемых при тестировании оригинальной установки.

Правда, следует учитывать разрешенную погрешность тестирования, но все это заранее высчитывается и приводится к стандартному диапазону допустимых значений. Что, в общем-то, однозначно идентифицирует оборудование любого класса, типа или производителя. Все эти данные поставщики любого оборудования обязаны поставлять вместе с технической документацией к приобретаемой технике. Только вот, как обычно, ее мало кто читает. Ведь, кроме того, чтобы иметь эти данные и знать их, нужно, как минимум, еще уметь пользоваться хотя бы простейшим диагностическим оборудованием.

И чем серьёзнее предполагается проводимое тестирование, тем более сложное диагностическое оборудование нужно использовать. Например, у меня сейчас в наличии есть два диагноста: тот, что я купил у майора, простой ручной тестер, и более сложный инженерный – тот, что я получил от главного инженера. Этот второй диагност уже более интеллектуален и сложен в своем исполнении. Он создан на базе небольшого мобильного искина и напоминает средних размеров ноутбук, со множеством дополнительных периферийных интерфейсных устройств, дающих возможность ему подключаться не только к основным интерфейсным шинам, как это делает мой простой тестер, но и к более специализированным промышленным инженерным или техническим интерфейсам, позволяющим выполнять более тонкое тестирование и управление любыми отдельно взятыми модулями устройства, оборудования или целого комплекса взаимосвязанных устройств.

В случае же сложных систем без профессионального диагностического оборудования в принципе не обойтись, ведь в них часто нет общей управляющей шины, и контроль оборудования приходится выполнять именно через подобные диагностические модули, уже встроенные во всю систему и подключенные к каждому отдельно взятому интерфейсу. И именно поэтому все технические базы знаний имеют такой существенный объем, сравнимый с любыми теоретическими базами знаний. Ведь в них в обязательном порядке должны вноситься все эти тестовые справочники на различное техническое оборудование, модули, установки или их компоненты.

Именно из-за умения продиагностировать любой тип техники и ценятся технические специалисты наиболее высоких категорий. В основном это инженеры. Но и тут, как, впрочем, и везде есть свои умельцы, что умудряются накрутить любые параметры, подогнав их под тестовые результаты. Однако никакая подделка идеально точно не сможет отработать в полном цикле тестового прогона и рано или поздно проявит себя. Конечно, есть подделки, которые даже в этом случае выдадут аналогичный результат, но тогда это не подделки, а равноценные аналоги, только более дешевые. В некоторых случаях они и более качественные.

Есть в природе и такие казусы. Особенно, если в подобных «аналогах» не используется разгон как способ подогнать реальные параметры к требуемым значениям. Ведь любой тип разгона значительно повышает износ оборудования, не рассчитанного на постоянную работу при повышенной производственной нагрузке. Но и это можно выяснить. Есть специальные алгоритмы тестовых испытаний, которые по незначительному повышению износа тестируемого оборудования при их проведении выявляют различные типы разгона.

Но это я все к чему веду. Хоть данный корабль и выглядел как малый рейдер класса «скаут», однако реально от этого корабля тут ничего и не осталось. Это я понял, пока шел вслед за девушкой.

Ну а по тому, что я увидел, идя по небольшому коридорчику вслед за креаткой, стало ясно как минимум две вещи.

Первое, это то, что тут значительно сократили объем внутреннего жилого пространства. Было сразу заметно, что на корабле немного уменьшили число кубриков и кают, выделенных для экипажа корабля, к тому же, как я заметил, они полностью убрали кают-компанию, перенеся ее в одну из стандартных кают и совместив с камбузом. Тем самым они получили небольшую столовую и зал для совещаний. И теперь, в результате всех этих преобразований по уменьшению общего объема жилого пространства корабля, тут могло разместиться не полсотни пассажиров и членов экипажа, как это было раньше, а что-то около двадцати. И то, это если в офицерских каютах живут по двое. А если по одному, то и того меньше.

И второе, судя по легкому эху, высвободившееся свободное пространство, ну или его большую часть, они отдали под трюм. Хотя я бы, зная некоторые слабые места подобного типа кораблей, как основную модернизацию, переделал его топливную систему и увеличил топливные баки, за счет полученного высвободившегося объема. На мой взгляд, пользы от этого было бы гораздо больше.

Хотя, возможно, данную проблему уже решили каким-то иным способом. Но это из-за столь глобальных изменений, внесенных в структуру и различные системы корабля, было не очень хорошо понятно сейчас. Получить точные ответы на все эти вопросы беглый осмотр и мои умозаключения и выводы не позволяли.

Конечно, можно было получить нужные сведения, обратившись с необходимыми запросами к управляющему искину корабля. Но к сети судна я пока не лез. Ну, как не лез. Нейросеть сразу обнаружила возможность подключения к ней, но при этом предупредила, что нейросеть прикрыта системой защиты от несанкционированного доступа.

Обойти ее было можно. Но коль тут кто-то озаботился безопасностью, я пока решил не высвечиваться. И оставил все как есть. Нужно будет, потом этим займусь. А пока я работал с тем, к чему у меня был непосредственный доступ. То есть с тем, что видел своими собственными глазами.

И как результат моих наблюдений появилось еще и третье, то, на что я обратил внимание, бредя по коридору. Но к самому кораблю это имело лишь опосредованное отношение. Мне очень понравилась идущая передо мной креатка.

Если вы когда-нибудь поднимались за красивой девушкой по лестнице или просто шли вслед за ней, то сразу поймете, за что зацепился мой взгляд и от чего он не отлипал до тех пор, пока мы не оказались на капитанском мостике. Все правильно, меня привлекла ее великолепная, шикарная… будем считать, точеная фигурка.

Прямо глаз отвести от ее фигуры не мог.

Ну а что? Ничего интересного тут больше не было. Да и все, что мне было нужно, я и так успевал замечать. Спасибо нейросети.

А полюбоваться прекрасным никто не запрещает. По крайней мере пока. Хотя очень уж большое количество навешанного на креатку оружия различных типов заставляло задуматься о целостности своей легко прожигаемой выстрелом бластера шкурки.

Однако пока мой интерес к ней, видимо, еще не прожег дыры в одном месте, чуть пониже спины девушки, и не вызвал той степени раздражения, которое лечится лишь быстрым выстрелом в голову. Так что дошли мы до места нашего разговора без особых эксцессов.

Рубка, где мы оказались, тоже не соответствовала стандартам Королевства Минматар для подобного типа судов. Она была уменьшена практически в полтора раза. Но вот количество кресел старшего офицерского состава осталось прежним. Хотя этот тип кораблей может полностью управляться одним пилотом-универсалом, который совмещает в себе и все остальные специализации.

Но гораздо проще и эффективнее это делать в спайке. Особенно если команда работает через нейросеть. В нашем случае это была стандартная комбинация Пилот/Навигатор-Атака/Защита-Связь/Сканер. Это я определил по установленному напротив каждого рабочего места оборудованию и контрольным мониторам и датчикам.

Тут, в рубке, присутствовало три кресла, рассчитанных под команду корабля. Капитана судна, она же, скорее всего, была и пилотом, и навигатором. Офицера по оружейным системам. Это должен был быть кто-то достаточно крупный, с очень большим разлетом рук. Никого с такими физическими параметрами я снаружи, перед кораблем, не видел. А значит, он сейчас находится где-то тут, на корабле. Ну и кресло офицера по связи. Обычный и стандартный вариант расположения всего оборудования, только вот очень уж много выведено перед ним управляющих консолей для сканирующих систем.

«Скорее всего, это бывший хакер или специалист по информационной безопасности», – решил я, оглядев видимые отсюда интерфейсные пульты управления сканерами и системы постановки электронных помех.

Обычно еще к старшему офицерскому составу относится бортинженер, но ему на этом типе судов в рубке особо делать было нечего. Поэтому его рабочее место располагалось ближе к прыжковым двигателям или генераторной установке. Хотя на больших кораблях, типа фрегат или линкор, весь основной офицерский состав должен был находиться именно в капитанской рубке. Во избежание, так сказать.

Также там был дублирующий состав, который занимал свое место в резервном командном центре. Как я догадываюсь, свой устав военные придумали не на пустом месте. А следовательно, были у них прецеденты, когда подобная структура штатного нахождения офицерского состава во время боевого рейда корабля их выручала или спасала. И если уж этот пункт специально внесли в устав Флота Содружества, то это произошло не один раз, и даже не два, а как минимум несколько сотен раз.

Так что это было вполне понятно.

Но вот что меня заинтересовало особенно сильно – на корабле все было организовано на войсковой манер.

«Прав был майор, когда говорил о них, – подумал я, осматриваясь кругом, – тут явно чувствуется боевая закалка». Это выдавали и настроенные особым образом консоли тактического управления, для улучшенного ведения боя. И своеобразно перестроенный интерфейс панели пилота для более качественного боевого маневрирования и ускоренного просчета навигационных маршрутов. Или не очень приметная панель модуля электронных помех, которая и в глаза-то не бросается сразу, но которая используется только на кораблях диверсионного назначения, нарушающая работу систем связи в секторе, при ее активации. Да и многое другое.

Все это были мелочи, которые складывались в единое целое. И оно мне представлялось так: мои новые знакомые, скорее всего, поголовно бывшие военные или выходцы из еще более закрытых военно-космических соединений. Например, они из разведки.

И я посмотрел на девушку.

«Ее считают капитаном, но она слишком молода. Тут военные. А они признают лишь заслуженный авторитет. Вывод напрашивается один. Она из каких-то войск специального назначения. Только там можно получить внеочередное звание, минуя промежуточные звенья». На чью-то подстилку, простите, креатка мало походила. Хотя с ее внешностью я не удивлюсь, что именно это для нее и стало основной и главной проблемой. Мы, мужики, сволочи такие, что всегда стараемся захапать себе все самое вкусное и сладкое. Ведь не просто же так молодой и перспективный офицер – с видимыми заслугами и, возможно, какими-то полученными наградными знаками и знаками отличия, насколько я понимаю, внеочередное звание ей дали не за красивые глазки (это Королевство Минматар и тут такое не прокатит) – оказался тут на станции, на этом, видавшем лучшие времена, захудалом корабле.

Но реальные предпосылки появления девушки тут мне не известны, однако что-то мне кажется, что очень уж сильно я со своим предположением не ошибся. Тем не менее, я вижу то, что вижу. Она здесь. И она капитан. И у нее есть своя команда и свое судно, так что эта девушка по определению не может быть простой в понимании.

Умна и красива. Страшное сочетание. А если еще и со своими тараканами в голове на почве каких-нибудь давних обид, то тогда получается ядерная смесь.

Но, похоже, именно такие красотки, как она, мне и нравятся, только вот до этого момента подобных девушек я еще не встречал. Посмотрим. Это все дело времени и случая. А сейчас у меня есть лишь поверхностное впечатление и размышления.

После оценки предполагаемых хозяев этой рубки, которых я кроме девушки и не видел, вообще-то, в принципе, я перешел к осмотру самого помещения.

Стены серые. Верхний слой снят. Сделано это для ускорения доступа к коммуникационным и энергетическим каналам. Видимо, у них часто вылетает проводка, что не очень хорошо. Похоже, кораблик знавал лучшие времена. Ну, или как вариант, в плане бреда, ему часто задают режимы работы, которые его системы не выдерживают, и приходится в экстренном порядке их восстанавливать. Об этом говорят и замененные во многих местах облицовочные панели, не родные, а изготовленные из более дешевого материала. По ним очень хорошо видно, что ремонт, как минимум, только самой рубки, проводился не менее пятнадцати раз. Столько разнородных панелей я насчитал на ее стенах.

Что еще? Да по сути, больше ничего. Хотя нет, осталась командная консоль управления кораблем. И она опять выбивается из обычного стандартного комплекта поставки подобного типа судов. Но это и не удивительно, если уж они полностью переоборудовали весь корабль, то ее наверняка должны были модернизировать в первую очередь.

Осматриваю консоль управления, которая, по сути, и является средством связи с сердцем и душою этого корабля. С его главным управляющим искином. Хотя и тут видно, что это явно самопальная поделка и собрана из нескольких различных интерфейсных модулей взаимодействия, но все сделано очень аккуратно и даже, если судить на мой не слишком опытный в этом деле взгляд, было заметно, что она создана специально под какие-то определенные задачи и нужды. И смонтирована она, судя по всему, по индивидуальному заказу. Ну, или консоль была собрана самостоятельно, кем-то из команды. Например, тем же инженером.

И пусть полученное изделие имеет несколько неказистый и корявый вид. Я прекрасно понимаю, что сделано это специально, чтобы упростить работу для членов экипажа, вынужденных совместно действовать в достаточно сильно ограниченном объеме командной рубки.

«Неплохо придумано», – прокомментировал я сам про себя увиденное. И огляделся еще раз. При осмотре командной рубки и оценке состояния корабля у меня сложилось некое двойственное впечатление.

Первое. Хоть за кораблем и стараются присматривать и ухаживать, но все равно он очень уж запущен, на мой взгляд, и нуждается в срочном ремонте.

И второе. Раньше ведь кто-то им занимался. И этот кто-то достаточно грамотно и квалифицированно переделал стандартную конфигурацию судна под новые нужды корабля и команды.

И у меня создавалось такое впечатление, что это два совершенно разных человека, существа, специалиста. И второго сейчас, к сожалению, нет на корабле. Иначе, как я понимаю, им бы не понадобился я.

Наконец, я перевел свой взгляд на спокойно сидевшую в капитанском кресле девушку.

– Ну что, насмотрелся? – спросила она.

Я лишь пожал плечами на этот ее риторический, казалось бы, вопрос.

– Ну и что скажешь? – спросила у меня креатка, даже не дожидаясь ответа на свой предыдущий вопрос. И немного помолчав, добавила: – Понравилось то, что увидел?

Я посмотрел на нее и усмехнулся.

– Есть такое дело.

– И что же привлекло твое внимание? – уточнила она, обведя корабль рукой.

Слишком двусмысленная формулировка вопроса. По крайней мере для меня. Вот сейчас как раз и произошло то, из-за чего я иногда попадал в неприятности, но зато очень крупные. Я не шутник. И даже не острослов. Но иногда на меня накатывает.

Проснулось мое косоногое и косорукое чувство юмора, которое обычно дрыхнет непробудным сном. Посмотришь со стороны, и в обычное время вроде даже и нет его у меня. Но иногда как сморозю, сморозю. Сам диву даюсь.

– Капитан… – как можно спокойнее ответил я, стараясь сдержать улыбку.

Девушка сначала и не поняла, о чем идет речь.

– Да ты, – и в мою сторону смотрит дуло одного из бластеров, который еще пару мгновений назад висел у нее на поясе.

– Ну а что ты хотела? – пожал я плечами. – Коль задала дурацкий вопрос, то и ответ на него такой же дурацкий получила.

Креатка, похоже, опешила от такой наглости. Даже оружие слегка опустила. Да я и сам был немного в шоке. Не ожидал от себя такого. Но коль уж запел тенором, то продолжай выводить рулады. Поэтому я обвел рукой, показывая на корабль вокруг, выложил все свои мысли:

– Лоханка полностью переделана. Ни одного нормального тестирования от сведущего в своем деле специалиста, для получения приличного контракта в любой из действительно надежных и влиятельных контор или организаций, она не пройдет. Того и гляди, это корыто от пинка развалится в космосе, и, уверен, что произойдет это во время очередного рейда. Система безопасности тут ни к черту. Про маршевые сказать ничего не могу, но прыжковые движки разогнаны по максимуму, так что летать на этом корыте решатся лишь полные психи. Судя по тому, что я уже сказал, не думаю, что и со всем остальным тут дела обстоят намного лучше. Щиты, орудийные башни, все, по-видимому, настроено не лучше, а, скорее всего, так же как и сама эта лоханка. Все оборудование, установленное на этот корабль, устаревшее. Да еще и этот криво увеличенный и не скомпенсированный должным образом трюм, который рано или поздно обязательно вобьет последний ржавый гвоздь в крышку этого гроба. – И я похлопал рукой по стенке корабля, которая была ближе ко мне.

На девушку было страшно смотреть. По мере моего рассказа лицо ее прошло через всю палитру цветов. Начиная от темно-бордового, до такой степени она была в бешенстве. И до мертвецки бледного, растерянного и ничего не понимающего, того выражения, с которым она сейчас смотрела на меня.

При этом ее глаза сужены, губы сжаты в одну тонкую полосу, ноздри расширены. Руки так крепко ухватились за рукояти бластеров и десантного ножа, что костяшки пальцев на них побелели.

Я же, будто не замечая всего этого, еще раз обвел взглядом вокруг себя и спокойно закончил:

– Так, как ты думаешь, что мне тут могло понравиться кроме тебя самой? – И развернувшись, направился к выходу. Не знаю, инстинкты меня погнали или чувство самосохранения, но я решил держаться от этой бомбы замедленного действия, которая внезапно обрела уже зажженный фитиль, подальше.

«Самое главное, это умение вовремя сделать ноги», – посмотрев на девушку, подумал я. Ведь я видел бешеный взгляд креатки и решил, пока она не остынет, что лучше мне на глаза ей не попадаться. Поэтому я все так же спокойно и неторопливо, как только закрылась за моей спиной дверь капитанской рубки, буквально за две секунды, сверкая пятками, дошел до шлюза, ведущего наружу, из корабля, прошел его и начал спускаться по трапу вниз.

Там стояли все те же парни, которых я и видел, когда пришел сюда.

– Что, не договорились? – спросил один из них, глядя на меня.

Крупный гигант, насколько я помню, это тролл. Стоял он рядом еще с парочкой таких же гигантов в штурмовых костюмах.

– Да как сказать, – протянул я.

Психология, она и в Африке психология. А я уж настолько сильно не вписался в обычный стереотип поведения, что девушка наверняка обратит на меня внимание. По крайней мере, прибить меня она теперь стопроцентно хочет. На это и был расчет. Хочешь, чтобы о тебе помнили, дай сильного пинка. И тогда его не забудут никогда.

Так что в намерениях девушки капитана я нисколько не сомневался. Приставить бластер к моей голове – это ее главное желание сейчас. Но она не сделает этого. Креат, настолько сильно дающий волю своим эмоциям, не смог бы сколотить команду вокруг себя и добиться заслуженного авторитета. А он, авторитет, судя по реакции бойцов, стоящих тут внизу, у девушки был.

Так что я точно знал, как только она остынет, то сможет посмотреть на произошедшее и с другой стороны. Со стороны командира, капитана судна. Того, кто способен понять, нужен ли ему хороший техник или нет. Так что и о работе я подумал. Слишком много огрехов, описанных мною, попали в цель.

Я, конечно, хоть и основывался на своих наблюдениях, но в большинстве все это были домыслы и догадки. Однако, как оказалось, большинство выводов, сделанных мною, были все-таки верны. И если я где-то и ошибся хотя бы и на самую малость, то, как минимум, из-за своего состояния креатка просто не обратит внимания на это.

Вот мы сейчас и увидим, нужен ли ей техник и смогла ли она меня раскусить и сделать правильные выводы? А самое главное я посмотрю, какие выводы она сделала? Ведь мне нужен тот, кто поможет выжить, а не тот, кто постарается утопить меня или утянет за собою на дно.

Не просто же так меня инженер спихнул именно ей. Ох, не просто! Возможно, лучше мне и не попадать на этот корабль. Так что подождем.

А с глаз долой нужно было свинтить, чтобы не попасть под горячую руку. Все-таки, каким бы хладнокровным бойцом ни была эта девушка, она, прежде всего, женщина. А у них иногда эмоции бьют через край. И бьют чаще всего сковородой и по голове.

– Эй, ты, – раздалось со стороны шлюза.

Команда пораженно посмотрела на взбешенную девушку.

– Так какого тарка ты тогда сюда явился? – прокричала она. Это она обращалась явно ко мне. Уж слишком пристально ее красивые, но такие злые сейчас глаза пронзительно смотрели на меня.

Ну и где тут хладнокровная, спокойная и рассудительная креатка, которая смогла собрать свою собственную команду бойцов, сплотить ее вокруг себя, достать хоть и старенький, но рабочий корабль. Нет ее. Нет ее и все.

Сейчас на лестнице стояла обычная девушка. Злая, всклокоченная и до безумия прекрасная.

Я, похоже, псих, меня того и гляди пристрелят, а я стою и восхищаюсь этой воительницей, валькирией, кровавой богиней войны. Воплощением Кали. Только вместо мечей у нее бластеры. Вон, все так же судорожно сжимает оружие, как и тогда, в каюте. Видимо, с тех пор так и не выпускала его из рук.

Я усмехнулся.

– Может, мне и нужны как раз такие же психи, как я сам, – и я выразительно взглянул на нее, – да и как мне сказали, вам технарь нужен. Теперь я в этом убедился.

Девушка пыталась просверлить во мне дырку. Десантники, а тут, похоже, собрались в основном абордажники и десантники, сейчас стояли и изумленно переводили свои взгляды с креатки на меня и обратно.

– Ты принят, – буркнула она и, встряхнув головой, добавила: – Вылетаем через час.

Это она сказала нам всем. А потом посмотрела только на меня.

– Если тебя не будет, то буду считать, что ты дезертировал.

– Без проблем, – ответил я ей.

Она кивнула и, резко развернувшись, влетела в раскрытую створку шлюза.

– И чего это было? – удивленно спросил тот самый огромный детина, что интересовался, договорился я с капитаном или нет. – Чего это с Леей?

– Ты не у тех спрашиваешь, – произнес пожилой креат с нашивками мастер-сержанта, которого за спинами троллов я сразу и не заметил. Он развернулся и посмотрел в мою сторону.

– Может, расскажешь, что там произошло? – И он кивнул в направлении шлюза.

Я отрицательно помотал головой.

– Пусть уж это останется между мною и капитаном, – спокойно ответил я.

Сержант пристально всмотрелся в мое лицо.

– Ты же понимаешь, что с тобой будет, если ты обидел или обидишь девочку? – спросил он, немного сощурив глаза. Отчего стал похож на приготовившегося к нападению хищника.

Похоже, большой популярности на этом кораблике у меня не будет.

«Коль, назвался гоголем, так и будь им», – решил я. А поэтому я в свою очередь взглянул на креата.

– Сержант, – сказал я в ответ, – ты же понимаешь, что это не твое дело?

– Время покажет, – произнес он, – мое или не мое. Но я тебя предупредил. – И, развернувшись, он направился в сторону трапа.

Остальные бойцы, угрюмо поглядывая в мою сторону, направились следом за ним.

Ну что же, вот и первые впечатления от встречи с моими будущими сослуживцами. Пара минут знакомства, а уже столько событий. И мишень к моей спине цепкий взгляд сержанта, похоже, прикрепил намертво. И не снять мне ее будет очень долгое время. Пока я не докажу, что достоин. Только вот чего, мне было не понятно.

Хотя меня бы устроил только один вариант, и этот вариант смотрел на меня с трапа убийственным взглядом своих карих и прекрасных глаз. Ну не умею я нравиться всем подряд, не тот у меня характер. Совсем не тот. Хоть я специально и не стараюсь нарываться, но и заткнуться часто вовремя не могу.

С майором и доктором мне повезло. Ну, а тут проснулась моя вторая циничная и язвительная натура и сделала мне такой замечательный и неожиданный подарок в виде той самой подляны, в которую я сейчас угодил. И как я понимаю, вляпался в нее только я, причем вляпался по самые уши.

Ладно. Хватит о хорошем. Пора в дорогу. Выйти из корабля мне все равно бы пришлось. Тут у судна осталось оборудование, которое теперь принадлежит мне. И терять его не хотелось бы.

Оглядываюсь кругом. Где-то тут должны стоять те два кейса с инженерным оборудованием, что передал мне Герг. «Ага, вот они», – и я направляюсь к ним. В одном кейсе находился малый ремонтный комплекс, во втором – тестер-диагност. Подхватив их, я развернулся и пошел в сторону трапа.

Как я и подумал ранее, пора в дорогу, а значит, пора перебираться на судно и устраиваться там. Только вот одна такая небольшая малость. Обо мне, как бы это сказать, все забыли. И у кого мне теперь узнать, где причитающаяся и положенная мне для проживания каюта?

«Да, ладно, – решил, – я птица не гордая, выясню все, что мне нужно, и сам».

Нахожу канал подключения к внутренней сети корабля. Подключаюсь к ней и проверяю доступность свободных мест в каютах экипажа. Должны же меня были куда-то разместить, не в коридоре же мне кантоваться все время нашего полета.

Быстро нахожу план размещения экипажа в каютах. Свободное место есть только в одной из них. Кстати, офицерской.

«Все-таки они живут по двое», – проверив и остальные, понимаю я. И еще раз проверяю план.

«А девочка-то не злопамятная, – подумал я о Лее, – могла бы меня и в обычный кубрик засунуть, а тут офицерская каюта».

Хорошо, что других свободных мест нет. Нет выбора и не нужно гадать, какое же место для меня определили.

Регистрирую себя. Выдаю права доступа на эту каюту.

«Как удобно, – проверив расположение каюты относительно основных точек управления кораблем, с которыми мне придется работать, и тех мест, где придется бывать, оцениваю я местоположение моей новой каюты, – недалеко и от мостика, и от инженерного уровня. Смогу быстро быть там, где мне необходимо».

Видимо, креатка специально позаботилась об этом, ну или так совпало, не знаю, но с жильем мне повезло.

Иду к себе. Сейчас закину свою сумку и потом оттащу инженерное оборудование на свою основную рабочую точку. Это на техническом уровне, там есть небольшая каморка для инженера среднего звена. Ну а уже в самом помещении находится специальное хранилище под мое оборудование и инструменты. Вот там и оставлю кейсы, которые принес.

Кстати, как я проверил, постоянного инженера на борту не было. И, судя по всему, не было его очень давно. Теперь, по крайней мере, мне стала понятна та двойственность общего впечатления от состояния корабля, которое я мог наблюдать.

И кто же, интересно, выполняет его обязанности. Решил это проверить по записям лога доступа к оборудованию.

Так, странно. Профилактику основных систем никто уже довольно давно не проводил. Как минимум, несколько месяцев. А вот экстренный ремонт осуществлял кто-то из десантников, находившихся на корабле. У него было начальное техническое образование. По сути, он ничем не отличался от того меня, которого и направили на этот корабль. Видимо, базы изучал уже тут. И то, у него была изучена только база «Техник» второго уровня.

«И кто это?» – начал искать информацию по своему вынужденному помощнику. Пробил его по базе корабля.

«Ха», – увидел я трехмерное изображение, которое отобразилось в интерфейсе нейросети. Это был тот самый гигант тролл, с которым я и разговаривал у трапа корабля.

Вот чем был вызван его интерес. Видимо, эти дополнительные обязанности его достаточно сильно тяготили и он хотел от них как можно быстрее избавиться.

Рядовой Крад. Выслуга – пять лет отслужил в десантно-космических войсках и два года в штурмовом подразделении. Все время провел на одной из космических баз соседнего с Агарской империей сектора. Воевал в основном с пиратами.

И длиннющий список допусков по управлению той или иной десантной техникой. Профессиональный снайпер. Как следствие, превосходный стрелок. Силен. Вынослив.

Ага. Вот почему его сделали техником на корабле. У себя в подразделении выполнял роль технического персонала. По факту, обслуживал тяжелые десантные штурмовые скафандры.

«Значит, он неплохо должен разбираться в них, за семь лет по определению наберешься опыта по работе с ними, особенно при такой неспокойной службе».

Ну теперь хотя бы понятно, с кем мне придется работать.

С техническим обслуживанием корабля разобрался. Его, в принципе, нет. Так, кое-как удерживается на плаву. Так что работы для меня тут будет много.

Но для более эффективной своей деятельности желательно разыскать новые базы знаний. На корабле есть гиперпередатчик. Его я видел в рубке. Значит, у меня будет возможность найти нужные базы в сети Содружества.

На этом и решил остановиться. Больше пока ничего понятно не было. Нужно проверять корабль и его команду дальше. Но это сделаю позже. Когда уже приступлю к работе вплотную. Сейчас же я шел в направлении своей каюты.

Вдруг на очередном шаге я неожиданно задумался.

«Интересно, а кто живет вместе с креаткой? Других женщин я пока вроде и не видел. Но не факт, что их тут нет».

Сложно, вообще-то, одной девушке в полностью мужском коллективе. Хотя, конечно, черт его знает, как устроен их разум, может, они и отличий особо не видят.

Чужой разум – потемки. Особенно инопланетный. А я как-то даже и не додумался изучить соответствующие базы. Было там что-то по ксенобиологии и ксенопсихологии. Но я даже не думал о том, что они могут мне понадобиться.

Ну да ладно. Это в общем-то не мое дело.

Да и соседом этой красотки уж точно, после нашего, столь милого знакомства, буду не я. Хотя мне бы такое соседство, если честно, очень понравилось. Я был бы даже очень не против него. И я усмехнувшись прошел еще несколько шагов.

«О! Это как раз моя дверь».

Открываю. Странно. Никого нет. Хотя я специально проверил, на плане было обозначено, что второй жилец сейчас находится в каюте. Может, вышел, пока я добирался. Нет. Все так же тут, на месте. Похоже, есть и еще одна комната. Хотя где она. Вроде обе койки тут. Ну да ладно, потом разберусь.

Иду в знакомом направлении. Где-то тут есть встроенный вещевой шкаф. Положу туда сумку. Потом узнаю, где можно разложить свои немногочисленные вещи.

Хозяин все-таки старожил, так что право выбора за ним. Тут, я думаю, лучше придерживаться неписаных правил и устоев. Нечего из-за мелочей на рожон лезть.

Слышу за спиной шорох.

– Нара, это ты? Как ты так быстро вышла? – слышу я такой знакомый голос. Разворачиваюсь.

Немая сцена.

Лея – а именно так называли креатку десантники – стоит сейчас передо мной абсолютно обнаженная и протирает полотенцем волосы.

Все прекрасно видно. Она на расстоянии чуть большем, чем пара шагов. Она прекрасна. Восхитительна. Капельки влаги на обнаженной коже.

Девушка принимала душ, именно поэтому никого в каюте не было.

Ошарашенное бледное лицо. Огромные, открытые и, при этом, мгновенно потемневшие глаза.

Девушка так и не догадалась опустить руки и прикрыть ими и полотенцем, которое держала в них, свое тело. Хотя вполне могла это сделать.

Настолько она было обескуражена и изумлена моим появлением в каюте.

И как следствие, у меня было достаточно времени рассмотреть ее всю. С ног до головы. И мгновенно понять, что теперь я попал действительно по-настоящему.

Это восхитительное, стройное и такое невероятно прекрасное тело. Эти изгибы. Ее формы. На мой взгляд, они были идеальны.

– А я тут сумку в шкаф хотел убрать… – Это ступор на меня так подействовал. Ничего лучшего я придумать не смог. Но потом последовала еще более глупая фраза с моей стороны. – Я же говорил, что система безопасности корабля ни к тарку. – Как я понял, это некий аналог черта.

Наконец Лея обрела дар речи. Только вот вспомнила она всего два слова:

– Ты. Ты. Убью.

Инстинкт опять спас меня. Я метнулся к двери каюты и выскочил в коридор. И как раз вовремя. У меня за спиной в створке двери как раз появилась приличных размеров дыра.

– Убью, – донеслось из-за нее.

Это я вовремя откатился в сторону. Как знал. Хотя почему как? Сработали навыки. Ведь нейросеть изученный материал переводит не только на уровень знаний, но и на уровень навыков и рефлексов. А боевые базы практически все и заточены на выработку нужных навыков, которыми ты можешь оперировать в той или иной ситуации.

И еще один перекат, чтобы уйти от второго выстрела. «Черт, – поспешно откатываясь в сторону, подумал я, – теперь к ней на расстояние вытянутой руки и не подберешься. Не подпустит, просто-напросто. Прибьет ведь. Даже придвинуться чуть поближе по направлению к ней не успею». И я уклоняюсь от следующего выстрела.

Послышался шум из других кают, но я, не обращая на него, побежал вдоль по коридору.

Надо спрятаться там, где у меня будет возможность ее обезоружить. Плохо, что с корабля мне не выбраться, нужно было сразу бежать в другую сторону. Ну да ладно. Прорвусь. И вновь выстрел позади меня. И уже ощутимые голоса.

Неожиданная мысль в голове:

«Может, панели в кубрике меняли совершенно по иной причине? И ремонт там требовался не из-за того, что из строя выходит система энергоснабжения? Может, кто-то слишком часто стреляет в них из бластера?» Додумать я не успел.

Вслед за мной в коридор вылетела креатка.

Быстро оглядываюсь.

«И когда это она успела натянуть на себя комбинезон, хоть и застегнула его не полностью?» – удивленно подумал я, глянув на нее. Глупые вопросы делу не помогут.

Я резко спрыгнул в люк, ведущий на технический уровень. Пробежался по нему и, завернув, влетел в инженерный отсек.

«Вот тут и будем умирать, – решил я, – даже если она совсем выжила из ума, то стрелять тут не будет. Ну а если все-таки стрельнет, то туда нам всем и дорога».

Воевать с Леей как-то не хотелось. Да я и понимал, что тут со всех сторон был не прав. Но не убивать же меня за это?

Но, похоже, девушка считала иначе. Так что, как минимум, обезоружить ее придется. И лучшего места на корабле я найти не мог. Множество агрегатов, среди которых я мог спокойно затеряться.

Забираюсь на ближайший шкаф. По нему пробираюсь в нишу над входом. Отсюда я хотя бы смогу напасть на девушку, не подставившись под ее удар. И это не удар кулака, чтобы его благородно пропустить, из бластера она меня однозначно прикончит. И если не убьет с первого выстрела, то подойдет и, глядя мне прямо в глаза, милосердно добьет.

Слышу в коридоре ее шаги. И шипящий голос.

– Убью, тварь… – Это, как обычно, обо мне.

Что-то с самого начала не задалось наше знакомство.

Сижу и жду. Но драки не вышло.

– Лея. Остановись… – Голос мужской и незнакомый.

Ага, как же, послушались его.

Девушка быстро проскальзывает внутрь.

Так, если она обернется назад, то сразу меня увидит. А поэтому, как только она удобно подставляет верхнюю часть тела под хоть и несколько грубый, но достаточно эффективный удар, мешком сваливаюсь на нее вниз. Сейчас не до сантиментов.

Еще в полете – быстрая связка (спасибо тебе, нейросеть, и спасибо вам, изученные базы знаний), и девушка заваливается вперед.

Я же падаю на нее сверху. Мне очень мягко. Да и комбинезон она застегнула не слишком удачно. Так, что моя рука при падении соскользнула ей под комбинезон.

«Мягкие, но при этом упругие и очень теплые, – отстраненно подумал я, даже не собираясь вытаскивать руку. И тут я совершенно не специально. Чистая случайность. На любом суде именно так и буду отвечать. – Как под меня слепили».

– Эй, шустрик, – услышал я над своей головой, – может, хватит лапать мою племянницу.

А вот и добрый дядя нарисовался.

Поднимаю глаза. У входа стоит гигант-креат. И теперь становится понятным, под кого было сделано второе кресло в рубке управления.

– Простите, не хотел, – совершенно неискренне произнес я, вставая с пола.

Как же мне не хотелось вытаскивать руку из столь приятного плена. Но пришлось. Услышав приближающийся шум других шагов, я как бы ненароком застегнул комбинезон девушки до конца.

Мужик, стоящий у входа, даже несколько удивленно посмотрел на меня, после того, как я это сделал.

– Еще перестреляет всю команду, – прокомментировал я свои действия. Он лишь согласно кивнул мне в ответ.

«А вот и та самая Нара, о которой, по-видимому, и говорили, – подумал я, глядя на проскользнувшую мимо меня к Лее девушку, – значит, насчет жилья я все-таки ошибся».

– Папа, это ты ее так? – вполне спокойно спросила она у стоящего передо мной гиганта. – И что с ней?

Я как раз хотел отойти немного назад, чтобы было, если что, место для маневра, когда этот мужик насмешливо посмотрел на меня и все так же насмешливо ответил сидящей на коленях девушке, которая возилась с Леей:

– Нет, не я. А что с ней, – и он усмехнулся, – спроси у него, – и гигант кивнул головой в мою сторону.

Нара перевела взгляд своих зеленых глаз на меня.

– Так что с ней? – обратилась с вопросом она уже ко мне.

Какая-то странная у них реакция на происходящее. Надо срочно изучать обычаи креатов и других рас, по крайней мере тех, представители которых есть на корабле.

– Удар в височную область. Не смертельный. Только чтобы отключить. Пробудет без сознания не дольше десяти минут.

– Хорошо, – кивнула девушка и еще больше поразила меня, добавив: – Спасибо.

Я ошарашенно смотрел на происходящее. Вообще ничего не понимаю. Куда я попал и что здесь творится?

Креат насмешливо смотрит на меня. Потом разворачивается и машет мне рукой.

– Пойдем, расскажешь мне, что у вас произошло на этот раз.

Эта его фраза «на этот раз» мне очень не понравилась.

– А она? – и я показал на креатку.

– Нара позаботится о ней, да и успокоит слегка. А то после каждой встречи с тобой ее просто трясет от бешенства и ярости. Вы так мне весь корабль разнесете, до того как я успею приобрести новый.

Вот и нарисовался истинный владелец этого судна. Только вот у меня вопрос. Почему капитан девушка, а не этот креат? Ведь в нем даже с закрытыми глазами можно угадать, как минимум, полкана, если не выше. Так почему?

Вот и еще одна загадка, с которой придется разобраться.

Через десять минут я сидел в каюте, которую выделили специально для меня.

Оказывается на схеме корабля это помещение никак обозначено не было. Тут значилась технологическая ниша. Вот тут я и должен был жить. А не там, куда я залез первоначально. На данные в базе можно было в принципе внимания не обращать. Они были не актуальны.

Оказывается, Лея и жила с Нарой. Хотя в базе было отмечено, что та живет в каюте со своим отцом. А вот как раз таки этот креат и жил в одиночку. Все остальные размещались по два члена экипажа на один жилой модуль или кубрик.

Ну и теперь выделился еще и я. Тоже живу как царь, в собственной каюте. Правда, она несколько меньше, чем остальные, но для меня это особо не принципиально.

Когда я рассказал о том, что произошло, мне сначала никто не поверил.

Но стоило какому-то щуплому десантнику (а вот и местный связист, он же хакер) подтвердить мои слова, как по кают-компании, где мы все в тот момент собрались, разнесся громовой гогот.

Ржали все, кроме пожилого сержанта и меня.

Присутствовало нас тут четверо – этот самый креат, отец Нары и дядя Леи, мастер-сержант, который до сих пор не сводил с меня своих прицелов, которые именовались у него глазами, тот самый щуплый связист и гигант-тролл, техник.

– Ну уморил, – протянул креат, владелец судна, вытирая выступившие от громкого смеха слезы, – ну ты и шутник. Свободное место он занял. – И он опять заржал. – Свободное место. Это рядом с Леей-то.

Гогот не прекращался.

Тут он немного приостановился.

– А ты вообще, как о том, что каюта наполовину свободна, узнал?

Я вгляделся в лицо этого креата. Проверяет или действительно хочет услышать правду? Хотя тут в любом случае вариант ответа будет один.

Посмотрим на реакцию.

– Через внутреннюю сеть судна, – спокойно ответил я ему.

Он кивнул.

– Значит, не набивал себе цену, когда сказал девочке о том, что наша система безопасности – это лишь пустой звук.

Я, конечно, так не говорил, но суть моего разговора с Леей этому креату была известна.

Похоже, он или с самого начала его слышал, или узнал о нем из пересказа девушки.

– Ладно иди. Нам вылетать пора, а то мы и так уже задержались на станции.

Меня явно отсылали. Ну я на собственном присутствии особо и не настаивал. Только вот оставался последний вопрос, который мне так и не прояснили.

– Мне возвращаться в ту же каюту? – спокойно спросил я, глядя на гиганта.

Тот странно взглянул на меня, а потом усмехнулся.

– Да нет уж. Пусть девочки пока поживут вместе. – И подмигнув мне, он добавил: – Посплетничают, посекретничают. Зачем тебе их тайны. Так и проживешь дольше, и спать спокойнее будешь. А каюта твоя…

И он рассказал, где находится мое жилье на этом корабле. Оказывается, я мимо него проходил пару раз. Кубрик находился недалеко от инженерного отсека и моего рабочего места.

«Тоже не плохо», – подумал я. И поняв, что меня больше никто не держит, отправился к себе. По дороге шел и размышлял: «Забрать свою сумку или потом попросить ее передать?»

Но как раз, когда я проходил мимо каюты девушек, дверь открылась и из нее выглянула Нара.

– Я так понимаю, это твое, – сказала она, передавая мне мой вещмешок.

– Спасибо, – поблагодарил я ее и, заметив промелькнувшую за ее спиной тень, тихо спросил: – Как она?

– Нормально, – пожала плечами та в ответ.

Я кивнул.

– Если не сложно, извинись за меня, пожалуйста, меня она сейчас слушать вряд ли будет. А все случившееся и правда большая случайность. По крайней мере, большая ее часть.

– Угу, – вдруг усмехнулась Нара, – особенно твоя рука в ее комбинезоне.

Я удивленно посмотрел на девушку.

– Я мельком видела, когда подбегала. И так же видела, кто застегнул его. Но больше всего мне понравилось твое лицо. Так что там все уж точно было большой и главное очень счастливой случайностью. – И она опять усмехнулась. – Мне и за это перед ней извиниться?

– Ты явно хочешь, чтобы она меня пришила, – хмыкнул я в ответ.

Девушка улыбнулась.

– Не знаю. Еще не решила. Так что пока попридержу эти сведения. Да и вообще. Сам накосячил, сам и извиняйся.

И она резко захлопнула двери перед моим носом.

«Чего это с ней?» – пораженно поглядев на возникшее передо мной препятствие, я развернулся и пошел дальше по коридору. Женщины – загадки, и мне их не понять.

А за дверью стояла улыбающаяся Нара. Девушка даже представить себе не могла, что ее холодная, расчетливая и обычно равнодушная ко всему на свете сестра в мгновение ока превратится в беснующийся огонь эмоций.

«Чем же он ее так зацепил?» – задала она себе вопрос.

Не этим же мелким казусом, что произошел с ними. Ведь и она была тут в каюте. Только человек этого не заметил. Душ-то у них был один на двоих.

Как только за их новым техником закрылась дверь, с лица гиганта-креата слетела маска добродушия.

– Что скажете? – спросил он у присутствующих.

– Не нравится он мне, – сразу ответил сержант.

– Тебе никто не нравится, – прокомментировал его слова гигант, – но в этом и есть твоя работа. Что еще?

– Он или полный придурок, или гений, – задумчиво произнес щуплый креат, который выполнял на судне функции офицера-связиста, – только я не помню, чтобы хоть кто-то всего за десять секунд разговора довел нашу непрошибаемую Лею до белого каления.

– Вот именно, – кивнул, казалось бы, самый неподходящий член этого совета, тот самый тролл, – в этом-то все и дело.

Присутствующие вопросительно посмотрели в его сторону. Мало кто знал, что под маской тупого дуболома-десантника скрывается один из самых квалифицированных психоаналитиков службы внешней разведки Королевства.

– Ты о чем? – спросил у него креат.

– Полковник, ну подумайте, – и тролл начал загибать пальцы на руке, – девочка никого не хотела брать и всеми силами старалась отбиться от навязанных нам на станции служащих. И это бы произошло и в этот раз. Но посмотрите туда, – и он показал на двери, – несмотря на свое поведение, этот парень с нами. И, как ни странно, он все еще жив. Второе. Сам корабль. Он просчитал нас в пару минут. Он если и не знает точно, кто мы, то наверняка догадывается. Третье. Защиту нам ставил Вир, – кивок в сторону щуплого, – только вот для него это, как вы видели, не оказалось преградой. Четвертое. Нам действительно нужен хороший специалист. И он нам это показал. И пятое. Он смог вырубить Лею. Полковник. Он без особого труда вырубил одну из лучших ваших учениц.

Тишина и молчание.

Тролл же сказал, обращаясь к сидящим:

– Ни у кого из вас не возникло желания узнать, почему же все-таки этого технаря турнули из флота? Или, что еще более важно, почему он появился на нашем корабле?

Гигант, к которому тролл обращался как к полковнику, сказал:

– Сделаем. Но уже во время полета. Нам пора. – И показал щуплому в направлении командной рубки. – Идем. Нам дан обратный отсчет.

– Понял.

И они покинули помещение.

Сержант и тролл еще некоторое время посидели за столом, а потом поднялись и двинулись каждый по своим делам. Хотя дела у обоих были одинаковые. И тот, и другой хотели выяснить как можно больше об их новом инженере.

Глава 5

Фронтир. Система Кетар. Сектор Сол. Граница империи Атаран и королевства Минматар

Корабль «Дикий Крафт»

Ну что же, вот и мой первый день на корабле. А чего я ожидал? Аплодисментов, фанфар и ковровой дорожки, устланной лепестками роз. Так вот, ничего этого нет и скорее всего не предвидится. Никакой помощи, судя по тому, как меня встретили, не будет. Только одни поручения. И постоянная проверка на прочность, на знания, на то, а достоин ли?

Вот и сейчас. Гигант, еще не успел я освоиться и разложить вещи, как постучался ко мне в двери комнаты.

– Ну, что? – спросил он. – Готов к работе?

Я удивленно посмотрел на него.

– Что прямо так сразу?

– Точно, – ответил он, – ты же сам говорил, что наша лоханка ни к тарку не годится, вот и нечего прохлаждаться. Пора приступать к своим новым обязанностям.

Примерно такой реакции я вообще-то и ожидал, но думал, что мне, как минимум, дадут осмотреться, ну или на крайний случай хотя бы устроиться. Но, как говорится, встретили и сразу в бой.

– Ну, раз пора, то значит, приступим, – ответил я и в свою очередь уточнил: – Есть какие-то особые пожелания? Предварительный план работ? Ну или просто, те проблемы, на которые стоит обратить внимание в первую очередь.

Креат задумался, а потом сказал:

– Я, если честно, не понял, почему тебя так смутили ходовые качества нашего корабля, но коль ты так категорично заявил о том, что ему долго не протянуть, то в первую очередь разберись с этой проблемой. Это наш основной козырь, и пользовались мы им уже не один десяток раз. Так что, возможно, тут ты и прав. Не мне судить. Я, к сожалению, с техникой работаю лишь как потребитель и пользователь.

Я кивнул, подтверждая, что услышал его слова. Правда, была у меня для него одна плохая новость, но о ней чуть позже. Я видел, что гигант еще не закончил говорить, и потому решил сначала его выслушать.

Он же продолжал:

– Трюмом, как я понимаю, ты во время полета заняться не сможешь, так что после того, как разберешься с прыжковыми двигателями, приступай к общей настройке корабля.

Я кивнул. В общем-то, все вполне ожидаемо, особенно, если учесть, что креату был известен наш разговор с Леей. Но вот кое в чем я его сразу ограничу и огорчу.

Я, пока гигант говорил, провел экспресс-тест по отклику прыжкового двигателя и выявил основные технические параметры. Когда я их увидел, вывод у меня был очень неутешительный.

Двигатель восстановлению не подлежал, в принципе. Его можно было как-то попробовать слегка реанимировать или уменьшить скорость его разрушения, путем нивелирования деструктивного воздействия на него со стороны аппаратного разгона, под которым тот работал. Однако вот восстановить движок до его более-менее рабочего состояния не получится.

И тут только один рецепт. Нам срочно требуется его замена.

Я просмотрел документацию, оставленную моим предшественником, не тем, что обслуживает судно сейчас, а настоящим инженерно-техническим специалистом корабля.

Так и есть. Похоже, тот, кто занимался кораблем, не сумел найти достаточно рабочий экземпляр и поставил то, что у него было под рукой. И, судя по отметкам в документации, уже тогда у прыжкового двигателя износ превышал практически на двести процентов сверхнормативный.

Конечно, для оборудования кораблей, сам по себе, небольшой износ не столь критичный параметр. Они строятся с огромным запасом прочности. Но не с таким, как в нашем случае. К тому же скорейшей деградации структуры двигателя способствовал и режим повышенной нагрузки, в котором он работал.

Я посмотрел. Бывший инженер этого судна вел даже специальный дневник, высчитывая время, которое еще продержится этот движок. Видимо, он и сам его хотел заменить в ближайшее время, но не успел.

Кстати, записи закончены более полугода назад. И после этого их никто не продолжал. Так что мои выводы о том, что инженер или покинул судно, или пропал, примерно это время назад, нашли документальное тому подтверждение.

Ну и как окончательный вывод, нам срочно, даже еще быстрее, требуется замена прыжкового двигателя.

Для проведения этого типа ремонтных работ требуется поместить корабль на верфь или загнать его на стационарные стапели. Ремонт же двигателя в таком состоянии никак не производится во время полета корабля. И это уже существенно ограничивает наши возможности сами по себе. В дополнение, есть у нас такая незначительная мелочь, как отсутствие этого самого запасного прыжкового двигателя. Без чего вся процедура вообще не имеет смысла.

Ладно, это хоть рассуждения и не на отвлеченную тему, но они и не способствуют скорейшему решению наших проблем с кораблем. Сейчас же передо мной стоит гигант и ожидает моего какого-то более однозначного ответа. Не хотелось бы его, конечно, расстраивать, но нам нужно реалистично смотреть в лицо действительности и того положения, в котором мы оказались.

От этого, как я теперь понял, наши жизни зависят еще больше.

И когда я говорил о том, что на этом корабле могут летать только полные психи и самоубийцы, то совершенно не преувеличивал. Только вот они сами, похоже, не знают о том, на какой пороховой бочке сидят.

Я задумчиво взглянул на гиганта и начал рассказывать о том, что выяснил.

– Хочу вас расстроить еще больше. То, о чем я поведал Лее, было лишь моей поверхностной оценкой ситуации. Все намного более серьезно, чем мне показалось в первые мгновения.

Креат вопросительно посмотрел на меня.

– Прыжковые двигатели, установленные на наш корабль, настолько рассинхронизированы и дестабилизированы, что они за время своего длительного использования приведены в состояние практически полного хлама. И этот хлам восстановлению не подлежит. Он не то что восстановлению не подлежит, он того и гляди рванет во время очередного прыжка. И количество оставшихся прыжков исчисляется не сотнями и даже не десятками, а буквально единицами. И этот счет уже уменьшен на одну штуку. Ведь мы с вами сейчас куда-то летим, а нам придет время еще, как минимум, потом возвращаться. И то, что вы вернетесь обратно, я вам не гарантирую, – и немного подумав, я веско добавил: – То, что мы вернемся обратно.

Вообще, пока я объяснял креату, в чем суть проблемы, у меня в голове сложилась еще одна картинка. И она мне не понравилась.

– А что случилось с предыдущим вашим инженером? – неожиданно спросил я у того и в дополнение потом уточнил: – Не с тем троллом, что обслуживает судно сейчас, а тем, что исчез с корабля где-то полгода назад?

– А почему тебя это заинтересовало, и вообще, откуда ты узнал, что у нас сменился инженер примерно в тот период?

Я кивнул и сказал:

– Смотрите сюда. – И на экран находящегося в моей комнате визора вывел первую сравнительную таблицу эталонных параметров установленного прыжкового двигателя и тех, что были мною получены сейчас. За моими действиями несколько обескураженно наблюдал креат.

– А я смотрю, ты быстро освоился, – медленно произнес он, кивая в направлении экрана.

Я лишь пожал плечами. Ну что я мог ему ответить. Да, быстро. Это и так было понятно. Но сейчас главным было другое.

– Обратите внимание на выведенные величины. Значения в первом столбце – это допустимый рабочий диапазон итоговых диагностических величин при тестовом прогоне двигателя. Если значение попадает в него, то следовательно, двигатель по этому диагностическому параметру полностью работоспособен и не требуется проводить никаких дополнительных действий для его восстановления. А теперь посмотрите на второй столбец. Абсолютно все значения, как вы видите, выходят за пределы эталонного диапазона рабочих параметров прыжкового двигателя. Если бы двигатель был более менее нормальным, то они были зеленого, ну или в крайнем случае, желтого цвета. Оранжевый цвет хотя бы по одному параметру означает, что двигатель нуждается в срочном ремонте и пользоваться им нельзя.

– Но у нас тут все значения выделены в красный цвет.

– Все верно, – согласился я, – этот двигатель не подлежит не то что ремонту, он опасен. Это бомба замедленного действия. И тот, кто довел его до такого состояния, сделал это умышленно.

Гигант резко взглянул на меня.

– Есть доказательства?

– Ну, если состояние самого двигателя для вас не является каким-то существенным обоснованием, тогда вернемся к моему второму вопросу. Что случилось с тем, кто обслуживал корабль что-то около полугода назад?

– Он от нас ушел, – наконец ответил креат.

– Понятно. Но я, в общем то, и не удивлен. Вот. – И я на экран вывел следующую таблицу, составленную на основании дневниковых записей предыдущего инженера. – Это его расчеты по рабочей длительности движка. Я первоначально подумал, что он отсчитывает время, которое у него есть на его замену. Но когда увидел, что отсчет продолжился и после того, как двигатель перешел в критическое состояние, то заподозрил неладное. Ну а полгода назад стало невозможно строить более точные прогнозы в связи с большим значением погрешностей. По крайней мере, я так понимаю. Этого не мог сделать он. У него, похоже, не хватало знаний на дополнительную перестройку параметров точности измерений, и он пользовался усредненными стандартными значениями. Я же провел микрокалибровку, чтобы получить более точные результаты. Но суть не в этом. Как только он не смог точно предсказать, сколько ваш двигатель еще проживет, он исчез с корабля. Вот так-то. – И я посмотрел на стоящего передо мной креата. – Если кому-то нужен несчастный случай, это идеальный вариант. Все спишут на неисправный и старый двигатель, и любая экспертиза это подтвердит. С чем ничто и никто не сможет поспорить. Если, конечно, от нашего корабля что-то вообще останется и это что-то впоследствии найдут. Так что делайте выводы.

Некоторое время молчу и добавляю:

– Подумайте о том, кому выгодна ваша смерть. И кто готов потратиться на такого специалиста и убить столько времени и сил, чтобы вас устранить, да к тому же еще и столь чистым способом.

Да, было кое-что еще.

– Кстати. А почему у вас нет нормального инженера, он бы вас даже в полет на таком корабле не выпустил? Подумайте и об этом.

– Спасибо, – сказал креат, – я тебя услышал.

И он задумчиво прошелся по комнате.

Я-то сидел на своей кровати.

Он же встал с того стула, что занял во время нашего разговора. Но, похоже, теперь ему требовалось время, чтобы обдумать то, что я ему тут рассказал. Однако на текущий момент остался один незакрытый вопрос. И он мне его задал.

– И что нам теперь делать? У тебя есть какие-то варианты.

Черт, ведь я так до сих пор и не узнал его имени. Ну ладно, это дело времени. А пока расскажу ему о том, что надумал сам.

– С нашим прыжковым двигателем очень, как вы понимаете, серьезные проблемы. И максимум, что я смогу для нас сделать, это лишь их каким-нибудь способом скомпенсировать. И то, я даже не уверен, что это хоть как-то нам поможет. Слишком он уж запущен. Но все это я в любом случае не смогу сделать, когда он находится в рабочем режиме. Двигатель сейчас не в том состоянии, чтобы выдержать такой тип настройки его работы. Настоящий же ремонт или замена потребуют загнать корабль на стапели. Но и как минимум обеспечить нас этим самым двигателем, которого у нас нет.

Так. Что-то я упустил. И я задумался.

– А вообще? Какова конечная цель нашего маршрута? – наконец додумался спросить я о том, а что вообще нас выгнало со станции.

Креат махнул рукой.

– Да, рядовой контракт с навигационной службой. Мы заключили разовый подряд на разведку и установку навигационных буев для создания карт пространства в одном из соседних секторов.

– Да-а… – протянул я, при этом быстро подключаясь к сети корабля и просматривая имеющиеся навигационные карты близлежащих секторов. Что-то я там видел, еще когда первый раз подключался к ним. Ага. Вот.

– Это здесь, – наконец заметил я то, что как-то мельком привлекло мое внимание в прошлый раз. И оглянувшись, вывел на информационный визор новую порцию данных. В этот раз это был необходимый участок карты и того, что меня там заинтересовало.

– Как далеко находится наша цель от этого места? – И я вывел координаты сектора, где находилось то, что мне нужно.

Креат наклонился, проверил координаты и немного уменьшил масштаб карты.

– Два прыжка, – сообщил он мне.

– Хм. Немного. – Я задумался. Гигант меня не перебивал и не мешал.

Думаю, я смогу настроить двигатель так, чтобы он уж точно сделал два прыжка. Даже чуть больше. Но при этом он отработает так, чтобы мы наверняка выжили. Это хорошая новость.

Но вот как гарантию качества и исполнения этого единственного прыжка придется максимально нагрузить двигатель и перевести его в аварийный режим работы, когда сразу после совершения перехода в гиперрежим срабатывает гарантированная отсечка, превращающая двигатель в большой кусок металлолома.

И как следствие, двигателем после этого пользоваться станет, в принципе, невозможно. Это не мое решение, и креат об этом должен знать.

– Значит так, – сказал я, – я смогу настроить наш двигатель на один-единственный прыжок. Очень небольшой. Это режим «спасатель», или аварийный. Когда автоматически срабатывают ограничители, не позволяющие использовать двигатель, находящийся в критическом состоянии. А поскольку наш двигатель и так на последнем издыхании, то для нас это прыжок в один конец.

– Так давай вернемся на станцию, – сразу предложил гигант.

Черт, надо все-таки узнать, как его зовут.

Ага. Судя по базе данных это Корг. Бывший военный консультант Королевства Минматар. И все. Больше никакой информации? Странно.

А по Лее или Наре? Тоже ничего. Кроме их специализации.

Ну да ладно. Зато теперь понятно, что стараются зачистить кого-то именно из этой тройки. Не простые это господа.

По остальному экипажу был полный пакет информации, а по ним не было даже изображений.

Я лично нашел их лишь по идентификатору, отсеяв всех остальных. Конечно, это странный способ маскировки, но действенный. Они не хотят светить себя даже ложной, но при этом продуманной легендой. А так, если ты не знаешь, где конкретно их искать, то и не найдешь.

В общем, нужно присмотреться, кто может интересоваться этой троицей. Да и кстати. Их маскировка уже провалена. Кто-то на них точно вышел.

Ну, а теперь вернемся к нашим баранам.

– На станцию не удастся, – сказал я креату, – в аварийном режиме корабль делает не больше четырех прыжков. До станции же нам нужно семь. Это первое. Второе. А дадут ли вам вернуться на станцию? Я так понимаю, кто-то сидит на пульсе и отсчитывает последние мгновения вашей жизни. Я, конечно, не специалист, но согласятся ли они на ваше возвращение, или нет, я не знаю. Сколько контрактов вам выдали в этот раз?

Корг удивленно посмотрел на меня.

– На удивление, много. Десять. Мы рассчитывали управиться со всеми дней за двадцать – двадцать пять, а может, и дольше.

– И появились все эти контрактом разом? И все для вас?

– Ну, – и креат задумался, – просто они находятся в нескольких смежных секторах, и за каждый из них по отдельности смысла брать нет никакого, а все скопом они принесут достаточную прибыль. Агент в гильдии найма специально попридержал их для нас.

– Вот, уже прорисовывается кое-что. А того инженера кто вам подкинул?

– Она же, – сквозь зубы процедил гигант.

Так, наш противник, по крайней мере на этом этапе, женщина. Плохо, кто как считает, но для меня вторая половина человечества, ну или теперь и всех других рас, это самые красивые, коварные, опасные и хитрые существа на свете. И если она профессионал, то все будет подстроено так, что это должен быть наш последний рейс.

– А на меня вы вышли через нее?

– Через нее, – удивленно ответил Корг. – Тогда тут что-то не сходится.

Я лишь хмыкнул.

– Как раз таки очень сходится.

Он вопросительно посмотрел на меня. Я же, усмехнувшись, ответил:

– У всех свои тайны, но вас и тут пытались подставить, если старались подсунуть меня, – сказал я, – можете мне не верить, но это так.

Креат кивнул.

– Ладно. Я понял. Станция для нас пока недоступна. Но чем тебя заинтересовал именно этот сектор?

– Там, судя по описанию, находится старое кладбище списанных и поврежденных кораблей.

– Да, я что-то слышал об этом, – согласился со мной Корг, – и ты думаешь, мы что-то сможем там найти? – уточнил он.

Усмехаюсь на этот детский его вопрос.

«Ну откуда мне может быть известно, что там находится?» – проскальзывает мысль в моей голове.

– Я надеюсь на это, – ответил я, честно посмотрев ему в глаза.

– Понятно, – кивнул он и прокомментировал: – Все зависит от везения.

– Да, – согласился я, – но вариант со свалкой кораблей дает нам возможность хотя бы прожить чуть подольше. Конечно, если нам повезет.

– Я понял, – согласился он. И поднялся со стула.

– Мы с командой обдумаем твои слова и сообщим о своем решении.

– Хорошо, – подтвердил я, – ну а я пока займусь тем, что смогу сделать.

– А тут есть и такое? – усмехнулся креат.

Я усмехнулся ему в ответ.

– Кое-что есть.

– Неожиданно, после всего сказанного тобой, – произнес он, выходя из моей каюты.

Я заметил, как Корг повернул по направлению к капитанской рубке. Ну, а мне сейчас была прямая дорога в инженерный отсек. Как я и сказал, мне было чем себя занять до конца текущего прыжка нашего судна.

Корг шел и размышлял. Слишком необычным показался ему рассказ этого человека. Слишком все в нем было плохо. И это плохо выглядело до такой степени нереально, что все сказанное им автоматически превращалось в правду.

Ведь если все это ложь, то раскрыть ее можно в любую минуту, не тратя на это практически никаких усилий, только пригласи знающего специалиста. Но оставалось одно такое маленькое «но».

Человек и сам прекрасно все это знал. А следовательно, лгать ему не было никакого смысла. Слишком уж его правда выглядела нереально, на фоне всего остального. И если принять все это за истину, то для них в этом случае следовал очень уж неутешительный вывод.

И вывод это такой: если их новый инженер не солгал в одном, то правдой является и все остальное. А принятие такой правды и соответственно того самого решения, что предложил им этот человек, требует созыва очередного экстренного совета.

И времени, чтобы принять хоть какое-то решение, у них не так и много. Осталось чуть больше часа. Это то время, которое им осталось провести в гипере.

Пять минут спустя в капитанской рубке собрались все значимые люди корабля. Лея, Нара, Корг, сержант и тролл. Должен был подойти еще и Вир, но он задерживался. Как сказал худощавый креат, у него есть интересные вести об их новом знакомом. Но он и сам сначала должен их перепроверить.

Также тут присутствовал еще один тролл, заместитель сержанта. По сути этот последний и руководил абордажно-десантной частью команды корабля, в то время как сержант занимался по большей части обеспечением безопасности самого корабля и членов его команды. Особенно он опекал некоторых из них. Эта дурная привычка выработалась у него за долгие годы службы.

Корг к текущему моменту уже пересказал присутствующим слова их нового инженера, и теперь все они задумчиво смотрели на карту космического пространства этого сегмента секторов, принадлежащих Содружеству.

– Дядя, так ты доверяешь словам этого человека? – неприязненно спросила молодая креатка, мотнув головой куда-то в направлении двери. И ее неприязнь была многим вполне понятна. У некоторых она вызывала даже ироничную усмешку. Очень уж необычным было знакомство этой парочки.

«Смотри-ка, – подумал креат, глядя на свою племянницу, – быстро же я стал называть их парочкой, хотя к этому нет никаких предпосылок. Одна только ненависть. Особенно со стороны Леи. И чем же ее так сильно бесит этот человек. Неужели тем, что остался совершенно равнодушен к той ауре властности, что всегда окружала эту девочку? Он, казалось бы, совершенно ее не замечал. Будто и нет ее. Не привыкла она к такому обращению. Давно с нею так никто не общался. Очень давно».

Корг грустными глазами взглянул на племянницу, вспоминая погибшего больше трех лет назад своего младшего брата. К их огромной радости, девочка практически не переняла никаких внешних черт, присущих их родовому клану. Лея была точной копией своей матери, которая погибла через несколько дней после ее рождения. Так что ее внешность была мало известна на территории Королевства. В отличие от черт ее отца, известных многим.

Правда, было и то, что все-таки досталось девочке в наследство и по их линии. Дочери его брата в наследство достался очень уж непростой характер ее отца и та властность и жесткость, что всегда жила в нем.

Однако и тут не обошлось без перегиба. Эта аура силы и власти была настолько гипертрофирована в Лее, что обычные люди просто начинали робеть в ее присутствии. Даже брат чувствовал себя не очень уютно в присутствии своей собственной дочери, как, впрочем, и многие другие.

И этого было не избежать, к этому можно было лишь привыкнуть. И времени на это требовалось очень много. Например, нужно было знать ее всю жизнь, чтобы просто свыкнуться с этой странностью ауры и внутренней силы, излучаемой девушкой.

Поэтому девушка большую часть жизни провела в одиночестве и была затворницей. Единственной ее подругой была ее двоюродная сестра и дочь самого Корга, Нара. Девочки выросли вместе. И поэтому Нара была единственным существом, что чувствовала себя достаточно свободно в присутствии Леи.

Так они думали всегда. Только вот теперь они впервые встретили того, кто совершенно не обратил на это внимания.

«В какой же среде должен был воспитываться этот человек и кем он должен быть, коль аура власти совершенно не властна над ним?» – задумался креат. А потом ответил девушке на ее вопрос.

– Слишком много фактов он изложил, о которых не мог знать еще утром и которые достаточно легко проверить. Все это совместно не позволяет нам просто так закрыть глаза на его слова.

– Ладно, пусть так, – кивнула головой девушка, – но его план. Это же безумие. И мы полностью отдадим себя в его руки.

Креат усмехнулся.

– Я, конечно, понимаю твое возмущение. Но кто-то уже и так один раз умудрился отдать себя ему в руки. И глядите-ка, ничего страшного с этим кем-то не случилось. Сидит себе такой весь из себя покрасневший и возмущенный. – И озорной блеск мелькнул в глазах Корга, наблюдавшего за ставшей пунцовой девушкой. Но мгновение, и он уже говорит очень веским и серьёзным голосом. – Так что отодвинь свои эмоции подальше и постарайся рассуждать здраво. Как ты это делаешь обычно. А не когда речь заходит об этом парне. И чего тебя так на нем переклинило? – спросил он у нее.

Та помимо воли ответила:

– Не знаю.

И только потом до нее дошел смысл заданного вопроса.

– И вовсе меня на нем не переклинило. Да плевать я на него хотела. Нужен он мне больно!

Ее сестра явно была истинной дочерью своего отца, так как, наклонившись к самому уху Леи, шепотом, но при этом так, что услышали все сидящие в каюте, прошептала:

– Как я поняла, выходит, что именно тебе он вообще-то очень и нужен. Не из-за этого ли ты так нервничаешь и бесишься? А, сестренка?

И те же самые бесенята, что только что плясали в глазах ее отца, мелькнули и в сероватых глазах молодой креатки.

Лея растерянно посмотрела на нее и проворчала:

– И ничего я не бешусь. Просто он меня, – и она помолчала немного, – да терпеть я его не могу, – наконец не выдержав длинной паузы, воскликнула она. И сама поразилась своей реакции.

Тролл, же спокойно выслушавший всю эту тираду, сказал:

– Вообще-то твое решение принять на корабль инженера было вполне обоснованным. И, заметь, очень взвешенным. Нам нужен был технический специалист, и он у нас появился. А то, что он несколько странный и слишком уж наблюдательный, дак мало ли какие люди встречаются на свете.

С этим троллом всегда было очень сложно. Трудно говорить с тем, у кого чувство юмора отсутствует напрочь, для кого не существует даже подобного понятия. И кто, без особых проблем, может объяснить тебе причину любого, твоего или чужого, поступка. По крайней мере, если этот поступок совершил кто-то, хотя бы относительно адекватный и в чьих действиях прослеживается хоть какая-то связь.

Да и поведение психов и различных извращенцев для этого очень уж грамотного психолога и психоаналитика зачастую было достаточно предсказуемым. Жаль только, что не многие раньше прислушивались к его советам и мнению. Особенно те, для кого это в конечном итоге очень кардинально решило их судьбу.

После своих слов тролл спокойно пожал плечами. А потом добавил:

– Если же вам нужно что-то большее, то взгляните в зеркало, и, возможно, многие вопросы отпадут сами собой.

Да. Этому возразить было сложно. Особенно присутствующим в этой каюте. И в этом он, как и всегда, был прав.

Но тут неожиданно раздался голос от двери. Оказывается пару мгновений назад зашел Вир и как раз услышал конец их разговора.

– Хотите я несколько приоткрою завесу его тайны и открою причину его необычной наблюдательности? – спросил он.

– Конечно, – все удивленно повернулись в его сторону.

Сержант сразу догадался, в чем тут дело.

– Ты что-то раскопал о нем? – практически утвердительно произнес он свой вопрос.

– Есть такое дело, – согласился с ним их связист. И начал рассказывать, видя заинтересованные взгляды всех остальных, обращенные к нему. – Я тут вышел на своих бывших сослуживцев и попросил их пробить его по базе флота. Однако этого делать не пришлось…

И он загадочно замолчал.

– Ну же, что ты там на него нашел? – проворчал старый вояка, который через своих друзей ничего раскопать по их новому инженеру не смог. – За что выперли этого хумана?

Все оторопели от последнего вопроса сержанта. Почему его заинтересовало именно это, понять никто не мог. Сержант вообще был очень странным креатом старой закалки и оценивал окружающих его людей по какой-то своей внутренней и не всем понятной шкале.

Тощий креат, так же как и все, посмотрел на пожилого креата, но потом, тряхнув головой, продолжил:

– …если честно, кое-что я все-таки нашел. Но, вообще-то, не очень и много, – все еще продолжал тянуть резину связист.

– Я тебя прибью когда-нибудь, – проворчал сержант, смотря на него злобным взглядом, – не томи…

Тот молчал недолго, ему и самому хотелось удивить своих друзей, но и не поиграть на их нервах он не мог. Такая вот дурная привычка была у этого тощего связиста.

Все присутствующие тут были со своими тараканами в голове, и у каждого были свои привычки. И они уже давно свыклись с ними.

– Нам повезло. Как только мой знакомый увидел его лицо, он сразу узнал его.

И Вир победно посмотрел на присутствующих.

– И? – взглянула на него в ответ Нара.

– Наш знакомый из Службы внутренней безопасности Королевства, – тихо прошептал он, оглядываясь в сторону двери, будто боясь того, что его сейчас услышат. Только вот позади него никого не было, и это было всем прекрасно известно.

– Так он бывший службист, – даже как-то разочарованно произнес крупный креат, – тогда это снимает многие вопросы. И он хотел еще что-то добавить, но тут заметил очень уж ехидную ухмылку Вира.

– Что? – запнувшись, спросил Корг.

– Да, вот то, – насмешливо ответил тот, – что он, хоть и службист, но далеко не бывший. Мой знакомый буквально вчера оформлял для нашего инженера направление для прохождения службы на новом месте. Мой приятель не обладает необходимым уровнем допуска, чтобы выяснить звание или какие-то более конфиденциальные сведения. Единственное, что ему удалось узнать относительно нашего парня, это его оперативный псевдоним и, по-видимому, основные гражданские специальности, под прикрытием которых он и работает.

– Что за специальности? – поинтересовался сержант.

– Техник и инженер.

– Понятно, – кивнул головой тот в ответ.

– А позывной? – задумчиво глядя себе на руки, уточнил креат.

– Технарь, – усмехнувшись, ответил ему связист.

– Так я почему-то и подумал, – прокомментировал его слова Корг. И потом тихим голосом произнес: – Есть у меня подозрение, что его появление у нас на корабле не настолько случайно, чем оно нам может показаться.

Все закивали, а тролл даже добавил:

– Даже более чем. В этом можно быть уверенным. Слишком вовремя он появился. Как-то прошел все проверки наших врагов и, в конце концов, оказался на нашем корабле. При этом сделал это так эффектно, что отказать ему некоторые из нас просто были не в состоянии. – И он молча посмотрел на те данные, копии которых были сделаны креатом из того отчета, что дал ему человек, по параметрам, отображающим текущее состояние корабля на сегодня, специально для этого совещания. – Слишком вовремя и слишком убедительно, – пробормотал он.

– Да, – согласился с ним Корг.

А сам тем временем подумал: «Все сделано для того, чтобы именно мы и обратили на него внимание».

И они обратили. Тот, кто занимался проработкой внедрения этого человека в их команду, здорово постарался. Корг знал только одного, кто мог провернуть подобную аферу, при этом минуя все остальные препоны, которые будут строиться при попытке помочь им.

А в том, что этого человека направили именно к ним и именно для того, чтобы он помог им, креат теперь не сомневался. «Спасибо тебе, старый друг, – мысленно произнес он, – теперь мы с тобой в расчете».

И Корг твердо произнес:

– Мы принимаем предложенный этим человеком план.

И уже не слушая возмущенного голоса девушки, поднялся из кресла, развернулся и направился к выходу. Ему нужно было предупредить инженера о принятом ими решении.

Я был рад тому, что креат и остальная команда не стали долго тянуть со своим решением относительно нашей дальнейшей судьбы. К тому же я выявил еще несколько больших огрехов в системе работоспособности корабля. И одна из них была со встроенным таймером, каждую секунду отсчитывающим оставшиеся мгновения до гибели судна.

Вот именно эта проблема и заставила меня обеспокоиться еще больше. Кто-то заложил мину в навигационный искин. И это была явная подстраховка на случай, если двигатель корабля продержится чуть дольше, чем ему положено.

Копаясь в настройках судна, я нашел несколько косвенных улик, указывающих на эту проблему. И вот теперь сидел и корпел над ней.

Ага. Получается, что таймер должен сработать ровно через семь прыжков.

Выходит, что тот их инженер, который пытался подстроить несчастный случай с прыжковым двигателем, позаботился и о контрольном выстреле в голову. При седьмом прыжке произойдет сбой ввода координат. Они будут автоматически заменены на какие-то, мне не известные, но заранее прошитые во внешнем контроллере, который пока стоял и бездействовал.

И из-за этого я его вычислить не мог. Опосредованно сделать это у меня не было никакой возможности, и для поиска источника получения новых координат требовалось подключиться к навигационному искину и вычислить его, найдя перекрестные ссылки, завязанные на нужный рабочий триггер-счетчик, отсчитывающий оставшееся количество прыжков.

Сам я этого делать не стал. Хоть и мог. Необходимый уровень баз знаний по навигации был мною уже изучен. Правда, они устаревшие. Но для получения необходимого уровня доступа к корабельному навигационному искину этого должно быть вполне достаточно.

Однако чрезмерно выделяться на фоне других мне не хотелось. Хороший техник, это одно, а вот хороший во всем, это совершенно другое. И нужным инженером в глазах команды я уже стал. А в остальном это будет перебор, который вызовет очень много ненужных вопросов. Так что тут я решил не выпендриваться и обратиться за помощью.

В этот-то момент, когда я и принял такое решение, ко мне в инженерный отсек как раз и заглянул креат. Вот тогда-то я и сообщил ему эту счастливую новость и попросил о той помощи, которую бы хотел от них получить.

Когда он вошел в помещение, я как раз возился с интерфейсом ручного управления навигационным искином. Креат сразу узнал те модули, настройкой которых я сейчас занимаюсь, и поэтому удивленно взглянул на меня.

– Так ты еще и пилот? – спросил он у меня.

– Нет, – ответил я, – но мне необходимо кое-что узнать. А поэтому неплохо было бы поговорить с нашим навигатором, ну или тем, кто выполняет его функции на корабле.

Заметив вопросительный взгляд Корга, я пояснил:

– Мне бы кое-что выяснить у него, есть кое-какие подозрения, но с ними бы определиться поточнее.

Креат кивнул.

– Понял, – сказал он и продолжил: – Подожди несколько минут, она сейчас подойдет.

И как только Корг сказал «она», я вспомнил о том, кто является навигатором на этом судне. «Черт, – подумал я, – когда я говорил о навигаторе, то как-то совсем забыл о том, что это будет Лея». И с ожиданием посмотрел в направлении двери.

Мне, если честно, очень хотелось вновь увидеть девушку. Такой неземной красоты, и в прямом, и в переносном смысле, я не встречал ни разу в жизни, и потому она меня завораживала одним только своим присутствием.

Ладно, надеюсь, Лея меня не станет убивать прямо здесь и сейчас, как только увидит. Уж в ее чувствах и отношении ко мне сомневаться не приходилось.

Желание пристрелить меня при нашей предыдущей встрече ясно читалось как в глазах девушки, так и в ее намерениях. И я не преувеличиваю, это прекрасно подтверждал несколько раз выстреливший в меня бластер.

И вот оно, это долгожданное явление. Буквально через пару минут девушка влетела в инженерный отсек.

– Что он наделал? – влетев к нам в помещение и сразу наставив на меня дуло бластера, спросила девушка.

Я удивленно посмотрел на стоящего тут же рядом со мной креата. Тот лишь спокойно пожал плечами.

– Она явно не ровно к тебе дышит, – усмехнувшись, прокомментировал он поведение девушки и потом под ее возмущенные взгляды показал в мою сторону, – это ему нужна консультация навигатора, поэтому он и попросил меня пригласить его.

Девушка перевела взгляд своих карих глаз на меня.

– И что тебе от меня понадобилось? – не очень-то и вежливо поинтересовалась она у меня.

Я лишь хмыкнул и, полностью проигнорировав ее тон, сказал:

– Вот, – и я указал на ручной интерфейс управления навигационным искином, – умеешь работать с искином напрямую, не используя навигационную панель корабля? Надо кое-что проверить.

Девушка возмущённо посмотрела на меня в ответ и произнесла с некоторым презрением во взгляде:

– Я навигатор пятого уровня. Получила категорию «мастер-навигатор» более двух лет назад.

– Ну уж, прости, – и я развел руками, – об этом в базе корабля не было сказано ни слова. Поэтому я и спросил. И кстати. – После этого я ехидно поглядел на девушку. – Это не специализированная дисциплина, а факультативный (дополнительный) курс, насколько я знаю. Так что ты его вполне могла и не изучать.

– А я вот изучила, – ответила она, насупив бровки и нахмурив личико. При этом став еще милее и привлекательнее.

– И это нам пригодится, – игнорируя брошенный мне вызов в ее словах, сказал я, – мне нужно, чтобы ты подключилась сейчас к искину и проверила вложенные внутренние закладки, и если такие есть, то посмотри на дату ее создания, ну и соответственно на то, что она должна сделать. Справишься?

Ну не хотел я, чтобы ехидные нотки опять проскользнули в моем голосе. Но не удержался. Девушка лишь фыркнула на мои эти слова и, спокойно пожав плечами, села прямо на пол рядом со мной.

Несколько мгновений, и она подключила клемму прямого интерфейсного шлейфа к небольшому нейровыходу у себя на голове. После этого Лея замерла.

Пока она работала, заговорил Корг.

– Ты не смотри на ее молодость, – сказал мне креат, – девочка действительно первоклассный специалист. И если там что-то есть, она это обязательно найдет.

Я кивнул.

В том, что она должна что-то найти, у меня не было никаких сомнений. Особенно, если она действительно так хороша, как о ней говорит креат. А то, что Лея сама найдет то, о чем я и так уже знал, пойдет нам только на пользу. Они после этого еще больше поверят мне.

То, что пока у них нет ко мне особого доверия, я точно знал. Слишком неожиданно я появился и слишком неожиданные новости для них сообщил. Хорошо уже было то, что они мне просто-напросто поверили и согласились с предложенным мною планом.

– Я нашла, – неожиданно произнесла Лея, открывая глаза. И обращаясь уже ко мне. – Как ты и сказал. Закладка, оформленная в виде счетного триггера.

Я опять кивнул.

– И что это за закладка? – спросил у нее Корг.

Я ведь не рассказывал ему, что она должна делать, а просто высказал предположение о том, что она должна быть. О ее действии и результате я ничего не говорил. Но девушка своими словами полностью подтвердила мое предположение.

– И что там за координаты? – уточнил креат.

– Секунду, – ответила Лея, – да вот они. – И вывела на встроенный в стену визор нужный сектор.

Корг присмотрелся к этому участку космического пространства. Я тоже. Но мне он был не знаком, и полученные координаты для меня никакой особой информации не несли. А вот Коргу они, похоже, сказали очень многое.

– Сектор фанатиков, – проворчал он и, посмотрев на меня, пояснил: – Живыми мы бы оттуда не выбрались.

Я был с ним согласен. Контрольный выстрел должен быть наверняка. Но я бы лично отправил нас в какую-нибудь звезду или планетарное тело, правда для этого пришлось бы отключить ограничитель.

«Хм. Так вот в чем дело, – дошло до меня, – наемник не мог этого сделать, слишком высокий уровень знаний для него». И он действительно был таковым. Это, как минимум, пятый уровень по трем дисциплинам. Кибернетика, хакинг и искины.

У этого неизвестного всех этих знаний и умений не было. Поэтому он поступил проще, хотя и не так чисто. Отправил корабль туда, где ему появляться в принципе нельзя было.

Ну, да ладно. Меня сейчас интересует другое.

– Тебе удалось вычислить место хранения данных? – спросил я у девушки.

– Да, – вполне нормально ответила она и вывела на тот же визор микроконтроллер, в который и были прошиты координаты.

– Ага, – кивнул я, – значит, нам нужно избавиться как от самой закладки, так и от этого аппаратного жучка. И тогда, по крайней мере, наш искин мы обезопасим от внешнего воздействия.

Лея согласно кивнула и опять углубилась в работу. Видимо, сейчас она удаляла установленную закладку и все ссылки на зараженный неверными координатами контроллер. Я же вскрыл верхнюю крышку искина и разыскал нужную плату.

«Ага, вот она эта мелочь».

Заменить плату было нечем. Именно поэтому ее и нужно было полностью исключить из работы, при этом не дав задублировать залитые в нее данные.

Как раз сейчас этим и занималась Лея. Девушке не нужно было говорить, что от нее требуется, она и сама прекрасно все знала. Лея действительно была превосходным специалистом.

– Все, – закончив, сообщила она.

Ну, все, так все. Я поступил как истинный русский. Самый простой способ заставить оборудование перестать работать, это сломать его. Несильный тычок самодельным шилом, и в микроконтроллере, ответственном за передачу в навигационный искин зашитых в него координат, появилась практически незаметная глазу дырочка.

– А я все думал, как ты будешь его отключать, – прозвучал голос за моим плечом. А я и забыл о том, что тут еще и Корг находится.

– Ты же поступил так, как производители этого оборудования и предположить не могли, – и он, судя по всему, улыбнулся, – как истинный дикарь с какой-то отсталой планеты.

Я лишь пожал плечами. Что бы и кто ни говорил, но это самый действенный способ вывести что-нибудь из строя. После этого я посмотрел на присутствующих креатов.

– Ну, по сути, первый этап подготовки к предстоящему промежуточному ремонту произведен, – сказал я им, – когда судно прибудет на место назначения, я займусь настройкой прыжкового двигателя.

– Хорошо, – согласился со мной Корг, и они с Леей ушли на мостик.

Я же остался в инженерном отсеке. Мне оставалось только ждать. Пока от меня больше ничего не зависело.

– Дядя, – вдруг произнесла Лея, когда они возвращались обратно. – А как он вообще узнал о том, что у нас с навигационным искином есть какие-то проблемы?

– В смысле? – уточнил креат, идущий рядом с девушкой. – Разве это нельзя сделать как-то опосредованно?

Лея задумалась.

– Нет. Ведь контроллер, который и должен был переслать подставные координаты в навигационный искин, на момент проверки находился в режиме ожидания, и его нельзя было обнаружить никаким косвенным способом.

– Да, – протянул Корг, – я как-то и не подумал об этом, вернее этого и не знал. Но он и не говорил, что точно его смущает. Просто он обнаружил какую-то неполадку в работе самого искина.

Девушка посмотрела на дядю своими огромными глазами.

– Но в том-то и дело, – веско произнесла она, – что неполадок в работе искина не было. Он был полностью исправен.

Оба задумчиво прошли еще немного. А потом девушка сказала:

– Знаешь. У меня складывается такое чувство, что он знал, в чем проблема. И позвал меня только для того, чтобы это именно я обнаружила ее и сообщила нам об этом.

– Думаешь? – спросил у нее дядя.

– Да, – кивнула в ответ девушка.

Тот прошел еще немного, а потом произнес:

– Знаешь, а все может быть. – И немного помолчав, добавил: – Если этого человека прислал тот, кого я подозреваю, то он может преподнести нам еще очень много сюрпризов.

– О ком ты, дядя? – спросила у него Лея.

Тот усмехнулся.

– Ты забываешь о том, что я некогда был очень могущественным креатом, до того, как произошли все эти события.

– И? – девушка все еще вопросительно смотрела на него.

– И множество раз спасал от гнева твоего отца очень многих. И то, что мы все еще до сих пор живы, во многом это их ответный долг мне.

– Но кто он? – тихо, посмотрев в пол, спросила девушка.

– Поверь, его имя тебе ничего не скажет. Но этого креата твой отец боялся даже больше всех остальных.

– И ты его спас? – удивилась Лея.

– Да, – спокойно пожал плечами Корг, – ведь он когда-то был моим другом.

– Но… – протянула девушка.

– Но нам лучше оставить эту тему, – резко оборвал ее дядя, – пожалуйста, поверь мне, если бы не он, как минимум, тебя и нас с Нарой уже бы не было в живых дважды.

Девушка пораженно посмотрела на Корга.

А он сказал на этот ее взгляд:

– Не всегда то, что тебе о ком-то говорят другие, является правдой. Иногда нужно выслушать и самого обвиняемого. Правда, твой отец, не всегда придерживался этого простого правила. Особенно в последние годы.

После этого Корг замолчал. Так они и добрались до капитанской рубки.

Ну, а еще через десять минут их корабль вышел из гипера в точке назначения.

Ну вот и настало время приступить мне к работе. Заодно и опробовать в деле новый диагност.

Так. Что тут у нас? Первым делом я отрубил программный разгон, который был накручен на систему управления двигателем. Потом прогнал на нем цикл полного тестирования. А когда увидел результаты, то выделил все опрашиваемые параметры и прогнал повторный цикл тестирования еще раз. Не поверив своим глазам, выполнил третью попытку. Вдруг бы результаты изменились. Но они остались неизменными.

Результаты были еще хуже, чем те, что я получил днем, воспользовавшись данными, полученными из искина корабля. Движок выдержит максимум два прыжка. То есть тот предел, на который мы и прыгнем сейчас, это и есть его пороговое значение. И чтобы нам оказаться в секторе назначения, как минимум, целыми и невредимыми, хоть и на покалеченном корабле, то без аварийной отсечки, в принципе, не обойтись.

Я собирался немного пошаманить с настройкой аппаратного разгона, попытавшись или отключить его полностью, или сделать его как можно менее влияющим на прыжок. Однако видя полученные результаты, я понял – все это бесполезно.

Следующего прыжка в любом случае наш двигатель не выдержит. Даже прыжка более чем на две системы он выдержать не сможет. Так что и выхода у нас не было. А потому я со спокойным сердцем скинул все аварийные клеммы.

Пора было настраивать двигатель на работу в специализированном защитном режиме. В обычном бы случае настройка не потребовалась. Автоматика двигателя сработала бы по выявлению любого критичного значения. Только вот у нас все параметры работы движка уже давно находились в зоне особого риска. И потому мне требовалось перенастроить пороговые значения срабатывания для каждого из них. Установил я их на превышение текущего выявленного при тестировании значения. Так как для нас этот параметр и являлся пороговым.

Что еще? Провел повторное тестирование, выявил произошедшие за это время отклонения.

Черт, если двигатель так быстро деградирует, то отсечка сработает раньше, чем мы перейдем в гипер. Задумался над тем, как этого избежать. Придется постоянно проводить тестовые прогоны и перед самым прыжком обновить все пороговые значения.

При небольших изменениях полный цикл тестирования занимает доли мгновений, но для этого следует постоянно обновлять значения тестируемых параметров и заменять на них пороговые значения, используемые во время отсечки.

Хорошо.

Гляжу на установленное оборудование. Нужен искин, чтобы автоматизировать эту задачу. Со своим я работать не мог. Он очень уж новый. Но вот искины корабля идеально подошли для выполнения этой функции. Запуск тестирования и замену значений привязал к постоянному циклическому заданию. Оно мгновенно обновляло все работающие параметры, хоть и полностью загрузило какой-то вспомогательный искин корабля.

Но зато теперь я был полностью уверен в нашем единственном прыжке.

Ну что же. Пуск. И я запустил задание в работу.

Все функционирует, ресурсы сожраны, но не больше того, что и требовалось. А теперь пора переходить в выбранный мною сектор.

Не знаю, выполнили ли креаты взятые на себя контракты, но я бы, чтобы не навлечь на себя преждевременного удара, о котором мы не предупреждены, не стал бы вызывать подозрения и закрыл текущий договор. А к следующему я надеялся уже хоть как-то определиться с состоянием корабля. Да и находиться мы будем несколько в стороне от основного маршрута, там, где нас не смогут найти.

– Все готово, – сообщил инженер, входя в капитанскую рубку, – можно стартовать.

– Хорошо, – ответил ему Корг, – только дождемся парней, они уже раскидали навигационные буи и возвращаются обратно на корабль.

Человек одобрительно кивнул.

«Смотри-ка и он подумал о прикрытии, – и креат посмотрел в сторону сидящего тут Вира, – а ведь они оба по идее из одной конторы».

Именно щуплый креат предложил раскидать буи в секторе, коль они уж сюда прибыли, так сказать, во избежание. Времени это требовало немного. Но зато снимет с них все подозрения. И поэтому Лея согласилась.

А вот сейчас Корг видел, что и этот службист тоже придерживается такой точки зрения.

Между тем Лея сообщила:

– Все, наши на борту.

Корг кивнул. Девушка, уже больше ничего не говоря, сразу ввела необходимые координаты, и корабль стал медленно разгоняться. Что-то было не так.

Лея удивленно посмотрела на показания основного искина, выводимые на командную консоль. Но, уже предвидя ее вопрос, ей ответил человек:

– Я отключил все типы разгона, которые были накручены на ваш движок, – сказал он, – и теперь вы видите, насколько он был перегружен. Выход на необходимую для прыжка скорость произойдет сейчас минут за сорок. Я такого допотопного и дохлого барахла, как ваш прыжковый двигатель, и представить себе не мог.

Девушка лишь согласно кивнула.

Ну а дальше потекли длительные минуты ожидания. Человек отошел в угол, где, выдвинув одно из служебных кресел, и присел на него. А потом, закрыв глаза, казалось бы, отключился.

«Интересно, чем он занят?» – в то, что этот человек ничего не делает сейчас, ему верилось очень слабо. Но тот будто бы и, правда, заснул.

– Все, – неожиданно произнес он.

И корабль, будто действительно услышав его, мгновенно перешел барьер, отделяющий реальность от эфемерного гиперпространства.

– Еще десять минут, – сказал он, – и мы на месте. – А потом поднялся и направился к выходу. – Мне можно будет воспользоваться одним из ваших тяжелых истребителей, чтобы осмотреть местные достопримечательности? – И человек кивнул в направлении карты.

– Да, конечно, но полетишь ты не один, – сразу ответила ему Лея.

– Да без проблем, – пожал тот плечами и вышел в коридор, откуда послышался его удаляющийся голос. – Пойду, посмотрю, что у вас там хоть за быстрокрылые соколы.

Эти слова поразили многих.

«Соколами» называли тяжелые истребители очень немногие.

– Я же говорил, – обращаясь к ошеломленной Лее, произнес Корг, – что он преподнесет еще множество сюрпризов.

Девушка ничего не ответила на эти его слова, лишь судорожно сжала медальон, висящий у нее на груди. Медальон, который когда-то в детстве подарил ей ее отец. Медальон, на котором была всего одна надпись.

«Сокол-9».

Глава 6

Фронтир. Система Кетар. Сектор № 23-Кор-456. Кладбище кораблей

Корабль «Дикий Крафт»

Так. Ну вот мы и на последнем шаге перед тем, как оказаться в необходимом секторе.

Девушка ввела нужные координаты сектора. У него даже нет названия, только идентификационный номер, под которым он и занесен в навигационный каталог звездных систем. Все, теперь долгое ожидание разгона.

Да, кстати, надо бы предупредить остальных, а то вон какие удивленные глаза у Леи и ее быстрые попытки разобраться в странном поведении корабля.

Но она ничего не найдет. Прыжковый двигатель-то работает так, как и должен. Просто его рабочие параметры мною значительно снижены, ведь я отключил разгон. Об этом я и сообщил присутствующим.

Девушка кивнула на мои слова, даже возмущаться или что-то спрашивать не стала. Лишь отправила корабль в полет.

Ну, а теперь ждать. Разгон, плюс время на перелет, это что-то около часа. И только потом мы окажемся в нужном секторе. Придется немного подождать и побездельничать, занять-то себя мне пока нечем. Ну разве что изучить еще какие-нибудь пару полезных дисциплин.

Гиперпередатчику-то все равно, где мы находимся, чтобы нормально работать. В гипере надежность его функционирования еще больше повышается вообще-то, нет помех и стороннего шумового фона на пересылку данных в гипер.

Так что все путем. А бесплатная база масштаба Содружества у меня есть. Заодно проверю обновления тех баз, что уже изучены мною. Может, кто-то закинул более новые версии. Кстати. Я хотел еще и базы по психологии и культуре различных рас Содружества посмотреть. Как оказалось, очень полезная вещь. Особенно, если не хочешь попасть впросак. Как это уже не единожды случалось со мной. Я вон до сих пор не могу разобраться во многих предпосылках тех или иных действий членов нашего экипажа. Слишком разное у нас с ними мировоззрение.

Так что, чем занять себя до тех пор, пока мы не окажемся в нужном нам секторе, я знаю. Но что-то не давало мне покоя. Какая-то мысль. И когда я мысленно повторил последнюю свою продуманную фразу, понял.

Сектор. Сектор назначения.

Черт. А что я буду там вообще делать-то? Ведь мне еще нужно как-то осмотреть все кладбище да проверить, а чего собственно полезного там есть для нас. И как лучше всего это сделать?

Да просто. Нужно составить подробную карту сектора да нанести на нее все найденные, распознанные и идентифицированные корабли, плюс добавить туда в принципе все обнаруженные объекты с отсканированными параметрами. Жаль, что мы выкинули все навигационные буи в предыдущем секторе. Иначе бы с этой задачей справиться было бы гораздо проще.

В каждый буй встроена система объемного сканирования. Нужно было бы буй на некоторое время выкинуть в разных точках сектора с возможным перекрытием при сканировании соседних участков. И через некоторое время у нас была бы выстроена полноценная карта сектора. Но буев у нас нет. И что я могу использовать для этого.

Стоп. На судне вроде, насколько я знаю, есть звено тяжелых истребителей. Я как-то ими не интересовался раньше, но сейчас решил проверить эту информацию. Подключаюсь к базе и просматриваю технические характеристики находящейся на борту техники.

«Опа-на, – удивленно смотрю я, – так это настоящий подарок». Да на корабле было полное звено тяжелых истребителей. Но использовались только пять кораблей из шести. Последний корабль требовал гораздо большей подготовки от своего пилота.

Но что было еще более важным для меня, этот последний истребитель был средним разведчиком, а не тяжелым истребителем. По своим скоростным характеристикам и маневренности он тянул на малый корабль. По огневой мощи на тяжелый, но вот брони на нем практически не было. Однако главным преимуществом этого истребителя в моих глазах было другое.

На него были установлены четыре мощнейшие системы разнопланового сканирования. От систем объемного сканирования, для построения карт космического пространства, до систем биологического и промышленного сканирования. И как дополнение, был установлен хоть и устаревший, но дальнобойный сканер для проведения индивидуального сканирования. Он выявлял большинство необходимых параметров, требующихся мне для идентификации и распознавания любой техники, оборудования и модулей.

И если я как-то смогу объединить его со своим диагностом, то достаточно точно смогу определить то, что мы сможем в дальнейшем. Преимуществом этого метода станет то, что мне не нужно будет облетать все найденные корабли лично. А лишь сделать несколько кругов почета. Снять общую карту сектора. Выявить наиболее перспективные корабли. И на следующих заходах провести более полное сканирование и идентификацию.

Черт, я бы вообще мог все это автоматизировать, если бы смог заставить работать свой искин. Оборудование есть, а вот возможности работать с ним у меня нет. Мне срочно нужны необходимые базы знаний.

Интересно. А я смогу что-нибудь полезное найти в сети Содружества. Ведь бесплатную свалку я уже нашел. Но там нет нужного обновления под изученные мною базы знаний. Однако есть ведь и платные ресурсы. И если я хакер, то пора бы начать пользоваться своими возможностями.

Так. Стоять столбом было глупо, и потому, осмотревшись, я направился в угол капитанской рубки, туда, где по стандартному плану должно быть несколько встроенных в стену кресел. Если, конечно, и тут рубку не постигла та же участь, что и весь остальной корабль, и их просто-напросто не демонтировали.

«Ага, все-таки одно кресло они оставили. Ну, мне хватит», – подумал я. После этого выдвинул его и, удобно расположившись, отключился. Ладно, займемся тем, для чего я все это и затеял. Вот он гиперпередатчик. Подключаюсь к нему, а потом выхожу в сеть Содружества, правда при этом вытащив совершенно левый идентификатор, который ранее ни разу не использовал.

Кстати, просматривая этот пункт нейросети, нашел такую возможность, как генерация случайного идентификационного номера. Это будет еще более бессмысленный поиск. Ведь этот номер в принципе становится одноразовым.

Отключаюсь и быстро произвожу переподключение, но при этом использовав генератор случайных идентификационных личностных номеров нейросетей. Вот теперь меня вообще нет никакой возможности отследить. Даже если где-то и останется запись о работе такого-то идентификатора, то в этом месте след, ведущий ко мне, и оборвется. Ведь данной записи больше нигде не будет. Такой вот своеобразный виртуальный человек-невидимка.

Подключившись, начинаю работать дальше. Рассуждаю. Что нам нужно?

Ответ прост, мне нужны базы знаний, и желательно, как можно более новые.

Где они есть? Да, по сути, во многих местах.

Но базы знаний, связанные с искинами, кибернетикой, хакингом, можно найти только в очень специализированных центрах распространения, исследовательских институтах или учебных заведениях.

И все эти места, скорее всего, защищены так, что к ним просто так не подобраться, и даже не думаю, что стоит тратить на них время. Провожусь впустую, зря засвечусь, но так ничего и не получу. Однако есть и другой вариант, о котором следует подумать. И он мне кажется более перспективным.

Это места, где подобные базы могут появиться очень и очень случайно. И вот с этим вторым вариантом я и решил поработать. Мне необходимо найти такие места, где эти базы появляются как некий дополнительный придаток, возможный бонус, приписанный как обязательная поставка к какому-то оборудованию или, вообще, они не имеют никакого отношения к месту распространения и появились там по чистой случайности.

Возможно, там вообще не знают, что они продают, ведь подобные базы не пользуются большим спросом у обычного обывателя. «Например, как мой искин, – пришла мне в голову мысль, – работать с которым тут на периферии просто-напросто некому».

О! Вот. Почему я сразу не подумал об этом?

И я быстро начал просматривать объявления, имеющие отношения к продаже баз, для которых местом размещения продавца помечено, что это окраинные сектора Содружества или территория, которую тут именуют Фронтиром. И вот здесь, подобных объявлений было в разы меньше, чем если просматривать полностью выведенный мне список.

Так, и что тут у нас есть? Меня сразу заинтересовало несколько пунктов. И все они принадлежали одному и тому же продавцу.

«Кибернетика» – шестой уровень.

«Искины», и все продается одним пакетом. Хотя, развернув базу, я понял, что это целый набор баз знаний, связанный с искинами; там были как индивидуальные, так и корабельные, промышленные, станционные, исследовательские и многие другие. Тут присутствовала даже база «Хакинг». И все базы пятого или шестого уровня.

Цены запредельные. Даже если приобретать их в месте создания и компоновки, купить их можно гораздо дешевле. Чуть ли не в два-три раза.

Для интереса нашел вообще все объявления данного продавца.

«Хм. Он реализует все, что можно найти в сети или у производителей баз знаний. И у него в продаже все базы практически новые. Текущего или предыдущего поколения, – подумал я, – но почему у него такие запредельные цены?»

Мне стало интересно. Держать базы, чтобы их никто и никогда не смог купить.

Это как у нас в Америке тридцатых годов прачечные в великую депрессию, когда мафия назначала за их услуги непомерную стоимость. Но, как известно, главным там было другое. Они через них и связанные с ними подпольные казино занимались отмывкой денег.

«Неужели и тут что-то подобное?» – удивленно подумал я, просматривая найденную по владельцу небольшой торговой площадки информацию.

А данных-то практически и не было. Только счет владельца и все. Даже имя не значилось.

«Слишком знакомая картина, – решил я, – ну соответственно и угрызений совести, буде бы у меня такие появились, будет гораздо меньше».

Ладно. Проверяю систему защиты. Неплохо. Если бы не моя нейросеть, которая самостоятельно искала обнаруженные дыры, с теми знаниями, что у меня были получены из изученных баз знаний, сам бы я не справился.

Система защиты была выстроена по более новым принципам работы, описания которых не было в изученных мною материалах. Но вот что необычно, нейросеть каким-то способом смогла обнаружить дефектные сегменты защиты и выявить их.

«Открыть зашифрованный канал передачи данных», – предложила нейросеть после подключения к внутренней сети торговой площадки.

Такого ранее еще не применялось. Но зашифрованный канал гораздо лучше обычного, так что я согласился. Просматриваю то, к чему у меня появился доступ.

«Ни черта себе», – мысленно воскликнул я.

Похоже, магазин и правда использовался как промежуточный этап при отмывке финансового потока. И чем же мы торгуем? А вот теперь мне стала понятна эта непомерная внешняя входная стоимость на предлагаемые товары. Для того, чтобы войти на площадку, требовалось заплатить входной взнос в размере любого выставленного к продаже товара.

Были тут и такие правила, для закрытых торговых площадок. Только вот торговали тут не базами. Они лишь внешнее прикрытие, не позволяющее непосвященным интересоваться тем, что может быть предложено там.

Ведь входной взнос не возвращается, даже если вы ничего не приобретете. И это лучше всего отфильтровывает простых праздношатающихся.

Основной товар – это оружие, корабли, нейросети. Запрещенные товары, наркотики. Боевые стимуляторы. Киборги. Новые или уже бывшые в употреблении.

Магазин какого-то пиратского клана. Теперь это не вызывало никаких сомнений. Особенно после того, как я увидел то, что они продают необнуленные нейросети. Такой товар можно снять только с какого-то разумного.

Не были выставлены лишь рабы. Но это Королевство Минматар. Тут даже пираты не признают рабства.

Так что я совершенно без зазрений совести начинаю через зашифрованный канал скидывать данные в теперь уже свое хранилище баз знаний. Пусть лежат там.

Хорошо, что это мир высоких технологий. Вроде такие нереальные объемы, но на все про все потребуется не больше десяти минут.

Ладно. Что тут есть еще интересного. От материальных ценностей пришлось отказаться. Их будет легко выследить. Но вот от денег. У магазина был свой собственный счет, и он был жестко к нему привязан. Да еще и защищен банковскими средствами. С него я деньги снять не мог.

Но вот на самой торговой площадке был небольшой внутренний финансовый буфер, на случай разрыва связи, работы по мелким операциям, хотя откуда тут они, с такими-то ценами, я не знаю. И я решил работать именно с ним.

Во-первых, он был не так сильно защищен, как банковский депозит. А во-вторых, операции по нему хоть и учитывались, но вот их логи были совершенно не защищены. Кто настраивал эту систему безопасности, я не знал. Но явно это был кто-то слишком криворукий. Однако все это играет в мою пользу.

Проверил этот самый буфер. Сейчас там лежала небольшая непереведенная никуда сумма. Пять тысяч кредитов.

Ее я перекинул через зашифрованный канал в аналогичный виртуальный кошелек. Его можно было использовать подобным же образом, не засвечивая ни в какой банковской системе.

Посмотрим, как отработает. Пока мне деньги особо не нужны, но эту сумму они и не отследят. Однако можно сделать и еще кое-что. Развить, так сказать, эту идею.

Ведь этот кошелек у них должен периодически пополняться или, как основное его предназначение, тут временно задерживаются какие-то проскальзывающие через эту пиратскую площадку суммы.

Так вот. Нужно сделать триггер, который отрабатывает, если в кошелек попадает какая-то сумма. Он ее переводит в промежуточный кошелек, с которого я смогу потом забрать эту сумму и сам, да затирает логи о своей работе. Но чтобы его работу было как можно сложнее отследить, надо сделать кое-какую подляну, даже две.

Во-первых, это организовать перевод денег с кошелька таким образом, что он должен производиться при превышении какого-то порогового значения. И это значение при каждом пополнении кошелька будет значительно варьироваться. И рассчитываться от случайной, произвольно взятой цифры. Не будет никакой системы. Даже если деньги переведут, то они могут никуда и не исчезнуть. Не сработает это если для экспериментов будут использовать очень значительные средства, как единоразовый платеж, например превышающие сотню тысяч кредитов. Но, я думаю, никто не станет экспериментировать с такими деньгами. В противном же случае никакой системы они отследить не смогут. Ведь ее не будет. Пороговая сумма, указывающая на то, переводить деньги с этого кошелька или нет, будет выбираться абсолютно случайно. Это первая моя задумка.

Ну и вторая. Что-то пока я искал информацию об этой самой торговой площадке и клане, ее курирующем, мне попалась информация о пиратах Агарской империи. И очень уж они мне не понравились. Особенно тот, что промышлял, где-то в соседних с нами секторах. И поэтому я придумал такое. Отследил по остаточным ссылкам аналогичную торговую точку этого самого пиратского клана.

Защищена она оказалась еще хуже. Я создал там промежуточный кошелек. Настроил его невидимость со стороны системы управления самим кланом и их торговой площадки.

Ну, а дальше все просто. Как только отработает мой триггер, он все честно сворованные суммы перекинет сюда. И если обворованные пираты каким-то способом смогут отследить место назначения переведенных средств, то выйдут они как раз на своих конкурентов из соседней империи.

Ну, а о выводах и действиях, которые они предпримут, можно и не гадать. Сначала начнется слежка и мелкие стычки, которая после нескольких достаточно крупных подстав перерастет в полноценную войну.

Параллельно, коль я влез во все это дело, то сделал и еще одну пакость не пакость, не знаю. Но я воспользовался очень уж плохой системой защиты клана работорговцев.

Я раскидал им вирус, который будет предупреждать нас да и другие корабли, через систему экстренной связи, об их приближении или присутствии в секторе. Конечно, вирус распространится не мгновенно, а только после подключения корабля к зараженной площадке или другому зараженному кораблю, но, надеюсь, с ними мы еще очень долго не встретимся. И эта моя затея, если нам и пригодится, то далеко в будущем.

Вместе с этим, я написал небольшую программку, которая в свою очередь удаляла все подобные вирусы или черви из систем нашего корабля. Ну, как удаляла, она просто сделала текущий образ системы, и как только замечала какие-то отклонения от него или попытки внести в него изменения, сообщала мне. Ну, а я уже должен был принять решение о том, разрешить их использование и применение или нет.

На все это я потратил несколько больше времени, чем отвел себе первоначально, но оно у меня еще было. Мы, по факту, еще даже не прошли необходимую для перехода в гипер скорость разгона. Так что я мог пока потратить остаток этого самого времени на изучение баз. К тому же я могу продолжить свое обучение, облетая сектор со свалкой. Ведь там работа будет монотонная до безобразия, однообразная и не требующая от меня приложения каких-то особых усилий.

А если я смогу автоматизировать часть операций, как и хотел, то она вообще превратится в пару суток сплошного времяпрепровождения в небольшой кабине выбранного мною истребителя, с мизерными перерывами на обед и на дозаправку корабля.

И более идеальные условия для изучения новых баз знаний даже сложно себе представить. Никто тебе не мешает, а ты полностью предоставлен сам себе. Сиди и занимайся. Но чтобы у меня была такая возможность следовало изучить сначала базы по управлению тяжелыми истребителями, а потом приступить к базе по кибернетике.

К концу разгона я закончил только с освоением истребителей.

Все, пора идти знакомиться с тем разведчиком, на котором мне предстоит летать.

По моим расчетам, буквально сейчас и должен был произойти переход в гипер.

И как-то так совпало, что я произнес «все» в тот самый момент, когда мы преодолели барьер реальности.

Я поднялся.

Испросил разрешения у Леи воспользоваться тяжелыми истребителями, которые были на корабле, для облета сектора, получил его с недобрым предупреждением, что одного меня они не отпустят и летать мне придется с напарником.

Я лишь пожал плечами.

– Да без проблем, – ответил я.

Сам при этом мысленно ухмыльнулся, представив удивление и злость пилота, которому придется гоняться за моим резвым корабликом среди свалки на своем относительно большом и неуклюжем тяжеловесе.

Но не говорить же им об этом.

Пусть будет для них сюрпризом.

После этого вышел из каюты. И не знаю почему, мне вспомнилось упоминание того, что тяжелые истребители в гвардии Королевства Минматар иногда называли «соколами». Слово мне понравилось. Тем более и на моей родине и у них это была хищная птица.

Так что я, уже удаляясь по коридору, крикнул:

– Пойду, посмотрю, что у вас там хоть за быстрокрылые соколы. – Тут я имел в виду как сами машины, так и их пилотов, ведь соколом можно назвать и разумного, за его качества. Но как только я все это произнес, мне в спину ударила волна прямо-таки физически ощущаемого удивления, что я даже споткнулся и оглянулся через плечо, назад.

Однако, к сожалению или радости, я ничего не увидел, дверь в капитанскую рубку к тому моменту уже закрылась.

Корабль «Дикий Крафт». Док

Все время до перехода в сектор и выхода из гипера я проверял и тестировал машину, которой очень давно, практически с момента ее покупки, как мне рассказали другие пилоты истребителей, никто и не пользовался. Она досталась им комплектом с остальными машинами, и они держали ее как резерв запасных модулей. Однако я их практически сразу расстроил, что даже в этом качестве они ей воспользоваться не смогут. Это средний истребитель и их модули не взаимозаменяемые.

– Вот же, тарк лысый, – выругался один из невысоких, но крепких креатов, стоявший рядом со мной, – так и знал, что этот толстяк нас где-то нагрел. А по виду очень похож. – И он кивнул мне на корабль. – Только вот у нас не хватало допуска, чтобы провести его экспресс-тестирование и получить основные параметры работы. А инженера на корабле не было, который бы смог это сделать через свои сертификаты и допуски. Теперь-то понятно, в чем была вся проблема. Мы все тяжеловесы[1], и ни у кого из нас нет сертификата пилота-универсала для легкой военно-космической техники или специализированных сертификатов на средние истребители.

Это обычная проблема, но как-то даже и не думал, что в такую простую ловушку смогут попасть такие профессионала. Хотя, если исходить из того, что они всегда прокачивали и позиционировали себя как звено тяжелой или штурмовой авиации, то тут нет ничего удивительного. Данный тип кораблей им в связке был просто не нужен. Ведь ближние разведчики используются лишь при крупномасштабных сражениях, когда нужна дополнительная постоянная и более точная, чем предоставляют стационарные сканеры и локаторы больших космических судов, оперативная сводка на поле боя.

Такой корабль обычно не лезет в бой, а бессистемно мечется по сектору, внося постоянные коррективы в текущее месторасположение кораблей, как своих, так и противника. Особенно полезна, даже незаменима, такая техника, когда в секторе есть слепые зоны, не просматриваемые сканерами с основных судов. В подобной ситуации один такой кораблик может кардинально изменить ход ведения битвы, вовремя обнаружив засаду или, наоборот, предложив использовать некий участок для ее организации.

Однако в нашем случае этот корабль стоял и бездействовал. Как боевую единицу использовать его было не очень разумно. Хоть его боевой мощи и хватило бы на прорыв. Но практически полное отсутствие брони сводило на нет это его преимущество. Приходилось избегать любого прямого попадания. Но из-за его крупных размеров это было проблематично сделать, тем более во время общей свалки проходящего сражения.

А в своем основном качестве он был просто-напросто не нужен. Как малый же истребитель он выступать не мог, опять же из-за своих больших размеров. Так вот и получилось, что корабль стоял, и пылился у них в доке, пока не пришел я и не поинтересовался его состоянием.

Это вызвало ажиотаж среди местных пилотов. Они даже собрались посмотреть на меня и на то, как я ползаю по этому небольшому кораблику.

– Собираешься на нем полетать? – спросил у меня тот самый креат, что ругал кого-то, впарившего им этот истребитель.

Я кивнул в ответ.

– Есть у меня такие планы, – сказал ему я. А потом добавил: – Кстати, вы свяжитесь с капитаном, она сказала, что кому-то из вас придется обследовать сектор вместе со мной.

– Чего? – удивился он.

– Ну, – я усмехнулся, – Лея мне не слишком доверяет, и потому одному из вас она решила подкинуть работу. Да, и еще, – и я улыбнулся во весь рот, – вы любите играть в догонялки?

– А это как? – подозрительно глядя на меня, переспросил креат.

– Увидите, – усмехнулся я в ответ и залез в кабину корабля.

Ну, а еще через десять минут, после настройки и дозаправки, мы покинули корабль. Как я и предполагал, счастливчиком, который был вынужден сопровождать меня, оказался тот самый креат. Он и был командиром звена тяжелых истребителей.

Корабль «Дикий Крафт». Капитанская рубка

– Капитан, – раздался возмущенный голос креата, смотрящего на Лею сквозь экран визора, – да это настоящий псих. Как вы хотите, чтобы я смог угнаться за ним, при его-то скоростях? – И будто про себя. – Теперь я понял, что он имел в виду, когда говорил про догонялки.

– Ты о чем? – удивленно спросила у него девушка.

– Да, это так, вырвалось, – ответил ей пилот, но потом, посмотрев на нее уже гораздо тверже, сказал: – Вы или угомоните этого психа, или снимите меня с задания. Нам на наших птахах за ним не угнаться. И откуда вы только его вытащили? – И немного помолчав, он добавил: – Кстати, он идентифицировал тот истребитель, который сбросили нам в довесок ко всему остальному. Он не тяжелый. Это средний истребитель-разведчик класса «Рейнджер». Меня удивило уже то, что он вообще может им управлять. Мы много раз пытались с парнями реанимировать его. Но нам не хватало допусков или подтвержденных сертификатов, а у него они есть.

– Мы уже догадались, – произнес со своего места Корг, который наблюдал за тем, как пополняется карта сектора новыми данными. При этом, что интересно. Данные о секторе, получаемые с разведчика, были несколько более полными, чем позволяло получить обычное сканирование. Их инженер…

«Хотя, какой он к тарку инженер, – подумал дядя Леи, – то, что парень не так прост, было уже понятно по тому, что он смог поднять в воздух эту пташку, с которой не справились их собственные пилоты».

Так вот, их инженер, официально он все-таки занимает именно эту должность на корабле, каким-то образом умудрился задействовать все установленные на тот корабль сканеры, синхронизировать обработку поступающих с них данных и частично обработать полученные результаты.

Между тем Лея связалась с этим неугомонным, который последний день является для нее чуть ли не самым главным больным вопросом.

– Ты, – возмущенно произнесла она, как только был установлен канал связи, – ты что там вытворяешь?

– А что? – невинно поинтересовался тот, оглядываясь кругом и так же невинно закончил: – Делаю то, что и хотел. Обследую сектор.

Девушка побагровела.

«Нет, ну умеет он одной своей фразой вывести ее из себя», – усмехнулся наблюдающий за Леей креат.

– Да за тобой сопровождающий не успевает, – все так же возмущенно проговорила она, глядя в улыбающееся лицо.

И это заставило побагроветь креатку еще больше.

«Она когда-нибудь его прибьет», – глядя на весь этот спектакль, констатировал ее дядя.

Даже самому тупому было понятно, что человек просто специально ее заводит. Только вот сама Лея никак не могла понять это из-за застилавших ее глаз гнева и злости на их инженера.

Креат посмотрел на видимое и ему изображение.

«А парню-то, похоже, нравится подтрунивать над ней», – дошло до него.

И он вспомнил, как сам, когда только познакомился с матерью Нары, занимался тем же самым. Тогда он даже и не думал о том, к чему могут привести эти его язвительные насмешки над одной из своих сокурсниц. А вот погляди же ты. Теперь он вспоминает эти моменты как самые дорогие и счастливые в своей жизни.

Жену ему так никто и не смог заменить. Он оказался тем еще однолюбом, хотя сам о себе даже никогда не думал в таком ключе.

И вот теперь практически идентичную картину он наблюдает сейчас. Он, конечно, не может сказать, нравится Лея человеку или нет, но вот то, что он любит наблюдать за ее рассерженным личиком, это несомненно.

«О, похоже, пока я предавался воспоминаниям, нашему технарю надоело издеваться над Леей и он решил все-таки более-менее нормально объяснить свое поведение», – констатировал креат. И так и было. Из установленного с истребителем канала связи звучал голос человека:

– Ну, а, вообще-то, если я буду плестись по сектору на скоростях тяжелого истребителя, то проверить его смогу не раньше чем через дней пять-шесть. А так я управлюсь за два. Так что прицепить ко мне тяжеловес было… – И человек замолчал, не став договаривать, но и так было понятно, что он имел в виду.

– Так я же не знала, что ты будешь летать на этом разведчике, – буркнула Лея. И только тут сообразила, что оправдывается перед парнем. – Ну, а вообще, ты должен был предупредить, что будешь использовать именно его.

– Так я и предупредил, – спокойно, пожав плечами, ответил парень.

– Что? Когда? – и девушка удивленно посмотрела в сторону Корга.

Но тот так же отрицательно покачал головой.

– Не слышал, – прошептали его губы.

– Не было такого, – уже уверенно сказала девушка.

– Да, странно, – протянул молодой парнишка, – а мне показалось, что я говорил о том, что хотел заняться осмотром местных достопримечательностей. А на тяжелом истребителе это сделать достаточно проблематично, особенно если желаешь уложиться в сколь-нибудь вменяемые сроки. Но, видимо, я только подумал об этом.

Девушка промолчала. Провести простую логически-следственную связь, на которую намекал инженер, не составило бы труда. Только вот она не сделала этого.

– Ладно, твой план относительно обследования сектора принимается. Сопровождающий снимается.

Человек кивнул.

– Спасибо, постараюсь побыстрее закончить, чтобы вы поменьше волновались обо мне, – произнес он.

– Хорошо, – ответила девушка. И только тут до нее дошел смысл фразы. – Да откуда ты взял, что за тебя вообще тут кто-то волнуется? – рявкнула она в улыбающееся лицо парня и отключила канал связи.

Посидела немного, успокаиваясь, а потом проворчала:

– Придурок тарков.

И что-то сейчас той злости, что мгновение назад звучала в ее голосе, Корг не услышал. Но он никак не стал комментировать это свое наблюдение. «Пусть будет, что будет», – подумал он.

Сектор № 23-КОР-456

Первые три часа полета я изучал необходимые дисциплины, для того чтобы иметь возможность работать со своим персональным искином и заняться настройкой процесса автоматизации полета.

Еще в доке, перед вылетом, я смог скоммутировать через служебные инженерные интерфейсы в одну рабочую систему все сканеры и свой инженерный диагност. Объединить все в единую рабочую спайку получилось только благодаря расширенной коммутационной шине своего навороченного тестера. Но вот автоматизировать весь цикл работ он не мог. Мощностей его встроенного искина едва хватало лишь на опознание, идентификацию и анализ обнаруженного оборудования, которые ему приходилось проводить на повышенной скорости.

Мне даже пришлось ограничиться списком самых основных параметров. Однако для первоначальной идентификации и оценки текущей работоспособности оборудования большего и не требовалось. Более точно состояние оборудования можно было выяснить и при персональном диагностировании его модулей.

Так что выделив основной список необходимых мне параметров, я значительно разгрузил искин диагноста. Правда, даже в этом случае его мощностей хватило только на выполнение поставленной перед ним задачи. Зато теперь он справлялся с нею в реальном режиме времени, обрабатывая входные данные на лету. Любые же остальные задачи, передаваемые ему на обработку, просто-напросто убивали его рабочую производительность практически под ноль. Так что от этого пришлось отказаться.

Поэтому, после того как я покинул док, я отправился на самый первый и самый большой и широкий круг, по периметру сектора, который не требовал от меня никаких иных действий, кроме предварительного задания маршрута. Это требовалось для того, чтобы составить общую карту сектора.

На этом этапе исследований сектора истребитель летел практически на максимальной своей скорости и обрабатывал результаты сканирования лишь сканера дальнего действия. Это позволило составить мне предварительную карту сектора всего за четыре часа полета. Три из них я планировал потратить на изучение необходимых баз знаний и еще один для настройки автоматизированного сканирования и обследования сектора.

После этого от проведения исследовательских работ можно полностью отстраниться и переключиться полностью на изучение баз знаний. И вот сейчас все необходимые базы знаний были изучены. Я впервые смог активировать свой персональный искин, приобретенный еще у майора.

«Персональный искин серии Исследователь-12».

И дальше шел полный перечень технических характеристик и дополнительных требований (сертификатов) этого искина, которые необходимо получить его владельцу, чтобы иметь возможность пользоваться абсолютно всеми встроенными в него функциями и возможностями. А их оказалось гораздо больше, чем было мною найдено в сети Содружества совместно с описанием самого искина.

Тут и встроенный навигационный вычислитель, для активации которого требовалось изучение пятого ранга в таких дисциплинах, как «Навигация» и «Математика». И персональный сканер биологической активности. И встроенный программатор.

В общем из этого персонального искина постарались соорудить аналог нашего мультитула, где собрана куча инструментов на все случаи жизни. И это было хорошо, по крайней мере встроенный в него навигационный вычислитель я мог уже использовать сейчас, заранее задав маршрут следования истребителя, который будет динамически изменяться в случае каких-либо внешних непредвиденных обстоятельствах. Например, при изменении месторасположения того или иного космического объекта, который будет препятствовать пролету по проложенному маршруту.

Так что первым делом я постарался активировать именно эту функции, потратив еще минут двадцать на изучение баз по математике и навигации. Ну, а потом я занялся настройкой автоматизации проводимых работ.

Теперь данные собирались сразу со всех трех сканеров, классифицировались и группировались. После этого они порциями отправлялись в диагност, для проведения процесса идентификации и состояния работоспособности того или иного оборудования. На последующем этапе уже обработанные тестером данные возвращались обратно в мой искин, и он проводил автоматическое обновление карты сектора.

Следующей работой, которая требовалась от искина, была синхронизация скорости движения истребителя в пространстве со скоростью обработки данных. Этим тоже заведовал он, выбирая оптимальную скорость перемещения.

Ну и последнее. Это увязка сканера пространства для выбора маршрута следования, его отслеживания и автоматического изменения в случае необходимости.

Все это от меня потребовало где-то на час больше. Зато теперь мое участие в работе по обследованию сектора можно было полностью исключить. По факту, было достаточно просто оставить мой искин в истребителе, а самому остаться на корабле.

Так выходило, что своими действиями я разработал и создал специализированного исследовательского дроида-разведчика. Конечно, подобные технологии уже использовались, но у нас на корабле их не было.

«Кстати, надо бы мне изучить базы по созданию и управлению дроидами, а также по автоматизации их работы, – подумал я, – в этом случае было бы намного легче. Возможно, я бы вообще использовал уже готовые стандартные алгоритмы функционирования, которые уже оттестированы многими годами использования и о которых, я просто не знаю».

Но коль этого нет, то нет.

Так что я сделал то, что мог. И теперь мой разведчик зашел на второй круг.

Я же просмотрел результаты его работы. Результаты сканирования распознавались и отмечались на карте без каких-либо задержек или пробелов, когда происходит задержка в обработке данных. Значит, система работает в оптимальном режиме.

Я уже хотел пустить все на самотек и приступить к изучению баз знаний, как со мной связались с головного корабля. И лицо у Леи было ну очень уж симпатичным и выражающим бурю эмоций. В общем, она была возмущена до глубины души.

Ну, а мне до такой степени понравилось любоваться ее такими огромными и такими выразительными глазами, что наш разговор продлился чуть дольше, чем, видимо, рассчитывала и сама девушка.

Судя по первой ее фразе, весь наш разговор должен был строиться на том, что я за идиот и как вообще сумел оказаться на их корабле. Но мне удалось немного повернуть его вспять, и теперь выходило обратное.

Кстати, разрешение летать в одиночку я получил. Что в общем-то для меня не имело никакого большого значения, так как все проблемы о следовании за мной в этом случае ложились бы на того несчастного креата. Ну, а так и ему не нужно мучиться, ну и мне…

…ну а мне, как я уже и говорил, это ничего не давало.

Последнюю шпильку я все-таки не удержался и вставил в наш разговор. Ну, не мог я его закончить на такой спокойной нотке, и наблюдать выражение гнева и возмущения на прекрасном лице Леи мне нравилось гораздо больше, чем то смущение, что я видел на нем сейчас.

Походу я еще тот извращенец, но ничего поделать с собой не могу. А потому на прощание я произнес:

– Спасибо, постараюсь побыстрее закончить, чтобы вы поменьше волновались обо мне. – И с интересом наблюдаю за девушкой, ожидая ее реакции на мои слова.

– Хорошо, – спокойно ответила она, видимо, даже не осознав того, что только что произнесла.

Мой рот непроизвольно растянулся в довольной улыбке. Похоже, именно она и насторожила Лею.

Пара мгновений тишины.

И вот как раз то, что я хотел увидеть в глазах девушки. Тот огонь, который меня так сильно привлекает.

– Да откуда ты взял, что за тебя вообще тут кто-то волнуется? – выкрикнула креатка и резко оборвала канал связи.

Не знаю. Я, видимо, тот еще идиот, тут девушка права. Но настроение у меня поднялось весьма прилично.

Следующие два дня были очень напряженными.

Корабль по сектору летал по совершенно хаотичным траекториям, которые со стороны были похожи на пляски бешеного мангуста. Только вот именно эти маршруты навигационный вычислитель выбрал для того, чтобы в наиболее короткое время исследовать весь сектор и получить о нем наиболее полную информацию.

Подобную систему исследования сектора я смог настроить несколько позже, когда мною были изучены дополнительные уровни в уже освоенных базах «Навигация» и «Математика».

За это время я смог обновить знания по всем базам, уже изученным мною ранее. Кроме того, меня очень заинтересовало необычное направление, ссылки на которое я нашел в базах по психологии, а именно в ее части, касающейся эмпатии.

Так вот это направление называлось – «Эспер».

Только вот я не знал, есть ли у меня какие-либо способности для применения изученных баз. Как я понял из описания, это нечто сродни ментальным способностям или магии в простонародье, но все эти знания были подведены под некую научную основу.

И эти базы были как наследием Древних, так и разработками одной из рас Содружества, с которой мне пересекаться еще ни разу не приходилось. Это некто, кого называли сполоты.

Так вот, эта база была разработана именно ими. Хотя подобные были и у других рас, но экспертами по этой специализации считались именно сполоты.

Ну и конечно, я не мог обойти стороной базы боевой направленности. Начиная от индивидуальных баз, таких, как «Бой», «Техники боя», «Стрелок», «Тактика» и прочее, прочее, прочее, так и до баз более масштабных, касающихся как управления космическими кораблями, специализированной техники, тактики и стратегии мелких боестолкновений и крупных сражений.

Кроме того, я изучил как историю Содружества, хотя бы основные ее аспекты, так и юридические ее основы, познакомился с основными расами и их традициями и привычками.

Все это было необходимо мне, чтобы органично вписаться в местное общество.

В общем, в образовательном плане эти два дня были проведены мною с огромной пользой.

И вот сейчас я закончил как с базами, так и с обследование сектора. Пора было переходить к сортировке того, что тут есть, и того, что мы можем использовать. Но этим я хотел заняться, находясь на «Диком Крафте».

Правда, напоследок я решил проверить и еще кое-что. Мне было интересно, как там поживает мой кошелек. Заглянув в него, я ошеломленно замер. Там красовалась сумма, превышающая двести миллионов кредитов.

Да, светить такие деньги было опасно.

Но еще на Земле были банки, не разглашающие личностей владельцев открытых у них счетов. Так что и тут должны быть подобные. Поэтому я разыскал один из таких, славящийся на все Содружество этим своим основополагающим принципом, из-за которого его зачастую не хотели принимать власти основных государств совета Содружества.

Но тот нашел выход из этого положения. Банк выкупил небольшую звездную систему и был открыт на искусственной станции, расположенной в ней. Она и была единым жилым комплексом в той системе.

Самым смешным в этой ситуации стало то, что хоть Содружество и было против принятия этого банка, но так как оно по своим же законам несет ответственность за планетарные системы, находящиеся на его территории, даже независимые, то охрана и безопасность этого банка полностью легла на плечи Содружества.

Такой вот вышел юридический казус.

Именно туда я и перевел все деньги. Но сделку я оформил не на личностный идентификатор, а на кодовую фразу. А почему нет?

Тем более фраза «Сим сала бим, акра швабра кадабра» была совершенно бессмысленным набором символов для абсолютно всех местных жителей.

Так что сейчас у меня был свой небольшой счет в банке, правда, пользоваться которым я все равно опасался. Посмотрим через несколько месяцев, что произойдет и как сложатся обстоятельства. Пока же мне особые средства были не нужны. Все, что мне необходимо, у меня есть. Ну или появится со временем.

К тому же я понял, что площадка пиратского клана, с которой мне и удалось утянуть эту круглую сумму, для меня теперь навсегда закрыта. Столь большую потерю они обязательно постараются разыскать.

Но двести миллионов! Что же я у них там такое сорвал?

– Босс, – тихо произнес огромный тролл, обращаясь к сидящему в кресле креату, – вам это не понравится.

– Что? – посмотрел тот на него.

– Нам сорвали проплату по поставке оружия. Покупатель уже перевел деньги. Их поступление на нашу площадку было зарегистрировано и подтверждено. Но потом они пропали.

– В смысле, – удивленно посмотрел хмурый креат, который сейчас был занят составлением очередной комбинации для известной тактической игры, ярым поклонником которой он был, – покупатель отозвал деньги назад?

– Нет, – отрицательно помотал головой тролл, – отмены финансовой транзакции не производилось. Деньги исчезли именно у нас. – И немного помолчав, тролл продолжил: – Клан Гес требует поставку вооружения. Ведь деньги за него они уже нам перевели.

Креат задумался.

– Оружие переслать. Тут совет кланов будет полностью на их стороне. Тем более нам не нужна огласка. А теперь то, что касается нас. Что смогли выяснить по исчезновению денег?

– Нам сейчас ничего не известно, – пожал плечами тролл, – я привлек всех наших специалистов, но они пока молчат. Единственное, в чем они сходятся, что работал профессионал. Но распознать какие-то характерные черты они не смогли. Они вообще не нашли никаких внешних или внутренних следов взлома.

И тролл посмотрел на своего начальника.

– Может, для ускорения расследования этого инцидента вы привлечете своих знакомых. – После чего он потыкал пальцем вверх. – Люди, работающие на них, на порядок более квалифицированы, чем те, что есть у нас.

– Я подумаю, – ответил босс. Но уже через несколько секунд добавил: – Хотя нет. Привлеку-ка я кое-кого уже сейчас. Этот аграф мне должен за большую услугу, и я думаю, если он сможет нам помочь, то мы будем с ним в расчете.

После этого креат замер на несколько минут.

– Все. Я договорился. Отчет он обещал предоставить уже через пару часов.

Два часа спустя

– Привет, – аграф лично прибыл в место назначенной встречи. По-другому было сделать нельзя, такие вести требовалось сообщать лично, не доверяя сети.

И аграф знал это особенно хорошо. Слишком плохие новости у него были для его давнего знакомого. Но это точно позволит ему расплатиться с тем, кто однажды помог ему не меньше.

– Что тебе удалось узнать? – спросил креат, присаживаясь напротив него.

Встретились они в одном из заведений, принадлежащих сидящему тут креату. Тролл и телохранитель аграфа остались снаружи, хотя оба перед этим проверили предназначенный для переговоров кабинет.

– Взломали именно вашу торговую площадку, – сразу перешел к делу аграф и вытащил свой персональный искин. – Работал кто-то не ниже моего уровня. Я бы даже не нашел эту уязвимость, если бы не знал о том, что сработали именно там. Поэтому я проверял все. – И он начал выставлять логи. – Это хвосты транзакций, – параллельно обьяснял он креату, – вот то, с чего и начались ваши проблемы. Пропавшая сумма. Дальше я уже раскручивал исходя из нее. И никак не мог понять, как же был совершен перевод безнала, пока не заметил вот эту закладку.

И он показал на еще одну ссылочку.

– Очень оригинальное решение и практически неуловимое. Я, даже зная о нем, не смог вычислить те условия, при котором оно срабатывает. Для пробы я совершил проверку на нескольких переводах. Из сотни девяносто шесть прошли нормально, и только на четыре из них закладка сработала. Только вот такая фигня. Суммы, на которые закладка сработала, уже были раньше и не единожды, тут и к периодичности не привяжешься. Полное непонимание. Но этих четырех сработавших переводов мне хватило, чтобы понять, куда ушли ваши деньги. Только вот денег там уже нет. И я не знаю, конечный это получатель или лишь промежуточное звено.

И аграф посмотрел на креата.

– И кто получатель? – предчувствуя плохие новости, спросил в свою очередь тот.

Аграф не стал ничего говорить, он лишь повернул к сидящему напротив него креату экран искина, откуда на него смотрел человек в рясе священника Агарской империи.

– Ты понимаешь, что это значит? – спросил у аграфа креат.

– Война, – ответил тот. И немного помолчав, добавил: – И в этот раз он от нас не уйдет.

Креат кивнул.

«Не уйдет», – подумал он.

А где-то далеко, за пределами интересов двух глав пиратских кланов сидел маленький человек в небольшом кораблике-разведчике и не знал о том, как сильно он изменил их судьбу своими последними действиями. Но не знал он еще и того, что этими же самыми действиями он очень сильно повлиял и на свою дальнейшую жизнь.

Глава 7

Фронтир. Система Кетар. Сектор № 23-Кор-456. Кладбище кораблей

Корабль «Дикий Крафт»

«Ну что же, вот и пришло время пожинать плоды моей кропотливой деятельности, унесшей столько сил», – с насмешкой подумал я, просматривая список обнаруженных в секторе объектов. Насмешку у меня вызывало то, что на корабле считали, будто я трудился эти два дня не покладая рук и с потом на лице, тогда как я бессовестно всю рутину по сбору и обработке информации переложил на автоматику, а сам во время полета, когда проводилось исследование сектора, занимался своими делами.

И вот сейчас передо мной находились огромные списки того, что мне удалось обнаружить.

– Ну и что ты будешь со всем этим делать? – спросил Герк, тот самый креат-пилот, командир звена тяжелых истребителей с «Дикого Крафта», указывая на многостраничную таблицу, которую удалось составить моему искину в результате проведенного исследования.

Мы с креатом сошлись еще во время полета, когда он пытался угнаться за мной на своем тяжеловесе. Кстати, Герк был отличным пилотом, коль в течение тех трех часов, пока его не сняли с этого задания, каким-то немыслимым образом умудрялся удерживаться у меня на хвосте. К тому же он и его ребята практически сразу приняли меня за своего. Коль я, так же как и они, управлял одним из истребителей, находящихся на корабле, то они посчитали меня таким-же пилотом, как и они сами, который потом пошел дальше.

Наблюдая за ним и его командой, я даже удивился, почему заботу о судне не возложили на этих ребят, вместо того тролла, что занимался техническим состоянием судна, до того как приняли меня. На мой взгляд, они бы уж точно справились, да и явный интерес к будущей переделке судна они проявляли вполне искренний.

Это я понял достаточно просто, ведь не зря же мной были изучены дисциплины по психологии, и особенно по эмпатии.

Данный раздел науки очень четко позволял выявить основные эмоции собеседника или то, как интересен ему разговор со мной.

К тому же я, благодаря изученным базам, превратился в ходячий детектор лжи. Подобного эффекта я не ожидал. Да и в базах о нем ничего не говорилось, но столь удивительный результат мною каким-то образом был достигнут. Возможно, его дала совокупность нескольких изученных ранее баз, наложившихся друг на друга.

Не понятно. Но что есть, то есть.

И как оказалось, знать все время правду очень неприятно и не всегда удобно. Это я понял уже буквально через пару часов общения с окружающими.

Поэтому следующим шагом следовало как-то постараться научиться отключать это умение. Но пока у меня ничего не получалось.

Однако сейчас я приступил к основным своим обязанностям. К тому, ради чего мы и остались в этом секторе.

Я посмотрел на глядящего на меня креата и ответил:

– Ну, у нас сейчас на руках есть очень подробный список того, что можно найти в этом секторе. Однако его необходимо в значительной мере профильтровать. Первым делом исключим полностью неработающее или имеющее фатальные повреждения оборудование и различные модули.

Результирующий список, выведенный на экран моего персонального искина, сократился практически вдвое.

– Дальше, – продолжил рассказывать я, параллельно вводя новые условия для дополнительных выборок. – Как ты видишь, полученный нами список все еще очень большой. И ничего путного из него мы не получим. Хотя все это оборудование или рабочее, или подлежит ремонту, но на выбор из него того, что нам нужно, мы потратим очень много времени.

Креат, севший в кресло рядом со мной, согласно кивнул. Остальные пилоты так же присутствовали тут. Но они не лезли так явно в наш разговор, а лишь прислушивались к нему. Я так понимаю, они переложили ведение этих дел на своего командира. А вот он уже интересовался абсолютно всем.

– Так и есть, – произнес он, просматривая список, – да чтобы в нем только разобраться, мы потратим времени больше, чем его составляли.

– Все верно, – подтвердил я его предположение и продолжил: – А потому это только первый этап. Вторым шагом мы удалим из рассмотрения оборудование, устаревшее на семь поколений и более. Оно практически не представляет для нас никакого интереса, из-за слишком уж устаревшего типа используемых интерфейсов, ведь на тот момент не был введен текущий унифицированный формат коммутации различных модулей.

И я ввел дополнительные условия. Вот теперь список сократился еще больше.

– Хм, – улыбнулся креат, – теперь мне понятно, почему инженером на этот кораблик взяли именно тебя, даже несмотря на…

Продолжать он не стал. Пилот часто подшучивал надо мной из-за того, как я появился на их корабле. Откуда узнал об этом весь экипаж, я не знал, но иногда, наблюдая ехидный блеск в глазах Нары, возникали у меня подозрения, откуда поползли все эти слухи. Иногда даже очень нелепые.

Весь этот бред пересказывать мне не хотелось, но экипаж корабля воспринял эти нелепые байки, как занимательные истории, и я иногда слышал в кают-компании, где пересекался со всеми остальными, с каким смаком и подробностями, с каждым разом приобретающими новые и новые детали, они смаковали и пересказывали их.

Всем людям нужны развлечения.

А увидеть в Лее обычного креата, да еще и оказавшегося в несколько комичной ситуации, команде, похоже, хотелось еще больше.

Я же выступал в этих историях как второстепенный персонаж. Ну да ладно. Что есть, то есть.

Хотя прижать бы Нару к стеночке да высказать ей все, за ее эту милую шутку.

Теперь же я вернулся к прерванному разговору.

– Но и это еще не все, – усмехнувшись, сказал я креату, – список по-прежнему очень большой и малоинформативный, но теперь по крайней мере с ним можно работать. Сейчас же нам необходимо внести в условия предоставленной выборки и еще кое-какие изменения. – И я уже самостоятельно настраиваю группировку по месту расположения обнаруженной техники, а потом произвожу сортировку по дате ее изготовления, типу поколения техники, а также по ее работоспособному состоянию. – А вот теперь все готово, – говорю я. И только сейчас смотрю на экран.

Черт. Не то.

– Небольшая ошибочка, – с усмешкой комментирую я увиденное и выполняю обратную сортировку по дате. А вот теперь мы получим как раз именно то, что я и хотел увидеть. И что у нас тут есть?

Креат тоже заинтересованно смотрит в выведенный на экран искина список.

– Ты уверен в этом? – и он указывает мне на самую первую строчку. И его вопрос вполне обоснован.

Я сам удивлен полученными результатами.

– Я служил на рейдере-разведчике подобного класса, – говорит Герк, – и эту технику ну никак не назовешь устаревшей. Ей просто нечего делать на этой свалке. – И креат тыкает пальцем одной из своих рук в направлении шлюзовых камер дока корабля, ведущих в открытый космос.

Все верно, обнаруженный рейдер если и не самый новый, но предыдущего поколения и он даже не снят на текущий момент с вооружения космофлота Королевства Минматар, из-за его уникальных ходовых качеств, которые пока не удалось воспроизвести в новой модели этого судна.

Поэтому все более-менее опытные пилоты, вынужденные совершать дальние рейды по закоулкам Содружества, предпочитают именно подобный тип кораблей. Тем более для его преобразования в обычный торговый корвет, с повышенной грузоподъемностью требуется лишь прицепить к нему навесные грузовые контейнеры. Хотя и собственный трюм этого относительно небольшого кораблика имеет достаточные размеры.

Однако, как бы к нему ни относились, это все-таки боевое судно. И оно прошло госприемку Министерства вооруженных сил Королевства Минматар.

Кстати, что интересно, на этой свалке была и еще парочка кораблей, правда, гражданского типа, также достаточно новых модификаций. Они всего на три и четыре поколения отставали от текущих применяемых в производстве моделей. Так что, если бы мы хотели заработать на перепродаже судов, то только тут, на том хламе, что находился в секторе, мы бы смогли подобрать кое-что интересное.

Однако сейчас нас интересовало не это, и поэтому я ответил Герку.

– Согласен, – киваю я, – но, честно говоря, я и сам понятия не имею, откуда он тут взялся. А то, что это ошибка, очень сомневаюсь, ведь это не мои данные, – и я похлопал рукой по искину, – это то, что собрали сканеры. Так что придется нам проверить этот корабль.

– Я бы тоже начал с него, – соглашается со мной креат.

С этими новостями мы на пару с ним и отправились к Лее.

Несколько минут спустя.

Капитанская рубка

– Откуда тут этот рейдер? – не менее удивленно, чем мы несколько минут назад, спросила у меня Лея, будто я мог ответить ей на этот вопрос. Но сказать мне ей, что вполне естественно, было нечего.

– Не знаю, – честно признался я, – но вот проверить его не помешало бы.

– Я лечу с вами, – не терпящим возражений голосом уведомила меня девушка.

– Это ваше право, капитан, – официально произнес я ей в ответ.

Девушка победно кивнула головой, хотя эта ее просьба и последующая реакция были вполне ожидаемы.

С нами собирался еще отправиться и Корг, но сидящий тут же тролл напомнил ему, что на корабле должен остаться, как минимум, один старший офицер, и обеспечение нашей безопасности в космосе – это как раз его прямая обязанность. Креат в ответ хмуро взглянул на слишком уж следующего уставу тролла и кивнул головой на его слова.

Ну а дальше мы начали готовиться к вылету.

Оказывается, девушка тоже умела управлять тяжелым истребителем, хотя, конечно, и не на таком уровне, как остальные ее пилоты. Однако для обычного пилотирования истребителем ее навыков вполне хватало.

Поэтому мы уже через час отправились к обнаруженному нами рейдеру-разведчику.

Свалка.

Полтора часа спустя

Теперь мне стало понятно, почему это судно оказалось тут.

– И это то, о чем мы говорили? – раздался пораженный голос Леи из модуля связи.

Лицо Герка также выражало удивление. Но вот меня это совершенно не удивило, зато теперь я понял, почему этот корабль оказался именно тут.

Он находился в маскировочном чехле.

– Все нормально, – сказал я им, – для этого корабля так и должно быть.

Пилот и Лея вопросительно посмотрели на меня через визор связи.

Я же указал на корабль.

– Нам туда, нужно кое-что проверить.

Я не верил в то, что нам могло настолько повезти. Полностью функционирующий рейдер-разведчик. Его сбросили на свалку, посчитав разваливающимся на части средним фрегатом, под который это судно и было замаскировано. То-то меня удивило странное совпадение координат, на которое указал искин при проверке списка, которое я списал на ошибку сканирования. Будто в одном и том же месте находятся как полностью разбитый и уничтоженный фрегат, так и найденный нами рейдер.

Теперь же эта ошибка обрела под собой более веские обоснования. Я понял, в чем была ее причина. Не было двух разных кораблей, был один, замаскированный под второй. И именно этот второй и оказался на свалке. И судя по тому, что я видел, его почему-то не догадались проверить на содержание, видимо, посчитав полученные фрегатом повреждения фатальными.

Кстати, эти же результаты выдало и мое собственное сканирование. Вот в этом и заключалось наше везение. А вот как боевой корабль, находящийся в режиме маскировки, оказался у тех, кто его и доставил сюда, мне было не понятно.

Но теперь это наш законный трофей. Правда, нам предварительно придется очень сильно повозиться с его искинами, взламывая военный код. А потом демонтировать навешанный на него муляж фрегата, чтобы полноценно оценить текущее состояние корабля.

Как-то не верится мне в настолько невероятное везение. Но факты, которые я вижу, налицо. Вот он корабль, и вот они данные по нему. Остается лишь самая малость, с этим разобраться.

Так что работы на ближайшее время у нас будет ну очень много, и привлечь по крайней мере для монтажных работ мне придется многих.

Кстати, тут дрейфует какой-то древний линкор, вот на нем мы и устроим свою временную базу. На кораблях такого тоннажа в обязательном порядке ставится ремонтный док со стационарными стапелями. И хоть корабль привести в рабочее состояние нам не удастся, но вот его верфью мы воспользоваться можем без особых проблем.

Все это я и рассказал Лее и пилоту, ну а потом мы полетели к фрегату. Необходимо было найти внешние люки, ведущие через муляж в замаскированный под фрегат рейдер.

Неделю спустя

Работы по восстановлению корабля длились уже неделю. Теми силами, что у нас были, полноценный маскировочный муляж, да еще и созданный по всем правилам, у нас разобрать, не повредив рейдер, не получалось. Однако, чтобы загнать его на линкор, где мы уже разместили собственный корабль, было необходимо.

И выход мною был найден.

Просматривая список оборудования, которое можно было найти на свалке, в том виде что был у меня сейчас, решения для этой задачи я не видел. Но вот случайно сгруппировав найденные модули по их техническим категориям, обратил внимание на пункт – ремонтное оборудование.

И это меня сразу же заинтересовало.

Я как-то забыл о том, что монтаж и демонтаж оборудования можно поручить специализированным устройствам.

Базы по работе с дроидами мною были уже изучены, но так как на «Диком Крафте» подобного оборудования не было в наличии, то я даже не подумал о подобной возможности. И вот теперь эта строчка списка, того, что можно найти на этой свалке, бросилась мне в глаза.

Я быстро внес некоторые корректировки. Относительно ремонтных и инженерных дроидов мне не было необходимости отфильтровывать сильно устаревшие модификации, так как простейшие типы работ может выполнять любой дроид под контролем управляющего искина. Так что хоть и устаревшие, но полностью функциональные ремонтные дроиды на кораблях можно было найти.

Дополнительно я выделил все рабочие искины, которые удалось обнаружить на брошенных тут судах. К сожалению, их было не так много. Не знаю, кто как, но вычислительная мощь никогда не повредит, тем более если я собираюсь устроить тут полноценную ремонтную базу, хоть и на некоторое время.

Вот все это, по моей просьбе, и собирали пилоты истребителей весь следующий день, после того как мы оказались в этом секторе. Я же тем временем занялся восстановлением ремонтного дока линкора. Приступил я к этому, как только мне притащили несколько первых, более менее новых инженерных и ремонтных дроидов.

Они должны были, как минимум, запустить стационарные стапели, на которых я размещу корабль. Кроме того, как оказалось, мне удалось разыскать еще два дополнительных, полностью функциональных, инженерных комплекса, которые я и перетащил сюда самостоятельно.

Вот так и потекла наша работа.

Я занимался доком и настройкой искинов, подключив их к одному из найденных инженерных комплексов, пилоты же по выданным им координатам разыскивали целые ремонтные комплексы.

Потом был следующий день, когда мы всю эту ватагу дроидов перетащили на обнаруженный нами корабль. Комплекс я встроил в свой корабль и управлял работой дроидов уже с него. Демонтаж муляжа фрегата потребовал больше двух дней. Но я справился.

Следующим шагом была буксировка освобожденного от лишнего навеса рейдера в док линкора. С этим справились пилоты истребителей.

Ну, а дальше я приступил к полному обследованию найденного судна.

Во-первых, мне требовалось попасть внутрь него. И сделать это было желательно, при этом не повредив его внешнюю обшивку, хоть в комплекте на корабле и должны были быть резервные бронелисты, но есть ли они там на самом деле, я не знал. Так что тут полностью пригодились мои знания по хакингу, информационной безопасности и протоколам шифрования, используемым военными искинами.

Если я хотел попасть на корабль, не повредив его и при этом не отстреливаясь на каждом шагу от дроидов его системы безопасности, а такие там были, то мне было необходимо получить к нему полный доступ.

Просматриваю протоколы шифрования. Тут никаких зацепок. Стандартные и потому совершенно не поддающиеся расшифровке, для работы с ними нужен известный ключ шифрования, которого у меня не было.

Идем дальше. Есть возможность удаленного подключения, для инженерного тестирования корабля, без прямого доступа к его управляющей системе. Это уже реальная уязвимость. Будем работать через нее. Подключаюсь к системе опосредованного доступа. Просматриваю внутренние защелки и возможность своего повышения допуска. Ведь подобную операцию должен иметь возможность сделать и инженер самого корабля, а если это капитан, то и он сам. Следовательно, должен быть прямой переход на переключение уровня доступом. И тут совершенно не применено шифрование.

Смотрим дальше. Ага, вот то, что нужно. Казалось бы, мелкий хвост, но он тянет за собой реальную возможность подключения к системам корабля с привилегией старшего офицерского состава. Оказывается, любой старший офицер через подключение к этому интерфейсу мог перевести корабль в режим аварийного функционирования.

Зачем это было необходимо, я не понимаю, ведь инженерным интерфейсом может воспользоваться только тот, у кого получен соответствующий сертификат. А он есть далеко не у всех. Но у меня он есть. Работаем дальше.

В режиме аварийного функционирования можно сбросить всю систему допусков, обнулив ее, и получить или выдать тот, который и был тебе необходим.

Ошеломленно посмотрев на полученную схему работы, я удивленно подумал: «Это похоже не баг. – И я еще раз проглядел полученный алгоритм повышения доступа. – Это специально оставленная возможность».

Я задумался. «Это мне так повезло, или подобный механизм перехвата управления над судном есть не только в этих кораблях?» Это меня заинтересовало. И так как тут особо ничего другого не было, то свою теорию я решил проверить на корабле Леи.

«И здесь то же самое», – пораженно подумал я, глядя на аналогичную же дыру, найденную мною в системе защиты и второго судна.

Ладно. Буду иметь это в виду. Только вот это касается судов Королевства Минматар или и других кораблей Содружества? Хотя, конечно, скорее всего, это только относится к местным кораблям, да к тому же военного или бывшего военного назначения. Ведь все они проходят госприемку, где в структуру их управляющего интерфейса и системы контроля доступа могут внести любые не задокументированные возможности и параметры.

Но на нашем будущем судне я эту возможность закрою нафиг.

Знать бы еще, какие закладки мне необходимо найти, чтобы понять, в какую сторону копать. Но я и так уже догадался, что корабль, особенно побывавший в руках у военных, перед тем как безопасно использовать в своих целях, придется перебрать чуть ли не по каждому винтику.

Ну, а дальше уже пошла практически рутина.

И еще через полдня мы попали на корабль.

Неизвестный рейдер-разведчик

– Что с ними произошло? – тихо прошептала Лея, глядя на иссушенные трупы, сидящие в кресле управления кораблем.

К этому времени мы уже проверили и все остальное судно. Весь экипаж рейдера был тут, на корабле. Но все они были мертвы. И создавалось такое ощущение, что они умерли все в одно и то же мгновение. Трупы находились кто на боевом посту, кто просто в коридоре, кто на койках.

– Нужно передать их на экспертизу Наре, – сказал Корг, – пусть она постарается определить причину смерти экипажа корабля.

Все присутствующие согласились с этим. Сейчас на корабле были только креат, Лея, сержант, я и тролл. Остальных мы с собой не взяли, и, глядя на лежащие передо мной трупы, я подумал о том, что и нас было слишком много. К тому же теперь нас всех придется поместить под карантин, пока Нара не разберется в причине смерти экипажа корабля.

Единственное, чему я был рад и в чем был полностью уверен, так это то, что это не какой-то неизвестный вирус или эпидемия, ни то, ни другое не убило бы весь экипаж настолько молниеносно и единовременно. Об этом я и сказал стоящим рядом со мной людям.

– Придется нам задержаться на этом корабле, – сообщил я им и, поглядев в их удивленные лица, объяснил причину этого. – Нара должна сказать, что мы не опасны для всего остального экипажа нашего корабля. Так что, как вы теперь понимаете, некоторое время нам придется провести именно тут, на рейдере.

Дальше сержант и тролл начали сносить трупы всего экипажа к выходному шлюзу, Лея изучала систему управления кораблем, так же, как креат, – систему управления орудийными установками и систему активации силовых и энергетических щитов.

Я же подключился к местным искинам. Их на корабле было четыре. Основной, управляющий, навигационный, орудийный и резервный, который подхватывал функции любого другого искина, вышедшего из строя. К тому же управляющий искин мог перераспределять задачи и передавать на выполнение некоторые из них.

Но меня в основном интересовал навигационный журнал следования и бортжурнал корабля.

– Что это? – удивленно пробормотал я, глядя на последнюю внесенную в него запись. Но тут не было никакой ошибки. Этот корабль ушел в прыжок более сорока лет назад, как раз в то время, когда и начали выпускать его последнюю модификацию.

– Ты о чем? – обернулся на мой голос Корг.

Я махнул ему и Лее рукой, приглашая подойти поближе.

– Вот, это навигационные записи корабля. Смотрите.

– И что? – спросила девушка.

Я молча показал на время, когда корабль вошел в гиперпрыжок, а потом следующую последнюю запись, указывающую на то, когда он вышел из него.

– Не понял, – удивленно произнес креат, – он что, находился в гипере более сорока лет? Да?

– Да, – согласился я с ним.

Все становилось на свои места. Никто этот корабль в этот сектор не закидывал. Он сам оказался тут, практически в самом его центре. Ведь сорок лет назад тут поблизости был локальный конфликт, местного значения. Как раз тогда шла война за передел границ Королевства Минматар и Агарской империи.

И где-то тут должны были проходить основные бои. Точной информации у меня не было. Но она была в навигационном искине корабля и рассказала о многом.

– Так это корабль-призрак? – вопросительно произнес креат.

– Да, – согласился с ним я. Но мне все равно многое было не понятно. Например, то, как же он оказался в гипере на сорок лет.

Второй мой вопрос озвучила Лея.

– Но что произошло с экипажем? – смотря на записи, задала вопрос девушка. – Почему они все мертвы? И умерли такой странной смертью? Что тут случилось?

Я начал просматривать записи повторно. Было у меня такое ощущение, будто я что-то упустил из виду. Особых вариантов не было, но глаз все время за что-то цеплялся, что-то крутилось в голове, но я никак не мог понять, что.

Так. Что у нас есть. Время. Имя, идентификационный номер и звание члена экипажа, отдавшего искину команду на переход.

Вот. Координаты прыжка. Так, а это что?

Я удивленно просматриваю несколько необычную последовательность значений в координатах точки входа, а потом и точки выхода. Что-то я чего-то не понимаю.

Они что, прошли сквозь антиматерию? Но где они ее нашли? Черных дыр поблизости нет.

И я вновь просматриваю записи корабля. Черт, да вот же ответ, буквально на несколько записей выше.

Они и старались покинуть сектор отбытия из-за появления там нестабильной аномалии. Это не черная дыра, а некий аналог кротовой норы, но более глобальный, и они старались покинуть сектор, пока появившаяся аномалия окончательно не сформировалась. Но судя по тем результатам, что я вижу, они не успели это сделать.

Теперь можно не переживать, что тут неисправный навигационный искин или прыжковый двигатель, о чем я подумал первоначально. Да и эпидемии на корабле скорее всего не было. Люди погибли во время перехода, оказавшись по ту сторону реальности и перейдя на другую грань материи.

Я подозвал Лею.

– Посмотри, – сказал я показывая на координаты, – вот причина того, почему они оказались здесь и сейчас.

Девушка несколько секунд вглядывалась в ряд цифр, анализируя его.

– Антиматерия, – наконец произнесла она, – они прошли сквозь антиматерию или гравитационную аномалию. – И она вопросительно посмотрела на меня, ожидая ответа.

– Да, я тоже пришел к этому же выводу, – согласился я с нею, – и склоняюсь больше к гравитационной или какой-либо иной аномалии, будь поблизости от этого места черная дыра, мы бы и сами угодили в нее.

– Верно, – подтвердила мои слова креатка.

Поняв причину появления корабля в этом секторе, я перешел к полному тестированию рейдера. Хотя у меня теперь совершенно не было никаких сомнений в его полной исправности.

Корабль был в целости и сохранности, когда совершил прыжок, и таким же и остался, завершив его.

Новое судно. Рейдер

– Что скажете?

Это было наше очередное совещание относительно будущей нашей судьбы. Теперь меня стали приглашать и на них. Видимо, в глазах местных я все-таки заслужил свою долю доверия.

Вот и в этот раз Корг стоял во главе стола и смотрел на нас.

На рейдере была полнофункциональная кают-компания, которую мы использовали для проведения текущих брифингов.

Мы уже полностью перебрались на найденный нами рейдер.

Он даже не потребовал никакого дополнительного ремонта с нашей стороны, корабль был полностью исправен, в чем я, в общем-то, и не сомневался.

Мною самостоятельно было произведено лишь несколько небольших модификаций, призванных еще больше расширить многофункциональность корабля и варианты его использования в повседневности.

Я снял два грузовых мобильных контейнера для перевозки различных грузов, найденных на других судах в секторе, и, отцентровав их так, чтобы они создавали наименьшую нагрузку на наш новый корабль, закрепил. Этим самым я обеспечил нам дополнительный объем грузового пространства, от которого мы могли избавиться в любой момент, отстрелив эти контейнеры.

Этим шагом мы в случае необходимости в значительной степени повышали маневренность корабля и его скоростные характеристики. Все эти контейнеры мы заполнили наиболее дорогостоящим оборудованием, найденным в разбитых кораблях.

Единственное, что я предложил не трогать, а оставить на будущее, это полностью или частично работоспособные корабли, которые мы сможем перегнать потом, для перепродажи.

Это три судна, два из которых были теми самыми гражданскими судами общего назначения и еще одно – небольшим внутрисистемным грузовиком. Также нами был найден небольшой корвет, с собственной системой жизнеобеспечения и прыжковым двигателем на четыре сектора. Он не предназначался для дальних перелетов и потому не требовал наличия сложной системы управления или системы жизнеобеспечения. И как следствие, этот кораблик был очень небольшого размера.

Он так органично вписался во вспомогательный док нашего рейдера, что мы решили забрать его с собой. Корабль можно было использовать как спасательный или для полетов внутри сектора, а не гонять по разным поручениям тяжелые истребители. Так что и эту идею с его использованием мы одобрили.

Ну, а дальше я опять переключился на наш новый корабль. Я не стал разбрасываться таким ценным ресурсом, как исправные искины. И хоть многие из них были уже достаточно устаревших модификаций, но для создания сверхпроизводительного кластера можно было использовать даже их, тем более их у меня и было всего четыре, плюс те два, что я снял с нашего старого корабля. На этот кластер я возлагал большие надежды, в связи с дальнейшей автоматизацией многих типов работ и управления теми боевыми дроидами, что оказались в нашем распоряжении.

Да, теперь у нас была двадцатка боевых дроидов. Их мы нашли на линкоре. Правда, это была допотопная модель, но под управлением такого сверхмощного, созданного на основе нескольких искинов, кластера, они выделывали настоящие чудеса пилотажа и огневой поддержки.

Следующим шагом я проверил энергосистемы и системы жизнеобеспечения рейдера. Энергосистема не требовала никакой доработки, так как была исполнена с огромнейшим запасом по своей пропускной способности. Что же касается системы жизнеобеспечения, к сожалению, та, что стояла на рейдере, уже к этому времени вышла из строя, и мне пришлось на него перенести систему с одного из гражданских судов. Она оказалась наиболее современной и приспособленной для обслуживания запросов нашего экипажа, даже с учетом того, если его придется увеличить вдвое. К тому же под нее были найдены дополнительные сменные картриджи, наличие которых и склонило наш выбор именно в сторону этого типа системы.

Ну, а дальше пошли мелкие изменения, практически не повлиявшие на работоспособность рейдера. Единственным дополнением стала, хоть и устаревшая, но работоспособная система маскировки. Та, что была на корабле, хоть он и являлся разведчиком, была завязана на какие-то навесные внешне модули, которых у нас не было. И поэтому она не работала, в отличие от той, что была найдена нами.

И вот через неделю трудов наше новое судно было готово к полету. Следующие пару дней мы летали по сектору и наши офицеры осваивали управление его основными системами.

Ну, а я бессовестно отсыпался. Для меня эти дни выдались практически бессонными. Все основное время я проводил в доке. Перед самым отлетом я загрузил на корабль наиболее новых и многофункциональных ремонтных дроидов, смонтировал в своем новом рабочем отсеке один из найденных ремонтных комплексов, второй так и остался на том истребителе, которым я пользовался, и провел полное тестирование всех модулей и систем корабля. Оно показало, что рейдер полностью работоспособен.

Мы перелили на него все найденные остатки топлива с других кораблей, ведь нам не было известно, сколько мы будем вынуждены действовать вдали от обжитых систем, планет и станций.

И вот теперь мы думали над тем, что же нам делать дальше.

– Мы пробыли в секторе и потратили на поиск и ремонт нового судна гораздо больше времени, чем то, что мы должны были находиться в рейде, по условиям контракта, – сказал я, обращаясь к остальным, – и это приводит нас к двум выводам. Первое. Нас уже списали и считают мертвыми. Тогда светиться для нас перед другими раньше времени будет большой глупостью. Таким способом мы сможем выиграть некоторое время на то, чтобы подготовиться к новой встрече с противником. Но в этом случае мы срочно должны покинуть пределы Содружества, уйдя как можно дальше отсюда. Желательно нам оказаться где-то в нейтральных секторах на территории Фронтира.

Креат кивнул.

– Согласен. С этим понятно. Но что же тогда за второй вариант? – уточнил он.

– Второй вариант, – и я усмехнулся, – так бы поступил именно я сам. – И я вывел на экран, предназначенный для брифингов, наш старый маршрут, по которому мы должны были лететь, если бы не завернули сюда на свалку. – Как я понимаю, коль контракты нам подбирал предположительный агент противника, то ему досконально известен наш маршрут. Закладка, куда нас должно было закинуть, судя по всему, тоже.

После этого я взглянул на присутствующих.

– Так, вот. Как бы сделал я. – И немного помолчав, продолжил: – Я бы послал по нашему следу того, кто проконтролирует вынесенный нам приговор. Его не обязательно отправлять сразу. Я бы выдержал небольшую паузу, дав нам скопытиться окончательно. В этом случае тот, кто заказал нас, будет уверен в выполнении своего заказа. И тогда нам лучше не скрываться. Ведь они будут точно знать о том, что мы живы. Нам же при таком варианте развития событий не будет известен заказчик. – Я ненадолго задумался. – Я не считаю себя умнее других, даже наоборот. Противник всегда по моему мнению опережает меня на шаг или даже на два. А потому я исхожу из самого плохого варианта развития событий. Они отправят за нами хвост, чтобы удостовериться в нашей гибели.

Присутствующие на совещании члены экипажа стали предлагать различные варианты решения, в значительной степени пересекающиеся с моим планом, но им не хватало самого главного.

Если я прав, то простое уничтожение противника или бегство не избавит нас от более глобального преследователей. И значит, и все наши труды в конечном итоге будут напрасны.

Но был еще один вариант, который видел, похоже, только я. О нем я вспомнил потому, что только недавно изучил базу по тактическим приемам диверсантов одного небольшого государства. Так вот, они специально давали загнать себя в ловушку, где и устраивали очень радостный прием для своих преследователей.

Чем-то это напоминало оставленный заградотряд или заминированный труп, который придет проверять противник, но строилось все несколько более правдоподобно.

И у нас была возможность сделать нечто подобное. Ведь старый корабль никуда не делся. И его можно было использовать как приманку. В нашем случае это будут обломки «Дикого Крафта», хотя и новый рейдер стал носить точно такое же название.

Креат сидел напротив меня и, видимо, заметил какое-то изменение в моем лице.

– Тебе есть что предложить? – скорее утвердительно спросил он.

– Есть одна идейка, но она на грани полного бреда, – честно сознался я, потому как понимал, что провернуть подобное будет очень сложно, и этому было несколько причин.

– Давай излагай, – буркнул сержант. Этот хмурый пожилой креат все еще косо смотрел в мою стороны, и придирок с его стороны не стало меньше. Даже наоборот, теперь он был еще более строг в отношении меня. – Так что ты там надумал? – спросил он.

Я опять вывел на экран карту нашего маршрута.

– Судя по времени, сейчас мы должны находиться примерно в этом секторе, – на карте подсветился нужный участок. – Это если не взорвется двигатель. И наш следующий прыжок закинет нас к тем фанатикам, о которых говорил Корг.

Все смотрели внимательно.

– Да, мы это понимаем, – согласился со мной креат.

– Хорошо, – кивнул я, – так вот, если нам повезет, то туда на нашем корабле мы доберемся за сутки.

– Почему? – удивилась Лея. – Я протестировала наши прыжковые двигатели, даже при текущей нагрузке. И на то, чтобы преодолеть это расстояние, нам потребуется не больше десяти часов.

Я кивнул, подтверждая слова девушки. Только вот она была кое в чем не права.

– Да, – согласился с нею я, – но все это является верным только в том случае, если мы перейдем в тот сектор сами. Однако это не так. У нас будет дополнительный груз.

– Но я учла его, – возразила мне Лея.

– Да, учла, но не тот, – сказал я и показал на экран внешнего обзора, где как раз был виден наш старый корабль, – только вот ты не учла того, что нам придется кое-что еще тащить за собой на буксире. И это кое-что вы видите там.

Присутствующие посмотрели на корабль, отображенный на экране.

– Приманка, – первым сообразил пожилой сержант.

– Все верно, – кивнул я, – но не просто.

И поглядев на них, стал пояснять.

– Корабль, после того, как мы попадем в сектор, нужно будет взорвать. И среди его обломков придется спрятаться нам. Тут пригодится наша маскировка.

– И зачем это? – спросил креат.

– Нам нужно захватить нашего преследователя, – спокойно закончил я.

Все ошеломленно молчали.

– Так ты предлагаешь захватить их судно и…

– …и сделать так, чтобы они передали информацию о нашем уничтожении, – закончил я за него. Тогда у нас точно будет время, чтобы уйти за пределы Содружества и скрыться где-то на территории Фронтира.

– Принимается, – даже особо не советуясь, произнес Корг.

И дальше уже пошло обсуждение плана по захвату.

Неизвестный сектор.

Сорок часов спустя

– Капитан, это последний сектор, который нам следует проверить, – доложил молодой тролл пожилому гному.

– Да, я знаю, – согласился тот. Они уже были везде. Но никаких обломков недавно потерпевшего там крушения судна ими найдено не было.

Столь странный заказ от своего работодателя они получили сразу после возвращения с последней встречи, где передавали связному из Агарской империи какие-то чипы с секретными данными, полученными их главным.

Сами они работали на небольшую наемную контору. Но все знали, что они только номинально числятся наемниками, тогда как на самом деле давно принадлежали к ветви одного из пиратских кланов. И как подозревал гном, курировали их священнослужители Агарской империи.

И вот этот новый заказ. Но хорошо, что он был не очень сложный, только знай себе прыгай из сектора в сектор да проводи его полное сканирование.

– Три минуты до выхода, – докладывает его молодой помощник, которого они наняли только три рейда назад. И вот они в последнем секторе.

– Запускай сканер, – лениво махнул рукой гном.

– Готово.

И буквально через несколько минут.

– Сэр, тут что-то есть.

И он вывел полученные данные на командную консоль корабля.

– Да, вижу, – подтвердил получение данных гном. А потом перешел к следующему пункту. На корабле должен был стоять неактивный маяк, который начинал работать только получив некий закодированный сигнал. Вот его сейчас в эфир и должен был переслать гном, но для этого следовало подойти немного поближе.

– Все, достаточно, – пробормотал себе под нос капитан корабля и запустил необходимую кодовую комбинацию.

Прошло несколько секунд.

– Нашли, – улыбнувшись, произносит он.

Сообщать о положительном выполнении заказа всегда много приятней, чем об отрицательном. Тем более им обещали неплохую премию в том случае, если они обнаружат искомые обломки корабля. И вот они перед ними. А значит, и премия теперь у них в кармане. Но его радость была недолгой.

Буквально несколько мгновений, и в сторону их корабля несется несколько маленьких точек.

– Сканер идентифицировал пять из них как тяжелые истребители, один как малый корвет и последний – это средний истребитель, – быстро сообщил помощник.

– Включай форсаж и валим отсюда, – кричит гном, сам при этом врубая щиты активной защиты. Но ничего не происходит. Щиты не активировались.

– Быстро, скидывай информацию через гиперсвязь о произошедшем, – отдает распоряжение гном.

Проходит несколько мгновений.

– Невозможно получить доступ к системам управления кораблем, – тихо произносит паренек и смотрит на своего капитана.

– Сэр, что это? – спрашивает он, и его глаза расширены от страха.

Тот глядит на него в ответ.

– Ловушка, в которую мы сами сунулись. И последовавший за этим абордаж.

Гном и сам не раз принимал участие в подобных операциях. И вот сейчас настала его собственная очередь оказаться по другую сторону, теперь будут вскрывать именно их корабль.

Никто и никогда не застрахован от того, что может уготовить им судьба.

Несколько мгновений, и на обшивке корабля закрепилось чужое судно. Скрежет. Это вскрывают входной шлюз.

Стрельба. Шаги, раздающиеся в коридоре.

Противник не позволил самостоятельно заблокировать двери и не стал стравливать воздух, хотя гнома и его помощника он запер на капитанском мостике.

«Мы зачем-то нужны им живыми», – понял гном. И ответ у него был всего один. Они должны сообщить о том, что те, кого они искали, находятся тут. И то, что они мертвы.

Вот открывается дверь. И в нее входят вооруженные десантники.

Действуют профессионально. Мгновенно вырубают его помощника. И фиксируют его.

Их главный смотрит на капитана корабля.

– Нам нужно, чтобы вы сообщили вашему заказчику о том, что вы должны были тут найти. Вы меня понимаете?

Гном кивнул. Терять ему было нечего, и поэтому он спросил:

– Что я получу за сотрудничество с вами.

Десантник задумался, видимо, он связался с кем-то.

– Мы не можем оставить вас в живых, – сказал он, – но у нас есть предложение. Мы отрубим вам систему связи и выведем из строя ваш прыжковый двигатель. Если сможете выжить, это будет ваш шанс. Но не думайте о том, чтобы нас обмануть.

И десантник вытащил какую-то небольшую таблетку, похожую на подкожный чип.

– Он не позволит вам солгать, – сказал он и, сделав резкий и быстрый шаг вперед, прикрепил его к шее гнома.

– Теперь вы в любом случае будете выполнять все наши приказы, так что и выхода особого у вас нет.

Гном удивленно потрогал свою шею.

– Ну что, вы готовы сотрудничать со мной? Или мне активировать чип?

Капитан молча кивнул.

– Гиперпередатчик отключен.

Несколько мгновений тишины.

– Можете воспользоваться им, – сказал десантник, – только я на всякий случай уже активировал чип, и вы не сможете солгать.

Гном сморщился. Боль в шее явно показала, что разговаривающий с ним неизвестный десантник не солгал. Но тому от этого было не легче. Он ввел известные только ему координаты. Канал связи был закрытым. И поэтому лица говорившего он не видел, но точно знал, что это не его босс, а кто-то другой.

Вот прошло соединение.

– Слушаю, – раздался явно женский голос с той стороны.

– Каранос три бак, – сказал кодовую фразу гном, а потом добавил: – Мы обнаружили обломки. Отклик на сигнал получен.

– Принимается, – ответили с той стороны и отключились.

– Все, я выполнил ваши условия, – произнес гном.

Неизвестный кивнул. А потом поднял руку и выстрелил тому в голову.

Никто не собирался сдерживать перед ним обещания, и сам гном это прекрасно знал. Ведь и он бы этого не сделал.

А через десять минут корабль гнома взорвался от перегрузки и ресинхронизации прыжкового двигателя.

Еще через несколько минут систему покинул средний рейдер и отправился в неизвестном направлении.

Научно-исследовательская станция Прана.

VIP-уровень

– Что ты думаешь? – спросила высокая стройная и очень красивая девушка у сидящего напротив нее человека. – У нас и правда все получилось?

– У нас нет оснований не доверять нашему наемнику, – ответил тот.

– Да, – кивнула она, но помолчав, добавила: – Только вот меня гложет почему-то очень большой червячок сомнения, – немного помолчала и уточнила: – Когда корабль этих наемников должен прибыть обратно?

Человек задумался.

– Примерно через десять дней.

– Хорошо, подождем, – кивнула девушка.

На этом они отложили этот вопрос до прояснения текущей ситуации и перешли к более насущным проблемам, которые неожиданно возникли у них чуть ли не на пустом месте.

Девушка откинулась на спинку кресла и пригубила дорогого вина из прозрачного фужера. А потом спросила у человека, сидящего напротив нее.

– Что слышно по обострению ситуации с кланами Минматар?

– Не очень понятная ситуация, но, по сведениям нашего источника, они уверены, что именно мы совершили перехват денежной транзакции в одной из их сделок.

– Это точно сделали не мы? – жесткий взгляд девушки уперся в лицо человека.

– Нет, мы проверили, – отрицательно покачал тот головой, – мы вообще не нашли никаких следов перевода. Наши люди тут ни при чем.

– Но почему-то они уверены в этом?

– Причины их уверенности нам не известны. Но по сведениям нашего источника, креат встречался с каким-то аграфом. Вам это о чем-то говорит?

Девушка задумчиво посмотрела на говорившего.

– Говорит, – тихо прошептала она.

После этого резко встала и прошла в угол комнаты.

– Ты свободен, – сказала она человеку.

Тот удивленно посмотрел на нее, но, не посмев возразить, поднялся и вышел из комнаты. Она же подошла к гиперпередатчику.

Несколько секунд ожидания, и ей ответили.

– Прелат, – произнесла девушка, – они встречались.

– Спасибо, дочь моя, – ответил человек в рясе, смотрящий на девушку с того конца канала, – я давно ждал этого события.

Немного помолчал.

– У меня будет к тебе одна просьба, – произнес он.

Девушка кивнула.

– Но о ней я сообщу тебе чуть позже.

И человек, которого девушка назвала прелатом, отключился. Она же еще немного посидела, а потом с нее слетела маска благолепия и обожания.

– Когда-нибудь я тебя достану, – прошептала она, сжав губы. Через некоторое время она повернулась к внезапно ожившему экрану гиперпередатчика.

«На станции появился новый агент. Псевдоним «Технарь». Необходимо выйти с ним на контакт и постараться перевербовать».

Что за интерес у Прелата к этому никому не известному агенту в одном из отдаленных секторов Содружества? Да и где его вообще найти?

Девушка быстро ввела поиск по пересланному идентификатору.

– Странно, его тут нет. Почему? – произнесла она. Постаралась через свои каналы разыскать указанного человека на станции или хоть какую-то информацию о нем.

«Младший техник? – удивилась она, выйдя на его личное дело. – Необычное прикрытие».

Хотя. Стоп.

И она посмотрела место текущего назначения этого человека.

«Судно “Дикий Крафт”», – прочитала она одну-единственную строчку.

И вот теперь стройная и красивая девушка с сильным и волевым лицом почему-то была более чем уверена в том, что наемников, отправленных вслед за кораблем, который, по идее, должен был исчезнуть несколько дней назад, они больше не увидят.

Глава 8

Фронтир. Система нейтрального Торгового союза

Корабль «Дикий Крафт»

– И что это за система? – спросил я у Корга, когда мы вышли в каком-то оживленном секторе.

То, что мы видели, было даже как-то неожиданно для секторов, находящихся на территории Фронтира. Такое огромное скопление кораблей и трафик проходящих судов тут исчислялся тысячами и десятками тысяч. И это только те корабли, что успел засечь радар, которые находились в пределах досягаемости его сканирующих систем, пока мы пролетали по сектору.

Что интересно, в навигационных картах этот сектор был отмечен лишь как небольшой транзитный узел. Но уж на «небольшой транзитный узел для малокаботажных судов» он не тянул никоим образом. И именно это и заставило меня, да и всех остальных, обратиться за разъяснениями к сидящему рядом со мной креату.

Ведь это он выбрал нашу конечную точку назначения, после десятка слепых прыжков, которые мы сделали для запутывания следов, ведущих за нами.

Креат помолчал, а потом, глядя на нас, неторопливо ответил:

– Бывал я тут однажды. Эту систему не признает Содружество, и поэтому тут не действуют его законы, и нас, как вы все понимаете, оттуда не достанут. Для того чтобы эффективно действовать именно тут, надо иметь разветвленную сеть шпионов прямо на территории этой системы.

И он вывел на экран текущие данные сканирующих систем.

– Это территория Нейтрального торгового союза. Они держат под контролем еще несколько систем подобного плана и разбросаны по всей территории Фронтира. Это только одна из них. Координаты других мне не известны.

Я кивнул.

О чем-то подобном сообщалось в базах по устройству Содружества, его финансовой системе или о планетарных системах, находящихся под особым юридическим статусом. Системы Нейтрального торгового союза как раз и были из подобной категории исключений, не подпадающих под общую гребенку. Точного количества систем, им принадлежащих, известно не было. Но вот насчет координат можно было кое-что придумать.

Я подключился к доступным нам навигационным справочникам.

Так, хоть эти системы и не признаются Содружеством, но трафик судов, через них проходящих, они игнорировать не могут. И должны его учитывать и фиксировать. А то, что для территории Фронтира это будет очень значительная величина, я уже понял.

Проверяем то, что получилось.

Ага. Все, как я и подумал. Достаточно отсортировать системы не по их названию или по описанию, и выделяется сразу же несколько узловых центров. И с трафиком судов одного порядка их двенадцать. С большой долей вероятности это и есть системы, принадлежащие Нейтральному торговому союзу.

Кстати, вот и координаты того сектора, где сейчас находимся мы.

Не знаю, пригодится ли нам в будущем эта информация, но теперь я знаю сектора, где нам проще всего затеряться. Кроме того, эта выборка дала и еще парочку любопытных результатов. Было порядка двадцати систем с чуть меньшим количеством проходящих через них судов. И что это было не известно, ко многим из них не было никакого описания. И как полная противоположность первых двух пунктов было еще два пункта, и я их разделил на две категории.

Первая, это несколько систем, где в принципе не было зарегистрировано никаких полетов со времени их внесения в навигационные справочники. А значит, их тоже можно использовать как системы, где можно залечь на дно. Но вот последнее. Это очень странные системы. Их было тридцать семь. Они никак не обозначались, но одна та статистика, которую я наблюдал при входе в них, мне очень не понравилась.

Так вот. Эта вторая категория систем, куда корабля влетали и откуда потом не возвращались В принципе. Или возвращались, но очень редко, самая большая пропорция один к десяти.

И вот эти системы я да и весь наш корабль постараемся обходить стороной. Слишком уж они подозрительные.

Ну, а если вернуться к теме систем, принадлежащих Нейтральному торговому союзу, то тут в принципе не действовали никакие законы кроме твоих собственных, смог отстоять их, значит, это твое право, нет, тебя никто сюда не звал.

Так что в плане уровня собственной безопасности они ничем не хуже или не лучше самого Фронтира. Как смог ее обеспечить, с тем и будешь жить.

Это системы анархии и свободной торговли всем, что можно только придумать. Именно в таких системах и располагались резиденции глав пиратских кланов. А они сами и их корабли были тут очень частыми, если не постоянными, гостями.

Ну и еще. Здесь бы нас уж точно не смогли отследить. В этом Корг был прав.

Именно это и сказал креат секундой позже.

– Для нас эта система хороша еще и тем, что здесь мы сможем легко затеряться.

Тут он был полностью прав, если не учитывать те системы, где вообще никто не появляется, на которые я обратил внимание, при несколько преобразованном анализе навигационного справочника.

Между тем Корг продолжал говорить.

– К тому же, чтобы не привлекать особого внимания, нам придется заняться чем-то не вызывающим особых подозрений здесь в системе. Тут есть всего три категории людей, – и он начал перечислять: – Наемники. Торговцы. И пираты.

– Наемники, – спокойно констатировал сержант, который тоже присутствовал тут, – для работы в других сферах у нас нет ни опыта, ни связей, – и посмотрев на нашего капитана, он добавил, – ни желания.

– Я тоже так подумал, – согласился с ним Корг, – но тут есть одна проблема. – И он указал на сидящую напротив него Лею. – Ее тут сразу не воспримут всерьез, а времени для того, чтобы она сумела показать себя, у нас просто-напросто нет. Ведь нам нужно заявить о себе как о действующем отряде с уже устоявшейся командой, иерархией и структурой, и, как следствие, уже признанным командиром, которому только и останется каким-нибудь небольшим делом подтвердить свой статус. Лее же для этого потребуется не один и не два рейда, а ровно столько, сколько будет нужно всем остальным, чтобы признать ее. И сделать все это нужно будет, как только мы прибудем на станцию найма. Иначе нельзя. Все опять ж, упирается во время.

И креат посмотрел на слушающих его членов команды. Хотя в основном ему было интересно мнение действующего капитана.

Я так вообще не обратил на эти слова внимания. Меня бы устроил любой вариант.

Все присутствующие тут были вполне адекватными и, главное, опытными людьми.

Лея, похоже, считала примерно так же. Ведь в ответ девушка спокойно пожала плечами.

– Да нет проблем, – сказала она, глядя на Корга, – тогда нашим командиром будешь ты. Думаю, это не вызовет ни у кого никаких возражений.

Я же обратил внимание на другое.

«К тому, – глядя на Лею, подумал я, – что она может являться пилотом на нашем корабле, похоже, ни у кого из местных никаких претензий не будет. Видимо, женщины в наемных отрядах не такая уж и редкость. Ведь встречаются среди них и командиры отрядов. Только вот им для подтверждения своего статуса и своей силы необходимо чуть больше времени, чем всем остальным. А я-то, когда попал на корабль, думал о том, что тут полное равноправие полов. Теперь же вижу, глядите-ка, оказывается так далеко не везде. У наемников всегда был свой особый взгляд на мир и на то, кто ты в нем. – И я усмехнулся. – Ведь и правда, – подумал я, – настоящий наемник должен глядеть на окружающих сквозь прицел своего бластера. Так он проживет чуть дольше. Придется и нам принять это за основное правило».

Похоже, местные наемники очень сильно отличаются от тех, с кем команде приходилось иметь дело на станции Прана. Нравы тут гораздо проще, но от этого они и в разы жестче. Одно их право сильного чего стоит. Грохнули тебя, забили насмерть, ну что же, значит, ты был очень сильно не прав и нефиг было лезть не в свое дело.

Именно поэтому пираты чувствовали себя очень вольно как раз таки в этих секторах, даже больше чем в открытом космосе. Во-первых, это право сильного, когда тебя никто не ограничивает в применении силы и вооружений, которые есть в Содружестве. Хоть и какие-то слишком уж они странные. Не убий, и при этом правило десятикратного преимущества или ущерба, когда открытым нападением считается лишь десятикратное превышение сил противника, или ущерб, нанесенный больше чем на десять миллионов кредитов.

«Вот черт, – оторопело подумал я, как только осознал последнюю свою мысль, – я же спер двести миллионов кредитов у пиратов. И перевел их на территорию Содружества».

Только тут дошло до меня мое последнее деяние.

«Это получается, что теми своими действиями я развязал войну между пиратскими кланами. Офигеть».

На тот момент база по юриспруденции мною была изучена еще не полностью, и я как-то даже не задумывался о том, к каким последствиям приведут мои дальнейшие действия. Теперь же я это знал прекрасно. Но оценив их, как-то, в общем-то, и не расстроился. Пиратов мне было никогда особо не жалко. «Так что туда им и дорога», – решил я. И вернулся к своим нынешним рассуждениям.

Тем более и сейчас я остановился на пиратах и тех причинах, почему они предпочитали именно этот сектор или подобные ему для своей легализации и резиденций.

Второй причиной было то, что тут они могли вполне официально и не маскируясь привлечь на свою сторону наемные отряды. Правда, я надеюсь, что мы уж как-нибудь сумеем обойтись без этого.

Есть тут разные правила и законы, и мы можем спокойно отказаться от работы как на пиратов, так и на работорговцев, заявив себя как, к примеру, отряд сопровождения или охраны обычных торговых маршрутов. Правда, чтобы потянуть это, нас очень мало, нужна, как минимум, еще пара-тройка кораблей. Но и тут, мы можем просто влиться в группу, которая ищет дополнительные корабли.

Однако это так, всего лишь размышления.

Как я понимаю, групповые контракты без очень тщательной проверки не для нас, в силу специфики нашего экипажа, вернее его членов и их прошлого. Так что посмотрим, что они решат по поводу наших будущих контрактов. Ведь это должен быть следующий наш вопрос, после выборов нового командира. И это ляжет в основном на него.

Между тем разговор продолжался.

– Угу, – кивнул креат, отвечая Лее, – только вот есть небольшая проблемка. Слишком приметное у меня лицо, чтобы просто так светить его. Могу ненароком нарваться на кого-нибудь из своих старых знакомых, – спокойно закончил Корг.

– А ты разве не всех их того? – удивленно посмотрел на него сержант, проведя рукой по шее.

– К сожаление, не всех, – ответил креат. И в свою очередь посмотрел на сержанта.

– Он не подойдет, – вместо того произнес сидящий тут же тролл, – как, в общем-то, и я. Рожами мы с ним не вышли. На помощника или офицерский состав еще потянем, но не на главного. Слишком много в нас сержантских черт. Не поверят.

«И откуда он интересно это знает?» – удивленно посмотрел я на тролла, хотя и сам буквально через несколько секунд после его слов пришел к такому же выводу.

Дали о себе знания, полученные из баз по психологии.

«А тролл-то очень не прост», – понял я, глядя на него. И к абордажникам, судя по всему, он имеет точно такое же отношение, как и я к инженерному делу. Просто его вписали туда, где бы его наличие, с его-то внешностью, вызвало меньше всего вопросов.

Я просмотрел данные в базе, что находил по нему ранее.

«Значит, и они чистая липа, ну разве что кроме имени, – в этом я был полностью уверен, – так подделать свою реакцию, особенно ее эмоциональный фон при обращении к себе практически невозможно».

Но, опять же, в его случае меня смутило это самое «практически».

И я вновь посмотрел на тролла. Слишком много странных личностей с темным прошлым собралось на этом корабле. «Включая и меня самого, – усмехнулся я, – меня-то тут вообще не должно было быть».

– Тогда кто? – удивленно спросила Лея.

Как-то за своими размышлениями я упустил остальную часть разговора и выхватил этот самый последний вопрос девушки. И очень мне не понравился взгляд, брошенный креатом, отцом Нары, в мою сторону.

– Особого выбора у нас нет, – сказал он. И неторопливо, как бы пробуя на вкус это свое движение, кивнул головой, указывая на меня. – Остался только он.

Ага, понятно.

Ничего он не пробовал. Ему была интересна моя реакция и то, как это воспримет Лея.

Ну от меня он ничего не добился. Два плюс два я складывать умею, а потому как сидел, так и остался сидеть.

А вот Лея. Такая гамма чувств мелькнула на ее лице, что я даже поразился.

Однако дальше было простое голосование, где присутствующие высказали свое мнение. Из этого голосования был исключен только я. Для неравновесия на совете присутствовала еще и Нара. Она ни на что не претендовала, но создавала перевес голосов.

Как ни странно, я ожидал большего сопротивления со стороны команды, чем увидел на самом деле. Реально против меня выступила лишь Лея, что было вполне ожидаемо.

Но вот остальные… Особенно меня удивил пожилой креат, наш сержант, который всегда относился ко мне как к главному врагу народа.

Так что в итоге за меня проголосовали практически единогласно.

– Ну что? – хлопнул меня по плечу рукой усмехнувшийся Корг. – Поздравляю со вступлением в новую должность.

Вот так я неожиданно и превратился из обычного инженера в командира наемного отряда. Как я и предсказал сам себе, следующей темой нашего обсуждения стала возможность принятия нами первого контракта. И тут все, не сговариваясь, посмотрели на меня.

– Решай, – ехидно усмехнувшись, сказала Лея, – теперь это твоя работа. Мы можем только как-то помочь тебе с выбором тех контрактов, за которые возьмемся. Но решать все равно тебе.

И она довольно посмотрела на меня.

Вот она, главная подстава, которую мне и подкинул этот разговор. Теперь будущее нашего корабля и его команды во многом зависело от моих решений.

– Мне нужно пару часов, – спокойно сказал я, – чтобы ознакомиться с обстановкой в секторе и теми контрактами, что мы можем тут найти.

– И это все? – несколько удивленно, произнесла Лея. Видимо, она ожидала совершенно иной реакции. Но я не оправдал ее ожидания.

Коль уж так вышло, что эти обязанности, кроме тех, что и так лежали на мне, возложили на меня, то следует выполнять их так, чтобы ни один комар носа не подточил и некоторым ехидным красавицам при следующем нашем разговоре придраться было особо не к чему.

– Так у меня есть это время? – уточнил я.

– Конечно, – кивнул головой Корг.

– Хорошо, – поднимаясь, произнес я, – пойду к себе и посмотрю, что мы сможем тут найти.

После этого я развернулся и вышел за двери кают-компании.

– Что-то он как-то уж слишком спокойно воспринял наше решение и то, что теперь именно он отвечает за функционирование и деятельность нашего отряда, – задумчиво глядя на двери, за которыми скрылся человек, произнесла Лея, обращаясь к присутствующим.

Нара, которая тоже присутствовала на совещании, хотя и не должна была тут находиться, но в силу сложившихся обстоятельств все же попала сюда, усмехнулась.

– И, похоже, тебя это бесит больше всего, – сказала она, заглядывая в глаза своей сестры.

– Да нужен он мне, – буркнула та в ответ, – просто я бы больше доверяла дяде или, к примеру, любому из вас, чем ему.

И девушка, совсем как ребенок, недовольно надула щеки. Решение, принятое на совете, ей явно было не по душе. Хотя во время проведения совещания она практически никак не выражала своих негативных эмоций по поводу его проведения и того результата, что они получили в итоге.

Но сейчас, это было не тогда. Тут все свои. И девушка слегка приспустила маску холодной отчужденности. Тем более она и сама не могла понять, почему присутствие этого человека так сильно выводит ее из себя, не давая сосредоточиться и собраться с мыслями.

И это ей очень не нравилось. Она привыкла всегда и везде держать себя в руках.

– Не переживай, – произнес молчавший до этого момента сержант и обвел рукой вокруг себя. – Что ты видишь? – спросил он, обращаясь к Лее.

– Э, – и она огляделась, – каюта.

– И… – пожилой креат явно старался натолкнуть ее на какую-то мысль.

– Корабль ты видишь, – нетерпеливо перебила ее Нара, вклинившись в разговор, – я права? – уточнила она у сержанта.

– Да, – согласился он, – и по всем законам, особенно наемников, владельцем этого корабля являетесь вы вместе.

И сержант указал на Лею, а потом и на двери, за которыми скрылся их инженер.

– Он как его создатель и тот, кто его нашел, и ты, как капитан предыдущего судна. Но главное… – И сержант жестко посмотрел на свою воспитанницу. – Пора бы тебе уже реально научиться оценивать противников. Без него нас уже давно не было бы в живых. Как и этого корабля, что заменил нам старый. И ты забыла еще об одном.

Девушка несколько растерянно посмотрела на пожилого креата.

Но он не стал сбавлять тона или говорить хоть чуточку мягче. Сейчас была не та ситуация, когда было нужно и можно щадить самолюбие девушки. Слишком многое она потеряла за несколько предыдущих лет, чтобы совершать такие детские ошибки.

И сержант хотел ей напомнить об этом, а поэтому он так же жестко произнес:

– Он тоже не тот, за кого себя выдает. И я не удивлюсь, что опыт командования у него уже есть. Так что я уверен, парень справится. И возможно, сделает это ничуть не хуже тебя. – Немного помолчав и подумав, он добавил: – А возможно, и лучше.

И на возмущенный взгляд Леи он усмехнулся.

– Слишком бурно ты на него реагируешь, – и уже более серьезным голосом спросил: – А вы хоть раз заметили, чтобы он растерялся или вышел из себя? – И сержант обвел взглядом окружающих. – Вот и я нет. А холодная голова – это как раз то, что нам сейчас нужно больше всего.

И он замолчал, давая всем остальным возможность обдумать его слова.

Молчание нарушила Нара.

– Я что-то не поняла, – сказала она, а потом спросила, обращаясь к отцу и сержанту, – почему он не тот, за кого себя выдает?

И она уперла свой взгляд в лицо Корга.

– Ну хоть что-то твои длинные ушки да пропустили на этом корабле, – усмехнулся тот и, не став ей отвечать, начал подниматься из-за стола.

– Думаю, наш новоиспеченный командир соберет новый совет через пару часиков, – сказал он, направляясь к двери, ведущей в капитанскую рубку.

Нара ошеломленно замерла.

– А я? – тихо спросила она, говоря ему вслед.

– Ну, а ты тоже можешь заняться своими делами, – не поворачиваясь к ней, спокойно ответил Корг. И у всех сложилось такое впечатление, что тот улыбается во весь свой рот.

– Ну уж нет, – проворчала Нара и повернулась к Лее, – уж ты-то от меня не уйдешь, – сказала она. И схватив девушку, удивленно посмотревшую на нее, за руку, потянула ее вслед за собой.

– Поговорим у меня, – услышал сержант последние слова дочери Корга. А потом поднялся и сам.

У всех были дела.

И больше всех этих самых дел с этого момента будет у их молодого командира, в этом он был уверен. Но также он был уверен и в том, что тот с ними справится.

«Ну и с чего мне начать? – проворчал я, сидя у себя в инженерном отсеке. – Да все с того же, с подключения к местной сети».

Все объявления о поиске наемников на те или иные задания, если такие и есть, должны находиться там.

Система подключения стандартная. Но тут есть одна проблема. Наш отряд следует каким-то образом зарегистрировать и описать его назначение и функциональность. И это, пожалуй, самый важный шаг при создании и оформлении наемного отряда. Это необходимо сделать, чтобы не только мы могли искать контракты, но и заказчики по неким, вводимым ими параметрам могли найти нужный им отряд для выполнения той или иной работы.

И тут следовало достаточно хорошо представлять существующий рынок спроса и предложений, но еще лучше необходимо было представлять то, а что же на самом деле может предложить наш наемный отряд. И вот именно с этого этапа регистрации я и решил начать.

«Ну, что же, начнем оформление того, что у нас есть и что мы можем предложить», – подумал я, просматривая другие объявления.

В глаза сразу бросилась некоторая закономерность. Предложения, оформленные по стандартному шаблону, вызывали гораздо меньший интерес, поэтому и я от него сразу же отказался, взяв за основу только списочный перечень возможностей отряда, который был обязателен в любом случае.

«А вот теперь приступим», – решил я и начал составлять наш собственный рекламный буклет, который и является неким внешним фасадом, по которому и будут судить о нас самих и нашей деятельности.

Во-первых, у нас есть очень неплохой корабль среднего класса, универсальный по своему назначению. И у нас в наличии есть пилот, связист, инженер и офицер по вооружению, которые могут полноценно управлять им и поддерживать его полную работоспособность и боеготовность. Это одна из основных наших возможностей.

Я проглядел информацию по выставленным объявлениям о других командах наемников. И к моему большому удивлению, у многих из них не было даже собственного корабля. Или еще больший казус. Был корабль, но не было пилота к нему, инженера и прочее. И так в различных вариациях.

Самое интересное объявление, которое я нашел, это наемный отряд из одного-единственного человека, который позиционировал себя как наемника-универсала, готового заменить по своим возможностям команду из двадцати бойцов.

Кстати, у него тоже не было своего корабля. Да у него вообще ничего не было, кроме огромного самомнения. Все за счет работодателя. И цена найма там реально приравнивалась к найму отряда, состоящего из двадцати бойцов.

И что интересно, его иногда нанимали. По крайней мере, в графе выполненные задания был небольшой список.

«Может, не самомнение, а я чего-то не понимаю?» – подумал я о странном наемнике, но забыл о нем, решив не тратить зря время, а переключился на составление списка наших собственных достоинств и возможностей дальше.

Второе, что мы могли предложить, это полностью боеспособное звено тяжелых истребителей. Таких предложений было достаточно, но вот в сочетании с собственным кораблем сопровождения, который и занимается их перевозкой и транспортировкой, а также ремонтом и обслуживанием, было очень мало. В основном подобные объявления давались авианесущими матками с количеством стационарных истребителей от двадцати пяти штук.

Но для обычного сопровождения или охраны торговых кораблей или караванов такое количество техники, которая не способна самостоятельно перемещаться из сектора в сектор, не требовалось. Их чаще всего использовали в локальных конфликтах, когда мобильность требовалась в пределах одного, максимум, двух секторов.

Третье. У нас была собственная абордажная команда. И в том, что это матерые волки, поопаснее обычного космического десанта, я был полностью уверен. Откуда они появились на корабле, мне не известно, досье на команду я перестал доверять после кучи нестыковок, которые там были, но вот глаза меня не обманывали.

И как они действовали при захвате того корабля наемников, что шел за нами по следу, я видел собственными глазами. Конечно, этим никого не удивишь, но это еще один наш дополнительный плюс. Да, к ним в придачу я записал и наш спасательный корвет как средство мобильной доставки десанта на малые расстояния. При этом указал, что дальность прыжка составляет один-два сектора. Половину назвал на случай, если придется непредвиденно возвращаться.

Так что, в рамках наемных отрядов, наши абордажники уже сами по себе, вместе с корветом, превратились в отдельное боевое подразделение.

Быстро просмотрев объявления, я заметил необычную тенденцию, где предпочтение отдается не одному большому отряду, а нескольким работающим совместно. И потому сразу же зарегистрировал наших абордажников отдельной наемной группой, но работающей только совместно с нами. Вот и получалось, что если кому-то понадобятся десантники, те автоматически потянут нас за собой, и наоборот, если будем нужны мы, то мы вытянем наших абордажников.

Посмотрев первые пункты, я на этом не остановился. Отрядов, что могли предложить что-то большее, были сущие единицы, и они шли уже с пометкой прожженных профессионалов. Ну, это я их так назвал.

На самом деле была какая-то внутренняя градация для деления уровня профессионализма наемников, и все отряды, которые могли предоставить какие-то услуги, кроме стандартного списка, были отмечены пятью шевронами или их большим количеством.

Я насчитал всего сорок таких отрядов, и на фоне моря остальных наемников это были сущие единицы. И вот как раз теперь пошло то, что могли предложить сущие единицы из зарегистрированных тут наемников.

Четвертое. Спайка боевых дроидов. Очень эффективны при обороне кораблей. При атаке будут только мешать, из-за отсутствия известных границ контролируемого пространства. Но вот если внести их как дополнительное средство обороны, то они дают нам заметное преимущество. Так я и сделал.

Пятое. Мобильный тактическо-вычислительный центр. Это его я сам так назвал. Звучит красиво. По факту же все элементарно просто. В реальности это вся наша команда, хотя в основном я хотел привлечь к этому делу Корга и сержанта, и наши искины, которым мы можем слить на обработку любую задачу (не только тактическую, кстати, об этом стоит подумать, но займусь я этим несколько позже).

Но ведь о том, что это может означать на самом деле, мы можем никому не говорить. Зато только одна фраза, которую я добавил в сопровождение этого пункта предлагаемых нами услуг, чего стоит: «Повышает боеспособность подразделения или группы подразделений и кораблей, в него входящих, за счет применения реально реализуемых тактических схем и общей синхронизации тактических действий на поле боевых действий на пятнадцать – двадцать процентов».

Эта приписка полная отсебятина, особенно, что касается процентов. Указанное увеличение боевой эффективности никто и никогда проверить не сможет. Ну как во время боя выяснить, насколько эффективнее могло бы действовать подразделение? Да никак.

Но зато как звучит. Тем более до такой степени отдает военщиной, что те, кто ищет именно профессионалов с военным прошлым, первым делом обратят на нее внимание.

Теперь шестое. Психологическая оценка противника.

Нечего троллу притворяться полным бездарем. Ему место в штабе. Так что пусть занимается тем, что ему и положено. А то, что это основной его профиль работ, я был полностью уверен. Нефиг было лезть со своими умными советами так открыто. Чем хотели, тем и получили.

Дальше. И это, по сути, последнее. И в основном касается меня и нашего связиста, Вира. Инженерно-технические работы любого профиля. Даже никак не стал комментировать этот пункт. И так все понятно. Единственное, что добавил, это наличие мобильного и стационарного ремонтного комплекса.

И вспомнив про свой истребитель, обозначил его как автономный пилотируемый многофункциональный инженерно-ремонтный истребитель среднего класса. Конечно, такого класса кораблей не существовало, но у меня-то подобный истребитель был, и если кто-то потребует его предъявить, мы это спокойно сможем сделать.

«Вот вроде и все», – подумал я.

Ну и что мы в итоге видим? А видим мы действительно отряд универсального назначения, который может выполнять абсолютно весь спектр работ, какой только есть. Главное определиться с нашей нишей в местной иерархии наемных отрядов.

Но это дело времени. Обратят на нас внимание только после одного-двух, а лучше трех, удачно выполненных контрактов.

Идем дальше. Самым последним пунктом, который следовало внести и заполнить, был перечень подтвержденных достижений нашего отряда. Но подтверждены они должны быть по требованию. Не обязательно выкладывать данные в общую сеть. Ведь операции могут быть секретного характера.

И как я понял, на этот пункт смотрят практически сразу, когда пытаются оценить потребность в том или ином отряде, пытаясь понять по его предыдущим операциям, справится ли он с поставленной задачей.

И тут следовало очень хорошенько все продумать. Ведь реально доказательством являются данные, предоставленные лично мной, как командиром отряда, а не кем-то из членов нашего экипажа. И в этом вся проблема.

Я с командой всего лишь один-единственный рейд. И предоставить данные смогу, только исходя из него. По факту это всего лишь один полет, несколько прыжков, с заданной степенью точности и все.

Но какой русский не пытается найти дырку в правилах там, где ее, казалось бы, и вовсе нет. Однако она была, и я ее нашел. Мне очень понравился пункт о проведении секретных миссий. И в этом случае предоставлялись очень урезанные данные, по конкретно заданному вопросу. А вот с этой точки зрения наш полет можно разделить на очень много разноплановых операций локального характера.

Так что все наши миссии сразу приобрели гриф секретности, который я и проставил. Ведь его-то почему-то никто не проверял.

Это, кстати, один дополнительный плюс, на который тоже обратят внимание. Ведь секреты и тайны всегда привлекают внимание. И в этом случае нам было, что предложить.

Во-первых, доставка секретного груза. А почему навигационные буи не могут быть секретными? То, что они не такие, не докажешь. Мы прилетели, выбросили груз в секторе, а что должно произойти с ним дальше, нам не известно.

Все укладывается в рамки описанной миссии. Ни слова лжи. Только правильно поданная правда. Мы пройдем любой полиграф.

Во-вторых, управление кораблем с критическим повреждением. А почему нет, мы вообще летали на пороховой бочке. Кстати, в комментариях я так и написал, вроде как эмоции и то, что мы еще те сорвиголовы.

В-третьих, взлом системы защиты военного судна в режиме боевой готовности, перехват контроля и управления над ним. Подобная операция проводилась даже дважды. Но это не обязательно знать.

В-четвертых, выявление уязвимостей в системе безопасности. По сути, это одно и то же с предыдущим пунктом, но только для очень знающих людей.

В-пятых, саперно-подрывная, диверсионная и антидиверсионная деятельность. Тут в основном указано то, как мы сами подорвали свой старый корабль, потом судно наших преследователей и разыскали установленные мины-ловушки, оставленные нашим предыдущим инженером. Это же я отнес к выявлению замаскированного агента противника, что было у меня антидиверсионной деятельностью. Ну и как основное, это засада, устроенная на преследовавшего нас наемника.

В-шестых, штурмовые операции силами звена тяжелых истребителей. Тут даже комментировать не пришлось. Они были указаны у нас в описании.

В седьмом пункте нашей программы – абордажно-десантная деятельность. В комментарии указал, что все операции проводились без потерь с нашей стороны, благодаря применению новых тактических схем. Все правда. Все же одна операция прошла совершенно без потерь.

Восьмое – уход от преследования. Ну это то, как мы прыгали по секторам. Вроде как заслуга нашего навигатора.

Девятое – разведывательно-поисковая деятельность. Тут больше всего подойдет работа в секторе кладбища кораблей.

Особенно мне понравился пункт с использованием инновационной системы распознавания и сканирования объектов, который я вставил.

Ну и последним, десятым, были наши инженерно-ремонтные работы. Начиная от ремонта кораблей и заканчивая их отдельными модулями.

Вся эта наша деятельность подпадала под различные предлагаемые нами услуги, как каждый пункт в отдельности, так и несколько из них совместно.

«Вот теперь все», – с облегчением подумал я, но, взглянув на первую и самую главную строчку, хлопнул себя по голове. Чуть не забыл о самом главном. Нам нужно название.

Но тут у меня никаких сомнений не было. Одно слово так и заклинило в голове, и потому я даже не стал сопротивляться своим желаниям и советоваться с командой. Они поставили меня перед фактом, так что теперь их очередь отдуваться и удивляться. Тем более и слова, скорее всего, они такого не знают.

И я написал – «Ехидна».

Ну, а теперь пора приняться за поиск нашего первого контракта.

Просматриваю объявления.

«Как-то я думал о том, что наемникам платят гораздо больше», – с огорчением подумал я, рассматривая выставленные прайсы на услуги или, наоборот, гонорары за проведение тех или иных операций и выполнение контрактов.

Но при прочтении их условий до меня дошло, что при обращении к наемникам нанимателем указывается лишь чистая прибыль, полученная с контракта. Издержки, такие, как средства, затраченные на доставку отряда в тот или иной сектор, топливо для корабля, проживание на месте проведения акции или на судне, покупка того или иного оборудования, модулей или вооружения, берет на себя наниматель. И все это он компенсирует за счет чистой прибыли, получаемой отрядом с выполнения контракта.

Это нужно использовать. При заключении любого контракта нужно обязательным пунктом проверять и вписывать всю сумму, которую наниматель планирует затратить на контракт, а не чистую прибыль по нему. Можно поступать и таким образом. Я проверил, многие наемники так и поступали, стараясь получить большую чистую прибыль. Но тут все равно требовалось смотреть на обязательные издержки.

Правда, в нашем случае они будут минимальными. Нам фактически на текущий момент ничего не нужно. Со временем, конечно, все может измениться. Но не сейчас.

Да и потом мы многое сможем делать своими силами, минуя затраты, которые якобы понес наниматель. Многие отряды этого себе просто-напросто не могут позволить. В отличие от нас.

Ну и что мы можем просмотреть из предложений, если взглянуть на них с этой точки зрения?

Предложений много.

Так, будем работать с объявлениями, как со списками. Благо, мой искин позволяет провести подобное преобразование в реальном времени, а его внутреннего объема с избытком хватит для составления подробнейшей базы данных по всем объявлениям.

Смотрим, что у нас получилось? Ага, вижу. Из всего этого многообразия нам пока нужно всего несколько категорий.

Во-первых, предполагаемый риск контракта. Его коэффициент опасности. Тут все просто, чем меньше этот параметр, тем соответственно меньше и выплаты по нему. Но вот вычисляется этот параметр не так уж и легко. Этот коэффициент выставляется независимым модерирующим доски объявлений искином на основе предоставленных о контракте нанимателем данных.

И если степень риска потом резко возрастает, то с нанимателя взымают штрафную сумму, приравниваемую чуть ли не к стократной стоимости контракта. И выплатит он ее в любом случае, ведь она является залоговой суммой и находится у этого независимого арбитра до конца выполнения контракта наемниками.

Потом, по возвращении, они пересылают искину отчет о выполнении, тот анализирует его и в соответствии с проведенной операцией и тем, что на задании происходило на самом деле (информация предоставляется из логов искина и снимается из логов нейросети командира отряда в случае спорных моментов), он выдает новую стоимость выполнения контракта. И тогда отряд получает или причитающуюся ему сумму, она считается минимальной, или большую, в зависимости от возросшего риска проведенной операции.

Поэтому в интересах нанимателя предоставить о контракте как можно больше информации. Даже просто предположительной, той, о которой он лишь догадывается, но и сгущать краски нельзя. Ведь в этом случае могут назначить неадекватно завышенную сумму, которую придется платить в случае выполнения контракта.

Так что лучше изложить максимально достоверную и точную информацию и заложить процентов десять – пятнадцать на непредвиденные риски. В худшем случае уйдет именно та сумма, которую и предполагали с учетом реального риска проведения операции. Ну, а в лучшем – наниматель расплатиться по минимуму.

Это все в дальнейшем будет играть только ему на руку. Он предупредил наемников даже о гипотетической опасности, и это их проблемы, что они не прислушались к его словам и не воспользовались всей суммой для подготовки к проведению операции.

Так что с этим пунктом все относительно ясно и достаточно достоверно.

Следующим главным параграфом мною выбиралась сумма контракта. Но как уже я для себя решил, это будет не чистая прибыль, которая шла основным параграфом, привлекая всеобщее внимание, а именно сумма, которую предполагает потратить на контракт наниматель. И ее невозможно было отфильтровать на общей доске, а вот в моей собственной базе она выбиралась спокойно. Там я мог задавать любые произвольные условия поиска и выборок.

Так что на эту общую сумму контракта я и собирался смотреть.

И вот что у нас выходило. Есть несколько контрактов, с минимальным коэффициентом риска, по которым идет достаточно крупная общая сумма, но очень уж небольшая чистая прибыль. Про коэффициент опасности понятно. Я не собирался подвергать нашу команду дополнительному риску. Мы и так ходим по краю.

Так что выбор был очевиден.

Но вот выделить из этого списка контракты с наибольшей общей суммой затрат на операцию для меня показалось очень интересным. И тут вышло даже лучше, чем по многим контрактам с высокой долей риска и большой чистой прибылью, но не слишком большой долей общих затрат.

Пропорции поменялись, но вложенная в операцию исходная сумма – не очень. И была она примерно одинаковой или достаточно схожей.

Так, начинаю разбираться с тем, что я нашел. Контрактов такого плана у меня получилось выделить достаточно много. Но я сразу убрал из них те, где действительно сумма затрат по реализации контракта в результате обязательных издержек практически убивает всю прибыль.

Это, например, такие, где требовалось доставить в определенную систему грузовое или транспортно-гражданское судно, но перед этим его необходимо приобрести.

И тут было два варианта. Либо приобретать сразу полностью рабочий корабль, который и гнать в нужное место. Но в этом случае прибыли будет чуть больше нуля.

Все поступали иным способом. Покупалось старое или уже списанное судно и восстанавливалось до работоспособного состояния. Однако и тут не все так просто. Часто требовалось провести его полный или частичный ремонт, в зависимости от первоначальных требований, выдвигаемых к кораблю.

Конечно, в этом случае достаточно приличную часть затрат можно снизить, взяв на себя ремонтные обязательства. Но как обычно, было несколько подводных камней. И главным из них являлись эти самые требования к судну. Очень часто они были настолько нереальны для корабля, приобретенного на вторичном рынке, что проще действительно было купить новое судно и перегнать его. Чем, в общем-то, и занимались небольшие наемные отряды, специально специализирующиеся на подобного типа контрактах.

Так что этот вариант для нас не подходил, хотя я и взял несколько подобных объявлений на заметку. Там требования к короблю были не очень высокие. Да и доставлять его было недалеко. И если мы опять наткнемся на какие-нибудь заброшенные суда, то возможно, свяжемся с этими заказчиками.

Такие контракты обычно висели достаточно долго, и их брали как проходные. Если место назначения кому-то было по пути к сектору выполнения основного контракта.

Но было и то, что меня заинтересовало очень сильно. Я обратил внимание на своеобразные инженерные и, возможно, боевые операции. Так они и классифицировались.

Первая. Это проникнуть на заброшенный корабль (его координаты приводились в описании к контракту) и перенести данные с его навигационного искина. Про сам корабль в контракте ничего не говорилось. А значит, его можно будет притащить сюда и считать своей собственностью, как и все, что мы сможем обнаружить на нем. Я поэтому и обратил внимание на этот контракт. Во-первых, это основная миссия, которая оплачивается с учетом того, что придется нанимать высококлассного инженера, с его оборудованием, и не менее надежного и грамотного хакера для взлома искина. Ну и во-вторых, у нас появится корабль, для тех самых вторичных, дочерних миссий, которые я взял на заметку.

К условно-боевым этот контракт относился по той простой причине, что заказчик не знал, функционирует ли система безопасности корабля или нет. Но вот как раз для нас все это не проблема. Особенно в том случае, если мне удастся подключиться к нему и взять корабль под свой контроль. Но даже в противном случае инженер и хакер у нас на корабле уже имеются и на их найм нам тратиться не придется.

И аналогичных контрактов было еще два. Второй, это просто взять под контроль еще одно судно и перегнать его владельцу, потерявшему над ним управление. Все коды предоставлялись. Тут даже делать ничего не нужно было. Но опять же упоминалось о форс-мажорных обстоятельствах, которые могут потребовать наличия на борту квалифицированных инженера и хакера.

И последний. Этот контракт был, конечно, не полной копией двух предыдущих, но чем-то похож на них. Здесь требовалось обезвредить боевой спутник в одном из шахтерских секторов, который вышел из строя, и теперь к автоматической шахте по добыче минералов в поясе астероидов, который находился там, никто не мог приблизиться. Тут тоже предоставлялись все коды. Но как сообщалось в контракте, спутник на них не реагировал.

Так что эти контракты я и собирался предложить взять в работу. Они не будут подвергать нас большой опасности, не больше чем любой другой полет по территории Фронтира, но вот прибыль обещают принести ощутимую, особенно первый.

И все за счет того, что у нас уже есть все необходимые для выполнения этих контрактов специалисты и оборудование.

– Ну, что скажете насчет того, что предложил наш новый командир? – спросил Корг у сидящих за столом.

Сейчас тут присутствовали все те же самые, только не было самого Макса и Леи. Они ушли в капитанскую рубку, пора было стыковаться со станцией приписки и заключать договора с нанимателями.

Вышло удачно, что все три держателя контрактов или их представители сейчас находились на станции. О времени встречи с ними уже договорились. Осталось только оказаться на станции и подойти для заключения контракта.

– Так никто не выбирает контракты, – проворчал сержант, глядя на экран искина, куда были выведены подробности.

– И что? – взглянул на него креат. – У тебя возникли какие-то возражения?

– Нет, – покачал тот головой из стороны в сторону, – но это очень необычно. – И он начал просматривать условия выполнения контрактов. – К тому же я бы лично никогда даже не посмотрел в этом направлении.

– Вот именно, – кивнул Корг, – никто из нас не обратил бы внимание на эти предложения. А он обратил. В этом-то и разница между нами. Те, кто его обучал, научили мыслить этого человека совершенно иными категориями. Он смотрит на мир другими глазами и под очень уж вывернутым углом зрения.

Сержант молчал. Ему нечего было сказать. И так все было ясно.

Но вот их новый официальный психоаналитик, который был даже упомянут специальным пунктом в описании их отряда, мог кое-что сказать.

– Что есть, то есть, – подтвердил тролл, – но согласись, в свете того, что он нам тут рассказал, а потом и разложил по полочкам, это вполне логичное и единственно верное решение. – Он дождался кивка пожилого креата, а потом продолжил говорить. – А то, что никто так не работает, это уже другой вопрос. Так никто и не регистрирует отряд, как сделал он. По сути, он записал все одно и то же, но разными словами и вложив в сказанное совершенно различный смысл, хотя, по факту, все, что он указал об отряде, это корабль и команда. А проведенные нами операции – это вообще чистый смех. Но все это правда. И никто не сможет подкопаться к указанному. Все сведения он сможет предоставить. И если посмотреть на наш отряд так, как представлено тут, то получается, что у нас в наличии компактное боевое подразделение для проведения спецопераций. Это так и читается в каждой строчке. И знающие люди сразу это поймут. И, как следствие, сразу заинтересуются нами. И не нами, как личностями, а именно как боевым отрядом, предназначенным для решения любого типа боевых задач. Очень хитрый и продуманный ход. Даже я бы не сделал лучше.

– Да, – задумчиво протянул Корг, – очень необычное решение.

И тоже стал просматривать как информацию об отряде, которая теперь была внесена в базу наемников, так и заинтересовавшие их командира контракты.

– А почему он просил обратить внимание на первый контракт, – спросила сидевшая тут Нара, – ведь в нем нет ничего интересного?

Ее отец быстро прочел описание. Потом немного подумал.

– Хм, – усмехнулся он, – ничего интересного, конечно, нет, кроме предлагаемой по контракту суммы и…

После чего посмотрел на свою дочь, ожидая от нее ответа. Но девушка не понимала, к чему он клонит.

– …и еще одного корабля, который можно будет перепродать. А тех, кто согласится приобрести у нас это судно, я думаю, он уже нашел.

И креат постучал пальцем по объявлениям, где говорилось о поиске и продаже кораблей различного класса.

– Понятно, – кивнула девушка. И на некоторое время замолчала. – Да, – вдруг произнесла она, – а почему он назвал нас «Ехидна»?

– А что тебя не устраивает? – спросил у нее отец.

– Ну, как-то не очень приятно, когда тебя считают каким-то насекомым из дикого мира.

– Заметь, – усмехнулся ее отец, – насекомым, которое считается чуть ли не самым опасным существом в том мире. Существом, которое не позволяет его колонизировать. Даже несмотря на всю силу и мощь Содружества. Маленькая букашка, которая смогла остановить огромного Великана. По-моему, очень удачное название.

И отец девушки опять улыбнулся.

– Я как-то об этом даже не подумала, – ответила она. И уже смакуя это слово на вкус, повторила: – Ехидна. – И немного помолчав. – А что, мне нравится.

И девушка улыбнулась своей непосредственной и озорной улыбкой. Ведь и правда, очень забавное название и аналогия. «Интересно, он выбрал его специально?» – задумалась она.

– Назовите ваш идентификационный номер и цель прибытия, – раздался живой человеческий голос из узла активной связи.

– Номер, – прозвучал длинный ряд цифр и букв, – корабль «Дикий Крафт». Судно наемного отряда «Ехидна». Цель прибытия – получение контракта, – отрапортовала Лея.

– Вам выделен и подготовлен док номер четыреста двадцать семь. Девятая верфь. Следуйте на сигнал маяка. Приятного пребывания на территории станции. Ознакомьтесь с правилами пребывания на станции.

И оператор отключился.

– У них тут есть еще и какие-то правила? – пораженно спросил человек, сидящий позади девушки. – Они меня очень сильно сейчас удивили.

Лея промолчала, ей нечего было ответить на этот вопрос.

– Ну, что, – сказал парень, обращаясь к ней, – хозяева вроде как нас пригласили, так что вперед.

– Да, – кивнула она в ответ.

И через несколько минут они сели на станцию, где им предстояло принять первый контракт их нового отряда. Ведь маскировка должна быть полной. И поэтому они уже начали следовать выбранной для себя легенде.

Глава 9

Фронтир. Система нейтрального Торгового союза. Специальная станция по найму

Станция для найма. Бар «Разбитый бластер».

Полтора часа спустя

– Ну и что ты думаешь? – спросил креат у сидящего напротив него аграфа. – Не слишком ли быстро кто-то откликнулся на наш контракт?

– Не думаю, – помотал головой тот. И немного помолчав, добавил: – Тем более я проверил этих наемников. Новая команда, не связанная прямыми обязательствами ни с одним из кланов или какими-то иными местными группировками. Похоже, это частично бывшие военные, частично кто-то посерьезнее. Отряд небольшой. Лезть на рожон сразу не стали. Видимо, хотят проверить свою спайку на нескольких простых контрактах, прежде чем браться за что-то более серьезное.

И он вытащил свой личный искин, после чего быстро что-то вывел на его экран.

– Да, как я и сказал, они взяли несколько небольших контрактов. С некоторыми из нанимателей они уже встретились. Сейчас должны подойти к нам.

– Понятно, – кивнул креат, – а что по предыдущим заданиям, они что-то вписали?

– Есть, достаточно большой список, – ответил аграф, – и это смущает. Ведь все это можно потребовать подтвердить, а это так и должно быть. Не идиоты же они. А следовательно, эта команда должна быть очень серьезным отрядом.

– То есть они справятся?

– Должны, – согласно кивнул аграф, – у них для этого есть все необходимое.

– Не думаешь, что они смогут узнать что-то лишнее?

Аграф посмотрел на своего собеседника.

– Уверен, что смогут, – спокойно ответил он, – ведь если они скопируют данные для нас, взломав искин, то и просмотреть всю информацию на нем для них не составит особых проблем.

– Понятно, – уже более серьезным голосом сказал креат, – тогда…

И он многозначительно замолчал, глядя на аграфа.

– Именно поэтому мои аналитики подтвердили встречу только с этим соискателем. Небольшой отряд профессионалов, которые никому не известны в нашем секторе, – равнодушно произнес аграф, – они наверняка справятся с нашим поручением без особых проблем. – А потом он, лениво подцепив какой-то фрукт, закончил: – И мы без труда сможем устранить их. Ведь поэтому мы и назначим им встречу не тут, а в другом месте. Там, где свидетелей нашей сделки и ее результатов не будет. Никто не должен знать, что эти сведения попали к нам. Еще слишком рано для этого, не должно быть никакой утечки.

– Я понял, – кивнул головой на эти слова креат.

Сидящий же напротив него статный аграф, с брезгливым лицом наблюдающий за находящимися тут людьми, равнодушно прикрыл глаза. Слухи о том, как аграфы относятся к другим расам, в отношении именно этого мужчины были даже слишком преуменьшены.

Жизни большинства людей не стоили для него совершенно ничего. Это можно было понять и по тому, как он недовольно поморщился, заметив еще один обращенный на него любопытный взгляд.

Хотя интерес людей был понятен. Представители его расы были не частыми гостями в местных заведениях. Обычно они не покидали пределов своего сектора на станции. И потому аграф, опять недовольно сморщив нос, повернулся к своему собеседнику.

– И зачем ты вообще выбрал именно это место для встречи с ними? – спросил он у креата, намекая тому на наемников.

Тот усмехнулся.

– Может, у меня было желание взглянуть на твою брезгливую рожу? – вопросом на вопрос ответил второй. Однако аграф проигнорировал эти его слова и продолжал вопросительно смотреть на него. – Нет у тебя совершенно никакого чувства юмора, Рениус, – сказал креат аграфу, но потом несколько более серьезно добавил: – это обычное место для заключения контрактов с наемниками, я не хотел выделяться на общем фоне, привлекая к нам внимание, и поэтому назначил встречу именно тут.

– Ну, да, – хмыкнул аграф, – не привлекая внимания. И ткнул пальцем на обращенные на них взгляды. – Это ты и называешь «не привлекая внимания»?

– Ну, – усмехнулся в ответ креат, – никто не звал тебя со мной, ты сам изъявил желание присутствовать на переговорах.

– Это мой промах, – равнодушно согласился с креатом Рениус, – но иногда тебе нельзя доверять, особенно в таких щекотливых вопросах. Слишком простыми и прямыми методами ты привык действовать.

– Ну да, – кивнул тот, – о том, как найти базу прелата, я бы не узнал никогда, если бы не ты. И как ты вообще вышел на этот корабль?

Аграф хотел что-то ответить, но резко замолчал, а потом повернулся к своему собеседнику.

– Наши наемники пришли.

Как раз в этот самый момент к их столику телохранитель Рениуса подвел двух наемников – молодого парня и пожилого креата.

– Добрый день, господа, – вежливо поздоровался с присутствующими человек, – я командир отряда «Ехидна», и это мы договаривались с вами о встрече.

Ну, вот и наши последние наниматели.

Встретили нас с сержантом, который вызвался сопровождать меня, двое. Аграф и креат. Необычная парочка. Слишком много власти читается в обоих. Хотя и стараются ничем не выделяться на фоне всех остальных, но им это плохо удается. Особенно впечатлила каменная физиономия аграфа. Столько стараний сдержать свое отношение ко всему происходящему, и все зря.

Конечно, со стороны простой обыватель бы этого не заметил, но мне очень помогала эмпатия.

Кстати, он был очень доволен тем, что увидел именно меня. И чем я ему интересно так приглянулся? Наверное тем, что человек. И по мнению этого длинноухого представителя расы аграфов я не слишком далеко в своем развитии ушел от обезьяны.

Но большего, к сожалению, я о них сказать не мог. Разве что, я обратил внимание на очень уж неплохое вооружение у всех, включая и шестерых замаскированных под обычных посетителей телохранителей, кроме тех двух, что встретили нас. Плюс подготовка. Она прямо сквозила в них. Особенно в тех людях, что были с креатом.

Постаравшись пробить их по базе, никакой информации я о них, естественно, не нашел. Но это и не удивительно. Даже о нас очень сложно найти хоть какую-то информацию в базах Содружества. Это заслуга Вира, у которого были какие-то завязки в Службе безопасности Королевства Минматар. И он через них смог значительно почистить ее. Не полностью, конечно, а лишь частично. Чтобы полное отсутствие личных сведений не сильно бросалось в глаза.

– Добрый день, господа, – вежливо поздоровался я с сидящими за столиком людьми, которым явно тут было не место, – я командир отряда «Ехидна», и это мы договаривались с вами о встрече.

После чего мы с сержантом присели напротив них.

– Как я понял, – сразу перешел к делу я, чтобы не затягивать наши переговоры, по опыту уже двух прошедших до этого, – встреча вам была необходима для того, чтобы обговорить какие-то особые условия передачи запрошенной вами информации.

– Да, – согласился креат и, взглянув на сидящего рядом с ним аграфа, добавил: – У нас несколько изменились обстоятельства, и поэтому мы уже сейчас готовы внести это условие отдельным пунктом в заключенный договор.

И креат передал мне небольшую пластиковую карточку, на которой были перепечатаны новые условия договора. Тут же были внесены новые условия оплаты, предлагаемые по контракту.

«А хорошо они подготовились, – подумал я, вертя в руках карточку, – только вот этот последний сектор».

И я посмотрел на координаты, внесенные дополнительным условием. Они мне не понравились. Я уже видел эти координаты, когда проверял навигационный атлас, и поэтому знал их.

Это был один из тех секторов, где не совершались никакие полеты со времен его открытия. И что они там забыли, мне было не понятно? Но очень уж это было странное совпадение. А поэтому я спокойно посмотрел в глаза протянувшего мне карточку с условиями нового договора креата, но потом перевел свой взгляд на аграфа.

– Извините, однако мы вынуждены отказаться от вашего заказа.

Мои слова, похоже, вызвали сильнейшее удивление у всех, в том числе и сидящего рядом со мной сержанта.

– Но, – и креат посмотрел на аграфа. Тот остановил его жестом руки и обратился ко мне:

– Что вас заставило отказаться от него? – спокойно спросил он.

И вот теперь я понял, что именно сейчас решается очень важный для нас вопрос. Жить нам или умереть.

Нас бы и так не отпустили, прими мы контракт на себя и выполни его или откажись от него сейчас, но вот теперь мое решение, вернее отказ принять этот самый заказ после их последней поправки дал нам шанс, небольшой, но шанс.

Шанс на выживание. И поэтому им следовало воспользоваться.

И этот шанс касался не только меня, но и всего нашего экипажа. В особенности меня не устроила более конкретная постановка этого вопроса. Ведь, когда я подумал о том, что этот аграф сейчас сидит и решает, жить или умереть не только мне, но и Лее, и Наре, то понял, что нужно вытягивать нас из той ямы, в которую мы попали.

Ведь свалились мы в нее не без моей помощи. Теперь пришла моя очередь задуматься над тем, что я хочу сказать. Хотя… Что-то мне все время не давало покоя.

«Думай», – подпихнул я сам себя, дав гордому ежику, которым являлся мой разум, виртуального пинка, ускоряя его эволюционный процесс по превращению в не менее гордую птицу.

«Так, что мы имеем?» – и я постарался проанализировать всю имеющуюся у меня информацию и те впечатления, что сложились от встречи с этими двумя странными существами, очень уж сильно не вписывающимися в местную обстановку.

От двух предыдущих нанимателей, с которыми мы уже заключили контракт, никакого похожего ощущения их неуместности у меня не появилось. А значит. И я вновь посмотрел на аграфа и креата. Особенно сюда не вписывался аграф. Ему уж точно в обычной ситуации тут не место.

Получается, что мы имеем?

Первое. Я вижу перед собой очень серьезных господ. Они сами по себе и охрана, которая их сопровождает, очень уж представительные личности. Вооружение, подготовка, попытка замаскировать своих людей. Излишняя озабоченность своей собственной безопасностью. Будто до этих двоих тут может быть кому-то какое-то особое дело?

Что еще?

Второе. Нас явно собираются ликвидировать сразу после выполнения миссии или в случае нашего отказа, и сделают это уже тут, даже не дав нам покинуть это помещение. Слишком многое нам сообщили. На их же взгляд. И убрать они собирались не лично нас, а любого, кто заинтересуется их миссией.

Получается, в основу они ставят повышенную секретность миссии и опасаются любой возможной утечки информации как о ней самой, так и, как я понимаю, об их личной заинтересованности в ней и ее исходе. Никто не должен знать, к кому попали данные с этого непонятного корабля.

Дальше.

Третье. А кто собственно эти господа на самом деле? Информации о них нет. Но уж слишком уверенно они себя тут чувствуют. Напрашивается только один вывод. Это те, с кем я не хотел связываться. Криминал, работорговцы или пираты. Хотя вторые отпадают сразу.

И если аграф еще может замараться в работорговле, особенно если это будут любые другие расы, то креат себе такого не позволит. Слишком жесткое воспитание у них в этом отношении.

А значит, и аграф никак не связан с работорговлей. Иначе не было бы никакого объединения или союза.

Так кто? Криминал или пираты? Эти две группы очень сложно разделить между собой, но это касается только территории самого Содружества. Однако у пиратов гораздо больше власти и возможностей за его границами, а именно здесь в космическом пространстве Фронтира.

А эти господа слишком уж уверенно чувствуют себя тут. Истинные хозяева жизни и положения. Получается, это пираты.

Не самый лучший расклад. У криминала обычно не так велик их боевой флот, а вот с пиратами связываться бы не хотелось.

Но придется исходить из худшего. Передо мной сидят главы двух пиратских кланов.

То, что это два клана, а не один, я как-то понял сразу. Слишком сильная чувствовалась власть в каждом из лидеров по отдельности, и при этом держались не они сами, а их люди больно уж настороженно по отношению друг к другу.

Смотрим дальше. Пора переходить к причинам.

И это четвертое. Что может заставить объединиться, возможно, временно, два пиратских клана, особенно со столь явно выраженными лидерами?

И тут у меня также всего одно предположение. Назревает война кланов. У этих двух есть третий противник.

«Война. Война, – это слово начало биться в моем сознании. Черт. И я, мысленно удивившись, посмотрел на сидящих напротив меня людей. – Неужели это те, о ком я подумал? Придется довериться своей интуиции».

Вглядываюсь в их лица. Ведь ни черта не понятно. Хоть бы какой-то намек. Но нет же. И по тому клану, что я обчистил, у меня не было никакой информации. А сейчас они дырку закрыли, да и не полезу я туда больше. Опасно.

«А значит, сыграем-ка мы ва-банк», сам себе сказал я, и сам же себе и ответил на это свое предложение.

Конечно, сыграем, да и выхода-то у меня теперь, похоже, другого нет. Но игра эта должна быть очень тонкой и пройти на грани фола.

А значит, мы пойдем по принципу: «Непробиваемая уверенность, сила, ну и как самый последний компонент, наглость».

Начинаем игру.

– Жизнь, знаете ли, дороже денег, – так же, как и аграф, глядя прямо тому в глаза, медленно, выделяя каждое свое слово, отвечаю ему я. Нужно наглеть, того, что я сказал, мало. Ощущаю это на уровне инстинктов.

Они должны поверить в то, чего нет. Ведь за нашей спиной нет той силы, которую мне придется показать. Но мои собеседники, мои противники должны поверить в нее, увидеть, ощутить, почувствовать. Столкнуться с ней и увидеть там то, что они и захотят увидеть.

Поэтому я буду лгать и играть словами. И буду крутиться как уж на сковородке или лягушка в кувшине с молоком.

«Давай, лягушонок, шевели посильнее лапами, взбивай молоко и выбирайся наружу, спасай наши жизни», – подбодрил себя я. Мне и самому нужна была вера в то, чего у меня нет. Но я поверил.

Тем более и отступать мне было особо некуда. Так что придется мне выжать из себя весь актерский талант, который у меня был.

Между тем мои слова произвели странное впечатление на всех.

Креат и аграф вновь переглянулись между собой, сержант же, наоборот, будто сообразив, что дело запахло керосином, подобрался и приготовился к бою. Не знаю, как это у меня вышло, но я мгновенно распознал его готовность.

А вот наши противники все еще были расслаблены. Но это ненадолго. В этом я был уверен.

Аграф же молча посмотрел на меня, видимо, они о чем-то переговаривались через нейросеть с сидящим рядом с ним креатом, ну или еще кем-то невидимым мною, так как он неожиданно кивнул головой, а потом спросил, обращаясь ко мне:

– Мои аналитики были уверены в том, что вы согласитесь на изменение условий, тем более с дополнительным параграфом, внесенным в контракт и влияющим на его стоимость. В чем была наша ошибка?

Я усмехнулся и ответил, небрежно оглядывая зал:

– Два главы пиратских кланов…

Ткнув своим предположением, как пальцем в небо, я, похоже, попал в цель, заметив, как дернулась щека креата. Аграф вел себя гораздо более сдержанно и был более скуп на проявление эмоций. Но мне хватило и того, что было уже заметно, а поэтому я продолжил:

– Сидят сейчас напротив меня и спрашивают, в чем была ошибка аналитиков одного из них, в тот момент, когда они назначают встречу в секторе, который не посещался кораблями с момента его открытия. Вы видите, наша аналитическая служба тоже неплохо работает. Особенно в преддверии той войны, что вы собираетесь развязать. – И заметив, как дернулись теперь уже оба, я равнодушно так сказал: – Спокойнее, господа. И попридержите своих телохранителей. Не только тех, что сейчас так усиленно пытаются взять нас на мушку, но и всех остальных. Иначе отсюда живым не выйдет никто.

И я посмотрел сначала на одного, потом на другого.

«Смотри-ка, а действует методика психологического давления», – мысленно удивился я, воспользовавшись одним из приемов базы «Эспер».

Не знаю, как это выглядело со стороны, но у меня в сознании над головами каждого из сидящих напротив меня людей появился слабо заметный серебристый обруч, который постепенно начал сжиматься.

И по мере того, как он сжимался, ломалось сопротивление глав пиратов.

Первым сдался креат. Он как-то не очень уверенно посмотрел на своего знакомого. Аграф же сопротивлялся очень долго, пришлось воспользоваться найденным приемом еще дважды, прежде чем он отвел свой взгляд в сторону.

«Ну, и хорошо, – прокомментировал я увиденное, – но это только победа в битве, первой, но далеко не последней. И мне нужно выиграть не только одно сражение, но и всю войну».

А значит, давим дальше. Не убирая эти самые кольца, стянувшие сознание моих собеседников, я продолжил говорить, отвечая уже на вопрос аграфа:

– Ошибка была в самом объявлении. Или вы думали, что мы не обратим внимание на него? Слишком уж заманчивое предложение для обычного контракта, особенно если вчитаться между строк. Осталось проверить только последнее. Вашу готовность ликвидировать исполнителя. Результат вам известен.

Я посмотрел на аграфа.

– Откуда?

Про что сейчас он спрашивал, мне было не очень понятно. Я сделал предположение, что он спрашивает, откуда мы узнали о том, что тут вообще затевается. И в этом случае ответить я мог лишь одно, то, что сразу закроет все вопросы к нам.

– Пропавшие двести миллионов могли отследить не только ваши специалисты.

Он спокойно кивнул головой, будто именно подобного ответа и ожидал.

– Как давно вы следите за нами? – спросил он.

Черт, ну и что мне ему ответить? О, нормальный вариант, особенно если смотреть, на то, что их сейчас передо мной сидит двое. Ведь когда-то они должны были объединиться, и этому должна была послужить веская причина.

Хотя нет. Лучше не так.

– Вы всегда были в сфере интересов нашей конторы, – сказал я (и чего я вообще несу? какой к черту конторы?), – но особое наше внимание вы вызвали после того, как была организована ваша встреча, – и я кивком головы указал на аграфа и креата.

Тот согласно кивнул.

– Так я и подумал, – сказал длинноухий. Ну, не знаю я как их зовут, что тут поделаешь.

Я же продолжил. Останавливаться было нельзя. Что говорить? Вообще, о чем идет речь?

– Ну, а причина, почему вы вызвали наш пристальный интерес, я думаю, вам прекрасно известна и самим.

Интересно, о чем это я? Мне самому-то эта причина не известна. Но главное, фраза получилась весьма двусмысленной и при этом не требующей произнесения ответа мною самим.

«Однако, похоже, разговор я веду в верном ключе», – понял я, наблюдая за пиратами, вернее не просто пиратами, а двумя главарями пиратских кланов.

Сейчас переговоры со мной креат, сидящий тут же, полностью переложил на своего партнера и только внимательно наблюдал за мной и за аграфом. И, похоже, делал он это с одной-единственной целью: ждал сигнала от своего партнера к началу активных действий.

Но его пока не было. Зато был ответ, данный аграфом.

– Прелат, – спокойно сказал тот.

Черт, знать бы, кто это такой?

База знаний по устройству Содружества говорит, что это одна из высших государственных должностей в Агарской империи. Но не больше. Возможно, есть еще и некто, носящий подобную кличку или прозвище, но об этом нет ни слова, а времени на более детальный поиск у меня нет.

Но и оставить последнее слово за аграфом нельзя. Это уже проснулись знания по ведению переговоров из баз по психологии.

– Нет, – отрицательно качаю головой я, – причиной является не тот, кого нужно устранить, а тот, кто это сделает. И поэтому наш выбор пал на вас. Руководство уверено в том, что вы нам подходите. Меня же назначили вашим куратором.

– Вот так просто? – ехидно спросил усмехнувшийся креат.

Аграф же ничего не говорил. Он, похоже, думал и ждал.

– Да, – ответил я и, немного помолчав, добавил: – хотя, вообще-то, все еще проще.

Что может быть проще, что?

Ах да, есть кое-что. Проще всего то, что ты можешь назвать сам.

– У нас с вами одни и те же мотивы.

Какие мотивы у них, мне не известно, но это не должны быть деньги.

Эмпатия так и кричала, что у этих двоих есть прямая личная заинтересованность в этом деле.

– Вам нужна его смерть, – уверенно произносит аграф, а потом исправляется, – тебе нужна. – И вопросительно смотрит на меня.

Черт. Да я даже не знаю, кто это и о ком сейчас идет речь? Но отвечать нужно. А потому…

– Да, – спокойно наклоняю я голову.

Тот кивает мне в ответ.

– На что мы можем рассчитывать? – спрашивает у меня аграф.

Но с этим все вообще просто.

– Ни на что. Нас вообще тут сейчас нет и вы говорите с призраками.

Аграф понимающе кивает головой. Я же продолжаю:

– Но это лучшие призраки, которых можно найти.

Аграф удивленно смотрит на меня.

– Мы можем рассчитывать на вашу помощь? – не очень уверенно спрашивает он, при этом выделив слово «вашу».

Я усмехаюсь.

– На «нашу», – так же выделив слово «нашу», ответил я, – нет. Но вот если вам нужен небольшой отряд наемников. То… – и я многозначительно замолчал.

– Я понял, – кивнул он, – это лучшее прикрытие в данной ситуации.

– Все верно, – согласился я, – и как вы понимаете, наемному отряду нужно на что-то жить. А значит, найти нас можно, только… – и я указал глазами на карточку с контрактом. После чего усмехнулся.

Креат вопросительно смотрит на меня. Аграф же снова понимающе кивает.

– Легенда должна быть полной, и никакие концы не должны вести к вам… – задумчиво произносит он.

– Вы, как всегда, правы, – склоняю я голову.

– Я понял, – спокойно отвечает аграф. И протягивает мне пластинку с нашим первоначальным контрактом обратно.

– Когда вернетесь на станцию, свяжитесь со мной по этим контактам, – произнес он, передавая мне еще одну карточку, я слегка скосил глаза и быстро взглянул на нее, запоминая.

– Да, – вскинулся креат, – а это мои. И пододвинул еще одну.

Так же быстро пробегаю взглядом и по ней.

– Спасибо, господа, – киваю я головой в ответ, – но они мне уже известны.

Ведь известны, я их только что прочел.

– Да, – согласно кивает аграф, но протянутую визитку обратно не забирает.

Я лишь пожимаю плечами и забираю все три пластинки. С контактами сидящих напротив меня пиратов и с контрактом на наше задание.

– Надеюсь на наше плодотворное сотрудничество, – склонив голову, поднимаюсь я из-за стола и даже не прощаясь, направляюсь к выходу.

И тут в спину меня настигает вопрос.

– Как нам найти тебя?

И тут было понятно, что сейчас говорится не об отряде, а лично о связи со мной. Ну что же. Оперативный псевдоним, как я помню, у меня уже есть. Возможно, он поможет.

– Оставляйте сообщение для «Технаря», и я свяжусь с вами, – сказал я им в ответ и пошел дальше.

Следом за мной шел сержант.

И весь путь до выхода из бара я чувствовал на себе пронзительный взгляд двух пар глаз. Креата и аграфа.

– Откуда он? – спросил креат, когда человек и его сопровождающий, а это явно был телохранитель, такой же, как и те, что пришли с ними, вышли из бара.

Только вот было не очень понятно, столько тут находится еще людей, работающих на этого неизвестного.

– Ты сможешь что-то пробить по нему? – добавил он.

– Не уверен, – ответил аграф, – у меня есть кое-какие подвязки в Канцелярии внешней разведки Империи, но он, может, просто и не работал на нашей территории ранее. Тогда вряд ли наши интересовались им и смогут выдать мне хоть что-то, даже за большие деньги. Хотя, если их интересы пересекались до этого момента хотя бы раз, то что-то у них должно быть.

Полтора часа спустя.

Резиденция клана Рокар

Рениус прибыл через обещанные полтора часа.

– Как я и предполагал, – сразу приступил к разговору аграф, обращаясь к хозяину кабинета, в котором они сидели, – он из разведки Королевства Минматар. Можно было бы и самим догадаться. Слишком много уверенности в его действиях, это только ваших церберов натаскивают подобным образом. Добиться цели любой ценой. Даже невзирая на последствия и собственную жизнь.

– Все может быть, – согласился его собеседник, – но мне как-то везло до этого не пересекаться с ними. Разведке интересны поставки вооружения за пределы Содружества, только если они касаются современных видов вооружений и сверхсекретных или секретных разработок. Но у меня хватало ума не связываться с подобными заказами.

– Вот и радуйся. Меня один раз угораздило попасть под пресс нашей конторы.

После сказанного аграф прикрыл глаза, а потом непроизвольно передернул плечами. Видимо, та встреча вызывала у него очень уж неприятные воспоминания.

– И тут можно забыть о всех тех принципах гуманности, про которые твердится на каждом шагу, – резко сказал он, – тебя не спасут ни деньги, ни связи, ни твое положение. Если у них есть приказ, они его выполнят. Там работают совершенно другие люди и живут они по своим законам. И я не думаю, что в Королевстве принципы работы конторы слишком уж отличаются от тех, что используются у нас в империи. Насколько я слышал, ваших бойцов готовят в еще более жестких условиях, чем всех прочих.

Креат кивнул, соглашаясь. Про это он тоже слышал и не единожды. А потом спросил:

– Что тебе удалось о нем выяснить?

– И правда не очень много, – ответил аграф, – только его рабочий псевдоним. Но он, как это ни странно, нам его и так назвал – «Технарь». Но есть и кое-что интересное.

И аграф посмотрел на своего знакомого.

– Что? – сразу заинтересованно спросил тот.

– Тут, на окраине, этот человек появился очень недавно. И практически сразу засветился перед нашей внешней разведкой. Как я могу судить, оценивая наш разговор с ним, сделано это было специально. Ему было нужно, чтобы имперцы знали о нем. Но вот зачем, это мне не известно. Однако именно благодаря этому я и смог выйти на него. Так что…

И Рениус посмотрел на хозяина кабинета.

– Что? – не сообразил креат, к чему ведет его друг.

– А то, – наставительно произнес аграф, – что больно вовремя он появился. И будто специально дал возможность внести данные о себе в нашу базу, как будто он знал о том, что кто-то рано или поздно будет искать его.

– И… – и креат, сидящий сейчас напротив, посмотрел на собеседника.

– …и то, – ответил ему аграф, – что они, скорее всего знали о готовящейся акции. И прислали сюда своего человека заранее, чтобы он сумел подготовить себе площадку для внедрения.

– Понятно, – удивленно кивнул креат в ответ.

Аграф же задумчиво продолжал смотреть в экран своего искина.

– И знаешь, что настораживает меня больше всего? – спросил он.

Креат не стал ничего переспрашивать, аграф и так ответит через пару мгновений.

– Слишком хорошая проработка его легенды.

Партнер непонимающе посмотрел на Рениуса.

– Он ведь и правда технарь, – сказал тот, – даже тестирование специально прошел по этой дисциплине.

– И что? – уже в который раз спросил собеседник. Креат очень не любил эту таркову манеру его друга говорить загадками.

– Похоже, – ответил Рениус на его слова, – что паренька сюда забросили очень надолго и мы – не единственное его задание.

Креат лишь пожал плечами. В дела разведки он предпочитал не лезть. Себе дороже. Сейчас их пути совпали, но может случиться и так, что они разойдутся и очень сильно. И тогда, возможно, им придется встать на разные стороны. Но это будет не сейчас. Вот когда это произойдет, тогда и нужно будет задумываться об этом. Сейчас же важно другое.

– Так он теперь с нами? – спросил креат.

Аграф посмотрел на него как на несмышленого ребенка.

– Нет, – уверенно покачал головой он, – просто сейчас у него нет приказа нас уничтожить. И у нас появилось время, чтобы подготовиться к тому моменту, когда он этот приказ все-таки получит.

– Понял, – кивнул креат, поднимаясь из кресла. – Тогда нам лучше не терять время, – произнес он.

– Лучше не терять, – согласился аграф.

И, поднявшись вслед за ним, направился к выходу. А потом, сразу за ними к выходу потянулась и треть всех остальных бывших посетителей бара.

Аграф своему временному соратнику не сказал еще одного, того, что показалось ему наиболее вероятным. Ведь он так и не смог выяснить, куда делись украденные деньги.

И как прекрасно знал Рениус, хакеры, работающие на контору, были подготовлены гораздо лучше него самого или его специалистов. И тот взлом вполне могли совершить и они.

А кому наиболее выгодно было смещение прелата в Агарской империи, догадаться было не сложно. И то, что они начали действовать именно через них, было лишь простым и наиболее выгодным и вероятным расчетом развития событий.

«Ведь не зря они пасли нас столько времени», – подумал аграф.

Хотя сам парень, присланный к ним, мог об этом и не знать. Принципа дозированной информации никто и никогда не отменял. Здесь же, в случае как и с ними, был выбран именно тот, кто был лично заинтересован в этом деле.

Рейдер «Дикий Крафт».

Час спустя

– Командир, – обратился ко мне Корг, как только я вошел в кают-компанию, – сержант наотрез отказался сообщить нам подробности ваших переговоров самостоятельно, сославшись на то, что это должен сделать именно глава отряда. Вот мы все и в нетерпении, – и креат обвел рукой присутствовавших тут старших офицеров нашего нового корабля. – Так мы заключили контракты, про которые шла речь, или нет? Не думаю, что держать в неведении своих подчиненных – это нормальная практика.

Как я понимаю, многим хотелось узнать о результатах проведения тех переговоров, на которые мы уходили, но сержант сдержал данное мне слово – подождать моего объяснения, и поэтому мои новоиспеченные подчиненные сейчас с ожиданием смотрели в мою сторону.

Ну, а мне требовалось время, чтобы понять, как отвечать самой команде на их вопросы, а также что и как в принципе рассказать им.

Сержант, что удивительно, никаких вопросов мне задавать не стал.

Мы с ним молча вернулись на корабль, и я ушел к себе в отсек, попросив его перед этим дать мне немного времени на обдумывание того, что я расскажу чуть позже ему и всем остальным. Он лишь молча кивнул на эту мою просьбу.

Того факта, что он слышал полностью весь наш разговор с главами пиратских кланов, теперь уже не изменишь, и поэтому мне придется как-то донести его суть и мотивы, что мною двигали в тот момент как до него самого, так и до остальной команды.

И именно поэтому я взял небольшой тайм-аут на обдумывание. Однако сейчас я уже пришел кое к каким выводам, и мне было, что им сказать. И вот теперь этот внеочередной брифинг, на котором я и хотел обрисовать сложившуюся ситуацию нашей команде.

«И вот они первые вопросы, – хмыкнул я, глядя на отца Нары. А сам, усмехнувшись, подумал. – Тех результатов, на которые мы рассчитывали вначале, перед заключением своих будущих контрактов, мы уже никогда не получим, а тех, что я сообщу им, они уж точно не ожидают».

И поэтому, поняв, какую огромную услугу мне оказал сержант своим молчанием, я благодарно кивнул пожилому креату, который спокойно и без излишней подозрительности и пытливости принял то, что произошло, и дал мне время подготовиться к этой встрече. Сейчас он остановился справа от входа в кают-компанию и сел в одно из свободных кресел. Ведь и он не слышал тех мотивов, что двигали мною, когда я разговаривал с пиратами, он лишь мог оценить результаты нашей беседы, которые и услышал.

Теперь же я прошел во главу стола. Сержант был прав, когда сослался на меня. Это и правда была моя обязанность, донести текущее положение наших дел до всей остальной команды. И сделать это должен обязательно я, иначе грош цена мне как руководителю тех людей, что сейчас сидят передо мной.

– Контракты мы заключили, – спокойно кивнув головой, ответил я на вопрос, заданный Коргом.

– Но… – почувствовав явный подвох в моих словах, произнес наш штатный психоаналитик, здоровяк-тролл.

– Все верно, – продолжил я, – есть одно такое маленькое «но»… – И я оглядел присутствующих. – Вместе с одним из этих контрактов мы умудрились влезть в войну нескольких пиратских кланов.

– Тот, первый, – сразу догадался Корг, – который и сулил, в идеале, наибольшую выгоду.

– Да, – подтвердил я.

– Нужно было отказаться от него, – сразу вскинулась Лея и, посмотрев на меня, спросила: – Почему ты этого не сделал?

Корг же задумчивым взглядом прошелся по моему лицу.

– Как я понимаю, ты не глупее нашей горячей девушки и сразу же отказался от него, как заподозрил неладное.

– Все верно, – кивнул я.

– Но в чем же тогда проблема? – удивленно переспросила Лея. – Мы отказались. Дело закрыто.

Креат, ее дядя, посмотрел на девушку, как на сущего ребенка.

– Ты иногда бываешь настолько наивна, Лея, – медленно произнес он и, повернувшись ко мне, спросил: – И почему мы все еще живы, а нас не берут штурмом?

– Потому что контракт я в конечном итоге принял, но с небольшими дополнениями.

– И на какой клан мы сейчас работаем? – уже напрямую спросил креат.

Глаза Леи стали просто огромного размера, остальные тоже смотрели на меня не менее пораженно.

Я же задумчиво смотрел пустым взглядом в пространство. А потом медленно ответил:

– В том-то и дело, что ни на какой.

Мои слова заставили уже более пристально посмотреть на меня Корга.

– Не понял, – произнес он.

– Мы не работаем на них, – все так же медленно повторил я, – это теперь они работают на нас.

– Чего? Это как так? – ошеломленно переспросил у меня Корг. Даже его спокойный и уравновешенный характер дал наконец слабину. Остальные были в полнейшем ступоре. Ну, разве что сержант, который и так знал, а что же там произошло.

– Выбора не было, – пожав плечами, достаточно спокойно ответил я, – нужно было сделать так, чтобы они поверили в то, что это именно мы ведем их, а не наоборот. И что на их контракт мы вышли далеко не случайно, а ждали его целенаправленно.

Все молчали. Мои слова запутали еще больше, чем разъяснили.

– Простите, – вдруг подала голос до сих пор молчавшая Нара, – а кто это мы?

Я посмотрел на девушку.

– Мы, это мы. Но в их понимании, это, скорее всего, разведка Королевства Минматар.

– Кто? И при чем тут они? – обратился ко мне Корг.

– Нужна была сила, в которую они поверят и которая будет внушать им уважение, – ответил я.

– И ты им смог предоставить какие-то доказательства.

Я лишь пожал плечами.

– У каждого есть свои секреты. Один из тех, что известен мне, сейчас пригодился.

– Понятно, – кивнул Корг, – но этого мало, чтобы поверили нашей принадлежности к разведке.

– Да, – согласился я, – они и не поверили нам. – И немного помолчав, я добавил: – Они поверили себе. Вернее тому, чему хотели поверить. И в итоге они приняли нас за тех, за кого желали принять. Я же постарался лишь усилить это их впечатление.

Все молчали.

– И судя по тому, что мы все еще живы, у тебя это получилось, – сказал тролл.

– Как видите, – и я развел руками. – Как это отразится на нашей жизни, я сказать не могу. Но нас втянули в войну с каким-то Прелатом. Кто это такой, мне не известно.

И я посмотрел на Корга и остальных.

– Нам это тоже ни о чем не говорит, но мы постараемся узнать, – за всех ответил креат.

Я кивнул.

Опять наступило несколько мгновений тишины. Присутствующие осознавали наше положение и то, что произошло.

– Но это же очень сильно ограничивает нас, – наконец произнес Корг, видимо, поняв, что же его беспокоит во всей этой истории, – мы должны быть привязаны к клану или тому месту, где должны происходить основные события. Например, к сектору, который контролирует наш предполагаемый противник.

– Это верно, – произнес тролл, – но только в том случае, если бы мы и правда были обычными агентами, работающими в открытую. А как я понимаю, наш командир постарался прикрыть нас и с этой стороны.

– Все верно, – подтвердил я его слова, – мы не будем ограничены в своих перемещениях или месте дислокации. Мы наемники. И это наше прикрытие. Мы отряд глубокого внедрения. И мы находимся в полностью автономном плавании. А потому и действовать мы будем в соответствии с выбранной легендой. Только вот теперь легенда у нас несколько более сложная. – И я посмотрел на сидящих напротив меня людей. – Теперь, для всех остальных мы просто наемники, но для некоторых есть еще и второе дно, мы наемники, под личиной которых скрывается некто гораздо более серьезный.

После чего немного помолчав, я закончил:

– И действовать нам придется в соответствии именно с этой легендой.

– То есть сейчас мы действуем как обычные наемники? – переспросила у меня Лея.

– Да. Ведь мы и есть обычные наемники. И сейчас у нас есть три контракта, которые необходимо выполнить.

– А если пиратам что-то понадобится от нас? – спросил тролл.

– Они подадут объявление, через которое мы и выйдем на них. Ну, а если будет что-то действительно срочное, то они свяжутся лично со мной. Я оставил для них один из своих контактов в нейросети.

– Зачем ты это сделал? – спросил Корг.

– Ответный жест, они мне выдали свои личные координаты, мне пришлось оставить свои.

– Все верно, – согласился креат, – правильное поведение при ведении переговоров. – Но я все равно не понимаю, как ты смог убедить их в том, что за нами стоит нечто большее, чем есть на самом деле.

Я усмехнулся.

– Много наглости и чуть-чуть везения, – ответил я ему.

– Везения тут гораздо больше, чем твое чуть-чуть, – пристально вгляделся он в меня. Но потом встряхнул головой и сказал: – Ладно, так что там по нашим контрактам? Какова последовательность их выполнения?

И дальше пошло обсуждение выполнения наших текущих миссий.

– Почему ты ему не сказал, что знаешь о Прелате? – спросила Нара, обращаясь к своему отцу, когда они остались вдвоем.

– Слишком невероятное это совпадение, чтобы поверить в его случайность, – ответил он. И немного подумав, продолжил: – Тот, кто его прислал, знал, что я буду рядом с Леей.

– Так ты думаешь, что это сообщение передали именно тебе? – удивленно спросила Нара.

– Нет, – отрицательно покачал головой Корг, – это не сообщение. Это разрешение.

– На что? – спросила та.

– На месть, другого мне не нужно, – и креат поднялся из кресла, – и я очень долго его ждал.

После этого он вышел из каюты в направлении своего кубрика, а девушка удивленно посмотрела вслед своему отцу. Слишком спокоен тот был. Но это было спокойствие смерти. И она прекрасно понимала это.

Отец пойдет на все, чтобы в этот раз человек, называющий себя Прелатом, от него не ушел.

Центральная планета

Королевства Минматар.

Где-то в тот же день

– Господин полковник. – В кабинет руководителя спецопераций Королевства Минматар Управления внешней разведки постучался молодой лейтенант. – Получены сведения по повышенной активности действий клана Рокар за последние несколько дней.

И он, получив разрешение подойти, протянул сидящему за столом креату чип.

– Что там? – спросил полковник.

– Нездоровая активность, которую наблюдают наши внештатные агенты в секторе нейтралов.

– Есть что-то более подробное? – уточнил разведчик.

– Глава клана уже несколько раз за последнее время посещал встречи лично, даже проводил собеседование с обычными наемниками, чего не делал до этого никогда. К тому же у него была встреча с главой еще одного клана. – И немного помолчав, лейтенант доложил. – Некто Рениус. Аграф. По нашим делам он не проходил. Запрос на информацию по нему отправлен.

– Причины повышенной активности выяснить удалось? – спросил полковник.

– Нет, – отрицательно ответил молодой боец, – но есть подозрение на передел сфер влияния или войну кланов. Для дальнейшего анализа у нас слишком мало данных.

– Понятно.

И полковник задумался.

– У нас есть кто-то в том секторе. Не внештатник?

Лейтенант обратился к базе сотрудников.

– Есть, один человек. Он только недавно принят в штат по программе обязательного рекрутинга на одной из станций с окраины Содружества. Можно использовать его.

– Хорошо, – кивнул полковник, – свяжитесь с ним. Нам сейчас нужны свои глаза и уши в том секторе, любого новенького они вычислят на раз, особенно если он проявит повышенную заинтересованность в чем-либо. У местного же шансов разобраться в обстановке гораздо больше. Да, кстати, кто он? Звание, должность? Специализация?

Лейтенант удивленно вскинул брови.

– Младший технический персонал на одном из заштатных судов. Не военный.

– Понятно, – кивнул старый служака, – спихнули нам то, что было не жалко, в надежде, что он нам никогда не понадобится. – И немного помолчав, добавил: – Без звания, по крайней мере внутри нашей структуры, его оставить нельзя. Ему необходимо выдать нужные уровни доступа. Он вроде как теперь оперативный агент. Конечно, это расточительно. Но его уровень доступа требует, как минимум, лейтенантских нашивок. Так что пусть он их и получает.

– Выполню, – кивает помощник.

– Хорошо. Тогда свяжись с ним и передай задание на текущую миссию.

Лейтенант кивнул в ответ. И получив разрешение, направился к выходу.

– Да, – окликнул его полковник, – а как его хоть звать?

Помощник остановился.

– Оперативный псевдоним «Технарь».

– Оригинально, нечего сказать, – хмыкнул глава одного из подразделений внешней разведки Королевства Минматар. И на этом забыл об этом своем разговоре.

Но ровно через десять минут ему напомнили об этом самом «Технаре».

– Добрый день, старина, – произнес статный аграф, глядящий в экран визора.

– И тебе добрый день, – ответил разведчик, в свою очередь и ухмыльнувшись, спросил: – Что тебе понадобилось от старика?

– Ага, – хмыкнул аграф, выглядящий сущим юнцом, – это кто из нас еще старик, – произнес он, а потом уже гораздо более серьезным голосом произнес: – Я к тебе по делу.

– Да я уже догадался, – ответил креат, – что хотел?

– Мне нужна информация по одному вашему сотруднику.

Креат молча смотрел в экран.

– Позывной «Технарь».

Лицо старого разведчика даже не дрогнуло, а потому он спокойно спросил:

– В связи с чем у вас вызван к нему интерес?

Аграф помолчал, а потом ответил:

– Один из наших фигурантов очень не поскупился, когда несколько часов назад пытался выяснить информацию о нем. Вот мы в результате и сами заинтересовались им, а также причиной, почему он мог понадобиться этому затворнику.

Креат кивнул.

– Аграф, о котором ты говоришь, случаем не Рениус? – спросил он.

Удивленное выражение лица его собеседника само ответило за себя.

– Значит, мы и правда влезли в одну из ваших операций, – констатировал он.

Креат продолжал молчать.

– Нам нужно поговорить, – наконец произнес он.

– Где и когда? – сразу понял аграф, что речь идет о личной встрече.

И уже через день было экстренное совещание нескольких глав подразделений разведывательных служб двух крупных государств, вызванное появлением в делах каждого из них фигуранта с позывным «Технарь».

Глава 10

Фронтир. Система № 39-ТР-456-ХС

(Без названия)

За два дня до описываемых событий

– Ты выполнила то, что я просил тебя сделать? – спросил полноватый холеный мужчина у сидящей перед визором красивой и стройной женщины.

– Да, господин прелат, – ответила та. И немного помолчав, она все-таки решила уточнить. – Но почему вы уверены, что они клюнут на это?

– Люди, – ответил тот, кого девушка назвала прелатом, – ослепленные жаждой мести, видят не то, что есть на самом деле, а то, что желают увидеть. Поэтому они точно поверят нам.

– Но почему они вообще должны искать эту информацию? – удивленно посмотрев на говорившего, поинтересовалась женщина.

Человек, на некоторое время задумался, а потом все-таки ответил, хотя девушка уж и не надеялась услышать ответ на свой вопрос.

– Потому что так сделал бы и я сам. – И пристально посмотрев в глаза своей подчиненной, он добавил: – И так, скорее всего, сделала бы ты.

После этого он, не прощаясь, отключил связь.

А женщина, передернув плечами, пустым взглядом уставилась в экран визора.

«Он все знает, – билась мысль в ее голове, – так же как знал и о том, что его враги будут искать его».

Но додумать она не успела. В двери ее кабинета постучались.

– Входи, – жестко произнесла она. Никто не должен был видеть ее слабости и страха.

– Госпожа, мы нашли их, – произнес ее помощник.

– И где они? – спросила она.

– Они осели в ближайшей к нам системе Нейтрального торгового союза.

«Таких совпадений не бывает», – мысленно подумала женщина, но задала она другой вопрос:

– Как нам так быстро удалось разыскать их?

Помощник удивленно и несколько обескураженно посмотрел на нее.

– Госпожа, а они, похоже, и не прятались. Стоило только ввести поиск по названию корабля, как нам сразу же выдало порт его текущей приписки.

Женщина задумалась.

– Готовьте корабли, – через несколько мгновений сказала она, – пора и нам открыть там свое представительство.

А сама подумала: «Интересно, это такая же ловушка, как они устроили для наших наемников или?..»

Чем может быть это еще, женщина не знала, но теперь она твердо была уверена в другом. Человек, который интересует Прелата, интересен и ей, и встретиться с ним она должна в любом случае.

Империя Аграф.

Центр Службы внешних операций.

Примерно тогда же

– Лэр, – обратился аграф с лейтенантскими нашивками на форме к сидящему напротив входа в кабинет еще одному стройному и молодо выглядящему аграфу. Правда, на нашивки тут не стоило обращать внимания.

Это имперская разведка, и они были лишь условностью, которую требовалось соблюдать чисто номинально, чтобы сильно не мозолить глаза своим появлением непосвященным.

И власти и влияния у этого тихого и неприметного лейтенанта было гораздо больше, чем у иного адмирала. Что уж говорить о его начальнике, сидящем сейчас напротив него в кресле за столом.

– Да, что у тебя? – спросил тот.

– Как вы и просили, мы проверили выданную Минматар информацию, и нет никаких сомнений в том, что они начали активную фазу своих действий, вынеся их в сектор Нейтрального торгового союза. Их основной агент уже начал свою деятельность под прикрытием командира наемного отряда. И как мы понимаем, это достаточно целенаправленная деятельность, под прикрытием обычных миссий. Но нам так и осталась не понятна причина проработки столь глубокой легенды и вывода агента практически в полною автономность.

Начальник, сидящий за столом, окинул взглядом разговаривающего с ним.

«И это мои лучшие люди?» – с сожалением подумал он. И несколько снисходительно пояснил.

– Причина в месте работы агента, – сказал аграф, – никакой существенной поддержки ему там никто оказать не сможет.

Лейтенант удивленно посмотрел на своего руководителя.

– Но зачем же они тогда перенесли проведение своей операции в столь трудно контролируемый сектор?

Аграф уже устал разочаровываться в своем помощнике.

«Нужно его менять, – подумал он, – тем более один из его агентов неплохо подходил на эту роль. Сообразительная и очень умная девушка. Нужно подумать об этом. А этого зажравшегося олуха отослать на ее место».

Но все-таки на вопрос своего подчиненного он ответил.

– Там у них будут полностью развязаны руки. А ты представь, что сделает один из церберов старика, если с него снять намордник.

Дальше объяснять лейтенанту не пришлось, но это уже его не спасало. Молодой аграф сделал себе мысленную заметку поменять его. Слишком много промахов и ошибок было за этим его подчиненным в последнее время.

Одно то, что они не заметили, а потом и упустили активно действующего на их территории агента Агарской империи прямо у себя под носом, ставило под сомнение компетентность работающего на него аграфа. И вот сейчас эти плохо проанализированные данные, которые были у них в наличие. Все это как раз и складывалось в будущий приговор для его помощника.

Чистка памяти, при работе в их конторе, это обязательный пункт при увольнении, и высылка подальше, на окраину Содружества.

– Свободен, – махнул рукой аграф своему подчиненному. И, по сути, этим он подписал его отставку.

План на то, чтобы использовать этого оболтуса в оперативной работе, как его личного представителя в этой операции, не выдерживал никакой критики. И поэтому, как только молодой лейтенант покинул кабинет, то его сразу же схватили и, можно сказать, очень вежливо провели процедуру по чистке памяти. Ну, а потом его ждала дорога в другое место.

Тем временем аграф, немного посидев и подумав, тихо проговорил:

– А чего собственно тянуть.

И связался с этим своим агентом, которого он хотел посадить на место лейтенанта.

– Посланница, это герцог, – как только ему ответили на том конце канала, произнес он, – у меня для тебя новое задание. – И немного помолчав, он добавил: – Ты переводишься в сектор Нейтрального торгового союза, – только и сказал он, но потом все-таки добавил: – Дальнейшие инструкции тебе будут выданы на месте прибытия.

И отключился.

Он не любил вести долгие разговоры. В общем-то, как и девушка с которой он общался.

Фронтир.

Транзитная система.

Сейчас.

Рейдер «Дикий Крафт»

– Все, корабль к месту назначения доставлен и передан заказчику, – доложила мне Лея, – пора браться за наш последний заказ.

– Все верно, – согласился я, – только дождемся перевода и сразу стартуем. Но действуем, как в системе со спутником. Там нам это спасло жизнь.

– Да уж, поняла, – буркнула девушка мне в ответ.

Полтора дня назад.

Подготовка к переходу в систему,

где установлена автоматическая шахта

по добыче триллиума.

Рейдер «Дикий Крафт»

– Вот, координаты выхода, – показала мне Лея выведенные на экран навигационного искина координаты точки выхода в сектор из гиперпространства, – я смогу выйти практически у самого спутника. Но лучше нам выйти из гипера подальше, – тут же предложила она, – за пределами его систем удаленного сканирования.

И она попросила меня вывести тактико-технические характеристики спутника на соседний экран. Потом мы внесли необходимую поправку с учетом его сканирующих систем.

– Вот, – сказала девушка, – у нас стоит более современный и дальнобойный сканер, и мы сможем засечь спутник уже отсюда.

И она пометила на карте небольшой участок.

– Да, – согласился с ней сержант, – это оптимальный вариант. Так и спутник нас не заметит, и мы его увидим гораздо дальше.

Я же сидел и просматривал последние сводки, которые передал нам заказчик. Что-то у меня не сходилось. Ага, вот то, что мне не понравилось.

И я быстро разыскал историю обновления навигационной карты этого сектора. Но не простой, а максимально детализированной. Мне нужна была история по выработке астероидов.

– Что ты делаешь? – удивленно взглянула на меня Лея.

– Пытаюсь понять то, что мы не учли, – ответил я ей. И начал выстраивать систему наложений смещений астероидных полей, а так же переноса автоматического шахтерского комплекса по системе, после истощения того или иного астероида.

Как сообщил наниматель, комплекс был новый, а потому исправен и находился в полностью работоспособном состоянии. И таким он останется еще года полтора, пока не скопытятся все ремонтные дроиды, поддерживающие его работоспособность.

– Вот, – произнес я, указывая на получившуюся картину, – перемещение астероидных полей еще поддается хоть какой-то системе. Да и на него можно не обращать внимания. За это время оно будет очень незначительным. Но есть одно такое неоспоримое препятствие.

И я вывел именно ту сводку, которую искал. Она была доставлена вместе с последним транспортным кораблем, которому удалось покинуть систему.

– Вот, смотрите, – сказал я и даже сам зачитал то, что хотел, чтобы они увидели, – «выработка текущего астероида семьдесят шесть процентов». – И я поглядел на Лею и сержанта, с которыми мы и занимались в основном тактическим планированием.

Корг сказал, что у меня это выходит не хуже, чем у него, и что различные текущие задачи я вообще должен решать самостоятельно и на лету. Хорошо хоть остальные не придерживались таких-же взглядов.

Правда, Вир честно признался, что тактик из него тот еще, а тролл так вообще сообщил, что даже ни разу не стрелял и о том, что такое тактическое взаимодействие, услышал впервые, когда я показал ему объявление о нашем отряде.

«И что за команда мне досталась?» – с грустью подумал я, глядя на их хитрые рожи, и после этого с глупыми вопросами к этой троице не лез.

Я, если честно, предполагал, что и остальные пошлют меня лесом. Но, как ни странно, сержант сам вызвался войти в оперативную тактическую группу, положенную нам по статусу. Ну, а Лея, просто не могла оставить меня наедине с моими проблемами. Женщина, хоть и очень красивая, но все равно женщина, что с нее взять. Она хотела быть первой, кто станет свидетелем моего краха как командира.

Вот так и получилось, что сейчас мы втроем сидели и обсуждали выполнение нашего первого задания. Последовательность выполнения выбрали такую. Сначала контракт по обезвреживанию боевого охранного спутника, потом возврат потерянного автоматического грузового шаттла владельцу. Ну и последним должен был стать контракт по проникновению на судно и взлому его навигационного искина.

И вот сейчас мы готовили прыжок в систему, где требовалось провести операцию по обезвреживанию боевого спутника.

– Так что мы должны увидеть? – поглядев на меня, спросил сержант.

Это или мне так просто, или они не видят этой элементарной закономерности? Не понятно. Но, похоже, они и правда не понимают, к чему я веду, ни сержант, ни Лея, ни Корг, который упорно делает вид, что ему все происходящее глубоко фиолетово. Но эмоции и проявленный интерес лгать не могут. А потому я отвечаю:

– Выработка текущего астероида практически завершена. Мы исходим из данных, полученных больше четырех недель назад. А следовательно, шахтерский комплекс полностью рабочий, заканчивает выработку этого астероида и перемещается куда? – И я вопросительно смотрю на них.

Оба мои собеседника молчат.

– Не известно. Но зато я более чем уверен, что и спутник переместится вслед за охраняемым объектом. И где нам тогда его ожидать?

– Также не известно, – тихо произносит Лея и смотрит на навигационную карту, – вот почему сорвались самостоятельные попытки заказчика обезвредить спутник, они рассуждали, как и мы, и попадали в зону действия его сканеров.

Я краем глаза заметил, как креат, отец Нары, удовлетворенно кивнул головой и спокойно уставился в приборную панель орудийной установки.

«Смотри-ка, не так он и безучастен, как хочет показаться», – усмехнулся я и продолжил говорить.

– Все верно, я тоже так думаю, – согласился я, – но есть и еще кое-что.

Девушка и сержант посмотрели на меня.

– Цикличность выработки составляет две-три недели, а потому шахта могла переместиться уже как минимум один раз, если не два. А поэтому весь сектор мгновенно превращается в зону повышенного риска.

И я выделил все прыжковые зоны в секторе красным цветом, кроме одной.

– А эту? – спросила у меня девушка, наш пилот и навигатор в одном лице.

– А это очень интересная зона, – и я приблизил выделенный участок сектора, – это прыжковый тупик для кораблей нашего класса. Если мы туда прыгнем, то в сам сектор попасть не сможем, но его можно использовать как промежуточный участок. Мы туда переносимся и действуем уже оттуда.

– Но ты же сам сказал, что корабль не сможет попасть в сектор? – удивленно посмотрела на меня Лея.

– Все верно, как в общем-то и станция. Она хоть нас и обнаружит, но достать не сможет. Но я ничего не говорил о небольшом среднем истребителе, который можно будет использовать как ретранслятор, для подключения к системе управления этим спутником. А дальше я уже постараюсь получить к нему доступ. И как только у меня это получится, в дело вступит Вир, который через наш временный ретранслятор перепрограммирует спутник. Ну, и он же будет нашим запасным игроком, если мне с ходу не удастся через инженерное меню получить доступ к системам управления спутником, этим будет заниматься опять же Вир. А я постараюсь висеть среди астероидов и прятаться от системы обнаружения его следящих сканеров безопасности.

Я немного помолчал, а потом обернулся в сторону девушки.

– Вот и остался главный вопрос, – и я показал на небольшую прыжковую зону, где должен был совершить выход наш корабль, – ты сможешь совершить прыжок с заданным уровнем точности.

На мой вопрос Лея лишь фыркнула, поднялась и направилась к креслу пилота. Менее чем через пять минут раздался ее голос:

– Командуй, у меня уже все готово, – и девушка презрительно посмотрела в мою сторону.

Я усмехнулся. И не удержавшись, произнес:

– Ну, наконец-то, а я уж думал, ты там заснула.

И увидев порозовевшее лицо девушки и насмешливый взгляд ее дяди, скомандовал, не дав ей ничего мне ответить:

– Вперед.

Фронтир. Транзитная система.

Сейчас. Рейдер «Дикий Крафт»

Первый наш рейд показал, что я со своей осторожностью был прав. Спутник переместился вслед за автоматической шахтой, и соверши мы прыжок в выбранное девушкой место, то сразу по выходе из гипера оказались бы в пределах его не то, что поисковых систем, но и в зоне уверенного огневого поражения. Он бы разнес нас мгновенно, как только мы оказались бы в секторе.

Так что тем нашим маневром мы спасли свои жизни.

Дальше мы работали по предложенной мной схеме. Спутник был неплохой, хоть и устаревший, и потому моих знаний вполне хватило, чтобы получить к нему доступ даже через стандартный инженерный интерфейс подключения.

Ну, а потом за свое дело принялся Вир, который буквально за несколько минут перепрошил все директивы безопасности этого спутника.

Проблема была найдена нами практически мгновенно. На спутнике окопался элементарный вирус. Подготовив систему его деактивации и дальнейшей защиты от него, мы связались с заказчиком и обрисовали ситуацию, а также то, что скорее всего один из его автоматических кораблей и принес эту виртуальную заразу сюда. И если он не хочет повторения подобной ситуации, то мы готовы предоставить ему антивирус для лечения данной болезни. А также систему дополнительного кодирования, которая сможет сбросить настройки спутника на текущие, при любых аналогичных или каких-то иных проблемах, которые рано или поздно могут тут возникнуть.

Но, как заказчик понимает, все это сделается нами не бесплатно. Однако, как говорится, скупой платит дважды.

Я лишь пожал плечами, когда он отказался от нашего предложения, и порекомендовал ему направить сюда другие суда, не те, что возили для него руду из этого сектора прежде. Предупредив, что в следующий раз наши услуги обойдутся для него гораздо дороже, особенно в свете тех поправок, что мы переслали ему и арбитру.

Арбитражному искину я скинул всю новую полученную и подтвержденную нами информацию о хаотичном перемещении боевого спутника, при его выходе из-под контроля, по сектору. Особенно я отметил тот факт, что это действие превратило все прыжковые зоны, находящиеся тут, в секторе, в потенциально опасные.

Этот мой комментарий мгновенно повысил риск выполняемого нами контракта практически до максимального уровня. Ведь, как оказалось, в этот сектор можно было попасть лишь на тяжеловооруженном крейсере или линкоре. Корабли меньшего класса для боевого спутника были не противниками.

Ну и соответственно возрос и наш гонорар. На этом рейде мы заработали практически пятьсот тысяч кредитов чистого дохода. И все из-за слишком возросшего коэффициента риска выполнения операции. Но даже все это не вразумило нашего заказчика.

Я лишь хмыкнул на его возмущенную реакцию, когда арбитр пересчитал стоимость контракта по миссии. После этого мы с ним и распрощались.

«Надеюсь, он хоть прислушается к моему совету по смене транспортных кораблей, – подумал я напоследок о данном нашему нанимателю совете. – Правда, не факт, что у него это единственный спутник и вирус не распространился на другие суда».

Однако я верю нашей доброй и уже упомянутой пословице, которая говорит о том, что «скупой платит дважды». И что-то мне упорно подсказывало, что этот самый «скупой» только что разговаривал со мной по гиперсвязи. А поэтому свой персональный искин, который постоянно мониторил доску объявлений на предмет появления там новых заказов, я поставил на отслеживание объявлений, которые очень скоро должен был вывесить этот наш заказчик.

И именно для нас это будет одно из очень простых дел. Ведь все, что нам нужно будет делать в этой ситуации, и так известно.

Ну, а следующий наш контракт оказался и правда проходным. С ним нам просто повезло. Мы его успели перехватить вовремя. У транспортного корабля вышел из строя блок автоматики во время предстартового разгона перед прыжком, и он остался в транзитном секторе, через который проходил его маршрут.

О ремонте корабля речи не шло. Его требовалось лишь вернуть хозяину. К чему мы и приступили.

Кроме того, связавшись с нанимателем, я все-таки уточнил, желает ли он, коль нам пришлось нанять инженера, чтобы была проведена квалифицированная диагностика судна и восстановление его работоспособности.

И мы сторговались на десяти дополнительных тысячах кредитов. Что было для такой работы, в общем-то, не много, но коль мы все равно тащили судно на приколе, да к тому же у нас в наличии был необходимый блок автоматики, снятый с одного из устаревших судов, то я его провел.

Теперь корабль был полностью работоспособен и, по факту, его можно было просто отправить в пункт назначения, но условия контракта требовали личного присутствия в секторе при передаче судна, так что нам пришлось тащиться следом.

Большего по ремонту этого корабля я делать не стал. И так это была работа практически в ноль. Это если предположить, что пришлось бы приобретать вышедший из строя модуль на вторичном рынке. На новую деталь выделенных нанимателем денег не хватало в принципе.

Однако у нас все уже было, да к тому же достаточно сильно устаревшее. Продать бы этот модуль для нас было очень проблематично. А так с помощью небольшой программной перепрошивки и настройки соответствующих интерфейсных подключений нового формата его можно было использовать, особенно в таком простом алгоритме автоматического функционирования, какой использовался для управления этим небольшим судном.

К тому же это некая дополнительная реклама для нас, которая позволит узнать о нас через самый рабочий и надежный вариант распространения информации – «сарафанное радио».

Вот теперь мы готовы к тому, чтобы приступить к нашему последнему и фактически самому главному контракту.

Фронтир. Транзитная система.

Сейчас. Рейдер «Дикий Крафт»

– Так, – сказала Лея, обращаясь ко мне, – если следовать твоему алгоритму перехода, то в той системе есть три подходящие нам прыжковые зоны.

И девушка вывела на навигационный экран карту, выделив три разбросанных по сектору участка.

Я начал просматривать данные по выбранному сектору.

– Понятно, – пробормотал я, – что за корабль нам следует проверить.

Оказывается, в этом секторе лет пять назад произошло достаточно крупное, по местным меркам, космическое сражение, и поэтому там было порядка пяти-семи заброшенных судов, получивших разную степень повреждений. Все корабли в основном среднего класса. Но вот тот, куда мы должны были пробраться, если верить описанию, раньше был крупным транспортом, позже переделанным в авианесущую матку. И вот его искин нам и следовало распотрошить.

Меня смутило то, что в системе кроме искомого тяжелого транспортника есть и другие суда. Этой информации не было в описании контракта, и так получалось, что уровень риска контракта опять был несколько занижен, сознательно это сделано или нет, мне не известно.

Однако опасность, как я понимаю, может представлять не только тот корабль, что нам нужен, но и любой другой из тех, что находятся там. Ведь на любом из них может частично сохраниться система обеспечении безопасности судна или противокорабельные орудийные установки и боевой искин.

Это значит, что нам придется в самом крайнем случае обезвреживать и их. А так как при планировании я исхожу из самого худшего варианта развития событий, то за основу принимаем как раз этот. Все суда могут оказаться опасны, и нам их придется обезвреживать.

Но еще больше меня смутило то, что в описании упоминались боевые дроны. А эти роботы могли уцелеть даже если бы были уничтожены все боевые системы кораблей. Или же наоборот, они ранее были повреждены во время боестолкновения, но позже могли быть восстановлены ремонтными дроидами после возвращения на родительский корабль.

А в режиме ожидания, без дополнительной дозарядки, боевые дроиды могут находиться порядка десяти лет. Так что срок их эксплуатации на одном зарядном элементе еще не вышел. К тому же заряд мог и пополняться системами корабля. Конечно, сильно целых кораблей там быть не может, иначе бы их вывезли из сектора, но те, на которых осталась работоспособной энергосистема или какие-то иные модули, встретить вполне можно.

И хоть корабль полностью не восстановлен, но частично его модули могли выжить за счет самостоятельного ремонта.

Так вот и выходит, что без поддержки юрких истребителей в этом секторе делать особо нечего. Конечно, в этом случае больше подошли бы легкие или средние кораблики, но и тяжелые птички справятся, особенно если их работу координировать через наш тактический кластер и воспользоваться некоторыми преимуществами выбора участка боевых действий при планировании операции, специально подобранного именно под тяжелые истребители.

Ну, а теперь прикинем по зонам.

Черт. Если учитывать наличие в секторе боевых дронов, то все эти прыжковые зоны потенциально опасны.

– Не подойдут, – отвечаю я Лее.

Она вопросительно смотрит на меня.

– Внеси в условие выбора зон наличие в секторе боевых дронов различных модификаций.

Девушка быстро выполнила мое распоряжение.

– Да, – кивнула она, – теперь вижу.

Но как только она это сделала, появилось и еще кое-что интересное и для меня не очень понятное.

– А это что? – спросил я у нее, указывая на странное незаполненное пространство где-то далеко слева.

– Естественный изгиб пространства, – прокомментировала она, перечитав данные справочника, – видимо, там когда-то проходила орбита одного из уничтоженных звездных тел. Это слишком далеко для дронов, которые должны находиться практически в центре сектора.

И только она это произнесла, как сама же и ответила:

– Поняла, переходим туда.

– Да, – кивнул я, – и проверять сектор мы начнем именно с этой стороны.

Полдня спустя.

Сектор № 39-ТР-456-ХС.

Рейдер «Дикий Крафт»

– Пока мы были в прыжке, я досконально изучил все известные карты сектора, которые смог найти. Навигационную, промышленные. Архивные. И вот что у меня получилось.

Говорил я это Лее и сержанту. Сейчас мы с ними сидели в кают-компании и сверяли наш рабочий план действий на текущую операцию.

– Я пройду вдоль ближней границы этого пространственного изгиба и составлю карту небольшого участка ближайшего космического пространства сектора. – Обрисовываю первоначальную часть своего маршрута. – Вы же в сектор не заходите, и в принципе, или ждете моего приказа на какие-то активные действия, или начинаете действовать сами, но только после проверки определенного участка сектора. Вот этого, – подсветился новый участок карты. – А пока же сидите тут, – и я обозначил ту пространственную аномалию, в которой мы сейчас и находились, – в режиме маскировки до тех пор, пока я не проверю всю необходимую нам для начала операции часть системы.

И после этого я выделил уже весь нужный нам участок космического пространства.

– В этом случае вы будете в большей безопасности и сможете перемещаться по краю как этого пространственного кармана, так и по краю всего сектора. Со стороны подбитых кораблей вас не будет заметно.

И, сказав это, я отобразил еще один небольшой участок, а также маршрут нашего рейдера, который по мнению нашего тактического кластера будет наиболее оптимален с учетом максимальной маскировки корабля.

– Нам, конечно, это мало что дает, – сказал я, – но вот смотрите. – И я показал дальше. – Я первоначально пойду в этом направлении, чтобы обеспечить безопасность вашего дальнейшего перемещения сюда и сюда, – два новых подсвеченных участка, перекрывающих небольшие скопления астероидов. – Это искомые квадраты вашей будущей дислокации. Но об этом чуть позже. Пока же, что касается меня и противников. У меня более дальнобойное и современное оборудование, чем может быть установлено на кораблях, которые находятся тут, и уж тем более на дроидах, так что если тут что-то есть, то я замечу это раньше. И в итоге, если мне удастся сделать три круга по всему сектору, то я полностью получу его карту и мы сможем оценить более детально то, что здесь находится.

И я нарисовал слегка сходящуюся к центру тройную спираль.

– При минимальном радиусе облеёта меня смогут засечь системы сканирования кораблей, находящихся тут. Примерно с этого участка. – Я выделил небольшую часть внутреннего радиуса последнего кольца спирали, любые корабли или дроиды, находящиеся ближе которого меня бы уже смогли обнаружить. – Но, по идее, в этой небольшой зоне ничего не должно быть. Я специально выстроил маршрут с учетом последнего известного расположения кораблей. Однако как там все на самом деле, я не знаю. – И я пометил оранжевым зону, где появление судов может угрожать моей безопасности. – Но коль мы находимся тут, в кармане, из сектора, пока не будут двигаться целенаправленно в нашу сторону или обследовать всю систему по той же схеме, что и я, то нас не найдут. И вот это как раз тот момент, о котором я обещал рассказать несколько позже.

Я нарисовал несколько маршрутов. Все они сходились в первом помеченном мною астероидном поле.

– Однако, если меня обнаружат, то я буду уходить от преследования и прямой атаки именно таким путем. И окончится он как вы сами понимаете в этом поле.

Заморгала выделенная мною небольшая зона.

– И в этом случае мне нужна будет поддержка. От судов, буде такие есть, я уйти смогу, но вот от дронов – нет. И поэтому их нужно будет снять. А для этого я и придумал такой маневр. Смотрите, что мы можем сделать, продолжил я, выделив приглянувшееся мне поле астероидов. – По окраине сектора вы на рейдере сможете подобраться к нему. И в нем вас уже не смогут обнаружить. Но это не ваша зона ответственности. Тут вы оставите наши истребители, а сами тем временем пройдете чуть дальше.

И указал на еще одно уже достаточно большое поле, в котором было пространство, позволяющее маневрировать нашему среднему рейдеру.

– Перебирайтесь так же, как и раньше, по окраине сектора сюда. И проходите ближе к центру этого астероидного поля. Оттуда вы сможете в считанные секунды подойти к его границе и ударить во фланг преследующему меня противнику или тем, кто будет наседать на наши истребители. Они же пока находятся в этом поле, будут в относительной безопасности.

И вывел примерные параметры поля мелких и средних астероидов, выбранного для наших тяжеловесов.

– Как следует из этих данных, в поле слишком узкие проходы для скоростных и крупных судов. И именно эта теснота компенсирует преимущество дроидов в скорости перед нашими истребителями и не позволяет там свободно маневрировать более крупным судам, которые туда влезут. По факту, для наших истребителей это идеальное место, для того чтобы устроить засаду. Ведь они за счет своей брони и более тяжелого вооружения выбьют всех дроидов в этих узких лабиринтах камней за несколько минут. Ну, а более крупные корабли, если они сунутся туда, наоборот, будут очень сильно ограничены в своих маневрах. И тогда наши птички без особых проблем смогут заклевать и разобрать их. Главное, это чтобы они не покидали его границ.

И я четкой линией обрисовал линию внутри астероидного поля, которая и являлась границей наибольшей безопасности для наших истребителей в случае боестолкновения.

– Принимается, – кивнул креат, командир звена истребителей, который тоже был тут.

Ну, а я продолжил, обращаясь уже к Лее и сержанту:

– Вы же, если видите, что бой идет в пределах астероидного поля, то не вмешиваетесь. Наши справятся там и сами. Но если их начнут выкуривать оттуда из-за его пределов, тут и придет ваша очередь ударить во фланг.

– Понятно, – кивнул сержант, а потом немного подумав, уточнил: – а чем все это время будешь занят ты?

– Нашим основным контрактом. Как показала практика, использовать мой кораблик в качестве ретранслятора очень выгодно. – И я показал на противоположную сторону сектора. – Меня сразу привлекло именно это поле. Я по нему смогу незаметно подобраться практически вплотную к зоне проведения старых боевых действий. Теперь речь не идет о том, чтобы захватить этот брошенный корабль. Я думаю, для нас это слишком рискованно, но вот удаленно взломать его вполне возможно. Нужно только подобраться к нему поближе.

Я выделил несколько точек среди виртуальных камней, с которых и планировал работать.

– Вот оттуда я и смогу это сделать. Ну, а через канал связи, установленный со мной, Вир получит доступ к искину корабля, который нам и нужен.

Сержант кивнул.

– Твой план ясен. Ты притянешь хвост к нам. Сбрасываешь его тут. И также по краю сектора уйдешь в сторону. А потом осядешь в секторе, из которого и будешь работать.

– Так и есть, – согласился с ним я.

– Неплохо, – кивнул он, – но в этом случае тебе придется стянуть сюда всех дроидов, которые будут среди тех кораблей, – посмотрел на меня пожилой креат.

– Я это понимаю, – усмехнулся я, – но уж постараюсь это сделать.

Он лишь вновь кивнул головой. Все равно, кроме моего небольшого истребителя, никто бы не смог справиться с этой задачей. Ведь в нашем распоряжении он и есть самое быстроходное и маневренное судно. И управлять им могу только я. Да и выполнять он будет именно ту роль, для которой был создан. Так что с этим нет никаких проблем.

– Придется соблюдать режим тишины в эфире, чтобы не выдать тут в секторе нашего присутствия, – добавил я напоследок, – лишь когда я затеряюсь в искомом поле, Вир настроит со мной шифрованный канал прямой связи.

– Да, – согласился пожилой креат, – без этого никак.

На этом, по сути, наше совещание и завершилось. Каждый приступил к своей части выполнения задуманного.

Сектор № 39-ТР-456-ХС.

Средний истребитель. Класс «Разведчик»

Вот и начало третьего и самого опасного круга по ближнему радиусу. ьКартина сектора в общем-то не поменялась. Все, как и в той информации, что мы нашли по нему.

Вот проходят последние полтора часа полета. Все, карта сектора у меня уже практически закончена. Остался этот самый опасный участок.

Ускоряюсь. Вычислительной мощности кластера хватит, чтобы обработать поступление данных на максимальной скорости.

Стоп. Что это?

Резко в уши бьет сигнал тревоги. Именно там, где никого не должно было быть, сейчас находится пять судов. Целых и полностью готовых к бою. И они мгновенно замечают меня.

Разворот. И мне вслед летит несколько ракет. Но это не проблема. Ухожу от них за ближайший астероид.

Однако остается вопрос, кто это? Уж явно не друзья.

Все выглядит так, будто в секторе на нас была устроена засада. А ведь так и есть. Сидели там, где их никто не будет искать, и если бы мы сразу направились к искомому кораблю, то они просто разнесли бы нас в клочья, и заметили бы мы их только в самый последний момент.

Три корабля двигаются за мной, оставшиеся два проходят к центру сектора. Теперь им скрываться никакого смысла нет. Они себя уже обнаружили.

Что делать? На рейдер их выводить нельзя, слишком неравные будут силы.

Но вот истребители, как знал, что они пригодятся.

Направляю свой средний истребитель к тому полю. Надеюсь, враги подумают, что там наше замаскированное судно и я прорываюсь к нему.

Но это не так. Главное, чтобы парни не ударили раньше времени и дождались пока суда противника вклиняться в поле астероидов и завязнут там.

Замечаю, что два оставшихся корабля без опаски проходят среди разбитых боевых судов. Значит, о дроидах и остальном можно не беспокоиться. Их уничтожили до нашего тут появления. Как, скорее всего, и все боеспособные модули брошенных кораблей.

Кстати. Коль наши противники тут и это засада, устроенная предположительно на нас, то и никакой информации в этом транспорте, скорее всего, нет.

Вот черт. И не проверишь. Сейчас пытаться влезть в него полное безумие.

Все, я на подлете.

Пилоты не подвели и не выдали своего присутствия. Я на грани своих возможностей прорываюсь в центр поля. Можно притормозить. Укрываюсь в каверне ближайшего огромного булыжника.

Со стороны, и правда, выглядит так, будто я спрятался на замаскированном судне. Особенно если они вели меня.

«Ага, – довольно потираю я руки, – поверили».

Два судна осторожно влезают в астероидное поле. Жалко, что не все три. Парни тут расколошматили бы и пять.

Проверяю показания приборов.

«Хм. Как это я не заметил раньше?»

Смотрю на сообщение. С одного из кораблей мною получен закодированный сигнал, что это пират-работорговец. Тот самый сигнал, который я зашил в вирус. Вирус, сидящий сейчас на одном из этих судов.

Так и кто это у нас? Проверяю пеленг.

Ага, это один из пиратов, который ушел к брошенным кораблям.

И что мы можем сделать через наш вирус. Ведь фактически это система консольных команд, которые я могу передавать на корабль противника.

Пока размышлял, в астероидном поле завязался бой. Как я и ожидал, неповоротливые суда стали легкой добычей для наших истребителей.

Их уничтожение это лишь дело времени. Но вот три других корабля.

Хотя есть идея. О том, что мы тут, они и так теперь знают. Так что можно особо не скрытничать.

– Пилот, это Технарь. Выбейте третье судно.

Надеюсь, Лея догадается о корабле, про который я говорю.

Сектор № 39-ТР-456-ХС.

Рейдер «Дикий Крафт»

– Он просит уничтожить третий корабль, который находится около астероидного поля, – сразу сообразила девушка, – но зачем ему это?

– Если просит, значит нужно, – ответил Корг. Он перестал быть безучастным ко всему происходящему, как только они поняли, что в системе их поджидает пятерка готовых к бою судов среднего класса. И одному их рейдеру с ними было не справиться.

Но заготовка, по которой сейчас работал их молодой командир, показала свою эффективность. Истребители связали боем два корабля, забравшиеся в астероидное поле, где они их и поджидали.

Но оставалось еще три судна. И похоже Макс что-то придумал. Коль практически в открытую отдал подобный приказ.

– Сможешь снять его? – уточнил находящийся здесь же сержант.

– Да, – ответил креат, – мы удачно расположились, он находится к нам незащищенным бортом.

– Не мы, – усмехнулся его пожилой собеседник, – не мы расположились. А наш командир нас сюда припрятал, как главный сюрприз. – И он посмотрел на карту проходящего сражения. – А тебе не кажется, что мы готовились ко встрече именно с этой группой, а не с гипотетической опасностью, которая может быть тут? Слишком правильно все и слишком все к месту.

И сержант посмотрел на Корга.

– Не знаю, – ответил тот, – да и не до этого сейчас.

И он вывел на экран систему прицеливания передних бортовых орудий.

– Лея, девочка, мы должны бить точно по этим координатам, – и он переслал девушке нужный набор символов.

– Сделаю, – ответила та.

Ну, а сержант все продолжал смотреть на экран, где как раз истребители подбили первый корабль.

«Он знал», – сидела мысль в его голове.

Сектор № 39-ТР-456-ХС.

Средний истребитель. Класс «Разведчик»

И буквально через пару секунд в оставшийся у астероидного поля последний боевой корабль пиратов ударило несколько бластерных выстрелов.

Все, тут проблем быть не должно.

С кораблями пиратов, что влезли во владения наших истребителей, проблем нет.

Остались суда в центре сектора.

– Вирус, – это псевдоним Вира, по которому нужно обращаться к нему, – есть возможность для работы с консолью, тебе хватит этой возможности?

Приходилось говорить урывками.

Но я надеюсь, они догадаются, о чем сейчас идет речь.

Сектор № 39-ТР-456-ХС.

Рейдер «Дикий Крафт»

– О чем он? – быстро повернулась Лея к Виру.

– О командной строке, но откуда? Да и тарк с ним, главное, что это даст нам шанс получить контроль над одним из кораблей.

И сразу переслал ответ в канал подключения.

Сектор № 39-ТР-456-ХС.

Средний истребитель. Класс «Разведчик»

– Технарь, подключай, – пришел быстрый ответ с корабля.

И я активировал интерфейс командной строки для работы с вирусом, находящимся в системе, после чего передал его на управление Виру.

– Я даже не буду спрашивать, откуда тебе о нем известно, – прозвучал удивленный голос из визора.

Некогда разглагольствовать.

Так, что дальше, остался последний корабль.

– Сколько тебе потребуется? – спросил я.

– Около трех минут, – пришел ответ.

«Долго, – подумал я и посмотрел на законченную карту сектора с полной информацией обо всех обнаруженных тут объектах, – а вот это уже интересно».

На одном из судов была рабочая орудийная установка. Проверяю траекторию. «А ведь неплохо стоит», – удовлетворённо думаю я.

Корабли старые, и моих сертификатов должно хватать для получения доступа к их инженерному меню, а дальше уже работаем по стандартной схеме.

Повышение собственного уровня доступа и перехват управления.

Значит, работаем. У меня будет только одна возможность для нанесения удара, и потому он должен быть очень точным. Ударить надо туда, где я смогу нанести наибольший урон и вывести корабль противников из строя, как минимум, на несколько минут.

Но сначала.

– Вирус. Нам нужен полный контроль и невозможность уничтожения данных.

– Понял, – ответил голос щуплого креата.

Ну ладно. Тут все в порядке.

А теперь моя работа. Подключаюсь к интерфейсу уцелевшего орудия. Здесь особых проблем не было. Коды доступа для инженерного интерфейса подошли. Ну, а дальше методикой повышения собственного доступа получаю права для полного управления этой орудийной башней.

Ну вот. Готов для своего единственного выстрела.

Проверяю через виртуальную консоль зону видимости орудия. Шевелить тяжелым корабельным бластером нельзя, иначе сканеры корабля пиратов заметят его активацию и уничтожат орудийную башню. Ведь на судне никакой защиты нет.

И что мы видим?

Так, орудийный отсек. Его повреждение и уничтожение ничего не даст. Только обнаружим свое присутствие. Но есть и другое орудие по этому борту.

Что еще? А вот это уже гораздо более интересно. Если выбить маршевые двигатели, то судно превратиться в беспомощную жестянку. Ни разогнаться не сможет, ни маневрировать, ни уйти в прыжок, так как сейчас оно смотрит прямо в сторону обломков какого-то корабля.

Но вот одна проблема: маршевые двигатели с того места, куда сейчас повернуто орудие бластера, практически не видно. А значит, мне придется доворачивать башню. И времени на прицеливание у меня практически не будет. Их автоматика сработает гораздо быстрее и вынесет мне бластер на раз.

Тут нужен точный расчет. Жаль, что времени нет. Но придется довериться своим умениям, которых на практике у меня и вовсе нет. Только знания, полученные из баз, и умения, ими привитые. Но они меня пока еще ни разу не подводили.

Так что, надеюсь, не подведут и в этот раз.

Активация. Быстрый доворот. Отсчитываем поворот по секундам. Так мне удобнее и привычнее. Вижу, как активируется орудийная установка корабля противника.

Но я успел.

Выстрел. И ответный выстрел с корабля пиратов.

Результатов я не вижу. Моя орудийная башня уничтожена и меня жестко выкинуло из активированного интерфейса.

– Все, корабль под моим контролем, – сообщает система связи голосом Вира.

– Хорошо, – отвечаю я, – скачивай данные из их навигационного искина. Тот корабль, который нам нужен, скорее всего подстава и там ничего ценного нет. Но вот в наших загонщиках что-то должно быть.

– Понял, делаю.

– Да и еще, – вспоминаю я, – глянь, что там со вторым кораблем. А то выстрелить я успел, но результатов выстрела не видел.

Несколько секунд тишины. А потом ответ.

– Ювелирная работа, ты им срезал маршевый двигатель, так что корабль теперь может передвигаться только на разгонном и только по прямой.

– Хорошо, – ответил я. И быстро проверил, как идут дела у наших тяжелых истребителей. Но тем помощь не требовалась. Среди каменных глыб летали только обломки наших противников.

Третий корабль был уничтожен с дальней дистанции рейдером. Корг не подвел и первым же залпом уничтожил его генератор щита, а потом следовало корабль только добить.

Оставались еще те два, в центре поля. И тут к работе может приступить сержант со своими парнями.

– Готовьте абордажную команду, – передал я по связи, – сначала берите тот, что поврежден, чтобы они не наделали глупостей, а потом и второй. Там они заперты как в консервной банке.

– Где? – это удивленный голос Вира.

– В очень плохом месте, откуда нет выхода, – перевел я ему.

– Это точно, – согласился он.

– Как там с данными из искина? – уточнил я у него.

– Копирование закончено.

– Хорошо, – отрекомендовал я. И скомандовал. – Возвращаемся на рейдер.

Через полчаса я и остальные истребители уже были на корабле, а еще через полчаса наши абордажники захватили оба пиратских судна.

– Что делать с пленными? – спросил у меня сержант.

– Офицеров оставить, а остальных по закону Фронтира. Они нам не нужны.

Лея передернула плечами. Ей такое решение не понравилось.

Сержант же посмотрел на меня и предложил:

– Зачем расходовать полезный материал?

– Что? – не понял я.

– Это Фронтир, – пояснил он и обвел рукой вокруг, – у нас есть неплохая медицинская капсула и квалифицированный медик.

Я все равно не понимал, о чем он говорит.

– Биоматериалы, – уже в открытую сказал он, – очень дорогая вещь, особенно чистые. А на наших пленных мы их сможем заготовить с запасом. Среди ребят есть раненые, и их лечение встанет нам в круглую сумму. Но за счет пленных мы сможем обойтись и своими силами.

Теперь я понял, о чем он говорит.

Медицинские базы я как-то обошел стороной, но общие принципы мне были понятны.

Штурм первого судна прошел не без накладок. На корабле пиратов было три боевых охранных дроида, и они сильно проредили нашу первую четверку бойцов.

Убитых не было, но все были тяжело ранены и находились сейчас в анабиозе, пока мы не прибудем на станцию, где им смогут оказать необходимую помощь.

Но сержант предлагал другой вариант. Мы все могли сделать и сами, но нам нужны были трансплантационные клетки, чтобы восстановить поврежденные органы наших бойцов.

– Хорошо, принимается, – соглашаюсь я.

Мне мои люди гораздо дороже захваченных пиратов.

– Но сначала необходимо допросить их всех.

– И изъять нейрооборудование, – добавляет сержант.

– Выполняйте.

И он уходит.

Лея сидит и смотрит на меня расширившимися глазами.

– Что пугает мое решение или то, как я просто согласился на него? – и я в ответ смотрю девушке прямо в лицо.

– Ты опасный человек, – тихо произносит она, – и очень жесткий. Как сержант. Вы с ним одной породы.

– Нет, – отрицательно качаю я головой в ответ, – я еще хуже, так как представил, что бы сделали с тобой или Нарой эти пираты, попади вы к ним в руки живыми. И поэтому предложение сержанта мне кажется еще очень милосердным и добрым. Сержант же об этом не подумал.

Девушка медленно кивает головой.

– Теперь я поняла, – все так же тихо говорит она и разворачивается обратно к пилотской консоли.

«Интересно, а что она вообще поняла?»

На всякий случай, перед уходом, я проверил все корабли. Тот транспорт, что первоначально был нашей целью, оказался ветхой лоханкой, и ни о каких искинах на его борту речи не шло.

Это была ловушка. Теперь в этом не было никаких сомнений. И кто-то слил эту информацию специально моим партнерам.

Мы проверили все обломки разрушенных судов, и я демонтировал с них все более-менее целое и ценное оборудование. Также мы подцепили в связку к нашему рейдеру и два захваченных пиратских корабля. Ведь один из них был полностью исправен, а второй требовал небольшого ремонта на стапелях, который я мог произвести самостоятельно.

Нечего разбрасываться столь ценными трофеями. Шли в надежде захватить один корабль, а нашли два. К тому же на них была информация, которую требовалось проанализировать. Этим мы и собирались заняться по пути обратно в наш сектор дислокации.

В итоге, из этого безымянного сектора мы ушли практически через четыре, утянув с собой на приколе и два захваченных судна.

Система Нейтрального торгового союза.

Одна из торговых станций.

На следующий день

– Госпожа, – обратился к красивой и статной женщине ее помощник, – они пропустили очередной сеанс связи.

Женщина задумалась. Что-то не нравилось ей во всей этой истории, но она никак не могла понять что.

– Найди мне информацию по тем наемникам, которых они нашли для выполнения этого дела, – приказала она стоящему напротив нее человеку.

Тот наклонил голову и вышел за дверь ее кабинета.

Она же начала рассуждать. То, что враги прелата не полезут в сектор самостоятельно, сомнений у нее не вызывало. А значит, им будет необходим исполнитель со стороны. И это будут наемники из сектора нейтралов. И они обязательно должны будут знать, как выйти на нанимателя или где должна состояться встреча с ним. И поэтому ее люди должны были захватить их. По крайней мере, ей нужен был их главный.

Так она считала. Но, похоже, что-то пошло не так. И буквально через десять минут она поняла что.

Система Нейтрального торгового союза.

Одна из торговых станций.

Десять минут спустя

Через десять минут ее помощник вернулся.

– Вы не поверите, – произнес он, – но они наняли наемников с корабля «Дикий Крафт».

Женщина улыбнулась.

– Ну почему же, – сказала она, – теперь поверю.

«Вот и отпали многие вопросы и сомнения, – решила она. И сама уже с какой-то внутренней уверенностью подумала. – Совпадений не бывает».

И то, что за это задание взялся тот, кто вызвал ее интерес, только подогрело его. А еще она поняла, что Служба безопасности Минматар тут ведет свою игру. И прелат пытается вслепую использовать ее, чтобы как-то вклиниться в нее.

«Нужно встретиться с этим Технарем», – решила она. Слишком часто она в последнее время натыкалась на следы деятельности этого вездесущего агента из разведки Минматар вокруг себя.

– Что по нашей группе? – уточнил у нее помощник, все еще находящийся тут.

– Ее больше нет, – как само собой разумеющееся ответила женщина. И в этом она тоже не сомневалась.

Глава 11

Фронтир. Система нейтрального Торгового союза. Специальная станция по найму

Станция для найма. Бар «Разбитый бластер».

Полтора дня спустя

– Как ты думаешь, зачем он хотел встретиться с нами лично? – спросил креат у сидящего напротив него аграфа.

– Тут всего два варианта, – ответил ему тот, – или он не смог получить те данные, что нам нужны, в чем лично я очень сомневаюсь, или там произошло нечто, требующее нашего пристального внимания. И я склоняюсь именно ко второму варианту.

– Но почему тут? – и креат обвел рукой.

Рениус усмехнулся.

– Вообще-то, это ты сам выбрал именно данный бар для наших встреч, и он не стал его менять, – и аграф сам огляделся кругом, – видимо, он его тоже устраивает по каким-то причинам.

Хотя чем, понять было сложно, особенно ему, аграфу. Ведь в этот раз тут в баре было гораздо больше людей, в основном наемников, чем при их прошлой встрече, и это смущало как аграфа, так и креата. Однако появления столь большой толпы посетителей они объяснить для себя не смогли.

Первоначально выбор пал именно на это заведение в связи с его не очень большой популярностью на станции, креат даже подумывал выкупить заведение у хозяина, надеясь преобразовать его во что-то более доходное, но теперь это будет очень сложно сделать. И все из-за непонятного ажиотажа. И чем было вызвано столпотворение присутствующего тут народа сейчас ни аграф, ни креат не знали.

А поэтому, как только они осознали ту проблему, с которой им пришлось столкнуться, то сразу зарезервировали отдельный кабинет, переплатив за него чуть ли не втридорога. Однако им пришлось на это пойти, ведь для разговора была необходима конфиденциальность, а за нее в такой толпе приходилось платить.

Так что новая встреча с тем, кто называл себя «Технарем», а также являлся командиром мнимого отряда наемников, должна была пройти именно тут.

К тому моменту, когда должны были подойти как они, так и наемники, телохранители двух глав пиратских кланов уже полностью проверили помещение и разместили в нем свое оборудование для отключения прослушки.

И теперь осталось только дождаться появления того, кто и попросил о встрече с ними. Вернее даже не так, он просто сказал, что она необходима, и назвал место и время. Никакой просьбы, как таковой, не было.

«А ведь и правда, очень похоже на то, что речь пойдет о чьих-то проблемах, но вот не понятно, наши они или его», – подумал креат, который только сейчас вспомнил о том, как их пригласили на эту встречу. Но додумать он не успел.

– Идет, – сообщил ему Рениус, – с ним в этот раз двое, тот самый телохранитель и какой-то тролл.

И буквально через пару мгновений двери кабинета открылись и в них зашли двое, но в этот раз с наемником прошел не его телохранитель, а тот самый неизвестный тролл, о котором сообщил ранее аграф.

– Добрый день, господа, – произнес человек, входя в небольшое помещение, и предупреждая их вопрос, добавил: – Ээто мой подчиненный, и он необходим мне для нашего дальнейшего разговора.

И уже то, что этот наемник привел с собой кого-то, навевало дурные предчувствия. Хотя, как видел креат, его товарищ воспринял эту новость вполне спокойно, по крайней мере внешне.

Между тем, казалось бы расслабленный человек, внезапно сильно преобразившись и жестко посмотрев в глаза каждому из сидящих, небрежно сказал:

– Новости, понимаете ли, у меня не очень приятные, – и немного помолчав, добавил, при этом будто стараясь заглянуть в мысли каждого из сидящих напротив, – и мне нужно понимать, могу ли я вам доверять.

Оба присутствующих переглянулись. Начало разговора им уже не нравилось.

Вошедшие расположились. Наемник сел в одно из кресел и вновь принял расслабленную позу, а потом снова вгляделся в их лица.

– Ну, давайте начнем, – сказал небрежно этот непонятный человек и задал такой простой и одновременно такой опасный вопрос, – так кто, господа, из вас подставил меня?

– … так кто, господа, из вас подставил меня? – спросил я, глядя на креата и аграфа.

Так, судя по реакции и его эмоциональному фону искреннего удивления, креат точно отпадает. А вот с аграфом что-то странное. Он чувствует какую-то вину за собой.

Хоть его лицо осталось совершенно бесстрастным, но эмоции-то солгать не могут, даже если их никак не проявить внешне.

Однако я чувствую, это не то, что мне нужно сейчас.

А значит, для прояснения идем дальше и задаем следующий контрольный вопрос.

– И кто слил информацию о нашей операции на сторону?

А вот теперь аграф полностью уверен в своей невиновности.

Но это ничего не значит, выходит так, что подставил меня он где-то в другом месте. Просто оно еще не выползло.

Что это может быть? Думаем. Он наверняка наводил обо мне справки. Но пробить меня мог только через свои каналы. И если креат уверен, что он вообще нигде не наследил, то он или ничего не нашел, или просто не знает о том, что где-то засветил меня. Тогда как аграф уверен в обратном. И это точно не касается нашего последнего дела. Значит, информацию обо мне он пробил через своих.

Но я с аграфами до этого даже и не пересекался ни разу.

Разве что с той девушкой, что проводила мое тестирование. Неужели она работает на их имперскую разведку?

Все может быть.

«Неисповедимы пути агента под прикрытием, – подумал я, вспоминая ее, – тогда становится вполне понятным присутствие аграфки за пределами империи».

Вот и получается, что та немного странная и высокомерная девушка, агент имперцев под прикрытием. Иначе как бы информация обо мне попала так быстро к ним в архив. Ведь в противном случае, для того чтобы проверить все доступные базы, в которых можно найти хоть какое-то упоминание обо мне, потребуется очень много времени, особенно если не знать, где искать.

Но тут аграфом был получен очень быстрый результат, а значит, им был сильно сужен круг поиска. А тут всего два варианта: или требовалось ввести очень конкретную информацию, или искать в ее небольшом объеме, но там, где данные обо мне уже были.

И, как следствие, получается, что информация обо мне есть в базе данных аграфов. И наш знакомый, Рениус, предполагает, что своим интересом ко мне он вызвал их повышенное внимание к моей же персоне. Но пока это никак не отразилось.

А потом посмотрим, что из этого выйдет и как это аукнется.

«Хорошо, примем это за рабочую гипотезу, – решил я, – и в будущем будем исходить из этого».

Сейчас же для меня важно другое, оба мои деловых партнера уверены в том, что лично они никакого отношения к засаде, устроенной на нас в секторе проведения операции, не имеют.

Я посмотрел на тролла.

«Что у тебя?» – спросил я через нейросеть.

«Насколько я могу судить, оба чисты. Хотя аграф что-то скрывает, но я не смог определить мотивационного момента, чтобы более точно сказать о том, что он пытается скрыть от нас».

«Не переживай, я, кажется, понял, в чем тут дело», – ответил я.

Тролл удивленно посмотрел на меня.

«Так я тебе был не нужен?»

«Ошибаешься. Мне важно знать их текущее отношение к операции и сотрудничеству с нами».

«Они тебя боятся и ждут удара с твоей стороны, но сотрудничать с тобой готовы, до определенного момента, конечно, – и тут тролл мысленно хмыкнул, – знали бы они, что этого момента и нет вовсе».

И немного посидев, он уточнил.

«Я тебе больше не нужен? Было бы некорректно проявлять такой уровень неуважения. Ты убедился в их лояльности. Это они еще понять смогут. Но если я тут останусь и дальше, то это только навредит делу».

«Согласен», – ответил я. И посмотрев на напряженно смотрящих на меня присутствующих тут глав двух пиратских кланов, произнес:

– Все нормально, господа. Мой сотрудник подтвердил вашу непричастность к этому делу, хотя у него и возникли некоторые подозрения на счет кое-кого из вас, – и я пристально всмотрелся в лицо аграфу, – но думаю, мы обсудим это несколько позже, так как к текущему нашему дело это никакого отношения не имеет.

После этого тролл поднялся и, вежливо наклонив голову, вышел из кабинета, в котором мы сидели.

– Ну, а теперь мы действительно можем обсудить то, что произошло во время выполнения нашей миссии.

Полчаса спустя

– Как вы видите, – сказал наемник, – в секторе нас ждала засада. Естественный вывод, если вы оба непричастны к этому, а мы в этом уже убедились, значит, утечка произошла через одного из вас…

Рениус посмотрел на креата. Но человек еще не закончил.

– …или, – и он посмотрел на них, – никакой утечки не было в принципе.

Аграф удивленно вскинул брови.

– Ты хочешь сказать…

– Да, я говорю о том, что все это было подстроено заранее и вам слили дезинформацию, чтобы заманить в расставленную ловушку. И вы на нее клюнули.

– Но как они могли узнать о том, что мы разыскиваем эти данные? – спросил креат.

Наемник посмотрел на него в ответ.

– Но вы же ее разыскивали, я ведь прав. И прав оказался тот, кто предположил о том, что вы будете ее искать. Тем более слишком уж явно вы проявили свой интерес к нашему противнику, и не воспользоваться вашим повышенным вниманием было бы большим упущением. Вот кто-то им и воспользовался. К тому же, – человек вгляделся в аграфа, – неплохо бы вам проверить тот источник, через который к вам попала эта информация, есть у меня очень большое подозрение, что он выведет вас на того, кто ему и подкинул эту «липу».

– Кого? – удивился креат.

– Профессиональное, – поправился наемник, – дезинформацию, – а потом он немного задумчиво добавил: – Правда, на эту ниточку не стоит очень сильно рассчитывать. Я бы лично обрубил этот хвост самым первым. Слишком он явно приведет к заказчику в случае провала миссии.

Рениус согласно кивнул, он тоже подумал об этом.

Наемник между тем замолчал, а потом продолжил:

– Ну, а если вернуться к нашему контракту, то как вы можете догадаться, данных, которые вам были необходимы, там не было, в принципе, это было той приманкой, которая заставила бы вас направить туда свой корабль.

Оба напарника кивнули в ответ. Теперь это было понятно и без особых пояснений.

Однако человек усмехнулся.

– Но есть и хорошая новость. Их не было там, но возможно, они есть на кораблях наших противников, – и немного помолчав, наемник добавил, – нам удалось скопировать данные с двух навигационных искинов кораблей, напавших на нас.

– Как тебе это удалось? – удивился креат.

– Не без труда, – усмехнулся наемник в ответ и, вытащив обычный универсальный чип, продолжил: – Тут все, что нам удалось скопировать, и выкладки нашего аналитика, сделанные по изученному материалу. Просмотрите их. Мы выделили порядка семи потенциально интересных объектов, принадлежащих противнику, удар по которым принесет ему наибольшие потери, как производственные, так и ресурсные. Это ляжет на вас.

Креат кивнул, здесь тоже все было понятно.

Точечные акции наемник, вернее агент, брал на себя, а такие вот операции, требующие привлечения гораздо большего количества сил на их проведение, он перекладывал на них.

Человек же продолжил говорить:

– Кроме того, вам необходимо проверить содержимое навигационных карт на наличие данных о расположении их главной базы. Мы пока не смогли выделить ничего конкретного. Есть несколько равнозначных объектов. Они тоже перечислены. Возможно, вы сможете на основании собственной информации идентифицировать какой-то из них. Но мои специалисты не смогли этого сделать. Слишком мало данных у меня есть, касающихся нашего противника.

И наемник замолчал.

Креат же, глядя на него, подумал: «Удивительно, что у тебя вообще что-то есть относительно Прелата, он ведь никогда не работает напрямую, а только через подчиненные ему кланы и других исполнителей».

Но, вспомнив о том, что наемник, пусть будет наемник, предоставил данные о каких-то объектах, принадлежащих Прелату, он понял, что той информации, которой обладает этот агент, у человека, сейчас сидящего перед ним, в запасе гораздо больше, чем у него самого. Про Рениуса он сказать ничего не мог. Тот тоже мог что-то знать. А мог и не знать, когда его вышвырнули из империи, он растерял многие свои связи. Но не все. Поэтому и его не стоило скидывать со счетов.

– Однако вся сложность заключается в том, – неожиданно заговорил замолчавший на некоторое время человек, они ведь так до сих пор и не узнали его имени, он как нарочно везде подписывался как «Технарь», будто смеясь над своей конспирацией, – что наш противник уже наверняка знает, что эти данные попали к нам в руки. Мы бы могли нанести очень быстрый удар по какому-нибудь одному найденному и выделенному объекту, но если мы начнем проверять все, то противник к тому времени, как мы сумеем локализовать его реальное местонахождение, успеет подготовиться к нашей встрече. А потому наш тактический аналитик рекомендует пока не заострять внимания на основной базе, а нанести удар по второстепенным объектам, при этом причинив максимально возможный финансовый урон нашему противнику.

После чего наемник передал еще один чип.

– Здесь расписан и поэтапно представлен подробный план предлагаемой операции по атаке на второстепенные объекты, вызвавшие наш повышенный интерес. Вам необходимо будет скорректировать его с учетом тех сил, которые вы будете использовать.

Человек задумался, а потом кивнув головой, закончил:

– На этом у меня все. Есть ли у вас какие-то вопросы или предложения?

Аграф посмотрел на креата, тот отрицательно покачал головой.

– Нам необходимо ознакомиться с предоставленной информацией, – ответил Рениус за них двоих.

– Да, без проблем, – усмехнувшись, сказал наемник, – вы только когда что-то затеете, предупредите меня, возможно, у меня будет к тому времени необходимость поучаствовать в какой-нибудь из запланированных операций.

– Понятно, – кивнул наемнику Рениус. И стал собираться. Им тут больше было делать нечего.

Но человек неожиданно остановил его, задав вопрос:

– Как скоро ваши выйдут со мной на связь?

Креат удивленно посмотрел на своего старинного друга.

Он не понимал, о чем идет речь, но, похоже, аграф все прекрасно понял.

Рениус немного постоял и помолчал, вглядываясь в совершенно спокойное и безучастное лицо наемника, а потом все-таки ответил:

– Как мне сообщили, они уже переслали сюда кого-то, но кто это будет, мне не известно.

Человек кивнул на эти его слова.

– Спасибо, буду иметь в виду.

Несколько минут спустя.

Улица

– Что он имел в виду, когда спрашивал о том, «когда ваши выйдут с ним на связь»? – спросил у Рениуса креат, как только они вышли за пределы заведения.

Аграф шел молча. Но потом все-таки ответил:

– Информацию о нем я нашел через имперскую разведку, а так как я постоянно нахожусь у них под колпаком, то они явно не пропустили этого моего интереса, проявленного к нему. – И еще сделав несколько шагов, он добавил: – Об этом не сложно догадаться. Вот наемник это и сделал.

– Логично и просто, – ответил партнер Рениуса, – но я бы до этого не додумался.

Рениус кивнул.

– Потому в разведке работает он. Туда не каждый может попасть, как я знаю. Например, у меня, в свое время, это не получилось.

Креат же удивленно посмотрел на своего друга. Он и не знал о том, что тот когда-то пытался попасть в имперскую разведку.

– Хотя, конечно, бывают и исключения, но это не наш случай, – тихо произнес идущий рядом аграф, и его партнер понял, что у того с этим связаны какие-то не очень хорошие воспоминания.

«Вот почему я не знал об этом», – понял креат.

Аграф очень не любил делиться воспоминаниями или фактами из своего прошлого, особенно это касалось событий его юности, но причин этого креат не знал. Теперь же он предполагал, что возможно, то, что его товарищ когда-то старался попасть в разведку, и то, что он очень не любит говорить о своем прошлом, как-то тесно связаны.

Дальше они шли уже молча. Но неугомонного креата надолго не хватило.

– Как он смог получить данные с навигационных искинов? – наконец не выдержав, спросил он, обращаясь к своему другу.

Аграф недоуменно посмотрел на своего собеседника.

– Взломал их, – спокойно ответил он.

«Нет, ну никакого воображения», – буркнул себе под нос креат и пояснил:

– Да я не об этом, – махнул он одной из своих рук, – как он вообще смог добраться до этих самых искинов?

Рениус все так же с непониманием посмотрел на него.

– Захватил корабли, – сказал он, действительно не понимая сути заданных его другом вопросов.

– Но он же сам сказал о том, – не унимался креат, – что противников было пять. От них при такой встрече хотя бы просто уйти суметь, а не то что захватить парочку из них. Или он где-то солгал?

Аграф задумался.

– Нет, – наконец ответил он, – не думаю. Если он сказал, что кораблей было пять, то так оно и есть. Тем более он нам передал данные навигационного искина двух кораблей. А там наверняка есть информация о том, сколько судов находилось в системе на момент начала боя.

– Но как? – удивленно произнес его партнер. – Ведь он не просто их уничтожил, он захватил два из них.

Рениус опять задумался.

– Не знаю, – просто ответил он своему другу, – но я тебя предупреждал о том, с кем нам придется иметь дело, и теперь ты это видишь, – добавил он. А потом пошел дальше.

«Все верно, – подумал креат, – глядя на этого человека, почему-то постоянно забываешь, что это не просто наемник и командир отряда, а еще и один из церберов внешней разведки, который откликается на позывной “Технарь”».

Теперь он уже не удивился тому, что кто-то сумел не просто выжить, когда на него напало пять кораблей противника, не только победить, уничтожив их, но еще и захватить два вражеских судна как боевые трофеи.

«Он же все-таки наемник, – усмехнулся креат, – а те тащат все, до чего дотянутся их руки. Парень придерживается своей легенды вплоть до мелочей».

Эта мысль почему-то заставила креата улыбнуться повторно. Чем-то ему этот парень нравился. Наверное тем, что он был очень похож на него самого.

Несколько минут спустя,

после разговора с главами пиратских кланов

Мои собеседники ушли. Но я специально остался в баре, у меня тут внезапно появилось еще одно дело.

Перед тем, как зайти в кабинет к главам пиратских кланов, ко мне подошел какой-то неприметный человек и сказал, что у него для меня есть кое-какая информация, которая может меня заинтересовать. Но так как я ему особо не доверял, то махнул рукой троллу и сержанту, указывая на него, они должны были проследить за ним, а потом и провести ко мне.

И вот, как только за вышедшими креатом и аграфом закрылись двери заведения, сержант сообщил, что они идут.

– Ну, так что ты хотел? – спросил я у невысокого, одетого в серый гражданский технический комбинезон, молодого паренька.

Ну, как молодого, моего ровесника, но почему-то слишком уж робко и боязливо он на меня посматривал, что я к нему стал из-за этого относиться несколько покровительственно. Что мне очень не понравилось, и я себя мгновенно одернул.

Мои противники, если у меня такие появятся, на этом могут сыграть. Поэтому лучше бы избавиться от этой, непонятно откуда взявшейся привычки.

Я командир отряда наемников. Это да. И да, это человек пришел ко мне по делу. Но вместо него может быть и кто-то другой, кто придет не просто так, а кого подошлют. Особенно в свете того, кем меня все здесь считают.

– Так что за информация? – уже гораздо менее формально и с меньшим нажимом спросил я; мне нужна была правда и я хотел ее услышать.

– Вот, – сказал он, протягивая мне обычный стандартный навигационный чип, – вам это должно быть интересно.

– И почему это? – даже не протягивая руку, уточнил я у него.

– Ну, – парнишка замялся, а потом все-таки ответил: – Я работаю в доке. Подготавливаю суда к утилизации. И в одном из них был рабочий искин. Я для интереса проверил всю информацию, у меня были коды доступа к нему. Так вот, тут отмечено несколько мест, где хозяин этого корабля находил брошенные суда. Он, видимо, хотел сам рано или поздно притащить их в доки. Но не сумел.

Не лжет. Это пока было главным. А с остальным все понятно. Многие занимаются подобным промыслом. Разыскивают в космосе места боев, космические свалки и прочие сектора, где могут находиться корабли. Реже попадаются старые колонии или шахты, спутники или станции, не представляющие интереса или потерявшие хозяев. Вторые более ценные, но и найти их очень проблематично. Слишком ценные это ресурсы. Ну, а в принципе их разбирают на части или пытаются восстановить.

Гляжу на парня.

– А почему ты решил, что мне это может быть интересно? – спрашиваю я у него. Хотя в ответе я уже не сомневался.

Мы арендовали две верфи для пригнанных нами судов, и я собирался заняться их ремонтом и профилактикой, подготавливая к дальнейшей продаже. Это, конечно, были не те суда, что требовались мне первоначально, там-то я рассчитывал на большой транспорт, но и на них можно было найти покупателя. Только искать его придется несколько в другом месте. Среди нашей же братии. Среди наемников.

Так что и сейчас, похоже, есть какая-то связь с тем, что этот техник в данный момент стоит передо мной и предлагает свою информацию.

«Так и есть», – понимаю я, слушая его.

– Вы сегодня при мне завезли на станцию два корабля, – начал говорить парнишка, – и один из них точно нуждается в ремонте. Я потом проверил через журнал станции, вы и верфи для них арендовали. Поэтому я и решил, что вас должны заинтересовать подобная информация. Вы ведь и занимаетесь ремонтом и перепродажей судов.

Теперь все окончательно стало понятно. Он принял нас за мусорщиков. Именно они притаскивают старые суда, ремонтируют или модернизируют их, а потом и выставляют на продажу.

И поэтому, не зная, к кому пойти со своим товаром, он решил предложить его тем, в ком хотя бы частично был уверен, что они работают по этому профилю.

Так что в принципе этот техник поступил правильно. Да и для нас, в общем-то, подобная информация представляет определенный интерес, и если он не запросит за нее непомерные деньги, то можно будет ее у него приобрести.

– И сколько ты хочешь? – спросил я у молодого парня.

– Десять процентов от прибыли, – отведя взгляд в сторону, ответил техник.

Условия стандартные, правда только в одном случае, если он точно уверен, что суда находятся именно там, где и указано, и что от их продажи будет хоть какая-то прибыль. Но вот, судя по тому, что я вижу, да и тролл после того, как я посмотрел на него, отрицательно покачал головой, парень не уверен в своем предложении.

– Будем заключать стандартный контракт, – сказал я, обращаясь к нему, – с обязательным пунктом покрытия неустойки, если вдруг мы не найдем ничего стоящего.

Это тоже обычная практика в таких случаях, ведь покупать кота в мешке никто не собирается, а просто так лететь черт знает куда, а потом и не найти там ничего или, еще хуже, нарваться на пиратов или своих же конкурентов, то еще дополнительное удовольствие.

А поэтому и был введен подобный пункт включения в договор неустойки по его неисполнению по независящим от исполнителя причинам. К примеру, суда окажутся полностью неремонтопригодные или их там вообще не будет. Или придется делиться прибылью с конкурентами, которые уже будут работать на месте, или, что еще хуже, мы нарвемся на пиратов и мародеров, которые очень любят устраивать в подобных местах западни и засады.

Видимо, мои слова остудили пыл техника, он прекрасно понимал, какая в подобных контрактах прописывается неустойка, не меньше двукратной стоимости судна и компенсации всех накладных издержек экипажа.

И естественно, таких денег у него, скорее всего, просто не было.

Однако и десять процентов были бы очень большой суммой, если бы мы что-то нашли. Ведь, по факту, он сидит дома и от него ничего не требуется. А деньги он получит сразу по продаже кораблей.

– Если все еще хочешь иметь с нами дело, то назови более реальные условия, – предложил я ему.

– Пять процентов? – вопросительно глядя на меня, спросил он.

– Нет, – отрицательно покачал я головой, – могу предложить три тысячи кредитов. Это потолок. Думай.

Вижу, что техник расстроился, но и заниматься особой благотворительностью я не могу. На мне отряд в тридцать с лишним голов, и все они члены моего экипажа, которым нужно платить честно заработанные деньги.

Мы же не святым духом питаемся, и у каждого есть свои потребности.

А три тысячи – это месяц работы такого техника на безопасной станции.

Так что по мне, так я предложил ему вполне нормальные условия.

Похоже, и он посчитал примерно так же.

– Согласен, – ответил мне техник.

Я сразу перечислил ему деньги с общего счета отряда из недавно оплаченных контрактов. И забрал чип.

– Будет еще что-то подобное, – сказал я ему на прощание, – приходи. Договоримся. А если будет уверенность в достоверности данных, можем заключить стандартный договор поставщика информации. Но в этом случае, как ты понимаешь, тебе придется найти себе партнера на будущее, который сможет быть твоим поручителем.

Парень кивнул, соглашаясь.

Я же добавил:

– Но в этом случае ты должен хорошо осознавать то, что львиная доля прибыли уйдет ему, а тебе опять же достанется не больше, чем заплатил тебе я сейчас. Конечно, если мы не найдем сверхсовременный линкор.

Парня моя последняя фраза немного насмешила и заставила улыбнуться.

«Ну хотя бы адекватно оценивает свои возможности», – подумал я о нем.

– Да, я понимаю, – ответил между тем парнишка и направился к выходу, но уже перед самым выходом остановился, посмотрел на меня, а затем, поинтересовался, – а кроме кораблей вас еще что-то интересует?

Я удивленно посмотрел на него.

– Не знаю, смотря что за информация.

– Я точно знаю месторасположение старой автоматической добывающей шахты и мне точно известно, что у нее нет владельца. Он погиб полгода назад.

Я продолжаю вопросительно смотреть на него.

Это уже намного более интересно, чем брошенные суда. Это из разряда небольших технологических предприятий, и такая информация стоит по паре сотен тысяч.

Но что-то меня смущает. Ага, парень уверен в том, что говорит, но у него нет уверенности в том, что мы согласимся на то, что можем от него услышать. Значит, в его предложении есть какой-то подвох.

– Это очень ценная и востребованная информация, так почему она все еще при тебе? – спрашиваю я у него.

Парень помялся.

– Я не знаю кодов доступа к системе управления шахтой. А потому кроме ее координат мне нечего предложить.

Ну вот он и тот подвох, о наличии которого я предполагал. Кроме месторасположения парню ничего не известно о шахте.

Я задумался.

Шахта это уже гораздо более серьезно. Тут вырисовывалось сразу несколько путей развития, это во-первых, ее ремонт и продажа, во-вторых, ее разработка и настройка.

Я, конечно, уже рассматриваю тот вариант, что мы сумеем взять ее под свой контроль. Но тут, как обычно, есть пара проблем.

Моего инженерного доступа не хватит для работы с такими большими стационарными комплексами. Мой текущий порог – это корабли класса фрегат. Все, что больше, линкоры и сверхтяжеловозы, шахты, некоторые типы спутников, станции и многое другое, все это требует уже специализированных сертификатов, которых у меня нет. Ну, а кроме инженерных сертификатов для их обслуживания нужны еще и профильные. Например, для шахт и других промышленных установок мне будет необходимо изучить базы класса «Промышленность», на которые до этого я в принципе не обращал никакого внимания, как и на многие другие, не было в этом особой необходимости. А вот сейчас она возникла.

Например, чтобы участвовать в торговых сделках, мне нужны базы «Торговля» или «Экономика». Их мне в любом случае придется изучать, если я соберусь продавать корабли. Так что этим планировал заняться в ближайшее время.

Но вот шахта. Если мы займемся этим делом, то для того, чтобы просто попасть на нее, мне предварительно придется изучить несколько направлений специализированных типов баз знаний. Но и выгоды в конечном итоге эта сделка сулит огромные, как от простой продажи самой базы, так и до ее ввода в эксплуатацию. Но там опять придется переходить к уже следующему шагу, насколько я знаю, шахта – это только разработка руды, дальше требуется ее переработка в какие-то смеси унифицированного образца и только потом продажа.

Продажа сырой руды очень не выгодна, но чтобы организовать весь комплекс работ, потребуются немалые вложения и последующий контроль, и полностью этот цикл автоматизировать не получится. Ну или нужно будет изучать дополнительные материалы и базы знаний.

А пока у меня нет на все это времени.

«Хотя о чем это я, – мысленно усмехнулся я, – с учетом работенки, подкинутой парнем и тем, что мы уже себя обеспечили, это время у меня как раз есть, где-то пара недель. Так что можно будет, по крайней мере, заняться восстановлением контроля над шахтой и приведением ее в нормальное рабочее состояние. Ну а в дальнейшем уже мы решим, что делать, либо продать ее, либо разрабатывать это направление дальше».

Просто выход на уровень закрытого автоматического промышленного цикла по добыче, переработке и продаже руды любого типа, даже с одной шахты, должен давать неплохой доход, правда его порядок мне не известен. Но люди не стали бы этим заниматься, если бы это было не выгодно.

Однако и тут есть своя специфика. Это Фронтир, и не зря мы уже однажды обезвреживали охранный спутник у подобной станции, их тоже просто так не раскидывают по секторам. И в этом есть необходимость.

Воровство, захват имущества и просто уничтожение шахты более удачливого конкурента, тут все идет в дело.

Но главное я решил, это предложение мне интересно. Правда, денег за столь крохотную информацию я много заплатить не смогу, но сначала нужно кое-что уточнить.

– У бывшего владельца точно нет никаких наследников? – спросил я у техника.

– Нет, – отрицательно покачал головой тот, – он сам как-то говорил о том, что не успел составить официальное завещание на право наследования его имуществом, так что теперь любой, сумевший найти и захватить эту шахту, автоматически становится ее законным хозяином.

– А как информация о ней попала к тебе? – уточнил я.

– Он хвастался, что нашел очень удачный сектор с большим скоплением астероидов, состоящих из ценных пород руды, и переправил туда шахту. Хоть координаты он мне и не показывал, но я мельком видел начальные цифры. А потом через навигационные карты вычислил искомый сектор.

– Так значит, ты точно не уверен, что это за сектор.

– Нет, насчет сектора я уверен полностью и насчет того, что шахта находится там, тоже. Предыдущий хозяин дважды летал туда на своем транспорте, за выработанной рудой.

– Так координаты шахты есть и в его корабле? – на всякий случай спросил я.

– Нет. Ведь он погиб, его вместе с кораблем и уничтожили. Он нарвался на пиратов. Но это так сказали наши местные силовики. Кто реально разнес его корабль, не известно. Могли быть и свои. Слишком склочный был дядька.

– Понятно, – кивнул я.

По сути парень ответил на все интересующие меня вопросы.

Осталось главное.

– Ну, и сколько ты хочешь за эту информацию? Вернее за координаты сектора?

Не знаю, осознавал парень это или нет, но сами по себе координаты сектора с астероидами ценных пород руды стоили немалых денег. Ага. Все-таки осознавал. Не такой он и олух.

– Пятьдесят тысяч, – сказал он, – вы просто по себе нужным людям сможете продать эти координаты за половину этой суммы, если не дороже, ну а кроме того, там находится автоматическая добывающая шахта. Я думаю, это справедливо.

Я тоже так считал. Хоть и не дешево, но парень и не заломил непомерных денег. Благо они сейчас у нас были, благодаря нашим контрактам, которые оказались гораздо более прибыльны, чем было сказано в объявлении.

Поэтому как по первому, так и по последнему контрактам арбитр пересчитал гонорар по их исполнению и изменил выставленную сумму, и у нас на счете сейчас красовалась кругленькая сумма в миллион кредитов.

Больше всего мне понравились глаза креата, когда он увидел переданный ему переоформленный договор. И его фраза.

– Надо было и мне стать наемником.

На что его партнер лишь насмешливо фыркнул.

Плюс к нам в доход шли еще два трофейных судна, которые я после ремонта надеялся загнать одно тысяч за сто, второе тысяч за восемьдесят.

Так что такой небольшой суммой я мог рискнуть. Если уж будут сильные возражения со стороны нашей команды (некоторых кареглазых красавиц), то пересчитаю свою долю из текущей прибыли и вычту заплаченные парню деньги из своей доли.

– Идет, – ответил я и перевел тому причитающиеся деньги.

Такого удивления я на его лице не ожидал увидеть. Видимо, техник, думал, что ему придется торговаться и убеждать меня, или сама сумма на его счете так сильно впечатлила парня, но он с благодарностью посмотрел на меня, а потом вытащил небольшую пластиковую карточку.

– Вот, – сказал он, – это координаты. Они в единственном экземпляре. Правда, они есть еще и в моей голове, но можете мне поверить, о них больше никто не узнает.

Я посмотрел на тролла, хотя и сам видел, что техник не лжет. Тот кивнул, подтверждая мои мысли.

– Хорошо, – сказал я, обращаясь к нему, – удачи. Ну и помни, будет что интересное, найди меня. Всегда сможем договориться.

Черт. Нужно бы сделать визитку. Как-то не подумал об том.

– Найди меня через сеть и оставь сообщение для Технаря, я отвечу.

Парень несколько недоуменно посмотрел на меня.

– Странный позывной для наемника.

– Ну, какой уж есть, – усмехнулся я.

– Ладно, я понял, – кивнул тот, – если что будет, то обязательно сообщу.

И попрощавшись, он вышел из комнаты.

– Ну, что скажете? – спросил я у находящихся тут тролла и сержанта. – Думаете, будет выхлоп?

– Пока не понятно, – ответил мне пожилой креат, – но у нас все равно пока нет, как я понимаю, новых контрактов, так что можем заняться после того, как выставим суда на продажу, проверкой той информации, что ты приобрел у парня. И немного помолчав, он добавил: – А вот по добывающему комплексу, это уж слишком не наш профиль, чтобы как-то можно было прокомментировать твое решение. Но посмотрим. Как я и сказал, нам пока нечем особо заняться. Да, и еще… Корг просил напомнить тебе, чтобы ты поискал на станции торговца. Иначе мы не сможем выставить суда на продажу.

– Да, я тоже подумал об этом. Но с этим проблем не будет.

Тролл, до сих пор молчавший, удивленно посмотрел на меня.

– Уверен? – уточнил он. – Ты ведь понимаешь, что нам нужно не меньше четвертого уровня в торговле и четвертого же в юриспруденции.

– Уверен, – кивнул я ему в ответ.

Он же усмехнулся.

– А ты, оказывается, как я погляжу, не только технарь.

И он начал подниматься из кресла, пора было отправляться обратно. Но неожиданно в двери нашей комнатки раздался робкий стук, а потом и не менее тихий голос произнес:

– Господа, простите, но можно с вами поговорить?

Я глянул на тролла, тот пожал плечами.

– Тарк, – ругнулся сержант, – забыл сказать. Тут чего-то местный хозяин хотел о чем-то с тобой переговорить. Как-то вылетело это из головы.

– Понял, – кивнул я и произнес, – входите.

В помещение зашел полноватый, я хотел сказать человек, но приглядевшись, понял, что это террианец.

– Добрый день, господа, – произнес он, – простите за беспокойство, но у меня к вам есть одно очень выгодное предложение.

Когда мне говорят, что это очень выгодное предложение, особенно для меня, я всегда начинаю искать подвох. Но выслушать его можно было.

– Мы вас слушаем, – ответил я и указал на одно из кресел, – присаживайтесь.

– Господин наемник, – начал террианец, обращаясь ко мне, – я владелец этого бара. Но вы это уже, наверное, и так знаете.

Я кивнул, подтверждая. Пока он говорил, я пробил его слова по базе станции. Он и правда был владельцем этого бара.

– Так что вы хотели нам предложить? – спросил я у него.

– Очень выгодную для вас сделку, – и он показал на кабинет, в котором мы сидели, обведя его рукой, – я готов выделить его вам в полное личное пользование за небольшую стоимость в сто кредитов за каждые три дня, при условии того, что вы перенесете сюда свой офис на постоянной основе.

Странное предложение, я его не понимал. Тролл тоже недоуменно пожал плечами. Мы наемничаем относительно недавно, особенно в этом секторе, и каковы тут правила, мне не известно. Но ведь есть сеть, в которой можно многое узнать.

Так, первое – это цена. Что по ней?

Ну, тут, как обычно, нас стараются немного нагреть. Обычно ставка, если заключается договор на аренду, порядка трехсот кредитов в месяц, а тут выйдет порядка тысячи. Тем более и помещение, хоть оно и находится в баре, но очень уж небольшое.

Ладно, дальше.

Постоянные офисы. Такая практика существовала. И они могли быть как в баре, так и в стандартном офисном здании. Все договоры заключаются на территории офиса. Когда отряд находится на станции, командир группы или его представитель встречают клиентов в офисе, там же их ищут в случае необходимости. Кроме того, через миниискин-секретаря, установленный в офисе, в отряд передаются сообщения, которые поступают для него, пока наемники находятся вне пределов досягаемости. Все это немного повышает статус отряда в глазах нанимателя. Хотя никакого особого смысла не имеет.

Ну, получается, что, по идее, ничего необычного он не предложил.

Что еще я не проверил? Ах да. А чего это вообще за бар такой?

Опа. А вот это уже интересно. Упоминается, что он совершенно не пользуется популярностью. И буквально несколько дней назад он был еще выставлен на продажу. Но сейчас тут слишком уж большой ажиотаж, чтобы его можно было счесть непопулярным.

И это странно.

Что мы имеем? Бар стал популярен, его сняли с продажи, хозяин предложил нам его использовать как офис.

Так, есть связь. Проверяю, есть ли какие-то другие предложения по использованию бара в качестве офиса. Есть, но они все старые и все отклонены. Да и цены там вполне нормальные. Это первое.

Второе. А когда тут стал наблюдаться ажиотаж?

Никакой информации.

Что еще поискать? Основные посетители – это наемники. Может, на их форумах.

И поиск по названию бара, а также сортировке даты мгновенно выдал ответ.

В этом баре уже несколько раз видели глав пиратских кланов (и откуда интересно им известно, кто на самом деле аграф и креат, похоже именно о них тут и идет речь), и именно тут они набирают себе отряды.

Понятно. Бар неожиданно превратился в центр найма. И завязан он на наше временное присутствие тут, пока репутация бара среди наемников не закрепится.

Потом сюда будут ходить по старой памяти. Но сейчас владельцу нужно удержать нас тут и, как следствие, удержать тут наемников. Ведь пираты уже дважды появлялись здесь. И именно для встречи с нами.

«А террианец не глуп, коль смог просчитать все это», – подумал я и усмехнулся, посмотрев на него. Только вот нам он предложил не те условия.

– Уважаемый, – обратился я к нему, – ваше предложение очень лестно, но мы вынуждены от него отказаться. Я вообще подумываю об открытии офиса в другом месте.

Террианец напрягся.

– Только ради вас готов сбросить цену аренды до трехсот кредитов в месяц, – сразу назвал он вполне приличные условия. Только вот они опять меня не устраивали.

– Уважаемый, – обратился я к нему, – давайте говорить начистоту. – И я посмотрел ему прямо в глаза. – Сейчас ваше заведение наполнено клиентами только благодаря тому, что среди наемников бытует мнение, будто именно через ваш бар идет найм в некоторые кланы. Не буду никак подтверждать или отрицать эти слова.

Террианец выглядел очень удивленным, когда я рассказывал ему о том, что тут происходило.

– Но подумайте вот о чем, что произойдет с вашим баром, если мы отсюда уйдем и те люди, кого у вас приняли за тех, о ком идет речь, начнут появляться в другом месте.

Тот сидел с побледневшим лицом.

– Но Карг сказал, что эту схему не просчитать, – пораженно пробормотал он, глядя на меня. Смотри-ка, а он искренне так считает. Так, а это уже интересно.

– Кто такой Карг?

– Мой племянник, он иногда помогает тут, в баре, но так он финансовый аналитик, правда, как вы понимаете, работы тут в секторе для него нет.

Хм. А это интересно.

– Можешь устроить с ним встречу?

– Конечно, завтра он должен появиться на станции.

– Вот и договорись с ним на завтра-послезавтра. Мы тут пробудем примерно недели две, так что у нас есть время.

– Хорошо, – ответил террианец, а потом немного помявшись, спросил, – так что насчет моего предложения.

– Двадцать процентов от прибыли и посреднических отчислений за заключение контрактов в твоем баре, начиная с того дня, как только мы тут появились впервые.

Террианец весь покраснел. Он очень не хотел делиться.

Но я еще не закончил.

– И как ты сказал, эта комнатка, плюс обслуживание меня и моего отряда в баре за счет заведения. – И усмехнувшись, я добавил: – И мы готовы перенести сюда офис хоть сейчас, сразу после заключения договора.

– Да это чистый грабеж, – возмущенно прокричал террианец.

Я лишь пожал плечами на эти его слова.

– Если мы отсюда уйдем, у тебя не будет и этой прибыли, – жестко сказал я.

Тут можно было не миндальничать. Он полностью зависел от нашего решения и по своей глупости сам нам сказал об этом.

Тот сидел надувшись. Но, похоже, жадность или благоразумие все-таки победили в нем, и он согласился.

Ну, а дальше мы быстро подписали с ним контракт. И нам практически сразу перепало семнадцать тысяч, это те двадцать пять процентов, которые нам причитались.

После этого террианец, ворча, ушел к себе. Нам же тут больше делать было нечего.

– Ну что, – сказал я, обращаясь к своим, – пора и нам.

И как только я произнес эти слова, в нашу дверь опять постучались.

Мы переглянулись с троллом и сержантом.

Те пожали на мой вопросительный взгляд плечами. Никого нового мы не ждали и никаких других встреч тут у нас больше не планировалось. Да о нас тут по идее вообще не должны были знать. Но, как оказалось, кое-кто знал, но с ними мы уже переговорить успели.

«Тогда кто это?» – и я посмотрел на открывшуюся дверь.

– Позволите, – спросила, входя к нам в комнату, красивая и статная женщина с циничным, расчетливым и очень уж холодным взглядом, – я так много о вас слышала в последнее время, что решила все-таки сама встретиться с вами.

Ну вот. А я только что подумал о том, что о нас тут никто не должен знать. А, как оказалось, о нас очень много слышали в последнее время. Это интересно. Послушаем.

– Присаживайтесь, пожалуйста, – и я указал даме на одно из свободных кресел, стоящих напротив меня.

– Спасибо, вы так галантны. – Не знаю, чего она хотела добиться, но после стреляющих глаз Леи или озорных Нары все остальные кажутся лишь жалкой пародией.

Я, конечно, вижу, что эта дама очень красива, но это все, что я пока вижу. И мне это не нравится. Особенно мне не нравится совершенно ровный эмоциональный фон моей новой собеседницы.

«Она очень опасна», – приходит сообщение по нейросети от тролла.

«Понял», – передал я ему.

– Вы не хотели бы пообщаться наедине, без присутствия ваших телохранителей. – И она указала на сержанта и тролла.

Я посмотрел на нее в ответ. Очень уж мне не нравилась ее какая-то холодная отстраненность и отчужденность, будто и не человек сидит передо мной, а какая-то кукла.

Кукла. Кукла. Что-то такое было.

Быстро. Вспоминай. Да, так называлась одна из методик подавления эмоционального фона. Защита как раз от таких эмпатов, как и я. Используется агентами внедрения Агарской империи.

Очень жестко прививается. Агента в буквальном смысле этого слова ломают, подвергают жесточайшим пыткам и издевательствам, мучениям и унижениям. И только у тех, кто прошел подобный стресс-прессинг, возможно стереть эмоциональный фон какими-то химическими препаратами.

Самыми главными во всем этом являются две вещи. О том, что им предстоит, кандидаты не знают, их вообще набирают на различные гражданские, очень мирные специальности, такие, как врачи, учителя, художники, специальности, далекие от войн и жестокости, а потом они попадают в руки палачей Службы безопасности Святого Престола. И второе, их эмоциональная оболочка затирается на всю жизнь. Они становятся словно бездушные куклы. Нет ни эмоций, ни чувств.

Кстати, главным, судя по той информации, что мне известна, среди тех, кто руководит этой процедурой и выбором кандидатов, является действующий глава Службы безопасности Агарской империи.

И он, кстати, тоже, насколько я понимаю, носит звание прелата.

«Вот и еще один прелат нарисовался, – подумал я, – уж не один ли это и тот же».

Все интереснее и интереснее.

Я киваю сержанту и троллу.

Послушаем, что хочет сказать мне агент Агарской империи.

Хотя нет.

Сделаем по-другому.

Эрая сидела напротив этого молодого парня.

Хоть она и читала его досье, но как-то не предполагала, что он будет настолько молод.

«Или это операция по омоложению? – задала она сама себе вопрос. – Да нет, вряд ли, слишком дорогое вышло бы прикрытие для обычного агента».

В то, что это матерый профессионал, она теперь, встретившись с ним, не верила. Видимо, ему кто-то помогал. А это лишь внешняя подстава. Именно поэтому его и не стали маскировать и внедрять очень тщательно, оставив множество хвостов, ведущих к нему.

Некто, кто тянул за ниточки, пытался вытащить заинтересованных в этом человеке людей, и судя по тому, что она сейчас сидит тут, это у него неплохо получается.

И что он так тянет с решением остаться с ней один на один. Обычно мужчины только и ждут этого предложения с ее стороны или сами предлагают ей подобное.

Что странно, на этого парня, похоже, ее красота совершенно не подействовала. Он будто даже не замечает ее. Не слепой же он, но тут и голос со специальными модуляторами, заставляющий мужчин возбуждаться только от одного его звучания, и ее ферментальный запах, обволакивающий комнату.

Она видела, как поплыл один из телохранителей. Пожилой креат. Второй, тролл, еще держался, но это недолго. Она заметила, как и он стал более пристально приглядываться к ней и потягивать носом. Явные признаки интереса. Еще пара мгновений, и этот тоже будет полностью на ее стороне.

«А мальчишке хоть бы что, – в очередной раз взглянув на своего собеседника, удивилась она. – Ну не истукан же он?»

И в этот самый момент он кивнул головой, указывая своим сопровождающим покинуть помещение.

Оба, хоть и очень неохотно, но подчиняются. Мальчишка же разворачивается в ее сторону и начинает пристально разглядывать Эраю.

«И ты мой», – победно подумала она. Столь явного и резкого интереса к себе она не ожидала, а тот, похоже, держался из последних сил.

– Ну, иди, – протянула она мягким воркующим голосом, который, как она знала, просто сводил с ума даже женщин, и поманила его рукой.

– Зачем? – спокойно ответил тот и, еще раз пристально вглядевшись в нее, равнодушно так добавил: – Никогда не любил играть с куклами. Тем более чужими.

На женщину как несколько бочек холодной воды вылили.

«Это не подстава, – дошло до нее, – это и правда один из церберов старика».

И она уже более внимательно посмотрела на сидящего напротив нее человека, а тот в свою очередь спросил:

– Так что необходимо кукле прелата от меня?

Ей показалось или он специально выделил как то, кем она была, так и то, кому она принадлежала. Красотка даже не рассчитывала на подобный поворот событий. Она пришла подчинять, превращать в собственного раба, одного из многих, а потом и вербовать его, заставляя работать на них. А нарвалась на того, кто оказался совершенно равнодушен к ее чарам и знал, кто она.

– Ну что, кукла, тебе все-таки есть, что сказать?

«Убью, – прорвалась яростная мысль в ее сознание, – раздавлю и убью».

Парень неожиданно усмехнулся.

– А говорят, что не испытываете эмоций. – И уже вполне нормально спросил: – Как вас звать?

– Эрая, – помимо воли ответила дама. И только тут до нее дошло, что этот человек, сидящий сейчас напротив, читает ее. Ему нужна была основная эмоциональная нить, чтобы пробить ее блок, и он ее получил.

Теперь же она для него, как открытая книга.

«Сильный эмпат, и в этой глуши?» – сразу догадалась она. Но теперь, по крайней мере, был понятен интерес прелата к этому агенту. Именно для противостояния таким, как они, выходцам из Королевства или империи Аграф, и создавали таких, как она. Искалеченных существ с разорванной в клочья душой.

И сидящий напротив нее парень это прекрасно знал.

– Я хотела увидеть своего врага, – ответила Эрая, которая прекрасно понимала, что теперь он знает, когда она лжет, а когда говорит правду, и лгать теперь смысла не было.

Тот лишь кивнул ей в ответ. А потом вглядевшись ей в глаза, тихо сказал:

– Эрая, – проговорил он, будто пробуя звуки на вкус.

А девушку, сидящую напротив и напряженно вжавшуюся в кресло, начало слегка потряхивать.

Но парень, казалось, не замечая этого, продолжил говорить.

– Очень красивое имя. – И он вгляделся в ее глаза, а потом неожиданно произнес: – Жаль, что ты этого никогда уже не поймешь, кукла.

Парень поднялся и, наклонив голову, сказал:

– Простите, но меня ждут дела.

И вышел из комнаты.

А Эрая впервые, с тех пор, как вышла из внутренних застенков каземата тайных покоев прелата, в которых он сам любил проводить долгие часы, наслаждаясь мучениями и стонами своих будущих верных слуг, расплакалась. И очень крупные слезы текли по ее щекам, но она сидела и не замечала этого.

Ведь впервые ей захотелось услышать ту странную красоту своего имени. И она точно знала, что это должно быть так, как произнес его этот странный парень.

Эрая просидела в комнате еще десять минут.

А потом в открывшуюся дверь VIP-комнаты вышла спокойная и уверенная в себе женщина, вслед которой оборачивались и смотрели. Женщина, которой восхищались и которую желали. Женщина привыкшая убивать, не раздумывая.

Женщина, которая твердо знала, кто сможет нанести тот единственный удар, который она готовила уже долгие годы.

«Я не кукла, – подумала она, проходя мимо стоящего у стойки бара парня, – запомни, я не кукла».

«Я знаю», – прошелестело в ее сознании.

Она резко остановилась и обернулась назад.

Этот странный человек, опершись спиной о стойку бара, стоял и спокойно смотрел на нее.

«Спасибо», – прошептали ее губы.

Ей показалось, но кажется, парень улыбался ей в ответ.

Глава 12

Фронтир. Система нейтрального Торгового союза. Неизвестный сектор

Станция для найма. Ремонтные доки.

Две недели спустя

С ремонтом и настройкой захваченных судов я наконец-то закончил. Правда, для этого пришлось все-таки сначала перевезти тот, что был поврежден больше всего, в ремонтные доки станции и арендовать большой стационарный ремонтный комплекс. Ну, а потом, там оказался и второй корабль.

Покупать на тот момент большой стационарный ремонтный комплекс для обслуживания любого типа судов особого смысла я не видел, так как устанавливать мне его все равно было просто-напросто негде.

Ну, а если же пользоваться просто ремонтными дроидами, то я не мог исправить нанесенные кораблю повреждения, а потом еще сделать хоть и не большую, но достаточно объемную модификацию второго судна.

А если говорить о первом корабле, который в основном на первом этапе и потребовал глобального ремонта, то кто же предполагал, что мой один-единственный выстрел так удачно найдет брешь в его пассивной защите, что кроме маршевых двигателей выведет из строя еще и генераторную установку.

А я-то все удивлялся, почему при абордаже они не включили силовые щиты? Причина же была очень тривиальной и до безумия простой, они, как показали дальнейшие события, не могли их включить. Ведь сложно включить силовой щит, если выведен из строя генератор энергии.

Это, как оказалось, нам еще повезло, что тот единственный мой выстрел не разнес корабль на части.

Но вот теперь мне за это приходилось платить повышенными расходами на его восстановление. Нужно было заменить двигатель, поврежденный генератор, частично выгоревшую энергосистему корабля. И большинства нужного оборудования у нас в наличии не было. Поэтому пришлось регистрироваться кроме биржи наемников и на барахолке мусорщиков, благо она тут была достаточно большая, и разыскать необходимые компоненты там стало не проблемой.

Конечно, того, что идеально подошло бы мне, найти не удалось.

Корабль, хоть и принадлежал работорговцам, но изначально создавался на территории Республики Корпораций. А торгаши очень дорого продавали комплектующие к своим судам. Но несмотря на это, их очень быстро раскупали, даже по завышенным ценам.

И этому была еще одна причина, но о ней я узнал только когда начал выставлять суда на продажу.

А на тот момент мне пришлось пойти по стезе народного китайского производства. Найти более дешевый аналог, производимый непонятно кем, и уже работать с ним. Правда, в этом случае, мне пришлось действовать по принципу молотка, лома и такой-то матери и допиливать все своими руками, подгоняя кривое оборудование под стандарты нашего корабля.

Вот только сейчас я и понял то, чем отличается высококлассный инженер, от такого же по уровню обучения ремонтника. Второй бы просто не справился с подобной работой самостоятельно. Именно поэтому мне впоследствии и потребовался стационарный ремонтный комплекс, который был только в ремонтных доках.

И вот ремонт завершен.

В основном все время ремонта и пришлось на этот корабль. Полторы недели я занимался только им. Потом два дня потратил на второе судно, которое требовало только профилактических работ, сбросов кодов доступа и программной перепрошивки всего оборудования на его более новые программные версии.

Параллельно я занимался изучением баз знаний «Экономика», она же «Торговля» и «Юрист», вытянув их на шестой, максимальный из тех, что у меня был, уровень.

Кроме того, я начал изучение баз «Промышленность» и «Шахтерский комплекс», готовясь к нашей следующей миссии.

Ну и к тому же я обратил внимание на наличие таких углубленных баз, как «Шахтерские дроны» и «Автоматизация производственного процесса». Правда, пока я решил не отвлекаться на них, этим смогу заняться и несколько позже.

И вот сейчас я просматривал сообщения, выставленные на доске объявлений наемников о продаже судов среднего и малого класса, чтобы определиться с более точной ценой на наши корабли. И тут-то и выяснилась очень интересная вещь.

Как оказалось, корабль работорговцев, изготовленный в Республике Корпораций, пользовался гораздо большим спросом, чем более надежный и подготовленный как к битве, так и к небольшим торговым грузоперевозкам корабль, созданный в Агарской империи. И все это из-за слегка большего размера трюма в первом судне. Это и являлось причиной мгновенной скупки комплектующего оборудования к подобного типа кораблям.

И такой расклад мне не очень понравился, по факту, более опасное и живучее судно, из-за на четверть меньшего размера трюма, стоило не как я рассчитывал, порядка сотни тысяч кредитов, а всего семьдесят.

Зато более неповоротливое, грузное и менее защищенное судно, которое без надежной охраны и сопровождения и в рейд-то отправить было страшно, стоило чуть ли не двести тысяч. И что самое странное, на них был спрос.

Так что его я даже без особых доработок и заморочек выставил за двести тысяч, расчет цены мной был выбран с учетом привычки местных покупателей торговаться до последнего, так что свои сто пятьдесят или сто шестьдесят тысяч с этой сделки мы получим в любом случае.

А вот со вторым кораблем я решил провести небольшую махинацию, аналогичную той, что сделал с нашим судном. Я опять залез на биржу мусорщиков и нашел там навесные контейнеры. Потом загнал наше второе судно на стапели и прицепил к нему магнитными захватами эти контейнеры, скомпенсировав их наличие повышенной тягой маршевых двигателей, чтобы корабль не потерял в обычной пространственной маневренности, которая и влияла на его ходовые и боевые качества.

Однако разгонный двигатель я трогать не стал. Хоть время разгона до выхода в гипер и уменьшилось, но очень незначительно, всего минут на пять, что было совершенно не страшно. Особенно на фоне других предлагаемых судов, которые были выставлены на продажу.

Если не считать кораблей производства Королевства Минматар или Империи Аграф, чьи суда практически не встречались в свободной продаже и были очень большой редкостью, то у агарцев из всего предоставленного выбора были наиболее быстрые и маневренные суда. Они практически ничем не уступали кораблям Империи Аграф, хотя, конечно, до Минматар не дотягивали.

Но последние были в принципе очень мало рассчитаны на торгашей. Это было сугубо боевое государство, и даже их грузовой корабль был зачастую защищен и вооружен намного лучше, чем иное боевое судно в другом государстве.

Смотря же на агарские суда, создавалось такое впечатление, будто те специально выпускали корабли среднего класса, производимые для наемников или каперов, читайте, пиратов.

Так что и этот корабль через день готов был к продаже.

К тому же, используя принцип того, что «реклама – это двигатель торговли», я в описании нашего кораблика вставил такую строчку: «Современная система съемного расположения трюмной конструкции. Общий объем трюма – полторы тысячи кубов».

На эту цифру, по факту, сразу и обратят внимание, все остальное лишь для профилактики и того, чтобы потом не было вопросов, а почему так? Ведь на корабле торговцев было всего тысяча двести кубометров, но благодаря навесным контейнерам по триста кубов, мы девятьсот имеющихся на агарском судне превратили в полторы.

К тому же я подал эти навесные контейнеры как разработку для улучшения системы ведения боя корабля.

«Если началось боестолкновение, отключите магнитные захваты, сбросьте контейнеры и ведите бой. После его завершения вам только останется подобрать контейнеры магнитными захватами обратно».

Ну и приложил виртуальную модель того, как это должно работать. Хотя, конечно, на самом деле, я этого точно не знал, но, по идее, все так и должно быть.

Ну и напоследок, своему модернизированному кораблику я выставил цену практически в полтора раза большую, чем была назначена для всех остальных судов этого класса. Но тут шел принцип, дорого, значит это что-то такое, чего нет у других.

Хотя, если хорошенько порыться, то можно было найти старенький фрегат за эти же деньги, который и по своим боевым характеристикам и по грузоподъемности значительно превосходит этот кораблик. Однако тут была одна такая незначительная деталька. Фрегаты – это уже тяжелый класс боевых кораблей. И для управления ими необходимо иметь более серьезные сертификаты. При этом наиболее эффективное управление подобного класса кораблями осуществляется командой из нескольких членов экипажа.

Но все это мелочи. Ведь все эти сертификаты можно получить достаточно быстро за месяц-полтора при нормальном обучении. Или даже быстрее, если учеба пройдет в специализированном заведении, под разгоном.

Однако не многие почему-то решались на такой шаг. Хотя в этом случае статус того же наемного отряда практически мгновенно повышался на один ранг и он превращался в хорошо вооруженную боевую бригаду.

Но тем не менее, я все равно поступил именно таким образом, мне было просто интересно, клюнет кто-нибудь на мое предложение или нет. Ведь средних кораблей с такими характеристиками, что вписал я, в продаже не было. Ну, а если ничего не выгорит, то корабль можно будет перевыставить по обычной цене.

Так что оставалось только ждать.

На станции мы собирались пробыть еще несколько дней.

Я хотел поглядеть на интерес, проявленный в секторе к выставленным на продажу судам. К тому же мне нужно было посовещаться с нашим новым финансистом и разработать стратегию финансового обогащения отряда за счет лежащих пока мертвым грузом наличных денежных средств.

Появился он у нас неожиданно, после моего разговора с одним необычным террианцем.

Станция для найма.

Бар «Разбитый бластер».

Двенадцать дней назад

– Добрый день, – раздался робкий стук в двери, и в комнату заглянул какой-то щупленький парнишка лет тринадцати-четырнадцати. – Можно к вам?

Я удивленно посмотрел на него. Кто это мог быть? Я сейчас сидел тут и дожидался встречи с племянником владельца бара, а тут он.

«Может, это служащий?» – подумал я и, посмотрев на него, ответил:

– Конечно, входи. Тебе чего?

– Э… – Видно было, что парень слегка растерялся, – ну, мне это, дядя сказал, что вы хотели со мной встретиться.

Вот тут как я, так и сидевший тут же сержант, пораженно посмотрели на мальчишку.

– Так ты племянник владельца бара? – на всякий случай уточнил я.

– Да, – быстро кивнул тот в ответ.

Я махнул ему рукой на одно из кресел.

– Тогда проходи и располагайся.

А сам начал обдумывать положение. Что-то у меня сильно не складывалось в голове. Насколько я знаю, внешнее взросление террианцев нисколько не отличается от этого же процесса у людей. Это не аграфы или креаты.

А значит, передо мной сидит подросток. Но его дядя сказал, что парень вроде как финансовый аналитик. Мне еще до нашей этой встречи было не очень понятно, а как это он умудряется помогать тут, в баре, но теперь по крайней мере этот вопрос отпал. Мальчишку на такую работу подрядить могут без особых проблем.

А вот работы финансовым аналитиком ему точно не найти. Даже если у него есть все подтвержденные сертификаты.

Однако и то, как он, достаточно точно, просчитал ситуацию с переносом центра интереса наемников в этот бар в связи с возникшими в их среде слухами, говорит в его пользу. И не только как финансового, но и простого аналитика.

Ладно, начнем по порядку.

– Карг, ведь правильно, я не ошибаюсь? – уточнил я у паренька.

– Да, – ответил он. И вопросительно посмотрел на меня.

– Так сколько тебе лет? – спросил я у него.

Плечи мальчика опустились.

– Четырнадцать, – тихо ответил он, а потом добавил: – Исполнилось два месяца назад.

Глаза сержанта полезли на лоб. Я, конечно, надеюсь, что мое удивление не было так явно написано на моем лице.

– И ты дипломированный финансист?

– Да, – быстро закивал головой Карг, – мною получены все сертификаты. И разрешения на работу со всеми биржевыми и торговыми рынками. Основной уровень изученных баз – пятый, есть три базы шестого уровня и пять четвертого. Но я их вытягиваю уже самостоятельно.

И он как подтверждение протянул мне свою индивидуальную карту.

Я, стараясь сохранить хладнокровие на лице, просмотрел ее, потом передал сержанту. Тот молча проанализировал увиденное. И передал мне по нейросети.

«Ему прямая дорога в совет какой-нибудь из корпораций. Ты заметил, у него даже базовой нейросети нет? Только подростковая. Парень – уникум».

Я согласно кивнул.

Конечно, про подростковую сеть я ничего не заметил. Если честно, о наличии таких нейросетей и не знал даже.

«Черт, ну вот и медицину придется вытягивать, чтобы не выглядеть совсем идиотом», – подумал я.

Но вот то, что мальчишка уникум, это однозначно. И он работает тут простым посудомойщиком, вроде так говорил его дядя, когда я остановился узнать про его племянника побольше.

– Расскажи мне, как ты додумался до идеи, что предложил своему дяде?

Парень немного собрался с мыслями.

– Да, схема в общем-то вырисовалась сразу. Нужно было лишь ухватить ее начало и суть. А с этим. На одном из форумов я случайно заметил сообщение о том, что глава одного из кланов в тот день побывал тут, в баре дяди. Сам я тогда не работал, не моя смена была. И потому ничего не знал и уточнил у него. Но дядя мне ответить точно не смог. Однако по описанию вроде выходило, что тот даже приходил не один. И что он, и правда, встречался тут с вами. Я потом все это проверил по записям камер безопасности. Так же через идентификацию лиц и своего знакомого хакера я узнал, кто вы все. Оказалось, что тут был не один глава клана, а целых два. Такой шанс упускать было нельзя. Бар и так еле держался на плаву. И я предложил дяде небольшую махинацию. Он, конечно же, не согласился. Но я все равно ее провернул, ему же сообщил только о том, что нам повезло и что, коль нам повезло, то нужно сделать, как я предлагал первоначально. Дядя до сих пор не в курсе, почему его заведение неожиданно стало пользоваться в курсе. Я ему рассказал только о слухах и о том, что из-за них к нам потянулись клиенты.

Я кивнул. Это вроде сходится. Но парнишка говорил о какой-то афере или махинации, значит, не все так чисто, как выглядит снаружи.

– И что за махинация? – поинтересовался у него я.

– Да тоже не очень сложное дело, – пожал тот плечами, – я, через того своего друга, пустил слухи в нескольких форумах о том, что главы кланов набирают через наш бар себе наемников.

«Так вот они откуда поползли», – усмехнулся я и кивнул парню, чтобы он продолжал.

– Ну, а дальше, нам нужно было лишь подтверждение того, что эти слухи правда. Тут мы могли надеяться только на свою удачу. Но уже только одни слухи привлекли к нам сюда клиентов. Правда, интерес к бару постепенно стал спадать. Видимо, вы слишком долго были в рейде или работали по контракту, но в конце концов повторная встреча состоялась. И ее видели многие. Ну, а дядя должен был сразу же, как только вы встретитесь со своими нанимателями, предложить вам придуманные мною условия. Но он и тут пожадничал, как я понял, и вы его, похоже, именно на этом и поймали. Но что сделано, то сделано. Главное, в итоге, вы все-таки согласились.

Я вновь кивнул.

– А что за условия ты хотел нам предложить?

– Бесплатный офис и пять, ну или если вы будете торговаться, десять процентов от прибыли.

– Ну, наши условия практически совпали, – усмехнулся я.

– Практически, – улыбнувшись, прокомментировал мои слова Карг.

Я задумался.

– Есть ли у тебя уже готовые проекты, под которые требуется лишь необходимое финансирование или инвестирование? – спросил я у него.

Парень оторопело посмотрел на меня.

– Есть, но не очень много, – эти его слова удивили меня.

Я, если честно, думал, что он скажет про целый ворох идей. Но он ограничился всего несколькими. Видя мое удивление, он быстро пояснил:

– Вы, наверное, не так меня поняли. Я разделяю свои проекты на реально осуществимые и те, которые зависят от благоприятного стечения обстоятельств или влияния на них тех или иных факторов. Проектов из первой категории у меня всего несколько. Если быть точнее, то всего три штуки. Два маленьких, они требуют не очень большого вложения капиталов. Порядка сотни тысяч кредитов каждый. С меньшей суммой там делать нечего. А большую вкладывать нерентабельно, процент прибыли не изменится. Правда, и прибыль от них будет не очень значительной. Но зато достаточно постоянной и стабильной. А вот последний, это очень интересный расчетно-финансовый проект. Правда, для его осуществления требуется кроме финансовой составляющей наличие некой инженерно-технической базы, с которой у меня в принципе нет никакой надежды разобраться. Нет ни возможностей, ни образования, ни предрасположенности к подобного рода занятию. Однако проект, как таковой, у меня готов. И я его могу предоставить на рассмотрение в любое время.

Я задумался. Конечно, пока я оценить их не смогу, особенно если это чисто финансовые разработки, но после изучения соответствующих баз знаний, которые мне и так придется учить, чтобы нормально чувствовать себя на различных биржах, то суть я вполне смогу ухватить и разобраться в том, насколько они могут быть для нас выгодны.

Да и так, нельзя упускать такой кадр. Вряд ли тут на окраине Содружества, вернее даже за его пределами, мы сможем найти кого-то более подготовленного и компетентного.

Ну, а если что, то, я думаю, отец Нары возьмет над ним шефство. Очень уж любит этот креат поучать и давать советы. Вот мы ему и подсунем того, кто будет слушать его байки, открыв рот.

– Хорошо, – ответил я, – тащи все, что есть, и приходи сам. Будем решать, как с тобой быть и как мы сможем принять тебя в команду.

Парень пораженно смотрел на меня.

– Не удивляйся. Хороший бухгалтер еще не помешал ни одному нормально функционирующему предприятию. А любой наемный отряд – это и есть отдельное предприятие, которое требует и некоего финансового контроля. Так что мы тебя возьмем, только вот нужно будет продумать твой статус. Ведь официально очень сложно оформить несовершеннолетнего как постоянного члена отряда наемников, но мы что-нибудь придумаем.

На этом мы и распрощались с Каргом.

Он был должен подойти со всеми своими документами уже на следующий день. Но для того, чтобы понять, как нам с ним быть, мне была необходима изученная база «Юрист», так что этот вопрос я отложил на некоторое время, пока не нашел нужного решения.

Сам парнишка тоже занимался поиском официального способа устроить его к нам на постоянной основе как действующего бухгалтера. Но никаких законных лазеек мы не находили. Решение нам подсказал сержант. Как оказалось, мы с Каргом в принципе искали не там и смотрели не в ту сторону.

Пожилой креат как-то, в очередной раз просматривая его индивидуальную карту вдруг спросил:

– Карг, а почему у тебя нет ни одной изученной боевой базы знаний, даже тот же «Рукопашный бой» или «Стрелок». Ведь они необходимы, как минимум, для обеспечения собственной безопасности.

– Ну, – и парень замялся, – я же по большому счету самоучка и изучал только те базы, которые были мне необходимы, чтобы закрыть выбранную мной специализацию. Я ведь все приобретал на собственные деньги.

– Но откуда они у тебя? – удивился пожилой креат. – Ведь тут никак не меньше чем триста, а то и четыреста тысяч кредитов.

– Понимаете, – ответил парнишка, – когда погибли родители, я заложил все наше имущество и хотел перебраться куда-нибудь в Содружество. Но у меня не было гражданства, я ведь родился уже здесь, а для его получения требовалось наличие установленной нейросети. Но кто мне ее поставит сейчас, в этом возрасте, вот я и решил не тратить деньги, которые надеялся использовать под переезд, просто так, коль ничего не вышло, а вложить их в собственное образование, надеясь в будущем сэкономить на этом и перебраться в Содружество уже готовым специалистом.

И он тяжело вздохнул.

– Но оказалось, что меня и на работу никто не может взять, чтобы я сам смог обеспечить свое проживание, а в приют я очень не хочу попадать. Тут меня и выручил дядя, взяв под свою опеку. И я уже полгода работаю у него.

– Понятно, – кивнул наш сержант и задумался, – но вот вариант приюта ты зря не стал рассматривать, – пробормотал он.

Парень с непониманием посмотрел на него.

– Ведь есть очень приличные заведения, которые готовят рекрутов для армии, – и тут он замолчал, а потом неожиданно произнес:

– Вот оно то, что нам нужно, нам не надо ничего придумывать, все уже давно придумано за нас, его нужно сделать рекрутом. Это даже хорошо, что у него нет никаких боевых баз и умений. Мы указываем, что он рекрут-новобранец, оформляем для него обучение у нас на корабле до того момента, как он не сдаст все необходимые сертификаты, например на бойца спецподразделения, у них их больше всего. И все это время мы можем платить ему как принятому в штат новичку. Правда, это будет несколько меньше, чем у обычных бойцов, он же все-таки рекрут. Но уж точно, гораздо больше, чем он получает тут в баре. Правда, ему придется все-таки в конечном счете получить эти самые сертификаты, но здесь нам можно не торопиться. Он может изучать базы. А подтвердит их перед самым совершеннолетием. Именно так делают во всех кадетских училищах. И по факту, после их окончания из них сразу же выходят готовые младшие офицеры.

– А что, это нормальное предложение, – посмотрел я на парня, – а боевку ему при работе с нами все равно придется подтягивать. Не в том мы обществе вращаемся, чтобы упустить такой немаловажный момент.

На том мы и порешили.

Оформление у нас заняло мало времени. И буквально через пару дней у нас на корабле появился собственный рекрут, который неофициально стал также еще и нашим финансистом и бухгалтером.

И вот теперь я хотел обговорить с ним кое-какие планы на наше будущее.

Станция для найма. Ремонтные доки.

Еще один день спустя

– Карг, – обратился я к пареньку, – вот смотри, что я хотел предложить.

И я вывел на экран своего персонального искина информацию, выгруженную из сети.

– Смотри, – повторил я, – у нас есть определенная сумма денег, на время полета и выполнения контракта она нам не нужна в принципе. После возвращения нам может потребоваться какая-то ее часть на выполнение ремонтных работ, пополнение боезапаса, выплаты боевой премии экипажу и многое другое. Но самое главное заключается в том, что определенный период, начиная от двух недель и до полутора месяцев, эти деньги будут лежать мертвым грузом. Твоя задача в том, чтобы придумать, чем их можно нагрузить, для того чтобы получать с них хоть какую-то прибыль.

Карг кивнул головой, подтверждая то, что прекрасно понял, о чем идет речь.

– Хорошо, тогда дальше. Это следующая идея, она немного связана с тем, что мы сделали с нашими кораблями.

Этот разговор состоялся как раз через сутки после того, как я выставил наши корабли на продажу. Оба корабля у нас уже купили. И никто даже не торговался, хотя я почему-то именно торга и ожидал. Но его не было.

Однако к нам буквально в тот же день поступило несколько предложений о покупке средних судов условно «нового» типа. Похоже, местные посчитали, что у нас есть какой-то канал своих поставок из Агарской империи, и мы перепродаем списанные или отремонтированные суда, приходящие напрямую оттуда.

И вот с этим я и хотел связать свою следующую идею. Не нужно было никого и ни в чем разубеждать.

«Канал. Поставки, – подумал тогда я, – вот и хорошо. Пусть все так считают. Будет меньше вопросов о том, а откуда такие корабли вообще взялись».

Хотя модернизации были не очень большими, но почему до них до сих пор не додумались, я не понимал, ведь все лежало буквально на поверхности. По факту, контейнеры стоили сущие копейки. Порядка тысячи кредитов за штуку, и продавалось их просто неимоверное количество.

К тому же, хоть и не так много, но иногда можно было достаточно спокойно найти агарские средние корабли. Что для нас было очень важно, они в изначальном варианте стоили не так дорого, как все прочие. Особенно если корабли требовали небольшого ремонта. С ремонтом тут вообще была отдельная песня. Но ее требовалось продумать.

Сейчас же я предложил действовать по алгоритму, разработанному нашим тактическим кластером. Нам было необходимо заниматься мониторингом рынка и скупать подходящие суда, потом перегонять их в специально зарезервированный (в идеале, наш личный, купленный) под это дело док, и уже там производить их модернизацию.

Самое смешное было в том, что эту модернизацию самостоятельно мог провести любой инженерный дроид, выше четвертого класса. Ему только был необходим корабль, магнитные захваты и грузовые контейнеры. А связать их по нужной схеме он мог уже и самостоятельно.

Нам же оставалось только автоматизировать как процесс купли-продажи, так и систему модернизации.

Вот первой частью этого вопроса и должен был заняться Карг. Организовать покупку судов, захватов под них и необходимого типа контейнеров, распланировать все логистические этапы и размещение судов в доке. Кроме того, ему же я поручил найти для нас этот самый док. Желательно попросторнее. Коль он у нас будет, то туда я хотел поставить и ремонтный комплекс, и стапели.

К тому же мы выделили запрошенные Каргом двести тысяч кредитов на реализацию двух его проектов, которые обещали приносить нам в неделю примерно по пять-шесть тысяч дохода каждый. Получается, что окупиться они должны были примерно через двадцать недель, а потом все будет работать только в плюс.

К тому же, пока я просматривал объявления о продаже судов, как для того, чтобы выставить наши, так и для понимания ситуации с агарскими кораблями, то нашел несколько очень интересных предложений.

Можно в принципе не летать по секторам и не искать старые или неисправные суда, а скупать их у мусорщиков или других наемников, которые продавали достаточно дешево вышедшие из строя или устаревшие корабли, которыми до этого пользовались сами, ну или которые нашли или захватили как трофеи.

Хоть мусорщиков в секторе был переизбыток, но вот ремонтных бригад катастрофически не хватало, а в связи с большой активностью как наемников, так и постоянных стычек с пиратами постоянно требовались или новые суда, или ремонт уже используемых.

И работа по этому профилю тоже была достаточно востребованной.

Не у всех, как я это заметил ранее, еще когда формировал описание нашего отряда, была собственная инженерная служба. Так что можно было просто скупать такие суда и, восстановив их, продавать. Но тут, конечно, нужно было все эти корабли предварительно проверять. А автоматизировать проверку подобного рода было очень проблематично. Требовалось личное присутствие. Слишком разные корабли предлагались. Начиная от фрегатов и заканчивая малыми истребителями.

Поэтому я просто такие интересные предложения поручил брать искину на заметку, а заниматься ими я буду постепенно, и если у меня будет время, когда буду находиться на станции.

А вот сам процесс покупки и продажи Карг обещал автоматизировать уже за пару дней.

– Он аналогичен практически для всех операций. И настроить его я смогу без особых проблем, – сказал при разговоре парнишка.

Он вообще с большим энтузиазмом взялся за дело, видимо, стараясь показать нам свою полезность. Хотя она и так была понятна.

Тем более после того, как он нашел нам огромный док. Даже не док, а целый уровень станции, на ее нижнем горизонте, который был кем-то переделан под автономную корабельную верфь. Там даже стапели уже были установлены. Оставалось только разместить большой ремонтный комплекс да пригнать туда ремонтных дроидов, и эта верфь будет полностью готова к работе.

Чем этот док мне сразу понравился, так это его полной автономностью ото всей остальной станции. Если нас нет на ней, то мы можем его законсервировать, и туда просто никто не сможет попасть, пока мы не вернемся.

Очень удобное место для организации собственной базы в таком неспокойном секторе.

Правда, во всем этом была и своя загвоздка. Во-первых, этот док нужно было сразу выкупить. А во-вторых, просили за него ни много, ни мало, а три миллиона кредитов.

Вот тут-то и пригодились некогда изъятые у пиратского клана деньги.

Правда, перед этим путем нескончаемых переводов между различными банками и разбиения и сложения искомой суммы на множество мельчайших ручейков, удалось упрятать хвосты от поиска этой суммы так, что теперь их было невозможно найти. Слишком неравномерное и случайное распределение сумм, потоков и направлений переводов было произведено.

Конечно, в итоге, общая сумма всех денег уменьшилась практически в три раза. Но меня это не смущало. Главное, что ими теперь можно было без особых проблем пользоваться.

Их-то я и использовал для покупки этого дока и большого ремонтного комплекса и решил на этом не экономить, все равно как я подсчитал, даже уже на тех заказах, что у нас были, покупка дока должна окупиться, ну а ремонтный комплекс и дроиды окупятся чуть позже, на продаже других судов.

Я надеялся, что это наши не последние заказы.

Так что теперь именно сюда и должны были поступать приобретаемые нами корабли, отсюда мы их потом будем продавать. Места тут было рассчитано под сотню, это если не слишком ужиматься в занимаемом пространственном объеме, кораблей.

А если постараться, то можно было без особых проблем впихнуть и полторы сотни. При этом специально оставалась свободная ремонтная зона на пять средних судов или два тяжелых.

Так что с верфью нам очень повезло. Оставалось только ее заполнить.

К тому же мы приобрели складские помещения, находящиеся уровнем ниже, по бросовой цене, их нам отдали в довесок к верфи. Их я планировал использовать под запасное оборудование, различные комплектующие и прочее барахло, которое нам попадется и которое мы можем снять, а потом или использовать, или продать.

Пока шли работы по наладке работы верфи и подготовке ее к последующей приемке кораблей, мы решили слетать и проверить места обнаружения брошенных кораблей, координаты которых приобрели у техника.

На станции должны были остаться сержант, который незаметно превратился в моего заместителя, Карг и тролл, от которого было больше пользы именно на переговорах и при анализе поведения наших покупателей, чем у нас на корабле.

Они остались проконтролировать переоборудование верфи, установку там нескольких жилых модулей для размещения команды, я решил пожертвовать местом под потолком уровня, все равно его никак невозможно было более-менее рационально использовать, а так туда прикрепили по периметру жилые уровни.

Вот там мы и будем размещаться, когда находимся на станции. Для команды там был также приспособлен небольшой тренажерный зал и медицинский комплекс, которыми потом обещала заняться Нара, чтобы довести их до нормы. Но сделать она это хотела, когда мы вернемся обратно.

Ну а мы отправились в поисковый рейд.

Неделя спустя.

Один из безымянных секторов

Не знаю, по какому принципу бывший владелец того навигационного искина, с которого техник и скопировал эту информацию, выбирал сектора с находящимися тут кораблями, но ничего хорошего мы за все время так обнаружить и не смогли. Так что я был рад, что выкинул за эту информацию не очень большие деньги.

Непроверенными остались еще два сектора. Мы надеялись найти хоть что-то. То, что мы обнаружили до этого, даже хламом назвать было очень сложно. Все это можно было отправить лишь на переплавку.

Но нашего трюма не хватало, чтобы собрать весь этот технологический мусор. Так что мы даже не задерживались в предыдущих секторах.

Я их сканировал, мы получали необходимую информацию, убеждались, что и тут ничего стоящего нет и отбывали по следующим координатам.

И вот сейчас новый сектор.

Лея взяла за привычку совершать прыжки в труднодоступные прыжковые зоны, из которых потом выбирался я на своем разведчике и проверял его на предмет наличия тут посторонних объектов, например, таких, как высветившиеся сейчас сигнатуры четырех кораблей.

Шел бой. Малый фрегат пытался отбиться от трех средних рейдеров.

И больно знакомый сигнал шел с кораблей, напавших на из последних сил отбивающийся фрегат. Причем со всех трех.

Мой вирус распространяется с неимоверной скоростью.

Но вот что необычно, подобного корабля класса фрегат я что-то не мог припомнить. Слишком необычные формы.

То, что это тяжелый боевой корабль, сканирующие системы смогли определить лишь по общим признакам и классифицировать его, но вот кто он на самом деле, мы разобраться не могли.

Однако с фрегата нас обнаружили: «Посольский корабль Империи Сполот просит помощи у неизвестного наемного отряда».

Казалось бы, сигнал пришел неоткуда, но со мной мгновенно по закрытому каналу, на который был настроен дешифратор, связался Корг.

Видимо, и на нашем судне его также слышали.

– Командир, – его голос был необычайно серьезен, – это сполоты. Мы должны им помочь.

Сейчас времени выяснять, а почему мы это должны сделать, не было, и поэтому я ответил:

– Принимается. Поговорим позже.

Если креат отбросил свой равнодушно-циничный взгляд на жизнь, то это действительно что-то важное. А потому я переключился на командный канал связи.

Противники пока нас не заметили, и если все сложится удачно, так и не заметят.

Быстро подключаю консоль управления через интерфейсный вход вируса. Это как же удачно я его додумался вшить, ведь настолько низкоуровневое управление практически не используется, и поэтому о нем никто и не помнит. Но гляди-ка, нам оно уже пригодилось, как минимум, однажды.

Теперь работаем дальше.

Выход на сцену нашего хакера, у него и скрипты должны быть подготовлены, я сам видел, как он их сохранял.

«Так, на всякий случай», – сказал тогда он.

И вот он этот случай.

– Вирус, – обратился я к нашему связисту, – не заметил ничего знакомого? – спросил я у него.

Несколько мгновений.

– Доступ через консоль прямого управления, – сориентировался он.

– Все верно. Давай за дело. Я работаю ретранслятором. Они меня пока не заметили. Первым делом отруби им систему сканирования, связи и двигательные установки. Ну потом и все остальное оборудование, кроме системы жизнеобеспечения.

И уже обращаясь к Коргу, уточнил:

– Как я понимаю, они нужны нам живыми?

– Не нам, – ответил тот, – но да, нужны.

– Хорошо, я понял.

И опять к Виру.

– Ну, ты все слышал, так что приступай.

И сам перешел в режим пассивного наблюдения.

Нечего лишний раз светиться перед противниками, пока у них функционируют системы наблюдения.

Проходит пара минут.

– У меня все, – приходит ответ с «Дикого Крафта», – отключены все системы, кроме системы жизнеобеспечения, а также заблокированы переходные шлюзы на самих кораблях, чтобы локализовать противника. Связь переключил только на прием.

– Молодец, о последнем я не подумал.

И уже обращаюсь по общей связи, так, чтобы слышали на всех кораблях:

– Действует спецподразделение глубокой разведки Королевства Минматар.

Ну, а почему нет, я вроде как их агент, а моя команда – это мое подразделение. А название я могу придумать себе любое. Воображения у меня хватит.

Теперь обращаюсь к пиратам:

– Не оказывать сопротивление. Вы заблокированы в тех отсеках, где и находитесь. Ваши корабли находятся под нашим контролем. Ожидайте абордажную команду. Нам раненые не нужны, поэтому десантной команде дан приказ на подавление любого сопротивления. Никакого боестолкновения мы не потерпим. Корабль или отдельный отсек, оказавший сопротивление, будет предварительно затоплен, а потом разгерметизирован. А потом будет произведен точечный выстрел. При отключенной силовой защите это равносильно прямому попаданию в реакторное отделение. При разнице температур корабль разнесет на части.

Я, конечно, пытался нагнать страху и нес полную, хотя бы околонаучную отсебятину, чтобы облегчить работу нашим абордажникам. После этого отключился и передал уже на наш корабль:

– Ребята, пошли. Вы все слышали. Хотя если сильно хотите, то можете поразмяться. Но проще их просто прибить.

– Не переживай, командир, – ответил наш лейтенант, командир десантного подразделения, – ты нагнал такого страха, что даже нам стало жутко. Мы о такой тактике боя и не слышали. Вы у себя там вообще какие-то зверюги. Лея тебя вон садистом обозвала и предложила их просто расстрелять.

Я хмыкнул.

– Они нужны нам живые. По крайней мере, некоторые из них. А так, хоть кто-то да сдастся и не будет сопротивляться до последнего.

– Понял, – уже серьезнее ответил боец.

А через некоторое время в направлении корабля стартовала наша десантная шлюпка.

Кстати, чуть не забыл.

– Ребята, вы там поосторожнее, – передал я, снова подключившись к командному каналу, – что-то не понравилась мне та филигранность, с которой эти кораблики пытались расколупать сполотов. Не похожи они на простых пиратов и работорговцев.

– Принял, – ответил лейтенант.

Ну, а у меня наконец дошли руки связаться со спасенным фрегатом.

– На корабле. Обращается командир корабля «Дикий Крафт». Вы готовы к переговорам.

– Командир, у нас нет пространственной шлюпки, – пришел ответ с фрегата, – но мы будем рады вас принять у себя.

Не знаю почему, но раздавшийся голос показался мне несколько равнодушным.

– Принимается, – ответил я, – после завершения операции ждите нас у себя.

И сам стал следить за развитием событий, происходящих на захваченных судах. Тем более Вир смог передать картинку с их же системы безопасности, и мы прекрасно видели, что там происходило. Хотя ничего необычного не было.

Наши десантники прошлись по каждому кораблю и собрали всех живых в трюмном помещении. Вир загерметизировал его, и теперь оттуда выбраться не получилось бы.

Офицеров и членов экипажа пришлось перевести в отдельное помещение, так как их сразу же, как только они оказались в пределах досягаемости остальной части команды, постарались устранить. И это мне не понравилось еще больше. Что-то в этом было не так.

Через час уже все было закончено.

Вир через систему безопасности и систему жизнеобеспечения следил за пленными, контролировали их на кораблях по пять выделенных десантников.

Ну, а мы, на десантном шаттле, в составе меня, Леи, Корга и напросившейся с нами Нары, направились на переговоры со сполотами.

Креат так и не ответил на мой повторно заданный вопрос, почему мы им помогли, сказав, что я сейчас и сам все пойму.

– Ну, надеюсь, ты прав, – пробормотал я.

После этого мы отправились на фрегат сполотов. И тут с нами связался Вир, которому только сейчас удалось получить прямой доступ к базе данных одного из захваченных кораблей.

– Вы не поверите, кто попал к нам в руки, – довольно скалясь в визор, произнес он.

– Ну, давай уж, излагай, – буркнул на него Корг.

Тот не стал долго тянуть, до корабля сполотов оставалось лететь не так и далеко, а он, видимо, хотел сообщить нам эти новости до того, как мы попадем к ним.

– Знаешь, почему с их стороны не было никакого сопротивления? – это он явно спрашивал у меня.

Я лишь пожал плечами. Ну откуда мне это знать. Но чую, что сейчас я это узнаю.

– Потому что они поверили тебе.

Я ничего не понял.

– Ну, я и так догадался, что поверили, – сказал я.

Он помотал головой.

– Нет, ты не так понял, – попытался пояснить он, – они сразу поверили тебе, как только ты представился.

Я все еще не понимал, о чем идет речь.

– Это группа спецопераций Агарской империи, и они были направлены на перехват посольского судна под видом нападения пиратов, – начал объяснять мне, да и всем остальным щуплый креат, – и как только ты представился, они подумали, что их операция сорвана и мы направлены специально для оказания помощи сполотам. А когда ты назвался еще и каким-то непонятным подразделением, про которое они и не слышали, то их главный, он как раз находился на том корабле, искин которого мне удалось расколоть самым первым, сказал о том, что их кто-то слил и что в окружении прелата есть утечка, работающая на «треклятых грешников Минматар». Ну как вы поняли, это на нас. А всем известна, какая лютая вражда идет между Агарской империей и Королевством Минматар. Поэтому он нисколько не сомневался в том, что ты выполнишь свое обещание. Но самое главное и важное для нас, это то, что он назвал свое подразделение. Что какая-то куарыса сидит в штабе спецопераций их управления при службе безопасности. И он подозревает какого-то мелкого чиновника, который мог знать о проведении этой акции. Они постарались передать всю информацию через устройство гиперсвязи, но я ее к тому времени уже отключил. Так что все это попало прямиком к нам. Вот так-то.

– Прекрасно, – сказал я, – очень полезные сведения. И посмотрел на шлюз корабля, к которому мы швартовались, потом добавил, собираясь оборвать канал связи:

– Ты там приглядывай за пленными. Я так чую, что многие из них могут просто не дожить до того, как мы их передадим сполотам.

– Понял, – ответил он.

И после этого я отключил связь.

Час спустя.

Фрегат сполотов

Ну вот мы и на корабле у этой неизвестной и непонятной расы, с представителями которой я еще ни разу не сталкивался и о которых практически нет никакой информации в общедоступных базах знаний и на форумах.

Корг, как главный специалист по ним, вышел первым. Я так понимаю, что вот он-то как раз с ними раньше встречался.

Смотри-ка я прав, слышу голос нашего креата, но говорит он на незнакомом языке.

Прислушиваюсь. Ну да, на незнакомом языке.

Только вот одна такая маленькая деталька, я его прекрасно понимаю.

– Приветствую вас, представители старшей ветви, – это говорит Корг.

И в ответ ему:

– И вам светлого пути, потомки младшей ветви. Это вам мы обязаны своим спасением? – спрашивает второй.

Странно, что я не вижу нашего собеседника, хотя спина креата, вот она, передо мной.

– Да, – ответил Корг, – вернее не нам, а нашему командиру. Это он принял решение о помощи вам.

– Тогда мы рады встрече с вами, проходите.

Не понял, а сейчас мы что, не прошли еще на корабль. Ага, понятно, не прошли.

Перед креатом открылась огромная такая шлюзовая дверь, и он, развернувшись, махнул нам рукой.

– Все нормально, идемте, нас пригласили внутрь.

Как-то все странно, а до этого нас, что ли, не приглашали. Сами же сказали, что были бы рады увидеть нас на их корабле. Или для них это два разных понятия? Увидеть на корабле и пригласить внутрь него?

Похоже, что так оно и есть.

Пропускаю девушек вперед и иду замыкающим.

Что-то странное в этом корабле. Когда прохожу мимо шлюзовой двери, она неожиданно начинает меняться, превращаясь из круглой в более привычную мне прямоугольную. Хотя до этого все прошли в нее, и она даже никак не шевельнулась.

Я лишь удивленно посмотрел на это. Но вдруг мне в затылок будто укоризненный взгляд уперся. Такое ощущение, что маленький щенок старался, старался, становился на задние лапки, а его даже не похвалили за это.

Я удивленно обернулся назад. Никого нет.

Но ощущение взгляда все равно есть. Не понимаю. Делаю шаг назад к шлюзу.

И поддавшись какому-то наитию, просто провожу рукой по стенке корабля.

«Не понял», – пораженно смотрю я на то место, где прикоснулась моя рука. Там остался ясно различимый след, который буквально через несколько мгновений пропал.

Но ощущение укоризненного взгляда преобразовалось в довольное мурлыканье.

Обалдело смотрю на стену.

«Он что, живой, – как какая-то оторопелая мысль проползает ко мне в голову, – вот, похоже, почему мне ни разу не встречалось описание техники и способов ее ремонта для расы сполотов. Им не инженер нужен, а кто-то типа доктора».

И оторопело смотрю на стену, от которой явственно дохнуло живым теплом.

– Ну, ты чего там застрял, – раздался голос Леи, – тебя же только ждем.

Я на прощание еще раз погладил стену корабля, получил еще одну волну благодарного тепла и направился к своей команде.

– Простите, – произнес я, – осматривал ваш фрегат.

Мне даже его как-то и кораблем называть не хотелось.

– Его зовут Таарг, – будто прочитав мои мысли, ответил мне высокий мужчина, один в один копия обычного аграфа с картинки.

«Но ведь он не аграф, как я понимаю», – подумал я.

И ответил.

– Спасибо, я запомню.

Он кивнул. Я же про себя задумался о том, что это слово «таарг» переводится как верный. И откуда я это знаю?

«Верный», – подумал я, обращаясь к кораблю, и неожиданно получил ответ в виде потока направленного на меня внимания.

В этот же момент резко остановился тот, кто нас встречал, и развернулся на месте.

– Ты, – уже игнорируя всех остальных, не очень вежливо обратился ко мне этот сполот, – как ты перехватил управление нашим кораблем.

Я с непониманием посмотрел на него.

– Никак не перехватывал, – ответил я, – я же даже не подключен к нему. – И постучал по нейроразъему у себя за ухом.

Он подошел ко мне, посмотрел на мою голову.

– Не понимаю, – произнес он, глядя на меня, – странная ситуация, наш капитан сообщила, что сейчас к кораблю настроено два канала управления и один из них завязан на тебя.

И он вновь вгляделся в меня.

– Но в тебе нет силы пилота. Ты бы не смог подчинить себе одного из скользящих. В тебе вообще нет сил.

И он задумчивым взглядом окинул меня.

– Не понимаю.

Ну, а что он там хотел увидеть, кроме удивления там ничего не было. Я и сам был поражен происходящим не меньше него.

Сполот же сказал:

– Видимо, это благодарность за то, что ты спас его. Он не понимает, что для тебя это ничего не значит. Но есть то, что имеет для вас значение. Идемте.

После этого он развернулся. И указал нам рукой вперед.

– Прошу вас, следуйте за мной.

Я вопросительно посмотрел на креата.

– Не знаю, – прошептали его губы.

А вот у меня кое-какие подозрения были на этот счет. Только пока никому и ничего я рассказывать не стал, слишком странное это происшествие. Однако я лишь пожал плечами, и мы пошли вслед за сполотом.

Коридор оказался несоразмерно длинным по отношению к длине корабля.

– Мы используем пространственные карманы, – будто я из этого мог хоть что-то понять, сказал сполот, заметив мое непонимание.

Я, конечно, знал, что такое пространственные карманы, но по отношению именно к космическому пространству, однако тут явно говорилось о чем-то из другой оперы.

И этого я не понимал. Мне вновь никто и ничего пояснить не смог.

Корг лишь пожал плечами, а девушки смотрели вокруг такими же непонимающими глазами.

Но мне показалось, что креат уже бывал на подобных кораблях, и хоть о принципах их построения и работы он ничего не знал и сказать не мог, однако сами их странности его не удивляли.

И вот, наконец, этот длиннющий коридор закончился.

Пока мы шли по кораблю, я удивленно подумал о том, а сколько же народу должно на нем быть.

Слишком большой это корабль, если судить не по внешним его размерам, а по внутреннему объему.

– Триста семь существ, – пришло понимание откуда-то со стороны.

И у меня в сознании загорелась огромная карта, с расположением всех, кто сейчас находился на этом фрегате.

«Спасибо», – поблагодарил я корабль.

Ну, а кто еще, спрашивается, мог предоставить мне эти данные.

В помещении перед нами находилось семеро. И несколько из присутствующих в моем этом непонятном видении, переданном кораблем, светились ярче остальных.

«Ну, и кто это интересно?» – подумал я.

– Ведущий вперед, – пришел ответ, при этом подсветилась одна из более ярких точек.

«Это, похоже, пилот».

– Говорящий с младшими, – другая точка.

«Коль дипломатический корабль, то это скорее всего и есть тот самый посол».

– Помощники говорящего, – все остальные, кроме последнего.

– Видящий путь, – третья яркая точка.

«Наверное, навигатор», – другого предположения у меня не было.

Наш сопровождающий, кстати, тоже был из тех, кто светился ярче остальных.

Даже не ожидая моего вопроса, корабль подсказал:

– Главный, – и все.

Я так понимаю, что это некто, типа командира корабля.

– Прошу, – произнес тот самый главный на стандарте, открывая перед нами двери, ведущие в помещение перед ним.

Хотя по мне, так двери открылись самостоятельно.

Проходя мимо, я опять поблагодарил корабль. И вновь меня нагнала ласковая волна в ответ.

– Добрый день, – как только мы вошли, поздоровался с нами тот, кого я воспринял, как посла.

Кстати, та холодность, с которой общались с нами, когда мы были в космосе, исчезла. Но есть у меня подозрение, что говорил с нами корабль, а не стоящие передо мной люди.

Ладно, это не очень понятно и похоже нам не узнать, по крайнем мере пока, однако сейчас, в голосе говорившего чувствовались вполне человеческие эмоции благодарности, хоть и несколько отстраненной.

Ну, или как главный вариант, он их мастерски имитировал. Хотя и капитан корабля говорил с нами вполне нормально.

Да и их эмоции я видел вполне отчетливо. Вернее главную эмоцию, то, что они нам благодарны за свое спасение.

– Рад с вами познакомиться, – продолжал приветствовать нас посол, – меня зовут Ранем Ир Коон, я представитель Империи Сполот на территории Содружества.

Я непроизвольно хмыкнул. За что получил в спину тычок от Леи.

– Простите нашего молодого друга, – извинился за меня Корг.

Посол же, наоборот, посмотрел на меня с интересом.

– Что вас смутило в моих словах, молодой человек? – спросил он у меня.

– Далеко же вас занесло от Содружества, – показал я на обзорный экран, – это и вызывает сомнение в ваших словах.

Тот кивнул головой мне в ответ.

– Ваша правда, – согласился он, – но каждый работает на благо своего государства, и интереса Империи могут простираться далеко за пределы Содружества.

– Угу, – согласился я, – и об этих ваших интересах стало прекрасно известно в Агарской империи. Рекомендую подумать о том, как они могли прознать о них.

Посол уже более внимательно вгляделся в мое лицо.

– Позвольте представить моих помощников и наших офицеров, – переключился он с неудобной для него темы. После этого поочередно назвал четверых стоящих рядом с ним сполотов.

– Наш пилот, – очень красивая девушка, стоящая позади него у экрана, – Гаара Нека. Лучшая в Империи.

– Значит, ошибки в том, что вы заблудились, нет, – усмехнувшись, буркнул я. Ну, не знаю, почему мне хотелось вызвать в них хоть какие-то чувства, кроме странной, слегка отчужденной благодарности.

Но дипломат все так же спокойно ответил:

– Как я уже и говорил, ошибки нет. Мы тут по делу.

И показал на капитана.

– С нашим командиром экипажа вы уже познакомились. Дек Нека.

Я посмотрел на девушку. Муж? Хотя что-то было в них похожее. А точно, странное свечение, которое мне передал корабль.

– Ваша дочка? – спросил я у него.

Он удивленно посмотрел на меня.

– Да.

– Рады, что она стала пилотом?

Сполот вместо того, чтобы ответить, посмотрел на их посла, тот недоуменно ответил на его взгляд.

А мне это очень понравилось, хоть что-то пробудилось в них иное, кроме того непонятного чувства отчуждения.

– Да, я горжусь этим.

А ведь, и правда, гордится.

– Но ведь она еще и красавица, это-то у вас гордости не вызывает?

Вот теперь все странными глазами смотрели на меня, как наши, так и сполоты. Похоже, с такими неадекватными, как я, им общаться не приходилось.

– Я не думал об этом, – несколько растерянно обернулся он в сторону своей дочери.

В ауре девушки заходили сполохи странного волнения и попытки понять, что же тут происходит. Ведь обсуждают явно ее.

– Понятно, – кивнул я, – ну, вы подумайте. Это не менее важное качество в ней, чем то, что ваш кораблик слушается ее как ручной. Ведь это ваша пословица, которая говорит о том, что красота спасет мир.

Не знаю, почему я приписал эту пословицу именно этой расе, но те удивленно переглянулись между собой.

– Спасибо, что напомнили мне об этом, – и в голосе капитана корабля действительно чувствовалась неподдельная благодарность.

Посол стоял и молча смотрел в мою сторону. После этого он повернулся к последнему оставшемуся непредставленным.

– А это наш Видящий путь.

И больше никаких имен.

– Навигатор? – уточнила Лея.

– Видящий путь, – вновь повторил сполот, стоящий перед нами.

Тот же, кого представили как Видящий путь, повернулся в нашу сторону. Навигатором он уж точно быть не мог. Сполот был слеп, а как я видел, нейросетей ни у кого из них установлено не было. Но казалось, будто он смотрит на каждого из нас.

– Ты узнал то, что хотел? – Похоже, спрашивал он именно у меня.

– Да, – ответил я.

– И что, ты не зря спас сполотов? – И сухие губы растянулись в насмешливой улыбке.

– Я спас людей, – спокойно глядя в его слепые глаза, ответил я, зная, что уж этот сполот точно меня сейчас видит.

– Хорошо, – согласился он. После чего опять развернулся в сторону небольшого темного шара, на который все время и было направлено его внимание.

Посол помолчал. Он очень удивленно смотрел в сторону отвернувшегося Видящего. Но наконец собравшись с мыслями, он посмотрел на нас.

– Наша благодарность безгранична. Но мы понимаем, что все мы живем в материальном мире. И как компенсацию ваших неудобств и нашу личную благодарность хотим передать вам небольшую сумму.

И он протянул мне карточку банка Содружества на анонимного получателя.

– Это для вас, – сказал он.

Сумму, лежащую на ней, он не назвал. Не знаю, чего все они ожидали, но я, похоже, сделал совсем не то, на что они рассчитывали.

– Спасибо. – И даже не приближаясь к нему, добавил: – Когда вы заберете пленных, если они вам нужны?

Тот с непониманием смотрел на меня.

– Пленные на захваченных судах. Они вам нужны?

– Да, – кивнул он.

– И?

– Мы будем готовы переправить их к себе на корабль через десять минут.

Что-то опять у меня не сходится.

– Вы вроде говорили о том, что у вас нет малых кораблей.

– Да, – кивнул мне посол, – но для организации переправки пленных нам нет необходимости перевозить их. Нам просто нужно, чтобы вы доставили на корабль с ними одного из нас.

– Понятно, – кивнул я в ответ, хотя, конечно, мало что понимал, но уж тут-то я посмотрю, что они собираются делать.

– Тогда мы ждем того, кого вы пошлете с нами на шаттле, – сказал я послу и, развернувшись, направился к двери.

– Приятно было с вами познакомиться, господа, – произнес я, обращаясь ко всем, – возможно, когда-нибудь мы с вами еще встретимся. И берегите «Верного», это очень хороший корабль.

Сполоты так и замерли. Я же, не обращая внимания на их вытянутые лица, подошел к закрытой двери.

– Идемте, – кивнул я своим головой, указывая на двери, – нам тут больше делать нечего.

И попросил корабль проводить нас к нашему шаттлу. Двери, ведущие в коридор, открылись, и мы направились обратно.

– Ты ведь так и не назвал своего имени, – раздался голос у меня из-за спины, еще до того, как двери успели закрыться.

Я обернулся. На меня со своего места смотрела девушка-пилот.

– Макс, – ответил я, – но многие зовут меня Технарь.

И наклонив голову, я вышел в коридор, нужно было продвигаться к шлюзу, где мы оставили корабль. Только вот в этот раз шли мы гораздо меньше. И буквально через несколько минут были на своем небольшом корвете.

Осталось только дождаться появления сполота, которого отправят с нами. Он подошел еще через несколько минут.

– Что скажешь, Видящий?

– А разве ты не понял? – спросил слепой старик у своего дальнего родственника. – Он нас проверял.

– И?

– И он увидел в нас людей.

Посол задумался.

– И все?

– Это уже много, – ответил старик, – остальные не готовы признать даже этого. Для них мы старшая ветвь. Даже для аграфов.

– Но кто он?

– Не знаю, – спокойно сказал Видящий, – его судьбы нет в переплетении тех путей, что я могу увидеть.

– Но такого не может быть! – удивленно воскликнул тот, кто представился послом.

Старик посмотрел на него.

– Да, не может. Но он есть.

И тот, кого назвали Видящим, посмотрел на девушку, все еще смотрящую на закрывшуюся дверь.

– Он все еще может управлять нашим кораблем?

– Нет, сейчас канал один.

Старик повернулся в сторону посла.

– Ну что, и этого ты скажешь не может быть?

– Но в человеке нет силы.

Немного помолчав, старик неожиданно произнес:

– Если мы чего-то не видим, это не значит, что этого нет. Просто, скорее всего, мы не туда смотрим.

А потом вновь посмотрел на девушку.

– Внучка, – обратился он к ней, хотя она годилась ему в пра-пра-пра– и еще много раз правнучки, – мне нужно попасть в большое хранилище. Кажется, я знаю, что нужно проверить.

– Да, – ответила та, просчитывая новый курс, – переправка пленных уже практически завершена.

Старик кивнул, но что-то вспомнив, улыбнулся.

– А как ты его назовешь? – вдруг спросил он у девушки.

Она удивленно посмотрела на него в ответ.

– Кого? – не понимая, о чем идет речь, переспросила она.

Он подумал, а потом ухмыльнувшись, ответил:

– Через два годика ответишь. Только не предлагай Пердон, его отцу это имя почему-то очень не понравится. – И вновь посмотрел в свой шар.

Девушка изумленно посмотрела на своего отца.

Тот так же, как и она, не понимал, о чем идет речь. О будущем замужестве дочери он даже и не задумывался, да и в их окружении не было ни одного юноши с таким благородным императорским именем.

А еще через несколько минут корабль стартовал к центральной системе их Империи.

Теперь понятно, о чем говорил посол, когда намекал на то, что они переправят пленных, не используя шаттл.

Они использовали натуральный телепорт, по-другому я это никак назвать не могу, который выстроил этот сполот, что прибыл с нами, соединив его с какой-то площадкой, находящейся на корабле. Так что переправа пленных не заняла много времени.

Я думал, что они выкажут какое-то сопротивление, но последние шли будто загипнотизированные. Хотя что-то все-таки сполот делал. Только вот что, я разобрать не мог. Однако именно после этих его действий пленные его беспрекословно слушались.

Так мы посетили все три корабля. И уже буквально через двадцать минут все пленные были на фрегате сполотов. Включая и его самого. Он прошел по созданному им же самим порталу, а потом, похоже, закрыл его с той стороны.

После закрытия портала, связывающего наши суда, их корабль начал набирать разгонную скорость.

«Удачи, – пожелал я Верному, – береги хозяйку».

Мне в ответ пришла теплая волна, а потом корабль ушел в гипер. Теперь я понимал, чьи суда самые скоростные. И это далеко не Минматар.

Ну, а мы пробыли в секторе еще полтора дня.

Несколько раз возвращаться за захваченными судами у меня не было никакого желания, поэтому я выстроил систему сцепок, и связав нас всех в один длинный караван, мы могли стартовать.

Конечно, скорость разгона упала до черепашьей, но нам главное было войти в гипер. Что мы и проделали через десять часов. А дальше мы направились домой.

Последней моей мыслью, перед тем как мы покинули этот сектор, было то, что мы так и не проверили последние, известные нам координаты.

Центральная планета Королевства Минматар.

Через день

– Господин полковник, – в кабинет руководителя спецопераций Королевства Минматар Управления внешней разведки постучался молодой лейтенант, его помощник.

«Что-то мне все это напоминает», – подумал тот, глядя на удивленное лицо своего помощника.

– Что у тебя? – спросил он, разрешая тому войти. Ему и самому стало интересно, что за новости принес ему лейтенант. Слишком уж изумленное у того было лицо.

– К вам из посольства сполотов, – немного запнувшись, ответил помошник.

– Откуда? – уж кого-кого, а этих господ он точно не ожидал тут увидеть.

– Из посольства сполотов, – повторил лейтенант.

– Зови, – ответил пожилой креат.

Таким гостям отказывать нельзя.

Через несколько секунд к нему в кабинет вошел высокий мужчина.

– Добрый день, – поздоровался он, – я посол Империи Сполот на территории Содружества.

– Да, – кивнул глава управления, – я знаю, кто вы.

– Я не удивлен, – ответил тот. И расположился в одном из кресел.

– Что вас привело ко мне? – спросил полковник.

– Я думаю, вы догадываетесь, – ответил сполот.

Креат сидел и удивленно смотрел на него.

Тот, видимо, поняв, что нужно внести некоторые пояснения, сообщил:

– Нам бы хотелось узнать, откуда к вам поступили сведения о нашей миссии? И в результате вы так вовремя смогли выслать к нам подмогу. А также мы хотели выразить благодарность от императорской семьи за спасение их ближайших родственников вам и вашим подчиненным.

Полковник постарался сохранить невозмутимое выражение на своем лице. Но это было очень сложно сделать, слишком неожиданную весть ему принесли. Поэтому он просто сдался и спросил:

– Не могли бы вы пояснить, о ком конкретно идет речь? – он должен был знать, что же все-таки происходит.

– Он назвался «Технарь».

Слишком часто в последнее время что-то он стал слышать этот позывной.

– Господин посол, не могли бы вы донести до нас вашу трактовку произошедших событий и действий наших сотрудников?

Глава 13

Фронтир. Система нейтрального Торгового союза

Станция для найма.

Ремонтные доки.

Два дня спустя

Когда мы притащили за собой три новых и даже не поврежденных корабля, сержант лишь покачал головой.

– Даже не буду спрашивать, откуда вы их взяли, – тогда сказал он. И махнул рукой, показывая на полностью преобразившийся док. Теперь он стал больше похож на нормальную судостроительную верфь, чем до этого.

Мы практически сразу и загнали захваченные корабли в наш переоборудованный док, и я в тот же самый день занялся их профилактикой.

К тому времени, как я закончил с ними, Вир обнулил уже все данные и обновил на захваченных судах прошивку для всего оборудования, того, конечно, что требовало обновления.

Потом я, вернее даже не я, а настроенный мною ремонтный дроид, которого мы приобрели, по стандартной уже схеме увеличил объем трюма за счет навесных контейнеров, и мы выставили суда на продажу.

Когда я убедился в том, что подобная схема в исполнении дроида работает, нами было приобретено еще шесть подобных дронов. Мы бы купили и больше, но в продаже просто больше не было ремонтников такого уровня. И как следствие, именно в них я и залил аналогичный алгоритм работы и отправил их заниматься обслуживанием судов.

По факту, теперь схема модернизации и мелкого или среднего ремонта кораблей работала в автоматическом режиме, без моего непосредственного участия. Кто-нибудь из ремонтников обнаруживал новое судно, находящееся на нашем складе, которое находилось в зоне его ответственности и соответствовало параметрам заданным заранее. Таким, как класс корабля, тип судна, обязательно проверялся производитель судна, объем его грузового отсека, наличие маршевых двигателей и поколение установленных на кораблях искинов.

Кроме того, обязательно проверялась модульность построения судна. А то что-то в последнее время стали появляться суда, созданные как единый компонент, и из-за такого своеобразного построения ремонт подобных кораблей был очень затруднен.

Фактически при серьезной поломке или выходе из строя на подобных кораблях прыжкового двигателя, или разломе основной несущей конструкции и каркаса судна его можно было списывать в утиль. Такое судно в этом случае было полностью неремонтопригодным.

Почему это было сделано, я вполне понимал. Производителям кораблей в последнее время было невыгодно торговать различными отдельными модулями для разнообразных типов судов из-за появления большого количества несертифицированных, а поэтому очень дешевых комплектующих, выпускаемых мелкими фирмами или фабриками.

Из-за этого они терпели большие убытки. А поэтому им стало выгодно отказаться от модульного построения кораблей, тем самым перекрыв нишу низкостоимостных комплектующих, так как в этом случае, при любой серьезной неисправности каждый раз приходилось покупать судно в полной сборке, и это выходило значительно дороже, чем их помодульная продажа и тем более ремонт, когда комплектующие выходили чуть ли не дороже стоимости самого судна.

Так что суда последнего поколения мне пришлись практически сразу не по душе. Правда, в основном подобной болезнью на данный момент времени страдали корабли, созданные на территории Республики Корпораций.

Но торгаши они и есть торгаши, чего с них взять?

Хотя, если быть до конца откровенным, эти корабли, если не касаться их ремонта, в остальном практически ничем не отличались ото всех остальных судов. Только были они практически одноразовыми. До первого серьезного боя или аварии, когда кораблю будет причинен ощутимый вред.

А потом, в случае чего, ищи или собирай деньги на новый корабль. Я это понял сразу, как только мне Карг подкинул несколько объявлений по продаже подобных, требующих определенного ремонта, кораблей.

Я еще удивился их относительной дешевизне. Но проверив выставленные на продажу корабли, я сразу отказался от подобных предложений. Хоть фактически обычные суда при подобных повреждениях и можно еще было восстановить, то эти являлись лишь кандидатами на их полный демонтаж и передачу в переработку на составные концентраты полезных металлов.

И поэтому я, как только выяснил, в чем суть проблемы, в тот же момент внес подобный фильтр в поиск интересующего нас материала. Такие корабли нам были не нужны и не интересны.

За одним-единственным исключением.

Конечно, в продаже я подобных судов не видел, но порывшись в каталогах, нашел, что есть так называемые суда прорыва, для которых именно подобное построение и давало значительное боевое преимущество, из-за невероятного общего укрепления единой конструкции и такой же невероятной живучести. Подобные корабли при обороне было использовать даже гораздо выгоднее из-за их большей мобильности, чем те же боевые спутники.

Но, конечно, в продаже я таких кораблей не нашел.

Однако, как говорится, если встретится такое судно или полностью целое или с очень незначительными повреждениями, то его можно купить. А куда его потом пристроить, мы найдем.

Поэтому так мы и порешили. Тут со мной спорить никто не стал. В этом вопросе у меня был практически непререкаемый авторитет.

Даже наш пилот и навигатор была не в курсе всех основных боевых особенностей и качеств подобного типа судов.

Ну, а если вернуться к той схеме, по которой теперь работали дроны, то после проверки параметров корабля дроид проводил его общую профилактику и ремонт, если он был необходим и дроид мог его выполнить самостоятельно.

Если не мог, то передавал судно на обслуживание инженерному комплексу. Тот, уже работая на пару с приобретенным под это дело инженерно-конструкторским искином, сверялся со всевозможными доступными ему базами, выбирал схему наиболее оптимального и минимального на затраты и материалы ремонта и проводил его.

Тут мне пришлось вставить финансовое ограничение, которое комплекс мог использовать на ремонт одного корабля.

Ну, а дальше, уже через нашу систему поставок комплектующих он закупал необходимое и производил ремонт поврежденного судна.

Если и тот не справлялся с ремонтом, то корабль помечался как критично поврежденный и отодвигался по цепочке в конец очереди и ожидал моего возвращения. Я же потом оценивал, имеет ли смысл вообще работать с этим судном, или стоит придумать что-то другое, например, продать его как есть или пустить на утиль.

Но это касалось только кораблей, которые были притащены нами.

Подобные суда отфильтровывались еще поисковой системой на уровне отбора объявлений и не приобретались нами.

Все это реализовал Карг в нашей финансово-торговой системе.

Если же ремонт не требовался или его можно было произвести силами дроида или инженерного комплекса, то на следующем этапе дроид после его завершения приступал к модернизации судна.

Навешивал на него магнитные захваты и внешние грузовые контейнеры, а также производил небольшой программный или аппаратный разгон маршевых двигателей, который выбирался в зависимости от их типа и производителя. После этого проводилось финальное тестирование работоспособности корабля, и он переходил в ведение нашей финансово-торговой системы, разработанной и запущенной в эксплуатацию Каргом.

За это время террианец сумел организовать нормальную схему реализации кораблей, а также поиска интересного для нас материала и его приобретения, если он соответствовал строго заданным мной критериям.

В противном случае проводилась простая выборка объявлений и их дальнейшее отслеживание. Например, учитывался тренд падения или повышения цены, за время, пока оно висело на форме доски объявлений.

Мне же потом только и оставалось просматривать отобранные им объявления, а потом с кем-нибудь из ребят ездить на осмотр судна, чтобы оценить его состояние и понять, подойдет оно нам или нет.

Станция для найма.

Ремонтные доки.

Неделя спустя

Так мы и просидели на станции еще неделю. Люди отдыхали, я занимался кораблями и подыскивал нам новую миссию, которую можно будет выполнить по дороге к сектору, где по данным, приобретенным у техника, должен был находиться автоматический шахтерский комплекс.

Теперь я чувствовал, что готов заняться работой с ним, по крайней мере попробовать перехватить над ним контроль и взять его под свое управление.

Но в очередной раз просматривая выставленные новые сообщения, я обнаружил интересное такое объявление. Вернее, даже послание.

И адресовано оно было, похоже, именно мне, иначе зачем было выделять одно некое слово в тексте объявления. Вот текст сообщения:

«Нужен квалифицированный “Технарь” для организации доступа подразделению на вражеский корабль класса “линкор”».

Ни того, кто выставил это сообщение, ни координат сектора, где будет проводиться операция. Но зато именно «Технарь» и именно с большой буквы.

«Это точно не обозначение технического работника, а позывной», – решил я, глядя на него. Похоже, кто-то хотел со мной пообщаться. И этот кто-то оставил лишь координаты для связи. Ну, что же, посмотрим.

– Добрый день, – как только прошло соединение, поздоровался я, – о чем вы хотели со мной переговорить?

Но, по крайней мере, ответ, почему искали именно меня, мне уже не требовался, ведь на меня с экрана смотрела знакомая аграфка со станции Прана. Аграфка, которая, судя по всему, работает на службу разведки Империи Аграф.

– Добрый день, – девушка почему-то удивленно всмотрелась в мое лицо, – это ты?

Она даже от неожиданности перешла на более неформальный тип общения.

Я посмотрел на нее в ответ.

– Ну, а вы кого ждали?

Аграфка несколько обескураженно ответила:

– Похоже, все-таки вас.

Леная сидела и удивленно смотрела на экран визора.

На нее с экрана сейчас смотрело заинтересованное лицо того агента, которого ей сдали на станции Прана.

Что удивительно, он, как оказалось, тогда ей назвался своим настоящим позывным.

И когда на инструктаже ей сообщили о том, что она будет работать в тесном сотрудничестве с каким-то агентом с псевдонимом «Технарь», девушка невольно вспомнила о том парне, который когда-то и проходил у нее тестирование.

После этого она прибыла в эту систему, подчиненную Нейтральному торговому союзу, и подала объявление на доску наемников, адресованное этому самому «Технарю».

Аналитики были уверены, что он обязательно обратит на него внимание. Так и произошло. Буквально через полчаса он с нею связался.

И вот сейчас этот человек сидит по ту сторону экрана и смотрит на нее. И похоже он точно знает, что хотели связаться именно с ним.

Ведь, когда он позвонил ей, то так и спросил: «О чем вы хотели поговорить со мной?»

И Леная еще раз всмотрелась в лицо сидящего по ту сторону экрана парня.

«А ведь, похоже, никто его не сдавал, – удивленно подумала девушка, глядя на рассматривающего ее человека, – он сам подстроил это наше знакомство. И вел нас до этой нашей нынешней встречи, дергая за невидимые ниточки. Ведь если бы не та информация о нем, что я передала в центр, мы бы не смогли выйти на него и сейчас».

Теперь Леная уже с некоторым уважением посмотрела на показавшегося ей очень молодым парнем агента Управления внешней разведки Королевства Минматар.

«Он еще тогда просчитал возможность нашего будущего сотрудничества, – дошло до девушки, – и сделал все это до того, как наши руководители сами пошли на этот шаг. Опасный человек, – решила она. – Опасный и рисковый. Ведь, скорее всего, он работал вопреки приказам и инструкциям своего ведомства и начальства».

Для Ленаи это было очевидно. Ведь раскрыть себя, это значит, провалить задание. Но, как оказалось, не в этом случае. С того мнимого провала и закрутился маховик работы машины по проведению этой самой совместной операции, начатой двумя государствами.

«Старик и Герцог не ошиблись в своем выборе, – поняла девушка, – и именно такой нам и нужен. Вот почему Герцог согласился на это сотрудничество».

Наконец переключившись на деловой тон, она сказала:

– Нам необходимо встретиться. Есть работа.

Парень на том конце установленного канала связи долго не колебался.

– Бар «Разбитый бластер», через час. Устроит? – спросил он.

Леная проверила, где находится это, ставшее популярным среди наемников, заведение.

«Все верно. Мне и сообщили, что он работает под командира отряда наемников».

– Я буду, – ответила девушка.

– Жду, – произнес агент Старика и отключился.

Леная же еще несколько минут посмотрела на экран визора, а потом поднялась и стала собираться на встречу.

То, что она должна подчиняться какому-то человеку, ее почему-то больше теперь не задевало, как в тот момент, когда ей сообщили о том, что она перейдет под его начало на время этой операции.

Станция для найма.

Бар «Разбитый бластер».

Час спустя

Я опять был в заведении, ставшем нашим новым офисом. Нужно выполнять взятые на себя обязательства перед дядей Карга.

Вир перед уходом выдал мне небольшое устройство, которое глушит все сигналы в пределах пары десятков метров, так что в комнате, которая и является нашим офисом, нас никто не сможет прослушать. А если там кто-то разбросал жучки заранее, то они просто будут передавать случайный шум в эфир. Так, по крайней мере, уверил меня щуплый креат.

На встречу со мною отправился, как обычно, сержант, и еще с нами захотела пойти Лея.

Я, в общем-то, возражать не стал. Если предстоит реальное боевое задание, то мы фактически и являемся тактической боевой группой нашего подразделения.

Раздался стук в двери, и сам хозяин заведения, заглянув к нам в комнату, сказал:

– Там к вам пришли. Я пытался связаться с вами, но ничего не вышло.

Все верно, так и должно быть. Глушилка Вира работает.

– Хорошо, – кивнул я, – проводи гостью сюда.

Он удивленно посмотрел на меня.

– Там, вообще-то, какой-то парень, – сообщил он мне.

Теперь пришла моя очередь удивляться.

– Что за парень?

– Не знаю, – ответил он, – но сказал, что пришел к вам. Вернее не так. Пришел к «Технарю». А потом сказал, что ваш офис находится в моем заведении. А это только вы.

Я переглянулся с сержантом. Тот пожал плечами.

– Зови, – кивнул я.

А сам задумался над простым вопросом.

«Ну и кто это может быть?»

Фактически как «Технаря» меня знает достаточно ограниченный круг людей. Думаем методом исключения. Противник со мной уже на связь выходил. Это была девушка, которая работала на Прелата. Временно их отметаем в сторону.

Пиратов хозяин знает в лицо, и потому он бы не стал удивляться, а сразу бы проводил их ко мне. Они тоже отпадают.

Аграфы. Но это не они. Не думаю, что девушка-аграфка пришлет на встречу кого-то вместо себя.

Остаются или кто-то новенький, кого я еще не знаю, или те, на кого я предположительно работаю. Разведка и Служба безопасности Королевства Минматар.

Будем исходить из более вероятного и приближенного к реальности варианта.

Это последние.

Ведь никаких приказов я с их стороны еще не получал, а вот засветиться перед ними мог уже множество раз.

Ну, что же, послушаем сначала этого непонятного парня, как сказал о нем дядя Карга. Но перед этим нужно предупредить его о том, что пока я не закончу разговор с этим неизвестным, чтобы аграфку ко мне не проводили, а попросили ее подождать в одной из VIP-комнат. Так будет надежнее. Да и у нее проблем меньше, с ее-то внешностью. Да и пусть еще за нею сержант присмотрит и поможет если что. Потом я сам за ней приду и провожу сюда, переговоры лучше вести на знакомой территории.

– Сержант, предупреди хозяина о том, что ко мне должна подойти возможная клиентка, – посмотрев на нахмурившиеся брови Леи, я поправился, – наш наниматель. Пусть он проводит ее пока в отдельный кабинет, и она там подождет. Мы оплатим его аренду. Сам же приглядывай за ней, не хотелось бы, чтобы у нее возникли какие-нибудь неприятности.

Тот вопросительно посмотрел на меня.

– Когда увидишь, не ошибешься, – усмехнулся я в ответ.

Пожилой креат кивнул головой. И направился к двери.

Как раз в это время она открылась и в нее хотел войти молодой креат.

– Добрый день, – произнес он, глядя на сержанта, – я к вам по делу.

Тот усмехнулся.

– Это не ко мне, это к нему, – и он указал в мою сторону, а сам вышел в помещение бара.

Я же с удивлением посмотрел в его сторону. Он не знал, как я выгляжу? И принял за меня сержанта. Это было странно и непонятно.

– Добрый день, – еще раз поздоровался он, – мне необходимо переговорить с «Технарем» и сделать я это должен один на один.

И он посмотрел на Лею.

Мда. Парня явно не учили искусству дипломатического общения. А это значит, что к разведке он имеет такое же отношение, как я к балету. То есть никакого.

Я кивнул ему в ответ.

– Лея, если будет что-то стоящее, я тебя обязательно позову, а пока побудь в зале вместе с сержантом. Хорошо?

Та несколько недовольно кивнула мне в ответ. Ну, все еще дуется на меня девушка по какой-то причине, и, похоже, этого уже не изменить.

Она поднялась и, обойдя стоящего у порога креата, вышла в коридор.

Тот аккуратно прикрыл за Леей двери, убедился в том, что та заперта, и повернулся в мою сторону.

– Я командир разведывательного рейдера «Туман», – сообщил мне стоящий напротив меня креат, – Гиан Нек. У меня для вас есть пакет документов.

И он протянул мне обычный чип.

– И что, так просто? – спросил я у него в ответ, даже не протянув руку, чтобы взять его. – Вы отдадите мне этот чип просто так, даже не проверив, тому ли вы его хотите отдать?

Тот посмотрел на меня.

– Мне сообщили, что вас можно будет найти сегодня в этом баре, примерно в это время. Вашего описания у меня нет, вы правы. Но если вы тот, кто и должен получить эти данные, вы сможете их прочесть.

– А если я не тот, о ком вы говорите, – с интересом спросил я.

– Я вас убью, – просто ответил он. И поглядев на меня, добавил: – Механизм активации бомбы уже запущен. Если вы приблизитесь ко мне хотя бы на метр, – при этом он сделал полшага назад, – или я погибну, или мне будет причинен хоть какой-то вред, который анализатор мины примет за попытку нападения, она получит сигнал на взрыв.

И он перебросил мне чип.

– У вас тридцать секунд на то, чтобы просмотреть его. В данные вложена сопроводительная записка. Вам необходимо прочитать вслух из нее пятое предложение третьего абзаца. В нем есть несколько ключевых слов. Их правильная последовательность произнесения деактивирует механизм запущенной мины.

После этого Гиан Нек уже вполне нормальным голосом попросил:

– Давайте быстрее. Я не хочу тут погибнуть из-за какой-то случайности.

«Обалдеть, – подумал я, глядя на этого заминированного почтальона, – и что мне делать?»

Беру в руки чип. После этого вставляю его в считывающее устройство персонального сканера.

«Вот был бы прикол, если бы у меня его не было», – горько усмехнувшись, подумал я. Хотя на самом деле мне не до веселья.

Похоже, взрослые дяденьки тут играют совсем в недетские игры. Слишком сложный вариант передачи информации. К тому же какой-то он не очень надежный. А если бы меня тут не было или я не смог бы прочитать этот чип по чисто техническим причинам, что тогда?

Какая-то полная фигня выходит. Но ладно, делать нечего. Посмотрим, что у меня получится. Коль уж меня все-таки разыскали и, похоже, не ошиблись.

Значит, на чипе должна присутствовать какая-то однозначно идентифицирующая меня запись или контрольный вопрос, не знаю.

За четыре часа до встречи со связным

– Как ты думаешь, он догадается? – спросил полковник.

– Ну, как показала практика, твой подчиненный – неглупый парень, – ответил аграф, глядящий на сидящего напротив него креата, – да и выхода у нас особого нет. Через моего агента мы данные передать не сможем. Он просто не поверит им. Особенно если там будет написано то, что написано. А ваших агентов в том секторе или ближайших секторах, кроме него самого, и нет. Как вы допустили такую промашку?

И аграф укоризненно покачал головой.

– Мои люди уже проверяют все версии, касающиеся этого вопроса. Неподконтрольный сектор вблизи границы королевства, – и глаза пожилого аграфа превратились в две маленькие и узкие щели, – виновные будут наказаны.

И как-то сразу верилось данному обещанию.

– А так пришлось привлечь людей из флота, – продолжил он, – благо там рядом проходил рейдер дальней разведки. Вот через них мы и свяжемся с нашим неугомонным человеком.

И креат замолчал, но потом все-таки добавил:

– Ну, а коль он так не глуп, то если сильно постарается, сможет догадаться.

Сейчас.

Станция для найма.

Бар «Разбитый бластер»

И как же они меня собираются идентифицировать? Смотрю на выведенную на экран информацию. Написана всего одна-единственная строчка.

«Введите имя».

И это все?

И что за имя?

Видимо, мое. Но не может же быть все так просто?

Верно, не может. А значит, мой псевдоним и настоящее имя отпадают.

Мое окружение?

Это разведка, и для всех вычислить и перебрать имена связанных и находящихся в контакте со мной людей так же не составит особой проблемы.

А значит, думаю, тут есть защита от дурака, чтобы исключить возможность перебора. И количество попыток ввода, скорее всего, ограничено.

А если тут все так серьезно, а с учетом активированной бомбы, это так и есть, то будем исходить из того, что у меня всего одна попытка. Так что элементарный перебор отметается сразу.

Получается, что мне необходимо отбросить свои личные данные и данные тех, кто находится рядом со мной в данный момент.

Тогда что остается? Лишь мое прошлое. И информации о нем в Королевстве будет немного. Слишком недолгое время я тут нахожусь.

И имя в нем должно быть значимым, чтобы я сразу мог вспомнить того, о ком идет речь.

«Введите имя».

И я, уже не колеблясь, ввожу всего одно имя. Имя, в котором я уверен. Как оно дошло до них, я не знаю. Но это единственно значимое для меня имя из того прошлого, про которое они могли хоть что-то узнать.

Я уверен в результате.

«Ксара», – ввожу я.

«Доступ получен», – выплывает мне в ответ.

Проверяем полученные данные. Что тут есть?

Приказ. Инструкции. Это явно не то, должно быть что-то простое, на что я бы обратил внимание. Но уж точно не сопроводительная записка.

Опа. А вот это интересно.

Наградной лист.

Быстро просматриваю его. Интересно, но не то. Времени мало.

И вдруг тупо смотрю на самый последний документ.

«Похоже, я глупею», – глядя на файл с названием «прочти», думаю я.

Открываю его.

Всего три абзаца. Первые два повторение одной и той же буквы. А вот последний несет в себе хоть какой-то смысл. Вернее всего одно предложение в нем.

Его и читаю.

«С настоящего момента рейдер “Туман” переходит в постоянное подчинение лейтенанта Разведывательного Управления, чей позывной “Технарь”».

Предложение было единственным осмысленным набором букв и слов во всем этом документе.

После этого смотрю на стоящего передо мной креата.

– Ну и как тебе последовательность кодовых фраз? – спрашиваю у него.

– Неожиданно, – честно признается он.

– Для меня тоже, – говорю я в ответ и киваю ему на ближайшее кресло, – присаживайся, будем думать, что с тобой делать.

Ориентируюсь во времени и сразу поправляюсь:

– Правда, несколько позже.

Вспоминаю я о том, что меня уже, скорее всего, ждет аграфка.

Кстати. В инструкциях было что-то написано и про нее.

Быстро проверяю данные.

Точно. Личное дело девушки. Аграфки. Зовут Леная.

Подготовленный диверсант и убийца. Но кроме того, высококлассный медик. И она тоже полностью переходит в мое подчинение. В дополнение, она является моим связным с центром и через нее нашей группе будут поступать задания.

И первое из них она должна передать уже сейчас.

Значит, про линкор это правда. Это какой же на нем должен быть экипаж и что мы будем со всеми ними потом делать?

Быстро просмотрел лист внеочередного присвоения звания внутри нашего разведывательного управления, а также полагающиеся к нему коды доступа к базе Содружества, к закрытым базам Королевства Минматар и, что удивительно, Империи Аграф.

Ну и собственно наградной лист, где уже фигурировала одна запись.

«Предотвращение нападения на дипломатический корабль сполотов. Спасение ближайших родственников императорской семьи Империи Сполот».

«Интересно, это кто был?» – подумал я.

И почему-то мои мысли нарисовали девушку пилота, а не, к примеру, посла. Хотя на заднем фоне за нею стоял слепой старик Видящий и хитро улыбался.

«А точно ли ближайших родственников? – подумал я. – Больно хитрющая улыбка была у этого слепого деда в моем сознании».

Ну да ладно, это так, мысли ни о чем.

Больше ничего интересного на чипе не было. Данные по новому заданию мне должна была передать аграфка. К тому же, как я понимаю, теперь и рейдер-разведчик, и девушка должны быть постоянно где-то поблизости от меня.

Вроде как они мои новые подчиненные. Нежданные, негаданные.

– Ладно, подожди в баре, – сказал я креату, – я тут еще кое с кем переговорю, и потом будем думать, что нам делать дальше.

– Понял, – кивнул Гиан и вышел за двери.

Я же поднялся и прошел за ним следом. Ведь аграфка меня тоже ждала где-то там, в зале.

Бар «Разбитый бластер».

Несколько минут спустя

Леная пришла вовремя, как они и договаривались с агентом, но на входе ее сначала встретил хмурый пожилой креат, а потом и сам хозяин заведения, и, распинаясь в извинениях, попросил ее подождать, пока этот самый «господин наемник» не освободится и тогда он с радостью переговорит с «госпожой …», тут террианец запнулся.

Он не знал, как к ней обращаться. Аграфками их называли, но это считалось фамильярностью и не очень вежливо, а ее имени он не знал.

Однако Леная, чтобы не затягивать эту встречу, лишь кивнула головой и сказала:

– Я поняла, – и с ожиданием посмотрела на хозяина заведения.

Тот быстро закивал головой и провел ее в отдельную комнату. Пока она шла по залу, то сразу поняла, зачем тут и креат, и отдельный кабинет. Слишком уж с интересом посматривали на нее присутствующие.

«Он и это предусмотрел», – подумала девушка об агенте.

Правда, это было несколько странно. Тут же в зале она видела еще, как минимум, одну девушку, креатку, которая была даже более красива, чем она. Хоть Ленае это было и несколько необычно признавать.

Однако на нее находящиеся здесь наемники почему-то совершенно не обращали внимания. Да и вообще, как она заметила, вокруг креатки образовалось некое пустое пространство, которое и преодолеть-то никто не осмеливался, даже просто взглянув в ее сторону, не говоря уж о том, чтобы заговорить с ней. Большего она разглядеть не успела, так как ее провели в комнату, где и попросили подождать встречи с этим непонятным человеком.

«Что его могло задержать?» – только и успела подумать она, усаживаясь в одно из кресел, как в дверь ее комнаты постучались.

– Добрый день, – поздоровался тот самый парень, которого она и видела раньше, – простите, что мне пришлось задержаться, но неожиданно возникло определенное дело, на которое мне в силу сложившихся обстоятельств пришлось отвлечься. Однако сейчас я полностью в вашем распоряжении.

После чего этот человек достаточно галантно подал ей руку, предлагая подняться.

– Только давайте переговорим в нашем офисе, – предложил ей он.

– Конечно, – согласилась девушка, – я не против. Как я понимаю, он больше подходит для этого? – и она вопросительно посмотрела в его сторону.

– Ну, – пожал тот плечами, – в некоторой степени это так.

Что он имел в виду, девушка не поняла, ведь как она знала, офис команды наемников, под командира которого и работает этот агент, тоже находился в этом здании. Так что, чем могла отличаться одна уединенная комната от другой, она не предполагала.

«Хотя, – девушка быстро постаралась прослушать эфир на наличие жучков, одним из микродатчиков, встроенным в ее персональный искин, – понятно».

Небольшая часть бара была полностью защищена от прослушивания каким-то непонятным способом и именно туда они сейчас и направлялись.

«Вот в этом вся и разница», – тут все было очевидно.

Все это происходило после того, как они вместе вышли из комнаты и прошли в точно такое же помещение по соседству.

При этом Леная заметила, как с некоторым выражением ревности на лице за нею проследила та самая креатка.

«Неужели у нее есть какой-то интерес к этому человеку?» – удивилась она.

В парне никакой особой привлекательности или харизмы не было.

Так, обычное лицо обычного человека.

Раз увидел и забыл. Именно то, что и нужно для хорошего агента. И тот, по всей видимости, как раз таким и был.

– Добро пожаловать в наш, а теперь и ваш офис, – усмехнулся как раз тот самый человек, о котором она только что размышляла, открывая перед ней двери и указывая Ленае на свободные кресла, – располагайтесь.

И посмотрев на девушку, он наконец представился.

– Меня зовут Макс, – и человек слегка склонил голову, – приятно познакомиться, Леная.

«Так ему известно о том, кто я, – удивилась девушка, – хотя, как мне сказали, у его руководства не было возможности связаться со своим агентом, пока он находится тут. Именно поэтому я и должна буду выступать в качестве связного. Но, видимо, они все-таки нашли какой-то способ передать ему необходимую информацию по нашему сотрудничеству, если он уже знает обо мне и кто я такая».

– Приятно познакомиться, – ответила Леная и продолжила, сразу переходя к делу, коль человеку уже известны основные предпосылки ее появления тут, – как я понимаю, нам с вами предстоит достаточно долгое и тесное сотрудничество, а потому мое и ваше руководство хотело бы, чтобы я постоянно находилась при вас. По факту, меня отдали под ваше непосредственное начальство. И в идеале, желательно, чтобы вы включили меня в состав вашей команды.

Парень кивнул.

– Я так и подумал. Честно говоря, медик у меня в команде уже есть, но не думаю, что у кого-то возникнут неправильные вопросы, когда у нас появится еще один врач. Тут, судя по всему, у меня самого и особого выбора-то не будет.

Девушка согласно кивнула ему в ответ.

– Хорошо, – сказал человек, – тогда с этим пока решили. – И вопросительно посмотрел на нее. – Как я понимаю, у вас для меня есть какое-то сообщение.

– Да, – согласно кивнула она и выложила на стол пластиковый одноразовый чип, – код разблокировки вам известен, – произнесла Леная, передавая носитель информации, – мне его не сообщили.

Парень лишь кивнул ей в ответ.

Вставил чип в считыватель персонального искина, прочитав что-то, усмехнулся, пробормотал что-то похожее на…

«Ну, никакого воображения и фантазии у людей нет».

А потом ввел какое-то слово.

– Так, – сказал он, – придется приглашать мою тактическую группу. Их тоже нужно будет ознакомить с деталями этого дела. Работать нам придется всем вместе.

И он указал на двери.

– Я не возражаю, – произнесла Леная, соглашаясь, – это ваши люди.

Он кивнул ей в ответ.

После чего, вроде как оценивающим взглядом, осмотрел девушку, сидящую напротив него, с ног до головы и, о чем-то подумав, добавил:

– А, похоже, я знаю, как представить вас всей остальной команде. – И поднявшись, проговорил: – Подождите минутку. Я быстро, только приглашу их сюда.

А затем направился к двери.

Подойдя к ней, он ее открыл, выглянул наружу, три раза махнул кому-то рукой и вернулся обратно.

Ленаю не удивило, что к ним после этого вошло три креата, тот самый пожилой, который и встретил ее, девушка, на которую она обратила внимание, и еще один, помоложе первого.

На последнего креатка слегка косилась взглядом, так же как и на саму Ленаю.

«Он ей не знаком? – удивилась аграфка, – странно. Тогда почему он тут?»

Но, видимо, человека присутствие последнего креата совершенно не смущало.

– Так, – сказал парень, обращаясь ко всем присутствующим, – давайте-ка я вас для начала представлю друг другу.

И показал сначала на девушку креатку.

– Наш пилот и навигатор, Лея.

После этого указал рукой на пожилого креата:

– Наш эксперт по боевым операциям, можете просто его звать Сержант, мы так все к нему и обращаемся.

Тут даже сомневаться не приходилось. Слишком уж в сидящем рядом с человеком креате чувствовалось его боевое прошлое.

Ну, а теперь он показывал на Ленаю.

– Это постоянный представитель нашего основного нанимателя и заказчика при отряде, зовут Леная. Она прикомандирована к нам на все время нашего дальнейшего сотрудничества.

Лея, та самая девушка-пилот, вновь взглянула на нее, а затем поглядела и на человека.

«Интересно, кого она в этот момент больше ненавидит?» – удивленно подумала Леная, глядя на нее.

Человек же, ничего не замечая или делая вид, что ничего не замечает, почему-то аграфка была уверена именно в последнем, перевел свой взгляд на оставшегося непредставленным креата.

– А это наше усиление, присланное, так сказать, нам в помощь нанимателем. Это капитан рейдера «Туман», Гиан Нек. Они тоже останутся с нами до окончания нашего сотрудничества.

– И очень долгое это будет сотрудничество? – спросил тот, кого представили как сержанта.

– Долгое, – просто ответил человек, ведь точной даты он назвать не мог.

Пожилой креат на это лишь кивнул головой.

– Понятно, – сказал он.

Человек же, еще раз оглядев всех их, добавил:

– Так уж получилось, что все мы теперь будем достаточно продолжительное время работать вместе. Так что с этого момента мы все члены слегка возросшего боевого отряда.

И после этого парень похлопал себя по запястью, на котором у него был надет персональный искин.

– И у нас есть уже первое задание. Достаточно сложное. Но с очень впечатляющей суммой вознаграждения за его удачное выполнение.

Пожилой креат вновь подозрительным взглядом посмотрел на человека.

– А если выполнение будет неудачным?

И он всмотрелся в лицо их командира.

– Тогда нам это вознаграждение не понадобится, – усмехнувшись, просто ответил ему человек.

– И что это за задание? – спросила у наемника девушка-пилот.

– Необычное, – посмотрев на нее, ответил парень, – но лучше нам его обсудить на нашем корабле, – немного подумав, добавил он.

Та не стала возражать, да и остальные сочли это предложение более разумным.

Сам же человек, поглядев на капитана рейдера, сказал:

– Перегоняйте свое судно в наш док. Будем ждать вас там. Место на один кораблик там сыщется.

И продиктовал координаты причала, куда тот должен был лететь.

Капитан Нек кивнул головой в ответ на эти слова. – И быстро поднявшись, направился к выходу из комнаты.

– Будем на месте минут через тридцать, – на прощание сказал он.

– Хорошо, ждем, – ответил Макс. А потом осмотрел комнату и обратился к оставшимся тут. – Ну и нам пора.

Затем, поднимаясь и направляясь вслед за креатом к выходу, парень добавил:

– Времени-то у нас, вообще-то, не очень и много.

Никто не знал, о каких сроках выполнения задания идет речь, но коль человек так сказал, то возразить ему было нечего.

Час спустя.

Кают-компания рейдера «Дикий Крафт»

– Так что у нас за задание? – с хитрым прищуром посмотрел на меня, присоединившийся к нашему совещанию, Корг.

Кабинет начальника

Управления внешней разведки

Королевства Минматар.

Несколько дней назад

– Господин посол, я так понимаю, что вас привело к нам не только чувство благодарности? – глядя на сполота, спросил у него полковник.

– Все верно, – ответил ему тот, – нам необходима ваша помощь.

И немного помолчав, посол начал рассказывать.

В том, что его слова не уйдут дальше этого кабинета, он не сомневался.

– К нам, во время наших переговоров, которые и послужили причиной нападения на наш корабль, попали сведения об одной исследовательской станции, занимающейся вопросами создания межпространственных каналов через аномальные зоны. И станция эта принадлежит Агарской империи. Нам точно известно, что они уже смогли создать канал, ведущий на территорию Республики Корпораций.

Полковник сидел и глядел на посла с непониманием.

«Ну используют они кротовые дыра для перемещения в пространстве, и что с того? – подумал он. – Мы сами зачастую пользуемся подобными аномалиями».

Видимо, эта мысль так и читалась на его лице, коль сполот, посмотрев на него, сказал:

– Похоже, вам необходимы некоторые пояснения, – и он посмотрел в глаза полковника, – они открывают каналы в заблокированные для перелетов сектора.

А вот это было уже серьезно.

Перелеты в имперские столицы, другие секретные сектора и планеты были запрещены, и наличие прыжковых зон там было ограничено, они были подконтрольные и открывались только в строго определенное время. При этом любой корабль при пролете через них находился под постоянной опекой системы обороны сектора.

Но если кто-то сможет проникать в сектор в любое место, независимо от наличия прыжковых зон и закрытости сектора, то это создаст огромные проблемы системе безопасности как самого государства, так и его основным и наиболее критичным системам. Например, таким, как резиденция королевской семьи, секретные заводы или места базирования космических сил.

– Я вас очень внимательно слушаю, – произнес полковник, глядя на пришедшего к нему сполота.

– Как известно, – сказал посол, посмотрев на начальника Управления внешней разведки Королевства Минматар, – Республика Корпораций не является их основным конкурентом и противником. А потому следующим этапом их исследования должны быть направлены на создание закрытого канала из-за пределов Содружества куда-то на территорию одного из наших государств. Империя Сполот, Империя Аграф или Королевство Минматар. И наши аналитики вычислили три сектора, откуда можно будет произвести открытие подобного канала в любое из этих государств. Но перекрыть все три мы не успеваем. Наши основные силы будут направлены в два сектора с наибольшей вероятностью появления станции именно там. Но остается еще одна система.

И сполот развернул на столе перед полковником виртуальную проекцию секторов.

– Вот этот сектор в этом случае останется практически неподконтрольным для наших кораблей. Поблизости у нас есть только тренировочный абордажно-десантный корпус.

И сполот подсветил один из секторов.

– Но сами они не справятся. По нашим сведениям, станцию постоянно сопровождает тяжелый линкор класса «Разрушитель». Он и выполняет ее охранные функции, а также транспортирует станцию в новые сектора.

– И что вы хотите от нас? – спросил полковник. Хотя ответ ему и так был понятен.

Этот сектор был расположен достаточно близко к границе их Королевства.

Только вот существовала одна небольшая проблема. На этом участке, как оказалось, у них не было никаких действительно сильных отрядов или подразделений.

Видимо, об этом знал и сполот.

– Нам известно, что у вас тут нет сосредоточения больших сил, но нам они и не нужны.

И он поглядел на креата.

– Достаточно будет обеспечить нашим бойцам возможность проникновения на линкор. С остальным они справятся самостоятельно.

Креат смотрел на карту космического пространства, окружающего необходимую систему. И рядом с нею моргала еще одна надпись.

«Система Нейтрального торгового союза».

– Хорошо, – наконец кивнул он, – мы постараемся помочь вам.

Час спустя.

Кают-компания рейдера «Дикий Крафт»

Сейчас мы тут собрались в несколько расширенном составе.

Моя команда, Леная, плюс к нам присоединилось еще два офицера с корабля Нека, которых он порекомендовал как опытных бойцов, ну, и он собственно сам.

– Суть проста, – ответил я на заданный Коргом вопрос, – мы должны сработать в своем обычном стиле. Тихо прийти, тихо проверить сектор и так же очень тихо и незаметно обеспечить проникновение основного отряда на вражеское судно. И сделать все это необходимо без дополнительного согласования со вторым отрядом, который будет действовать параллельно с нами. При этом мы обеспечиваем инженерную поддержку, они же работают как основное штурмовое подразделение.

– И это все? – удивилась Лея. – Нам больше ничего не известно?

– Ну почему же, – усмехнулся я, – класс корабля, а также место, время и координаты проведения операции.

– Не густо, – посмотрел на меня Корг, – и что нам за это обещают.

– Десять миллионов кредитов, – глядя на него, спокойно ответил я.

– И отказаться мы не можем? – уже зная ответ, переспросил он.

– Нет, – отрицательно покачал я головой.

Он кивнул.

– Как я понимаю, такие деньги за простую прогулку не предлагают, так что там будет за корабль?

Я оглядел присутствующих.

Леная, похоже, догадывалась, ведь она писала об этом в своем объявлении. Но даже для нее мои слова стали некоторой неожиданностью, а остальных они просто вогнали в ступор.

– Тяжелый линкор класса «Разрушитель», – весомо произнес я.

– Это самоубийство, – констатировал креат, отец Нары.

– Да, – согласился я с ним, – поэтому второму отряду и нужны мы. Видимо, для них проникновение на судно, без прямого боестолкновения, это еще большее безумие, чем для нас. А поэтому подготовкой к абордажу будем должны заняться именно мы. Как вы все прекрасно понимаете, прямой атакой корабль подобного класса взять практически, без огромнейших потерь и огромнейшего огневого преимущества, невозможно.

Все кивнули.

Я посмотрел на их кислые лица и добавил, усмехаясь:

– Но есть и хорошие новости.

– Разве тут могут быть хорошие новости? – удивленно посмотрела на меня Лея.

– Ну, возможно, боя не будет, – пожал я плечами.

– Это как так? – переспросил у меня сержант.

Я пожал плечами.

– Не знаю. Вероятно, мы перекрываем одно из возможных направлений. И противник просто может пойти по другому пути.

Все переглянулись. Но я опять усмехнулся.

– Только я бы на это сильно не рассчитывал. Будем готовиться к худшему. – И поглядев на своих соратников, закончил. – Хочешь мира, готовься к войне, – сказал я. А потом перешел к анализу выданных координат и той информации, что была нам еще известна.

– Кто хоть в основной ударной группе? – спросил у меня Корг.

– Нет информации, – ответил я ему.

И передал Лее и Неку координаты сектора, куда нужно будет совершить прыжок.

– Проанализируйте их, Лея, объясни нашем новому капитану тот алгоритм работы, по которому мы переходим в сектор. Выберете наиболее подходящие участки в секторе, но рассчитывайте уже на два корабля. И еще.

Я посмотрел на капитана.

– Рейдер дальней разведки, это хорошо, но есть ли у вас какое-то собственное прикрытие.

– Два звена легких истребителей, – сообщил мне он.

– Лея, сержант, – обратился я к своим подчиненным, – зовите сюда Герка и организуйте взаимодействие их звеньев и совместную работу и прикрытие. Нужно использовать преимущество столь разнородных кораблей по максимуму.

– Есть, – почему-то по военному четко ответили те и удалилась за отдельный стол. Чуть позже к ним подошли еще двое. Герк и невысокий террианец. Видимо, это и был их главный пилот.

Я же подозвал Вира, и мы принялись с ним за изучение всех материалов, которые смогли найти относительно линкоров класса «Разрушитель». Жаль, что в сети их было не очень много. Ведь это боевые корабли Агарской империи.

– Корг, есть возможность узнать о них побольше? – спросил я у отца Нары. Было у меня чувство, что он сможет что-то найти.

– Попробую проверить.

Я поглядел на Ленаю.

– Поняла, – кивнула она мне в ответ.

Я же сидел и думал еще кое о чем. Сектор, где нам придется работать, и был тот самый, координаты которого мы купили у техника и который так и не успели проверить.

Глава 14

Фронтир. Система № 45-ОН-РТ-8963 (Сектор выполнения заказа)

Четыре дня спустя.

Сейчас

«Ну и как мы могли попасть в подобную …опу, – падая и скатываясь в очередное ответвление технической шахты, по которой я полз уже больше двух часов, с огорчением подумал я, больно ударившись локтем о стену. – И ведь мы уже один раз нарвались на подобную подставу, – продолжая пробираться вперед, размышлял я, – попавшись в расставленную на нас ловушку, а теперь все по новой».

И новое падение. Но теперь для разнообразия я скатился более удачно и умудрился даже не отбить себе никаких из частей своего многострадального тела.

«По-видимому, судьба у нас такая, наступать на одни и те же грабли по нескольку раз подряд. – Эта была очередная моя мысль, навеянная новым ударом головой о какую-то торчащую из потолка шахты непонятную арматуру. – Нет бы предусмотреть и подобный вариант развития событий, так нет же, вот сиди сейчас тут один, вернее, ползи и изображай из себя какую-то крысу в этой железной кишке полуразвалившейся станции».

И я пролезаю еще несколько шагов вперед.

«Это мне еще повезло с этим сектором, и тем, что тут находилось и творилось. Иначе где бы я тут спрятался?»

Один день назад.

Сектор выполнения заказа

– Макс, мы на месте, – доложила мне Лея.

– Хорошо, – отвечаю я ей, уже находясь в своем истребителе, готовом к вылету.

Времени у нас будет не очень много и потому все этапы операции были рассчитаны чуть ли не по минутам и секундам.

И наша миссия уже началась.

Плохо было то, что информации и навигационных данных по этому сектору, так же как и подробных навигационных карт, нами было найдено очень мало.

По сути, все что нам было известно, это только то, что было при регистрации исследователями этого сектора в навигационном каталоге, в инструкции к нашему новому заданию и в навигационной карте с купленного у техника чипа. В последнем случае информация была наиболее новой, но это только относительно, данным техника было, как мы поняли, уже больше пяти лет.

Так что фактически никаких актуальных данных, которыми можно было бы воспользоваться при планировании этой миссии, у нас не было. Потому отработать мы должны были по несколько другой схеме.

Первый этап – это разведка. Работает только наш рейдер и я на своем истребителе. Проведение этого этапа в относительно безопасных условиях стало возможно благодаря наличию единственной точной информации, которая была зафиксирована во всех трех источниках. Все это касалось обнаружения в системе осколков разрушенной планеты. И именно они дали нам достаточно большую вероятность остаться незамеченными при появлении в секторе.

Лавирование среди них для линкора и станции будет проблематичным занятием, и в результате центр скопления этих осколков останется для них практически неподконтрольным. Осталось точно просчитать место нахождения этого огромного астероидного поля, курсирующего по орбите разрушенной планеты.

Этим занимались мы с Леей и навигатор со второго судна. Неплохой и, главное, опытный специалист, который в общем-то и предложил нам возможность нахождения правильного решения. Совместно нам удалось рассчитать формулу перемещения обломков планеты по сектору и выстроить их траекторию, соответствующую текущему моменту времени.

Правда, расчет отклонения был относительно велик, и потому для второго судна прыжок в тот сектор был пока небезопасен. Из-за несколько больших его размеров. Поэтому туда и отправлялись мы, выбрав наиболее подходящую прыжковую зону в каменном поясе.

Вот среди осколков этой планеты мы и должны были сейчас появиться, спрятавшись от возможного контроля сектора со стороны линкора. Но для более крупного корабля Нека это было опасно. Его могли обнаружить. Тогда как мы были менее заметны, тем более наш кораблик и разрабатывался как разведывательный.

И в систему мы могли сразу перейти уже с активированной системой маскировки, чем не мог похвастаться второй наш рейдер.

Так что первыми в этом секторе появились мы на нашем более маленьком кораблике.

– Вир, как система, все еще спокойно? – уточнил я у нашего хакера и связиста.

Сейчас от него зависело многое. Ведь именно он должен был дать разрешение на начала второго этапа операции.

– Мы в тени каменного гиганта, – доложил он, – но место не очень выгодное. Нужно сместиться в глубь скопления, там гораздо больше наведенных полей.

– Понял, – и обращаясь уже к нашему пилоту, – Лея. Выполняй.

По карте своего инженерно-технического истребителя я отслеживал перемещение нашего корабля по огромнейшему астероидному полю.

– Тут идеальное место, – сообщил Вир, – можешь вылетать.

– Предстартовая готовность, – уже четко отрапортовал я, готовя истребитель к вылету.

Это и был второй этап разработанного нами плана.

До начала полномасштабного наступления с участием третьих сил оставалось еще шесть часов. Три из них отводились мне для исследования сектора.

И вот сейчас с нашего рейдера должен был стартовать я и произвести разведку и проверку ближайшего космического пространства. Мне необходимо было выяснить, не контролируется ли эта область малыми и средними судами, а также автоматическими исследовательскими навигационными дроидами.

Линкора тут опасаться не стоило, но вот о судах сопровождения и поддержки в сопроводительной документации к нашей миссии ничего не говорилось, а у такого крупного судна они должны быть по определению. Так что они представляли для нас существенную опасность, особенно сработанные звенья тяжелых истребителей.

Правда, судя по первоначальным данным, по крайней мере в этой части системы, никаких других кораблей кроме нашего не было.

Мы специально оставили прыжковый двигатель на все время операции на холостом ходу, он хоть и жрет топливо килограммами, но зато нам не потребуется время для разгона, мы сможем стартовать практически с места.

Но это так, одна из мер предосторожности.

Отсутствие кораблей малого и среднего тоннажа также говорило о том, что линкор и станция чувствуют себя в этом секторе в относительной безопасности, и нам эта их уверенность также играла на руку.

Легче будет работать. Но в последнем я, конечно, не был полностью уверен.

Ну и помимо этого в мои обязанности в этот разведывательный рейд входила так же и задача по составлению уточненной карты сектора с более подробной информацией по находящимся в системе космическим телам и объектам.

Все это нужно было для третьего этапа. Переход сюда второго нашего рейдера и размещение его в секторе.

Полученные мною данные передаются на «Дикий Крафт», а с него уходят дальше, на корабль Нека, который по уточненным координатам прыгнет за нами в этот сектор, но уже в выбранную для него прыжковую зону.

Ну и последним этапом шло планирование дальнейших наших действий и их координация.

С технической точки зрения все было относительно понятно.

В итоге, получив все возможные данные по находящимся тут объектам, мы занимаемся отключением системы защиты линкора.

Но вот как наиболее эффективно использовать наши силы для возможной обороны, мы сможем определить только разобравшись с ситуацией, происходящей тут в секторе. Хотя, в идеале, корабли должны будут сбросить наши звенья прикрытия, состоящие из истребителей, те устроят засаду, скоординировав свое местоположение с нашими основными судами.

Вот к этому самому, теперь уже второму, этапу мы и приступили.

– Технарь, готовность ноль, – доложил я через сеть.

– Технарь. Удачи, – услышал я приятный голос Леи и команду, – пошел.

После этого я покинул доки нашего судна.

Работаем дальше. Пока все складывается удачно. Мы в нужном секторе и проникли сюда, оставшись незамеченными.

Приступаем к следующему шагу. Разведка.

Три часа спустя

– Значит так, – разговариваю я по шифрованному каналу с членами своей команды, оставшимися на корабле.

Дополнительно, к этому времени к нам присоединился Нек со своим экипажем с рейдера «Туман». Они спрятали свой корабль в каверне огромнейшего каменного осколка, найденного мною еще в самом начале разведывательного рейда. Это практически сразу позволило перебросить нам в сектор и второй наш корабль.

Я даже и не знал, что бывают астероиды подобных размеров. Но, как оказалось, бывают, правда, только в таком, как наш, случае, если эти огромные булыжники являются не просто каменными глыбами, а осколками разрушенной планеты, взрыв которой по космическим меркам произошел относительно недавно, около миллиона лет назад.

Что с ней могло произойти, если ее разнесло на части и раскидало по всему сектору? Не понятно.

Ведь части планеты находились не только по оси прохождения ее орбиты, но и разбросаны отдельными кучками каменей по различным участкам сектора, образовав дополнительные астероидные поля, луны или просто огромные обломки, носящиеся по сектору и живущие своей собственной жизнью.

Но это не наше дело, по крайней мере сейчас, хотя сам вопрос меня заинтересовал.

Да и нахождение именно в этом секторе исследовательской станции агарцев, а также той заброшенной, что уже была здесь еще до нашего появления, говорит о том, что подобные вопросы и сам этот сектор заинтересовали не только меня.

В остальном же все шло по утвержденному и разработанному плану.

Только этапы разработки вариантов отхода и тактического взаимодействия мои люди стали разрабатывать по мере поступления все новой информации по сектору.

И вот он наступил, финальный аккорд.

На корабли и в наш тактический кластер отправлен последний пакет данных, который можно было получить, не засветив в секторе своего присутствия и при этом не привлекая к себе никакого стороннего внимания.

Теперь же начался анализ полученной информации и подготовка плана дальнейших наших действий. Поэтому я, одернув себя, возвращаюсь к прерванному разговору.

– Все полученные данные подтверждают то, что нам и указали в описании к миссии. Из действующих объектов в секторе присутствуют лишь жилая исследовательская станция и линкор, класса «Разрушитель». Ничего другого в этой системе, кроме еще одной, какой-то не очень понятной разрушенной станции, тоже похожей на исследовательскую, которая провалялась тут больше сотни лет, нет.

И я подсветил на составленной карте все обозначенные объекты.

– По разрушенной станции. Она нам не интересна. Находится несколько в стороне от основного места событий, ближе к нашему краю сектора, так что особо с нею взаимодействовать нам не придется. Но поверхностное сканирование я все-таки провел. Так на всякий случай. Более же досконально ее я проверять не стал, так как мне бы пришлось в этом случае подобраться как можно ближе к линкору противника. Но в этом случае меня бы однозначно засекли. А особого смысла я в этом не видел. И поэтому от этой идеи я отказался.

И посмотрел на лица слушающих меня людей, которые видел через визор.

– Правильно сделал, – согласился с моим решением пожилой креат, наш военный советник, сержант, – светиться раньше времени нам не стоит. Что дальше.

Я кивнул, подтверждая его слова и продолжил рассказывать:

– Дальше. Теперь по самой операции. По технической части.

И на карте появилась тонкая пунктирная линия от моего текущего местоположения к одной из точек, обозначающих находящийся в секторе астероид.

Эта точка располагалась практически на границе оранжевой полусферы, которая отображала дальность максимального действия стандартных сканирующих систем, обычно устанавливаемых на подобный тип кораблей.

– Как вы видите, вплотную мы приблизиться к линкору не сможем. И тут я опять буду выступать в роли ретранслятора. Мой кораблик сможет подобраться практически вплотную к вражеской станции и ее линкору охранения. Вот сюда.

И на навигационной карте замигала конечная точка моего маршрута.

– Двигаться я буду вслед за перемещением астероидов, оставаясь в их тени и стараясь перемещаться так, чтобы между мною и линкором находился, как минимум, один, а лучше два булыжника, которые будут прикрывать меня. Таким макаром я смогу подобраться к ним практически на расстояние вытянутой руки.

– Как ты сможешь подобраться? – удивленно посмотрел на меня пилот второго корабля.

– Это сленг, – пробормотал я, – простите, забылся, – и поправился, – таким способом.

Люди с моего кораблика как-то понимающе переглянулись между собой, остальные лишь просто приняли мою поправку к сведению.

– Так вот, – продолжил я между тем, – в общем, таким способом я смогу подлететь к тому самому месту, откуда можно будет настроить безопасный и устойчивый канал связи между линкором и нашим кораблем. И что самое главное, хоть они и будут знать, что к ним кто-то подключен, но откуда будет происходить подключение, у них не будет никакого шанса. Видите выбранный астероид. – И я вновь подсветил камень, за которым в конечном счете и хотел укрыться. – Он будет выступать резонатором, и сигнал, проходя сквозь него. будет разлетаться широковещательной волной по всему сектору. А если нет возможности запеленговать источник широковещательного канала по нескольким передающим точкам, то они и не смогут нас, вернее меня, найти. Ну, а вам придется все время стараться придерживаться вот этого коридора между астероидами, перемещаясь вслед за ним.

И новый жирный пунктир, проходящий от моего кораблика в глубь скопления.

– Вам нет необходимости находиться в самом этом коридоре, можете закинуть туда навигационный буй и через него уже принимать сигнал.

Вир кивнул.

– Так и сделаем, – сказал он, – сам только что хотел предложить это же самое.

– Хорошо, – произнес я, – тогда дальше. Правда, есть одна проблема. Из-за находящейся тут станции, которая излучает какие-то непонятные помехи в эфире, а мне придется пролезть практически на противоположную ее сторону, по отношению к вам.

И я обозначил станцию и то, где буду находиться относительно нее и «Дикого Крафта».

После этого посмотрел на получившуюся картинку и перевел свой взгляд на щуплого креата.

– Ты понимаешь, что это означает, Вир?

Тот просмотрел сигнатуру помех и, кивнув, сообщил:

– Как только ты перейдешь на ту сторону, то созданный тобою канал будет лишь односторонним и узконаправленным. Ты сам с нами связаться, оставшись незамеченным, не сможешь. Я же смогу использовать только низкоуровневые команды, через которые будет работать лишь наш кластер, который и будет преобразовывать их в сигналы управления, воспринимаемые системами линкора.

Я кивнул на эти слова Вира.

– Через них же ты передашь мне сигнал об окончании операции. Я же буду находиться в состоянии полного радио– и эфирного молчания, чтобы не выдать своего присутствия вблизи линкора.

Он понимающе кивнул.

Остальные сидели молча, это был сугубо наш с ним разговор, и касался он в основном нашей работы и обеспечения моей собственной безопасности, когда они ничем помочь нам не могли.

Закончив с обсуждением деталей настройки канала, которые были необходимы Виру для большей надежности его работы, я перешел к следующему вопросу. А поэтому перевел свой взгляд на наших командиров звеньев истребителей.

– Теперь то, что касается нашего отступления в случае непредвиденных обстоятельств и той легкой мобильной огневой поддержки, что у нас есть.

И я вывел на экран миниатюры наших истребителей, пятерку тяжелых и десять легких машинок.

– Это в основном касается вас, господа. Так вот. Сканируя поверхность линкора, я обнаружил малые доки и несущую конструкцию для быстрого отстрела средних и легких судов. А следовательно, на нем есть, как минимум, эти самые средние и легкие суда, ну или что-то из них по отдельности. По идее, это должна быть штурмовая авиация, несколько корветов или рейдеров, перехватчики, такие, как тяжелые истребители или малые штурмовые и боты, или собственно легкая авиация, представленная легкими же истребителями.

По мере своего перечисления я выводил на экраны визора различные варианты агарских типов судов, подпадающих под те габариты люков, что были мною замечены.

– Так что в случае моего обнаружения мне не дадут оттуда просто так вырваться. И тогда прикрыть и обеспечить мой отход и наше общее бегство будет основной вашей задачей.

После этого я выделил два участка вокруг того поля осколков, среди которых сейчас и находились наши корабли. Подсветил первый из них.

– Это очень удобное место, чтобы отсечь любую погоню, – продолжил я, – тяжеловесы засядут среди этих каменных глыб и обеспечат прострел коридора, по которому я уйду. А легкие истребители не дадут своим собратьям с вражеской стороны пробраться к ним в тыл.

По мере моего рассказа на экране прорисовывалась наша будущая схема ведения боя. Теперь засветился второй выделенный мню участок. Он пересекался с окончанием того самого канала, который шел от моего месторасположения на время проведения операции.

– Наши же рейдеры должны располагаться примерно тут.

Две точки в выделенном участке.

– Здесь засядет «Дикий Крафт», ему необходим прямой доступ к этому туннелю, чтобы иметь возможность удерживать устойчивый канал связи со мной и линкором. «Туман» же может осесть тут. С его более мощным вооружением это наиболее выгодная позиция.

И я указал небольшой проход между двумя астероидами.

– В случае необходимости вы сможете отступить каждый в свою прыжковую зону, при этом перекрывая туннель плотным перекрестным огнем.

И я вывел на экран зону обстрела и их огневого поражения.

– К тому же мимо наших истребителей к вам смогут прорваться либо действительно бронированные суда, тогда это цель «Тумана», который перекроет проход огнем из-за вот этих двух астероидов своими мощными орудиями, либо слишком потрепанные корабли, это цель «Дикого Крафта», он будет находиться тут.

Картинка все расцветала новыми точками, участками и схемами перемещений.

– Все это, даже в случае не слишком удачного для нас расклада, даст нам минут пятнадцать до нового штурма, при этом мы сможем собрать все истребители и уйти на запасную базу. А потом в основной прыжок. Есть какие-то вопросы?

Про то, что не нужно отключать прыжковые двигатели, а все время держать их на холостом ходу мы уже договорились.

Нами была специально в четырех секторах отсюда устроена небольшая временная база, где мы спрятали двойной запас топлива для каждого из кораблей.

Так что в том, что мы сможем уйти в случае опасности, я не сомневался. Безопасность своих людей я считал наивысшим приоритетом, так я им и сообщил, когда предложил именно такой вариант действий.

Им пришлось согласиться, к тому же топливо для кораблей было копеечным товаром по сравнению со всем остальным, даже если учитывать, что нам пришлось закупить его в шесть раз больше, чем было необходимо.

Но запас, как говорится, карман не тянет, и этим нашим складом мы потом могли воспользоваться в будущем.

В общем, мои люди особо не возражали, и мы поступили, как я предложил.

Ну а сейчас все они просматривали предложенный им план нашей текущей операции, вернее той ее части, что касалась именно их действий.

Правда, при этом все они прекрасно понимали, что это лишь запасной вариант, в идеале, если будет бой, это будет означать полный провал нашей миссии, и поэтому его стоит избежать любыми средствами.

Именно поэтому и столь сложные манипуляции мы с Виром подготовили для того, чтобы остаться как можно дольше не обнаруженными противником.

Однако и такой вариант отхода мы не могли не продумать. Без этого никак.

Основная же работа ляжет на наши с Виром плечи.

Я организую для него канал передачи данных, он пытается что-нибудь сделать с линкором.

В идеале, это взять его под контроль. Минимальный вариант, который нас устроит, это отключение прыжковых и маршевых двигателей и системы обороны корабля.

– Ну что, приступаем? – спросил я у своих, когда все замечания и поправки были учтены.

– Вперед, – дал добро сержант.

Я кивнул.

– Технарь, к заданию приступил, – и следуя выстроенному маршруту, я выдвинулся в направлении конечной его точки. Мне нужен был тот самый необычный астероид с очень дорогой и редкой породой руды, который и сам по себе стоил немалое состояние.

Но пока это отошло на второй план.

Сейчас я крался как мышь перед носом у притворяющегося спящим кота.

Сорок минут спустя.

Развалины станции.

Астероид

– Ну, вот я и на месте, – пробормотал себе под нос я.

Летел до места назначения я несколько дольше, чем рассчитывал. Но астероиды, гады космические, почему-то упорно не желали перемещаться именно так, как то требовалось мне, а летали, как им самим вздумается.

В общем, потратил я времени на свою дорогу чуть больше, чем было заложено в наш план. Но с учетом погрешности и небольшого запаса времени, что у меня был, из общего графика мы все еще не выбились.

– И что у нас тут? – это я спросил у своего технического комплекса, связанного с тестером и небольшим искином, которые сейчас в пассивном режиме пытались найти хоть какую-то брешь в техническом состоянии как самого линкора, так и любого оборудования, используемого им.

Мне нужна была хоть какая-то зацепка, чтобы с чего-то начать.

Но как назло, эти треклятые агарцы, будто специально провели полную профилактику судна похоже всего несколько недель назад.

– Ну, не может так быть, чтобы вообще ничего не было? – сам у себя спросил я и начал повторно, уже в который раз просматривать имеющиеся у меня данные, полученные сканером.

Они, конечно были не полными, ведь сканирование производилось в пассивном режиме, и по этой причине мы могли проанализировать только те сигналы и излучение, которые исходили от самого корабля.

Но все же это было уже что-то, когда я исследовал сектор, то так близко к линкору я не приближался. Слишком это было опасно.

А то бы привлек технические комплексы обоих рейдеров и наш кластер к разбору полученной информации.

– Стоп, а это что? – и я быстро отлистнул страницу назад, которую почему-то мой тестер пометил как не представляющую для нас интереса.

Я ему задал примерные параметры поиска и обработки информации, ведь все просмотреть у меня просто не было времени, и приходилось пользоваться помощью искина для обработки данных.

А тут, как это обычно и бывает, все зависит от правильно составленного запроса.

И, похоже, я кое в чем ошибся.

«Почему он пропустил этот изъян?» – задумался я, пытаясь разобраться, в чем же состояла моя ошибка при составления запроса по обработке информации.

«Ага, я не учел такую мелочь, как разнонаправленные поля при работе силовых щитов при одних и тех же частотах, тут-то это не критично, но вдруг есть что-то, где это будет представлять существенную проблему».

И я быстро изменил условия.

Работа с силовой установкой в данном случае – это моя практически единственная надежда. Ведь именно щиты линкора и составляют львиную долю того излучения, что мне удается засечь при пассивном сканировании.

А так если мне удастся найти брешь, которую система корабля посчитает критической и позволит подключиться инженеру с наличием соответствующего сертификата, для ее устранения, то это будет именно тем, что я ищу.

Жду долгие три минуты, пока искин повторно проверит полученные данные.

– Нашел, – обрадованно воскликнул я.

Было несколько аналогичных первой проблем с незначительными отклонениями, но уровня их критичности, при работе под нагрузкой не хватило бы, чтобы убедить систему контроля в необходимости их срочного ремонта.

Однако была и еще одна проблема. И как я увидел ее описание, так и понял: «Вот она, наша дверь на борт, вернее, в систему, этого линкора».

Линкор.

Несколько секунд спустя

Главный искин корабля ожил. Кто-то пытался подключиться к нему с пометкой «Критично! Важное сообщение! Необходимость срочного ремонта!».

Искин принял решение проверить эту информацию. По директиве безопасности корабля, он должен был просматривать все сообщения, помеченные как критичные или важные, даже если они приходят откуда-то извне судна.

– Запрос на подключение от автономного технического комплекса.

Автономный технический комплекс.

Искин проверил наличие установленного на борт судна оборудования. Ничего подобного тут не было. Произвел подключение к базе станции, к которой и был приписан. Также не нашел никакого подобного оборудования.

– Отказ подключения, – принял решение искин.

И неожиданно получил ответ.

– Степень критичности скрытого дефекта в настройках корабля максимальная. Прошу разрешение на подключение для устранения дефекта в настройках поврежденного оборудования.

Искин вновь задумался и повторно проверил список доступного оборудования, способного произвести ремонт корабля. Но как и в предыдущий раз он ничего не обнаружил.

Входящее сообщение вновь поступило прямо к нему, обходя систему общей связи.

Вывод: это к нему обращается система технического контроля, у которой есть доступ только для прямого интерфейсного подключения.

Повторная проверка. Искин для решения подобной задачи подключил тактический вычислитель. Тот мгновенно предложил определить по пеленгу местоположение источника сигнала.

Искин сразу выполнил этот шаг.

Результат: источник сигнала располагается в разрушенной станции.

Понятно. С ним пытается связаться ремонтный комплекс, находящийся на станции и все еще функционирующий.

– Запрос на подключение подтвержден.

Ответил искин.

– Перешлите идентификационный номер и сертификаты доступа.

И через некоторое время ему пришел целый перечень сертификатов, а также идентификационный номер.

Искин подключился к общей базе Содружества и пробил полученный идентификационный номер, пытаясь разыскать, кому он принадлежит.

«Стационарный ремонтно-технический комплекс “ГлобалКор”. Версия – 45МК. Снят с производства семь лет назад».

Искин получил то, что искал. Он не задумался о том, откуда на этой разрушенной станции может оказаться относительно новый ремонтный комплекс.

– Проверка сертификатов.

И он начал сверять актуальность переданных ему на обработку сертификатов доступа и обслуживания по тому или иному оборудованию.

Все было в норме. Все сертификаты были рабочими и активными.

Он не смог получить информации о том, кому они принадлежат, но их ему переслал технический комплекс, значит, ему.

Если бы он попросил провести проверку тот же тактический вычислитель или искин системы безопасности линкора, то они бы стали работать по совершенно иным алгоритмам, но тот, кто связывался с ним, знал, какой искин озабочен именно работоспособностью судна, а не его общей безопасностью.

– Подтверждение сертификатов получено.

Несколько тысячных мгновения, и искин проводит запись для протокола судового журнала корабля.

– Опишите обнаруженное повреждение.

– Ресинхронизация работы шлюзового щита и общего щита корабля при максимальной нагрузке, выдаваемой силовой установкой линкора класса «Разрушитель».

И дополнительный пакет уже более уточненных данных и схем, с более подробными деталями.

Искин быстро проанализировал полученную информацию. Подобные сведения можно было получить лишь при внешнем сканировании судна. Вот почему внутренние датчики систем технического контроля не сработали на эту проблему. Вероятность срабатывания подобного события превышала тридцать процентов, и ремонтный комплекс, все еще работающий на станции, честно предупредил искин об этом.

– Подключение и ремонт разрешаю, – выдал он естественное заключение. Ведь искин общего состояния корабля отвечал за его работоспособность и выход из строя оборудования, ведущего к разгерметизации обшивки или разрушению корабля при боестолкновении, превышающий тридцать процентов для него считался критическим и требующим срочного ремонта.

– Ремонтный комплекс. Подключение установлено.

Рейдер «Дикий Крафт».

Несколько минут спустя

– Не знаю, что там сделал этот тарков человек, но канал у нас есть, – удивленно пробормотал Вир и начал что-то споро выводить на экран своего визора.

– Быстро он справился, – пока работал их хакер, произнесла Лея, глядя на экран навигационного искина, где сейчас практически под боком у вражеского корабля находилась маленькая, подсвеченная зеленым цветом, точка.

– А ты сомневалась в нашем парнишке? – усмехнулся Корг.

Девушка задумалась.

– Нет, – отрицательно покачала головой она, – но то, что он сделал, удивило даже Вира, – и она кивнула в сторону щуплого креата, – а того сложно чем-то удивить.

– Ну, – пожал плечами ее дядя, – если наш умелый хакер чего-то не умеет, то это вовсе не значит, что этого не может сделать кто-то другой.

– Да, – кивнула Лея, – только вот у меня почему-то все время такое впечатление, что Макс умеет все, просто почему-то предпочитает делать только то, что ему положено.

И она замолчала, вновь всмотревшись в экран.

– Легенда, – вдруг раздался голос из-за спины девушки.

Она быстро развернулась. У входа в капитанскую рубку стояла аграфка и тоже смотрела на экран.

– Вы не против, если я побуду тут? – спросила она у Леи.

– Нет, – отрицательно покачала та головой, а потом переспросила, – что вы имели в виду?

Вторая девушка посмотрела на нее и, пройдя к одному из выдвижных кресел, при этом поздоровавшись с Нарой, троллом и сержантом, которые тоже были здесь, ответила:

– Он придерживается своей легенды, – спокойно сказала она и так же спокойно села в свободное кресло.

– Какой легенды? – посмотрев на нее, напряженно произнесла Лея.

Аграфка в ответ взглянула на нее как на ребенка.

– Технарь, – будто этим все было сказано, медленно проговорила она. И еще немного помолчав, она так же медленно закончила. – А вот кто он на самом деле и что он умеет, нам не узнать, если он сам этого не захочет.

Она хотела сказать еще что-то, но аграфку прервал Вир.

– Готово, – сообщил он, – полностью корабль под контроль я взять не смог, слишком сложная и необычная система защиты. Но план минимум выполнил. Благодаря доступу к системе силовых щитов, я отключил сначала их, потом орудийные башни и ракетные и торпедные установки, последними отключил все двигательные системы. На большее моих возможностей не хватает. Попытался подчинить себе систему жизнеобеспечения корабля, но там какая-то необычная защита, еще более навороченная, чем на навигационном искине или системе безопасности. Зачем это сделано, не понятно. Да систему связи я тоже смог взять под контроль. Так что теперь они ни уйти отсюда, не связаться с кем-либо не могут. Остается ждать только наших союзников. Кстати, а когда они должны появиться?

И он посмотрел на Корга.

– Да по идее, примерно минут через пять, – сказал тот.

– Хорошо, – ответил Вир, – тогда я передам Максу, что линкор под нашим частичным контролем, но не полностью. Пусть пока не высовывается. А то он хотел еще проверить эту станцию и корабль на наличие там живых существ, но сканеры биологической активности работают только вблизи от объекта. Так что сделает он это, когда в сектор прибудет вторая команда.

– Хорошо, передавай. Пусть сидит тихо, – согласился рослый креат.

Только вот было у него какое-то нехорошее предчувствие, что не будет этот неугомонный человек сидеть там тихо.

– Ну наконец-то, дождались, – обрадованно подумал я, как только в систему перешло первое судно.

Что-то оно мне напоминало.

– Так это же сполоты, – наконец поняв, что же меня смутило в этих судах, которые не смогла распознать моя система сканирования, догадался я.

– Зарегистрированы два десантных транспортных судна, класс приближен к судам большого тоннажа, – доложила мне система сканирования и распознавания.

– Угу, это я понял и так, – пробормотал я, гладя на разлетающиеся в разные стороны корабли. Один из них направился к линкору, а второй к собственно исследовательской станции.

«Ну и что у нас тут?» – подумал я.

Сидеть тут больше не имеет смысла, проверю эти кораблики и обеспечу, если что, нас новыми разведданными.

К тому же меня смущало то, что я никак не мог определиться с тем, а сколько же все-таки людей как на самой станции, так и на линкоре. По идее, получалось, что никак не меньше пары тысяч.

Но то, что для них будет место на кораблях сполотов, я уже не сомневался. Сам видел то, что их корабли намного больше изнутри, чем снаружи.

Но вот проверить это все равно не мешало.

К тому же я смогу оценить примерное расположение противников на корабле и станции и тем самым скорректировать передвижение мобильных десантных групп.

Но, вообще-то, самым главным было то, что мне уже надоело сидеть без дела.

Так что я уже не слишком скрываясь, все равно сейчас все основное внимание сосредоточено на двух огромных десантных транспортах, и маленькую блоху в моем лице вряд ли кто заметит, да еще если я буду вести себя, по возможности, как можно более тихо.

– Технарь, главному, – обратился я на корабль, – я пошел, прочешу сектор и послежу за тем, чтобы наших союзников не слишком обижали.

– Ты там поосторожнее, – почему-то раздался напряженный голос, но не Вира, который в основном со мною и общался, а Корга.

– Да я как бы и не собирался никуда лезть, – удивившись появлению креата в эфире, ответил я.

И вылетел из-за так надежно скрывавшего меня астероида.

Подлетаю к линкору. Все как по шаблону. Пятьсот членов экипажа. Собираюсь лететь дальше. Но что-то меня останавливает.

«Не понял?» – гляжу я на приведенные данные.

Хоть сигнатур биологических объектов ровно пятьсот. То есть это полный экипаж корабля, но вот их типов всего пять.

«Как так?» – не понимаю я полученную информацию.

Они там что, все инкубаторские, что ли?

И тут меня как обухом по голове. Клоны.

Агарская империя. Только там разрешено полное клонирование существ, в основном их использует армия как расходный материал.

Расходный материал.

И я быстро несусь в направлении станции.

Тысяча семьсот существ. Но опять все те же пять типов сигнатур, что и на линкоре.

Расходный материал. Это ловушка.

Вот почему нет никаких посторонних судов в системе. Вот почему мы так легко смогли сюда попасть.

Тут нас просто никто не ловил. Они ждут штурма.

Мы появились в системе., а значит, сигнал на то, чтобы мышеловка захлопнулась уже отослан. Если противник где-то в пределах одного-двух прыжков, то это дело всего пары минут. А те клоны, что сейчас находятся на линкоре и станции, завяжут бой и сдержат отступление судов.

Им нельзя стыковаться. Возможен саботаж и подрыв внешней оболочки корабля, чтобы не дать ему уйти.

Все это слишком сложно, конечно.

Но если кому-то нужно много сполотов для каких-то непонятных целей, то вот они. Или кому-то нужны их технологии. Не знаю.

Не это сейчас важно. Важно другое.

И я подключаю систему общей связи.

Вот сейчас уж точно не до маскировки.

«Черт, плохо, что от наших я отдалился достаточно далеко, могу не успеть», – понимаю я.

Ну да ладно.

– Говорит командир отряда наемников, вспомогательной команды. Это ловушка. Немедленно покиньте сектор. Все, кто меня слышит. Покиньте сектор. С секунды на секунду тут будут корабли противника.

Не знаю, поверили мне или нет, больше я не слушал. Я развернул свой истребитель и понесся в сторону астероидов, среди которых скрывались наши корабли.

Но как я и предполагал, не успел.

Не прошло и пары секунд, как в секторе появился еще один линкор. И появился он прямо у меня на пути. Мне резко пришлось уходить в сторону.

Делать нечего. Еще одна попытка.

– Всем. Это командир вспомогательного отряда. Это ловушка. Покинуть сектор. Это приказ.

Пока я его отдавал, линкор отстрелил порядка двадцати тяжелых истребителей и семи рейдеров. Но он был не единственным. Буквально еще через мгновение вслед за ним в систему перешел еще один корабль, а потом следующий.

«Три линкора, порядка двадцати средних кораблей и больше сотни истребителей, это мы попали», – я забился в осколки станции, которую когда-то и хотел обследовать.

Но и это еще не все. Вслед за первой партией судов в сектор перешло пять фрегатов и столько же крейсеров, которые притащили вместе с собою еще одну небольшую свору кораблей поменьше.

Черт. И не понятно, ушли наши или нет.

Мой сканер не пробивает так глубоко в центр скопления. Но это и хорошо. Противник их тоже не видит.

Но нужно дать еще один последний приказ, я должен быть уверен в том, что они уйдут из сектора. Тем более в эту сторону направилась свора более мелких ищеек, состоящая из тяжелых и средних истребителей.

«Ну, похоже этому астероиду сегодня играть роль вещателя», – не знаю, чего меня это пробило на шутки. Видимо, так я спасался от стресса и страха.

В такой западне мне бывать еще не случалось.

Транспорты сполотов отстреливались, но было понятно, что им не уйти.

Однако было у меня подозрение, что у тех есть еще какие-то свои способы покинуть корабль, немного отличные от тех, какими пользуются все остальные. Ведь и тот созданный одним из них телепорт я тоже видел.

Как я понимал, им нужно было время. И они его получили, не став швартоваться к кораблю и станции, а оставшись в космосе и немного промедлив.

По крайней мере, надеюсь на это.

Но сейчас меня, если честно, больше интересовала и волновала моя команда. А потому я, постоянно корректируя свой маршрут и прячась за обломками и осколками, пролетел к тому самому астероиду, который можно было использовать как ретранслятор.

Времени у меня будет всего на одно сообщение.

Кораблей много. При наложении картинки пеленга они смогут определить примерную область, где следует искать источник передачи.

Так что к тому времени, как они сделают это, мне нужно будет вернуться обратно в обломки станции и спрятаться там. И желательно залезть подальше и поглубже.

Все, я на месте.

Шифрованный канал устанавливать долго, и если корабли сместились, то мне его просто не создать, ведь координаты мне не известны. А поэтому буду передавать для всех.

– Всем кораблям. Покинуть сектор. Это приказ. Удачи вам.

Ну вот и все. Что мог, я уже сделал.

Надеюсь, у сержанта хватит авторитета, чтобы заставить Лею бросить меня тут. Не хотелось, чтобы она погибла.

Пока размышлял, развернул судно и направил его в обратный полет.

«Нет, ну что за непруха-то сегодня у меня?» – не знаю уж у кого, спросил я.

Прямо передо мной зависла спарка тяжелых истребителей. Специально они оказались тут, ну не один же я такой умный, или залетели сюда случайно, чтобы проверить эти больно уж подозрительные обломки, мне было не известно.

Но сейчас эти два кораблика находились прямо передо мной.

И видели они меня так же прекрасно, как и я их.

Ухожу в сторону и немного вниз. Успеваю сделать один выстрел, но и на другом конце не новички, а опытные пилоты.

Корабли разлетаются в стороны и берут меня в клещи. А через мгновение по мне открыли огонь из всех бластеров с обоих тяжелых истребителей.

В плен меня брать или оставлять в живых явно не собирались.

«Вот же, гадство», – взглянув на карту, выругался я.

В нашу сторону, судя по показаниям радара, несется еще пятерка истребителей.

«Если быстро не разделаюсь с этой двойкой и не смоюсь отсюда, мне конец», – констатирую я увиденную картину.

К пятерке летящих к нам истребителей присоединились еще два средних кораблика.

– Хорошо, – бормочу я. И ухожу за все тот же астероид, от которого так и не успел далеко отдалиться. Вылетать в пределы видимости кораблей нельзя, иначе по мне откроют огонь с крупных судов, в мою сторону развернуто немало орудий.

Пролетаю вдоль поверхности астероида и резко ухожу вниз, проносясь по какой-то щели на ней.

Первый преследователь рискнул нырнуть за мной, второй полетел над нами.

То, что надо.

Резко торможу и взлетаю. Второй истребитель, из-за того что не стал менять курса, немного обогнал нас, и благодаря тому, что я еще и, снизив скорость, пошел вверх, он оказался впереди меня.

А вот теперь главное не промахнуться.

Выстрел. Выстрел.

Снял защиту. Но у меня вооружение ничем не уступает его. Он-то, скорее всего, принял меня за средний истребитель, но по факту, у меня стоит вооружение, равное тяжелому.

Так, истребитель встал на крыло, разворачиваясь, и получил в борт еще одну порцию зарядов.

Все, пора.

Первый кораблик сбит.

И вовремя, его напарник как раз вынырнул вслед за мной.

Вот идиот, а зачем я ухожу?

И я, развернувшись, ныряю в ту же щель. И лечу в обратную сторону. Все, заряд бластеров восстановлен, но противник не стал гнаться за мною по ущелью, он ждет меня над ним.

Плохо, вылететь без повреждений не удастся. И на радаре из-за помех я его не вижу. Кстати, я его не вижу, но и он меня, следовательно, не видит.

Резко торможу и, развернувшись, лечу в обратную сторону, практически к самому краю. Если мне повезло, то он ждет меня как раз у края ущелья. Отсюда он может его контролировать полностью.

Ведь он тоже не знает, где я. Но он профессионал и должен зажать меня в ловушку. А там идеальное место, чтобы взять под контроль эту природную траншею.

А значит, он там, и мне достаточно точно известно его местоположение.

Располагаюсь так, чтобы меня не было видно через край. А вот теперь то, как не привыкли использовать ракеты в это время. Стреляем в ручном режиме, отключив самонаведение. Мне нужна траектория.

Крот

Первая, вторая, третья.

А теперь быстро вслед за ними.

Я, конечно, не попал, но осколки, они отвлекли внимание.

И это позволило мне практически в упор расстрелять противника из бластеров.

А вот теперь делаем ноги. Слишком долго я тут возился.

Меня ждет станция и ее обломки. Нужно схорониться там.

Знакомыми тропами лечу в нужном направлении.

Повезло, что всех противников стянули ко мне за спину и передо мной сейчас никого нет.

Вот и обломки. И где мне тут укрыться?

Осматриваюсь. Привлекла внимание какая-то большая шахта. Если действовать осторожно, то можно загнать туда корабль.

И если я полностью заглушу его, то и найти его не смогут. Но смогут найти меня. Это плохо. Сканер биологической активности есть не только у меня.

Нужно найти место, где я буду или не заметен, или не буду выделяться на общем фоне.

Первый вариант отпадает. Место, где будет незаметна биологическая активность, зная о моем присутствии тут, проверят в первую очередь.

Значит, остается второй вариант. Мне нужно туда, где много таких же, как и я сам.

И я смотрю обратно, в сторону сектора. Ну, а там кружат корабли противника, где на фоне различной биологической активности моя простая сигнатура будет совершенно незаметна.

– Значит, мне туда, – констатирую я, глядя на приближающийся к месту, где мы укрылись, малый истребитель, – а вот и транспорт, который, судя по всему, готов меня подвезти.

Решил я так потому, что уловил знакомый сигнал своего собственноручно написанного вируса.

А буквально через мгновение раздалось два сильнейших взрыва.

«Смотри-ка, и сполоты напомнили о себе, – усмехнулся я. – А воспользуюсь ка я возникшей в секторе суматохой».

Ведь, и правда, шанс, по крайней мере на выживание, у меня только что вырос с нуля до пары процентов, но это все равно было больше, чем ничего. И им следовало воспользоваться.

– Установить канал подключения с зарегистрированным судном, – отдал команду я искину своего истребителя. – Перехватить контроль управления.

Несколько мгновений.

– Управление получено.

Я улыбнулся.

Ну, что же, пора перебираться на самый большой линкор, туда, где меня сразу не обнаружат.

Линкор главы карательного отряда.

Три часа спустя после начала операции

– Они ушли, ваше преосвященство, – обратился седовласый подтянутый мужчина к полному человеку, смотрящему на него с экрана.

– Подробности… – Прелат был достаточно разумным руководителем, и если причины провала полностью спланированной и подготовленной операции были объективными, он не карал своих подчиненных. Только вот об их объективности он судил сугубо со своей точки зрения. И сейчас как раз был тот случай, когда что-то вряд ли могло оправдать говорившего.

– Они узнали о ловушке за несколько минут до того, как мы появились в секторе, а потому мясу не удалось связать их боем на подставных объектах.

Эти слова заставили прелата насторожиться.

– Доказательства?

И было понятно, что спрашивает он именно о том, как именно противнику стало известно о расставленной на него ловушке.

Лицо седого полковника немного разгладилось. Он знал, что тут с себя он обвинения сможет снять в любом случае, у него были неоспоримые доказательства этого.

– Как мы предполагаем, – начал рассказывать он, – противник работал двумя группами. Первая группа технического контроля и поддержки и вторая, десантные транспорты. Вот через первую группу и поступило сообщение о том, что в секторе устроена ловушка. Первого сообщения мы не слышали, его зарегистрировали искины станции ловушки и линкора. Вот оно.

И седой воспроизвел запись.

«Говорит командир отряда наемников, вспомогательной команды. Это ловушка. Немедленно покиньте сектор. Все, кто меня слышит. Покиньте сектор. С секунды на секунду тут будут корабли противника».

– Сообщение передавалось в широком спектре диапазонов, видимо для того, чтобы его смогли наверняка получить все участвующие в операции корабли.

И полковник немного помолчал.

– Чуть позже сообщение повторялось еще дважды, но уже в несколько ином варианте. Запись всех сообщений будет вам выслана.

Прелат с экрана кивнул головой.

– Что еще? – спросил он.

– Все корабли противника сумели скрыться. Техническая служба скорее всего даже не участвовала в боевой части операции и потому скрылась, как только стало известно о ловушке, а десантные суда были самоуничтожены вместе со всем находящимся там экипажем.

– Это были сполоты?

– Судя по останкам кораблей, да, – подтвердил полковник.

– Тогда они тоже ушли, – уверенно произнес прелат. – И немного подумав, уточнил: – Есть еще что-нибудь?

– Да, – подтвердил полковник. После чего продолжил: – Пропало два тяжелых истребителя. Они сообщили, что наткнулись на противника, но когда дополнительные силы прибыли к месту, откуда был получен сигнал обнаружения противника, их там уже не было. И последующий поиск наших кораблей ничего не дал. Они будто растворились.

Прелат задумался.

– Вы нашли того, с чьего корабля была произведена передача о ловушке? – спросил он.

– Нет, – помотал отрицательно головой седой полковник, – но тут еще более странная история. Сигнал шел, казалось, из каждого участка сектора. Наши техники не смогли объяснить подобного феномена.

Прелат презрительно сморщился.

– Нечестивые штучки, – произнес он, – работа сполотов.

– Никак нет, – удивил его полковник, – анализ голоса показал, что сообщение передал человек, мужчина, притом достаточно молодой.

Прелат напряженно о чем-то задумался. А потом вскинул взгляд на командующего.

– Человек говоришь? Мужчина?

Тот ему кивнул в ответ.

– А это уже интересно, – и он потянулся, чтобы разорвать связь, но в последний момент остановился, – хорошенько проверьте сектор, побудьте там с недельки две-три и потом возвращайтесь.

После этого он отключился.

Полковник же задумался, чем Прелата так удивило упоминание какого-то человека? Ведь людей много.

Но он махнул рукой на эту непонятную загадку, не ему лезть в дела Престола, и, развернувшись к своему помощнику, распорядился.

– Организовать патрулирование и проверку сектора. Нам тут, похоже, придется задержаться.

Рейдер «Дикий Крафт».

День спустя

– Почему мы не остались там? – в очередной раз Лея накинулась на сержанта, который самолично запустил прыжковый двигатель после отказа девушки сделать это.

– Такой был приказ, – в который уже раз спокойно ответил тот, – и он знал, на что шел. Он, рискуя собой, специально для нас повторил его трижды, чтобы ни у кого не возникло сомнений в том, что его не следует исполнять.

– Но сейчас почему мы не можем вернуться за ним? Почему? – девушка не хотела верить в очевидное.

Хоть пожилой креат и старался говорить спокойно, но на душе у него скреблись кошки. Спасла их предусмотрительность их командира, который будто специально готовился именно к подобному финалу их миссии.

«Он знал, – так и стучало в голове сержанта, – но при этом спокойно пошел на свою часть задания, даже зная то, что вернуться у него не будет никакого шанса».

И он был прав.

Спастись сумели лишь они и звенья истребителей. Максу просто физически было невозможно преодолеть столь большое расстояние за столь короткое время.

И он даже не стал пытаться, вместо этого он постарался спасти их, привлекая внимание к себе и уводя погоню за собой.

Сержант видел, как поисковые рейдеры стягивались к разрушенной станции. Это дало им время.

Но сейчас. Сейчас он не хотел расстраивать девочку, но правду сказать ей все-таки придется. Однако как не хотел ее говорить именно он.

И, будто услышав его мысли, к Лее обратился Корг.

– Мы даже в секторе появиться не сможем, как нас сразу же обнаружат, – тихо сказал он.

– Но Макс, может быть, еще жив, – девушка посмотрела на своего дядю.

– Может, – тихо ответил он ей, – но это практически нереально. Он вел передачу на открытом канале, стараясь предупредить как нас, так и те корабли, что появились. Кроме того, ты же видела, что там был бой. Ему не дали бы уйти. И живым он никому не нужен.

И Корг, подойдя к девушке, погладил ее по голове.

– Но, а вдруг он жив, что тогда? Когда мы вернемся за ним? – и она посмотрела на креата.

Однако ответила ей Леная.

– Никогда, – безжизненным голосом произнесла она.

Эти слова удивили многих. Присутствующие обернулись в сторону аграфки.

– Как ты можешь? – посмотрела в ее сторону Нара. – Ведь он наш командир.

Та кивнула ей и сказала:

– Именно поэтому мы никогда не вернемся в этот сектор, а полетим обратно на базу.

– Почему? – спросил у нее сержант.

Та подумала и ответила.

– Сектор, скорее всего, возьмут под контроль, как минимум, на две-три недели. И все это время там ни один корабль незамеченным проскочить не сможет.

– Но он же, он же, погибнет, – прошептала Нара, – система жизнеобеспечения его корабля не рассчитана на такое длительное пребывание в нем.

– Да, – согласилась аграфка, – и он прекрасно знает это. Это первое. Второе, неужели вы думаете, что он пошел на весь этот риск, отдав ради вашего спасения свою жизнь, чтобы потом вы сами так глупо расстались с нею?

И посмотрев на них, она отрицательно покачала головой.

– Нет. Не хотел бы.

После того она помолчала, а потом все-таки продолжила:

– Знаете, я не хотела работать в этой команде. Но потом, когда поняла, с кем мне придется работать, все-таки смирилось с его старшинством. – И уже твердо глядя в глаза Лее, добавила: – Слишком непонятный и странный ваш командир, чтобы погибнуть просто так. Вы его уже похоронили. Но никто ведь не видел его трупа.

И подойдя к девушке, смотрящей на нее с надеждой, она сказала:

– Если он каким-то чудом выживет, то будет искать нас именно на нашей базе. Так что нам нужно возвращаться туда. Поверь мне. Такие, как он, просто так не погибают и не пропадают. Скоро о нем вы услышите.

Леа медленно кивнула ей в ответ.

– Почему ты в этом так уверена? – тихо спросила она.

Аграфка улыбнулась.

– Потому что он оказался несколько умнее и дальновиднее меня, и это я сейчас с вами, а не он со мной.

Лея все еще с непониманием смотрела на Ленаю.

Та вновь улыбнулась.

– Посмотри вокруг, мы все еще живы. Хотя, по идее, должны были погибнуть и, как я подозреваю, уже не один раз.

– Поняла, – вдруг улыбнулась креатка, – он наш хранитель.

Все, опешив, посмотрели на нее.

Корг же задумчиво подошел к ней и, оглядев, медленно так произнес:

– А может, не наш, а чей-то лично?

Девушка удивленно взглянула на него.

– А чей?

– А вот ты и подумай? – усмехнулся он и, развернувшись, направился к своему месту.

– Курс на базу? – спросил он у Леи, заняв свое кресло.

– Да, – уже достаточно уверенно ответила ему девушка.

А еще через несколько минут из безымянного сектора стартовала пара кораблей.

Центральная система Королевства Минматар.

Три недели спустя

– Господин полковник, – пожилой креат в своем кресле опять посмотрел на двери, в которые постучался его помощник, – к вам посетитель. Его просили пропускать в любое время.

«Так, это или…», – начал размышлять он, но додумать не успел, так как лейтенант добавил:

– Правда с господином послом еще какая-то девушка, но он просит разрешения присутствовать ей при этой беседе.

«Сполоты», – понял полковник.

– Зови, – сказал он.

А сам подумал: «И что им понадобилось в этот раз?»

Хотя было у него какое-то предчувствие того, о чем может пойти речь, ведь он даже не убрал со стола отчет агента аграфов, работающего в команде с его человеком, который изучал буквально час назад.

А совместная операция была у них всего одна.

Но вошедший и поздоровавшийся с ним посол несколько озадачил его своими следующими словами.

– Господин полковник, когда ваш человек объявится, нельзя ли к нему в команду включить и нашего сотрудника. Насколько мы знаем, он уже работает с аграфами.

И он показал на сидящую рядом с ним девушку.

– И как вас зовут? – спросил несколько удивленный полковник, обращаясь к ней.

Удивлен он был тем, что сполоты почему-то были уверены в том, что его сотрудник, этот неугомонный человек рано или поздно объявится, хотя даже агент в своем отчете указал на то, что выжить в том секторе и в тех условиях у него не было практически никаких шансов.

– Гаара Нека, – тихо ответила та.

– Ну что же, – помолчав, ответил он, – если он, как вы сказали, объявится, то я обязательно включу вас в его команду.

Посол чему-то усмехнулся.

Это заставило полковника насторожиться.

Новый стук в двери.

– Господин полковник. Донесение от агента «Технаря». Получено только что.

Пожилой креат развернулся в сторону сполотов. Посол на его взгляд лишь пожал плечами и произнес:

– В общем, мы с вами договорились.

Глава 1

Фронтир. Система № 45-OH-РТ-8963

Сейчас

– Управление получено, – доложил искин интегрированного в мой истребитель технического комплекса.

Ну что же, вот у меня и появился шанс пробраться на тот линкор, что показался мне наиболее интересным. Огромный, массивный. И самое главное, он многолюдный. Пара тысяч экипажа, это как минимум.

Вот туда я и направлюсь. Там будет затеряться проще всего.

Подключаюсь к системе управления малым истребителем. Первое, что делаю, это произвожу полную изоляцию пилота. Он не должен сообщить о захвате своего небольшого кораблика и как-то повлиять на мои дальнейшие действия. Второе. Отключить боевые системы и систему связи. Теперь истребитель полностью под моим контролем и не сможет самостоятельно как сообщить о чем-то, так и сбежать от меня, если его искин заподозрит неладное.

Так. Теперь следующий вопрос. Как на него проникнуть, ведь там пилот? И он вряд ли с распростертыми объятиями примет меня и пустит на свое место. Пилот – живое существо, и тут только одно решение, которым я могу воспользоваться удаленно, имея прямой доступ к консоли управления кораблем.

– Отключить систему жизнеобеспечения, – дал я команду.

Не знаю почему, но сильных угрызений совести у меня особо не было. Видимо, и правда, своя шкура ближе. А жить-то хочется. Тем более и какой-никакой шанс на выживание у меня появился.

Так, теперь следующий этап. Пилот наверняка в скафандре и вооружен. Он если и не сейчас, то через некоторое время поймет, что он потерял контроль над своим истребителем, и, возможно, постарается вывести его из строя. Время у него на это есть, и его предостаточно. В скафандре он может продержаться еще, как минимум, трое суток.

Что сделать?

Проверяю доступные функции корабля, вернее истребителя. А это, как известно, малое боевое судно. И в связи со спецификой его применения в нем есть некоторые необычные функции, которых нет на простых кораблях.

Во-первых, это защита от захвата и похищения судна. И во-вторых, что-то связанное с автоматическим управлением кораблем при ранении или нетрудоспособности пилота. И что-то такое наверняка должно быть и в этом истребителе.

Просматриваю доступное меню. Вот, как раз то, что я искал. И что у нас тут?

Да. Вариант с нейтрализацией похитителя отпадает. При этом в автоматическом режиме передается сигнал на головной корабль, и я его заблокировать не смогу. Он разовый и отсылается автономным модулем.

А вот второй вариант мне нравится. Судно сейчас по факту и так управляется через командное меню, что для искина истребителя приравнивается к полностью автоматическому режиму, теперь нужно убедить его, что наш пилот нуждается в срочной медицинской помощи. Тогда система сохранения и восстановления жизни пилота зафиксирует его на некоторое время и вколет лошадиную дозу успокоительного и различных нейтрализаторов. И порядка пяти-семи минут, насколько я знаю, пилот будет напоминать полностью безмозглое растение, не способное ни на какие адекватные осмысленные действия.

«Черт, нужно учиться и еще раз учиться» – уже в который раз убедился я в том, что и изучение медицины нужно вытягивать на должный уровень. Никогда не знаешь, что может тебе пригодиться. Тем более, как я понял, и времени на обучение мне не потребуется особо много по сравнению со всеми остальными.

«Так что, нужно будет заняться этим вопросом, – решил я, – если выживу, конечно».

Но осталась главная проблема, как убедить искин истребителя в том, что пилот подвергается опасности?

«А чего убеждать? – усмехнулся я. – Зачем делать то, что и так уже сделано. Нужно только передать в систему контроля информацию о том, что отключилась система жизнеобеспечения судна, и искин сам примет решение о немедленной госпитализации пилота и переходе полностью в автоматический режим, для возврата на базу».

Так я и сделал.

И буквально через несколько секунд пилот, уже полностью накачанный лекарствами, лежал в своем ложементе. Ну вот и хорошо.

Теперь дальше. Переводим управление на себя и эмулируем деятельность пилота. У меня не очень много времени, пока тот реально не пришёл в себя. А искину истребителя глубоко фиолетово, сколько прошло времени. Для него просто поступила информация о том, что пилот очнулся и взял управление судном на себя.

Осторожно подгоняю корабль ко входу в шахту, где сейчас спрятан и мой средний истребитель. Ну что же, как мне он ни нравится, но придется его оставить тут. «Что можно демонтировать и забрать с собой? Да по сути, кроме тестера и мобильного технического комплекса, ничего».

Проверяю бластер на поясе, все-таки лезу на территорию врага, а там может произойти все что угодно. И оружие иметь при себе не помешает. Конечно, если следовать правилам глубокого внедрения, то нужно бы оружие оставить на судне, иначе оно может демаскировать меня перед остальными. Однако в моем случае оно может пригодиться, слишком неопределенное будущее меня там поджидает.

Решив для себя этот вопрос, я стравливаю из кабины пилота воздух, для того чтобы иметь возможность работать в открытом космосе. Все, я открыл кабину пилота и выбрался наружу, за пределы своего корабля.

Темнота, и яркие звезды. Все это проглядывает сквозь широкое отверстие шахты, напротив которой нахожусь я. Позади меня тьма и запустение.

Эта станция явно знавала лучшие времена, но было это уже достаточно давно.

«Ладно, хватит любоваться пейзажем», – напомнил я себе о том, что у меня еще есть дела и их достаточно много. И после этого, посильнее оттолкнувшись от своего корабля, я подлетел к кабине второго истребителя.

Пересылаю код открытия, который внес заранее, сбросив старый. И вот передо мной полулежит тело пилота противника.

«Извини, кто бы ты там ни был», – мысленно говорю я и, чтобы пилот не мучился в будущем, оставлять в живых мне его все равно нельзя, вытащив его из кабины, простреливаю ему голову из своего бластера. После этого проверяю его карманы, снимаю надетый на него ранец для личных вещей и, отцепив с пояса его оружие, откидываю тело уже мертвого пилота в сторону.

Спокойно убираю свои трофеи обратно и засовываю их в кабину опустевшего истребителя. Дальше, опять возвращаюсь к своему кораблю и забираю оттуда тестер и мобильного ремонтника, отключив их. Затем отключаю все его системы и перевожу в режим консервации. Теперь он сможет пробыть в таком состоянии, пока в эту шахту не врежется какой-нибудь астероид и не разнесет ее.

На последнем шаге герметизирую свой истребитель и закрепляю его магнитными захватами на стенках шахты. Возможно, я еще когда-нибудь вернусь за ним. Он мне нравился. Так что, шанс полетать на этой пташке у меня еще есть.

«Все, пора», – мысленно произношу я и перебираюсь в находящийся неподалеку малый истребитель. Он, конечно, менее просторен, и развернуть мобильный комплекс в нем у меня нет никакой возможности, но я его просто убрал в багажный отсек, туда же поместил и тестер, а также захваченный ранец пилота агарцев.

Все, можно отправляться. Забираюсь в кресло пилота, которое еще совсем недавно занимал кто-то другой. Обратно закрываю и герметизирую кабину, восстанавливаю работоспособность системы жизнеобеспечения.

Вот теперь уже точно все. Я готов к новому шагу. Пора в путь. Моя дорога сейчас лежит на этот огромный линкор.

«Вперед!» – мысленно командую я.

Три часа спустя

Это хорошо, что я вел корабль в полуавтоматическом режиме. Кодов безопасности-то я не знал, и поэтому я перевел его на автоматический отклик, когда истребитель на все получаемые запросы выдавал ответы самостоятельно, при этом он, правда, сообщал, что у него на борту раненый и, возможно, недееспособный пилот. Но никого особо это не смущало.

Так что полет по вражескому пространству дался мне относительно малой кровью. Пострадали лишь мои нервы, которые заставляли меня постоянно дергаться, на каждый запрос «свой-чужой».

Вот и конечная цель моего маршрута. Линкор. Тот, что мне и был необходим.

«Так. С кораблем приписки мне повезло», – понял я, когда мой истребитель приблизился именно к самому большому линкору, на который я и планировал попасть изначально. Конечно, я бы не стал менять маршрут полета истребителя, если бы понял, что он направляется куда-то в другую сторону. Было бы странно, если бы я выбрал и полетел именно на этот линкор, тогда как порт приписки у моего истребителя находился бы на каком-то другом судне.

Все это вызвало бы множество вопросов со стороны службы безопасности как самой этой эскадры, так и других судов. Но, как я и сказал, мне с этим повезло. И мы сейчас приближались именно к тому самому линкору, который мне и был нужен. На нем одном было около двух тысяч членов экипажа, и это, если не учитывать его пассажиров и экипажи приписанных к нему судов.

В общем, это был огромный корабль-крепость, предназначенный только для постоянного нахождения в космосе. О посадке на планету тут даже не шла и речь.

Смотрим, куда мы тут можем попасть? Истребитель направляется прямо в главные доки. Вот теперь пора отключить автопилот.

В эти доки мне нельзя. Там я могу нарваться на «своих» сослуживцев или техников, обслуживающих это звено. А уж они своего пилота наверняка должны знать в лицо.

Что делать? Вот и новая задача. Первая из множества. Как мне проникнуть на корабль?

Вспоминаю все, что мне известно о судах подобного типа.

Есть. Где-то тут должны находиться резервные верфи, и хоть они и заблокированы, но принимают поврежденные суда или суда с раненым экипажем. А значит, и я там смогу проскочить.

Направляю истребитель в нужную сторону. Но что делать дальше? С истребителя мне в этом случае все равно не уйти. Ну вернее, мне необходимо будет находиться на нем. Это нужно сделать, чтобы охранные дроны зафиксировали наличие аварийного судна на борту линкора и доложили о нем. Но мне-то этого как раз и не надо. Ведь так узнают если и не обо мне, то, по крайней мере, о том, что на линкоре есть кто-то неучтенный.

Не пойдет.

Но что тогда делать? Мысль, в общем-то, верная. Это я про резервную верфь. Ее законсервированные доки наверняка позволят мне проникнуть на корабль. Однако что-то меня все-таки смущает в этом.

Черт. Все верно. Каждое открытие приемных доков, даже аварийных, фиксируется, и информация об этом уходит в головной искин корабля. Но что-то такое было и про эту самую резервную верфь. Вернее про…

И я задумался.

Да, я мыслил несколько не в том направлении. Верфи, даже резервные, должны кем-то обслуживаться. Это первое. И второе, более интересное. Это очень большое судно, и оно постоянно требует какого-то мелкого ремонта, который необходимо проводить не только внутри самого корабля, но и на его поверхности. А значит, как рядом с доками верфи, так и на поверхности всего линкора есть технические люки, через которые техники и ремонтные дроны могут попасть на внешнюю обшивку корабля.

А вот это уже что-то интересное.

И если они не ломанутся в прыжок прямо сейчас, то время на то, чтобы пробраться внутрь через эти ремонтные шахты, у меня точно будет.

Но что тогда делать со своим истребителем? Он уже успел засветить свое присутствие тут, рядом с линкором.

И я поглядел на приборную панель.

«А что если? – и я усмехнулся. – А ведь это наверняка сработает. Особенно, после сотни его собственных сообщений о травмированном пилоте. Ведь эти травмы могут быть совершенно разными».

После чего я начал задавать определенный список команд и вбивать определенный алгоритм действий. Прозанимался я этим вплоть до тех пор, пока мы не приблизились к нужным мне люкам.

Тут я открыл кабину пилота, забрал свои и бывшего пилота этого истребителя вещи, тестер и мобильный ремонтный комплекс, без которых я бы в принципе не смог проникнуть на линкор, загерметизировал кабину обратно и, оттолкнувшись от истребителя, дал ему команду.

«Вперед!»

Линкор. Капитанская рубка.

Главный пост операторов слежения.

Несколько минут спустя

– Капитан, один из наших кораблей ведет себя странным образом, – обратился молодой лейтенант из группы слежения к находящемуся на капитанском мостике седовласому полковнику.

– Что у вас там? – спросил тот в ответ.

– Я проверил: еще несколько минут назад этот истребитель передавал сигнал бедствия и сообщение о том, что на его борту находится травмированный или недееспособный пилот, и судя по курсу он направлялся к ближайшей верфи, готовой его принять. Однако сейчас этот истребитель ведет себя неадекватно. Он летит по странному касательному курсу, направляясь к одному из наших кораблей.

– Установите связь с его пилотом, – распорядился капитан линкора.

– Выполнено. Канал связи настроен.

И на общую панель главного экрана было выведено изображение лица пилота в скафандре.

– Пилот, с вами говорит глава экспедиционного корпуса граф Тренг. Назовите себя.

Однако в ответ раздался дикий истеричный смех. И истребитель, резко развернувшись на месте, устремился прямо в направлении доков, куда сейчас заходили на посадку звенья тяжелых истребителей.

– Что с ним? – удивленно посмотрел капитан.

– Звездная болезнь, – уверенно ответил их глава медицинской службы, – видимо, сказался стресс от прошедшего боя. Сейчас через пару мгновений медицинские приборы проанализируют состояние пилота и нейтрализуют его.

Однако прошло уже достаточно времени, а ничего подобного не происходило. Пилот с диким смехом гнал свой истребитель вперед.

– Он опасен? – задал следующий вопрос седой полковник, обращаясь к медику, и кивнул в направлении экрана.

– Судя по тому, что я вижу, он неадекватен, обколот разными препаратами и при этом до сих пор в сознании. А значит, да, он опасен.

Между тем с экрана вновь раздался истеричный смех.

И все услышали подвывающее бормотание.

– Неввверррннныыые…

«Неужели фанатик», – пораженно подумал капитан линкора.

А через мгновение истребитель открыл огонь по швартующимся судам.

– Быстро, ответный огонь, – распорядился полковник, – уничтожьте этого психа, пока он не натворил дел.

А с экрана все продолжалось.

– Всех убью, один останусь, – и уже гораздо громче, – умрите, неверные.

И новая порция огня. Вот один из входящих в доки рейдеров завертелся на месте, ему повредило маршевые двигатели. Тем самым он, заставил притормозить остальные суда и создал свалку у доков, а этот псих все несся вперед. И в уши полковника бил истеричный и какой-то безумный смех.

– Так. Не ожидали. Ваша вера слаба, – раздавались реплики.

– Это фанатик, – неожиданно уверенно произнес медик, который что-то просматривал на своем планшете, – из радикалов. Я слышал о таких. Но их вроде всех арестовали и казнили.

– Похоже не всех, – смотря на главный экран, прокомментировал полковник, а потом передал группе огневой поддержки, – уничтожить его корабль. Быстрее. Это теракт.

Но было поздно.

Этот мелкий и юркий истребитель, будто заговоренной, прошел сквозь сплошную пелену огня.

Вот стало понятно, что у него отключились от перегрева бластеры. Это понял и обезумевший пилот.

– Это еще не все, – прямо в экран произнес он.

И будто специально, сквозь непрозрачный шлем подсветились его обезумевшие, красные от лопнувших капилляров глаза.

– Банзай! – заорал этот псих, и его малый истребитель с неимоверной скоростью понесся вперед.

Несколько мгновений – и доки линкора сотряс взрыв. Один небольшой корабль сумел нанести им урона больше, чем вся прошедшая тут операция.

– Сколько? – тихо спросил полковник у сидящего рядом капитана.

Тот быстро пробежался по полученным данным.

– Четыре истребителя, один рейдер, повреждены две приемные шахты. Погибло двенадцать членов экипажа и шесть техников из обслуживающего персонала доков.

– Вот этим и страшны фанатики, – глядя в экран, произнес седой полковник и, уже повернувшись к медику, спросил: – Как он смог пройти все проверки и попасть на корабль?

– Скорее всего, его внедрили через кого-то из своих, работающих на нас, я подниму медицинскую карту этого пилота и узнаю, у кого он проходил тестирование и обследование.

Тут вмешался глава службы безопасности.

– Прошу разрешение получить доступ, – обратился он к капитану корабля, – к списку всех членов экипажа, проходивших тестирование и обследование у тех же специалистов. Это, как мы только что видели, потенциальная группа риска.

– Разрешаю, – дал свое согласие полковник.

Он и сам понимал, что подобный инцидент на корабле очень сильно ударил по доверию к нему и его экипажу.

Теперь возможен вопрос не просто о том, что они не справились с поставленной задачей и провалили миссию, а другой, более серьезный и опасный, не произошла ли утечка информации именно через их корабль…

Слишком не вовремя выполз из своей норы этот фанатик. Но это всегда происходит именно таким образом, они бьют тогда и туда, где их никто не ждет и где они смогут причинить наибольший вред.

И этот инцидент замолчать не удастся.

Значит, придется еще раз связываться с прелатом.

А как ему этого не хотелось делать.

Сначала доклад о провале операции, и буквально через несколько минут он докладывает о произошедшем на корабле теракте.

«Чувствую, это мой последний боевой рейд», – подумал полковник. И развернувшись к офицеру-связисту, распорядился:

– Свяжите меня с метрополией.

Сейчас.

Внешняя обшивка линкора

«Ну и где этот чертов люк?» – мысленно спрашиваю я сам у себя. По всем известным мне схемам, что я изучил вместе с базами, вход в техническую шахту должен находиться где-то тут. Но куда ни ткнусь, везде только сплошная плита бронелиста да орудийные шахты. А в последние сунется только лишь самоубийца.

«Или я что-то крупно напутал, или я ищу не там», – задумчиво оглядывая поверхность, подумал я.

Проползал по поверхности корабля я никак не меньше полутора часов. Задраенные доки, ведущие на резервную верфь я нашел, но для меня они не подходили. Хотя как самый последний вариант я их отбрасывать не стал.

Однако для незаметного проникновения этот вход, ведущий в недра линкора, не подходил. Любое открытие резервных доков, даже не просто открытие, а попытка их открытия, сразу же фиксируется в судовом журнале и о подобном инциденте сообщается главному искину корабля. А через него о том, что кто-то пытается открыть резервные доки, узнает и искин, отвечающий за систему безопасности, и буквально через пару минут тут все будет кишеть охранными дроидами и сотрудниками службы безопасности линкора.

И оно мне надо? Нет, естественно.

Поэтому этот вариант я и оставил на самый крайний случай, когда деваться мне будет действительно некуда. А до этого у меня есть еще, как минимум, два дня или сорок разгонных минут, когда начнут активировать прыжковый двигатель. Тут как повезет и какое событие произойдет раньше. Или у меня истощатся запасы кислорода в скафандре, или корабль начнет подготовку к прыжку. Вот тогда и стоит начать паниковать.

Сейчас же я лазил тут и искал технические люки, ведущие в технологические шахты. Но, как назло, ничего не мог обнаружить. Или этот линкор строили по какой-то своей, отличной от стандартной, схеме, или он вообще был не предназначен для внешнего, даже мелкого, ремонта силами экипажа корабля.

«Так, а это что там торчит?» – Примерно в полусотне метров от меня был какой-то непонятный выступ, на ровной глади бронепластины, прикрывающей основной корпус линкора.

Стараясь сильно не отталкиваться от поверхности корабля, а то еще унесет в космос, я продвигаюсь вперед.

– А вот и удерживающие скобы, – обрадованно пробормотал я, заметив один из магнитных захватов, предназначенных для перемещения автоматических дроидов. Это говорило о том, что, как минимум, они должны были выбираться на внешнюю обшивку через какой-то ход.

Правда, тут был свой небольшой нюанс. Этот лаз мог для меня не подойти, я в него мог просто-напросто не влезть. Но я, не теряя надежды, пробираюсь вперед.

«Так, – осматриваюсь я, – по крайней мере, размеры люка говорят о том, что он, как минимум, должен прикрыть большой шахтный вход. А следовательно, и я туда прекрасно смогу пролезть».

Выступ оказался достаточно большим технологическим люком, замаскированным под бойницу орудийной шахты, и поэтому я первоначально не обратил на нее внимания. Через них мне бы точно не удалось пробраться внутрь.

«Кстати, парочку подобных я видел и раньше, возможно, не все они были орудийными шахтами», – понял я свою ошибку.

Ну да ладно. Мне подойдет и этот люк. Главное – он достаточно большой. И все они рано или поздно должны привести в распределительный центр или пост ожидания технических дроидов, а из того должен быть прямой выход внутрь корабля. Ведь дроиды тоже нуждаются в обслуживании и смене комплектующих. Так что, если я смогу пробраться внутрь по этой шахте, то и в сам корабль рано или поздно попаду.

Следующие три часа я перебирал все доступные уязвимости в системе защиты люка, а потом, получив возможность подключения через интерфейс прямого доступа, подсовывал те сертификаты, которые у меня были, для того чтобы хоть один из них кодовый замок люка воспринял за тот, что может быть у технического дроида.

Будь это люк, предназначенный для персонала, было бы гораздо проще, но, как говорится, что есть. Хотя и в том, что это технологический люк, было и свое преимущество. Его открытие не так сильно контролировалось. Оно просто регистрировалось главным искином.

А то, что сейчас ремонтники могут шнырять по поверхности корабля и проверять его состояние, не вызовет у него никаких вопросов. Уж я об этом позаботился заранее.

Вспышку взрыва и огонь, который открыли по моему истребителю, я видел даже отсюда.

Так что ремонт поверхности линкора я им точно обеспечил, хотя бы косметический.

«Опа, прошел перебор», – обрадованно подумал я.

Мне на интерфейс пришел положительный ответ от системы безопасности технического шлюза. И входной люк стал отъезжать в сторону.

И вот я ползу по этой самой технической шахте. Это оказался какой-то заброшенный или очень давно не используемый туннель, и поэтому хоть это и космос и тут на каждом шагу меня должны окружать технологии будущего, но вездесущей пыли все это было абсолютно до лампочки. Она устилала пол, и я проваливался периодически в нее чуть ли не по самую макушку.

Если бы не герметичность моего скафандра, то давно бы ее наглотался, если бы вообще в ней не утонул и не задохнулся. Правда, тут вакуум, так что от пыли бы я, в случае чего, уж точно не загнулся. Но это так, к слову.

И вот очередное падение.

«Черт, – в который уже раз, подумал я, на ощупь пробираясь вперед, – мне срочно нужно подключение к системам линкора. Без карты я буду ползать по этим туннелям до скончания веков».

Как оказалось, болтаться и ползать по этим нескончаемым километрам внутренностей корабля можно до бесконечности и так и не найти из них выхода или не выбравшись в какие-то обжитые районы линкора. К тому же остро встал и второй вопрос. Нужно как-то легализоваться на самом судне, чтобы при том не вызвать ни у кого лишних вопросов и подозрений, но тут у меня была одна идейка.

Однако для осуществления любого из этих планов мне требовалось, как минимум, найти точку подключения к сети линкора. А ничего подобного поблизости не было. И потому я продолжал ползти вперед, пробираясь все глубже и глубже в недра корабля.

«Так, а это что за треск?» – удивленно подумал я.

Вокруг меня вроде как вакуум и безвоздушное пространство и звуку передаваться не по чему. А тот, что должен по идее проходить по поверхности туннеля, глушится толстенным слоем пыли. Так что до этого меня окружала полнейшая тишина. И вот сейчас я слышу какой-то непонятный треск.

Вывода только два: или это звуковые галлюцинации, но нейросеть утверждает, что со мною все относительно нормально, или тут все-таки есть какая-то атмосфера.

Быстро перестраиваю внутренний радар скафандра на локализацию источника шума.

Ага. Далеко же я его услышал. Источник находится где-то в десятке метров передо мной, да еще и за поворотом, судя по всему. Вот туда я и направляюсь. И уже приближаясь к тому самому повороту, о котором только что лишь предполагал и догадывался, замечаю кроме уже явственно слышимого треска еще и слабые отсветы.

А такая проблема, как обычное короткое замыкание и искрящая проводка, – это картина не только нашего времени, но и сверхнадежных космических кораблей.

Заглядываю за угол. Так и есть. Пробит силовой кабель. Вот он-то и искрит. Это создает и отсветы, и треск, который меня и привел сюда. Только вот это силовой кабель и по нему я вряд ли смогу подключиться к информационной системе корабля.

И что делать: ползти вперед или работать с тем, что мне тут попалось?

«Странно, что тут еще нет никаких ремонтников. Они бы давно уже устранили такое простое повреждение». Вот за эту мысль и ухватилось мое сознание. «Все еще нет ремонтников, – забормотал я, – нет ремонтников».

Но проблема-то есть. И на очередном этапе тестирования систем корабля ее обязательно обнаружат. А значит, в скором времени тут должен будет появиться этот самый ремонтный дроид, который и займется устранением найденной неисправности. Но дроид – это не только ремонтный робот, нет. Для инженера любой дроид – это прямой интерфейс подключения к ремонтному искину корабля.

А ведь я и есть тот самый инженер. Значит, через дроида я смогу подключиться к техническому искину. И таким образом у меня будет прямой доступ ко всем системам корабля, не меньший чем у головного или основного искина, ведь ремонт может потребоваться любому оборудования.

Но мне все это нужно постольку-поскольку. Главное, что я из этого искина смогу вытащить все схемы коммуникаций корабля. И это факт. А кроме того, у меня будет шанс через него же подключиться и к другим системам корабля, в частности, к системе безопасности и к кадровой службе.

А значит, мне остается только подождать тут появления ремонтного дроида. Ну, и пока у меня есть время, займусь изучением тех баз, что закачаны мне в нейросеть.

Жаль, там есть далеко не все, к чему у меня был доступ через нейросеть. Но это все равно гораздо лучше чем ничего.

Так, размышляя, я забрался в одну из ниш и, провалившись в некое подобие полусна-полутранса, дал отдохнуть своему, уже начавшему привыкать к постоянному перемещению или на корточках, или на животе, телу и параллельно занялся изучением баз знаний.

Полтора часа спустя.

Линкор

А вот и тот, кого я так долго ждал. Небольшой автономный технический дроид. «Ну, а кого, спрашивается, еще сюда могли прислать?» – подумал я, следя за приближающимся роботом.

Для устранения такой мелкой проблемы этого дроида вполне достаточно. Работает по принципу: получил задание и направился его выполнять. Ремонт оборудования первого класса и ниже. Это как раз его стезя.

Для меня же важно другое. Он полностью автономный или у него есть собственный канал подключения к техническому искину.

В старых моделях он отсутствовал. Дроиду, чтобы получить новое задание, требовалось прибыть на место его дислокации, доложиться об исполнении задания, пройти небольшую профилактику, дозаполнить расходники и сменные компоненты, и только после этого он отправлялся дальше.

Однако такой алгоритм работы, хоть он и был достаточно надежен, со временем изжил себя. Сейчас дроиды возвращались на свою постоянную базу лишь тогда, когда их износ и количество расходных материалов опускалось до какого-то заранее заданного порога. Так ремонтники дольше могли выполнять свою работу, не возвращаясь обратно.

И вот этот самый дроид, который сейчас и семенил по туннелю, не выглядел слишком уж новым и современным, а потому у меня и возникли сомнения в наличии у него собственного прямого канала связи с отвечающим за его работу искином. Однако, даже если его и нет, то я могу просто потом проследить за ним. Уж он выведет меня в место распределения, а вот там-то канал связи должен быть наверняка. Иначе эти дроиды не смогли бы согласованно работать и выполнять свои обязанности.

Проверяю наличие интерфейса удаленного подключения. Этот интерфейс используется уже очень давно, но на особо древних экземплярах его может не оказаться. Но нет, тут с этим все в порядке. Интерфейс есть, и он рабочий.

Подключаюсь и подсовываю нужные сертификаты доступа.

Дроид проверил мои полномочия, убедился в том, что я более квалифицированный специалист, и согласно директиве его функционирования перешел под мое прямое управление.

Вот теперь посмотрим, что тут у нас. Ну, во-первых, чтобы не вызывать подозрений, запускаем процесс ремонта силовой линии. А во-вторых, проверяем то, ради чего мы его тут и дожидались. Мне необходим его канал доступа к техническому искину линкора.

Есть.

– Подключение установлено, – читаю я уже через интерфейс своей нейросети.

Что мне нужно? Так, первым делом…

– Выгрузить все актуальные схемы коммуникационных линий линкора.

Жду выполнения. Искину не интересно, а зачем какому-то ремонтнику потребовалась такая информация, если он ее запросил от своего имени, значит, она ему нужна.

Дальше.

По сути, как я хотел пролезть через этого ремонтника и технологический искин дальше в систему корабля, у меня не получится. Тот был одним из нескольких десятков таких же небольших технических искинов, объединённых в общую, но главное, изолированную сеть, и общей связи с внешними системами корабля они не имели. Общались эти искины с системами корабля только через показания датчиков и командный интерфейс головного искина, который интерпретировал забираемые у них данные, анализировал их и сам выдавал им соответствующие команды. Они же непосредственно ничего ему передать не могли. Ну собственно, кроме соответственно искомого набора данных.

Но чтобы головной искин отреагировал на разрозненный пакет информации должным образом, нужно очень, очень долго провозиться, и не факт, что это вообще получится.

Что плохо, с другими искинами они вообще не имели никаких прямых или даже опосредованных контактов.

Так что, как выяснилось, все, что я мог получить из сети технологических искинов, я уже раздобыл.

Это схема всех коммуникационных линий линкора. И вот она-то мне уже здорово помогла. На ней было отмечено место текущего пребывания дроида.

И синхронизировав его с моим собственным местоположением, мне достаточно быстро удалось вычислить находящийся недалеко отсюда вполне рабочий интерфейсный вход для подключения к информационной системе линкора.

Поэтому, со спокойной душой оставив дроида доделывать его работу по исправлению найденной поломки, я направился дальше, к тому месту, которое и нашел. Правда, предварительно я затер в памяти ремонтного дроида сам факт встречи со мной.

Нужный мне коннектор находился где-то на пару уровней ниже того места, где сейчас пробирался я. И поэтому добираться до него мне было еще минут двадцать.

Некоторое время спустя

Взлом сети линкора не слишком отличался от всего того, с чем мне приходилось работать ранее. К тому же я не пытался влезть в его систему безопасности или отключить какие-то из его важных и критичных систем, контроль за состоянием которых велся постоянно.

Я решил пойти более простым путем. На что я сразу обратил внимание, так это практически полная автоматизация и синхронизация данных, имеющихся в системе. И это мне сейчас играло на руку и давало достаточно весомое преимущество.

Мне нужно было легализоваться, и я, просматривая структуру построения системы безопасности и кадрового учета, понял, как это проще всего сделать. Мне не нужно было взламывать все системы, внося данные о себе в каждую из них. Достаточно было найти наименее защищенный участок, продублировать уже существующую запись с тем уровнем допуска, который у нее был, подкорректировать ее, так, чтобы она претерпела минимальные изменения. Ну, а дальше эта информация самостоятельно продублируется во все системы, внося обновленную запись обо мне.

Осталась самая малость. Найти эту наименее защищенную систему.

Навигационный искин, головной и искин службы безопасности мною были отброшены сразу. Слишком долго для незаметной работы и слишком заметно – для быстрой. А времени с каждым часом у меня становилось все меньше и меньше.

Так, что у нас есть.

«О!»

И я удивленно посмотрел на практически открытый доступ, где можно было вносить любые изменения.

«И что это у нас такое?» – сам у себя спросил я. И сам ответил:

– Распределение экипировки экипажу судна.

«Так. Это я что, к снабженцам попал?»

Просматриваю, как бы внести о себе информацию покорректнее. Оказалось все очень просто. Нужно заказать новый комплект амуниции и экипировки. Только соответствовать он должен твоему статусу и специализации.

Ну а дальше идет запрос на проверку. И вот тут мы встраиваем свою реплицируемую запись, которая вместо запроса будет вставлять информацию обо мне во все системы. Только вот с кого мне скопировать.

И как какой-то рок судьбы, единственными, кто должен был получить новую экипировку в ближайшие пару дней значились:

– Младший технический персонал.

– Ну, здравствуйте, братья по разуму, – пробормотал я, копируя информацию с первого, наиболее подходящего под мои габариты и размеры.

Несколько минут кропотливых трудов, и на линкоре появился новый техник по имени Макс Полтинник. Написал, что взбрело в голову. Но фамилия… Получилась вроде нормальная. Свою как-то вписывать не хотелось.

Вдруг и у них Смерть, она и есть Смерть?

Ну фамилия у меня такая, не приживалась она, и в школе, и в институте, и, потом, на работе звали меня исключительно по имени.

Как-то людей начинало коробить, когда они обращались ко мне по фамилия.

«Смерть, завтра придешь?» – «Да, без проблем. Во сколько?»

И люди начинали нервно оглядываться и перекрещиваться, а бабки бывало еще и меня перекрестить пытались. Но я назло им не исчезал.

Вот так и жил.

А тут решил из толпы особо не выделяться. Так что я вновь «Технарь» самой невысокой квалификации.

Дальше мне следовало как-то прописаться в одной из кают. Не жить же мне в различных технологических шлюзах.

Но здесь мне повезло. Как оказалось, техников и осчастливили новой экипировкой в связи с их дальнейшим переводом и перераспределением. Так что, по факту, теперь мне необходимо было лишь предстать пред очи местного карго и получить причитающееся, а потом отправиться за новым назначением к своему новому начальнику.

Предписание я получил автоматически, как только система узнала о том, что у нее есть еще один нераспределенный техник.

Интересно, и куда меня тут занесет судьба? Ну, да ладно, скоро это выяснится.

И я, отключившись от интерфейсного входа, уже целенаправленно полез на выход. Куда ползти, мне было известно.

Скафандр у меня стандартный, технического образца, я специально проверил по маркировке. Выдавать нам должны были даже более новую модель, чем та, что была у меня.

Тестер и мобильный ремонтный комплекс, вообще, могут быть сугубо личные вещи, особенно у техника, мечтающего стать инженером. Ну, хочет человек расти и развиваться, вот и тренируется, таскает с собой оборудование, в надежде, что его когда-нибудь заметят и чуток повысят.

Индивидуальная карта. С ней может быть проблема, но я скажу, что потерял ее где-то в шахтах и мне на основании уже занесенной информации должны будут выдать новую. По крайней мере, так предписано делать во флоте Содружества. Ну оштрафуют меня на премию за неделю, но я как-нибудь это переживу.

Только вот бластер придется оставить. Конечно, жаль. Но я его выбрасывать все-таки не стал, а перед самым выходом спрятал в одной из небольших ниш, прикрыв крышкой и засыпав вездесущей пылью. Судя по состоянию этой шахты, его даже случайно никто не найдет, а уж целенаправленно сюда точно никто не полезет. Так что он хранится в надежном месте, а у меня будет свой небольшой схрон.

Тем более, благодаря полученным картам, я его теперь в любое время смогу разыскать.

«Ну, что же, вперед!» – подбодрил я себя и пополз туда, где по карте начинались уже вполне обитаемые шлюзы, в которых работу могли проводить техники из обычного персонала линкора.

Да. Тут и пыли поменьше. Видно, что ими пользуются и за ними ухаживают, убирают. «Вон, кстати, и дроид-уборщик мимо меня просеменил», – заметил я мелькнувшую рядом тень.

И пополз дальше.

«Да и воздух сюда закачали», – наконец обратил я внимание на показания скафандра, который сообщал о том, что режим полной герметизации можно отключить и работать в более комфортных условиях. Что я и сделал. А сам подумал о том, что от нехватки кислорода я теперь уж точно не загнусь.

И вот еще несколько метров – и я упираюсь в крышку люка. Постарался рассмотреть сквозь нее хоть что-то, что творится в коридоре, но так ничего и не рассмотрел.

«Ну ладно, с богом», – решил я и, откинув крышку, вывалился в коридор.

Поднимаюсь с пола, люк-то оказался под самым потолком, и смотрю в изумленные глаза нескольких офицеров, которые с такими же лицами, как у меня, смотрят на меня в ответ.

– Ты кто такой? – удивленно спрашивает самый старший из них. Судя по нашивкам, он полковник.

Так, срочно, что я знаю про флот Агарской империи? Ага, обычно обслуживающий персонал у них из вольнонаемных, а поэтому не нужно выполнять все военные формальности, только хотя бы примерно придерживаться основной линии поведения военных и стараться как-то соблюдать их правила.

У них, как это ни странно, самый демократичный флот. Тут есть все, начиная от кадровых военных, аристократов в сотом колене, до обычных рабов, чаще всего это высококлассные специалисты, которых оказалось проще купить, чем подготовить самостоятельно.

Так что надо отвечать, а то на меня уже начинают посматривать с какой-то настороженностью.

– Так это, – ответил я, стараясь принять стойку смирно, и, судя по ухмылкам на лицах остальных офицеров, они заметили мои старания и их это очень сильно позабавило, – господин начальник, нам тут дали задание проверить некоторые коммуникационные каналы на предмет повреждений. Вот меня, как самого умного, молодого и умелого и отправили этим заниматься.

На этом месте большинство офицеров еле сдержались, чтобы не рассмеяться. Судя по моему виду и речи, я очень походил на самого умного и умелого.

Но главного это не рассмешило.

– Я задал вопрос, не что ты делал, а кто ты? – этот полковник все еще подозрительно смотрел на меня.

– Так это, господин начальник. Техник я. Из младших.

– А звать-то тебя как? – видимо, даже этому въедливому офицеру уже порядком надоела моя не слишком связанная речь.

– А имя, – обрадованно произнес я, – так я Макс Полтинник.

– Карту давай, посмотрим, кто ты такой у нас, – и он кивнул одному из более младших, судя по нашивкам капитану.

Я суматошно стал шарить по карманам.

«Черт. Как в воду глядел. Первым делом идентификационную карту и спросили».

Видимо, мое лицо в этот момент выглядело настолько испуганным и несчастным, что один из офицеров, какой-то лейтенант, не выдержал и спросил у меня:

– Что, потерял?

– Да, похоже, – расстроенно ответил я и развернулся в сторону люка. – Я найду, она там где-то.

Этот же лейтенант, уже более строгим голосом, скомандовал:

– Стоять, – и, подойдя ко мне, добавил: – Найдешь ты. Тебя самого, похоже, в этих лабиринтах годами искать придется. И кто только вам такое задание выдал?

– А что теперь? – растерянно спросил я. – Меня арестуют?

И я испуганно посмотрел на офицеров.

– Ну да, за утерю индивидуальной карточки уставом флота предусмотрен расстрел, – глядя на меня, серьезным голосом, ответил он.

– Расстрел… – испуганным голосом повторил я. Сейчас я действительно испугался. Ну, не помнил я никаких подобных пунктов в уставе. Но черт знает этих агарцев, может, у них они и есть.

– Георг, – произнес, на некоторое время замолчавший полковник, – хватит стращать парнишку. И уже обращаясь ко мне:

– Это наш господин из службы безопасности так шутить изволит. Проверит он тебя по базе. Да через пару часов восстановят тебе карточку. Да оштрафуют тебя впрок на будущее, чтобы урок не прошел зря.

– Точно не расстреляют? – на всякий случай, как идиот, переспросил я.

– До чего человека довел, – усмехнулся полковник, – нет. Если ты, конечно, не шпион или не агент вражеской разведки.

И сказал этому шутнику лейтенанту.

– Проверь его, кто это у нас?

Я все не мог понять, почему столько внимания к моей скромной персоне, да еще и со стороны офицерского состава. Целый полковник. Видимо, это один из помощников капитана корабля. Жаль, не додумался посмотреть по базе, кто тут есть кто, из начальства.

Сканера, которым провел по мне безопасник, я не боюсь. Данные я внес исключительно свои. Так что никаких разночтений у них не будет. Пока тот меня проверяет, незаметно оглядываюсь кругом.

«Ба. Да это не коридор, как я подумал вначале, это пост резервного управления кораблем. Просто все консоли управления оказались немного сбоку и позади меня. И я их сразу не заметил. Вот почему ко мне проявили настолько большой интерес».

И какой из этого следует вывод?

Простой. Меня обязательно спросят, а как я сюда попал?

И что мне им ответить? Думаем.

Карта у меня есть. Соотношу ее со своим текущим местоположением.

«Так. Это пост резервного командования. Значит, отсюда я вывалился».

Нужен путь, по которому я мог пройти и попасть сюда. Такой, в который они поверили бы.

Есть несколько маршрутов. Но два ведут с верхних палуб. А там уйма народу. Не подходят.

Что еще? Нужно наименьшее количество людей. А такими уровнями, как обычно, являются именно технические. Есть ли какая-то тропинка, которая ведет оттуда сюда? «О. Вот одна и вот вторая».

Смотрю на найденные маршруты. Который из них более правдоподобен?

Умный человек выбрал бы прямой и ведущий практически к искомой точке.

Но я себя показал не очень разумным индивидом, так что и вариант выберу второй. Путь получится как у пьяного матроса, возвращающегося домой. Но зато в такие мытарства очень сложно не поверить.

Как раз в этот момент от экрана своего искина оторвал голову лейтенант.

– Нашел его. Наш человек. Младший техник третьего разряда. Макс Полтинник.

Ну и дальше то, что я там вписал о себе или скопировал с информации, взятой у другого человека.

Полковник покивал и еще раз посмотрел на меня.

– А это у тебя что за штуки? – с усмешкой спросил он. Похоже, он-то как раз знал, что я таскаю с собой, но хотел услышать мой вариант.

– Малый ремонтный комплекс и ручной тестер. Они хоть и сложноваты для меня, – с гордостью произнес я, – но я уже практически освоил работу с ними.

– Так ты что, пытаешься освоить работу с ними? – удивленно посмотрел на меня седой мужчина, который до этого даже не вмешивался в наш разговор.

– Да, – кивнул я ему в ответ, – поэтому при каждой удобной возможности я и ношу их с собой, благо под них есть специальные держатели на скафандре. И их переноска не составляет особого труда.

– Понятно, – задумчиво произнес тот. И посмотрел на полковника.

– Я так понимаю, все вопросы к одному из моих подчинённых исчерпаны?

«Так он главный инженер», – догадался я, никаких нашивок на его костюме не было. Обычный серый комбинезон военного образца.

Тот хотел согласно кивнуть головой, как вмешался лейтенант именно с тем вопросом, о котором я и задумался.

– Осталось последнее, – произнес он и, посмотрев на меня, добавил: – можешь описать тот маршрут, по которому ты пробрался сюда.

– Могу, – уверенно ответил я, – только, может, вам будет нагляднее, если я перешлю схему? У меня велось логирование пути. – И я вопросительно посмотрел на него.

Он подозрительно посмотрел на меня.

– У меня постоянное логирование, – чтобы развеять все его сомнения, сказал я. – Так как, вам нужна схема?

– Кидай, – и он продиктовал код его идентификатора, чтобы я смог найти его через сеть.

– Готово, – ответил я.

Он, подтвердив получение, кивнул мне в ответ головой.

Я посмотрел на присутствующих и осторожно спросил:

– Господа начальники, так, может, я могу идти? – и я указал на двери.

– Давай, топай отсюда, – кивнул мне лейтенант, а потом добавил: – только завтра не забудь зайти ко мне за новой картой.

– Да, конечно, – закивал я быстро головой.

И пока все не передумали, быстро подхватив свои манатки, я направился к выходу с поста резервного управления кораблем.

Ненадежное оказалось место. Столько возможностей попасть сюда незаметно.

Уже у входа меня застал голос главного инженера:

– Техник, а вы куда сейчас направляетесь?

Я остановился.

– Да вроде нас перераспределить должны. Вот узнаю о своем будущем назначении да пойду на новое место службы.

И я пожал плечами. Это была правда.

– Понятно, – протянул он. И переключился на разговор с полковником. И чего он хотел узнать этим своим последним вопросом, я не понимал. А потому просто открыл двери и покинул кают-компанию.

Теперь мне нужно к местному интенданту за новой экипировкой и амуницией. Может, и еще каких плюшек получить с него получится.

И я направился вдоль по коридору, сверяясь с картой, которая находилась у меня в голове.

– Необычное происшествие, – усмехаясь, произнес полковник, глядя на закрывшиеся двери. – Кто бы мог подумать, что у меня на корабле есть такие наивные увальни. И откуда он только взялся такой?

И он посмотрел на лейтенанта.

– Какой-то мир-колония. Нет названия. Только идентификационный номер.

– Понятно. По нему и видно, что он откуда-то из глухого угла только и выбрался. Что сам-то скажешь, Кеар? – Сейчас полковник обращался к своему главному инженеру.

Тот также задумчиво смотрел на двери.

– Ты знаешь, хоть парень и простоват, но не так глуп, как может показаться, – ответил он, – если он не солгал насчет его умения работать с ремонтным комплексом, то это, как минимум, уровень инженера пятого ранга, а не техника третьего, как у него. Так что парнишка меня заинтересовал. Я понаблюдаю за ним. Мне в технический отдел нужен новый младший инженер для исследовательских работ, коль так получилось, что мы тут застрянем на несколько недель.

– Ну, это твое право, – пожал плечами командир корабля.

А затем они вернулись к обсуждению текущего положения дел и тех последствий, что им пришлось устранять после теракта, устроенного фанатиком. Только вот не подозревали они того, что тот самый «фанатик», которого все уже похоронили, только что вышел за двери кают-компании.

Глава 2

Фронтир. Система № 45-OH-РТ-8963. Линкор «Возмездие»

Четыре дня спустя.

Нижняя палуба. Ремонтные мастерские

– Эй, новичок, – закричал кто-то.

Это явно обращаются ко мне. Если где-то слышится что-то типа «эй, новичок», или «эй, ты, человек», или «эй, ты, тормоз, вислоухий», хотя почему именно вислоухий или тормоз, я так и не понял, ну, или еще что-то подобное, то это наверняка ищут меня. Так как ни новичков, ни других людей тут не было.

Пристроили меня работать с натуральными троглодитами, как я их только мог себе представить.

Это одна из редких рас, проживающих на территории Агарской империи. Они очень похожи на наших горилл. Единственное отличие, менее крупная голова, и они додумались напялить на себя одежду.

А так, судя по их умственному развитию, от наших братьев-приматов они ушли не очень далеко. Особенно, если судить по тем дубинкам, похожим на огромные бейсбольные биты, с которыми они прохаживались по кораблю, ну и прямо очень добрым и милым лицам этой бригады, по факту, обычных грузчиков, хотя в табеле они значились как вольнонаемные служащие-техники на этом линкоре.

И вот в такой компании мне пришлось трудиться. В основном это был низкоквалифицированный труд.

Линкор, как оказалось, это огромная такая свалка. И главными мусорщиками на ней и были эти самые троглодиты. Они оказались очень сильной расой, и их в основном использовали для перетаскивания грузов, разбора завалов и прочего. Частично руками, частично они использовали простейшие погрузчики или автоматических дронов.

Но для работы с высокотехнологичным вспомогательным оборудованием у них не хватало способностей. Ну, и кроме того, техников в их бригаде, как оказалось, тоже не было. Однако вот работа для специалиста моего профиля у них все-таки была и достаточно часто.

Конечно, много техников им реально не требовалось, но одного-двух их главный просил чуть ли не с начала рейда, и вот, наконец, его запрос на пополнение состава удовлетворили. И у них появился настоящий технический специалист в моем скромном лице.

Техник бригаде был необходим по нескольким причинам.

Во-первых, периодически они натыкались на вышедшее из строя или частично работающее оборудование, или, правда, это случалось гораздо реже, к ним попадали корабли, которые еще можно было восстановить.

В этом случае было необходимо провести предварительную оценку, стоит ли заморачиваться с подобными вещами, или же выгоднее распилить их на части и оттащить на переработку и утилизацию. Вот этим я и должен был заниматься вместе с ними. Они находят, я проверяю. И дальше мы уже решаем, что с этим делать.

Ну, и во-вторых, техник им нужен был для обслуживания их собственного вспомогательного оборудования, которое в противном случае приходилось передавать для ремонта в другие бригады. А там оно могло пылиться неделями, так как приоритет восстановления у него был одним из самых низких.

Свой же техник мог заняться ремонтом и профилактикой если и не сейчас же, то достаточно быстро.

Была и третья причина, по которой бригаде был необходим собственный техник. Но об этом предпочитали не распространяться. Однако я достаточно быстро дотумкал, для чего я мог им понадобиться.

По идее, все найденное оборудование, которое еще можно было восстановить и использовать, мы должны были передавать в ремонтные мастерские, где собственно и производился его ремонт и возврат в эксплуатацию.

Но тут и вылезла подноготная вольнонаемного труда. Практически все ремонтники были наняты со стороны, и поэтому устав флота, а также его привилегии и преференции на таких работников не распространялись. А значит, им не полагалось никаких премий и боевых выплат, которые получали военные при таких вот армейских операциях, как эта.

Но голь на выдумки хитра, и всякие мелкие служащие стали находить каждый свой выход для приобретения подобных компенсаций.

И так как напрямую ущерба флоту и его имуществу подобная деятельность не приносила, на нее армейское и флотское руководство смотрело сквозь пальцы.

И вот тут-то мне мои новые сослуживцы как раз доходчиво и объяснили, что далеко не все найденное бригадой оборудование необходимо, вернее – можно, возвращать обратно. Наиболее ценное и компактное оседает в карманах бригад, артелей и прочих групп, работающих по этому или смежным профилям. Те же ремонтники из ремонтных мастерских уж точно кормятся из подобной кормушки.

Но нашу компанию троглодитов это счастье обошло стороной. У них не было собственного технического специалиста, который смог бы оценить возможность дальнейшего самостоятельного ремонта найденного ими хлама. Но самое главное, у них не было возможности хоть как-то выяснить реальную стоимость того, что они тут обнаружили, а потом как-то все это реализовать через различные форумы, сети или биржи.

В силу непонятных причин для расы троглодитов был полностью отрезан доступ на торговые площадки как Агарской империи, так и всего Содружества в целом. Чем вызвана эта дискриминация в их адрес, они мне не ответили, хотя, контролируя их эмоциональный фон, я убедился в том, что реальная причина им точно известна.

Но, в общем, факт есть факт.

Для того чтобы продать то, что потом у них окажется на руках, или купить что-то, им нужен некий посредник.

Два дня назад. Вечер.

Каюты

– Кэп, что скажешь о нашем новом пополнении? – спросил один из троглодитов у сидящего на койке крупного троглодита. Человек как раз куда-то вышел по своим делам, и у них появилась возможность обсудить все нормально, без его ушей.

– Пока не очень понятно, но парнишка, похоже, сообразительный. Чего забыл среди нашего брата, не могу сказать.

– Ты нам главное скажи, он потянет или нам опять не повезло? – наседал все тот же бугай. Он постоянно претендовал на первенство в их бригаде и потому огребал больше всех за свой длинный язык и гонор.

– Я тут поспрошал у знакомых, – вклинился один из до сих пор молчащих соплеменников главного, – так мне знакомый техник рассказал, что у парнишки есть свой собственный тестер, чего нет у многих из них. И это уже, как минимум, плюс.

– Да, я заметил, – кивнул тот, кого назвали кэпом, – а еще у него есть небольшой ремонтный комплекс, но вот умеет ли он ими пользоваться.

– Да стал бы кто-то таскать с собой это барахло, если бы оно ему не было нужно, так что, скорее всего, хоть немного, но умеет, – сказал все тот же троглодит, что упомянул про тестер.

– Угу, согласен, – спокойно произнес кэп, – только вот согласится ли он? Люди трусоваты, и этот может испугаться или сначала согласится, а потом пойдет в отказ.

– Ну, тут ты знаешь, как действовать в подобных случаях, – усмехнулся его вечный соперник.

– Нет, – мотнул головой кэп, – здесь это не сработает. Нам нужно его добровольное согласие. Нам позарез нужны деньги. Я уже очень давно хочу свалить с этого судна. И из этой империи. Как, в общем-то, и все вы, надеюсь. Но для этого нам нужен свой корабль. А его еще сначала нужно где-то достать. Так что нам необходимо сделать все, чтобы этот парнишка согласился быть с нами. Я поговорю с ним завтра вечером.

– Отлично, кэп, на этом и решим, – согласились остальные.

И разошлись каждый по своим койкам, нацепив на лица опять эти дебильные маски туповатых дикарей.

Завтра предстоял ответственный день, который мог решить многое. И им нужно было постараться не вспугнуть этого новичка, как это было с двумя предыдущими, которых они находили самостоятельно или через своих немногочисленных знакомых. Вспоминать о них было бессмысленно, рассказать они уже ничего не могли.

Парни позаботились об этом. И если потребуется, позаботятся еще один раз.

Доки.

День назад

Вот вчера вечером, пронаблюдав за мною эти несколько первых дней, их бригадир и подошел ко мне с подобным разговором. Как это ни странно, вел он себя вполне нормально, а не так, как обычно.

Достаточно точно описал положение дел как в их бригаде, так и на корабле в целом, что и из чего следует, ну а также возможность поиметь дополнительный заработок, особо при этом не привлекая к себе внимания и не раздражая вышестоящее начальство.

Конечно, делиться придется со всеми вышестоящими, но это он возьмет на себя. Это по сути даже не обсуждалось. Как он уже давно выяснил, треть от общего навара должна через бригадира уходить выше.

Как потом дальше расползаются заработанные нами деньги, он не знал, но две оставшиеся трети будут делиться между ними.

– Вернее нами, – поправился он, – мне идет три доли, всем остальным по доле от заработанного. Нас вместе с тобой восемь рыл. Значит, будет десять долей. Три мне и по одной вам семерым.

Я даже долго не раздумывал.

– Не пойдет, – ответил я в его нахмурившееся лицо.

Наш бригадир – его, кстати, звали Гаал – насупился. Потом еще раз, взглянув на меня, стал повторно рассказывать то, что уже говорил до этого.

– Да ты не переживай, – начал уговаривать меня он, – никто ничего нам не скажет, так все делают. От подобного всем хорошо. И у нас есть небольшой приработок, и этим, – и он потыкал пальцем в потолок, – есть своя выгода.

Я усмехнулся.

– Нет, ты не понял. По твоему предложению вопросов нет, – сказал я, – тут я полностью согласен.

Он с непониманием уставился на меня.

– Тогда что? – спросил Гаал.

– Мне не нравится моя доля, – пожав плечами, ответил я. И начал говорить, глядя в его возмущенное и рассерженное лицо, которое теперь совершенно ничем не отличалось от того, что я привык видеть ежедневно.

«Теперь я по крайней мере тебя узнаю», – усмехнулся мысленно я.

– Без меня вы можете забыть об этой идее. Ни найти того, что вам нужно, ни восстановить, ни потом реализовать это вы не сможете. – И я посмотрел ему прямо в глаза. – Следовательно, я вам нужен гораздо больше, чем вы мне.

Кулаки крупного троглодита, который отозвал меня в сторону, начали сжиматься.

– Да я тебя, – и он замахнулся, чтобы окончательно вразумить меня и убедить самым главным и весомым своим аргументом. В бригаде этот способ действовал безотказно. Слушались нашего главного беспрекословно.

Вот и сейчас эта гориллоподобная громадина пожелала внести ясность в наши с ними взаимоотношения. Я по сравнению с этим монстром выглядел сущим младенцем.

Гаал делает шаг вперед и протягивает ко мне свою здоровенную руку-лапу, желая схватить и притянуть к себе поближе. А возможно, просто встряхнуть.

Его глаза мгновенно краснеют, ноздри раздуваются. Реально дикий зверь какой-то.

Только и мое сознание мгновенно переключилось в боевой режим. Не зря я изучал нужные базы. Уровень опасности противника уже получил свою оценку. Выстроена структурная модель, которая наложилась на видимую мною картинку. Так ориентироваться во время скоротечной схватки гораздо удобнее и быстрее. Нет никаких внешних отвлекающих факторов.

«Туда нельзя, зона повышенной опасности, туда тоже. Может задеть локтем».

Оценивающе осматриваю я представленную модель и наиболее эффективные и предпочтительные схемы поведения в соответствии с выставленными задачами.

«Необходимо нейтрализовать, не нанося особого ущерба», – дал я основное направление для разработки сценариев предстоящего боя. Сразу лишние схемы, предложенные ранее нейросетью, отпали. И, как оказалось, выбора-то у меня особо и не было. Этого монстра проще в гроб загнать, чем отключить, да при этом сделать так, чтобы он еще выжил. Но все-таки пару алгоритмов поведения, учитывающих все доступные мне возможности и окружающую меня обстановку, нейросеть подобрать смогла.

Я остановился на наиболее коротком по времени и неявном со стороны случайных свидетелей нашей стычки варианте. Мне пришлось специально пойти на более рискованный шаг, но он не должен был вызвать особой реакции тех, кто мог заметить нас и наш столь экспрессивный и буйный на взмахи руками разговор.

Мне с этим Гаалом все-таки еще неопределенное время жить в тесном кубрике, выделенном нашей бригаде, и не хотелось бы разрушать его авторитет в ней, а также постоянно ходить и следить за своей спиной. Но тем не менее нам необходимо решить эту нашу личную проблему и те разногласия, что у нас возникли при разговоре. Тем более, как я уже понял, основной способ решения всех проблем у нашего бригадира именно такой.

Так что придется нам поговорить с ним на его языке.

Первым делом отвлекающий маневр. Именуется «ментальное подавление». На некоторое время дезориентирует объект воздействия и вводит его в состояние прострации. Длительность состояния зависит от силы воздействия. Но мне будет достаточно и пары мгновений.

Дальше уже пошел физический контакт. Скольжение вправо. Забираю немного вперед. Пригнуться. И затем последовала серия быстрых ударов с выбросом энергии. Обычным ударом мне бы его мышечный каркас пробить не удалось, но вот те методики, что были изучены мною в рамках базы знаний «Эспер», предлагали и несколько иные способы воздействия на материальные предметы.

И как раз одним из них я воспользовался. Он так и назывался: «Простейший выброс энергии». Именно благодаря этому энергетическому удару, совмещенному и синхронизированному с физическим воздействием на тело моего противника, я смог пробить троглодита, достать до его нервных окончаний и вырубить его на недолгое время.

Туша Гаала начала заваливаться вперед. Я подкорректировал его падение так, чтобы он свалился за какой-то достаточно большой контейнер. Тут нас с ним никто не заметит.

Потом быстро выглянул из-за ящика. «Вроде нормально, никто на нас не обратил внимания», – понял я.

Парни что-то делали на очередном завале, а больше тут никого кроме нашей бригады и не было.

«Ну и отличненько», – и я вернулся обратно. Отсел немного подальше. Черт его знает, что взбредет в голову этому дикарю, когда он очнется, и стал ждать.

Через несколько минут он пришел в себя. Удивленным взглядом осмотрелся вокруг.

– Все нормально, нас никто не видел, – сразу сказал я ему.

Гаал, поворочавшись, сел на пол, прислонившись спиной к стене контейнера.

– А ты не так прост, человек, – наконец произнес он, обращаясь ко мне.

Я лишь пожал на это его риторическое высказывание плечами. Тот кивнул головой на этот мой ответ-жест.

– Так какую долю ты бы хотел?

Наглеть я не стал, но и мелочиться или идти на попятную сейчас было бы глупо. До этого я хотел попросить две доли, но теперь такой ответ будет неправильным шагом с моей стороны и сильно уронит мою возможную оценку в глазах нашего бригадира, а потому, посмотрев на него, я проговорил.

– Не меньше чем у тебя.

– Три доли, – медленно произнес он, – я не смогу объяснить это парням.

Я задумался.

Было видно, что он согласен со мной. Но теперь следовало объяснить остальным, почему у меня такая же доля, как и у него. А сделать это придется, тут простые парни, и они обычно всегда и все знают друг о друге. В общем, коммунизм тут и, практически, гласность, взятая в отдельной бригаде.

Хотя есть один вариант.

– А что если мне давать две доли и одну? – спросил я у Гаала.

– Так это и есть три доли, – как на идиота посмотрел он на меня.

– Нет, – ответил я, – не три доли, а две доли как технику и одну, дополнительную, долю как вашему посреднику и представителю, ведь без него вам тоже не обойтись.

Гаал задумался.

– А ты потянешь? – спросил он.

– Ну, базы по торговле до второго уровня у меня есть, – ответил я ему, – и думаю за дня три-четыре я их вытяну, а значит, и доступ на торговые площадки у меня будет. Так что тут вообще проблем нет. К местной сети у меня доступ и так уже есть. Осталось найти выход лишь на торговый форум линкора и кораблей, которые есть в этой системе. А тут хватит и первого уровня базы «Торговля». Так что все нормально.

– А ведь это вариант, – довольно улыбнулся он. И начал подниматься.

Меня же удивило то, как он быстро отошел от схватки и что в нем совершенно не было никаких отголосков ненависти, злости или желания отомстить.

Очень не похоже это на то описание троглодитов, что я нашел в сети.

«Видимо и эти парни не так просты, как могут показаться на первый взгляд. Ведь не просто так им закрыт доступ в сеть», – задумчиво посмотрел я в спину уходящего троглодита.

Тут он остановился.

– Ну, чего застыл, новичок. У нас на сегодня еще несколько нарядов. Да и с бригадой нужно поговорить, а потом и представить тебя в новом качестве следует. Давно ждем такой возможности. Мы даже откладывали кое-что наиболее интересное на наш взгляд, так что вечером сходим, посмотришь, чего там действительно может представлять интерес, а что можно пустить в утиль или передать дальше в ремонтные мастерские.

– Да, без проблем, – ответил я и пошел вперед, чувствуя на своей спине пристальный взгляд немного приотставшего троглодита.

Ну, а вечером парни отвели меня в их схрон, куда они стаскивали все, что по их мнению как раз и представляло тот самый наибольший интерес. Там я и просидел до глубокой ночи. К большому разочарованию моих новых сослуживцев, они ориентировались совершенно не на то, на что следовало.

Сверкающие и красивые остовы не всегда то, что можно отремонтировать или восстановить. Особенно если это что-то из последних моделей, когда начали производить одноразовые компоненты.

Так что реально, из действительно ценных вещей у троглодитов нашлась лишь пара радаров, небольшой корабельный искин от среднего истребителя да пара генераторов энергии, один из которых оказался совершенно целехоньким, а второй работал лишь на треть своей мощности.

Вот все это мы и оставили. А все остальное я предложил отложить как наш будущий разменный фонд.

– Это чего такое? – спросил у меня один из троглодитов.

– Это, если мы оставим что-то себе, то вместо этой вещи впихнем что-то из того, что лежит у вас тут, так мы будем вызывать еще меньше подозрений. Хоть Гаал и сказал, что на подобное смотрят сквозь пальцы. Но лучше быть не пойманным, чем взятым с поличным.

– Толково придумал, – согласился все тот же крепыш.

На том мы и порешили. То, что я буду постепенно восстанавливать и ремонтировать, мы отложили в дальний угол технического помещения, используемого троглодитами под свой склад, а остальное я сложил у входа. И брать легче и в глаза первым делом бросится этот хлам, а не наши более ценные находки.

После этого мы отправились на ужин.

Кстати. С того вечера троглодиты стали называть меня только «новичок», против чего я собственно и не возражал.

Сейчас. Доки

Вот и сейчас, похоже, накрылся один из погрузчиков. По иронии судьбы, работку самому себе и всей нашей бригаде подкинул я же сам.

Мы занимались разбором завалов в доке, образовавшимся в результате взрыва моего истребителя-камикадзе.

– Иду, – ответил я и, отложив в сторону тестируемый модуль, который притащил мне кто-то из парней, направился к тому месту, откуда и раздался выкрик.

– Новичок, – показал мне один из троглодитов куда-то под балку, – смотри, чего тут мы нашли.

Я присел на корточки.

Офигеть. Парни нарвались на засыпанный малый истребитель. Реализовать его тут, на корабле, мы вряд ли сможем. Но вот где-нибудь на планете или на станции, куда прибудем, без особых проблем. Правда, для этого он должен, как минимум летать, или хотя бы быть не очень сильно потрепанным внешне.

– Народ, – обратился я к подошедшим троглодитам, которые тоже пытались заглянуть под завал, – нам, кажись, крупно повезло. – И я показал на кучу мусора. – Там малый истребитель класса «Рапира». Только отсюда не понятно, в каком он сейчас находится состоянии, но даже если он вообще вышел из строя и ремонту не подлежит, мы сможем сбыть его на комплектующие и запасные части или, восстановив корпус, продать как сувенир. Я точно знаю, что они пользуются спросом.

Гаал кивнул, но потом, остудив наш пыл, произнес:

– Только вот ты забыл о том, что все истребители учитываются и о его пропаже уже давним давно известно.

Я же в ответ отрицательно покачал головой.

– Ты не совсем прав, – сказал я ему и обвел рукою вокруг, – это нижняя верфь, она не боевая. И тут в принципе не должно быть никаких истребителей. Это первое. Отсюда следует два вывода. Либо это чья-то захоронка, про которую никто на корабле, кроме ее хозяина, не знал, но коль тут нет какого-нибудь суетящегося индивида, то можно считать это добро нашим.

– Ты сказал, есть два вывода? – напомнил мне Гаал.

– Все верно, – подтвердил я его слова, – но второй вывод не такой радужный, однако и с ним можно вполне спокойно разобраться. Этот истребитель, а это достаточно устаревшая модель, стоит тут уже очень давно, и не факт, что он вообще есть в реестре корабля. Нужно просто проверить по базе, а числится ли он в нем?

И я поглядел на своих, так сказать, «боевых товарищей». Все они перевели взгляд в сторону Гаала, но голос подал другой волосатый гигант:

– Даже я знаю, – сказал он, – что ни у кого, кроме пилотов и техников, обслуживающих истребители, нет доступа к списочному составу боевых машин, находящихся на линкоре.

«Смотри-ка какие мы слова знаем, – улыбнулся я, – точно, вы не такие простые ребята, какими хотите показаться».

И я оглядел троглодитов, стоящих рядом.

«А ведь и правда, с них слетела маска тупого идиотизма, что я наблюдал уже несколько дней, вполне себе разумный взгляд и даже интеллект проглядывает в нем иногда», – понял я. Значит, они не такие дикари, как о них все говорят.

После этого я посмотрел на них уже новыми глазами, а потом ответил:

– Это так и есть, к списочному составу действующей техники ни у кого доступа, кроме военных или тех, кто ее непосредственно обслуживает, нет. Но есть и еще один список, и к нему есть доступ у любого технического персонала.

Все удивленно посмотрели на меня.

– Это что еще такое? – спросил у меня Гаал.

– Это список техники, находящейся в ремонте, утилизированной или той, чье место нахождения не известно. – И я показал на завал. – Вот там нам и следует поискать эту пташку, и если ее среди этого списка не появится в ближайшие пару дней, то это наша законная добыча.

– Хм, – протянул наш бригадир, – можно рискнуть, – наконец согласился он.

Я кивнул, а потом добавил:

– Никакого риска. Если рано или поздно этот кораблик появится среди пропавших, так как среди других списков его быть не может, то мы его просто вернем, сказав, что нашли в одном из завалов. Правда, могут возникнуть вопросы к его состоянию, но думаю, их никто не будет задавать, просто не обратят внимания. Или мы сами устроим еще один обвал и завалим его, и тогда к нам вообще никто придраться не сможет.

И я посмотрел на остальных членов нашей бригады.

– Мы в деле, – за всех ответил Гаал.

«Это что, получается именно я сейчас предложил им аферу, на которую они и согласились?» – удивленно подумал я, глядя на рассаживающихся в погрузчики троглодитов. После этого мы занялись растаскиванием мусора и блочных конструкций, заваливших корабль. Провозились часа полтора-два. Работали очень аккуратно, стараясь не нанести кораблю вреда еще больше, чем он уже получил. Нам ведь его еще восстанавливать, если это будет возможно. А если истребитель будет поврежден еще сильнее, то и его ремонт займет больше времени, если он, конечно, вообще, возможен.

– Так, и что у нас тут? – пробормотал я, когда мы сумели полностью разобрать завал.

Подключаю тестер. И что мы видим.

Корпус поврежден, но при наличии некоторого количества бронепластин его еще можно восстановить. Правда, пластин у нас не было, но их можно приобрести у таких же бригад, как и наша, главное не растрепать, а зачем же они могли нам понадобиться.

Но вот искин полностью уничтожен, хотя нет, какой уничтожен, его в принципе нет. У нас есть, конечно, искин, но нужно покумекать над тем, как их состыковать и встанет ли он вообще в эту устаревшую модель.

Жаль, конечно, но без более детального и кропотливого анализа и тестирования и не поймешь, что с этим истребителем можно сделать.

– Так, народ, могу вас обрадовать, – сказал я, обращаясь к троглодитам, – среди действующих корабликов этого истребителя уже давно нет, так что и в реестре линкора он вряд ли значится.

– Почему ты так решил? – спросил у меня бригадир.

– С него кто-то скрутил управляющий искин, – показал я ему предварительные результаты, которые выдал тестер, – так что теперь фактически это гора металлолома, не подлежащего быстрой реанимации и восстановлению. Нужно искать запасные части и комплектующие.

– И что? – спросил у меня один из троглодитов, тот самый крепыш, который всегда спорил с Гаалом.

– А то. Что сейчас это бесполезная жестянка, – ответил я ему, – для более точного анализа мне нужно провести его тщательное исследование, но для этого нам бы хорошо убраться отсюда куда-нибудь подальше, где бы у нас было время и не было лишних свидетелей.

Все задумались.

Я начал просматривать схему корабля. Была пара заброшенных помещений, которые сразу бросились мне в глаза. Но я пока подожду со своими предложениями, а то это будет выглядеть как-то сильно уж подозрительно.

– Я знаю, где его спрятать, – сказал один из собратьев Гаала, – на пару уровней ниже есть какой-то заброшенный склад, я однажды забрел туда случайно, но так и не смог попасть внутрь. Там кодовый замок.

В этом месте все посмотрели на меня.

– Если он достаточно простой или устаревший, то можно попробовать вскрыть, – ответил я на их взгляды.

– Хорошо, тогда грузим истребитель и перебираемся на тот склад, что ты находил.

Троглодиты очень быстро загрузили кораблик на один из погрузчиков, достаточно умело и сноровисто замаскировали его остальным мусором, и мы, рассевшись по всем остальным погрузчикам, отправились к месту, которое предложил один из них.

Двадцать минут спустя.

Нижние уровни линкора.

Заброшенный склад

Склад оказался одним из тех помещений, что я нашел, просматривая карту корабля. Так что в том, что оно заброшенное, я также теперь был уверен. Только вот, что могло занести сюда одного из троглодитов, мне было не очень понятно.

Дальше по коридору был тупик, упирающийся в один из локальных утилизаторов для мусора.

«Неужели он выносил сюда мусор?» – мысленно прокомментировал я это свое наблюдение, только вот смеха оно у меня почему-то не вызвало. Был такой вариант, когда я бы и сам выбрал именно этот удаленный утилизатор, находящийся среди заброшенных складов, на одном из нижних уровней. Как раз там, где редко кто-то появляется.

И вариант этот мне не очень нравился. Они или он прятали тут концы в воду. А поняв, что в этой бригаде ничего не происходит без ведома Гаала, я склонен все-таки предложить, что именно они.

И на этом корабле подобное могло означать только одно: или это какая-то незаконная контрабанда, которая попала к ним в руки и которую срочно требовалось уничтожить, или они сливали нежелательный труп.

И уже несколько поближе узнав этих господ, я склонялся именно ко второму варианту, на контрабандистов троглодиты были похожи очень мало.

Получается, что тот, кто рассказал нам об этом складе, оттащил в местный утилизатор какого-то жмурика, которого требовалось спрятать так, чтобы его вообще никто и никогда не нашел, а лучшего места, чем утилизатор, для этого было сложно придумать.

«Необходимо держаться настороже и попристальнее приглядывать за ними, да и приучиться спать с открытыми глазами, – произнес мысленно я, посмотрев на направляющихся в сторону склада троглодитов, – не хотелось бы, чтобы и меня оттащили сюда же для тех же целей».

Подумав так, я постарался сохранить обычное свое выражение на лице, при этом контролируя общий эмоциональный фон. По нему было гораздо легче предугадать момент внезапного нападения.

Кстати, в изученной мною базе «Эспер» упоминалась одна база, которая была направлена именно на боевое применения знаний, полученных в ней. Но этой специализированной базы знаний у меня в хранилище не было, хотя я его искал. Называлась она «Теория и практика ментальных поединков».

Поняв во время стычки с Гаалом, что знания из этой базы могут пригодиться как в обычном быту, так и во время боя, мне очень сильно захотелось найти эту недостающую часть знаний. Но пока мне с этим не очень везло.

Но, по крайней мере, оценку эмоционального фона окружающего меня пространства и готовность применить несколько простых и, практически, мгновенных ментальных приемов, таких как «ментальное подавление» или «энергетический удар», я прописал в своем сознании или, как это называлось в базе, «внедрил в свое ментальное поле». Теперь их выполнение перешло у меня чуть ли не на рефлекторный уровень. Таким способом я, так сказать, приготовился к внезапному нападению.

«Ну, что же, – подумал я, глядя на троглодитов, – посмотрим, что вы за гуси такие». – И потянулся к ручке двери.

Ведь пока я размышлял, мы незаметно подъехали ко входу на склад и погрузчики остановились уже пару мгновений назад.

– Этот, – показал рукой наш проводник из первой машины в направлении нужного нам входа.

«А ведь действительно тот самый склад», – глянув на указанное здание, удостоверился я. Был шанс, что он имел в виду соседнее помещение, в которое был еще один вход, ведущий туда с верхнего уровня. Но нет, он выбрал именно тот склад, что действительно был заброшен.

Поняв, что мы прибыли на место, все постепенно начали выбираться из погрузчиков наружу.

Я сначала решил осмотреться вокруг, а не ломанулся, как все остальные, сразу ко входу. Не хватало нам еще засветиться на сканерах системы безопасности линкора. Хотя троглодиты под свои темные делишки вряд ли выбрали бы этот закуток, не будь они в нем не уверены.

Но все же, увидеть и осмотреть все своими глазами гораздо надежнее и спокойнее. Нет. Все в порядке. Датчиков, контролирующих этот отсек корабля, будто специально тут нет. Интересно, как на общей схеме маскируется этот, не просматриваемый системой безопасности участок?

«Ладно, потом разберусь, мне это тоже может пригодиться», – решил я.

Пока я осматривался, троглодиты уже и сами попробовали пару раз дернуть замок склада и ввести различные, взятые наобум комбинации. Но, как и предполагалось, у них ничего не вышло.

– Ну, что, наигрались? – глядя на них, спросил я.

Те, что-то проворчав в ответ, разошлись в разные стороны, пропуская меня вперед. Подхожу к двери. Из-под ног разлетаются облачка пыли. Тут очень давно никого не было. И это хороший знак. Меньше шансов нарваться на хозяина того, что может храниться в этом складе. А там наверняка что-то есть.

Пустые помещения не запирают, по крайней мере, на других судах.

Но троглодитам я пока ничего говорить не стал. Пусть будет для них сюрпризом. Пока же я разложил на полу мобильный ремонтный комплекс и подключил его к кодовому замку.

«Да, система старая, – мысленно комментировал я то, что выводил мне встроенный в комплекс диагност, – но у меня есть схемы его работы. Сейчас посмотрим, что можно с тобой сделать».

Уничтожать или отключать кодовый замок полностью, без возможности его повторного использования, я не хотел. Наоборот, собирался перепрограммировать под себя, чтобы это помещение, вернее наш будущий склад, мог открыть только я.

Так, извините, надежнее и на душе у меня спокойнее. Что-то нет у меня особого доверия к моим новым товарищам. Так что постараюсь я обезопасить себя на максимально возможном уровне, чтобы они без меня не могли добраться даже до своих сокровищ.

«Угу. Система кодовая, – оцениваю я полученные результаты тестирования, – и без обратной связи, что хорошо, значит, замок не сообщит своему владельцу о том, что кто-то его пытается взломать».

По сути достаточно примитивная вещь, которой кто-то почему-то воспользовался. И это удивительно, многие системы безопасности сейчас настраиваются или на нейросеть владельца, или на его генетический код, или, самые современные и надежные, на его менто-информационное поле.

Есть и гибридные, сочетающие в себе все три или четыре типа кодирования. Но уже достаточно давно практически во все из них встраивается система оповещения. Я опасался именно ее. Но, к счастью, ее-то и нет.

А кодовый замок при мощностях даже простейшего искина можно взломать обычным перебором, достаточно обладать необходимыми навыками и сертификатами в «Хакерстве». И они у меня были.

Но своим знакомым я скажу совершенно иное, и это иное будет лишь частично касаться того, чем я сейчас занимаюсь. Мне нужна поддержка этой несколько странной команды, и пока наши интересы совпадают, я смогу им хоть немного доверять, постоянно не опасаясь удара в спину одной из их огромных дубинок.

Есть у меня предположение, основанное на их поведении, к чему они стремятся, да и вообще, кто они такие на самом деле. Но это я смогу выяснить только во время нашего разговора. Правда, сначала выполню-ка я свою непосредственную работу и запущу перебор по базе, а потом и подбор кода.

Задействовать могу сразу два искина, свой персональный, который всегда со мной, и искин ремонтного комплекса. Думаю, в худшем случае мне потребуется что-то около полутора часов, это если не подойдет никакой из кодов в имеющейся базе.

Так, настраиваю алгоритм взаимодействия, для ускорения запускаю и перебор и подбор параллельно, только один на своем искине, а второй на искине ремонтного комплекса, когда перебор закончится, то искин подхватит алгоритм подбора необходимого кода доступа.

Все готово. Запуск.

Ну, а теперь поговорим с моими, так сказать, партнерами.

Нужно расставить некоторые точки над «i». Да и место тут уж больно подходящее, на случай непредвиденного исхода нашего с ними разговора.

Оборачиваюсь к стоящим напротив меня троглодитам.

* * *

Человек что-то наколдовав со своим оборудованием, которое постоянно таскал с собой, и подключив его к кодовому замку входа на склад, удовлетворенно кивнул сам себе и обернулся в их сторону.

Что-то не понравилось во взгляде этого парня Гаалу. Он весь напрягся, всматриваясь, казалось бы, в обычного и невысокого молодого человека. Только вот кэп прекрасно знал, насколько может быть опасен этот внешне спокойный и безобидный парнишка. И он бы не стал обманываться его внешней беззащитностью. Гаал на собственной шкуре испытал его боевые качества и умения.

«Да тарк я тебе поверю, что ты обычный техничишка из младшего обслуживающего персонала», – подумал он, глядя на новичка.

Тот же задумчиво рассматривал их, а потом внезапно сказал:

– Надо бы нам с вами серьезно поговорить.

Троглодит и его подчиненные с недоумением переглянулись между собой, они не понимали, о чем идет речь. Только вот Гаал печенкой чувствовал, что этот разговор человек затеял не зря. И поэтому незаметно кивнул головой своему заместителю в направлении человека, тот также незаметно кивнул ему в ответ и слегка сместился за спины своих товарищей. Оттуда он сможет очень быстро вытащить их тайное оружие, внешне выглядящее как обычная дикарская дубинка, которая на самом деле являлась тяжелым бластером-трансформером, находящимся в режиме маскировки.

Человек, казалось, даже не заметил этих приготовлений его заместителя. Он беспечно обернулся назад, посмотрел на какие-то показатели на своем ремонтном комплексе и произнес:

– Часа полтора у нас еще есть.

После чего мгновенно сместился в сторону и пропал из поля зрения.

Вот валится первый, его вечный оппонент и их лучший рукопашник, Таал, так и не успев никак отреагировать на нападение человека. Вот отлетает в сторону стоящий за ним Граг, его заместитель, который пытался отключить их противника выстрелом из бластера. Вот отлетает в сторону от сильнейшего удара младший брат Грага, Треуг. Ну, а дальше Гаал уже ничего не видел, так как человек внезапно, словно материализовавшись из воздуха, появился прямо напротив него и отключил, казалось бы, легким прикосновением, незаметно коснувшись его лба.

А дальше беспамятство и темнота.

«Никаких мыслей. Даже реакции на то, что кто-то напал на нас, – подумал Гаал, находясь в каком-то странном забытьи. – Хотя о чем это я, – встрепенулся он, – я же думаю сейчас».

И он резко открыл глаза.

– О, – произнес, сидящий на ящике, возле своего оборудования техник, – вижу уже начали приходить в себя.

«Ага, он такой-же техник, как и мы все, вместе взятые», – оценил ситуацию Гаал. Тут кэп услышал слабый стон слева от себя. Повернул голову, там приходил в сознание один из его подчиненных.

– Долго вы, – произнес парень, сидящий напротив него, – я думал, вы раньше придете в себя. И он показал на двери склада. – Осталось дешифровать всего три символа. Так что минут через двадцать это помещение можно считать нашим.

Троглодит молча смотрел на говорившего человека. Тот же совершенно, как это было и до этого, не обращал на него и его соотечественников внимания.

Но вот, наконец, очнулись все члены его отряда, и только теперь человек, будто только этого и ждал, пододвинул тот ящик, на котором он сидел, поближе к ним и заговорил.

– Так для чего вам так сильно нужны деньги? – прямо в лоб спросил он.

Троглодиты посмотрели друг на друга, но промолчали, ничего не сказав.

Но, как оказалось, человеку это вовсе и не требовалось.

– Уж не для того ли, чтобы свинтить с этого прекрасного кораблика? – и он похлопал по крышке ящика, на котором сидел. Однако он не закончил, а продолжил говорить: – Или мне смотреть дальше, и предположить, что вы собираетесь свалить из нашей прославленной и благословенной империи? А, гнилые отрыжки старых больных макак? – Злость и ярость фанатика во взгляде.

– Имперская служба безопасности, – тихо пробормотал Гаал.

Теперь все становилось на свои места. И умения этого человека, и его странные возможности. Это один из агентов-внедренцев.

Он как-то давно слышал о таких. Никто не знает, сколько их и где на них можно наткнуться. Особенно эти агенты опекают различные группы риска, к которым с их прошлого бунта-восстания относят и всю расу троглодитов. Хоть его и жестоко подавили, хоть и было оно несколько поколений назад, но в Империи все еще помнят об этом, и путь наверх для любого представителя их расы закрыт.

Чего только стоит полное урезание их прав как на территории Агарской империи, так и всего Содружества, вынужденного выполнять требования одного из своих членов.

Но вот им не повезло. Один из этих самых агентов сидит сейчас прямо напротив них. Теперь даже стало понятным, почему он оказался простым техником на этом лайнере, с его-то умениями.

А Гаал-то все удивлялся, откуда у человека эти инструменты, которые ему явно не положены по статусу и возможностям. Теперь-то троглодит все понял и не удивится, если этот агент ко всему прочему еще и полноценный инженер.

Ведь эти фанатики пойдут на любые жертвы, ради выполнения своего задания, своей Империи и Престола.

А уж притворяться обычным разнорабочим, чтобы соответствовать своей легенде, да без проблем. Бывает и более необычное прикрытие, которому им требуется соответствовать, так что тут, можно считать, этому парню еще повезло. Не нужно изображать из себя какого-нибудь извращенца, маньяка, или, наоборот, проститутку или наркомана.

Но вот ему не ясно одно. Почему они все еще живы?

Додумать он не успел, агент задал шипящим тихим голосом новый вопрос.

– Так что молчите, твари?

И такая волна ярости, презрения и какого-то всё подавляющего страха перед этим маленьким человечком затопила их, что троглодиты просто вжались спинами в стенку контейнера.

И тут человек заорал, так, что у них кровь хлынула из ушей, а голова, казалось, была готова разорваться на сотни мелких частей.

– Мрази, свалить вздумали? Отвечать, когда вас спрашивают!

Гаал не был уверен, но ему показалось, что этот фанатик заглянул прямо ему в душу.

– Я вас насквозь вижу, уроды-переростки! Отвечать!

Но его парни молчали. Они готовились к встрече с чем-то подобным. Но не знали, что может оказаться настолько плохо, еще немного и этот агент их сломает, всех разом, одним только своим присутствием, волей и голосом.

Силой и жаждой убийства.

Теперь Гаал знал, как выглядели те, кто несколько поколений назад пришел в их мир, чтобы сжечь его и стереть с лица земли всех, кто посмел оказать хотя бы малейшее сопротивление. Выглядело оно так же, как у этого человека.

Злое, ненавидящее, взбешённое лицо и горящий взгляд фанатика. Фанатика, не признающего ничего, кроме собственного права решить за других.

Давящая странная тишина ударила по ушам Гаала. И вдруг.

– Ну, ладно, сойдет, – неожиданно спокойно и совершенно буднично прозвучал какой-то далекий голос, еле пробивающийся сквозь пелену тумана, затопившего сознание троглодита, – если сейчас не сломались, то и потом выдержите. Споемся, ребята. Можете звать меня Макс.

И человек, поднявшись, подошел к двери, а потом, посмотрев на экран своего ремонтного комплекса, так же спокойно продолжил говорить:

– Все, замок перекодирован, этот склад теперь наш. Поднимайтесь, нечего тут разлеживаться, пойдем посмотрим, что там внутри. Да и договорить нам нужно, но не тут же этим заниматься, коль у нас появились такие шикарные апартаменты. – И он распахнул двери склада. – Да, кстати, я вам не сказал, там чей-то схрон. И возможно, мы там найдем чего-нибудь полезное и для себя, то, что там осталось от прежнего хозяина.

После этого агент, деактивировав свой комплекс, подхватил его и вошел внутрь.

– Ну, ни черта себе, – раздался оттуда его пораженный голос, – это мы удачно с вами зашли.

Гаал оглядел своих ребят, которые ничего не соображающими взглядами смотрели в его сторону.

– За ним? – спросил у него Граг.

– А ты видишь какой-то иной выход? – горько пожав плечами, вопросом на вопрос ответил кэп и, тяжело вздохнув, начал подниматься. Состояние было такое, будто по нему прошелся, в смысле попинал валяющуюся тушку, взвод десантников арктурианцев, славящихся своим весом и силой удара.

Но никакого взвода тут и в помине не было, а присутствовал только один не очень крупный молодой человек, голос которого повторно раздался изнутри помещения.

– Эй, ну вы чего там застряли. Идите сюда, чего интересное покажу.

Гаал махнул рукой своим и, подняв свой бластер, который совершенно не заинтересовал этого агента, двинулся внутрь склада.

* * *

Ну, что я могу сказать, первая часть разговора у нас прошла именно так, как я и хотел. Проверку они прошли, давление выдержали, правда, смотрят на меня сейчас исподлобья, но тут уж ничего не поделаешь.

Только вот я не понял, почему они меня посчитали каким-то агентом Имперской службы безопасности.

«И почему она везде называется одинаково, не могли придумать разные аббревиатуры», – мысленно проворчал я.

Но отрицать ничего не стал. Наоборот, пусть думают, что думают, только я немного подкорректирую их суждение, но это в будущем, нужно же мне будет как-то объяснить совпадение наших интересов.

И как это я так точно угадал с их желаниями? Наверное, повезло. Только вот мотивы, похоже, выбрал неверные, эти ребята не бывшие пираты, как я думал изначально, а кто-то другой.

Но сколько я не искал в сети, пока они валялись в отключке, так и не смог найти ничего связанного с троглодитами. Только упоминание какого-то бунта или восстания, но оно было больше трехсот лет назад.

Не из-за него же столь странное отношение к ним?

«Ага, вот и они», – вижу я, как очень осторожно по одному в помещение входят троглодиты.

– Ну чего застыли, подходите ближе. – И я указал на несколько стоящих у стены контейнеров. – Знаете, что это такое?

Гаал подошел поближе. Посмотрел на маркировку, потом к следующему, и, так обойдя все три, удивленно посмотрел на меня.

– Армейские десантные бластеры.

– Все верно, – согласился я с ним, – три контейнера по пятьсот штук, с основной и двумя запасными обоймами. Так что поздравляю. Некая сумма и достаточно крупная у нас уже есть. Главное – добраться до любой ближайшей станции, хотя частично их мы сможем реализовать уже тут в системе, на различные корабли.

И я посмотрел на все еще хмурых мужиков, которым буквально несколько минут назад очень жестко надавали по морде, а потом еще и устроили допрос с пристрастием.

– Ну, а теперь, я думаю, нам стоит поговорить о главном. – И показал на какие-то коробки валяющиеся вокруг. – Присаживайтесь, в ногах правды нет, – и сам, первым, уселся на одну из них.

После того, как все они все-таки расселись и посмотрели на меня, ожидая продолжения, я сказал:

– Как я понимаю, у нас с вами в некотором роде одна цель. Нам всем нужно свалить из империи.

– А тебе-то это зачем? – буркнул один из них.

Ну вот, как я и думал, нужно будет рассказать им некую красивую предысторию. Вернее, свою версию событий.

– Давайте скажем так, что с некоторых пор мы очень сильно не сошлись во мнениях со святым престолом и поэтому мне желательно как можно скорее покинуть пределы империи, а по возможности и Содружества. Как я понимаю у вас всех, в силу определенных причин, есть примерно то же самое желание. Или я не прав? – И я вгляделся в глаза каждого из них. – Значит, прав, – будто убедившись в своих словах, сам себе кивнул я.

И немного помолчав, я продолжил:

– Так вот. Без меня вам будет очень сложно осуществить свою задумку, особенно с теми ограничениями, что связывают вас. Кроме того у меня есть кое-какие связи, которые, возможно, нам смогут пригодиться в будущем.

– Но почему мы должны верить тебе? – спросил у меня Гаал.

– Ну, – и я усмехнулся, – я же поверил вам. И подмигнув, добавил: – Тем более тут дальше по коридору такой удобный утилизатор, что он может решить большую часть возникших у нас с вами разногласий.

– Понятно, – даже не став никак комментировать мои слова, сказал он.

Зато задал вопрос второй, его помощник:

– Зачем мы тебе?

Я посмотрел на него и, немного подумав, честно ответил:

– С вами будет легче. Я и сам смогу уйти, но в таком случае это потребует гораздо больше времени. Однако, если мы будем действовать сообща, это значительно ускорит дело. Чистая выгода. Ничего более.

Тот кивнул мне головой.

– И откуда мы узнаем, что ты не уберешь нас после того, как мы поможем тебе?

– Вообще-то ниоткуда, – пожав плечами, ответил я, – но так получилось, что я уже вышел на вас и мы встретились. Так что и в этом вопросе вам просто придется довериться мне. Ваши смерти мне не выгодны.

И я поглядел на Гаала.

– Ну так что, вы со мной? Ответ мне нужен сейчас.

Выбор всегда есть. И они сейчас делают его.

– С тобой, – медленно кивнул головой наш бригадир.

– Правильное решение, – кивнул я. И показал рукой на оставшиеся за пределами склада погрузчики. – Загоняйте их сюда, нужно разгрузить их и разместить тут истребитель. Если все выгорит, то от продажи бластеров и истребителя мы получим где-то четверть необходимой суммы.

После чего улыбнувшись, я добавил.

– Потом же останется самая малость, – поглядев на них, я закончил, – найти все остальное.

– И где мы найдем эти деньги? – спросил у меня кто-то из троглодитов.

– Пока не знаю, – честно ответил я, глядя на них, – но поверьте, я что-нибудь обязательно придумаю.

После чего поднялся и направился к тому месту, где следовало выгрузить истребитель.

– Ну, чего застыли. У нас много работы. Забыли? – и я махнул им рукой. – Пошевеливайтесь давайте.

* * *

– Вот тарк, – проворчал тот крепыш, что всегда спорил с бригадиром, – раньше был хотя бы один Гаал, а теперь еще и этот свалился на наши головы. Нет, нам точно не повезло при рождении.

– Всем разом? – усмехнувшись, спросил у него кто-то из троглодитов.

– Точно, всем разом, – уверенно сказал он и направился к выходу.

Хотя тарк его знает, повезло им или нет.

Слишком уж непонятным был этот человек, который попросил называть его Максом.

Глава 3

Фронтир. Система № 45-ОН-РТ-8963. Линкор «Возмездие»

Следующий день. Нижняя палуба.

Заброшенный склад

Вчера вечером, после нашего разговора и возвращения обратно в доки нижнего уровня для продолжения прерванной работы, а также сегодня утром мы ничего нового и необычного при разборе завалов больше не нашли. Что несколько расстроило парней, они почему-то посчитали эти доки после первой нашей находки настоящим Клондайком с сокровищами.

Но это было не так, и уже к середине дня их энтузиазм немного спал. После этого мы договорились о том, что я пойду на наш самовольно захваченный склад, а парни продолжат начатую работу. При этом, если они найдут что-то стоящее нашего внимания или представляющее хоть какой-то, по их мнению, интерес, то они или привезут это к нам на склад, или вызовут меня на место, где они и будут находиться, а я смогу определиться с ценностью их находки.

Так мы и порешили.

И я отправился на склад. Придя туда, я практически сразу и вплотную приступил к восстановлению нашей самой большой на этот момент ценности, малого истребителя класса «Рапира».

Я понял, после более тщательного внешнего осмотра, который у меня не было времени провести вчера, что корабль требовал капитального ремонта. Но что меня радовало все-таки больше всего, так это то, что его вполне было возможно осуществить, этот самый ремонт, хоть и с некоторыми трудностями.

Первым делом я провел его полное повторное тестирование.

Мне нужно было точно знать, что в этом старом боевом кораблике требует немедленно замены, а что можно не трогать или восстановить за счет небольшого ремонта.

Самыми главными проблемами, как я понял еще при своем предыдущем осмотре корабля, стали его слегка поврежденный от завала корпус, отсутствующий искин и генератор силового щита.

– Это еще хорошо, – сказал я Гаалу, который тоже решил посмотреть на мою работу, – что каркасная конструкция совершенно не пострадала. Это я заметил еще при первом предварительном осмотре.

Троглодит мне не мешал. Сидел тихонько в углу, а где требовалось, даже помогал.

– Так что для восстановления нам, как минимум, потребуется покупка бронепластин. Сейчас искин высчитает их точное количество, и я размещу запрос в сети, возможно кто-то сразу предложит нам что-то необходимое.

На следующем этапе мне требовалось понять, что же делать с искином.

У меня на руках был более мощный и производительный компьютер нового поколения, но он очень уж сильно не подходил по формату.

И вот тут как раз и встал вопрос. Либо продать его и приобрести новый искин, гораздо больше подходящий для установки его на необходимый мне класс техники, либо постараться сделать что-то с тем, что был у нас. И не понятно, какой из двух путей был более оптимален по времени и деньгам.

Но вот то, что во втором случае будет наблюдаться значительный прирост производительности и, как следствие, скорости обработки данных этим маленьким корабликом, сомневаться не приходилось.

Однако за этим следовал и следующий вопрос. Установка нового искина потребует повысить мощность силовой установки, как следствие, нужно провести нагрузочное тестирование на все линии подачи энергии.

Это в свою очередь потребует реализовать программное перераспределение энергетических ресурсов между потребителями энергии на истребителе и, как следствие, разработать новый алгоритм работы силового щита и орудийных бластеров корабля.

Вот за все это я принялся.

Сначала пошла теория. Вариант покупки нового искина я отбросил сразу. Во-первых, в продаже необходимой конфигурации я не нашел, так что в любом случае пришлось бы мучиться с молотком и напильником, то есть допиливать все своими руками. А во-вторых, цены на них очень даже кусались. Подпольный рынок у местных техников, скупщиков и снабженцев, которые из-под полы толкали нормальный товар, все равно был достаточно ограничен, и все что угодно, как например, на любой достаточно крупной торговой станции, тут достать было невозможно.

Ну, и в-третьих, и это пожалуй было самое главное. Все это продукция сугубо военного назначения. И все подобные вещи тут контролировали военные, которые также контролировали и местную службу безопасности, и своих невольных «конкурентов». Так что был шанс нарваться на жесткую подставу с летально-фатальным исходом. И поэтому к любой встрече стоило подготовиться заранее. Но это так, заметка на будущее. В местном обществе всегда стоит держаться настороже, целее будешь.

Так что, в итоге, я решил остановиться на установке и настройке на истребитель того искин, что был у нас. Дополнительно, вместе с ним, попросил кого-нибудь из парней перевезти сюда заодно еще и все то оборудование, которое я отобрал из общей кучи, как наиболее ценное.

Работать было не очень удобно, все таки у меня был лишь обычный мобильный ремонтный комплекс, а не хотя бы его более крупная стационарная модель. Сначала я немного помучился, бегая вокруг истребителя и постоянно то подключая, то отключая интерфейсы.

Но, в конце концов, мне это надоело, и я решил немного подумать над тем, а как бы упростить свой труд в этом отношении. Решение пришло неожиданно. Как раз в это время один из троглодитов доставил наши модули со старого склада.

Вот тогда-то я и понял, что можно воспользоваться одним из дроидов-погрузчиков, и использовать его как некую вариацию самодельных стапелей. Нужно только приноровиться к работе с ними.

Когда я провозился минут десять, у меня стало что-то получаться. В итоге, когда я, наконец, полностью освоился, вышло даже удобнее, чем я ожидал.

Дроид выполнял все, что мне было необходимо, и к тому же, в отличие от стационарного, он был еще и передвижным. Мне сейчас не приходилось бегать вокруг истребителя и перетаскивать все свое ремонтное оборудование с места на место, можно было просто дать дроиду команду, развернуться на определенный угол или количество градусов, стабилизировать его после этого и продолжать работать. Так что мне было, чем себя занять.

С начинкой и настройкой внутренних модулей истребителя я провозился где-то часов пять. Искин пришлось полностью перепрошивать для возможности управления именно этой моделью корабля. Благо необходимую прошивку я нашел в сети.

Модель истребителя нашего класса была достаточно устаревшей, и программную оболочку для управления им можно было найти без особых проблем. Я даже закачал все дополнительные доработки, созданные различными полукоммерческими сертифицированными конторами, облегчающие работу пилота. Разный любительский и самодельный хлам я решил не устанавливать, чтобы не засорять мозги нашему компьютеру.

В обычных условиях мощности искина не хватало на своевременную обработку такого количества дополнительных фоновых задач и процессов, но так как у нас стоял компьютер от корабля среднего класса, то с этим проблем не было.

Потом я занялся настройкой генератора энергии. Тут тоже не пришлось ничего приобретать. У нас был совершенно новый, который я и установил вместо того, что раньше был на корабле. После этого пришлось проводить повторное тестирование истребителя для вычисления потребляемой им мощности и пропускной способности системы энергопередачи.

В результате, я понял, что нам необходима дублирующая энергосеть, которая, во-первых, могла одна выдержать полную нагрузку этого генератора в течение пары суток, и второе, я хотел распределить выдаваемую на энергосеть нагрузку таким образом, чтобы теперь она делилась между всеми доступными ей сетями пропорционально их пропускной способности.

Таким образом должен был значительно возрасти срок износа энерго-силовой системы и сети корабля.

На завершающем шаге, я рассчитал, на основе данных, полученных при последнем тестировании, реальную, выдаваемую мощность генератора, текущую используемую мощность, на текущий момент потребляемую истребителем, и вычислил дельту остатка, которую можно было еще пустить в дело. Благодаря этому я слегка усилил мощность силового щита истребителя и практически на двадцать процентов увеличил поражающий эффект при работе его бластеров.

К тому же я заменил сканер дальнего действия на тот, что был у нас в запасе, а более устаревший, с истребителя оставил на продажу. Так он должен был стать несколько более глазастым, чем был.

К тому же в искин я загрузил обновленную базу по распознанию сигнатур обнаруженных объектов, и теперь сканер мог с девяностопятипроцентной вероятностью не только определить класс корабля, но и выдать по нему более точную, правда стандартную, информацию. Но это все равно, было гораздо лучше, чем раньше.

Так что теперь наш малый кораблик занял некое промежуточное место между малыми и средними истребителями. Он был значительно быстрее средних, при этом его огневая мощь превосходила малые. Как итог, у меня получился некий перехватчик, предназначенный для уничтожения малых истребителей.

В поединке один на один у тех против нашего корабля не было никакого шанса. Они в результате всей совокупности наших модификаций потеряли свое главное преимущество в скорости и маневренности, за счет которого ранее могли попытаться разобрать любой средний или тяжелый истребитель, особенно, если бы действовали согласованно, зато наш корабль его не потерял, к тому же он приобрел дополнительную защиту и огневую мощь.

Теперь же осталось самое главное. Найти то, что мне нужно, и то, чего мне не хватает для завершения ремонта корабля. А это силовая оплетка для дублирующего контура и бронепластины.

Вот, именно разыскивая их, я и полез в сеть линкора и на форумы различных техников. Мне требовалось найти выход на местный подпольный рынок. В том, что этот рынок существует, я был уверен, да и троглодиты говорили об этом же, только вот у них не было никого, кто бы мог помочь с этим. Зато у меня была пара идей, где я могу поискать подобные контакты.

– Гаал, – обратился я к троглодиту, – тут пока у нас все; теперь нам нужно найти тех, кто подскажет, как влезть в структуру подпольного бизнеса. Есть идеи?

Наш бригадир не очень интеллектуально почесал затылок.

– Я знаю пару ребят в других бригадах, но не уверен, что торговля идет именно через них.

Я кивнул.

– Согласен, если это обычные техники, то, скорее всего, там будет голяк. Но проверить стоит. Я же предлагаю наведаться в местное питейное заведение. Корабль большой, тут точно должно быть что-то, куда закрыт вход для обычного люда со стороны. Что скажешь?

Троглодит кивнул.

– Знаю одно, там как раз собираются мелкие чины из флота да различные бригадиры. Говорят, там можно и мелкую подработку найти. Но вот, что там заключают торговые сделки, я не слышал.

Я в ответ усмехнулся.

– Если ты о них не слышал, это не значит, что их там нет. Но место ты подсказал правильное. – И прикинув в голове маршрут, предложил: – Думаю, все же стоит наведаться сначала к твоим знакомым, а потом и проехать дальше.

– Хорошо, так и сделаем, – согласился наш бригадир, и мы вышли со склада.

Потом я запер двери, и мы, сев в погрузчик, отправились в нужную сторону.

Бар «Дохлый пират».

Час спустя

Тихий сидел за столиком и оглядывал бар. Сегодня у него не ожидалось никаких встреч, и он пришел сюда просто отдохнуть и слегка выпить. Настроение к этому располагало.

Как он узнал, через своих знакомых из обслуги штаба корпуса, в этой системе они застряли еще недели на три, если не больше. Почему-то их полкан решил, что те, кто отсюда еле унес ноги, возможно, сюда еще вернутся.

Хотя сам Тихий никогда подобной глупости не совершил бы, а других он не считал сильно глупее себя. Конечно, можно было предположить, что этим неизвестным, которых они должны были перехватить тут, есть за чем вернуться.

Но они за прошедшие дни прошерстили весь этот сектор вдоль и поперек, а также сверху донизу, и так и ничего не нашли.

Тихий сам, буквально всего пару часов назад, вернулся с очередного патрулирования и поиска. Так что о состоянии дел в секторе он знал из первых рук, а не из докладов, которые уходили их командирам. К тому же, как сообщила его подружка из исследовательского отдела, научников заинтересовало что-то в обломках кораблей, с которыми они тут схлестнулись.

Так что и те были не против тут осесть на некоторое время. Даже несколько больше, чем на пару-тройку недель. И об этом их руководитель должен был как раз сегодня и договариваться со штабом флота и канцелярией прелата, он хотел получить их разрешение на это.

Вот именно подобное положение дел и расстроило Тихого больше всего. Ему срочно нужно было обратно. Ведь на следующую неделю у него были запланированы кое-какие деловые встречи на большой земле с предполагаемыми покупателями-оптовиками, которые готовы были с ходу скупать у него весь товар той или иной направленности или профиля, который будет у него на руках.

Он только недавно начал вариться в этом котле, что уже достаточно давно кипит и булькает на задворках дальних экспедиционных кораблей. И теперь ему нужно было искать своих собственных перекупщиков.

Каналы поставок различного более или менее полезного скарба он уже тут наработал, связался с несколькими техническими мастерскими, которые работали на демонтаже оборудования, привлек несколько бригад мусорщиков, ну и конечно, снабженцы, куда же без них.

Только вот с последними ему работать очень не нравилось. Больно уж скользкие и зачастую не очень приятные типы там были. Да и доверия особого они не вызывали, но зато именно они иногда и подкидывали самый ценный товар. Зачастую это было что-то краденное теми или иными путями со складов флота, и потому сами они этот товар сбыть не могли, так как за пределами корабля у них были не так сильно налажены контакты со службой безопасности флота и там их постоянно пасли.

Поэтому и среди них нужно было обязательно иметь одного-двух знакомых. И они у Тихого были. Однако после столь кропотливого труда, который он провел за последние полгода, у него оставалась еще одна проблема. Куда девать потом его собственный товар, и желательно по вменяемой цене?

До сих пор ему перепадало не так много, но со временем оборот товара стал постепенно расти, и он просто не успевал самостоятельно сбыть его напрямую заинтересованным покупателям во время своего короткого пребывания на планете.

Нередко приходилось сбрасывать товар гораздо дешевле изначально планируемой цены. Хорошо хоть пока он работал в плюс, и его небольшое дело оправдывало те вложения, что на него пошли. Но вот в их последний рейд у него остались излишки скарба, которые реализовать на станции он, за время пребывания там, не успел, и ему пришлось даже арендовать на время личный склад, куда он все свое добро и перевез.

Ему срочно нужен был один, а лучше два надежных перекупщика в порту приписки. И вот этих людей он пока не нашел.

Вот и сейчас, хоть товара у него было немного, но он был. И его следовало или реализовать тут, или потом перепродать на большой земле, где и так уже был небольшой запас того, что требовалось сбыть с рук.

Вот так и получалось, что для работы на станции желательно иметь постоянного партнера, которому он и будет оставлять на реализацию свой товар, скупаемый у техников и прочего мелкого персонала, за определенный процент, или сразу оптом сдавать ему его, это уж как они сумеют договориться.

С парой таких перекупщиков он и должен был встретиться по прибытии в порт. Но все развалилось.

«Придется теперь договариваться со Скоргом, чтобы он организовал ему канал связи с нужными людьми, – подумал Тихий, – а это опять потерянные деньги на линию гиперсвязи в обход официального разрешения».

Хорошо, что у него был такой знакомый связист, который всегда не прочь подзаработать подобным образом. У этих ребят и не было никакой иной возможности получить дополнительный приработок в рейде. Разве что они еще неплохие компьютерщики и хакеры. Но выполнения работ этого профиля ему не требовалось, ему нечего было взламывать или к чему-то получать доступ.

Обычно подобный товар был у десантуры, которым в руки попадали в качестве трофеев личные вещи, нейросети или различные нейромодули, которые те сняли со своих противников. Вот им для получения доступа или сброса настроек и нужны были услуги хакеров.

Тихий даже знал нескольких ребят, которые держали хабар своих отрядов на реализацию, но вот ему подобный товар был не нужен. Слишком уж это специфичный, хоть и достаточно дорогой и прибыльный рынок. Но тут действительно нужно быть хорошим специалистом, чтобы разобраться в том, какой товар представляет собой хоть какую-то ценность, а при покупке которого деньги будут выброшены зря.

И поэтому он туда не лез. Ему хватало и своих забот. Он работал сугубо с техническим оборудованием и тем, что еще могли раскопать техники и мусорщики. Как все знали, на таких кораблях, как этот, есть множество законных и не очень способов подзаработать. Вот он и скупал у них то, что они не сдавали при ремонте или демонтировали с утилизационного оборудования.

«Кстати, – вспомнил он, – Скорг вроде тоже хотел сегодня после смены заглянуть сюда, вот и поговорю с ним», – решил Тихий. И он уже в который раз оглядел зал, но теперь целенаправленно. Пилот малого тягача пытался разыскать своего знакомого. Однако того нигде не было. Зато он заметил парочку своих конкурентов, которые о чем-то оживленно говорили со знакомыми ему пилотами.

И это явно походило на торг.

– И как кто-то умудряется сбыть что-то прямо тут, на кораблях? – удивленно пробормотал он себе под нос. За все время он не смог найти ни одного покупателя на свой товар тут, на кораблях. А некоторые даже не довозили ничего до порта приписки и умудрялись все свои делишки прокручивать тут.

Внезапно у него над ухом раздался спокойный мужской голос:

– Может, везение?

А потом прямо к нему за столик подсел молодой парень. Вслед за ним сел и второй, тот кто вызывал гораздо больший интерес у всех остальных, сейчас присутствующих в зале.

Второй и ему подобные господа были тут очень редкими гостями, им нечего было предложить, а самим им, насколько знал Тихий, ничего нужно не было из того, что они могли тут найти.

Но вот, к изумлению многих, один из них сейчас сидит здесь.

«И ведь не просто так», – догадался Тихий.

Пилот видел этих двоих, когда они входили в заведение. Он обратил на них внимание из-за достаточно необычного события. Ведь вместе с парнем, сидящим напротив него, сюда в бар пришел один из троглодитов.

Он слышал сплетни об этом казусе, который по недосмотру допустила кадровая служба. Историю о том, что в результате ошибки кадровиков какому-то счастливчику повезло работать в одной бригаде с этими дикарями.

«А может, никакой ошибки и не было, и к ним парня засунули специально, тарк его знает? Может, он дорогу кому-то перешел, или еще что?»

И Тихий еще раз взглянул в спокойное лицо сидящего напротив него человека.

Как он слышал, это удивляло многих. Обычно эту расу сторонились, опасаясь иметь с ними дело. Но этот парнишка, казалось бы, совсем не переживает по этому поводу. Тем более, видя и того, и другого, спокойно сидящих напротив него, он понял, что, похоже, парень и троглодиты сумели каким-то образом спеться.

Человек и троглодиты. Необычная комбинация, очень необычная. И очень странная.

«И появились они тут точно не просто так», – уверенно подумал пилот, глядя на этих двоих.

– О чем ты? – спросил он у парнишки с нашивкой техника.

«Бригада мусорщиков», – наконец догадался Тихий о том, кто же они такие. У троглодита к тому же была нашивка старшего бригадира.

Парень, между тем, медленно оглянулся вокруг.

– Может, людям удается заключать сделки из-за простого везения, – продолжил он. – Кому-то что-то нужно, и он приходит сюда, а потом здесь ищет того, кто ему все то, что необходимо, сможет продать.

– Может, – спокойно пожал плечами Тихий.

Он не понимал, к чему этот человек затеял весь этот разговор, но явно неспроста.

Парень же с интересом еще раз оглядел зал вокруг.

– Вот и я думаю о том, у кого я смогу найти то, что мне сейчас необходимо? – И посмотрел прямо в глаза Тихого. – Тебе не кажется, что мы задаем очень похожие вопросы?

«Вот оно», – быстро сообразил Тихий.

Видимо, троглодитам все-таки что-то понадобилось, или потребность в этом у них есть достаточно давно, но работать с ними никто не хотел. А вот с человеком, хоть он с ними и связан, дело иметь будут. Его связи мало кого будут интересовать. Дело есть дело, а деньги есть деньги.

И пилот заинтересованно посмотрел в ответ на этого достаточно молодого парня.

– Видимо, это и правда везение, – медленно кивнул он головой, а потом уже достаточно прямо спросил: – И же что вам нужно?

Парнишка не стал тушеваться, но и не ответил. Вместо этого он передал ему листок обычного пластика для записей, которым иногда еще пользовались.

«А парнишка-то, оригинал», – мысленно усмехнулся Тихий.

Пилот быстро пробежал всего по нескольким строчкам.

– Так, – сразу сказал он, – с первыми двумя пунктами все ясно, и я смогу их для вас достать, хоть у меня кое-чего и нет, но я знаю, где это найти, но вот последний мне не очень. Вы хотите это приобрести? – и он пораженно посмотрел на парня.

– Нет, – отрицательно покачал головой тот, – не приобрести. Продать.

Тихий еще больше удивился. Последний пункт значился, как «три ящика боевых десантных бластеров в полной комплектации с двойным комплектом запасных расходников».

Пилот задумался.

– Я знаю всего несколько перекупщиков, которых может заинтересовать подобное предложение, но все они снабженцы, – сразу предупредил он и посмотрел на парня.

Тот в свою очередь задумался над его словами.

– Про их надежность, как я понимаю, можно не спрашивать. Они всегда были трухлявыми пнями.

Тихий несколько удивился подобному сравнению, но понял, что имел в виду парень, и согласно кивнул головой.

– Ладно, все равно нам нужно на кого-нибудь из них выйти. Если кого-то из твоих знакомых заинтересует подобный товар, то свяжи нас с ним.

И парнишка передал еще одну карточку.

«Нет, парень точно какой-то атавизм из прошлого, – эта небольшая пластинка с его логином в сети вообще была из бумаги, – и где он ее только достал».

– Запомнил? – спросил он.

– Да, – кивнул Тихий в ответ.

Тот спокойно забрал бумажку обратно.

– Моего логина не сливай, только назначь для нас время и место встречи, можно любое, как будет удобно твоему знакомому. Потом передашь его мне, ну и его имя соответственно. А дальше мы уж сами. Тебе, при удачной сделке как посреднику, пять процентов. Устраивает?

Обычно предлагали чуть больше, но Тихий не хотел говорить об этом, особенно в связи с тем, что ему придется связать парня с этим гнилым болотом из снабжения флота.

Однако только там были такие деньги, чтобы приобрести подобный товар.

– Все нормально, – ответил он.

Техник посмотрел на троглодита, сидящего рядом с ним, а потом кивнул.

– Хорошо. Тогда до связи, – и хотел уже подняться, но потом вспомнил о том, что еще не все узнал о своем заказе, – когда нам ждать поставки и какова цена?

– Да все готово будет уже через пару часов, – прикинув, что ему сейчас придется переговорить со знакомыми техниками из мастерских, ответил Тихий, – а по цене.

И он опять задумался.

– Три тысячи будет нормально. – И пилот вопросительно посмотрел на парня.

Тот о чем-то задумался.

Тихий был не очень уверен, но ему показалось, что парень тупо проверяет цены на подобное оборудование.

Однако, откуда у того был доступ к сети и базам, он предположить не мог.

– Ладно, пойдет, – ответил человек, – хоть и немного дороговато.

Троглодит удивленно посмотрел на него, когда он сказал о том, что цена несколько больше, чем ожидалось.

Но парень продолжил:

– Однако с учетом того, что тут дешевле не найти, то потянет. По рукам.

После этого техник протянул свою руку вперед. Тихий удивленно посмотрел на этот жест и непроизвольно скопировал его. Парень взял его за ладонь и сжал ее.

– Так на моей родине закрепляют удачные сделки. До связи.

И теперь уже окончательно поднявшись, он кивнул троглодиту на выход. Тот согласно кивнул тому в ответ и поднялся за ним следом. А затем они оба направились из бара.

Тихий сидел и еще некоторое время смотрел на удаляющиеся спины.

– Привет, летун, – раздался рядом жизнерадостный голос его знакомого связиста, наконец появившегося в баре.

– Здорово, – произнес тот в ответ, все еще наблюдая за троглодитом, который что-то пытался втолковать человеку у входа, но тот лишь отрицательно мотнул головой. После этого они вышли наружу.

– Чего от тебя хотели эти двое? – подозрительно посмотрел на него Скорг.

– Да так, по делу подходили, – махнул рукой пилот.

– Ну, да? – удивился его знакомый. – Неужели им есть что предложить.

Тихий еще раз посмотрел в сторону двери.

– Теперь, похоже, что есть.

И вспомнил логин того, благодаря кому у троглодитов появилась возможность вести дела с другими.

Странное такое имя. «Жестянщик». Ну да ладно, кто и чего только не придумает.

После этого пилот посмотрел на своего знакомого и сказал:

– Это хорошо, что я встретил тебя, у меня есть кое-что.

Глаза связиста радостно заблестели.

– Всегда к твоим услугам. А то я поиздержался в последнее время.

Тихого всегда удивляло, куда мог девать деньги этот жизнерадостный парень, находясь в замкнутом пространстве корабля.

– Мне нужен канал связи по двум адресам и желательно побыстрее.

Связист кивнул.

– Сегодня, как ты понимаешь, уже ничего не выйдет. Моя смена завтра с четырех. После шести я буду на посту один, тогда и подходи, я все устрою. У тебя будет примерно около часа. Хватит?

– Все нормально. Тариф обычный?

– Да, – кивнул Скорг, – как всегда, двести кредитов.

Тихий сразу перевел ему положенные деньги. Этот парень не подведет, хоть он и выглядит безалаберным и не слишком серьезным, но он не подведет и сделает все в лучшем виде.

– Завтра в шесть, – подтвердил тот.

После этого пилот связался со своими знакомыми и договорился о встрече. Ему нужны были бронепластины. Такого товара у него не было.

– Ладно, я пошел, – поднимаясь, сказал он, – дела у меня.

– Бывай, – ответил ему Скорг, а потом неожиданно добавил: – ты там поосторожнее. Странная они парочка.

Тихий остановился.

– Знаешь, – ответил он, – я опасаюсь больше не их. Они хоть и странные, но из нашего огорода. Меня больше волнуют те, с кем мне придется их связать.

И еще раз кивнув на прощание, он направился к выходу.

У него, и правда, были дела. И встреча с техниками не самое серьезное и тяжелое из них.

Два часа спустя.

Нижняя палуба.

Заброшенный склад.

Все прошло удачнее, чем я рассчитывал.

Два часа назад.

Бар «Дохлый пират»

Техники, знакомые Гаала, смогли подсказать нам только место встречи тех, кто хоть как-то связан с подпольным рынком, который был на линкоре. Но мы и так знали про этот бар. А потому, уже с достаточной уверенностью, направились именно туда.

Честно говоря, не ожидал, что на корабле найдется такое огромное незарегистрированное помещение, а иное под бар бы и не смогли использовать, которое и стало местом встречи различных мелких дельцов.

– Ну и кто нам нужен? – спросил у меня троглодит.

– Не поверишь, – и я, усмехнувшись, посмотрел на него, – но в этом заведении, я в отличие от тебя, впервые.

После этого я оглядел зал.

Нами заинтересовались. Вернее в основном внимание привлек Гаал, ну а я лишь постольку, поскольку пришел вместе с ним.

– Пойдем присядем за тот столик, оттуда лучше просматривается весь зал, я немного понаблюдаю за людьми. – И указал в сторону удобно расположенного столика.

– Угу, – буркнул наш бригадир, – тут я тебе больше доверяю, я вообще не понимаю, кто тут и чем занимается.

И мы прошли в указанную сторону.

Заказали себе вполне приличную еду, она была гораздо лучше той, что давали нам в общей кают-компании, но за нее приходилось платить. Я пить не стал, заказал тонизирующий напиток, да и Гаал тоже, он назвал то, что тут предлагали «детским морсом, не достойным внимания настоящего троглодита», и тоже отказался от спиртного.

Ну и ладно, нам же лучше. Голова будет соображать более адекватно.

Так, начинаю сканировать зал. Это новая техника, которую я освоил с изучением баз, которые раскопал буквально пару дней назад. Они тоже относились к менто-активности существ и были одним из направлений, изучаемых в более углубленном курсе базы знаний «Эспер». Назывались «Определение направленности текущего вектора интереса и внимания».

Это умение позволяло примерно определить вектор интересов той или иной личности. Так я смог разделить находящихся тут в баре посетителей на несколько категорий.

Первые – это просто те, кто и правда пришел сюда выпить и перекусить, ну или просто повеселиться и отдохнуть. Они для нас были совершенно не интересны. Вторыми были те, чей вектор интереса определялся как деловое соглашение. Эти мне и были нужны, но не все. Пришлось сразу отмести девушек и мужчин, подпадавших под эту категорию, которые проявляли хоть какой-то сексуальный интерес к присутствующим или, наоборот, ожидали подобного.

Это деловое соглашение иного плана, хоть и тоже практически торговая операция, но она меня не интересовала.

Дальше я отбросил тех, кто испытывал явно негативные или слишком уж настороженные эмоции по отношению ко всем остальным. Эти люди не вызывали у меня никакого доверия.

Дальше я выделил группы, где уже шел активный диалог, который определялся мною как спор или, что более верно, торг. Это те кто мне нужен, но со мною работать они не будут. У них есть свои клиенты. Я людей из последней категории лишь запомнил, возможно, пригодятся когда-нибудь.

И после этого переключился к тем, кто остался. Их оказалось не так и много. Мое внимание привлек несколько расстроенный парень, но вот что удивительно, в его эмоциональном фоне очень сильно преобладали нотки достаточно честного и открытого человека. Что, по сравнению со всеми остальными, было очень необычно. Но меня именно это и устроило. Именно такой контакт мне и нужен.

– Он, – произнес я, показывая на выбранного человека, – позывной «Тихий», он пилот на этом линкоре.

Это я вытащил из базы корабля, к которой уже давно получил доступ, конечно, не ко всем данным, а только к наименее защищенным. Его личного дела, составленного службой безопасности, я не видел, но их базу и не ломал. Мне не хотелось светиться.

– Почему он? – удивился Гаал.

– Он привык держать свое слово, – ответил я.

Троглодит посмотрел на меня.

– Это хорошая характеристика, – медленно произнес он, – одна из лучших, которую можно кому-либо дать.

Я лишь пожал плечами и, поднявшись, направился к выбранному столику. Не знаю, повезло нам или нет, но именно в тот момент, как мы подошли к столику, пилот тихо, будто про себя произнес:

– И как кто-то умудряется сбыть что-то прямо тут, на кораблях?

Но я этот его вопрос услышал. И с этого и завязался наш разговор.

Ведь и правда, причиной многим событиям может быть везение. Но чаще это целенаправленная деятельность.

Я выбрал этого парня, и мы бы все равно с ним заговорили.

Два часа спустя.

Нижние уровни.

Заброшенный склад

Недостающие комплектующие мы забрали у Тихого даже раньше, и сейчас я сидел на складе и возился с нашим истребителем.

Все парни были тут. Им было нечем заняться, и они пришли сюда. Так что я припряг их помогать мне: навешивать бронепластины на корпус истребителя. Этим мы и прозанимались еще порядка часа.

– Ну, вот и все готово, – сказал я им, проведя последнее финальное тестирование и убедившись, что все прекрасно работает и функционирует.

– И сколько он теперь будет стоить? – спросил у меня один из троглодитов.

– Ну, – и я прикинул его боевые характеристики, – если сбыть его как обычный малый истребитель, то где-то порядка трехсот тысяч кредитов. Если же, с учетом его модификаций, то можно запросить триста пятьдесят – четыреста тысяч. Но это если попытаться сбыть его на территории Содружества. Тут, на периферии и на территории Фронтира, он будет стоить примерно в полтора раза дороже.

– Ничего себе, – удивился все тот же троглодит, – это мы уже сможем приобрести какой-нибудь старенький бот.

– Нет, – отрицательно покачал я головой, – на эти деньги можно приобрести только убитый внутрисистемник, а нам, как минимум, нужен средний корабль, который прыгает не меньше чем на десять систем. На малый мы не влезем, вы уж извините, но немного крупноваты для подобных кораблей, так что нужен средний. А это в самом затрёпанном варианте миллиона три, не меньше.

– Сколько? – тут уж все троглодиты изумленно посмотрели на меня.

– Три миллиона, – повторил я, – но на это старье мы даже смотреть не будем. Ориентируйтесь миллионов на пять. Ведь нам нужно будет не только свинтить за пределы Содружества, но и выжить, а потому судно должно быть достаточно хорошо вооружено и оснащено. А так как нам придется покинуть Содружество, причины, я думаю, объяснять не стоит.

И я поглядел на троглодитов.

Те повертели головами из стороны в сторону.

– Хорошо. Так вот. Осесть нам можно будет только где-нибудь на территории Фронтира и, желательно, при этом в каком-нибудь нейтральном секторе. Там влияние Содружества и государств, его составляющих, наименьшее.

Троглодиты слушали меня если и не раскрыв рты, то очень внимательно. Похоже, они не рассматривали те факторы и условия, о которых я им сейчас рассказывал.

– И там нужно иметь возможность постоять за себя. Так что и корабль нужен соответствующий. А это, как я уже говорил, не меньше пяти миллионов кредитов.

– Так много, – поражённо прошептал помощник Гаала, – это же практически неподъёмная сумма.

– Ну, – и я, усмехнувшись, посмотрел на него, – главное – начать. А там она окажется и не такой уж и неподъёмной. Часть денег мы уже нашли. Будем копать дальше.

– Будем, – согласился со мной кто-то из парней.

И как раз в этот самый момент со мной связался Тихий.

– Да, – активировав канал связи через нейросеть, сказал я.

– Я нашел вам покупателя. Это снабженец из второго департамента. Зовут Когей. Готов приобрести все. За вашу цену, ту, что ты указал в прайсе.

– Первый департамент, – пробормотал я, – так это же Служба безопасности? – понял я, о ком идет речь.

– Да, – подтвердил Тихий, – но он единственный, кто заинтересовался вашим предложением. Остальные даже мелкими партиями не готовы забрать ваше оружие.

– Понятно, – протянул я, – где и когда?

– Он будет ждать уже сегодня ночью. В полвторого. Нижний шестой уровень. Сектор С.

Я проверил по карте.

Не знаю, бывают ли подобные совпадения или нет, но это как раз уровень, расположенный над тем, где мы сейчас и находились.

Правда, «сектор С» находился на противоположном от нас конце.

– Хорошо. Спасибо. Я понял.

– Удачи, – пожелал нам Тихий и отключился.

Тут не привыкли вмешиваться со своими советами в дела других людей, и если я согласен пойти на этот риск, то это будет только сугубо моя вина и моя проблема.

Когда закончился разговор, я посмотрел на своих компаньонов.

– У нас, похоже, появился покупатель. Однако особого доверия у меня к нему нет. Встречу он назначил на соседнем уровне. На противоположном от нас конце. Через три часа.

Гаал осмотрел парней.

– Надо бы к ней подготовиться, – утвердительно произнес он.

– Все верно, согласился с ним я, – нужно подготовиться.

И мы направились к выходу, правда, перед этим загрузили все контейнеры на один из погрузчиков и оставили тут одного из троглодитов.

Вдруг сделка действительно состоится, тогда он буквально за несколько минут доставит товар в нужное место.

Три часа спустя.

Нижний шестой уровень.

Сектор С

– Откуда ты только все эти дырки да ходы знаешь, – проворчал Гаал, которому вслед за мной пришлось пробираться по техническому туннелю.

Я хотел незаметно осмотреть место встречи. А сделать это можно было только с верхнего карниза. Вот туда мы сейчас и позли, пробираясь по этому самому небольшому туннелю.

Остальных парней мы уже расставили по своим местам. Кстати, когда они выбирали для себя огневые позиции, то действовали вполне грамотно и осознанно и уж точно не напоминали новичков или любителей.

Я понял, что с подобным занятием Гаал и его команда знакомы, и достаточно хорошо. Так что относительно этого я был спокоен.

Осталась последняя деталь: посмотреть, в сопровождении кого все-таки придет на встречу этот снабженец, убедиться в тех или иных его действиях, ну и как дополнительный аргумент – оставить на этом карнизе Гаала.

Он будет осуществлять прикрытие нашей группы сверху. Да и отступить он оттуда сможет достаточно быстро и без особых проблем, особенно если не будет высовываться.

– Все, мы на месте, – тихо произнес я и показал на открытый выход.

Только вот одна небольшая проблемка. Похоже из соседнего ответвления сюда же полз и еще кто-то.

Я махнул рукой Гаалу отступить назад, а сам подобрался к самому краю у пересечения двух туннелей и стал ждать.

Через несколько секунд из шахты показалась голова в шлеме.

«Тактический, – быстро сориентировался я, – а значит, медлить нельзя, противник уже знает о моем присутствии». Тактический шлем должен был засечь меня, как только я попал в зону прямого действия его радаров.

Если бы я не прижался к самой стенке, он бы узнал обо мне еще раньше. Но сейчас у меня была пара мгновений.

Очень сложно пробить противника в таких стесненных условиях, да еще если можно достать лишь его голову, которая защищена десантным тактическим шлемом.

Если бы не знания из базы «Эспер» и таком приеме, как удар с возможностью энергетического выброса, у меня ничего не вышло бы.

А так, я, старясь дозировать энергию, вложенную в направленный удар, резко выбросил руку вперед.

Видимо, я все рассчитал достаточно верно и действовал очень быстро. Мой противник даже развернуть голову или попытаться нырнуть обратно в туннель не успел, как свалился на пол шахты бессознательным телом.

– Нужно его связать и оставить здесь, – передал я Гаалу, стягивая шлем с бойца.

На полу перед нами лежал мужик лет тридцати, на мой взгляд. Все лицо его было иссечёно шрамами. Что необычно, никаких нашивок на его форме не было.

– Незарегистрированный тактический костюм? – удивленно посмотрел я на троглодита.

– Похоже на то, – согласился он.

– Ладно, – сказал я, – раздень его и свяжи, отключи рацию, а я пошел посмотрю, что там и как. Похоже, не одни мы хотим приготовиться к встрече.

Бригадир лишь кивнул головой и начал сноровисто расстегивать боевой десантный костюм, надетый на человека. И выходило это у него даже быстрее, чем у меня.

«Похоже, он привык иметь дело с подобными бронекостюмами», – понаблюдав немного за Гаалом, решил я. И полез дальше.

Нужно оценить обстановку снаружи. Если они попытались занять одну из ключевых точек, для контроля этой части сектора, то не захотят ли они сделать то же самое и в других местах? Это вполне возможно.

До встречи еще двадцать минут, а они уже начали занимать свои позиции. Теперь бы выяснить, где засел противник.

Осматриваю место встречи. Похоже, мы с ними рассуждаем одинаковыми шаблонами, что плохо. Но вот с их обнаружением мне это может помочь.

Где бы засел я сам? Есть еще два места, которые также хорошо позволяют контролировать этот сектор. Не спускаясь вниз, у меня есть возможность туда добраться?

Проверяю карту. Да, до одного я смогу пробраться через туннели, а до второго – по навесным балкам под потолком сектора, если лезть аккуратно, то меня и не обнаружат.

Хорошо. Что еще? Да, по сути, больше ничего.

– Так, Гаал, есть вероятность, что противник занял еще пару точек, ты оставайся тут и контролируй площадку внизу, а я пойду проверю там.

– Сделаю, – и он со своей дубинкой, которая вовсе таковой, как оказалось, и не была, подполз к краю карниза.

Я же направился назад. Через двадцать минут я убедился в том, что наш покупатель решил подготовиться ко встрече с нами не менее капитально, чем и мы. Обе точки, которые я выделил, как наиболее подходящие для контроля сектора, были заняты стрелками.

Хорошо то, что моего появления они не ожидали, тогда как я был готов ко встрече с ними. Обошлось без особого шума.

Хорошая вещь ударник, пробивает даже десантный костюм. Достался по случаю, парни нашли его в одном полуразвалившемся каре, я хотел избавиться от него, но решил пока оставить.

И вот гляди-ка, пригодился.

Хоть выстрел из него и не смертелен, но выводит любого из строя на достаточно продолжительное время. Этим я и воспользовался. Кроме того, на всякий случай снял костюмы и связал бойцов. Тоже два крепыша, только чуток помладше первого.

Ну, а теперь пора на переговоры. Посмотрим, что за птица этот самый Когей, снабженец СБ нашего линкора.

* * *

Я вышел в условленное место. Казалось бы, никого не было. Но я засек по эмоциональному фону спрятавшегося человека за ближайшими контейнерами.

– Добрый день, – произнес я, обращаясь к нему, – вы готовы поговорить?

Несколько мгновений тишины, и ответ прозвучал совершенно не с той стороны, откуда я его ожидал.

– Доброй ночи, молодой человек. Доброй ночи.

А это плохо. Значит, там может быть еще кто-то.

Так, рядом с первым обнаруженным один из троглодитов, наш рукопашник и боец.

– Таал, – связался я с ним, – справа от тебя два контейнера, за ними кто-то прячется.

– Понял тебя, – ответил он, – сейчас займусь.

После этого я обернулся в сторону прозвучавшего голоса, параллельно просматривая окружающее пространство. Ага, еще один силуэт. И еще один. Вроде все.

Выдвинулся их босс, и они стали подбираться ближе к месту действия.

– Треуг, сразу за тобой еще один противник, – сообщил я следующему троглодиту, – движется прямо на тебя. Встреть его.

– Сделаю.

И последний.

– Граг. Слева. Пройдет мимо. Можешь незаметно пробраться ему за спину. – Это я говорил уже с заместителем Гаала.

Теперь вроде прикрыты со всех сторон. Можно и поговорить. Только дождаться ответов от своих.

– Мой готов, – доложил Таал. Ну, в нем я и не сомневался.

– Снял, – сообщил Граг.

– Гад, успел среагировать, но тоже без сознания, – наконец передал Треуг, при этом слегка шепелявя.

Все. Теперь поле за нами.

– Гаал, контролируй подходы, – передал я бригадиру. А сам присмотрелся к пожилому мужчине, стоящему напротив меня.

Ничего необычного. Но это внешне. А вот эмоциональный фон и вектор направленности интересов говорили лишь об одном. Жажда наживы и власти!

Мда. Похоже, покупать бластеры этот господин вовсе не собирался. Но это мы все-таки сначала узнаем, а только потом будем делать какие-то выводы.

– Еще раз добрый день, – повторно поздоровался я с ним, не став поправляться, может, для него это и ночь, но я так привык, – я так понимаю вас заинтересовало наше предложение и полностью устроила цена?

– Да, – вполне спокойно ответил он, – но сначала я бы хотел взглянуть на товар. Где он?

– Зачем вам? – спросил я. – У меня есть запись со всем содержимым контейнеров, а также я принес для осмотра три произвольно взятых образца из каждого контейнера. Вы можете протестировать и осмотреть именно их. Если мы договоримся с вами, сюда подвезут все остальное. Проверить товар можете потом уже при мне, если вам это потребуется. Тестовые диагностические карты на все оборудование у меня с собой. Их подлинность и дату создания может подтвердить и определить любой техник или инженер.

– Так не пойдет, – начал ерепениться этот снабженец, – мне нужен товар.

Я вспомнил, как мы оформили сделку с Тихим, и произнес:

– Вообще-то, можно воспользоваться стандартным протоколом купли-продажи, с учётом заморозки средств. Если вас что-то не устроит в товаре, вернете его, только вы учтите, все тестовые диагностические карты у меня на руках и я уверен в том, что продаю. Так что я согласен пойти на такой вариант покупки. В этом случае риск будет только с моей стороны.

Вот сейчас мы и узнаем, действительно ли он хотел приобрести наши бластеры, или нет.

– Мне не нравятся подобные условия. Я человек старой закалки, – с пафосом произнес он, – привык сначала увидеть товар, а потом оплатить его.

При этом я ясно видел, что он лжет. Эмоции прямо вопили об этом.

«Ну ладно, поиграем», – мысленно усмехнувшись, решил я.

– У вас есть семь минут, к этому времени сюда мой сотрудник подвезет наш товар.

Когей так с ленцой приподнял глаза вверх.

– Пожалуй, я подожду.

– Хорошо, – произнес я и вызвал сюда нашего водителя с грузом.

Простояли мы молча. Думал, семь минут будут тянуться неимоверно долго, но из-за ожидания развязки для меня время наоборот пролетело мгновенно.

Через указанный интервал подъехал погрузчик.

Я предупредил троглодита не выходить из кабины и просто выгрузить контейнеры.

– Если необходимо, мы можем потом вам помочь с доставкой, – достаточно искренне произнес я.

– Не нужно, – даже не глядя в мою сторону, ответил он, – мои люди сами позаботятся об этом. – И он резко, несколько необычно махнул рукой.

Я в удивлении посмотрел на него и с заботой поинтересовался:

– Руку свело?

Он же повторил свой жест еще раз.

– Что, не проходит?

Снабженец, как заведенный, продолжал подавать знаки своим людям. Хотя, спрашивается, зачем это нужно делать, когда можно связаться с ними через нейросеть. Это и не заметно, и гораздо быстрее.

Мне надоело смотреть на его старания, и я произнес:

– Наверное, смотрят не в ту сторону или задремали.

– Что? – наконец отреагировал он на мои слова.

Я же повторил:

– Думаю, что сейчас ваши люди просто смотрят не в ту сторону.

– Куда? – до этого Когея все медленно доходило.

– Ну, некоторые в пол, некоторые в потолок, в зависимости от того, кто и как сейчас лежит.

Тут, похоже, до снабженца дошло, о чем я говорю. Его глаза и ноздри расширились, сам он покраснел, то ли от страха, то ли от злости, по нему было не очень понятно.

Кстати, выражение самого лица у него так и не изменилось.

«Понятно, – догадался я, – пластика».

– Так как? – спросил я у него. – Вам все еще интересен наш товар?

И я указал себе за спину, туда, где находились контейнеры.

– Вот он, как вы и хотели, можете осмотреть товар и заплатить.

Снабженец зыркнул на меня злым взглядом и проворчал:

– Как я понимаю, особого выбора у меня нет.

– Ну да, – пожал я плечами, – сейчас я играю по вашим правилам, и почему вы выбрали именно этот сектор, прекрасно догадываюсь.

Тут тоже был утилизатор, который можно было использовать, чтобы замести следы. И я так понимаю, что этот снабженец пользовался им достаточно часто.

Похоже, упоминание о причинах выбора именно этого места подтолкнуло мыслительные процессы в голове Когея.

– Что вы хотите? – спросил он.

– Ну, цену вы уже видели и ровно столько же в качестве компенсации морального ущерба. Все это вы должны передать на обезличенной банковской карточке объединённого банка Содружества, причем сделать это сейчас.

– Но у меня нет… – начал говорить он.

– Сейчас, – жестко произнес я.

Если эту гниду отпустить и дать ему уйти, то он наверняка вернется не один. А так у него не будет никакого шанса.

К тому же, если официально зарегистрировать наш договор, то можно жить спокойно. Вернуть деньги этот воротила местного масштаба не сможет, так как они получены нами по законной сделке.

Разве что мы ему их также официально отпишем обратно, но это еще нужно постараться сделать.

А вот убивать его сейчас не следует. Уверен, что он перестраховался на этот счет и на нас обязательно выйдут через Тихого, если он исчезнет.

Значит, пока лучше так. Но это пока. Возникла у меня одна мыслишка, но о ней следует поговорить с Гаалом попозже. Сейчас же нужно закончить с этим делом.

– Я жду, – сказал я снабженцу.

Он, будто поднимает непомерный груз, засунул руку в карман.

– Тут ровно пятьсот тысяч, – произнес он, передавая мне банковскую карточку.

Я вставил ее в считыватель своего персонального искина.

– Все в порядке, – подтвердил я наличие денег на ней, – ну а теперь стандартный договор, и разойдемся друзьями.

Похоже, Когей не ожидал, что я сохраню ему жизнь, и нездоровый блеск появился в глубине его серых глаз.

– Конечно, – быстро кивнул головой он.

И практически не глядя, подписал переданный ему пластиковый документ. Вторую копию, даже не обратив внимания на то, что на ней нет моих инициалов, а только подпись – «Жестянщик», он забрал себе.

– Ну, приятно было иметь с вами дело, – сказал я и, развернувшись, направился к выходу из зала, – да, и не делайте глупостей, – предупредил его.

– Поверь мне, – ответил снабженец, – не буду.

– Надеюсь на это, – усмехнулся я.

Мне нужно было, чтобы по крайней мере до утра он ничего не предпринял.

После этого мы собрали снятые с бойцов, незарегистрированные десантные тактические костюмы и отправились восвояси.

Гаал смотрел на меня искоса. Он был уверен в том, что отпустить этого Когея было плохой идеей.

Но я это знал и так. Однако и прибить его сейчас означало поставить нас под удар. Слишком скользкий и предусмотрительный тип, этот снабженец.

Но вот вернуться к этому вопросу через некоторое время…

И я усмехнулся. В моей голове вертелся кое-какой замысел.

Глава 4

Фронтир. Система № 45-ОН-РТ-8963. Линкор «Возмездие»

Ночь. Нижняя палуба.

Недалеко от места встречи

Мы совсем немного удалились от места проведения переговоров, когда все-таки троглодит высказал свое мнение.

– Зря ты его отпустил, – пробурчал Гаал, посмотрев на меня.

В этот самый момент мы как раз вошли внутрь небольшого технического помещения, откуда я собирался пролезть в одну воздухозаборную, но сейчас не функционирующую шахту.

Намекал он мне на того снабженца, как я понимаю, встреча с которым у нас только что состоялась.

– Не зря, – уверенно ответил я, – если бы он не вернулся, нас бы очень быстро вычислили. А в этом случае с нас как минимум будут сняты все подозрения в его возможном дальнейшем исчезновении.

Троглодиты резко повернулись в мою сторону. Хоть они и выглядели как не очень ушедшие от прямоходящих обезьян личности, но соображали быстро и схватывали все на лету.

– О чем ты? – спросил у меня бригадир.

Так, я прикинул, пока они будут собирать своих людей, немного времени у меня есть. Тем более и сразу появляться там мне не резон, вдруг наткнусь на кого-то из них, пока они будут слоняться по округе и проверять, нет ли за ними хвоста. Конечно, это маловероятно, но все-таки и вариант нашей встречи отбрасывать нельзя, а потому его лучше заранее отбросить.

А значит, я могу пару минут потратить на то, чтобы ввести своих партнеров в детали предстоящего плана.

Оглядываюсь кругом. И машу им в сторону каких-то ящиков, предлагая присесть, послушать меня и поговорить. Троглодиты согласно кивают мне в ответ, и мы направляемся в глубь этого помещения, как раз туда, где и находится вход в шахту, которой я хотел воспользоваться.

– Есть вариант немного, а может и много, подзаработать, – начинаю говорить я, когда все расселись. Обращаясь к Гаалу и другим троглодитам: – В общем, если честно, выходного плюса я не знаю, но то, что он будет, уверен. Только вот это будет слегка незаконно.

Хотя про то, что придется пойти в разрез с законом, троглодитам, вообще-то, можно было и не говорить. Как я понял, эти ребята с ним и так были в достаточно натянутых отношениях и, по мере возможности, старались обходить его стороной.

И желательно при этом, обойти его как можно дальше, во избежание, так сказать.

Троглодиты жили по принципу, что где-то он, этот самый закон, возможно, и есть, но вот где, они бы сказать точно не смогли. Так как в отношении них всегда действовали самые жесткие законы, правила и ограничения, которым на территории их Агарской империи им и приходилось следовать.

И то, что они сумели каким-то немыслимым образом попасть на этот корабль в качестве младшего обслуживающего персонала, можно посчитать их великой удачей. Но так было не всегда и не везде. В основном троглодитов старались держать в пределах тех резерваций, где они и жили.

И я вновь посмотрел на своих новых знакомых и помощников.

«Что-же натворили тогда их предки, что то их восстание, ну или что там у них было, до сих пор заставляет помнить об этом агарцев?» – этот вопрос я задавал себе уже не раз, но так и не смог найти ответа на него в сети Содружества.

Доступ к ней у меня, кстати, теперь был постоянный и достаточно свободный из любой точки этого линкора. Так как и тут нашлась пара прорех, через которые я мог удаленно подключаться к гиперпередатчику и пользоваться им. Правда, не к основному, а к резервному, но дела это не меняло. Работал он даже более надежно и стабильно, чем основной.

К тому же было в его использовании и главное преимущество. Мне не нужно было резервировать канал связи для подключения, как это приходилось делать всем остальным на корабле, включая и нашего главнокомандующего. Хотя, конечно, мне пришлось слегка подстраховаться. Для этого я ограничил к нему доступ для всех остальных членов экипажа корабля, кроме технической системы мониторинга и тестирования оборудования, которая в автоматическом режиме проверяет его работоспособность и нормальное функционирование.

Ну и, кроме того, я отключил полное логирование переговоров с этого передатчика.

И с этого времени резервным гиперпередатчиком я мог пользоваться совершенно без каких-либо опасений. При этом система корабля его видела, оценивала его состояние, рапортовала о том, что он исправен, но вот если им кто-то, кроме меня, захочет воспользоваться по его прямому назначению, то его ждет большой облом.

Так что доступ к сети Содружества у меня теперь был. Его я восстановил практически сразу, как только он мне понадобился. Как оказалось, без информации и знаний в этом мире никуда. И сейчас я это ощущал наиболее остро. Приходилось практически постоянно что-то разыскивать и узнавать. А получить все это можно только через гиперсеть.

Вот и пришлось быстренько озадачиться этим вопросом.

И коль у меня есть неограниченная возможность выхода в сеть и доступ к различным базам, находящимся в ней, то и ответы на большую часть своих вопросов я мог найти. Но, к сожалению, не на все. Например, а почему же настолько сильно опасаются троглодитов?

Но это так, к слову.

Сейчас же я общался с ними на тему пришедшего мне в голову плана.

* * *

– Что за дело? – не очень долго размышляя, спросил у меня Гаал.

Я задумался, как бы мне поточнее ему ответить… Но взглянув на лица парней, решил говорить начистоту. На этот вариант меня подтолкнула наша только что прошедшая сделка. Ну не понравилось мне поведение покупателя, который хотел отказаться платить, да к тому же предполагал захапать все наше добро при встрече, при этом вместо обещанных денег притащив с собой толпу своих головорезов.

Оказывается, и тут на кораблях был свой криминал. И вот с кем-то из них мы сегодня и столкнулись.

Но главным во всем этом было то, что этот торговец от криминала наверняка, судя по тому, что я почувствовал и увидел, проделывал подобное дельце не один раз и не два, а десятки раз.

Слишком уж уверенно и достаточно знающе работали его люди, да к тому же и место выбрано было очень уж специфическое, чтобы в случае чего никто и ничего, если даже и будет искать, то не нашел. Чувствовался в действиях этого снабженца и тех, кто с ним пришел, определенный опыт.

К тому же меня озадачил некий непонятный дополнительный факт, которым я и хотел в большей степени воспользоваться и который, помимо всего прочего, послужил основой моего будущего плана.

У этого дельца при себе была обезличенная кредитка на предъявителя с уже внесенной туда определенной суммой денег. И таскать с собой обезличенные кредитные карточки с достаточно крупной суммой на них просто так никто не будет.

Все верно? Верно.

Как следствие, получается, что они ему для чего-то нужны. Взятки там, оплата наемникам, покупка контрабанды, ну или чего-то подобного, где нельзя светить источник поступления денег.

А что это значит в отношении нас? Для нас это означает одну такую немаловажную вещь. Там, где есть одна такая карточка, можно найти, как минимум, и еще одну, а то и две или три. И это первое.

И второе, и не менее важное, это сам этот снабженец. Если мы хотим выжить, то нам необходимо подчистить за собою хвосты. А потому тот хвост, что вырос в результате нашей встречи с ним, нужно обрубить.

В чем я также был полностью уверен и совершенно не сомневался, так это в том, что в покое нас этот господин не оставит. А поэтому я вытащил из нагрудного кармана обезличенную кредитку и выставил ее на обозрение.

– Все дело в этом, – и еще раз показал карточку присутствующим, – я уверен, что у него есть еще несколько таких. И хотелось бы получить их.

Гаал посмотрел на меня.

– Но ведь просто так он их не отдаст.

Я пожал плечами, как бы говоря, что это так и есть и должно быть и так понятно.

Он кивнул мне в ответ головой.

– Это и была та самая причина, по которой ты позволил ему уйти? – спросил у меня один из троглодитов.

Я показал на проход, который вел в направлении сектора, где у нас происходила встреча с торгашом.

– Вообще-то, мы еще тут. И никто никого не отпускал. Ни он нас, и я, надеюсь, вы это прекрасно понимаете, ну и как следствие, ни мы его, а это, скорее всего, прекрасно понимает он сам. Так что не только это основная причина, – произнес я, – но и она сыграла кое-какую свою определенную роль.

– Мы поняли, – кивнул один из троглодитов. И они поглядели на своего главного.

– И как мы будем действовать? – немного разобравшись в ситуации, перешел сразу к делу Гаал.

Я посмотрел на сидящих вокруг своих товарищей (?) или партнеров (?), пока это было не очень понятно, но нас связывало общее дело.

– Ну, времени на подготовку и саму операцию у нас не много. Не думаю, что больше нескольких часов, скорее даже меньше. Это все зависит от снабженца, его злости на меня и желания отомстить нам. Но я немного подготовился. – И посмотрел на того троглодита, что занимался перевозкой груза. – Ты подложил те жучки, что я тебе оставил перед самой отправкой, в наши контейнеры.

– Да, – ответил он.

Слежка напрямую за ними могла раскрыть нас, слишком уж приметные личности, мои знакомые троглодиты, а сам я в двух местах одновременно быть не могу.

А вот жучки – это такая вещь, которую, если о ней не подозревать и не знать, где искать, то можно сразу и не заметить. Поэтому в нашем случае это был более надежный способ выяснить то, что нам нужно.

– Хорошо, – произнес я, – значит, у нас есть возможность выяснить, где у него находится главный склад.

И поглядел поочередно на слушающих меня троглодитов, а потом продолжил:

– Это, – и я вытащил небольшой пеленгатор, – устройство, которое позволит отследить жучки и не потерять их след на этом корабле. Жучки во время работы, как только получают возможность создать небольшой канал с сетью линкора, передают координаты своего местоположения через нее, а те приходят на этот пеленгатор. Вещь эта, по сути, одноразовая. И когда надобность в ней исчезнет, ее можно будет без проблем уничтожить.

– Мы собираемся вернуть наши контейнеры? – спросил у меня тот же троглодит, Треуг, брат заместителя Гаала.

– Возможно, не знаю, склад нам нужен для других целей, чтобы наверняка выйти на основную базу этого снабженца.

Мои партнеры с ожиданием продолжения смотрели на меня. Поэтому я начал рассказывать дальше.

– В дальнейшем мы будем действовать так. Вы с помощью пеленгатора находите склад этого воротилы. И ждете моего возвращения.

– А где будешь ты? – спросил у меня Гаал.

– Об этом чуть позже, – ответил я.

Тот кивнул на мои слова, я же продолжил:

– Когда мы выясним, что за помещение он использует под свой склад, то через систему оповещения и технического обслуживания линкора мы можем попытаться выяснить, где находится основной пост контроля, отвечающий за безопасность этих складов. Слишком уж хорошо были экипированы его люди, так что, я думаю, и к хранению своего имущества он подошел достаточно ответственно и там все организовано на высшем уровне. Вот через эту его приверженность к своей безопасности и сохранности своего имущества мы его и найдем. Вернее, проверим правильность следующего моего вывода.

Троглодиты о выводе ничего спрашивать не стали, у них были другие вопросы.

– А если это все-таки не так и у него нет никакого внешнего контроля за своим складом? – спросил у меня Гаал.

– Тогда нам придется влезть в базу безопасников и разузнать все, что получится, по нашему «деловому партнеру». Но это будет и гораздо сложнее, а возможно, просто всего лишь, гораздо дороже, но деньги на подарки господам из Службы безопасности (читайте, взятки) у нас сейчас есть. Так что и этот вариант, с получением доступа к базе данных Службы безопасности корабля, тем или иным способом для нас сейчас вполне выполним.

– Понятно, – кивнул один из троглодитов, а потом посмотрел на меня, – а что будешь делать ты? Контроль и розыск склада ляжет на нас, ну а что ты?

– Я пойду по следу снабженца и прослежу его до его базы.

– Так зачем же нам делать свою часть задачи, если мы и так сразу узнаем все? – удивленно и как-то недоверчиво посмотрел на меня заместитель нашего бригадира.

– Мы узнаем далеко не все, – покачал головой я, – а только то место, куда он направится сразу после переговоров, и то, что это на самом деле его база, мы уверены быть не можем. Хоть это и наиболее вероятный вариант развития событий. Однако, чтобы исключить все остальные возможности, нам необходима дублирующая проверка, приводящая примерно к тому же результату, и если они совпадут, то мы сделали правильные выводы.

Мои товарищи по бригаде согласно покивали головами.

– Да, это вполне логично, – согласился один из них.

Я кивнул в ответ.

Но тут ко мне обратился наш бригадир.

– А что будет дальше? – спросил у меня Гаал.

– Ну а дальше мы придем к нему и вежливо поговорим. А потом… – и я посмотрел прямо в глаза троглодиту, – нужно будет решить эту проблему до конца, чтобы нам в будущем не пришлось возвращаться к ней повторно. И подобный опыт у вас, как мне кажется, есть.

Бригадир посмотрел на меня в ответ и молча кивнул.

– Тогда за дело, – усмехнувшись, произнес я и подключил свой персональный искин к сети станции. Нужно синхронизировать координаты, уже переданные жучками с картой пеленгатора, чтобы троглодитам было проще пользоваться ею. Своих-то искинов у них не было.

Кроме того, мне необходимо было определить текущее месторасположение наших недавних деловых партнеров, ведь мне нужно еще и проследить за ними.

– Готово, – сказал я, передавая пеленгатор Гаалу, – и постарайтесь не попадаться им на глаза, а лучше, вообще, держитесь в местах устойчивого приема и канала с сетью. А потом, когда они прибудут на место, просто проследуете туда. Все равно, следующая фаза нашей операции будет проходить где-то там.

– Понял, – кивнул мне Гаал.

Я посмотрел на своих «бойцов», усмехнулся и, поднявшись с того контейнера, на котором сидел, направился к выходу.

Нужно было не упустить снабженца.

* * *

– И ты хочешь сказать, что это его склад? – спросил у меня Гаал, с которым мы опять, в который уже раз, теми же тайными тропами, именуемыми техническими шахтами, проследовали на пеленг моего маячка.

– Ну, судя по показаниям приборов, это так и есть, – ответил ему я, – кроме того, и он сам сейчас находится тут. Можно было и не разделяться. Он вместе с купленными у нас контейнерами добрался до этого места.

– Я так и понял, – ответил мне бригадир, – когда неожиданно в коридоре возникла твоя фигура и отозвала нас в сторону. Иначе каким бы образом ты смог оказаться здесь?

– Все верно, – согласился я.

И вспомнил момент своего появления на уровне, который находился на пару уровней выше того места, где у нас происходила встреча с Когеем.

* * *

Я проследил снабженца до этого самого достаточно большого, как мне первоначально показалось, помещения или зала непонятного назначения, переделанного под складские нужды, где находилось то, что мы сейчас обсуждали.

И пока я обследовал окрестности, разыскивая возможность подобраться к цели поближе, наступил момент, когда сюда должны были подойти и троглодиты. Хорошо, хоть они были достаточно предсказуемыми личностями и шли на пеленг маячков по наиболее незаметной, на их взгляд, дорожке. А с их габаритами таких в округе было не очень много.

И я перехватил их как раз на том участке пути, где смог контролировать все три подобных прохода.

И вот сейчас мы вместе с Гаалом рассматриваем то, что находилось внизу.

Остальные парни остались немного позади, в очень маленьком и при этом пустом помещении, которое я временно задействовал под наш штаб.

Перед нами же сейчас на взлетной площадке располагался неплохой такой, вооруженный до зубов транспортный корабль.

Явно не агарского происхождения, да и не королевства Минматар, про аграфов и сполотов я вообще молчу. Можно было бы предположить, что это что-то из Республики Корпораций, но описаний таких кораблей мне в их каталогах и базах не встречалось.

Вообще, это был очень необычный корабль.

Не знаю, как можно оценить его ходовые качества, но внешний осмотр указывал на то, что этот транспорт создан специально, чтобы перемещать грузы в зоне ведения или прохождения боевых действий или в зоне повышенного риска нападения пиратов и прочих, не очень дружелюбно настроенных субъектов.

Средних размеров, с тройным слоем композитной брони, из-за этого, вероятно, очень тяжелый и, похоже, медленный. Но его низкую скорость компенсировали дополнительные оружейные башни и встроенные бойницы. Кроме них я заметил несколько шахт, предназначенных для быстрого сброса кораблей сопровождения или боевых дроидов.

Я уверен в том, что на этом транспорте были и простые и ремонтники, хотя специально разработанных под них выходов не заметил, но вот удерживающие зацепы и магнитные присоски на поверхности все-таки были. Так что и внешний ремонт корабля в случае чего можно было обеспечить, хотя бы незначительный.

Трюм на транспорте был, куда же без него. Это же торговое судно. Но вот его размеры определить было достаточно сложно. Дополнительный обвес этого кораблика и его укрепленная броня должны были, как минимум, на треть снизить его общий объём. Плюс, однозначно, должно быть уменьшено внутреннее пространство корабля.

Но тут, как говорится, лучше привезти чуть меньше, но привезти, чем вообще не вернуться из рейда. Так что в транспорте был найден вполне приемлемый компромисс. Порядка пятисот кубометров полезного пространства на этом среднем транспорте было отдано под трюм.

К тому же я могу точно сказать, что заметил магнитные захваты, аналогичные тем, что мы устанавливали и сами, для подключения дополнительных грузовых контейнеров, и хоть их тут в доке видно не было, но такая возможность однозначно была предусмотрена на этом транспорте.

Сложив все эти факты воедино, я пришёл к интересному выводу. В общем, если полагаться на свое чутье и интуицию, получалось так, что этот кораблик будто специально кем-то сконструирован для работы на территории Фронтира. И кроме того, создавалось такое впечатление, будто он, в принципе, собран чуть ли не по индивидуальному заказу.

«Можно спокойно перемещаться по любой территории, особо не опасаясь за свою жизнь, первый натиск он выдержит, а потом, если что, и в прыжок уйти сможет».

Эта мысль натолкнула меня на еще одну.

«И нам бы такой, ой, как подошел», – подумал я, глядя на него.

Только вот в связи со всем этим появлялось несколько вполне закономерных вопросов. Что делал этот корабль на линкоре?

Как он сюда попал и почему все еще здесь находится, тогда как он и сам, похоже, прекрасно может перемещаться в гиперпространстве?

И ответы на них напрашивались вполне себе обоснованные и логичные. Судя по тому, что этот транспорт сейчас находится тут, на линкоре, и охраняют его не регулярные войска из Службы безопасности линкора, а какие-то частники или люди этого торгаша, то у этого самого Когея, вроде его так зовут, должны быть очень такие серьезные связи в верхушке флота и на этом корабле.

Ведь протащить это вооруженное и не подконтрольное флоту судно, а контроля у них над ним наверняка нет, не полный же идиот этот торговец, найти этот док и как-то получить его в свое пользование.

Это очень многого стоит.

«Кстати», – подумал я и быстро проверил карту секторов линкора. Мне было интересно, как же отмечено на ней это помещение?

– Склады утилизационного сырья, – вслух прочитал я, – владелец Когей Ироги.

Теперь понятно, почему сюда никто лишний раз не сунется, обычно на подобных складах держат полный хлам, готовя его к полной и окончательной переработке и уничтожению. Но вот все равно, переоформить вполне рабочий док, а иначе как бы они смогли сюда загнать этот транспорт, на частное лицо, да тем более на боевом корабле.

«Это во сколько же тебе все это обошлось?» – удивленно посмотрел я в сторону транспорта. А потом встряхнул головой.

«Вот он, наш шанс и именно то, что нам необходимо», – подумал я, глядя на корабль внизу.

– Так, – обратился я к Гаалу, – план неожиданно претерпел некоторые изменения. И кивнул в направлении корабля. – Как он тебе? – спросил я у бригадира.

– Хорош, – просто ответил он.

– Ну, вот его мы и постараемся прибрать к своим рукам, – задумчиво глядя вперед, произнес я.

И то, что у меня это получится, не вызывало особых сомнений. Ведь на корабле был мой вирус, а потому я через инженерное меню мог получить полный доступ в систему безопасности этого транспорта.

– Зови парней, – сказал я Гаалу, – начнем работать.

И как только он скрылся за поворотом, я подключился к инженерному интерфейсу транспорта.

– Ну, и где у нас тут те скриптики, что я так бессовестно выкрал у Вира. Они мне сейчас очень пригодятся, – мысленно усмехнувшись, пробормотал я себе под нос.

Полчаса спустя.

Неизвестный док. Линкор

Работа с командной строкой не показалась мне намного сложнее, хотя для остальных чудачества Вира со стороны выглядели совершеннейшим бредом.

Но не для меня, я еще не отвык от работы таким способом, да и базы достаточно плотно в нескольких курсах рассматривали подробнейшие справочники разного уровня для работы подобным способом. И хоть он мне не показался особо долгим, но я все равно проработал со скриптами Вира несколько дольше, чем того требовалось.

Во-первых, они были все написаны вручную, и поэтому пришлось разбираться в его почерке. А во-вторых, я нашел несколько мелких неточностей, которые могли возникнуть лишь при определенных условиях во время работы скриптов. Вот чтобы и избежать подобных случайностей, я и исправил эти огрехи.

Теперь за работу скриптов Вира я был спокоен, и можно отходить назад.

С момента завершения их отработки транспортник был полностью под моим управлением и контролем.

«Все, пора отходить к Гаалу и остальным», – решил я, покидая свой пост. И немного отполз от края карниза, с которого наблюдал за кораблем.

«Нужно отдать новые приказы», – подумал я, направляясь в сторону помещения, где ждали моего возвращения троглодиты.

– Значит, так, – сказал я, обращаясь к своим партнерам, – корабль полностью наш, правда, его прежние хозяева не знают, что они бывшие.

– И как будем действовать? – спросил у меня вечный соперник Гаала, Таал.

– Люди в транспорте нам не опасны. Нас интересуют только посты охраны и мобильные патрульные группы на территории дока.

После этого я вывел на экран своего искина карту дока и схематично обозначил корабль на нем.

– Вот они.

Мы с Гаалом заметили два поста, перекрывающие главные входы в док, и еще три мобильных патруля, которые с периодичностью в семь минут обходили периметр всего дока. Такой график постоянно каждому посту позволял контролировать по два патруля из трех, а патрулям, наоборот, позволял видеть один из патрулей и какой-либо из постов. Схема работала нормально и не давала возможности снять какой-нибудь из патрулей незаметно, а потом так же тихо подобраться к посту охраны или устранить другие мобильные группы охраны.

Это я и рассказал слушающим меня троглодитам.

– Нужно их снимать единовременно, – сразу сообразил Таал.

– Да, – согласился я с ним, – мы с Гаалом так и решили. Нужно действовать одновременно.

И показал на патрули. А потом обвел определенные зоны.

– Тут, тут и тут вы сможете подобраться к мобильным группам, – это я говорил заместителю Гаала и еще двум троглодитам. – Сюда у вас будет возможность проникнуть через вентиляционные выходы. Их не видно, но реально вы окажетесь прямо над патрулем. – И внимательно посмотрел на троглодитов. – Высота в три с половиной метра не является для вас проблемой? – спросил я у них.

Гаал усмехнулся и заверил меня:

– Мы родом из мира с большей силой тяжести, чем стандартная в Содружестве, и потому для нас не будет проблемой и большая высота.

– Понятно, – кивнул я ему, – учту на будущее. Тем более для вас высота будет как раз чуток побольше, – показал я на него и Таала. И выделил один из постов. – Сюда вы сможете попасть также через шахту, но уже техническую, и находится она на расстоянии около шести метров. Я искал другой путь подхода, но коль для вас прыгнуть – не проблема, то и заморачиваться особо не стоит.

– Понятно, – ответил мне Гаал и уточнил: – Как я понимаю, последний пост за тобой?

– Все верно, – согласился я, – туда пробраться сложнее и в то же время легче. Для вас, с вашими габаритами, это вообще невозможно, у меня же есть определенный шанс. Так что я буду на месте, но это займет чуть больше времени, чем у кого-либо из вас.

Троглодиты понимающе буркнули, соглашаясь с моими словами. Тут, один из них вспомнил о том, что я сказал про корабль, и про то, что нам будут не опасны те, кто находится на нем.

– Что ты говорил о членах экипажа корабля? – спросил у меня заместитель Гаала. – Почему они будут не опасны для нас?

Я пожал плечами и ответил:

– Я не собираюсь сражаться с ними или кого-то из них брать в плен. Живыми нам они не нужны.

Троглодиты с непониманием смотрели на меня, поэтому я пояснил:

– Корабль и так уже находится под моим контролем, док и система безопасности управляется напрямую с него. Как только мы начнем операцию, я заблокирую корабль, отключу систему жизнеобеспечения и гравитацию, а также откачаю весь воздух. И сделаю сброс кислорода максимально быстрым. Это выведет из строя людей. Не думаю, что на корабле они постоянно ходят в скафандрах. А все автоматические системы отключу. И хоть сразу они и не погибнут, но дезориентирует это их очень сильно. А на заблокированном корабле – без системы жизнеобеспечения, без возможности добраться хотя бы до одного скафандра, без воздуха – они проживут считанные минуты. Нам впоследствии придется только пройтись по транспорту и добить тех, кто останется в живых.

Троглодиты смотрели на меня с некоторым удивлением. Не думал, что их так сильно шокирует мой план, но какой уж есть. Мне нужен этот корабль – он должен быть цел и невредим, а если на его борту будет бой, то повреждений не избежать.

Взглянув на них, я закончил:

– Ну, а потом нужно будет сделать так, чтобы об этом никто и никогда не узнал.

И я поглядел прямо в глаза Гаала и повторил:

– Никто не должен узнать о том, что тут произошло, и не должно остаться никаких следов.

– Понял, – ответил он, – мы это возьмём на себя.

– Хорошо, – произнес я и отдал команду, – тогда приступаем.

И мы выдвинулись вперед. Я проводил каждого из троглодитов до их места, где они должны были устроить засаду на свою группу. Потом провел Гаала и Таала к их техническому туннелю. И когда убедился в том, что и они заняли свою позицию, сам направился в сторону того места, которое нашел, когда просматривал карту технических коммуникаций, находящихся в этом секторе.

– Ага, вот ты, – заметил я наконец тот самый люк, который и искал. А еще через десять минут я был на месте.

– Отряд, я на месте. Финальный отсчет. Три. Два. Один. Пошли.

Вместе с последним словом я заблокировал как этот док, так и сам корабль. Дальше произвел отключение системы жизнеобеспечения транспортника.

Да это жестоко и цинично, но я относился к этому как к войне. Как бы поступил с нами этот торгаш, не знаю, но сейчас я был не сильно лучше него самого. Однако меня это не волновало.

Человек в сознании отключился, там работал тактический компьютер, активированный сознанием, и ему поставили свою задачу.

У меня в отряде есть бойцы, и операцию я должен был провести без жертв или с минимально возможным уроном.

При этом, наша главная цель не должна была пострадать. А так как противник находился как раз таки на ней, то нужно было вывести его из строя максимально быстро. И при этом избежав возможного боестолкновения на территории корабля.

Так я и поступил. Запустил откачку воздуха, максимально включив насосы и раскрыв шлюзы по его сбросу.

Все, теперь и мне пора. Скатываюсь по слегка наклонной стене вниз.

Вот он – вход в бункер. Дверь… она заблокирована, я это предполагал. Мне достался самый сложный блокпост. Но я не собирался нападать в лоб, вернее ломиться через единственный вход.

У них есть смотровые бойницы, через которые они контролируют окружающее пространство. Вот одной из них я и хотел воспользоваться. Нет, я не собирался в нее забираться. Мне нужно было забросить туда бластер, переключенный в режим самоуничтожения.

Жаль, хорошая вещь, но придется ею пожертвовать.

Не наклоняясь, привязываю бластер к веревке. Активирую его.

У меня четыре секунды.

Раз. Я встаю на крышу этого дота, зачем-то выстроенного в одном из помещений линкора.

Два. Раскручиваю веревку.

Три. На очередном обороте резко опускаю ее вниз, и бластер вместе с веревкой влетает внутрь. Слышу вскрик, раздавшийся изнутри.

Четыре. Взрыв, приглушенный стенками этого блокпоста.

Быстро спрыгиваю вниз на пол и подскакиваю к ближайшей бойнице. У меня еще есть ударник. Вот его и просовываю внутрь. Выстрел. Еще один и еще.

Все, три тела лежат на полу и не шевелятся.

Я не рассчитывал на то, что взрыв бластера нанесет им сколько-нибудь серьезные повреждения, но, как оказалось, он разорвался прямо у лица одного из охранников, и тот свалился на пол этого своеобразного дота уже мертвецом, два других были лишь оглушены. Вот как раз для них и нужен был контрольный выстрел ударника.

Оглядеться. Ко мне несется заместитель нашего бригадира. Он уже разобрался со своей группой.

– У тебя все нормально? – подбежав, спросил он.

Я кивнул и протянул руку к его оружию.

– Одолжи, – произношу я в ответ.

Троглодит протягивает мне свой бластер. Я просовываю его в бойницу и делаю три выстрела. Вот теперь дело сделано.

– Идем, посмотрим, как там дела у остальных.

Следующую группу тоже сняли без особых проблем. Треуг, брат идущего со мной троглодита, не стал особо мудрить и просто свалился на них сверху, одного раздавив своим весом, а второго пристрелив.

А вот у следующей группы вышла заминка. Последний троглодит неудачно свалился прямо под выстрел бластера одного из охранников, и хоть оба его противника тоже были мертвы, сам он был ранен в ногу.

– Ничего, – осмотрев рану, произнес как раз сейчас подошедший к нам Гаал, – к утру уже все пройдет.

Я удивлённо посмотрел на него. Рана была, на мой взгляд, достаточно серьезной. Из тех баз, что мною были изучены, восстановление после подобного ранения в медицинском комплексе потребует никак не меньше девятнадцати часов. А тут мои компаньоны просто, можно сказать, перевязали сильно кровоточащую (кстати, уже и не так сильно) рану и, отнеся троглодита к стене, больше никакой помощи ему не оказали. Да к тому же уверены в том, что у него будет все нормально буквально через три-четыре часа.

«Не это ли одна из причин, почему их до сих пор так опасаются, – подумал я, глядя на вполне сносно чувствующего себя троглодита, спокойно сидящего у стены, – невероятная скорость регенерации и практически полное отсутствие реакции на боль. Очень необычно. Ведь это идеальные бойцы. Так почему? Или их все же пытались привлечь к чему-то подобному, а получили в итоге то, что получили? Не известно».

Ладно, с этим придется разобраться. Слишком странная вокруг этой расы история. И я усмехнулся.

«Тут куда ни плюнь попадешь или в странную историю, или в загадку, так что нужно привыкать. Здесь это норма жизни».

После этого я развернулся и направился в сторону корабля, у входа в который уже собрались троглодиты.

– Так, я открываю шлюз, пока не открываю шлюз, подождем еще минут пять. Никуда они не денутся. А лучше десять. Вы пока сложите трупы в одном месте и обыщите их, оружие и ценные вещи оставить, все личное уничтожать вместе с трупами.

Гаал и остальные кивнули мне в ответ и разошлись по доку.

Прошло даже не пять, а больше десяти минут.

– Все, пора, – крикнул я и активировал систему жизнеобеспечения корабля, а потом и ускорил регенерацию воздуха в его системе.

Сканер биологической активности, встроенный, в систему жизнеобеспечения, молчал.

– Судя по данным сканера, – сказал я Гаалу, стоящему рядом, – живых на корабле нет.

Он мотнул в согласии головой.

Когда показания приборов выдали приемлемые результаты, я разблокировал люк и мы вошли внутрь. Тут у входа мы и нарвались на первый труп.

Сканер не солгал. На всем корабле не было ни одного живого. Еще тут мы насчитали пятнадцать трупов. Не знаю, порадовало меня это или ничего бы все равно не изменило, но случайных жертв не было. Только снабженец, его наемники и члены экипажа.

– Действуем по обычной схеме, оружие, ценности и прочее. Личные вещи не брать.

Троглодиты молча развернулись и разбрелись по кораблю.

Я же прошел в капитанскую рубку. К моему удивлению, корабль был рассчитан на управление всего одним членом экипажа, и сейчас это место занимал сам Когей.

Подошел к нему. Наклонился. И протянул руку, собираясь проверить карманы. И еле увернулся от удара небольшим стилетом, направленным мне прямо в лицо.

– Не ожидал, молокосос, – раздался его презрительный голос, – я так и знал, что тут что-то нечисто, еще когда ты отпустил нас, но не думал, что вы будете тут так скоро, – скороговоркой произнес он. И попытался ударить меня еще раз.

И хоть удар был не очень точным и профессиональным, я от него достаточно просто ушел, но вот сама скорость удара меня поразила.

«Не понял. По всем показаниям он мертв. Даже сейчас».

Но трупы не говорят и не размахивают оружием. Да еще эта скорость. Я пригляделся, что-то в нем мне не понравилось.

«Прерывистость и легкая дерганность движений», – наконец уловил я то, что проскальзывало у меня где-то на задворках сознания.

– Киборг, – пробурчал я.

– Догадался? – мне показалось, или в его голосе и правда послышалось некое удивление. Хотя откуда оно там?

Сейчас это машина, а его разум находится в анабиозе. Телом управляет искин, в который залита его психологическая матрица.

Что делать? Полные киборги – одни из наиболее опасных противников. Уязвимых мест практически нет. Нереальная скорость обработки информации. Про силу и остальные физические качества можно и не говорить. Они нечеловеческие.

Но есть у них и одна слабость. И это выражается в той самой дерганности движений.

Это все-таки не живое существо и не механизированная цивилизация, это всего лишь искин, который управляет роботом. И нужно уловить эту микросекундную рассинхронизацию его движений. И воспользоваться именно ею, подстроившись под этот такт.

Удар нужно нанести один-единственный, отрубив связь искина с телом, и то, не факт, что это поможет. Но попробовать стоит. Вот где бы мне пригодилась сила троглодитов. Ну а у меня шанс только в скорости и точности удара, хорошо хоть есть чем бить, вот и пригодится купленный когда-то десантный нож.

Начинаю слегка подкачивать маятник, подстраиваясь под манеру движения киборга. Плохо, что у него настолько высокая скорость движений и сила, долго я такой темп не вытяну.

Так. Еще раз. И еще.

Все, пора. Черт. Удара не избежать. Но хорошо хоть толчковый, а не кулаком или ножом, зажатым во второй руке.

Выбрасываю на очередном взмахе киборга свою руку с зажатым в ней ножом. Все верно, удар пришелся именно туда и так, как я рассчитывал.

Нож перерубил шейные позвонки и отключил канал управления между искином и телом. Но этого я уже не видел. Расплата пришла раньше. Сильнейший удар в грудь отбросил меня к стене.

И я потерял сознание.

– Что с ним? – раздается вполне узнаваемый голос.

Хотя голоса троглодитов сложно с чем-то спутать. Так что это говорит кто-то из них. Но вот кто конкретно, я сказать не могу.

– А ты догадайся с одного раза, – а вот этот ехидный я точно ни с чем не спутаю, это Таал, вечный спорщик, между тем главная ударная сила троглодитов продолжил говорить, – оглянись вокруг. Нож этого человека в горле отключенного киборга, которого мы все, кстати, проморгали. Человек, без сознания, валяется у стены. На что это похоже?

И, видимо, он оглядел присутствующих.

– Тут был бой. И судя по всему, наш непонятный человек вышел победителем, хоть и слегка потрепанным. Но это еще удивительно, как он с одним десантным ножом смог уложить агарского киборга шестого поколения.

«Смотри-ка, а они разбираются в моделях», – удивляться не было сил, все тело болело как будто по мне дубасили огромной кувалдой несколько дней подряд, но вот сам этот любопытный факт я запомнил.

– Так он жив? – спросил Треуг.

«О, уже начинаю соображать гораздо лучше», – констатировал я.

– Ну, по крайней мере дышит, – ответил Гаал, – я не очень хорошо разбираюсь в их биологии. Но от прямого удара киборга даже нам переломало бы все кости. Так что досталось ему прилично.

– Понятно, – ответил тот, – и что будем делать?

Недолгое молчание.

– А что делать, то, что он нам и говорил. Обыскиваем, собираем. Личные вещи не берем. Трупы в утилизатор. Макса и Логапа оставим тут, на корабле. Если человек прав, то этот док более надежное место, чем наш старый ангар. Так что пусть побудут тут.

И похоже следующий приказ:

– Граг, останешься с ними, мы пойдем, займемся делами.

– Понял, – ответил заместитель Гаала.

Тот направился к двери, но потом остановился.

– Да, и надо бы отнести его в каюту, не валяться же ему тут на полу.

«Ну спасибо», – усмехнулся я.

И тут ко мне подошли, а потом не очень-то и вежливо подняли на руки.

По телу разлилась мгновенная боль, а потом я опять отключился.

Следующий день. Полдень.

Незарегистрированный док.

Транспортник

Открываю глаза. Тело хоть и ломит, но такой боли, как вчера, нет. Чувствую себя вполне сносно.

«Это пока ты лежишь», – сам себе говорю я. И для пробы пытаюсь приподнять руку. Да, нет. И сейчас все та же тупая боль и больше ничего. Так что это вполне терпимо.

Осторожно поднимаюсь с кровати, на которой до этого лежал. Вот теперь боль усилилась, но все равно, не так, чтобы заставить меня валяться. Бывало после дня беспрерывного труда на огороде или даче на следующее утро такое же ощущение, ну или как после похмелья.

Оглядываюсь. Похоже это каюта снабженца. Вон его куртка, в которой он был на встрече.

А вон, кстати, и моя. Подхожу и натягиваю на себя комбинезон.

Черт, на будущее. Не влезать в драку без пары стволов, и всегда таскать с собой еще парочку запасных, и как последний аргумент еще парочку ножей.

И тренировки. Зря я забросил изучение боевых баз и техник. Нужно совершенствоваться и искать различные спецкурсы. Иначе мне тут придет быстрый, даже очень быстрый каюк.

Вон вчера (а вчера ли?) как раз нож меня и спас.

Знал бы, как сражаться с киборгами, может, тоже помогло, если, конечно, какая-то методика и есть. Или более лучшее владение кинжалом. Или отработал бы его из бластеров, еще на подходе, уж с точностью, тут можно было не беспокоиться.

В общем, боевку нужно подтягивать еще больше.

Пока я сидел и размышлял, дверь в каюту открылась и в нее заглянула голова Треуга.

– О, Макс, – удивленно произнес он, – ты уже пришел в себя. А Гаал сказал, что тебе как минимум неделя понадобится. А ты не хуже, чем любой из нас, справился.

И он развернувшись, проорал куда-то в глубь корабля.

– Гаал, он уже очнулся.

Звук шагов из коридора, и через несколько минут открывается дверь.

– Смотри-ка, и правда, живой. А ты случаем сам не киборг? – усмехнувшись, спросил у меня наш бригадир.

Однако, посмотрев на мое слегка поморщившееся от неловкого движения лицо, удовлетворенно сказал:

– Все-таки нет. Не знал, что среди вас есть похожие на нас. Такие же живучие. Ты очнулся даже быстрее, чем это бы сделали мы при таких повреждениях. Но это так, к слову. – И он заглянул мне в глаза. – Мы закончили наше дело тут, но дальше про твой план мы ничего не знаем. Так что хватит тут прохлаждаться, коль уже встал. Идем в кают-компанию и поешь, а заодно и расскажешь о тех шагах, что мы должны будем сделать в дальнейшем.

Я кивнул.

Гаал прав, нечего тут разлеживаться и рассиживаться. Тем более и есть я хотел до жути. Так что я поднялся и направился к выходу. Троглодиты проследовали за мной.

Схема корабля была стандартной, и каюты располагались там, где и должны были быть. Но тут было немного кают для старшего офицерского состава, только две. Видимо, капитанская и еще одного офицера, скорее всего инженера.

Я как раз и лежал в одной из них, ну а парни расселились по каютам экипажа.

Через минуту мы были в кают-компании. Я уселся и, просмотрев меню кухонного комбайна, заказал себе обед. Остальные тоже не сидели просто так.

Мне дали спокойно поесть, не задавая лишних вопросов. Пока я ел, подтянулись и остальные троглодиты, даже тот, раненый, сейчас был тут. И о его ранении ничего не напоминало.

– Ну что же, – сказал я, обращаясь к троглодитам, когда закончил есть, – теперь можно и поговорить. И показал на выложенные Гаалом на стол обезличенные кредитки.

– Это, я так понимаю, торговца и его людей?

– Да, – согласно кивнул бригадир.

– Вы проверили, сколько на них лежит?

– Нет, – покачал головой троглодит.

– Хорошо, сейчас все сделаем, – ответил ему я и быстро проверил все карточки через считыватель своего искина, – тут чуть больше пяти миллионов, – сказал я им, показав на небольшую кучку, да плюс та, что есть у нас. Теперь бы хватило на корабль, – усмехнулся я, – но он нам не нужен. У нас есть этот. Только вот как мы будем выбираться отсюда, я пока не знаю.

И задумался, гладя на лежащие на столе пластиковые пластинки. Решил, пока думаю, узнать и еще кое-что.

– Вы проверили трюм? Там есть что-нибудь?

– Да, какой-то товар, в контейнерах, – ответил Гаал, – но мы их не вскрывали.

– Хорошо, – кивнул я, – и не трогайте пока, вдруг там сработает сигнализация или какая-нибудь защита. Но вот то, что мы ошиваемся в этом доке, плохо.

Троглодиты удивленно посмотрели в мою сторону.

– Будет подозрительно если нас не будет в нашем секторе, тогда нас будут разыскивать и могут наткнуться на то, что мне бы не хотелось показывать.

И я похлопал по столу.

– Мы как-то не подумали об этом, – сказал Гаал.

– Я и сам подумал об этом только что, – честно признался я, – но мысль верная, и лучше бы нам, пока забыть об этом доке и корабле. Я их законсервирую и дам доступ сюда лишь нам, и все. Правда, вы уж извините, но хоть на корабль вы попасть сможете, однако управлять им нет. Устраивает? – и я поглядел на троглодитов.

– Делай, – дал общее согласие наш бригадир.

– Хорошо, – через пару минут сказал я, – готово. Теперь дальше. Перетащим сюда же наш истребитель. А все остальное оставим на том складе. И пока на время забудем об этом транспорте. Будем жить старой жизнью, как и до этого. Разгребать мусор, искать в нем что-то полезное и пытаться сбыть это интересное местным барыгам и перекупщикам. Я же пока подумаю, как мы сможем удрать с этого корабля. И желательно сделать это еще тут, пока мы находимся на территории Фронтира, а не когда окажемся в Агарской империи. Вроде пока все.

И я оглядел сидящих троглодитов. Возразить или предложить им было особо нечего. Поэтому в течение следующего часа мы перегнали сюда наш истребитель, закинули его в трюм транспортника. А потом я законсервировал как корабль, так и сам док. До лучших времен. Пусть ждёт. Вернуться сюда я надеялся скоро. Мне никак нельзя в Агарскую империи. Выбраться оттуда будет гораздо сложнее, чем с корабля, наверное.

Но вот как это сделать, я пока не знал. Нужен был новый план.

Но я не успел даже начать думать над ним, как мне пришел вызов на нейросеть.

Через час мне было необходимо явиться в исследовательский отдел.

Похоже, кто-то резко поменял правила игры и линию моей жизни. Посмотрим, куда выведет меня эта новая дорожка.

– Ребята, вернусь через два часа, и обсудим наши дальнейшие планы, – сказал я удивленно взглянувшему на меня троглодиту.

И вышел за двери склада, на который мы опять вернулись.

Глава 5

Фронтир. Система № 45-ОН-РТ-8963. Линкор «Возмездие»

День. Средняя палуба.

Сектор Исследовательского отдела

линкора «Возмездие»

– Э, добрый день, здравствуйте, – постучав в двери и получив разрешение войти, произнес я, входя в небольшой кабинет главного инженера. И остановился у входа, оглядываясь кругом.

Помещение не очень похоже на кабинет какого-то начальника. Да и не слишком оно типичное для офицера. Больше напоминало комнату какого-то сумасшедшего ученого или конструктора. Скорее, второе.

По периметру комната уставлена шкафами, полки которых завалены различным, непонятным мне, хламом. Этот же хлам лежит на стульях, полу и столе, что совершенно нетипично для военного корабля.

Но этим и отличаются вольнонаемные. Уставу они следуют только в рамках своего удобства.

Здесь же хозяин этого кабинета также хозяин и сам себе, и тому порядку, вернее, беспорядку, что тут устроен. И коль ему так удобнее работается, то так оно и есть.

Передо мной стоит стол с достаточно мощным стационарным персональным искином. А вот за ним сидит тот, кто и дал разрешение войти внутрь.

Его я узнал сразу. Это тот самый пожилой мужчина, который сказал, что я его подчиненный, а потом и поинтересовался, куда я направляюсь дальше, после встречи с ними.

И вот сейчас этот пожилой седой человек с пронзительными глазами и с чересчур уж умным и цепким взглядом смотрит на меня.

– И вам, добрый день, – глядя на меня, ответил он.

– Да, – еще раз произнес я, переминаясь с ноги на ногу, – добрый, – и потом продолжил: – меня тут просили зайти в исследовательский отдел. Вот я и пришел. – Немного помолчав, я слегка зачастил: – Но мне кажется, что тут произошла просто какая-то ошибка. Я не работаю там, вернее тут, и никогда не имел дела с исследовательским оборудованием, так что вряд ли смогу как-то помочь с его ремонтом. Хотя попробовать можно. Но мне кажется, что тут должны быть и свои специалисты. Однако, как только я пришел и назвался охране у входа, то меня сразу направили к вам.

Инженер сидел и смотрел на меня.

Наконец он приподнял руку, останавливая поток моего многословия, видя, что я сделал еще один глубокий вздох, чтобы продолжить говорить.

– Да, там не ошиблись, – немного поморщившись, сказал инженер, – меня зовут доктор Кеар.

– Так вы врач? – постаравшись изобразить удивление, спросил я.

Этот самый Кеар посмотрел на меня с недоумением, видимо, я сильно упал в его глазах, задав этот самый последний свой вопрос.

«Похоже, тут я немного перестарался, – констатировал я, – ну да ладно. Мне не известно, а зачем я вообще был ему нужен?»

Но инженер оказался из терпеливых людей, и потому он, просто в очередной раз вздохнув, ответил:

– Я доктор технических наук, и поэтому подчиненные обычно называют меня доктор Кеар.

– А, – понятливо кивнул я и, вопросительно посмотрев на инженера, спросил, – что вы хотели мне сказать?

– Хочу предложить другую работу, – спокойно ответил он.

И тут я не удержался, иногда у меня бывает такое.

– Я не хочу быть доктором, – вполне искренне и слегка настороженно произнес я, – не очень люблю врачей.

Кеар опять поморщился.

– Мда, – проворчал он себе под нос, – похоже, я слегка ошибся в тебе.

Но, как ни странно, никуда меня отсылать не стал, вместо этого поднялся из-за стола и сказал:

– Нет, доктором стать очень сложно, и это не работа, это звание. А предложить я хочу тебе поработать младшим техником-лаборантом в нашем исследовательском отделе. По оплате это гораздо выгоднее. Да и возможность совершенствования и дальнейшего роста тут гораздо выше.

«Что, неужели до старшего лаборанта?» – чуть не спросил я, но вовремя сдержался. Это был бы уже перебор.

Инженер же, махнув мне следовать за собой, направился к выходу из своего кабинета. Я пропустил его мимо себя и последовал за ним. Сам при этом задумавшись, а что вообще они могут тут исследовать и чем они занимаются.

– А что я должен буду делать? – все-таки спросил я у инженера.

– Более подробно с твоими обязанностями тебя ознакомит твой будущий начальник, профессор Крена. Но, по сути, ты будешь обслуживать исследовательские дроиды, производить их ремонт и профилактику. Возможно, тебя привлекут и еще к какой-нибудь работе.

– Но я же не знаком с ними и мне не приходилось этим заниматься ранее, – удивленно посмотрел я в спину идущего передо мной Кеара, – я уже упоминал об этом, по-моему.

– Да, – согласился со мной инженер и, усмехнувшись, продолжил: – но при этом ты говорил и о кое-чем другом. И если ты не преувеличил свои возможности, то справишься. А мы тем временем как раз и посмотрим, насколько ты обучаем и не солгал ли насчет того, что умеешь работать с ремонтным комплексом. Если ты смог разобраться с ним, то и обслуживание этих дроидов тебе освоить не составит особого труда.

– Понятно, – сказал я в ответ, – я тогда постараюсь. Это должно быть интересно.

И почувствовал, что инженер, идущий передо мной, усмехнулся.

– Уж точно, это будет более занимательно, чем работа обычным мусорщиком, – произнес он.

Вслух отвечать я ему не стал. Да он, похоже, и не ждал ответа от меня. Но про себя подумал:

«Уж не знаю, не знаю, если последние дни это обычная работа младшего технического персонала, то что же тогда бывает, когда у них необычные дни или, вообще, полный завал на работе?»

Но ответа у меня на этот вопрос не было.

Между тем мы, кажется, уже пришли туда, куда и направлялись.

Я посмотрел в направлении двери, к которой мы приблизились.

«Отдел пространственных аномалий», – прочитал я.

Если честно, работой исследователей я никогда особо не интересовался. Мне казалось, что профиль их основной деятельности сам по себе вытекает из общего смысла, что вкладывается в это понятие.

Исследователь, исследовать, изучать, познавать.

И похоже меня припишут к тем, кто занимается исследованием этих самых, пространственных аномалий, одной из которых мы, кстати, однажды уже даже воспользовались.

В космосе их множество. Это и скрытые секторы, и выпавшие из общего пространства космические объёмы, и различные пространственные карманы, непонятные артефакты и объекты.

Тут наиболее интересны артефакты Древних. За ними охотятся и их разыскивают. Есть целые специальные институты на полном государственном обеспечении, чью деятельность полностью контролирует государство, вернее его служба безопасности, и чья деятельность вплотную завязана именно на исследовательские работы непосредственно с найденными артефактами Древних, их строениями и многим другим, с ними связанным.

Но есть и второе основное направление исследований, которому придается чуть ли не самое большое значение, практически такое же важное, как и исследование артефактов Древних. Это, как мне известно, поиск и изучение кротовых нор и червоточин, которые позволяют перемещаться в космическом пространстве на значительные расстояния без использования прыжковых двигателей.

Просто входишь в подобную аномалию и буквально через мгновение оказываешься где-то на другом конце вселенной. Это червоточина.

Кротовая нора отличалась тем, что перемещение по ней происходит не мгновенно и для перелета необходимо преодолеть какое-то расстояние. Но, как правило, кротовые норы и закидывали гораздо дальше, и протащить через себя позволяли значительно более крупные объекты. И, что самое важное, они были стабильными и существовали очень продолжительное время, в отличие от тех же червоточин, которые могли просуществовать буквально всего несколько мгновений.

Зато последних было значительно больше, и, следовательно, встречались они значительно чаще.

«Кстати, – вспомнил я, – а ведь есть еще и тот способ, которым пользуются сполоты. Это же телепортация».

Хотя в изученных мною базах воссоздание подобного объекта было невозможно. Однако я сам видел, как создается и работает этот самый телепорт. Так что и эту теорию отбрасывать нельзя.

Вот каждое государство и разыскивало подобные аномалии, особенно ценились те, что позволяли проникать куда-то далеко за пределы Содружества, но они должны быть двунаправленными, чтобы иметь возможность попасть туда, а потом вернуться обратно.

Ну или наоборот, такие аномалии позволяли незаметно проникнуть на территорию какого-то сопредельного государства. И за это уже чаще ухватывалась разведка или военные. Вот поэтому они так часто и финансировали подобные отделы или институты.

Ведь, несмотря ни на что, тут, в Содружестве, шла постоянная грызня всех со всеми, хотя и несколько перманентная, и в большей части подковёрная, однако такое стратегическое преимущество, как возможность быстрой переброски войск в то или иное место, могло существенно склонить чашу весов в политических переговорах, при решении тех или иных вопросов.

Так что не удивительно, что на многих крупных судах, особенно военного назначения, были собственные научные подразделения, занимающиеся подобным вопросом.

Мы без стука или какого-то иного предупреждения зашли внутрь кабинета.

– Крена, иди сюда, ты куда запропастился? – проорал Кеар, обращаясь, казалось бы, в пустоту.

Но открылась дальняя дверь, и оттуда вышел достаточно молодой парень.

– Чего орешь? – не очень вежливо спросил он. – Работаем мы, не видно, что ли? – И он махнул рукой куда-то себе за спину.

– И как, есть успехи? – не менее вежливо, скорее даже с издевкой, спросил Кеар, ехидно посматривая на ученого.

«Не сильно они друг друга любят», – понял я.

– Да, тарк его знает, – буркнул этот самый Крена.

Что-то не нравится он мне. Вот просто сразу какое-то неприятие вызвал. Даже и не знаю, почему.

– Этот тарков болван, – между тем продолжал рассказывать мой будущий начальник, – постоянно вносит какие-то поправки в свои расчеты, и мы не можем вовремя отслеживать изменения его математической модели. Он работает на износ. Видимо, таким способом он хочет насолить нам. Даже искины, привлеченные к обработке проекта, за ним не успевают. И если он в таком режиме проработает еще с неделю, то перегорит. Но мы никак не можем его остановить или снизить скорость его восприятия. Прелат что-то сделал с ним, и теперь этот уродец работает только над поставленной ему целью, максимально разогнав свое сознание. А тут еще и нашего техника прихлопнуло во время происшествия в доке, и мы даже не можем проводить полноценные работы по исследованию создаваемых червоточин. Все сроки к тарку горят, и к выбранной прелатом дате мы точно теперь не укладываемся. А как все хорошо начиналось, особенно когда он где-то достал этого уродца…

После чего мой будущий начальник посмотрел себе за спину.

– Урод, – проворчал он, – убил бы, да он еще нам нужен.

Но Кеар не обратил на его слова никакого внимания, а вместо этого произнес:

– Я к тебе как раз по поводу остановки исследований. Вот, – и он кивнул в мою сторону, – я тебе паренька привел, он наш новый техник.

– О, как хорошо, – обрадованно произнес Крена, – сегодня тогда и начнем. А то нам нужно дронов подготовить к очередному циклу работ, а заняться этим некому. Этот уродец, со своей скоростью, все мои ресурсы заставил переправить на постоянную актуализацию созданной им математической модели.

Кеар немного замялся.

– Сегодня не получится. Он не занимался исследовательскими дроидами.

И он с ожиданием посмотрел на Крену.

– Да кого ты привел? – взбесился этот непонятный научник, который хоть и был младше по должности и званию, но наседал на главного инженера, как более старший по званию.

Похоже, наезды Крена надоели и инженеру.

– Привел того, кого сумел найти у нас. Или ты думаешь, у нас на кораблях много специалистов по работе с исследовательскими дроидами? Такой был один, и тот в вашем отделе. Еще вопрос, что он делал на тот момент в доке, когда там вообще не должен был появляться, особенно во время проведения боевой операции? Так что не ори. Нашел того, кто есть. Парень нормальный. Умеет работать с ремонтным комплексом четвертого уровня и инженерным тестером. Так что и с вашими железками он разберется.

И подтолкнув меня вперед, он добавил:

– Принимай его к себе.

После чего, развернувшись, посмотрел на меня.

– Не подведи, – тихо произнес он, обращаясь ко мне, – и поосторожнее с этим. Та еще гнида.

Я удивленно поглядел в его лицо и слегка прикрыл глаза.

Видимо, у инженера просто выбора не было и ему нужно было как-то прикрыть эту точку, а своих людей подставлять он не хотел, вот и нашел выход из этой ситуации в моем лице.

Похоже, влип я с этим новым назначением. Но посмотрим, что мне это даст и что я буду должен делать.

– Тебя как звать, техник? – пренебрежительно взглянув на меня, спросил этот молодой парень. – Хотя какая разница, будешь «Технарем». Все равно на большее ты вряд ли способен.

Я когда про технаря услышал, чуть не заржал, но сдержался.

Технарь. Как я уже и говорил, эта кличка прилипла ко мне окончательно.

– Идем, – сказал этот непонятный пока парень, – познакомлю с нашими и покажу твое рабочее место и то, что ты должен будешь делать.

И мы вышли в коридор. Но буквально до соседней двери. Открыв ее, проследовали внутрь достаточно большой комнаты, которая вся была уставлена рабочими столами с расставленным на них оборудованием.

– Это наш новый технарь, – сказал Крена присутствующим.

Сейчас здесь, за несколькими столами, сидело семеро. Четверо мужчин и три женщины.

– Как он? – спросил один из мужиков в голубоватом комбинезоне, ткнув пальцем в мою сторону.

– А… – и мой начальник как-то безнадежно махнул рукой, кстати, на нем комбинезон другого цвета, как на инженере, – сплавили нам того, кто им оказался не особо нужен. Вот только доберемся до метрополии, они у меня еще пожалеют.

И глаза этого Крены злобно сверкнули.

У него, вообще, лицо было странное, какое-то смазливо-плаксивое. При этом у меня рука так и чесалась, вмазать по нему и желательно чем-нибудь тяжелым.

Но уж тут я взял свои эмоции под такой жесткий контроль, что ни одна из них даже не вырывалась наружу.

Остальным присутствующим до меня не было никакого дела.

– Твое место там, – сказал мне Крена, – постоянного твоего присутствия тут не требуется, так что будешь появляться по вызову. У тебя будет порядка часа на осмотр и профилактику четверки дроидов, которые нам потребуются. Так и быть, сегодня даю тебе отдохнуть, но завтра уже вызову, когда мы будем готовы.

– Э, – протянул я, – тут такое дело. Если я вам тут все время не нужен, то я скорее всего буду у себя в каюте, а добраться оттуда до этого сектора я смогу примерно минут за двадцать.

Правда, цифру я назвал несколько завышенную, за это время можно было добраться сюда из любой точки линкора, но вот дальнейшие слова ученых показали, что они-то этого как раз и не знали, хотя я думал, что они ее сократят, как минимум, вдвое. Но этого не произошло.

Вместо резкого ответа и намека на мое умственное состояние ученые переглянулись между собой.

– Как-то мы это не учли, – досадливо поморщился Крена, – ладно. Тогда у тебя есть твои двадцать минут и потом еще час на проведение подготовительных работ.

– Понял, – кивнул я.

– Ну, а теперь вали, – сказал мне Крена, после чего небрежно махнул своей тоненькой рукой в направлении выхода и развернулся к своим.

Я удивленно посмотрел ему в спину.

– Простите, – обратился я в его спину.

– Чего еще? – недовольно буркнул он, оборачиваясь.

– Но мне, как минимум, необходимо знать, какие модели дронов я буду обслуживать и на каком оборудовании работать.

Крена опять поморщился.

– Зарк, проводи его, пусть посмотрит, но потом выпроводи вон. – И он отвернулся к своему экрану.

Непонятная встреча.

Из-за стола встал один из молчавших до этого парней.

– Туда, – указал он в направлении, которое мне уже показывал Крена, – там твоя мастерская и там же склад дроидов. Идем.

И как какой-то зомби двинулся мимо меня в сторону моей мастерской.

Я прошел вслед за ним, при этом осматриваясь кругом. Было интересно взглянуть, что же заставляет этих людей работать до такого полуобморочного состояния.

А то, что местные ученые, кроме этого самого Крены, уже на пределе своих сил, было видно и так. Осунувшиеся, бледные лица, лихорадочный блеск глаз. Какой-то совершенно пустой и бессмысленный взгляд, направленный только в экран их визоров. Полное отсутствие интереса к окружающему.

Медицинские пакеты и какие-то инъекции, лежащие тут и там, банки из-под тонизирующих напитков, аккуратно сложенные на одном из столов импланты-вычислители, новые в упаковках и сбросанные в ящик – уже отработавшие свое и, видимо, перегоревшие.

Тут же установленная универсальная медицинская камера последнего поколения, для проведения любого типа операций.

«Они, похоже, прямо тут себе и импланты меняют и, видимо, в разгон себя вгоняют».

На последнее явно указывали те инъекции, что я заметил у медицинского комплекса. Кроме того, как я помнил, эти медицинские комплексы, ну или подобные им, можно было использовать как обычные восстановительные системы, чтобы привести перегруженный организм в нормальное состояние. Кстати, комплекс сейчас, судя по индикации, работал и в нем находился очередной пациент.

«Они реально тут работают на износ. И заставляет их все это делать тот самый уродец, о котором говорил этот мой начальник, – понял я, – но кто-же он?»

То, что они пытаются работать с пространственными аномалиями и им нужны дроиды для проведения исследований, я уже догадался. Но вот цель самих работ? Не понятно.

«Неужели эти ученые научились предугадывать или как-то рассчитывать их появление? – пораженно подумал я. – Ведь, по сути, математическую модель можно прикрутить только к подобному процессу».

Вот и еще то, о чем я имею только опосредованное представление, через базу по навигации и управление кораблями.

«Тогда этот самый алгоритм стоит миллионы, если не миллиарды кредитов», – пришел к выводу я. И сразу же вспомнил о неизвестной цели своего появления, вернее, всего нашего отряда и тех двух транспортников сполотов в этом секторе.

«А не она ли, эта самая модель, была целью нашего появления тут?» – задумчиво посмотрел я в один из экранов.

Возможно. Ради такой лакомой приманки могли объединиться и три таких разных государства. Подобного преимущества не должно быть ни у кого, или оно должно быть доступно всем.

Пока я размышлял, мы подошли к двери, ведущей дальше.

– Все, доступ во внутренние помещения тебе выдан, – произнес сопровождающий меня Зарк, – проходи.

И он открыл двери. Я вошел внутрь, он же остался снаружи, пустым взглядом заглядывая в комнату. Вернее, даже не так. Он просто стоял и тупо смотрел прямо перед собой в стену.

Правда, потом слегка встряхнул головой и, поглядев на меня, сказал:

– Осмотрись, потом запри за собой двери и можешь идти. Завтра мы тебя вызовем, когда потребуется, но это будет не раньше десяти утра.

Я кивнул ему в ответ на эти слова.

Он же, лишь безразлично посмотрев на меня еще раз, развернулся и ушел на свое место.

Двери, после того, как их датчики перестали улавливать чье-то присутствие вблизи себя, закрылись.

«Странные тут исследователи. Хотя если постоянно упоминался какой-то прелат и срок, к которому они точно не успевают, то тогда не удивительно, что они работают на износ. Насколько я знаю, шутки у агарцев в Империи с престолом плохи. И там скоры на расправу с провинившимися».

И я уже начал разворачиваться в сторону ремонтного, вернее даже инженерного комплекса, что стоял тут, когда до меня дошла цепочка, о которой я раньше почему-то не подумал.

«Прелат, – всплыло в моей голове, – а ведь я уже слышал эту кличку или звание, не имеет значения. Пираты. Разведка. Все они интересовались им. И вот сейчас».

И я задумчиво обернулся себе за спину.

«Уж не один ли это и тот же человек, – и я мысленно перебрал все известные мне факты, – слишком много выпало совпадений».

Пираты и ловушка, в которую мы угодили, потом разведка с доступом и новым кораблем, потом агент агарцев, девушка-кукла, которая предложила сотрудничество, потом аграфка, мой личный связной, потом сполоты, которых атаковали явно нанятые наемники из пиратского клана, против которого и ведут войну, и вот потом этот сектор, где я и застрял и где на нас устроили ловушку. И тут опять агарцы, и проглядывают уши какого-то прелата.

Слишком уж много совпадений, чтобы не обращать на них внимания.

И все, как я понимаю, крутится именно вокруг того, ради чего могли объединиться мои мнимые начальники, то есть аграфы и минматар со сполотами.

И за всем остальным стоит этот самый прелат. И судя по всему, это он. Начальник разведки Агарской империи. Ведь у него должно быть именно такое звание.

Мда. Встрял я. Не просто война пиратских кланов, а разборки четырех самых сильных держав.

А что бывает с крупинкой, когда она попадает в жернова? Да ее размалывает в пыль, и все.

Правда, бывает и такое, но очень редко, что маленький камешек немыслимым образом стопорит огромные шлифовальные круги, заставляет остановиться кружение каменных блинов. Или еще более невероятный случай, правда, это вообще практически нереально, попав в жернова, маленький камешек раскалывает их, разламывая на части.

Вот и нужно определиться с тем, а кто же я.

Тот, кого сотрут в пыль, или тот, кто просто все это остановит, или, вообще, развалит все на части. Но пылью как-то мне становиться очень не хотелось. Что было лучше в двух последних случаях, я пока не понимал, но они оба позволяли мне выжить.

Только вот, застопорив жернова, я все равно не смог бы из них выбраться. А если бы развалил и разломал их, жернова просто бы перестали существовать.

Но пока для меня главное выжить. Не превратиться в пыль.

И потому я огляделся кругом.

Для того чтобы не стать этой самой пылью, нужно понять, а с чем же мне пришлось столкнуться и иметь дело.

Осматриваю свое будущее место работы. Инженер явно переоценил простого техника третьего ранга, если бы я и правда был им.

Тут стоял современный инженерно-конструкторский комплекс последнего поколения производства империи Минматар. Только они специализировались на универсальных моделях, способных и обеспечить техническое обслуживание начиная от обычного кухонного комбайна и заканчивая средними космическими судами.

И сейчас эта неимоверная ценность, стоимость которой приравнивалась к неплохому звездолету, стояла передо мной. Хоть и не переносной, но мобильный, на магнитном антиграве. Способен перемещаться самостоятельно.

С десяток подчиненных ему ремонтных дроидов, плюс еще два более навороченных инженерных.

Я вообще не понимал, в чем была проблема у этих ученых при обслуживании их собственных исследовательских дроидов. Находишь в базе комплекса нужную модель, задаешь режим работы, и он все проделывает самостоятельно.

Технику, в данном случае мне, ничего даже делать не придется.

Но подключившись к комплексу, я вспомнил о такой самой главной проблеме, которая, скорее всего, и послужила проблемой для исследователей. Отсутствие необходимых сертификатов.

Для использования этого комплекса на минимальном уровне нужен был технический сертификат третьего уровня, который как раз и был у меня, по документам. Хотя на самом деле у меня их было гораздо больше. Однако это и на меня накладывало определенные ограничения.

Я проверил.

«Черт. При остальных сложные работы проводить нельзя, – понял я, – моего уровня допуска к данному комплексу хватало только на подключение вшитых в него внутренних алгоритмов работы по обслуживанию и поверхностному, не очень сложному ремонту технического оборудования».

И если мне понадобится провести какой-то сложный ремонт или диагностику оборудования, то проделать я это смогу только, когда нахожусь тут один, ну или параллельно с основной работой, чтобы не привлекать к себе внимания.

Подумал я об этом потому, что мой ремонтный комплекс мог сделать далеко не все, а вот с подобным агрегатом я мог восстановить работоспособность практически любого найденного троглодитами оборудования, конечно, при наличии к нему комплектующих частей и необходимых расходников. Но для этого тут был и еще один модуль, ведь не просто это инженерно-конструкторский комплекс.

В него был встроен небольшой дубликатор. По заданному чертежу, схеме, модели или просто введенным параметрам он мог воспроизвести любую деталь. Тут нужен был лишь материал для его производства. Но его можно было добыть как из сломанных модулей или любого другого хлама, поместив их в специальный перерабатывающий комплекс, совмещенный с утилизатором.

Мда. В общем, чтобы полноценно использовать этот ремонтный комплекс, нужно было изучать не только инженерные дисциплины, но и производство, и химические реакции, и работу с реагентами или катализаторами. Но в итоге, изучив его полностью, можно было перейти практически на самостоятельное производство и ремонт любого оборудования, размером не превышающего средний корабль.

При этом к нему в комплекте шло несколько тестеров. Два мобильных и один стационарный, встроенный в сам комплекс.

«Хочу и мое, – было теми мыслями, когда я увидел его впервые, – буду валить с корабля, это сокровище обязательно постараюсь утянуть с собой», – решительно подумал я и перешел к осмотру исследовательских дронов. Но тут никаких особых неожиданностей или чего-то неординарного не было.

Стандартная модификация предпоследнего поколения. Мне о них было известно. Кстати, тоже разработка королевства Минматар.

«Почему-то не доверяют они собственным промышленникам», – подумал я, глядя на них.

Для пробы я активировал комплекс и провел обслуживание ближайшего дроида.

Все работало быстро. Комплексу понадобилась всего пара минут, чтобы провести его полное тестирование и профилактический ремонт.

После этого дроид был полностью готов к работе.

«Если они работают по стандартной схеме, то им для каждого исследования требуется четыре дроида и еще одна запасная четверка, это конечно, смотря на каком корабле они летают».

И я оглядел дроидов.

На малый истребитель уместится только два таких, на тяжелый – четыре, и то если с него снять обвес с ракетной установкой. А вот на среднем же корабле можно разместить до двенадцати дроидов. Но что они используют, мне не известно.

Узнаю завтра. А на сейчас пора заканчивать, а то будет подозрительно.

Я еще раз посмотрел на инженерный комплекс и уже подготовленного к работе дроида.

За час я смогу обслужить все имеющиеся тут агрегаты, и еще время останется. Интересно, почему этот Крена выделил мне именно столько. Неужели их прошлый техник тратил на профилактику нужного им количества дроидов как раз один час, ну или около того.

«Похоже на то», – решил я и вышел из мастерской. После чего по привычке попрощавшись со всеми, хотя присутствующие даже не обратили на мои слова никакого внимания, направился на выход.

– Ну что, – раздался не слишком довольный голос моего нового начальника, – часа тебе хватит, или нужно будет больше? Наш прошлый техник четырех дроидов подготавливал к вылету за сорок минут, но у него и класс был повыше, чем у тебя. Он был техником второго ранга. У тебя третий.

«Смотри-ка, а этот, хоть и орал, но все-таки проверил меня», – подумал я, обернувшись на голос Крены.

Кстати, со временем я не ошибся, они его подогнали под меня, сопоставив с тем техником, что работал у них раньше. И получается, проверил он меня еще до того, как я осмотрел мастерскую.

«А этот парень не так и глуп. Нужно с ним поосторожнее», – взял я себе на заметку.

– Да, я надеюсь мне хватит этого времени, – ответил я, – если ваш предыдущий специалист справлялся. Не думаю, что он делал что-то в ручном режиме. Скорее всего, запускал какие-то предустановленные процедуры по обслуживанию.

Крена кивал головой в такт моим словам.

Я же продолжил:

– Однако сам я не работал именно с таким комплексом. И поэтому встроенных механизмов его работы не знаю. Я подключился к нему. Моего сертификата хватает для работы на начальном уровне. Но если вы позволите, я подойду завтра пораньше и просмотрю те процедуры, которые могу активировать. Тогда я вам буду более полезен и смогу назвать точное время, которое мне потребуется для обслуживания четырех дроидов. Вы ведь расчет ведете именно по этому количеству?

– Все верно, – задумчиво проговорил ученый, – а ты не так глуп, как выглядишь, – практически повторил он мои мысли, только я так думал не о себе, а о нем некоторое время назад. И помолчав, он сказал:

– Хорошо, завтра можешь подойти с утра, часам к восьми. Правда, мы приходим позже. Но куда тебе нужно, ты и так знаешь. Мне же потом отчитаешься, сколько тебе потребуется. И если получится, то можешь подготовить первую партию дроидов к работе.

– Хорошо, понял, – ответил я.

– Тогда иди, – кивнул он мне в направлении выхода.

– Да, – согласился я и вышел в коридор.

Нужно возвращаться на склад и поговорить с троглодитами.

Продумать, как нам быть дальше. К новому месту работы я не сильно привязан, тем более и время у меня есть для того, чтобы добраться туда в случае необходимости, но все равно, надо бы согласовать наши действия на будущее, чтобы не было различных неурядиц и вопросов как у наших, так и откуда-нибудь со стороны.

И я направился в сторону склада, где сейчас и засела бригада.

* * *

– Ну, что скажешь? – спросил у Крены один из сидящих за столом ученых. – Старик опять прислал к нам идиота, или нет?

– Да, похоже, что нет, – покачал головой тот в ответ, – вроде говорит связанно, немного соображает. Правда, выглядит как дикарь, но тут нечему удивляться, он и правда из какой-то дыры. Видимо, мои угрозы и понимание того, что если мы провалимся, то потянем за собою всех, и Тренга, и Кеара, заставило нашего капитана ко мне прислушаться, и он подопнул своего дружка, чтобы он нам побыстрее подыскал нормального специалиста.

И он посмотрел в сторону двери.

– Вот тот и расстарался. Вон как быстро смог нам новенького найти. Даже сам его привел, чего раньше и не делал. Только вот надолго ли. Почему дроиды сходят с ума, проходя через созданные нами порталы, пока не понятно. Но обратно они возвращаются уже другими. Какой это по счету техник? Третий, четвертый?

– Четвертый, – ответил ученый, с которым говорил Крена.

– Угу, – кивнул начальник отдела, – хорошо, что на линкоре не знают о том, что тот случай в доке не случайность и наш прошлый техник оказался там не по своей воле.

– Это да, – кивнул ученый, – тяжелый. Тащили мы его туда долго. Да потом и обломками заваливали. Хорошо, что ты смог найти эту шахту, ведущую туда. Хоть не засветились нигде.

Ученый хотел добавить еще что-то, но как раз в этот момент замерцали экраны визоров и женщина, сидящая напротив одного из них, безжизненным и каким-то механическим, совершенно лишенным эмоций голосом произнесла:

– У нас новая волна внесенных изменений. Шестой уровень. Изменения коснулись более пятидесяти процентов объёма всей выстроенной модели.

– Тарк, – выругался Крена, – убью этого уродца, он опять ее всю полностью перестраивает. Быстро, работаем.

И он подскочил к своему визору.

Но сам делать ничего не стал. Он осуществлял лишь общий контроль. И был рад этому. Он понимал, что всех тех, кто знает хотя бы часть кода общей модели, сразу же после возвращения на базу спишут. И потому даже не пытался вникнуть в смысл работы разработанной этим подкидышем, которого нашел какой-то разведывательный отряд прелата на одной из далеких планет, математической концепции.

Ее обработку он полностью возложил на своих подчиненных. Ему же была дорога его собственная жизнь, да и обещанную награду хотелось потом получить. А на тех, кому он сам пообещал золотые горы, Крену было глубоко плевать, он всегда беспокоился только о себе и, если нужно было пройти по трупам, не колеблясь это делал. Так уже было и не раз. И еще будет, он в этом уверен.

Главное – закончить с этим проектом. И он уже близок к завершению. У них стало что-то получаться. Было выполнено четыре удачных перехода. Но вот после них почему-то сходила с ума любая электроника, и кибернетические мозги дроидов выносило напрочь. И никто не мог найти причин этого.

В результате, как следствие, после каждого такого удачного перехода они теряли своего очередного техника.

И вот сейчас у них появился новый, надолго ли? И где им брать следующего?

А то, что следующий понадобится, он не сомневался.

Нижний уровень линкора.

Заброшенный склад

– Так тебя перевели от нас в другую контору? – выслушав мой рассказ, уточнил Гаал.

– Да, – ответил я, – но там я буду работать не все время, а лишь несколько часов. К тому же у меня там будет доступ к более современному ремонтному оборудованию. Так что в отношении нашей с вами договоренности ничего не изменится. Ну и вы должны понимать главное.

И я оглядел троглодитов, сидящих вокруг.

– Вы мне нужны и мы с вами повязаны. И этого уже не изменишь. А я не привык бросать своих людей.

Троглодиты сидели и молча смотрели на меня.

– Ты считаешь нас своей командой? – почему-то тихо спросил у меня Гаал.

Я лишь пожал плечами. Зачем отрицать очевидное. Мы с ними связаны общим делом, так что да, я считаю их своей командой, хоть и несколько необычной.

Это я им и сказал.

Гаал и остальные переглянулись.

– Спасибо, – неожиданно серьезно сказал мне в ответ наш бригадир.

– За что? – спросил я, удивленно посмотрев на него.

– За то, что сказал правду.

Да я как-то и не собирался им лгать. Зачем? Особого смысла я в этом не видел.

Поэтому лишь вновь кивнул головой. А потом продолжил прерванный монолог о своей новой работе и наших совместных действиях, будто минувших слов сказано не было.

Я чувствовал, что нет необходимости заострять на них внимания.

И поэтому продолжил:

– Меня периодически, в случае надобности, будут вызывать на полтора-два часа в исследовательский отдел. Остальное время я буду тут с вами. Вы, как и прежде, разбираете завалы, хлам, мусор, и мы с вами выискиваем там что-нибудь полезное. Тут не поменяется ничего. Ну, а когда меня не будет, вы уже сами будете разыскивать то, что вам покажется интересным.

После этого я немного помолчал.

– Да, кстати, теперь я смогу восстановить и то, что раньше бы мы определили на свалку. Правда, для этого мне придется придумать, как это все протаскивать в мою мастерскую, чтобы не привлекать к нам внимания, но я там осмотрюсь на месте, выясню график работы этих исследователей и найду какую-нибудь дырку, которой мы и сможем воспользоваться.

Наш бригадир кивнул мне головой.

– Это пока все, – сказал я, добавив: – завтра мне нужно будет явиться туда к восьми утра. Мне дали разрешение на завтрашнее утро появиться там без приглашения, чтобы я ознакомился с оборудованием. Однако я это уже сделал сегодня. Так что у меня свои планы на завтра. Времени не много, но я постараюсь использовать его с пользой и проверить пути подхода к мастерской и к самой лаборатории. Пригодится. Ну, а когда закончу, мы с вами обговорим, что и как можно сделать. И кстати…

После этого я посмотрел на Гаала и остальных.

– Поспрашивайте у своих знакомых, какое у них есть особо ценное оборудование, которое они не смогли восстановить самостоятельно. Скажите, что мы его готовы выкупить за приемлемую цену, но договаривайтесь о том, что смотреть его и оценивать будет ваш специалист, то есть я. Нам нужно накопить некоторую базу, которую я потом протащу в мастерскую и начну ее постепенно приводить в рабочее состояние.

Троглодиты согласно покивали головами.

Я обдумал, не пропустил ли чего? Вроде обо всем переговорили.

– Ладно, пошли работать, – сказал я им, – до вечера еще есть время. Может, повезет и наткнемся еще на что-то интересное и ценное.

Гаал со мной был полностью согласен и погнал немного поворчавших на нас подчинённых обратно на расчистку дока, с которым мы уже практически закончили.

Однако больше тут ничего интересного нам найти не удалось, даже с учетом более широких параметров проверки той техники и модулей, что нам тут периодически попадались.

Но даже это бездействие пошло нам на пользу.

У меня теперь было два более современных тестера, один из которых я уже завтра собирался честно прихватизировать, и поэтому этот собирался оставить в бригаде. А для этого требовалось кого-нибудь из троглодитов обучить работе с ним.

Проверил я всех, но, как оказалось, активировать его и запустить диагностику оборудования может только Треуг, брат заместителя нашего бригадира.

Объяснив ему основные принципы работы с тестером, я показал ему, как тот работает и на что следует обращать внимание. Конечно, настраивать тестер на какие-то особые виды диагностических работ тот не мог, но запустить предустановленный алгоритм проверки оборудования было вполне в его силах.

Ему осталось освоить только различные способы подключения тестера к найденным модулям и оборудованию. Этим мы, по сути, и прозанимались весь остаток вечера.

Ну, а когда я убедился в том, что троглодит полностью освоился с тестером, то торжественно передал его тому и отправился спать.

Завтра новый день и новые свершения.

И одно из них – это найти способ скрытно и, желательно, не оставляя следов проникнуть в исследовательскую лабораторию своего отдела и потом так же незаметно из нее удалиться.

С этими мыслями о завтрашнем дне я и заснул.

Утро следующего дня. Средняя палуба.

Сектор Исследовательского отдела

линкора «Возмездие». Лаборатория отдела

по исследования пространственных аномалий

«Так, и что у нас тут?» – мысленно произнес я, проходя к себе в мастерскую и не задерживаясь в главной лаборатории. Первое, на что я обратил внимание, так это на то, что этот кабинет был под усиленной системой охраны. Даже в рубке резервного управления кораблем, насколько мне помнится, было гораздо меньше датчиков слежения.

«Видимо, это действительно секретные исследования, тайну которых стараются максимально скрыть от общественности, – подумал я, – проходя в двери мастерской, – вон, даже проводят эти самые исследования на передвижной базе, которая в одиночку может разметать маленький флот».

И зашел на место своей предстоящей работы. Осматриваюсь. Тут, как это ни удивительно, датчиков слежения было гораздо меньше, чем в соседнем кабинете, хотя попасть отсюда в соседнюю комнату не составляло особого труда.

«Похоже, обеспечением безопасности секретного объекта занимался какой-то дилетант, – сделал вывод я, – в одном место густо, а в другом практически пусто. Тогда как должно быть равномерное покрытие как самого объекта, так и всей близлежащей территории. А тут прикрыли только саму лабораторию. Кстати, похоже из основной лаборатории и в соседнее помещение, куда меня привел инженер, есть доступ, а там я тоже не увидел особо большого количества датчиков. Не понятно».

Ладно, это играет мне на руку. Смогу чувствовать тут себя гораздо свободнее. Тем более у меня и такой замечательный комплекс под рукой.

Только вот нужно кое-что проверить.

И я подключаюсь к системе. Мне необходимо понять, ведется ли на нем логирование действий оператора и куда потом записываются и переносятся логии, и есть ли в нем режим удаленного управления, который позволяет контролировать деятельность этого комплекса откуда-то из-за пределов этого помещения.

Логирование было. Но какое-то бессмысленное. Писалось сюда же, на искин, да к тому же перезаписывалось на следующий день. И дублирования этой информации никуда не производилось.

Я бы понял еще подобную схему работы, если бы был активен интерфейс удаленного управления инженерным комплексом. Тогда бы логи можно было через него вытягивать куда-то на сторону и там проводить их анализ. Но ничего подобного тут быть не могло, так как интерфейс был отключен.

«А вот это уже хорошо», – обрадованно подумал я.

Получается, что комплекс был полностью подконтролен только текущему оператору.

Я сразу пробил доступ к нему только для себя, активировал интерфейс, скрыв его присутствие и разрешив подключение только для своей нейросети. Потом перенастроил логирование, отключив перезапись логов. Мне тоже нужна безопасность, и я хочу знать о том, если кто-то попытается залезть в него.

Ну, а дальше я просмотрел доступные базы. Мне нужно было кое-какое оборудование, которое я собирался сделать для большего своего спокойствия.

Проверил по базе. Да, есть такой нейтрализатор следящих устройств. О нем я узнал из одного спецкурса, которые стал изучать. Действует по принципу: записал сигнал определенного типа, например того, что в помещении никого нет, а потом передаешь все необходимые данные на различные датчики, добавляя небольшие внесенные изменения, необходимые для того, чтобы исключить обнаружение цикличности воспроизведения записи.

И пока никого не было, сделал четыре подобных нейтрализатора. Особенностью подобных устройств была возможность их удаленной активации. До этого они находятся в пассивном режиме и лишь производят запись текущего состояния. Но как только тебе это становится необходимо, передаешь сигнал и нейтрализатор начинает работать.

Сделав первый из них, я немного подождал, просто возясь у дроидов, а потом активировал нейтрализатор. И сразу же запустил создание еще трех таких же, а последний спрятал в конструкции инженерного комплекса, там на фоне разнообразных модулей он был совершенно незаметен.

После этого забрал остальные три. Их следовало разместить в соседних помещениях, ну а последний нейтрализатор, я хотел оставить себе, так на всякий случай – пригодится.

Когда я закончил с ними, то отключил тот, что работал в мастерской, и приступил уже к своей непосредственной работе, делая вид, что усердно изучаю возможности инженерного комплекса. Потом запустил профилактику четырех исследовательских дроидов, задав цикличность проверки в четырнадцать с половиной минут. В итоге у меня получилось, что на все четыре агрегата я потратил пятьдесят восемь минут.

Уложился практически в час, если наблюдать за мной со стороны.

Я как раз все закончил к тому времени, когда начали собираться ученые. На шум вышел и я из своей мастерской. И, надеюсь, незаметно прицепил к одному из столов с его внутренней стороны нейтрализатор.

«Потом перекину в другое место, пока пусть побудет тут», – подумал я.

И поздоровался с вошедшими.

Сегодня они выглядели чуть лучше чем вчера, хоть не напоминали полумертвые трупы.

– Технарь, ты уже тут, – сказал тот самый ученый, Зарк, который и показывал мне мое место работы, – ну как, ознакомился с оборудованием?

– Да, – согласно кивнул я, глядя на него.

– И что скажешь? – раздалось от двери.

В нее как раз в этот самый момент вошел Крена.

– Ну, я как и сказал, посмотрел. То, что смогу сделать с этим комплексом, – и, добавив гордости в свой голос, произнес: – подготовил к работе четырех дроидов. Мне на это потребовалось пятьдесят восемь минут.

Профессор и мой начальник посмотрел на меня.

– Не ожидал, – сказал он, – хотя наш предыдущий технарь действовал быстрее.

– Это у меня не очень много практики, – как бы оправдываясь, сказал я, – потом у меня будет получаться быстрее. Может, минут за пятьдесят буду справляться.

Крена махнул рукой.

– И так пойдет, – а потом посмотрел на двери мастерской, – так говоришь, что четыре уже готовы к работе?

– Да, – ответил я ему.

– Хорошо, тогда пока свободен. Будешь нужен – мы тебя вызовем.

И отошел от двери, предлагая мне удалиться.

Я лишь мысленно пожал плечами и пошел к выходу. Похоже, техника тут не привлекали ни к погрузке, ни к разгрузке дроидов.

Тогда встает закономерный вопрос.

«Какого черта мой предшественник забыл в доках?»

Ответа у меня на него не было. Пока.

Система № 45-ОН-РТ-8963.

Открытый космос.

Час спустя

Темнота космоса. Несколько астероидов виднеются вдали.

Казалось бы, этот участок пуст и ничем не может привлечь внимание появившегося тут кораблика, вернее пилота, находящегося в нем.

Но это не так.

Корабль направляется к странному и непонятному образованию, похожему на переплетение темных лент с еще более темными на их фоне.

Этот клубок постоянно пульсировал, то сжимаясь, то разрастаясь.

Корабль осторожно приблизился к нему на максимально безопасное расстояние. Это не стабильная аномалия. Но именно ее пилот и разыскивал.

– Докладывает наблюдатель один, – произнес пилот небольшого исследовательского шаттла, – возникшая аномалия обнаружена. Степень стабилизации – ноль. Время возникновения десять минут. Необходимо провести ее сканирование и запуск исследовательских дроидов. Прошу разрешение приступить к началу работ.

– Приступайте, – раздалось из визора, через который на пилота смотрело лицо профессора Крены.

Кораблик сбросил четыре дроида и стал ожидать их возвращения. Они облетели аномалию по касательной. Дважды прошли сквозь нее и уже направились на третий заход, когда та, схлопнувшись последний раз, исчезла.

– Говорит наблюдатель один. Аномалия прекратила свое существование. Стабилизации достигнуто не было. Переход ни одним из дроидов зафиксирован не был. Прошу разрешения вернуться на базу.

– Возвращайтесь.

И визор отключился. Маленький кораблик подождал еще немного, находясь в этом секторе и дожидаясь возвращения всех дроидов, а потом полетел обратно в направлении линкора.

Эксперимент не дал нужных результатов.

Созданная аномалия не просуществовала достаточно долго, чтобы успеть стабилизироваться за это время.

Но по крайней мере она появилась и появилась именно там, где и должна была.

Математическая модель после последнего перестроения начала работать с гораздо большей точностью, чем раньше. Осталось буквально несколько реинкарнаций, пока она наконец не обретет свою окончательную форму, дающую гарантированный результат.

Работы продолжаются.

Маленькое существо из далекого мира перестало надеяться хоть на что-то, оно не может остановиться, чтобы перестать создавать это творение, для того чудовища, к которому оно попало в руки, но никто не может заставить думать его медленнее, чем оно сумеет это сделать.

Возможно, это его стремление ускорить свой мозг и истощить себя позволит ему уйти и не даст попасть его творению к нему, этому воплощению страха и ужаса. Монстру, который назвал себя человеком. Монстру, от которого лилось тепло, доброта и свет. Монстру, погубившему всю их планету, только ради того, чтобы получить его.

«Нет, он не получит ее», – пролетела еще одна мысль.

И существо начало выстраивать в своем сознании новый мир.

А где-то снаружи произнесли:

– Новая волна внесенных изменений.

И уже с огромнейшим изменением.

– Десятый уровень. Полное перестроение модели. Мы не успеваем. Старая модель разрушена полностью.

Но существу не было дела до проблем тех, кто был снаружи. Он хотел лишь одного. Он пытался убить свой мозг. Но природа сделал его таким. Не было пределов для его возможностей. Даже эта наисложнейшая задача не могла перегрузить его.

«Мне нужна помощь», – наконец признало существо.

Но вот где ее искать, оно не знало. Но это еще одна задача. И ее тоже можно решить.

И существо запустило еще один поток сознания, выделив на его функционирование большую часть ресурсов своего истощенного организма.

«Я найду решение».

Существо не подумало лишь о том, что есть вариант, когда решение само найдет его.

Глава 6

Фронтир. Система № 45-ОН-РТ-8963. Линкор «Возмездие»

День.

Нижний уровень линкора.

Заброшенный склад

На сегодня с работой в исследовательском отделе было закончено, и до вечера мне там лучше пока не появляться, чтобы не вызывать дополнительных подозрений. Но и без этого мне было чем заняться.

Троглодиты получили новый наряд на расчистку очередного уровня и отбыли на место работы, я же остался на складе.

И просторно, и удобно. При этом никто не мешает.

Парни откуда-то притащили сюда какую-то не очень новую мебель, но в итоге получился так любимый многими мужиками уютный гараж, где и проводится львиная доля их времени.

Тем более в случае чего мне отсюда и до исследовательского сектора, находящегося на линкоре, было добраться гораздо проще. Был тут прямой путь через технический уровень до общих палуб, а потом несколько уровней без возможности остановки на лифте, преодолевая командные отсеки, и я окажусь в секторе исследовательского управления.

К тому же и свои находки Гаал с другими собирались притаскивать сюда, чтобы мне было удобнее с ними работать.

Так что мне и в плане оптимизации своего рабочего, и не очень, времени, было выгоднее находиться именно тут, на складе.

И так как пока никакой особой работы у меня не было, ведь те модули, что у нас были и что необходимо было восстановить, уже лежали в дальнем углу склада и ждали своей очереди, или пока их продадут, или пока мы перетащим их к себе на транспортник.

Обучением же я занимался по вечерам, мне хватало и тех нескольких часов, что у меня были.

Ну, а пока у меня было время и возможность, я засел за изучение всех доступных мне схем технических коммуникаций линкора. Ну, не может быть так, чтобы в направлении лаборатории отдела по исследованию пространственных аномалий не вело ни одного специализированного туннеля или шахты. Те же информационно-энергетические линии или вентиляция с системой жизнеобеспечения должны же быть туда как-то подведены.

И я стал внимательно просматривать эти самые карты и модели.

Было не очень удобно работать с разрозненными моделями схем корабля, и поэтому я решил их все совместить при помощи своего искина, отмасштабировав карты, модели и схемы до нужного единого размера, преобразовав их в единый формат и синхронизировав между собой.

Получилась очень интересная вещь. Когда просматриваешь каждую схему по отдельности, то можно этого и не заметить, но, как оказалось, многие туннели различного изначального предназначения пересекались между собой или использовали одни и те же коммуникационные или технические туннели.

И перемещаясь через некий участок по одному из них, можно было потом перебраться в другой, уже предназначенный для совершенно иных целей, и передвигаться дальше.

«Все это, конечно, хорошо, – подумал я, рассматривая и изучая новую получившуюся объединённую схему линкора, – но, тем не менее, от неразберихи и каши я не ушел».

Правда, общего понимания это не упростило. Наоборот, схема получилась более нагруженной и намного менее читаемой и понятной. Поэтому я ввел систему фильтров. И первым делом убрал все участки туннелей, где бы не смог пролезть человек средней комплекции, облаченный в скафандр.

Ориентировался я в основном на себя.

Теперь картинка стала более вменяемой, и явственно выделились некоторые участки туннелей, которые были формально и практически бесполезны. Ведь в них не было ни входа, ни выхода, через который туда можно было бы проникнуть. Их я тоже отфильтровал.

Теперь стало значительно проще ориентироваться и появилась возможность распланировать составной маршрут.

Я пошел от обратного. Нашел помещение лаборатории и связанные с ней комнаты. Их оказалось не три, как я предполагал ранее, а четыре. Просто в одной я еще ни разу не был.

После этого, выбрав именно все четыре эти помещения в теле линкора за отправную точку своего маршрута, я стал выискивать возможность проникнуть туда. И нашел, как минимум, шесть путей подхода, которые выходили в необходимые мне помещения. Два вело в лабораторию, два – в ту комнату, где мы побывали с инженером, и по одному в мастерскую и ту комнату, в которой я еще ни разу не был.

Ну, а дальше уже не составило особого труда подготовить полные пути, ведущие в исследовательский отдел.

Конечными точками обратного направления я выбрал несколько мест. Первым был технический уровень, где располагалось наше жилье. Вторым был склад, в котором я сейчас находился. Ну и последним был док, оказывается, и туда, даже несмотря на его консервацию, можно было попасть, если очень сильно постараться.

Потом я рассортировал найденные маршруты по их удобству и возможности перемещения грузов по ним. Как раз тогда я и заметил еще один маршрут, на который первоначально не обратил никакого внимания, приняв его за глухой туннель. Но, к моему удивлению, это вообще оказался чуть ли не прямой ход, который вел куда-то в район доков, выходя сразу из лаборатории.

Хоть он мне был немного и не удобен, но зато по нему могли перемещаться без особого труда даже троглодиты, нагруженные по максимуму. А возможно, там можно было протащить и небольшую гравитележку, но предварительно это нужно посмотреть и проверить. И тогда этим туннелем можно будет воспользоваться даже для перевозки достаточно габаритных грузов.

«Жаль, что, конечно, он в доки выходит, – подумал я, – но там никого переносимым грузом не удивишь. Такие личности снуют в тех помещениях постоянно».

Что-то не давало мне успокоиться. Какая-то ассоциация со словом «доки».

«Так это же те самые доки, где произошел взрыв», – было первое, что я вспомнил.

Однако это было что-то не то, в голове крутилось и что-то другое, но я никак не мог ухватить мысль за хвост.

«Что же это?» – и я вновь посмотрел на док, но у меня так и не возникло никакого точного понимания, что же вызвало мои опасения и сомнения. Тогда я последовательно начал просматривать весь путь, проследив его до второго выхода из туннеля. Он как раз упирался в ту самую переговорную комнату.

«Так вот же, – дошло до меня, – инженер упоминал техника, который погиб в доках и которому там, по идее, делать было нечего».

И я посмотрел на найденный туннель.

«Что-то больно много вырисовывается совпадений, – констатировал я и решил: – Нужно будет при первой возможности проверить, пользуется ли кто-то этим ходом».

Следы того, что там кто-то периодически появляется, можно обязательно обнаружить. Пыль или ее отсутствие, грязь, оставленные вещи, ну или еще что-то, о чем я пока не догадываюсь, но что натолкнет меня на понимание судьбы этого туннеля.

«Неужели этот техник по каким-то своим делам втихаря хотел проникнуть в доки во время проведения боевой операции?» – задался вопросом я.

И этот вопрос был не случаен. Только вот за ним сразу тянулась и цепочка совершенно других, связанных с ним, вопросов.

Но вот зачем ему это было нужно? И знал ли об этом мой новый начальник? Или техник выполнял его приказ, когда попал под взрыв истребителя устроенный мною? Или тут что-то еще?

И почему это моя, до сих пор дремавшая, интуиция именно на последнем вопросе решила проснуться.

«Непонятно, – мысленно произнес я, – но с этого момента надо бы приглядывать за этими учеными. Слишком уж много совпадений, хоть они и лежат в совершенно разных плоскостях».

На этом я и закончил.

Через некоторое время.

Бар «Дохлый пират»

Тем более как раз в этот момент со мной связался Гаал.

Он сказал, что договорился с одним из бригадиров другой группы мусорщиков о том, что мы посмотрим на то, что у них есть.

Как обычно, встречу назначили в баре «Дохлый пират». Видимо, для людей нашего уровня это было основное место встреч и развлечений, так как на верхние палубы линкора нам путь был закрыт, а другие бары хоть и были, но не пользовались такой популярностью из-за постоянных разборок между посетителями, устраиваемых там.

Здесь же и кормили неплохо, и, как я понял, выпивка была приемлемая, не с офицерских столов, конечно, но за дополнительные деньги хозяин мог достать и ее.

Ну и кроме всего прочего тут собирались те, кто приходил в этот бар вести свои дела, а не поразмять кулаки.

Хотя и телохранители в баре были, несколько десантников из абордажников, которые подрабатывали тут в свободное от основной деятельности время.

Вот и сейчас в баре было достаточно многолюдно.

Линкор стоял на приколе, и работали только сменщики, находящиеся на боевом посту. Все остальные были в большинстве своем свободны и занимались чем хотели.

Вот и получалось, что большую часть времени они на текущий момент проводили в заведениях, подобных этому.

– Вон он, сидит, – показал мне Гаал на крупного и коренастого темнокожего мужика, расположившегося за отдельным столиком, – у него в подчинении самая крупная бригада и есть свои собственные техники, но как мы поняли, есть и кое-что из того, что они не смогли осилить и восстановить самостоятельно. Я проверил через своих знакомых в мастерских, он хотел обратиться к ним за помощью, но там заломили за ремонт имеющегося у него оборудования такие несусветные деньги, что ему проще стало избавиться от него, – быстренько ввел меня в курс дела троглодит. – Мы с его людьми пересеклись у утилизаторов, когда они как раз и собирались переработать эти не восстановленные модули на компоненты, чтобы те не занимали место у них на складе. Вот я и предложил ему встретиться и посмотреть на то, что у него есть. Может, нас что-то и заинтересует.

Я кивнул. Однако меня смутило несколько моментов в его рассказе.

– Про утилизатор это ты хорошо вспомнил, – сказал я Гаалу, – Значит, для них это оборудование не имеет никакой материальной ценности. Но вот про наш интерес к нему вы упомянули зря. Теперь, если он не дурак, то может зацепиться за это и заломить цены. – И я поглядел на темнокожего гиганта. – Хотя, конечно, если он будет сильно зарываться, то мы спокойно пойдем в отказ. Нам-то особо этот товар не нужен. Однако если он согласится на вполне вменяемые условия, то коль уж мы вызвали его на переговоры, то и нам придется поторговаться и что-нибудь приобрести у него. Да и вообще, посмотрим на то, что там у него есть. Возможно, и правда, найдем что-то интересное. В общем, поглядим.

И я замолчал. Так как в этот самый момент мы как раз подошли к столику, за которым сидел этот самый бригадир.

– Макс, знакомься, это Крогас, – представил нас Гаал, – Крогас, это наш техник, Макс.

Тот кивнул мне головой и указал на стулья напротив него.

– Так, говорите, вам интересно что-то из нашего оборудования? – сразу перешел к делу тот.

Но я не хотел попадать в эту простую уловку и поэтому ответил:

– Нет, – отрицательно покачав головой, сказал я, – как я понял, он, – и я кивнул в сторону Гаала, – и его парни ввели вас в некоторое заблуждение. По дороге он мне рассказал, что у вас уже есть собственные техники и они не смогли восстановить то, что вы хотите нам предложить. Так что и для нас это особо не интересно. Не думаю, что техник третьего ранга сможет справиться с восстановлением сложного оборудования. А как мне известно, у вас работают более квалифицированные специалисты.

Крогас хмуро посмотрел в мою сторону.

И я, вроде как оправдываясь, постарался объяснить ему:

– Они, – и я вновь с сожалением посмотрел на Гаала, – должны были договариваться с теми, у кого нет собственных техников, а не с такими мощными бригадами, как ваша. Так, что тут вышла небольшая накладка.

Бригадир был достаточно разумным человеком и понимающе кивнул головой. Однако и отступать так быстро он не собирался. Ведь не просто так же он появился здесь. Видимо, и тут живут по принципу: «с паршивой овцы хоть шерсти клок».

Поэтому он произнёс:

– Но я потратил время, – между делом посматривая в нашу сторону.

А вот это уже то, чего ждал именно я, и в мою ловушку он все-таки попал. Теперь мне было, за что зацепиться в нашем разговоре.

– Да, я понимаю, – сказал я ему в ответ, – и поэтому в качестве извинения мы готовы выкупить у вас все то, что вы собирались отправить в утилизатор по цене на пять процентов большей, чем платят местные скупщики, приобретающие блоки концентратов стандартных смесей металлов. Думаю, это будет справедливо. Вас такое предложение устроит?

– Десять процентов, – быстро, даже не задумываясь, произнес бригадир.

Если названа первая цифра, то пошел торг. Значит, общий принцип его устроил, теперь идет дележка остатка, за который мы сейчас и торгуемся.

Я отрицательно покачал головой.

– Нет, не пойдет, – глядя на него ответил я, – слишком большая сумма получается в качестве принесения наших извинений за это недоразумение.

Хотя, если быть честным и до конца откровенным, меня бы и десять процентов устроило. Ведь мы сейчас воюем не за полученные блоки концентратов стандартных смесей, а за то оборудование, что там может быть и что, возможно, у меня получится восстановить.

Но все равно сразу соглашаться нельзя.

– Могу предложить шесть, – подключился к торгу и я.

– Тогда семь и по рукам, – произнес Крогас, глядя на меня.

Я задумался, делая вид, будто свожу концы с концами.

– Хорошо, но тогда в качестве бонуса вы добавите нам что-нибудь из нормально работающего оборудования.

Теперь задумался бригадир.

– Согласен, – ответил он, – но на сумму не больше чем на тысячу кредитов.

Я подозрительно посмотрел на него.

Что-то мне не нравился хитроватый блеск его глаз, да и сумму он предложил немаленькую, если оценивать то, что мы приобретаем.

Вроде парни говорили мне всего лишь об одном погрузчике.

«Так, стоп, – остановил я себя, – это они видели всего лишь один погрузчик, но вот сколько у этой бригады утильсырья на самом деле, они же не знают. И если этот Крогас готов подкинуть мне тысчонку в качестве бонуса, лишь бы я избавил его от всего этого хлама, то там его и правда гораздо больше, чем мне сообщил Гаал».

– Не пойдет, – ответил ему я, – я так понимаю, что слово уже дал, и утильсырье мы у вас в любом случае будем выкупать. Но вот сколько его там, никто не знает, однако коль вы спокойно добавили тысячу как бонус, то получается, что его не так и мало. Поэтому не пойдет. Договоримся так, я возьму у вас любую деталь или две тысячи кредитов наличкой.

Я знал, что говорил. В рейде с наличкой туго. А вот деталь, модуль, оборудование может стоить и гораздо дороже.

Но это знал и сидящий напротив меня человек, поэтому он крепко задумался.

– А ты не так глуп, – сказал он, обращаясь ко мне, – хорошо, пойдет. Но только остановимся на том, что ты берешь любой модуль, деталь или оборудование. Без наличности. Извини, ее не так и много, поэтому я не могу ею разбрасываться таким образом.

Я сразу кивнул, соглашаясь с ним.

– Пойдет, – подтвердил я нашу сделку, – а теперь, пожалуйста, передайте мне список оборудований и его технические характеристики.

– Зачем? – удивился тот.

– Ну, я хоть человек и доверчивый, но так, во избежание, – ответил я ему, – мне необходимо знать, что у вас помечено как то, что вы готовы передать в утиль. Ведь с этого момента все это утильсырье чисто формально принадлежит нам. И мне нужно оценить, во сколько это обойдется.

Крогас посидел немного, но потом перекинул мне список.

Я его быстро посмотрел и укоризненно поглядел на темнокожего гиганта.

– Не пойдет, – произнес я в ответ на полученный документ, – он изменен буквально несколько секунд назад. Меня это не устраивает. Мне нужен документ, составленный, как минимум, за час до нашей с вами встречи. Вы уж извините, но вы тоже продали нам все, что на тот момент посчитали пригодным лишь для утилизации.

Бригадир пристально вгляделся в мое лицо и, слегка перефразировав один раз уже сказанную фразу, повторил:

– А ты не так прост, – сказал он и переслал новый документ.

Я проверил дату его составления, дату внесения последней записи. Время внесения последнего изменения. Проверил, не изменены ли специально записи времени создания документа. Ну и для порядка проверил его контрольную сумму и наличие продолжений. В этот раз все было в порядке.

После этого чисто из интереса сравнил оба списка, пытаясь понять, что же старался скрыть сидящий напротив меня бригадир.

Ага, понятно. Видимо, этот Крогас хотел немного смухлевать и самое ценное утильсырье быстро выкинул из общего списка. Кстати, оно само по себе нас не интересовало. Но вот зачем он это сделал, я не понимал.

Хотя. И я быстро просмотрел цены на подобные концентраты стандартных смесей металлов, предлагаемые по линкору различными перекупщиками.

Все ясно. Тут, на корабле, они гораздо дешевле, чем при реализации их где-то на планете или станции.

Сейчас же Крогас избавлялся от того, что занимало много места у них на складе и при этом разница в цене при продаже сейчас и в будущем, когда линкор встанет на прикол, была бы не велика. Тем более эта разница частично компенсировалась нашей надбавкой.

Тогда как для очень дорогих концентратов стандартных смесей продажа их на станции или заводы была гораздо более выгодной, чем при продаже тут, на корабле, и там разница была бы значительно более существенной между предлагаемой там стоимостью и местными ценами.

– Угу, все в порядке, – ответил я, – сейчас рассчитаю, сколько мы вам должны, и переведу деньги. Ну, а потом подъедут парни и заберут наш товар.

Бригадир мусорщиков согласно кивнул головой.

– Мда, – посмотрел я на него, – не зря вы просто с ходу согласились на тысячу, думаю тут прогадал я. Ну да ладно. – И я проверил окончательную сумму. – Сорок семь с половиной тысяч кредитов. Все верно?

Крогас, видимо, связался со своим бухгалтером.

– Смотри-ка, – удивленно посмотрел он на меня, – у тебя получилось даже на пятьсот кредитов больше, чем назвал мой человек. Так что все нормально.

– Хорошо, – сказал я и перевел деньги на указанный Крогасом счет, – ну, а теперь мне можно посмотреть то, что у вас есть в качестве нашего бонуса.

– Конечно, – согласился мусорщик, – это ведь чисто формально тоже уже ваше.

Получив деньги, бригадир значительно подобрел и относился к нам уже более дружелюбно, поняв, что мы не собираемся его надувать.

Я же начал просматривать переданный мне список уже на предмет того, что бы там могло меня заинтересовать.

– Слушай, – обратился я к нему, – а что это за неопознанное оборудование? Хоть стоимость и небольшая, но оно у тебя есть.

– Да, мои парни уверены, что оно рабочее, – махнул рукой Крогас, – но что это и для чего предназначено, они сказать не могут. Забирай, если нужно. Только учти, обратно его не заберу. Тут все на твой страх и риск. Мы не знаем, что это. Нашли тут в секторе, когда разгребали обломки транспортников, с которыми воевали наши корабли.

Хм. Если среди обломков, то это явно что-то, принадлежащее сполотам.

Но как я понимаю, у них корабли построены по несколько иному принципу и, по сути, это своеобразные живые существа. Но, может, и там есть какое-то оборудование, о котором мне просто ничего не известно. Так что можно попробовать.

– Беру это, понравилась история и люблю разгадывать загадки.

После чего посмотрел на Гаала.

– Наши уже в пути, скоро заберут все, что ты пометил.

– Хорошо, – согласился я и поглядел на Крогаса, – тогда, пожалуй, все.

– Угу, – кивнул он и, махнув кому-то за парой соседних столиков, поднявшись, направился к выходу. Но неожиданно остановился. И повернувшись ко мне, сказал, вернее, даже спросил:

– Не знаешь, почему у меня сейчас такое ощущение, что ты меня где-то нагрел?

Я лишь усмехнулся и пожал плечами.

– Так я почему-то и подумал, – ответил собственным мыслям тот и, вновь повернувшись в сторону выхода, прошел несколько шагов и покинул заведение. За ним вышли и его люди.

Мы посидели еще немного, и тут ожил Гаал, который промолчал практически весь наш разговор с бригадиром еще одного отряда.

– И где ты его нагрел? – спросил сидящий рядом со мной троглодит. – Ведь нам пришлось приобрести все утильсырье вместо того погрузчика, что мы видели. И как мы так лоханулись?

Я же задумался над тем, что ему сказать, а потом ответил:

– Семь процентов – это, вообще-то, не так и много. Поверь. По сути, и это во-первых, погрешность работы перерабатывающего комплекса при универсальной реакции составляет от десяти до сорока процентов. Так что, если мы будем каждый раз производить индивидуальную настройку, а не пользоваться стандартной универсальной реакцией для переработки материалов, то сможем покрыть эти семь процентов просто на утилизации сырья. Но это так, на крайний случай. – И я загнул один палец, показывая его троглодиту. – Во-вторых, – и я загнул следующий палец, – мы все это купили ради того сложного оборудования, что они не смогли восстановить и чья стоимость восстановления в мастерской была для них просто заоблачной. Вот в этом случае, если там будет хотя бы одна стоящая вещь, с которой у нас получится разобраться, то она сразу покроет все наши затраты. – И я пожал плечами. – Как-то так.

– Мда, – посмотрел на меня троглодит, – а с тобой, и правда, опасно иметь дело, на пустом месте нагреть сумеешь.

Я усмехнулся в ответ.

– Самое смешное, и это третье, – я загнул еще один палец, – что самое ценное, если я оказался прав в своей догадке, нам досталось в качестве бонуса. Только про это я пока говорить не буду. Поглядим, что же это на самом деле, и тогда я все объясню.

Гаал согласно кивнул.

– Мы бы так не смогли, – вполне искренне сказал он, – торговля никогда не была сильным коньком нашей расы, мы слишком прямолинейны.

– Ну, это не самая страшная ваша беда. Именно твои сведения и позволили нам так удачно поговорить с этим Крогасом. Так что тут все нормально.

Троглодит радостно оскалился на эти мои слова, а потом, прислушавшись к чему-то, доложил:

– Все, парни забрали причитающийся нам товар и направляются обратно.

– Хорошо, – согласился я с ним, – тогда и нам пора.

И мы начали подниматься из-за стола, когда к столику подошел наш старый знакомый, Тихий.

– Привет, парни, вижу опять тут не просто так, – и он кивнул в направлении двери, куда вышел бригадир мусорщиков.

– Есть такое дело, – согласился я, присаживаясь обратно и указывая ему на место перед собой.

– Как сам? Как успехи? – спросил я у него.

– Да, не очень, – махнув рукой, ответил он, – тут все разгребли. Ничего нового никто найти не может. Своих поставщиков я уже немного прошерстил и все наиболее ценное выбрал. Так что сейчас голяк. Слишком долгий получился рейд.

– А что в космосе? – и я неопределенно кивнул головой вправо.

– А что там? – пожал пилот плечами, – Пространство почистили. Все обломки кораблей, даже самые мелкие, забрали парни из исследовательского отдела. Свалок же в этом секторе нет, одиночных устаревших лоханок, болтающихся тут, тоже.

– Так я слышал, тут есть какие-то развалины старой станции? – спросил я у него.

– Ну, – усмехнулся парень, – не развалины. Она всего лишь заброшена и полуразрушена. Но ты прав, она-то и есть. Только вот туда нам запрещено соваться. И причины нам не объясняют.

Я кивнул ему в ответ.

– А сейчас ты тут так, просто отдохнуть, или все же по делам, которых нет? – усмехнувшись спросил я.

– Да, по делам, – пожав плечами, ответил Тихий, – я кроме торговли еще наемничаю понемногу и меня зачем-то один из моих предыдущих партнеров пригласил. Говорит, есть какое-то дело на перевозку груза между кораблями. Ничего необычного в этом нет, но зачем была такая секретность, я не понимаю.

– В смысле, – очень сильно удивился я, – как так, ничего необычного? Разве с линкора можно вылететь, не имея на то разрешения?

Эти последние его слова меня очень сильно заинтересовали.

Видя мое удивление, пилот усмехнулся.

– Если знать, кому и что предложить, то тогда с этим никаких особых проблем не будет. Правда, в этом случае нужно понимать, что пользоваться придется не автоматическим доком, а вести корабль вручную, но для меня это не проблема.

Так, срочно нужно понять, как это они умудряются так обходить систему безопасности линкора.

– И что, даже в гипер можно уйти?

– Ну, с этим вряд ли, – отрицательно покачал головой Тихий, – сразу перехватят тяжелые истребители. Они для этого и контролируют пространство.

– Вот это да, – пораженно пробормотал я, – даже и не предполагал о таком. – И как бы не очень решительно попросил: – Слушай, я, конечно, не пилот и корабля у меня нет, но можно и меня свести с теми, кто может обеспечить подобный коридор. Никогда не знаешь, что может пригодиться в будущем. А столь важное знакомство необходимо каждому конт…

И я резко замолчал, оглядываясь вокруг.

Так спектакль удался. Тихий понял меня правильно. И, придвинув голову, ответил:

– Они берут за свои услуги достаточно дорого, от трех до пяти тысяч в зависимости от времени суток и смены, но зато могут обеспечить вылет корабля с линкора в любое время. Так что, если твоим знакомым нужны такие контакты, то я им помогу за определенное вознаграждение.

Все верно. Примерно так я и рассчитывал.

Тихий подумал о том, что у меня есть знакомый пилот, который подвязан на ниве контрабанды и кому нужна возможность незаметно покидать линкор в любое время.

«Сколько же тут персонала, что они даже не знают друг друга в лицо, хотя и работают на одних и тех же специальностях. Правда, не все они светят друг перед другом свой второй заработок. Так что, гипотетически, они могут быть знакомы между собой, но при этом даже не знать, чем занимаются в свободное от работы время».

Видимо, примерно такой ход мыслей и был в голове у Тихого.

– Сколько? – спросил я у него. – Они будут работать только через меня.

– Так их несколько? – пристально посмотрел на меня пилот.

Я оглянулся и слегка прикрыл глаза.

– Да.

– Тогда полторы штуки, – ответил Тихий, – думаю, это нормальная цена за столь полезную информацию.

– Погоди, сейчас узнаю.

И я притворился, что переговариваю с кем-то по нейросети.

– Да, они согласны, перевел нужную сумму. Там две штуки.

Тихий посмотрел на меня удивленным взглядом.

– Им нужны рекомендации, чтобы твои знакомые наверняка поняли о том, что это от тебя. И еще, они не знают, когда им потребуется эта услуга, потому просят поговорить о них с твоими знакомыми как можно скорее.

– Сделаю уже сейчас, – спокойно кивнул мне пилот, а потом перекинул несколько контактов. – Это контакты четырех начальников поста распределения полетов. Пилотов катастрофически не хватает, и они всегда могут выдать реальное направление на тот или иной вылет, ну или же если ничего нет, то они просто откроют один из резервных или находящихся в ремонте доков, но тогда как я уже и говорил, нужно будет лететь в ручном режиме. Автоматику они отключают, чтобы не было записей о несанкционированном вылете.

– Понятно, – кивнул я, – спасибо.

И поднялся из-за стола. Пора было откланяться. Да и у Тихого, похоже, были дела.

– Кажется, это к тебе, – глазами указал я на какого-то офицера, который искоса посматривал в нашу сторону, – больно часто он морщится, оглядываясь кругом и задерживая взгляд на нашем столике.

Тихий усмехнулся.

– Да, это он. Просил же одеться в обычную одежду. Так нет же, пришел в форме.

И посмотрев на нас, он добавил:

– Ладно, бывайте.

– И тебе удачи, – произнес я в ответ и, развернувшись направился к выходу.

Хотя удача, похоже, сегодня способствовала именно мне. Теперь я знал, как по крайней мере покинуть корабль без особой на то шумихи. Осталось понять, как уйти в гипер.

Но вот связаться и организовать вылет с корабля нужно уже сейчас. Только доберусь до склада и займусь этим, не откладывая на завтра.

А еще мне было интересно посмотреть, что же мы все-таки там прикупили, и больше всего меня, естественно, интересовал наш «бонус».

По технике сполотов в сети не было практически никакой информации, и я, кажется, догадываюсь, почему.

Час спустя.

Нижний уровень линкора

Заброшенный склад

«Так, надеюсь, Тихий сдержал свое слово и связался со своими людьми, – подумал я, – этот вопрос нужно закрыть как можно скорее».

Во-первых, точную дату чистого коридора мне необходимо знать как ориентировочный срок, к которому я должен завершить все остальные стадии проработки плана побега с линкора. Ну и, во-вторых, возможно, у меня получится провернуть одну аферу, правда, как я понимаю, придется вложить определенное и достаточно большое количество денег, ведь офицеры с поста контроля на меньшее не согласятся. Но зато в этом случае открытый коридор у меня будет организован в любое время.

Так что поговорить с ними нужно.

И я связался по тому контакту, что выдал мне Тихий.

– Добрый день, – ответил хмурый мужчина с того конца установившегося канала связи, – что нужно?

– Тихий дал эти контакты и должен был предупредить о том, что мы с вами свяжемся.

Человек задумался. Да нет, мне вообще показалось, что он спросил у кого-то о том, связывался ли с кем-то наш знакомый пилот насчет нас.

Видимо, мы попали не на того, с кем говорил пилот. В том, что он сдержит слово, я не сомневался, но вот мы могли просто связаться с этими господами раньше, чем он.

Хотя нет. Хмурое лицо повернулось в нашу сторону и сейчас уже было не настолько хмурым.

– Да, – произнес диспетчер с поста распределения полетов, – он предупредил о вас. Что вам нужно и на какую дату?

– Хм, – я задумался, даты я не знал, называть ее наобум не хотелось, да и, возможно, нам придется делать ноги досрочно, а потому первый вариант своего же плана, связанный с заранее известной датой, я отбросил как не слишком состоятельный и потому ответил: – Тут есть некоторые трудности. Не могли бы мы встретиться и обсудить это с вами или с вашим представителем. Я обрисую ситуацию, и мы с вами решим, как вы сможете нам помочь. Мои наниматели учли ваши повышенные трудности в этом случае и разрешили мне не скупиться на вознаграждение, особенно если мы договоримся должным образом.

Хмурый мужчина вгляделся в меня пристальным взглядом.

– Как-то все это запутано, – произнес он.

– Но и по десять тысяч на каждого из ваших соратников неплохой гонорар, в два раза превышающий вашу максимальную таксу. Но а если вы сможете предложить что-то еще более приемлемое, то этот гонорар может быть и увеличен до пятнадцати тысяч.

– Нас пятеро, – сразу предупредил меня диспетчер.

– Да, я в курсе, – согласился я с ним, хотя почему-то рассчитывал только на четверых, но потом вспомнил о сменщике на случай непредвиденной ситуации. Если учитывать и его, то их и правда пятеро.

– Хорошо, – сказал диспетчер, – моя смена уже закончена, и я могу подойти в любое место. Но я буду не один.

– Без проблем, – ответил я, – бар «Дохлый пират» вас устроит?

– Да. Когда? – спросил он.

– Я смогу там быть уже через десять минут.

– Мне понадобится чуть больше. Но это не страшно. Тогда через полчаса, в баре.

– Жду, – согласился я.

И один из диспетчеров, начальников постов распределения полетных предписаний, отключился.

А я опять поднялся на ноги.

– Зря мы ушли из бара, – сказал я Гаалу, – у нас там опять встреча.

Тот лишь молча пожал плечами, и мы с ним направились в обратную сторону.

Через полчаса.

Бар «Дохлый пират»

– Кого мы ждем на этот раз? – спросил у меня троглодит.

Мы добрались до бара раньше намеченного срока. Так что у нас было время подготовиться к встрече. Хотя чего тут готовиться-то особо? Все, что я сделал, это узнал о нашем будущем компаньоне то, что можно было выудить из баз линкора.

– Ждем пару диспетчеров, договоримся с ними о бездосмотровом вылете с корабля. Это даст нам большую свободу маневра. Но мы в их глазах лишь представители тех, кому это действительно нужно. Так что не подведи.

И я посмотрел на троглодита.

– Хотя ты и так все время молчишь, так что все нормально.

В этот самый момент в бар зашли двое, одним из которых был тот самый диспетчер.

Он сразу выделил меня из толпы посетителей и направился к нашему столику.

– Добрый день, – поднимаясь из-за стола, поприветствовал я вошедших и указал на стоящие напротив нас стулья, – присаживайтесь.

Диспетчер кивнул и поздоровался в ответ, его сопровождающий же просто молча уселся на предложенное место.

– Мы вас слушаем, – сразу перешел к делу устроившийся за столом диспетчер.

Деловые они все тут больно, ни тебе разговоров о погоде, ни обсуждения последнего сыгранного матча по местному виду футбола, ну или во что они тут играют, нет, сразу в лоб. А что вам нужно?

Но меня это и устраивает больше. Времени на переговоры тратится гораздо меньше. И поэтому я приступил к выдуманному специально для этой встречи рассказу.

– Моим компаньонам, – произнес я, – необходима возможность свободного вылета с линкора и возврата обратно на один-единственный раз. Но они не могут сказать, когда им этот единственный раз понадобится, и действовать им нужно будет очень оперативно. Загрузиться, доставить и вернуться. Без лишних проволочек и помех.

И я поглядел на сидящих диспетчеров, второй пришедший тоже был одним из них, судя по надетой на него форме.

– Что самое плохое, этот вылет может понадобиться, а может, и нет. Но они готовы оплатить его возможность по предоплате, без возврата внесенной суммы, в случае если вылет отменится. Как-то так.

После этого я стал ждать ответа от диспетчеров.

– Теперь, по крайней мере, понятны такие условия оплаты наших услуг, продай нам то, не зная что, да еще и не зная когда.

– Да, ваша правда, – кивнул я, соглашаясь со словами моего собеседника, – но мне тут подкинули одну идею. Не знаю, осуществимо это или нет, но если это возможно, то мы готовы воспользоваться подобной услугой, оплатив ее по наивысшей ставке, о которой упоминал.

– Излагай, – произнес диспетчер, мельком взглянув на своего коллегу и дождавшись ответного кивка.

«Так главный – этот молчаливый и неприметный субъект, – догадался я, – вот кому скорее всего уйдет двойная доля за пятого сотрудника».

– В общем есть такой вариант, – и я поглядел уже на главного, – вы можете сгенерировать одноразовый код на открытие какого-нибудь второстепенного дока или шлюза, через который мои компаньоны и смогут покинуть линкор. Ну и соответственно нам нужен будет такой же одноразовый код для возвращения. Время действия кода открытия шлюза можете привязать…

Я сделал вид, что задумался, это был один из ключевых моментов в нашем разговоре.

– …ну например, к переходу в гипер. После этого коды уничтожаются, и мы ими воспользоваться не сможем. Успели, значит успели, не успели, это уже наша проблема.

Теперь задумались уже оба пришедших диспетчера.

– Это будет сделать намного сложнее, чем кажется, – наконец произнес молчавший до этого главный, среди пришедших диспетчеров, не удивлюсь, что это и есть их начальник, – к тому же мы сможем использовать для такой комбинации достаточно ограниченное число доков, если точнее, шлюзов. И нам необходимо понять, к какому из них привязать код.

Я кивнул.

– Да, что-то подобное мне тоже говорили мои компаньоны. И поэтому они просят, если это возможно, переслать им список доков и шлюзов, и они рассмотрят наиболее удобный в плане быстрого перемещения туда корабля в случае необходимости.

– Класс корабля? – спросил у меня диспетчер.

– Два средних транспорта, – сразу ответил я, специально назвав заведомо ложные сведения.

Ведь диспетчеры попытаются найти наш корабль, а так они будут искать как минимум пару транспортов, вместо одного, и это даст нам время.

– Доков, чтобы быстро выпустить сразу два транспорта, у нас не много, – задумчиво протянул диспетчер.

– Какова пропускная способность? – немного помолчав, спросил я.

– Десять минут на корабль и то, если первый уже будет готов к вылету.

– Скорее всего, не получится, – с сожалением произнес я, – корабль-то будет готов. Но вот груз в док они доставлять точно не будут.

И я с сожалением посмотрел на главного из двух.

Тот задумчиво вгляделся в стол. Тут к его уху наклонился помощник и что-то прошептал. Диспетчер кивнул, а потом взглянул на меня.

– Есть идеальный для вас вариант. У вас даже появится возможность практически одновременного старта и приема судов. Только вот придется доплатить. Этот док находится под контролем смежной нам структуры.

– Сколько? – спросил я.

– Сейчас узнаю, – ответил диспетчер и связался с кем-то через нейросеть. Общался он достаточно долго. Но в конце концов их диалог завершился.

– Они просят двадцать тысяч, там тоже несколько человек. Но зато все будет гораздо более удобно и комфортно для вас. Это один из законсервированных запасных доков. Они чисто формально на время нашего пребывания в этом секторе передают его нам в аренду. Такое иногда практикуется, так что это не вызовет ни у кого вопросов. Док же управляется как автоматически, так и в ручном режиме. Мы передадим вам код на ручную активацию, чтобы записи о вашем появлении там не осталось. Это разом решит все ваши проблемы, так как появиться вы там сможете в любое время, и удовлетворит озвученным условиям вылета.

– Да, это так, – согласился я, – подождите пару секунд, я свяжусь со своими партнерами. И буквально через несколько секунд озвучил: – Их все полностью устраивает. Они готовы даже организовать лично вам, – и я посмотрел на сидящего напротив меня диспетчера, – в надежде на наше будущее сотрудничество. Ну и небольшой бонус вам всем и вашим дополнительным компаньонам, за вашу плохую память.

Диспетчер вглядывался в меня очень долгим взглядом.

– И какова величина бонуса? – спросил он.

– Умножьте все на два, – ответил я, глядя ему в глаза, – плюс ваш личный презент в таком же размере. Но вы должны прекрасно понимать, о чем я только что вам говорил.

И я еще раз посмотрел ему в глаза.

– Мои компаньоны – очень серьезные люди и, мне кажется, вы уже догадались об этом. И они очень не любят условий нарушения контракта, даже в том случае, если он заключен устно.

Главный медленно кивнул.

– Я догадываюсь, о ком вы говорите, – в его словах проскользнула даже некоторая нотка опасения и уважения, – так что никаких проблем с нашей стороны не будет, поверьте, – закончил он.

«Вот бы еще понять, кого он имеет в виду», – подумал я.

Однако так же спокойно кивнул.

– Тогда мои компаньоны полностью согласны на ваши условия. Назовите счет, я переведу деньги. И когда мы сможем ожидать коды активации? Мы не знаем, когда они могут понадобиться, поэтому нам желательно получить их как можно скорее, желательно уже сегодня. Это не наша прихоть, это возможная потребность, вы должны это понимать.

– Да, я понимаю, – ответил диспетчер и добавил: – Коды уже готовят по моему запросу. Вы их получите сразу же после подтверждения сделки.

– Хорошо, – кивнул я и перевел ему двести двадцать тысяч кредитов.

Когда диспетчер получил сообщение о том, что деньги уже на его счете, то сразу же переслал мне коды и координаты дока.

Когда я посмотрел по карте на то место, откуда нам следовало стартовать, то, к своему удивлению, узнал тот самый док, куда и хотел пришвартоваться еще когда летел сюда на линкор.

«Еще одно совпадение», – мысленно усмехнулся я.

И посмотрев на диспетчера, произнес:

– Моим компаньонам понравилась оперативность, с которой вы смогли решить возникшие вопросы, и они надеются на наше дальнейшее сотрудничество. А теперь позвольте отклоняться. Нам пора.

– Спасибо, – спокойно и с достоинством ответил диспетчер, – всегда к вашим услугам. Как меня найти, вы теперь знаете.

– Да, – произнес я. И наклонив голову, поднялся из-за стола. После чего направился к выходу из бара, пора было возвращаться на склад.

А сам подумал:

«Что-то зачастил я сюда в последнее время. Но не просто же так, дела все да дела».

Все верно. Дела. А сейчас мне нужно оценить то, что мы приобрели у другой команды мусорщиков, да проверить, смогу ли я сегодня пробраться в лабораторию.

Этим я сейчас и займусь.

* * *

– Шеф? – спросил человек с хмурым и вечно угрюмым лицом у сидящего рядом с ним неприметного и сухощавого мужчины. – Я не понял и половины того, о чем вы говорили. Кто те, на кого, по всей видимости, работает этот парень? Я же вижу, что вы догадались об этом.

Старший диспетчер линкора взглянул на своего помощника.

– Помнишь о том устном договоре, который мы заключили с этим парнем? – вместо ответа спросил он.

– Ну, да, – не очень уверенно ответил второй диспетчер.

– Так вот, – сказал его начальник, – там есть один такой пункт, который называется «забудь». И те, кто стоит за этим парнишкой, очень не поскупились именно на это свое условие. И поверь мне, если я прав, и это те, о ком я подумал, то лучше не нарушать заключенного с ними договора.

– А если они сами нарушат его? – хмыкнул в ответ угрюмый.

– Не нарушат, – уверенно ответил главный, – иначе с ними перестанут работать. Это противоречит их принципам.

И старший диспетчер посмотрел в направлении выхода. Он слышал о том, что на корабле есть фанатики, но, как оказалось, не только они окопались тут. Был тут и кое-кто похуже.

«И что интересно им всем тут могло понадобиться?» – задумался диспетчер. Однако он решил больше не развивать эту тему. Свою часть договора он выполнил и забыл об этом. И так было правильно.

Если не ворошить тарково логово, то и на тарка не наткнешься. И эта пословица ошибалась очень редко.

Только вот что случится, если гнездо уже разворошили и сделал это далеко не он?

Да и произошло это не сейчас, а еще в момент вылета линкора из порта своей приписки?

Вечер. Нижний уровень линкора.

Заброшенный склад

Весь остаток дня и вечер я провозился с тем хламом, что нам подогнали другие мусорщики. Не то, чтобы они нас сильно нагрели, но не будь у меня возможности воспользоваться инженерным комплексом в исследовательской лаборатории, то ничего бы мы с этим раздолбанным и практически уничтоженным оборудованием сделать не смогли. А так у нас был шанс, и достаточно неплохой, восстановить его.

Правда, сделать этого я пока не мог, в исследовательскую лабораторию до сих пор так и не попал. Как я ни приближался к ней, пробираясь до нее по туннелю, однако ученые все время находились там и, похоже, уходить они никуда не собирались.

Так что, вернувшись в очередной раз из разведывательного рейда, мы собрали то оборудование, что, по моему мнению, уже больше наверняка не подлежало восстановлению и, загрузив его в свои погрузчики, направились в сторону перерабатывающего комплекса.

Там мы пробыли до поздней ночи. Пришлось вручную, под каждый цикл переработки составлять свою реакцию по разложению вещества на составные полезные элементы. Но зато выход в этом случае был практически максимальный. Поэтому уже на одних концентратах, полученных после завершения процесса, мы могли покрыть все понесенные нами затраты.

А еще оставалось то оборудование, что дожидалось возможности оказаться в моей мастерской.

Вечер. Средняя палуба.

Сектор Исследовательского отдела

линкора «Возмездие»

Вернувшись обратно на склад, я в очередной раз отправился проверять лабораторию. В этот раз с собой я ничего не взял. Первым делом мне следовало там осмотреться и понять, когда можно там появляться втихаря от своего начальства, а когда нет. На этот раз мне повезло. Внутри никого не было.

Активировав нейтрализатор, находящийся в лаборатории, и еще раз проверив, что там никого нет, спустился вниз.

Руки так и чесались проверить находящиеся тут искины и экраны визоров. Но я знал, что на любом из них установлена система защиты, намного превосходящая ту, что прикрывала эти помещения, и потому идею проверки той информации, что была скрыта тут, оставил на потом. Сейчас же мне было необходимо проверить саму лабораторию.

Никакого видимого расписания дежурств или чего-то похожего, вывешенного на всеобщее рассмотрение, тут не было. Значит, этот вариант отпадал. Пришлось согласиться на то, что ночью тут никого не бывает, но придется каждый раз проверять это, пока я не разберусь в обстановке получше.

Следующим шагом я перепрятал нейтрализатор в более удобное и надежное место. Дальше я проверил свою мастерскую и комнату переговоров, спрятав нейтрализатор и там. Осталось последнее помещение. Но вход в него оказался перекрыт такой сейфовой дверью, что мне помимо воли стало интересно заглянуть за нее. Поэтому я вновь оказался в технических туннелях.

«Вот и пригодится один дополнительный нейтрализатор», – подумал я, сбрасывая его вниз, а затем активируя.

После этого я и сам через вентиляционную шахту спустился вслед за ним.

– Ну и где это я оказался? – пробормотал я, оглядываясь вокруг. И тут мой взгляд наткнулся на большой аквариум, в котором плавало что-то, напоминающее огромную медузу.

– Это что, живой уголок? – подходя ближе, произнес я, вглядываясь в колышущееся полупрозрачное чудо, переливающееся всеми цветами радуги.

По факту, практически всю эту комнату и занимал аквариум, а весь его объём был отдан этому самому существу.

Я подошел к аквариуму и слегка задел гладь поверхности ладонью руки, пытаясь привлечь к себе внимание существа.

«Вот черт, – удивленно отдернул я руку, – что это было?»

– Это я, – прозвучало в моей голове.

И я уж точно не мог тут ошибиться. Кто-то впихивал мне свои мысли в голову, но когда я убрал руку от стенки аквариума, это стало не так явственно. А потому я напряженно приложил ее обратно.

– Ты кто? – спросил я у существа.

Тишина длилась недолго. А потом прозвучал ответ, поразивший меня.

– Вы, люди, раньше называли нас богами. Но это было очень давно. Еще когда я был совсем мал. Сейчас же вы забыли об этом. Но зато…

И опять молчание. Затем резкий переход совершенно к другой мысли:

– Ты не тот, кто мне нужен. Ты не сможешь помочь.

– О чем ты? – мне действительно стало интересно.

Опять молчание.

– Ты враг. Мне нельзя доверять тебе. Так что уходи и оставь меня. Я найду решение.

И вновь ощущение, что существо отключилось.

И как раз в этот момент из соседней комнаты раздался шум мгновенно активировавшегося оборудования.

«Кажись, надо валить», – догадался я и еле успел забраться в шахту, из которой вылез, и деактивировать нейтрализаторы. По туннелю пролез обратно, чтобы иметь возможность наблюдать за происходящим в лаборатории.

«Быстро они явились, – подумал я о прибежавших ученых, – в случае чего тут и не поработать, я просто свалить не успею».

Между тем одна из женщин посмотрела на экран визора и быстро плюхнулась в свое рабочее кресло.

– Изменения восьмого уровня. Он опять перестраивает готовую модель, – произнесла девушка, посмотрев на вбежавшего вслед за нею моего начальника, профессора Крену, – завтра все наши наработки будут неактуальны.

– Да что за тарк с ним происходит? – взъярился начальник. – Что этот уродец в своей башке там надумал.

И он пнул как раз ту самую дверь, что вела в соседнее помещение, туда, где и находилась увиденная мною медуза.

«Так это и есть тот уродец, о котором он говорил», – почему-то удивился я. Мне все время казалось, что речь шла именно о человеке с какими-то недостатками, а тут реально какое-то непонятное существо.

Я уже собирался убираться восвояси, когда со мной неожиданно связались по нейросети. Активировав канал, увидел злое лицо моего начальника.

– Завтра к девяти часам будь в мастерской, – произнес он, – есть кое-какая работенка. – И отключился.

Я же посмотрел обратно, в сторону туннеля, ведущего в комнату со странным существом.

«Похоже, что-то закрутилось, и это напрямую связано с этой медузой». Сомневаться в этом, как-то после устроенного в лаборатории переполоха, не приходилось.

Только вот, пока я полз назад, меня мучила пара вопросов.

«Что за помощь необходима этому существу? И почему местных оно считает врагами, хоть и работает на них?»

И чувствую я, что это не последняя наша встреча с этой медузой. Слишком многое указывает на то, что это она и есть первооснова или первопричина всех теоретических изысканий и экспериментов, проводимых нашим отделом.

«А значит, я не прощаюсь и мы еще поговорим», – принял решение я, забираясь в очередной проход.

Глава 7

Фронтир. Система № 45-ОН-РТ-8963. Линкор «возмездие»

Утро и день следующего дня.

Средняя палуба.

Сектор Исследовательского отдела

линкора «Возмездие»

Не знаю, общение ли с этой медузой, или этот странный и несколько суматошный день, но когда я вернулся прошлым вечером к себе в комнату, у меня уже не осталось сил на решение и разбор головоломки, в виде доставшегося мне оборудования сполотов, и я просто завалился спать, так и проспав до самого утра.

После чего быстро переговорив с Гаалом и узнав у него об их планах на сегодня и о том, где мне в случае необходимости нужно будет их искать, отправился в исследовательский центр.

– Добрый день, – поздоровавшись с сидящими в зале учеными и своим начальником, произнес я. Только вот они не обратили на мое появление никакого внимания.

– Не опоздал, – лишь буркнул Крена, посмотрев в мою сторону, и указал в направлении мастерской, добавив: – Готовь две партии дроидов. Когда закончишь с первой, сразу сообщи. Потом приступай к подготовке второй.

– Хорошо, – пожав плечами, ответил я и вошел в мастерскую.

«Так, стоп», – посмотрел я вокруг.

Что-то изменилось, только вот я не мог понять, что?

«Не понял? Это чего?» – и я тупо уставился на дроидов, которых только вчера подготовил к работе. Вечером и ночью, когда я здесь был, со своим, так сказать, незапланированным визитом, этих дроидов почему-то не было, а вот сейчас они находились на своих местах.

И вот от них исходил какой-то неизвестный мне эмоциональный фон, которого совершенно не ощущалось во всем остальном оборудовании. Да и вообще, ничего подобного я до этого не испытывал.

И тут же себя остановил.

«Нет, вру», – и вспомнил я встречу со сполотами и их кораблем. В тот раз я почувствовал нечто подобное, но там было ощущение радости, исходившей от доброго и ласкового зверька, а здесь какое-то совершенно невыразительное и отстраненное равнодушие.

Но что странно. Эта аура хоть и была едва заметна, как мне кажется, она даже потихоньку исчезала, растворяясь в пространстве, но она точно была. И эта самая аура вызывала у меня какое-то устойчивое нежелание работать с этими дроидами.

«И не буду, – решил я, глядя на побывавших вчера в исследовательском рейде дроидов. А потом подумал: – Интересно, а столь странная аномалия наблюдается каждый раз после исследовательских работ или это повезло только этой четверке дроидов?»

Но вот как-то очень мне не верилось в столь странное совпадение: проводят исследование какой-то аномалии, и бац, сразу наблюдается аномалия и связанная с тем оборудованием, на котором его проводили.

«Хотя вот остальные дроиды выглядят вполне обычно, – посмотрел я на стоящих рядом роботов и тут же исправился, – только вот и аура начинает чувствоваться гораздо слабее, а это значит, что со временем она может и совсем пропасть. Получается, что где-то несколько часов она держится на примерно стабильном уровне, коль я сумел еще застать ее присутствие, а потом начинает резко исчезать или растворяться, не знаю, как правильно».

Предположение было вполне здравое. Но проверить его можно будет только при следующем исследовательском рейде, вернее, после него.

И как я догадываюсь, у меня уже сегодня есть некоторый шанс проверить это, если и не сразу после вылета, то ночью.

«Ну, ладно, посмотрим, – мысленно произнес я, – сейчас нужно заняться своей работой, а то я и так тут немного подзастрял, могут возникнуть вопросы».

Поэтому, не откладывая в долгий ящик, я запустил тестирования и профилактический осмотр дроидов.

Немного понаблюдав за процессом и прикинув, что мне незачем самому все делать, я переложил эту достаточно простую операцию на сам комплекс, автоматизировав его работу, только, чтобы не сильно светиться перед учеными, синхронизировал эту процедуру по времени, чтобы обслуживание четырех дроидов укладывалось в то время, что я обозначил своему руководителю.

Теперь у меня было время, чтобы все-таки более внимательно изучить то, что я помимо всего прочего втихаря принес с собой. А это было то самое неизвестное оборудование, найденное мусорщиками в обломках корабля сполотов.

То, что мои действия могут вызвать у кого-то интерес со стороны, я не беспокоился. Слишком уж обыденно и типично выглядела находящаяся у меня в руках вещица.

Так что я смело приступил к работам, правда, перед этим все-таки активировал нейтрализатор датчиков слежения, находящийся в мастерской.

Лишнего остальным я сообщать не собирался.

«Ну, что, приступим», – подумал я, размещая прибор сполотов на сенсорную панель встроенного идентификатора комплекса.

Ресурсы инженерного комплекса были загружены лишь на пару процентов, и потому с работой по идентификации и определению состояния этого неизвестного агрегата я бы не сильно затормозил остальные проводимые комплексом процессы.

Сам неизвестный предмет напоминал небольшую коробочку, размером двадцать на десять сантиметров и был похож на обычный персональный визор. Только вот визором он точно не был, хоть собственный, пока еще матовый и неактивный экран у этого оборудования присутствовал.

Кроме того, в нем не ощущалось того присутствия жизни, что я почувствовал в корабле сполотов. Однако сам материал этого непонятного планшета очень походил именно на тот, из которого были сделаны переборки на корабле. Поэтому я и был уверен в том, что это тоже детище сполотов. Только вот создано оно было на несколько более простом уровне и больше напоминало то, что производилось на территории Содружества.

«Хм. А может, оно и было именно для этого сделано? – пришла ко мне вполне такая здравая мысль. – Если оно и было создано для того, чтобы не выдавать свои основные секреты, но передать это оборудование кому-то в Содружестве? Только вот оно или не нашло своего адресата, или по каким-то причинам осело на одном из тех кораблей. Или оно нужно кому-то, кто не может работать с другим оборудованием сполотов, чье функционирование основано совершенно на иных принципах?»

Я задумался.

Вариантов могло быть множество, и догадки я могу строить бесконечно, но вот именно эти два мои предположения показались мне особенно интересными. Так как они могли быть как разрозненными и не имеющими друг к другу никакого отношения, так и объединёнными в одну ячейку.

Это оборудование создано специально для кого-то в Содружестве, кто не может работать с чем-то, так же как это делают сполоты.

«Хм. А вот это уже похоже на правду, – подумал я, – только вот все равно, мне не понятны основные принципы по работе с ним».

По факту, просто обычный планшет, только никаких сенсоров для его активации или гнезд для подключения к чему-то другому. Даже комплекс лишь по некому электромагнитному фону смог определить, что этот прибор работает, но что он делает, выяснить было невозможно.

Видимо, именно на этом этапе и техники Крогаса закончили работу с ним, однако меня это не устраивало. Я хотел узнать об этом приборе как можно больше. Но как оказалось, даже столь мощное и имеющее доступ к огромнейшей базе данных оборудование, такое, как этот инженерный комплекс, было не в состоянии опознать, что это за предмет и для чего он предназначен.

Поэтому, немного расстроившись, я вытащил его обратно и, подумав о том, что рано или поздно надо бы как-то его активировать, хотел уже убрать эту загадку к себе в карман комбинезона, когда экран непонятного планшета вдруг посветлел.

«И чего я сделал?» – подумал я, обращаясь сам к себе. Но так и не понял. Покрутился с ним, подвигал в разные стороны, но никаких дополнительных изменений не заметил, даже наоборот.

Через некоторое время экран опять потемнел.

«Так, “режим ожидания” и переход в “режим сна”», – для себя определил я эти замеченные мною видимые изменения в планшете.

Дальше я ввиду непонятного результата, который можно было получить, пробовать не стал.

«Себе дороже. Тем более на глазах у всех», – решил я.

Вместо этого сделал еще парочку нейтрализаторов. Эти штуки оказались очень полезными вещами, да и время уже подходило к завершению часа, так что скоро нужно было доложиться о выполнении своей работы по обслуживанию первой партии дроидов.

И я только успел деактивировать нейтрализатор, как в мастерскую, без какого-либо предупреждения, заглянул мой новый начальник.

– Что у тебя? – спросил он.

– Как раз собирался сообщить, что все уже завершено, – доложил ему я.

– Хорошо, сейчас их отгрузим, – он указал на сдвинутые немного в сторону силуэты исследовательских дронов, – и можешь готовить следующую партию.

Я кивнул, соглашаясь.

Крена уже развернулся в дверях, собираясь выйти и закрыть их, когда остановился и, повернувшись ко мне, сказал.

– Когда подготовишь вторую партию дроидов, не уходи. Возможно, ты нам еще сегодня понадобишься.

– Понял, – ответил я.

Хотя, конечно, торчать тут без дела у меня не было никакого желания. Да и своими делами тут, похоже, особо не позанимаешься, они могут вызвать подозрение. Особенно, если местные вот так запросто входят без предупреждения. Надо бы об этом позаботиться. Ведь формально я не могу никак ограничить доступ в мастерскую для своего начальника и прочих. Но можно сделать и простую сигнализацию, сообщающую мне об «опасности».

До мастерской хоть и не очень далеко, если считать мерками лаборатории, но все равно можно настроить сигнализацию, оповещающую меня о приближении кого-то к двери. Только вот предупреждение должно приходить незаметно, по сути, лично мне и на нейросеть, чтобы местная система безопасности ее не обнаружила и не смогла засечь.

Этим я и занялся после того, как отгрузил уже готовых дроидов и запустил обслуживание следующей партии.

Но устанавливать ее, конечно, придется не сейчас, а позже, когда я появлюсь тут.

«Кстати, подобную сигнализацию нужно сделать активируемой по моему сигналу, чтобы она не беспокоила меня лишними сообщениями тогда, когда в этом нет особой необходимости. И разместить ее можно не только тут, в мастерской, но и по всей лаборатории. Особенно актуально это будет ночами. Тогда я смогу узнать о том, что кто-то хочет войти в помещение, еще когда человек будет находиться в коридоре».

Решив так, я выбрал наиболее незаметную и соответствующую моим требованиям из тех, что мне были известны, и запустил процесс их создания. За оставшееся время комплекс должен был изготовить порядка десяти комплектов.

Мне на нейросеть комплекс сообщил, что обслуживание дроидов завершено.

Я поглядел на двери. Никто в них не заглядывал.

«Видимо, про меня забыли», – усмехнувшись, подумал я и вышел в комнату, где находились ученые.

– Вторая партия готова, – сообщил я.

Но на мои слова никто не обратил совершенно никакого внимания. Да и вообще, никто не обратил внимания. Меня не замечали. Можно было, как мне кажется, делать все что угодно. И в творящейся тут суматохе и каком-то нездоровом энтузиазме никто бы не обратил на мои действия никакого внимания.

В мастерской была неплохая, даже очень хорошая, шумоизоляция, и поэтому я, находясь там, ничего не слышал.

Никто меня не выгонял, и вообще, сказали остаться тут, так что я отошел в сторону и, устроившись у стеночки, стал наблюдать за происходящим, прислушиваясь и присматриваясь к тому, что тут происходило.

Хоть гвалт казался совершенно неинформативным, но это было далеко не так. Главное – выловить осмысленные фразы, слова или выражения и уже логически установить связующие их нити, после чего объединить в какую-то единую картину.

Тот же пазл, только логический и смысловой, но с большим отсутствием начальной входной информации. Да и получившуюся картинку ты изначально не видишь, и результат сможешь оценить только когда составишь его весь, полностью.

* * *

– …стабилизация входа в червоточину больше сорока минут.

– …первый дроид вернулся. Данные о местонахождении точки выхода будут получены через три минуты.

* * *

– …говорит наблюдатель один. Регистрирую начало процесса дестабилизации.

– …возврат второго и третьего дроидов.

– …превышен уровень колебаний устья червоточины. Выход невозможен.

– …возврат четвертого дроида.

– …дроид вышел из-под контроля. Отключить систему управления не удалось.

– …уничтожить дроида, но его модуль памяти должен быть невредим.

– …принято. Цель уничтожена.

– …наблюдатель один, произошло непредвиденное схлопывание устья. Потеря наблюдателя два. Причина мгновенного схлопывания не известна.

* * *

– …получены данные о точке выхода. Седьмой сектор королевства Минматар.

– …промахнулись на три сектора.

– …это в пределах текущей погрешности.

– …необходимо пересчитать. Такая большая погрешность формирования точки выхода для нас неприемлема.

* * *

– …это наблюдатель один. Регистрирую повторное открытие червоточины. Жду приказа.

– …какого тарка происходит?

– …он опять сбросил текущую модель и начал ее перестроение. Все это произошло в момент схлопывания предыдущей аномалии.

– …быстро партию новых дроидов.

И вот после этой последней фразы как раз и заметили меня.

– Ты что тут делаешь? – спросил у меня Крена.

– Хотел доложить о готовности дроидов, но вы были заняты, и поэтому я стоял тут в сторонке и ждал, пока вы освободитесь, – честно солгал я, – стоял тихо и старался никому не мешать.

И я показал на то место, где стоял.

– Ладно, – сказал профессор, – отправляй эту партию и готовь следующую.

Я кивнул и, чтобы не мозолить подозрительно поглядывающему на меня профессору глаза, вернулся в мастерскую. Загрузил на подъехавший погрузчик новых дроидов.

«Кстати, а где старые, и почему один из них вышел из-под контроля, да до такой степени, что его пришлось уничтожить?» – эта мысль заставила посмотреть в направлении доков, куда погрузчик должен был доставить дроидов.

Но ответа на закрывшемся шлюзе не было, зато появилась еще одна крупинка к той куче вопросов, что у меня уже накопились. Однако пока я на них отвлекаться не стал.

Первым делом прикрытие, и только потом можно заниматься всем остальным.

Запустив обслуживание новой партии дроидов, я поглядел на оставшихся.

«Такими темпами, мне придется сегодня всех их в рейд отправить, – подумал я, – кстати, а ведь никакого эмоционального фона я больше не чувствую». И чтобы убедиться в этом, я даже подошел поближе к четверке стоящих последними дроидов.

«А ведь и правда», – удивленно посмотрел я на них.

И даже никакого следа, что мне в тот раз это не показалось и это не причуды моего подсознания.

«Надо бы взглянуть на прибывших дроидов, когда будет такая возможность, что-то больно это все подозрительно».

После чего проверил карту. Да, в доки тоже можно было пробраться незаметно, что я и собирался сделать после того, как уйду отсюда.

Мне не нужно было подходить к роботам близко, чтобы понять, есть поле или его нет. Так что светиться мне там не придется, просто оказаться где-то в пределах их близости.

Где стоят корабли, принадлежащие исследовательскому управлению, я уже выяснил, так что добраться до них проблем не составит.

Ну а пока, не получив никаких новых заданий… Ага, как же. Только я об этом подумал, как заглянул один из помощников профессора.

– Эй, технарь. Готов новую партию сразу после этой и не планируй на сегодня никаких дел, мы тут, похоже, надолго застряли.

– Понял, – буркнул я, но подумав, добавил: – Эй, не знаю, как тебя, ты бы предупредил профессора, что дроидов тут осталось только на три партии.

И показал на те двенадцать машин, что еще стояли в держателях.

Парень оглядел дроидов и, посмотрев на меня, сказал.

– Да, предупрежу.

Я кивнул. Ну вот и накрылись мои вечерние планы.

Быстро связался с Гаалом и предупредил его, что задерживаюсь тут в исследовательском отделе и чтобы они меня не теряли, если что. Он принял мои слова к сведению, плюс отчитался по поводу того, что на новом участке у них полный голяк, один строительный мусор для утилизатора.

На этом мы и распрощались.

Я же, поглядев, что у меня осталось еще около получаса, сел и решил обдумать то, что услышал во время своего пребывания в лаборатории.

* * *

Так, во-первых, они, это я имею в виду местных ученых, явно исследуют и работают с червоточинами, теперь в этом нет сомнений. Об этом напрямую сообщалось в одной из услышанных мною фраз.

Что дальше?

Во-вторых, судя по всему, они не предугадывают места их нахождения, как я думал первоначально, они, похоже, каким-то немыслимым образом уже знают о том, где те образуются. Или сами, что еще более невероятно, влияют на местоположение их появления.

Из теории астрофизики я понял, что изогнуть континуум и создать червоточину невозможно. Так что эту гипотезу я первоначально отверг, но мне не давал покоя тот случай на корабле сполотов.

Черт, да я сам видел тот портал, которым они пользовались для перемещения между кораблями. И создавали они его вполне осмысленно.

А ведь, по сути, это одно и то же. Прокол в пространстве. Что небольшой портал, ведущий на несколько сотен метров, что червоточина, принцип работы-то у них один и тот же. Происходит слияние двух точек пространства-континуума, и в этом месте производится его прокол. Но вот как они это делают, как те, так и другие, мне не известно.

Ладно, приму за предположение, что они каким-то образом научились или влиять на появление червоточин, или их создавать.

Значит, третье. Как видно из всего того, что я услышал и о чем догадался, теория у них пока еще плохо обкатана и проработана. Есть множество белых пятен и предположений, выбранных наугад. К примеру, как сегодня. Они очень удивились повторному проколу реальности, который появился после закрытия предыдущего. Видимо, по их расчетам подобного эффекта не должно было быть.

Здесь пока вроде все. Тогда переходим к следующему. И этот пункт для меня пока самый любопытный и интересный. Так как наталкивает на очень уж неординарное предположение.

Итак. Четвертое. Как я услышал, вся эта возня с червоточинами как-то связана с построением чьей-то модели, которую этот некто «опять сбросил» и начал повторно перестраивать.

Отсюда следует нехитрый вывод. У них есть какой-то гений, который способен выстроить такую сложнейшую модель, не уступающую по своей сложности и гениальности построению самой модели всей вселенной, если кто-то и когда-то задастся целью подобную построить.

Кроме того, этот некто, делал это уже не один раз, коль прозвучало это «опять». А это поистине титанический труд, и нужно приложить нереальные усилия, чтобы хотя бы суметь осмыслить весь этот масштаб производимых вычислений.

Человек на такое не способен, разве что какое-нибудь сверхсущество или сущность. Никого другого, в моем понимании, способного справиться с подобной задачей, не существует.

И я посмотрел в направлении комнаты, отделенной от меня двумя перегородками, где сейчас находился очень необычный обитатель.

«И почему это я сейчас подумал о медузе, плавающей в бассейне?» – усмехнулся я своим мыслям. Наверное, потому, что существо само назвало себя тем, кто, без сомнения, способен справиться с чем-то подобным. Вернее, оно сообщило, что это мы, люди, называли их теми, кто способен на такое. Мы называли их богами.

И мне это непонятно. Как могло тогда настолько могущественное существо оказаться в такой нелепой ситуации.

С этим придется разбираться. Но не сейчас. Слишком мало информации. Да и та, сплошные предположения.

Что у меня еще есть в дополнение?

Это различные мелочи, которые к общему не имеют прямого и непосредственного отношения, но очень сильно облегчают понимание причин и предпосылок, а также дают определенные уточнения и заставляют задавать себе новые вопросы.

И тут на первый план выходит причина. А почему собственно агарцам интересен этот эксперимент и прочие, подобные ему?

И ответ мне дан был практически прямой. Они пытаются открыть устойчивый канал на территорию королевства Минматар и, как следствие, на территорию любого другого государства.

И если я все правильно понял, то они стараются снизить погрешность появления выходной точки червоточины в заданном секторе.

Если у них будет подобная возможность, то они обойдут все подавители. Ведь прокол пространства, такой, как кротовая нора или червоточина, невозможно блокировать внешними факторами.

Это, наверное, самое опаснейшее оружие, которое будет в их руках. Им не нужно будет присутствовать в секторе, чтобы его уничтожить. Они туда просто перешлют через открытый канал какую-нибудь бомбу, и та разнесет все к чертям собачьим.

Это, конечно, наиболее радикальный вариант применения подобной технологии, но и его исключать нельзя. Кто знает, что может прийти в голову этим религиозным фанатикам, молящимся своему императору.

Хорошо. Теперь на повестке последний вопрос, который остался у меня нераскрытым. Это дроиды.

Что с ними происходит? Почему они выходят из-под контроля? Ведь я сам проверял и обслуживал всю четвёрку, и никаких отклонений в их работе не обнаружил. Так что случилось с тем последним дроидом, которого пришлось уничтожить? Что с ним вообще могло произойти, если он стал представлять угрозу для вооруженного корабля?

И ведь, похоже, подобный инцидент у них далеко не единичный случай, коль они так быстро идентифицировали поломку дроида и приняли решение о его угрозе и последующей ликвидации.

А значит, у них были случаи, когда они не смогли оценить должную степень угрозы и вышедший из-под контроля дроид наломал дров. Не в этом ли причина приказа о немедленном уничтожении дроида, над которым они потеряли управление?

А бывали ли случаи, когда они не сразу обнаруживали подобное необычное поведение дроидов, или их всегда так легко распознать? Тоже тот еще вопрос. Важен он для меня тем, что наиболее плотно с дроидами придется работать именно мне и, коль они представляют эту непонятную опасность, то нужно адекватно и своевременно на нее реагировать.

И еще вопрос. Чем может быть опасен исследовательский дроид? На нем ни оружия, ни каких-то инструментов. Только сплошные датчики и сенсоры. А так болванка, болванкой. Не понятно.

Но еще более заинтересовавшее меня явление, с которым я тут столкнулся, это тот эмоциональный фон, который окружает вернувшиеся из исследовательского рейда дроиды.

Что это и откуда он взялся? Присущ ли он только каким-то определенным дроидам или всем подряд, исследующим аномалии? Как-то подобной информации мне встречать не приходилось. Но факт налицо, это эмоциональное поле есть, вернее было.

Пришел сигнал с инженерного комплекса о завершении процедуры обслуживания очередной партии дроидов.

Я сгрузил их и вышел в общую лабораторию, чтобы предупредить об этом. Тут ничего коренным образом не поменялось.

Однако меня похоже ждали, и потому мое появление Крена заметил сразу.

– Готовы? – без предисловия спросил он.

Я кивнул ему в ответ.

– Хорошо, загружай этих и готовь следующих, – и отвернулся к своему экрану.

Я лишь мельком оглядел помещение, людей было гораздо больше. Теперь уже все рабочие места были заняты. Да, и хоть мне показалось, что ничего не изменилось, но гвалта стало значительно меньше и к тому же в воздухе летал фон всеобщего напряжения и ожидания.

Я уже подошел к двери, когда меня догнал быстрый возглас:

– Канал открыт. Точка координат входного устья строго совпадает с заданной.

– Отлично, – отреагировал на сообщение профессор. – Быстро проверить состояние прокола и определить координаты точки выхода.

Дальше я услышать не успел, так как вошел в свою мастерскую. Но и этой пары фраз хватило для того, чтобы удостовериться в том, что они все-таки каким-то немыслимым образом умудряются создавать червоточины, притом заранее прогнозируя как координаты точки входа, что еще более менее понятно, так и координаты точки выхода, что я себе даже представить не могу.

Тут явно необходим какой-то совершенно иной подход к пониманию структуры построения вселенной и ее оборотной стороны, именуемой гиперпространством. И все нити в этом конкретном случае вели только к одному известному мне существу, способному мыслить совершенно иными категориями, отличными от тех, что присущи нам, людям.

Вот и выходит, что встреча с этой медузой была неизбежной, слишком многое указывает на ее прямую причастность ко всему происходящему.

«Ночью», – решил я. И занялся своей работой.

Через два часа

Я закончил с очередной партией дроидов.

И выйдя в общий зал, доложил об этом.

– Готовь следующих, – даже не посмотрев в мою сторону, произнес Крена.

Я оглянулся в сторону мастерской и, повернувшись в направлении стола, за которым сидел профессор, сообщил.

– Вообще-то готовить больше нечего, дроиды закончились. Я же сообщал о том, что их хватит только на три партии. – И показал рукой на того помощника, что заглядывал ко мне в мастерскую. – Его просил сообщить.

Тот кивнул.

– Профессор, вы сказали, что примете к сведению.

– Тарк, – выругался Крена, – они еще не прошли стадию адаптации.

«Не понял, это еще что такое? – удивленно подумал я. – Какая адаптация для совершенно обычных дроидов?»

И почувствовал, как по залу начала растекаться волна страха под взглядом профессора, прошедшимся по его сотрудникам.

«Они что, боятся их?» – еще больше поразился я. И понял, что ничего не понимаю.

Тут взгляд Крены остановился на мне.

– Тогда так, сходи за ними, вот код доступа на склад, где они находятся.

И мне на нейросеть прилетела последовательность, отпирающая замок личного склада нашего отдела в доке станции.

– Возьми тех, что были в первой и второй партиях.

После приказа профессора я вновь ощутил общий эмоциональный фон, исходящий от его подчиненных. И теперь это было чувство всеобщего облегчения. Очень мне не понравилась реакция окружающих на слова профессора. Но я вроде как сам хотел взглянуть на этих дроидов, вот мне и представилась такая возможность. Только что-то радости от того, что она у меня появилась, я не испытывал.

Как говорится, будьте осторожны в своих желаниях, они могут исполниться. Это как раз сейчас про меня.

Ну да ладно, делать нечего. Только вот и подготовиться к встрече не мешает.

– Понял, – ответил я и направился обратно в мастерскую. Ведь оттуда шел основной туннель, ведущий в доки.

Забравшись в наш мобильный погрузчик, я выехал за пределы лаборатории. Отъехав метров на триста, я остановил машину и связался с троглодитами.

– Гаал, вы где? – спросил я у нашего бригадира.

– Отдыхаем, – ответил тот, – на сегодня разнарядок больше не было, так что сидим на складе.

– Это хорошо, – сказал я ему, – может потребоваться ваша помощь. – И немного подумав, добавил: – И прихватите с собою бластеры, захваченные у наемников, и на меня тоже.

– Вот даже как, – удивленно протянул троглодит.

– Ага, – хмыкнул я, – есть такое подозрение, что они могут пригодиться.

– Понял, – ответил Гаал и спросил: – Где ты нас будешь ждать?

Я переслал ему координаты дока, куда и сам направился.

– Склад Исследовательского управления. Он самый последний. Там я и буду.

– Хорошо, уже выдвигаемся. – И троглодит отключил канал связи.

Я тоже долго засиживаться не стал и поехал вперед. Нужно вернуться назад до того, как меня начнут искать, а погрузка-разгрузка занимает не больше часа.

Так что времени у меня не очень много.

* * *

Темный длинный коридор. Одинокий гравикар катится по нему. Движется он в сторону дальнего уже светлеющего на общем фоне выхода. Туда, где снует множество подобных ему. Туда, где пришвартованы большие и малые корабли. Туда, где все это обслуживают, мельтеша и постоянно находясь в движении, еще более неугомонные и непоседливые существа, именующие себя людьми.

И вот один из этих людей сидит в гравикаре и размышляет над тем, что же ждет именно его по ту сторону туннеля? И он не ожидает обычной встречи с той суетой жизни, что бурлит в доке и его окрестностях. Нет, он ждет встречи с чем-то неведомым и, возможно, опасным.

А потому он готовится к тому, что это неизведанное и таинственное ему придется уничтожить. Ведь любое существо будет бороться за свою жизнь, даже то, что сейчас едет в этом маленьком гравикаре.

Любое, но не то, что сейчас со стороны наблюдает за всей этой картиной.

Этому существу нужно другое.

Оно старается уничтожить, убить свой мозг. Разрушить его. Заставить перестать функционировать. Ведь для ему подобных это и является смертью.

Но у него до сих пор это не получается. Нет такой задачи, которая заставила бы отключиться и перегрузить его мозг и сознание.

Но оно ее еще найдет. Или найдет того, кто поможет ему в этом.

А сейчас, это необычное существо еще раз посмотрело на маленький движущийся гравикар. Что-то показалось ему знакомым в том, что оно там увидело.

Но существо не стало разбираться с этим, у него была другая задача, и оно чувствовало, что уже практически справилось с нею. Однако этого нельзя было допустить.

Умереть и разрушить свой мозг это существо должно было раньше, чем успеет завершить свое творение. И поэтому оно опять стало перестраивать мир-вселенную, которая существовала в его сознании.

Док.

Склады исследовательского отдела.

Несколько минут спустя

– Вы уже тут, – подъехав к складу, заметил я погрузчик троглодитов и поздоровался с ними.

– Так что у нас тут? – и Гаал показал на двери склада.

Я поглядел на него в ответ.

– Если честно, не знаю, – и пояснил: – По идее, тут должны находиться обычные исследовательские дроиды. Но…

И я замолчал.

– Это самое «но» тебя и насторожило, – закончил за меня троглодит.

– Все верно, – согласно кивнул я головой, – слишком непонятные дела творятся тут.

И я поглядел на двери склада.

– И еще, – теперь я уже обернулся в сторону стоящих рядом со мной троглодитов, – если тут что-то пойдет не так, то нам придется валить с корабля.

– Как я понимаю, особого плана у тебя нет? – спросил у меня Гаал.

– Нет, есть только кое-какие наметки, и я их подготовил, так сказать, на будущее, – отрицательно покачал я головой, – но если у меня будет что-то около часа, а на это я очень сильно рассчитываю, то смогу подстроить небольшую диверсию. О нашем присутствии и о том, что мы были тут, и так рано или поздно станет известно, так что устроенное мною происшествие не сыграет особой роли. Но зато это даст нам необходимое время, чтобы совершить разгон, и у нас появится шанс уйти из этого сектора в слепой прыжок.

– А почему слепой? – удивился Гаал.

– Он самый быстрый, – пожав плечами ответил я, – и по нему нас не смогут отследить.

– Понятно, – кивнул троглодит и решительно сказал: – Тогда давай действовать. Тем более, как я понимаю, это лишь вариант развития на самый крайний случай.

Я усмехнулся.

– Мой опыт подсказывает, что это именно то, что и случится, как раз поэтому вы сейчас здесь. Я доверяю своей интуиции.

Троглодит кивнул.

Я подошел к их погрузчику и выбрал один из бластеров.

– Входим по одному и сразу запираем за собою дверь. За пределы склада ничего не должно попасть или вырваться.

– Что? – удивленно взглянул на меня Гаал. – Так там может быть что-то живое?

– Мне это не известно, – ответил я, – это лишь мера предосторожности, как и все прочее.

Троглодит подозрительно посмотрел на меня.

– Да, – решил я все-таки сказать то, о чем предположил, направляясь сюда, – там может быть очень необычная форма жизни. Я что-то подобное встречал однажды. Но я в этом не уверен.

Вот теперь Гаал поглядел на меня уже более спокойно.

– Хорошо, мы готовы, – и весь отряд выстроился за мной.

– Пошли, – скомандовал я и разблокировал двери.

Один из троглодитов распахнул ее, и мы быстро, по очереди, заскочили в находившееся перед нами помещение. Как только последний троглодит оказался внутри, мы закрыли двери и я заблокировал ее обратно.

– И чего нам ожидать? – спросил у меня кто-то из парней.

– Пока не знаю, – честно ответил я и сделал несколько шагов вперед.

Фон, тот самый фон. Эмоции, сильнейшие эмоции окружали меня. Нейтральные, отголосок которых я почувствовал в тех самых дроидах, встреченных мною впервые.

Теперь я понял, что то был лишь остаточный след. Слабое подобие того фона, что я почувствовал сейчас.

Но это было еще не все. К этому нейтральному эмоциональному посылу примешивалось и еще что-то. Сильнейший фон боли, злости и жажды смерти, убийства, уничтожения. И он сильно выделялся на равномерной эмоциональной составляющей всего остального, что я чувствовал тут.

Шел он сразу из нескольких мест.

«Три», – определил я примерное направление.

И передал по нейросети: «Контролируйте первого, четвертого и восьмого дроидов, если считать с нашей стороны».

Троглодиты кивнули мне в ответ и споро распределили между собой цели.

Я же стал ожидать нападения. Теперь было понятно, что это оборудование приобрело какое-то подобие псевдожизни. Но это существование служило только одной цели – убивать и уничтожать.

«Как я их мог спутать с кораблями сполотов, не знаю, – поразился я, – это нечто иное. – И вгляделся в ближайшего дроида. – Если бы я был верующим, то решил бы, что все эти дроиды одержимы демонами. Только вот одним достались какие-то сонные мухи, а другим машины для убийства».

И три из них сейчас находились тут.

Теперь я понял, что это за адаптация. На этом концентрированном фоне было особенно хорошо заметно, насколько он быстро растворяется в обычном пространстве. И если это оборудование простоит тут день или два, то от его одержимости не останется и следа.

Но вот сейчас оно практически на самом пике своей концентрации.

«Нам не уйти, – передал я по нейросети, – нас не отпустят. Они чего-то ждут, но предлагаю не дожидаться того же, а ударить первыми».

И обозначил цели. Не знаю, почему этот демон смерти, вселившийся в дроидов, сразу не напал на нас, но искать ответа на этот вопрос мне как-то не хотелось.

Если его смог уничтожить истребитель, то это сможем сделать и мы, хоть и не так быстро.

«Огонь, цель один», – передал я и первым выстрелил в систему управления замершего и казавшегося отключенным дроида.

И как только прозвучал первый выстрел, окружающая нас обстановка изменилась.

Теперь я знал, чего ждали эти машины. Нас окружала какая-то непонятная сеть, сплетенная из деталей одного из разбитых дроидов. Того, что должен был быть уничтоженным, видимо, его не оставили в космосе, а собрали и доставили сюда.

Слабый эмоциональный фон по сравнению со всем остальным прекрасно маскировал его, и именно поэтому я не заметил этого ползущего гада, теперь летящего в нашу сторону со скоростью неплохого снаряда.

– Держите их, я разберусь с ловушкой, – быстро крикнул я, разворачиваясь и открывая беглую стрельбы.

Нужно было сжечь связки, в которых я теперь отчетливо чувствовал хоть и слабое, но явно присутствующее там ощущение жизни, вернее смерти.

Выстрел. Два. Три.

Сеть разваливается на ходу, но все еще несется в мою сторону.

Четыре. Парням ничего не угрожает, но ко мне летит последний участок.

Выстрел. Еще и еще. Когда сетка уже практически достигла меня.

Последний выстрел делаю в упор, направив дуло бластера на летящее необычное переплетение деталей.

Оно разлетается.

«Черт», – очень жжет.

Непроизвольно потрогал рассеченную щеку. На руке кровь.

Несколько деталей все-таки достали до меня, но это так, инерция, к тому моменту я сжег все основные участки, в которых чувствовал хоть какие-то эмоции.

«Понятно, выбивать нужно именно те участки, в которых я ощущаю хоть какое-то присутствие этой странной жизни».

И быстро разворачиваюсь в сторону отстреливающихся парней.

«Ну, ни черта себе», – пораженно смотрю я.

И как это я посчитал этих дроидов совершенно безопасными, даже не знаю. Были ли они такими изначально, или приобрели такое свойство, подвергшись какому-то непонятному воздействию, но теперь дроиды могли менять свою форму и создавать, вернее, формировать из нее любые связанные с ними предметы.

Гаал уже был ранен в руку, его помощник лежал у стены с окровавленной грудью, остальные были пока целы, но это лишь потому, что они вовремя успели отскочить за какой-то ящик, не позволяя дроидам приблизиться к себе.

«Хорошо, что вы так скучковались».

И я начал комментировать.

– Первый. Правый верхний угол и середина туловища.

И сам, собственным примером показал, что необходимо делать.

Выстрел, а потом второй.

Троглодиты сразу догадались, о чем я сейчас говорю, и тоже открыли огонь по тому дроиду, которого я выбрал первой целью.

– Добить по вашей стороне нижней ходовой платформы, мне ее не видно. Бейте ближе к левому краю.

Дроид обычной болванкой падает вниз. Зато два вторых обращают на меня внимание.

– Второй. Верхняя задняя полусфера.

Это была единственная видимая им часть.

Я же выстрелил по тем зонам, что находились с моей стороны.

«Черт, третий уже рядом со мной», – только подумал я и еле успел выставить бластер, сдерживая удар.

Выпускаю его из рук, сам отлетая на несколько шагов назад.

– Задняя полусфера и правый край, давайте. – При этом быстро перекатываюсь и выхватываю два десантных ножа, которые с недавнего времени, постоянно ношу с собой.

Прямо мне в лицо летит острое тонкое лезвие, мгновенно выросшее из туловища дроида. Отбиваю и еле успеваю уклониться еще от одного подобного снаряда.

– Еще раз по правой стороне, – кричу я, отбивая новый выпад дроида.

Тактика вполне понятна. Мгновенная материализация колюще-режущих предметов, двигающихся по любому направлению.

Отскакиваю назад и обоими клинками блокирую следующий удар.

Вот, удобный угол обстрела.

– Верхняя полусфера.

За этот свой выкрик я поплатился. Косой режущий удар пришелся мне по руке. Благо повезло и попал он в нарукавник, где у меня хранился кое-какой инструмент.

Но удар завертел меня и отбросил назад.

«Все», – подумал я.

Однако парни сработали очень оперативно, и вместо очередного удара меня настиг грохот свалившегося тела.

Поворачиваю голову. На полу валяется дроид.

– Кажется, выжили, – проворчал кто-то из троглодитов.

– Нет, – покачал головой я, поднимаясь с пола и придерживая ноющую руку, – теперь предстоит самое сложное. – И мрачно поглядел на раненых бригадира и его помощника. – Забирайте их. Придется валить с корабля. Но сначала у меня есть еще кое-какое дело.

Парни дружно кивнули мне в ответ. И мы вышли со склада.

Хорошо, что он находится в этом дальнем углу и тут никто не обнаружит наши потрепанные тушки.

Но теперь мне надо зайти в исследовательский отдел… Сказать свое последнее «прощай».

На следующий день. Средняя палуба.

Сектор Исследовательского отдела

линкора «Возмездие»

– Регистрирую сброс основной модели, – раздался встревоженный голос одной из сотрудниц профессора. – Полное перестроение. Десятый уровень изменений. Нет, это что-то новое. Меняются основополагающие принципы построения модели.

– Да, тарк подери этого уродца, что он опять там творит? – сквозь зубы выругался Крена. И бросился к своему рабочему месту.

Новая модель кардинально отличалась от всего ранее виденного ими. И хоть он никогда не вдавался в подробности и детали, но даже он понял, насколько она не соответствует ранее созданным структурам.

– Что это? – спросил удивленно Крена у своего помощника.

Тот пораженно посмотрел на него и так же пораженно ответил:

– Это прорыв. – И начал что-то быстро просчитывать на своем искине. А потом поднял совершенно изумленные глаза от находящегося перед ним экрана и посмотрел на профессора.

– Это совершенно иная физика в рамках существующего континуума. Большего пока я сказать не могу.

Крена кивнул.

– Сколько потребуется ему на построение новой модели?

Помощник опять прошелся по результатам построения.

– Невероятная скорость, – пробормотал он себе под нос.

– Так сколько, – недовольно переспросил профессор.

– Если перестроение будет производиться с подобной скоростью, то новую модель он завершит уже к полуночи.

– Хорошо, – задумчиво протянул профессор и задал самый главный для него вопрос, – это принесёт какие-то положительные сдвиги?

– Это изменит все, – спокойно ответил ему помощник и, вновь взглянув на ставшую приобретать уже четкие черты структуру модели, уверенно добавил: – Если он ее завершит, то нам не потребуются червоточины, мы вообще уйдем от стандартных ограничений, наложенных на нас законами природы и естественной физики. Мы будем работать в рамках совершенно других законов и правил.

– Отлично, – радостно воскликнул Крена и, развернувшись к выходу, добавил: – я на связь. Мне необходимо доложить о прорыве прелату. Вы же оставайтесь тут. Я ближе к полуночи вернусь.

После этого выскочил в коридор, и за ним закрылась дверь.

– Как был идиотом, так и остался, – задумчиво глядя вслед вышедшему Крену, протянул помощник. – Это не прорыв, это наша смерть.

И посмотрел на остальных.

– Дольше затягивать с рабочей моделью мы не сможем. Этот вариант нам не испортить. Слишком разноплановая и многовариантная структура, учитывающая даже наше вмешательство. Что будем делать?

Остальные переглянулись между собой. Одна из девушек робко подняла руку.

– Ведь сполоты как-то узнали о нас и нашем проекте? Может, попытаться выйти на того, кто сообщил им о нем?

Помощник посмотрел на нее.

– Два раза один и тот же трюк не сработает, тем более они не поверят нам. После первого сообщения на них устроили ловушку, а нас передислоцировали на этот линкор. Да и тот неизвестный, – и помощник помолчал, – это был я.

– Что? – ученые удивленно уставились на замолчавшего человека.

– Я как-то случайно подслушал переговоры Крены с прелатом. Нам всем, еще когда набирали в эту команду, подписали смертный приговор. Именно поэтому профессор даже не пытается вникать в суть происходящего и самый последний лаборант или даже этот новенький технарь знает гораздо больше него. Нас всех спишут, как только мы вернемся. Даже если работа не будет завершена.

Общее разочарование и какая-то подавленность.

– Но ты же смог связаться со сполотами в прошлый раз? – спросила все та же девушка.

– Да, – ответил помощник, – но тогда мы были на станции и там это было организовать гораздо проще. Тут же любой канал гиперсвязи контролируется. И к нему просто так не подключишься. Я уже пробовал.

– И что нам делать? – как-то совсем уже безысходно спросила девушка, озвучивая своими словами мысли всех остальных.

– Не знаю, но у нас осталось что-то около недели, чтобы все окончательно продумать. Как только Крена сообщит прелату о почти готовой модели, нам сразу же прикажут покинуть этот сектор и возвращаться назад, в метрополию. А на обратный путь как раз и потребуется что-то около недели. И если мы попадем туда, то нам уже не выбраться.

И помощник замолчал.

Все остальные с такой же подавленностью и ожиданием неизбежного смотрели на него.

– Могу предложить один вариант, – неожиданно раздался голос со стороны входа в мастерскую.

Присутствующие ученые резко развернулись и посмотрели себе за спины.

В дверях открытой мастерской стоял их новый техник.

Его щека была окровавлена, и в глазах горел какой-то слишком уж опасный огонек.

– Могу предложить для вас один выход, – все так же спокойно, глядя на них холодным взглядом, повторил он. – Но ответ мне необходим прямо сейчас.

И как-то ни у кого не возникло никаких сомнений, почему этому человеку с боевым бластером в руках потребовался их ответ именно в это время. У них просто не было другого варианта, вернее он им его не оставил.

– Мы согласны, – за всех ответил помощник профессора.

Технарь лишь кивнул головой и, войдя в лабораторию, произнес:

– Тогда прошу познакомиться с моими компаньонами.

И вслед за ним вошло несколько троглодитов, которые несли двух своих раненых товарищей.

– Устраивайтесь тут и возьмите помещение и эти входы под контроль, – отдал приказ своим людям тот, кого ученые считали «технарем».

«Во что мы ввязались?» – изумленно посмотрев на стоящего перед ними молодого парня, подумал помощник.

Но судя по всему, обратного хода для них уже не было. Это и подтвердили следующие слова парня:

– Я пойду и проведую своего знакомого, а вы пока последите за ними.

И техник направился прямо к той двери, что вела в комнату с их необычным пленником.

«Откуда он знает о нем?» – сам у себя спросил наблюдающий за происходящим помощник, но ответа у него не было.

Меду тем парень, который к обычному техническому персоналу имел, похоже, лишь совершенно отдаленное отношение, подошел к двери, ведущей в одну из самых засекреченных комнат, находящихся на этом линкоре. Потом хлопнул себя по лбу.

– Забыл. Она же заблокирована. – И повернулся к изумленно наблюдающим за ним ученым. – У кого-нибудь доступ туда есть? – спросил он, обращаясь к ним.

– Только у профессора Крены, – ответил помощник.

– Ладно, – кивнул человек и, развернувшись, направился в сторону своей мастерской, – я, в общем-то, так и подумал.

После чего скрылся за дверью.

– Приглядывайте там, – крикнул он уже изнутри, явно обращаясь к троглодитам. И исчез из виду, растворившись во мраке соседнего помещения.

«Как он собирается попасть внутрь?» – пораженно поглядел ему вслед помощник. Но ответа у него пока не было. Да и кто это вообще такой, он тоже не знал. Но одна странная и необычная мысль поселилась в его голове.

«Может, устроенная в этой системе ловушка была не только на сполотов, а в нее попались именно они, когда прибыли сюда? – И он еще раз посмотрел в направлении мастерской. – Неужели мое сообщение дошло до тех, кто смог правильно оценить уровень угрозы нашего проекта для себя, и они предприняли необходимые шаги к решению этой проблемы?» – пораженно подумал он.

Но ответить он себе не мог, слишком мало он понимал в происходящем. Однако многое мог рассказать тот, кого они все считали обычным технарем и кто сейчас скрылся в соседнем помещении.

Глава 8

Фронтир. Система № 45-ОН-РТ-8963

Линкор «Возмездие»

На следующий день. Средняя палуба.

Сектор Исследовательского отдела

линкора «Возмездие»

«Видимо, лазить по не очень удобным и узким шахтам вскоре станет моим вторым призванием». – Эта мысль посетила меня в тот самый момент, когда я подползал к выходу из системы вентиляции, ведущему в помещение с аквариумом.

Активировав нейтрализатор, установленный там, я откинул крышку люка в сторону и спустился вниз.

Здесь совершенно ничего не изменилось. Практически пустое помещение с каким-то непонятным научным оборудованием, установленным у одной из стен, и с огромным аквариумом, занимающим всю вторую половину комнаты.

Я подошел к его стенке.

«Ну и как мне привлечь внимание этого существа?» – подумал я, заглядывая внутрь.

В прошлый раз разговор начало именно это самое существо, однако в этот раз оно, казалось, совершенно не замечает моего присутствия в комнате.

И как привлечь к себе его внимание, я не понимал. На постукивание по стенке аквариума, крики и глупое махание руками эта медуза не реагировала.

«Черт, чувствую себя полным идиотом, – подумал я и посмотрел на плавающую медузу. – Мне нужно что-то совершенно иное», – понял я, глядя на ее неспешное колыхание. И постарался мысленно во всех деталях воспроизвести свой предыдущий разговор с нею.

Там обязательно должна присутствовать хоть какая-то подсказка для решения этого вопроса, я чувствовал это. Я на пару мгновений отключился, чуть ли не по буквам разбирая нашу первую и единственную беседу с этой неизвестной мне формой жизни.

«Вот оно», – мысленно воскликнул я и обратился к медузе, которая утверждает, что мы, люди, ранее именовали ее и подобных ей богами.

– Эй, – тихо произнес я, – ты говорила, что тебе нужна помощь. Если она все еще тебе требуется, то скажи об этом сейчас, у меня в запасе не очень много времени, чтобы тебе как-то помочь. – И немного помолчав, добавил: – Если это, конечно, в моих силах, то я постараюсь это сделать.

После чего замолчал, ожидая ответа этой медузы.

Ничего другого, что могло бы привлечь это существо и за что я бы смог зацепиться в нашем прошедшем ранее разговоре, не нашел. Разве что оно отнесло меня к тем, кто и держал его в этом аквариуме.

Но, если это потребуется, тут я мог ей кое-что рассказать, не особенно вдаваясь в подробности.

Однако нам нужно с чего-то начать, и, как минимум, необходимо, чтобы этот мой первый посыл пробил ту стену отчужденности, что сейчас разделяет нас.

«Молчание», – подумал я, простояв у аквариума еще минут десять, больше было медлить нельзя. Поэтому я огляделся и начал искать то, что мне могло бы пригодиться для не слишком приятной, но необходимой работы.

Конечно, я не хотел этого делать, но тут я просто по-другому поступить не мог.

«Прости, – извинился я перед этой самой непонятной медузой, – но если мы не сможем поговорить, то мне придется как-то разрушить это твое убежище и убить тебя, ты не должна живой попасть в руки к своим бывшим хозяевам».

Я уже не ждал никакого ответа, а потому наклонился к подключенному к аквариуму искину, догадавшись, что именно через него они и снимают информацию, поступающую от этого существа, при этом преобразуя ее в некий, понятный или хотя бы имеющий под собой какую-то логическую основу, смысл. Его я собирался использовать для обратной связи. Вернее, не сам искин, а его интерфейс, подключенный к аквариуму.

Что бы там ни находилось, но любая жидкость в той или иной степени является проводником, и я собирался сжечь это существо мощнейшим зарядом бластера, если, конечно, у меня не выйдет просто-напросто убить его из своего нового оружия, доставшегося мне от раненого Гаала.

«Ты не сможешь», – неожиданно раздался в моей голове ответ, данный медузой, который я уже и не ожидал услышать.

И о чем она сейчас говорила, я не понял. Но следующая переданная мне мысль, разъяснила все.

«Ты не сможешь мне помочь и ты не сможешь убить меня», – сказало существо.

Я подошел обратно к стенке аквариума и приложил к ней руку.

Так я переданные медузой мысли ощущал гораздо более ясно и четко.

– Почему? – спросил у нее я.

«Меня невозможно уничтожить физическим способом, – ответило существо, – мы прекращаем свое существование совершенно иным способом», – в дополнение произнесла эта медуза.

Мда. Как-то не похож ее ответ на то, что мне хотелось бы услышать, но и на ложь он не походил. Как это ни странно, но эмоциональный фон от этого существа шел вполне обычный и достаточно четко распознаваемый мною.

Ладно, со смертью пока разобрались.

– А в чем тебе тогда нужна помощь? – спросил я у медузы. – Хоть ты и уверена, что я не смогу ее тебе оказать. Но все же?

Опять длительное молчание. И ответ, поставивший меня в тупик:

«Мне нужно, чтобы кто-то помог мне прекратить свое существование».

Я несколько обескураженно переспросил:

– Так ты хочешь, чтобы тебе помогли умереть?

«Да, – пришел короткий ответ, – в вашем понимании со мной произойдет именно это».

– Но как? – удивленно переспросил у нее я. – Ты же только что утверждала, что тебя невозможно уничтожить на физическом уровне и это происходит несколько иным способом.

«Так и есть. Наше тело бессмертно. Но любой разум или сознание не могут существовать бесконечно долго. И наша смерть сопряжена с разрушением нашего сознания. Но напрямую приказать своему сознанию перестать существовать я теперь не могу, как было бы сделано в любое другое время. Тот, кто схватил меня, наложил на меня печать вечного подчинения».

«А это еще что?» – не понял я.

Такие понятия мне были совершенно не знакомы, хоть общий их смысл и доходил до меня, но как можно осуществить нечто подобное, я не понимал.

Между тем это странное и необычное существо продолжило свое повествование:

«И я могу только одно. Выполнять его приказы. А текущий приказ – это решение задач, поставленных мне. Но никакая задача не может разрушить мое сознание. Даже наисложнейшая. Они хоть и нагружают мое сознание, но оно справляется с текущей нагрузкой, расширяя и увеличивая свои возможности».

И существо на минуту замолчало.

«Есть только единственный выход, который способен разрушить мое сознание. Это найти такую задачу, которую я не смогу решить. И тогда я смогу прекратить свое существование. Но даже поиск такой задачи не нагружает моего сознания в достаточной степени. И в этом-то мне и нужна помощь. Мне нужна задача, которая способна перегрузить мое сознание».

Вот тебе и парадокс. Бессмертное существо просит найти способ убить его. Чем не задача для решения.

«Бог просит убить его, – подумал я, – мда, с таким еще никто не сталкивался, как мне кажется. Хотя, наверное, нет. Ведь есть еще и тот, кто смог подчинить это существо, превратив его в живой вычислитель. И так получается, что этот неизвестный, как минимум, знает, кто эти существа и откуда они взялись. Черт, вот и еще одна проблема».

И я посмотрел на медузу. Кроме ее смерти, нужно понять, есть ли такие, как она, еще.

«Таких, как я, больше нет в этой вселенной, – будто прочитав мои мысли (хотя почему «будто»? Оно точно их читает), ответило существо, – я последний представитель нашего вида».

– Понятно, – кивнул я.

Осталось разобраться с самой «простой» частью этой головоломки. Мне нужно убить бессмертное существо, которое невозможно уничтожить. Но тут опять есть одна оговорка, и это существо само подсказало мне ответ.

Поэтому мой следующий вопрос напрашивался сам собой и поэтому я его задал:

– А задача, которая не имеет решения? – спросил я, с интересом глядя на это странное и непонятное существо, которое стремилось только к одному – оно хотело умереть и уйти из этого мира. – Что будет, если я задам тебе задачу, которая не имеет решения? – повторил я.

Мерное колыхание и последовавший за этим ответ:

«Каждая задача имеет свое решение, – прошелестело у меня в сознании, – просто его поиски занимают очень много времени или требуют для своего решения привлечения очень большого количества ресурсов».

– А если ни времени, ни ресурсов не хватит, то что тогда произойдет? – продолжал спрашивать я.

У меня появилась дикая идея, которую я хотел подкинуть этому существу, но нужно было понять, чем это ему грозит, правда, общую основу оно уже раскрыло, но все же.

«В этом случае произойдет сброс моего сознания, что равносильно моей текущей смерти, и я перестану существовать в этом своем нынешнем воплощении».

Как много вопросов может породить всего один ответ. Что за сброс сознания? Какое такое нынешнее воплощение? Значит, были и предыдущие? И, возможно, будут и другие?

Но для этих нежданно появившихся вопросов сейчас не время. И поэтому я посмотрел на медузу, плавающую в аквариуме.

– Мне кажется, я знаю, как тебе помочь, – сказал я, обращаясь к этому существу.

«Что?» – и такое удивление или даже изумление ударило мне по сознанию, что меня отбросило на пару шагов назад.

Я встряхнул головой и посмотрел вперед.

– Вот, черт, – чертыхнулся я, делая еще один шаг назад.

Ведь прямо напротив меня, по другую сторону стекла, отделявшего меня и аквариум, материализовалось тело этой самой медузы.

«Ты можешь мне помочь?» – спросило у меня существо.

Если честно, я и не знал, что оно может перемещаться с такой скоростью.

И поэтому я все еще оторопело ответил:

– Не знаю, поможет тебе это или нет, но я могу задать тебе задачку, которая пока не имеет никакого решения.

– Ты?

– Ну да. Чем я плох? – пожав плечами, переспросил я. – Мы люди, самые любопытные существа во вселенной и иногда задаем такие вопросы, на которые пока никто еще не может ответить. Может, и тебе не удастся этого сделать.

«Что это за вопрос?» – переспросило у меня существо. И столько нетерпения и ощущения последней надежды стало исходить от него, что я даже поразился тому, насколько сильным было желание этой медузы уйти из своей странной и непонятной мне жизни.

– Да, – ответил я, – сейчас. Только сначала я должен кое-что узнать. – И поглядел на замершую напротив меня колышущуюся субстанцию. – Мне необходима твердая уверенность в том, что та модель, которую они построили с твоей помощью, не завершена и что больше никогда и никому о ней не станет известно.

И еще один всплеск изумления и удивления пришел со стороны медузы.

«Она не нужна лично тебе?» – задало вопрос это странное существо.

– Я что, похож на психа? – удивленно переспросил у него я, даже забыв, что говорю с каким-то непонятным мне разумом.

Настолько схожи были эмоции этого существа с обычными человеческими.

– Нет конечно, – продолжил я, – Мне лишь нужно, чтобы этой модели, ну или что там это у тебя, не было ни у кого другого, вот и все.

Мне показалось, будто по мне прошлась какая-то странная теплая волна. Я даже непроизвольно потрогал лицо, проверяя свои ощущения. Но ничего необычного не было.

Мгновение и пришел ответ.

«Могу обещать тебе это. Мое творение не достанется никому».

– Ну и ладненько, большего мне и не нужно. – И я посмотрел на медузу. После чего перешел к делу. – А вопрос мой достаточно прост. Ты знаешь, кто такие птицы?

«Да, это существа, обитающие во многих мирах».

– Прекрасно, этого достаточно, для понимания сути задания. Тогда вот входные данные. Птица появляется из яйца, но яйцо может снести только птица. Никаких других входных данных у тебя нет. Предположения исключены. Это понятно?

Ответа не последовало, но ожидание со стороны находящейся напротив меня медузы усилилось.

«Приму это за подтверждение», – решил я. И продолжил:

– Так вот, мой вопрос в следующем. Что появилось раньше, яйцо или птица?

После чего я замолчал, ожидая реакции.

И она последовала сразу же.

«Что за глупый вопрос, конечно яйцо», – ответило существо.

Я хмыкнул.

– Ты забыла о имеющихся у тебя ограничениях. Яйцо может снести только птица.

«Тогда птица», – уже менее уверенный ответ.

– А она может появиться только из яйца, – это уже прокомментировал я сам.

«Не понимаю, – прозвучал странный и немного притихший голос у меня в голове, – но тогда эта задача не имеет смысла, у нее нет ответа».

– Ну вот и я о чем. Я тебе задал вопрос, на который нет ответа. Ответь на него.

И поглядел на начавшее колыхаться существо.

«Кажется, я понимаю, что ты хочешь мне сказать. Спасибо за помощь, человек. Теперь я знаю, что ты не один из них. – Несколько секунд молчания и новые слова. – А теперь иди. У тебя и тех, кто ждет твоего возвращения снаружи, практически не осталось времени. Его меньше трех тиков, до того момента, как обнаружат, что я уже не существую».

– Это, интересно, сколько? – спросил я у медузы, но ответа не последовало.

Я лишь пожал на это плечами. И только сейчас заметил, что существо, которое я постоянно сравнивал с медузой, бесформенной субстанцией медленно осело на пол аквариума.

Похоже, эта обычная логическая ловушка сумела разрушить разум даже такого невероятного существа, как эта медуза.

Я еще раз посмотрел на лежащее на полу в аквариуме тело.

– Покойся с миром, – пробормотал я себе под нос и направился к вентиляционному люку.

По дороге к стене меня мучил всего один вопрос. «Три тика – это сколько?» Раздавшийся вой сирены, пришедший из коридора, достаточно быстро ответил мне на него.

Очень и очень мало. По сути, времени у нас уже не было.

* * *

Осторожность все же победила, и я опять оказался в техническом вентиляционном туннеле. Хоть выйти через двери и сократить время, которого уже и так не было, соблазн у меня и был, но я решил все-таки не светить своего присутствия здесь, сразу просчитав полученные выгоды от их неправильной оценки общей ситуации.

О смерти медузы они могли узнать лишь по каким-то косвенным признакам или показаниям того оборудования, что было подключено к ней.

Но вот о том, что в комнате с этим существом был и еще кто-то, благодаря активированному нейтрализатору, скорее всего им известно не было, а потому на этом мне и нужно сыграть.

Пока полз, прикидывал новый расклад, уже внося коррективы с учетом сработавшей тревоги.

«Первыми на эту тревогу должны среагировать ученые, – рассуждал я, – но главное, это обязательно привлечет внимание их куратора, профессора Крены. Тут вроде все верно. Следовательно, они первыми и предпримут какие-то предписанные им действия и как-то отреагируют на эту ситуацию.

А вот если уж, после первой реакции на сработавшую тревогу, крики и шум поднимут именно они, тогда за произошедший инцидент примутся всерьез сотрудники службы безопасности линкора, и тогда нас в один момент вычислят.

Ну, или это может случиться раньше, когда местные поймут без повторной тревоги со стороны ученых, что дело тут не чисто, но на адекватную оценку ситуации стороннему наблюдателю все равно потребуется какое-то время.

Так что этот последний вариант можно пока отбросить. Его следует рассматривать, если нам придется по какой-то причине задержаться на корабле, но я пока этого не планирую.

И это время играет нам на руку. Но сначала необходимо разобраться с профессором, который может поднять тревогу, как только окажется в лаборатории и поймет, что тут произошло.

Он – и слабое звено в этой операции, и наша надежда на ее успешное завершение. Это смотря, насколько оперативно мы успеем отработать и как вовремя я доберусь до места».

В этот раз шахта, по которой я полз, показалась мне просто бесконечной. Но зато, видимо, под действием стрессовой ситуации в состоянии полнейшего цейтнота и нехватки времени план побега начал формироваться в моей голове с неимоверной скоростью.

Вываливаюсь в мастерскую и выскакиваю в общую лабораторию. У входа в нее стоит один из троглодитов. Я как будто знаю, что именно сейчас в двери помещения должен влететь взмыленный Крена. А потому быстро командую стоящему у стены рядом со входом Таалу.

– Выруби его, – я показываю на вход в лабораторию, – но он нужен живым.

Тот удивленно смотрит на меня, не понимая, о ком я говорю, но тем не менее послушно кивает. И как только он это делает, двери распахиваются и в них влетает Крена.

– Что у вас тут происходит? – даже не пытаясь оглядеться вокруг, кричит он прямо с порога и в это же время получает сильный удар прикладом бластера в затылок.

Таал выглядывает в коридор.

– Чисто, – говорит он мне. После чего споро оттаскивает от двери бессознательное тело и запирает ее.

Я следую его примеру и быстро выхожу в соседнее помещение, где и блокирую двери, которые там есть.

Теперь в помещения нашего отдела, как в лабораторию, так и в соседнюю комнату, со стороны коридора никто не попадет, если, конечно, не воспользуется тайными тропами, теми, что нашел и пользуюсь я сам. Но таких «диггеров» и «спелеологов» местного пошиба еще поискать.

После этого я уже гораздо спокойнее возвращаюсь обратно в лабораторию. Немного времени у нас есть.

– Он жив? – спросил я у троглодита, кивнув на тело лежащего у стены ученого.

Хотя и понимал, что если бы это было не так, то сюда бы уже спешили охранные дроиды корабля.

– Обижаешь, – буркнул Таал в ответ, подтверждая мои мысли о состоянии профессора.

– Хорошо, – кивнул я. После чего объяснил причину своего беспокойства посмотревшим на меня троглодитам и другим ученым, которые подозрительно поглядывали на лежащее тело своего бывшего руководителя.

– На его смерть, скорее всего, сразу отреагирует система жизнеобеспечения корабля, – сказал я им, – и так как Крена, скорее всего, один из привилегированных пассажиров линкора, – и поглядел на помощника профессора, ожидая его подтверждения своим словам.

– Да, это так и есть, – подтвердил он, – насколько я знаю, он по своему статусу приравнен к старшему офицерскому составу.

Я кивнул.

– Угу, я так и подумал, – произнес я, а потом продолжил: – так вот, в этом случае корабельный искин системы жизнеобеспечения сразу доложит об этом основному искину. И тогда о смерти профессора станет мгновенно известно Службе безопасности, а они обязаны отреагировать на это сообщение и проверить его. А это приведет к тому, что о нашем нахождении тут на линкоре станет известно достаточно быстро.

После этого осмотрелся вокруг и остановил свой взгляд на помощнике профессора, выделив в нем наиболее собранного индивида среди остальных ученых, который взял на себя ответственность за их жизни.

– Знаешь, как отключить эту сигнализацию? – спросил у него, неопределенно покрутив рукой в воздухе.

– Да, – быстро ответил тот и сел за ближайший искин, – сейчас, мне потребуется несколько секунд.

Прошло буквально пару мгновений, как вой сирены затих.

– Что указать в причинах ложного срабатывания? – повернувшись ко мне, спросил он.

– Отказ одного из датчиков внутреннего контроля, – даже не задумываясь, ответил я ему.

– Но таких датчиков там не установлено, – удивленно посмотрел на меня помощник.

– А об этом кто-нибудь, кроме вас, знает? – усмехнувшись, уточнил я, глядя на него.

– Понял, – быстро произнес ученый и начал вводить необходимые данные и через несколько секунд произнес, – у меня все готово, информацию сохранил и передал на искин службы безопасности.

– Хорошо, – кивнул я.

– Но эту информацию все равно проверят, – добавил помощник профессора, – не сейчас, но в течение этих суток, как только до нас дойдет следующий патруль.

– Сколько у нас времени? – спросил я у него.

– Около двух часов, – ответил он.

– Этого достаточно, – произнес я и поглядел на всех остальных, – теперь у нас появился небольшой шанс на спасение.

Ученые неуверенно кивнули мне в ответ. Троглодиты же просто приняли мои слова к сведению, и все.

Правда, был еще один момент, который мне требовалось уточнить. Поэтому я опять развернулся в сторону помощника.

– Ты уверен, что после того, как прелат узнает о появлении нового варианта вашей модели, эскадре сразу же прикажут выдвигаться на базу? – спросил я у него.

– Да, это одна из главных директив завершающего этапа нашего проекта, – ответил ученый, – и в канцелярии его преосвященства давно ждут от нас подобных новостей.

– Это хорошо, – пробормотал я, – значит, прыжок будет совершен где-то в течение ближайшего часа. Только вот непонятно, успел ли он сообщить в империи о ваших успехах или нет? – и я указал глазами на лежащее у стены тело.

Тут уже усмехнулся помощник профессора и, заметив мой вопросительный взгляд, пояснил:

– Он так хотел выслужиться перед прелатом и так давно мечтал о подобной удаче, что уверен, он сразу же воспользовался своим правом на организацию экстренного канала связи и связался с канцелярией. Так что уверен, прелат уже в курсе произошедшего.

– Это именно то, что я и хотел услышать, – сказал я людям, находящимся в лаборатории, и, уже обращаясь ко всем присутствующим, продолжил: – Сейчас мы быстро грузимся в наш транспорт и направляемся в доки. Про свою прежнюю жизнь можете забыть. Теперь вы с нами и слушаете мои приказы или остаетесь здесь. Но не уверен, что вы захотите остаться…

Ученые правильно поняли мое последнее высказывание, проследив своими взглядами за потряхиванием бластера.

Поглядев на них и удостоверившись, что мои слова окончательно дошли до их разума и сознания, я указал на раненых троглодитов, а потом и на нескольких ученых из числа мужчин.

– Берите моих раненых товарищей и двигайтесь за сопровождающим.

И показал рукой на Треуга, после чего обратился к нему:

– Проследи, чтобы они разместились в одном из гравикаров. Вместе с ними ждите нашего возвращения. Мне же нужно кое-что сделать.

Троглодит кивнул мне в ответ и направился в сторону мастерской.

Я же подумал о том, что нам нужен был отвлекающий маневр, который займет на некоторое время искин Службы безопасности корабля. И это еще немного увеличит наши шансы на удачный побег.

Посмотрев на уходящих ученых, я оглядел оставшихся троглодитов.

– Логап, иди с ними, – на всякий случай отправил я на помощь к первому троглодиту и второго.

Мало ли что может взбрести в голову напуганным людям, но если честно, меня напрягал неконтролируемый нами пока проход в доки, через который мы и прибыли, и заблокировать его было нельзя.

Вот на случай, если оттуда кто-то появится, я в большей степени и направил усиление в виде второго троглодита.

Теперь мы остались в лаборатории с Таалом, и поэтому я обратился к нему, отдавая новый приказ.

– Смотри вверх, – и я указал на стену над троглодитом. – Прямо над тобой люк, он не слишком широкий, но ты в него пролезешь. Забравшись туда, проползешь пять метров прямо, а потом по более широкому проходу четыре направо. После этого ты окажешься как раз над коридором, – и я кивнул в направлении выхода из лаборатории.

И я быстро начертил в сознании небольшую схемку, которую потом и переслал троглодиту.

– Вот, смотри, – и начал помечать то, что необходимо было понимать Таалу. – В исследовательский сектор можно попасть несколькими путями. Ты как раз перекроешь два из них, которые будут вести со стороны верхних палуб и палубы, где находятся казармы десантников. Это два наиболее опасных для нас направления.

Троглодит кивнул, я же продолжил рассказывать:

– В коридор не спускайся. Как только заметишь какое-то шевеление, предупреди меня и постарайся их задержать на пару минут. А потом отходи сюда. Вопросы есть?

Таал отрицательно мотнул головой и, сразу приступив к делу, просто подпрыгнул вверх и вырвал крышку вентиляционного люка, а затем пролез внутрь зияющей дыры вентиляционной шахты.

Так. С этим покончили. Осталась самая малость. То, без чего нам не удастся выжить. Мне необходимо досконально продумать план побега, который уже достаточно четко начал прорисовываться в моем сознании.

«Так. Что я знаю по общей ситуации в секторе и тому, как будет действовать командование эскадры, готовясь к прыжку?» – задал я себе предварительный вопрос, от которого и нужно было начать плясать.

Если я правильно помню устав космического флота Содружества, а тут, на линкоре, да и во всей Агарской империи, он не должен сильно отличаться, то головной корабль в прыжок уйдет предпоследним. Перед этим собрав на борт все тяжелые истребители и патрульные малые и средние суда, находящиеся в секторе.

И в этом наш шанс.

Перед прыжком образуется зазор в системе контроля, которую они установили над этим сектором, когда линкор будет находиться еще тут, но никаких других быстрых кораблей, за исключением пары арьергардных фрегатов, прикрывающих тылы, тут уже не будет.

Если мы, благодаря своему купленному допуску, сможем выскочить с линкора, то с него все равно успеют сбросить с десяток тяжелых истребителей, которые и постараются перехватить нас в открытом космосе.

Плюс у них будет дополнительное прикрытие в лице тех фрегатов, что останутся тут в секторе, и огневой поддержки с линкора.

Так, нужно более точно просчитать свои шансы на выживание в этот самый неблагоприятный для нас вариант развития событий и оценить другие возможные угрозы, которые я пока вычеркнул из предварительного рассмотрения.

Начнем с кораблей поддержки.

Средние и малые истребители можно отбросить сразу, так как класс нашего судна они смогут оценить мгновенно, и поэтому без особых проблем сумеют сопоставить степень угрозы нашего корабля по отношению к малым судам. В этом случае с большой уверенностью можно говорить о том, что боевой искин посчитает нецелесообразным использовать против нас истребители подобных конфигураций.

Дальше. Более серьезные противники.

Средние перехватчики и штурмовики. Их тоже можно отбросить, такие корабли просто не успеют сбросить с линкора. Время готовности к бою для подобных боевых кораблей значительно больше, чем для эскадрильи истребителей. Значит, и тут проблем не предвидится.

А другими судами искин рисковать не станет. Слишком мала была их эффективность при столь стремительном развитии событий.

Так что в перехвате нашего транспортника будут участвовать только тяжелые истребители. Следовательно, в расчет берем только их.

И тут нам будет сразу очень невесело. Даже пятерка таких боевых кораблей раздербанит наш тяжеловесный транспорт на части без особого труда.

А за то время, что будет у тактического искина и систем сброса корабля, они успеют отстрелить, как минимум, два звена, если не три. Так что в этом случае нам будет точно полный каюк.

Для самих же истребителей то, что они на время останутся тут в секторе без своей базы постоянной дислокации, никакой особой опасности нет. По завершению боя их подберут или задержавшиеся в системе фрегаты, или кто-нибудь вернувшийся за ними чуть позже, на это потребуется не больше пары недель. Система жизнеобеспечения подобных корабликов способна продержаться в полном автономном режиме порядка двух месяцев, автоматически введя своего пилота в состояние анабиозного сна.

Так что никаких моральных терзаний о том, что они бросают свои корабли на произвол судьбы, у местного командования не будет. И, как следствие, они натравят на нас эти юркие и опасные истребители, способные разобрать наш транспортник за пару минут, не задумываясь.

А значит, на первом этапе мне нужно решить проблему этих самых, маленьких, но очень уж кусачих корабликов. Они для нас представляют наибольшую опасность вне линкора. Скорость и огневая мощь делают их страшными противниками для относительно неповоротливого транспорта.

Что я могу сделать?

Во-первых, мне необходимо знать, на каких палубах они располагаются. И хотя эта информация не раздается всем подряд и ее не так просто получить, но есть обходной путь, благодаря которому я смогу ее раздобыть. Если действовать не напрямую, а окольными тропами, как это и происходит со мной в последнее время, то через свои допуски я могу выяснить, где необходимо провести ремонт подобной техники.

Это в большинстве случаев и будет точками дислоцирования эскадрилий тяжелых истребителей.

Подключаюсь к системам корабля. Ввожу необходимые параметры поиска. Ага. Вижу шесть палуб, с которых могут стартовать истребители.

Кораблей оказалось много. Не ожидал, что их будет настолько много.

Когда был бой в секторе с кораблями сполотов, их, похоже, задействовали лишь частично, выводя далеко не все звенья.

«Что делать? – задумался я. – Ведь все доки я перекрыть не смогу».

И вновь посмотрел на секторы расположения взлетных площадок для истребителей.

«Хм. А мне и не нужны все доки, – быстро прикинул я. – Однако действовать придется с филигранной точностью».

И начал просчитывать различные варианты этого этапа своего плана.

«Так, у нас три погрузчика, – вспомнил я о имеющейся в моем распоряжении свободной технике, – и сейчас она стоит незадействованная у нашего склада».

Это нормально. Даже на один больше, чем мне может потребоваться.

Теперь необходимо определиться с теми доками, что представляют для нас наибольшую опасность, именно их и будет использовать искин для сброса истребителей.

Значит, во-вторых. Для дальнейшей детализации плана мне нужно более точно рассчитать вектор вылета транспортника, когда он покинет головной корабль.

И я вновь обратился к схеме линкора. Мне нужен док, через который мы и выскочим в космос. Ага, вижу его.

Проверяю сектор, который просматривается с этой стороны линкора.

Черт. Как обычно, все не как у людей.

«И почему мы не можем обходиться без каких-либо трудностей?» – подумал я, глядя на модель сектора и расположение объектов, находящихся в нем.

Вектор, при вылете через нужный мне док, был направлен прямо в сторону разрушенной станции. А это значит, что мы просто не успеем набрать необходимую для совершения прыжка скорость и нас размажет о те обломки, что встретятся нам на пути.

«Этот вариант не подходит, – с сожалением подумал я, глядя на карту сектора, – нужно думать еще или срочно менять план».

И я вновь взглянул на пометки, обозначающие обломки станции. При взгляде на них что-то не давало мне покоя и не позволяло просто так отбросить эту идею.

«Черт, о чем это я, – мысленно стукнул я себя по лбу, – станции там уже не должно будет быть, она будет или тут, или тут, – и я внес необходимые изменения в модель сектора, – в зависимости от того направления, что выберут на линкоре для разгона».

После чего рассчитал более точное расположение обломков, потом добавил в свои расчеты скорость и направление полета как линкора, так и стартовавшего с него транспортника. Просмотрев получившуюся модель поведения кораблей, я начал рассуждать дальше.

«Так, в случае разгона, на максимальной скорости мы просто не сможем выскользнуть из дока. Не хватит ускорения, чтобы проскочить швартовочный люк. А значит, нужно выскакивать до того, как линкор превысит треть необходимой скорости».

Обрисовал полусферу, которая и являлась рубиконом, после которого мы уже не сможем покинуть корабль. С набранной к этому моменту линкором скоростью нас просто раздавит его огромной массой.

Хорошо, покинуть корабль мы должны, находясь в этих пределах.

«Опять забыл, – упрекнул я себя и вычел из общего времени время прохождения обломков станции разбросанных в космосе. – Не так и много получается, – вычислил я общее время, которое потребуется мне, чтобы покинуть доки линкора и сразу же исправил еще одно упущение: – Вот и еще дополнительное время, которое потребуется нам на то, чтобы покинуть линкор, его тоже необходимо вычесть».

Просматриваю получившиеся результаты.

Мда. Остаток по времени-то и не радовал. Окно для безопасного вылета в открытый космос не превышало и тридцати секунд на всю операцию, начиная от старта в доках и заканчивая тем, когда мы должны были укрыться за обломками станции. Но зато теперь это окно у нас было и оно было рассчитано.

«Ладно, – решил я, – с этим определились. Теперь известно откуда, куда и когда. Идем дальше».

А дальше у нас идет третье. Выделить те доки, истребители которых смогут перехватить нас в указанный промежуток времени. Как я и предполагал, их было два. Плюс еще один, но там швартовались в основном средние истребители, хотя, как мне кажется, там же могли быть и тяжелые.

Этот док не попал в первоначальный список, но во всех остальных доках были корабли, как тяжелые, так и средние.

Только легкие были пришвартованы отдельно ото всех.

Так что и тут можно предположить наличие тяжелых истребителей, о которых мне просто не было ничего известно. Возможно, им не требовалось ремонта.

Хорошо. Четвертое. Теперь время моей небольшой диверсии. Оно должно наступить в тот самый момент, когда обнаружат наш вылет и поднимут тревогу среди истребителей, чтобы искин не успел переключиться на другие доки и не выпустил корабли оттуда. Даже чуть позже. Нужно, чтобы диверсия произошла в момент выброса звеньев истребителей. Когда они уже будут находиться в пусковых шахтах, но еще не сброшены в космос.

Тогда я смогу заблокировать эти доки намертво.

И это пятое. Что для этого нужно? Но здесь я кое-что придумал, вернее обратил на это внимание, еще когда изучал доки на предмет незаметного проникновения через них на борт линкора.

Снаружи таких брешей в системе работоспособности шлюзовых камер не было, но вот изнутри необходимо было разрушить всего одну узловую точку и корабль останется без основной, первой и второй дублирующих цепей в этом доке минут на семь, пока не переключатся на четвертую или пятую. Не знаю, кто проектировал этот линкор, но доки были обделены третьей дублирующей линией, чей приоритет находился выше двух следующих, и, так как ее тут нет, то это даст нам еще немного дополнительного времени.

Так. С этим понятно. Что еще? Ну сам способ разрушения придумать было не сложно. Что-то аналогичное мною было уже использовано однажды. Теперь осталось повторить удачно показавшую себя задумку.

Кто сказал, что бомба не падает в одну воронку дважды? Теория вероятностей? Она просто не встречалась с такими, как я. У нас одна и та же бомба в случае необходимости упадет в одну и ту же воронку не то что дважды, а даже трижды. Вернее в моем случае, все четыре раза. Один раз тогда и три раза сейчас.

С истребителями в теории разобрались. Что у нас дальше?

А дальше сам линкор и его система автоматического обнаружения. Ракеты и торпеды мне не страшны, их просто не успеют выпустить за столь короткий промежуток времени и на столь малые расстояния. На линкоре в основном тяжелое вооружение, и ракеты и торпеды, предназначенные для более медленных и неповоротливых судов, классом повыше, чем мой.

Но это опять же – теоретически. Однако их могут пульнуть без прицела, залпом, накрывая наш корабль из всех имеющихся на борту орудий.

Но, надеюсь, сейчас забыли о таком понятии, как залповая стрельба, и, по крайней мере, в момент нашего вылета не вспомнят о ней.

Дальше. А вот дальше идет плохая новость. Это орудийные установки. Тяжелые бластеры. Они достаточно скорострельны и смогут среагировать на наше появление в зоне их контроля практически мгновенно, не оставив нам никакого шанса.

Проверяем. Схема корабля. Схема расположения орудийных установок. Их тип. Стандартный сектор обстрела и уверенного поражения.

А теперь смотрим, что получится.

«Отключить их у меня нет никакой возможности, – с грустью подумал я. Это был один из самых критичных этапов побега с линкора. – Блин, вас бы хотя бы на некоторое время отвлечь, чтобы проскочить в образовавшийся коридор».

И я еще раз посмотрел на полученную схему. Реальную опасность представляло всего восемь бластеров. Именно они могли нанести критические повреждения кораблю и в конечном итоге уничтожить его.

Урон от остальных орудий сдержала бы пассивная и активная защита транспортника.

«Восемь бластеров», – пробормотал себе под нос я. Вот это самое число «восемь» и натолкнуло меня на еще одну мысль. Я быстро обернулся в сторону мастерской.

«Коридор я себе смогу обеспечить, – быстро прикинул я, – но он будет очень незначительным по времени».

Однако это было хоть что-то. Главное, что у нас появился шанс. И именно моя последняя работа в исследовательском отделе и добавила тот маленький винтик, который позволит собрать всю эту странную и непонятную мешанину из отдельных деталей в единую конструкцию, которым и будет наш план побега. Она позволит разрешить ту задачу, которая раньше ставила меня в тупик.

«Хм. А медуза-то была права, – подумал я, – у любой задачи есть свое решение. Нужно только время и ресурсы».

И я приступил к подготовке и организации нашего будущего плана побега. Времени у меня было немного. Но я справился. А через двадцать минут я уже все закончил и связался с Таалом.

– Уходим отсюда, – передал я ему.

Получив его ответ и дождавшись возвращения троглодита, я вместе с ним покинул лабораторию. Профессора мы тоже прихватили с собой, еще раз приласкав его прикладом. По замыслу, без сознания ему находится еще, как минимум, минут двадцать, а потом он мне будет уже совершенно не интересен.

* * *

– Карг, – обратился один из ученых к помощнику профессора Крены, – как ты думаешь, что там произошло? Ведь не просто так же сработала тревога?

И спросивший посмотрел в сторону мастерской, где остался их непонятный техник с еще одним троглодитом.

– А тебе действительно хочется это знать? – спросил у него в ответ Карг. – Не проще ли забыть об этом.

– Но оно же бессмертное, – неугомонный молодой парень старался понять, что же на самом деле случилось и что послужило причиной активации сигнализации в комнате, где находился аквариум. – Я четко видел показания всех приборов. Это существо по всем параметрам погибло. Оно на момент поступления последних данных уже не подавало совершенно никаких признаков жизни. Как такое возможно?

Помощник посмотрел на настырного ученого. Но потом все же ответил.

– Оно не бессмертно. Просто его очень сложно уничтожить. И этот человек, наш техник, как-то смог это сделать. Это все, что я знаю.

– Ты думаешь, его появление на корабле не случайно? – понизив голос, спросил парень. – Ведь он явно уже знал о том, кто находится там.

Но ничего сказать Карг больше не успел, так как из мастерской выскочили технарь и последний троглодит.

Парень оглядел подготовленные к движению гравикары и скомандовал.

– Быстро, вперед, – и махнул рукой в сторону разблокированного туннеля, ведущего в доки. – У нас очень мало времени.

* * *

Правда, перед отъездом пришлось задержаться в моей мастерской на несколько минут, так как моя хомячья натура, даже и не знал, что она у меня есть, не позволила мне спокойно пройти мимо инженерного комплекса, на который я сразу же, как только его увидел, положил глаз. А потому мы вместе с троглодитами быстро демонтировали его и погрузили в наш второй транспорт.

Это и задержало нас на целые три с половиной минуты. После этого мы сразу нырнули в туннель, уводящий нас за пределы исследовательского сектора линкора. А еще через десять минут мы на двух гравикарах въезжали в наш док и загружались в доставшийся нам транспортный корабль.

Теперь нужно было только ждать, до часа «Х» оставалось чуть меньше трех минут.

Линкор. Капитанская рубка.

Управляющий мостик.

Несколько минут спустя

– Предстартовый отсчёт пошел, – доложил лейтенант, обращаясь к полковнику Тренгу.

– Принято, – ответил тот и посмотрел на карту сектора, который они должны были покинуть уже через пять минут. Тут в системе оставалось еще два фрегата прикрытия, которые уйдут из сектора сразу вслед за ними.

– Разгон, – произнес все тот же лейтенант, – расчетное время четыре минуты сорок семь секунд.

Полковник лишь кивнул на это головой. Ничего необычного, все идет в штатном режиме.

Он, честно говоря, был благодарен этому столичному профессору, напыщенному идиоту, благодаря которому их пребывание в этом секторе завершилось раньше срока на целую неделю.

Полковник не знал, что у них там произошло. Но когда взмыленный Крена примчался к нему на капитанский мостик и потребовал немедленно организовать для него срочный закрытый канал связи с прелатом, при этом грозя всеми карами, что если тот не будет открыт в ближайшее время, то все они еще пожалеют и будут разжалованы в рядовые, сделал это.

Конечно, Тренг не боялся угроз столичного прощелыги, он надеялся увидеть, как тот получит очередную взбучку. Но к его удивлению, спешка профессора была оправдана. Полковник не знал, что Крена сообщил прелату, но сразу же после этого последовал приказ на их возвращение в метрополию. И вот теперь эти последние минуты пребывания здесь.

Конечно, его немного смутил тот сигнал тревоги, который был зафиксирован в секторе исследовательского управления, но за тот отсек отвечал профессор Крена, а он и убежал разбираться, в чем там дело.

После этого сообщений о повторных инцидентах не было.

Ну, а буквально через несколько минут после того, как Крена покинул капитанскую рубку, пришло сообщение о ложном срабатывании со ссылкой на какой-то вышедший из строя датчик контроля, и поэтому полковник выбросил тот инцидент из головы.

– Переключение на прыжковые двигатели, – стал поэтапно докладывать молодой лейтенант-инженер, наблюдая за показаниями приборов контроля линкора.

– Переход на ускорение для достижения необходимой для перехода в гиперпространство скорости, – новый доклад, который полковник за свою службу во флоте слышал уже не одну сотню раз. – Расчетное время три минуты.

«Ничего интересного». – Тренг уже хотел отвернуться, когда зазвучал сигнал тревоги.

– Что это? – сразу он обратился к Георгу, одному из старших офицеров Службы внутренней безопасности его корабля. Именно он контролировал сейчас системы сигнализации всего линкора.

– Несанкционированный вылет через один из резервных доков, – сразу доложил тот, проверив показания датчиков слежения.

– Немедленно заблокировать его и направить туда охранных дроидов, – среагировал полковник.

Но судя по изменившемуся лицу безопасника, что-то пошло не так.

– Дроиды направлены, но заблокировать док у нас уже нет возможности. Он работает в ручном режиме.

Тренг посмотрел на сектор, куда мог вылететь этот непонятный корабль, и попытался рассчитать его траекторию полета и векторы ускорения обоих кораблей.

Кто-то из молодых офицеров, находящихся тут же на мостике, видимо, был занят тем же, так как послышался удивленный голос откуда-то из-за спины полковника.

– Что он делает, там же станция? Их разнесет на части при столкновении.

Но Тренг был как раз таки уверен в обратном, и поэтому он медленно произнес:

– Нет, – сказал он, – маневр рассчитан очень точно и верно. Этот корабль проскочит мимо нее. Он при своем текущем ускорении и скорости как раз успевает это сделать.

И он посмотрел на Георга, который проверял что-то на своей консоли.

– Значит, это не случайность, – быстро сказал тот и посмотрел на тактическую карту сектора, на которой сейчас было изображено всего четыре объекта. Потом повернулсяся к капитану корабля и сказал:

– Необходимо перехватить его.

Тот, не раздумывая, кивнул, соглашаясь с безопасником, и быстро передал управление на боевой искин корабля. Искусственный интеллект гораздо оперативное отреагирует на возникшую проблему.

– Подготовка сброса трех звеньев истребителей класса «перехватчик». Расчетное время десять секунд, – докладывает капитан, отвечающий за командование эскадрильями тяжёлых истребителей. А потом посмотрев на экран, добавляет:

– Да, это же обычный транспорт. Он что, сумасшедший? На что он рассчитывает?

Но ответ приходит мгновенно в виде нового сообщения.

С рубкой связывается оператор пульта контроля одного из доков:

– У нас теракт. Управляемый кем-то гравикар разнес один из узловых центров. В результате заблокированы все выходные шахты и катапульты.

– Детальный доклад? – только и успел спросить полковник, как с подобными же сообщениями с ними связались диспетчеры еще двух доков. Именно те, откуда и должны был стартовать два других звена истребителей-перехватчиков.

– Вы все еще уверены, что он сумасшедший? – спрашивает полковник, обращаясь к капитану.

Тот пораженно смотрит на поступающие из доков сводки.

– Мы не успеем сбросить другие перехватчики, – правильно оценил ситуацию навигатор, выстроив на тактической карте траекторию полета неизвестного транспортника, – он уже скроется из зоны нашего поражения.

Полковник кивнул головой на эти слова и, повернувшись к офицеру боевого поста линкора, скомандовал:

– Активировать орудийные установки и уничтожить этот корабль.

– Выполнено, – отреагировал тот.

Казалось бы, смерть накрыла весь правый борт линкора. Но даже в этом мельтешении огня и плазмы корабль прорывался вперед.

– Да что происходит, кто это? – пораженно спросил, наблюдая за происходящим, один из офицеров. – Транспорты не могут совершать подобные маневры.

Полковник же стоял и с ожиданием смотрел на танцующий какой-то странный и непривычный танец неизвестный корабль. И что-то в этом непривычном мельтешении было до боли знакомое. Где-то он уже встречал подобную удачу и столь же безрассудное везение.

Тренг понял, что им не удастся удержать этот транспорт.

– Отправить фрегаты на его перехват? – спросил лейтенант службы безопасности, кивнув на тактическую карту.

– Мы не успеем, он уже уходит в слепой прыжок, – ответил ему до сих пор молчавший навигатор, напряжённо наблюдающий за странной траекторией движения неизвестного корабля, который, казалось, даже не замечал разлившегося плазменного огня, окружавшего его. – Он каким-то немыслимым образом сумел рассчитать безопасный коридор, – наконец изумленно сказал он, что-то выведя на свой искин.

Полковник посмотрел на одного из своих старших офицеров и отрицательно покачал головой.

– Все гораздо проще, чем кажется на первый взгляд, – произнес он, – этот неизвестный ничего не рассчитывал, – и под удивленный взгляд навигатора Тренг добавил: – он создал этот коридор.

После чего полковник обернулся в сторону Георга.

– Записи всех датчиков слежения ко мне на стол, мы должны понять, что же произошло на нашем корабле.

Ну, а между тем большой и, казалось бы, неуклюжий транспорт скрылся за обломками находящейся в секторе станции, а потом и вообще исчез со сканеров слежения.

– Все, он ушел в гипер, – доложил лейтенант с поста контроля окружающего пространства.

– Вижу, – ответил Тренг.

А через пару минут и линкор покинул сектор.

Полковник еще немного постоял на мостике, что-то обдумывая, а потом, развернувшись к своей команде, произнес:

– Жду через час в зале совещаний.

После чего направился в сторону выхода и покинул капитанский мостик. Здесь и сейчас ему делать было нечего.

Час спустя.

Зал совещаний линкора «Возмездие»

– Что у нас есть по этому делу? – обратился Тренг к сидящему напротив него безопаснику.

– Записи с пультов управления диспетчеров доков, – доложил Георг, – контрольная запись с датчиков слежения на внешней обшивке линкора, и нам частично удалось получить данные из дока, откуда был совершен вылет. Но последние лишь зафиксировали сам старт корабля.

– Что так? – удивился полковник.

– Система слежения была заблокирована каким-то странным образом, – доложил лейтенант, – и восстановить ее работоспособность наши специалисты до сих пор не смогли. Поэтому и такая скудная информация, полученная с датчиков системы безопасности, находящихся в доке.

– Теперь понятно, – кивнул полковник, – но тем не менее уже хоть что-то. И сейчас у нас гораздо больше данных, чем было в момент инцидента. Нужно учесть это на будущее, – обратился он к безопаснику, – такая дыра в системе безопасности корабля недопустима.

– Мы уже учли это, – согласился с ним лейтенант, – и приступили к постепенному перекрытию всех выявленных брешей в системе контроля линкора.

– Хорошо, – кивнул Тренг, – это я и хотел услышать.

А потом полковник развернулся в сторону ожидающих его слов остальных офицеров.

– Ну, что же, начнем разматывать этот клубок с момента старта с линкора неизвестного транспортника, – обратился он к своим подчиненным, – так как это отправной момент произошедшей диверсии.

И он вывел примерный план-график их совещания.

Быстро пробежав по нему глазами, один из офицеров попросил разрешение задать вопрос.

Тренг кивком головы позволил ему подняться и выступить.

– Вы в этом уверены, – офицер явно говорил о диверсии, – ведь никаких происшествий, кроме терактов в доках не зарегистрировано? – спросил тот самый капитан, что командовал эскадрильями тяжелых истребителей.

– Если мы о них не знаем, – медленно произнес Тренг, – это не означает, что никаких подрывных действий на корабле не происходило. А поэтому нужно быть готовыми к тому, что они еще произойдут.

– Понятно, – согласился с ним капитан и сел на свое место.

А Георг взял это замечание себе на заметку, внеся какие-то пометки в свой персональный искин.

– Так, что у нас есть по самому транспортнику? – обратился к безопаснику полковник.

– На линкоре он не зарегистрирован, – ответил Георг, – однако мои люди уже роют землю носом и разыскивают информацию о том, как он мог оказаться у нас, на корабле. Но пока в этом плане полный голяк. Нет даже никаких зацепок. Будто это какой-то корабль-призрак, о которых часто судачат в портовых забегаловках. – После этого Георг пожал плечами. – Правда, я давно уже не верю в сказки, а потому мои люди обязательно что-нибудь найдут. И я даже догадываюсь, с какой стороны подойти к этому вопросу.

И он, посмотрев в сторону снабженцев, отвечающих за поставку грузов, медленно добавил:

– Я давно предлагал провести полную проверку всего офицерского состава на его причастность к нелегальной деятельности, процветающей на корабле.

Присутствующие офицеры все разом замолчали и посмотрели в сторону полковника.

Тот, заметив их реакцию, усмехнулся.

– Не переживайте, господа, – произнес он, – теперь нам этой участи не избежать в любом случае. Сразу же по возвращению нас встретят сотрудники Имперской службы безопасности. Так что вспоминайте о своих прегрешениях, больших и маленьких. Рано или поздно о них все равно будет известно.

И полковник еще раз оглядел многие погрустневшие и потемневшие лица.

«Даже проверка не понадобится. Чтобы выйти на тех, кто замешан в темных делишках, – подумал он, всматриваясь в начавшие бегать глаза некоторых из своих подчиненных. – Вон как засуетились. Это нужно использовать».

– Конечно, если кому-то есть, что сказать прямо сейчас, то ему это обязательно зачтется в будущем.

И он с ожиданием посмотрел на все еще молчащих офицеров.

– Ну ладно. Мое дело предложить, – пожав плечами, закончил он и хотел перейти к следующему пункту.

В этот момент раздался голос одного из снабженцев.

– Мне известно, кому принадлежал этот транспорт, – и он показал на изображение на экране общего визора.

– Так, а это уже интересно, – и полковник взглянул на говорившего, это был один из офицеров службы снабжения. – Более плотно с вами переговорит чуть позже лейтенант, – и Тренг подбородком указал на Георга, – однако сейчас мне нужна информация о том, кто хозяин этого судна.

Снабженец оглянулся на своего начальника и, все время косясь в его сторону, ответил:

– Некто Когей, один из наших служащих. Как он смог устроиться на линкор, мне не известно, но это точно его судно. Я сам проводил бумаги, где оформил его как запасные части к различному разведывательному транспорту. У него на линкоре даже есть свой собственный док. Вот его координаты.

И на экране визора подсветился один из отсеков.

– Быстро проверить этого самого Когея и тех, кто с ним связан, а также этот док. Может, мы сможем что-то выудить, – распорядился полковник.

– Две группы отправлены в док, веду поиск необходимых людей и их текущее местонахождение на корабле, – доложил безопасник.

Полковник кивнул, прослушав озвученный доклад Георга, при этом сам все время поглядывая на побледневшее лицо начальника управления по снабжению.

– Может, и вы что-то хотите добавить? – спросил у него Тренг.

– Нет, – быстро потряс тот головой, но посмотрев на экран, где было заметно, как охранные дроны продвигаются в сторону отмеченного склада, он еще больше побледнел и сказал: – Мне только известно, что за ним стоят большие люди. Пристроить его на линкор попросили из канцелярии императора.

Полковник усмехнулся.

– Они явно знали, кого просить, – посмотрел он в глаза снабженцу: – И во сколько же им обошлась ваша помощь? – задал он провокационный вопрос, но ответа на него так и не последовало.

Да Тренг этого и не ожидал.

Через несколько секунд встрепенулся безопасник.

– Док проверили. Он прикрыт той же странной системой защиты, что и резервный док, через который транспортник покинул наш линкор. И еще. Мы не обнаружили на линкоре присутствия этого старшего специалиста по снабжению, а также еще около двенадцати связанных с ним личностей, которых мы смогли отследить через его постоянные контакты в сети линкора.

Полковник посмотрел на экран визора.

– Если их нет на корабле, то значит, они где-то вне его. Но вот что их заставило сорваться и покинуть столь теплое и уютное местечко? – спросил он. – Ведь если бы не произошедший инцидент, мы бы даже не узнали о том, что эти господа окопались у нас на корабле.

И он вновь посмотрел на выведенный список людей, отклик нейросети которых они не смогли получить.

– А проверь-ка и всех остальных, может, и еще кто-то выплывет? – попросил у безопасника полковник.

– Понял, – ответил он и подключился к своему искину.

Тренг же опять вернулся к обсуждению происшествия.

– Ладно, пока оставим этот вопрос до появления хоть каких-то сведений, а пока вернемся к нашей основной проблеме. Что это за корабль и кому он принадлежал, мы выяснили. Причины, заставившие их покинуть линкор, мы оставим на потом, а вот то как был совершен сам побег. Что вы можете сказать по этому поводу?

И он повернулся в сторону своей тактической группы, которая занималась анализом всего произошедшего.

Поднялся достаточно молодой капитан, который только недавно влился в их коллектив, но уже успел зарекомендовать себя как отличный тактик.

– Работала группа профессионалов, – начал докладывать он, – как минимум, три специалиста. Пилот, инженер и хакер. Кроме того, они были в сговоре с ними. – И он вывел на экран три фотографии.

– Так это же подчиненные Когея, – удивленно произнес тот самый снабженец, который и рассказал о нем, – они занимались охраной складов продовольствия.

И он посмотрел на полковника.

– Хм. Подчиненные Когея, – протянул молодой аналитик, – интересно. Как оказалось, эти господа еще и фанатики.

И он вывел на визор запись.

– Умрите, неверные, – раскрасневшееся лицо с диким взглядом смотрело вперед. – Сейчас, – проговорил пожилой обветренный мужчина, – я выполню твою волю, повелитель.

И большой погрузчик, нагруженный топливом для истребителей, несется прямо в направлении стены.

– Я не подведу тебя, банзай, – и машина врезается в стену.

Мгновенно система отключается.

Очень уж услышанная речь напомнила Тренгу то, что он наблюдал в кабине истребителя.

«Неужели опять фанатики?» – и он напряженно вгляделся в лицо подорвавшего себя вместе с погрузчиком человека.

Его мысли подтвердил и последовавший за этим доклад аналитика.

– Это данные, полученные с одного из погрузчиков, – продолжает рассказывать молодой капитан, – который и совершил подрыв узловой точки в доке. Мы первоначально думали, что они управлялись удаленно, но, как оказалось, для надежности в них сидел человек, который взял на себя управление. Аналогичную картину мы получили и с двух других погрузчиков. Все отработано по одной, идеально выверенной, схеме.

И капитан вывел на экран новые данные.

– Погрузчик под завязку забит топливными элементами. Тем самым он превращается в детонатор и бомбу одновременно. Мощность взрыва такова, что машина со всем его содержимым, включая и человека, сидевшего внутри, просто испарилась в мгновение ока, как только он врезался в нужное место.

Расчет был идеален. Взрывы произошли именно в тот самый момент, когда наши истребители уже были загружены в пусковые шахты и готовы к вылету. Но он не состоялся. Система катапультирования и открытия шлюзовых окон была выведена из строя. По факту, на несколько минут эти доки были полностью блокированы и выведены из эксплуатации. Они нашли брешь в системе дублирования и управления доками, о которой не знали даже мы. Поэтому мы и сделали предположение о том, что у них в команде должен быть очень хороший инженер, досконально знающий строение судов нашего класса.

– Понятно, – прокомментировал сказанное полковник, – что дальше?

– Дальше, они заблокировали нам все доки, истребители с которых могли бы осуществить эффективный перехват стартовавшего транспорта. После этого вышли в открытый космос. Тут был тоже идеальный расчет для получения разгонной траектории. Во-первых, транспорт ушел за пределы разрушенной станции, и, во-вторых, он был прикрыт корпусом линкора от орудийных башен, находящихся в секторе фрегатов.

– Да, – и навигатор быстро просмотрел представленные схемы, – хм. А я на это и не обратил внимания. Значит, пилот у них действительно первоклассный, плюс он же и навигатор.

– Нет, – отрицательно покачал головой капитан-аналитик, – он, скорее всего, работал тактическим аналитиком на каком-либо корабле, и это доказывает следующий ход.

И он вывел на экран последнюю траекторию, показывающую пролет этого транспорта под орудийным огнем линкора.

– Вы были правы, когда сказали о том, что он сам создал себе безопасный коридор, однако насколько филигранно все было сделано и рассчитано. Вот смотрите, – и капитан стал добавлять новые мелкие детали, которые первоначально отсутствовали в информации, предоставленной системами слежения линкора, – это данные, полученные со служебных внешних датчиков. Они не обрабатываются тактическим анализатором, и потому мы просто этого не заметили.

И он укрупнил один из участков выстроенной модели.

– Вот, обратите внимание на это, – после чего он для большего понимания обвел кругом небольшую точку, – с транспорта в нужные промежутки времени сбрасывали каких-то дронов, и именно на них реагировала система распознавания целей орудийных башен. А корабль пролетал в безопасное окно, которое требовалось тяжелому бластеру, чтобы восстановить заряд. И так было проделано восемь раз. Они смогли оценить степень угрозы расположенных на поверхности орудийных установок, выделить из них наиболее опасные и предпринять ответные меры для обеспечения собственной безопасности.

На этом капитан закончил, подводя итог, он добавил:

– Именно поэтому мы уверены, что, во-первых, в диверсии участвовали пробравшиеся на корабль фанатики, и они как-то связаны с этим самым Когеем. Но что самое главное, мне кажется, что или на них, или совместно с ними действовала и другая группа из нескольких специалистов. Хакер, который взломал нашу систему слежения, инженер, который подготовил все диверсии, и этот неизвестный тактический аналитик. Он же, скорее всего, и пилот. Слишком филигранно выполнены все маневры, чтобы их мог провести кто-то со стороны.

И на несколько мгновений капитан замолчал, а потом посмотрел на полковника.

– Если говорить о последнем специалисте. То мне известно лишь одно государство, где готовят тактиков подобного уровня.

Еще несколько мгновений тишины.

– Это королевство Минматар. И подобных людей нельзя встретить просто так. Они не появляются ниоткуда и не исчезают в никуда. Вам будет не трудно догадаться, в каких структурах работают подобные специалисты.

После чего капитан посмотрел на безопасника.

– Есть одна нитка, за которую можно зацепиться, но она не очень явная, – после чего он спросил у Георга. – Среди пропавших членов экипажа линкора есть инженеры или техники? Остальных отследить вряд ли получится.

Несколько секунд, и безопасник ответил на заданный ему вопрос:

– Только техник третьего класса, Макс Полтинник, – и Георг посмотрел на выведенную информацию, – да это же тот самый парнишка, ну помните, он вывалился нам прямо на головы из вентиляционной шахты.

И безопасник посмотрел сначала на полковника, а потом и на главного инженера.

– Да я помню его, – произнес инженер, – однако он бы не потянул столь серьезную задачу. Ищите дальше.

– Но ведь он тоже пропал, – посмотрел на него Георг.

– Так, – встрепенулся главный инженер, – а ну-ка, быстро проверь всех сотрудников исследовательского отдела. Кто из них отсутствует на корабле?

Безопасник подключился к системе и сразу же удивленно ответил:

– Весь отдел профессора Крены, включая и его самого.

– Вот и ответ, – посмотрел инженер на полковника, – я только недавно перевел парнишку туда. А буквально пару часов назад сюда прибегал взмыленный Крена со своими вестями, из-за которых нас срочно развернули назад. Не может ли быть это звеньями одной цепи? Ведь среди них мог затесаться и превосходный тактик, и инженер, и аналитик.

После чего инженер посмотрел на полковника.

– Думаешь они заодно? – спросил тот.

Инженер пожал плечами, но потом ответил:

– Ты же и сам знаешь, что Крена мать родную продаст, тем, кто согласится ее купить.

Тренг задумчиво посмотрел на экран.

– Вот и причина, по которой они так резко сорвались с места. План экстренного побега у них, скорее всего, был подготовлен заранее, они лишь воплотили его в жизнь.

– Так думаешь, то, что хотел передать Крена прелату, теперь находится у фанатиков? – спросил у него инженер.

– Смотри дальше, – ответил ему полковник, – если верить словам нашего неглупого капитана, то фанатики и сами не поняли, во что ввязались. А вот кому досталось это неизвестное, я сказать не могу.

И Тренг посмотрел на выведенный список людей, пропавших с корабля.

– А что случилось с теми, кто еще проходит по этому списку? – спросил безопасник, будто прочитав мысли своего командира.

– Если тут замешаны фанатики, то с ними, скорее всего, произошло то же самое, что и с нашим знакомым. – И он кивнул на выведенное на экран досье техника третьего ранга, Макса Полтинника. – Наверняка их, как и этого парнишки, уже нет в живых.

И он развернулся к молча сидевшим за столом офицерам.

– Я не знаю, что тут у нас произошло, но в империи нам всем наверняка будет подписан смертный приговор. Однако я понимаю, что у вас там остались семьи, родные и близкие и они останутся в заложниках у палачей из канцелярии прелата. А потому, как я понимаю, вопроса о нашем возвращении обратно не стоит. Мы держим путь в метрополию.

К удивлению полковника, даже офицеры из управления снабжения спокойно и с каким-то внутренним достоинством восприняли это известие.

Все-таки они были офицерами космического флота и всегда знали, когда можно сбежать или отступить, а когда обратного пути у них нет. И сейчас был как раз этот самый, второй вариант.

Тренг кивнул головой и скрмандовал:

– Организуйте мне экстренный канал связи с прелатом. У меня для него, похоже, очень плохие новости.

Полковнику почему-то именно эти слова доставили огромнейшее удовольствие. Он поднялся из-за стола и направился к выходу. Но в последний момент резко остановился и, повернувшись к молодому капитану, вдруг спросил:

– А ты уверен, что это должна быть группа людей?

– Нет, – ответил тот, – но это предположение с наибольшей степенью вероятности.

– Понятно, – кивнул полковник и пошел дальше.

Но капитана заинтересовал этот вопрос, и потому он спросил:

– Мы разве что-то не учли?

Тренг вновь повернулся и, посмотрев ему в глаза, веско ответил:

– Да.

Молодой аналитик удивленно посмотрел на него.

– Но что?

– Мы так и не нашли того, кто предупредил сполотов об устроенной на них в этом секторе засаде.

И резко развернувшись вышел из зала совещаний.

Глава 9

Фронтир. Неизвестная система

Следующий день.

Неизвестная система.

Транспортник

Вырваться с линкора агарцев и из сектора, где я застрял практически на полторы недели, хоть и не без труда, но все-таки удалось. К тому же при этом все прошло настолько удачно, что никаких особых потерь у нас не было или каких-то внештатных ситуаций не произошло.

Мы все сработали согласно составленному мною плану.

На удивление не пострадал даже транспортник, в нас практически ни разу не попали и не нанесли никакого критического урона за все то время, которое мне потребовалось на то, чтобы вывести наш новый корабль на скорость его выхода в гипер и, наконец, выбраться из этой системы.

И немалую роль в этом сыграл как мой план, так и оказавшиеся просто превосходными, даже, скорее, нереальными, скоростные и ходовые качества корабля. Наш транспортник хоть и выглядел достаточно массивно и грузно, но обладал поистине невероятными показателями маневренности и разового ускорения, что в значительной мере и помогло осуществить мой практически сумасшедший, если посмотреть на него с обычной точки зрения, план.

Ведь именно этого нельзя было ожидать от нашего кораблика, с его-то габаритами и размерами.

Так что нам удалось покинуть сектор и при этом остаться в достаточной мере невредимыми, чтобы иметь возможность лететь дальше, не прибегая к глобальному ремонту судна.

Так что запланированный мною слепой прыжок мы все-таки совершили и нырнули в гипер, провалившись в неведомый нам прокол пространства, выводящий нас в какое-то иное измерение. Там мы и пробыли порядка шести часов. И вот теперь наш корабль завис в этом непонятном месте, мною самим названным как «а черт его знает, где».

Слепой прыжок, которым мне пришлось воспользоваться для уменьшения времени нахождения в секторе обстрела тяжелыми бластерными установками линкора и в самой системе, где тот находился, сам по себе был не очень хорошим вариантом уйти от преследования.

И вот с результатом этих самых негативных последствий нам и приходилось сейчас разбираться. Вернее, разбирался в основном навигационный искин.

Он пытался определить, куда же нас (лучше сказать – «в какую …опу») в результате моего хоть и оказавшегося удачным, но, тем не менее, достаточно безрассудного, плана закинуло.

Обычно, хоть слепой прыжок и совершается, но он не превышает двух-трех секторов от начальной точки выстроенного канала. Но это все в теории, вероятность там или статистика сыграли с нами плохую шутку, и мы относились к тому счастливому исключению, когда это статистическое правило не срабатывало.

Так что в реальности это оказался не наш случай.

Мне, ну или нам всем, как обычно, повезло. И корабль наш закинуло чуть ли не на самую максимально доступную ему дальность прыжка, которая была определена в момент его перехода в гипер.

Благо, я перед самым выходом в гиперпрыжок вспомнил о возможности подключения ограничителей, встроенных в тот тип прыжкового двигателя, что был установлен на транспортнике, и активировал их. И в результате выставил текущую максимально возможную дальность прыжка на минимально допустимое значение для этого типа двигателей.

Правда, нам это не сильно помогло, так как это значение нельзя было определить достаточно точно, и поэтому оно варьировалось в пределах от трети до половины максимального расстояния, на которое мог нас закинуть этот двигатель.

А это в пределах тех окраин Фронтира, где находился сектор, являющийся отправной точкой нашего прыжка, могло означать как то, что мы сейчас находимся где-то в пределах Содружества, так и то, что мы вырвались очень далеко за пределы изученных систем и оказались в действительно свободном пространстве, где некогда, очень давно, проходила линия фронта между Содружеством и архами.

И, судя по моему везению, я был склонен предполагать, что закинет нас так далеко от Содружества, как это только возможно. Так что можно было сказать, что оказались мы сейчас реально где-то у черта на куличках.

И вот теперь, навигационный искин уже несколько часов подряд пытался вычислить текущую точку нашего реального местонахождения, чтобы мы могли осуществить обратный прыжок или хотя бы определиться с тем, по какому вектору он должен быть совершен.

– Ну, как там, – спросил у меня очнувшийся и уже пришедший в себя после ранения, Гаал, – есть какие-то результаты?

Я взглянул на визор главной панели управления кораблем, куда были выведены и показания работы навигационного искина.

– Он уже заканчивает, – сообщил я своему бывшему бригадиру, – осталось чуть меньше семи процентов. Это еще около сорока минут, и вот только потом я смогу понять, радостные он нам сообщит вести или не очень.

Гаал кивнул и, развернувшись, побрел прихрамывая обратно.

Все-таки от взбесившихся, вернее, даже одержимых дроидов ему перепало не слабо, но в несколько раз меньше, чем Грагу. Его заместитель так до сих пор и не пришел в себя, но тому и досталось гораздо больше. Обширные повреждения внутренних органов, сломаны все ребра и обе руки, нанесена серьезная травма голове, пробит затылок и достаточно сильно поврежден позвоночник.

Если бы это был человек, я бы однозначно назвал его первым кандидатом в покойники. Однако это был не мой соотечественник, а троглодит. И живучести в его организм матушка-природа напихала с огромным запасом.

Тем не менее, я был все-таки очень удивлен, что он после такого ранения тоже выжил. Однако медкомплекс, в который мы его поместили сразу же, как только оказались на корабле, со стопроцентной вероятностью утверждал, что состояние пациента стабильное и что сейчас троглодит, хоть и достаточно медленно, но вполне уверенно идет на поправку.

Так что и за последнего нашего товарища на текущий момент я был спокоен. С остальными же моими спутниками было все в порядке, как с троглодитами, так и присоединившимися к нам учеными.

Ну, если не считать, профессора Крена, которого мы не стали оставлять на корабле. Его помощник меня убедил, что у этого господина очень много полезной информации кроме самого проекта, над которым они до этого работали совместно, и тот наверняка готов будет поделиться ею с нами с огромной радостью.

Так что я выслушал его совет и посчитал его предложение полезным.

Но уже по несколько иному поводу. Мне нужен был выход на прелата или людей, с ним связанных, коль нас так тесно и уже несколько раз свела судьба на встречных курсах, то и к следующей нашей встрече хотелось бы подготовиться получше, по крайней мере в плане информации. А у этого ученого, похоже, были и нужные связи с контактами, и, насколько я понял, возможность прямой связи с этим вездесущим серым кардиналом Агарской империи.

Так что пустить в расход Крену, как это предложил сделать один из троглодитов, было большой расточительностью.

Да и мое начальство этот пленник не мог не заинтересовать.

И поэтому мы закинули его в еще одну медкапсулу, до тех пор, пока она нам не понадобится или пока мы не прибудем на место, и он постоянно находился в состоянии анабиозного сна.

Так мы и летели.

Я и Гаал заняли офицерские кубрики, троглодиты между тем разместились в паре других кают, а три оставшиеся мы отдали летевшим с нами ученым.

Хоть и тесновато, но тут больше не было приспособленных для проживания помещений, так что они особо и не возмущались.

«Кстати», – вспомнил я о том, что хотел переговорить с их представителем, которым они единогласно выбрали Карга.

Мне нужно было понять, что с ними делать сейчас и потом, когда мы доберемся до обжитых районов. Просто так я их, в силу определенных причин, на все четыре стороны отпустить не мог.

Во-первых, и засветился я перед ними достаточно сильно. Слишком уж странно они поглядывали на меня, после того как поняли, что я смог уничтожить их живой вычислитель, ту самую медузу. А они это наверняка поняли, ведь не идиоты же и за состоянием своего подопечного должны были следить постоянно.

Да и то, что мы смогли вырваться из полностью блокированного сектора, их тоже впечатлило, по крайней мере тех из них, кто понимал, как это сложно, практически нереально, сделать.

Во-вторых, чтобы мне ни говорили сами ученые, когда я их расспрашивал о той работе, что они вели, и о той модели, что они пытались разработать, я не поверил в их мнение о том, что для проведения дальнейших повторных разработок по этому направлению и экспериментов для их проверки они сами и их отрывочные знания будут совершенно бесполезны. Ведь всю основную исследовательскую деятельность, по их же собственному мнению, вместо них вела та самая медуза. Ученые же лишь обрабатывали и преобразовывали в осмысленный математический вид полученные от нее данные.

Однако, на мой взгляд это было не так. Даже если они не смогут воспроизвести ее полностью, а только частично, то даже этих отрывочных данных, которые им известны, будет гораздо больше, чем есть у всех остальных, вместе взятых.

И, на мой взгляд, их будет вполне достаточно для того, чтобы возобновить повторное проведение работ и попытаться поднять эту тему вновь.

Вот когда об этом узнают и поймут, тогда-то ими и заинтересуются различные конторы, занимающиеся исследованием космических аномалий. А в нашем случае это в основном различные спецконторы, находящиеся под опекой или государств, или крупных корпораций. И первыми в этом списке будут агарцы, которым наверняка известна вся подноготная проводимых ими исследований и того, кто и какую роль в них выполнял.

Тогда, спрашивается, зачем вытаскивать их из лап одних агарцев, когда они через некоторое время или вновь попадут к ним, или достанутся кому-нибудь еще? Как бы это прагматично ни звучало, но меня это не устраивало.

Коль я их вытащил с линкора, то и решать их дальнейшую судьбу тоже должен был я. Как минимум, выбрать того, на кого они должны будут работать в будущем, если по здравому размышлению, этого все равно было не избежать.

Поэтому, при выборе самого лучшего из всех наихудших вариантов, я хотел бы сплавить этих ученых своему начальству, ну или тем, кто в них будет наименее всего заинтересован из наших союзников. Например, те же сполоты или аграфы подойдут.

Как я понял, у первых даже есть какая-то частично работающая теория, которую те активно используют. Ну, а вторые, как мне известно, это их прямые преемники и основные представители в рамках Содружества.

Так что тут я бы тоже особо за ученых не переживал.

Ну и был третий вариант. И вот именно для этого последнего варианта мне и нужен был разговор с Каргом. Мне необходимо понять, а что же на самом деле представляют собой эти самые люди как ученые.

Возможно, оставить их при себе будет наилучшим решением? Как раз в этом я и хотел разобраться.

Ведь высококлассные специалисты, принадлежащие к научной элите любого государства, даже такого помешанного, как Агарская империя, а наши ученые должны были быть таковыми по определению, коль их привлекли к столь секретному проекту, это очень ценный ресурс, который просто так на просторах Фронтира мне вряд ли удастся сыскать.

А значит, я и сам смогу найти для них какое-нибудь полезное для нашего отряда и приносящее прибыль занятие в пределах того сектора, где мы обоснуемся. Но тут опять же нужно понять, насколько это будет затратное и хлопотное дело.

Однако, прежде чем что-то решать, нужно узнать ответы хотя бы на часть вопросов и выслушать то, что мне может сказать Карг.

По факту, мне нужно было разобраться всего лишь в том, насколько квалифицированы сбежавшие с нами ученые и в каких областях они наиболее компетентны. Ведь не зная этого, я не смогу распланировать их дальнейшую работу.

«О, а вот и он», – услышал я шаги в коридоре. И развернулся в кресле. Но это оказался не ученый, вернее ученый, но не Карг, а достаточно молодой парнишка, которого я видел вместе с ним.

Теперь он выполнял обязанности его помощника, как я видел, как когда-то это делал сам Карг при профессоре.

– Здравствуйте, – поздоровался тот. – Доктор Карг сказал, что вам может потребоваться моя помощь.

Стало даже интересно.

– И в чем же?

Парнишка не растерялся и кивнул на приборную панель корабля.

– Как я понял, по времени, которое потребовалось кораблю до выхода в гипер, мы совершили «слепой прыжок». И у меня есть предположения, что дальность прыжка превышает семь секторов, так как вы достаточно долго не можете определить наше текущее местоположение.

И на мой вопросительный взгляд, он пояснил:

– Это я услышал от ваших подчиненных. Тот хромой троглодит им только что сообщил об этом.

Я кивнул, позволяя ему продолжить.

– Своими предположениями я и поделился с доктором, и он отправил меня к вам, предложить свои услуги. Вот я и здесь. Возможно, я смогу вам чем-то помочь? – И парнишка посмотрел на меня.

То, что он говорит правду, я и так видел, благодаря своим способностям эмпата, так что и в его желании помочь не сомневался. А поэтому выслушаем, но сначала.

– Хм, а ты вообще кто? – спросил я у него.

– Простите, забыл представиться. Меня зовут Тракс, и я являюсь главным консультантом при нашем проекте по неисследованным областям космоса. Открываемые нами червоточины первоначально забрасывали точку выхода в совершенно неизвестные нам области пространства, и поэтому к этому проекту руководству пришлось привлечь специалиста-астронавигатора, которым я и являюсь. Потому я и думаю, что смогу вам помочь гораздо быстрее определиться с нашим текущим местоположением.

Я мысленно хлопнул себя по лбу. Как я сам не подумал о том, что у команды, которая вплотную занималась изучением космического пространства, аномалий и червоточин, в частности, должен быть неплохой штатный астронавигатор, который бы мог анализировать получаемые исследовательскими дроидами результаты.

– Да, конечно, – и я указал парню на одно из кресел, – но ты уж извини, однако права я выдам тебе лишь на просмотр, – предупредил я его.

И дал доступ к навигационному искину.

– Я понимаю, – кивнул мне Тракс, – на большее я и не рассчитывал. – И астронавигатор стал вглядываться в полученные данные. – Дальность прыжка восемь систем, – уже через пару минут сообщил он.

– И как это ты понял? – удивленно посмотрел я на него.

Астронавигатор вывел несколько параметров двигателя и пояснил:

– Они хоть и косвенные, но их совокупность четко определяет ту дальность прыжка, которую совершил корабль.

– Понятно, – кивнул я. И подключился к навигационному искину.

Если ввести эти новые данные, как дополнительное ограничение, то компьютеру, будет гораздо проще отфильтровывать некорректные координаты систем, находящиеся дальше или ближе данной дальности прыжка.

Что я и сделал.

– Есть еще что-то? – уточнил я у него.

– Пока нет, – сказал он, но подумав, добавил: – хотя территорию самого Содружества можете тоже отбросить, вектор прыжка направлен в другую полусферу пространства, так что туда нас могло забросить лишь с очень незначительной долей вероятности. Не больше сотых процента.

– Да, – согласился я с ним, – с этим мы уже тоже определились, и это условие я учел. Задав при определении координат поиску среди секторов Содружества наименьший приоритет.

– Верное решение, – подтвердил мои выводы Тракс и, немного помолчав, сказал: – хотя бы я с полной уверенностью отсеял некоторые непрямые направления, – и он указал на небольшую дельту. – Вектор прыжка варьировался в рамках этих значений, – закончил астронавигатор.

После чего Тракс быстро достал свой персональный искин, в виде небольшого планшета.

– Да, вот, – и он показал мне результаты, – можно отсеять эти дополнительные участки, сюда мы в принципе не могли попасть.

Я с удивлением смотрел на парня. У меня был изучен седьмой уровень базы знаний «Навигация», но на эти мелочи, которые кардинально меняли общий объём работы, я даже внимания не обращал. Я даже не знал, что они существуют.

Вот что значит академическое образование и опыт работ по своему профилю. Хотя и уровень изученных баз тут должен играть немалую роль. А потому я чисто из интереса у него спросил:

– Прости, а у тебя какой уровень изученных баз в рамках твоей специализации? – и посмотрел на парнишку.

– В основном десятый и девятый, но «навигация» и ее подраздел «астронавигация», а также база по «теории пространства» и весь подраздел по работе с навигационным оборудованием у меня вытянуты на двенадцатый уровень.

– Обалдеть, – ошарашенно посмотрел я на парня, – так сколько же тебе лет? – пораженно спросил я у него.

– Да кого сейчас мой возраст интересует, – не понял ученый моего вопроса.

Я заподозрил неладное и надавил.

– Вообще-то меня. Так сколько?

– Триста сорок, – все еще недоуменно глядя на меня, совершенно спокойно ответил «парнишка», который больше чем в пятнадцать раз был старше меня.

– Обалдеть, – тихо прошептал я себе под нос, но потом до меня дошло, что-то я слышал о подобном.

– Операция полного омоложения? – спросил я у него.

– Да, – спокойно пожав плечами, ответил он и потом в свою очередь с удивлением, и каким-то подозрением, взглянул в мою сторону, – а тебе сколько?

– Ну, – я как-то себя даже ребенком почувствовал в его присутствии, – чуть поменьше.

– Да ты не тушуйся, – немного снисходительно посмотрел он на меня. – Карг вон у нас истинный математический гений, уже изучен пятнадцатый уровень, хотя ему всего сто семьдесят. Так что ему поменьше, чем тебе, скорее всего будет. А так, у нас в основном все уже с изученными девятыми-десятыми уровнями баз по своему основному направлению. И все уже прошли процедуру полного омоложения. Это один из пунктов текущего контракта. Первоначально он планировался очень долговременным, пока нам не передали это существо.

И этот «парнишка» посмотрел на меня.

Я же молчал и думал.

Этой своей небольшой речью астронавигатор рассказал мне гораздо больше, чем сам того хотел, и ответил на большинство моих вопросов, хоть и немного с другой стороны.

Во-первых, процедура полного омоложения, которая полностью восстанавливает ресурсы организма, оставляя нетронутым только возможности разума, при этом сам мозг обновляется, и сознание, – невероятная по цене операция, не каждый мультимиллиардер ее может себе позволить. И вовсе не из-за того, что у него не хватает денег. Нет. Все дело в ингредиентах, которые необходимы для ее проведения. Они находятся под жестким контролем государства, и абы кому такую операцию делать не будут.

Во-вторых, ученые, попавшие ко мне, оказались намного более ценным ресурсом, чем я думал первоначально. Пара минут, и этот астронавигатор обставил все мои труды и работу искина и сделал гораздо больше, чем успел я. Что уж говорить об остальных, это не просто элита, это лучшие из лучших.

Третье. Проекту придавали очень большое значение, коль привлекли такие средства и провели подобные операции. А это значит, что и обратный откат от моего срыва всей их операции пойдет очень сильный. Как бы он не долбанул по мне!

Ну и в-четвертых, похоже, Тракс и меня отнес к кому-то из их же числа. Если государство тратит деньги и ценные ингредиенты на процедуру омоложения для своих ученых, почему их не потратить и на кого-то еще? Например, на спецагента, которым я явно представился в их глазах. А то, что они мою внешность отнесли именно на этот эффект, теперь у меня сомнений не было. Вот почему они без особых колебаний пошли на сотрудничество со мной.

Что мне это дает, я пока не знаю, но вот то, что они будут судить меня по своим меркам, отнеся к таким же, как и они, это да. Как я и сказал, на абы кого тратить омоложение не будут.

Но кое-какой вывод я уже сделал. Эти ученые – настоящий клад, если их можно сравнить с сокровищами, и отдавать их кому-то будет не то что глупостью, а полным идиотизмом.

Таких господ я уж точно больше не встречу. Не знаю, каково соотношение хотя бы одной подобной встречи, но думаю, не больше чем один к нескольким сотням миллиардов. Так что можно не надеяться, что мне так повезет еще раз.

Пока я размышлял, астронавигатор продолжил что-то вычислять на своем персональном искине. И как раз в том момент, когда я посмотрел на него, он оторвался от экрана и с потемневшим лицом посмотрел на меня.

– У меня для вас плохие новости, – и после этого Тракс показал мне полученные расчеты, – это те участки пространства, куда мы с наибольшей долей вероятности должны были попасть.

Мне эти координаты ни о чем не говорили, так как настолько хорошо навигационные атласы я не знал, и потому вопросительно взглянул на ученого.

– И что с этим не так?

– Это, – и немного перемасштабировав выведенную карту космического пространства, навигатор выделил сначала те возможные участки, куда нас могло закинуть, а потом и один большой космический объём, куда попали и те сектора, что первоначально выделил и он, – это участок пространства, полностью оставшийся под контролем архов. Отсюда мы их не смогли выбить. И находятся ли их корабли сейчас в этих секторах, мне не известно. Однако…

И он выделил несколько точек.

– Примерно здесь в времена войны, когда я работал на флот Содружества, располагались их опорные базы. Поэтому я достаточно хорошо знаю этот участок пространства.

– Хм, – протянул я, разглядывая показанную мне карту, – так, где конкретно мы находимся, тебе выяснить не удалось? – уточнил я.

– Да, точного нашего местоположения я вычислить не смог, но думаю, тут нам с его обычным перебором и сравнением сможет помочь именно навигационный искин. Он сопоставит координаты помеченных мною звездных тел, и мы уже с их помощью сможем определить, где находимся.

– Отлично, сейчас внесу необходимые поправки. – И я быстро сузил поиск до тех нескольких десятков систем, что выделил астронавигатор.

Искин буквально через двадцать секунд определил все те координаты, что были необходимы Траксу, для выяснения нашего точного местонахождения.

– Вот эта система, – показал он уже через пару минут.

Навигационный искин также практически мгновенно подтвердил выданные Траксом координаты сектора, проверив их уже своими методами.

Результаты сравнения полностью совпадали. Получив двойное подтверждение нашего текущего местоположения, я посмотрел на карту космического пространства.

«Хреново», – понял я, разглядывая полученный результат.

Эту же мою мысль подтвердил и навигатор, который, оказывается, успел еще когда-то поработать и на флоте, во время войны с архами.

– Как раз в паре прыжков отсюда находится один из опорных пунктов архов. И даже если он теперь не используется, то патрулировать свою территорию они не прекратят никогда, слишком выгодный это сектор, чтобы оставить его без присмотра.

Да, с этим я был согласен.

Этот участок космического пространства, контролируемый архами, был наиболее близок к Содружеству, и потому его вряд ли оставят просто так и отойдут назад.

– Нам нужно срочно отсюда уходить, – закончил свою мысль навигатор.

Спорить с этим смысла не было. Так как он был прав. Нам еще повезло, что до сих пор мы не наткнулись ни на один из боевых кораблей, противостоять которому будем не в состоянии.

Слишком разная весовая категория у торговых и боевых судов.

– Понял, – ответил я и приступил к анализу ситуации.

Навигатор остался тут же, он оказался полезен даже больше, чем я сам и искин, вместе взятые, и поэтому ещё одним его советом, если у него он еще будет, я обязательно воспользуюсь.

Просматриваю навигационную карту.

Перелететь мы сможем только на окраину Фронтира. У нас просто-напросто не хватит остатков топлива, чтобы совершить прыжок как можно дальше. В итоге ни до сектора Нейтрального торгового союза, ни до более обжитых районов пространства, мы не дотянем.

Отсек сферу максимального радиуса, это был тот объём космического пространства, на который мы бы смогли прыгнуть при текущем количестве топлива.

«Так, а вот и наш схрон», – обрадованно увидел я знакомые координаты.

Его-то я и искал. Я помнил о том, что мы не вернулись на него и не забрали спрятанные там остатки топлива. И вот теперь они могли нам пригодиться.

Сектор располагался практически на самой максимальной дальности прыжка, которую мог сейчас совершить корабль, потом у нас топлива хватит, чтобы переместиться не больше чем на два сектора.

«Но, так как в схроне должно было остаться топливо, – размышлял я, – которым мы могли бы заправить корабль, то тогда мы дотянем и намного дальше».

Решено, уйдем именно туда. После чего связался с Гаалом.

Троглодит пришел сразу же, как только я его вызвал.

– Я так понимаю, новости не очень утешительные, – только войдя в капитанскую рубку, сразу спросил он, – коль ты вызвал меня раньше обещанного срока?

Я же говорил, что они только выглядят не очень разумными существами, а на самом деле котелок у них варит будь здоров.

– Есть такое дело, – согласился я и показал на карту, – мы сейчас находимся тут. Это территория, которая находится полностью под контролем архов. И хоть война закончилась и у нас сейчас вроде как мир, но лучше нам не попадаться к ним в руки.

Троглодит молча кивнул, соглашаясь.

– Мы уйдем сюда, – и я показал сектор, где у нас был устроен тайник, – там есть запасы топлива, оставленные моей прежней командой. Ну а дальше, – и я выделил нашу конечную точку маршрута, – это сектор, принадлежащий Нейтральному торговому союзу. С дополнительной дозаправкой топлива нам должно хватить, чтобы добраться туда.

Гаал рассматривал карту, это же делал и присутствующий тут навигатор, при этом второй как-то нахмурился, а потом что-то упорно попытался найти у себя в искине.

Между тем троглодит спросил:

– А если там топлива нет?

– Оно должно быть, если его нет, то этот вариант полностью равнозначен всем остальным. Придется искать ближайшую планету, пригодную для жизни, и переться туда. В общем тут ты все понимаешь и сам.

– Да, – кивнул Гаал.

Тут дал о себе знать Тракс.

– Это плохой вариант, – быстро сказал он.

Я посмотрел на него.

– А в чем дело? – спросил я. – Там нет пригодных для жизни планет, на крайний случай? – И я усмехнулся.

– Нет, – ответил он, – дело не в этом. А вот…

И навигатор показал один из соседних секторов.

– По моим сведениям в этой системе находится штаб-квартира небольшого пиратского клана. И хоть он не очень велик, но свои сектора этот клан контролирует достаточно плотно.

Я взглянул на карту.

– Мы, когда были там в прошлый раз, никаких кораблей не видели, – пробормотал я и сам же поправился, – но если мы их не видели, это не значит, что их там нет.

И уже обращаясь к навигатору:

– Еще что-то о них известно?

– Немного. Занимаются в основном вооружением и крадеными судами. Возможно, контрабанда. Этот сектор не был в зоне интересов нашей империи, поэтому более точную информацию о них нам не передали.

Я просмотрел карту пространства. Этот участок как раз находился на территории Фронтира, которая подпадала под общую юрисдикцию королевства Минматар.

Хм, а ведь оттуда одним прыжком можно добраться как в Содружество, так и в сектор нейтралов. Хоть для навигатора это и не очень хорошая идея, в моем же понимании это дополнительный плюс к тому решению, что я принял.

– Важная информация, – сказал я Траксу.

И обратился к Гаалу и навигатору.

– Занять свои места, мы уходим в прыжок.

После чего передал сообщение все остальным нашим пассажирам о предстартовой готовности.

– Так вы не поменяли своего решения? – спросил Тракс, которому я разрешил остаться, и он занял место офицера-навигатора.

– Зачем? – пожал я плечами, – там, где остальные видят только вход, некоторые могут увидеть и выход. Я, видимо, из вторых.

Гаал, сидевший в кресле оператора орудийных установок лишь молча слушал наш разговор. Но никак комментировать его не стал.

Ладно. Хватить прохлаждаться. Разгон.

Но не успел я подать команду, как в сектор вынырнула тройка кораблей.

И сразу же система дальнего сканирования выдала.

– Регистрирую появление трех судов неизвестной модификации. Присутствует вооружение.

Я всмотрелся в показания. Но раньше всех появившиеся корабли распознал навигатор, только взглянув на показания приборов сканирования пространства и радарную систему.

– Рейдеры архов, – чертыхнулся он.

– Угу, я тоже понял это, – пробормотал я, к этому времени и сам уже догадавшись, чьи это могут быть корабли. Да и кого можно было ожидать встретить тут, на их-то территории, только самих архов.

И врубив маршевые двигатели, направил хоть и не слишком быстрый, но достаточно маневренный транспортник в то единственное место, где бы он смог реализовать свои боевые качества по максимуму. Благо до ближайшего астероидного поля мы как раз успевали добраться.

– Если они работают по старым схемам, то сначала попытаются взять нас, и только потом, если у них ничего не выйдет, они вызовут подмогу, – подсказал навигатор.

Я ему благодарно кивнул, хотя и сам знал все это. Однако мне было интересно, откуда знает подобные детали именно Тракс, не слишком типичные это знания для обычного ученого.

Оторваться мы от их более скоростных судов вряд ли сможем. Но вот маневренность наших кораблей примерно одинаковая, при этом мы гораздо лучше защищены, правда, у них более мощное вооружение.

Ну и самое большое их преимущество – архов трое, тогда как мы одни.

Вот мы на краю астероидного поля. Залетаю в промежуток меж двух огромных валунов, ориентируясь уже больше на ощущение объёма и свою интуицию, чем на не успевающие выдавать нужные данные приборы, и резко сворачиваю в сторону.

С истребителями, на которых я летал, было гораздо проще. Транспортник не подходит для таких выкрутасов, но тут делать нечего. Нужно затормозить, за мною следом обязательно кто-то сунется. Если таких идиотов будет двое, то мне лучше.

Корабль ставлю на крыло и, прикрыв заднюю полусферу одним из астероидов, замираю.

Пара секунд, и как по заказу, сразу влетает один из судов преследования.

Выбиваю его, расстреляв кассету ракет. Тут даже прицеливаться не нужно и ждать наведения. Прямой залп, и ракеты практически в упор разрывают корабль архов на части.

А теперь назад. Прямо сквозь обломки рейдера. Такого шага вряд ли будут ждать.

Второй корабль должен был зайти с другой стороны, беря нас в клещи, и если за первым не сунулся еще один, то он или на прикрытии, или полетел с другим рейдером.

Лучше бы второй вариант, но тут как повезет. Не повезло, корабль стоял прямо напротив нас.

Энергию на передние щиты. И еще одна партия ракет вперед. Транспортник несется вслед за ними. Главное – успеть до того, как последний рейдер вынырнет из астероидного поля.

Задняя полусфера осталась полностью не прикрыта, только пассивная броня корпуса.

Ближе… Ближе… А вот теперь огонь! И разряжаю все бластеры. Но нельзя полностью разрушать корабль противников, необходимо только вывести его из строя. Мне нужен щит. Поэтому бью в строго определенные зоны корабля, стараясь вывести его из строя и нанести максимальные повреждения, но не уничтожить.

А сейчас маневр, про который я узнал в одной из баз, называется «кувырок через голову». Корабль тормозит, переключаются маршевые двигатели. Резко меняется направление движения. И вот мы пронеслись, все время направляя наиболее защищенную часть нашего транспорта над встречным рейдером, и замерли за ним.

Теперь ждем.

Секунда… Вторая… Третья…

Неужели не вылезет. Но нет. Вот выскакивает последний рейдер.

И по нему сразу же отстреливаются все заранее заготовленные кассеты с ракетами, а потом и блистерные орудия.

Мда. С последним залпом я чуток переборщил. Последний рейдер разнесло на части.

А теперь деру отсюда.

Хоть топливо можно было бы и слить с последнего рейдера, но архи нас просто на части порвут, если мы вздумаем брать их корабль на абордаж.

Добиваю последний корабль, разнося его на части, и после этого быстро провожу разгон нашего транспортника для перехода в гипер.

Пора делать ноги, пока к этим трем рейдерам не пришло подкрепление, а то, что те о нас сообщили, я не сомневался. Особенно, когда был уничтожен еще первый корабль архов.

– Все, ушли, – облегченно вздохнул я, только после того, как мы совершили прокол пространства и оказались в гипере.

И повернулся в сторону сидящих рядом со мной существ.

Гаал смотрел уважительно, да и только. Прошедший бой хоть его и впечатлил, но он до конца не понимал, из какой глубокой и темной … мы только что вырвались.

Зато вот на навигатора это небольшое сражение произвело огромное впечатление.

– Никогда не видел, да и не слышал, – подумав и посмотрев на меня, сказал он, – что на каком-то обычном, хоть и вооруженном, транспорте можно не то что на равных сражаться с боевыми пилотами архов, но и побеждать их в столь явно проигрышной ситуации. Я, если честно, уже решил, что отжил свое. Архи, как известно, пленных не берут. А тут… – И он с уважением взглянул на меня. – Видимо, нашей разведке было известно далеко не всё о системах подготовки пилотов в других государствах, членах Содружества.

Я спокойно пожал плечами.

– Никто не знает всего, – ответил я ему. И посмотрев на показания приборов, добавил: – Лететь нам пять часов, так что можно пойти и отдохнуть.

Вообще-то я просто говорил о том, что в гипере нам не будет угрожать никакая опасность и мы можем без опасений отдохнуть, однако навигатор воспринял мои слова на свой лад.

– Намек понятен, – сказал он и, поднявшись из кресла, добавил: – я передам нашим, что нам до первой узловой точки лететь порядка пяти часов.

Я кивнул и, дождавшись, пока он выйдет, тоже поднялся, хотелось немного отдохнуть. Последние пару дней вымотали меня немного сильнее, чем предыдущие, так что я не против был поваляться в кровати и поспать.

Следом за мною потянулся и Гаал.

Выйдя из капитанской рубки, я заблокировал двери, перекрыв туда вход для всех. Не то чтобы я всем не доверял, но так, на всякий случай.

– Слушай, а что он имел в виду, когда говорил о том, что в других государствах пилотов готовят на иной лад? – спросил у меня троглодит. – Ведь вы с ним оба агарцы.

Я усмехнулся.

– А кто тебе сказал, что я агарец? – и, подмигнув ему, направился в свою каюту.

– Так ты же, тогда? – и троглодит неопределенно махнул себе за спину рукой. – Ну когда ты нас там… – Дальше он говорить не стал.

Однако я и так понял, о чем он, и поэтому ответил ему:

– Вообще-то, этого я вам не говорил. Это были ваши слова, я лишь не стал их опровергать.

После чего хлопнул его по плечу и вошёл к себе в каюту. И лег на кровать. «Нужно отдохнуть», – только и успел подумать я, как мгновенно отрубился.

Резко открываю глаз. Ощущение такое, будто я был выключен, а сейчас кто-то врубил рубильник и меня включили. Пытаюсь оценить свое состояние и ощущения. Вроде отдохнул. Ощущение бодрости и какой-то переполняющей тело энергии. Смотрю на время.

«Не может быть», – удивленно констатирую я тот факт, что проспал чуть больше трех часов. Хотя думал, что меня поднимет лишь будильник, который я настроил, чтобы подняться к моменту выхода из гипера.

Постарался закрыть глаза и поспать еще немного, но сон уже не шел. Да и вообще, валяться и ничего не делать больше никакого желания не было. Будто реально проспал несколько суток и выспался и отдохнул на несколько дней вперед. Раньше за собой такой странности не замечал.

Осматриваюсь. Есть особо не хочется, что тоже странно, имеется у меня такая дурная привычка – после сна чего-нибудь пожевать.

Одеваюсь и собираюсь пройти в рубку, в каюте-то больше делать нечего. Однако тут мой взгляд случайно зацепился за выложенный на стол артефакт сполотов, который я хотел уже давно поизучать, но все не доходили руки.

– А почему нет? – себе под нос пробормотал я и сел за стол.

И что у нас тут?

Все тот же матовый планшет, нет никакой разницы между тем, что я видел сейчас, и тем, что видел в прошлый раз. Хотя нет, разница есть, тогда я сумел как-то сделать так, чтобы он посветлел.

Но что я сделал? Не помню.

И я начал крутить этот непонятный планшет в руках, ища различные кнопки. Но ничего не было.

«И как же я тебя активировал?» – подумал я. Но у того ноль реакции.

Так я и провозился еще минут десять. Даже предыдущего своего результат достичь не смог. Было ясно, что в прошлый раз я, по-видимому, активировал его как-то случайно, но вот что это была за последовательность активации, которую я сказать не мог.

«Да включись ты, наконец», – подумал я, глядя на этот непонятный планшет.

И о чудо, экран заметно посветлел.

– Это чего? – удивленно глядя на это странное устройство, пробормотал я и еще раз посмотрел на него.

Пока я предавался своему удивлению и размышлениям, экран планшета снова принял свой первоначальный вид.

«Включись», – подумал я, вновь глядя на него.

Экран посветлел.

«Отключись», – опять темная матовая поверхность.

– Хм. Интересно, – пробормотал я и мысленно скомандовал: «Включись!»

Экран посветлел.

Что дальше?

«Выдать описание доступных функций устройства».

Честно говоря, задал команду просто так, не ожидая на нее отклика, но отклик получил. И тоже мысленный.

«Установка канала связи с ментооператором узла распределения и подключения».

– Это чего? – произнес я, а потом подумал: «Я, кажется, опять повторяюсь». И вновь поглядел на устройство, которое держал в руках.

Хоть общий смысл каждого слова мне и был вполне понятен, но вот их общая совокупность не доносит до меня никакого осмысленного выражения и не несет в себе никакой логической мысли.

Хотя меня это не остановило. Принцип работы, хотя бы примерный, с этим устройством стал понятен, а потому ничего не мешало мне пойти дальше. Ведь я же истинный русский, а это значит, что привычка работать методом научного «тыка» у меня в крови. У нас всегда сначала начнут тыкать пальцем и, только когда что-то ломается, ищут инструкцию и начинают ее читать.

Ну, а тут вообще никакой инструкции не предполагалось, ведь ее попросту у меня не было. Так что можно особо не заморачиваться. А поэтому я уже вполне уверенно отдаю мысленную команду:

«Установить канал связи».

Сам при этом, вообще-то, и не ожидал хоть какого-то положительного результата. Однако он не заставил себя долго ждать.

Несколько мгновений, и вдруг с экрана на меня смотрит вроде бы обычная девушка, только вот очень уж она похожа на аграфку, правда, коль это устройство сполотов, то я бы предположил, что и она все-таки сполотка.

– Да, я вас слушаю? – внимательно вглядываясь в меня, спрашивает она. – С кем вас соединить?

Никакого удивления или поражения у нее не вызвало то, что к ней сейчас обратился обычный человек, да и вообще, что кто-то обратился. Девушка действует с такой обыденностью и автоматизмом, как будто так и должно было быть.

«Значит, я такой не единственный, – приходит вполне обоснованный вывод. – Угу, стали бы они для одного устройства создавать этот свой «распределительный центр», ну или что это у них».

Ну да ладно, коль так и должно быть, то мне стало интересно, смогут ли меня соединить с кем-нибудь. Думаю, что связаться можно только с кем-то из сполотов, не уверен, что при помощи этого «мысленного канала связи» меня смогут соединить, например, с кем-то из моей команды.

Все-таки эта технология больше похожа на все то, что приписывают именно этой расе. Поэтому нужно выбрать кого-то из знакомых мне сполотов. Только вот кого?

Знал я всего нескольких.

Посол, нет, это слишком значимая должность.

Капитан, да нужен я ему, он меня в общем-то и не помнит уже, наверное.

Видящий путь, но я его имени даже не знаю, только это непонятное прозвище или должность, которым его представили.

Так что я назвал то единственное имя, в котором был уверен. По крайней мере, был уверен, что сразу меня не пошлют. Ну, не уверен, но хотя бы надеялся на это.

– Добрый день, – с небольшой задержкой произнес я, – соедините меня с Гаарой Нека.

– Минутку, она сейчас находится в рейде, и установка канала связи потребует некоторого времени. Не отключайтесь.

После чего экран опять слегка потемнел. Тридцать секунд тишины и ожидания, и вот на меня смотрит такое знакомое лицо. Не думал, что девушка, только взглянув, сразу узнает меня, однако именно так и произошло.

– Вы, – удивленно произнесла она, – как вы меня нашли?

Но потом, видимо, что-то прикинув и поняв, что тут что-то не так, она уже совершенно другим голосом спросила:

– Да и вообще, как вы смогли связаться со мной, во время перехода? Технологии, которыми пользуются в Содружестве, не способны на такое.

И она очень пристально всмотрелась в мое лицо.

Я лишь пожал плечами и ответил:

– А разве сполоты, это не часть Содружества? – ответил я ей вопросом на вопрос. Но заметив ее нахмурившееся лицо, не стал ее дразнить еще больше и пояснил: – Ко мне случайно попало ваше устройство связи. Вот я попробовал связаться с кем-то из своих знакомых.

– Странно, – проговорила она, – как вы вообще смогли его активировать?

И она вновь всмотрелась в мое лицо, но ничего нового там по всей видимости не увидела.

– Ладно, – и она перешла на деловой тон. – У вас есть ко мне какое-то дело? – Девушке явно не хотелось общаться со мной на отвлеченные темы.

Ну, вообще-то, коль я так удачно связался с нею, то почему бы не воспользоваться сполотами как неким передатчиком информации своим о том, что я выжил и что местом встречи будет система Нейтрального торгового союза, где мы на тот момент обосновались. Контакты у меня были. Был человек, которого они знали, вернее сполот. Так почему бы и нет.

– Вы бы могли передать моей команде о том, что я жив и буду ждать их в системе нейтралов примерно через три-четыре дня?

Девушка задумалась.

– А почему вы сами не можете этого сделать? – задала она вполне резонный вопрос.

– В силу определенных обстоятельств нам пришлось разделиться и у меня нет теперь возможности связаться с ними напрямую и сообщить о себе. А вот с вами, к моему глубокому удивлению, я поговорить сумел. Так сделаете?

Сполотка кивнула.

– Это не очень большая услуга за то, что вы спасли наши жизни, так что я сделаю это. Кому и что необходимо передать?

– Вы встречались с ними, это креаты – девушка Лея и ее дядя Корг. Передайте им: «Технарь будет ждать вас на базе в системе у нейтралов через четыре дня».

Гаара еще раз посмотрела на меня.

– Это все? – спросила она.

– Да, пока да. Остальное будет лишним.

– Хорошо, – ответила девушка, и я почувствовал, что она хочет разорвать канал связи. Как мне это удалось, я не понимал, но очень четко ощутил ее желание.

– До свидания, – сказал я ей и пожелал удачи.

Сполотка еще раз странным взглядом посмотрела на меня, чему-то кивнула и пропала с экрана. Тот опять слегка потемнел.

– Ну вот, – пробормотал я, – мои скоро и узнают о том, что я жив.

Давно хотел им сообщить об этом, но не хотел делать этого, все еще будучи на линкоре. Теперь же у меня есть шанс добраться до сектора нейтралов и достаточно неплохой. Кстати…

И я посмотрел на это миниатюрное устройство связи. Ведь его можно использовать, в крайнем случае, как поисковый маяк и сообщить о том, где мы находимся моей команде.

– Хм, – и я положил устройство к себе в карман, – правильно. Не стоит забывать об этом.

После этого я поднялся из-за стола, за которым до сих пор сидел, и вышел из каюты.

Время за изучением попавшего ко мне в руки устройства и за разговором с девушкой пролетело незаметно, и мы буквально через несколько минут должны были уже выскочить в секторе, где у нас был устроен тайник.

«Пора занимать свое место в командирском кресле», – подумал я, идя по коридору корабля.

* * *

Гаара сидела и все еще пораженно смотрела на потемневший экран устройства связи.

– Как он смог выйти на меня? – удивленно повторила она.

Девушка давно уже забыла о том инциденте и странном и непонятном человеке, спасшем их корабль во время очередного перелета, который сумел каким-то немыслимым образом перехватить контроль над «Верным».

И вот сейчас этот разговор и, казалось бы, обычная просьба, если будет возможность связаться с его людьми и передать им о том, что их командир жив.

– И почему он связался именно со мной? – вновь произнесла девушка.

Она не заметила, как в капитанскую каюту вошли ее отец и посол. За ними шел Видящий путь.

Вот его-то голос и заставил ее очнуться и обратить на них внимание.

– Что он сказал? – спросил Видящий, обращаясь к ней.

– Что? – не сразу сообразила Гаара, о ком и о чем идет речь.

– Что он сказал? – и Видящий посмотрел в сторону панели управления. – Человек, с которым ты только что говорила. Тот парнишка.

Девушка была удивлена тем, что и Видящий помнит его.

Она пожала плечами и ответила:

– Да, так, – сказала Гаара, – он попросил связаться кое с кем и передать им сообщение от его имени.

– Понятно, – кивнул Видящий, а потом повернулся к девушке, – смотри-ка, а ведь на тебе и правда печать благодати и удачи. Он поделился ею с тобой. Странный парень. Вечно в неприятности попадает. Видимо, судьба у него такая.

И старик уже спокойно прошел на свое место. Правда, уже усевшись в кресло, он поглядел на посла, который стоял и переводил удивленный взгляд со старика на девушку.

– Дней через пять слетай в королевство и девочку с собой прихвати. – И он указал на Гаару. – Пора ей поработать с ним в команде, – закончил Видящий, после чего приложил ладони к своему шару и ушел в себя.

– В команде с кем? – вопросительно посмотрел посол сначала на девушку, а потом и на ее отца.

Те так же недоуменно посмотрели на него в ответ.

– При прошлой нашей встрече он назвался Технарем, – раздался голос Видящего путь, долетевший до них с той стороны, где тот сидел.

– Мне, работать с ним? – удивилась девушка. – Но зачем?

– Пришло время, – просто ответил ей Видящий, вновь оторвав руки от своего шара, а потом, перейдя на твердый командный голос, добавил: – Давно пора было с чего-то начинать. А тут и повод есть.

Однако больше Видящий ничего не сказал, а лишь прикрыл глаза.

– Так куда мы сейчас? – спросила девушка, обращаясь к послу.

Тот немного подумал.

– Сначала в нашу метрополию, ну а потом, как и сказал Видящий, наш путь лежит в Минматар, значит, туда мы и полетим.

И он уселся в свое кресло.

– Принято, – кивнула девушка-пилот и ввела новые координаты пространственного телепорта, для перехода в имперский столичный сектор.

После этого Гаара попыталась понять, какой же повод имел в виду Видящий. Ведь не просьбу этого самого человека сообщить о нем его же собственной команде. За этим наверняка крылось что-то большее, но вот что, девушка понять так и не смогла.

Глава 10

Фронтир

Этот же день, вечер.

Один из малопосещаемых секторов.

Транспортник

– Это что там такое? – спросил у меня Гаал, ткнув в изображение на панели управления как раз тогда, когда мы стали подлетать к той самой безлюдной и безжизненной планете, где мною и моей командой несколько недель назад был устроен схрон с запасами топлива.

С этого расстояния ее поверхность была видна как на ладони. И поэтому я не мог не обратить внимания на некоторые странности. Именно на них сейчас и указывал троглодит.

– Похоже, – уже догадавшись о том, что же здесь произошло, ответил я ему, – это тот вариант, о котором ты и говорил в своем предположении, когда мы решали, лететь сюда или нет.

– В смысле? – не понял троглодит.

Я приблизил изображение и увеличил определенный участок планеты.

– Топлива мы тут больше не найдем, – спокойно глядя на огромный кратер, который сейчас и занимал большую часть экрана визора, констатировал я.

– Как так? – удивился Гаал. – Твои компаньоны все-таки забрали отсюда топливо, ты его не видишь?

И он тоже постарался рассмотреть тот участок планеты, который был выведен на экран.

– Да нет, – горько усмехнулся я, – они вряд ли это сделали.

– Но тогда что? – и троглодит вопросительно посмотрел на меня, явно не понимая, что же я хочу сказать.

Мда. Такой подставы от космического провидения, или что там управляет полетами астероидных полей в этом необъятном пространстве, я, если честно, не ожидал. Это был как раз тот вариант, который было трудно предусмотреть.

И поэтому я лишь тихо ответил:

– Как говорится, против природы не попрешь, – пожал я плечами.

Но заметив все еще недоуменные взгляды, направленные в мою сторону, я еще раз посмотрел на монитор и, ткнув пальцем в экран, пояснил для присутствующих в рубке троглодита и ученых, Тракса и Карга.

– Просто раньше тут этого самого кратера и в помине не было. А вот практически в центре этого участка как раз и располагался наш небольшой тайник, – и я вновь взглянул на экран, а потом перевел взгляд на присутствующих, – теперь же здесь только эта огромная воронка. Вот и делайте выводы. Но лично я полностью уверен в том, что никакого топлива там теперь уж точно нам не найти.

И я еще раз взглянул на то изменение окружающего пустынного ландшафта, что произошло на планете за время нашего отсутствия.

– Астероидный дождь, – рассматривая эту и другие появившиеся огромные оспины на поверхности планеты, грустно добавил я.

– Похоже, так и есть, – подтвердил мои выводы астронавигатор.

Все замолчали.

Гаал покрутил головой, а потом с какой-то уверенностью, что я смогу ответить на его вопрос, спросил у меня:

– И какой теперь у нас план?

И он пристально вгляделся в мое лицо. Я же ненадолго замер. Не знаю, что произошло с моим сознанием, но в голове начали мелькать какие-то образы, цифры, значения, лица. Но буквально в то же мгновение в моей голове сформировалось четкое понимание того, что нам необходимо делать дальше.

Удивляться времени не было, но раньше ничего подобного я за собой уж точно не замечал.

Однако решение было мгновенно найдено, и именно его я и озвучил, остальные, как мне кажется, даже не заметили той небольшой заминки, что возникла во время разговора.

– Ну что же, – пожав плечами, ответил я троглодиту и внимательно слушавшим наш разговор ученым, – коль так уж неудачно сложились у нас обстоятельства, то мы теперь переходим к плану «Б».

– И что это за новый план? – уточнил у меня Карг.

– Называется «Экспроприация у экспроприаторов», – усмехнувшись, ответил я ему.

– Что? – чуть ли не единовременно произнесли все трое и удивленно вытаращились на меня.

– Как называется? – пробормотал Гаал, – «Экспроприация у экспроприаторов»? А что это вообще значит?

Я поглядел сначала на него, а потом на навигатора с Каргом.

– Тут все просто, – ответил я, – дожидаемся в системе первый попавшийся корабль, а тут, как я понял, могут шнырять только пираты, слезно просим их помочь, нам добрым, пушистым и беззащитным, при этом упорно маскируя наши когти и зубы. Ну а когда они все же решатся «помочь» нам, то позволим им это сделать. – И я злобно усмехнулся. – Только вот нужно сделать так, чтобы у них никакого сомнения не было в том, «помогать» нам или нет. Они как только увидят нас, должны сразу подумать: «Да это же то, что мы так долго ждали, ну, как мы можем пройти мимо них и не обратить на них внимание». А потому главную роль в этом спектакле будут играть…

И я повернулся к бывшему помощнику профессора.

– Нам нужна парочка самых симпатичных девушек, которые есть у вас в группе. Сможете привести.

– Без проблем, – ответил он, – но зачем?

Гаал хищно улыбнулся, он уже понял суть моей задумки.

– Нужно же как-то тралка[2] заманить в ловушку, вот поэтому тут и должно быть то, ради чего он сам полезет сюда.

– Ну, да, – кивнул я, соглашаясь с ним, – и еще они нужны нам для того, чтобы по нам раньше времени не открыли стрельбу, а пошли именно на абордаж, ведь кое-кто им будет необходим живым и желательно невредимым. Так сказать, полностью функционирующим и могущим выполнять предписанную им в будущем роль. Очень приятную роль. Ну и нам в свою очередь нужно, чтобы они от нас не успели сбежать. Так что именно поэтому и нам самим нужна жесткая сцепка кораблей.

– Понял, – наконец произнес Карг, – думаете, они и, правда, купятся на это?

Я, лишь усмехнувшись, взглянул на ученого. Вроде очень умные люди, коль их так высоко ценят, но не замечают самых элементарных вещей. Вон, даже Гаал и так все прекрасно понимает.

И поэтому я ответил:

– Удивляюсь я вам, не знать настолько простых истин, – и после чего показал на ученых, – обычно люди видят только то, что хотят увидеть, и верят только в то, во что хотят верить. Ну а если им еще и помочь в этом их желании, то они, тем более, забудут обо всем остальном и не обратят внимания на некоторые не слишком вписывающиеся в общую картину детали и мелочи.

И я посмотрел на карту сектора, выбирая место, где бы нас точно сразу заметили.

– Так что я точно уверен в этом.

Ученый кивнул, а потом спросил:

– И как долго мы будем сидеть тут и ждать, пока кто-то появится в этом секторе?

Я поглядел на него.

– Ну, вообще-то, запасов провианта в транспортнике есть на пару лет, – ответил я, но заметив его округлившиеся глаза, усмехнулся. – Не переживай, есть еще и план «В».

– Какой? – быстро спросил он.

– Пока не время о нем, – ответил я, – но потом посмотрим, возможно, он и не понадобится.

Однако почему мне показалось, что я сам не поверил своим словам? Не знаю. Но время покажет, солгала моя интуиция или нет. Правда, в последнее время я заметил, что она стала очень редко ошибаться.

После этого я посмотрел на экран сканера.

– А осядем-ка мы вот тут, – и я направил наш транспорт чуть ли не в самый центр сектора. Именно там находилась наиболее удобная прыжковая зона, для того чтобы пройти через него.

Если мы будем находиться где-то поблизости от нее, нас уж наверняка заметят.

День спустя.

Корвет «Грязнуля»

– Капитан Либд, – обратился не слишком приятно выглядящий связист к сидящему в кресле мужчине.

Сегодня было плохо всем. Вчера они надрались до такой степени, что капитан даже не помнил о том, как он оказался в своей каюте. И нужно же было ему послушаться этого идиота старпома, его дружка Тука, когда тот предложил не тратить зря время и отметить его днюху, а также их последнее, очень удачно завершившееся, дело, пока они находятся в прыжке.

«Типа, вон сколько свободного времени и бухнем и отоспимся», – вспомнил он его слова.

Как подозревал сам капитан, просто этому старому скряге, его закадычному старому дружку, лень и влом было проставляться на станции, и поэтому он решил совместить оба мероприятия, ведь на корабле количество спиртного было достаточно ограничено, а там, в кабаке, его хоть залейся и за все пришлось бы платить из кармана Тука.

И ладно бы пьянка окончилась, еще не начавшись, но к большому удивлению капитана, его бравые корсары повытаскивали кучу нераспитых бутылок, хотя тот сам постоянно шмонал их и весь остальной корабль на предмет наличия спиртного.

Знаете ли, не то что его очень сильно волновала дисциплина, царившая на судне, нет. Просто Либд и сам был падок на это дело. И его чаще видели в полупьяном состоянии, чем трезвым и нормально соображающим.

И вот сейчас, после вчерашней буйной попойки, устроенной в их кают-компании, еле живой экипаж, летящий на его корвете, вывалился из гипера.

«Тарк, как же болит голова, – и старый пират непроизвольно встряхнул ею, чем вызвал еще больший приступ боли и противную резь в висках и глазах. – Как же хреново», – еще раз подумал он.

Но этот глист – связист все не отставал от него, а вновь подал свой вялый и противный голос, пытаясь привлечь внимание капитана. Правда, в этот раз его голос звучал менее настырно и не так громко.

Хреново, похоже, было не только старому пьянчуге, но и более молодым его собратьям и подчиненным.

«Так что этому придурку от меня нужно? Он что, не видит, что мне сейчас все до одного места?» – уже с некоторой злостью подумал Либд и попытался повернуть голову в сторону прозвучавшего голоса.

Но это движение вызвало такую жуткую боль в его затылке, что он непроизвольно завыл и, закрыв глаза, опять откинулся на спинку кресла.

«Какую же хрень я вчера пил?» – попытался вспомнить он. Но прошлый вечер напрочь выпал из сознания старого пирата.

Однако вновь раздался голос незамолчавшего связиста, который опять позвал его.

«Видимо, там что-то важное», – наконец сообразило все еще полупьяное сознание капитана, которое до сих пор не могло продраться сквозь пары угарной пелены в его голове. Поэтому Либду вновь пришлось, превозмогая резь, открыть глаза и, с трудом повернув голову, посмотреть на своего связиста, который, как оказалось, удивленно рассматривал показания панели систем дальнего сканирования корвета.

– Так чего тебе? – недовольно проворчал-прорычал капитан. – Чего замолчал-то? Не слышишь?

Орать он старался как можно громче. Если было плохо ему, то также хреново должно быть и всем остальным.

– Э, – несколько растерянно протянул тот, наконец оторвавшись от консоли, и мутноватым взглядом покрасневших глаз посмотрел на своего главаря, – тут это, корабль какой-то, и он передает сигнал о помощи.

И он вывел на общий визор полученные данные.

«Корабль, тут? – удивился Либд. – Да еще и просит о помощи? Это что-то необычное».

Интерес стал понемногу вытаскивать старого пирата из похмельного дурмана.

– Что за лоханка-то? – проявил капельку любопытства капитан корвета, взглянув на экран.

– Судя по конфигурации, – ответил уже достаточно оклемавшийся связист, – кораблик похож на транспортник. Но точно не наш. У него указан порт приписки. Правда, он приписан к сектору нейтралов.

Капитан еще больше оживился.

– Транспортник говоришь? – И он вгляделся в экран приборов системы сканирования. – Ага, вижу. Неплохой такой транспортник. Вооружен, не хуже нас. Лезть к нему сейчас для нас себе дороже. Он нас, при нашем текущем состоянии, просто-напросто размажет.

Хотя в любое другое время столь желанная добыча, которая случайно подвернулась им по пути, так просто бы от них не ушла. Но не сегодня. И пират уже хотел забыть о корабле, когда вспомнил еще кое о чем. После чего он вновь посмотрел на описание, выданное искином.

– Так ты говорил о каком-то сигнале помощи, который был получен с корабля, – произнес Либд, обращаясь к связисту, и потом спросил: – так чего они хотят-то?

– Секунду, – и связист вывел на экран полученное сообщение, которое было представлено видеорядом. На экране перед ними появилась миловидная мордашка какой-то дамочки.

– Это чего? – удивленно взглянул на изображение капитан.

– Это и есть то самое сообщение, – пожав плечами, ответил ему связист.

На появившееся на экране симпатичное личико внимание обратили и остальные присутствующие в рубке полухмельные члены экипажа.

– А ничего бабенка, – пробасил командир их абордажной команды, – я бы ее попользовал, – и капитан заметил животный блеск, разгоревшийся в глазах этого полудикаря-гиганта, которого он нашел на одной из колониальных планет.

– Так чего она хочет? – обратился он к связисту.

Оказывается, не только сам капитан прислушивался к этому разговору, но и этот вот гигант.

Кстати. Только этот бугай и чувствовал себя сегодня относительно нормально. Пират даже представить себе не мог, сколько нужно выжрать его подчиненному, чтобы тому ударило в голову. Тем не менее пил его абордажник если и не за десятерых, то за восьмерых уж точно.

Капитан, посмотрел на него, завистливо вздохнул, глядя на бодрый вид и вполне отдохнувшее лицо гиганта, а потом махнул головой в сторону экрана главной панели управления кораблем, отдавая приказ связисту:

– Врубай давай, – и сам откинулся на спинку кресла.

Заряда его бодрости хватило ненадолго.

Между тем со стороны визорной панели зазвучал не менее приятный, чем смотрящее с него личико, голос.

– Говорит капитан корабля «Троянский конь», Неака Тара, порт нашей приписки находится в системе Независимого торгового союза.

В этом месте она назвала координаты сектора, где находилась постоянная база их транспортника.

– Знаешь такую? – спросил пират у старпома.

– Угу, – ответил тот, – бывал там пару раз. Далековато отсюда.

– Понятно, – кивнул капитан и продолжил смотреть полученное сообщение.

– В результате сбоя навигационного оборудования, – между тем продолжала рассказывать девушка, – нас забросило в этот сектор. Определить свое текущее местоположение мы не можем. Запасы топлива на исходе. Поэтому мы просим вашей помощи с ремонтом навигационного искина корабля и с его заправкой. Или нашей буксировкой в систему с ремонтными доками. Оплату всех услуг мы гарантируем. Ресурсов нашего судна хватит еще на…

И девушка отвернулась куда-то в сторону, где появилось еще одно симпатичное женское личико.

– Риката, подскажи, сколько еще мы протянем?

– Два с половиной месяца, это с учетом, если всех остальных девочек в анабиоз положить, и останемся только мы с тобой.

– Понятно, спасибо, – ответила первая девушка-капитан и опять развернулась лицом к экрану.

– Так там и еще есть, – довольно пробасил кто-то из команды корвета, но капитан на это не обратил внимания. Его похмелье как рукой сдуло. Он просчитывал все варианты и старался понять все выгоды от свалившейся на них удачи.

Однако сообщение еще не закончилось.

– Запасов у нас хватит на два с половиной месяца, за этот период вся команда будет переведена в состояние анабиоза. Спасибо за помощь. Мы ждем вас. Капитан корабля Неака Тара.

После чего была названа дата составления послания.

– Больше трех месяцев прошло, как было составлено это сообщение, – быстро посчитал связист. А потом ошарашенно повернулся в сторону капитана и произнес: – Так они, похоже, все там уже давно в анабиозе.

Тот кивнул, подтверждая эти его слова, и прокомментировал.

– Теперь, по крайней мере, понятно, почему было отправлено именно сообщение, а не прямой сигнал о помощи с личным общением. Там просто не с кем сейчас разговаривать.

И он, усмехнувшись, подумал, как бы выглядел этот их разговор. Такая вот миловидная девчонка, что смотрела на него с экрана системы связи, и его пропитая и опухшая рожа.

Судьба корабля уже была решена, как только Либд сообразил, что на этом транспортнике сейчас никого нет.

Вопрос о дальнейших действиях даже не ставился. Такого шанса им больше не выпадет. Целый транспорт, возможно с каким-то грузом, да еще и без экипажа. Вернее тот был, но находится в состоянии анабиоза.

К тому же общее мнение команды об увиденном выразил гигант-абордажник одной-единственной своей фразой:

– Первая телка с экрана – моя.

И возразить ему не посмел даже сам капитан.

Слишком бешеным и своевольным был этот его боец. Но и своих людей он держал в таких жестких рукавицах, что абордажной команде их небольшого корвета завидовали даже более крупные и организованные отряды.

Старый пират лишь искоса зыркнул в его сторону, сжав губы. Но тут у него из-за спины раздался знакомый голос Тука:

– Не переживай, – поняв то, о чем подумал сейчас капитан, произнес подошедший к нему старпом, – ты разве не слышал, что сказала та, вторая девка?

Либд вопросительно посмотрел на своего зама.

– Вторая, – и он кивнул на потухший экран искина, – сказала про «всех остальных девочек», – и его глаза масляно заблестели, – ты понял, их там больше, чем две.

После чего старпом поглядел на изображение транспорта.

– Да и кораблик у них нехилый такой. Нам бы он ой как пригодился или на продажу, или… – И Тук взглянул на капитана. – …ты ведь давно хотел обзавестись еще парочкой кораблей, вот, – и старпом кивнул на показания системы сканирования, – чем он не может быть одним из них? Вооружен неплохо. Трюм есть. Защита какая-никакая есть. Чем не еще одно судно в наш будущий отряд. Только и останется, что набрать на него команду. Если что, переделаем транспортник в тяжелое судно поддержки, если, конечно, он не потребуется нам как обычный грузовоз.

После чего старпом вновь показал на отметку корабля, которая теперь была хорошо видна и на боевом тактическом экране.

– И не забывай о самом главном, – после чего Тук, который отвечал также и за казну их отряда, очень веско произнес: – Если очень хорошо постараться, мы сможем взять его совершенно без боя. Только и нужно как-то проникнуть в него по-тихому.

«Старик, как всегда, в своем репертуаре, – посмотрев на зама, подумал Либд, – падок на халяву».

Хотя в чем-то он был прав. Целое судно в таком состоянии и примерно такого класса стоило порядка двадцати миллионов кредитов, и им на него просто так не накопить. А тут вот оно, сейчас висит в пространстве и просто само просится им в руки. Но вот это самое его «по-тихому»…

– Ха, – буркнул, уже понявший главную мысль своего старого приятеля капитан, – по-тихому он собрался туда пролезть. Да как такое сделать-то?

И он вопросительно посмотрел на своего зама.

– Ну, я не знаю, – пожал плечами старпом, – именно поэтому наш капитан как раз ты, а не я или кто-то другой. Думай…

Либд кивнул.

Здесь Тук был прав, это его обязанности, что бы он о них не думал. А потому бывалый пират оглянулся назад.

– Сначала нужно заняться абордажной командой, – не очень громко проговорил он. И окрикнул гиганта.

– Эй, Кол, – и после того, как тот обернулся и обратил на него внимание, указал ему в сторону выхода и скомандовал: – иди, собирай своих парней и готовьтесь.

Тот кивнул ему головой и молча вышел из каюты.

Чем был хорош дикарь, так это тем, что все приказы, касающиеся его непосредственной работы, он выполнял сразу и беспрекословно. Этим он и нравился капитану, потому тот его до сих пор и не завалил исподтишка. Да и не уверен он был, что у него или у кого-либо другого это получится. Казалось, что этот гигант опасность чувствовал спиной.

«Дикарь он и есть дикарь, и инстинкты у него звериные», – в очередной раз вспомнил о своем желании поставить гиганта на место Либд, но пока отбросил эти несбыточные желания на потом.

«Ладно. Хватит о нем, – переключился на более важную задачу капитан корвета, – надо бы решать, что делать с транспортом».

И он задумался. Что им требовалось сделать?

Ответ, по сути, озвучил уже старпом. Чтобы не поднять тревогу на корабле и избежать заварушки, нужно туда, как сказал его приятель, – «проникнуть по-тихому».

«Но вот как это сделать?» – подумал Либд, глядя на своих дебилов, которые чуть ли не облизывались, смотря на изображение двух девах из сообщения.

Из всей этой компании выделялась только одна личность, пустым и мутноватым взглядом уставившаяся в приборную панель системы управления прыжковыми двигателями.

«Оба, а вот о нем-то я и забыл», – увидел капитан того, кто, возможно, мог им помочь.

– Эй, – крикнул он, – Болт, подойди.

– А что нужно? – к капитану из толпы вышел худощавый и сутулый субъект с бледным лицом и посиневшими от приема наркоты зрачками.

Но это не смутило пирата. Как бы ни выглядел этот нарк, но когда он был не под кайфом, то соображал их штатный техник достаточно хорошо и только лишь благодаря ему их лоханка, гордо именуемая «корветом», все еще летала и не давала сбоев.

«Нам нужен второй корабль, – понял Либд, – переберемся на него сами, а сюда посадим кого-нибудь еще. Тук прав. Пора мне переходить в высшую лигу и собирать свою небольшую флотилию».

И пират перевел взгляд на безучастно стоящего перед ним техника.

– Ты ведь раньше был неплохим инженером? – спросил он у него. – Еще что-то помнишь по этому делу?

– Смотря что? – потянул с ответом Болт.

Но капитан знал, как простимулировать его мыслительный процесс.

– Если поможешь без шума проникнуть на этот транспорт, – и он кивнул в сторону экрана, – то с меня тройная доза «небесной пыльцы».

Глаза наркомана заблестели от предвкушения.

Вот кого девчонки с транспортника сейчас интересовали меньше всего.

– Сколько у меня времени? – быстро спросил бывший инженер.

– Не много, – и пират показал на карту, – не хочу, чтобы кто-то опередил нас. А тут, того и гляди, может объявиться еще кто-то.

– Понял, – кивнул нарк и чуть ли не вприпрыжку вылетел из каюты.

И пират вполне понимал его. То, что он предложил Болту, было мечтой любого подсевшего на агарскую наркоту человека. А Болт сидел на ней давно и плотно, и соскочить у него уже никакого шанса не было.

– Ну что, – прервал его размышления старпом, – вижу о Болте вспомнил. Думаешь, он справится?

– За дурь-то, – и капитан криво усмехнулся, – да он дочку когда-то в бордель сдал за эту травку, а тут всего лишь какая-то работенка. Справится. Увидишь.

Старпом согласно кивнул головой.

После этого оба пирата стали обсуждать то, как лучше распорядиться их новым кораблем и что делать с пленным экипажем.

Полтора часа спустя

– Не поверите, – трясся от нетерпения и вожделения Болт, – эти дуры не заперли корабль. Входи, кто хочешь. Там даже условного пароля нет. Просто подключаешь любой интерфейс управления ко входному шлюзу и даешь команду на его открытие.

И бывший инженер посмотрел на приближающуюся тушу транспортника.

– Вот, я все подготовил, – и он трясущейся рукой вытянул из кармана, а потом протянул капитану какую-то небольшую магнитную карточку, – я ее перепрограммировал, пусть просто сунут ее в считыватель, и корабль откроется перед нами.

– Понятно, – если честно, пират не ожидал, что все окажется настолько просто, но что делать, он обещал: – на уж.

И он как какому-то помоечному крахту[3] бросил инженеру небольшую коробочку. Тот быстро подхватил ее, будто та и не летела в воздухе, а сразу же материализовалась в его руке, и уже собирался раскрыть, чтобы ширнуться прямо тут.

Но капитан остановил его.

– Дебил, не тут, вали к себе, – и дав пинка этому конченому, по сути, человеку, вышвырнул его из рубки, – совсем мозги отказали, – пробормотал он.

Но инженер уже ничего не замечал вокруг, мыслями он был достаточно далеко отсюда.

– Ладно. – Капитан повернулся к своему командиру абордажников. – Ты все слышал. Открываете шлюз и проходите в шлюзовую камеру. Задраиваете шлюз. Проверяете, что на борту есть воздух, и потом быстро проходите в медицинский отсек. По показаниям сканера биологической активности, все живые существа, а их достаточно много, находятся там. Главное, оказаться там до того, как системы корабля поймут, что нарушен его периметр, и станут выводить экипаж из анабиоза. Но даже в этом случае ничего страшного. Соображать первые десять минут они будут не лучше вареного овоща.

Гигант кивнул.

– Что еще? – спросил он.

Капитан задумался.

– Да, баб берегите, на них сейчас спрос, сам знаешь. Правда, тут, на станции, мы их сбыть не сможем, но я знаю пару местечек, где их с радостью купят. Так что не попортите сильно товар. Уродок там точно не возьмут. Да и своих предупреди, что развлечение только после того, как вы возьмете этот транспортник под полный контроль, а все пленные будут у нас.

– Нам нужны только бабы? – уточнил абордажник.

Либд задумался, а потом ответил:

– Мужиков и так везде много. Можно сразу в расход, – но тут заметив округлившиеся глаза Тука и его резкое покачивание головой, спросил: – Чего тебе?

– Забыл, о чем мы говорили? – сказал старпом. – Команда, нейросети и импланты. Все это стоит денег и немалых. Нам нужен медик или хотя бы тот, кто умеет обращаться с медкомплексом.

– Да, – протянул капитан, – прости, забыл, – после чего вновь обернулся к абордажнику: – Тогда нет. Если там есть специалисты, то ими тоже кто-нибудь наверняка заинтересуется, ну и нам самим, как ты слышал, кое-кто нужен. В общем, если особо возникать не будут, пару раз приложитесь для их большего спокойствия и послушания, да тоже тащите сюда.

Кол молча стоял и слушал наставления. Ничего нового капитан ему еще не сказал. Он присутствовал при его разговоре со старпомом и, в отличие от этого старого пьянчуги, на память пожаловаться не мог, поэтому превосходно помнил все сам. Видимо, в конце концов, ему надоело слушать пустой треп пирата, и он все так же молча развернулся и пошел к выходу.

Уже у самой двери гигант, не оборачиваясь, произнес:

– Готовность пять минут.

После чего вышел в коридор.

«Ну и кто тут кем командует? – злобно подумал пират, глядя вслед своему абордажнику, – нет, пора его убирать», – решил он. После чего взглянул на задумчиво смотрящего на экран старпома.

– Ты чего? – спросил он у своего зама и приятеля.

– Слышь, а тебе не кажется, что все как-то слишком уж просто? – спросил тот, слегка пожёвывая свою верхнюю губу. Явный признак того, что этот старый хрыч нервничает.

Капитан пару мгновений помолчал, но потом отрицательно помотал головой.

– Нет, Тук, так все и должно быть, – уверенно произнес он, – они же надеялись на помощь, вот и оставили корабль открытым именно на этот случай.

– Да, – и старпом как-то не очень уверенно поглядел на транспортник, к которому они уже приблизились. – А ты бы сам так поступил? – спросил он у Либда.

– Ну, – ухмыльнулся тот, – тут ты не сравнивай, я даже сам себе не верю, не то что кому-то другому. А это же видно, какие-то соплячки. И чего только в космосе-то забыли? Но ничего, мы их поучим. Я думаю, ты будешь самым первым в очереди среди учителей, после меня.

И он поглядел на своего зама.

Глаза того заблестели.

– Это да, – мечтательно произнес он. Дальше он договорить не успел, их отвлек легкий шум удара и доклад одного из пиратов.

– Стыковка прошла успешно. Корабли закреплены.

А еще примерно через несколько секунд.

– Все, наши парни на транспортнике.

Капитан победно посмотрел на своего старого приятеля.

– Ну, вот, Тук, а ты еще сомневался.

– Ну, бывает, – нехотя протянул тот.

И они оба стали следить за тем, как их абордажники пробираются в сторону медицинского отсека. Вот они уже прошли почти половину пути до нужного места. До медотсека осталось не больше сорока секунд.

– Даже охранных дроидов отключили, – проворчал старый пират, – нет, ну точно какие-то дуры в космосе. И где им только сертификаты выдали. Вот наберут по объявлению. А нам их потом учить и учить.

Тут ему кивнул даже раньше сомневающийся в реальности происходящего Тук.

– Бабы, – пожав плечами, сказал он, – сам знаешь.

– Это да, – подтвердил Либд.

И вдруг неожиданный голос все того же пирата-наблюдателя:

– Повторное открытие шлюзовой камеры.

– Активировать закрытие шлюза, – отреагировал капитан.

– Нет регистрации закрытия, – прилетело ему в ответ.

Либд с непониманием посмотрел на своего приятеля. Глаза того стали расширяться; кажется, Тук стал что-то понимать. Но объяснять никому и ничего уже времени не было.

– Быстро, немедленная расстыковка, – неожиданно для всех скомандовал старпом и помощник капитана.

Хоть он и был замом Либда, но опыта у него было гораздо больше. Да к тому же ему пришлось послужить на флоте в Агарской империи.

– Расстыковка невозможна, – ответил один из операторов. И замолчал на пару секунд. Вероятно, сейчас он проверял причину последнего своего сообщения.

– Да, вот, – наконец доложил он, – первоначально необходимо закрыть шлюзовую камеру.

– Вот тарк, – испуганно произнес старпом, оглядываясь назад.

Капитан удивленно посмотрел на своего приятеля, который с побледневшим лицом вдруг проговорил:

– Не нужно было нам лезть на этот транспорт… – Видимо, он хотел сказать и еще что-то, но не успел договорить и в этот, второй, раз. Однако в этот раз его остановил и отвлек не шум удара, сопровождающий стыковку кораблей.

Нет. Просто с прострелянной бластером головой говорить было очень сложно, физически невозможно.

Либд и сам в ужасе посмотрел на разлетевшиеся по рубке ошметки кости и мозгов, некогда бывшие головой Тука. Только вот это и было его последним воспоминанием или тем, что он успел заметил.

Еще четыре быстрых выстрела, и в капитанской рубке лежат одни трупы.

После этого, закрыв за собою двери, ведущие в помещение, к панели управления кораблем подходит какой-то неизвестный в сером техническом скафандре и, подключившись к ней, вводит какие-то данные. Буквально через пару мгновений он отключается и, быстро развернувшись, идет обратно. Выйдя из рубки, он запирает ее за собой.

– Теперь вы от нас уж точно никуда не денетесь, – произносит тот, кто сейчас одет в этот серый и неприметный скафандр.

А потом неизвестный направляется обратно в сторону выходного шлюза, соединившего корвет и транспортный корабль.

Транспортник

– Нужно спешить, – пробормотал я себе под нос и бросился по коридору вперед.

Абордажников, проникших к нам на транспорт с пиратского корабля, оказалось несколько больше, чем мы рассчитывали. А моих парней, способных оказать сопротивление проникшим на борт пиратам, было всего четверо. Так что надо поторапливаться, чтобы оказавшиеся тут абордажники не успели натворить непоправимых дел.

Конечно, троглодиты должны продержаться, но не хотелось бы, чтобы такая компактная группа пиратов разбежалась по всему транспортнику.

Да и лишний ущерб, который они могут нанести судну, нам не нужен.

Но так как стрельбы пока нет, то у меня еще есть время. И я наподдал. Но пробежать далеко мне не удалось. Как оказалось, команда абордажников и не спешила продвигаться дальше, они остановились за поворотом коридора и чего-то ждали.

«Странно, что заставило пиратов притормозить? – замедляясь и прокрадываясь вперед, задумался я, – Они ведь должны были уже добраться до медицинского отсека, где и засели все наши, имитируя впавший в спячку экипаж корабля».

Но это было не так. Я ясно слышал легкий гомон и переговоры чуть дальше по коридору. Осматриваюсь.

«Ага, это подойдет», – замечаю я вход в вентиляционный люк и быстро забираюсь туда. А потом уже по не очень широкой вентиляционной шахте проползаю дальше вперед.

И вот что я слышу, подобравшись поближе к следующему вентиляционному выходу.

– Кол, мы не потянем. Никто из нас не умеет управлять кораблем, – говорившего я не увидел, только услышал.

– Идиот, – и огромный гигант, своими габаритами совершенно не уступающий самому крупному троглодиту из нашей команды, Таалу, смотрит на невысокого бойца, – нам это и не нужно, – и он кивает в ту сторону, куда и уходит коридор, – уже есть все, кто нам нужен.

«Хм. А, похоже, тут назревает небольшой мятеж в рядах дружной пиратской братии», – догадался я о том, что за разговор идет внизу.

Между тем гигант потряс какими-то непонятными ремнями.

– А еще у нас есть вот это, – и он сунул свой огромный кулак прямо в лицо возразившему ему бойцу, – наденем на них, и они будут слушаться нас как миленькие.

Ага, понятно. Это рабские ошейники. Принцип их работы мне не известен, но они полностью подчиняют волю того, на кого будут надеты. Технология Агарской империи; кстати, насколько мне известно, она сперта у аграфов.

Только вот зачем тем были рабские ошейники? У них же рабство запрещено законом. Непонятно.

«Ну да ладно. По крайней мере, сейчас это вопрос десятый. Если же говорить о встреченных пиратах, то получается, что работорговлей промышляют эти ребятки-то», – сделал вполне логичный вывод я и вновь посмотрел вниз.

Между тем разговор продолжался. Вещал тот, кого называли Колом.

– Нам главное все провернуть так, чтобы этот старый пердун и его глазастая шавка-старпом ничего не заподозрили.

И гигант указал в направлении шлюза.

– Сейчас заканчиваем здесь, а потом возвращаемся с пленниками назад, будто все идет по их плану. – И он оглядывает остальных. – Однако, как только оказываемся на корвете, то вырезаем капитана, старпома и всех тех, кто будет не согласен с нами. Нам никто из старой команды, по факту, не нужен. Да и этот корабль намного более удобен, чем наш старый корвет. Вы это и так должны были заметить. Это наш шанс уйти от этого болвана Либда и начать свое дело.

И он вновь посмотрел на своих подчиненных. А это был явно глава абордажного отряда. Глазами он выискивал тех, кто был с ним не согласен. Вот его взгляд остановился на крупном пирате, который под его взглядом медленно попятился назад.

– Кол, да я сразу был с тобой заодно, – подняв руки вперед, начал говорить тот, – вон, это же Вжонк тебе посмел возразить, а не я.

– Вот именно, – протянул гигант, наставив на своего же подчиненного бластер и спуская курок. На пол валится уже мертвое тело. Тот, кого назвали Колом, подходит к трупу и смотрит на него.

– Он сказал мне это прямо в лицо, в отличие от тебя, – и после этого абордажник оборачивается к своим.

– Капитана и ту, вторую, девку не трогать ни в коем случае, они нам нужны. Кроме того, ищите инженера, он тоже среди них. С остальными разберемся потом.

Абордажники молча кивают ему и готовятся продвигаться дальше.

* * *

«Все пора и мне», – понял я и связался с Гаалом.

– Они идут к вам, – сообщил я ему, – будут примерно через десять секунд. Встречайте. Я ударю им в спину.

Троглодит кивнул, и мы разорвали связь.

В коридор я спускаться не стал. Так и пополз вслед за пиратами по вентиляционной шахте.

«Черт, надо бы предупредить своих», – понял я и связался со всеми в командном режиме.

– Я в вентиляционной шахте, старайтесь не стрелять по потолку.

– Принято, – ответил за всех Гаал.

Ну что же. Вот мы и на месте.

Абордажники осторожно подходит к двери, ведущей в медицинский отсек. Действуют вполне профессионально.

Как расположил парней Гаал внутри, я не знаю, но в их компетентности сомневаться не приходилось.

Ученых мы отвели во вторую комнату. Именно они и создавали основной фон биоизлучения, по которому их и отыскали. Мы же с троглодитами были прикрыты специальными подавителями излучения, которые я подготовил заранее.

– Они дальше, – сообщил как раз тот самый, невысокий боец, – там еще одна каюта. И он указал рукой в сторону медотсека.

Однако гигант почему-то колебался. Казалось, он принюхивается как дикое животное к какому-то запаху, идущему из комнаты перед ними.

– Там засада, – вдруг говорит он и делает шаг назад.

«Пора. Нас раскрыли», – быстро передаю я Гаалу и остальным и сам прямо сквозь крышку люка делаю два выстрела из обоих бластеров.

Только вот гигант каким-то невероятным образом замечает мое присутствие и начинает разворачиваться еще до того, как я навел на него оружие.

«Природный интуит, – пришло какое-то неизвестное мне понимание откуда-то из моего подсознания. – Не думать о нем, считай», – мысленно дал я себе странную команду.

И в моем сознании опять поплыл мир тех необычных формул и последовательностей, который мне и помог составить план по захвату топлива. Параллельно с этим я, каким-то краем сознания управляя своим телом, отполз на несколько шагов назад до следующего люка и боковым зрением, не направляя прямого взгляда, посмотрел сквозь него в направлении гиганта.

Тот как-то неуверенно водил своим оружием, выцеливая то место, где я был всего несколько мгновений назад.

«Медленно, мне никто не нужен, я просчитываю новую модель», – плыли мысли в моей голове.

При этом моя рука, управляемая тем самым, осознанным клочком моего разума, навела бластер прямо в центр огромного лба этого абордажника.

И я так же плавно спустил курок. Выстрел. И тело гиганта отлетает к стене.

Но я на этом не останавливаюсь и перевожу оружие дальше. Мне с моей позиции очень хорошо видны спины и ноги стоящих чуть дальше пиратов.

Еще выстрел и еще. В рядах противника начинается паника. Они разворачиваются в мою сторону.

«Пора», – очередная мысленная команда, и я отползаю еще дальше.

Отсюда мне видны лишь ноги напавших на нас людей.

Прицеливаюсь. Теперь будет необходимо сделать по два выстрела. Сначала подстрелить и потом добить.

Паника разрастается. И тут в спину абордажников выходят троглодиты. Несколько секунд, и бой в коридоре завершён. На полу лежат одни трупы. Я это знаю лучше, чем кто-либо другой. Там я больше не ощущаю никакого эмоционального фона, лишь отголоски страха и испуга.

После этого я спускаюсь вниз.

Дело осталось за малым. Теперь нужно зачистить корвет пиратов и забрать топливо.

Я гляжу на идущих ко мне троглодитов, махнув им рукой. Мы выдвигаемся в обратную сторону.

– Двое на охране у шлюза, остальные за мной, – распоряжаюсь я, переходя на корабль пиратов.

Каждое дело необходимо доводить до конца, даже такое грязное.

Зачистили корвет мы достаточно быстро. Не знаю, чего тут у них на корабле было или здесь всегда так, правда, верится в это с трудом, но вся команда корвета находилась в пьяном или полупьяном состоянии. Поэтому никакого особого сопротивления нам и не оказали.

И вот сейчас я нахожусь в капитанской рубке этого пиратского корабля. Дважды просканировав судно через систему жизнеобеспечения и поняв, что живых пиратов больше на корабле не осталось, я отпустил ребят заниматься своими делами.

По факту, они должны были прошманать весь корвет и трупы пиратов, перед тем как выкинуть их в космос, на предмет различных ценностей и оружия.

Троглодиты без особых возражений восприняли это мое распоряжение и отправились его выполнять. Тут же, в рубке, со мной остался лишь Гаал и пришедшие чуть позже астронавигатор и Карг.

Что меня удивило, ученые вполне спокойно отнеслись ко всему произошедшему, да еще и помогали сейчас зачищать оба корабля от трупов.

Правда, вспомнив об их возрасте и о том, что мне рассказал о себе Тракс, а именно о том, что ему пришлось некоторое время послужить на флоте во время войны с архами, то можно было предположить, что и другие могли не избежать этой или какой-то подобной участи и поучаствовать в тех или иных военных конфликтах.

Ну, или все было гораздо проще, и эти люди были намного более устойчивы в силу своего опыта и возраста к таким вот стрессовым ситуациям.

Но факт остается фактом. Они нам помогли и тогда, с организацией ловушки, и сейчас, когда пришлось разгребать весь этот человеческий мусор.

«Однако надо бы вернуться к делу», – напомнил я себе и подключился к системе управления кораблем.

– Ну, что же, – пробормотал я себе под нос, – все, в общем-то, именно так, как я и ожидал.

– Есть топливо? – с нотками радости в голосе спросил у меня Гаал.

– Ну не скажу, что его нет, однако на полноценный прыжок до нужной нам системы его уж точно не хватит, – пожал я плечами.

– Так что, – посмотрел на меня навигатор, – все было зря?

– Почему же, – ответил я, проверяя показания приборов корабля, – это был один из двух вариантов, на который я и рассчитывал. Вернее, в моем понимании, это предположение как раз и было основным, то, что топлива на этом корабле практически не будет.

– Как так? – удивился троглодит. – Но ты же…

Я усмехнулся.

– Я лишь рассчитывал на то, что, возможно, оно здесь есть, но вот сколько его будет, я не знал. Но я не исключил и того развития событий, что топлива тут может не оказаться или его будет недостаточно для совершения прыжка. Ведь это пираты и они могут лететь сюда по многим причинам. Например, – и я поглядел на присутствующих, – они возвращаются на свою базу из рейда. А в этом случае топлива у них останется чуть больше, чем ничего. Ровно столько, чтобы дотянуть до базы с небольшим запасом.

– Как же тогда быть? – посмотрел на меня троглодит.

– Все просто, – ответил я ему, – нужно переходить к следующей части моего плана.

Мои слова заставили изумленно взглянуть на меня и двух находящихся тут ученых.

– Ты просчитал и подобный вариант развития событий? – спросил у меня бывший помощник профессора. И одновременно с этим мне задал вопрос Тракс.

– Есть и какой-то другой план, тот, о котором ты упоминал?

– Естественно, – посмотрел я сначала на Карга, отвечая на его вопрос, – не думали же вы, что все будет настолько просто?

Троглодит и ученые переглянулись между собой.

– Вообще-то, именно так мы и думали, – честно признался математик, которым и был Карг.

Я, усмехнувшись, ответил:

– Не всегда самый очевидный путь является тем, что приведет к цели. – После чего посмотрел на астронавигатора: – У меня есть еще один, запасной вариант, так сказать план на крайний случай. Но для него еще не время.

И я постучал ладонью по приборной панели корвета.

– Захват этого судна было только первой частью моего плана. Ведь она была задумана не только ради поиска и перекачки топлива с корабля на корабль, это был тот счастливый бонус, на который не всегда можно рассчитывать и которого в нашем случае не оказалось. Если смотреть в целом, то вся наша операция осуществлялась с другой, совершенно иной, целью.

И я оглядел своих соратников, а потом вполне обыденно произнес:

– Вообще-то, нам нужен был именно корабль.

– Но зачем он нам? – удивился Карг. – Ведь в нем тоже мало топлива.

– Все верно, – кивнул я, – в нем мало топлива. А вот на пиратской станции, куда он направлялся, это я уже проверил, и которая расположена в паре секторов отсюда, оно точно есть. И этот корабль нам нужен именно для того, чтобы попасть туда. Просто так нас на станцию никто не пустит.

Слушавшие меня переглянулись между собой.

– Ты думаешь, никто не поймет, что мы не те, за кого себя выдаем, даже если мы прилетим туда на этом корвете? – спросил у меня Гаал.

Я усмехнулся.

– Да я уверен в том, что этот корвет, как и его команду, там знают вдоль и поперек. Но меня это не интересует. Это пираты, и живут они по своим законам. И я не собираюсь лететь туда на их корабле. Именно это и выглядело бы очень подозрительно, вызвав нежелательное внимание к нашим персонам. Нет. Я собирался сделать другое. – И я еще раз похлопал по приборной панели кораблика. – Он наш пропуск на станцию, но не в том качестве, о котором вы подумали. Нет. Мы не будем скрытно лететь на нем, пробираясь к пиратам. Мы, наоборот, влезем чуть ли не в главные ворота, сразу объявив о своем появлении.

– Но зачем нам это? – удивленно посмотрел на меня троглодит.

– Ну а кто, кроме хозяина, может войти к себе в дом? А они должны принять нас за своих. И чтобы подтвердить это и показать, что мы прилетели туда не просто так, нам и нужен этот корвет.

И я улыбнулся.

– Ведь мы летим на станцию именно для того, чтобы продать его. Как я помню, – и я посмотрел на навигатора, – это один из основных профилей деятельности этого объекта. Верно?

– Так и есть, – подтвердил мои мысли Тракс.

– Ну вот и хорошо, значит, закончим тут, и в путь, нечего больше ждать.

И я развернулся к консоли управления кораблем, просматривая его схему. Мне нужно было разобраться с тем, как мы будем буксировать это судно.

Однако меня отвлек голос астронавигатора.

– Но так никто не поступает, соваться в логово бхутов, пытаясь доказать им, что ты и сам бхут.

– Ну, – улыбнулся я, глядя на ученого, – лучше бы им поверить в это. А то вдруг окажется так, что к ним забрел кто-то более опасный, чем они сами, и просто еще не решил, поесть ему или он еще не голоден.

И я невольно оскалил зубы, в добродушной такой улыбке.

– Теперь понятно, – несколько ошарашенно ответил мне Тракс и, посмотрев на своего коллегу, спросил: – Так мы пойдем?

– Да без проблем, – ответил я, даже не оглядываясь.

Кажется, я нашел то, что искал, вот куда можно прицепить буксировочные тросы для перевозки корабля в другой сектор.

* * *

– Ты понял? – как только за учеными закрылась дверь, отделив их от этого непонятного человека, произнес приглушенным голосом Тракс. – Он явно знает куда больше о том месте, куда мы направляемся. И нужно нам туда не потому, что у нас нет топлива. Нет.

– А почему? – удивленно посмотрел на навигатора Карг.

– Туда нужно попасть именно ему, – и Тракс махнул рукой себе за спину.

– Ну, раз нужно, я думаю, он туда уж точно попадет, – спокойно пожал плечами математик.

– Но там же пираты, – не понимая, почему его друг настолько спокойно воспринял эту новость, произнес Тракс.

– И что с этого? – спросил Карг своего сослуживца и друга. – Я не всегда подмечаю то, что видишь ты, но про нашего знакомого я понял лишь две вещи.

Навигатор вопросительно посмотрел на него.

– Какие? – тихо спросил он.

Математик, все так же размеренно идя вперед, ответил:

– Я заметил, что все его планы имеют свойство сбываться, – и он замолчал, продолжая идти.

– А вторая вещь? – спросил навигатор.

Карг все еще молчал, а потом неожиданно ответил:

– Лучше бы бхутам и правда не заметить его присутствия. Даже я не могу сказать, голоден он сейчас или нет.

И математик повернул голову в направлении капитанской рубки, где остался колдовать над приборами тот, кто когда-то в их глазах был лишь обычным технарем.

Глава 11

Фронтир. Сектор клана Гран. Пиратская торговая станция

Вечер.

Сектор № 458967-КОР.

Транспортник

– И ты думаешь мы пройдем проверку? – спросил у меня Гаал.

Я улыбнулся.

– Ты удивишься, как это просто сделать, – и указал на него, – садись на место связиста и просто покажись им. Хотя нет, лучше не ты. Позови Таала, у него лицо более «миролюбивое и доброе», – усмехнулся я еще раз.

Через пару мгновений пришел второй троглодит. И поняв, что от него требуется, занял указанное ему кресло.

– Судно, назовите себя, – пришел запрос от оператора центра контроля пиратской станции, – и вашу цель прибытия.

При этом я чувствовал, как за нами следят автоматические тяжелые плазменные пушки, держа на прицеле.

– Транспорт «Троянский конь», – начал отвечать Таал, – цель прибытия – продажа трофейного корвета.

На «трофейном» я настоял особо. Нам нужно было показать, что притащенный нами корабль именно захвачен, и как раз поэтому нам проще и легче будет продать его здесь, чем в каком-либо другом месте.

Пара мгновений молчания и потом ответ, пришедший от оператора поста слежения.

– Добро пожаловать на торговую станцию клана Гран. Ваш док номер тринадцать.

После чего отключился.

Однако автоматические орудийные башни все равно продолжали следить за нами, пока мы не причалили на станцию.

– Ну вот, – хмыкнул я, – как говорится, попасть сюда гораздо проще, чем выбраться.

И мы направились к выходу.

Долго находится на станции я не планировал. Слишком опасное это место, чтобы светиться тут без особых на то и веских обстоятельств. Заправка, подтверждение легенды нашего появления тут, как то: продажа корвета, и мы отчаливаем в нужный нам сектор.

На место я попаду даже раньше, чем передал своим друзьям, которые по идее, я надеялся, находятся сейчас в секторе нейтралов. Ну, это, конечно, если все пойдет по плану.

Но, впрочем, как всегда, загадывать на будущее – это сверхнеблагодарное дело, и поэтому лучше пока этого не делать, а лишь стараться придерживаться плана, который я составил.

Через пару минут мы собрались у выходного шлюза и я раздавал последние инструкции.

– Так, идем втроем, – показал я на себя и на Гаала с рукопашником, – ты главный, – это я сказал нашему бригадиру, – ты его старпом, – это уже Таалу, – я ваш инженер и счетовод. Также веду и переговоры.

После этого повернулся к математику и астронавигатору, которые тоже присутствовали тут, у выхода.

– Вы останетесь с троглодитами на корабле, – и показал на двух других собратьев Гаала, – они останутся контролировать шлюз, на случай, если кто-то захочет пролезть на корабль в наше отсутствие. И последнее.

Я повернулся в сторону ученых.

– Распределите своих людей по кораблю так, будто они несут служебную вахту. У вас должно, как мне кажется, это получиться, – и я поглядел на Тракса.

– Понял, – ответил он, – но зачем это?

– Не знаю, – пожал я плечами, – может, предчувствие, а может, просто паранойя, но лучше перебдеть, чем недобдеть. Когда корабль просканируют на наличие биологических объектов, присутствующих на нем, и посмотрят их относительное распределение, то готовность экипажа к немедленным действиям любого характера заставит призадуматься. Они же не будут знать, что это обманка. Так что я предпочитаю подстраховаться.

– Ваше право, – согласился Тракс, – все сделаю как нужно. Устав флота я все еще хорошо помню.

– Хм. А вот этого не нужно, – помотал головой я, – поменьше военщины, нам нужна видимость готовности к отражению атаки, а не того, что мы боевое судно с подготовленным на войсковой манер экипажем. Тогда нами заинтересуются гораздо больше. Особенно, если мы будем вести себя, будто попали на территорию врага. Обычную осторожность и предусмотрительность тут воспримут спокойно. Так как тут, – и я указал рукой в направлении шлюза, – все такие же и ведут себя они так же. Но вот излишняя осторожность сразу же бросится в глаза и заставит призадуматься над тем, а те ли мы, за кого себя выдаем?

– Странно ты рассуждаешь, – пробормотал навигатор, – но основную твою мысль я уловил. Постараюсь все сделать правильно.

– Отлично, – кивнул я и, еще раз оглядев наших провожающих, кивнул головой, а потом скомандовал: – Пора на выход.

И повернувшись к Гаалу, произнес:

– Помни, теперь ты капитан. – После чего пропустил его вперед.

Час спустя.

Торговая станция клана Гран.

Бар «Выстрел»

– Слышь, Хромой, – обратился один из посетителей, угрюмый плотный человек в замусоленном летном комбинезоне, к бармену, стоящему и полирующему барную стойку, – говорят старина Либд должен был прибыть вчера, но вроде как потерялся где-то. Ничего не слышал? Он же твой кореш, как-никак.

– Отвали, Барг, – отмахнулся от посетителя бармен, – не ты первый, кто о нем спрашивает и интересуется. Этот пьянчуга назанимал бабла у всей станции для своего последнего дела, и теперь все с нетерпением ждут его возвращения. Или намять бока, или получить свою долю. – И бармен искоса посмотрел на угрюмого. – А ты что, тоже повелся на его россказни и отвалил ему деньжат?

Борг нахмурился на эти слова щуплого человека, который кроме того, что работал тут барменом, был и владельцем этой забегаловки.

– А ты, нет? – буркнул он в ответ.

– Я что, похож на идиота? – усмехнулся щуплый. – Знаешь, почему я до сих пор еще не прибил Либда и мы с ним на относительно короткой ноге?

И бармен взглянул в потемневшее лицо угрюмого пирата.

– Я его не слушаю. В большинстве своем его слова – это сплошной бред полупьяного сознания. Так что и денег я ему не занимаю, по крайней мере, если он просит много. Мелочь он, как это ни удивительно, возвращает всегда, – и бармен опять усмехнулся.

Теперь он уже протирал один из стаканов, видимо, полировать барную стойку ему надоело.

– Так он нас нагрел? – Лицо человека потемнело еще больше и на щеках заходили жилы, показав старый шрам, который шел у него через пол-лица.

– Этого я не говорил, – отрицательно покачал головой Хромой, – так что тут, может, я прогадал. Но я больше привык доверять своему опыту, а не его обещаниям. Поэтому не знаю.

И щуплый пожал плечами.

– Хотя вчера, – и он кивнул в направлении одной из девушек, снующей по бару, – как сказала Танада, когда разговаривала со своим хахалем, они вроде как возвращались на станцию, и тот сообщил, что у них все выгорело. Так что рано или поздно они появятся. Слишком многим он задолжал, чтобы понимать: если исчезнет, то его просто так не простят и будут искать.

И Хромой отвернулся в сторону, его окликнул кто-то еще с другого конца барной стойки.

Барг же кивнул, соглашаясь со словами бармена, и, подхватив свою кружку, отошел к ближайшему столику.

– Он тоже ничего не слышал, – сказал он двум сидящим рядом с ним людям, креату и троллу, – но, похоже, у него что-то получилось. Подождем еще.

Тролл кивнул и произнес:

– Конечно, куда же он денется.

Креат же лишь молча прикрыл глаза. И подняв свой стакан отпил того умопомрачительного пойла, что было в него налито.

Барга аж передернуло, когда он вспомнил, как ему когда-то давно дали попробовать эту их минматарскую гадость.

После этого они немного поели и стали обсуждать какие-то свои дела.

Тем временем никто не обратил внимание на еще одну троицу новых посетителей, вошедших в бар. Хотя, конечно, если бы они появились на любой другой станции, то привлекли бы к себе определенно большее внимание, но уж точно не здесь. Так как для местного контингента ничего необычного в появлении на станции человека и пары троглодитов не было. Встречались тут личности и намного более колоритные.

Один из троглодитов был явным лидером в этой группе, хотя и второй выглядел не менее впечатляюще, ну, а последним шел вполне обычный молодой парень, который не слишком вписывался в эту компанию. Но, тем не менее, все равно был с ними. Эта троица прошла за один из крайних столиков, стоящих у стены, и расположилась за ним.

Тот самый троглодит, что вел себя как главный, осмотрел зал и, что-то сказав человеку, мотнул головой в направлении барной стойки, хотя в этом и не было особой необходимости.

К столику с новыми посетителями и так уже подлетела официантка.

Однако человек, послушно кивнув, поднялся и, быстро шлепнув по упругой попке молодой девицы, увернулся от ее резкого удара, захохотал и пошел в сторону протирающего стаканы бармена.

– День добрый, уважаемый, – достаточно вежливо поздоровался он, обращаясь к Хромому.

– И тебе всего хорошего, – спокойно ответил тот, посматривая на нового посетителя.

Для Хромого ситуация стала проясняться.

Парнишка даже не взглянул в сторону выставленного спиртного, наркотиков и других легальных и не очень напитков и препаратов. Ему до этого не было абсолютно никакого дела. И стало понятно, что, скорее всего, он переговорщик и пришел сюда по какому-то своему вопросу.

«Вот мы сейчас и послушаем, что ему нужно?» – не особенно проявляя своего интереса, стал ждать продолжения разговора Хромой. Хотя на самом деле интерес-то у него был. Со всех сделок, заключенных с его помощью, ему шла доля посредника в пять процентов. Так что если эта троица действительно тут по делу, то он мог немного подзаработать.

Парень, в комбинезоне техника, понял намек правильно и, не откладывая в долгий ящик, приступил к делу.

– В доке нам подсказали… – В этом месте он улыбнулся.

Все верно, у бармена там была пара прикормленных служащих, которые, если что, потенциальных клиентов всегда направляли именно к нему. Так делали все.

– Так вот, нам подсказали, что через вас мы сможем продать тот кораблик, что притащили сюда, по наиболее выгодной цене.

– Хм, – как ни старался скрыть своего интереса к услышанной новости Хромой, но у него это не вышло.

Глазастый парнишка, судя по всему, он был еще и техником, сразу заметил его реакцию, а потому прокомментировал:

– Вижу, мои слова вызвали ваш определенный интерес, так что я думаю, мы с вами сможем договориться. – И он выложил на стойку чип. – Я тут просмотрел объявления, пока мы швартовались, и выяснил примерную цену на суда подобной конфигурации. Это порядка семи-восьми миллионов кредитов.

– У вас какой-то средний корабль на продажу?

– Да, – кивнул техник, – средний корвет, класса «мародер». Прошел полную предпродажную подготовку и профилактический осмотр. Проведено обновление прошивок всего установленного оборудования. Полностью сброшена информация о предыдущем владельце. Оставлены только навигационные карты и атласы. По факту, от корабля неизменным остался его слегка потрепанный корпус. Вот…

И он пододвинул к бармену чип.

– …здесь его полное описание, тактико-технические характеристики и виртуальная модель.

Хромой задрал рукав и вставил чип в считыватель, подключенный напрямую к его нейросети.

– Да, вижу. Внешне корабль не в очень хорошем состоянии. Но вы, как я понял, его слегка подлатали. Но он все равно не потянет на шесть, и тем более семь, миллионов. Максимум на пять.

– Я это знаю, – кивнул парнишка, – но у нас для вас другое предложение. Мы спешим. Нам нужно четыре миллиона за это судно, если вы его продадите за один день. И поэтому готовы оплатить наше сэкономленное время. Все то, что будет выше этой суммы, можете оставить себе. Но вы должны успеть, именно поэтому мы пришли к вам. Ваш знакомый сказал, что у вас на примете всегда есть пара покупателей, готовых приобрести сносный корабль. А этот корвет гораздо более сносный, чем многие другие.

Бармен сразу просчитал свою выгоду. Ему предлагали гораздо больше стандартных пяти процентов, если он сможет сделать все вовремя. И он это сделает. Только вот изучит материалы по кораблю несколько получше.

– Где вас найти? – спросил он.

– Да мы подождем тут, – пожал плечами парень, – не против? На станции у нас особых дел нет, мы и заскочили сюда только из-за этого корвета.

– Понял, так будет даже лучше, – быстро кивнул Хромой и добавил: – Обслуживание за мой счет, угощайтесь.

Техник поблагодарил и ушел за столик, где расположились те, с кем он пришел.

Хромой же оглядел бар.

«О, не ушел еще», – обрадованно подумал он и направился к столику, за которым сидел угрюмый крепыш Барг. Но нужен ему был не он, а креат.

– Привет, Кар, – сразу перешел он к делу, – видел, я говорил с парнишкой? – И бармен кивнул в направлении троглодитов и человека.

– Да, – усмехнулся глава одного из самых сильных отрядов тут, на станции. У него в подчинении было три тяжелых и десять средних боевых кораблей, а также несколько транспортов.

– Он знатно шлепнул твою девчонку, по, как оказалось, не такому и мягкому месту, так что у меня в ушах зазвенело, – и он еще раз оскалил зубы.

Но тут же переключился на вполне серьезный тон и совершенно другим голосом спросил:

– Так что ему нужно?

– У них на продажу есть корабль. Именно из-за этого они прилетели сюда.

– Понятно, – кивнул пират.

Он не стал спрашивать, откуда у них этот корабль. Тут это мало кого интересовало, именно поэтому их продавали тут, но именно поэтому тут, на станции, они были раза в два дешевле, чем при их покупке где-то на территории Содружества или легальных станциях Фронтира.

– Что за судно и сколько просят? – спросил креат.

– Корвет, класса «мародер», вот данные, посмотри, – и Хромой передвинул по столу чип с тактико-техническими характеристиками корвета, его описанием и изображением, – хотят пять. Но если приобретешь сегодня, то готовы отдать за четыре семьсот. Это их минимум, ниже не скинут. Корабль по качеству средний, но всю программную начинку обновили. Проведен ремонт средних и малых модулей. Корвет готов к работе уже сейчас, только садись и лети, даже все данные уже обнулены.

– Хм, – протянул креат, – интересно.

И начал просматривать данные по кораблю.

– Эй, Хромой, – возмутился Барг, – а мне почему ты не предложил этот кораблик? Я тоже давно ищу еще одно судно. Да еще и за такую цену.

Бармен удивленно посмотрел на него, а потом относительно искренне ответил:

– Мне бонус обещан только если я корабль продам за сегодня. А так быстро нужную сумму сможет собрать только он, – и Хромой кивнул в сторону замершего креата.

– Вот всегда так, – проворчал угрюмый и отпил из своей кружки, – стоит только без денег остаться, как подворачивается такое выгодное предложение. А ему, как обычно, повезло. – И он зыркнул в сторону своего приятеля.

– Эй, ты чего? – вдруг спросил он у креата.

Посмотрев на него, бармен тоже заметил, что тот как-то странно хмурится, просматривая данные с чипа.

– Что-то не так с корветом? – спросил он. – Я вроде ничего не заметил.

И Хромой вопросительно взглянул на креата.

– Да нет, – отрицательно покачал головой тот, – с кораблем как раз все очень хорошо. Он даже стал лучше, чем был пару недель назад.

– Чего? – удивился бармен. – Ты разве знаешь этот корабль.

– Да. Я думаю, и ты знал его хозяина, – нахмурившись, произнес креат.

Почему он сказал «знал», можно было не спрашивать, ведь корабль продают именно тут, а это значит, что и его бывшего владельца можно не искать.

– Ты разве не узнал сам корабль? – вдруг спросил у него креат.

– Нет, – протянул бармен, а потом задумался, сопоставляя факты. И тут до него дошло, то, что сразу бросилось ему в глаза, но на что он не хотел обращать внимание из-за возможности получить барыш побольше. Схожесть этого корвета с корветом старого пьянчуги, его приятеля, который вроде как вчера должен был вернуться на станцию.

– Так это корвет Либда, – наконец сообразил он.

– Он самый, – кивнул креат, – слегка отреставрирован, но узнать можно. С учетом того, что это я сам продал эту лоханку ему несколько лет назад.

Быстрее других сообразил угрюмый, чем это грозит именно ему.

– Так это получается, что должок-то он мне теперь не вернет, – вдруг взревел тот так, что на него обратили внимание все посетители бара.

– Ну, – тихо протянул креат, осаживая своего громкоголосого товарища, – никто не сказал, что не вернет. Ведь что-то с собой у него было, что должно было покрыть все его расходы. Только теперь это находится не у него.

И Кар искоса посмотрел в сторону столика, за которым сидели троглодиты и человек.

– Возьмем их на выходе, когда закроем сделку и поговорим по душам. Только нужно их не спугнуть.

– Э, народ, – протянул до сих пор молчавший тролл, – только они, похоже, уже спугнулись. Они уходят. – И он указал в сторону выхода.

– Быстро, за ними, – скомандовал креат и махнул рукой своим бойцам, сидящим за ближайшей парой столиков. – Взять их живыми, – добавил он, указывая на двери.

Двенадцать его абордажников, всегда и везде сопровождающие пирата, поднялись из-за столиков и очень споро вылетели в двери бара.

– Можно не беспокоиться, – спокойно сказал Кар, – через пару минут они будут здесь.

И к его удивлению, он не ошибся. Ровно через две минуты двери бара открылись вновь и в них вошла та самая троица. Только вот были они одни, людей, посланных за ними, никто что-то не увидел.

Зато эта троица сейчас направилась прямо к столику, за которым и сидели пираты с барменом.

Не особо церемонясь, те уселись прямо напротив них, придвинув стулья, взятые у соседних столиков.

– Ну что же, господа, – обратился человек к сидящим напротив него пиратам, – я так понимаю, у нас тут с вами произошло небольшое недоразумение. И надо бы его разрешить, пока не стало очень поздно.

После чего человек посмотрел на креата.

– Так какие у вас к нам вопросы? – уже напрямую спросил он.

Вот тут-то все и поняли, кто был главным в этой троице. И это был далеко не троглодит. Главным был этот парнишка, одетый в обычный технический комбинезон.

Торговая станция клана Гран.

Бар «Выстрел»

Переговоры прошли так, как я и ожидал.

Деньги и желание их получить сделали свое дело, и бармен, которого почему-то все называли Хромой, хотя хромоты у него вовсе не было, сразу же, как только я отошел к своим, видимо, приступил к поиску нужного мне клиента.

За столиком, куда он подсел, первоначально проявили живой интерес к нашему предложению, и даже не один, а два покупателя, какой-то креат и человек, с надутым и недовольным лицом.

Но вот потом что-то пошло не так. Сначала со стороны креата повеяло какой-то угрозой, а потом и все остальные начали поглядывать, хоть и стараясь делать это незаметно, в нашу сторону.

– Опасность, – передал я Гаалу и Таалу, – быстро уходим.

И мы двинулись к выходу.

Но вот наш уход не остался незамеченным. Тролл, который сидел за тем же столиком, что-то сказал креату, и тот, быстро повернув голову в нашу сторону, отдал какую-то команду. На нее отреагировали люди, сидевшие за двумя соседними с ними столиками.

«Двенадцать противников, – мгновенно сосчитал я, уже выходя за пределы бара. – И когда это, интересно, я стал настолько внимательным?» – удивился я сам себе.

Но сейчас было не время, а потому я огляделся вокруг. У нас оставалось меньше десяти секунд до того, как преследователи выскочат из заведения.

Я хотел рвануть в сторону доков. Но что-то остановило меня.

«Нельзя, – понял я, – в доки сейчас нельзя».

И еще раз огляделся вокруг.

– Туда, – указал я на вроде бы глухой проход.

И сам метнулся туда самым первым, останавливаясь у поворота.

– Но из него же нет выхода, – воскликнул Гаал, вбегая.

– Я знаю, – быстро кивнул я и, показав на уступы, добавил: – забирайтесь наверх. Нападете оттуда. Главное, никого не убивать.

Троглодиты ничего уточнять не стали, а лишь молча выполнили мои приказы.

«Вот они», – увидел я открывающуюся дверь. И метнулся в проход, сделав это так, чтобы первый преследователь боковым зрением заметил меня.

Слышу топот. Я затаился в глубине прохода, спрятавшись в какой-то тени от непонятного выступа в стене.

– Они тут, – произнес кто-то из тех, кто следовал за нами, – это тупик, не дайте им вырваться.

И преследователи начали по одному входить внутрь.

Все двенадцать тут.

Жду, пока они пройдут немного дальше того места, где под потолком засели троглодиты.

«А вот теперь пора», – понимаю я и командую парням. «Начали», – и сам выдвигаюсь вперед, ударом кулака вырубая первого нападающего.

Мне тоже нужно, чтобы они не вырвались, правда, я надеюсь еще и на то, что во время нападения, устроенного с двух сторон, они забудут о том, что можно воспользоваться нейросетью и вызвать помощь.

Шаг. Уклонение. Пробить в грудь еще одного. Уклонение. На этом бронежилет.

«Откуда это я знаю про него, его же не видно под курткой комбеза?» – удивляюсь сам себе. Но тем не менее бью последнего под основание черепа.

И оцениваю общую обстановку.

Все, коробочка захлопнулась. Троглодиты зажали преследователей с другой стороны тупика.

Действуем слаженно и быстро, а потому уже через несколько секунд вся группа преследования лежит тут в тупичке.

– Уходим? – спрашивает у меня Гаал.

– Нет, – отрицательно качаю головой я, – нужно возвращаться и понять, в чем дело?

– Зачем? – удивился второй троглодит. – Понятно же, все дело в том корабле, что мы им предложили, не хотят платить и все.

Я мотаю головой из стороны в сторону.

– Неверный вывод. Более восьмидесяти процентов местных судов приобретены таким же или аналогичным способом. Если бы они работали всегда по такой схеме, то с ними бы просто никто не имел дела. Или ты думаешь, что тот рейдер аграфов, который стоял возле нас в доке, кто-то приобрел у самих аграфов?

И я вопросительно посмотрел на Таала.

Тот не очень уверенно пожал плечами.

– Нет, – произнес я, – его сначала захватили, а потом перепродали владельцу. Конечно, тому теперь закрыт доступ на территорию Содружества и полностью противопоказаны встречи с аграфами, где бы они ни произошли, но его это, похоже, не сильно беспокоит. Так и с нашим кораблем. Чей он и как попал к нам в руки, до этого никому нет дела. Тут скорее стечение обстоятельств. Видимо, проблема не в самом корабле, а в том, кому он раньше принадлежал. Это наверняка связано с ним и его последним делом или заказом. Ведь не просто так же он должен был возвращаться именно сюда. И пока мы не поймем это, нам отсюда не уйти.

– Да, почему? – буркнул Таал. – Этих мы вырубили, те, что в баре, пока ничего не знают. Рвем в док и валим отсюда. Благо корабль мы уже заправили.

– Угу, – киваю я, – а как ты сможешь улететь из запертого дока?

И я вопросительно смотрю на него.

– Почему запертого? – удивляется он.

– Это пиратская станция, и что бы про них ни говорили, но это одна братия и они все повязаны. И о том, что тут произошло, вскоре узнает вся станция, еще до того, как мы успеем добраться до доков. И как следствие, нам просто не дадут отсюда вылететь и зажмут в том самом доке, куда ты так рвешься. А как нас потом выкурить с корабля, они со временем придумают. Мне с ходу пришла уже пара идей. А среди них, я подозреваю, таких головастых еще больше. Так что нам точно нужно обратно. – И немного помолчав, я резюмирую: – Пока мы не поймем, в чем дело и как разрешить это относительно мирным путем или с минимальными для нас потерями, отсюда мы не выберемся. Главное, получить время и хоть какую-то зацепку, а дальше ситуацию мы раскрутим. Нашу основную цель мы уже выполнили. Корабль заправлен.

И я усмехнулся.

– Хорошо, что они не знают этого и, скорее всего, будут давить на нашу прибыль, но для меня она мало что значит, и поэтому я готов ей рискнуть. Только вот они этого не поймут, если я просто так солью им все деньги, а потому придется драться за каждый кредит. Но тут, как бы они сами в ощип не попали. Посмотрим.

И я направился в обратную сторону.

– Будем общаться, – сказал я уже у самой двери.

– Так какие у вас к нам вопросы? – уже напрямую спросил я, обращаясь к сидящему напротив меня креату, который и был наиболее влиятельной личностью в этой компании. Преследователей послал за нами он, все невольно посматривали при разговоре в его сторону, так что вывод был вполне очевиден.

– Что с моими людьми? – вместо ответа спросил тот.

Правильно, хороший командир в первую очередь заботится именно о своих подчиненных. Это была первая проверка, которую креат прошел. Именно поэтому я оставил его людей в живых и именно поэтому буду иметь с ним дело. Тот, кто выше личной выгоды поставил заботу о своем отряде, как минимум, показал то, что ему можно доверять. Он не станет подставлять по мелочи. Такие люди, как этот креат, дорожат больше своей репутацией, чем сиюминутными барышами, которые могут к ним попасть.

Поэтому я ответил ему:

– Проулок за баром, все живы, но слегка помяты. Лучше отправь кого-нибудь к ним и за медиками. Мои парни не всегда такие милые и спокойные, как сейчас.

И я кивнул на сидящих чуть позади меня троглодитов.

– Понял, – произнес креат, и его взгляд на несколько мгновений остекленел.

– И еще, – ненароком произнес я, будто только вспомнив об этом, – не нужно, чтобы в этот бар пока кто-нибудь заходил. Для вашей же безопасности. Думаю, это всем понятно?

И я оглядел присутствующих.

Креат кивнул. Его жест повторили и все остальные.

– И позаботьтесь о том, чтобы сюда же не вошёл и еще кто-то посторонний. Ведь мне не известно, кто это может быть.

Сидящий напротив меня пират еще раз кивнул, показывая, что правильно понял мои слова.

– Все, – наконец произнес он, – теперь нас не побеспокоят.

Я лишь пожал на это плечами. Особо я не переживал. Они все были тут. И коль на этот бар до сих пор не напала толпа головорезов, пытаясь нас взять живыми или мертвыми, то и в дальнейшем они этого не сделают.

Мы им нужны. Вернее, предположительно то, что может у нас быть.

Я поглядел на креата, а потом еще раз спросил:

– Так что заставило вас поступить столь необдуманным образом? – И я кивнул в направлении двери. – Уж точно не тот корабль, что предложил вам от нашего имени бармен. Это понятно.

После чего я замолчал, ожидая ответа.

– Все верно, – согласился креат, – сам по себе корабль не вызвал бы большого интереса, за одним маленьким исключением.

И креат пристально вгляделся в мое лицо.

– Я знал его хозяина.

Не знаю, чего он хотел добиться или что хотел услышать, но я лишь равнодушно пожал плечами.

– Бывает, – и я пристально всмотрелся в лицо пирата, – как я слышал, каперство – это опасный промысел. Не у всех и не всегда получается правильно оценить свои силы.

– Хм, – несколько растерянно ответил креат, остальные в наш разговор не вмешивались, – да, тут к вам никаких вопросов в обычном случае и не было бы, – произнес он, – но не здесь и не сейчас.

И он пододвинул ко мне чип с информацией о корабле.

– Бывший владелец этого судна у местной общины занял очень крупную сумму под впечатляющих размеров проценты, и поэтому именно тут, на станции, очень многие хотели бы получить свои деньги обратно.

Вот теперь все встало на свои места.

Вот что нужно от нас пиратам.

В моей голове с неимоверной скоростью замелькали различные предположения, гипотезы, странные и непонятные мне варианты развития событий. При этом я очень четко и ясно осознавал, что мне необходимо сделать, и это позволяло мне выделить наиболее вероятные факты, которые совместно складывались именно в необходимую мне цепочку событий, ведущих к нужному мне результату.

Капитан корвета был на долговом крючке и направлялся сюда, чтобы рассчитаться со своими кредиторами. Надеялся он сделать это именно тут. И скорее всего, быстро и сразу.

Но вот что плохо. Ничего необычного я ни на корабле, ни у его команды, ни в данных, что были залиты на бортовые искины корвета, не нашел.

Правда, и с этой точки зрения я поисками особо не занимался. Хотя материальные ценности можно отбросить сразу. Ничего ценного на корабле не было, кроме самого этого кораблика. Все кредитные и банковские карточки я проверил, сумма набралась хоть и достаточно внушительная, но не такая, чтобы на нее могла позариться целая станция.

Тут нужно рассматривать цифру, не меньшую сотни миллионов кредитов. На меньшее бы местная община размениваться не стала.

Однако корабль был пуст, при подготовке его к продаже, я проверил его сверху и донизу. И отсюда следовал вывод. Значит, это что-то не материальное, чаще всего это информация, представляющая очень большую ценность.

И тут у нас есть всего два варианта.

Это или что-то, что я пропустил, шарясь в данных, сохраненных в бортовой памяти искина, или это что-то, что он хранил в собственной нейросети. Однако второй вариант для нас теперь безвозвратно потерян. Нейросети и нейроимпланты мы с трупов не сняли, хотя и могли это сделать. Но на это требовалось дополнительное время, а его у нас не было.

Значит, проверяем первую гипотезу. Быстро удаленно подключаюсь к основному искину нашего транспорта и просматриваю сохраненные на нем данные искинов, скопированные с корвета.

Информация мелькает перед глазами с неимоверной скоростью, казалось бы, я не должен не то что ее осознавать, но даже хоть как-то воспринимать.

Однако я, даже не особо напрягаясь, успеваю ее проглядывать и изучать с различных точек зрения.

«Опа, – нашел я первую зацепку, – это, похоже, список тех, у кого он занял деньги, а вторая цифра – это пересчет в то, что он должен был вернуть».

Надо рыть дальше. Но ничего необычного не было. Только какие-то странные картинки непонятного космического объекта. Стоп, именно странные. И что у нас там?

«Так это же изображение форпоста империи аграфов, – быстро нашел я в своих базах, что это за космическая станция. – Откуда оно у них. Есть еще что-то?»

Просматриваю выделенный блок информации.

Пока только изображения. Хотя не только. Есть и закодированное сообщение.

«Нужен дешифратор», – только успел подумать я, как в моем сознании замелькали уже знакомые цифры и формулы. И буквально через пару мгновений моего субъективного времени у меня были необходимые координаты.

Что еще?

«Ага, – наконец сообразил я, – это один из передовых форпостов, развернутый еще во время войны с архами, и сейчас он находится глубоко за территорией Содружества, практически на самой окраине Фронтира. Неужели о нем забыли? Странно».

Но теперь мне стало понятно, что хотел предложить им в счет долгов этот хитрый пират. Он нашел для них новую станцию. И летал, скорее всего, чтобы удостовериться в том, что она нежилая и находится в законсервированном состоянии.

Тогда тут действительно вопрос на пару-тройку сотен миллионов кредитов. Хотя, если это форпост аграфов, то он может потянуть на еще большую цену, хотя лично я бы предпочел сооружение, созданное минматар.

Но, тем не менее, это одна из наилучших точек, для развертывания новой базы для молодого и развивающегося клана. Тем более форпост обеспечивает гораздо лучшую безопасность в секторе, чем обычная космическая станция, даже оснащенная стационарным диспетчерским модулем.

И я вновь просмотрел то, что у меня было на руках. Не хотелось бы мне передавать это пиратам. Ох, как не хотелось бы, а вот оставить себе столь ценную находку я был не против.

Своя станция, пусть даже и настолько удаленная, – это, во-первых, крепость, которую очень сложно взять, и во-вторых, это постоянный источник дохода.

Станции подобного класса автономные и не нуждаются ни в каких дополнительных ресурсах для своего функционирования, которые необходимо закупать извне или добывать где-то вне пределов сектора их размещения.

Так что и с этим тут не должно быть проблем.

По факту, во время войны их строили по принципу: «развертывай и используй».

Но что же делать?

Проверив список, я подсчитал, что нам будет необходимо порядка ста пятидесяти миллионов для возмещения всех долговых обязательств этого капитана.

«Дьявол. Да на что он мог потратить такую сумму», – это я о тех ста десяти миллионах, что он тут собрал. Не мог он просто так слить все деньги. Значит, они где-то должны быть.

Проверяю весь маршрут следования корвета. Как это ни странно, в сектор, по крайней мере в этот раз, они не летали, ну или этот маршрут был удален из навигационного искина специально, чтобы скрыть координаты сектора размещения форпоста.

А вот на какую-то захудалую планетку они залетали. Проверяю информацию по ней. Ничего интересного, кроме того, что раньше, во время войны (специально стал просматривать и старые данные) в этом секторе был размещен узел гиперсвязи.

А вот это уже что-то. Если там есть функционирующее устройство, то так как оно стационарное, дальность его действия должна покрывать, как минимум, все Содружество и большую часть территорий Фронтира. Тоже ценная находка, но вряд ли потянет на сотню миллионов кредитов.

Однако с этой планеты можно связаться с кем угодно, ну или наоборот, перевести деньги куда угодно.

Интересно, с транспорта я смогу вызвать этот сектор. Координаты известны, адрес узла гиперсвязи – тоже.

Пробую.

«Подключение установлено», – выдает мне нейросеть.

Невероятно. Еще функционирует.

Быстро проверяю протоколы безопасности. Мало, кто знает, что армейские системы гиперсвязи ведут полное логирование всех переговоров и дублирование переданной через них информации на случай ее автоматической повторной передачи или выдачи на запросы службы внутренней безопасности.

Опа. А вот пираты об этом, похоже, не знали.

Система логирования не отключена и произвела запись всех последних разговоров, которые были совершены из этого узла гиперсвязи.

Мда. Информации-то немного. Похоже, узел был резервным и им совершенно не пользовались.

Вот пират, которого зовут Либд, это я выяснил из документов, связывается с кем-то в военной форме.

* * *

– Я нашел деньги, как и договаривались, четыре миллиона кредитов. Пересылай координаты.

Пришел необходимый пакет информации и какие-то снимки. Пират их сразу же просмотрел.

– Да, это она, я узнаю ее.

И после этого подтвердил завершение сделки, позволяя вояке получить причитающиеся ему деньги. Он уже хотел отключиться, когда флотский капитан какого-то интендантского подразделения, судя по форме, сказал пирату:

– Есть еще интересная информация, не настолько ценная, но вполне приемлемая.

И вопросительно вгляделся в лицо своего собеседника.

– Что у тебя? – спросил Либд.

– Координаты наземных тактических складов на территории Фронтира и за его пределами. Там имущества на сотню миллионов.

Пират задумался.

– Сколько? – спросил он.

То, что склады могут быть или разграблены, или вывезены, он, похоже, понимал прекрасно. Но даже если хотя бы один из них уцелеет, то там можно будет поживиться на немаленькую сумму.

– Полтора миллиона, – быстро произнес флотский.

– Сколько в списке складов? – вместо ответа спросил Либд.

– Тридцать девять, – сказал тот.

– Не пойдет, – ответил пират, – хоть складов и много, но я их все и за полжизни проверить не смогу. Есть что-то более конкретное? – уточнил он.

– Только по семи складам, – проговорил его собеседник.

– Значит, торгуемся именно за них, остальная информация идет бонусом.

Офицер немного подумал и согласился. Дальше был торг, но сошлись они в общем на пятистах тысячах кредитов.

И эти данные пират тоже получил.

После этого разговор был закончен.

Дальше Либд остаток денег, а это была сумма в сто двенадцать миллионов кредитов, видимо, у него было и что-то свое, перевел на счет в Федеральном Банке Республики Корпораций и настроил доступ к счету по своему генному коду и умопомрачительному буквенно-символьному паролю.

* * *

На этом запись завершилась. И что самое смешное. Все координаты, а также код и пароль у меня теперь были в чистом, не зашифрованном виде.

Я сравнил те координаты, что были у меня, с теми, что получил при расшифровке данных, найденных в искине. Они полностью совпали.

К тому же я запомнил контакты собеседника пирата, так как сидел тот тоже, судя по его номеру, где-то в Республике Корпораций. Сделал я это так, на всякий случай.

После этого перевел все деньги в том же банке, только уже на открытый на свое имя счет. Проблем с этим не оказалось.

И посмотрел на ситуацию со стороны. Станцию я отдавать не хотел. Деньги вернуть мог без проблем. Не в них, как говорится, счастье. В качестве же бонуса мог докинуть им координаты нескольких или всех складов, которые находятся поближе к Содружеству, их наверняка уже вывезли, просто об этом нет информации. Те, в которых вояка был уверен, я хотел оставить для себя.

Но вот как это сделать? И при этом так, чтобы они сами захотели принять мою помощь.

Что-то крутилось в моей голове.

Опять замелькали цифры и числа.

А потом выплыл список кредиторов пирата и подсветилось одно имя.

«А вот это уже интересно», – мысленно протянул я и поглядел на сидящего напротив меня креата.

Субъективное время, которое я потратил на анализ ситуации, очень сильно разнилось с реальным. Как оказалось, прошло не больше секунды с тех пор, как креат, сидящий напротив меня, замолчал.

Его, кстати, звали Кар, и информация о нем тоже была в данных, слитых с искина корвета. Он, оказывается, был его бывшим владельцем.

Это даже хорошо, что я его знаю, а он меня нет. И поэтому я ответил ему:

– Господин Кар, – пират удивленно посмотрел на меня, не ожидал он, что я прекрасно представляю, с кем имею дело, – вы думаете я не знаю о том, что произошло тут у вас? Или о том, что же хотел провернуть ваш знакомый? Именно поэтому я и прибыл к вам сюда, притащив корвет на привязи. Мне нужно было, чтобы вы поняли о том, чей он и кому раньше принадлежал. Или вы и правда подумали, что человеку, у которого на руках находится сто десять миллионов…

В этом месте ноздри креата да и других пиратов раздулись. Видимо, они прекрасно знали о той сумме, которую им задолжал Либд.

Я же продолжил:

– …интересны эти копейки, – и я небрежно катнул чип в сторону пирата, – хотя, конечно, и деньгами я разбрасываться не привык. Но об этом не сейчас.

После чего я посмотрел прямо ему в глаза.

– У меня к вам есть кое-какое предложение, – продолжил я. Но самое главное-то я и не сказал.

– Да, – я откинулся на спинку кресла, – но перед этим не забудьте пригласить леди Эраю. Как я знаю, она тут, на станции.

Пират еще более удивленно посмотрел на меня, однако ничего говорить не стал. Он лишь молча кивнул, и на пару мгновений его глаза остекленели.

– Леди вы стали интересны, и она согласилась с вами встретиться, но вы должны понимать, что она – это фигура более высокого полета, – произнес креат, когда, видимо, закончил вести переговоры.

Я усмехнулся.

– Знаю. – пожал я плечами, – мы как-то встречались.

Глаза пирата подозрительно сузились.

Я же лишь расслабленно откинулся на спинку кресла.

– Подождем, – сказал я, вроде бы глядя в потолок, хотя, конечно, я был не таким идиотом, чтобы действительно расслабляться тут и спустить все на тормозах. Но мое такое поведение почему-то очень не нравилось сидящему напротив меня креату.

Он догадывался, что чего-то не понимает, но вот в чем подвох, креат разобраться не мог.

* * *

Эрая была в бешенстве, когда все-таки ее пропустили внутрь этого заведения.

«Что себе позволяет этот идиот, да он хоть понимает, что мой флот уже через час разнесет эту станцию на маленькие кусочки», – думала она, когда, не глядя по сторонам, направлялась к столику, за которым сидел Кар.

– Что происходит? – даже не обращая внимания на происходящее, спросила очень красивая, но при этом очень злая девушка, как только оказалась около креата. – Что за столпотворение снаружи? Почему они не пустили сюда мою охрану? Ты знаешь, что ты только что подписал себе смертный приговор? – И она с опасным прищуром холодных голубых глаз посмотрела на побледневшего главу одного из местных отрядов.

Но тут из-за спины девушки раздался странно знакомый голос:

– И я очень рад вас видеть, леди Эрая.

Та, не поверив в услышанное, резко развернулась на месте и посмотрела на нового собеседника. Позади нее стоял он.

Агент внешней разведки королевства Минматар. Позывной «Технарь».

Она многое узнала о нем, включая и то, что он погиб несколько недель назад. Только вот это, похоже, оказалось очередной его уловкой, чтобы провернуть какое-то свое дело.

Мертвец не может стоять напротив нее и мило так улыбаться.

– Вы разве не рады меня видеть?

Девушка стояла и не могла подобрать слов, остальные присутствующие также с недоумением наблюдали за этой сценой.

Наконец Эрая взяла себя в руки.

– Зачем ты тут? – напрямую спросила она у молодого парня, стоящего перед нею.

– Все как обычно, сюда привели меня дела, – и он еще раз усмехнулся, а потом кивнул в направлении сидящих пиратов, – нужно поговорить с их главами да сделать им пару предложений, от которых, я боюсь, у них не будет никакого шанса отказаться.

– Они влезли в сферу ваших интересов? – сразу сообразила, о чем идет речь, девушка.

– Да, – спокойно пожал плечами парень, – я поэтому и хотел поговорить с вами в первую очередь.

И он посмотрел на девушку серьезным взглядом.

– Эту станцию берет под прямой надзор мое подразделение, если они, конечно, согласятся на ряд наших условий. И к сожалению, именно вам тут не место. Причину вы должны понимать не хуже меня.

Девушка кивнула.

– Если я не соглашусь, ответ будет один? – спросила она у стоящего напротив нее человека.

– Да, мне не хотелось бы вас убивать, но… – и он замолчал, – однако я буду не против, если вы поприсутствуете на переговорах. В этом нет ничего страшного. Правда, потом вам и вашим кораблям доступ на эту станцию будет закрыт.

Эрая кивнула. Она понимала, о чем идет речь.

Этот агент подминает под себя и берет под свое управление все мелкие пиратские кланы в окрестностях сектора нейтралов, вот только зачем это ему нужно, женщина понять не могла. И это ее заставляло нервничать. Она всегда могла понять предпосылки действий тех или иных людей. Всегда, вплоть до того случая, когда впервые встретилась с этим человеком, тогда она его раскрыть не смогла.

И, судя по всему, не может сделать этого и сейчас. Было понятно, что он вновь ведет какую-то свою игру. Такие, как он, не делают ничего просто так.

Но ей хотелось понять, а потому она кивнула.

– Я останусь.

– Ну и замечательно, – ответил человек, а потом посмотрел на креата, – думаю, можно пригласить всех тех, кто был заинтересован в возвращении Либда. Все-таки ему выдали немаленькую сумму.

И тут он повернулся к Эрае.

– А ты-то почему на это пошла? Сразу же было понятно, что такой выхлоп сулит только что-то действительно опасное.

– Не знаю, – не понимая, к чему клонит этот человек, ответила девушка, – его доводы были убедительны.

– Это вы про заброшенную станцию аграфов, – и парень усмехнулся, – хочешь, я покажу вам те самые снимки, которые он собирался вам предоставить. Догадайся, откуда они появились.

– Твоих рук дело, – теперь у девушки уже не было никаких сомнений в том, кто стоит за всем этим, и теперь она уж точно не поверит в случайность появления этого человека тут, на станции.

– Ну… – и парень взмахнул рукой в воздухе, – можно сказать, что это его буйное воображение.

После чего он чему-то улыбнулся и отошел к своим людям.

Теперь его сопровождали троглодиты. Явно другая команда, а первая осталась демаскировать его отсутствие в секторе нейтралов, и именно через них, вероятнее всего, и растеклись слухи о его смерти. Значит, эту операцию он проработал еще тогда.

Пока агент разговаривал со своими людьми, к Эрае подошел глава клана Гран.

– Леди, – тихо произнес он, – мне сообщили, что вы знакомы с этим непонятным молодым человеком. Не подскажете, чего стоит ожидать с его стороны.

Девушка усмехнулась.

– Чего стоит ожидать, я сказать не могу, так как и сама знаю не больше вашего, но вот пожелать я вам могу кое-что.

– И что это? – спросил глава клана.

– Чтобы он не уничтожил вас, – спокойно и размеренно произнесла девушка, разворачиваясь к столику, за которым как раз и началась какая-то дискуссия.

И во главе стоял ничем не приметный и достаточно обычный молодой человек. Только вот девушка знала, что под этой обычной личиной скрывается цербер, выращенный в условиях еще более жестких и худших, чем она сама.

Цербер, готовый разорвать любого.

Глава 12

Фронтир. Система нейтрального Торгового союза. Неизвестная система. Планета № 34-КЕ-678-ТР

Следующий день.

Транспортник «Троянский конь»

– Не могу поверить, что они купились на этот ваш бред, – изумленно глядя на меня, произнес Карг, – вся твоя история шита белыми нитками.

И он еще раз пораженно посмотрел в мою сторону.

Этот разговор состоялся у нас, когда мы вернулись обратно на корабль.

После чего ученый посмотрел на стоящего тут же астронавигатора.

– Я просто не могу в это поверить, – закончил он.

Его друг и помощник лишь пожал на это плечами.

– Как бы абсурдно это ни выглядело, но, похоже, все это так, как и рассказал Макс, – добавил после некоторого размышления Тракс и, уже глядя на меня, он уточнил: – так они теперь считают, что находятся под опекой Службы внешней разведки королевства Минматар?

– Отчасти, – согласился я с ним.

– Как это? – не понял тот.

– По факту, я лишь пообещал им, что Служба внешней разведки будет закрывать глаза на их маленькие шалости, если они, конечно, не будут выходить за рамки дозволенного, – ответил ему я.

– Не понял, какие рамки? – удивился Карг. – Ведь из того рассказа, что мы услышали, ни о каких условиях даже слова сказано не было. Или я чего-то не понимаю.

– Нет ты все верно понял, – подтвердил я его предположение, – однако у людей настолько хорошее воображение, что его даже в рамки загонять не нужно. Чтобы они напридумывали себе все, что мне будет нужно. Главное, подать это в нужное время и в нужном месте, что я и проделал. Да притом задобрил их еще и кое-какими подарками, чтобы они поняли всю серьезность нашего дела и восприняли ее в должном ключе.

– И что же это за ключ? – спросил Гаал. – Я что-то ничего не слышал, хоть и сам там присутствовал.

– Неявно я им дал понять то, что теперь они работают на нас, и если они об этом забудут, то мы забудем о них, – усмехнувшись, пожал плечами я.

– И это как-то могло повлиять на принятие правильного решения? – удивился математик.

– Насчет правильного, не уверен, – ответил я, – но вот то, что они приняли решение, необходимое именно мне, так это и есть. И теперь они считают меня их прямым куратором и понимают, что через меня их клану могут поступать какие-то спецзадания или миссии, которые требуется выполнить так, чтобы никакие следы напрямую не указывали на королевство. Так что, чтобы поддержать легенду, придется подыскивать работу и для них периодически и обставлять ее жуткой завесой тайны и секретности.

– А если все это вскроется? – спросил упорно обдумывающий что-то математик. – Если в королевстве узнают о нашей махинации.

– И что? – усмехнулся я. – Реально мое обещание как на самих пиратов из этого клана, так и на те дела, что происходят тут, на территории Фронтира, никакого влияния не окажет. Как они жили собственной жизнью, так и будут жить. И если они не влезут в какие-то серьезные дела, напрямую касающиеся интересов королевства или кого-то из его прямых союзников, то о них так никто и не вспомнит. Это я им и пообещал, только немного перефразировав. Люди же услышали именно то, что и хотели. Они и так живут по достаточно жёстким законам по отношению ко всем остальным кланам, о которых я слышал, так что с этой стороны тут не будет никаких проблем.

– Хорошо, – кивнул математик, – с этой стороны ты никаких проблем не видишь. Но есть и оборотная сторона медали, – и он в упор вгляделся в мое лицо, – а если в королевстве все-таки обратят на это внимание? И при этом смотреть они, конечно, будут не на пиратов, а на того хитрого самозванца, что выступал перед теми от имени властей королевства Минматар.

Я усмехнулся.

– Не поверите, но в этом случае все будет еще проще, – и я оглядел еще более вытянувшиеся лица слушателей, – ведь тогда мне будет намного легче подыскивать работенку для наших ручных пиратов, уж в этом я уверен. У любого государства, даже самого светлого, гуманного и пушистого, есть работенка, о которую там не хотят пачкать руки, и для ее выполнения нужны именно такие вот кадры со стороны, которых и можно привлечь, чтобы сделать всю грязную работу. Вот как-то так.

После чего я развел руками.

– Об этом знаю не только я, но и пираты. Поэтому они совершенно и не удивились моему предложению. Можно сказать, что они примерно чего-то подобного и ждали.

И только я договорил это, как бортовой искин нашего транспортника сообщил о том, что мы прибыли в точку назначения.

– Господа, мы на месте, я в рубку, – сообщил я троглодитам и ученым, после чего развернулся и вышел из кают-компании.

Перед нами лежала система нейтралов. Как же я давно тут не был и как сильно хотел попасть сюда. Даже не сюда, а в один небольшой док, где меня будет ждать моя команда. Те, кого я очень хотел увидеть. Особенно некоторых из них.

– Транспорт «Троянский конь», торговля, – ответил я, когда через десять минут оператор диспетчерского поста стации по найму, где и находился док моего отряда, запросил название корабля и цель его прилета.

Ну, а после этого была стыковка.

* * *

– Вы ему верите? – настороженно глядя вслед вышедшему человеку, спросил Карг, глядя на троглодитов.

Главный из них, тот, кого остальные звали Гаал, посмотрел на задавшего вопрос математика и ответил:

– Он обещал доставить нас сюда и сделал это, – после чего троглодит показал в направлении стенки, за которой находилась станция, к которой они собирались причалить.

– Да, я это понимаю, – кивнул ученый, – однако меня беспокоит его спокойствие в отношении Службы безопасности королевства Минматар. То, как он равнодушно отнесся к тому, что, возможно, они заинтересуются им.

Троглодит лишь безучастно и несколько лениво пожал плечами.

– Это будут уже лично его проблемы.

Тут неожиданно подал голос астронавигатор, который уже довольно долгое время молчал и что-то обдумывал.

– А вы не думали о том, – спросил он, – что все это было сделано специально?

Находящиеся в кают-компании с непониманием посмотрели на Тракса.

– Зачем ему это? – удивленно переспросил у того Карг.

– Ну, – протянул Тракс и, немного помолчав, ответил: – например, для того, что ему как раз и было необходимо привлечь это самое чье-то внимание. И теперь у него это наверняка прекрасно получится сделать.

– Это уж точно, – хмыкнул Таал, крупный троглодит, который с начала разговора простоял молча и только сейчас подал свой голос. – Представляю лицо первого патрульного корабля королевства, когда попавшиеся в их руки пираты заявят, что те же сами их крышуют, и попросят отпустить.

– Ага, – согласился с ним Гаал, – а потом они достаточно быстро выйдут и на нашего командира.

– Вот и я о чем, – произнес астронавигатор, – если это захотят сделать, то вычислить его будет лишь вопросом времени. И отсюда возникает вопрос, – и он оглядел всех присутствующих, – зачем этот, как мы уже все поняли, достаточно неглупый человек так упорно старается привлечь к себе внимание Внешней разведки королевства.

Троглодиты переглянулись между собой, да и у ученых ответа на этот вопрос не было. Но почему-то все они одновременно посмотрели в сторону Гаала, будто тот мог хоть что-то сказать такого, о чем они еще не знали.

Бывший бригадир задумался, а потом, к удивлению многих, ответил:

– Не знаю, что задумал этот парнишка, но в одном я уверен наверняка, – и он посмотрел в направлении двери, ведущей в капитанскую рубку, – наш командир сможет вылезти даже из той дыры, откуда выхода в принципе не было предусмотрено.

– Это точно, – согласился с ним второй троглодит и хотел добавить еще что-то, но не успел.

В этот самый момент транспортник влетел в один из доков станции и пристыковался там.

– Гаал, Таал, Тракс и Карг, подойдите к шлюзу, – раздался голос человека из командной рубки, – пойдем, проведаем моих старых друзей, если они, конечно, на станции, да я вас с ними познакомлю.

Находящиеся в кают-компании переглянулись.

– Говорил же, что и тут мы оказались не просто так, – проворчал Таал и посмотрел на всех остальных. – Откуда у агарца тут могут быть какие-то знакомые?

Астронавигатор улыбнулся.

– А вот мы сейчас пойдем и, как я понимаю, очень многое узнаем.

Второй троглодит лишь молча кивнул головой. И они все вместе направились к выходному шлюзу.

На корабле, после того как его покинула группа, собранная капитаном этого транспортника, оставались все остальные ученые и три троглодита.

Последующий час.

Станция для найма.

Док и здание офиса

– Макс, – радостный голос моего финансиста, террианца, догнал меня, через пару мгновений после того, как мы вошли в пустой док. Это меня и насторожило.

«Почему пустой? Где все наши корабли?»

Меня особо не интересовали суда, подготовленные на продажу. Их к этому времени и так должны были перепродать. Но вот почему тут не было ни «Дикого Крафта», ни «Тумана», я не понимал.

Поэтому вместо приветствия, уже печенкой предчувствуя какие-то грядущие неприятности, я повернулся в сторону подлетевшего ко мне парнишки террианца и, указав рукой на пустующее помещение, быстро спросил:

– А где все наши?

Паренек слегка опешил от такого своеобразного «и тебе добрый день, рад тебя видеть» и прочее, в том же духе, но сразу сообразил, что вопрос свой я задал не просто так, и поэтому он, тоже глянув в пустующий док, ответил:

– Так примерно с неделю назад они и улетели, – и, обратив внимание на мой вопросительный взгляд, пояснил: – Куда, я не знаю, но они оставили для тебя сообщение, будто уже тогда знали, что ты вернёшься. Хотя о том, что ты прилетишь на станцию, я сам наверняка узнал лишь через сполотов только пару дней назад.

– Хм, – кивнул я.

Было странно, что с базы сорвались сразу оба корабля, но с этим можно было разобраться, важно лишь понять причину их отсутствия. Главным же было то, что у меня свербело в одном месте и не давало успокоиться. И это навевало очень дурные предчувствия.

Да и еще Гаара, сполотка, та девушка-пилот, через которую я и передавал свое сообщение о возвращении, ну никак не могла бы его переслать именно террианцу. Слишком не тот уровень у этого парнишки для сполотки.

Значит, ему его передал кто-то находящийся тут на станции. И вариантов у меня выходило не очень много.

Если у сполотки не получилось связаться с кем-то с корабля, а так как о моем возвращении знает именно парнишка, значит, это так и есть, то она должна была выйти на кого-то из тех, кто будет находиться или находился рядом со мной и кого она сможет разыскать через свои собственные каналы или связи сообщества сполотов.

Из подобных людей я знаю только аграфов. Слишком плотные связи между ними и сполотами. А знакомых среди аграфов у меня всего двое, глава одного из местных пиратских кланов, Рениус, и моя связная, Леная.

Но что-то мне не верится в то, что сполоты бы обратились к Рениусу. Следовательно, сполоты как-то вышли на девушку, и уже она, в свою очередь, сообщила о моем прибытии юному террианцу. Значит, выходит так, что она не улетела вместе со всеми, а осталась тут и находится сейчас где-то на станции.

«Ладно, с этим немного разобрались», – решил я и спросил у невысокого мальчишки.

– Так где это сообщение?

– Оно у леди Ленаи.

«Вот и подтверждение моим выводам», – услышав слова террианца, подумал я.

Но тогда возникал следующий вопрос, и связан он уже был с моей командой.

«Странно, почему это самое сообщение оставили именно ей?» – это мне тоже пока было не понятно. Лея не очень доверяла аграфке, а потому не стала бы этого делать без особой на то нужды.

Да к тому же они могли это сообщение или передать с парнем, или, что еще более разумно, оставить его в сети, а не пользоваться материальными носителями, чтобы сообщить мне о том, куда они направились. И это тоже странно.

Следовательно, им нужна была именно гарантия не того, что я получу это сообщение, а гарантия того, что его не получит кто-то другой. И в этом вопросе, как бы Лея ни относилась к Ленае, но довериться они могли лишь ей. Ведь они знали, на кого та работает, и в случае опасности она бы смогла или передать эту информацию дальше, или уничтожить ее.

И тогда становится вполне понятным, почему ничего нет в сети станции или ничего не известно парнишке.

Одно большое слово «безопасность и секретность».

Но все равно не понятно, почему все-таки улетели оба корабля? Ведь «Туман» и формально, и номинально подчиняется лишь мне, а следовательно, Гиан со своей командой должны были остаться тут и дожидаться моего возвращения.

Разве что та причина, по которой они тут отсутствуют, была действительно настолько важной, что они решили присоединиться к Лее и ее рейдеру.

А поэтому я посмотрел на парнишку и уточнил:

– Ты знаешь, где сейчас Леная, мне нужно с нею поговорить?

– Она в офисе, в одном из зданий на станции, – поняв то, о чем я хочу узнать у девушки, ответил парень и махнул рукой в сторону выхода, – леди занимается нашими финансовыми операциями. Оказывается, она очень неплохой финансист, вернее экономист. Так что совместно мы с нею разрабатывали стратегию развития нашей фирмы в будущем. То, на какие отрасли обратить внимание, во что вкладывать полученную прибыль и прочее.

– Понятно, – задумчиво кивнул я.

Мне, конечно, было интересно послушать о том, как развиваются дела нашей небольшой фирмы, но сейчас было не до этого.

Хотя по моему юному финансисту было прекрасно видно, что ему не терпится похвастаться своими достижениями, но сейчас все-таки меня интересовали другие проблемы, а потому я развернулся в сторону выхода.

– Пойдем, отведешь нас к ней, – сказал я ему. И сам первым пошел к выходу со склада.

Парнишка быстро сообразил, что сейчас не время для отвлеченных бесед, и поэтому молча обогнал меня и последовал вперед, показывая дорогу.

За нами потянулись троглодиты и ученые.

– А почему она не улетела вместе со всеми остальными? – спросил я у пацана, когда мы уже шли по улице. Меня это сразу заинтересовало, но поднял этот вопрос я только сейчас, в очередной раз вспомнив о нем.

– Да, – махнул он рукой, – и улетела бы, наверное. Но как раз на тот момент ее не было на станции, летала куда-то по своим делам, а когда она вернулась обратно, наших уже не было. Те оставили ей лишь какой-то чип с данными, который она и должна была передать тебе.

– Понятно, – кивнул головой я. После чего наконец обратил внимание на то, что наш офис располагается недалеко от бара дяди парнишки.

Я вопросительно посмотрел на него и глазами указал на столь «странное» соседство.

– А почему тут? – спросил я у него.

– Так мы же должны хотя бы часть договоров, по соглашению с моим дядей, заключать в баре, – и террианец указал на заведение своего родственника, – но вести переговоры и собираться там постоянно, оказалось, для нас не очень удобно. А все время проводить в доке или на кораблях, тоже. Вот дядя и предложил нам выкупить у него соседнее здание. Оно тоже раньше принадлежало ему. Первый этаж – это наш офис. А второй и третий можно использовать для проживания.

– Ясно, – согласился я с решением своей команды.

И правда, для несколько более конфиденциальных бесед лучше иметь собственный офис. Да и жить постоянно на кораблях не всегда удобно. Иногда хочется, знаете ли, разнообразия.

Вот мы заходим в здание. Обычное офисное помещение, каким я его и представлял у небольшой фирмочки наподобие нашей.

Только вот пара накачанных и вооруженных креатов у входа, которые вопросительно посмотрели сначала на парнишку, а потом и на нашу дружную и достаточно разношерстную компанию, несколько меня смутили.

– Ребята, это свои, – сказал террианец, обращаясь к вооруженным людям, и после этого, указав уже именно на меня, он добавил: – Знакомтесь, это наш начальник и глава всей этой фирмы. Вас наняли, когда он был в отъезде, и вы не были ему представлены. А вернулся он только сегодня.

Наш провожатый на этом замолчал. Креаты же лишь хмуро оглядели меня еще раз, а потом перевели свои взгляды на стоящих за моей спиной вооруженных троглодитов. Видимо, меня они за существенную угрозу не восприняли, определив троглодитов как более серьезных соперников для себя и безопасности здания.

– Хорошо, – ответил я, – понятно. И как они тут оказались? У нас же есть свои люди.

Мой бухгалтер кивнул, но, немного подумав, еще раз оглядел креатов и пояснил мне:

– Их отряд нашел наш мастер-сержант. Они были расквартированы тут, на станции. Сержант сказал, что это надежные люди и он знает как их, так и их командира. Поэтому Лея и пригласила поработать этот отряд на нас. Частью новых людей усилили наши собственные абордажные группы, а четверых оставили на станции, чтобы они охраняли это здание и леди Ленаю.

На это я лишь кивнул.

– Буду знать, – и хотел пройти дальше, но дорогу мне преградил один из креатов.

– Простите, – достаточно вежливо сказал он, – но вашу личность должен подтвердить и еще кто-то, чтобы мы могли поверить словам мальчика.

Я лишь пожал плечами и ответил:

– Так позовите Ленаю, и все вопросы отпадут сами собой.

Охранники переглянулись. Один остался контролировать нас, а второй отошел к дальней стене.

И когда уже двери открылись, а из них начала выходить девушка, я, усмехнувшись, спросил у креатов:

– Парни, а если бы целью была она, что бы вы стали сейчас делать? – После чего резко сместился в сторону и, оказавшись позади вышедшей в зал аграфки, слегка приобнял ее за талию.

– Привет, Леная. Давно мы не виделись.

Честно говоря, не ожидал от себя такой выходки. Поэтому мне быстро пришлось уйти с линии выстрела, который хотел произвести один из креатов.

– Лучше притормози своих парней, не нужно портить наш офис, – прошептал я несколько опешившей от моих действий девушке на ухо.

Та не стала возмущаться или как-то по-иному комментировать мои действия, а лишь достаточно сдержанно и при это твердо скомандовала:

– Спокойно, – произнесла она, приподняв руку, – это наш шутник.

После чего обернулась, мило улыбнулась мне и…

Бессмертный палач Императора

…и сильно размахнувшись, влепила мне такую пощечину, что я чуть не отлетел к дальней стенке, а уж звездочки-то точно можно было посчитать.

– Вот тебе и «здравствуй», – встряхнув головой и потирая покрасневшую щеку, усмехнулся я, глядя на девушку, – и я тоже очень рад тебя видеть.

– Ну, а чего ты ожидал, – также усмехаясь, ответила девушка, – ты мне далеко не муж или жених и ни кто-то из моих близких родственников, чтобы позволить тебе такие вольности. Радуйся, что мы напарники и я не пристрелила тебя, а то в первое мгновение у меня возникло именно такое желание.

– Понял, понял, – выставив перед собой раскрытые ладони и отгораживаясь от девушки, – спасибо и на этом. – А потом уже гораздо более серьезно. – Ну, а вообще-то, я очень рад тебя видеть. Но, как я понимаю, нам нужно кое-что обсудить?

– Верно, – согласилась Леная.

Эта странная сценка произвела неизгладимое впечатление на всех присутствующих.

Троглодиты и ученые, вытаращив глаза, стояли и смотрели в мою сторону и на Ленаю, которая сама холодным и немного растерянным взглядом осматривала меня с ног до головы. Креаты-охранники не понимали, как им вести себя в этой ситуации, и поэтому стояли и ждали дальнейших приказов со стороны девушки.

И лишь парнишка террианец был всем доволен. Ведь именно таким он и представлял себе безбашенного наемника, которым я и должен был выглядеть в его глазах.

– Ладно, – махнул я рукой в направлении кабинета, из которого вышла аграфка, – пойдем, поговорим, а потом я познакомлю тебя с моими спутниками.

И я указал в направлении троглодитов и ученых, оставшихся стоять у входа.

Леная кивнула, и я, посмотрев на пришедших со мной людей, сказал:

– Вы пока подождите меня тут, – после чего зашел в открытые двери, вслед за ушедшей в кабинет девушкой.

* * *

– Так он не агарец? – как только за аграфкой и человеком, вошедшими в соседнюю комнату, закрылась дверь, спросил Гаал и посмотрел на ученых.

Карг на это лишь пожал плечами, а вот Тракс, астронавигатор, слегка усмехнулся.

– А вы все еще не поняли этого? – произнес он. – Аграфы бы не стали иметь дела с работорговцами ни под каким видом. И тем более тут аграфка. Вы должны понимать, что это значит. Аграфка. Да их вообще сложно встретить, не то что где-то на захудалой планетке, затерянной во Фронтире, а и в столичных секторах различных государств Содружества. Но, несмотря на все это, она здесь и, как вы видели, спокойно общается с нашим техником.

И немного помолчав, он добавил:

– Он, скорее всего, работает на какой-то из местных отрядов. Это же станция наемников. Или, что мне кажется более вероятным, непосредственно на самих аграфов. Не зря же эта девушка назвала его своим напарником. Хотя, конечно, наш знакомый больше похож на наемников. Но не обычных, а матерых профессионалов своего дела. – После чего показал на стоящих тут же креатов. – Таких же, как и они. И, судя по всему, он имеет немаленький вес среди некоторых местных.

– Похоже на то, – согласился с выводами астронавигатора троглодит Гаал. И посмотрел на молодого террианца, который и сам, в свою очередь, с интересом разглядывал их.

– Ну, а ты давно знаком с нашим командиром? – и Гаал головой указал в направлении закрытой двери.

– Не очень, – честно признался парнишка, – я на него не так долго успел поработать. Всего несколько недель. Он меня нанял, потом они были в рейде, а потом Макс пропал. Хоть все и говорили, что он погиб, но наши в это не верили и поэтому ждали его возвращения. И, как вы видите, он их не подвел.

И парнишка довольно зажмурился.

– Вот Лея обрадуется, она больше всех переживала о том, что он пропал, и ждала его возвращения, хотя и не показывала этого, – протянул он.

– А кто это такая? – вдруг настороженно переспросил у пацана астронавигатор.

– Она – капитан на одном из наших кораблей, – пожав плечами, ответил тому террианец, – а что?

– Да нет, ничего, – немного задумчиво протянул ученый, – просто знакомое имя. Была у меня когда-то ученица, которую так звали. Наверное, совпадение.

И уже, как бы про себя.

– Она же не креатка…

Террианец удивленно поглядел на Тракса и произнёс:

– А откуда вы знаете, что Лея креатка?

Астронавигатор как-то слишком уж неверяще посмотрел на молодого парнишку.

– Не может быть, чтобы это была она. – И уже про себя, очень тихо, так что его никто и не услышал: – Но как я знаю, ее тела так тогда и не нашли.

Договорить он не успел.

Двери кабинета открылись, и из них быстро вышел Макс, за которым следовала девушка аграфка.

– Нужно собираться. У нас есть срочные дела.

И направился к выходу из офисного здания.

– Что случилось? – спросил у него вдогонку Гаал.

– Расскажу на корабле, – ответил командир и двинулся дальше, даже особо не притормаживая.

Однако у самого выхода он все-таки остановился, обернулся и, поглядев на стоящих у входа охранников, обратился к ним.

– Думаю, вам тоже необходимо подойти. Собирайте своих людей и двигайте в док. Возможно, нам понадобится ваша помощь.

После этого Макс назвал номер дока, где был пришвартован транспортник.

Однако креаты лишь перевели свои взгляды на аграфку, ожидая ее подтверждения.

– Леди? – спросил один из них.

Та молча кивнула, соглашаясь со словами человека.

– Идем, – поняв, что вопросов больше не будет, сказал тот, кого многие тут называли «Технарем».

Несколько минут назад.

Офис. Кабинет Ленаи

– Ну и где тебя носило все это время? – как только мы остались одни, спросила у меня Леная.

– Да так, – усмехнулся я, – отирался среди агарцев.

Глаза девушки удивленно взлетели вверх.

– И что ты там забыл? – лицо Ленаи потемнело, ноздри раздулись, взгляд стал колким и несколько жестким.

«А ведь и правда, очень аграфы не любят работорговцев», – мысленно прокомментировал я эту увиденную мною сейчас реакцию девушки.

А потому не стал ее мучить и честно ответил:

– Доделывал то, ради чего нас и отправили в тот сектор. Да, параллельно пытался обеспечить для себя такую малость, как собственное выживание.

Девушка мгновенно успокоилась и сказала:

– Второе, как я вижу, тебе прекрасно удалось. А вот первое? И вообще, откуда ты знаешь, что за миссия была у тех двух кораблей сполотов, что мы встретили в секторе? Ведь нашу миссию, по крайней мере ту, о которой нам сообщили, мы выполнили еще тогда.

– Не поверишь, – усмехнулся я, глядя ей в глаза, а потом ответил: – но я догадался.

После этого внимательно посмотрел на Ленаю и попросил:

– Сможешь связаться с нашими начальниками и передать им мое сообщение?

– Какое? – уточнила девушка.

– «Задание выполнено», – ответил ей я.

– И это все? – удивленно взглянула она на меня.

– Ну, – пожал плечами я, – по мне так этого более чем достаточно. Кратко и понятно. Те, кто в курсе происходящего, и так поймут, о чем идет речь, а вот остальным знать это не обязательно.

– Но им нужен твой отчет о проделанной миссии, – насела на меня Леная.

– А я хочу стать императором всея Галактики, – хмыкнул я, – так что не все наши желания имеют свойство сбываться.

Девушка удивленно взглянула на меня, но потом как-то опустила плечи и тихо произнесла:

– Я тебя понимаю.

– Ты о чем? – вопросительно посмотрел я в ее сторону.

Леная подняла свое серьезное лицо и не менее серьезным и, при этом, тихим голосом ответила:

– Один, среди врагов, на небольшом суденышке, посреди огромного сектора. Понимая, что никто за тобой не вернется, что ресурсов корабля надолго не хватит. Ожидая неминуемой гибели. Реагируя на каждый сигнал систем оповещения, – и Леная опустила взгляд вниз, – я тебя прекрасно понимаю. Как я слышала, подобные ситуации ломают многих. И они не то что не выживают или как-то борются за свою жизнь, а стремятся покончить с ней, стараясь избежать одиночества, страха и предстоящих мучений. Так что, окажись я на твоем месте, то и сама бы не слишком горела желанием отчитываться перед начальством о том, что мне пришлось там пережить.

И она вновь посмотрела на меня.

Я лишь покачал головой. Никогда бы не подумал, что на подобную ситуацию можно посмотреть и с этой точки зрения. Да мне даже в голову ничего подобного бы не пришло.

Вот она, видимая разница в нашем мироощущении, но ничего из вышеперечисленного меня особо не пугало.

Ну один, ну скопытился, однако перед этим я готов был до конца побарахтаться. И смотрите-ка сумел взбить сметану из молока и выбраться из крынки. Вот так-то. Но ничего этого объяснять девушке я не стал, а лишь сказал:

– Ты обо мне очень хорошего мнения, – усмехнулся, глядя на нее в ответ, – но все гораздо проще. – После чего улыбнувшись, добавил: – Мне просто лень заниматься этой бумажной работой. А если они мне не поверят или захотят узнать подробности, то пусть спросят об этом у прелата.

И я еще раз улыбнулся.

– Так ты сделаешь то, о чем я попросил тебя? – уточнил я у девушки.

– Да, уже, – ответила мне Леная, – закодированное сообщение переслала в передатчик. Так что уже через пару часов твое руководство узнает о том, что ты жив, и о том, что ты ему захотел сообщить.

– Хорошо, – кивнул головой я, а потом предложил аграфке: – Ну, а теперь давай посмотрим на то, что оставили мне наши друзья.

– Да, – согласилась Леная, – я не успела до их отлета буквально на десять-пятнадцать минут. В доке меня ждала посылка, оставленная у нашего террианца, которую он и передал мне. Видимо, они специально дожидались того момента, как я появлюсь на станции, и только после этого улетели. Вот чип, который они оставили, – и девушка протянула мне небольшой квадратик, вытащив его из потайного кармашка своего костюма, – только он закодирован. Чип военного образца, так что, я думаю, он и действует аналогичным способом. При попытке ввода ошибочного пароля данные, хранящиеся на нем, будут сразу же уничтожены.

Я поглядел, в общем-то, на обычный с виду чип с данными. Однако девушка была права, он был военный. А это значит, что у меня будет всего одна попытка для того, чтобы получить к нему доступ.

Кивнув своим мыслям, я вставил чип в считыватель своего искина.

«Введите код доступа».

Вот что я увидел, после того как активировал его. И никаких подсказок. Серый экран и только поля для ввода пароля.

Честно говоря, я был в некотором недоумении. Хотя, если предположить, будто мои друзья точно знали о том, что этот чип наверняка рано или поздно попадет ко мне в руки, то они должны были придумать этот одноразовый пароль таким, который я бы смог однозначно угадать, но до которого бы не додумались все остальные.

Имена, даты, фамилии и просто какие-то общедоступные факты однозначно отпадают. Высока вероятность того, что кто-то просчитает психологический портрет того, кто это все закодировал, и введет правильные данные.

Значит, это должно быть что-то случайное, но такое, что известно лишь мне или не должно было выйти за пределы нашего корабля. А еще лучше, чтобы это было известно лишь ограниченному кругу людей. В идеале, кому-то одному, максимум двоим или троим.

Вот за это я и зацепился. Случайность, и трое, кто об этом может знать. Ну, это если не считать меня.

Мое второе знакомство с Леей. Полную историю того случая знало всего несколько членов экипажа. И если брать это за отправную точку, то почему бы и нет. К тому же и моя интуиция пока говорит, что я на правильном пути.

Но что конкретно.

Каюта, нет. Ее номер. Тоже нет. Может, какое-то слово?

Но вот какое?

Хотя я кажется знаю, какое.

Будь это я, то там бы я написал именно «грудь», тем более у меня с этим моментом были связаны очень приятные воспоминания. Но вот уверен, что послание для меня составлял не кто иной, как Корг, дядя Леи и отец Нары.

И вот именно он в тот раз обратил внимание на совершенно иной факт. Ну если не считать его насмешливой просьбы, чтобы я перестал лапать его племянницу.

Так вот. Это то, как он посмотрел на меня в тот момент, когда я застегнул достаточно сильно распахнувшийся комбинезон Леи. Чем-то ему та моя забота о девушке понравилась, хотя я сам больше думал о том, что это сокровище, кроме меня видеть и уж тем более трогать, никто не должен. Поэтому я его и застегнул. А также элементарная вежливость и забота о ближнем. Пусть будет так.

Но главное, этот эпизод был и о нем знало всего четверо. Я, Корг, Нора и, возможно, сама Лея. Больше об этой небольшой нашей «случайности» я никому не рассказывал.

Вот и то самое, единственное, о чем знают только те, кто распространяться дальше об этом не будет. Правда, со стороны слишком все эти мои размышления выглядели сложно и зыбко, но почему-то именно этот вариант не вызывал у меня никакого отторжения.

И потому я, уже совершенно не сомневаясь в собственной правоте, ввел то единственное слово, что могло прийти на ум креату, не помешанному на красоте Леи, который стал невольным свидетелем того случая.

«Застежка».

«Доступ получен», – высветилась следующая надпись.

Так, и что у нас тут?

А там всего пара строк.

«Макс, мы вышли на след своего очень старого врага и не можем упустить его в этот раз».

И координаты.

Вот они-то и вызвали мое самое большое подозрение и беспокойство. Я знал их. Вернее, мне знакома была не вся комбинация координат, а лишь их частичные фрагменты, увиденные мною когда-то.

Как я понимал, это координаты какой-то точки маршрута того самого линкора, на котором я провел практически три последние недели. О них я узнал случайно, когда напоследок решил подложить небольшую бомбочку замедленного действия в навигационный искин линкора.

Эти координаты встречались в маршрутном листе линкора и были помечены как секретные и по факту уже удаленные, но почему-то из резервной копии данных их не удалили полностью.

Там-то я и выкопал несколько известных мне на этот момент фрагментов.

И вот сейчас такое совпадение. Полная комбинация, в которую известные мне фрагменты вписываются идеально. А в совпадения я в последнее время перестал верить. И поэтому развернулся в сторону Ленаи.

– Ты со мной или останешься тут на станции?

Девушка даже не стала спрашивать, а куда это я собрался, просто ответила:

– Да, я с тобой.

– Хорошо, – после этого я развернулся и двинулся в сторону выхода, – нужно спешить, слишком много времени прошло, и я боюсь, как бы мы не опоздали.

– Поняла, – кивнула Леная, следуя за мною.

Док. Транспортник. Капитанская рубка.

Полчаса спустя

– Значит так, – в этот раз на корабле были нанятые сержантом креаты, парнишка-террианец, Леная, которая стояла позади меня, троглодиты и математик с астронавигатором, как представители ученых, – у меня есть большое подозрение, что мои друзья могут попасть или уже попали в расставленную на них засаду. Однако бросить их я не могу и поэтому отправлюсь следом за ними в любом случае.

И я осмотрел сидящих тут людей.

– Одному мне будет справиться гораздо сложнее, чем если бы у меня была своя команда. И поэтому я спрашиваю, кто из вас согласится отправиться в этот рейд со мной.

Хотя на ученых я, в общем-то, особо не рассчитывал, однако они тут были по совершенно иной причине, их я планировал оставить на станции и попросить помочь террианцу с ведением дел нашей фирмы, кроме того, он должен был со своей стороны обеспечить их жильем и средствами к существованию. Возможно, они еще найдут какие-то иные пути совместного взаимного сотрудничества.

Примерно об этом же мне и сказал математик.

– Макс, ты должен понимать, что мы не военные и толку от нас в боевой миссии совершенно не будет, даже наоборот, мы будет только мешать тебе. Это объективная оценка, а не страх.

– Да, я это знаю, – согласился я с ним, – поэтому вы и останетесь тут, на станции, с Каргом, – и кивнул в сторону террианца, – он поможет вам с адаптацией тут в секторе, и надеюсь вы станете сотрудничать с нами, правда, я не знаю, какие задачи можно поручить вам, но это дело будущего.

– Понятно, – кивнул математик.

И откинулся на спинку своего кресла, видимо, переживал за этот разговор. Не хотел портить отношения со мной, но и на заведомо убийственное для его людей задание подписываться не хотел. Это и вызвало его переживания. Но мои слова успокоили его.

Я уже хотел переключиться на троглодитов и узнать их мнение, такие бойцы бы мне пригодились, когда подал свой голос до сих пор молчавший Тракс.

– Я полечу с вами, – неожиданно сказал астронавигатор.

– Тракс? – удивленно посмотрел на того товарищ.

– Поверь, я делаю это не для него, – и он кивнул в мою сторону, – это нужно мне.

Я лишь кивнул.

– По крайней мере, это честно, – прокомментировал я его последние слова.

Он лишь молча пожал плечами, но потом все-таки добавил:

– К тому же вам может пригодиться мой опыт. Я один из немногих, кто достаточно долгое время провел, именно изучая маршрутные навигационные карты этих и многих соседних секторов. И в моей голове, – после чего он постучал себя пальцем по лбу, – есть то, что вы не найдёте на общедоступных ресурсах.

Это был весомый аргумент, на который нельзя было не обратить внимания.

– Хорошо, я понял, – ответил я навигатору и указал ему на кресло второго пилота, – тогда твое место здесь.

Тракс еще раз молча кивнул.

Я же перевел свой взгляд на троглодитов.

– Ну а вы, парни, со мной? Свое обещание я выполнил и доставил вас в систему, где мало кто обратит внимание на ваше происхождение.

Гаал и другие даже особо не совещались. Слово взял наш бывший бригадир.

– Ты неплохой командир и держишь свое слово. Это нас вполне устраивает.

– К тому же ты один из тех, кто всегда умудряется влипнуть в какую-то историю, – усмехнувшись, сказал другой крупный троглодит, главный боец пятерки моих бывших сослуживцев, Таал, – так что с тобой достаточно весело.

– Ну и главное, – и Гаал посмотрел на меня, – ты сам когда-то назвался нашим партнером. Так что нас это вполне устраивает.

Я кивнул. Так и есть, мы команда. И ею и останемся.

«Бригада», – усмехнулся я, вспомнив один из старых фильмов моей родины. Правда, там все закончилось не очень радужно. Однако, надеюсь, это все-таки плохая аналогия и там был рассказ не о нас.

Смотрю на креатов. Тут, как оказалось, все просто.

– У нас контракт с вашим отрядом, – пожав плечами, ответил один из них, – и хоть тебя лично мы не знаем, но единственный представитель руководства, которому мы подчиняемся, а это леди Леная, отправляется вместе с тобой, поэтому и мы летим с вами.

Как я и подумал. Креаты – наемники, и они придерживаются условий своего контракта.

– Хорошо.

После чего посмотрев на присутствующих, приказал:

– Тогда вылет через десять минут. Готовьтесь и размещайтесь на корабле. Гаал, покажи новым членам экипажа их каюты.

– Понял, – ответил тот.

Я же, развернувшись, сел в командирское кресло.

* * *

– Тракс? – когда математик и астронавигатор вышли из помещения, спросил один ученый у второго. – Так зачем же все-таки ты летишь с ними? Ведь нам там не место!

– У меня есть одно старое дело, оставшееся с того времени, когда я работал на королевство и после которого был вынужден сбежать оттуда. И я хочу проверить, не зря ли я это сделал. И не приведет ли след, который тянется за мной, к тому разумному.

– О чем ты? – удивился математик.

Но навигатор молчал.

– Это старая история, и я не хочу поднимать этот вопрос сейчас. Но вот, если мои подозрения окажутся верными, то я должен буду срочно покинуть эту систему, чтобы защитить ее.

– Кого? – ученый в упор посмотрел на астронавигатора.

– Ту, которую я не смог, как думал, спасти однажды.

Было видно, что Тракс не собирается говорить что-то еще.

Однако эта неопределенность, наоборот, только еще шустрее заставила шевелить мозгами математика.

– Это та самая девушка-пилот, о которой ты расспрашивал мальчика в их офисе? – вдруг спросил он.

– Не думал, что ты обратил на тот разговор внимание, – вместо ответа произнес Тракс и двинулся по коридору дальше.

Больше навигатор не произнес ни слова.

А через несколько минут все ученые покинули корабль.

На станции все-таки решили оставить пару креатов, чтобы они обеспечили охрану офиса, террианца и ученых. Тем более, как оказалось, человек сказал такую странную фразу:

– Если это то, о чем я подумал, то пара-тройка бойцов особой погоды не сделает.

Ну, а после этого транспортник покинул станцию.

Фронтир. Система назначения.

Место высадки. Три дня спустя.

Боевая станция

– Господин полковник, – обратился лейтенант службы слежения станции к своему начальнику, – в сектор прибыл еще один корабль.

– Это те, кого мы ждем? – спросил моложавый человек средних лет с хищным, слегка заостренным лицом и очень жестким взглядом холодных серых глаз.

Полковник и его люди уже больше трех лет контролировали этот сектор, храня его тайну.

И вот буквально пару недель назад им пришел еще один приказ о перехвате нескольких кораблей. Пассажиры этих судов в обязательном порядке нужны были живыми.

Неделю назад они захватили два подозрительных корвета, действия которых выбивались из стандартной для этого сектора схемы пролета, который лежал хоть и не на основных торговых трассах, но все же через него пролетали иногда торговые или пассажирские корабли.

Поэтому и его тайну, без особого привлечения к нему внимания, со стороны Содружества приходилось хранить особыми способами.

У них был особый и главный приказ. Не привлекать к этому сектору никакого внимания, стараясь сделать его в меру опасным, но при этом обыденным и таким же, как многие другие на территории приграничного Фронтира.

Они должны были уничтожать или захватывать лишь те суда, которые хотят сесть на какую-нибудь из планет в этом секторе, проводят его разведку или стараются развернуть тут постоянную станцию, будь то перерабатывающая фабрика или навигационный буй.

Этого они позволить не должны были. Особое внимание полковник и его подчиненные должны были уделять кораблям, которые стремятся приземлиться на третью планету в этой системе.

Но вот транзитные корабли они были обязаны пропускать без каких-либо препон или проблем. С чем это было связано, полковник не очень понимал, но приказу следовал до последней буквы. Хотя он и догадывался, что сделано это с целью дать усредненный показатель надежности этого сектора. Если его быстро проскочить, то возможно, вас и не заметят.

Так что именно два корабля, которые и не старались использовать эту систему как транзитную, они и захватили.

Сначала пленники содержались на станции. Но тут они привлекли слишком много внимания. В основном тем, что среди них были женщины.

А они нужны были живыми и, как понял полковник из полученных инструкций, невредимыми. Поэтому их перевели в более надежное место. Там, где их не побеспокоят. Слишком преданные престолу люди там работают. Да и мысли у этих фанатиков в основном повернуты в совершенно иное русло.

Так что сейчас пленники содержались в секретном бункере внизу, на одной из планет. И за ними со дня на день должен был прибыть личный линкор прелата.

Однако буквально несколько дней назад пришел новый приказ о том, что они должны были перехватить еще одно судно. И этот пленник был важнее всех предыдущих. За ним должен был прибыть сам прелат. Но ни на каком корабле он будет, ни как выглядит, никакой такой информации не было. Кроме того, что это молодой человек.

Вот они сейчас и проверяли уже более досконально любое появившееся в системе судно, анализируя его поведение, чего раньше в принципе не делали. Хватало и анализа маршрута. Но не в этот раз.

Так что полковник ждал отчета о проводимом маневре корабля, глядя на лейтенанта. Тот же что-то сверял на экране искина системы сканирования и контроля сектора.

– Нет, – наконец, отрицательно покачал головой лейтенант, – не похоже, судя по показаниям, это обычный торговый транспорт Республики Корпораций. Слишком медленный он не то что для боевого судна, но даже для торгового корабля. Похоже, к тому же у него слегка повреждены двигатели.

Начальник станции слежения и контроля лишь кивнул головой, но все-таки уточнил для протокола:

– Так какой маневр они совершают?

– Совершают разгонный маневр, – сверившись с показаниями, ответил успокоившийся лейтенант, – хотят проскочить сектор. Это не те, кого мы ждем, – уже гораздо увереннее сказал он.

Полковник кивнул, но повернувшись, заметил странное выражение задумчивости на лице навигатора.

– Капитан, что-то не так? – спросил он.

– Даже не знаю, – ответил тот, но заметив вопросительный взгляд все еще смотрящего на него полковника, пояснил: – Они выбрали очень необычную разгонную траекторию.

И он вывел на тактический экран смоделированную схему пролета корабля сквозь сектор.

– И чем же она тебя смутила? – спросил полковник.

– Вот, – и капитан указал на небольшой участок, – тут мы потеряем корабль из зоны видимости. Однако в слепом пятне, образованном гравитационной составляющей третьей планеты, он будет находиться не дольше трех секунд. Но все же.

Полковник задумался.

– Они смогут приземлиться или совершить разворот на той скорости, с которой подойдут к этой точке.

Навигатор что-то быстро просчитал на своей консоли.

– Нет, – отрицательно покачал он головой, – торможение на этом участке невозможно без фатальных повреждений для их корабля, а для маневра просто не хватит времени, и корабль выкинет за пределы слепого пятна раньше, чем он успеет завершить этот самый маневр.

– Хорошо, – кивнул полковник, – продолжаем вести их. Сам же он постарался взглянуть со стороны обычного обывателя на то, что видел сейчас.

– А есть какая-то объективная причина, по которой они могли выбрать подобный маршрут? – спросил он у своего навигатора.

Тот задумался на некоторое время. А потом хлопнул себя по лбу.

– Простите, господин полковник. Как я не подумал об этом раньше. Это же транспорт из Республики Корпораций.

– И? – полковник все еще не понимал, как это может все объяснить.

– Он слегка поврежден, – начал свое пояснение капитан, – это нам известно из доклада лейтенанта. А как все знают, торговцы, особенно те, что родом из республики, очень скупые люди. И это касается всего. В том числе и топлива. На поврежденный двигатель и расход топлива идет гораздо больший, чем при его нормальной работе. А они привыкли заправлять свои корабли с точностью до кубического метра, рассчитав его расход лишь на время нормального полета.

Полковник все еще вопросительно смотрел на своего подчиненного.

– Этот маневр для сокращения расхода топлива при разгоне, – все-таки закончил свою мысль капитан и быстро вывел на экран новые данные, – вот, посмотрите.

Новая пунктирная линия совершенно другого цвета, которая практически полностью совпала с маршрутом следования корабля.

– Они используют гравитационные поля планет и крупных объектов как дополнительное ускорение, тем самым сокращая расход собственного топлива. Похоже, у них неплохой навигатор, коль смог рассчитать столь оптимальный маршрут и вообще сумел додуматься до подобной идеи.

– Теперь понятно, – кивнул полковник. И, повернувшись к лейтенанту, уточнил:

– Сколько им до слепого пятна, а потом и до прыжка?

– Три и пять минут.

– Ждем, – согласился тот.

И в центре контроля станции застыла напряженная тишина.

– Они прошли пятно, – отрапортовал лейтенант. И еще через несколько минут. – Все, транспорт покинул сектор.

Военнослужащие расслабились, только вот полковнику явно какая-то мысль не давала покоя.

– Тарк, – вдруг резко произнес он и скомандовал, – общая тревога по всему гарнизону.

Навигатор удивленно посмотрел на него.

– Господин полковник, в чем дело? – спросил он у него. – Мы что-то упустили?

– Да, – ответил тот, но вместо пояснения обратился к командиру подразделения сил воздушной поддержки.

– Граст, каково расчетное время сброса сил истребительной авиации в уставе Флота королевства Минматар?

Тот, даже не задумываясь, ответил:

– Тяжелые истребители пять секунд. Средние – четыре. Легкие – три секунды.

Полковник кивнул.

– Так я и подумал. Те самые три секунды.

И развернулся в сторону оператора связи.

– Предупредить планетарную службу о том, что возможно нападение с воздуха или высадка диверсионной группы. – После этого направился к выходу.

Похоже, они все-таки дождались того, о ком их предупреждали. Только вот появился он несколько не так, как они сами рассчитывали.

Глава 1

Фронтир. Неизвестная система. Планета № 34-КЕ-678-ТР

Семь с половиной дней назад.

Пиратская торговая станция клана Гран. VIP-уровень

Молодая красивая женщина, с очень умным и пронзительным взглядом, которую многие знали как Леди и буквально единицы осмеливались называть по имени Эрая, сидела и смотрела на только что полученное донесение от одного из своих агентов.

Это был младший диспетчер, контролирующий доки станции. Однако его полезность нельзя было недооценивать. Благодаря ему Леди всегда знала, какие корабли в данный момент времени находятся на станции. И последним ее заданием, которое получил диспетчер, было постоянное наблюдение за определенным транспортником, только сегодня прибывшим сюда.

Только что Эрая получила тот ответ, на который она и надеялась. Звучал он так:

«Интересующее вас судно покинуло станцию».

– Это мой шанс, – наконец решившись на что-то, тихо произнесла женщина.

Комбинация, которую она готовила уже более двух лет, все-таки сработала, и у нее появился реальный шанс рассчитаться с тем, кто и сделал ее тем, кем она стала. Человеком без чувств, которые ей выжгли практически в буквальном смысле этого слова.

Она поставила все на одну-единственную карту.

На того странного и непонятного наемника, техника и агента, которым он являлся и которого она встретила на своем пути. И если он не справится, то для нее это будет означать лишь одно. Смерть…

Прелат очень быстро вычислит ее прямую причастность к этому делу. А предательства он не простит. Тем более ее предательства. Лучшего его творения, как говорил он сам.

Лучшего творения, которое все-таки каким-то немыслимым образом смогло удержать свою личность от полного распада и со временем собрать ее в ту искалеченную и пылающую жаждой мести душу.

Тем более и отступать ей уже некуда, ведь маховик часов запущен. Первая часть ее плана была реализована. Осталось ввести в игру последнюю фигуру. И она постарается это сделать сейчас.

Решив так, женщина, отбросив все сомнения в сторону, развернулась в кресле и активировала устройство гиперсвязи.

Несколько секунд на визоре ничего не отображалось, но вот экран слегка посветлел и на нее с другого конца образовавшегося канала посмотрел пожилой человек, слегка полноватый, с добрыми и всепрощающими глазами.

Одет он был в рабочую мантию первосвященника.

– Я давно ждал твоего сообщения, – мягким обволакивающим голосом, который так и призывал довериться этому доброму и все понимающему человеку, произнес он. – Чем ты меня порадуешь в этот раз?

Но женщина очень хорошо знала об истинной натуре этого человека, и поэтому ее не обманули его благодушная и заботливая улыбка и мягкая речь.

Он был ужасен… Жесток. Коварен и хитер. Это был зверь, извращенец и садист под маской благочестивого и порядочного служителя престола.

И всю его извращенную и садистскую натуру она испытала на себе. Но ей нельзя было показывать своего отвращения к нему. Еще не время. И придет ли оно, Эрая не знала. А потому продолжала играть свою роль послушной и исполнительной куклы, которой и была в его глазах последние десять лет.

– Святейший владыка, – произнесла девушка покорным и почтительным голосом, – я вышла на того, кто, возможно, сорвал вашу последнюю операцию.

– Какую из них? – нахмурив брови, настороженно спросил у нее прелат.

Прелат не доверял никому, даже самым приближенным своим слугам и подчиненным. Наоборот, удара в спину он больше всего ждал именно от них.

Но несмотря на его реакцию, женщина спокойно ответила:

– «Гнев престола», – уверенно произнесла она то, о чем никто не должен был знать, и знание о чем она старалась скрыть уже больше двух лет.

– Откуда тебе вообще известно об этом проекте? – Удивился прелат; он не был доверчивым человеком, особенно когда это касалось его личных планов, курируемых непосредственно им самим. И поэтому его настороженность сейчас была вполне понятна.

Эрая заговорила сейчас о том проекте, к которому она ну никак не могла быть причастна и даже никак не могла узнать о нем, такой завесой тайны и секретности он был покрыт. Однако она все-таки знала об этом. Именно на этом ее знании, доставшемся ей с огромным трудом и сложностями, и строился весь ее план.

Правда, как это обычно и случается, хвост, который привел ее к нужной информации, попался ей совершенно случайно, через перехваченное сообщение одного из ученых, задействованных в этом проекте, которое должно было уйти к тем, кому оно станет интересным.

Сначала женщина хотела сдать предателя и заработать еще пару очков в глазах своего мучителя.

Но она не сделала этого. Эрая, разобравшись с тем, что попало к ней в руки, поняла всю секретность этого проекта и его масштабность.

И в конечном счете, эти ее выводы и натолкнули ее на тот план, что со временем в итоге она реализовала.

На первом этапе она через своих людей скинула эту информацию так, чтобы она обязательно попала к тем, кто наверняка ею заинтересуется и проявит интерес к подобной деятельности.

Таковыми были сполоты. Так что конечный адресат немного поменялся. Вернее, он приобрел большую определенность. Это был тот первый удар, что она хотела нанести.

Но что-то пошло не так. Скорей всего, и у прелата среди спецслужб Содружества были свои люди. Он узнал о готовящейся акции и поэтому предпринял собственные контрмеры.

Но девушку это устроило. Ей нужен был повод. Реакция на то, что там произойдет. Ее целью был не развал проекта, нет. Это было далеко не так. Ловушка расставлялась на того, кто в нем заинтересован.

Поэтому дальше она постаралась организовать утечку информации по этому проекту, передав ее фанатикам. Они должны были послужить катализатором событий уже на месте. Эти могли проникнуть куда угодно.

И они это сделали. Женщина точно знала, что проект сорван. Она не знала подробностей, но ей было досконально известно, что там, где он проводился, что-то произошло. И это произошедшее полностью перекрыло возможность дальнейшего проведения проходящих там исследований.

Но и это было лишь очередной вехой в ее многоходовой операции. Теперь ей нужен был лишь исполнитель ее последнего шага.

Еще четыре недели назад она нашла кандидата, который должен был справиться с этой задачей. Однако он без вести пропал около трех недель назад.

И каково же было удивление Эраи, когда этот ее кандидат внезапно объявился. Это было как удар судьбы, или тот знак, которого она ждала долгое время.

Заготовка на привлечение именно этого человека к участию в ее проекте была готова уже достаточно давно. С тех самых пор, как она поняла, что, возможно, именно он и справится с той непростой задачей, которую она для него подготовила.

Осталось только сделать так, чтобы все фигуранты, участвующие в финальной стадии ее собственного плана, оказались в одном месте и в одно и то же время.

Поэтому она сделала так, чтобы тот, кого называли «Технарь», появился в строго определенное время и в строго определенном месте. Для этого Эрае пришлось пойти на хитрость, и она заманила его друзей в сектор, к которому у службы прелата был какой-то свой особый интерес.

Чем он вызван, Эрая так и не смогла выяснить, но вот то, что там есть особая планета, которую охраняют, как некое сокровище, и стараются обеспечить ей чуть ли не идеальное прикрытие, отвлекая от этой небольшой планеты внимание, она знала наверняка.

Внимание самих наемников к этому сектору оказалось привлечь очень легко.

Вчера, как только она встретила Технаря на станции пиратов, женщина связалась со своими людьми в секторе нейтралов, и те пустили слух относительно той системы, где и должна была захлопнуться ловушка.

В информации упоминалось о том, что в выбранной ею системе находится одна из резиденций прелата и что он должен будет появиться там в ближайшем будущем.

Женщина даже не представляла, что наемники так быстро купятся на эту провокацию.

Но так оно и вышло. Видимо, у них были какие-то свои счеты с ее «начальством», коль они ухватились за эту тонкую ниточку.

Эрая знала, что у этого отряда наемников есть возможность привлечь для проведения своих операций космические силы нескольких пиратских кланов, но те этого не сделали. Похоже, они сначала хотели проверить полученную информацию.

Однако Эрае большего и не требовалось. Она была уверена, что оба их рейдера в том секторе наверняка перехватят.

Теперь осталось продолжить начатое.

В том, что агент службы разведки Королевства Минматар, этот человек, который уже несколько раз появлялся у нее на пути, устремится за ними следом, она совершенно не сомневалась. За этим проследят ее люди на станции нейтралов. Сейчас же оставалось главное. В этот сектор необходимо заманить самого прелата, и она прекрасно знала, как это сделать.

То, что при этом погибнет как сам агент, так и его команда, она не рассматривала. Это были те жертвы, на которые она без сомнения пойдет.

Но все готово к самому последнему удару.

Главное, ей нужно привлечь внимание прелата. И она это сделала.

Сейчас он смотрел на нее требовательным и жестким взглядом. И в нем не осталось того благодушия и доброты, которое несколько мгновений назад так и излучали его глаза.

Нет. На нее смотрел монстр в человеческом обличье, готовый замучить ради своих целей тысячи, сотни тысяч живых разумных существ. И поэтому Эрая пошла до конца.

– Владыка, – произнесла она, – вы все-таки меня недооцениваете. Не зря же вы считаете меня своей лучшей ученицей?

И она прямо посмотрела ему в глаза, а потом продолжила:

– Мне давно известно об этом проекте, но так как он не касается лично моей деятельности, я не проявляла к нему интереса.

– И чем же вызван твой интерес к нему сейчас? – глядя на нее и не отводя своего пронзительного взгляда, спросил прелат.

– Ничем, – честно ответила Эрая. Ведь и правда, этот проект сейчас для нее был уже совершенно бесполезен, он сыграл свою роль. Но вот интерес, проявленный прелатом к ее словам, подтвердил догадку женщины о его большой важности для него самого.

Прелат задумчиво продолжал смотреть на нее, потом медленно кивнул и сказал:

– Излагай, я слушаю тебя.

Эрая покорно склонила голову, а затем начала рассказывать.

– Недавно вы попросили меня завербовать агента Службы внешней разведки Королевства Минматар, его позывной «Технарь». Я докладывала о том, что встретиться с ним у меня не получилось, он постоянно был на заданиях, а потом пропал. Однако я успела навести о нем справки и подготовиться к любой, даже случайной встрече с ним. Правда, все это не понадобилось.

Прелат удивленно посмотрел на нее.

– Все верно, похоже, другие ваши агенты не сообщили вам об этом, но две недели назад он пропал без вести. Я сумела выяснить через членов его экипажа, что он предположительно погиб на их последнем задании.

И она прямо посмотрела в глаза прелата.

– Вот координаты сектора, где оно должно было проходить, – и Эрая переслала прелату координаты сектора, где должен был базироваться линкор последнее время, – вам ни о чем это не говорит? – вопросительно спросила она.

– Продолжай, – напряженно произнес прелат. И это непонятное беспокойство не ускользнуло от внимания женщины.

«Что-то не так, – поняла она, – либо я сейчас попала в самую цель, либо он только что раскусил все мои замыслы».

Но отступать было поздно. Игра началась.

– Дальше мне продолжить нечего… – ответила она.

– Что? – зарычал прелат, его лицо покраснело, но Эрая специально постаралась вызвать хоть какую-то его реакцию. Ей было необходимо понять, чего ей ожидать от этого разговора. И, похоже, она только что получила ответ на этот свой вопрос.

Прелат был в бешенстве. Он был настолько заинтересован в том проекте, что даже утратил контроль над своими эмоциями.

Поэтому Эрая уже совершенно спокойно и равнодушно продолжила:

– Все верно, дальше у меня не было бы никакого продолжения, если бы я сегодня, случайно, на этой самой станции не встретила этого самого агента.

– Ты уверена? – быстро спросил первосвященник.

– Так и есть. Я видела его собственными глазами.

Прелат задумался.

– Ты можешь сказать, куда он двинется дальше? – спросил священник Агарской империи.

Эрая кивнула, но в ответ произнесла другое.

– Нет, – сказала она и под удивленный и рассерженный взгляд прелата продолжила: – Но я могу сказать, где этот человек окажется в конечном итоге в ближайшую неделю-полторы.

И назвала координаты сектора, того самого, куда и заманила корабли из отряда наемника. Сектора, которым так дорожил по какой-то причине сам прелат.

– Откуда у тебя эта информация? – сразу поинтересовался тот.

– Этот агент встречался на станции с главами пиратских кланов, он искал некий сектор и в конечном итоге вышел именно на эти координаты. Что там, мне не известно, но я выкупила эти сведения у одного из капитанов, так как предполагала, что вы, возможно, проявите интерес как к этому человеку, так и к маршруту его дальнейшего следования. Правда, насколько я понимаю, он на некоторое время заскочит на станцию нейтралов, но не думаю, что там задержится надолго.

– Хорошо, я понял тебя, – и прелат потянул руку, чтобы отключиться. – Ты превосходно поработала, Эрая. Я думаю вознаградить тебя и перевести тебя к себе.

Женщина еле сдержалась. Она знала, что означает подобное предложение. Но, все-таки пересилив себя, она склонила голову и ответила:

– Всегда к вашим услугам, владыка. Я соскучилась по вам.

– Знаю, – резко и самодовольно ответил тот и вновь потянулся для отключения канала связи, но и в этот раз он остановился.

– Да, забыл у тебя спросить, – произнес он, – этот агент… Он был один, или с ним кто-то был?

Женщина задумалась. Эта оговорка была несвойственна прелату. Он никогда и ничего не забывал. А значит, это очередная проверка.

– Я видела лишь нескольких троглодитов, – ответила Эрая, – но по данным сканеров биологической активности на его корабле находился практически полностью укомплектованный экипаж.

Прелат кивнул.

– И никаких ученых? – спросил он.

Эрая лишь отрицательно покачала головой. Незачем лгать больше необходимого.

А то, что прелат поинтересовался какими-то учеными, могло означать только одно, он хотя бы частично поверил в ее историю, но в том-то и дело, что лишь частично.

– Ладно, – наконец, после некоторого раздумья, произнес он, – жди моего отзыва для тебя, скоро переедешь в столицу.

А потом, даже не прощаясь, отключился. Но Эрая этого даже не заметила.

«Получилось», – подумала она. То, что прелат заинтересовался той информацией, что она для него подготовила, не вызывало сомнений. Но вот насколько верны были ее выводы относительно важности того проекта, что был ею упомянут, она могла лишь догадываться.

И тут стоило доверять только своей интуиции, которая упорно твердила о том, что ее мучитель заглотил наживку.

Осталось лишь последнее. Тот самый удар, который раздавит это чудовище.

Эрая перешла в соседнюю комнату. Там у нее находился небольшой гиперпередатчик, который мог связать ее лишь с одним-единственным человеком.

Женщина села в кресло напротив визора голосвязи.

Прошло несколько долгих секунд ожидания. И потом на нее смотрит некто, чье лицо закрыто тенью, отбрасываемой плотным темным капюшоном.

– Проконсул, вы помните меня? – спросила женщина.

И лишь молчание в ответ на ее слова, и совершенно никакой ответной реакции. Но нет. Голова сидящего слегка наклонилась вперед.

– Я рада, – произносит Эрая. Она знает, что главным палачом в Империи был не прелат, а вот этот молчаливый человек, чье лицо всегда скрывает тень.

– Ваше предложение все еще в силе? – спрашивает она.

На этот раз в ответ она не увидела никакой реакции. Лишь молчание и тьма, смотрящая на нее.

– Я могу назвать вам точное место и примерное время, где в ближайшее время появится прелат.

Тьма и тишина. Но их наконец разрушает старый поскрипывающий голос.

– Говори.

– Примерно через полторы недели. Сектор… – И Эрая назвала координаты.

И опять молчание, которое нарушил все тот же поскрипывающий голос вечности:

– Надеюсь, в этот раз ты предоставишь более точные данные, чем были в прошлый раз.

И тот, кого Эрая назвала проконсулом, отключился.

Женщина же с непониманием посмотрела на потухший экран устройства гиперсвязи. Она не понимала, о чем сейчас говорил проконсул.

Данные, переданные ему и его фанатичным приверженцам, были достоверными. Она в этом была полностью уверена. Но получается, что это не фанатики сорвали секретный проект прелата. И тогда возникал закономерный вопрос: кто это сделал?

И женщина с удивлением посмотрела на все еще открытое сообщение о покинувшем доки станции транспортнике.

«Неужели это был он?» – подумала она. Теперь ей стала понятна и повышенная заинтересованность прелата в ее донесении, и его странные, уточняющие вопросы. Но главное, она теперь знала наверняка, что прелат обязательно будет в том секторе. Ловушка захлопнулась.

Фронтир. Система назначения.

Третья планета сектора.

Сейчас

Перегрузка сдавила грудь, но я не обращал на это внимания. Истребитель, который я использовал на данный момент, был устаревшей конструкции и мог не успеть вписаться в тот промежуток времени, что у меня был для незаметного сброса меня с транспортника.

На скрытное появление в секторе, где мы побывали пару дней назад и где повторно появились сейчас, я и не надеялся, слишком плотно его контролировали. Однако предыдущий наш быстрый, хоть и виртуальный, пролет сквозь эту систему дал мне возможность собрать так необходимые мне данные и придумать этот сумасшедший план по проникновению на искомую планету в этом секторе.

* * *

Все верно, сразу в место, где пропали мои товарищи, я соваться не стал. Ведь полными идиотами их я тоже не считал. А значит, они должны были действовать по нашей старой схеме проникновения в предположительно опасные секторы.

Думаю, и в этот раз они поступили аналогичным образом.

Только вот, коль они до сих пор не вернулись, есть у меня подозрение, что это их не спасло. А значит, план проникновения необходимо менять.

Нам повезло, что искомая система находилась, хоть и не на сильно оживленной, но все-таки на используемой торговой трассе. И как я понял, раскидав в окрестных секторах созданные из подручных материалов навигационные буи, корабли через этот сектор время от времени пролетали, при этом никаких препон они там почему-то не встречали.

Только вот, в конечном итоге, практически через сутки наблюдений я заметил странную закономерность. Все-таки не все суда покидали систему, за которой мы вели пассивную слежку.

И это наталкивало на определенные выводы.

Прикинув время пребывания и скорость кораблей, которые все-таки пролетели блокированный сектор, я вычислил интересную закономерность. Пропускали лишь транзитные суда, которые в секторе не задерживались, а сразу совершали разгон и последующий переход в гипер. Те же, что пребывали в секторе чуть дольше необходимого, мы больше не видели.

Выводы эти, конечно, были поспешные, слишком небольшая у меня на руках была выборка. Но я был достаточно сильно ограничен во времени и поэтому принял их за основу, от которой мне следует отталкиваться.

И как следствие у меня появилась насущная надобность провести активную разведку этого странного сектора. Нам было необходимо незаметно проникнуть в систему, быстро проскочить ее и при этом каким-то образом провести сканирование всей системы.

Однако сразу встали две проблемы.

Во-первых, полное сканирование сектора ну никак не уложится в отведенное время транзитного перелета. И во-вторых, на нашем транспорте это было невозможно сделать. Для этого дела он не подходил. А значит, нам нужен был корабль-разведчик, который и произведет сканирование местности, а потом передаст нам данные.

При этом мы должны были им пожертвовать, так как он не должен был достаться в руки тем, кто засел в подозрительной системе. Ведь если они поймут, что корабль управлялся автоматически, то это вызовет сильнейшие подозрения. Поэтому данный аспект мне тоже нужно будет учесть.

Сделав предварительные выводы, я приступил к реализации разведывательной операции.

Первым делом мне нужен был еще один корабль.

С этой целью нам вновь пришлось немного попиратствовать. И тут я поступил, как уже однажды до этого. Ловля на живца…

Я не хотел забирать корабль у честных торговцев, если тут, конечно, такие были. Захватили мы судно, которое само попыталось взять нас на абордаж.

Не знаю почему, но трюк с девушками, просящими о помощи, сработал дважды. И кто интересно говорил, что в одну и ту же воронку два раза бомба не падает, тут-то это сработало.

Так у меня появился еще один корвет. Правда, управлять им у меня было некому. Но, как я и рассчитывал, делать этого не потребуется. Система будет работать в полностью автоматическом режиме.

Первая половина следующего дня у меня ушла на создание мощного сканирующего устройства, которое за минимальное время пребывания в секторе сможет сделать для нас максимальную работу, и передатчика, который должен был фрагментарно скидывать все полученные данные.

Уходили они на приемник, находящийся в соседнем секторе, а вот с него еще через одну систему отсылались нам на корабль.

Потом я настраивал автопилот корвета и минировал его. Система самоуничтожения должна была сработать при абордаже или захвате судна, при нападении на него или при попытке наведения на корабль любого из типов глушащих полей, например для подавления его передачи или отключения прыжкового двигателя.

Следующим шагом я сделал несколько муляжей, которые должны были на сканере биологической активности отображаться как члены экипажа. Тем более и тела у меня для этого были. Бывшие владельцы данного судна. Особого сочувствия я, если честно, не испытывал. Да и не до него мне было. Слишком странная происходила история. И слишком уж свербело у меня под лопаткой, чтобы обращать на это внимание. И поэтому я торопился.

К тому же у меня складывалось острое ощущение того, что кто-то нас всех ведет в своей многоходовой партии, и только от меня и моей команды сейчас зависит, будем мы там пешками, фигурами или вообще сыграем в свою игру. Поэтому я не останавливался и работал на износ, печенкой чувствуя, как по крупице уходит отведенное мне время.

Это заставляло меня думать и продумывать все по нескольку раз. Проверять, не упустил ли я какой-то мелочи. Поняв, что большего мне уже не сделать, я закончил работу.

А дальше корабль ушел в полет. Прожил он чуть дольше пяти минут, ровно до тех пор, как до него добрались тяжелые истребители, выскочившие из скрытой и замаскированной в астероидном поле боевой станции, расположенной в этом секторе. Вот о ней-то никакой информации ни в одном из навигационных каталогов не было.

Так что свою миссию наш кораблик-смертник выполнил на все сто процентов.

Дальше был кропотливый анализ полученной информации.

Станция контролировала весь сектор. Он буквально был нашпигован навигационными буями и орудийными установками.

Но что меня сильно смутило, корабль, пока был в секторе, уловил слабый сигнал маячка с моего корабля, «Дикого Крафта».

Я специально задал проверку и поиск определенного модулирующего сигнала, по которому всегда смогу в пределах сектора разыскать свой корабль. Это было сделано мной еще в те времена, когда я обследовал секторы, а потом возвращался обратно. На сигнал было легко настроить автопилот.

И вот теперь этот маленький маячок сослужил мне такую полезную службу.

Только вот сигнал этот шел не со станции, как я предполагал первоначально. Его источник, а следовательно, и сам корабль или его обломки, находился на одной из планет в этой системе. Если говорить точнее, то это была третья планета сектора.

И это несколько упрощало мне задачу.

Не знаю почему, но мне показалось, что своих людей нужно искать где-то вблизи нашего корабля.

Почему я так решил, не могу сказать, но вариант проникновения на станцию я с этого мгновения перестал рассматривать полностью.

Не знаю, сыграла ли большую роль в принятии этого решения моя интуиция или понимание того, что к станции подобраться со стороны космического пространства таким макаром просто-напросто не удастся и что все равно придется придумывать некий другой способ, а там он был только с какой-либо из планет. И на той, как минимум, был более подготовленный к бою корабль.

Так что я стал рассматривать вариант скрытого проникновения именно на ту планету, где сейчас находился маячок «Дикого Крафта». Проанализировав полученные данные сканирования, я выявил любопытную аномалию, образованную гравитационным полем планеты. Сканирующие системы не просматривали ее совершенно. А если подобные данные получил и мой разведчик, то и со стороны станции она должна была выглядеть не лучшим образом.

Именно этот гравитационный луч, идущий со стороны станции, я и решил использовать для приземления.

Осталось дело за малым. Нужен был оптимальный расчет подлета к нему и то, как я вообще смогу попасть на планету.

И вот тут-то я и вспомнил о так и пылящемся у нас в трюме малом истребителе. Дальше всё уже было делом техники. Рассчитать маршрут. Внести необходимые поправки в траекторию движения корабля.

Увидев получившуюся разгонную траекторию, я понял, что она, несомненно, вызовет подозрения своей странной извилистостью. С этим было необходимо что-то делать.

После проверки данных сканирования мне на ум пришла бредовая идея.

«А что, если замаскировать разгонную траекторию под траекторию, идущую по гравитационным полям крупных космических объектов. Пусть подумают, что мы используем эти поля для разгона».

Сделать это было не сложно. Но вот любой здравомыслящий человек, да и не человек тоже, задаст себе такой простой вопрос: а зачем все это сделано?

И поэтому им нужно заранее дать ответ на него.

И как это сделать? Хоть и не просто, но возможно.

Нужно замаскировать выхлопы двигательной установки так, чтобы они явно указали на то, будто наш прыжковый двигатель поврежден.

У тех, кто контролирует сектор, в этом случае будет достаточно времени, чтобы заметить нас, проанализировать наше поведение и маневры и прийти к «правильному» выводу. Главное, чтобы они не начали стрелять по нам сразу же по прибытии. Но тут как повезет, как я уже говорил, у меня было недостаточно данных для точной оценки контролирующих этот сектор сил.

Ну а дальше все было просто.

Я подготовил истребитель к сверхбыстрым маневрам и его пролету сквозь атмосферу планеты. Правда, для этого истребитель в значительной мере потребовалось переоборудовать и переделать. Теперь он больше напоминал спасательную капсулу. Но в таком виде он больше подходил для той цели, для которой теперь и предназначался. Его задача заключалась лишь в моей доставке на планету. Большего от него пока не требовалось.

Правда, сделать он это должен был максимально быстро, и при этом я еще должен был каким-то образом выжить.

Поэтому мне пришлось пожертвовать огневой мощью этого маленького кораблика, но при этом нарастить защитную броню истребителя, превратив его в некий аналог бронированного яйца.

На следующем шаге я проинструктировал команду. В прыжок они должны уйти немедленно. И уйдут они на несколько секторов отсюда, в одну не часто посещаемую систему. Там они дожидаются нас месяц. Если мы к тому времени не объявимся, летят в сектор нейтралов.

Как оказалось, пилотскую лицензию имел еще Тракс. Так что он вполне должен был справиться с управлением транспортником.

И вот сейчас я один, нахожусь в этом секторе. Никто меня отговаривать не стал, хотя, судя по взглядам, они понимали, что в большинстве случаев мой план – это билет в один конец. Но вот именно, что в большинстве.

Было еще и то мизерное меньшинство, на которое я и надеялся.

* * *

Именно поэтому меня несколько секунд назад и сбросили с транспортника, во время пролета через обнаруженную космическую аномалию, образованную полем планеты.

И вот сейчас я упорно стараюсь не дать выкинуть меня из этого непонятного гравитационного колодца, ведущего прямо в сторону одного из уже виденных мною континентов внизу.

Как показала практика, эта чертова гравитационная аномалия, в которой я оказался, очень сильно затрудняла пилотирование, приборы практически не слушались. Пришлось все перевести на ручной режим управления. Однако тут со мной начала играть свои шутки огромнейшая перегрузка, причиной которой, как я понимаю, и был этот гравитационный колодец, через который я сейчас летел.

Хорошо хоть подтвердились мои выводы, и эта аномалия давала возможность оставаться незамеченным и скрытно приземлиться на нужной мне планете.

Поэтому у меня просто не было никакого другого выхода, кроме как воспользоваться ею. Иного пути попасть на планету я не видел.

Вот я приближаюсь к самой планете. Вот она уже на расстоянии вытянутой руки. Ощущение такое, будто только протяни ее и дотронешься до этого голубого шарика, который стремительно несется к тебе навстречу.

Преодоление атмосферы планеты истребитель после того, как я немного поработал над ним, теперь должен был выдержать, по крайней мере в голой теории.

«Вот это мы сейчас и проверим», – включая дополнительное ускорение, подумал я.

Хоть торможение корабля давно включено, однако этот гравитационный колодец с огромнейшей скоростью продолжает гнать меня вниз.

Я приготовился к сильнейшему удару. Никакие компенсаторы не смогут поглотить ту инерционную бомбу в виде моего столкновения с плотным, по сравнению с вакуумом космоса, воздухом, что отделяет меня от планеты. Да еще и на такой огромнейшей скорости.

Инстинкт заставляет сжаться и покрепче ухватиться за штурвал, но вот знания и рефлексы, вбитые в меня базами знаний, наоборот перевели все мое тело в расслабленное и какое-то желеобразное состояние. Я почувствовал себя живым и думающим студнем.

Но, к моему удивлению, так и перегрузки было пережидать гораздо проще. Казалось, что, надавишь в одно место, инерция сквозь тело одной сплошной волной проходит и уходит куда-то вдаль, даже не оставляя последствий.

И вот он удар.

«Черт!» – Чувствую кровь во рту.

Даже студень почувствовал боль от такого столкновения, но зато именно этот инерционный взрыв и заставил истребитель затормозить. И теперь он уже самостоятельно, управляемый автопилотом, направляется в сторону сигнала маячка.

«И еще раз черт, – встряхиваюсь я, – мне туда нельзя».

Быстро беру управление истребителем в свои руки.

«Приземлюсь где-то в окрестностях, поблизости от маячка, но чтобы истребитель не заметили, придется прижаться к самой поверхности планеты», – параллельно комментирую я свои действия, при этом достаточно уверенно управляя этим легким боевым агрегатом.

И это тоже вызвало еще один приступ удивления. Мне казалось, что от моих костей и мелкого раздробленного крошева не должно было остаться при таком-то ударе, но почему-то я отделался только лишь многочисленными синяками и кровоподтеками.

«Да щеку вот прикусил, – вспомнил я о железистом привкусе крови во рту. – Неужели этот странный настрой, заданный мне опытом, полученным из баз знаний по выживанию, настолько перестроил мое сознание и помог пережить эту гравитационно-инерционную бомбу?»

После чего я непроизвольно потрогал голову, забыв, что ее закрывает шлем. Но, к своему еще большему удивлению, без всякого на то сопротивления дотронулся до кожи.

«Не понял», – и я посмотрел на руки, на которых по идее должны были быть надеты летные перчатки, но и их не было.

«Это чего такое?» – оглядываю себя и в изумлении понимаю, что вся амуниция распалась на какую-то мелкую крошку, которая постепенно отваливается и оседает вниз.

«Что за черт?» – никакого объяснения происходящему я дать не могу. Все, что было на мне, превратилось в мелкую пыль. И ладно бы это только касалось одежды, но я только сейчас заметил, что нет и ремней, которые удерживали мое тело. Плюс сидел я не в гравикомпенсационном кресле, а на его металлическом остове.

«Вот почему я испытывал эти непонятное неудобство», – несколько запоздало всплыла догадка в моей голове, хотя тело стало ощущать этот непонятный дискомфорт, как только мы преодолели атмосферный слой планеты.

Но это ничего не объясняло.

Оглядываю остальную кабину. Если структура корабля начала распадаться, то и ему лететь не долго. Однако все остальное оборудование корабля было на месте и вроде бы даже функционировало так, как и должно было.

Решив не рисковать, максимально прижимаюсь к поверхности и лечу над каким-то странным лесом.

«Черт, насколько же велики эти деревья», – получив данные приборов сканирования, пораженно смотрю я на показания приборов, а потом перевожу свой взгляд на обзорный экран. Каждое из них под сотню метров. Да по сравнению с нами, наши земные гиганты, например секвойи, придорожный кустарник.

Выбрав направление на пеленг своего маячка, устремляю истребитель в глубину леса. Так я смогу продвигаться еще незаметнее. Хоть и придется лететь на малой скорости, но меня точно не смогут обнаружить под защитой этого гигантского леса.

Пробив верхний слой листвы, лечу вперед.

Все. Я на месте. Дальше приближаться опасно. До места назначения двадцать километров, при нормальной скорости порядка двух часов бегом.

Но мне придется нести груз.

Выбираю место для посадки, однако понимаю, что у подножия этих исполинов мне не сесть. По показаниям датчиков здесь одно сплошное болото.

Высматриваю любое удобное или хотя бы частично приспособленное под посадку моего истребителя место.

«Ага», – вижу что-то большое, плотность поверхности достаточная, чтобы выдержать вес моего кораблика.

Про мой и говорить нечего.

Вот туда и направляюсь. И еле успеваю отвести истребитель в сторону, когда эта самая поверхность вдруг выпрыгивает из воды, стараясь гигантской такой пастью заглотнуть мой кораблик.

«Да ну его нафиг, эту поверхность», – решаю я и поднимаюсь выше.

Ветви в кронах деревьев не уступают по размеру их стволам. Но, по крайней мере, на мой взгляд тут несколько более безопасно, чем внизу.

Вот и достаточно широкая ветвь. Там я и опускаю истребитель.

Вылезать из него пока рано. Проверяю показания приборов внешнего контроля.

Воздух очень сильно насыщен кислородом, множество необычных и неизвестных органических и химических примесей. Но миниатюрный респиратор обеспечит приемлемое дыхание. Необходимое количество элементов для преобразования их в пригодную и привычную для нас атмосферу в местном воздухе присутствует и даже с избытком. Так что с дыханием проблем не будет.

Дальше. Никакого побочного внешнего воздействия данные органические соединения на человека оказать не должны. А то костюма с абсолютной степенью защиты у меня теперь нет. Есть только запасной комплект из спасательного набора.

Вытаскиваю его и быстро переодеваюсь.

Он хоть и не обеспечивает стопроцентной защиты от воздействия окружающей среды, но зато создан из гораздо более крепкого и прочного материала. Так что для путешествия по неизвестной планете он подходит гораздо лучше.

Дальше уже идет стандартный комплект диверсанта и десантника. Два ручных бластера, плазменная винтовка. По сотне комплектов заряда к ним. Большой десантный нож. Еще один, на всякий случай. Несколько десантных плазменных гранат. Большего на транспортнике не было, а закупаться я не стал. Ну зачем в космосе плазменные гранаты? Корабль на части разнести?

Так что я сейчас был рад и тому, что мы захватили со станции.

Теперь дальше. Самое важное.

Еда и вода. Их распихиваю по всем карманам своего костюма. Должно хватить больше чем на несколько месяцев, если на одного. Но еще столько же положил в рюкзак. Вода – это обеззараживающие таблетки, жидкость можно использовать абсолютно любую, в которой содержится хотя бы небольшая доля водорода и кислорода.

И последнее. Не знаю, зачем я это потащил с собой, но упаковываю переносной инженерный комплекс и портативный тестер. Они очень долго служили мне, не раз спасали и помогали, и поэтому я взял их с собой.

Я не знал, что меня ждет тут на планете. И именно поэтому взял это оборудование. Если оно и не пригодится мне, то хоть послужит счастливым талисманом.

Все. Я готов. Откидываю крышку люка.

Корабль наполняется гомоном обычного леса. Странным и незнакомым. Но вполне живым.

Это то, чего я не слышал уже очень давно. Живые звуки проникают в сознание. Я как бы проваливаюсь в странный и обволакивающий меня шум.

То ли это его необычное звучание, то ли это так сказалось на мне долгое пребывание в космосе или на искусственных станциях, где не было даже намека на живой и такой наполняющий силой, настоящий гомон леса и его жизни, но я застыл на некоторое время, покоренный этим звуком, разговором природы, который окружил меня.

Я прочувствовал лес. Оценил его. И к своему немалому изумлению сам стал частью этого одного большого мира.

Только вот я еще не нашел своего собственного места в этом громадном живом доме, обители сотни тысяч живых существ.

– Пора в дорогу, – произнес я и сам поразился тому, как мой голос, подстраиваясь под шелест и шум листвы, меняя тональность, произнес эту, казалось бы, простую и обычную фразу.

Закрываю истребитель. Маскирую его собранными в округе ветвями и листьями. Для чего это делаю, не понимаю, возвращаться сюда я не собираюсь. Но почему-то знаю, что именно так я и должен поступить.

Так корабль не будет нарушать гармонии этого места своей чужеродностью.

«Пора», – еще раз, но уже мысленно повторяю я.

Это место не приемлет пустых звуков.

И неслышимой тенью я двигаюсь вперед. Туда, где должен находиться маячок, установленный на мой «Дикий Крафт».

Час спустя.

Лес

Уже пройдено чуть больше трети пути. Пришлось вилять, перебираясь с дерева на дерево. Однако внутреннее чувство направления и карта, составленная нейросетью, не дают мне сбиться с правильного пути.

Иду осторожно. Хищников пока не встречал. Но следы различных животных замечал повсюду.

И только я об этом подумал, как что-то заставило меня посмотреть в сторону.

Ничего. Листья и ветви. Дальше зеленоватая мгла. Но именно оттуда чувствую пристальное внимание к своей персоне. Неравнодушное и ожидающее.

Не похоже на интерес хищника к добыче. Эмпатия подсказывает, что это просто какое-то ожидание – пройду мимо или придется биться за территорию.

Разворачиваю голову в сторону ощущаемого взгляда и отрицательно качаю ею из стороны в сторону, а потом так же спокойно продолжаю путь дальше.

Взгляд еще долго сопровождает меня. Казалось бы, он давно должен был отстать. Но я четко ощущаю его на своей спине. Все тоже спокойное ожидание.

Будто такие, как я, частые гости в этой местности и с ними периодически приходится сражаться, отстаивая свое право на эти владения.

Это меня и настораживает.

Интуиция и эмпатия уже давно стали второй частью моей натуры, поэтому я привык им доверять. А следовательно, там кто-то полуразумный, и он уверен, что уже встречал похожих на меня.

И неожиданно, как подтверждение моих мыслей, меня отвлекает какой-то странный, дисгармонирующий с общим окружающим фоном, звук, похожий на каркающий клекот, такое вот непонятное сравнение породило мое сознание. И он доносится откуда-то снизу.

Двигаюсь по направлению источника звука. Неожиданно понимаю, что и взгляд, который все это время следовал за мною, сместил свой центр интереса туда же.

Подползаю к самому краю ветви. Звук раздается сильнее и слышится более четко.

«Враги, – неожиданно раздается в моем сознании, – буду убивать».

Проходит еще несколько мгновений. И потом возникает еще одна мысль:

«Одному не справиться. Их много. Будем убивать вместе?»

Я изумленно смотрю на странное существо, внезапно материализовавшееся прямо передо мной будто из воздуха. Оно напоминает огромного варана, только вот гораздо большего размера, и покрыто чешуей, отдающей странным, слегка зеленоватым цветом. Но при этом моя нейросеть утверждает, что это металл.

Кроме того, у него множество шипов и пасть, усыпанная сотней мелких, но при этом очень острых зубов.

«Враги?» – возникает еще одна мысль в моем сознании.

«Откуда он знает, что я его понимаю?» – сам у себя спрашиваю я. И непроизвольно киваю головой.

«Я нападу первым», – только и сообщает это непонятное существо, а потом буквально на моих глазах опять растворяется в воздухе. Однако теперь я замечаю его слабое колыхание.

Нейросеть все-таки успела уловить и просчитать необходимые параметры. Но это что-то нереальное. Идеальный камуфляж.

Между тем звуки раздаются еще ближе.

Теперь я понимаю, что это несколько вездеходов устаревшего армейского образца. Двигаются мне навстречу.

Бронированные. Но есть уязвимые места. Нужно только знать, куда стрелять.

Даже не представляю, как этот непонятный варан собирается расколупывать их, но, похоже, делать ему это не впервой.

Готовлю к бою плазменную винтовку. Вниз мне все равно быстро не слезть, так что поддержу атаку этого существа сверху.

Что еще? Он прав. Для меня тут на данном этапе все враги.

Не знаю, что тут произошло, но именно тут пропала моя команда. И эти вездеходы куда-то направляются или откуда-то едут. И их цель явно больше подходит тому жителям Содружества и его миру, с которым я привык иметь дело, чем обитателям этой необычной планеты или этого странного леса.

А поэтому мне нужен как минимум источник информации. И это не обязательно должен быть кто-то живой. Хватит и данных, полученных с захваченного оборудования.

Додумать я не успел.

Неожиданно, даже скорее внезапно, передний вездеход от сильнейшего удара в борт завалился на бок. Осталось еще три.

«Так я не понял, он что, воспринимает бронетранспортёры, как своих противников, или тех, кто сидит в них?»

Но ответа у меня не было. Зато появились цели. Нет все-таки он знает о тех, кого в них перевозят.

Из машин высыпала группа бойцов. Заняли оборонительную позицию, но пока не открывают огня. Не видят противника. Ждут.

«Агарцы. И почему я не удивлен?» – констатирую я, рассмотрев вооружение бойцов и их форму.

Замечаю колыхание воздуха у следующей машины. Туда же нацеливает свои орудийные башни последний транспортер.

А вот теперь и моя очередь. Башни – это и есть слабые места этих гробиков на колесах, вернее гравиподушках.

Огонь! Я быстро расстреливаю весь правый фланг. Теперь все орудийные установки машин с этой стороны выведены из строя.

Не знаю, поймет меня это странное существо или нет, но мысленно произношу:

«Нападай только с той стороны, откуда ударил в первый раз». Смотри-ка понял, удивился я, заметив, как колыхание сместилось с одного фланга на другой.

Ну и мне пора, а то по моей огневой точке уже начали стрелять. Хорошо, что сразу сместился намного вперед.

Так, что мне доступно отсюда?

Вижу как «варан» постепенно переворачивает вездеходы на бок, не давая им восстановить свою устойчивую форму. Лежат уже три. Остался последний.

Так. Агарцы внизу открыли беспорядочную стрельбу по всем направлениям. Несколько раз, как я видел, попали в моего союзника. После очередного попадания он стал менее активен. Видимо, бластеры и для него представляют определенную угрозу.

Это хорошо, что мы напали с разных сторон, иначе, если бы бойцы снизу укрылись за бронетранспортерами, мы бы их не смогли выкурить оттуда, даже если бы очень захотели.

«Ладно, хватит рассуждать. Напарник вовсю воюет, а я прохлаждаюсь».

«Варан» выступал в роли основной наступающей силы, я же служил огневой поддержкой и прикрытием.

Первый. Второй. Третий. Четвертый.

Так, бойцы внизу быстро сообразили, что идет точечный отстрел, после чего оперативно перегруппировались и вновь укрылись за вездеходом, но уже с противоположной от меня и «варана» стороны.

Чтобы выбить их оттуда, мне нужно проползти вперед. Это я и сделал. Но мне нужен был толчок. Мешал один из броневиков, хотя за ним никого не было, но он перекрывал цели.

«Сбей вот это в сторону», – и я представил лежащий на боку второй вездеход. И «варан» меня понял правильно. Мелькание воздуха, и машина отлетает на несколько метров влево.

А вот теперь мой выход.

И я не давая никому опомниться, быстро произвожу еще семь выстрелов.

Паника в рядах агарцев и сокрушительный удар «варана», который внезапно материализовался прямо посреди их рядов. Через несколько мгновений в болоте уже нет живых людей.

Не успел я отойти от побоища внизу, как буквально перед моим лицом прямо из воздуха появилась ощерившаяся морда «варана».

«Хорошая битва», – произнес он, а в том, что это со мной общается именно «варан», я больше не сомневался.

И зверюга мгновенно исчез. Ни здравствуй тебе, ни до свидания.

Хотя нет, опять мою спину стал буравить уже знакомый ожидающий взгляд.

«Ладно, это не мое дело. Мое там внизу».

И я посмотрел на перевернутый транспорт и трупы агарцев.

«Ну и за что я тут воевал? – слезая с дерева вниз, подумал я. – Вот сейчас это и узнаем».

Заглядываю в первую машину. Приборная панель разнесена вдребезги. Тут мне узнать ничего не получится. Иду дальше.

Вторая машина тоже не подлежит восстановлению. Ей досталось еще больше.

Третья. Тут получше. Можно даже что-то раскопать в ее портативном искине.

А вот последняя, она полностью цела. Даже никаких повреждений. Только лежит на левом боку и все.

Подключаюсь к приборной панели. Ага. Есть карта планеты и ближайших окрестностей.

Странно, на всей планете нет ни одного блокпоста или какого-то поселения. Но тогда куда они направлялись?

Проверяю маршрутный лист. Так, одна точка находится где-то в глубине леса – и до нее порядка трехсот километров. А вот вторая точка примерно совпадает с тем самым местом, где мною был запеленгован сигнал маячка. Однако по их же карте в том месте ничего нет. И это странно. Но я нашел совпадение координат уже из двух совершенно независимых источников, а значит, мой путь лежит туда.

Еще раз проверив все машины, я собрал то, что можно было использовать, закинул себе в рюкзак и двинулся в путь.

Меня ждало место, которого не было на их картах, но которое почему-то пользовалось повышенной популярностью.

Что у них там? Это мне и предстояло выяснить.

Примерно то же время.

Линкор «Возмездие»

– Граф, вы выяснили? – полноватый человек с добродушным лицом и мягким взглядом обращался к главе экспедиционного корпуса. – У вас на линкоре в состав экипажа входили троглодиты?

– Да, милорд, – ответил полковник, – но они пропали. Никаких следов их нынешнего местопребывания нами обнаружено не было.

– Понятно, – кивнул полноватый человек, – значит, они могли быть как раз с вашего корабля. Чем они занимались? – немного подумав, уточнил он.

– Утилизация сырья. Младший обслуживающий персонал. Вольнонаемные, – отрапортовал полковник. Он не понимал, почему именно к пропаже этих существ проявили столь повышенный интерес.

– Вся бригада состояла из троглодитов? – напоследок спросил тот, от кого сейчас зависела судьба графа и его людей.

– Нет, – отрицательно помотал головой полковник, – к ним по заявке прикомандировали одного молодого человека.

– Да, – хмыкнул прелат, а это был именно он, – и чем же он должен был у них заниматься?

– Он технарь, – просто ответил граф и хотел добавить еще что-то, но не успел.

– Таких совпадений не бывает, – задумчиво проговорил прелат, а потом как-то уж очень пристально вгляделся в лицо графа.

– У вас будет возможность реабилитироваться, – наконец произнес он, – через два дня заберете меня из столичного сектора.

И отключился.

Граф же изумленным взглядом посмотрел на потухший экран системы гиперсвязи.

Прелат до этого никогда не менял своего решения. Что же случилось сейчас? И почему его так смутила фраза о том, что тот парнишка какой-то технарь? Кроме того, граф не успел сказать самого важного, что мальчишка наверняка давным-давно мертв. С тех самых пор, как его пути пересеклись с учеными из исследовательского отдела. Но, видимо, прелата это не интересовало.

«Посмотрим», – решил граф и, развернувшись к своему навигатору, скомандовал.

– Проложить курс в столичный сектор Империи.

Глава 2

Фронтир. Неизвестная система

Планета № 34-КЕ-678-ТР

Два часа спустя.

Окраина леса

Ошибиться с точкой назначения, вернее, тем местом, куда я и должен был попасть, оказалось очень сложно. И в этом я убедился, придя туда.

Судя по всему, это был один из скрытых планетарных форпостов, о которых мало кто знает на территории Содружества. И он сейчас располагался прямо передо мной. Именно где-то тут и должен был находиться наш корабль, маячок которого я отследил.

Только вот визуальный осмотр местности, вернее поверхности самого плато и тех видимых построек, что были снаружи, мне ничего не дал.

Корабли я не смог обнаружить. Ни нашего, ни рейдера Гиана Нека.

Значит, они или по крайней мере один из них находились где-то под поверхностью плато, но не очень глубоко. Иначе я бы не уловил сигнала нашего судна.

И все это достаточно сильно усложняло дело. Получается, что мне нужно будет проникнуть не просто на территорию базы, но и на ее подземные уровни. И сколько их там может быть, сейчас очень сложно сказать.

А если говорить о самом форпосте в целом, по крайней мере о видимой его части, то расположен был этот футуристический бастион Агарской империи, построенный в этом мире, на огромном каменном плато, где предположительно агарцы и устроили свою замаскированную военную базу. Ну как, замаскированную. По всей видимости, скрывала базу от пассивного и активного поискового сканирования некая маскирующая пелена, представленная в виде раскинутого над ней энергетического поля.

Только подобравшись достаточно близко к самому форпосту, я смог визуально заметить, что над ним явно просматривалось какое-то энергетическое образование, напоминающее купол. Похоже, оно и выполняло все маскировочные функции этого фортификационного сооружения, что располагалось на этом плато.

Правда, излучение моего маячка оно не смогло заглушить, но тут другой случай. Эта частота не использовалась для переговоров или каких-то иных целей, и поэтому обычно по ней не производили пеленг и поиск объектов. Именно из-за этой невостребованности данного типа излучения я и решил его использовать.

Так что тут все было вполне объяснимо.

Но вот то, что этот объект все-таки был полностью незаметен из космоса или при пролете через атмосферу планета и с воздуха, а возможно, и передавал о себе ложную информацию, я был более чем уверен.

Во-первых, доказательством этому мог послужить и мой собственный полет на истребителе. И хоть я сам пролетал немного в стороне от этого объекта, но он все равно должен был попасть в зону действия сканеров дальнего обнаружения боевого кораблика, на котором я находился. Однако этого не произошло, хотя у того сканирующие системы достаточно мощные для его типа кораблей. Все-таки это боевой малый истребитель, а те нередко использовали как разведывательные корабли, и поэтому подобную функциональность в них закладывали изначально.

Ну и во-вторых, все дело было в захваченных картах поверхности планеты, которые я нашел в памяти бортовых искинов вездеходов. Они были сделаны уже настоящими кораблями-разведчиками, исследовавшими эту планету, и оснащены они были еще более мощными системами сканирования, чем те, что были установлены на моем небольшом истребителе.

Но и там, на этом месте ничего обозначено не было. Вернее это было не так. Само плато, на карте присутствовало. Но вот никаких построек на нем не было. Хотя, конечно, можно было бы предположить, что карту сделали до постройки базы.

Однако я специально проверил дату обновления данных, в нее залитых, и они были получены не так уж и давно, а вот для возведения подобного форпоста потребуется никак не меньше пары-тройки месяцев.

Вот и выходит, что это энергетическое поле, раскинутое над базой, не позволяет сканирующим излучениям проникнуть внутрь и получить правдивую картинку того, что находится и скрыто под ним. И это только одно из моих предположений насчет свойств этого маскирующего барьера.

Было и второе.

В дополнение, наличие подобного купола было плохо еще и тем, что он, кроме всего прочего, похоже, выполнял еще и защитные функции, оберегая этот форпост от внешней агрессивной среды. А то, что тут такая была, я совершенно не сомневался.

Сам видел, как местные жители (это я о «варане», животным его язык не поворачивался назвать, больно разумными были его действия и поступки) не очень радостно встречали незваных гостей, обосновавшихся на этой базе.

Кроме того, я практически сразу предположил, что поле не сплошное, ну, или может быть избирательно отключено на каком-либо его участке. В этом я убедился чуть позже, понаблюдав за той самой дорогой, вдоль которой после боя в лесу и пришел по направлению к этой базе и по которой обратно сюда же, видимо, возвращались перехваченные мною и тем необычным зверюгой вездеходы.

Благодаря этому я заметил, что в поле есть небольшие локальные области, где оно временно отключается. Так, например, было и в том месте, где дорога пересекала купол.

Со стороны базы на территорию леса как раз выезжала парочка вездеходов, в тот самый момент, когда я только подобрался к этому плато поближе и стал следить за происходящим у его основания.

И с того места, где я устроился, спрятавшись среди ветвей возвышавшихся тут, на окраине леса, деревьев, мне было прекрасно видно, как энергетическая пелена, отделяющая базу от всего остального лесного массива, в это мгновение образовала локальный пробой, относительно небольшой по своей площади, располагавшийся прямо на уровне дороги, идущей по направлению к лесу.

«Что-то мне это совсем не нравится», – пробормотал я, настороженно посмотрев в сторону купола, и пополз вперед, стараясь подобраться чуть поближе к кромке леса. Подозревая самое худшее, я подлез практически к самой границе энергетического барьера, прикрывающего плато и базу.

«Так и есть», – с огорчением подумал я, разглядывая слегка голубоватую пелену, находящуюся от меня менее чем в десяти метрах.

Купол плотно накрывал как саму базу, так и плато, на котором она располагалась, и уходил вниз, до самой земли или той болотистой жижи, которую можно было рассмотреть у подножия лесных гигантов. И это было плохо. Под барьером проскользнуть у меня не получится.

И, как итог, прямых и быстрых вариантов проникнуть на территорию базы я пока с ходу не видел. Поэтому начал искать какое-то обходное решение.

Плато было очень большим, и, чтобы обойти его полностью, мне потребуется никак не меньше пары недель и то – по самым моим оптимистичным прикидкам. Однако я не знал, есть ли у меня это время или нет.

Даже не так, здраво рассудив, я решил исходить из предпосылки того, что этого времени у меня нет.

Во-первых, этого времени может не быть у моих друзей. И во-вторых, рано или поздно найдут пропавшие вездеходы, где будет очень сложно не заметить боевые отметины, оставленные плазменным оружием, ну, или на станции слежения, находящейся тут в системе, смогут сопоставить факты и догадаются о том, что кому-то все-таки удалось проникнуть на планету, и тогда у меня останутся буквально считанные часы на проведение всей операции.

Но есть и свои положительные стороны. Тут в лесу меня будет очень сложно разыскать.

Правда, базу и находящихся на ней пленников (будем исходить из того, что они все еще живы и их держат именно тут) в этом случае начнут пасти очень плотно, и вероятность незаметно подобраться к ним будет стремительно нестись к нулю. И тогда мне даже на такое вот расстояние, как сейчас, не дадут приблизиться не то что к пленникам, но и к самой этой базе. А потому этот вариант я отложил на крайний случай, если ничего не удастся придумать за сегодняшний день.

Действовать-то нужно в любом случае.

Однако, если я продумаю и промедлю хотя бы неделю или даже несколько дней, составляя планы о том, как бы мне проникнуть на эту базу, тогда как, возможно, всего в паре часов пути есть уже готовое решение для моей задачи, например, в виде перекоса самого плато, выступающего за пределы купола или естественной пещеры, ведущей куда-нибудь на территорию, находящуюся под энергетическим щитом, то все это будет равнозначно бесцельно потерянному времени.

Но и более тщательно обдумать ситуации и главное, разведать ближайшие окрестности, после чего постараться разобраться в обстановке, не будет для меня лишним.

И потому для начала претворения первого этапа своего плана, называемого «предварительная рекогносцировка на местности», в жизнь я забрался на одно из окраинных деревьев и стал осматривать близлежащие окрестности.

Пару часов спустя

Я, конечно, не верил, что решение отыщется именно тут и именно сейчас, но почему бы этому не случиться?

Однако, ползая по окраине леса, ничего интересного я так заметить и не смог. Так что можно считать, что ничего подобного не произошло.

Все работало против меня.

Энергетический купол плотно прикрывал базу агарцев. Вообще, у меня складывалось впечатление, что он уходит даже под поверхность земли. Чего, в общем-то, нельзя было отрицать или утверждать с полной на то уверенностью.

Но и потраченным это время зря я назвать не мог.

Пока я тут отирался, у меня возникла одна идейка, правда, она мне не очень понравилась, но, по крайней мере, эта идея позволила бы мне проникнуть на территорию форпоста. Только вот в этом случае возникал один такой маленький и незначительный нюансик, как то, что уже через несколько минут на всей базе станет известно о том, что кто-то посторонний проник на ее территорию, а может, и не узнают. Тут все зависело от случая, на который мне придется положиться.

Но ничего другого, кроме этой самой идеи, мне в голову не пришло.

А если исходить из теории общего или хотя бы частичного перекрытия энергетическим полем и подземных объёмов базы, то получается, что сквозь этот купол мне не пройти, как минимум в тех местах, где это не предусмотрено специально. И тогда перспектива поиска мест проникновения за границу энергетического периметра тоже не кажется такой радужной.

Правда, на текущий момент мне была уже известна по крайней мере одна ближайшей подобная точка проникновения. И ее мне уже точно не придется разыскивать.

И этой точкой была дорога, по которой периодически сновали вездеходы.

За то время, что я наблюдал за форпостом, его территорию покинуло четыре группы боевых десантных машин, и три из них уже вернулись. Осталась последняя. Вернее, та самая, первая, которую я и видел при своём подходе сюда.

Идея была дурацкая. Но что-то мне подсказывало, будто именно такая, совершенно идиотская затея, тут и сработает. А потому, быстро пособирав свои вещи, я ринулся в обратную сторону, по направлению к чаще леса, туда, где остались брошенные мною вездеходы агарцев.

Мне сейчас необходим именно тот, что был в относительно целом и рабочем состоянии. Для меня главным было, чтобы он ездил и им можно было управлять. И когда я просматривал его бортовой искин сразу после боя, то не заметил никаких особых отклонений или проблем в этом плане.

Так что я решил рискнуть.

Сколько у меня было времени до возвращения той первой команды, я не знал. Но если я не успею и это будут не они, то мне просто придется затаиться на время в чаще леса и дождаться кого-нибудь еще. Здесь было не особо принципиально то, кто все-таки протащит меня на территорию базы.

* * *

Через полтора часа быстрого бега я оказался на месте боя.

«Черт, – подумал я, – ну и где этот “варан”, когда он так нужен?»

И огляделся вокруг.

Присутствия взгляда того странного существа не ощущалось.

Начал обшаривать окрестности в надежде наткнуться на него.

Правда, с его умением маскироваться и внезапно исчезать или появляться, это практически безнадежное дело, но вот ощущение взгляда-то я чувствовал прекрасно, так что надеялся все-таки разыскать местного обитателя.

Только вот его все не было.

Я уже пошел по второму кругу, когда все-таки дождался именно того ощущения чьего-то присутствия за своей спиной, которого так долго ждал.

«Наконец-то», – обрадовался я и посмотрел в сторону какого-то подлеска, стараясь выделить «варана» на общем фоне. Только вот что-то у меня выходило несколько не то, что я ожидал.

Или меня обманывало зрение и настройки нейросети, которые приспособились к параметрам обнаружения зверюги, или там сидел какой-то монстр раза в два крупнее того, что я разыскивал. И этот монстр сейчас несколько равнодушно рассматривал меня.

«Вот это я попал, – пришла первая мысль в мою голову, – искал одного монстра, а случайно напоролся на другого. Ну, а мой варан-то где?»

Ответа не было.

Блин, а без него весь план летел к черту.

Посмотрев на это равнодушное существо, все так же разглядывающее меня, я решил.

«А, будь что будет. Ведь и тут не имеет особого значения, кто согласится мне помочь. Только вот согласится ли?»

Но делать было нечего, и поэтому я мысленно обратился к тому существу, что сейчас следило за мной.

«Мне нужна помощь», – свою мысль-просьбу я постарался донести именно до этого громадного монстра, скрывающегося в густой чаще.

Все то же равнодушие и какое-то даже пренебрежение долетели до меня со стороны леса.

«И почему ты ждешь моей помощи?» – неожиданно пришел ко мне ответ.

Так, это уже диалог. И что мне ответить?

Ах, да. Примерно то же, что мне сказал и варан.

«У нас с тобой общий враг, и одному мне с ним не справиться».

Жду. Напряжение.

Чувствую, что равнодушие отступило, теперь существо проявило интерес.

Опа. Замечаю шевеление.

«Ни черта себе!!!» – ошарашенно осознаю я настоящие размеры того гиганта, что разговаривал со мной. Оказывается, в подлеске было не само существо, там находилась лишь его голова.

«Это чего такое?»

Отступать от знакомства с этим монстром стало уже поздно.

В мою сторону из леса начал выбираться натуральный дракон, какими я их всегда себе представлял. Огромный, около тридцати метров в длину и порядка семи метров в высоту. Кожа, к моему удивлению, была вовсе не темно-зеленого или темно-коричневого цвета, чтобы ее проще было замаскировать на фоне леса, а темно-синего. И, похоже, это не кожа вовсе, а какие-то своеобразные костяные пластины или чешуя.

Биология была моим слабым местом, особенно ксенобиология, как-то не думал я даже, что мне придется знакомиться и общаться с существами, которых и на картинках изображают не всегда правильно.

Это я о драконах вообще. Если это дракон, конечно.

Так вот, у него была огромная голова и такая же огромная пасть. Мощные лапы, и было их не четыре, как можно было подумать, хотя о чем тут думать, однако, приглядевшись, я насчитал их почему-то семь. То ли одной не хватало, то ли так и должно было быть.

Спину и все локтевые сгибы украшали гигантские шипы, почему-то отсвечивающие металлическим блеском. Ну, а на конце хвоста была такая громадная круглая пупырчатая булава, тоже отсвечивающая металлом.

Вот и думай после этого, а что же это за существо такое? Уж в нашей истории я точно такого не помню. Да и от легендарных драконов этот монстр все-таки в значительной степени отличался. Например, тем, что никаких пресловутых крыльев у него не было и в помине, да и двигался этот необычный дракон гораздо более сноровисто, чем можно было подумать, глядя на его огромное тело.

Ну, и кроме всего прочего, он мог становиться невидимым или как вариант практически идеально сливаться с окружающим его пространством.

Так что уверен, это очень опасное существо. А судя по тому, что я с ним еще и общаюсь, то оно, кроме всего прочего, и разумное.

«Опаснейший противник», – сделал я вполне обоснованный и прямо-таки напрашивающийся вывод.

Теперь по крайней мере было понятно, почему тут сейчас нет моего «варана», я и сам бы не захотел встречаться с такой вот образиной.

«Ты и сам-то враг», – резко прозвучало в моей голове.

И я прямо перед собой увидел огромные глаза-блюдца, смотрящие мне в душу, гипнотизирующие и пытающиеся что-то прочесть во мне.

«Конец», – было моей следующей мыслью, но ничего не произошло.

Дракон, смотрящий на меня, все еще медлил.

«Не враг, – вдруг удивленно прошелестело в моем сознании, – хоть вы и похожи внешне, но ты другой».

И глаза еще пристальнее всмотрелись в меня.

Правда, не успел я на это еще ничего ответить, как он сам же и заговорил. Только вот мне почему-то показалось, что он в этот самым момент то ли говорил сам с собой, то ли общался с кем-то еще, находящимся за пределами моего поля зрения.

Не понятно.

Однако это существо точно говорило. И эти слова наверняка не были предназначены мне.

* * *

«Он похож на них, значит, он может проникнуть за барьер и отключить его».

Несколько мгновений тишины.

«Нет. Я не знаю, что ему нужно».

Еще небольшая пауза.

«Постараюсь».

* * *

Похоже, этот дракон и вправду с кем-то общался, и они сейчас как раз и решали мою дальнейшую судьбу.

«Так что тебе нужно?» – вдруг, будто приняв какое-то решение, спросило у меня существо.

«Э-э-э??» – вопрос прозвучал для меня несколько неожиданно, но я все равно ответил, правда несколько не так, как собирался первоначально.

Я ведь слышал то, о чем этот дракон говорил с кем-то, вот и решил использовать то, что мне стало известно, в качестве еще одного аргумента.

«Мне нужно, видимо, то же, что и вам, – и я махнул рукой себе за спину. – Мне необходимо проникнуть на территорию плато и освободить своих друзей, а также отключить этот самый барьер».

«Ты сможешь отключить его?» – Глаза дракона не отрывались от меня.

«Мне придется это сделать, иначе оттуда не выбраться», – просто ответил я.

«Понимаю», – и это странное существо задумалось, глядя на меня.

Прошли минуты. В этот раз я не слышал, чтобы оно с кем-то общалось, но почему-то был уверен в этом.

И вот, наконец, это существо, или вернее сказать, эти существа, приняли какое-то решение.

«Что нам нужно сделать?» – впервые дракон сообщил о том, что он не один.

Полтора часа спустя.

Командный пункт секретной базы № 345670

(базы, которой нет и у которой нет названия)

– Капитан, – доложил оператор одного из постов наблюдения, – по северному направлению замечен один из наших транспортов. Он на максимальной скорости мчится к въезду на территорию периметра базы.

Коренастый поджарый человек подошел к тактической карте местности.

– Что у нас там? – спросил он.

– Из рейда вернулась седьмая группа, и как раз сейчас они проходят кордон. Этот вездеход несется туда же.

– Кто-то из отстающих? – уточнил капитан.

– Секунду, – ответил оператор, – нет, это бронетранспортер разведывательного управления, они отбыли еще утром. У них свой график разведывательных рейдов и свои маршруты следования. Мы не должны были с ними сегодня пересечься.

– Так, что он тут делает? – удивленно посмотрел на оператора капитан. – И почему он один? Да еще и несется как сумасшедший? И где все остальные машины?

– Нет данных, – отрапортовал офицер поста слежения, сверившись с поступившими показаниями, – системы сканирования не обнаружили другой транспорт в пределах доступного радиуса. Только этот вездеход. Мы пытаемся выйти с ним на связь, но водитель не отвечает.

Однако не успел оператор закончить свою фразу, как сквозь треск и шум начал прорываться сигнал, получаемый с несущегося вездехода.

– Связь есть, – радостно доложил молодой парнишка-связист, повернувшись к своему начальнику, и перевел на главный визор сообщение, полученное с несущегося к базе вездехода.

* * *

– Это рядовой Вогн, на нас напали. Вся группа уничтожена. Ухожу от преследования. Оборудование частично повреждено. Управляю транспортом в ручном режиме. Сигнал маячка «свой-чужой» не работает.

И вновь звучит только что полученное сообщение.

* * *

– Странно, – протянул капитан и еще раз посмотрел на карту, – о каком преследовании он говорит?

И показывает на совершенно ничего не отображающую карту.

– Мы успеем его перехватить до въезда на территорию базы? – спросил он, повернувшись в сторону поста слежения.

– Нет, – отрицательно помотал головой оператор, – очень неудачное время. На такой скорости он успеет проскочить вслед за въезжающим сюда транспортом.

– Плохо, – еще раз протянул капитан и наконец посмотрел в сторону нежданного гостя, объявившегося на базе. Он обратился к стоящему тут же майору, прибывшему на базу несколько часов назад со станции слежения, находящейся в секторе.

– Это как раз то, о чем вы и предупреждали нас? – спросил он у своего коллеги.

– Не знаю, – медленно ответил майор, глядя на карту, – вы можете проверить его по базе. Среди ваших сотрудников есть этот человек?

Ответа долго ждать не пришлось.

– Да, это он, – подтверждает оператор.

– Хорошо, – протянул майор, все еще краем глаза наблюдая за картой и за всем происходящим.

Вдруг он резко подошел ближе к ней и, ткнув пальцем немного назад и обернувшись в сторону капитана, спросил:

– А это что за тарк?

Тот только сейчас обратил внимание на еще одну точку, очень быстро передвигающуюся позади несущегося в сторону купола вездехода.

Оператор тоже обратил внимание на странную аномалию.

– Это какой-то биологический объект. Невероятные размеры, – ответил оператор как майору, так и посмотревшему на него капитану, – и похоже он пытается нагнать вездеход.

Майор кивнул, будто это подтверждало какие-то его мысли.

– Вот вам и ответ, почему он, – и майор кивнул в сторону несущегося вездехода, – мчится в сторону купола как полный псих, ведя транспорт на полностью ручном управлении, не разбирая дороги. Его гонит страх и ужас. Этот парень очень хочет жить, вот и держится за свой единственный шанс, – и, сделав шаг в сторону таблицы с выведенными показателями характеристик преследующего вездеход объекта, он добавил: – Взгляните на параметры этого существа, да оно размером со средний космический корабль. А какие скоростные параметры!

И майор развернулся в сторону капитана, также наблюдающего за этой странной погоней.

– Сколько вездеходов было в их группе? – спросил он.

– Четыре, – быстро ответил вместо капитана оператор поста слежения.

– Значит, скорее всего все остальные уже мертвы, – произнес флотский офицер. А потом поглядел на быстро приближающийся к куполу транспорт.

– Он успеет добраться до базы, прежде чем попадет в лапы этого зверя?

– Если ему ничего не помешает, то да, – согласился капитан, проверив какие-то показания и сверив их со скоростными характеристиками преследующего вездеход монстра.

– А купол выдержит подобную атаку? – продолжал расспрашивать его майор.

Тут капитан развернулся в сторону офицера, отвечающего за работоспособность энергетического барьера.

– Что скажешь? – уточнил он у него.

– Выдержит, если процентов на десять повысить мощность на нужном участке, – ответил ему тот.

– Хорошо, – кивнул капитан и распорядился: – Тогда выполняйте.

Сам же между тем махнул рукой своему офицеру службы безопасности.

– А мы пока пойдем и поговорим с нашим беглецом; пока его не утащили к себе его же собственные начальники, нужно узнать, кого это он притащил к нам на своем хвосте и что там у них произошло?

– Можно мне с вами? – спросил у него майор.

Капитан пару мгновений смотрел в спокойное лицо флотского, а потом кивнул головой, соглашаясь.

– Я не против, идемте, – сказал он.

Три минуты спустя.

Блокпост у въезда на базу

– Вон он, – и капитан указал на несущийся в сторону купола вездеход, – приготовиться, – отдал команду он находящимся тут же бойцам в бронекостюмах. Кроме них подъезд к блокпосту контролировало четыре стационарные вышки с находящимися там орудийными установками.

– Пока никого не видно, – доложил ему офицер службы безопасности.

«Странно», – удивился капитан, мы должны были уже увидеть преследователя, но его все нет.

И поэтому он связался с оператором поста слежения.

– Как далеко от нас находится преследователь? – спросил он у своего офицера, который сейчас следил за происходящим из командного центра.

– Не более восьмисот метров, – доложил тот, – преследователь сейчас находится прямо напротив вас, идет строго за вездеходом, практически нагнал его.

Капитан в удивлении взглянул вперед. Вот он вездеход, но позади него никого нет. Да и локальные системы обнаружения никого засечь на могли.

– Это что, – спросил он, поворачиваясь к майору, – глюк системы слежения.

– А что? – уточнил тот.

– По показаниям приборов преследователь сейчас не более чем в восьмистах метрах от нас, уже даже ближе.

– Но там никого нет, – так же ничего не понимая, посмотрел на него майор.

– Вот и я о том же, – протянул капитан.

Они оба видели – как сами, так и по показаниям системы слежения блокпоста – приближающийся вездеход, но ничего или никого другого тут больше не было.

Прошло еще несколько секунд. Но картина так и не поменялась.

Транспорт с бешеной скоростью несся вперед, уже практически достигнув въезда на базу, в то время как преследователя все не было. Между тем с базы сообщали о том, что он на месте.

– Может, лучше перекрыть базу? – спросил капитан у майора.

Тот отрицательно покачал головой.

– Слишком странная и непонятная ситуация. К тому же базу теперь можно перекрыть в доли секунды, сейчас нам не мешает находящийся по ту сторону дороги транспорт, а одним вездеходом мы можем пожертвовать в любом случае. Но и выяснить, что же все-таки происходит, мы должны.

– Согласен, – кивнул, подтверждая слова майора, капитан и приготовился встречать уже практически влетающий в ворота небольшого забора вездеход.

– Быстрее, закрывайте купол, – это последнее, что успел проорать водитель транспорта, перед тем, как его машину подбросило ввысь и он влетел в открытые ворота, оказавшись на территории базы.

Вездеход швырнуло с такой силой, что он взлетел метров на пятьдесят вверх, а потом рухнул вниз, крышей приземлившись на какое-то строение. Только на это никто не обратил внимание. Ведь именно сейчас охрана и те, кто находился на блокпосту, смогли увидеть того самого преследователя.

Он появился лишь на одно мгновение, врезался в мгновенно возникший перед ним энергетический купол, отлетел назад, а потом так же внезапно исчез, растворившись в воздухе.

– Оно все еще тут? – почему-то шепотом спросил капитан, непонятно к кому обращаясь.

– Нет, по показаниям датчиков это существо отходит в сторону леса, – доложил ему оператор с командного пульта.

Капитан, немного успокоившись, кивнул. И стал оглядывать площадку, находящуюся перед блокпостом. Они опять ничего не видели.

Автоматика почему-то не среагировала на появление этого монстра, хоть она сама и не регистрировала его присутствие, однако можно было наводиться по показаниям, передаваемым с поста слежения командного пункта, там-то это существо смогли обнаружить, только вот почему-то даже в этом случае орудийные башни не сработали и остались неактивными. Казалось, будто они, так же как и люди, не видели это странное существо, которое загнало вездеход на базу. Ну а сами люди просто не успели среагировать на появление этого монстра.

– Кто это был? – пораженно спросил капитан, разглядывая кромку леса.

– Не знаю, – честно ответил ему майор, – но кажется, я знаю того, кто может дать нам хоть какие-то ответы.

И они вместе посмотрели вниз, где как раз из машины вытаскивали ее водителя. Того самого рядового Вогна. На удивление, совершив такой полет, тот все еще был жив.

– Смотри-ка, какой живучий парень, – усмехнулся майор, глядя на то, как рядовой потряхивает головой, пытаясь прийти в себя.

И офицер направился в сторону выхода, ведущего наружу из блокпоста, в направлении стоящего молодого парня. За ним двинулись капитан и офицер службы безопасности.

* * *

«Черт. Черт. Черт… Какой же дурацкий план. Какая дурь, мне в голову стукнула, когда он пришел мне в голову?»

Эти мысли посетили меня, когда я, уже раз пять ударившись головой, смотрел сквозь лобовое окно, как ко мне приближается крыша какого-то здания.

«Черт», – еще раз вспомнил я свой разговор с драконом. Главным условием было, чтобы местные поверили в то, что он и вправду пытался меня убить. После такого полета в этом сомневаться бы не пришлось.

Однако я вообще-то предупредил его, что желательно, чтобы и я во время его выступления выжил. На что, мне это невероятное существо с обычным своим равнодушием и спокойствием ответило:

«Ты выживешь».

Вот в данный момент я как-то очень сильно сомневался в этом. И как-то не к месту сейчас пользоваться тем самым способом, что помог мне пережить удар об атмосферу планеты, когда я приземлялся на нее. Слишком уж необычно будет выглядеть абсолютно обнаженный человек, выбирающийся из помятой и покореженной машины. А потому придётся довериться своему телу и тем обычным инстинктам и знаниям, которые были вбиты в него базами знаний, помимо того странного, но действенного способа.

Чувствую, как тело опять расслабилось. Но в этот раз никакого ощущения того, будто я превратился в живой и думающий студень. Нет, просто сознание и разум максимально расслабили все мои мышцы, и мое тело максимально вжалось в водительское сиденье. Казалось, будто я занял собой каждую его впадинку или повторил каждый его изгиб.

А вот и он. Удар.

Дух выбило из меня капитально.

Последнее, что я сознал, так это сильнейший удар головой обо что-то, а потом и боль, затопившую мое сознание. Хотя нет, была и последняя мысль. И она меня не очень порадовала.

«Идиот. Ремни безопасности. Нужно было пристегнуться».

Именно поэтому меня знатно приложило о приборную панель вездехода.

«Идиот», – вот на такой радостной ноте я и отрубился. А потом темнота.

* * *

– Эй, парень, очнись, ты там живой?

Слышу голос. Он разрывает сознание, бьет по ушам. Хотя разумом-то я понимаю, что говорят достаточно тихо.

Пытаюсь открыть глаза. Это, казалось бы, простое действие вызывает новую вспышку боли, и мою голову вновь разрывает целой серией взрывов.

Непроизвольно раздается чей-то жалобный скулеж.

«Блин, – где-то на задворках сознания начинает очухиваться мое собственное «я», – это же мой скулеж, это мой стон», – доходит до меня.

– Он жив, – все тот же голос не оставляет меня в покое, – тащите его.

Чувствую, как кто-то подхватывает меня под руки и начинает куда-то тянуть.

Странно, но именно эти сторонние действия, производимые с моим телом, мобилизуют мой организм, и боль постепенно начинает отступать. Нет, она не проходит, ее просто глушит какое-то непонятное чувство. Некая мантра, или фраза, которая бьется в моей голове.

«Боли нет. Смерти нет».

И так до бесконечности.

Вот меня положили на что-то твердое. Осторожно потрогал ладонью.

«Ага, это земля».

Движение рукой не вызвало никаких негативных последствий, поэтому я осмелел и открыл глаза.

Свет больно резанул, но это была не та боль, которую я чувствовал еще мгновение назад. А поэтому я, уже не обращая внимания на стучащие в висках отголоски, от которых, я понимаю, мне еще очень долго не избавиться, встаю на ноги.

– Эй, лежи, – вижу, как ко мне подходит какой-то детина в камуфляже, – медик сказал, что тебе еще, как минимум, неделю отлеживаться.

– А! – и я махнул рукой. Это движение почему-то усилило боль. Но сознание ее победило повторением заветных слов.

Только вот их было теперь так много, что они стали мне мешать адекватно соображать и реагировать на окружающую обстановку, а потому я непроизвольно потряс головой, пытаясь как-то уменьшить их повторение. И то ли мое это действие помогло, то ли желание, чтобы эти слова не мешали мне, то ли боль отступила и эти мантры мне были не нужны, но их не стало.

Оглядываюсь и вижу как в мою сторону направляется тройка явно выделяющихся на общем фоне людей. И выделялись они хотя бы тем, что среди них было как минимум два старших офицера. Только вот человек с нашивками капитана был вроде как из наземных войск, тогда как майор явно относился к космическому флоту.

«Похоже, начальство пожаловало по мою душу», – понял я, стараясь вытянуться по струнке смирно.

На мне была форма одного из бойцов, ехавших в вездеходе, так что формально я теперь принадлежал к регулярным войскам. А тут достаточно строго относились к субординации и военному уставу.

Только вот во время этого действия мое лицо скривилось в такой гримасе боли, что подошедший капитан сразу скомандовал:

– Вольно, рядовой, не напрягайся. Тебе здорово досталось. – И он посмотрел в направлении вездехода, из которого меня только что вытащили.

Мне это тоже стало интересно. Я как-то даже и не обратил внимание на состояние машины, когда пришел в себя. И вот только сейчас догадался взглянуть на вездеход.

«М-да-а… – мысленно протянул я, глядя на металлическую пародию на сплющенный блин, – это мне крупно повезло, что я сейчас могу передвигаться на своих двоих».

Как будто подслушав мои мысли, майор медленно произнес, обращаясь ко мне:

– Тебе крупно повезло, рядовой. Выжил сейчас. Похоже, ты единственный, кто спасся в лесу. Так что давай сделаем так, чтобы все это не было зря. Нам нужен доклад о том, что произошло. Потом тебя проводят на базу и доставят в медотсек. Ну и уже там ты встретишься со своим непосредственным начальством. Они уже интересовались твоим состоянием. Но сначала тебе придется задержаться тут и поговорить с нами.

– Слушаюсь, – козырнул я на агарский манер. Благо такая информация была в моей базе.

– Что вы хотите знать? – спросил я у офицеров.

– Я бы сказал «все», – усмехнулся майор, – но прекрасно понимаю, что о целях вашего нахождения в лесу ты нам вряд ли расскажешь, а поэтому нам бы хотелось знать, что случилось с вами по дороге и кто это был? – И майор указал в направлении леса, где скрылся дракон и откуда прибыл я.

Я задумался.

Нужна была настолько невероятная история, в которую они бы поверили безоговорочно. А поэтому я посмотрел на офицеров.

– Чтобы ответить на ваш вопрос, мне придется раскрыть цель нашего разведывательного рейда. Однако сейчас это уже не имеет никакого значения. Цель была ложной. Нас подставили.

И я, вроде как решившись, посмотрел сначала на одного, а потом и на второго.

– Нашей целью была проверка информации о разумности местных жителей, тех, кого мы считаем животными.

После чего посмотрел на удивленно взглянувшего на меня капитана.

– Разумные? – спросил он.

– Да, – кивнул я, – к нам поступила такая информация, и мы должны были проверить это. Стало известно, что местные каким-то образом научились использовать захваченное у нас плазменное оружие. Именно это мы и должны были подтвердить или опровергнуть. Наши спутники слежения обнаружили зону с повышенной биологической активностью на планете, вот туда мы и направились. Она и была нашей целью.

– И что? – майор даже с каким-то любопытством взглянул мне в лицо.

– И ничего, – пожав плечами, ответил я. – они животные. Прибыв на место, мы в этом убедились еще раз. И хотели доложить об этом сразу же, прибыв на место. Однако у нас не было такой возможности. Местом обнаружения биологической активности оказалась сильнейшая магнитная аномалия, и связаться оттуда с базой было невозможно.

И я вроде как понуро вздохнул.

– Это и стало первым признаком, на который следовало обратить внимание. По-моему наш инженер это и сделал, доложив о своих подозрениях командиру группы, но уже было поздно.

– И что за подозрения? – спросил третий офицер в чине лейтенанта и с нашивками, указывающими на его принадлежность к службе безопасности.

– Они были простыми, – ответил я, – как мы смогли получить хоть какие-то данные о том, что могло твориться в зоне этой магнитной аномалии. Ни одно сканирующее излучение не должно было пробиться туда. Но эти данные откуда-то к нам поступили, и нас отправили на их проверку. Но и это было не все.

И я, покряхтывая, развернулся и потопал к лежащему на крыше вездеходу.

– Господа, пожалуйста, подойдите сюда.

После того, как офицеры подошли ко мне, я продолжил:

– Как я и сказал, мы ничего не обнаружили. Только небольшую стаю каких-то местных существ. Поняв, что связаться с базой мы не можем, было принято решение отправиться назад. Только вот отъехать мы от того места далеко не успели.

И я показал на следы плазменных выстрелов, которые были оставлены мною на правом борту броневика.

– Мы попали в подготовленную засаду. И стреляли в нас далеко не местные «разумные животные», – эти слова я выделил особо, – это были люди, одетые в тяжелые боевые скафандры. Кроме того, им подчинялись какие-то странные существа. О таких я даже никогда не слышал. Они исчезали в никуда и появлялись из ниоткуда. Сканеры броневиков их не могли обнаружить. И эти существа в мгновение ока разбросали все наши машины. Те, кто перевернулся, им не повезло. Но наш вездеход очень удачно отбросили в сторону, и мы, врезавшись в дерево, не перевернулись, хоть и полулежали. Нужно было поставить машину на ходовую ось, а для этого пришлось выбраться из нее. Вот тогда-то мы и увидели нападавших. Они скрывались в кронах деревьев и начали наш отстрел сверху.

И я вздохнул.

– Вот и получилось, что со стороны леса на нас насели эти монстры, а с деревьев напали боевики, вооруженные плазмоганами. Мы с парнями удачно перевернули транспорт, и я забрался внутрь, чтобы завести его, они же должны были меня прикрывать, а потом последовать за мною. Но тут прямо посреди нашей группы возник один из этих монстров и в мгновение ока уничтожил всех, просто разорвав или растоптав их. Я же вручную, так как автоматика была повреждена, подал всю энергию на силовую установку и на двигатель и рванул оттуда.

На этом месте я замолчал.

– Я сам видел, как с деревьев спускались бойцы в боевых скафандрах. Как раз тогда за мной по следу и пустили одну из этих тварей, но мне нечего было терять, и я рванул напрямик, прямо в сторону базы. Я знал, что где-то здесь есть пропускной пункт. По дороге сделал запись и включил ее на постоянное повторение, чтобы не отвлекаться от управления броневиком. Я хоть этого монстра и не видел, но чувствовал, что он мчится где-то за мной. А потому все время гнал вперед. – И я посмотрел на офицеров, а потом, оглянувшись в сторону базы, тихо добавил: – И я очень хотел бы встретиться с тем, кто подкинул нам эти данные.

Майор и капитан переглянулись.

– Спокойно, солдат, – произнес капитан. – Тут все гораздо серьезнее, чем ты можешь представить.

И он задумался.

– Значит так, – немного помолчав, сказал он, – твоему руководству мы пока сообщим, что ты погиб.

На это я удивленно и возмущенно вскинул брови.

– Поверь, так нужно и уж точно так будет лучше для тебя.

Безопасник согласно кивнул.

– Уж точно, проживешь подольше, – прокомментировал он.

– Все верно, – согласился майор, а потом продолжил: – О том, что произошло, никто не должен знать, иначе спугнем предателя. Сейчас тебя доставят на базу, но не просто так, а под видом одного из моих раненых подчиненных. Мы поместим тебя в закрытый корпус, там обычно содержат пленных, но ты уж извини, это все делается для твоей собственной безопасности. Ну, а дальше мы постараемся вычислить предателя. Данные о вашей миссии и полученном задании есть, так что мы точно сможем узнать, кто выдал вам распоряжение, ну а через него, я думаю, мы раскрутим эту ниточку и дальше.

Я кивнул, соглашаясь с логичностью вывода капитана.

– Понял вас, – ответил я ему.

– Ладно, тогда тебя сейчас отвезут на базу, отлеживайся, – и капитан махнул рукой тому самому детине.

– Сержант, доставь его в пятый сектор. Пусть местные медики осмотрят его.

– Так точно, – козырнул тот и указал мне в направлении транспорта, на котором мы и должны были отправиться на базу.

Уже когда мы шли в сторону небольшого броневичка, меня нагнал вопрос майора, который практически все время молчал и за все время моего рассказа так и не задал ни одного вопроса.

– Рядовой, – произнес он, – а откуда вы умеете управлять вездеходом, да еще и в ручном режиме?

Я задумался, а потом ответил, мысленно усмехнувшись:

– До того, как попасть в армию, я хотел быть обычным техником и не очень долго работал «технарем» в одной из бригад мусорщиков. Так что управление транспортом мне знакомо. Особенно тем, что управляется вручную. На дорогие машины у нас просто-напросто не было денег, и работали мы на том, что могли собрать сами.

И я честными глазами посмотрел в лицо этого дотошного майора. Почему он задал именно этот вопрос, ведь вся моя история была шита белыми нитками, но он почему-то придрался именно к управлению вездеходом в ручном режиме.

– Понятно, – между тем сказал мне майор, – можете идти.

Я кивнул, и мы направились в сторону ожидающего нас бронетранспортера. Однако до тех пор, пока мы не сели в машину и не тронулись в путь, я ощущал на своей спине пристальный и пронзительный взгляд этого подозрительного офицера, которому тут, на базе, вроде как было и совсем не место.

* * *

– Что скажешь? – капитан посмотрел вслед скрывшемуся транспорту, который увез единственного выжившего.

– Слишком невероятно, чтобы быть правдой, и слишком глупо, чтобы это оказалось ложью, – пожал майор плечами. И задумчиво обошел перевернутый вездеход.

– Это и вправду следы от выстрела плазменных винтовок? – спросил он у капитана.

Тот подошел ближе.

– Да, – кивнул офицер, – без сомнений.

Майор лишь молча прошел дальше.

– В его деле есть информация о том, что он раньше работал техником? – неожиданно спросил майор у безопасника.

Тот быстро проглядел что-то на собственном искине и потом отрицательно покачал головой.

– Нет, – ответил он, но потом добавил: – Однако информацию о предыдущем опыте работы по не основному профилю своей текущей деятельности не обязательно предоставлять при заключении контракта.

Майор кивнул. Он тоже знал это. Однако что-то его все еще беспокоило. Он уже в который раз обошел вокруг раздавленного вездехода, когда его взгляд наконец остановился напротив раскуроченной панели управления, видимой сквозь выбитое лобовое окно. И разбита эта панель была явно не ударом. Ее кто-то преднамеренно разобрал, хоть и постарался это сделать так, чтобы придать своей работе вид нанесенных внешних повреждений.

И зачем же это сделано?

– Помогите мне, – не зная, что он там хочет найти, попросил майор, пытаясь пробраться в перевернутый вездеход. Он не боялся грязной работы и, когда этого требовали обстоятельства, выполнял ее сам. Например, как в этом случае. Да к тому же он не был уверен в том, что тут найдется еще один специалист его уровня.

Двое солдат спустили майора вниз, помогая пробраться внутрь вездехода. Шевелиться было очень сложно.

Майор даже не понимал, как этот молодой парнишка вообще тут смог выжить.

«Да его должно было раздавить между сиденьем и крышей», – ошарашенно оценил офицер тот небольшой зазор, где, по его мнению, обязан был находиться боец в момент нападения животного. Тем более он и сам видел его с вышки через боковое окно. Так что парень должен был однозначно погибнуть при ударе о землю.

Однако этого почему-то не произошло. И этот факт тоже смутил майора. Хоть он и понимал, что это просто дело случая или банальное везение, однако все равно у него это стечение обстоятельств вызывало сильнейшее подозрение.

– Что у тебя там? – раздался неожиданный голос капитана, наблюдающего за ним сверху.

– Пока не знаю, – пробормотал себе под нос майор, пролезая дальше к приборной панели. И вот она перед ним.

«Вскрыта и профессионально», – сразу оценил майор, ведь он и сам был дипломированным инженером. Но подобное мог провернуть и простой техник, что соответствовало тому, о чем рассказывал им этот Вогн.

Однако покоя майору не давало то, а зачем же это все-таки сделано?

И слегка сдвинув сторону пластинку, мешающую заглянуть внутрь контрольной панели, он услышал странный щелчок.

«Что это?» – И это было последней мыслью майора.

Сильнейший взрыв разнес вездеход и находившийся рядом блокпост на части. Буквально сровняв эту местность с землей.

Выживших среди находившихся тут людей не осталось. Ну, а на базе между тем раздался сигнал тревоги.

* * *

«Все-таки по-тихому пробраться не удалось», – подумал едущий в направлении медсектора станции боец, которого сопровождал гигант-сержант.

Глава 3

Фронтир. Неизвестная система. Планета № 34-КЕ-678-ТР. Секретная база

Сразу после прогремевшего взрыва

– Что это? – оглянувшись назад и резко остановив вездеход, при этом закрутив его вокруг своей оси, спросил у меня сержант.

В результате столь внезапного торможения наш бронетранспортёр немного не доехал до ворот, ведущих в какое-то не слишком большое строение.

И сейчас, когда машина остановилась, этот гигант, обернувшись в ту сторону, откуда мы приехали, с удивлением глядел на то место, где еще несколько минут назад находился блокпост, а буквально только что – не прошло еще и пары мгновений – расцвел огромный цветок огненного взрыва, ударная волна от которого здорово тряхнула наш вездеход.

– Не знаю, – постаравшись, ответить как можно более искренне, произнес я. Это было не сложно сделать, ведь и я сам не ожидал, что кто-то так быстро полезет проверять внутренности приборной панели того транспорта, который доставил меня на эту базу.

Но это было только начало. А потому, продолжая играть, я, сделав удивленными расширившиеся глаза и со страхом посмотрев на сержанта, спросил, слегка понизив голос и дрожащей рукой указывая в сторону произошедшего взрыва:

– А вы уничтожили того монстра, что гнался за мной?

Сам при этом думал: «Ох, переигрываешь, парень! Станиславского на тебя нет».

Но, видимо, сержант был не слишком большим ценителем искусства. А потому он сначала несколько настороженно посмотрел на меня, а потом совсем немного повернул голову в направлении блокпоста.

– Нет, – не очень понимая, к чему я клоню, но тем не менее чуть ли не шёпотом ответил он.

И его вопросительный взгляд вновь уперся в мое лицо.

– А что? – спросил сержант.

– Так это нападение, – резко воскликнул я в ответ на заданный гигантом вопрос. – Нужно было уничтожить ту тварь. Ведь за ней могли идти остальные или еще кто-то похуже нее.

И я с напряженным лицом посмотрел на приборную панель связи.

– Нам необходимо как можно быстрее предупредить начальство о том, что сейчас осталось на базе, о произошедшем на блокпосту. Они должны знать, что противник, вероятнее всего, уже прорвался сквозь энергетический купол и сейчас находится где-то тут, а возможно, уже двигается в их сторону.

И я махнул рукой в направлении взрыва. Я не давал водителю подумать о том, что подобный взрыв должны были зарегистрировать все датчики безопасности станции. Мне нужно было, чтобы он отвернулся и начал действовать.

Сержант проследил за моим движением и немного отвернулся в сторону, а потом развернулся обратно и посмотрел на меня.

Не знаю, что бугай увидел в моих глазах, но, заметив это, он кивнул головой и быстро потянулся к портативной консоли связи, удобно подставляя мне под удар свою шею и затылок.

Резкий выпад вперед – и обмякшее тело гиганта заваливается на приборную панель.

«Прости, парень, но теперь ты жертва нападения», – произношу про себя я и, достав свое оружие, делаю два выстрела из бластера, переключив его на минимальную мощность. Сейчас гигант был ранен в плечо и ногу.

Обе раны не смертельны, но достаточно наглядно говорят о причине, по которой сержант оказался в таком плачевном состоянии, а также в полной мере указывают на тот способ нападения, в результате которого можно было получить подобные ранения.

Так ко мне, когда я доставлю его в местный госпиталь, будет гораздо меньше вопросов. Мне важно отвлечь от себя внимание и устроить небольшую панику в том заведении, где я окажусь, ну а если это получится, то и на всей базе.

А наглядный пример, который я привезу с собой, многих заставит поверить мне и совершать необдуманные поступки и ошибки.

Перетащив бессознательное тело на свое место, я забрался на водительское сиденье и, запустив двигатель, двинулся дальше. Тут, видимо от тряски, сержант очнулся и застонал.

«Э, так не пойдет, – решил я, глядя на него, – он мне в сознании и адекватно соображающий совершенно не нужен».

А поэтому, для верности, я еще раз приложил его хорошенько по затылку, так, чтобы он случайно очень не вовремя не пришел в себя.

Еду дальше.

Вот и открывающиеся ворота.

Въезжаю внутрь.

Вижу бегущих ко мне охранников и еще каких-то людей.

Ладно, с охранниками понятно, встречать подозрительный транспорт – это их работа. Правда, выполняют они свои обязанности из рук вон плохо.

Знал бы, что все повернется именно так, уже давно сам напал на них, но, к сожалению, я не был уверен, что и дальше все будет так же легко.

Перевожу взгляд на остальных людей. С ними не все так просто. Зачем они здесь? Да еще и в таком количестве. Не понятно. Буду разбираться с этим по мере необходимости.

Сейчас меня больше интересовала охрана. Присмотревшись к их форме, я понял, что это вообще не регулярная армия, а просто какие-то сторонние наемные служащие, выполняющие охранные функции.

Это вызвало еще большее недоумение. Откуда такие кадры на секретном объекте?

На них одет не камуфляж, а другая форма, больше смахивающая на странную церемониальную одежду. Если у них и был какой-то боевой или армейский опыт, то это было или очень давно, или только лишь в теории.

В общем, все как и у нас, в охрану берут тех, кто туда идет, а не тех, кому там действительно место.

Хотя на этой базе я подобного встретить не ожидал. Видимо, именно сюда набирали и еще по какому-то критерию, о котором я пока не догадывался.

Странным было еще и то, что только немногие из охранников были вооружены, имеется в виду нормально вооружены, обыкновенным стрелковым ручным оружием, а не чем-то иным. Ведь у большинства из них были только электрошоковые дубинки и хлысты. Другого оружия я почему-то не заметил.

Хотя тут, конечно, это могло бы быть вполне логично, если предположить, что это их стандартное облачение. Ведь мне не слишком хорошо было известно о том, что другое я должен был увидеть в таком месте, где держат пленников…

Тем более черт его знает, что тут за тюрьма.

По крайней мере, именно так я понял из тех слов капитана, что он сказал, когда направлял меня сюда.

Правда, если бы местные были вооружены хотя бы слабыми ручными бластерами, то я был бы гораздо спокойнее. Ведь в этом случае они бы в моих глазах действовали в соответствии со вполне стандартными стереотипами и вели себя так, как и полагается охранникам. А чего можно ожидать от этих странных ряженых, я не знал и поэтому заранее решил относиться к ним с некоторой степенью повышенной настороженности.

«Черт его знает, чем можно заразиться от этих чумных», – почему-то подумал я, глядя на них. И перевел свой взгляд на других людей.

Остальные встречающие меня господа и дамы выглядели уже более обычно. Все они были или в рабочих комбинезонах, или в халатах тех или иных научных подразделений. Медики, физики, биологи. И что непонятно – астронавигаторы. Хотя последние чаще всего предпочитают вести свои работы в открытом космосе, где они могут проверять свои теории на практике.

И уже одно это наталкивало меня на определенные мысли. Но я пока отложил их в сторону.

Так вот эти, последние, выглядели уже относительно гораздо более нормально, чем все остальные, хотя бы внешне.

Правда, медиков почему-то тут все равно было больно уж много. Гораздо больше, чем всех остальных. Складывалось впечатление, что именно они и играют главную роль в этом непонятном исследовательском центре.

«Может, это еще и какая-нибудь спецлаборатория?» – предположил я, но вот для каких исследований мог понадобиться подобный странный состав ученых, я не понимал. И еще я не понимал, а на черта они все сейчас находились именно тут…

Не меня же они встречали?

Мне так показалось, что тут сейчас собрались чуть ли не все местные работники и служащие, включая последнего лаборанта или робота-уборщика.

В общем, черт его знает что тут творится.

И в этот бедлам я как раз сейчас и хотел влезть по собственному желанию. Тем более настало время действовать и пошевеливаться, а то встречающие уже совсем близко.

А поэтому я резко откидываю крышку люка в сторону и выскакиваю прямо под те немногочисленные дула нелепо одетых охранников, что были вооружены, и, указывая руками в сторону кабины вездехода, ору:

– У меня раненый! На пропускной пост совершено нападение! Они скоро будут здесь! Вы должны были слышать сигнал тревоги.

Ну как его можно было не услышать, если он до сих пор не умолкал и разрывал барабанные перепонки своим противным перезвоном.

Но я говорил так, будто не замечаю воя сирен. Да к тому же я был более чем уверен, что всем сотрудникам базы уже давно должны продублировать по нейросети сообщение о том, что объявлен «красный код», ну или какая у них тут принята аббревиатура, обозначающая повышенную степень опасности, связанную с угрозой их собственной безопасности.

Там, конечно не будет дано никаких подробностей, но, по крайней мере, они должны были знать, что тут происходит что-то необычное и требующее их повышенного внимания и осторожности.

И судя по их перепуганным и испуганным лицам они это прекрасно знали. И это было хорошо. Ведь это их знание мне было так необходимо. Только вот какое-то бестолковое и странное поведение местных меня постепенно начало смущать. Но что уж поделать, я влез в это замершее людское болото, и мне не оставалось ничего другого, как продолжать играть свою роль. И стать самой громкоголосой лягушкой в этом тихом омуте.

И, как следствие, я вновь начинаю тыкать руками то в сторону броневика, то в сторону открытых ворот.

– Заблокируйте их, они могут добраться до нас. Их много, и с ними какие-то вооруженные люди. Если они направятся сюда, то будут тут примерно через полчаса-час.

Наконец один из охранников сообразил, о чем я им кричу и чего же все-таки от них хочу, и быстро рванул в сторону раскрытых створок огромных въездных дверей; подбежав к ним, он достаточно споро закрыл их.

Но вот остальные люди так и не сдвинулись с места. Они лишь недоуменно переглядывались между собой.

Поняв, что я чего-то не догоняю, я вновь посмотрел на столпившихся передо мной «мнимых охранников», стоявших совершенно безучастно с растерянными и ошарашенными лицами.

– Помогите мне, – крикнул я двум наиболее крепким из них и, оглянувшись назад, направился обратно к машине. – Нужно вытащить раненого, которого я привез, – сказал я, пролезая внутрь.

Выбранные мною люди, даже не оспаривая моего права раздавать им хоть какие-то приказы, подошли ко мне и начали выполнять то, что мне было нужно.

Спокойные, флегматичные, покладистые и исполнительные. Как только они поняли, что от них требуется, и стали выполнять мои приказы, при этом они превратились во вполне вменяемых исполнителей, относительно той безвольной массы, которой были буквально секунду назад.

Поняв, что они меня слушаются и выполняют все мои приказы, я им кивнул и, забравшись внутрь вездехода, подтащил к выходу тело сержанта, после чего передал им его на руки.

– Его нужно отнести или отвезти в медицинский отсек, – вновь распорядился я, глядя на встречающих. В голову ко мне закралось невероятное предположение. Я, если честно, даже поверить не мог в подобную удачу.

– Да, конечно, сейчас, – ответил один из людей, одетый в халат медицинского работника. И махнув рукой кому-то в толпе, споро подбежал к бессознательному телу сержанта.

– Мы заберем его с собой в госпиталь, – быстро осмотрев полученные сержантом повреждения, сообщил мне медик.

Возразить на это мне было нечего, да и не нужно мне это было.

– Хорошо, – кивнул я. А потом наблюдал за тем, как гиганта положили на носилки и потащили куда-то в сторону внутренних помещений.

«Так тут есть и подземные уровни», – осознал я, когда увидел, что медики с носилками зашли в гравитационный лифт. Что не удивительно. Строение небольшое, а тут еще и тюрьма должна где-то быть.

Вот двери лифта закрылись, и носилки с медиками и лежащим на носилках телом скрылись из моего поля зрения.

В воздухе между тем все явственнее ощущается напряженность и острое чувство страха и неуверенности, исходящее от толпы, что стоит передо мной.

Разворачиваюсь в сторону охранников, ученых и медиков и еще раз оглядываю их.

Люди растерянно стояли вокруг и смотрели на меня с непонятным ожиданием и надеждой.

«Чего-то я вообще ничего не понимаю из того, что тут происходит», – глядя на них подумал я.

Похоже, тут в принципе не было никого из офицерского или командного состава, кто мог бы взять на себя ответственность в критической ситуации или принял на себя хотя бы какое-то временное управление этой разрозненной встретившей меня толпой.

Ну да ладно. Нужно попытаться понять, что это за странное место, где нет ни одного начальника, ну а самое главное, воспользоваться тем, что все так удачно складывается.

И поэтому, пока здесь нет остальных, необходимо брать власть и управление этой толпой в свои руки. Это тот шанс, который нельзя упустить. Ведь сейчас я могу сам воевать против эфемерного противника, которого придумаю и которым запугаю всех остальных. Ну а это мне позволит в свою очередь манипулировать людьми, так, как мне это будет нужно. Но сначала необходимо узнать, а где же все местные «большие дяди»…

– Значит так, – обратил я внимание на толпу смотрящих на меня людей, – где местное руководство, кому я могу доложить о происходящем снаружи?

– Э-э, – вышел вперед немного смущенный бородатый благообразный дядечка, – фактически, ну и теоретически, если рассматривать текущую ситуацию с юридической точки зрения, да и практической тоже, эмпирически, с большой долей вероятности, на текущей момент…

Речь этого мужчины была слишком долгой, и потому, остановив его, я обратился к одному из молодых парней, стоящих немного в стороне. Он как раз был одним из навигаторов.

– Что он хочет сказать? – спросил я у него.

– На текущий момент самым главным на нашем объекте является профессор Реус, – ответил мне тот.

– Понятно, – кивнул я, – и где же он?

Парень усмехнулся и кивнул в сторону того самого благообразного дядечки.

– М-да, – протянул я, – еще кто-то из командования или начальства тут есть?

Мужчина, которого оказывается звали Реус, выступивший до этого чуть вперед, несколько скис, услышав мою последнюю фразу.

Парень же отрицательно помотал головой.

– Не понял? – тут я действительно удивился. – Как так?

– Сегодня должен прибыть прелат, и все руководство находится на боевой станции в секторе, дожидаясь его прилета. Только потом они вернутся обратно.

– Что, – не поверил я, – абсолютно все?

– Ну, это же прелат, – и в голосе парня зазвучали такие неподдельные нотки восхищения, а глаза засверкали преданностью и обожанием. Такие же отношение передавалось и его эмоциональным полем. И ладно бы таким был только он. Все присутствующие буквально боготворили прелата и молились на него.

Теперь, по крайней мере, мне был понятен отбор кандидатов для работы на этом объекте. Тут осели одни фанатики. Но это даже хорошо, подобными личностями управлять и манипулировать гораздо проще, главное постараться стать их «гласом божьим», ну или тем, кому они готовы будут поверить.

– Ладно, – кивнул я им, – нужно приготовиться к обороне. Теперь мы хотя бы можем предположить причину этого «внезапного» нападения именно сегодня и сейчас.

А потом посмотрел на паренька.

– Необходимо сообщить наверх о произошедшем. У вас есть возможность связаться с командным центром?

– Да, – кивнул парень, – но только ни у кого из нас нет доступа к консоли связи. Слишком низкий у нас допуск.

– Плохо, – посмотрел я на него, – а тех, у кого он есть, я так понимаю, сейчас тут нет и все они там, – и я ткнул пальцем вверх, – на станции.

Молодой астронавигатор подтвердил мое предположение, кивнул головой.

– Плохо. Очень плохо, – пробормотал я, – снаружи враги. Выбраться и добраться до основной базы и командного пункта, я предполагаю, мы не успеем. Я точно видел то, что какие-то монстры уже проникли на территорию базы. Таким образом, рано или поздно они появятся тут. Но вот когда, нам не известно.

– А почему им интересны именно мы? – спросил профессор.

Я посмотрел на него в ответ и жёстко произнес:

– Мы с вами им не нужны. Им нужен прелат. А куда и зачем он прилетел?

– С инспекцией, – практически мгновенно ответил мне профессор, – и забрать пленников.

– Вот, – кивнул я, – а где эти самые пленники?

– Тут, – пожав плечами, как само собой разумеющееся, ответил один из охранников, – на третьем уровне.

– Так где, в конечном итоге, должен появиться прелат? У кого не будет возможности сообщить о своем захвате? Кто не может покинуть пределов своего строения, если произойдет нападение на базу?

– У нас, – пораженно и обреченно прошептал профессор.

– И есть еще один момент, – решил подлить я масла в огонь; эта мысль пришла мне в голову только что, но почему бы ее не озвучить, – а как противники узнали об особенностях работы вашего объекта и о том, что все ваше руководство сегодня будет на станции? Как они смогли так вовремя выбрать время, чтобы напасть на нас?

Профессор стоял и молча хлопал глазами.

Я же, глядя ему прямо в глаза, процедил сквозь зубы:

– У вас тут завелась крынса[4].

– Предатель, – прошелестело в толпе.

И люди начали переглядываться, с подозрением смотря друг на друга.

– Мне кажется, – сказал я им всем, – что теперь вы прочувствовали ту жопу, в которой мы с вами оказались?

– Да, – очень тихо произнёс профессор.

Все замолчали. Если бы я хотел узнать, что такое гробовая тишина, то вспомнил бы именно этот миг. Но его разорвал слабый голос из толпы.

– И что нам теперь делать? – задал мне вопрос тот самый молодой парень.

М-да, как же легко манипулировать людьми, если им окончательно промыли мозги и они просто-напросто, забыли, что это значит – думать собственной головой.

Я сделал вид, что задумался, а потом, подождав секунд тридцать, проговорил:

– Придется готовиться к обороне этого объекта.

– Что? – удивленно смотрит на меня профессор. – К обороне?.. Но у нас нет боевого опыта, что мы сможем сделать?

Посмотрев на него, я решил, что излишний пафос будет тут вполне уместен, и поэтому сказал:

– Умереть во славу Империи, императора и прелата, а также доказать свою преданность.

Но потом, заметив их испуганные лица и готовность впасть в панику, решил немного сбавить накал.

– А они? – и я показываю на охранников. – Они-то на что? Правда, оружия у нас, как я вижу, маловато.

И я пожимаю плечами, как бы говоря – «но что уж есть». Однако мне быстро отвечают:

– С оружием проблем не будет, тут есть склад вооружений. Однако у нас есть другая проблема…

И профессор посмотрел в сторону охраны.

– …с людьми, – закончил он. А потом добавил, глядя на них: – Это хорошие и преданные патриоты. Но я не уверен, что и у них есть этот самый боевой опыт, который нам так необходим сейчас. Они больше пригодны для содержания пленников и пассивного контроля базы.

– Еще хуже, – пробормотал я.

И тут мне в голову пришла идиотская идея, но коль тут натуральная, сплошная и беспросветная страна «идиотия», то может, именно ее здесь и стоит озвучить.

– А у ваших пленников этот опыт есть? – и я взглянул на охранников. – Это скажете? Это воины или так, обычный шлак?

– Что? – на меня посмотрели с изумлением. Да что там с изумлением, посмотрели как на полного дебила.

Однако у меня был свой ответ на этот их вопрос. И поэтому я ответил:

– Вы уж простите, но кто из вас предатель, мне не известно. И доверять я могу только себе. Информацию о том, что пребывает прелат, я получил только что. И о пленных узнал примерно тогда же. А вот прелату о них сообщил кто-то и сделал это заранее. И не удивлюсь, что это простая подстава. Ловушка, чтобы заманить сюда его преосвященство. А те, кто сейчас содержатся в вашей тюрьме, это вообще левые люди, которые ему совершенно не интересны. Просто первые попавшиеся, которых схватили и подсунули вам, чтобы привлечь его и одновременно отвлечь ваше внимание. Подумайте, ничего ли на это не указывает? – И я вопросительно посмотрел на тех, кто стоял сейчас напротив меня.

Стоит дать людям лишь основу, а детали вселенского заговора и его межгалактический масштаб они придумают и вообразят уже сами, что у нас и произошло.

– Ну, – протянул кто-то из охраны, – нам почему-то их сплавили со станции, хотя должны были держать именно там. Оттуда бы их и забрать было гораздо проще. Да и помещений, подготовленных для содержания пленных, у нас не много. Но почему-то было сделано именно так.

– Вот, – кивнул я, – это как раз то, о чем я говорил. А если вы подумаете, то наверняка вспомните и еще кучу различных мелочей, которые бы и составили общую картину.

– А ведь и точно, – вдруг воскликнул другой охранник, – помните, ведь нам было строго-настрого запрещено общаться с ними и входить в их камеры.

– Все верно, – согласился я, – здесь все вообще понятно. Вдруг вы усомнились бы в том, что они действительно те, кто нужен прелату, и постарались это выяснить самостоятельно.

Правда, глядя на это стадо фанатиков с промытыми мозгами, я очень сомневался в том, что они, в принципе, способны хоть что-то делать самостоятельно, без прямого на то приказа, но сказать-то об этом я мог. Пусть почувствуют свою значимость и полезность в деле, которое они не совершили. Все люди в мечтах герои и спасители мира. В этом плане местные фанатики ничем не отличались ото всех остальных.

Тут, отвлекая меня от размышлений, очень вовремя прогремел еще один взрыв, который я не планировал и который был точно устроен не мною. Даже не знаю, что это рвануло за пределами здания, где мы находились, однако бабахнуло так, что эхо взрыва мы услышали даже тут.

И это дало мне возможность перевести тему в нужное русло.

– Хватит болтать. Там идет бой, а мы еще не готовы. – И я показал в направлении лифта. – Первым делом идем на склад и вооружаемся. Потом к пленным. С ними буду говорить только я. Вы можете присутствовать, но молчите и держите их все время на прицеле. Я пообещаю им свободу в обмен на помощь нам. Но запомните… – И я поглядел на местных фанатиков. – Ложь неверному не есть ложь. Так что если нам придется опять засунуть их в камеру, мы сделаем это.

Мои последние слова были встречены одобрительным гулом. Видимо, именно они окончательно убедили людей в верности моего плана.

– Главное, старайтесь не лезть вперед. Пусть лучше воюют и умирают наши вынужденные «наемники», чем это будете вы. Лучше сами контролируйте их. Нам важно продержаться до тех пор, пока на командном пункте не поймут, что тут что-то произошло, и не пришлют подкрепление. Кстати, есть какие-то контрольные сроки?

– С нами связываются каждые три часа, в это время на месте должен быть оператор связи.

– Тогда одного следует отправить туда немедленно, – отдал я приказ, – вдруг с нами попытаются установить внеочередной сеанс связи.

Профессор кивнул, но убежал куда-то в сторону один из охранников.

– Ладно, – произнес я, – с этим мы все решили, теперь дальше, – и я хотел еще что-то сказать, но тут кое о чем вспомнил и решил уточнить один очень важный вопрос, ответ на который следовало узнать сразу же. – Через какое время ближайший сеанс связи?

– Еще один час и двадцать семь минут.

– Вот, – кивнул я, – все не так страшно, нам нужно продержаться всего лишь это время, возможно, чуть больше.

А сам подумал о другом:

«Значит, за эти полтора часа мы должны успеть свалить отсюда, и желательно не только из этой тюрьмы, но и с самой базы и планеты… Черт, на такой грандиозный план может оказаться маловато времени, – сделал вывод я. – Особенно если учесть присутствие в системе столь важного сановника, как прелат. Ведь и прибыть он должен был не на прогулочной яхте, а на чем-то гораздо более серьезном. Но ничего. Прорвемся», – подумал я, вспомнив то, ради чего и оказался тут.

Моя команда, мои друзья и Лея. Я приперся на эту планету ради них. И вряд ли меня остановит такая мелочь, как какой-то долбаный прелат.

«Вперед, пора действовать», – подогнал я себя и двинулся вперед.

Толпа фанатиков последовала за мной.

База. Лаборатории. Тюремный уровень.

Пятнадцать минут спустя

– Что это за шум? – спросила Лея у Нары.

Всех девушек, что попали в руки к агарцам, сразу, как только их перевели со станции сюда, на планету, стали держать в отдельной камере. И Лее не могла для себя решить, хорошо это или плохо. Она понимала, что не хочет повторения того, что произошло там, в их общей камере, на станции, где их держали первоначально.

Если будет кто-то убит, она не сможет себе этого простить. Они не знали, были ли среди них раненые или погибшие. Последнее, что помнила девушка, это как она падает на пол вниз, в том самом отсеке, где их изолировали.

* * *

Их корабли очень быстро взяли на абордаж. И это не удивительно. Они не ожидали встретить тут в системе боевую агарскую станцию, полностью контролирующую этот сектор.

После того, как их схватили и перевели на станцию, то поместили в один большой загон для рабов. Его же тут, похоже, использовали и как камеру для пленных.

Девушке, да и остальным, было не понятно, как они смогли так проколоться, но складывалось странное впечатление, будто их тут уже ждали. Они точно знали, что прямо перед их прибытием в сектор через него прошел небольшой торговый караван.

Так что они без особых опасений прыгнули сюда по своей обычной схеме проникновения внутрь звездных систем. И так глупо угодили в расставленную ловушку.

Среди скопления астероидов их ждали несколько звеньев тяжелых и средних истребителей, а также активированная глушилка, не позволяющая совершить следующий прыжок. Так что в результате они оказались в большом загоне для рабов. Их хоть и разоружили и изъяли все ценное, но не разделили, держали вместе.

Они еще не успели толком переговорить между собой и выбрать общую линию поведения, перед тем как их поведут на допросы, как к ним в загон ввалилась толпа разгоряченных мужчин. Намерения у них были вполне понятные. Местные вояки явно хотели поразвлечься за их счет. И жертв они выбрали вполне определенных.

Вояки, даже не глядя на происходящее вокруг, схватили Лею, Нару и еще нескольких девушек из экипажа второго корабля и потащили их к выходу.

Однако дорогу им преградил отец Нары, пытаясь остановить насильников. Но тем было не до разговоров. В него сразу же выстрелили из параллизатора или слабого бластера, Лея не разобрала с того места, где она находилась, и Корг мгновенно отключился, свалившись вниз. Ну а дальше уже началась свалка.

На вояк со станции напал сержант и члены абордажных команд с обоих корветов. Импульсивное и необдуманное решение. Лея это понимала сейчас. Но тогда она об этом не подумала. Они хоть и не быстро, но сумели разоружить своих противников и захватили кое-какое их оружие. Но это принесло им только временную победу на очень короткое время.

Во-первых во время потасовки было ранено несколько членов экипажа, включая и отца Нары. И во-вторых, уже через несколько секунд, видимо, как только информация о бунте среди заключенных дошла до рубки управления, отсек с загонами для рабов изолировали, и в помещение закачали какой-то газ.

Ну, а дальше Лея уже ничего не помнила. Следующим ее воспоминанием было то, как она и остальные девушки очнулись в этой камере. Тут они провели уже несколько дней. К ним никто не заходил.

Из разговоров за дверью, которые они смогли подслушать, выяснилось, что сейчас они находились на какой-то базе на одной из планет в системе. Только вот где, девушки так и не смогли узнать. На все попытки контакта или разговора им никак не отвечали. Кормили только один раз в день через автоматический податчик еды.

И вот сейчас этот необычный шум…

* * *

Девушка понимала, что для них это могло означать примерно то же, что было и на станции, но она не хотела, чтобы из-за нее опять пострадал кто-то из ее друзей. Лея уже поняла, что церемониться с ними особо не будут. Однако и сдаваться она не собиралась. Девушка решила, что будет сопротивляться до последнего. Благо, сейчас ее сопротивление и то, что может последовать за этим, скорее всего, никто не увидит. Правда, с тех пор как они попали сюда, ими почему-то и не интересовался никто особо.

Только вот сейчас…

Она осторожно подкралась к двери. Хоть те и были с практически полной звукоизоляцией, но с ее отменным слухом она могла различить разговор, если тот происходил непосредственно перед их камерой.

И вот что она услышала…

* * *

– Это здесь? – спросил кто-то.

– Да, – ответил другой голос, – в одну из камер мы поместили женщин, во вторую – мужчин.

– Понятно, – произнес первый говоривший, – нам нужны мужчины. Женщины, скорее всего, не подойдут, среди мужчин людей с боевым опытом найти проще.

– Да. Согласен с тобой.

Лее почему-то первый услышанный голос показался знакомым. Но из-за того, что он был очень тих, девушка не смогла понять, кому он мог принадлежать.

Какие-то знакомые интонации или нотки в голосе присутствовали, но кто это, она так разобрать и не смогла.

Через пару мгновений Лея смогла расслышать, как открылась дверь соседней камеры.

– Эй вы, – вновь раздался первый голос, – мне нужен тот, кто будет говорить от имени всех вас.

После нескольких секунд молчания Лея услышала хоть и чересчур тихий и очень слабый, но узнаваемый голос дяди.

– Вы можете говорить со мной.

Почему ей показалось, что голос Корга прозвучал в это мгновение несколько удивленно, Лея так и не поняла?

* * *

– Нара, – тихо прошептала она, – твой отец в порядке, я его слышу. Он с кем-то разговаривает.

Впервые с того времени, как они оказались в плену, на лице ее двоюродной сестры появились хоть какие-то эмоции.

– Спасибо, – так же тихо сказала она Лее. За что ее благодарила Нара, девушка не поняла, но она взяла ее за ладонь, слегка сжала и стала слушать дальше.

– Мы готовы рассмотреть ваше освобождение в обмен на помощь нам, – сказал тот первый, неизвестный.

– Что за помощь? – спросил Корг.

– Нам нужны мужчины, – начал отвечать неизвестный, но почему-то знакомый голос, – имеющие боевой опыт и способные держать оружие в руках. – Немного подумав, этот неизвестный добавил: – На базу совершено нападение.

Видимо, в этом месте он что-то заметил в глазах Корга, а потому спокойно или даже презрительно произнес:

– Не обольщайтесь. Я не так глуп, как вам бы того хотелось. Перед тем, как выдать вам оружие, я надену на вас рабские ошейники. И как только вы захотите напасть на меня, то умрете. Они все будут завязаны именно на меня и мое здоровье. Любой ущерб мне означает вашу смерть. Смерть всех, на кого надеты эти ошейники. Как я уже говорил, взамен обещаю отпустить тех, кто будет сражаться на нашей стороне, и произойдет это, как вы понимаете, только в случае нашей победы. Другого шанса получить свободу у вас не будет.

Некоторое время Корг молчал.

– Сколько вам нужно людей? Мы все умеем держать оружие в руках.

– Все, так все, – видимо, говорившему с отцом Нары было совершенно все равно, сколько людей встанет на их сторону, – ошейников у меня хватит на всех.

И уже дальше.

– Выходите по одному и вставайте лицом к стене. Как только я надену ошейник, отходите на двадцать шагов вправо и становитесь чуть дальше по коридору.

Прошло около пяти минут.

– Все? – спросил все тот же голос.

– Да. – Это уже Корг.

– Хорошо, – и, видимо, обращаясь к кому-то из своих, – раздайте им оружие. Не переживайте, если хоть кто-то осмелится даже просто направить его в вашу сторону, они все умрут. Они прекрасно это понимают.

– Вы ведь это понимаете, – почему-то выделив свои следующие слова, повторил голос, – все и разом.

Корг сначала молчал, а потом все-таки ответил:

– Да.

Еще несколько мгновений тишины. Какое-то шуршание.

– Проверьте заряд и убедитесь в боеготовности оружия… – Снова этот голос.

Странно. Лее показалось, что в нем появилась какая-то усмешка. Хотя она и не видела говорившего, но почему-то поняла, что тот сейчас как-то горько усмехнулся.

Откуда?

И вдруг раздались звуки выстрелов. Разом. Слитный залп, раздавшийся в коридоре.

– Молодец. Быстро сообразил, – послышался все тот же голос.

А потом прозвучал ответ Корга:

– Пришлось.

– Девочки там…

И Лея услышала, как щелкнул магнитный засов на их двери. Вот она начала открываться.

– Макс?! – изумленно произнесла девушка, еще даже до того, как дверь раскрылась полностью.

Она наконец поняла, чьи интонации так сильно напоминал ей этот слегка хрипловатый голос. И даже не ожидая от себя такой реакции, рванула вперед, обняв спокойно стоящего на пороге парня, прижалась к нему всем телом.

– Я же говорил, что не нужно за ним возвращаться, – проворчал вошедший вслед за человеком сержант, глядя, как слезы текут по щеке Леи, – такие, как он, даже у тарка в пасти устроиться смогут.

Но Лея ничего этого не слушала. В ее голове билась одна только мысль: «Живой. Ты живой. И ты пришел за мной».

И будто услышав ее мысли, парень, которого она обнимала, тихо сказал ей на ухо:

– Да, я пришел за тобой.

* * *

Я стоял и обнимал Лею. Не хочу ее отпускать. Она моя, никому ее не отдам.

– Эй, а я, – раздалось из-за спины девушки, и я почувствовал, как нас обнял еще кто-то.

Поднимаю взгляд немного вверх и натыкаюсь на смеющийся взгляд Нары.

– Так-то лучше, а то захапал только ее, – произносит она, – мне тоже хочется, чтобы и меня обняли.

Не знаю, долго бы мы так простояли, но тут нас опять прервало не слишком вежливое кряхтение.

– Слышь, Технарь, надеюсь, ты понимаешь, что пока еще не время? – раздался голос сержанта.

«Да, понимаю», – мысленно отвечаю ему я, но как же мне не хочется разжимать объятия и отпускать ее. Или их?..

Но он прав, это нужно сделать.

Я через силу разжимаю обьятия и делаю шаг назад, непроизвольно гладя обеих девушек вдоль талии.

– Ты прав, – отвечаю я пожилому креату, – сейчас не время.

И показываю на их ошейники.

– Идите сюда. Эту мерзость нужно снять. С пульта контроля в командном пункте их тоже могут активировать. Так что всё нужно сделать как можно быстрее…

Сержант кивает и делает шаг в мою сторону.

Я быстро расстегиваю ошейник Леи, прикладывая к нему свой палец. Это не тест по отпечатку пальца, а тест по ДНК. Замок был запрограммирован именно на мою ДНК.

– Следующий, – произнес я.

Снял я все ошейники еще быстрее, чем надел. На это у меня ушло гораздо меньше пяти минут, которые я потратил на их одевание. Пришлось пойти на эту хитрость, чтобы убедить фанатиков выдать оружие моим людям.

Они хотели привязать контроль к искину базы, но я не согласился, сославшись на то, что и предатель может иметь у нему доступ.

Это убедило профессора, и привязку ошейников сделали на меня.

Вот так я и освободил своих товарищей, да еще и вооружил их вполне капитально. К тому же у меня были коды доступа от оружейной комнаты, куда нам все равно придется еще раз наведаться, там помимо оружия были еще и бронекостюмы. Их тоже, как я надеялся, должно было хватить на всех.

– Сейчас идем на два уровня вверх. Там есть склад оружия. Подбираем себе снаряжение и двигаемся дальше.

* * *

– Какой у тебя план? – спросил у меня Корг, когда мы подходили к гравилифту.

– Освободить вас, – усмехнулся я ему в ответ.

– И?.. – уточнил он.

– И все, – пожал я плечами, – я не надеялся и до этого пункта дожить. Но коль уж так получилось, то будем действовать дальше. Как говорили мои далекие предки, «война план покажет».

– Хм, – протянул сержант, идущий рядом, – вообще-то так говорили наши предки, до их вступления в Содружества.

– Ну, – сказал в ответ я, – значит, у нас общие предки… – И еще раз усмехнулся.

– Ага, – улыбнувшись, ответил мне пожилой креат, – если судить по твоим диким и безрассудным поступкам, то очень на это похоже.

Договорить он не успел, так как мы как раз дошли до складских помещений.

Я быстро ввел код доступа, и мы вошли внутрь.

– Экипируйтесь… и выходим!

И сам стал облачаться в подходящую мне броню. Потом вооружился двумя парами бластеров, закинул за спину тяжелую бластерную винтовку и распихал по карманам запасные обоймы к своему вооружению, а также несколько противопехотных и плазменных гранат.

– Не забудьте взять с собой сухие пайки, воду и медикаменты, не известно, сколько нам сидеть на этой планете еще придется, – добавил я уже перед самым выходом и первым забил попавшийся мне в руки рюкзак провизией, дезинфицирующими таблетками, флягами с жидкостью и наборами первой помощи.

Оглядев своих людей, понял, что они уже готовы выступать, так же как в общем-то и я.

– Хорошо. Двигаем наверх, – сообщил я им, – у входа припарковано несколько вездеходов. Мы все должны разместиться в них.

Люди лишних вопросов не задавали.

Я выдвинулся в сторону гравилифта, остальные последовали за мной. Уже на нулевом, самом верхнем уровне мы нарвались на команду местных охранников. Те даже не успели среагировать на наше появление, как их быстро обезвредили.

Мы начали продвигаться к выходу из этого бункера не бункера, в общем какого-то научного исследовательского объекта. Когда мы шли по верхнему уровню, меня нагнал Корг и спросил:

– Что это за сигнал тревоги, ты в курсе? Он звучал еще до того, как мы сбежали… а это значит, что он никак не связан с нашим побегом. Похоже, это что-то серьезное, коль сигнал тревоги так долго не прекращается и постоянно напоминает о себе.

И креат вопросительно посмотрел на меня.

– Это сообщение о том, что на базу напали, – пожал я плечами и продолжил двигаться дальше, направляясь к выходу.

– В смысле, это твои союзники, или ты просто влез сюда под шумок, и не опасно ли там, снаружи? – Отец Нары от меня не отставал.

Я остановился и посмотрел на него.

– Не переживай. Никакого нападения нет.

– Как это так? – удивленно взглянул он на меня в ответ.

– Местные думают, – начал объяснять я, опять двигаясь вперед, – что на базу совершил атаку какой-то неизвестный отряд, тогда как это был всего лишь я, и к тому времени, как произошло это вымышленное нападение, я уже прочно обосновался тут на базе. Так что реально с этими событиями меня можно связать лишь по косвенным уликам.

И я усмехнулся.

– Но я надеюсь, им пока не до этого.

Корг задумчиво посмотрел в мою сторону и лишь молча кивнул.

Сержант, который слышал весь этот наш разговор, только молча продолжил следовать за мной.

Вот мы у выхода. Память и нейросеть меня не подвели, разблокировав двери и открыв их, мы увидели с десяток вездеходов.

– Так, – сказал я своей команде, – наш корабль, судя по данным моего жучка, где-то там.

И я указал на возвышающееся вдали здание.

– Первая задача – это проникнуть туда и захватить наши корабли.

– Нам это ничего не даст, – хмуро пробормотал подошедший к нам Гиан Нек, командир «Тумана», – взгляните наверх. Это защитно-маскировочный купол «пелена». Нам его не пробить.

– Все верно, – согласился я с ним, – это и есть наша вторая задача. Нужно его отключить.

Он кивнул, однако на этом не остановился.

– Только это все равно не решит нашей проблемы. Нам не дадут просто так взлететь, даже если мы отключим купол. Местная малая авиация или артиллерийские установки собьют нас еще на разгоне.

– И тут ты прав, – опять поддержал я его, – однако здесь я заручился кое-какой поддержкой. Главное, мы должны отключить купол, ну а дальше, гарантирую, местным уже будет точно не до нас.

– Понятно, – кивнул офицер с «Тумана», – тогда вперед?

И он вопросительно посмотрел на меня.

Честно говоря, мне очень хотелось уходить всем вместе, но я понимал, что проникнуть на базу и добраться до генератора силового поля мне в одиночку будет гораздо проще. А потому я ответил:

– Да, только вы займетесь кораблями, а я в это время отключу данное поле.

Заметив, что Лея собирается мне что-то возразить, я сказал:

– И это не обсуждается.

Она насупилась, а потом резко ответила:

– И не надейся, что я улечу без тебя.

Я в ответ ей усмехнулся.

– Очень надеюсь на то, что вы меня все же дождетесь.

Девушка опять лишь резко махнула копной своих длинных волос.

– Тогда вперед, – скомандовал я, и мы рванули к припаркованным тут же бронетранспортерам.

* * *

Через двадцать минут мы были на месте.

Сигнал с нашего «Дикого Крафта» шел отсюда. Туда я и направил своих людей. Сам же, следуя своей интуиции и знаниям, полученным из баз, связанных с устройством подобных укрепрайонов, двинулся в направлении неприметного такого технического вентиляционного люка.

Свежий воздух нужен всем. Особенно в таких разветвленных подземных строениях, как эта военная база.

Спускаюсь, вернее скатываюсь вниз. Так, где-то тут должно быть боковое ответвление, куда мне и нужно залезть.

Еле успеваю схватиться за пролетающие с неимоверной скоростью скобы металлической лестницы, вделанной в стену. Залезаю туда. Пыльно. Грязно. Какой-то осклизлый мусор. Но мне нужно двигаться вперед. Дальше должен быть фильтр.

Ага, вот он. Вырезаю в нем проход и лезу вперед.

Все, я на месте. Подо мной решетка. Она ведет на технический уровень. Где точно установлен генератор силового поля, мне не известно. Но если он и есть, то находится где-то тут. Поэтому я резко ударяю рукой и, выбив решетку, спрыгиваю вниз.

Приседаю, оглядываюсь. Предосторожность оказалась излишней. Тут никого нет. Только робот уборщик несется в мою сторону.

Так. О появлении мусора сейчас станет известно. И если кто-то просмотрит снимки, сделанные роботом, то увидит меня.

Нужно уходить… Это я и делаю. Иду вдоль по коридору, просматривая надписи на стенах и дверях комнат.

О! Как раз то, что я и ищу. Силовые агрегаты.

Вхожу внутрь.

Тут двое техников.

– Парни, – обращаюсь я к ним, – вы что, не слышите тревогу. Поголовная эвакуация. Бои уже идут тут, над нами. Так что быстро в сторону космопорта валите.

Те не очень уверенно переглядываются между собой.

– Быстрее, – поторапливаю я их, – сейчас тут будет противник, и вы не успеете.

Тот, что был постарше, кивнул и, поднявшись, направился к выходу. А вот второй оказался более подозрительным и потянулся к визору видеосвязи.

– Нужно сообщить главному инженеру о том, что мы покидаем пост, – сказал он.

Ну что же, я давал им шанс, позволяя уйти. Теперь уже ничего не поделаешь.

Два выстрела – и два тела падают вниз.

Подхожу к контрольной панели. Блин, не все так просто. Поле, оказывается, нельзя отключить. Тут даже подобного функционала не предусмотрено.

Что тогда можно сделать?

Просматриваю различные доступные опции. О! Вот это подойдет.

«Перевод в тестовый холостой режим работы».

Можно задать длительность, но не более сорока минут. К тому же, чем еще хорош этот метод, по всем тестам оборудование будет полностью исправным и не перейдет в автоматическом режиме на резервный силовой контур. И как результат, мне нет необходимости искать этот самый второй силовой генератор. Достаточно внести корректировки в режим работы этого модуля, что я и сделал.

Переход на холостой ход будет осуществлен через три минуты. Учитывая это, нужно валить с базы.

Запускаю программу и бегу к выходу.

Черт, а вот команду боевиков в полном облачении я встретить прямо у входа в вентиляционный люк не ожидал.

Ну ладно, что поделаешь, придется идти через них.

* * *

Вскидываю винтовку. Три первых выстрела за мной. Их я и успел сделать, пока бойцы не среагировали на мое появление. Еще одним выстрелом я выбил командира отряда. Зря они так любят выделять свой статус. Противнику так проще дезориентировать группу и на время лишить ее лидера.

Раздалась ответная беспорядочная стрельба.

Я откатился за угол коридора и на выходе отправил в полет пару плазменных гранат – тут не корабль, беречь особо нечего. И потом, пропустив ударную волну, с бластерами рванул резко обратно.

Еще четыре выстрела – и быстро вперед. Добить тех, кто еще жив.

Оглядываюсь, кругом одни трупы. Эмпатия на это указывает наверняка.

Хорошо. Минирую пару тел их же собственными гранатами и зарядами от бластеров. Забираю себе целую бластерную винтовку. И после этого влезаю в вентиляционный люк. Его тоже на всякий случай заминировал. Но сделал все так, чтобы взрывной волной ударило в сторону люка, а не в направлении вентиляционной шахты.

Пинок в спину мне не нужен. Ведь лезть придется высоко.

* * *

Поднимался я гораздо дольше, чем спускался.

Пять минут, как уже должен был отключиться купол, а я только подобрался к выходу из вентиляционной шахты.

Осторожно выглядываю наружу.

Дело плохо.

Мои хоть и засели у зданий, где находились наши суда, но попасть внутрь до сих пор не смогли.

«Неужели Вир не смог взломать замок?» – задался я вопросом. Не понятно, но пока это отошло на второй план.

Я оказался за спиной у половины противников. Нужно как можно дольше, не выдавая своего местоположения, нанести наибольший урон. И кстати, есть и еще кое-что.

Я помню последние слова дракона.

«Когда отключишь поле, подумай обо мне и скажи “готово”».

Я в деталях представил огромные блюдца-глаза этого непонятного и нереального существа и мысленно произнес: «Готово!»

Все, свою часть сделки перед местными жителями я выполнил. Теперь осталось и самим свалить отсюда.

Аккуратно вытаскиваю винтовку, укладываю ее на край того парапета, за которым лежу. Дальше вытаскиваю все гранаты, у меня их восемь. Выставляю на них таймер на двадцать секунд и быстро раскидываю за спиной у противника.

А теперь вниз.

Девятнадцать… Двадцать…

Снаружи раздается длинная серия взрывов.

Пора. Быстро выглядываю наружу. Ага. Три выстрела, и на землю падают еще три трупа.

Противник понял, что его зажали в клещи, и стал организованно отходить в сторону одного из зданий.

Так, если им позволить там окопаться, то они перекроют нас и не позволят попасть внутрь пакгаузов, где находятся наши суда. А поэтому нужно им помешать.

Оглядываюсь. А почему нет?

И начинаю расстреливать один из бронетранспортеров. Казалось бы, бесполезное занятие. Только не в том случае, когда пытаешься пробить его уязвимую точку, напротив места хранения энергетических ячеек.

Еще два взрыва, и транспорт разносит на части. Чем не большая осколочная граната?

Задело практически всех противников.

А теперь вперед, нельзя дать им очухаться.

И я выскакиваю из своего укрытия.

– Быстро, к ним, – отдал приказ своим и указал в сторону оглушенных бойцов противника.

Мои сразу сообразили, в чем дело, и уже через несколько минут живых среди агарцев не было.

Подбегаю обратно и смотрю на Корга.

– Почему вы еще не там? – спрашиваю я у него, показав на пакгаузы.

– Еще пара минут, – вместо него ответил Вир, – они удаленно успели перекодировать замок, до того как я его вскрыл. Сейчас этого сделать некому, я его изолировал от внешнего управления, но повторно вскрыть не успел.

Тянутся долгие минуты ожидания…

– Готово, – сообщает щуплый креат и хочет открыть двери.

Но его останавливает сержант. Оттаскивает того в сторону и кивает на вход бойцам из абордажных команд. Те мгновенно проникаю внутрь. Там раздается несколько выстрелов.

– Чисто, – долетел до нас возглас одного из них.

Мы входим внутрь.

Оба корабля тут. На что я в общем-то надеялся, но не очень рассчитывал.

– Быстро, занять свои места. Уходим отсюда.

Все разбежались по местам приписки.

* * *

– С нами хочет связаться Гиан, – сообщила мне Лея, когда мы находились уже в рубке «Дикого Крафта».

– Давай, – кивнул я ей.

– Ты не забыл о том, что нам не взлететь? – спросил он у меня.

– Нет, – ответил я, – помощь уже на подходе.

И я не лгал. Только что в моей голове прозвучал голос дракона: «Мы близко».

И буквально через несколько секунд я услышал удивленный возглас Леи:

– Что это?

Она пораженно смотрела на обзорный экран корабля, который транслировал показания системы сканирования.

Я подошел поближе.

Со всех сторон на базу неслись какие-то живые биологические объекты различной массы и размера. И были их тысячи, десятки и сотни тысяч.

Я хмыкнул. Ну а чего я ожидал от драконов?

– Наши союзники, – серьезно ответил я девушке, а потом скомандовал: – Всем на взлет.

А еще через несколько секунд оба корабля покинули орбиту планеты.

* * *

– Он сдержал слово, – произнесло одно из существ, похожих на дракона.

– Да, – ответило другое, выглядящее несколько иначе, которое больше напоминало огромную медузу, только почему-то висело в воздухе, – но у него не было выбора. Это нужно было и ему.

– Но он сделал то, что не смогли сделать мы. Мы должны отблагодарить его. Больше никто не сможет захватить нашу планету и сектор.

– Ты в этом уверен? – спросил второй дракон.

– Нет, – ответил первый, – но теперь мы знаем того, кто может нам помочь.

– Да, – согласилось второе существо, – и что ты ему хочешь предложить?

– Я еще не придумал, но к следующей нашей встрече у меня будет ответ.

– Тогда я подожду, – и медуза растворилась в воздухе.

А дракон поднял глаза к небу, где только что растворились и пропали из вида две маленькие точки.

«И я тоже буду ждать», – подумал он. И лег вдоль толстой ветки огромного дерева, опуская голову на переднюю пару лап.

«Я умею ждать», – закрыв глаза, решил дракон и тоже растворился в воздухе.

Глава 4

Фронтир. Неизвестная система

Открытый космос.

Тридцать минут спустя

– И что дальше? – спросила у меня Лея, когда мы покинули атмосферу планеты и вышли в открытый космос.

– Нам нужно где-то отсидеться. О том, что нам удалось сбежать, скоро станет известно и тут, на станции. А с нее они полностью контролируют весь сектор, и значит, выбраться из этой системы у нас так просто не получится. Это очевидно.

Девушка, соглашаясь со мной, кивнула. Остальные молчали. Тут и так было все понятно.

Я же в продолжение своей речи подошел к навигационной карте.

– Мною не зря был выбран именно этот маршрут, вот, – и я указал на небольшую луну, которая вращалась вокруг планеты, – мы сейчас находимся в ее тени, и пока наши корабли следуют параллельно ее курсу, нас не смогут обнаружить.

И я обвел относительно безопасный участок прохождения траектории движения этого небольшого естественного спутника планеты.

– Находясь здесь, мы невидимы для них, – пояснил я. Только вот это было не все, а потому я продолжил:

– Правда, в относительной безопасности мы будем находиться что-то около четырех часов. Потом луна постепенно уйдет на противоположную сторону планеты, и там нас смогут засечь или со станции, или с разбросанных по сектору навигационных буев.

После этого я обозначил на карте те автономные сканеры пространственного объёма, координаты которых мне были известны.

– К тому же у нас нет возможности связаться со вторым кораблем. Как только мы начнем переговоры, нас запеленгуют.

И я снова постучал по обозначению буев.

– Слишком хорошо они обложили сектор, чтобы пропустить даже закрытую передачу.

После чего я прошелся и вновь посмотрел на визор навигационного искина.

– Однако, Гиан опытный капитан, и я надеюсь, что он не станет делать таких глупых ошибок. Как мы видим, сейчас он следует за нами и полностью повторяет все наши манёвры.

Лея, да и остальные тоже, вслед за мной, посмотрели на маршрут следовавшего за нами рейдера и кто просто кивнул головой, а кто и подтвердил мои выводы словами.

– Да, похоже, так оно и есть, – произнес Корг, отец Нары.

Я кивнул ему в ответ.

– Однако, – сказал я, глядя на тактический экран, – согласовать наши дальнейшие действия и разработать некий план побега нам все же необходимо. Кое-что я уже придумал. Но нам необходимо переговорить со вторым кораблем.

И я постучал по маркеру, отмечающему местоположение «Тумана».

Если подумать, то у нас был один выход. Коль уж мы не можем разговаривать удаленно, тогда нам необходимо переговорить с глазу на глаз. А для этого или мы, или они должны оказаться на нашем корабле.

Можно, конечно, воспользоваться челноком, но это дополнительный риск. Челнок проще засечь, на него не установлена система маскировки и глушения сигналов. Однако если мы будем находиться на поверхности луны, то это чуть лучше замаскирует наше местоположение и нас дольше будут искать. Конечно, если они сразу не вычислят подобную неподконтрольную им зону, которая тут есть со стороны планеты. И сразу не нагрянут сюда. Но тогда нам мало что поможет. Поэтому подобный факт мы примем лишь как данность и будем исходить из того, что о нашем текущем местонахождении они пока ничего не знают.

Так что вариант с приземлением на спутник планеты, был наиболее выгодным и оптимальным для нас.

Решив все так, я обратился к сидящей в капитанском кресле креатке:

– Лея, сейчас, оставаясь в тени луны, садись на нее. Сходим-ка мы в гости к нашим союзникам на их корабль. Нужно договориться о дальнейших совместных действиях.

– Поняла, – сказала девушка, и наш корабль направился в сторону приближающегося каменного шара.

Рейдер Нека последовал за нами. Тот быстро сообразил, что ему необходимо делать.

Рейдер «Туман».

Двадцать минут спустя

– Так, – собрал я наш небольшой военный совет, – что мы имеем на текущий момент?

И я вывел первые данные.

– У нас с вами осталось порядка трех с половиной часов до того момента, как на станции засекут наше присутствие.

– Да, – подтвердил Корг, – с этим и так все ясно.

– Хорошо, – сказал я, – тогда сразу перейду к нашему плану.

И вывел ту небольшую зарисовку, над которой трудился, пока Лея сажала корабль на планету.

– Наша главная цель – это покинуть сектор, – начал я говорить, смотря на всех остальных.

– Угу, – хмыкнул сержант, – как будто мы и сами этого не понимаем. Только вот это проще сказать, чем сделать.

Я кивнул.

Их боевой настрой, который я видел, мне уже нравился. Не чувствовалось в моей команде подавленности и обреченности, хотя положение наше, честно говоря, было аховое.

– И мешает нам это сделать?.. – задал вопрос я, будто не замечая ехидных высказываний пожилого креата. После чего посмотрел на стоящих напротив меня людей, ожидая ответа. Я старался подвести их к тому, что нам придется сделать.

Это, конечно, сумасшествие, но другого плана я не видел. Хотя тут уже и не такое случалось.

Так что если и существовал шанс выбраться отсюда живыми и здоровыми, то заключался он именно в таком сумасбродной, отчаянном, безбашенном и нестандартном плане.

Корг усмехнулся, похоже, отец Нары догадался, чего я добиваюсь, и решил мне немного подыграть.

– Тут все просто, – сказал он, – мешает нам тот металлический шарик, что висит в этом секторе. Некоторые его называют «боевой оборонительной станцией».

– Все верно, – согласился я с ним, закрывая глаза и слегка наклонив голову в знак благодарности, а потом продолжил: – Вот именно поэтому нам и нужно устранить это главное препятствие.

– Чего? – оторопело посмотрел на меня сержант. – Ты предлагаешь захватить или разрушить станцию?

Вот тут уж усмешка растянула мои губы.

– Не все так глобально, – улыбнувшись, ответил я ему, – нам не нужна вся станция.

И поглядев на своих товарищей, я веско закончил:

– Достаточно вывести из строя главный контрольно-диспетчерский пост и его дублирующий модуль.

– Хм, – протянул сержант, – а вот теперь становится интересно. Мы тебя внимательно слушаем.

– Значит, так, – произнёс я, перенеся картинку со своего персонального искина на тактический визор, – действовать мы будем так…

Боевая станция.

Пост оперативного реагирования

– Капитан, – обратился лейтенант службы контроля космического пространства к дежурному офицеру, – мы засекли какой-то непонятный объект искусственного происхождения в районе одной из лун тридцать третьего сектора зоны особого контроля.

– Зона особого контроля, – задумчиво повторил за лейтенантом офицер.

Без внимания любые странности, происходящие вокруг этой планеты, они не могли оставить. Поэтому капитан стал действовать в соответствии с выданной ему инструкцией, отдавая приказ.

– Какова степень угрозы объекта?

– Судя по показаниям датчиков, он не представляет никакой опасности. Это что-то, напоминающее большой контейнер.

– Контейнер? – удивился офицер.

– Так точно, – подтвердил лейтенант.

– Откуда он мог там взяться? – задал сам себе вопрос дежурный поста оперативного реагирования Но на этот вопрос ему никто не ответил.

Капитан посмотрел на дежурного оператора.

– Отправьте туда два истребителя, – отдал приказ он, – пусть проверят, что это.

– Есть, – четко и по-уставному быстро проговорил лейтенант и мгновенно связался с летной палубой.

– Необходимо направить дежурную двойку разведчиков для проверки подозрительного объекта в районе сектора тридцать три.

– Да, – вспомнил капитан, – если будет такая возможность, нужно доставить этот объект на станцию.

– Понял, – отрапортовал оператор и передал дополнительные указания.

Открытый космос.

Зона особого контроля. Сектор тридцать три.

Двадцать минут спустя

– Первый, я – второй, – доложил пилот малого истребителя-разведчика, – вижу объект.

Небольшой кораблик практически вплотную подлетел к достаточно большому ящику. Обычно подобные контейнеры использовались для транспортировки органов для трансплантации.

– Это контейнер для трансплантации органов, – убедился в верности своих подозрений пилот, заметив маркировку на одной из сторон крутящегося в космосе ящика, и доложил об этом своему напарнику.

– Откуда он тут вообще взялся? – удивился ведущий.

– Вот и я задаю себе тот же вопрос, – согласился с ним второй, – сканеры не нашли никаких кораблей поблизости. С планеты он сюда попасть уж точно не мог. Ну а больше никаких вариантов я не вижу. Разве что он тут уже давно болтается, а наши сканеры заметили его только сейчас. Но в это как-то слабо верится.

И пилот, крутящийся на истребителе возле контейнера, замолчал.

Но это было не все. Видимо, это был парень с достаточно хорошим воображением, так как практически сразу он выдал еще одну версию.

– Хотя сюда его могло забросить и через гиперпространство, в результате неудачного полета какого-нибудь корабля или, вообще, какого-либо секретного эксперимента.

Напарник сразу заметил, как разгорелись глаза второго пилота после его же собственных последних слов.

– Опять ты завел эту свою песню, – проворчал первый пилот, – ну не пройдет обычный предмет сквозь гипер, тем более такой хрупкий и не имеющий специальной защиты, той, что установлена на кораблях. Ты же прекрасно знаешь теорию. А если там, – и главный в двойке неопределенно покрутил рукой в воздухе, – произойдет какая-то авария, то вообще ничего не останется.

И он посмотрел на своего перевозбудившегося от любопытства напарника.

– Оставь это, – строго сказал первый второму.

– Да понял я, – с неохотой согласился тот и вновь облетел вокруг контейнера, будто стараясь рассмотреть, а что же там внутри. Хотя все датчики указывали на то, что контейнер пуст и в нем ничего нет, но пилот не успокаивался. Ему казалось, что ну просто не мог так необычно сам материализоваться тут из вакуума совершенно обычный контейнер.

– Интересно, – пробормотал пилот, просматривая показания искина. Но в этот момент его отвлек главный.

– Эй, там. Нам пора. С базы уже пришел запрос на возврат. Я доложил о нашей находке. Так что забудь, разбираться с ним будем уже не мы. Наше дело было узнать, что это, и доставить контейнер на базу. – И еще немного посмотрев на изображение крутящегося в космосе контейнера, добавил: – В общем, хватит тут прохлаждаться и фантазировать. Цепляй его магнитными захватами и потащили на базу.

– Выполняю, – грустно ответил второй.

И они, подлетев к этому большому ящику, закинули на его стенку магнитные захваты.

– А теперь полетели обратно.

И два маленьких истребителя, на фоне плетущегося за ними контейнера, направились в сторону базы.

Корабль «Дикий Крафт»

– Невероятно, – пробормотал Корг, – но у этого таркового везунчика и в этот раз все получилось.

И он удивленно посмотрел на три удаляющиеся точки.

Оба их корабля были накрыты маскирующим полем, которое генерировал силовой модуль рейдера, и поэтому истребители не смогли обнаружить замаскированные суда с практически полностью отключенным оборудованием, находящиеся на поверхности луны.

Провернуть это получилось благодаря тому, что Макс что-то сделал с их генератором маскировочного поля, и теперь он выдавал тройную мощность и по своему радиусу воздействия накрыл оба их судна.

Только вот вытянуть такую нагрузку генератор мог не больше часа. Но большего им и не требовалось. Через сорок минут их и так обнаружат, в любом случае. Зато благодаря тому, что эта модернизация позволила скрыть оба корабля, их вечно влезающий во все дырки командир смог провернуть свою невероятную авантюру.

Это уже нельзя было назвать точным расчетом. Человек будто заранее знал о том, как поступят агарцы в этой ситуации. Макс даже с количеством и типом кораблей, которые они пошлют сюда, не ошибся. И теперь оставалось надеяться лишь на то, что он не ошибся и в остальном.

– Он справится, – услышал Корг тихий шепот со стороны Леи, которая напряженно следила за тактическим экраном их рейдера.

– Да, – а это уже произнесла его собственная дочь, которая сидела рядом со своей сестрой, – он сделает это. И ты знаешь, почему.

Креат как раз развернулся в их сторону и застал тот момент когда Нара посмотрела в глаза Лее.

«А ведь она, похоже, тоже что-то испытывает к этому вездесущему парнишке, – вдруг осознал Корг, наблюдая со стороны за напряжёнными лицами обеих девушек. – Интересно, как он выкрутится в этом случае?»

Эта, не к месту всплывшая в его голове мысль почему-то заставила креата улыбнуться. Он вспомнил то, как девушки обрадовались появлению их молодого лидера там на планете. Корг прекрасно знал как Лею, так и Нару, чтобы понять всю серьёзность сложившейся ситуации. Правда, она у него почему-то не вызывала никакого волнения.

«Может, ему все-таки рассказать о наших обычаях, – задумался старый политик. Но посмотрев на тактический экран, где была отмечена станция, контролирующая сектор, решил, глядя на Нару и Лею: – Хотя об этом еще рано говорить».

И Корг переключился на более серьезный настрой. Ведь пока они смогли осуществить только первую часть этого безумного плана сумасшедшего парня. Правда, почему-то именно безумные идеи, выдаваемые этим непонятным парнишкой, как правило, и воплощались в жизнь.

«Поговорю с ним после того, как мы выберемся отсюда», – дал себе слово креат и начал готовить корабль к бою.

Макс сказал, что это, возможно, потребуется.

Боевая станция. Доки.

Двадцать минут спустя

Истребители пришвартовались в свои стояночные гнезда. После подъехал погрузчик, на который их пилоты и погрузили доставленный только что контейнер.

– Куда его? – спросил любопытный второй пилот.

– Да известно куда, – пробормотал водитель погрузчика, – в исследовательское управление. Им тоже стало интересно, что вы за штуку притащили и откуда она могла тут появиться.

– Понятно, – протянул пилот, наблюдая за тем, как в направлении выхода, ведущего к гравитационному лифту, двинулся грузовой транспорт, – надо бы и мне посмотреть, что там такое, – пробормотал он и, воровато оглядевшись, бросился следом.

Прошло не больше сорока секунд, как он ввалился в туннель, ведущий по направлению к гравилифту.

– Это чего тут произошло? – резко остановившись, он посмотрел на остановившийся посреди коридора погрузчик и развалившуюся коробку, которой раньше был контейнер. Но ответа на свой вопрос он так и не получил. Зато чересчур любопытный пилот получил прикладом ручного бластера, который приложился к его затылку.

– Быстро, – скомандовал боец, одетый в бронекостюм, который прятался в нише стены, как раз за спиной лежащего без сознания пилота, – нам туда.

И сам направился в один из боковых туннелей. За ним последовала еще пятерка таких-же, как и он, бойцов, облаченных в тяжелые десантные доспехи.

Боевая станция

Вот мы и на станции. Чего я, собственно, даже и не ожидал. План, честно говоря, был бредовый, но он сработал. Они купились на нашу приманку и клюнули на нее.

И теперь я и несколько лучших бойцов, которых отобрал сержант, быстро бежали по коридору станции.

– Помните, вы должны обезвредить личный состав основного поста контроля этой жестянки до того, как они успеют перевести ее на полностью ручное управление и поднять тревогу, – напомнил я сержанту.

Тот, не став никак комментировать мои слова, лишь просто кивнул мне на это.

Нам придется разделиться. И сделать это нужно по двум причинам.

Во-первых, если станцию перевести на ручное управление, а это можно сделать только из основного или дублирующего оперативно-командного центров, то тогда нам придется брать под контроль каждый резервный командный пункт, даже самый маленький. А их на этой станции порядка сотни. Плюс, в этом случае можно управлять всеми орудийными установками с их собственных систем управления. Что тоже не добавляет нам шансов вырваться из системы. Нас просто расстреляют.

И самое плохое. В ручном режиме можно сбросить всю авиацию, прямо из доков. И как только будет дан сигнал тревоги, так и произойдет. А это полный провал. Сектор для нас будет полностью перекрыт. Слишком много техники на этой станции. Каждым уголком мы управлять не сможем, слишком нас мало.

Но был и второй вариант. И это во-вторых. Нужно отключить основной и дублирующий контрольные центры, а также взять под свое управление головной искин станции.

Этим я и должен был заняться. Тогда все управление станцией будет осуществляться из одного места.

Правда, сделать это не просто. Головной искин взломать очень сложно, и я не уверен, что мне хватит отведенного времени, а потому мне будет необходимо подключиться к нему напрямую и через внутренний интерфейс управления перевести его под свой контроль.

Это не взлом в прямом смысле этого слова. Я произведу частичное обнуление и сброс данных, чтобы вписать вместо них нового пользователя с административным доступом. После этого можно уже будет работать.

Следующим шагом будет второй контрольный пост. Его мне придется просто-напросто уничтожить, это самый быстрый способ вывести его из строя.

Все, мы на месте. Отсюда у нас у каждого своя дорога.

– Вам туда, – показал я сержанту нужный коридор, – схема типовая, так что мои наброски, что я сделал для вас, должны практически полностью соответствовать действительности.

Пожилой креат кивнул и, молча развернувшись, двинулся в указанную сторону. За ним последовали еще четверо бойцов из абордажников. Больше взять не получилось. В большой контейнер влезло только это количество людей. Основную его часть занимал маскировочный модуль, снятый с «Тумана». Он должен был показать, что в том ящике, где мы дожидались, пока за нами кто-нибудь прибудет, ничего нет.

Судя по всему, так и произошло. Никакой биологической активности внутри контейнера они не обнаружили. Иначе нас бы расстреляли еще в космосе. Ну или, по крайней мере, относились гораздо более серьезно к обеспечению безопасности, при нашей доставке сюда.

Сейчас же мы оказались там, где я и планировал. И теперь мне нужно было как можно быстрее добраться до основного интерфейса управления головным искином. А сделать это можно было как обычно только через технические шахты, которые пересекали и проходили сквозь эту станцию во всех направлениях.

* * *

Черт. Как же больно падать с такой высоты. Зато я очень быстро оказался именно там, где мне и нужно было.

Оглядываюсь вокруг. Это инженерный отсек. Пока здесь никого нет, да, по идее, тут никого и не должно быть.

Но вот грохот, устроенный мною, сложно было не заметить, и поэтому сюда уже должен кто-то нестись.

Быстро перемещаюсь ко входной двери. И очень вовремя. Она как раз распахивается передо мной, и в помещение вбегает человек в форме службы безопасности, а сразу за ним – кто-то в инженерном комбинезоне.

– Это отсюда, – говорит инженер безопаснику.

Договорить я им не даю. Быстро выглядываю в коридор и, убедившись, что там никого нет, стреляю в спину. Не очень по-джентльменски, но устраивать дуэль у меня нет ни времени, ни желания. После этого блокирую вход в инженерный отсек.

Так. Теперь займемся искином. Быстро просматриваю маркировку.

Хм. А неплохая модель. Современная. Только вот куплена у Королевства Минматар. Зря это они приобретают высокотехнологичное оборудование у своих вероятных противников.

Благодаря допускам, полученным мною вместе с моей должностью в Службе внешней разведки Королевства, мне даже особо ничего придумывать не придется. Только подключиться к интерфейсу и ввести нужную последовательность команд, повышающих мой статус до административного.

Перепрограммировать искин у меня получается буквально за пару минут. Все, теперь станция находится под нашим контролем, по крайней мере, в плане ее автоматического управления.

Первым делом блокирую все шлюзы и переходы. Мне не нужно, чтобы по станции кто-то шатался или покинул ее пределы. Беру под контроль все автоматические орудийные башни, разбросанные в секторе.

Дальше. Проверяю нет ли в системе кораблей разведчиков или патрульных.

Парочка есть. Выдаю обоим кораблям задание проверить самые удаленные уголки сектора, проложив новые маршруты следования, так что они еще неделю не появятся тут в центральной области. Это позволит нашим рейдерам вовремя подойти к станции, когда я им отдам такой приказ.

Можно было бы, конечно, их уничтожить, но не стал этого делать. Пока мне лишняя кровь не нужна.

Ну, а сейчас быстро на дублирующий пост. Оттуда можно полноценно управлять станцией, даже минуя контроль головного искина. Выстроил себе свободный коридор, ведущий прямо на нужный уровень. Нужно подняться на два этажа. Проверил по сканеру системы жизнеобеспечения. Так, есть биологические объекты по пути. Все скопились в одном месте, где-то посередине. Похоже на какой-то контрольно-пропускной пункт. Зачем он нужен посреди станции, мне не понятно.

Все, тут я закончил. Надо выдвигаться. Хотя нет, перед этим нужно связаться с сержантом и дать ему отмашку, чтобы он начал действовать.

– Искин наш. Датчики слежения отключены. Можете начинать.

– Понял, – ответил тот.

И я услышал, как он отдал приказ выдвигаться своим парням.

«Ладно, пора выдвигаться и мне», – скомандовал я себе и побежал в нужном направлении.

На все про все у меня ровно полторы минуты.

Отсчет пошел. Первый поворот. Гравилифт.

Выскакиваю в коридор. Сорок метров вперед. И там как раз этот самый пост.

Вскинув оружие, перекатом выкатываюсь из-за угла. И оказываюсь за спинами четырех вояк, которые, похоже, несколько удивились, когда за их спинами ни с того ни с сего открылась мощная дверь.

Теперь понятно, для чего они тут. Этот пост, судя по всему, охранял коридор, ведущий к дублирующему командному центру.

«Нечего рассусоливать», – подгоняю я себя. И делаю четыре выстрела.

Так, тела лежат. Система безопасности не должна среагировать на это нападение, так как я ее отключил.

После этого я быстро промчался по коридору. Двери, ведущие в командный центр, разблокированы. Забегаю внутрь. Минирую, не зря я набрал столько плазменных гранат. Станция – это не корабль, тут ими можно пользоваться без особых опасений.

«Готово», – еще раз проверил и вычислил зону поражения. Да, после взрыва на восстановление командного центра уйдет не меньше трех дней, мне этого достаточно.

Я теперь обратно. Заблокировать двери.

К посту. Заблокировать вторые двери.

Пора. Активирую мины. И быстро назад.

За спиной раздается мощный взрыв, прилично тряхнувший пол коридора, по которому я бежал.

Через минуту я возвращаюсь обратно в инженерный отсек и опять блокирую все двери и переходы. Связываюсь с сержантом.

– Как у вас дела?

– Основной центр наш, – отвечает он.

– Хорошо, тогда блокируйте двери, сейчас, как только местные сообразят, что на станции что-то произошло, первым делом они попытаются прорваться к вам. Я перекрыл все основные шлюзы. Но есть такие дырки, через которые можно пролезть в обход основной системы. Так что будьте наготове.

– Принято, – кивнул пожилой креат.

– Хорошо, – согласился я, – я же вызываю наших. Как только они прибудут на станцию, то я выстрою для вас маршрут, и мы выдвинемся в направлении дока, где они сядут.

После этого я отключился и начал просматривать информацию по докам станции, где бы я смог безопасно посадить один средний корабль.

«Туман» по моей команде уйдет в гипер. За нами же прилетит «Дикий Крафт». Я, конечно, хотел, чтобы все было наоборот, девочками я рисковать не планировал, но как обычно меня никто не слушал.

Лея, глядя на меня злющими глазами, сказала, что в гипер без меня не уйдет. Поэтому и пришлось поменять план. Незачем было рисковать двумя кораблями.

Так. Есть. Резервный док. Недалеко от основной группы. И никого нет поблизости. Со стороны станции я его практически полностью блокировал. Значит, пора.

Подключаю систему связи.

– Это Технарь. База под контролем.

Большего передавать не следовало. На кораблях и так знают, что делать.

Вот в направлении станции, судя по данным системы сканирования, выдвинулся один корабль. Пропускаю его через все запросы «свой – чужой». И веду по лучу к нужному доку.

«Туман» тем временем уже покинул сектор.

Хорошо. «Крафт» на станции.

– Лея, – связался я с креаткой, – держите док под контролем, хоть я его и обезопасил, но все же.

Теперь пора пообщаться с сержантом.

– Корабль на месте, – сообщил я ему, – минируйте командный пост и отходите. Маршрут следования я вам сбросил.

– Понял, – лаконично ответил тот. И через пару минут они покинули заминированное помещение. А еще примерно через минуту датчики станции зафиксировали прогремевший взрыв, однако сигнала тревоги не было. Я его отключил.

После этого я проследил, как сержант с парнями добрался до нашего корабля.

Все, этот маршрут блокируем.

«Пора и мне на выход», – подумал я и уже собрался отключиться от искина, когда все-таки обратил внимание на сообщение систем слежения.

– Черт, – пробормотал я, – как же я мог забыть…

И посмотрел на выведенные показания. В систему постепенно, корабль за кораблем, выныривал целый флот. Знакомый флот.

Правда, это мало что меняло, кроме наших планов.

– «Крафт», – связался я со своими, – планы меняются.

– В чем дело? – обеспокоенно спросила Лея, глядя на меня.

– У нас тут нарисовался один важный гость, – ответил я ей.

– Кто? – почему-то напряженно спросил у меня Корг, вклинившись в наш разговор.

Я помолчал, а потом ответил:

– Прелат.

Глава 5

Фронтир. Неизвестная система

Боевая станция

– Он прилетел за нами, – с какой-то внутренней уверенностью произнес отец Нары, глядя на меня.

– За нами? – удивился я, посмотрев на него в ответ. – Да какой у него интерес может возникнуть именно к нам? Мы птицы не слишком уж высокого полета, чтобы он лично заинтересовался нами и объявился тут, желая засвидетельствовать нам свое почтение.

Я, конечно, мог предположить, что у этого деятеля из Агарской империи могут появиться личные вопросы непосредственно именно ко мне. Однако, для того чтобы их задать, он хотя бы элементарно должен был заранее узнать о том, что именно я появлюсь в этом секторе и что именно мне необходимо было задавать эти самые вопросы.

А перед ним я не успел так сильно засветиться. Была, конечно, слабая и тонкая ниточка, которая могла привести ко мне. Этой ниточкой была та наша случайная встреча с его агентом, леди Эраей, на станции пиратов. Но и в этом случае вряд ли можно было гарантированно предсказать мой дальнейший маршрут. Я и сам тупо его не знал на тот момент, а узнал о нем лишь появившись в системе нейтралов.

Тем более я точно знал, что на тот момент, как мы покинули нейтральный сектор, леди Эрая все еще должна была находиться на станции клана Гран. А уж проследить хоть какую-то мою прямую связь с произошедшими на линкоре, появившемся в этом секторе, событиями Эрая точно не смогла бы, чтобы потом сообщить об этом прелату и навести его на мой след.

Слишком разные сферы влияния и интересы должны быть у агента прелата, на постоянной основе внедренного в клан пиратов, и у глубоко засекреченной лаборатории, занимающейся чуть ли не лично курируемыми прелатом исследованиями, чтобы Эрая могла быть в курсе тех изысканий, которые проводились на линкоре. А если она не могла о них знать, то и не могла бы никак связать меня с ними и привлечь к моей персоне внимание своего начальника.

Конечно, в плане полного бреда или некой случайности, с минимальной вероятностью возникновения, такое развитие событий отбрасывать нельзя, но все равно мне как-то в это очень слабо верится. Именно поэтому сейчас я и был очень удивлен той уверенностью, с которой Корг говорил о причинах появления тут этого вездесущего господина.

Слишком часто что-то в последнее время пересекались наши с ним пути-дорожки. Так что я был склонен поверить больше в очередной фортель судьбы, чем в его сознательное прибытие именно сюда и именно по наши души.

Хотя, конечно, есть и еще один вариант. Возможно, просто мне не все известно?

И что-то сейчас прямо в ухо подсказывает мне, что этот хитрый креат далеко не все рассказал мне в свое время. Особенно это касается моего старого вопроса о том, а знаком ли кто-то из них с этим самым прелатом? Получается так, что кое-кто все-таки знаком. И это далеко не шапочное знакомство.

– Тебе есть, что сказать мне, или есть что-то, что я должен сейчас знать? – спросил я, глядя прямо ему в глаза.

Корг некоторое время медлил с ответом, при этом что-то напряженно обдумывая. Потом, наконец решившись, он произнес:

– Он не должен получить в свои руки Лею, – твердо сказал креат, поглядывая на девушку, и практически сразу добавил: – Этого не должно произойти ни в коем случае.

Та огромными глазами посмотрела в его сторону. Я этого, конечно, не видел. Однако я увидел, как расширились ее зрачки и как на экране конференц-связи ее лицо повернулось немного в сторону, остальное додумать не составляло труда.

– Почему? – спросила она у своего дяди. Видимо, и сама Лея не знала причин, почему прелат может заинтересоваться именно ею, а не кем-то иным.

Корг опять на некоторое время замолчал. Я уже не ожидал услышать ответа, когда он все-таки произнес:

– Этот человек, – и он явно не имел в виду меня, – напрямую связан со смертью твоих родителей, – сказал он Лее.

Глаза девушки стали еще больше. Однако, похоже, это было еще не все, потому как Корг продолжил:

– Но главное, – и, судя по всему, в этот самый момент креат прямо посмотрел на свою племянницу, – он точно сможет узнать, кто ты, как только увидит тебя или как только данные о тебе попадут к нему в руки. Ты слишком похожа на свою мать, чтобы этого нельзя было не заметить и не обнаружить. И уж точно, он узнает меня. Слишком хорошо мы были с ним знакомы в свое время. А информацию о нас ему должны были передать, как только наши корабли взяли на абордаж и нас самих посадили в камеру. Скорее всего, именно поэтому нас и перевели со станции на планету. И, я уверен, что именно поэтому он сейчас находится тут, в секторе.

Это, конечно, все очень интересно, только вот я, если честно, ничего не понимаю.

То, что креаты и прелат как-то связаны, теперь и ежу понятно, но вот в чем заключается эта связь, а главное, почему он может проявить такой повышенный интерес именно к Лее, мне все еще было не известно. И поэтому мне необходимо было прояснить именно этот вопрос.

– Кхм, – привлек я к себе внимание, – а можно посвятить и меня в эту вашу историю? – спросил я у него и у посмотревшей на меня девушки, – а то, как-то так оказалось, что, похоже, все в курсе того, о чем сейчас идет речь, и лишь один я тут не пришей кобыле хвост.

– Чего? – оторопел от моего сравнения креат, а потом резко взмахнул головой, будто сбрасывая неуместные сейчас мысли, и сказал: – Не думаю, что сейчас есть на это время.

– Ну, а все-таки, – решил настоять я, что-то кажется мне, что в этот раз у меня есть прекрасная возможность услышать нечто очень занимательное, – если постараться быть максимально кратким? Мне же нужно понимать, что грозит Лее и от чего нам нужно ее уберечь…

Корг задумался, потом он, по-видимому. что-то спросил у девушки и уже находящегося рядом сержанта, затем еще немного помолчав, наконец, вновь обратил на меня свое внимание.

– Если быть кратким, то Лея – единственная дочь последнего короля старой династии Таолов.

Теперь с напряжением на меня смотрел не только он, но и все остальные. Особенно девушка. Ее глаза прямо-таки впились в меня, пытаясь по моему лицу понять мое отношение к этому сообщению.

Только вот никакой особой реакции у меня не было. Возможно потому, что о предыдущей династии я знал только из баз данных.

И поэтому я постарался вспомнить все, что мне было известно по этому вопросу.

К своему стыду, знал я не очень много.

Это предыдущая правящая династия Королевства Минматар. Был жесточайший кровавый переворот, когда практически всю правящую верхушку не просто свергли, а в буквальном смысле этого слова вырезали.

Кто был инициатором этого действа, до сих пор не понятно. По факту, если бы в смене правящей династии был заинтересован кто-то непосредственно, то уже на следующий день в Королевстве объявился бы новый король и это место уже было бы занято. Но этого не произошло.

Королевский трон очень долго пустовал. Если я ничего не путаю, то следующие несколько лет никто просто-напросто не осмеливался взять власть в свои руки. Люди боялись той кровавой резни, что была учинена. Ведь ее причин так и не смогли выяснить.

Когда к власти ломится маньяк, сметающий все на своем пути и оставляющий за собой горы трупов и море крови, это хоть и пугает, но вполне осознаваемо и понятно. Но вот когда есть трупы, есть кровь, но нет того самого маньяка, на которого это можно списать, люди начинают искать причину подобного.

И это нагоняет нереальный страх, ужас и непонимание. Нет ничего хуже неопределенности. И нет ничего хуже той кровавой неопределенности, которая несет за собой необъяснимые смерти и непонятный жуткий террор.

Ведь всю королевскую семью списали, а причин подобной резни выяснить так и не удалось. Хотя, конечно, некоторых из родственников монарха так и не смогли обнаружить ни среди живых, правда этих практически не осталось, ни среди опознанных трупов, которых было целое море.

Однако никто из них так и не проявился со временем, и их также отнесли к погибшим во время «багрового переворота», как тот стали называть, из-за его кровавых событий.

По крайней мере, о другой версии случившегося и того, что происходило тогда на самом деле, мне не было ничего известно.

С тех пор прошло уже несколько лет, и часть истории позабылась. За это время Королевство очень сильно утратило в своих владениях и авторитете, оно превратилось во второстепенное государство, уступив свои позиции Агарской империи и Республике Корпораций.

Фактически с того самого момент, да и по нынешнее время, оно перестало занимать лидирующие позиции в Совете Содружества, как это было ранее. В государстве наступил период анархии и неразберихи. От Королевства отделилось множество колоний, которые провозгласили себя самостоятельными государствами, и хоть многие из них и не вошли в состав Содружества как его полноценные члены, но зато они попали под протекторат тех или иных крупных государств, его основателей.

Если смотреть в этом плане, то тут больше всего подсуетились торгаши. Эти никогда не упустят свою выгоду.

И если бы я искал виновных резни, то подумал бы именно на них. Однако все это лежит слишком на поверхности, чтобы сделать какие-то определенные выводы.

И эта неразбериха и развал государства продолжались до тех пор, пока объединённая палата лордов Королевства чуть ли не обычным тупым общим голосованием выбрала нового главу государства и водворило его на королевский трон. И теперь это был не абсолютный монарх, а фактически избираемая и выдаваемая должность, даже не пожизненная и тем более не наследуемая. Хорошо хоть обязательную смертную казнь в конце срока правления не предусмотрели, как это практиковалось в одном из небольших государств Содружества.

Реально же сейчас власть в стране принадлежала в большей мере палате лордов и в несколько ограниченном разрезе различным фракциям. Они хотя постепенно и сумели восстановить некоторую часть своего былого могущество, но все это было в основном благодаря военной и технической мощи государства, доставшейся им в наследство от предыдущего правления. Большего они сделать не смогли. Того своего влияния и величия, что было при их последней правящей династии, так Королевству добиться и не удалось.

И, похоже, этого еще очень долго не произойдет.

И все это крутилось, как сообщалось в базах, вокруг странной ауры власти, уверенности, верности выбора и непонятного умения не совершать ошибки, которую приписывали всей семье старой правящей фамилии.

Конечно, на мой взгляд, это полный бред, ведь династию все-таки свергли, значит, этот король где-то ошибся, причем по-крупному, но тот факт, что при их правлении Королевство постоянно процветало и было одним из основных столпов Содружества, никуда не девается.

К тому же, пока я перебирал известные мне сведения о бывшей королевской семье государства Минматар, в памяти всплыло несколько слухов о необычайной жестокости и жесткости последнего монарха.

Но тут я ничего сказать не могу.

Такие или подобные слухи и байки ходили буквально при каждом поколении их предков об одном из членов королевской семьи. Так что эти слухи я вообще за основу брать не стал.

Тем не менее, обдумав все полученные из баз знания, я переключился на прерванный разговор и уже совершенно новым взглядом посмотрел на девушку, смотрящую на меня с каким-то странным чувством ожидания и затаенной печали, которые просматривались в ее глазах.

– Значит, ты Лея Таол? – глядя прямо в глаза девушке, задумчиво спросил я у нее.

Не знаю, чего они хотели услышать или увидеть, но волшебные глаза Леи, в которых можно было утонуть, остались для меня точно такими же и после того, как я узнал о том, кем был ее отец.

– Да, – чуть ли не с вызовом, ответила она мне.

Я слегка наклонил голову, принимая ее слова.

– А вы, выходит, Корг Таол и Нара Таол, бывший премьер-министр королевства и его дочка? – больше утверждая, чем спрашивая, произнес я, глядя на них.

Корг лишь молча кивнул, соглашаясь со мной.

– Тебя что-то не устраивает? – Что за непонятная обида мне послышалась в голосе Леи?

– Да нет, – честно ответил я ей, искоса поглядывая и на остальных, а потом, пожав плечами, добавил: – Просто до этого мне никогда не приходилось общаться с кем-то, в ком течет королевская кровь.

– Что и все? И тебе нечего больше сказать? – как-то задумчиво посмотрев на меня, спросил у меня Корг. – Тебя больше ничего не интересует?

– Да нет особо, – чисто в русском стиле ответил я.

– Хм, – протянул он.

Похоже, его несколько удивила моя спокойная реакция на их такое «тайное и страшное» признание, и это заставило креата посмотреть на меня уже в новом свете и совершенно иным взглядом. Только вот что он там увидел, я пока не понимал.

«Неужели в этом моем отношении к ним есть что-то необычное?» – я так и не смог оценить его ответной реакции. Это заставило меня еще раз посмотреть на Лею, потом на Нару и, наконец, на ее отца.

– Ну и как тебе? – неожиданно задал креат очередной вопрос.

«Та еще напряженная и ожидающая удара компания, – усмехнулся я, глядя на них, – и чего они так опасаются-то?»

Так и не поняв этого, я лишь улыбнулся, а потом искоса посмотрев на слушающих меня членов некогда правящей семьи Королевства Минматар, спокойно ответил:

– Да вроде все нормально, люди как люди. Хотя нет… – и я замолчал, выдерживая паузу.

Лея насторожилась, явно ожидая подвоха. И правильно сделала.

– Некоторые еще и чересчур симпатичные.

Уточнять я больше ничего не стал.

Однако Корг, только взглянув на меня, сразу улыбнулся и произнес:

– Это он уж точно не обо мне, – после чего он подмигнул, похоже, кому-то из девушек одним глазом.

«Хотя почему это они слегка потемнели обе?» – задумался я, глядя на них. Ну да ладно, потом постараюсь разобраться в этом.

– Это точно, – согласился я с ним. И как-то разом переключился на абсолютно серьезный и деловой тон. – Только вот я все равно хочу знать, что у вас произошло, – сказал я, глядя прямо в глаза Лее, – и знать я должен абсолютно все.

– Да, – тихо произнесла она в ответ и наклонила голову.

– Я понял, – также добавил Корг, слегка наклонив голову.

– Договорились, – кивнул я, после чего задумчиво произнес: – таким образом, получается, что прелат как-то связан со всеми теми событиями? И если исходить из ваших слов, то он не просто с ними связан, а оказал какое-то прямое влияние. Ведь не просто так ты упомянул родителей Леи.

– Все верно, – подтвердил мои выводы Корг.

Я еще раз кивнул.

– И он не должен добраться до нее.

– Да, – еще раз подтвердил мои слова креат, который раньше был премьером одного из сильнейших и влиятельных государств Содружества, – до нее и до Нары, – немного подумав, добавил он, – ведь и в моей дочери течет кровь Таолов, хоть она не так и сильна в ней, как в общем-то и во мне.

Я вгляделся в лица обеих девушек.

– Не доберется. Ни до Леи, ни до Нары, можешь быть спокоен. Уж это я пообещать тебе могу.

Он удивленно посмотрел на меня в ответ.

– Твоя уверенность мне нравится, – проговорил Корг, – однако, насколько я его знаю, он никогда не перемещается в одиночку и должен был притащить у себя на хвосте целую флотилию.

– Так и есть, с ним целый флот, – подтвердил я его слова. И я передал им на корабль полученные системой слежения данные.

– Ты его хорошо знаешь, – сказал я Коргу, – с ним прибыла целая флотилия. И она уже практически полностью перешла в этот сектор.

– Тогда ты должен понимать, в каком положении мы оказались, – глядя на меня, серьезно произнес креат, – даже трети кораблей, не считая флагманского, хватит на то, чтобы разнести эту станцию в клочья.

Я улыбнулся. Не знаю, кто это сказал, но это работает. Если тебе страшно, то смейся – и страх уйдет. Ну, или, по крайней мере, тебе самому так покажется.

А поэтому я, еще раз посмотрев на полученные данные, сказал:

– Я это прекрасно осознаю, – согласился я с ним, – но он выбрал не тех, на кого ему следовало нападать.

– И что нам делать? – сразу заговорил сержант, переходя к сути вопроса.

Я еще раз усмехнулся.

– Коль у нас тут появились нежданные гости и они уже направляются в нашу сторону, то пора бы их встретить со всем нашим гостеприимством и радушием.

– У тебя есть план? – напрямую спросил Корг, глядя на меня.

– Не то чтобы это можно было бы назвать планом, но так, кое-какие наметки на него. И основан он на одном сюрпризе для наших гостей. Очень неприятном. Но здесь мне нужна будет помощь Вира. Он готов поработать?

– Без проблем, – к нашей беседе мгновенно подключился щуплый креат.

– Тогда будем действовать так…

* * *

– Это нереально, – произнес Корг после того, как человек изложил им свою идею, – только полный идиот поверит этому.

– Не скажи, – вдруг произнес до сих пор молчавший тролл, который когда-то давно был одним из лучших психоаналитиков Содружества, – ты не поверишь, но именно этот его бредовый план и может сработать. Я, конечно, не знаю, откуда у него столько информации о флагмане этой флотилии и ее командующем, но если психологический портрет им составлен верно, то его предложение вполне может сработать.

– Но как? – удивленно посмотрела на Крада, а так звали тролла, Нара. – Это же полный бред. Почему они должны поверить ему и его словам?

– А вот тут-то все как раз и сработано на таком высоком уровне, что я до сих пор теряюсь в догадках, почему никогда раньше не слышал об этом молодом человеке.

– Да о чем ты? – пожилой креат, сержант, который сейчас должен был выступить лишь в роли пассивного зрителя, хотел услышать больше конкретики.

– Судите сами, – и Крад показал на тактический экран рейдера, – даже мне, далекому от командования такими значительными силами троллу, понятно, что мы в очень неравных условиях и положение у нас не то что критическое, да у нас нет ни единого шанса не то что на победу, здесь впору считать хотя бы наши миллионные шансы на элементарное выживание. И то у нас их не будет. Да нас в мгновение ока превратят в пыль вместе с этой самой станцией.

И тролл постучал руками по поручню кресла, в котором он сидел.

– Но он, – и Крад ткнул пальцем в изображение отрешенного лица Макса, – предлагает пойти совершенно иным путем. У нас нет ни единого шанса при прямом противостоянии. Но никто не сказал, что именно это наш единственный путь. Он выбрал другой. И этот путь называется «блеф». Не важно, во что веришь ты сам, главное, во что верят твои противники. И если они увидят перед собой исполина, то они поверят в это. Осталось только этого исполина им показать. Чем, как я понимаю, сейчас и занимаются Макс с Виром.

После чего тролл повернул голову в сторону щуплого креата, корпевшего над экраном своего визора.

– Нам же остается только ждать и верить в то, что тот монстр, которого они сумеют изобразить, будет достаточно правдоподобен, чтобы в него поверили и другие. – И он перевел взгляд на тактический экран.

Сейчас все зависело лишь от двух существ: гениального хакера, который сидел поблизости от него, и того, кто все это задумал. Кем был последний, Крад для себя так и не решил. Но судя по тому, в какие авантюры влезал последний, он больше всего тянул на махинатора. Но махинатора с большой буквы.

И тролл невольно посмотрел в сторону Леи – чем-то характер и задачи, которые ставил перед собой этот странный и все еще непонятный ему человек, напоминали отца девушки. Ведь и тот когда-то был гениальным махинатором. Только вот чем все это закончилось, тролл прекрасно помнил.

«Подождем», – подумал он.

Ведь было и еще кое-что, что все-таки разнило того, кто когда-то представился им «Технарем», и отца девушки.

Слишком все-таки этот парнишка был не похож на того, о ком только что подумал тролл. Ведь слишком разными оба эти разумных были в своих решениях. И вот теперь они могли оценить, чей подход к решению поставленной перед собой цели был более жизнеспособным.

– Началось, – резко произнесла Лея, и все разом посмотрели на главный экран рейдера.

«Началось, – согласился с ней тролл, – вот он, момент истины».

Линкор «Возмездие»

– Господин полковник, – обратился дежурный связист к графу Тренгу, – что-то странное происходит с системой связи.

– О чем вы? – удивился пожилой, но еще очень крепкий и жилистый мужчина с волевым лицом бывалого военного, сидящий в кресле капитана корабля.

– Мы получаем прямое сообщение, адресованное нам, однако его источником является сама наша рубка, – и связист вывел запрос на соединение на головной экран рубки управления линкором. – Разрешить подключение? – уточнил он у Тренга.

Полковник уже устал удивляться странностям, произошедшим с ним за последнее время, а потому он лишь просто кивнул головой, давая свое согласие.

– Связь установлена, канал открыт, – доложил связист, и подключил передаваемую картинку.

* * *

– Добрый день, – раздалось с экрана, – давно мы с вами не встречались.

Полковник сидел и смотрел на молодого парня, обратившегося к нему.

Уверенность, властность и привычка отдавать приказы так и сквозили в каждом жесте, слове и манере общения этого молодого человека, хоть при этом и казалось, что говорит он обычными обыденными фразами. Да и произнес он всего одну-единственную фразу, при этом практически не шевелясь и не жестикулируя. Так почему при взгляде на него складывалось именно такое впечатление? Полковник ответить на этот вопрос не мог.

– Добрый день, – не стал грубить глава целой флотилии, что волею судьбы оказалась тут и сейчас, какому-то непонятному парню. Он не мог понять, кто этот человек и как он смог с ним связаться. А поэтому он поинтересовался тем, что следовало выяснить в первую очередь.

– Разве мы с вами знакомы?

Парень с экрана улыбнулся.

– Ну как же, вы разве уже забыли?

И будто этот молодой человек натянул на лицо очередную маску.

– Господин начальник. Неужели не узнали? Техник я. Из младших. Макс Полтинник.

И парень с экрана вновь растянул губы в насмешливой улыбке.

Полковник резко обернулся в сторону сидящего чуть поодаль Георга.

– Он? – только и спросил Тренг.

– Да, – быстро кивнул тот ему в ответ, подтверждая слова говорившего.

– Вижу, вы меня вспомнили, – вновь раздалось с экрана.

Просто так этот вроде как считающийся погибшим техник воскресать бы не стал. А поэтому и на связь он вышел не только для того, чтобы еще раз представиться, поздороваться и напомнить им о своем существовании.

Осознав это, полковник перешел сразу к делу, ведь ничего иного пока ему не оставалось.

– Что вам нужно? – спросил он, глядя на того, кого раньше знал под именем Макса Полтинника.

– Чтобы вы и ваш флот быстро и без вопросов покинули этот сектор, – будто эта просьба была сущей мелочью, произнес мнимый техник.

– И больше ничего? – усмехнулся в ответ командующий флотилией.

– Да нет, – пожал плечами парень, – разве что вы труп прелата выбросите за борт.

Понимание того, что этот восставший из мертвых нагловатый парень знает о том, что на борту находится прелат, почему-то совершенно не удивило Тренга. Если честно, чего-то подобного он и ожидал.

– И у нас есть какие-то веские причины последовать вашему, так сказать, «совету»? – спросил полковник, глядя на техника. Хотя теперь было понятно, что этот парень такой же техник, как и сам Тренг звезда голосериалов.

– Например это, – спокойно произнес молодой человек ему в ответ.

И практически мгновенно, сразу после его слов, резко вырубился свет в рубке, а потом заморгало тусклое освещение, работающее после переключения энергетической системы на резервный генератор.

– Что это? – ошарашенно огляделся вокруг полковник. Он видел, что им с его консоли управления потеряна связь с головным искином и теперь он совершенно не управляет своим кораблем.

И, судя по изумленным лицам его подчиненных, сидящих тут же, контроль над кораблем или отдельными его функциями утратил не только он. Это же подтвердили и следующие слова того, кто когда-то назвался Максом Полтинником.

– Отсеки заблокированы, – начал перечислять парень, спокойно смотрящий на происходящее в рубке линкора с экрана визора систем связи (она, кстати, не отключилась), – охранные дроиды переведены в режим защиты от абордажа, и все, кто не пройдет проверки по отклику «свой – чужой», будут ими восприниматься как враги. Все навигационные, двигательные и управляющие системы отключены или блокированы. По линкору передается сообщение о запрете перемещения. Доки и орудийные шахты изолированы от внешнего проникновения. Вся авиация поддержки законсервирована.

И парень посмотрел на них с экрана визора.

– Мне продолжать дальше? – спросил он, переведя взгляд и вглядевшись в глаза полковника. Теперь там сверкала все та же сталь, что Тренг заметил в этом человеке еще в начале их разговора.

– Не нужно, – ответил тот.

– Я рад, что мы с вами быстро разобрались в ситуации, – кивнул этот непонятный парень, – как вы понимаете, теперь ситуация несколько изменилась.

– Вы о чем? – посмотрел на говорившего Тренг.

– Теперь я уже не предлагаю вам покинуть сектор, да и про прелата мне пока сказать вам нечего, – и этот Макс пожал плечами, – как оказалось, он может потребоваться нам живым.

– Что с остальным флотом? – поинтересовался полковник. Он нес ответственность за свою флотилию, но сейчас, оказавшись изолированным в своей командной рубке на этом линкоре, превратившимся для них в огромную мышеловку, он никак не мог повлиять на дальнейшую судьбу остальных кораблей.

Парень на некоторое время задумался.

– У меня всего один вариант, который я могу вам предложить, – сказал он, посмотрев прямо в глаза Тренга, – эти корабли мне не нужны. И если они будут находиться в этом секторе или как-то помешают мне, то я буду вынужден их уничтожить. Сейчас все они так же контролируются моими людьми. Однако мне нет необходимости плодить лишние жертвы, тем более в таком количестве. Поэтому я готов открыть для вас широковещательный канал, а также позволить вашим кораблям уйти из этой системы, разблокировав им ограниченный запуск навигационных искинов и прыжковых двигателей. Координаты точки прыжка я вам выдам заранее. Те, кто попытается ввести другие прыжковые координаты, будут немедленно уничтожены. Это мое единственное для вас предложение.

Полковник понимал, что большего в этой ситуации он добиться не сможет, особенно если этот человек говорит правду. А сомневаться в этом не приходилось, слишком многое указывало на правоту слов неизвестного.

– Я согласен, – особо не раздумывая, произнес в ответ Тренг. Это был тот шанс, который он мог дать своим людям, и он не хотел его терять, даже если это в конечном итоге окажется ловушкой.

Только вот он почему-то поверил этому человеку, с которым его уже дважды свела судьба. Теперь он был уверен, что те недавние события, произошедшие у него на линкоре, напрямую связаны с этим «младшим техником». И если все было, как он предполагал, то и их встреча в этом секторе далеко не случайна. Как и тот, казалось бы, проигрышный бой, во время которого они сцепились со сполотами.

Теперь Тренг почему-то не сомневался, что и там была организована операция с двойным, если не тройным дном. Этот непонятный человек не солгал.

Уже через пару минут мнимый техник сообщил о том, что полковнику разрешена голосовая односторонняя передача. И тогда же он переслал ему координаты сектора назначения.

– Что там находится? – спросил Тренг, в общем-то не рассчитывая на ответ. Но он его получил.

– Не знаю, – честно сказал парень, глядя на него, – все что мне известно о нем, так это то, что этот сектор отмечен как необитаемый и оттуда ваши корабли, если они не забыли заправиться, смогут за месяц добраться до ближайшей границы Агарской империи.

– Понятно, – кивнул головой Тренг. Он не ожидал даже этого. Парень оставил всем его подчиненным реальный шанс на выживание. И уже это говорило о том, что ему и вправду не нужны лишние жертвы.

– Спасибо, – тихо произнес старый солдат, – я этого не забуду.

После этого было сообщение, которое он передал всем капитанам своей бывшей флотилии. Текст они согласовали с этим самым Максом. Тот не хотел лишней паники или самодеятельности среди капитанов других судов, а потому полковник должен был передать им лишь свой приказ перейти в другой сектор и выдать его координаты. О дальнейших действиях его подчиненные должны были догадаться сами, когда прибудут на место, если, конечно, они хотели выжить.

Но Тренг не сомневался в них. Он, в большинстве своем, подбирал хороших офицеров. И был уверен, что они правильно оценят свое положение и выполнят его приказ.

Теперь же оставалось лишь ждать. Только вот чего, полковник не знал.

Однако человек сказал о том, что скоро сюда должны прибыть те, кто хотел бы пообщаться с прелатом лично. И уже именно они будут решать дальнейшую судьбу линкора и его экипажа.

Сам же мнимый техник свою миссию выполнил. По крайней мере, так сказал он сам.

А потом этот человек отключился и исчез с экрана. И потекли долгие часы ожидания.

Боевая станция

– Невероятно, – Корг ошарашенно смотрел на показания систем сканирования, – их суда покидают систему. Они купились. Но как?

И он повернулся к Виру, сидящему за своей консолью управления.

– Видимо, наш парнишка умеет убеждать, – хмыкнул тот в ответ. И ввел какие-то новые команды.

– Тарк, – произнес он, поглядев на показания датчиков, – два корабля остались тут, в секторе.

Но потом он проверил еще что-то.

– Да, он прав, так и нужно поступить, – видимо одобряя какие-то действия человека, прокомментировал их штатный хакер, следя за данными на своем искине.

– Что там? – это спросила у него Лея.

О том, что происходит в секторе, можно было узнать лишь через данные, передаваемые Максом, или через Вира, который тоже подключился к системам связи и сканирования станции.

– Два эсминца. Они направляются в сторону линкора. Видимо, что-то смутило их в отданном приказе, или они ему просто не поверили, или еще какая-то причина, но двигаются сейчас они в его направлении, при этом постоянно пытаясь связаться с ним и со станцией. Пока мы перехватываем их сигналы. Нельзя, чтобы головной искин линкора активировался и вышел из тестового режима, пытаясь ответить на них. Пока идет тестовый прогон, он изолирован. Это же мы сделали и со всеми остальными искинами корабля. Мы не смогли получить полный доступ к искинам и перехватить управление ими. Слишком там сложная система защиты, нашего доступа хватило только на ограниченный перечень инженерных мероприятий. Зато, благодаря предусмотрительности Макса, – и как он только это смог провернуть, – мы можем проводить их постоянно.

– А что он сделал? – это спросила Лея.

– Но при чем тут эсминцы? – одновременно с нею удивилась Нара.

– Мы не смогли запустить полное тестирование систем, ведь корабль сейчас находится в автономном рейде, – начал отвечать Вир, глядя на девушек, – поэтому нам пришлось пойти на хитрость. – И он посмотрел на Лею. – Вот тут-то и выяснилось, что у Макса есть младший инженерно-технический допуск к системам линкора. Только вот откуда он у него, не спрашивайте, я не знаю.

И он перевёл свой взгляд на других слушающих его людей.

– После подключения мы немного смухлевали, я даже не знал о такой дыре в их системе защиты, и подсунули ему данные, будто он сейчас находится на техническом обслуживании.

На некоторое время Вир замолчал, вводя какие-то данные на свою консоль.

– Так вот. У этого режима есть несколько ограничений. И самое важное для нас – это то, что он полностью не воспринимает любую деятельность, происходящую внутри корабля, считая ее ремонтной. При этом им полностью игнорируются все внешние раздражители и сигналы. Но если так случится и что-то или кто-то опровергнет эту информацию, то все системы линкора вновь мгновенно прервут свой текущий статус тестирования и перейдут в штатный режим работы. А одного линкора подобного класса за глаза хватить, чтобы разнести весь этот сектор и нашу станцию на мелкие кусочки. Вот и думайте.

– Но эсминцы? Что с ними-то не так? – все еще не понимала девушка.

– Они пытаются связаться с головным кораблем. А это и есть те внешние сигналы или воздействие, от которого мы должны защитить линкор. Ведь для активации системы связи нужна полноценная работа головного искина. Ту нашу разовую передачу, что совершал их главный, мы пустили через вспомогательное оборудование, потому там мощности и едва хватило только на голосовой ряд. Правда, такой тип сигнала был выгоден и нам самим, но это к делу не относится. Ну а в нашем случае, как только потребуется его немедленная полноценная работа, он, естественно, прервет тестирование. Ну, а дальше, вы понимаете что случится.

– От нас не останется и мокрого места, как сказал Макс когда-то, – угрюмо пробормотал сержант, а потом уточнил: – Так что он делает с этими кораблями? Почему ты сказал, что он правильно поступил?

– А, это, – и Вир вывел на головной тактический экран рейдера новую карту, – смотрите сюда. Макс все правильно рассчитал и уже заранее стал стягивать к линкору автоматические орудийные башни, маскируя их под различные астероидные поля, разбросанные вокруг. Тем самым он организовал некую заградительную линию, вернее даже зону. Командиры эсминцев еще не до конца осознали, правильно они поступили или нет, а потому осторожничают и продвигаются в сторону линкора достаточно медленно. И как раз сейчас они по очереди проходят участок, подготовленный к их встрече.

– Но орудийные башни не слишком опасны для этого типа судов, – быстро оценив задумку, сказал Корг.

– Все верно, – согласился с ним Вир, – только это не для них, а для их судов поддержки. А вот для самих кораблей Макс подготовил кое-что другое.

После чего он похлопал ладонью по карте.

– Со стороны станции по ним ударит несколько торпед.

И он выделил на карте небольшую область.

– Осталось лишь дождаться того момента, когда оба эсминца войдут в зону уверенного поражения.

Не успел Вир договорить, как из той точки, где они находились, в направлении летящих кораблей агарцев отправилось порядка двух десятков торпед.

– Только вспомни тарка… – быстро произнес он и добавил: – Сейчас нужно оградить линкор от случайных выстрелов и повышенного количества отправляемых ему запросов на открытие канала связи. Иначе мы провалим все дело. Первым займется Макс, ну а переговоры за мной.

И сухощавый креат с головой погрузился в работу.

Остальным лишь вновь оставалось наблюдать за ним и ждать. Ждать завершения очередного шага в бредовом плане их командира. Плане, который почему-то, несмотря на все препятствующие ему события, и не думал проваливаться.

Открытый космос

Резко и пронзительно завыл сигнал тревоги, ударив по ушам и заставляя встрепенуться. Никто сразу не смог определить причин подобной тревоги, особенно командир этого судна. Он беспомощно уставился на экран своего рабочего искина, пытаясь разобраться в ситуации, но это было не так просто, как оказалось.

Тут все было не так, как он предполагал, когда с радостью соглашался на этот пост.

– Капитан, – отвлек капитана эсминца взволнованный голос. Это закричал совсем молодой мичман, только недавно поступивший на службу. – Регистрирую старт двадцати двух торпед класса «Разрушитель».

Капитан приподнялся в кресле и испуганно посмотрел на тактическую карту, где теперь были ясно видны выпущенные торпеды.

– Они что там, совсем сбрендили? – оторопел такой же молодой, как и сам мичман, капитан эсминца «Миссия Тора». Он только недавно получил под свое командование этот современный и усовершенствованный корабль. Пост же достался ему как наследнику одного из древних аристократических родов. Тут подсуетился его отец и просто выкупил для него эту должность. Так он мог гораздо быстрее подняться по карьерной лестнице. Особенно если за его плечами будет настоящий боевой опыт.

И вот теперь этот молодой капитан, столичный щеголь и ловелас, который до сих пор лишь щеголял своей офицерской формой в модных столичных клубах, салонах или на балах, наконец понял, что этот опыт не достается просто так, его не приобретешь за деньги своего отца. И они теперь ему тут ничем не помогут. Тем более ведь был приказ немедленно покинуть сектор, но столичный пижон его проигнорировал. Он не знал, чем был тот вызван, и хотел выяснить это лично, при общении с командующим эскадрой.

В этом не было никакой подозрительности, просто этот туповатый парень считал себя чуть ли не ровней полковнику и полагал, что тот просто обязан все досконально объяснить ему, практически доложить.

«Пусть другие ведут себя как тупые жлаки», – подумал он, когда увидел, как все остальные, даже не оспаривая приказа командующего, покидают сектор. Сам же он остался и попытался связаться с линкором, однако тот не отвечал на его запросы и не выходил на связь.

И вот теперь эти торпеды. Даже до такого недалекого человека, каким был этот разбалованный молодой пижон из столици, дошло, что граф Тренг, похоже, как мог, пытался спасти своих людей. И теперь этот шанс для капитана эсминца «Миссия Тора» был упущен.

– Не хочу, – прошептал он, глядя на то, как к их кораблю несется армада торпед, – не хочу.

И беспомощно оглядевшись вокруг, сел в свое кресло. Его поглотила волна ужаса и страха.

Торпеды неслись, чтобы забрать его жизнь. Его, наследника древнего и славного рода, одного из самых завидных женихов столицы.

Его…

Вдруг молодой красавчик из столицы ощутил сильнейший удар в челюсть, который резко встряхнул его голову и отбросил вниз.

– Молокосос, – проворчал старший помощник, презрительно глядя на свалившегося на пол каюты пацана. Этот пожилой офицер был из низов и поднялся до своего нынешнего статуса, пройдя все ступени службы во флоте. В его глазах этот щеголь не кем иным и не был.

Тот под его взглядам сжался и попытался отползти куда-то под приборную панель управления кораблем.

Старпом презрительно скривился и, оглядевшись вокруг, стал быстро раздавать приказы.

– Слушать сюда, у нас еще есть время. Всю энергию силовых щитов на левую полусферу. Объявить сброс малой авиации.

Его уверенность через твердый голос и четкие команды передалась и остальному экипажу, находящемуся в рубке.

– Малые истребители покинули корабль, – доложил один из офицеров.

– Обозначить цель для истребителей, – произнес старпом, проверяя данные, – задать главный приоритет на перехват торпед противника.

– Выполнено, – отрапортовал тот же офицер.

– Хорошо, – кивнул взявший в свои руки управление эсминцем старший помощник, – активировать систему противоракетной обороны.

– Три секунды, – доложил оператор поста контроля.

– Принято, – кивнул старпом и тут же обратил внимание на резкое изменение ситуации на тактическом экране. Со стороны ближайших астероидных полей по мечущимся у бортов эсминцев малым истребителям открыли огонь автоматические турели.

– Вот тарк, они нас зажали, – и он поглядел на сосредоточенные лица подчиненных, теперь это были его люди, – так они нам не смогут помочь.

Старпом сразу сообразил, что задумал противник. Он ведет отстрел вырывающихся вперед малых судов, способных сбить торпеды, при этом сам эсминец будет не в состоянии защититься от такой лавины тяжелых ракет. Нужен был другой вариант.

Офицер оценил текущее положение на поле боя. Второй находящийся вблизи них корабль первым должен был попасть под ракетный залп. Это и натолкнуло его на определенную мысль.

– Проложить маршрут по встречному вектору движения ко второму эсминцу, – скомандовал он.

Навигатор даже не стал никак отвечать или комментировать, а просто приступил к заданию новых координат движения.

– Готово, – доложил он через пару минут.

– Вижу, – подтвердил старпом и продолжил говорить: – Как только окажемся прикрыты телом второго корабля, задать ускорение перпендикулярно к вектору его движения, при этом просчитай смещение относительно этого эсминца.

Некоторое время навигатор лишь смотрел на пожилого офицера, но тут до него дошел весь смысл заданного маневра.

– Вы хотите использовать его как живой щит?

– У тебя есть другое предложение? – жёстко спросил старпом.

– Никак нет, – ответил тот.

– Тогда выполняй, – скомандовал настоящий космический вояка, который прекрасно понимал, что выжить обоим кораблям не удастся и, если можно, пожертвовав одним, спасти другой, он пошел на это не задумываясь. И если бы пришлось превратить в щит именно их эсминец, он тоже сделал бы это без колебаний. Таким его воспитал флот. Преданным Империи и своему командиру.

А тот приказал им покинуть этот сектор. Почему он не вмешался тогда, когда этот столичный идиот отказался исполнить приказ полковника, старпом не знал. Но теперь он прекрасно понимал, что то сообщение графом Тренгом было передано им всем не зря. Он пытался вывести из-под удара своих людей, сам же при этом оставаясь тут в системе.

Офицер проследил, как навигатор просчитал и ввел траекторию нового движения судна.

– Вернуть все малые истребители на борт, – приказал он. А потом вновь посмотрел на навигатора. – Ввести переданные с линкора координаты, и уходим отсюда. Граф не зря дал нам эту возможность.

И он жестко посмотрел в глаза молодому и строптивому офицеру, который тем не менее прекрасно выполнял свои обязанности и прекрасно понимал, что же сейчас тут происходит, в отличие от сжавшегося в углу аристократишки. Глядя на это упрямое лицо, старпом увидел свое собственное отражение и понял, кто станет следующим командиром этого эсминца, а возможно, когда-нибудь поведет в бой и свою флотилию. Только вот для этого им сначала нужно выжить.

– Начать разгон, – скомандовал он.

Ну, а в секторе между тем остались не успевшие вернуться обратно малые суда поддержки, обреченный эсминец и молча наблюдающий за этой трагедией громадный линкор.

Боевая станция

– Все, – произнес Вир, отрываясь от экрана, – один эсминец уничтожен, второй – совершил очень грамотный маневр уклонения, использовав первый как некий буферный щит, и ушел в прыжок. Ну, а с разной мелочью разберутся автоматические турели.

– Замечательно, – не очень веря в то, что у них все получилось, посмотрев на него, спросил Корг, – ну а что дальше? Мы тоже покинем сектор?

Вир посмотрел на него, хотел что-то сказать, но не успел ответить.

– Вы покинете, – неожиданно раздалось со стороны экрана, и это обращался к ним человек, их командир, который сейчас находился в центре боевой станции и канал связи с которым все еще не был разорван.

– Что? – вскинулась Лея, она сразу сообразила, что говорится именно только о них. Вернее, только об их корабле.

– Ты же обещал, – со слезами и детской обидой в голосе очень тихо произнесла она, обращаясь к Максу.

– Не все обещания сбываются, к сожалению, – так же тихо ответил ей тот и перевел свой взгляд на Вира, – я так понимаю, самого главного ты им так и не рассказал? – спросил он у щуплого креата.

Все изумленно посмотрели в сторону невысокого хакера.

– О чем он говорит? – подойдя к нему и заглянув прямо в глаза, спросила у того Лея.

– Ну, – и Вир немного смущенно отвел взгляд в сторону, – если мы оставим линкор без контроля, то он перейдет в штатный режим работы. А это не позволит нам покинуть пределов этого сектора, они сразу обнаружат нас.

– Не понял, – протянул сержант, – и чем нам это грозит? Ведь линкор и так находится уже под нашим контролем.

– Да, – кивнул Вир, – но главное в этом, что только пока. – И поглядев на всех остальных, он тихо добавил: – Так оказалось, что инженерный канал обслуживания для линкора установить можно только со станции и поддержать его можно лишь отсюда. А это значит, что как только мы покинем пределы станции, то мы потеряем контроль и над кораблем.

И немного помолчав, он все так же тихо произнес:

– Кто-то должен остаться тут и контролировать линкор. И этот кто-то должен обладать инженерными сертификатами и допуском. А такой среди нас всего лишь один.

И щуплый креат опустил голову.

– Мы не смогли придумать ничего другого, и он сам так решил, – закончил говорить Вир, кивнув головой в направлении экрана, с которого за ними наблюдал человек.

– Нет, – прошептала Лея, зажав ладошкой рот, – ты же обещал. Обещал!

И она со слезами на глазах посмотрела на спокойно ответившего на ее взгляд человека.

– Да, обещал, – тихо произнес он, но потом с какой-то нежностью и мягкостью в голосе, добавил: – Обещал, что ни ты, ни Нара не достанетесь прелату. И я сделаю все, что от меня потребуется, чтобы сдержать это обещание.

И он взглянул на Корга.

– Я заблокировал ваш отсек, – сказал очень спокойным и ровным голосом Макс, – это на тот случай если вы решите не бросать меня. Уходите. Не дайте пропасть моим трудам зря.

И тот, кого называли Технарем, еще раз взглянул в глаза Лее.

– Пожалуйста. Очень прошу. Есть вещи, которые дороже любой жизни. И тем более моей собственной. И для меня это вы. Поэтому я не дам погибнуть вам, если у меня есть такая возможность. Я не дам погибнуть тебе и Наре. Улетайте отсюда, пожалуйста.

Сержант да и остальные пораженно смотрели на человека, который собственноручно подписал себе смертный приговор тем, что остался тут.

– Хорошо, – неожиданно холодным, безжизненным голосом произнесла Лея и, как какой-то робот, подошла к пилотскому креслу. – Я выполню эту твою просьбу.

После чего девушка начала готовить их рейдер к старту.

– Только запомни, – вдруг резко выкрикнула она, – если ты погибнешь, я тебя возненавижу и все твои труды все равно пропадут. Ведь я сама прострелю себе голову. Запомни это. Запомни!

И она разрыдалась. А потом все так же резко, будто стряхивая наваждение, вскинула голову, вытерла щеку рукой и ввела последние команды предстартовой готовности.

– Так что я буду ждать тебя у нас базе, – тихо закончила она, включая двигатели корабля.

Нара осторожно подошла к своей сестре и на физическом уровне почувствовала, какая сильная волна отчаяния и боли тянется от нее в сторону горящего экрана, с которой на нее смотрел молодой парень. Девушка осторожно приобняла свою сестру за плечи и, переведя взгляд на экран, добавила:

– Мы обе будем тебя ждать.

Молодой человек посмотрел на них, казалось, он впитывает каждую черточку лиц обеих девушек, пытаясь запомнить их как можно тщательнее.

– Я буду помнить об этом, – глядя на двух сестер, ответил им парень, – я всегда буду помнить об этом.

И как только он произнес эти последние слова, док открыл шлюзовые ворота.

– Вам пора. Прощайте, – сказал парень.

– Идиот, – неожиданно вспылила Нара, – до свидания, идиот ты тупой.

Макс улыбнулся.

– Простите. До свидания.

* * *

После этого корабль вылетел в открытый космос, покинул пределы контроля станции и ушел в прыжок.

Все это время за улетающим рейдером наблюдал маленький человек, который сидел в самом сердце станции, посреди огромных вычислительных искинов.

– До свидания, – тихо произнес он.

Глава 6

Фронтир. Неизвестная система

Боевая станция

«Ну вот я опять и один…» – Грусти не было, я прекрасно осознавал необходимость того шага, на который решился. Нужно было вытащить девочек из этого сектора, и я это сделал.

То, что нам не выбраться всем и сразу, я понял, как только смог подключиться к линкору.

Особенности инженерного интерфейсного канала таковы, что их нельзя перенести или привязать к какому-либо иному объекту, где отсутствует внешний интерфейсный инженерный модуль. А такие, что было понятно, есть только на сверхтяжелых судах, вроде того же линкора, или на крупных космических объектах, таких, как эта боевая станции или, например, космические ремонтные верфи.

Так что я сделал то, что сделал. И сделал это так, как считал возможным и лучшим на тот момент. Главным для меня сейчас была безопасность Леи и Нары. Ее я и обеспечил, как смог. И коль мне пришлось обеспечить ее такой ценой, то что же, не мне выбирать способ оплаты. Свобода и жизни девочек для меня стоят несоизмеримо дороже.

Теперь же осталось дело за малым: самому каким-то образом выбраться отсюда, ну или постараться придумать еще что-то.

Я стал обдумывать то положение, в котором оказался, прокручивая ситуацию и рассматривая ее с множества различных точек зрения.

И это вогнало меня в некий своеобразный транс. Часть моего сознания по-прежнему управляла станцией и контролировала тестовые прогоны оборудования линкора, но вот вторая его часть начала составлять какую-то невероятную и нереальную цепочку причинно-следственных связей, о которых я никогда бы в жизни не подумал.

И началось все очень издалека.

* * *

Как когда-то сказал один мой лектор, когда специально задал нам задачу, не имеющую решения, – так он хотел подшутить над нами и посмотреть на то, как долго мы провозимся над нею, пока не поймем всей ее ошибочности, – для правильного решения любой задачи нужны возможности, верные исходные данные и ресурсы, чтобы реализовать задуманное и найти необходимое решение.

Конечно, решение может не уложиться в отведенное для этого время, но это означает лишь то, что одного из ресурсов, в том числе и времени, при постановке конечных целей и реализации различных этапов решения этой задачи нам не хватило, или мы просто на просто не рассмотрели все доступные нам возможности.

Правда, тогда же он уточнил, уже после того, как мы практически полтора часа просидели над ее условиями, что кроме всего прочего нужно четкое понимание цели, которая достигается в процессе решения. Ведь любая задача направлена на точную конкретизацию цели и если она не видна, то мы получим решение ради самого решения, а оно может стремиться к бесконечности.

И мы должны уметь четко разделять эти категории поставленных перед нами задач и вопросов, те, что могут иметь решение и на которые можно найти ответ в данном конкретном случае и именно для нас, ведь они подводят нас к какой-то определённой цели, и те, которые не имеют такого решения или ответа.

Даже у той задачи, без фактического решения, лично для нас было верное логическое завершение. И оно было очень простым, мы должны были понять, что эта задача является ловушкой и она не имеет решения.

Ну, а у преподавателя была другая цель и, соответственно, другая задача. Сама задача заключалась в том, что ему было необходимо выделить среди нас тех, кто избежит расставленной им ловушки. И она приводила его к конкретной цели, так как оказалось, что он подбирал нужных ему людей, для работы в определенном проекте.

И как следствие, в качестве решения он выбрал такой вот своеобразный тест. И это было еще одним постулатом, который мы должны были осознать. Заключался он в том, что задача для одних может быть решением для других. И все это зависит от первоначально поставленной цели.

Если исходить из всего этого, то какая у меня сейчас цель?

На ум сразу приходит только то, что мне необходимо покинуть этот сектор. Чаще всего явно обозначенная цель и является основополагающей.

И коль других целей у меня пока нет, именно эту мы и примем за основу.

Дальше. Следующий постулат – это правильно выделить ту задачу, которую мне требуется решить для достижения поставленной цели. И тут все определяют те возможности, что у меня есть в наличии, и те ресурсы, до которых я могу дотянуться.

И что у меня есть, чтобы осуществить эту, такую нужную, но такую нереальную для меня проблему?

Задав себе этот вопрос, я понял, что в общем-то путей для отхода, которые для меня и являлись теми возможностями, что позволяли покинуть этот сектор, у меня в общем-то как таковых сейчас особо и нет. По факту, это лишь то ограниченное множество судов, которые пришвартованы в доках и которыми я могу воспользоваться.

Однако захват любого из них в конечном итоге сопряжен с раскрытием моего присутствия именно тут, на станции, и, как конечный итог, с потерей контроля над линкором, ведь мне рано или поздно все равно придется покинуть пределы этой станции.

А поддерживать установленный канал я могу только отсюда, такова специфика инженерно-технических интерфейсов. Но тем не менее это уже что-то, ведь корабль мне будет необходим в любом случае. Сам я без него никак не смогу покинуть пределов этой системы. Корабль и является, следовательно, одним из обязательных исходных условий для любого плана побега и обязательным ресурсом любой возможности, позволяющей достигнуть поставленной передо мной цели.

Но это лишь одна определившаяся величина, которая мне потребуется. А если смотреть в общем, то в итоге у меня получается замкнутый круг.

Я не могу улететь со станции, так как должен оставаться на ней, чтобы продолжать контролировать линкор, но и тут я бесконечно оставаться не могу, так как рано или поздно на линкоре все-таки сообразят, что весь этот спектакль с мнимым перехватом управления над ним одна сплошная фикция. И тогда мне будет необходимо срочно сматываться отсюда. И я даже знаю, как это сделать. У меня, пока я нахожусь тут на станции, есть прекрасная возможность захвата какого-нибудь судна.

Подготовить идеальные условия для проникновения на борт и перехвата управления любого из кораблей на станции и того, чтобы я смог покинуть потом ее пределы, не составит большого труда. Особенно с тем уровнем доступа, который у меня сейчас был к управляющим системам этого стационарного космического объекта.

Вот вновь и всплыл один из главных ресурсов, под названием «корабль». Поэтому не став откладывать в долгий ящик, я решил обозначить для себя тот, которым потом воспользуюсь.

Просмотрев реестр кораблей, я довольно быстро выбрал для себя один скоростной и маневренный перехватчик с дальностью прыжка в тридцать секторов, которым можно было воспользоваться, чтобы покинуть этот сектор.

Грузы на нем не повозишь, но если потребуется очень быстро доставить кого-то на большое расстояние, то это будет просто незаменимое судно. Ну, или кому-то потребуется откуда-то сбежать. Суть использования этого корабля не меняется. Быстро и далеко… Да и по своим размерам он оказался не очень большим.

Его, с небольшой потерей грузового объёма, можно будет пришвартовывать на «Дикий Крафт», используя тот как матку-носитель, хотя этот перехватчик и сам является полноценным космическим кораблем.

В общем, выбранное судно мне понравилось, и я уже не сомневался, что воспользуюсь именно им в случае побега. Только вот выбор подходящего мне средства побега так и не подводил меня к поставленной цели.

Как только я покину станцию, система слежения линкора сразу меня обнаружит. А обнаружив, с этого сверхтяжелого корабля не составит труда уничтожить или захватить любой корабль малого или среднего класса.

Вот круг и замкнулся.

Но обозначив, казалось бы, циклические условия того имеющегося множества разноплановых задач, что требовали моего решения, я четко выделил для себя ту единственную из них, которая позволяла разорвать этот замкнутый круг и достигнуть поставленной передо мной цели, а именно: покинуть эту систему.

И вся загвоздка была в данном случае в зависшем неподалеку от станции боевом сверхтяжелом корабле.

«Нужно что-то решать с линкором, вот та основная задача, которую я должен решить на текущий момент», – конечно, эта мысль не была верхом гениальности, но она точно обозначила ту внешнюю преграду и угрозу, которую мне следует устранить, чтобы у меня появилась реальная возможность однозначно достигнуть поставленной перед собой цели.

Теперь мне нужно было определиться со списком ресурсов и возможностей, что у меня были для решения этой, уже конкретно поставленной, задачи.

Первое. И самое главное. У меня есть опосредованный ограниченный доступ к системам управления линкором. И поэтому мне необходимо исходить именно из этого ограниченного перечня действий, которые положены по должностным инструкциям младшему техническому персоналу моего уровня и направленности.

Второе. Менее значимое, но тем не менее… Я обладаю полным доступом ко всем системам станции.

Третье. Это человеческий ресурс. По факту, он у меня ограничен лишь мною.

Ну и четвертое. Это время. Точное его количество, отведенное мне для решения поставленной задачи, не известно, но то, что этот временной отрезок сильно ограничен, я не сомневался.

Что еще? С ходу я пока не могу ничего больше добавить. Но это и не важно, корректирующие поправки никто еще не отменял и ими до полного решения можно вполне пользоваться.

Итак, что я могу?

Первым делом проверяю доступные опции по прямому управлению линкором. И этот перечень операций должен быть полнофункциональным, чтобы я точно смог его реализовать.

Проверяю и вижу.

Так, я был младшим техником и отвечал в основном за двигательные и фильтрационные установки различного типа, ничего более серьезного я обслуживать не мог. Но с ними я мог работать как основной обслуживающий и технический персонал.

Что мне это даст?

«Думай», – и я вновь посмотрел на выведенное меню. Мой взгляд зацепился за одно своеобразное меню.

«Интересно, технический монтаж и демонтаж оборудования», – просмотрел я очередной пункт своих должностных обязанностей. Правда, тут же была пояснительная сноска.

«Производится только в период планового или внепланового ремонтного обслуживания судна».

Вот именно эта сноска меня и натолкнула на следующую мысль.

По факту, сейчас все искины корабля, благодаря нам с Виром, и считали, что корабль находится на внеплановом обслуживании. Как раз этот режим и позволил нам запустить их тестовые прогоны, парализовав всю автоматику линкора.

Так, берем на заметку и смотрим дальше.

«Время выполнения от двух до семи дней», – это тот предварительный расчет, который выдает система, при запуске подобного типа обслуживания корабля.

«А ведь этот пункт позволяет мне полностью обездвижить линкор», – усмехнулся я. Правда, какая польза в этом случае будет лично для меня?

Системы вооружения и дальнего обнаружения так и останутся полностью функционирующими и работоспособными, а это для меня ничего не изменит. Я как не могу сейчас, так и не смогу в будущем покинуть станцию.

Хоть фактически линкор и не сможет перемещаться в пределах сектора, а также запустить разгонные двигатели для совершения прыжка, но сбить любой корабль, покинувший пределы станции, он сможет без особого труда, как, впрочем, и разнести ее саму на мелкие кусочки. Ведь он находится достаточно близко для этого. В зоне уверенного поражения из любого типа своего вооружения.

Что еще?

Даже если сам линкор и не сможет улететь отсюда, то это в любом случае смогут сделать некоторые средние суда, находящиеся на его борту.

Проверяю дальше.

«Хм. А ведь у меня более высокий приоритет по обслуживанию всех систем головного корабля, включая и его вспомогательную авиацию, – подумал я, – следовательно, я смогу провести демонтаж не только двигательных установок линкора, но и средних судов».

Остальные меня не интересовали, так как на них не были установлены прыжковые двигатели и они бы не смогли самостоятельно покинуть пределы системы. Правда, эти небольшие кораблики будут представлять угрозу для станции, ведь они смогут высадить сюда десантные группы, но во-первых до этого нужно додуматься, а во-вторых, это уже вопрос десятый.

К тому же с малой авиацией эффективно смогут воевать автоматические турели, разбросанные тут в секторе.

Дальше, как я могу использовать то, что линкор на некоторое время задержится тут?

И тут меня осенило.

Я вспомнил тот дополнительный постулат, о котором нам упоминал лектор, когда обьяснял суть происходящего и те причины, по которым он нам задал свою задачу.

Любое решение для одного, может быть задачей для другого. Все упирается в те цели, что вы себе поставили. И тут как нужно думать не о том, как мне покинуть этот сектор, а искать того, кто сам заинтересован в том, чтобы этот линкор его не покинул. Ведь у меня есть возможность на ограниченное время задержать корабль тут, в системе. То самое время, которое может потребоваться не мне лично, а кое-кому другому, чтобы прибыть сюда.

Казалось бы, безвыходная ситуация стала просматриваться в другом свете. Нужно было не определять задачи, которые необходимо решить, а обозначить правильно поставленные цели и найти тех, кто мог их себе поставить.

Надо бы все это проверить.

Все ресурсы станции в моем распоряжении, включая и гиперсвязь.

Если не выгорит, буду думать дальше.

Центральная система Королевства Минматар

Глава внешней разведки Королевства Минматар сидел в своем кабинете и просматривал очередные донесения.

Его агенты из разных источников докладывали о повышенной активности разведывательного управления Агарской империи.

«Что же задумал прелат, коль его люди развили такую бурную деятельность?» – задумался пожилой креат.

Донесения поступали как с территории самой Империи, так и из различных уголков нейтрального космоса и Фронтира.

Из задумчивого состояния его вывел стук в дверь.

– Что у тебя? – спросил полковник, обращаясь к своему вошедшему в кабинет адъютанту. Тот несколько замялся, но потом все-таки ответил:

– Господин полковник, агент Технарь просит соединить вас с ним напрямую.

– Кто? – оторопел старый разведчик.

Вот только этого неугомонного человека, которого даже смерть не смогла прибрать в свои чертоги и о котором буквально несколько дней назад у него был серьезный разговор с посланниками сполотов, ему сейчас и не хватало.

– Что у него и почему он не передал донесение по стандартной схеме? – спросил разведчик у своего помощника.

Хотя откуда тому было знать; полковник и сам понимал, что человек не стал бы ломиться к нему, не имея на то веских оснований.

Но его адъютант ответил:

– Я и сам задал ему этот же вопрос, на что он ответил, – и молодой, но неглупый помощник посмотрел на полковника, – что вы бы и сами не захотели, чтобы о том, что он сообщит вам, узнал кто-то еще. Тем более, если это будет кто-то из тех, кому этого знать не положено, в принципе.

И адъютант посмотрел на полковника.

– Поэтому я все-таки и решился побеспокоить вас. До сих пор этот человек не совершал таких грубых ошибок, чтобы сделать предположение о том, что в этот раз это лишь простая его прихоть.

– Я тоже придерживаюсь того же мнения, – согласился с ним полковник, – так что подключай.

И сел обратно в кресло.

«Что же ты приготовил мне на этот раз?» – сам себе задал вопрос старый разведчик.

Услышанный ответ оказался еще более невероятен, чем он ожидал.

* * *

– Добрый день, – поздоровался с ним молодой парень, чье лицо он видел до сих пор лишь только в его же личном деле, – полагаю, мне представляться не нужно. Вы меня и так знаете.

«А он нагловат», – мысленно усмехнулся полковник и кивнул.

– Есть такое дело, – произнес он в ответ и добавил: – Ко мне же можешь обращаться «господин полковник».

Немного помолчал.

«А почему бы и нет?» – еще раз усмехнулся он.

Чем-то импонировал ему этот парнишка с какой-то захудалой станции на окраине Фронтира, который неожиданно для всех оказался втянут в очень серьезные разборки четырех государств Содружества.

И что самое странное, вопреки отсутствию у него специализированной подготовки, обычному самому невысокому уровню образования, средним, даже посредственным персональным данным и всем прогнозам и ожиданиям его агентов и аналитиков, он до сих пор не то что не погиб, даже больше – с каким-то непонятным упорством, везением и удачей он выбирался из всех ловушек и неприятностей, в которые попадал, при этом выполняя все поставленные его группе задачи.

Даже не так, он сделал гораздо больше, чем окончательно убедил полковника в том, что не только в их специализированной академии нужно искать себе новые кадры, иногда случайные самородки попадаются и на помойке. Например, такие вот, как этот Технарь.

А потому…

– Или можешь обращаться ко мне «Старик»… – неторопливо произнес разведчик. – У нас, как ты понимаешь, не очень приветствуется другой тип обращений.

– Я понял вас, господин полковник, – ответил парнишка, но, заметив вопросительный взгляд своего начальника, он поправился: – Понял тебя Старик.

Пожилого креата очень удивила та легкость, с которой этот его подчиненный переключился на совершенно иной тип общения.

«Многого мы о нем не знаем», – понял он, глядя на экран визора связи.

– Так что у тебя ко мне? – спросил полковник, обращаясь к своему агенту.

Парень не стал тянуть, видимо, его поджимали какие-то сроки или обстоятельства.

– Я могу вам сообщить координаты местонахождения прелата, но появиться там вы должны в течении двух суток.

Новость не то что удивила полковника, она поставила его в тупик.

– Откуда?.. – только и спросил он.

Парень лишь просто пожал плечами.

– Так сложились обстоятельства.

И он вновь посмотрел на своего руководителя.

– Так вам интересна эта встреча?

– Естественно, – быстро взяв себя в руки, ответил полковник. – Сообщи количество кораблей, которые прибыли вместе с ним, и кидай координаты.

– Один линкор, – ответил Технарь на вопрос о количестве судов, которые прибыли с прелатом.

И эта цифра сразу насторожила полковника.

Всем была известна просто маниакальная трусость этого государственного имперского чиновника и его чрезмерная забота о собственной безопасности. И такого просто не могло быть, чтобы он перемещался где-то, да еще и, судя по тому, что его дорожка пересеклась с этим парнишкой, по территории Фронтира, без усиленного сопровождения, на одном лишь линкоре.

– А ты ничего не попутал, парень? – просто спросил он у своего агента. Ну не верилось разведчику в то, что это может быть прелат.

– Нет, – уверенно покачал тот головой, – линкор «Возмездие», командующий – граф Тренг.

Теперь стало что-то срастаться.

Полковник кивнул. Он прекрасно знал, о ком сейчас идет речь, но, немного поразмыслив, он понял, что тут опять что-то не сходится.

Граф Тренг был командующим одним из экспедиционных корпусов, и в его подчинении была целая флотилия кораблей, кроме флагманского линкора, о котором сейчас шла речь, там было еще порядка пятидесяти судов, начиная от линкоров поменьше и заканчивая малыми фрегатами.

– Так там Тренг, вместе со своим флотом? – уточнил он.

– Нет, – отрицательно покачал головой парень, – сейчас нет. Он здесь был вместе со своим флотом, но сейчас линкор находится тут в гордом одиночестве. Подчиненный же Тренгу флот практически весь покинул сектор, несколько эсминцев осталось в системе, но они были уничтожены.

Полковник ничего не понимал.

Похоже, агарцы нарвались на какого-то сильного противника и отступили. Но с кем они воевали, и не произойдет ли подобного столкновения между этим противником и судами Королевства Минматар?

– Почему отступил флот? – спросил полковник.

– Ну, – парень усмехнулся, – я их об этом попросил.

Последние слова этого человека вообще не укладывались ни в какое логическое объяснение.

– Рассказывай, – приказал ему полковник.

Но тот, к его удивлению, лишь отрицательно покачал головой.

– Не сейчас. Нет времени. Флота в секторе нет, линкор не может перемещаться, у него демонтированы маршевые двигатели и кое-что снято с прыжкового. Поэтому он не сможет покинуть этот сектор еще как минимум двое суток, это наверняка.

После этого тот, кто носил позывной «Технарь», передал координаты сектора и тактические данные по текущему состоянию.

– Здесь же находится боевая станция, но она для вас безопасна. Сейчас станция находится под моим контролем. Но вот линкор только обездвижен. Нужно быть готовыми к возможному сопротивлению с его стороны. – И парень, помолчав, уточнил: – Так вы сможете прибыть сюда за указанное время?

Полковник быстро проверил указанные координаты.

– Тарк, – проворчал он.

Поблизости от указанного сектора не было ни одного флотского соединения, ни их собственного, ни принадлежащему кому-то из их союзников. Хотя…Так, судя по данным, это были сполоты.

– Да, – обратился он к агенту, смотрящему на него с экрана, – буквально в четырех секторах от вас находится небольшая база сполотов, они смогут прибыть к вам за несколько часов. Только вот связаться с ними достаточно сложно. Однако я постараюсь успеть. Жди.

– Не нужно, – прервал полковника парень, – сполоты, значит. – И он опять на несколько мгновений замолчал, а потом продолжил: – Я сам свяжусь с ними сам. Спасибо.

И парень отключился, оставив бывалого вояку в недоумении. Он как появился внезапно, так и пропал. Человек-невидимка. Только вот эта невидимка в последнее время слишком уж часто стала попадаться на глаза полковнику. Да и его эти странные недомолвки про исчезнувший флот графа Тренга, уничтоженные суда, захваченную космическую станцию.

А как иначе он мог получить над ней полный контроль? Или то, что линкор обездвижен.

Полковник не сомневался, что это дело рук этого пронырливого парнишки, но все равно оставался вопрос «как?». Как он все это смог провернуть?

Его люди годами пытались подобраться как можно ближе к этому законченному параноику из Агарской империи. Тот окружил себя настолько плотным кольцом истинных и преданных фанатиков, что все попытки внедрения в его окружение проваливались в самом начале.

И тут появляется из ниоткуда этот парень и буквально с первых дней их дорожки с прелатом постоянно пересекаются.

Вот и сейчас. Это как апофеоз финальной битвы, устроенной для них судьбой.

И как эпохально и грандиозно это выглядит. Один маленький человек против мощи и силы целой Империи.

И, судя по тому, что сейчас слышал полковник, счет пока, как это ни парадоксально, был в пользу этого самого маленького человека, который оказался тем самым камешком, о который, возможно, сломается хорошо отлаженный механизм громадной машины.

И на результат этого противостояния полковник никак повлиять не мог. Оставалось только ждать. Даже если сейчас он снарядит экспедицию в тот сектор, то флот не успеет туда добраться. Но он может сделать другое…

– Соедини меня с посольством сполотов, – произнес разведчик, обращаясь к своему адъютанту.

Интересно, что имел в виду парень, когда сказал о том, что сам свяжется с ними. Насколько знал полковник, сполоты не пользовались стандартными устройствами гиперсвязи и для того, чтобы можно было пообщаться с ними, необходимо либо организовать личную встречу, либо воспользоваться их собственными услугами для этого.

«Так что он имел в виду?» – подумал разведчик. Но додумать он не успел, ему пришло сообщение от помощника.

– Посол сполотов готов поговорить с вами, – сообщил тот.

«Что-то больно быстро», – подумал полковник и включил визор устройства связи.

– Добрый день, – произнес сполот, глядя на пожилого креата, и сразу перешел к делу. – Ваш агент уже вышел на нас. Мы готовим флот.

И почему полковник был совершенно не удивлен, услышав все это? Может, потому, что это пообещал сделать тот, кто пока еще ни разу не нарушил своего слова?

Неизвестный сектор.

Боевая станция

«Значит, сполоты», – подумал я, доставая из внутреннего кармана бронекостюма их устройство для связи с неким «ментооператором центра распределения», о котором за всеми этими делами успел уже немного позабыть.

Вот на меня смотрит все та же матовая темная поверхность небольшого устройства, напоминающего наш планшет.

«Включись», – отдал я мысленную команду.

Поверхность слегка посветлела.

«Установить канал связи», – иду уже проверенным методом.

Жду пару мгновений.

И на меня смотрит все то же симпатичное лицо девушки, которую я видел уже однажды.

– Добрый день, – все так же спокойно и обыденно здоровается она, – я вас слушаю, с кем вас соединить?

Еще через мгновение девушка добавляет:

– Или же вас соединить с предыдущим абонентом? У вас на текущий момент в банке памяти зарегистрирован только один контакт.

Опа. Они, оказывается, ведут некий учет входящих и исходящих соединений. Но это и хорошо.

– Да, соедините меня с предыдущим абонентом, – попросил я девушку.

– Подождите несколько мгновений, – отвечает она, – абонент находится в зоне действия одного из ретрансляторов.

И буквально в ту же секунду изображение девушки исчезает и на меня смотрит удивленное лицо Гаары.

– Опять ты? – спрашивает она у меня. Правда, в этот раз кроме удивления в ней видится еще и какое-то странное недоумение. – Я передала твоим знакомым то сообщение, о котором ты просил, сразу же как только мы поговорили с тобой, – сказала она мне.

– И я очень рад тебя видеть, – ответил я, – а за то, что передала моим друзьям весточку обо мне, отдельное спасибо. Я знаю об этом.

И я слегка наклоняю голову.

– Только в этот раз у меня к тебе совершенно другая просьба, – продолжаю говорить я, – прости, что беспокою тебя еще раз, но кроме тебя мне опять не к кому обратиться.

Девушка почему-то внимательно слушает меня, не перебивая, хотя и кажется, что она не очень-то рада нашему разговору. У меня вообще складывается такое впечатление, что она слушает меня лишь потому, что это какая-то ее обязанность, которую заставили выполнять Гаару помимо ее же воли.

Ну да ладно, главное, чтобы она выполнила мою просьбу или передала мои слова тем, кто их действительно готов будет выслушать.

– Так вот, – начал говорить я, – не могла бы ты как-то связать меня с вашим послом или кем-то, кто курирует вашу службу внешней разведки. Уверен, что подобные господа у вас есть.

И без того огромные слова девушки стали еще больше.

– И это все? – даже несколько оторопело спросила она у меня.

Никакой насмешки или пренебрежения в ее голосе сейчас я не услышал, лишь неподдельное изумление.

– Да, это очень важно. И для вас, возможно, в том числе.

Гаара как-то задумчиво посмотрела на меня. Не знаю, что она увидела, но как-то обреченно вздохнув, сказала:

– Подожди и не отключайся.

И девушка пропала на некоторое время.

Экран их устройства так и остался светлым, даже не думая переходить в тот необычный режим ожидания, который я имел возможность наблюдать когда-то.

Ждать пришлось не очень долго. Буквально через минуту экран разделился на две части, и теперь на меня с него, кроме самой девушки смотрел еще и сполот, который тогда на их корабле представился послом.

– Добрый день, молодой человек, – достаточно приветливо поздоровался он, – как я понял, у вас к нам какое-то дело, или вы по тому вопросу, который мы недавно обсуждали с вашим начальством?

«Не понял, что за вопрос? – удивился я. – И почему именно я должен был обратиться к ним из-за него?»

Ответ напрашивался один. Тот разговор, который состоялся у этого посла и, как я понял, Старика, напрямую касался меня. Но это совсем другая тема. Сейчас не об этом.

– Нет, – ответил ему я, – об этом я хотел бы переговорить с вами несколько позже. Сейчас же я связался с вами по другому поводу.

И я посмотрел в бесстрастное лицо этого похожего на обычного аграфа мужчины. Только вот я точно знал, что ни он, ни девушка на второй половине экрана аграфами не были.

Это отдельная раса потомков Древних, и, как мне известно из баз, они считаются чуть ли не их прямыми наследниками, ведь именно сполоты сберегли большую часть технологий той исчезнувшей расы наших прародителей.

Только внимательный взгляд и никаких вопросов. Мне предоставили право самому вести разговор и рассказать именно то, что я хотел и считал необходимым.

Ладно, к этому я готов.

– Я так понял, что у вас есть некоторые вопросы, которые вы бы хотели задать главе агарской службы внешней разведки, господину, которого многие именуют прелатом.

– И почему ты сделал такой вывод? – заинтересованно спросил у меня посол.

– Ну, хотя бы потому, что именно его люди совершили тогда нападение на ваш корабль, или потому, как он заманил ваши корабли в ловушку в одной небезызвестной системе, – ответил ему я.

– Так это вы и были той группой поддержки, что предупредила наши суда, – сразу смекнул посол.

Я лишь кивнул на это.

– Понятно, – произнес сполот, – да, твое предположение верно, мы бы хотели пообщаться с прелатом при личной встрече.

– Хорошо, что вы скажете на то, если я вам ее организую?

М-да, похоже, удивляться умеет не только Гаара, но и этот серьезный господин, представляющий интересы сполотов на территории Содружества.

– Где и когда? – даже не пытаясь убедиться в том, говорю ли я правду или нет, глядя мне в глаза, быстро спросил он.

Я продиктовал ему координаты сектора, в котором сейчас находился.

– Мне известно, что недалеко от этой системы базируется ваш флот, – поясняя, сказал я, – поэтому я и обратился к вам с этим предложением.

– Да, это понятно, – и сполот на некоторое время исчез с экрана.

– Он связывается с командующим, чтобы передислоцировать корабли в указанный тобою сектор, – произнесла Гаара, посмотрев на меня, – это займет некоторое время.

– Да, я догадался, – ответил я девушке.

Мне показалось, или она и вправду посмотрела на меня с некоторым интересом.

Вспомнив, что еще не рассказал все, что хотел, я быстро проговорил:

– Да, вы еще должны знать. В секторе находится боевая станция, но для вас она не представляет угрозы, станция сейчас полностью под моим контролем. Прелат же сейчас на линкоре, который находится в этом секторе. У линкора повреждены двигатели, как маршевые, так и прыжковый. Так что корабль обездвижен. Но вот системы вооружений и защиты у него полностью работоспособны. И вам это следует учитывает. Линкор «Возмездие», класса «Подавитель».

Девушка кивнула. И тоже исчезла с экрана, но уже через секунду вернулась.

– Флот в секторе будет примерно через шесть часов. Как мы поняли, сам ты находишься там же.

– Да, – согласился я с Гаарой.

– Тогда свяжись с ними, как только они прибудут в сектор.

– Без проблем, – ответил я ей.

Девушка посмотрела на меня.

– Ты не понял, свяжись так же, как и со мной сейчас.

– А, – протянул я, – но тогда мне нужно знать, кого вызвать.

– Меня, – ответила девушка, – я уже направляюсь в твою сторону.

Я удивленно посмотрел на нее.

– Честно говоря, я думал, что ты где-то в другом месте, – произнес я, глядя на нее.

– Это так, – кивнула она, – но наши корабли работают на других принципах, и потому в указанном секторе я буду вовремя.

– Понял, – кивнул я ей в ответ, – тогда буду ждать.

– Хорошо, – ответила девушка и хотела уже отключиться, когда я вспомнил о том, что хотел узнать у них сразу, как только сообщил им о своем предложении.

– Прости, – сказал я, – но почему вы так безоговорочно поверили мне? Даже не потребовали от меня никаких доказательств того, что мои слова правда?

Гаара некоторое время смотрела на меня, а потом неожиданно улыбнулась. И улыбка очень сильно преобразила ее лицо, превратив ее из просто красивой девушки в невероятную красавицу.

Почему-то в этот момент та немного смутилась и покраснела, а потом все-таки ответила.

– Ты так и не понял, что за устройство к тебе попало? – скорее утверждала, чем спрашивала она.

Я лишь пожал плечами в ответ.

– Это, как я понял, какое-то ваше устройство мыслесвязи.

Девушка опять улыбнулась.

– Практически угадал, – произнесла она, а потом продолжила: – Только это не устройство мыслесвязи. Это мыслепередатчик. И мысли лгать не могут. То, что ты думаешь, то мы и слышим, так же как и в обратную сторону. Так что нам и не нужно никакого свидетельства правдивости твоих слов. Мы и так знаем, что ты нам не солгал.

И она еще раз улыбнулась.

– Нужно быть осторожнее с теми устройствами, свойства которых тебе до конца не известны.

– Ну, – хмыкнул я, – если так жить… То мы бы так и сидели в пещере и околачивали шкуры мамонтов дубинами.

– Сравнение, конечно, необычное, – сказала Гаара, – но я тебя поняла. А теперь мне пора. И до встречи.

– Да, – согласился я, – до встречи. И удачи вам.

Девушка кивнула.

– Это тебе удачи.

После этого она отключилась. Вот теперь этот мыслепередатчик потемнел и приобрел свой первоначальный матовый свет. Канал со сполотами был оборван.

И как обычно все уперлось в то, что оставалось ждать. Ждать, пока они не доберутся сюда.

Неизвестный сектор.

Боевая станция.

Шесть часов спустя

Вот и первые корабли.

За время ожидания я подготовил план по захвату выбранного перехватчика, осталось лишь реализовать его.

Маршрут до нужного дока был проложен, все коды доступа перебиты и настроены только на меня. Лишние отсеки изолированы, чтобы мне не встретиться с каким-нибудь праздношатающимся.

Так что на то, чтобы оказаться на корабле, мне потребуется не больше пяти минут. Плюс еще минут пять, и я уйду в прыжок. И прощай этот сектор и планета, с ее странными обитателями!

Так. Судя по результатам сканирования, это сполоты. Хотя кого я тут еще ожидал в это время.

Пришли вовремя. С момента нашего разговора с послом и Гаарой прошло ровно шесть часов.

Появились они тут тютелька в тютельку.

Нужно связаться с девушкой.

Проделываю те же самые манипуляции, пара мгновений общения с оператором – и вот передо мной красивое лицо сполотки.

«Смотри-ка, не улыбается, а все равно кажется очень симпатичной, – думаю я и опять вижу, как покраснели щеки Гаары. – Вот же чертов мыслепередатчик», – чертыхнулся я и, виновато посмотрев на девушку, произнес:

– Прости, не привык еще общаться через это устройство.

Она странным взглядом посмотрела на меня, а потом улыбнулась.

– А теперь представь, что кто-то живет с этим всю жизнь. Плохо, когда нет никаких тайн и ты не можешь остаться со своими мыслями наедине. – И она опять улыбнулась. – Но ты не переживай, поэтому и нужна мыслезащита или ментальные техники по контролю сознания. Все это помогает в общении, особенно с незнакомыми людьми. Ведь ты не слышишь моих мыслей.

Я покопался в своей голове. И правда, я воспринимал наше общение как простой разговор.

– Вот именно, – кивнула Гаара, – я позволяла услышать тебе только то, что тебе и предназначалось.

– Понятно, – кивнул я ей и перевел свой взгляд на карту сектора.

Что-то на мой взгляд кораблей они притащили не очень много, да и если рассортировать их по классификации судов Содружества, то прибыло всего несколько фрегатов да пара эсминцев.

Подобный флот не страшен даже этой станции, не то что боевому, сверхтяжелому линкору.

Но если сполоты посчитали именно это для себя приемлемым, то стало быть, так оно и есть, но поинтересоваться все-таки стоило.

– Вы уверены, что такими силами справитесь с этим линкором? – уточнил я у Гаары.

– Все в порядке, – улыбнулась девушка, – если бы кораблей было больше, то мы, конечно, пригнали бы сюда нечто более внушительное, но так как мы бвли ограничены во времени, то здесь появились самые быстроходные суда. Однако ты не переживай, их суммарная огневая мощь в два раза перекрывает орудийный залп из всех орудий линкора подобного класса. Так что при прямом противостоянии мы разберем это судно за несколько минут, особенно с теми повреждениями о которых ты сообщил.

– Понятно, – кивнул я и спросил: – И что вы планируете делать дальше?

– Десант, – просто ответила девушка, – сейчас наши маги настроят телепортационные арки на различные уровни линкора, и мы пошлем туда абордажно-десантные команды.

– Хм, будут жертвы, – посмотрел я на нее.

– Этого не избежать, – пожала плечами Гаара, – мы же не знаем точного местоположения прелата, чтобы отправить группу захвата именно туда.

– А ведь это идея, – ответил я, – вам не нужен весь линкор, можно захватить только прелата.

И я быстро открыл канал связи.

Линкор «Возмездие»

Прошло уже несколько томительных часов изнурительного ожидания, с тех пор как линкор перешел под контроль группы этого неизвестного, которого они знали под имением Макс Полтинник. То, что это чей-то агент, полковник Тренг совершенно не сомневался. Но вот на кого он точно работает, тот предположить не мог. Не было никаких отсылок на его непосредственное руководство и цели, которые те преследуют.

Графу не было известно ни о судьбе его эскадры, ни о их собственном будущем. Его люди уже явно впали в уныние, они все это время пытались восстановить контроль над судном, но пока все их попытки были тщетны.

Как сказал инженер, это какой-то новый тип удаленного управления и он еще с подобными разработками не сталкивался. И поэтому раскусить его, для того чтобы вернуть управление себе, он и его подчиненные пока не смогли.

– Полковник, – неожиданно разорвав гнетущую тишину, царящую в рубке управления, обратился к нему оператор поста связи, – простите, но тут опять запрос на подключение канала. Все точно так же, как и в прошлый раз.

Тренг удивленно посмотрел на экран. Он, честно говоря, уже не надеялся услышать или увидеть своего бывшего техника, но кроме него связаться с линкором было некому.

– Соединяй, – распорядился полковник, стараясь придать лицу спокойное и равнодушное выражение.

– Добрый день, – раздался с экрана все тот же знакомый голос, – а я к вам с предложением и по делу.

И парень посмотрел прямо в глаза полковника.

– Я слушаю вас, – тот понимал, что просто так этот человек с ним связываться бы не стал. Видимо, что-то у них пошло не так, и поэтому парню и его команде пришлось поменять свои планы.

– Мне поступил приказ уничтожить ваше судно, – честно признался парень, глядя прямо в глаза графу, – однако меня самого он по некоторым причинам не устраивает. Но и нарушить я его не могу. Вернее, не могу это сделать без веских на то оснований. И поэтому у меня и, соответственно, у вас есть кое-какой выход.

И этот мнимый техник посмотрел куда-то в сторону. Графу показалось, что он отговаривает кого-то от чего-то. Через пару мгновений тот, кого они знали как Макс Полтинник, опять вернулся к разговору.

– Мне больше нужен прелат, чем ваша смерть. И я гарантирую вашу жизнь, если вы мне его выдадите. – Парень замолчал на некоторое время, а потом продолжил: – Я гарантирую вам частичное восстановление контроля над вашим судном, если вы сообщите мне, где сейчас точно находится прелат.

Тренг несколько опешил.

– Разве вы и так этого не знаете? – удивился полковник.

Парень посмотрел на него.

– Я прекрасно это знаю, – ответил он, – но мне нужно другое. Я должен получить эти сведения от вас, и сделать я это должен под протокол.

Тут-то до Тренга и дошло. Парень предлагает завербовать его, и тогда поводом оставить их линкор нетронутым будет нахождение на его борту агента, работающего на этого парня. А если этот агент еще и высокопоставленный военный, который и сам по себе представляет немалую ценность, то вопрос в этом случае снимется сам собой.

Но тогда…

– Да, – будто поняв то, о чем подумал сейчас Тренг, произнес бывший техник, – вы навсегда должны будете покинуть пределы Агарской империи. На ее территории вас будут считать предателем. Слишком многое будет указывать на это. Решать вам. Прелат или жизни ваших людей.

И агент, теперь граф в этом убедился еще больше, выжидающе посмотрел на полковника.

Тренг оглядел присутствующих в рубке офицеров. Все молчали, с напряжением ожидая его решения. От его следующих слов будут зависеть их жизни и их смерти.

– Мы уйдем с вами, – неожиданно произнес молодой лейтенант, тактик-аналитик, которому, возможно, светило достаточно хорошее будущее на флоте, – это равноценный обмен. Если мы примем его предложение, то всех присутствующих, независимо от поста и должности, все равно обвинят в предательстве. – И он показал на себя. – Я готов пойти на это.

Тренг благодарно кивнул ему, а потом обратно повернулся в сторону экрана.

– Седьмая гостевая палуба. Покои для высокопоставленных персон.

– Вы приняли правильное решение, граф Тренг, – произнёс агент неизвестного государства. И помолчав, добавил: – Ну а теперь заключительный этап. Мои люди уже у вас на корабле. Сейчас они произведут захват, и вы можете быть свободны. Только…

И в этот момент парнишка впервые улыбнулся за все время разговора.

– Я немного перестарался, пытаясь перестраховаться, и сейчас у вас на линкоре демонтированы две трети двигательных установок, как на самом корабле, так и на судах вспомогательной авиации. Кроме того, сняты некоторые модули с прыжкового двигателя.

Глаза полковника расширились.

– Восстановление и ремонт судна займут у вас примерно неделю.

Полковник посмотрел на своего главного инженера, тот с недоумением пожал плечами.

– Понятия не имею, – честно ответил он.

Между тем с экрана вновь заговорил парень.

– Все, мы уже закончили. Корабль полностью ваш. Вам отключили систему огневой защиты и обороны, но это на тот случай, чтобы вы не наделали глупостей по горячке. Думаю, с ее восстановлением вы тоже справитесь достаточно быстро.

И парень, о чем-то подумав, видимо соображая, все ли он сказал, закончил:

– Теперь, пожалуй, все. Я рад, что вы приняли правильное решение. Не уверен, что мы с вами еще когда-нибудь встретимся, но чем тарк не шутит, так что удачи вам, господа.

И этот непонятный агент отключился.

– И что теперь? – спросил инженер у Тренга.

– Не знаю, – пожал тот плечами, – но он еще ни разу не нарушил своего слова.

И буквально в это же мгновение подключились все системы линкора, и рубка запестрила сообщениями о тех или иных неполадках.

– А он и вправду перестраховался, – глядя на результаты ускоренной диагностики, произнес инженер, – мы хоть и не развалимся на части, но без капитального ремонта нам отсюда не выбраться. Придется нам на время перебраться на эту станцию.

И он кивнул на карту.

Но полковник не слушал его. Он наблюдал за кораблями, которые находились тут же, поблизости, в секторе.

«Сполоты», – сразу узнал он принадлежность судов по их характеристикам.

«Так вот те, на кого работает этот парень», – понял полковник.

Все-таки там. в секторе, это была не их собственная ловушка, а подстава, на которую прелат клюнул и теперь он поплатился за это. Но как идеально все было просчитано и спланировано. И даже не верилось, что это все мог провернуть всего один человек. Человек, которого они считали обычным технарем.

Боевая станция. Фрегат «Верный»

Все. Разговор закончен.

Сполоты сработали даже оперативное, чем я ожидал. Они произвели захват прелата и реальное отключение рабочих искинов корабля буквально за пару минут.

Как я понял, телепорт по известным координатам открывается за несколько секунд. Ну, а дальше, через него проходит диверсионная группа.

Ба-бах. И дело сделано. Был искин, отвечающий за орудийные установки и защиту линкора, и нет его. Так же и с захватом прелата. Пара минут – и он в руках десантников. Правда, как они узнали, тот ли это человек, что им нужен, или нет, я так и не понял, но Гаара уверила меня, что дело сделано.

И теперь я, разорвав канал связи с линкором, несся в сторону дока, где находился выбранный мною перехватчик. Проблем по дороге не предвиделось. Маршрут рассчитан точно, перед тем как отправиться в док, я проверил, что никого нет.

И вот я на месте.

Предстартовая готовность. Несколько минут полета, и я швартуюсь к кораблю сполотов.

Ласковая волна накрывает меня.

«И я рад тебя видеть», – обращаюсь я к кораблю, после чего выхожу из своего перехватчика. В доке меня встречают Гаара и ее отец.

– Добрый день, – поздоровался я с ними.

Девушка лишь улыбнулась мне и слегка наклонила голову.

– Добрый, – посмотрев на меня, без особых эмоций в голосе произносит ее отец и потом добавляет: – Идем, нам нужно уходить отсюда, у нас график.

После чего. резко развернувшись, он направляется в сторону капитанской рубки. Помнится, и мы когда-то один раз ходили этим маршрутом.

Я вопросительно смотрю на девушку.

– Его уже некоторое время мучают дурные предчувствия, а он неплохой интуит, так что ему стоит доверять в этом вопросе.

И только девушка произносит эти слова, как раздается сигнал тревоги.

– Предчувствия сбылись, – констатирую я и бегу вслед за сполоткой. Вот мы влетаем в рубку.

По идее, мне тут не место, но меня никто не выдворил за ее пределы, поэтому я и остался. Останавливаюсь и смотрю на тактический экран.

– Ну, а это еще кто? – бормочу я, разглядывая огромные темные корабли неизвестной модификации.

Один, второй, третий. Ровно семь штук. Все не меньше линкора. И они плотно перекрыли все семь прыжковых зон, которые были в этом секторе, а наталкивало это на вполне определенные мысли.

– Интересно, за кем из нас они прилетели?

Ответа у меня на этот вопрос не было, но я прямо печёнкой чувствовал, что очень скоро получу его.

Глава 7

Фронтир. Неизвестная система

Корабль сполотов «Верный»

Блокировали нас капитально, это я понял сразу, и буквально через мгновение об этом же доложил один из офицеров отцу Гаары.

Между тем, тяжеловесы противника, дождавшись появления всех своих кораблей в секторе, начали неспешный разгон и продвижение в нашу сторону.

Это их планомерное движение стало сжимать кольцо вокруг нас, суда противника сейчас равномерно продвигались к центру системы. Вернее, двигались-то они в сторону линкора, станции и фрегатов сполотов, но тем не менее, кольцо это все равно сжималось именно вокруг наших кораблей. Почему-то станцию корабли игнорировали.

«Видимо, сбежать-то ей некуда, вот они и не беспокоятся об этом», – горько усмехнулся я, глядя на тактический экран.

А вообще положение-то у нас складывалось очень серьезное.

«Если они не изменят своего маршрута, то подойдут к нам примерно через сорок минут», – сориентировался я по тем данным, что передавала тактическая карта сектора.

И при таком тактически верно выстроенном маршруте движения они уж точно сумеют перехватить все корабли, особенно если учесть, что на этих громадинах, размер которых превышал линкор, наверняка есть еще и своя вспомогательная авиация. И не удивлюсь, если там пришвартовано даже несколько тяжелых кораблей, типа тех же фрегатов.

«Плохо дело», – оценка ситуации не радовала.

Если попытаться прорваться к какой-то одной прыжковой зоне, то, во-первых, все просто физически не успеют перейти в гипер, и, во-вторых, суда противников передвигались таким образом, чтобы каждый из них мог прикрыть своего ближайшего соседа.

Если мы разом ударим в одну точку, то два, а то и три соседних тяжелых мастодонта, – я даже класса подобных судов не могу назвать, не предполагал, что такие вообще существуют, да еще и летают, – разобьют всю нашу небольшую эскадру вдребезги.

Что мы можем сделать?

«Так. Стоп, – остановил я свою поспешную мысль, – как-то раз сполоты буквально на моих глазах попадали уже в аналогичную ситуацию, и насколько я понимаю, хоть свои корабли они и сдали противнику, вернее их обломки, но самих сполотов на них уже не было. Не с этим ли связано то спокойствие, с которым все они воспринимают нависшею над нами угрозу?»

Это нужно выяснить.

А поэтому я быстро подошел к креслу, в котором сидела девушка.

– Гаара, прости, что отвлекаю? – обратился я к сполотке. – Был один раз, тогда в секторе, когда ваши суда попали в ловушку, я точно знаю, что трупов ваших соотечественников среди обломков подорванных кораблей так и не нашли.

И я показал себе за спину.

– Я уже несколько раз слышал тут у вас про телепорты. Не с этим ли это связано? И сейчас, в случае необходимости, вы сможете уйти тем же способом?

Гаара посмотрела в мою сторону и, немного подумав, ответила:

– Ты прав. Наши маги пользуются подобной технологией по переносу живой и неживой материи. Но она не очень хорошо развита. Мы достаточно точно научились открывать однонаправленные порталы только на относительно небольшие расстояния или при помощи магов-мастеров по пространственному перемещению в специально подготовленные для этого портальные арки. В тот раз нашим людям просто повезло, недалеко от места проведения операции располагалась одна такая, на самом пределе дальности, но они смогли ей воспользоваться.

– И?.. – задал я ей вопрос, подозревая неладное.

Девушка слегка пожала плечами.

– Если бы мы могли пользоваться порталами, то для перемещения использовали бы в основном их, но наши технологии в этом плане еще не настолько хорошо развиты, и потому мы до сих пор предпочитаем использовать левиафанов, – и Гаара с любовью погладила поверхность приборной панели управления кораблем.

«Так вот, как они сами называют свои корабли», – между делом подумал я. Это название мне понравилось, ведь их суда очень сильно отличались от всех остальных, известных мне. Они были живыми.

Но лучше сейчас не отвлекаться.

– В этом случае выходит, что поблизости нет ни одной арки, куда бы вы смогли открыть портал? – сделал вполне очевидный вывод я. – И поэтому вы не сможете туда переместиться.

– Да, – спокойно кивнула головой девушка.

– Плохо, – протянул я, – думал, вы спокойны именно из-за того, что у вас есть возможность отступить в любой момент, оставив после себя только взорванные корабли.

– Нет, – отрицательно покачала головой Гаара, – у нас вообще не принято столь явно выражать свои эмоции, как это происходит у всех остальных людей. И ты должен понимать почему.

И она внимательно вгляделась мне в глаза.

«Блин, точно, они же могут читать мысли», – вспомнил я о том, как мысленно комментировал свое отношение к Гааре.

М-да. Надо как-то сдерживаться. Девушка опять сильно покраснела.

«Угу, а говорит еще, что они не так явно выражают свои эмоции, – почему-то мне это даже понравилось, что она ничем не отличается от всех остальных девушек, – смутилась, совсем как маленькая».

Гаара покраснела еще больше.

– Перестань, – попросила тихо она, – другие тоже слышат твои мысли. Ты думаешь слишком громко.

«Ну не парадокс. Думаешь слишком громко», – никогда бы даже не представил, что думать можно громко.

– Прости, – извинился я перед Гаарой, – не привык еще общаться с вами. Это гораздо сложнее.

– Да, я понимаю, – кивнула она. И немного помолчав, продолжила: – К тому же, – и девушка, будто только что не было этого смущения и ее просьбы, мгновенно переключилась на серьезный, деловой тон и сказала, – это не совсем корабли, это левиафаны.

Я вопросительно посмотрел на Гаару, так как это ее второе пояснение мне ничего особо не сказало, я даже не понял, к чему она сейчас это произнесла.

– Мы не бросаем своих левиафанов. Пилот всегда останется вместе с ним. Я не смогу телепортироваться. Мы ментально повязаны к ним, это обусловлено особенностями управления нашими кораблями.

А вот это уже гораздо хуже.

Теперь я понял, о чем она говорит. Тогда, в секторе, сполоты подорвали свои суда. Но, похоже, там были именно обычные корабли, а это нечто более ценное и значимое для сполотов.

И бросить своего левиафана Гаара не сможет просто физически там или по каким-то моральным причинам, но факт остается фактом, она останется на корабле в любом случае.

Я хотел предложить несколько другой вариант, но, похоже, для некоторых он не подойдет, в данном случае – для Гаары.

А девушку я тут оставить, вернее, даже бросить не мог. Придется шевелить мозгами дальше.

Хорошо, оставим пока телепортацию на потом, хотя это пока наш единственный козырь, который я вижу и который мы можем воспользоваться в будущем. Правда, чтобы его отыграть так, чтобы он принес пользу, с ним стоит разобраться получше. Но сделать это нужно не сейчас.

Сейчас же для большего понимания ситуации и составления дальнейшего плана действий мне необходимо получить как можно больше информации и не только о возможностях сполотов, о которых я имею лишь отдаленное представление, но и о нашем противнике, а точнее об этих самых кораблях.

В моей голове зашевелилась кое-какая мыслишка, напрямую завязанная на те возможности сполотов, которыми они обладали. Однако первым делом мне нужно срочно узнать, что это за гиганты такие.

Только вот лично я так и не понял, чьи же это суда и кому они могут принадлежать. Слишком необычная форма и огромные размеры.

А потому обратился с этим вопросом к девушке, которая сейчас что-то сосредоточенно рассматривала на экране одного из мониторов.

– Вы знаете, что это за корабли? – спросил я у Гаары, указывая на тактический экран. – Мне подобная конфигурация и класс судов не известны.

– Нет, – отрицательно помотала она головой, – нам это тоже не известно. Я как раз сейчас пытаюсь пробить их по нашей общей базе знаний. Возможно, кто-то когда-то упоминал подобные суда. Но пока ничего нет.

И Гаара немного обескураженно посмотрела на меня.

– Даже не знаю, – удивленно проговорила она, – меня это как-то настораживает. Наша база более полная, чем у других государств Содружества. Однако даже в ней я не смогла найти никакой информации об этих судах. И если там нет такой информации, то значит, что ранее мы с ними просто не встречались.

И Гаара еще раз взглянула на экран.

– Хотя это и странно.

Я же подумал о другом. Есть и еще один вариант, который не учла девушка. О таких кораблях нет никакой информации еще и потому, что ее просто некому предоставить. После встречи с ними не остается свидетелей.

И вот это развитие событий заставило меня мобилизоваться еще больше.

– Плохо, – пробормотал я, оценивая наши шансы. И еще раз взглянул на карту.

– Не зная, с чем или кем имеешь дело, сложно выявить уязвимые места и точки, по которым стоит бить.

– А ты собрался с ними сражаться? – удивилась сполотка.

– Не знаю, – честно признался я.

* * *

Вообще-то я бы предпочел свалить отсюда, не влезая в драку с этими мастодонтами, но нужно быть готовым к тому, что боя с этими кораблями не избежать. И все сделанные мною выводы указывают на то, что этого, похоже, никак избежать нам не удастся.

Я еще раз поглядел на экран. Так, общая диспозиция ясна.

Цель – свалить живыми из сектора. Препятствуют этому неизвестные суда, то, что это вероятный противник, я особо не сомневаюсь.

Хотя сполоты почему-то предполагают, что это не так. На чем основана эта их уверенность, я не понимал.

Следовательно, необходимая задача – устранить препятствие, мешающее покинуть сектор. Препятствием являются эти самые гигантские корабли, неспешно приближающиеся к нам.

Имеющиеся у меня возможности, по устранению этих громадин, и доступные ресурсы для решения поставленной задачи пока не определены. И все упирается опять в то, что мне не хватает информации. Если ее нет у сполотов и у меня, то нужно подойти к этому с другой стороны.

Мне необходимо постараться определиться с целью появления этих супертяжеловесов тут, в секторе, и размотать клубок в обратную сторону.

Каковы причины прибытия этих кораблей в систему?

Это позволит мне понять, возможен ли диалог с ними и какую тему стоит затронуть, чтобы его не оборвали сразу.

А причин я вижу всего три. Агарцы, сполоты или сама эта система. Торговлю я отбросил сразу.

Для мирного транспорта эти корабли слишком уж хорошо вооружены, и не зря они блокировали всю систему. Значит, им нужно что-то более конкретное.

Если рассматривать саму систему, тут есть только один вариант. Они стараются скрыть какую-то ее тайну. И тогда будет проведена зачистка всех неугодных судов и свидетелей. Что, в общем-то, ничем не отличается от всего остального, за одним маленьким нюансом.

Если бы они захотели это сделать, то уже давно открыли бы огонь. Уничтожить нас для них, даже с такого расстояния, не составит особого труда. Наоборот, это даже более безопасно.

Отсюда вывод. Им нужен кто-то конкретный. И этот конкретный нужен им, как минимум, живым. Значит, будут точечные удары и абордаж.

И только если они не смогут захватить искомый объект, то в этом случае, будет произведена полная зачистка сектора. Хотя, судя по тому, что об этих кораблях никому не известно, то выбраться из сектора они не дадут никому.

«Фигово. Все варианты указывают на уничтожение свидетелей. Значит, это наиболее вероятный вариант развития событий и исходим из того, что боя с ними не избежать, – понял я, – при этом первоначально будет штурм, и только в случае, если мы его отобьем или они получат искомое, именно тогда за нас и примутся всерьез».

Но все равно, чтобы планировать свои дальнейшие действия, мне нужно больше информации. И хорошо бы ее получить хоть каким-то способом.

Сполоты о кораблях и их владельцах не знают, как и я сам. А следовательно, о них не известно ни аграфам, ни в Королевстве Минматар.

Тут есть еще агарцы и сами эти суда.

Так. Агарцы. Вообще-то есть кое-кто, кто очень сильно выделяется из всех находящихся в этом секторе. Он наиболее значимая персона. И если однажды за ним прислали целый флот одни люди, то почему бы этого не сделать другим. Значит, предположим, что им так же, как и всем остальным, нужен прелат. И вероятно, пока живой. Или они не начинают атаки, пока не определятся с местом его точного нахождения.

Хотя нет. Он нужен точно живой. Если бы он им был не нужен, тут давно летали бы одни мелкие обломки и осколки кораблей.

«Тогда, – и я вновь посмотрел на Гаару, – сполоты и их козырь. Живой прелат. Те, кому он нужен. Интересная получается последовательность».

И я прокрутил в голове промелькнувшую у меня сумасшедшею идею.

«А ведь может выгореть. Только теперь все нужно точно рассчитать и сыграть очень чисто».

* * *

– Гаара, вы можете связаться с ними? – быстро спросил я у девушки, указывая на экран.

– Зачем? – удивилась она.

– Ну. Во-первых, – ответил я, глядя на карту, – это позволит нам узнать возможную цель их прибытия, если, конечно, они захотят сообщить нам об этом, во-вторых, это позволит нам хотя бы примерно разобраться с тем, в какую сторону копать, пытаясь определить принадлежность этих судов к тому или иному государству или союзу. И наконец, третье, в этом случае мы сможем несколько потянуть время, что даст нам больше возможностей для подготовки.

Про самое главное я не сказал. Интуиция подсказывала мне, что почему-то мне очень важно увидеть все своими глазами, не знаю почему я в этом был уверен, но это знание так и засело в моем сознании.

Между тем в моих словах сполотку заинтересовало другое.

– Подготовки к чему? – уточнила Гаара.

– Не знаю, – пожал я плечами, – однако, судя по тому, как серьезно настроены эти господа, я уверен, что она нам точно может понадобиться.

Я не понимал, почему она не замечает вполне очевидного факта, того, что, скорее всего, нам уже подписали смертный приговор и мы отсчитываем свои последние минуты. И соответственно говорить этого тоже не стал. Успеется… Но я должен рассказать об этом ее отцу, он должен знать и понимать, что нас ждет.

Надеюсь, мы сможем спасти девушку, когда начнется мясорубка. Мне нужна будет их помощь. Если мой план сработает, то без них, вернее их магов, мне не обойтись.

– Хорошо, – кивнула Гаара и подошла к своему отцу, капитану «Верного».

Начался недолгий разговор. Было видно, что ее отец недоволен тем, что она побеспокоила его из-за меня, и против моего предложения. Вернее просьбы.

Однако девушка начала убеждать его.

Тот что-то ей ответил, потом посмотрел на меня.

– Чего ты хочешь этим добиться? – обратился капитан Нек ко мне с вопросом.

– Мне нужна информация – ни у вас, ни у меня ее нет. Отправная точка эти корабли. Получив хоть что-то, можно рыть дальше.

По сути я сказал то, что хотел.

– Это не аргумент, – произнес капитан, глядя на меня в ответ.

– Согласен, – кивнул я, – а жизнь вашей дочери, является аргументом для вас?

Не хотелось мне говорить этого вслух, но коль этот Нек оказался таким упертым сполотом, придется действовать, немного нарушая правила. И бить по больному.

Глаза Гаары увеличились.

«Нет. Ну реально, они что не понимают, что корабли противника нас отсюда не выпустят?» – удивился я, глядя на нее.

Видимо, все-таки понимают. Так как отец девушки подобрался и исподлобья взглянул на меня.

– Ты о чем? – быстро спросил он. Похоже. я чего-то опять не понимал. Но, видимо, и у него был какой-то свой план, в который он не хотел посвящать девушку.

Однако мои последние слова разрушили его. И это очень сильно его разозлило.

Я взглянул капитану прямо в глаза и, чтобы убедиться в правильности своих выводов, задал ему вопрос.

– Как вы думаете, каким образом можно сохранить в тайне существование таких вот колоссов? – спросил я, указывая на тактический экран левиафана.

Большего не требовалось. Тот кивнул головой, показывая, что прекрасно меня понял.

Нек хоть и был странным, и я ему, похоже, не сильно нравился, но дураком он далеко не был. И то, о чем я сказал, для него не являлось чем-то неизвестным. Он уже и сам подумал об этом. А потому он прямо взглянул мне в глаза.

– Что тебе нужно кроме связи с ними? – сразу спросил он.

Я не стал затягивать с ответом, и так уже потеряно много времени.

– Логирование и запись переговоров, эта информация может мне потребоваться в будущем, – попросил я.

– Ведется постоянно, – ответил капитан и, поняв, что больше мне добавить нечего, распорядился:

– Открыть соединение.

После чего он отошел немного в сторону и приглашающе махнул рукой, указывая на свое место.

Дредноут «Немезида»

– Проконсул, – произнес человек, одетый в темный блестящий костюм, с небольшой эмблемой в виде косы на правом лацкане. Обращался он к высокому мужчине в черной рясе с натянутым на лицо капюшоном. Под капюшоном скрывалась тьма, из которой поблескивали лишь темные, практически черные, зрачки и видны были белки глаз с красной радужкой.

На груди этого неизвестного также была нанесена немного похожая эмблема, только вот она была гораздо крупнее и изображала несколько больше, чем та, что была на лацкане у говорившего. Ведь на ней косу держал кто-то, одетый в похожую рясу с капюшоном. Больше ничего не указывало на хоть какую-то связь между говорившим и слушающим его. Первый еще напоминал человека, но вот от второго тянуло прямо могильным холодом.

Тот, кого назвали проконсулом, молча повернулся к первому и вопросительно взглянул на него.

Поняв, что его услышали, офицер произнес:

– Они пытаются связаться с нами.

– Сполоты? – прозвучал глубокий и какой-то леденяще-холодный голос, – странно, они бы не пошли на это. Это не в их характере. Они не ведут переговоров с возможным противником.

– Так, может, это не сполоты? – сделал предположение человек в форме.

– Вполне возможно, – кивнул неизвестный в капюшоне и вновь отвернулся, посмотрев на экрана пульта управления.

Офицер подумал, что он зря побеспокоил проконсула, когда тот неожиданно и все так же холодно-равнодушно и отчужденно произнес:

– Соедини, я хочу посмотреть на того, кто желает поговорить со мной, – и он чуть ближе подошел к большому экрану.

Мгновение, и экран системы связи ожил, а на проконсула посмотрел молодой парень.

– Добрый день, – вежливо произнес этот человек, глядя на него с экрана.

То, что это не сполот, сомнений не вызывало, проконсул мог отличить тех с первого взгляда.

Он ненавидел всей душой всех тех, кто был отличен от человека, и эта ненависть не позволяла скрыть истинную сущность любого перворожденного, даже если бы он выглядел внешне или даже внутренне, как обычный человек.

Примечания

1

Пилоты тяжелых истребителей (жарг.).

2

Мелкий хищник, чем-то похожий на лисицу, но не такой сообразительный.

3

Мелкая собачонка.

4

Наша крыса.

Content

Константин Николаевич Муравьев
Технарь

Позывной «Технарь»

Глава 1 Фронтир. Система Кетар. Сектор Сол. Граница империи Атаран и королевства Минматар

Глава 2 Фронтир. Система Кетар. Сектор Сол. Граница империи Атаран и королевства Минматар

Глава 3 Фронтир. Система Кетар. Сектор Сол. Научно-исследовательская станция Прана

Глава 4 Фронтир. Система Кетар. Сектор Сол. Научно-исследовательская станция Прана

Глава 5 Фронтир. Система Кетар. Сектор Сол. Граница империи Атаран и королевства Минматар

Глава 6 Фронтир. Система Кетар. Сектор № 23-Кор-456. Кладбище кораблей

Глава 7 Фронтир. Система Кетар. Сектор № 23-Кор-456. Кладбище кораблей

Глава 8 Фронтир. Система нейтрального Торгового союза

Глава 9 Фронтир. Система нейтрального Торгового союза. Специальная станция по найму

Глава 10 Фронтир. Система № 39-ТР-456-ХС (Без названия)

Глава 11 Фронтир. Система нейтрального Торгового союза. Специальная станция по найму

Глава 12 Фронтир. Система нейтрального Торгового союза. Неизвестный сектор

Глава 13 Фронтир. Система нейтрального Торгового союза

Глава 14 Фронтир. Система № 45-ОН-РТ-8963 (Сектор выполнения заказа)

Крот

Глава 1 Фронтир. Система № 45-OH-РТ-8963

Глава 2 Фронтир. Система № 45-OH-РТ-8963. Линкор «Возмездие»

Глава 3 Фронтир. Система № 45-ОН-РТ-8963. Линкор «Возмездие»

Глава 4 Фронтир. Система № 45-ОН-РТ-8963. Линкор «Возмездие»

Глава 5 Фронтир. Система № 45-ОН-РТ-8963. Линкор «Возмездие»

Глава 6 Фронтир. Система № 45-ОН-РТ-8963. Линкор «Возмездие»

Глава 7 Фронтир. Система № 45-ОН-РТ-8963. Линкор «возмездие»

Глава 8 Фронтир. Система № 45-ОН-РТ-8963 Линкор «Возмездие»

Глава 9 Фронтир. Неизвестная система

Глава 10 Фронтир

Глава 11 Фронтир. Сектор клана Гран. Пиратская торговая станция

Глава 12 Фронтир. Система нейтрального Торгового союза. Неизвестная система. Планета № 34-КЕ-678-ТР

Бессмертный палач Императора

Глава 1 Фронтир. Неизвестная система. Планета № 34-КЕ-678-ТР

Глава 2 Фронтир. Неизвестная система Планета № 34-КЕ-678-ТР

Глава 3 Фронтир. Неизвестная система. Планета № 34-КЕ-678-ТР. Секретная база

Глава 4 Фронтир. Неизвестная система

Глава 5 Фронтир. Неизвестная система

Глава 6 Фронтир. Неизвестная система

Глава 7 Фронтир. Неизвестная система

Примечания