Maximus Rex: О. Р. Д. А.

Глава 1

— Андрей!

Я не Андрей, а Максим, поэтому реагировать на оклик пьяного коллеги не стал, уходя прочь по усыпанной хвоей тропинке. Не люблю корпоративы и если бы не заявленное обязательное присутствие, ноги бы моей здесь не было. К счастью, обязательная часть мероприятия закончилась, вот только незамеченным уйти не получилось — позади приближаются бухающие шаги и сиплое дыхание бегущего следом коллеги. Упорный.

Потом я долго размышлял, догонял бы он меня, зная, что его упорство спасет нашу планету, но сам он бежит навстречу своей совсем скорой гибели в ледяных пустошах.

— Андрей, ну подожди! — в голосе обиженное недоумение.

Тяжело дышащего коллегу зовут Константином. Начальник большой, хорошо, что не мой. Поправлять его не собирался — Андрей так Андрей, тоже имя неплохое. Тем более что я уже пришел на поляну парковки, подошел к автомобилю. Константин наконец догнал меня и встал рядом, уперев руки в колени и оттопырив пьяно губу. Я только вздохнул, гася раздражение.

— Константин, что неясного может быть в слове «нет»?

— Ну, Андрей, ну войди в положение!

Будь он потрезвее и не столь прилипчивым, в положение я бы вошел. Ведь автобусы, утром завезшие немалый коллектив в чистые карельские леса за чертой Петербурга, должны отправиться обратно только через несколько часов, а чем занять это время не очень понятно: организация корпоративного мероприятия определенно не удалась. Высокое начальство свалило, выпивка и скудная еда практически закончились, а цены в ресторане местной базы отдыха отпугивали тружеников корпоративного среднего звена, оставшихся наедине с природой.

Впрочем, не мои проблемы. Я уже настроился покинуть мероприятие и послушать хорошую музыку под шум дороги среди красивых пейзажей Карельского перешейка. Но в тот момент, когда открыл дверь заметил, как по тропинке в нашу сторону выдвигаются еще трое коллег. Первым вышагивал длинный как каланча Вячеслав, обласканный любовью большого начальства коммерсант, за ним чуть позади две красавицы из центрального офиса.

— А-а-а он не хочет нам помочь! — пьяно покачнувшись, обернулся к коллегам Константин.

Пока Вячеслав что-то говорил на ходу, обращаясь ко мне с попыткой то ли попросить, то ли пристыдить, я рассматривал девушек. Красивы и привлекательны, при этом совершенно разных типажей.

Обе мне знакомы. Первая, Анна, натуральная блондинка и образцовая фитоняша. Невысокая, но с весьма аппетитными формами — сногсшибательно смотревшимися на точеной фигурке, обтянутой вызывающим алым платьем. На работе она часто появлялась на каблуках, что делало ее выше ростом, сейчас же легко шагала в белоснежных кроссовках.

Аня работала секретарем на самом управленческом этаже и познакомился я с ней сразу же, в первый день. Пару раз подвез до дома, потом вечерняя прогулка по набережной Невы, закончившаяся в ресторане. Уже собираясь ужинать мы понимали, что дело идет к совместному завтраку, но неудачная шутка испортила дело — Анна не успела сообщить, что убежденная вегетарианка, а я чуть-чуть пожестил. Моя шутка Ане в тот памятный вечер совсем не зашла, зато сейчас она громко засмеялась, глядя на Вячеслава. Наигранно? Да, старательно избегает меня взглядом и даже переигрывает по причине парочки лишних коктейлей.

Это знание мне пользы не принесло, но настроение поднялось. Взгляд перескочил на вторую девушку. Марина, практически мне незнакомая. В сравнение с Аней полная противоположность: брюнетка, высокая — практически одного со мной роста. Белизна ее летнего платья контрастировала с бронзой загорелой кожи и блестящими волосами цвета воронова крыла. Босоножки девушка держала в руке, что придавало облику дополнительный шарм. Узнал сегодня ее не сразу — до этого видел только в деловых нарядах, дополненных очками. Сейчас же Марина красовалась в белом летнем платье и очки отсутствовали. Или в линзах, или очки носит с простыми стеклами, как часть рабочего образа.

Очень интересная девушка. Совершенно незаметная в офисе — человек в режиме робота, безэмоциональная часть холодной корпоративной машины и абсолютно живая, чертовски привлекательная здесь и сейчас. Поставь рядом ее «рабочую» версию и не сразу придет понимание, что это один и тот же человек.

Я оглядывал Марину, а вот ее внимание было приковано к моей машине.

— Ух ты! Так это твоя? — с заметным интересом спросила девушка, едва дотрагиваясь до капота, а после подняла на меня взгляд огромных черных глаз. Большие, миндалевидные, придающие лицу оттенки восточной красоты.

— Да.

— Крутая, мне очень нравится!

Конечно крутая, «Jaguar X-Type» в редком ярко-красном цвете. Автомобиль действительно приметный, в городе такого больше нет. И несмотря на то, что машине двадцать лет — на год меньше, чем мне, выглядит Ягуар как новый. Отец на нем ездил редко, он в основном передвигался на служебной с личным водителем. А потом, когда мне было тринадцать и отца не стало, машина долго стояла у его старого друга в гараже. И этот красный Ягуар теперь единственное напоминание былого благополучия нашей семьи. Да и сама семья теперь насчитывает всего одного человека — меня.

— Андрей отказывается нас везти! — между тем с интонацией осуждения провозгласил Константин, обращаясь к подошедшим коллегам.

«Какой такой Андрей?» — впервые увидел я направленный на меня взгляд Ани. Она, несмотря на включенный демонстративный игнор, прекрасно помнила мое имя. На взгляд Ани, впрочем, внимания я не обратил. Так и смотрел на Марину, на губах которой заиграла легкая улыбка. Глядя в огромные темные глаза на широкоскулом лице, я отметил в ее внешности смесь ангельски-милой, но в то же время взрывоопасной элегантной привлекательности.

— Кто где живет? — поинтересовался я у коллег.

Пока удивленный моей внезапной сговорчивостью Константин что-то недоуменно мямлил, я выяснил адреса. Марина, как оказалось, жила в Пушкине, в южных дворцовых предместьях Петербурга.

— Какое неожиданное совпадение, — подмигнул я Марине. — Мне как раз сегодня вечером в Пушкин нужно по делам!

Марина понимающе улыбнулась, а я окинул остальных взглядом.

— Давайте так: я сейчас заскочу в город, высажу вас троих у метро. Потом мы с тобой до Пушкина доедем, — посмотрел я уже на Марину, открывая перед ней пассажирскую дверь. Показалось, что Марина не сядет — задумалась. Но ненадолго.

— Отлично, — кивнула девушка с загадочной улыбкой, занимая переднее пассажирское место.

Аня удивленно смотрела на меня, Вячеслав и Константин в два голоса уверяли, что к метро им неудобно, а я уже обошел машину в готовности сесть за руль.

— Я тороплюсь, у меня дела в Пушкине. Поэтому, если вам к метро неудобно, так даже лучше. Мне ведь тоже к метро неудобно! — на лице улыбка невольно появилась.

— Тебе сложно, что ли, я не понял? — набычился Константин, пытаясь превратиться в большого начальника Константин-по-отчеству. На пьяных щах получалось у него это, надо сказать, не очень.

— Тебе сложно, что ли? — эхом повторил Вячеслав в попытке включить авторитет, но у него даже хуже получилось.

— Сложно, — легко согласился я. — А у вас денег на такси нет, что ли?

В ситуациях, когда на мне хотят поездить, у меня всегда включается защитная реакция — я становлюсь крайне неприятным, неудобным и колючим типом. И вот теперь я даже не против всех троих довезти до метро. С трезвыми с ними цепляться я бы не стал, оба в бокс по переписке умеют хорошо — иные в нашей компании на руководящих должностях не работают. Но сейчас их опыт нивелируется действием этанола, так что можно будет легко и ненавязчиво унижать обоих в разговоре.

Даже если потом по итогу Марина не примет моего приглашения зайти в кафе и познакомиться поближе, не страшно — мне сегодня все равно вечером делать нечего, а прокатиться в объезд города по широким магистралям до Пушкина меня совершенно не напряжет. Люблю иногда просто порулить в одиночестве, главное, чтобы без светофоров.

Когда я сел за руль, Вячеслав уже принял решение ехать. Видимо понял мою тактику: «Второе предложение хуже первого, но лучше третьего». Открыв дверь, он пропустил на заднее сидение в середину Аню, которая уже снова меня игнорировала. Но выглядела при этом немного обескураженно. Дождавшись, пока Вячеслав сядет, я поймал его взгляд через зеркало.

— Вячеслав, вы что-то сказали?

Вячеслав моему вопросу удивился — он ведь молчал и ничего не говорил.

— Вячеслав, давайте я вам помогу! Вы, наверное, хотели сказать: «Спасибо, Максим Станиславович, что согласились нас подвезти и дышать нашим перегаром сорок минут, слушая наши глубокомысленные пьяные разговоры, за которые нам всем утром будет стыдно?»

Марина едва слышно фыркнула, Вячеслав что-то пробурчал невнятно. Почему-то ему мое предположение совсем не понравилось. Ладно, я еще только начал. Константин между тем, обиженно надувшись и громко сопя упал на заднее сиденье. Оба они с Вячеславом немаленького размера, так что машина ощутимо просела. И когда я притопил педаль, Ягуар даже рыкнул двигателем, трогаясь с места. Гравий дорожки забил в днище, и я полого развернулся к выезду с живописной стоянки перед базой отдыха.

— Леди и джентльмены, пристегнитесь, пожалуйста, — поглядывая в зеркало, попытался я поймать взгляд Ани, зажатой широкими плечами посередине заднего сиденья. Блондинка сделала вид, что не услышала.

Практически одновременно с моими словами щелкнул замок. Это, надев босоножки, выпрямилась и пристегнулась Марина, подарив мне интересный взгляд. Константин с Вячеславом уже что-то говорили, наполняя салон запахом перегара. Выезжая со стоянки на мягкую, укрытую хвоей лесную дорогу, я специально агрессивно вильнул, круто входя в поворот. Судя по комментариям, пассажирам сзади понравилось. Проселочная дорога через несколько минут — заполненных веселым, но местами наигранным смехом Анны, откровенными намеками Вячеслава, а также щедро сдобренная перегаром Константина, в моменты, когда он наклонялся вперед между сиденьями в попытках втянуть в общение Марину, вывела нас к федеральной трассе.

Подъехав к Т-образному перекрестку, я огляделся по сторонам — по дороге шел плотный поток машин. Воскресенье, все в город возвращаются. Через некоторое время наконец возник небольшой просвет. Ягуар взревел двигателем, выскакивая на дорогу и поворачивая налево — судя по короткому взвизгу Ани, сзади все легли друг на друга.

Разогнавшись, догнал медленно едущий и сверх меры загруженный холщовыми мешками и рассадой жигуленок-четверку. Встречка пустая — все в город едут, а не из города. Топнув на педаль, я пошел на обгон и неожиданно понял, что перестал видеть дорогу перед собой. Словно попал в пылевое облако, которое за мгновение стало густым до непроглядности, превратившись вдруг в белую пелену тумана.

— Что за… — только и успел пробормотать я, как через мгновенье раздался сдвоенный глухой удар. В белой пелене мелькнул перелетающий через капот силуэт, машина подскочила, после в животе ухнуло невесомостью, а капот устремился вниз. Почти моментально раздался резкий удар столкновения, машина резко остановилась.

Ремень больно впился в грудь и плечи, с хлопком отстрелили подушки безопасности, закрывая обзор. Боковым зрением увидел, как рядом стремительно мелькнуло красное платье — Анна вылетела с заднего сиденья вышибая лобовое стекло. Так и не пристегнулась, получается.

Сдувшиеся подушки мягко опали, а я ошарашенно оглядывался по сторонам — белая пелена тумана расступилась, открывая взгляду окружающий нас пейзаж. Мы на крутом заснеженном склоне холма, вокруг темнеют черные стволы голых деревьев. Одно из которых и остановило машину — на его стволе, на крупной коре, я заметил несколько прядей светлых волос Ани. Видимо, вскользь ударилась головой и полетела дальше.

Из-под капота валил пар, слышался звук льющейся жидкости, потрескивал смятый металл. Оглядевшись — не веря своим глазам, я на несколько секунд зажмурился. В голове просто не укладывалось, как машина могла с солнечной федеральной трассы за пару мгновений оказаться в совершенно незнакомом зимнем лесу.

Глава 2

— Что это вообще бы… — заговорила Марина, но вдруг замолчала, осекшись буквально на полуслове. Очень неестественно замолчала, словно звук выключили.

В этот же самый момент на меня вдруг резко навалилась непереносимая тяжесть. Все тело стало ватным, а под бровями, обволакивая голову изнутри, возник тяжелый комок — такой, что глаза не открыть. Еще совсем немного и сознание точно потеряю. Но волевым усилием я собрался, остановился словно на самом краю.

Борясь с беспамятством, я словно пробивался сквозь мутную пелену. С трудом открыл глаза — борясь с наваливающейся слабостью и дыша так, словно только что пробежал двести метров идя на рекорд. Стало легче — переводя дух я почувствовал, как по вискам стекает холодный пот. Непонятно откуда навалившаяся мутная тяжесть едва не отправила меня в беспамятство, но сейчас я уже полностью пришел в себя.

У меня получилось сбросить странное оцепенение. Причем искусственная тяжесть пропала мгновенно, словно покрывало сдернули. Как будто я одним рывком вырывался из липкого желе. Ну точно приступ какой-то, а все что вокруг — галлюцинации.

Но я же не бился головой, откуда все эти глюки⁈ И как-то все вокруг слишком реалистично для галлюцинаций. Глядя вперед, через выбитое лобовое стекло, я видел, что правая сторона капота смята о массивный ствол дерева впереди. Снова обратил внимание на длинный клок светлых волос. Перевел взгляд чуть дальше. Аня лежала довольно далеко вниз по склону, среди толстых корней двух деревьев — на снегу ярким пятном выделялось ее алое платье.

Морозный холод между тем уже начал проникать в салон. Изо рта заметно выходит паром дыхание, понемногу пробирает дрожь — в футболке совсем не жарко. Но пронизывающий стылый холод помог прийти в себя.

Нет, не галлюцинации это: понимание реальности происходящего навалилось безвозвратно. Так бывает, когда очень хочется спать и смотришь на прервавший яркий сон звенящий будильник, усилием окончательно сбрасывая дрему.

Повернувшись, посмотрел на Марину. Без сознания, но по виду в порядке — спасли ремень и подушки. Голова безвольно опущена. Но я хорошо помнил ее голос, оборвавшийся на полуслове. Как и почему это произошло, ответа у меня пока не было.

Коротко оглянулся, опустив взгляд вниз. Константин, несмотря на размер, лежал позади сложившись на полу между сиденьями — он тоже был не пристегнут, только ударился в кресло Марины. Вот Вячеслав пристегнулся и выглядит как живой, без следа повреждений. Как и Марина, похоже сейчас без сознания.

Расстегнув ремень, я попытался выбраться на улицу. Дверь заклинило, открыть получилось не с первой попытки. Извернувшись, одновременно дернул ручку и ударил ногой. Со скрежетом дверь распахнулась, и я вывалился наружу.

Перекатившись по колкому снегу, чувствуя как обжигает холодом кожу, я рывком поднялся. И не удержался от удивленного комментария: ни следа цивилизации вокруг, не единого намека на зелень весеннего леса, который только что видился мне по сторонам от дороги. И дороги самой нет, только глубокая снежная колея на склоне от колес.

Вокруг, за исключением красного пятна машины, черно-белый мир. Белоснежный снег, низкие серые облака, нависающие над кронами голых деревьев окружающего редколесья. Далеко не посмотреть — вокруг густой белесый туман. Ягуар стоит неровно, на крутом склоне холма — на вершине которого мы похоже каким-то образом появились. И проехавшись там немного (и кого-то сбив? — вспомнил я глухие удары) мы приехали сюда под уклон, встретившись с деревом.

Проваливаясь в снег по колено, я сделал несколько шагов, обходя криво стоящий ягуар. Пытаясь при этом выглянуть дальше вверх по снежной колее, в том направлении откуда мы только что приехали. В этот же миг на меня накатило уже знакомое ощущение накрывающей тяжести. Вновь тело стало ватным, ноги подкосились, отказываясь слушаться, а глаза начали закрываться.

Я снова остановился в шаге от потери сознания — волевым усилием сбрасывая с себя наваждение, приходящее откуда-то извне. И едва освободился от чужеродной слабости, как вдруг увидел летящий в меня чернильный клубящийся сгусток, размером чуть больше футбольного мяча. Зрелище завораживало: это была самая настоящая, истинная и ожившая тьма.

Летел шар относительно небыстро — как летают футбольные мячи после несильного удара. И по мере приближения темный шар менял очертания, искажаясь: чувствуя холодок страха по спине я вдруг понял, что клубящаяся тьма превращается в искаженное демоническое лицо, открывающее клыкастый рот в протяжном крике.

С того момента как я увидел чернильный сгусток, прошло всего несколько мгновений. И избегая встречи с ожившей тьмой, я — в самый последний момент взрыхлив снег, сумел отпрыгнуть с пути открывшего пасть сотканного из мрака лица. Сгусток тьмы, вытянувшийся на манер кометы чернильным хвостом, пролетел мимо меня, обдав омерзительно-липким холодом. Не идущим ни в какое сравнение с холодом обычным — которым меня, по-летнему одетого, обжигал снег.

Я машинально обернулся, провожая взглядом сгусток тьмы — чернильная комета ударилась в дерево неподалеку. А дальше произошло нечто странное и страшное: тьма, обволакивая ствол, проникла под кору, начав разъедать дерево словно кислота. Раздался скрежет и дерево почти сразу упало, зацепившись широкой кроной за ветки соседних.

Я в этот момент, ошарашенный зрелищем, еще раз перекатился в сторону — машинально, на инстинктах, спиной почувствовав опасность. Как оказалось, вовремя: вторая чернильная стрела прошла совсем рядом со мной, под острым углом зацепив снег и оставив на земле длинную, исходящую черным масляным дымом проплешину.

Сейчас, после двух прыжков, корпус автомобиля начало снежной колеи мне уже не заслонял. И вскочив на ноги, я увидел наверху склона атакующего меня незнакомца. До него было метров пятнадцать, но с такого расстояния я понял, что выглядит незнакомец крайне странно. Нормальные люди просто так не ходят, если только это не съемки фантастического фильма: серый мешковатый балахон, поверх которого широкий кожаный ремень портупеи.

Странный незнакомец стоял довольно криво и пошатывался. При этом, судя по вспухающим около кистей всполохам чернильного мрака, третий сгусток тьмы уже был готов сорваться с его рук. И сорвался — только в момент броска незнакомца качнуло, и черная стрела ушла далеко в сторону. В этот момент я понял, что причина прежних промахов незнакомца не только моя подвижность, но и его помятое состояние: выглядел он так, словно его только что сбило машиной.

Интересно, кто бы это мог сделать? — паззл в голове сложился мгновенно. Появившись здесь (непонятно где) я сбил этого человека. И сейчас он пытается меня убить — после того как я увидел, как разъедает все живое живая тьма чернильных сгустков, сомнений в этом у меня не было. Как не было теперь сомнений и в том, что едва не одолевшее меня чужеродное беспамятство, отключившее Марину и, наверное, остальных — тоже дело рук агрессивного незнакомца. Так что, когда третья стрела живой тьмы полетела осечкой в другую от меня сторону, я уже бежал к незнакомцу. Ну как бежал — ноги проваливались в рыхлый тяжелый снег по колено. Двигался я под уклон тяжело, а ожидаемый от самого себя стремительный бег по скорости уступал даже быстрому шагу.

Мы сейчас словно два немощных болванчика — покачивающийся незнакомец с трудом пытается сфокусироваться и поймать меня сгустками тьмы, а я бегу снизу-вверх со скоростью черепахи, барахтаясь в снегу. Когда я уже преодолел большую часть расстояния, со страхом увидел, как вокруг полностью обескровленной, словно пергаментной кисти колдуна вновь формируется клубок тьмы.

Бросок, в этот раз точный — черный сгусток пролетел прямо в меня. Но склон здесь уже был более пологим, снега меньше, и я прыгнул вперед и в сторону, уходя от атаки. Чернильная тьма вновь прошла мимо, опасно мазнув липким смертельным холодом. Падая вперед, я перекатился через плечо и на ноги поднялся уже рядом с противником. Странный колдун в свою очередь, бросая в меня четвертую стрелу тьмы на ногах не удержался — по инерции упал сначала на колени, а потом на четвереньки.

Сейчас он как раз поднимался. Капюшон с его головы упал, и я увидел его лицо. Мерзкое зрелище: бледная, словно высушенная желтая кожа, туго обтягивающая безволосый череп и страшные, абсолютно черные глаза. Мерзкое, и по-настоящему страшное зрелище. Мы с колдуном оказались совсем рядом, почти лицом к лицу. Вот только я был уже на ногах, а он еще на коленях. И когда пытающийся меня убить незнакомец в попытке защититься (или атаковать) вскинул руки, я ударил его ногой. Просто и без затей, подъемом в челюсть.

Колдун рухнул навзничь, раскинув руки — формирующаяся было тьма с его ладоней испарилась. Я же, не останавливаясь — чувствуя холодок ужаса при взгляде на безжизненное, лишенное каких-либо эмоций лицо с черным мраком вместо глаз, ударил колдуна еще раз. Снова ногой, что было сил опуская пятку на основание шеи.

Сухо треснули кости — несмотря на магическую силу, тело колдуна оказалось хрупким, как будто иссушенным. Не останавливаясь, я бил и бил обмякшее тело. Без внутреннего тормоза, безо всяких мыслей о том, что убиваю человека — несмотря на гуманоидное строение и внешнее сходство, к человеческой расе отнести это существо довольно сложно.

Инстинкт самосохранения у меня сейчас затмил все поведенческие рамки. Я про них просто забыл, явственно ощущая страх смерти. Причем буквально — ее самый настоящий могильный холод, прошедший совсем рядом.

Где-то на краю сознания, продолжая пинать уже безжизненное тело, я отдавал себе отчет в действиях. Но настолько меня испугали чернильные нечеловеческие глаза, что убивал я упавшего колдуна прекрасно сознавая, что лучше буду работать для адвоката, чем землекопы будут работать для меня.

При этом, где-то еще дальше, на самом краю сознания, меня по-прежнему не отпускала мысль, что все происходящее сейчас — галлюцинация. Вот только мысль эту я принял, но не обращал на нее внимания. Очень уж реально холодное жжение колкого снега, его тяжесть в сугробах под ногами и мое собственное запаленное дыхание после рывка через сугробы по подъему.

Колдун, вбитый серией моих отчаянных ударов в снег, больше не шевелился. Я выдохнул, не справляясь с дыханием — после перенесенной смертельной опасности меня била крупная дрожь. Отойдя на пару шагов назад, глубоко и громко дыша, я только сейчас поднял взгляд от трупа колдуна и увидел всю картину места, куда заехал.

Я сейчас стоял на краю широкой поляны на высоком холме среди зимнего леса. Везде белый снег, по склонам ближайших холмов редкие черные деревья, где-то темный камень — местами заметны весьма крупные валуны. Видимость в пару километров — над землей клубится густой белесый туман, в море которого лишь изредка видны кроны деревьев. Видимо, местность холмистая, а туман скапливается в низинах.

Небо сверху нависает низкое, тяжелое. Густо-серое над головой, а вот далеко вперед в одной из сторон, на самой грани видимости, очень странное. Темно-серые, почти черные тучи будто бы подсвечены изнутри тяжелым багрянцем, периодически ярко вспухающим алыми молниями.

Невероятное, непривычное зрелище.

Впрочем, не сильно удивительное после того, как я увидел летящие в меня сгустки опасной и ожившей тьмы. Не акцентируя внимание на далеких и пока необъяснимых небесных чудесах (очень опасно выглядящих, надо сказать), я скользнул взглядом по следам колес моей машины. Начинались они на противоположном конце поляны, возникая словно из ниоткуда. И проходили через пятачок голой, выжженной дочерна земли, на которой открылась ужасающая картина.

Сам я уже невольно двигался туда, в ту сторону. Снега здесь, наверху холма, было немного, так что я быстро оказался рядом с центром поляны, где на выжженном тьмой черной круге лежали трое обнаженных девушек. Их вытянутые руки, положенные ладонями друг на друга, пронзал богато украшенный золотом и камнями ритуальный меч. Так, что сложенные ладони девушек были прижаты гардой к выжженной черной земле в самом центре круга.

Ужасающее зрелище. Но, видел я в жизни и похуже, поэтому осматривался сейчас без лишних эмоций. Здесь, несомненно, только что проходил какой-то страшный ритуал. И ясно было, что совсем недавно жертвы лежали в форме трехконечной звезды. Как значок Мерседеса. Но неожиданно появившись, моя машина не только сбила колдуна, но и судя по следам колес переехала двоих девушек.

Я сейчас подошел с той стороны выжженного круга, где как раз лежали два переломанных тела со следами протекторов колес на коже. Одна вроде бы человек, а вот вглядываясь в тело и лицо второй я понял, что она, как и колдун, не принадлежит к человеческой расе.

Фигура, телосложение, лицо — искаженное в посмертной гримасе, у нее пусть немного, но отличались от привычных человеческих. Но самое главное, что кожа у мертвой девушки с зеленоватым оттенком, а волосы темно-зеленые. Еще у нее почти все тело покрыто темно-зеленой вязью татуировок — но на фоне остального я на это внимания почти не обратил.

На всех трех жертвах были плотные повязки, закрывающая глаза, но колесо ягуара повязку с зеленокожей девушки сорвало. Она сейчас смотрела остекленевшим взором в серое небо — глаза ее были странными, нечеловеческими. Радужка яркая, неестественно изумрудная, зрачок вертикальный, а капилляры воспаленных глаз не красного, а зеленого цвета.

— Господи, — только и прошептал я в шоке от увиденного.

Да, видел в жизни и зрелища похуже. Но нечасто.

Я уже обходил выжженный круг по периметру: третья жертва под колеса ягуара не попала. Сначала я было принял ее за человека, но присмотревшись понял, что серьезно ошибся. Кожа у убитой смуглая, но с заметным красноватым оттенком; темно-красные, почти до черноты, рубинового цвета волосы. Совсем юная, на вид не старше двадцати. И даже несмотря на позу — с вытянутыми вверх руками, прибитыми к земле мечом, выглядит красивой.

Демонически красивой.

Глаза красноволосой жертвы, как и у остальных, были закрыты плотной повязкой, а в самом центре груди у нее торчала рукоять кинжала. У остальных двух кинжалов в груди нет. Так, а если… Я присмотрелся. Да, у девушки не-человека вижу на груди след от удара.

С некоторой опаской я ступил внутрь круга. Ничего не произошло — под ногами просто черная, мертвая земля. Выжженная, скорее всего такой же тьмой какая чуть не убила меня. Присев рядом с демонической красоткой, я всмотрелся в кинжал.

Рукоять, украшениями схожая с более крупной рукоятью ритуального меча, с помощью которого руки всех трех жертв прибили к земле. В навершии горит сиянием небольшой рубин. Причем свет его пульсирует, словно в такт ударов сердца. Неужто? — подумал я, трогая пульс демонического вида девушки. Нет, не прощупывается, хотя тело остыть еще не успело.

Касаясь шеи девушки, я смотрел на ее грудь и плечи. Даже сильнее кинжала в груди демонической красотки внимание привлекало то, что кожа у нее забита многочисленными татуировками. Причем татуировками необычными — переплетающаяся вязь на плечах, руках и ногах. Как и у зеленокожей девушки, только у той мягкий растительный орнамент, а здесь угловатая, агрессивно-грубая вязь. И в этом узоре было что-то чужеродное человеческой природе. Но главное было то, что татуировки демонической красотки поблескивали алым отсветом, словно подсвеченные изнутри.

Очень странное зрелище.

Был еще момент. Если две другие жертвы выглядели «привычно» в смерти — потому что я их переехал, то третья, демоническая красотка, просто притягивала взгляд. Она лежала неправильно; так, как не должна лежать. Мертвым людям в православной традиции закрывают глаза, и я вдруг понял, что мне нужно сделать нечто подобное. Пусть даже она не человек, и глаза у демонессы, как я ее уже назвал про себя, закрыты повязкой. Мне показалось сейчас правильным освободить руки жертв, прибитые мечом к земле. Вытащить ритуальный клинок, изменить такую унизительную для них всех позу.

Не должен так никто никогда лежать.

Аккуратно подойдя к центру круга, взялся за рукоять ритуального меча. Рывок, и руки жертв оказались освобождены. Ритуальный клинок оказался тонкий, вышел почти без усилия — я даже назад отшатнулся, потому что не ожидал такой легкости.

Прикосновение к ритуальному мечу вызвало у меня прилив отвращения. Очень неприятное ощущение — холодная сухость, словно змею в руки взял. Невольно я отбросил меч в снег за границы круга, зябко передернув плечами от отвращения. И после этого присел рядом с демонического облика девушкой и поправил ее руки, положив вдоль тела. Получилось легко — тело еще теплое, признаков окоченения даже близко нет.

Взявшись за плотную ткань, я снял повязку с лица странной девушки. Глаза закрыты, веки подведенные — нарисованы густые и крупные арабские стрелки, какие в обычной жизни не увидишь, только в кино или на показах мод.

Вместе со стрелками макияжа глаза демонессы, даже закрытые, выглядели нечеловечески большими. И макияж ее скорее всего не макияж, а татуировка — орнамент поднимается от шеи к вискам, стрелки на глазах его естественное окончание.

Присмотревшись, сравнивая рисунок на висках демонической девушки с остальным орнаментом, я вдруг понял, что татуировка на плечах и шее начинает слабо отсвечивать алым сиянием. Причем она пульсирует в такт рубину в оголовье кинжала, воткнутого жертве в середину груди. Но не успел я полностью рассмотреть и осознать увиденное, как мертвая демоническая красотка открыла глаза.

Необычные, совершенно нечеловеческие: радужка красная, алая, и черный вертикальный зрачок. От испуга неожиданности я выругался и едва не отшатнулся. Демоническая красотка, словно очнувшись от долгого болезненного беспамятства, протяжно застонала, лицо ее исказило гримасой боли. И вдруг она выдала несколько коротких фраз, смысл которых дошел до меня не сразу.

Мысль на самом краю сознания о том, что все происходящее — галлюцинации, стала немного ближе. Потому что высказалась красноглазая девушка демонического облика на русском. Причем на русском непечатном, еще и весьма многоэтажной конструкцией.

Глава 3

Выругавшись вполне себе на великом и могучем, демоническая красотка приподнялась на локте. Морщась от боли, глядя своими красными глазами с вертикальными зрачками, она вдруг потянула ко мне руку, словно для рукопожатия. При этом действовала демоническая красотка, совершенно не обращая внимания на воткнутый в грудь ритуальный кинжал.

— Ты говоришь по-русски? — спросил я.

Ну, такой себе вопрос конечно, вот только ничего более путного мой понятийный аппарат в этой ситуации выдать не смог.

Во взгляде демонической красотки читалась мольба и мука. Она попыталась мне ответить, но вместо слов кашлянула и ее подбородок окрасился кровью. Кровью вполне обычного, человеческого вида. Демонические глаза продолжали смотреть умоляюще, рука так ко мне и тянулась. Настолько открыто демоническая красотка при этом выглядела, что я без задних мыслей взял ее за руку. За левую руку, как невольно обратил на это внимание — левша она что ли?

Темные карминовые губы девушки шевельнулись. Она что-то сказала, снова сдавленно кашлянув.

— Что? — невольно повысил я голос.

«Прости», — получилось у меня прочитать по губам девушки.

В этот момент вязь татуировки, покрывающая плечи, руки и ноги девушки неожиданно ярко засветилась, буквально засияла алым отсветом. С влажных от крови губ демонической красотки сорвались резкие и грубые слова нечеловеческого языка, а одновременно с этой правой — свободной рукой, она выдернула ритуальный кинжал у себя из груди.

Я уже догадался, что дело дрянь, но среагировать не успел — повернув мою руку, юная демонесса ударила кинжалом, пробивая и мою, и свою ладони насквозь. Испуганно выругавшись, я рывком отстранился от жертвы — судя по засиявшим алым глазам превратившийся в охотницу.

Наши руки разомкнулись, при этом тело демонической красотки превратилось в прах. Буквально мгновение, и все, как не было — фигура стала невесомым пеплом. Лишь краткий миг на земле лежала застывшая серая мумия, после чего опала пыльным облаком.

Едва не упав, я вскочил на ноги и попятился назад, прочь из выжженного круга. Левую руку держал перед собой, собираясь вытащить ритуальный кинжал из ладони. Вот с этим возникли серьезные проблемы — он исчезал. Не так, как демоническая красотка, которая за миг превратилась в невесомый пепел; кинжал пробивший мою ладонь как будто истончался, разматериализовываясь.

Я успел только рот в изумлении открыть, а он исчез. Растворился в воздухе. Причем кинжал растворился не только в воздухе, но и в моем теле — раны на ладони теперь как не было.

— Это как так? — недоуменно произнес я, ошеломленно глядя на чистую ладонь.

Ответ получил практически сразу же. Я вдруг ощутил, как под кожей словно поползли горячие щупальца. Это начиналось от недавно проткнутой кинжалом ладони и поднималось все выше и выше, к плечу.

Я хорошо почувствовал жар под кожей, но при этом потерял контроль над рукой — она опускалась, повисая как плеть. Начиная понимать, что именно происходит, что сейчас демонесса захватывает мое тело, я почувствовал, как волосы встают дыбом. Мышцы сковало ужасом и чужеродной волей, веки начали опускаться, а ноги стали ватными. Я тяжело рухнул на колени и едва удержался, чтобы не упасть дальше вниз, лицом в снег.

Если бы не было двух недавних попыток колдуна обездвижить меня, «выключив создание», как у него получилось это сделать со всеми остальными в машине, я бы, наверное, сейчас проиграл чужой воле. Но у меня буквально только что получалось отбрасывать беспамятство на самой границе, и я пока боролся. Оставался на краю.

В критические моменты соображать я всегда начинаю быстро. Да, пусть не всегда принимаю умные решения, но самое главное — делаю это быстро. Лучше один раз вовремя, чем два раза правильно — один из армейских постулатов.

Спорный во многом принцип, но иногда такое отношение — действовать быстро, не думая о смысле, помогает. Как например сейчас: упав на колени, я зацепил еще подчиняющейся правой рукой горсть снега и накинул его себе на левую. Обхватил что было силы пальцами предплечье и потянул вниз, словно очищая.

Одновременно с движением руки я добавил мысленный импульс, команду — не знаю, как назвать; живо представляя чужую волю в виде щупалец, а свое движение рукой как очистительный порыв. Возможно, выглядело это все глупо, но сработало — почти сразу же в ушах раздался громкий девичий крик испуга. Освободиться от чужеродной воли оказалось неожиданно легко — тело вновь вернулось под мой контроль, ощущение присутствия осталось только в левой руке

«Стой-стой-стой, прошу тебя!» — сквозь захлебывающийся плачем крик услышал я.

«А не пошла б ты на…» — примерно так подумал я, продолжая свое ментальное волевое очищение.

Демоническая красотка, попытавшаяся захватить мое тело, закричала что-то еще, но ее голос булькающе оборвался — как будто она упала и с лестницы покатилась. Я обрадовался, понимая, что у меня все получается. И вдруг увидел как кинжал, недавно воткнутый в ладонь, начинает снова обретать материальность. На том же месте, в ладони.

Вернулась боль, да еще зрелище оказалось столь невероятным, несоответствующим привычной картине мира, что я невольно ослабил волевой нажим на чужеродную сущность. Это дало возможность демонессе вновь ко мне обратиться.

«Прошу-прошу-прошу, пощади, не убивай! Мы умрем оба! Мы умрем оба, придурок, ты один здесь не выживешь!»

Надо же, какие мы грубые и неженственные — удивился я «придурку».

— Слышь, коза, за языком следи, — беззлобно произнес я.

Беззлобно, потому что понимал — попытка забрать мое тело не удалась. При этом никакой агрессии я к демонической красотке я не испытывал. Она мне не друг, не приятель — просто враг, причем враг побежденный. Так иногда бывает, злости в таких случаях не место, можно приберечь ее для других.

«Прости, прости-прости меня за резкие слова!» — снова раздался у меня в голове голос демонической красотки. «Ты можешь меня прогнать, но прошу, умоляю, дай мне минуту времени! Только минуту, я попробую тебе все объяснить!»

Интересно, а как я могу ее прогнать?

«Достать и выкинуть кинжал, как ты еще можешь меня прогнать?» — в голосе послышалось удивление.

Так блэт. Она мои мысли читает?

«Нет-нет-нет, не читаю! Ты просто слишком громко думаешь!»

«А как можно тихо думать?» — мысленно удивился я.

— Говори, — это уже вслух.

«Ты можешь со мной мысленно общаться. Знаешь, когда человек без причины говорит сам с собой это выглядит…»

Это что за подача такая? Только что прости-прости кричала, а сейчас уже наглость неприкрытая.

— Тебя давно последний раз в снег из чужого тела выкидывали?

«Какие мы обидчивые, божечки. Я ведь девочка, мог бы и проявить минимум тактичности!»

Вот ведь… наглая, но по больному бьет.

— Давай ближе к делу.

«Ты скоро умрешь»

— Серьезно⁈ — не удержался я от сарказма.

«Или от мороза, или от надвигающейся пурги, магической бури. Если тебе повезет, и ты сможешь добраться до города, ты умрешь когда расскажешь чему был здесь свидетелем. Причем это будет плохая смерть, или в пыточной камере или с выжженным чужой волей мозгом и душой, или же…»

В этот момент я почувствовал как подбородок, независимо от меня, дернулся в сторону. Словно кто-то рукой аккуратно взял и повернул, решив повернуть мой взгляд на место недавней казни.

— Ты меня… — с трудом удержался я от грубости, — контролируешь?

«Нет-нет-нет, ты неправильно все понял!»

Какие интересные слова. Слышал я уже такое однажды. И тоже от демонической красотки, которая правда демонессой не выглядела так явно. Впрочем, мысли мелькнули об этом и исчезли, потому что демоническая красотка в моей голове продолжала говорить.

«Я не хотела захватывать твое тело, я хотела избежать смерти, и из последних сил создала слепок души, который теперь заключен в кинжале в твоей руке…»

— Твоя душа в этом ноже?

«Да! Если ты его выкинешь, я через несколько дней угасну и умру. Но пока он в тебе, я жива и без твоего дозволения могу чуть-чуть контролировать твое тело. Но контроль слабый, это сродни контролю над кошкой, которой ты дуешь в нос до того момента, как она не рассердится и не располосует тебе рожу когтями»

Аналогия была столь неожиданна, что я едва сдержал смешок. Но стоило чуть посмеяться, как тело сразу же забила крупная дрожь от вымораживающего все тепло холода.

«Холодно?»

— Нет, от жары изнываю!

«Здесь был колдун, где он?»

— Я его убил.

«Красавчик!» — в голосе демонической красотки послышалось неподдельное восхищение.

«Красавчик?» — удивился я.

«Ну ты же называешь меня красоткой. А где колдун?»

«Там, на краю поляны валяется», — в первый раз попробовал я ответить демонической красотке мысленно.

«У него в поясной сумке должно быть два амулета. Они полностью заряженные и сохранят тебя от мороза. Активировать их я тебе помогу»

Дичь какая: у убитого мною колдуна в сумке должны быть два амулета, которые защитят меня от мороза. Может быть на корпоративе в салате который мне так понравился и который так быстро смели со стола были совсем не рыжие опята, а чуть-чуть другие грибы? И я попал в аварию, а сейчас просто под капельницей лежу в больничке, а не вот это вот все?

С того момента, как я вывалился из двери машины, прошло не больше трех минут. И сейчас меня начинало бить крупной дрожью — от возбуждения недавнего убийства, странного разговора с демонической красоткой в голове, от стылого холода.

Щиколотки неприятно и ощутимо жгло — попавший в кроссовки снег начал таять; вырывающийся изо рта с дыханием пар зависал в стылом безветрии. Ярко ощущались коченеющие от холода пальцы.

— Господи, что здесь вообще происходит? — звучно выдохнув, я поднял голову всматриваясь в низкие тяжелые облака.

«Ты попал в другой мир, что здесь происходит?» — моментально ответила мне демоническая красотка. «Называется Осколки. И без меня ты здесь умрешь, как и я без тебя! Давай наконец поможем друг другу!»

«Отличная идея. Особенно та часть, где ты захватываешь управление над моим телом»

«Ты конечно красавчик, но думаешь я всю жизнь мечтала оказаться в теле противоположного пола? На какую барбариску мне такое счастье? Я помогу тебе выжить здесь и далее, а ты потом поможешь мне вернуть свое тело»

«Как-то не вызывает доверия, уж прости»

«Я поклянусь своим именем»

— И мне предлагается поверить твоей клятве? — не сдержался и даже вслух произнес я.

«Да! Я ведьма Ковена, владеющая силой стихии, а клятва владеющих силой стихии нерушима. На Осколках и в большом мире это известно всем и каждому»

«Всем и каждому в этом мире»

«Мы теряем время, красавчик! Обернись и посмотри на приближающуюся магическую бурю. Без меня ты умрешь, неужели ты не понимаешь?»

Обернулся. Посмотрел.

В чем-то красноглазая демоническая красотка была права: словно изнутри подсвеченные багрянцем облака выглядели так, что было понятно — под ними лучше не находиться.

«Меня вообще-то зовут Доминика»

«Ты сказала, покажешь направление к городу», — сам я представляться пока я не стал. Вдруг эта красотка не только демонического облика, но еще и ведьминских способностей, и узнав мое имя сможет получить контроль надо мной? Лучшая подруга моей бабушки увлекалась всей этой околооккультной ерундой, так что в теме я чуть-чуть подкован.

«Да, я могу показать тебе направление к городу»

«Что за город?»

«Город Дель-Винтар у одинокой скалы. Там тепло и там живут люди»

«Хорошо. Ты помогаешь мне дойти до города, там я узнаю насчет твоей клятвы и дальше уже разберемся»

«Договорились. Ты один?»

Один ли я. Стоило об этом подумать, как перед глазами возникла картинка промелькнувших мимо голых ног Анны, вылетающей через лобовое стекло. С атакой колдуна и местом жертвоприношения я обо всем этом совсем забыл. Надо скорее вернуться и посмотреть, что с девушкой. Да и с остальными.

«Нет, я не один, со мной еще несколько человек», — я уже развернулся и шел по следам машины к месту убийства колдуна.

«Они видели место ритуала?»

«Нет»

«И не дай им увидеть, потому что это знание смертельно опасно. И самое главное: когда дойдешь до города, никому об увиденном не говори. Иначе тебя убьют»

«Кто?»

«Те, кто убил меня. Тебе надо спешить, буря приближается»

«Она опасна?»

«Смертельно, и даже хуже»

«Что может быть хуже?»

«Потом поймешь»

«Где город?»

«Остановись. Подними и вытяни руку. Повернись. Еще немного…»

Вдруг я почувствовал, как мою руку повело чужой волей и указательный палец замер в нужном направлении.

«Иди в ту сторону. Не ошибешься, через несколько километров лес закончится, и пелена тумана останется позади. С опушки можно будет увидеть одинокую гору. Только давай шевелиться быстрее, пурга близко, а я не хочу умирать!»

Я-то как не хочу.

«Откуда ты кстати русский знаешь?»

«Будешь в городе, поймешь. Красавчик, давай пожалуйста быстрее!»

Подойдя быстрым шагом к трупу колдуна, я со всей аккуратностью присел рядом. Краем уха уже слыша голоса внизу — звонкий Марины, испуганный Вячеслава. Только что раздались утробные вопли Константина, перекрывшие все. Не обращая пока внимания на то, что происходило внизу у яркого пятна машины, я осмотрел тело вбитого мною в снег убитого колдуна. Лежал он ничком, никакой сумки видно не было.

«Переверни его, сумка спереди!»

Аккуратно взявшись за плотную ткань балахона, стараясь не касаться тела, я потянул его на себя. Колдун оказался необычно легким, перевернул на спину я его без особого усилия. И тут же вздрогнул, когда увидел пустые глазницы колдуна. Просто пустые провалы — тьма из них ушла.

А поясная сумка на ремне действительно была.

«Вот этот карман, слева! Да-да-да, давай быстрее, красавчик!»

Легко сказать — пальцы от холода уже сводило, слушались плохо.

Открыв карман сумки, я действительно увидел два амулета. Массивные: каждый размером со служебную бляху сотрудника ППС. Оба одинаковые, выполнены в форме щита своеобразной «эльфийской» формы, за которым скрещены два хищно искривленных меча с длинными рукоятями. Причем хорошо заметно, как на клинках пляшет голубое пламя — словно от газовой плиты.

«Ледяное пламя», — подсказала Доминика.

Амулеты оказались неожиданно тяжелыми — даже золотая бляха примерно такого же размера весила бы меньше.

«Наполнены энергией. Возьми один, приложи себе к телу грудины. Давай, давай, красавчик, мы теряем время, потом удивляться будешь!»

«Куда приложить?»

«Тело грудины! Анатомию в школе прогуливал? Это кость спереди, которая ребра соединяет»

«Вот эта?» — коснулся я пальцами уплотнения в середине груди.

«Чуть ниже, да-да, вот сюда!» — торопящаяся демонесса явно нервничала.

«Приложить в середину груди по линии сосков, так бы сразу и сказала. А то — тело грудины. Русский выучила, а по-человечески объясняться не научилась!»

Мысленно укорив демонессу, я уже взял один из амулетов и оттянув футболку, приложил его к середине груди. Металл ощутимо захолодил кожу, поначалу ничего не происходило. Но чуть погодя я перестал чувствовать холодок металла, а амулет вдруг прилип к телу.

Трепещущее голубое пламя клинков начало расширяться и расходиться по коже словно тончайшая пленка. Причем расширяясь, она практически сразу исчезала — так что через мгновение я видел только ее край, определяемый по бегущей синей полоске границы.

Невероятно: амулет истончился, оставшись на коже словно тонкая переводная картинка, а меня за считанные секунды словно упаковало в невидимый кокон тончайшей второй кожи, которая защищала меня от холода. Ощущение мороза отрубило моментально, стало тепло, сухо и комфортно. Ради интереса я глубоко вздохнул — морозный воздух ощутимо горло ожог. Ясно, защищает только снаружи.

— Вот это ничего себе нанотехнологии, — не удержался я от комментария. И поднялся, убирая второй амулет в задний карман джинс.

«Больше ничего не бери, по вещам колдуна тебя могут легко вычислить»

Отвечать демонической красотке я не стал. Да и копаться в вещах колдуна даже не собирался — находиться рядом с этим существом, глядящим в небо пустыми глазницами, было отвратительно. Поднявшись, я начал спускаться вниз к машине, пробираясь по глубоким сугробам, то и дело съезжая вниз по снегу и с трудом сохраняя равновесие. Как я вообще умудрился здесь так быстро подняться? Вот что жажда жизни делает.

Внизу, у вбитого в дерево ягуара деятельность уже кипела. Задняя дверь открыта нараспашку, и рядом с ней корячился Вячеслав, пытаясь помочь Константину. Тот, сложившийся на полу между сиденьями явно не мог выбраться самостоятельно. Как раз когда я, скатываясь по сугробам, оказался рядом с машиной, у них наконец получилось. Вячеслав с громкими ругательствами упал, а следом за ним в снег вывалился Константин.

Воистину — пьяному море по колено и там, где трезвый оказался бы весь переломан, пьяный даже не совсем понял, что произошло. Встав на четвереньки, Константин недоуменно взирал на снег, а после поднялся, отряхивая покрасневшие руки и тут увидел меня.

— Ты слышь, баран, ты что наделал⁈

После того как раздался этот его вопрос, дельные информативные фразы у Константина закончились, остались только грязные ругательства. Видимо в его затуманенных алкоголем мозгах что-то переклинило, и Константин пошел на меня, явно не обнимать меня собираясь. Не очень приятное зрелище — он выше, гораздо массивнее и шире в плечах.

«Красавчик, помочь тебе убить этого чертилу?» — объявилась вдруг демоническая красотка. По интонации я понял, что насчет «убить» она совсем не шутила.

Глава 4

— Ты куда нас привез?

Разъяренный Константин, впавший в невменяемое состояние, приближался и в череде ругательств сподобился еще на один внятный вопрос. Я в это время, глядя на шевелящуюся черную дырку его рта думал о том, что происходящее здесь и сейчас гораздо полнее и интересней, чем конкурсы на состоявшиеся в майском сосновом лесу корпоративе. В сосновом лесу таком обманчиво близком — всего лишь в пятнадцати минутах в прошлом, и таком абсолютно недостижимым сейчас.

— Костя! Костя, стой! — выскочила из машины Марина. Выскочила, не обращая внимания на холод — открытые босоножки от глубокого снега защита так себе.

Массивный Константин продолжал наступать, уже широко размахиваясь для удара; Марина с трудом бежала через глубокий снег, не успевая его догнать; Вячеслав крайне серьезно утаптывал снег под ногами, старательно не глядя при этом в нашу сторону.

— Стоять! — соблюдая видимость приличий, вскинул я раскрытые ладони навстречу коллеге.

Константин на мой возглас даже внимания не обратил. Размахнувшись словно метатель молота, он попробовал меня ударить. Силы в удар он вложил немало — но уклонится труда мне особого не стоило.

Я человек простой — дают, беру. Бьют — бегу. Сейчас, правда, убегать совсем не вариант, поэтому я шагнул вперед и коротко ударил снизу-вверх. Константин как раз удобно замер, пытаясь справиться с инерцией широкого размаха ушедшего в пустоту удара, так что мой кулак четко вошел ему в челюсть. Я даже на миг увидел, как капельки слюны из открытого рта вылетели.

Массивное тело растеряло всю оставшуюся плавность движений. Я стоял чуть выше по склону, так что добавил еще раз, уже в прыжке коленом. Страшновато немного — «уважаемый коллега» такой большой, что если его не угомонить, может реально проблем доставить. Константин, мгновенно потеряв и ярость, и сознание, завалился спиной под уклон, съезжая вниз и скрывшись в сугробе. Марина в этот момент как раз подбежала ближе. Растрепанные волосы, испуганное лицо, белое летнее платье — сюр какой-то, словно взрослая версия Красной шапочки в морозном лесу в фантастическом рисунке.

«Ух ты какая телочка! Твоя?» — поинтересовалась Доминика.

Вопрос демонической красотки я проигнорировал.

— Давай в машину, не бегай по снегу, — обратился я к Марине.

— Макс, а где Аня? — выдохнула Марина вместе с облаком пара.

— Там, где-то, через лобовое вылетела, — махнул я вперед и торопливо двинулся по сугробам как раз в ту сторону.

Вячеслав попробовал меня о чем-то спросить, но я сделал вид, что не заметил.

«Красавчик, это твои близкие?»

«Нет»

«Тогда хочу напомнить, что нам надо уходить от магической бури и как можно быстрее! Я не хочу, чтобы мы умерли из-за тупизны этих организмов!» — снова подала голос демоническая красотка.

Я в этот момент уже обошел ягуар и сейчас приближался к лежащей в снегу Ане.

«Воу-воу, мы реально не вывезем, красавчик!» — отреагировала на зрелище блондинки в снегу демоническая красотка.

Комментарий ее, что печально, был ситуативно верен. Но внутри меня уже нарастал ком ледяного спокойствия и даже безразличия. В минуты опасности со мной иногда такое случается — когда я действую не только быстро, но еще совершенно спокойно. Недавняя же моя паника была вызвана тем, что не каждый день тебя атакует пустоглазый колдун, а потом чужеродная сущность стремится захватить твое сознание.

Сейчас все уже казалось понятным и простым — есть примерный набор действий, которые необходимо выполнить, чтобы быстрее двинуться с места. Только и всего.

Не подходя к Ане, я побежал по снегу назад. Двигаясь очень, очень быстро, я открыл багажник. Рывок, второй — на снег полетели надувной матрас и насос для него. Как раз вчера собираясь на корпоратив закинул — жара ведь, думал вдруг загорать придется.

Была жара. В другом мире.

Пока я вспоминал о таком далеком весеннем дне, так внезапно для меня закончившемся, уже присоединил шланг к разъему матраса и попробовал качнуть. Нормально, работает, воздух идет.

— Слава, сюда иди! — обернулся я к Вячеславу (Аркадьевичу), показывая ему на насос. — Качай! Давай-давай, в темпе, только не останавливайся!

Вячеслав качать не хотел, а хотел выяснить у меня что происходит, пытаясь еще тыкать в меня не желающим ловить сеть телефоном.

— Качай я сказал! — рявкнул я, добавив еще пару побудительных междометий, и даже вроде пообещал ему нос сломать. Сработало: Вячеслав Аркадьевич уже стоял над ножным насосом.

Вжух-вжух. Вжух-вжух, — равномерно засвистел вдуваемый в матрас насосом воздух, а я наконец-таки побежал через сугробы к вылетевшей из машины Ане. Она лежала в глубоком сугробе, безвольно раскинув руки-ноги. Судя по следам, после того как она ударилась головой в дерево и упала на снег, катилась и скользила под уклон вниз девушка еще несколько метров.

Я присел рядом и очистил снег с лица и шеи девушки, потрогал пульс. Прощупывался — но очень слабый. Приблизил лицо, с облегчением почувствовал дыхание. После аккуратно, но быстро смахнул с нее остальной налипший и подтаивающий снег — машинально поправив задравшееся до талии платье. Предварительно осмотрел голые спину, живот и бедра — серьезных рваных ран или переломов не видно. На бедрах заметны кровоподтеки и ссадины, контрастно выделяющиеся на порозовевшей от холода коже, но если вспомнить ее полет сквозь лобовое, то могло быть и хуже. Гораздо хуже.

Свистящий вжух-вжух превратился.

— Слава!

— Максим, мне не очень удобно! Сейчас, я отдохну немного, — пожаловался мне невидимый сейчас за машиной лучший продавец нашей славной Компании.

«Ты Максим? Какое красивое имя, мне нравится»

— Тебе сейчас неудобно будет выбитые зубы в снегу сломанными пальцами собирать! Качай я сказал, не останавливайся! Пожалуйста, будь любезен!

«Ух ты, красавчик, а мне нравится твоя вежливость!»

Вжух-вжух. Вжух-вжух. Вжух-вжух, — равномерно зазвучал насос.

Вот. Права красотка, не зря решил добавить «пожалуйста». Работает вежливость? Работает, кто бы спорил. Быстро достав из кармана амулет, я оттянул ворот обтягивающего платья Ани и приложил ей защищающий от холода амулет к груди.

Никакой реакции.

«И не будет — меня бы спросил! Нужно чтобы оператор как минимум был в сознании и при памяти, действуя своей волей»

«Как минимум?»

«Еще нужны способности, чтобы оперировать артефакторными предметами. Это сейчас не так важно, красавчик, надо быстрее уходить отсюда!»

Кивнув в ответ на мысленный голос красотки, только после поняв бессмысленность жеста, я снял с Ани кроссовки и носки (какая хорошая практичная мода платье с кроссовками носить). Сразу после побежал обратно к машине. По своим следам передвигаться было гораздо быстрее и удобнее, чем по невспаханным сугробам. Около машины уже стоял пришедший в себя Константин, пытаясь что-то говорить Марине. То, что девушка босая на снегу, он словно не замечал.

— Подальше отошел отсюда, — вместо «здрасте» сказал я очнувшемуся Константину.

— Слышь, ты, молокосос! — шагнул тот вперед, говоря не очень внятно.

Очухался после нокаута, а бил я недавно весьма качественно, он весьма быстро. Но адекватности в качественно залитом алкогольной синевой взоре сильно не прибавилось. И кстати, насчет молокососа — ему ведь лет тридцать пять, не больше. Неужели разница в десять-пятнадцать лет настолько принципиальна, что позволяет оскорблять других по возрастному признаку?

Руками Константин сейчас не размахивал, а попытался вступить со мной в дуэль взглядами. Наверное, если бы я десять лет жил на необитаемом острове без активностей и развлечений, сейчас можно было бы ради интереса новизны поглазеть друг на друга. Сейчас же слишком много действий нужно умещать в каждую отдельную единицу времени, поэтому в гляделки я играть не стал.

Вместо дуэли взглядов я провел прием, которому нас, когда был подшофе, еще в школе учил учитель ОБЖ: «Удар-связко, хлебало, пузо, яйки». Голос Семена Андреевича, с характерной вологодской протяжной «о», я сейчас как вживую услышал. Впрочем, голос воспоминаний прервал сдавленный всхлип Константина — скрестив руки в паху, он упал на колени и со стоном ткнулся лицом в снег.

Я обернулся к Марине, протягивая кроссовки и носки Ани.

— Держи, это тебе. Давай в машину, переобувайся быстро.

Марина без комментариев и вопросов исчезла в салоне. Какая удивительная девушка, я просто поражаюсь.

«Да, сообразительная, мне тоже нравится. Так что, твоя телочка?»

Опять не отвечая демонической красотке, я посмотрел на стонущего от боли коллегу.

— В следующий раз надолго ляжешь! Понял?

Отвечать Константин (Геннадиевич) не стал, морщась от боли. Размахнувшись, я сложенной черпачком ладонью, с широкого размаха, всек ему размашистым чапалахом по уху. Уважаемый коллега взвыл и упал на бок, лицом в снег.

— Я с радио разговариваю⁈ Ты меня понял⁈

— Понял! — утробно раздалось откуда-то снизу, из-под снега.

«Красавчик, какой ты убедительный! Я в тебя уже влюбилась!»

Под непрекращающийся свистящий вжух-вжух надуваемого матраса я снова полез в багажник. Краем глаза заметив, как Вячеслав вздрогнул, когда я проскочил мимо. Из багажника на снег полетели плотный плед, спальный мешок и рюкзак. Плед, как и матрас, брал если вдруг придется на природе… ну, допустим, загорать.

Матрас не всегда есть время надувать, а несмотря на большое количество романтических картинок лежать с девушкой на траве полураздетыми или раздетыми все же не очень приятно. Тем более весной земля холодная еще. Поэтому, если есть в машине багажник, почему бы и не проявить предусмотрительность?

С рюкзаком та же история. Полный, собранный: тапки «ни шагу назад», несколько футболок, носки, трусы, мыльные принадлежности, пауэрбанк, электронная книга. За тот год, как вернулся с контракта, несколько раз заносило меня в разные места, так что просыпаясь утром первым моим вопросом было: «Ух ты, а почему я не дома?» Собранный с нужными мелочами и сменным бельем рюкзак в багажнике машины таких случаях — хорошее подспорье, чтобы не искать нужные вещи и простые возможности. Такие как почистить зубы, например.

Между тем к куче моих вещей на снегу из багажника полетели аптечка и небольшой топорик по типу томагавка — все, больше нечего доставать из полезного. Кроме последнего: буксировочный трос. Выхватив который, я подскочил к качающему рядом матрас Вячеславу. Тот снова испуганно дернулся, но меня интересовал не он, а матрас.

— Слава, молодец, давай качай-качай-качай, — подбодрил я коллегу.

Не глядя на него, я принялся обвязывать буксировочным тросом полунадутый пока матрас, выбирая размер петли. Так, чтобы когда матрас полностью надуется, трос держался плотно и не соскакивал — лучшей волокуши для Ани мне сейчас придумать сложно.

Пока обвязывал матрас, Вячеслав рядом шипел уже лишь чуть тише чем свистящий «вжух-вжух» насоса. Устал. Ну да, тягая вверх-вниз офисную кружку днем и пивную вечером выносливость прокачать непросто.

— Отдохни, — отодвинул я плечом Вячеслава и заменив его, принялся активно качать в бешеном темпе. Полминуты, и все было готово.

Как раз в этот момент щелкнула дверь — Марина, похоже, решила выйти из машины.

— Слава! — обернулся я.

— Да⁉ — вздрогнул Вячеслав Аркадьевич. Он сейчас приплясывал на снегу, одновременно пытаясь согреть дыханием руки.

— Разбуди пожалуйста Константина Геннадиевича. Скажи ему, что к происходящему я никакого отношения не имею — также как и вы я не понимаю где мы и что мы. И будь убедителен, прошу тебя. Понял?

— А я хотел спросить, а что…

— Слава, ты понял? Не слышу! — резким окриком я заставил Вячеслава осечься.

— П-понял.

— Действуй, раз понял. Марин, пойдем! — постучал я по багажнику и жестом поманил выглянувшую из машины девушку.

Подхватив из кучи вещей спальный мешок, и схватив трос волокуши из надутого матраса, я быстро направился к месту, где лежала Аня. Хорошо идется, прям тропинку здесь уже протоптал. Не оборачивался, но слышал как Марина меня уже догнала. Обернулся — заметно дрожит, зуб на зуб не попадает.

Мороз градусов десять-пятнадцать как минимум, кусачий.

Остановившись рядом с Аней, бросив спальник и конец троса в снег, я подождал Марину.

— Ближе, ближе подойди. Замри.

Когда я взял за ворот платья, Марина дернулась. Я же мысленно чертыхнулся — действуя без лишних движений, я просто забил на некоторые элементарные моменты. И Марина явно удивилась, когда я оттянул ей ворот платья далеко вниз, обнажая (небольшую, машинально отметил) грудь в бюстгальтере. Правда, Марина пусть и удивилась, но не отстранилась и даже мои руки отбросить не попробовала. Глаза ее расширились — она заметила амулет, который я достал из кармана.

«Эй-эй, она сама это должна делать!» — проявилась демоническая красотка.

— Возьми и вот сюда приложи, только к голой коже, — прислонил я амулет между чашечек бюстгальтера, обозначая место.

Марина, явно желающая задать немало вопросов, сохранила молчание. Она взяла у меня горящий ледяным пламенем амулет, расширила глаза когда магическое пламя на мечах засияло ярче. Все также не задавая вопросов, девушка приложила себе к груди амулет. Сработало — по коже пошла голубая нитка расширяющейся защитной сферы. Я сразу отпустил ворот платья, возвращая на место.

— Это что? — в крайнем удивлении прошептала Марина.

— Сам еще до конца не знаю. Потом объясню, но при этих об этом молчи, — кивнул я в сторону копошащихся у машины коллег.

— Хорошо.

— Помогай.

Действуя быстро и по возможности аккуратно, мы с Мариной переложили Анну на матрас, устроив в заранее раскрытый спальный мешок.

— А для нее такой есть? — спросила Марина, явно имея ввиду амулет.

— У меня только два. Но на ней не сработает.

— Ты пробовал?

— Да.

— А у тебя такой есть?

— Да.

— Откуда?

— Нашел.

— В снегу?

— Марин, давай все вопросы позже.

— Позже — когда?

— Когда у меня будут на них ответы. Все, уходим, нам надо спешить.

— Почему?

— Потому что иначе мы погибнем. Если будешь слушать меня, шанс выжить у тебя еще есть. Пойдем.

Оставив волокушу с Анной, мы с Мариной вернулись к машине. Вячеслав здесь уже заканчивал беседу с Константином, глядящим на меня исподлобья красными глазами. Подняв руку, я пощелкал пальцами, привлекая внимание коллег.

— Господа, мы в снежном лесу, у нас нет связи. Остаться здесь — верная смерть, поэтому я предлагаю идти искать жилье. Идти вон туда, — махнул я рукой в сторону, которую указала мне демоническая красотка.

— П-почему т-т-туда? — спросил Вячеслав, заметно дрожа от холода.

— Потому что почему бы и нет, вот почему. Предлагаю вам идти с нами, если нет, нет. Второй раз повторять не буду.

Говорил я уже на ходу, обходя машину и закидывая за спину свой рюкзак.

— Можно остаться здесь и разжечь костер, — произнес Константин все также не очень внятно. — Обивку с сидений снять можно…

Что-то мелькнуло видимо у меня в глазах, так что Константин осекся на полуслове. Я так резко выпрямился, глядя на него, что он похоже испугался моей реакции.

Видимо, трезвеет.

Я же смотрел уже не на коллегу, а на свой красный ягуар со свернутой мордой, криво стоящий у дерева. Если сделать пару шагов вбок, будет выглядеть как новый и неповрежденный — смятое крыло и капот, как и выбитое лобовое, оттуда не видно.

Тяжело, конечно. Но нужно уметь расставаться с вещами. Как бы это ни было трудно — вздохнул я. Прекрасно понимая, что оставшийся от отца ягуар — это теперь все, очередная графа в списке «потрачено». Порвалась последняя материальная нить, связывающих меня воспоминаниями с той удивительно счастливой и благополучной жизнью, которой я жил до тринадцати лет.

Забрав из кучи вещей рюкзак, я закинул его на плечо. Топорик и аптечку взял в руки, плед по моему жесту подхватила Марина. И только после этого я посмотрел на Константина.

— Колеса еще можно сжечь, — кивнул я. — Можно вообще машину всю спалить. Флаг в руки, можете оставаться, мы пошли.

«Что значит „можете оставаться?“ Ты их с собой хочешь взять?» — возмутилась демоническая красотка.

— Слышь, паренек. Как там тебя, Андрей? — окликнул меня Константин в спину.

Остановившись, я глубоко вздохнул.

Во мне сейчас боролись два ангела — светлый, и темный. Светлый говорил, что нельзя людей на гибель бросать, темный при этом многозначительно молчал. Константин между тем сформулировал мысль, причем получилось это у него даже почти вежливо, в отличие от недавнего нашего общения:

— Андрей, ты конечно мастер кулаками махать, но мне кажется, что ты слишком много на себя берешь…

«А чего он тебя Андреем называет? Ты же Максим?»

Еще раз вздохнув и выругавшись сквозь зубы, я обернулся и посмотрел Константину в глаза.

— Да мне вообще фиолетово, что тебе кажется.

Резким движением сбросил с плеча рюкзак, я дернул молнию и достал «удостоверение ветерана боевых действий». Подержал немного, пока оба прочитали золоченую надпись под гербом, после раскрыл, показывая свою фотографию.

— Если вам что-то кажется, можете сидеть здесь и делать что душа пожелает. Хоть как стая волков в морозном лесу… ладно-ладно, не смотрите так, анекдот просто вспомнил.

Судя по взглядам и выражениям лиц, Константин с Вячеславом этот анекдот знали. Ну да, точно, его ведь Волков из логистики совсем недавно на общем совещании рассказывал, пока учредителей сидели ждали.

Мда, не очень удачно получилось.

— В общем, если есть желание жить, тогда ноги в руки и со мной пошли, я знаю что и как делать. Нет, оставайтесь здесь, — звучно захлопнув удостоверение, я убрал его обратно в карман рюкзака.

Показывал его второй раз в жизни. Первый был, когда только прилетел в Москву после далекой командировки и возвращался из клуба с малознакомой красивой девушкой. Тогда был остановлен в метро нарядом полиции — из-за того, что с новой подругой мы были лишь слегка трезвы и с алкоголем в руках. По рассказам парней, когда у них возникали подобные ситуации недопонимания, частенько демонстрация удостоверения помогала — если без агрессивного поведения. Вот и тогда, в утреннем метро, молодые парни-полицейские меня легко отпустили, лишь попросив не наглеть и бутылку в пакет спрятать. Хотя лучше бы в обезьянник закрыли, а случайную знакомую домой отправили — некстати попросилось вспоминание.

«Красавчик, тебе что, не везет с девушками?»

«Абсолютли. Ты у меня вообще все мысли что ли читаешь?»

«Ну это очень громко было. Но ты не переживай, теперь у тебя все будет хорошо»

«Почему?»

«Потому что теперь у тебя есть я!»

— Вы идете? — выпрямился я, закидывая рюкзак за спину.

«Но если ты будешь таскать за собой такие организмы, наше с тобой счастье продлится недолго»

«Почему?»

«Потому что мы скоро сдохнем, вот почему! Пурга близко!»

— Я иду, — кивнул Вячеслав, явно сглотнув обиду.

— Ты? — посмотрел я на Константина.

— Иду, — насупился тот.

— Тогда ноги в руки, и пошли! Мы теряем время, ждать никого не буду.

«Красавчик, если ты признаешь за мной право голоса, то хочу сказать что ты делаешь ошибку!»

Отвечать демонессе я не стал. Да, скорее всего оставить этих двух пассажиров здесь — было бы более практичным решением. Вот только…

Обычного, цивилизованного человека от возвращения к животным инстинктам отделяет, в среднем, всего девять приемов пищи. Я пока свои «девять приемов пищи» еще не пропустил, и не был готов хладнокровно оставить этих двоих дятлов на верную смерть.

Пройдя по натоптанной тропе к матрасу с Аней, я бросил на него аптечку. Марина накрыла бесчувственную девушку пледом. Топорик я оставлять на матрасе не стал, заткнул в боковой клапан рюкзака. И обернулся к ковыляющим сюда уважаемым коллегам.

— Ногами шевелим, парни, волокушу схватили и потащили! Мы с Мариной впереди пойдем тропу пробивать, после поменяемся. Давайте, за мной! — прикрикнул я, и направился вниз по склону, двигаясь в указанную демонической красоткой сторону.

— А почему туда, а не наверх? Сверху можно осмотреться, куда идти, — гнусавым голосом спросил Вячеслав, и сразу после звучно сморкнулся.

— Я уже был там и осмотрелся. Нам туда, — махнул я рукой вперед.

Увлекая за собой Марину, я уже шел вниз, пробивая тропу.

Слова о том, что я был наверху, словно разбудили воспоминания. Как будто в быстрой перемотке я просмотрел все, что со мной случилось за последние десять минут — от разборки у машины, встречи с демонической красоткой, схватки с колдуном и момента перемещения в иной мир.

Я снова пережил те страшные ощущения, когда весенний лес исчез, а машина оказалась в густом тумане. И в этот момент меня словно молнией пронзило догадкой из всплывшего воспоминания: в руках даже появилось отчетливое воспоминание руля в руках — который дернулся от сдвоенного удара.

Сдвоенного!

Так, и если их было двое, то где тот второй, которого я сбил?

«Их двое было?» — судя по интонации, заволновалась и Доминика.

— Что? — поинтересовалась Марина.

— Я это вслух сказал?

— Что-то сказал, я не поняла что.

— Неважно. Пойдем, нужно уходить быстрее.

Если второй палач где-то и есть, то — если бы он мог и хотел, он бы давно объявился. Возможностей ударить мне в спину у него было достаточно. Поэтому и паниковать причин я не видел. Также я не собирался его идти искать — снег на поляне рядом с местом жертвоприношения был девственно чист, безо всяких следов, кроме следов ягуара. А значит пришли сюда эти двое как-то по воздуху, и скорее всего один из них как пришел, также и ушел.

«Ты прав. Порталом пришли, порталом ушли»

«А ты как здесь оказалась?»

«Я не знаю»

«Как это?»

«Вот так. Очнулась, глаза завязаны, а руки уже кто-то совершенно не представившийся к земле прибивает. Хочешь поговорить об этом?»

«Нет»

«Вот и я не хочу. Давай быстрее сваливать, что-то мне не нравятся твои догадки про второго палача»

Глава 5

— Учитывай, что этим двум здесь нужно на матрасе пройти, так что выбирай дорогу, — негромко проговаривал я Марине.

— Хорошо.

— Как будто на машине едешь, за габаритами следи.

— Я не езжу на машине, у меня прав нет.

— Окей, тогда представь, что на матрасе по лесу едешь.

— Именно этим я и занимаюсь в перерывах.

— В перерывах между чем?

— В попытках понять, что вообще происходит.

Отвечать я не стал. Как раз сейчас склон кончился и начались совсем злые сугробы, да еще и заросли кустарника. Некоторое время пришлось потоптаться и пробиваться с трудом. Но выйдя из-под склона, мы оказались в русле реки. Причем здесь явно часто и сильно дули серьезные ветра, так что снега под ногами оказалось совсем мало, иногда даже проглядывал и голый лед. Но самое главное — река вела примерно в том направлении, где находился город.

«Да, я здесь была уже однажды. Выйдем куда надо», — подала голос гостья в моей голове.

Сразу после этого я снова как будто поставил восприятие на паузу, оглядываясь вокруг отстраненно. Другой мир, снег вокруг, рядом растрепанная красавица брюнетка, позади — нетранспортабельная красавица блондинка, которую тащат на надувном матрасе постепенно трезвеющий управленец и растерявший в сложных условиях всю инициативность коммерсант. Вячеслав Аркадьевич, кстати, за исключением Ани конечно, был сейчас самым слабым звеном. Может быть он и разрывал продажами федеральный округ, но оказавшись в морозном лесу выглядел, прямо скажем, не очень. Но пока шел, пусть и со страдальческим видом.

А еще с того места где мы оказались, были хорошо видны клубящиеся на горизонте тучи, внутри которых горело багряным отсветом самое настоящее адское пламя.

«Это адское пламя и есть, красавчик»

«Что?»

«Адское пламя. Стихия такая»

«Стихия, в моем понимании, это нечто другое»

«А ты из мира без магии, да?»

В иной ситуации я бы сейчас пошутил; волшебников в моем мире хватает — тот же пенсионный фонд, например. Но не сейчас. Сейчас я ответил просто.

«Да»

«Ну штош… Сочувствую», — отреагировала на мое признание демонесса.

— Божечки, это что? — прошептала Марина.

Она, как и я, сейчас обернулась и смотрела на черную стену поблескивающих прожилками багрянца туч.

— Это неведомая херня, которая нас убьет, если мы не успеем уйти! — повысил я голос, говоря не только ей. — Господа, оглянулись и хватит. Не спать, замерзните!

Константин и Вячеслав тоже замешкались, оглядываясь назад на тучи приближающейся магической бури. Справедливости ради, вид их не мог оставить равнодушным. Но после моего оклика опомнились и потащили матрас следом за нами, лишь периодически оглядываясь на ходу.

— Максим, — через несколько минут максимально возможной быстрой ходьбы обратилась ко мне Марина.

— Да.

— Может ты объяснишь хоть что-нибудь?

— Я могу ответить на твои вопросы. Но если я это сделаю, твоя жизнь окажется в опасности.

— А если не сделаешь?

— Не знаю. Скорее всего тоже.

«Ты чертовски прав, красавчик», — прокомментировала демонесса.

— Какая прелесть, — прокомментировала Марина.

— Искренне говорить на допросах что я отдал тебе амулет, и ты больше ничего не знаешь, мне кажется будет лучшим вариантом и поможет тебе сохранить жизнь и здоровье.

«Возможно», — добавила демоническая красотка.

— Возможно, — эхом повторил я.

— Возможно? — переспросила Марина.

— Да, возможно.

— Точно ты не уверен.

— Не уверен.

— Знаешь, я готова рискнуть. Рассказывай.

— Мы в другом мире.

— Серьезно⁈ — поинтересовалась Марина.

Спросила совсем как я недавно в разговоре с демонессой, только я спрашивал с сарказмом, она с иронией.

— Когда подушки отстрелили, я слышал, как ты что-то закричала…

Я замолчал. Вроде все реально вокруг, а начинаешь на слова перекладывать — звучит диковато.

«Особенно часть про голос в голове, да, красавчик?»

— Эй! — вдруг хрипло окликнул меня Константин сзади. — Как там тебя…

Это он сказал совсем тихо, на грани слышимости. И сразу после вновь продолжил обычным голосом:

— А ты не хочешь нам помочь?

— Нет. Тащите пока, когда сочту нужным, вас сменю.

Отвечая, я даже оборачиваться не стал. Пусть греются. Марина же сейчас бросила на меня выразительный взгляд, который я охарактеризовал как одобрительный.

— Макс, подушки отстрелили, я кричала, потом замолчала. Дальше-то что? — напомнила она.

— Видела черную проплешину на земле у машины? С моей стороны?

— Да.

— Видела поодаль упавшее дерево, частично как будто сгнившее?

— Да, обратила внимание.

— Когда ты, и остальные, сознание потеряли, я также почувствовал, что у меня перед глазами свет выключает. Это было словно наваждение чужой воли. Я не поддался, сбросил оцепенение и вывалился на улицу. Снежок помог взбодриться, а сразу после я увидел, как в лицо мне летит сгусток темноты…

Довольно коротко, но ничего не упуская, я рассказал Марине о произошедшем со мной до того момента как я вернулся к машине. Без утайки — в том числе и про демоническую красотку и ее душу в ритуальном кинжале.

— Это… — не могла найти слов Марина.

— Да, я тоже удивился.

— Она с тобой?

— Да.

— И она сейчас нас слышит?

— Да.

— Что сейчас говорит?

— Сейчас молчит.

«Говорит, что тебе надо было оставить у мобиля этих двух конченых»

— А теперь говорит, что мне нужно было оставить у машины этих двух конченых.

— Но тогда бы мы с тобой матрас тащили.

«Ух ты, а телочка шарит!»

Это я Марине озвучивать не стал. Оглянулся на ходу — посмотрел, как Константин и Вячеслав тащат матрас, как клубятся черно-багряные тучи вдали.

— Как ты думаешь, она не замерзнет?

Имя Марина не произнесла, но по изменившейся интонации я понял — речь идет об Ане.

— Не знаю. Но может быть, это и к лучшему, — задумчиво произнес я, еще раз коротко оглянувшись.

— Что к лучшему? — спросила Марина.

— То, что у Ани амулет не может работать.

После моих слов Марина машинально оглянулась на волокушу. Пользуясь тем, что девушка смотрит в другую сторону, я сам окинул ее взглядом. В очередной раз отметив, что в белоснежном летнем платье — с яркими красными цветами, загорелая и в белых кроссовках, она выглядела абсолютно сюрреалистично среди снегов в окружении голого черного леса, над которым нависало тяжелыми серыми облаками небо.

— Почему лучше? — Марина довольно резко обернулась, и вроде как заметила мой оценивающий взгляд.

— Чудо в Андах. Слышала?

— Что-то знакомое, но без конкретики.

— Спортивная команда в Южной Америке, самолет с ней разбился в горах. Погибли не все, и выжившие несколько месяцев выживали в одиночку в горах на холоде. Причем выживали, услышав по радио что их поиски уже прекратили.

Рассказывать, как именно выжили спортсмены и почему этот факт назвали «чудом», Марине я не стал — она как раз держала в руке уже развернутый злаковый батончик, упаковка которых нашлась у меня в машине. В катастрофе в горах Южной Америки меня сейчас интересовал не каннибализм выживших, а другой момент — возможно схожий с нашей ситуацией:

— После того как самолет упал, погибших сложили неподалеку. Но на второй день один из них очнулся — он получил сильный удар по голове, и его приняли за мертвого. Но именно холод не дал развиться отеку мозга. Поэтому… ты же видела волосы на дереве, Аню все же хорошо головой приложило.

— Н-ну, вариант конечно, но… сомнительно, — вновь обернулась Марина, посмотрев на закутанную в спальник и плед девушку на матрасе-волокуше.

— Ты шаришь в медицине?

— Нет.

— И я нет. Таблетку могу на две половинки разломить, жгут могу наложить, обезбол уколоть, перевязать и обеспечить пострадавшему покой или транспортировку до госпиталя по мере сил и возможностей, что мы сейчас и делаем. Так что других хороших вариантов у меня для вас сегодня нет.

Дальше мы шагали в молчании, периодически оглядываясь на приближающуюся бурю. Русло реки пролегало по холмистой местности, но холмы становились все ниже и ниже. Пару километров прошли вообще по небольшой равнине среди черных голых деревьев по сторонам.

Шли быстро — зрелище за спиной очень хорошо мотивировало держать темп. Несколько раз за это время мы с Мариной меняли Константина и заметно усталого Вячеслава. Марина хоть и выглядела вполне спортивно, но сил у нее определенно поменьше чем у меня. Поэтому, когда она заметно выдыхалась, тащил матрас с Аней я в одиночку, давая девушке возможность прийти в себя и перевести дыхание.

— Макс, — после того как мы поменялись в очередной раз, и передали волокушу коллегам, обратилась ко мне Марина.

— А? — выдохнул я, приводя в порядок дыхание.

— А что за анекдот?

— Какой анекдот?

— Про волков.

— Про каких волков?

— Ну ты когда сказал нашим друзьям оставаться вдвоем и проводить время вместе как волки в морозном лесу…

— А, понял. Ну да, анекдот про волков.

— Расскажешь?

«Расскажешь?» — проявила себя и демонесса.

— Он пошлый. Это не тот анекдот, который я бы стал рассказывать красивой девушке в день первого знакомства.

— Ой ладно, я переживу. Расскажи, интересно же. Мне просто интересно, почему наши коллеги так на упоминание этого анекдота отреагировали…

Хм, похоже Марина тоже это заметила.

— Ударили крепкие морозы, и стая волков мерзнет в лесу. И тут один предлагает, мол ребят, а давайте все друг другу под хвост вставим, и так нам гораздо теплее станет. Короче помялись, но по итогу паровозиком встали и… ну и вставили, в общем. Стоят, греются, и тут один из волков увидел лося неподалеку. Все понимают, что если лось их сейчас увидит и всем в лесу расскажет, позора не оберешься — и стая срывается и бежит прочь. Бегут-бегут, бегут-бегут, бегут-бегут…

— Бегут-бегут… — посмотрела на меня Марина, когда я взял паузу перевести дыхание.

— Бегут-бегут, и вожак такой: «Парни, давайте хотя бы в ногу бежать, а то у нас порево какое-то получается»

Марина едва заметно улыбнулась, а вот демоническая красотка же громко расхохоталась.

Ну хоть кому-то мои анекдоты нравятся, счастье то какое.

«Меня Доминика зовут, красавчик», — напомнила демоническая красотка.

После рассказанного анекдота надолго повисло молчание. Русло реки между тем начало уходить далеко влево. Совсем не в ту сторону, в которую нам нужно. А в той стороне куда мы шли, впереди по ходу движения, из тумана уже начала проглядывать одинокая горная вершина.

«Давай напрямую, красавчик. Нам как раз туда»

— Нам туда, — сообщил я остальным и двинулся прямо, уходя с хода движения русла.

— А там что? — хрипло спросил Константин, переводя дыхание.

— Интуиция говорит мне, что город там.

— Интуиция? — негромко хмыкнула Марина. — Теперь это так называется?

Когда я, уходя с русла двинулся по полю, Константин и Вячеслав слова не сказали. Все же багряные тучи позади надвигались, и их вид просто кричал об опасности. Покинув русло, мы теперь двигались по заснеженной холмистой местности — лес здесь был голым и редким.

Редколесье не сдерживало стылые ветра, и припорошенный недавним снежком наст был достаточно твердым, ноги почти не проваливались. Но скорость снизилась, идти все же стало тяжелее.

— Максим! — услышал я сзади. — Смени нас, пожалуйста, — попросил Вячеслав.

Константин при этом смотрел то на него, то на меня недоуменно — он, похоже, только сейчас начал понимать, что я не Андрей.

В очередной раз поменявшись, мы с Мариной приняли трос волокуши с Аней. Вячеслав и Константин, замершие как цуцики, с хорошо слышным стуком зубов двинулись вперед. Они шли быстро, в движении стараясь согреться и немного нас — замешкавшихся с тросом, обогнали.

По ходу движения у них слева сейчас был небольшой овраг, справа густая поросль кустарников, поэтому пошли они на склон невысокого холма. И едва поднявшись, приостановились. А потом, переглянувшись и явно обменявшись парой фраз, двинулись в сторону, скрываясь из вида.

Когда мы с Мариной поднялись по их следам на вершину холма, стало понятно куда эти двое пошли: с этого места было видно заросшую сочной зеленой травой полянку. К ней сейчас и двигались поменявшие направление пути коллеги. Неудивительно — зеленая поляна, совершенно нереально выглядевшая среди холодного голого леса, манила к себе, притягивая взгляд.

Двигаясь по следам впередиидущих, заметно догоняя их — сугробы здесь приличные, дорогу им пришлось торить, я рассматривал росшее в центре поляны странное растение, размером с большой подсолнух. Толстый мясистый стебель с широкими листьями, в обрамлении которых находился большой, похожий на огромную кувшинку яркий синий цветок. Лепестки у него крупные, твердые даже на вид. А в центре цветка, вместо пестика, виднелся крупный и идеально ровный прозрачный кристалл.

Массивное дерево, у которого рос столь странный цветок, заметно отличалось от остальных на поляне. Корни его были большими, массивными — расплетаясь так широко, что под ними могли бы уместиться мы все впятером. Но при этом ствол дерева иссушен настолько, что многие ветви сверху опали, сплетаясь в сухие клубки в массивной кроне. Кора со ствола отваливалась пластами — ее куски лежали на зеленой травке. Цветок словно был паразитом, используя когда-то большое и здоровое дерево для комфортного роста.

Но все эти детали, конечно, терялись на фоне зелени травы. Тем более что как только Константин и Вячеслав оказались близко к границе снега и травы, на наших глазах из разветвленных корней дерева, у которых рос цветок, выскочила целая заячья семейка, длинными прыжками скрывшись в густых кустах за массивным сухим деревом.

«Только не заходи туда, красавчик», — подала голос демонесса.

«Не собираюсь. Это что?»

«В цветке мета-кристалл, тебе надо его забрать. При этом желательно не трогая руками»

«А как его тогда забрать, если не заходить?»

«Сейчас, погоди, придумаю что-нибудь…»

— Там под корнями можно согреться и снегопад переждать, — между тем произнес Вячеслав, оглядываясь на черные тучи сзади.

Сказал он это громко, обращаясь больше к нам, чем к рядом идущему Константину. Тот что-то согласно буркнул и ускорил шаг, преодолевая сугробы — высоко поднимая ноги, явно желая как можно быстрее оказаться на поляне. Вячеслав, мгновение помедлив, оглянулся на нас виновато и поспешил следом за Константином.

Они оба не видели убивающих все живое сгустков тьмы. Они не видели пустые глаза колдуна, не видели тела девушек на месте жертвоприношения. Серьезность момента ими воспринималась не так настороженно, как мной. И даже если бы не предупреждение демонической красотки, я бы на эту поляну заходить не стал.

— Стойте! — крикнул я коллегам.

«Да пусть идут, не кричи», — голосом, не предвещавшим ничего хорошего, произнесла Доминика.

Крикнул еще раз. При этом добавив еще парочку междометий, пытаясь усилить впечатление. Не помогло: Константин и Вячеслав на меня даже не обернулись. Как раз сейчас они почти одновременно ступили на мягкий ковер зеленой травы.

Мы уже были неподалеку. Отпустив трос волокуши, я завел руку назад, нащупывая и пытаясь достать топорик из бокового кармана рюкзака.

«Это что такое?» — снова обратился я за объяснениями к демонической красотке.

«Это кристалл силы, я же тебе сказала. Кучу денег стоит, вещь в хозяйстве крайне нужная»

Глава 6

Константин и Вячеслав уже ступили на мягкую зеленую траву, прошли несколько шагов. И вопреки моим опасениям ничего не произошло.

Доминика молчала.

«Кристалл силы, кучу денег стоит. Но ты может скажешь что по делу?» — обратился я к ней.

— Тепло! — в этот момент звучно выдохнул Константин, обхватив себя за плечи. — Как тепло-о-о! — с громким возгласом он поднял голову к небу в миге настоящего блаженства.

Из-за наличия амулета ни меня, ни Марину проблема холода не волновала. Но у коллег таких амулетов не было, так что избавление от холода они встретили с настоящим наслаждением. И через несколько секунд Вячеслав, как более любознательный, прошел несколько шагов вперед, приближаясь к странному цветку.

— Макс, что происходит? — шепотом спросила Марина.

— Это мета-кристалл, его нельзя трогать руками. Но его надо забрать.

— Зачем и как это сделать? — переспросила Марина.

Доминика в этот момент наконец что-то сказала. Что-то насчет того, что у меня очень сообразительная подруга и задает правильные вопросы. Но в двухпотоковое восприятие я пока мог не очень хорошо, так что слова демонической красотки прозвучали фоном. Я было вновь собрался переключиться на общение с голосом в голове, обратившись к ней за пояснениями. Но уточнить ничего не успел — как раз в этот момент паразит атаковал.

Причем как оказалось, опасность представлял не сам цветок: иссушенное массивное дерево оказалось совсем не деревом. Это оказалось нечто хищное, похожее на вертикально поставленного кальмара. Широкий ствол был телом, сухие ветки и кора просто маскировкой, а разветвленные корни — щупальцами. Сразу несколько их стремительно метнулись вперед, оплетая закричавшего от испуга Вячеслава, который подошел к дереву близко.

На несколько мгновений я замер в шоке, наблюдая как верхняя часть тела Вячеслава мгновенно оказалась опутана черными щупальцами. Ужасное зрелище — змеевидные плети корней буквально вгрызались в него, рвалась одежда, щедро брызгала кровь.

Лесной морок между тем пропал, полянка преобразилась — теперь это была длинная проплешина с сухой, потрескавшейся землей. Все деревья на поляне оказались мертвы — высохшие до звона, истончившиеся. И надо всем этим возвышалось омерзительное существо в центре, сбросившее сейчас шапку сухих ветвей. Цветок тоже преобразился: мясистый стебель растерял всю зелень, став черным. Густо-синие лепестки лишь не изменились, оставаясь единственным ярким пятном на мертвой поляне.

Истошно верещал от боли Вячеслав, ругался и пятился прочь от него Константин, что-то кричала в моей голове Доминика.

«Кристалл! Теперь бери кристалл!» — среди прочего вычленил я крики демонической красотки.

Сбросив рюкзак и перехватив топор, я в несколько шагов оказался рядом с воющим от боли Вячеславом. Я не мастер битв на топорах, но после моего удара одно из щупалец упало на землю. Обрубив еще одно, я схватил захлебывающегося криком Вячеслава за ремень штанов сзади и потянул на себя.

«Кристалл бери, нахера тебе этот организм⁈» — вопила Доминика.

Притворявшаяся деревом тварь между тем издала пронзительный, бьющий по ушам визг. Она переместилась вперед на несколько метров и часть мерзких щупалец, словно клубок змей, рванулась вперед — прямо ко мне. Отпустив Вячеслава, я отпрянул. В лицо мне метнулась отвратная черная змея ветки — самое ближнее и самое длинное щупальце.

В этот момент произошло что-то странное. Я потерял контроль над телом, но при этом продолжил действовать: в моей левой руке материализовался ритуальный нож. Широкий взмах, и ближайшее атаковавшее меня щупальце упало на землю. Шаг вперед, взмах ножом, удар топором — еще два щупальца, обрубленные, упали и начали скручиваться, словно перерубленные змеи.

Замаскировавшаяся под дерево тварь издала еще один пронзительный визг и отпрянуло. Я выставил нож вперед — и интуитивно понял, что убравшая щупальце тварь кинжала боится. В этот момент кинжал из моей руки исчез, а контроль над собственным телом ко мне вернулся.

«Прости, красавчик, я немного похозяйничала. Не обижаешься?»

Я не ответил — шагнув вперед, снова схватил Вячеслава за ремень и дернул за собой, быстро отступая. Облепивший коллегу змеиный клубок со склизким чмокающим звуком отпустил его, возвращаясь в исходное положение под тварью. Я при этом откатился кубарем — сопротивление исчезло, а рывок мой был весьма силен.

Быстро вскочив на ноги, только сейчас посмотрел на замолкшего Вячеслава, осматривая его раны. И только губы поджал: не жилец. Грудь агонизирующего коллеги под порванной футболкой вся в плетях глубоких выгрызенных ран, видна даже белизна оголившихся ребер. Глаза его смотрели на меня, рот приоткрывался в попытке крика.

«Могла и предупредить», — мысленно обратился я к демонессе.

«Ты же их просил остановиться. Сильно помогло?»

Глаза Вячеслава уже стекленели. Отвернувшись от погибшего коллеги, первое что увидел — ошарашенный взгляд бледного как мел Константина. Заметно отрезвевший управленец как истукан замер на месте, глядя то на меня, то на тело Вячеслава в окровавленном снегу.

— Погрелись? — спросил я.

Спросил машинально, и тут же забыл о Константине, переводя взгляд в центр такой опасной полянки-ловушки. Отсюда давным-давно ушла вся жизненная сила. В центре шевелило щупальцами хищное существо-растение, причем по ощущению, собираясь защищаться.

«Это оно тебя испугалось?»

«Ты догадливый. Оно почувствовало мою ауру»

Вокруг сжавшейся в ожидании атаки твари на земле поляны в разных позах лежало несколько десятков голых скелетов. Человеческих в том числе. Но жертв у хищника было явно больше — иссохшую и потрескавшуюся землю вокруг самого дерева-убийцы покрывал буквально прессованный ковер из старых костей.

«Это симбионт. Дерево и цветок, они растут вместе», — пояснила вдруг демонесса. «Дерево собирает энергию живых, цветок растит кристалл и через него собирает энергию стихий. Отсюда и миражи, которые вы видели»

«Ты раньше могла это сказать?»

«Как бы ему это помогло?»

Невольно я скосил глаза на труп Вячеслава.

«Если бы я знал что это хищник, я бы может…»

«А тебе оно надо было?»

Не отвечая, я вновь оглядел ковер костей. Судя по виду некоторых, оплывших от времени, симбионту дерева и цветка не одна сотня лет. Самого цветка, кстати, не видно — только часть стебля в корнях дерева-убийцы. Похоже, когда заварушка началась, он спрятался

Так, а где Марина?

«Эй, красавчик»

«Что?» — мельком ответил я, заполошно осматриваясь в поиске Марины.

«Твой большой друг. Он видел кинжал. Он видел кристалл. Тебе надо его убить»

Константин стоял совсем рядом. Смотрел на меня глазами как блюдца, ошарашенно открывал и закрывал рот. Угу, вот так взять и убить. У меня сложности возникали с тем, чтобы в деревне свинью зарезать, а тут… Так просто звучит, как бутылку с кетчупом со звучным чпоньком открыть.

«Если ты его не убьешь, а он начнет говорить лишнее в городе, умрешь уже ты. Мы умрем», — усталым голосом, словно взрослый с ребенком разговаривает, произнесла демонесса.

— Константин, — спокойным голосом произнес я.

Коллега, сейчас заметно испуганный, очень внимательно на меня смотрел.

— Как ты понял, мы оказались в другом мире. Очень опасном. У тебя есть два варианта. Первый я уже озвучивал: слушать меня, целиком и полностью. Вариант второй — мы расстаемся, и ты идешь дальше своей дорогой. Но в этом случае, без меня и моего знания, ты просто умрешь. Объяснять не буду, просто поверь. Не торопись, подумай.

Отойдя на пару шагов, закидывая на плечо рюкзак, я оглянулся в поисках Марины, которой не было видно. Спряталась? Молодец.

Марина обнаружилась у меня за спиной — она сейчас присела рядом с матрасом. В руках девушка держала покрывало, в котором было что-то укутано. Заметив мой взгляд, Марина развернула покрывало и показала мне оторванную голову цветка с кристаллом внутри.

«Хорошая девочка, да?», — произнесла демоническая красотка с явным одобрением.

«Ты видела что она за кристаллом ходила?»

«Ага»

«Что с кристаллом делать?»

«Лепестки выкинуть, кристалл укутать и спрятать пока»

По указаниям демонической красотки я, не прикасаясь к кристаллу, используя плотную ткань покрывала, вынул его из остатков цветка. После завернул в одну из своих футболок, и получившийся небольшой сверток убрал в рюкзак.

Марина, пока разбирались с кристаллом, заметно волновалась. Ее била крупная дрожь — от шока пережитого испуга, от зрелища умирающего Вячеслава. Ну и от авантюрного броска за кристаллом, конечно — пока я пытался вытащить Вячеслава, она просто зашла с другой стороны дерева-убийцы и накинув покрывало, открутила цветок.

Когда замотанный в ткань кристалл оказался в рюкзаке, я ободряюще взял ее за плечи.

— Ты молодец.

— Идиотка, — совсем негромко прошептала она, опуская взгляд.

Видимо, приняв решение забрать кристалл, она не сильно обращала внимания на то, что происходит с Вячеславом. И только сейчас поняла, как рисковала. Ее до сих пор, с пришедшим осознанием минувшей опасности, колотило.

— Да ладно, мы оба отличились, — также негромко произнес я, и отпустив плечи девушки, поднялся.

— Константин, что ты решил?

— Я с тобой.

— И…

— Что?

— Ничего не хочешь сказать?

— Прошу простить меня за неподобающее поведение. Был неправ, — развел он руками в стороны. — В свою очередь хотел бы услышать, что вообще происходит.

— Если бы я знал, что вообще происходит, — фыркнул я. — Пойдем быстрее, мы теряем время. Все что знаю, расскажу.

«Надо было его убить, красавчик»

«Я не привык просто так убивать людей как „здрасте“, знаешь ли»

«Милосердие — грань тупости»

«Вот не могу я его ножом пырнуть, считай, что нет у меня такой опции. Да и матрас надо кому-то тащить»

«Хочешь я его убью? Только скажи, я все сделаю»

«Нет»

Демоническая красотка на это только вздохнула.

«Давай тренироваться», — произнесла она уже другим голосом.

«Тренироваться в чем?»

«В том, что вы будете говорить инквизиции»

«Инквизиции?»

«Инквизиции. А ты думал в сказку попал?»

Так. Упоминание Инквизиции меня очень хорошо взбодрило.

«Ой ладно, не переживай, красавчик. Я с тобой, уж как-нибудь прорвемся»

«Давай поподробнее об Инквизиции»

«Мы идем в город с пургой, с магической бурей на плечах. Когда пурга приближаются, на воротах всегда стоят маги-инквизиторы, проверяя всех заходящих внутрь. Так что тебе нужно будет говорить мало, но по делу. Врать по минимуму: ехали-ехали и приехали в дерево. Шли туда не знаю куда, увидели гору и направились к ней. Давай поиграй в ролевые игры с ребятами»

«Во что поиграть?»

«Ну позадавай им вопросы в роли следователя-инквизитора», — Доминика после этих слов как-то разочарованно выдохнула.

«Что с голосом?»

«Да потому что, красавчик, даже несмотря на то что я с тобой, это все же блудень реальный. Стоит кому-то не тому кому надо узнать о том, что ты видел, тебя сразу же убьют»

«А что я видел? Место жертвоприношения?»

'Да. Кстати не забудь перед городом амулет свой и своей телочки снять и в снег скинуть. Только место запомни, чтобы потом можно было подобрать.

«Понял. Но скажи, почему мое знание о жертвоприношении опасно?»

«Поторопись, буря скоро будет здесь»

«Ты на вопрос не ответила»

«И не отвечу пока. Так лучше, просто поверь»

«Не очень справедливо, тебе не кажется?»

«Кажется. Особенно учитывая, что ты в любой момент можешь прогнать меня и выкинуть кинжал. А еще учитывая что ты, потворствуя дурацким принципам милосердия, тащишь с собой откровенно враждебный организм, который может спровоцировать опасность для твоей, и соответственно для моей задницы. Не знаю как ты, а я вот свою задницу очень люблю и сильно по этому поводу волнуюсь!»

Демоническая красотка после этой высказанной тирады обиделась и замолчала. Подумав немного, я все же последовал ее совету и проговорил с Мариной и Константином что именно им отвечать на вопросы по прибытии в город. При этом Константину изложил причесанную версию истории — рассказав том, что нашел на вершине холма умирающую девушку, которая показала мне дорогу к городу и предупредила об опасности надвигающейся магической бури. За этим разговором (непростым, из-за скорости передвижения) мы вскоре уткнулись в крутой овраг. Обходя который вышли на холм — и отсюда наконец стало видно нашу цель.

За ровной ледяной пустошью, на расстоянии нескольких километров от нас, расположился город. Двумя массивными кольцами стен он опоясывал подножие огромной скалы, вершина которой терялась в густых облаках. Сама скала была похожа на гору Маттерхорн на границе Швейцарии и Италии — такой же высокий и острый к вершине пик, только здесь без предгорий, вокруг лишь бескрайние ледяные просторы.

За первой стеной города — возведенной в форме правильного круга, отбирающего часть территории у ледяной пустоши, угадывались плотно теснящиеся малоэтажные дома. С такого расстояния сливающиеся в один фон. Широкие улицы, постепенно поднимающиеся от нескольких городских ворот внешней стены ко второй, делили застройку на районы.

Второе, уже неровное кольцо стен, обнимало самое подножие горы. И дома за второй стеной, на пологих склонах горы угадывались уже серьезнее, крупнее — присмотревшись, можно было даже уловить некоторые детали. На самом верху, уже высоко на склонах и утесах, возможно даже рукотворных, виднелись монументальные величественные здания храмов и даже высокий дворец со шпилями башен.

Это был белый город, самый настоящий: крепостные стены, крыши домов малоэтажных районов и крупные особняки, башни и шпили храмов везде покрывала белоснежная изморозь. И кроме того, над всеми кварталами города парил белесый туман — как бывает осенью, когда после теплого безветренного дня приходят заморозки.

Кроме самого города, внимание привлекали вынесенные далеко за стены форпосты. Две высокие и массивные — как свечки-многоэтажки, башни. Одна из них стояла с заметным уклоном. Причем уклон посерьезнее даже, чем у Пизанской башни. А вот когда я присмотрелся ко второй, не удержался от удивленного комментария. Эта башня — ошибки быть не может, парила в воздухе. Вокруг нее хорошо заметна голубая полупрозрачная аура, а на вершине горел, словно на ростральных колоннах, самый настоящий огонь ледяного пламени.

Зрелище невероятное, поражающее воображение. Но любоваться открывшейся панорамой было некогда: едва я окинул взглядом удивительный город и рядом стоящие башни, как акцентировал внимание на более важном. Прямо перед нами, через небольшое поле, виднелся расчищенный тракт, ведущий к городу. И с того места, где мы сейчас стояли, мне было хорошо заметно как примерно в километре от нас в сторону города по нему бежит группа людей. Человек пятнадцать.

Двое бегущих поддерживали одного за плечи, несколько бежало рядом, таща за собой большие тюки на санках-волокушах, еще трое держались позади. Находясь в арьергарде, эти трое постоянно оборачивались. Обернулся и я. И выругался: багрянец пелены, совсем недавно маячивший на горизонте густой пеленой, заметно приблизился.

«Воу-воу, красавчик, бежим!» — явно испугалась демонесса подобного зрелища.

— Вперед, — произнес я, и удобней перехватил трос волокуши.

«Бегом, бегом, красавчик, пурга слишком близко!» — в голосе демонической красотки послышались истеричные нотки.

— Бегом! — эхом за ней повторил я, ускоряясь.

Бежать правда получалось не особо — спустившись с холма, мы влетели в сугробы. Несколько минут тяжкой ходьбы по колено в снегу, только после чего мы наконец добрались до протоптанного и расчищенного тракта.

Замеченной недавно группы видно уже не было. Ровная ледяная пустошь оказалась не такой и ровной — дорога полого поднималась и опускалась. Мы сейчас находились в низине, так что видели отсюда только верхнее кольцо города, на высоких склонах горы.

— Бежим! — прикрикнул я на ходу, постоянно оглядываясь на приближающуюся бурю.

— Бежим-бежим, бежим-бежим, — вдруг сквозь тяжелое дыхание заговорила Марина. — В ногу бежим? — спросила она, когда я на нее посмотрел. И вдруг заметно смутилась: — Прости, у меня иногда такой юмор…

«Отличный юмор», — немного нервно отметила Доминика.

— Отличный юмор, — без улыбки выдохнул и я.

В этот момент мне в спину упруго ударило первыми порывами ветра, который принес колкий снежок. Периодически оглядываясь я видел, что пелена бури приближается все быстрее. Стена чернильных туч, в которых виднелись багряные прожилки, уже ускорялась буквально на глазах.

Матрас мы сейчас тащили вместе с Константином. Он, судя по тому, что периодически сбивался с шага, чувствовал себя не сильно хорошо. Но пока вроде держался. Здоровья у него все же прилично — даже у меня, хотя я бегаю по утрам почти каждый день, перед глазами уже темные мушки пляшут. Запаленное дыхание рвало горло, каждый шаг давался с трудом.

Завывающий ветер все сильнее подталкивал в спину. Багряная туча неумолимо приближалась, накатываясь темной стеной и сверху уже почти нависала над нами. Там клубились мрачные тени и активно сверкали алые плети молний.

По мере подъема дороги из низины, по мере приближения к городу, вокруг становилось теплее; мне, под воздействием ауры защиты от холода это не было заметно, но ноги начинали периодически проскальзывать — твердый как асфальт утоптанный снег тракта сменился влажным настом, в котором то и дело проглядывали полосы влажной грязи. Снизу от земли снег подтаивал, а сверху подмерзал. Позади от матраса все чаще раздавался неприятный скрежещущий звук. Он уже плохо скользил по пористому мокрому льду и проглядывающей из-под него мощеной брусчатки.

Дорога давно постепенно и полого поднималась вверх, но сейчас пошла еще выше под уклон. Из-за этого тоже тащить матрас стало намного тяжелее. Единственное что утешало — городские ворота совсем недалеко. Преодолеть еще пару сотен метров подъема, и мы должны их увидеть совсем рядом. Только эта мысль заставляла меня раз за разом переставлять ноги, продолжая бег.

Постепенно шуршащий звук волокуши стал более громким и чуть другим. В матрасе явно набралось маленьких дырочек, через которые он постепенно сдувался. Еще не полностью сдулся, сохраняя форму — из-за того, что Аня заполняла объем. Но девушка уже то и дело касалась земли. Вдруг лямка волокуши дернулась в руке, а после напряжение исчезло. Я по инерции пробежал пару шагов, останавливаясь — петля троса соскочила со сдувшегося матраса. Константин и вовсе, не удержав равновесие, ткнулся лицом в придорожный сугроб.

— Смотрите! — вдруг крикнула, привлекая наше внимание Марина.

Обернувшись по ее жесту, я посмотрел назад. Мы уже миновали низину и находились на достаточной возвышенности совсем неподалеку от города, так что преодоленная нами ледяная пустошь была как на ладони. И по жесту Марины я сейчас ясно увидел, как со стороны приближающейся тучи, которая уже опустилась до самой земли, на нас по белым полям с разных сторон бежит сразу три стаи волков. Они были хорошо заметны на белом снегу — вереницы хищников, расправлявшиеся веером.

До них было еще далеко, но они двигались гораздо быстрее чем мы. Причем одна стая, явно намереваясь отсекать нас от ворот, заходила справа по широкой дуге — больше десяти хищников стремительно бежали, перекрывая нам пути спасения. Но самое главное, что я заметил только через несколько мгновений, это были не совсем волки — скорее отдаленно похожие на них звери. Огромные, в холке почти в человеческий рост.

«Это адские гончие! Бежать, бежать, красавчик!» — криках демонессы слышался настоящий испуг.

— Костя, хватай! — крикнул уже я, подбегая и подхватывая за край почти сдувшийся матрас.

Константин так и сидел в сугробе. На лице у него налип снег, закрывая один глаз, но это не мешало ему смотреть на преследующих нас зверей. После моего крика он вздрогнул, словно избавляясь от оцепенения и с руганью поднялся из сугроба.

Грузно подбегая ко мне, Константин потянулся рукой вперед, как будто к матрасу. Мгновением позже я увидел совсем рядом мелькнувшись ботинок с налипшим на него снегом. Очень четко рассмотрел зеленого крокодильчика «Lacoste», а мигом позже перед взором у меня взорвались тысячи звезд.

Беспамятство мое продолжалось, судя по всему, всего несколько секунд — пока летел от матраса после удара. Пришел я в себя лежа на земле, глядя как из разбитого носа капает кровь на проглядывающую сквозь лед брусчатку дороги. В голове настойчиво билась почему-то только одна мысль: очень хорошо, что обувь у уважаемого коллеги в стиле кэжуал, а не тяжелые ботинки. Иначе полагаю так быстро бы я не пришел в себя.

Но кроме этой одной основной мысли, в голове все громче метались крики разъяренной демонессы. Сквозь вереницу грязных ругательств вырисовывался смысл ее претензий: она предупреждала, а я не послушал.

Спорить я не стал, конечно же.

Приподнявшись на локтях увидел как Константин грузно бежит прочь, в сторону города. На его пути оказалась Марина — девушка не успела отреагировать, и получила кулаком в живот. Удар оказался такой силы, что она сложилась и улетела прочь с дороги, только белые кроссовки мелькнули.

Поступок мерзкий Константин превратил в поступок мерзкий вдвойне. Но логика в его действиях конечно была: двойной удар по обоим есть гарантия того, что о его действиях никто не узнает. Со стен и от ворот города нас ведь сейчас не видно.

Вот ведь мудак, а? Я конечно не готов утверждать, что милосердие — это грань тупости, как недавно сказала Доминика, но в этом утверждении определенно что-то есть.

Я уже стоял на одном колене, слитным жестом одновременно поднимаясь на ноги и сбрасывая рюкзак с плеча. Когда он упал на дорогу, я уже взвесил в руке вытянутый из бокового держателя топорик и примерился для броска.

«Дай я ему втащу!» — кровожадно закричала демонесса.

На ее слова я не отреагировал.

Волнения никакого не было — пусть топорик мое единственное оружие и шанс на бросок у меня всего один, отдавать этот шанс демонессе я не собирался.

Глава 7

Топорик был хороший. Небольшой, но увесисто-тяжелый. Приметный: топорище из белого плотного пластика, металлическое полотно покрашено в синий. Сине-белый, в цвета флага — в приграничном маркете в Финляндии покупал, когда в Россию на машине возвращался.

После броска топорик мелькнул сине-белым росчерком.

Целился я убегающему коллеге в спину. Не попал. Прилетел топор чуть выше, обухом врезавшись Константину в затылок. Тот, замерев на полушаге, некоторое время еще летел вперед, обгоняя переставшие слушаться ноги, а после рухнул ничком.

«В яблочко!» — с кровожадной радостью заорала демонесса.

Я в этот момент сглотнул. Холодная ярость исчезла, и как-то все вдруг показалось не совсем правильным. Но бегущая из носа кровь, болезненное жжение на лице после встречи с ботинком с зеленым крокодильчиком и необходимость действий не дали мне хоть немного отрефлексировать произошедшее только что. Так что я уже схватил матрас с Аней и потащил его вперед.

Остановился рядом с барахтающейся в снегу Мариной, схватил ее за лодыжку и вытянул из сугроба. Она еще даже не привела в порядок дыхание — открывала и закрывала рот как рыба, безуспешно пытаясь вздохнуть. Я одернул ей задравшееся до талии платье, подхватил под руку, поднимая, после потащил и ее, и матрас вперед. Марина, молодец, собралась с силами, кое как встала на ноги и, криво согнувшись, побежала рядом.

Я коротко оглянулся. Преследующие нас звери стремительно приближались. Не успевали мы от них убежать. Но стоять тоже глупо — поэтому я тащил почти сдувшийся матрас с Аней дальше по дороге. Марина, наконец сумев вздохнуть, пристроилась рядом, помогая.

Константин, мимо которого мы сейчас проходили, не шевелился. Волосы на затылке у него были уже черные и мокрые от крови.

— Мудила, — выдохнула Марина безо всяких сантиментов, подхватывая валяющийся на дороге топорик и передавая его мне.

Забирая единственное наше оружие, я оглянулся еще раз, стискивая рукоять. Если против большого начальника этот маленький топорик сработал хорошо, то насчет его полезности против догоняющих нас адских гончих я не уверен.

Из хорошего: рывком, после которого потемнело в глазах, мы преодолели пологий подъем и уже видели стены. На расстоянии метров трехсот от нас тракт упирался в ворота — на башнях которых горели желтые маячки живого огня. Массивные створки, даже отсюда заметно, приоткрыты, рядом несколько фигурок — со щитами и копьями. Некоторые из них призывно и весьма активно нам махали.

Вот только бежать уже было бесполезно — понял я, еще раз оглядываясь. Искаженные морды приближающихся адских гончих уже можно рассмотреть в деталях. Оскаленные пасти, длинные желтые клыки, горящие багряным отсветом глаза.

— Мамочка, — бросая край матраса, прошептала Марина.

Она, обессилев от усталости и страха, упала на колени, схватила меня за руку и всхлипнула — совсем по-детски испуганно.

«Я могу попробовать что-то сделать, но…» — с обреченным спокойствием проявилась демонесса.

«Но что?»

Ответить Доминика не успела. В этот момент на самом верху воротной башни вспыхнула яркая огненная вспышка, и в нашу сторону стремительно полетел огненный шар. Большой, больше баскетбольного мяча. Он летел по пологой дуге, ярким багряным ядром, оставляя за собой след оранжевых языков пламени и черный шлейф — густой, словно дым от горящей покрышки.

Пролетевший над головами огненный шар ударил в землю прямо перед ближайшими монстрами. Раздался грохот, взметнулся ввысь снег и комья мерзлой земли — словно от попадания снаряда. Два бегущих в нашу сторону зверя буквально испарились во вспышке пламени, еще несколько адских гончих прыснуло по сторонам с болезненными взвизгами — на парочке я заметил плеши даже не горящей, а плавящейся шкуры.

Со свистом прямо над нами пронеслось еще несколько файерболов — один из них пролетел почти вплотную, обдав жаром. Да, аура защиты от холода на огонь не действует — мелькнула мысль, когда я машинально заставил Марину пригнуться.

Всего за несколько мгновений мы буквально оказались в центре бушующего огненного ада. Более того — со стороны ворот в нашу сторону двигалось сразу четыре высоких — метра четыре каждый, огненных смерча. Они, оставляя за собой огненные дороги, по широкой дуге обошли нас, ограждая от стай адских гончих огненной завесой. Сквозь которую прорвались сразу несколько тварей. Прорвавшись, не обращая внимания на опаленную шерсть и горящие лапы, адские гончие бросились в нашу сторону.

Я только крепче сжал топорик, чувствуя сейчас свою беспомощность. Позади вдруг раздались предупреждающие крики и рядом с нами, тяжело дыша после спринтерского рывка от ворот, остановились двое воинов. Один из них что-то крикнул мне на незнакомом языке.

— Друг, не понимаю!

«Друг» только кивнул, словно большего от меня и не требовалось. С напарником они, прикрывая нас, выставили копья, закрываясь большими ростовыми щитами. Обычные вроде на вид щиты — массивные, с белой эмблемой в виде узнаваемой одинокой горы. Но вот копья удивили — короткие, с массивными листовидными наконечниками, горящими ледяным пламенем. Причину этого заметил почти сразу: в основании наконечников вставлены небольшие кристаллы силы — совсем маленькие по сравнению с тем, который мы сорвали с цветка.

Я крикнул Марине, и мы вместе с ней, на пределе оставшихся сил, потащили матрас с Аней к воротам. Воины нас прикрывали, что-то агрессивно (явно подбадривая самих себя) крича адским гончим. Нападать монстры не стали. Может быть и потому, что только что прилетел еще один файербол, превратив пару ближайших зверей во вспыхнувшие черные скелеты. Остальные прорвавшиеся сквозь уже опадающую огненную завесу, развернулись и побежали назад, под крыло надвигающейся магической бури.

Спасшие нас от атаки адских гончих воины развернулись и жестами показали, что надо бы побыстрее валить отсюда. Вот только Марина в этот момент поскользнулась и упала, полностью обессиленная. Воины что-то вновь закричали на незнакомом языке, подбегая к матрасу с Аней и показывая мне на Марину.

«Говорят, чтобы ты помог ей идти», — подсказала демонесса, хотя смысл жестов был и так понятен.

Поднимая Марину, я более внимательно осмотрел прибежавших от ворот стражников. Выглядели они… удивительно гармонично с окружающим миром. Выцветшая серо-коричневая мешковатая одежда, видавшие виды многократно чиненные кольчуги, наручи и поножи из толстой и твердой как камень на вид выделанной кожи; уродливо-грубые, но практичные сапоги, явно ручной работы.

Оба стражника были смуглолицы, только один совсем невысокий и худой, второй выше меня почти на голову и широкий не только в плечах и кости — на животе кольчугу прилично распирает. Вот только несмотря на явно лишний вес, двигался большой стражник быстро. Здоровья в нем определенно, как и веса, немало.

«Почему на вызов всегда приезжают пухлый и тонкий?» — машинально вспомнил я присказку.

«На какой вызов?» — опять услышала мои мысли Доминика.

«Решать проблемы по сигналу о нарушении правопорядка»

«А, ты про полицию. И почему всегда приезжают пухлый и тонкий?»

«Двое тонких проблему не решают, двое пухлых в Приору не влезают»

«В Приору?»

«В полицейскую мотокарету»

Пухлый и тонкий стражники между тем возникшую проблему зарешали, причем быстро и четко: бросили копья параллельно наземь, поперек положили щиты и сверху закинули матрас с Аней. Когда они подхватили собранные таким образом носилки, нам оставалось только не отстать — темп стражники взяли такой, что наши утомленные организмы просто отказывались выдавать такую скорость. Марина вообще с трудом передвигала ноги, последние метры я ее уже буквально на плечах тащил.

Темные мушки в кругах уже превратились в багряные круги. Голова чугунная, дыхание дерет горло, ноги налились тяжестью — как мы преодолели арочный каменный мост и ввалились в приоткрытые ворота я воспринимал смутно.

Высокая створка с грохотом за нами захлопнулась.

Все. Добрались. Спаслись.

Сделав несколько шагов, я почувствовал, что вместе с осознанием спасения силы просто кончились. Пройдя к стене и отпустив Марину, я рухнул на четвереньки без сил. На землю, прямо в растоптанный грязно-мокрый снег. Марина, сипло дыша и пытаясь откашляться, сползла рядом по стене. Почувствовав, что опускается в грязь, она попыталась подняться, но безуспешно. Побарахталась пару секунд, а после просто закрыла глаза и прислонилась спиной к стене, сидя в снежной каше.

Стресс, долгий переход по зимним пустошам и недавний рывок на пределе возможностей забрал у нас все силы. На адреналине еще получалось по сторонам смотреть, но сейчас меня конкретно мутило. Увидел краем глаза кучу сапог рядом — меня явно обступила местная стража.

Сил практически не было, поэтому пришлось действовать на одной только воле: чтобы не стоять на коленях перед незнакомыми людьми, я стиснул зубы и поднялся. Не обращая внимание на рассматривающих меня и негромко гомонящих стражников, а было их более десятка, подошел к Марине. Поднял ее на руки, вытаскивая из грязи, и перетащил на носилки с Аней. Марина на это почти не отреагировала, явно находясь в полубеспамятстве. Когда я выпрямился, один из стражников заглянул мне в лицо и что-то попытался сказать. Зубы у него были желтые и нездоровые, а изо рта неприятно пахло — так что я едва не расстался с содержимым желудка.

Возвращалось дыхание, возвращалось и восприятие. Отойдя по чавкающему снегу на пару шагов назад от любопытного парня с плохими зубами, осмотрелся. Вокруг крупная кладка стен каменного привратного колодца ворот и гомонящие стражники, словно сошедшие с экранов сериала о реальном, а не розовом средневековье с голливудскими улыбками.

Но первым делом я обратил внимание даже не на десяток таких удивительных стражников рядом, а на набирающий силу заунывный вой стылого ветра и шум пурги за воротами. Завывало весьма внушительно, но никто из рядом стоящих стражников не выказал беспокойства. Даже если и опасны клубящиеся в приближающейся туче тьма и адское пламя, стены города от нее защищают — отстранено подумал я.

Мне кто-то рядом задал еще пару вопросов на незнакомом языке. Я только пожал плечами, осматривая обступивших меня стражников. Все, как и маячащие в толпе рядом Пухлый с Тонким, смуглолицы и темноглазы. Но их говор и наречие совершенно не напоминает восточные языки — ни турецкий, ни арабский, ни хинди. Скорее услышанное больше походило на что-то вроде валлийского или ирландского.

«Простой винтарский», — пояснила Доминика.

«Есть еще и сложный?» — моментально отреагировал я.

«Типа того. Классический винтарский, для высоких сословий»

Голос у демонессы был сейчас какой-то холодный и заметно напряженный.

«Интересно, почему бы?» — моментально отреагировала на эту мою мысль Доминика.

«И почему?» — не понял я причину ее напряжения.

«Ты амулет снял?»

«Упс»

«Вот-вот»

«Забыл, вообще напрочь. А ты почему не напомнила?»

«Тоже забыла», — вдруг призналась демонесса.

«Сейчас сниму незаметно…»

«Да поздно. Ты уже через ворота прошел, датчики наверняка сработали»

«Это сильно плохо?»

«Я пока черт его знает, красавчик. Зависит от того, кто сегодня здесь дежурный маг-инквизитор. Играем в лотерею повезет-не повезет»

«Если не повезет?»

«Если не повезет и начнется какая-нибудь залипуха, слушай пожалуйста меня»

Настрой и напряжение демонессы хорошего настроения мне конечно не прибавили.

Стражники между тем продолжали что-то спрашивать, в ответ я только головой покачал, оглядываясь.

— Парни, не понимаю ничего. На русском говорит кто?

— Руси, руси! Русия! — сразу же многоголосо зазвучало в ответ.

Однако. Неожиданно. На меня вдруг накатили воспоминания: я словно вновь оказался в центре выжженной, плавающей в жарком мареве раскаленной красной саванны. Вокруг снова темные лица и крики «Русия!» — точь-в-точь также кричали подростки, облепившие мой грузовик в одном из поселков в центре черного континента, где я находился еще меньше года назад.

Вдруг, грубо вырвав меня из флэшбека воспоминаний, совсем рядом раздался громкий взрыв хохота. Я и раньше смешки в стороне слышал, но внимания не обращал. Сейчас же, обернувшись, увидел поодаль санки волокуши с тюками, на которых расположилась большая группа людей. Похоже это та самая компания, что бежала от магической бури по тракту перед нами.

Почти все в однотипной практичной одежде, в плотных плащах. У некоторых плащи распахнуты и на куртках видны одинаковые эмблемы в виде белых башен. Большинство в этой компании составляли пожилые мужчины, смуглолицые, как и стражники на воротах. Они молчали, а веселое обсуждение сейчас вели трое совсем молодых парней — в такой же как и у остальных одежде, только явно новой, с иголочки. И со светлой кожей и лицами условно-европейского типа.

«Это купцы, слуги и практики из Торговой гильдии»

«Практики?»

«Сыны достойных фамилий, начинающие карьеру с малой практики основ. Вот розовощекая компашка практики и есть»

Лица у парней действительно розовые, раскрасневшиеся — они, глядя то на меня, то на безвольно валяющуюся на матрасе Марину, переговаривались на незнакомом языке.

«На классическом винтарском», — подсказала демонесса.

Один из молодых практиков как раз сейчас смотрел мне прямо в глаза и сказал что-то, после чего вся троица вновь залилась хохотом.

«Нас только что серьезно оскорбили, красавчик. Считай, что тебя и твою телочку назвали земляными червяками», — дрожащим от злости голосом произнесла Доминика.

Мы с Мариной на самом деле чистыми не были. Мало того, что в грязь здесь падали, так у меня еще из разбитого носа крови на футболку натекло прилично. Но учитывая обстоятельства, смеяться над нашим видом как минимум некрасиво и мне это, как и демонессе, не понравилось.

«Это нельзя так оставлять, красавчик. Стерпеть такое оскорбление — это как на глазах у всех со свиньей на площади совокупиться, репутация никогда не будет прежней»

«Мне ему лицо сломать?» — довольно скептически хмыкнул я, осматривая немаленькую компанию.

«Сейчас разберемся, погоди», — туманно ответила демонесса.

— Русия! — между тем громко крикнул стражник рядом. После этого он даже подпрыгнул, разворачиваясь и призывно замахав рукой.

Проследив по направлению его взгляда, я увидел как из воротной башни, по освещенной факелами лестнице, спускается ну очень неожиданно выглядящая женщина. Она появлялась постепенно, и я сначала скользнул глазами по изящным красным сапожкам до колен, дальше взгляд поднялся к крутым бедрам, обтянутым черной кожей штанов, широкому поясу и весьма впечатляющей груди, стянутой алым кителем с золотыми вставками. На плечи незнакомки был накинут плотный плащ, капюшон которого скрывал лицо.

Но примечательная внешность и наряд женщины отошли на второй план от понимания того, что ее появление приближает развитие событий.

«Это маг-инкизитор?»

«Да»

«И, нам повезло?»

«Это леди Эстери Эйтар, Четвертый судья-инквизитор Трибунала Дель-Винтара»

«Это хорошо или плохо?»

«Пока не знаю», — в голосе Доминики слышалось нешуточное напряжение.

Судья-инквизитор между тем спустилась с лестницы и ступила в кашу снега и грязи внутреннего двора. Едва она показалась, как смех компании неподалеку оборвало, как не было. Судья-инквизитор на них внимания даже не обратила — скинула с головы капюшон и направилась прямо к нам.

Я столкнулся с ней взглядом и вздрогнул: глаза леди Эстери Эйтар были подсвечены оранжево-алым сиянием, смотрела она на нас истинно пламенеющим взглядом. Совершенно нечеловеческие глаза: белок оранжево-желтого цвета, а радужка ярко-алая, как сердце пламени.

«Повелитель стихии Огня», — прокомментировала Доминика. «Так, ладно. Ты волнуйся по максимуму, правдоподобно удивляйся от увиденного и коси под ничего не знающего. Я пока в режиме молчания, буду смотреть по развитию, если что вмешаюсь»

Судья-инквизитор Эстери Эйтар как раз подошла ближе и остановилась, внимательно меня разглядывая. Я в свою очередь смотрел на нее. Эстери Эйтар была белокожа, с европейскими чертами лица, которые можно назвать благородными. Длинные и непривычно белоснежные волосы инквизитора-чародейки стягивала золотая диадема, в центре которой переливался живым магическим огнем крупный рубин.

А еще Эстери Эйтар была на вид совсем молодой. Ее пламенеющий взгляд, а также наряд, походящий на облачение девы-инквизитора из вархаммера, выглядели настолько строго-агрессивно, что сбили меня с толку. Только сейчас я подумал, что если не обращать внимание на пугающий огонь во взгляде, то больше лет двадцати пяти, максимум, этой леди на вид не дашь.

Эстери Эйтар между тем подняла руку и обратив ко мне ладонь, как будто просканировала — даже сквозь сковывающую усталость я почувствовал легкое покалывание кожи и мышц. После, глядя словно сквозь меня, судья-инквизитор спросила на певучем языке.

— Не понимаю. На русском если? — ответил я.

Выражение лица Эстери Эйтар не изменилось ни на йоту, сохраняя прежнее холодное безразличие. Она снова что-то спросила, уже на другом языке — более грубом, шипящем.

— English maybe? — поинтересовался я в ответ.

Ничего больше не сказав, не отреагировав никак — ни взглядом, ни жестом, столь молодо выглядящая судья-инквизитор отвернулась и подошла к Марине. Также внимательно ее, как и меня только что, осматривая.

Марина по-прежнему находилась в полубеспамятстве, и Эйтар смотрела на нее сверху вниз. Две противоположности — как по внешности, так и по состоянию. Одна холеная и безупречная, с белоснежными волосами, вторая усталая и грязная, с рассыпавшимися по плечам иссиня-черными локонами.

«А еще одна стоит, вторая лежит», — проявилась Доминика.

«Ты же сказала, что в режим молчания уходишь»

«Ну пока же ничего не происходит»

Судья-инквизитор, наконец, сподобилась на эмоции: она вдруг покровительственно, с насмешкой превосходства улыбнулась, глядя на грязную и измученную Марину. Небрежно вскинув ладонь, Эйтар ее «просканировала».

После этого судья-инквизитор обошла импровизированные носилки с другой стороны и подошла к Анне. Присела рядом, провела «сканирование», причем более полное. Не особо после этого задерживаясь поднялась и направилась к компании торговцев. Все они при ее приближении выстроились ровной шеренгой. Подойдя, Эйтар начала «сканировать» каждого из них.

Похоже, это определенно элемент проверки при входе в город.

«Все правильно, так и есть»

«Как я буду правдоподобно удивляться происходящему, если ты мне все время подсказываешь?»

«Я подсказываю тебе постфактум, красавчик. Знаешь такое слово? Воу-воу, налево посмотри!»

Наблюдая за чародейкой, я упустил появление нескольких новых действующих лиц. Из башни, пока судья-инквизитор проводила «сканирование», появилась троица стражников. Они также заметно выделялись из окружающего антуража: троица смотрелась самыми настоящими космонавтами, самыми настоящими пришельцами из будущего.

Броня и одежда появившихся воинов была на несколько порядков лучше, чем у воротных караульных. Причем выглядели новоприбывшие абсолютно современно, словно гости из XXI века — как будто разработкой их доспехов занималось какое-нибудь НПО специальных материалов. Впрочем, их легкие доспехи, столь современно выглядящие, имели одну непривычную особенность — по некоторым элементам доспеха вилась вязь, подсвеченная огнем магического сияния.

Прервав сканирование обогнавшей и обсмеявшей нас с Мариной компании, чародейка Инквизиции развернулась к новоприбывшим. Возглавляющий троицу воин, на кирасе которого был бело-синим тиснением изображен вставший на дыбы лев, ей почтительно поклонился. Инквизитор Эйтар что-то сказала, недвусмысленно показав на нас, после чего воин с бело-синим львом на кирасе снова почтительно поклонился. И сразу после Эстери Эйтар вернулась вниманием к ожидавшей ее проверки компании, а троица серьезных видом бойцов двинулась в мою сторону.

«Так, похоже пока нас пронесло, красавчик. Это вот этот, кто к нам идет, это капитан королевской стражи, он может быть арбитром дуэли», — голос демонической красотки потерял недавнее напряжение. Мне послышалось даже некоторое облегчение.

«Какой дуэли?» — поинтересовался я, вычленив из слов демонессы самое важное.

«Тот чертила, что над нами глумился, заслуживает наказания»

«И мне с ним на дуэли драться?»

Демонесса не ответила — не успела.

— Здорово! Русские? — неожиданно спросил возглавляющий троицу «космонавтов» воин, поднимая у шлема забрало, больше похожее на тонированный визор.

— Русские, — ответил я, с интересом глядя в типично-азиатское лицо спрашивающего.

— Меня Рустем зовут, не удивляйся, я сюда из Астаны, — пояснил вдруг воин.

— Нур-султан, — машинально и совсем негромко сказал я.

— Что? — не понял Рустем.

— В двадцать первом году Астана теперь Нур-Султаном называется.

— Да, я слышал. Но я из тринадцатого года и из Астаны, — махнул рукой Рустем с полуулыбкой. — Как и когда сюда попали? Вместе или по отдельности? — посмотрев на Марину с Аней, перешел он на деловой тон.

«Не забудь про дуэль, красавчик»

Над плечом Рустема я глянул в сторону компании торговцев. Эстери Эйтар уже закончила осмотр-сканирование и направлялась в лестнице в башне. Но торговцы никуда вроде пока не уходили.

— Я вопрос задал, — отвлек меня Рустем.

— Попали вместе, — отвел я взгляд от уходящей чародейки. — Возвращались с корпоратива, ехали на машине по летней дороге, приехали в снежный лес. Врезались в дерево, пошли искать людей, увидели гору и пошли в эту сторону. Часов четыре-пять назад было. Слушай, Рустем, у нас раненая, с ней…

— С ней все будет в порядке, не переживай.

— Это… — не зная, как выразить словами, я показал жест похожий на тот, которым чародейка сканировала нас всех.

— Да. Леди Эйтар сказала жить будет, опасности нет. Так вы откуда сюда?

— Санкт-Петербург, Карельский перешеек.

— Ясно. Леди Эйтар распорядилась чтобы вы двое, — показал он и на Марину, — завтра утром ее навестили, в обязательном порядке. Я дам вам сопровождающих. Сейчас вы…

«Красавчик, они уходят!»

Рустем продолжал говорить, я же — снова глянув над его плечом, заметил, как компания торговцев подхватила веревки саней и потянулась к поднятой решетке выхода из двора колодца.

Моя рука вдруг поднялась против воли, а сам я громко, с переливом свистнул.

— Стоять! — гаркнул я опять же не своим голосом вслед уходящей компании.

«Вот так нормально будет», — проявилась Доминика. «Теперь спроси над чем они смеялись и потребуй извинений»

От произошедшего — от моего свиста и крика, удивились все. И я сам, и Рустем, и остановившаяся компания.

— Рустем, а… — начал было я.

— Меня зовут Рустем, но тебе обращаться ко мне следует «господин капитан», — похоже капитану королевской гвардии мое поведение не понравилось.

«Смелей, красавчик! Здесь оскорбление тяжкое преступление!»

— Господин капитан, а у вас в городе есть наказания за оскорбление чести и достоинства?

— Да, — Рустем ответил коротко. При этом появившееся было раздражение из его взгляда ушло, смотрел он на меня сейчас с крайним интересом.

— Вот этот товарищ, — показал я пальцем на розовощекого практика, — очень громко смеялся, совершенно невежливо тыкая в меня пальцем. Хотелось бы, чтобы он пояснил что увидел смешного и если смеялся над нами, то хотелось бы услышать извинения.

Рустем обернулся к местным стражникам, по-прежнему окружающим нас тесной группой. Последовала пара вопросов на незнакомом языке, тут же зазвучала сразу дюжина ответов, сопровождаемый активной жестикуляцией. Судя по покрасневшему лицу розовощекого, стражники активно подтверждали, что все верно, он меня оскорблял и смеялся. Торговый практик попытался что-то сказать, но его оборвал жест руки Рустема, который на него даже не посмотрел.

— Оскорбление достоинства имело место, — повернулся ко мне господин капитан. — Ты вполне можешь вызвать обидчика на дуэль, получив сатисфакцию.

«Прямо вот так сразу, дуэль?»

«Можно еще в магистрат пожаловаться, но это не наш вариант. Соглашайся на дуэль»

«Может лучше…»

«Кто совсем недавно валялся в снегу после удара ногой в лицо и думал, что лучше бы послушался меня? Дуэль, только дуэль!»

— Я хотел бы вызвать оскорбившего меня оппонента на дуэль.

— Здесь дуэль — это может быть до смерти дуэль.

«Я постараюсь его не убивать»

— Я постараюсь его не убивать, — пожав плечами, ретранслировал я слова демонессы. Рустем после этого только улыбнулся.

— Я, как капитан королевской стражи Дель-Винтара могу исполнить обязанности арбитра дуэли. Как тебя зовут?

— Максим. Максим Царев.

Кивнув, Рустем обратился к моему обидчику. Последовала серия вопросов и ответов, из которой я вычленил только свое имя.

«Спрашивает, принимает ли он вызов Максима Царева», — пояснила Доминика.

«А вызов можно не принять?»

«Можно. Но тогда на судебном разбирательстве магистрата это будет весомым аргументом в виновности, и от этого увеличивается размер выплачиваемой компенсации»

Розовощекий практик между тем надменно выпрямился и кивнул, буравя меня неприязненным взглядом.

«Арчибальд Буш принимает вызов», — перевела демонесса. Могла бы и не переводить, по интонации я и так понял.

«Арчибальд?» — только и удивился я имени.

«Тут русские имена в порядке вещей. Место такое»

«Арчибальд — это совсем не русское имя»

«Ой ладно, это мелочи. Мы сейчас будем сражаться на дуэли, красавчик!»

Глава 8

— Выбирай оружие, — посмотрел на меня Рустем.

После этих слов торговый практик возмутился, активно замахав руками и явно спрашивая, почему выбор предоставляется мне. Неожиданно — он, похоже, русский понимает.

— Потому что заткнись, вот почему! — вдруг повысил голос Рустем, рявкнув на возмущенного розовощекого практика. Чем подтвердил мои догадки про знания языка.

— Какой у меня выбор? — поинтересовался я.

— Какое в доступе есть, таков и выбор, — обвел руками сгрудившихся вокруг стражников Рустем. — Возьми попользоваться.

«Какое?»

«Да любое, это ж торговая мямля», — фыркнула демонесса.

— Ножи, — пожал я плечами после недолгого раздумья.

Да, с ножом я обращаться практически не умею. Но более-менее могу противостоять противнику с ножом. Мечи и копья же… ни меч, ни копье я ни разу даже в руках не держал. Розовощекий практик выше меня и руки у него длиннее. Даже если он начнет махать мечом или копьем как оглоблей в стиле «против лома нет приема», он может просто загасить меня как крестьянин дубиной гасит фехтовальщика.

«Да не бойся, красавчик, я с тобой», — демонесса, на мой взгляд, источала совсем лишнюю сейчас уверенность.

Между тем Рустем выбрал у стражников два примерно одинаковых ножа. Приличные такие кинжалы, сантиметров по тридцать лезвия. В этот раз первым право выбора было представлено моему противнику. Забрав нож, он сразу перехватил его диагональным хватом и встал в стойку. Черт, а вот это неприятно выглядит.

«Торговая мямля, говоришь?»

«Ну, ошиблась чуть-чуть. Прорвемся, ты главное верь в себя»

Скинув рюкзак, поставив его рядом с лежащей в полубеспамятстве Марине, я забрал у Рустема второй длинный нож. Сжал его демонстративно, причем довольно неумело — по крайней мере я надеялся, что так выглядело. Неумело, но воинственно.

В руке у Рустема вдруг оказался меч — непонятно, как и откуда вообще он его достал. Впрочем, мысли об этом моментально отошли на второй план:

— Начинайте, — произнес Рустем довольно буднично, взмахнув блеснувшим магическим сиянием мечом.

Противник сразу же двинулся на меня и принялся «расписывать» — водить клинком по воздуху волнообразными движениями. Мы потоптались немного в грязи друг напротив друга, после этого практик сделал пробный выпад. Я прекрасно видел, что клинок до меня не достает, но отпрянул и одновременно при этом попытался отмахнуться.

«Отлично, отлично!» — прокомментировала мои действия демонесса.

Практик, почувствовав уверенность, шагнул вперед и нанес еще пару секущих ударов — не убить, просто попасть по рукам, пустить кровь. Бил он быстро, резко. Он меня явно загонял, сделав ставку на быстроту решения. Правильно — пара минут пляски в грязи, и я вернусь в недавнее состояние утомленного овоща. Не очень умный он человек — над незнакомцами смешно и открыто шутить умный не будет, но и отнюдь не совсем глупый при этом.

Я вновь отпрянул и при этом едва не поймал собой клинок: розовощекий практик стремительно исполнил колющий удар в корпус, еще и на выпаде правой ногой сократив дистанцию. Тут уже мне ничего не нужно было ничего придумывать — пролитые на тренировках литры пота вбили в мое тело рефлексы не хуже, чем профессор Павлов в своих собак. Заблокировав удар и пропуская нож мимо, я резко сам сделал шаг вперед, сближаясь вплотную с практиком.

Бить ножом я не собирался: мой локоть левой руки уже летел в голову противнику. Впереди краткий миг до удара, за которым падение розовощекого в грязь, нокаут, победа. Вот только в этот момент в дело вступила демонесса: выбросив нож из правой руки, я против воли перекинул его в левую. Причем в воздухе нож перевернулся, поймал я его обратным хватом. И, практически без замаха, извернулся и воткнул нож практику под подбородок.

На краткое мгновение увидел расширившиеся глаза практика, а после этого моя правая рука, с размаха, продолжая начатое движение устремилась снизу-вверх. Ударил я в оголовье ножа основанием ладони, буквально вбивая клинок противнику в горло. Практик, которому нож ударом изнутри пробил череп, даже подпрыгнул отрываясь ногами от земли.

Меня окатило волной крови, и оскальзываясь на снегу я отпрянул назад, чувствуя горячую влагу на лице и на груди. Практик, с торчащей из горла рукоятью кинжала, уже рухнул навзничь в грязную снежную кашу. Сам я, отойдя на несколько шагов, пытался удержать в себе обед.

«Ты сказала, попробуешь его не убивать!»

«Прости, красавчик. Знаешь, как хирурги говорят: Ну, не получилось, не срослось…»

Левую ладонь жгло воспоминанием того, как рукоять ножа отреагировала на попадание клинка в тело и кость. Я, было дело, колол свинью, в ухо штык-ножом. Но это свинья, а сейчас передо мной лежит живой человек, венец творения.

«Мертвый уже, какой же он живой?»

Корпоративное угощение, которое потреблял сегодня днем, я в себе все же не удержал. Выворачивало меня долго, даже всю желчь выплюнул. Все это время капитан Рустем и сгрудившиеся вокруг стражники молча ждали и наблюдали за мной.

— На трофеи претендуешь? — поинтересовался Рустем только сейчас.

Глянув на практика в грязи я только головой покачал.

— Нет, не претендую.

Мои слова вызвали неподдельное оживление среди стражников. Рустем сказал им что-то и труп розовощекого практика сразу же унесли в караулку. Остальная компания торговцев смотрела на нас настороженно.

«У нас с ними проблем не будет?» — спросил я у Доминики.

«С Торговой гильдией нет, там за дураков не впрягаются»

«А с кем будут?»

«С семейством Буш, возможно»

Заявление демонессы меня удивило и возмутило. Я даже не сразу нашелся что сказать — мне не очень понятно было, зачем сейчас было действовать резко, дерзко и убийственно-кроваво.

«Во-первых, красавчик, семейство Буш я знаю, они отсюда далеко. Во-вторых, учитывая обстоятельства, проблемы у тебя уже с сильными мира сего. А чтобы их решить, тебе нужна соответствующая репутация, так что мы все сделали правильно, не парься. Даже повезло, что этот дурак на пути попался»

«Я его убил, чтобы покрасоваться?»

«Ну начнем с того, что ведя себя как идиот он сам убился»

Я уже перевел дух и готовил было демонессе ответную тираду, собираясь намекнуть на ограничения ее деятельности без предупреждений, но меня отвлекли.

— Максим, тут пара парней говорит, что когда вас вытаскивали жизнью рисковали, — отвлек меня Рустем. Чуть поодаль от него стояли Пухлый и Тонкий — те самые стражники, которые вышли к нам из-за стен.

— Да. Было дело, рисковали, — кивнул я.

Казах сделал едва заметное неуловимое движение. По его жесту я сразу понял, что даже если это была не инициатива стражников — выбегать навстречу приближающейся пурге, закрывая нас щитами от адских гончих, они все равно рассчитывают на благодарность.

— Трофеев им не хватит? — кивнул я в сторону караулки, куда унесли труп практика.

— Все что снимут, поделят между собой на всю смену. Речь конкретно об этих, которые выходили за тобой за ворота.

— Понял. Чем могу отблагодарить?

— Деньги есть?

— Бумажные есть, рубли. На карточке еще есть.

— Карточку можешь выкинуть. Бумага нормально, здесь вполне в ходу.

Пусть для расчетов карту давным-давно использую, но есть у меня привычка наличность с собой носить. Спасибо наставнику сержанту Петренко, который частенько любил нам молодым повторять: «Всегда держите при себе запас налички, маленькую фляжку хорошего алкоголя и свое сраное мнение».

Подхватив с матраса рюкзак, я отошел в сторонку, к стене. Уперев ногу в выступающие булыжники кладки, поставил его на колено и открыл большое отделение. Во внутреннем кармане достал держатель для купюр, и не доставая его на свет посмотрел, что вообще у меня есть.

— По тысяче каждому нормально будет?

— Нормально, — кивнул Рустем.

Судя по виду Пухлого и Тонкого, когда я отдавал им по зеленой бумажке, это было не просто нормально, а «гораздо более чем достаточно». Появилось ощущение, что вполне можно было отделаться одной бумажкой на двоих, если вообще не парой сотенных. Но расстройства никакого не появилось — свою жизнь в деньгах не измеришь. Тем более что парни действительно жизнью рисковали, встав между нами и адскими гончими.

А вот «господин капитан», кстати, совсем не спешит тянуть руку помощи новоприбывшим. Когда я вызывал на дуэль практика, он даже не сказал мне, что есть опция суда и компенсации через магистрат. Как и сейчас не стал объяснять, что тысяча каждому — это очень много, просто согласился что это нормально.

С другой стороны, кто я такой, чтобы он направлял меня как отец-командир, исправляя ошибки? Какой вопрос, такой и ответ. Наверное, спроси я: «Сколько будет нормально?», он бы сказал не утаивая, сколько будет достаточно без переплаты.

В общем, мир здесь холодный не только в плане климата ледяных пустошей. И след в грязи от тела практика, убийство которого было воспринято всеми как обыденность, вполне тому подтверждение.

— Максим, — вдруг окликнул меня Рустем.

— Да?

— Я лейтенант-командор стражи Внутреннего города, меня в общем-то все здесь знают. Как завтра утром навестишь леди Эйтар, а потом разберешься с регистрацией, заходи в казармы гвардии, чай попьем.

Предложение оказалось совершенно неожиданным, но удивление я показывать не стал.

— Зайду, спасибо за приглашение. Но ты же вроде «господин капитан»?

— Капитан здесь не звание, а должность.

— Понял. К определенному времени подходить?

— Нет, как получится. Это не срочно.

«Да телочек наверняка захочет у тебя выкупить»

«Что?»

«Что слышал. Здесь красивые девушки — очень дорогой и редкий товар»

«Уфф…» — начал понимать я степень того, насколько «не в сказку» попал.

«Не бойся, красавчик, я с тобой! Прорвемся, такие телочки нам самим нужны!»

Отвернувшись от меня, Рустем бросил несколько фраз — сначала обращаясь к начальнику караула, потом к Пухлому и Тонкому. После этого снова посмотрел на меня.

— Вашей раненой нужно в больницу. Но сейчас туда не доберешься — во время вьюги на улицы выходить опасно.

— А мы не на улице? — между тем посмотрел я вверх, где на фоне стен колодца двора виднелись тяжелые, свинцовые тучи. Как раз когда поднял взгляд, одна крупная снежинка попала мне прямо в глаз, заставив заморгать.

— Пространство непосредственно рядом со стенами защищено силовым полем, здесь пурга бессильна. Но чтобы прикрыть все улицы энергии всех магов Осколков не хватит. Да и с Грязным городом никто заморачиваться не станет. Эти двое бойцов, которых ты только что сделал немного богаче, помогут тебе дойти до постоялого двора — он тут рядом совсем. Не лучшей репутации заведение, но других в Грязный город не завезли, извини. Дешевых номеров там наверняка нет, но, если косари так легко раздаешь, денег на президентский люкс у тебя точно хватит на ночь. Или же можешь здесь в караулке переночевать, но я бы не советовал.

— Почему?

— Грязно, опасно, за вещами надо следить.

— Понял. Сколько денег надо за ночь?

— Сотни три дашь трактирщику. Есть? Отлично. Скажи, что от Рустема. Утром, как вьюга закончится, эти же парни, — показал Рустем на Пухлого и Тонкого, — помогут тебе подругу донести до лечебницы.

Рустем вновь оглянулся на сдутый матрас с Анной. Спальник был полурасстегнут, и на фоне грязного снега и испачканной плотной темной ткани матраса осунувшееся лицо девушки казалось невероятно белым. Марины на носилках не было. Оглянувшись, заметил что она уже поднялась на ноги — стоя в тени у стены. Заметив мой взгляд, девушка махнула рукой, мол она в порядке.

Интересно, видела ли она дуэль. Судя по взгляду, не видела — смотрит мутным, но вполне спокойным взглядом. Наверное, если бы видела, как я быстро и жестко убил торгового практика, смотрела бы более выразительно.

— Если в трактире будут какие-то проблемы, говори сразу что ты новичок и оказался здесь только сегодня. У вас иммунитет в первые трое суток, — отвлек меня Рустем.

— А дальше?

— На регистрации расскажут. Какое число у тебя там было?

— Двадцать третье мая двадцать первого года.

Достав вполне обычный синий маркер, Рустем жестом попросил поднять руку и быстро что-то написал мне на запястье. Когда он направился к Марине, я посмотрел, что именно:

08.12.0021

23.05.2021

18:00

Явно местная дата, дата из нашего мира и время отсечки того момента, как мы считаемся новичками. Кстати, судя по сдержанному сиянию цифр, и здесь без магии не обошлось, несмотря на вполне обычный вид маркера.

Рустем между тем написал то же самое на запястье Марине и убрал маркер.

— Ей? — кивнул я на Аню.

— Напишут в лечебнице, когда в себя придет. Трое суток у вас иммунитет, но все равно осторожнее, а то проблем выхватишь со своими девушками. Внимательней, как в номер гостиницы зайдете, в зал им лучше не выходить, — выразительно посмотрел Рустем на Марину и обернулся уже ко мне: — Все, до встречи.

Лейтенант-командор развернулся и вместе с сопровождающими его молчаливыми воинами скрылся в двери башни, куда ушла недавно и судья-инквизитор Эйтар. Как давно это было. Еще до того момента, как состоялась дуэль, и я еще не вскрыл голову торговому практику.

Похоже, в этом городе законы несколько отличаются от привычных мне. А еще здесь явно жесткое сословное деление — белая кость живет в верхнем, внутреннем городе, остальные обитают в… как он там сказал? С Грязным городом никто заморачиваться не будет. Остальные все живут в нижнем, Грязном городе.

«Все правильно, красавчик. И мы, если ты не заметил, только что сделали весомую заявку на то, чтобы стать этой самой белой костью»

Хотел я демонессе сказать пару ласковых, но Пухлый и Тонкий уже подняли носилки с Аней и были готовы двигаться в путь.

— Let’s go? — посмотрел я на стражников.

— Йес, йес! Гоу, гоу! — загомонили они.

Надо же. Английский у них похоже гораздо лучше, чем русский.

«Потому что они ссыльные преступники, из того места где пришлые с Земли разговаривают больше не английском», — пояснила демонесса.

Пухлый и Тонкий уже ушли прилично вперед, чавкая сапогами по снежной каше. Я помог идти Марине — она все еще с трудом держалась на ногах. Следуя за стражниками, мы миновали темную каменную кишку прохода, после чего прошли под второй поднятой решеткой и оказались на улице.

Грязный город — даже с учетом припорошившего грязь снежка, оправдывал свое название. От ворот тянулась широкая улица — не мощеная, с большими лужами и толстым слоем грязи, поверхность которой бугрилась многочисленными следами людей. По сторонам теснились двух-трехэтажные покосившиеся осевшие дома. Выглядело все как ожившая иллюстрация средневековья: неровная каменная кладка, грубо обструганные бревна, маленькие окна, затянутые мутной пленкой, сквозь которую виднеются тусклые желтые пятна живых огней освещения.

Мы словно оказались в мутно-грязном царстве, единственным ярким и свежим пятном в котором были фонари — выполненные в одном стиле столбы с магическими светильниками, озаряющие улицы голубым светом. Который, правда, не сбивал с крыш отблеск алого сияния от густившейся над городом вьюги.

Пронизанные багряными прожилками облака висели уже прямо над головой, где-то наверху завывала метель, а улица впереди тонула в белесой мгле. Похоже, граница той самой защищенной зоны рядом со стенами — догадался я.

В белую муть улиц к счастью идти нам не пришлось. Нужная таверна оказалась совсем рядом от городских ворот — не пройдя и сотни метров после арки выхода, стражники подошли к широкой двери. Обойдя пустую коновязь — рядом с которой виднелось длинное, присыпанное снегом корыто поилки для животных, они поднялись на крыльцо, обстукивая от грязи сапоги.

Тонкий — несмотря на то, что нес носилки с Аней, придержал дверь, и мы с Мариной первыми вошли в помещение. Нас сразу обволокло атмосферой, которая вполне подходило под озвученное Рустемом определение «нелучшая репутация»: прогорклый запах подгоревшего лука, вонь немытых человеческих тел и перегара.

Мы оказались среди громкого гомона голосов, сопровождаемого неприкрытым чавканьем, стуком кулаков и кружек по грубым деревянным столам. И все это под низким потолком, в полутьме разгоняемой чадящими светильниками.

В таверне расположилось довольно много люда, в котором выделялись несколько компаний. Самая многочисленная — рабочие или ремесленники. Цеховые — судя по однотипной кожаной одежде и одинаковым гербам на груди. Много было стражников, похожих на тех, кого мы видели у ворот. Находились они здесь, судя по отсутствию оружия — ножи за поясами не в счет, не при исполнении.

Дверь захлопнулась, отсекая нас от улицы, а многолюдная толпа посетителей притихла. Пока мы шли к стойке, многие гости, как я отметил, провожали липкими взглядами Марину. Неудивительно — даже несмотря на грязное платье, спутанные локоны и утомленный вид, длинноногая девушка привлекала внимание. Особенно если сравнивать с несколькими бесформенными созданиями, которых можно было охарактеризовать как местных красоток — рядом с ними Марина даже в своем нынешнем состоянии выглядела блистательной королевой, если даже не богиней красоты.

На нас сейчас смотрели почти все. Исключением была лишь активно резавшаяся в карты компания в самом углу — пять человек в однотипных черных кожаных куртках, укрепленных металлическими бляхами и кольчужными вставками. На одном краю занимаемого ими стола были свалены портупеи и ножны с мечами.

Оружие лежало на столе демонстративно, вполне возможно, что специально. На наше появление компания конечно отреагировала, бросили пару заинтересованных взглядов, но и только. Их внимание конечно ни шло ни в какое сравнение с повышенным вниманием остальных.

Пухлый между тем с порога сразу начал кричать в сторону стойки — обращаясь к пузатому как бочка и абсолютно лысому трактирщику. Тот что-то переспросил, фыркнув, но когда стражник упомянул Рустема, трактирщик превратился в воплощении самой любезности. Кроме того, большинство взглядов вокруг стали не такими откровенными. Но не менее липкими — смотрели на нас теперь исподлобья, стараясь делать это незаметно. Пухлый между тем продолжил что-то объяснить трактирщику, а тот посмотрел на меня.

— Деньга. Мани, — используемым наверное во всех мирах жестом потер пальцами трактирщик.

Достав из кармана заранее подготовленные три сотни, я положил деньги перед трактирщиком. В ответ сразу же в стойку со щелчком ударил ключ. Моментально к нам подбежала одна из подавальщиц и жестом пригласила следовать за собой. Первыми за ней к лестнице направились стражники с носилками.

И когда мы с Мариной уже поднимались по лестнице наверх, нас окликнули. Меня, вернее, причем на английском.

— Эй, парень! — крикнул один из игроков в черной куртке по английском. — Ты новичок?

Я просто кивнул, подтверждая в общем-то вполне ясный факт. Черный тут же пригласил меня спуститься и глотнуть пивка, как устроюсь в номере. Подумав немного, я вновь кивнул согласно, и мы вместе с Мариной двинулись дальше вверх по лестнице.

— Ключ, господин, — на вполне приличном русском произнесла подавальщица, когда мы подошли к двери.

Выделенная нам комната оказалась довольно тесной, но вполне чистой коморкой. Молоденькая девушка быстро застелила широкую постель — полотняное, никогда не знавшее белизны белье выглядело неприглядно серым. Безо всяких подозрительных пятен, впрочем. Зато вместо одеяла нам предлагалась белоснежная шкура неведомого животного. Вернее, несколько сшитых между собой шкур — заметил я грубые швы на обратной стороне покрывала.

Стражники между тем по моим указаниям переложили Аню на односпальную кровать в углу. Оставили мы ее прямо в спальном мешке — не сказать, что в помещении очень жарко.

— Макс! — с нескрываемой радостью и удивлением воскликнула Марина, которая прошла вглубь длинной вытянутой комнаты. Отодвинув тканевую занавеску, она показала мне на самую настоящую ванну — большую и массивную, расположившуюся на изогнутых ножках. Рядом с ванной из пола выходила труба, заканчиваясь нависающим над ванным краном с единственной задвижкой. Которую Марина тут же и повернула, но из крана капнула лишь одинокая капля.

— А можно помыться? — повернулась она к заканчивающей перестилать кровать девушке.

— Деньги. Мани, — кивнула наша сопровождающая.

Стражники, забрав щиты и копья, поклонились мне и вышли. Я же договаривался с провожатой — оказалось для того чтобы помыться, оплата требовалась не меньше чем за ночь. Но жадничать не стал, и воду нам дали — объемом на две ванны. Причем воду дали горячую.

После этого, под руководством Доминики, снял защищающий от холода амулет, и подсказал как это сделать Марине. Первым помылся я, быстро ополоснувшись. С низким краном это было непросто, но я в общаге жил и в Африке служил, меня таким не напугаешь.

Закончив, переоделся в чистое белье и свежую футболку, почувствовав себя словно заново родившимся. Футболки, правда, простые и нейтральные у меня кончились. Выбрал самую безобидную и менее провокационную — на спине была изображена недоумевающая панда и подпись «WTF?» под ней.

Джинсы, к сожалению, у меня были только одни. Так что очистил их от грязи насколько можно и повесил пока сушиться. После в ванную с блаженным стоном залезла Марина. Я, замотавшись в полотенце, переместился в другой конец комнаты и присел на подоконник, в щели ставни наблюдая за освещенной голубоватыми фонарями улицей.

«Ну, мы в городе. Рассказывай»

Ответом мне было молчание.

«Эй. Ты здесь?»

Хм. И куда исчезла демоническая красотка? Я даже затылок почесал, на всякий случай.

«Я здесь»

Я в этот момент даже вздрогнул с негромким восклицанием, которое говорит почти каждый джентльмен, наступив в темноте на кошку.

«Ты чего так долго молчала?»

«Думала»

«О чем думала?»

«О происходящем. И о ближайших перспективах»

«И что надумала?»

«Н-ну… как тебе сказать»

«Можно вкратце для начала»

«Ну если вкратце… Ты Льюиса Кэрролла читал?»

«Алису в стране чудес?»

«Ты знаешь другого Кэрролла?»

«Мне удивительно откуда ты его знаешь»

«Ну вот знаю. Так вот, в его книге такой момент был: А мы в прошлом или в будущем? — спросила Алиса. — Мы в жопе, — ответил ей кролик»

Глава 9

'Ты точно того Льюиса Кэрролла читала?

«Я не читала, мне Рабинович кратко пересказывал», — фыркнула Доминика.

Упоминание Рабиновича на некоторое время вогнало меня в ступор — очень уж было неожиданно услышать подобное от демонессы. Впрочем, за последние часы она меня удивляла не раз, поэтому ничего переспрашивать на эту тему я не стал. Было сейчас нечто более важно.

«Ты можешь хоть как-то объяснить, что сейчас происходит?»

«Если объяснить, что сейчас происходит… Если именно сейчас… Наш перфоманс у ворот видели стражники и торгаши. Уже завтра к обеду в городе только и разговоров будет о новичке, который убежал от пурги, убил на дуэли гильдейского практика и легко швыряется деньгами»

«Так-так-так, ну-ка стоп. Ты сама мне сказала про дуэль!»

«Не кричи на меня! Это был лучший из худших вариантов!»

«Так, слышь, гостья дорогая! Ты мне сама тут голос не повышай!»

Некоторое время мы с демонессой громко дышали. Она меня конечно начинала подбешивать, особенно своими вмешательствами без предупреждения. Но при этом я понимал, что ссориться с ней просто нельзя. Нет, отношения выяснять нужно, только ссориться не стоит.

«Ты чертовски прав, красавчик. Мы с тобой сейчас как обезьяна с гранатой на канате над пропастью»

«Какое прелестное сравнение. Кто будет за обезьяну?»

«Как самая из нас красивая, могу я за нее. Ты будешь за гранату. Нормально?»

В ответ я только вздохнул.

«Так что происходит и что вообще делать?»

На вопрос демонесса не ответила, а продолжила, словно не было короткой, но эмоциональной размолвки, озвучивать ближайшие перспективы:

«Завтра пойдут громкие слухи, а послезавтра тобой уже заинтересуются самые разные люди. И, скорее всего, опросив свидетелей поймут, что дело с тобой определенно нечисто. Так что оптимистично, жить нам осталось всего пару дней — причем это будут совсем нелегкие дни, а умрем мы на дыбе, рассказывая о том, что видели в лесу на месте жертвоприношения»

«Я понял. Делать-то что?»

«Ты понял все и на поляне с цветком, просто не послушал меня и оставил этого придурка в живых. Сейчас я хочу, чтобы ты прочувствовал ситуацию и осознал наши с тобой перспективы»

«В твоих перспективах не хватает одного неизвестного»

«Шаришь. Судья-инквизитор Эстери Эйтар, действительный маг Круга, подтвержденный шестой ранг владения»

«И?»

«Она видела наши активированные защитные ауры. Не могла не увидеть — для любого владеющего такая аура словно фонарь на ночной улице. Но Эйтар не стала ни задавать вопросы, ни паковать нас в следственный подвал. Наоборот, пригласила завтра утром к себе на частную беседу, дав задание твоему новому другану капитану это проконтролировать. Ставлю десятку, что в соседнем доме уже сидит парочка королевских стражников, нас пасут. Так что давай с телочкой своей без упоминания меня вслух»

«И что это значит?»

«Это значит, что не стоит никак вообще говорить вслух обо мне и…»

«Что значат действия Эйтар?»

«А, ты про это. Ее поведение значит, что у нее есть какой-то личный интерес в происходящем. Похоже ее можно попробовать получить во временные союзники»

«Как это сделать?»

«Пока не знаю»

«Расскажешь мне о ней?»

«Нет»

«Почему?»

«Потому что у любого человека есть базовый набор эмоциональных реакций. Владеющие даром очень тонко этот стандартный набор чувствуют, ему в обучении уделяется немало времени. Эйтар — очень интересная персона, я очень много про нее наслышана. Но если я тебе об этом расскажу, а потом услышав это же от нее ты не покажешь должного удивления или реакции, она это хорошо почувствует. И может быть начнет что-то подозревать, а нам это не нужно. Ты завтра, при разговоре с ней, должен быть чистым в своих знаниях по максимуму. Так что именно в нашем случае много информации сейчас — много опасности»

«Что ты предлагаешь?»

«Иди завтра к ней и рассказывай правду»

«Правду?»

«Конечно. Правду и только правду. Скажешь, что вы попали в этот мир, проехав по месту жертвоприношения. Расскажешь о том, как убил напавшего на тебя колдуна, и как освободил меня. Скажешь, что несмотря на кинжал в груди я выглядела как живая и ушла порталом, показав тебе сначала направление куда идти. Еще скажешь, что я дала слово вернуться и отблагодарить тебя за помощь. Слово владеющего нерушимо, так что Эстери наверняка возьмет тебя под колпак наблюдения и будет меня ждать»

«Ясно. Ты, кстати, не давала мне слова отблагодарить за помощь»

«Я, Доминика Кристин-Этьенетта, маркиза де Мюррей, благодарю тебя, Максима Царева, за помощь в спасение моей жизни и души, чем принимаю на себя перед тобой долг жизни»

Повисло недолгое молчание.

«Я только что дала обещание, которое владеющие дают очень редко. Узнай потом, что значит долг жизни»

«Узнаю»

«Несмотря на глупое человеколюбие, ты вполне подходишь мне как компаньон, вместе с которым мы можем попробовать спасти наши задницы. Сейчас ты не совсем понимаешь важности моих слов, но поверь, они многое значат. А теперь можешь спуститься в зал и пообщаться с наемником, который тебя приглашал»

Точно. Англоговорящий парень в черной куртке, который мне махал призывно. Я уж и забыл про него совсем.

«Выведи его на разговор, узнай про цену клятвы и обещаний владеющих. Давай только все это сам, без меня»

«Как это без тебя?»

«Чуть позже покажу, пока послушай. Когда этот парень подтвердит мои слова о нерушимости слова владеющих, ты надеюсь более доверительно начнешь относиться ко мне и нашим беседам. Тем более что напоминаю, мне не нужно мужское тело»

«Тебе нужно женское тело?» — спросил я, максимально стараясь не думать о Марине или Ане, чтобы демонесса не почувствовала моих подозрений.

«Мне нужно мое прежнее тело. И я хотела бы, чтобы ты помог мне с этим»

«Как это сделать?»

«Есть немало способов, красавчик. Но есть нюанс»

После этого замечания я выдал немного нервный смешок, вспомнив старый бородатый анекдот.

«Что за анекдот?»

«Что за нюанс?»

Спросили мы одновременно.

«Организовать ритуал который нужен мне — это высшая лига», — заговорила Доминика. «Подобное новичок во владении даром, такой как ты, просто не сможет сделать. Чтобы помочь мне вернуть тело и при этом самому выжить, ты должен стать сильнее. Гораздо сильнее. Как побочный результат — в этом случае тебе перестанут быть страшны почти все плохие парни этого мира. Так что мы с тобой в одной лодке, красавчик, и у нас одинаковый путь к цели. Теперь, возвращаясь к моему вопросу…»

«Какому вопросу?»

«Что за анекдот?»

«Какой анекдот?»

«Про нюанс»

«Это долгий анекдот, а у нас времени немного, меня там черный друг ждет»

«Он рыжий»

«А какая разница?»

«Ладно, давай кое в чем потренируемся», — забыла про анекдот Доминика.

«Я же собрался вниз идти»

«Вот именно. Пойдешь один, чтобы меня рядом не было, и ты не подумал, что я на тебя влияю»

«И как я один пойду?»

«Вытяни левую руку и сделай глубокий вдох. И выдох. Теперь положи правую ладонь на плечо и крепко сжав руку, поведи вниз, словно кожу очищаешь. До самого запястья, да-да, вот так. А теперь ты должен сделать два дела одновременно. Когда поведешь рукой вниз, тебе надо будет… как это по-русски… тужиться, вот»

«Тужиться?»

«Ну да, как в сортире, когда процесс идет с трудом. Только тужиться тебе нужно будет не задницей, а импульсом от плеча. Понятно?»

«Более чем»

«Что с лицом, красавчик?»

«Мне импонирует твоя прямота, но…»

«О, мне тоже она импонирует. Давай к делу»

«Ты не помрешь в этом кинжале как рыба без воды, когда я его достану?»

«Какая прелесть, ты обо мне волнуешься! Нет, не помру»

«А обратно как?»

«Что обратно?»

«Ну, чтоб тебя в голову вернуть, что мне надо будет с ним сделать? Снова в руку выткать?»

Доминика вдруг коротко выругалась.

«Что такое?»

Мой вопрос она оставила без ответа.

«Ты что, забыла об этом?»

«Ой, все»

«Ты реально забыла?»

«Да, забыла! У каждого из нас свои недостатки, ты тоже знаешь ли не идеален!»

«Ладно, не кричи. Что делать надо?»

«Сделаешь небольшой надрез на запястье. Только на правой руке, не на левой»

«Почему?»

«Ты в какой руке вилку держишь?»

«В левой»

«А чтобы удобно было?»

«Мне вилку в левой удобно»

«Какой ты душный, красавчик. А какой рукой тебе удобнее…»

«Ладно-ладно, сделаю надрез на правом запястье, дальше?»

«Отлично. Надрез нужен небольшой, всего на пару капель крови. Потом положи на них лезвие ножа, так чтобы ладонь обхватила рукоять»

«Обратным хватом кинжал взять?»

«Да»

«И что?»

«И все. Ладно, давай уже, пробуй меня из себя достать»

Получилось у меня достать нож с пятого раза. Правда, не до конца — когда увидел, как кинжал начинает материализовываться в руке, так удивился такому зрелищу, что сбился. Но в следующий раз все удалось, и я взял в руки ритуальный клинок.

Совсем небольшой кинжал. Стилет. Выглядит неприятно: рукоять и гарда из сплетенных золотых змей, в центре пульсирующий большой рубин, поблескивающий магическим алым отсветом. Убрал я кинжал в рюкзак, замотав в одну из футболок.

— Марин, — подойдя в задвинутой шторке, негромко окликнул я.

Молчание.

— Марина, — чуть громче позвал я.

Шторка отодвинулась, и я увидел Марину — она лежала в наполненной парящей ванной с полузакрытыми глазами.

— Да?

— Я пойду спущусь, пообщаюсь с людьми, может что узнаю важного. Ты присмотри здесь за Аней.

— Хорошо, — покладисто ответила девушка.

Она так и держала шторку ванной приоткрытой, не отпуская. И внимательно смотрела из-под полузакрытых век. Так смотрела, как будто собиралась меня к себе пригласить. Впрочем, когда я об этом подумал, ткань она отпустила и шторка распрямилась, закрывая от меня девушку в ванной.

Проверив Аню — дыхание ровное, я вышел из номера. И увидел Пухлого и Тонкого, которые, как оказалось (вот я удивился) дисциплинированно ждали меня в коридоре. Вместе с ними я покинул третий этаж и направился вниз, окунаясь в атмосферу заведения «не лучшей репутации».

При этом без голоса демонической красотки в голове чувствовал себя даже немного неуютно.

Странное ощущение пустоты — привык уже к ней.

Глава 10

— Easy please, my English is not Okay, — четко и раздельно попросил я.

Слукавил — с английским у меня все в порядке. Но рыжий парень в черном сходу встретил меня длинной и весьма невнятной из-за куска курицы во рту фразой, так что понял я ее едва наполовину. И чем каждый раз переспрашивать, лучше сразу проблему решить, применив умение «русский акцент».

— Where are you from? — спросил воин, похожий в своей функциональной одежде и экипировке на каноничного ведьмака с картинки. Моя просьба подействовала — говорил он теперь четко и внятно.

— Russia, Saint-Petersburg.

— Russia? Хах, мой русский хуже твой английский.

Дальше, неожиданно, с новым знакомым мы общались на смеси английского и русского — собеседник пробовал говорить именно на русском, часто повторяя, что ему нужна практика. Постепенно разговорились. Наемника звали Гаррет, и он был валлийцем из Кардиффа — причем несколько раз подчеркнув, что не англичанин, а именно валлиец. Я тут же накинул пару дежурных шуток про англичан, шотландцев, ирландцев и валлийцев, после чего беседа пошла весьма бодро.

Гаррет оказался авантюристом, командиром отряда из роты какого-то капитана Бергера. Как я понял из сбивчивых объяснений, авантюристы — это гильдия наемников, которая работает по контрактам Короны или городского магистрата. И сейчас отряд Гаррета — четверо членов которого продолжали играть в покер на деньги, готовился выйти в ночь, в свободное патрулирование. Во время магической бури на улицах изредка появлялись разные опасные твари, за уничтожение которых магистрат платил хорошее вознаграждение.

Гаррет прибыл в Отстойник (как он назвал этот мир) из две тысяча восьмого года. Об этом он мне сам сказал, я не спрашивал — как понял, это вполне дежурный вопрос при знакомстве. Здесь Гаррет, с его слов, обитал уже второй год. Увидев мое удивление, Гаррет пояснил, что в Отстойнике временные колебания в порядке вещей — попадают сюда люди из разных годов нашего времени, из периода с две тысяча первого по две тысяча двадцать первый. Причем и из первого года, и из двадцать первого люди могут появиться здесь даже в один день. Пошутил Гаррет и насчет того, что из двадцать второго года сюда никто не попадает.

— Там наверное nuclear war, как это по-русски… весь мир в труху, вот! — заржал он, отхлебывая пиво.

Наверное, если бы я попал в этот мир без сопутствующих встреч с колдуном и демонессой, природа такой временной аномалии была бы для меня очень волнующим вопросом. Но сейчас, на фоне всего произошедшего, особого интереса даже не вызвало.

Между тем разговор, так хорошо было клеившийся поначалу, довольно быстро начинал расклеиваться. На мои вопросы о городе, об этом месте и вообще об этом мире Гаррет отвечал в виде: «Тебе расскажут, когда зарегистрируешься все покажут, потом все объяснят».

Единственной удачей получения знаний можно было считать подтверждение слов демонессы. Гаррет косвенно упомянул, что слово владеющих даром — действительно нерушимо. «Они владеть силой! — А что такое сила? — Как в Star Wars, чувак! May the Force be with you!»

Кроме этого, крупицы новых знаний мне принесло упоминание судьи-инквизитора Эстери Эйтар. Когда прозвучало ее имя, Гаррет сделал круглые глаза и лицо его приобрело своеобразное слащавое выражение. Он явно собирался отпустить парочку комментариев, вот только когда я упомянул, что Эйтар пригласила меня к себе на беседу, слащавое выражение исчезло, а сам Гаррет немного сбледнул с лица.

На остальные вопросы Гаррет или не отвечал, или отвечал обтекаемо. Создавалось впечатление, что в этом мире ничего не достается просто так, даже информация. Кроме того, Гаррет начал меня забалтывать, полунамеками ходя вокруг да около. Я несколько раз делал лицо кирпичом, не попадаясь на явные крючки, пока он прямо не спросил, в близких ли отношениях мы с Мариной.

Когда я ответил, что она моя коллега по работе, Гаррет оборвав меня на полуслове и попросил иметь ввиду, что если я хочу получить его горячую дружбу, то могу познакомить его с Мариной. Если я, конечно, понимаю, чем речь — выразительно посмотрел он мне в глаза. Слова валлийца мне не очень понравились, но предлагал он весьма в обтекаемых выражениях. Подумав, я ответил, что Марина не только моя коллега, но и моя девушка.

После этого Гаррет даже демонстративно поднял руки, миролюбивым жестом обратив их ладонями ко мне. Но искренних эмоций от него уже не ощущалось. Более того, глаза валлийца неприятно блеснули. Быстро допив пиво, он суетливо заторопился к своим за стол. Я к своей кружке за все это время практически не притронулся — лишь попробовав. Пойло оказалось отвратным, напоминая разбавленное и выдохшееся пиво изначально плохого качества.

Как оказалось, игравшая за столом компания ждала только Гаррета. Когда он подошел, карты сразу исчезли, как и деньги со стола. От остальных наемников к Гаррету последовало несколько вопросов, сопровождаемые взглядами в мою сторону. Выглядело это неприятно. Более того, пятерка вольных охотников сейчас что-то негромко, но бурно обсуждала. Не предложение ли для меня по-хорошему познакомить их с Мариной? Судя по кидаемым в мою сторону взгляда, вполне вероятно. Причем обсуждение это шло несмотря на то, что рядом со мной расположились двое грязных стражников. Пухлый и Тонкий, пока я разговаривал с Гарретом, сохраняли молчание, с удовольствием потягивая купленное мной пиво. Когда я посматривал на них, они вежливо улыбались и почтительно кивали.

Пухлому около пятидесяти на вид, Тонкий заметно помладше. Лет тридцать, наверное. Оба в доспехах и при оружии — копья свои, с сияющими голубым пламенем наконечниками они видимо отнесли на ворота, но у обоих на поясе ножны с короткими мечами. Вот интересно — оба они здесь местные, я же молодой и пришлый. Но кланяются они мне, а не я им.

Несмотря на злость на демонессу, которая кровожадно размотала насмехающегося над нами торгового практика, я подумал, что не так уж она была и неправа. Другое дело, что у всего есть цена — и право, чтобы другие тебе кланялись, мне наверняка придется защищать.

Ладно, разберемся.

Обернувшись от хлопнувшей двери таверны, за которой — выходя в свободное патрулирование, скрылась команда вольных охотников, я задумчиво покатал по гладким доскам стола пивную кружку. Пока разговаривал с Гарретом, народа в трактире прибавилось. Подтянулось еще несколько серьезных компаний — схожих по виду с черными наемниками, но не столь внушительно и «дорого» выглядящих. Расположившаяся неподалеку за длинным столом группа ремесленников, с коричневыми от въевшейся грязи лицами, уже серьезно накидалась и их голоса, шутки и хриплый каркающий смех разносились все громче.

Собираясь подняться и идти наверх, я вдруг почувствовал какую-то неправильность. Так. Понятно почему — гомон в зале затих как отрезанный. Короткий взгляд по сторонам — почти все смотрят в одном направлении.

Уже понимая, что увижу, обернулся.

Мда.

Наблюдая, как спускается по лестнице Марина, я только головой покачал. Она надела красное платье Ани — собственное видимо постирала. Платье было ей коротковато, открывая чужим взглядам длинные ноги, при этом Марина еще и спускалась неторопливо. Когда мы появились здесь, она была вымазана в грязи и шла за спинами стражников. Сейчас, чистая и свежая, выглядела она словно модель на подиуме конкурса красоты.

За появившейся красавицей наблюдал не только я — практически весь зал вперил в нее оценивающие взгляды. В глазах же парочки местных шаболд — одна из которых уже сидела голая по пояс, а на ее вислой груди лежала немытая ладонь цеховика, и вовсе читалась неприкрытая ненависть.

Судя по вопросам и намекам Гаррета я уже понял, что с красивыми женщинами здесь, как он говорил в «Отстойнике», непросто. Марина вот только, судя по всему об этом даже не подумала.

Первый шок от явления красивой девушки прошел, в зал вернулся гомон — словно ручку громкости покрутили. Марина под этот гомон обсуждения ее персоны прошествовала через зал.

— Марина, — укоризненно произнес я, когда она присела напротив.

— Да? — вопросительно приподняла она брови.

— Я же просил тебя посмотреть за Аней.

— Что за ней смотреть, она в глубокой коме.

— И ты решила поискать челлендж?

— Я не так образована как ты, и не знаю что такое челендж, — в голосе девушки промелькнула нотка раздражения.

Да-да, не знает она что такое «челендж».

— Ты решила бросить вызов окружающей реальности?

— В чем проблема?

— Проблема в том что я не уверен, что мы уйдем отсюда без проблем.

Марина хотела что-то спросить, но промолчала. Осмотрелась по сторонам — заметив наконец, что большая часть присутствующих в зале откровенно на нее глазеет. Глянула на Пухлого и Тонкого — которые заметно напряглись, сжимая в руках ручки массивных пивных кружек. И коротко выругалась.

Понимание пришло. Хоть это радует.

— Прости, мне стало страшно одной, — произнесла Марина, сбрасывая маску невозмутимости. — Я просто не смогла там быть, думала с ума сойду. Макс, прости, я не думала, что здесь такое шапито будет.

Я ей сразу поверил. Действительно, если общаться с голосом в голове и постоянно что-то делать, мысли соскакивают с первопричины происходящего здесь и сейчас. Но если остаться с самим собой наедине и задуматься о происходящем… конец старой жизни, вокруг другой мир — холодный и жестокий. Действительно фляга засвистеть может.

Впрочем, мое понимание опрометчивого поступка Марины, как и ее собственное, проблему не решало никак. Надо отсюда уходить. Но уходить, сохраняя лицо — не сразу и торопливо бросившись на лестницу.

На нас сейчас скрещены десятки взглядов, и, если я засуечусь, эффект будет схожим с тем как от брехливой собаки попробовать убежать. Действовать надо спокойнее — посидеть еще хотя бы минутку и только после этого степенно удалится.

— Но этот же, стражник, когда упомянул Рустема, — между тем кивнула Марина в сторону трактирщика. — Тут все прониклись вроде. Ну поглазеют на меня, но приставать не рискнут.

В ответ я только вздохнул:

— Все тут уже залились алкашкой нормально. Вполне может найтись неадекват, который… — я задумался, но после решил не облагораживать объяснение: — Грубо облапает твою весьма привлекательную задницу и попытается предложить тебе продолжить вечер наедине.

— А ты не хочешь, чтобы кто-то попытался облапать мою привлекательную задницу?

Сказав это, Марина глубоко вздохнула и выпрямилась, так что туго стянутая алой тканью небольшая грудь выразительно поднялась. Причем мне показалось, что сама тема беседы Марине нравится. И это оказалось довольно неожиданно — а еще говорила, что «челендж» не ищет.

— Во-первых, мы оказались в жестоком и неприветливом мире, — начал я спокойным ровным тоном. — Здесь, судя по всему, серьезный дефицит красивых девушек. И каждая красавица, полагаю, наперечет, так что уже завтра о тебе пойдут слухи. Более того — я не уверен, что каждая красавица обладает здесь самостоятельностью и свободой решений, если ты понимаешь о чем я. А еще, судя по всему, здесь присутствует не только жесткое деление на сословия, но и огромное значение имеет репутация. Слышала, как реагировали на имя Рустема? Вот. Но репутация, это ведь дело такое, она рушится мгновенно. Поэтому если кто-то облапает мою девушку, я просто рядом постою и ничего после этого не сделаю…

— Твою девушку?

В этот момент я впервые пожалел, что Марина не видела дуэль у ворот. Наверное, если бы она видела убийство, как и реакцию на него окружающих, более вдумчиво бы оценивала поступки и их последствия.

— Мою девушку, — подтвердил я.

— Хм, как интересно, — с загадочным выражением лица протянула Марина. Явно видно было, что на языке у нее крутится вопрос, но она не стала его задавать.

— А во-вторых? — сменила Марина тему.

— Что во-вторых?

— Ты сказал «во-первых», а после рассказал мне про жестокий мир. Что во-вторых?

Хм. Если и было во-вторых, то я про него как-то запамятовал.

— Н-ну… Допустим, я не хочу, чтобы кто-нибудь облапал твою привлекательную задницу.

— Ты уже считаешь меня своей девушкой? — все же спросила Марина.

Несколько раз я открывал рот, чтобы начать объяснять, но сразу закрывал. И с третьей попытки, ответил просто и без затей:

— Да.

— Спасибо за откровенность, — произнесла Марина, как-то вдруг разом избавляясь от ироничного взгляда.

— Прости, я на самом деле не подумала о последствиях, впредь постараюсь быть умнее.

Надо же. Почти в унисон моим недавним мыслям говорит.

— Пойдем, думаю уже можно валить отсюда, — поднялся я, подавая ей руку.

— Пойдем, — поднялась Марина. Взяв предложенную руку и прижимаясь ко мне весьма близко и демонстративно. Так, что у наблюдающих за нами просто не могло возникнуть иллюзий насчет нашего совместного статуса.

Пухлый и Тонкий двинулись к лестнице следом за нами, эскортом. И мы даже прошли через весь зал вполне спокойно. Я уже подумал было, что перебдел и в глазах Марины могу выглядеть довольно глупо. На несколько секунд я даже почувствовал некоторое смущение — настолько все было спокойно. Впрочем, лучше бы потом выглядел глупо.

В предчувствиях я не ошибся: перед самой лестницей нам наперерез вывалился рябой каменщик — судя трем кирпичам на сером гербовом щите потрепанной куртки. Лицо рябого, прямо поверх изъеденной оспой кожи, покрывала густая вязь татуировки. Попытавшись схватить Марину за плечо, он произнес что-то на незнакомом грубом языке.

Марина уклонилась, на что рябой отреагировал азартным криком. Судя по интонации, и по тому что рябой на меня не обратил даже капельки внимания, говорил он что-то вроде: «Крошка, пойдем со мной, и я покажу тебе как можно отдохнуть с настоящим мужчиной».

Слова цеховика между тем вызвали громкий гогот в зале. Смеялись причем не все: из-за многих столов поднимались гомонящие посетители — я видел, как часть «грязных» стражников вскочила с места, направляясь в нашу сторону. Кроме того, кричал испуганный трактирщик — обращаясь к большой компании, из-за стола которой выбрался каменщик. В его криках я услышал несколько раз «Рустем». Каменотесы по большей части имя казаха тоже услышали и явно заволновались.

Вот только все это было относительно далеко, а рябой цеховик рядом.

Выглядел он внушительно. Это был совсем не Константин — пусть широкий, массивный и спортивный, но рыхловатый и мягкий, обитающий в благоприятной среде. И не надменный, пусть и умеющий обращаться с оружием розовощекий торговый практик.

Передо мной стоял самый настоящий каменотес — закатанные до локтя рукава куртки открывали жилистые предплечья, также с вязью татуировки, а ладони у него были широкими, лопатообразными — доски можно перешибать. И даже будь у меня сейчас в руках доска, вряд ли это стало бы моим преимуществом.

Впрочем, одно преимущество у меня все же было. Даже два — внезапность и недооценка противником. Так что довольно безмятежно и с насмешкой взиравший на меня каменотес, получив ногой между ног — в удар я вложился на полную, согнулся с булькающим криком. А я уже ударил снова, без задержки — апперкотом, вкладываясь всем телом. Прекрасно понимая, что если не упадет он — упаду я.

Выпрямившись словно маятник, брызнув веером кровавой юшки из разбитого носа, каменотес упал спиной на ближайший стол.

Марина, коротко взвизгнув от испуга, отскочила в сторону.

Весь зал ожил в едином порыве и зашевелился многоголовым чудовищем — повыскакивали со своих мест ремесленники и стражники, закричали десятки человек. Несколько цеховиков в кожаных куртках с эмблемами в виде трех кирпичей двинулись вперед с угрожающими криками, но почти сразу остановились — увидев десяток «грязных» стражников, оказавшихся рядом со мной.

Здесь явно работает цеховая солидарность, и как за упавшего каменотеса вставали свои, так и за сопровождающих меня грязных стражников впрягались коллеги, не разбираясь кто прав кто виноват.

Потушил напряжение один из немногочисленных оставшихся за столами ремесленников. Это был, судя по властным повадкам и выбеленной сединой голове, старейшина. Жахнув кружкой по столу, он что-то громко рявкнул. Моментально повинуясь его крику двинувшиеся было на меня и группу стражников цеховики потянулись назад за стол.

Седой поднялся и подошел ко мне, миролюбиво протягивая руки. Что-то сказав, он чуть кивнул, показывая на эмблему цеха и принялся мне что-то объяснять. Судя по интонации, просил прощения за поведение своего подчиненного. Язык чужой, но по интонациям все предельно понятно.

Мне, полагаю, дальше искать справедливость смысла не было — пострадавший корчился, глухо постанывая и обеими руками держась за место, где встречаются ноги. Поэтому я всем видом и зеркальным жестом с открытыми ладонями продемонстрировал цеховому старейшине, что претензий не имею.

Но тут очухался поверженный каменотес.

«Он мне кровь пустил! Это кровь, кровь!» — явно апеллируя к вполне вероятному запрету на пуск крови в кабацких драках, показал он старейшине кровь на лице.

«Ты сам приставал к его бабе, надо было головой думать, а не разбитыми яйцами!» — неожиданно взъярился старейшина. Далеко не факт, что он сказал именно это, но очень похоже.

«Да его женщина выглядит как легкодоступная!»

Хотя может быть валяющийся на полу цеховик сказал совсем не это, может он сейчас намекал на то, что мы выглядим как новички, за которых некому вступиться, и значит каждый уважающий себя мужик может позволить себе потискать такую симпатичную телочку.

«Что-то там» капитан Рустем!' — глухо и угрожающе произнес старейшина.

«Да мне плевать на всех, это кровь, а закон есть закон! Я пойду в магистрат!» — судя по жестам, возопил цеховик, еще раз демонстрируя окровавленную ладонь. Об этом я догадался, потому что в незнакомом языке различил слово «магистрат».

Опрокинутый мной каменотес в этот момент, не удержав протяжный стон уже поднялся. Стоя довольно криво — ногой я ему все же от души ввалил.

«Ах тебе плевать на всех?» — кулак седого оказался ничуть не меньше, чем у возмущенного каменотеса.

Вновь получив плюху, по уху, тот снова рухнул на пол пыльным мешком. И больше каменотес не шевелился. Старейшина наклонился и резким жестом сорвал гильдейский щит с куртки отправленного в глубокий нокаут цеховика.

Показав мне оторванную эмблему, старейшина что-то заговорил — под одобрительный гомон стоящих рядом со мной стражников. Я снова кивнул и вновь показал открытые ладони, показывая, что претензий не имею. Старейшина отдал команду, и тело бесчувственного рябого поволокли прочь, на улицу. Тащили его безо всякой аккуратности, как бревно.

Уот так уот. Не послушал старшего и из члена гильдии превратился… не знаю, в кого превратился. Но судя по окружающему гомону, социальное падение цеховика сложно недооценить. Проводив бесчувственного рябого взглядом, я лишь утвердился о крайне эффективной в жесткости, даже жестокости системы сословного деления общества здесь, в незнакомом пока городе незнакомого пока мира.

Еще раз кивнул старейшине, я повернулся к сгрудившимся вокруг стражникам. И достав из кармана пару сотен, приготовленных заранее, протянул их ближайшему стражнику. Жестом показывая, что это на выпивку всем тем, кто готов был за меня вступиться.

Меня провожали восторженными криками. Поднявшись на пару ступеней, я даже обернулся и поднял руку в приветственном жесте для радостно гомонящих стражников. Вылитый политик прямо на митинге перед избирателями.

Марина, уже тихо покинувшая место происшествия, ожидала меня наверху лестничного пролета в тени.

— Макс, прости, я…

Голос подрагивал, да и выглядела она ошарашенно.

— Проехали, — только махнул я рукой. — Полагаю, нам еще предстоит много открытий чудных. Давай просто впредь внимательней слушать друг друга.

Глава 11

Марина сидела у высокого изголовья кровати, подтянув колени к груди и укутавшись в одеяло. Вызывающе красное платье Ани — ставшее причиной недавних проблем, висело на спинке стула.

Я лежал на другой части кровати, закинув руки за голову и немигающим взглядом глядя в потолок. Кинжал с душой демонессы так и лежал в рюкзаке. С одной стороны надо бы ее вернуть, с другой — хотел чуть-чуть отдохнуть наедине с самим собой.

— Макс, ты в спецназе служил? — спросила вдруг Марина.

— Что? — моментально переспросил я, сразу не поняв вопрос. И чуть погодя ответил, когда дошел смысл сказанного: — Да ну брось ты, где я и где спецназ, скажешь тоже…

— Ты же воевал?

— Нет.

— А удостоверение у тебя, участник боевых действий. Купленное?

— Даже если такие вещи продаются, то надо быть кретином, чтобы их покупать.

— Как так получилось? Участник боевых действий, но не воевал?

— Вот как-то так получилось, — пожал я плечами.

И замолчал, не став продолжать.

Если рассказать об армии и контракте, то будут вопросы о том, почему ушел из института. Если упоминать об этом, то придется говорить про причину… в общем, совсем нет желания откровенничать, выворачивая наизнанку прошлое. А врать не хочется.

— Тебе джинсы постирать? — негромко спросила Марина.

— Да нет, спасибо, — ответил я, подумав. — Не высохнут до утра.

— Грязные же.

— Это ж грязь, не химия. К утру засохнет и само отвалится.

Некоторое время мы провели в тишине — нарушаемой лишь завыванием вьюги за окном. Марина опустилась от изголовья, свернулась калачиком и накрылась почти с головой.

Спать что ли собралась? Похоже на то.

Сам я, несмотря на утомление, понимал что не засну. А Марина, похоже, оптимистка.

Минута шла за минутой, и судя по приподнимающемуся равномерно одеялу, она все же заснула. Ну надо же, мне бы подобное спокойствие. Тихо поднявшись с кровати, я сходил к рюкзаку за ритуальным кинжалом, прошел к окну и сел на широкий подоконник.

Как и говорила Доминика, сделал небольшой надрез на запястье. Морщась при этом — очень не люблю колюще-режущее воздействие. Для меня кровь на анализы из пальца сдать даже еще то испытание.

Разрез делал вдоль, положил на него клинок и сжал рукоять. И ничего не произошло.

Сначала ничего не произошло — чуть погодя в голове загудело, кожу по всему телу начало покалывать. Я напрягся, словно в кресле у стоматолога в момент перед тем, как жужжащий бур вот-вот коснуться зуба. Запястье неприятно стягивающе потянуло — кинжал словно принялся всасывать в себя кровь. По лезвию побежала алеющая кайма, до этого не видная, глаза сплетенных змеек загорелись ярким отсветом, а багряный рубин в рукояти буквально засиял. Но происходило это считанные секунды — кинжал вдруг начал исчезать. Рассеиваться, разматериализовываться.

— Вот и все, а ты боялся. Даже разум не помялся, — раздался знакомый голос демонессы.

При этом звучал голос совершенно по-иному, не так как я привык. Звучал как будто так, словно она разговаривала со мной «не из моей головы», а стоя где-то рядом.

— Примерно так оно сейчас и происходит, — снова сказала демонесса.

Обернувшись на звук голоса, я увидел ее.

Доминика Кристина не-помню-как-там-дальше-какая-то маркиза сидела боком на софе, согнув одну ногу и обхватив руками колено. В отличие от нашей встречи на поляне жертвоприношения, когда она лежала на земле с кинжалом в груди, выглядела демонесса удивительно живой. Кроме того, сейчас она была одета: обтягивающая ноги плотная и блестящая черная кожа штанов, высокие, выше колен, сапоги, широкий пояс с металлическими заклепками. Ворот кожаной куртки расстегнут, создавая смелое декольте, в котором определенно есть что показать — стянутые корсетом частично обнаженные полушария приковывают взгляд.

Несмотря на свою откровенно демоническую внешность — красные глаза с вертикальным зрачком и небольшие черные рожки — их, проглядывающие сквозь густые темно-красные волосы, я только сейчас заметил, демонесса выглядела крайне привлекательно.

Чертовски сексуально привлекательно.

— Доминика Кристин-Этьенетта, маркиза де Мюррей, а не какая-то там маркиза, — произнесла вдруг демонесса, напомнив еще и о том, что может читать мои мысли.

— Я могу читать твои громкие мысли, — поправила меня демонесса.

— Насколько громкие? — от неожиданности происходящего вслух спросил я.

Доминика вдруг сделала карикатурно-удивленную гримасу и приставила палец к губам.

— Ты можешь по-прежнему обращаться ко мне мысленно, кроме тебя меня никто не видит и не слышит. А насчет громкости мыслей… когда ты смотрел на мои сапоги, не очень понятно было, о чем ты думаешь. Когда на ноги, уже было чуть погромче, обтягивающие штаны тебе явно понравились. А когда ты после этого разглядывал мои сиськи, я читала тебя как открытую книгу.

«Хм»

— Ладно, я не могу сказать, что мне это было неприятно, — кокетливо улыбнулась демонесса, покачав ногой. Но почти сразу заговорила серьезно. — Прошу обратить внимание, что я научила тебя извлекать мою душу из твоего тела. Чем не только безраздельно отдала в твои руки свою жизнь, но и потеряла единственное свое безоговорочное преимущество. У нас, демонов, это называется «полное доверие».

«У людей это называется также. Зачем ты это сделала?»

— Зачем доверилась тебе?

«Да»

— Ну, ты же доверился мне, не став меня выгонять и сильно ругаться, когда я торгового практика развальцевала. У нас союз равных, мы с тобой заинтересованы друг в друге. Я жду от тебя помощи в том, чтобы вернуть свое тело. В свою очередь готова тебе предложить билет домой.

Меня как водой окатило. Я даже попытался сглотнуть, и не получилось — прямо до тянущей душевной боли почувствовал желание вернуться в такой приятный весенний лес, по которому ехал какие-то несколько часов назад. Я с трудом удерживался, чтобы не вскочить и не начать мерять шагами комнату.

«Домой?»

— Да. Домой.

«Пути между мирами работают?»

— Владеющие даром очень тонко чувствуют эмоции, я тебе об этом уже говорила. Поэтому давай ты пока будешь только надеяться, но не знать некоторых вещей, чтобы не выдать себя. Не смотри на меня так, я же из лучших побуждений.

«Но ты же мне сказала, что…»

— Не путай надежду и знание. Базовые эмоции, они различаются. А ты только сегодня появился на Осколках, тебе любое упоминание прежнего мира будет дарить надежду на возвращение, это естественно. Так что здесь никакого риска. Я ведь могла тебе сейчас соврать, — улыбнулась демонесса.

У меня в голове крутились тысячи вопросов, но усилием я справился с захлестывающими меня эмоциями.

«Это место, ты его упомянула как Осколки, а парень в зале называл Отстойник…»

— Да, есть такое.

«Расскажешь?»

— Завтра Эйтар расскажет. Если нет, тот уже я. Договорились?

«Договорились»

— Отлично, — демонесса кивнула и вдруг, взмахнув рукой, исчезла.

«Эй, а ты куда?»

«Спать пошла, вернусь утром»

«А если ты будешь мне нужна?»

«Если ты будешь громко обо мне думать, я это услышу и приду, не волнуйся»

Голос ее снова звучал в голове, как и до этого.

«Да-да, когда ты сам силой своей крови пустил меня в свою душу, наше сотрудничество перешло на новый уровень. Теперь, по желанию, ты можешь меня лицезреть»

«По желанию?»

«По моему желанию, голой грудью по запросу трясти перед тобой я не собираюсь»

«Пфф, я об этом даже не думал»

«Да-да, конечно»

«Но в принципе, не вижу ничего плохого в том, чтобы желать посмотреть на красивую грудь»

«Вот поэтому ты мне и нравишься. Я уже говорила, что в тебя почти влюбилась?»

Наверное, слова демонической красотки, вкупе с ее елейным тоном, могли бы произвести на меня иное впечатление. Но я хорошо помнил, как ее волей воткнул торговому практику нож под подбородок.

«Спокойной ночи»

«И тебе спокойной ночи, мой милый миролюбивый друг», — проворковала демонесса.

Некоторое время я так и сидел на подоконнике, глядя на заснеженную улицу, освещенную синеватым отблеском магических фонарей. Думал я о том, что если бы что-то из произошедшего со мной сегодня случилось по отдельности — попадание в иной мир, схватка с колдуном, встреча с магической бурей и адскими гончими, дуэль со смертельным исходом, демонической красотка в голове, то я вполне мог бы подумать, что двинулся кукухой. Но так как все это происходит практически одновременно, и события наслаиваются друг на друга — только успевай разгребать, то и воспринимается все довольно легко. И даже в некотором роде уже обыденно. Адские гончие? Техномагия? Пфф, чем еще удивить попробуете?

Посидев примерно четверть часа на подоконнике, глядя как метет снег в синих лучах магический фонарей, я проверил как дышит Аня, потом вернулся на кровать. Чтобы не разбудить Марину, лег очень аккуратно, закинув руки за голову и глядя в потолок. Сна по-прежнему ни в одном глазу, а мысли роятся так, что голова гудит.

Марина вдруг заворочалась, поворачиваясь на другой бок. Голова ее показалась из-под одеяла, и по взгляду я понял, что она совсем не спала.

— Расскажешь? — спросила Марина.

— О чем рассказать? — не сразу понял я.

— Как ты стал участником боевых действий, в них не участвуя.

Ничего себе она паузу взяла. Некоторое время я молчал, думая как и что отвечать.

— Если уточнять, то я в принципе не воевал, но в боевых действиях участвовал.

Марина поднялась, оперевшись спиной в изголовье. Закутавшись в одеяло внимательно на меня смотрела, ожидая объяснений.

— Понимаешь, — нарушил я молчание. — В общих чертах если рассказывать, только вопросы плодить лишние, а рассказывать подробно мне… не то что не хочется, это просто будет из разряда очень подкожных откровений.

— Сегодня вполне подходящая ночь для откровений, как считаешь? Да и обстоятельства… — протянула Марина, глядя на меня блестящими черными глазами. — Мы ведь оставили все в другом мире. Здесь считай с чистого листа.

— С чистого, угу, — хмыкнул я.

Лист уже не такой чистый. Кровь торгового практика вон с лица с трудом отмывал, да и оставленного на обочине Константина хорошо помню. Вины за свои действия я не чувствовал, но все равно это дело не меняет.

— Хочешь, я начну? — неожиданно поинтересовалась Марина.

— Откровенничать?

— Откровенничать.

Неопределенно пожав плечами, я поджал губы в гримасе.

— Марин. Ели честно, у меня достаточно скелетов в шкафу, и я не очень настроен на подобные разговоры. Но если хочешь откровенничать, я против не буду. Другое дело, что…

— Про тебя в офисе ходят много слухов, — склонив голову, стрельнула черными глазами Марина.

— Какие слухи?

— Ты не знаешь, что про тебя говорят в офисе?

— Нет.

— Двадцать три года, купленный диплом, а должность координатора при совете директоров ты получил потому, что протеже Натальи Геннадиевны, — полушепотом закончила Марина.

— Мне двадцать один, остальное вроде верно. Купленный диплом — чек. Личный помощник — чек. И даже протеже Натальи Геннадиевны — чек.

На последнем «чекпойнте» я увидел, как изменился взгляд Марины, и начал немного догадываться что именно она, или слухи, имели ввиду. А еще подумал, как Марина красиво начала «откровенничать», но беседа моментально сместила вектор и откровенничать, рассказывая о себе, уже предстоит мне.

— Какие же слухи курсируют о нас с Натальей Геннадиевной?

— Люди говорят, что ты пользуешься ее расположением по причине молодости и умений в постели, — откровенно призналась Марина.

— Н-ну, — вновь покачал я головой. — Молодость — чек. Умения в постели — чек. Остальное неправда, к Наталье Геннадиевне это никак не относится.

— Максим, послушай, — Марина ощутимо напряглась и опустила взгляд.

— Слушаю.

— Я говорила, что начну откровенничать. Так вот: я потомственная ведьма, — подняла она на меня глаза.

— Интересно, — сказал я с нейтральной интонацией.

Мне раньше попадались и плоскоземельщики, и верующие в то, что в восемнадцатом веке на Земле состоялся обмен ядерными ударами. Причем многие из таких рассказчиков выглядели весьма прилично и находились на высоких должностях. Так что эмоции свои я контролировать умел.

— Ну, я не настоящая ведьма… хотя, может и настоящая… — Марина сама запуталась. — Понимаю, это звучит глупо…

— Ну не глупее чем у меня, когда я тебе про…

Я вовремя осекся — вспомнил, что Доминика говорила про возможную слежку и просила вслух не упоминать о ее присутствие в моем теле.

— Да, — даже не заметила моей запинки Марина. — В общем, у меня в семье всегда рождаются девочки. Правда, больше одного ребенка никто не пробовал, но факт. Моя прапрабабушка жила на Алтае и была самой настоящей ведьмой. Знаменитой — заговоры, привороты, все эти приколы колдовские. Прабабушка тоже была ведьмой, но она погибла в войну, а бабушка выросла в детдоме. Как она рассказывала, только к тридцати годам смогла на Алтай приехать и найти записи прапрабабушки — тогда, в те времена, для нее это тот еще квест был.

Марина говорила торопливо и заметно смущалась. Что заставляло меня слушать ее с интересом: ни один из адептов плоскоземельщиков или власти рептилоидов никогда не смущался и не стеснялся сказанного, все они говорили о своей вере открыто и с самой настоящей железобетонной уверенностью в собственной правоте.

— Мама моя… в общем, она семейную традицию не подхватила, меня попыталась научить бабушка. Я это не очень хорошо помню — она умерла, когда мне еще десяти не было. Но способности у меня есть… не то, чтобы сильные — сродни развитой интуиции, предчувствию или дару убеждения. То есть не поймешь, или это приобретенные качества, или действительно доставшееся от поколений ведьм в роду.

Марина замолкла. Я тоже молчал. Размышлял, что анонсированная ей откровенность оказалась весьма своеобразной: так-то я в ответ тоже могу рассказать, что потомственный ведьмак, например.

Но как оказалось, в мыслях своих я серьезно ошибался.

— Макс, понимаешь… я это все к тому говорю, — глаз Марина так и не поднимала. — Я это все к тому, что всегда чувствую, когда мне говорят неправду. И только что, когда ты сказал, что Наталья к постели отношения не имеет, я хорошо чувствую: ты сказал неправду. Откровенность, как я и обещала, — наконец подняла она взгляд черных глаз.

Марина заметно напряглась, скорее всего опасаясь моей реакции. Теперь ее слова про потомственную ведьму я конечно сразу не принял на веру, но почву для раздумий получил.

— Прости, но мне кажется, что ты должен знать этот факт обо мне, потому что я думаю, что… — сбивчиво начала даже оправдываться Марина.

— Наталья, при живом муже, была любовницей моего отца. И как протеже она меня ведет именно из-за этого. Так прохожу тест на правдивость?

Марина медленно кивнула. Некоторое время висело молчание, после она заговорила снова.

— Я из провинции. До десяти лет жила с бабушкой, она меня любила и баловала. Бабушка зарабатывала гаданием и приворотами неплохие деньги, так что я ни в чем не знала отказа. Когда бабушка умерла, стало тяжело — я росла неухоженным и брошенным ребенком. Мать сначала пила, потом бросила, но все понесла в секту, она упоролась в эту тему реально. От бабушки осталась трехкомнатная квартира — записанная на меня дарственной, а свою мать продала и отдала на пожертвования. Денег у нас практически не было, мясо я несколько лет только в школе ела. Но я туда ходила редко — постоянно в обносках, без карандашей-циркулей и без денег на школьные сборы. Меня там не очень любили. Причем если одноклассники относились сначала нейтрально, то несколько учительниц просто злобой давились. Не знаю даже почему, но они специально издевались и унижали меня перед всем классом. Кроме этого, многие звали ведьмой — у моей бабушки была серьезная репутация и ее банально опасались, а когда она умерла из людей прямо зафонтанировало…

Марина все это время говорила ровно и глухо, не глядя мне в глаза.

— Я рано начала подрабатывать и к восьмому классу купила себе компьютер. Матери пригрозила что наведу на нее порчу если она к нему прикоснется. Блефовала, конечно, но мать повелась. Мы с ней к тому времени практически не общались — правда, она периодически пыталась насрать мне в мозг, но с шестого класса у меня иммунитет от ее секты уже был.

Марина тяжело вздохнула и сглотнула ком в горле.

— В конце девятого класса я как-то домой вернулась, а компьютера нет. Мать сказала, ей их духовный лидер посоветовал убрать причину моей закрытости и попробовать вернуть меня к нормальной жизни. Мой комп на тот момент неплохих денег стоил — а она, я потом узнала, его за копейки слила. Но деньги не главное, там была вся моя жизнь, понимаешь? Дневники, книги, которые пыталась писать, фотографии, игры… да я в Скайриме проводила времени больше, чем в реальной жизни…

— Онлайн игры?

— Нет. Мать отказывалась интернет подключать — это все от бесов, поэтому сеть у меня только в телефоне была. А на меня, как на несовершеннолетнюю, провайдеры договор не оформляли. Так что Скайрим, Драгон Эйдж первый вообще раз десять прошла.

— Ведьмаки?

— Не-не-не, — даже замотала активно головой Марина.

— Почему?

— Я книги прочитала сначала, мне вообще Геральт как герой жутко не понравился. На мой женский взгляд он там какой-то… нытик и тряпка. И не потому, что «бегает за Йенниффер», а потому, что стыдливо убегает от баб, с которыми спит и не может просто даже точки расставить. Мечется в проруби как… В игре он жестче, конечно, но этот книжный образ меня преследовал. Особенно в Туссенте когда дело было — доча в беде, Йен в беде, а он трахает левую ведьму и убивает местных чудовищ. Отпуск. И о своих женщинах не вспоминал даже. Да и в игре, кстати: «Геральт, Цири в большой опасности! — Может быть партейку в Гвинт?»

В ответ я хмыкнул. Забавно обсуждать культурный феномен Ведьмака здесь и сейчас, когда за окном метет и воет магическая буря.

— Ну нет, он не нытик, и тем более не тряпка. Сложно объяснить, но отсутствующую у него черту я бы обозначил как умение самостоятельно принимать решения.

— В общем не мое это, думаю ты понял.

— А откуда у тебя были деньги на хороший дорогой комп?

— Воровала, — неожиданно призналась Марина, опустив взгляд. — Я на секцию легкой атлетики записалась. Но в районе ни разу по карманам ни лазила — только когда выезжали на соревнования и спартакиады в другие регионы, в раздевалках ошивалась. Ты не представляешь, сколько денег на карманные расходы дают московским девочкам. Осуждаешь? — подняла взгляд Марина.

— Ты виноват уж тем, что хочется мне кушать, — процитировал я, пожав плечами. — Тебе честно, или обтекаемо?

Марина промолчала, но судя по виду заметно расстроилась.

— Я не осуждаю. Я просто не принимаю.

— Тебе легко говорить, ты…

— Не кипятись. Обычного человека цивилизованного от начала возвращения к животным инстинктам отделяет, в среднем, всего девять приемов пищи. Я не скажу, что в шоколаде катался, но даже половину обедов еще никогда пропускал и не знаю, что такое жить впроголодь. Поэтому я могу порицать и не принимать, но судить тебя точно не буду, расслабься. Что было дальше?

— Дальше? — Марина тяжело вздохнула. — Я сначала хотела квартиру сжечь, что-нибудь еще ужасное сотворить, но потом вдруг успокоилась и духовно излечилась. Начала ходить на собрания секты, познакомилась с их духовным лидером — который посоветовал матери мой комп продать. Ходила к нему как на работу больше двух месяцев, слушала и почтенно внимала. Развела его на пару шуток, которые кое-как можно натянуть на недвусмысленные намеки, записала это на телефон, а потом пригрозила написать заявление в полицию на попытку изнасилования. В общем, по итогу мне даже вернули жесткий диск из моего компа. Он правда был отформатирован, что меня сильно расстроило. Возможно, меня обманули, что это мой диск, но разбираться я не стала. Сразу после уехала в Питер — духовный лидер так напрягся, что дал матери денег, и она по его заданию сняла мне квартиру, проплатив на год вперед. Он даже помог без проблем в колледж поступить.

— И в Питере ты…

— Погоди, мы еще из моего городка не уехали. Перед самым отъездом я решила погладить мамино платье и забыла выключить утюг. Гладила платье в ее комнате, она выгорела полностью. Да, потом еще сходила в службу опеки и предупредила, что если они дадут разрешение матери продать мою квартиру, я в прокуратуру, полицию, ООН, Юнеско, спортлото и даже президенту напишу, а на них наведу порчу, так что лучше им карьерой и здоровьем не рисковать.

— Серьезно.

— Да, я была очень зла. В Питере отучилась год в колледже, осталась жить на съемной квартире. Я очень не хотела в общежитие — сам понимаешь, среди приезжих девушек немного благородных девиц. Но чтобы остаться в квартире, пришлось зарабатывать и это были… не очень хорошие способы.

Вопросов я задавать не стал, но Марина все во взгляде прочитала.

— Нет, за деньги я ни с кем не спала. Я ходила заниматься в фитнесс-клубы и снимала видео в раздевалках и душевых на скрытую камеру. Есть много ценителей именно таких, естественных записей, платят за это хорошие деньги, — поджав губы, покивала воспоминаниям Марина. — Ну а дальше сдала экзамены, получила диплом и закончила с противоправной деятельностью.

— Закончила? — не очень поверил я.

Марина поджала губы и чуть поменяла позу. Одеяло при этом с плеча у нее соскользнуло, и на краткий миг я увидел небольшую аккуратную грудь.

Интересно, специально она это сделала, или нет.

Несколько секунд неловкости, после чего Марина вновь натянула одеяло под горло и заговорила снова.

— Макс, я тебе говорила, что еще в школе не была глупой. Любая веревочка, если это конечно не «кого надо» веревочка, всегда вьется до поры до времени. Так что несмотря на несопоставимую разницу в доходах между законной и незаконной деятельностью, я из мутной темы вышла. Заходила я туда, соблюдая правила информационной гигиены, так что получилось почти безболезненно. И теперь я дипломированный аудитор нашей славной компании, а параллельно еще в институт поступила на заочное.

Точно, Марина работала в отделе аудита — вспомнил я, где видел девушку в центральном офисе. Надо же, какой контраст между ее образами. В офисе молодая, но серьезная специалистка в строгом деловом костюме и подчеркивающих образ очках; стянутые в простой хвост волосы, бесстрастное выражение лица и рабочий тон без намека на эмоции. Сейчас — практически обнаженная, прикрытая лишь одеялом испуганная ведьмочка, с рассыпавшимися по плечам шикарными локонами цвета воронова крыла, откровенно рассказывающая мне подробности своей жизни.

— Чтобы ты понимал, — словно прочитала мои мысли Марина: — То, что я тебе сейчас рассказываю, не слышал никто другой.

— Ценю, — кивнул я.

— Твоя очередь, — негромко произнесла Марина.

— Вопрос у меня есть еще.

— Да?

— На корпоративе ты выглядела показательно шикарно. Я тебя такой раньше не видел.

— Я сама себя такой раньше не видела, — покачала головой Марина. — Мы последние две недели как раз аудит на третьем этаже проводили. Работать пришлось плотно с Константином, а он начал подкатывать ко мне весьма настырно. Притом на столе фотография жены, детей… На корпоративе сделала вид что повелась — он в сауну приглашал. Там хотела отмазаться, мол перепила, плохо и вообще голова болит, но собиралась предложить подругу позвать.

— Воу. Есть подруга?

— Я знакомую эскортницу попросила, одноклассницу, тоже в Питер перебралась. Мы договорилась предварительно.

— Неплохие у тебя знакомые.

— Что есть, — вздохнула Марина. — В общем, я собиралась в процессе чуть-чуть его пофотографировать и видео снять.

— А дальше?

— Константин многим обязан отцу своей жены, сам он никто, так что карьерный рост мне был бы обеспечен.

— Ты же сказала, что «закончила» с мутными заработками?

— Я-то закончила. Но этот мудак клеился ко мне весьма активно. И мне недавно передали, что я очень скоро могу пойти за ворота его стараниями. Так что мне нужно было выбирать — или ложиться под него или увольняться. Я выбрала несколько иной вариант.

— Но ты же согласилась, чтобы я тебя до дома довез.

— Ты предложил, я согласилась. Я же девочка, может мне просто молодой человек понравится?

— Аргумент, — покивал я.

— Так ты будешь о себе рассказывать, или это была игра в одни ворота?

Некоторое время помолчали, потом я все же начал говорить.

— Мой отец в конце девяностых стал, как это тогда называлось, успешным бизнесменом. Он работал в Москве, жили мы в Лондоне. До тринадцати лет я там жил и учился в частной школе.

— В Лондоне?

— Да.

— Частная школа прямо как Хогвардс?

— Нет, — хмыкнул я. — Хогвардсу почти тысячу лет, той школе в которой учился я всего пятьсот. Ну и моя школа только для мальчиков была, без смешанного обучения.

— А потом?

— Потом отец решил заняться политикой и неожиданно умер в СИЗО от сердечного приступа. Многочисленные родственники и друзья семьи как-то сразу потерялись, и я из Лондона оказался в Питере, у бабушки по матери.

— А твоя мама?

— Мама погибла, когда мне не было еще года.

— Максим, — осторожно произнесла Марина. — Я понимаю, что это такая тема, но…

Похоже она чувствует не только ложь, но и чувство внутреннего смятения, что ли.

— Официальная версия самоубийство. Я не знаю, что там было на самом деле, но бабушка была уверена, что к смерти матери напрямую причастен мой отец. Так что я не могу ничего точно сказать о маме.

— И бабушка тебя не сильно любила? — Марина не только чувствовала неправду, но и похоже почувствовала мои эмоции через интонации рассказа. Ее слова про потомственную ведьму уже совсем не казались мне похожими на заявления серьезных специалистов и экспертов о рептилоидах во власти.

— Бабушка до зубовного скрежета ненавидела отца. Считала, что тот виноват в смерти ее дочери. И эта ненависть частично передалась и на меня.

— И ты с ней жил?

— Мы практически не пересекались. Она оформила на меня опекунство, отдавала копейку с пособия, разрешала дома завтракать.

— Разрешала завтракать? А ужинать запрещала?

— Нет, просто когда висит густая ненависть и пассивная агрессия, кусок в горло не лезет. Я дома почти не появлялся. Но если сравнить с тобой, жаловаться грех, конечно. Закончил школу, поступил в институт, но почти сразу, так получилось, ушел в армию.

— Вот так просто?

— Просто, да, — я даже рассмеялся. — После элитной частной школы в предместьях Лондона пойти в общеобразовательную школу в Купчино, и за год держать в руках меньше денег, чем у меня до этого на пару дней карманных расходов было. В какой-то степени думаю можно назвать это «некоторыми сложностями».

— Шок?

— Ты знаешь, нет, наверное. Первое время в душе пустота была. Я и до этого как-то сам по себе был, поэтому настроение было все больше: неприятность эту, мы переживем… — даже напел я.

— Нет, ну если сравнивать элитную школу в Англии и нашу…

— Нерелевантное сравнение. Это как Сохо сравнивать не с Патриками, а с Бибирево, например.

— Что?

— Ну, элитный район в центре Лондона если сравнивать, то сравнивать надо с элитным районом в центре Москвы, как мне кажется. Так-то не думаю, что обычная школа условного Миллуола от обычной школы условного Купчино сильно отличается.

— Но проблемы у тебя были?

— Конечно. После частной школы мне в срочном порядке пришлось учиться дипломатии прямого действия.

— Это как?

— Это когда приходит понимание, что за неосторожное слово можно сразу в таблетку выхватить. В частной школе все это было… посложнее.

— Посложнее? — удивилась Марина.

— Да. Намного более изощреннее и более жестоко даже, но внешне гораздо красивее. Так что, в принципе, к новой школе я привык и даже освоился. Сильный, смелый, ловкий, умелый. Английский как родной, спортсмен и звезда школы, все девчонки мои, — невесело хмыкнул я.

— Все? — переспросила Марина. Точно, она же ведьма, чувствует.

— Была одна… неприступная.

— Но ты ее завоевал.

— Именно так.

— Молодец, — с неожиданной холодностью произнесла Марина.

— О да. Только уже поступив в институт я узнал, что все два года пока мы встречались она мутила с другими парнями. А меня держала рассчитывая на то, что после восемнадцати я доберусь до отцовских сбережений.

— И никто тебе об этом не рассказал?

— У меня друзей не было. Приятели да, но вот с друзьями как-то… не срослось. В общем я, когда узнал про девушку, немного с резьбы сорвался. В институте конфликт случился, пришлось бросать все и бежать за помощью к военкому. Пошел в армию, попал в автомобильную роту. Возил генерала на черной волге антикварной, — усмехнулся я.

— И вместе с ним на войну уехал?

— Нет. Случилась не очень приятная история, не хочу рассказывать. В общем, я помог знакомой его знакомой, и в благодарность этого после года службы я уехал в денежную командировку. Также, водителем — от Министерства Обороны, но по гражданскому контракту. Не всем же быть профессиональными убийцами человеков, кто-то же должен им еду и патроны подвозить.

— И где ты был?

— В Африке.

— В Африке боевые действия идут?

— В центральной Африке в нескольких странах гражданские войны идут годами, только это по телевизору не показывают.

— И там наши есть?

— Наши теперь много где есть.

— Страшно было?

— Ну, в Купчино мне иногда страшнее было, — засмеялся я. — В Купчино по мне стреляли два раза, в Африке по мне тоже стреляли два раза. Правда в Африке долбили из более тяжелого. В общем, денег я там заработал неплохо, вернулся в Питер. И узнал, что бабушка умерла. Она оказывается заболела сильно и попросила мне не сообщать, как все ясно стало. Только письмо оставила. В нем поспросила прощения и рассказала, что очень хотела бы, но просто не смогла меня любить из-за отца. Я на него очень похож.

— Грустно, — вздохнула Марина.

— Как есть. Квартира от нее осталась, она на меня завещание написала. Деньги были. С контракта как вернулся, из России уехал, по миру покатался. Вьетнам, Индия — там совсем недолго, не понравилось, потом Бали, Куба, потом собрался дальше по Латинской Америке…

— Европа?

— Европу я в детстве повидал достаточно.

— А, ну да.

— На Кубе с Натальей встретился, вроде как совершенно случайно. Она обрадовалась, обещала пристроить меня по старой памяти. Пару месяцев правда дома сидел должности ждал, в игрушки шпилил.

Судя по взгляду Марины, она почувствовала, что я недоговариваю. Я и правда не сказал всего: после того как вернулся в Россию, покопался в сети и у меня появились догадки что интерес Натальи в моем трудоустройстве может быть продиктован не совсем теплыми чувствами. Ведь весьма прибыльный бизнес отца поменял владельцев, а по некоторым крупицам информации я начал подозревать что некоторые плюшки от его раздела получила Наталья со своим мужем. И одна из плюшек — та самая компания, куда она меня устроила на высокооплачиваемую синекуру.

Может этот способ просто показался ей действенным способом держать меня на виду. Не убивать же. Хотя, учитывая размер разделенного ими пирога активов отца, такой вариант тоже выглядит вполне рабочим.

Впрочем, пока дальше подозрений версия не шла — копать неосторожно сразу я не рисковал, ища возможность и выходы на старых друзей отца, а в разговорах с Натальей всегда изображал недалекого дурака. Хотя, свои умственные способности и эрудицию я всегда оценивал довольно трезво, так что сильно стараться мне было не нужно. Но вот теперь, похоже, вопрос моего личного расследования придется как минимум отложить.

— В какие игры? — после паузы поинтересовалась Марина, отвлекая от мыслей.

— Игры?

— Ты сказал, что дома сидел, в игры шпилил.

— А! — понял я. Ну да, она же сама геймер. — Танчики, ванилла.

— Ванилла?

— Варкрафт классический.

— Понятно.

В принципе, вечер откровений можно считать законченным. Рядом были поблескивающие глаза Марины, которая под одеялом из белых шкур сейчас обнаженная. Вопрос только, нужно ли: после всех откровений Марина открылась мне совсем с иной стороны.

— Максим, — произнесла она, глядя на меня с очень странным выражением.

— Да.

Прежде чем заговорить, девушка глубоко вздохнула.

— Ты удивлялся, что я так легко поверила в…

Марина под моим взглядом осеклась. Я прислонил палец к губам, понимая, что она хочет сказать про демонессу в моей голове. Подсев ближе, я оказался вплотную с девушкой.

— На эту тему лучше громко не говорить, — прошептал я ей в самое ухо.

Марина кивнула, после пододвинулась и уже зашептала мне сама:

— Я его тоже слышала. Сразу не поняла даже, что это такое. Я слышала не все, только отзвуки, как далекое эхо. Это случается когда эта… девушка повышает голос. Или когда ты повышаешь голос.

— Эм.

— На поляне у цветка я ее слышала очень отчетливо, когда она кричала забрать кристалл. Я поэтому и рванула за ним.

— Оу.

Марина опустила глаза, явно собираясь с духом.

— А еще, — прошептала она вообще на грани слышимости, — я как-то уловила, что вы с ней говорили о том, что ты можешь вернуться домой.

— Говорили. Но без конкретики.

— Это можно сделать?

— Не знаю пока.

— Но ты собираешься это сделать?

— Да.

Марина отстранилась. Она сейчас сидела на кровати, держа одеяло у груди, так что были видны ее голые плечи.

— В этом мире, как я поняла, женщины не рассматриваются по умолчанию как независимые личности, — негромко сказала она.

— Как понимаю да, за редким исключением, — вспомнил я великолепную Эстери Эйтар.

— Можно я буду здесь твоей женщиной? В полном смысле этого слова?

— Ты потомственная ведьма, и я полагаю, что ты из тех, кто сам вполне может стать здесь сильной и независимой.

— Не думаю, что я этого захочу.

— У тебя будет время подумать. Давай сначала осмотримся вокруг, ты себя определенно недооцениваешь.

— Но если я осмотрюсь и снова попрошу тебя взять меня с собой как свою женщину, ты меня возьмешь?

— Да.

— Ты возьмешь меня… с собой, домой? — последние слова Марина сказала беззвучно, я по губам прочитал.

— Да.

— Обещаешь?

— Да.

Марина вдруг вздрогнула, теряя всю невозмутимость. Шмыгнув носом, она ткнулась мне в плечо. Всхлипнула. Еще раз всхлипнула. Чуть погодя девушка забилась в рыданиях — и крепко обнимая ее за плечи, прижимая вздрагивающее тело, я думал о том, что Марина ведь совсем не железная.

Наверняка ей стоило невероятных, просто титанических усилий провести сегодняшний день спокойно, не став обузой и находясь в роли статиста, наблюдая за происходящим со стороны и догадываясь только по крупицам полученных от меня знаний. Ну и решиться на этот разговор для нее как понимаю тоже не было просто.

Рыдания не прекращались. Марину, которая до этого почти не показывала ни испуга, ни паники, била крупная дрожь. Она словно выплескивала в отчаянном плаче все сдерживаемые ранее эмоции. Через несколько минут я потянул девушку вниз, укладываясь на подушку.

Очень долго мы просто лежали в обнимку — Марина плакала, пряча голову у меня на груди, а я думал о том, что с сексом сегодня обломался. Но в принципе, совсем об этом не грустил — иногда секс может стать совсем лишним.

Так и заснули.

Глава 12

Проснулся я от громкого скрежета ссохшегося дерева, почти сразу ощутив как в лицо дохнуло свежестью. Открыв глаза, некоторое время недоуменно смотрел в потолок из крупных и плохо отесанных досок, понемногу вспоминая события вчерашнего дня.

Приподнявшись на локте, увидел точеную фигурку Марины — это она распахнула проскрежетавшие ставни и выглянула в окно. Пурга прекратилась: отсюда с кровати мне хорошо видны фигурные коньки крыш домов с другой стороны улицы, четко очерченные на фоне чистого неба.

Впрочем, на небесную синь я смотрел совсем недолго. Марина, далеко выглядывая в окно нагнулась, и я невольно акцентировал внимание на ее обтянутых платьем ягодицах.

— Какая задница, да? — раздался совсем рядом знакомый голос, заставив меня вздрогнуть.

Обернувшись, я увидел, что Доминика сидит на краю кровати и, чуть склонив голову, разглядывает выглядывающую в окно Марину. Встретившись со мной взглядом, Доминика, словно итальянский повар, поцеловала подушечки пальцев, раскрывая руку в оценивающе-восхищенном жесте.

— Белиссимо! — прокомментировала демонесса, явно прочитав мои мысли насчет итальянского повара. — Сиськи у нее конечно так себе, но вот задница хороша, мне нравится. А тебе?

Марина между тем обернулась и заметила, что я проснулся.

— Ну ты и соня, — усмехнулась она, оборачиваясь от окна. — Тебя даже вчерашняя пурга не разбудила.

Девушка была свежа, бодра и красива. Она переоделась в свое белое летнее платье, но так и оставалась в кроссовках Ани. Подмигнув мне, Марина показала на небольшой столик, где стояла чугунная сковородка с яичницей, кувшин с молоком и большой ломоть хлеба — в мякоти которого были хорошо заметны плохо перемолотые зерна.

— Неплохо, — окинув и стол, и Марину взглядом, сел я на кровати. Обувшись, первым делом подошел к Анне, прислушиваясь — дыхание ровное, глубокое. Лицо бледное, осунувшееся, под глазами темные синяки.

Подойдя к столу, с интересом взял в руки грубую двузубую вилку — по размеру гораздо больше чем те, к которым привык. Но практически сразу от вилки отвлекся: на столе лежала раскрытая черно-белая брошюра с картой города.

— Ух ты, а это откуда?

— Недавно стражники принесли. Судя по всему, они вчера еще должны нам были это отдать.

Даже в небольшом масштабе на карте было много интересного. К примеру, сразу привлекали взгляд названия «Российская Торговая Компания» и «North Vintar Company», и надписи под их метками на русском и английском: «Регистрация прибытия». Кроме того, по низу брошюры шла надпись мелким шрифтом: «Проход в Высокий город для регистрации прибытия может быть осуществлен по метке новичка»

— А завтрак? Тоже стражники принесли?

— Вниз спустилась, заказала, — пожала плечами Марина, усаживаясь на небольшой пуфик напротив. Широко расставив ступни и сдвинув колени, поставив на них локти, она стала похожа на прилежную школьницу.

— Могла бы и разбудить, — укоризненно посмотрел я на нее.

— Ну я осмотрелась прежде чем спускаться. Все веселье вечером было, утром зал пустой, пара пьяных только под столами валяется. Ну и миньоны твои меня охранять готовы были.

— Миньоны? Пухлый и Тонкий?

— Угу, Тимон и Пумба. Сидят ждут дисциплинированно.

Завтракал, умывался и собирался я очень быстро. Но только из-за Ани, а не потому, что стражники нас ждали.

Здесь, в этом новом мире, как я уже хорошо понял люди строго разделены сословными рамками. Если бы, допустим, меня также сейчас ждали на Земле какие-то специалисты, я бы торопился, просто из уважения к их времени. Здесь же, в жестком мире сословий — вспомнил я и огненную чародейку, и подобострастие воротной Грязной стражи перед капитаном королевской гвардии, и то, как легко выгнал из гильдии старейшина пытавшегося полапать Марину каменотеса — если относиться к людям как к равным, это может пойти во вред. Пусть даже и мотивы будут самые добрые.

Это чувство осознания новых реалий, иных поведенческих норм пришло ко мне неожиданно четко. Может быть потому, что я год пробыл в истерзанной внутренними конфликтами Центральной Африке — где человеческая жизнь ценилась не так высоко, как в первом мире, и где принадлежность к миротворцам ООН или русским (американским, европейским, китайским) военным специалистам возводила человека в ранг божества в некоторых районах. Да даже элементарно белая кожа иногда поднимала статус на недосягаемый для местного населения уровень.

«Ты шаришь», — прокомментировала мои мысли демонесса. Она из поля зрения уже исчезла, снова проявляясь голосом в голове.

«Ты можешь не читать чужие письма?» — поинтересовался я.

«Конечно. Только если я не буду этого делать, что кто подскажет что стражники подождать могут, а госпожа Эйтар нет?»

Черт, я как-то совсем забыл, что прямо утром меня ждет судьбоносная встреча.

Демоническая красотка кстати снова появилась в поле зрения — вальяжно раскинувшись в кресле и покачивая обтянутой кожей штанов ногой в высоком сапоге. Декольте, как я заметил, у нее было глубже, чем вчера — шнуровка корсета чуть более распущена.

— Опять на мои сиськи пялишься?

«Я просто посмотрел, отметив этот незначительный факт. Ты кстати специально так распахнулась?»

— Это к делу не относится.

— Что? — за обменом мнениями с демонессой я не расслышал, что Марина только что сказала.

— Макс, можно вопрос? — несколько смущенно повторила она.

«Можно Машку за ляжку», — вдруг прокомментировала исчезнувшая с глаз Доминика.

— Можно, — назло демонессе ответил я Марине.

— Ты сказал, что не воевал. Но и на поляне, и с паразитом, у которого мы кристалл забрали, и в зале вчера ты действовал быстро и уверенно. Еще ты очень хорошо дерешься…

«Это она еще не видела, как мы вчера практика развальцевали!» — подсказала Доминика.

Чтобы перебить воспоминания о горячем фонтане крови на лице, я вспомнил нашего инструктора, сержанта Петренко: двухметровая машина, с кулаками чуть меньше моей головы. Конечно, нас он тренировал по остаточному принципу — больше занимаясь с серьезными спецами, но наши страдания от этого не становились легче. Помню как сам сержант, когда занимался, вызывал к себе одного из нас, «гражданских» — и заставлял держать грушу, крепко обхватив ее с одной стороны — по другой сержант отрабатывал удары. Непередаваемые ощущения. Наверное, так могли бы чувствовать себя укротители строптивых жеребцов на палубе парусного корабля во время сильного шторма.

— Да брось, случайно получилось, — покачал я головой. — Я испугался и просто в удар получилось вложиться.

«Красавчик, хорош кокетничать, давай быстрее собираться. Эйтар ждать не любит, а нам еще твою вторую телочку в лечебницу нести»

«Она не моя»

«Ну если не твоя, то конечно да, давай ее бросим тут на улице, зачем ей в лечебницу?»

Пока Доминика меня укоряла, я уже обувался.

«Амулеты с собой брать?»

«Все с собой брать, ты чего? Думал рюкзак здесь оставить? Там же кристалл!»

«Матрас, топор, аптечка?»

«Все берем!»

«Тащить же неудобно»

«Пухлый с Тонким тебе на что?»

Пухлый и Тонкий ждали нас в коридоре, прямо за дверью. С собой они принесли настоящие носилки и переложив на них Аню, а также без возражений собрав и положив туда же все наше имущество, двинулись на выход. Спустились вниз, прошли через опустевший по сравнению с вечером зал, вышли на улицу. Стражники шли впереди, двигаясь довольно уверенно.

— Они знают куда идти, как думаешь? — негромко спросила меня Марина.

— Уверенно так идут, думаю знают.

«Да знают конечно», — подсказала демонесса.

Ее голос прозвучал неожиданно громко, так что я вздрогнул. Все никак не привыкну к ее присутствию. Едва она замолкает, как будто стараюсь о ней не думать, словно блок какой-то стоит. Наверное потому, что наличие такой говорящей соседки в голове — конкретный признак, что у человека не в порядке с головой. И сейчас у меня словно защитная реакция на факт восприятия демонессы, которая только что появилась в поле зрения и сейчас шла впереди рядом со стражниками, демонстративно покачивая бедрами.

Черт, мне это не нравится. Я уже как недавно повзрослевший подросток, открывший для себя мир женщин без одежды. Раньше ведь не было такого, чтобы я столь серьезно акцентировал внимание на женских прелестях, причем постоянно. Нездоровая ситуация — учитывая, что вокруг творится, эта сосредоточенность на…

— Да ты не переживай, красавчик, все в порядке, — обернулась на ходу демонесса. — Моя бабушка — суккуб, у меня просто аура такая. Ты еще хорошо держишься, другой бы уже слюной истекал.

«Ну, насчет слюны я бы поспори…»

Доминика вдруг остановилась, подарила мне томный взгляд и медленно облизала губы. Эффект я почувствовал сразу — демонстрация получилась весьма показательной.

— Это по легкому. Показать по тяжелому? — полушепотом сказала Доминика, по-прежнему томно глядя. Сразу после она изогнулась, повела себе ладонями по груди, спускаясь к бедрам.

«Хватит, хватит, я понял! Как-то снизить громкость можно? А то у меня фляга засвистит скоро»

— Фляга свистит, надо же. Какое интересное выражение, — расширила глаза демонесса. — Громкость ауры не изменить, как я ее снижу, это же сама моя суть? Привыкай понемногу.

Еще раз томно облизав губы (раздвоенным языком, вот это ничего себе) и подмигнув, Доминика исчезла из вида.

Несколько сотен метров после этой демонстрации я шел, просто приходя в себя. Мда, очень неожиданно — не думал даже, что подобное воздействие может быть настолько сильным. Но постепенно отходил, оглядываясь по сторонам.

На улице было… странно. Даже не антураж окружения — хотя конечно двигаться среди самого настоящего средневекового города — совсем не то привычное занятие, чем я занимался в сознательные года своей жизни. Но еще более поражала странная погода.

Над нами прозрачно-голубое, даже на вид холодное зимнее небо — ни облачка, несмотря бушевавшую вчера пургу. И подтверждая откровенно зимний вид, крыши домов подернуты белой изморосью и наледью, на многих козырьках массивные сосульки. То есть там — наверху, выше крыш, реально холодно. Здесь же, снизу, чавкала под ногами грязь и от земли буквально дышало теплом — я так чувствовал себя на австрийских горнолыжных курортах, где можно было в футболке на лыжах кататься. Вот только там грело меня яркое солнышко, а снег не таял из-за холодной земли, здесь же было совершенно наоборот. Но в футболке, конечно, холодновато. Сверху еще периодически протягивало стылым сквозняком — словно дверцу морозильной камеры открываешь.

Чем дальше мы уходили от ворот внешних ворот и таверны «не лучшей репутации», тем чаще видели прохожих. Большинство встреченных людей выглядели под стать нижнему, грязному городу — неопрятные, закутанные и неряшливые, как французы под Москвой. По пути нам попалась всего парочка цивильных стражников. Кроме того, заставив посторониться, на лошади мимо проскакал гвардеец со львом на кирасе как у Рустема. Всадник во вполне обычных, не техномагических легких доспехах и без щита. Вероятно гонец.

Сапоги Пухлого и Тонкого чавкали прямо по грязи — они шли, не выбирая дороги. Мы же с Мариной передвигались по настеленным то тут то там мосткам, обходя частые грязные лужи. Хорошо хоть не из нечистот — обычный талый снег. Все же окраины города внешне выглядели самым настоящим средневековьем, но посещения номера показало наличие здесь водопровода и канализации как минимум на уровне расцвета античности.

Через четверть часа ходьбы по теснящейся домами улице грязи стало меньше, а из-под дорожной каши показались булыжники мощеной мостовой. Луж поубавилось, дома выглядели побогаче и не такие стиснуто-скособоченные. Но по-прежнему снизу было не очень чисто, а сверху, на контрасте, с крыш домов слепил белизной слой снега, да сверкали солнечные зайчики на свисающих с крыш сосулек. На улицах стали попадаться зажиточные на вид горожане, проехала даже богатая карета. Из подворотни мне призывно улыбнулась проститутка — не красавица, но на нее хотя бы можно было смотреть без страха, в отличии от шаболд в таверне.

Вскоре узкая улица вильнула, поднимаясь по крутому склону и вывела нас к площади перед воротами у высокой стены. Здесь располагался широкий и грязный, неаккуратный рынок. Лотки многочисленного торжища не пустовали — я заметил мясные ряды, одежду, бижутерию, лавки с хлебом и оружием. Дрянным — проходя мимо, мельком присмотрелся я к ржавым мечам, грубо сколоченным щитам, кожаным круткам и деревянным башмакам на прилавке одного из торговцев.

— Макс, смотри! — вдруг показала мне Марина.

Надо же. По верху стены, отделяющей районы города, шла рекламная растяжка на русском: «Банк Прибытие. Меняемся вместе с вами»

Не отвлекаясь сильно, мы быстро прошли через рынок — расположилась торговая площадь прямо под стенами, отделяющими нижний город от верхнего. К воротам которого мы и подошли. Ворота приметные — синего цвета, украшены орнаментом в виде голубых языков пламени. Обернувшись, по прямой линии от ворот я заметил парящую в воздухе башню за границами города. Ту самую, целую, на вершине которой маяком горело яркое ледяное, магическое пламя.

Караульные на этих воротах выглядели намного представительней грязной стражи. Вычищенные кольчуги, стандартные одинаковые наплечники и поножи, щиты с гербом в виде одинокой горы и городских стен. Как я понял, это герб Дель-Винтара. Впрочем, до королевских гвардейцев по внушительности облика и дороговизне экипировки страже внутреннего города было далеко — доспехов в «современном» техномагическом исполнении, как у капитана Рустема, я не увидел.

К воротам нас пропустили без очереди — Пухлый и Тонкий с носилками просто обошли собравшуюся небольшую толпу. При этом никто нам ни слова не сказал. Стража ворот также пропустила нас без вопросов — имя Эстери Эйтар, произнесенное Пухлым, подействовало магически. Кроме того, ее имя похоже избавило нас от магической проверки, проводил которую совсем молодой круглолицый парень в коричневом балахоне с простым магическим посохом в руках. То, что посох магический, было совершенно ясно по сдержанному голубому свечению на массивном навершии.

Когда мы проходили мимо мага, я с интересом глянул в его глаза: не такие конечно, как у судьи-инквизитора Эстери Эйтар, еще без свечения. Но уже нечеловеческие: радужка яркого, необычно глубокого синего цвета, а белок голубоватый, льдистый; нити капилляров тоже голубые, но потемнее — словно у него кровь синего цвета.

И только проходя мимо аколита, я подумал, что нас ведь сейчас просто «на дурака» пронесло. У нас же в рюкзаке и кристалл силы и амулеты, защищающие от холода. Если бы нас маг сканировал, наверняка бы их почувствовал.

Нет, понятно, что стоя в очереди, я бы понял, что впереди проверка и мы «вдруг вспомнив о неотложных делах», развернулись бы и ушли. Но все равно, хватит расслабляться, тут явно каждый шаг нужно обдумывать.

«Не паникуй, красавчик», — произнесла идущая рядом демонесса.

«Что?»

«Ну я же слежу за тобой. Если на горизонте будут корячится проблемы, я тебе мигом маякну. Мы сейчас идем к Эйтар и то, что нас пропустят быстро и без досмотра, было сразу понятно»

Между тем, пока мы проходили через длинную воротную арку массивной стены, впереди стали слышны звуки чеканящих шаг подбитых сапог. Навстречу нам из-под темной арки показалась марширующая колонна.

— Воу, — не удержалась от возгласа Марина.

На нас двигалась тяжелая пехота. Выглядели они внушающе, даже устрашающе. Все в серьезной экипировке и доспехах, причем у всех разнообразных и богато украшенных гравировкой. Кроме того, привлекали внимание еще как будто подведенные черным косметическим карандашом накрашенные глаза. Многие бы удивились, но я-то знаю, что это отличительный признак шахтеров: угольная пыль въедается в края век, создавая иллюзию макияжа, так что незнающий человек может очень удивиться, увидев подобное в первый раз. Вот только судя по оружию, добывали под землей тяжелые пехотинцы совсем не уголь. Откуда пыль тогда?

«Когда низших тварей черной скверны убивают, такая появляется», — пояснила вдруг Доминика.

На контрасте с яркостью начищенных деталей доспехов, видна была черная пыль и на сапогах, и на плащах-скатках. У некоторых из пехотинцев были бороды, но большинство щеголяло вполне обычной трехдневной щетиной. Выглядели бойцы, несмотря на слаженный шаг, словно после тяжелой смены.

«Корпус Горной стражи», — произнесла Доминика. «Защищают город от нечисти на земле и под землей. В основном под землей, здесь есть глубокие шахты»

Наблюдая за тяжелой пехотой, глядя на их утомленный вид, я вполне сложил два плюс два. Город вокруг одинокой горы окружен агрессивной средой, которая рождает магические бури, опасные для всего живого. Но опасность городу и всему живому грозит не только со стороны ледяных пустошей, но и из-под земли.

Очень интересное место — не зря его Гаррет назвал Отстойником.

«Ты чертовски прав, красавчик. Помнишь, что кролик сказал Алисе?», — проворковала демонесса.

Отвечать я не стал. Пропустив марширующий мимо отряд тяжелой пехоты, мы наконец прошли через арку ворот и вышли в кварталы Высокого города.

Глава 13

Внутренний город в отличие от нижнего оказался светлым, чистым и уютным. Ни следа грязи: повсюду каменные мостовые, которые в прямой нашей видимости мели сразу несколько дворников. По сторонам широких улиц высились серьезные каменные дома и богатые особняки, конторы и представительства. Но, как и в Грязном городе, на крышах ярко сверкала белизна льда и снега — только здесь контрастируя не с грязью, как внизу за стеной, а с красной черепицей которой были крыты большинство домов. А еще здесь было значительно теплее, так что даже в футболке я вообще не чувствовал дискомфорта от холода.

Прохожие также заметно отличались от населения Грязного города — наряды зажиточных бюргеров, блестящая сталь доспехов, яркие плащи. Встретили даже несколько магов, среди которых долгим взглядом Марина проводила одну из женщин. Она была в очень, надо сказать, соблазнительном — на грани легкой эротики, наряде. Если вспомнить защищающие от холода амулеты, то в принципе вполне понятно, что у чародеек женского пола здесь откровенная привлекательность может быть в трендах моды.

Пухлый и Тонкий, кстати, в стенах Высокого города судя по виду ощущали себя не вполне уютно. Вжатые в плечи головы, настороженный и немного суетливый вид. Они даже шаг ускорили, так что нам с Мариной пришлось их догонять. Впрочем, недолго: лечебница находилась совсем неподалеку от ворот. И здание внушало: одно только широкое крыльцо с колоннадой было не меньше, чем у Казанского собора.

Мраморные белые колонны выстроились ровным рядом, среди них стояли огромные — словно атланты Эрмитажа, статуи. Все женские. И в отличии от атлантов, девы-статуи были представлены в гораздо более непринужденных позах. Выглядели они весьма привлекательно, кстати. Вот у этой статуи так вообще никакой одежды скульптором не предусмотрено, и надо сказать что…

«Не стоит», — вдруг проявилась Доминика.

«Что не стоит?»

«Пялиться так. Это статуи богинь, в них есть искра. Ты сейчас Иллуну разглядываешь, например, и ей это может не понравиться»

Доминика сказала это так, как будто богиня Иллуна — это что-то реальное.

«Красавчик, богиня Иллуна — это действительно что-то реальное. И ей реально может не понравиться как ты пялишься на ее сиськи. Ты конечно парень удачливый, но давай не будем шутить с богами»

Опустив взгляд от удивительно «живо» выглядящей статуи, я вдруг заметил на крыльце нескольких ангелоподобных девушек — в белых с золотом балахонах. Девушки расположились на крыльце, глядя на нас сверху-вниз. Пухлый что-то быстро произнес скороговоркой, после чего одна из жриц сделала приглашающий жест.

— Да пребудет свет на твоем пути, — раздался ее мягкий, но сильный голос. — Проходите, путники.

Холл здания лечебницы был огромен. И почти пуст.

Как я понял, осматриваясь, здание являлось не только лечебницей, но и алтарем-пантеоном богинь. Причем богинь самых разных: при едином общем стиле, оформление главного зала отличалось в семи разных ровных частях, по количеству расположенных по сторонам алтарей в высоких арках. Где-то блестели солнечные лучи и золото, где-то растительный орнамент и зелень, где-то заметное преобладание белизны. И над каждым алтарем находились статуи богинь — не такие внушительные как на колоннаде широкого крыльца, но тоже немаленькие.

«Это не алтари»

«А что это?»

«Проходы в храмы. Каждая арка — портал, ведущая в храм, в которой иначе кроме как отсюда не попасть»

Появились еще несколько жриц в плотных белых накидках и забрав у стражников носилки, понесли Аню в ближайший портик прохода. Именно эта арка была увенчана солнечными лучами, а над ней расположилась статуя вполне целомудренной высокой девы в капюшоне.

— Мы сообщим госпоже Эйтар, когда ваша спутница придет в себя, — склонилась в поклоне юная жрица. При этом преграждая мне дорогу — я было собрался проводить носилки с Аней до конца пути.

— Мне хотелось бы посмотреть, где и как разместят мою подругу.

— Мужчинам не дозволено ступать на территорию храма Лунатиарны, — мягко, но довольно твердо сказала жрица.

— Макс, я посмотрю, — сказала Марина и быстрым шагом двинулась за безмолвными жрицами, скрывшись в позолоченной арке. В храм Лунатиарны вел проход, закрытый белесым дымом, словно туманом — Марина прошла в него и исчезла, я даже ее предупредить не успел что это не проход, а портал.

«Да ничего с ней не будет, красавчик!»

Намереваясь подождать Марину на крыльце, я было развернулся к выходу. Пухлый и Тонкий, словно уменьшившись в росте и размерах, держались за моей спиной — как будто это они гости этого мира, а я тут старожил. Причем жались так, словно именно я их если что должен буду защитить.

Как раз в этот момент, когда я направился к выходу, в его широком проеме появилось сразу несколько фигур. Троица, но вот кто, непонятно — из-за солнечных лучей подробно не рассмотреть. Мне не рассмотреть — демонесса явно поняла кто это и не сдержала короткого, но очень емкого и непечатного возгласа.

«Что?» — спросил я.

«Сильване»

«Что сильване?»

«Это жопа», — демонесса была заметно растеряна.

«Бежать? Паниковать? Делать что?»

«Я не знаю!» — повысила она вдруг голос.

«Прелестно»

«Подожди-подожди, надо подумать…», — взяла себя в руки Доминика. «Нет, не беги. М-мать, это Блайна! Так, стражники пусть идут к Эйтар, а ты говори нашу с тобой правду. У тебя все получится, я знаю, веди себя уверенно»

— Эстери Эйтар, — негромко произнес я, обращаясь к Пухлому.

— Эстери Эйтар, — шепотом произнес Пухлый, кивнув пару раз. И, бочком-бочком, они вместе с Тонким двинулись прочь от меня, по широкой дуге собираясь обойти приближающуюся троицу и выйти из зала.

Молодцы какие, не сразу побежали, привлекая внимание.

Так взволновавшая Доминику троица между тем подошла ко мне почти вплотную. Выглядели они как самые настоящие эльфийские рейнджеры. При этом ни на эльфов, ни на людей не похожи: черты лица вполне человеческие, но создается ощущение, что эти… гуманоидные существа тронуты изменениями мутаций. Кожа у всех троих с заметным зеленоватым оттенком — такой же, какой я видел на убитой в жертвоприношении девушке. На живых, кстати, этот оттенок выглядит вполне естественным.

Командовала появившейся троицей женщина. Блайна, как назвала ее Доминика. Высокая, статная, с белоснежными волосами. Как у Эстери Эйтар белоснежными. При всей своей красоте эта женщина не была привлекательной — наоборот, внешность ее была холодно отталкивающей. Да, она была красивой, но так, как может быть красива опасная бритва или скальпель.

На Блайне были обтягивающие кожаные штаны с плотными усиливающими вставками, высокие сапоги на боковой шнуровке и кожаная крутка с высоким воротником. Оружия не видно, в отличие от двух ее спутников-мужчин, за плечами которых виднелись непривычно длинные, фигурно изогнутые рукояти мечей.

Глядя на меня, воительница что-то сказала на певучем языке. Язык плавный и певучий, но вот от слов веяло агрессией.

— Не понимаю. Speak English? — поинтересовался я у воительницы, стараясь сохранять спокойствие.

В ответ Блайна снова сказала что-то. И недвусмысленным жестом намекнула на то, что хочет выйти со мной на улицу.

Да-да, конечно. «Пойдем в подворотню поговорим, чтоб здесь в толпе не стоять»

Ответить воительнице я ничего не успел. Пухлый и Тонкий, которые уже ускорились в сторону выхода, вдруг отшатнулись: в дверях лечебницы появилось трое королевских гвардейцев. В техномагических доспехах, причем усиленных свечением магии.

Заметив направление моего взгляда, воительница Блайна резко обернулась — белые локоны взметнулись, а сама она на миг стала похожей на кобру, которой наступили на хвост. Гвардейцы мгновенно обнажили оружие — причем оно в их руках появилось словно из ниоткуда, как будто из пространственного кармана. Также, как появлялся недавно кинжал в моих руках. Один из них что-то угрожающе крикнул, а двое рейнджеров развернулись к гвардейцам, обнажая мечи. Беловолосая воительница в этот момент оказалась совсем рядом со мной, практически вплотную.

Она что-то сказала свистящим шепотом, а я в этот момент с удивлением смотрел в ее желтые глаза, глядя как сужаются вертикальные зрачки. Губы воительницы ощерились в оскале, клыки заметно удлинились. Она оборотень — вдруг четко понял я, и сейчас стоит на пороге превращения в хищного зверя.

«Стой, красавчик, пока не делай ничего…» — напряженно произнесла демонесса.

— Остановитесь все, прошу вас! — раздался вдруг под сводами огромного зала удивительно чистый и звонкий голос.

Из портика арки в зеленых цветах с растительным орнаментом (со статуей обнаженной Иллуны, на которую я пялился на улице) появилась женщина в простом зеленом платье в пол. Когда она направилась к нам стало заметно, что ноги ее босые.

— Меня зовут Дана Лазериан. Принцесса Дана Лазериан, — подходя ближе произнесла дева в зеленом платье, глядя на готовых к бою гвардейцев. Голос у нее был глубокий, ровный и успокаивающий. — Я прошу простить несдержанность леди Блайны, Место Любви и Света не подходит для столь агрессивной формы общения. Позвольте мне пригласить вас на завтрак, — посмотрела на меня принцесса Дома Лазериан.

«Красавчик, нам нель…»

Демонессу я даже не дослушал — все же сам немного соображал в происходящем.

— Позвольте поблагодарить за приглашение, но к вящему сожалению принять его я не могу, так как сейчас спешу на завтрак к госпоже Эстери Эйтар, которая пригласила меня на завтрак еще вчера.

— Тогда я попрошу вас уделить мне несколько минут. Обещаю, у леди Эйтар я испрошу прощения за это минутное вмешательство позже. Прошу, под мои личные гарантии вашей безопасности, — говоря это, принцесса сделала мне приглашающий жест и коротко посмотрела на настороженных гвардейцев.

Отказывать в такой ситуации принцессе мне показалось не очень умным. Поэтому я кивнул и по приглашающему жесту Даны Лазериан двинулся следом за ней в сторону зеленого портика.

Воительница Блайна шла следом, что спокойствия мне не добавляло.

«Она дала личные гарантии, красавчик»

«Это значит, что нервничать не стоит?»

«Стоит, но сдержанно»

«Я-то сдержан, в отличие от одной демонической красотки которая недавно…»

«Ой все»

Едва миновали украшенную растительным орнаментом арку, оказались словно в густом живом лесу — вокруг зелень, щебетание птиц, яркие лучи солнечного света. Под ногами мягкий ковер травы — понятно теперь, почему Дана Лазериан вышла к нам босая. Над головой — надо же, небо! И судя по тому, что вижу холмы неподалеку, я реально оказался на…

«На одном из осколков, Красавчик. Он относительно небольшой, и это территория богини Иллуны»

На зеленой поляне у портала нас поклонами встретили четыре девушки. Все молодые и яркие как летние цветы. Две в балахонах, третья в весьма откровенном наряде — многочисленные татуировки с преобладающей зеленью закрывали ее тело даже больше чем символическая ткань накидки. Четвертая, с зеленой кожей, так вообще абсолютно нагая. При этом я заметил, что количество одежды на девушках вполне коррелировало со внешностью. Одетые — лица человеческие, кожа светлая. Полураздетая, с татуировками — с заметными следами изменений «мутаций», зеленовато-смуглая. Полностью голая дева, при всей схожести с человеческой расой, выглядит совершенно нечеловечески. И кожа у нее откровенно зеленая. Выглядит словно дриада.

«Дриада и есть. Дочь леса»

Следуя за Даной Лазериан, я прошел по своды деревьев зеленой рощи, и вскоре мы оказались у удивительно красивого лесного пруда, где принцесса села на сплетающиеся в виде трона корни массивного дуба.

— Прошу простить несдержанность леди Блайны, — кивнула мне принцесса. — У нее есть причины не любить людей.

— Как и у людей есть причины не любить леди Блайну? — не удержался я от вопроса.

Сказал раньше, чем подумал. У меня такое иногда, при нервном напряжении, бывает.

— Вы правы, — покладисто кивнула босоногая принцесса. — Война закончилась совсем недавно, но оставив вражду позади, объединившись перед лицом общего врага, не всегда мы можем забыть былые эмоции и горечь утраты.

Пришедшая вместе с нами на поляну желтоглазая воительница-оборотень после этих слов сверкнула глазами так, словно готова была меня убить прямо сейчас. Стараясь не смотреть на нее, я взглядом и пожатием плеч показал принцессе Лазериан, что вообще не понимаю, о чем речь и вообще я здесь не местный.

— Как вас зовут?

— Максим Царев.

— Максим Царев, формат важного разговора, уложенного в несколько минут, побуждает меня без задержек перейти к делу. Скажите пожалуйста, каким образом у вас в рюкзаке оказались амулеты наших сестер Андрориэн и Цветаны. И очень прошу вас рассказать нам без утайки об обстоятельствах того, как вы их получили.

Скинув с плеча рюкзак, я достал из внутреннего кармана два спасших нас от холода амулета и положил их на камень рядом. Амулеты сразу же засияли магическим отсветом, сверкнули и звериные глаза беловолосой воительницы-оборотня.

— Я из другого мира. Там, у себя, вчера я ехал на… железной самобеглой повозке…

— Мы имеем представление, что такое ваши автомобили.

— Ехал по дороге на машине. И из своего мира я неожиданно для себя выехал в белесую пелену и оказался на месте ритуала, проведение которого, судя по всему, наше появление нарушило. Ваших сестер я увидел уже мертвыми. Они обе лежали в центре круга выжженной земли.

Блайна продолжала буравить меня полным агрессивной ненависти взглядом, а Дана сложила руки в молитвенном жесте и склонив голову что-то прошептала. Широкие рукава платья при этом упали до локтей, оголяя руки: предплечья принцессы были покрыты вязью татуировок. И они вдруг окутались зеленым магическим сиянием, которое с окончанием короткой молитвы вспыхнуло, превращаясь в опадающую листву, практически сразу растворившуюся в воздухе.

— На месте проведения ритуала кто-нибудь был? — посмотрела на меня засиявшими зеленью глазами Дана.

— Да. Был темный колдун — едва я вышел из машины, он меня сразу атаковал. Я немного испугался и сразу его убил, не успев расспросить.

— Как ты его убил? — судя по взгляду, не очень поверила мне Дана.

— Во время появления здесь, в вашем мире, моя машина ехала быстро. И после переноса я на большой скорости сбил этого колдуна, так что он заметно был не совсем в кондиции. Настолько, что не смог попасть в меня тремя стрелами подряд.

— Он атаковал тебя только стрелами?

— Еще пытался лишить сознания ментальной атакой. В его сумке я и обнаружил два амулета, которые помогли мне и моей подруге защититься от холода.

— И амулеты сработали?

— Да.

— И на тебе и на твоей женщине?

— Да.

— Это удивительно.

— Невероятно, но факт, — пожал я плечами.

— Были еще жертвы на месте ритуала?

— Я не уверен, что эта информация относится к гибели ваших сестер.

— К теме гибели наших сестер относится все, что было на месте их убийства.

— Но для начала я бы хотел обсудить все это с леди Эйтар.

— В общем справедливо, — кивнула Лазериан. — Что же было дальше?

— В попытке найти людей мы покинули место ритуала, увидели одинокую гору и направились к ней. Дальше мы оказались у ворот и…

Меня прервала Блайна, которая что-то сказала принцессе.

— Дальше мы знаем, — кивнула Дана Лазериан. — Сколько вас было всего?

— Пятеро. Один погиб по дороге, один умер у ворот.

После слов «умер у ворот» уголок рта принцессы тронула едва заметная холодная улыбка. Но не комментируя, она вдруг порывисто поднялась с места и пошла по поляне вокруг меня, размышляя. Заканчивая второй круг, она снова встала напротив и заговорила.

— Максим, погибли наши сестры. И мы, как ты понимаешь, хотели бы получить максимально полную информацию об этом. Предупреждаю, это дело личное и мы не отступимся. Вариантов действий у нас несколько. Первый: мы тебя сейчас убиваем, и наш некромант экспресс-ритуалом достает из твоей головы мыслеобразы картинок произошедшего, после чего я узнаю правду. Учитывая, что тебя по каким-то причинам готова защищать леди Эйтар, этот вариант нам всем не очень подходит. Вариант второй: мы захватываем тебя в плен и влезаем к тебе в голову. Нет-нет, захватываем в плен не сейчас, позже. Сегодня я не собираюсь ссориться с госпожой Эйтар. Не сегодня, но мы все равно узнаем правду. В этом варианте, если время у нас будет, мы можем даже тебя не убивать, но в результате скорее всего у тебя будет сожжен мозг. Наконец, вариант третий: мы помогаем тебе развить способности духа и тела для того, чтобы допрос менталиста не вызвал необратимых повреждений для твоего разума. Когда ты достигнешь необходимого для этого уровня развития и умений, мы снова встретимся с тобой здесь, и твоими глазами я с твоего разрешения посмотрю, что именно ты видел на поляне призыва, где погибли наши сестры. Думаю, чтобы бы ты там не видел, леди Эйтар не будет против этого.

«Что думаешь?»

«Думаю, что надо взять время на подумать»

— В этом мире я появился только вчера. Кроме ледяных пустошей и Грязного города ничего не видел, и еще не совсем понимаю, что вокруг происходит. Так что мне хотелось бы…

— Конечно. Я готова дать тебе сутки на обдумывание моего предложения. Где ты остановился?

— Пока нигде.

— Я дам указание забронировать для тебя номер в отеле «Высота» на сегодняшнюю ночь. Номер будет на имя Даны Лазериан. Завтра утром в ресторанном зале тебя будет ждать мой посланник для ответа. Когда спустишься на завтрак, он тебя найдет. Если на завтраке тебя не будет, отправь сюда кого-нибудь предупредить или же зайди сам.

Забрав амулеты с камня, принцесса протянула их мне.

— Эти два амулета, раз они сработали и спасли вас с твоей женщиной от холода, можешь оставить себе. Если ты примешь мое предложение, они станут твоими навсегда. Если нет, нет.

— Хорошо, — кивнул я, принимая амулеты.

— До свидания, Максим.

— До свидания, леди Дана, — поднимаясь, склонил я голову в полупоклоне. Принцесса все же, наверное стоит проявить уважение.

«По правилам ты должен низко кланяться и называть ее ваше вы…»

«Хорошо, что я не знаю правила, правда?»

«Красавчик, моя влюбленность уже грозит перерасти во что-то большее!»

Глава 14

Марина ждала меня на крыльце. Со свернутым спальником в руке — надо же, забрала зачем-то. Чуть поодаль ждали Пухлый и Тонкий. С пустыми руками — носилки так и остались в лечебнице. Как и матрас, аптечка, топорик. Ладно, надеюсь жрицы ничего не украдут.

«Красавчик, перед разговором с Эйтар это не главная наша проблема!»

Королевских гвардейцев поблизости видно не было. Видимо, Доминика не ошиблась — со вчерашнего дня за нами тайно наблюдали, не показываясь на глаза. И сейчас гвардейцы удалились, чтобы не маячить рядом. Похоже, Эйтар явно нами заинтересовалась, но не хочет это афишировать.

«Похоже», — согласилась со мной демоническая красотка.

Коротко обернувшись, глянув на зеленую арку прохода, у которой стояла Блайна со своими рейнджерами, я поднял взгляд на чистое голубое небо и выдохнул.

Пронесло только что. Реально пронесло. Сейчас меня понемногу отпускало, и я осознавал, что несмотря на общую благожелательность беседы только что постоял на самом краю.

«Эй, красотка. Что скажешь?»

«Два солдата в окопе, рядом взрыв. Фух, пронесло! — говорит первый. Ага, меня тоже, добавляет второй»

«А по делу что?»

«Это было опасно»

«По конкретике?»

«Сходи к Эйтар сначала, а потом вместе обмозгуем»

«Почему Эйтар нами заинтересовалась? Причем в таком виде, со слежкой. Могла же и в подвал пригласить, как ты сказала»

«Думаю, что это личный интерес, красавчик»

«Я ей понравился?»

«Весьма возможно. Но скорее всего дело не в этом»

«А в чем?»

«Подожди, сама скажет»

— Ты где был? — между тем спросила меня Марина. — И почему Тимон с Пумбой крайне взволнованы твоим отсутствием?

— Чуть попозже расскажу, в спокойном месте.

«Если будет это попозже»

«Ой не нагнетай»

«Прости, я что-то волнуюсь», — неожиданно призналась демонесса.

— Что насчет Анны говорят? — спросил я у Марины.

— День, два. Но обтекаемо, думаю может и дней пять проваляться.

— Ясно. Пойдем, у нас еще много дел, — попробовал я забрать свернутый спальник из рук Марины.

— Да он легкий, я понесу, — не отдав, покачала она головой. — Мы сейчас к этой, как ее…

— Марин.

— Да?

— Чтобы не приобрести проблем, думаю вслух ее будет лучше называть «госпожа Эйтар».

Марина посмотрела на меня, явно сдерживая раздражение.

— Ты видела королевских стражников, которые следят за нами со вчерашнего вечера?

— Нет, — удивилась Марина.

— А я видел. Так что лучше соблюдать нормы вежливости, у стен есть глаза и уши.

— Мы сейчас к этой «госпоже Эйтар?»

— Да.

— Эстери Эйтар. Эйтар? Где? — повернулся я к Пухлому.

Вместо ответа грязный стражник показал на высокий шпиль огромной красной башни, видневшийся в паре кварталов отсюда. Монументальное строение, конечно. А на шпиле магический огонь — причем привычного красно-оранжевого цвета, а не столь часто встречающееся здесь ледяное пламя.

Но направиться туда мы не успели: увидели, что через площадь к нам идет королевский гвардеец. Подойдя ближе он без слов, жестом, пригласил нас следовать за собой. Следующим же жестом гвардеец отправил прочь Пухлого и Тонкого, которые вежливо нам покивав, моментально ретировались.

Госпожа Эстери Эйтар, как оказалось, ждала нас не в массивной красной башне, а совсем рядом — в сотне метров. Провожатый привел нас в ресторан, занимавший первый этаж одного из домов с другой стороны площади.

Зал ресторана по красоте и оформлению мало чем отличался от земных заведений — отдельные удобные места, магическое приглушенное освещение. Эстери встретила нас в приватной комнате, сидя за пустым пока столом. Одета госпожа Эйтар была в тот же «инквизиторский» костюм, что и вчера. Скорее всего после ночного дежурства на стене даже не переодевалась, а получив донесение что Дана Лазериан увела нас на аудиенцию, судья-инквизитор отправилась меня «выручать».

Несмотря на бессонную ночь — вряд ли она, находясь на дежурстве во время магической бури, много спала, выглядела госпожа Эйтар весьма бодро и свежо. И жестом пригласила нас устраиваться напротив нее.

— Меня зовут Эстери Эйтар, я Четвертый судья-инквизитор Трибунала в городе-форпосте Дель-Винтар.

После того как чародейка представилась, она выразительно посмотрела на меня. Огонь в ее глазах уже погас, но подсвечивающее оранжевым пламенем сияние еще оставалось.

Я иногда не догоняю самых разных вещей, пропускаю мимо по неопытности самые простейшие решения. Но сейчас у меня вдруг появилось кристально-чистое озарение: появление на поляне призыва бросило меня, нас, в самый центр клубка, где щупальцами сплелись интересы сильных как минимум этого города, если не брать высоту повыше. И от предстоящего разговора сейчас будет зависеть ни много ни мало, а моя дальнейшая судьба.

— Меня зовут Максим Царев. Я здесь неместный.

— Хорошо. Ты можешь называть меня Эстери в приватном общении, как например сейчас, и обращаться ко мне «леди Эйтар» в официальной обстановке. Как зовут тебя? — посмотрела судья-инквизитор на черноволосую ведьмочку.

— Марина.

— Хорошо. Ты можешь называть меня «госпожа Эйтар».

Марина едва заметно вздрогнула. Похоже, мои подозрения насчет чужих ушей оказались небеспочвенны.

— Итак, Максим, — приятно улыбнувшись, посмотрела на меня столь привлекательная судья-инквизитор. — Наше с тобой социальное положение, может быть только пока, совершенно несопоставимо. Я одна из владеющих, одна из элиты этого города, ты — только что появившийся здесь путник. Хотя, столь жестко прикончив на дуэли торгового практика, ты конечно весьма удивил местное общество и о тебе уже, дня не прошло, ходят слухи.

Марина после этих слов Эстери с удивлением на меня посмотрела. Да, похоже забыть рассказать ей про убийство на дуэли не было хорошей идеей. Судья-инквизитор между тем продолжала говорить.

— Учитывая разделяющую нас социальную пропасть, я не думаю, что моя просьба окажет урон твоей чести и самолюбию. А просьба моя такова: прежде чем мы начнем беседу, я хочу услышать подробный рассказ обо всем том, что произошло с тобой и твоими спутниками вчера и сегодня. Включая обстоятельства, предшествующие твоему попаданию в наш мир. Насколько полно и честно ты мне расскажешь о произошедшем, настолько полна и честна я буду в ответ с тобой. И именно от твоей откровенности зависит дальнейшая наша с тобой часть беседы. Мы никуда не торопимся, поэтому давай позовем официанта, позавтракаем, и после этого ты начнешь рассказ. Как тебе мое предложение?

— Подходящее.

— Отлично.

Эстери коснулась звонка на столе. Несмотря на то что звука не последовало, официант появился практически мгновенно.

— Об оплате можете не думать, — беря в руки меню, сообщила чародейка.

В таверне мы с Мариной позавтракали, так что усердствовать с заказом не стали. Хотя меню удивляло: дублированное на русском, английском и незнакомом мне языке, оно предлагало много всего, знакомого мне по Земле. Пасту карбонару, например, или пирожное «Анна Павлова».

Завтракать не стал никто — заказ ограничился парой легких фруктовых десертов и двумя большими чайниками «Пуэра на вишне». После этого, периодически отхлебывая чай, таким образом беря паузы на ситуативное раздумье, я изложил судье-инквизитору историю нашего вчерашнего здесь появления. Говорил старательно обходя острые углы, не допуская прямой лжи и стараясь не врать прямо, а по возможности недоговаривать правду.

Сложно было, когда Эстери расспрашивала меня о месте жертвоприношения. Но осознание того, что во время разговора решается вопрос жизни и смерти вновь загнало меня в состояние привычного ледяного спокойствия, так что мне кажется лишних эмоций я не показал. После этого, рассказав о находке мета-кристалла и попадании в город, я перешел к событиям сегодняшнего дня. Теперь уже не утаивая ничего рассказал о состоявшемся только что разговоре с принцессой Лазериан.

Эстери после моего рассказа задумалась. Надолго.

— Вот значит как, — постучала она ногтем по столу. — Вот. Значит. Как.

После этой фразы чародейка снова замолчала на некоторое время. Заговорила она, глядя мне в глаза.

— Не скрою, мне будет интересно встретиться с Доминикой Рейнар, когда она тебя найдет, — произнесла Эстери. — Но меня гораздо больше интересуешь лично ты.

— Я?

— Да.

— В чем причина интереса?

— Ты мне нравишься, — улыбнулась Эстери. И вдруг взгляд ее изменился — стал томным, манящим, а указательный палец игривым жестом чуть оттянул нижнюю губу.

Увидев мое выражение лица, чародейка тут же открыто рассмеялась.

— По городе обо мне ходят самые разные глупые слухи, так что стараюсь соответствовать, — произнесла она, возвращая серьезность. — Ладно, давай к делу. Ты попал на Осколки — это пограничный мир, сотканный из осколков нескольких погибших реальностей. Неофициальное, и более употребимое название — Отстойник. Это место возникло из-за катаклизма Сопряжения, здесь встретились осколки двух умирающих миров. Если уточнять, то осколки мира Инферно, который поглощало адское пламя, и мира Стужи, вымороженного ледяным пламенем.

Осколки, если очень грубо, расположены на границах стыка двух обычных, полноценных миров. С одним из них — с планетой под названием Валлирант, моим родным миром, отсюда есть вполне устойчивая связь через стационарные порталы. С твоим миром, с Землей, или как ее называют Террой, подобной связи нет. Но из твоего мира вот уже двадцать лет с постоянной периодичностью открываются случайные порталы, хаотично выбрасывая по одному или, как в твоем случае, сразу по несколько человек.

Эстери сделала паузу, отвлекшись на чай. В ходе рассказа, кстати, она смотрела только на меня. Да и обращалась только ко мне — как будто Марины даже рядом нет.

— Осколки — крайне опасное место, выжить здесь непросто. Не считая естественных врагов цивилизации живых — нечисти, нас здесь атакуют также враждующие между собой демоны Стужи и демоны Инферно, которые оказались на Осколках после Сопряжения. В твоем взгляде я вижу вопрос, и вопрос этот правильный. Зачем и почему мы держимся за этот мир. Отвечу: основу государственности и жизнедеятельности цивилизации живых в Валлиранте обеспечивают артефакторные технологии, работающие благодаря энергии, собираемой в кристаллах силы, которые растут благодаря непрекращающимся магическим бурям. Таким кристаллам, один из которых ты так удачно нашел.

Эстери вдруг сделала паузу, показав мне взглядом на чайник. Я наполнил ей кружку, после чего судья-инквизитор уделила внимание десерту, явно давая мне время обдумать услышанное. Когда десерт был съеден, Эстери продолжила так, словно не было долгой паузы.

— Ты сейчас находишься в городе-форпосте Дель-Винтар. Главным здесь является генерал-губернатор Гай Милнер, наместник короля Винтарии, и в управлении городом он опирается на войска гарнизона и Королевский Круг магов. До недавнего времени здесь, в Дель-Винтаре, опорой наместника были маги ледяного пламени — это именно их Академия находится в парящей башне, которую ты наверняка видел за стенами города. Но недавно выяснилось, что ледяные маги готовят заговор против Короны. Так что сюда в роли пожарной команды прибыл из Валлиранта отдельный отряд Трибунала Инквизиции, к которому присоединились маги Огненного Круга из Гвен-Винтара. Гвен-Винтар — это соседний крупный город-форпост, расположенный на осколках мира Инферно. Я — далеко не последнее лицо в Трибунале, тем более что я одна из немногих являюсь как судьей-инквизитором, так и действительным магом Огненного Круга. Ты даже не притронулся к десерту, тебе не нравится?

— Что? А, нет-нет, просто от интереса аппетит пропал.

— Ясно, — улыбнулась Эстери. Глаза ее, кстати, все больше и больше теряли огненный отсвет магического сияния, становясь почти обычными на вид.

— Принцесса Дана, с которой ты недавно имел беседу, представляет Дом Лазериан, одну из могущественных фамилий Альянса Цветов, Зерна и Стали. Королевство Винтария и Альянс — два центра силы, под чьим влиянием разделены страны, нации и народы планеты Валлирант. До недавнего времени Корона и Альянс вели войну соперничества. Иногда горячую, на десятилетия в разных точках мира, иногда вялотекущую, холодную. Но после Сопряжения миров над Валлирантом, над нашим общим миром, возникла опасность масштабного вторжения поднявшей голову нечисти, а также демонов Инферно и Стужи. После ряда болезненных поражений в опасности оказалась вся цивилизация живых, в результате чего между Короной и Альянсом был заключен пакт о вечном мире, после чего создан Союз. Вот только если в Валлиранте, по большей части, с проблемами мирного сосуществования расам и народам Короны и Альянса удалось справится, объединившись в вопросе истреблении нечисти, то здесь, на Осколках, при внешнем сотрудничестве соперничество Короны и Альянса продолжается, периодически смазываясь кровью.

На языке у меня крутился вопрос, но я не стал его задавать. Впрочем, Эстери ответила сама.

— Судя по взгляду, ты не можешь понять, для чего тебе эта информация. Сейчас объясню: владеть и повелевать силой стихий в Валлиранте может только тот, кому этот дар достался по крови, по праву рождения. И из-за непрекращающихся войн владеющих силой становится все меньше и меньше. Но вы — пришельцы с Терры, в большинстве обладаете этим даром. Более половины из вас по статистике могут пользоваться артефакторными предметами. Это много, очень много, и именно за это вас, терран, здесь и ценят. Вы — свежая кровь в немногочисленных ныне рядах владеющих силой.

После этих слов мы с Мариной невольно переглянулись. Эстери же вдруг поменяла тему беседы:

— Дана Лазериан предложила тебе договор о том, что ты будешь развивать свои способности и получив достаточный уровень умения и ментальной стойкости, сможешь без опасности для себя раскрыть ей свои воспоминания? Могу тебе сказать, что это вполне хороший вариант сделки, если ты конечно не сам убил сестер Лазериан.

— Не сам.

— Я тебе верю. Но даже если бы не верила, и даже если бы это именно ты убил сестер Лазериан, я бы не расстроилась. Не люблю сильван, знаешь ли. Так вот, к нашим баранам: остаться в стороне от событий, как некоторые из твоих попавших сюда соотечественников, ты уже не сможешь — Дана Лазериан от своего не отступится. Вот только вариантов для того, чтобы оттачивать мастерство и ментальную стойкость у тебя сейчас, из-за обстоятельств, совсем немного. Поступить на службу Альянсу — вариант так себе. Они, в тех местах где их не ограничивают рамки законов, настоящие расисты, и ты — и как пришлый, и как человек, всегда останешься для них существом второго сорта. Поступить на службу Короне, принять подданство Винтарии — подобный шаг Дана Лазериан, неважно что ты ей скажешь как обоснование, воспримет как отказ от своего предложения. И начнет за тобой охоту. Кроме того, не забывай про убитого практика — торговцы пряностями, к которым принадлежит семейство Буш, если ты через три дня не получишь броню в виде сословного статуса, могут попытаться отомстить.

— Тогда какие у меня остались варианты?

— Единственный, как я вижу, для тебя приемлемый вариант — вступить в Гильдию Авантюристов.

— Что это за Гильдия?

— Вольные охотники, пользующиеся нейтралитетом. Зарабатывают тем, что выполняют контракты, в основном уничтожая нечисть и демонов.

— Обычные наемники?

— Отнюдь нет. Это второе сословие, и в перспективе каждый авантюрист обладает шансом на получение титула. Кроме того, если ты выберешь этот путь, я помогу — дам в помощники своего человека. Он будет тебя сопровождать, на первых порах защищать своим и моим авторитетом, а также поможет набрать небольшой пока отряд, который теоретически ты сможешь превратить в вольную роту и стать капитаном. А капитан роты авантюристов на Осколках — это уважение, влияние и власть. Сегодня авантюрист, завтра капитан, послезавтра варлорд, ну а статус варлорда — уже прямая дорога к титулу.

Ничего себе, прямо фестиваль подарков какой-то. Вот только такая щедрость слегка настораживает.

— В чем твой интерес помощи мне, кроме желания встретиться с Доминикой?

— Это удивительно правильный вопрос. Несмотря на высокий статус и влияние, я здесь — в Дель-Винтаре, пришлая. Как и все остальные огненные маги и инквизиторы. Многие годы в этом городе устанавливал порядки Ледяной Круг, и сейчас я сталкиваюсь с пассивно-агрессивным сопротивлением своей деятельности практически на всех уровнях. И мне в иных ситуациях категорически не хватает верных людей. Ты, поднимаясь по карьерной лестнице, станешь частью влиятельной группы, частью моей команды. Одним из тех, кто будет подниматься наверх сам, помогая подниматься наверх мне.

— Если я не соглашусь?

— Моя смена на страже города еще не закончилась. Эхо магической бури еще живо за стенами города, ночью возможно повторение. Отчет я буду писать и отправлять только завтра утром или даже днем. И, если ты откажешься, я подойду к делу формально: в отчете укажу, что во время защиты города от магической бури мною был замечен пришлый терран со спутницей, у обоих были активированным артефакторные амулеты защиты, а также наличествовал неучтенный кристалл силы. Ни за первое, ни за второе по сути, наказания для тебя не будет — ты ведь новичок, у тебя есть иммунитет в разумных пределах, а незнание законов в твоем случае может освободить от ответственности. Другое дело, что жертвоприношение на месте которого ты оказался, устроили весьма могущественные люди, и мой отчет для них незамеченным не останется, о тебе узнают. Не завтра, так послезавтра к тебе возникнут очень серьезные вопросы, которые будут задавать совсем не в ресторане за завтраком.

Глаза Эстери, я почти не заметил как, уже практически растеряли свое пламенеющее сияние. И выглядели они сейчас необычно — радужка яркая, неестественно изумрудного цвета. Вместе с белоснежными волосами внешность, конечно, удивительная.

— Я вижу в твоем взгляде некоторое сомнение. И вполне понимаю его. Поэтому я, как и принцесса Лазериан, готова дать тебе сутки на раздумья. И еще дам совет: отправляйся сейчас в отель, номер в котором забронировала для тебя Лазериан. В сейфе там оставь кристалл и артефакторные амулеты, после иди на прогулку по Высокому городу, осмотрись. Здесь безопасно, да и мои люди за тобой ненавязчиво присмотрят. Зайди в отдел регистрации и получи удостоверение личности. Оформи и на себя, и на свою женщину не забудь.

— Вообще-то я здесь и у меня имя есть, — вдруг произнесла Марина.

— Вообще-то ты здесь пока никто и звать тебя пока никак! — Эстери так резко обернулась к Марине, что та вздрогнула. — Если Максим согласится оставить тебя при себе в качестве своей женщины, можешь сказать ему спасибо. Если нет — цена тебе пара тысяч золотых, права голоса не предвидится, хотя работать ртом придется много. И это будет еще хороший вариант — за плохой мы возьмем вивисекторскую камеру Дома Лазериан. Так что в следующий раз лучше думай головой, а не тем чем подумала, когда посмела меня перебить.

Голос Эстери звучал негромко, но агрессивно, при этом рождая обволакивающее эхо — я такое раньше только в фильмах видел. И это, как понимаю, был один из ментальных приемов. Направлен он был не на меня, а на Марину — которая заметно побледнела даже несмотря на смуглую кожу.

— На Осколках немало людей, которые обладают силой и влиянием. Немало мужчин, обладающих силой и влиянием, — поправилась Эстери, глядя уже на меня и вернувшись к прежнему благожелательному тону. — При этом красивых, по-настоящему красивых женщин, тем более терранок, для всех категорически недостаточно. Поэтому едва закончится ваш иммунитет новичков, как девочки твои, обе, вынуждены будут выбирать, к кому из сильных и влиятельных мужчин этого города идти под крылышко. А если, — посмотрела Эстери Марине в глаза, — вы не захотите выбирать, выбор сделают за вас. Если же Максим примет решение и станет моим человеком, пока вы обе будете с ним, никто не посмеет решать за вас вашу судьбу. Никто кроме него, конечно. Можешь и об этом сегодня поспрашивать людей, кого встретишь, — прежним благожелательным голосом произнесла Эстери, снова обращаясь ко мне. — И завтра, на свежую голову, выберешь свой путь. Я утром пришлю человека в гостиницу, он встретит тебя в ресторане, сообщишь ему что решил.

Помолчав немного Эстери, показательно проигнорировав Марину, кивнула мне и вышла. Едва за Эйтар закрылась дверь приватной комнаты, как Марина взяла меня за руку, глядя с заметно скрываемой злостью и нескрываемым вопросом. Ее явно разрывало от желания что-то сказать. Но черноволосая ведьмочка молчала. После «госпожи Эйтар» Марина похоже отлично поняла, что некоторые вещи не стоит безоглядно произносить вслух в неподходящих местах.

«А я тебе о чем говорила?» — произнесла Доминика.

Через краткий миг она появилась за столом напротив, на месте где только что сидела Эстери. Демоническая красотка выглядела задумчиво, отогнув пальчиком нижнюю губу. Таким же жестом, которым совсем недавно озадачила меня привлекательная судья-инквизитор. Только Эстери делала это томно и игриво, задумавшаяся же Доминика выглядела просто сексапильно. Блин, как-то мне нужно с этой ее аурой суккуба бороться, мысли постоянно скатываются к…

— Да-да, вам мужикам только одно и нужно, — посмотрела на меня Доминика.

— Макс? — обратилась ко мне Марина.

— А? Э… — глядя то на нее, то на демонессу, протянул я. — Погоди немного, мне надо подумать.

— Да-да, я поняла. Пока ты тут «думаешь», я схожу в торговые ряды?

— Здесь есть торговые ряды?

— Как из ресторана выходишь, сразу рядом вывеска.

— Окей, я тогда подойду скоро.

— Нет, давай лучше здесь меня подожди, чтобы не потеряться.

— Хорошо, — отстраненно кивнул я, глядя на демоническую красотку, которая закусив губу с многозначительным видом водила длинным ногтем по столешнице. И когда Марина, подхватив свернутый спальник, о котором я уже успел забыть, вышла, я вопросительно посмотрел на демонессу.

«Что скажешь?»

— Н-ну… такое себе, если честно, — продолжила водить пальчиком по столешнице Доминика.

«Что 'такое себе?»

— Не-не-не, предложение дельное, надо брать. Нам с тобой круто повезло, это просто праздник какой-то, ты счастливчик реально. Лучше точно вариантов не будет, поверь моему пожилому здоровью. Я сейчас про то, что история мира от Эйтар, это из разряда такое себе. Очень простенькая версия, еще и неправильная.

«А как было?»

— А вот это тебе, красавчик, во избежание недоразумений знать пока рано'

«Так блэт»

— Что «так блэт»?

«Мне не очень нравится, когда подобным тоном меня тыкают носом в неосведомленность и отказываются…»

— Тебе не очень нравится⁈ — взвилась вдруг демонесса, взмахнув руками. — Красавчик, спешу тебе напомнить: мы с тобой, волею случая, судьбы и инерции разгона твоей железной повозки, сплелись в совместном духовном экстазе. Но сплелись мы в интересной позе: я стою, нагнувшись лицом к самому полу, а ты сейчас находишься сзади! Более того, крепко держа мои заведенные за спину руки и в полной власти над моей жо… жизнью и судьбой, например. Так что давай про «нравится не нравится» не будем, мне тоже птичьи права гостьи в твоей башке не очень нравятся, но я же молчу об этом! А все мои действия направлены на то, чтобы ты как можно скорее стал могущественнее и сильнее, и чтобы нам с тобой безболезненно закончить наше слияние экстаза и разойтись по своим делам! А информация об истинной истории мира может тебя выдать в неподходящий момент и отправить в могилу нас обоих! Как только ты начнешь шарить достаточно, я тебе все сразу же расскажу, обещаю и даже торжественно клянусь. Так что теперь давай снова, какие у тебя ко мне претензии?

Возмущенно на меня глядя, демоническая красотка развела руки. Так, что куртка разошлась, открывая вид на смелое декольте ослабленного корсета. Зрелище манящих взгляд приятных округлостей меня приятно успокоило.

«Ладно, не кричи так. Что делать посоветуешь?»

— Давай погуляем по городу, сходим на регистрацию, вечером в гостинице напьемся, потрахаемся с Мариной, а завтра придем сюда и примем предложение Эйтар.

«Эм»

— Что «эм»? Какой конкретно пункт тебе не нравится?

«Да все вроде нормальные. Только понимаешь…»

— Если ты стесняешься, я могу уходить в спящий режим. Нормально?

«Нормально. Слушай, а что за слухи?»

— Какие слухи?

«Ты говорила, что про Эйтар ходят самые разные слухи. И она сейчас намекала на это»

— Самые разные. Например о том, что она ненасытна в постели, и одного мужика ей может не хватить. Говорят даже, что она настолько любвеобильна, что может переспать с ротой солдат.

«Это правда?»

— Ну пока никто солдат из той самой роты не видел, но в общем если, слухи о ее предпочтениях и любвеобильности, я тебе скажу, некоторое основание под собой имеют. Некоторое основание, мда… Ты хочешь поговорить об этом? — подарила мне томный взгляд Доминика, меняя позу.

«Да нет, давай лучше о более важном сейчас», — произнес я, с трудом отрывая взгляд от влажных губ демонессы. Правда, как-то так получилось, что перевел я взгляд на ее грудь. Как магнитом притянуло.

— Опять на мои сиськи пялишься! Нравятся?

«Прекращай»

— Ладно-ладно, прости, — запахнула куртку Доминика.

«Это, знаешь ли, не очень красиво. Мне довольно тяжело, когда…»

«Ну я же девочка, к тому же ведьма, к тому же с чистой демонической кровью. У меня бабушка — суккуб, представляешь⁈ Ты вот не можешь справиться со своим милосердием, я со своей естественной природой»

В ответ я только вздохнул. После мы с демонической красоткой еще довольно долго обсуждали разные мелкие детали поведения и особенностей этого мира. Марина вернулась минут через двадцать. И сев напротив, вопросительно на меня посмотрела.

— Решил что делать?

— Интуиция говорит мне сходить на регистрацию, вечером выпить вина и расслабиться, а утром принять предложение леди Эстери Эйтар.

Марина, задумавшись, покивала.

— Что, пойдем на регистрацию? — поинтересовался я.

— Как ты думаешь, у нас счет уже оплачен, или у нее тут открытая кредитная линия? — вопросом на вопрос ответила Марина.

— Какой счет?

— Ну здесь, за чай и плюшки.

— Ты это к чему?

— Если счет не оплачен, а его потом посыльным отправят госпоже Эйтар, — при этих словах голос Марины просто ядом засочился, — может посидим немного, пообщаемся? Покушаем вкусно, и уже потом на регистрацию? Все равно сегодня дел никаких больше.

— Мы можем посидеть здесь и покушать, но я бы не стал записывать это на чужой счет. Чревато, знаешь ли — не хватало еще, чтобы она обиделась. Есть люди, которые ненавидят, когда их используют. Даже в мелочах.

— Для нее же копейки, не стоит внимания.

— Сам факт. Я бы такое запомнил.

— Ну ладно. Макс… — голос Марины изменился. — Вот тут… немного денег.

На стол лег небольшой тканевый кошель. Высыпав на стол содержимое, я увидел четыре небольшие золотые монеты, десяток серебряных и целую россыпь медных.

— Ты спальник что ли продала? — удивился я.

— Нет, вот же он.

— А продала что? — удивился я.

— Так, по мелочи.

— Марина.

— Белье нижнее.

— Что? А, белье?

Марина сидела напротив, и я невольно посмотрел ей не в лицо, а несколько ниже. Платье у нее не в полную облипку тела, но фигуру не скрывает. И наличие чашек бюстгальтера под тонкой тканью все же хорошо заметно. Значит продала она получается один элемент белья, и это точно не верх.

Переведя взгляд с груди девушки на кучу монет на столе, я задумался. Когда вернулся из далеких краев, стал обладателем весьма приличной суммы денег. Часть из заработанного вложил в драгоценные металлы, в том числе купив монет на черный день — решив не доверять банкам абсолютно все сбережения. Поэтому в монетах из благородных металлов немного разбирался, в рамках нашего мира, конечно же. И если на пересчет на деньги нашего мира, то здесь лежит около тридцати тысяч как минимум. О чем и сообщил Марине, после чего добавил:

— Либо здесь металлы так низко оцениваются в сравнении с бумажными деньгами, либо…

— Да. В этих краях очень высоко оцениваются предметы роскоши, к которым относится красивое женское белье.

— Но зачем ты…

— У нас не так много денег. Если завтра поймаем какие-то сюрпризы, — Марина сделала неопределенный жест, подразумевая все вокруг происходящее. — Мы хотя бы будем с запасом наличных. Причем с запасом местных денег, а не нашей приметной бумаги, пусть ее здесь так уважают.

— Слушай, а телочка-то твоя шарит! — уважительно поджав губы, покивала демонесса, и в подтверждении своих слов показала поднятые вверх большие пальцы.

Глава 15

После того как мы не торопясь и никуда больше не спеша допили чай, направились на поиски гостиницы «Высота». С этим проблем не возникло — стражников, готовых помочь и подсказать, на улицах Внутреннего города было достаточно. Русским владели не все, но название гостиницы понимали, показывая дорогу.

Выбор Даной Лазериан отеля нас, конечно, впечатлил. Прежде всего, находился он в Городе Нобилей — самом элитном районе Дель-Винтара, совсем неподалеку от Красной башни, где располагался штаб Инквизиции и магов Огненного круга.

Город Нобилей от Высокого города отделяла невысокая стена, на воротах которой стояли стражники королевской гвардии, в техномагических доспехах. Нас пропустили без вопросов — похоже, стражу о нас предупредили.

Удивительно дело.

Кроме того, отель оказался самым настоящим дворцом, отдаленно напоминающим Виндзорский замок. Каноничная английская готика — серо-коричневый камень, строгие прямые линии, высокие стрельчатые арки окон, ограждение крыш как парапеты крепостных стен. Внутри, впрочем, все выглядело не так хмуро и квадратно — яркий свет магических светильников, ковровые дорожки, вышколенный персонал в черной с синим униформе и белоснежных рубашках. Судя по виду, отель — место притяжения местной элиты.

— Добрый день, уважаемые, — моментально оказался рядом с нами портье, жестом показывая направление и готовность проводить нас к стойке регистрации. — Господин Царев, вы без багажа?

Неплохо, прямо индивидуальный сервис вместе с бронированием номера от принцессы Дома Лазериан.

— Мы с леди Мариной путешествуем налегке, — кивнул я, не снимая рюкзак, но отдавая плотно свернутый спальник появившемуся рядом носильщику.

Портье вежливой улыбкой и коротким полупоклоном показал, что шутку оценил.

— Вы уже зарегистрировались по прибытию на Осколки?

— Пока нет.

— Надеюсь вас не затруднит после регистрации прибытия предоставить свои АйДи на рецепции? Либо же я могу послать человека вам в номер для…

— Не затруднит, как только получим удостоверения личности, мы подойдем сами.

— Премного благодарен. Прошу за мной, я покажу вам ваши апартаменты.

В ходе разговора за нами наблюдали и прислушивались несколько расположившихся в холле компаний, по виду «богатых и успешных». Удивление в общем-то понятно: все же не каждый день в лучшую, или одну из лучших гостиниц города заезжают новички-пришельцы, которым с порога предлагают персональное обслуживание.

Причем новички крайне приметные: моя панда с «WTF?» за спиной вызывала удивления не меньше, чем Марина со своей привлекательной внешностью. Ну и в паре мы конечно удивительно смотримся — как если бы на фешенебельном приеме для экономической и политической элиты появились два случайно мимопроходящих студента, которым оказывают знаки внимание как минимум наравне со всеми.

Поднимались наверх мы на лифте. Кабина выглядела довольно интересно — двери закрываются вручную, кнопки нажимает специально обученный лифтер. Когда мы поднимались, что-то весьма громко скрипело и скрежетало, так что я невольно заволновался. Но нормально, поднялись без проблем.

Номер приятно удивил: четырехкомнатные апартаменты люкс с большой гостиной, обставленные в современном стиле. Апартаменты никак не выглядели на позднее средневековье, как старый замок — никаких дров и каминов. Вполне себе привычный стиль двадцать первого столетия, хоть и без телевизора и розеток. Видимо, местная публика «богатых и успешных» ценит подобное гораздо выше, чем тот же викторианский стиль, например.

Кроме того, у нас в номере оказалась еще и широкая терраса, причем магически отапливаемая. На нее мы с Мариной вышли, не испытывая никакого дискомфорта холода. Я как и был, в обуви, Марина же сбросила Анины кроссовки и прошлась босиком, прямо к совершенно «современному» на вид стеклянному ограждению.

С террасы открывался невероятный вид. С высоты массивной башни, на последнем этаже которой находились наши апартаменты, мы сейчас смотрели на одинокую гору, возвышающуюся прямо над нами. Граница города заканчивалась именно здесь, и можно подумать, что мы сейчас в одиноком горном отеле — только высеченная в скале дорога вела наверх, к заброшенному, судя по виду, замку почти на самой вершине.

Осмотревшись в номере, мы оставили кристалл и амулеты в сейфе, после чего двинулись на регистрацию прибытия. Для этого выбрали «Российскую Торговую Компанию», как соотечественников.

Зудело у меня правда некое опасение. Сталкивался не раз: если частный бизнес вставляет в название своей шараги слово «Российская», то часто этим скрывается непрофессионализм и наплевательское отношение. Но опасение это я отогнал, конечно же — только из-за этих соображений выбирать англоязычную компанию довольно глупо.

Нужное нам место находилось в центре делового квартала Высокого города, куда мы добирались пешком почти час. Можно было взять извозчика, но время у нас было, так что прогулялись, глядя по сторонам.

Представительство Российской Торговой Компании располагалось в немаленьком двухэтажном здании в форме буквы «П», с огороженным решеткой внутренним двором. На кованой решетке ворот с вензелями был изображен объемный герб Компании, очень напоминающий планету с тремя спутниками на равномерно удаленных друг от друга орбитах. Понизу шла фигурная аббревиатура: «РТК».

— Атомщики что ли? — фыркнула Марина.

Только после ее комментария я понял, что эмблема «РТК» похожа на схематичное изображение ядра атома с тремя электронами вокруг. Впрочем, почему-то версия с планетой и спутниками мне показалась более вероятной.

Через распахнутые ворота, пройдя мимо двух караульных, мы беспрепятственно оказались во внутреннем дворе. Нас ни о чем не спрашивали — вид новичков, похоже, говорил сам за себя. Один из караульных только лишь указал нам вглубь двора, туда где располагался главный вход.

В просторном холле за широкой стойкой — совсем как в бизнес-центрах, располагалось сразу три скучающие женщины средних лет, все в форменных деловых темно-синих костюмах.

— Добрый день, — глубоким голосом приветствовала нас сидящая в центре. — Рады приветствовать вас в представительстве Российской Торговой Компании. Вы недавно в нашем новом мире и прибыли для регистрации?

— Именно так.

Мы подошли ближе, и приветствовавшая нас женщина поднялась с места. Я при этом смог рассмотреть ее бейдж:

Алла Евсеева

Администратор

«Российская Торговая Компания»

Представительство «Дель-Винтар»

— Требуется ли вам помощь психолога?

— Нет, спасибо.

— Освоились?

— Нет пока.

— С мыслью о попадании в другой мир свыклись? — взметнулись вверх брови Аллы.

— Нет, но мы попробуем без психолога.

— Услуга психологической помощи абсолютно бесплатна.

— Будем иметь ввиду, спасибо.

— Еще имейте ввиду, что наша компания среди прочего помогает с обустройством новоприбывших в этот негостеприимный мир. Для начала давайте вас зарегистрируем, — опустив взгляд, Алла посмотрела куда-то перед собой, а мгновением позже послышался характерный стук клавиш. — Это процедура общего порядка, мы выполняем ее по подряду от магистрата города…

— У вас там компьютер? — не удержался я от вопроса.

— В некотором роде, — улыбнулась администратор. — «ТМВМ», техномагическая вычислительная машина, местный аналог наших компьютеров. Как вас зовут?

— Максим Царев.

— Максим, это как понимаю ваше настоящее имя.

— Да.

— Документы у вас при себе есть?

— Нет.

Говорить о том, что паспорт с правами остались в рюкзаке в номере отеля я не стал.

После нескольких разных вопросов Алла протянула мне небольшой плотный лист грубой желтой бумаги. На нем, причем не написано и не напечатано, а словно выжжено, была отображена рассказанная мной информация. Кроме того, присутствовало интересное дополнение: основным написанием моего имени была не русская его версия, а переиначенное на латинский лад: Maximus Rex. Надпись «Максим Царев» шла понизу и гораздо более мелким шрифтом.

— Если вы хотите, Rex можно заменить транслитерацией фамилии «Царев», — заметила Алла мое недоуменное выражение.

— Да нет, нормально, — пожал я плечами.

Алла, пока я сверял остальные данные, начала опрашивать Марину.

— Как вас зовут?

— Марина Моргана.

— Это, как понимаю, ваше ненастоящее имя?

— Настоящее, — не моргнув глазом, ответила Марина.

— Документы у вас есть при себе?

— Нет.

— Должна сообщить, что замена АйДи предусмотрена только в исключительных случаях. Это весьма трудоемкий, дорогостоящий и небыстрый процесс, который доступен не всем.

— Буду иметь ввиду, спасибо.

— Также имейте ввиду, — Алла посмотрела уже на нас обоих: — АйДи можно привязать ко счету в Королевском банке Винтарии, и он может работать как дебетовая или как кредитная карта.

— Как кредитная?

— Да. Дель-Винтар является передним краем обороны цивилизации живых, и если вам требуются такие базовые потребности как еда, оружие или ночлег, вам никогда не откажут в этом по причине отсутствия денег. Расходы берет на себя Корона, причем не всегда возвращать их является обязательным.

— Прелестно, спасибо.

— Вы согласны на регистрацию?

— А у нас есть выбор?

— В общем-то нет, но спросить я обязана, — улыбнулась Алла.

— Согласны.

— Положите пожалуйста сюда руку, — протянула мне одна из молчаливых до этого момента сотрудниц нечто, похожее на каменный планшет. Едва я положил руку на ровный гладкий прямоугольник, как его поверхность мягко засветилась, а меня на несколько секунд накрыло сферой подобной тому, что возникала при защите от холода.

Для чего это делалось я понял, когда мне отдали плотный пластиковый прямоугольник удостоверения личности: с белой карточки на меня смотрело вполне узнаваемое лицо. Угловатым шрифтом рядом было написание имени-фамилии на русском и латинском, дата рождения, дата попадания в мир Валлиранта и количество полных лет на этот момент.

Марина свою карточку АйДи получила почти сразу же после меня. Алла Евсеева уже вышла из-за стола и гостеприимным жестом показала нам в сторону вполне современного кожаного дивана.

— Прошу вас немного подождать, в ближайшее время к вам подойдет ответственный сотрудник. Пока ожидаете, советую прочитать информацию о нашей Компании, — добавила она, положив перед нами несколько буклетов.

— Зачем к нам подойдет ответственный сотрудник?

— Я уже упоминала, что нашей Компанией предусмотрен ряд мероприятия, могущих помочь и облегчить освоение новичкам в новой реальности. Пожалуйста, подождите немного, в ближайшее время вам все расскажут более подробно.

Марина устроилась на диване, взяв брошюру, я же осмотрелся по сторонам. Особое внимание обратил на массивную вазу с живыми цветами. Живые растения здесь один из главных внешних признаков богатства и достатка, насколько понимаю реальность Дель-Винтара, окруженного ледяными пустошами. «РТК» на эти внешние признаки не скупилась — в холле вазонов с растениями было больше десяти, я даже считать не стал.

Пока осматривался, как-то так получилось, что столкнулся взглядом с Мариной.

— Что? — беззвучно спросила она.

— Моргана? — также едва слышным шепотом поинтересовался я.

Марина только плечами пожала.

— Моя фамилия мне никогда не нравилась, а к этой я уже привыкла.

— Никнейм?

— Да. Мне так привычнее.

Кивнув, я все же уделил внимание брошюре, открыв первую страницу.

Российская Торговая Компания

История

Первые зарегистрированные случаи перемещения жителей Земли на Осколки датируются 2001 годом. Вначале случаи перемещений в реальности были редки и единичны, но их количество с каждым годом увеличивалось, так что уже через десять лет после начала открытия хаотичных порталов представительство землян в новом мире насчитывало более двух тысяч человек.

На Осколки с Земли попадают с разных континентов. Среди невольных путешественников оказалось немало тех, кто используя знания нашего мира смог добиться организационного и финансового успеха в обществе чужих наций, рас и государственных образований как на Осколках, так и в Валлиранте.

Именно эти состоятельные люди с высоким чувством ответственности за судьбы все прибывающих в новую реальность наших соотечественников, объединились в транснациональную корпорацию «Ianus», частью которой является «Российская Торговая Компания». И именно они оказывают финансовую и иную помощь новичкам в негостеприимном мире Осколков.

Ianus. Янус. Двуликий бог. Что-то знакомое. Корпорация Янус… Нет, не так.

Ianus corp. Вот именно так, если представить написание, мне кажется в этом что-то знакомое. Но вот что — не могу вспомнить. Ладно, можно отвлечься, надеюсь придет в голову потерянная мысль. Я продолжил чтение:

Несмотря на тлеющий конфликт между влиятельными государствами Валлиранта, корпорации наших соотечественников всегда удавалось сохранить нейтралитет, оставшись в стороне от участия в межрасовых и межгосударственных конфликтах нашего нового мира. И каждый житель Земли, попавший на Осколки и в Валлирант, знает, что корпорация «Янус» защищает интересы соотечественников независимо от государственной принадлежности, расы, цвета кожи, политических и религиозных убеждений…

Так-так-так — отвел я глаза от текста, осматриваясь вокруг. Есть работающее правило: если кто-то говорит, что он честен и порядочен, значит он на девяносто девять процентов уже придумал как тебя обмануть, кинуть или тобой воспользоваться. Если же кто-то при этом говорит, что он за все хорошее против всего плохого, тут уже вообще без вариантов: жди большой беды.

Многозначительно фыркнув, я вдруг почувствовал на себе взгляд — и встретился глазами с Мариной. Судя по выражению лица, после прочтения о защите интересов соотечественников мы с ней испытали схожие мысли.

— Алла? — обратился я к деве за стойкой.

— Слушаю вас?

— Скажите пожалуйста, а «Российская» компания она на самом деле российская?

— Мы с вами сейчас находимся в новом для нас и враждебном человеческой, и шире — цивилизации живых, мире. Основавшие компанию люди понимают свою ответственность перед…

— Алла, принадлежность компании-то какая?

— В Компании, как и во всей Корпорации Янус нет деления по национальному признаку. Все мы — земляне.

— Почему же тогда компания называется «Российской?»

— Здесь, в районе Дель-Винтара, более шестидесяти процентов путешественников во времени и пространстве оказываются из Санкт-Петербурга и его окрестностей.

Вот он и ответ распространения русского языка.

— Остальные сорок?

— Жители скандинавских стран, севера Европы, а также Великобритании.

— Ясно. Скажите пожалуйста, а…

Задать вопрос я не успел. Приоткрылась дверь неподалеку и к нам быстрым шагом приблизился молодой парень в светлой рубашке и брюках. И также с бейджиком:

Станислав Крамер

Старший специалист отдела Прибытия

«Российская Торговая Компания»

Представительство «Дель-Винтар»

— Добрый день, рад приветствовать, — сверкнул белозубой улыбкой Станислав.

Лицо холеное, ухоженное; модная и фигурно выбритая щетина. Рубашка расстегнута сразу на несколько пуговиц, рукава закатаны — явно специально, открывая густо забитые татуировками предплечья. Хорошими татуировками, далеко не подвальными партаками.

Внешность, манеры и поведение Станислава кардинально отличались от деловой вышколенности дам за стойкой. Они выглядели официально на все сто процентов, Станислав же всем своим видом демонстрировал вид дружеский, даже расслабленно-покровительственный.

Не очень мне это понравилось.

«Скользкий парень, мне он тоже не нравится», — неожиданно отреагировала давно не проявлявшаяся демонесса.

Двигаясь за старшим специалистом, мы прошли в «Отдел Прибытия» — как гласила резная табличка на двери. Здесь я увидел погруженных в работу троих сотрудников и двух поселенцев в обработке. Несмотря на одинаковую простую одежду, явно местного пошива, не ошибиться — очень уж вид у них насквозь потерянный и ошарашенный.

Интересно, а своя одежда у них где?

«Может без одежды попали, может с них снял кто»

«Кто?»

«Красавчик, здесь хорошая одежда из твоего мира в цене. Кто угодно снять мог, пока они до стражников шли. Да и сами стражники снять могли, так-то, бывали прецеденты»

Мы с Мариной получили приглашение присесть за пустой стол в углу, после чего Станислав положил перед нами по тонкому, но судя по стуку о столешницу, массивному прямоугольнику-планшету. Похоже на обсидиан — черное глянцевое вулканическое стекло. Я коснулся планшета, приподнял — вроде да, обсидиан и есть.

Станислав между тем приложил перстень к планшету Марины и поверхность того неожиданно загорелась мягким голубым светом.

— Приложите пожалуйста свой АйДи, — наклонившись к Марине, Станислав ее при этом практически приобнял. — Да, вот так. Сейчас загрузится база данных, и у вас появится доступ к анкете. Заполнять можно стилусом, пишите пожалуйста печатными буквами, — положил он тонкую черную палочку рядом с планшетом Марины.

«Красавчик, похоже он хочет увести нашу телочку», — взвилась демонесса.

Станислав при этом словно невзначай коснулся плеча Марины и широко ей улыбнулся.

— Будьте добры меня больше не трогать, — вдруг произнесла черноволосая ведьмочка.

— Что, простите?

— Я не люблю, когда незнакомые люди ко мне прикасаются. Так что будьте добры соблюдать дистанцию, — посмотрела ему в глаза Марина.

В кабинете повисла тишина — тихо ведущие себя сотрудники смотрели на Марину во все глаза. Станислав при этом мгновенно покраснел; кашлянув, что-то пробормотав невнятно, он обошел стол и активировал мой планшет.

— Заполняйте анкету, как только закончите я посмотрю наличие ошибок, отправим данные и продолжим разговор, — одними губами улыбнулся Станислав. Очень коротко посмотрев на меня, Марину он оглядел гораздо более долгим взглядом.

«Мне его тоже убивать придется?»

«Не думаю, он не идиот — вы же все-таки новички. Но то что ему по распущенному хвосту настегали он конечно запомнит, смотри как говно в нем бурлит. А телочка твоя отлично выступила, да?»

Подмигнув Марине, я принялся рассматривать интерфейс рабочего стола в планшете. Минимум цветов — как в программе MS-Dos, белый текст на синим фоне.

«Теплый и ламповый восьмибитный цвет», — мысленно вздохнул я.

«Какой битный?» — не поняла демонесса.

«Это земное шаманское техноархивное заклинание. Не мешай, пожалуйста, дай анкету посмотреть»

Когда я положил карту АйДи в выделенный белой рамкой прямоугольник, экран сменился — появилась приветственная надпись, после загрузилась анкета новичка. Скользнул взглядом по первой странице с вопросами, стрелочкой в углу экрана перелистнул на вторую, третью, четвертую…

— Ма-аакс, — протянула Марина, которая тоже просмотрела анкету с удивленным выражением лица. — Тебе не кажется, что это…

— Кажется, — кивнул я.

— Какие-то проблемы? — Станислав, несмотря на крайне деловой и занятой вид, увидел нашу реакцию и очень быстро оказался рядом.

— Да, — кивнул я. — Можно понять скрупулезность собираемых сведений, связанных непосредственно с переносом в этот мир, но подскажите пожалуйста, зачем вам полные данные о моих родственниках вплоть до двоюродных, работе за последние десять лет, месте прописки и фактического проживания, наличия банковских счетов, номеров телефонов и машин…

— Корпорация Янус, частью которой является Российская Торговая Компания, собирает данные для отчетности и более лучшей организации работы в распределении помощи «переселенцам», как мы называем здесь перемещенных лиц…

— Станислав…

— … кроме этого, указанная вами информация используется для анализа регионов открытия портальных каналов, чтобы минимизировать риск и опасность для переселенцев в первые часы в новом мире, — совершенно не обратил он на мой возглас внимания, продолжая рассказывать менторским тоном.

Я вдруг понял, почему он так уверенно ведет себя. Даже не столько уверенно, сколько показательно-надменно, мол как вы мне все дороги. У людей, которые попадают сюда обычным, а не так как мы — со «стрельбой и погонями» способом, просто нет иного выбора иначе как рассчитывать на помощь корпорации.

Думаю даже те, кто поначалу отказывается от помощи, в большинстве все равно сюда приходят — вряд ли кому предлагают покровительство судья-инквизитор Эйтар или Дом Лазериан. Единственная альтернатива — воинская служба, но наверняка лишь малая часть соотечественников к такому готовы, особенно учитывая нечисть и демонов в числе вероятных противников.

— Доступ к программам помощи новичкам возможен только после заполнения анкеты, — между тем чеканно закончил монолог, который я уже не слушал, Станислав.

— Ясно, спасибо, — кивнул я, поднимаясь. — Мы с леди Мариной тогда посоветуемся и попозже зайдем.

Марина достаточно небрежно положила планшет на стол — как будто он жег ей руки, и поднялась. Показательно мне улыбнувшись, среагировав на «леди Марину», она принялась обходить стол.

— Э-эй, а вы куда? — совершенно не понял происходящего Станислав.

— Я же вам сказал: мы посоветуемся и зайдем позже, — спокойно повторил я.

— В чем проблема указать личные данные из мира, который вы навсегда покинули? Да погодите, я сказал!

Сделав два шага вперед, он вдруг схватил Марину за локоть в попытке удержать.

— Руки убрал! — взвилась мгновенно Марина, вырываясь.

Станислав шагнул было вперед, но я уже стоял прямо перед ним.

«Ты же сказала что он не идиот»

— Да я сама в шоке как та собака! — демонесса появилась в поле моего зрения, причем выглядела совершенно шокировано.

«Какая собака?»

— Да неважно пока, давай с этим додиком разберемся сначала.

«Нос ему сломать?»

— Дипломатическим методом, — замахала руками Доминика.

— Станислав, — мой тон на удивление оказался ровным и спокойным. — Послушайте пожалуйста: после родных и друзей, соотечественники — тем более русские, и тем более здесь, в другом мире, для меня самые близкие люди, как ни крути. Поэтому мне совершенно не хотелось бы сейчас с вами ссориться. И обращаясь сейчас как соотечественник к соотечественнику, настаиваю — попросите у леди Марины прощения за свое совершенно бестактное поведение. В ином случае я…

— Ты олень, ты что, не врубаешься еще куда ты попал? — сорвался Станислав.

Демонесса после этих его слов закрыла лицо рукой.

— Божечки, какой идиот. Красавчик, теперь без вариантов, тебе придется его наказать.

«Только не говори, что убивать», — побежали у меня мурашки по спине.

— Да нет, можно просто кровь пустить или руку сломать.

«Какая ты миролюбивая»

— Да, я сегодня такая.

— Станислав, позовите пожалуйста руководителя.

— Для тебя я здесь руководитель! — повысил голос покрасневший Станислав.

— Вы старший специалист отдела Прибытия. Мне же нужен именно руководитель, — глянул я на отдельную дверь с табличкой. — Если вы…

Я хотел сказать, что если руководителя он не позовет — мне придется обратиться на стойку регистрации, или же в городской магистрат по факту оскорбления. Не успел — или на крики, или кто-то позвал, руководитель появился. Без внешней расхлябанности в облике, как у Станислава, кстати, вид вполне деловой и адекватный.

— Добрый день, какие-то проблемы? — сходу встал мужчина так, что оказался между мной и Станиславом.

— К сожалению, да. Мы спешим на встречу с леди Эстери Эйтар, а ваш сотрудник Станислав пытается нам помешать. При этом он был крайне небрежен и оскорбил мою спутницу, леди Марину, свои крайне вызывающим поведением. Более того, после этого Станислав серьезно оскорбил и меня. Я сейчас в некотором недоумении, не зная, что делать и мне нужна ваша помощь. В первую очередь мне нужен ответ: действия господина Крамера воспринимать как официальную позицию вашей компании, или же как его личные?

«Ничего что у тебя следующая встреча с Эйтар пока даже не назначена?» — задумчиво поинтересовалась Доминика.

«И? Она же в планах, что мешает мне на нее спешить?»

«Красавчик, ты просто космос»

Руководитель отдела Прибытия между тем невольно сглотнул. В тишине кабинета получилось это шумно. Станислав за его спиной, кстати, после упоминания Эстери тоже просек что дело пахнет керосином — лицо его, только что бывшее багровым, побледнело.

Я терпеливо ждал ответа.

Пока Марина продавала свое нижнее белье в торговых рядах, я пообщался с демонессой на предмет некоторых царящих здесь, в городе и мире, порядков. И уяснил, что индивидуальности здесь живется не просто плохо, а очень плохо.

Мир вокруг сословный, и каждый человек здесь принадлежит к определенному сословию. Нет, можно конечно обойтись без этого, но тогда за жизнь и здоровье этого человека никто не даст и гроша. Именно поэтому старейшина каменотесов в качестве извинения передо мной выкинул из Гильдии попытавшегося полапать Марину ремесленника — и это было очень страшное наказание. Потому что если у человека за спиной не стоит Гильдия, Дом или клан, за него некому и заступиться. Да, есть городские законы, но по иску того, у кого за спиной нет могущественной гильдии, за нанесенное увечье вполне можно получить компенсацию в размере пары золотых, если даже не серебряных монет — как судья решит.

Мы с Мариной пока не принадлежали ни к одной гильдии или сословию. И статус новичков, несмотря на утвержденный порядок, не особо-то и защищал от небрежности в отношении. Но упоминание имени Эйтар буквально перевернуло ситуацию: я видел, как не просто нервничает, а уже потеет руководитель отдела Прибытия.

Для него я сейчас задал крайне сложный вопрос, и ни один из ответов, видимо, ему как руководителю не нравился. Потому не нравился, что Станислав — явно мажор здесь, по блату. Это мне было, по взглядам остальных и другим косвенным признакам, уже совершенно очевидно.

Пауза после моего вопроса, кстати, уже неприлично затянулась.

«Проси пятьсот золотых, или будем дуэлиться. Убить его не дадут, но до первой крови этого полупокера можно развальцевать»

«Кого там развальцевать, я тебе самурай что ли?»

«Ну не скромничай, вчера ты нормально исполнил»

«Вчера ты исполнила, а не я»

«Ну и сегодня я могу исполнить»

«А если этот умеет с холодняком работать?»

«Пфф, не смеши мое пожилое здоровье!»

— Уважаемый, может мне повторить вопрос? — нарушил я паузу, глядя на руководителя отдела Прибытия.

— Воспринимай это как мою личную позицию, — произнес Станислав.

По глазам едва не обмякшего руководителя я увидел, что сказанное Крамером принесло ему облегчение.

— Тогда чтобы решить вопрос без привлечения магистрата я требую от вас, господин Крамер, сатисфакции.

— Требуй, — дернул щекой Станислав.

— Состоявшееся оскорбление чести и достоинства я оцениваю в пятьсот золотых монет, которые желаю получить немедленно.

«Да уии…» — взвыла Доминика, явно сдерживая ругательство.

«Что?»

«Надо было конкретно флорены просить! Пятьсот монет могут напихать разного номинала, и…»

«Я об этом откуда должен знать?»

«Ладно, в следующий раз просто будь внимателен и не косячь так»

«Что⁈» — крайне удивился я от наглости демонической красотки.

Между тем после моих слов в зале снова воцарилась полная тишина. Нет, тишина наступала и до этого, но в прошлый раз наблюдатели дыхание не задерживали. Нарушил молчание возглас Крамера, который от удивления даже воспользовался совершенно ненормативной лексикой, оценивая меня и мое предложение.

Разведя руками, взглядом выражая свое удивление и разочарование, я посмотрел на руководителя отдела Прибытия. После этого снова перевел взгляд на Крамера.

— Учитывая ваше отношение к вопросу и услышанное только что, я переоцениваю оскорбление в семьсот пятьдесят золотых флоренов, либо же по-прежнему требую сатисфакции на дуэли. Можно прямо сейчас.

«Красавчик!» — отреагировала Доминика.

Крамер явно хотел сказать что-то, но руководитель его жестом остановил. Указав ему проследовать в свой кабинет, руководитель после этого попросил нас подождать на диване. Нам сразу же предложили чай и кофе, от которых мы отказались.

Марина заметно нервничала, но держала себя в руках.

— Ты же знаешь, что делаешь? — шепнула она мне, улучив момент. Отвечать я не стал, только кивнул, всем видом демонстрируя спокойствие.

Подошедший руководитель отдела Прибытия сообщил мне, что нужно подождать — требуется время на поиски арбитра, за которым отправили в магистрат. Ну, ждать так ждать — устроился я на диване. Марина, заметно нервничающая, пристроилась рядом, прижавшись мне к плечу и крепко сжав в волнении руку.

«Что про нюанс, красавчик?» — прозвучали вдруг слова демонессы.

«Какой нюанс?»

«Ты обещал анекдот про нюанс рассказать»

«А, это. Один мужик спрашивает у другого, что такое нюанс. Первый думал-думал, потом говорит второму: повернись ко мне задом и штаны сними. Тот разворачивается, штаны снимает и вдруг ревет белугой, когда понимает, что ему только что в задницу присунули. А второй в это время говорит: вот смотри, у тебя член в жопе, и у меня член в жопе. Но есть нюанс»

Демонесса громко расхохоталась. Я ее веселья не разделял — меня понемногу начинал поколачивать мандраж.

«Короче сидит мужик зимой рыбачит в полынье…»

«Это что?»

«Анекдот про собаку, ты рассказать просил»

«Не интересно мне сейчас анекдоты слушать»

«А я все равно расскажу. Короче сидит мужик рыбачит в полынье, рядом его собака скучает. Вдруг из полыньи корова выныривает и такая: Мужик, закурить есть? Мужик дар речи теряет и только головой машет, мол нет. Ну корова обратно в полынью ныряет и исчезает. Мужик в шоке в полном смотрит по сторонам, потом глядит на собаку. А та ему такая: Не смотри на меня так, я сама в шоке!»

«Не смешно»

«Ты какой-то скучный, красавчик»

«Я немного волнуюсь»

«Да ты не бзди, я ведь с тобой»

«Тебе не приходило в голову, что в том числе поэтому я и волнуюсь?»

Прижавшаяся ко мне Марина вдруг встрепенулась. Посмотрев по направлению ее взгляда, я увидел чиновника магистрата в форменном мундире. Глубоко вздохнув, ощущая как сильнее забилось сердце от волнения, я поднялся ему навстречу.

Глава 16

Первым делом, когда все вместе вышли во двор, определились с оружием. По общему согласию им оказались простые однорукие мечи — довольно короткие, с широкими клинками. Как оказалось, чиновник из магистрата их сразу с собой захватил, потому что именно такое оружие рекомендовалось для дуэлей с участием новичков.

После того как решился вопрос с оружием, я услышал проговоренную лично мне краткую выжимку из правил дуэльного кодекса. Из которой узнал, что оскорбление Крамера не тянет на цену жизни и тяжелые увечья, как-то отрубленные конечности и необратимые последствия для организма.

Чиновник предупредил меня, тщательно проговаривая тезисы, что если я убью или изувечу Крамера, мне придется держать ответ перед представителями Большой Торговой гильдии, к которой относится Российская Торговая Компания.

Выходило довольно интересно. Ведь гильдейского практика, из Торговой же гильдии, я убил за то, что он посмеялся надо мной, и мне никто даже слова не сказал.

«Большая Торговая Гильдия — организация Союза, причем элитная. Торговая Гильдия — работает только на Осколках и имеет представительство в нескольких вольных городах Валлиранта. Разница статусов, красавчик. У Крамера он и принадлежностью к сословию, и личный просто намного выше», — пояснила Доминика.

Чиновник как раз отвел в сторону Крамера и уже лично озвучивал ему положения дуэльного кодекса. Я краем уха слышал примерно все то же самое. За исключением того, что ввиду отсутствия за моей спиной сословия Крамеру пригрозили за смерть и увечья ответственностью перед магистратом города. Судя по улыбке, Крамеру это очень понравилось.

За все время его инструктажа я ходил туда-сюда, помахивая выданным мечом. Вернее, уже не сам я ходил, а забравшая контроль демонесса осваивалась в моем теле, отпуская самые разные комментарии насчет моей физической подготовки. Марина все это время, бледная как мел, стояла в стороне, уже совсем не скрывая волнение и обхватив себя руками.

Вокруг за все это время собралось немалое количество зрителей — из здания представительство вышло не менее полусотни сотрудников. Примерно столько же пришло с улицы, все в самых разных нарядах. Среди которых я заметил и несколько королевских гвардейцев, мелькали мундиры магистрата и даже засветилась парочка алых нарядов магов-инквизиторов.

«Алый цвет в одежде — это Огненный круг, а красный с желтым мундир — маг-инквизитор. Здесь только чародейки Круга и практики из Инквизиции, магов-инквизиторов тут нет», — без спроса пояснила Доминика.

Между тем инструктаж закончился и нас с Крамером развели по краям площадки. Чиновник-арбитр начал говорить, предлагая нам последнюю попытку примирения. Демонесса в моем теле продолжала двигаться — ходить туда-сюда перестала, но пружинисто подпрыгивала — не отрывая полностью ступни от земли. Еще и размахивала при этом выданным мечом как палкой.

Пауза после предложения о примирении повисела меньше десяти секунд, после чего чиновник сообщил о начале дуэли в тот момент, когда он покинет выделенный круг. Развернувшись, он направился к его границе.

Когда арбитр пересек начертанную магией белую линию, Крамер двинулся вперед. Доминика, управляющая моим телом, продолжила пружинисто подпрыгивать на носках, совершенно не обращая на него внимания, глядя на встающего на краю очерченного круга арбитра.

«С мечом этот полупокер обращаться умеет», — прокомментировала вдруг Доминика.

«Ты же на него не смотришь!» — удивился я.

«Учись работать периферийным зрением», — фыркнула демонесса.

Крамер вдруг ускорился — он сделал три быстрых шага и размашисто ударил. Я (очень странное ощущение чужой воли в своем теле) блокировал удар, и вдруг сделав скользящий шаг в сторону, развернулся в пируэте, широко взмахнув мечом. Тут же почувствовал через рукоять слабый отклик касания.

Отклик был слабый, но последствия оказались крайне серьезными: выставленный блок отбросил меч Крамера, а мой удар пришелся ему в лицо. Попало самым кончиком тяжелого меча, но рана оказалось страшной — перерублены обе щеки, расширяя улыбку и выбив несколько зубов. На несколько мгновений я увидел обезображенное лицо Крамера, а потом он вскинул руки к лицу, с утробным стоном опускаясь на колени.

Я замер, чувствуя, как постепенно ко мне возвращается контроль тела.

«Ну как?» — поинтересовалась демонесса.

«Жестко»

«Жестко? Красавчик, ты чего? Я заразилась твоим милосердием — если бы эта тля оскорбила меня лично, он бы сейчас колбасой нарезанной лежал!»

«Ладно, не кричи. Что сейчас делать?»

«Выходи из круга, отдавай меч арбитру и говори, что сатисфакцией удовлетворен»

Отдал меч арбитру, я вернулся к ошеломленной Марине. И заметил на ее белом платье капельки крови — надо же, похоже после удара по лицу Крамера прилетело точно в нее.

«Я честно случайно, красавчик!»

Марина, не обращая внимания на кровь на платье, шагнула вперед и вцепилась мне в руку. Я сразу почувствовал, как она дрожит.

— Макс, а если бы ты проиграл? — срывающимся голосом негромко спросила Марина. Губы ее подрагивали и были искусаны до крови.

— Пойдем, — отвечать я не стал, потянул я девушку за собой.

— Макс, я реально чуть от страха не…

— Пойдем, пойдем, — потянул я прочь потерявшую голову от переживаний Марину.

Когда мы покинули подворье и возвращались в отель, я ей очень прозрачно намекнул, что у меня все было под контролем благодаря «чутью».

— Сходили… за хлебушком, — оставив многозначительную паузу для невысказанного междометия, прокомментировала наш сегодняшний поход успокоившаяся Марина. — Какие еще планы на сегодня?

— Вообще я недавно подумал было прогуляться до магазинов одежды и прикупить себе что-нибудь.

— Но?

— Но на небе что-то тучки собираются. Поэтому как насчет вернуться в номер, взять вина и все, хватит дел на сегодня?

— Отличный план, — согласилась Марина.

В гостинице она сразу отправилась в номер, а я отправился на стойку регистрации, выполняя обещание занести выданные нам в Российской Компании удостоверения личности. Пока нас регистрировали, я, чтобы два раза не спускаться, заказал в номер ужин и бутылку вина. Подумал, и заказал две. Когда поднялся на этаж, Марина уже принимала душ и судя по звукам, пыталась отстирать платье.

В апартаментах было две душевых кабины и одна ванная комната, так что я тоже пошел смыть с себя воспоминания сегодняшнего дня. Когда вышел, стол уже был накрыт, вино разлито по бокалам. По бокалу, вернее — стоял только один. Второй, по всей видимости, унесла Марина.

Да, так и есть — я заметил ее на балконе террасы.

Марина была в красном платье Ани, стояла с бокалом у стеклянного ограждения. Босиком, волосы влажные, но несмотря на заснеженный пейзаж и подвывающий ветер за окном никакого дискомфорта это не вызывало — терраса магически отапливаемая.

Красное платье Марина, судя по всему, надевала на влажное после душа тело — не совсем его распрямив. Так, что одна ягодица оказалась практически открыта.

Я подошел и встал рядом.

Марина, заметив меня, негромко вздохнула. Явно остаточное, от пережитого волнения. В несколько глотков допила вино, наклонилась и поставила пустой бокал на пол рядом с ограждением.

— Макс? — повернулась она ко мне.

Черные глаза поблескивают, губы влажные. Похоже, бокал уже не первый.

— Я же… как это здесь говорят, твоя женщина?

— Получается так.

— Как насчет того, чтобы ты наконец уже стал моим мужчиной?

— В принципе положительно. Место и время подходя…

«На этот вопрос совсем необязательно отвечать подробно, красавчик!» — возмутилась демонесса. «Ладно-ладно, ухожу-ухожу, не злись!»

Марина в это время шагнула вперед, и закинув мне руки на плечи, зажмурилась и меня поцеловала. Весьма смело, но не очень умело. Я взял за полы платья и потянул его вверх — Марина тут же подняла руки, помогая.

Красная ткань полетела в сторону, а я подхватил ведьмочку под ягодицы. Усадил ее на ограждение балкона, целуя шею, плечи, спускаясь поцелуями к груди. Марина протяжно ахнула — так и не открывая глаз, и довольно смело откинулась назад, над пропастью, абсолютно мне доверяя.

«Красавчик, давай трахаться на кровати, а? Мне немного неуютно, вдруг ты ее уронишь. Да, все, все, я на самом деле ушла, просто о технике безопасности беспокоюсь!»

Я потянул Марину к себе, отходя от ограждения. Она крепко обхватила меня бедрами, и я понес ее в комнату — благо до кровати было недалеко.

К вечеру вершину горы затянуло густыми черными облаками, а над городом вновь завывала магическая вьюга. Но мы на это обращали мало внимания, потому что нашли дела поинтереснее.

Глава 17

Лениво ковыряя вилкой поданный вышколенным официантом классический английский завтрак, я думал о местном ритме жизни. Как-то непривычно: встреча назначена на утро без конкретного времени. А утро здесь — понятие растяжимое.

Марина, сидящая за столом напротив, прикрыла ладошкой рот, сдерживая зевок.

Демонесса, кстати, со вчерашнего вечера тоже не появлялась. Спасибо ей за это, выполнила обещание…

«Пожалуйста», — едва не заставив меня вздрогнуть, прозвучал рядом голос.

Демоническая красотка материализовалась рядом с Мариной, зевая зеркальным с ней жестом и также прикрывая рот ладошкой.

— Как спалось? — невинно поинтересовалась Доминика.

Отвечать я не стал, обратив все внимание на сосиску в тарелке, тщательно разделяя ее вилкой на несколько кусков.

— Ладно, ладно, хорошо спалось, я все поняла, — фыркнула демонесса. — Видишь дядьку вон там? — показала мне на другой конец ресторанного зала демонесса.

«Какого?»

— В черном пиджаке, похож на собаку сутулую?

«Хм, сутулую говоришь… Вижу»

— Шпик от Лазериан.

«Да? Не похож он на сильвана»

— Ага, шпик от сильван должен быть похож на шпика от сильван, чтобы все сразу догадались что это шпик от сильван. А видишь вон ту корову с недовольным лицом, как будто ей сапогом…

«Наблюдательница от Эйтар?»

— Какой ты догадливый, красавчик, — произнесла Доминика и вдруг исчезла.

— Ого, какая встреча! — позвучал вдруг совсем рядом голос, заставив меня обернуться.

К нашему столу подошел Рустем — сейчас он был без доспехов, но в темно-синем мундире с бело-золотыми галунами. Серьезный такой мундир, футуристического вида: как форма офицеров военно-космических сил в Стартреке или в каком-нибудь Масс Эффекте.

— Как обычно, — кивнул капитан гвардии маячившему неподалеку официанту, и присел напротив меня: — Ну что, как дела?

— Потихоньку.

— Да уж. Да уж, — покивал Рустем. — Потихоньку. Интересно что будет, когда ты разгонишься. О тебе уже весь город говорит, — ответил он на мой вопросительный взгляд. — Мясник из снежной бури… Нарисовался, не сотрешь.

Комментировать я никак не стал, только плечами пожал. Я все же несамостоятельно на место жертвоприношения вырулил, а дальше уже действовал строго по обстоятельствам. Кроваво немного получилось, правда, но даже я со своим миролюбием не мог не признать: вели бы себя прилично торговый практик Арчибальд Буш и офисный работник Станислав Крамер, не было бы у них никаких проблем.

— Максим, хочу предупредить — ты приобрел себе очень опасных врагов.

— Ты про Крамера или про Буша?

— Да.

— Эм…

— Про обоих, — фыркнул Рустем с невеселой улыбкой.

— Стоит начать оглядываться?

— В перспективе. Буш еще ладно, но Крамер… это племянник коменданта, недавно сюда из Валлиранта, приехал на теплое место чтобы стаж набрать.

— Стаж?

— Да. Мы тут в зоне боевых действий войны за цивилизацию живых, так что тут и выслуга, и ордена с медалями, и чего только нет. Наказать невиновных, наградить непричастных — другой мир, а правила те же, все как обычно. А без выслуги на Осколках некоторые должности на Валлиранте занять невозможно.

— Ах вот оно что. Неприятно.

— Согласен. Судя по слухам, этот дятел давно напрашивался, тебе не повезло в том, что именно ты на его пути попался. Так что есть плюс: вместе с недоброжелателями ты приобрел и доброжелателей, многие наверняка спасибо скажут.

Что характерно, Рустем меня ничем не попрекал. По всей видимости уже знал картину происшествия, и я похоже никаких правил поведения не нарушил, даже наоборот.

— Красавчик, ты утомляешь уже сомневаться в моих словах! — на краткий миг, в позе строгой учительницы, появилась демоническая красотка за спиной капитана гвардии.

— Ну так что, определились уже, что дальше делать будете? — словно невзначай задал Рустем главный вопрос.

— Да, мы тут подумали… — кивнул я.

— Угу. Всю ночь думали, — вдруг добавила Марина.

Меня при этих ее словах окатила волна жара. Ночь у нас получилась весьма насыщенной, поспали мы совсем мало. И, надо сказать подобное, по накалу эмоций и страсти, было у меня впервые.

Если бы не окружающая обстановка, полагаю я просто мог бы потерять голову от нахлынувших эмоций. Но ощущение края пропасти, смертельной опасности и масштаба событий, в которых я оказался непосредственным участником, все же отрезвляло. Отводя эмоции от ночи с Мариной, когда мы оба напрочь потеряли головы, на второй план.

— Да. Думали-думали, и я решил воспользоваться советом одной несомненно умной и мудрой, а самое главное — спасшей наши жизни судьи-инквизитора и примкнуть к Гильдии Авантюристов.

— Неплохое решение, — принимая предложенный тон, кивнул Рустем. Ему как раз принесли чай, и официант уже наливал напиток в небольшой турецкий стакан. — Марина Сергеевна, вы чем будете заниматься?

Лицо Марины окаменело. Да и я напрягся сразу после этого.

— Не смотрите так, все просто: некромант немного поработал с вашим павшим по пути товарищем.

— Константином?

— До Вячеслава не добрались, — в поддельном разочаровании поджал губы Рустем.

— Некромант поработал?

— Некромант, — кивнул Рустем. — Не волнуйтесь, это был некромант чей надо некромант. Кстати твою версию показания вашего павшего товарища подтверждают.

Сказанное капитаном королевской гвардии меня серьезно озадачило. Пусть я уже и видел неоднократно проявления магии и техномагии, но все равно пока в том состоянии, что безоглядно верю только лишь глазам. И подобные заявление кажутся гостями из какой-то сказки. Из старых неотцензуренных версий сказок, конечно же — где сестра Золушки обрубала пальцы на ноге чтобы влезть в туфельку, а поцелуй принца для спящей красавицы был только прелюдией к началу акта их дальнейшего более взрослого общения.

— Ты понятно, возьмешь патент авантюриста. Вопрос по девушкам, ваши действия? — повернулся к Марине Рустем.

— Анна уже очнулась? — вопросом на вопрос ответила Марина.

— Нет пока. Причем Дана Лазериан договорилась в лечебнице Лунатиарны и забрала вашу подругу к себе. Никакого криминала, но полагаю, они собираются аккуратно полазить в ее воспоминаниях.

— Это опасно? — вспомнил я сказанное принцессой Лазериан про сожженный мозг.

— В городе сейчас безраздельно правит Корона. Фиалки здесь — гости. Фиалки, это жрицы Иллуны, — пояснил Рустем. — Так что не волнуйтесь, если жрицы нанесут малейший вред вашей подруге, это будет повод чтобы выпнуть прочь отсюда их богадельню. Глубоко они не полезут, а если верить твоим словам, что Анна ничего не видела, вряд ли они что узнают.

— Да, она в сознании была только до того момента как летела с заднего сиденья до ствола дерева.

— Ну и замечательно. Так что ты с ней будешь делать?

— С Анной?

— Да.

— Очнется, мы с ней поговорим, дальше посмотрим.

— Хорошо. Марина Сергеевна?

— Когда Максим станет частью Гильдии, мы с ним все обсудим и он мне скажет и подскажет что делать.

Что мне в ней нравится — она умная. Ну, может и не умная, а как минимум продуманная. Не раздувает проблемы на ровном месте. Став «сильной и независимой» дома, на Земле, в этом мире спокойно приняла роль женщины, как ведомой за мужчиной. Причем местное отношение, к женщинам как к предметной ценности, ее наверняка даже не коробит, а уверен полностью вымораживает, выстегивает до зубовного скрежета — я подмечаю иногда отголоски ее эмоций. Но отодвинув чувства на второй план, Марина практически их не показывает. Приняла правила игры и пока явно внимательно осматривается по сторонам, действуя явно по жизненному опыту старта с низких позиций.

— Что ж. Разумно, — долгим взглядом посмотрев на Марину, кивнул Рустем. — Ладно, у меня служба, пора идти. Представительство гильдии расположено у Красных ворот, на границе с Грязным городом. Доберетесь, или сопровождение дать?

— Доберемся.

— Только постарайся без дуэлей, — хмыкнул Рустем, глядя на меня перед тем, как подняться. — Да, с Лазериан что решили?

— Мы решили? — перебила вдруг его вопросом Марина.

— Да, вы решили. Амулет, принадлежащий сестрам фиалок, был на тебе тоже, так что и вопросы будут тоже к тебе лично.

Марина почти смогла сохранить невозмутимое выражение лица. Почти: у нее на краткий миг расширились зрачки, а взгляд расфокусировался. Если бы я не провел с ней столько времени, я бы этого не заметил. Но мы вместе уже вторые сутки, и я пристально наблюдаю за ее поведением и мимикой. Пристально, но не осознанно, по въевшейся привычке: было время, очень плотно учился играть в покер, желая сделать его средством заработка.

Хорошо играть и зарабатывать миллионы не научился, зато научился считывать в мимике и поведении людей теллсы — неконтролируемые, практически неуловимые жесты, которые свидетельствуют об эмоциях. Глаза вообще зеркало души, именно поэтому очень многие игроки в покер, зная свои особенности, прячут их за солнцезащитными очками.

Все это время очков на Марине не было, и я сейчас увидел ее реакцию, виденную каждый раз, когда мы вдруг касались неприятной ей темы. Темы, которую она не хотела обсуждать или которая ей не нравилась. И исходя из этого я сделал вывод: похоже она надеялась, что вопросы сильван будут обращены только ко мне, а не к ней.

Да, если бы не осознание нахождения на краю пропасти, отрезвляющее меня от эмоций прошедшей ночи, я бы этого просто не заметил.

— Так что с Лазериан? — повернулся ко мне Рустем, когда пауза затянулась.

— Мне скрывать нечего. В гибели двух сестер фиалок я не виноват, и в принципе ссориться с ними не хочу. Ты вот что посоветуешь? Что бы сделал, будь на моем месте?

— Я что посоветую, — хмыкнул Рустем, вздохнув. И следующей фразой подбодрил: — Хорошо, что я не на твоем месте. Но в принципе, думаю, я бы тоже не хотел с ними ссориться.

— Вот и я о том же.

Когда Рустем ушел, оставив недопитый чай, мы с Мариной некоторое время сидели в молчании. Вскоре я обратил внимание, что в зале — наполненном стандартным ресторанном шумом, повисла тишина. Исчез звон приборов, стих гомон голосов. Обернувшись по взглядам завтракающих гостей отеля, мы увидели босоногую жрицу Иллуны в простом льняном платье. Это была не сильванка, а дочь человеческой расы.

«Это послушница, они от человеческого начала уже уходят. Не сильване еще, но уже и не люди»

— Доброе утро, Марина и Максим, — поприветствовала нас юная жрица. — Я пришла сообщить, что вашу спутницу Анну для достижения наилучших результатов лечения перевели под сень крова моей девы-покровительницы Иллуны. Состояние Анны стабильное, но в лечебном беспамятстве она пробудет некоторое время. Ориентировочно — еще как минимум сутки.

— Благодарим за информацию, — кивнул я.

— Процесс выздоровления вашей подруги и спутницы лично контролирует принцесса Дана. Может быть вы желаете что-то ей передать?

— Да. Вчера у нас с леди Даной состоялся разговор, в ходе которого она мне сделала весьма интересное предложение. Передайте принцессе Дане, вместе со словами благодарности и признательности за доверие, что я согласен.

— Благодарю за ответ, — кивнула жрица-фиалка. — В таком случае, у меня есть для вас сообщение от леди Даны: когда закончите с формальностями в Гильдии Авантюристов и осмотритесь в городе, она ждет вас в гости. Это не срочно. И амулеты защиты от холода можете в Гильдии предъявить как свои, считайте это подарком принцессы.

Поклонившись нам, жрица-фиалка развернулась, и провожаемая многочисленными взглядами направилась к выходу. Как только она вышла, зал покинули и наблюдающие за нами шпики — сначала поднялся и двинулся прочь «сутулый», а потом «корова», как характеризовала их демоническая красотка.

«Красавчик, меня Доминика зовут. Если ты забыл»

«Красотка, меня Максим зовут. Если ты забыла»

«Божечки, какой ты душный»

«В зеркало посмотри»

«Давай сделаем это вместе. Я без тебя, не живу не пою…» — едва не загнав меня в ступор, пропела демонесса строчку из творчества группы «Руки вверх».

«Ты-то откуда это знаешь?»

«Песни слушала»

«Рабинович напел?»

«Не, здесь поют, местные вокально-инструментальные ансамбли. Красавчик, мы не засиделись, нам в Гильдию не пора?»

— Макс, может в Гильдию уже? А то на нас тут окружающие уже как на экспонаты в музее смотрят, — в этот момент спросила и Марина.

На нас действительно смотрели. Не афишируя, но с интересом — все же здесь, в ресторане гостиницы, как понимаю собирался если не весь, то немалая часть светской тусовки города. И наши наряды новичков, также как наши собеседники — капитан гвардии, а после жрица-фиалка, привлекали всеобщее внимание и вызывали заинтересованность.

«Вот, Макс, телочка твоя дело говорит. Пойдем в Гильдию уже, жду не дождусь, когда можно будет кого-нибудь убить без общественного порицания»

«Вот сейчас не понял»

«Патент получишь, поймешь»

«В двух словах?»

«Мы поможем вам увидеть мир, повстречать в нем много интересных людей и нелюдей. И убить их», — явно процитировала вербовочный плакат Доминика.

Глава 18

Красные Ворота, у которых располагалось представительство Гильдии Авантюристов Дель-Винтара, оказались довольно далеко от гостиницы. Добирались до места мы около часа, передвигаясь пешком по петляющим улицам Высокого города.

Вскоре демонесса, указывающая дорогу, сказала поворачивать, и мы двинулись по улочкам вниз под уклон. По мере того, как спускались вниз и приближались к границы Высокого и Грязного районов, разница в кварталах верхней и нижней части города как-то затиралась. Мы сейчас еще шли по Высокому городу, но эта часть его явно не была полностью благополучной — улицы пустынны, многие дома по виду не заселены.

«Мертвый город рядом потому что»

«Какой город?»

«Мертвый. Дель-Винтар опоясывает гору. И раньше его со всех сторон защищали три форпоста парящих башен. Это сейчас в одной из них Академия Ледяного пламени, а раньше, до того, как здесь воцарилась Стужа, это были защитные сооружения местных»

«Местных людей? То есть на Осколках живут не только пришлые терране и люди с Валлиранта, но и…»

«Нет. Людей на момент возникновения Осколков в этом мире больше не было, из местных остались только демоны Стужи. Это мертвый мир»

«Мертвый город в мертвом мире?»

«Сюда вновь пришли живые. Но часть города, с той стороны где раньше находилась третья парящая башня, пустует. Там сейчас обитает нечисть»

«Прямо свободно обитает?»

«Нет, по подвалам прячется. Авантюристы как раз в Мертвый город на свободную охоту часто выходят»

Я вспомнил, как впервые увидел с холмов пустошей Дель-Винтар. Вспомнил, как удивился двум башням — одной склоненной под углом больше чем Пизанская, и второй парящей в воздухе. Сейчас объяснения Доминики додумал логически — получается, три парящих башни находятся на равноудаленном расстоянии вокруг горы, окружая город, и третью башню с того места я видеть просто не мог.

«И не увидишь. Нет ее больше»

«Разрушена?»

«Взлетела в небо и там развалилась»

«Прям высоко взлетела?»

«Я серьезно говорю»

«Ты хочешь сказать, что видела, как взлетает в воздух парящая башня?»

Мы сейчас как раз шли по улочке, с которой было видно наклонившуюся башню. Махина приличная, как свечка-многоэтажка. Представить, как такая башня взлетает в воздух, у меня получалось плохо.

«Эпическое зрелище было» — хмыкнула демонесса.

Продолжая рассматривать далекую башню, я увидел огненное сияния на верхних этажах.

«Да, башня уже не парит в воздухе, но Место силы там есть, так что наверху сидит боевая группа Огненного круга»

«Эту башню тоже ты почти уронила?»

«Тоже я»

«Да ладно⁉»

«Ну, со мной еще дедушка был, он руку приложил»

«Похоже, я о тебе много не знаю»

«Да, что-то я разоткровенничалась. Потом подробней расскажу, как дело было, давай уже за патентом зайдем»

Пока разговаривал с демонессой, мы пришли к Красным воротам. Здесь граница нижнего, Грязного города, и внутреннего, Высокого, не была такой четкой как у Синих ворот, через которые мы проходили границу районов вчера. Правда и здесь на растяжке висела реклама банка «Прибытие».

Если у Синих ворот, где мы были вчера, местом притяжения была торговая площадь в Грязном городе, то здесь центром интереса являлись многочисленные конторы и представительства. Формально расположенные с нашей сейчас стороны, в Высоком городе, куда можно было пройти из нижних районов через распахнутые ворота. Но два выхода с площади, через один из которых мы беспрепятственно только что прошли, охраняли несколько усиленных патрулей, не пропуская дальше наверх жителей Грязного города. Коих, судя по одежде, на площади находилось немало.

Пройдя через неплотную толпу, мы дошли наконец до нужного нам представительства. Приемное помещение гильдии меня удивило — еще заходя по обшарпанному крыльцу, я ожидал… не знаю чего точно ожидал, но точно не просторное и светлое помещение, похожее на приемную хорошей частной клиники.

Здесь оказалась даже небольшая очередь. Сидя в удобных креслах, приема ожидали два человека. Заросшие бородами до самых глаз, весьма похожих друг на друга общей неопрятностью. Выглядели они ничуть не лучше стражников Грязного города. И это авантюристы?

«Это не авантюристы, красавчик. Так, наемное отребье. Денег на вступительный взнос в Гильдию у них нет, они пришли оставить заявки — некоторые отряды набирают таких контракторов для разовых акций, например, когда массовка нужна»

Двое неопрятных бородачей перед нами терпеливо ожидали, пока отряд из трех человек решает вопросы с администратором. Вот эта троица уже выглядела уже вполне внушающе. Очень похоже на ту пятерку охотников, с одним из которых — Гарретом, я общался позавчера вечером. Только авантюристы, которых я видел в таверне, носили черные цвета, а облачения этой троицы были в серо-коричневой гамме.

Но самой интересной в холле представительства Гильдии выглядела женщина-администратор. Возрастом около сорока, но еще весьма миловидная. Она была не в деловом костюме, как сотрудницы в офисе «РТК», а в стандартной, как я уже понял, экипировке авантюристов. Высокие сапоги, кожаные обтягивающие штаны, куртка с воротником стойкой и с эмблемой гильдии. Эмблемой, точь-в-точь повторяющей форму амулетов защиты от холода, которые использовали мы с Мариной: «эльфийской» формы щит с одинокой горой, за которым скрещены два хищно искривленных меча с длинными рукоятями. Только на эмблеме, вышитой на куртке администратора, живое магическое пламя не плясало.

«Да, это эмблема Гильдии авантюристов Дель-Винтара», — подсказала мне демоническая красотка.

«Сестры-фиалки были членами гильдии авантюристов?»

«Да»

«А ты?»

Сначала я думал, что Доминика не ответит. Но ошибся, после долгой паузы она все же заговорила:

«И я. Они были в одном из отрядов моей вольной роты»

В голосе демонессы прозвучала такая горечь, так что дальнейший вопросы я задавать не стал. Еще не время, полагаю.

Пока троица авантюристов общалась на незнакомом языке с администратором, я сравнивал их экипировку. Комплекты были заметно похожи, словно из одной мастерской и по одному заказу. Только одежда и экипировка троицы явно рабочая — я видел следы починки, дополнительные металлические вставки и усиления; нашитые карманы, функциональные ремни и перевязи портупей. Женщина администратор же была одета именно что по стандартной форме — чистенькие, с иголочки вещи, весьма привлекательно сидевшие на ладной фигуре.

С троицей авантюристов администратор разбиралась уже больше десяти минут, разговор периодически проходил на повышенных тонах.

«Красотка, что там происходит?», — не вытерпел я.

«Им, по их мнению, недоплатили»

«И?»

«Они ругаются»

«Закончится, когда им доплатят?»

«Нет, закончатся когда они устанут ругаться. Контракт закрыт магистратом, дальше только в суд оспаривать»

«Они это знают?»

«Конечно»

«Так в чем тогда проблема?»

«Ну поругаться-то надо. Жди, красавчик, не нервничай. Здесь такое в порядке вещей, покричат и перестанут»

Как раз в этот момент ругань авантюристов с администратором наконец закончилась, и возмущенная троица, покричав и помахав руками напоследок, удалилась.

С первым оборванцем в очереди все случилось быстро — администратор задала ему десяток вопросов, потом откатала руку на светящемся планшете, собирая биометрию и после вручила небольшой кругляш. Со вторым процедура сейчас повторялась.

«А это что?»

«Амулет, через него их вызывают»

«Как по телефону что ли?»

«Нет. Кругляш можно активировать как твой амулет от холода, только прислонить на запястье. Если он начинает светиться и становится теплым, это значит что есть запрос, его можно подтвердить и прийти сюда наниматься кому-то в отряд»

«Не как телефон, а как пейджер»

«А что такое пейджер?»

«Рабиновича ты знаешь, а что такое пейджер нет?»

В этот момент второй оборванец от стойки отошел и подошла наша очередь.

— Добрый день, — кивнула администратор, сходу заговорив на русском. — Вы…

— Максим Царев.

После этого женщина с интересом на меня посмотрела.

— Да, меня предупредили что вы зайдете. Вам поступили рекомендации, так что препятствий вашему присоединению к Гильдии нет. Взнос будете платить сейчас, или оформим отложенный платеж?

— Подскажите величину взноса, и скажите еще, изменяется ли сумма из-за отложенного платежа?

— Вы собираетесь регистрироваться как контрактор-одиночка или как глава отряда?

— Как глава отряда, — вспомнил я слова Эйтар о том, что мне нужно будет набрать отряд.

— В таком случае взнос составляет сто золотых винтарских флоренов за патент первого ранга. Сумма платежа не меняется.

— В рублях это сколько будет?

— Триста пятьдесят тысяч рублей.

Несмотря на удивление, у меня получилось сохранить бесстрастное выражение лица. Недешево как-то выходит.

— А патенты каких рангов бывают и чем они отличаются?

Тонкие черные нарисованные брови — контрастирующие с соломенной желтизной стянутых в хвост волос, прыгнули вверх. После моего вопроса администратор на меня посмотрела в смешанных чувствах.

— Вы не… вы не подготовлены информационно?

— Нет. Так получилось.

— Кхм. Ясно. Давайте ваш АйДи, я пока подготовлю все необходимые документы. Вот, возьмите пока брошюру, почитайте, — протянула мне небольшую стопку плотных и грубых листов женщина. — Вам на русском же удобнее?

— Да. И, простите…

— Меня зовут Светлана.

— Светлана, дайте две пожалуйста.

— Пожалуйста, — протянула Светлана вторую стопку листов.

Переглянувшись с Мариной, мы отошли в угол и присев на диван, начали ознакомление с потертыми брошюрами. Текста было много, но я скользил глазами выискивая лишь отдельные, кажущиеся мне важными тезисы и заголовки.

История

После заключения Мирного пакта и образования Союза Коллегия Магов выступила с предложением о необходимости создания гильдии нейтральных и аполитичных вольных охотников для свободной охоты на нечисть и демонов. После этого объединенной комиссией всех подписантов Мирного пакта, в сотрудничестве Королевства Винтарии, Альянса Цветов, Зерна и Стали, а также Конклава Коллегии магов была создана «Военно-торговая компания воинов-путешественников и защитников цивилизации живых, исследователей стран, островов и неизвестных мест», или Гильдия Авантюристов.

Гильдия Авантюристов (далее — Гильдия) ныне действует по всей территории Валлиранта и Осколков миров на стыке реальностей. Гильдия — коммерческое предприятие, предлагающее специализированные услуги, связанные с охраной, защитой, зачисткой и поиском, а также услуги по сбору разведывательной информации на землях, граничащих с территориями нечисти и демонов. Заказы принимаются Гильдией как от государственных органов, так и от частных лиц.

Миссия

Основная миссия Гильдии: централизованное получение и обработка запросов и заданий от государственной власти, аффилированных представительств Союза цивилизации живых и частных лиц, оформление контрактов и распределение их среди авантюристов, исключая в этом вопросе индивидуальную деятельность отрядов и вольных рот.

Гильдия проверяет законность каждого запроса, классифицируя их по статусу срочности, сложности и оценке вознаграждения. В региональных отделениях Гильдии любой воин-путешественник может получить информацию о всех доступных заданиях в регионе.

Работа, которая может поставить под угрозу общественную безопасность или нарушить законы Винтарии и Альянса, отклоняется гильдией.

«Красотка?»

«Ась?»

«Классифицируя каждый по сложности и оценке вознаграждения…»

«Да-да, ты вычленил мякотку, красавчик»

«И забирая себе процент, как понимаю?»

«Скорее забирая себе гонорар, и накидывая небольшую кость исполнителям»

«Даже так?»

«Поэтому информацию о том, что каждый контракт и оплата идет через гильдию, близко не принимай»

«Но тут написано…»

«На заборе тоже разное написано, а за ним дрова лежат»

Не отвечая, я вернулся к тексту брошюры.

Структура

В каждом регионе Союза цивилизации живых есть представительство Гильдии, с главой — мастером гильдии, выдвигаемым на должность либо сходом авантюристов местного отделения, либо назначаемого из штаб-квартиры Гильдии. Штаб-квартира Гильдии находится в союзном вольном городе Альба.

Каждое отделение Гильдии обладает широкой автономией, каждая рота и отряд — широкой свободой действий. Но во время объявления Красной тревоги — кризиса, угрожающему поселениям цивилизации живых, глава местного самоуправления или военный комендант города-форпоста может вызвать всех зарегистрированных авантюристов для поддержки регулярных войск в борьбе с нечистью. Также от городских магистратов или самоуправления территорий наличествует квота заданий, которую находящимся в регионе авантюристам необходимо выполнять на постоянной основе в порядке живой очереди и согласно распределения Мастером Гильдии.

Дальше уже начиналась информация конкретных процедур и процессов, ее можно изучить потом, поэтому пролистав несколько страниц общеполитической информации, я добрался до важных сейчас деталей.

Вступление в Гильдию

Стезя воина-путешественника подразумевает достаточную самостоятельность и свободу действий, но при этом в Гильдии выстроена цельная административная структура, с определенными стандартами и правилами, которых обязаны придерживаться все без исключения члены Гильдии.

В каждом отделении Гильдии любой авантюрист или кандидат может совершить вступительные платежи, получить направления для приобретения комплектов артефакторной экипировки, а также получить различные услуги со значительной скидкой, отложенным платежом или оформив кредит. В каждом отделении Гильдии авантюристы могут рассчитывать на хорошие цены при сбыте трофеев и безусловный мгновенный выкуп.

Прочитав про ранги понял, что перелистывая брошюру по диагонали, я что-то пропустил. А, ну да, листы слиплись. Разделив две заляпанные жирными пальцами страницы, увидел про ранги:

В Гильдии введена базовая ранговая система как индивидуальная, для воинов-путешественников, так и патентная для отрядов, согласно которой распределяются доступные контракты. Все ранги, кроме статуса «контрактор», присваиваются после сдачи контрольных тестов и экзаменов, тем самым не допуская непроверенных временем или навыками воинов-путешественников к заданиям, что могут подставить под угрозу не только жизнь самих авантюристов, но и безопасность окружающих. Свидетельством ранга является артефакторный амулет, настроенный на ауру каждого воина-путешественника. Артефакторные амулеты делятся на:

Медный — контрактор

Бронзовый — 1 базовый ранг

Железный — 2 базовый ранг

Стальной — 3 базовый ранг

Серебряный — 4 базовый ранг

Ранги до 4-го базового уровня можно получить и подтвердить в любом отделении Гильдии. Начиная с 5-го — Золотого ранга, получение и подтверждение проходит только в Штаб-квартире Гильдии.

Я вспомнил выданные неопрятным одиночкам кругляши — медные. Ну да, оборванцы получили статус контракторов, которых могут привлекать отряды для усиления. Достал из кармана свой амулет, доставшийся от погибших сильван — серебряный. Четвертый ранг, значит, был у погибших.

«Красотка, ты здесь?»

«Где ж мне еще быть»

«У тебя ранг какой был?»

Некоторое время Доминика молчала. Видимо раздумывала, нужна ли мне эта информация.

«У меня девятый ранг владения по классификации Королевского Круга Магов. В Гильдии авантюристов кроме меня просто нет и не может быть воинов и магов такого уровня»

«Воу»

«Да, я такая. Так что запускать в небо парящие башни по выходным — для меня было обыденным развлечением. Ты не отвлекайся лучше, дальше читай»

Сдержав ответную колкость, я вернулся к тексту:

Патенты отрядов

Патенты отрядов дают право действовать отрядом воинов-путешественников и брать задания во всех представительствах Гильдии.

Бронзовый — базовый патент на отряд из 2-х воинов-путешественников

Железный — базовый патент на отряд из 3-х воинов-путешественников

Стальной — базовый патент на отряд из 4-х воинов-путешественников

Серебряный — базовый патент на отряд из 5-ти воинов-путешественников

Патенты до 5-го базового уровня можно получить и подтвердить в любом отделении гильдии. Начиная с 6-го базового — Золотого патента, получение и подтверждение проходит только в Штаб-квартире Гильдии.

«Эй, красотка?»

«Ась?»

«То есть, чтобы создать отряд в шесть человек, мне нужно ехать куда-то…»

«Не куда-то, а в вольный город Альба. И не ехать, а отправляться туда порталом, пересекая границу миров»

«Все настолько сложно?»

«Все очень просто. Ты видел, как в этой брошюре называют авантюристов чистого поля?»

'Авантюристов чего?

«Чистого поля»

«А есть еще грязное поле?»

«Не ерничай, я сейчас серьезно»

«Воины-путешественники?»

«Да. Авантюристов чистого поля называют воинами-путешественниками. И каждый такой воин — это серьезная боевая единица. Потому что любой воин-путешественник может использовать артефакторные предметы, не забывай, что это не каждому дано. И перед получением первого базового ранга проходит экзамен на способность, без этого авантюристом не стать»

«Но ведь шесть человек — это мало, зачем куда-то ехать, тем более порталом? И да, у меня тоже будет экзамен?»

«Нет, за тебя же поручилась Эйтар»

«А как она узнала что я… а, ну да»

Действительно, глупый вопрос: я же подходил к городу с активированным амулетом защиты от холода, так что моя — как и Марины, способность взаимодействовать с артефакторными предметами уже подтверждена действием.

«Красавчик…»

«Что?»

«Ты такой умный. И такой сладкий… я говорила уже, что в тебя влюбилась?»

Почувствовав волну жара в животе я встряхнулся и с трудом удержался от ответной колкости. Собрался было вернулся к тексту, но тут вспомнил, что на мой вопрос красотка она так и не ответила.

«Ты не только умный и красивый, у тебя еще и память хорошая», — чарующим голосм проворковала демонесса.

«Не ерничай», — вернул я ей тон и усталую интонацию.

«Помнишь горную стражу?»

«Эм»

«Полусотню тяжелой пехоты, которую ты видел вчера на Синих воротах?»

«А, да, помню конечно»

«Один воин-путешественник, обладающий умением и экипировкой четвертого или пятого, не говоря уже о шестом ранге, такую полусотню в чистом поле может раз на раз разобрать в одиночку. Если у бойцов пехоты не будет в достаточном количестве сильных защитных артефактов и магической поддержки»

«Да ладно?»

«Именно так. Кроме того, каждый воин-путешественник может набрать контракторов, а также нанимать иных специалистов. Теоретически — любое количество. Именно поэтому: воин-путешественник. Считай как рыцарь в вашем терранском средневековье, которого толпа челяди сопровождала»

«Теоретически любое количество?» — уточнил я заинтересовавшую меня оговорку.

«Теоретически. Если с контрактами можно мутить и не отдавать педикам из Гильдии грабительский процент, на это еще закрывают глаза, то наем контракторов — вопрос государственной безопасности, в этом случае за левак наказывают очень строго. И весь дополнительный наем всегда происходит официально, через Гильдию. Так что, если ты наберешь сто человек, например, к тебе сразу возникнут вопросы для чего они тебе нужны. Потому что если ты к контракторам добавишь еще пару десятков разных специалистов, то с такой армией можно небольшие города брать»

«Хм, интересно. А что будет если набирать не через Гильдию?»

«Тогда тебя выгонят из Гильдии и скорее всего даже завалят превентивно. В этом мире без высокого позволения Союза никто сильные отряды не собирает»

Доминика хмыкнула, явно давая понять, что лукавит. И добавила:

«Ну а если собирает — значит собирает на Осколках, и делает это или против Короны, или против Альянса, и это отряды кого надо отряды»

«Ясно»

Демоническая красотка еще раз многозначительно хмыкнула, а я вернулся к изучению текста:

Типы контрактов

Контракты магистратов: обязательная работа по контрактам, непосредственно предоставляется отрядам региональными представительствами Гильдии в порядке обязательной живой очереди.

Частные контракты: свободная работа на частных лиц с обязательной регистрацией контракта в отделении Гильдии.

Свободный поиск: воинам-путешественникам следует докладывать в Гильдию о найденных нетронутых руинах Древних, стихийных Местах Силы и обнаруженных артефактных источниках. После регистрации обнаруженных мест обнаружившему их отряду предоставляется первоочередная возможность изучения. При подтвержденном нахождении в местах артефакторного поиска без предварительной регистрации и/или оповещения воины-путешественники теряют патронаж Гильдии, не имея права использовать право сословного суда равных.

Что это за суд равных, интересно? Впрочем, ответ нашелся практически сразу:

Воины-путешественники Гильдии стоят над законом государств, и как защитники цивилизации живых имеют право не привлекаться к ответу перед Королевским Судом Винтарии, Ландсраада Альянса и Трибунала Инквизиции, будучи подсудными только сословному суду.

Пролистав стопку листов до конца, я столкнулся взглядом с Мариной. Она, судя по взгляду, тоже полностью знакомиться с брошюрой не стала. Я поднялся и подошел к Светлане.

— Ознакомились? — подняла она взгляд, отвлекаясь от заполнения документов.

— Да. Подскажите, каковы количество и периодичность распределения обязательных контрактов?

«А чего ты у меня не спросил?» — удивилась демонесса.

«Потому что я боюсь разучиться с живыми людьми общаться»

«Ну да, тоже верно»

Светлана между тем уже говорила, отвечая:

— Количество и периодичность зависят от территории. Здесь, в Дель-Винтаре, обязательных контрактов от магистрата практически нет. Те, которые есть, разбираются довольно быстро, обязательная очередь у нас отсутствует.

— Почему так?

— Дель-Винтар — важный форпост на Осколках. Вокруг нас полно нечисти, но при этом в городе достаточное количество королевской гвардии и магов. Это не область например в болотах, где для борьбы с нечистью на сотни километров округи один только шериф с полусотней рейнджеров, да представительство Гильдии. Так что у нас здесь контрактов для авантюристов совсем немного, за них идет настоящая конкуренция.

— Ясно, спасибо.

— Вы приняли решение?

— Да. Я наверное пока отложу регистрацию, мне нужно проконсультироваться по…

— Эм… — немного замялась Светлана, периодически поглядывая на экран своего еще диковинного для меня магического компьютера.

— Что-то не так?

— Дело в том, что у меня здесь информация… — администратор снова всмотрелась в экран монитора и заговорила уверенно: — У вас предоплачен серебряный патент на создание отряда из пяти воинов-путешественников, также готов комплект документов для подписания договора сотрудничества между вами, как командиром отряда и Мариной Морганой, которая заявлена как практикантка для получения статуса кандидат-аколита Академии магов Ледяного пламени.

— Воу, — не сдержал я удивленного восклицания.

Марина промолчала, но судя по ее виду удивлена была не меньше. Новость о статусе практикантки для получения статуса кандидата-аколита ее заметно озадачила.

— Кроме того, — продолжила Светлана деловым тоном, — у вас предоплаченными числятся вступительная лекция по землям и тварям город Дель-Винтар окружающим, начальный курс подготовки из пяти лекций, а также двенадцать практических занятий начиная от первого и заканчивая пятым уровнем сложности.

— Воу, — еще раз беззвучно произнес я.

Спрашивать сколько это все стоит я даже не стал.

— А в чем разница между первым и пятым уровнем сложности? — поинтересовалась Марина.

— Первый уровень сложности — это тренировка с духами усмиренных демонов, которые по сути являются обретшими плоть иллюзиями. Они, кроме незначительных болевых ощущений, не могут нанести серьезный урон.

— А на пятом уровне? — поинтересовался я, после того как мы переглянулись с Мариной.

— Начиная со третьего уровня подготовки практические занятия происходят с противниками из числа нечисти. В нашем филиале есть полигон, и некоторое количество материала для тренировки всегда в наличии.

— Простите, количество… материала?

— Да. Доставка пленников из нечисти в отделение Гильдии для тренировки отрядов и отработки новых тактик является одним из основных контрактов для авантюристов в Дель-Винтаре.

— Полигон далеко?

— Прямо здесь. У нас большое подземелье, — пояснила Светлана под наши вопросительные взгляды. — Если вы готовы, давайте тогда закончим с формальностями и я проведу для вас вступительное занятие. Это недолго, займет не больше часа.

— Вы проведете?

— Да, конечно, — закивала Светлана.

— А… — я обернулся на дверь и осмотрел пустой холл. — Здесь все так оставите?

— У меня еще две напарницы, они просто на обед ушли, вот-вот уже должны вернуться.

— Хорошо, давайте тогда так.

— Отлично. Приложите сюда свой АйДи. И еще раз. Поздравляю, вы получили патент серебряного ранга! — дежурно улыбнулась Светлана.

— Благодарю, — также дежурно кивнул я.

— Как назовете отряд?

— Что?

— Название отряда.

— А надо название отряда?

— Конечно, для внутреннего учета в системе.

— Хм, какой сложный вопрос, — задумался я.

Как назло, в голову вообще ничего не лезло. В иной ситуации я бы фонтанировал идеями, а сейчас просто пустота.

«Красотка?»

«Давай сам. Если я предложу, а тебе потом разонравится, ты же мне потом на мозг капать будешь»

«Не буду»

«Не-не-не, плавали-знаем, тут без меня»

— Марин?

Под моим взглядом Марина только расширила глаза и пожала плечами в полном недоумении.

Да блин. Так, ладно.

— Пишите… — задумался я. — Пишите «орда», только все большими буквами и с точкой после каждой буквы.

Светлана быстро написала и повернула ко мне экран планшета, на котором красовалась надпись: «О. Р. Д. А.»

— Так?

— Да, все верно.

— Интересное название. Аббревиатура?

— Да.

— Что-то значит?

— Да.

— Можно спросить что?

— Можно. Только что это значит, я пока не придумал.

— Ах вот как, — усмехнулась Светлана. — Все, еще раз поздравляю, регистрация завершена. Сейчас подождите минутку, я выдам полагающиеся вам к патенту артефакты, а после мы отправимся на прохождение вступительной лекции.

— Какие артефакты?

— Амулеты защиты от холода. Без них за стены не выходит ни один…

«Скажи что у нас есть», — произнесла демонесса.

— У нас есть.

— Да? Да, действительно, вижу примечание, что у вас должны быть свои амулеты. Будьте добры.

— Что?

— Будьте добры, передайте мне ваши амулеты.

— Зачем?

— Гильдия Авантюристов — одно из силовых подразделений защитников цивилизации живых. Быть воином-путешественником дает вам не только права и привилегии, но и обязанность вставать на защиту людей от нечисти. Филиал Гильдии Авантюристов в Дель-Винтаре включен в план обороны города, и каждый отряд при объявлении общей красной тревоги обязан занять свое место в оборонительных порядках, — Светлана говорила сейчас как по писаному, явно повторяя заученные фразы.

— И часто бывают общие тревоги?

— На моей памяти, а я в Дель-Винтаре уже семь лет, не было ни одной, — пожала плечами Светлана.

— Обнадеживает, — хмыкнул я.

Светлана взяла сначала мой амулет и положила на свой планшет. Некоторое время ничего не происходило, потом пламя на клинках мечей заметно сверкнуло. После этого подобное Светлана проделала и с амулетом Марины.

— Все, теперь амулеты зарегистрированы и привязаны к вашим АйДИ, ваше место в случае Красной тревоги на Первой террасе Подземного города, подчинение — напрямую военному коменданту.

— А где находится Первая терраса Подземного города?

— Проход к ней в самом центре, у лестницы из города Нобилей в район Облаков.

— Район Облаков?

— Это нежилой дворец, ближе к самой вершине, видели его наверняка, когда облаков над горой нет.

— Да, видели, — кивнул я, вспомнив тот самый дворец, который виден из нашего номера.

— Советую вам обязательно сходить потом туда, не ко дворцу конечно, а на Первую террасу Подземного города, осмотреться. Все отряды авантюристов, как правило, числятся в оперативном резерве — не для обороны стен, а для купирования прорывов нечисти. Периодически объявляют учебные тревоги — тогда щит на амулете светит желтым светом. Бывают и Оранжевые тревоги, когда отряды вызывают уничтожать попавшую в черту города нечисть. Вы пока новички, вам это не грозит, но все же. Ну а если будет Красная тревога… в общем, сами понимаете.

— Ясно.

— Тогда надевайте амулеты, активируйте их и сейчас пойдем. Я только позову коллег, а то что-то подзадержались, и охранника для нас.

— Охранника?

— Да. Мы все же к нечисти спускаемся. Пусть она и в клетках, но по правилам без охраны никак.

Глава 19

— Знакомьтесь, это Эван, воин-страж, он будет нас сопровождать, — представила нашего охранника Светлана.

Воин-страж Эван не то что слова не сказал, на нас он даже не посмотрел. Ну и мы с Мариной здороваться не стали, просто рассматривая нашего охранника.

Смотреть было на что. Воин-страж Эван был облачен в стандартный для гильдии костюм авантюриста — чистый, с иголочки. Но в отличие от бойцов отряда Гаррета, и от недавно виденной серой троицы, костюм Эвана имел артефакторные улучшения — окантовка некоторых элементов его формы мягко сияла магическим сиянием. Но больше магического отсвета экипировки привлекали внимания черты лица воина-стража. Нечеловеческие черты лица. Не такие как у Доминики, тяготеющей к демонической сущности, скорее как у сильван — как у тех двух рейнджеров, например, что сопровождали воительницу Блайну.

«Если ты о моей внешности, то называется это: страшная красота», — не преминула вставить комментарий демоническая красотка. «А этот сильван и есть»

«Сильван?»

«Да»

«Но они же вроде разделены по кастам и принадлежат к…»

«Это полукровка, который не принадлежит ни к одному Дому. Истинные сильване таких за сильван сами не признают»

«Ясно. Если у тебя демоническая красота, то это как называется?» — поинтересовался я, глядя на нечеловеческие черты в лице воина-стража.

«Это называется касание матери-природы»

«Что-что?»

«Дети леса. Поколение за поколением сильване брали себе и своим детям силу зверей»

«Мутант, короче»

«Нет, это магическая селекция и генная инженерия. В твоем мире к такому только идут сейчас через генетику, в Валлиранте же к подобному пришли больше тысячи лет назад, экспериментируя со старой магией. Можно сказать что сильване — собирательное название нового вида человека. Новые виды, вернее, а конкретно этого можно назвать homo pantherus»

«Хомо пантер? Кошкодевочки что ли?»

«Кошкомальчик! Не ерничай!»

«Да какие же это новые люди, если это мутанты генно-модифицированные? Всем здравствуйте, я Эван, продукт ГМО»

«Да нет!»

«Как это нет, если да?»

«Красавчик, ты иногда бываешь душный, как финская сауна!»

«Во-первых сауна так и так финская, других видов саун нет, а во-вторых душно это когда недостаток кислорода, а в сауне кислорода достаточно, просто воздух горячий, так что в сауне не душно, а просто жарко. Откуда ты кстати про финскую сауну знаешь?»

«Оттуда», — явно обиделась демонесса.

Пока я переговаривался с голосом в голове, подошли наконец вернувшиеся с обеда сотрудницы. После этого мы вместе с Эваном и Светланой покинули чистый холл и пройдя в неприметную дверь, начали спуск по освещенной редкими светильниками винтовой лестнице. Здесь все выглядело под стать старому городу — грубая кладка стен, покатые от времени каменные ступени. Марина, шагая рядом, старалась выглядеть невозмутимо, но судя по тому как она иногда сжимала мою руку, волновалась.

Спускались мы долго, по ощущению этажа на три-четыре вглубь. Когда лестница наконец кончилась, мы двинулись по длинному коридору с многочисленными однотипными, обшитыми железом дверьми. Здесь уже было по-настоящему душно. Я даже на ходу приложил ладонь к камню стены — теплый.

«Здесь достаточно кислорода, красавчик. Просто жарко и воздух горячий», — не удержалась от едкого комментария демонесса.

«Почему здесь так жарко?» — не обратил я внимания на шпильку.

«Огненная река недалеко под нами, греет. А как иначе ты думаешь существовал бы город в сердце ледяной Стужи?»

«А я не думал об этом. Так получается, город находится под действующим вулканом и…»

«Не бойся, красавчик: под городом протекает река не лавы, а адского пламени. Это стихийномагическая сущность»

«Но если случится большой бада-бум, будет принципиальная разница в процессе сгорания органики?»

«Нет»

«Так если нет разницы, почему я должен бояться меньше?»

«Стихийномагическая сущность поддается управлению владеющих даром»

«То есть существование города сейчас в руках Огненного круга магов, которые могут управлять адским пламенем?»

«А ты сечешь тему»

«Эйтар говорила, что маги-инквизиторы тут недавно и раньше в Дель-Винтаре безраздельно царил Круг магов ледяного пламени»

«Они ограничивали адское пламя противопоставлением сил. В то время, это кстати было меньше двух месяцев назад, ледяное пламя сдерживало адское противовесом, а не прямым управлением как сейчас»

Длинный коридор между тем кончился. Преодолев еще пару пролетов по лестнице, уже обычной, а не винтовой, мы подошли к массивным, обшитым металлическими полосами воротам. Сопровождающий нас воин-страж поднял тяжелый даже на вид деревянный брус засова и открыл одну створку ворот — которые, несмотря на скрежет несмазанных петель выглядели так, словно открывали их весьма часто.

Пройдя в невысокую арку, мы оказались в месте похожем на подпольную арену, по размерам примерно как хоккейная площадка. Освещение здесь было магическим, как и на улицах города — холодный и неяркий голубоватый свет.

В помещении царил полумрак — светильников активных едва четверть от общего количества. Но чтобы осмотреться, хватило: по всему периметру овальной, посыпанной песком площадки тянулись решетки камер. Располагались они довольно широким шагом — между ними не менее шести-семи метров. Сверху, за высокой — в два человеческих роста, стеной ограждения чаши арены были видны каменные скамьи трибун и даже отдельные ложи для почетных гостей.

Пройдя по песку чуть в сторону, воин-страж Эван приложил ладонь к выемке на стене рядом с одной из решеток. Сразу после его касания в темном мешке камеры желтым сиянием загорелся яркий магический светильник. Свет был встречен яростным шипением и верещанием из камеры. Наш сопровождающий на это даже не обратил внимание — его бесстрастное лицо напоминало маску.

Включив в камере свет, воин-страж отошел на несколько шагов, давая нам возможность подойти ближе. Приблизившись к решетке, я рассмотрел кто именно находится в камере и с трудом сохранил спокойное выражение лица, удержав гримасу отвращения.

— Перед вами крысы, — широким жестом представила нам обитателей камеры Светлана.

Назвать увиденные существа крысами мог только человек с достаточно богатой фантазией. Твари, в камере их было пять или шесть, были размером с собаку каждая. Морды вытянутые, пасти с длинными клыками, глаза горят багряным отсветом — глянув на который я понял, что твари обладают искрой магической энергии.

— В единственном числе если говорить, то крыс, — добавила Светлана.

— Простите? — не понял я.

— Это не обычные крысы. Это — нечисть. Если в единственном числе, то на русском таких зовут не крыса, а крыс. Убить не крысу, а крыса.

Светлана, кстати, я уже давно обратил внимание, говорила с едва заметным акцентом. Русский для нее не родной, но вот кто именно она по национальности, я никак не мог догадаться. Впрочем, из-за происходящего вокруг размышления об этом отходили далеко, даже не на второй план. Женщина между тем продолжала рассказывать:

— Таких тварей называли раньше крысаками, да как-то не прижилось. Крысы и крысы. Это один из самый распространенных и часто встречающийся противник из нечисти в Валлиранте, — подходя ближе к решетке, перешла на дежурно-вещательный тон Светлана.

— Эти твари обитают в подземельях и на глубинных тропах, занимают развалины городов. Здесь, в Дель-Винтаре, из-за холода Стужи в крупные стаи крысы сбиваются редко, но в иных местах Осколков и Валлиранта, граничащих с анклавами нечисти, они становятся бичом обитаемых мест. Именно поэтому в каждом нашем опорном пункте на глубинных тропах находятся специализирующиеся на силе Земли стихийные маги, которые сканируют подземелья и окружающие пустоши на предмет крупных скоплений крыс, при обнаружении которых на место сразу же выдвигаются летучие отряды для их уничтожения…

Одна из тварей вдруг на миг сжалась, а после распрямленной пружиной рванулась вперед. Зацокали когти по каменному полу, и хищник бросился на решетку, агрессивно заверещав.

— Kurwa! — выругалась Светлана, вздрогнув.

Вот откуда у нее такой странный акцент. Полька. Марина тоже испуганно вскрикнула и невольно отшатнулась. Споткнувшись, ведьмочка едва не упала — при этом твари в камере начали пронзительно верещать, словно хохочущие гиены.

Я сам, если честно, после рывка крыса сохранил спокойствие с трудом. А вот воин-страж на прыжок твари внимания не обратил — не посмотрел и даже глазом не моргнул. Светлана, выдав еще несколько словесных конструкций, знакомых мне по видеороликам с польскими дальнобойщиками, покачала головой.

— Крысы разумны и умны, никогда не стоит их недооценивать. Эта тварь сейчас бросилась специально — слышите, как они смеются?

Воин-страж между тем выключил фонарь в камере с крысами и прошел дальше, включая свет за следующей решеткой — откуда тут же донеслось возмущенное клокочущее чириканье.

Заглянув в следующую камеру, мы с Мариной одновременно поморщились. Девушка и вовсе прикрыла лицо ладонью — из-за решетки тянуло гнилостным, сладковатым смрадом разложения. Громко заскрежетали когти — решетку камеры облепили сразу четыре небольших твари, по размеру чуть больше мартышек. Безволосые, с покрытой струпьями серое кожей и маленькими — по сравнению с крысами, клыками. Одна из тварей как раз плотоядно раскрыла пасть, внимательно за нами наблюдая — а я заметил, как по подбородку у нее тянется ниточка слюны.

— Это гули, падальщики-трупоеды. Как и крысы, весьма опасны когда сбиваются в стаи. В Дель-Винтаре встречаются не так часто — особенно после того, как магистрат указом изменил все ритуальные процедуры, после чего тела перестали предавать земле и оставлять в гробницах, а начали хоронить в раскаленных реках.

Гули плотоядно уставились на меня своими круглыми и абсолютно черными глазами. Обычными черными глазами, как у грызунов например бывают — истинной Тьмы, как во взоре убитого мной колдуна, у них не было. Я с откровенным отвращением смотрел на мерзостных тварей. Они, словно почувствовав мое отвращение громко зачирикали, царапая решетку крупными когтями.

— Гули — отличные эмпаты. Они хорошо чувствую страх, отвращение и иные яркие чувства, поэтому на вас так и реагируют сейчас, — пояснила вдруг Светлана. — Пройдемте дальше.

Следом за Светланой мы прошли мимо нескольких пустующих камер, на решетках которых я увидел вязь магических рун, сейчас неактивную. Также миновали черный зев под стеной — туда, видимо, сбрасывали убитых на арене жертв.

— В этой части обычно содержится нежить, — махнула рукой женщина в сторону дверей, мимо которых мы сейчас проходили. — Сейчас здесь, к сожалению, нет ни одного зомби, так что вживую нежить вы не увидите, извините за каламбур.

— Скажите, Светлана, а здесь проводятся не только тренировки, но и соревнования? — поинтересовалась Марина.

— Да.

— Какие, расскажите?

— Самые разные, — не стала уточнять Светлана и подвела нас к одной из следующих решеток. — Ну а вот здесь сегодня присутствует один приметный экземпляр.

Воин-страж уже был здесь, включая свет, так что мы сразу услышали сдержанное рычание.

— Перед вами очень серьезный противник. Советую вам в начале пути и карьеры воина-путешественника избегать встреч с подобными существами. Если не получилось — стараться не доводить дело до прямого столкновения.

— Бежать? — поинтересовался я, рассматривая пленника.

— Можно сказать и так.

— Твари-твари-твари! — глядя на нас с ненавистью завизжал узник, выпустив когти и ощерив вытянутую пасть с желтыми клыками.

Существо это было отдаленно похожа на человека. Очень отдаленно — согбенное, с вытянутой в мутации мордой; из одежды на узнике была грязная набедренная повязка, поэтому было видно, что бледная, в многочисленных кровоподтеках кожа в некоторых местах покрыта пучками короткой серой шерсти.

— Это скавен. Последние годы скавены самый настоящий бич цивилизации живых.

— Как вы сказали, скавены?

— Да, скавены. Крысолюди.

— Скавен. Слово знакомое…

— Последние годы распространилось. Это название крысолюдей из вселенной Вархаммер.

— Точно, я-то думаю, слово знакомое…

— У этих тварей много названий. Веркрыс, крысолак, крысолюд, рэтман и прочие. Скавены как-то вдруг прижилось и стало общим, даже в Валлиранте.

— Это ликантроп? — произнес я.

— Он териантроп? — одновременно со мной спросила Марина.

— Териантроп, — кивнула Светлана Марине и глянула на меня: — Ликантроп это, например, волколак или верфольф. Оборотень, меняющий сущность из одной в другую. Териантроп — существо, когда-то являющееся человеком, но трансформировавшегося в звериную форму под воздействием нечисти, при этом частично потеряв разум.

— То есть скавены мутанты?

— Да.

— Они размножаются сами или появляются в результате мутаций?

— В последнее время все чаще появляются сведения, что традиционное размножение в стаях скавенов уже преобладает над мутациями под воздействием нечисти.

«Изначально это клоны», — проявилась вдруг демонесса.

«Что?»

«Как муравьи или пчелы, скавены живут колониями и размножаются. У них в каждой стае одинаковая ДНК»

— Перед вами типично выглядящий скавен, но вообще их видов очень много, — продолжала между тем Светлана. — В каждой стае встречаются экземпляры массивные, под два метра ростом, встречаются и карлики, например.

«Красотка, а как это соотносится с одной ДНК в стае?» — не понял я. «Они не должны все одинаковыми быть?»

«Нет. ДНК функционально взаимодействует с различными эпигенетическими метками, и… Знаешь вообще что такое эпиген?»

«Я, честно сказать, что такое ДНК то довольно слабо представляю»

«Красавчик, твоя честность нравится мне гораздо больше, чем твое милосердие!» — судя по интонации, умилилась демонесса. «Слушай, слушай, она сейчас о важном»

— … увеличение популяции скавенов, а также обретение ими контроля над чумной скверной — это одна из причин почему Корона и Альянс при посредничестве магов подписали Мирный пакт и создали Союз. Нечисть наступает, цивилизации живых грозит прямая опасность, а на Валлиранте скавенами захвачен уже один из семи континентов.

— Твари-твари-твари-убью-убью-убью, — инфернально взвыл вдруг скавен-крысолак, прислонившись к решетке и высунув сквозь прутья вытянутую морду.

Эван как в пространстве переместился: короткий удар кулаком в нос, и скавен со взвизгом откатился к противоположной стене. Свет в камере погас, и мы пошли дальше.

— Сегодня у нас здесь представлено совсем немного видов нечисти, — не обратила на произошедшее внимания Светлана. — Нет обращенной нежити, нет адских и ледяных гончих, нет гремлинов, гоблинов, нет демонов Стужи или Инферно.

«Посмотрела бы я на то, как они держали бы здесь демонов Стужи и Инферно», — фыркнула Доминика.

— … еще нет упырей, нет зомби и бесов — но вся эта нечисть встречается дальше к югу, там, где не так холодно как у нас в Дель-Винтаре. Но есть у нас сегодня еще один примечательный экземпляр, а также противники, кого вы можете встречать не реже чем всех остальных монстров, тварей, нежити и нечисти вместе взятых, — повела нас дальше Светлана.

Воин-страж уже был там впереди и включил свет сразу в трех камерах-одиночках. За решетками здесь находилось по одному человеку в каждой. Двое в форме Грязной стражи, видимо дезертиры или преступники. А вот третий заметно выделялся. Высокий, широкоплечий — выше двух метров точно. Этот заключенный был в грязном тряпье, которое не скрывало атлетичной фигуры.

Светлана между тем подошла и встала у стены между двумя камерами, где сидели заключенные в форме грязной стражи. И, прислонившись спиной к стене, картинным жестом расправила руки, указывая на обе камеры с пленниками в форме Грязной стражи.

— Перед вами самая часто встречающаяся нечисть: бандиты, разбойники или дезертиры, объявленные в розыск королевскими коронерами. Часто за их голову назначены награды. Но даже если нет официальной награды, убив таких и зафиксировав факт уничтожения, вы можете рассчитывать на вознаграждение от магистрата.

— А как этот факт зафиксировать? — спросила Марина.

Да, интересный вопрос. Неужто пальцы или уши рубить? — мелькнула у меня мысль.

— Планшеты, в которых вы подписывали договор, или оформляли регистрацию прибытия, помните?

— Да.

— Такие планшеты называются «Кодекс». Техномагический девайс в котором, как и в наших смартфонах, можно хранить информацию и, например, делать фотографии. Вам будет положен один на отряд, после того как вы завершите вступительный курс лекций.

Светлана выключила свет в двух камерах с дезертирами и подошла поближе к третьей. Высокий узник, заключенный в ней, также подошел ближе, встав вплотную к решетке. Взявшись за прутья, он склонил голову и плотоядно улыбаясь, внимательно всех нас осматривал. Сейчас, когда он вышел из тени угла камеры, стало хорошо видно, что это совсем не человек.

— Перед вами хобгоблин. Впрочем, несмотря на сходство названий, от гоблина хобгоблин отличается также, как бойцовый ротвейлер отличается от бродячего двор-терьера. Можно даже сказать, что это настоящий демон, — произнесла Светлана и сделала паузу, давая нам время рассмотреть заключенного.

«Да что ты черт побери такое несешь, коза тупорылая!» — между тем не на шутку взъерепенилась демоническая красотка. «Божечки, какая чушь! И ведь они этому учат!»

Я присмотрелся к великану-узнику. Темная, почти черная кожа, грубый приплюснутой нос, желтые глаза с вертикальным зрачком. Черты лица тяготеющие к звериной сущности, но все же от зеленокожих сильван заметно отличающиеся. Более, что ли острые. Не лисьи, а… не могу понять.

«Красотка, не ори так. Это не демон?»

«Нет конечно! По сути, это тот же сильван, только не homo pantherus, а homo serpentus!» — Доминика не сдерживала ярость от заявления Светланы и говорила на повышенных тонах.

Хомо серпент. Серпентарий…

«Змеелюд?» — вспомнил я значение слова. «Что-то он без чешуи, и от кошкомальчика лицом несильно отличается»

«Отличия серпентов в области скорее психологии, а не физиологии. Им чужды привычные человеческие эмоции, это холоднокровные убийцы»

— … хобгоблины крайне опасны, эти демоны совершенно не знают страха и жалости, им просто незнакомы эти чувства… — пока я слушал возмущенные крики Доминики, продолжала рассказывать Светлана.

«Нет, ну ты ее слышишь⁈ Какой в задницу демон, слышь, э, коза! Это истинный сильван, просто разные звери как основа генномагической модификации! Хобгоблины к демонической сущности не имеют никакого отношения! Ни-ка-ко-го!» — сорвалась на злой крик Доминика. «Красавчик, можно я ей втащу?»

«Моими руками?»

«Ладно, погорячилась. Но это же дичь, ну боги, что она несет?»

«А ты?»

«А что я?» — недоуменно переспросила демонесса.

«Ты сама — истинная демоническая сущность, результат связи демона и человека, или…»

Я к счастью смог промолчать мысленно, не спросив у Доминики, не ГМО ли она.

«Моя бабушка — суккуб, а дедушка — индигет. Мать — ведьма, отец — человек. Никаких лабораторно-управляемых мутаций с замещением генома»

«Кто такой индигет?»

«Это человек, владеющий даром повелевать стихийной силой. Повелевать самостоятельно, без артефактов»

«Ясно-понятно. В общем…» — перевел я взгляд на хобгоблина: — «В общем, этот кадр никакого отношения к демонам не имеет, правильно?»

«Да! Подобные существа созданы на базе гоблина и человека с добавлением змеиного генома, демоны тут вообще не причем! Даже, мать его, рядом не стояли, не говоря уже о том чтобы свечку держать!»

«То есть это все же мутант, а не новый вид человека?» — вспомнил я начало нашего обсуждения по части терминологии.

«Знаешь, что?»

«Что?»

«Пошел ты нахер, вот что! Был бы у меня стул под руками, ух как я бы тебе втащила сейчас!»

«Ладно, ладно, не маши крыльями. Сильван так сильван, как скажешь. Сильван хобгоблин, человек-серпент»

«Красавчик, я тебя очень люблю, но не доводи меня так больше. Не буди во мне зверя», — заметно успокоилась Доминика.

«Ладно, прости, не мог удержаться»

«Только это, красавчик…»

«Что?»

«Не вздумай вслух при любом сильване сказать о том, что хобгоблины — это тоже сильване по сути. Если того из сильван кто это услышит в приступе ярости не раскочегарит по швам как хомяка от капли никотина, то тебя или сразу попытаются убить, или на дуэль вызовут»

«А Лазериан?» — вдруг подумалось мне, когда я вспомнил принцессу Дану. «У них какие генетические изменения?»

«Не у каждого Дома Альянса управляемые мутации проводились на основе сущностей традиционных хищников. Некоторые меняли свою сущность под воздействием сил природы или богов. Но если конкретно, то Дом Лазериан — ген пумы, а Дом Ласгален, к которому принадлежит твоя подружка Блайна — ген рыси»

«Все Дома традиционных сильван из кошачьих что ли?»

«Нет, есть еще гены медведей, волков, гиен, орлов и далее по списку, сильване ни в чем себе не отказывали»

«А серпенты получается — модификация с добавлением гена рептилий?»

«Да. Змеиный ген, холодная кровь, убивает все человеческое начало. Даже у твоей подружки Блайны, которая самый настоящий оборотень и даже наполовину не человек, присутствуют вполне человеческие эмоции. Любой же, кто получил ген серпента, теряет саму человеческую сущность. У сильван Альянса человеческое начало все же есть и даже иногда превалирует. Не зря же они вышли из своих лесов и начали договариваться с Короной»

«Прям сами вышли?»

«Красавчик, ну конечно нет. Как легионеры научились их вместе с лесами уничтожать, так сильване сразу и договариваться научились»

Светлана между тем закончила рассказ о хобгоблине, который я по мере разговора с демонессой слушал вполуха. Заключенный, кстати, все то время пока Светлана говорила, наблюдал за нами и плавно покачивался. Словно расправившая капюшон королевская кобра — после объяснений Доминики у меня уже такие ассоциации появились. И я обратился к Светлане.

— Скажите, почему вы сказали этот хобгоблин относится к демонам? Он же больше похож на…

— Он же, в отличие от так называемых чистых демонов, демонов Инферно и Стужи, максимально человекоподобен и более похож на орка, вы хотите сказать? — перебила меня Светлана.

На самом деле я об орках совершенно не думал, а хотел сказать о змеиной внешности мутанта перед нами. Но Светлана моего замешательства после своих слов даже не заметила:

— Вы же в курсе, что местные боги — это не что-то эфемерное, а нечто вполне обыденное?

— Лично пока не сталкивались, но слышали об этом.

— Не переживайте, наверняка столкнетесь. Так вот, в Винтарии есть весьма почитаемый бог. На латинице его имя пишется как Orcus, но в русской транскрипции правильно произносит не Оркус, а Орк. Этот бог — страж загробного мира, его почитают как покровителя стражей границы и тюремщиков. Мы, пришлые с Земли, пробовали называть хобгоблинов орками, — кивнула на великана в камере Светлана, — но это влекло за собой множество эксцессов с местными жителями. Не прижилось. Кто-то, правда, называет хобгоблинов серпентами, но вопросы классификации пока не до конца урегулированы и…

Говоря это, Светлана едва заметно бросила взгляд на воина-стража Эвана. Я в этот момент подумал, что если бы его здесь не было, она возможно рассказала бы нам и о теории принадлежности хобгоблинов к сильванам.

«Это не теория!» — повысила голос демонесса, для которой тема, как оказалось, была весьма болезненной.

— Есть и другие демоны? — спросила Марина.

— Да, есть еще демоны Инферно, и демоны Стужи — они гораздо менее внешне похожи на людей.

Высокорослый хобгоблин, прислушивающийся к разговору, вдруг коротким свистом привлек к себе внимание. Плотоядно оглядев Марину, он со смаком облизнулся, при этом опустив руки по прутьям решетки и сделав пару возвратно-поступательных движений тазом. Показывая, как будто скачет на лошади держась за гриву.

Эван, до этого момента практически не обращавший внимания ни на что происходящее, неожиданно отреагировал. Причем быстро и весьма жестко — выхватив кинжал из набедренных ножен, он стремительно шагнул вперед. Оказавшись рядом с решеткой, воин-страж ударил хобгоблина массивным оголовьем рукояти — снизу-вверх, так как ростом доставал великану едва до плеча. Но попал хорошо и весьма точно — губы чернокожего хобгоблина лопнули, подбородок мгновенно залила кровь. Еще два резких быстрых удара, после которых узник руки от решетки отдернул. Но это его не обескуражило — отступив от решетки, на действия сильвана хобгоблин отреагировал кровожадной улыбкой. Он улыбнулся так широко, что стали видны красные — все в крови, крупные зубы. И вдруг заговорил.

«Я вырежу тебе сердце», — если судить по интонации и жесту, примерно так можно было перевести то, что сказал хобгоблин, обращаясь к Эвану.

«Я отрежу тебе яйца!» — не остался в долгу воин-страж. В его руке вдруг мгновенно и из ниоткуда материализовался клинок. Это был изогнутый меч-скимитар, лезвие которого отсвечивало слабым зеленым сиянием.

«Да откуда они их берут?» — подумалось мне.

«Это артефакторное оружие из пространственного кармана», — тут же получил отклик Доминики.

Клинок стремительным росчерком оказался между прутьев решетки. Хобгоблин отскочил, но острие меча оставило на нем неглубокую борозду раны — поднимаясь от бедра, пройдя совсем близко к паху, до середины груди. Воин-страж, убирая меч, улыбнулся с небрежением сильного и добавил пару презрительных фраз.

«Видишь, только между родственниками возможны столь проникновенные отношения», — фыркнула Доминика, причем в ее голосе открыто читалось презрение.

«Ты как будто ни тех ни тех не любишь»

«Знаешь как легионеры Винтарии называют наших новых союзничков сильван?»

«Откуда ж мне знать»

«Мрази. И поверь, если что сильванам в плен лучше не попадаться. Они могут быть хуже скавенов, гоблинов и хобгоблинов вместе взятых… воу-воу-воу мать твою!»

Одновременно с криком Доминики позади нас заскрежетало. Синхронно обернувшись, мы все увидели, как захлопнулась тяжелая створка ворот, через которые мы вышли на арену.

Секунда, и в полнейшей тишине — даже чириканье гулей смолкло, послышался звук поставленного на место засова. Я помнил, как его совсем недавно воин-страж поднимал.

Хороший такой, массивный брус.

— А это как это? — растерянно выдохнула Светлана.

Эван пружинисто напрягся и сделал несколько шагов в сторону закрытого выхода. В этот момент раздался уже металлический скрежет: дверная решетка самой дальней камеры, с крысами, вдруг дернулась и начала подниматься, исчезая в пазах сверху. Едва решетка замерла в высшей точке, скрежет и лязг раздались снова — это начала подниматься вторая дверь.

Скрип не прекращался — одна за другой дверные решетки камер открывались. Едва лязгала одна, замирая в верхнем положении, как сразу же начинала быстрый подъем другая. Я схватил Марину за руку и потащил ее подальше от камеры с хобгоблином, стараясь зайти за спину воину-стражу, в руках которого изогнутый клинок засветился ярче.

Прошло едва пара десятков секунд и все камеры на арене полигона Гильдии авантюристов оказались открыты. Воцарившаяся тишина вдруг наполнилась торжествующим визгом скавена, который уже выпрыгнул из камеры.

Заверещали и зачирикали гули, словно гиены захохотали крысы. Пронзительно тонко — от испуга, пискнула Светлана. Коротко, дрожащим от испуга голосом, выругалась Марина.

«Красавчик, мы в заднице», — сдавленно произнесла совершенно растерянная демонесса.

Глава 20

В моменты опасности на меня всегда накатывает практически абсолютное, ледяное спокойствие. Перед этим я могу серьезно нервничать, переживать и мандражировать, даже дрожать от страха. Но когда началось, все: никаких посторонних мыслей, мгновенная реакция и необычайная легкость в теле.

Ледяное спокойствие уже пришло. Вот только сейчас я просто не знал, что делать.

Мне оставалось лишь наблюдать. Я смотрел за тем, как вылетает песок из-под лап безумного скавена — выскочившая из камеры тварь кинулась на воина-стража, вереща и обнажив кривые желтые клыки. Мелькнул изогнутый меч — лезвие которого осветило зеленью магического сияния. Стремительная тварь легко избежала удара, нырнув под клинок и перекатившись, взметая веер песка. Оказавшись за спиной Эвана, скавен мгновенно изменил направление и взвился пружиной, прыгая на противника.

Воин-страж, в полупируэте уходя от длинных когтей, снова взмахнул блеснувшим зеленью мечом. Снова неудачно: скавен, изогнувшись словно прыгун в высоту над перекладиной, сумел уйти от удара.

Рядом мелькнули несколько серых теней — к Эвану подскочили три крыса. Они бросились одновременно, согласованно — сразу со всех сторон. Мелькнул засиявший зеленым магическим огнем меч, широко брызнула кровь. Две твари оказались перерублены, третья успела отскочить. Но их место уже заняли гули — с пронзительным чириканьем сразу два хищных трупоеда с поистине обезьяним проворство прыгнули на Эвана.

Мельком я отметил, что несмотря на большое количество нечисти, в первые секунды никто не напал ни на нас с Мариной, ни на замершую поодаль в ступоре Светлану — все твари явно понимали, что прежде нужно убить воина-стража, представляющего для них наибольшую опасность. Те же гули, атакуя тесной группой, проскочили совсем рядом с нами даже не обратив внимания.

Одного гуля Эван убил, один проскочил мимо после его пинка, а двое вцепились воину-стражу в спину и плечи, вгрызаясь в куртку. В этот момент стало понятно, зачем нужны накладки с магическим орнаментом — стоило зубам и когтям гулям коснуться куртки, как вязь вспухла ярким сиянием, и завизжавшие от боли твари отлетели прочь.

В этот момент вновь рванул вперед скавен — вместе с верещанием взметнулись когти, но мелькнул зеленым росчерком клинок, обрубая твари передние лапы. Я было ощутил удовлетворение, но в этот момент на Эвана бросились несколько крыс и гулей — снова слаженно, со всех сторон, после чего вокруг воина-стража образовалась куча мала.

Я словно вереницей стоп-кадров наблюдал метания глухо верещащих гулей-трупоедов, гримасу вцепившегося в плечо воина-стража зубами скавена — у которого кровь хлестала из культей. Пасть и морда скавена дымились — от ярко загоревшихся сиянием рун доспехов воина-стража, но он не разжимал челюстей, тряся головой и брызгая тягучей слюной.

Воин-страж, когда длинные зубы скавена прокусили куртку, вскрикнул от боли и попытался развернуться, сбросить скавена. Но в ноги Эвану уже, перегрызая и дробя сухожилия, вцепились крыс и сразу два гуля. Скавен, махая окровавленными культями, рывком прянул вперед и вцепился в лицо Эвану. Раздался громкий и пронзительный крик, широко брызнула кровь — скавен со скулы воина-стража буквально кусок кожи снял, обнажая кость. На Эвана запрыгнуло еще пара крыс и пронзительно закричавший от боли воин-страж упал, выронив меч.

Вереница стоп-кадров закончилась, время для меня вновь потекло с прежней скоростью. Громко чавкали гули, отрывая куски кожаной куртки и вгрызаясь в плоть поверженного воина-стража. Крыс, словно разъяренный питбуль, грыз сорванный с ноги Эвана сапог, а разодравший клыками лицо сильвану скавен, оттесненный крысами в сторону, сейчас пронзительно верещал, глядя на культи, из которых потоком лилась темная кровь.

Вся короткая, но яростная схватка уместилась всего лишь в несколько секунд. И только сейчас появилось еще одно действующее лицо: не слишком торопясь из камеры вышел хобгоблин. Даже не глянув на нас, великан подошел к Эвану и вдруг пинком сбросил с тела воина-стража крыса — тот, с хрустом кости, полетел далеко в сторону.

Гули, отвлекаясь от доступной и горячей живой плоти, подняли окровавленные морды. Один из трупоедов, заверещав, стремительно прыгнул на хобгоблина, атакуя. Метил он в шею, но великан вовремя прикрылся рукой и гуль впился зубами в его предплечье. Не обращая внимания на воткнувшиеся глубоко под кожу клыки, хобгоблин перехватил гуля и дернул, сломав ему шею словно курице.

Скоротечная жестокая схватка, появление демона — происходящее ошеломляло своей бескомпромиссной жестокостью. И не только меня: оставшаяся в живых пара гулей испуганно-уважительно зачирикала и попятилась прочь.

Раненый Эван, оказывается, был еще жив. Подняв от песка рваное лицо, превратившееся в кровавую маску, он попытался встать. И у него это неожиданно получилось. Воин-страж даже сделал несколько шагов, слепо шаря руками по сторонам.

Наблюдавший за ним хобгоблин вдруг наклонился, поднимая труп гуля и резким движением швырнул его в Эвана. Некрупное тело трупоеда попало в спину воину-стражу, сбив того с ног. Хобгоблин подошел к упавшему и пнул — сильно, с оттяжкой. Эван покатился по песку, безвольно раскинув руки. Хобгоблин снова неторопливо пошел к нему.

Я в этот момент сам двинулся вперед — сделав несколько быстрых шагов, оказался у упавшего меча воина-стража, все еще хранившему клинком память зеленого отсвета.

Выхватив из песка хищно изогнутый меч с непривычно длинной рукоятью, я тут же отступил обратно к стене. Ладони на рукояти меча начало ощутимо покалывать — словно слабым электрическим разрядом, так как покалывает язык от касания контактов большой алкалиновой батарейки.

Все, я сделал что нужно. Я ведь помню, как уверенно действовала Доминика с ножом и мечом. Теперь побарахтаемся — подумал было я, но короткое и злое ругательство демонессы поставило мои мысли под сомнение.

«Что такое, красотка?»

«Это меч лесов Сильваны, он враждебен моей демонической сущности. Если я возьму контроль над твоим телом, он меня просто не примет»

«Что значит не примет?»

«Твою руку просто…»

Дальше демоническая красотка высказалась, что именно станет с моей рукой — примерно как «разбарабанит», только использовав более грубое определение.

И где только слов-то таких нахваталась.

«Что делать?»

«Я не знаю!» — явно стараясь справиться с паникой, сдавленно произнесла демонесса. «Можно было бы взять его кинжал…»

Угу. В другом месте и в другое время — кинжал Эвана, которым он недавно разбил губы хобгоблину, сейчас был в ножнах. Ножны были на бедре Эвана, а над Эваном возвышался холоднокровный хобгоблин. На нас великан пока даже не обращал внимания — нагнувшись, хобгоблин схватил воина-стража за голову. Обхватил ее крупными, словно клешни ладонями, и распрямился во всю высоту своего роста, еще и поднимая руки — так, что сапоги Эвана оторвались от песка арены.

Воин-страж истошно закричал от боли, пытаясь перехватить руки хобгоблина. Неудачно — большие пальцы великана уже оказались вдавлены в его глаза — глубоко, так что брызнула кровь. Хобгоблин вдруг рванул руки в стороны и обезглавленный Эван — голова которого оказалась разорвана, словно лопнувший спелый арбуз, кулем рухнул на песок, густо окрашивая его кровью.

Рядом вдруг блеснуло мягкое льдистое свечение. В руках наконец-то вышедшей из ступора Светланы материализовался небольшой жезл с массивным навершием, в котором ледяным пламенем горел небольшой кристалл. Кристалл при этом не был к навершию прикреплен — ни один из четырех металлических концов, образующих своеобразную чашу, его не касался.

Магия.

И это прекрасно — снова посмотрел я в будущее с оптимизмом. Хорошо помню, как Эстери парой файерболов раскидала стаю адских гончих, а здесь всего-то один хобгоблин.

Магический жезл в руках Светланы, правда, заметно подрагивал. Теоретик? Очень похоже. Но пуле ведь без разницы, кто курок спустил — практик или теоретик. Главное, чтобы ствол в момент выстрела в цель был направлен.

Вот только великан на горящий ледяным пламенем в руках Светланы жезл даже внимания не обратил. Вытерев с наслаждением о лицо окровавленные руки, он обернулся к нам с Мариной. И заметив меч в моих руках, посмотрел изучающе, склонив на бок голову.

Наступила тишина — так что стало слышен тоненький писк испуганной Светланы и клекочущий звук щебетанья переговаривающихся между собой гулей, отступивших подальше от великана. Обе твари вдруг, словно договорившись, бросились вперед и схватив еще агонизирующего скавена, потащили его прочь. Мгновение, и с омерзительной четкостью на арене раздались сочные чавкающие звуки.

Великан проводил гулей взглядом, и снова повернулся к нам с Мариной.

— На месте стой, kurwa, — подрагивающим голосом проговорила вдруг Светлана, поднимая светящийся голубым посох.

Хобгоблин наконец обратил на нее внимание. Посмотрел удивленно, словно только что заметил и неторопливо двинулся в ее сторону. Светлана взмахнула посохом (выглядело достаточно неловко), и с сияющего голубым отсветом навершия сорвалась ледяная стрела.

Морозный сгусток, зазвенев холодом в воздухе, стремительно полетел в хобгоблина. Тот вдруг просто выставил вперед плечо, поднимая согнутую руку — словно боксер закрывающийся от обычного удара кулаком.

Ледяная стрела со звоном ударила в хобгоблина. Но в этот же миг — проявляясь на коже, вспыхнула огнем незаметная ранее татуировка: загоревшаяся алым вязь покрыла руки хобгоблина от запястий до плеч.

Мягко опали на песок мириады льдистых осколков, тут же начиная таять на темнеющем от влаги песке. Обнажив крупные желтые зубы, великан усмехнулся. Светлана под его взглядом вся сжалась, плечи ее поникли, и она даже едва слышно заскулила от страха. Да, это не расшвыривающие на десятки метров туши адских гончих огненные взрывы и смерчи от Эйтар.

Хобгоблин между тем не торопился. Он явно наслаждался зрелищем и всем своим видом не скрывал этого. Склонив голову, великан с интересом наблюдал, как вновь наливается магическим сиянием жезл Светланы. В этот раз он демонстративно, явно получая удовольствие, подставил под удар грудь — вновь блеснула отсветом вязь защитных татуировок на его руках и плечах, в момент приближения магической ледяной стрелы создавая щит у самой кожи. Снова ледяная стрела не причинила хобгоблину никакого вреда, рассыпалась взвихрившимися снежинками.

Лицо Светланы исказила наползающая гримаса ужаса. Бессильно опустив жезл, она уже закричала, завизжала от животного страха. Мгновением позже, ударившись в панику, Светлана просто отбросила жезл и потеряв над собой контроль, бросилась бежать. Как понимаю, бежала куда глаза глядят — а глядели они сейчас в проем камеры, откуда недавно вышел великан. Но туда Светлана не добежала: в спину ей прилетела туша крыса. Не в спину вернее, в плечо, ударив почти по касательной.

Светлана на ногах, на удивление, удержалась. Каким-то чудом продолжая бег в странной позе — наклонившись далеко вперед, взметая ногами песок. Но пустое пространство перед ней уже кончилось и женщина, не попав в проем двери камеры, прибежала прямо в стену. Глухо ударилась головой о камень и тут же рухнула на песок, замерев в неудобной раскоряченной позе. Все, отбегалась — удар головой был так силен, что Светлана потеряла сознание.

Чавкали пожирая еще живого скавена гули, негромко верещал крыс с перебитым позвоночником. На ногах осталось трое — хобгоблин, я с мечом и Марина — она уже подобрала выброшенный посох Светланы и подбежала ко мне, встав плечом к плечу.

Хобгоблин, глядя на посох в ее руках неожиданно рассмеялся. Он по-прежнему совсем не торопился — игнорируя меня, глядя на Марину, покровительственно ей что-то сказал. Смысл был без перевода понятен — великан при этом выразительно тронул себя за набедренную повязку. После этого он сплюнул и двинулся вперед быстрым шагом.

Все, приплыли — перехватил я меч. Марина в этот момент со злым криком отчаяния взмахнула жезлом. Морозно зазвенело и ледяная стрела сорвалась с навершия посоха — причем была она гораздо крупнее и на вид опаснее тех, что создавала Светлана.

Хобгоблин выставил руку в защитном жесте, вот только стрела ударила не в великана, а прямо ему под ноги. Взметнулся по сторонам песок, застывая причудливым узором, короткой дорожкой взбугрился лед — поднимаясь острыми клиньями. Несколько из них — удивительно острые, взрезали кожу на голенях хобгоблина — который, удивлено выругавшись, не удержал равновесия и рухнул, нелепо взмахнув руками.

В этот же момент раздался громкий звенящий звук — кристалл силы в магическом жезле потух. Магический девайс превратился просто в красивую железную палку. Что и Марина, и Доминика, в унисон прокомментировали коротко и емко. Что характерно, обе использовали одно и то же слово.

Я в этот момент наконец-то нашел решение: схватил Марину за предплечье и потянув ее, пихнул в сторону, придавая ускорение.

— Туда! — крикнул я, направляя ведьмочку в сторону дырки для трупов, расположенной неподалеку.

Марина темное отверстие зева увидела и меня прекрасно поняла. Как и хобгоблин. Когда Марина побежала, он, весь залитый своей и чужой кровью, не обращая внимания на режущие ледяные шипы с яростным криком поднялся на ноги. Прыжком, оттолкнувшись спиной от застывшей под ним ледяной поверхности.

Марина бежала вдоль каменной стены, обливающийся кровью из многочисленных порезов хобгоблин устремился ей наперерез. Но, взметнув песок резким торможением, остановился — потому что на его пути уже встал я. Причем встал в тот момент, когда у меня по всему телу словно электрический разряд прошел, а изогнутый клинок меча-скимитара вдруг засиял ярким зеленым светом.

Великан замер, я тоже. Кто из нас больше удивился яркому зеленому сиянию оружия, я даже не знаю. Марина в этот момент уже исчезла в дырке зева. Она сиганула туда с разбега, словно прыгая в трубу аттракциона в аквапарке. Причем Марина на бегу не видела где преследующий хобгоблин, и от ужаса прыгнула так быстро, насколько могла — во время отчаянного прыжка вперед ногами ее платье взметнулось, задираясь почти до груди.

Хобгоблин от увиденного всерьез расстроился. Он рассерженно выругался — это по интонациям было понятно. Зло сплюнув, великан шагнул ко мне. Но двигался сейчас он безо всякого пренебрежения, как шагал в сторону Светланы или к раненому воину-стражу. Движения великана стали опасливо сдержанными, шаг превратился в скользящий — я понимал, что сейчас он, явно опасаясь горящего магическим светом клинка, ищет возможность для атаки.

Сам я бросаться в атаку не спешил — мечами раньше дрался лишь игрушечными и только с лопухами — поэтому сейчас старался держатся в стойке так, чтобы деревянность моего умения не была заметна. Хобгоблин атаковать также не спешил. Медленно-медленно приближаясь, он пытался поймать мой взгляд, совсем не глядя на меч.

В этот момент раздался клекот и сразу два гуля — о которых мы все успели забыть, синхронно бросились на спину хобгоблину. Ошметки толстой кожи полетели так, словно в пуховик ударила пуля двенадцатого калибра — зарычав, великан наклонился, изгибаясь в попытке сорвать с себя мелких тварей.

«Кровь почуяли, бей!» — взвизгнула в отчаянной надежде Доминика.

Я начал движение еще до ее крика — и размахнувшись как бейсболист, ударил изо всех сил. Объятый вспыхнувшим магическим пламенем клинок обрушился на так удачно наклонившегося великана сверху вниз, широкой дугой опускаясь на вскинутую в защитном жесте руку. Ярко засияли алые татуировки, зеленый клинок ударил в возникшую пелену щита. Звон раздался такой, что ударил по ушам — пробив защиту, изогнутый меч с жестким стуком отрубил великану руку и ударил в плечо, разрубая кость ключицы.

«Н-на, мразина!» — со взвизгом заорала Доминика.

В этот момент хобгоблин с утробным рычанием шагнул вперед, ударив меня правой, оставшейся целой рукой. Под ребрами у меня словно что-то взорвалось, и я поднялся над землей, отправившись в полет.

Краткий миг невесомости и я приземлился навзничь, упав спиной. От удара о песок из груди моментально выбило весь воздух, и я на несколько секунд потерял сознание. Пришел в себя почти сразу же — от пульсирующего очага невыносимой боли в боку. Ребра точно сломаны, и хорошо если из спины не торчат; ощущения, по крайней мере, были похожими. Каким-то чудом меч остался в руке — как его не выпустил, даже не знаю.

Зашипев от боли, я попробовал встать — опираясь на локоть правой руки, но неудачно.

«Давай-давай-давай красавчик, поднимайся!» — истошно орала в голове демонесса.

Глаза слезились, и сквозь мутную пелену я видел приближающийся крупный силуэт на фоне магических светильников. Понимая, что в виде приближающегося великана подходит смерть, я сжал зубы — заставляя себя побороть боль, попытаться что-то сделать. Сейчас все зависело от того, кто успеет первым — или я соберусь с силами и поднимусь на ноги, или хобгоблин — придерживающий глубоко разрубленное плечо и культю, до меня дойдет.

Вдруг великан остановился. Бросив на меня короткий взгляд, он посмотрел вверх — я сам в этот момент услышал где-то там звук открытой двери. Мягкие шаги, смутная тень — и неподалеку от нас в песок ударили подошвы сапог.

Демоническая красотка выругалась. Коротко, зло, с бессильной яростью. А вот хобгоблин, глядя на гибкую, затянутую в облачение рейнджера беловолосую женщину-сильванку, беспокойства никакого не выказал.

На огонек прибыла воительница Блайна, которой во время недавней встречи я очень не понравился. Она глянула на меня желтыми глазами, потом перевела взгляд на застывшего и согнувшегося хобгоблина. Из-под ладони и из культи великана щедро текла кровь, но он на это даже не обращал внимания. Блайна вдруг резко взмахнула рукой — метательным ножом сбив у него со спины одного из гулей. Второй, испуганно зачирикав, скрылся в камере.

По-прежнему без оружия в руках, воительница подошла к хобгоблину ближе. Остановилась совсем, а он при виде нее не продемонстрировал никакой враждебности. Более того, даже что-то ей сказал. Блайна что-то спросила, получила ответ, а после вдруг взмахнула рукой, следом за которой мелькнул стальной росчерк. Голова хобгоблина покатилась по песку, а из обрубка на месте шеи толчками выходила кровь.

«Красавчик, надо что-то делать», — испуганно затянула старую песнь демоническая красотка.

Как будто я этого не понимал. Вздохнуть, кстати, я так по-прежнему не мог, как и подняться. Тело просто не слушалось. Блайна между тем направилась к выжившему крысу с перебитым позвоночником, про которого все забыли. Подойдя и присев перед тварью, сев спиной ко мне, Блайна достала небольшой кинжал. Крыс заверещал пронзительно, забился в захвате рук воительницы, но вырваться не смог. Что делает Блайна, мне видно не было, но крыс верещал с такой паникой, что даже меня проняло.

«Скверна! Эта сучка заражает его скверной!» — завизжала вдруг демонесса. «Красавчик, вставай, иначе нам…»

Что именно нам, Доминика не договорила — Блайна резко выпрямилась и крыс полетел в меня. С криком боли я успел перекатиться, так что небольшая тушка приземлилась рядом.

Крыс больше не верещал — но заметив меня рядом, пополз в мою сторону. Передвигался крыс с помощью передних лап. Глаза его заполнил непроглядный блестящий мрак — сочившийся из глазных впадин черной вязкой жидкостью.

Доминика фоном продолжала кричать, побуждая меня вернуться в реальность и взять руки в ноги. Я же смотрел в сочащиеся мраком круглые глаза крыса. Это была Тьма, самая настоящая — Блайна каким-то образом заразила его, сделав нежитью.

Крыс медленно приближался, а я сумел подняться на ноги. Блайна, заметив это, направилась ко мне — определенно хотела помочь крысу меня догнать. Но вдруг беловолосая воительница неуловимо насторожилась — словно гончий пес, услышавший рог охотника. И в этот момент совсем рядом пролетел небольшой, но ощутимо пышущий жаром огненный шар.

Вспыхнуло плотным огненным взрывом, обугленная тушка зараженного тьмой крыса покатилась по песку. Я прищурился — жаром дохнуло так, словно в раскаленный мангал жидкостью для розжига плеснули. Когда открыл глаза увидел, как открывается массивная дверь и арену заполняют воины — их красно-черные доспехи были похожи на экипировку королевской гвардии, только на кирасах сверкали магические отсветы: пламенеющие молнии на фоне четырехлучевой звезды.

Солдаты Инквизиции.

Эстери Эйтар, действительный маг Королевского Огненного круга и Четвертая судья-инквизитор Трибунала Инквизиции Дель-Винтара появилась сверху — как и Блайна, шагнув вниз с трибун. Вот только чародейка приземлилась на песок мягко, спустившись вниз с помощью левитации.

Солдаты Инквизиции уже разошлись по арене, проверяли все камеры — как раз сейчас раздались предупредительные крики двух дезертиров из Грязной стражи, которые во время схватки даже не показывались.

Эстери подошла к Блайне и что-то спросила на певучем языке. Ответ воительницы я даже не услышал — возбуждение близкой опасностью прошло, отпустило. Вместе с облегчением закончился и запас воли, благодаря которому мне удавалось удерживаться в сознании.

Я вдруг кашлянул кровью, выплюнув тяжелый сгусток.

В глазах потемнело, и я упал на колени, всем телом прочувствовав удар в показавшийся твердым как камень песок. Но сквозь затухающее сознание меня сейчас заботила почему-то лишь одна мысль: Марина ведь сказала, что продала нижнее белье. Но меньше чем минуту назад, когда она прыгала в зев ведущий с арены, ее платье задралось до груди и это самое нижнее белье на ней я прекрасно видел, что сверху, что снизу.

Возникает вопрос: почему и зачем Марина меня обманула?

Глава 21

Эстери Эйтар уже была не в строгом мундире, а переоделась в алое платье огненной чародейки. С некоторой даже вальяжностью она расположилась в кресле напротив и внимательно за мной наблюдала. При этом совсем не одергивала платье — Эстери закинула ногу на ногу так, что атласная ткань сползла далеко вниз, почти полностью открывая очень и очень приятное на вид бедро.

— Способность оценивать красоту вернулась. Это хорошо, — Эстери заметила мой взгляд и понимающе улыбнулась.

Отвечать не стал, только глубоко вздохнул. В очередной раз, вновь слушая и ощущая отклик восстановленного тела. Пока словно бы чужого тела — как будто мышцы и кости заменили не прижившимися еще резиновыми жгутами и металлическими костылями. Но все же то, как быстро и качественно меня починили в клиники Нобилей — неподалеку отсюда, от Красной башни в которой мы сейчас находились, поражало. С подобными повреждениями на Земле я валялся бы в больнице месяц как минимум, а здесь магические целители собрали меня буквально за пару часов.

Эстери, кстати, уже перестала улыбаться и вернула прежнюю серьезность. Правда задравшееся выше всяких приличий платье одергивать так и не собиралась.

— Ты знаешь, почему Блайна тебя не убила? — задала она вопрос.

Судя по скорости действий и возможностям беловолосой воительницы, прикончить меня пока не появилась Инквизиция, да и после этого, она могла раз сто пятьдесят. Но почему-то не стала. Нет, я конечно не в обиде, но почему так — конечно хотелось бы узнать.

— Даже не знаю… У меня слишком мало информации для анализа.

— Когда информации становится много, часто бывает уже поздно, — пожала плечами Эстери.

Мягким движением она поднялась с кресла и выразительно качая бедрами, прошла к одному из массивных шкафов. Открыла стеклянную дверцу, достала пузатую бутылку, налила себе рубинового цвета вина в высокий бокал. Вернулась в кресло и присев, опять закинула ногу на ногу — так, что весьма нескромное платье снова задралось сверх всякого приличия. Словно не обращая на это внимания, Эстери приподняла бокал и сделала несколько глотков.

— Тебе пока нельзя, поэтому не предлагаю, — улыбнулась мне пепельноволосая чародейка, сверкнув зелеными глазами, в которых сейчас не было даже тени огненного сияния.

Марину Эстери, как и в прошлый раз, демонстративно игнорировала. Я мало обращал на это внимания — состояние до сих пор ватное, как у избитого боксерского мешка. Но все же замечал краем глаза, что сидящая рядом Марина злится в крайней степени — пару раз заметил, как у нее даже щека дергается.

Эстери же явно наслаждалась злостью черноволосой ведьмочки. Сделав еще несколько глотков, с видимым удовольствием смакуя вино, судья-инквизитор отставила бокал в сторону и наконец перешла к делу.

— Блайна не убила тебя сама потому, что ты видел, как она разговаривала с хобгоблином. Они, похоже, знают друг друга.

— Смысл? Почему она тогда не убила меня после? Я ведь выжил и могу сам об этом рассказать.

— О том, что они разговаривали?

— Да.

— И о чем же они разговаривали?

— Эм…

«Я могу сказать, о чем они разговаривали. Но сам понимаешь, твое знание старого винтарского в это случае вызовет вопросы», — прокомментировала вдруг Доминика.

«А о чем они разговаривали?»

Демонесса не ответила, а Эстери между тем продолжала.

— Если бы Блайна тебя прикончила традиционным, так скажем способом, то королевские коронеры при допросе твоего трупа могли обратить на ее разговор с хобгоблином внимание и выяснить конкретно, о чем именно они говорили. Переведя сказанное. Сейчас же ты, наверное, не захочешь отдавать свой мозг на уничтожение менталистам ради этого?

— Не захочу.

— Чтобы скрыть факт беседы с хобгоблином, Блайна заразила крыса темной скверной и натравила на тебя. Тьма выжигает жизнь и память, так что если бы тебя в свою очередь заразил крыс, то ни некромант, ни менталист не смогли бы достать из тебя полученные знания.

Эстери сделала еще глоток вина и демонстративно потянулась, словно разминая затекшие мышцы. Глядя мне в глаза, она вдруг весьма откровенным движением перекинула ноги, меняя их местами. Причем сделала это медленно, так что при желании можно рассмотреть все гораздо лучше, чем показывала Шэрон Стоун в знаменитой сцене.

Я, правда, не смотрел — Эстери «держала» мой взгляд, так что глаза опускать я не стал.

«Ну я посмотрела», — фыркнула демонесса. «Хотя на что там смотреть, как будто можно что-то новое увидеть…»

Эстери уже не скрывая веселья улыбнулась, облизнув губы алым язычком. Двигалась она при этом так, словно любовалась в первую очередь сама собой.

— О чем это я… — протянула чародейка. — Ах да, о Блайне…

— Почему Блайна не заразила Макса сама? — вдруг подрагивающим от скрытой злости голосом спросила Марина.

Хм. И действительно, почему?

— Потому что заражение живого человека скверной претит богине Иллуне, — словно само собой разумеющееся, произнесла Эстери.

— То есть самой нельзя, но заразить крыса, чтобы он заразил меня, для богини это нормально? — удивился я.

— Да, — просто ответила Эстери. — Для вас, недавно прибывших с Терры, это звучит странно, но так и есть. Прямой импульс направленной воли — это крайне важно.

— Что ты с ней собираешься делать?

— С кем?

— С Блайной.

— Я? — заметно удивилась Эстери. — Ничего.

— Но ведь…

— Максим. Блайна — из Альянса, близка к королевским домам. Ссориться с ней из-за тебя я не собираюсь. Достаточно пока того, что ее лишили покровительства Дома Лазериан за подтвержденный факт использования темной скверны и изгнали из Дель-Винтара.

— Блайна же из Дома Ласгален?

— В Дель-Винтаре имеет силу только Дом Лазериан. Все остальные сильване из Альянса, даже из Домов равных могуществом, уважают его волю и действуют здесь через Лазериан как через посредников.

— Для нее не будет никакого наказания? Она ведь пыталась меня убить.

— Это Осколки. Здесь так часто бывает, — пожала плечами Эстери. — Сегодня она пыталась тебя убить, завтра ты попробуешь ее убить, это отнюдь не повод ссориться на самом высшем уровне, на котором уже идет игра. Это торговых практиков ты можешь штабелями укладывать без последствий.

— Могу я рассчитывать на помощь Гильдии Авантюристов?

— Мастер Гильдии — тупоголовый слизняк, продукт отрицательного отбора. Вряд ли ты убедишь его выступить против Дома Ласгален, к которому Блайна принадлежит, и против Дома Лазериан, на который она работает.

— Но ведь ты сказала, что ее лишили покровительства Лазериан?

— Это стандартная процедура. Всех, кто пользуется Тьмой, лишают покровительства. Но это дело такое, как лишили, так и вернут — совершит подвиг и будет прощена отдельным эдиктом. Иногда даже амнистия идет моментально, сразу же за наказанием. Это Осколки, не Валлирант, здесь в ходу все доступные инструменты.

— Печально.

— Не расстраивайся, это был всего лишь первый раунд. Будет другие.

— Почему Блайна хотела нас убить?

— Думаю, ненависть к тебе из-за убийства ее сестры Энди — лишь предлог. Мне кажется, Блайна замешана в поиске точек сопряжения миров, а ты для нее ненужный свидетель того, что произошло на поляне жертвоприношения. Но пока это только догадка.

Поджав губы, я сделал вид что осмысливаю услышанное.

«Красотка?»

«Да я черт его знает, красавчик. Может и так»

— Что мне теперь делать? — посмотрел я в глаза Эстери.

— Живи, учись, совершенствуйся. Оглядывайся по сторонам, соблюдай осторожность.

— То есть Блайна в любой момент может меня…

— Уже нет. Блайна наверняка покинула город.

Эстери смотрела на меня своими необычно-яркими зелеными глазами — которые, без пламенного отсвета ауры огня, казались двумя изумрудами.

«Она тоже сильванка?» — спросил я Доминику.

«Квартеронка может. Во многих магах есть чужая кровь»

«А она меня не того? В сговоре с…»

«Красавчик, сильване — закрытая раса. Либо ты сильван, либо нет. Не переживай, с этой стороны она тебя точно не того»

Эстери между тем удовлетворенно кивнула. Через мгновение я понял: ей понравилось, что я не опустил взгляд. Хм, а я об этом как-то даже и не думал, заговорившись с демонессой.

— Первым делом, конечно, тебе следовало бы приобрести защиту. Я распоряжусь — в Башне есть хороший мастер и прямо сейчас можешь нанести первичный рунный орнамент.

Вот это меня порадовало. Я помнил, как разбивались ледяные стрелы о защиту темнокожего великана-хобгоблина. Если у меня будет похожее, насчет подобного усиления я совсем не против.

— Мета-кристалл у тебя в отеле? — неожиданно спросила Эстери.

— Да.

— Я его не видела, но судя по отклику ауры могу предположить, что это кристалл пятого-шестого ранга. Его официальная стоимость, для королевских министерств и ведомств — в районе тринадцати тысяч золотых флоренов. Премия для авантюристов или иных нашедших подобный кристалл составляет в три-четыре тысячи золотых. Чтобы сдать кристалл в учреждение Короны, тебе нужно подробно заполнить форму и описать обстоятельства его обретения. Думаю в нашей ситуации это лишнее, так что кристалл отнесешь в Медный переулок, скупщику по прозвищу Скромник, у него там лавка. Он даст тебе за него от полутора до двух тысяч. Не торгуйся.

«Красотка, это не мало? Нас не хотят обмануть?»

«В пределах приличий»

— Деньги с собой не носи. Положи в банк, сразу за Медным переулком есть отделение…

— Банк «Прибытие»?

— Откуда ты про него знаешь?

— Рекламу видел.

— Реклама, реклама, — вдруг раздраженно протянула Эстери. — Как вас, терран, стало в Валлиранте больше, шагу уже ступить нельзя, не наткнувшись на навязчивое предложение…

В ответ на это я только плечами пожал. Нет такого преступления, на которое не пойдет капиталист за триста процентов прибыли, а здесь — целый мир неокученный. Судя по реакции Эстери представляю, как местным бьет по мозгам нашим маркетингом и сколько ушлых людей делают на Валлиранте сейчас состояния.

— Деньги положи в Королевский банк Винтарии — другого в Дель-Винтаре нет.

— А Банк Прибытие?

— Его деятельность сейчас серьезно ограничена, он был связал с заговорщиками из Ледяного Круга.

Или же его просто прикрыли под шумок, устранив конкурента — подумалось мне.

— Что по жилью, куда мне дальше?

— Поживи пару недель в Высоте, после продажи кристалла денег тебе теперь надолго хватит. Там хорошая охрана и мне не придется за тебя беспокоиться, пока других дел по горло. За эти пару недель сделай так, чтобы я за тебя не переживала, зная, что ты гуляешь по ночным улицам города. Для этого ты в числе прочего сделаешь себе рунные татуировки. Я распоряжусь, они пойдут за счет Огненного Круга.

«Воу, все в порядке, красавчик. Мы уже в плюсе. Если она внутренний архив откроет, это пятерку сраных кристаллов будет стоить!»

— Мне тоже можно будет сделать рунные татуировки? — вдруг спросила Марина.

Эстери на вопрос не ответила. Даже не посмотрела на ведьмочку, забрав бокал со стола. Чародейка смаковала вино и демонстративно, оценивающе меня разглядывала. Глаза ее влажно поблескивали — я впервые видел «раздевающий» взгляд, направленный на себя.

«Воу-воу-воу, становится горячо…» — протянула демоническая красотка. Я не понял насчет чего она — или это реакция на показательную сексуальность Эстери, или же на поднимавшееся раздражение Марины.

— Тебе не нужны защитные татуировки, — вдруг повернулась чародейка к Марине, отставляя в сторону бокал. Агрессивная сексуальность из ее взгляда пропала, как не было, а голос стал абсолютно деловым: — Ты аколит стихийной магии, тебе предстоит использовать совсем другие силы на пути обретения владения магией.

— А я могу стать на путь обретения владения магией? — поинтересовался я.

— Конечно, — кивнула Эстери. — У тебя есть для этого все способности. Только этот путь тебе не нужен.

— Почему?

— Потому что твои способности позволяют тебе стать не просто владеющим магом. Твои способности позволяют тебе стать убийцей магов. Подобную возможность упускать глупо.

«Все верно, красавчик, она дело говорит»

— Но для этого тебе сегодня нужно будет кое-что сделать. Потому как у тебя есть серьезная проблема.

— Да у меня их список целый, — негромко произнес я. Эстери услышала, и едва заметно улыбнулась.

— Одна из твоих серьезных проблем заключается в том, что твой навык работы с мечами недостаточно хорош для твоих амбиций.

«Да, красавчик, я все же старалась не выделяться»

— Я хорошо стреляю, — пожал я плечами просто чтобы что-то сказать.

— Огнестрельное оружие на Осколках и в Винтарии очень ограниченно. Как в количестве, так и в области применения — это широкая тема, скоро сам все узнаешь и поймешь. Ладно, к делу: я сегодня пришлю к тебе своего человека, возьмешь его в качестве спутника авантюриста, как воина-путешественника, к себе в отряд. Кроме того, у тебя будет помощник от Лазериан — пока ты лежал в клинике, мы с ней предметно на эту тему пообщались. Также возьми его в свой отряд в статусе воина-путешественника. И мой человек, и ее, это весьма способные в разных областях специалисты, вместе с ними тебе не придется опасаться ситуаций, произошедших сегодня утром.

— Оружие, которое мы использовали и которое у нас забрали… — начала было Марина.

— Девочка моя, — повернулась к ней вдруг Эстери. — Научись наконец держать рот закрытым, когда взрослые люди разговаривают. Иначе это может вылиться в очень серьезные неприятности как для тебя, так и для твоего мужчины-покровителя. Так вот, — обернулась ко мне Эстери. — Я уже дала задание, тебе выдадут два слепка умений. Благодаря им ты изучишь владение полученным оружием, но тебе необходима будет практика, чтобы по-настоящему научиться использовать приобретенные знания.

— Слепок умений? — вычленил я главное в ее словах.

— Это магический оттиск чужой ауры. Представь, что в тебя вложили знания, мышечную память о том, как кататься на велосипеде. Тебе остается только сесть и поехать — с умением обращаться с оружием, с базовым умением, можно сделать также.

— Ты знаешь, что такое велосипед?

— Ваши пришлые соотечественники принесли идею, и уже несколько лет велосипед в Валлиранте очень популярен. И многие аристо учатся на нем ездить как раз слепками умений. Так что принцип действия думаю понятен, только у тебя будет слепок умений королевского легионера и слепок умений использования Зеленого листа.

— Зеленый лист это…

— Да, это меч погибшего воина-стража. Его, как и жезл ледяного пламени, можете оставить себе, это теперь ваше личное артефакторное оружие.

— Но ведь Светлана выжила? — задал я вопрос. — Выжила же, да?

— Во-первых, свой посох она выкинула. Во-вторых, он ей не помог. В-третьих, вы спасли ей жизнь, так что мое предложение отдать свой жезл твоей женщине она приняла с пониманием.

Эстери вдруг повернулась ко столу и подтолкнула в нашу сторону два перстня.

— Можете забирать.

Вспомнив, как в руках Эвана и Светланы оружие возникало из ниоткуда я понял, что эти перстни — оно и есть. Вот только…

— А как его использовать?

Эстери посмотрела на меня и загадочно улыбнулась. Взяв один из перстней, с зеленым камнем в печатке, она подошла ко мне. Мягко ступая, словно кошка, обошла вокруг и приобняв со спины, заставила поднять руку. После этого, весьма ощутимо прижалась упругой грудью — через тонкую ткань ее платья я это вполне тактильно оценил. Эстери же, продолжая прижиматься, взяла мою руку и надела перстень на указательный палец. Он оказался велик — но камень вдруг загорелся неярким зеленым светом и кольцо неожиданно подстроилось под размер.

— Убитый хобгоблином воин-страж — слабый в магии боец. Его аура хоть и позволяла ему использовать артефакторное оружие, но не в полной мере…

Эстери говорила негромко и чарующе, буквально ворковала прямо в ухо. При этом по-прежнему ощутимо прижимаясь грудью мне к спине.

— … Вы же, и ты и твоя женщина, весьма способные личности. И Зеленый лист в твоих руках сможет показать все, на что способен.

Одновременно со сказанным Эстери положила свою ладонь на мою и указующим жестом заставила меня сжать кулак. Сразу после этого, вновь направляя и показывая, она показала мне как большим пальцем повернуть кольцо печаткой внутрь. Внутри сжатой ладони я вдруг почувствовал инородное тело. Это была рукоять меча — который материализовывался буквально из воздуха, постепенно обретая очертания и тяжесть.

— Это действие называется «вызов артефакторного оружия из пространственного кармана», — все тем же чарующим шепотом произнесла Эстери и отпрянула, выпрямляясь. Заговорила она уже деловым тоном, ни следа томно-чарующих интонаций: — А теперь положи меч на стол, отпусти рукоять и сделай большим пальцем обратное движение, возвращая перстень на место.

Наклонившись к столу, я положил изогнутый меч-скимитар и отпустил рукоять. С негромким стуком клинок упал на столешницу.

— Но здесь нет перстня, — посмотрел я на свою чистую руку.

— Ты его не видишь.

— Не вижу.

— Это не вопрос. Ты его не видишь, а он есть. Сделай обратное движение, как я показывала.

И действительно, когда я повел большим пальцем, словно возвращая невидимый перстень обратно, он материализовался на руке, а меч наоборот растворился в воздухе.

— А ты, как девочка способная, но излишне говорливая, научишься всему сама, — холодным тоном произнесла Эстери, глядя на Марину.

У черноволосой ведьмочки заиграли желваки, но она сдержалась от комментариев.

— Я вижу, вы уже торопитесь и не смею больше задерживать, — нарушила возникшую паузу судья-инквизитор, взглядом показывая на дверь.

— Почему ты мне помогаешь? — задал я давно интересовавший меня вопрос.

Эстери, я хорошо видел, сначала хотела ответить коротко. Но потом, глядя мне в глаза, явно передумала.

— Ты веришь в удачу?

— Не безоглядно, но в общем верю.

Эстери после моих слов едва заметно кивнула.

— Позавчера вечером я могла быть в тысяче мест — но по стечению обстоятельств, казалось бы совершенно случайно, оказалась на дежурстве на сторожевой башне Восточных ворот. Я оказалась там в первый и скорее всего в последний раз за все время, пока нахожусь и буду находиться здесь, в Дель-Винтаре. Если бы меня там не было, вы бы погибли. Так что… похоже, ты очень удачлив — это ли не причина? Кроме того, ты смелый, дерзкий и симпатичный — а я очень люблю молодых людей, обладающих такими качествами.

Эстери, блестя зелеными глазами, открыто и весело улыбалась. Лицо Марины напоминало каменную маску. Я же подумал-подумал, попрощался с Эстери вежливо и поймав взгляд Марины, показал ей глазами в сторону выхода.

Глава 22

— Вот с-сучка, — в ярости выдохнула Марина, когда мы спускались по лестнице. — Нет, ну ты видел, да как она…

— Все она правильно делает, — произнесла вдруг Доминика, которая спускалась сейчас вместе с нами по длинной лестнице башни.

«Почему?»

— Она ее на эмоции выводит, дергает постоянно. Это не очень тактично, но по сути правильно. Считай, что это женские особенности магии — поверь, наша телочка в спокойном состоянии никогда сама не научится без ментора активировать артефакторное оружие, а в таком состоянии — легко.

— Кобыла сивогривая, шалава мутнорылая, — ведьмочка ругалась едва слышно, шепотом — помня о стенах, у которых есть уши.

— Марин…

— Овца белобрысая, чтоб ее футбольная команда ночью поимела, — продолжала шипеть ведьмочка.

— Марина!

— А⁈ — похоже, она меня только услышала.

— Попробуй свой перстень активировать.

— Как⁈

— Давай покажу.

Приобняв сзади шипящую как кошка злющую Марину, я взял ее за руку и направляющими движениями сделал примерно то же, что недавно демонстрировала мне чародейка.

— Ух ты! — даже вздрогнула Марина, когда в ее руке материализовался ледяной жезл.

— Теперь давай попробуем убрать.

Убрать получилось не с первого раза, а с третьего.

— Нет, ну ты видел, какая сучка! — повернулась ко мне Марина, после того как убрала жезл во второй раз, после контрольной пробы.

«Между прочим, даже у аколитов в Академии уходит иногда до месяца, чтобы овладеть этой техникой»

Доминика уже исчезла из восприятия, и ее голос снова звучал у меня в голове.

«Мы какие-то особенные?»

«Если двое суток находится на краю смерти, эмоции обостряются. Так что в этом плане да, особенные. Что, впрочем, не умаляет ваших базовых способностей, явно выше чем у большинства»

Марина между тем, не услышав от меня ожидаемых слов поддержки, заметно обиделась и спускалась по лестнице молча. Факт того, что она освоила управление пространственным хранилища оружия, на фоне злости прошел мимо нее. Указывать ей на это я не стал — сама скоро догадается, просто молча пошел следом.

Идти пришлось достаточно долго — время я коротал тем, что рассматривал многочисленные развешанные по стенам портреты в парадных мантиях. Как мы сюда поднимались я, если честно, помнил плохо — еще не совсем в тот момент отойдя от работы магов-целителей. Но как-то поднялся, вроде, сейчас же осматривался с интересом.

— Как ты думаешь, сколько ей лет? — вдруг спросила Марина.

Вопрос поставил меня в тупик. Выглядит Эстери совсем молодой. Если не смотреть ей в глаза; а если смотреть, то столь юный возраст кажется насмешкой.

— Не знаю даже.

— Прислушайся к себе. Что тебе интуиция говорит?

«Интуиция, ау?»

«Около сотни, думаю»

«Сколько?»

«Говорю же, около сотни»

«Но…»

«Это магия, красавчик. Как еще?»

Я даже с шага сбился, понимая, что красотка не шутит. Марина на меня смотрела с ожиданием.

— Знаешь… — заговорил я, собравшись с мыслями. — У нее иногда, на краткие мгновения, становится такой взгляд… Встретишься с ним и кажется, что ей очень много лет, — взглядом я показал Марине, что более подробно переданное мне «интуицией» вслух лучше не озвучивать.

Оказавшись в нижнем, просторном и круглом зале, по краям которого шли одинаковые двери, а поверх них висели портреты значимых людей магического ордена, мы остановились, осматриваясь. Где искать мастера защитных татуировок, обещанного Эстери, было не очень понятно. Не было видно и дежурного администратора, к которому можно было бы обратиться.

— Господин Царев, — послышался вдруг сзади учтивый голос. Синхронно обернувшись, мы с Мариной увидели невысокого слугу в простом темном балахоне.

— Леди Эйтар велела помочь вам с первичной подготовкой постановкой рунной защиты, — изобразил короткий поклон слуга-распорядитель и сделал приглашающий жест: — Прошу за мной.

Двигаясь следом, мы зашли в одну из дверей неподалеку. И оказались в достаточно впечатляющем помещении. Это был длинный, погруженный в темноту зал с невероятно высокими потолками и почти непрозрачными стеклами окон, закрытых темной мозаикой. Оказались, как понимаю, в одном из трех больших крыльев-пристроек Красной башни, которую сейчас занимает Инквизиция и орден огненных магов.

Судя по всему, здесь располагался практический и тренировочный полигон. Слуга отошел в сторону, к панели управления — расположенной на черном обсидиановом прямоугольнике, засветившимся при его приближении. После некоторых манипуляций в зале загорелся яркий свет, освещая все его уголки. Стало заметно, что по стенам расположилась вереница человекоподобных манекенов — все они стояли в самых разных позах. Если бы не ближайшие к нам, с безжизненными глазами, издалека вообще можно за живых людей принять, настолько все они реалистично выглядят.

Манекенов было поровну, как мужские, так и женские. В приглушенном свете на них хорошо были заметны высвеченные магическим сиянием орнаменты татуировок, самые разные: агрессивная клинопись, изломанные очертания рун, мягкие растительные орнаменты, пламенеющая вязь. За каждой парой располагалась утопленная в стену каменная ниша. Неподалеку от нас находился занавешенный плотной тканью будуар. Заглянув, я увидел комфортабельные кресла и лежанку, туалетный столик, бар с напитками. «Тату-салон», понятно.

Рассматривая самые разные рисунки на коже обнаженных манекенов мы с Мариной медленно шагали среди строя реалистичных фигур. Какие-то из них были практически нетронуты татуировками, некоторые наоборот — щедро расписаны. Но ни у кого тело не было закрыто рисунками на коже полностью — приглядываясь к разным «моделям», я заметил места, которых рука неизвестного татуировщика избегала.

— Не на все места можно наносить? — негромко произнесла Марина.

«Телочка шарит», — прокомментировала демонесса.

В конце зала мы остановились у самой расписанной пары манекенов. Я присмотрелся, причем внимательно — помнил, что убитые на месте жертвоприношения девушки все были покрыты похожими татуировками. Как и Доминика. Татуировки которой, когда она втыкала в меня кинжал и вовсе светились магической силой.

Вязью орнамента у ближайшей ко мне манекена-девушки полностью были покрыты плечи и предплечья — избегая места сгиба локтей и ладоней, заканчиваясь «браслетами» на запястьях. Шея чистая, как и груди — вокруг которых орнамент соединялся и спускался вниз по центру живота. Расширяясь к низу, вязь татуировки симметрично расходилась на бедра — полностью закрывая рисунком внешние стороны ног, вплоть до щиколоток. Также, как и на запястьях, увенчанных своеобразными «браслетами». Отдельные языки рунного орнамента заходили на внутреннюю сторону бедер.

Обойдя девушку-манекен, я посмотрел на спину — и понял, что осматривать надо было начинать отсюда. Сзади на шее — там, где находится спинной мозг, был искусно вписан круг, по краям которого шли сдержанно горящие магическим сиянием рунные символы. Именно из этого круга как раз и выходила разноцветная вязь орнамента — уходя вперед на плечи и спускаясь по позвоночнику узкой полосой. Вниз к пояснице, там уже раздваиваясь и встречаясь с рисунками на бедрах.

Осмотрев девушку, я глянул на мужчину — здесь общий план нанесения татуировок оказался схож, но присутствовали и некоторые отличия. Грудь у мужского манекена была закрыта рисунками полностью, на шею также поднимались языки пламенеющего орнамента, и даже выше — несимметрично на левую щеку, обнимая глазницу до виска. Странно, у девушки полная симметрия, а у манекена-мужчины вот так.

— Леди Эйтар распорядилась помочь нам с приобретением защиты? — повернулся я к слуге-распорядителю.

— Именно так.

— Кто мне с этим поможет?

— Я. Меня зовут Комгейн Гвинвард, и я являюсь мастером рунной магии Королевского Круга Гвен-Винтара.

Как-то я ошибся, оценив его слугой-распорядителем.

«Красотка, ты чего не подсказала?»

«А его все кто не знает сначала за принеси-подай принимают, он привык уже»

«Это как-то не…»

«Да ему это неважно, он внимания не обращает. Это, если что, самый умелый рунный мастер в обитаемом мире, красавчик», — сообщила мне Доминика так, словно сама его наносить руны учила.

«В некотором роде ты прав, я консультировала его по рунной магии Инферно», — скромно призналась демонесса.

— Вы знаете, что именно вам нужно? — поинтересовался мастер.

— Нет, — продемонстрировал я метку новичка.

— Какие познания у вас в области рунной магии?

— Сегодня утром я видел, как ледяные стрелы разбивались о защитное поле. Еще видел, как меч пробивает это защитное поле. Это все.

Мастер рунной магии очень внимательно на меня посмотрел, после чего только головой покачал.

— Итак, вы только попали на осколки, и вам нужно решить, что делать со своим телом, не зная о рунной магии вообще ничего. Прекрасно, просто прекрасно.

Рунных дел мастер выглядел несколько обескураженно.

— Ладно, давайте работать. Прошу за мной.

Гвинвард вернулся в самое начало длинного зала и остановился у двух манекенов, на которых не было никаких орнаментов. Хотя нет, были — мастер как раз развернул оба манекена, и у каждого сзади стали заметны круги татуировок. Некоторое время мастер смотрел то на нас с Мариной, то на манекены. Видимо раздумывал, с чего начать. И судя по вопросу, решил начать с самого начала:

— Вы знаете, что такое астральная проекция?

«Я знаю», — голосом прилежной ученицы ответила Доминика.

— Нет, — ответили мы в один голос с Мариной.

Рунный мастер вздохнул и протер ладонями лицо.

— Назовите четыре основных элемента.

— Огонь, Вода, Воздух, Земля, — тут я даже без подсказки справился.

— Правильно, основные элементы, они же основные стихии. Что есть Пятый элемент?

В голове возникли мелькающие картинки с замотанной в «эротишные» белые полосы Милой Йовович и Брюсом Уиллисом, который пытается зажечь последнюю спичку. Там у них вроде что-то про любовь было… Хм, неужто действительно любовь?

«Эфир», — подсказала демонесса.

— Эфир, — эхом повторил я.

— Правильно, пятый элемент — это Эфир. Иначе его еще называют астральная проекция. Иначе его еще можно назвать… — рунный мастер сделал паузу.

«Душа», — подсказала демонесса, когда я понял, что у меня в ответ откликается только пустота.

— Душа?

— Правильно, человеческая душа, — с удовлетворенным видом кивнул мастер Гвинвард.

Интересно, как бы он на меня смотрел, если бы Доминика не подсказывала.

— Базис магии? — задал он следующий вопрос.

Доминика промолчала.

«Красотка?»

«С этим давай сам»

— Подскажу. Что есть базис магии в рунной защите? — нарушил паузу рунных дел мастер.

— Стихия плюс Пятый элемент? — предположил я.

— Правильно, — не скрывая удовлетворения, кивнул Гвинвард. — Вы, молодой человек, совсем не безнадежны, как можно сделать вывод по вашему внешнему виду.

Что ж всем так моя футболка с удивленной «wtf» пандой не нравится?

— Итак, у каждого из нас есть тело физическое и тело астральное, иначе говоря душа. Чем сильнее астральная проекция, чем она крепче и ярче, тем сильнее у индивидуума способность к магии в целом и к работе рунной защиты в частности. Способность что ко владению, что к противостоянию. Посмотрите сюда, — показал на круг татуировки на манекене Гвинвард: — Это Сердце рун. Оно наносится над средоточием, над энергетическим центром каждого человека. Общепринятое название средоточия силы — Источник. Нанесенное на кожу физического тела Сердце рун помогает связать Источник астрального тела с потоками стихийной силы, а также выполняет функции аккумулирования и распределения магической энергии, или искры, как ее еще называют. Без этого символа, связывающего физическое тело и астральное, рунная магия защиты просто не работает. Сердце рун бывает разных типов, но у нас представлен всего один — лучший, поэтому уточнять ничего про них не буду.

Рунный мастер Гвинвард заговорив по теме преобразился — теперь я недоумевал, как вообще мог принять его за слугу распорядителя.

— Теперь подробнее о защите. Повреждения бывают разных типов… — Гвинвард вдруг выполнил стремительную подсечку, одновременно ладонью — положив ее на затылок манекена, резко толкнул его вниз. С глухим звуком манекен, словно маятник катапульты, с размаху ударился лицом о каменный пол.

— Физические, естественные повреждения; бежал, упал, или врезался в стену. Агрессивная поверхность, — постучал каблуком по полу Гвинвард, — обширна.

Распорядитель рывком поднял манекен, у которого теперь было заметно смято лицо.

— Продолжаем про физические повреждения, — в руке мастера вдруг появился меч, сверкнула сталь, и отрубленная рука манекена упала на пол. Через срез мне стало видно, что манекен оказался из губчатого пористого и плотного материала.

— Физические, близкие, агрессивные повреждения, — прокомментировал Гвинвард. — Господин Царев, будьте любезны, передвиньте нашу модель в нишу, — попросил он меня, похлопав по плечу рядом стоящей обреченной, как я уже понял, манекена-девушки.

Подхватив ее, оказавшуюся реалистично тяжелой, я поставил девушку в нишу напротив. Рядом вдруг упруго свистнуло: невольно отпрянув в сторону, я узрел в руках распорядителя длинный лук. В груди девушки-манекена уже появились три оперенных стрелы, глубоко засевшие в ее теле.

— Физические, агрессивные, дистанционные повреждения, — пояснил Гвинвард.

Лук уже исчез, после чего рунных дел мастер взмахнул рукой. Дохнуло жаром, и с объятой пламенем ладони сорвался небольшой огненный шар — ударив в манекен девушки, тут же вспыхнувший.

«Вот зачем нужны ниши» — подумал я, когда огонь частично потушила ледяная стрела, а сверкнувшая вслед молния разорвала бедную девушку-манекен в дымящиеся и исходящие морозным паром клочья.

— Переходим к магическим повреждениям. Это были магические, агрессивные, дистанционные повреждения. Вы, с ваших слов, видели такие недавно, — пояснил свои действия распорядитель, после чего в его руке оказался меч. — А теперь представьте, что клинок объят сиянием энергии, а перед вами воин-страж, воин-маг, инквизитор, паладин или прочие хранители бурь и операторы артефакторного оружия, коим несть числа, — в голосе Гвинварда послышалась неприязнь и небрежение. — Представьте, что клинок моего меча сейчас объят магическим пламенем. Представили? — спросил мастер, и после того как мы с Мариной кивнули, меч взметнулся и располовиненный манекен рухнул на пол. — Если вы представили верно, то сейчас могли наблюдать физико-магические агрессивные и близкие повреждения, — прокомментировал свои действия Гвинвард.

Я в этот момент наконец начал понимать, что же нам хочет сказать рунный мастер. Вспомнил, как гули беспрепятственно рвали кожу на спине хобгоблина, но при этом выпущенные Светланой ледяные стрелы бессильно разбивались о его рунную защиту. Еще вспомнил, как пытавшиеся укусить воина-стража Эвана гули отлетали в стороны, после того как на его куртке активировалась рунная защита. Ответ прост: разные типы рунной защиты предохраняют от различных типов повреждений. И похоже, что не на все типы повреждений можно скомпоновать татуировки на своем теле, чтобы получить полную защиту.

Гвинвард между тем легким жестом отправил в сторону дымящегося в ниши манекена еще одну ледяную стрелу, окончательно потушив огонь. Махнув нам рукой, он не оборачиваясь двинулся дальше. Остановился мастер у следующей пары — здесь вязь татуировки, достаточно неплотная, покрывала плечи и руки манекенов до запястий. Причем орнамент у парня и девушки заметно разнился.

— Сердце рун, как вы видели, ни от одного типа повреждений не защищает. Господин Царев, у вас есть меч?

— Есть, — кивнул я.

— Принесите.

— У меня артефакторный.

— Доставайте, — попросил Гвинвард.

В тот момент, когда в моей руке материализовался меч, и клинок озарился мягким зеленым сиянием, брови рунного мастера взметнулись вверх.

— Господи-и-ин Царев, — удивленно протянул Гвинвард. — Когда вы, говорите, в наш мир попали? Вчера? Позавчера? Можете не отвечать, это был риторический вопрос. Убирайте свой меч.

За тем, как я положил клинок на стол, а после осторожно, тщательно выверяя каждое движение, убрал его в пространственный карман, Гвинвард смотрел с неприкрытым интересом.

— Второй раз просто так делаю, — пояснил я в ответ на его взгляд.

— Заметно, заметно, — покивал рунный мастер. — Но… ладно, мое почтение.

Когда Зеленый лист разматериализовался, Гвинвард протянул мне простой меч, который принес пока я убирал свое оружие в пространственный карман.

— Попробуйте разрубить, — попросил рунный мастер, показывая на свежий манекен с редкими татуировками. Широко замахнувшись — вспомнив, как легко разделал манекен распорядитель, я ударил. Вот только клинок, коснувшись ключицы парня-манекена, словно попал по каменной поверхности. Вязь татуировок вспыхнула магическим сиянием и меч опасно отскочил в сторону.

— Благодарю, господин Царев, — забрал у меня меч Гвинвард. Схватив резковатым жестом манекен-девушку с вязью татуировки на руках, он потащил его в нишу.

— Леди Моргана, — повернулся рунный мастер к Марине. — Вы, как мне сказали, практикантка на место кандидат-аколита Ледяного пламени?

— Да.

— Продемонстрируйте.

— Эм. Продемонстрировать что?

— Ледяная стрела первого уровня. Чтобы стать практиканткой, вы должны были ее сформировать на вступительном экзамене.

— Я не проходила вступительный экзамен. У меня только это, — в руке Марины материализовался ледяной жезл с пустым кристаллом.

Гвинвард посмотрел на жезл. На Марину. На меня.

— Какие вы оба интересные. Скажите, вы этот жезл нашли?

— Да.

— Умеете им пользоваться?

— Как вам сказать, — замялась Марина.

— Говорите как есть.

— Пользоваться я им не умею, но ледяную стрелу создать смогла.

— Это как так?

— Нас сегодня утром пытался убить хобгоблин и группа другой нечисти. На месте битвы Максим подобрал меч, а я вот этот жезл. И защищаясь, я случайно создала ледяную стрелу, после чего кристалл силы в жезле разрядился.

— Хм. А скажите пожалуйста… Впрочем, неважно.

Забрав у Марины жезл, Гвинвард его осмотрел, после вдруг порывисто развернулся и ушел.

— Макс. Что делать? — шепотом спросила Марина.

— Я черт его знает, — также шепотом ответил я.

— Интуиция тебе что-нибудь говорит?

«Интуиция, ты что говоришь?»

«Интуиция говорит ждите»

Ждать пришлось долго, около четверти часа. По истечении которых Гвинвард вернулся с жезлом Марины в руке, но горящий ледяным пламенем кристалл в навершии был уже другой. Больше размером, с бо́льшим количеством граней, ярче пламенем.

— Леди Моргана, — передал девушке жезл рунный мастер.

Марина приняла обновленное оружие и встав словно метатель ножей, приподняла жезл. Сосредоточившись, она взмахнула посохом и с криком, как кричит Мария Шарапова при ударе мяча ракеткой, запустила в манекен ледяную стрелу. Вновь, как и в случае с хобгоблином сверкнули татуировки, зазвенело разбивающимся льдом, а превратившаяся во взвесь невесомого снега и льдинок стрела вреда манекену не причинила.

— Это ваша… вторая в жизни пущенная стрела? — озадаченно протянул рунный мастер.

— Да.

— А попали вы в наш мир?

— Позавчера.

— Леди Моргана, вы несомненный уникум. Пока не получили патент действительного мага, можете пользоваться этим полигоном для тренировок, вам обязательно нужно оттачивать свое умение! Вы должны формировать не менее пятидесяти стрел ежедневно, никак не меньше!

— Но я видела, как прошлый кристалл в этом жезле разрядился после трех…

— Это новый кристалл, гораздо более мощный и полностью заряженный. На полусотню простых стрел хватит, когда закончится ресурс, спросите меня, заряжу снова.

«Красавчик, если бы это был не Гвинвард, я бы подумала, что он к нашей телочке клеится»

«Но?»

«Ему неинтересны девушки»

«Он заднеприводный?»

«Чего?»

«Интересуется мальчиками?»

«Фу! Фу, красавчик! Сплюнь и вымой рот мылом, о чем ты говоришь⁉» — демонесса не на шутку разволновалась.

«В чем тогда дело?»

«Ему вообще ничего не интересно, кроме магии и старых манускриптов»

— … это Терра-один, первый ранг рунной физической защиты обращающийся к стихийной силе Земли, — между тем продолжал лекцию Гвинвард, показывая на мужской манекен, не дрогнувший под моим ударом. — Прекрасно защищает от физических близких повреждений. А вот этот рунный орнамент, Эйр-один, обращается к стихии Воздуха и хорошо защищает от магических, и довольно средне от физико-магических дистанционных повреждений первого ранга, — махнул чародей в сторону манекена-девушки. — Господин Царев, вывод на основе увиденного? — вдруг повернулся рунный мастер ко мне.

«Базовый защитный орнамент можно нанести, выбрав одну стихию, предполагая наиболее часто встречающийся вероятно-возможный для себя характер повреждений, от которого нужно получить рунную защиту», — подсказала демонесса.

Еще бы за ней все это повторить.

— Базовый защитный орнамент можно нанести только один, потому что…

«Выбрав одну стихию…»

— Нужно выбрать одну стихию, потому что рунная защита…

«Божечки, ну как ты не можешь запомнить⁉»

— Правильно! Правильно! — между тем увлеченно воскликнул Гвинвард, прерывая мое бормотание. Похоже, когда ученики его слушают и вникают в тему, он получает истинное наслаждение.

С ладони недавно столь скромно выглядящего рунного мастера вдруг сорвалась ледяная стрела, а стоящий в нише манекен девушки буквально разметало в клочья. Почти сразу сверкнул меч и располовиненный от ключицы до бедра манекен-парень рухнул на пол. Мы с Мариной вздрогнули — на фоне того, что наши удары не нанесли манекенам никаких повреждений, демонстрация внушала.

— Сила атаки, как и рейтинг защиты, зависит от ваших способностей и рангов, а также от способностей и рангов ваших противников, — пояснил Гвинвард. — Итак: базовые ранжируемые агрессивные повреждения бывают физические, магические, физико-магические. А сейчас внимание, вопрос на зачет, — рунный мастер похоже даже забыл, что не в лектории. — Вы мне уже сказали, что есть базис магии. Напомните, пожалуйста.

— Стихия плюс пятый элемент.

— Правильно, стихия и душа. На этом базисе строится рунная защита. На каком базисе строится сила физико-магической атаки?

Мы с Мариной переглянулись.

Доминика промолчала.

«Красотка?»

«Это тебе вопрос на зачетку, давай сам»

— Я вам дал уже одну подсказку, — проговорил Гвинвард. — Давайте повторю нативно.

Рунный мастер подошел к одному из манекенов.

— Какая здесь рунная защита?

— Земля, — в одни голос сказали мы с Мариной.

Гвинвард схватил со стола меч и легонько ударил манекен по плечу. Орнамент рунной защиты вспух сиянием, и клинок отскочил в сторону.

— Земля. Все верно. Рунный орнамент Терра-один, защищающий от агрессивных физических повреждений, — кивнул Гвинвард. Рунный мастер вдруг выполнил подсечку, и манекен рухнул вниз, со смачным шлепком ударившись лицом в пол. Несмотря на нанесенные татуировки, лицо его сплющилось.

— Рунная защита основывается на базисе Стихии и Души. Но для ее активации нужен катализатор. То, на чем зиждется сила атаки, что физической, что магической. В случае магической силы атаки это стихия, душа и…

— Воля? — произнес я.

— Дух? — одновременно со мной сказала Марина.

— Правильно! Правильно!!! — даже подпрыгнул от удовлетворения радости Гвинвард. — Давайте зачетки…

— Простите, но мы ведь…

— А, гхм, простите, увлекся. Воля, или иначе можно сказать дух — этот тот самый катализатор, из-за которого ко всем повреждениям, от которых защищает рунная защита, в определении по умолчанию добавляется признак: агрессивные. От падения со стула или от удара в темноте о косяк двери рунная защита вас не спасет! Это ясно?

— Да, — в один голос закивали мы с Мариной.

— В астральной проекции каждого человека есть ограниченное количество выходящих из Источника энергетических каналов, которые можно интегрировать с защитными орнаментами рунной магии. У женщин пригодные к этому энергетические каналы находятся здесь, — положил лектор руки манекену на плечи, и мягким движением повел их вниз, словно обтекая все места концентрации орнамента. — У мужчин здесь, — показывая места нанесения татуировок на другом манекене, объяснил Гвинвард.

— Прошу прощения, — прервала мастера Марина. — Вы показали места энергетических каналов, но татуировки…

— Рунный орнамент.

— Но рунный орнамент покрывает некоторые модели полностью, — показала Марина в дальний конец зала.

— Указанные вами рунные орнаменты не имеет отношения к защитным функциям. Я могу продолжать?

— Конечно, прошу простить, — смиренно склонила голову Марина. — Простите, а еще вопрос, — почти сразу, уже ангельским голосом вскинулась Марина: — Рунный орнамент наносится окончательно, его можно удалить?

— Нанесения рунного орнамента, если за дело берется профессионал рунной магии, достаточно простая процедура. Ее можно повторять бесчисленное количество раз, меняя функционал защиты или же вовсе удалить рунный орнамент со своего тела. Навсегда наносится только Сердце рун. И где и какими мастерами оно будет нанесено, имеет немаловажное значение для развития любого вставшего на путь познания дара владения энергии и стихийной силы. Вам повезло, у вас будут самые лучшее Сердца рун в трех обитаемых мирах.

— Госпожа Эйтар сказала, что мне рунный орнамент как аколиту не…

— Рунный защитный орнамент. Вам, как будущему адепту магии, если достигните четвертого ранга способности, может пригодится рунный орнамент для усиления собственных атакующих способностей или ауры.

— Спасибо вам большое за ответы, — сложив руки на груди, покладисто кивнула Марина, чем явно порадовала мастера Гвинварда.

— Пожалуйста. Подведем итог: господин Царев, как понимаете, получить абсолютно полную защиту вы не сможете. Энергетические каналы человека, могущие стать основой для сопряжения с рунной магией, позволяют базово защитить от ограниченного количества разных атак. Остальные виды защит от агрессивных повреждений можно дублировать с помощью артефакторных усилений доспехов, но здесь важно знать таблицу соответствия стихий. Впрочем, вам ее знать даже не нужно, после того как вы выберете свою базовую защиту, в любой лавке продавец вам подскажет сопоставимые усиления для вашей экипировки.

— Простите, а как защищаются от агрессивного воздействия владеющие силой маги? — поинтересовалась Марина.

— Мастера магии и владеющие силой стихий от агрессивных атак защищаются с помощью собственных аур и долговременных защитных конструктов. Кроме того, в роли защиты мастеров магии часто выступают специально обученные сопровождающие группы воинов.

Пока Марина разговаривала с рунным мастером, у меня что-то зудело воспоминанием.

«Хобгоблин», — подсказала вдруг Доминика.

«Что хобгоблин?»

«Просто вспомни, кто и как его атаковал»

«Точно!» — вспомнил я.

— Господин мастер Гвинвард…

— Можете называть меня просто мастер.

— Мастер, у меня есть вопрос.

— Так задавайте.

— Сегодня утром мы сражались с хобгоблином. И на моих глазах его рунная защита отражала ледяные стрелы, а после щит возник после удара мечом. Я бил Зеленым листом, защиту пробил, но сам факт того, что она была…

— Простите что вы сказали?

— Сегодня утром мы сражались с…

— С хобгоблином, да-да-да, я слышал. Дальше!

— Да, он вырвался из клетки и напал на нас.

— Еще раз про момент удара. Вы смогли пробить его защиту мечом Зеленый лист?

— Да, так получилось.

Гвинвард довольно долго смотрел на меня в молчании. Потом встряхнулся и вернулся к обычному виду и деловому тону.

— Рунный орнамент защиты создается на основе только трех стихий — это Вода, Воздух, Земля. Комплексную защиту может дать Огонь, но Огонь опасен, он может выжечь душу — слишком велик процент бездушных инферналов, в которых превращались люди использующие рунную защиту на основе Огня.

«Все верно, но у хобгоблина рунная защита была не на основе Огня»

— Но у хобгоблина рунная защита горела не огненным пламенем, а как мне показалась иным.

— Да. Полагаю, это было адское пламя. Его использование в рунной защите невозможно.

«А вот это он звиздит, красавчик. Я лично вместе с ним разработала новый рунный орнамент, который можно наносить человеку без вреда для души»

— Почему невозможно?

— Это запрещено отдельным эдиктом Коллегии Магов Союза.

Пояснений Гвинвард больше никаких не дал и всем своим видом показал, что их не будет.

«Ха. Могу я объяснить: потому что комплексная рунная защита — это слишком опасная штука. Она позволяет убийцам магов стать гораздо сильнее. Из-за этого изобретения старину Гвинварда похоже в эту ледяную жопу пустошей и сослали вместе с инквизиторами»

«А нам есть вариант как-то получить эту защиту…»

«Мы с тобой будем думать над этим, штука в хозяйстве нужная»

— Еще раз прошу простить назойливость, а вы преподаватель? — поинтересовалась Марина.

— Именно так. Читаю лекции на факультете рунной магии Королевской академии в Гвен-Винтаре, временно прикомандирован к экспедиционному отряду Трибунала Инквизиции в Дель-Винтаре, — степенно кивнул Гвинвард.

— Очень надеюсь, что мне когда-нибудь доведется прослушать ваши лекции, — продемонстрировала красивый книксен Марина.

Гвинвард смутился, покашлял, а после порывисто развернулся и направился в сторону мастерской. Мы с Мариной переглянулись и двинулись следом. Когда пришли, в одном из будуаров Гвинвард разложил кровать и зажег магические светильники, осветившие стол, похожий на стол для массажа. Даже выемка для лица имелась.

Сначала под магическую иглу мастера легла Марина, потом я. Нанесение рунной татуировки, на мой взгляд, ничем от нанесения обычной татуировки не отличалось. Я, правда, сам татуировки не бил, но видел, как это делается.

— Сердцу рун нужно сутки-двое, чтобы полностью стать частью вашей астральной проекции. Через три дня и далее в любое утро жду вас здесь для нанесения рунных защитных орнаментов. Кодекс у вас наличествует?

— Пока нет.

— Тогда возьмите каталог, прошу внимательно изучить, — протянул мне плотный журнал Гвинвард. — Еще вам, господин Царев, также следует на выходе из башни подойти к администратору. Он дополнительно выдаст вам два слепка умений: Подготовка королевского легионера и Зеленый лист, их наверняка уже доставили по указанию мастера Эйтар. Дожидаться интеграции Сердца рун не обязательно, слепки умений действуют по иному принципу.

— Как они работают?

— Слепок в виде диска, просто приложите его любой стороной к своему Сердцу рун.

— Нет, я про сам принцип действия.

— Вы умеете кататься на велосипеде?

И этот про велосипед, как и Эйтар — похоже это у них здесь дежурный пример объяснения.

— Да, умею.

— Представьте на минуту, что не умеете. Слепок умений после активации становится частью вашей астральной оболочки и передает физическую и мышечную память вашему телу. Имейте ввиду, это весьма неприятная и болезненная процедура: через Сердце рун высвобожденная энергия видоизменяет астральное тело, а после и физическое.

— Я тоже смогу использовать слепки умений? — поинтересовалась Марина.

— Тем, кто повелевает стихиями, не рекомендовано приобретать слепки физических умений, потому что это может катастрофично отразиться на проводимости энергетических каналов и закрыть путь к владению магией.

Марина кивнула, а Гвинвард вновь повернулся ко мне, протягивая небольшую и гладко оструганную деревяшку.

— Вот вам от меня бесплатный презент.

— Это зачем, простите? — поинтересовался я.

— Вы, когда первый слепок активируете, зубами ее зажмите. Сильно не поможет, но хотя бы зубы целыми останутся. Да и соседей скрежет зубов не будет ото сна отвлекать.

Глава 23

Администратор на выходе действительно выдал мне два слепка умений — две небольшие круглые обсидиановые пластины с отверстием в середине. На одном из дисков шла гравировка в виде легионеров с мечом и щитом, на втором — растительный орнамент. Где тут Зеленый лист, где королевские легионеры — без пояснений понятно.

Когда мы с Мариной уже покинули Красную башню и спускались с широкого крыльца, я вдруг вспомнил один момент и решил уточнить.

— Марин.

— Что?

— Ты мне недавно сказала, что продала нижнее белье.

— Д-да, — чуть смутилась Марина.

— У меня тут возник вопрос…

Задать вопрос я не успел. Загораживая нам проход, у подножия крыльца встал самый настоящий великан. Мы с Мариной сейчас стояли выше него на ступеньку, а его глаза даже так были выше наших.

Перегородивший нам путь незнакомец был в техномагических доспехах, как у капитана Рустема. Только в сиянии защитных артефактов преобладал пламенеющий огненный отсвет, а не ледяной как у капитана королевской гвардии. Совсем как у воинов инквизиции, которые недавно появились на подземной арене вместе с Эйтар. Вот только на доспехах незнакомца не было никаких опознавательных знаков. Подобное, как я понял в этом мире, бывает очень редко — когда человек не принадлежит ни к какому сословию.

— Его сегодня уволили из Инквизиции, чтобы к тебе в отряд отправить, только и всего, — пояснила Доминика. Она сейчас материализовалась в моем восприятии, и стоя за плечом высокого рыцаря начала подпрыгивать, стараясь достать рукой до красного гребня его шлема.

Похоже, после встречи с Гвинвардом и нанесения им Сердца рун у Доминики было отличное настроение.

«Ты чертовски прав, красавчик! Просто ты еще не всек все нужные знания чтобы понять, как именно нам повезло! Этот мастер — лучший в трех мирах, а Эйтар реально права!»

«В чем права?»

«В том что ты не только красавчик, но и еще и удачливый счастливчик!»

Незнакомец в это время снял шлем, полностью открывая лицо. Серо-голубые глаза воина смотрели сквозь нас вдаль, топорщился короткий ежик светлых волос.

— Максим Царев?

— Кто его спрашивает?

В голубых глазах великана мелькнуло замешательство. Причину я понял, когда он заговорил снова: объяснялся он с трудом.

— Леди Эйтар мне приказ ты сопровождать.

— Сопровождать до отеля? Или поступить ко мне в отряд? — спросил я.

— Да.

— В мое подчинение?

— Да.

— В мое безоговорочное подчинение?

Ответом мне было долгое молчание. Воин нахмурился, переваривая услышанное. Доминика, кстати, моему вопросу тоже крайне удивилась.

— Как подчинение быть оговорочное? — наконец спросил светловолосый великан.

— Да, действительно, — одновременно одобрительно и смущенно кивнул я.

Здесь сословный мир и я — избалованный демократией, все как-то забываю об этом.

— Как тебя зовут?

— Мое имя Дарриан Фламгорн, я баннерет винтарской короны, был рыцарь-инквизитор Трибунала Дель-Винтар.

— Рыцарь-инквизитор? — посмотрел я на след от снятой с куртки эмблемы.

— Уволен сегодня, леди Эйтар приказ.

— Как мне к тебе обращаться?

— Дарриан.

Некоторое время я рассматривал рыцаря-инквизитора Дарриана Фламгорна. За это время ни один мускул не дрогнул на его лице. А сам я даже губу прикусил, старательно скрывая объявшие меня смешанные чувства. Рыцарь-инквизитор Дарриан выглядел совершенной машиной — четкие выверенные движения, осанка, взгляд, дельные короткие фразы. С одной стороны, это конечно хорошо, но с другой — беда любого командира. Дарриан Фламгорн слишком совершенен. Тот еще головняк, но выбора у меня конечно же нет.

Демонесса, кстати, после услышанного имени тоже выглядела весьма озадаченно. Отошла даже от бывшего Фламгорна и задумчиво грызла ногти.

«Да, работаем с тем что есть, красавчик», — вздохнула Доминика.

— Мы живем в отеле «Высота». Встречаемся завтра утром в ресторане… — я заговорил медленно, выбирая слова, чтобы Фламгорн не испытал сложности с пониманием.

— Ты говорить норма. Я плохо говорить, хорошо понимать.

— Мы живем в отеле «Высота». Встречаемся завтра утром в ресторане, после пойдем в Гильдию Авантюристов закрывать должности в патенте. У тебя есть средства на…

— У меня есть золото, ты не задавать такой вопрос.

— Хорошо. Сопровождай сейчас нас до отеля, после на сегодня можешь быть свободен.

День уже клонился к вечеру (сходили по-быстрому устраиваться в Гильдию, называется), на улице было темно и прохладно. Чтобы не замерзнуть, шли быстро, и по холодку до отеля дошли довольно скоро. Здесь попрощались с Даррианом, но в холле нас ждала следующая неожиданная встреча: едва мы прошли через высокие двери, как оттеснив предупредительного администратора, от стены отлип невысокий черноволосый мужчина лет сорока.

На нем были ярко-зеленые атласные штаны, местами потертые и заштопанные, расшитые узором стоптанные сапоги, безразмерная зеленая же рубаха, подвязанная матерчатым кушаком. На шее из-за растянутого ворота хорошо виден массивный и грубый серебряный обруч — незамкнутый, с выгравированным бегущим волком. Кроме этого, по всей шее тянулся еще один своеобразный ошейник — из вязи растительного орнамента татуировки, поднимавшейся на лицо, полностью закрывая одну щеку и заходя на выбритый висок.

Незнакомец выглядел весь каким-то скособоченным, неухоженным. Побитым жизнью выглядел, даже несмотря на внешнюю дороговизну вещей и авангардную, явно недешевую тут прическу — фигурно выбритые виски и зачесанные назад длинные волосы. Он напоминал вышедшего в тираж когда-то богатого и знаменитого артиста, потерявшего былой лоск от постоянных гулянок, наркотиков и алкоголя. Звезда рок-н-ролла, которая должна умереть от тягот веселой жизни, причем вот-вот уже скоро.

— Леди Дана велела мне вас сопровождать и помогать, — хриплым голосом проговорил неопрятный незнакомец.

Когда он заговорил, устойчивый аромат его перегара заставил меня поморщиться. Сейчас, при его приближении стало понятно, что он не только неряшлив, но заметно неумыт, немыт — блестящие волосы висят сальными сосульками. И кроме того он слегка выбрит и почти до синевы пьян.

— Давно нас ждешь? — не сразу я даже нашелся что ответить в сторону волны перегара.

— Как нечисть вас чуть не разорвала на Полигоне, так и сижу.

— Долго ждал.

— Да насрать, — цокнул языком незнакомец.

— Как зовут?

— Ронан Бан-Роан, четырнадцатый этого имени, признанный бастард из Дома Ариана, карающая длань Короля-Златолиста и первый клинок среди Стражей Границ.

— Прямо так и называть, или можно как-то покороче?

Представление потрепанной звезды, выглядящей как пропитанный доходяга, меня совершенно не впечатлило.

«Зря, красавчик, не суди по первому впечатлению»

— Зови Ронан. В третьей форме можешь кликать «Ронни». Вообще как хочешь, так и называй, мне насрать, — снова цокнул языком Ронан.

— Ронан, а леди Дана в курсе что ты… слегка нетрезв?

— Ей насрать, на скорость не влияет. Я оборотень.

— Ах оборотень, — глубокомысленно кивнул я.

Знаю я одну, тоже оборотня, Блайна зовут. И не сказать, что это хорошее знакомство…

«Спроси, есть у него божественный покровитель?» — вдруг подала голос Доминика.

— У тебя есть божественный покровитель?

— Я отверженный богиней Иллуной.

Судя по тому, как во время ответа дернулась щека и блеснули желтые, звериные глаза Ронана Бан-Роана, на этот факт ему было не насрать.

— Завтра утром встречаемся здесь в ресторане на завтраке, после идем в Гильдию регистрировать тебя как члена моего отряда в статусе воина-путешественника.

— Принял.

— До завтра.

— До завтра, коммандер, — с вальяжной пьяной грацией отсалютовал мне Ронан Бан-Роан и чуть качнувшись, двинулся мимо нас к выхожу.

Коммандер. Ничего себе он меня назвал как.

«Потому что на территории Альянса все больше попадают терране англоговорящие. На территории Короны — из России и соседних стран», — тут же пояснила мне Доминика.

Хорошо иметь такую соседку в голове, всегда подскажет и покажет.

На Марину, что интересно, за все время разговора Ронан даже не посмотрел. Она на него, впрочем, тоже, как раз сейчас с бесстрастным видом подходя и беря меня под руку. Так мы с ней и двинулись через холл в ресторан.

Столики свободные были, так что мы — под многочисленными заинтересованными взглядами и перешептываниями местной элиты и богемы, поужинали. Засиживаться не стали — завтрашний день обещал быть насыщенным. Когда поднялись на этаж и едва за нами закрылась дверь, как Марина с громким вздохом привалилась мне к плечу.

— Боже, Макс, это был о-очень длинный день.

Обернувшись, я хотел ответить, но забыл что хотел сказать — черные глаза ведьмочки блестели совсем рядом. Марина вдруг потянулась ко мне, я почувствовал ее горячие губы. Взявшись за подол платья, как и вчера снял его одним движением — наши губы разомкнулись лишь на мгновенье. Платье полетело в сторону, я подхватил ведьмочку под ягодицы, поднимая и усаживая на трюмо. Марина ахнула, обхватила меня бедрами, задышала прерывисто.

Тени эмоций вчерашней ночи вернулись почти моментально — я уже начал терять голову. Как и Марина — между нами словно искра пробежала, буквально лишая разума от вспыхнувшего влечения. Чувствуя горячее тело в объятиях, я пытался открыть замочек бюстгальтера. Когда он оказался снят, Марина снова ахнула, крепко обняла меня, потянула футболку вверх. Я уже целовал Марине шею, спускаясь ниже по ключице к груди.

— Ребята…

Одновременно вздрогнув, мы с Мариной синхронно повернулись на звук голоса.

— Ребята, это вы… — прошептала Аня.

Блондинка стояла в проходе в гостиную и выглядела так, словно наш приход ее разбудил. Аня была в полотняной белой тунике и в местных сандалиях, перехватывающих ремешками ноги до колен. Одежда, которую ей отдали в лечебнице — догадался я, глянув на светло-зеленый растительный узор по краям простого и грубого наряда.

— Ребята, это правда вы… — прошептала Аня.

Подняв руки, блондинка схватилась за голову, словно не веря своим глазам и не осознавая до конца происходящее. От этого движения легкая ткань туники натянулась на впечатляющей груди девушки. Глядя на это я вдруг уверенно догадался, чье именно нижнее белье продала Марина.

«Точно, красавчик, помнишь она в лечебницу одна к ней заходила⁉ Спальник тебе еще отдавать потом не хотела, мол сама понесу? Сняла с этой телочки белье и в него замотала!»

В голосе Доминики, кстати, не слышалось ни тени осуждения, только радостное возбуждение от разгадки ребуса.

Анна между тем, все еще не до конца веря в увиденное, сдавленно всхлипнула и медленно-медленно, несмело, прошла несколько шагов в нашу сторону. Я увидел, что у нее по щекам бегут слезы. Блондинка подошла ближе и не обращая внимания на мой голый торс и почти полную наготу Марины обняла нас, словно боясь, что мы не настоящие — и развеемся сейчас как мираж.

Марина гладила разрыдавшуюся Анну по спутанным волосам, пытаясь успокоить, я обнимал их обеих и со стоическим спокойствием размышлял о том, что похоже сегодня с сексом обломался.

Более того — бедро Анны надавило мне на боковой карман джинс, через который явно ощущалась переданная мне Гвинвардом палочка, которую нужно закусывать во время инициации слепка умений. О том, что мне сегодня ночью желательно их активировать, я как-то забыл за последние минуты.

Глава 24

Аня продолжала всхлипывать, уткнувшись мне в плечо. Марина, пользуясь этим, гибко потянулась и выскользнула из ее объятий. Подхватив платье и бюстгальтер, она исчезла в гостиной. Через некоторое время, когда Аня наконец успокоилась, мы с ней тоже прошли в гостиную, где нас уже ждала одетая Марина и сели за стол.

— Ребят. Что вообще происходит?

— Мы в ином мире.

Аня только вздохнула ошеломленно и покачала головой. Понимая сказанное, но еще не принимая.

— Честно, я реально думала, что у меня крыша поехала, и я с белочкой наедине осталась. Или что это эксперимент какой-то…

— Мы бы тоже так думали, если бы не пришлось постоянно куда-то бежать и что-то делать.

— А что вообще было? Где Костя, Слава?

— Мы ехали по дороге…

— Это я помню. Потом белая пелена, я вроде как вылетела из машины и все, темнота.

— Мы оказались в зимнем лесу. На нас надвигалась магическая буря, от которой мы бежали.

— Магическая? — с явным скепсисом и недоверием к происходящему переспросила Аня.

— В это сложно поверить, но, когда видишь самостоятельно, сомнения проходят.

— Не видела, не буду спорить, — начала было Аня, но прервалась на полуслове, когда в моей руке материализовался изогнутый меч с подсвеченным зеленым сиянием клинком.

— Нам пришлось все происходящее принимать всерьез довольно быстро, — продолжил я, убирая меч обратно в пространственный карман. — После аварии мы осмотрелись, увидели магическую бурю и в быстром темпе двинулись прочь с поляны. Слава погиб по пути…

— Как погиб?

— Плохо погиб. Его сожрала хищная тварь, у нас на Земле таких нет. Костя погиб чуть позже.

— Он как?

— Я кинул ему в голову топором, он упал без сознания и остался на растерзание адским гончим, которые догоняли нас из пелены магической бури, — решил я не приукрашивать правду.

Аня сначала не поняла. Потом, видимо когда смысл слов до нее дошел, с открытым ртом посмотрела на меня.

— Это сложно понять и принять, — кивнул я. — Но он, спасая только себя, исподтишка напал на меня и на Марину, раскидав по сугробам, а после бросил всех нас, и тебя в том числе, обрекая на смерть. Я просто немного переиграл варианты.

Аня ошеломленно смотрела на меня и ничего не говорила.

— В общем, от бури мы сбежали. Оказались здесь, за стенами города, отдали тебя в лечебницу, где ты провела двое суток. Завтра, и еще два дня, у тебя будет время в статусе новичка здесь, в городе. Сможешь спокойно осмотреться и понять, куда нас занесло. Марина тебе расскажет более подробно, а мне сейчас, прости, нужно поработать над собой.

— Максим, подожди, а…

— Ань, сегодня нас пытались убить и едва не добились успеха. Так что прости, у меня сейчас действительно важное дело.

Отвернувшись от Ани, я посмотрел на Марину, после чего ведьмочка согласно кивнула. Я сразу поднялся из-за стола и направился в спальную. Здесь, присев на кровать, достал переданные в Красной башне диски. И первым взял слепок умений королевского легионера.

«Красотка?»

— Тут я, — возникла демонесса на другой стороне дивана.

Я даже губы поджал — Доминика была в полупрозрачном пеньюаре и чулках.

— Ты чего ты так пялишься?

«Ты б еще с голой грудью передо мной прыгать начала, а потом спрашивала, чего это я на тебя так пялюсь»

— Так время спать, вот я и разделась.

«Спать в чулках и поясе?»

— Я просто еще не до конца разделась перед сном!

«Да-да»

— Ой ладно, все в рамках приличий, — фыркнула демонесса, но все же полураскрытый пеньюар запахнула. Хотя тонкая ткань даже запахнутая особо ничего и не скрывала.

«Это опасно?» — показал я взглядом на диск.

— Ничего опасного нет, никто от этого пока не умирал. Но это… скажем так, неприятно.

Ну ладно тогда.

Скинул футболку и заведя руку за спину, я прислонил диск к Сердцу рун. Поначалу ничего не происходило, потом почувствовал исходящее от диска тепло. Поверхность артефакта ощутимо истончалась, пока не исчезла полностью. Теперь мои руки лежали на коже — диск просто пропал.

— Не пропал, а интегрировался в астральную проекцию, — пояснила Доминика.

Секунда, две, три.

Ничего не происходило.

Минута прошла. И по-прежнему никакого эффекта.

— И что? — от волнения даже вслух спросил я, глянув на так и сидящую рядом демоническую красотку.

— Жди.

«Чего ждать?»

— Сейчас слепок умений попал в твою астральную проекцию. Некоторое время нужно для того, чтобы загрузить в нее данные. А вот после того, как астральная оболочка твоего тела начнет синхронизироваться с физической, начнутся неприятные ощущения.

«Долго ждать?»

— Да я черт его знает, красавчик. Все индивидуально. Ты кстати это…

«Что?»

— Ложись лучше. Да-да, ботинки сними, ага. Одеялко возьми, накройся. Успеешь еще скинуть…

Полежав немного, я постепенно начал чувствовать, как нагревается круглая татуировка сзади на шее.

— Во-во, пошел процесс, — в голосе демонессы слышалось предвкушение.

«Ты-то чего радуешься?»

— Я же демон, — улыбнулась красотка.

«И?»

— И я могу наслаждаться болью! — в расширенных глазах демонессы сверкала неприкрытая радость.

'Ты будешь чувствовать то же, что и я?

— Конечно! Мы же теперь почти одно целое!

«БДСМ какой-то»

— Что?

«Нет-нет, ничего»

— Что такое… как там ты сказал, БСДМ?

«Неважно», — только отмахнулся я и перестал обращать на демонессу внимания.

Не до того стало: тепло магической энергии уже ощутимо растекалось по всему телу, точь-в-точь по всем энергетическим каналам, как они были обозначены на манекенах.

Вскоре мне стало жарко, так что бросило в пот. Еще миг, и я весь словно вмиг оказался в крепких зажимах, будто проникших под кожу, обхватывающих все мускулы, тянущих мышечные волокна в разные стороны. Не сдержавшись, я еле-еле замычал, но чуть погодя сжал зубы на деревяшке и продолжил страдать молча.

И это называется незначительные неудобства?

«Ах как харашооо!» — протяжно и с явным наслаждением застонала демоническая красотка, уже исчезнувшая из поля зрения.

«Хоть кому-то хорошо», — мелькнула у меня мысль.

Тянущая пытка продолжалась. Стоически выдерживая «незначительные неудобства», лишь изредка постанывая от особо резких вспышек боли, я слушал стоны наслаждения демонической красотки, которая как мне кажется больше играла.

«Фу так обо мне думать, я никогда не играю», — моментально отреагировала она на мои мысли.

Через некоторое время — может быть, полчаса, а может и два часа — ощущение времени у меня размылось, боль начала стихать. А чуть погодя я и вовсе сквозь слабость ощутил приятную тяжесть — такая бывает после хорошей тренировки.

Постепенно полностью возвращалось осознание действительности вокруг. Сейчас я ощущал себя словно в кресле у стоматолога в тот момент, когда доктор заканчивает сложную работу с зубом, разобрав и уже собрав половину челюсти. То есть рот еще открыт, но медсестра уже убирает все лекарства, иглы и зажимы, а доктор осматривает зуб и вносит последние штрихи в форму пломбы.

«Круто было, да?»

«Это не тот опыт, который я хотел бы повторить», — ответил я возбужденной демонической красотке. Встав с кровати, я походил, привыкая к новому состоянию. К новому состоянию, в котором не видел никакого отличия от старого.

«Так и должно быть, красавчик. Инициация знаний проходит действием»

«Это как?»

«Через тренировки, постепенно. Иначе люди с ума бы сходили, или ломались бы как спички»

Пока ходил по комнате, пытаясь понять, что со мной изменилось, в гостиной услышал звонкий дружный смех. Выглянув из двери увидел, что Марина с Аней ведут беседу с бокалами вина. Открытая бутылка на столе почти пустая, есть одна целая. Еще одна пустая, кстати, уже стоит на полу рядом со столом.

— Макс! — увидела меня Марина в проеме двери. — Как ты себя чувствуешь?

— Да нормально, — пожал я плечами, вновь прислушиваясь к ощущениям.

И вот тут-то новое знание и навалилось. Пусть частично, просто памятью, но как мешком по голове ударило. Словно синхронизация произошла: я моментом впитал в себя воспоминания о подготовке, экипировке, пройденных маршах, уничтожении соломенных манекенов и базовых построениях королевских когорт Винтарии. Кроме этого, на первичные навыки и умения легионера наслаивались лезшие изо всех уголков сознания знания о нечисти — изучение которой, как оказалось, тоже входило в подготовку легионера. Я с трудом устоял на ногах — и если внешне выглядел вполне нормально, то в голове у меня сейчас словно каша миксером взбивалась.

— Так волновалась за тебя, — между тем подошла ближе Марина и подарила мне чувственный и влажный поцелуй со вкусом вишневого вина. При этом она меня приобняла, и неожиданно ощущение прикосновения ее груди, на которых я сфокусировался, послужили словно якорем, за которые я зацепился и вырвался из мешанины новых знаний.

«Фух, красавчик, а ты силен», — выдохнула демонесса.

«Что такое?»

«Как-то у тебя все экстраординарно. Обычно знания после слепков неделями просыпаются, а у тебя вжух и все»

«Что-то мне не очень понравилось. А если после следующего слепка такое же будет?»

«Скажи телочке чтобы не уходила далеко. Томный поцелуй, близкодоступные сиськи, и все заработало. Можно еще вторую позвать, у нее смотри сиськи какие приятные, эффект будет действенней»

— Что? — пока Доминика разглагольствовала, Марина что-то спросила.

— Может перекусишь? — переспросила Марина.

Черноволосая ведьма была заметно навеселе. Ее столь откровенная демонстрация предназначалась не столько мне, сколько Анне — мысленно усмехнулся я, глядя как блондинка внимательно за нами наблюдает.

«Правильно, показывает кто тут чья женщина», — одобрила действия Марины Доминика.

Не отвечая вслух, я только головой покачал, показывая, что кушать не хочу. Выпил стакан воды, попросил Марину далеко не уходить и вернулся в спальную комнату.

«Второй заход, красавчик?»

«Поехали», — легкомысленно махнул я рукой, и прислонил следующий слепок к сердцу рун.

Теперь знаю на что иду, никакого внутренней тревожности даже близко нет. Вот только с таким настроем, похоже, я погорячился: в отличие от знаний и подготовки королевского легионера умение обращения с изогнутым магическим мечом на меня обрушилось очень тяжело. Это оказалось сродни ударом обуха по лбу, а мышцы потянуло так, что крики боли я сдерживал только благодаря выданной Гвинвардом палке.

Кроме отклика мышц, знания о мече у меня сейчас не копились где-то там неизведанными, как в предыдущем случае — они появлялись в моем сознании нон-стопом. И это было даже хуже тянущей боли: если вместе с умением королевского легионера я стал знатоком нечисти, как вероятного противника, то вместе со слепком умения пользования Зеленым листом я познавал часть нечеловеческой культуры сильван. Культуры, которая своей холодной жестокостью ни шла ни в какое сравнение с нечистью — с этими тварями все понятно, они враги. Эти же… мрази, правильно их легионеры так называют.

Вместе с приемами, стойками и базовым применением хищно изогнутого клинка в мое сознание хлынул поток знаний. Часто отвратительных: к примеру Зеленый лист — это не только имя клинка, но и название применяемой воинами лесов Сильваны экспресс-пытки. Которая, учитывая магическую силу меча, очень и очень эффективна. И, при желании устроить демонстрацию, кроваво-эффектна. От получения подобных знаний меня мутило, несколько раз я с трудом удержался оттого, чтобы не освободиться от содержимого желудка. Хорошо, что на предложение Марины перекусить ответил отказом.

Мироощущение истинных сильван очень сильно отличалось от человеческого. Более того, оно было нечеловеческим. Слепок умения первичных навыков обращения с мечом Сильваны воспринимался настолько сложно, что даже демоническая красотка сначала притихла, а потом и вовсе исчезла из поля зрения.

Несколько часов, пока мое тело воспринимало новые знания, я провел в полубессознательном состоянии. Очнулся я, придя в себя, как-то разом и вдруг — вынырнул из беспамятства бреда, словно вырвавшись сквозь толщу мутной воды на поверхность с большой глубины.

— Ну, красавчик… — протянула демонесса.

Доминика сейчас лежала на кровати рядом со мной, на лбу ее блестели бисеринки пота. Утомленно вздохнув, демонесса повернула ко мне голову, и я встретился с близким взглядом красных глаз с черным вертикальным зрачком.

— В иной ситуации я бы сказала, что теперь ты обязан на мне жениться. Но вот незадача — у меня даже тела-то нет, так что вопрос этот пока отложим.

«Ты же наслаждаешься болью?»

— Это знание Сильваны, оно чуждо мне. Так что я не просто страдала вместе с тобой, мне было много хуже.

«Вот как…»

— Вот так… Ты давай вставай уже.

«Зачем»

— Вставай-вставай, красавчик!

«Не хочу. Я устал. Зачем мне вставать?»

— Затем, что твои телочки сейчас глаза другу-другу выцарапают.

— Чего? — прошептал я, приподнимаясь на постели.

Меня при этом немного повело — мышцы оказались скованы напряжением усталости. Вздохнув сквозь сжатые зубы, я понемногу начал осознавать и чувствовать свое тело. По-новому. Реально по-новому — несмотря на тяжесть усталости, присутствовала удивительная легкость.

Если ты смелый, ловкий-умелый, джунгли тебя зовут! — прозвучали у меня в голове слова песни, которые полностью сейчас характеризовали мои новые ощущения.

— Хватит, красавчик! Пойдем, они реально сейчас косорез устроят! — окликнула меня Доминика.

Демонесса уже сменила пеньюар на обычный костюм авантюриста, стояла в проеме выхода из комнаты и выглядела максимально собранно и по-деловому. Как раз в этот момент я понял, что из гостиной доносятся голоса на повышенных тонах.

Девушки действительно ссорились совершенно по-взрослому. Это отнюдь не безобидная перепалка; в голосах сквозила откровенная злость — такая возникает, когда рушатся все барьеры взаимного уважения и в ход готовы без оглядки пойти прямые и самые жесткие оскорбления. Причем, судя по голосам, обе девушки уже были абсолютно трезвыми.

— Уже утро, после полуночи вино не продают, потому и протрезвели, — пояснила Доминика.

Поднявшись с кровати, я было направился к двери, но демонесса меня остановила жестом.

«Что?»

— Воду возьми, вон кувшин стоит, — показала Доминика на прикроватную тумбочку.

«Откуда тут вода?»

— Марина принесла.

'А зачем ее с собой брать?

— Бери-бери, я ерунды не посоветую.

Не став спорить, я подхватил кувшин и постепенно расхаживаясь, побрел к двери. Когда тихонько встал в проеме, ссора действительно уже подошла к тому, чтобы от слов переходить к делу: Анна вскочила из-за стола так резко, что откинутый назад стул упал.

— Да как ты вообще могла мои вещи продать? — с возмущением и злостью прошипела блондинка. Она уже не никак не напоминала ту испуганную вечернюю девушку, а выглядела настоящей разъяренной фурией.

Марина под блестящим от ярости взглядом Ани вела себя совершенно спокойно. Она откинулась на стуле, скрестив руки на груди.

— Так и смогла. Была сложная ситуация, нужны были деньги. В том числе и на твое лечение.

— Да что ты несешь, овца⁈ Меня бесплатно лечили!

— Когда мы твою тушку оставляли в лечебнице, нам об этом не сообщили, — голос Марины едва дрогнул. «Овца» ее несомненно задела, но она явно сдерживалась от прямой ругани. Судя по разъяренному виду Анни, эта ее тактика — если ставить целью уязвить оппонентку, приносила плоды.

— Кроме того, — вдруг грациозно выпрямившись, прервала темноволосая ведьмочка открывшую было рот взбешенную блондинку: — В отличие от моего у тебя белье дешманская паленка, такое и продать не жалко.

«Воу-воу, вот это панч!» — восхитилась демонесса.

Действительно, всекла так всекла, подумал я.

Марине видимо тоже понравилось. «Это тебе за овцу» — словно бы говорил весь ее вид.

— Зачем тебе вообще белье? Майку надела и пошла как мальчик, ты ж плоская как доска!

«Хо-хо, один-один!» — восхитилась демонесса.

Марина после этих слов Ани заметно вздрогнула. Попадание стопроцентное — при высоком росте и крутых бедрах грудь у ведьмочки совсем небольшая. В отличие от внушительного бюста Ани, которой есть чем похвастаться.

— У нас в офисе ходит очень много слухов, — медленно и тихо произнесла Марина, а ее черные глаза опасно сверкнули.

— Да? И каких же? — теперь уже Аня чувствовала свое преимущество. Закрепляя эффект, она положила ладони на стол, облокачиваясь на него так, что ее сжатый локтями бюст плотно натянул ткань платья.

— Разные. К примеру, говорят, что ты как-то мыла ноги холодной водой и простудила мозги…

Аня громко фыркнула.

— … но ведь мы обе знаем, что это неправда, — продолжила фразу Марина, и чуть погодя добавила: — Говорят еще, что ты очень хорошо работаешь ртом, и я сейчас вижу, не врут, не врут.

Лицо Анны угрожающе застыло, словно восковая маска. Девушка выпрямилась, выходя из-за стола.

— Что ты сказала? — прошипела она.

— Что слышала, — Марина тоже поднялась из-за стола навстречу Ане. Теперь уже была ее очередь смотреть сверху вниз и покровительственно пожимать плечами: — Так говорят люди… понимай, как хочешь.

Аня неожиданно ударила — эффектно, ногой, продемонстрировав недурную вертушку. Если бы не более высокий рост и реакция Марины, удар вышел бы сокрушительным. Но темноволосая ведьмочка успела отреагировать, вскинув руку в блоке, после чего болезненно вскрикнула.

Марина вряд ли занималась единоборствами как фитнесс-няша Аня. Но судя по всему, опыт школьных драк у нее был богатый — уже через секунду обе девушки, сцепившись, рухнули на стол и почти сразу скатились на пол. К счастью — за исключением небольшого количества выдранных волос, серьезных увечий друг другу нанести они не успели: выплескивая предусмотрительно захваченную воду на разъяренных дракой девушек, я мысленно возблагодарил демоническую красотку за подобную предусмотрительность.

«Я ерунды не посоветую, красавчик»

В кувшине, пусть и большом, воды для разъяренных противниц было не так много. Но эффект неожиданности помог — под мокрым холодным душем обе удивленно замерли, благодаря чему я сумел вклиниться между ними. Понимая, что надо действовать быстро (девичьи драки по накалу эмоций это серьезно) я поднял обеих, расталкивая по разным сторонам.

Секунды замешательства, после которых и Марина, и Аня, мокрые и разъяренные как фурии, были готовы кинуться друг на друга снова.

— Стоять! — веско и громко произнес я.

Подействовало, не кинулись.

— А что эта…

— Да пошла она…

— Милые девушки! Убедительная к вам просьба — не ссориться, ведь нам…

— Так эта мразина…

— Да эта сучка…

— Тихо! — еще раз повысил я голос. — Послушайте, подруги. Ссоры это последнее, что нам сейчас нужно. Давайте вместе успокоимся. Успокоимся! — вновь повысил голос я. — Марина! Сядь, пожалуйста, — показал я на диван. — Аня! — обернулся к блондинке, когда мокрая ведьмочка, презрительно фыркнув, отошла в указанную мною сторону.

Подняв и подставив Анне отлетевший в сторону стул, я перевел дыхание. Голова варила плохо, все тело ныло, но ситуацию нужно было разруливать.

— Так. Я слышал последние минуты разговора. И хочу сказать, что вы обе перегнули палку.

— Да эта…

— Аня! — рявкнул я, прерывая фитнесс-няшу. — Да, Марина не посоветовалась со мной, продавая твои вещи. Но делала она это тогда, когда у нас действительно была неопределенность с деньгами. И на будущее — оскорбляя ее, помни о том, что Марина с риском для своей жизни спасала тебя, когда мы вместе тащили тебя на матрасе через ледяные пустоши. И когда нас загоняли дикие звери, а Константин нас бросил на смерть, Марина осталась с тобой.

Анна после этих глубоко вздохнула и помолчав секунду, кивнула.

— Да. Спасибо. Я очень благодарна. Но… но ты тоже считаешь это правильно, продавать мои вещи?

— Марина? — проигнорировал я вопрос, оборачиваясь к темноволосой ведьмочке.

— Я с ней не ссорилась, — тоном, в котором зазвенел лед всех океанов двух миров, произнесла Марина.

— И пожалуйста, не ссорься впредь.

— Если она останется с нами, — сверкнула глазами ведьмочка.

— Да. Если Аня останется с нами, ссоры — это последнее, что нам нужно.

— Я тебя услышала, — глядя в сторону, произнесла Марина.

Боже, какая бесящая фраза — меня передергивает всегда, когда слышу это «я тебя услышал». Откуда только этот хтонический словооборот вылез?

Пока я закатывал глаза, скрестив на груди руки, Марина поднялась, развернулась на каблуках — только подол платья взметнулся и направилась прочь из гостиной. Несколько десятков секунд и послышался звук льющийся в душе воды. Я же вернулся вниманием к Ане.

— Я задала вопрос, Макс, — отреагировала она на мой взгляд. — Ты считаешь что…

— Аня. Ты сейчас не совсем понимаешь, что именно с нами происходит и какая опасность грозит нам. Не тебе лично опасность грозит, а мне и Марине. Напоминаю, что буквально несколько часов назад нас с ней пытались убить. Так что завтра, когда…

— Уже сегодня.

— Что?

— Уже утро.

Ах вот почему они трезвые уже — всю ночь, похоже, разговаривали.

«Я ж тебе сказала, что утро уже!»

«Не обратил внимания»

Открыв было рот, я снова посмотрел на раскрасневшуюся Аню. И понял что забыл, что говорил до этого.

«Красотка, а о чем я речь вел?»

«Закончил ты на: завтра, когда у тебя…»

«Да, спасибо»

— Сегодня у тебя будет шанс осмотреться в нашем новом мире. И после этого уже ты сама, самостоятельно, примешь решение: присоединяться ли к нам, ко мне лично, либо расставаться с нами и жить самостоятельно. Кроме того, узнав реалии нового мира, ты сможешь оценить наши действия и поступки, вернее поступок Марины, с совсем иной точки зрения.

— Что значит остаться с тобой или уходить?

— Видишь ли, мы находимся в мире, который официально называется Осколки. Осколки иных реальностей, мертвых миров. Неофициально это место зовется Отстойник. Здесь женщины, если не являются сильными и независимыми чародейками или воительницами, совсем не считаются свободными личностями. Так что если ты захочешь остаться со мной, с нами, то мне нужно будет заявить на тебя права как на свою женщину. Если не захочешь остаться с нами, в самое ближайшее время это сделает кто-нибудь другой.

Анна от услышанного оцепенела. Интересно, о чем они вообще с Мариной ночь напролет разговаривали, если такие базовые вещи не знает?

— Марину ты уже заявил своей женщиной?

— Марина показала значительные успехи в освоении магического дара, и стала частью моего отряда в статусе аколита.

— Теперь это так называется?

— Не понял.

— Ну, ты ее трахаешь, а она стала… как там, твоим аколитом?

«Оу-оу, а мне эта телочка тоже нравится!» — сообщила мне демонесса.

— Аня.

— Что.

— Со вчерашнего дня я зарегистрирован как воин-путешественник Гильдии Авантюристов. Как наемник, проще говоря, и уже получил необходимый патент для набора отряда спутников. Марина, которая два раза чуть не погибла вместе со мной, реально овладела магией и может это продемонстрировать. Я не знаю, о чем вы тут с Мариной говорили, но судя по всему она тебе очень многое не рассказала. Поэтому очень тебя прошу — воздержись пока от каких-либо оценок. Я не говорю пойми и прости, — перебил я все еще возмущенную девушку. — Я говорю: осмотрись в этом мире, послушай других людей, и только после этого принимай решения и оценивай наши поступки. Андестенд?

— Да.

— Вот и отлично. Там уже утро, говоришь?

— Да.

— Значит пора собираться и направляться по делам. По ходу посмотришь, где мы оказались.

— И решу, остаюсь ли я с тобой в статусе твоей женщины? — саркастически спросила Аня.

— Да, — серьезно ответил я. — Ты решишь, остаешься ли с нами в статусе принадлежащей мне женщины. Это, кстати, не очень хороший для тебя вариант.

— Почему? — вдруг заметно побледнела Аня. — Боишься, что Мариночка расстроится если ты будешь трахать не только ее, но и меня?

— Потому что этот вариант, безотносительно всего остального, опасен для жизни. Услышь меня пожалуйста: вчера нас с Мариной пытались убить! И это, похоже, только начало.

— Кто вас пытался убить и за что?

— Ты, когда вылетела из машины и ударилась головой о дерево, ушла в благословенное беспамятство. Жрицы, которые тебя чинили, копались в твоей голове, и твоих воспоминаниях, наверняка по твоим воспоминания поняв, что ты ничего не помнишь.

— Откуда ты знаешь?

— Догадываюсь. Потому что мы с Мариной, пока ты была в беспамятстве, стали обладателями опасного для жизни знания, за нами идет охота. Именно поэтому я вынужден был стать наемником. Ты, если останешься со мной, также станешь мишенью. Как и я, как и Марина.

— Ясно. А какой вариант хороший?

— А у тебя нет хороших вариантов. Если конечно для тебя не является хорошим вариантом стать наложницей одного из местных толстосумов или влиятельных воинов.

Аня, глядя на меня, выглядела полностью обескуражено.

— Я сам пока не очень понимаю, как это здесь работает. Но женщин, особенно таких красивых как ты, здесь дефицит. И тебя, если откажешься от статуса моей женщины, обязательно приберут к рукам.

— Ты сказал, Марина овладела магией.

— Да.

— Я могу овладеть магией?

— Ты можешь попробовать, и у тебя может даже получится. Но все равно ты должна стать частью отряда, гильдии или сословия. Одиночки в этом мире — просто корм, свобода и независимость личности здесь не роляет. А учить тебя магии, как я понял, за просто так тебя никто не будет. Это очень дорого стоит.

— Сколько?

— Это не измеряется деньгами. Это стоит жизнь и душу, понимаешь? Чтобы получить возможность овладеть магией, ты должна стать частью чего-то большего. И не факт, что при этом тебе не придется в принудительном порядке стать чей-то… фавориткой, так скажем.

— Макс.

— Что?

— Скажи, это все реально происходит?

— Да.

— Это просто жопа какая-то.

— О, я тебе говорю что эта телочка тоже шарит, — удовлетворительно высказалась демонесса, возникшая рядом с Аней и делающая сейчас вид что гладит ее по голове.

Блондинка между тем, явно находясь в шоке от услышанного, закрыла лицо руками.

— Красавчик, кста-а-ати… Хочешь анекдот расскажу про жопу? — подняла на меня взгляд Доминика.

«Нет, не хочу»

— Бомбезный, отвечаю!

'Нет, сказал же не хочу!

«Фу ты скучный», — демонесса исчезла из поля зрения, и ее голос прозвучал сейчас у меня в голове.

— Ань, у тебя из одежды только это? — осмотрел я девушку. Она, кстати, была уже не в сандалиях, а в своих кроссовках, которые забрала у Марины. Вместе с тончайшим белым одеянием жриц, украшенном растительным орнаментом, смотрелось это как неполный образ реконструктора-толкиенистки, которая переобулась чтобы в сельский магазин с поля игрищ сбегать.

— Да, только это.

— Не холодно на улице?

— Нет, мне вот эту штуку дали, я с ней холода не чувствую, — подняла руку Аня, и на запястье я заметил зеленый плетеный браслетик.

— Хорошо. Подожди тогда пару минут, я себя в порядок приведу и пойдем, у нас сегодня много дел.

Глава 25

Ронан Бан-Роан, сегодня все также похожий на спившегося, но еще молодящегося знаменитого актера или рок-музыканта, и подтянутый светловолосый великан Дарриан Фламгорн ожидали нас в ресторане отеля, сидя за разными столами.

Оба при нашем приближении встали.

Махнув им рукой, я сразу направился к тем столам, за которыми можно было рассесться большой компанией. Марина, идущая рядом, с того самого момента как вышла из душа, молчала. Только сверкала изредка злым взглядом черных глаз. Аня тоже молчала, но она осматривалась вокруг все больше с интересом. Когда я знакомил ее с Даррианом и Ронаном, как со своими подчиненными бойцами отряда, она с трудом скрывала удивление.

Только после того как я представил Анну Дарриану и Ронану, подошел официант, предусмотрительно во время знакомства маячивший в стороне. С заказом потеряли много времени — Аня, как вегетарианка, долго разбиралась с официантом, который плохо знал русский язык. Но русский он знал хоть как-то, а вот о вегетарианстве раньше не слышал вообще ничего. И никак не мог понять, почему девушка просит от него только определенного вида продукты.

Марина, как и сидящая рядом с ней только в моем восприятии демонесса, смотрели при этом на Аню совершенно одинаковыми взглядами.

— Красавчик, ну а как иначе можно на это смотреть? — удивленно обернулась ко мне Доминика.

«Я так громко подумал, да?»

— Да. Громче ты думаешь только когда пялишься на мои сиськи…

«Я не пялюсь на твои сиськи!»

— Мне-то не гони! Не пялится он, ага! — Доминика демонстративно выпятила грудь, явно и с удовольствием красуясь, после чего слава всем богам и богиням исчезла, перестав меня смущать.

Пока ждали с таким трудом заказанный завтрак, я украдкой поглядывал на устроившихся за столом Дарриана и Ронана. Не знаю даже что с ними делать, и как ими командовать…

«Я знаю, красавчик. Если что, обращайся»

«Ну»

«Что ну?»

«Считай, обращаюсь»

«Какой вопрос?»

«Насколько именно они мне подчиняются»

«Полностью. Командуй на серьезных щщах и не парься»

«Ну вот этот громила, он же вроде рыцарь, благородный…»

«Да насрать»

«Хм. А этот алконавт, он вообще…»

«Да не смотри ты что он выглядит как тряпка помятая. Это оборотень, когда надо будет, мгновенно станет как огурец»

Так. Ладно, разберемся.

— Анна.

— Да?

— Планы на сегодня такие: сейчас, после завтрака, мы все вместе дойдем до Гильдии Авантюристов. Там я зарегистрирую Дарриана и Ронана как воинов-путешественников моего отряда. После этого они оба проведут тебе экскурсию по городу, по внутреннему, Высокому, и по Грязному. Покажут и расскажут, что где находится. Да, кстати, есть вариант показать нечисть? — посмотрел я на Дарриана. Мысль спросить об этом Ронана меня даже не посетила.

— Да, — кивнул светловолосый рыцарь-инквизитор.

— Так, чтобы безопасно было.

— Да, — снова кивнул Дарриан.

— Крысы, гоблины?

— Скавен, гоблин, хобгоблин, гуль, зомби и много другой, — покивал Дарриан.

— А где это все можно увидеть? — вспомнил я, как Светлана говорила о недостатке нечисти в подземелье Гильдии.

— Виварий Инквизиция… — рыцарь-инквизитор слегка замялся, бросив выразительный взгляд на оборотня.

— Мне насрать, я у выхода подожду, — произнес вдруг Ронан. За беседой внешне он вроде как совсем не следил, но как оказалось слушал более чем внимательно.

— Отлично. После того как проведете для Анны экскурсию по городу, пообедайте, и только после этого сходите в Российскую Торговую Компанию. Анна, там тебе нужно получить АйДи, это местный паспорт.

— В Российскую Компанию? — удивилась Аня.

— От российской там только название и часть персонала. Сюда, в Дель-Винтар, попадают в основном из-под Питера, здесь русских много. И да, получая АйДи, уже можешь в принципе принять решение. Если ты решишь дальше жить здесь самостоятельно, без нас, то после получения АйДи можешь заполнять их анкеты и уже становиться частью этой Российской Торговой Компании. Но я бы тебе… В общем, мы уже здесь видели намного больше, чем ты. Я бы тебе посоветовал получить АйДи, и не заполняя анкеты, осмотреться здесь пару дней-неделю. Потому что очень уж настойчиво в этой компании к себе завлекают, агрессивно я бы даже сказал. Даже если не хочешь оставаться с нами, возьми паузу, подумай. Деньги у нас есть, поживем пока вместе здесь, в этом отеле. И уже потом, когда ты осмотришься вокруг, можешь принять решение о дальнейшей судьбе. Главное имей ввиду, что мир здесь такой, что однажды сделанный выбор переиграть практически невозможно. Здесь, — положил я перед Анной кожаный кошель, — все деньги, которые Марина получила за твои вещи. Это в принципе весьма неплохая сумма, можешь даже положить в банк, оставив себе только мелочь на карманные расходы. Да, карта АйДи здесь привязана к счету, так что в этом плане все четко.

— Я точно в реальности? — усмехнулась Анна, забирая кошелек.

— Да, еще…

— Что такое? — заметила мое замешательство Анна.

— Когда ты будешь регистрироваться, старайся не упоминать меня. А если вдруг спросят, то говори в нейтральном ключе, что меня почти не знаешь, что мы лишь случайные попутчики по попаданию на Осколки.

— Почему?

— Мы, когда там были позавчера… ну, не очень хорошо оттуда ушли.

— В смысле?

— Один их сотрудник решил меня и Марину оскорбить. Мне пришлось его изувечить.

— Аа… что-что, прости?

Я только вздохнул. Сложно говорить с тем, кто пока незнаком с реалиями этого мира.

— Меня оскорбил один из их сотрудников, некий Станислав Крамер. Я, как уважающий себя человек, без урона чести подобное отношение стерпеть просто не мог. Поэтому я вызвал Станислава Крамера на дуэль, в ходе которой его слегка изувечил, ударом меча нанеся ему глубокую резаную рану на лице и выбив пару зубов. Прошу обратить внимание, что общественного порицания данный мой поступок никакого не вызвал, потому что согласно законам этого мира я был в своем праве. Просто… в Российской Торговой Компании наверняка фактом дуэли расстроились и, если ты скажешь им что я твой хороший друг, к тебе может возникнуть предвзятое отношение.

— Афигеть.

— О том, что ты не в сказку попала, я пытаюсь рассказать тебе уже давно. Все, давайте заканчивать с завтраком, у нас всех сегодня реально много дел.

Покинув отель, мы все вместе большой толпой посетили представительство Гильдии и с помощью незнакомого администратора (Светланы на месте не было) настроили амулеты Дарриана и Ронана. Когда оба они официально стали воинами-путешественниками отряда О. Р. Д. А, мы с Мариной отправили их с Анной знакомиться с городом, а сами отправились по делам.

Сначала зашли продали кристалл. Как Эстери и говорила, скупщик со странным прозвищем Скромник отдал нам за него две тысячи золотых — выписав чек с магическим вензелем на предъявителя. С чеком этим мы отправились в отделение банка, расположенное на соседней улице. Здесь, вместе с работником банка, немного задержались, расспрашивая о местных ценах. Две тысячи золотых флоренов, в рублевом эквиваленте, получалось порядка семи миллионов. Приличная сумма — можно купить здесь апартаменты и стать рантье.

«Ха-ха», — только и прокомментировала эти мои мысли демонесса.

«Что 'ха-ха?»

«Не-не, я только за, красавчик. Только вот есть один нюанс»

«Какой?»

«У тебя в голове уже живу я! Не знаю, как тебе, а мне бы хотелось вернуть свое тело»

«Да я к тебе уже привык, мне нравится»

«Эй-эй, к такому меня жизнь не готовила, пожалей-ка мое пожилое здоровье…»

«Расслабься, я пошутил»

Деньги разделили не поровну, а по справедливости, к которой пришли в процессе обсуждения. По семьсот золотых мы с Мариной положили каждый на свой личный счет. Оставшиеся шестьсот договорились использовать на нужды отряда — проживание в недешевом отеле еще месяц, а также приобретение экипировки.

С оружием, к счастью, проблем никаких не было. Можно сказать (если не считать опасность для жизни), нам даже несказанно повезло: неудачная попытка убийства принесла в качестве трофеев Зеленый лист мне и ледяной жезл Марине. Что меч, что жезл, стоили не меньше пяти сотен золотых каждый, как навскидку оценил помогавший нам советами менеджер Королевского банка. С экипировкой, как он нас уверил, дела обстоят попроще — тоже в копеечку влетит, но не такие невероятные суммы.

Шестьсот золотых, за минусом отеля и расходов на жизнь, надеюсь на экипировку нам с ней хватит.

«Вполне хватит, и останется еще», — подтвердила демонесса.

Это хорошо, что хватит. Ну а то, что кроме оставленного на группу бюджета разделили сумму поровну, я счел справедливым. Все же Марина забрала кристалл, она подвергается такой же как и я опасности, да и в поединке с хобгоблином…

«Да-да, красавчик, поровну вы поделили совсем не потому, что ты ее трахаешь»

«У тебя какие-то возражения?»

«Не-не-не, я только за. Телочка шарит, телочка молодец, и поровну баблишко вы поделили совсем не поэтому…»

«Ой все, не нагнетай»

Выходили из отделения Королевского банка мы с Мариной пусть и не обеспеченными людьми, но уже глядя по сторонам гораздо более уверенно чем вчера. И сразу отправились в магазин экипировки, куда нас повела указывая дорогу демоническая красотка. Идти нам предстояло в другой конец Внутреннего города, по расстоянию весьма прилично. Продажа артефакторного оружия и экипировки была разрешена только в одном квартале, неподалеку от ворот ведущих в верхний город Нобилей.

Все то время, пока мы шли, мне так и хотелось вызвать в руки меч и крутануть пару пируэтов: каждую клеточку тела буквально пронизывало ощущения новых, невиданных ранее возможностей.

— Макс, — отвлекла меня от оценки новых ощущений Марина.

— Что? — обернулся я.

Марина не ответила, выразительно на меня посмотрев в молчании.

— Марин, ты что-то спросить хотела?

Марина по-прежнему молчала. Глядя на меня так пристально, как будто я по ее взгляду должен ее мысли прочитать.

«Красавчик, ты реально не догоняешь?»

«Что я должен догонять?»

«Она хочет поговорить о второй твоей телочке»

«Ах вот как. А как я это должен был понять?»

«Это же элементарно, ну! Не тупи!»

— Марин, ты про Аню?

— Да.

— Мне ее выгнать? — не стал я размазывать мысли по стеклу.

Марина не отвечала. Через некоторое время я подумал даже, что и не ответит. Но ошибся — похоже, она всерьез думала.

— Почему бы и нет? — после долгой паузы пожала плечами Марина.

Я немного замедлил шаг, пытаясь поймать взгляд черноволосой ведьмы. Она мне в глаза не смотрела, поэтому я просто остановился. Марина это увидела, но не обернулась. Прошла несколько шагов.

Остановилась.

Выругалась — это я не услышал, скорее почувствовал. Обернулась. И только сейчас я сделал несколько шагов, подходя к ней ближе. И спросил, глядя в черные глаза ведьмочки:

— Вечером встречаемся, и я ей сразу говорю: дверь там, иди куда хочешь, давай до свиданья. Так?

Марина потупилась и на некоторое время задумалась.

— В принципе, ты можешь сказать именно это, только не так грубо.

— У тебя к ней что-то личное? — спросил я.

«Конечно нет, красавчик! На кой хрен ей соперница нужна?» — карикатурным шепотом сообщила мне демонесса.

— Почему ты хочешь ее оставить? — вопросом на вопрос ответила Марина. — Только честно, прошу тебя.

— Честно если…. Наверное, человеколюбие. Я не из тех, кто проходит мимо, если вижу человека или животное в беде. Моральный барьер, считай.

— Этот моральный барьер не помешал тебе развальцевать торгового практика и Крамера за наглость.

«Эй-эй-эй, это же за дело!» — возмутилась Доминика.

— Так они же сами попросили! — одновременно с демонессой удивился я.

— Я опасаюсь, что Аня станет моей соперницей, — прямо сказала Марина. — Ты рассчитываешь оставить ее при себе в качестве второй жены?

— Мысль, конечно, интересная, но подобная перспектива мне пока реально в голову не приходила. Я в этом вопросе, скорее, традиционалист. Понятно, что если мы оставим ее с нами, она будет считаться моей женщиной, но…

Я говорил честно. Марина, которая могла почувствовать ложь, глядя мне в глаза удовлетворенно кивнула.

— Она же бесполезная, Макс.

— Марин. Социальные связи привязанности формируются не по параметру полезности, а по параметру близости. Сначала родные, потом друзья, знакомые, коллеги, земляки, соотечественники, далее земляне и вообще люди, учитывая что в этом мире есть нелюди. Никого кроме тебя и Анны в этом мире я не знаю. Причем еще такой момент: прогнав сам Аню, я покажу пример всем, как поступаю с теми, кто мне доверился.

— Она тебе не доверялась, мы ей жизнь спасли.

— А это будет неважно. Я привел с собой девушку в город, и ее прогнал. Лучше уж ее продать тогда, а не прогонять.

«Красавчик, а ты шаришь. Мне нравится ход твоих мыслей, знаешь сколько мы за нее поднимем? Там сисяндры ого-го, от двух с половиной кусков можно торг начинать!»

— Хорошо, Макс, я поняла.

Марина, к счастью, как Доминика (с этой-то все понятно) не стала говорить, что продать Анну — хороший вариант. Если бы сказала, я бы совершенно иначе посмотрел и на нее, и на наши взаимоотношения.

«Что со мной понятно⁈ Красавчик, слышь, ну-ка обоснуй!» — обиделась демонесса.

— Но… — повернувшись было вперед, снова остановилась Марина, явно решившись озвучить еще что-то.

— Что «но»?

— Макс, но ты же мог меня поддержать?

— А я что сделал?

— Отчитал меня и выставил из комнаты.

Я только вздохнул.

— Вот представь: ты приходишь в себя в незнакомом магическом мире, абсолютно голая и в окружении странных девушек с раскрашенным татуировками таблетами. Потом тебе дают халат, в котором ведут по улицам зимнего города, в фешенебельный отель. Там встречаешь двоих спутников-коллег и видишь, что устроились они в общем-то, неплохо. А после узнаешь, что это именно они тебя раздели, а трусы продали.

— Когда я решала вопрос с деньгами…

— Ты могла объяснить это Ане спокойно, а не так, как это сделала.

— Как?

— «Потому что у меня белье нормальное, а у тебя дешманское говно». Думаю, если бы ты попала в похожую ситуацию, у тебя подгорело бы не меньше.

Марина постояла, подумала немного. Я видел, что внутренне она со мной согласна, но признаться в этом не готова.

— Ты же видел, как она…

— Окончание ссоры я видел и слышал. И я не одобряю как твоего, так и ее поведения. Вы обе были одинаково бестактны.

«Бестактны, красавчик! Ничего себе ты аргументы находишь!»

— И впредь я прошу тебя придерживаться в общении с Аней элементарных норм вежливости. Она попыталась прописать тебе вертушку не оттого, что такая агрессивная и бешенством заразилась, а оттого что ты ее густо с дорожной грязью смешала. Весьма умело причем.

Марина чувствовала мою правоту и кивнув, опустила взгляд.

— Целоваться в десны с ней мне надеюсь нет нужды?

«Красавчик, самое время задать вопрос о том, как она относится к сексу втроем. Скажи, что это к делу не относится, а вопрос возник из чисто этнографического интереса, раз уж речь зашла…»

— По желанию. Пойдем уже, а то стоим тут как два тополя на Плющихе.

«Красавчик, ну спроси! Ну красавчик, ну как так, такой момент упускаешь!»

Спрашивать я конечно же ничего не стал. Да и вскоре мы на место пришли.

В магазине артефакторной экипировки мы были единственными посетителями. Товар все же штучный, толп здесь скорее всего никогда не наблюдается. Зато сотрудников было сразу восемь человек: четыре продавца, три охранника с эмблемой гильдии частной стражи, как мне Доминика подсказала, и один банковский специалист для оформления кредитов.

При таком количестве персонала выбор был в общем-то небогат. Не больше двадцати разных комплектов экипировок на специальных стойках, ну и разная амуниция на полках. Правда вскоре оказалось, что это мужская половина — Марину, когда она также изъявила желание что-либо приобрести для практикантки-аколита, администратор отвел в другой зал, на ходу предлагая консультационные услуги.

Я же направился к первой из стоек, на которой была размещено стандартное артефакторное облачение авантюриста в черно-серой цветовой гамме. Потрогал толстую выдубленную кожу — на уплотнениях плеч и бедер. Пощелкал пальцем — вставки твердые, как металл. После осмотрел шнуровки и многочисленные ремешки первых двух комплектов.

— Что здесь артефакторного? — поинтересовался я у продавца.

— Проводимость.

— Что, простите?

— Вся экипировка создана таким образом, что не препятствует управлению вами силой стихий и не мешает работе артефактов.

— А обычные доспехи мешают?

— Бывает и так.

— Это из хорошего или есть что-то получше?

— Это базовый комплект. Магические усиления вы можете устанавливать в иных местах.

— В каких?

— В любых, где найдется владеющий силой магии, чтобы вам помочь. Простому человеку с улицы в такие места не попасть, обратитесь за помощью в свою гильдию.

Ясно.

«А ты как думал, красавчик, в сказку попал? Ладно, у нас уже есть знакомый»

«Гвинвард?»

«Эйтар же!»

Сапоги на шнуровке нашлись по размеру, а вот выбранные мной куртку и штаны пришлось подшивать и регулировать. Как и полотняное нижнее белье из футболки с длинным рукавом и подштанников. У Марины с экипировкой тоже не все получилось сразу, также требовалось регулировка размеров.

Ожидание работы портных уложилось в пару часов, которые мы провели в одном из ресторанов неподалеку. Время шло к ужину и ожидание понемногу начинало напрягать. Но когда посыльный прибыл за нами, стало понятно, что ожидание окупилось: мастер портной сделал все настолько четко по размеру, что, когда я облачился в приобретение, не ощутил практически никаких неудобств.

«Ну здравствуй, Геральт», — приветствовал я свое отражение в зеркале.

«Кто такой Геральт?» — удивилась демоническая красотка.

«Да не обращай внимания. Так, знакомый из старого мира»

Вся экипировка полностью, вместе с сапогами, подсумками, носками, перчатками и даже полевым ранцем, обошлась мне в пятьдесят золотых. Почти две сотни, если на наши — понятно, почему тут кредитный специалист сидит. И это ведь только базовая экипировка, без малейшей искры магии.

Расплачиваясь, я вспомнил как смотрела Грязная стража на Рустема, уже на практическом примере понимая, почему по одежке здесь так встречают. И подобное — даже как на мне, облачение, вполне себе является мерилом высокого социального положения и обеспеченности.

Мысли мои прервало появление Марины, вышедшей из женского зала. В полнейшей тишине по полу процокали невысокие подбитые каблуки черных сапог, поднимающихся выше колен. Плотные обтягивающие штаны не скрывали красоту ног девушки, а пояс и грудь были стянуты зашнурованным корсажем поверх темной курточки с короткими рукавами — в глубоком вырезе которой была видна белоснежная рубашка с кружевами. Длинные, до локтя перчатки также были украшены кружевами, а на лбу, под смоляными волосами, сиял голубоватым льдистым отсветом камень в серебряной диадеме.

Оба продавца экипировки, находившиеся рядом со мной и помогавшие подгонять ремни, отвлеклись и внимательно наблюдали за появлением Марины. У одного даже рот приоткрылся.

— Как тебе? — знакомым голосом поинтересовалась ставшая внешне незнакомой черноволосая ведьмочка. В своем наряде она сейчас была похоже то ли на чародейку Йенниффер из Венгерберга, то ли на девушку-комиссара как их в аниме рисуют — только фуражку с красной звездой добавить.

— Очень. И очень, — покивал я.

— Ты закончил? Пойдем?

— Да, пошли.

— Сколько? — поинтересовался я на выходе у Марины.

— Лучше не спрашивай, — только и махнула она рукой. Но, чуть погодя добавила: — Не просто дорого, а охренеть как дорого.

После того, как мы сменили одежду и внешне изменились, изменилось и отношение к нам. Если по дороге сюда прохожие на нас смотрели с нескрываемым интересом, видя отметки новичков и не принимая всерьез, то сейчас взгляды разительно поменялись. Встреченные зажиточные горожане и даже стражники, еще вчера нас демонстративно не замечавшие и от которых приходилось уклоняться, чтобы не толкаться плечами, мало того, что расступались перед нами, так кто-то и вовсе сгибался пусть в коротких, но почтительных поклонах.

Мы с Мариной каждый раз после такого удивленно переглядывались. Непривычно. Тем более непривычно, что подобное отношение — как защитники цивилизации живых, мы ведь по сути пока не заслужили. Думаю мало кто из провалившихся в этот отстойник на границе разных реальностей сразу вот так врывался в ряды. Нет, понятно, что многие выбирали путь опасной, но высокооплачиваемой службы в силовых ведомствах — как тот же Рустем. Но он ведь не сразу капитаном стал, наверняка рекрутом ходил. Это мы, волею случая, с ноги в местное общество зашли.

«Красавчик, этот случай зовут Доминика Кристин-Этьенетта, маркиза де Мюррей, если ты вдруг забыл»

«Напомни обстоятельства случая?»

«Да-да-да, ты спас мою задницу, но это же дела не меняет»

«Да, не меняет»

«Кстати, помнишь я тебе хотела анекдот про жопу рассказать?»

«Спасибо, не стоит»

«Бомбезный, я тебе отвечаю!»

«Нет!»

Глава 26

К отелю мы подходили уже к ужину. Солнце постепенно клонилось к закату, но день еще не отдавал свои права — над нами висело прозрачное голубое небо. Вот только вершину горы не было видно, ее скрывала серая мгла. Так бывает в Геленджике, когда над горами облака копятся и копятся, прежде чем спуститься в бухту со шквалом ветра. И еще я отметил, что люди на улицах уже заметно спешили, то и дело поглядывая на вершину горы.

— Еще одна буря идет? — предположила Марина.

— Похоже, — кивнул я. И мысленно поежился — очень хорошо помню чернильную пелену с багряными прожилками, из которой за нами в погоню бросались стаи адских гончих.

Впрочем, когда мы зашли в гостиницу, тяжесть с плеч исчезла. Здесь было светло, шумно и по ощущениям безопасно. Совсем как в мультике про котенка Гава, у которого во время грозы не получалось бояться сидя в освещенной гостиной.

Зайдя в ресторан, мы остановились, выискивая взглядом администратора и свободные столики. Оглядывая беспечных людей и обстановку в общем, я замечал взгляды в свою сторону. Да, видно, что отношение к нам явно изменилось.

Пока я впитывал общую атмосферу, Доминика с Мариной похоже сразу сосредоточились на частностях.

«Так блэт», — с усталой интонаций произнесла демонесса. Так иногда говорят, сталкиваясь с крайней глупостью в исполнении знакомых людей.

— Господи, какая дура, — одновременно с Доминикой отчеканила Марина.

— Кто?

— Ну а кто еще? Наша с тобой максимально близкая в этом мире соотечественница! — ядом сарказма в словах Марины можно было запитать, наверное, сразу несколько королевских кобр.

Посмотрев по направлению взгляда черноволосой ведьмочки, я увидел столик, за которым нас ждали Дарриан, Ронан и Аня. Которая свое простое платье заменила на иное облачение. И сейчас я смог хорошо его оценить — когда заметившая наши взгляды Аня явно занервничала и встала нам навстречу.

Смотреть было на что: выглядела Анна сногсшибательно, безо всяких прикрас. Внимание в первую очередь приковывал широкий воротник, покрывающий плечи и украшенный золотым орнаментом; из-под него спускался тонкий светло-коричневый плащ.

Полностью плащ запахнут не был, и под ним хорошо просматривалось привлекающее взгляд платье. Поблескивающее, темно-желтое — и под определенным углом зрения становящееся серо-синим, причем практически прозрачным. Подпоясывал платье широкий золоченый же пояс с крупными багровыми камнями в большой овальной пряжке. Но самое главное, что на щеке Анны, спускаясь вниз на скулу, ярко алела метка — три влажных красных полосы, словно совсем недавно помазанных. Кроме того, на шее Анны выделялась тканевая широкая бархотка, неуловимо похожая на ошейник. Сапоги на блондинке высокие, но по виду они больше напоминают плотные кожаные чулки — поднимающиеся до середины бедер.

В целом эффектный наряд нашей светловолосой фитнесс-няши вызывал ассоциации с Востоком, Степью: желто-оранжево-коричневая гамма цветов, блеск золотого воротника, пояса и орнамента по плащу и платью, алые кляксы на щеке и багровый огонь в пряжке пояса. Такой наряд, как мне кажется, больше подошел бы смуглой и черноволосой Марине. Тем более что Аня как-то мне жаловалась, что просто не может загорать — загар на ее белую кожу просто не ложится.

— Почему она дура? — негромко спросил я у Марины.

— Потому что тупая как пробка!

«Помнишь я сказала тебе, что блондиночка тоже шарит?» — заговорила и Доминика.

«Помню»

«Так вот я ошибалась, красавчик»

— Марин, давай по конкретике.

— Это наряд храмовой проститутки!

«Красотка?»

«Н-ну… с натяжкой если, но она права». Голос демонессы вдруг изменился, она явно начала цитировать: «Образ несравненной Ассамы прекрасен и вызывает влечение. На ее губах мед, в глазах сияние Солнца Степи, нефритовые уста сладкая патока; она — подательница жизненной силы. Угодны Ассаме и женская покорность и любовь и желание»

«Это из рекламного буклета?»

«Не называй никогда песни жрецов рекламными буклетами, это чревато. Но в целом верно. Вот только…»

«Вот только что?»

«Мне больше интересно, откуда наша умненькая телочка знает, что это наряд жрицы Ассамы?»

— Марин, а откуда ты знаешь, что это наряд храмовой проститутки?

— Пока ты приходил в себя после лечения в клинике Нобилей, я расспрашивала целителей как может устроиться девушка на Осколках, чтобы стать сама себе хозяйкой.

— Храмовая проститутка — сама себе хозяйка? Не знал, что это теперь так называется…

— Жрицы Ассамы сильны и влиятельны. Но вакансий на «сильных и влиятельных», как ты знаешь, везде не много. Так что большая их часть пусть и не на потоке, но периодически работают как храмовые проститутки.

Услышав это я, по-прежнему глядя на Анну, не удержал ругательства. Она, хоть и находилась далеко, все прекрасно поняла. Губы сжались в тонкую нить, лицо застыло.

— Пойдем, поговорим что ли, — тронул я Марину за руку.

Проходя через зал, я хорошо ощущал, как мы привлекаем многочисленные взгляды. Не менее заинтересованные, чем когда мы с Мариной появлялись здесь в своей прежней одежде. Сейчас на нас смотрели совершенно по-другому, но при этом было хорошо понятно, что мы по-прежнему были здесь словно лишние. Видимо авантюристы в этом отеле — гости нечастные.

Сев за стол, некоторое время просидели в молчании.

— Ну, рассказывай, — посмотрел я в голубые глаза Ани.

— Я решила не становится вам обузой и приняла решение, — пожала та плечами.

— И кто тебе его подсказал?

— В Российской Торговой Компании.

— Я понимаю. Кто, конкретно? Имя, фамилия.

— Станислав Крамер. Старший специалист отдела Прибытия.

— Господа? — повернулся я к Ронану и Дарриану.

Светловолосый гигант, покраснев, заметно нервничал и играл желваками. Ронан с отсутствующим видом пил какое-то пойло из горла, но он как раз и заговорил своим хриплым голосом.

— Мы сопроводили твою женщину до представительства Российской Компании. Ждали в приемной, пока она ушла разговаривать со специалистом по прибытию. Когда прошло больше получаса, пошли ее искать — оказалось, что ее вывели через второй выход. В храм мы за ней не успели.

Ронан Бан-Роан говорил со злостью, сквозь сжатые зубы. И было видно, что сейчас ему не насрать — оба они, и рыцарь-инквизитор, и оборотень, чувствовали вину.

Что, впрочем, не отменяло опасного взрыва энтузиазма у Ани. К которой я и обернулся:

— Аня, ты помнишь, что я тебе говорил про Станислава Крамера?

— Помню.

— Но несмотря на это ты решила спросить его, что тебе лучше делать в этом мире. Более того, ты сразу решила поступить моей просьбе наперекор.

Поджав губы, Аня не ответила.

— Ладно. Допустим, — покивал я. — Понятно, что мы с тобой знакомы шапочно, подумаешь коллеги, да в ресторане один раз в нерабочее время встречались. И понятно, что мое мнение для тебя ничуть не авторитетнее, чем мнение Станислава Крамера, который меня определенно ненавидит и решил через тебя на мне отыграться.

— Макс, не говори ерунду! Что за чушь — отыграться, ты что такое…

— Аня, расскажи пожалуйста, какие именно аргументы Крамер тебе привел в пользу того, что можно стать жрицей и обрести самостоятельность? — прервал я блондинку.

— Рассказал о местных нравах и обычаях. Сказал, что жрицы — уважаемые в народе, потому что за ними стоит авторитет богинь. Он мне посоветовал сходить в храм Лунатиарны, и в храм Ассамы, потому что в этих двух храмах в жрицы берут всех.

— Почему ты не выбрала Лунатиарну?

— Ну, я посмотрела, там прямо монастырь, почти тюрьма. В храме Ассамы же мне сказали, что я буду максимально свободна в своих поступках и решениях. По типу работы на фрилансе — полностью вольна в своих желаниях, действиях и поступках. Обещали, что в храм могу заходить максимум раз в месяц, а могу вообще даже не заходить. Мне это понравилось больше.

Марина не сдержалась и грязно выругалась, озвучив синоним к слову «конец». Аня ожгла ее взглядом, но промолчала.

— Малыш, — вдруг произнесла Марина. — А Станислав Крамер не сказал тебе, что Ассама — это главное женское божество гассанидов? Есть такая народность из Альянса в соседнем мире, откуда сюда прибывает большинство местных.

— Сказал.

— А он сказал тебе, что хотя этот город считается нейтральной территорией, рулит здесь администрация, состоящая из чиновников королевства Винтария?

— Он не сказал, но об этом я слышала, — Аня не понимала, куда Марина клонит и начинала нервничать.

— Альянс Цветов, Зерна и Стали, частью которого являются государство Гас-Санд, представлен в Дель-Винтаре только несколькими храмами. В основном это представительства божеств Сильваны, так называемой страны зеленых лесов и равнин. Как раз в их храме — в храме Иллуны, тебя лечили. Еще есть здесь и один храм гассанидов, храм их главной богини Ассамы. Так вот, подхожу к самому главному: сказал ли тебе Станислав Крамер, что винтарцы с гассанидами еще несколько десятков лет назад рубились как Красная армия с фашистами?

Анна промолчала. Судя по виду, этого ей никто не сказал.

— Аня! Сказал? — еще раз спросила Марина.

— Нет.

— Забыл, наверное, — картинно вздохнула Марина и поцокала языком. — Между этими народами лежит пропасть застарелой ненависти. Так что ты можешь гулять свободно по городу, но только до того момента, пока тебя не поймают в темном уголке и не убьют, предварительно скорее всего изнасиловав толпой, если не что похуже.

Аня попыталась что-то сказать. Не удалось — губы у нее уже заметно дрожали. Марина же продолжала говорить:

— Пока ты была со спутниками, — показала Марина на Дарриана и Ронана, — ты была в безопасности. Но эти парни из отряда Макса. И ему, если ты останешься с нами, в самое ближайшее время начнут задавать неудобные вопросы, потому что взять к себе в отряд жрицу Ассамы — это как повесить табличку «I hate niggers» и ходить по черному району. Помнишь в Криминальном чтиве Брюс Виллис с такой на перекрестке стоял?

«Не в Криминальном чтиве, а в Крепком Орешке, в третьей части», — вдруг подсказала Доминика.

«Ты-то откуда знаешь?»

«Оттуда»

Марина между тем продолжала.

— Местные тебя просто не поймут. И нам, если Макс решит оставить тебя при себе, нужно валить из этого города в другое место, в один из вольных городов, например. Но мы — по некоторым причинам, не можем этого сделать, потому что нас тогда скорее всего убьют. Может быть ты пропустила этот момент, когда Макс тебе утром объяснял, что мы с ним находимся в смертельной опасности?

На Аню было уже больно смотреть. Она, слушая Марину, то и дело поглядывала на меня. Словно ожидая что я вот-вот скажу ей, что все это шутка и Марина преувеличивает. Но я молчал — и в уголке глаза ошарашенной Ани уже появилась одинокая слеза.

— Но ведь… я же могу снять облачение жрицы, зашифроваться, — неуверенно предположила она.

Ну да, а ведь действительно.

«Нет»

«Почему нет?»

«Метка», — лаконично ответила Доминика.

— Метка, — в этот же момент негромко хлопнула по столу ладонью Марина.

«О, а я тебе говорила, что эта телочка шарит!»

Марина же продолжала говорить, словно гвозди в крышку заколачивая:

— У тебя на таблетке метка богини. Ее в душе не смоешь, даже с мылом. Ты конечно можешь личико как Гюльчатай закрыть, но это только прибавит вопросов, причем не только от местного населения к Максу, но и у богини Ассамы к тебе вопросы возникнут. А она, судя по слухам, дама весьма обидчивая.

— Так я же могу отказаться от… — начала было Аня.

— Здесь нет обратного билета. Голову нужно было включать, дура! — не выдержала наконец и повысила голос Марина. — Ассама — дева войны, ты ее кровью помазанная теперь!

За столом повисло молчание. Марина перевела дыхание, стараясь успокоиться.

— Но есть еще один нюанс, подруга. Макс, ты ей сам скажешь? Или мне сказать? Все равно она меня не очень любит.

Аня старалась сдерживать слезы, но у нее не получалось. Было видно, что она теперь в полной мере осознает, что совершила чудовищную ошибку.

Вот только толку с этого.

— Максим? — прошептала Аня.

— Аня, стать жрицей — в принципе, на самом деле действенный вариант получить некую самостоятельность. В перспективе даже получить власть и влияние, стать далеко не последним лицом в городе и даже в мире. Но ты не попала в сказку, ты попала на Осколки реальностей, которые местные называют Отстойник…

Я сделал паузу, думая, как бы лучше объяснить Ане во что она ввязалась. Но неожиданно заговорила Марина:

— Разница с нашим миром в том, что здесь боги находятся совсем рядом, с ними можно разговаривать. И они, как и местные маги, собирают и используют энергию. Крамер подсказал тебе два пути: стать жрицей Лунатиарны, или стать жрицей Ассамы. Их паства, через жриц, генерирует энергию для богов. Только жрицы Лунатиарны делают это через воздержание, спокойствие, преодоление. Жрицы Ассамы же делают примерно то, что в нашем мире назвали бы развратом. То есть вернувшись в храм, скорее всего ты не избежишь варианта выполнять, пусть и не на потоке, обязанности храмовой проститутки.

«Красавчик, поинтересуйся потом как именно твоя телочка все это узнала. Очень уж она шаристая, мне это и нравится, и одновременно уже настораживает», — произнесла вдруг Доминика.

Аня между тем, не в силах сдерживаться, закрыла лицо руками и всхлипнула.

— Хотя насчет «не на потоке» я бы уверенно утверждать не стала, — словно добивая, сказала темноволосая ведьмочка.

— Марин, хватит, — посмотрел я в черные глаза спутницы и повернулся к ошарашенной блондинке. — В общем так, Аня. Ты конечно выступила сегодня на «отлично». Я, наверное, прокомментировал бы, но Марина уже все сказала. Пока в панику не впадай — у меня здесь есть хорошие знакомые, попробуем что-нибудь решить, может быть можно назад отыграть.

«Да что тут решишь, это Ассама, красавчик!» — фыркнула демонесса.

— Сегодня переночуешь с нами в номере, завтра утром понемногу займемся твоей проблемой. На крайний случай посидишь в гостинице неделю-две безвылазно, может что и придумаем…

Я не договорил — пол под ногами в этот момент ощутимо тряхнуло. Люстры закачались, загремела посуда на столах. И одновременно я почувствовал покалывание тепла на груди. Расстегнув куртку, запустил руку в ворот футболки и вытащил амулет.

Несколько секунд смотрел на алое сияние щита эмблемы Гильдии авантюристов.

«Это…»

«Это Красная тревога, красавчик», — голос Доминики звучал обескураженно.

— Вы знаете где Первая терраса Подземного города? — посмотрел я на Дарриана и Ронана, которые и сами почувствовали отклик собственных амулетов.

— Да! — Дарриан уже был в шлеме, но с поднятым пока забралом.

— Нам нужно туда.

Пол между тем тряхнуло еще раз, люстры закачались, раздались первые испуганные крики.

— Быстро, быстро, уходим! — вскочил из-за стола я.

— Идем! — громко крикнул Дарриан, выбегая из-за стола. Пьяный Ронан последовал за ним на удивление резво.

— С дороги прочь! — пнул он нескольких крайне важных гостей, которые загородили нам путь.

Я хотел было возмутиться его поведением, но буквально только что такой спокойный зал ресторана почти мгновенно превратился в место, где властвовала паникующая толпа. Дарриан и Ронан пробивали в ней дорогу, а следом двигался я, увлекая за собой Марину и Аню.

Глава 27

Выскочив на улицу, словно попали в другой мир — еще совсем недавно над головой расстилалось голубое небо, а сейчас темные тучи спускались едва не до крыш домов. Пронзительно посвистывал ветер, стылые порывы весьма ощутимо чувствовались даже на теплых улицах.

Дарриан и Ронан двинулись быстрым шагом, почти бегом, уводя нас прочь от отеля. Я шел следом, держа Марину и Аню за руки. Навстречу нам встречались редкие горожане, большинство из которых явно торопились спрятаться под кровом домов от надвигающейся пурги.

Ворота в Подземный город находились в квартале Нобилей — царстве особняков и дворцов, совсем неподалеку от Красной башни. В квартал мы попали беспрепятственно, через открытые ворота невысокой стены — я лишь почувствовал щекотку магического касания и заметил внимательный взгляд мага в красной с желтой окантовкой мантии, которого охраняло несколько королевских гвардейцев.

Погода стремительно ухудшалась, началась метель. Перейдя на бег, мы проскочили по широким улицам среди высоких заборов усадеб. Преодолев около километра, уже продираясь сквозь бьющие в лицо порывы ветра со снегом, выскочили на широкую площадь с большим позолоченным, но неработающим сейчас фонтаном.

С противоположной стороны площадь упиралась в высокие, не менее десяти метров, каменные ворота, закрывавшие вход в тело скалы. Ворота в Подземный город как оказалось вели действительно в подземный город. Огромные каменные створки распахнуты, на них оранжевым пламенеющим сиянием горела рунная вязь. Рядом собрались многочисленные королевские гвардейцы в техномагических доспехах. Никогда такого большого их количества в одном месте не видел — сразу десятка четыре, если не больше.

Ворота Подземного города закрывались. Это я заметил, когда мы забегали внутрь — створки двигались, медленно и неотвратимо. Пройдя через ворота, мы оказались в длинном огромном зале с высоким потолком, по стенам которого выстроились массивные — не менее трех метров в высоту, статуи суровых воителей. Здесь мы, понемногу переводя дыхание, отошли от ворот. Вскоре последовал глухой каменный скрежет, резкий удар — и титанические створки сомкнулись.

Впрочем, в одной из них практически сразу открылась незамеченная мной ранее калитка — и рядом, наблюдая за улицей, сгрудился десяток стражников и приданная троица магов-аколитов. Все бледные, настороженные — судя по нескольким выхваченным фразам, никто из них не знал, почему именно объявлена Красная тревога.

Да, точно. Нам же нужно прибыть в распоряжение военного коменданта.

«Это дальше, красавчик, на Первую террасу»

«Куда?»

«Прямо иди, не ошибешься»

Пройдя через входной зал между рядов массивных статуй, мы поднялись по широкому крыльцу и вышли на большую террасу площади. Здесь я просто замер, не в силах вымолвить ни слова. Величие открывшегося передо мной сооружения ни шло ни в какое сравнение с монументальными створками ворот и привратным залом: в сердце одинокой горы существовал еще один район города. Подземный.

От каменной террасы, где мы сейчас находились, далеко вперед тянулся через пропасть широкий каменный мост с многочисленными ответвлениями пристроенных лестниц. Подходил мост на противоположной стороне пропасти к вырубленному прямо в скале дворцу, за которым в теле горы открывались многочисленные арки уходящих вглубь тоннелей и переходов.

Четырехгранный шпиль дворца поднимался ввысь на полсотни метров, немного не дотягиваясь до потолка огромного конусовидного пространства внутри скалы. Каменная поверхность казалась вторым небом, только темным, ночным.

С основания массивного шпиля дворца свисали толстые — руками не обхватить, железные цепи. Они вантами поддерживали перекинутый над пропастью мост, перед которым мы сейчас стояли. По всему ограждению моста, с обеих сторон, стояли самые разные каменные статуи духов-элементалей, явно символизирующих разные стихии.

«Ну вот мы здесь, Первой террасе. Теперь куда?» — спросил я у Доминики.

«Нужно доложиться коменданту гарнизона»

«А где он?»

«Он или его ответственные офицеры должен быть здесь»

«Но здесь никого нет»

«Серьезно? А то я не вижу»

«Так что делать?»

«Подождем, что еще делать?»

Ну, ждать так ждать. Подойдя ближе к краю каменной террасы, я заглянул вниз. И не удержался от удивленного восклицания: метрах в сорока снизу протекала неспешная лавовая река, от которой ощутимо веяло жаром. Вон оно, то самое греющее город адское пламя.

Отсюда же, с края террасы, было видно что на «нашем» берегу, где мы сейчас находились, располагается весьма много построек. Несколько уровней жилищ симметричной подковой обнимали обратные склоны горы, ступенчато громоздясь вырубленными в скале улицами, наседая друг на друга словно в гигантском муравейнике. Самые нижние уровни улиц находились в считанных метрах от раскаленной реки.

Архитектура вырубленного в скале города напоминала средиземноморскую — квадратные здания, прямые ломаные линии. Только, в отличие от светлых красок средиземноморья, здесь все было в красно-коричневых тонах — темный камень скалы, красные отсветы текущей снизу лавы. Там, где не хватало света, я заметил магические светильники, освещающие затемненные места желтым сиянием.

Во многих местах скалу взрезала угловатая резьба клинописи, виднелись высеченные лики суровых воителей с величественным выражением хмурых угловатых лиц. Среди рукотворных очертаний местами проглядывал девственный камень, не тронутый строителями и органично вписывающийся в оформление огромного зала.

— Воу, — прошептала Марина, пораженная зрелищем.

Несколько секунд мы еще постояли, осматривая ошеломляюще удивительный подземный район Дель-Винтара. Воздух здесь был спертым, тяжелым — и вытерев со лба пот, я посмотрел на спутников. Дарриан ни снимать шлем, ни поднимать забрало не думал, сверкая в узкой полоске визора магическим отсветом глаз. Оборотень же, похоже прихватил в отеле с собой бутылку и сейчас сделал большой глоток — только кадык дернулся. Откуда он ее достал, не было же?

«В сумку он с собой бутылку взял»

Да, действительно — у Ронана, я только после слов Доминики заметил, через плечо перекинута простая сумка из мешковины.

— Согласно протоколу Красной тревоги, нас здесь должны встретить офицеры или комендант гарнизона. Здесь никого нет, поэтому подождем, — обратился я к спутникам.

— Подождем, — согласился Дарриан. Голос его из-под забрала звучал глухо.

Некоторое время я постоял у ограждения, наблюдая за суетой вокруг. Сновали туда-сюда стражники, горожане, чиновники и торговцы. В воздухе висел гвалт голосов, крики, резкие окрики команд.

— А там что? — поинтересовался я у Дарриана и Ронана, показывая на проходы пещер с другой стороны.

— Вход в подземелья и дальше, на глубинные тропы, — хрипло ответил Ронан.

— И далекие там тропы?

— Разветвленная сеть на сотни лиг. По ним, в теории, можно добраться до Гвен-Винтара.

— Только в теории? — переспросил я.

— Да. Подземелья опасны, в них обитает нечисть.

«Красавчик, ты мог бы и у меня об этом спросить»

«А потом объяснять все это Марине и Анне?»

«А, ну да»

Оглядываясь вокруг, я подумал о том, что пусть выглядит все вокруг монументально и даже эпично, очень странно — все эти подземные залы, глубинные тропы. Не могу понять зачем зарываться под землю.

«Ничего странного, красавчик. Подумай»

Подумал.

«Потому что холодно?»

«И это правильный ответ! Раньше здесь был мертвый мир, мир Стужи. Он умирал не сразу, постепенно. И люди здесь постепенно спускались под землю, настолько позволяли технологии и магические способности»

«А как магические способности позволяют под землю забираться?»

«Стихия Земли, знаешь такую?»

«Ах да, тупанул. А люди, ты сказала, местные. Обитатели этого мира?»

«Других здесь тогда не было»

Неподалеку вдруг раздался шум — сюда бежала немая группа людей. Смолк вокруг гомон и крики. В воздухе повисла тишина, нарушаемая лишь перестуком множества бегущих ног. Сотни глаз наблюдали, как из-за угла выскочила группа гвардейцев, среди которых, судя по украшенному орденами и позументами мундиру, бежал комендант гарнизона.

«Бери выше, красавчик»

«Куда выше?»

«Это генерал-губернатор, его Гай Милнер зовут», — подсказала Доминика. «Рядом с ним комендант гарнизона, вон с соусом на рубашке, видишь?»

Военный комендант видимо совсем недавно ужинал, и не успел сменить гражданский партикулярный костюм на мундир. Не говоря уже о том, чтобы заляпанную рубашку вытереть. Но на него и свиту рядом мало кто смотрел, в большинстве все провожали взглядами генерал-губернатора. Как говорится, бегущий генерал в мирное время вызывает смех, в военную панику. Но Гаю Милнеру, похоже, сейчас было не до общественного мнения — он пробежал мимо десятка пытающихся остановить его вопросами офицеров, выскочил в привратный зал и исчез в калитке ворот.

«Убежали», — недоуменно произнесла демонесса.

«Нам за ними?»

«Можешь попробовать, но нас обратно не пустят, наше место по Красной тревоге здесь. А если выпустят, могут дезертирство пришить»

«Так блэт»

«Печально, но факт, красавчик. Не ругайся, я тоже в шоке»

Чуть погодя из-за поворота, откуда недавно выбежала свита и генерал-губернатор, показались воины Горного Корпуса. Шли они плотной гурьбой. Судя по шевронам и разным эмблемам на щитах, это были бойцы сразу нескольких подразделений. И еще среди них были авантюристы, несколько десятков точно. Кое-кто из появляющихся на террасе воинов падал, едва поднявшись сюда по лестнице; многие садились на землю, на бордюры мостовых, в прострации глядя перед собой.

Горная пехота и авантюристы только что вышли из боя, это было ясно. В толпе бойцов вдруг оказался массивный воин в черных техномагических доспехах. Узор на его наплечниках горел багрянцем пламени, длинные рыжие волосы развевались словно жесткая львиная грива. Почти сразу он принялся пинать лежачих — кого ногой в сапог, кого кулаком в плечо — и при это черный воин орал. Громко, резко, по-английски. Перемежая, кстати, слова русским матом — слышал я его не очень хорошо, но смысл речи был примерно таков: «Ну же, вставайте, ребята! Неужели вы думали, что будете жить вечно?»

— Дарриан? — негромко протянул я, наблюдая как обессиленные воины поднимаются.

«Скорее всего прорыв нечисти на одном или сразу нескольких кордонах», — прокомментировала увиденное демонесса.

— Большой нарыв, — ответил Дарриан более кратко.

— Прорыв?

— Да, прорыв. Много большой, — кивнул рыцарь-инквизитор.

Лицо Дарриана закрыто визором шлема, но глухой голос подрагивает. Нервничает. Марина и Аня также испуга не скрывали, осматриваясь по сторонам. И только Ронан сохранял полнейшую невозмутимость, периодически прихлебывая из захваченной в ресторане бутылки.

Вдруг, заставив вздрогнуть, неподалеку раздался звук паровозного гудка и металлический скрежет. Сразу после на дальней, противоположной стороне подземной площади из одного из туннелей показался поезд. Отдаленно напоминающий наши локомотивы — этот был больше, массивнее, весь в рунном магическом сиянии.

— Это что такое?

— Как это по-русски… — замялся рыцарь-инквизитор.

— Метро, — подсказал Ронан.

— Метро, — кивнул Дарриан.

— Метро? — в один голос переспросили мы втроем с девушками.

«Метро», — подтвердила Доминика. «Кидать сюда порталами или возить по земле жратву и выпивку — да они бы стоили дороже золота. А на метро вполне вменяемо»

— Так точно, — невольно в тему подтвердил слова демонессы Дарриан. — Метро из Гвен-Винтар, поддерживать дальний форпост Корона. Транспортный сеть живая артерия города.

«Партия гордится тобой плюс второй миска рис выдать кошка-жена», — невольно спародировал я стиль изложения Дарриана.

«Что?» — не поняла демонесса моего комментария.

«Да не обращай внимания»

— Как тебе такое, Илон Маск? — вдруг буркнул Ронан, не сдержав отрыжку.

— Что? — вновь в один голос вместе с девушками изумленно переспросили мы.

— Все терране как это слышат, удивляются, — пробурчал оборотень.

Ронан больше не выглядел благожелательно, и я видел причину: пойло в бутылке у него уже кончалось. Как раз сейчас Ронан сделал последний большой глоток и швырнул бутылку вниз, в реку адского пламени. Сверкнула вспышка, и бутылка просто исчезла, мгновенно расплавившись.

Увенчанный магическим сиянием локомотив снизу остановился, около него уже суетились десятки людей. Вокруг продолжалось хаотичное движение. Кто-то куда-то бежал, кто-то что-то орал: но судя по всему тех, кто хорошо понимает что происходит, здесь или не было, или они хорошо маскировались.

Я, периодически оглядываясь на привратный зал, где скрылся генерал-губернатор Милнер, комендант гарнизона и их многочисленная свита, отошел от основной группы. Прошел несколько метров вдоль ограждения каменной террасы, оглядывая открывающуюся внизу панораму нижних уровней улиц подземного города. Прямо подо мной расстилался небольшой рынок, с многочисленными одноэтажными торговыми павильонами. Понятно, почему рынок именно здесь — неподалеку туннель метро, откуда и приезжает в Дель-Винтар большинство товаров — локомотив сейчас остановился как раз у примыкающих к рынку складов.

Последний раз глянув вниз, я обернулся к остальным. Увидел, как замерли в напряженном ожидании Марина с Аней, как внимательно смотрит Дарриан на уставших бойцов Горного Корпуса, как поджав губы ковыряется в носу Ронан.

Несмотря на суету, пока все вроде спокойно вокруг. Так бы и оставалось — мелькнула мысль. Очень вовремя я об этом подумал — раздался оглушающий, ударивший болью по барабанным перепонкам гром, и каменная терраса под ногами ощутимо содрогнулась. Не только терраса — затряслась буквально вся скала. Неподалеку из огненной реки вырвалось несколько языков лавы, за мгновенье превращая в головешку успевшего лишь коротко взвизгнуть уличного торговца, расположившегося на уровень ниже.

Повеяло горячим воздухом, каменная поверхность у меня под ногами пошла волнами — словно встряхнутый сильной рукою ковер. Совсем рядом, со скрежетом, появилась и начала расширяться трещина, разделяя нас с остальной группой. Пронзительно закричала Марина, глядя на меня, а я в этот момент замахал руками в попытке удержать равновесие. Часть террасы, на которой остался я, вздыбилась и буквально взорвалась — под ноги мне упруго ударило, и я взлетел вверх словно камень из катапульты. Уже в полете увидел, как мимо меня, едва не убив, сверху пролетели пара крупных, размером с грузовик, каменных булыжников.

Пролетел я сначала вверх, а потом вниз, в общей сложности не один десяток метров. Повезло, что рухнул на деревянную крышу одного из зданий-складов на окраине рынка. Проломив тонкую крышу, упал на тюки с чем-то мягким. Под комментарии демонессы о том, как нам повезло, скатился с них и побежал к проему выхода. Мимо сновали испуганные работники, кто-то пронзительно кричал.

Выскочив со склада, я затормозил — вот прямо как хоккеист взрезает лед коньками, только у меня лезвий не было, скользил на ранте подошв. Главное, что сработало — я смог остановить бег, изменить направление и перекатом уйти в сторону. Очень вовремя: огромный вязкий язык лавы адского пламени, вырвавшийся из огненной реки, обманчиво медленно приземлился на склад, из которого я только что выбежал. Испепеляя и погребая под живым огнем здание, горшки, амфоры и десяток рабочих внутри.

Обломок скалы размером с автомобиль ударил неподалеку, заставляя мостовую вздыбиться. При этом часть набережной неподалеку обвалилась вниз, прямо в пламенеющую реку. Я сейчас оказался словно в эпицентре вулкана — в лицо дохнуло жаром, то тут то там по мостовой и домам расплескивались огненные потоки лавы, сверху падали огромные булыганы. Мостовая под ногами опять упруго вздыбилась, и я вновь куда-то полетел.

«Нет-нет-нет-нет-нет!» — закричала демонесса, когда росчерком мелькнули угловатые дома рядом и я влетел в каменную стену.

Очнулся почти сразу — в ушах непрерывный крик демонической красотки, во рту медный привкус крови, а на мне что-то тяжелое, как саван. С испуга непонимания вызвал меч из пространственного кармана, и рубанул прямо перед собой. Оказалось, я лежал под тентом лавки. Судя по цвету — как раз той лавки, торговец из которой совсем недавно превратился в пепел на моих глазах.

Ничего себе, это меня почти обратно к террасе закинуло.

Выскочив из мешанины ткани и товаров, я осмотрелся. Вокруг стало немного светлее, дунуло стылостью свежего воздуха. Подняв взгляд увидел, что в своде горы зияет широкая — диаметром не меньше пары десятков метров, дыра. Сквозь нее виднелась серая муть тяжелых облаков, щупальцами завихрений проникавших внутрь подземного зала.

— Макс! — услышал я пронзительный крик.

Повернулся на звук голоса и увидел, что совсем неподалеку горит золотом защитная сфера. Ее поддерживал Дарриан Фламгорн — над головой он держал рыцарский щит, освещенный сиянием ауры, накрывая им себя и остальных. Судя по виду, никто из них от камней и лавы не пострадал, несмотря на бугрившуюся вокруг мостовую. Было до них не меньше полсотни метров — это ничего себя я полетал!

— Макс, давай к нам! — пронзительно закричали в два голоса, махая руками, Марина и Аня.

Сказать легче, чем сделать — мостовая вся в потоках остывающей лавы, частично обрушившаяся вниз. Но перепрыгивая по каменной мешанине я уже двинулся вперед — меня вновь накрыло ледяным спокойствием и ничего не мешало осмысленным действиям. Сверху вдруг раздался противный скрежет и одновременно со всеми подняв голову, я увидел в пробитой в скале дыре ледяного дракона. Самого настоящего — размером он был с небольшой частный самолет, только размах крыльев шире.

Пронзительно заверещав, монстр устроился поудобнее — расщепляя когтями камень так, что сверху вновь посыпалась каменная крошка. Хорошая такая крошка, размером с кирпичи. К счастью, падало довольно далеко от меня; часть обломков попало в золотую сферу Дарриана, но вреда никому из группы не причинили.

Вдруг голова дракона устремилась вперед и вниз, точь-в-точь как у атакующей змеи. Вот только вместо ядовитых зубов из раскрытой пасти огромной твари ударила струя ледяного пламени. Магический огонь ударил по ближайшим к пролому улицам Подземного города, выжигая смертельным холодом дома. Разбегающиеся люди, стоило только ледяному пламени их коснуться, превращались в скульптуры, практически сразу же рассыпавшиеся белесой колкой крошкой.

Атака дракона сопровождалась пронзительным визгом. Меня эффект не затронул, но я видел, как паникуют от него другие — и гражданские и солдаты хватались за головы; кто-то бежал прочь, кто-то валился на землю в страхе. Но испугал дракон явно не всех. Вой вдруг прекратился, а ледяное пламя опало, прекратив разрушать улицы подземного города. Вновь полетели булыжники — это дракон по-змеиному изогнулся, вытягивая длинную шею и пропуская над головой окутанный темным дымным чадом крупный файербол. Уже второй.

Проследив взглядом по дымному следу, я увидел на балконе башни подземного дворца двух чародеек в ярких алых нарядах. С рук одной из них как раз в этот момент сорвалась еще пара огненных шаров. Первый из них прошел снова мимо, а вот второй ударил точно в грудь дракона — заставив монстра дрогнуть, а меня искать укрытие от посыпавшихся сверху осколков.

Когда я вновь смог обратить внимания на происходящее вокруг, дракон — укрепившись на неровном крае дыры, снова плюнул струей ледяного пламени. Только сейчас он уже целился в башню подземного дворца. Теперь стало понятно, почему вторая чародейка не атаковала: вскинув руки, она поставила полусферу огненной завесы, в которую бессильно ударило ледяное пламя.

Из-под сферы тут же, оставляя черные дымные шлейфы, вырвались еще несколько файерболов — один из них ударил дракона в бок, заметно опалив, но монстр даже не обратил на это внимания. Он продолжал извергать ледяное пламя, которое широкой струей било в сторону башни. Затаив дыхание, я наблюдал как огненная сфера прогибается под ледяной атакой — понимая, что защищающаяся чародейка не выдерживает напора.

Дальше события понеслись вскачь, а мгновения просто не умещали в себя происходящее: вспыхнув, исчезла защитная огненная сфера, одновременно словно бы раздался звук огромной лопнувшей струны — эхом заметавшийся по всем уголкам подземного города. Обе огненные чародейки, смело атаковавшие дракона, превратились в ледяные статуи — я успел лишь услышать отзвук девичьего крика ужаса. В этот же самый момент раздался звон, громкий свист воздуха и сдвоенный глухой удар. Повернувшись на звук, я увидел как дракона пробило насквозь сразу двумя металлическими стрелами — иззубренными, метра три длиной каждая. Огромные стрелы пришпилили дракона к скале словно препарированную ящерицу. Третья стрела, чуть запоздавшая, пролетела мимо, высекла искры из скалы и рухнула совсем неподалеку от меня.

Не обращая на звякающую рядом стрелу внимания, я наблюдал как из ран дракона потекла темно-синяя густая кровь, падая вниз вязким кляксами — одна из таких шлепнулась совсем недалеко от меня с чавкающим звуком. Словно ведро мазута с высоты сбросили.

Монстр пронзительно заверещал, забив перепончатыми крыльями, но это была агония — издав последний громкий хрип, он повис на стрелах. Голова его было безвольно свалилась, но вдруг дракон — словно собрав последние силы, изогнулся и из его пасти в последний раз вырвалось голубоватое пламя. Не такое сильное как раньше, и уже вперемежку с темными прожилками синей крови. Ледяная струя пламени ударила в крышу казармы, на которой расположились три баллисты. Их расчеты — десятка два бойцов, разбегались по сторонам.

Убежать успели не все.

Дракон сразу после этого безвольно обвис на пришпиливших его к скале иззубренных стрелах, растеряв всю грацию и превратившись в безвольную чешуйчатую тряпку. Синяя кровь, словно патока, медленно стекала с его шеи, застывая сталагмитами — превращающимися в кристаллы темно-синего, почти черного льда.

Вновь раздался гром, отдавшейся под сводами огромного города. Открыв от удивления рот, я увидел, как разбив в пыль пару статуй привратного зала, мимо пролетела огромная каменная створка ворот. И пролетев не меньше полукилометра, она врезалась в башню подземного дворца. Полетела каменная крошка, вырвалась из крепления одна из цепей, поддерживающих мост над раскаленной рекой. Словно огромная металлическая змея массивная цепь рухнула, разбивая десятки домов и частично упав в раскаленную реку.

Я к этому времени уже был рядом с основной группой своего отряда, которая под прикрытием золотой сферы двигалась мне навстречу. Часть террасы, на которой мы недавно стояли, обвалилась, широким ущельем закрывая нам путь обратно к воротам на улицу. Вокруг лежали тела убитых камнями, рассыпавшиеся булыжники, следы разрушений. У привратного зала рядом с выбитыми воротами, судя по крикам и звону оружия, уже шла активная заруба. Что там происходит больше не было видно — подземный зал наполнился белесым туманом. Ледяной воздух проникающий с улицы превращался в пар, заволакивая пеленой все вокруг.

Рядом скрежетали камень и металл, терраса продолжала постепенно обваливаться, разрушаясь, внизу булькала лава — и у нас для спасения жизни оставался только один путь, вперед.

На мост.

— Бежим-бежим-бежим! — закричал я, жестами показывая Дарриану направление.

Рыцарь-инквизитор что-то крикнул, деактивировал золотую сферу, и все четверо побежали мне навстречу. Встретившись, тесной группой мы устремились вперед по мосту, прямо ко дворцу, в башню которого недавно ударила огромная створка ворот.

Капли крови дракона и булыжники падали сверху, снизу бесновались крупные языки лавы, раскаленные брызги которой падали иногда совсем рядом, сжигая все не принадлежащее камню. При этом реальность сжалась до обзора на расстояние в считанные десятки метров вокруг — все остальное скрылось в белесой пелене тумана.

Огонь и Лед встретились в битве. Но мы — после обрушения части террасы отсеченные новосозданным ущельем, где уже возник новый рукав огненной реки, в этой битве даже принять участие не могли.

«Да и не очень бы хотелось, красавчик», — прокомментировала Доминика.

Лавируя между твердеющими, чадящими дымом потеками лавы, брызги которой во множестве попали на мост во время падения цепи, мы бежали так быстро, что уже через пару сотен метров я слышал только свое запаленное дыхание. Несколько раз неподалеку брызнуло каменной крошкой, не причинявшей вреда, один раз я даже упал — поскользнувшись на ледяных торосах, оставшихся после ледяного пламени дракона.

Впереди теперь высились развалины — после попадания створки ворот часть башни обрушилась, обломки перегородили мост. Не имея возможности добраться до изукрашенных ворот дворца, мы заскочили на ведущее наверх стороннее ответвление широкой лестницы. Пока бежали по ступенькам, казалось что это — последнее, что увижу в жизни. Даже то, что с грохотом полностью рухнула дворцовая башня, на которой дракон сжег чародеек, мало меня отвлекло. Я сейчас обращал внимание только на то, чтобы переставлять ноги, преодолевая ступеньку за ступенькой.

Впрочем, на середине подъема у меня словно открылось второе дыхание, и на вершине поднимавшегося над раскаленной рекой утеса я оказался вполне бодрячком. Дарриан и Ронан тоже выглядели вполне в тонусе, валиться от усталости не собирались. В отличие от Марины — запаленно дыша, она с трудом преодолела последние ступени и наклонилась, уперев руки в колени. Анна выглядела пободрее — спортсменка все же.

Вот только Марина, пусть и утомившись больше всех, не растеряла цепкости взгляда — я заметил, как она уходит в сторону и приседает рядом с чьими-то останками. Судя по обрывкам одежды среди каменного крошева, это был один из магов ледяного пламени, погибший после обрушения башни дворца.

Пока тяжело дышащая Марина снимала с тела чародея широкий пояс-портупею, я уже осматривался по сторонам. Мы оказались на другой стороне подземного города. На террасе-близнеце той, на которой совсем недавно стояли. Только с этой стороны под нами не было никаких жилых кварталов, а большинство площади занимал разрушенный дворец и его пристройки на разных уровнях.

Белесый туман немного развеялся, и стало видно, как откуда-то из проходов нижних уровней под нами на мосту собирается плотный, ощеренный копьями строй — не меньше трех сотен бойцов. Беги мы по мосту парой минут позже, мы бы с ними встретились. Не очень понятно кто это, горная пехота? Но выглядят они как-то иначе…

«Гоблины!» — воскликнула демоническая красотка.

— Гоблинс! — произнес в унисон с ней Дарриан.

Ронан тоже не промолчал. Оборотень правда очевидное озвучивать не стал, просто грязно выругался. Да, теперь и я видел, что снизу не горная пехота, а гоблины. Боже, какие мерзкие твари — какая-то извращенная версия людей.

«Тоже мутанты?»

«Тоже мутанты», — подтвердила демонесса.

Между тем, стоило только первым десяткам гоблинов двинуться вперед по мосту, как вдруг многочисленные статуи элементалей на нем ожили. При виде такого зрелища я не удержался от удивленного комментария: сходя с постаментов, объятые огнем и ледяным пламенем ожившие магические стражи атаковали ощерившийся копьями и закрывшийся щитами строй.

Вспыхнуло пламя, зазвенел лед, потек лоскутьями самый настоящий чернильный мрак — за спинами первых рядов гоблинов явно находились колдуны поддержки. Оперирующие той самой тьмой, из которой была соткана стрела смерти колдуна, едва меня не убившего сразу после появления в этом мире. Строй воинов-гоблинов нес серьезные потери, но все же продвигался вперед по мосту — ожившие элементали один за другим гасли в щупальцах тьмы, блестящих антрацитовой чернотой.

В этот момент — в очередной уже раз, каменная поверхность под ногами вздрогнула. Выдохнув удивленно, я наблюдал как сразу у трех высеченных в скале огромных суровых ликов отваливаются каменные бороды — и в открывшиеся прорехи медленно и лениво выходит пышущая огнем лава адского пламени. Медленно, но неотвратимо — булькая, словно нехотя выливающаяся из бутылки густое масло, лава начала заливать нижние кварталы Подземного города.

Нечисть на мосту сразу все поняла — строй сломался. Гоблины в беспорядке бросились отступать, не обращая внимания на десятки погибающих от оставшихся активными огненных и ледяных элементалей. Правильно не обращали — огненная река, наполняясь раскаленной лавой, стремительно поднималась все выше и выше, затапливая нижние уровни вырубленного в скале города. Под пламенеющим вязким потоком скрывались казармы, локомотив и тоннели метро, жилые кварталы. Огненные потоки вскоре уже были готовы сомкнуться и над полотном моста, по которому мы совсем недавно пробежали.

— Блокада, — прошептал Дарриан.

О чем он говорит, я понял без дополнительных объяснений. Видимо, натиск нечисти на глубинных тропах оказался столь силен, что командиры города поняли: подземные пути им не удержать. И отсекли себя от наступающего врага раскаленной рекой. При этом, правда, оказались затоплены лавой и пути метро, связывающие Дель-Винтар с другими форпостами цивилизации на Осколках.

Поэтому и блокада.

Мы при этом, так получилось, остались совсем не с той стороны. Нас ведь от города поднявшейся огненной рекой тоже отсекло. Хотя, вспоминая как пролетела мимо огромная створка ворот, может быть это не так уж и плохо.

«Куда нам теперь?»

«Куда-нибудь подальше отсюда, красавчик!»

— Валим. И куда-нибудь подальше, — махнул рукой я в сторону ближайшего прохода вглубь скалы. — Уходим, уходим!

— Макс, смотри! — окликнула меня Марина.

Обернувшись, я посмотрел по направлению ее указующей руки.

Полотно перекошенного моста уже частично скрывалось под потоками поднимающейся лавы. Но широкие каменные перила, на которых недавно стояли статуи элементалей, еще оставались на поверхности. И по ним сейчас бежала группа сильван, стараясь успеть пересечь переправу до того, как она скроется под раскаленной рекой.

Среди легко бегущей вереницы фигур я легко узнал беловолосую воительницу Блайну. Как раз сейчас она взмахнула мечом, снося голову прыгнувшему на нее гоблину, выбравшемуся из кучи трупов.

Досматривать — сможет Блайна успешно пересечь мост или нет, я не стал. Выругавшись, двинулся прочь, при этом жестом показав спутникам не отставать.

«Красавчик, помнишь я спрашивала насчет анекдота про жопу? Похоже, сейчас рассказывать его самое время»

Голос демонессы был удивительно свеж, бодр и весел, что меня серьезно озадачило.

«А в чем проблема? Красавчик, мы все живы и даже почти здоровы! Чес-сказать, когда мы первый раз взлетели, я не очень верила, что все хорошо закончится. Каскадеров так специально обученных покидай — десять из десяти кончились бы еще на первом полете. Повезло, что ты у нас такой счастливчик, правда⁈»

Глава 28

Тесной группой мы уходили прочь от подземного города, нижние уровни которого всего за несколько минут оказались залиты адским пламенем.

Со слов Дарриана (подтвержденных Доминикой), до уровня где мы сейчас находились лава адского пламени в теории подняться не должна. Но даже если так, то и без этого проблем хватало: в переходах совсем рядом целая армия гоблинов и разной нечисти, а на плечах висит отряд воительницы Блайны.

Двигались мы сейчас по высокому коридору, размером не меньше чем тоннель привычного мне метро, только вместо пыльного бетона и проводов стен вокруг орнамент с искусной резьбой. Судя по всему, ведущий нас вглубь горы проход являлся одной из парадных дорог к расположенному в центре скалы дворцу — здесь присутствовало даже освещение в виде ярких магических светильников, расположенных на одинаковом друг от друга расстоянии.

Открытый коридор без возможности укрытий заставлял всерьез нервничать. К тому же проход плавно изгибался — и уже через метров тридцать впереди ничего не видно. Кроме того, сквозь запаленное дыхание — шли быстро, почти бежали, мне слышались впереди крики и топот шагов. Да и Ронан, идущий первым, поглядывал на меня с обеспокоенным видом. Поэтому, как только увидели первое ответвление, мы туда сразу же свернули.

Небольшая арка сначала показалась мне техническим проходом. Но только показалась: миновав узкое бутылочное горлышко входа, с валяющимися поодаль сломанными каменными створками дверей, мы оказались в очередном тоннеле. Не таком высоком как парадный, где были только что, без резных орнаментов и не так щедро освещенном. Если там сияли оранжевым светом магические фонари, то здесь царил льдистый полумрак. Мы оказались словно под звездным небом — по потолку шло напыление мерцающего холодным голубоватым отсветом порошка.

Впрочем, почему есть свет мне было наплевать — главное, что он есть.

Двигаясь по этому коридору, два раза мы прошли через разбитые двери. В обоих местах пол густо устилали трупы гоблинов, среди которых я несколько раз замечал изрубленных бойцов горной стражи. Видимо, гоблины прошли здесь в сторону города, а мы сейчас двигались по их следам в обратную сторону. По пути начали появляться разветвления, из них периодически слышался топот ног, гортанные визгливые крики.

Я все это время был холодно-спокоен, а вот Дарриан и Ронан заметно волновались, часто оглядываясь. Про Марину с Аней и говорить нечего — обе на грани паники, мы словно по лезвию бритвы идем. В быстром темпе мы миновали еще несколько развилок — я все время забирал левее, стараясь уходить дальше и дальше от центра подземного города.

Никто из нас, даже Доминика, точно не знал куда идти — Подземный город, эта его часть, была закрыта для свободного посещения, поэтому мы пока просто шли вперед, наобум. Шли и шли, понимая, что двигаемся среди полчищ гоблинов наугад. Где-то через четверть часа, после очередного изгиба тоннеля под ногами появился снег, а проход вывел нас наружу, на свежий воздух.

Мы прошли одинокую гору насквозь и оказались на другой ее стороне. Под нами на многие километры вниз и по сторонам раскинулись многочисленные кварталы Мертвого города. Нежилые кварталы — крыши покрыты изморозью, инеем и снегом, улицы пусты, некоторые дома покосившиеся, окна щерятся черными провалами. Словно на обратной, темной стороне Луны оказались — эта часть Дель-Винтара разительно отличалась от жилой, обитаемой.

Много дальше, за городскими кварталами, на равнине ледяной пустоши виднелись развалины башни. Судя по оплывшим формам арок основания, когда-то это была башня магов — аналогичная той, что парила в воздухе с другой стороны одинокой скалы. Как раз та башня, которая была разрушена с участием Доминики, как она говорила, но не рассказывала, как конкретно.

«Рассказывала, она же в небо взлетала. Вот так: П-пух!»

Осторожно выйдя из узкого прохода, стараясь не светиться на каменной площадке, мы осмотрелись у разгромленной караулки. Здесь было относительно чисто, но камень скалы до сих пор носил следы недавней и ожесточенной схватки — отметины заклинаний, замороженные багряные пятна крови то тут, то там. При этом ни тел, ни оружия, ни даже никакого мусора вокруг не валялось.

Коротко осмотрел спутников. Ронан и Дарриан держатся совсем по-разному — один выглядит подтянуто и бодро, второй пьяно и устало, но оба уже внешне невозмутимы. Марина заметно взволнована, но это не первая ее переделка, так что за нее я сильно не переживаю. Хуже всего выглядит Аня — ее заметно потрясывает, губы искусаны, глаза как блюдца. Но пока без истерик, это хорошо.

Совсем неподалеку от нас шумел водопад — стылая даже на вид вода, падая с соседнего скального утеса, собиралась в небольшом озере с подернутыми кромкой льда берегами, из которого выбегал быстрый ручей, уходивший под землю. Голубое сияние вокруг, шум живой воды — место, где мы оказались, казалось было напитано магией. Здесь даже воздух плотный, с голубыми льдистыми завихрениями.

— Сэр Дарриан, мы где?

— В Дель-Винтаре.

Отличный ответ. Самое главное точный.

— Это Мертвый город, нежилые кварталы, — сипло проговорил вдруг Ронан Бан-Роан. — Здесь надо быть осторожными.

Вот по поводу соблюдения осторожности не удивил.

— Что произошло в городе, кто что думает? В живом городе, я имею ввиду.

— Под прикрытием бури город из пустошей атаковали легионы нечисти, одновременно из-под земли ударили гоблины, — хрипло сказал Ронан и закрыв рот рукой глухо, почти беззвучно откашлялся и аккуратно сплюнул.

«А гоблины — это не нечисть?»

«Фактически нечисть, но нечистью в общем называют скавенов, крыс и прочих зомбарей»

«Ясно»

— Дарриан? — посмотрел я на рыцаря-инквизитора, но тот только молча кивнул, соглашаясь с выводами оборотня.

«Красотка, что нам сейчас делать, как думаешь?»

«В первую очередь нужно посмотреть, выстоял ли Дель-Винтар»

«Как это сделать?»

«Я короткую дорогу знаю. Нам сейчас вниз и налево»

Я не двинулся с места, думая.

«Почему мы не можем остаться здесь, а потом аккуратно вернуться под землей ко дворцу?»

«Красная тревога. Дель-Винтар атакован так, что даже была активирована блокада подземных путей. Нечисти вокруг города скорее всего больше чем дохрена и мы, похоже, просто на твою удачу проскочили. И если сейчас подходить к стенам, мы просто окажемся в толпе тварей»

«Ты же сказала нам нужно вернуться посмотреть выстоял ли Дель-Винтар»

— Ну да! Только нам надо во-о-он туда, — материализовалась демонесса в моем восприятии и показала далеко за город, в сторону холмов ледяных пустошей. — Дойдем осторожно до стен, не привлекая внимания, как раз к этому времени наступит ночь. Выйдем на равнину по темноте, обогнем за ночь одинокую гору по пустошам и уже посмотрим, выстоял ли город.

«Если нет?»

— Тогда и будем думать. Хотелось бы, чтобы выстоял. Иначе…

«Иначе что?»

— Помнишь, я хотела рассказать тебе анекдот про жопу? Так вот, бегут как-то три спе…

Пощелкав пальцами, прерывая уже начавшую рассказывать анекдот Доминику, я привлек внимание остальной группы. Взгляды всей четверки сразу же скрестились на мне.

— Дель-Винтар определенно атакован большими силами и неизвестно выстоял ли. И нам нужно это узнать. Но идти напрямик опасно — если город в осаде, то чем ближе мы будем подходить к территории живых, тем больше будет на нашем пути нечисти. Поэтому сейчас мы пойдем вон туда, — показал я в сторону холмов в ледяных пустошах. — Скоро ночь, как раз дойдем до стен города, а дальше темнота нас укроет. К утру обойдем гору по широкой дуге и посмотрим, выстоял ли он.

Несогласных с моим предложением не было.

— Еще бы, красавчик! Это твой отряд! — фыркнула Доминика.

«Ну что, показывай дорогу»

Демонесса легким шагом двинулась вперед, увлекая меня за собой. Шла осторожно, постоянно осматриваясь. Я двигался следом, вот только смотрел больше не по сторонам, а на нее, обращая внимание на обтянутые штанами бедра и ягодицы, которые то и дело приоткрывала короткая курточка. Вернее, смотрел не только на них, но оценивал и вид демонессы в целом. Смотрел и понимал, что Доминика — это сейчас во мне говорят отголоски чужих знаний и умений обращения с Зеленым листом, передвигается как настоящая убийца. Движения максимально мягки и сдержаны, словно у охотящегося хищника.

Наблюдая за ведущей меня демонессой я понимал, что встань мы друг против друга с оружием в руках, если она задастся целью меня убить, то исполнит это менее чем за пару секунд.

«Эй!» — удивился я, когда демонесса вдруг исчезла.

«Ты слишком много пялишься на мою задницу, и слишком мало смотришь по сторонам», — прозвучал в голове ее голос.

«И не пялюсь я на твою задницу, вот еще»

«Да-да, мне-то не рассказывай. Давай сейчас вниз и направо сразу за забором. Я лучше тебе так подсказывать буду. Внимательно, внимательно, по сторонам смотрим!»

Миновав несколько пролетов изящной, но прилично побитой временем лестницы, мы спустились на ближайшую улицу. В отличие от выхода на поверхность и чистой площадки перед караулкой, здесь никто не убирал — валялись выбитые рамы, тряпье, изломанная мебель; во многих жилищах двери были распахнуты и висели на сорванных петлях. Запустение и разруха. И пара горелых трупов гоблинов в небольшой оплавленной огнем воронке неподалеку.

Озеро с водопадом находилось уже совсем рядом — гулкий шум воды стал гораздо громче, заглушая остальные звуки. Демонесса показывала мне на узкие переулки, уводя с широких улиц. И в одном из узких проходов, едва завернув за угол, я вдруг нос к носу встретился с идущим навстречу гоблином — двигающимся также во главе небольшого отряда.

Встреча оказалась неожиданностью для обоих.

На меня снизу-вверх посмотрели крупные белесые глаза с вертикальным зрачком, который еще более сузился — превратившись в едва видную полоску. Я даже рот приоткрыл в удивлении, рассматривая впервые увиденного столь близко гоблина. У него были белые, словно седые волосы, зачесанные назад, так что хорошо заметны острые уши. Ростом чуть выше полутора метров, худощавый; серо-коричневая кожа, сжатые покатые плечи, опущенная почти подбородком в шею голова — гоблин походил на согбенного, обезображенного мутацией подростка. Вот только черты лица взрослые и даже в недоуменной гримасе ощерено-злые.

«Бей!» — закричала демонесса, выводя меня из ступора удивления.

После изучения слепка умения обращения с Зеленым листом этого гоблина я мог убить десятком разных способов. Но я на Осколках лишь четвертый день, и еще не привык в первую очередь применять оружие, а после думать о последствиях. Поэтому гоблин среагировал первым — мелькнуло смазанное движение, и я едва-едва успел уклониться от бурого от крови наконечника копья, вскользь чиркнувшего мне по шее. До жути медленно, как мне показалось, я перекинул перстень печаткой внутрь и заставил меч материализоваться. Едва ощутив в руке тяжесть рукояти, сразу же нанес удар снизу-вверх.

Вспыхнувший зеленым клинок разделил гоблина на две косые половины — я еще успел заметить, как расширился вертикальный зрачок. Совсем рядом с ухом свистнуло — пролетевшая мимо стрела ударила идущему следом гоблину в лицо, со звучным хрустом ломая кость. Невысокую фигурку резким ударом бросило назад, только стоптанные грубые ботинки мелькнули, один из которых слетел и закружился, зависнув в воздухе.

Я скользящим шагом преодолел пару метров, разворачиваясь в несущих смерть пируэтах. Зеленое пламя на клинке мелькало невероятно стремительно, а удары наносились с такой легкостью, словно я с детства тренировался в истреблении разных тварей.

Сияющий зеленью клинок располовинил одного, потом сразу двух гоблинов, еще одного насквозь пробило вспыхнувшей магическим сиянием стрелой. Тишина в этот момент закончилось — из окон ближайшего дома, заверещав, на меня бросилось еще несколько гоблинов. Причем у всех у них были окровавленные морды — я успел заметить и отметить это, прежде чем отскочил и поймав на противоходе, убил одного.

Остальных буквально прибил, расшвыривая ударами, Дарриан, двигающийся невероятно быстро для своих размеров. Рыцарь-инквизитор без особых затей сбил троицу щитом, как кегли. Одного он сразу располовинил, правого от себя упавшего гоблина пригвоздил клинком к мостовой, так что острие неприятно по брусчатке заскрежетало, а левому размозжил голову ударом тяжелого ботинка.

Все. Почти все звуки стихли. Лишь один из гоблинов хрипел и дергался в конвульсиях, пытаясь собрать из рассеченного живота внутренности. Именно ему вспорола живот пролетевшая насквозь стрела Ронана.

Осмотревшись, отметил, что у всех убитых гоблинов в руках были короткие грубые копья. Из одежды на большинстве только штаны из грубой ткани и рубахи, куртки лишь у двоих. Кроме этого, на хрипящем в конвульсиях гоблине я приметил ожерелье из мелких зубов и хрящей. Небольшая банда гоблинов-разведчиков — ни одного гоблина в тяжелых доспехах, как я видел недавно на мосту, рядом не было.

Пахнуло скотобойней. Ясно почему — осматриваясь, в ближайшем доме откуда через окна на меня прыгнула четверка гоблинов, увидел трупы двух горных пехотинцев в залитой кровью броне. Со слепком знаний королевского легионера я получил некоторые знания о нечисти, но вот о гоблинах в памяти отложилось удивительно мало. И об увиденном информации совсем не было.

«Они людей жрут?» — посмотрел я на тела воинов горной стражи.

«Это гоблины, они как свиньи, вообще все жрут», — с отвращением ответила Доминика. «Обрати еще внимание, что они были вместе с шаманом»

«Где шаман?»

«Вон, никак сдохнуть не может»

«Наличие шамана важно?»

«Конечно. Скажи спасибо Ронни, что его вовремя прибил, иначе у нас возникли бы охренительные проблемы»

Коротко оглянулся на оборотня. Который не только оборотень, оказывается, а еще и стрелок неплохой. В руках Ронан Бан-Роан все еще держал артефакторный лук — массивный, с блоками натяжения, и судя по неяркой ауре техномагический. Оборотень вдруг вскинулся и посмотрел над моим плечом, мне за спину. И тут же вскинув лук, выстрелил. Стрела прошелестела в считанных сантиметров от моего уха — и обернувшись по росчерку оперения, я увидел, как вдали узкой улочки падают сразу два гоблина. И тут же с той стороны раздалось громкое и мерзкое верещание на десятки голосов.

Так блэт. Похоже, небольшой отряд разведчиков здесь был не один.

«Оу-оу-оу, валим-валим, красавчик!»

— Бежать! — только и сказал Дарриан.

— Валим! — крикнул я, подхватывая застывшую в ступоре Аню за руку и сворачивая в ближайший из проулков.

«Куда?» — на бегу спросил я.

«Я хер знает, красавчик! Сама здесь впервой!»

«Ты же сказала, что знаешь дорогу?»

«Я знаю направление!»

Поворот, еще один, второй — мелькали вокруг щербатые пустыми окнами дома, покосившиеся изгороди, занесенные снегом улочки. Сугробов я старался избегать — очень уж следы на них остаются четкие. Мы бежали быстро, что было сил, но тем не менее я обратил внимание, что Ронан отстал. Исчез — вот уже два поворота, а его не видно.

«Бежим-бежим, догонит!» — заголосила демонесса, едва я только собрался замедлить бег.

Позади нас разрастались громкие крики, металось эхо нечеловеческого верещания. Нет, не эхо — на улицах в этом районе похоже было много отрядов гоблинов-разведчиков, и сейчас они перекрикивались между собой в попытке нас загнать.

«Красавчик, мы в жопе!» — зачем-то сообщила мне очевидное демонесса.

Проскакивая через очередной проулок, мы выскочили на широкую улицу. И неожиданно для себя врубились с фланга в также спешащую группу гоблинов из десятка тварей. Я рубанул по ближайшему — который бежал согнувшись словно обезьяна, едва не касаясь длинными тонкими руками мостовой.

Свист клинков, крики боли — четверо гоблинов упали убитые, остальные в панике разбежались по сторонам. Убежал только один, тот что устремился направо — те трое, что побежали дальше, не пережили встречу с Ронаном. Оборотень нас догнал, и в руке сейчас держал такой же изогнутый меч как у меня. Только с золотым, а не с зеленым отсветом.

«Бежим-бежим-бежим!» — голосила демонесса.

Несмотря на грацию прирожденной убийцы самообладание она теряет быстро. Впрочем, неудивительно — когда в моменты смертельной для себя опасности находишься в состоянии наблюдателя, это определенно непросто.

«Красотка?»

«Что⁈»

«Помолчи чуть-чуть, солнце мое. Отвлекаешь», — как можно более ласково подумал я. Доминика, впервые услышав от меня такую подачу, удивилась и замолчала.

Крики гоблинов остались позади, и я даже подумал было, что мы оторвались. Но удача длилась недолго — преодолев еще пару проулков, мы выскочили на приличную толпу гоблинов. И было их тут реально много, около полусотни, а некоторые из гоблинов были даже в доспехах.

Меня обдало холодом — Марина использовала свой магический жезл. Не очень удачно: расстояние было приличным, и группа гоблинов успела прыснуть в стороны, избегая магической атаки. Но пока ледяная стрела летела, раз за разом непрерывно щелкала тетива. Ронан сейчас не просто стрелял, он буквально шил, уничтожая гоблинов с невероятной скоростью.

Пораженные стрелами, твари разлетались по сторонам словно тряпичные куклы. Многие заполошно махали руками, вытянутые морды испуганно щерились в гримасах, кто-то испуганно верещал на грубом языке. Часть, не меньше двух десятков, пошла в атаку, но вперед уже вышли мы с Даррианом. В бегущем на нас строе после нескольких стрел с сиянием магии возникли крупные прорехи — каждый выстрел выбивал сразу трех-четырех гоблинов. И видя наше артефакторное оружие, умирая от стрел Ронана, гоблины остановились и попятились.

Ронан продолжал стрелять, гоблины продолжали умирать, уже убегая. Вновь зазвенело холодом — это очередная ледяная стрела Марины пролетела мимо. В этот раз найдя свою цель — самого высокого из оставшихся в живых гоблинов. Ледяной пламенеющий сгусток ударил в спину твари, но вопреки моим ожидания сильного вреда не причинил. По впечатлению, эффект оказался схожим с сильным броском ледяного осколка размером с футбольный мяч. Гоблин, получив удар в спину, упал — шевеля руками и ногами как перевернутый на спину жук.

Пока выжившие гоблины скрывались за поворотом, он успел подняться — и в этот момент в него ударила вторая ледяная стрела, в голову. Это оказалось более действенно — хрустнула шея, череп лопнул, и брызнувшая кровь практически мгновенно застыла замерзшим ажурным багровым цветком. Когда частично замороженный гоблин со шлепком рухнул на мостовую, на улице стало относительно тихо. Вокруг же по-прежнему, отдаваясь гулом в ушах, стояли крики гоблинов неподалеку в соседних кварталах.

«Красавчик, не стоим!»

— Уходим, уходим! — негромко проговорил я, увлекая девушек за собой. Двигаясь в прежнем направлении, показанном демонессой. Ронан снова — как и в прошлый раз, задержался, но уже через пару улочек опять нас догнал.

Мы теперь не бежали, перешли на быстрый шаг. Постепенно удаляясь от мест недавних стычек, слышали крики гоблинов все дальше. Идя под уклон, двигаясь к внешней стене города, миновали несколько кварталов и здесь натолкнулись на крупную группу из пары десятков гоблинов. Это уже были не легконогие разведчики — судя по тяжелым доспехам и эмблемам на ростовых щитах мы встретили часть из тех самых штурмовиков, которые отступили на мосту после сброса лавы. Причем эти гоблины не были низкорослыми, как встреченные раннее — наши глаза находились на одном уровне, а кожа у них была темная, как у едва не убившего нас с Мариной хобгоблина. И эти гоблины не орали и не верещали, как все предыдущие.

«Хотя бы среди них нет колдунов и шаманов», — услышал я комментарий демонессы.

Вперед, загораживая девушек и поднимая щит, выступил Дарриан. Но неожиданно, опережая его, Ронан сорвался с места. Не доставая лук, оборотень побежал навстречу приближающимся к нам гоблинам. Никто из нас — даже демонесса, при этом ничего даже сказать не успели.

Ронан между тем невероятно ускорился, разогнавшись как профессиональный спринтер на стометровке. Он был уже рядом с гоблинами, и в него полетели сразу три тяжелых копья. Казалось, хищные черные наконечники сейчас насквозь пробьют оборотня, но Ронан совершил нечто немыслимое: гибко вывернувшись, уходя от одного копья, он взвился в прыжке и в развороте, прямо в воздухе, поймал два остальных. Завершая разворот Ронан, все еще не касаясь земли, одно за другим метнул пойманные копья. Первое насквозь пробило массивный щит и укрывающегося за ним гоблина, отбросив назад, а на второе оказались насажены сразу двое тварей без щитов — из оружия имевших только грубые изогнутые мечи.

Ронан продолжил движение, сверкнуло золото его меча, и он как нож сквозь масло прошел через группу тяжеловооруженных гоблинов. Они разворачивались, пытаясь не столько достать его оружием, сколько не потерять из вида. Ронан же, запрыгнув на покрытую трещинами каменную клумбу на тротуаре, начал стрелять. Меч из его рук исчез, он снова держал лук, и снова стрелы замелькали с недоступной глазу скоростью. Сразу семь или восемь гоблинов рухнули на мостовую практически одновременно — у всех из сочленений доспехов торчали толстые стрелы.

Мы уже были рядом — рывком вырвавшись вперед, я полоснул клинком по спине стоявшего ко мне спиной гоблина в тяжелых доспехах. Ожидал услышать звук как от удара по кастрюле, но объятый магическим сиянием клинок легко прошел через черную броню. Но на меня, несмотря на опасность, тяжеловооруженные гоблины даже внимания не обратили: как раз в этот момент Дарриан исполнил нечто необычное.

Рыцарь-инквизитор настоящей золотой кометой преодолел несколько метров, буквально размываясь в восприятии взгляда. Совершив рывок, Дарриан врубился в группу гоблинов, которые разлетелись по сторонам как кегли от его полыхнувшего золотым свечение щита. Звук при этом раздался такой, словно мешок с алюминиевой посудой сбросили с высотки.

Дарриан оказался очень и очень быстр — и, наверное, поэтому ледяная стрела Марины ударила именно ему в спину, а не в группу гоблинов.

«Да как так-то⁈» — завопила демонесса, добавив еще пару непечатных восклицаний.

Марина, увидевшая результат, тоже не удержалось от восклицания, только непечатного. Хорошо, что доспех Дарриана выдержал. Но ледяная стрела в спину его все же на миг ошеломила. Из-за этого он не заметил атаку сбоку, и с сочным металлическим звуком в его шлем прилетел металлический кулак булавы. Дарриан рухнул как подкошенный — а попавший по нему гоблин снова занес булаву. В это раз Марина не промахнулась, и булава не опустилась — а гоблин остался стоять ледяной фигурой.

Остальные к этому времени, не без моей помощи, уже умерли.

Я подхватил упавшего Дарриана, пытаясь тащить. Плохо дело — он без сознания, и такого размера, что мне его даже с места двинуть непростая задача.

— Ронан! — окликнул я оборотня.

Оборотень на меня даже внимания не обратил: он уже присел рядом с одним из раненых гоблинов. Тот истошно заверещал, забившись в самом настоящем ужасе, в своем тяжелом доспехе гремя словно десятком поварешек по брусчатке.

Ронан на это даже внимания не обратил, переворачивая гоблина на спину. При этом с того слетел шлем и гоблин вдруг — к моему изумлению, стал биться затылком о мостовую, словно в попытке разбить себе череп. Не успел, Ронан был быстрее и вдруг воткнул ему в грудь черный — темнее мрака ночи, нож. Гоблин снова истошно заревел, из последних сил пытаясь схватить руками Ронана, но тот избежав захвата, уже был рядом с другим умирающим гоблином. И снова истошный крик ужаса, и снова объятый тьмой клинок втыкается в сердце следующего гоблина.

«Что он делает?»

«Заражает гоблинов тьмой»

«Это поэтому он отставал?»

«Похоже на то»

Первый зараженный Ронаном гоблин между тем продолжал шевелиться. Вот только он больше не был живым — его лицо исказила агрессивная тупая гримаса, пасть распахнулась в устрашающим оскале, а глаза стали непроглядно черными. Они сочились темнотой так, как недавно сочились тьмой глаза пытавшего меня убить крыса.

Новообращенный тьмой в зомби гоблин пытался встать, но пока получалось плохо. Ронан же бил и бил кинжалом в грудь раненых гоблинов, превращая выживших в нежить. Причем благодаря Дарриану, который рывком со щитом разметал броневой кулак гоблинов, раненых было много. Поодаль раздался крик — на нас выскочила еще одна группа высоких темнокожих гоблинов в тяжелых доспехах. Громко и вразнобой закричав, они побежали в нашу сторону.

«Да чтоб вас всех!» — только и выругался я, так и пытаясь поднять бесчувственного Дарриана.

Совсем рядом мелькнуло голубым отсветом — Марина пустила ледяную стрелу. Причем сделала это неожиданным, но однажды выручившим нас способом — прямо под ноги бегущим. Атакующая группа сразу потеряла монолит, взмыло оружие, послышались ругательства на грубом языке. Гоблины падали, оскальзываясь на льду и спотыкаясь друг об друга.

Один из упавших гоблинов перекатился через плечо, поднимаясь на ноги, но ему в лицо уже вцепился зомби. Превратившийся в нежить гоблин прыгнул вперед словно лягушка, молча и быстро. Так, что мне на миг страшно стало — настолько это безжалостно выглядело. Гоблин, в которого зомби вцепился зубами, закричал. Как и несколько других, на которых уже напали другие обращенные Ронаном зомби.

«Это противоречит всем правилам ведения войны, но это крайне действенно», — прокомментировала происходящее демонесса.

Действительно, пытавшейся атаковать группе гоблинов уже было не до нас, они сражались со своими недавними соратниками, превратившимися в зомби. Что было с ними со всеми дальше, я уже не видел — Ронан наконец оказался рядом, и помогая мне подхватил Дарриана с другой стороны.

Мы гурьбой выскочили на широкую улицу и поспешили прочь. Получалось не очень — Дарриан и так огромный парень, а полный доспех ему веса прилично добавляет. С широкой улицы мы свернули в ближайший проулок, и здесь помогающий мне Ронан остановился. Я Дарриана не удержал и невольно отпустив его, пробежал несколько шагов вперед. Ронан уже присел перед рыцарем-инквизитором, сорвал с его головы мятый шлем с разбитым визором и несколько раз хлестко зарядил по щекам.

Надо же, подействовало — Дарриан пришел в себя и открыл глаза. Не задавая лишних вопросов, он осмотрелся и попытался подняться. Мы ему помогли, и к счастью рыцарь-инквизитор смог стоять на ногах самостоятельно.

— Я нормально. Я нормально, — повторял светловолосый гигант, попробовав шагать.

Получалось не очень — его заметно качало. Но пара десятков метров и Дарриан постепенно разошелся, даже поддерживать его стало не нужно. Марина все это время выглядела крайне смущенно, порывалась что-то сказать, но я ее остановил взглядом. Не время сейчас, надо валить как можно скорее дальше, а извинения и разбор полетов потом.

«Шаришь, красавчик», — не преминула отметить демонесса.

Несколько минут и контуженный рыцарь-инквизитор смог поддерживать приличную скорость. Набрав прежний темп, мы вновь двигались по тесным и узким проходам через отнорки рабочих кварталов брошенных районов города.

Крики гоблинов усиливались, расширяясь по сторонам — явно зомби привнесли снующим по Мертвому городу отрядам неприятностей. Но при этом для нас звуки криков постепенно затихали вдали — похоже, мы наконец сбросили хвосты и оторвались.

Глава 29

По мере того, как мы уходили от взбудораженных районов, крики гоблинов все затухали вдали. Понемногу вокруг уже спускалась темнота. Темнота, которая была определенно нам на руку. От преследования мы оторвались — тактика Ронана по «озомбячиванию» гоблинов определенно сработала. Хотя кажется мне, вряд ли подобные поступки приведут к одобрению общества.

«Ты чертовски прав, красавчик», — прокомментировала мои мысли демонесса. «Хорошо, что наш рыцарь-инквизитор вовремя сознание потерял, иначе бы у него конкретно так подгорело бы»

«Работа с тьмой вызывает порицание?»

«Еще какое. Блайну из-за этого лишили покровительства Лазериан и из города изгнали, а не из-за того, что она тебя пыталась убить»

«Но из города Блайна по итогу не ушла»

«Ой, ну это уже частности. Она в Дель-Винтаре нелегально находилась, и если бы ее поймали, могли бы сделать ата-та»

«Насколько сильно? Пальчиком погрозить?»

«Не-не-не, вплоть до каторги. Я же тебе говорю, работа с тьмой — это серьезно и очень стремно. Но знаешь, что?»

«Что?»

«Если это выглядит стремно, но работает, значит это не стремно, красавчик!»

«Цель оправдывает средства, пока средства оправдывают цель, красотка»

«А ты знаешь, что стандартное развлечение гоблинов — посадить пленника на кол? И если бы вас поймали, то…»

«Ладно, не грузи меня ненужными подробностями. Куда теперь?»

«Вон видишь покосившиеся здания? Да, там, где ледяные наросты. Нам туда, там есть сразу несколько выходов в пустоши через разрушенную часть стены»

— Нам туда, — показал я направление остальным направление. — Выйдем через разломы в стене в ледяные пустоши.

Спорить и тем более возражать мне никто не стал. Дарриан так вообще на мои слова даже внимания почти не обратил. Он и двигался-то с трудом. Его разбитый шлем мы забыли в переулках, так что сейчас рыцарь-инквизитор шагал с непокрытой головой. Светлый ежик волос покрывала корка запекшейся крови, на скуле уже багровел большой синяк.

Оборотень, несмотря на недавние чудеса в схватке, снова выглядел угрюмо и хмуро, стреляя по сторонам злым взглядом. Марина заметно устала. Губы сухие и потрескавшиеся, рот приоткрыт, дыхание тяжелое — видно, что уже с трудом передвигает ноги. Аня выглядела свежее, но зато ее заметно потряхивало от переживаний.

Но вообще девушки молодцы, держатся.

Наметив целью показанный мне демонессой участок стены, еще около часа мы аккуратно продвигались вперед. Здесь городские кварталы носили следы масштабного катаклизма — то и дело приходилось обходить крупные каменные глыбы, либо же оставленные ледяным пламенем наросты. Улицы были изрезаны многочисленными трещинами, оврагами и даже ущельями. Словно здесь раскалывалась земля, а с неба падал метеоритный дождь.

«Так оно и было, красавчик. Так оно и было», — подала голос Доминика. «Давай-ка вон туда, наверное, по тому оврагу к стене выйдем»

Демонесса показала мне на один из широких разломов в земле поодаль, начинающийся с завалов ледяных глыб. Судя по направлению, выход из него как раз был неподалеку от стены Мертвого города, по большей части — это хорошо даже отсюда видно, разрушенной.

Двигаясь к широкому оврагу, мы миновали несколько остовов домов, тесно притулившихся друг к другу. И обойдя последний из них, подошли к пологому скату в разлом. Стало заметно, что часть домов квартала в ходе катаклизма в него сползла вместе с мостовой. Но далеко не это было самым главным в увиденном.

«Хоба!» — не удержала удивленного восклицания демонесса.

В овраге расположились сразу несколько крупных и темнокожих хобгоблинов в богатых техномагических доспехах. Выглядящих грубо и агрессивно: черные, с алыми прожилками активного магического сияния.

Нас хобгоблины пока не заметили.

Двое их них стояли к нам спиной. Первый, склонив голову, держал на вытянутых руках длинный черный меч и приметный кованый шлем. Похожий на античный, без забрала, только вместо гребня острые рога.

Второй хобгоблин расположился чуть поодаль, и в его руках были поводья массивного зверя, напоминавшего смесь бегемота и носорога — причем покрытого броневыми пластинами. Рог у монструозного зверя был усилен металлической накладкой, с иззубренным наконечником.

Оба этих хобгоблина стояли спиной не только к нам, но и к другой находящейся в овраге паре. Третий хобгоблин — массивный и широкоплечий, ростом не ниже Дарриана, расположился к нам боком. На нем были не все доспехи — часть амуниции лежала рядом на земле, а сам он прижимал подбородком к груди полы длинной плотной рубахи.

Руки у хобгоблина были заняты — он держал за ягодицы полуобнаженную постанывающую гоблиншу, упершуюся руками в невысокое ограждение. Смотрел он на ее широкие ягодицы, не поднимая взгляд — поэтому и не увидел пока нас. Женщина-гоблинша, склонившаяся перед ним, также была весьма богато одета — темно-красное бархатное платье с золотой тесьмой, сейчас собранное ближе к шее и высокие — по колено, сапоги-ботфорты.

Освобожденная от одежды немаленького размера грудь гоблинши, как и массивные серьги с драгоценными камнями, равномерно покачивались в такт возвратно-поступательным движениям пристроившегося к ней сзади хобгоблина. Вождя, без сомнений — очень уж он велик размером и богато экипирован. Да и два, без сомнений, адъютанта, которые стоят дисциплинированно, повернувшись спиной к происходящему, также выглядят весьма внушительно. Причем тот, который держит на вытянутых руках оружие и рогатый шлем, похоже даже не думает дать отдых рукам.

Постанывающая гоблинша также определенно не из простых — она сохраняла некую величавость даже в той позе и обстоятельствах, в которых находилась. И она, несмотря на то что была гоблиншей, выглядела довольно симпатично — и фигурой, и лицом. Ну, если кому-то нравятся острые, змеиные черты во внешности.

Я имел возможность рассмотреть черты лица наклонившейся и держащейся за ограждение гоблинши, потому что она единственная из находившейся в овраге группы сейчас смотрела в нашу сторону.

Мы смотрели на нее, она на нас.

Замешательство с обеих сторон длилось недолго — несколько мгновений осознания, и гоблинша громко взвизгнула, пытаясь вырваться из рук партнера и выпрямиться. Нам в этот момент несказанно повезло, что пристроившийся к ней сзади черный хобгоблин-вождь принял ее реакцию за демонстрацию страсти. Перехватив руки партнерши, он заставил ее наклониться еще ниже. Она в этот момент наконец обрела дар связной речи и громко закричала, вырвав руку и показывая на нас. Слова подействовали — все трое мгновенно обернулись по направлению взгляда гоблинши.

К счастью, несколько мгновений непонятливость главного хобгоблина нам все же выиграло: Ронан Бан-Роан уже бежал к любовникам и стоящим рядом с ними адъютантам. Причем буквально только-только к ним бежал вниз под откос аляповато одетый хлипкий и неухоженный хипстер, как вдруг он упал на четвереньки, причем не снижая при этом скорости. Я словно в замедлившемся мгновении времени наблюдал, как пальцы его вытянулись, костенея и превращаясь в огромные когти, а одежда разлетается клочьями, исчезая под толстым мехом.

Миг, и Ронан-Бан-Роан превратился в огромного волколака — в холке ростом мне до груди. Прыгнув вперед, высекая когтями искры из мостовой, лютый волк ударом лапы сшиб в сторону черного вождя и его женщину. Гоблинша, не защищенная доспехом, оказалась перерублена когтями оборотня почти пополам — ее смятая фигура бесформенной грудой замерла в луже набегающей крови. Хобгоблин-вождь выжил, но получил серьезные раны — яростно крича, он пытался встать, не замечая, что подрубленная нога с глубокой раной до кости его просто не слушается.

Принявший звериную форму Ронан между тем, не обращая на вождя внимания и оставив в замешательстве адъютанта — так и держащего меч и рогатый шлем, помчался дальше, к заревевшему рогатому зверю. Адъютанта, кстати, взял на себя Дарриан — он бежал под уклон намного медленнее оборотня, но уже был там, где нужно. Широкий взмах меча просто снял голову не успевшего оправиться от неожиданности хобгоблина. Некоторое время безголовый адъютант так и продолжал стоять с оружием и шлемом в руках.

Мелькнула мимо ледяная стрела — Марина запустил ее в другой конец оврага, целясь в держащего зверя хобгоблина. Тот от стрелы не пострадал, но хоть немного отвлекся. Он попытался удержать поводья, но оказавшийся рядом оборотень перебил ему когтями горло. И тут же Ронан прянул в сторону, уходя от ударов массивных лап ездового носорога. Забив тяжелыми копытами, рогатый монстр развернулся. Внешне огромный и неповоротливый, он неожиданно двигался убийственно стремительно. Удивляя также, как может удивить атакующий тебя медведь, вдруг вставший при беге на четыре лапы.

Обманчиво неповоротливый зверь, выставив рог бросился навстречу Ронану — ударив в мостовую копытами так, что брызнул крошкой камень брусчатки. Лютый волк, уходя от атаки, проскользил по мостовой заскрежетав когтями — резко меняя направление. И пропустив монстра мимо, пользуясь выигрышем мгновения, бросился сбоку. Подкатываясь под него и изворачиваясь в скольжении, вскрыв мягкий живот длинными когтями.

Рогатый монстр, оставляя за собой груду вываливающихся внутренностей, продолжал бежать. Носорог стремился вперед в ярости от предчувствия смерти, даже не меняя направления. На его пути встал Дарриан — выставив объятый золотым сиянием щит. Но как встал, так и улетел прочь, оставляя за собой золотой росчерк. Рыцаря-инквизитора просто смело с пути ездового носорога.

Который уже мчался прямо на меня — кто бы сомневался.

Увидев рядом красный слезящийся глаз, я приготовился умереть — не успевая ничего сделать. Зато за меня все сделала то ли демонесса, то ли выученное чужими знаниями тело. Я даже не понял, кто или что именно, но за миг до встречи с атакующей махиной я высоко подпрыгнул и поймал ступней опущенный рог — в попытке перескочить через массивную тушу. Зверь в этот момент резко поднял голову — и я взлетел, словно на аттракционе с катапультой; в животе у меня появилась пугающая пустота и я открыл рот для испуганного крика.

«Молчи!» — заорала вместо меня демонесса.

Я закричал, но на выдохе. Шепотом. Как оказалось, правильно сделал.

В высшей точке своего полета я завис на несколько мгновений, осматривая панораму районов Мертвого города. Теперь вокруг уже не было так спокойно, как час назад, когда мы только сюда пришли: то тут, то там горело пламя — живое, обычное; поднимались завихрения ледяной стужи, сверкали молнии, виднелись перемещающиеся по улицам флаги отрядов. Похоже, в Мертвом городе уже массово появились вышедшие из-под земли отряды гоблинов, и они всерьез зарубаются со все обращающимися темными зомби.

Кроме того, я увидел и причину почему демонесса меня заткнула, не дав закричать: мы сейчас оказались совсем рядом от крупного воинского лагеря гоблинов. На небольшой площади под сохранившейся секцией городской стены, куда выходила ведущая от нашего оврага улочка, стояло несколько десятков шатров, обтянутых грубо выделанными шкурами. На одном из них, самом высоком, на деревянной конструкции в форме буквы «Г» был растянут черный флаг с красной трехпалой меткой.

Наблюдал я происходящее вокруг совсем недолго — потому что уже полетел вниз. И приземлился в склизкую требуху носорога, рухнув плашмя в горячую мокрую массу.

«Буэээ, фу какая мерзость», — не оставила без внимания произошедшее демоническая красотка.

Сам я, сдерживая рвотные позывы, перекатился в куче внутренностей и покинул место падения. Сразу после этого с удивлением понял, что ничего из склизкой подушки, спасшей мне как минимум ситуативное здоровье, на одежде и коже не осталось — сказалась особенность экипировки с действием на нее защищающего амулета.

Позади громко скрежетало — это Дарриан пытался выбраться из развалин, в которые превратился скромный небольшой домик, в который он влетел через одну из стен. Дергался в последних конвульсиях массивный носорог — зверь от точки нашей встречи пробежал еще метров двадцать, а сейчас в бессильной агонии скрежетал копытами по мостовой, раскалывая брусчатку. Неподалеку, по ходу его движения метрах в трех, лежала Аня. Без движения. У меня, несмотря на ледяное спокойствие, при виде этого сердце в район желудка опустилось.

Не уберег.

«Да она от страха просто вырубилась!» — крикнула возбужденная происходящим демонесса.

Так, тогда отставить панику — осмотрелся я по сторонам.

Дарриан по-прежнему барахтался в груде обломков стены, а вернувшийся обратно в человеческое обличье Ронан, полностью голый, сейчас стоял рядом с агонизирующим вождем. И примеривался к удару. В руках у Ронана был золотой изогнутый скимитар — как раз сейчас он свистнул, опускаясь вниз и отрубая хобгоблину и голову, и выставленную в отчаянном жесте руку. Причем ударил Ронан так, что голова вождя подкатилась прямо ко мне.

Мутные глаза гоблина смотрели вверх, но я смотрел не на них. А на трехпалую метку на щеке гоблина — три красных полоски, очень похожие на те, что были на щеке и у Ани.

«Ассама», — единственное из цензурного, что сказала демонесса.

«Ты о чем?»

«Черные гоблины! Они приняли покровительство Ассамы!»

Доминика вдруг появилась в моем восприятии. Запустив руки в свои шикарные багряные волосы, демоническая красотка смотрела на голову вождя гоблинов ошарашенным взглядом. Казалось, сейчас локти кусать начнет.

— Это жопа, красавчик, — подняла на меня взгляд горящих алым демонических глаз Доминика.

«Да у тебя везде жопа, куда ни ткни»

— Что?

«Слюни говорю подбери, боец! Ты ведьма-демонесса или истеричка⁈»

— Да ты… да как ты…

«Возьми себя в руки, хватит паниковать!»

Возмущенную Доминику я больше не слушал. Моя отповедь, кстати, удивила и меня самого. Но вообще на самом деле, устал уже от ее истерики — еще немного, и сам похоже за ней повторять начну.

Еще раз оглянулся — голова под ногами, Марина уже рядом с Аней, барахтающийся по-прежнему в куче обломков Дарриан. С моей помощью он наконец-то выбрался из горы рухнувших перекрытий и стены. Прихрамывая, рыцарь-инквизитор пошел искать свой щит, поблагодарив меня.

Ронан в это время доставал из своей тряпичной сумки новые вещи. Вот и ответ, зачем он с собой эту мешковину таскает, и почему до этого избегал превращения во вторую форму — чтобы голым не бегать.

Чуть поодаль Марина приводила в чувство Аню — звонкий звук пощечины раздался довольно громко. Аня, что удивительно, не ответила — наоборот, пришла в себя и приняв помощь Марины, поднялась опираясь на ее руку. Пока девушки подходили к нам ближе, я осмотрел трупы хобгоблинов. На доспехах всех троих, на наплечниках, была нанесена красная метка из трех полос.

— Это плохо, красавчик, это реально очень плохо, — продолжала причитать демонесса, бродя рядом со мной.

В этот момент рядом раздался еще один свистящий звук удара. Резко обернувшись, я увидел, что это Ронан отрубил голову и убитой гоблинше.

— Зачем?

— Это непростая женщина, — только и сказал Ронан, убирая ее голову в сумку. — Коммандер, дай мне этого пожалуйста, — показал оборотень на голову вождя рядом со мной.

Преодолевая отвращение, я поднял за длинную косу голову вождя и швырнул ее Ронану. Оборотень голову поймал и упаковав в сумку, перебросил ее через плечо. На ткани в некоторых местах уже виднелись темные пятна.

— Уходим? — обернулся ко мне оборотень, поправляя ремень сумки.

— Уходим, — кивнул я и махнул Марине с Аней, увлекая их за собой.

К выходу из длинного разлома-оврага, который вел в сторону лагеря хобгоблинов под черным флагом, мы конечно же не пошли. Вернувшись обратно, я нашел взглядом ближайший темный проулок и торопливо повел отряд в узкий проход, двигаясь как можно быстрее. Забежав на тесную улочку — узкую настолько, что плечи иногда чиркали о мягкий известняк, из которого были сложены приземистые дома, мы запетляли среди нагромождения каменных трущоб.

Ронан и Дарриан выглядели удивленным от таких маневров — вроде стена была совсем рядом, а теперь мы обратно идем. Но на ходу я быстро рассказал им, что видел — и про следы битвы за нашими спинами, и про лагерь черных гоблинов неподалеку.

— Вылазка? — спросил Дарриан.

Говорил он не очень внятно, в челюсть ему хорошо прилетело, когда как шлем смяло. Не сразу я понял, что это насчет битвы за нашими спинами, и рыцарь-инквизитор задает вопрос не вылазка ли это городского гарнизона.

А может действительно вылазка? Что-то я даже не подумал.

«Не, красавчик. Огонь не магический, это шаманы нежить выжигают», — ответила на вопрос демонесса.

«А у шаманов огонь простой?»

«Через тотемы, в нем нет живой искры стихии»

— Нет, не вылазка. Полагаю, это гоблины жгут темную нежить.

— Какой нежить? — расширил глаза Дарриан. Один глаз — второй у него уже заплывал.

— Ронан, пока мы отступали, заразил десяток гоблинов тьмой. Сейчас за нашими спинами их вероятно больше.

— Нежить. Плохо. Очень плохо, — сказал, как плюнул, Дарриан, с отвращением глядя на Ронана.

— Не хуже, чем готовые к новой атаке на город штурмовые отряды, — презрительно фыркнул оборотень.

— Вы хотите сказать, что это не королевские войска там в кварталах бьются? — дошло наконец до Марины.

— Это гоблины уничтожают нежить, которую я поднял, — покачал головой Ронан. — В городе просто нет столько войск, чтобы сделать вылазку.

«Красавчик, да бухарь все правильно сделал», — поделилась мнением Доминика. «За такое медаль правда не дадут официально», — добавила она чуть погодя.

«Почему?»

«Потому что любое взаимодействие с нежитью карается законом. Это запрещенный в королевской армии прием»

«Но мы ведь не королевская армия?»

«Поэтому нам и медаль не дадут, и спасибо не скажут. Но сильно ругать скорее всего не будут»

«Материально помогут?»

«А ты сечешь! Если все выгорит, и зомби не захлестнут новым штурмом город, а взаимоубьются с шаманами, тогда все будет тип-топ. Нам главное только до живых теперь добраться»

«Если остались в городе живые»

«Ну, другой вариант я не рассматриваю»

«Почему?»

«Потому что иначе туши свет, это будет даже не полная жопа, а гораздо хуже: если Корона просрет Дель-Винтар, то и Гвен-Винтар долго не удержит»

Понимая, что с одной стороны у нас находится крупный лагерь черных гоблинов, а с другой разгорается битва восставшей нежити с разрозненными отрядами, я двигался осторожно. Мы снова петляли узкими улочками, чтобы по широкой дуге обойти лагерь черных хобгоблинов у стены и выйти к ней у другого пролома.

Вот только чем дальше, тем тяжелее мне становилось идти. Каждый шаг давался серьезным усилием, но я списывал это на усталость и эмоциональное потрясение после пережитого. Все же не каждый день убиваешь кого-то глаза-в-глаза, чувствуя разрубаемую плоть через рукоять меча, и не каждый день, подкинутый огромным, невиданным ранее монстром, летаешь ввысь на десятки… ну ладно, вверх метра на четыре-пять. Хотя, совсем недавно в подземном городе я тоже высоко летал, и только чудом не убился в лепешку.

«Красавчик, с нами все в порядке?» — вдруг взволнованно поинтересовалась демонесса, когда я вытер обильно выступивший на лбу холодный пот.

«Не знаю. Что-то хреново мне»

— Так-так-так, ну-ка давай сюда, — появившаяся в поле зрения демонесса направилась к заброшенному особняку, двор которого был закрыт криво сбитыми воротами. При помощи Дарриана я немного отодвинул одну из створок. Протиснувшись в открывшуюся толстую щель — рядом с которой валялся обитый ржавым железом ссохшейся ручной таран, мы прошли во двор, направляясь к зданию с покосившимися колоннами крыльца. И за это короткое время у меня неожиданно ухудшился слух, словно ватной пеленой накрыло.

Пока шли к крыльцу, меня пару раз спрашивала о чем-то взволнованная Марина, один раз появилась перед взором озабоченная Аня, крутилась вокруг демонесса, пытаясь до меня докричаться. Но на ответы им я не просто не находил ни сил, ни желания, у меня уже банально не хватало оперативной памяти для самого понимания вопросов.

Болезненная слабость накатывала все сильнее, волнами — каждая из которых была все сильнее и сильнее. Сосредоточившись на происходящем я понял, что стоит мне только перестать волевым усилием заставлять себя двигаться вперед, как я просто упаду. В глазах появилась противная муть, мешающая все вокруг в темно-синюю дымку, окружающее я воспринимал с трудом. Мысли пропали — я уже находился словно в полном отупении и теперь даже взглядом не реагировал на вопросы спутников.

Дальнейшее воспринимал совсем смутно — я, похоже, все же упал. Склонившийся Ронан быстро меня осмотрел, ощупав непривычно холодными ладонями. Особое внимание он почему-то уделил порезу от копья гоблина на шее, отогнув высокий воротник куртки. Пристально рассматривая и зачем-то растягивая края раны.

Боли при этом я даже не чувствовал, полное отупение чувств, ощущений и эмоций.

После осмотра Ронана мне к ране на шее приложили кусок льда. В животе на миг появился легкий комок невесомости — меня резко подняли и куда-то понесли. Чуть погодя я понял, что несут меня на щите Дарриана, который рыцарь с оборотнем перехватили как носилки.

Лед на шее между тем провоцировал боль. Я не удержал стона — холод обжигал, заставлял извиваться, стараясь от него убежать. Но девичьи руки, оказавшиеся удивительно сильными, держали меня и неожиданно через несколько секунд мне стало легче. Когда Дарриан и Ронан зашли вглубь особняка я даже немного пришел в себя. Лед под руками идущих по сторонам от меня девушек подтаивал — я чувствовал, как по шее текут тонкие холодные струйки.

Меня положили на широкую, но покосившуюся кровать. Осмотревшись, я понял, что мы находимся в когда-то богатых, а сейчас разграбленных апартаментах. Открыв рот, я попытался что-то сказать, но горло перехватило — вырвался только сиплый хрип.

Марина уже села рядом, обхватив меня за руку, словно не желая отпускать. Темноволосая ведьмочка смотрела на меня влажными покрасневшими глазами, за ее спиной возвышался обеспокоенный Дарриан. Аня, явно в подавленном настроении, отошла в сторону, закрыв лицо руками, а на ее место, присев на кровать, занял Ронан.

«Красавчик, вот теперь мы в полной жопе», — заявила мне демонесса севшим голосом.

— Это чумная скверна, — произнес вдруг Ронан.

Что за чумная скверна? — хотел было спросить я, но не спросил.

В памяти возник мыслеобраз воспоминаний — стоящий в проходе беловолосый гоблин, ткнувший мне в шею копьем. И сразу же всплыли знания, полученные вместе со слепком знаний королевского легионера. И, наложенные на картинку воспоминаний, помогли восстановить картину произошедшего: гоблины, с помощью своих племенных шаманов или варлоков наносили на оружие чумную скверну — и любая рана, если ее сразу не освятить или не очистить магией, становилась фатальной.

«Что ж ты… что ж ты сразу мне не сказал, что нас копьем ткнули!» — причитала демонесса.

«А ты не видела?»

«Нет, не видела! Я по сторонам смотрела!»

«Я не знал, что надо было сказать!»

«Не знал он! Нам теперь конец!»

«Я могу отдать кинжал Марине»

«Нахер идет твоя Марина! Побарахтаемся еще!»

Картинки мыслеобразов между тем все добавлялись в памяти. Представив, что меня ждет, чужими картинками знаний «вспомнив» обратившихся после заражения чумной скверной легионеров, я крупно вздрогнул. Накатил такой страх, что все тело будто заледенело, а после воспылало жаром — так, что меня моментально бросило в пот. Я даже привстал на кровати, словно собираясь куда-то бежать и что-то делать. Мысли в голове лихорадочно крутились, не задерживаясь ни на чем — просто не получалось зацепиться ни за одну догадку.

Марина, Дарриан и Ронан между тем активно переговаривались. О чем, я не слушал: меня понемногу вновь начинало накрывать противной слабостью. Картинка происходящего становилась более размытой, голоса искажались, а веки наливались тяжелой слабостью.

Марина вдруг сказала что-то с излишней резкостью, повернувшись к Ронану так резко, что ее черные локоны взмыли словно застывшее в моменте вороново крыло. Оборотень в ответ поднял руку, словно призывая к вниманию и вдруг одним движением снял свою вышитую узором ярко-зеленую рубаху, оставшись по пояс голым.

Выпрямившись и повернувшись боком, Ронан продемонстрировал всем татуировку рунного орнамента на плече. А нет, узор на его груди и плече — это вовсе не рунная татуировка. Рисунок у него на коже был чуждым, отталкивающе-вязким и агрессивным. Присмотревшись — сфокусировав взгляд сквозь слезящиеся глаза, я увидел короткий и широкий шрам в самом центре черного изломанного узора.

«Да-да, ты правильно понял», — покивала сидящая рядом со мной демонесса. Ее голос сейчас был единственным, который я слышал отчетливо, а не сквозь возвращающуюся ватную пелену.

Черная татуировка Ронана — это прививка, вдруг понял я. Вирус чумной скверны можно убить тьмой. Об этом у меня, вместе со знаниями королевского легионера, тоже были знания.

Вот только если тьма захватит мое тело, я могу стать таким же, как колдун с поляны жертвоприношения.

— Касание чумной скверны излечимо без целителей, — произнес между тем Ронан, посмотрев сначала на Марину, потом на меня. — Коммандер, ты не умер сразу, и до сих пор сумел сохранить разум. Значит, шанс выжить у тебя есть. Но осталось совсем немного времени. Я могу ввести в рану Тьму, но после этого тебя ждет… определенное испытание. Если его пройдешь, чумная скверна просто перестанет быть для тебя страшной.

— Если нет? — прохрипел я.

— Тогда Тьма захватит твое тело и разум и нам придется тебя убить.

— Что мне надо делать, чтобы пройти испытание тьмой?

— Просто сопротивляйся. У всех происходит по-разному.

«Да-да, все верно»

— Какие шансы?

Даже чувствуя, как вновь накатывает беспамятство слабости, я мог формулировать на удивление емкие вопросы. Горжусь собой.

— Очень высокие, — успокоил меня оборотень.

— Подробнее, — сквозь зубы прошипел я.

— Из двадцати добравшихся до той стадии заражения, в которой ты сейчас, выживает двое-трое, — пожал плечами оборотень.

Выругавшись, я откинулся на свернутую шкуру, служившую мне подушкой.

«Не-не, красавчик, шансы реальные, не бзди», — попробовала подбодрить меня демонесса.

— Тебе помогут, — вдруг сказал Ронан.

Он сейчас — такой пропитый доходяга на вид, на удивление был главным источником знаний и надеждой на спасение. Действительно, правильно мне Доминика сказала, что не стоит по первому впечатлению о нем судить.

«Пусть уже начинает!» — оборвала мои мысли демонесса.

— Начинай уже, — прошипел я.

Ронан сразу после этих моих слов достал из пространственного кармана кинжал с сотканным из Тьмы клинком. С сосредоточенным видом он аккуратно, совсем немного взрезал кожу в ране, запуская в нее Тьму.

— Тебе помогут, — выпрямляясь, снова повторил Ронан.

— Кто?

— У нас в отряде сразу два служителя разных богов. Они попросят своих покровителей тебе помочь.

Дарриан, судя по виду, не очень обрадовался перспективе просить Лунатиарну. Зато Аня в надежде хоть как-то быть полезной вскинула подбородок.

«Я не уверена, что помощь Ассамы, это то что нам нужно, красавчик. Но…»

— Но что? — вслух уже, мешая уровни восприятия собеседников, спросил я.

«Но на безрыбье и рак рыба, да и кулачок блондинка. Давай, мой хороший, я в тебя верю, спаси наши задницы…»

Это было последнее, что я увидел и услышал более-менее осознанно.

Потолок перед глазами завертелся. Я оказался словно внутри сбросившей меня с гребня волны, перемалывающей и не дающей вынырнуть на поверхность. Исчезли чужие голоса, даже голос Доминики пропал. Словно погас свет и смолкли все звуки.

Шею и плечо буквально ожгло могильным холодом, тело на несколько мгновений оказалось как будто в невесомости. Я распахнул глаза, потолок перед взором закружился с такой скоростью, что почувствовал себя в космосе среди стелящихся в линии звезд.

Несколько секунд калейдоскопа вокруг, а после я словно упал с огромной высоты плашмя в воду. Выгнувшись дугой, в беззвучном крике боли, почувствовал, как закатываются глаза и на меня наваливается непроглядная, густая тьма.

На несколько мгновений подступил самый настоящий животный страх, но практически сразу я обрел привычное ледяное спокойствие. И сейчас изо всех сил рванулся из тьмы к свету, обратно в реальный мир, словно пытаясь выгрести с глубины.

Выгреб.

Вынырнув из липкой паутины беспамятства, почти сразу глухо застонал от невыносимой боли и мерзкого чувства тяжелой тоски. Открыв глаза, щурясь, с трудом осмотрелся.

Выгреб-то выгреб. Вопрос только теперь: куда я попал?

Глава 30

Начиная понемногу осознавать действительность, я постепенно приходил в себя.

Мышцы сковывала усталая немощь, которая едва позволяла шевелиться; у меня было когда-то нечто похожее — после дичайшего похмелья. Но именно что нечто похожее — сейчас ощущение были вдесятеро поганей. Со стоном обхватив голову руками, я перевел дыхание, массируя виски и пытаясь прорваться сквозь тягучую пелену, сковавшее все тело. Стиснув зубы, неимоверным усилием заставляя себя двигаться, со старческим кряхтением поднялся.

Вокруг только голый камень и густой, почти осязаемый молочный туман.

«И что это значит?»

Мысль ушла в пустоту. Ушла и не вернулась: Доминики, к которой уже привык как к части себя, рядом больше не было.

Белесая пелена вокруг не расступалась. Я осмотрелся — на мне полный комплект экипировки, амулет, перстень на месте. Повернув его, я вызвал меч — раскрасивший серую пелену вокруг в оттенки зеленого.

Неожиданно молочно-белая патока вязкого тумана разошлась, и на меня вышел… я.

Это был мой двойник — также в экипировке авантюриста, с Зеленым листом в руке и знакомой по отражению в зеркале усмешкой. Вот только клинок его меча светился грязно-серым цветом, а глаза двойника были полностью черные, блестящие глянцем абсолютного мрака. Из глазниц, словно слезы, текла маслянисто-черная тьма.

Свистнул рядом клинок — двойник на меня напал даже не поздоровавшись. Отразив пару ударов, я попятился. Противник вдруг чуть склонил голову и улыбнулся — очень и очень знакомо. При этом совершенно чуждо — словно в кривое зеркало с эффектами смотрю. Пока я удивлялся, темный двойник вновь попытался меня достать ударом меча.

Отразив удар и коротко обернувшись, я увидел, что позади меня арка прохода, в котором клубится густой мрак чернильной тьмы. Туда меня и загонял, причем очень умело, двойник. Он при этом молчал, но продолжал строить довольно мерзкие гримасы, погано улыбаясь.

Я ударил. И еще раз. И еще. Темный двойник легко уходил от ударов, даже не отбивая. Ну конечно же, это ведь я сам — а самого себя победить сложно. Если вообще возможно.

Впрочем, я не останавливался. Бил и бил, сам отбивая и уходя от ударов.

Поединок продолжался долго. Очень долго — минуты три уже. Оказавшись на самом пороге арки, чувствуя позади могильный холод, я чутьем понял, что шаг назад, во тьму — это конец разумного существования. Черный двойник, последнюю минуту меня теснивший, увеличил темп — видя мою усталость.

Все. Да ну его в задницу. Я устал.

Так бывает, когда человек бежит от смертельной опасности, но у него просто заканчиваются силы. И единственное что остается из желаний — это лечь и принять смерть.

Исходящий серо-грязной дымкой изогнутый клинок уже падал сверху.

Не смог я. Никакого желания жить и бороться у меня больше не было — обессиленно опустив меч, я обреченно шагнул под удар, навстречу смерти. Но клинок, который должен был перерубить меня напополам, прошел мимо — в последний момент я уклонился в пируэте и отпрыгнул в сторону.

Развернувшись, посмотрел на двойника. На таком знакомом и одновременно чуждом лице мелькнуло недоумение. И только после этого противник опустил взгляд, глядя на торчащий из живота мой меч.

— Нашел с кем связываться, придурок, — со злостью фыркнул я.

Симулировать обреченность конечно было непросто, но я справился. И выжил здесь и сейчас я, а не это собранное каким-то злым гением жалкое подобии моей копии. Фигура двойника уже развеивалась темным сгустком, растворяясь в молочно-белой пелене вокруг, на несколько мгновений изуродовав ее темными разводами.

Звякнул о камень упавший меч — оставшийся здесь, со мной.

Погасший в тумане звонкий лязг металла словно выключил и мою злость. Даже ярость — все же притупить эмоции и сделать вид что потерял жажду жизни оказалось ну очень непросто.

— Спокойнее нужно быть. Спокойнее, — негромко прошептал я, поднимая клинок.

Позади вдруг дохнуло жаром. Словно задул пустынный самум — и туман сразу развеялся. Я оглянулся по сторонам и понял, что нахожусь на вершине горного плато. Ветер дул все сильнее, но холодно не было — так бывает в пустыне жарким днем, когда ветер не несет прохлады, как сильно бы не задувало.

Вот только пустыни рядом не наблюдалось, а плоская площадка плато была понизу окутана молочно-белым туманом, из которого я совсем недавно вырвался. Белое море, подобное можно из иллюминатора самолета иногда наблюдать.

Я находился на самой вершине высокой горы, но никаких неудобств, по типу кислородного голодания, не ощущал.

И здесь я уже был не один.

Слева от меня стояла высокая смуглая женщина. Скуластая, темноглазая, черноволосая. Из одежды на ней только украшения — массивное ожерелье, спускающееся клином между больших высоких грудей, и широкий золоченый пояс в форме буквы «V», нижней частью заканчивающийся там, где начинаются ноги. Женщина, несмотря на сексапильный наряд и невероятную фигуристую внешность, была совершенно непривлекательна: от нее веяло самой настоящей опасностью. На коже ее ярко алела кровавая метка — три алых полосы, нанесенных от плеча наискось через грудь.

Богиня-воительница Ассама — догадался я.

Справа от меня расположилась не менее примечательная особа. Это была Лунатиарна, без сомнений: винтарская богиня уже легким шагом подходила ближе, распространяя вокруг себя обжигающе-яркий свет. Лунатиарна обладала неземной, поистине совершенной красотой. Но, как и Ассама, в ее облике не было ни грамма привлекательности: отстраненное выражение лица, а самое главное глаза — светящиеся изнутри холодным и неживым белесым светом. Этот взгляд по-настоящему пугал.

Подойдя ближе, винтарская богиня света заслонила меня от кровавой девы-воительницы. Лунатиарна неожиданно взяла меня за подбородок, приподняв и рассматривая словно неожиданную находку. Ее руки были холодны, а касания неприятны — резки и грубы, как у плохого доктора. Невольно я отшатнулся — настолько от Лунатиарны веяло холодом и безразличием. Богиня на миг растеряла невозмутимость — после моей реакции ее губы тронула брезгливая гримаса. И только тогда, когда светоносная дева отвернулась, уходя, я понял — не стоило демонстрировать небрежение богине и так бесцеремонно мешать ей меня рассматривать.

Сверкнула яркая вспышка и Лунатиарна исчезла.

Ассама в этот момент продемонстрировала хоть какую-то реакцию: наблюдая за мной, она едва-едва наклонила голову. Глядя на деву-воительницу, я заметил, как из уголка ее глаза появилась и побежала по смуглой щеке кровавая слезинка.

— Нет, — беззвучно сказал я в ответ на невысказанный вопрос, который читался в темных глазах богини.

Мне совершенно не нравилась ни холодная светозарная Лунатиарна, ни кровавая Ассама. Которая, услышав мой ответ, ничуть не расстроилась. Даже наоборот: совершенно неожиданно она, как мне показалось, удовлетворенно кивнула. На прощание кивнула: развернувшись, покачивая удивительной формы бедрами, богиня-воительница двинулась прочь, истончившись и исчезнув из поля зрения за несколько шагов.

— Оу. И что теперь? — негромко поинтересовался я, осматривая опустевшую площадку на вершине горы.

Так.

С чумной скверной я, похоже, справился — сумел же двойника развальцевать, как сказала бы демоническая красотка. Покровительство богинь не принял. Теперь, по логике событий, я должен очнуться в своем теле. Очень бы мне этого хотелось, потому что если нет…

— Здравствуй, — вдруг раздался позади девичий голос.

Едва не подпрыгнув от неожиданности, я обернулся. Голос не обманул: передо мной стояла юная девушка. Практически подросток. Босая, в простом белом платье, длинные русые волосы прижимает к голове ромашковый венок.

Незнакомка, своим видом, заставила меня поежиться — я ощутил, как по спине бежит холодок. Несмотря на юный возраст и внешне простой вид она вызывала беспокойство. Белое платье девушки в многочисленных прорехах, рядом с которыми виднеются выцветшие от времени бурые пятна. Вот только белоснежная кожа под разрезанным платьем чиста, без следов ран или шрамов.

Юная незнакомка в несколько шагов подошла ближе, ступая босыми ногами совершенно бесшумно.

— Я предлагаю тебе сделку, — просто сказала девушка, глядя на меня снизу-вверх голубыми васильковыми глазами.

— Какую сделку?

— Моя часть будет заключаться в том, что я помогу тебе стать сильнее и найти дорогу домой. Или не только домой, — вдруг с легкой улыбкой пожала она плечами.

— Куда еще?

— Тебе же интересна Корпорация Янус?

— Они интересна многим.

— Но не у многих есть шанс отомстить за убитых родителей, — сказала юная девушка. Глаза ее при этом стали злыми, а верхняя губа даже приподнялась, обнажая жемчужные зубки.

В этот момент я вдруг вспомнил: вот что меня зацепило, когда я сидел в приемной «Российской Торговой Компании» и читал историю мира! «Ianus corp.» — именно эту надпись я видел на визитке, которая однажды осталась лежать на столе у отца. Мне тогда было лет двенадцать, но в памяти этот момент сохранился — отец в тот день общался с гостями с обеда и до позднего вечера. Запомнил я это, и вспомнил сейчас, потому что дело было в Лондоне, а гости — что нечасто в нашем доме тогда встречалось, разговаривали по-русски.

Откуда босоногая девушка-подросток знает о том, что к смерти моего отца причастна Корпорация Янус, спрашивать я сейчас не стал. Все же божественная (как я полагаю) сущность, лучше сначала главные вопросы решить.

— Моя часть сделки?

— Ты поможешь мне спасти этот мир.

— Осколки?

— Нет. Валлирант — он уже на самом на краю пропасти.

Юная незнакомка, не глядя мне в глаза, рассматривала мою рану на шее. Я же думал о том, как сформулировать вопросы, чтобы узнать больше.

— Ты можешь не отвечать сейчас, — подняла взгляд васильковых глаз девушка. — Время еще есть.

Улыбнувшись, незнакомка обошла меня и вдруг обняв со спины, положила ладони мне на рану. Мгновенно шею и плечи обдало холодом, но холодом легким и приятным, не обжигающим.

— До встречи, — приподнявшись на носках, шепнула мне на ухо странная девушка и свет вокруг погас.

Глава 31

Рядом определенно ссорились девушки. Они даже кричали друг на друга. Но кричали странно, шепотом:

— Ты что с ним сделала, овца?

— Овцу ты в зеркале увидишь, шаболда!

Сразу после последнего шипящего выкрика послышались звуки борьбы, сдавленные ругательства и тихий визг боли. Глаз я не открывал, но похоже Марину и Анну сейчас разнимали Ронан и Дарриан. Причем несмотря на бурлящую ярость стычки, все участники определенно старались вести себя максимально тихо.

Так, девушек уже разняли. Но словесно они не закончили, так что некоторое время я еще полежал, слушая взаимные — по-прежнему шепотом высказанные, претензии.

«Красавчик, как я рада снова тебя слышать!»

«Ты где была?»

«Это ты где был?»

«В смысле?»

«В прямом! У тебя душа из тела выходила!»

«Как-то стремно звучит»

«А ты как хотел? Все еще думаешь, что в сказку попал? Ладно, не отвечай, рассказывай что было!»

Довольно кратко я рассказал демонессе, что именно со мной произошло и что видел. Судя по ее реакции, видел я многое из того, что ее пониманию было недоступно.

«Ты знаешь, что это за девочка?» — спросил я Доминику.

«Девочка в изрезанном и окровавленном белом платье и с венком из маргариток?»

«Да»

«Обладающая при этом силой божественного касания?»

«Да»

«Нет, я не знаю откуда и кто эта Маргаритка»

«А если серьезно?»

«Серьезно не знаю, красавчик. Реально первый раз о ней слышу», — в голосе демонессы послышались неподдельные эмоции.

«Почему ты сказала про… как его… про божественное касание?»

«Потому что на телочку на свою посмотри, вот почему»

Чуть приоткрыв глаза, я скосил взгляд и посмотрел на Марину. Темноволосая ведьмочка, нахохлившись, сидела в изголовье кровати.

«На другую телочку, красавчик!»

Аккуратно, так чтобы не заметили, что я очнулся, медленно повернул голову и посмотрел на Аню с другой стороны кровати.

«Ух ты!»

«Вот тебе и ух ты!»

Алая метка на щеке девушки видоизменилась: три полоски божественного касания так и оставались на ее лице, только теперь эти полосы были белого цвета.

«Маргаритка и ее коснулась?»

«Получается так. Причем после того, как телочка попросила помочь Ассаму»

«Ассама от меня отвернулась»

«Она и от нее отвернулась, похоже»

«Похоже»

«Но на место Ассамы пришла белая Маргаритка»

«Да»

«И это значит, что эти факты взаимосвязаны», — в голосе демонессы явно слышалось напряжение работы мысли.

«И как они связаны?»

«А вот это я хрен его знает, красавчик. Вопрос на миллион»

— Аня, — вдруг негромко проговорила Марина.

— Чего тебе?

— Если он не очнется, я тебя закопаю.

— Да пошла ты, — устало ответила Аня. — С-сучка бешеная.

— Я-то может и сучка. Но спасибо хоть не овца тупорылая как некоторые, — таким же усталым голосом ответила блондинке черноволосая ведьмочка. — Знаешь, мне иногда кажется, что если твою голову потрясти, звук раздастся такой, словно там грецкий орех мечется в пустой черепушке…

— Марина… — сделав ударение на последнюю «а» в имени, протянула Аня.

— Что?

— Не могла бы ты заползти в какие-нибудь кусты и там издохнуть? Спасибо.

Марина от удивления даже кашлянула.

— Ты чего рот открыла? Думала одна в цитаты малышки Морриган умеешь? — невесело усмехнулась Аня. Не глядя на Марину, она прижала согнутые ноги к груди, обхватив их руками и положив подбородок на колени.

— Я вот одного понять не могу, — произнесла Марина громким шепотом после долгой паузы.

— Только одного? — хмыкнула Аня. — Не верится как-то…

— Ты читала вообще описания пути жрицы? — не обратила внимания на встречную реплику Марина. — Неужели ты не поняла, что вот это вот нефритовые жезлы храмов Ассамы совсем неспроста? Нефритовый жезл, нефритовая пещера… Могла же хоть немного мозг напрячь и подумать прежде чем…

— Ты, смотрю, в нефритовых жезлах прямо специалист, — зло покачала головой Анна. — Сколько километров изучила прежде чем стать экспертом?

Марина привстала и приготовилась ответить. Дарриан и Ронан тоже поднялись, понимая, что сейчас битва начнется снова.

— Эй-эй, хватит, — сипло произнес я, приподнимаясь.

— Макс!

— Макс, живой!

Марина и Аня мгновенно отвлеклись от общей ненависти, помогая мне приподняться на кровати. Но в принципе, никакой слабости или немощи тела и в помине не было. Чувствовал себя, правда, усталым, но вполне терпимо. Еще вспотел — несмотря на то, что лежал без одеяла и в одних полотняных штанах, заменяющих нижнее белье. Причем вспотел оттого что здесь теперь реально жарко. Еще и воздух влажный, как в парилке.

— Долго я отсутствовал?

— Минут пятнадцать.

— Прелестно, — покачал я головой. По ощущениям, как вечность прошла.

— По моим тоже, — сверкнула взглядом ведьмочка.

— Марина. Аня. Я же вас просил, не надо ссориться.

— Я с ней не ссорюсь, — покачала головой Аня.

— Было бы с кем ссориться, — одновременно сказала Марина.

Мда, какое единодушие. Их бы энергию, да в мирных целях.

— Что у меня тут? — приподнял я подбородок, показывая девушкам кожу на месте раны от копья гоблина.

Марина с Аней наклонились одновременно и очень сочно столкнулись лбами. Зашипев, обе схватились за головы — у Марины аж слезы брызнули, она даже стон не сдержала. Я при этом невольно поморщился — да, судя по звуку, это больно. Пока девушки приходили в себя, ко мне подошел Ронан, держа в руках небольшой осколок зеркала.

Рана от гоблинского копья зажила — теперь на ее месте неширокий шрам. От него отходили паутинки чумной скверны, словно пытавшейся расползтись от раны. Сейчас темно-серые, после выжигавшей скверну тьмы. Но и тьмы в черном агрессивном узоре больше не было; верхняя паутина скверны черная, но безжизненная. Как и на коже Ронана, внутри нее не чувствуется мрак.

Но еще, в отличии от шрамов Ронана, у меня паутина шрамов от скверны и тьмы была накрыта сверху тремя белыми полосами — словно кто-то провел мне по коже тремя пальцами в белой краске. И я даже знаю кто это сделал — вспомнил я девушку-маргаритку и ее прикосновение.

— Спасибо, — кивнул я Ронану, отстраняясь от зеркала.

Марина с Аней, пока я рассматривал зажившую рану, немного пришли в себя. Я взял руку Марины, потом Ани. Но обратился к Дарриану и Ронану:

— Господа, дайте нам минуту.

Дарриан и Ронан вышли из комнаты без слов и сразу.

— Девчонки, — обратил я внимание на Аню с Мариной. — Честно, меня уже немного утомляют ваши ссоры. Так получилось, что мы втроем попали в этот мир, и здесь у меня больше нет никого ближе вас…

«А я, красавчик?»

«Ты отдельная статья, красотка»

— Последний раз прошу — давайте жить дружно. Тем более что нам теперь друг без друга никуда. Ваши ссоры же мешают общей цели.

— Какой цели? — спросила Аня.

— Добраться до дома.

Блондинка расширила глаза, ошарашенно на меня глядя. Она словно не верила, что я произнес это вслух. Кивнув, я медленно прикрыл глаза — жестом показывая, что сказанное мною действительно серьезно. И отпустив руки девушек, поднялся с кровати и начал одеваться и обуваться.

— Макс, слушай, я… — негромко проговорила Аня. Она сейчас выглядело взволнованно и обескураженно. Явно желая сказать мне то, что никому до этого не говорила.

— Ты общалась с белой девушкой-маргариткой? — спросил я ее.

— Да, — активно закивала Аня. Она, пусть и была свидетелем магических атак сегодня, явно с трудом воспринимала мысль о наличии божественных сущностей рядом.

— Что она тебе сказала?

— Она сказала, что сегодня поможет мне и тебе, а завтра я помогу ей.

— Ясно. Мне она предложила договор: она помогает мне найти дорогу домой, а я…

— А ты?

— А взамен я спасаю ее мир.

— Осколки? — сразу спросила Марина.

«Шарит», — тут же прокомментировала демонесса.

— Нет, местный основной мир, Валлирант.

— Как ты должен его спасти?

— Не знаю, она не уточняла.

— А интуиция что тебе говорит? — поинтересовалась Марина.

— Интуиция молча удивляется, — покачал я головой.

— Это вы про что? — не поняла Аня.

«Жги, красавчик»

«Парни нас не слушают?»

«Не, на разведку ушли»

Кратко я рассказал Ане о демонессе в моей голове, и о том, что в этот мир мы все попали из-за чужого ритуала жертвоприношения. И еще рассказал, что это все знания, которые для нас с Мариной, а теперь и для Ани тоже, смертельно опасны.

— Так что, мы втроем теперь в одной лодке. И я очень надеюсь, что с пониманием этого вы прекратите цеплять друг друга. Нам еще мир спасать и домой возвращаться, а пока что только и нужно, что вас разнимать.

Пол под ногами и стены особняка вдруг ощутимо содрогнулись. Вдали раздались мощные звуки взрывов, которые сопровождались дрожью земли.

Дверь вдруг распахнулась, и в комнату влетел Дарриан с безумным взглядом.

— Надо уходить!

Одновременно с его возгласом с улицы послышались звуки схватки, звон железа и крики умирающих гоблинов.

Глава 32

Выскочил я во двор, на ходу застегивая куртку. Вокруг уже ночь — за то время что пролежал в беспамятстве, окончательно стемнело. Вот только темнота сейчас расцвечена огненным фонтаном на вершине горы. Понятна теперь причина грохота — началось извержение вулкана.

Земля под ногами по-прежнему дрожала, но извержение не было самой серьезной нашей проблемой: Ронан стоял в пустой чаше фонтана в центре дворика, одну за другой выпуская стрелы в лезущих через забор гоблинов. Туда же, почти сразу как мы вывалились из дома, отправилась ледяная стрела Марины. И сразу вторая — ведьмочка уже наловчилась их создавать, и они несли гораздо больше угрозы, чем совсем недавно. Вот как раз сейчас третья ее стрела превратила в ледяную статую спрыгнувшего с забора гоблина.

— Этот путь! — махнул рукой Дарриан, и увлекая меня и девушек за собой, устремился вдоль стены. Видимо, пути отхода они с оборотнем разведали заранее, поэтому рыцарь-инквизитор бежал уверенно.

— Ронан, уходим! — крикнул я.

Вернее, попытался — голос после беспамятства хриплый, в попытке громкого крика сорвался на сиплый шепот.

Еще раз зазвенел лед выпущенной Мариной магической стрелы, и мы тесной группой выбежали на задний двор, огибая особняк. Проскочив через небольшой сад с мертвыми, заиндевевшими стволами деревьев, побежали прочь. Я пару раз оглянулся и заметил Ронана, который бежал за нами, периодически оборачиваясь чтобы выпустить очередную стрелу.

Снова гонка со смертью с непредсказуемым концом.

«Бежим-бежим, бежим-бежим… Это порнуха какая-то, красавчик, я уже устала бегать», — отреагировала Доминика.

«Ты-то как можешь устать?»

«Ничего что все что ты чувствуешь через меня проходит?»

А ведь действительно — вспомнил я об этом и даже немного засмущался. Совсем немного.

В быстром темпе мы проскочили несколько переулков, и сейчас вновь спускались под уклон. Снова двигаясь вниз, к внешнему кольцу заброшенных районов города. Гоблины понемногу отставали — особенно после того, как нескольких встретили стрелы Ронана.

Преследующие сбавили темп, и мы вроде бы смогли оторваться. Перемещаясь перебежками между домами, мы то и дело замечали крупные группы гоблинов. Один отряд разведчиков проскочил совсем рядом, увидев нас, но неожиданно даже не напав — гоблины довольно активно бежали прочь, покидая эти районы города.

«Лава адского пламени с горы спускается, красавчик. Поэтому и бегут»

Осмотревшись, сопоставив начавшееся извержение вулкана и подсказки Доминики, я сделал и озвучил для остальных вывод, что маги Огненного Круга искусственно вызвали извержение, чтобы отсечь лавовым потоком живые районы Дель-Винтара от Мертвого города.

Спешка отступающих гоблинов это подтверждала: они все бежали прочь от обороняемой людьми границы живых районов. Мы же теперь — оставив старый план, двигались в противоположную сторону, к людям, при этом торопясь в попытке опередить спускающееся с вершины адское пламя. Мы торопились, чтобы успеть пересечь разграничивающую новую создаваемую линию обороны живых и нечисти.

Шли, иногда бежали, мы насколько возможно быстро. Некоторое время нам везло избегать многочисленных отрядов гоблинов. Те несколько одиночек, что умерли под стрелами Ронан, не в счет. Когда вдали показались далекие огни высокой стены, ограждающей Мертвый город от жилых кварталов Дель-Винтара, я уже было поверил в удачу.

Рано: во время очередной перебежки, вклинившись между двумя крупными отрядами гоблинов, мы неожиданно встретили самое настоящее чудовище. Монстр, на которого мы выскочили из-за угла, был отдаленно похож на гоблинов, но он был много, много больше — огромная туша, телосложением напоминавшая борца сумо из самой высшей лиги. Толстые складки на животе, широкие как бревна ноги — на которых монстр не мог стоять прямо. От обычных гоблинов его еще отличало дебелое выражение лица — никакой злобы или хитрости, просто агрессивная тупость.

«Туша и есть, красавчик! М-мать, с шаманом! Это жопа!» — заорала демонесса.

Только после ее крика я заметил, что вел высокого как башня и толстого как гигантская бочка гоблина шаман. Вполне обычный на вид, в грязно-коричневой замызганной бурой мантии. В одной руке шаман-гоблин держал крючковатый посох — такой же кривой, как и сам гоблин, а во-второй была объятая серыми лоскутьями магии тонкая стальная цепь, с другой стороны крепящаяся к шипастому ошейнику поводка туши.

И сейчас эта цепь звякнула, отпущенная на мостовую: шаман нас тоже увидел, и взмахом посоха приказал своему питомцу атаковать. Откормленный гоблин-дебил — по подбородку у него свисала ниточка слюны, повинуясь команде шамана взревел и бросился вперед. На бегу он начал замахиваться, поднимая дубину размером с хорошее бревно.

Уже давно рядом щелкала тетива — это Ронан стрелял из лука с невероятной скоростью. Только целился он совсем не в бегущую на нас тушу, а в шамана. Но его стрелы, не долетая до согбенного гоблина, ударялись в невидимый барьер перед ним и бессильно опадали или отлетали, вращаясь, в сторону.

Марина применила уже однажды выручивший нас прием, пустив ледяную стрелу под ноги монструозной туше. Помогло несильно: огромный гоблин не то что не упал, даже не споткнулся. Брызнула кровь, но на порезы ног гоблин-переросток не обратил внимания, лишь немного сбавив скорость.

Громко завизжала Аня — топающий монстр уже был рядом. Блондинка закрыла руками голову и упала на колени, явно потеряв соображение. Я пихнул ее бедром в сторону, шагнув вперед с мечом в руке, но она даже не отреагировала, продолжая визжать от страха. Но тут, спасая положение, снова показал на что способен Дарриан — блеснуло ярким светом и рыцарь-инквизитор, разбежавшись в несколько шагов, ярким золотым росчерком стремительно ускорился и встретил откормленного гоблина щитом. Дарриан врезался в тушу буквально живым тараном.

Раздался глухой чавкающий звук сминаемой плоти, брызнула кровь, а складки на животе монструозной туши сплющились от удара, треснув в нескольких местах. Утробно заревев, монстр попятился, пытаясь удержать равновесие. Ронан в этот момент одну за другой выпустил три яркие артефакторные стрелы — наконечник одной горел красным огнем, второй ледяным пламенем, а третий зеленым сиянием. Судя по всему, это боеприпас особенный, на черный день оставленный.

«Черный день настал! А стрелы эти дорогие как не знаю что!» — отреагировала демонесса на моли мысли.

Стрелы «дорогие как не знаю что» до шамана уже долетели. Полыхнуло огнем, окрашивая багрянцем защитную сферу, опавшую мириадами осколков — первая стрела пробила щит. Вторая, с синим пламенем на наконечнике, ударила шаману в плечо, покрыв невысокого гоблина ледяной паутиной; третья, озаренная зеленым светом, пронзила его насквозь — так что небольшое тело шамана безвольно покатилось по брусчатке мостовой.

Гоблин-переросток после гибели приручившего его шамана дернулся и хрюкнул, словно почувствовал, как оборвался ментальный поводок связи. Дарриан атаковал его, ударом меча рассекая переростку бедро до кости. Монструозная туша не обратила на это внимания — увидев труп шамана, существо пронзительно заревело. Ярость придала монстру дополнительные силы, и он вдруг с ревом взмахнул бревном, раскручиваясь вокруг своей оси.

Снесенный огромной дубиной Дарриан улетел куда-то в сторону. Причем так далеко, что я даже не увидел куда именно он прилетел. Неотрывно смотрел на великана, который ковыляя и оставляя за собой кровавый след, но продолжал идти в нашу сторону с истошным ревом. Убийство шамана определенно сорвало с него резьбу, и пока у него будут силы, он будет пытаться нас убить.

Визжала Аня, звенел лед — Марина запускала ледяные стрелы одну за другой, что-то орала мне в уши демонесса, но я это не воспринимал. Передо мной была только огромная и чавкающая глубокими ранами машина для убийств, неотвратимо приближающаяся.

Монстр уже атаковал Ронана — ударив бревном сверху вниз. Оборотень легко ушел от удара, а я в этот момент сделал что-то странное. Сделал, несмотря на истошно кричащий голос разума, что так поступать нельзя: в несколько прыжков я оказался рядом с откормленным монстром, и, когда бревно его дубины ударилось в мостовую, я заскочил на нее — на дубину, и побежал вперед. Шаг, второй, прыжок — это я уже наступил туше на локтевой сгиб и оттолкнувшись, приземлился монстру на плечи, с силой вонзая меч вниз через шею, сверху-вниз, целясь в сердце.

Это я не сам сделал, я только принял решение о начале движения: дальше сработали вбитые в тело рефлексы умений обращения с Зеленым листом. Вот только в тот момент, когда меч полностью погрузился в рыхлое тело, а фигурная гарда рукояти стукнула о кость ключицы великана, я замер и потерялся — не зная, что делать.

Туша глухо и булькающе взревела, покачнувшись, а я — утратив всю хищную грацию, просто прыгнул назад, отпустив меч и нелепо махая руками при этом. Приземлившись, я перекатился назад, уходя от падающей туши. Монстр, хрипя и булькая, склонялся медленно-медленно, а после в падении ускорился и ударился в мостовую всей тяжестью тела, растекшись складчатой грудой.

Чуть-чуть до меня не достал. Не вставая, я схватился за торчащую из плеча длинную рукоять своего меча и оттолкнулся ногой от обмякшей туши, отъезжая прочь вместе с вышедшим из раны клинком. Действовал быстро: гоблин-переросток повернул голову и смотрел на меня затухающим взглядом желтых глаз. Как оказалось, старался отползти прочь я очень вовремя — на то место, где только что лежал, последним порывом удара упала массивная рука. Остался бы я там, из меня получилась бы хорошая котлета.

Пронесло.

«Еще нет, красавчик! Сматываться надо!» — заорала демонесса.

«Ты чего так кричишь?»

«А ты чего так тормозишь⁈ Темпо, темпо!»

Кстати, пока я скакал по монструозной туше и с нее, все это время демонесса кричала, но я как-то не обращал внимания. Не до того было. Сейчас же понял, что орала в попытке до меня докричаться она не зря — с дальнего конца улицы выскочила стая гоблинов. Они бежали в другую сторону, уходя от спускающихся со склонов потоков лавы. Но замерев на пару мгновений — явно раздумывая, приняли решение задержаться для атаки на нас.

«Куда бежать?» — спросил я у демонессы.

«Куда-нибудь, насрать!»

Так, ясно: Доминика, не имеющая контроля над телом, вновь заистерила, слушать я ее перестал. Быстро огляделся по сторонам. Марина замерла у крыльца, держа наготове светящийся льдистым отсветом жезл. Ронан торопливо собирал стрелы. Это плохо, значит запас не бесконечен. Дарриан лежал метрах в семи у стены дома. От звука удара, когда он влетел в стену дома, мне показалось что рыцарь превратился в тонкий блин. Недалеко от истины — рыцарь-инквизитор не шевелился. Над ним, на покрытой белой изморозью каменной стене, отпечатался раскинувший в полете руки и ноги силуэт. Вот значит где его полет остановился.

Так, а где Аня?

Оглянувшись, я понял: Анна, еще с самого начала двигавшаяся в хвосте отряда, сейчас оказалась довольно далеко — она, видимо, когда я прыгнул на монстра, еще попятилась назад. И сейчас прямо за ее спиной, из-за того угла откуда мы совсем недавно появились, выскочила еще одна небольшая стая легковооруженных гоблинов-разведчиков, видимо шедшая по нашему следу. И все они без раздумий кинулись на стоящую к ним спиной девушку.

Один из них даже упал на четыре лапы, в беге напоминая обезьяну. Этот гоблин, заметно вырвавшись вперед от остальных, заметно ускорился, чувствуя добычу. Мелькнули босые ноги, раззявилась пасть с ярко-алым языком и мелкими, но острыми желтыми зубами — я видел это прекрасно, я был меньше чем в десятке метрах от этого, но я не успевал Ане помочь. Так бывает, когда вратарь в бессилии что-либо сделать провожает взглядом мяч, летящий совсем неподалеку.

«Кабздец котенку», — только и сказала демонесса.

Я в этот момент, вновь действуя на рефлексах знаний тела, метнул меч. Хищный клинок крутанулся и вошел изогнутым острием в бок гоблина, сметая его в сторону. Аня, только когда клинок просвистел рядом с ней, наконец почувствовала опасность за спиной и обернулась. Увидев мчащуюся на нее толпу гоблинов, она завизжала, отшатываясь в попытке убежать. Не переставая кричать от страха, она запнулась и упала. И забарахталась, пытаясь отползти от гоблина-обезьяна, который рухнул рядом — исходя кровью изо рта и содрогаясь в конвульсиях.

Подбежав, я вырвал из небольшого тела свой меч — только противно ощутил скрежетание клинка по костям через рукоять. Вновь отдавшись на волю вбитых рефлексов, переступом сделал несколько шагов, изящно взмахивая мечом — четыре подоспевших гоблина умерли, остальные заверещали, притормаживая. Аня, от объявшего ее ужаса впав в неконтролируемую истерику, ползла прочь, отталкиваясь от брусчатки мостовой пятками и даже не пытаясь подняться. Раздался звонкий шлепок — это подбежала Марина. Наградив хлесткой оплеухой бьющуюся в истерике блондинку, темноволосая ведьмочка невежливо рванула ее за широкий воротник, поднимая. Треснула ткань, золоченый воротник от жреческого плаща частично оторвался.

— Вставай! — кричала Марина, добавляя к этому многочисленное число побудительных междометий.

Аня не слушала, визжала в панике, закрывая голову и лицо руками. Марина вновь дернула ее вверх, как тюк. Затрещала ткань — широкий и такой шикарный золотой жреческий воротник уже больше чем наполовину оторвался от плаща. Я в это время подхватил блондинку с другой стороны, заставляя подняться. Аня всхлипывала, что-то говорила, но хотя бы ногами начала передвигать сама.

Втроем мы побежали в сторону Ронана, который — неожиданно, уже снова превращался в зверя. Прыснула по швам холщовая одежда, отлетела в сторону сумка с головами и там, где только что стоял сиплый доходяга, встал на четыре лапы огромный лютоволк.

Бегущие к нам гоблины попятились. Но Ронан трансформировался совсем не из-за них.

«Да что ж такое нахер происходит⁈ Фортуна, милая, что мы тебе сделали?» — возопила вдруг демонесса.

Было отчего расстраиваться: я теперь тоже заметил Блайну.

Беловолосая воительница нас догнала и нашла — ее отряд показался на крышах домов соседней улицы. В этот момент спрыгнуло вниз два сопровождающих ее рейнджера, застав врасплох гоблинов и выкосив их сразу десяток.

«Бежим, бежим!» — истошно и истерично орала демонесса.

— Бежим-бежим-бежим! — подхватив Аню и Марину, ринулся я в сторону ближайшего дома. Выбил дверь ногой, но тут же встретился с двумя гоблинами — еще одна стая подошла на крики с соседней улицы, пройдя через дома. Причем если бы я не выбил сейчас дверь, они бы бросились на нас со спины, застав врасплох, а так уже я их поймал эффектом неожиданности. Вытолкнув Аню обратно на улицу и отпустив Марину, я зарубил обоих. Но из соседней комнаты перла целая толпа, и только узкие проходы дверей им мешали.

Я выскочил из дома, а Марина чуть задержалась, пустила в комнату ледяную стрелу. На улице Ронан с рычанием уже сцепился с Блайной — серебристая огромная рысь и темно-серый лютоволк катились по мостовой, только клочья шерсти с кровавыми брызгами в стороны летели. Очень странно — что Ронан, что Блайна вроде бы подчиняются принцессе Лазериан, а тут такая ярость.

Демонесса что-то сказала, но я не услышал. В этот момент вокруг нас оказалась стая гоблинов с дальнего конца улицы. Смотреть по сторонам стало некогда: я без передышки убивал бросавшихся на нас словно бешеные собаки мерзких тварей. Без остановки звенел лед — Марина уже шила ледяными стрелами во все стороны. И это имело эффект — гоблины пятились, отходили.

Вдруг раздался громкий звон, и следом Марина выругалась. Коротко оглянувшись, я увидел, что кристалл в ее жезле погас, исчерпав силу.

Плохо. Очень плохо — увидев это, гоблины рванулись на нас живой волной. Я по-прежнему рубил и рубил, но они лезли со всех сторон, грозя просто погрести меня под собой.

«Гоблины! Обернись, на крыше! Они везде!» — верещала не на шутку запаниковавшая демонесса. Но крик Доминики вдруг перекрыл девичий визг.

Причем визг такой силы, что буквально стеганул по ушам. Оставшиеся в живых гоблины одномоментно попятились, кто-то даже упал, отползая. Визг все нарастал, так что и я сам присел, закрывая уши. Ощутимо дохнуло холодом — обернувшись, я увидел, что Марина стоит на крыльце дома воздев руки к небу. Выглядела она сейчас самой настоящей фурией — черные волосы развиваются, глаза горят ледяным пламенем, руку с магическим жезлом окутывает голубое сиянием.

Визг Марины перерос все возможные пределы и она, перехватив оживший силой ледяной жезл двумя руками, им взмахнула. В ее движении не было никакой грации и изящества: она выглядела так, как десятилетний ребенок выглядел бы со шлангом пожарного брандспойта, пытаясь его удержать. Эффект вышел похожий — с ледяного жезла сорвался поток энергии, щедро ударив по сторонам. Зазвенел лед, с хлопками лопались фигуры гоблинов, застывая кроваво-ледяной кашей уже в полете, валились стены окружающих домов.

Вокруг творилось что-то невероятное — мы оказались словно в центре упавшей с неба ледяной лавины. Спасло нас с Аней только то, что она лежала под крыльцом, а я пригнулся к ней. Да и Марина стояла на крыльце на ступеньках, так что исторгаемой ее жезлом поток ледяного пламени — не уступающей силе недавно виденному дыханию дракона, сейчас шел над нашими головами.

Выброс стихии закончился, когда кристалл силы в жезле Марины погас снова. Голубое сияние из ее глаз моментально ушло, а ведьмочка как стояла, так и рухнула безвольно на землю.

«А-а-ахренеть», — только и выговорила демонесса.

Осматриваясь по сторонам, я был с ней, в общем-то, согласен: мы оказались на небольшом нетронутом стихией островке улиц заброшенного города, а вокруг нас стеной возвышались ледяные глыбы. Перемоловшие дома, гоблинов, мостовую, перемоловшие все вокруг — словно ледник тут прошел.

Я подбежал к Марине. Рот приоткрыт, дыхание слабое, прерывистое. Погасшие глаза, уже обычные, смотрят в небо невидящим взглядом. Скользнув взглядом, я заметил приоткрытый карман на широком поясе портупеи. Той самой, которую подобрала Марина с тела погибшего чародея в синей мантии у подземного дворца.

«Она выпила концентрированное зелье силы», — сказала Доминика. И голос демонессы в этот момент мне очень не понравился.

«Это опасно?»

«Если она сегодня не умрет, силой ледяного пламени ей уже никогда не пользоваться. Это доза для магов высоких рангов, а она еще аколит только по названию!»

— Марин, ну что же ты наделала, — негромко проговорил я, пытаясь приподнять девушку.

«Она нас всех спасла, красавчик!»

Кстати, если насчет всех: ни Дарриана, ни Ронана не видно — только лед и разрушение вокруг. И всхлипывания, перемещаемые возгласами удивления — это Аня понемногу приходит в себя.

— Аня! Давай сюда, помогай!

Дрожащая от испуга, но к счастью прекратившая панику и истерику блондинку поднялась и подбежала, помогая мне поднять Марину. Ее безжизненный и потерявший силу жезл я подобрал. При этом все вокруг начал заполнять странный шипящий звук.

«Адское пламя, красавчик!»

Какое еще в жопу адское пламя? — невольно в мыслях я перешел на манеру общения демонессы.

«Справа! Обернись, посмотри!»

Обернулся. Посмотрел.

Ну да, адское пламя: до нас добралась лава адского пламени, бегущая с вершины горы — вот что это за странный приближающийся звук. Неподалеку поднимались столбы пара — текущие с горы реки лавы адского пламени уже встретились с созданными Мариной и заполнившими все вокруг ледяными глыбами.

Так, а вот и Ронан показался — припадающий на заднюю лапу лютоволк, пробираясь через ледяные глыбы, впился зубами в ногу бесчувственного Дарриана, и пятясь задом подтащил его к нам. Где Блайна, я Ронана даже не спрашивал. Во-первых, не ответит — у него пасть ногой рыцаря занята, а во-вторых пофигу где Блайна. Главное сейчас, что не рядом.

Когда лютоволк вдруг отпустил рыцаря, оставив его рядом со мной, и стремительно ускакал прочь, скрежеща когтями по булыжникам мостовой, грязно выругались мы с демонессой одновременно.

Это он куда вообще в такой момент ушел?

— Аня! — обернулся я к блондинке.

Снова попытался повысить голос, и снова получилось хрипло и негромко — как будто голос сорвал.

— Аня! — уже не так громко произнес я.

— А⁈ — испуганно воскликнула блондинка.

— Иди сюда! Присядь!

Анна послушно присела. Я, перехватив безвольное тело черноволосой ведьмочки, поднял и взвалил ее блондинке на шею. Так, что правая рука и правая нога Марины оказались на груди Ани, и блондинка смогла их перехватить.

— Вставай! — потянул я Аню, помогая ей подняться. — Беги! — легонько подтолкнул я ее вперед, в сторону маячащей далеко-далеко городской стены живых районов Дель-Винтара.

Аня, с бесчувственной Мариной на плечах, побежала. Сам я подскочил к бесчувственному рыцарю. Схватил его за ногу и с криком напряжения — тяжелый, зараза, поволок Дарриана следом за Аней. Усилия я прилагал как Усейн Болт, разгоняющийся на стометровке, но бежал со скоростью бойца в кирзачах по глубоким сугробам. Волочить гиганта рыцаря в одиночку, по местами мокрой, местами ледяной улице было невероятно сложно.

Адское пламя спускающейся с горы лавовой реки уже было совсем рядом. Отдельные языки перехлестывали через быстро тающие ледяные глыбы Марины, так что один раз меня только чудом не накрыло. Я шел и шел — в глазах у меня темнело от усилий, мелькали красные мушки.

Вдруг снова появился лютоволк — в пасти его была холщовая сумка с головой вождя хобгоблина и его любовницы. Вот он зачем возвращался! Поравнявшись со мной, лютоволк схватился зубами за вторую лапу Дарриана, помогая.

«Это нога!» — поправила меня демонесса.

«Ой да какая разница? Передняя лапа, задняя нога…»

Аня вместе с Мариной между тем — откуда только силы взялись, уже убежала далеко вперед. Хм, а вот и силы кончились — как раз сейчас Аня споткнулась и упала. Подняться не получалось — блондинка что-то сдавленно кричала, барахтаясь и пытаясь выбраться из-под накрывшей ее бесчувственной ведьмы. Марина, безвольно раскинувшая руки, вообще худощавая и довольно легкая — но уставшей Ане ее веса хватило обездвижить.

Мы с лютоволком из последних сил продолжали тащить Дарриана. Причем из последних сил двигались оба: я слышал, как сдавленно рычит Ронан, видел, как ему трудно наступать на прогрызенную до кости заднюю лапу.

В таком состоянии нас можно было брать голыми руками. Но отряды гоблинов, те кто выжил под ледяным штормом Марины, уже покинули эти районы. Ни Блайны, ни ее рейнджеров тоже видно не было.

Адское пламя уже расплавило ближайшие ледяные глыбы и лениво текло к нам, оставались считанные метры. Но мне вдруг стало понятно, что с основного направления огненной реки мы ушли, а окончательно уйти с пути лавы остается совсем немного. И последние метры, пока мы тянули Дарриана, превратились в самые тяжелые. Но как только стало ясно, что багряный поток проходит мимо, найдя себе русло, мы с лютоволком, немного не доходя до скулящей и грубо ругающейся под Мариной Ани, просто рухнули на мостовую.

Марина в этот момент безвольной куклой откатилась в сторону — Аня наконец смогла ее с себя спихнуть. Но подняться не смогла — лежала на спине, грудь ее часто поднималась в попытке отдышаться. Ронан в этот момент начал превращаться обратно в человека.

Одежды у него больше не было, а рана на бедре осталась. Правда, не такая глубокая — похоже в процессе изменения формы Ронан частично себя лечит. Не царапина, тоже хорошего мало, но и не тот ужас что был на волке.

Поднявшись, я отнес с дороги Марину и уложил ее на тротуар. Аня сняла свой порванный плащ, до конца отрывая золоченый воротник. Я помог ей взрезать и оторвать полу плаща, которой замотали бедро Ронана. В остатки плаща он закутался сам. После того как я осмотрел Дарриана — живой, но в беспамятстве, пару минут мы просто отдыхали и переводили дух.

Мы сидели и молча смотрели, как поток адского пламени сметает все на своем пути, протекая все дальше вниз к внешней городской стене. В этот момент на другом берегу огненной реки появилась Блайна. Через лицо у нее проходила красная полоска раны, одного рукава на куртке недоставало, штанина порванная. Судя по ранам, Ронан нанес ей ущерба много больше, чем она ему.

Беловолосая воительница встала на возвышении ледяных развалин, и сквозь белесый туман долго и пристально на нас смотрела. Я не выдержал и показал ей средний палец. Не отреагировав, Блайна развернулась и ушла, практически сразу исчезнув из вида.

«Пшла вон, кошка драная!» — прокомментировала ее уход Доминика.

Я же, пока воительница удалялась в белесый туман пара, смотрел на ее доспехи. Почему Ронан после превращений оказывается голым, теряя одежду, а эта нет?

«Потому что у нее артефакторные доспехи, они трансформируются вместе с ней. Видел защитные щитки на кошке?»

«Не обратил внимания, не до того было»

«Ну посмотри в следующий раз»

«Надеюсь следующего такого раза не будет»

«Да-да, я конечно тоже, но если что, не забудь обратить внимание»

«А почему у Ронана таких доспехов нет?»

«Откуда ж я знаю? Пропил может, потерял, сломал, неважно. Тебе не кажется, что это сейчас не самая главная проблема?»

В этот момент застонала приходящая в себя Марина. Да, действительно — есть сейчас проблемы посерьезнее.

«Красавчик, пояс с нее с зельями с нее сними и спрячь хорошо»

«Почему?»

«Ей больше нельзя. Если выпьет еще, точно умрет»

«А если не выпьет?»

«Может и выживет. Быстрей, быстрей, забирай скорей пока не очнулась!»

Подбежав к Марине, я расстегнул и снял с нее пояс портупеи.

— Аня, спрячь чтобы никто не нашел, — перекинул я портупею растерянной блондинке. — Надо добраться до города, — обратился было я к остальным, собираясь помочь Марине подняться на ноги.

«Если даже город выстоял, у меня для тебя плохие новости», — прокомментировала мой призыв демонесса.

Да, что-то я глупость сморозил: Дарриан лежит пластом в отключке, Ронан хромой на одну ногу, Аня в состоянии близком к панике.

Марина между тем понемногу начинала приходить в себя.

Вот только выражение ее лица и взгляд мне очень не понравились. Открыв глаза, ведьмочка — ничего у меня не спросив, даже по сторонам не посмотрев, начала шарить по поясу. Заговорила она быстро, сбивчиво:

— Макс, у меня тут пояс был, там были банки с синей такой густой светящейся жидкостью.

— Марин, я…

— Максим! — с истеричными нотками взвизгнула вдруг Марина. — Пояс на мне был! Где он⁉

Глава 33

— Макс-Макс-Макс, ну Макс, где они? Три банки еще было, они же у тебя, да?

Марина, встав на колени, повисла на мне, глядя снизу-вверх. Глаза ее пугали — это был взгляд растерявшего всю адекватность и мучающегося от ломки наркомана. Расширенные зрачки, практически слившиеся с темной радужкой, густо-розовые от полопавшихся капилляров белки, перекошенная гримаса.

— Где они, Макс, ну где⁈ — в голосе ведьмы уже преобладали истерические нотки. — Где⁈ — перешла она на громкий визг, поднимаясь на ноги.

«Красотка, что делать?»

«Скажи ей, надо терпеть»

Приобняв Марину за плечи, я прижал ее к себе и заговорил на ухо.

— Марин, потерялся твой пояс. Потерпи пожалуйста, сейчас все пройдет, надо только подождать немного.

— Как потерялся⁉ — взвизгнула и топнула ногой Марина, пытаясь вырваться. — Макс, где потерялся, давай искать!

— Он там остался, за огненной рекой, мы туда просто не попадем!

— Давай обойдем, переплывем, плот построим! — голос ведьмочки снова срывался на истеричный визг, она попыталась вырваться. Я сжал ее крепче, удерживая в объятиях.

Марина возмущенно вскрикнула, ее гибкое тело изогнулось, и с несвязным воплем она вдруг попыталась меня укусить. Чуть отстранившись, по-прежнему удерживая ее в объятиях, я предусмотрительно встал полубоком. Очень вовремя — Марина принялась лягаться, стараясь освободиться. Хорошо, что когда я сжал ее в объятиях, руки она держала прижатыми к груди — так что сейчас я ведьмочку более-менее контролировал, не давая расцарапать себе лицо.

Марина уже непрерывно и истошно визжала, мешая крик со словами, перед моим лицом мелькали ее черные блестящие локоны, бешеные покрасневшие глаза. Ведьмочка билась в моих объятиях как пойманная рыба, но держал я ее крепко.

«Надо под крышу, красавчик. Вон смотри, там дома есть»

«Зачем под крышу?» — спросил я, уж потащив Марину в сторону указанного демонессой дома.

«Меньше связи со стихийным сиянием»

Мне в этот момент почему-то вспомнилась картинка виденная на уроке ОБЖ в школе, с разъяснением какие виды укрытий как защищают от ядерного взрыва.

«А если спрячетесь вот в таком вот доме, возможно даже будете выглядеть как живые!»

Вот странно, в последней школе провел больше трех лет, но учителей уже почти не помню, некоторых даже с трудом и размыто вспоминаю. А вот голос обэжэшника Семена Андреевича, с характерной вологодской протяжной «о», как вживую слышу.

В этот момент, отвлекая от ностальгии, Марина зряче и умело топнула, каблуком ощутимо попав мне по ноге.

— Ауч! — я вскрикнул от боли и чуть ослабил хватку.

Марина моментально отреагировала, сразу молча рванулась прочь, в сторону огненной реки. Я ее еле удержал, но запнувшись, мы начали падать. Марина вырвалась, мелькнули перед глазами ногти с белым маникюром — еще земным, и я вовремя зажмурился. Марина полоснула мне ногтями по лицу, забилась яростно, откуда только силы взялись. Ведьмочка практически вырвалась, но на помощь пришла Аня — подскочив, блондинка перехватила руки визжащей Марины, прижимая к земле.

— Макс, что с ней? — испуганно спросила Аня.

— Плохо ей!

Ну а что еще могу ответить?

«Эй-эй-эй красотка, а сейчас что с ней делать?»

«Ничего. Если все будет хорошо, часов через пять ей станет полегче»

«А если не будет?»

«Умрет», — лаконично ответила демонесса. «Давай под крышу ее скорей тащи, в таких случаях в помещении выживают чаще, чем под открытым небом»

«Как думаешь, она выживет?»

«Да кто же ее знает»

Ронан, кстати, тоже решил нам помочь. Хромая, полуголый оборотень подошел и помог нам с Аней поднять Марину. Когда ведьмочка оказалась на ногах, мы втроем потащили ее в сторону покосившегося дома.

У самых дверей Марина смогла освободить руку и едва не выцарапала глаза Ане. Отшатнувшись, блондинка неловко упала назад, и судя по раздавшемуся возгласу и последующему шипенью с болезненным всхлипом, больно ударилась копчиком. Ведьмочка едва не вырвалась из захвата, но я сумел перехватить ее руки. Марина замолотила ногами, но их схватил Ронан.

Пока Аня всхлипывала и шипела от боли, вдвоем с Ронаном мы подняли и понесли Марину. Когда зашли в дом, осматриваясь в поисках более подходящей комнаты, подошла морщащаяся от боли Аня.

— Может связать ее? Аккуратно? — поинтересовалась блондинка, вызвав приступ ярости ведьмы. Взбешенная и несвязно закричавшая Марина после этих слов Ани забилась у так, что мы с Ронаном удержали ее с большим трудом.

«Если связать, то сразу без вариантов. Только руками держать, или закрыть где-то»

«Почему?»

«Потому что. Не ищи логику, просто верь мне»

«Это связано с базисом магической силы — стихия плюс душа плюс воля? Ну, если лишить человека движения механически, это пагубно, а если сделать это с помощью чужой воли, то…»

«Связано конечно, но оно вот тебе сейчас надо это знание?»

«Мне легче, когда я знаю хотя бы примерно, что делаю»

Марина вдруг извернулась и попыталась укусить меня за щеку, но я вовремя успел отдернуться голову. Достала бы, вырвала бы клок мяса — у нее сейчас аж зубы лязгнули. Марина попыталась укусить меня еще раз, но подскочила Аня — схватив за длинные волосы, она оттянула голову ведьмочки назад.

Такой кучей малой, в центре которой был визг разъяренной Марины, мы миновали прихожую заброшенного дома и через гостиную прошли в спальню. Окно здесь было совсем небольшим, и то под потолком. Стены крепкие, выход — только дверной проем.

«Нормально, подходит», — прокомментировала демонесса.

Ронан, практически окончательно пришедший в себя, торопливо выкинул из комнаты весь мусор и остатки мебели.

«Шарит», — только и прокомментировала его действия демонесса. «Комната в идеале должна быть пустая. Теперь отпускай»

«Отпускать?»

«Ну да, отпускай»

Слова демонессы меня озадачили. Марина уже ярилась так, что на губах у нее выступила пена.

«Отпускай, иначе хуже будет!»

Когда я сделал знак остальным и отпустил Марину, она упала на пол. Но почти сразу вскочила как дикая разъяренная кошка. И замерла на полусогнутых ногах — пристально глядя на нас, изучая словно хищник перед атакой. Ронан в этот момент, все также молча как и прежде, потянул Аню за собой. Марина, реагирующая на блондинку крайне агрессивно, проводила уходящих глазами.

— Я буду с этой стороны, держать дверь, — только и сказал мне оборотень.

Скрипнуло, и мы с Мариной оказались в комнате одни.

— Если что, кричи, — услышал я глухой голос Ронана из другой комнаты.

Разъяренная Марина, взявшая передышку, готовилась к атаке. Она, двигаясь спиной вперед, медленно отошла. Прижалась спиной к противоположной стене, широко развела по ней руки. По-прежнему склонившись, словно дикий зверь, обезумевшая в жажде зелья силы ведьмочка смотрела на меня. Усиливая сходство с хищником, ее верхняя губа приподнялась, словно в зверином оскале.

«Сейчас бросится», — шепнула демонесса. «Готовься, красавчик»

Доминика недооценила ведьмочку: Марина сумела справиться с накатывающим безумием. На лице ее промелькнула целая гамма чувств. В результате внутренней борьбы разум победил — ноги Марины подогнулись, и она осела на пол, обхватив себя руками и завыв сквозь рвущиеся рыдания.

«Это заявка, красавчик» — ошеломленно сказала Доминика.

«На что?»

Демонесса не ответила. Но я уже ответа и не ждал — пронзительно закричав, Марина вдруг упала лицом вперед, словно желая разбить голову об пол. Не успела — я подскочил ближе, поймал ее и сел рядом, обнимая ведьмочку за плечи.

Марина, справившись с обуревавшим ее безумием, была не в силах говорить связно. Она плакала, кричала и выла, сжавшись в комок. Я продолжал ее обнимать — так у стены мы и просидели почти час. Несколько раз ведьмочка пыталась встать, освободиться из моих объятий. При этом было заметно, что она боролась не только со мной — удерживающим ее в объятиях, но и с собой. Снова старалась не дать накатывающему безумию поглотить ее разум.

Примерно через полтора часа, по ощущениям, Марина заметно успокоилась. Я к этому времени уже был мокрый от пота. В комнате становилось все жарче — следствие протекающих совсем неподалеку потоков адского пламени. Когда Марина несколько минут сохраняла спокойствие, я решил быстро снять куртку. Уже весь обливался потом: амулет защищал от холода, но не от жары.

Очень зря я не подождал еще немного — снимая крутку понял я. Марина подняла на меня глаза, взгляд сфокусировался и ее снова начало захватывать безумие. Только сейчас она попыталась получить результат другим путем. Съедаемая от неутолимой жажды ведьмочка, увидев, как я снимаю куртку, сама вдруг начала раздеваться. Я хотел было ей помешать, но вмешалась демонесса.

'Не стоит. Чем больше самостоятельных осмысленных действий, тем выше шансы.

Вскоре Марина, уже полностью обнаженная, повисла на мне. Она заговорила быстро и скомкано, предлагая за дозу зелья близость абсолютно любыми способами, которые я только возжелаю. Я не обращал на ее слова внимания, только ловил в объятия, нашептывая на ухо о том, что надо немного потерпеть и скоро все пройдет.

«Красавчик, не вздумай только с ней сейчас трахаться», — уловила мои некоторые мысли демонесса.

Спорить о том, что у меня мелькнула такая идея, я не стал. Но это не было мыслью получить удовольствие: в пустой комнате, потным и грязным, да еще на брошенной на полу одежде, какое тут удовольствие? На мысль о сексе меня натолкнула возможность этим погасить безумие Марины.

«Не-не, только хуже будет»

«Да понял я!»

«Эй-эй, ты чего кричишь как истеричка?»

«Себя вспомни недавно»

«Ну я девочка, мне можно»

«Да-да, конечно», — вспомнил я, как кинжал в моих руках ее волей сделал лишнюю дырку в черепе торгового практика.

«Ну я девочка когда надо девочка. Воу-воу, телочку свою держи лучше»

Демонесса вовремя обратила внимание — у Марины снова начинался приступ агрессии. Следующий час обнаженная ведьмочка то впадая в безумие бросалась на меня, желая выцарапать глаза, то снова лезла обниматься.

В ход опять шли мольбы, попытки поцелуев и самые смелые откровенные предложения. Истерики, просьбы, апатия и ярость сменяли друг друга. К моему громадному облегчению скоро у Марины кончились силы — обессиленная ведьмочка села на пол, прислонилась к спине и обхватила руками колени.

Я сложил ее одежду рядом, бросил сверху свою крутку и постепенно уложил Марину на импровизированное ложе. Ведьмочка понемногу отключалась, впав в полудрему. Она то и дело стонала, скрипела зубами, бессвязно бормотала. Я сидел рядом, держал ее за руку. Несколько раз борясь со сном вставал, мерял шагами комнату, отжимался даже, сбивая накатывающую дрему.

Много разговаривал с Доминикой. Не просто разговаривал, а получая у нее новые знания, чтобы мозг работал и спать не хотелось. В частности, демонесса среди прочего рассказала мне о том, какими стихиями теперь не сможет владеть Марина.

Все оказалось не так плохо — Ледяное пламя, которым она оперировала и «злоупотребила энергией», было одной из школ Стихии Воды. Вода, как стихия, напрямую оказалась связана со школами Жизни и Земли, а опосредственно с Тьмой и Светом. Теперь, из-за передозировки чистой энергии, связываться с этими стихиями Марине было смертельно опасно. Но из основных Стихий у нее в доступе оставались еще школы Огня, Смерти, Воздуха.

«Не все так плохо», — подытожил я итог обсуждения.

«Если она выживет», — напомнила Доминика.

С этим я спорить не конечно же не стал.

Часы шли один за другим, Марина беспокойно спала. В комнате по-прежнему жарко как в бане, так что Марина была уже была вся мокрая от пота. Лицо ее за эти часы заметно осунулось, под глазами даже на смуглой коже стали заметны темные круги.

Иногда Марина начинала стонать очень уж громко, тогда я пытался ее успокоить, гладя по волосам и шепча в ухо обычные банальности. И в один из таких моментов задумавшись, действуя на автомате, даже не заметил, как Марина перестала стонать. Чуть отстранился и вдруг столкнулся с ней взглядом — ведьмочка проснулась. Но самое главное, ее черные глаза смотрели на меня сейчас вполне осмысленно.

— Ты в порядке? — негромко спросил я.

— Отсс… — попыталась она сказать, но сорвалась в сиплый хрип. — Относительно чего смотреть, — справившись с голосом, прошептала она.

— Значит в порядке, — с облегчением кивнул я.

Попытался сказать нормально и громко, но хрипота из голоса за ночь у меня так и не ушла. Говорю теперь как Ронан, который хрипит своим пропитым голосом… так, стоп.

«Да-да, красавчик. Прощайся с голосом, это побочный эффект»

«То есть я навсегда сиплым остался?»

«Если назвать это сексуальной харизматичной хрипотцой, то недуг превращается в привлекательную особенность. Мне вот твой новый голос очень теперь нравится…»

Утешение, надо сказать, слабенькое.

Встав с пола, я достал с пояса флягу с водой. Марина, пытаясь привстать, жадно к ней потянулась. Ведьмочка была настолько обессиленной, что даже сесть у нее не получилось. Я ей помог, скрутил крышку с фляги, и Марина сразу начала с жадностью пить.

Только выпив всю воду, она оторвалась от фляги.

— Я все выпила. Прости, — посмотрела она на меня виновато.

— Нормально все, не парься.

— Макс, а что было?

— Тебе вкратце, или подробно?

— Давай покороче.

— Ты нас всех спасла.

— Хм.

Марина осмотрелась по сторонам. Посмотрела на меня, на одежду под собой, расширила глаза — заметила, что полностью обнажена. Хмыкнула еще раз, стряхнула с груди несколько прилипших соринок.

— А если чуть более развернуто? — подняла она на меня взгляд.

— Когда нас окружили гоблины, и у тебя закончился заряд жезла, ты выпила зелье из подобранного пояса убитого мага, который подняла в Подземных залах.

— Это я помню. Но вот дальше…

— Для тебя зелье оказалось слишком мощное, от такого количества концентрированной энергии ты запросто могла умереть. Но повезло, ты все переварила и выпустив просто шквал энергии по сторонам, упала без чувств. Гоблинов после твоего перфоманса рядом больше не было, живых гоблинов я имею ввиду. Когда пришла в себя, впала в состояние близкое к безумию и требовала добавки.

— Ты не дал?

— Тогда бы ты точно умерла.

— А… — Марина опустила вниз изучающий взгляд, поджала ноги и только сейчас прикрыла рукой грудь. — А раздевать меня обязательно было?

— Интуиция мне подсказывала, что чем больше у тебя будет самостоятельных действий, тем выше твои шансы сохранить разум. Раздевалась ты сама, я тебе не мешал.

— Важность элемента собственной воли в осознанных действиях, связанных с магическими аспектами? — подняла взгляд Марина.

«Да откуда вы оба умные такие, красавчик?»

— Думаю да.

— А как я все это время…

Марина не договорила, замолчала и нахмурилась. Похоже, что она понемногу начинала вспоминать «как она все это время». Ну да — судя по тому, как ее лицо заметно покраснело даже несмотря на смуглость кожи, воспоминания вернулись.

Марина обхватила себя руками и подтянула ноги к груди, закрываясь в смущении.

— Охо-хо-хо, — зажмурившись, протянула она. — Макс, я… я тебе такое…

— Нормально все.

— Боже… Мне кажется, что после всего что было, ты теперь просто обязан на мне жениться.

«Какая умная девочка!» — с восхищением прокомментировала демонесса.

— Ладно, не смотри так, это шутка, — открыла глаза Марина.

— Я и не смотрел так.

— А почему так жарко?

— Рядом течет лавовая река адского пламени. Кстати…

— Да?

— Нас едва не накрыло, и Аня тебя на плечах из огненной лавы вынесла. Так что можешь сказать ей спасибо.

— А ты?

— Что я?

— Меня эта овц… меня Аня несла, а ты?

— Я тащил Дарриана, он тяжелее. Этот доблестный воин в самый неподходящий момент неожиданно потерял сознание.

Марина только головой покачала.

— Интересно вы тут без меня развлекались. Что с городом, не знаешь?

— Я видел примерно столько же, сколько и ты. Мы всю ночь здесь.

— Гоблины? — напряглась Марина. Видимо хорошо помнит вчерашний вечер, когда я пытался побороть чумную скверну, а гоблины нашли наше убежище меньше чем за полчаса.

— Рядом огненная река, которая нас от них отсекла.

— Поможешь одеться? У меня от слабости руки дрожат.

— Конечно помогу.

— И подняться. У меня и ноги от слабости дрожат… — болезненно скривилась Марина.

Через несколько минут Марина оказалась полностью одета. Выглядела она по-прежнему крайне утомленно, но на ногах стояла уже самостоятельно.

— А где мое оружие? — спросила Марина, глядя на пустой палец без перстня.

— У Ронана.

— Почему? — в голосе Марины зазвенел лед. Но увидев мой взгляд, она заметно напряглась. — Почему, Макс? — уже шепотом спросила ведьмочка.

— Потому что то, что ты выжила, можно назвать чудом. И взаимодействие со стихией ледяного пламени тебе теперь не просто категорически противопоказано, а смертельно опасно.

Марина, потеряв дар речи, прерывисто вздохнула.

— Для тебя еще есть три возможные стихии, так что путь в магии не закончен, не переживай.

— Макс, что ты об этом знаешь?

— Пойдем, по пути расскажу.

— Макс, пожалуйста, давай сейчас, для меня это важно.

Марина смотрела на меня влажными глазами, губы ее дрожали. Видно было, что новость о потере возможности оперировать ледяной магией она перенесла очень болезненно. Поэтому я заговорил, кратко пересказывая рассказанное мне Доминикой:

— Ледяное пламя — это одна из школ Воды, одной из восьми базовых стихий Круга магии. Прямо связанные с Водой стихии — Жизнь и Земля. Ко всем шестнадцати школам этих трех стихий теперь путь тебе закрыт. Кроме того, тебе доступны, но не в полном объеме возможности освоения силы Света и Тьмы. Но в этой ситуации есть плюсы: у тебя теперь будет повышенная предрасположенность к трем противоположным Воде стихиям Круга. Это Огонь, Воздух и Смерть. Некромантия как ипостась Смерти тебе вряд ли понравится, а вот насчет школ Огня и Воздуха, а их в общей сложности девять, можно полагать что ты к ним теперь имеешь предрасположение. Тем более можно посмотреть в сторону Огня, потому что стихия Воды тебе теперь откровенно враждебна. Правда в Дель-Винтаре есть только Академия Ледяного пламени, но мне кажется вопрос с дальнейшим твоим обучением это все же решаемый вопрос.

Сказанное мною Марину немного успокоило.

— Старая карга меня не любит.

— Старая карга?

— Твоя подружка госпожа Эйтар. Она ведь повелительница Огня.

— Есть проблемы, есть способы решения. Не запаривайся, мы еще не знаем даже, выстоял ли город.

— Тоже верно, — покивала своим мыслям Марина.

— Пойдем?

— Да-да, пойдем.

Дверь открылась беспрепятственно — Ронан ее больше не подпирал. Вместе с ведьмой мы вышли из комнаты, и в большом зале я вздохнул с облегчением. Все трое сидели здесь, живые и в сознании: Ронан уже нашел где-то дополнительные лохмотья, замотавшись как немец под Сталинградом, Аня расположилась рядом с ним, прикорнув у оборотня на плече.

Дарриан сидел у противоположной стены с рукой на перевязи. Лицо не только большой синяк, но и все в ссадинах. И скорее всего это не от того полета после встречи с дубиной хобгоблина, а последствия нашей транспортировки рыцаря-инквизитора по мостовой. Ну, зато живой.

Аня видимо не спала, потому что с нашим появлением открыла глаза. Некоторое время все трое в полной тишине смотрели на нас.

— С Мариной все в порядке, — нарушил я молчание.

— Макс сказал, ты меня на плечах выносила, — обратилась вдруг Марина к Анне.

Блондинка отвечать не стала, только пожала плечами неопределенно.

— Спасибо, — попыталась поймать ее взгляд Марина.

Аня от неожиданности хмыкнула и удивленно покачала головой, приводя в порядок волосы.

— Ты ее порол там всю ночь что ли? — повернулась ко мне блондинка. — Вежливая какая стала…

Внутри все заледенело. Шанс на более-менее приличные отношения только что был грубо похерен.

— Да я сказала «порол» в смысле розгами порол, а не то что вы тут подумали! — негромко сказала Аня. Под моим взглядом сейчас она заметно заволновалась — похоже, очень уж явно у меня злость разочарования в глазах читалась.

«Да ладно, красавчик, у телочек просто все стабильно. Не переживай», — подбодрила меня демонесса.

— Овца тупая, — негромко прошептала Марина.

Совсем негромко, но Аня услышала.

— Дура конченая, — также шепотом, не осталась в долгу она.

Марина это оскорбление восприняла очень болезненно, ощутимо вздрогнув. Больше правда отвечать блондинке ведьмочка не стала. Устало вздохнула, отворачиваясь и осматриваясь так, как будто происходящее ее больше не касается.

Аня между тем с вызовом посмотрела на меня. При этом блондинка выпрямила спину и глубоко вздохнула, так что ее внушительная грудь заметно натянула как раз ставшее на миг полупрозрачным платье на груди.

«Воу-воу, а ты ей настолько нравишься, красавчик, что она уже готова открыто проявлять агрессию!» — не удержалась от комментария демонесса. «И знаешь, что?»

«Что?»

«Если затащить обеих в одну постель, это будет просто бомба!»

«Прекращай»

«Я серьезно, красавчик!»

«Я тоже серьезно!»

Проблему горячей «любви» девушек нужно было срочно решать. Я, в принципе, уже знал, как — ночью времени подумать об этом было достаточно. Нашел нужную аргументацию для убеждения. Нужно и можно эту проблему решить, только не сейчас.

Пока есть дела поважнее.

— Ронан, на разведку вокруг ходил?

— Недалеко. Нечисти рядом нет, а до стен я не дошел.

— Почему?

— Далеко не уходил. Баннерет Фламгорн очнулся только час назад, а оставлять дом без охраны я не рискнул, вам бы и одного гоблина хватило.

«Все правильно он делал, красавчик»

— Ладно, идти все могут? Отлично. Возвращаемся в город.

Кряхтя и постанывая от боли и усталости, троица поднялась на ноги, и мы в полном составе двинулись на выход.

Морозный воздух приятно освежил.

Небо чистое, ни следа облачков или собирающейся на горизонте магической бури. Нечисти не видно, и мы осторожно шли по пустынным улицам Мертвого города.

Уже через четверть часа мы стояли на большом перекрестке улиц, укрывшись в тени полуразрушенного здания. И смотрели на стену, ограждающую мертвую территорию от жилых кварталов Дель-Винтара.

Наступало утро, но темнота еще не полностью покинула город. Из-за этого впереди очень хорошо были заметны признаки жизнедеятельности: магическое оранжевое пламя горело над воротами, светились огни особняков высоких районов, поднимались дымы от труб города нижнего. Даже освещение улиц работало.

Город выстоял. Выжил.

Постояли еще немного, глядя на живой Дель-Винтар и молчаливо радуясь, после двинулись вперед. Дарриан и Ронан шатались от ран, Марина с Аней от усталости. Я, с заплетающимися ногами, выглядел самым свежим и бодрым из компании. Но отдельно выделялась демонесса — Доминика и вовсе приплясывала рядом со мной, находясь явно в приподнятом настроении.

— А чего грустить, красавчик? Никого не потеряли, все твои живы и даже почти здоровы. Пятый день — полет нормальный! Самое главное слушай мои советы, и все будет тип-топ! Пойдем, пойдем быстрее, за призами и повышением!

«Думаешь нас ждут призы и повышение?» — довольно скептические поинтересовался я.

— Погуляли мы по тылам отлично, по всем законам вкусная премия нам полагается. Не, ну может и обломается конечно, все бывает. Зато я точно знаю, что ждет нас с тобой впереди!

«И что?»

— Великие дела, красавчик! Великие дела!

В тот момент, в то морозное утро после первого штурма города, я совершенно не придал этим словам демонессы значения. Вот только как потом оказалось, она была стопроцентно, буквально чертовски права.

Content

Maximus Rex: О. Р. Д. А.

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33