Стратегия одиночки. Книга четвертая

Глава 1

Словно в замедленной съёмке, я смотрел, как в результате удара копьём покачнулся мой первый учитель фехтования, как закатились его глаза, и как он начал заваливаться на песок. Не дав ему упасть, подхватил тело Ронина и держал на весу, пока не прибежали слуги. После чего сам, никого не подпуская, уложил беспамятного фехтмейстера на носилки и только тогда позволил унести его. И пока слуги несли бывшего инженера-физика до выхода с арены, всё время стоял, замерев в позе уважения и почтения. Зрители поняли меня правильно и также провожали проигравшего в почтительном молчании, встав со своих мест. Когда тело фехтмейстера покинуло арену, несколько распорядителей почётным строем сопроводили меня с песка.

Согласно регламенту, по завершению поединка гранд-финала была запланирована пауза. Это время было нужно на случай, если победителя надо будет привести в порядок перед церемонией вручения награды. К тому же награждение на Айне имело оттенок религиозного обряда, и к нему тоже необходимо было подготовиться.

Как только я перешагнул порог, действие Печати Великого Древа тут же завершилось. Закончилось мгновенно, рывком, вернув мне ощущения Ядра и протекающих по телу энергий во всей полноте. Впечатление было, словно залпом бутылку водки натощак принял. Стоящие рядом алхимики явно подготовились к такому повороту заранее и, когда меня повело в сторону, подхватили под руки, и тут же дали выпить какой-то укрепляющий состав. Едва терпкая горечь зелья пробежала по горлу, стало значительно лучше. Только слабый звон в ушах и чувство лёгкого головокружения остались. Да и они были вызваны не остаточными проявлениями ритуала Великого Древа, а Переполнением Ядра. Оглядевшись, нашёл взглядом старшего распорядителя и спросил у него:

— У меня есть вопрос по регламенту.

— Да? — Очень удивился он.

— Перед началом турнира всех участников предупредили о недопустимости Повышения ранга, пока турнир не завершится.

— Всё именно так.

— Так турнир завершился с окончанием гранд-финала, или он завершится только после церемонии награждения? Могу ли я Повыситься сейчас?

— Минуточку… — в сомнении протянул старший распорядитель и отошёл посоветоваться со своими.

Представители Цеха Алхимиков бурно что-то обсуждали под куполом Тишины почти три минуты, после чего старший распорядитель вернулся ко мне и дал ответ:

— Технически вы можете сейчас пройти Повышение. Но мы бы этого настоятельно не рекомендовали делать, так как награждение запланировано всего через полчаса, и никто не может гарантировать, что вы успеете за столь краткий срок. Поэтому я хотел бы попро…

Дослушивать его речь не стал, и так прекрасно понимая, что он скажет дальше. Уселся там, где стоял, и прислонился спиной к стене. После чего тут же закрыл глаза и скользнул к своему Ядру. Больше тянуть с удержанием Переполнения я уже не мог…

Пустота, ранее пугающая, приняла меня как родного. Видимо из-за того, что Адамантитовое тело обладало большей энергетикой, чем Мифрильный аналог, я даже в Пустоте не потерял ощущение себя. Постоянно чувствуя, пусть едва заметную, но всё же связь с физическим миром. А ведь именно эта потеря понимания, что ты есть и что есть «я», где «ты» и кто такой «ты» вообще, и есть главная угроза Пустоты Повышения. Так как у меня в этот раз была изначально точка фокуса в виде ощущения физического тела, то Пересборка Ядра теперь воспринималась не как некий экзистенциальный подвиг, а как обычная рутина, похожая на сборку гигантского объёмного пазла. Трудно, муторно, но ничего сложного и тем более опасного.

Вынырнув из пустотной медитации, сразу отметил творящуюся вокруг меня суету, близкую к небольшой панике. В принципе, распорядителей можно было понять. У них всё рассчитано и подготовлено, и вдруг главное действующее лицо церемонии, которая должна вот-вот начаться, уходит на Повышение. Мало того, что этот процесс в представлении местных может затянуться на много часов, так ещё и не исключён вариант, что повышающийся банально лишится души и погибнет, не в силах справиться с внутренней Пустотой. В представлении распорядителей, я их сильно подставил.

У меня был простой выбор: или Повыситься здесь и сейчас, или следовать регламенту, сбросив лишнюю энергию роста Ядра. Разумеется, я выбрал первый вариант. Потому как временное неудовольствие алхимиков переживу легко, а вот повышенную плотность оболочки Ядра после сброса Переполнения наверстать будет уже намного труднее.

Бросив взгляд на песочные часы, которые стояли на столике около входа на арену, отметил, что затраченное мной на Повышение время не превышало пяти-шести минут. Можно сказать, мой новый рекорд, даже с учётом всех Повышений Прошлого Цикла. Подняв правую ладонь вверх, помахал окружающим меня людям. Большинство восприняло мой жест, как отказ от Повышения, но вот старшего распорядителя мне провести не удалось.

— Вы полны самых необычных талантов, победитель Рэйвен. — Произнёс он с интонациями, напоминающими хорошо знакомого эльфа, чем немного меня напряг. — Воды?

— Не помешает. — В горле и правда пересохло.

Старший распорядитель одним жестом разогнал успевшую собраться вокруг меня небольшую толпу, а вторым приказал принести попить.

— Это было необходимо? — Спросил представитель Цеха Алхимиков и протянул мне руку, помогая подняться.

— Совершенно точно в мои планы не входило чинить препоны и неудобства уважаемой гильдии. — Поднявшись на ноги, я спокойно встретил его любопытный взгляд.

Наша небольшая дуэль взглядов продолжалась недолго, мне принесли воды, и я приложился прямо к кувшину.

— Уважаемой гильдии… — Растягивая слова, повторил за мной старший распорядитель, — видимо, не такой и «уважаемой», раз вы нам отказали.

— Мой отказ был вызван исключительно грузом обязательств и ранее данных обещаний. — Немного преувеличил я, возвращая кувшин в руки ближайшего служки.

Мой ответ явно не устроил алхимика, но он не пошёл на конфронтацию, хотя и был немного взбешён тем, что я ушёл на повышение так «не вовремя». Минуту он сверлил меня недовольным взглядом, а потом, сжав зубы, попросил не предпринимать более никаких действий без его на то одобрения. Конечно, неприятно, что пришлось вызвать недовольство представителей Великого Цеха, но выбор у меня был невелик. Ещё раз раздражённо пробурчав пожелание быть более предсказуемым и не творить глупостей, старший распорядитель гордо удалился. Оставив меня в плотном кольце служек, которые вроде мне и не мешали, но и не спускали с меня внимательных и настороженных глаз.

До начала награждения осталось немного времени, поэтому, чтобы не нервировать алхимиков, я остался стоять на месте, лениво облокотившись плечом о стену. Причём не просто стоял, но и привыкал к своему новому рангу, а также размышлял о проведённом гранд-финале.

Как только стало понятно, что в гранд-финал вышли я и Ронин, то моя «победа» в турнире стала, по сути, свершившимся фактом. Даже если бы проигрывал фехтмейстеру бой, я бы всё равно выиграл турнир. При любом раскладе. Всё потому, что если бы я начал проигрывать поединок, мне достаточно было войти в клинч и сказать Ронину, что в случае поражения я буду стёрт квестерами, и он бы мне поддался. Бывший инженер Церна из тех людей, кому важнее личное понимание своего успеха, нежели какие-то официальные победы и награждения. Да и то, что в нашем поединке выиграл я, это, по сути, всё равно победа Ронина. Именно так, потому что ученик выиграл у учителя, а это и есть высшее признание гения наставника. Жаль, что Ронин этого не узнает. Уверен, он был бы рад подобной трактовке своего проигрыша. Фехтмейстер из тех, кто больше радуется успехам своих учеников, нежели своим лично. Так что моя победа — это и его победа. Ну и его ошибка в выборе оружия на турнир, разумеется, внесла свою весомую лепту. Терзают меня смутные сомнения, что при нынешнем уровне моей подготовки я смог бы выиграть, если бы у Ронина в руках была его любимая связка — скьявона и баклер. Очень сомневаюсь. Фехтмейстер сегодня был очень хорош, победа над ним стоила мне всех сил и полного напряжения. К тому же мне повезло, что он попался в мою ловушку и позволил запудрить себе мозги теми приёмами, которые я ему продемонстрировал. Хотя нет, тут я себя принижаю, это было не везение, а точный расчёт. Просто мне, видимо, неловко признать, что я выиграл у своего первого учителя. Причём выиграл, следуя его наставлениям и его практикам. Вначале победил в дуэли разумов, заставив его поверить в то, чего нет, а затем реализовал полученное преимущество и дожал до финала. Всё, как Ронин меня учил. Так что нет, не везение, а я сегодня был и правда хорош.

На церемонию награждения я выходил с внешне равнодушным, спокойным лицом, и только в уголках глаз внимательный наблюдатель мог заметить намёк на улыбку.

В отличие от знакомых мне церемоний награждений, на Айне ещё не пришли к тому, что помимо победителя могут быть и другие призёры. То есть здесь пока не додумались награждать вторые и третьи места, поэтому и привычного по земным соревнованиям пьедестала здесь не было. Буквально не пройдёт и полгода, как эта ситуация изменится. Изменится под влиянием землян, конечно. Но пока я вышел на чистый песок и под звучащие фанфары проследовал к центру арены.

Так как подобные большие турниры несли оттенок религиозного значения, как проявление доблести под взглядом богов, то при награждении присутствовали ещё и жрецы. Служители пантеона выстроились живым коридором, по которому я шёл, и всё время громогласно возносили молитвы.

Несмотря на то, что внешне я был спокоен и безмятежен, на самом деле мои нервы были напряжены. Если у меня не получится провернуть задуманный трюк сейчас, на этой церемонии, то прощение Сегуны мне не заслужить ещё долго.

Когда мне осталось пройти треть пути до центра, из строя жрецов вышел уже знакомый мне служитель Антареса. Перегородив мне дорогу, он воздел руки к солнцу и запел хвалебную песнь. Причём, песнь эта не касалась меня, а была посвящена почитаемому им божеству. Мне пришлось остановиться и спокойно ждать, пока он не закончит. Этот турнир проходил как раз под покровительством Антареса, и если этот жрец последует за мной к центру арены, то это будет очень плохо. Потому как под его носом я не рискну реализовывать свой план. Когда жрец допел молитвы, отошёл в сторону и остался стоять там, где был, я едва сдержал облегчённый выдох.

Когда дошёл до центра арены, у меня уже немного побаливали уши от заунывных жреческих песен. И когда главный распорядитель поднял руку, призывая к тишине, для меня это стало облегчением.

Главный распорядитель начал свою торжественную речь, я же оценивал сложившуюся диспозицию. То, как меня поставили согласно регламенту награждения, для реализации моего плана не годилось, но и поменять своё место просто так, без причины, было нельзя. Поэтому я терпеливо ждал, подгадывая подходящий момент. Торжественная речь главного распорядителя в равной мере восхваляла город, принимавший турнир, жрецов, которые оказывали покровительство его проведению, и, разумеется, Цех Алхимиков, всё это организовавший и субсидирующий. А вот об участниках и проведённых боях не было сказано ни слова. На какое-то время показалось, что меня могли бы и не выводить на песок, но всё же в концовке своей речи главный распорядитель вспомнил и обо мне.

— Вознести своими овациями и победителя нашего турнира… — Обратился наконец-то к трибунам ведущий церемонии. — Рэйвена из Сиэтла!

Зрители начали вставать со своих мест и аплодировать. Причём, показалось, что это были не формальные, а совершенно искренние овации. От этого даже стало как-то тепло на душе.

По регламенту я должен был стоять на месте, как статуя, и послушно внимать всем речам. Но, сделав вид, что следую за зрительской любовью и обожанием, под крики трибун: «Рэйвен! Рэйвен! Рэйвен!..» — я начал ходить по кругу и, подняв руки высоко над головой, тоже принялся хлопать трибунам, словно заводя их. И этот привычный по земным мероприятиям жест настолько понравился местным зрителям, что их крики поддержки стали вдвое сильнее. Главному распорядителю моё поведение, нарушающее предписания, не понравилось, но и остановить или прилюдно одёрнуть меня он тоже не мог, так как вызвал бы этим гнев заведённой толпы. Тем не менее, он был опытным оратором и, удержавшись от замечаний, воспользовался зрительским ажиотажем, чтобы ещё больше распалить людей.

— И мы, Великий Цех Алхимиков, — когда крики с трибун достигли пика, усилив свой голос магией Ветра, заговорил главный распорядитель, — Под покровительством Антареса! Вручаем эту заслуженную награду, уникальные, изготавливаемые только трижды за год нашей великой Гильдией Пилюли Возвышения Металла, нашему победителю Рэйвену из Сиэтла!

Передавая мне богато украшенную шкатулку, ведущий церемонии не удержался от едва заметного жеста раздражения. Его недовольство было вызвано тем, что я стоял не с той стороны, с которой должен был, согласно установленным правилам. По регламенту он должен был стоять так, чтобы над ним светило солнце в момент награждения, это как бы символизировало, что его руками награду мне передаёт сам Антарес. Но из-за того, что я ходил по кругу, заводя толпу, в момент награждения всё оказалось наоборот. И это я теперь стоял между солнцем и главным распорядителем, ровно на одной линии.

С глубоким поклоном принял шкатулку, после чего поднял голову и вознёс руки к небу, как бы показывая полученную награду всем собравшимся на трибунах. Символический жест, в котором никто не заподозрил подвоха. Когда мои руки поднялись над головой, я сделал короткий шаг влево, корректируя своё положение и показывая всем награду, сложил пальцы характерным и знакомым землянам образом. Расчёт оказался верен, и тень от моих ладоней, образующих неприличный земной жест, упала ровно на кристалл навершия артефактного посоха главного распорядителя. Того посоха, в котором я через Сродство почувствовал частичку истинного Света.

В метафизике и отношениях с божествами ключевую роль играет символизм и вложенные в него смыслы. Это для зрителей оттопыренные средние пальцы моих ладоней ничего не значат, а вот для божеств, для которых все смыслы — открытая книга, этот жест значил то же, что и для меня. Значил ровно потому, что я придавал ему оскорбительное значение. И то, что Тень от оскорбительного жеста образована светом солнца или же воплощением Антареса, а также то, что эта самая Тень падает на артефакт, несущий в себе часть истинного Света или, выражаясь аллегорически, частью самого Антареса, делает мой жест предельно издевательским. Так как я, по сути, Свет оскорбляю Светом, взяв в посредники Тень, причём сделано это было на глазах десятков тысяч людей!

Если бы боги Айна не Пали, я бы ни за что не рискнул провернуть подобное. Потому как была бы велика вероятность, что солнечные лучи прямо здесь и обратили бы меня в пепел. Но сейчас, когда от богов Айна остались только Отголоски, привлечь их внимание невероятно трудно даже подобными демонстративными жестами. Чтобы достучаться до Отголосков, к ним надо обращаться через истинные алтари, ритуалы, страшные клятвы или через душевное Сродство — ничего другого они почти гарантированно не заметят. Вот если бы жрец Антареса обратил внимание на моё богохульство, то мне могло бы стать плохо. Но он остался в толпе других служителей и ничего не видел, да и если б увидел, то навряд ли что-то понял.

Отголосок Антареса не заметил нанесённого оскорбления. Мне это стало ясно по тому, как Сродство со Светом даже не шелохнулось в ответ на мой жест. А вот Сродство с Тенью, так как вознося руки и складывая их в характерный символ, я одновременно мысленно взывал к Сегуне, спокойным не осталось. Тень в моей душе шевельнулась, окутала Ядро, затем словно морская волна прошлась по его поверхности, смывая своё недовольство, и снова спряталась, как умела только она. А тихий мелодичный нечеловеческий смех, услышанный мной на грани сознания, вполне мог быть и простой слуховой галлюцинацией.

— Я принимаю заслуженную награду, — впервые заговорил я, и все трибуны мгновенно затихли, — и в знак уважения к Великому Цеху Алхимиков, восхищаясь их работой, я прямо здесь и сейчас приму первую из Пилюль Возвышения Металла. Сделаю это прямо на ваших глазах! — Обратившись к зрителям, открыл шкатулку и взял первую из пяти пилюль, продемонстрировал её всем, а затем и правда проглотил алхимический препарат.

В этот раз главный распорядитель даже отметил мой жест понимающим кивком. Он понял, зачем я это сделал. Комплект Пилюль Возвышения Металла имеет ценность, только будучи цельным, убери из него хоть одну таблетку, и все остальные тут же станут бесполезными. И приняв у всех на глазах первую пилюлю, я тем самым обезопасил себя от попыток украсть этот, для многих, застрявших на каком-либо из металлических рангов, почти бесценный набор магических таблеток.

Дальнейшая церемония меня уже не интересовала, я просто выдержал около часа положенных формальных ритуалов, после чего в окружении толпы жрецов покинул песок. Затем переоделся в свои вещи, вернув артефактную заколку в причёску, но всё равно просто так покинуть подтрибунные помещения не получилось. Едва вышел из комнаты для переодеваний, как меня обступили рядовые алхимики и служки, поздравляя с победой и предлагая с ними символически распить вино. Я всё это вынес, не показав ни малейшего недовольства, после чего попросил вывести меня в обход ожидающей снаружи толпы. Работники арены, с которыми успел распить чарку вина, не отказали в просьбе и вывели меня подземным ходом почти за два квартала от центральной площади. Поднявшись на поверхность, во дворе одного из домов, мы чисто символически выпили ещё раз, и я со всеми попрощался, предварительно попросив передать Ауну, что буду ждать его дома.

Глава 2

Разумеется то, что я вышел на городские улицы в отличном от центральной площади месте, не значило, что люди вдруг, по волшебству, резко перестали меня узнавать. Но, в отличие от толпы, собравшейся у лестницы Арены, прохожие на улице были не из тех, кто желал меня пронести на руках до храма, прикоснуться ко мне или оторвать хотя бы малую часть моих одеяний, в желании заполучить частичку удачи победителя. Так что, попрощавшись с работниками арены, принял самый независимый и равнодушный вид и быстрым шагом направился к дому. На меня, конечно, оборачивались, но никто не решился перегородить дорогу. Скорее, наоборот, большинство прохожих старались побыстрее убраться с моего пути.

На полпути до дома заметил, что иду по знакомой улице, и это сразу натолкнуло на идею совместить приятное с полезным. Подозвав одного из играющих на улочке детей, дал ему монетку номиналом в десять меди и отправил с сообщением в знакомую лавку. Долго ждать возвращение мальчишки не пришлось, он прибежал, не прошло и пяти минут. Вернулся паренёк с коротким ответом «жду!», за что получил ещё немного денежек, а я пошёл дальше в ещё более хорошем настроении.

Перед домом Ауна меня, разумеется, встречали все соседи. Под руководством хлебопёка они вытащили несколько столов, и каждый вынес и поставил на них то, чем не жалко угостить других. В том числе, на каждом из столов стояло по уже открытому бочонку пива. Сегодня почти каждый из соседей присутствовал на Арене и болел за меня.

Добродушно поприветствовав всех, поблагодарил за поддержку. После чего, сославшись на усталость от боя и от ритуала Великого Древа, отказался от приглашения присоединиться к этому спонтанному празднеству. Чтобы не обидеть людей, сразу домой не пошёл, а, наполнив кружку пивом, обошёл с ней все столы и за каждым пригубил пенного напитка. Но даже после подобного жеста меня не отпустили так просто, каждый из соседей словно считал своим долгом дать мне что-то из еды и отказать было нельзя, не оскорбив. В итоге в дом я заходил буквально боком, нагруженный различными припасами и вкусностями. Прежде чем закрыть за собой дверь, подозвал старосту улицы и попросил у него содействия в том, чтобы незаметно для празднующих я мог бы на закате покинуть дом. А затем на ушко рассказал, без имён, зачем мне это потребовалось. Хлебопёк, услышав моё пояснение, подмигнул, кивнул с понимающей улыбкой, и заверил меня, что если я выйду со стороны гужевого переулка на закате, то никого там из соседей не встречу. Совершенно искренне поблагодарив этого хорошего и участливого человека, попрощался и закрыл дверь.

Разложив все продукты на столе в атриуме я буквально упал в любимое плетёное кресло и, заложив руки за голову, потянулся что было сил и улыбнулся проплывающим где-то в далекой вышине облакам.

Очень редко бывает так, что всё задуманное удаётся реализовать целиком и полностью. Особенно когда успешность выполнения твоих планов не полностью зависит от тебя. Я не мог знать, простит ли меня Сегуна по результатам моей выходки. Предполагал и надеялся, но точно не знал. Причём также не мог полностью просчитать, что даже если Ночная Сестра будет довольна, а не проснётся ли Отголосок Антареса в ответ на моё оскорбление? Да, подобный исход был маловероятен, но, тем не менее, подобный шанс существовал. Конечно, меня бы не испепелило Солнце прямо на месте. Всё же после Падения возможности воздействовать на физическую реальность у того, что осталось на Айне от божеств, заметно ниже, чем были в древние времена. Но, тем не менее, какое-нибудь проклятие на свою душу я мог получить. Хотя, возможно и проклятия, скорее всего, никакого бы не было, но вот Сродство со Светом мог потерять запросто.

Впрочем, на такой риск я был готов пойти, но обошлось даже без подобной жертвы. Но, жертвы ли? Может было бы лучше, потеряй я Сродство со Светом? Ведь в подобном случае конфликт двух божеств в моей душе был бы исчерпан на корню.

Да и сам финал доставил мне настоящее удовольствие. И это при том, что, в отличие от тех же Ронина и Нейта, я не сказать, чтобы любил драки и бои. Но вот сегодняшний поединок был в этом плане другим, и я наслаждался каждой его секундой. Может дело в том, что, зная характер фехтмейстера, если бы всё вдруг пошло не так, то я мог бы убедить его мне проиграть в обмен на передачу ему «Пилюли Возвышения Металла»? То есть, как ни сложился бы рисунок боя, в любом случае я бы сегодня добился своего, и от этого чувствовал себя более раскрепощённо чем обычно? Возможно, так и есть, а может дело было в чём-то ином, этого я точно сказать не могу.

Когда мысли коснулись пилюль «Возвышения Металла», достал из поясного кошеля гравированную подарочную шкатулку и открыл её. Из пяти вмятых в бархатной подкладке слотов четыре были заняты продолговатыми таблетками разных цветов. Приём их в строго установленной очерёдности, не чаще раза в сутки, давал достаточно энергии роста Ядра, чтобы пройти Повышение на любом ранге Металлического витка. Как подсказала мне «память будущего», в изготовлении этих магических таблеток нет ничего особо сложного. Их по силам изготовить любому алхимику легендарного ранга. Даже их состав на пять шестых не является большим секретом. За пределами Цеха Алхимиков, на всём остальном Айне, неизвестен лишь последний ингредиент. Считается, что этот ингредиент получают из какого-то невероятно редкого цветка, который цветёт только раз в год. Всего по легендам таких цветков Гильдии Алхимиков известно три. Отсюда и такая огромная редкость данного, несомненно полезного комплекта пилюль. Приняв сегодня прямо на награждении первую из таблеток, я тем самым запустил процесс накачки Ядра. Прислушался к себе, но пока никаких последствий от приёма первой пилюли не ощутил. Впрочем, это, скорее всего, нормально. Вероятно, я ничего не почувствую, пока не приму последнюю пятую таблетку.

Для меня у данного комплекта был только один недостаток — наполнив Ядро с помощью алхимии, я должен буду сразу уйти на Повышение, иначе магия рассеется. Этот нюанс приводит к тому, что у меня в этот раз не получится выйти на следующий ранг с эффектом Переполнения. Но столь ранний выход на Булат с лихвой покрывает данный недостаток. В Прошлом цикле «мне» удалось повысить ранг с Переполнением всего три раза, и при этом нельзя сказать, чтобы я был слабым по сравнению с другими землянами или местными бойцами и магами. Это, конечно, если из сравнения убрать «великолепную четвёрку», потому как, если сравнивать с ними, то всё было немного грустно. Ещё раз взвесив все за и против, пришёл к окончательному выводу, что ранний Булат даст мне намного больше, чем потеря нескольких недель и выход на следующий ранг с Переполнением.

Также в подарочной коробочке, помимо пилюль, лежал ещё и небольшой, размером всего с ноготь большого пальца руки, амулет в виде броши. Этот предмет был уже привязан к моей ауре, и носить его мог только я. Данный артефакт символизировал мою победу в турнире, организованным одним из Великих Цехов. Его ношение приравнивало меня к представителям младшего благородного сословия, аналогу земных рыцарей или сквайров, и, как следствие, давало мне право на личный девиз. Также, чисто формально, когда я ношу этот амулет, то могу требовать к себе обращения «ом». Правда, до выхода на Драгоценный Виток Спирали Великого Пути от подобных требований лучше воздержаться. Так как формальное право — это одно, а местные традиции, которые подразумевают применение приставки «ом» только к стоящем на Каменном Витке — это уже иное. И в моём случае соблюдение неписаных традиций гораздо более благоразумный вариант, так как позволит избежать ненужных стычек и конфликтов с особо буйными аристократами или со стоящими на Стали или Булате, но не имеющими права на такое обращение.

Подкинув амулет на ладони, рассмотрел его поближе и улыбнулся. Квестеры, выдавая задание на получение девиза, видимо хотели меня похоронить, но шиш им! Завтра утром я зайду в представительство Гильдии Проходчиков, зарегистрируюсь как член гильдии и, продемонстрировав данный артефакт, получу возможность записать свой личный девиз в Книгу Великого Цеха.

Данный амулет не был как-то по-особенному красив, но, тем не менее, я им всё равно любовался, потому как он олицетворял собой очередную победу над квестерами. Пусть победу мимолётную и во многом надуманную, да и не над самими квестерами, а над их желанием поставить меня в максимально сложное положение, но и это в моих глазах почти не умаляло достигнутого. По крайней мере мне было приятно думать именно в этом ключе, и, разглядывая брошь, я буквально наслаждался моментом.

Даже когда в дом зашёл Аун и, пройдя в атриум, встал напротив меня, я не убрал амулет, продолжая его крутить между пальцев.

— Мастер, с победой вас! — Мальчишка протянул мне небольшую корзинку, в которой оказались так понравившиеся мне пирожные из лавки несносного дедули. — Примите от меня этот небольшой подарок, ом Рэйвен.

— А вот этого не стоит делать. — Заметив его интонацию, произнёс я и откусил кусочек лакомства. — Обращайся ко мне, как и раньше.

— Хорошо. — Слишком просто согласился паренёк и принялся разжигать очаг. — Ваш бой сегодня был просто отличным! Многие на трибунах ждали, что все участники гранд-финала будут ползать по песку из-за эффекта Ритуала Великого Древа. Так что те скорости, которые вы с маской из школы «Взлетающего Дракона» показали, очень многих удивили. Да что многих, всех!

— Лучше скажи, ты собрал необходимую сумму? — Прервал я его восхваления, пряча амулет в футляр, а саму шкатулку в поясной кошель.

— Да. Как и планировал. — Лицо мальчишки сразу стало предельно серьёзным. — Даже останется двести сорок три золотых в запасе. — Сразу понятно, что он скрупулезно всё посчитал и, наверное, не раз потом ещё перепроверил.

— Значит у тебя всё хорошо? — Уточняю, доедая первое пирожное, по вкусу отдалённо напоминающее знакомое безе, и ловя пальцами крошки от сладости, которые рассыпались по брюкам.

— Почти. — Уклончиво ответил Аун, и мне его интонации не очень понравились.

— Что не так? — Отложив корзинку пирожных в сторону, я наклонился вперёд, показывая тем самым полное внимание.

— Да, вроде всё хорошо. — Пожал плечами мальчишка, засыпая сухие ягоды в воду и размешивая их, не поднимая головы. — Только вот… Только вот я всё равно нервничаю. Не понимаю почему, вроде всё продумал и уверен в успехе переговоров с тётушкой Зиань, а всё равно… — Он вытянул руку над котелком, — пальцы даже подрагивают.

— Это нормально. — Пытаюсь успокоить паренька. — Рассказы о том, что у «настоящих мужчин» нервы, как корабельные канаты, такие же сказки, как и о том, что где-то в далёких горах Айна до сих пор водятся драконы.

— А они… не водятся… да? — Почему у меня сейчас чувство, будто я малышу рассказал о том, что Деда Мороза на самом деле не существует.

— Нет. Не водятся.

По этому поводу ходит множество легенд и преданий, но за весь Прошлый Цикл никто из землян не нашёл никаких доказательств того, что на Айне остались живые драконы. А надо сказать, что среди наших было немало тех, кто искал и верил в эти легенды. Но, кажется, все эти россказни местных были из разряда очередной легенды о Лохнесском чудовище. Вот драконьи кости и даже черепа размером с малолитражку находили, а живых — нет. Ни одного.

— Но вы же не были на Вершине Мира? Или на таинственном архипелаге Янакари? — Нашёл чем возразить на мои слова Аун, после чего добавил с лёгким сомнением, — Не были же, да?

— Не был. — Легко соглашаюсь с его аргументами.

— Так может они там и водятся!

Вершиной Мира называют самую северную часть Великого Хребта, и вершины гор там и правда уходят ввысь далеко за облака. А о таинственном архипелаге Янкари я вообще сейчас услышал впервые.

— Нервничать и переживать в твоей ситуации — это нормально. — Возвращаю тему в начальное русло. — Главное, чтобы твои переживания не затуманили твой разум, остальное не так и важно.

Паренёк дождался, пока не закипит компот, после чего разлил его по кружкам и, протянув одну из них мне, сказал:

— Мастер, может вы мне поможете? — И тут же затараторил быстро-быстро, словно испугался, что я его прерву. — Нет, ничего такого… Ничего сложного… Просто… Просто постойте рядом… Ничего больше… Даже говорить вам ничего не надо будет… Пожалуйста.

— Хорошо. — Соглашаюсь я и, отпив из кружки, встаю на ноги. — Пошли.

— Что? — Не понял меня Аун.

— Говорю, хорошо, я помогу тебе. Прямо сейчас и помогу. Пошли в лавку тётушки Зиань, пока она не закрылась.

— Но-о-о-о… — Растерялся паренёк, после чего замахал руками. — Не сегодня! Сегодня не получится!

— Почему? Всё получится. Собирайся и пошли. — Усмехаюсь я, доставая шкатулку и открыв её, вешаю знак победителя Турнира Алхимиков себя на грудь.

— Но… Мастер… — Сглотнув ком в горле, мальчишка начинает размахивать руками. — Не получится! Тётушки Зиань сегодня нет в городе, и приедет обратно она только завтра ближе к полудню.

— А, ты в этом смысле… — Выдохнув, я снял амулет и спрятал его обратно, после чего снова упал в любимое кресло.

— Завтра поможете?

— Нет.

В глаза юноши больно смотреть, и я рассказываю ему о заключённых с омой Ай договорённостях, хотя изначально не собирался этого делать.

— Но, — дослушав мой рассказ, Аун предложил, — но ведь ома Ай Тахаяси просто дала вам совет. Не настаивала и не приказывала, просто дала совет. Разве вы не можете отложить ваше отбытие из города на один день?

— Не могу. — Мой голос твёрд, хотя где-то в глубине души мне хочется помочь мальчишке, невзирая ни на что, но я давлю в себе это желание. — Во-первых, советы от таких людей, как ома Ай, надо рассматривать именно как приказ или очень настойчивое пожелание. И никак иначе. Во-вторых, я уже договорился с госпожой девятым претором о точном времени. Поверь, нарушение этого соглашения не обернётся ничем хорошим ни для меня, ни для тебя. И в-третьих, я бы сказал, в главных. Ты сейчас столкнулся с глобальной проблемой. Столкнулся лично, и тебе впервые не поможет отец. Да, тебе сейчас очень хочется, чтобы рядом с тобой была поддержка. Я понимаю это твое желание. Но есть проблемы, которые ты можешь и должен решать сам. И разговор с будущей тёщей и невестой, каким бы сложным он для тебя не был — это твой разговор. Максимум, что я мог бы, это постоять молча рядом. Но, насколько я успел тебя узнать, ты способен с этим разговором справиться и сам. Наверное, даже лучше будет для всех, если ты пойдёшь один. Так ты покажешь свою решимость и, что главное, самостоятельность.

— Я понял, мастер. — Кивнув, юноша спрятал лицо за кружкой компота.

Несмотря на сказанное, я вижу, что на самом деле он ничего не понял. Точнее, мозгами может и осознает сказанное, но в душе не принимает этого. Мне будет плохо и неприятно, если он затаит на меня обиду, но я это переживу. Наживать врага в виде омы Ай, нарушая наши с ней договорённости ради того, чтобы разговор с тётушкой Зиань прошёл для Ауна более легко, по мне слишком недальновидно. Мы молча допили горячий компот, и я даже успел погрузиться в лёгкую медитацию наблюдения за Ядром, когда мальчишка наконец-то подал голос снова:

— Значит вы завтра утром покинете город?

— Да.

— То есть это последний вечер, когда вы сможете меня тренировать? — Как он пришёл именно к такому заключению, мне неведомо.

— Разве что только пару часов, а на остальной вечер и большую часть ночи у меня уже есть планы.

Глаза паренька расширились в удивлении, он открыл рот, чтобы, видимо, задать вопрос, а затем тут же его и закрыл. После чего сокрушённо покачал головой и сказал:

— Вы же сегодня победили. А победителям положены награды. Я вас понял.

Надо же, он запомнил моё пояснение, озвученное после боя с чемпионом Цисто, и сейчас сделал совершенно правильный вывод. Иногда он и правда соображает очень быстро, жаль, что так происходит далеко не всегда.

— Вы же поэтому не доедаете те пирожные, которые я вам принёс… Хотите ими угостить госпожу Талью?

— А ты будешь против, что я твоим подарком угощу кого-то другого? — Вопросом на вопрос отвечаю ему.

— Нет, это уже ваш подарок, вы вольны делать с ним всё, что угодно, хоть чайкам скормить. — Немного зло, как мне показалось, произносит Аун.

— Хочешь эклера? — Достав из корзинки пирожное, протягиваю мальчишке.

— Я не чайка! — Повысил голос юноша, но быстро сдулся, увидев смех в моих глазах. — Извините.

— Всё нормально. Я понимаю, что тебе сейчас тяжело. Поэтому вместо того, чтобы одни и те же мысли гонять в голове по бесконечному кругу, бери кинжал и вставай в начальную стойку комплекса «Всех стихий»!

— Да, мастер!

Тренировка действительно поможет ему успокоить мысли. Проследив за тем, чтобы паренёк всё делал верно, велел ему сделать два десятка повторов, а сам вернулся к созерцанию своего Ядра.

Достижения, полученные мной за сегодня, не обладали никакими уникальными бонусами. Они могли послужить только заполнению энергетики роста Ядра. Наполнение, которое я уже реализовал, пройдя Повышение. Даже за победу в финале турнира Цеха Алхимиков под Ритуалом Великого Древа и то мне выдали всего лишь Булатную запись, что уж говорить о других мелочах.

Закончив с этим обзором, проследил, как за последние дни выросли уровни моих «Упорства» и «Решительности». Каждый из этих показателей уверенно приближался к двадцати пяти, что для местных было приемлемым даже на Легендарном Витке Спирали. В Прошлом Цикле «мне» приходилось из кожи вон лезть, чтобы увеличить данные значения. Иначе многие учителя отказывались «меня» учить, а слаженные группы Проходчиков не брали в походы в Перевернутые Башни на этажи ниже двадцатого. Сейчас же эти параметры растут сами собой, словно на дрожжах. Я просто двигаюсь к своей цели, а они вырастают. Правда, «Упорство» немного отстаёт от «Решимости», но всего на две единицы, а такой малой разницей на данном этапе развития можно пренебречь.

Выпив ещё одну кружку компот, достал кинжал и присоединился к тренировке Ауна. Так мы и занимались до самого заката.

— Вас до рассвета не ждать? — Как мне показалось, с лёгкими нотками зависти спросил Аун, когда я начал переодеваться.

— Думаю, вернусь после полуночи, через час или через два, не позже. — Надевая чистую рубаху, ответил я.

— Понимаю, вам нужно выспаться перед переходом через Врата Сундбада.

— Всё верно.

— А зачем вам плащ, на улице ведь нет дождя, и к тому же тепло.

— Вот зачем, — накинув плащ, надвинул капюшон на нос и иллюзией усилил тени. — Чтобы не компрометировать даму визитом «того самого Рэйвена, чемпиона турнира!!»

— Хорошо.

То, как он это сказал, будто кричало: «вот о благополучии какой-то женщины он думает, а другу помочь не хочет!». А может мне это просто показалось, здесь точно понять не могу. Выдав мальчишке на прощание задание на тренировку, помахал ему рукой и шагнул к выходу. Спрятав корзинку со сладостями под плащ, приоткрыл заднюю дверь и выглянул на улицу. В дальнем конце переулка стоял и делал вид, будто рассматривает непокрашенные стены, никто иной как хлебопёк. Заметив меня, он махнул рукой, показывая тем самым, что путь чист.

Когда я проходил мимо старосты улицы, мы не сговариваясь понимающе подмигнули друг другу. Всё же мужская солидарность — и на Айне мужская солидарность.

Глава 3

Только со второго раза прощание с любвеобильной вдовушкой прошло как запланировано. А вот в первый раз я был неосторожен и позволил себя крепко обнять, прежде чем успел выйти за дверь. Из-за этой небольшой «оплошности» мне пришлось задержаться «в гостях» ещё немногим более получаса. Что, впрочем, почти не нарушило моих планов. А когда мы вновь выбрались из кровати, и я снова оделся, то предпочёл просто помахать вдовушке и послать ей воздушный поцелуй. Потому как, если бы она снова при прощании так страстно меня обняла и так прижалась своим горячим телом, то я рисковал вообще не покинуть её дом до утра. Перспектива провести ночь с красивой и страстной девушкой, конечно, была довольно заманчивой, но у меня на это послезакатное время были несколько иные планы. Можно сказать, этот ночной визит к Талье был скорее поводом, нежели главной целью. Поводом без ненужных и лишних вопросов покинуть дом Ауна и пропасть на добрую половину ночи. А то, что я ещё и получил немало удовольствия, так это не более чем приятный, но побочный эффект.

В отличие от нашей прошлой встречи, когда, отойдя на почти полсотни шагов, я оглянулся, сегодня Талья смотрела мне вслед, сидя у открытого окна второго этажа. Вот вроде подобная, ни на что не влияющая мелочь, не должна делать погоду, но почему-то моё настроение стало ещё лучше от того, что девушка, с которой провёл несколько часов, сидя у окна, провожает меня взглядом. Возможно, это было на контрасте с тем, что в прошлый раз она не вышла меня провожать и даже не смотрела, как я ухожу, и тогда это меня немного задело.

Разумеется, я не говорил Талье, что покидаю город уже сегодня. Прощаясь, просто сказал, что постараюсь её ещё раз навестить, если позволят обстоятельства, и, по сути, это даже не было ложью. Если судьба ещё раз занесёт меня в Триес каким-либо образом, и город к тому времени не падёт под натиском демонов, я и правда буду рад погреться в постели Тальи ещё несколько раз.

В конце улицы ещё раз развернулся и помахал девушке, после чего, надвинув капюшон плаща на лицо, шагнул в переулок. Стараясь держаться в тенях, я скользил по почти безлюдным ночным улочкам Триеса. В это столь позднее время, около часа после полуночи, редкие прохожие, случайно пересекаясь друг с другом, старались как можно быстрее разминуться и не задерживали друг на друге взглядов. Это меня более чем устраивало, так как, несмотря на тени, скрывающие лицо, я был сильно выше среднего для Триеса роста, и кто-то наблюдательный и любопытный мог меня узнать. Но из-за того, что пялиться на людей в ночи дело не самое безопасное, а я к тому же ещё и двигался так, словно готов к нападению здесь и сейчас, то подобных эксцессов не возникло. А когда углубился в юго-западную, самую бедную часть города, то большинство встречаемых мной людей без каких-либо намёков с моей стороны сами старались убраться с моего пути как можно быстрее. Я специально сделал небольшой крюк, чтобы миновать известные посты городской стражи и выйти к нужному месту со стороны трущоб.

Не то, чтобы подобный крюк был необходим, так как стража в Триесе к ночному патрулированию относилась, мягко говоря, спустя рукава. Но когда есть возможность подстраховаться даже от случайностей, подобных неожиданному проявлению стражниками служебного рвения, по мне лучше это сделать. Поэтому и вышел к западной городской стене между второй и третьей башнями. После чего, спрятавшись в тени массивной многометровой стены, обходя многочисленные лежаки и навесы бедняков, двинулся уже в нужном направлении, никуда не сворачивая.

Уверен, как только я миновал пятую башню, за мной начали следить. Но эта уверенность не подкреплялась наблюдениями, сама слежка была совершенно незаметна. И даже то, что я смотрел на всё окружающее через Тень Сродства, и то не позволило мне отследить наблюдение, вот только опыт «прошлой жизни» мне шептал, что оно точно есть. Когда проходил шестую башню, выглядящий, как обычный нищий, человек, якобы случайно, выкатился мне под ноги из своего лежбища. Задел мои ботинки своими грязными руками и, постоянно извиняясь и цепляясь за мои штанины, попробовал меня обыскать. Разумеется, у него ничего не получилось, он был Бронзой, а я уже Сталью, так что резким, но при этом текучим шагом я в одно движение оставил его позади. Последовать за мной дальше он не решился, так и остался лежать в луже, не двигаясь, но какой-то сигнал он всё же успел подать. Впрочем, я не сильно переживал по поводу слежки. В ночной темноте незнакомый человек приближался к тайному Истинному алтарю Ночной Сестры, и жрец, и его свита не могли это проигнорировать.

На половине дороги к седьмой башне из подворотни выскочили двое. Выглядели они, как самые натуральные бездомные нищие: обрывки одежд явно с чужого плеча, босые ноги, тлетворный запах от тел. Только вот от остальных местных жителей эту пару отличал высокий ранг Спирали — оба были Сталью.

— Дай деняк! — кинулась ко мне эта пара, протягивая руки вперёд.

Уплотнив иллюзию теней под капюшоном, поднял голову. Затем, не сбиваясь с шага и тем более не останавливаясь, перехватил ближайшую к себе чужую ладонь. Вывернул её в жёстком захвате из крав-мага, как когда-то учил «меня» Нейт, и, взяв на болевой, крутанул первого из ряженых нищих вокруг свой оси так, что он врезался во второго и сбил его с ног. Разумеется, так просто отделаться от бойцов Стали не получилось. Они тут же вскочили на ноги, а в их руках, словно по волшебству, появились абордажные сабли, больше напоминающие массивные тесаки. Но я не обратил на это никакого внимания, путь вперёд был чист, поэтому презрительно дёрнув плечом, пошёл дальше.

Вероятно, моё странное поведение смутило эту пару, а может из-за того, что в двадцати шагах впереди от городской стены «отлипли» сразу три тени и двинулись в моём направлении, оба Стальных бойца не стали нападать. Не убирая оружие, они разошлись по разным сторонам улицы, грамотно отрезая мне любую возможность сбежать.

Если бы я так повёл себя с любой обычной бандой в любом из городов, то драки было бы не миновать. Но в данном случае я точно знал, что никакого боя не будет, поэтому и вёл себя максимально уверенно и независимо.

У Ночной Сестры не много правил, которыми она ограничивает своих адептов. У Сегуны подобных ограничений в разы меньше, чем у любого другого божества. Но одно её правило неизменно. Один адепт Тени не должен мешать другому адепту, если это не задевает его личные интересы. Тень не влезает в дела другой Тени. Разумеется, даже столь простое правило на Айне нарушается повсеместно. Потому как большинство поклоняющихся Ночной Сестре ведут незаконный и антисоциальный образ жизни. И как следствие, являются почти поголовно отпетыми эгоистами, ставящими свои желания и хотелки выше всего остального. Но в данный момент мне навстречу идёт не обычный бандит и даже не глава Гильдии Убийц или Воров, который почитает Сегуну, когда ему выгодно. Нет. Мне перегородил дорогу никто иной, как хранитель истинного Алтаря, Жрец Тени, и вот он не следовать правилам своего божества просто не сможет. А точнее, не захочет их нарушать. Потому как настоящими Жрецами становятся только те, кто верит. Верит по-настоящему, а не для проформы и не для галочки.

Когда между нами осталось всего четыре шага, мы остановились. Жрец поднял взгляд на меня. Все мои теневые мороки на основе магии Иллюзии, разумеется, никак не могли ввести его в заблуждение.

— Ты… — Узнал меня Жрец. — Снова.

— Надо. — Тень не любит конкретики, когда дело не касается денег, разумеется, там ситуация меняется кардинально.

— Покажи. — В одно мгновение Жрец приблизился ко мне на расстояниие ладони.

Это произошло так быстро, что я даже не заметил движение служителя Сегуны. Вот он стоял в трёх метрах от меня, и сразу, без заметного перехода, его пытливые глаза замерли всего на расстоянии сантиметров десяти от моих. По правде, это было жутковато, и если бы не «память будущего», я непременно бы дёрнулся в этот момент, чем сломал свою игру. Но я заранее был готов к чему-то похожему, поэтому внешне спокойно встретил чужой взгляд и отдал мысленную команду: «Визуализация Сродства». Между нашими глазами на пару секунд появился Знак, который пропал сразу, как только Жрец удовлетворённо кивнул.

— Странно… — Протянул служитель Сегуны, и тут я заметил, что у моего паха все это время находился чужой кинжал. — Думал, что госпожа отвернётся от тебя, когда ты сегодня, на глазах у тысяч, принял дар благословенный Светом. — При упоминании Света, Жрец демонстративно плюнул на землю.

— Не отвернулась. — Пожимаю плечами, сохраняя максимально равнодушный вид и тем самым показывая, что ничего объяснять не собираюсь, и это моё полное право.

— Теперь вижу. — Кивнул служитель Ночной Сестры и освободил мне путь.

Подтвердив своё Сродство с Тенью, я стал для истинного Жреца более близким человеком, чем даже родные братья и сёстры. Я тот, кого одарила своим благословением его истинная духовная мать — Сегуна. И если кто-то из его свиты сейчас поднимет на меня руку, Жрец лично его убьёт или искалечит, тут по его желанию и настроению.

— Да будет твой шёпот услышан. — Кивнув служителю, произношу формальное пожелание, которое адресуется только жрецам Тени и никому более.

— Да будут твои шаги тихи и бесшумны. — Склонив голову, произносит мастер Теней.

Эти слова — не только формальное благословение, но и разрешение мне идти куда шёл.

— Кыш. — Короткая команда, небрежный жест рукой, который сопровождает движение всех окружающих теней, и за считанные секунды улица словно вымирает.

У городской стены остаёмся только мы со жрецом. Что же касается всех остальных, то они разбежались и скрылись в подворотнях, будто испуганные уличные крысы. Судя по всему, Жрец собирается меня сопровождать в моей молитве. Это было не то, что бы мне хотелось, но и возразить ему я не могу, в данном случае он как раз в своём полном праве. Мы вдвоём подходим к нужному месту и синхронно садимся перед внешне ничем не примечательным участком городской стены. Жрец что-то бормочет неразборчивое, и нас накрывает Теневым Куполом, делая нашу пару незаметной даже для наблюдателей начальных ступеней Легендарного Витка.

Стараясь не обращать внимания на сидящего рядом служителя Сегуны, прикладываю руки к холодному камню и тянусь к истинному Алтарю. Тянусь, конечно, не руками, а пропущенными через Теневое Сродство мыслями и желаниями. В отличие от прошлого раза, сегодня Отголосок Ночной Сестры на мои молитвы отзывается почти сразу. Каждой клеточкой своего тела, каждой крупицей энергии Ядра я ощущаю направленное на меня божественное внимание. Ночной Сестре понравилась моя выходка на церемонии награждения. Тень мною довольна. Сегуна улыбается.

Самое время для просьбы, и я молю даровать умение «Теневого Плаща». Только вот Отголосок Госпожи Теней небрежно пропускает просьбу мимо своего внимания. «Играющий с Тенями» — Даровано мне этой ночью.

В Прошлом Цикле я знал только двоих, кто умудрился получить это умение. Один был местным мастером Теней, а вторым — уже знакомый мне и в этом Цикле, встреченный во время второго группового задания, Раху.

«Играющий с Тенями», в отличие от «Теневого плаща», является навыком высшего, легендарного ранга. Только я вот не очень-то и рад его получению. В теории «Играющий» — невероятно сильное умение, в максимуме своего развития оно позволяет создать из своей тени физического клона и управлять им удалённо. Перспективы, которые открывает подобный навык, трудно переоценить. Только, как обычно для Айна, не всё так просто. Во-первых, этот навык нужно развивать и тренировать, причём не менее интенсивно, нежели Иллюзии. Во-вторых, дальше его второй ступени, которая позволяет слышать и ощущать всё, на что падает твоя тень, с тремя Звёздами Таланта в Тенях мне не продвинуться. И я даже не уверен, что создать полноценного Теневого Клона возможно без пятёрки Звёзд. Вот и получается, что до того, как я выполню задание квестеров на поиски забытых алтарей, этот навык для меня менее полезен, чем простой и многим известный «Плащ теней».

Отголосок Сегуны, видимо, считает, что даровал мне великое благословение, но лучше бы он просто прислушался к моим молитвам, без этой «отсебятины». Разумеется, я приложил максимум усилий, чтобы не показать своего раздражения. Быстро поблагодарив Ночную Сестру, поспешно прервал медитативную молитву. Когда мои глаза открылись, то первое, что увидел, было острие чужого клинка, замершее в паре миллиметров от моего зрачка.

— Твоя молитва была услышана. — Словно научившийся говорить питон, шипит на меня Жрец Тени, буквально принюхиваясь ко мне в поисках проявления недовольства своей Госпожи.

То, что Тени меня не прокляли, несмотря на моё взаимодействие со Светом, несколько не укладывается в картину мира, привычную для жреца, и чтобы его успокоить, я вытаскиваю козырного туза:

— Визуализация.

— «Играющий с тенями». — Видимо, горло жреца пересохло от увиденного, и он скорее прокашлял это, чем прошептал. — За всё время, что Служу, не видел подобного Дара. Как не видел его мой предшественник, и тот, кто был до него.

— Пути Тени неисповедимы, — выдал я немного переиначенную знакомую каждому землянину сентенцию.

— Пути… Тени… Неисповедимы… — Растягивая каждое слово, произнес жрец, устремив свой взгляд в небо, по которому как раз проплывала полная Сегуна. — Истину услышал я. — Уже более твёрдо сказал служитель Теней. — Благодарю тебя за наставление, Брат. — Поднявшись, Жрец Ночной Сестры поклонился мне до земли.

Так как любое моё слово разрушит иллюзию момента, я молча встал на ноги, формально кивнул Жрецу и шагнул за границу Теневого Купола.

Несмотря на то, что Жрец Ночной Сестры меня узнал, его приспешники и тем более остальные жители трущоб о моей личности осведомлены не были. Поэтому, как только вышел из-под защиты магического купола, сразу прикрыл лицо капюшоном и затемнением от Иллюзии. После того как Жрец меня признал, и я вознёс мольбу Сегуне вместе с ним, его прислужники, разумеется, меня преследовать не стали. Но всё равно, прежде чем направиться домой, я изрядно попетлял по ночному городу. Никакой слежки не заметил, никакой любопытный житель трущоб за мной не увязался. Так что, сделав приличный крюк и дойдя почти до пирсов торгового порта, повернул в сторону уже ставшего почти родным квартала.

Шёл по ночному, практический пустому, Триесу и размышлял над тем, что мне делать с новым умением Тени. Начать его развивать, с прицелом на то, что я всё же выполню задание на поиск скрытых алтарей, или не рисковать? Если у меня не получится уложиться в сроки данного квеста, то штраф обнулит мои Звёзды Таланта в Тени, и соответственно, сделает бесполезным все теневые умения, навыки и заклинания. Конечно, я верю, что мне по силам выполнить задание, но шанс на провал всё же есть, и игнорировать его было бы опрометчиво. Именно поэтому, до того, как нашёл все скрытые алтари, я собирался брать только простейшие базовые умения Тени, не требующие временных затрат на изучение и приносящие пользу здесь и сразу, такие как Плащ Теней. Или дающие ситуативную выгоду, как Поцелуй Сегуны. Увы, Играющий — навык другого порядка. Он может быть как прекрасной инвестицией в будущее, так и бесполезным грузом, на развитие которого будет потрачена куча времени и сил, которые имеют шанс не окупиться.

Если бы я был уверен на сто процентов в том, что задание на поиск алтарей увенчается успехом, то применил бы бонус от достижения «Движения Вопреки» на Тени. Даже несмотря на то, что это противоречило бы моему изначальному плану, в котором данный бонус служил страховкой на тот случай, если изучение Рун упрётся в тупик. Возможность к началу Вторжения освоить Теневого Клона — слишком большой соблазн, чтобы от него отказаться. Но из-за того, что на данный момент сам оценивал вероятность провала квеста на алтари в районе тридцати процентов, то подобный риск посчитал неоправданным.

С другой стороны, даже на трёх Звездах Таланта «Играющий» может быть полезен. Не в качестве усиления боевого потенциала, но как саппортящий навык его вполне стоит рассмотреть и не закидывать «на антресоль».

Активировав «Играющего с Тенями», сразу отметил, что на своё поддержание умение требует больше праны, нежели маны, в пропорции четыре к одному. Это определённо было плюсом, так как пока у меня большинство умений, навыков и заклинаний потребляли как раз больше магическую, а не духовную энергию, что вызывало определённый дисбаланс. Шагая по ночным улицам Триеса с работающим в пассивном режиме «Играющим», я со стороны, наверное, выглядел, словно пьяный. Постоянно спотыкался, шатался, врезался в стены, а иногда просто замирал на одном месте. Причиной было то, что мой разум с непривычки не мог разобраться в новом потоке информации. Активация Играющего даже на базовом уровне умения привела к тому, что я чувствовал всё, на что падала моя тень. Каждый камушек, каждый стык в стене, каждую лужу… Причём, эти чувства нельзя было описать привычным набором ощущений. Это не было похоже ни на зрение, ни на осязание, ни на слух, ни на запах. Что-то иное, новое, уникальное. От этого я и терял иногда ориентацию в пространстве, путаясь в новых сенсорных сигналах от своей же тени. Ещё хуже становилось, когда я попадал под несколько источников света и начинал отбрасывать сразу много теней. Вот тут мой мозг просто сдавался, и я подвисал, замирая на месте.

За десять минут подобного эксперимента я три раза столкнулся со стеной, один раз с фонарным столбом, дважды падал и пять раз промочил ноги, прошагав напрямик через глубокие лужи. Когда, оступившись, едва не растянулся на брусчатке прямо в центре огромной лужи только из-за того, что какая-то крыса пробежала по моей тени, понял, что хватит, и отключил «Играющего».

Это умение, определённо, может быть полезным даже на моих нынешних Звёздах. Особенно как поисковый навык. Там, где падала моя тень, я чувствовал малейшую трещинку или шероховатость. Даже «слышал», как в моей тени чешет свои лапки какой-нибудь мелкий жучок. Любопытные, новые, ранее никогда не испытанные ощущения.

Есть только один неприятный нюанс — этот навык просто так не освоить. На это совершенно точно потребуется время и усердие. С другой стороны, тренировка «Играющего с Тенями» не только улучшит данное умение, но и пойдёт на пользу разуму. Ведь для того, чтобы привыкнуть к новому потоку чувств, моим мозгам придётся нарастить нейронные связи, создать новые цепочки, а это всегда полезно.

Уверен, на фоне привыкания к теневым чувствам, поддержание четырёх Аур сразу для меня станет привычной и даже банальной задачей. Одно это уже окупило бы всё потраченное на тренировку «Играющего с Тенями» время. Только вот начинать развитие навыка надо не как я это сделал, а сидя в удобной позе и с одним источником света за спиной. И первое время дублировать «показания» теневых чувств с привычными мне зрением, слухом и осязанием.

У алтаря я был не прав. Даже в таком начальном виде «Играющий с Тенями» может быть полезнее «Плаща теней».

Подняв голову вверх, нашёл взглядом Сегуну. Замер на секунду, после чего поклонился Ночной Сестре, прошептав едва слышно:

— Спасибо.

Глава 4

Как я и предполагал, несмотря на довольно позднее время, приближающееся к двум после полуночи, Аун и не думал ложиться спать. Когда зашёл в дом, ещё довольно ярко тлели угли в атриумном очаге, а сам мальчишка усердно тренировался в магии Ветра. Заметив моё возвращение, паренёк попытался вскочить на ноги и поприветствовать меня, но был остановлен взмахом руки и коротким приказом продолжать заниматься.

Умыв лицо прохладной водой из дворового фонтанчика, я поставил на очаг котелок с остатками компота, опустился в старое плетёное кресло и наконец-то позволил себе расслабиться. Опустив голову вниз, заметил, что весь песок около очага исчерчен каким-то линиями и символами. Вероятно, Аун не только тренировался, но и много думал, помогая своим мыслям тем, что палочкой рисовал схемы на земле. Несмотря на то, что паренёк, видимо, ступнёй потом затёр свои каракули, кое-что мне разобрать удалось. Судя по всему, мальчишка продумывал будущий диалог с тётушкой Зиань и в качестве дополнительного аргумента в свою пользу хотел предложить и какой-то, как сказали бы на земле, бизнес-план. В который раз поразился настойчивости мальчишки и его не по годам «взрослости». Для своих семнадцати лет он мыслил удивительно чётко и прагматично.

Наблюдая за тем, как раз за разом Аун пытается повторить «Лезвие ветра» с сосредоточенностью близкой к фанатизму, немного позавидовал пареньку. Эх, мне бы его таланты! Чтобы на третий день самостоятельных, по сути, занятий оставлять на свече, стоящий от него в семи шагах, царапины глубиной более миллиметра, надо обладать выдающимися способностями.

В очередной раз за последние дни подумал о том, а не подтолкнуть ли юношу к развитию его способностей? И если бы не предстоящее совсем скоро Вторжение, то, скорее всего, так бы и поступил. Но в сложившейся ситуации, даже со всеми своими талантами, но при этом без бонусов землян, а также без постоянного ощущения нависающего над головой Дамоклова меча в виде квестеров, к появлению демонов паренёк не разовьётся дальше Булата или в самом фантастическом случае до Опала. Конечно, если взять его с собой и тренировать лично, то, возможно, через год он смог бы достигнуть и Рубина. Только вот я не могу себе позволить потратить этот год на обучение одного, пусть и невероятно талантливого, юноши. Да, даже на более стремительное развитие одного из Осколков я не могу разменивать своё время, что уж говорить об этом мальчишке.

К тому же, смотрю вот на исчерченный различными схемами песок, и желание тренировать Ауна отступает на задний план. Этот паренёк хочет совсем иного. Точнее, тренировки ему нравятся, но уверен, если на одной чаше весов будут занятия, а на другой встречи с Алаей, он выберет, несомненно, второе. И, наверное, будет прав. Тем более, наличие ещё одного перспективного бойца, пусть даже Каменного ранга, никак не повлияет на исход будущей глобальной войны. Хотя, возможно, повлияет на то, насколько долго он и его ненаглядная будут жить. Вполне может случиться, что, если паренёк разовьёт свои таланты, то он не погибнет в первые дни и сможет защитить свою невесту от начальной, самой слабой Волны. Это не изменит финала истории, но может даровать ему несколько дней или недель жизни. А возможно у меня все же получится изменить будущее и тогда все повернется иначе. Всматриваюсь в то, с каким упорством и сосредоточенностью юноша занимается, и произношу:

— У тебя определённо есть талант к Воздушной стихии.

— Вы так думаете? — Сбившись с ритма, спросил Аун, повернувшись ко мне.

— Знаю. — Лаконично ответил я и, сменив позу, сел, наклонившись вперёд. — Не забрасывай занятия, а ещё лучше запишись в какую-нибудь школу боевых искусств или, если позволят деньги, найми персонального учителя. Из школ я бы на твоём месте обратил внимание на «Взлетающего Дракона».

— Я, конечно, не буду забрасывать занятия! — Пылко ответил юноша. — Но вначале мне надо организовать достойную свадьбу. Затем поставить на ноги свою новую семью, развить своё дело и обеспечить надёжный доход. — Паренёк поднял голову и оглядел двор. — Дом вот тоже надо бы перестроить под мои задумки.

— И это у тебя займёт примерно год. — Уточнил я.

— Скорее полтора или два. — Пожал плечами Аун. — И вот после всего этого уже задумаюсь о дальнейшем росте в рангах. — Он почесал затылок. — Тем более, если Алая не планирует расти вместе со мной, то, вспоминая ваши слова, я, наверное, тоже воздержусь от дальнейших Повышений. Мне нравятся тренировки, честно! Но если выбирать их и рост в рангах с одной стороны, и семейное счастье с другой, я выберу улыбку Алаи. — Произнеся это, юноша прикрыл глаза, видимо, вспоминая, как улыбается его суженная.

Что же, вот и все ответы на мои сомнения и душевные метания. Мальчишка прекрасно знает, чего хочет, так не буду ему в этом мешать, выступая подобием Кассандры, приносящей дурные вести. Но и без совета я его оставить не могу:

— Знаешь, где самое безопасное место в Триесе? — Словно ненароком спрашиваю паренька, прежде чем он снова возвращается к тренировке.

— Квартал знати? Нет! Муниципалитет? Тоже не то! — Перечисляет он. — Штаб флота? Наверное, всё же нет. О! Здание Сената! Да… А нет. Храм! Да! Точно! Самое безопасное место в Триесе — это Храм Всех Богов! — Уверенно ответил мне юноша и очень удивился, когда я отрицательно покачал головой. — Эм-м-м-м, а где же тогда?

— Лавка сладостей дедушки Вьюаня.

— Мастер! — Всплеснул руками Аун, — я иногда не понимаю вашего западного юмора!

— А я и не шутил. — Пожав плечами, отвечаю серьёзно.

— Мастер… — Нахмурившись, юноша покачал головой и, не став пререкаться, вернулся к тренировке.

Вариант прямо рассказать мальчишке, кто такой на самом деле этот дедушка, отмёл сразу. Не зная мотивов, по которым этот могущественный старик скрывает свой истинный ранг и ведёт жизнь простого уличного торговца, я не могу спрогнозировать, как он отреагирует на то, что кто-то знает его секрет. Вполне возможно, если я расскажу Ауну о Мифирильном ранге, и потом парень с этим знанием заявится в лавку сладостей, то после первых же слов юноша может «случайно» поскользнуться и свернуть себе шею. Причём это может произойти даже на людях, и всё равно никто не подумает на дедушку Вьюаня. При этом понимаю, что для Ауна нет во всём Триесе лучшего учителя, чем дедушка Вьюань. Потому как мастерство владения магией Воздуха, которое показал старик во время нападения клана убийц, было на самом высшем уровне. А юноша как раз больше всего талантлив именно в Ветре. Только вот не думаю, что дедушка кого-то захочет учить. Он в городе уже несколько десятков лет и если за всё это время не обзавёлся учениками, то явно не планирует этого делать и в дальнейшем. Вариант шантажировать старика, чтобы он взялся за обучение Ауна, раскрытием его реального ранга, бесперспективен, потому как умирать столь рано в мои планы не входит совершенно точно.

Посмотрев, как мальчишка в очередной раз выполняет «Лезвие Ветра», развернул кресло так, чтобы очаг оказался у меня за спиной. Затем, уселся поудобнее и поднял руку вверх. Тень от моего движения тут же появилась на ближайшей стене. Не отводя взгляда от неё, активировал навык «Играющего», так как хотел получше разобраться в этом умении. Посчитал, что сидя в удобном кресле, когда ничего не отвлекает, это у меня получится лучше, нежели, когда шёл по ночным улицам.

Как только новый навык включился, я тут же понял свою ошибку. Моё восприятие, а за ним и сознание тут же поплыло, как у человека, не привыкшего к качке, когда он впервые ступил на палубу корабля во время морского волнения. Голова закружилась так сильно, что мне пришлось вцепиться ладонями в подлокотники, чтобы не свалиться на пол. Продержавшись всего десяток секунд, я отключил «Играющего с Тенями». После чего ещё более минуты приходил в себя, успокаивая дыхание и приводя чувства в порядок.

Начав тренировку, я не учёл одной детали, из-за чего мне и стало плохо. Угли в очаге — далеко не самый стабильный источник света. От малейшего дуновения ветра угли то тускнели, то разгорались, иногда это приводило и к появлению открытого пламени. Из-за этого непостоянства моя тень, отбрасываемая на стену, постоянно колыхалась, изменялась в размерах и плотности. Таким образом, когда я сосредоточился на «Играющем», мои новые «теневые чувства» точно так же вели себя изменчиво. Когда огонь разгорался, и тени становились плотнее, чувствительность усиливалась, когда угли затухали, наоборот ослаблялись. Изменение же формы огня влияло ещё тяжелее. Не знаю с чем даже сравнить эти ощущения, это как на что-то смотреть в то время, когда твои глаза постоянно меняют точку фокуса, как по глубине, так и в стороны. Скорее всего, я когда-нибудь привыкну к подобному, но это точно произойдёт не сегодня. Для начальных тренировок мне нужно что-то постабильнее огня в очаге. Думаю, тени, отбрасываемые свечами или масляными светильниками, также не подходят, опять же из-за того, что там открытый огонь. Наверное, лучшим вариантом на начальном этапе будут занятия на свежем воздухе, под светом солнца. Или, что скорее всего будет ещё лучше, ясной ночью, когда света от Сегуны будет достаточно, чтобы отбрасывать тени. Да! Точно, это лучший вариант! Начать именно с теней, отбрасываемых Ночной Сестрой! Метафорические, смысловые связи в магии Айна, особенно в божественных её проявлениях, значат очень много.

Возникло желание потушить угли и, забравшись на крышу, проверить свою догадку. Но я себя остановил. Во-первых, знал, что мои мысли верны, и проверка им не нужна. Во-вторых, это вызвало бы вопросы у Ауна, да и мне есть сейчас чем заняться. Тем более, сегодняшняя ночь довольно облачна, и стабильного результата получить будет трудно.

Поднявшись на ноги, принялся собирать и укладывать свои вещи. Конечно, это можно было сделать перед самым рассветом, но я хотел немного поспать. А когда проснусь, хорошо бы, чтобы всё было готово к выходу. Да и вещей у меня было не так много. Самое тяжёлое и занимающее основной объем — это броня. Кольчуга и поддоспешник. Особенно последний. Его как ни складывай, он в мой рюкзак не поместися. Но я и не планировал его туда запихивать, так как собирался в него облачиться, прежде чем покинуть этот дом. А вот кольчугу, аккуратно свернув, уложил в походную сумку. Её я надену перед тем, как шагнуть в Портал, не ранее.

Мои пальцы пробежали по кольцам брони. Воронёная алхимией сталь отозвалась приятным холодом. Очень надеюсь, что переход Вратами Сундбада пройдёт без эксцессов. Будет обидно потерять эту зачарованную алхимией Ларинделя кольчугу.

Дело в том, что алхимия на Айне сейчас — это что-то вроде узаконенного людьми взлома божественных законов и правил. Из-за этого некоторая её часть плохо переносит взаимодействие с божественными проявлениями. А из всех подобных проявлений, именно переход Вратами Сундбада является одним самым мощных, с чем сталкиваются люди. Потому как тебя буквально переносит в другую часть мира божественная Воля, а точнее, установленное божеством Правило, которое работает, пусть иногда и со сбоями, но, тем не менее, работает, даже после двадцати веков со времени Падения. За пилюли Возвышения Металла я не волновался, шкатулка, в которую они упакованы, защищена. Относительно простые алхимические составы, такие как зелья лечения, восстановления и подобные, по сути, не нарушают божественные установления, так что на них проявления Воли Высших практически не влияет. А вот моя кольчуга, у которой благодаря алхимии Ларинделя изменены начальные химические свойства, может пострадать при Переходе. Шанс на такое небольшой, один к десяти, так что, надеюсь, всё обойдётся. А то у меня после оплаты Врат не запланированы дополнительные траты на броню!

Новое воспоминание немного расширило картину моего понимания мира. Всплеск памяти касался того, что алхимические изменения, проводимые землянами, почти никогда не конфликтовали с божественными проявлениями. Это было, скорее всего, обусловлено тем, что данным искусством занимались те из землян, кто хорошо разбирался в химии. Из-за этого проводимые землянами алхимические преобразования были более естественными, чем те, что делали местные мастера, вот и не возникало противоречий с божественной Волей. Чем сильнее алхимия ломает под себя физические законы мира, тем выше шанс на то, что, столкнувшись с божественным проявлением, эта алхимия разрушится. По этой же причине, к примеру, лечащие препараты, которые основаны на травах и других естественных реагентах, изначально обладавших исцеляющими свойствами, и эти свойства только усилены алхимическим преобразованием, никогда не портились, даже положи их на истинный алтарь и оставь там на сутки.

По схожей причине пользоваться Вратами Сундбада с Записанными на Ядро одноразовыми заклинаниям высокой мощности тоже было несколько рискованно. Можно было получить так называемую Рябь, то есть дрожание поверхности Ядра, как попытку стереть с него условное «читерство». Эта Рябь не фатальна, но пока она не пройдёт, ты не сможешь пользоваться заклинаниями сложнее однословных. «Прошлый я» ловил Рябь два раза. В первый она прошла всего за три часа, а вот во втором случае трясло почти сутки. Тем не менее, избавляться от «Огненного Торнадо» перед тем, как входить во Врата, я не собирался. Данное заклинание может мне очень понадобиться. Настолько, что готов рискнуть и шагнуть в переход с ним на своём Ядре. Тем более, насколько я «помнил», Рябь вызывали в основном Записанные заклинания Легендарного Витка. Магия же более низких ступеней обычно не вела к подобным «конфликтам».

Пока собирал и упаковывал вещи, Аун не произнёс ни слова, и только, когда я закончил и снова уселся в кресло, паренёк спросил:

— Мастер, а может вы всё же задержитесь ненадолго, всего на сутки?

— Нет.

— Но, мастер, ома Тахаяси ведь просто дала вам совет, ничего более. — Привёл он, как ему казалось, весомый довод.

— Как считаешь, чем занимается ома Ай?

— Ну… Так сразу и не скажешь. Обязанности Девятого претора довольно расплывчаты. Она больше контролёр, наверное… Надзор за исполнением регламента и наставлений. Не за исполнением законов, это входит в обязанности Первого претора, а именно временных распоряжений и указов. Она не может приказать страже, флоту или чиновникам что-то сделать, на то у них есть своё начальство. Она, как бы это сказать, какое бы слово подобрать… Она… Рекомендует! Да, вот точно! Рекомендует.

— Она представитель надзора Сената над городскими службами, ведь так?

— Да, вы очень точно высказались, именно так!

Тяжело вздохнув, я поднял взгляд на юношу.

— Аун. Тот, кто надзирает, часто куда более влиятелен, чем тот, кто непосредственно командует. Не только в Триесе, везде. К примеру, кого больше следует опасаться нарушителю: начальника стражи в каком-то замке или личного представителя местного барона, который «всего-то» приставлен смотреть, что и как?

— Второго? — с некоторым сомнением в голосе предположил юноша.

— Именно. — Киваю я. — Ещё предположу, что ома Ай занимается и общей безопасностью внутри городских стен. Не той безопасностью, которой ведает стража, а иной. Я бы сказал, более тонко занимается, чем стражники, и на другом уровне. Мне показалось, она предпочитает гасить все конфликты ещё до того, как те начались. — Отпив компота, договариваю. — Гасить их в зародыше.

— Возможно… Не знаю…

— Так вот, к чему я всё это. Да к тому, что советы от людей, подобных оме Ай, это не совсем советы и даже не просьбы. Это завуалированный приказ. И если сделать вид, что ты его не понял, и проигнорировать, то последствия могут быть самыми плачевными.

— Например? — Даже подался вперёд от любопытства юноша.

— Да всё на виду! Она же не просто так сказала, что мне передадут несколько приглашений от разных центров городских сил одновременно. Скорее всего, я лично вообще никого не интересую, но мой приём одного приглашения и отказ от других кто-то может трактовать, как оскорбление, которое нельзя оставить без ответа. Это приведёт к тому, что на меня могут напасть, что уже тот, чьё приглашение я принял, воспринял бы, как покушение на его гарантии. То есть как прямое оскорбление и не только его лично, но и тех сил, которые он представляет в городе. Что в итоге мы получим? Конфликт. В котором я, как победитель турнира Цеха Алхимиков, выступаю лишь поводом, красной тряпкой для быков, не более. Тот самый конфликт, который, видимо, совсем не нужен оме Ай. Тот конфликт, для предотвращения которого девятый претор может тайком закопать непонятливого гостя города где-то под одной из башен, а потом сказать: «ничего не знаю, он уехал, вот прямо перед рассветом». Политика. Политика — грязная штука, особенно в таких местах, как Триес, где якобы вся власть от народа. А по факту, клубок влиятельных змей, которые спят и видят, как бы усилить свою власть и устранить конкурентов.

— Мастер, вы преувеличиваете!

— Возможно. — Дёргаю плечом. — Но проверять, преувеличение это или нет, не собираюсь.

— Но вы же могли бы просто отказать всем! — Довольный предложенным решением расплылся в улыбке юноша.

— Если раздразнить всех пауков в банке и вовремя не убрать руку, то кусать они будут не друг друга, а твою ладонь.

— Э-э-э… — Ненадолго подвис парнишка, а потом кивнул. — Я понял. Спасибо за пояснения.

— Насколько понимаю, ты спать этой ночью не собираешься? — Спрашиваю мальчишку, который как раз подкинул дров в очаг.

— Нет. Просто не усну. Переживаю. Лучше потренируюсь, это помогает очистить голову.

— Да, я не против. — Забравшись с ногами в кресло, устроился поудобнее и сказал, — разбуди меня за четверть часа до рассвета.

— Хорошо, мастер.

Глава 5

Строго одетая, по одному из самых формальных местных канонов, девятый претор ждала ровно там, где мы и договаривались. Стояла, делая вид, будто внимательно разглядывает фасад ближайшего дома. Несмотря на то, что я вышел немного заранее оговорённого времени встречи, она пришла ещё раньше.

— Доброе утро, уважаемая. — Поздоровался я с приветливой улыбкой на лице.

— Надеюсь, что так, — Несмотря на бодрый и здоровый вид, в голосе омы Ай Тахаяси слышалась застарелая усталость. — Надеюсь, что доброе.

Она оглядела меня с ног до головы, особое внимание уделив моей походной обуви, большим сумкам на плечах и поддоспешнику, который сейчас мной использовался как верхняя одежда. Ещё дольше её взгляд задержался на копье, наконечник которого по всем правилам стражи был плотно обмотан тканью.

— Доброе утро, тётушка ома Ай. — Выглянув из-за моей спины, немного сбивчиво поздоровался с дамой Аун.

Девятый претор посмотрела на юношу таким красноречивым взглядом, что я поспешил пояснить:

— Он просто провожает.

— Доброе утро, молодой Аун Дуань. — После моих слов дама кивком поприветствовала мальчишку, но это было сказано таким формальным строгим тоном, что тот тут же спрятался за меня снова. — Мы следуем тому маршруту, о котором договорились ранее? — Повернувшись ко мне, спросила чиновница.

— В основном да, но с одним небольшим дополнением. — Ответил я.

— Каким дополнением? — Она так эффектно закатила глаза, услышав мои слова, что её мимике в этот момент позавидовала бы, наверное, и Ё Лань с её актерским призванием.

— Насколько помню архитектуру Триеса, — стоило мне произнести это название, как уголки губ омы Ай дёрнулись в раздражении, но она сдержалась и продолжила слушать. — На нашем пути между зданием Цеха Проходчиков и Храмом Всех Богов находится улочка, где располагаются магические лавки. Мне бы хотелось закупиться походной бытовой магией.

— В Пятиградье столь простые вещи продают намного дороже. — Кивнула девятый претор, которую полностью устроило моё пояснение. — Но надолго мы там не задержимся.

— Зашли и вышли, зашли и вышли, ома Ай, ничего более. — Склонив голову, как можно более искренне улыбнулся я.

— Тогда не будем терять время. — Вернула мне улыбку дама и первая зашагала вперёд.

Видимо, ома Ай немного пугала Ауна, потому как обычно чрезмерно говорливый мальчишка за всю дорогу не проронил ни слова, словно он какое-то молчаливое привидение. Зато, в отличие от юноши, девятый претор болтала за всех нас с избытком. Как и любой политик, она могла бесконечно говорить на любые темы и одновременно ни о чём. Вначале мне показалась, что она разговаривает из вежливости, чтобы не повисло неловкого молчания, но уже через пару минут понял, что не всё так просто. Госпожа Тахаяси своей болтовнёй «ни о чём» провоцировала меня на ту или иную реакцию о Триесе и времени, проведённом мной в городе. Словно заботливый гид, расспрашивающий туриста, всё ли ему понравилось за время визита. Только вот на самом деле её все эти детали, скорее всего, волновали мало. В этом мире любой мог, в теории, дорасти до Героического Витка. И если он затаил на вас злобу, то после того, как станет достаточно могущественным, может вернуться и отомстить.

Конечно, реальность от теории отличалась разительно, и на Легендарный виток выходил примерно один из миллиона, но шанс на такой исход был всегда. Да и я, выиграв турнир Великого Цеха Алхимиков, явно выделялся из средней массы. Ома Ай мыслила просто, но одновременно логично для своей должности: «Это сейчас гость города Рэйвен — никто на фоне сильных мира сего. Но кто знает, до чего он дорастёт лет через десять? Судя по тому, что он продемонстрировал, он из тех, кто если не убьётся раньше, точно достигнет Героического Витка. Так лучше сразу понять, не затаил ли он злость и обиду на наш город». Конечно, могло быть и так, что все эти мои мысли были не более чем выдумкой, а госпожа Тахаяси болтает со мной из-за банальной вежливости. Но мне кажется, что, идя сейчас рядом, ома Ай просто хорошо выполняет свою работу, ни на миг не забывая о своих обязанностях.

Здание Гильдии Проходчиков в Триесе не только располагалось на центральной площади города, стоя тем самым в одном ряду с Сенатом, Муниципалитетом, Храмом Всех Богов и Ареной, но и выглядело подобающее, словно сошедший с картинки античный дворец. К его входу вела широкая мраморная лестница, а фасад украшали резные каменные колонны.

Официально принято считать, что на Айне есть три Великих Гильдии или Цеха, в данном случае эти названия выступали синонимами. И эти три организации и правда выделяются на фоне остальных своим масштабом, силой, порядком и структурой. Но даже на фоне этой «большой тройки» Цех Проходчиков стоит особняком.

К примеру, несмотря на то, что Гильдия Алхимиков насчитывает в своих рядах несколько тысяч человек и имеет представительства или торговые посты почти по всему Айну, этот цех не объединяет всех алхимиков мира. Треть от тех, кто занимается этой профессией в лучшем случае. Большинство же алхимиков работают на себя или организовались в куда меньшие, обычно по географическому признаку, малые гильдии. Что же касается Цеха Артефакторов, то наименование Великой Гильдии он получил скорее из-за великолепной организации. А также того, что был единственным на всём Айне, кто, ещё задолго до появления землян, разрабатывал и как-то сохранял хоть какие-то стандарты. Да, в их рядах тоже числилось больше тысячи мастеров, но на фоне всего мира это была, по сути, капля в море.

С Цехом Проходчиков ситуация совсем иная. Эта организация по-настоящему масштабная. Даже на Земле она была бы одной из крупнейших. Если в Гильдии Алхимиков состоял только каждый третий из алхимиков, а в Гильдии Артефакторов хорошо если каждый пятый из мастеров, то в Гильдии Проходчиков состояло девяносто девять процентов тех, кто избрал это дело своей профессией. По самым приблизительным подсчётам, в Цехе Проходчиков, если считать весь континент, числилось более семи миллионов человек. Также Цех Проходчиков отличался от остальных Великих Гильдий тем, что практически не имел чёткой структуры и единого руководства. Это скорее было чем-то похожим на гигантский профсоюз, который занимался защитой интересов проходчиков по всему миру. Также этот Цех следил за тем, чтобы и сами проходчики соблюдали принятые правила и договоры. Что-то вроде глобальной сетевой структуры, которая в основе своей имеет единый свод правил и уложений. По сути, каждый филиал этого Великого Цеха выступал во многом как независимое сообщество. Иногда даже бывало, что два филиала в соседних городах или странах враждовали между собой. Но подобная ситуация была скорее исключением, чем всеобщим правилом.

Каждый проходчик, состоящий в Цехе, получал множество преференций: пониженное налогообложение, скидки, защиту от властей по возможности и также многое другое. А в ответ он должен был всего-то соблюдать свод правил и оплачивать небольшой процент от всего добытого в Цех. И этот процент в разы меньше налоговых скидок, так что был совсем не обременительным. Также во многих городах Цех Проходчиков выступал в качестве того, что мы земляне называли бы «столом заказов». Любой житель мог прийти в здание Гильдии и разместить своё объявление на Доске Найма. Из-за структуры данжей и их Отката большинство проходчиков часто были свободны от выполнения своей основной работы и с радостью брали сторонние заказы. Эти заказы могли быть абсолютно разными, от сезонной помощи фермерам в сборе фруктов, до охоты за головами или монстрами. Разумеется, как и любая структура, даже столь аморфная и разделённая, как Цех Проходчиков, эта Великая Гильдия стремилась к централизации, но пока за всю историю Айна никому это так и не удалось. Можно даже сказать, что никто и не был близок к подобному объединению. Хотя попытки были и много. Но в основном они не заканчивались ничем большим, нежели объединением нескольких соседних филиалов под одним управлением.

Остановившись перед мраморной лестницей, обернулся к оме Ай. Та всем своим видом показала, что подниматься не будет и подождёт меня здесь. Скинув сумки на мостовую, оставил свои вещи под присмотром девятого претора и шагнул на ступени. Аун явно порывался сходить со мной, но был пойман под локоток, похожими на стальные, пальчиками госпожи Тахаяси и, скривившись от боли, тоже остался на месте. Вручил ему копьё, чтобы тот чувствовал себя полезным и, развернувшись, зашагал вверх по лестнице.

В отличие от частных и даже государственных структур, филиалы Великих Гильдий работают круглосуточно. Когда бы ты в них ни зашёл, даже самой глубокой ночью, всегда найдёшь там как минимум дежурного. Поэтому, несмотря на столь раннее время, в здании Цеха Проходчиков было относительно многолюдно. Основную массу народа составляла довольно шумная группа, состоящая из полной дюжины проходчиков Бронзового ранга. Судя по всему, они провели в гостинице при филиале ночь и сейчас, как можно было понять из их громких разговоров, собирались совместно выдвигаться на зачистку какого-то особо сложного подземелья, которое было близко к Перенасыщению и находилось в ближайших к Триесу пригородах. Также у самого входа сидели в удобных мягких креслах два седых проходчика, по виду им было немного за пятьдесят каждому. В этом не было ничего необычного, в филиалах Цеха в основном работали проходчики-ветераны, которые уже отошли от активных зачисток данжей. Тем не менее, невзирая на довольно приличный возраст, эти двое, сидящие у входа, вполне могли не только постоять за себя, но и урезонить большинство хулиганов, так как оба стояли на Стальной ступени Великой Спирали.

Как только я переступил порог, эти два седых воина повернулись ко мне, но даже не встали со своих мест. Просто оглядели меня с головы до ног, явно узнали во мне победителя турнира Гильдии Алхимиков, многозначительно переглянулись друг с другом, и больше ничего.

В отличие от шикарного фасада, внутри здания обстановка была намного более простой, можно было даже назвать её спартанской. От входа сразу без каких-либо переходов начинался просторный открытый холл. Площади этого помещения хватило бы, чтобы без труда вместить полноценную баскетбольную площадку. Мебели минимум, а из всех украшений только размещённые в рамках, тянущиеся вдоль всех стен «Уложения проходчиков». Каллиграфическим почерком выведенные строки устава Цеха, каждая из страниц которого и была размещена на стенах. Правила, которые не менялись уже многие сотни лет, с самого Падения. Разумеется, в каждом филиале, помимо данных «Уложений», были и свои обычаи, но их никто не выносил на всеобщее рассмотрение и на стенах не размещал. Из центрального холла выходили три широких высоких двери. Одна, скорее всего, вела на общий склад, вторая в гостиницу, а третья в служебные помещения. Общий внутренний архитектурный дизайн филиалов проходчики старались соблюдать единым везде. Конечно, не всегда это получалось, но к этому стремились. Причём, подобное нигде не упоминалось в «Уложении», но было чем-то вроде устоявшейся общей традиции.

В противоположной от входа стороне располагалась массивная стойка, которой позавидовали бы даже самые большие бары. На ближней к стойке стене не висели страницы «Уложения», там размещались объявления найма. Любой местный житель мог внести небольшой взнос и разметить своё объявление, изложив в нём суть предлагаемой работы. Правда, прежде чем данное объявление будет помещено на «Стену найма», его проверят на соответствие требованиям «Уложения проходчиков».

Не успел зайти в зал и сделать несколько шагов, как ко мне тут же подбежала очень красивая юная девушка. Одета она была строго и формально, но при этом всё равно выглядела немного вызывающе, как школьница в форме, подвернувшая юбку, чтобы оголить бёдра. Непроизвольно улыбнулся, так как появление этой девушки вызвало обострение «воспоминаний будущего».

В филиалах Цеха Проходчиков работали два типа людей. Первые, это отставные, отошедшие от зачисток данжей ветераны, они и занимались основной работой. Второй типаж — как раз вот подобные очень красивые молодые девушки, которые служили как бы «лицом филиала» и занимались сопровождением и помощью посетителям. Они даже не состояли в самой Гильдии и не были записаны в Книгу. Причём то, что помощью и сопровождением должны заниматься именно молодые и красивые, ни в каком «Уложении» прописано не было. Но, тем не менее, в какой бы филиал ты не пришёл, в любой части Айна всегда будет так. На самом деле подобный нюанс объясняется просто. Многие семьи не из богатых, желая выдать своих дочерей «повыгоднее», отправляли их на работу в филиалы Цеха Проходчиков. Филиалы часто посещали одинокие и перспективные проходчики, их и пытались охмурить эти девушки. Причём, никакого разврата или проституции, тут всё было строго, замуж и точка. В итоге текучка подобных помощниц в каждом из филиалов была огромна, но желающих занять освободившееся место было ещё больше. Подобное выгодно как семьям, посылающим дочерей сюда работать, так и самому Цеху, который получал почти бесплатную рабочую силу. При этом все девушки работали с усердием и желанием, так как понимали, что ленивую любительницу бить баклуши никто приличный замуж не возьмёт. Отсюда и вот такой казус с одеждами. Сам дизайн одежды помощниц стандартен и довольно строг, но при этом каждая из девушек старается выделиться и добавляет что-то своё. В большинстве филиалов на подобные вольности персонала смотрят сквозь пальцы, вот и сейчас встретившая меня девушка щеголяет глубоким разрезом юбки, до середины бедра. Девушка, видимо, работала уже не первую неделю, так как быстро пробежала взглядом по моим одеждам, сразу отметила отсутствие знака Цеха и наличие скваерской броши. При этом она, видимо, не интересовалась боями и ни разу не ходила на Арену, то есть меня лично, в лицо, не узнала.

— Чем могу помочь уважаемому господину? — Формально поприветствовав меня, девушка поклонилась, как полагается при встрече с благородным.

Не пройдёт полугода, и такие девушки-помощницы обзаведутся бейджиками со своими именами, одно из новшеств, привнесённых землянами, которое местные примут с радостью.

— Сопроводите до приёмной стойки. — Сказав это, я жестом указал, чтобы девушка пошла первой.

— С огромным удовольствием, господин. — Открыто улыбнувшись, девушка развернулась и, помахав мне рукой, пошла вперёд.

Разумеется, мне не нужна была помощь в столь простом деле. Но идущая впереди девушка с глубоким разрезом платья и отличной фигурой радовала глаз. И я просто не мог пройти мимо такого, пусть и мимолётного, соблазна, чтобы понаблюдать за ней, пока она идёт впереди. Думаю, и сама девушка прекрасно понимала, почему её попросили о подобном сопровождении. Уж слишком откровенно она виляла бёдрами при ходьбе, чтобы списать это на её обычную походку.

— Доброе утро. — Подойдя к стойке, я поздоровался с высокой женщиной средних лет.

В отличие от девушек-помощниц, эта дама была одета по-походному просто, но при этом очень аккуратно. Также на ней был боевой пояс, правда с пустыми ножнами, а на её шее, на отдающей булатом ленточке, висел знак Цеха. Именно эта женщина, видимо, была сегодня основной дежурной по рецепции. Ей помогал сидящий на табурете маг, примерно того же возраста, что и сидевшие у входа. Разумеется, эта пара меня заметила сразу, как только я вошёл в холл, но сделали вид, что обратили на меня внимание, только когда я с ними поздоровался. Маг холодно кинул на моё приветствие, даже не вставая, а вот женщина, стоящая за стойкой, приветливо и располагающе улыбнулась. Она была внешне чем-то похожа на ому Ай, только моложе и явно более доброжелательна.

— Доброе утро, ом Рэйвен, — ответила она на моё приветствие с располагающей и открытой улыбкой. — Чем могу помочь чемпиону турнира Гильдии Алхимиков?

Та самая группа проходчиков Бронзового ранга, на которую я обратил внимание от входа, тоже заметила меня и, судя по всему, также узнала. На какое-то время их разговоры затихли, и они принялись разглядывать меня с нескрываемым любопытством.

— С радостью приму вашу помощь в моём вступлении в Великий Цех Проходчиков. — Прямо и без лишних расшаркиваний сказал я.

Так как говорил это, не понижая голос, мои слова услышали все в холле и также все с изрядной долей удивления принялись рассматривать меня ещё внимательнее. Даже сидящий до этого на табурете маг Опала с лёгким кряхтением встал на ноги и, всмотревшись в моё лицо, высказался:

— К нам? Точно? А почему не к Алхимикам?

— Потому что куда вступать — это моё личное дело. — Резко, но при этом спокойно, ответил я, выдержав тяжёлый взгляд мага.

— Ваше право. — Завершив борьбу взглядов, маг первым отвёл глаза и, пожав плечами, совершил магический пас над стойкой.

Как только лёгкая, едва заметная, которую я бы не разобрал, если бы не надетый на мне орочий пояс, магическая волна прокатилась по стойке, столешница разошлась в стороны, и на свет появилась Книга Цеха Проходчиков. Или просто Книга. Если кто-то где-то говорит «книга», не уточняя ничего больше, то речь идёт именно об этой.

Артефакт, по преданиям созданный ещё до Падения лично Ишидом, божеством ритуальной магии, планирования и мудрости. Эта книга всегда одна и её одновременно много. В каждом филиале Цеха Проходчиков есть эта Книга, а точнее одно из её Проявлений. В Прошлом Цикле Морфей предположил, что Книга Проходчиков — это единый многомерный артефакт, а мы лишь наблюдаем его проявления в нашем физическом трёхмерном мире. И этих проявлений может быть сколь угодно много, при том, что сама Книга реально одна. Всё, что записано в любом проявлении Книги, в то же мгновение проявляется во всех других её проявлениях. В этой Книге хранятся данные обо всех проходчиках, записавшихся в Цех. Не только о тех, которые сейчас в нём состоят, но и о тех, кто когда-либо был записан в Гильдию. Даже если эта запись была занесена сотни лет назад, она сохраняется. Будь эта Книга обычным бумажным томом, её размеры было бы сложно представить, а найти в ней что-то конкретное — и вовсе невозможно. Внешне же Книга выглядела, как массивный, серьёзный фолиант длиной в метр, шириной в семьдесят и толщиной в двадцать сантиметров. Её обложка словно отлита из гибкого листа серебра, а страницы белоснежны, будто созданы из самого чистого снега, собранного с самых высоких гор. И у каждого проходчика Цеха в этой книге есть своя личная Страница.

На самом деле с этим артефактом работать было не сложно. Любой из землян, пройдя определённую настройку, легко мог пользоваться этой Книгой. Нам, привыкшим к планшетам, виртуальным помощникам и другим схожим технологиям, это удавалось в разы легче, нежели местным, из которых многие не могли освоить работу с Книгой.

Проведя рукой над закрытым томом, дежурный маг сказал:

— Открыть новую Страницу.

Фолиант послушно раскрылся, его страницы зашуршали в воздухе, переворачиваясь словно в бешено вращающемся калейдоскопе. Но уже через пару секунд страницы закончили движение, и Книга, как могло показаться, открылась ровно посередине, на девственно чистой от каких-либо записей Странице.

— Представьтесь. — Подняв на меня взгляд, произнёс маг. Он знал моё имя, но таково требование регламента.

— Рэйвен из Сиэтла, сын Александра.

Маг не доставал кисточку или карандаш, его ладонь зависла над Страницей, он что-то прошептал, и на белоснежной артефактной бумаге появилась первая запись.

— Приложите ладонь к своей Странице.

Мне пришлось сделать шаг, прежде чем я прикоснулся к Книге. Ощущение от этого прикосновения — словно ты дотрагиваешься до насыщенной электричеством поверхности, даже волосы на руке встали дыбом.

— Ранг — Сталь. — Зафиксировал маг.

Да, Книга способна точно определять ранг того, кто прикасается к своей странице. Причём, в отличие от других артефактов, Её не обмануть и не ввести в заблуждение никаким образом. Как только мой ранг прозвучал вслух, женщина за стойкой открыла ящик и принялась в нём копаться.

— Желаете внести на свою Страницу имена своих учителей? — Формально поинтересовался маг. — Максимум два имени.

— Желаю. — Подтверждаю я. — Два имени. Первое. Эндер из Логарада.

— Записано.

— Второе. — Я долго сомневался, но, идя сюда этим утром, решился. Пропустить это имя в Записи было бы глубоко неправильным, поэтому сказал, — Ронин из Церна.

— Записано. — Подтвердил маг. — Два имени из двух. Графа заполнена. — Дежурный проходчик снова поднял голову. — Наставления Цеха вам знакомы?

— Да.

В каких-то филиалах экзаменуют новичков на знание Устава, в каких-то на это закрывают глаза. Впрочем, на рангах от Стали и выше этот вопрос всегда формален. Потому как местные небезосновательно считают, что раз человек поднялся так высоко по Спирали, он точно знает строки Уложения Цеха Проходчиков.

— Ом Рэйвен, — привлекла моё внимание вторая дежурная.

— Не надо «ом», вот встану на Драгоценный Виток, тогда… — Пожимаю плечами.

— Я понимаю, но это формальность. — Мило улыбнувшись мне, женщина протянула повязку и Знак Цеха.

Наклонив голову, позволил ей надеть на меня ленту со Стальной полосой и знаком Цеха Проходчиков. Когда наши лица сблизились, дама прошептала:

— Вы не обращайте внимания на ома Нгуена, — по интонации и повороту головы было понятно, что она говорит о своём напарнике за стойкой. — Он ставил в гранд-финале против вас и изрядно поиздержался. — Отстранившись, женщина тихо засмеялась, прикрыв рот ладошкой. Отсмеявшись, она снова придала своему голосу формальные нотки, — Какая форма платежей вас устроит, ом Рэйвен? Доля или ежемесячный взнос. — Большинство проходчиков выбирает долю, и только те, кто планирует чистить особо опасные данжи с редкими ресурсами, выбирают второй вариант.

— Взнос. — Без раздумий ответил я.

— На Стальном ранге это двадцать пять серебряных монет в месяц.

В моей ладони мелькнула монетка и опустилась на стойку.

— Взнос за два месяца сразу. — Пояснил я.

Одетая по-походному дама только понимающе кивнула и лёгким жестом смела золотой в ящик. После чего, повернувшись к своему напарнику, сказала:

— Занеси в Книгу, что оплачен взнос на два месяца вперед.

— Сделал. — Недовольно проворчал маг. После чего повернулся ко мне и требовательно произнёс, — Приложите ладонь к своей Странице, и на этом ваша регистрация как нового члена Цеха Проходчиков будет завершена.

— Вы кое-что забыли. — С трудом удержавшись от злой усмешки, произношу я в ответ.

— Я забыл? — Глаза мага недобро сверкнули, и в его голосе прозвучала уже ничем неприкрытая злость.

— Да, забыли. — Стою на своём.

Конфликт погасила в зародыше стоящая между нами дама, она положила ладонь на плечо напарника и тихо сказала:

— Ом Нгуен, ом Рэйвен прав. Несмотря на то, что ом Рэйвен не находится ещё на Каменном Витке Великой Спирали Возвышения, как вы. Он, как победитель турнира, устроенного одним из Трёх Цехов, имеет право на личный девиз и соответствующую запись этого девиза на своей Странице.

— Кхм-м-м… — Поняв, что был не прав, маг сделал вид, что он совсем не злится и, подняв ладонь над Книгой, произнёс, — слушаю.

Долго, очень долго я думал о том, какой девиз себе взять. Но в итоге решил соблюсти общую канву «известного мне будущего». В Прошлом Цикле, несмотря на то, что первым из землян достиг Драгоценного Витка Дайс, первым, официально получившим девиз, стал Нейт. Своим девизом будущий бог Войны выбрал довольно известную на земле фразу. Она была его любимой, как и произнёсший её персонаж земной истории, к которому Нейт относился с изрядным трепетом и пиететом. Выбрав эту фразу в качестве своего девиза, я не только отдам должное Прошлому Циклу, но и разозлю Нейта, которому придётся выбирать себе что-то иное. А так как вывести из себя будущего Воителя входило в мои планы под пунктом семь, я и решил убить двух зайцев одним девизом.

— Я Рэйвен из Сиэтла, сын Александра, победитель Триесского Турнира Великого Цеха Алхимиков две тысячи третьего года от Падения, беру себе в качестве девиза следующие слова. — Удостоверившись, что меня внимательно слушают, продолжаю, — «Пришёл, увидел, победил».

Глава 6

Мои слова произвели эффект взорвавшейся бомбы. Полная дюжина Бронзовых проходчиков, которые уже практически собрались на выход, и та остановилась, что называется «уронив челюсти». На Айне привыкли к более пафосным, длинным, витиеватым, часто даже стихотворным девизам. Встречались у местной знати, конечно же, и короткие фразы, но они были намного более примитивны, что-то вроде «я это месть!» или «мой меч быстр!». Подобная же простота, лаконичность, а главное мощная смысловая нагрузка, как в знаменитых словах Гая Юлия Цезаря, для местных это что-то новое, словно поток чистой родниковой воды. Мне даже пришлось поднять руку и помахать, а после сказать:

— Всё. Это весь девиз. Три слова. Теперь моя Страница оформлена.

— Пришёл, увидел, победил. — Прошептала в восхищении дама за стойкой, её глаза сияли. — Как коротко и как же красиво! Я видела все ваши бои на турнире, ом Рэйвен. И могу подтвердить, этот девиз вам подходит просто бесподобно!

— Спасибо. — Слегка склонил голову я, с улыбкой принимая этот комплимент.

— Приложите руку к вашей Странице. — Уже не таким недовольным голосом, как ранее, попросил меня маг Опала.

Опять опускаю ладонь на Книгу и чувствую в этот раз куда более сильное напряжение, переходящее в острое покалывание кожи. Эти ощущения не продолжаются долго, секунд пять, не больше.

— Поздравляю, ом Рэйвен. — Кивнул мне маг-регистратор. — Вы записаны в Книгу и теперь стали одним из нас.

Эти формальные слова были встречены, как мне показалось, не такими формальными, а скорее искренними аплодисментами всех, находящихся в холле.

— Если хотите, я могу заказать гравировку вашего девиза на вашем цеховом знаке или вышивку на ленте. — Предложила дама за стойкой. — Это не займёт много времени, и завтра всё уже будет готово. Для вас, как для члена нашей Гильдии, подобная услуга будет стоить совсем немного.

— Спасибо, но откажусь, — и, махнув рукой в сторону выхода, продолжаю, — дорога не ждёт.

— О! — Удивилась женщина. — Вы разве не задержитесь в городе? Завтра же Цех Алхимиков закатывает огромный пир.

— Я его пропущу. — Пожимаю плечами.

— И куда вы, если не секрет?

Мне её любопытство не очень понятно, но не думаю, что за этим вопросом стоит что-то большее, чем личный интерес. К тому же, мне, наверное, лучше сказать правду. Если кто-то из землян будет меня искать, например, Ронин или Ё Лань, то так найдут намного быстрее.

— В Пятиградье, — коротко отвечаю, а затем конкретизирую, — Дейтран.

— Манит награда Божественных Башен… — Услышав сказанное мной, усмехнулся ом Нгуен, посмотрев при этом на меня с изрядной долей снисхождения.

— Ом Рэйвен, — Положив ладони на стойку и уперевшись на них, дежурная по филиалу подалась вперёд, — вы, конечно, себя достойно показали на Турнире, но Башни… Не слушайте тех, кто говорит, будто в них можно спускаться — начиная с Булата. Это не так.

— Почему не так? — с усмешкой прервал её напарник. — Спускаться можно и на Булате, в этой фразе всё верно!

— Опять ты за своё! — Уперев кулаки в бока, нависла над ним женщина-воини. — Твои шутки никто не понимает!

— Всё нормально, — успокаиваю её, — я понимаю подобный юмор.

— Да? — Маг подался вперёд, словно тигр перед прыжком.

— Ом Нгуен своими словами намекнул, что в Башни можно спускаться и на Булате, но он ничего не говорил, что на Булате можно вернуться обратно. — Поясняю я.

— Верно… — Улыбка мага Опала напоминает скорее оскал хищника.

Судя по всему, этой паре дежурных скучно, и они рады так болтать хоть пару часов, но у меня другие планы, поэтому вежливо попрощавшись со всеми, я покидаю холл филиала Цеха Проходчиков. Спустившись с мраморной лестницы, поднял свои вещи и закинул сумки на плечо. Солнце уже взошло почти полчаса назад, так что Триес уже проснулся. Торговцы открывали свои лавки, чиновники и служащие спешили на работу. Стражники делали вид, что были так бодры, как сейчас, всю ночь напролёт. Разумеется, большинство прохожих меня узнавали, но никто не задерживал на мне взглядов, скорее наоборот, все усердно делали вид, будто вообще не смотрят в мою сторону. Это, видимо, было обусловлено тем, что многие жители Триеса прекрасно осведомлены о том, кто такая ома Тахаяси, и какой у неё характер. И, как следствие, мало кто хотел привлекать к себе внимание этой суровой женщины.

— Надо же… — Цокнула языком девятый претор, стоило мне закинуть сумки на плечи и выпрямиться.

Её взгляд остановился на цеховом знаке, и я ощутил лёгкую волну исходящей от дамы духовной силы, на которую мой новый знак ответил характерным резонансом.

— Думаете, я бы опустился до подделки цехового Знака? — Вскинул я брови в искреннем удивлении.

— Нет. — Мой прямой вопрос немного смутил эту обычно невозмутимую женщину. — Проверила не от недоверия, а от неожиданности. Скажу откровенно, я думала, что все слухи о том, что вы отказали Гильдии Алхимиков — не более чем какая-то игра. Но сейчас вижу, что вы в самом деле им отказали. — Наши глаза встретились. — Они же вам наверняка предлагали очень выгодные условия вступления, ом Рэйвен. Уверена в этом.

— У меня были свои причины. — Выдержав взгляд девятого претора, спокойно отвечаю я.

— Не сомневаюсь. — Не став углубляться в дальнейшие вопросы, ома Ай махнула рукой. — К Храму?

— В том направлении, — не поддался на её нехитрую уловку.

Девятый претор равнодушно кивнула головой, соглашаясь, но мне показалось, что она будет рада избавить город от моего присутствия как можно быстрее. В принципе, понимаю её, но всё равно от подобного отношения немного не по себе.

Величественное здание Храма Всех Богов находится всего в ста шагах от филиала Цеха Проходчиков. Но пройдя меньше половины этого расстояния, наша троица свернула с Центральной площади на ближайшую улицу. Как упоминал Аун, эта улица называлась в честь богини магического искусства Магевры. Как только вспомнил это божественное имя, меня пронзила новая порция «воспоминаний будущего».

Морфей называл эту богиню самым загадочным божеством Айна. Она единственная, у кого не было своего Писания. О ней известно меньше любого другого божества. Даже об Обеорне, о котором служители Антареса многие столетия стирали малейшие упоминания, и то известно намного больше. Она единственная из всего признанного Пантеона, у кого даже нет своих истинных Жрецов. Считается, что каждый, кто использует магию, этим возносит молитвы в её честь. Несмотря на то, что истинные алтари Магевры есть в большинстве Храмов Пантеона, у них редко можно увидеть молящихся. Причина этого в том, что у Магевры нет своего Отголоска. У всех богов Айна, кроме неё и самого Эйрата, есть Отголоски, а у этой пары нет. Из этого те из землян, кто изучал историю Айна, сделали вывод, что Магевра не погибла в Великой Войне. И что она, как и Эйрат Создатель, находится в плену у демонов. Заточена, но жива. Не знаю, насколько это правда, но определённая логика в этих размышлениях есть. Потому как, если бы она Пала, то на Айне появился бы её Отголосок, а его и правда не было.

Из-за отсутствия писания Магевры, об этом божестве даже жрецам Пантеона известно совсем немного. Эта богиня стояла на Первой Ступени Лестницы Дивино, наряду с Обеорном и Антаресом. Считается, что Великий Хребет, разделяющий континент, возник в результате её спора с Ишидом о том, какие проявления Магии сильнее. Её имя часто упоминается в жизнеописаниях других богов. Но вся эта информация косвенная. Весь прошлый Цикл Ариэн, желая разобраться в механизме работы магии на Айне, собирала малейшие крупицы информации о Магевре, но даже она почти ничего не нашла.

— Рекомендую лавку ома Нагарава. — Прервала мои воспоминания девятый претор, остановившись у одного из магазинчиков и указывая на дверь.

— Благодарю. — От подобной рекомендации не стоит отмахиваться.

Снова оставив свои вещи под присмотром удивительно молчаливого этим утром Ауна, я зашёл в магазинчик, над дверью которого висела характерная вывеска в виде свитка. Так как ещё было раннее утро, то других посетителей, кроме меня, в лавке не было. За прилавком, сидя на резном стульчике и читая какую-то книгу, обнаружился средних лет мужчина, одетый в голубую кашаю с серебряной вышивкой. Когда дверь едва слышно закрылась за мной, мужчина оторвался от чтения и поднял голову. Казалось, что книга, которую он читал, для него намного более интересна, чем первый покупатель, заглянувший к нему сегодня.

— Доброго утра… если не ошибаюсь, гость города Рэйвен. — Не вставая со стула, поприветствовал меня хозяин магической лавки.

— И вам доброго дня, ом Нагарава, зайти в ваш магазин мне порекомендовала ома Ай Тахаяси.

Упоминание девятого претора в мгновение ока изменило отношение мага Сапфира ко мне. Он быстро отложил свою книгу, поднялся со стула и доброжелательно развёл руками:

— Чем могу помочь?

— Интересуют свитки обучения бытовой магии.

— Обучения? — Переспросил хозяин лавки и, увидев мой кивок, продолжил, — Необычный запрос, но у меня есть что предложить. Подождите здесь. — Сказав это, он скользнул за ширму.

Лёгкое удивления торговца было понятно. Подобные лавки торгуют обычно одноразовыми свитками, алхимией, различными мелкими артефактами, реагентами для ритуалов, зачарованной бумагой, волшебными чернилами и красками, и тому подобным. Свитки обучения у них тоже обычно есть в ассортименте, но их покупают не часто, так как изучать магию лучше у учителей. Во-первых, у наставников обучение дешевле, а во-вторых, познание магии через свитки обычно не гарантирует результата, часто ради изучение одного единственного заклинания, надо было «сжечь» от трех до тридцати свитков. Тем не менее, для меня подобные свитки были хорошим выходом, так как мне надо было не изучить магию с нуля, а скорее «вспомнить» её.

— Прошу. — Появившись из-за ширмы с огромной охапкой свитков и разложив их на прилавке, хозяин лавки пригласил меня поближе.

Так как я точно знал, что мне нужно, то, выбрав шесть свитков, отложил их в сторону. Простейшая бытовая магия, без которой можно было обойтись, но с которой в разы легче в любом походе. «Очищение от грязи» и «Очищение от ржавчины» магии Земли. «Избавление от паразитов» магии Воздуха. «Чистое тело» и «Чистые волосы» магии Воды. «Сушка» магии Огня. Если бы не моя уникальная прическа, то я, наверное, и не подумал бы заходить в подобную лавку. Но без заклинания «Чистых волос», если бы я просто мыл голову, то быстро бы разрушил тонкую работу мастера Сонга. А раз уж сюда зашёл, то решил закупить и всё остальное.

— Господин Рэйвен. — Поднял на меня взгляд маг Сапфира. — Должен предупредить, минимальная планка для изучения данных свитков — это две Звезды Таланта в соответствующей магии. А для гарантированного изучения заклинания со свитка необходимы все Четыре Звезды. Вынужден обратить ваше внимание, что выбранные вами свитки принадлежат к разным направлениям Стихий. У вас здесь и Вода, и Воздух, и Земля, и Огонь… При этом, насколько помню, на турнире вы демонстрировали только предрасположенность к Молнии. Не сочтите мои слова за оскорбление, но думаю, вам надо подойти к выбору свитков более внимательно. — Он указал пальцем на один из папирусов, лежащих на прилавке. — К примеру, вместо «Очищения от ржавчины», можно взять вот это. Здесь записано обучение адаптированному под бытовые нужды «Разряду», и им можно снимать ржавчину с оружия.

— С оружия можно, — киваю я, — но уже с кольчуги — нет. Да и очистка происходит более грубо и годится только для запущенных случаев.

— Всё так, но я предлагаю вам то, чем вы точно сможете пользоваться… — С тоской в голосе, словно уже давно замучился объяснять идиотам очевидные вещи, произнёс маг Сапфира.

— Ом Нагарава, — улыбаюсь в ответ, — не беспокойтесь, я понимаю, как работают свитки обучения, и знаю, что выбираю.

— О как! — В этот раз во взгляде хозяина лавки мелькает удивление, перемешанное с лёгким уважением. — В таком случае, — он начинает указывать на свитки по очереди, — Два золотых, два золотых и пять серебра, девять золотых и пятнадцать серебра, один золотой и восемнадцать серебра, два золотых и три серебра, четыре золотых ровно. — После чего поднимает палец вверх. — Без торга, так как в эту цену уже заложено моё уважение к оме Ай.

— Хорошо. — Все цены были вполне приемлемыми, так что я согласился и отсчитал нужную сумму.

— Что-нибудь ещё?

— Спасибо, но нет. — Делаю шаг к выходу и, обернувшись, спрашиваю. — Разве что у вас найдётся обучающий свиток «Прямой Молнии».

— Обучающий свиток Боевой Магии? — Взлетели вверх брови мага, после чего он тихо рассмеялся и сказал, — Передайте оме Тахаяси, что мой магазин соблюдает все правила торговли в нашем любимом городе, и у меня здесь нет в продаже обучающих свитков Боевой Магии.

— Да мне для себя. — Зачем-то попытался оправдаться я.

— Да, да, и для вас лично тоже ничего такого нет. — Уже более раздражённо произнёс хозяин лавки.

Не став ещё больше злить маг Сапфира, попрощался и покинул магазин.

— Купили всё, что нужно? — Поинтересовалась девятый претор, как только вышел из магазина.

В этой внешне невинной фразе я отчётливо услышал: «Надеюсь, теперь-то всё? И задержек больше не будет?».

— Да. — Не став вдаваться в детали, ответил я, после чего упаковал свитки в походную сумку.

Когда завершил это нехитрое действие, в котором главным было не повредить магические печати на свитках, наша небольшая группа снова вышла на Центральную площадь и направилась к Храму. В полном молчании мы дошли до лестницы и начали неспешно подниматься вверх. Но примерно на половине подъема я остановился и обратился к девятому претору.

— Ома Ай, дайте нам десять минут.

— Конечно, десять минут, — кивнула госпожа Тахаяси и дальше пошла одна.

— Мастер! — Как только девятый претор удалилась от нас, тут же заговорил Аун. — А разве я не буду вас провожать до Врат?

— Нет. — Покачал я головой. — В Храм я войду один. Так надо. Так будет лучше.

— Мастер! — Растерялся мальчишка. — Но мне надо вам так много сказать…

Понимая, что все эти дни был для паренька единственной поддержкой, я и решил остановиться сейчас, чтобы он мог выговориться. Слишком многое внезапно произошло в жизни мальчишки за последние две недели. Такой малый срок, но за это время вся жизнь Ауна перевернулась целиком и полностью. Он увидел во мне единственный якорь, за который мог зацепиться в том жизненном шторме, что обрушила на него безжалостная судьба. А сейчас, в эти мгновения, и этот якорь исчезнет из его жизни. В глазах паренька стояли едва сдерживаемые слёзы, но он держался, даже его голос почти не дрожал. Но то, как он безостановочно болтал, не прерываясь, делало его волнение заметным. Видимо, мальчишка решил, что пока он говорит, а я его слушаю, я никуда не уйду.

Когда-то давно, ещё на Земле, один из мастеров Слова сказал: «Мы в ответе за тех, кого приручили». Я никогда не считал эту столь многими любимыми фразу за истину. Нет, когда дело касается животных, тут я полностью на стороне де Сент-Экзюпери. Потому как, если ты приручаешь кошку, собаку или даже хомячка, то ты и правда несёшь за него ответственность. Но когда дело заходит о людях, тут я в корне не согласен. Человек — не животное, у него есть свои мозги, и если он «приручился», а вы не его мама или папа, то это его личный выбор. И ответственность за этот выбор должен нести сам «прирученный», а не тот человек, к которому кто-то привязался.

Тем не менее, стою, слушаю сбивчивые слова Ауна, а у меня самого огромный ком в горле застрял. Несмотря на то, что у меня есть Цель, и рядом со мной нет места никому, так как это меня замедлит, тем не менее прощание с этим несносным болтуном даётся мне тоже очень непросто. Да я с Илоной, Мирандой и Флабием расставался на порядок легче! Просто тогда помахал землянам ручкой с палубы уходящего корабля, и всё.

Все отведённые десять минут Аун мне что-то рассказывал, а я старался вложить в его голову как можно больше намёков о ближайшем будущем. Только, кажется, все мои старания были напрасны. Из-за того состояния, в котором сейчас находился мальчишка, он меня почти не слышал.

— Аун, — когда отведённое нам время подошло к концу, я взял паренька за плечи и развернул его в сторону города, — посмотри вниз. Это твой город, в нём жили твои предки, здесь живёт твой род, и как бы ты к нему ни относился, они тебе помогут. Вон там, — моя рука указала в сторону рыночной площади, — дом твоей возлюбленной. А теперь посмотри на меня. Я всего лишь миг в твоей жизни. Тень, которая мелькнула и исчезнет. А теперь снова посмотри вниз. Этот город останется с тобой, и все люди в нём останутся. Ты сейчас твёрдо стоишь на этих ступенях, так будь же столь твёрд и дальше. Спустись вниз с высоко поднятой головой и сделай, что должен. Не дай никому встать на пути твоего счастья. Тебя ждет Алая.

— Спасибо, мастер. — Когда мальчишка обернулся ко мне снова, его глаза были сухи, а во взгляде угадывалась решимость. — Последнее наставление, мастер Рэйвен.

— Помнишь, я говорил о самом безопасном месте в Триесе?

— Конечно, помню, — фыркнул паренёк.

— Так вот, я не шутил. — Сказав это, я хлопнул мальчишку по плечу, резко развернулся и зашагал вверх по лестнице.

— Ну… мастер!.. — Услышал я недовольно произнесённое за спиной, но не обернулся.

Каждый свой шаг чувствовал пронзающий мою спину взгляд мальчишки, к которому так привязался. Уверен, для этого расставания можно было найти куда лучшие слова, но я просто не смог. Наверное, потому, что мне тоже сейчас тяжело…

— Вы на удивление пунктуальны, ом Рэйвен. — Стоило мне переступить порог врат Храма, как ко мне подошла девятый претор.

— По возможности присмотрите за ним, ома Ай? — Кивнул я в сторону храмовой лестницы.

— Я успела заметить, что молодой Дуань вырос в на удивление харизматичного юношу. Вы, видимо, к нему привязались, но не обольщайтесь, он из семьи потомственных торговцев, а значит нравиться людям у него в крови. — Дёрнув плечами, ответила мне строгая дама. — Как только вы расстались, он уже и забыл о вас. Уверена, он неплохо заработал на вашем сотрудничестве… Например, на ставках. — Этими словами девятый претор показала свою прекрасную осведомлённость.

Но она, так многое сказав, так и не ответила на мою просьбу. Видимо, присматривать за юношей не планирует. Впрочем, это вполне понятно, у неё и так обязанностей, наверное, полно, чтобы распылять своё драгоценное время ещё и на какого-то юнца. Разумеется, я не сильно рассчитывал на положительный ответ, но хотя бы попытался. Не то, чтобы я не верил, что мальчишка сможет договориться с будущей тёщей. В этом у меня как раз сомнений практически не было. Аун всё же собрал необходимую сумму, а тётушка Зиань в первую очередь торговец, и, следовательно, не упустит выгоды. А главное, она точно увидит перспективность будущего зятя, который смог заработать так много за столь короткое время. То есть, думаю, что у паренька всё скоро наладится. И, тем не менее, если бы его кто-то незримо прикрывал в ближайшие дни, мне от этой мысли было бы намного спокойнее. Но, как говориться, «на нет и суда нет». Аун смог пережить гибель отца, разорение, равнодушие рода и покушения, организованные будущей тёщей, так что с остальным он точно способен справиться сам, без посторонней помощи.

— Ом Рэйвен, — заметив мою задумчивость, произнесла госпожа Тахаяси и постучала ногтем указательного пальца по огромным вырезанным из хрусталя песочным часам, что стояли на постаменте у самого входа, — вы просили меня договориться. Так не будем заставлять ждать уважаемых служителей Сундбада.

— Конечно. — Согласился я и, поправив сумки, зашагал следом за этой вечно занятой дамой.

Все встреченные нами по пути жрецы вежливо здоровались с госпожой девятым претором, а простые граждане, что зашли в Храм для молитвы, спешили отвести взгляды. На меня, конечно, тоже обращали внимание, но делали это мимолётно, стараясь не привлекать к себе внимание омы Ай. Видимо, репутация госпожи Тахаяси в городе куда более сурова, чем мне казалось ранее. Впрочем, эта деталь была совсем не важна, так как очень скоро я покину Триес и, надеюсь, никогда более эту немного меня нервирующую женщину не увижу.

Когда мы вышли на середину главного зала, мой взгляд зацепился за алтарь Антареса, и я немного сбавил шаг. С конфликтом Света и Тени в моей душе надо было что-то решать. И чем раньше, тем лучше. То равновесие, которого мне удалось достигнуть, казалось слишком шатким. Как ни обидно терять огромные теоретические возможности, даруемые любым Сродством, но я был готов отказаться от Света, чтобы сохранить свою душу. А так как от благословения Сегуны отказываться не собирался, несмотря на то, что Тень слабее Света, то выбор из двух враждующих Сил для меня был однозначен. Когда-нибудь мне всё равно придётся обратить на себя внимания Отголоска Антареса. Этого никак не избежать, потому как я собираюсь в обязательном порядке спускаться в Башню Города Света. И если недовольство Света настигнет меня внутри Башни, которая, по сути, является неким метафизическим проявлением в физическом мире Божественной Души, то меня может просто сжечь прямо на входе. А этого бы мне сильно не хотелось. Поэтому лучшим выходом мне кажется обратится к Антаресу через один из истинных алтарей, раскрыть Отголоску свою душу и стойко выдержать то наказание, которое меня постигнет, за выходку на церемонии награждения. Не думаю, что Антарес меня казнит на месте. Если обратиться к опыту других землян, известному мне по Прошлому Циклу, максимум, что мне грозит, это лишиться Сродства. Но на это я готов пойти. Вот если бы у меня этого Сродства не было, то наказание могло быть и куда более жёстким. Тем не менее, сейчас не время для таких экспериментов. Так что мне придётся найти иной истинный алтарь Света, который находится в не столь людном месте, и «поговорить» с Отголоском Антареса уже около него.

Следуя за девятым претором, я пересёк сперва главный зал, затем весь внутренний двор Храма, после чего мы зашли в Небесную Башню и поднялись на её крышу. За всё это время никто из жрецов нас не остановил и ничего не спросил, все просто кивали оме Ай и продолжали заниматься своими делами.

Первое, что бросается в глаза, когда поднимаешься на Небесную Башню любого древнего Храма Пантеона, это огромная, в четыре метра диаметром, круглая конструкция, расположенная прямо по центру. У любого землянина, который видит Врата Сундбада впервые, они вызывают одну и ту же ассоциацию. Их внешний вид и правда очень похож на Звёздные Врата из одноимённого фильма. Они немного больше, чем показано в кино, и различия в деталях тоже наблюдаются и их немало, но первое впечатление одинаково практически у всех моих земляков.

— Ома Ай Тахаяси, — от группы жрецов Сундбада, что хлопотали около Врат, отделился представительный мужчина средних лет с массивным резным посохом в руках, — это наш путешественник, о котором вы хлопотали? — с улыбкой спросил он, указывая на меня.

— Гер Янгон, вы всё поняли верно, — в глубоком поклоне склонилась девятый претор, и я тут же повторил за ней этот поклон. — Это ом Рэйвен, победитель турнира Алхимиков, и ему нужно покинуть наш город как можно быстрее.

— Ома Рэйвена я узнал, — улыбнулся мне, видимо, главный в Триесе Жрец Дороги, осмотрел меня с ног до головы и указал на большие весы. — Прошу, пройдите.

— Мне знаком ритуал Перехода. — Возвратив приветливую улыбку, вместе со всеми своими вещами я встал на платформу для взвешивания.

Тут же один из младших служителей записал полученный результат мелом на деревянную табличку. Затем меня также со всеми вещами попросили пройти небольшой нарисованный на полу башни лабиринт.

— Напряжение шесть и два. — Стоило мне остановиться, тут же произнёс уже другой служитель.

Пока меня «измеряли», гер Янгон о чём-то тихо говорил и омой Ай, но услышав результат, удивлённо посмотрел на меня и требовательно спросил:

— Ом Рэйвен, вы же Сталь, я не ошибаюсь?

— Всё верно. — Соглашаюсь с ним.

— У вас изрядный перевес по напряжению для своего ранга, более чем на единицу. — После чего развернулся к девятому претору и, добродушно улыбаясь, сказал, — Уважаемая ома Ай Тахаяси, дальше мы сами. Прошу. — И указал на выход.

Это было настолько явное выпроваживание вон, что я невольно напрягся. Но девятый претор, видимо, не собиралась начинать конфликт с Жрецом Дороги по столь пустому поводу, как я, и, попрощавшись, спокойным и уверенным шагом покинула крышу Звёздной башни. Как только чиновница скрылась с глаз, Жрец подошёл ко мне и упёр свой посох мне в грудь.

— Показывайте, молодой человек, — потребовал он, после чего добавил, — я не судья и не стражник, мне всё равно, что у вас. Дорога открыта для всех, даже для слуг Обеорна. Таков Завет, так что не стесняйтесь.

Переизбыток энергии на единицу можно было бы объяснить тем, что у меня очень плотное Ядро, но измерение меня вынесло на уровень Драгоценного Витка, а значит дело не в этом. Тяжело вздохнув, отдаю мысленную команду: «Визуализация».

— Записанное заклинание Итильдиновой ступени «Огненное торнадо». — Цокнул языком Жрец Дорог. — Предложил бы вам избавиться от этой нагрузки перед Переходом, но предпочту воздержаться от этой просьбы, — хохотнул служитель Сундбада и добавил, — мне эта башня пока дорога!

— Спасибо.

— Вам знакомо такое понятие как Рябь, — спросил он меня.

— Знакомо.

— Тогда не буду вам читать мораль и рассказывать о рисках. — Улыбнулся гер Янгон, — я всё же жрец Сундбада, а не Антареса, и верю в то, что каждый выбирает свой Путь, даже если этот Путь завершается обрывом…

— Спасибо за предупреждение, — я понял намёк и отрицательно помотал головой.

— Итак, Дорога в Дейтран, насколько я помню? — Подойдя к Вратам, Жрец Пути начал вращать установочные диски.

Пока он был занят этой процедурой, я достал кольчугу и облачился в неё. После чего проверил, как доспех сидит, подтянул ремни и принялся разматывать наконечник своего копья.

— Наши Врата славятся своей надёжностью. — Заметив эти приготовления, с раздражением произнёс один из младших служителей, подойдя ко мне. — Уже более года не было даже малейшего сбоя.

— Салдан, тебе нечем заняться? — Тут же рыкнул на него Жрец Дорог, не прерывая своей работы, — Так у нас лестница в башню с ночи не мыта!

— Извините, мой тхан. — Тихо пискнул докучавший мне мелкий служитель и скрылся за весовой платформой, делая вид, что принялся её протирать.

— Ом Рэйвен, — Не успел я привести оружие в надлежащий вид, как меня окликнул Жрец Дорог.

Когда подошёл к нему, он кивнул на резной столик, стоящий рядом, и сказал.

— Две тысячи, ровно. — Заметив моё удивление, Жрец беззаботно рассмеялся. — Почему так дёшево? Не переживайте, остаток внесёт девятый претор. Ома Ай, видимо, очень хочет выставить вас из города… Так что не будем противится её воле.

Раскрыв пояс, отсчитал нужную сумму и аккуратными ровными столбиками выставил монеты на столик. Когда повернулся к Вратам, те уже были готовы. Поднявшись на пять символических ступеней, шагнул к Дверям Сундбада, и моя рука замерла в сантиметре от молочной пелены, которая колыхалась во Вратах, мешая разглядеть, что находится за ними. Глубоко вздохнув, задерживаю дыхание и с короткой мысленной молитвой: «Пусть мне повезёт!» Делаю шаг вперёд.

— Да ведёт вас Путь.

Таковы последние слова, что слышу в Триесе.

Ещё шаг, и я погружаюсь в податливый кисель, а затем, в мгновение, меня словно сжимает в одну бесконечную линию.

Переход!..

Глава 7

1

Я линия, прочерченная через бесконечность.

Я струна, что натянута через всё Сущее.

Струна, которая вот-вот порвётся…

Гулкий Звон сотрясает меня до основ Души. Мгновение — и Я снова Я.

Только вместо ожидаемого камня Звёздной Башни Дейтрана под моими ступнями какая-то грязь. Слякоть, на которой мои ноги поскальзываются, и я кубарем качусь вниз по очень крутому склону. Ночное чистое звёздное небо словно смеётся надо мной, мгновенно сменяясь твёрдой почвой. Если бы не мой Стальной ранг, я бы тут же свернул шею.

Склон, по которому качусь вниз, не меньше пятидесяти градусов наклона и полон камней, а также грязи и щебня. На пятом кувырке через голову мне удаётся поймать равновесие, и дальше я съезжаю на спине, выставив ноги вперёд. Раскрыв глаза как можно шире, пытаюсь разобрать, что ждёт меня впереди в ночной темноте.

Это было ошибкой. Металлическая пыль мгновенно забивается в глаза, а на губах привкус ржавчины. Непроизвольно прижимаю ладонь к груди и чувствую, как рассыпается в прах моя кольчуга.

Чёрт!

Глаза забиты ржой. Ступни ударяются во что-то твёрдое, и меня подкидывает почти на два метра вверх. Сальто, в котором копьё выступает в качестве балансира, а также опыт гимнаста позволяют мне, даже будучи временно ослеплённым, приземлиться на ноги. Словно на коньках, продолжаю скользить дальше, но уже на ногах.

Новый удар из темноты сперва приходится на выставленное вперёд копьё. Это позволяет мне среагировать, и скальный выступ я принимаю на плечо. Многослойный поддоспешник смягчает удар, сохраняя мои кости целыми. Чего нельзя сказать о копье. Характерный звук разбитого хрусталя подсказывает, что наконечник из Тёмного обсидиана, созданный из сердца царя недов, разбит. А вот само древко из древа Таль по-прежнему цело и жалобно пружинит в ладонях.

Но было в этом новом ударе и хорошее, он позволил мне замедлиться. Я уже не скользил, а скорее бежал вперёд и вниз, очень быстро перебирая ногами. Бежал секунд десять, прежде чем снова не поскользнулся и не рухнул лицом вниз в какой-то ручей.

Проскользив по холодным и мокрым камням ещё метров десять, я наконец-то остановился и, встав на четвереньки, опустил лицо в воду. И лишь тогда открыл кровоточащие глаза, сразу принявшись читать заклинание «Малого Исцеления». Всё тело болело от многочисленных ушибов, но кости были целы, а руки по-прежнему сжимали дорожные сумки и копейное древко. Когда глаза начали что-то различать, я поднял голову из воды и, громко фыркая, выбрался на берег ручья.

— Наши Врата славятся своей надёжностью! — Было первое, что я произнёс, очистив рот от забившейся грязи. — Накаркал, сволочь!

— Это не мы. — Тут же услышал всего в шаге от себя.

Подняв голову, несмотря на круги перед глазами, разглядел знакомую, пусть и размытую, фигуру.

— Чтоб я поверил! — Огрызнувшись, сделал вид, что мне плевать на то, что рядом со мной стоит квестер, хотя на самом деле меня неслабо так потряхивало.

— Тем не менее, это правда. — Прогудело надо мной. — Мы вообще не вмешиваемся.

— Да-да. — Доставая из промокшей сумки магические свитки и раскладывая их на ближайшем камне, пробормотал я. — Верю, вот всей душой верю… — После чего не удержался и добавил, — Это, если что, был сарказм.

— И тем не менее, это так. — Голос квестера привычно спокоен и равнодушен. — Мы создаем условия, а не влияем на процессы непосредственно.

— И именно по этой причине год работающий без ошибок Портал Триеса вдруг сбоит и меня выкидывает… — Оглядываюсь, оцениваю высоту гор, что нависают надо мной, замечаю знакомые по Прошлому Циклу созвездия и продолжаю, — Где-то на западный склон Великого Хребта, в обеорновой дали от нужного мне Дейтрана! И как только это происходит, кого я здесь вижу? — Развожу руки в стороны, подкрепляя свои слова жестом.

— Мы здесь по иной причине. — Кажется, квестеру глубоко плевать на все мои слова.

— Иной причине?

— Тебе не нужна награда? — Он что, смеётся? Они же не умеют вроде как⁈ Или это у меня воображение разыгралось после головокружительного падения с почти отвесного склона.

— Награда? От вас? И за что?

— Ты получил девиз. Наше задание выполнено. Но если награда тебе не нужна, то мы уйдём.

— Стоять! — Заорал я, неожиданно громко для себя. — Награда мне нужна. — Не хватало ещё, чтобы он действительно испарился, оставив меня ни с чем!

— Хорошо.

Взмах светящейся полупрозрачной руки над головой, и новая мифрильная Запись бежит по моему Ядру: «Сила Слова!»

«Вы первый из своего рода, кто принял на себя Девиз. Слова, которые определят Путь, как ваш, так и вашего рода.» Так гласит моё понимание этой записи. И в награду я получаю знание трёх Рун: Движение, Видеть, Победа!

— Что значит «моего рода», — не очень надеясь на ответ, всё же спрашиваю я.

— Всё просто, — тем не менее слышу над собой, — Айн принимает всех вас, сортудо, за новую расу людей или, говоря иначе, за единый род.

— Определит Путь вашего рода. — Вслух прочитал я запись, после чего поднял взгляд на квестера и зло сказал, — В прошлом этот же девиз взял Нейт, и он также был первым. Что-то не очень нам это помогло. Да пришли, да увидели, но что-то с победой как-то не задалось. Совсем, я бы сказал, не задалось.

— А разве ты это он? — Как мне показалось, с лёгким удивлением спросил квестер, и эти простые слова заставили меня замолчать.

Думал, по вручении награды квестер исчезнет, но он по-прежнему стоит рядом, и я решаю немного понаглеть:

— А где ещё награда?

— За что?

— За то, что я первый из сортудо, кто поднялся до Стального ранга!

— Первый? — Нет, он точно насмехается! — В данном случае это не ты.

— А какой же я? — Эта новость, словно удар обухом по затылку. Кто-то умудрился меня обогнать⁈ Как?!!

— Очевидно, что выше тринадцатого. — Доносятся слова, понимание которых заставляет меня заледенеть изнутри.

— Очевидно, — пересохшим голосом подтверждаю я.

— Воронёнок, ты готов принять новое задание? — Прерывает недолгое молчание новый вопрос.

— Общее или индивидуальное? — Уточняю на всякий случай.

— Личное. — Слышу в ответ.

— Готов! — Сразу соглашаюсь я.

— Собери руническое Слово Жизнь.

— Не руну Жизни, а Слово?

— Всё верно, Слово. Срок на выполнение — месяц.

— И награда, как я понимаю, уже указана в задании… — Не удерживаюсь от едкого комментария.

— В том числе. — Спокойствие квестера в этот раз совсем не раздражает, так даже привычнее, чем в те моменты, когда мне кажется, что он шутит.

— Как на счёт ответить на некоторые мои вопросы? — Как говорил Дайс «наглость- второе счастье», вот я и решил проверить эту присказку в деле.

— Не думаю, что ты хочешь задержаться здесь, чтобы услышать ответы. — Произнеся эти слова, квестер исчезает.

И едва его силуэт растворился в ночи, как я вижу, что он стоял, заслоняя собой Межевой Камень Скрытого Леса Сидов. Мои руки непроизвольно сгребают все вещи в кучу, запихивают их в сумки, и, тихо матерясь сквозь зубы, я срываюсь с места. Поскальзываюсь на мокрых камнях и тут же поднимаюсь, чтобы снова бежать как можно быстрее, лишь бы оказаться максимально дальше от Границы!

Интерлюдия 1

Холмовой койот припал к земле, спрятавшись в высокой траве, и навострил уши. Принюхался и, не почувствовав близкой опасности, пробежал немного дальше, поближе к вершине холма. Затаился в редком кустарнике и снова прислушался. Впереди кто-то двигался. Судя по звукам — двуногий. Койот был молодым и любопытным, поэтому, недолго просидев в кустарнике, он поднялся на вершину небольшого холма и высунул мордочку из травы. По едва заметной в это послезакатное время, петляющей в редких зарослях кустарника звериной тропе, медленно передвигая нижними лапами, шёл одинокий двуногий.

Этот человек вёл себя не так, как другие, с которыми уже раньше встречался молодой зверь. У этого двуногого не было в руках длинной палки, а на поясе не висела острая и опасная блестящая полоса. Одет человек тоже был непривычно, слишком легко для этих мест. На нём не было никаких плотных одежд и высоких походных сапог, лишь лёгкая ткань защищала его тело, а на ногах была обувь, не закрывающая пальцы. Также от этого двуногого почти не ощущалось резкого, слегка кисловатого запаха железа, только небольшой намёк на него. Человек брёл — не разбирая дороги, постоянно спотыкаясь. Невзирая на то, что у двуногого были открыты глаза, койоту показалось, что тот ничего перед собой не видит. Если бы не отсутствие запаха крови, холмовой зверь решил бы, что человек тяжело ранен, но тот вроде был полностью цел, хотя и вёл себя странно.

Понаблюдав за необычным двуногим несколько минут, койот решил, что тот не представляет опасности и точно не является охотником. Ещё раз втянув в себя свежий воздух начинающейся ночи, зверь тихо убрался с вершины холма и поспешил к ближайшему ручью. Опасности для него этот странный двуногий не представлял, а пить зверю хотелось…

Аун Дуань, молодой торговец из свободного города Триес, и правда шёл по едва видимой тропе, петляющей между холмов, не разбирая дороги. Шёл уже довольно давно, с самого утра. Его глаза были открыты, но он не смотрел на тропу перед собой. Ему было не до выбора пути, всё его внимание было поглощено тяжелыми мыслями. Ещё сегодня утром он думал, что у него всё наладится, что чёрная полоса неудач наконец-то закончилась…

Как же он ошибался!

Юноша не был слабохарактерным мальчишкой, он справился со многим, что свалилось на него за какие-то считанные дни. Пережил нападение пиратов, во время которого едва не погиб, получив серьёзную рану. На его глазах был убит отец, и мальчишка остался сиротой. На его долю выпала самая страшная беда всех торговцев — разорение. И некогда обеспеченный наследник вполне уверенно стоящей на ногах торговой семьи остался почти ни с чем. Также юноша сумел пережить несколько покушений на свою жизнь.

Он со всем справился. Пусть ему в этом и помог странный человек по имени Рэйвен. Тот, кто на какое-то время заменил ему отца и даже стал учителем. Хотя сам Рэйвен свою учительскую роль в жизни юноши отрицал. Но если бы не твёрдый характер Ауна, доставшийся ему во многом от деда, то никакая помощь со стороны ему бы помочь не смогла.

Да, вообще без поддержки, оставшись один, без даже малейшей помощи от рода, он бы, скорее всего, сдался. Нет, не опустился на самое дно, а просто смирился с тем, что уготовано роком. Просто плыл бы по течению до той поры, пока кинжал наёмного убийцы не прервал его, складывающуюся так неудачно, жизнь. Но в самое сложное для него время новый друг подставил плечо. Помог не упасть под тяжестью судьбы. Подбодрил, выслушал, объяснил. И даже когда сегодня на рассвете Рэйвен покинул его, бросил перед самым важным разговором в жизни, даже это Аун принял с высоко поднятой головой. Он только проводил взглядом спину того, кого считал своим наставником, вытер выступившие на глазах слёзы, выпрямил спину и улыбнулся родному городу. В тот момент ему казалось, что он справится со всем, что уготовила судьба.

Казалось…

Проводив своего друга и наставника до Храма Всех Богов, юноша вернулся домой. Ещё раз, не спеша и не торопясь, продумал все детали предстоящего разговора. Затем переоделся в свои лучшие одежды и, взяв с собой исписанные аккуратным почерком листы с расчётами, которые доказывали состоятельность его будущего семейного предприятия, направился на самый сложный разговор в свой жизни. Юноша был полон решимости доказать тётушке Зиань, что лучшего мужа для дочери та не найдёт. Он знал — что говорить и на что давить во время предстоящего разговора, не зря же он столько времени потратил на его планирование и составление своей речи.

Ещё вчера вечером он отправил послание тётушке Зиань, в котором предупредил о своём визите. Тем самым он отрезал себе возможность для малодушия, и, как бы не ни тряслись колени, пока он шёл от дома до лавки тканей, повернуть назад юноша уже не мог.

Тётушка Зиань встретила его невероятно радушно. Пригласила в свои покои, где их уже ждали накрытый дорогими закусками столик и открытая бутылка лёгкого, но при этом очень хорошего вина. Они сели друг напротив друга, словно деловые партнёры, и тётушка сразу начала обсуждать детали празднования будущей свадьбы. Аун слушал её и не мог поверить, что за внешностью требовательной, но при этом доброй, радушной, всем помогающей женщины скрывается та, кто нанял наёмников убить его. Убить того, кого она знала много лет, кого нянчила на своих руках. Юноша молча и вежливо её слушал, выбирая лучше время, чтобы сказать о том, что он всё знает. А тётушка всё говорила и говорила, рассуждая, кого следует пригласить на празднество, а кого проигнорировать. Аун её не прерывал, в тот момент он даже искренне восхищался театральным мастерством тётушки Зиань.

Юноша был готов к любому повороту их разговора, и когда матушка Алаи в конце своей речи наполнила их бокалы и предложила выпить особым образом, как бы закрепляя их будущий союз, Аун отвел её руку в сторону и посмотрел ей прямо в глаза. Выдержав недоуменный взгляд тётушки Зиань, младший Дуань твёрдым и спокойным голосом сказал, что всё знает.

Знает о том, кто стоит за покушениями на его жизнь, и кто заказал убийц по его душу. С каждым его словом, с каждым приведённым им доказательством глаза тётушки Зиань расширялись всё больше и больше. Она даже не возражала, не оправдывалась, просто слушала.

Вначале слушала, как показалось юноше, разыгрывая очень искреннее удивление. Затем её лицо стало будто острее, и она словно разом постарела на добрый десяток лет. А когда он завершил рассказ, тётушка встала со своего кресла, белая, словно мел, и, не проронив ни слова, вышла из комнаты. Подобный поворот событий Аун не просчитал и так и остался сидеть с листами расчётов в руках, не зная, что ему теперь делать. Бежать за ней? Устроить скандал? Просто ждать здесь? Юноша никак не мог предвидеть такой поворот, когда его выслушают, но даже не пытаются оправдаться, а просто уйдут.

Как бы ни смышлён был юноша, как бы ни пытался предугадать и просчитать все варианты развития событий, но в тот момент он, как сказал бы его загадочный наставник — «подвис». Парень так и сидел минут пять, не меняя позы, с листочками, зажатыми в кулаке, пока дверь резко не распахнулась. И в комнату буквально влетела, сбивая столик с дорогими яствами, растрёпанная Алая. Следом за ней, словно разъярённая фурия, ворвалась тётушка Зиань. Не дав подняться с пола своей дочери, она схватила её за волосы и потащила прямо к ногам замершего в недоумении юноши.

Когда Аун увидел эту сцену, когда лоб его возлюбленной коснулся его ступней, потому как тётушка буквально впечатала лицо дочери в его ноги, тогда он понял… В тот момент мир дрогнул перед глазами, поплыл, словно иллюзия, стал каким-то не настоящим. В комнате разворачивалась настоящая семейная драма, а он сидел, словно вытесанный из камня истукан, не в силах даже моргать.

Под угрозой быть изгнанной из дома и лишения наследства, Алая во всём призналась. В том, что полгода назад за ней стал ухаживать молодой караванщик из рода, что уже много лет поставляют ткани в их лавку. Несмотря на то, что ухажёр был красив и харизматичен, девушка отвергла все его знаки внимания. И тогда, чтобы впечатлить её, молодой караванщик, которого звали Квинс, признался ей, что на самом деле он не просто какой-то торговец, а самый настоящий тайный убийца. Девушка тогда только посмеялась над этим, а когда караван торговцев тканями в очередной раз покинул город, и думать забыла об ухажёре.

А потом случилось сразу несколько событий. Вначале на одном празднике Алая встретилась со средним сыном гера Варти, и этот молодой человек тоже не остался равнодушным перед красотой девушки. Но Алая тогда не приняла ухаживаний представителя одного из самых уважаемых и богатых родов Триеса. Не приняла, потому как уже была помолвлена, и та партия, которую выбрала для неё матушка, Алаю полностью устраивала. Потому как девушка хотела быть первой в семье, а не во всём подчиняться более влиятельному мужу. Поэтому, несмотря на то, что средний сын гера Варти ей понравился, она этого не показала. Затем, на той же неделе, пришла новость, что на корабль, купленный семьёй Дуань, напали пираты, и в живых остался только молодой Аун. А так как в тот корабль и в находящиеся на нём товары были вложены все средства семьи Дуань, Алая поняла, что то будущее, которое она для себя уже нарисовала, пошло прахом. Она-то мечтала, что, выйдя замуж за Ауна, мальчишку, который влюблён в неё беззаветно и полностью, она сможет им управлять как пожелает. В том числе именно она будет выбирать, какое дело откроет их будущая семья. То дело, в котором именно она будет главной. И вдруг резко, в одночасье, всё это столь привлекательное для неё будущее было поставлено под сомнение.

Тогда девушка намекнула матери о возможности разорвать помолвку. Но та не захотела слушать дочь, даже наорала на неё, отхлестав при этом полотенцем. Обвинила её в том, что она жестокосердная, а будущая жена должна во всём поддерживать своего мужа, в том числе невзирая на все невзгоды. Возможно, Алая бы со всем смирилась, но в тот же день они с матерью пошли на караванный рынок. И там, пока её мать торговалась со старшим семьи Кварти о закупке товара, девушка осталась наедине с тем самым Квинсом, который рассказывал ей полгода назад, что он вовсе не торговец, а опытный убийца. Тогда девушка, разозлённая реакцией матери на отказ в разрыве помолвки, и поддалась искушению. В тот момент в её голове возник план. Она намекнула Квинсу, что не против принять его ухаживания, но она девушка честная, и так как она обручена, то не может этого сделать. «Вот если бы с этим Ауном Дуанем, за которого я вовсе и не хочу выходить замуж, но матушка заставляет, что-то случилось…». Разумеется, девушка не планировала никогда встречаться с каким-то мелким караванщиком, она собиралась сдать его страже, как только тот устранит её проблему. Потому как тогда она уже твёрдо решила, что быть женой сына уважаемого гера Варти куда как выгоднее, чем выйти замуж за разорённого младшего Дуаня.

Выслушав этот сбивчивый, полный слёз и ложного раскаяния рассказ возлюбленныой, Аун поднялся со стула, поклонился тётушке Зиань и принёс ей свои извинения за то, что плохо о ней подумал, после чего, не прощаясь, покинул дом.

Говорят, что даже одна лишняя соломинка может сломать спину перегруженного верблюда. Рассказ Алаи и стал той соломинкой, которая сломала юношу.

Мир для Ауна потерял все краски, все звуки города слились для него в одну невыносимую какофонию, и юноша, хлопнув дверью, пошёл куда глаза глядят. Пошёл, не разбирая ни дороги, ни направления. В его голове звенела абсолютная пустота разрушенных надежд и преданной любви.

Он даже не заметил, как ноги вынесли его за городские ворота. Юноша пристроился за каким-то караваном и продолжал идти. Мир для него сжался в одну точку. Его охватила полная прострация, отягощённая угнетённостью и общей полной подавленностью. Ауну казалось, что сам Айн против того, чтобы он был счастлив. Что он, видимо, должен был погибнуть вместе с отцом, и такой исход его жизни был бы самым верным, правильным. И то, что он тогда выжил из-за вмешательства того, кто потом назвался Рэйвеном, не более чем ошибка.

После смерти отца единственное, что толкало юношу вперёд, заставляло не опускать руки, это мысли о его возлюбленной, о милой, нежной и доброй Алае. Мысли, которые оказались всего лишь иллюзией.

Солнце миновало зенит, а юноша всё брёл по торговому тракту, позволяя себя обгонять другим странникам, а иногда и сам обходил медленно плетущиеся перегруженные караваны. Так продолжалось и продолжалось, пока один из караванщиков, встреченных на пути, не оказался знакомым отца. Тот принялся расспрашивать юношу, но так как Аун вообще не хотел ни с кем разговаривать, то парень просто свернул с тракта.

Свернул и пошёл дальше, вначале через поле, потом ноги вывели его на едва заметную тропу, что извивалась меж холмов. Путь юноши был столь долг, что к закату он вышел к Пограничному Хребту. За весь свой многочасовой путь от города он остановился всего один раз, чтобы попить воды из ручья.

Мысли юноши были так черны и мрачны, что если бы не память об отце, не вера его папы в божественную Элаю, которая запрещает самоубийство, мальчишка наложил бы на себя руки. Бесконечно шагая вперёд, парень в этот момент был твёрдо уверен в том, что жить он не хочет. Не желает. И если сейчас из-за холма вылетит отряд кочевников и зарубит его, то он даже не достанет кинжал, чтобы защититься. Наоборот, он примет такую смерть с благодарной улыбкой.

Солнце уже зашло, и его путь освещала только полная Сегуна, а юноша всё шёл и шёл куда-то вперёд. Брёл, надеясь встретить если не кочевников, то хотя бы стаю волков, которые разорвут его несчастное тело на части и избавят от бремени жизни. Так продолжалось и продолжалось, пока звериная тропа не вывела его к ровной скальной стене, спрятанной среди холмов. На этой скале призывно светился Знак открытого подземелья Железного ранга. Но паренёк заметил этот знак только тогда, когда больно ударился лбом о неожиданную преграду.

Юноша поднял взгляд и прочитал Знак. В пустоте его сознания тут же всплыло воспоминание о словах деда: «Надеюсь, мне суждено умереть с оружием в руках, а не в мягкой кровати». Почему-то именно это воспоминание придало Ауну сил и какой-то иррациональной злости. Мир словно подсказывал ему: «ты хотел умереть, но не хотел убивать себя сам, так вот оно — решение!».

Выпрямив спину, юноша достал кинжал из-за пояса и сжал его в ладони.

Его левая рука прикоснулась к Знаку Подземелья. Перед его мысленным взором вспыхнула надпись: «Один из двенадцати?»

— Да. — Тихо произнёс юноша и шагнул в открывшиеся Врата…

Интерлюдия 2

Деху Чембай положил руку на плечо идущему впереди воину и заставил того опуститься на одно колено, после чего сам припал к земле и дал команду остальным последовать своему примеру.

— Деху-гуай, — повернул голову воин, после того как послушно принял сидячее положение, — этот странный оршин идёт один! Дайте я его убью!

— Не время. — Спокойно ответил глава карательного отряда кочевого тейпа Бегущие по Степи.

— Пять дней ходим по этим холмам, — недовольно пробурчал на эти слова Болад Кирших, — всё прячемся от кого-то. А мы должны не прятаться, а убивать!!

— Заткнись, — не оборачиваясь процедил сквозь зубы Деху и едва удержался от того, чтобы вытащить меч и полоснуть им по горлу этого благородного дурака.

Глава карательного отряда давно бы поставил на место любого другого, но Болад был любимым племянником вождя, и просто так убить его на глазах у других воинов Деху не мог себе позволить. Поэтому все пять дней, что они в рейде, он терпит выходки этого придурка, у которого только одно достижение в жизни — быть зачатым от влиятельного отца.

В отличие от земляных и городских червей, кочевники Жёлтых Степей не утруждают себя добычей ресурсов в подземельях и зачисткой данжей. Потому как подобная работа — удел сидящих на месте. А у настоящего мужчины, выросшего в свободной Степи, есть только одно истинное призвание — бой. Но так как даже свободному народу равнин нужны ресурсы, чтобы ковать оружие и другие инструменты, создавать артефакты и зелья, поэтому все степные тейпы облагают данью проходчиков, что посещают подземелья на их территории или около её границ. Потому как брать дань с сидящих на месте — достойная Светлой Дайрин доля.

Вот уже много лет после большой войны, закончившейся, по сути, ничем, на Граничном Хребте сложились определённые негласные правила. Воины кочевых тейпов не убивают проходчиков, а те в благодарность оставляют треть добытого прямо у входа в подземелья. Конечно, бывают эксцессы, когда кто-то из новеньких отказывается выполнять негласный договор и прикрывается стражей прибрежного города. В таких случаях совет старейшин тейпа высылает отряды на Хребет, чтобы вбить почтение к слову в головы чрезмерно жадных сидящих на месте. В такие рейды обычно ходит молодёжь клана, потому как на Граничном нет данжей высокого ранга, и, следовательно, нет проходчиков, стоящих выше Бронзы. И подобные рейды — хороший повод для зеленых юнцов показать себя и наполнить достойным делом энергию роста Ядра.

Подобное шаткое равновесие, с переменным успехом длившееся уже несколько лет, недавно было разрушено. Две группы каких-то незнакомых с общими правилами новичков, появившиеся словно из ниоткуда, с упорством, достойным степных волков, принялись остервенело зачищать все подземелья Гряды. Какие-то молокососы, стоящие на Железе, даже не думали оставлять после зачистки данжей положенную Степи дань.

Тогда совет старейшин тейпа Бегущих по Степи собрал отряд юношей и отправил их проучить наглецов. Из того отряда вернулась только половина. У молодёжи клана не хватило мозгов, они позволили заманить себя в засаду, и им пришлось сойтись в бою не с проходчиками, а с пограничной стражей портового города. Бегущие по Степи — большой тейп, у них много молодых воинов, и на место неудачников был отправлен ещё один отряд, составленный из желающих отличиться. Тот отряд пропал полностью. Но и это не смутило старейшин, они кинули клич, и ещё два десятка молодых воинов пообещали достойно наказать наглецов. Из тех двадцати в стойбище вернулись только трое.

Новенькие наглецы, нарушающие негласные правила Граничного Хребта, оказались очень хитры. Почти не умея сражаться, как подобает настоящим воинам, они, тем не менее, отлично пользовались засадами, ловушками, а также заманиваем степняков на патрули портового города. Да они даже использовали сами данжи, как часть своей тактики!

Как бы ни был велик тейп Бегущих по Степи, но даже для него потеря такого количества молодых бойцов оказалась серьёзным ударом. Но и просто уйти, забыв о пролитой крови, люди степей не могли. Кровь требовала отмщения. Тогда вождь отправил отряд Чембая, состоящий из трёх воинов и одного мага, все Булатного ранга, и самого Деху, находящегося на Сапфировой ступени, взять достойную виру с наглецов в виде их отрубленных голов. Пять дней они, словно шакалы, рыскают по этим бесконечным холмам, выслеживая добычу. Пять раз Дайрин всходит над Хребтом, и за все эти дни они только и делали, что петляли по давно оставленным следам и ведущим в никуда тропам. И вот первая зацепка — бредущий в этой послезакатной полутьме одинокий путник.

Полные горячности бойцы отряда Деху готовы броситься и зарубить его прямо на месте, но Чембай был более опытен. Он видел, что горожанин, а судя по одеждам и неумению ходить по холмам это был именно один из них, ведёт себя странно. Бредёт вперёд, не разбирая дороги. Спотыкается, падает, но встаёт и снова идёт дальше. Непонятное поведение, даже для сидящих на месте странное. А любое непонятное в любой момент может обернуться ловушкой. Более опытный Деху, в отличие от бойцов своего отряда, эту простую истину понимал, поэтому и не дал своим людям напасть сразу.

— Двигаемся тихо. Смотрим по сторонам. Внимательно смотрим. Обычно горожане здесь по одному не ходят, тем более такие беззащитные щенки, каким выглядит этот. — Прошептал Деху. — Следим. Нападение только по моей команде. — Командир отряда повернулся к Боладу и, глядя ему в глаза, добавил, — кто ослушается, убью на месте и буду в своём праве!

Деху подобрал правильные слова, и даже такой наглец, как любимый племянник вождя, не рискнул возразить.

Отряд степных воинов двигался в высокой траве столь тихо и искусно, что даже молодой койот, наблюдающий за тем же горожанином, что и степняки, не заметил присутствие целой пятёрки опытных воинов.

— Батор Деху, — нарушив тишину, обратился к своему командиру один из бойцов, — и что теперь? Не мог же этот покусанный собаками идиот один войти в подземелье⁈

После того как горожанин, к удивлению пятёрки воинов, приложил свою ладонь к Знаку данжа и шагнул в открывшиеся Врата, степняки застыли в удивлении.

— А может он просто того? — Предположил Болад. — Потерявший разум? И мы зря потратили время? — После чего племянник вождя со злостью добавил, — Надо было его сразу убить!

— Заткнись! — Прорычал Деху Чембай, он тоже не понимал происходящего, но и показать свою растерянность перед своим людьми не мог. — Заткнулись все! Нам известно, что наглецы хитрее койотов! Это явно заготовка под засаду! А это значит, что нас заметили и ведут! Причём ведут давно!

— Да брось, — отмахнулся от слов командира Болад, — просто он настоящий дур…

Договорить фразу любимый племянник вождя не сумел. Потому как очень трудно, даже воину Булата, что-то сказать с катящейся вниз по склону холма головой. В то же мгновение лишились своих голов и остальные бойцы карательного отряда. Словно невидимый, невероятно острый, гигантский меч прочертил линию, очень аккуратно разрезая шеи. Деху Чембай, в отличие от своих людей, успел дёрнуться, он даже смог опознать убившие его людей заклинание — «Лезвие ветра», но и подобная внимательность не смогла спасти воина Сапфира. Его разрубленный ровно напополам череп брызнул во все стороны, и тёмно-серая жижа, некогда бывшая человеческими мозгами, осела на ночной траве.

Незамеченный до этого момента ни мальчишкой-горожанином, ни молодым койотом, ни опытным отрядом степных следопытов-карателей с соседнего холма, пряча поварской нож за пояс, начал спускаться мужчина.

Одет он был совсем неподобающе для этих мест. Рабочая кашая, обычные деревянные сандалии на ногах, да заляпанный мукой и маслом фартук. Казалось, он только вышел из пекарни, а не шагает по склону безымянного холма где-то во многих десятках километров от ближайшего города. Этот мужчина был далеко не молод, а точнее он выглядел, как глубокий старик. И по правде таким стариком и был. Месяц назад этот человек в одиночестве и тишине выпил бокал вина за своё сто тридцатилетие. Но об его истинном возрасте никто не знал. Даже те, кто многие годы жили с ним бок о бок и покупали его сладости, считали, что старику Коэну максимум лет семьдесят, не больше. Да и для разменявшего седьмой десяток он выглядел очень хорошо: ни грамма лишнего жира, подтянутая, сухая, словно ветка сахеля, фигура, уверенный, прямой, не замутнённый старостью взгляд. Только вечное брюзжание и глубокие морщины не только на лице, но и на руках, выдавали, что этот человек уже приблизился к своему Закату.

Подойдя к Знаку Подземелья, дедушка Вьюань приложил к нему ладонь. Данж был «занят». Постояв в такой позе больше минуты, старик со злостью ударил открытой рукой по ни в чём не повинной скале. В ответ на этот удар старая, как этот мир гора, которая уже стала больше похожа на обычный, пусть и довольно высокий холм, вздрогнула почти до самого основания.

Старик был зол.

Не на гору. Не на подземелье. Не на убитых им походя степняков. И даже не на дурного мальчишку.

Воин-маг Мифрила злился на себя.

Некогда того, кого в Триесе называют дедушкой Вьюанем, знал весь Айн. Каждый мальчишка в Пятиградье мечтал стать его учеником. Все двери мира почтительно раскрывались, а короли и главы даже Великих Гильдий почтительно склоняли головы, когда слышали его имя. Тогда, почти полвека назад, его называли Карнак Покоривший Ветер. Достигший Мифрила без чьей-либо помощи, двенадцатикратный Чемпион Дейтрана и Фейста. Победитель множества Чудовищ, а также тот, кто спустился на невероятную глубину семьдесят девятого Этажа Башни Элаи! Тот, кто за свою жизнь заработал немыслимые для кого-либо иного, за исключением великих героев древности, ПЯТЬ Адамантитовых Достижений! Мастер Мастеров, Учитель Учителей — только так и никак иначе обращались к нему люди. Лучший наставник Пятиградья, тот, кто за свою жизнь лично воспитал полную дюжину учеников, достигших впоследствии Мифрильного ранга! Полвека назад его имя знал каждый…

И даже сейчас в Пятиградье ходит легенда, что Карнак Покоривший Ветер не погиб и не сгинул в неизвестности. Та история гласит, что до сих пор он идёт в Тумане Дивино, двигаясь в сторону Лестницы Возвышения, чтобы взойти по ней и встать вровень с сыновьями Эйрата. Потому как кто, как не он, Учитель Учителей, достоин занять такую высокую Ступень?!!

Увы, кому как ни стоящему сейчас у скалы старику не знать, что эта легенда — не более чем городские байки. Небылица.

Но под той историей был небольшой фундамент правды. Потому как последний раз люди видели Карнака Покорившего Ветер, входящим в Туман Дивино.

Видели, как входил, но никто не заметил, как он вышел.

Тогда, пройдя целых полторы тысячи шагов в Тумане, он понял, что сдаёт. И в тот момент, когда Туман почти вычерпал все его силы, носящий имя Карнак Покоривший Ветер решил исчезнуть в зените Славы и Силы. И тогда, незаметно для всех, из Тумана вышел не прославленный мастер Мифрила, а невзрачный, обычный, сильно уставший мужчина.

Эх! Если бы не бурная молодость и не наплевательство на правила, он мог бы ещё многие годы находиться на вершине доступной человеку силы. Если бы…

Но в юности он многое натворил, в том числе не брезговал и богохульством, лишь бы показать, насколько он смел и как далеко может зайти. И надо сказать, люди оценили его смелость, но также на него обратили внимания и Отголоски Павших Богов. Множество проклятий, в том числе целых два из которых были адамантитовыми, постепенно подтачивали как его тело, так и душу.

Тогда, шагая в Тумане, он понял, что скоро покатится с вершины. Что не пройдёт и пяти лет, как более молодые и наглые потеснят его из десятки сильнейших, а затем втопчут его некогда великое имя в пыль, в песок, в грязь. И из Тумана вышел уже не Карнак Покоривший Ветер, а седой ничем не примечательный паломник, похожий на тех, кто тысячами бродят по дорогам Айна в поисках благословения Богов. Больше пятнадцати лет он бродил по континенту, надеясь заслужить прощение Элаи и Ишида за грехи своей юности. Вершил добрые дела, помогал слабым, заступался за невинных. Годами молился в Истинных Храмах.

Но, не был Услышан. Не был Понят. Не был Прощён.

Все великие умения одного из величайших мастеров Мифрила оказались бесполезны против Божественного гнева. Всё, что ему оставалось, это или погибнуть с честью или просто существовать, разменивая свою силу на годы жизни.

Он выбрал второе. Вернулся в некогда родной город. С помощью магии Ментала занял место недавно погибшего своего же племянника и посвятил остаток своих дней тому, что любил с самого беззаботного детства — приготовлению сладостей. Три десятка лет он был тем, кого каждый мальчишка Триеса знал как дедушку Вьюаня. И все эти годы он был по-настоящему счастлив. Счастлив и удовлетворён жизнью даже больше, чем тогда, когда поднимал свой меч в жесте победителя Арен Дейтрана и Фейста. Гоняя мелких городских мальчишек и девчонок от своей лавки, но при этом позволяя им украсть немного сладостей, он радовался и улыбался больше, чем, когда побеждал самых опасных чудовищ и монстров.

Только одно не давало ему все эти годы засыпать полностью счастливым. То, что, живя столь простой и радующий его старые кости жизнью, он забыл о своём призвании — учить.

Первые годы в Триесе ему было особенно сложно. Великому некогда Учителю было буквально физически больно видеть, как прожигают свои таланты молодые люди. Хотелось сбросить личину безобидного старца, взять их за шкирку и наставить на путь истинный. До зубовного скрежета хотелось. Но он не поддался, за все эти годы ни разу не позволил своему желанию учить разрушить его новую счастливую жизнь. Как бы ни были талантливы те, кто воровал его сладости, ни одному из них он не дал даже совета.

Недавно, выпивая бокал за свои прожитые годы, он отчётливо понял, что ему осталось совсем немного. Может год, возможно два, если очень повезёт — три. Но это не напугало старика, наоборот, он тогда просто улыбнулся и лёг спать спокойным и безмятежным сном.

Если бы не этот несносный мальчишка, который всего на Железном Ранге прямо на его глазах применил «Совершенное Лезвие Ветра», он бы и сейчас сидел на своей кухне и делал заготовки для пирожных, которые продал бы завтра утром.

«Совершенное Лезвие Ветра» оно только внешне похоже на обычное умение, но в основе своей намного более смертоносно и на порядки сложнее в освоении. Даже ему, тому, у кого было Четыре Звезды в Мече и Пять Звёзд в Ветре потребовалось целых девять лет, чтобы освоить этот навык. И тут, на его глазах, какой-то мальчишка, которого он знал буквально с пелёнок, в попытке защитить старика-кондитера от одного из убийц применяет именно это, доступное единицам на всем Айне, умение! Применяет походя, на инстинктах, просто отмахиваясь.

Немыслимо!

Невероятный, невозможный талант.

Минимум Пять Звёзд в мечах и Пять в Ветре. Но и этого было бы мало! Старый мастер был уверен, что без Сродства с Воздухом, пусть и скрытого, ещё не проявленного, это умение применить инстинктивно невозможно в принципе.

Несколько дней тот, кого когда-то величали Учителем Учителей, боролся с невероятным соблазном. Перед тем как смерть придёт за ним, наставить на путь истинный того, кто, без всякого для старика сомнения, в перспективе может стать величайшим Клинком Ветров со времён самого божественного Эвелана!

Увы, за отведённое ему до Исхода время даже он не смог бы научить этого мальчишку всему, но базу для Восхождения по Виткам Спирали заложить у него бы получилось. Казалось, сама судьба дарует ему невероятное благо — воспитать последнего ученика. Но он слишком сильно сросся со своей новой личностью и не принял этого дара. Отверг его. Пока недавно не почувствовал странную иррациональную тревогу. Холод, что сковал его старое сердце. Подобное он не чувствовал много лет. С тех пор, как отрёкся от старого Имени и перестал быть Карнаком Покорившим Ветер. Этот холод сердца для того, чьё призвание — учить, означал только одно: Слом души Ученика. Тот Слом, который для большинства людей заканчивает их жизнь. И только для единиц этот Слом означает иное — возможность выковать себя заново.

Но, даже получив столь недвусмысленный намёк судьбы, старик сомневался. Мучился в раздумьях. Метался в тяжёлых мыслях. Разрывался на части между призванием и счастливыми последними годами.

В конце концов он выбрал.

Выбрал завершить свою жизнь достойно, как и подобает тому, от чьего имени некогда сотрясался весь Мир.

Только его метания и сомнения отняли так много времени. Так много… отняли…

И вот он стоит у входа в Закрытый Данж и бессильно стучит ладонью о камень. Несносный старый дурак, который опоздал! Судьба даровала ему прощальный подарок, а он не нашёл в себе храбрости его вовремя принять.

Человеческие ногти проскрежетали по гранитной скале, оставляя за собой глубокие борозды. Тот, кто когда-то был Карнаком Покорившим Ветер безвольно опустился на колени.

Тяжёлые, как сама жизнь, скупые капли старческих слёз упали на холодный ночной камень древних, как этот мир, гор…

Глава 7

2

Тяжело дыша, жадно хватая воздух, я прислонился к массивному изогнутому стволу и внимательно огляделся по сторонам. Даже у «Адамантитового тела» есть свои пределы, по исчерпанию которых ты устанешь. Эти границы я переступил ещё час назад, и сейчас просто стоять на ногах и то было тяжело. Моя грудь вздымалась, словно у марафонца, поставившего свой личный рекорд. В горле нещадно першило, ступни, несмотря на очень удобные походные сапоги, казалось, стоптались до кровавых мозолей. А все ладони были в царапинах, заусенцах и занозах. Вместо гениального творения мастера Сонга на моей голове сейчас красовалось нечто более похожее на разорённое гнездо. От великолепной ещё вчера причёски не осталось и следа. Походные сшитые из крепчайшей парусины брюки и те в нескольких местах оказались порваны. Дорожные сумки безумный бег вроде выдержали, но лямки у одной из них всё же оторвались. Копьё тоже было потеряно. Сперва лопнул обсидиановый наконечник, а само древко из древа Таль я утопил в ручье, придавив камнями. Во избежание, так сказать, и на всякий случай. Из всех вещей только плотный многослойный поддоспешник практически не пострадал. Но он и создан был, чтобы погасить удар стального оружия, и самые острые ветки не прорвали даже первый из его слоёв.

Немного отдышавшись, сполз вниз, присев на жёсткий витой корень. Я продирался через местные буреломы и плотный кустарник, через который было сложнее пробраться чем через самые дикие джунгли Амазонки всё утро, весь день и весь вечер. Более четырнадцати часов к ряду. И за весь этот безумный марафон, который к тому же пролегал по невероятно заросшему лесу, настоящему бурелому, ни разу не остановился дольше чем на пару минут.

Несмотря на «память прошлого», о Скрытых Лесах сидов я знал не очень много. К тому же большинство тех знаний были получены в результате чужих рассказов, а не «своих», «личных» наблюдений. Межевые камни, перед одним из которых стоял квестер, ставили когда-то в древности. Причём такие знаки выставляли не по самой границе Скрытого Леса, а на той черте, где искажение иных пространств сходит на нет. С того далёкого времени, особенно после Падения, Скрытые Леса сильно убавили в своей площади. Но даже при таких вводных, не зря у местных жителей есть поговорка: «Увидел межевой камень Скрытого Леса, беги со всех ног и молись. Беги и молись…»

На самом деле сиды не так часто покидают свои Леса, уж точно в разы меньше, чем им то приписывает молва или песни бардов. Большинство представителей древнего народа за всю жизнь так ни разу и не переступали границы Леса. Но не зря сидов не любят на всём Айне. Той малой толики сидских охотников, которые покидают Лес, за глаза хватает, чтобы на многие столетия внушить всем вокруг, кому не повезло жить поблизости с одним из Скрытых Лесов, невероятный ужас.

В Прошлом цикле, когда на Скрытый Лес Руад напали демоны и подожгли его, жители людской деревни, которые видели этот пожар, плакали от счастья. Рыдали с улыбками на лицах, невзирая на то, что знали: завтра демоны придут за ними и всех убьют. Знали о близкой гибели, но радость от сожжения Скрытого Леса Руад была в их сердцах сильнее страха смерти.

Убийства ради развлечения, похищения, подмена детей на гомункулов, кровавые ритуалы, многолетние проклятия — это только вершина айсберга, творимого сидами ужаса. Древний народ признавал только свои правила и не считал ни людей, ни гномов за истинно разумных существ. От чего и вели себя сиды с остальными расами, словно с животными, не чувствуя за собой ни малейшего греха, убивая и издеваясь над ними. Всё, что волновало сидов, это сохранность их Леса. И если ради этой цели надо было пролить реки крови и убить тысячи младенцев, они делали это без малейших сомнений.

Сиды…

Самая древняя из населяющих Айн рас, а точнее будет сказать, видов. Это если, конечно, не считать драконов, но о них вообще мало что понятно и ещё меньше известно. Согласно легендам, сиды невероятно могущественны в магии, но за это могущество платят немощью телесной.

В Прошлом цикле группа землян, спустившись на семьдесят шестой этаж Башни Аэрада, прочла много Рунических Записей. Тот этаж был почти полностью посвящён как раз народу сидов. Не всё наши исследователи смогли перевести и понять, но даже малой толики хватило, чтобы перевернуть наши представления о древнем народе.

В среднем сиды более расположены к магии Природы, но рождаются они и правда очень слабые телом. Внешне, изначально, сиды напоминают Ларинделя, только ещё более утонченные, воздушные и очень хрупкие. Для подобного существа даже камень в десять килограмм — неподъёмная ноша. Они высоки ростом, худощавы и магически прекрасны с рождения. Магия течёт в их крови, насыщая тела до такой степени, что даже светлой ночью от них исходит лёгкое сияние. Многие столетия, пока Боги занимались благоустройством Айна, именно сидам принадлежал весь мир. Так длилось веками. До появления гномов…

Вначале сиды не обратили внимание на появление ещё одной разумной расы под боком. Но не прошло и пары десятков лет, как из глубочайших недр появился первый из дварфов, и Леса начали гореть и безжалостно вырубаться. Ненасытным до работы, крепко сложенным трудягам нужно было много топлива для подземных кузниц. Тогда разразилась первая на Айне война. Война, в которой сиды потерпели сокрушительное поражение. Даже невероятное мастерство лесного народа не спасло их от тяжёлой поступи закованных в броню низкорослых крепышей. Дварфы не умеют в магию, в их Ядрах и крови нет места мане, только прана и Дух. Но это делает подгорный народ мало восприимчивым даже к самым смертоносным заклинаниям, которые легко убили бы любого другого.

Чтобы не потерять всё, сиды, принеся обильные жертвы, обратились к Обеорну, и тот совместно с Ишидом и Аэрадом даровали лесному народу знание Великого Ритуала Тёмного Соединения Душ. Тогда сиды изменились навсегда. Они получили силу, которой хватило не только чтобы отогнать дварфов от своих лесов, но и загнать тех обратно в глубины гор. Но эта сила не была безвозмездным даром. Тьма вообще ничего не раздаёт просто так.

С тех пор, с того незапамятного времени, каждый сид, достигая двух десятков лет, выбирает себе зверя и сливается с ним в единое целое. Сливается не только душой, но и телом. Тем самым они компенсируют свою природную телесную немощь и после ритуала способны силой потягаться даже с гномами, не говоря уж о людях. Каждое Слияние со Зверем индивидуально, и во всем мире не найти двух похожих сидов. У кого-то из них голова волка, у кого-то оленя, у кого-то лесного тура или даже зайца. При этом складывается как разнообразие лично сида, так и изменчивость зверей, делая каждого сида поистине уникальным. Но с этой силой сиды приобретают звериную ярость, вспыльчивость и тёмную злобу, которая изначально таится в каждом живом создании. И не уйти лесному народу от этого ритуала, ведь если ровно в свое двадцатилетие сид его не пройдёт, то его тело и душа будут тут же поглощены Тьмой. Так некогда возвышенная раса, больше похожая на помесь земных представлений об эльфах и феях, превратилась в озлобленных на весь остальной мир созданий, которые ценят только свой Лес и ничего более.

Так гласили переведённые землянами записи с семьдесят шестого этажа Башни Аэрада. А так как Аэрад в местном Пантеоне занимал место божественного летописца и почитался как божество Истории, то, скорее всего, те записи были во многом правдивы.

«Прошлый я» не раз сталкивался в бою с сидами. В каждом из них победил, но ни разу это не было просто. Даже когда «я» взошёл на Мифрил, у лесного народа нашлись достойные этого ранга противники. И только демонам, привязанные к своим Скрытым Лесам, сиды не смогли ничего противопоставить. И демонический Легион Изначального Огня испепелял древние Рощи с невероятной лёгкостью. А когда гибнет Лес, погибает и рождённый под его кронами сид.

Ни один человек по доброй воле не поселится рядом со Скрытым Лесом. Все те, кто подобное практиковал, вымерли и не оставили потомства. Считается, что минимальное расстояние, на котором становится относительно безопасно, дневной переход от Межевого камня Границы. Но и даже там селятся только самые отчаянные или изгои. Потому как и правда далеко не все сиды покидают свои Леса, это так. Но зато те, кто выходят из Скрытых Рощ, делают это исключительно ради охоты или кровавых и тёмных, словно безлунная ночь, ритуалов. Самые жестокие, хитрые, сильные, одержимые из сидов выходят из-под крон родного леса. Один из таких сидских охотников был так хорош в своём «деле», что прорвался через Туман Дивино и взошёл на первый, нижний, марш Божественной Лестницы, став в итоге одним из тёмных божеств Айна — Да’Ннаном, чьим именем до сих пор мамы пугают нерадивых и непослушных детей.

В тот момент, когда квестер растаял в ночи, и перед моими глазами предстал Межевой камень Границы Скрытого Леса, меня пронзила одна простая, но яркая мысль. Мне тогда показалось, что квестеры всё же решили от меня избавиться, причём в своей излюбленной манере — чужими руками. Тогда я и рванул с места, что было сил, стараясь как можно быстрее оказаться как можно дальше от Границ.

Основная трудность заключалась в том, что на Стальном ранге, даже со всеми моими способностями, усиливающими Ауры, я бы заметил стражу леса или сидских охотников только тогда, когда к моей шее приставили лезвие. Поэтому я и бежал просто вперёд, как можно быстрее. Это единственное, что мне оставалось. Задержался только единожды, когда вспомнил, что всё это время судорожно сжимаю в руках древко сломанного копья, вырезанное из древа Таль. В отличие от пересечения с сидскими охотниками, встреча со стражей Леса не для всех путников заканчивается трагически. Тут как повезёт, могут и отпустить на все четыре стороны, если решат, что ты не представляешь угрозы для Леса, а к Границе тебя занесло случайно. Только вот наличие древка, созданного из дерева, растущего только в Скрытых Лесах, при такой встрече — это гарантированный смертный приговор. Вот я и утопил остатки копья в ручье, закидав его камнями, чтобы не всплыло даже случайно. Было безмерно жаль терять столь прочное и редкое древко, но, как говорится, «жизнь дороже».

Но, возможно, я ошибся, и квестеры не хотели меня убивать. А может быть эти создания вообще не имели отношения к портальному сбою, как и сказали. Насколько «помню», на прямой лжи в Прошлом цикле никто из землян их не поймал. Недоговорки, игра словами — этого сколько угодно, а вот о прямой лжи «не припомню» ни одного упоминания. В любом случае за всё время моего бега, за все без малого часов, наверное, четырнадцать, ни один сид мне не встретился. Что, несомненно, было к лучшему. Хотя, вполне возможно, что со мной просто играют. «Бежит такая живая игрушка по лесу, надрывается, дышит тяжело и пусть бежит, а когда остановится, почувствует себя в безопасности, тогда мы её…» — Именно так могли думать охотники сидов. Может оно так и есть, но бежать дальше я уже не могу. Вообще не могу, никак. Разве что ползти, да и то через силу и медленнее черепахи.

Солнце зашло за западный горизонт почти час назад, а тяжёлые низкие тучи настолько заволокли небосклон, что дальше даже с аурой Восприятия, какую-либо дорогу разобрать было просто невозможно. Со всех сторон меня окружал древний густой лес. Раскидистые плотные кроны его деревьев закрывали плывущие совсем низко облака. Несмотря на то, что выглядел этот лес словно сошедшим со страниц детской страшной сказки: переплетённые и скрученные стволы деревьев, между которыми плотными стенами рос многочисленный кустарник, который даже с расстояния пяти метров выглядел, словно силуэты неведомых чудищ. Тем не менее, это был обычный, а не магический лес.

Скинув с плеча походные сумки, почувствовал себя немного легче, совсем чуть-чуть легче, но этого хватило, чтобы найти сухое и более удобное место. Куда я и переместился, прикрыв спину массивным стволом одного из многовековых гигантов, чья крона возвышалась над остальным лесом, словно телебашня над городской застройкой. По моим самым приблизительным прикидкам я удалился от Межевого камня минимум на двадцать километров. Вряд ли больше, потому как бег по густому, почти непроходимому лесу — задача непростая. Тем не менее, если принять на веру «воспоминания» об уменьшении площади Скрытых Лесов, по сравнению с тем временем, когда были установлены Межевые камни, то можно сказать, что я уже находился в относительно безопасной зоне. Тем не менее, расслабляться было нельзя. Даже простые леса Айна могут таить в себе множество опасностей для одинокого путника Металлического Витка Великой Спирали. Особенно такой лес, который на Айне называют не иначе как Лихолесье. Представляющее собой огромный лесной массив, который протянулся без малого на девять сотен километров вдоль западной части Великого Хребта. Причём, это была не узкая полоса деревьев. В самой широкой своей части Лихолесье достигало двух сотен километров. И в нём, насколько я «знал», был спрятан Скрытый Лес Моорн. Межевой камень, обозначающий Границу с которым, я и видел.

Подняв глаза вверх, пожалел, что тучи закрывают всё небо. Это не позволило ориентироваться по звёздам и более точно узнать своё нынешнее местоположение. Наклонившись к рюкзаку, развязал завязки и достал свёрток с запасённой на всякий случай едой. Сухофрукты, хлеб из пекарни мастера-хлебопёка, да четверть сырного круга. Не то, чтобы хотелось есть, но пополнить силы было нужно. Нарезав сыр толстыми ломтиками, сделал себе бутерброды и принялся их жевать, не чувствуя вкуса.

Да, день выдался, мягко говоря, не самый удачный. Входя во Врата Сундбада, я надеялся оказаться в Дейтране. Увы, этой надежде не суждено было сбыться. Чертов сбой Врат! Несмотря на заявление квестера о том, что они тут не при чём, мне всё равно не верится, что разрыв Пути произошёл случайно. У меня нет никаких доказательств этой мысли, но всё равно уверен — не случайно.

Ночная темнота обступала столь плотно, что мне стало немного не по себе. За каждым деревом, за любым шорохом кустарника, казалось, таится нечто большее, чем просто игра ветра. Я городской житель, и даже «память прошлого» и многочисленные походы «будущего меня» не смогли изменить того, что мне сейчас было очень неуютно.

Запихнув в себя еду, быстро её прожевал и, опустившись на четвереньки, принялся собирать хворост, которого тут было навалом. Насколько знал, звери, обитающие в Лихолесье, особенно те, что предпочитают охотиться в ночи, с большой опаской относятся к открытому огню. Да и мне будет куда как спокойнее, когда меня будут окружать тени от костра. Какое-никакое, а всё же преимущество в случае возможного нападения. Что же касается того, что огонь может привлечь внимание сидов, то по этому вопросу я не беспокоился. В этом лесу деревья и кустарники растут столь плотно, что уже с трёх десятков шагов костёр никто не увидит, а с такого расстояния любой охотник сидов с лёгкостью определит моё местоположение по ауре. И разведу я костёр или нет, не важно, на моё обнаружение это никак не повлияет.

Без кольчуги, подаренной Ларинделем, и без копья я чувствовал себя, словно голым. А кинжал Молнии, который постоянно сжимал в ладони, большой уверенности не придавал.

Надо же как всё неудачно сложилось! Обработанная алхимией Ларинделя сталь кольчуги, столкнувшись с божественной магией Перехода, не выдержала — сперва покрылась ржавчиной, а затем просто рассыпалась в мельчайшую металлическую пыль. Ту самую пыль, которая обильно засыпала мне глаза. И если бы не «Малое исцеление», я бы до сих пор был слеп, словно крот.

Впрочем, могло быть хуже. «Прошлого меня» однажды в результате подобного Сбоя Дороги Сундбада выкинуло на Тайберийском плоскогорье совершенно голым, а все мои вещи ушли дальше по Пути и прибыли к месту назначения без меня. Так что нынешний Разрыв Дороги — ещё далеко не самое худшее, что могло произойти. Да и выкинуло меня не в любой случайной точке континента, а, судя по всему, где-то на линии между Триесом и Дейтраном. Из-за низких туч я пока не могу сказать более точно.

К тому же меня переместило на западный склон Великого Хребта, то есть мне не надо своими ногами пересекать самую высокую и опасную горную гряду на всём континенте, чтобы добраться до Пятиградья. Да, до Дейтрана ещё сотни километров, но это вполне преодолимо даже для обычного паломника не выше Бронзового ранга. Надо только следовать проверенными торговыми маршрутами. Правда для того, чтобы выйти на эти маршруты, мне надо сперва выбраться из Лихолесья. А это может оказаться само по себе не простой задачей, даже без вмешательства в этот процесс сидов.

Достав из поясного кошеля шкатулку алхимиков, вытащил из неё вторую пилюлю Возвышения Металла и проглотил. Ещё три дня, и я достигну Булата, и это в теории сделает мой путь куда легче. Насколько помнил, те страны, что граничат с Лихолесьем, набирают для охраны границ от зверей и чудищ этого леса как раз бойцов Булата. А значит, достигнув этой ступени, в теории смогу справиться с большинством местных обитателей. По крайней мере, очень надеюсь на это.

Мгновенно разгоревшийся от первой же искры, выбитой из огнива, костёр сухо затрещал. Тут же, через Сродство, почувствовал, как многочисленный тени «расходятся» во все стороны, падают на стволы деревьев, обволакивают ближайшие кустарники. На секунду активировал «Играющего с Тенями», сразу закружилась голова, и я быстро отключил поддержку умения. После чего снова прислонился спиной к стволу лесного гиганта и впервые за долгое время позволил себе выдох облегчения. Судя по тому, что почувствовал через тени, никакой опасности рядом не было. Этот безопасный радиус не превышал нескольких шагов, но всё равно мне стало намного спокойнее. Стоило немного отдышаться, поесть, развести костер и обрести пусть мимолётную иллюзию безопасности, как голову тут же заполонили мысли о разговоре с квестером.

Несмотря на то, что в этом Цикле к данным созданиям я отношусь иначе, нежели в Прошлом, и во мне нет той всё сжигающей ненависти к ним, тем не менее, нравиться они мне не стали. Трудно относиться хорошо к тому, кто считает тебя в лучшем случае забавной игрушкой. Сортудо — в Прошлом Цикле я не слышал от них данного слова. Что оно вообще означает? И почему кажется мне знакомым? Точно где-то его слышал раньше. Вроде в Лиссабоне или в Барселоне, а может в Бордо? Не помню. Но слово, возможно, земное. Имеет ли это какое-то значение? Пока не знаю, но надо не забыть эту деталь и попробовать выяснить его значение, может кому-то из землян оно окажется понятным.

Айн считает всех землян новой расой людей? В этом утверждении есть определённая логика. Но как это использовать мне тоже пока не ясно.

Отложив размышления об этой теме на «когда-нибудь потом», ненадолго погрузился в созерцание Ядра. А точнее, в новую запись на его поверхности.

«Сила Слова!»

С одной стороны, за то, что первым из землян-сортудо приобрёл личный девиз, я надеялся получить что-то более «весомое». Но если взглянуть внимательнее, то данное достижение выглядело довольно перспективным. Возможно, именно оно поможет мне в Понимании Рунических Слов, а это на данный момент моя цель номер один. Потому как с самого первого дня, когда я только получил «воспоминания будущего», меня не покидает уверенность, что ответы на главные вопросы следует искать в глубоком прошлом Айна. А подобные поиски невозможны без умения читать Изначальную Речь.

Каждая Руна несёт в себе множественные значения. Но всё становится ещё сложнее, когда эти Руны объединяются в Слова. Соединённые в Слово Руны могут означать совсем другое, нежели то, что можно было бы понять через последовательное прочтение каждой отдельной Руны, это Слово составляющей. Поэтому новое задание квестеров далеко не так просто, как может показаться. На первый взгляд этот квест для меня сейчас невыполним в принципе. Потому как для того чтобы читать Рунические Слова, надо обладать минимум Четырьмя Звёздами Таланта в Рунах. А у меня только три… И как получить ещё одну Звезду в этом Таланте за отведённый на задание месяц, я не представляю. Это просто невозможно сейчас, даже с «памятью будущего» — невозможно.

Только одна зацепка не даёт мне впасть в уныние. Квестер не просил произнести Слово, не просил Понять Слово, он даже не просил его Записать. Задание звучало: «собрать Руническое слово». Может показаться, что нет никакой разницы, между «прочесть», «понять», «записать» и «собрать», но эта разница была. Принципиальная разница. Для того чтобы выложить Руны в правильном порядке, не нужно Понимание Слова. Достаточно знать правильную последовательность Рун. И это дарует мне надежду.

Благодаря «памяти» и тому, что «прошлый я» много общался с таким человеком как Морфей, который был лучшим знатоком Божественного Письма среди всех землян в Прошлом цикле, я знал, что Слово Жизнь состоит из трёх Рун. Морфей когда-то рассказывал мне об этом, приводя именно это Слово в пример сложности понимания Изначального Письма. Дело в том, что в Руническом Слове Жизнь вообще не использовалась Руна Жизни. Вот такой совсем не интуитивно понятный парадокс. Тем не менее я помнил значения первой и последней Рун. Рождение и Смерть. Но вот значения той Руны, которая стояла между этими двумя, мне было неизвестно, в своём рассказе Морфей этой детали не упоминал. То есть всё, что мне требуется для выполнения нового задания квестеров, это найти и Познать Руны Рождения и Смерти, а потом… Вот с этим «потом» было всё сложнее и непонятнее, но с чего начать я уже понимал, а значит опускать руки пока рано. Насколько знаю, квестеры не дают невыполнимых заданий. А это означает только одно — я способен решить эту загадку.

Что же касается награды за Достижение, то она была по-своему логична. Выбрав в качестве девиза фразу «Пришёл, увидел, победил», я получил Понимание трёх Рун: Движение, Видеть и Победа. И если пользу от первых двух Рун ещё могу себе представить, то третья пока для меня бесполезна. Смысл, который несёт Руна Победы, слишком абстрактен, а с абстракциями в мире, наполненном магией, лучше не шутить. Потому как никогда не знаешь, к какому результату это может привести. Но, тем не менее, это была ещё одна Руна в копилку моего понимания Божественной Речи. А значит и она была, несомненно, полезна, пусть не конкретно сейчас, а в будущем, но полезна.

Размышляя над этой темой, я не забывал внимательно смотреть по сторонам. Пока всё было тихо, обычные звуки леса, ни воя зверей, ни испуганного крика птиц. Очень хотелось спать. Многочасовой забег по буреломам вычерпал мои силы до самого дна. Тем не менее, вот так уснуть, прислонившись спиной к могучему лесному гиганту, было, мягко говоря, страшновато. Этот лес даже без всяких сидов немного пугал своей дикостью. Уверен, если в этих местах и ходят люди, то не чаще раза в десятилетие. Кто знает, что за звери, чудовища и монстры бродят по ночам под этими величественными кронами. Потянувшись до хруста в плечах, широко зевнул и едва не проглотил язык от удивления…

Небесное Перо коснулось моего Ядра и вывело на его поверхности новую — Адамантитовую Запись!!! Короткую, всего в одно слово Запись: «Катализатор».

При этом я ничего не делал. Вообще ничего! Только зевнул и всё! Но так же не бывает! Невозможно такое, чтобы за зевок получить Адамантитовое Достижение!!!

Да, я «помнил» одну из историй Дайса. Он рассказывал, как однажды после очередной попойки очнулся один, голым в каких-то безлюдных горах, не помня, как там оказался. Поднявшись на ноги, он тогда захотел отлить и сделал это, оросив какой-то ничем не примечательный камень. И едва он это сделал, как получил Адамантитовое Достижение за то, что принёс влагу волшебному зёрнышку, которое вот уже две тысячи лет чахло без малейшей капли воды. А когда Дайс помочился на камень, капли попали на зёрнышко, то мгновенно проросло и буквально за секунды вымахало в пятиметровое дерево сразу с плодами. Дайс тогда собрал их и ушёл, куда глаза глядят. Он даже не помнил, где то древо выросло, но хвалился, что десяток его плодов продал алхимикам по тысячи золотых за каждый. Группа землян потом месяц искала то место и волшебное дерево, но так ничего и не нашла.

Но даже в том случае Дайс, чтобы заработать Достижение, сделал хоть что-то. Я же не делал вообще ничего! Не считать же зевание за действие, способное вызвать Адамантитовую Запись⁈

Моё понимание того, как работает этот мир, покачнулось и пошло трещинами. Причём, как я ни вглядывался в новую Запись, так и не смог понять, за что она дарована и каков Её Смысл. Просто слово: «Катализатор», значение которого я пока понять не могу. Точнее, я ещё со школы помню определение этого слова. Катализатор — это вещество, ускоряющее реакцию, но не расходующееся в процессе реакции. Но как это соотносится с Записью? Вообще не пойму!

Тем не менее бонус, который даровало это Достижение, мне был полностью понятен. Согласно ему, моё Ядро становилось Идеальным. Это значит, что при взятии следующего Ранга Спирали такой переход всегда будет проходить при плотности энергии Ядра, которая другим людям доступна только при Переполнении. То есть, если смотреть в суть бонуса, теперь мое Ядро стало таким же, как и у Осколков!

Идеальное Ядро. Надо же. А главное, вообще не ясно, за что это даровано!

Мои мозги свернулись в клубок в попытке понять эту загадку. Безуспешно. Закрыв глаза, я зажмурился и сильно тряхнул головой.

А когда глаза открыл, то увидел то, чего увидеть не ожидал вообще.

Вообще.

Никак.

Только не здесь.

Не в этом непроходимом лесу.

Напротив меня, по другую сторону костра, стояла маленькая девочка лет девяти, не старше. Она была одета в чистенькое, словно только что постиранное, гладенькое, будто недавно из-под утюга, без единого зацепа или разрыва светло-бежевое платьице. И это в этом-то лесу! Её светлые волосы украшал огромный стильно уложенный бант. А в руках она держала венок, собранный из неизвестных мне цветов. При этом она была боса, но на её маленьких ножках не наблюдалось ни малейших царапин, которые непременно должны были появиться буквально в первую же минуту ходьбы по этому бурелому.

А ещё…

Я не видел Ранга этой девочки. Только размытое неясное пятно на том месте, где он должен находиться. Словно передо мной не ребёнок Деревянного ранга, а мастер Ментала Мифрильной ступени.

Честно, стая лесных зверей, охотничий отряд сидов или появление Адской Гончей — даже они напугали бы меня на порядок меньше, чем эта столь неуместная в тёмном и древнем лесу мило улыбающаяся приветливой и беззаботной улыбкой девочка.

Глава 8

— Привет! — Произнесла неожиданная маленькая гостья.

Голос девчушки прозвучал совершенно обычно. Именно такой тембр, такую мягкость, сочетаемую с лёгкой звонкостью, а также подобные интонации и ждёшь услышать от ребёнка. И это меня почему-то испугало ещё больше, чем если бы ночная гостья заговорила каким-нибудь замогильным тоном. Хотел ответить на приветствие, но понял, что если что-то сейчас скажу, то, как говорится, «пущу петуха». Поэтому, натянуто улыбнувшись, легко помахал левой рукой, правую тем временем сдвигая к рукоятке кинжала.

— Дождик мимо пройдёт. — Посмотрев вверх, с, как мне показалось, лёгкой грустью заметила девочка.

И снова ничего не сказал в ответ, только кивнул. Мои мысли скакали галопом, перебирая возможные варианты.

Кто она такая?

Маленькая человеческая девочка, которая случайно забрела в Лихолесье? Подобное предположение не выдерживает никакой критики! Во-первых, люди стараются не селиться близко от этого, пользующегося дурной славой, леса. А даже если и есть деревни рядом с ним, то они располагаются точно не на склонах Великого Хребта, а как минимум километрах в тридцати, а то и пятидесяти западнее. Во-вторых, она слишком легко и чисто одета для прогулок по лесу. В-третьих, её внешний вид совсем не похож на то, как выглядят деревенские или сельские дети. Она казалась скорее вышедшей на прогулку по дворцовому саду дочкой какого-то влиятельного вельможи. Было ещё и «в-четвёртых» и «в-пятых», и так далее…

Слишком много нестыковок! Точнее, если бы такой ребенок мне встретился где-то на улицах Солнечного города, я бы не удивился. Но здесь?!! В подобном месте? К тому же как она смогла ко мне подкрасться? Я ничего не услышал, а вся земля вокруг завалена сухими ветками, которые хрустят под ступнями, куда бы ты ни поставил ногу. Да и тени никак не прореагировали на неё.

Сколько вопросов, а ответы один другого страшнее. Точнее не ответы, а всего лишь предположения.

— Я погреюсь? — Ничуть не смущаясь от того, что не услышала от меня до сих пор ни слова, она указала своим венком на костёр.

При этих словах она так по-человечески дёрнула плечами, словно в лёгком ознобе, что на миг я поверил, что передо мной и правда заблудившаяся девочка.

Всё, на что меня хватает, это приглашающий жест ладонью.

Верно трактовав моё движение, ночная гостья благодарно улыбнулась и, заметив сухую корягу рядом с собой, уселась на неё, выставив свои босые ножки к огню. Сразу обращаю внимание на её ступни, которые выглядят как раз нормально, словно этими ногами и правда ходили по бурелому: царапинки, лёгкие ссадины, следы от веток. Именно такие и появляются, когда привыкший ходить в обуви человек решает пойти в лес босиком.

Если этот образ — иллюзия, то высшей пробы. Подобное внимание к деталям — это не просто признак работы мастера в этом разделе магии, за этим стоит ещё и гигантский жизненный опыт, позволяющий просчитать подобные мелочи. Но иллюзорен ли облик девочки, что сидит напротив?

Наклонившись, подобрал сухую ветку, сломал её на несколько частей и бросил в огонь. Бросил не просто так, подкидывать новые дрова не было нужды. Один из отломанных мною сучков, якобы случайно, не попал в огонь, а пролетел всего в сантиметре над бантом девочки. Именно пролетел и упал в метре за её спиной.

Не иллюзия…

Не думаю, что взрослый и опытный маг может быть ростом с маленькую девочку.

Как ни хороша магия Иллюзии, тем не менее, она не подменяет физический объект, а работает лишь с «изображением». То есть, если бы у костра сидел взрослый человек, на которого наложена иллюзия маленькой девочки, и создавший это заклинание был бы достаточно опытен, чтобы поддерживать ещё и изображение «заднего фона», тем самым создавая вид, что он меньше ростом, для соответствия образа, то «случайно» брошенная мной ветка ударилась бы о реальное физическое тело, как о невидимую стену, и упала вниз. Упала бы сразу, а не после того, как пролетела дальше над самым бантом. Разумеется, можно предположить, что маг является карликом ростом не больше метра двадцати. Но подобный вариант мне показался слишком натянутым. Полностью, конечно, вариант иллюзии, после столь простой проверки, откидывать было нельзя, но он сразу из «самого вероятного», переместился вниз списка.

На мою провокацию с обломком ветки маленькая девочка отреагировала как… маленькая девочка. Дёрнулась в лёгком испуге, когда сучок пролетел над её головой, обернулась, посмотрев, как веточка падает, и снова развернулась к костру.

Моё молчание затянулось уже до полного неприличия, и как только ком и першение в горле пропали, я спросил:

— Гуляешь?

Едва это слово вырвалось из моих уст, как тут же понял, что сказал не то. Ни один местный не скажет подобное первой фразой маленькому ребенку, который вышел к его стоянке ночью в тёмном и страшном лесу. Они сказали бы что-то вроде: «как ты здесь оказалась?», «что ты здесь делаешь?», «ты заблудилась?», «где твои родители?» или что-то в таком же роде. Я же обратился к ночной гостье, как к взрослой. Словно она не ребёнок, а опытная охотница, забредшая на огонек.

— Ага! Гуляю. — Охотно ответила девочка.

Моя голова раскалывается от несовпадения того, что видят глаза, и мыслей о том, что видят они не то, что есть на самом деле. Эта девочка ведёт себя настолько естественно, её реакции так правдоподобны, что я не могу заметить ни малейшей фальши в её поведении.

Опытный маг Иллюзии способен создать столь совершенный образ. С поправкой на то, что это будет «внешне совершенный образ». Да, такой иллюзии, конечно, хватит, чтобы обдурить девяносто девять из ста местных. Только вот большинство землян смотрело много фильмов, читало множество книг, нас просто хорошим изображением долго за нос водить не получится. Мы быстро заметим несоответствие внешнего вида ребёнка, если у него будет поведение и реакции взрослого. Но я этих несоответствий не заметил. Ни одного!

Кто же она?

Великий маг Иллюзии с пятёркой Звёзд в актёрском мастерстве? Не верю. Значит не то, и иллюзию надо вычеркнуть из мыслей. Но если не это, то что?

Идеальный метаморф?

Но таких, насколько знаю, на Айне нет. «Прошлый я» не встретил ни одного за всё время. Да, легенды о созданиях, способных принять любой облик, который захотят, здесь, конечно, ходят. Но эти истории напоминают скорее обычный фольклор или отголоски древних преданий, когда боги иногда развлекались, принимая людские обличия, и даже жили какое-то время в этом образе. Неужели меня почтила своим личным присутствием какая-то богиня?

Нет.

Нелепица.

Если бы хотя бы один из богов пережил Падение и все эти годы скрывался среди людей, то даже в таком случае он как-то себя проявил бы во время Вторжения. К тому же гибель большинства богов записана в их писаниях. И только судьба двоих не полностью известна. Первый из этой пары — Эйрат Создатель. Но представить себе, что верховное божество всё это время ходило по Айну, у меня не получается никак. Воображения не хватает. По той причине, что Он бы не дал хозяйничать в своём мире каким-то квестерам. Ну, и ещё по миллиону других причин. Так что, скорее всего, Он и правда пленён Князьями Демонов и заточён где-то в глубинах Гиарда, по ту сторону закрытых Межмировых Врат. Вторая — Магевра, богиня Магии во всех её проявлениях. Божество Первого Марша Лестницы Дивино, а, следовательно, не менее могущественная, чем Антарес или Обеорн. Да, где она и что с ней: погибла, пленена, как и Эйрат, жива или пропала — вообще не понятно. Это так, но если бы она была на Айне, то Прошлый Цикл пошёл бы совсем по-другому. Если Ариэн, только взойдя на Пятый Марш, сожгла одним заклинанием целый демонический легион, то на что тогда способна сущность подобная Магевре? Совершенно точно божество подобной силы стёрло бы в порошок всё Вторжение, не особо напрягаясь. И даже объединенные силы всех пятерых демонических Принцев ей бы в этом, думаю, не помешали.

После этих мыслей я отмёл и божественное «проявление» ночной гостьи.

Пока думал, девочка согрела ступни и села по-другому, поджав ноги под себя. Всё это время она делала вид, что рассматривает свой венок. Крутила его в руках с не очень довольным видом, словно он ей чем-то не нравился. Внезапно её лицо озарилось улыбкой, и она достала из цветочного венка показавшуюся ей лишней веточку кустарника. Повертела свою находку в руках и бросила в костёр. Внезапный приступ паранойи заставил меня замереть и затаить дыхание. В этот момент я ждал чего угодно: алхимического взрыва, убивающего или парализующего яда. Но веточка упала в огонь, свалилась в угли и медленно затлела, не выделяя какого-то «неправильного дыма».

— Хочешь ягоду калки? — Немного обеспокоенным голосом спрашивает меня этот странный ребёнок и, оторвав ягодку из плетения своего венка, протягивает мне.

— Спасибо, у меня живот не болит. — С очень натянутой улыбкой отказываюсь от предложения.

— Значит показалось! — Тут же беззаботно улыбнулась девочка и бросила ягоду себе за спину. — У тебя лицо такое, словно живот крутит, — добавила она.

Ещё бы оно у меня было сейчас другим!!

Видимо, окончательно согревшись, девочка потянулась, вытягивая вперёд руки и ноги, запрокинула голову вверх и замерла так почти на полминуты, после чего сказала:

— Дождика и правда не будет, — затем опустила голову и, посмотрев на меня, договорила, — люблю дождь. — И, заметив моё выражение лица, тут же добавила, — а ты не любишь, да?

— Мокро. — Односложно ответил я и зябко дёрнул плечами.

— Ну и что! — Снова подогнув ножки и положив венок на коленки, с лёгким вызовом произнесла она. — Всё равно люблю!

— Ты же недавно мёрзла? — Спросил я, чувствуя, как страх всё меньше сковывает мой язык.

— И что⁈ — Она указала ладошкой на костёр. — Огонь согреет.

— Так если пойдёт дождь, костёр погаснет. — Возразил я.

— Не-е-е-е! — Помотала головой девочка. — Тучи серые, а не чёрные, значит дождик был бы слабым и огонь не погасил.

— Ты бы всё равно промокла.

— Пф-ф-ф-ф… — Сморщила она носик, словно принцесса, которой кто-то запрещает есть пирожные. — Моё платье быстро сохнет!

Разговариваю с ней, а внутри у меня всё буквально сводит от нелепости этой беседы. Пока она молчит, мне приходит на ум ещё одна проверка. Вынимаю из сумки кусок хлеба, который до сих пор пахнет, словно его только что достали из печи, и остатки сыра. Затем нарочито медленно достаю кинжал из-за пояса. Гостья смотрит за моими действиями очень внимательно, но в этом взгляде нет и малейшего намёка на испуг. Она вообще меня не боится, ни на йоту. Сделав два бутерброда, протягиваю один ей.

— Разделишь со мной еду? — По местным правилам морали нападать на того, с кем разделил хлеб, не самый красивый поступок.

— Давай! — Тут же ответила она и, выхватив из моей руки бутерброд, принялась его жадно уплетать.

Проверка ничего не дала. Ночная гостья даже ела, словно обычный ребенок! Крошки падают на платье, часть скатывается по гладкой ткани на землю, но некоторые кусочки хлеба всё же остаются в складках. Подобную детализацию, что называется «в реальном времени», с помощью Магии Иллюзии способны поддержать от силы два-три мастера на всём Айне. И каждому из них совершенно точно есть чем заняться, помимо прогулок по ночному Лихолесью, доводя случайных впечатлительных путников до грани инфаркта.

Пока девочка занята поеданием бутерброда, возвращаюсь к своим мыслям, перебирая воспоминания о различных легендах и байках этого мира.

Если передо мной не маг Иллюзий и не скрывающийся бог, то… Внимательно всмотревшись в девчушку, всё же отмёл первую мысль, согласно которой надо мной таким образом издеваются квестеры. Для них подобное было бы слишком мелко как-то. Я бы даже сказал мелочно. Думай, голова, думай, я тебе потом шлем куплю!

Какие варианты остаются?

Пока выжимаю свои мозги, словно намокшую тряпку, гостья, съев две трети бутерброда, остановилась и уставилась на кинжал, который я всё ещё держал в руке.

— Дай посмотреть! — Без малейшего стеснения, она требовательно протянула вперёд свободную ладошку.

— Кинжал? — Даже немного опешил я от такой непосредственности и переспросил на всякий случай.

— Ага! — кивнула она и, отложив еду, протянула мне венок, — а я тебе дам посмотреть, что сделала! Красивое!

Так! Если она просто девочка, то отдать ей нож безопасно, разве что сама порежется. А если этот образ — лишь маскировка, то против того, кто способен воплотить такое, у меня нет шансов что с кинжалом в руках, что без него. Произойди эта встреча не в Лихолесье, я ещё мог бы подумать, что девочка «подставная» и столь простым способом старается меня разоружить. После чего на меня тут же нападут её подельники. Но представить себе группу разбойников в этом лесу, под боком у сидов? Нет, безумцы, конечно, бывают разные, даже очень-очень храбрые бывают, но долго бы они здесь не прожили совершенно точно.

— Не порежешься? — На всякий случай спросил я.

— Не-а! — Уверенно ответила гостья и требовательно тряхнула протянутой ладошкой, впечатление, что ещё пару секунд, и она ногами затопает.

Передавая кинжал и забирая из её рук цветочный венок, делаю это так, чтобы прикоснуться к её ладоням. Но и эта проверка ничего не дала, кожа девочки была такая, какая и должна быть у ребёнка. Не поднося венок к лицу, стараюсь разглядеть его как можно внимательнее. Сделан он аккуратно и со знанием дела. Видно, что пальцы, которые его плели, делали подобное не один десяток или сотню раз. Как ни кручу его в руках, не вижу в нём ничего необычного. Даже цветы, из которых он сделан, если и не растут в этой чаще, то точно произрастают на склонах Великого Хребта, а значит она могла их собрать где-то совсем рядом.

— И правда красивое. — Так ничего интересного и не заметив, протягиваю венок обратно. — Сама делала?

— Пф-ф-ф-ф… — Только и ответила она на этот вопрос, всем своим видом показывая «дядя, ты что дурак? а кто если не я?».

При этом забирать свой венок девочка не спешила. Словно зачарованная, она вертела в ладошках кинжал Молнии, рассматривая его со всех сторон. Не выдержав почти минуту сидеть с протянутой рукой, я кряхтением привлёк её внимание и дёрнул рукой с венком. Поморщившись, словно съела что-то очень кислое, девочка забрала венок и вернула мне кинжал. Вид у неё при этом действии был такой, будто кто-то злой отбирает у неё только что купленную, но уже любимую игрушку.

— Красивый… — Произнесла она, не сводя глаз с оружия.

— Обычный старый кинжал. — Стараясь сдержать вздох облегчения, после того как получил клинок назад, пожимаю плечами.

— Красивый!! — Куда громче повторила она и топнула ножкой.

Видимо, она не привыкла, чтобы ей кто-то возражал, отсюда и такая реакция. Вот честно, она очень похожа на избалованную семьёй девочку из высших кругов. Но подобной девочке нечего делать в Лихолесье и тем более гулять здесь одной. Разве что…

— Красиво, — соврал я, обводя взглядом окружающий нас лес. — Словно во сне, правда?

— Во сне? — Удивилась она. — Не! Мои сны намного лучше!

Может она просто не понимает происходящего и думает, что спит? А закинуло её сюда проявление какой-нибудь спонтанной магии или в результате чьего-то злого умысла. И тогда получается, что напротив меня и правда сидит обычная девочка. Ребёнок, попавший в беду, но даже не осознающий этого, потому как считающий, что всё вокруг лишь её сон? Эта теория объясняла всё, за исключением нашей встречи. Но та могла быть как раз случайностью, а возможно её перемещение из родной кровати в эту область и сбило мой переход? Хотя, нет, не сходится. Её платье не похоже на пижаму, да и Сбой Врат произошёл за много часов до нашей встречи. И всё же, а если она и правда находится под заклинанием Ментальной магии и считает всё происходящее сном? Увы, простым ущипнуть подобное не развеять.

Девочка тем временем доела даже хлебные крошки, собрав их со своего платья, и уставилась на меня, словно увидела впервые.

— Рейгьяна! — Сказала она бодро и помахала мне рукой. — Но можно просто Рей!

— Рэйвен, — помахал ей в ответ.

— А что означает твое имя? — Беззаботно поинтересовалась девочка. — Моё вот — Молниеносная!! Говорят, когда я рождалась, в дом попала молния, а мой первый крик заглушил гром!! — Она насупилась и добавила, — но я не верю в эту сказку…

А я вот верю, слишком она не хотела, отпускать мой кинжал из своих рук. Скрытое сродство со Стихией? Говорят, оно так может проявляться в детстве, ведь на Айне подобное тянется к подобному.

— Ворон, моё имя означает эту птицу.

— О! — Она захлопала в ладоши. — Тебе подходит! Ты и правда похож на ворона. Потрёпанного, правда, немного ощипанного, а не величественного и мудрого… Но похож!

— Ну, спасибо. — Не могу удержаться от улыбки.

— Не обижайся! — Она гордо вскинула голову. — Но я никогда не вру. Никому и никогда! Вот!

А может всё же квестер издевается?

Но тут девочка зевнула, да так сладко, что моё тело невольно вспомнило об усталости, и я сам зевнул, словно кривое отражение в зеркале. Мысль о том, что спать мне сейчас нельзя, немного привела в чувство. Нет, никто не может так сыграть девочку, она точно не кто-то, выдающий себя за ребёнка, она и есть ребенок!

Правда, ещё может быть — она дракон…

Говорят, а также барды поют песни о том, что один из представителей этого вида выжил и парит где-то над океанской гладью, никогда не приближаясь к земле. Причём во всех этих легендах выживший дракон всегда, во всех до одной историях, женского пола. А с учётом того, что если прочесть писание Обеорна, а точнее те отрывки из него, что в Прошлом Цикле землянам удалось отыскать, то в нём сказано, что драконы могут приобретать любые формы. Без уточнений, как они это делают и есть ли на эти формы хоть какое-то ограничение. Но вот смотрю на эту зевающую во весь рот и прикрывающую при этом лицо своим венком девочку, и не верю в дракона. Вот вообще не верю. Хотя, кто-то из землян говорил, что встречался и даже разговаривал с этой переживший весь свой остальной вид драконессой. Но никаких доказательств своих слов он не привёл, да и, как говорят, тогда был пьян в стельку. К тому же ту историю «прошлый я» слышал не из первых уст, а в пересказе другого человека.

Итак, у меня остались две возможности, если откинуть самые безумные варианты. Первый — напротив меня сидит более чем двухтысячелетний дракон, которому приспичило развлечь себя разговором со случайным путником. Правда зачем дракону подобное, не пойму. Но с другой стороны, у меня нет диплома по драконоведению, может Древнейшие подобное любят? Второй же, что эта девочка — всего лишь ребёнок, занесённый в Лихолесье чужой волей, и думающий, что всё, вокруг происходящее, её сон. Как ни крути, а второй вариант всё же куда более правдоподобен. Я бы сказал раз эдак в тысячу!

Что же касается того, что не вижу её реальный ранг, то это может быть побочным последствием наложенного на девочку заклинания. Спрашивать же её банальные вопросы, такие как: «а сколько тебе лет», или «а что ты здесь делаешь», «где твои родители», если она и правда считает все окружающее сном, может только усилить её отрицание сна. К тому же если Рейгьяна не попавшая в беду девочка, а неведомая Хтонь, то такие вопросы могут её спровоцировать, показав, что я не очень доверяю её образу. Впрочем, у меня есть другая идея, девочка зевает и возможно хочет спать, и это очень хорошо, надо ей в этом засыпании помочь.

Покопавшись в сумке, достал плащ и, развернув его, предложил ночной гостье.

— Ага! Благодарю. — Кивнула она, забрала плащ и тут же в него закуталась.

Снова зевнула, вытянула ноги к костру, потянулась и медленно моргнула. Насколько знаю, выйти из-под Ментального наваждения можно, погрузившись в сон, поэтому я наклонился и сделал вид, что копаюсь в своих вещах. Не прошло и пяти минут, как ребёнок, убаюканный моей суетой, и правда задремал. Как сидела, так и уснула, только венок выпал из расслабленной ладони и упал на детскую ступню, но и это её не разбудило.

Если ребёнок под воздействием Ментала, то будить её нельзя, она должна сама проснуться. Кстати, а может поэтому она хотела, чтобы пошёл дождь? Ведь там, где льёт с небес, там могут быть и грозы. Возможно, девочка интуитивно тянулась к молниям, которые, если у неё и правда есть скрытое Сродство, могли бы очистить её от чужого влияния на разум? Чем дольше размышляю, тем всё больше кажется, что версия с попавшим в беду ребёнком правдоподобнее. Эта мысль почему-то разозлила.

Да сколько можно!

Сперва Аун, теперь эта, как её — Рей! Можно мне побыть одному и сосредоточиться на действительно важных вещах, а не быть нянькой⁈ Зачем мне это всё? Никогда дети ко мне не тянулись, ни на Земле, ни в Прошлом цикле, а тут как прорвало. Злюсь, потому что понимаю, бросить околдованного ребёнка в этом лесу просто не смогу. Я — прошлый, сделал бы это не задумываясь, я — нынешний себя после такого поступка уважать перестану и буду плевать в своё отражение.

Бесит!

Раздражает!

Выводит из себя!

Хотя, и в этом всплеске негативных эмоций есть свои плюсы — спать, к примеру, уже не так и хочется. С этой мыслью я принялся перебирать сумки и заново раскладывать вещи. Эта монотонная работа сняла основное напряжение и успокоила мою злость. Свитки бытовой магии на удивление не пострадали, что порадовало. Да и остальные вещи были в принципе в порядке. Что-то помялось, но дорогие одежды оказались в целости и сохранности. Так как старался не шуметь, заново сортируя свои пожитки, то на столь простое дело у меня ушло не меньше часа. И всё это время я не выпускал ночную гостью из виду ни на секунду.

После того как сумки были перебраны, привёл себя в порядок. Зашил дырки на брюках, заштопал рубаху. Закрепил артефактную спицу в волосах понадежнее, потому как во время своего многочасового забега совершенно о ней забыл и как не потерял, даже не знаю. Было бы обидно лишиться и её, как уже остался без копья и кольчуги. Эта, вроде незначительная, возня заняла почти половину ночи. Потому как я, увы, не мастер шитья и штопки. Да и шуметь было нежелательно, что ещё больше замедляло мою работу.

Когда упаковал иглу и нитки обратно в сумки, тучи над головой немного рассеялись. Правда из-за густых крон всё равно было сложно разобрать рисунок созвездий, так что уточнить свое местоположение у меня не особо получилось. Для того, чтобы всё же разглядеть звёзды получше, надо было забраться на дерево. Минуты две сомневался, а потом решил «а почему бы и нет?» и, сняв сапоги, начал карабкаться по многовековому стволу вверх. Но как только достиг первых веток, одна из них подломилась под моим весом. Сам-то я, конечно, не упал, успел переместить захват, а вот сломанный сук полетел вниз и рухнул рядом с костром.

Это тут же разбудило Рейгьяну. Она открыла глаза, заморгала часто-часто, а затем подняла голову вверх. Заметила меня, сидящего на ветке на высоте почти десятка метров, и звонко засмеялась:

— У тебя нет крыльев, Ворон! Слезай! Даже я понимаю, что ты летать не умеешь!

— Да я в общем-то и не собирался. — С высоты отвечаю я.

— Вот! И не надо… как ты там сказал… собираться! — По-детски безапелляционно заявила девочка. — Лучше скажи, у тебя тот вкусный хлеб ещё остался?

— В сумке слева от костра.

— Я возьму?

— В чужих вещах копаться — плохо.

— Тогда спускайся! — И добавила уже намного тише. — Кушать хочется.

Судя по её поведению, лечение сном не сработало. Она по-прежнему не боится ни меня, ни тёмного и жуткого леса вокруг. Жаль.

— Потерпишь, я тебя не нянька! — Сказав это, я продолжил подъём.

— Что ты там забыл?

— Хочу посмотреть на небо и узнать где мы! — Не скрываю своих намерений.

— Ха! Ты точно не мудрый ворон.

— Почему?

— Зачем куда-то лезть, когда можно спросить? — Снова засмеялась Рейгьяна.

— Спросить кого?

— Вот ты глупенький! Меня, конечно, разве ты видишь здесь кого-то ещё… — Она всмотрелась куда-то в лес. — Ну, кроме вон той белки, но она не считается!

— А ты знаешь? — И где она увидела белку, я вот ничего не вижу.

— Конечно, знаю! — Фыркнула она в ладошку и, подняв с земли венок, отряхнула его.

— Так скажи, где мы.

— Покорми сперва!

Пришлось спускаться и делать бутерброд. Как только протянул его ей, девочка тут же впилась в хлеб, словно не ела несколько дней.

— Фкуфно! — Прокомментировала она с набитым ртом.

— Ты настолько голодная?

— Не-а, — помотала она головой, — просто хлеб очень вкусный. Правда!

— Знаю, что вкусный, хороший мастер его выпекал.

— Ага. — Кивнула она и умяла бутерброд без остатка.

— Так где мы?

— Вон там, — детская рука указала в направлении юго-запада, — город Катьер, ну точнее, городок.

— Знаю такой. — И правда знал, в Прошлом Цикле в его окрестностях начала свой путь по Айну Ариэн.

— Так вот, он где-то там… Не очень далеко.

— Насколько недалеко? — Уточняю я.

— Пф-ф-ф-ф… — Фыркнула девочка в ответ. — Где-то там, я же сказала!

— Послушай, — я подался вперёд, — всё вокруг не сон. Всё вокруг реальность. Я настоящий и тебе не снюсь. — У меня нет другого выхода, кроме как правдой попробовать развеять чужую магию. — Лес вокруг — то самое Лихолесье. Да, то самое, страшное Лихолесье.

— А? — Она посмотрела на меня, как на полного идиота. — Зачем ты мне это говоришь?

— Рейгьяна, всё вокруг не сон, а реальность!

Венок выпадает из детских рук прямо в огонь костра. Вспышка такая яркая, что я слепну. Инстинктивно вжимаюсь в ствол лесного гиганта за спиной и замираю. Точнее не сам замираю, а меня парализует чужой волей, так, что даже моргнуть не могу.

— Ха-ха-ха! — Весело смеётся детский голосок совсем рядом. — Ты думал, я попала в беду? Хотел мне помочь? Спасти маленькую меня? Ты называешь себя Вороном, мудрейшей из птиц, а на деле такой несмышлёный. Я же сказала… Я гуляю. Просто гуляю! А ещё сказала, что никогда не вру. Разве это сложно было понять?

Волна непонятной магии окутывает меня, словно живительный дым, и я снова могу видеть, а так же двигаться. Маленькая девочка стоит около большого куста метрах в пяти от меня и улыбается. Её улыбка — сама открытость и радушие, но вот глаза ребёнка серьёзны:

— Прощай, несмышленый Ворон, надеюсь, ты ещё вырастешь, чтобы оправдать носимое тобой имя. И не ходи за мной. Не надо…

Договорив, она шагнула в густую тень кустарника и бесшумно растворилась в ночи, оставив меня в одиночестве.

А у меня только одна мысль крутится в голове: «Что это вообще было⁈»

Интерлюдия 3

По ночному, страшному, наводящему ужас на людей лесу неспешно шла маленькая девочка в светло-бежевом платьице. Шла совершенно бесшумно, даже молодая травинка не прогибалась под её крохотными ножками.

Рейгьяна не знала, довольна она или нет? С одной стороны, встреча, которую она запланировала, состоялась. Её план, пусть и с непонятной задержкой, так как она не могла удивительно долго найти нужного человека, всё же исполнился. С другой же, она от этой встречи ждала куда большего.

Один из жрецов Сундбада в Триесе, свято веривший, что Дорога, которую прокладывает секта Праведного Возвышения, — самый правильный из Путей, изменил настройку Врат так, чтобы победитель турнира Алхимиков не достиг нужной ему точки, а закончил свою Дорогу в нужном Рей месте. Но что-то пошло не так, и ей потребовалось много времени, чтобы всё же найти того, кто называет себя Рэйвеном.

Её желание исполнилось. Она встретилась с тем, кто её так заинтересовал, и кого недавно проведённый ритуал Изменчивости Пути обозначил, как новую фигуру на доске ведомой сектой Игры. Но этот человек оказался до обыденности обычным. Да умным, но не мудрым. Да смелым, но не безрассудным. Да, безусловно талантливым, но таким слабым.

— А ещё он называет себя Вороном. — Вслух произнесла Рей и тихо рассмеялась.

Это особенно веселило идущую по лесу девочку. Искренне веселило.

— Его именуют, как мудрейшую из птиц, а он такой наивный. Спасать меня захотел. Кого? Меня⁈ — Новый приступ детского смеха разнёсся по ночному лесу. — Ну правда, смешно.

Впрочем, этот наивный юноша Рейгьяне даже понравился. Она даже была немного рада, что не пришлось его убить, как на то намекала одна из трактовок Ритуала. Если бы он оказался тем, кого люди называют «равнодушной сволочью», то жизнь Рэйвена этой ночью бы оборвалась. Не то, что Рей было дело до того, сволочь человек или святой. Её лично это волновало мало, однако Ритуал такой вариант трактовал вполне однозначно. Но воронёнок подумал, что она в беде, и захотел помочь. Этим порывом, сам того не подозревая, он сегодня сохранил свою жизнь, при этом, правда, своей наивностью немного разочаровав бредущую по лесу девочку проклятую Ишидом. Чуть-чуть разочаровав, всего на мизинчик.

— И кинжал у него красивый. — Эта деталь особенно расположила девочку к Рэйвену. — Но какой же он и правда несмышлёный!

Так девочка и шла по Лихолесью, разговаривая сама с собой, как она и говорила ранее, просто гуляя. Ну а то, что у этой прогулки изначально была своя цель, этот нюанс она, разумеется, опустила. Потому как, в отличие от называющего себя вороном, наивной не была.

Тихий, неслышный обычному человеческому уху звук сломавшейся где-то вдали ветки привлёк внимание девочки. Всмотревшись в темноту леса, Рей нахмурилась. Этой встречи в её плане не значилось.

По Лихолесью, бесшумно скользя меж стволами деревьев, бежал отряд Стражи Скрытого Леса. Они шли не в сторону оставленного девочкой костра, а преследовали кого-то совсем иного. Тем не менее, их цель постоянно петляла и в любой момент могла свернуть, тем самым приведя сидских воителей к стоянке Рэйвена.

Ненадолго задумавшись, девочка решительно кивнула своим мыслям. После чего сняла со своих волос изящный бантик и привычным жестом намотала его ткань себе на запястье.

Пожалуй, она была бы не против ещё раз встретиться с этим воронёнком. Попозже, когда тот наберётся хотя бы немного мудрости…

Стремительная молния прочертила ночную темноту. Шесть закованных в изящную и смертоносно красивую броню мертвых, обожженных тел упали на траву, чтобы больше никогда не подняться.

А маленькая девочка, в бежевом платьице, напевая популярную в Пятиградьи детскую песенку, спокойно пошла дальше, удаляясь от приближающегося рассвета.

Глава 9

Стою, прижавшись спиной к стволу могучего лесного гиганта, всматриваясь до рези в глазах в окружающую меня ночную темноту. Сказать, что нахожусь в шоке от всего произошедшего, от этой встречи с девочкой, назвавшей себя Рейгьяной — это сильно преуменьшить. Беда в том, что даже «память будущего» никак меня не подготовила к подобному. «Прошлый я» никогда не слышал ни о ком с таким именем и не встречал никого, кто бы упоминал странную девочку по имени Рей. А в том, что эта ночная гостья очень непроста, у меня нет ни малейшего сомнения.

Может быть так, что квестеры в третьем Цикле ввели новую переменную, добавив в свою игру ещё кого-то, помимо землян? Эта мысль показалась мне в данный момент наиболее вероятной. Хотя, была ещё одна версия, куда как более логичная и простая.

Поднял с земли небольшую ветку и зажал в зубах. После чего достал кинжал из-за пояса. Сжал его в ладони, и поднёс остриё к внешней стороне локтя левой руки, туда, где находится один из нервных узлов. Тот самый узел, из-за которого если случайно удариться неудачным местом, то рука словно отнимается.

— Разряд!

Боль такая, что меня скручивает буквально пополам, левая рука падает безжизненной плетью вдоль тела… Мир вокруг не меняется. Значит придётся повторить. Поддоспешник и рубаха летят на землю. Кончик кинжала находит ещё одну болевую точку.

— Разряд!

Меня не вырубило только из-за усилений Адамантитового Тела, но даже с ним я не удерживаюсь на ногах и падаю на колени. Несчастная веточка, зажатая в зубах, крошится в труху.

Мир — прежний.

— Разряд!

— Разряд!

— Разряд!

Лежу на земле. Смотрю, как где-то вдали проплывают облака. Простой болью не избавиться от сонного наваждения Ментала. Но скинуть проекцию чужой воли с разума всё же можно. Надо только довести себя до порога Боли, а затем этот порог перешагнуть. Я это сделал. Бил себя Разрядом по болевым точкам, пока не вырубился на несколько секунд.

Всё тело воет и стонет. Голова словно в тумане. С тихим мычанием поднимаюсь на колени. Скрюченными от постоянных судорог пальцами раскрываю сумку и достаю набор лечебных зелий. Первым принимаю обезболивающее, за ним следом «среднее зелье восстановления». Пару минут, словно заворожённый, смотрю на то, как моё обугленное во многих местах в результате электрических ожогов тело покрывается сперва тёмной корочкой, а затем эту корку сменяет чистая новая розовая кожа. «Зелье восстановления» очень горькое, но я почти не чувствую этой горечи.

Из двух вариантов, в которых один означал, что встреча с Рейгьяной произошла в реальности, а второй заключался в том, что после встречи меня поймали сиды, и всё, происходящее со мной в последние часы, результат их давления на мой разум, мне именно последний показался наиболее вероятным. И тем не менее я довёл себя болью до отключки… Довёл, несмотря на все бонусы Адамантитового тела. Но, невзирая на эту пытку, мир вокруг остался прежним. Всё та же ночь, всё тот же лес и даже костёр всё ещё горит.

Проверил пальцы, затем присел пару раз, после чего потянулся, что было сил. Всё же это несомненный плюс Айна, что в нём возможна подобная замечательная вещь, как магия и алхимия. Без их применения я бы ещё многие недели страдал от боли, и на ноги смог бы подняться в лучшем случае только через несколько дней. А здесь три, от силы четыре минуты, и я способен не только встать на ноги и стоять на них твёрдо, не шатаясь, но и в случае опасности принять бой.

Этой ночью уже точно не усну. Да и было бы глупо оставаться на ночёвку именно здесь. «Зелье придания сил» решит проблему моей усталости. Да, потом, скорее всего завтра, я немного пожалею, что его принял, из-за того, что буду чувствовать себя разбитым несколько часов, но сейчас это лучший выбор. Оставаться в этом месте ещё хотя бы на час мне кажется очень глупой идеей.

От неожиданной мысли сел там, где сидел. А может наоборот, и именно здесь сейчас самое безопасное место во всём Лихолесье? Эта, выглядящая словно ребёнок, Рейгьяна, после того как легко ослепила меня и парализовала, показалась мне достаточно могущественной, чтобы разогнать всех хищников и чудовищ Лихолесья одним фактом своего присутствия. Вообще не понял, как она меня обездвижила, а потом вылечила, причём сделала это так, что я не успел ничего заметить и хоть как-то отреагировать. Эта ночная гостья по уровню силы, как мне показалось, соответствует Легендарному Витку Спирали Возвышения. Хотя опытный боец Рубина или Алмаза тоже способен провернуть подобное с воином Стали. Но даже такое допущение никак не вяжется с её настолько молодым внешним видом.

Тряхнув головой, постарался прогнать мысли о Рей. Встреча с ней, конечно, невероятно любопытна, но у меня сейчас есть куда более насущные проблемы, требующие немедленного решения. Я жив, даже здоров, так что подумать об этой загадочной девочке более обстоятельно ещё успею. Хотя, как ни пытаюсь выкинуть эти мысли, пара из них всё же сверлит мою многострадальную головушку: «Что ей вообще от меня надо было? И почему так странно отреагировала на моё желание помочь?». Впрочем, эти мысли не мешают мне начать сборы.

Снова содержимое рюкзака высыпается на землю. В скрытые «карманы» орочьего пояса помещается новый набор зелий. Туда же отправляются и оставшиеся три пилюли Возвышения Металла, а сама коробка летит в огонь. От этой шкатулки немного фонит магией, и мне показалось верным от неё избавиться, несмотря на то, что вещь в принципе могла бы пригодиться когда-то в будущем. Но сейчас не то время, чтобы побаловать своего внутреннего «Плюшкина». Любая деталь может помочь мне выжить, даже столь малая.

Снова упаковываю вещи в рюкзак и берусь за сумку. Одна из её лямок оторвана, я забыл её пришить, когда занимался ремонтом одежды. Плохо. Это будет мешать. Так что между отправиться в путь так как есть или сперва всё же починить сумку, выбираю второе. Это займёт минут пять сейчас, зато сэкономит много времени в дальнейшем. Неудобство экипировки — последнее дело в предстоящем мне забеге по дикому лесу. Ещё большесэкономит сил, если я выброшу всё, что не приносит пользы здесь и сейчас. Например, камзол, подаренный Ларинделем, и дорогие брюки из того же комплекта. Но я и так уже многое потерял за сегодня, и руки просто не поднимаются избавиться от столь дорогих вещей. Поэтому упаковываю всё это богатство обратно и второй раз за эту ночь достаю иголку и нитки.

Правду говорят, что практика — лучший путь к мастерству. Если в начале ночи иголка в моих пальцах скорее жила своей жизнью, то сейчас мои движения намного увереннее и точнее. Сделав последний стежок. Перекусываю нитку и проверяю крепление лямки на прочность. Шов получился кривым, как моя жизнь, но достаточно прочным, и должен был выдержать все перипетии предстоящего мне долго пути через лес.

Удовлетворённо кивнув самому себе, достал кошель и упаковал в него швейные принадлежности. Затянул завязки кошелька, встал на ноги и немного попрыгал. Ничего не звякало и не шумело. Встряхнул сумки, те тоже не издавали лишних звуков. Перед тем как покинуть то место, оставались две вещи: погасить костёр и облачиться в гамбезон. Подумав, что костёр может пока и подождать, наклонился за поддоспешником и тут же замер в таком положении. С закатной стороны раздался странный шум. Причём эти звуки явно приближались. Словно кто-то напролом бежит через лес, не разбирая дороги.

Раз я это услышал, то это точно не сиды. Эта мысль немного успокоила, но всё равно радоваться было нечему. В Лихолесье даже дикие кабаны вырастают в таких монстров, что обратят в бегство и воина Булата. Судя по скорости приближения шума, гамбезон надеть никак не успею. Кто-то явно заметил огонь и направляется именно к нему. Сперва подумал сбежать, но тогда пришлось бы бросить или поддоспешник или одну из сумок. И будет очень обидно, если потом окажется, что меня действительно напугал простой кабан. Сделав два шага, прикрыл спину древесным стволом, перехватил кинжал Молний поудобнее и выставил на вытянутой руке вперёд гамбезон, словно импровизированный щит.

Аура Ускорения.

Аура Восприятия.

Аура Укрепления на поддоспешник.

Мои мозги закипели, но я выдержал, и когда к костру из-за ближайшего куста кубарем выкатился ещё один нежданный этой ночью гость, был полностью готов к «встрече».

— Да чтоб меня трахали мёртвой! — Выругалась облачённая в пробитую во многих местах кожаную броню девушка, когда не успела затормозить, и её пальцы коснулись углей.

Она подняла голову, заметила меня, и её глаза стали как у совы. Впрочем, и у меня сейчас, наверное, они были ни на миллиметр меньше.

— Ты⁈ — Хором, на выдохе удивления, произнесли мы одновременно.

Выдернув пальцы из огня, Скалли затрясла рукой и тихо зашипела, оглядываясь куда-то назад, в темноту ночного леса.

— Да что б меня! — Подув на пальцы, девушка рукой похлопала по своим бёдрам, но все крепления для зелий у неё оказались пусты. — Вомбата мне в трусы! — Поняв, что ей нечем залечить ожоги пальцев, снова выругалась она.

— Лови. — Опустив гамбезон, но не выпуская его из рук, кидаю ей «малое зелье лечения».

— О!

С кривой улыбкой девушка ловит флакон, зубами открывает его и поливает густой жидкостью свои обожжённые пальцы. После чего садится на землю и безвольно опускает руки. Выглядит она совсем нехорошо. Как минимум три сквозных раны, пробившие не только тело, но и броню навылет. На ногах через остатки некогда плотных брюк видны широкие едва затянувшиеся порезы. На лице множество глубоких царапин, а руки от ладоней до локтей словно содраны наждачкой. Поясные ножны предательски пусты. За её спиной виден разорванный колчан, но в нём нет стрел, да и лука что-то не наблюдается.

— На пикник выбрался? — Не переставая улыбаться явно через силу и боль, кивает она на остатки недоеденного бутерброда, который лежит на широком листе у самого костра.

— Ага. — Односложно отвечаю я, не теряя бдительности.

— Пикник в Лихолесье… — Протянула она, подняв голову и оглядев тучи. — Уважаю. Сразу видно, умеет человек найти себе развлечение.

— Да и ты, я смотрю, не скучаешь. — Возвращаю ей «комплимент», приподняв уголки губ. — Развлекаешься, как можешь.

— Люблю, умею, практикую-ю-ю-ю…

Последнее слово даётся ей нелегко, схватившись за левое плечо, Скалли в прямом смысле подвывает от боли.

— Сучьи выкормыши. Вскормленные самцами кенгуру уроды… — Сквозь зубы шипит она, но не громко, а явно сдерживаясь.

Её правая, относительно здоровая рука пробует дотянуться до застёжек брони, но ногти только скользят по дублёной коже доспеха.

— Что⁈ — Произнесла она с вызовом, подняв взгляд на меня. — Так и будешь стоять, словно грёбанный вомбат перед двумя мисками, и не поможешь даме в беде?

— Пока дама не попросит, и с места не сдвинусь. — После чего добавляю, — Мне на сегодня хватило помогать ночным гостям без их на то спроса.

— Ха! Так я у тебя сегодня не первая! — Оскалилась она.

Ощущение, что эти шутки, через внутреннюю злость, как-то облегчают её боль. Ничем иначе ехидство в подобном состоянии я объяснить не могу.

— Не твоё дело. — Отмахиваюсь от её выпада, словно от назойливого комара.

На мгновение мне показалось, что она сейчас снова скажет что-то «острое», но тут её лицо побледнело, девушка тяжело задышала и едва слышно прошептала:

— Помоги…

Уложив гамбезон на землю, прячу кинжал в ножны и подхожу к ней. Несмотря на то, что я вроде как безоружен, тем не менее готов к отражению даже самой неожиданной атаки.

— Смотри. — Внимательно смотря на меня, говорит Скалли. — Сперва отстёгиваешь нижний замо…

Договорить она не успевает. Мои пальцы на автомате пробегают по до боли знакомым «прошлому мне» стандартным креплениям обычной для этих мест кожаной брони, и её доспех раскрывается по правому боку.

— Да, ты полон сюрпризов! — Шипит она в явном удивлении. — Даже со здоровыми руками я бы так быстро не смогла. А ведь таскала её на себе больше недели… Помоги снять. Да не так. Рывком. Быстрее. Я не какая-то городская неженка. Рви, я говорю. Рви-и-и-и-и-и… — Последнее слово заканчивается протяжным воем сквозь сжатые зубы, когда я, следуя её указаниям, буквально срываю с неё доспех.

— Сама просила. — Мне даже смотреть больно, как её крутят спазмы.

— Пе-ре-жи-ву. — Всхлипнула она, но даже слезинки не появилось в её глазах.

Кожаная броня летит в сторону после того, как я её откидываю. Н-да. Дела у Скалли куда хуже, чем мне показалось изначально. Многочисленные раны от срыва брони снова раскрылись, и теперь кровь обильно заливает её льняную рубаху. На торсе девушки, кроме сорочки, только обмотанная в несколько раз вокруг пояса обычная верёвка и ни следа поддоспешника.

— Доспех без гамбезона, — комментирую увиденное, — это как аскорбинкой лечить понос.

— Ага. — Кивает она, осматривая свои ранения. — Теперь знаю. — И начинает беззвучно смеяться, при этом от каждого смешка по её телу пробегают болевые судороги. — Гр-р-р-р. Это даже больнее, чем, когда меня дважды переехал егерский джип.

— Чем тебя так? — Мои пальцы указывают на сквозные раны.

— А разве не видно, на швейной фабрике поскользнулась и упала на спицы. Потом поднялась и снова упала…

— Я сейчас аккуратно приложусь кулаком к твоему затылку и тихо уйду, оставив тебя тут лежать. — Как можно более спокойным голосом отвечаю на её очередную попытку сострить.

— Что вот прямо так? — Она смотрит мне в глаза. Смотрит с вызовом.

— Твой выбор. — Со вздохом произношу я, медленно поднимая ладонь.

— Да ты, чёртов вомбат, не шутишь! — Простонала Скалли, правильно прочитав в моих глазах, какое будет следующие действие. — Хорошо! Мне выдали задание на охоту на браконьеров. Два дня их искала. Оказалось, их не могли найти, потому как они устроили свой лагерь в Лихолесье. Чёртовы идиоты! Я их выследила…И немного облажалась.

— Немного⁈ Это по-твоему немного? — Отступив на шаг, оглядываю её с головы до ног.

— Ладно. Обеими ногами в дерьмо и мордой в него же. Признаю. В заказе была группа из четырёх человек: три Бронзы и одна Сталь. А у них оказался за главаря воин Булата!

— И он сейчас идёт по твоим следам. — Киваю я на этот рассказ и делаю шаг в сторону своего поддоспешника.

— Как же, идёт он! — Усмехается истекающая кровью, но не сломленная девушка. — С тремя стрелами в груди и двумя в ногах много не походишь!

— Раз так, то кто тебя…

— Он был не один. — Поморщилась Скалли. — Обменялись порциями стрел и разбежались.

— Не верю.

— А ладно! Его подельники действительно преследовали меня. Но я устроила им ловушку из своего лука, и один из браконьеров точно в неё влетел. Я слышала его вой. После этого они вроде прекратили погоню.

— А меч ты потеряла просто во время пробежки?

— Нет. Метнула в одного особо шустрого.

— И как попала?

— Не-а. Но отпугнула.

— И всё равно не верю. Воина Булата просто так стрелами, словно подушечку для иголок, не затыкаешь.

— Просто так⁈ — Рычит она. — Любая… любой на моем месте бы облажался.

— Но не ты…

— Не я! Стой! Я многократный призёр чемпионатов Австралии по стрельбе из лука!

В некотором роде коллега-спортсменка значит. Да ещё из Австралии. Впрочем, по её ругательствам эту деталь можно было понять и раньше. Эта раскрытая раненой девушкой деталь биографии меня немного успокаивает. С учётом скорости развития землян, а также вполне вероятным талантом в стрельбе, она и правда могла попасть по стоящему на Булате воину, особенно если тот чаще охотился на зверей, а не людей. Что, кстати, тоже хорошо укладывается в её историю о браконьерах.

— Ладно. Верю. — Киваю я. — Позволишь себя осмотреть?

— Мужики… — Скалится она, но при этом отчётливо видимую через разрез рубахи грудь даже не думает прикрывать. — Давай.

Беглый осмотр не показывает ничего такого, с чем бы не справилось «Большое зелье лечения», кроме одной раны.

— У тебя наконечник застрял в плечевом суставе. — Комментирую я. — Сожми зубы, надо достать. Причём прямо сейчас. Кто знает, каким дерьмом он может быть смазан?

Не слушая возражений девушки, левой рукой хватаю её за плечо, тут же делаю кинжалом глубокий разрез и лезу в него пальцами. Скалли трясёт, но она молчит и лишь яростно скрежещет зубами. Не девушка, а кремень. Мои пальцы, аккуратно нащупывают что-то острое, но при этом точно не металлическое? Может остатки древка стрелы? Обхватываю и рывком выдираю. Чёрт! В моих руках не остаток древка, а деревянный наконечник сидов!

Не успеваю ничего сказать, как острая боль пронзает мою правую ногу по всему бедру. Отмахиваюсь кинжалом, целясь в горло, но Скалли уходит от этого выпада перекатом. Моя правая нога подгибается, и я падаю на одно колено. Вдоль бедра тянется глубокая, обильно кровоточащая рана, причём тянется так далеко, что задеты даже подколенные сухожилия. Этот бой будет не так прост. Мой противник находится со мной на одном ранге Великой Спирали. И когда только успела⁈

«Малое исцеление».

Но это заклинание слишком слабо, чтобы вылечить подобное ранение. Хищный острый засапожный нож, который Скалли до этого, видимо, прятала в скрытых на голени ножнах, стремительным росчерком летит мне в голову. Парирую эту угрозу, но она оказалась лишь отвлечением. Словно чёрная мамба, верёвка, опоясывающая торс девушки, срывается в полёт. Кинжал Молний взлетает на перехват, но проходит через плетение тонкого каната, будто тот состоит из воздуха. Иллюзорная верёвка опутывает меня с головы до ног. Щелчок девичьих пальцев, и я падаю плотно связанным. Потому как эта чёртова верёвка внезапно стала не иллюзорным, а вполне реальным физическим объектом! Что за… откуда у неё артефакт как минимум мифрильного уровня?!! Артефакт, которому мне нечего противопоставить.

— Извини. — Пожала плечами Скалли. — Я, кстати, не собираюсь тебя убивать.

Пытаюсь разорвать путы, до предела напрягая мышцы, но верёвка в ответ сдавливает только сильнее.

— Не сопротивляйся. Сделаешь себе только хуже.

— Браконьеры, значит, — шиплю я, пытаясь отгородиться от боли в ноге.

— Ну… Обманула… — Беспечно пожав плечами, она шагнула к моим сумкам и вытряхнула их содержимое на землю.

Эта деталь почему-то меня разозлила даже больше, чем её подлое нападение.

— Уложишь потом, как было! — Рычу я.

— Вот ещё. — Ногами раскидывая мои вещи в стороны, огрызнулась она, снова щёлкнула пальцами, и веревка так сдавила мою грудь, что я не то что слова сказать, дышать больше не мог. — Ага! Так и знала, что найду. — Обрадовалась она, поднимая мой запас зелий.

Верно оценив содержимое запасной «аптечки», девушка влила в себя сразу три зелья подряд. Подождала минуту, за которую почти все её раны затянулись, и тихонько хлопнула в ладоши, отчего опутывающий меня тонкий канат немного ослаб, давая возможность дышать.

— Ох. — Потянулась девушка, разминая руки. — Повезло. Как же мне повезло. — Взглянула на меня и добавила. — Правда это везение за чужой счёт, но дарёному утконосу в клюв не смотрят.

Мне многое ей хотелось сказать, очень, но я сдержался.

— Чёрт. — Она подошла и остановилась в шаге от меня. — И ведь ты хороший парень. Даже симпатичный. Не думай, что мне этот поступок дался просто. — Она усмехнулась. — Совесть меня сейчас просто поедает изнутри живьем. Но! — Она подняла указательный палец вверх. — Выбирая между своей жизнью и твоей, я выбрала свою. И не надо говорить, что ты так бы не поступил никогда и ни за что. Мы — люди, обычные животные, приматы, и, когда припрёт, ведём себя соответствующе. Боремся за жизнь, цепляясь за неё зубами и вырывая ногти с мясом.

— Избавь меня от этой лекции по философии. — Огрызаюсь я.

— Ого! Я думала, только в кино бывают такие крутые перцы. — Она подняла большой палец вверх. — В реальной жизни таких не встречала. Гордись. Ты первый.

На самом деле мне страшно, а в голове такой набат от мыслей о том, что я так по-детски облажался. Что мне во многом безразлично, что она там говорит. Тем более я прекрасно понимаю, что будет дальше. И чётко осознаю, что это «дальше» лично для меня долго не продлится.

— Эх… — Она обошла меня полукругом и снова присела так, чтобы я не мог её сразу достать, даже если бы порвал волшебную верёвку.

Спортсменка-лучница, как же. Так чётко и так точно действуют только опытные бойцы и не простые, а как минимум полицейского спецназа. Приходилось мне одно время тренироваться в одном зале с таким ребятами, насмотрелся.

— Рэйвен, же, да? Я правильно помню. — Она снова размяла плечи. — А теперь и не забуду. Принесу дары богам в храме за твою, пусть и невольную, жертву.

— Тебе вроде бежать надо. — Нагло усмехаюсь, вызывающе уставившись на её открытую грудь, в надежде разозлить и тем самым спровоцировать на необдуманные действия. — Каждая секунда промедления может обернуться тебе боком.

— Не разыгрывай из себя кобеля. — Перехватив мой взгляд, рассмеялась Скалли. — Я не раз видела взгляды настоящих озабоченных и полных маньяков. Поверь, твоя игра и столь дешёвая провокация для меня, как открытая книга. Хотя… Смотри. — Она скинула свою рваную сорочку и показала себя со всех сторон. — Это самое малое, чем я могу отплатить за твою, пусть и невольную, помощь. И знаешь. Я бы тебя оседлала. Без шуток. Есть в тебе что-то такое… изначально мужское, что ли. — Новый приступ смеха. — И нет, я не сексуальная маньячка, хотя и люблю это дело. Просто у меня есть способность, усиливающая меня после постельных утех. А усиление мне бы сейчас не помешало. — Она провоцирующе облизнула губы.

— Так что мешает? — Улыбаюсь в ответ. — Снимай штаны и прыгай.

— Эх, я секс, конечно, люблю, — потянувшись, она поднялась на ноги. Чёрт, а она хороша, идеальные пропорции, высоко поднятая упругая грудь, талия, которую, казалось, можно обхватить пальцами. — Только не настолько, чтобы быть убитой во время занятия этим, несомненно, приятным делом.

— Вообще не понимаю, почему ты ещё здесь.

— Мои раны и внутренние повреждения ещё не зажили. Побегу сейчас и через полсотни метров свалюсь. — Охотно пояснила она. — Ничего, терпеть моё общество тебе не долго. Минуты три… не больше.

— Нет, что ты, останься здесь подольше, не спеши так. — Но и эта моя новая провокация не попадает в цель.

— Рэйвен. Знаешь, я ещё тогда, на групповом задании, обратила внимание, что ты внешне напоминаешь птицу. Твои черты лица… — Она провела ладонью в воздухе, — навевают ассоциации. — Не прекращая говорить, девушка вернулась к осмотру моих вещей. — Только вот ты не ворон, не тянешь ты на имя этой птицы. — Ещё одна и по тому же месту. Они что все сговорились? — Хотя, надо признать, что ты был осторожен. В начале. Пока не услышал о моём прошлом… Да, именно мои слова о нём развеяли твои сомнения. Что же, я, кстати, не врала. Я и правда многократный призёр по стрельбе из лука.

— Не передать, как это меня утешает! — Боль от раны в бедре кривит мои губы, превращая улыбку в оскал.

— Это что, и правда всё, что у тебя есть из оружия? — Осмотрев все вещи, Скалли в задумчивости вертит в пальцах кинжал Молний. — А где остальное? Не верю, что ты сунулся бы в Лихолесье так слабо вооружённым.

— Потерял. — Пытаюсь пожать плечами, но верёвка не даёт даже этого.

— Ха! А знаешь, верю. — И ухмыляется. Она явно чувствует себя всё лучше и лучше. — Верю, что потерял. Вы, мужики, такие, всё теряете: ключи, паспорта, оружие, детей, женщин… — Она взмахнула руками, — этот список можно продолжать бесконечно.

— Так задержись и расскажи мне всё.

— Нет, ты определённо классный. — Её улыбка полна грусти, даже, кажется, грусти неподдельной. — И где только были мужики подобные тебе в той жизни…

Она нагнулась, подхватила мою запасную рубашку и надела. Сорочка оказалась девушке закономерно велика, но она не растерялась, заправила в брюки, подвернула рукава и осталась довольна.

— Запасливый. Сразу видно, человек собирался… в отличие от меня…. дуры…

— Надеюсь, ты не научишься на своих ошибках. — Пытаюсь её хоть как-то задеть, хотя и понимаю, что мои выпады ей как слону дробина.

— Научусь, не научусь… боюсь, ты этого не увидишь.

Крутанув мой кинжал в ладони, она метнула его в дерево и, судя по звуку, попала.

— Ты же понимаешь, да? — снова наклонилась она надо мной и ещё немного ослабила верёвку. Увы, ослабила недостаточно, чтобы я смог вырваться. — Ну, что здесь происходит, я имею ввиду.

— Да.

— Ещё и умный! — Вскинула она руки вверх. — Да где таких делают-то? — И прошептала в сторону. — Точно не в Австралии, на том богом перевёрнутом континенте из настоящих мужиков одни тарантулы да крокодилы!

— С учётом того, что ты любишь секс, я теперь тебя боюсь. — Кровопотеря сказывается, и я начинаю нести чушь.

— Ха-ха-ха. Я и с крокодилами⁈ Ну ты выдал… Хотя… Некоторые из… были в чём-то похожи. Впрочем, замяли.

— Беги давай, не хочу подохнуть зря.

— Слушай, — она наклонилась и, став серьёзной, продолжила, — Да, я облажалась. Почувствовала себя круче всех. Решила одним глазком посмотреть, что же это за сиды такие… И? — Она внимательно смотрит на меня.

— Напоролась на стражу Леса. — Продолжаю за неё.

— Верно, напоролась. И ведь я была на Земле классным охотником, но весь мой опыт не помог их вовремя заметить. Пока… — Она непроизвольно дотронулась до своего бока, там, где остался розовый след от одной из стрел. — В общем, пока, не стало поздно.

— Зато посмотрела на сидов. — Сухими губами шепчу я.

— Дура. Признаю. И это я должна была умереть сегодня. Но я, видимо, везучая дура, и вместо меня умрёшь ты.

— Тебе не надо бежать быстро, тебе надо бежать быстрее меня. — Подвожу я итог нашей беседе.

— Именно, даже я бы не сказала лучше. — Она не улыбается, её лицо серьёзно.

— Вали давай, а то дурой и помрёшь.

— Сидов нет пока рядом, я повесила на одного из них метку, и я её не чувствую.

— Заметили и сняли.

— Нет, вот это бы я как раз почувствовала. — Мотает она головой.

— Они не отстанут, не потеряют след. Никогда. — Мой шёпот всё тише.

Скалли морщится и, достав одно из зелий, делает осторожный шаг ко мне.

— Если будешь лежать тихо…

— Буду.

Обойдя меня со стороны головы, девушка вливает в меня «зелье исцеления».

— Ждёшь от меня спасибо? — После того как она вновь отошла, говорю я со злостью в голосе. — Это же было не проявление доброты, тебе просто надо, чтобы я тоже бежал. Но при этом у тебя была фора. На что поспорим, что ты и верёвку свою с меня снимешь?

— Нет. Не буду спорить, считай, что ты выиграл. — Помотала она головой. — Ты прав, когда я удалюсь от тебя на сто метров, моя верёвочка вернётся ко мне. Но я, конечно, скотина, но не конченная. Твой нож, точнее кинжал, я тебе оставлю. Чтобы ты смог умереть с оружием в руках, а не как беззащитный кролик.

Вместо ответа я повернул голову и сплюнул на траву.

— У тебя интересный пояс. Очень интересный. — Выбрав одну из моих сумок, девушка принялась набивать её моими вещами: едой, зельями, даже штаны одни забрала, хотя те ей явно будут велики. — Но я к нему не полезу. Встречала уже подобные хитрые штуки. Коснёшься такого без спроса хозяина, и тебя так тряхнёт, будто стационарным шокером приложило. Так что не надейся. Так, что тут у нас… Да ты ещё и богат, сколько здесь? — Она пересчитала деньги в моём кошеле. — Двадцать пять золотых и три серебряных, не считая мелочи.

— Бери, не стесняйся. — Усмехаюсь я, и не думая ей рассказывать, что основные мои деньги хранятся как раз в поясе.

— Возьму. — Сказала она и пожала плечами. — Я, знаешь ли, не гордая. Да и тебе уже всё это добро не пригодится.

— Ты всё равно труп, кстати. — Перехватив её взгляд, улыбаюсь во весь рот.

— Не-е-е… — Мотает Скалли головой. — Я очень быстро бегаю, особенно по лесу. Так что тебя найдут первым.

— Да бегай ты, как хочешь, — с моего лица не сходит улыбка. — Не поможет. Сидские стрелы отравлены и такой отравой, что и мифрильное тело не спасёт. Так что переживёшь ты меня от силы часа на два, может на три.

— Ха! Не переживай ты так. Ты умрёшь не зря. У меня иммунитет к ядам. — После чего добавила, — к любым ядам.

— Даже мифрильные достижения не сработают против отравы сидов. Так что если кто из нас и может выжить, так это я. Оставишь меня здесь, и мы оба мертвецы. Погибнем парой, без какого-либо смысла. А вот вдвоём есть шанс отбиться. Освободи меня и встретим стражу вместе или постараемся сбежать, тоже вместе!

Девушка ничего не ответила сразу, примерила на себя мой гамбезон, но тот ей оказался настолько велик, что в итоге она отбросила его в сторону. После чего закинула одну из моих сумок себе на плечо и обошла костёр по кругу. Замерла на границе света и тени, постояла так и сказала:

— На твою беду у меня не мифрильное Достижение. Мне не повредит ни один из ядов Айна, и не важно сиды его готовили или кто-то иной. Так что твоя попытка была хороша, но бесполезна. Желаю тебе побегать как можно дольше. Прощай, Ворон.

Глава 10

Лежу, смотрю в начинающее потихоньку светлеть небо, думаю. Делать-то больше мне и нечего, артефактная верёвка опутывает всё тело так, что только пальцами пошевелить могу, да рот открывать. В который раз подумываю о том, чтобы с помощью магии Иллюзии создать руну Дес на ладони и в который раз отменяю рисунок. Я не знаю, как отреагирует артефакт Скалли при активации Руны. Существует огромная вероятность, что меня убьёт или оглушит ещё до того, как я начну колдовать. Даже, скорее всего, так и будет, потому как вещи, подобные этой странной верёвке, создаются, чтобы кого-то поймать и удерживать, и логично заложить в них функционал, мешающий жертве применять магию.

В принципе, торопиться мне некуда. Иллюзий по поводу того, что смогу убежать от стражи Границ, да ещё в таком месте, как Лихолесье, я не испытываю. То есть мне, по сути, без разницы лежу я связанный или бегу, очертя голову, куда-то вдаль. Результат обоих действий всё равно будет один — меня поймают. Впрочем, в отличие от Скалли, у меня есть шанс выжить. Я же не сделал сидам ничего плохого. Тут, как говорится, пятьдесят на пятьдесят, могут отпустить, допросив, а могут и убить. Так что бежать куда-то может оказаться как раз проигрышной стратегией, потому как, раз кто-то убегает, то он кажется в чём-то виноватым. Понимаю, что шанс на выживание в пятьдесят процентов не то, чему следует радоваться, но если признаться самому себе, даже в этом Цикле были случаи, когда находился к смерти намного ближе.

Зато есть и хорошие новости. Теперь я полностью уверен, что Скалли — Осколок. Во-первых, она уже Сталь. Во-вторых, эта чёртова верёвка! Подобный артефакт, способный терять материальность по приказу хозяина, это не просто уровень Мифрила. Это уникальная, даже для высшего ранга Спирали Возвышения, вещь. И чтобы простой землянин приобрёл себе что-то подобное, да ещё столь рано — не верю. В-третьих, она обмолвилась, что её иммунитет к ядам — это не Мифрильное Достижение. Причём, сказано это было таким тоном, словно девушка насмехалась над моими представлениями, что Мифрил — это высший из возможных уровней. Так что вполне вероятно её иммунитет к отравлению является проявлением Достижения Адамантитового. Чего-то похожего на мою «Чистую ладонь пяти пустых пальцев». А это сразу переводит Скалли в иную лигу по сравнению с львиным большинством землян. «Прошлый я» за весь Цикл, к примеру, ни разу так и не получил Адамантитовую Запись.

Вспоминаю, как девушка двигалась, как говорила, и главное, что говорила, и у меня мелькает догадка, Осколком какого божества она может быть.

— Артемида доморощенная. — Очень тихо срывается с моих губ.

Словно услышав эти слова, опутывающая меня верёвка теряет материальность и через секунду исчезает, видимо, возвращаясь к своей хозяйке.

По задумке Скалли я в это же мгновение должен вскочить на ноги и броситься куда глаза глядят. Но вместо подобного безрассудного действия вначале осматриваю свою ногу, а потом начинаю собирать раскиданные везде вещи. Сначала, конечно, выдернув кинжал Молний из ствола и поместив его в ножны.

Именно наведённый девушкой бардак бесит меня в её поведении даже больше, чем подлый удар во время оказания помощи. Вот зачем было так делать? Она же видела, что всё уложено аккуратно. Понятно, что торопилась, но всё равно бесит!

Чёрт! Да что за день-то сегодня такой? Будто весь Айн ополчился против меня. Сперва сбой Дороги, который мне всё меньше и меньше кажется случайным. Потом разговор с квестером. Следом визит этой загадочной Рей. А затем, как вишенка на торте, встреча со Скалли. И это ещё сутки не прошли с того момента, как покинул Триес! Кажется, мир воспринимает меня словно антипод Осколкам! Тем постоянно везёт, а на мне судьба будто отыгрывается, повернувшись известным местом. Ничего, я и это вывезу, прорвусь, если, конечно, сиды не прикончат.

Тряхнув головой, начинаю укладывать вещи. Из двух моих сумок несносная австралийка забрала самую лучшую. Тот рюкзак, что мной был приобретён ещё в Унудо. С оставшейся сумкой, купленной в магазине тётушки Зиань, двигаться по лесу будет не так удобно, зато она намного более вместительная.

Несмотря на то, что Скалли обобрала меня порядочно. Забрав всё, что ей показалось ценным, от зелий, до свитков обучения, прихватив ещё и пару сменных брюк, вещей у меня оставалось прилично. Пока упаковывал раскиданное по стоянке, продолжал размышлять.

Подловила меня Скалли, конечно, великолепно. Тут и сказать больше нечего. Причём, я же ждал от неё подвоха, чутьё подсказывало, что она опасна. И всё равно она меня уболтала и сыграла тяжелораненную так достоверно, что я поверил. А ведь понять, что что-то не так, можно было сразу после того, как она вылила флакон «малого зелья лечения» себе на пальцы. Вылила, а не приняла лекарство внутрь, чтобы заживить хоть как-то куда более серьёзные раны, нежели какой-то маленький ожог. Это должно было меня сразу насторожить и намекнуть, что ей на самом деле не так плохо и не настолько больно, как она показывала.

Стоп! Не надо поедать себя заживо и устраивать самобичевание на пустом месте. Это мне сейчас ясно, а не тогда. Все мы крепки «задним умом», и то, что уже случилось, кажется таким очевидным. Непосредственно в моменте такую мелочь пропустить мог любой. К тому же Скалли не была какой-то незнакомкой. Я её знал, как по первому групповому, так и по «памяти будущего». Хотя, та самая память и намекала, что эта девушка — та ещё стерва и эгоистка. «Прошлый я» не был с ней знаком лично, так, видел пару раз, но рассказов о ней слышал немало. Впрочем, если вспомнить, какие слухи обо «мне» тогда распускала Миранда, то в глазах незнакомых со «мной» людей имя Рэйвена прочно ассоциировалось с титулом одного из главных извращенцев Айна. Так что к тем рассказам о Скалли, которые хранятся в «памяти будущего» и услышаны были из чужих уст, следует относиться с изрядной долей скептицизма.

Впрочем, в одном те истории были, видимо, правдивы. Она и правда была немного сексуально озабочена. И, кажется, я знаю почему. Девушка упомянула, что у неё есть способность, усиливающая её после секса. Так что не думаю, что ошибусь, если предположу, что она получило Сродство с Природой. У Ариэн было такое же, и это определённо сказалось на характере, увеличив её изначальную ненасытность до предела.

В этом не было ничего необычного для Айна. Сродство не зря называется именно так. Получая Сродство, ты принимаешь его в свою душу, и это не может тебя не изменять. Это, кстати, одна из причин, почему я так был не рад Принятию Света. Вполне вероятно, что именно Свет в моей душе подталкивает меня помогать другим больше, чем я планировал изначально.

Сродство с Природой тоже не проходит даром для его принявших. Природа — это жизнь, инстинкты, размножение. И, как следствие, те, кто его получил, скажем так: «начинают любить секс несколько больше, чем любили его до получения Сродства». Это мне точно известно на примере Ариэн, потому как это была одна из причин нашего с ней расставания. Дай будущей богине Спонтанной Магии волю, она не вылезала бы из постели днями напролёт. Но в то же время, это делало её невероятно великолепной в постели.

От нахлынувших воспоминаний, а также от того, что зелья лечения обладают побочным эффектом в виде повышенной возбудимости, немного закружилась голова из-за резкого оттока крови от мозгов. Глубоко вздохнув, провёл небольшой дыхательный комплекс, чтобы успокоиться. Ещё не хватало, чтобы сиды меня увидели в таком состоянии, тем более мои брюки-то разрезаны, и вид им откроется не самый целомудренный.

Так как изначально не планировал никуда бежать, в попытках уйти от погони, и к тому же нашёл в траве выброшенный Скалли за ненадобностью свёрток со швейными принадлежностями, то, когда успокоился, снял штаны и принялся их зашивать. Тем более этот процесс успокаивал и умиротворял течение мыслей, а это мне сейчас было нужно как никогда.

Если я прав в своих домыслах, и Скалли является Осколком божества Охоты, то получение ею Сродство именно с Природой выглядит очень логичным и последовательным. Ариэн, будучи богиней Спонтанной, Стихийной или, говоря иначе, Природной магии, в Прошлом Цикле закономерно тоже заработала именно его. Так что всё вроде сходится.

Чёрт! А ведь если я выберусь из этой передряги, то мстить Скалли мне категорически нельзя! Так, немного проучить, но не более. Как бы ни хотелось её найти и хорошенько отыграться за то, что она сделала, мне придётся запихнуть свою жажду мести куда-нибудь глубоко-глубоко. Потому как стоит мне представить, на что способен Осколок Охоты, взошедший на Марш Божественной Лестницы Дивино, так дух перехватывает! Убивать её категорически нельзя! Личная месть блекнет на фоне того, какой урон она в теории может принести армии Вторжения.

Точнее, возможно, убить и придётся… Если она, следуя за своими пробуждающимся инстинктами идеального охотника, переступит грань и начнёт охотиться на людей. Тогда от неё может быть больше вреда, чем пользы. Но очень надеюсь, что до этого всё же не дойдёт. Да и после нашей с ней встречи я уже не уверен в том, что справлюсь с подобной задачей.

Н-да. Получив «память будущего», обратив на себя персональное внимание квестеров, заработав целых восемь Адамантитовых Достижений, выиграв Турнир Алхимиков и взойдя одним из первых землян на Сталь, я слишком поверил в себя. Если выживу после встречи с сидами, это будет мне хорошим уроком.

Совершенно случайно я схлестнулся с одним из Осколков и, невзирая на все тренировки и Достижения — проиграл. Пусть и проиграл из-за подлого нападения, но это в данном случае не так важно. Как говорится: «в матче Рэйвен vs Осколки счёт пока ноль — один». Обидно, досадно, зато хорошо так опускает на землю. А то возомнил себя круче гор. Вот судьба и отхлестала меня за подобное самомнение. Потеря нескольких вещей, рюкзака, да пары десятков золотых, если подумать, даже малая плата за подобный урок.

Тем более, а был ли у меня выбор поступить иначе? Один из моих главных приоритетов — помощь землянам. Что же касается сохранения как можно большего числа Осколков, то это вообще цель номер два в моей стратегии. И если учесть то, что как о возможном Осколке я впервые подумал о Скалли ещё на первом групповом испытании, после того как она с лёгкостью скрутила такого громилу, как Скорцени, то был ли у меня вариант ей не помогать? Мог ли я оставить её умирать, сразу сбежав? Если бы в первые же секунды догадался, что её раны — следствие нападения не браконьеров, а стражи Леса? Наверное, всё же вначале попробовал бы договориться и убедить её действовать совместно. Только своим враньём о браконьерах Скалли, по сути, убила возможное установление доверия между нами. Возможно, поняв, что её ложь раскрыта, и что я ей уже не поверю больше, она и напала. Момент её первого удара, когда я увидел наконечник сидов, как раз подтверждает эту версию.

С учётом того, что я ей проиграл, не будет ли лучшим, если сиды и правда выйдут на меня и тем самым дадут время Скалли сбежать? Не принесёт ли большую пользу, если выживет она, а не я? Может будет верным решением прямо сейчас сорваться с места и побежать в противоположную сторону от той, в которую ушла вероятная будущая богиня Охоты? И тем самым увести сидов за собой.

Но тут я «вспомнил», как Скалли погибла в Прошлом цикле, и решил, что моя жизнь всё же будет полезнее. Потому как, она в том «будущем» решила, что будет хорошей идеей пробраться в демонический лагерь и убить Принца демонов прямо в его шатре. И это при том, что она ещё находилась в то время на самом начале Легендарного Витка Спирали. Так кто знает, что ей взбредёт в голову в цикле этом? Да она в любой момент, ведомая жаждой найти себе достойную для охоты цель, может ввязаться в самую авантюрную авантюру из всех возможных. И погибнуть, не рассчитав силы. Как показала практика, Осколки до того, как им покорится Марш Божественной Лестницы Дивино, вполне себе внезапно смертны. Потому как будь иначе, в Прошлом цикле их было бы не четыре, а вся заявленная квестерами полная дюжина.

Так что решено. Никуда я не побегу. Буду вести себя, как обычный путник, которого череда случайностей занесла в Лихолесье. Вполне возможно, подобное поведение мне поможет разойтись со стражей Леса миром. От сидских охотников меня бы такая игра не спасла. Убили бы сразу. Но в стражу Границы сиды набирают наиболее спокойных и адекватных. Хотя, если подумать, то сама фраза об адекватности сидов резко пахнет безумием. Потому как сиды иной, не похожий на людей разумный вид, и, судя по тому, что знаю, мыслят они тоже несколько иначе. У них отличная от нашей мотивация и цели в жизни. Уверен, даже гормоны и прочее у них работает не так, как у нас. А то, что от «скрещивания» человека и сида может получиться потомство в виде эльфа, это скорее результат воздействия магии, нежели биологической совместимости.

Интересно, если бы в качестве компенсации за то, что он бросил меня одного на Гнури, я попросил у Ларинделя не кольцо Молний, а другое его колечко. То самое, которое служило пропуском в Скрытые Леса. Отдал бы мне его Лариндель или нет? Если бы я попросил, а он отдал, мне бы сейчас оно точно не помешало! Если бы… Что думать об этих «если бы»? Мои мысли явно начали сворачивать куда-то не в ту сторону.

Продолжая неспешно зашивать длинный разрез на брюках, оставленный засапожным ножом Скалли, попробовал переключить голову на более важные размышления. Например, следовало продумать будущий разговор с сидами. В том, что они в конце концов меня найдут, сомнений не было ни малейших. Поэтому и стратегию диалога с этими созданиями Природы, Тьмы и Тени лучше просчитать заранее.

Стоп! Почему я раньше упустил это из вида? Сиды, как ни один другой народ Айна, почитают Сегуну. Она в их «табели о божественных рангах» идёт на втором месте после Обеорна и стоит там выше, нежели даже чем Да’Ннан. И вот на этом я могу прекрасно сыграть! Продемонстрировав им своё Сродство с Тенью, я имею все шансы расположить лесную стражу к себе. Тот же встреченный мной во втором групповом испытании Раху, в Прошлом цикле, по слухам, гулял в гости к сидам, словно к близкой родне. И, скорее всего, те пускали его в свои Леса как раз из-за того, что Сегуна очень благоволила к тому, кого мы, земляне, прозвали мастером Теней.

Так что, если меня не убьют сразу и дадут время продемонстрировать Сродство с Тенью, то вполне вероятно меня не тронут совсем. Ещё несколько раз обкатав эту мысль, решил, что мои шансы на выживание на самом деле куда выше, нежели пятьдесят на пятьдесят, и приближаются скорее процентам к девяноста. Правда для реализации этих процентов мне надо говорить верные слова и ни в коем случае не поддаваться на провокации. Но с этим как-нибудь справлюсь.

Ничего, Скалли, я ещё тебя встречу, и ты мне заплатишь. За нападение, за рану на ноге, за кражу и за тот бардак, который устроила в моих вещах! Ведь даже не убивая, можно изрядно подпортить чью-то жизнь. А с учётом того, что «портить эту жизнь» я буду исключительно в рамках благородной мотивации, чтобы эта безрассудная и предательская австралийка стала как можно сильнее, и скорее ступила на Лестницу Дивино, то и моя совесть будет от такой мести в полном порядке!

Затянув последний стежок, завязал узелок и перекусил нитку. После чего убрал иглу с нитками в свёрток и упаковал в сумку. Затем надел зашитые штаны и проверил, как они сидят, оставшись более-менее этим довольным.

Поднявшись на ноги, внимательно осмотрел брошенную Скалли броню. Доспех был сильно повреждён, и девушка его с собой не вязла, чтобы не перегружаться во время бега по лесу. В ходе осмотра надеялся обнаружить какие-то зацепки, как её найти, но к своему сожалению ничего не заметил. Кожаная броня, которую носила австралийка, была вполне стандартной для этих мест. Хорошо сделанной, достаточно дорогой, с металлическими вставками, но, тем не менее, это был обычный доспех проходчика Металлического Витка Спирали. Такой можно приобрести в любой лавке бронника почти в любом городе с этой стороны Великого Хребта. Найденный мной фирменный знак мастера, изготовившего её, мне ничего не говорил. Тем не менее, я постарался эту метку запомнить, вдруг пригодится. Засапожный нож, который девушка в меня метнула, найти тоже не удалось, видимо, она его подобрала и забрала с собой. Несмотря на то, что доспех даже в таком состоянии стоил денег, забирать его смысла не было. Всё же он не только весил около восьми килограмм, но и занял бы много места.

Завершив осмотр места стоянки, облачился в гамбезон. Затянул все ремни, закинул сумку на плечо и погасил костер. Осмотрелся по сторонам, выбрал в качестве направления то, которое указала Рейгьяна, и уверенным шагом потопал, не беспокойясь о производимом шуме, по хрустящим под ногами веткам.

Светало, и солнечные лучи уже касались древесных крон.

Несмотря на то, что за мной, скорее всего, уже наблюдают стражи Леса, я шагал размеренно, а на моём лице играла лёгкая улыбка. Я был уверен, что со всем справлюсь и однажды, когда-нибудь, найду эту будущую богиню Охоты и преподам ей достойный урок.

Глава 11

В этот раз я шёл по древнему лесу спокойно, выбирал удобную дорогу, не ломился напрямую через кустарник, не бежал сломя голову куда глаза глядят. Рассвет уже занялся над Айном, но в Лихолесье по-прежнему царила лёгкая полутьма. Высокие горы Великого Хребта не давали пока возможности достигать этих мест прямым лучам солнца. Только около двух пополудни дневное светило, совершив полукруг по небосводу, озарит своим светом эту непроходимую чащу. Да и то из-за густых крон около земли в этих местах даже в самый яркий летний день царит вечное царство тени. «Прошлый я» здесь чувствовал бы себя «как рыба в воде». Я же нынешний пока не был настолько сильным адептом Магии Теней и, по сути, мало в данный момент отличался от обычного путника.

С каждым шагом, что удалял меня от стоянки, злость на Скалли становилась всё более и более тусклой. Но, понимая черты своего характера после всего произошедшего в Триесе гораздо лучше, чем ранее, я знал, что эта злость до конца ещё долго не исчезнет. Она так и останется со мной, словно мозоль, и будет о себе напоминать до тех самых пор, пока я не верну должок этой озабоченной австралийке. Вот когда это произойдёт, вот тогда эта «мозоль злости» пропадёт и перестанет «натирать» мне мозги.

Усилием воли прогнав мысли о Скалли в самый дальний уголок разума, задумался о более насущном. С моей «памятью будущего» было всё не так гладко, как мне бы хотелось. Нет, она не была как-то повреждена, или я по крайней мере не чувствовал этих повреждений. Дело было в ином.

Даже на Земле, живя спокойной жизнью обычного обывателя, я порою забывал, что ел вчера на ужин или где оставил ключи от машины. В тоже время не сказал бы, что у меня были какие-то проблемы с памятью, все, за очень редкими исключениями, постоянно что-то забывают. Но и похвастаться идеальной памятью я никогда не мог. Поэтому в полном объёме сразу понять свалившуюся на меня «память будущего» мне было практически невозможно. Особенно если вспомнить, что с «прошлым мной» бывало за неделю происходило больше событий и выпадало больше приключений, чем за несколько лет жизни на Земле.

Хорошо, что при самом первом «всплеске воспоминаний», ещё в небоскребе с адской Гончей, я словно фильм посмотрел о похождениях «будущего меня». Это дало общее понимание, но вот с деталями было не так радужно. Я постоянно что-то продолжал вспоминать: детали, нюансы — но при этом очень важные вещи по-прежнему были где-то спрятаны в глубинах сундука «памяти будущего». К примеру, воспоминание о том, что сиды куда как более «дружелюбно» относятся к адептам Тени, изрядно сэкономило бы мне нервы, если б я вспомнил его немного ранее.

Интересно, развитие таланта Ментала поможет мне в этом вопросе? Ведь Ментальная магия — это не только промывка чужих мозгов, дезориентация врагов и все подобные, согласен, очень действенные «фокусы», но это также и возможность работы над собой. Уже заметил, что, получив дополнительную Звезду в этом таланте, стал немного легче поддерживать несколько Аур одновременно. Да и по ощущениям моя память улучшилась. Не та, что отвечает за воспоминания «прошлого меня», а просто личная память.

Эти мысли подвинули приоритет развития магии Ментала на одну из высших позиций. Я хранил бонус от Достижения «Движения Вопреки» на обучение Рунам. На данный момент, пока мне недоступна Четвёртая Звезда в понимании рунического письма, активация бонуса ускоренного обучения мне бы ничего не дала. Но как только заработаю плюс одну Звезду Рун, а в теории я знаю, как это сделать, навык в чтении божественного письма мне придётся развивать всеми возможными средствами. Потому как в моей стратегии первым по важности пунктом стояло не развитие землян и даже не выявление и помощь Осколкам. Первым вопросом, без ответа на который, как мне казалось, Вторжение не остановить, было: «Почему, несмотря на то, что Божественные Печати в виде пяти Перевёрнутых Башен продолжали работать, демонам удалось прорваться на Айн?». И без знания реальной истории Айна о Первой Войне с демонами мне ответ на этот вопрос не получить. А истинную историю, а не ту, что записана в божественных писаниях, не узнать, не умея читать Руническое Письмо.

Чем ниже в Прошлом Цикле земляне спускались по Этажам Божественных Перевёрнутых Башен, тем всё чаще находили отличия между официальной историей и тем, что было записано там. Так как эти Печати были, по сути своей, проявлением души божеств в физическом мире, которые по неведомым причинам приняли форму Перевёрнутых Башен, то путешествуя по ним, можно было найти фрагменты реальных воспоминаний того божества, чья Последняя Воля сформировала Башню. На первых Этажах эти воспоминания были записаны на всеобщем языке и практически не отличались от того, что изложено в писаниях. Но чем ниже ты спускался, тем всё чаще в записях всеобщего языка появлялись Руны. Этажа с пятидесятого появлялись Рунические Слова. А начиная с семьдесят пятого всеобщая речь вообще исчезала, полностью заменённая Руническим Письмом. И когда земляне спустились так глубоко и расшифровали некоторые из этих записей, то стало понятно, что в официальных писаниях рассказана далеко не вся правда. К примеру, моё воспоминание о прошлом расы сидов — как раз результат подобной «расшифровки».

Уверен, нижние Этажи Божественных Башен хранят в себе множество секретов Айна, и, спустившись как можно глубже, к тому же умея при этом читать руническое Письмо, я смогу докопаться до правды, понять, что случилось в прошлом, узнать истинные причины войны Айна и Гиарда. Без полного понимания того, почему демоны так рвутся уничтожить Айн, мне их не остановить. Потому как даже если уничтожить демонические легионы Вторжения, низвергнув при этом Демонических Принцев, далеко не факт, что всё закончится. Потому как и после такой победы на Гиарде останутся Князья Демонов. Сущности, по своей мощи и силе не уступающие, а возможно и превосходящие, богов Айна. В конце концов именно они, по сути, победили в прошлой Войне, уничтожив большинство богов Айна. Что мешает им после первой неудачи прислать ещё легионы и ещё, и ещё… И так до тех пор, пока на Айне не останется тех, кто способен его защищать.

К тому же я знаю, что как только падут Перевёрнутые Башни, Князьям Демонов откроется прямая дорога на Айн, и они смогут ступить в этот мир во всей силе своего Личного Проявления. Хотя, как «знаю»… Демонический Принц, когда понял, что побеждает в Последней Битве, «нас» об этом просветил. Как же он хохотал, когда его слова о том, что ждёт Айн в дальнейшем, разносились над полем брани. Вот это я до сих пор «помню».

Но сейчас я всерьёз задумался о том, чтобы изменить свою стратегию роста и развития. Немного сместить приоритеты с Рун на Ментал. Потому как, несмотря на свою основную цель, в достижении которой мне бы очень помог бонус от «Движения Вопреки», вложенный в понимание Рун, до этого точно дойдёт ещё не скоро. Потому как спуститься даже на пятидесятый этаж Башен, не находясь на Легендарном Витке Спирали Возвышения, практически невозможно. Что уж говорить о более глубоких Этажах, на которых и бойцу Мифрила будет очень непросто! А подобное станет для меня возможным, даже при самых благоприятных обстоятельствах, ой как не скоро. И прежде чем это станет возможным, мне нужно дожить до этого момента, а как показывает практика, с вопросом выживания у меня в любой момент могут возникнуть непредвиденные трудности.

Простая по сути мысль: «Что бы что-то сделать в будущем, надо сперва до этого будущего дожить». А с решением вопроса выживания здесь и сейчас бонус, вложенный в Понимание Рун, мне поможет мало. Встречи с Рейгьяной и Скалли отчётливо показали, насколько я слаб, чтобы ввязываться в по-настоящему серьёзные игры. Пожалуй, если бы не новое задание квестеров, я бы прямо сейчас вложил бонус ускоренного обучения в Ментал и постарался получить в нём четвёртую Звезду Таланта как можно раньше. Но чёртовы квестеры задачей собрать Слово, словно шлагбаум поставили на такое решение. Впрочем, читать Слова я точно не научусь за отведённый на выполнение задачи срок, так что может всё-таки потратить ускоренное обучение на Ментал? С другой стороны, именно в данный момент спешить не стоило. Вот если найду в ближайшее время хорошие техники Ментала, вот тогда и вернусь к этому вопросу.

Терзаясь в подобных сомнениях, я ни на секунду не забывал, где нахожусь. Внимательно смотрел по сторонам и куда наступаю. Аура Восприятия, усиленная орочьим поясом, поддерживалась мной непрерывно. Но даже подобного усиления чувств не потребовалось бы, чтобы при внезапной перемене направления ветра ощутить резкий запах горелой плоти. Так не пахнет костёр. Так не пахнет и жаренное на огне мясо. Это вполне характерный запах, в котором смешивается привкус горелой кожи, сожжённых волос или шерсти и, конечно же, обгорелой плоти.

Первым моим порывом было развернуться в противоположное от источника запаха направление и как можно быстрее оказаться от него подальше. Лихолесье не сильно поощряет любопытство своих гостей, можно даже сказать, быстро отучает от него. Но я сейчас отыгрывал роль обычного путника, поэтому, делано принюхался, достал кинжал и, припадая к земле, направился на источник запаха, очень при этом надеясь, что наблюдающие за мной сиды по достоинству оценят моё «такое естественное» поведение.

Впрочем, буквально через пять минут понял, что не оценят. Вот совсем. Никак.

Шесть мёртвых тел лежат на едва заметной звериной тропе. Они шли, как и положено опытным следопытом, след в след. Так все и легли. Полная шестёрка пограничной Стражи Леса мертва. Убиты, судя по всему, одним заклинанием все сразу. По тому, как расположились тела, понимаю — сиды даже не успели понять, что их убило. Нападение стало для них полной неожиданностью. Что уже само по себе необычно. Это кем надо быть, чтобы в этой чаще застать лучших следопытов и знатоков лесов на всём Айне врасплох?

Не приближаясь, оцениваю характер повреждений. Моё первое впечатление верно, они убиты одним заклинанием. От груди каждого из них расходятся обгорелые неравномерные концентрические круги. Каждое из сердец шестерых Стражей Леса сожжено магией. Но, при всём этом, повреждения не характерны для заклинаний Огня. Ожоги на мёртвых телах имеют несколько отличную, от огненной, природу. Ещё приблизившись на шаг, заметил новые детали и понял, что лесные стражи погибли от заклинания Школы Молнии. Это открытие мгновенно расставило всё по своим местам:

— Рейгьяна… — Беззвучно прошептали мои губы.

Вот ни на мгновение не сомневаюсь, что это дело её маленьких ручек. Правда не пойму, чем сиды помешали этой странной девочке? Но, видимо, чем-то всё же помешали, а может просто оказались на её пути. Я-то думал, что это мне не повезло сегодня, но вот у моих ног лежат шестеро, кому явно не повезло намного, намного сильнее.

С другой стороны, эти трупы отлично иллюстрируют то, что со мной могло случиться, если бы диалог с Рей пошел по иному, более враждебному со стороны девочки, сценарию. Вот и строй грандиозные планы, как ты остановишь Вторжение демонов. А потом одна такая случайная встреча в лесу, неправильно сказанное слово — и ты лежишь и смердишь обгорелой плотью где-то в лесной чаще. Меня даже озноб пробрал, потому как понял, что подобный исход диалога с Рейгьяной был вполне возможен.

Присев на корточки в метре от ближайшего тела, до предела разогнал Ауру Восприятия. Дополнительный осмотр ничего нового не показал. Никаких зацепок, кроме сожжённых молнией сердец. Несмотря на то, что сиды считаются мастерами Природной и Пространственной магии, они очень уязвимы к Огню и как раз к Молнии. Тот, кто их убил, точно знал эту слабость лесного народа.

Если отрезать головы мёртвых, то в ближайшем филиале Гильдии Алхимиков мне за каждую выдадут минимум по сотне золотых. Но я и не подумал это делать. Одно дело, когда сиды найдут отряд своей стражи просто убитыми, и совсем иной расклад, если эти мертвецы будут обезглавлены. Мне в заклятых врагах Скрытый Лес не нужен. К тому же для отражения угрозы демонического Вторжения потребуются все силы Айна, и я ещё планирую когда-нибудь всё же договориться с сидами. На данном этапе даже простой разговор с ними для меня, скорее всего, обернётся в лучшем случае ничем. Но когда я выполню задание на поиск скрытых алтарей Сегуны и получу четвёртую Звезду в Таланте Теней, освою «Играющего», тогда они меня точно не прогонят, и возможно прислушаются.

Так как сиды — народ весьма не многочисленный, то к экипировке своих воинов они подходят очень серьёзно. Вот и эта группа оснащена очень хорошо. Беда в том, что для меня их амуниция бесполезна. Их броня состоит из дерева и обработанных специальными ритуалами листов. Со стороны это выглядит очень красиво, но в то же время как-то не серьёзно. И вот это впечатление несерьёзности в корне ошибочно. Доспехи сидов не уступят по своим защитным возможностям людской броне из авалония или валирия. Но для человека их доспехи бесполезны, потому как специально созданы только для ношения лесным народом. Оружие стражей Границ также не несёт в себе металла, даже их мечи деревянные. Тем не менее такое вооружение не сломается при ударе о сталь, потому как напитано сидской магией. Что же касается артефактов и амулетов на телах, то они также для меня бесполезны и даже опасны.

Если проводить аналогии, то эта группа стражи Границ, скорее всего, эквивалентна бойцам нижних рангов Драгоценного витка. Наткнись я на такой же погибший отряд людей, я бы сейчас не плохо так разбогател, обобрав их тела. Минимум тысяч на семь в золоте стал бы богаче, всё с них продав. Тем обиднее мне было подняться на ноги и, сделав несколько шагов назад, просто уйти, даже не прикоснувшись к телам и не забрав с них вообще ничего. Впрочем, деньги я всегда смогу заработать. А вот погибнуть из-за собственной жадности, если бы что-то взял, а потом наткнулся на ещё один отряд, вот это как раз вполне реально.

Задушив в себе жадность, обошёл место гибели сидов по широкой дуге и продолжил движение в выбранном направлении. Насколько я «помнил» карту континента, составленную группой Морфея, в этой области ширина Лихолесья примерно километров пятьдесят, то есть мне осталось пройти всего километров сорок, возможно даже меньше. В теории, могу управиться за один дневной переход. Тем более, насколько заметил, чем дальше я удаляюсь от отрогов Великого Хребта, тем лес становится чище и как-то даже светлее. К тому же сегодня относительно хорошая погода, что позволяет мне выдерживать нужное направление более уверенно. Хотя, скорее всего ещё одна ночёвка в этом неласковом лесу меня всё же ожидает.

Через два часа, после того как оставил за спиной убитую группу сидов, поймал себя на мысли, что за всё время пути по Лихолесью ни разу не встретил ни одного зверя или чудовища, здесь обитающего. Это можно было, конечно, объяснить тем, что стража границ или Рей всю «живность» в округе распугали на много километров вокруг. Но всё равно — невиданное для меня везение.

Едва об этом подумал, как пришлось резко тормозить, чтобы не влететь лицом в натянутую между двумя лесными гигантами паутину. И паутину не простую, в разы более толстую и прочную, чем плетут обычные, привычные по Земле, паучки. Эта выглядела не как тоненькая ниточка, а как прозрачный жгут толщиной в мизинец. «Прошлый я» уже видел подобные ловушки, и не раз, в подземельях, населённых гигантскими харакандидами. Существами, внешне и правда похожими на пауков, но размером куда больше. Очень неприятный противник, особенно с учётом того, что копьё своё я потерял. Если эту паутину оставил Булатный харакандид, то не уверен, что с кинжалом в руках справлюсь с подобной угрозой. А они бывают не только Булатными, но даже вырастают до отливающего сапфиром хитина.

Насколько помню, большинство харакандид — засадные охотники, так что если не потревожу паутину, вполне могу миновать встречу с ними. Моё движение замедлилось, я стал вглядываться в лес ещё внимательнее. Благодаря орочьему поясу, у меня лучше работала Аура Восприятия, и следующую ловушку я заметил уже не в упор, а шага за три. Харакандиды от природы владеют инстинктивной магией Иллюзии, скрывая свои охотничьи нити. Так что заметить их паутину даже с пары шагов было на моём ранге очень хорошим результатом.

Продвижение вперёд замедлилось до скорости улитки. Прежде чем переместить ногу, я внимательно разглядывал место, куда планирую наступить. Подобная внимательность позволяла мне обходить паутину. Но через десять минут я понял, что что-то не то. Повисшая между деревьями паутина словно составляла какую-то структуру, а не была натянута случайно. Остановившись на месте, закрыл глаза и постарался вспомнить каждый свой шаг, каждую смену направления. К сожалению, паранойя меня в этот раз не обманула. С того момента, как заметил первую паутину, я всё время двигался по широкой, но тем не менее сужающейся спирали. Спирали, в центре которой меня совершенно точно не ждёт ничего хорошего. Беззвучно проклиная хитрость местных паукообразных, развернулся на месте и зашагал обратно, планируя выбраться из этой ловушки, а затем по дуге обойти опасное место, даже если потеряю на этом обходе лишних три или четыре часа.

Стоило мне дойти до первой ранее замеченной паутины и облегчённо расправить плечи, как услышал характерный звук приближающейся с верху опасности. Не поднимая головы тут же перекатом ушел вбок, откидывая сумку с вещами. Едва это сделал, как на том месте, где мгновение назад находилась моя шея, щелкнули мощные жвала. Поняв, что промахнулся, огромный паук, размером тела с упитанную свинью, тут же отпустил паутину, на которой висел, и бесшумно упал на землю. Точнее, не упал, а мягко приземлился на все восемь лап. Шесть мутных фасеточных глаз уставились на меня.

Гулко зазвенело в голове предостережение от заколки «Чистого Разума». На меня тут же навалилась жуткая апатия и нежелание что-то делать. Руки безвольно упали вдоль тела. Это меня и спасло, зажатый в ладони кинжал больно кольнул в бедро. Резкая боль мгновенно прочистила голову.

— Да ты ещё и менталист. — Прошептал я, не сводя глаз со спустившегося с кроны лесного гиганта засадного охотника.

Харакандид ещё какое-то время буравил меня взглядом, пытаясь погрузить в гипнотический сон. Но магической силы паука, чей хитиновый панцирь отливал булатом, не хватило, чтобы навязать мне свою волю. Мои три с половиной Звезды Таланта в Ментале сыграли решающую роль в его поражении.

Поняв, что гипноз не удался, паук гулко щёлкнул хелицерами и поджал лапы. В лапах и скрывалась главная опасность этих существ. Каждая из них была длинной более двух метров, и на внешней стороне этих ног отчётливо заметны хитиновые пилы, острота и прочность которых достаточна, чтобы порвать и стальную кольчугу.

Оглядевшись по сторонам, быстро нашёл искомое и, когда паук сделал свой первый выпад, боковым перекатом ушёл от этой атаки и поднял с земли большой высохший сук длиной более метра.

— Разряд!

— Разряд!

Со второго раза получилось, и сук в моей руке занялся огнём от встречи с рукотворной молнией. Конечно, столь примитивное оружие никак не повредит хитиновому панцирю харакандида, но, как и любой житель леса, этот паук должен опасаться огня. Это инстинктивный, иррациональный страх всего живущего в чащах. Мои предположения подтвердились, стоило ткнуть горящим суком в сторону падучей морды, как тот отступил на шаг и присел на задние лапы.

Пока гигантский паучара замер в нерешительности, вернул кинжал в ножны и, подобрав ещё одну длинную палку, зажег и её. После чего принялся размахивать сдвоенным огнём перед мордой харакандида. И с этим размахиванием мне следовало быть как можно аккуратнее. Потому как это сейчас паук опасается огня, но стоит ему почувствовать реальную боль, как он может забыть о своих инстинктивных страхах и напасть.

Глаза булатного харакандида, а также его яд — довольно ценные алхимические реагенты, и если бы не мои встречи сперва с Рей, а затем и со Скалли, то я, возможно, рискнул бы и попытался их заполучить. Но уроки, которые судьба мне сегодня преподала, были мной усвоены, и вместо нападения я просто медленно отступал. Засадный хищник, видимо решивший, что раз его неожиданное нападение не увенчалось успехом, а его жертва далеко не так беззащитна, то охота не удалась, тоже попятился назад.

Так мы и расходились, не сводя глаз друг с друга, пока харакандид не решил, что с него хватит, стрельнул паутиной куда-то вверх и сбежал в крону лесного гиганта. Как только это случилось, я тут же рванул к своей сумке и подобрав её побежал в противоположную сторону. Харакандиды — одиночки, поэтому ближайшую пару километров можно было не опасаться влететь в ещё одну паутину.

Минут пять бежал напрямик, продираясь через бурелом, стараясь сперва передвигаться по оставленным ранее следам, а потом свернул и с этого пути. Немного упокоившись, остановился и услышал журчание воды. Следуя за этим звуком, вышел к бурному ручью, несущему свои чистейшие воды куда-то вниз по склону. Вспомнив, что лучший способ выбраться из подгорных лесов, это следовать за течением воды, я пошёл по его берегу, в надежде, что ручей выведет меня из этого да’ннанова леса.

Интерлюдия 4

Над Кьялским ущельем медленно проплывала Сегуна. Особо впечатлительные люди сказали бы, что она озаряет своим вниманием торговый тракт, который извилистой лентой тянется между невысоких, но при этом отвесных отрогов Младшей Срединной Гряды. На самом деле в это предрассветное время, которое опытные воины называют не иначе как «собачий час», Хозяйка Чудовищ просто бежала по небосводу, следуя обычным законам небесной механики. Тем не менее, какая-то часть внимания Отголоска Ночной Сестры в этот момент действительно была обращена в эту сторону. Один из людей, что сейчас карабкался по скалам, вызывал у Отголоска Сегуны определённое любопытство.

Прислонившись к скале спиной, Джек Роджер тяжело, но стараясь при этом не шуметь, задышал. Почти часовой подъём по отвесному склону не прошёл для землянина бесследно. А если бы вчера он не вышел на Сталь, то, пожалуй, и не смог бы совершить этот ночной подъём. Тем не менее, он добрался до нужного места, и это главное, а усталость пройдёт. Тем более у Джека на этот случай были подготовлены запасы. Восстановив дыхание, он достал из поясной сумки «малое зелье восстановления сил» и неспешно его выпил, после чего аккуратно уложил пустую бутылочку обратно в сумку. За всё это время он не произвёл ни малейшего шума.

Джек был сейчас одет далеко не типично для Айна. Он был буквально закутан в тёмно-серые с неясными и нечёткими разводами ткани. Только его глаза и кончики пальцев не покрывало плотное полотно. Это для жителей Айна его наряд выглядел странно, а вот любой землянин без труда определил бы в нём костюм ниндзя, именно такой, каким его показывают в кино. По правде, заказывая у разных портных части своего костюма, на этот образ Джек и опирался. Десяток неудач, неделя провалов, составление новых выкроек, но в итоге он получил то, что хотел. И его новые одеяния буквально растворяли силуэт в любой более-менее плотной тени. Отличная маскировка без какой-либо магии. Правда, сшитый из пусть плотной и прочной ткани этот костюм не защитит его от удара меча или выпада кинжала, но Роджер на это и не рассчитывал. Он прекрасно понимал, что боец из него, мягко говоря, посредственный, и прямое столкновение с противником, не уступающим ему в ранге, скорее всего, закончится смертью. С того момента, как Джек оказался в этом, новом для себя мире, он усердно занимался, стараясь постигнуть искусство боя, но до реальных успехов в этой области ему было ещё очень далеко.

На Земле Джек был во многом обычным юношей девятнадцати лет. Отучился в школе, поступил в колледж, собирался, как и большинство его сверстников, по окончанию учебы устроиться на работу. Как и многие в его возрасте, он любил компьютерные игры, аниме, мангу и фильмы о восточных единоборствах. Правда, это его увлечение заходило несколько дальше, чем у большинства. С первого увиденного им ещё в глубоком детстве фильма о японских ниндзя, Роджер влюбился в культуру страны Восходящего Солнца. Фестивали косплея, форумы фанатов аниме и манги заменили ему популярные в его среде развлечения молодёжи. Он даже пробовал заниматься карате, но дальше оранжевого пояса не дошёл.

Джек был хрупким юношей, и драка с кем-то лицом к лицу его пугала, из-за этого он в итоге и бросил секцию. Тем не менее трусом в общепринятом смысле Роджер никогда не был, только его храбрость была несколько иной. Пробраться куда-то, совершить какую-то пакость, даже если место шалости хорошо охранялось, и в случае поимки он получил бы крупные неприятности — подобное его никогда не пугало. На первом же курсе колледжа он в студенческой среде заработал репутацию отчаянного сорвиголовы, который может как пробраться в один из женских корпусов и сделать несколько «интересных» фотографий, так и сделать копии с вопросов к экзаменационным тестам, хранящимся в кабинета ректора. Каждый раз, ввязываясь во что-то подобное, Джек представлял себя последним из древнего рода японских шпионов, и это придавало ему дополнительной храбрости и мотивации.

Первые дни на Айне, в отличие от большинства землян, Джек воспринял как приключение. Как большой любитель аниме, попав в чужой мир, он не растерялся, не рвал на себе волосы в панике. Юноша сразу принял всё происходящее с ним как данность. Можно даже сказать, что он был рад выпавшему на его долю приключению. Будучи фанатом манги, он не раз до этого представлял себе, как неведомые силы перенесут его в другой мир и наделят сверхчеловеческими способностями. Квестеры, как называла их молодая землянка, с которой несколько дней назад свела его судьба, по сути, воплотили давнюю мечту студента. За тем лишь исключением, что сверхчеловеческую силу никто не даровал за просто так, и её надо было заслужить. Впрочем, этот нюанс делал для Роджера всё происходящее вокруг только ещё интереснее.

Первые дни на Айне, несмотря на нелюдимость, он провёл в составе начальной группы. Каким бы единоличником Джек не был, юноша прекрасно понимал, что группой осваиваться в новом мире намного легче. Поэтому не только не покинул остальных землян сразу, как того требовали его инстинкты одиночки, но и старался быть полезным. И лишь когда квестеры, а это наименование, с точки зрения опытного геймера, неведомым созданиям подходило на все сто, дали всем задание на приобретение Сродства, он покинул свою группу.

Джеку не нужно было что-то искать, чтобы выполнить задачу, поставленную квестерами, Сродство у него было давно, он его заработал ещё на первом групповом испытании.

Сродство с Тенью.

Пока все остальные земляне судорожно искали, как им выполнить задание, Роджер отправился на поиски приключений. Как разумный юноша, он искал себе только те приключения, которые ему были по плечу, не ввязываясь в чрезмерно опасные авантюры. Проведя пару недель в одиночестве, Джек твёрдо для себя решил, чем он хочет заниматься в новом мире. Взойдя на Бронзовый ранг, он тут же записался в Цех Проходчиков. Его мало интересовала зачистка подземелий. Как опытный геймер он понимал важность гринда и был не против его, но вот доска объявлений в филиале Цеха ему была намного интереснее, нежели походы в данжи. Выполнив несколько простых заданий с Доски, он понял, что это ещё и вполне прибыльное занятие. Особенно если выбирать задачи с умом и не пытаться прыгнуть выше головы.

Вчера он впервые нарушил своё правило, браться только за то, что не очень опасно. Но награда была слишком ему нужна, да и он уже, выполнив несколько миссий, что называется поверил в себя. К тому же, понимая, как важна подготовка, к выполнению взятой им с Доски задачи он подошёл со всей серьёзностью. Вложил все накопленные средства в закупку нужных вещей: зелья, свитки, купленные у бродячего алхимика яды и прочую амуницию. К тому же наконец-то был полностью готов костюм, который ему не терпелось опробовать в настоящем деле.

Поправив на груди скрещённые ремни, Джек поморщился. Та конструкция заспинных ножен, которую он помнил по своему опыту косплея, оказалась на деле не так удобна, как ему казалось ранее. Пока он просто ходил или даже прыгал, с ней всё было нормально. Но сейчас, после длительного подъёма по скалам, он понял, что рукоять левого меча, торчащая за его плечом, постоянно сползает вниз. Из-за чего быстро выхватить второй клинок у него может не получиться. Тем не менее, юноша надеялся, что сегодня ему не придётся обнажать мечи, поэтому из-за столь малого неудобства и не подумал прерывать свою миссию.

Это задание висело на Доске объявлений в филиале Цеха Проходчиков уже довольно давно. Как сказал ему дежурный по филиалу маг, больше пары недель. Но награда за него была столь скудна, при той сложности, которую сулило задание, что никто за него не брался. Сотня золотых, чтобы справиться с неясным числом разбойников, которые облюбовали для своих засад Кьяльское ущелье — действительно маловато. Данное ущелье не было единственным путём, что связывал между собой города, расположенные вблизи Лихолесья. Была и вторая, пусть и немного более длительная, но зато более удобная и безопасная дорога. Видимо, из-за этого торговцы города Балкар, в котором Джек брал задание, и не желали платить больше за устранение пусть неудобной, но не жизненно важной проблемы.

Из разговора с дежурным магом филиала Роджер узнал, что группа разбойников состоит в основном из воинов Бронзы под предводительством мага Стали. Эту информацию передал глава каравана, который смог отбиться от бандитов. Точнее те напали на его караван, но как только встретили достойное сопротивление, сразу сбежали, не став ввязываться в длительное сражение. Но вот про число бандитов точного ответа не было. Как сказал дежурный, от пяти до девяти, что являлось по мнению Джека слишком большим разбросом.

Если бы не дополнительная награда в виде одного любопытного для Джека свитка, он бы тоже не взялся за выполнение этой миссии. Но свиток, описывающий приготовление запрещённого в почти половине стран, парализующего яда, был Роджеру очень интересен. К тому же, осмотревшись на месте, он может в любой момент прервать выполнение задания. В отличие от компьютерных игр, за отказ от квеста никаких штрафов здесь не предусматривалось. А вот рост репутации, если он в одиночку справится с миссией, помог бы ему получать в дальнейшем более выгодные задания. К тому же, если он устранит бандитов, то неплохо так наполнит своё Ядро энергией роста. Как для заядлого игромана, вопрос прокачки для Роджера стоял практически на втором месте, сразу за выживанием. Причем само это выживание, с учетом заданий квестеров, было плотно связано с восхождением по Спирали.

Что же касается того, что ему придётся убивать, с этим у Джека проблем не было. Приняв на себя роль перенесённого в другой мир героя манги, он сразу смирился с новыми правилами игры. За почти полтора месяца, проведённых на Айне, Роджеру уже приходилось лишать жизни разумных. Когда его группа ещё на первой неделе схлестнулась при дележе добычи после зачистки данжа с местными, он не колеблясь вонзил меч в спину сражающемуся с одним из землян местному. Это для Джека оказалось не труднее, чем убийство синелюдов, которых он немало нарезал во время прохождения второго группового задания. Факт того, что убийство человека далось ему так легко, Роджер списал на хорошую адаптивность своей психики и даже, в глубине души, немного этим гордился. Вот и сейчас, понимая, что придётся убивать, Джек не терзался моральными проблемами. Вместо этого он размышлял холодно и спокойно, планируя свои следующие шаги.

Бандиты не были дураками и стоянку обустроили в хорошем месте. К их лагерю вела всего одна узкая, виляющая как бьющаяся в припадке змея, хорошо просматриваемая сверху, тропа. Именно поэтому Роджер по ней и не пошёл, сразу откинув такой вариант. Вместо этого он потратил три часа, чтобы обойти скалы и подобраться к лагерю бандитов с другой стороны. С того направления те никак не ожидают нападения. В своё время ему так понравилось аниме «Держись крепче» о девушке, занимающейся скалолазанием, что он записался в секцию болдеринга. И пусть он отзанимался там всего полгода, тем не менее, полученных на занятиях навыков, а также усиления Стальнго ранга Джеку хватило, чтобы справиться с трудным восхождением по почти отвесной скале. А Сродство с Тенью позволило сделать этот подъём возможным даже ночью, под тусклым отражённым светом Сегуны.

Из-за своей бледности и резких черт лица Джек всегда казался окружающим более взрослым, чем был на самом деле. И если бы он сейчас снял маску, закрывающую лицо, и кто-то это увидел, то этот «кто-то» никогда не дал бы юноше его девятнадцать лет, решив, что перед ним человек как минимум на пять-семь лет старше. Что, впрочем, хорошо отражало его внутренне состояние, так как и чувствовал себя Джек старше, чем был. Особенно после всех приключений, что выпали на его долю в последнее время. Роджеру нравилось в мыслях представлять себя опытным приключенцем, и на людях он вёл себя соответственно. Причём, на эту его маску покупались абсолютно все, с кем он встречался на Айне. Возможно, в поддержке этого образа помогал и его богатый опыт косплея, ведь он не раз отыгрывал на различных фестивалях опытных мастеров плаща и кинжала.

Проверив, всё ли на месте, и до всего ли он может удобно и бесшумно дотянуться, поправив амуницию, землянин не спеша поднялся на ноги. До рассвета оставалось не более часа, и за это время ему надо реализовать своё преимущество Сродства. Он для себя твёрдо решил, что если не успеет зачистить лагерь бандитов до рассвета, то отложит миссию на завтра. Прямое столкновение лоб в лоб с куда более опытными бойцами в планы Джека не входило. Он собирался убить всех тихо и незаметно, по возможности ни разу не обнажив мечи.

Первая группа разбойников в лице трёх бандитов была обнаружена Роджером почти сразу, как он обогнул скальный выступ. К облегчению Джека, эта тройка мирно спала в небольшой пещере, войти в которую можно было только встав на карачки. Убаюкивая бандитов, в пещере тихо потрескивали угли костра, отбрасывая на стены неравномерные тени.

Открыв свою сумку, постоянно при этом прислушиваясь к игре теней, Джек достал небольшой бумажный свёрток. После чего, решив свести риск к минимуму, скользнул обратно за скальный выступ. Достал из рюкзака несколько бамбуковых палок и соединил их в некое подобие длинной удочки. Затем, покопавшись в сумке, нашёл там верёвку и привязал один её конец к импровизированной удочке, а со второго закрепил ранее извлечённый свёрток. Тихо ступая, вернулся к входу в пещеру и, с помощью многосоставной длинной бамбуковой палки, совершенно бесшумно опустил бумажный свёрток на угли. Подождал, пока нитка перегорит и, зажимая рот и задержав дыхание, быстро метнулся снова за выступ. Мысленно досчитав до тысячи, он снова вернулся к входу в пещеру. Тени подсказали ему, что вся тройка бандитов уже мертва. Умерли во сне, так и не проснувшись, наглотавшись дыма от порошка «сонной смерти», созданного алхимиком Булата. Этот порошок обошёлся Джеку в два десятка золотых, но сейчас юноша не сильно жалел о тех тратах. Лёгкий приступ жадности сразу прошёл без следа, когда Джек вгляделся в своё Ядро и заметил на его поверхности новые достижения. И пусть эти достижения были всего лишь Бронзовыми, зато их было целых три.

Вернувшись за скалу, юноша разобрал удочку и сложил её части в рюкзак, после чего, тихо ступая, двинулся дальше.

Следующим Роджер заметил одинокого часового, который сидел на скальном уступе, прячась в темноте, и был практически незаметен с тракта. Воин, стороживший тропу, не потрудился даже надеть кольчугу, которая лежала аккуратно свёрнутой у его ног, и был одет только в лёгкий поддоспешник и походные брюки.

Достав из набедренного чехла длинную, с локоть, трубочку, которую местные принимали за грубо сделанную флейту, Роджер приложил её к губам и тихонько в неё подул, проверяя не забилась ли она случайно чем-то во время его подъема. Затем достал из пояса небольшой смазанный ядом живущих в Лихолесье пауков дротик и загнал его в духовую трубку, после чего вернул трубку к губам. Многочисленные тренировки последних дней не пропали даром. Перед тем как произвести выстрел, Роджер оценил ветер, успокоил лёгкую дрожь в руках и только после этой подготовки резко и сильно выдохнул в зажатую в губах трубку.

«Фтфу» — прозвучало настолько тихо, что даже в паре шагов никто не расслышал бы этот звук.

Часовой резко дёрнулся, хлопнул ладонью по шее, но больше ничего сделать не успел и начал безвольно заваливаться на бок. Резко ускорившись, Джек рванул вперёд и успел поймать бесчувственное тело, прежде чем то упало со скалы вниз. После чего осторожно уложил ещё дышащего, но пребывающего в параличе бандита на камни. Расстегнул его поддоспешник и, отсчитав нужное число рёбер пальцами, вогнал длинный прямой нож прямо в сердце разбойника. Человек, придавленный коленом Джека, в ответ только слегка дёрнулся и через несколько секунд он умер. Вытащив нож, Роджер вытер его и вернул обратно в ножны.

Юноша в данный момент не чувствовал никаких угрызений совести, только страшный азарт, который многократно подогрело новое Достижение, записанное на Ядре.

Ещё пара врагов встретилась Джеку ниже по тропе. Два человека о чём-то тихо беседовали, иногда бросая взгляды вниз. Лицо одного было покрыто веснушками, а второй заметно хромал, то и дело морщась, когда наступал на повреждённую ногу. Эта пара расположилась так для Роджера неудачно, что напасть на них незаметно у юноши бы не получилось. Долгих два десятка минут Джек выискивал момент для выстрела, но произвести его надёжно, выключив сходу хотя бы одного противника, он не мог. Ветер в этом месте ущелья ежесекундно менял направление, мешая верному прицелу. Перебарывая внутреннего скрягу, Роджер отложил духовую трубку и открыл сумку.

Первым к ногам бандитов упал обычный на вид камень. Они даже не заволновались, потому как подобные камушки десятками сыпятся постоянно со склонов.

— Активировать Звуковой Купол. — Тихо прошептал Джек.

В это же мгновение двух стражников накрыла сфера, из которой не мог вырваться ни один, даже самый громкий, звук. Этот артефакт в виде обычного камушка стоил Роджеру двадцать два золотых и, к жалости юноши, являлся одноразовым. Как только купол Звука накрыл разбойников, тем под ноги упали сразу четыре гранаты. В отличие от его основного арсенала, эти бомбочки Джек сделал сам. Две гранаты не сработали, но и оставшейся половины бандитам хватало «за глаза». Насколько успел оценить Роджер, сработала «Шрапнель» и «Ледяное кольцо».

Несмотря на то, что за пределы «Звукового Купола» не вырывалось ни звука. От двойного взрыва скала рядом задрожала, и это вызвало оползень, засыпавший как тела так и одноразовый артефакт, тем самым отключив его действие.

По записи на Ядре Джек понял, что оба убитых гранатами бандита были Стального Ранга!

— Корин, Балк, с вами всё нормально⁈ — Донеслось снизу встревоженное восклицание.

Роджер едва успел спрятаться в тени, как из-за поворота тропы показался ещё один бандит. Этот, в отличие от остальных, был полностью облачён. Кольчуга до колен, в руках обнажённый меч. Заметив обвал, бандит тут же кинулся его разгребать, громко при этом зовя на помощь. Это было его ошибкой.

— «Фтфу», — прозвучало тихо, и этот разбойник завалился на камни, прямо лицом уткнувшись в один из крупных валунов.

Подождав целых пять минут и поняв, что никто не спешит на помощь, взявший на Айне имя Раху вышел на свет Сегуны и одним ударом ножа, прервал жизнь парализованного паучьим ядом разбойника.

Судя по окружающей тишине, Джек понял, что бандитское логово зачищено полностью. Если бы хоть один из разбойников был жив, то он бы давно был здесь, привлечённый криками последней жертвы. По всей видимости, один из взорванных гранатами разбойников, и был главарём-магом.

Прислонившись к скале, Роджер медленно сполз по ней и опустился на колени. Юношу немного потряхивало. И пусть задуманное получилось реализовать на все сто процентов, тем не менее, во время всей этой операции он изрядно перенервничал. Ещё больше юношу нервировало то, что совокупные затраты на миссию оказались едва ли не выше положенной за неё награды. Конечно, он всё равно окажется в прибыли, особенно когда оберёт все тела. Но каждая потраченная им сегодня монетка была для него словно острый нож в спину, не так то просто ему далось их заработать.

Выждав в тени ещё полчаса, до самого рассвета, Джек поднялся на ноги. Размялся и сделал шаг вперёд на тропу. После чего сразу метнулся обратно.

Внизу, метрах в тридцати ниже, по извилистой тропе шел мужчина. Казалось, он только что побывал в тяжёлом сражении. Брони нет, вся одежда рваная, и даже закрывающий тело поддоспешник выглядит так, словно его зубами рвала стая обезумевших волков.

Джек поднёс духовую трубку к губам, но тут человек повернул голову, и Раху его узнал. Это был один из землян, с кем он уже встречался ещё на втором групповом испытании. Он, вроде, представился остальным как Рэйвен.

Выйти и поздороваться Джек даже не подумал. Потому как, а вдруг тот позарится на его добычу? Как помнил Роджер, этот парень был очень крутым бойцом, в столкновении с которым у него не было и тени шанса. Что же касается своих бомб и духовой трубки, разглядывая идущего внизу, Джек был не так уверен. Землянин только выглядел беззаботным путником, но явно был настороже. С такого станется вовремя среагировать и уклониться даже от самой неожиданной атаки. Да и повода убивать его у Роджера не было.

Тем не менее, чем ближе к месту, в котором он скрывался, подходил землянин, тем Джек всё больше на него злился. «Если бы он появился на час раньше, на него бы напали бандиты, и он бы всех их перебил! А мне осталось бы только забрать награду за миссию! Я бы ничего не потратил, а награду получил!» В том, что этот парень без труда справился бы со всеми бандитами разом, Роджер ни на секунду не сомневался. Потому как видел, на что тот способен ещё на групповом испытании. К тому же за полтора месяца на Айне этот Рэйвен явно успел неплохо прокачаться. Настолько неплохо, что, судя по его виду, даже ходил охотиться в Лихолесье. И, что главное, вернулся оттуда пусть и потрёпанным, но живым.

С каждым шагом землянина по тракту иррациональная злость Джека от чрезмерных затрат на проведённую операцию росла всё больше и больше. В какой-то миг он даже снова достал духовую трубку и, вложив в неё ядовитый дротик, приложил ту к губам. Нет, убивать землянина Роджер не собирался. Только парализовать и обобрать, компенсировав свои расходы, ничего более. Яд харакандид за то и ценился местными, что против его парализующего эффекта почти ни у кого не было иммунитета. Даже «мифрильное тело» не спасало, это Раху проверил на себе, прежде чем собираться в этот поход. За эту проверку, он, кстати, получил весьма любопытное Достижение Сапфирового ранга.

Когда землянин оказался ровно под Джеком, тот задержал дыхание и прицелился. Но так и не выдохнул. Показавшаяся из-за редких облаков Сегуна вспыхнула перед глазами, словно предупреждающий знак:

«Не лезь! Убьёт!»

Это предупреждение ощущалось Джеком настолько явственно, что не осознающий свою истинную природу Осколок индуистского божества, чьё имя он по «случайности» и взял на Айне, сам того не подозревая, замер, парализованный страхом.

Так он и стоял, словно высеченный из камня, с духовой трубкой, прижатой к губам, до тех пор, пока именующий себя Рэйвеном не прошёл всё ущелье и не скрылся за поворотом торгового тракта.

Глава 12

Только оставив Кьялское ущелье далеко позади, позволил себе немного расслабиться и уменьшить напряжение Аур. Все те полторы тысячи шагов, которые мне потребовались, чтобы пройти место, где торговый тракт сужался из-за окружающих скал, я пребывал в состоянии полной боевой готовности. Во-первых, это было очень удобное для засад место, именно такие облюбовали себе различные банды, чтобы им было легче грабить караваны. Во-вторых, стоило мне оказаться в ущелье, как сразу почувствовал чужой недобрый взгляд. Как ни пытался отследить, кто за мной наблюдает, узнать это не получилось. Тем не менее, в наличии этого наблюдателя я не сомневался, да и тени вели себя вокруг немного странно. Словно убегали от меня, возможно намекая на то, что и мне не стоит задерживаться в этом месте. Каждый шаг по ущелью чувствовал чужой взгляд, словно какой-то опасный засадный хищник наблюдал за мной, прячась в тенях скал. Каждую секунду я ждал нападения, но его так и не произошло. Видимо, хищник, не так важно разумный он был или просто опасный зверь, или монстр, посчитал меня слишком неудобной целью и в итоге от нападения отказался. Это для меня было хорошо, совсем не уверен, что я смог бы сейчас отбиться от по-настоящему серьёзного противника. Всё же без нормального, хотя бы со стальным наконечником, копья, на данном этапе своего развития я чувствовал себя не очень уверенно.

Два дня прошло с моей встречи с Рейгьяной и Скалли, и всё это время я шёл и шёл, сделав только один шестичасовой привал. Регулярно поддерживал силы с помощью «зелий восстановления», благо в Триесе закупил их сразу пять, и только одно из них лежало в сумке и было украдено австралийкой. Эти места Айна я знал не очень хорошо. Всё же приключения прошлого меня прошли к западу от Пятиградья. Тем не менее, благодаря многочисленным разговорам с другими землянами в Прошлом Цикле, примерно представлял где нахожусь, уже без каких-либо подсказок Рей. Кстати, загадочная девочка и правда не обманула, указывая направление, и через несколько километров я выйду к озеру Иломен, на западном берегу которого находится город Катьер.

Жаль, что в этом Цикле квестеры иначе перемешали землян и закинули их не в те же места, что и в Цикле Прошлом. В противном случае я бы скоро встретил Ариэн. Насколько помню, она задержалась в этих местах до того времени, пока не поднялась до Булата. Причём она умудрилась не только одной из первой достигнуть последней ступени Металлического Витка Спирали, но ещё и создала свою гильдию, в которую принимала в основном землян. Она первая, кто решился на подобный шаг. Будучи невероятно талантливым магом здесь, а также весьма незаурядным учёным на Земле, она умудрилась за первый же месяц создать и систематизировать своё понимание магии Айна. Понимание, которое было во многом отлично от того, что проповедовали местные школы, секты и цеха. Те из землян, которые пошли за ней, в итоге учились заклинаниям намного быстрее чем те, кто обучался у даже признанных местных мастеров. Тем не менее, Ариэн не была безошибочна. К примеру, она набирала в свою гильдию только магов, игнорируя желающих к ней присоединиться воинов. Впоследствии это решение будущей богини Спонтанной Магии негативно отразилось на судьбе её гильдии и создало много трудностей, в том числе и в покорении Перевёрнутых Башен. Зная Ариэн, уверен в том, что куда бы в этом Цикле её не занесла судьба, она всё равно создаст свою гильдию, потому как характер такой. Она любит командовать и увереннее себя чувствует, окружённая преданными лично ей людьми. А ещё лучше, если эти люди будут её учениками. На Земле, являясь востребованным учёным, она по той же причине находила время на преподавание и даже вела в одном университете клуб любителей химии.

Размышляя, поймал себя на том, что, наверное, впервые думаю об Ариэн спокойно, почти без эмоций. И не знаю, радует меня этот факт или огорчает. Всё же отношения с этой девушкой были для «прошлого меня» во многом лучом света в творящемся вокруг бардаке. Пройдя по тракту ещё километр, решил для себя, что это умиротворение при мыслях об Ариэн всё же больше благо, чем что-то плохое. Всё же в этом Цикле я не смогу быть с ней, разве что совсем-совсем недолго. Моя стратегия действий не предусматривает влюблённости.

Шаг за шагом двигаясь по пустому в это рассветное время тракту, я раз за разом возвращался к мыслям о встрече со Скалли. Рад бы выбросить эти размышления из головы, но они засели там, словно раскалённые иглы. Благодаря всему произошедшему в Триесе, я теперь, слава всем богам, понимал, откуда «растут ноги» этой своеобразной зацикленности. Мой несовершенный и несколько мстительный характер требовал отмщения. Пусть это отмщение и не закончится смертью австралийки, но просто так взять и забыть случившееся я был просто не в состоянии. И даже Свет Сродства душе не мог данное желание убрать. Впрочем, за полтора дня пути я уже успел неоднократно обдумать ситуацию и прийти к определённым выводам.

Первое: скорее всего, Скалли реально Осколок Артемиды или другого божества охоты. Теперь даже понимаю, почему она в Прошлом цикле полезла в лагерь демонов. Хотела поохотиться на Принца. Её, как и другие Осколки, всем естеством тянет к тому, к чему лежит их душа. Кейташи обожает кузницу. Нейт любит драки. Дайс не мыслит жизни без выпивки. Ариэн влюблена в Стихийную магию. Так и Скалли гонит вперёд её гипертрофированный до невозможности инстинкт охотника. Ей всегда нужна цель для охоты. Причём, скорее всего, это у неё начало проявляться ещё на Земле, она и там была или полицейским или военным. Думаю, не сильно ошибусь, если предположу, что она в прошлом снайпер какой-нибудь австралийской группы антитеррора.

Второе: как противник Скалли, если она и правда будущая богиня Охоты, для меня даже более неудобна, чем Нейт. Вспоминая изображения Артемиды и других подобных божеств, все те статуи и фрески этой богине, что я видел, она скорее всего имеет пять Звёзд Таланта не только в стрельбе, но ещё столько же в копье. А это для меня очень проблематично.

Третье: того же Нейта можно подкараулить, выследить, навязать неудобное поле боя. А вот как выследить богиню Охоты так, чтобы она не заметила, что на неё саму охотятся? Не знаю. Пока у меня нет однозначного ответа. Единственное к чему пришёл, так это к тому, что её нужно ловить в городе и ни в коем случае не на природе, и тем более не в лесу!

Четвёртое: её да’ннанова артефактная верёвка! Пока не узнаю, что это за артефакт, и каковы его свойства, лезть в бой со Скалли до достижения мной Мифрила — самоубийство. Кстати, этот ловчий артефакт очень хорошо ложится на мою теорию о богине Охоты, потому как кому, как не ей, владеть чем-то подобным?

Пятое: подготовка. В первую очередь перед встречей с австралийкой нужно озаботиться защитой от дальних атак. В этом мне частично помогут четыре Звезды в Молнии и заклинание «Пляшущих в небесах фей». Ещё очень было бы полезно развить Землю до трёх Звёзд и обучиться магии Металла. И очень хорошо, что проведённый Ариэн в Прошлом Цикле ритуал поможет мне с нужными Звёздами Талантов. Обязательно надо подтолкнуть будущую богиню спонтанной магии к тому, чтобы она этот ритуал повторила.

Шестое: амуниция. Без хорошего оружия и доспеха даже не стоит браться за это дело. Вот вообще не стоит. Получить искомое я смогу не раньше Изумруда. Или… Или мне нужно найти Кейташи и как-то уговорить или заставить его выковать мне броню и наконечник копья. Даже сейчас, на Стали, а то что японец уже на этом ранге, не сомневаюсь, он творит такие вещи, что у местных кузнецов Рубина волосы дыбом встают от удивления. В идеале, найти или купить слиток авалония или валирия и с ним прийти к Кейташи. В принципе, как их достать — вопрос решаемый, были бы деньги. А лучше накопить на килограмм-другой реардена, прежде чем идти к японцу. Правда реарденовый слиток мне будет стоить дороже, чем боевая галера, но это частности. О мифриле даже не заикаюсь.

Подведя этими размышлениями мысленный итог, тихо рассмеялся. Хороши же у меня планы на будущие встречи с Осколками. Один другого краше. Набить морду Нейту, в теории я знаю, как это сделать, пока он не поднимется до Сапфира и выше. Заставить Ариэн почувствовать себя неумехой в магии, по этому поводу у меня тоже есть мысли. Довести Кейташи до белого каления, чтобы он стремился развиваться ещё быстрее. А теперь ещё и поохотиться на будущую богиню Охоты. Не планы, а загляденье! И только Дайса я по-прежнему буду стараться избегать всеми возможными способами.

Пройдя ещё около десятка километров, так и не встретил ни одного человека. Это было немного странно, потому как рассвет уже вступил в свои права, а насколько знаю, путники и караванщики предпочитают начинать свой путь во время утренней прохлады. Видимо, то чувство опасности, которое я испытывал, проходя ущелье, не было вызвано приступом беспричинной паранойи. Скорее всего, местные опасаются прокладывать свои маршруты по ущелью, а значит ощутимая мной угроза не была наваждением. Это, кстати, немного странно. В таком удалении от Лихолесья проживание людей уже более-менее безопасно, и с каждым пройденным километром я ожидал встретить какое-нибудь поселение, которых должно быть в избытке, особенно вдоль тракта, так как большие дороги в этой области Айна довольно редки. К тому же, несмотря на то, что в районе города Катьер «прошлый я» бывал только однажды, память мне подсказывала, что в его округе много подземелий Бронзы и Стали.

Один из расположенных в этой области Стальных данжей был населён нендами, и «я» сюда наведывался. Но так как в то время был уже Булатом, то для убийства босса данжа и добычи уникальной шерсти нанимал местных проходчиков. Плюс в тот день посетил разрушенный храм Магевры, в котором Ариэн нашла описание ритуала, и сам исследовал его стены и оставшиеся на них фрески. Увы, единственное, к чему пришёл, это к тому, что без интуитивного понимания магии, присущего Ариэн, разобрать, что на стенах полуразрушенного храма изображены части уникального ритуала, не смог. Хотя почему нужна была именно редкая шерсть именно ненда, по одному из рисунков всё же понял. Этот храм вроде располагается у восточного берега озера, так что, если сделать небольшой крюк и не направляться в Катьер напрямик, то я могу в него заглянуть. Минут пять покатав эту мысль в голове, пришёл к выводу, что в Храм заглянуть надо обязательно, и это не будет бесполезно потраченным временем. То, что «прошлый я» там был и не нашёл для себя ничего интересного, не важно. Я не «он», и осмотр пусть разрушенного и брошенного много столетий назад одного из истинных малых Храмов, с моим нынешним навыком «Понимания Рун», может принести пользу. Но даже если ничего там и не найду, это будет первым местом, в котором был «прошлый я», и побываю я-нынешний. Это позволит мне сопоставить воспоминания с реальностью, хотя те воспоминания о посещении Храма и были не совсем чёткими.

Через пару километров тракт сделал поворот, и я вышел к первому людскому поселению. Оно расположилось на берегу небольшой речушки. Сама деревушка была невелика, домов на тридцать, но у самого тракта располагался немного обветшалый, но при этом довольно большой, способный разместить пару караванов на отдых, постоялый двор.

За внушительным уличным столом, который стоял под навесом, сидело ровно десять человек. Шесть мужчин и четыре женщины. Несмотря на то, что одеты они были буднично, каждый из них был вооружён. Это или охрана каравана или, что более вероятно, так как у постоялого двора не видно повозок с товаром, группа проходчиков. Единственное, что для стандартных походов и зачистки данжей больше шести проходчиков не требуется, а в рейды на боссов местные собирают полные группы из двенадцати человек. Здесь же за столом сидел ровно десяток. Впрочем, ещё двое могут находиться внутри постоялого двора.

Достал из сумки знак Цеха Проходчиков и повесил на грудь, завязав его ленту наподобие банта. И только совершив это действие и придав своему лицу усталый вид, приблизился к людям.

— А я тебе говорю, что справимся и так! — расслышал я ещё за три десятка шагов громкое восклицание молодого, лет двадцати, конопатого парня с копной рыжих волос.

— Гонтар, мы сюда пришли на праздник. И праздник был хорош. — Выпив из кружки и аккуратно поставив её на стол, ответил рыжему коренастый мужчина с окладистой бородой до середины груди. — Мы отдохнули, переночевали, за что отдельное спасибо. Но мы были пригашены отдыхать, а не работать.

— Вот-вот! — Тут же поддержала бородача крепкая женщина под тридцать, которая выделялась шикарной косой по пояс и толщиной с мое запястье. — Поддержу Мохлаха! — Её голос был силён и звонок. — Мы пришли на праздник. Праздник закончился, и мы вот допьём это пиво, приведём головы в порядок после ночных возлияний и отправимся в путь.

— Да бросьте вы, — в разговор включилась ещё одна женщина. Она была немного моложе первой, но судя по тому, как на неё смотрели все за столом, пользовалась здесь уважением. — Все мы понимали, что позвать нас на праздник в честь нового дома, построенного Гонтаром, не более чем повод.

— Раз понимали и всё равно пришли, — тут же зацепился за эти слова конопатый, — то… Да я же с каждым из твоей группы, Найтра, вчера вечером разговаривал, и никто из вас не был против, — парень перевёл взгляд на бородача, — ты, Мохлах, тоже, кстати, мне не возразил и не отказал. Так что внезапно изменилось этим утром⁈

— Вас шесть, — обведя взглядом стол, сказал бородач, — нас пятеро. Все мы давно ходим в своих группах, но и вместе мы ходили не раз. Всё так. — Мужчина неспешно отпил из своей кружки, взяв тем самым паузу, после чего продолжил, — Но шесть плюс пять не двенадцать!

— Вот и я считаю-считаю, — женщина с косой начала демонстративно загибать пальцы на руках, — и точно, не двенадцать.

— Нас целых одиннадцать! — Горячо возразил им рыжий. — Не этой ли весной мы в таком же составе полностью зачистили Пещеру Стенаний? Причём мы тогда пришли на помощь вам и помогли убить босса.

— Не путай тёплое с мягким, — спокойно отвечает ему уверенная в себе женщина, — босс Пещеры Стенаний — всего лишь Стальной некромант, а ты зовёшь нас на очень опасную цель. И мы пойдём на неё только полной группой. Не вдесятером, не одиннадцатью, только полная партия, двенадцать и не меньше! Всё Гонтар, я сказала и повторять не буду.

Когда эти слова были сказаны, все сидящие за столом развернулись в мою сторону и замолчали. В подобной реакции на чужака не было ничего необычного. Любой неизвестный тебе человек в этих местах может быть потенциальной угрозой. Но, заметив знак Цеха и цвет его ленты на моем гамбезоне, сидящие за столом относительно расслабились, по крайней мере никто из них даже не положил ладони на рукояти своих клинков.

— Путник! — Вскочил на ноги Гонтар и обратился ко мне. — Брат по Цеху, садись за наш стол! Судя по твоему виду, путь твой был долог и тяжёл, выпей, поешь, отдохни. У меня праздник, вчера я достроил наконец-то свой новый дом. Не откажи, присядь рядом, даруй нам благословение Сундбада, расскажи о своём пути.

Остальные сидящие за столом в поддержку его слов подняли кружки и приглашающе кивнули. По слаженности их жестов, скорее всего, эти люди не раз сражались плечом к плечу и понимали друг друга без слов.

— Рэйвен из Сиэтла, — подойдя к столу, я кивнул сразу всем. По эту сторону Хребта поклоны в восточном стиле были не очень в чести среди равных. А за столом сидели как раз бойцы одного со мной Стального ранга.

Выслушав ответные приветствия и, как обычно со мной бывает, тут же забыв половину имён, присел на грубый табурет в центре стола, который мне уступил бородач, сам пересев на скамью. Это показало, что меня принимают как гостя, а не как постояльца, а это несколько иное отношение. Сев за стол, я тут же сложил руки в знаке Сундбада, показывая тем самым, что и правда путник, а не спешащий по делам наёмник.

— Малка! — Заорал в сторону постоялого двора конопатый, — хватит миловаться с Антаном, тащи нам ещё одну кружку и новый бочонок! И Антан! Ты тоже выходи, у нас тут новый гость за столом.

Десять пар глаз вглядываются в моё лицо, но я не переживаю, это вполне обычно. А опустившееся над столом молчание — это вовсе не неловкость, я понимаю, что от меня ждут. Не прошло и минуты, как из дверей появилась молодая раскрасневшаяся девушка, подбежала и поставила передо мной кружку с пенным напитком. Следом за ней вышел и юноша. Такой же молодой, как Гонтар, высокий, налысо выбритый и, что называется, «косая сажень в плечах». На его плече лежал сорокалитровый бочонок. Кивнув мне, он представился, поставил свою ношу на стол, уверенным движением вбил краник в бочонок и, наполнив свою кружку, занял пустующее до этого момента место. Подняв своё пиво, я произнёс:

— Да осветят вас Антарес и Дайрин, и будет к вам благосклонна Сегуна.

Обычно в подобных приветствиях никто не упоминает Ночную Сестру, но я «помнил», что в этих, близких к Лихолесью, местах к богине Сумерек, вечерней прохлады и неприкаянных душ относятся очень почтительно. Договорив, я залпом выпил почти литровую кружку сладкого и густого, словно кисель, пива.

— Рэйвен, расскажи, что привело тебя в наши края. — Подал голос внешне ничем не приметный, мелкий, но жилистый мужичок, с растрёпанными волосами и жёстким взглядом.

В отличие от всех остальных, сидящих за столом, этого я «помнил». Именно его «прошлый я» и нанимал для убийства босса нендов. Гронтор из Марсикиники, умелый, опытный боец, и именно он, а не громогласный Гонтар, является лидером местной группы проходчиков. А вот у второй партии, тех, что прибыли на праздник и задержались до утра, за главную женщина, которая и препиралась с юношей. Её имя, когда все представлялись, я постарался запомнить — Вивьен.

— Всё просто. — Пожимаю плечами и, передав свою пустую кружку Антану, жду, пока он её наполнит, и только получив свое пиво, продолжаю, — Нужны были яд и глаза харакандидов. — Пожимаю плечами. — Далеко в Лихолесье не заходил. Но не повезло…

— Что, не нашёл пауков? — Спросила обладательница шикарной косы, которая напомнила мне о загубленной Парави причёске.

— Да, скорее как раз нашёл. — Гулко рассмеялся бородач и кивнул на мой гамбензон.

— Нашёл, — спокойно киваю, отпиваю из кружки и договариваю, — Только тот оказался Булатным. — За столом все замерли, вслушиваясь в каждое моё слово. — Мне говорили, такие обитают только в глубине Лихолесья. Но эта тварь свои сети раскинула почти у входа в чащу. В итоге пришлось бросить кольчугу, копьё и бежать.

— Кольчугу и оружие-то зачем бросать? — Удивился Антан.

— Вот ты дурной! — Тут же отвесил ему подзатыльник Гронтор, и бугай в ответ только спрятал голову в плечи. — Потому что там где харакандиды, там и их паутина.

— Всё верно, — киваю я, — копьё запуталось, а кольчуга меня спасла. Когда задел охотничью паучью сеть, кольчуга прилипла, и пришлось её там оставить. — Тяжело вздыхаю. — Взял называется заказ, и не только не заработал, но и на почти сотню золотом прогорел. — Вижу недоуменные взгляды и поясняю, — Броня и копьё у меня были хороши.

Моё сожаление было вполне искренне. Я и правда переживал о потерянной амуниции. Позволив этим чувствам проступить на лице, тем самым вызвал волну неподдельного сочувствия у сидящих за столом, и разговор тут же стал намного менее напряжённым. Меня, конечно, осторожно расспрашивали, но моя ложь была вполне органична, и на противоречиях поймать меня у местных не получилось. Не прошло и десяти минут, как разговор стал уже совсем непринуждённым. А когда допил кружку, уже разобрался в происходящем.

Насколько понял, молодой Гонтар достроил дом и устроил по этому поводу праздник. Причём, пригласил на него не только жителей деревни и членов своей группы проходчиков, но и союзную группу, с которое не раз уже за последние годы зачищал сложные данжи. Представителем этой второй группы и являлись бородач, женщина с косой Вивьен и ещё одна, видимо, семейная пара средних лет. Напряжение же между группами проходчиков, замеченное мною ранее, было вызвано тем, что Гонтар использовал устроенное им празднество и для достижения своих целей. Конопатому пареньку кровь из носу зачем-то надо было зачистить сложный данж и обязательно убить в нём босса, а не просто сбросить подземелье. Причём сделать это надо было срочно, так как уже завтра тот данж уйдёт в Переполнение, и сбрасывать его местной группе всё равно придётся. С обычным Сбросом данжа, без зачистки босса, справилась бы и слаженная группа из пяти-шести бойцов. Но Гонтар непременно хочет, с его слов: «в этот раз наконец-то» убить босса. Ему это нужно, чтобы что-то доказать своему тестю. Местные, судя по всему, были в курсе этой истории, а я расспрашивать парня о явно личном не посчитал нужным.

Ещё через полчаса сидящих за столом проходчиков начало немного развозить, видимо, они хорошо погуляли вчерашний вечер и полночи в придачу. Так хорошо, что льющееся за столом рекой пиво, пусть и не очень крепкое, но «на старых дрожжах» их языки развязало. Нет, никто из них не упился, даже не сильно опьянел, но разговоры становились всё непринужденнее. Меня, конечно, продолжали расспрашивать, местным было любопытно узнать, как живут люди в других местах, что вообще происходит вдали от их родных деревень.

— Значит ты сейчас в Дейтране живёшь? — Неожиданно поинтересовался Гронтор, обращаясь ко мне. — Бывал там раз, а где твой дом?

— На Западной Парковой, — без запинки ответил я.

— Это там, где рядом Площадь Мужества и памятник героям демонической войны? — Уточнил глава местной группы.

— Нет, — отрицательно мотаю я головой, — тот памятник ближе к Северной набережной.

— О! — Делано удивился Гронтор и демонстративно хлопнул себя по лбу. — Точно! Перепутал. Совсем старый становлюсь, скоро уже пятый десяток, вот голова и пустеет.

Как же перепутал он. Нет, это была очередная проверка, но «прошлый я» достаточно долго прожил в Дейтране, чтобы не попасться на подобную разводку. Услышав мой ответ, Гронтор перехватил взгляд конопатого и едва заметно ему кивнул. Рыжий словно только и ждал чего-то подобного, схватил свою кружки и вскочил на ноги.

— Рэйвен! — Обратился он ко мне, но сделал это так, чтобы привлечь внимание всех остальных. — Сам Сундбад вывел тебя к нам и пожелал нам пересечься на этой Дороге! Это точно знак судьбы.

— Возможно, — лаконично ответил я на эту эмоциональную фразу, склонив голову в знаке любопытства.

Моя спокойная реакция явно понравилась бородачу и Вивьен.

— Ну, смотри! — пересев ко мне поближе, продолжил говорить Гонтар. — Ты возвращаешься с неудачного задания, которое принесло тебе только убытки, и встречаешь нас. Встречаешь ровно в тот момент, когда нам не хватает двенадцатого проходчика для зачистки подземелья! Это точно знак Судьбы!

— Предлагаешь присоединиться?

— И не просто так! — Широко улыбнулся рыжий. — Помимо равной доли, ещё и пять золотых сверху от себя положу!

— Что за данж? — Спрашиваю я, не показывая особой заинтересованности.

На самом деле мне было бы интересно сходить со слаженной группой местных проходчиков в подземелье. Не столько из-за добычи (вряд ли там будет что-то интересное для меня на Стальном ранге), сколько для того, чтобы «заново привыкнуть» к совместной работе. Перевести умения из памяти будущего в реальный навык взаимодействия. Тем более, из-за того, что моё Ядро теперь Идеальное, ему нужно больше энергии роста. И алхимических Пилюль Металла на Повышение мне точно не хватит, чтобы достигнуть Булата только за счёт их приёма. Правда, моё Ядро уже наполовину заполнено за Достижение «Катализатор», но подстраховаться в этом вопросе не помешает.

— Библиотечное подземелье. — Уже намного тише сказал конопатый и на время замолчал.

Этой паузой я и воспользовался, чтобы показать свою осведомлённость:

— Это то, где множество залов с огромными пустыми стеллажами вдоль стен. Если не ошибаюсь, похожее на разрушенные подземные хранилища храмов Аэрада.

Едва я договорил, как высокий, с меня ростом, но немного более грузный с намечающимся животиком мужчина, который до этого молчал, ударил своей кружкой по столу, вскочил на ноги и заорал в лицо сидящего напротив коренастого коротышки:

— Аэрада, а не Ишида! Слышишь, Лабар! Аэрада! Даже путник из Дейтрана это знает! А ты мне всё заливал, что это подземелья Храма Ишида! Пять лет мне мозги этим парил!

— Ладно, ладно, Норт, не кипятись. — Тут же поднял руки вверх коренастый. — Ты был прав, признаю. С меня причитается.

— Так-то лучше. — Уже более мирно выдохнул высокий и снова сел за стол, его лицо выражало глубочайшее удовлетворение.

По завершению этой сцены я перевёл взгляд на рыжего и произнёс, добавив металла в интонации:

— Ненды, верно? И цель — Царь Обезьян Стального ранга?

— Да. — Уже куда тише и не так залихватски уверенно ответил мне конопатый.

— Семь золотых и доля. — Отрезаю я, всем видом показывая, что торговаться не намерен.

В Прошлом Цикле «я» заплатил Гронтору за зачистку этого подземелья и убийство в нём босса сто двадцать золотых, то есть по десять на каждого проходчика, и пообещал ещё столько же, если добудут шерсть нужного оттенка, при этом всю добычу оставлял им. То есть даже пять золотых, озвученных рыжим вначале, были вполне адекватным предложением. Не то чтобы мне нужны были эти два лишних золотых, но если бы я не повысил ставку, меня бы не поняли.

— Хорошо. — Видимо, парня и правда припекло, раз он согласился тут же.

— И всё равно, — встаю из-за стола и руками показываю на себя, — я потерял броню и оружие, в данже от меня не будет толку.

— Нортон у нас копейщик, — тут же нашёлся Гонтар, — так что с оружием проблем не будет, верно? — Высокий мужчина, к которому повернулся рыжий, согласно кивнул головой. — И ещё, Норт, ты же не продал ещё свою старую кольчугу? Вы вроде с Рейвеном одно роста. Ты тяжелее, но его поддоспешник непривычно толстый, так что даже подгонять броню не придётся.

— Я ещё не дал согласие. — Насупился высокий.

— Если что-то будет повреждено, я компенсирую. — Ни секунды не сомневаясь, уверил его конопатый.

— Тогда… ладно… — Машет рукой Нортон.

Не садясь на место, разминаю руки и говорю:

— Посмотреть бы сперва, померить, примериться.

— Да, я не против. — Тоже поднимается из-за стола Нортон и приглашающе машет мне ладонью. — Я живу близко, у реки, пойдём сходим.

Дом Нортона и правда был недалеко, мы дошли до него втроём (так как рыжий увязался за нами) всего за десяток минут. Зайдя первым, высокий провёл меня в отдельную комнату, где я сразу понял, что Нортон — настоящий профессиональный проходчик. Не воин, не боец, а именно проходчик: тот, чья работа зачищать подземелья и выносить оттуда ресурсы, попутно убивая монстров, но именно попутно. Вдоль одной из стен стояла дюжина различных копий. Каждое из них было предназначено для борьбы с определённым видом противника. Видимо, у Нортона брало припасено копье для каждого из подземелий в которое он ходил, все его оружия хоть не много, но отличались по своему фунционалу. В отличие от бойцов Арены, он не полагался на одно любимое оружие и был по-крестьянски практичен. Стоящее у левого края с тонким гранёным наконечником, скорее всего, предназначалось как раз для того, чтобы пробивать толстую шерсть нендов. Словно в подтверждение моих мыслей, хозяин дома подошёл к этому копью и положил на него свою ладонь:

— Это я возьму сам, из остальных выбирай, что по душе.

Оценив «коллекцию», выбрал почти такое же, как у Нортона, но с более широким наконечником.

— Хорошо. Пока оставь здесь. — И, наклонившись к стоящему в углу сундуку, достал из него пахнущую растительным маслом, явно видавшую лучшие дни, но при этом целую и не повреждённую кольчугу. — Держи.

Сняв пояс, надел броню и снова подпоясался. Глазомер рыжего не обманул: за счёт многослойного гамбензона кольчуга села на мне как родная. Вот словно на меня шили. Да, она была не так хороша, как доспех Ларинделя, но прочна и надёжна, без потерянных и расходящихся колец.

— Я так понял, ты её продаёшь? — Задаю вопрос.

— Да, ездил тут в Катьер, но тамошние жмоты предложили за неё такие деньги, что мне смешно стало. — Хмурится Нортон.

— Сколько?

— За двадцать три отдам! — Уловив мою заинтересованность, тут же оживился высокий.

— Даю двадцать здесь и сейчас. — И сказав это, протягиваю вперёд открытую ладонь.

Нортон мнётся на месте почти минуту, после чего тяжко вздыхает и говорит:

— Ну… Раз здесь и сейчас…

Наши ладони встречаются в крепком рукопожатии.

Глава 13

Большая часть светового дня пролетела незаметно. После примерки кольчуги Нортон подарил мне к ней сумку и флягу с маслом, чтобы ухаживать за бронёй. Также, заметив в доме большой запас зелий, закупился у него по полной. Для собрата проходчика, с которым предстоит пойти против сложного босса, он продал мне зелья по той цене, что покупал сам. Причём, несмотря на то, что я купил два десятка флаконов, заново снарядив свои поясную и запасные аптечки, запас Нортона почти не пострадал. Это говорило о некой, я бы сказал, по-хорошему крестьянской обстоятельности и запасливости Нортона. Будучи проходчиком Стального ранга, он был довольно зажиточен по местным меркам и не стеснялся прилично тратиться на амуницию и расходники, которые не только могли однажды спасти его жизнь, но и облегчали постоянную работу. Это также подтвердило то, что свои копья он продавать отказался. Даже когда предложил ему полуторную от рынка цену. Я, конечно, мог заплатить и вдвое, но это вызвало бы ненужные пересуды, поэтому делать этого не стал. Затем мы вернулись к столу, за которым по-прежнему продолжали гудеть остальные проходчики, у которых, судя по всему, вчерашний праздник плавно перерос в утреннюю пьянку.

Рыжий Гонтар сходу всех «обрадовал», что кольчуга Нортона мне настолько подошла, что я её даже выкупил. Конопатый был просто вне себя от радости. Вивьен, главная в группе проходчиков соседнего округа, пыталась всё же как-то соскользнуть с темы убийства Царя Обезьян, но Гонтар не дал этого сделать, припомнив ей, что у гостей перед местными должок за помощь в убийстве колдуна-некроманта в Пещере Стенаний месяц назад. Такой аргумент, после того, как из-за моего согласия проходчиков набралось ровно двенадцать, Вивьен крыть было нечем, и, коротко посовещавшись между собой, гости согласились. Это решение тут же окончательно разрядило обстановку, и утренние возлияния закономерно и окончательно переросли в весёлую пьянку.

Пока сидел со всеми за столом, иногда отвечая, если ко мне обращались, узнал множество деталей о местной жизни. Гонтар, к примеру, так стремился убить Царя Обезьян не просто из прихоти, у него была на то своя, очень веская для него причина. Его желание возникло из-за того, что его тесть, тоже к слову отошедший от дел проходчик, уже много лет, когда случались семейные ссоры, ставил рыжему в укор то, что тот ни разу, в отличие от самого тестя в прошлом, не убивал босса Библиотечного подземелья. А теперь Гонтар спит и видит, как он во время очередной ссоры поставит перед тестем Сердце Царя Обезьян. И заставит тем самым проглотить свои вечные обвинения в несостоятельности зятя.

Также окончательно уверился в том, что чужой взгляд, когда я на рассвете проходил по ущелью, мне не почудился. Оказывается, примерно пару недель назад то ущелье облюбовала для засад группа разбойников. Глава местных проходчиков Гронтор даже собирал свою группу, чтобы прогнать бандитов. Но когда они пять дней назад пришли к ущелью, их встретил готовый к бою отряд бывалых воинов, которые к тому же заняли очень выгодные позиции, видимо заранее отследив появление проходчиков. К тому же, торговцы упоминали о бойцах Бронзы и их вожаке — маге Стали. А на деле в их рядах оказался ещё и маг, владеющий заклинаниями Булата. В итоге, после короткой дистанционной схватки, проходчики отступили. И я мог их понять. Если бы эти разбойники сжигали поля их деревень или угоняли скот соседей, то они сражались бы до конца. И, скорее всего, победили бандитов. Но тракт проходчикам был мало интересен. Результаты своих трудов команда Гронтора не продавала караванщикам, а сама сбывала в ближайшем городе, получая тем самым куда лучшую цену за свой труд. После того, как Нортон получил в том бою лёгкое ранение, проходчики ушли. Они не были воинами в прямом смысле этого слова, никого из них не учили бою против людей, они привыкли сражаться с порождениями подземелий, а не убивать таких же, как они сами. Закономерно посчитав, что, даже выиграв сражение с бандитами, они могут потерять кого-то из своих, местные оставили торговцам разбираться с волнующей их, а не местных, проблемой. Тем более, как сказал Нортон: «цены ломят да’ннановы, так что сами торгаши пусть и разбираются, наймут кого-нибудь прогнать бандитов, не обеднеют! Что нам, за них дела делать-то?». Эти его слова, кстати, поддержали все за столом, в том числе и гостевая группа.

Пьянка продолжалась ещё пару часов. Пока Гронтор не встал и крикнул Малке, чтобы больше пива не выносила. Допив остатки из стоящей на столе бочки, проходчики принялись расходиться. В деревушке у постоялого двора постоянно проживали Гонтар и Нортон, к ним и пошли отсыпаться перед вечерним походом в данж члены местной команды. Гости же отправились отдыхать на постоялый двор. Я также снял там небольшую комнату и наконец-то впервые за двое суток, сняв с себя тяжёлый гамбензон, завалился на относительно мягкую кровать. После чего, видимо благодаря почти десятку литров выпитого пива, мгновенно отрубился сном без сновидений.

Проснулся сам, никто меня не будил. Благодаря Адамантитовому телу голова после утренней попойки не болела вообще, но на всякий случай я принял зелье, выводящее токсины из организма. После чего провёл почти два десятка минут, запершись в уличном сортире. Пронесло меня знатно, зато, вернувшись в постоялый двор и выпив сходу почти два литра чистейшей родниковой воды, почувствовал себя полностью в порядке. Забрал свои вещи, отказался от плотного обеда и направился к дому Нортона. По положению солнца и Дайрин определил, что сейчас примерно шесть вечера, а значит я проспал полноценных часов семь, не меньше, и это чувствовалось всём телом. Я реально впервые за это время отдохнул после столь долгого побега из Лихолесья.

Высокий проходчик к этому времени тоже проснулся и, сидя на крыльце своего дома, точил короткий поясной меч, который, видимо, служил ему запасным оружием. Заметив меня, Нортон приободрился, с его лица пропали даже самые лёгкие проявления сонливости. Протерев клинок и вложив его в ножны, он предложил немного размяться перед предстоящим этой ночью походом. Так как я прекрасно понимал, что он желает не просто размяться, а проверить навыки того, с кем ему предстоит пойти на довольно сложного босса, с лёгким сердцем согласился. Мы тут же облачились в броню, взяли в руки заготовленные заранее высоким длинные жерди, неплохо имитирующие древки копий, и пошли на берег тихой спокойной речки, которую местные называли просто и бесхитростно — Ленивая река.

Как только вышли с высоким на берег, тот сразу принял стойку для спарринга, но, сделав вид, что не заметил этого, я прошёл ещё несколько шагов и стал разминаться. Постояв несколько секунд с выставленным вперёд копьём, Нортон опустил оружие и присоединился к моей тренировке. Так как спешить было некуда, я сперва размялся в обычной для меня ещё с Земли манере, привыкая к тому, как сидит новая кольчуга. И только когда почувствовал, что броня мне не мешает, приступил к выполнению кат. Несколько раз прокрутил «Все Стихии», а затем перешёл к более сложным комплексам. Когда я заканчивал (на всю тренировку у меня ушло более полутора часов), и солнце уже клонилось к закату, на берегу собрались все знакомые мне по утреннему застолью проходчики. Этого я, можно сказать, и ждал. Завершив очередной комплекс, не приступил к новому, а со всеми поздоровался ещё раз и сам предложил Нортону «потанцевать с копьями». Высокий проходчик сразу согласился. Договорились о правилах спарринга: не бить в голову и пах, а также не повреждать руки и колени. После того как мы оба приняли эти условия, встали друг напротив друга и выставили лишённые наконечников древки вперёд.

Буквально через несколько секунд тренировочного боя окончательно уверился в том, что Нортон, как, скорее всего, и все остальные местные проходчики, мне не соперник. Высокий держал копьё как привык, сражаясь всю свою жизнь с порождениями данжей, а не так, как того следовало, если твой противник — человек. В два лёгких движения, в один финт я мог легко обойти его защиту и отправить его в нокаут мощным ударом в солнечное сплетение. И никакая, даже усиленная металлическими пластинами, кольчуга, его бы не спасла. Разумеется, заканчивать тренировочный бой столь быстро и, как следствие, унизительно для своего оппонента я не стал. Мне с ним ещё подземелье зачищать, в котором мы будем прикрывать друг друга, поэтому я потанцевал с ним полминуты, а затем нанёс акцентированный, но при этом сильно ослабленный удар ровно в центр груди, в одну из броневых пластин его доспеха. Нортон тут же поднял руку, признавая удар, и мы разошлись, чтобы после пары вдохов сойтись снова.

Скорее всего Нортон и правда хорош в своём деле, в зачистке данжей, но как боец против людей он был откровенно слаб. У него явно около трёх полностью заполненных Звёзд Таланта в копье, но тот же помощник шерифа Эндера Туань, несмотря на то, что был Бронзового ранга, думаю, победил бы его в прямой копейной схватке. Так что я в нашем спарринге старался быть аккуратным. Показывать уровень своего настоящего умения не собирался. Потому как, если я продемонстрирую всё, что могу, то в предстоящем походе меня быстро определят в основную боевую единицу, а у меня нет желания сходиться грудь в грудь с Царём Обезьян. В отличие от того босса, которого я убил, когда зарабатывал «Чистую Ладонь», этот находился на Стали и был куда как более опасным противником. Мне надо было показать, что я не хуже или немного лучше Нортона, но не более.

— Норт! — После того, как высокий получил уже восемнадцатый удар в грудь, закричала ехидно Аннета, та девушка, косе которой я немного завидовал. — Завязывайте, у тебя нет шансов!

— Завались, Нета! — Огрызнулся высокий, которого задела череда постоянных поражений, при том, что он ни разу даже не коснулся меня своим древком. — Я его в последний раз чуть не достал.

— Как же, достал он! — Смеётся девушка задорно. — Приглядись! У тебя на новой кольчуге восемнадцать стальных пластин на груди, и заметь, Рэйвен тебя поразил в каждую из них! В каждую, ни разу не повторившись! Не заставляй гостя идти на второй круг!

Эти слова протрезвели Нортона, тот опустил взгляд на свою броню и нахмурился, видимо вспоминая, куда конкретно пришлись мои удары. А я вот, оказывается, был не так осторожен, как считал. Потому как и правда для своего интереса поставил целью «пометить» древком все нагрудные пластины брони высокого проходчика. Постояв в задумчивости, внимательно при этом разглядывая свою броню почти минуту, Нортон поднял на меня взгляд и радушно улыбнулся:

— Эх! А ведь правда. Признаю. Рэйвен, ты лучше меня. И это хорошо.

— Правильно, — подал голос Гронтар, — верно мыслишь, Норт, чем сильнее наш гость, тем надёжнее он прикроет твою спину. — Произнеся это, жилистый мужичок отвесил звонкую затрещину стоящему рядом рыжему и сказал, — Смотри на Норта и учись жизни. Вот он мудрый мужик. Не заводится от поражения, словно дитё малое. Сразу видно — мужчина, а не сопляк.

Конопатый в ответ сперва вспыхнул, его лицо налилось краской, но он сдержался, покорно склонил голову перед старшим и пробурчал:

— Понял я, понял.

Похвала Гронтора, который к слову выполнял и обязанности шерифа в этой области, явно пришлась по душе Нортону. Настолько, что высокий быстро забыл о своём поражении в тренировочном бою и стоял, горделиво улыбаясь во весь рот.

За время нашего спарринга Нортон также применил несколько интересных мне заклинаний. И пока остальные проходчики занялись тренировкой, попросил его обучить меня одному из них. А именно приёму из арсенала Магии Земли «Бычья сила», которое, как намекало название, временно увеличивало силу. «Прошлый я» его знал, так что не было сомнений, что у меня получится его освоить довольно быстро, как только мне наглядно покажут исполнение приёма. Магию Айна мало знать умом или помнить, её нужно Понимать. И вот это Понимание никакая память будущего передать была не в состоянии. Впрочем, подобное мне было интуитивно понятно. Потому как толку от того, что ты знаешь, как делать к примеру тройное вращение со сходом с перекладины и даже сотни раз видел, как его делают другие? Толку ни малейшего от этого сугубо теоретического знания. Пока сам не освоишь, ничего у тебя, кроме возможно сломанных костей, не получится, сколько бы ты видео ни посмотрел, или книг на эту тему не прочитал. Да и без хорошего тренера тоже не научишься, в лучшем случае без наставлений у тебя выйдет жалкое подобие, а не верно и красиво выполненное упражнение.

За тот час, пока остальные разминались, я уже смог пару раз удачно применить это заклинание. Как только его освою в полной мере, то на несколько минут смогу стать сильнее почти на треть. Можно сказать, одно обучение этому приёму уже многократно окупало то, что я согласился на поход в Библиотечное подземелье. Причём за наставления Нортон не попросил с меня денег, понимая, что чем я буду сильнее, тем легче пройдёт зачистка данжа. То есть польза в этом была для всех.

По завершению тренировки Гронтор собрал всех и провёл небольшую лекцию о Библиотечном данже. Рассказал, что там ждать и к чему быть готовым. Этот рассказ был не только для меня, но и для группы Вивьен, которые до сего момента в то подземелье не ходили и, как мне стало понятно, вообще ранее не встречались с нендами. Впрочем, каждый из гостей уже много лет зачищал пусть другие, но не менее сложные данжи, так что быстро схватывали всё, что нужно знать. Я же больше делал вид, что слушаю, так как в теории был наверное в данный момент лучшим специалистом во всём мире по этому виду монстров. Точнее не я-нынешний, а я-прошлый, но в плане теории это не имело особого значения. Что подтверждает Достижение «Чистая ладонь пяти пустых пальцев», записанная адамантитовыми чернилами на моём Ядре.

Совместно с Вивьен Гронтор разделил нас на три неравные группы. В первую, основную, вошли четыре гостя, во главе с Мохланом, к ним, для прикрытия боков, были выделены Нортон и я. Остальные поделились на две тройки, задача которых была отсечение и перекрытие коридоров, чтобы не дать прийти подкреплению, пока основная группа зачищает залы. План мне показался достаточно разумным, и я с ним согласился, не став ничего в него добавлять. Что же касалось обсуждения предстоящего сражения с боссом, то его решили отложить на потом, когда гости, и я в том числе, вживую посмотрят на тронный зал Царя. Это тоже было вполне адекватным предложением, на которое никто не возразил. Ещё два часа у нас ушло на то, чтобы потренировать взаимодействие в отрядах. По прошествии этой тренировки, я окончательно уверился, что с такими опытными проходчиками обычная зачистка подземелья от рядовых нендов пройдёт как по маслу.

Примерно за час до полуночи мы стояли около Входа. Ещё раз выслушали наставления Гронтора и синхронно приложили ладони к Камню Врат Подземелья.

«12 из 12».

«Да».

Библиотечное подземелье ничем не походило на обиталище нендов на Унудо. Вместо узких каменных, словно созданных самой природой, ходов нас встретил широкий, так что десяток человек смогли бы встать в ряд, коридор, облицованный мрамором. Правда от этой богатой и, возможно, когда-то красивой облицовки остались одни воспоминания, но тем не менее выглядело это впечатляюще. Коридор был хорошо освещён многочисленными лампадами, масло из которых и было основным ресурсом этого данжа и неимоверно ценилось жрецами. Местные чистили подземелье раз месяц не из-за того, что боялись его обитателей, а чтобы сохранять искусственный дефицит этого продукта на рынке, по сути, получая те же деньги, проходя данж один раз в месяц, как если бы чистили его каждую неделю. Что с точки зрения проходчиков было очень логично, потому как зачем трудиться больше, если, работая в четыре раза меньше, получишь тот же доход?

Тут же, не удаляясь от Входа и на десяток шагов, мы скинули все сумки и корзины. По плану мы вернёмся сюда после зачистки и уже в безопасности наполним их до краёв. Как только это сделали, в другом конце коридора появилась четвёрка нендов. Они были немного крупнее и с более светлой шерстью, чем те, с которыми я сражался в Обсидиановом данже, что выдавало их куда более высокий ранг силы. Полуразумные звери, разумеется, считать не умели, но даже им хватило мозгов понять, что двенадцать явно больше четырёх, и, громко ухая, они с шумом убежали. Заметив, как на этом моменте поморщилась Вивьен, Гронтор её тут же успокоил:

— Мы и не надеялись застать их врасплох. Так что всё пока идёт как надо.

— Тебе виднее. — Кивнула глава гостевой группы проходчиков и поправила ножны.

— Напоминаю, это подземелье с Хозяином, — снова заговорил Гронтор, уже обращаясь ко всем присутствующим. — Поэтому его планировка всегда меняется от раза к разу. Но кое-что общее всё же сохраняется. Первый коридор всегда ведёт только в один зал, а где тот зал будет находиться, справа или слева, или спереди, не суть важно.

— Ненды не полезут на нас здесь, — подхватил эстафету Нортон, когда шериф замолчал, — дождутся, пока мы войдём в зал, и нападут скопом. Первый натиск самый сильный, выдержим, и сразу станет легче. Напоминаю, всё время смотрите по сторонам, эти твари сильные и хитрые, и камни кидать умеют! — После чего повёл плечами и добавил, — немаленькие такие камни.

— Итак. — Снова подал голос Гронтор. — Первая группа вперёд, вы принимаете основной удар. Остальные следуют позади. Как только выдержим первый навал, ударный отряд выдвигается вперёд, а остальные спешат перекрыть остальные входы в зал. Если их окажется два, а не один, то те, кто со мной, берут тот вход, что окажется по левую руку. Вивьен, твой тогда тот, что окажется справа. Если выход будет один, то его перекрывает мой отряд, а те кто с Вивьен помогают основной группе в зачистке зала.

— Зачем повторять, у входа же всё уже сказали, — набычился Рыжий и тут же огрёб подзатыльник от шерифа. — Всё-всё, молчу! — Тут же запричитал конопатый.

— Повторение — мать учения. — Не удержался я от поддержки шерифа, за что получил от того благодарный взгляд.

— Мудрые слова, надо запомнить, — улыбнулась мне Вивьен.

— Пошли! — Короткая команда, и я встаю справа от Мохлана.

Плавно изгибающийся коридор оказался длинной в полсотни шагов и заканчивался высокой, в два человеческий роста, аркой, за которой расположился довольно большой, с хоккейную площадку, зал. Его пол был усеян разбитой мебелью и упавшими с потолка каменными блоками и их осколками. Вдоль стен, от самого пола до потолка, который возвышался на целых шесть метров, тянулись пустые, но при этом во многих местах сохранившиеся в нормальном виде книжные стеллажи. Именно из-за них и того, что вторым добываемым в этом данже ресурсом были чистые листы белоснежного, словно мел, пергамента, это подземелье и носило своё название. В этом зале нас уже закономерно ждали. Полтора десятка нендов рассредоточились по залу, и ещё семь особей, захватив с собой массивные камни, забралась на верх стеллажей.

— Дядя, — обратился к Гронтору рыжий, — мы же никуда не торопимся?

— Не торопимся, всё верно, — кивнул ему шериф, остановив всех в полутора десятков шагов от входа в зал.

— Так может как обычно? — Спросил его Гонтар.

— Покрасоваться перед гостями хочешь? — Усмехнулся в ответ Антан, поправляя массивный щит, который даже в руках такого гиганта выглядел большим, словно снятая с петель дверь дома.

— Тебе же легче будет, — насупился рыжий.

— Я не против, — кивнула Вивьен, — заодно посмотрим на знаменитую пляску Гонтара, о которой он нам уже все уши прожужжал.

— Хорошо. — Соглашается шериф.

Получив разрешение, рыжий вложил свои парные клинки в ножны, горделиво усмехнулся и неторопливо, вальяжно, раскачиваясь при каждом шаге, в одиночку пошёл ко входу в зал. Стоило парню появиться в арочном проёме, как ненды заорали, в проходчика полетело множество камней. От первых трёх метательных снарядов Гонтар увернулся легко, с ленивой грацией, даже не отрывая ступней от пола, просто качнув корпус из стороны в сторону. Но вскоре каменный шквал со стороны нендов многократно усилился. Я бы на месте рыжего скользнул за арку, укрываясь от обстрела, но тот и не подумал так делать. Вместо этого вполне здравого решения он остался на месте и начал уклоняться от камней. Причём делал это так уверенно и красиво, что это и правда напоминало танец. Только не плавный и медленный танец, а скорее вихрь из ломаных и резких движений. Но это не мешало танцу Гонтара быть по-своему завораживающим.

Через минуту крупные осколки потолочных блоков у недов закончились, и полуобезьяны начали кидаться более мелкими камнями. Эти снаряды не были так разрушительны, но зато летели куда быстрее крупных осколков. В ответ рыжий немного изменил тактику, уже не стесняясь иногда прятаться за арочными выступами. При этом всё время Гонтар не переставал смеяться и издевательски хохотать над нендами, чем приводил тех в ещё большую ярость. Если бы парень был один, то все полуобезьяны давно кинулись на него. Но как ни тупы были звери по сравнению с людьми, им хватало понимания, что за спиной издевающегося над ними человека стоит плотный строй, ощерившийся острой сталью. Поэтому они продолжали кидать всё, что попадётся под их лапы, в парня. И когда закончились камни, они принялись метать в него крупные куски мебели.

Выждав ещё пару минут до того момента, как из всех возможных метательных снарядов у нендов останутся только щепки, Гонтар отпрыгнул вглубь коридора. Пятясь лицом к залу, отошёл на десяток шагов и развернулся к нам. Его глаза сияли. Парень глубоко и шутливо поклонился и сделал приглашающий жест:

— Прошу, проходите.

— Начали! — Прозвучала короткая команда от шерифа.

Проходя мимо конопатого, девица с косой хлопнула его по плечу и сказала:

— А ты и правда умеешь не только языком чесать!

Будь ненды поумнее, они встретили бы нас полукольцом у входа, но на столь умное построение их мозгов уже не хватило, и они позволили всем войти в зал. Тем самым упустили выгодный для себя момент и не успели напасть до того, как мы построимся.

Первый навал полуобезьян, как и обещал Гронтор, и правда был страшен, особенно с непривычки. Стоящие слева от меня члены гостевой команды во главе с бородачом даже дрогнули, начав отступать. Но этот вполне возможный прорыв нендов остановили мы с Нортоном. Наши копья синхронно, с разных сторон, ударили в бок центральной группе полуобезьян. И если высокий не пытался сразу убить, а только ранить, так как был не уверен, что убьёт тварей с одного удара и предпочитал сделать так, чтобы они просто отступили, то я бил наверняка. Плотная, сваленная в комки шерсть, конечно, довольно надёжно защищала нендов от стального оружия, но сегодня у меня в руках твёрдое и острое копьё с гранёным наконечником. И главное, я хорошо знаю, куда и как бить! Три точных выверенных удара, и три твари валятся под ноги Мохлану. Ещё десяток секунд, и к первой тройке мертвецов прибавляются ещё две полуобезьяны, погибшие от моей руки. Как говорится: «Если уж пошёл в данж, то греби достижения лопатой!». И я не стал стесняться и разыгрывать из себя неумеху. Копьё в моих руках стало подобно молнии Одина, разило также точно и также смертоносно.

— Справа свободно! — Тут же замечает мои успехи шериф и отдаёт команду на прорыв. — За мной!

Моя и Нортона помощь помогла группе щитоносцев Мохлана удержаться, и это стало фатальным для нендов в зале. Шестёрка возглавляемых шерифом проходчиков быстро прорвала строй нендов, воспользовавшись тем, что я создал в нём брешь, и зашла монстрам с фланга. Это предопределило исход схватки.

Проходчики не использовали зажигательных алхимических бомб и прочие расходники, экономили даже зелья лечения, если ранение было не опасным и поверхностным. Они были на обычной, пусть и опасной, работе и, как любой человек, хотели сделать своё дело без лишних затрат. К тому же огненные и другие взрывные зелья могли повредить довольно дорогие листы белоснежного пергамента, то тут то там разбросанные по залу. Минута, и всё было закончено, к оборонявшим зал полуобезянам даже не успела прийти подмога. Тяжелораненых нендов проходчики добили без малейших сомнений. При этом из двадцати двух полуобезьян от моей руки пало без малого полная дюжина.

— Н-да! — Когда бой закончился, Нортон облокотился на своё копьё и уставился на меня. — Ты меня и правда жалел в разминочном бою. Теперь я это понимаю. — Как опытный проходчик он не пропустил ни одной смерти нендов, потому как от этого зависел последующий делёж добычи, и прекрасно понимал, кто здесь «лучший игрок тайма».

— Ты тоже неплох. — Отмахиваюсь от его похвалы.

— Ничего с собой не берём. — Отдаёт новую команду Гронтор. — Когда всё зачистим, тогда вернёмся.

Выходов из зала оказалось два. И шериф, оставив одного бойца на страже, чтобы тот предупредил, если ненды решат обойти со спины, повёл всех в левый коридор. Через полсотни шагов нам встретилась встревоженная группа полуобезьян, которые, подняв шум, поспешно от нас сбежали. Новый зал, представший перед нами за высокой аркой, отличался от уже зачищенного только цветом стен и тем, что в нём находилось не двадцать два, а «всего» девятнадцать тварей.

— Твой выход. — Усмехаясь, дева с косой подтолкнула конопатого.

— Да я чего? Я всегда — за! — Вернув ей улыбку, ответил Гонтар и шагнул вперёд.

Несмотря на то, что один раз я это уже видел, было что-то гипнотически завораживающее в том, как рыжий танцевал в арочном проёме, уклоняясь от каменного обстрела.

— Никогда не надоедает. — Цокнул языком Нортон, не сводя глаз с рыжего. — Смотрел бы и смотрел. Умеет, стервец! Смотришь на него и даже не подумаешь, что по жизни он раздолбай каких мало. — Повернувшись ко мне, копейщик добавил. — Но раздолбай полезный.

Дождавшись того момента, как у монстров закончатся камни, Гонтар вернулся к нам и, склонившись, повторил уже знакомое приглашение.

— Начали! — Команда шерифа всем понятна, и наш строй быстро выдвигается вперёд.

В этот раз группа Мохлана встречает первый натиск нендов уже намного увереннее, не отступив назад более одного шага. Сражаться нам очень помогает ещё и то, что бородач не только оказался неплохим воином, но и был неслабым по меркам Стали магом поддержки. Не жрец Элаи или Ишии, конечно, но его поддерживающая магия была, тем не менее, очень полезна. Подлечивала, усиливала, ускоряла, делала зрение ещё лучше. Таких земляне называют боевыми баферами. Моё копьё бьёт без промаха. Один удар — один труп. Для меня это нетрудно. Особенно, когда ненды отвлечены боем с другими. В этот раз всё заканчивается ещё быстрее, потому как к прорыву группы, возглавляемой шерифом, присоединяюсь и я. Прорвав строй тварей, в два прыжка оказываюсь у них за спиной и начинаю свою жатву.

— Тринадцать из девятнадцати на Рэйвене, — добивая последнего ненда, произносит Нортон так, чтобы все слышали.

— Подтверждаю. — Соглашается Вивьен и добавляет, — ещё дюжина в прошлом зале. — Затем оборачивается к шерифу и спрашивает. — Этих залов, насколько помню, ты говорил здесь от пяти до семи?

— Верно, — коротко отвечает ей Гронтар.

Залов оказалось не пять и не семь, а шесть. И все мы их зачистили ровно так же, как и первые два. Это не было чем-то необычным, на подобный данж, без убийства в нём босса, местные ходят обычно вшестером. Так что нам это далось относительно легко. Только один раз пришлось откачивать рыжего, который заигрался и получил камнем в бок. Вот и все раны, не считая царапин, которые легко излечивались малыми зельями. Когда мы дошли до зала с Царём Обезьян, на моём счету значилось шестьдесят девять нендов. Что было больше, чем убили все остальные. Чтобы успокоить возможный ропот, я сказал:

— Возьму равную долю, как и договаривались изначально.

Мои слова изрядно успокоили проходчиков, которые начали волноваться за свой доход. Потому как, по правилам Цеха, добыча делится следующим образом. Сперва из общей «кучи» вычитаются налоги, затем половина идёт на общую долю, а остаток распределяется согласно вкладу каждого в поход. Из-за последнего пункта, кстати, часто возникают ссоры. Основной корень разногласий в том, что боевые маги и воины, постоянно из раза в раз пытаются преуменьшить долю баферов, дебаферов и лекарей.

Подойдя к центральному залу всего подземелья, мы по очереди в него заглянули. Помещение, в центре которого на возвышении сидел Царь или, как называли его местные, Хозяин, было раза в три больше, нежели те залы, которые мы зачистили ранее. И несмотря на то, что в этом зале находился всего лишь один монстр, входить в него никто из проходчиков не торопился. Этот крупный ненд был куда опаснее всех полуобезьян, убитых нами ранее. Внешне, за исключением цвета шерсти, он почти не отличался от убитого мной в Обсидиановом подземелье. Но это внешне. Реально же эта тварь была многократно сильнее босса с Унудо. Против этого монстра выйти один на один, даже с оружием в руках, я бы сейчас не рискнул. Но наша команда показала себя неплохо, так что в победе над ним не сомневался.

— Тварь умеет в ледяную магию. Его кольцо Льда особенно опасно. Как услышите более грубый рёв, чем обычно, сразу прячьтесь. Обычные магические щиты Стального и даже Булатного ранга от этого заклинания не спасут. Мгновенно в сосульку обратитесь! — Инструктирует нас ещё раз шериф, повторяя перед предстоящем боем то, что уже говорил у Входа. — А теперь пройдёмся по роли каждого, потому как в них будут изменения. — Гронтор повернулся ко мне. — Рэйвен — наш основной бьющий. Есть возражения? — После того как я себя показал в этом походе, никто шерифу не стал перечить. — Отвлекаем тварь на себя, даём возможность Рэйвену нанести удары. Напоминаю, его шерсть не пробить ни сталью ни булатом, ни топором, ни мечом, ни самым острым копьём. Рэйвен, бей только в нос и глаза.

— Ты его ослепи, — влезает рыжий, — а дальше мы его затопчем!

— Можно поправку? — Поднимаю руку.

— Слушаю. — Снова поворачивается ко мне шериф.

— Просто дайте мне зайти ему со спины и две-три секунды, чтобы он на меня не обращал внимания. И да, я всё слышал о том, что его шкуру не пробить обычным оружием, но у меня есть свои секреты. Повторяю, три, максимум пять секунд со спины, и я его покалечу так, что только кровью плеваться и сможет.

— Точно? — В глубоком сомнении тянет шериф, и его настроение мне понятно, доверять жизни своих людей чужаку он не пылает жаром.

В ответ наклоняюсь перед большим блоком, который когда-то, в незапамятные времена, упал с потолка и успел уже порасти мхом, и прикладываю к нему открытую ладонь. «Дес» — беззвучно шепчут мои губы. Каменюка в полтонны весом тут же содрогается, покрывается трещинами и осыпается на пол мелким щебнем.

— Впечатляет. — За всех говорит Мохлан.

— Значит решено, — подводит итог шериф, — всеми силами выводим Рэйвена за спину твари и даём ему время.

Это предложение, после устроенной мною демонстрации, принимается всеми единогласно.

— Пять минут на подготовку! — Командует Гронтор.

Эти пять минут проходят словно миг.

Первым в зал влетает рыжий и начинает сразу бросать в Хозяина камни. Это по плану. Но вот что не по нему, так это то, что Царь, не сходя с места, резко вытянул лапу вперёд, и конопатого буквально впечатало в стену, да так, что тот хоть и не потерял сознание, но подняться на ноги сразу не смог.

— «Силовой толчок»! — Заорала Вивьен. — Гронтор, ты не говорил!

— Потому что не знал! — Орёт в ответ шериф и первым ринулся на помощь конопатому. — У него арсенал заклинаний каждую зачистку немного меняется! И иногда бывают такие сюрпризы. Или ты думаешь, мы на него не ходим, потому что трусы? Нет, это потому, что тварь не только опасна, но и непредсказуема!

Следом за шерифом поспешили и мы. Царь на наше появление отреагировал только громогласным рёвом, не вставая с места. Помня о предупреждении, так как шёл последним, спрятался за арочную балку. С гулким треском в проём вылетала волна холода, стены вокруг мгновенно покрылись изморозью. Переждав мощнейшее заклинание, которое не стыдно было применить и магу Опала, я тут же ринулся вперёд. К моему облегчению, никто из проходчиков не пострадал, и даже рыжий уже сидит и откидывает в сторону пустой флакон. В зале босса достаточно укрытий, чтобы переждать его ультимейт, если, конечно, среагировать вовремя.

В том, что Царь сходу выложил свои козыри, и никто из проходчиков при этом не погиб, была своя польза. На этом ранге подземелья у главной полуобезьяны всего два заклинания. Из инструктажа я знал, что одно из них «Кольцо Льда», а второе постоянно меняется, и судя по удивлению шерифа, ранее «Силовой толчок» босс никогда не применял. Для меня это очень неудобное заклинание, но было бы ещё хуже, если бы босс владел, например, «Цепной молнией». Также мне теперь известны обе активации. «Кольцо льда» предваряет утробный рык, а перед «Силовым толчком» монстру надо вскинуть руку и открытой ладонью указать направление магического всплеска. А с этим знанием, как любил говорить Кейташи, «уже можно работать».

Так как боссу требовалось что-то вроде перезарядки, прежде чем он снова будет способен кидаться магией, этим временным промежутком и воспользовались проходчики, навалившись на него все скопом. Кроме, конечно, рыжего, который ещё приходил в себя, и меня, так как я на этом этапе в бой не лез, выискивая возможность обойти тварь. Но и без магии Царь Обезьян был противником суровым. Когда прозвучал новый рёв, на нём не было и царапины, а трое наших отползали за укрытия, изрядно поломанные. Впрочем, судя по командам шерифа, никто не пострадал так, чтобы с этим не справились зелья.

Новое «Кольцо льда» я переждал, вжавшись в пол за большим блоком. Как только волна холода прошла надо мной, тут же вскочил на ноги, но сразу спрятался обратно, так как заметил направленную в мою сторону открытую ладонь босса. Вовремя! Волна спрессованного воздуха, способная перевернуть пикап, прошла рядом, только растрепав волосы.

В эту «перезарядку» на босса набросилось не десять проходчиков, а только семеро, остальные пока приходили в себя, отпиваясь алхимией. Но, тем не менее, несмотря на уменьшившееся число бойцов, местные смогли немного ранить босса. Это Нортон дотянулся копьём до брови Царя. Новая волна холода едва не отмораживает мне пятки. Выглядываю из-за укрытия и тут же прячусь снова. Эта мерзкая скотина, кажется, инстинктивно чувствует, кто из его врагов наиболее опасен, и «Силовой толчок» приберегает исключительно на меня. С другой стороны, так даже лучше, другим от этого в разы легче.

Во время новой «перезарядки» на босса уже выходит снова десяток проходчиков, среди них даже рыжий, который, судя по всему, привёл себя в порядок. Из временно выбывших только Вивьен, но и с ней вроде ничего непоправимого. Ещё трижды Царь прибегает к своему магическому комбо, проходчики пока не только держатся, но и даже сработались ещё лучше и начинают теснить босса, заставляя того отступать. Как и думал, они бы и без меня справились в итоге. Потому как в этот поход вышли две слаженные, опытные группы, бойцы которых понимали друг друга без слов.

Пропустив новое «Кольцо льда», выскакиваю из укрытия и несусь, что есть сил, на Царя. Открытая ладонь монстра смотрит прямо мне в грудь. Но я ранее заметил, что пред тем, как он активирует «Силовой толчок», тварь слегка прижимает указательный палец. В то же мгновение, как палец босса начинает движения, я, используя копейное древко как опору, взлетаю высоко вверх. «Силовой толчок» не ожидавшего от меня такого финта босса, закономерно проходит гораздо ниже. Сальто в воздухе ухожу от размашистого удара чудовищной лапы, и, когда локоть твари находится совсем рядом, моя ладонь с нанесённой на ней магией Иллюзии руной Разрушения касается его локтевого сустава.

— Дес! — Кричу я, не сдерживаясь, адреналин во мне клокочет, заставляя кровь бежать быстрее.

Когда мои ступни ударяют по плечу босса, на них тоже начертана руна.

— Дес!

Оттолкнувшись от тела монстра, приземляюсь на ноги и слышу утробный рёв. Тут же нахожу себе укрытие и рыбкой ныряю за него. А когда волна холода спадает, то вижу, что левая передняя лапа монстра безвольно болтается вдоль его крупного тела. Закрепляя успех, с разбега прыгаю ногами вперёд и скольжу по гладкому в этом месте полу. Отвлечённый другими проходчиками Царь Обезьян не успевает среагировать и с воплем, в этот раз полным боли, валится на бок. Валится, потому как его правое колено раздроблено руной Разрушения.

Больше босс Библиотечного подземелья не поднялся. Нортон доказал, что он настоящий профессионал в своём деле, и его копьё по самое древко вошло в глазницу твари, прерывая нелепую жизнь этой гигантской полуобезьяны.

— Мы сделали это! — Тут же радостно орёт рыжий.

Глава 14

Пока остальные кто радовался, кто отпивался зельями, я сидел на каменном блоке и держал в руках свои сапоги. Точнее то, что от них осталось. А ведь хорошие сапоги… были. Именно были, потому как в руках у меня одна рвань с отвалившимися напрочь подошвами. И даже не с отвалившимися, а с разбитыми в хлам, в тряпьё. Видимо, Руна Разрушения только на моё тело не действует, а вот со всем остальном срабатывает, как и следует из её Смысла. Так что нужно будет иметь ввиду на будущее, что если наношу её на какой-либо предмет, то с этой вещью надо заранее распрощаться. Причём в этот раз я использовал начертание Иллюзией именно на свою кожу, так как пока моих навыков не хватало на большее. Банально пока не получалось создать хоть немного осмысленный рисунок за пределами своего тела.

Обидно, слов нет. В основном потому, что мог бы о таком результате догадаться заранее, но в горячке боя не подумал о последствиях, когда иллюзией наносил руну на ступни. Тем более, тот удар был во многом избыточен, руку Царя я и так тогда уже сломал, раздробив его локтевой сустав.

Но с другой стороны, это опыт. Теперь я знаю, что если нанесу Дес на наконечник копья, то это получится, по сути, одноразовое оружие. Тем не менее, и подобному разрушению можно найти применение, как уже один раз делал ранее — создавать из камней небольшие бомбы. Эти своеобразные гранаты не будут так мощны как алхимические, но польза от них может быть всё же немалая. Что же касается нанесения Рун после освоения магии Иллюзии непосредственно на тела врагов, то, как показало данное сражение, и с этим пунктом не будет всё так просто. К примеру, на Царя Обезьян такое бы не подействовало. Потому как нарисованная на его шерсти руна была бы нанесена на шерсть, которая состоит из волосков, и от малейшего движения или дуновения ветерка целостность рунического рисунка была бы разрушена, что привело бы и к невозможности активации эффекта Руны. Против людей нанесение Рун на тело тоже, скорее всего, не прокатит, потому как одно из первых умений, которое осваивает практически каждый, кто достиг Драгоценного Витка Спирали — это «Очищение». Данный навык как бы «смывает» с тебя простейшую чужеродную магию, а Руны из-за прямолинейности действия тоже можно отнести к такому разделу магического искусства. Этот навык недоступен на рангах ниже Каменного Витка, так как завязан на изменении энергетики тела, которое происходит с теми, кто прорвал первую Стену. Это навело меня на мысль, что из-за своего Достижения «Адамантитового тела» я уже могу освоить его даже сейчас.

Тем не менее, даже с учётом всех этих ограничений, Руны, несомненно, могут быть просто невероятно полезны. Потому как, невзирая на их недостатки, они обладают уникальной особенностью. Их «фишка» в том, что они, в отличие от остальной магии, практически не потребляют энергию заклинателя, требуется только небольшой всплеск на их активацию, а далее Руна запитывается энергетикой Айна.

— Как ты так умудрился? — Спросил меня подошедший Нортон, разглядывая разорванные в клочья сапоги в моих руках.

— Побочный эффект моего навыка, о котором я не знал, так как не применял его подобным образом как сегодня. — Не став ничего врать, ответил я, не сводя взгляда с ошмётка сапог.

— Да! Да! Да! — Прервал наш диалог крик рыжего, который вырезал сердце босса и сейчас тряс его, высоко подняв над головой.

— Не обращай на Гонтара внимания, — тут же отмахнулся копейщик, — к нему привыкнуть надо, а так мужик он хороший. Шебутной, но и правда хороший.

— Его танец меня впечатлил, — искренне улыбнулся я, вспоминая пируэты рыжего под градом каменных осколков.

После того как конопатый извлёк Сердце и вдоволь этому нарадовался, Гронтор попросил всех подойти и, когда все расселись на каменные блоки, заговорил:

— Как и договаривались ранее, Сердце Хозяина отходит Гонтару, его цену он компенсирует, добавив необходимое золото в общую кучу. — Оглядев всех, шериф продолжил. — Возражений нет, это хорошо. Теперь о затратах. Согласно Уложению Цеха необходимые расходники и подпорченная не по дурости амуниция и оружие по возможности компенсируется из общей кучи. Я и Вивьен смотрели, и наш вердикт: никто не тратил зелья зря. Десять минут на осмотр, и пусть каждый ко мне подойдёт и расскажет, что потратил или повредил.

— Тут это… — Подал голос Нортон, — Рэйвен сапоги свои убил. — Обернувшись ко мне, сказал. — Покажи. Вот. Тот удар Рэйвена ногами, что сломал плечо Хозяину, это его результат. Я так думаю, что тот удар нам всем изрядно помог сэкономить на зельях. Ведь после того как Хозяин стал одноруким, он никого из нас больше ни разу не достал. Так вот, я за то, чтобы возместить Рэйвену потерю сапог.

— Возражения? — Спросил шериф, и после того как все промолчали, договорил. — Принимается. Далее, сейчас разбиваемся на четвёрки и оббегаем всё подземелье, вдруг кто-то из тварей затаился. Ничего пока не собираем.

Поднимаю руку.

— Говори.

— Здесь пол весь в каменной крошке и в сапогах без подошв я много не набегаю. Да и собирать масло и пергамент, наверное, мне не стоит поручать, так как могу наделать делов, не из-за злого умысла, а исключительно из-за неумения. Если никто не против, я бы просто походил по данжу. Всё же это явно копия какой-то древней библиотеки, вдруг что найду интересное. Я бы ещё попросил Нортона остаться со мной, потому как временно из меня боец никакой. Всю энергию слил на те удары по боссу, а какая-нибудь тварь и правда могла уцелеть и, спрятавшись, выжидать момента. Были случаи…

Мне по-любому бы кого-нибудь приставили, чтобы чужак не остался один и ничего не прикарманил мимо общего котла. Так что предложением оставить со мной копейщика сразу развеял сомнения местных в том «а не крыса ли этот Рэйвен».

— Да мы тут все углы уже не один десяток раз обшарили. — Отмахнулся рыжий, — что ты тут найти хочешь?

— Да даже одна страничка древнего текста может быть полезной. — Улыбаюсь ему в ответ.

— И эта страничка может в итоге стоить больше, чем всё, что мы отсюда по итогу вынесем. — Поднявшись на ноги, произнесла Вивьен. — Рэйвен здесь как и мы впервые, у нас свежий взгляд, можем заметить что-то новое, так что мы тоже будем внимательны.

— Нортон? — Обратился к копейщику шериф.

— Да, я согласен. Мне же работы меньше. — Во всё лицо расплылся в улыбке проходчик.

Шериф распределил народ по группам зачистки, и вскоре мы остались одни с Нортоном в зале босса.

— Ты действительно хочешь найти что-то или просто придумал повод, чтобы не работать? — Присев рядом, поинтересовался у меня копейщик. — Ты не подумай, я не против, сам такой. Деньги вот люблю, а работать не очень. — Тихо рассмеялся он.

— Знаешь, в подобных данжах и правда можно кое-что найти, даже в тех, что чистятся раз в неделю сотни лет.

— Слышал такие истории. — Мгновенно стал серьёзным Нортон. — Сам не находил, но слышал о таком не раз. Ты поисковик? — Так в среде проходчиков называли тех, кто охотится за редкостями и, как следствие, умеет их искать.

— Скорее паломник. Брожу по миру, посещаю старые даже заброшенные храмы.

— А! — Хлопнул себя по бедру копейщик. — Так ты, видимо, шёл к разрушенному малому храму Магевры!

— Да, услышал о нём где-то, уже не помню где и, оказавшись в ваших краях, решил на него посмотреть.

— Дык, там смотреть нечего, был я там. С Падения река Бурная, на берегу которой его построили в древности, несколько раз меняла русло, так что там от храма осталось только название, да полуразрушенные стены.

— Говорят, там фрески сохранились.

— Там всё так поросло бурьяном, что для того, чтобы эти рисунки увидеть, надо неделю топором работать, — рассмеялся Нортон, — точно тебе говорю, неделя это самое малое.

— Покажешь направление?

— Отчего бы не показать-то? — Почесав в затылке, ответил копейщик. — Вот закончим здесь, выйдем наружу, и покажу. Только без сапог нормальных ты туда не дойдёшь.

— В деревне не купить?

Нортон вытянул свои ноги к моим и цокнул языком.

— Ну, Рэйвен, у тебя и лапищи! У меня в деревне нога самая большая, но твоя ещё больше.

Это да, есть такое, у меня и правда размер обуви, даже по земным меркам, далеко немаленький. Этот вроде не важный нюанс мне сильно помогал в гимнастике. Из-за большого размера ноги мне легче давались приземления после прыжков, чем тем, у кого были маленькие ступни.

— Дай взглянуть.

Передаю ему свои сапоги, а точнее то, что от них осталось. Минуты две он вертит их в руках и возвращает.

— Я поговорю с дедом Макари, подошвы он тебе сообразит. Нормально тут уже не сделать, эти сапоги своё отжили. Но дед умелый, присобачит так, что недельку походишь. А там уже, глядишь, выйдешь к городу какому и купишь себе новые.

— Это можно хоть как-то, пусть и временно, но починить? — В сомнении тяну я.

— Ага, — бесхитростно отвечает мне копейщик. — Тем более я замолвлю словечко.

— Спасибо.

— Это тебе спасибо мы все должны сказать. — Отмахивается Нортон. — Я, в отличие от Гонтара, эту тварь уже убивал, — он кивает на труп Царя, — и могу точно сказать, что, по сути, всё только начиналось, и если бы не ты, то так просто мы бы не отделались.

В этом он был прав.

— Не впервой, — улыбаюсь в ответ, — наконечник моего потерянного копья был сделан из Сердца Царя.

— Ох ты ж. — Вскидывает руки вверх проходчик. — Обидная потеря.

— Но возвращаться за ним я не собираюсь.

— Мудро. Булатный харакандид — опасная тварь.

— Я пока здесь осмотрюсь, ты не против?

— Да, смотри, это же не моё подземелье! — Воскликнул Нортон и сам рассмеялся своему остроумию.

В подобных Библиотечному подземелью данжах не добыть забытые артефакты, но зато можно найти, пусть малую, крупицу знаний. Нет, я не верил, что найду хотя бы страничку из древних текстов. Я искал Руны, которые вполне могли сохраниться в месте, выглядевшим, словно подземные хранилища библиотек Ишида или Аэрада.

Пока осматривал зал, вернулись остальные проходчики. Затаившихся нендов они не нашли, зато добили пару особо живучих тварей. Треть во главе с Вивьен осталась в зале босса разделывать его тушу на ингредиенты, а группа Гронтора, начала сбор масла и пергамента. Эта работа должна была у них занять часа два минимум.

В главном зале я ничего не нашёл и, прихватив с собой остатки сапог, под ленивым присмотром Нортона двинулся в другие залы. Осмотр четырёх из них занял у меня почти полтора часа и был так же безуспешен. Но вот в пятом я кое-что разглядел.

— Нортон, посади меня, пожалуйста, на свои плечи. — Попросил я копейщика.

— Неужто нашёл чего? — Оживился проходчик.

— Пока не уверен, подставляй плечи, поближе посмотреть надо.

Под самым потолком я разглядел остатки какой-то мозаики. Разделённый на двадцать пять частей круг. Точнее был этим кругом когда-то, сейчас же от него осталось всего три секции, каждая размером не больше моей ладони. Судя по всему, это остаток рунического круга. Мои пальцы немного подрагивали от возбуждения, когда я принялся оттирать уцелевшие части мозаики от многовековой пыли и грязи. Первые две секции оказались настолько густо покрыты трещинами, что я даже приблизительно не смог определить, какие Руны на них были начертаны. Но вот третья сохранилась, кажется, в неприкосновенности. Теперь надо понять, сохранился ли в этом символе Смысл или истаял под гнётом времен.

— Долго мне тебя держать? — Поинтересовался Нортон.

— Минут десять, или тебе тяжело?

— Да не, я же на Стальном ранге, надо будет и час тебя потаскаю. Ты только скажи, неужто и правда что-то нашёл нами пропущенное?

— Мешаешь.

— Всё-всё, молчу, держу, словно Джегур скалу Рока.

Медитировать, сидя на чужих плечах, было не очень удобно, но я всё же попытался слиться с начертанной века назад Руной. Окружающий мир перестал для меня существовать, всё, что осталось в моём восприятии, это Руна и я. За десять минут я не управился. И когда попросил Нортона меня спустить вниз, то увидел, что за мной тихо, но с превеликим любопытством наблюдают все закончившие уже к этому времени свою работу проходчики.

— По лицу вижу, что нашёл. — Подходит ко мне шериф, стоит моим ступням коснуться холодного пола подземелья. — Рассказывай.

Поднимаю ладонь вверх.

— Остатки Рунического Круга. Видите рисунок в том месте, где я расчистил?

— Да, — коротко ответил за всех шериф.

— Это Руна Рождения. — И обведя всех присутствующих взглядом, добавляю. — Живая Руна.

— Ох ты ж. — Восклицает Нортон, задрав голову вверх.

— Пользы от неё вам не много, но запомните её рисунок, и когда кто-то будет рождаться, нанесите над роженицей этой знак. Если среди вас нет Читающего, это не сильно поможет, но всё же поможет. Немного, но да.

— Ведун… — Прошептала Вивьен, и вся её группа склонилась в глубоком поклоне.

— Нет, я не Посвящённый, просто Читающий.

— Моей жене скоро рожать, и знахарка говорит, что роды будут тяжёлые. — Подходит ко мне Антан, кланяется в пояс и просит. — Не иначе сам Сундбад тебя привёл к нам в это время. — И крепко обнимает меня так, что у меня перехватывает дыхание.

В отличие от городов, в деревнях к древнему знанию относятся на порядки более уважительно, и это сразу заметно по тому, как изменился взгляд на меня всех проходчиков без исключения. Меня же эта находка радует и огорчает одновременно. С одной стороны, я получил одну из Рун Слова Жизнь. С другой же, я и так знал, где её достать в дальнейшем, и надеялся на что-то более практичное.

Проходчики ещё минут десять разглядывали Руну под потолком, но никто из них не смог её Понять. Тем не менее в их взглядах на остаток Рунического Круга читалось что-то похожее на благоговейное восхищение.

— Насмотрелись и хватит! — Вывел их из этого своеобразного транса окрик шерифа. — И так подзадержались здесь. Поднимаем сумки и корзины, и на выход!

Мне, несмотря на мою босоногость, тоже пришлось на себе тащить две корзины, наполненные амфорами с драгоценным маслом. Это масло проходчики выгребли начисто из всех лампад и светильников в данже, из-за чего нам пришлось идти в свете заранее запасённых факелов. Тем не менее дошли до выхода без приключений, и я только один раз приложился голым мизинцем о каменюку, будь она неладна. На улице ещё стояла глубокая ночь. Следуя за Нортоном, мы вышли на песчаный берег реки, где и скинули временно всё добытое в одну «кучу».

— Управились быстро. — Подвёл итог Гронтор. — До рассвета ещё часа четыре. Делить будем здесь. Вивьен, ты знаешь местные цены, не против, если после подсчёта я вам отдам деньгами, а весь товар мы оставим себе?

— Только хотела это предложить, хотя четыре амфоры с маслом мы бы забрали. Не на продажу, в наш Храм отнесём, в качестве подношения.

— Если не на продажу, то согласен.

Обычно, когда в поход идут несколько групп проходчиков, то на делёжку зовут шерифа, проследить, чтобы всё было по-честному. Но в нашем случае шериф уже был среди нас, так что к подсчёту и сортировке приступили с ходу. Так как я не знал местных цен, то не лез в это дело. По сути, мне и деньги за этот поход, что платил рыжий, были не особо нужны, у меня в поясе зашито почти на порядок больше. Тем не менее, я, разумеется, и не подумал отказаться от своей доли, разве что собрался принять её, как и группа гостей — полновесным золотом.

Как это и бывает, делёж шёл небыстро. Споры даже между своими не стихали ни на секунду. И только через два часа все, вроде, смогли прийти к согласию. А бывает и так, что несмотря на все Уложения Цеха Проходчиков, разделение добычи заканчивается вполне реальным смертоубийством. Не так часто подобное происходит, как об этом говорят в кабаках и на постоялых дворах вдоль торговых трактов, но и правда — случается. Причём даже слаженные и многое прошедшее вместе группы режут друг друга. Увы, люди всегда остаются людьми, даже на Айне.

— Антан, — хотя я и сидел рядом с широкоплечим, я заговорил так, чтобы слышали все. — По поводу родов твоей жены.

— Да, Читающий? — Он только что называл меня Рэйвеном, но стоило мне перевести разговор на эту тему, как настроение гиганта мгновенно изменилось, а его речь стала более почтительной.

— Ты же живёшь недалеко, в деревне, что в часе ходьбы выше по течению. Так?

— Верно.

— Я всё равно тут задержусь минимум на четыре часа, пока мои сапоги в порядок приведут.

— Шесть, — подал голос Нортон, — шесть часов не меньше.

— Хорошо, на шесть, — киваю я, — принеси мне белую повязку шириной в локоть и длинной в твой рост.

— Найду, принесу, — соглашается будущий отец.

— Насколько я понимаю, у твоей жены случай сложный. Алхимия и зелья и так беременным нельзя, а в тяжёлых случаях и подавно. Если, конечно, есть цель сохранить ребёнка здоровым.

— Есть! Есть такая цель! — С каким-то даже остервенением закивал гигант.

— Тогда слушай и запоминай.

— Да, Читающий!

Помимо него, все остальные проходчики забыли о своих делах и обратились в слух.

— Ты, как и все собравшиеся проходчики, люди явно небедные. Я бы сказал — зажиточные, причём не только по местным меркам. Верно?

— Всё так! — Расправив плечи, гигант обвёл всех взглядом и увидел согласные кивки.

— Значит на роды ты пригласишь жреца.

— Конечно!

— Мой совет: между жрецом Элаи и Ишии выбери служителя Девы, бывшей когда-то человеком.

— Понял.

— Дальше. Когда принесёшь мне полотно, я начерчу на нём Руну и вложу немного в неё своей силы. Когда придёт жрец, покажешь ему эту Руну. Даже без Понимания жрец должен знать значение этого конкретного Знака. Если не знает, гони в шею. Он или она, в данном случае не важно, дурак, не желающий учиться и плохо читавший Писание своей богини.

— Хорошо, я и так собирался обратиться к жрецам Ишии.

— Далее, тут запоминай ещё внимательнее. Когда придёт срок и прибудет жрец, после того как он подтвердит, что Руна безопасна, нагреваешь воду пока не закипит. Много накипяти сразу. Когда немного подостынет, с мылом тщательно вымой руки и заставь это сделать жреца и повитуху. Повитухе хоть сам силком мой руки, по локоть! Без этого условия всё остальное тлен.

— Понял, заставляю! А жрецу доплачу. — Глаза гиганта серьёзны, он ловит каждое моё слово.

— Затем, обязательно под присмотром жреца, сам, лично сам, это важно, прокалываешь свой палец до крови. Один палец, больше не надо. Не режешь, а именно прокалываешь. Потом обводишь мой рисунок своей, отцовской, кровью. Повторяю, всё это делай под взглядом жреца, чтобы потом не было пересудов среди соседей. Это не магия Крови, здесь завязана магия Сродства, это иное, жрец поймёт и не станет возражать. Повторю, умный жрец не станет. Ты не можешь Понять Руну, но знаешь её значение и искренне желаешь своей жене и будущему ребенку здоровья. Ведь желаешь?

— Желаю!

— И теперь главное. Никакую магию в Руну не направляй, не делай этого. Без Понимания ты только этим навредишь. Просто желай всем сердцем, чтобы рождение прошло легко. Ещё раз. Главное — чистые, отмытые в кипячёной воде руки у всех, кто присутствует на родах, и у жены твоей тоже, кстати.

— Прослежу!

— Я не могу обещать, что всё пройдёт гладко. Но! — Поднимаю палец вверх. — Руны питает сам Айн, и если мир не против рождения твоего ребенка, то, скорее всего, всё будет хорошо.

— Спасибо, Читающий, я всё запомнил.

Магию и алхимию нельзя применять на беременных, это часто плохо сказывается на плоде. Также нельзя ничем воздействовать, кроме жреческой магии, на ребёнка до года. Из-за этого на Айне детская смертность хотя и в разы меньшая, нежели во времена земного средневековья, тем не менее и здесь это, как ни печально, жизненная обыденность. Руны же питаются энергетикой мира, и у них нет побочного воздействия. К тому же, даже если Руна не сработает, то чистые руки повитухи уже многократно повысят шансы на хороший исход.

Попросил повторить Антана, что именно он запомнил, и остался доволен его ответом. А также тем, что наш разговор слышали все. Уверен, если роды жены гиганта пройдут гладко, то ритуал «чистых рук» очень быстро войдёт у местных в привычку. Эта вроде никак не влияющая на спасение мира мелочь заставила меня улыбнуться. Может потому, что я в этот момент почувствовал себя полезным. Здесь и сейчас полезным, а не где-то когда-то в будущем. Это, надо сказать, было немного непривычное, но при этом приятное, тёплое чувство.

Глава 15

Примерно за два часа до рассвета проходчики окончательно утрясли все свои разногласия. Прямо на месте шериф выдал гостевой команде причитающиеся им деньги. Положенное за поход после точной оценки всех трофеев, добытых в данже, получил и я. Причём эта сумма была даже выше той, на которую рассчитывал. Всего на один золотой и двенадцать серебряных, но, тем не менее, выше. Если у местных перед началом зачистки подземелья и была мысль немного, совсем чуть-чуть, меня обсчитать, то после того, как я себя зарекомендовал в походе, да ещё и оказался Читающим Изначальную речь, как в этих местах называют тех, кто понимает Руны, они это сделать постеснялись. А может дело в изначальной честности Гронтора, который не только был главой местных проходчиков, но и совмещал это с должностью шерифа округа.

После разговора с Антаном, когда ещё Гронтор утрясал цены с Вивьен, я искупался в реке, заодно и помылся, впервые за долгое время мылом отмыв всё своё тело от походных невзгод. Успел даже почистить гамбензон и постираться, оставшись в одних брюках. Причём, когда выходил из реки, заметил на себе заинтересованный взгляд девы с косой и задорно ей подмигнул.

Завершив делёж, мы забрали всё добытое и выдвинулись в деревню Нортона, которая была всего в трёх километрах от данжа. Занесли трофеи во двор копейщика, и все разбрелись отсыпаться. В отличие от меня, местные сильно устали во время зачистки подземелья, ведь у них не было не то что адамантитового, но и мифрильного тела. Оставив остатки сапог Нортону, который обещал их прямо на рассвете отнести на починку, я вместе с группой гостевых проходчиков вернулся в корчму. Вывесил во дворе вещи на просушку и, прихватив на кухне тазик с водой, направился в свою комнату. Закрыв за собой дверь, вымыл босые ноги и, разведя руки в стороны, упал на кровать.

Хорошо!

Нет, честно, в этот момент я чувствовал себя просто великолепно. Этот поход в данж не только оказался полезен и интересен, и принёс мне одну из Рун, нужных для выполнения задания квестеров, но и немного вернул веру в себя. Ту самую веру в свои силы, которая несколько покачнулась после всех этих встреч сперва с Рейгьяной, а затем и со Скалли. В этот момент я чувствовал, что если бы сошёлся с австралийкой на турнире Цеха Алхимиков в Триесе, то, скорее всего, победил. То есть по чистой силе, если вычесть добытый Скалли за счёт везения артефакт, я ни в чём на данном этапе не уступал Осколку. Причём, далеко не самому слабому Осколку. Эти мысли вселили в меня надежду на то, что при должной подготовке у меня получится и набить морду Нейту. Как бы фантастически подобное не звучало для «прошлого-меня».

Только закрыл глаза, как услышал тихий стук в дверь. Быстро вскочил на ноги и рывком её открыл с широкой улыбкой. Но к своему удивлению увидел на пороге не того, кого ожидал.

— По тому, как ты плескался в реке, я поняла, что ты не очень-то и устал? — Подмигнула мне Вивьен, уже успевшая скинуть с себя броню, переодеться и, судя по приятному аромату, ещё и принять ванну. — А судя по тому, как быстро ты открыл, то явно кого-то ждал. — На её лицо упала небольшая тень. — Но судя по твоему удивлению, ждал не меня. — В её руках бутылка вина и две обычные походные кружки. — Ладно, тогда я пойду.

Не дав ей отступить, хватаю девушку под локоть и привлекаю к себе. Она и не думает сопротивляться, и я понимаю, что не ошибся в её изначальных намерениях. Её губы приятно пахнут лавандой…

— Всё, всё, всё! Рэйвен! Всё! — Когда я послушался и отстранился, Вивьен обессиленно упала на подушку, на её лице блуждала немного потерянная улыбка. — Четыре часа! Ха-ха-ха! — Её смех полон мелодичной усталости. — И это я-то себя считала ненасытной. Но ты меня заездил. — Этот бесхитростный комплимент из уст деревенской девушки вызвал у меня искреннюю улыбку. — Откуда в тебе только столь сил. — Она взяла ещё одну подушку и накрыла ею лицо. Пролежала так полминуты, а потом с тихим смехом кинула её в меня. — Всё хорошо. Очень. Но много… Для меня много. Даже если бы я не устала после похода, и то было бы много. — Она вытянула руки и потянулась, демонстрируя своё превосходное, тренированное тело, напоминающее мне о тех гимнастках, с которыми у меня были короткие романы ещё на далёкой Земле. — Тем более выгляни в окно и увидишь, что Антан тебя терпеливо ждёт уже час.

— Мне с тобой тоже хорошо. — Улыбнулся я и подался вперёд, но меня остановили женские ладони, твёрдо упёршиеся мне в грудь.

— Хватит… Пожалуйста… — Прошептала Вивьен, глядя мне в глаза, и я понял, что она не кокетничает, а вполне искренна. Отодвинулся, присев на край кровати. — Ты разве спать не хочешь?

— Немного. — По правде, спать хотелось.

— Тогда не заставляй Антана ждать, он ещё час назад ногти грыз, и сейчас, наверное, вместо ногтей у него мясо. Он искренне переживает за жену и роды. Это их третья попытка, две прошлые закончились грустно. Даже жрецы не помогли.

— Не хочу уходить.

— Нет! Нет и ещё раз нет! Мне уже на месяц вперёд хватит! — Засмеялась Вивьен, снова прикрывая лицо подушкой. — Иди давай.

Пока одеваюсь, девушка внимательно смотрит на меня.

— У тебя красивое тело, — произносит она и, перехватив мой взгляд, тут же машет руками, — это не намёк на продолжение! Ты словно герой древности, сошедший с фресок. Именно поэтому, когда увидела тебя купающимся в реке, без твоего поддоспешника, и выиграла время с тобой у Аннеты.

— Выиграла? — не понял я.

— Ага! В кости! — Призналась девушка и слегка, едва заметно, покраснела.

Хотел пошутить, что могли бы приходить и обе, я бы не растерялся. Но, судя по поведению Вивьен в постели, она немного собственница в этом деле и, скорее всего, мою шутку не поймёт. Поэтому, надев штаны и развернувшись к девушке, ответил бесхитростно:

— Знаешь, я о твоём выигрыше не жалею, ни на мизинчик.

— Ты не такой, как все, кого я знаю. — Приподнявшись на локте и внимательно разглядывая меня, сказала Вивьен. — Другой, совсем и во всём. Не такой, как мы привыкшие к лесам и природе, и не такой как знакомые мне жители городов, а вообще другой. — Она щёлкнула пальцами, подняв голову вверх. — Но не пугающий и не отталкивающий, твоя «инакость» словно магнит. Знаешь, это твоё отличие мы, женщины, сразу чувствуем. Кто ты, Рэйвен? Откуда пришёл к нам? Это не допрос, я не выведываю. Мне действительно любопытно.

— Пришёл издалека. Очень. Из такого далека, что Дейтран — это словно соседнее поселение. А кто я? Даже у меня нет на это полного ответа. Кто-то называет меня сортудо, чтобы ни значило это слово. Одно могу сказать тебе точно, я человек.

— Спасибо. — На её лице читается лёгкое облегчение. — Знаешь, я могу чувствовать ложь, и ты не соврал. Из-за твоей ненасытности и из-за того, что мне было так хорошо с тобой, как ни с кем до этого ранее, я на мгновение испугалась. Испугалась того, что все эти сказки о сидах, которые под чужими личинами соблазняют человеческих женщин, заставляя их сходить с ума от страсти, это вовсе не детские страшилки, а правда. На мгновение испугалась.

— Я Рэйвен из Сиэтла, проходчик Стального ранга. — Улыбаюсь ей, поднимая со стола знак Цеха. — Видишь, Знак меня принимает. Его не подделать.

— Знак не подделать, — кивает Вивьен согласно, — но можно слегка изменить, что видят мои глаза, чтобы я видела то, что нужно, а не что есть на самом деле.

А вот тут она права. Иллюзия, Ментал могут провернуть подобное.

— Если бы я был сидом, то чтобы провернуть подобный трюк, мне надо было бы стоять где-то на Рубине, не ниже. Согласна?

— Да, — в её голосе впервые проскальзывает напряжение.

— А как бы я на Рубине с вами зашёл в подземелье? — Спрашиваю, не отводя взгляда.

— Ой! — Она прижимает ладонь к губам. — Точно! Вот я дура. Извини меня. Я потеряла с тобой голову и испугалась. Мне легче поверить, что всё, что я творила за эти часы в этой постели, я делала под сидским наваждением, чем вытворяла это добровольно. — Она облизнула губы, — причём, мне это даже понравилось!

— Хочешь ещё? — Подмигиваю я в ответ, делая вид, что собираюсь снять брюки.

— Ха-ха-ха! Нет! Не потому, что не хочу, а потому что на самом деле хватит. Или ты хочешь, чтобы я побежала за тобой, словно преданная собачка, бросив здесь всё? Вижу, не хочешь. И я пока этого не хочу. Но чувствую, что это мое «не хочу» очень шаткое.

— Понял.

— Ненавижу влюбляться! — С какой-то злостью сказала Вивьен и запустила в меня второй подушкой. — Уходи. Сейчас же!

Так как искренне не хотел причинить ей боль, схватив рубашку, вышел за дверь, ничего не сказав. Нарочито громко топая босыми ногами по лестнице так, чтобы Вивьен услышала, что я и правда ухожу, спустился на кухню постоялого двора. Выпил залпом большую кружку свежего молока, предложенную хозяйкой, умылся и вышел на улицу.

За большим столом, за которым мы вчера выпивали и правда сидел Антан и, как говорила девушка, грыз ногти. Стоило мне выйти из дверей, как гигант вскочил на ноги и поклонился в пояс.

— Эй, ты чего! — Окрикнул я на него. — Я ещё ничего не сделал, чтобы выказывать мне подобное, пока незаслуженное, уважение.

— Читающий. — На выдохе, устало, но при этом твёрдо произнёс Антан, дождался, пока я сяду напротив него, и продолжил. — Моя мать — хорошая гадалка. Уже много месяцев она бросала Кости, и они всегда показывали, что мой ребёнок будет рождён мертвым. Перед рассветом, ещё до того, как я вернулся и рассказал о встрече с тобой, она вновь гадала…

— И?

— И результат бросков изменился! Мой ребёнок будет рождён живым, если я последую совету идущего по Дороге! — Он протягивает мне сложенный в несколько слоёв рулон ткани, а затем кладёт на стол передо мной палочку, в расщепе которой закреплён свежий уголёк.

Гадание на Айне — не то тоже самое, что астрология и карты Таро на Земле. Здесь, в мире, пропитанном магией, и правда случаются истинные предсказания. Только я всегда их избегал, потому как не верю в предначертанную судьбу. Да и опыт «прошлой памяти» говорил, что любое предсказание — это только один из возможных Путей, часто просто самый очевидный, а не тот, что непременно сбудется. Тем не менее, Антан верит в хороший исход, поэтому не стану его переубеждать. Кивнув его словам, разворачиваю ткань и очень аккуратно вывожу Руну Рождения углём на полотне. Начертание Руны немного отличается от того, что было нанесено на остатках Рунического Круга, найденного в Библиотечном подземелье, но я Знаю, что именно так и нужно её Написать в этот момент. Завершив рисунок, беру заранее заготовленный Антаном небольшой лист пергамента, накладываю его на Руну, чтобы изображение не размазалось по ткани, после чего складываю полотно и возвращаю в руки гиганта. Осторожно, словно великую ценность, Антан принимает сложенную ткань и кладёт на лавку рядом с собой. Затем выпрямляет плечи и твёрдым взглядом смотрит на меня.

— Рэйвен. Судьба и Гаруда не благоволят к тем, кто неблагодарен. — С этими словами он наклоняется и достаёт из под стола длинный, около двух с половиной метров, но при этом тонкий свёрток. — Прошу. Прими.

Развернув свёрток, замираю в лёгком изумлении. Передо мной лежит старое, но при этом великолепное копьё. Два метра укреплённого письменами букового древка, которое так и тянет сжать в ладонях, и длинный, в локоть, обоюдоострый булатный наконечник, выполненный в форме прямого меча. Сразу видно, это оружие побывало не в одном десятке схваток и все их прошло с честью. На наконечнике заметен полустёртый, но при этом вполне читаемый знак какого-то малого Цеха артефакторов, которые заработали право на своё клеймо. Также по наконечнику нанесена глубоким травлением надпись из писания Немелиды, богини Природы, а также природной магии и плодородия. Эта надпись гласит: «Крепка сия сталь, словно Твердь». Мало того, что это копьё очень дорого, так его не зазорно использовать и на Драгоценном Витке Спирали.

— Извини, — отодвигаю оружие в сторону гиганта, — я не могу принять столь дорогой дар.

Тяжело вздохнув, Антан уверенно двигает его вновь ко мне.

— Это копьё моего деда. Уже два поколения нашей семьи оно стоит без дела. Продать его зазорно и неправильно.

— Отдашь сыну или дочери, когда подрастёт. — У меня руки чешутся прибрать это оружие себе, но не могу, неправильно это как-то, забирать семейную реликвию.

— Рэйвен. — Гигант всплёскивает руками, словно в отчаянии. — Когда я нашёл ткань и уже собрался выходить, ко мне подошла мать и вручила это копьё, сказав, чтобы я отдал его в руки путника, ведомого Сундбадом! Это копьё её отца, кому как не ей решать его судьбу! Тем более по Костям, если у нас с Милкарой родятся дети, то они будут предрасположены к магии, а не к воинскому ремеслу. И оно ещё поколение простоит без дела. Неправильно это. Совсем. Ты же сам чувствуешь, что оно скучает, простаивая без дела. — На самом деле ничего такого я не чувствовал, но на всякий случай согласно кивнул.

— Расскажи о нём. — У меня чувство, что это какое-то непростое оружие.

— По рассказам, а живым деда я сам не застал, отец матери, достигнув Булата, готовился к переходу на Драгоценный виток, тогда и заказал это копьё. Но за всю жизнь он так и не смог переступить через Первую Стену, так и оставшись на Булате. И все последующие годы это копьё служило ему верой и правдой. Оружие это сделано для бойца Драгоценного Витка, в его основе валириевый сердечник. Тоненький, — гигант вытягивает вперед руку и демонстрирует мне свой мизинец, — тоньше моего пальца. Но, тем не менее, этот сердечник выкован из волшебной, пропитанной силой природного Источника Магии руды. Делал его настоящий мастер.

Это я вижу, что мастер делал, подобное копьё и Кейташи не постеснялся бы взять в руки, а это верный признак настоящего качества.

— Если оно меня примет. — Взяв оружие в руки, поднимаюсь из-за стола.

Дождавшись кивка Антана, выхожу на открытое пространство и начинаю разминку с простейшего упражнения. Это оружие отличается от моего прошлого копья, но, тем не менее, лежит в руках так, словно его делали именно для меня. Древко не скользит, не норовит выскользнуть, его толщина идеальна для моих ладоней. Не проходит и трёх минут, как я не выдерживаю и срываюсь в Танец. Слившись с оружием, ощущая его естественным продолжением себя, пропускаю по нему Разряд, и тот послушно и легко взрывается снопом искр ровно на острие наконечника. Отличная проводимость! Впрочем, если в его основе и правда валирий, то так и должно быть.

Валирием называется на Айне сталь, которая создана из руды, сформировавшейся вблизи природного магического Источника. Такая же руда, которая сформировалась у источника Духа, носит название авалоний.

Мой Танец длится и длится, мне не хочется его прерывать. Подарок Антана на порядок лучше моего прежнего оружия. Оно и правда достойно бойца Каменного Витка. Великолепное, честное, без следа алхимии и наносных заговоров оружие. Мне требуются невероятные усилия, чтобы остановиться. Даже большие, чем тогда, когда уходил из своей комнаты, оставляя в ней Вивьен. Но я, превозмогая себя, прерываю Танец.

На моём лице блуждает улыбка. Едва останавливаюсь, как тут же слышу многочисленные хлопки. Оказывается, за мной наблюдал не только гигант, но и все работники постоялого двора. На их лицах безошибочно читается искреннее восхищение. Словно они только что, впервые в жизни, увидели «Лебединое Озеро» в исполнении труппы Большого театра.

Глубоко, в пояс, кланяюсь Антану, показывая этим, что принимаю его дар. На лице гиганта тут же проступает облегчение, и впервые за это утро он улыбается.

Тепло попрощался с Антном, который чувствовал себя во всей этой ситуации очень неловко, из-за чего прощание вышло немного скомканным, вернулся в корчму. Зашёл на кухню и, наполнив тазик чистой водой, с ним в руках поднялся к себе в комнату.

Как и думал, Вивьен уже ушла. Почему-то я и не сомневался в том, что, когда вернусь, её уже не будет. От этого было немного грустно, но лишь слегка. Поставив своё новое копьё у изголовья, тщательно вымыл ноги в принесённом тазу. После чего упал на кровать и, зарывшись лицом в подушку, уснул приятным, мягким, словно пух, сном.

В этот раз меня никто не тревожил и не будил. И когда открыл глаза, чувствуя себя прекрасно выспавшимся, выглянул в окно. Судя по положению солнца, до заката было ещё далеко, и я проспал примерно часов пять. Спустившись на кухню, плотно пообедал, а когда расплачивался, заметил на столе хозяйки тонкую стопку чистой и очень тонкой бумаги. Как и пергамент, этот материал пока очень дорог на Айне. Но эта деревня и правда довольно богата, раз даже хозяйка постоялого двора может позволить себе бумагу для записей. Вскоре земляне своим прогрессорством взорвут бумажный рынок и наводнят местные лавки дешёвой и качественной бумагой, но это, насколько «помню», произойдёт только примерно через пару месяцев. Достав деньги из кошелька, купил у хозяйки один самый тонкий листок и с ним вышел на улицу. Сев за стол и попросив принести мне молока и несколько угольков из печи, принялся складывать листок.

— Красиво. — Так увлёкся, что не заметил, как ко мне подошёл Нортон и присел напротив, внимательно разглядывая бумажного журавлика.

Кивнув ему, взял в руки уголёк и принялся им штриховать бумажную птичку, чтобы она хотя бы отдалённо напоминала ворона. Получилось в итоге не очень, но Нортону, тем не менее, понравилось. Особенно, когда он узнал, что моё имя означает именно ворона.

Попросив копейщика подождать, вернулся к хозяйке постоялого двора и велел передать сделанное мной оригами Вивьен, когда та проснётся. Сам не знаю почему, но мне было приятно его сделать и подарить этой девушке. Пусть я и не увижу, примет ли она этот прощальный подарок или сразу его выбросит. После чего вернулся за стол.

— Вот! — С этим восклицанием Нортон прямо на стол положил мои сапоги. — Готово. Я своё слово держу!

Внимательно осмотрев обувь, пришёл к выводу, что «сойдёт». Сделано криво и топорно, но, как и говорил ранее копейщик, несколько дней пути выдержит.

— Спасибо, сколько с меня?

— Что значит сколько? — Сложив руки на груди, воскликнул Нортон. — Договорились же из общего котла тебе их починить.

— Хорошо, — легко соглашаюсь я.

— Скоро вечер, останешься ещё на день? — Поинтересовался копейщик, разглядывая проплывающие в небе облака.

— До заката ещё часа три, — качаю головой в ответ, — я бы лучше провёл их в пути.

— Да-да, я помню, паломничество. — Усмехается собеседник, — но разве оно не может подождать?

— Опять пить будете? — Усмехаюсь я.

— Снова! — Поправляет меня Нортон и озорно подмигивает. — Победу над Царём надо обмыть!

— Давай так, если мой поддоспешник ещё не высох, то остаюсь. Если же он сухой… то меня ждёт Дорога. — Сказав это, поднимаюсь из-за стола.

— Договорились, — легко соглашается копейщик.

Когда мы по очереди ощупали мой гамбезон, висящий на заднем дворе, Нортон произнёс немного разочарованно:

— Сухой.

— Тогда извини, — развожу руки в стороны. — Передавай всем мои наилучшие пожелания.

— Если ты не против, я тебя провожу.

— Совсем не против, заодно покажешь дорогу до малого храма Магевры.

Проходя мимо кухни с поддоспешником на плече, попросил собрать мне еды в дорогу, той, которая долго не портится. После чего поднялся к себе, облачился, надел сапоги, закинул рюкзак за спину и, взяв новое копьё, снова спустился вниз.

— О как! — Заметив моё оружие, удивлённо воскликнул Нортон. — А я-то думал, что за жердь тащил на себе Антан утром. А оно вона как… Значит Марсала, матушка Антана, всё же нашла достойные руки для «Разящего Шелеста». И, насколько я видел тебя в бою, она точно не ошиблась в выборе.

— Разящий Шелест? — Переспросил я, погладив древко пальцами.

— А что, этот болван забыл тебе сказать Имя? — Увидев мой кивок, Нортон расхохотался во всё горло. — Как это похоже на Антана! — После того, как отсмеялся, веско добавил. — Да, это копьё носит имя «Разящий Шелест».

— Спасибо.

— Да, не за что, — отмахивается проходчик, — то тебе ещё Антан должен был сказать, а не я. Ну, пойдём, раз выпить тебе с нами «не судьба».

— Без обид, Нортон.

— Без обид, Рэйвен, то я так, брюзжу от недосыпа. На самом деле понимаю, того, кого ведёт Дорога, она… — и не найдя подходящего слова, просто повторил, — ведёт, да!

Попрощавшись с хозяйкой и прислугой постоялого двора, я последовал за Нортоном. К моему небольшому удивлению, мы пошли не к тракту, а в противоположную сторону. За лёгким разговором миновали деревню и вышли на речной берег.

— Значится так! — Вскинув ладонь вперёд, проходчик указал направление. — Наша речка как раз впадает в Быструю. Просто иди вдоль берега и не ошибёшься. Как выйдешь на слияние рек, снова иди по течению. Заброшенный храм как раз на нашем берегу, ты его сразу увидишь.

На прощание мы крепко обнялись, и я зашагал по песчаному берегу. Шагал, не оборачиваясь, потому как те, кого ведёт Дорога, никогда не смотрят назад.

Глава 16

До самого заката без какой-либо спешки я шёл вдоль живописного берега спокойной немного извилистой речушки. Шагал себе и шагал, только иногда морщась от того, как худо сделанные сапоги слегка натирали пятки и мизинцы на обеих ногах. Но идти в них было можно, так что это не сильно меня напрягало. Зато очень радовало, что, несмотря на все неурядицы последних дней, на ошибку портала, не важно случайную или злонамеренную, и все свои потери, за какие-то пару дней я не только наверстал всё упущенное, но и оказался в изрядном прибытке. И пусть кольчуга на моих плечах не чета той, что подарил Лариндель, но зато копьё в руке…

Оно великолепно! По-настоящему классное оружие, которое без зазрения можно не менять на что-то другое весь Драгоценный Виток! Даже думать не хочу, во сколько нечто похожее обошлось бы мне в том же Дейтране. Счёт бы шёл не на одну тысячу золотом, да и то, оружие с историей, проверенное временем мне бы никто не продал. Нечто близкое по качеству я надеялся заполучить только после встречи с Кейташи, уговорив его сделать оружие лично под меня. По сути, заполучив это копьё, у меня отпадает необходимость «возвращаться» в область болот Патанга, в котором «прошлый я» начинал тот Цикл. Ничего лучше, чем «Разящий Шелест», я там всё равно не найду. А это просто чёртова экономия сил, денег и главное времени. Когда касаюсь пальцами его древка, буквально чувствую это копьё продолжением себя. А как оно из-за валириевого сердечника проводит магию! Загляденье! Намного лучше, чем даже кинжал молний.

Встреченный мне по пути глубокий овраг, шириной метров пять, я без особого труда просто перепрыгнул, ненадолго усилив себя выученным у Нортона заклинанием. После прыжка, чётко приземлившись на обе ноги, обернулся и тихо присвистнул. Одно дело «помнить», что когда-нибудь ты сможешь вот так, с места, перепрыгнуть, по сути, пятиметровый ров, и совсем другое сделать это на самом деле. Эх! Мне бы сейчас на Землю вернуться! Всё золото олимпиад было бы моим! Но я, разумеется, понимал, что это просто мечты, которые никогда не сбудутся. А помечтать о том, как я раз за разом занимаю верхние ступени пьедесталов, было хоть и абсолютно бесполезно, но, тем не менее, иррационально приятно.

Когда солнце совсем склонилось к вершинам далёких холмов, выбрав для стоянки небольшой песчаный пляж, скинул свои вещи на землю и присел на когда-то давно вынесенное водой на берег большое бревно. Место было удачное, лёгкий ветерок, дующий вдоль реки, разгонял назойливую мошкару и приятно холодил кожу. Потянулся что было сил и минуты три смотрел в небо.

Сейчас в этой части Айна по земным меркам идёт примерно последняя декада августа. По первым, уже вполне заметным на небосклоне самым ярким звёздам ещё раз оценил своё местоположение. Хотя и так его знал, подробно расспросив местных ещё во время вчерашнего застолья. Да и немного помнил сам. Если представить континент, как нашу земную Евразию, то Триес располагался бы примерно там, где у нас Ханой. Великий Хребет, в том же сравнении, разрезает весь континент с севера на юг. Это как если бы Гималаи перевернуть, увеличить и многократно растянуть так, чтобы они протянулись от холодных берегов Карского моря до жаркого Персидского залива. Я же в данный момент нахожусь, в этом же сравнении, где-то в области Астрахани. Так что до Дейтрана, который примерно там, где у нас Рим, мне, если пешком, ещё пилить, что называется, и пилить!

Но подобная перспектива этим вечером меня почему-то совершенно не расстраивает. Набрав хвороста на берегу, сложил его в кучу, приготовил еду на разогрев, но костёр пока не зажигал. Вместо этого, сняв кольчугу, достал из одного из многочисленных потайных карманов орчьего пояса пятую, последнюю, пилюлю Возвышения Металла и проглотил её, обильно запив водой из фляги. К моему облегчению, той энергии роста, которую она в себе таила, оказалось достаточно, и я почувствовал, что моё Ядро готово к Повышению.

Усевшись в позу лотоса и держа копьё на коленях, я погрузился в самую глубокую из возможных медитаций, отпуская своё сознание в Великое Ничто. В этот раз, Повышение прошло не так легко, как прежнее, но всё равно по местным меркам управился с пересборкой Ядра довольно быстро. К тому времени, когда открыл глаза, последние солнечные лучи ещё можно было разглядеть на линии горизонта.

Потянувшись, подмигнул уже показавшейся из-за верхушек растущего на противоположном берегу реки леса Сегуне и подпрыгнул на месте. Просто подпрыгнул, просто вверх… на два с половиной метра. Причём сделал это легко и непринуждённо, без какой-либо магии. Новая сила переполняла меня, требовала движения, всплеска, но вместо того, чтобы ей потакать, я наоборот, спокойно сел, развёл костёр и принялся разогревать ужин.

Вот я и Булат! Почти на месяц опередив свой прошлый график! На целый грёбаный месяц! И если кто-то из этих чёртовых Осколков уведёт у меня первое место и в этот раз, как было с восхождением на Сталь, то я его найду и набью ему морду! Вот честно, отметелю так, что не встанет. Даже если это будет Дайс, всё равно отметелю!

Так как чувствовал себя превосходно, а Ночная Сестра светила ярко, то на ночевку я здесь оставаться не собирался. Разогрев ужин и плотно покушав, накипятил себе новой воды, наполнив обе фляги. Затем протёр ступни купленной у Нортона мазью от мозолей, подождал, пока она высохнет и, погасив костёр, снова размеренно зашагал вдоль берега.

Вскоре степь на левом берегу реки, вдоль которой я шёл, сменилась на лес. Но это меня почти не замедлило, так как, в отличие от Лихолесья, этот лесок был редким и относительно светлым даже в ночи. Он даже вызывал приятное расслабляющее ощущение, в таком было бы хорошо просто гулять.

Размышления о географии Айна развернули мои мысли к Пятиградью. А точнее к Пяти Перевёрнутым Башням, в которых, как я считал, можно найти ответы на интересующие меня вопросы и загадки прошлого. Того прошлого, отголоском которого, по моему мнению, и является новое Вторжение. Каждая из Перевёрнутых Башен, по сути, являлась проявлением в физическом мире души бога и была по-своему уникальна. Башня Сино, к примеру, была самой непредсказуемой, и её «прошлый я» не любил больше всего. В ней тебе могло как очень повезти, и ты, не прилагая больших усилий, мог сорвать настоящий джекпот, так и потратить неимоверное количество сил и вернуться ни с чем, если везение от тебя отвернулось. Башня Элаи была полна жизни во всех проявлениях, и её «я» тоже не особо любил, так как каждый её этаж напоминал непроходимые джунгли, кишащие различными тварями. Башня Антареса была самой прямолинейной, но при этом противники, которых ты мог в ней встретить, были самыми сильными из всех. Проходя её, ты на каждом шаге должен был доказывать, что достоин и достаточно силён, чтобы спуститься ниже. После того, как «прошлый я» смог договориться о мире с Мирандой, и та перестала распускать обо мне слухи, эту башню «я» посещал довольно часто. Причина была не в том, что «тот я» так любил сражаться, а в том, что Тени в Башне Света работали лучше всего, что давало «мне» определённые преимущества. Самой же любимой, если можно так сказать, для «прошлого меня» была Башня Дебта. И я нынешний с этим выбором согласен. Она, как мне кажется, самая честная. Добыча, которую ты в ней можешь найти, чаще всего вполне эквивалентна твоим затратам и старанию. Что же касается башни Аэрада, в этом Цикле она мне была наиболее интересна. Но она полна загадок, головоломок, логических ловушек. Для спуска по её Этажам мне бы хорошо сперва заручиться поддержкой Морфея. Хотя именно Морфей не обязателен, можно найти других землян, умеющих и любящих разгадывать разные головоломки, и сформировать из них временную команду, дав им множество намёков. Насколько «помнил», людей с подобным складом ума среди перенесённых квестерами на Айн землян можно было найти немало. Тем не менее начать свой путь по Этажам Перевернутых башен мне стоит с Башни Бога Торговли. Её специфику я «помнил» лучше всего. А вот что касается Башни Города Солнца, то в неё мне, пока не решу проблему конфликта Света и Тени в своей душе окончательно, лучше вообще не соваться.

Эти неторопливые размышления, а также плавание по волнам «памяти будущего» делали мой путь словно короче. Сам не заметил, как наступил рассвет, и почти сразу я вышел на место слияния двух рек, о котором упоминал Нортон.

Река, носящая название Быстрая, в этом месте, очень близком к её устью, казалось, ничем не оправдывает своё имя. Она была широка, почти в километр, и при этом её воды были тихи и спокойны. Правда, два раза в год: весной, когда с предгорий Великого Хребта, где она берёт начало, сходит снег, и поздней осенью, когда идут многодневные дожди, по словам того же Нортона, этот спокойный поток превращается во всё сметающую на своём пути стихию. К тому же раз в несколько десятков лет эта, сейчас такая на вид спокойная река, немного меняет русло, словно Хуанхе, причиняя этим процессом невероятные разрушения.

Именно одна из таких, местного значения, катастроф в далёкой древности и разрушила малый Храм Магевры, к которому я сейчас направлялся. По сказаниям, во время смены русла Быстрой Храм оказался на какое-то время в центре настоящего потопа, и даже истинный алтарь куда-то смыло, да так, что его до сих пор никто не смог найти. Говорят, что он лежит где-то в глубинах реки, или его вообще унесло в воды озера Иломень, в который впадает Быстрая. Согласно песням арфистов, того, кто найдёт этот алтарь и вернёт его людям, ждёт великая награда. Только вот местные его давно не ищут, а те земляне, что повелись на сказки и потратили время на его поиски, остались ни с чем. Да, думаю, даже если этот алтарь кто-то всё же найдёт, то вот с наградой за эту находку, скорее всего, выйдет промашка, ведь на Айне нет даже Отголоска Магевры. И даже её Истинные Алтари в Больших Храмах молчат со времён Падения. Так что уповать на благодарность Отголоска этой богини не приходится. Нет, какое-то Достижение нашедший алтарь, конечно, получит, но именно «какое-то», а не что-то реально существенное.

Искомый мною Храм, а точнее его руины, как и говорил копейщик, я заметил, не пройдя и пары километров вдоль берега Быстрой. Он располагался на небольшом, заросшем густой чащей полуострове. Только одна из его самых сохранившихся стен выглядывала сверху крон многочисленных молодых деревьев.

Подойдя ближе, остановился у входа в чащу и устроил себе небольшой привал. Перекусил, снова смазал ступни мазью, отдохнул и только после этого двинулся дальше. Пробравшись через заросли молодых деревьев и непомерно разросшегося кустарника, я вышел к разрушенному храму. Когда-то давно, в незапамятные времена, он был, наверное, очень красив. Ажурные стены, витые, удивительно тонкие колонны и прекрасные анфилады. Сейчас же это просто руины, о прошлой красоте которых можно было рассуждать только эмпирически. Перепрыгнув через нагромождение древних блоков, разбросанных то тут, то там, замер в сомнении.

То, что рассказывал Нортон об этом Храме, и то, что я увидел сейчас своими глазами, сильно различалось. Копейщик, по его словам, был здесь несколько лет назад, и его взору предстали только заросли плотного колючего кустарника и вьюны, которые закрывали здесь всё, даже остатки стен. Но мои глаза видели совсем иную картину, больше напоминающую ту, которая представала в моей «памяти будущего». Совсем недавно здесь кто-то побывал. И не просто побывал, а вырубил почти весь кустарник и сорвал вьюны со стен. Судя по цвету срезов ветвей кустарника, это произошло максимум неделю или две назад. Причём здесь поработал явно не один человек, а целая группа. Остатки внутренних помещений Храма были очищены от растительности, которую вырубили, а затем вынесли наружу и сожгли. По крайней мере два больших, уже покрытых свежими листьями, костровища, которые я заметил, намекали именно на подобное.

Местные точно не стали бы этого делать. Это на Земле древние руины захватывают дух, их реставрируют и водят к ним толпы туристов. А если это ещё и развалины храма, как в данном случае, то от паломников было бы не протолкнуться. На Айне же всё иначе. Руины — это просто руины. Да, особо древние, как эти, местные уважают, но не более. Зачем им молиться остаткам древней архитектуры, если в любом Храме можно увидеть Истинный Алтарь, прикоснуться к нему и Почувствовать присутствие Отголоска? Что в сравнении с этим чудом какие-то развалины, тем более лишённые своего алтаря. Пустышка, которой непонятно зачем восхищаться.

Уверен, находись этот храм в более удобном месте, местные крестьяне давно бы растащили его камни, разобрав эти некогда прекрасные стены на строительный материал. Подобное, кстати, не раз происходило и на Земле. Большинство храмов, посвящённых древним богам, так и сгинули, растащенные по «кирпичикам» прагматичным местным населением. И их некогда святые для тысяч паломников камни можно найти даже в фундаменте обычных крестьянских построек, причём не только домов, но и сараев. История падения Римской империи, её упадок буквально переполнена подобными фактами.

Тем не менее, кто-то сюда пришёл и озаботился расчисткой. Как, например, в Прошлом Цикле сделала это Ариэн, которую очень заинтересовали эти Руины. Потому как, будучи умным человеком, она понимала, что в этих древних развалинах можно найти что-то интересное. И, что удивительно, действительно нашла. Осколки — такие Осколки. Миллионы людей пройдут по дороге и ничего не заметят, но Осколок на этой дороге найдёт золотую россыпь. Неужели и в этом Цикле начальная команда Ариэн появилась на Айне в окрестностях города Катьер, и её история течёт так, как текла тогда? Это было бы… Великолепно!

Но радовался это мысли я недолго. Быстро пришло понимание, что любая группа землян, наткнувшись на этот Храм и заметив сквозь просветы в зарослях фрески на остатках его стен, озаботилась бы подобной расчисткой. Точнее, конечно, не любая группа, но очень многие поступили бы именно так. Большинство из нас воспитаны на одних книгах и фильмах. И представить себе, что все пятеро членов любой из начальных групп ни разу в жизни не смотрели фильмы об Индиане Джонсе или не играли в игры, посвящённые исследованиям, хотя бы в те же настолки и их компьютерные адаптации, наподобие знаменитого Dungeons and Dragons, я, например, не могу.

Прогнав лёгкое разочарование, улыбнулся. Ариэн ещё мне обязательно встретится, в этом я уверен, она не из тех, кто способен погибнуть случайно, как та же Скалли. И, встретив её, обязательно приведу сюда. Да она и сама придёт. Прибежит, бросив все дела, стоит только намекнуть, что таят в себе стены этого Храма.

Зайдя в то, что когда-то было центральным залом Храма, удовлетворённо вздохнул. Кто бы ни расчищал местные руины, к своему делу он подошёл очень основательно. Не только вырубил кустарник и сорвал все вьюны, но и, судя по всему, аккуратно отмыл стены. Больше трёх часов я ходил по этим развалинам, разглядывая изрядно потускневшие, но в некоторых местах вполне различимые древние рисунки. Когда-то роспись храмовых стен, несомненно, захватывала дух своей красотой, но сейчас от этого осталось совсем немного. Как по этим крохам Ариэн собрала достаточно информации и восстановила Ритуал Стихийного Перераспределения Талантов — для меня загадка. Что тогда для «прошлого меня» это было неразрешимым ребусом, что сейчас. Даже «помня» пояснения Ариэн, брожу вдоль этих древних остатков стен и не вижу в них ни намёка на какую-либо систему.

Подойдя к самому сохранившемуся и большому куску фресок, приложил к нему руку. Воспоминание, словно молния, пронзило мой разум:

— Вот смотри, Рэйвен. — Изящный пальчик Ариэн указывает на левую часть стены. — Здесь явно изображён листочек, который, судя по сохранившемуся оттенку краски, был когда-то нарисован жёлтым. Это нас приводит к тому, что надо искать красный круг. И… — Новый взмах руки, — вот и он, красный круг!

— Приводит? — Сомнения «прошлого меня» слышны даже из «памяти будущего».

— Это же очевидно!

Увы, ход мыслей Ариэн для меня не был очевиден ни тогда, ни сейчас. Будущая богиня Стихийной магии вообще мыслила, скажем так, неординарно. Иногда, что называется, беспробудно зависала над самыми простыми вещами, но бывало и так, что её посещали поистине гениальные мысли.

Ещё через час мне становится до обидного ясно, что, даже зная, что искать и на что обращать внимание, моих мозгов банально не хватит, чтобы восстановить Ритуал. Это немного бесит, раздражает. Никогда не считал себя глупым. Да, бывало совершал не самые умные поступки, но кто от этого застрахован? Чья жизнь безошибочна? Но вот в этом месте, разглядывая древние стены, явственно ощутил свою ограниченность. А ведь я, в глубине души, не признаваясь в этом никому, гордился своим умом. И у меня на это были вполне объективные причины. В отличие от многих других знакомых мне гимнастов, я развивал не только тело, но и разум. Особым штрихом этой моей гордости было то, что во время соревнований, проходивших в Стокгольме, я посетил расположенный там европейский центр Менсы* и прошёл их тесты, став членом этой организации.

/*Mensa — крупнейшее и старейшее общество с высоким IQ в мире. Это некоммерческая организация, открытая для людей, набравших 98 процентов или выше по стандартизированному, контролируемому IQ или другому утверждённому тесту интеллекта. Автор данного текста, кстати, тоже в ней состоит с 98-го года (извините меня за это лёгкое хвастовство, но это упоминание важно, так как показывает, что я не пытаюсь описать персонажа, который умнее автора)./

Тем не менее, сейчас упёрся в загадку, решить которую мой разум не может. Впрочем, к такому повороту я был готов изначально, но где-то в глубине души всё же надеялся, что благодаря «памяти будущего» смогу разгадать её сам. Не смог. Ну и Да’Ннан с этим ребусом! Приведу сюда Ариэн, она справится, как уже справилась в прошлый раз, и всех дел-то.

С этой простой, но при этом успокаивающей мыслью, я принялся изучать руины, обращая внимание уже на иные детали. А именно, искал Руны. И надо сказать, нашёл их немало. Только все эти Руны были не только сильно повреждены, но и главное оказались Мертвы. Ни одна из них не подавала даже отдалённых признаков Жизни. Как ни старался, как бы ни медитировал, как ни напрягал свой разум, не смог разобрать их смысл. За исключением только тройки Рун, значение которых мне уже было известно. Движение, Победа и Разрушение. Эти Знаки тоже не подавали признаков Жизни, так что были, по сути, простым рисунком.

Обидно, не сказать как.

Усевшись на большой камень в центре того, что когда-то было центральным храмовым залом, достал еду и начал есть, не чувствуя вкуса. Затем напился из фляги и, подойдя к Руне Победы, попытался её оживить. Безуспешно. Приложил руку к Руне Дес на остатках стены, попробовал влить в неё энергию, но и это не принесло результата. Уже ни на что не надеясь, подошел к Руне Движение и попробовал Оживить и её. Провал. Никакого отклика. Ни малейшего.

В сожалении отступил на несколько шагов и ещё раз оглядел зал. Попробовал очистить разум, затем забрался повыше и принялся разглядывать руины с другого угла зрения, надеясь найти хоть что-то. Увы, и это не принесло результата. В итоге махнул рукой и, поняв, что делать мне здесь, по сути, больше нечего, поднял свой рюкзак и закинул его на плечо. Всё же я не Ариэн, и местные загадки мне не разгадать. Обидно. Досадно. Зато правда. И эту правду надо принять. А то можно увлечься, упереться рогом и провести здесь несколько недель в поисках, в результате которых так ничего и не найти и только потерять драгоценное время зря. В последний раз крутанулся на пятках, оглядываясь, и тут же сбросил рюкзак обратно.

Как я не заметил этого раньше? Видимо, чрезмерно напрягал мозги, а стоило всё послать и расслабиться, чтобы увидеть… Две из узнанных мною Рун занимали на остатках фресок вполне логичные места. Они вписывались в их рисунок. А вот третья — Движение, явно находилась не на своём месте. Она была нанесена на что-то похожее на обычный нарисованный пень и никак не соответствовала тому окружению, в котором находилась. Это было неправильно. Очевидно неправильно, до рези в глазах.

Подойдя к Руне, приложил к ней руку и снова попробовал её Оживить. Опять провал. Но я не отчаялся, проколов палец до крови, я обвёл старую Руну новым Рисунком и уже его напитал своей силой.

Это сработало!

Небольшой, размером с три кирпича, блок, на котором была нанесена старая Руна, сам пришёл в движение и открыл потайную нишу. А ведь я простукивал стену в этом месте и никакой полости не обнаружил, как ни напрягал свою Ауру Восприятия. Видимо те, кто создавал этой тайник, озаботились, чтобы его нельзя было найти столь просто. А открыть, без умения Читать Руны, вообще, видимо, было невозможно. За сдвинувшимся с места блоком в небольшой полости я нашёл комплект ритуальной посуды.

— И это всё?!! — Моему разочарованию не было предела.

Несколько тарелок и бокалов, которые были сделаны не из золота и даже не из серебра, а, судя по всему, из тонкой стали. Возможно, когда-то их питала сильная магия, но за прошедшие века она испарилась, истаяла без следа…

Даже если я принесу этот набор, который в сумме всех вещей весил килограмма полтора, в Истинный Храм, жрецы просто пожмут плечами и, не обращая внимания на былую возможную святость этих реликвий, выкинут их на переплавку. Что, кстати, будет вполне практично. В раздражении ногтем щёлкаю по одному из бокалов, и тот отзывается нехарактерным для обычной стали звоном.

Не может быть?!!

Повторяю щелчок, в этот раз весь обращаясь в слух.

Точно! Мне не послышалось!

Открыв рюкзак, закидываю находку в него. Затем, вернув блок на место и стерев нанесённую моей рукой Руну, закидываю рюкзак на плечи. Я покидаю древние развалины с блуждающей улыбкой на лице. Не каждый день так везёт в жизни, и ты находишь целых полтора килограмма чистого авалония!

Глава 17

(авторская пометка: 21-ое августа, 47-й день)

Да’Ннановы сапоги, Да’Ннанов мастер, который их ремонтировал и Да’Нннаов Нортон, который этому криворукому ремесленнику их отдал на ремонт! Даже Адамантитовое Тело и мази не спасают от того, как они натирают ноги! Честное слово, если бы шагал по тракту, давно бы их повесил на пояс и шёл босиком.

Ближе к вечеру, немного уставший, так как не спал более суток, вышел на берег Иломена. Огромное озеро, которое по своим размерам не уступит Онежскому, в этом месте сужалось до относительно узкого, не более двух километров, пролива. Из-за этого даже в закатной полутьме можно было различить очертания противоположного берега. Немного слева, ещё примерно в трёх километрах на юг, даже угадывались силуэты города Катьер. Насколько помнил, ровно напротив этого города, на берегу, на котором я находился сейчас, должна быть небольшая рыбацкая деревушка. В том направлении я и переставлял свои многострадальные ноги. Планировал переночевать в деревне, а утром нанять какого-нибудь рыбака, чтобы тот перевёз меня на другую сторону. Обходить озеро по берегу заняло бы непростительно много времени.

Заренее накинув на шею перевязь цехового амулета, я вышел к деревне. Поселение это было не таким маленьким, как мне представлялось. Домов на тридцать не меньше. К тому моменту солнце уже зашло за горизонт, и неожиданное появление чужака могло потревожить местных, поэтому я шёл на виду по берегу озера и напевал незамысловатую песенку, показывая тем самым, что не крадусь в ночи, аки тать какой.

Первым, кого я заметил, был старый рыбак, лет примерно около семидесяти. Нарочито неторопливо он укладывал снасти на дно своей лодки. Видимо, только что вернулся с закатной рыбалки, что подтверждала большая корзина полная довольно крупных, размером с локоть взрослого мужчины, судаков, стоящая рядом с лодкой. Этот рыбак, видимо, уже считал себя настолько старым и достаточно пожившим, что даже не вздрогнул при моём появлении. А когда он увидел на моей груди перевязь с цеховым знаком, так вообще расслабился. Нет, это не значит, что среди проходчиков не бывает грабителей или убийц, бывают, конечно, но очень редко. Потому как обычно зачистка данжей — занятие хотя и в меру опасное, но достаточно прибыльное, чтобы не задумываться о прокорме семьи и выходить «на большую дорогу» с кистенём за пазухой. Тем более, если и находится такой проходчик, что не гнушается грабежа, то тем самым он нарушает цеховое Уложение, и если такого поймают, то судить будут куда как строже, нежели обычного бандита. А чаще подобных личностей находят сами проходчики и разбираются, не привлекая даже шерифа. Просто прикапывают где-то, вот и весь суд.

Спокойно поговорил со старым рыбаком, представился, рассказал, куда иду. Прошёл небольшую проверку. Так как группы Гронтора и Вивьен были в этих краях людям знакомы, то старик, словно невзначай, спросил у меня: «как поживает этот серьёзный паренёк по имени Гонтар?». И когда я рассмеялся от этого заявления, он окончательно расслабился. За всего десяток медных он разрешил мне переночевать на сеновале и ещё за два раза по столько согласился отвезти утром на другой берег. Правда наотрез отказался высаживать меня в городском озёрном порту, но мне этого и не надо было. Наоборот я бы предпочёл войти в город через его центральные ворота, так что и не пытался переубедить упрямого старого рыбака.

Сеновал и правда оказался совсем рядом, шагах в пятидесяти, и представлял собой несуразную конструкцию из плетёных кое-как стенок и ветхой крыши. Тем не менее, так как дождя этой ночью явно не ожидалось, я с лёгким сердцем забрался на огромную кучу сена и, сняв кольчугу и ненавистные сапоги, растянулся во весь рост, наблюдая за далёкими городскими огнями.

Разогнав до предела Ауру Восприятия, я даже смог разглядеть остатки старой сторожевой башни. Согласно рассказам местных, три сотни лет назад герцог, который правит этими местами, но которому не принадлежит сам свободный город Катьер, построил башню. Сделано это им было для того, чтобы вести независимый учёт озёрной торговли городских купцов. Разумеется, подобная постройка долго не простояла. Старого сильного герцога сменил новый, послабже, и город тут же устроил небольшую войну, в которой эта башня и была разрушена. О былом относительном величии этой постройки сейчас напоминала разве что южная стена, которая почти не пострадала и возвышалась над озёрной гладью примерно на уровень третьего этажа обычного дома. Все остальные стены прибывали в куда более плачевном состоянии. Горожане эту башню не любили и могли в любой момент её снести до основания, но позволяли времени работать за них. Это было весьма прагматично, кстати, оставить у всех на виду этот памятник прошлого. С намёком сохранить в качестве напоминания, как для юного поколения горожан, так и для герцогской семьи.

Эта башня по-своему знаменита. Не только среди местных, а скорее даже среди землян. Наши её называли не иначе как Экзаменационные руины. И у этого названия была своя история.

Примерно в это время Ариэн зарегистрировала свою гильдию и начала в неё набирать людей. В качестве же проверки она устроила своеобразный экзамен. Эта проверка была очень проста в своей сути, но довольно сложна в исполнении. Чтобы быть зачисленным в ряды гильдии, которую Ариэн назвала Айнуминат, с намёком на земное легендарное сообщество иллюминатов, надо было всего лишь, стоя на берегу озера, хоть как-то повредить стоящую на озёрном острове полуразрушенную башню. А это, с учётом того, что данный островок расположился в двух полётах стрелы от берега или, если мерить земными мерками, примерно в двухстах пятидесяти метрах, было совсем не просто. Особенно если вспомнить, что большинство землян на данный момент Бронза, и только считанные единицы «прокачались» до Стали. Как говорила «прошлому мне» Ариэн, она рассматривала и местных кандидатов, но тоже не выше Стального ранга. Но никто из них её не впечатлил достаточно, чтобы быть зачисленным в Айнуминат.

Насколько «помню», реально повредить эту башню, кроме самой Ариэн, во время демонстрации умения удалось только одному человеку — Миранде. Да, той девушке, с которой «прошлый я» не сошёлся характерами, но которая меня-нынешнего провожала с Унудо с грустью на своём красивом лице.

Жаль, что квестеры перетасовали землян, и мы начали свой путь по Айну не в тех местах, что и в Прошлом Цикле. Экзамен, устроенный Ариэн, длился целую неделю, и, сложись всё иначе, я бы его застал. Это было бы крайне любопытно. Очень.

Приняв из рук старого рыбака кувшин с родниковой водой, напился и, пожелав ему хорошей ночи, снова завалился на сено. Воспоминания об Ариэн накатили с новой силой, не давая уснуть. Будущая богиня Спонтанной Магии была невероятным во многих смыслах человеком. Не только великолепный учёный на Земле и могущественный маг на Айне. Нет, столь простым списком её не описать. Мне прошлому она напоминала странную невозможную смесь Альберта Эйнштейна и Мерлин Монро. Нет, не из-за внешности, в ней она ни на одного из них похожа не была. А чем-то внутренним, для чего у меня не было слов.

Мои глаза уже слипались, когда я в полусонной дрёме заметил слабую искру над разрушенной башней. Продрав глаза, опять на максимум выкрутил Ауру Восприятия. Гроза? Нет, небо чистое, да и для грозы слабовато. Новая, едва различимая с такого расстояния молния бьёт в старую постройку. Точнее, как молния. Жалкое подобие, которое, происходи дело днём, я бы даже не заметил. Раза в три наверное ярче моего «Разряда», не более. Пшик, по сути. Такая если и попадёт по башне, то разве что пыль с её старых камней собьёт. Но кому понадобилось вообще это делать, стрелять заклинаниями в старую башню? Нет… Нет… Не может быть. Не стоит и надеяться… Квестеры же нас всех перетасовали! А значит и Ариэн не может находиться здесь. Не сейчас. Не может же… Но новая тусклая молния, промелькнувшая вдали, зажигает моё сердце, скорее всего, ложной, но всё же надеждой на маленькое чудо. Захотелось вскочить на ноги, сорваться с места и, бросив все вещи, прямо сейчас прыгнуть в озёрные воды и переплыть на другой берег. Но вместо этого я развалился на сене и, погрузив себя в медитацию, спокойно уснул. Потому как не зря говорят: «утро вечера мудренее».

Несмотря на то, что проснулся с первыми показавшимся над горизонтом лучами солнца, будить старого рыбака мне не потребовалось. Он уже сидел у своей лодки и что-то строгал, держа в руках длинную, похожую на удилище палку. Заметив, что я проснулся и вышел из сеновала уже облачённый по-походному, молча кивнул, отложил свою заготовку и, взяв в руки одностороннее весло, кивнул в сторону лодки. Видимо, этот старик по-жизни не был особенно разговорчивым человеком, а к старости вообще предпочитал пореже открывать рот. Не став его этим попрекать, также молча забрался в лодку, отсчитал половину положенных за переправу монет и вложил в его сухую, но по-прежнему довольно крепкую руку.

Когда мы проплывали около старой башни, попросил рыбака к ней приблизиться, ссылаясь на любопытство. Тот, кряхтя, кивнул и слегка изменил направление.

Сомнений быть не может. Кто-то очень усердно и, скорее всего, несколько дней к ряду долбил по этой башне слабыми начальными заклинаниями. Но кроме свежих редких сколов и подпалин ничего существенного не добился. Кроме одного исключения. Лежащий на самом верху неизвестно как уцелевший блок, размером с молодого бычка, был расколот надвое, и, судя по всему, это произошло не так давно. Скорее всего, заклинание «Раскол» поработало. Но для того, чтобы так повредить столь большой камень этим заклятием, даже на Стали надо подойти к нему в упор и приложить руку. Я знаю только одно исключение из этого правила. Того, кто был способен даже на этом ранге Спирали совершить подобное, находясь в двух полётах стрелы от самого камня.

Моё сердце забилось чаще.

Пока лодка неспешно пересекает озеро, внимательно вглядываюсь в уже достаточно близкий берег. Но, видимо, ещё слишком раннее утро, и большинство жителей и гостей города спят. Только редкая стража на стенах, да рыбаки готовятся к утреннему лову на пристани.

Старик высадил меня примерно в полукилометре от города на ровном песчаном пляже, получил оставшуюся часть денег и, коротко и формально попрощавшись, тут же отплыл от берега. Не став ему даже махать рукой на прощание, поправил лямки рюкзака и зашагал в нужном направлении. Через пять минут вышел на торговый тракт и развернулся в сторону городских стен. А вот здесь, несмотря на столь раннее время, уже столпилась самая настоящая очередь из, как минимум, трёх больших караванов, которые ждали открытия городских ворот.

Катьер не был и на треть столь велик и богат, нежели Триес, но всё равно по местным меркам считался довольно большим городом с населением под пятнадцать тысяч жителей. К тому же, он боролся за право называться лучшим торговым портом Иломена, так что множество торговцев вдоль тракта было для этих мест обыденностью.

Мне, как идущему без торговых грузов одинокому путнику, не нужно было стоять в этой очереди, и я спокойно прошёл к воротам. Многочисленные торговцы и их охранники на меня, конечно, поглядывали с любопытством, но никто не окликнул и не высказал каких-либо претензий. Подойдя поближе, остановился метрах в тридцати от ворот. Ближе подходить не стал, так как мне не очень понравилась сцена, происходящая перед закрытыми вратами. Несколько богато одетых людей о чём-то активно переругивались со стражей на стенах. Как я понял, это был посланник герцога со свитой, который требовал немедленно открыть ему ворота, на что местная стража, с явно едва сдерживаемым смехом, упорно отвечала, что откроет когда положено и не раньше. И что если бы даже у ворот Катьера стоял сам герцог, а не его посланник, то и он бы ждал. Потому как таковы традиции, и нарушать их стража не намерена.

Так как ввязываться в эту ссору мне было совершенно не с руки, встал в отдалении и просто принялся наблюдать. Но при этом старался не особо пялиться, чтобы не привлечь к себе лишнего и совершенно мне не нужного внимания свиты посланника. Тем более свита эта состояла из пяти бойцов Булата, двух магов драгоценного Витка, а к самому посланнику следовало обращаться, добавляя к его имени почтительную приставку «гер».

Несмотря на то, что стены города были усилены магией и ритуалами, думаю, этот человек без особого труда был способен выбить преграждающие ему путь ворота одним взмахом руки. Но закономерно этого не делал, так как подобное мгновенно начало бы новую войну герцогства со всеми свободными городами Иломеня вместе взятыми. Впрочем, сам посланник, в отличие от своей свиты, ничего не кричал, а мирно дремал в седле лошади. Или делал вид, что дремлет, это в принципе было не особо важно.

Стоп. На лошади?

Лошади во множестве водились на Айне, их использовали как тягловый и крестьянский скот, но в этом мире в качестве ездового животного они не применялись. Потому как даже рядовой Бронзовый пробежит и дальше и быстрее, не говоря уже о более высоких рангах. То есть увидеть лошадь, запряжённую в телегу или в плуг, это нормально, а вот встретить ту же лошадь, несущую на себе всадника, это нонсенс. Заметив мой взгляд, лошадь лениво повернула голову, и её горящие тусклым алым огнём глаза внимательно на меня посмотрели.

Понятно. Это никакая не лошадь, а призывной зверь, в данном случае, как подсказала память будущего, алтмар. Он только внешне напоминает коня, но у него хищные зубы, а копыта в бою не уступают по эффективности хорошему чекану. К тому же волшебный зверь почти не устаёт.

Значит посланник герцога — Маг Призыва. Интересно, потому как маги такой специализации невероятно редки. К примеру, за весь Прошлый Цикл никто из землян этот вид магии в должной мере так и не освоил. Да и считали мы таких магов очень слабыми, так как в обычных данжах Призыв не работает. Поняли, насколько эта магия может быть полезна, только когда начали спуск по Этажам Башен. Но в то время все земляне уже твёрдо определились со своей основной специализацией. Конечно, были энтузиасты, которые пытались этой магии научиться, но ни у кого до самого начала Вторжения значимых успехов не было. А точнее, «прошлый я» не знал никого из наших, кто преуспел бы в этом разделе магического искусства. С началом же вторжения надо было срочно расти в рангах, а не экспериментировать, и земляне окончательно забросили попытки изучить Призыв. Было бы у нас всего на год больше времени… Но этого дополнительного года у нас не было, и точка.

Наблюдаю за продолжающейся, но уже начинающей стихать перепалкой, и понимаю, что ни во что большее эта ссора, скорее всего, не перерастёт. Случись в это время какой-то большой конфликт между свободным городом Катьер и герцогством, Ариэн бы непременно рассказала об этом «прошлому мне». А раз такого рассказа не было, то и серьёзного конфликта, судя по всему, не случилось. Надеюсь, и в этом варианте событий ничего подобного не произойдёт, мне и нынешних приключений по горло хватает. От встреч с Рейгьяной и Скалли до сих пор не отойду никак.

Вскоре из-за городских стен раздался гулкий, но при этом мелодичный колокольный звон, и сразу после этого ворота начали открываться. Причём, открывались нарочито медленно, словно кто-то специально затягивал этот процесс. Хотя, почему «словно», скорее всего, так и было, стражники явно не спешили впускать посланника герцога со свитой в город. Когда городские ворота распахнулись полностью, я приготовился увидеть вторую часть представления с куда большим накалом взаимной ругани. Но подобного не произошло, посланник только взглянул на свою свиту, и та разом поутихла. Да и стража Катьера не стала, что называется, «лезть в бутылку». Посланника встретила небольшая делегация чиновников, и, о чём-то тихо беседуя, они все вместе направились к центру города.

Так как кроме меня одиноких путников в это раннее время перед воротами не было, то, надев Знак Цеха Проходчиков, я подошёл к страже.

— Рэйвен из Сиэтла, следую Дорогой Сундбада, — этим словами сразу дал понять, что нахожусь в паломничестве, и это должно было снять большинство вопросов у местных представителей правопорядка.

Так и случилось, задав пару уточняющих вопросов, с меня, как с проходчика, не взяли даже входную пошлину. Единственное, за что пришлось заплатить, это за чехол на наконечник копья и сургучную печать на него. Обнажать боевое оружие в городской черте разрешалось только благородным. В принципе я мог показать стражникам свою брошь знати, но предпочёл этого не делать. А если бы показал, то не пришлось бы платить и за чехол на наконечник. Но один серебряный — не такие деньги, чтобы имело смысл экономить, и с этой монетой я расстался с лёгкой совестью. Стоило мне переступить городскую черту, меня подозвал воин Стали со значком помощника городского шерифа.

— Маран Брози, городская охрана, — представился он, — у меня к вам пара слов, если позволите.

— Слушаю вас внимательно. — Наклонив голову в знак лёгкого любопытства, произнёс я.

— У нас в городе сейчас много чужаков из очень дальних стран, — по его тону мне понятно, что меня он к этим чужакам почему-то не причислил, похоже мой вид был типично местный. — Они довольно странно иногда себя ведут, и я хотел бы просить вас быть к ним снисходительным. Эти чужаки — гости почётного гражданина города Катьер уважаемой госпожи Ариэн и находятся под городским покровительством. — Моё сердце, при упоминании столь знакомого имени, пропустило один удар.

Ого! Это что же тут успела наворотить будущая Богиня Стихийной Магии, что заслужила подобное отношение местных? И не только отношение, но и получила каким-то образом привилегии почётного гражданина. И даже приставку «госпожа» из уст помощника шерифа? Впрочем, она Осколок, и если, как и в Прошлом Цикле, провела здесь почти полтора месяца, то могла успеть очень и очень многое.

— Будут хамить… — Поведя плечами, я разыграл раздражённый и строгий взгляд.

— Зовите нас, — тут же подхватил помощник шерифа, — мы разберёмся.

— И много тут этих не ведающих вежевства чужаков? — Словно невзначай поинтересовался я.

— Госпожа Ариэн недавно основала свою гильдию и устроила для всех, желающих вступить в её ряды, какой-то экзамен. На этот экзамен и слетелись эти чужаки из дальних стран.

— Много их? — Повторил я свой вопрос.

— Экзамен длится уже четвёртый день, и многие проверку госпожи Ариэн уже провалили и покинули город. Так что их теперь намного меньше, чем ещё пару дней назад, — заметив мой очень недовольный взгляд, Маран Брози тут же поправился, — десятка четыре.

— Постараюсь держаться от них подальше, а если не получится, то первым в ссоры вступать не буду. — Пообещал я самым честным голосом, при этом, разумеется, соврав.

— Именно об этом я и хотел вас попросить, Рэйвен из Сейтела. Вам, судя по названию вашего родного города, не привыкать общаться с чужаками, — помощник шерифа гулко рассмеялся. — Если слухи о грубости дворфов не преувеличены, то найти общий язык с пришлыми вы сможете легко.

На этой ноте мы попрощались, и, закинув копьё на плечо, я зашагал по мощёной бежевым камнем мостовой широкой центральной улицы города.

Большинство землян любят спать подольше, так что, размеренно шагая в этот ранний утренний час, я не встретил ни одного, как сказал помощник шерифа, «чужака». Это было и к лучшему, потому как меня по правде немного потряхивало от нервного возбуждения. Я одновременно хотел сорваться с места и побежать вперёд, чтобы как можно быстрее увидеть Ариэн. И в тоже время до дрожи в ногах боялся этой встречи.

Разумеется, я не опасался самой Ариэн. Меня больше беспокоили те чувства, которые «прошлый я» испытывал к этой девушке. Эти чувства не были любовью в истинном понимании. Влюблённость, страсть, влечение, одержимость — эти слова куда лучше описывали эмоции, которые испытывал «прошлый я», находясь рядом с ней. И я-нынешний сильно опасался, что и меня, что называется, накроет. Причём настолько, что забуду о своей основной задаче. И это был тот страх, который, как мне сейчас казалось, имел под собой вполне веские основания.

Остановившись на первом перекрёстке и пропустив несколько телег с товарами, принял решение пока не спешить. Если всё идёт, как и шло цикл назад, то Ариэн сейчас в самом городе нет. Тогда она сняла для своего экзамена большую виллу на берегу Иломеня, ровно напротив разрушенной островной башни. Это место располагалось не в городской черте, а примерно в полукилометре на север от городских стен. Там она и проводила свои «собеседования», в самом городе появившись только после завершения экзамена. А до этого завершения, если слова помощника шерифа верны, ещё два дня.

Так как я не вмешивался в историю этих мест, то вполне возможно, путь Ариэн в этом Цикле совпадает с путём прошлым до мельчайших деталей. Едва об этом подумал, как понял — не совпадает. Была одна деталь, которая могла всё сломать. И у этой детали было имя — Миранда. В Прошлом Цикле Миранда была в начальной группе Ариэн, а нынешний свой путь она начала в моей группе, совсем в другой части Айна. Очень надеюсь, что подобная нестыковка не повлекла за собой существенных изменений. И у меня есть все основания на эту надежду. Уверен, малый заброшенный храм Магевры расчистила именно любопытная до знаний Ариэн. А значит, даже в такой детали история движется в совпадающем русле, и у будущей Богини Спонтанной магии уже есть общее понимание, что же она нашла, разгадав загадку уцелевших фресок Храма.

Решено, встреча с Ариэн немного подождёт. Да и мне надо подготовиться, привести себя в порядок, осмотреться, всё разузнать.

Подняв голову, огляделся и тут же заметил нехарактерную для Айна вывеску, с чем-то, напоминающим земной логотип, символом перед названием «Мастерская Армани». Это название сразу мне подсказало, что держит эту лавку кто-то из землян. Поправив рюкзак, бодрым шагом двинулся в её сторону.

Тихо звякнул колокольчик, когда я открыл дверь и зашёл в лавку. Мирно дремавший за прилавком парень с длинными, по лопатки, аккуратно собранными в хвост каштановыми волосами тут же встрепенулся, открыл глаза и не очень вежливо, по местным меркам, уставился на меня. Оглядел мою поношенную старую кольчугу, и его взгляд мгновенно потух:

— Боюсь, что для проходчиков в моём магазине ничего не найдётся. — Без всякого «здрасти» и другого приветствия сказал парень и снова упал головой на сложенные на прилавке руки.

Н-да, его явно не учили вежливости. По Прошлому Циклу я его не знал, и хорошо было бы его немного проучить за такое отношение к потенциальным клиентам. Но, оглядев развешенный на вешалках ассортимент лавки, решил этого не делать. Этот хвостатый, каким бы грубияном ни был, но дело своё знает, судя по всему, отлично.

— Кх-м-м-м. — Громко прочистил я горло.

Парень снова оторвал голову от рук, и поняв, что его утренний визитёр уходить не собирается, несмотря на оказанный холодный приём, недовольно поморщился.

— Хорошо, что интересует уважаемого проходчика Стали в моей уже знаменитой на весь Катьер, лучшей и самой дорогой лавке города?

Он всем видом показывал, что не хочет тратить время на какого-то проходчика. Проглотив едкие слова, вертящиеся на языке, вместо этого я помахал ему открытой ладонью и, улыбнувшись, произнёс:

— Алоха!

Поведение парня мгновенно и кардинально изменилось, он вскочил на ноги, перепрыгнул прилавок и принялся меня обнимать. С учётом того, что он оказался совсем невысокого роста и едва дотягивал мне до плеч, со стороны, наверное, выглядело довольно комично.

— Привет! — сказал он, отстранившись. — Извини, что так встретил. Но у местных уже в привычку вошло ходить ко мне, словно в музей, и ничего не покупать. Выбешивают! — Он протянул мне свою ладонь, — Джанни Армани!

— А ты, я смотрю, от скромности не умрёшь, — усмехаюсь в ответ. — С Армани всё понятно, а Джанни в честь Версачи, верно?

— Да! — Неподдельно обрадовался каштановолосый коротышка, когда я догадался.

— Рэйвен, здесь представляюсь, что я из Сиэтла.

— А на самом деле? — Тут же поинтересовался взявший себе в качестве псевдонима имена знаменитых модельеров Земли.

— Разве это важно? — Улыбнулся я.

— И правда, — тут же отмахнулся Джанни, — главное, что ты с Земли.

— Вот и я о том.

— На экзамен пришёл? Да ты садись, — и он выдвинул стул, а сам уселся на прилавок.

— Об этом, как ты сказал, экзамене, меня просветил помощник шерифа у ворот, до того момента даже о нём не слышал.

— О как! Значит просто проходил мимо? — Спросил он, хитро прищурившись.

— Почему это мимо, специально шёл в город, закупиться надо.

— Ты уже Сталь и к тому же обзавёлся Знаком Цеха Проходчиков. — То, что я на Булате, он, разумеется, знать не мог никак. — В окрестностях Катьера в основном железные и бронзовые данжи. Но! — Он снова встрепенулся, — Говорят, на том берегу Иломеня, так называется большое озеро рядом, есть куча как раз Стальных подземелий. Кстати, могу оказать протекцию.

— Это каким же образом? — Неподдельно удивился я.

— Одной из групп местных проходчиков управляет женщина по имени Вивьен, так у меня с ней сложились просто отличные отношения! — Во весь рот улыбнулся парень и, приложив палец к губам, тихо добавил. — Она покупала у меня недавно нижнее бельё и, должен сказать, фигура у неё — отпад! Так что если пойдёшь в ту сторону, скажи ей, что знаешь меня, и она точно не откажет тебе в приглашении на зачистку данжей!

Чёрт, а я-то думал, когда раздевал девушку, откуда у неё столь непривычное, довольно стильное и удобное для Айна бельё⁈ Ну что же, одной загадкой меньше.

— Вивьен, запомню. — Серьёзно кивнул я, не подав вида, что знаю эту девушку более чем хорошо. — Спасибо.

— Да не за что! — Отмахнулся Армани, — Я, в отличие от некоторых, предпочитаю помогать нашим.

— В отличие от кого? — Тут же уточнил я.

— Да, есть тут всякие…

— Имена? Ты не подумай чего, просто чтобы знать, кого обходить стороной.

— Да… — он поморщился, словно откусил сразу половину лимона, — есть тут одна группа. Пришли на экзамен Ариэн, завалили его и теперь развлекаются, шутя неуместные и грязные шутки.

— И всё же, их имена? — Настаиваю на своём.

— Буше Джордж, Молли Мун и Пётр Гроттер. Эй! Не смотри на меня так, они сами так представляются! И ещё парочка с ними, но их имена я не запомнил.

— Спасибо, буду иметь ввиду. — Чтобы перевести тему разговора вначале на нейтральную, а потом на Ариэн, оглядываю торговый зал.

Помещение само по себе не выглядит большим, но обставлено оно с несвойственным местным лавочникам вкусом.

— У тебя тут классно, — подвожу итог, — да и одежда красивая, только местные, наверное, не спешат её покупать. Непривычны для них твои фасоны.

— Непривычны. — С тяжёлым вздохом соглашается со мной Джанни. — Но я не особо унываю. Всю жизнь там… — он махнул рукой в неопределённом направлении, — мечтал о своей линии одежды, и здесь эта мечта осуществилась. Я ещё приучу местных к высокой моде!

— А может не надо? — Жалобно простонал я.

Одна из моих девушек была на моде настолько повёрнута, что разговаривала только о ней. Так что я, по сути, не разбираясь в этой теме, тем не менее, могу поддерживать внешне довольно содержательный диалог о моде часами.

— Надо! — Уверенно заявил Джанни и хлопнул ладонью по прилавку.

— И как ты только успеваешь?

— Успеваю, что? — спросил Армани, немного напрягаясь.

— Заниматься лавкой, придумывать новую одежду и выполнять задания квестеров?

Уже приготовился к своему обычному объяснению, кого я называю квестерами, но парень только кивнул, словно это слово уже было ему знакомо. Интересный звоночек.

— Да, как то… Не сказать, чтобы легко, но справляюсь. — Он вытянул вперёд открытую ладонь и произнёс. — Визуализация. — Над его рукой в воздухе плывёт Знак Бронзового Ранга Спирали. Сжав кулак, он убирает Знак и, снова открыв ладонь, вновь говорит, — Визуализация. — Знак Сродства с Землёй.

— Ты крутой! — Уважительно произношу я, потому как одновременно прокачиваться и держать свою лавку требует наверно огромных усилий.

— А то! — Усмехается Джанни. — А у тебя как успехи, Рэйвен?

— Ну, мой ранг ты видишь по Знаку Цеха, а что же касается всего остального… Визуализация.

— Чёрт! Как красиво… — Армани, словно заворожённый, разглядывает плывущий над моей ладонью, излучающий лёгкое тёплое сияние Знак Сродства со Светом. — Ты выиграл. Ты круче! — Произносит он без малейшего сожаления в голосе. — Надо же, одна из Первооснов, как говорят местные!

— Впервые видишь?

— Ага! — Просто соглашается землянин. — У наших, кто задание сдал, у всех что-то куда как попроще. Разве что у Ариэн сразу три Сродства: с Воздухом, Водой и Огнём!

— Ого! Вот кто крут!

— Именно! — Словно подтверждая мои слова, он поднимает сразу два указательных пальца вверх. — Она жесть какая крутая!

— Да кто она такая? Эта Ариэн? Не успел зайти в город, как все только о ней и говорят!

— Ха! — Восклицает Джанни и, соскочив с прилавка, что-то ищет под ним. — Секунду. Да где же? А вот! — Выпрямившись, он ставит на столешницу бутылку явно дорогого вина и два бокала.

— Не рано? — Морщусь я. — Солнце только встало.

— О! Поверь! Рассказывать об Ариэн и не пить при этом — просто нереально!!

С наигранно тяжёлым вздохом беру уже наполненный бокал в руку и поднимаю его:

— За Ариэн?

Глава 18

(22е августа, 48й день)

За каких-то полтора месяца Ариэн успела:

В первый же день спасти группу детишек от утопления в озере, причём дети были не из простых семей, а тайком пробравшиеся за стену для ночного купания детки представителей городского совета.

Извести какой-то отравой досаждающие местным крестьянам сорняки.

Придумала новое удобрение на основе навоза, чем заслужила уважение фермеров.

«Изобрела» и внедрила заставив местных взять на вооружение, колёсный плуг, собрав несколько экземпляров из доступных материалов.

Помогла рабочим, занятым покраской городской ратуши, с новым составом краски. А также внесла такое новшество, как красящие валики, за что те же работники заказали в местном Храме молебен в её честь.

Помогла местным рыбакам с новым, куда более простым и при этом прочным, плетением сетей. И буквально через неделю создала мастерскую по полуавтоматическому производству этих сетей. После чего подарила эту мастерскую рыбацкой артели, взяв с них только обещание выделять ей треть прибыли.

Наведалась в местный филиал Цеха Артефакторов и вышла оттуда через день, а точнее её оттуда вынесли на руках, официально назвав Другом Великого Цеха.

Затем то же произошло в филиале Цеха Алхимиков, с таким же выносом и таким же титулом.

Остановила готовую начаться из-за неё самой войну местных филиалов великих Гильдий, отказав обоим Цехам.

Перессорилась со жрецами Элаи, заставляя тех мыть руки во время лечения. Это противостояние длилось неделю, и в итоге жрецы отступили! Согласились с ней, поправ свои же вековые заветы. (Против харизмы Ариэн не устоять и святому, уж я-то знаю!)

Создала бумажную мануфактуру и завалила Катьер относительно дешёвой бумагой. (А я-то думал, как хозяйка обычного постоялого двора в небольшой деревне смогла позволить себе такую роскошь, как стопка чистых бумажных листов? А секрет оказался прост. Осколки такие Осколки. Пока остальные земляне осматриваются, привыкают, те сходу начинают действовать и, что удивительно, преуспевают!) Наладив производство бумаги (За полторы недели!!! Как⁈), она снова подарила эту мануфактуру, в этот раз городу, за обещание трети прибыли. За что ей присвоили титул Почётного Гражданина. (Я, выиграв турнир великого Цеха в Триесе, такой чести, к примеру, не удостоился.)

Встретила молодого сына короля, то есть принца, прогуливаясь в пригородном лесу, и тот влюбился в неё по уши. Но она ему отказала, причём сделала это так, что принц от неё умчался чем-то окрылённый настолько, что пообещал возвести девушку в дворянский ранг. И по городу ходят слухи, что скоро прибудет представитель короны, который присвоит Ариэн рыцарское достоинство, несмотря на то, что она не достигла ещё Драгоценного Витка. (Скорее всего, представитель герцога, встреченный мной у ворот, как раз за этим и прибыл в Катьер.)

Затем эта неугомонная заработала Сродство с Огнем.

Потом Сродство с Воздухом.

А немногим позже и Сродство с Водой.

Достигла Стали первой среди местных землян, не посетив и не зачистив при этом ни одного данжа!

Заработала три Адамантитовых достижения, но каких именно, Джанни не знал.

И это далеко не полный список того, что она успела тут натворить за каких-то всего шесть недель!!!

Безумие…

Но так всё и есть, не сомневаюсь ни на секунду. Потому что это — Ариэн. Причём Ариэн, которая ещё пока стесняется развернуться на полную силу. Не пройдёт и пары месяцев, и Пятиградье вздрогнет, когда эта неуёмная натура переберётся туда на постоянной основе.

Когда Джанни закончил рассказ, на прилавке стояли две пустые бутылки.

— Кстати, — достав новое вино, заново наполнил наши бокалы Армани, — гильдии, которую основала Ариэн, присвоили статус Признанной.

— Фу-ю-ю-ю, — просвистел я.

— Знаешь, что это такое? — Немного удивился Джанни.

— Это означает, что данную малую гильдию признают все три Великих Цеха.

— Именно! — Щёлкает пальцами Армани. — Местные говорят, что таких гильдий в королевстве Иломень до этого было всего две. И это на всё королевство! Причём королевство немаленькое. — Веско добавил он.

Преимущество признанных гильдий перед обычными в том, что их члены могут одновременно состоять и в любом из Великих Цехов. То есть сразу состоять в двух организациях: Великом Цехе и признанной гильдии — без каких-либо штрафных санкций. Были у подобных гильдий и иные преимущества, конечно, не такие значительные, но были.

— Ты вроде давно в городе, — обвожу взглядом помещение магазина, — и что-то не вижу у тебя знака гильдии Айнуминат.

— Ха! — Сложив руки на груди, откинулся на спинку стула Джанни. — Я, конечно, безмерно благодарен Ариэн за то, что она субсидировала открытие моей лавки, но я все деньги ей уже отдал.

— То есть ты не в гильдии, несмотря на то, что был с Ариэн в «стартовой» пятёрке? — Эту деталь Армани вскользь озвучил во время своих рассказов.

— Мы довольно быстро разбежались, — поморщился землянин, — как по мне, она постоянно ввязывается в какие-то безумства, при этом не всегда верно просчитывая последствия.

— Но она выигрывает, — улыбаюсь во весь рот и развожу руки.

— Это да, с этим не поспоришь. — Отпив глоток вина, Джанни поставил бокал на прилавок и словно отстранился от выпивки. — Ладно, признаюсь. Ответ, почему я не в Айнуминате, прост. Я больше воин чем маг, а у Ариэн бзик, она набирает в свою гильдию только магов.

— Не самый дальновидный выбор. — Морщусь я.

— Не ты ли только что говорил, что она выигрывает, и пока так и продолжается, народ бежит за ней, словно собачка на поводке. — Армани открыто улыбается. — Впрочем, она и правда молодец. Одна сделала для местных больше, чем всем мы, остальные земляне, вместе взятые. — Он почесал затылок. — Правда, у остальных почему-то не получается всё так гладко, как у Ариэн. — Джанни потёр глаза и убрал недопитую бутылку под прилавок, тем самым намекая, что утренние возлияния пора закончить. — Был тут у нас один паренёк, называл себя Нилом Бимом… Решил устроить нормальную паромную переправу на другой берег озера. По земным лекалам, с учётом, конечно, местной специфики, сделать. Он мне показывал расчёты, по ним грузоперевозки можно было удвоить по объему и на треть удешевить.

— Был… — Хмыкнул я недвусмысленно.

— Да, выкинуло на днях тут его тело на берег, — улыбка на лице Джанни полна горечи. — Не все нововведения местные готовы принять. Особенно когда это подрывает их давно сложившийся, пусть и не самый совершенный бизнес. — Мягко выразился землянин.

— Но твою моду, я смотрю, принимают, — оглядываю зал в который раз, — хотя для местных её проявления, скажем так, не совсем стандартны.

— Ха! — Усмехается Армани, — как только открыл лавку, так её едва не сожгли. Ариэн спасла, уболтала местных. Плюс, пара-тройка комплектов нижнего белья, подаренных нужным дамам, решили вопрос. — Он поднимается на ноги, — кстати, раз заговорили о работе, ты же не новости сюда зашёл послушать? Точнее, не только их! — Подмигивает мне землянин.

— Да вот, поиздержался. — Признаюсь я. — Надо несколько рубашек. Две походных, без изысков, но крепких. Две городских, желательно тоже без твоих нововведений, чтобы в толпе, если что, затеряться, а не наоборот, не начать привлекать ненужного внимания. — С каждым моим словом Джанни мрачнел всё больше. — Но также нужна одна рубашка парадная, и к ней же брюки на выход. Причём не просто так, а чтобы это всё составляло комплект вот с этим… — Достаю из сумки камзол, подаренный ещё Ларинделем и сшитый по последней моде Пятиградья.

Глаза Джанни превращаются в огромные блюдца, и он с резким выдохом говорит:

— Никогда не видел такого чуда!

Он, словно коршун, кидается на камзол, не меньше пяти минут осматривает его очень внимательно, затем поднимает на меня просящие глаза:

— Продай, а!

— Не могу, это подарок, и продавать его не вежливо. — Отказываюсь я, не потому что злой, а потому как столько этот камзол таскаю с собой, что как-то обидно будет его вот так продать, даже если за него предложат адекватную цену.

— Я с него зарисовки сделаю? Можно?

— Давай так, я в городе буду минимум сутки, так что я его тебе оставлю, и рисуй, мерки снимай, хоть в кровать с ним ложись, не моё дело. — Двигаю камзол к землянину. — Но сперва рубахи и брюки. Брюки ещё нужны, две штуки, походные, и городские.

— У меня к тебе предложение. — Скрестив руки на груди, твёрдо произносит Джанни. — Я сниму с тебя мерки, но сам возьмусь делать для тебя только «парадный вариант». Однако, я прекрасно знаю все лавки в городе и сам закуплю в них то, что тебе нужно, и потом ушью в твой размер. Денег за эту услугу не возьму, кроме как за подшив, конечно.

— Устраивает. Но мне бы один комплект из рубахи и брюк получить побыстрее, а то хожу в рванье. — В подтверждение своих слов показываю ему многократно зашитые грубыми стежками свои многострадальные штаны.

— Вставай, — перепрыгнув через прилавок, Джанни делает характерный взмах рукой. — И кольчугу снимай, — в его руках, словно по волшебству, появляется измерительная верёвка, а также мелок. — Мерки снимать буду.

Стянув кольчугу, аккуратно её сложил, а когда выпрямился и потянулся снять поддоспешник, услышал:

— Стой! — Обойдя меня со спины, землянин ткнул пальцем в многослойную кожаную защиту, нашитую на гамбезоне со спины. — Впервые такое вижу. Местные поддоспешники так не делают. — Он обошёл меня по кругу и снова ткнул пальцем туда же. — Зачем это, к примеру? Ведь утяжеляет и сгибаться немного мешает.

— Когда тебе в печень удар от монстра или булавы прилетит, то кольчуга от его дробящего воздействия не спасёт, а вот эта вставка вполне прилично смягчит удар.

— Хм-м-м! — Сделав ещё круг, Джанни замирает передо мной. — То есть ты разбираешься в том, для чего какая деталь в твоём гамбезоне?

— Конечно, ведь он по моему проекту и сделан!

— По твоему проекту? — В голосе Армани сквозит лёгкое удивление.

— Так я на Земле ещё увлекался средневековьем и к тому же был байкером и в молодости спортсменом-гимнастом. — В моих словах ровно намешано как обмана так и правды. — Так что здесь всё продумано!

— Так, со вставкой вдоль позвоночника мне понятно, а вот это что и зачем?..

Минут десять Джанни прыгал вокруг меня, требуя пояснений, для чего нужна та или иная деталь моего поддоспешника. Почему в одном месте слоёв парусины в два или в три раза больше, чем в другом, или для чего служат многочисленные кожаные вставки. Как я понял, в отличие от Ариэн, свою Бронзу Армани получил не только за достижения бизнеса, но и за зачистку данжей, поэтому его любопытство было вполне предметным. Будучи, видимо, неплохим модельером, к тому же уже получившим боевой опыт, он ловил мои пояснения, что называется, на лету. А я был не против. Даже наоборот, очень рад этому. Мой вариант поддоспешника почти на полгода опережает всё, что будет сделано на Айне, даже с учётом прогрессорства землян во многих сферах. Что-то лучшее сделает Кейташи только за пару месяцев перед финальной битвой.

— Ага, спасибо за пояснения! — Исчеркав несколько листов своими записями, Джанни сделал шаг назад. — Снимай гамбезон и оставляй здесь.

— Зачем он тебе, ты все мерки с него уже снял.

— А тебе его разве в порядок привести не надо? — Кривится землянин. — Не переживай, дорого за эту работу не возьму. Кстати, а что это у тебя за пояс такой, дай посмотреть!

— Руки! — Крикнул я. — Осторожно! И совет тебе, не лезь без спроса к чужим поясам и кошелям, может так шарахнуть, что всю жизнь под себя ходить будешь.

— Да, встречал уже. — Спрятав руки за спину, тут же отскакивает на пару метров Джанни. — Спасибо за предупреждение, мне просто дизайн показался необычным, есть что-то в нём чужеродное. Странное… — Он неопределённо махнул ладонью перед своим лицом.

— Сразу видно стилиста. — Рассмеялся я. — Всё верно, этот пояс делали не люди, а орки.

— Дай посмотреть! — Новый приступ любопытства землянина чуть ли не сильнее всех предыдущих. — Ну, пожалуйста!!!

Кладу пояс на прилавок и разрешаю его осмотреть, при этом запретив к нему прикасаться. Угольная палочка в руках землянина летает, словно перо поэта, на которого снизошло вдохновение, зарисовывая мельчайшие детали пояса в блокнот.

— Рэйвен, тебя мне боги послали! — Закрыв блокнот, с улыбкой поднял на меня глаза Джанни. — Я думал, что узнал всё о местной моде. Вот не поверишь, вообще забыл о том, что здесь помимо людей есть орки, гномы, сиды… — Он закатил глаза. — И ведь у каждой расы свой взгляд на прекрасное! — Он оглядел свою лавку, словно впервые её увидел, и поморщился. — Какой же я дурак-то был, когда открывал этот «лучший модельный дом во всём Айне». Как я могу это утверждать, если не видел то, что считают красивым другие расы?

— Забудь!! — Замахал я руками! — Не вздумай лезть к оркам, гномам и тем более сидам! Я не хочу, чтобы твоя смерть была на моей совести даже косвенно!

— Я что дурной что ли? — Отшатывается от меня Джанни. — Наслышался уже о сидах! Но вот лавку эту я открыл рано. Надо сперва на мир посмотреть, а уже потом, через годик… — Он закатил глаза и задумался о своём.

— На мир посмотреть ещё успеешь, — осторожно поправляю его я, — чтобы увидеть всё разнообразие Айна и исходить все его тропы всей жизни не хватит. Но есть путь куда как легче.

— И какой же? — Поинтересовался землянин.

— Пятиградье и в особенности город Дейтран, который далеко не просто так называют торговой столицей мира. В нём можно найти всё. Без шуток всё. Как в Нью-Йорке. И не надо для этого самому лезть куда-то, в какие-то там условные джунгли Амазонки или Великие Болота Ботанга.

— Торговая столица… — Ещё более мечтательно пробормотал Джанни.

— Только не торопись срываться туда прямо сейчас. — Щёлкаю пальцами перед его носом. — Сперва освойся здесь, а когда Ариэн решит перебираться в Пятиградье, то и ты за ней, но не раньше.

— А она решит туда перебираться? — Немного удивился моей уверенности Армани.

— Если у неё и правда такой бурный характер, каким ты его описал, то очень скоро в этой провинции ей станет тесно.

— А вот это ты прав, прав… — Ещё дальше улетает в своих фантазиях землянин.

Хлопнув в ладоши, спрашиваю, возвращая его на землю:

— Ты работать-то будешь?

— А, что?

— Ты со всего снял мерки и всё зарисовал, кроме главного. С меня мерки кто снимать-то будет⁈

— А, да, точно, — щёлкнув пальцами в воздухе, Джанни, нисколько не растерявшись, шагнул ко мне с обмерной верёвкой в руках. — Сейчас всё сделаем!

Из лавки Армани я вышел ближе к полудню. Это не потому, что он снимал с меня мерки целых три часа, разумеется подобное дело не заняло и десяти минут. Тем не менее, я у него задержался. Поспрашивал о том о сём, сам рассказал кое-что. Узнал, что у Джанни четыре Звезды Таланта в длинных мечах (эту четвертую Звезду он получил у Стеллы на втором групповом испытании) и столько же в Иллюзиях. А также то, что землянин очень тяготится тем, что не знает, куда и главное как ему применять магию Иллюзии. Местные эту школу магии использовали топорно, без фантазии и не считали её боевой. Да и из-за специфики магии Иллюзий, исполнение которой зависит не от заучивания каких-то приёмов или заклинаний, а от фантазии и умения заклинателя, освоить этот раздел магического искусства самостоятельно довольно трудно. Точнее, трудно начинать её осваивать, потому как, не понимая базовые принципы плетения духа и маны, добиться чего-то вменяемого, самостоятельно изучая Иллюзии, почти невозможно. Зато потом, после освоения базы, не будучи ограниченным какими-то заклинаниями, можно было творить, что душе угодно, что позволяет твоя фантазия и талант. Да и для боя, в качестве магии отвлечения, этот подраздел Искусства работает великолепно.

Продемонстрировав то, чего добился за какой-то месяц тренировок в Иллюзиях, показав землянину небольшой анимированный мультфильм на своей ладони, я полностью завладел вниманием Армани. Затем пояснил ему базовые вещи, которые известны местным буквально с пелёнок, но до которых сами земляне дойдут не скоро. Также дал ему несколько наставлений, пояснил некоторые плетения и показал облегчающие процесс дыхательные практики.

Наставляя Джанни, я не считал, что трачу время зря. Помимо того, что мне банально понравился этот человек своим удивительным балансом увлечённости, граничащей с одержимостью, и одновременно умением делать спокойный и взвешенный выбор. Именно подобные люди, кто в Прошлом Цикле содержали свои лавки, были очень полезны остальным. Не только тем, что предлагали уникальный для Айна товар, но и тем, что у них всегда можно было узнать все новости, касающиеся землян. Каждый, заходя в такую лавку, хоть что-то, но рассказывал её хозяину, и со временем подобные магазинчики стали для нас чем-то вроде информационных центров.

Вначале я хотел свести обязательные траты к минимуму и остановиться в гостинице при филиале Цеха Проходчиков. Но сейчас, снова выйдя на улицу, передумал. Дело в том, что при посещении Цеха мне придётся в обязательном порядке прикоснуться к Книге. И данный божественный артефакт мгновенно считает мой нынешний ранг и изменит мой Цеховой Знак на Булатный. А я пока не собирался всем вокруг показывать свой настоящий уровень. Особенно землянам, потому как предполагал, что это вызовет немало вопросов, на которые я в настоящее время не хотел бы отвечать.

Пока болтал с Джанни, тот не терял времени даром. На него работали несколько местных слуг, и он подрядил их помочь. Мне всего за серебряный почистили кольчугу и, смазав маслом, повесили её сушиться. Также молодой подмастерье, под присмотром Армани, привёл в порядок мой поддоспешник. Но Джанни попросил оставить гамбезон у него до завтра, что я и сделал, также не став забирать и бесполезную без поддоспешника кольчугу. Совсем молоденький мальчишка, лет двенадцати не больше, по повелению Армани, обежал несколько местных портных с моими мерками в руках. И их приказчики принесли сразу в лавку Джанни образцы своей продукции. Кое-что землянин сразу забраковал, но кое-что оплатил и оставил у себя. При этом он быстро подшил под меня одну рубаху и немного подвернул брюки, которые мне в поясе были нормальными, но были пошиты явно на более высокий рост.

Так что из лавки я вышел не в своих штопанных-перештопанных обносках, а во всём новом. Джанни даже одолжил свои мокасины, выкинув мои сапоги на помойку. Нога землянина была всего на размер меньше моей, а за счёт того, что его мокасины были пошиты из мягкой кожи, я предпочёл надеть их, чем старые натирающие до кровавых мозолей сапоги. К тому же Джанни дал мне адрес хорошего сапожника, куда я и направился сразу, как только вышел из лавки землянина.

Пока шёл эти два квартала, встретил несколько землян, пару из которых даже узнал, благодаря «памяти будущего». Проходя мимо этой группы, специально не подал виду, что я один из своих. Они мазнули по мне равнодушным взглядом, и никто из них не принял меня за землянина. Только один привстал, чтобы спросить меня о чём-то, но заметив Знак проходчика Стали на моей груди, тут же сел обратно. Этот нюанс меня немного повеселил. Я сейчас и правда выглядел, словно местный. Одет так же как они, на голове чёрт-те что, а не причёска, обувь не по размеру. И хожу как местные, то есть неторопливо и немного вразвалочку. В отличие от землян, которые, видимо по привычке, постоянно куда-то спешат, и если уж решили куда-то идти, то делают эту почти всегда буквально бегом.

К моему облегчению, сапожник не был занят и взял мой заказ сразу. Заказал у него две пары сапог. Одну походную, из мягкой кожи, вторую для данжей, с металлическими набойками и многослойной дублёной кожей, прикрывающей голень. На Земле опытный мастер, изготавливающий обувь вручную, взял бы на выполнение такого заказа минимум неделю времени. Но благодаря магии и рангам, здешний сапожник, находящийся на Бронзе, пообещал сделать всё уже к завтрашнему рассвету.

Так как Катьер был торговым свободным городом, то в его стенах было множество различных таверн и постоялых дворов, что называется на любой кошелёк и на любые запросы. Но я, следуя за рассказами Джанни, уже знал, где остановлюсь. Ещё неделю назад предусмотрительная Ариэн, готовясь к будущему экзамену, выкупила половинную долю в одной из местных гостиниц, которая отличалась большим задним двором. И переделала тот двор в поле для тренировок. Также в той гостинице была предусмотренная большая скидка землянам. Правда я пока сомневался, пользоваться мне этой скидкой или до конца притворяться местным?

Выйдя на центральную площадь, спросил у стражника, где находится филиал Цеха Артефакторов, и узнав, что это буквально на соседней улице, тут же направился туда.

Цех Артефакторов заслужил право называться Великим, не только из-за того, что его мастера изготавливали или создавали магические вещи. Гильдий, занимающихся подобным делом, на Айне было полно. И данный Цех отличался от них одним, но существенным различием. Великий Цех Артефакторов единственный на всём Айне оказывал банковские услуги. В том числе и услуги хранения ценных вещей.

Зайдя в филиал Цеха Артефакторов, снял у них небольшой сейф, который запаролил на свой уникальный Знак Проходчика и положил в него найденный в храме Магевры авалоний. Конечно, полтора килограмма волшебной стали украсть незаметно не так просто, но я вздохнул с изрядным облегчением, когда положил драгоценный металл в надёжный сейф.

Так как большинство моих самых тяжёлых вещей временно остались в лавке Армани, то я, чувствуя себя, что называется, налегке, немного погулял по городу. Но вскоре понял, что с копьём на плече привлекаю излишнее и не нужное внимание. Да и гулять с оружием, делая вид, что просто отдыхаешь, получается не самым лучшим образом. Так что, вспомнив рассказ Джанни, быстро нашёл нужный постоялый двор, над входом в который висела явно свежая, совсем недавно нанесённая надпись «Гарцующий пони». Так как одним из увлечений Ариэн было чтение фентези, то я вовсе не удивился тому, что, как только она выкупила долю в этом заведении, то тут же переименовала его в соответствии со своим вкусом.

Переступив порог, надеялся увидеть что-то схожее с оригинальным «Гарцующим пони» из знаменитого «Властелина колец». Но, увы, если Ариэн и задумывала привести внешний вид заведения в соответствии с показанным Питером Джексоном, то пока у неё до этого не дошли руки.

— У нас остались только комнаты с окнами во двор. — Когда я подошёл к стойке и пожелал снять себе комнату, ответила мне довольно симпатичная местная служанка.

— Меня устроит. — Киваю я. — И второй этаж тоже устроит. — Забрав ключ, добавляю. — Сразу принесите тазик тёплой воды для омовения ног.

— Будет сделано. — Тут же кивнула служанка и пояснила, как дойти до снятой мной комнаты.

Поднявшись по слегка скрипящей, но при этом крепкой лестнице, без труда нашёл нужную дверь и, зайдя в комнату, сразу скинул с ног мокасины и упал на кровать. Минуты две бездумно пялился в потолок, пока меня не подняла на ноги служанка, которая принесла таз с тёплой водой. Неторопливо вымыв ноги, заодно сделав сам себе массаж ступней, старательно прогонял мысли о том, что в данный момент всё складывается очень неплохо! Подумал о том, что будет не лишним перекусить. И тут у меня был большой выбор. Заказать обед в комнату, спуститься на кухню постоялого двора или наведаться в любую корчму города? От этого несомненно важного размышления меня оторвал усиливающийся шум, идущий со стороны окна. Слегка приоткрыв ставни, выглянул наружу.

На довольно большой площадке пятеро землян, вооружённые тренировочным оружием, что-то не поделили. А точнее, четверо обступили одну темноволосую девушку с короткой причёской а-ля каре, и нападали на неё все скопом. Причём девушка эта была, судя по шесту в руках, магом, а не воином. Все земляне во дворе были одного Бронзового ранга и сражались «на чистом оружии», то есть без применения магии.

— Ну, и кто тут криворукий? — Шест магички подсёк под колено неосторожно вышедшего вперёд парня с имитацией топора в руках.

От этой подсечки топорщик потерял равновесие, и был отправлен на землю уверенным тычком посоха в грудь.

— Минус один, лошары! — Выкрикнула коротковолосая.

Но её радость была преждевременна, оставшиеся трое бойцов переглянулись и, кивнув друг другу, молча взяли девушку в кольцо. И той сразу стало туго. Тем не менее, она вертелась, словно уж на сковородке, успевая парировать атаки сразу со всех сторон. Впрочем, этот её успех был вызван не великим умением девушки, а скорее ошибками и неумением её противников работать в группе. По выкрикам с тренировочной площадки я понял, что вижу финальную часть спора о том, что «маги не умеют в оружие, а их посохи — не более чем третья нога». Девушка-маг и взялась на деле доказать обратное. И надо сказать, у неё это почти получилось. Почти, потому как она всё же переоценила свои силы. У неё вышло достать ещё одного противника, и тот по правилам спора покинул поле. Но на этом её успехи закончились. Оставшаяся пара бойцов наконец-то подошла к делу серьёзно и в итоге, зажав девушку, вытеснили ту с тренировочного круга, что, судя по всему, означало поражение в споре.

— Ха! — Победоносно вскинул деревянный меч один из выигравших. — Съела! А то орать-то: «Да я вас всех одна положу», ты, конечно, орала, но как дошло до дела, что? Сдулась?

— Если бы я применяла магию, — вздёрнув нос к небу, независимо и гордо ответила ему девушка, — то вы бы здесь все и легли!

— Ладно, замяли! — Вышел вперёд тот парень, кого вывели из игры первым. — Спор был о том, что посох в руках мага — вполне себе оружие, а не антураж, и она его, я считаю, выиграла.

— Я всегда выигрываю! — Фыркнула брюнетка.

— Так может повторишь с нами? — Во дворе появились новые действующие лица. — Нас трое, а ты одна. — Рассмеялась одна за всех знакомая мне по Прошлому Циклу длинноволосая девушка. — Причём не обязательно здесь! В моём номере огромная постель, если ты понимаешь, на что я намекаю.

Её слова поддерживаются гулким смехом двух крепкого телосложения парней, которые мне тоже «знакомы». Надо же, и эта тройка клоунов, как и в прошлый раз, видимо, «закрепилась» вместе. В тот раз мы слишком поздно поняли, насколько они опасны. Считали просто тупорылыми шутниками с дурацкими шутками, но на деле они очень скоро перешли от словесных подначек и оскорблений к куда более жестоким «развлечениям». Если бы я встретил эту тройку где-то на лесной тропе, то сразу, не вступая с ними в разговоры, прикопал бы всех троих под каким-нибудь пеньком. В этом Цикле они взяли себе другие имена, кроме Петра Гроттера, но лица и характер остались неизменными. Самой опасной из этой троицы была та, что называла себя Молли Мун, она же и была их заводилой, а также, в будущем, опытным магом Ментала. И свой талант эта красивая на вид тварь посвятила без остатка тому, чтобы гадить другим людям. Особенно её компания обожала как-нибудь подставить именно землян. Сейчас эта тройка только присматривается, тестирует друг друга, но вскоре в результате их действий начнут гибнуть люди. Вскоре — это в ближайшие полгода точно. Кстати, они в Прошлом цикле пропали, и никто не знал куда. Хотя я сейчас, кажется, понимаю, что пропали они в «ближайшем леске», не дальше. Так как перед их исчезновением эта троица злых клоунов в качестве цели для своей шутки выбрали Скалли. И теперь, зная кто Скалли такая, в прошлой незавидной их судьбе уверен на все сто.

— В постель? — Развернувшись на месте, презрительно процедила коротковолосая магичка. — С тобой что ли и двумя твоими подпевалами?

— Смотри, она ещё и умная. — Разыгрывая из себя тупого, тот, кто назвался Буше Джоржем, ткнул своего подельника в бок.

Та четвёрка землян, что участвовала в начальном споре, видимо, уже была знакома с этими «шутниками», поэтому они поспешили убраться со двора, оставив темноволосую разбираться с ними одну. Но та, казалось, совсем не растерялась, перехватила посох в боевую стойку и приглашающе взмахнула рукой.

— Так вперёд, покажите, чего стоите. — Кривая злая улыбка только ещё больше красит девушку.

— Да не вопрос, — усмехнулась Молли, отвернулась к своим, но тут же сделала жест рукой, из-за чего в глаза стоящей в центре тренировочной площадки летит песок.

Коротковолосая оказалась не готова к этому неожиданному нападению.

— Я ещё не начала! — Закричала она в ярости.

— Зато я начала! — Рассмеялась Молли Мун и махнула рукой своим подпевалам.

Мой прыжок вниз бесшумен, две головы, Буше Джорджа и Петра Гроттера, с гулким стуком встречаются друг с дружкой. Я мог бы сейчас их убить одним движением, но это вызвало бы ко мне множество вопросов, так что просто вырубаю эту пару. На звук падения двух довольно крупных мужчин обе девушки оборачиваются. Я же, подняв два бесчувственных тела за шкирки, встряхиваю их на весу и с милой улыбкой произношу:

— Два хама задумали помешать двум девушкам выяснить отношения честь по чести, и я не мог пройти мимо подобной несправедливости.

— Ты вообще кто такой⁈ — Зло выкрикнула Молли Мун, недоуменно моргая.

То, что она обернулась, отвернувшись тем самым от своей соперницы, стало её ошибкой. Тяжёлый тренировочный посох тут же опустился ей на затылок.

— Не надо было! — Произносит, перешагивая через упавшее тело, красивая, коротковолосая девушка с просто шикарным бюстом. — Я бы справилась с ними сама!

— И я рад тебя видеть, Миранда. — Отпустив два тела так, что они падают мне под ноги, развожу руки в стороны.

— И я, — Как-то непривычно для себя, немного по-детски шмыгнув носом, произносит девушка и прыгает мне на шею, — рада тебя видеть, Рэйвен!

Глава 19

(22-ое августа, 48-ой день)

Если бы мне из Прошлого Цикла кто-то сказал, что я обрадуюсь встрече с Мирандой, «тот я» просто покрутил бы пальцем у виска и записал человека, такое сказавшего, в неадекваты. Я же нынешний этой встрече и правда рад. При том понятия не имею, как она здесь оказалась, потому как не сильно верю в то, что она смогла накопить достаточно золота для столь дальнего Прыжка. И всё равно рад. Мне приятно видеть, что кто-то из оставленных мною на Унудо жив и здоров. Даже, если этот кто-то — Миранда.

Сделав два оборота вокруг себя с девушкой на шее, плавно опустил магичку на землю. Отстранил её на вытянутые руки, разглядывая более внимательно, а потом открыто улыбнулся. Хотел сказать ей комплимент (несмотря на проведённый недавно тренировочный бой, девушка выглядела отлично), но не успел, так как во двор выбежали сразу семеро землян. Четвёрка тех, кто сбежал минутой ранее, привели с собой ещё троих в подмогу. Значит зря я о них плохо подумал, что, мол, бросили девушку одну на растерзание гопникам, они как раз всё сделали верно. Неуверенные в том, что сами одолеют компанию Молли Мун, они нашли помощь и сразу вернулись. Похвально, надо запомнить их лица и по возможности имена.

— Ни у кого нет претензий, что эта троица тут полежит отдохнёт? — Выпрямившись во весь рост, с лёгкой усмешкой произнёс я, обращаясь к запоздалому подкреплению.

— Только с солнца бы их убрать надо, а то перегреются бедняжки. — Поморщилась Миранда.

И в подтверждение своих слов, девушка схватила Молли за ступню и поволокла ту в тень. Причём тащила бесчувственное тело так, чтобы у посмевшей бросить в неё песок теперь лицо по этому песку и проехалось. Следуя примеру Миранды, поднял Буше Джорджа и Петра Гроттера, ухватив тех за щиколотки, и перенёс их вниз головами в тень и, подчёркнуто осторожно, уложил одного на другого, словно дрова. Затем снова повернулся к стоящим всё это время на месте и удивлённо нас разглядывающим землянам:

— Так что на счёт претензий? Есть таковые у кого?

Взгляды всех семерых не сходят со Стального Знака проходчика на моей груди. Наконец-то один из них, видимо самый сообразительный, делает шаг вперёд и поднимает руки, выставив две открытые ладони.

— Нет никаких претензий. Эта троица тут за последние дни у всех уже в печёнках сидела. Меня, кстати, зовут Серж Бараклай.

Пожав протянутую руку, представляюсь в ответ:

— Рэйвен из Сиэтла. У меня к тебе просьба, Серж, — И приобняв парня за плечи, поворачиваю его к сложенным и пребывающим в отключке телам, — если вот эти, когда очнутся, воспылают праведным гневом отмщения, то не мог бы ты им сказать, что я обедаю в «Синем Мотыльке», это через улицу к югу отсюда.

— Да я не думаю, что они… — Начал с улыбкой отвечать Серж, но, заметив мои холодные глаза, снова скользнул взглядом по моему Знаку, сглотнул ком в горле и быстро кивнул, — хорошо, передам.

— Кстати, — в этот раз обращаюсь ко всем, — этим вечером, если не произойдёт ничего экстраординарного, я в этом месте проведу открытую и бесплатную тренировку для всех желающих. — Протягиваю руку Миранде, — ты как, со мной? А то я проголодался.

— И когда я отказывалась от еды⁈ — Усмехнулась девушка, обходя мою ладонь, и подхватывая под локоть.

Когда мы уже выходили на улицу, я услышал тихо сказанное одним из землян, причём произнесено это было с придыханием:

— Это Тот Самый Рэйвен?!!

Миранда тоже услышала эту фразу и сразу вжала голову в плечи. Но быстро оправилась и с вызовом посмотрела на меня.

— А чего они? Ариэн то, Ариэн это, Ариэн крутая… — Зло улыбнулась магичка. — Выбесили! Ну я и сказала, что есть и покруче этой их Ариэн.

— И привела меня в пример… — Не удержался я от того, чтобы приложить ладонь к своему лицу.

— Ну а кого ещё⁈ — Деланно возмутилась Миранда. — Не Илону же или, упаси все боги, Флабия в пример приводить!

— И что же ты рассказала? — Уточняю я.

— Да. Так. Немного. Исключительно, чтобы они отстали от меня со своей Ариэн.

— Тут такое дело, я слышал перечисление всех подвигов «этой Ариэн», и одно их перечисление у говорившего заняло полчаса. Так что я не очень верю в твоё «немного».

— Ну, слушай! Я же не знала, что ты здесь появишься! — Привела она свой главный аргумент. — Вот и насочиняла, разного…

Благодаря памяти прошлого, я знал, насколько у неё больная фантазия, и какие слухи она может распустить о человеке, если пожелает, так что от её «насочиняла разного» внутренне вздрогнул.

— Ты не переживай! — Улыбнулась магичка с той непередаваемой непосредственностью, которая есть только у очень красивых людей. — В моих рассказах ты настоящий герой!

От немедленной расправы девушку спасло то, что мы в этот момент вошли в корчму, которую мне рекомендовал посетить Джанни, носящую название «Синий Мотылёк», и в которой готовили настоящий шашлык по рецепту одного из землян. Сделав заказ, внимательно разглядывал Миранду. Та в свою очередь, ничуть не стесняясь, делала то же самое.

Надо сказать, магичка меня удивила. Даже потрясла. Нет, не тем, что встретилась мне здесь. Это, по сути, мелочь, любопытная, но мелочь. Моя лёгкая растерянность была вызвана несколько иным, а именно тем, как нынешняя Миранда относится к Ариэн.

Миранда прошлая Ариэн боготворила, причём боготворила задолго до того, как та даже задумалась о подъёме по Лестнице Дивино. Она была беззаветно влюблена в будущую Богиню Спонтанной Магии. Влюблена во всех смыслах: от физического желания, до готовности, не раздумывая, отдать за Ариэн свою жизнь. Миранду же нынешнюю Ариэн чем-то выбешивает. Не злит, а именно бесит, видимо своей успешностью и тем, что у той всё получается, за что бы она ни взялась.

Скорее всего, эта разница обусловливается различием начальных стартовых позиций в Циклах. В прошлом Миранда начала в группе с Ариэн и сразу, сходу, попала под каток харизмы будущей богини. В этот же раз они встретились, когда Миранда уже освоилась в новом мире и сама успела чего-то добиться. Причём, всё, чего достигла Миранда, давалось ей потом, кровью и болью. И на этом фоне она встречает Ариэн, которая со стороны кажется настоящим баловнем судьбы. И если вспомнить не самый лёгкий характер Миранды, то вместо влюбленности в этот раз получилось раздражение и даже злость.

Плохо! Очень. Как бы я ни относился к «прошлой Миранде», она была невероятно полезна и входила по силе в ТОП 5 магов землян. Если она в этом Цикле разойдётся с Ариэн, то это будет катастрофа. Так как ей, как и мне, для раскрытия потенциала необходим ритуал, который нашла будущая богиня в заброшенном храме Магевры. Да и вообще, Миранда часто вытаскивала Ариэн из разных заварушек и была правой рукой будущей богини. Две девушки отлично работали вместе, и если в этом Цикле они не сойдутся, то это в итоге обернётся большой потерей для всех землян.

— Рассказывай! — Сделав глоток молодого вина, первой нарушила тишину магичка.

— Ну уж нет. — Качаю головой в ответ, — сперва ты.

— Хотя бы расскажи, как здесь оказался? В такой-то дали от архипелага! — настаивает на своём Миранда.

Решаю в подобной мелочи ей уступить:

— Со мной-то всё просто. Накопил денег, и на всё золото, что было, Прыгнул в сторону Пятиградья.

— Прыгнул? — Не поняла меня девушка.

— Прошёл Вратами Сундбада, ты должна была о них слышать.

— Слышать-то слышала, но как поняла, там на оплату подобного перехода золото надо было бы грузить килограммами! — Она немного преувеличивает или, скорее всего, не знает реальных ценников на Прыжки.

— Как говорят в Хайфе: «Если проблему можно решить деньгами, то это не проблема, а траты». — Пожимаю плечами и тут же задаю вопрос, — Судя по твоему удивлению, ты сама в эти края попала как-то иначе?

— А что, в Хайфе так реально говорят? — Попыталась она сменить тему, но увидев мой взгляд, поморщилась и, махнув рукой, начала рассказывать. — Да. В общем, нас провели как последних дятлов. — Ей тяжело даются эти слова. — Мы, ну все мы: я, Илона, Флабий — мы же так и держались все вместе. Выполнили задание на ранг. Затем также вместе каждому нашли Сродство. Это, кстати, оказалось не так сложно, на Архипелаге есть острова всех Стихий, и если там… в общем… а не важно. — Отмахнулась она. — Всё, в общем, шло у нас хорошо, но Илону словно заклинило. — Девушка посмотрела мне в глаза и сказала уже немного со злостью. — Она вбила себе в голову, что мы должны найти тебя. А так как ты сказал, что будешь ждать нас в Пятиградье, то мы начали искать пути туда добраться. — Допив залпом вино, она снова наполнила свой бокал до краёв. — Я предлагала самое простое. Просто плыть на попутных кораблях на запад, по пути и на остановках прокачиваясь. Тем более за такое длительное путешествие мы бы собрали немало уникальных Достижений! Ну согласись, разумный же план!

— Разумный. — Соглашаюсь я с этим, но не верю в то, что подобное предложила она.

Скорее всего, всё было наоборот, и это Илона предлагала неспешное плавание, а Миранда как раз хотела найти более быстрый путь. Но я эти мысли оставил при себе, только подбадривающее посмотрел на девушку поверх своего бокала, приглашая её продолжить рассказ.

— Как-то раз Флабий в очередном портовом кабаке услышал историю о каком-то острове Порталов. Как оказалось, этот остров не сказки, а вполне реален. На нём можно встретить блуждающие Порталы, которые могут отправить тебя в любую точку Айна. — Девушка улыбнулась. — Только один нюанс, в случайную точку. Могут перенести тебя как на центральную площадь Дейтрана, так и в центр океана или в жерло действующего вулкана. Такая себе, как ты понимаешь, лотерея. Мы были достаточно разумны, чтобы не рисковать. Пока нам не встретился маг Сапфира, который услышал, как мы обсуждаем остров Порталов и «вызвался нам помочь». Не бесплатно, конечно. На том острове обитают чрезвычайно редкие зеркальные крабы. И в обмен на эту живность тот маг пообещал нас научить особому ритуалу, который позволил бы управлять Порталами по своей воле, то есть задать им точку Перехода. Увы, мы оказались слишком наивны и поверили. Как ты уже догадался, — она мне подмигивает, — никакого секрета тот маг не знал. Просто использовал нас для добычи так нужных ему редких крабов. А когда один из Порталов начал преследовать меня, я начала делать то, чему «учил» тот маг-пройдоха, но вместо Дейтрана оказалась почти голой и без снаряжения бултыхающейся в воде. Сразу поняла, что нас надули, и уже готовилась утонуть, как случайно, хлебнув воды, поняла, что вода-то пресная. — Она махнула головой куда-то в сторону северо-востока. — Выкинуло меня не здесь, а вблизи города Балкар, что километрах в тридцати севернее Катьера. Мне ещё повезло, что я со страху так сжала того зеркального краба, которого поймала ещё на острове, что так его и не выпустила, пока не добралась, почти в чём мать родила, до берега. Продала этого краба больше чем за сотню золотых и закупилась всем заново. Затем, три дня назад, услышала об этом странном экзамене и рванула сюда, в надежде встретить здесь Илону или Флабия. Увы… Где они, я не знаю. Может их, как и меня, закинуло блуждающим Порталом куда-то? А может они благополучно избежали встречи с ними и, набрав достаточно зеркальных крабов, озолотились? Я не знаю. — Девушка раздосадованно развела руки в стороны.

Всё время, пока она рассказывает, внимательно наблюдаю за её мимикой и движением рук. Ищу признаки лжи, но не нахожу. Кроме того момента, когда она выставила Илону ищущей более быстрые пути. Причём, я вижу, как нелегко даётся девушке этот рассказ. Вот что она точно не любила в Прошлом Цикле, так это признавать свои просчёты. А здесь видно, что её потряхивает от злости, но, тем не менее, она признаёт за собой ошибки. Это настолько расходится с той Мирандой, которую я «помнил», что мне требуется время, чтобы привыкнуть к этой перемене. Привыкнуть и принять для себя, что Миранда нынешняя не равна себе прошлой. Вполне возможно, часть её изменений лежит, что называется, и на моей совести. И это преображение, вероятно, касается всех тех, кого я «помню». Понимание этого простого умозрительного предположения, меня, мягко говоря, расстраивает. Возможно и нынешняя Ариэн совсем не та, какой я её «запомнил».

— Ну, не морщись так, — воспринимает на свой счёт проступившие на моём лице эмоции Миранда, — уверена, ты тоже косячил.

— О! Ты даже не представляешь как! — Смеюсь я, вспоминая свои встречи в Лихолесье.

Пока ждали мясо, поспрашивал девушку о Флабии и Илоне. Но узнал только, что до путешествия на остров Порталов у них всё было нормально. Бывшая цветочница даже прошла особый ритуал и стала странствующей жрицей Ишии. А запомнившийся мне своей напористостью и прямотой парень нашёл себе учителя топора и разучил три основных приёма данной школы боя. О своих успехах Миранда, к моему лёгкому удивлению, помалкивала. Видимо, боялась сравнений своих достижений с тем, что успела совершить Ариэн. Тем не менее, уверен, Сродство, которая она смогла получить, не самое впечатляющее из того, чего она достигла. Потому что, как бы она ни изменилась, в своей сути она осталась собой, такой же пробивной и напористой.

— А здесь и правда хорошее мясо, — произнесла с набитым ртом магичка, вцепившись зубами в шашлык.

— Да, Джанни не обманул. — Мне тоже понравилось приготовление блюда поваром.

— Так тебя Армани сюда направил? — Улыбнулась девушка. — Золотой парень этот Джанни, хотя и имя себе выбрал, как по мне, чрезмерно наглое! Единственный, кого я встретила в этом чёртовом мире, кто шьёт нормальное, удобное нижнее бельё! Местные в этом вопросе вообще ни черта не смыслят. — Уверенно заявила она. — Как деньги появятся, сразу у него куплю ещё два, нет три, нет, четыре комплекта! И это к тем, что уже у него купила. Да этот парень местным миллионером станет только на земных девушках! Вот уверена в этом, даже предложила влиться в его лавку на долевой основе. Но он пока отказал.

— Да, интересный человек. — Согласился я с этой переполненной эмоциями речью. — Как и Ариэн, верно? — Подняв на меня взгляд поверх тарелки, Миранда делает вид, что не понимает моего вопроса. — Ты же с ней уже виделась.

— Ну, да. — Пожимает плечами девушка. — Я даже её грёбаный экзамен прошла. Скомбинировала три заклинания и расколола блок на самой вершине той чёртовой башни. — Ого, так то она умудрилась, а не Ариэн. Сильна, вот реально сильна.

— Значит ты в Айнуминате? — Уточняю я. — Только не вижу на твоих одеждах знак Гильдии.

— Не-е-е-е. — Словно от назойливой мухи, отмахнулась девушка. — Я ей отказала. Да и сам тест проходила не для неё, а чтобы себе доказать, что смогу. — Она отсалютовала шашлыком сама себе, — и смогла! А гильдию её… сказала, что подумаю, но реально продинамлю.

— Это ты зря. — Будет плохо, если дороги этих двух человек в нынешнем цикле разойдутся. — Если верить всему, что я слышал, то эта Ариэн может быть очень полезной.

— Рэйвен, давай я тебе один раз скажу, и мы закроем эту тему? — Отложив еду, Миранда сложила пальцы домиком и посмотрела мне в глаза.

— Хорошо.

— Ариэн, — Миранда улыбнулась, при этом поморщившись. — Всё, что о ней говорят, думаю, правда. Она великолепна. Без преувеличения — великолепна. И у меня на таких людей обычно две взаимоисключающих реакции. — Девушка тяжело вздохнула, — я или в таких влюблюсь до беспамятства, или они начинают меня раздражать до зубовного скрежета. И эта первая реакция со мной так и остаётся, это впечатление уже ничем не изменить. Поверь, на Земле я прорабатывала это с психологом — эффект нулевой. И как ты уже догадался, я в это великолепие Ариэн не влюбилась. — Она тихо рассмеялась. — Не передать словами, как меня выбешивает эта суч… очень талантливая женщина! Всё, за что берётся, всё у неё получается. В угол плюнет — там роза зацветёт, посс… эм-м-м, в общем, до отхожего места пойдёт — клад с золотом найдёт. — Девушка закатила глаза. — Своими руками бы придушила!!! — И тут же поправилась, — нет, я не всерьёз сейчас о «придушила». Но как же она меня бесит!

— Так, выпей вина. — Наполнив её бокал, вкладываю его ей прямо в ладонь. — И дыши глубоко.

— Ха! Вот её рядом нет, а я всё равно бешусь. — Тихо смеётся над собой Миранда. — Давай тему переведём, а то я ещё пару бокалов выпью и пойду ей мор… лицо бить.

— Ну, раз ты сама попросила перевести тему, — складываю руки и опускаю на них подбородок. — Рассказывай, что ты там про меня понаговорила.

— Да, ничего такого, — она сделала вид, что поглощена едой, но я на это не купился. — Ну, честно, ничего такого!

— Тем более хочется послушать. — Подмигиваю, — надо же теперь соответствовать общественному мнению!

— Соответствовать⁈ — Переспросила меня Миранда и сама же задорно рассмеялась. — Я бы посмотрела, как ты стараешься соответствовать моим о тебе рассказам! — У неё даже слезы от смеха выступили в уголках её красивых глаз. — Сказочник!

— Давай без истерик.

— Соответствовать… — от смеха девушка мило хрюкнула, потёрла лицо ладонями и, раскрасневшись словно рак, подняла на меня взгляд. — Ладно. Слушай. Во-первых, я не желала тебе ничего плохого. Во-вторых, просто хотела сказать что-то в пику этим почитателям Ариэн. Твоё имя в моей памяти всплыло случайно, честное слово! Сперва хотела Флабия приплести, но не смогла выговорить его имя в контексте превозношения и подвигов. — Она снова хихикнула.

— А моё значит смогла. — Наклонив голову, улыбаюсь не самой доброй из своих улыбок.

— Так сам виноват. — Её настроение резко поменялось, она мгновенно стала серьёзной и, откинувшись на стуле, сложила руки на груди. — Ломать другим кости на обычной тренировке — такое я в своей жизни, до встречи с тобой, даже не представляла. Кстати, зелья зельями, но больно-то было, как при обычных переломах и гематомах.

— Вы тогда мне казались чрезмерно расслабленными. — Пожимаю плечами, всем своими видом показывая, что и сейчас не жалею о сделанном тогда на Унудо.

— Да. Сейчас я понимаю, что ты был прав. Но это не отменяет того, что тогда мне было больно. В общем, на роль того, кто чисто гипотетически может утереть нос Ариэн, твой образ походил лучше всего. Да и имя ты себе взял крутое. Рэйвен. В рассказы о некоем Вороне народ как-то сразу верит.

— Тебе не кажется, что твоя предыстория слегка затянулась? — Цокнув языком, с намёком спрашиваю я.

— Ладно, — сдаётся Миранда и начинает загибать пальцы, — первое, после того как мне рассказали, что у Ариэн целых три Сродства со Стихиями, мне показалось мелким сказать что-то вроде: «а у Рэйвена четыре сродства!». Ну, согласись, по детски звучало бы. — Дождавшись моего понимающего кивка, она продолжила, — В общем, я заявила, что Сродство со Стихиями может получить каждый, и показала своё в доказательство. После чего рассказала, что у тебя, якобы, сродство с одной из Первооснов, не став уточнять с какой именно. Затем, на их рассказы о подвигах Ариэн я сказала, что у тебя, в отличие от неё, подвиги — реальные подвиги, а не производственные! Так как знала от одного из капитанов, что ты прошёл отборочный раунд на большом турнире в Триесе… В общем, я немного преувеличила, — девушка показала мне кончик своего мизинца, — и сказала, что ты тот Турнир выиграл, повергнув всех местных чемпионов. Не смотри на меня так, я понимаю, что глупость, ведь, в отличие от нас, местные чемпионы владеют оружием как боженьки! Но пойми меня правильно, меня тогда несло и я вот… Не со зла, в общем. Потом они сказали, что Ариэн скоро дадут благородное звание, на что я сказала… «А у Рэйвена оно уже есть!» Нет, ну разве я могла сказать что-то иное? Если уж начала врать, то врать надо было по полной, не отступая! Геббельс, хоть и был фашистом и мразью, но его слова о том, что чем грандиознее ложь, тем охотнее в неё люди верят, во многом правдивы. В общем, меня тогда несло на словесное недержание. На их слова о том, что у Ариэн три Адамантитовых Достижения, я заявила что у тебя их пять! Вот тут признаю, могла быть поскромнее и сказать, что четыре, но, я уже себя не контролировала! Язык вёл меня, а не я его! На их слова, что Ариэн первая, кто достиг среди местных землян Стали, я сказала, что ты на Стали давно и наверное уже Булат. Стоп! Рэйвен! Не смотри на меня так! Я не хотела ничего дурного!

— Вообще-то я… спросить хочу… ты за собой талантов ясновидящей ранее не замечала?

— Чего⁈ — Не поняла меня Миранда.

— Первое, Сродство с Первоосновой. — Над моей ладонью загорается тусклый огонёк тёплого Света. — Второе, Большой турнир под эгидой Великого Цеха Алхимиков я и правда выиграл, причём победив местных чемпионов, как ты и рассказывала. Третье, благородное звание, — на столик между нами ложиться Брошь Знати. — Четвёртое, про пять Адамантитовых Достижений. — Разворачиваю ладонь и растопыриваю пальцы. — Визуализация. — Над каждым из моих пальцев плывет Знак одного из Адамантитовых Достижений. — Пятое, про мой ранг. Так как я в Цехе ещё не отмечался, то мой Знак проходчика немного врёт. Запаздывает чуть-чуть, можно сказать. Визуализация.

— Ты…Булат?!! — Шёпотом, закрывая себе рот обеими руками, срываясь на хриплый горловой крик, выдаёт Миранда.

— Так вот, у тебя в предках случаем ведьм не было?

— Рэйвен⁈ Рэйвен!! Я просто же шутила! — Заметив, что я наклоняюсь к ней через стол, девушка затараторила в стиле Ауна, — Я же говорила отсебятину! Рэйвен, не надо!!! — Она зажмурилась, но я просто вытер подушечкой большого пальца соус с уголка её губ.

— Отомри! — Смеюсь я немного грустно. — Я не собираюсь тебе вредить.

— Ты же сейчас пошутил, да? — Её взгляд бегает с моих рук на лицо и обратно. — Ты же вроде начинал на Унудо изучать магию Иллюзии и сейчас меня подколол, да? Проучил, чтобы держала язык за зубами⁈ Это ведь всё было наваждение и Иллюзия! Да? Ведь так, да⁈

Вместо десятка слов щелчком пальца отправляю Брошь Знати в её ладонь.

— Ик!.. Настоящая. Ик!..

Глава 20

1

(22 августа, 48-й день)

Очень аккуратно, словно гранату, Миранда отложила брошь Знати в сторону, подвинула ко мне и резко поднялась на ноги. Широким шагом пересекла не очень многолюдный в это время зал корчмы и, дойдя до стойки, потребовала два кувшина лучшего вина. Тут же получив требуемое, она явно привычным жестом выбила пробку первого из кувшинов и сходу влила всё его содержимое в себя. Залпом. Полтора литра. Не отрываясь.

Все, сидящие в зале, досмотрев это своеобразное представление до конца, перевели взгляды на меня. Но, увидев брошь в моих руках и прекрасно понимая её значение, все без исключения опустили глаза в пол и принялись делать вид, что вообще ничего не видели и очень увлечены едой.

Миранда же, вытерев рукавом губы, прихватила второй кувшин и вернулась на своё место. Поставила вино на стол, откупорила и наполнила свой бокал до краёв. Выпила и его, снова налила и посмотрела на меня внимательным и абсолютно трезвым взглядом.

— Сука! — Произнесла она и хлопнула ладонью по столу так, что посуда на нём подпрыгнула. — Не ты, — поправилась она. — Жизнь — сука! — Пустой бокал опускается на стол и наполняется вновь. — Знаешь, Рэйвен, я ведь, можно сказать, была довольна всем этим. Нет, мою жизнь на Земле нельзя назвать плохой, многие и многие ей бы даже позавидовали. Но она была… — Девушка щёлкнула пальцами, — пресной. Скучной. А здесь. Да, в любой момент может произойти всякая хрень, и ты умрешь. Всё так, но это и придает жизни вкус. Настоящий вкус, а не пластиковый суррогат потребления, как на Земле. Я даже начала получать от всего вокруг нечто вроде удовольствия. — Она отставила полный бокал вина в сторону и принялась буравить меня взглядом. — Тем более, в нашей небольшой компании, я сейчас о себе, Илоне и Флабии, я была лучшей. И мне это нравилось. Вокруг творится чёрте что и сбоку бантик, а я, бывало, стою и улыбаюсь. Да, Илона лучше лечит, Флабий топором машет, но в той небольшой группе именно я была лидером. И до той авантюры с островом Порталов справлялась с этой ролью хорошо. — Ей надо выговориться, поэтому не мешаю, весь превратившись в слух. — Даже переместившись сюда и встретив в окрестностях Балкара других землян, я на их фоне не потерялась. Вот, вообще не потерялась, можно сказать, была лучше многих и многих, если не всех. Потом услышала об этом экзамене и зачем-то, дура набитая, попёрлась сюда. И… — Она осушает очередной бокал залпом, словно там вода, и наливает новую порцию вина. — И встретила здесь эту «восхитительную Ариэн»! Сука… Не она, жизнь — сука! Я считала себя крутой, и как же эта Ариэн вытерла мной свои великолепные ножки — загляденье. Всё, что я могла совершить на пределе сил, она делала одной левой, при этом не отвлекаясь от застольной беседы. А то, что она могла сделать, приложив пусть минимальные, но всё же усилия, мне и не снилось. — Даже со своего края стола слышу, как скрежещут её зубы. — Знаешь. — Она подняла взгляд на меня. — Я ведь и это выдержала. Выдержала это сравнение. Рэйвен, слышишь? Выдержала! Но тут появляешься ты… И раскатываешь меня по этому столу, — от удара кажущейся такой хрупкой и нежной женской ладони столешница ходит ходуном, но все в зале делают вид, что ничего не происходит. — Тонким блином раскатываешь. Я напрягала свою фантазию, чтобы придумать такого, чтобы пусть в придуманном мной рассказе, но утереть нос Ариэн. Выдумала Рэйвена-героя. Думала, что выдумала. А ты… сука… нет, не ты, жизнь — сука. А ты оказался круче моей выдумки. Круче фантазии на свободную тему. — В её взгляде читается мольба. — Тебя же нет, скажи, что нет! Скажи, что эта дура, как её там — Молли Мун, приложила меня по темечку, и я лежу во дворе постоялого двора и брежу. Скажи мне это!!! — Заорала она во всё горло, так что люди в корчме втянули головы в шеи и начали судорожно рассчитываться, явно не желая становиться свидетелями скандала с участием благородного.

Одно неверное слово, один неправильный жест, и я её потеряю. Навсегда. Бесповоротно.

Спокойным, но при этом уверенным жестом забираю её бокал и выпиваю всё, после чего кладу его на бок и качу в сторону девушки. Миранда ловит бокал, пальцем проводит по его стенкам и произносит всего одно слово:

— Пустой.

Кивает сама себе, складывает руки на столешнице, словно прилежная ученица за партой, и падет на них лбом. При этом её голова ударяется о сложенные руки с такой силой, что дубовый стол, который выдержал не одну попойку суровых мужиков, жалобно скрипнул.

Глава 20

2

Две девушки-служки и хозяин корчмы усердно делали вид, что очень заняты уборкой освободившихся столиков и вообще они глухие и слепые.

Конечно, я мог бы начать говорить, но чувствую, что сейчас это будет неуместно. Поэтому, сложив руки на груди, просто жду.

Минута.

Две.

Три.

Наконец-то Миранда поднимает голову и внимательно смотрит на меня, словно видит впервые. А вот теперь пора:

— Мне нужна твоя помощь. — Мой тон исключительно деловой.

— Тебе? Моя? Помощь? Нужна? Тебе?!! — Она на грани. Одна ошибка, и она встанет и уйдёт. Покинет это заведение, считая меня своим главным врагом. И зная её характер, это не шутки.

— Я могу справиться и без тебя, но с тобой мною задуманное получится намного лучше. — Надеюсь, что я угадал с подбором верных слов. Очень надеюсь.

— А вот в это я могу поверить. — Не угадал, но и не провалился пока. Она ещё ничего не решила и сомневается. — Говори.

— Ты на Унудо упоминала, что разбираешься в маникюре и даже делала его Илоне.

— Было такое. — Кивает девушка, при этом она несколько неестественно спокойна.

— Надо поправить. — И я кладу свои израненные, с ободранными ногтями и все в мелких шрамах многострадальные ладони на стол.

— Час работы и несколько зелий. — Отвечает Миранда. — Сделаю. Неужели это всё?

— Нет. Если согласишься помочь, то мы сейчас рассчитаемся и идём в лавку Джанни, где выбираем тебе лучше из платьев. Самое лучшее и шикарное, на твой выбор. При этом, это платье останется у тебя навсегда.

— Платье значит, — в её глазах впервые с того момента, как она подняла голову с рук, мелькает что-то похожее на интерес, но это точно не интерес к вещи, а что-то иное. — Продолжай.

— После анонсированной мной тренировки во дворе постоялого двора мы вместе пойдём на экзамен. Насколько я помню из рассказа Джанни, сегодня он начинается на закате.

— На закате, всё верно. — Кивает Миранда. — Ариэн любит символизм. Последний день экзамена, видимо, для неё символично начать его на закате.

— Мы пойдём туда вместе.

— Как пара? — Уточняет девушка.

— Как пара, которой пока нет, но которая может образоваться.

Её реакция на мои слова немного пугает. Девушка начинает смеяться, но это не истеричный смех, а очень искренний перелив. Она хохочет до слёз. И только отсмеявшись, Миранда поднимает на меня удивительно чистый, с учётом ею выпитого, взгляд.

— Рэйвен-Рэйвен, ну ты и мудила! Тебе же тоже не по нраву, что кто-то может быть круче тебя. И ты хочешь поставить эту Ариэн на место. Причём сделать это планируешь в свойственной вам мужикам манере! Ты собираешься с ней переспать! Ты её ещё в глаза не видел, но желаешь этого всем своим естеством… Я угадала! По твоему взгляду вижу, что угадала! Одно не пойму, зачем тебе маникюр?

— У неё фетиш на мужские ладони: сильные, но при этом ухоженные.

Проговариваюсь я о том, чего явно не мог знать, но Миранда этой ошибки не замечает, только говорит с усмешкой:

— И это уже узнать успел! И ты, уже зная, что она заводится от конкуренции, хочешь использовать меня как манок. — Улыбка на лице Миранды становится вполне обычной, только немного злой.

— Она сильный маг и она красива. Ты сильный маг и ты красива. — Смотря прямо ей в глаза, по сути, подтверждаю этим словами её догадку.

— Она сильнее как маг, многократно! — Возражает мне Миранда.

— А ты красивее. — Причём я не вру.

— Ты её ещё не видел, чтобы это утверждать! — Фыркает девушка.

Затем она наполняет два бокала и, протянув один мне, чокается и, отпив небольшой глоток вина, продолжает:

— Спасибо тебе, кстати.

— За что? — Я потерял дорогу её мыслей.

— Знаешь, я ведь было подумала, что ты и Ариэн не совсем люди.

— А кто? — Вот тут моя растерянность совсем неподдельна.

— Создания квестеров. Такие крутые и такие удачливые, чтобы остальные люди тянулись за вами. Чтобы такие, как я, стремились повышать ранги не только из-под палки наказания и угрозы стирания, но и в желании уподобиться недостижимым идеалам. Таким, как Ариэн и ты. Со всеми вашими свершениями, подвигами и Достижениями. Не люди, а манок… — Она сейчас говорит вполне серьезно. — Манок для всех остальных. И ведь согласись, стройная теория. — Девушка снова смеётся. — Была. Была стройной теорией. Но ты своим вот этим чисто по-мужски шовинистическим желанием… Переспать с девушкой, которую даже ни разу ещё не видел, а всё твоё желание произрастает исключительно из жажды доказать то, что ты будешь «сверху», и следовательно, ты круче. Только что помножил эту стройную теорию на ноль. Идеалы так себя не ведут! А вот мужики, которые думают тем, что ниже пояса, вполне. — Она рассмеялась. — Этим ты доказал мне, что ты обычный мужчина, а не манекен квестеров. Даже не знаю, хорошо это или плохо. Даже не знаю.

— Я просто человек. За тем исключением, что, возможно, из-за своего прошлого, очень хорошо подготовленный к тому, что с нами всеми случилось. Возможно, подготовленный лучше кого бы то ни было. Но не более.

— Иногда, очень редко, я понимаю, лгут мне или говорят правду. — Миранда улыбается. — И сейчас ты не солгал.

— Мне нужен ответ, ты со мной или нет? — Я начинаю терять управление разговором и поэтому перехожу к давлению.

Медленно поднявшись со стула, девушка перегибается через весь стол. Приближает своё лицо к моему так, что наши губы вот-вот соприкоснутся. Она что, собирается меня поцеловать? Нет, невозможно, она же из тех, кто по девочкам! И я оказываюсь прав. Наши губы не соприкасаются, вместо этого Миранда произносит:

— Я сделаю так, что эта Ариэн, если она, конечно, не полностью фригидна, сама запрыгнет на тебя. Сделаю! — В её голосе нет сомнения, ни малейшего. — Но у всего есть цена. Есть такая и у моей «помощи».

— Слушаю.

— Как только ты с ней уйдёшь, уйду и я. Не ищи меня. Не ищи встречи со мной. Через полгода или через год, как буду готова, я сама найду тебя. Найду и брошу тебе вызов. И ты этот вызов примешь. Без смешков, без этой улыбки полной превосходства. И мы будем драться. Не сражаться, не бой по правилам и не какая-то там дуэль по какому-то кодексу. Эта будет грязная, как моя жизнь, драка, без каких либо правил. Ты или я.

— Ты умрёшь. — Просто отвечаю я, понимая, что она сейчас совершенно серьёзна.

— Хорошо, — Она отстраняется, и в её голосе звучит отголосок разума, — Драка будет не до смерти.

— Принимается.

— Ты даже не представляешь, как я хочу стереть с твоего лица эту ухмылку превосходства, — и вовсе я не улыбаюсь сейчас, вообще, — даже не представляешь… Как. Я. Этого. Хочу! И. Я. Её. Сотру. Или умру, пытаясь. Ты меня понял⁈

— Значит ты в игре? — Уточняю я.

— Нет. — Неожиданно переворачивает всё с ног на голову девушка. — Твой план может и хорош, но неосуществим.

— Разве?

— Точно. Ты воин, а она маг. Причём маг, как мне ни обидно это признавать, но словно из Высшей лиги на моём фоне. Ты не сдашь её экзамен. Точнее, формально-то возможно и пройдёшь, но для того, чтобы реально её впечатлить и получить тем самым шансы на постель, ты должен у неё выиграть на её же поле. Переиграть её в магии. А в это, невзирая на все твои таланты, я не верю. — Она пожимает плечами.

— Если Армани до меня верно донёс правила экзамена, то в этом нет никакой проблемы. Там же запрет на артефакты и магические свитки и всё. — В этот раз я и правда усмехаюсь. — Ни малейшей проблемы. Я сотру эту да’ннанову башню в пыль.

— Что?

— Ты всё верно расслышала. — Встаю с места. — Так что повторю свой вопрос: ты в игре?

— В игре, в игре! За одно то, что кто-то поставит эту «Великолепную Ариэн» на место, да ещё с помощью магии, я готова почти на всё! — Кивает Миранда. — Пошли за платьем, я даже знаю, какое выберу. И поверь, оно влетит тебе далеко не в медную монетку.

Расплатившись и оставив щедрые чаевые, мы сразу пошли в лавку Армани. И пока Джанни подгонял действительно шикарное платье, в котором Миранда выглядела, словно девушка Бонда, по её фигуре, магичка занялась моими руками, приведя пальцы и ногти в идеальный вид. Зная, какое внимание обращает Ариэн на мужские руки, я был доволен её работой.

Вообще-то Миранда права. Я действительно собирался затащить Ариэн в постель. Ошиблась она только в одном. В том, что я этого желаю всем естеством. На самом деле я этого боялся до дрожи в коленях. Боялся потерять себя в объятиях Ариэн, как это случилось со мной прошлым. Что же касается секса, то сейчас у Ариэн с этим вопросом огромные проблемы. Она и так любила это дело, но ещё на Земле, до перемещения на Айн, у неё было тяжёлое расставание, и она целый год ни с кем не делила постель. В этом мире всё ещё усложнилось, так как помимо озвученных Джанни элементов Сродства, она также получила и Сродство с Природой. А как это действует на людей, я уже успел убедиться на примере Скалли.

В Прошлом Цикле Ариэн в итоге сорвалась и ударилась в загул с каким-то местным. И это привело к очень большим проблемам. Только уже перед самым Вторжением она смогла «отойти» от полученной моральной травмы, которую ей оставил какой-то местный хлыщ, и долго ещё люто ненавидела мужчин с Айна. И этот нюанс несколько раз приводил к очень неприятным ситуациям и большим проблемам.

Так что я и правда собираюсь затащить Ариэн в постель. Но не потому, что, как считает Миранда, хочу этого до потери разума, а потому что хочу помочь. Да, способ этой помощи, конечно, довольно спорный, но я за всё время так и не придумал ничего лучшего. Не придумал, и сейчас боюсь снова влюбиться, словно семнадцатилетний мальчишка. Миранда же мой страх принимает за дрожь предвкушения. Разумеется, я не собираюсь её переубеждать.

С платьем и маникюром мы заканчиваем в аккурат к назначенной мной тренировке. Идя к постоялому двору, подумал, что если Ариэн сейчас заявится на эту тренировку, то весь мой план может накрыться медным тазом. Но, к моему изрядному облегчению, будущая Богиня Спонтанной Магии, не пришла.

Само занятие прошло для меня словно в тумане. Я уже жалел, что его назначил, но слово надо было держать. К тому же на занятие пришло больше десятка землян. Вспомнив, как вёл свои вводные лекции Ронин, я не столько тренировал или показывал новые умения, сколько доносил свои знания, используя тренировку как повод. Впрочем, провёл и три показательных боя, доказав всем своё право учить.

Когда солнце склонилось к закату, я переоделся в новинки от Джанни. Ко мне подошла Миранда и, придирчиво осмотрев мои ладони, осталась довольна:

— Рэйвен, — вкрадчиво произнесла девушка, прижавшись ко мне всем телом, — если ты налажаешь или не уделаешь её в магии, как обещал, я тебе яйца бантиком завяжу, — нежно проворковала Миранда, которая в новом платье выглядела просто ослепительно.

Интерлюдия Ариэн часть 1

Опустив руку, Ариэль Маршаль перевела взгляд с очередного конкурсанта на полуразрушенную башню, что возвышалась на небольшом озёрном островке в двухстах пятидесяти метрах от берега. За последнюю неделю эта башня, которую много лет никто не трогал, изрядно потеряла и так не самую большую привлекательность. Её стены покрылись копотью, а единственная относительно целая стена, возвышающаяся над водной гладью на несколько этажей, добавила к своему внешнему виду множество различной глубины трещин. Ещё одна такая трещина, что тянулась от самого верха на три метра вниз, появилась буквально пару секунд назад из-за рукотворной молнии, которую сотворила Ариэль. Один из блоков в результате удара молнии немного раскрошился, и несколько камней, размером с кулак взрослого мужчины, упали в воду, заставив лучшего мага среди землян вздрогнуть. По какой-то причине этот всплеск напомнил об имени, которое ей дал отец.

Ариэль. Как же она ненавидела это имя и этот треклятый мультфильм. Сколько слёз было пролито в школе из-за этого чёртового имени и тех шуточек, которые отпускали в её сторону безжалостные одноклассники. В университете ситуация изменилась в лучшую сторону, но даже там она не рисковала ходить в секцию плавания. Девушка любила воду и любила плавать, но стоило ей зайти в бассейн, как те, кто знали её имя, тут же начинали отпускать множество самых плоских и обидных шуточек. Казалось, со временем, взрослея, человек привыкает и перестаёт обращать внимание на подобные мелочи. Но у девушки был такой характер, что она так и не смогла свыкнуться и начать всё это игнорировать.

Характер у Ариэль был, мягко говоря, сложный. Но он же помог ей пробиться в научной среде и заработать себе уважаемое имя. Что даже в относительно толерантном западном обществе для женщины было далеко не просто. Но она пробилась, множество статей за её авторством публиковали самые цитируемые научные журналы. Её статьи обсуждали, а её последняя работа по высокотемпературным сверхпроводникам вызвала настоящий взрыв в научном сообществе. И каждый раз, открывая сайты или журналы со своими работами, она морщилась, когда видела подпись: Ариэль Маршаль.

Как же она мечтала в детстве повзрослеть и сменить это ненавистное имя. Увы, пришло взросление, а она так и осталась во всех документах как Ариэль. Потому как если бы она изменила своё имя, что вполне могла сделать по закону, то она бы тем самым обидела отца. И эта обида поставила бы крест на её научной работе, так как её папа был ведущим редактором журнала «Science» и мог, задействовав свои связи, перекрыть непослушной дочери возможность публиковаться. А в современном мире науки, где цитируемость твоих работ является основным мерилом успешности ученого, это могло пагубно сказаться как на её карьере, так и на научной работе как таковой. Только оказавшись в другом мире, Ариэль Маршаль решилась и взяла себе иное имя, совсем немного изменив данное ей отцом. Теперь её зовут Ариэн, и никто не догадывается, производным от какого имени оно является.

Очередной конкурсант, которых за последнюю неделю она видела почти под сотню, втянул голову в плечи и поспешно удалился. Можно сказать — сбежал. Девушка тяжело вздохнула. И на что, подобные вот этому человеку, люди надеются? Всех навыков и умений этого конкурсанта не хватило даже, чтобы поджечь многочисленные вьюны на западной стене полуразрушенной башни.

Устраивая свой экзамен и рассылая на него приглашения для всех желающих через торговцев и Великие Цеха, она надеялась на, как минимум, три десятка достойных новобранцев. Этим надеждам не суждено было сбыться. Она была даже готова принимать местных, а не только землян. Подняла планку предельного ранга до Булата, но и это не принесло плодов.

Ариэн посмотрела на большой стол, стоящий под навесом на веранде снятой ею загородной виллы, который в это закатное время освещался двумя большими кострами и очагом. За этим столом сидели всего десять человек. Всего десяток тех, кто кое-как, но выполнил необходимое для вступления в Айнуминат задание. И среди этого десятка не было ни одного местного, ни одного уроженца Айна. При этом множество местных магов Металлического Витка Великой Спирали изъявили желание пройти экзамен и вступить в Айнуминат, гильдию, которую признали все три Великих Цеха. Но каждый из этих претендентов, стоило ему узнать о задании, тут же опускал руки, и реально попробовали свои силы считанные единицы. В отличие от землян. Те, даже понимая, что не справятся, всё же пытались.

Казалось, что сложного в этом задании: повредить старую полуразрушенную башню так, чтобы это повреждение можно было разглядеть с берега? По меркам самой Ариэн, пустяк. Увы, кроме неё, данное задание никому больше не показалось пустяковым. Маги Металлического Витка, особенно те, кто достиг Стали или Булата, могут раскрошить огромный строительный блок. Одним движением ладони выбить самую крепкую входную дверь в любой таверне. Но их силы сильно ограничены расстоянием, и чем дальше цель, тем сложнее её повредить. То расстояние от берега, на котором стояла старая башня, примерно две с половиной сотни метров, считалось по местным меркам недостижимым для магов, не достигших Драгоценного Витка. Но Ариэн знала, что это не так. Надо было только включить голову, подумать, а не швырять в сторону башни стандартные заклинания, которые на таком расстоянии действительно были бессильны. Следовало всего-то напрячь мозги, скомбинировать хотя бы пару обычных заклятий, и ранее невозможное тут же переходило в ранг трудного, но вполне достижимого. К превеликому огорчению Ариэн, даже в этом мире люди вели себя, как обычно, и наотрез отказывались думать.

Разумеется, у местных магов есть способы усиления своих способностей. Любой, достигший Стали или даже Бронзы, может увеличить свою силу с помощью артефактов, или применив одноразовые свитки, и нанести старой башне достаточно приличные повреждения. Но Ариэн запретила использование на её экзамене как артефактов, так и свитков, чем, судя по всему, поставила местное сообщество магов в полный тупик. Некоторые из землян оказались сообразительнее местных, но только некоторые. Но даже многим из них не хватало сил, умений, или банального количества выученных заклинаний, чтобы их можно было скомбинировать нужным образом. Ариэн ещё на Земле привыкла к тому, что она одна из лучших, если не лучшая в своём деле. И данное испытание она придумала с учётом того, что проходить его будут не настолько талантливые, как она, люди. Но даже эта поблажка оказалась недостаточна.

Девушка перевела взгляд на стол, за которым сидели те, кто прошёл экзамен и вступил в Айнуминат. Всего десяток. Как мало… Даже с ней не наберётся и полная дюжина. Лёгкая злость, скорее даже раздражение едва не захватило её с головой. Ставшая уже привычной дыхательная гимнастика позволила Ариэн не дать злости перерасти во что-то большее. Она строила такие планы на этот экзамен! И почти провалилась, в который раз подумав о людях лучше, чем они были на самом деле. Из более сотни претендентов её тест прошёл всего десяток. Да и то, те кто прошли, показали себя, что называется, по «нижней планке». И то, что эти земляне, в отличие от неё, были еще Бронзой, в её глазах их мало оправдывало. Сегодня утром она даже подумала на пару дней продлить тестирование, но вечер показал, что и эта идея ни к чему не приведёт. Потому как, в отличие от первых дней, когда народ на новое развлечение, пусть и в виде испытания магических сил, шёл охотно, сегодня прошёл уже час со времени, как солнце начало клониться к горизонту, а тот претендент, который только что завалил экзамен, был всего вторым. И что ещё хуже, кажется больше никто и не собирался пробовать свои силы.

Скользящий по сидящим за большим столом взгляд Ариэн сместился немного в сторону и на время замер на стоящей в стороне Брунге. Именно этой местной женщине, слегка за тридцать, и принадлежала вилла, которую Ариэн сняла для проведения экзамена. И надо сказать, Брунге выглядела, мягко говоря, впечатляюще. Ростом выше двух метров, с руками толщиной с торс Ариэн и ногами бочонками. Её гигантский бюст, как минимум седьмого размера, терялся на фоне огромного живота женщины. Когда Ариэн увидела её впервые, то сперва приняла за легендарного тролля из тех, кто в сказках охраняет мосты. И лицо у неё было под стать троллиному. Большие, неправильной формы зубы не скрывали даже огромные мясистые губы женщины. Казалось, она всегда улыбается. Жутковато улыбается. Но в этот раз, сегодня вечером, Брунге действительно улыбалась и выглядела очень довольной. Что делало эту женщину ещё многократно страшнее.

Мысли Ариэн при взгляде на эту величественную во всех смыслах даму в очередной раз скакнули на другую, сильно отличную от экзамена тему. Потому как земная девушка прекрасно понимала причину хорошего настроения хозяйки виллы. В отличие от Ариэн, у Брунге за последнюю неделю было много секса. Очень много. Наверное больше, чем за всю прошлую жизнь. И это явно нравилось этой крупной женщине. Очень нравилось. И её довольный, словно у кота, объевшегося сметаной, вид вызывал нечто вроде жгучей иррациональной зависти у Ариэн. Хотя причиной сексуальной «востребованности» Брунги и была сама Ариэн.

Сжав кулаки, земная девушка резко тряхнула головой, прогоняя навязчивые мысли, но этот жест не помог.

Ариэн была красива. Причём не только по местным меркам, но и по земным. Высокая, точёная, словно вылепленная гениальным скульптором, фигура. Идеальные длинные ноги, которым завидовали многие профессиональные манекенщицы. Высокая, почти идеальной формы грудь, и неординарное, нестандартное, но при этом по-своему очень красивое лицо. И всё это великолепие Ариэн не стеснялась подчёркивать, одеваясь по местным меркам довольно вызывающе. Вызывающе, но одновременно и довольно строго. Сейчас, к примеру, на девушке были надеты высокие узкие сапоги до колена, в которые были заправлены обтягивающие и подчеркивающие крутизну её бёдер брюки. А сверху на ней была бежевая полупрозрачная блузка, на которую, прямо на плечи, был накинут стильный мундир, напоминающий форму земных древних гусар. Когда она увидела этот своеобразный пиджак в лавке Джанни Армани, то не смогла пройти мимо и потратила на него более полусотни золотых монет! Но этот мундир определённо того стоил, так как являлся центральным элементом её внешнего образа. Финальным же штрихом имиджа была непривычно длинная и при этом довольно тонкая шпага, которая расположилась в набедренных ножнах. С этой шпагой, если быть честной, Ариэн обращаться не умела. Пока не умела, но по завершению экзамена собиралась научиться владеть.

Красота девушки, а также её нестандартный, но при этом по какой-то причине очень привлекательный для местных мужчин внешний вид, служил причиной множества казусов и довольно пикантных ситуаций. Ариэн уже сбилась со счёта, сколько раз ей предлагали переспать или даже взять замуж. И, разумеется, всем она отказала, даже принцу, младшему сыну короля Иломеня. Впрочем, её отказы некоторых мужчин только раззадоривали. Чем девушка, которая выглядела словно двадцатилетняя, но при этом успевшая на Земле прожить без малого тридцать один год, умело пользовалась для своего блага.

Как только начался экзамен, её местные ухажёры тут же активизировались. Они приходили на тестирование, но при этом не собирались вступать в ряды её гильдии, им было интересно совсем иное, нежели членство в Айнуминте. Их интересовала она, а точнее её тело. И даже это Ариэн смогла использовать в своих целях, используя подобных претендентов в качестве элемента шоу и демонстрации своих сил.

Те, кто приходил на экзамен с целью выиграть магическое соревнование с Ариэн, ставили условие, что если они победят, то девушка проведёт с ними ночь. И, будучи умной девушкой, та эти требования не оспаривала. Наоборот, с радостью соглашалась, поставив только одно дополнительное условие. В случае, если претендент проиграет соревнование, он проводит ночь не с Ариэн, а с Брунге. И в случае такой ставки, претендентам разумеется мало было просто повредить башню, им надо было сделать это лучше Ариэн.

По благодушному, сияющему виду этой невероятно крупной женщины сразу становилось понятно, чем подобные магические поединки заканчивались. Да и многочисленные зрители, присутствующие на экзамене, были очень довольны неожиданным развлечением. Особенно их радовал понурый вид мужчин, которые уходили в спальню Брунге, крепко обнимаемые великаншей Сапфирового ранга. У обычных претендентов, стоящих на Металлическом Витке, вырваться из «нежной» хватки этой женщины-гиганта не было ни малейшего шанса. Впрочем, некоторые пытались, чем ещё больше веселили многочисленных зевак. И надо сказать, этим неудачникам никто не сочувствовал, потому как проиграл — выполняй условие.

Ариэн не зря считалась хорошим учёным и прекрасно понимала, что любое дело должно приносить не только основную прибыль, в виде новых членов Айнумината, но и работать на имидж. Как личный, так и имидж новой, только начинающей свой путь, гильдии. Именно по этой причине вдоль берега было расставлено множество столов для гостей. Причём гости, сидящие за ними, не только могли смотреть и наслаждаться магическим мастерством конкурсантов, но и заказывали еду и напитки. К тому же эта еда и выпивка стоили вдвое от городских цен. Но даже при этом обычно все столики были заняты. Что, кстати, приносило в казну Айнумината довольно приличную прибыль.

И этим вечером, который уже склонялся к ночи, все гостевые столы были заняты. Даже тот, стоящий немного в стороне, который «навечно» зарезервировал за собой Джанни Армани. Мастер модельер забронировал его ещё в первый день, но дважды сходив на «это шоу», потом несколько дней не появлялся, при этом не снимая и оплачивая бронь. Но сейчас даже этот столик был занят. Только сидел за ним не сам Джанни, с его обычной бутылочкой вина, а совсем другие люди.

Точнее пара. Молодая девушка, которая своей красотой могла поспорить с Ариэн, и одетая в настолько шикарное и стильное платье, что у Ариэн проснулась чисто женская зависть. И незнакомый молодой мужчина, судя по поведению и манерам, местный проходчик со Стальным Цеховым Знаком. Правда одет он был по земной моде, а точнее, его рубаху явно делал никто иной как Джанни Армани. Эту деталь намётанный взгляд Ариэн выделил мгновенно. Только на этом местном проходчике взгляд магички не задержался. Девушка замерла, выпрямила спину и внимательно посмотрела на сидящую и вальяжно попивающую дорогое вино землянку.

Миранда. Это имя занозой сидело в мозгу Ариэн последние два дня. Единственная из всех претендентов, кто прошёл её экзамен чисто и без поблажек. И единственная, кто, получив официальное приглашение в Айнуминат, ответила отказом! Безусловно, без каких либо «но», талантливый маг, которая, если и уступала самой Ариэн, то совсем немного.

«Она могла бы стать моей правой рукой», — в который раз подумала Ариэн, без стеснения разглядывая эту девушку. «Но отказала! И сейчас пришла, чтобы всем своими видом показать, насколько все остальные члены Айнумината слабее её самой! И ещё явно наслаждается происходящим! Стерва!» — как обычно, гнев очень легко разгорелся в душе Ариэн. Но также привычно девушка сделал глубокий вдох и медленно выдохнула. Нет, гнев от этого простого упражнения не исчез, не испарился бесследно, но Ариэн смогла его притушить и взять под контроль.

Ариэн любила гнев, он придавал ей силы, добавлял мотивации, делал мир вокруг более живым, вносил в него новые, более яркие краски. Но она также ненавидела, когда её чувства выходили из под контроля. Контроль над гневом был её силой. В таком состоянии холодной ярости Ариэн раздвигала границы возможного и совершала то, на что раньше не могла и замахнуться. Вот и сейчас её Сродство с Огнем приятно разогрело Ядро, словно подталкивая вперёд. «Подойди, сотри эту ухмылку с её лица! Выжги эти наглые глаза! Ответь пламенем на унизительный отказ!» — словно шептал Огонь в её душе.

Разумеется, Ариэн знала местные поверья о том, что полученное Сродство меняет душу человека, словно немного подстраивая её под себя. Но также она понимала, что степень этого воздействия зависит от человеческой воли. Поэтому, дав Огню разгореться, она привычно притушила его Сродством с Водой.

Обычно мало кто мог получить оба этих Сродства, с Огнём и Водой. Эти Силы считались враждебными друг к другу, и если кто-то умудрялся стать обладателем сразу двух, это заканчивалось для него довольно плохо, даже плачевно. Но Ариэн по этому поводу не переживала. У неё был небольшой секрет.

Помимо тех элементов Сродства, о которых она рассказала другим, у неё было ещё одно Сродство. Сродство с Природой. А так как данное Сродство стояло на более высокой ступени в иерархии Сил, то Природе подчинялись все остальные Стихии. Поэтому Ариэн и не боялась обращаться сразу и к Огню, и к Воде, для неё это было не сложно.

Миранда встретила её взгляд спокойно, выдержала пламя глаз Ариэн, а затем нагло и независимо ухмыльнулась, став в этот момент ещё красивее. Затем наклонилась к своему спутнику и что-то прошептала тому на ухо. Тот отвлёкся от вина и с интересом, словно на невиданную зверушку, что показывают в зоопарке, посмотрел на Ариэн. Его взгляд был удивительно чистым, ясным, и в нём, девушке показалось, бушевала целая буря неясных, но при этом очень ярких чувств. Этот молодой человек был довольно симпатичен. Даже красив. Его только немного портили излишне острые, отдалённо напоминающие хищную птицу, черты лица. Впрочем, если ему сменить причёску, то его фотографию принял бы без раздумий любой земной модный журнал. Не на обложку, конечно, но он точно бы своим видом не испортил какой-нибудь цветной разворот. Да и одежды, пошитые Джанни, этому мужчине очень шли, делая его немного похожим на этакого аристократического денди на отдыхе. Или даже не на денди, а на скучающего пирата из так любимых в детстве Ариэн романов Рафаэля Сабатини.

«И где эта стерва только нашла такой экземпляр среди местных недотёп⁈» — очередная злая мысль скользнула в голове Ариэн. «И ведь он Сталь, судя по Цеховому Знаку! И как эта Бронзовая выскочка только отхватила такого? И ведь нашла где-то и явно специально привела сюда, не пожалев при этом немало золота, чтобы приодеть его в лавке Джанни!».

На мгновение Ариэн представила этого парня рядом с собой, и её колени предательски дрогнули.

«Вот же стерва!» Гнев Ариэн по отношению к Миранде в этот момент сразу вырос едва ли не вдвое. Она не сомневалась, что та специально нашла этого довольно, надо признать, симпатичного мужчину, и привела сюда. Слухи о том, что Ариэн якобы не может найти себе достойную пару, уже не одну неделю активно блуждали по Катьеру. И эта несносная землянка словно тыкала сейчас Ариэн носом, показывая, что при желании можно и здесь найти достойного кавалера! Гнев девушки усиливался ещё и тем, что эта выскочка, пусть и без сомнения талантливая, сейчас, в этом великолепном платье, выглядела даже красивее Ариэн, затмевая ту своим внешним видом.

Шум на входе на поляну испытаний позволил Ариэн без потери лица прекратить дуэль взглядов с Мирандой. И эту передышку девушка приняла с радостью, поняв, что она эту дуэль начисто проиграла, но повернувшись на источник шума, она как бы не показала своего проигрыша. Демонстративно развернувшись всем телом, словно показывая тем самым, что эта Миранда, как и её спутник, ей совсем не интересны, посмотрела на дорогу, ведущую в город.

На большую поляну перед виллой Брунге вышел щеголеватый молодой человек, лет двадцати пяти не старше. От жителей Катьера он отличался, словно породистый пёс на выставке дворняжек. Высокий, широкоплечий, одетый по последней столичной моде. В отличие от кавалера Миранды, он был красив без каких-либо оговорок. Словно кто-то в пробирке скрестил Джонни Деппа и Брэда Питта. На бедре, словно продолжение его тела, в красивых ножнах висел прямой меч с разукрашенной драгоценными самоцветами гардой. А на его шикарном камзоле красовалась Булатная перевязь, обрамляющая Брошь Знати.

По многочисленным шепоткам за столами Ариэн поняла, что этот человек не местный, а прибыл сегодня утром в свите посланника герцога. По слухам, этот посланник должен завтра пригласить Ариэн на торжественную церемонию и присвоить ей благородный статус. Но то будет только завтра, поэтому девушка встретила аристократа лёгким, но при этом очень грациозным поклоном, как того требовали местные обычаи.

— Блистательная Ариэн! — Подойдя на три шага, дворянин остановился и поклонился не менее пафосно. — Разрешите представиться, Дентор ом Раллизор.

— Безмерна рада нашему знакомству, Дентор ом Раллизор, — вежливо ответила девушка, не в силах отвести взгляда от его прекрасных голубых, словно весеннее небо, глаз.

«Спокойно, Ариэль! Спокойно!» — Мысленно орала на себя в этот момент она, растворяясь в этих бездонных глазах и чувствуя, как предательски подгибаются ноги. «Это в тебе сейчас говорит чёртово Сродство с Природой! Держись! Держись, дура!» Эта ругань на саму себя позволила Ариэн сохранить мысли в порядке, но всё же никак не повлияла на её тело, которое само сделало шаг вперёд, словно желая оказаться в объятиях этого, до невозможности прекрасного, мужчины. «Держись! Ты всегда могла держать под контролем свои желания!»

— Чем могу быть полезной ом Раллизору? — С невероятным трудом девушка опустила взгляд в землю.

— Пребывая в свободном городе Катьер неполный день, я многократно слышал о вас, миледи. Не краснейте, это обращение ваше уже по праву, и завтра будет только формальность. — Голос аристократа, словно песнь сирены, проникал в глубины души магички, порождая в них самые развратные из желаний.

— Я всего лишь простой маг Стали, — чувствуя, как её голос становится всё более глубоким, с хрипловатыми нотками, ответила на эти слова Ариэн.

— Простого мага Стали не назовут Блистательной! И надо сказать, это именование вам подходит как никому другому! — Отмахнулся от её возражения аристократ.

И от его взгляда… Ариэн была готова прямо сейчас отхлестать себя по щекам, чтобы унять разыгравшееся и полностью вышедшее из под контроля разума воображение. Но этот жест никто бы не понял, потому, прикусив губу до крови, она немного зло ответила взглядом на взгляд.

— Вся ваша, — произнесла Ариэн и присела в лёгком кинксене, запоздало сообразив, насколько! двусмысленно прозвучали её слова.

— Официально мы должны были встретиться завтра, но я не смог сдержать своего любопытства, — Аристократ говорит так, что его слышат все, но при этом так, словно он произносит всё это только для неё одной. Для неё одной… — Господин посланник меня за этот визит, как говорят жители города, «по голове не погладит», но я всё равно рискнул. И… — Он развёл руки в стороны, словно приглашая девушку в свои объятия. Точнее, он просто развёл руки, но Ариэн сейчас этот жест показался недвусмысленным приглашением. Только новый, ещё более болезненный укус губ позволил ей остаться там, где стояла. — И не жалею. Увидев вас, я готов вытерпеть любое наказание от посланника!

Эти слова звучали мёдом для девушки. Даже на Земле она не встречала настолько красивых людей. Красивых естественно, а не после обработки их фотографий нейросетями или мастерами фотошопа.

— Не стоило того… — Тихо прошептала Ариэн, поняв, что покраснела до корней волос.

— Стоило, Блистательная Ариэн, стоило! Рассказы о вашей красоте, — при этих словах благородного девушка явственно расслышала саркастический смешок Миранды, — только многократно преуменьшили истину!

— Благодарю, — только и смогла выдавить магесса из своего пересохшего горла.

— О! Это мне стоит благодарить Провидение, что позволило увидеть Вас! — Аристократ улыбнулся так тепло, так притягательно…

Сродство с Природой девятибалльным штормом бушевало в душе Ариэн. Оно просило, требовало, умоляло, приказывало следовать женскому Пути, идти Дорогой Плодородия. И с каждой секундой магичка чувствовала, как силы на сопротивление этому Зову в ней тают и слабеют. Собрав последнюю волю, Ариэн выпрямила спину и твёрдо встретила этот невероятно притягательный взгляд голубых, словно чистейший горный лёд, глаз.

— Вы пришли просто представиться? Тогда разрешите мне предложить вам место за зрительским столом. А сейчас извините, но как бы ни была приятна наша беседа, мне необходимо вернутся к экзамену. — Каждое слово давалось девушке так тяжело! Так мучительно!

— О! — Словно вспомнив, зачем пришёл, тихо воскликнул ом Раллизор. — Разумеется, я не могу вступить в вашу гильдию, так как связан семейной клятвой. Но если Блистательная Ариэн не против, я бы хотел лично пройти придуманный вами экзамен! Да, я нахожусь на Булатной Ступени, но вроде это разрешено установленными вами, миледи, правилами?

— Разрешено. — Горло девушки в данный момент было словно Сахара.

— В таком случае, так как на главный приз, вступление в вашу гильдию, я не претендую, то хотел бы воспользоваться правом на второй приз в случае своей победы!

— Второй приз? — Не поняла его Ариэн.

— Ночь с вами, Блистательная Ариэн! — Не отводя взгляда, твёрдо и так притягательно ответил аристократ. — Ведь вы принимаете такую ставку, насколько я успел узнать.

— Принимаю… — Тихо прошептала девушка. — Но тогда вы должны знать и условие проигрыша.

Ариэн обернулась к Брунге. Женщина-гигант стояла у стола, оперевшись на него своими огромными ладонями. В глазах хозяйки виллы светилась ничем не прикрытая похоть, а с уголка её губ тянулась густая слюна.

— Знаю. — От взгляда на Брунге аристократа передёрнуло. — И я готов рискнуть. Ибо я даже рискнул жизнью, если бы таково было условие проигрыша!

Переведя взгляд на вечернего гостя, Ариэн твёрдо решила, что проиграет. Даже если ом Раллизор не покажет ничего выдающегося, она всё равно ему подыграет…

— Так скрепим же наше пари, — произнёс вечерний гость и сделал шаг навстречу.

Интерлюдия Ариэн часть 2

Если бы не Миранда, следящая за каждым жестом Ариэн, то та не рискнула бы пожать его руку и ограничилась простым кивком. Но чтобы не показать свою слабость перед лицом спесивой землянки, Ариэн ответила на крепкое мужское рукопожатие. Не в силах больше смотреть в эти бездонные голубые глаза, девушка опустила взгляд.

И тут же, по телу Ариэн пробежала холодная дрожь. Нет, это не было проявлением возбуждения. Это была дрожь отвращения! Ладонь у аристократа оказалась хоть и крепкой, но при этом излишне квадратной, а его пальцы были слишком короткими и напоминали скорее сардельки. Причём эти пальцы были совсем не ухожены: обгрызенные, с грязью под ногтями, в многочисленных заусенцах.

Как? Как она сразу не обратила внимание на его руки⁈ Ведь именно мужские ладони Ариэн считала истинным проявлением красоты и привлекательности! Вид этих неухоженных пальцев мгновенно разрушил всю магию привлекательности аристократа. С разума Ариэн словно кто-то сдёрнул пелену наваждения. В один миг её привыкший решать сложнейшие научные задачи разум увидел всю картину целиком.

Ещё длилось рукопожатие, как девушка просчитала всё. И ей стали предельно ясны мотивы вечернего гостя. Видимо, король, тяготясь влюбленностью младшего сына в какую-то чужестранку, велел герцогу включить в свиту посланника лучшего ловеласа, чтобы тот соблазнил «эту выскочку» и тем самым доказал принцу, что тот ошибся с выбором! Если бы так и случилось, если бы Ариэн поддалась, то принц бы её возненавидел! Как же, ведь она отказала Ему! И при этом прыгнула в постель к какому-то смазливому аристократишке, который к тому же находился всего лишь на Булатном ранге. Позор! И не столько для Ариэн, сколько для принца. Тяжёлый урок, который готов был преподнести отец ради воспитания сына. Впрочем, в среде местных дворян и Ариэн после подобного унижения тот же час бы потеряла лицо. Картинка нарисованная разумом девушки, показалась ей настолько цельной и непротиворечивой, что когда она подняла глаза на сияющего в ослепительной улыбке наглеца, то в её взгляде была только холодная расчётливая ярость!

Нет, ом Раллизор по-прежнему выглядел, словно сошедший со страниц журналов, посвящённых мужской красоте, но сейчас взгляд девушки отмечал и ранее незамеченные детали. Так, его волосы неопрятны, и мыл он их в лучшем случае неделю назад. Его такой шикарный камзол на боку весь в пятнах, словно об него вытирали после еды жирные руки. Этих деталей было множество, и сейчас, холодным взглядом, Ариэн отмечала их все.

«Вполне возможно, он ещё и маг Ментала!» — мелькнула в голове девушки трезвая мысль. «Не могла же я настолько потерять над собой контроль при виде пусть и очень красивого, но всё же обычного мужчины!» Уговаривала она себя. «Но теперь! Теперь, когда его шарм разрушен, он у меня попляшет! Радуйся, Брунге!!» Девушка внешне приветливо улыбнулась. «Что бы ни сотворил, какую бы магию ни создал, эту ночь ты проведёшь не со мной!» — Зло подумала Ариэн, но эта ярость осталась глубоко внутри, и она сказала:

— Прошу, так как вы гость, ом Раллизор, то предоставляю вам право первой попытки.

— Отлично! — Воскликнул аристократ и, хлопнув в ладоши, растёр свои уродливые ладони, вызвав этим жестом новую дрожь отвращения, пробежавшую по телу девушки.

Надо признать, этот ом Раллизор что-то всё же умел! Созданная им гроза трижды ударила молниями по вершине башни, вызвав небольшое разрушение каменной кладки. Но эта демонстрация не впечатлила Ариэн. Даже Миранда и то комбинацией трёх заклинаний, причём Бронзового ранга, добилась лучшего результата!

— Моя очередь! — С предвкушающим смешком девушка подошла к берегу озера.

И хотя магия Молнии не была самой сильной стороной таланта Ариэн, в отличие от например Огня, в пику аристократу магичка ударила по старой башне именно заклинанием из школы Молнии. Причём целилась девушка в тот самый крупный блок, который несколько дней назад расколола надвое Миранда.

Целилась и попала! Забытое местными, расшифрованное Ариэн в заброшенном храме Магевры заклинание не подвело! Могучий блок, размером с быка, покрылся трещинами, развалился на крупные части, и те со слышимым даже с берега грохотом упали в спокойные воды озера.

— Ом Раллиозор! — Звонко произнесла Ариэн. — Мне кажется, вы проиграли! — И склонившись в глубоком, но при этом предельно издевательском поклоне, указала в сторону Брунги.

Впрочем, могла и не указывать, хозяйка виллы уже стояла рядом. Одно стремительное движение, и под радостное улюлюканье зрителей ноги аристократа отрываются от земли. Улыбаясь так, что слюни стекают по подбородку, Брунге бесхитростно запихнула аристократа себе под мышку и с предвкушающим воплем, от которого стыла кровь в жилах, помчалась в сторону дома, унося герцогского выскочку с собой.

Крутанувшись вокруг себя, девушка наслаждалась моментом, впитывая в себя гул зрительских аплодисментов. Ещё бы, ведь основными зрителями были горожане, и это их Блистательная Ариэн только что утёрла нос представителю королевской аристократии! Да ещё как утерла! Втоптала в пыль, в грязь!

Её победе не радовались только за одним столиком.

За столом Миранды победе Ариэн вовсе не радовались. Судя по всему, там намечалась какая-то ссора. Кавалер выскочки всё порывался встать, но та вцепилась в его плечи ладошками и что-то зло, раскрасневшись, шептала ему на ухо. Так продолжалось почти минуту, после чего похожий на хищную птицу мужчина сжал запястье Миранды с такой силой, что та невольно вскрикнула от боли. Сжал, а затем осторожно снял её руку со своего плеча и нарочито медленно положил на стол. Одетая в шикарное платье, красная от злости девушка этому жесту явно сопротивлялась, но её сил не хватило, чтобы пересилить воина Стали. Что-то зло сказав Миранде, её кавалер полностью выпрямился и вышел из-за стола.

На миг Ариэн показалось, что тому не понравилась её победа, и он хочет уйти, но вместо того, чтобы направиться к дороге в город, мужчина целенаправленно пошёл к ней. И от того, как он двигался, у Ариэн начало сводить скулы. В отличие от аристократического хлыща, к ней навстречу шёл умелый и, несмотря на молодость, несомненно опытный воин. Каждый его шаг, каждое движение кричало о том, что он в любой момент готов перейти в стремительную атаку. И эти движения абсолютно полно, всеобъемлюще гармонировали с его внешним видом, который стал ещё больше напоминать хищную, наметившую себе жертву птицу.

«Сокол!» — подумала невольно Ариэн, но тут их взгляды встретились, и она увидела в глазах мужчины казалось всю боль и страдание Мира.

Казалось, каждый шаг, который приближал его к ней, давался этому, по сути, юноше, словно удар скальпеля в солнечное сплетение. Но эта боль отражалась только во взгляде. На его спокойном и каком-то безмерно, запредельно уверенном лице не дрогнул ни один мускул.

«Не сокол», — поправила она себя, — «Ворон!»

— Ставка… — Произнёс он таким же холодным, пересохшим голосом, каким совсем недавно разговаривала с аристократом сама Ариэн. — Ставка та же.

— Что? — Не поняла его девушка, так как пред ней явно стоял воин, а не маг. Его руки явно больше привыкли к мечу или копью, а не к магическому жезлу.

Его руки…

Руки…

Второй раз за этот вечер Ариэн почувствовала призыв Сродства с Природой.

Эти руки… Сильные, натруженные ладони. Длинные, словно у пианиста, но при этом способные свернуть металлическую тарелку в трубочку, не особо напрягаясь, пальцы. Ухоженные, чистые ногти, без малейшего следа грязи под ними. И невероятно привлекательные, застарелые, рубцеватые мозоли от оружия. Именно такие, которые и делают руки мужчины по-настоящему мужскими.

— Ставка та же. — Неестественно гулко прозвучал его голос. — Ночь с тобой, блиста… Ариэн!

То, как он не смог выговорить «Блистательная», острым ножом прошлось по Ариэн. С другой стороны, девушка видела, как в холодной ярости исходит сидящая за зрительским столом Миранда. Её буквально разрывало от бессильной злобы! И эту злость Ариэн понимала. Ещё бы! На глазах у десятков людей ей только что предпочли другую!

«А может проиграть⁈» — Мелькнула озорная и весёлая мысль у Ариэн.

Тем более этот мужчина, особенно его руки… Она совсем не против, если эти ладони будут обнимать её этой ночью. Сродство с Природой ускорило течение крови, пробуждая успокоенные желания.

«Утереть нос этой Миранде!» — а эта мысль была особенно приятна.

— Ариэн Маршал! — Коротко представилась девушка, — с кем имею честь?

— Рэйвен… — Каждое слово даётся мужчине с каким-то непонятным трудом. — Рэйвен из Сиэтла.

Сиэтл⁈

Рэйвен⁈

Он не местный! Такой же землянин, как и она!! Эта мысль почему-то оказалась для Ариэн столь неожиданной, что она замерла, хватая ртом воздух.

Стоп! Он назвался Рэйвеном? Тем самым Рэйвеном, о котором всему городу прожужжала уши это стерва — Миранда? Тот Рэйвен, подвиги которого, если верить этой несносной Миранде, заткнут за пояс все её Достижения?

Неужели он самый? Да ещё во плоти? Стоит перед ней?

— Что… Молчишь… Блистательная? Как местных неумех гонять, так ты первая, да⁈

В этом голосе столько злости, столько боли, что она даже немного растерялась. Особенно когда женским чутьём поняла, что эта его злость только внешне направлена на неё, а на самом деле он почему-то иррационально зол на себя самого!

— Неумех? — Ариэн дала волю гневу. Её голос звучал звонко и гулко, как у похоронного колокола.

— Докажи… Докажи обратное… — Требует землянин, не сводя с неё острого, словно заточенный меч, взгляда.

— Легко! — Усмехнулась девушка.

Ещё недавно она думала ему проиграть… Но сейчас… Нет! Она сотрёт его в порошок! В пыль под своими ногами! И у Брунги на эту ночь появится второй кавалер!

— Прошу… — Коротко поклонившись, он указал ладонью на берег. — Дамы вперёд.

— Тебе знакомы все условия? — Предвкушая близкую расправу, томно произнесла Ариэн.

— Никаких артефактов и свитков заклинаний.

— Верно, — кивнула она, не сводя взгляда с его правой ладони.

— А… — Протянул назвавшийся Вороном и со злостью сорвав артефактное кольцо молний с пальца, бросил его на землю. За кольцом на землю полетела и странная заколка, которую раньше девушка не заметила в густых волосах наглеца. — Больше артефактов у меня на себе нет.

— Точно? — Её надежды на то, что он хочет её как-то обхитрить, только что этим его жестом оказались разрушены.

— Точно… и… я…жду… Блистательная…

— Ты думаешь, меня зря и незаслуженно так нарекли⁈ — Повысила голос Ариэн.

За их словесной перепалкой, затаив дыхание, наблюдают десятки пар глаз, и чтобы ещё больше раззадорить зрителей, девушка, махнув в сторону дома, произносит ехидно:

— Тебе так понравилась Брунге, Рэйвен из Сиэтла? Так не обязательно терпеть для этого унижения. Она всегда готова!

Мужчина спокойно её выслушал и сказал всего два слова:

— Башня… ждёт…

— Мазохист! — Коротко буркнула Ариэн.

Быстро подойдя к кромке воды, она собрала всю свою злость, всю доступную ей силу и… Ударила. «Огненный дождь», которому позавидовал бы и маг Опала, обрушился на многострадальную башню. Ещё ни разу она не применяла столь мощную магию. И та не подвела. За какой-то десяток секунд несчастная постройка потеряла целых пол этажа. Сделав два глубоких вздоха, Ариэн обернулась в Ворону.

— Это… всё?.. — Только и спросил он.

— Этого. Достаточно! — Коротко прорычала девушка.

— То есть… мой выход? — Спросил Рэйвен.

— Да-да… — Махнула рукой Ариэн. — Можешь хоть в пыль её стереть, — ехидно добавила она, — у меня на это есть разрешение властей города.

В ответ на её слова гости за столами зашлись в весёлом смехе и улюлюкании.

Сделав пару шагов, Ворон приблизился к ней на расстояние вытянутой руки. Их взгляды встретились, и на миг девушке показалось, что она его знает очень-очень давно. Её тело против воли разума подалось ему навстречу, словно желая обнять, но это наваждение прошло, стоило Рэйвену сказать:

— Повторяю… Ты закончила?

— Повторяю… Закончила! — Вернула Ариэн ему его же слова.

— Тогда…

Ворон сместился так, чтобы видеть сразу и её и башню. Постоял так секунды две и, не отводя взгляда от её глаз, гулко произнёс:

— Бу!

Нестерпимая волна жара ударила в спину Ариэн. Могучий порыв горячего, словно из мартеновской печи, воздуха сбил её с ног. И она бы упала, но сильные руки подхватили её за плечи, не дав распластаться по земле. Не поворачивая головы, Ариэн смотрела в глаза полные боли и видела в них отражение Стихии Огня. За её спиной развернулся настоящий катаклизм, отблески которого докатились даже до берега. Все зрители попадали на землю и спрятались за перевёрнутыми столами. На ногах устояли только двое.

Он…

И поддерживаемая его ладонями…

Она…

Когда жар спал, девушка обернулась. На месте, где стояла старая башня, гулко потрескивала груда раздробленных невероятным жаром гранитных блоков, а точнее того, что от них осталось.

Это было невозможно.

Невообразимо.

Словно ядерный удар.

От удивления Ариэн потеряла дар речи. И только спокойный голос за спиной доказал, что она не грезит наяву:

— Ты можешь отказать. Я пойму.

Конец 4-го тома.

Начало пятого тома: ссылка на 5й том появится в субботу.

Примечание автора: Уважаемые читатели, буду благодарен, если вы оставите свой отзыв по прочитанному под первым томом серии. Для тех, кто открыв страницу первой книги, мог прочесть как можно больше отзывов о серии: https://author.today/work/221228

Nota bene

С вами был Цокольный этаж(через VPN), на котором есть книги. Ищущий да обрящет!

Понравилась книга?

Наградите автора лайком и донатом:

Стратегия одиночки. Книга четвертая

Content

Стратегия одиночки. Книга четвертая

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7 1

Интерлюдия 1

Интерлюдия 2

Глава 7 2

Глава 8

Интерлюдия 3

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Интерлюдия 4

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20 1

Глава 20 2

Интерлюдия Ариэн часть 1

Интерлюдия Ариэн часть 2

Nota bene