Аргумент барона Бронина 6

Глава 1

Ты хочешь научиться убивать дьяволов?

Последние три дня стали для меня чем-то средним между ленивым отдыхом и пыткой.

Я не рвался в бой, не стремился что-то изменять. Просто расслабился и наблюдал за происходящим. И не мудрено, указания Лупицкого меня связали по рукам и ногам, обязав находиться в академии в принудительном порядке. Поэтому я старался себя занимать, чем мог.

Да и не рвался я, признаться, ни в какие бои. Потеря руки не особо располагала к продолжению битв. Я пока что еще не свыкся со своим увечьем. Но и не унывал.

Поддержание отдельной магической конечности было неплохой тренировкой для магии разума и для стихии песка. Уж не знаю, как это выглядело со стороны, но, как мне кажется, моя искусственная рука абсолютно никак не отличалась от реальной. Порой мне казалось, что на меня подозрительно поглядывают окружающие, но я старался не заострять на этом внимание.

Чтобы отвлечься, я сфокусировался на учебе. Читал учебники, сдавал долги по домашним заданиям, а также нормативы в физических дисциплинах. В последних, отсутствие руки стало особой проблемой. Зато Ирэн не могла нарадоваться. Оказалось, что она была той еще заучкой и обладала повышенной ответственностью не только за себя но и за товарищей. Хотя мне было приятно. Девушка поддерживала меня и хвалила, даже несмотря на все мои прогулы.

Даже Росомахин расщедрился и признал, что я не так уж и плох в учебе, как ему казалось. Гордость ему не позволяла спросить, как у меня это все получается, поэтому он лишь с завистью смотрел на мои успехи и, стиснув зубы, продолжал трудиться. Это хорошо, ему полезно. Пускай трудится.

От Лупицкого к слову было много новостей. Видимо он не мог отвыкнуть от необходимости перед кем-то отчитываться, поэтому периодически связывался со мной и обсуждал дела на фронте. Ведь Седов в себя так и не пришел, а управление академией и решение важных задач взял на себя генерал Лупицкий. Однако при этом он и не думал возвращаться обратно в академию и каким-то образом успевал решать все вопросы удаленно. Как на полях сражений, таки и организационные вопросы Муромки. Меня, в свободное от учебы время, регулярно нагружали транспортными обязательствами. Я то и дело создавал порталы, перебрасывая войска из мира в мир.

Я хотел было отпроситься к себе в поместье, дабы наладить-таки древний артефакт, и, несмотря на требования Ксаноса и Лидиуса, построить постоянный портал между двумя мирами. Ведь Лидиус не бесконечно будет императором, а прямой канал между мирами, который можно использовать для чего угодно, в том числе для торговли, это довольно интересное явление, и уже сейчас может доказать свою полезность. Но Лупицкий даже слушать ничего не стал, а категорично приказал находиться в Академии и никуда отсюда не деваться. И я этому приказу следовал, по крайней мере, ближайшие три дня.

Однако скоро наступит час Икс, когда ко мне придет новоявленный дьявол. Почему ко мне? Я даже задаваться вопросом этим не хотел. Мысли витали где-то в других плоскостях, а к дьяволу даже не возвращались. По крайней мере, я не обольщался и не обнадеживался. Пользуясь передышкой, я готовился к любому исходу, в том числе к последней смертельной битве, типа той, которая уже была с Базалесом. Представителям мира Инферно на слово верить нельзя никогда. Одной рукой они обещают мир, другой готовят острый кинжал, чтобы вонзить его в спину.

Лишь утром третьего дня я поставил в известность Лупицкого, что вынужден покинуть академию на пару часов. Было одно дело, которое следовало бы завершить до разговора с дьяволом, а именно встретиться с семьей. С дядей Димой, Светой и Полиной, а также установить статую отца. Несмотря на то, что я древний архимаг, семья для меня оказалась не пустым словом, и отдать дань уважения отцу я был обязан. В итоге сидели мы в молчании. Признаться, я и забыл о молодой супруге моего отца, Анне Дмитриевне, и о новорожденном братике Владимире, который теперь был наследником вместо меня.

Мы сидели за столом, пили чай после ужина, проведённого в молчании. Вдова отца все это время сидела молча, глядя перед собой. Она тревожилась из-з смерти мужа, но было и ещё кое-что. Забавно, но она боялась, что мы ее попросту убьем вместе с ребёнком. И откуда такие подозрения? Да, у Светки бывает порой излишне маниакальный взгляд, но мы ведь не звери, пускай и Медведевы. Поэтому поступать подобным образом никто не собирался. Дядя Дима весело шутил, лучезарно улыбаясь и заражая всех весёлым смехом. У него это получалось очень легко, даже несмотря на то, что глаза его были очень грустными. Всё-таки он любил брата, несмотря на его строгость и острые решения.

Я рассказал о последних днях жизни Александра Медведева, о том, как мы вместе с ним сражались. Мне, конечно же, никто не поверил, но мне это не нужно было. Это была просто красивая история, которая запомнится. Поэтому я слегка приукрасил изменив её так, что именно наш отец почти убил дьявола, потому что он великий герой. В его честь будет поставлена статуя, и не важно, что этой статуей он сам и будет. Причём статуя, изображающая как настоящий герой закрывает своим телом сына, от смертельного удара.

Место нашли очень быстро, на том самом холме, на который я частенько глядел из своей комнаты. Он сделает вид еще более прекрасным. Будет каждое утро встречать рассветы. Вот такая вот судьба у графа Медведева.

На общем семейном собрании решили, что на какое-то время, все семейные дела на себя возьмёт дядя Дима, но при условии, что Света, Полина и Анна Дмитриевна, будут в курсе всех дел, и любые решения будут проходить только через них. О том, что бы вернуть меня в род, вопрос не поднимали. Да и незачем, у меня свой путь, и чует моё сердце, он будет куда интереснее, чем ведение дел графского рода Медведевых. Всё-таки барону без семьи живется куда проще. Никаких ограничений, абсолютно развязанные руки, возможность делать всё, что душе угодно.

Я так считаю на полном серьезе. Абсолютно себя не успокаиваю. Мне мой путь нравится куда больше. Не люблю, знаете ли, приходить на все готовенькое. Я всегда хотел выстраивать свой путь самостоятельно. Мне и так достался неплохой стартовый капитал, в качестве большого куска земли и доли наследства, которую отец мне все-таки отписал. Это мне дядя Дима рассказал по секрету. Оглашение завещания еще только предстоит после официального объявления гибели главы рода, похорон и других нюансов. Но это решится.

В Академию возвращался немного в грустном настроении. Все-таки, повторюсь, семья для меня не последнее слово. На прощание со всеми долго обнимались, целовались, даже Светка несколько раз лезла со своими объятиями. Супруга отца, что до этого стояла в стороне, отчего-то под конец порывисто обняла меня и поблагодарила. Правда, не объяснила, за что. Ну что ж, теперь хватит отдыхать, пора готовиться к делам. Как ни странно, в мире Императора Лидиуса по-прежнему продолжались бои с демонами. Твари инферно уходить не собирались. Да, они проиграли две битвы подряд, но это не значило, что мелкие стычки закончились вовсе. По-прежнему архидемоны устраивали облавы. И как следовало из последнего военного совета, на который я отправился после семейного совета, их активность стала значительно сильнее, чем до прямой битвы с Базалесом. И чем обусловлена эта активность, пока не ясно. Всем стало понятно, что несмотря на выигранную битву война не завершилась. Пока рано говорить о полном избавлении.

Ксанос и Лидиус по большей части молчали, никак не реагируя. Они, видимо, рассчитывали на то, что всему конец и отныне они вздохнут полной грудью в своем мире. Однако теперь, кажется, опасались, что после заявления Ксаноса новоявленные защитники вполне могут передумать помогать и оставить местных жителей самих разбираться с проблемами. Они-то справятся, быть может, но дастся это им куда большей кровью. Однако Лупицкий, который взял на себя полное командование, повёл себя достойно, и попросту проигнорировал выпад Ксаноса.

Советник по делам императора Российской империи, который с недавнего времени тоже прибыл в мир Инферно и представлял волю императора, как я понял, был не в курсе многих событий. Пока что представитель империи пощупывал почву, выдвигая несерьезные требования и условия в ответ на защитные меры с нашей стороны. Лидиус на это молчал, либо просил дать паузу и время подумать. На всё требовалось время. Однако битвы с демонами никуда не делись. И если с одной стороны генерал Лупицкий одерживал победу за победой, отвоевывая территории, демоны вели какую-то свою игру, разоряя земли и территории на другом континенте, а также, по возможности раздергивая внимание войск нападения. Крупных стычек не было, но мелкие сстолкновения серьезно отвлекали внимание.

— Но дьявол же признал, что бой окончен. — Под конец совещания, наконец, не сдержался Ксанос. — Почему битвы продолжаются? Почему война идет дальше? Когда уже будет край этому? Есть хоть кто-то, кто понимает, по каким правилам ведутся войны с демонами? Здесь же представители из трёх миров!

— В том то и дело, что правил нет, — донёсся знакомый голос. Это бы Цедрик, архимаг из моего мира. К слову, архимаг Цедрик, так и не оправившийся после травмы, пока что решил остаться в новом мире. И на самом деле я его понимал. Несмотря на то, что здесь обстановка была довольно горячей, этот мир выглядел куда лучше чем мой родной. Там у демонов вообще никаких границ нету, здесь же, стараниями Лупицкого, представителям Инферно стало житься немного тяжелее чем прежде.

Я на вопрос отвечать не спешил. Во-первых, я никому не говорил о том, о своем разговоре с новоявленным дьяволом Базалесом, или как там его зовут по-настоящему. Во-вторых, опасно вообще кому-то говорить даже Лупицкому об этом. Меня же потом затаскают по разным советам.

Ещё ничего не ясно и проще огласить итоговое решение. Опять же, дьявол пообещал, что свяжется со мной через три дня, но как это будет происходить и получится ли взять с собой кого-то из советников императора или того же генерала Лупицкого, я не знал. Но точно был уверен, что абсолютно не готов никаким к каким обсуждениям и совещаниям на тему того, как облапошить коварного лидера Инферно. Тем более, что я прекрасно понимал — повлиять ни на что нельзя. Дьявол будет действовать так, как он решит.

Единственное, как можно повлиять на его решение, это попросту его убить, одержав еще одну победу. Но вот в чем суть. Навык убивать дьяволов я так и не приобрел. Новоявленный дьявол забрал у меня эту победу, поэтому будем дальше терпеть и ждать. Жаль только, что такой полезной помощницы, как Лилит, у меня под рукой больше нет, да и большую часть союзников я растерял. Поэтому надо готовиться к новой стычке.

К слову, последние три дня я большое внимание уделил тренировкам и подготовке. Много взаимодействовал с носорогом, пытаясь максимально изучить все его атаки и способности, для того чтобы при случае быть способным дать мощный отпор даже дьяволу. Был, правда, один нюанс, о котором я впопыхах и забыл. Ардуила со мной больше не было. Клинок так и остался в теле Базалеса, и я, признаться, не знал, как его вернуть. И этого полубога мне очень не хватало. Все-таки, новоявленный дьявол дал мне интересную информацию о том, что я вполне мог его убить своей атакой.

Зарядов Ардуила у меня оставалось всего четыре. И то из тех, что я когда-то оставлял в этом мире про запас, решив не брать с собой. Других зарядов у меня не было. А я не уверен, что этих четырех зарядов, даже спаренных вместе, хватит для убийства дьявола одним ударом. Поэтому нужно искать и другие варианты, как его победить. А также нужно понять, удастся ли мне вернуть себе верного слугу, товарища в металлической оправе. Все-таки привык я к этой железяке, и он значительно облегчал мне работу. А пока я всерьез увлекся изучением книг по строительству мощного магического оружия и соединению разных сильных духов для формирования убойных клинков и неотразимых атак.

Как раз когда я читал одну из книг по артефакторике, меня и вырвали прямо из собственного тела. И плевать, что я находился посреди защищённой от магии Инферно академии. Я снова оказался в черноте. А на меня смотрел гигантский вертикальный зрачок.

— Ну, здравствуй, архимаг Алексиус, — раздалось отовсюду. — Ждал нашей встречи? — Спросил он.

— Признаться, даже и позабыл о ней, — демонстративно зевнул я.

— Другого я не ожидал. Ты держишь марку, — хохотнул дьявол.

При этом я вновь чувствовал мощнейшее давление со всех сторон, пытающееся проникнуть в моё сознание. А ещё, я совершенно не понимал, что кроется за голосом дьявола, о чем он думает и что он чувствует, какие страсти ведут его.

— Я хотел поговорить о договоре между нами. — Напомнил я.

— Видишь ли, архимаг Алексиус, я буду с тобой честен. Демоническая натура призывает меня просто тебя убить. Избавиться от сильного потенциального противника. Но во мне есть человеческая душа. Такая же, как и в Лилит. А еще я более предприимчив и вижу больше вариантов развития Инферно, чем чистокровные демоны. — Издалека начал он.

— Так. Мне уже любопытно.

— Я хотел сохранить твою жизнь и миры ради дочери. — произнес он. — Я открыт и честен.

— Я бы не сказал, что ты открыт, — Хохотнул я. — Твой разум закрыт на десятки засовов.

— Ну, что я могу сказать? Привыкай доверять людям на слово, архимаг Алексиус. Не все же менталистикой контролировать окружающих. Надо учиться доверию.

— Доверять дьяволу? — расхохотался я.

— Ну да, тоже верно. — послышался ответ. — Но Лилит пострадала очень сильно и не скоро восстановится, необходимости увещевать её у меня нет. К тому же назревает большая война. Поэтому я временно не могу отказаться от энергии двух миров. Я не смогу оставить вас в покое.

— Ты будто оправдываешься, это не типично для дьявола, — хмуро заметил я.

— Я стараюсь быть честен, — повторил он.

— И к чему это, если мы враги? — в упор спросил я.

— Мы можем и не быть врагами, — гигантский зрачок исчез, а передо мной вновь появился тот самый мужчина с синими глазами.

— Как ты себе это представляешь? — бросил я. — Я теперь буду готовиться к войне.

— Мы можем и не воевать, Алексиус. Лилит говорила, что ты хочешь научиться убивать дьяволов. Я могу тебя научить.

Я сдержал эмоции, но слова этого представителя инферно меня удивили. Такого я точно не ожидал. Хотя это может быть и игра.

Тем временем дьявол продолжал.

— Мы подпишем договор, я гарантирую безопасность этих миров. Но не сразу. Они будут для меня временными накопителями мощи. А когда я войду в силу, я обеспечу их безопасность. Заодно и безопасность твоего мира.

Передо мной стал формироваться пергамент со словами договора. И на моей памяти, это был первый договор в который не требовалось вносить сотни изменений.

— Но для этого мне нужна будет помощь. Ты станешь моим соратником. Не слугой, но партнёром. Рядом со мной, ты выйдешь за границы смертных.

— Мне нужно стать демоном? —спросил я, штудируя условия контракта.

— Нет, ты волен выбирать сам свой путь. Энергия при убийстве дьявола довольно чиста и не будет извращать твою природу. Так что ты скажешь? Как видишь, я честен. Я предлагаю тебе сделку как равному. Твоё могущество, в обмен на твою помощь и право пользоваться энергией трёх миров.

Я сделал глубокий вдох.

— По-прежнему не понимаю, почему ты ведёшь переговоры со мной.

— Ты сильнейшее существо этих трёх миров, — ответил дьявол.

— Это далеко не так, — хмыкнул я.

— Сейчас да, но очень скоро всё изменится, — улыбнулся он. — Стоит лишь подписать контракт.

Кажется впервые в жизни я был столь растерян.

— Вижу тебе нужно время подумать. Я дам его тебе.

Я обнаружил что в моей руке зажат пергамент. Внизу под текстом контракта значилась подпись «Крейг». Так вот как зовут новоиспечённого дьявола.

— Как только ты подпишешь контракт, я за тобой приду. И прими от меня дар, в знак доброй воли.

Передо мной зависла полоска металла, поблескивающая красным. Это был Ардуил. Узнав меня, он тут же заизвивался. Готов был спорить, что древний полубог радуется будто щенок возвращению к хозяину.

Я осторожно выхватил клинок из воздуха. Ардуил тут же толкнулся мысленным импульсом. Ему явно было радостно вновь вернуться ко мне.

Пора было заканчивать нашу встречу, но напоследок решил спросить:

— Так что произошло с Лилит? Ты смог ее воскресить?

— Воскресить смог, — Произнёс мужчина, — но вернуть разум не удалось. А теперь, архимаг Алексиус, прощай. Я жду твоего решения.

Глава 2

Договор

Я обнаружил себя сидящим на кровати. В левой руке сжимал пылающий ярким красным цветом клинок. В правой, искусственной руке, был зажат пергамент с договором.

От пережитых впечатлений, не сразу понял, что клинок обжигает мне пальцы. Осторожно положил вместилище полубога на пол.

Будто по заказу, Ардуил наконец-то понял, что он больше не в мире Инферно и принялся болтать как заведённый.

— Нет, ну ты представляешь? Представляешь⁉ Этот… поганец забрал мою победу, забрал мою жертву! Я почти убил дьявола! Я почти убил его! А он!

Я слушал Ардуила и хохотал. На самом деле, в какой-то мере, он повторял все мои мысли, мои эмоции, правда, гораздо более импульсивно, чем я. При этом металлический клинок подпрыгивал, будто разъярённая гусеница.

— Как я тебя понимаю, Ардуил, — отсмеявшись, произнёс я.

— Ну нет, Алексиус! Ты от меня теперь так просто не избавишься! — пригрозил мне клинок. Вож же напугал! — Год, два, три… пока мы не убьём этого поганца или хотя бы одного дьявола — я от тебя теперь не отстану!

— И что, будешь теперь служить мне вечно? — хохотнул я.

— Ну этого ты конечно не добьёшься, но дьявола мы с тобой убить обязаны. Всё же мы неплохая команда! Я раньше вообще думал, что это почти невозможно! Оказывается, вона как — вполне себе возможно. И ты это доказал! Я слышал слова этого… Крейга, что ты мог двоих дьяволов убить моими зарядами. Ай да молодца! Семь зарядов вместе сложил! Опасную смесь сделал! Сам мог сдохнуть, но рискнул. Уважаю!

Мне только и оставалось что хохотать, слушая вспыльчивые речи полубожества.

— Ты конечно и меня мог зацепить, я ведь тоже торчал в спине этого… Базалеса. Но судьба у него теперь совсем незавидная. Видел бы ты, что от него осталось! В общем-то, ничего. Так, пустая кожа. А внутри всё этот Крейг выжрал. Опаснейший архидемон! Я такого никогда в жизни не видел, прямо наживую выковыривал целого дьявола изнутри. Никому такого не пожелаешь.

— Лучше скажи, видел что-то интересное?

— Да ничего не видел. Он как Базалеса убил, так меня в изоляцию погрузил. Я пытался пробиться, испугался, что теперь снова застряну в какой-нибудь тюрьме. Одно дело быть в сокровищнице портальщика, и совсем другое дело — быть под пятой дьявола. От этого так легко не сбежишь, это я не понаслышке знаю.

— Понятно, — покивал я. — Слышал, какой договор мне предложил Крейг? — спросил я.

— Слы-ышал, — протянул Ардуил.

— Что думаешь?

— Не знаю, — ответил клинок, и я уверен, что если бы он стоял передо мной в человеческом виде, то пожал бы плечами. — Видится мне, он очень не прост и себе на уме. Доверять ему, как и любому дьяволу опасно, но и с другими дьяволами он очень сильно не схож. Думаю, те его тоже опасаются. По крайней мере, в разуме Базалеса я много чего увидел в момент, когда Крейг до него добрался. Много было всяких мыслей и про древнее проклятие и про пророчество, и про то, что Крейг погубит всех. Правда, об этом Базалес почему-то думал с великой радостью. Но что с них взять, с демонов, они всегда радуются чужим горестям, даже если сами подыхают.

— У меня для тебя не самые лучшие новости, — решил сменить я тему. — Твое древко поломалось.

— Мое древко? — воскликнул Ардуил. — Да как можно? Это ж произведение искусства. Как ты умудрился его поломать?

— Об Базалеса. — пожал я плечами. — У него была какая-то защитная аура кислотная. Она древко и разъела.

— А мне оно так полюбилось, — протянул Ардуил, а я невольно рассмеялся, вспоминая, как он возмущался, что я объединял его с настолько простым материалом рукояти.

— Ничего, не переживай, мой друг, — хохотнул я. — Мы найдем тебе достойное древко. Лучше прежнего.

— Мне нужно то самое, — упрямо заявил он.

— Ладно, что-нибудь придумаем. А пока сделаю тебе основание из песка.

Я сформировал длинную палку и спрессовал её до такой степени, что песок стал плавиться. Я попытался воспроизвести узоры, которыми была украшена рукоять Нагамаки. Ардуил не мешая мне притих.

— А что это у тебя с рукой-то, архимаг Алексиус? Как-то странно я её чувствую, будто её и нет вовсе.

Я лишь поморщился.

— Какой ты глазастый. Её и правда нет. Базалес меня всего чуть не убил, — признался я.

— Да, опасную битву мы пережили. И с сомнительным исходом. Даже не знаю, радоваться или печалиться.

— Ну, если Крейг серьезен и сдержит свое слово, то поверженных дьяволов в нашем веку еще прибудет. Так что, не вешай нас, великий полубог Ардуил!

Я отложил клинок в сторону, а сам уставился на второй предмет, который лежал рядом со мной. Это был пергамент, плотно исписанный вязью демонического языка и подкрепленный кроваво-красной сургучной печатью с подписью Крейга в нижнем левом углу. В правом нижнем углу было свободное место и небольшая иголочка, которой следовало проколоть палец и капнуть кровью. Знаю я такие способы подписи. К слову, они самые непреложные и самые опасные. Если подписать таким образом документ с ошибкой или подвохом, потом в жизни не отделаешься. Поэтому договор я перечитал несколько раз.

По условиям договора я буквально отдавал демону под залог три мира, в обмен на что он обещал мне пассивную помощь в обретении мощи, а также охоте на дьяволов и освоение науки убийства таковых. А также он обещал последующее спасение трех знакомых мне миров, и помощь в их восстановлении. Другой вопрос, что будет, если Крейг ошибётся? Если я не наберу столько власти, чтобы быть кем-то значимым в этих мирах? Ведь он заключал со мной договор так, будто я был богом, владеющим этими мирами. А это тоже практически недостижимая высота даже для божеств типа тех, кто создал Ардуила. Очень любопытно.

Получается договор в том числе обязывал меня стать кем-то подобным. Что ж, меня устраивает.

Пробежался по договору и так и этак, с разных сторон исследуя на наличие каких-либо подвохов. Но все тонкости и нюансы сводились к простому смыслу — убийству дьяволов, сохранению миров и тому, что Крейг вправе использовать миры для своих целей, но при этом не разрушая их и не истощая досуха. При этом освоение энергии и боевые действия против местных жителей ложатся на его плечи, при том условии, что я не должен активно вредить Крейгу и выступать в полную мощь. А ещё не использовать полученную благодаря Крейгу силу против него жее. В то же время, я имею право участвовать в небольших стычках, чтобы не вызывать подозрений у своих учителей и товарищей.

Обо всем подумал. Будто мысли читал.

Слишком хорошо продуманный договор и это заставляет напрягаться. Складывается впечатление, что подвох лежит где-то на самом видном месте и его просто не видно. И от этого становится не по себе. В то же время договор настолько выгодный, что от него просто глупо отказываться.

— Ардуил! — позвал я. — Ты ведь мне едва мозг через ухо не высосал, когда я с тобой договор заключал. Может, ты какие-то нюансы отыщешь? Не может же дьявол быть настолько предупредительным и честным. Это же оксюморон.

— Доверившись дьяволу, продаешь свою честность, ставишь на кон душу и тело. — назидательно заявил Ардуил. — Смотри, архимаг Алексиус, какой бы ни был красноречивый тот болтун, он из тебя всю душу стрясет, а что останется, то уже никому не нужно будет, даже тебе самому.

— Ничего нового не сказал. — Побарабанил я пальцами по колену.

Я раз в пятый перечитывал договор, когда в комнату вошел Василий. Увидев меня, он заробел.

— Господин Медведев, то есть, прошу прощения, господин Бронин. Мое почтение, — произнес он и поклонился.

— Василий, да хватит тебе уже. Мы с тобой боевые товарищи, об этом не надо забывать. Вон, нас с самого первого дня преподаватели этому учили, что мы теперь чуть ли не семья в первую очередь, а не бароны, графья и простолюдины. Ты мой боевой товарищ, Василий. А еще сильный воин. Тебе я готов спину подставить, ну условно.

Это я конечно лукавил, но надо же парня как-то взбодрить. А то он с каждым месяцем, что я его вижу, все мрачнее и мрачнее.

Он улыбнулся, как это делал всегда в таких случаях, а потом вдруг замок, уставившись на пергамент в моей руке. Лицо его осунулось еще сильнее, глаза остекленели.

— Господин Бронин, а что это у вас в руках такое? — Спросил он, не сводя взгляда с пергамента.

Я проследил за его взглядом, затем, прищурившись, оглядел его.

— А ты как считаешь, что это? — спросил я.

— Договор с Инферно. — Произнес он, осипшим голосом, затем поднял глаза на меня и уставился в упор. — Алексей, что бы вы ни делали, вам это не нужно, поверьте. Вы хороший человек, очень хороший и договор с дьяволом, договор с Инферно — это тот путь, который сделает из вас чудовище, либо просто погубит.

Я признаться опешил.

— Василий? Во-первых, откуда ты вообще знаешь про договор с Инферно? — Спросил я.

— Я из-за этого семью потерял, — произнес он.

Вот это поворот.

— Ты об этом не рассказывал. Хотя, ты вообще практически ничего не рассказываешь, — хмыкнул я. — И при каких обстоятельствах это произошло? Это как-то связано с Гореловым? Ну, с твоим господином.

— Это не совсем так. На самом деле он не мой господин…. — Василий вдруг осёкся, будто сказал что-то лишнее. — Но об этом никто не знает.

Я навострил уши ожидая продолжения. Но его не последовало.

— Господин Бронин, не подписывайте договор, — взмолился он.

— Ладно, Василий, с этим я как-нибудь разберусь, — покивал я, — а ты лучше расскажи, как жизнь молодая, как учеба тебе дается, а то мы с тобой практически не разговаривали столько времени.

— Да я хорошо учусь, вы бы это знали, если бы посещали занятия, — он скромно улыбнулся. — Я, признаться, уже спешу. У нас через двадцать минут тренировка, боюсь опоздать, а то Армир Ятаганович меня совсем загоняет.

— Тогда я тоже потороплюсь, — произнес я, убирая подуспокоившегося Ардуила и пергамент с дьявольским договором в пространственный карман.

К слову, договор Василий проводил с подозрительным взглядом, будто готовился наброситься на меня и отнять его. Но кто ж ему даст? Надо будет этого парня подробнее расспросить, в каких обстоятельствах он в прежний раз видел такой же договор. Чувствую, что-то здесь неладное таится.

* * *

Люблю я все-таки хорошие спарринги.

А спарринговаться с Василием одно удовольствие.

К старшекурсникам меня не подпускают, а кроме Василия мне больше ни с кем не интересно сражаться. Все-таки этот парень умеет удивить. К тому же он изрядно отточил технику. Как оказалось, в моё отсутствие он стал любимчиком Армира Ятагановича, и тот кое-чему его смог научить, да так что без усилений и разгона мне приходилось поднапрячься, чтобы победить Василия в честном поединке, хотя он мой ровесник.

Вот и прекрасно, сфокусируюсь на том, чтобы контролировать свою руку.

Неплохо парень дерётся. У него хорошее будущее. Будет великим воином, как пить дать. Однако из пяти спаррингов он проиграл… пять. Ну, что поделать, опыт не попьешь. И это даже не смотря на то, что с подчинением правой руки у меня были серьёзные трудности. Ну что поделать, в любом случае мне нужно ее разрабатывать, а Василий подходил как нельзя кстати.

Я уже готов был напроситься на шестой спарринг. Но тут мне в голову пришла отчетливая мысль. Посторонняя мысль. Да таким тоном была она сформирована, что у меня мурашки побежали по коже. Сложно сохранять спокойствие, когда с тобой напрямую вдруг заговаривает дьявол, да еще и приносит не самые приятные новости.

— Прости, что я тороплю тебя, архимаг Алексиус, но придется тебе ускориться. Я думал, этот момент не скоро наступит, но, кажется, сюда вот-вот заявится один не в меру любопытный дьяволенок. Я ему, конечно, дам по носу, возможно, и живым не отпущу, но мне понадобится твоя помощь. Мне тоже светиться пока не следует. Так что готовься, скоро тебя ждет хорошая битва.

Глава 3

Офелия

Каждая женщина знает путь к сердцу мужчины. У каждой женщины этот путь свой.

Кто-то пытается закормить бедолагу до потери пульса. Кто-то мужчину хвалит. Кто-то задаривает подарками.

А кто-то завлекает мужчин похотью…

У бывшей суккубы, а ныне дьяволицы Офелии путь к сердцу всех мужчин был свой.

Лежал он через грудную клетку, сквозь ребра и мягкие ткани. Она оставила широкий след из трупов мужчин разных рас на пути к своему величию. Немало демонов, архидемонов и дьяволов погибли от ее чар и когтей. Про людей и говорить нечего. Даже несколько богов пострадали от её чар.

Пленительные речи, соблазнительные взгляды, волнительные касания, яды, отравленные клинки… В ход шло всё во имя власти. Ну а потом, когда Офелия уже вошла в силу, тогда и границ стало гораздо меньше. Она обрела поистине великую силу, что давала ей безграничную власть над более слабыми.

Однако и ее чары остались прежними.

Главной её силой по-прежнему было очарование. Против которого не мог устоять ни один мужчина и неважно, смертный, бессмертный, демон или бог.

Правда чары позволяли воздействовать лишь на слабейших и на равных ей. Иногда она очаровывала и кого-то посильнее. Но лишь чуть-чуть. На древних дьяволов она не замахивалась, так можно и жизни лишиться.

Выстроив собственное царство из поклонников, она наслаждалась.

Дьяволицу боялись, перед ней пресмыкались, ей предоставляли важнейшую информацию и пытались снискать расположение, потому что понимали, эта чертовка пойдет очень далеко.

— Борель, солнышко, — позвала Офелия своего верного слугу.

В прошлом это был сильнейший архидемон, который семимильными шагами шел к статусу дьявола. Правда бедный Борель споткнулся о чары дьяволицы, которой приглянулся уж очень амбициозный архидемон. И вот не успел Борель оглянуться, как он уже служит верой и правдой хитроумной чертовке. Чары заставляли его думать лишь о госпоже. Вся жизнь его была посвящена тому, чтобы выполнять волю хозяйки. Борель был готов выполнить любую волю Офелии, лишь бы порадовать свою госпожу, а та отпускать своего слугу была не намерена. Она вообще не любила отпускать ничего своего, а если такое и происходило, то помнила о подобных случаях веками и тысячелетиями.

Архидемон Борель, мгновенно распознав, что госпожа не в настроении. Поэтому он принялся слушать, при этом затаился, дабы ни одним движением или неосторожным вздохом не вызвать ее гнева. Он боялся заслужить справедливое наказание от своей госпожи и, возможно, возлюбленной. Хотя кто знает, что там у этих демонов в душе.

— Ты так и будешь молчать, Борель? Я ведь позвала тебя.

— Госпожа, чем я могу вам помочь? — тут же принялся рассыпаться в словах верный слуга. — Я готов сделать для вас всё что угодно, только прикажите!

— Помнишь ли ты имя — Базалес? Этого несносного гадёныша, хитрого, изворотливого и умеющего слишком быстро бегать от моего гнева.

Борель сжался и принялся трястись крупной дрожью.

О, он помнил, как закончился мимолётный роман Базалеса и Офелии.

Его госпожа больше сотни лет была не в духе, и из-за выходки беглого дьявола слугам бывшей суккубы жилось очень не просто, а что уж говорить о врагах Офелии. Казалось, эти сто лет были для неё самыми продуктивными.

Она победила всех своих врагов и обрела просто колоссальную мощь, однако за Базалесом угнаться так и не смогла, тот нашёл способ снискать доверие у древних дьяволов и принялся развиваться семимильными шагами.

Но Офелия не забывала. Она строила планы, искала способы, как добраться до Базалеса. Дьяволица желал подловить его и уничтожить раз и навсегда, отняв всё, что должно было принадлежать ей по праву. Ведь если бы Базалес стал её любовником и пал перед её чарами, он отжал бы последнее без раздумий.

Но Базалес, шельмец такой, чарам не поддался.

— Помню госпожа, — дрожа крупной дрожью ответил Борель.

— Не трясись, подох Базалес.

— Какое счастье госпожа, — поднял было голову Борель, но его тут же придавило к земле гневом дьяволицы.

— Где ты разглядел счастье? У меня украли победу! Какой-то слабак. Он не достоин! Он хитростью забрал жизнь моего возлюбленного.

Стоит ли говорить, что гештальт у Офелии был не закрыт, и она планировала добиться своего. Она никогда не забывала упущенную выгоду и рано или поздно получала своё. А раз Базалес погиб, то у неё появилось ещё одно дело. Мало того, что прибрать к рукам всё, что принадлежало Базалесу, так ещё и отомстить убийце, за то, что тот отнял у неё вендетту и неудавшегося любовника.

Суккубы умели создавать связь с потенциальными жертвами. А если жертвы спасались, то связь всё равно сохранялась. Благодаря этому, Офелия знала многое о Базалесе.

Дьяволица следила за молодым дьяволом и ждала удачного случая. Признаться, она значительно приуныла, когда увидела, что Базалес вдруг резко возрос в своей власти. Но следом он попросту растаял, а его место занял кто-то другой, при том, что не просто занял, а взял его силу. По счастливой, для Офелии, случайности, связь любовника сохранилась. Пускай и урезанная.

Пускай и не полностью, но кое-какие отголоски от сущности нового хозяина тела Базалеса до Офелии доносились. Всё-таки магия суккуб очень древняя, непознаваемая и практически абсолютная. От неё не было никакой защиты, потому что похоть можно было вызвать в любом живом существе.

— Что же теперь делать госпожа? — дождавшись когда хозяйка успокоится спросил архидемон.

— Собирай войска, — приказала Офелия. — Скоро нас ждет жаркая битва. И что-то мне подсказывает, что нас ожидает большой куш. Кто знает, какие возможности нам откроет новоявленный дьявол, пришедший вместо Базалеса. Я чувствую, он уже суетится. Чувствует мое приближение.

* * *

Признаться, новости, пришедшие от Крейга, меня не порадовали.

Выходит, договор потерял актуальность?

Ведь получается, что многое могло поменяться прямо здесь и сейчас.

Базалес, по сути, был молодым дьяволом и не столь искушенным, как многие древние дьяволы, напавшие на мой родной мир.

Остальным двум мирам откровенно говоря повезло. Вести войну против одного Базалеса было не просто, но вполне посильно.

А если сейчас добавится ещё один дьявол — война резко усложнится. Всё поменяется, добавятся новые фронты. Вероятнее всего, мир Лидиуса вполне возможно будет потерян навсегда. Это удручало.

Однако Крейг, судя по всему, не унывал. Более того, он по-прежнему хотел подписать договор, не смотря на резкое изменение условий. Его интерес понятен, он видел эти миры в качестве личных батареек. Но вот что удивительно, дьявол не оставлял надежд на то, что сможет выполнить обещания и впоследствии оставить миры в покое. Конечно же после того как наберёт достаточно сил в своих битвах.

При этом Крейг по-прежнему ориентировался на меня, как на своего… Кого? Соратника, союзника? — курам на смех. Тем не менее, это был реальный шанс. Это давало надежду и волю, и делало победу более прозрачной и понятной. Ну а если уж на кону будет судьба какого-то архимага, что уж здесь поделать? Так тому и быть. Тем более, что этот архимаг излишне амбициозен и готов на риск.

Поэтому, оказавшись в своих покоях, я попытался отыскать ментальную нить, протянувшуюся между мной и дьяволом. Нащупав, потянулся прямо к Крейгу, пытаясь создать связь для диалога.

Крейг откликнулся сразу же.

В следующий миг, я завис посреди чёрного пространства.

— Условия поменялись, — произнёс я очевидное. — Как же ты видишь наше с тобой дальнейшее сотрудничество?

— А что должно было поменяться? — спросил Крейг. На нём снова была личина Базалеса. — Поменялось лишь поле битвы. Скорее всего, оно будет в одном из этих миров. К сожалению, такая возможность предполагалась с самого начала. Но по-моему, всё складывается очень даже хорошо. Дьявол сам к нам идёт, не придётся ни за кем гоняться. Как раз будет удачная тренировка, да ещё и на своём поле.

Звучало чудовищно и практично. Если, конечно, не брать в расчёт интересы местных жителей.

— Одно не сходится, — решил я всё-таки задать интересующий меня вопрос. — Почему ты заключаешь эту сделку со мной? Я ведь не имею правда решать судьбу этих миров, как, собственно, и ты. Почему ты заключаешь этот договор с пятнадцатилетним подростком, который ничем не владеет?

— Тут всё просто. Я ведь дьявол. Я заключаю договор с твоей душой. Мы иначе смотрим на мир. Сила здесь и сейчас значит не так много для мира Инферно, а вот сила души и то, что уготовано этой душе судьбой, имеет куда большее значение. Твоя судьба простирается настолько далеко, что даже мне этого не видно. Потому ты и самый достойный в своём мире. Здесь всё просто, я даже удивлён, что этот вопрос для тебя не очевиден.

Я задумался. В этом была логика. Пускай извращённая и нечеловеческая, но понятная.

— Хорошо, — наконец произнёс я, решив перейти к сути. — Что это будет за дьявол? Ты с ним сталкивался? Чего стоит ожидать?

— Я не уверен, — произнёс Крейг, — но кажется, это дьяволица. И, учитывая, ту энергию, что приближается, скорее всего, это возвышенная суккуба.

У меня перекосило лицо.

Вот кто угодно, только не суккуба. Это ведь самые мерзкие демоны на свете! Самые уродливые, противные, как правило, обладающие жуткой внешностью и противоестественными привычками. И при всём вышеперечисленном, эти мерзопакостные дряни умудряются притягивать к себе любых представителей противоположного пола. Как у них это получается? Всё это их чёртова магия, завязанная на похоти.

Так вот влюбляешься в девушку, а потом оказывается, что это морщинистая, склизкая, многоногая тварь, у которой, к слову, от женщины только две здоровущие груди и, например, красивые зелёные глаза. Но ты этого даже не замечаешь, потому, что похоть раздирает тебя на части. Да ещё и желание во что бы то ни стало приступить к соитию с этим омерзительным монстром. А учитывая тот факт, что это ещё и дьявол… Бррр… В такие моменты начинаю понимать монахов-приверженцев целибата.

— Насколько точная эта информация? — спросил я, и от дьявола не укрылось моё раздражение.

— О, я вижу ты опытный? Имел удовольствие связаться с суккубой на свою голову? А, архимаг Алексиус? — хохотнул дьявол на удивление дружелюбно и открыто. С мордой Базалеса это выглядело особенно жутковато. Вот уж не думал, что увижу когда-то подобное выражение на этом лице.

— Не твоё дело, демон, — рыкнул я.

— Попрошу! — вздёрнул палец он. Я всё-таки дьявол. Не надо меня принижать даже словами, я слишком многим пожертвовал, чтобы добиться своего статуса.

Я выдохнул под насмешливым взглядом Крейга.

— Хорошо. Какие действия ты будешь предпринимать? — спросил я.

— А не многого ты просишь, архимаг Алексиус? — с прежней насмешливостью спросил мой собеседник.

Я нахмурился.

— Ты же сам предлагаешь союз, и сражаться вместе?

— Предлагаю, — кивнул Крейг. — Но приступим к обсуждению мы после того, как ты подпишешь договор. А пока ты этого не сделал, у тебя нет никаких обязательств, передо мной. А значит открывать тебе свои планы — значит подвергать риску себя и моё дело. Вдруг ты, подпрыгивая и виляя хвостиком, побежишь к возвысившейся суккубе передавать мои идеи. Нет, архимаг Алексиус, на это я пойти не могу.

Я понимал, что это провокация, и что дьявол просто глумиться. Он ведь просто не может иначе.

— Так что, могу я тебе доверять? Или суккубы тебе нравятся больше?

Даже мускул не дрогнул на моём лице. Я не собирался предоставлять дьяволу такого удовольствия. Тем временем он с наглой улыбкой щёлкнул пальцами и из моего пространственного кармана сам собой вылетел пергамент с договором.

— Ты знаешь, что надо сделать, для того, чтобы получить ответы на все твои вопросы. Надо приложить пальчик вот здесь.

В следующий миг в правом нижнем углу договора засияла золотистая игла, к которой следовало приложить большой палец.

— Я жду, архимаг Алексиус, иначе для чего ещё ты сюда прибыл. Не тратить же моё и своё время в пустую, а, великий воин трёх миров?

Самое главное — назвал меня великим воином, а в его словах даже и тени усмешки нет, будто действительно считал меня таковым. Но у этих дьяволов всё что угодно может быть на уме. Эх, что ж делать. Была не была. Я отбросил сомнения, потянулся к пергаменту, а тот в ответ потянулся ко мне, и будто сам накололся на мой большой палец. А ведь я лишь намерение изъявил, а тут уже всё без меня решается. Всё как обычно у демонов.

От иголочки тут же принялся растекаться узор, сотканный из моей крови. Пергамент засветился, наливаясь энергией и мощью, от него так и дохнуло магией, поглощающей всё вокруг. Волна, разошедшаяся от договора, накрыла и меня и Крейга, затем принялась ткать замысловатый узор, связывая наши с ним судьбы. А Крейг-то действительно много чем жертвует, связывая себя со мной этим самым договором. Похоже не так уж и мало правды в его словах.

Наконец сияние завершилось, а договор осыпался пеплом, оставив несмываемую печать в энергетическом поле магического пространства. Глаза привыкли к темноте, и мы пересеклись взглядами с Крейгом.

— Ну что ж. Добро пожаловать в команду, мой ученик, — произнёс он.

— Стоп! Как ты меня назвал?

Глава 4

Верный план

Крейг, ухмыляясь наглой мордой Базалеса, внимательно следил за моей реакцией и слушал каждое слово.

— И это все? — спросил он наконец, не дождавшись от меня никаких бурных эпитетов.

Я же размышлял, пытаясь осознать, как ловко он смог меня облапошить.

— Ты схитрил. Это обман, — заключил я.

— Ну, Алексиус, это же ведь просто. У нас в договоре четко прописано, что я буду тебя учить убивать дьяволов. А кто учит? Учитель. А учит он кого? Ученика. Теперь ты мой ученик. Со всеми вытекающими.

Глаза дьявола явно выдавали веселье. Он упивался моментом. А я ведь понимал, что теперь буду зависеть от дьявола. Ученичество у дьявола может повлечь за собой какие угодно последствия. Вон, закончу как Максимус в итоге. Да, одно дело демнов вокруг пальца обводить, другое дело танцевать медленные танцы с дьяволами. Такое редко хорошо заканчивается. Поэтому, собрав волю в кулак, посмотрел в упор на своего нового учителя.

— И что дальше? — спросил я. — Что из этого следует? Я теперь стану демоном, буду адептом Инферно? Мне придется склонять к греху праведников и насиловать девственниц?

— Отчего же? Алексиус, к чему эти стереотипы? — совсем по-человечески замахал руками дьявол. — Я буду тебя всего лишь учить. А кем стать в будущем, ты решишь сам. Без привязки к сущностям или стихиям.

Видимо, Крейг навеселился вдоволь, теперь перешел к сути вопроса:

— Мне нет необходимости делать из тебя марионетку или еще одного демона. Знаешь ли, признаюсь по секрету, я сам демонов терпеть не могу. И иметь с ними дела ненавижу.

Я ничего не ответил, хоть Крейг и ждал от меня реакции.

— Пойми, Алексиус, мне нужен надежный союзник, такой, с кем можно иметь дело, который не предаст при первой же возможности. Мне кажется, ты такой.

— Всё же мы из разных миров, не спеши судить опрометчиво, — заметил я.

— Работать с демонами — значит изначально готовиться к подлости. Я лишь хочу себя обезопасить. Думаю ты меня прекрасно понимаешь. История твоего ученика слишком изобилует предательствами и ударами в спину. Мне такое не по душе.

— Действительно удивительно — ведь дьяволы только так и живут, — кивнул я, намекая, что Крейг и сам дьявол. — А ещё, ты и сам Базалеса поразил, прямиком в спину.

— Не без этого, — согласился Крейг. — И тем не менее, учусь не только на своих ошибках, но и на чужих.

— Значит, ты не ждешь от меня, что я перевоплощусь и стану архидемоном? — уточнил я.

— Нет, — ответил Крейг, мотнув рогатой головой. — Ты можешь постигать науки, которые я буду тебе преподавать, через призму любой магии. Хоть стихийной, хоть ментальной, хоть Инфернальной. Хотя, я же вижу, тебе и демонское не чуждо. Ты вполне пользуешься заклинаниями портальщиков и перемещаешься в пространстве. И совершенно не чураешься того, что эта магия заряжается от боли.

Я нахмурился. Признаться, я особо и не задумывался о том, откуда берется энергия, она просто была разлита вокруг. Оказывается, и здесь подвох?

— Ты филигранно умеешь управляться любой энергией, этого тебе не занимать, но ты должен знать, что та энергия, которую ты используешь, оставляет отпечаток на заклинателе. И, глядишь, одну-другую сотню лет, может, ты и сам бы решил стать демоном боли. Кто знает?

Крейг хитро ухмыльнулся, заметив замешательство на моём лице.

— Вот тебе и первый урок, архимаг Алексиус. Относись внимательно к той энергии, которую ты используешь.

И стоит признать, я действительно был ему за это благодарен. Урок-то очень ценный.

— Я пересмотрю, свой инструментарий. Но ты ведь дьявол, значит и усить меня будешь пути Инферно, разве не так?

— Я буду учить тебя многому, но в основном — убийству дьяволов. А дьяволов можно убивать как угодно. Главное понимать, как обходить их защиту. А главное — как забирать себе их силу. Ведь если силу ты не заберешь, дьявол попросту вернется, либо его силу заберёт другой, и на его смену придет иной дьявол. А нам же это не нужно. Нам нужно самим расти.

— Но если забрать силу дьявола, то разве не станешь дьяволом сам? — спросил я.

— Совсем не обязательно. — качнул головой Крейг. — Ты можешь быть кем угодно и каким угодно. Энергия при правильном применении не имеет абсолютно никакого окраса. В том числе и магия портальщика. Просто убери из неё демоническое начало, и всё будет в порядке. Можно легко избавить энергию от окраса и получать чистую выжимку, не отравляя себя той или иной стихией. Точно так же, как дьяволы выжимают миры энергетически, не подвергая себя риску стать частью системы мира, где они поживились.

— Любопытно, — признался я.

— Ну так что, успокоил я тебя, Алексиус? — вздёрнул брови дьявол. — Больше не боишься быть моим учеником?

— Не думаю, что простых обещаний будет достаточно, — хмыкнул я. — Знаешь ли, верить дьяволу на слово чревато. Я вот договор подписал, а оказывается, что стал твоим учеником. Всё-таки ты меня облапошил один рас. Кто знает, куда меня приведёт наше сотрудничество в итоге.

— Ладно, мы уже на одной стороне, чего теперь загадывать? — ухмыльнулся Крейг, и с него, как и в прошлый раз, вновь стала стекать кожа Базалеса, будто резиновый костюм.

На свет появился мужчина с чёрными волосами и синими глазами, обстановка вокруг тоже принялась меняться, теперь это походило на вполне себе человеческое помещение — кабинет с тёмным дубовым полом, стенами, драпированными зелёными обоями, и даже каким-то видом из окна. Вот правда, сколько я не вглядывался в него, всё никак не мог понять, что же там за окном виднеется. Какой-то пейзаж, а горы это, лес, или море — ума не приложу, какая-то муть. Но не это меня сейчас волновало больше всего.

Тем временем Крейг прошёлся по внушительной комнате, оглядел её, будто оценивая работу ремонтников, затем уселся в кожаное кресло с высокой спинкой. В руках у него появилась бутыль с тёмной жидкостью.

— Не хочешь коньяка? — спросил он меня. — Из лучших виноградников бывшего императора лемурийской империи.

— Благодарю, воздержусь, — покачал я головой.

— Ну да. Ты же несовершеннолетний, тебе нельзя алкоголь, — хмыкнул Крейг.

— Вот-вот, — подтвердил я. — Так вернёмся к нашим вопросам. Что ты собираешься делать с этой дьяволицей? — спросил я, не сдвинувшись с места.

— Расслабься, Алексиус, присядь. Дай мысли собрать воедино, а там я и план тебе расскажу.

— Не води меня за нос, Крейг, — твёрдо заявил я. — Я знаю, как работает мозг дьяволов. Вы думаете очень быстро, куда быстрее, чем люди. И у тебя уже давно есть план. Думаю, он у тебя был ещё до того, как ты узнал, что дьяволица к нам придёт.

— Скучно с тобой, архимаг Алексиус, — посетовал мужчина. — Мог бы хотя бы изобразить простого смертного, а то, как мне тебя склонять к человеческим порокам и слабостям?

— Никак, — отрезал я. — Мы с тобой будем работать и добиваться результатов.

— Да, да, да, — покивал он головой. — Ну что ж, план простой, я научу тебя кое-чему, дам тебе силы, дам тебе броню и оружие и отправлю на борьбу с дьяволицей, — невозмутимо объяснил дьявол.

— О как! Прекрасный план, мне аж поаплодировать хочется, — с издёвкой восхитился я простодушием дьявола. — Я ведь думаю, дьяволица не одна придёт, с целой армией, демонов и архидемонов.

— Так и есть, — кивнул Крейг. — А ты чего ожидал, что она одна придёт? Конечно же, нет. У каждого дьявола есть огромная свита.

— Так и я о том. Я тебя про план спрашиваю, а не про твоё умение генерировать остроумные шутки.

— Ну, видишь ли, я ещё среди своих подчинённых порядок не навёл, — дьявол развёл руками. — Зато у тебя под рукой вполне сформированная армия из сил двух миров, готовая к стычкам хоть с демонами хоть с дьяволом. К тому же людям не помешает тренировка.

Признаться я слушал и едва держался чтобы не расхохотаться, от предприимчивости Крейга.

— У тебя есть, прекрасный генерал Лупицкий, — Продолжал фантазировать он. — И, к слову, если у меня будет хорошее настроение, попробую поспособствовать возвращению в строй генерала Седова. Конечно, не обещаю, что он будет в своём уме, но чем черт не шутит. Вдруг он нам пригодится даже в полубезумном состоянии.

— Ты так не шути, — обрубил я.

— Алексиус, ну какие могут быть шутки? — Простодушно развёл руками мужчина. — Я вполне серьёзен. Свою поддержку я дам. Причем максимальную. Один только момент, до поры до времени, демонов светить я не буду. Мне нужно изобразить, что Базалес по-прежнему в строю и по-прежнему выполняет свои обязательства. А ещё мне нужно копить силу. Ты ведь ещё помнишь, ради чего всё это?

— Какие ещё глобальные планы посещают твою буйную голову?

Крейг вздохнул.

— Раз уж мы на одной стороне, я буду честен. Эти миры я изначально планировал использовать как ловушку для неосторожных дьяволов. Для всех глупцов, что решат поживиться за счет нерадивого Базалеса. Они будут приходить, а я буду встречать их с распростёртыми объятиями. Ну а убивать их будешь ты. Силу будем делить напополам.

— План верный как часы.

Порой мне казалось, что дьявол даже и не замечает мою иронию.

— Так и я о том ж. Ты вырастешь в силе очень быстро, и я тоже. А когда мы будем готовы к тому, чтобы побороться за наследие двух древних дьяволов, отправимся уже в миры Инферно и начнём обратную экспансию.

— Что значит обратную экспансию? — спросил я.

— А то и значит. Мы с тобой будем изменять мир Инферно со всеми его укладами, — заявил Крейг. — И сделано это будет твоими руками, моего верного ученика. Возможно, я смогу сделать что-то с проклятием Лилит, и она даже будет тебе помогать. Ты ведь теперь мой ученик, я ей не позволю тебя убить.

— С чего она вообще должна меня убивать? — огрызнулся я.

— Так кто знает, что в голове у этих женщин? Если ты думаешь, что все прогнозируемо, то, я думаю, твое мнение скоро изменится, когда ты познакомишься с Офелией. С той самой дьяволицей, которая спешит к нам на огонек.

— Очень удобно получается, для тебя, — хмуро произнёс я.

— Ну а как ты хотел? Но зря ты думаешь, что я пытаюсь поживиться за твой счёт, ещё увидишь, как дело повернётся. Демоны тоже будут при деле, поэтому не переживай.

— При каком таком деле? — хмыкнул я, уже ничему не удивляясь.

— Базалес, стоит признать, собрал себе неплохую свиту, — Крейг отпил из бокала, что всё это время согревал в ладони. — Среди его Демонов немало очень полезных кадров.

— Их строй мы старательно проредили.

— Не страшно. Остались самые осторожные, как собственно и всегда. Они будут помогать выстраивать магические структуры в ваших мирах, чтобы вся энергия, которую я буду забирать, конвертировалась как нужно и не разливалась без толку. Это для всех будет хорошо — и для меня, и для вас. Я буду брать не так много, но получать буду куда больше, чем Базалес, который бездумно высасывал энергию, разливая её абы куда. Я же сделаю так, что хватать будет всем — в том числе и этим Мирам, которые наконец вдохнут спокойно.

— Например? Я не совсем понимаю систему о которой ты говоришь, я о таком никогда даже не слышал, — раз уж выведывать информацию, то до конца. Надо ведь понимать, с чем придётся столкнуться в будущем. Тем более дьявол разливается как соловей.

— Оно и понятно, — растянул губы в улыбке Крейг. — Базалес действовал топорно, забирая у людей солнечный свет и высасывая энергию из всех ресурсов. Пытался взять сраду здесь и сейчас. Но в мирах куда больше энергии. В сотни и тысячи раз больше. Например, Солнце один из самых сильных энергетических ресурсов, которые так же могут питать демонов. Базалес до такого даже додуматься не мог. Да и мало кто из дьяволов такие ресурсы использовал.

Я покивал поддерживая беседу:

— Дьяволы, наоборот, считают, что миры нужно уничтожать, — высказал я своё наблюдение.

— Именно, они даже не понимают, что отравлены идеями тварей хаоса. А мироздание, оно совсем иначе устроено и на самом-то деле лучшая стратегия развития Инферно — взаимодействие с людьми и постоянное получение энергии от человечества.

Вот слушал я Крейга, и всё больше понимал что он безумен. Он говорил настолько противоестественные вещи, что удивительно, как его свои же не удавили. Однако смысл в его словах был. ВО всяком случае, польза для людей и их истерзанных миров.

— За раз истощить миры и оставить пепелище — это же глупость. Лучше тысячелетиями забирать энергию с мира и получить в сотни раз больше. Самые древние дьяволы так и делают. Они даже не ищут новые миры, им незачем. Ты даже себе представить не можешь, как выглядят человеческие миры под пятой самых древних Дьяволов. Эти миры настолько развиты, что ты просто не поверишь. А я такие видел. Там живут люди, и они счастливы. Им не нужна жизнь в благоденствии, что обещают боги. И когда к ним возвращаются их тщеславные и эгоистичные демиурги, что создавали эти миры, люди посылают их куда подальше, потому что с дьяволами им нравится сотрудничать куда больше. Такая вот история. Я планирую построить империю ещё большую. И кто знает, может, потом, когда придёт время возвращать миры, ты сам от лица человечества трёх миров откажешься и захочешь дальше работать со мной, а может, и сам станешь таким же дьяволом, как я. А, Алексиус?

Крейг улыбнулся, и выглядел он сейчас как обычный человеческий безумец, а совсем не как дьявол.

— Ладно это все планы, — подавив все эмоции ответил я. — Планы как известно могут только рассмешить личности типа богов. Что мы будем делать с суккубой? Я с обычными-то суккубами не особо мастак сражаться, а с дьяволицей думаю это будет в разы сложнее. У тебя есть понимание, как ее побеждать? И кстати, с чего ты взял, что только одна Суккуба идет сюда, а другие дьяволы нет?

— Хороший вопрос, — улыбнулся Крейг. — Эта Суккуба была привязана к Базалесу, — пояснил он. — И она идет мстить. Одновременно это ее преимущество и ее слабость, потому что она идет за мной, а встретит она тебя, со всеми твоими фокусами и менталистикой. Уверен, к этому она будет не готова. И твоя задача в первую очередь победить дьяволицу. Я предоставлю тебе для этого все возможности. Например, научу тебя перемещению теневиков.

Крейг растянул губы в улыбке, заметив, как вспыхнули мои глаза. Научиться тому, что умеет Лилит, и тому, что умел архидемон, который убил дьявола уровня Базалеса, это действительно интересный навык.

— Вот видишь? Уже чувствуешь, как полезно быть рядом со мной? То ли еще будет архимаг Алексиус, то ли еще будет.

Глава 5

Маленькие шалости

Вернулся я в свою комнату пребывая в глубокой задумчивости. Мне было дано два дня на восстановление и моральную подготовку. Крейг запретил мне участвовать в боях против демонов, мол это плохо повлияет на его задумку.

Получив обещание от дьявола, что он не будет устраивать массовых вторжений, я пообещал, что не буду искать драк с представителями инферно нарочно.

Но сколько бы я выступал за мир, многое изменилось теперь. Движение к цели ускорилось, причём самым неожиданным путём.

А мир ведь заиграл другими красками. Правда более мрачными. Будто в меня вселился демон и теперь меняет восприятие мира.

Я едва не рассмеялся. Да уж. Самое что интересное, после разговора с Крейгом, я на всё стал смотреть иначе, будто что-то перещёлкнуло в голове.

А он ведь раскрыл все свои планы без прикрас и свое истинное видение мира. Слишком он был воодушевлён, даже дьявол так не сыграет.

И было кое-что, что меня пугало до глубины души, я ведь всегда думал точно так же.

Я всегда рассматривал свой мир, да и другие миры как источник энергии. А ещё, как возможность возвыситься и стать сильнее. Никак иначе. Безусловно, я помнил и о других людях, но лишь до той степени, чтобы не вредить непричастным. В целом, мне не было дела.

Крейг в точности повторял все те мысли, которые вертелись в моей голове в бытность архимагом.

Более того. Мне хотелось смеяться, потому что даже его методики обучения в точности повторяли мои. Я также отправлял всех своих учеников выполнять невыполнимые, на первый взгляд, задачи, с которыми они справлялись, потому что я их прикрывал и давал им возможности. А ещё давал им силу. И они стремительно росли благодаря этому. Да, они решали задачи благодаря заёмным силам, но они получали знания и понимание куда и как расти самостоятельно.

Как любопытно, что в новорожденном дьяволе я отыскал единомышленника. И это заставило меня о многом задуматься. Либо этот дьявол иной породы и совсем другой морали, с извращенными для Инферно интересами и взглядами. Или дело во мне. Может я на самом деле далеко не добряк? Я даже засмеялся с этой мысли. А когда я вообще был добряком? Быть может, мне суждено стать демоном и быть адептом Инферно? Очень любопытный финал для пути архимага Алексиуса.

Не сразу понял, что сижу на кровати и смотрю в пространство, а в это же время на меня глядит Василий, до крайности подозрительным взглядом. Я повернулся к нему.

— Что-то не так? — спросил я его.

Парня передёрнуло от моего тона, видимо я слишком резко спросил.

— Нет, простите, господин, — вздрогнув опустил он голову.

Я поморщился. Да что с ним не так?

— Вася, я на тебя не наезжаю. Спрашиваю. Ты очень внимательно смотрел на меня, почему? — стараясь сделать тон максимально мягким, спросил я. — Что-то произошло? Ты что-то увидел?

— Вы… будто…

— Отвечай, — потребовал я.

— Вы будто… уснули на минуту, — произнёс он.

— Понятно. Со мной такое бывает, задумался. Не думаю что здесь есть из чего беспокоиться. Не обращай внимания, Вася, — сказал я, поднявшись на ноги.

Вот этот парень, хороший, сильный воин, который может добиться многого в будущем. Амбиций ему не хватает и уверенности в себе. При этом он неплохой товарищ. Всегда спешит на помощь, даже когда его не просят.

Наверное, мне не хватало таки учеников в прошлом.

Я даже почувствовал некую ностальгию по прежним временам.

Василий ведь действительно может добиться очень многого, если дать ему возможность. Повести его за собой, показать, как побеждать.

Прислушался к своим мыслям. Уж не влияние ли дьявола стало сказываться на мне? Как я вижу этого парня? Как разменную монету? Вот только для кого? Для меня, или для генералов этой академии? А может и для будущего дьявола, который будет доить эти миры, будто отелившуюся корову? Да уж, любопытная перспектива.

Много есть, о чем задуматься, и много, что пересмотреть. Я повернулся к Василию, тот уже отвернулся от меня и читал какую-то книгу.

— Эй, Василий, ты чем занимаешься? — приблизившись к парню спросил я.

— Уроки делаю, господин, — ответил он растерянно.

— Слушай, что-то я так выпал из жизни в последнее время. А чем сейчас вообще можно в академии интересным позаниматься? Ты ходишь на какие-то факультативные занятия?

— Я только на фехтование и на спарринги хожу, оттачиваю свое боевое искусство, — ответил он.

— А магию тренируешь? — спросил я.

— У меня специфическая способность, — ответил Василий. — Мало кто в ней хорошо разбирается и может мне подсказать что-то путное. Мне приходится всё постигать самому.

О, как интересно. Я этого не знал. Впрочем, у меня есть неплохой опыт в раскрытии талантов. Остаётся надеяться, что Василий не захочет меня в будущем убить.

Что ж, Лупицкий мне сражаться запретил, мой новоявленный учитель тоже. Почему бы не поразвлекаться иначе?

— А хочешь, потренируемся вместе? — предложил я. — У меня тоже редкая способность. Песок абсолютно не распространен, как ты знаешь. Мне бы на самом деле найти кого-нибудь для спаррингов.

— Я не знал, что у вас такая редкая стихия, — ответил он.

— Как есть, — развёл я руками. — А еще, скажу тебе по секрету, у меня есть одна способность, которая позволяет мне участвовать в некоторых операциях для генерала Лупицкого. Если хочешь, могу начать брать тебя с собой.

— Для чего это? — спросил Василий, нахмурившись. — И какая способность?

— Это пока секрет, — улыбнулся я. — Но если присоединишься ко мне, я тебе её раскрою. Тебя сначала нужно подготовить. Если ты конечно готов.

— Вы ведь правда? — спросил он. Заглядывая мне в глаза. — Я верю вам. Вы ведь не станете подшучивать надо мной.

Эх, не учёл я этого, всё же его этот Горелов совсем затюкал.

— Слушай, я не из тех кто веселится за счёт чужих бед. Ну, скажем так — я хочу начать оттачивать свои навыки и ты, как мне кажется, хорошей кандидатурой для постоянного спарринг-партнера. Будем с тобой тренироваться, оттачивать приемы. Глядишь, чему-то друг у друга научимся. Это всегда полезно, знаешь ли. Повторение — мать учения, — улыбнулся я.

— Повторение — мать учения, — повторил за мной Василий. Затем кивнул. — Почему бы нет, господин? Я только за.

— Только одно условие есть. Прекращай меня называть господином. Называй меня Лёшей.

— Хорошо… Лёша… — неуверенно произнес Василий.

— Ну что? Какие у тебя планы? Дальше сидеть зубрить или хочешь пойти потренироваться? Есть у меня к тебе одно предложение.

Василий захлопнул книжку и выжидательно посмотрел на меня.

— Я готов.

— Слушай, Вася, я что заметил? — обратился я к парню, когда мы с ним спускались по лестнице. — Ты ведь первокурсник?

— Ну да, — ответил он, — не совсем понял вопрос, господин Лёша. Мы ведь вместе с вами поступали.

— Просто Лёша, — поправил я. — Но что меня заинтересовало, держишься ты на уровне третьекурсников. Ты неплохой воин. Где ты этому научился?

Он помолчал.

— У меня, как бы это выразиться, прорезалась память предков, — осторожно глянул он на меня, будто боялся, что я от него сбегу. Ха! Знал бы он что у меня прорезалось.

— Память предков? — уточнил я.

— По крайней мере, так мне сказали. Я хорошо сражаюсь на мечах, причём с самого раннего возраста. Даже когда ходить-то плохо умел, но многое понимал и у меня многое получалось, — произнёс он. Мне показалось, что в его взгляде явно читается напряжение, будто он опасается чего-то.

— Понятно, — кивнул я, — у меня вот какое предложение. Есть такая аксиома, что если ты хочешь стать сильнейшим воином, тебе нужно сражаться с сильнейшими. Я знаю, где тренируются третьекурсники.

— Так я тоже знаю, у них как раз сейчас спарринг-разминка, — произнёс Василий.

— И-мен-но, — усмехнулся я, подмигнув парню. — Предлагаю пойти и надрать им задницы. Как ты на это смотришь?

— Мне кажется, это не самая лучшая идея, нас ведь могут и наказать из-за этого, — осторожно произнёс он.

— Могут, — кивнул я. — Но, по крайней мере, будет за дело. И заодно попробуем свои силы. Например, давай бросим вызов какому-нибудь воину третьего курса, на право занять его место в группе.

— Это же глупость, — произнёс Василий, — то есть, извините, это же несуразица. Так не работает.

— Именно! Зато весело, — бодро подмигнул ему я. — Хочу попробовать расшатать правила этой академии. Посмотреть, насколько они здесь прочны.

— Но, Алексей, господин Лупицкий этого не одобрит. Да и другие преподаватели вмешаются.

— Да мы как-нибудь с этим разберемся, поверь. Беру всю ответственность на себя, — я ему подмигнул. Ну что, идешь со мной?

Я шел, а сам вертел в голове и так и этак наш диалог с Крейгом. Закончилось все на том, что он дал мне два дня на отдых. Оценил мой тонус, сказал, что мне нужно расслабиться и постараться вообще ничем не заниматься, разве что тренировкам отдать силы, но никак не перегружать себя. А дальше он обещал мне преподнести какой-то сюрприз. Как он сказал, демоница, вероятнее всего, насчет активные действия где-то через неделю. Сначала будет долго присматриваться, ходить вокруг да около, изучать окружающие миры. Быть может, последуют какие-то прорывы демонов с целью разведки или взять языка.

По крайней мере, его демоны были уже все предупреждены, что, возможно, другая дьяволица вступит в битву.

Как казалось, мало кто из архидемонов вообще понял, что у них сменился дьявол. У Базалеса были свои методы управления. И большинство архидемонов, из тех, что посильнее, присоединялись к нему, потому что знали, что он в их дела лезть не будет. У них была этакая договоренность, что архидемоны занимаются своими делами, но в тех мирах, которые разрабатывает Базалес. Ну а Базалес не задаёт им вопросов. В итоге, когда под шкурой Базалеса появился другой дьявол, те даже ничего не заметили.

Крейг просил меня сейчас не вступать в никакие битвы с демонами, ни с его, ни с какими-то посторонними. Не знаю, с чем это было связано, но это он попросил в принудительном порядке. И от чего-то ему мне хотелось перечить меньше, даже чем Лупицкому. Ну, что ж поделать. Однако тренироваться мне нужно и желательно делать это с толком. Что ж, два дня — это хороший срок. За прошлые три дня, которые мне выделял Крейг, на подумать, я переделал, считай, все дела по Академии. Сидеть и медитировать два дня — слишком много и слишком скучно. Можно и похулиганить, вспомнить бытность, когда я сам был подростком и с другими учениками моего сенсея, устраивал всякие шалости, за что потом был неоднократно бит розгами. А то что это? Я ведь потомок великого рода Медведевых, а сам даже никаких шалостей еще не устраивал, хотя в академии числюсь уже несколько месяцев. Непорядочек.

Тренировочная площадка встретила меня криками и звоном учебного оружия. Ребята выкладывались на полную мощность. То и дело, мелькали боевые заклинания, вспыхивали щиты, стальные клинки сияли и искрили из-за учебных заклинаний, которые компенсировали всю их остроту, чтобы не калечить подростков. Сейчас на плацу стояли порядка тридцати курсантов собравшихся кругом. В самом центре круга сажались двое.

Вскоре тренировочный бой закончился, проигравший курсант завалился в песок под громкий смех. Правда, проигравшему было совсем не до смеха. Он вскочил было, но его быстро одёрнули, мол, бой закончен, дай место другому. Победитель утёр со лба пот и упёр глефу черенком в песок, оглядывая ребят в круге.

— Ну, кто следующий? — спросил он.

Пользуясь заминкой, я выкрикнул:

— Вот этот парень выступит, — заявил я, указывая на Василия, плетущегося следом за мной.

У Васи глаза стали по пять копеек. Такие же огромные, круглые и поблёскивающие, вопросительным выражением.

— Я? — спросил Василий, переводя взгляд с меня на третьекурсника, который оценивал его взглядом.

— Вы же с первого курса, первогодки. Что вы вообще здесь делаете? А ну марш отсюда, пока люлей не получили, — наперебой закричали нам курсанты.

— Чё, зассали что ли? — крикнул я, — испугались первогодку что ли? Ведь знаете, что он вас уделает? Ну да, согласен, согласен. Потом позора не оберешься. Третьекурсника уделал первокурсник. Так вас же из академии повыгоняют за это. Ладно, Василий, пошли отсюда, нечего тут глаза им мозолить, а то у них совсем комплексы повылезают.

— А ну стоять! — рявкнул парень, стоявший в кольце. Он уже держал глефу на изготовку. — А ну в круг, быстро! Сейчас я покажу тебе, кого здесь стоит бояться!

— Ну что, Вася, идёшь? — хохотнул я.

— Так он вроде тебя звал? — пожал плечами Василий.

— А я тебя предлагал на бой. Чего, тоже боишься, что ли?

— Я ничего не боюсь, — набычился Василий, но взгляд у него был явно неуверенный.

— Так что, заднюю даёте уже, что ли? — крикнул воин с глефой.

Вася вздохнул и, глядя прямо перед собой, прошагал мимо меня, даже и не взглянув в мою сторону. Видимо, костерит меня сейчас, на чем свет стоит. Вот только показать свои эмоции он не осмелится, конечно же.

Ну, Вася, а теперь я тебе покажу, что такое ментальная магия и что с ней можно делать.

— Какая стихия? — спросил третьекурсник у Василия.

— Тень, — ответил парень.

— Никогда такой не слышал.

— Никто не слышал, — заявил он. — А у тебя?

— У меня — электричество. Смотри, как бы я тебе задницу не поджарил! Малолетка.

Василий ничего не ответил. В руках у него появился одноручный клинок, а я вдруг понял еще кое-что. У него ведь с собой не было оружия, откуда он его достал? Неужто у него тоже какой-то прообраз пространственного кармана? Любопытно, любопытно. Раньше я за ним такого не замечал.

— Давай, Вася, покажи ему, кто из вас тут сопляк! Видел я на что ты способен! Ты этого третьеклашку сейчас уделаешь, как стоячего.

По кругу курсантов побежал ропот. Им явно не нравилось, что я на них наговариваю. Кто-то даже попытался в меня пульнуть заклинанием, но я с лёгкостью его отклонил.

— Давай, давай, Вася, покажи им!

Василию происходящее явно не нравилось. А я тем временем напитывал его телекинезом, создавая вокруг него щит. Параллельно с этим я создал из телекинеза небольшого голема, который будет для него как живой доспех. Сначала он изучит все ходы Васи, а потом будет ему помогать, ускоряя его движения. Так же применил ещё кое-что. Я научился даже в этом мире, косвенно влиять на сознание дружественных бойцов.

— Итак, — объявил я, не давая никому опомниться, — к бою!

Стоит признать, Василий действительно был любопытным воином. Он тут же сходу сорвался вперёд и принялся наносить третьекурснику удар за ударом. Тот же, особо не напрягаясь, отражал удары, с любопытством глядя на первокурсника, будто на букашку, что решил напасть на его ботинок. Но это он рисовался. Всё же Василий задал неплохой темп.

— Ребятки, вы точно уверены, что не хотите извиниться и пойти гулять? — спросил он, парируя очередной удар. К слову, он еще сам ни разу не атаковал.

И как раз в этот момент созданное вокруг Василия телекинетическое поле стало брать над ним верх. Оно будто подсказывало ему более точные удары, направляло его клинок таким образом, чтобы третьекурсник пожалел о своих словах. А маленький магический стимулятор, вдруг стал ускорять его сознание. Работал он не так хорошо, ка если бы я применял его на себе, но третьекурснику хватит.

Одноручный клинок — очень неудобное оружие против длинной глефы, но это не имеет значения, когда сражаются мастера. А я сейчас планировал разогнать Василия до сверхскоростей.

Шаг, шаг, удар, удар, шаг, шаг. Обманный маневр. Еще удар.

Темп все ускорялся. Удары Василия размазывались в воздухе, за ними сложно было уследить.

Третьекурсник стал применять способности. То и дело мелькали молнии, но Василий будто заколдованный уходил от них задолго до того как они били.

Сначала Василий сам не верил. Был краткий миг, когда он понял, что творится неладное, но быстро сориентировался и дал волю своему телу и ментальному духу, что направлял его. Я делал с ним то же самое, что и тогда, на арене, делал с собой, когда сражался с Базалесом. Уже спустя пару секунд третьекурсник пожалел о своих словах. И если до этого он с показушной ленцой отбивал атаки, то теперь ему пришлось взяться за древко двумя руками и стиснув зубы, отступать и уворачиваться от ударов.

А спустя еще пятнадцать секунд речи о контратаках даже не шло. Миг, и от удара ногой в грудь третьекурсник покатился кубарем по песчаной арене, а Василий, тяжело дыша, неверяще смотрел на собственные руки.

— Да как это…? — пробормотал третьекурсник едва слышно, но я-то его прекрасно слышал.

— Он даже стихию не применял, — произнёс кто-то сбоку полушёпотом.

Василий огляделся по сторонам и произнес:

— Спасибо, — хотя непонятно было, к кому он обращается. Он пошел было из круга, но в этот момент его окрикнули:

— Куда пошел? Ты в круг вошел и выйдешь от сюда только когда проиграешь. А ну-ка, вернулся в центр круга и выбирай себе противника.

Василий опешил:

— Что? Противника?

— Да, такие правила, — пояснил другой парень. — Не делай вид будто не знал.

Тем временем третьекурсник, которого Василий отправил в нокаут, поднялся и мотая головой неверяще поглядел на худосочного паренька, будто не осознавая, что он смог проиграть.

— Да как так-то? — прорычал он.

— Всеволод, ты выбыл, — остановил товарища крепкий парень. — Дай другим возможность.

— Ребята! — взял снова я слово, — вот только вы меня недооценили или неправильно слушали. Вы нам не ровня. Наш Василий — кого хочешь победит. Давайте нам двоих третьекурсников. А можете и втроем выступить.

— Ты там не завирайся! — прокричал кто-то из круга. — А то мы сейчас вас всем скопом отделаем.

— Вот именно этого я и добиваюсь, — нагло улыбаясь заявил я.

Глава 6

Безобидные тренировки ментальной магии

Глава 6. Безобидные тренировки ментальной магии

Я веселился от души.

Василий разошелся так, что уже даже я его стал побаиваться.

Ух!

У парня сверкали глаза так, будто он стал оборотнем, и превратился в настоящего тигра в клетке.

Его меч так и мелькал, отчего казалось, что вокруг него образовался металлический купол.

Ну а я, тем временем, практиковался в ментальной магии. Я нашёл пару лазеек в ограничениях мира.

Хорошо, что здесь никто не разбирается в металистике, и никто не сможет проследить моё в этом участие. А всего надо было-то не пытаться пробить магическую защиту и не пытаться лезть в мозги, а просто дополнять поверхностные мысли. Читать их у меня с горем пополам удавалось. А теперь я просто внушал навязчивые идеи, подталкивая людей на те или иные решения,

Как я и предсказывал, третьекурсники не выдержали, и вот уже на Василия навалились трое. Вот только куда им угнаться за адептом тени? А парень, похоже, даже не до конца понимал, что происходит. Василий вошел в боевой экстаз и сражался от души, абсолютно не сдерживая себя.

Если сначала моё участие помогало парню, то сейчас, все мои усиления и щиты оказались без надобности.

Да, были моменты, когда Васе нужна была помощь, когда мои ускорители помогали ему уйти от особо опасных атак, или удачно контратаковать, так, чтобы отправить нокаут очередного третьекурсника. Поэтому я даже не вмешивался, наслаждаясь эпичным зрелищем.

— Я назову это побоище, доминация юного Василия, над злобными зазнайками, — хихикал я, наблюдая за метаморфозами на лицах старшекурсников.

Как оказалось, и у самого было немало интересных навыков и сюрпризов. Филигранно применяя менталистику, я всего-то перекрыл у него чувство страха и инстинкт самосохранения.

Василий перестал бояться и сейчас себя просто не сдерживал.

Вот что значит вера в себя.

Я старательно вкладывал в голову парня мысли о том, что это важнейший бой его жизни. Именно сейчас он должен выложиться на полную и показать всё, чему учился. Чтобы победить, выжить во что бы то ни стало. Это превратилось для него в идею фикс и Василий сейчас был монстром, машиной, предназначенной только для одной цели — побеждать врагов.

А когда, реагируя на мои ментальные подначки, на Василия бросились сразу трое бойцов… (даже и не знаю, о чем они думали? Видимо, совсем голову от злости потеряли.) Вот тогда Василий стал применять свои навыки. По полю боя замелькал тёмный вихрь, Василий появлялся то тут, то там, расшвыривая пытавшихся напасть на него бойцов в стороны. В него будто демон вселился. Ага, демон Алексиус.

Что касаемо неспортивного поведения третьекурсников — вести себя подобным образом конечно же нельзя. Всем сердцем осуждаю! Но тут же признаюсь, что третьекурсников подтолкнул тоже я. Ментально, естественно.

Что-то у меня сегодня такое настроение, ехидное. Хочется пакостить… Вот как сейчас. Улучив удачный момент, побудил Василия — хорошенечко рубануть крупного третьекурсника по заду, максимально обидно и так, чтобы его товарищи взвыли от злости.

Стоит ли говорить, что сейчас, первокурсник Василий для всего третьего курса стал врагом номер один.

Даже теперь не знаю, к чему это все приведет. Он ведь теперь в себя поверит и вообще старшекурсникам продыху давать не будет. Сделаю в рамках академии этакую мафию первокурсников, будут кошмарить всех, кого не попадя.

Очень скоро спарринг стал напоминать некрасивую свалку. Правда валялись на этой свалке в основном старшекурсники, Василий же скакал будто вихрь, а я его потихонечку разгонял и разгонял, толкая его вперед за пределы рамок.

— Что здесь творится? — раздался громкий окрик приближающегося Армира Ятагановича, — Я повторяю! Что здесь творится? Вы что устроили? Что у вас здесь за поножовщина? Вы воины или сельские мужики?

— Кажется, что-то будет, — тихонько рассмеялся я, наблюдая за происходящим.

Чувствовал ли я себя виноватым? Нет, конечно! Именно такие ситуации во сто крат повышают эффективность обучения в подобных академиях. После такого щелчка по носу, у третьего курса появится непреодолимое стремление к учёбе. Вполне возможно, благодаря этому, это теперь будет самый лучший выпуск академии. Ну а у Василия появится море мотивации рвать жилы дальше. Вперёд к победам, а ещё от назойливых старшекурсников, что будут за ним теперь охотиться.

Вот такие методы обучения от архимага Алексиуса. Можно не благодарить.

Жалко, Армир Ятаганович появился не вовремя. Так я бы устроил здесь массовое побоище, в котором один Василий, поучал бы весь третий курс, что такое настоящий боец. Я из этого паренька сделаю легендарного воина. Прекрасная затея.

В следующий миг каждого из воинов третьего курса охватил защитный купол. Вот только работал он в обратную сторону, попросту стесняя движение и лишая мобильности того, кто оказался под защитой. Вот только с Василием Армир Ятаганович ничего не успел сделать. Тот в очередной раз скакнул и встал посреди поля с мечом наперевес, озираясь по сторонам. Его взгляд блуждал по парализованным третьекурсникам, разыскивая врагов, которые захотят на него напасть. Но только некому было нападать, бедные третьекурсники с паническим ужасом смотрели на разъярившегося первоклашку.

Ментальное воздействие стало опадать, и многие из них приходили понемногу в себя, осознавая, что произошло. Они ведь всем скопом бросились на первокурсника. Но не это самое ужасное! Они не смогли его победить.

— Это что за монстр такой? — прошептал один из парней, сидя на заднице и хлопая глазами.

Ну да, ему хорошо досталось. Василий хорошенько ему вдоль хребта зарядил, начисто пробив его щит и отправив в короткий полет. Парня спасло только то, что на мече Василия был защитный купол. К слову, надо бы детальнее изучить магическую защиту на тренировочной площадке, а то это может быть небезопасно. Вот найдется еще один такой Василий, как устроит мясорубку… Хотя, возможно, без меня и мясорубки-то такой не случилось бы, но об этом я подумаю как-нибудь в другой раз.

Тем временем преподаватель боевых искусств ходил из стороны в сторону и распекал разгильдяев:

— Вы что здесь устроили? Воины Академии должны своим видом и примером показывать доблесть, сноровку и дисциплину. Устраивать свалки — это удел варваров и простолюдинов. Вы же все — аристократы и будущее нашей страны, нашей империи!

Я кашлянул.

— Армир Ятаганович! — потянул я вверх руку.

— Что тебе, Бронин? Ты что вообще здесь делаешь?

— Я хотел добавить кое-что.

— Добавляй.

— Видите ли, Василий, он ведь не аристократ, он простолюдин.

От моего заявления у большинства третьекурсников глаза вспыхнули таким огнем, что казалось, они могли бы прожечь во мне и в Василии дырки, если бы только могли. И. заметьте, без всякого ментального воздействия.

— Это не имеет значения, вскинул палец Армир Ятаганович. Каждый из вас здесь будущая элита империи. А если Василий будет хорошо учиться, то он вполне может получить офицерское звание, а может и баронский титул. Конечно же, если проявит себя перед императором. Кстати да, Василий, а ты что здесь вообще делаешь? Ты же тоже с первого курса, — продолжил Армир Ятаганович разбираться в ситуации.

— Так это он всех здесь и положил, — искренне веселясь, невозмутимым голосом подсказал я. — Видите ли, третьекурсники решили, что могут нашего Василия победить. А Василий, он-то непобедимый, похоже.

Армир Ятаганович набрал полную грудь воздуха, медленно выдохнул, оглядывая всех вокруг. Пунцовые, как раки, третьекурсники, сверлили взглядами меня и Васю.

— Так, вы двое, а ну марш в своё расположение. Третьекурсники, встать в строй! — Заявил Армир Ятаганович таким тоном, что даже мне не хотелось с ним спорить.

Василий тем временем попятился и найдя меня глазами, осторожно направился ко мне.

— Лёша, это что было? — произнес он.

— Вот видишь, ты уже меня по имени называешь, и без всяких господинов. Прогресс на лицо! То ли еще будет, — растянул я губы в улыбке, — когда там у четвертого курса будут спарринги? — задумчиво поинтересовался я.

— Я больше не пойду, — твёрдо заявил он. — Ты что из меня хочешь сделать?

— Легенду академии? — хохотнул я. — Ну или просто выпустить твоих демонов наружу, — произнёс я, но тут же себя обругал.

Василий удивлённо поглядел на меня. Всё же поминать этих тварей было не принято. А в таком контексте… Особенно после того как он увидел в моих руках злосчастный договор…

— Вернее, показать тебе, на что ты на самом деле способен, — поправился я. — И избавить тебя от страха и неуверенности. Ты великий воин, Василий и как только ты это поймешь, ты станешь для меня идеальным спарринг партнёром.

Мы отошли на достаточное расстояние от плаца, где Армир Ятаганович уже принялся гонять третьекурсников с особо жестоким тщанием, заставляя делать их самые трудные упражнения набегу.

Вот какое полезное дело сделал. Они теперь только крепче будут.

— Я же только что целую группу третьекурсников победил, — простонал парень, явно не веря в произошедшее.

— Ты их не победил. Ты их хорошенечко отмудохал, — растянул я губы в улыбке. — Причём с особой изощрённостью и глумлением.

— Да как я это сделал-то? — не обратил внимания на моё ехидство Василий. — Я же простой парень.

— Ты сам себе-то веришь, простой парень? — хохотнул я. — Ты забыл, что ли, как у нас прошел вступительный экзамен в первый день? Я-то тебя еще тогда приметил. Ты парень себя очень недооцениваешь и не знаю, чего ты там опасаешься этого Горелова, но в бою с тобой у него нет ни единого шанса. Да и у многих с нашего курса, если тебе даже третьекурсники не ровня.

— Слушай, — Василий помотал головой, будто вытряхивая мои слова из головы, — ты что-то сделал, я тебе не верю. Ты как-то повлиял на меня, я чувствовал какое-то вмешательство. Это же ты был, никто другой не мог.

— Я лишь тебя морально поддерживал, — улыбнулся я, — но в любом случае, видишь как полезно сотрудничество со мной, а, Вася? Хочешь стать еще сильнее? Я могу тебя научить побежать куда более искусных воинов и в куда большем количестве. Пойдешь со мной, научишься.

Я растянул губы, сам не заметив, как копирую ухмылку Базалеса. Хотя нет, Базалес так ухмыляться не мог, не умел. Это была улыбка Крейга.

— Эй, Лёшка! Вот ты где! Я тебя устала искать, — услышал я весёлый голос Ирэн. Девчонка махала мне рукой и спешила навстречу. — Ты где, блин, запропастился? — спросила она. — Я даже в твою комнату зашла, устав тебя ждать. А тебя и там нету. И что ты здесь делал?

Она взглянула на бледного Василия, который до сих пор тащился с мечом в руке, видимо, пытаясь забыть произошедшее.

— Да так, развлекался, — улыбнулся я. — Ты зачем меня искала, Ирэн? — спросил я у неё.

— Да… думала ты пойдешь на факультатив по практике заклинаний, — произнесла она.

— По практике… заклинаний… — протянул я. — от чего бы не пойти, будет весело.

Василий вздрогнул от моего тона, покосился на меня, потом на Ирэн. Отчего-то медленно покачал головой.

— Василий, ты с нами пойдешь? — улыбнулся я.

Парень замотал было головой, но тут подключилась Ирэн и самым ласковым голоском позвала:

— Ну Васенька, ты и так с нами никуда не ходишь…

— Ладно, пойду, — обречённо тряхнул он головой. — Только это. Без фокусов, — осторожно подбирая слова, произнес он, — пожалуйста.

— Какие могут быть фокусы, Вася? Максимум — расширим горизонты неуверенных в себе бойцов.

— Ой, а может не надо? — произнес он.

— Надо, Вася, надо.

Давно я не давал волю своим внутренним бесам… Едва не сплюнул, поймав себя на этой мысли.

Надо поменьше себя ассоциировать себя с Инферно, а то так глядишь, сам не замечу, как начну захватывать миры.

Но, тем не менее, кажется только сейчас я очнулся от десятилетней спячки. До победы над Максимусом и до битвы с Базалесом я будто спал, а сейчас же дьявол Крейг заставил меня проснуться.

Кто бы мог подумать? Я не знаю, к чему это все приведет, не знаю, чем это все обернется, но уверен, что я смогу неплохо повеселиться.

Что же касается Крейга — мне не нравится, что он обманным путем сделал меня своим учеником и долго такая ситуация не продлится. Я обязательно найду способ выйти из подчинения.

Но в любом случае, ход он сделал любопытный. Кто знает, может, избавившись от последствий этого договора, я не захочу заканчивать с ним работать? Что-то в этом есть. Ведь при обычных обстоятельствах, я бы однозначно отказался.

Ну а пока что у меня есть целых два дня, чтобы делать всё, что я захочу, развлекаться так, как я захочу.

Кстати, неплохо бы заглянуть на огонёк к Демиллиону. А то, нажаловавшись Лупицкому и Седову, он думал, что избавится от необходимости иметь со мной дело. Ан нет, надо ему показать, что дурить головы ученикам очень нехорошо. К тому же на этот раз, обоих генералов нет не то что в академии, а даже в этом мире.

Но это ладно, ещё успеется. Сейчас нас ждет плетение заклятий. Посмотрим, чем здешняя наука отличается от магии моего мира. Глядишь, преподам пару уроков преподавателю.

Глава 7

Проекция

Галфур и Зандан пали.

Два древних дьявола, чей уровень давно перевалил за три сотни колец, оставили после себя большое наследие. А ещё, множество голодных учеников.

Наследники были готовы на что угодно, лишь бы дорваться до возможности прибрать к рукам накопленное учителями.

Стоит ли говорить, что от старых союзов не осталось и следа? Многие демоны и дьяволы могли сколько угодно договариваться о честном разделе после убийства дьявола, но стоило наступить желаемому, как все договоренности были забыты.

Тем более, что дьявол был убит при иных обстоятельствах. Как правило, в охоте на учителя гибнут многие, и добычу делят между собой выжившие победители. Здесь же победителей было слишком много, а значит, если делить награду на всех, то получалось слишком мало. Поэтому количество наследников надо бы уменьшить, чем сейчас и занималась вся верхушка бывшей свиты Галфура и Зандана.

Мир Инферно буквально вскипел сотнями стычек и боев среди дьяволов.

На какое-то время остановилась даже экспансия в другие миры. Остальные дьяволы, кто не желал до поры вступать в делёжку наследства, неплохо развлекались. Они наблюдали за тем, как демоны, архидемоны и дьяволы рвут друг другу глотки. Это было действительно занимательно. То и дело вокруг шныряли наблюдатели, выясняя информацию, собирая данные об участниках сражений и их силах. Среди этих разведчиков, к слову, были и Велиас с Боррелем…

Тем временем, на арене боёв развивалось новое действо.

Дьявол сто семнадцатого кольца миров Хорус, гордой поступью шагал на завоевания. Хоруса, по ошибке, многие считали сыном почившего Голфура. Он уже смог объединить вокруг себя троих дьяволов с немалыми армиями. Вчетвером они уже смогли составить мощный кулак, что сминал любое сопротивление противников.

Многие дьяволы, за время покоя, успели нажить немало богатств, и даже захватить свои личные миры. Дьяволы размякли, чувствовали себя вполне вольготно при старых господах, которые, в том числе, и обеспечивали их безопасность. Но теперь нечего было и думать о покое. Мир Инферно перекраивался вновь.

Хорус, мчался семимильными шагами вперед. Он сминал всех потенциальных противников, кто смог бы ударить его в спину. Очень типично для адепта гнева и ярости. Хорус никого не собирался оставлять в живых. В нём не было место пощаде. Более того, в будущем он планировал убить и своих приспешников. Он слишком хорошо запоминал уроки старших дьяволов и понимал, что слишком сильные слуги однажды могут задуматься, зачем им нужен такой господин. Избавятся от него, а потом все начнется снова.

Очередная битва была завершена. Дьявол обжорства семидесятого кольца был повержен в эпичной битве. Хорус стряхнул с клинка черную кровь. Это хитроумный и опасный противник. Хорус нарочно не подпускал к нему своих воинов, и вступил в бой один на один. Ведь адепты обжорства могут и противников сожрать, чтобы восполнить силы.

Стоило закончить бой здесь, как Хоруса ждала следующая битва.

Так вышло, что Хорус оказался недалеко от того мира, где пали Голфур и Зандан. А значит есть шанс сорвать поистине великий куш!

Было известно, что его учитель и господин встретил неожиданное препятствие в виде местных магов менталистики. Хорус знал, что кроме его учителя и другого древнего дьявола Голфура, там было еще двое слабых дьяволов, ближайших учеников. Выходит, что целый мир, который только-только начали осваивать в руках двух слабых дьяволов. А это не дело. К чему оставлять слабакам возможность возвыситься и набрать силы?

И кто тут у нас? Базалес — адепт гордыни, и Борифей — дьявол лени.

Для дьявола уровня Хоруса, время течёт иначе. Разные потоки сознания по-разному воспринимают пространство, время распространение страстей.

Казалось прошёл лишь миг, и вот новая битва.

Базалес себя не проявлял. Борифей отправил свои войска, но, как и ожидалось в бой не вступал до последнего. Он раз за разом посылал своих бойцов на битву, ну а Хорус, вместе с приближёнными с радостью их убивал.

Другие приспешники прикрывали с флангов, сдерживая особо ретивых архидемонов и других противников, что сражались во имя Борифея.

Наконец Хорус нашел логово дьявола лени и моментально перенесся туда. На него тут же обрушилась давящая волна, ослабляя его, вытягивая силы из мышц. Вокруг завыл леденящий ветер, столь непривычный для миров Инферно, но Хорусу он был нипочем. В нем кипела ярость и пламя истинного дьявола.

— Я Хорус, дьявол сто тринадцатого круга. Склонись передо мной, — взревел он, встав перед врагом, — ты будешь служить мне, будешь моим слугой или отправишься на перерождение. Других вариантов нет.

Борифей, казалось даже и не в курсе был, что где-то там, у его кордонов гремит битва.

Он перекатился с одного бока на другой, чтобы было лучше видно визитёра.

— Кто ты там? Хорус? — дьявол лени неспешно оглядел могучую фигуру адепта ярости. — Ты слишком много суетишься, Хорус. Я, кажется, слышал о тебе. Надо бы посмотреть свои записи про тебя… как-нибудь потом. Мне сейчас не до этого, так лень и делать ничего неохота. — Борифей заразительно зевнул.

— На меня твои чары не действуют, — Хорус медленно зашагал вперед, здесь лучше не торопиться, ведь если тратить слишком много энергии, адепт лени может найти подход к любому.

— Всё вы суетитесь и суетитесь, поэтому и кажется вам что можете чего-то достигнуть. — глубокомысленно заметил дьявол лени. — На самом деле твой сто тринадцатый круг ничего не значит, я давно перевалил за двухсотый и все благодаря тому, что я не спешу дьявол Хорус.

Хоруса эта новость заставила призадуматься, однако верить дьяволу на слово — самое последнее дело, поэтому он готовился к сражению.

— От твоих воинов уже почти ничего не осталось. Мои дьяволы сдерживают их. Ты один на один со мной и я не собираюсь оставлять тебя в живых.

— Хорус, ты в этом уверен? — с ленцой спросил его оппонент.

— Уверен.

— Ну ладно, спрошу напоследок. Ты не хочешь послужить мне в качестве моего соратника? Я даже готов дать тебе место правой руки, ты выглядишь довольно внушительно.

— Да как ты смеешь? — дьявол ярости тут же вспыхнул огнём, аура лени, что уже подбиралась к нему со всех сторон, вмиг заискрилась и отступила. — Я разрублю тебя на куски, а голову повешу над своим троном!

— Ну, как знаешь, я бы тоже что-то такое тебе пообещал, а может быть, и сделал, но мне слишком лень, — дьявол лени, которому было лениво даже называть своё имя чтобы представиться, поднял вверх ладонь, затем резко сжал её в кулак. В следующий миг сильнейшее пространственное искажение превратило Хоруса в комок плоти.

— Эх, все эти демоны ярости не оригинальны, — произнёс Борифей, дьявол двести семнадцатого круга лени, впитывая силу убитого Хоруса. — Можно было бы ему объяснить, в чём он не прав, но так лень. Да и к чему отпугивать ему подобных, они ведь сами приходят. И не приходится за ними гоняться.

Дьявол растёкся по мягкой перине, которая столь неуместно смотрелась посреди свода тёмной пещеры, перед ним тут же возникли три архидемоницы суккубы, к слову, весьма неплохо выглядящие на фоне других своих товарок. Они уже дошли до того уровня, когда самостоятельно могли формировать свою внешность и эти девушки были не чужды эстетики.

— Девочки мои, — произнёс дьявол лени, перекатившись на другой бок, чтобы лучше видеть своих помощниц, — там с ним какие-то дьяволы пришли, вы им предложите на меня поработать. Если откажутся — убивайте. Если не откажутся, пускай заходят в гости. Я научу их настоящему расслаблению.

— А может повеселимся? — предложила одна из суккуб.

Как-нибудь потом, мне так лень…

* * *

Боррель занимался не только корректированием и мобилизацией войск Офелии, но и докладывал ей о каждом изменении обстановки в мире Инферно. Признаться, он совсем выбился из сил, но такова уж была его доля.

Боррель был единственным архидемоном из свиты Офелии, кто сохранял хоть какое-то подобие разума в присутствии своей госпожи. Остальные попросту превращались в роняющих слюни имбецилов. Боррель хоть и мало отличался от них, но сохранял способность мыслить. Ну а по-другому Офелия не могла, не станет же она ради своих слуг специально приглушать свою мощную ауру похоти.

— Значит, тот мир неприступен не только из-за сильных смертных, но и из-за неплохо разожравшегося дьявола лени, — заключила Офелия. — Это любопытно. В любом случае меня это устраивает. На пути к наследию Базалеса стоит неплохая преграда. Все-таки дьявол двухсот кругов — это серьёзная сила. Кто знает, может, попробую сама его окрутить.

Офелия часто рассуждала вслух. Многим могло показаться это глупым, но окружавшие её демоны так не считали. Попавшие в сеть бедолаги ловили каждое её слово и восхищались звучанием её голоса. Дьяволица поднялась со своего трона. Крылья, что возвышались за её спиной, опадали вниз длинными полутораметровыми чёрными перьями. Золотая корона украшала её массивную голову с приятным кукольным лицом и белой кожей. Она совсем не походила на дьяволицу, да и на демоницу тоже. Она скорее напоминала ангела смерти, какими их рисуют порой смертные. С одним только исключением, что она была абсолютно обнажена и бесстыже демонстрировала свои восхитительные формы. Сотни тысяч глаз демонов её свиты следили за каждым её движением.

— Борель, отправь основной ударный отряд в подмогу той тройке, что осталось после Хоруса. Глядишь, они захотят к нам присоединиться. Да поторопись. Тот ленивый боров, скорее всего, придёт к той же мысли, но вдруг нам повезёт, и мы его опередим.

— Будет сделано, госпожа, — с придыханием произнёс Борель, тут же растворившись и принявшись координировать войска.

Офелия же развернулась, демонстрируя подданным соблазнительные изгибы спины и ног и того, что находилось между. Она устремила свой взгляд вдаль, за пределы капсулы, в которой сейчас находилась. Огромная гладкая сфера, созданная из магического вулканического стекла, несла демоницу и её армии сквозь пространство межмирья. Да, это было дольше, чем перемещение порталами, но зато мало кто сможет за ней проследить и не каждый поймет, куда это она направилась. Ведь до поры до времени лучше не распространяться о том, что где-то там, посреди мирового пространства, висят бесхозные миры, оставшиеся подарком какому-то новорожденному безвестному дьяволу. Офелии не нужна конкуренция, во всяком случае, не сейчас.

* * *

Велиас тем временем исполнял ту же самую работу, что и Борель для Офелии.

Он старательно выискивал и собирал информацию и составлял досье на каждого дьявола, что сейчас участвовал в бойне, изучая, кого бы можно было с легкостью убить и забрать его силы.

Велиас втайне надеялся, что ситуация для него изменится, ведь Лилит обещала, что даст ему свободу. Но судьба, постигшая эту девушку, меняла все планы и она просто не способна была исполнить свое обещание.

Крейг обещал, что девушка придет в себя лет через сорок. Что такое сорок лет для архидемона? Всего чуть-чуть подождать. Это время пойдет мимолётно и незаметно. Но Велиас в любом случае чувствовал, что его обманули. Был ли это хитрый план Крейга и Лилит, он не знал, но результат его не радовал. Однако для Велиаса по большей части ничего не изменилось. Он по-прежнему служил хозяину, выполнял интересные поручения, а еще готовился к битве, в которой ему тоже перепадет немало силы и власти. И кто знает, каким станет Велиас под командованием новоявленного дьявола Крейга.

* * *

Всё-таки, что ни говори, а учеба в академии — это настоящее удовольствие. Особенно, когда материал изучен на пару лет вперед, а тебя окружают нерасторопные однокурсники, над которыми можно проводить всяческие эксперименты и развлекаться за их счет. Более того, ещё и учителя такие податливые и наивные…

Я развлекался, как только мог. Чувствовал ли я какую-то вину? Абсолютно нет. Да и с чего бы это вдруг? Я свято верил, что любые потрясения и изменения пойдут на пользу, как Академии, так и ее ученикам. А то, что я нарушаю тем самым порядок, так это субъективное мнение преподавателей. Я считаю, что, наоборот, оказываю им огромную поддержку в обучении курсантов.

Вот и Серафим Петрович, увидев нового ученика на факультативном уроке магического искусствоведения, вначале опрометчиво позволил себе пошутить.

— Что ж, кажется, новая жертва у нас появилась. Ну проходите, готовьтесь. Будем отрабатывать заклинания.

Я пропустил его возглас мимо ушей. Судя по его ауре, всё обстояло абсолютно наоборот. Наверное это я буду отрабатывать на нём заклинания. В кабинете собрались порядка двадцати учеников. Не весь курс стремился постигать науку плетения заклинаний во имя искусства. Им же хуже, пропустят прекрасное веселье.

В первую очередь Серафим Петрович показал, как создать простейшую структуру для последующего создания магической статуи. Сначала требовалось выстроить магические контуры и нарисовать форму, затем начать заполнять ее энергией той стихии, которой мы обладали.

Серафим Петрович был адептом стихии воздуха, поэтому у него получилось очень даже недурное изображение высокой женщины, что глядела вдаль. Развивающееся платье, будто трепал поднявшийся ветер. Работа действительно тонкая. Он даже смог изобразить лёгкое движение.

Преподаватель ехидно улыбался.

— Ну, мне легко такие вещи делать, — заявил он, — не в пример тем же огневикам или адептам камня. Вам ведь нужно пламя удержать, и это я молчу о необходимости обтесать камень. Всё-таки воздух имеет значительное преимущество перед другими стихиями. Он очень лёгок и податлив, абсолютно лишен какой-либо грубости. Прямо-таки эталон утонченности.

Ну что ж, вызов принят. Я первые полчаса старательно задавал вопросы, интересуясь о совершенно банальных вещах. Преподаватель то и дело потирал руки, уверенный, что сейчас я состряпаю какую-то полнейшую несуразицу, и он получит возможность поглумиться над нерадивым курсантом, что пропускает столь важные факультативные занятия. Но я был куда коварнее. После получаса, выделенного нам на создание структуры, преподаватель наконец-то принялся вызывать каждого по очереди, приглашая продемонстрировать построенную структуру. По крайней мере, именно в структуре статуи и заключалась вся работа, а дальше лишь запущенная стихия покажет, насколько хорошо была проделана работа.

Первой вызвалась симпатичная девушка. Кажется, из отряда поддержки. По крайней мере, до этого я за ней особо не следил. Она оказалась адептом магии природы, и признаться, поработала она на славу. У девушки получился довольно хорошо прорисованный рыцарь.

Из столешницы стали тянуться к потолку пучки побегов и гибких прутиков, что обвились вокруг толстого ствола.

У неё получилась изящная природная скульптура, которую вполне можно было бы определить в сад самого императора. Работа получилась очень красивой. Преподаватель поаплодировал, остальные ученики тоже подхватили. Девушка, взяв со стола получившуюся статуэтку, вернулась на место. Серафим Петрович даже попросил сохранить такую прекрасную работу для его личного музея, от чего девушка зарделась и обещала подумать.

Следующим был Семён Панфилов чистый огневик из отряда штурмовиков. Здесь уже было интереснее. Парень был явно вспыльчивый, нетерпеливый, и если с начала у него получалась довольно чёткая фигура девушки, то потом что-то пошло не так. Видимо, у него не хватило терпения прорисовывать все детали, и вскоре посреди стола пылал сгусток пламени, который пришлось тушить. Он едва не устроил пожар прямо в аудитории.

И тут Серафим Петрович показал себя во всей красе. Как же он изголялся над бедным пареньком. Подобные эпитеты даже я не использовал, парочку даже взял на заметку. Распекая несчастного парня, который и изрядно потратил энергии, а теперь и вовсе пылал огнём, не зная, что ему делать бестолково обижаться, работать над собой или спалить к чертям Серафима Петровича с его ценными указаниями и советами. Путём неимоверных усилий парень смог удержать себя в руках.

— Следующий, — безжалостно объявил Серафим Петрович.

Следующим решил вызваться я. Не тратить же время понапрасну. Я старательно запоминал всё происходящее и имел много форы, выстраивая структуру до конца. Из-под моей одежды на стол принялся изливаться песок.

— О, а я слышал о вас, господин Бронин, — тут же включился преподаватель, — ваша стихия песка довольно любопытная и редкая. Думаю, что вы легко справитесь с заданием, если, конечно, хорошо слушали мои наставления.

— Постараюсь справиться, — пообещал я.

А в следующий миг сделал то, что заставило преподавателя застыть в изумлении. На столе стала расти не просто статуя, а целая сцена. Я изобразил начало этого самого урока — все ученики, сидящие на своих местах и преподаватель бестолково машущий руками, рассказывающий концепцию заклинания. Каждое лицо было чётко отрисовано, разве что Серафим Петрович выглядел как сельское пугало.

— Недурно, недурно! — воскликнул Серафим Петрович и зааплодировал, — вы смогли меня удивить! Какая прорисовка, какая детализация!

Но представление только начиналось. Дальше фигуры принялись двигаться, в точности повторяя всё происходящее в этой комнате, начиная с формирования скульптуры из дерева. Затем неудачная попытка адепта магии огня. Я проигрывал запечатлённый кусок времени, будто видеоролик в маговизоре. Единственное, с чем я решил похулиганить, это с изображением преподавателя. Он выглядел весьма карикатурно, с огромной непропорциональной головой, то и дело экспрессивно вскидывающим руки и поучающим нерадивых учеников, что не ускользнуло как от курсантов, так и от самого преподавателя. По крайней мере, аудитория то и дело взрывалась хохотом, наблюдая очередную комичную сцену с участием Серафима Петровича.

Преподаватель хотел было возмутиться, но явно был восхищен работой и, несмотря на румянец и стиснутые зубы, старательно аплодировал.

— Замечательная работа! Вы настоящий мастер. Боюсь, даже я такое не смог бы повторить, — честно признался он, — восхитительно, просто восхитительно!

Наконец изображение принялось подходить концу, и к демонстрационному столу вышел я. Я хотел было прервать демонстрацию, но во мне вдруг что-то будто вспыхнуло, а в следующий миг на столе изменилось изображение.

Теперь это была уже не аудитория, а часть арены, которая оказалась для меня уж очень знакомой. В центре стола застыла девушка. Её глаза наполнились болью и отчаянием, а за ее спиной архидемон Крейг пожирал дьявола Базалеса. Погибающий дьявол всё еще предпринимал попытки сопротивляться и скинуть с себя чужую волю, что выжирала его изнутри. В тот раз я не так хорошо смог разглядеть сцену, зато сейчас она предстала предо мной во всей своей жуткой красе.

Я вдруг понял, что абсолютно не способен контролировать происходящее, мог только наблюдать за тем, как из рук молодого однорукого парня, так похожего на меня, врывается нечто жуткое и смертоносное. Снаряд был настолько опасен, что даже песчаная демонстрация смогла это передать и заставила сердце судорожно биться в груди, а мурашки табунами бегать по коже.

В аудитории все застыли, наблюдая за жутковатым действом. А я попытался прекратить происходящее, пресечь изливающуюся из меня магию, но у меня не получалось. Картина будто сама собой рвалась из моей головы, желая, во что бы то ни стало показать мне нечто…

— Прекрати, прекрати! — зашипел я, но жуткое ядро, пожирающее пространство вокруг себя, ворвалось в грудь девушки, потом стало разрушать ее изнутри. Лилит, сотканная из песка, попросту принялась таять, распадаясь на части.

— Нет, прекрати! — взмолился я, пожалуйста, хватит!

Наконец, будто повинуясь моим мольбам, картина истаяла. Песок осыпался на пол. Стиснув зубы, я опустил глаза и направился на свое место под молчаливыми взглядами. Наконец, Серафим Петрович поинтересовался.

— Это было исключительно! Никогда ничего подобного не видел. Но что это было?

— Это был провал. Коротко ответил я.

Кажется я знаю, что на самом деле произошло с Лилит и как её вернуть.

Глава 8

Разговор по душам

Сложно было объяснить свою резкую перемену настроения, но оставаться в аудитории мне было больше невмоготу. Поэтому, под вопросительными взглядами товарищей и однокурсников, я собрал вещи и вышел из аудитории.

— Господин Бронин! — донеслось вслед запоздалое восклицание учителя, но я не обернулся и не остановился.

Мне надо было пройтись. Сам не заметил, как покинул холл, затем вышел на освещённую пустынным солнцем площадку плаца. Миновал и его, затем направился к ближайшему бархану. Прошел метров тридцать и передо мной появились двое курсантов старшекурсников.

— Курсант Бронин! — окликнул меня рослый парень, — А по поводу вас особое распоряжение. От Академии не отпускать, а то, мало ли, вы опять куда-то смоетесь.

— И от кого распоряжение? — невозмутимо спросил я спокойно.

— От генерала Лупицкого, — отчеканил старшекурсник.

— Я никуда смываться не планирую, генерал Лупицкий, между прочим, мой учитель, думаю, вы об этом знаете. Мне нужно пройтись. Далеко не пойду.

— У нас распоряжение! — твёрдо заявил парень. — Давайте-ка обратно в расположение, тем более что занятия не закончились.

Я посмотрел на него так, что он осёкся.

— Я же сказал, мне нужно пройтись. Если желаете меня остановить, готовьтесь к бою. Мне как раз нужно разгрузить голову.

Что-то курсант почувствовал такое, что вызвало в нем некоторые сомнения, однако перед ним стоял первокурсник.

— Бой так бой… — буднично хмыкнул он.

Не успел он договорить, как его просто впечатало в землю огромной волной песка. Сверху насыпался крупный бархан.

Его это не убьет, но минут на десять займет — мне большего не нужно.

Из-за соседнего холма стали выпрыгивать ещё бойцы Академии. С ними я особо не церемонился, проделал то же самое, запечатав их в толще песка и даже не обернувшись, зашагал дальше.

Если к моему возвращению не выберутся, достану их. Проследил, что у них есть доступ к воздуху, потому что если с воздушниками проблем с дыханием точно быть не может, то водникам и огневикам может оказаться непросто. Не хватало еще, чтобы они задохнулись. Поэтому сделал небольшой воздушный пузырь прямо под ними, позволяя ребятам иметь доступ к воздуху. Ничего, пускай подумают. Хотя, плохо, конечно, поступаю. У них распоряжение, а я нарушаю приказ, подаю плохой пример. Не очень хорошо, но мне сейчас необходимо подумать и желательно подальше от людей.

А я всё продолжать размышлять о произошедшем.

Всё-таки было в этой инсталляции нечто такое, что заставило меня задуматься. Не знаю, откуда было это послание, не знаю, кто его мне отправил… или мое подсознание это сделало, но кажется, я кое-что заметил. Лилит. Как она смогла остановить столь мощное оружие? Хотя неверно так говорить, не остановить, слегка задержать, но все равно она это сделала. Отвела его в сторону. Ценой чего она это сделала? И потом, почему она распалась на части? Куда она делась? Признаться, меня и до этого заботили эти вопросы, но найти на них ответа я бы не смог. Однако теперь кое-что изменилось. Ко мне вернулся Ардуил, который это оружие создал. Если раньше мне не было дела, что происходит с моими врагами, которые встречаются с божественной магией моего клинка, то теперь ситуация иная.

Достав свою глефу, я вонзил её в вершину бархана, на который забрался отойдя на достаточное расстояние от Академии, потом уселся рядом.

— Ардуил, разговор есть, — позвал я.

Клинок будто все это время ожидал разговора и ответил мгновенно.

— Какой вопрос? Что тебя интересует? Чем могу быть полезен?

— Эти заряды, что ты мне дал. Какова у них природа? — спросил я.

— У них моя природа, — ответил полубог.

— Что они делают? Как они убивают врагов? — набравшись терпения уточнил я. — Что в их основе? Меня это очень интересует.

Ардуил расхохотался.

— Ну да, конечно. Сейчас возьму и расскажу тебе все свои секреты. Я, быть может, над этими атаками работал тысячелетиями, а тебе вот возьми да расскажи.

— Это очень важно, — объяснил я, — ты ведь знаешь, для чего это я об этом спрашиваю.

— Да откуда мне знать? — фыркнул клинок. — И делиться своими знаниями я не собираюсь.

— Появись передо мной, пожалуйста, — попросил я, — ты ведь можешь выходить из этого клинка.

— Это опасно, — заявил он.

— Но не в этом мире, мы это уже обсуждали.

— Ну а вдруг ты сейчас клинок закинешь мир Инферно? — подозрительно протянул он.

Мысль конечно интересная и спасибо Ардуилу, что подкинули её, но так делать я, конечно же, не буду.

— Нет, — ответил я, — я не стану никуда тебя закидывать. Я хотел с тобой поговорить и хочу видеть того, с кем говорю, а не общаться с куском металла.

Ардуил повредничал ещё для порядка немного, затем появился.

На этот раз передо мной также в позе лотоса сидел вполне обычный мужчина. С бородой, синими яркими глазами, пышной гривой рыжих волос. Он вдохнул полную грудь воздуха и оглядел пространство вокруг, будто совсем настоящий, а не иллюзорный. Он ведь дух, а не живое существо, вот же показушник. К слову, появился он сразу в таком виде, и даже не пытался демонстрировать свой гигантизм.

Глядя куда-то вдаль, он спросил:

— Так о чем ты хотел спросить? Так для чего тебе нужно знать, что у меня за сила?

Оглядев пустыню, он, наконец, сместил взгляд на меня и поглядел мне в глаза. Я посмотрел на него в ответ. Так мы и просидели, наверное, секунд пятнадцать.

— Потому что это теперь коснулось меня. Ты ведь помнишь, как я хотел убить Базалеса? Ты разговор с Крейгом тоже слышал. И слышал, что твои заряды вполне могли его убить, да ещё и Крейга вдобавок. Но не убили. Ты ведь знаешь почему?

— Потому что та девчонка сместила заряд, — хмыкнул Ардуил, — только все планы нам смешала.

— Но ты же знаешь, что мне на неё не плевать, — продолжил мысль я.

— Тебе на демоницу не плевать. Вот так и дожились. Мы с тобой, о чем договаривались, Алексиус? Мы с тобой договаривались, что мы будем с тобой крошить демонов. Я год с тобой согласился работать, а ты обещал прославить мое имя. Помнишь или уже забыл?

— Ардуил, — прервал я его тираду, — Лилит другая. Ты же сам это знаешь. Сам видел, какая она. Да, она полудемоница. Да, с ней не все ясно. Да, следует ожидать от нее подвоха в любой момент, как и от любого представителя мира Инферно. Но она стала частью нашей команды. Она участвовала с нами в битвах и спасала меня. Я не могу просто так оставить всё как есть. И я хочу ответов. Что произошло с ней? Что было в том оружии? У меня нет желания выведать твои тайны, я хочу лишь понять, как мне вернуть своего друга и могу ли я что-то для этого сделать? А чтобы это понять, мне нужно знать, что с ней произошло на самом деле, Ардуил.

Проекция полубога внимательно меня выслушала. Затем, дождавшись, когда я закончил, Ардуил в тон мне ответил:

— А я не собираюсь спасать демонов, тем более архидемонов. Не собираюсь и помогать, спасать демонов, даже тебе. Хороший демон — мертвый демон и ты это прекрасно знаешь. Пускай она покоится с миром и останется в твоей памяти светлым пятном, чем через время нанесет тебе подлый удар в спину, когда у нее вдруг поменяется настроение или отношение к тебе. Отпусти ситуацию, архимаг Алексиус. Тебе не нужны рядом такие союзники.

Я сделал глубокий вдох.

— Ты ведь не из-за этого молчишь. Что ты натворил? — напрямик спросил я.

— Я натворил? Я ничего не творил. Я дал тебе в руки оружие, способное разить демонов. Ты его запустил. Я-то тут при чем? — хмыкнул полубог. — Мне вообще нет дела, что теперь с этой демоницей будет. Я вообще надеялся, что она подохнет, а она каким-то образом умудрилась выкарабкаться и ты ей помогаешь. А ещё через какое-то время, возможно, вернется и попытается отомстить. Ну, уж нет, такого счастья мне не нужно.

— Ты же видел, как все произошло. Там. Во время боя. И потом на проекции. Ты ведь следишь за мной. Я это чувствую. Ты видишь мир моими глазами и знаешь, как это все происходило. Видел ее лицо. И не надо мне лгать, что это не так. Я давно это заметил, — с нажимом произнес я.

Ардуил осекся.

— И что с того? Я должен контролировать происходящее. Я не хочу прозябать остаток своей долгой жизни в каком-нибудь ущелье или хранилище дьявола. Помнишь? Я такого не позволю, поэтому я буду следить за каждым твоим движением, потому что сейчас моя судьба зависит от тебя. Если считаешь, что я так просто тебе её доверю, как бы ни так.

— Ты лжёшь, — спокойно произнес я, — во-первых, ты прекрасно знаешь, что значит для меня Лилит. Ты знаешь, что человеческого в ней куда больше, чем демонического и что она пошла на верную смерть влекомая своей человеческой сущностью, которая давно победила демоническую. Да и ты сам проникся к ней теплыми чувствами, я это вижу, меня не обманешь. Просто произошло нечто такое, о чем ты не хочешь мне признаваться. Это ведь так, Ардуил?

— Архимаг Алексиус, не считай себя самым умным и не думай, что можешь прочитать мысли или намерения полубога.

— Ага, — хмыкнул я, — пускай и запертого в куске железа, ведь верно? — вздёрнул я бровь.

— Алексиус, и к чему тебе это? К чему тебе меня задирать? Тебе не нравится сражаться со мной бок о бок? Не нравится, как мы побеждаем демонов? Ты готов из-за демонической девчонки, изначально твоего врага, ставить под угрозу наше с тобой сотрудничество?

— А с чего наше с тобой сотрудничество должно быть под угрозой? Разве я нарушаю наш договор? — спросил я напрямик. — Пожалуйста, давай отложим все эти этапы споров и моменты, где мне нужно тебя убеждать. Я от своего не отступлюсь, пока не получу ответы. Давай сэкономим время, и ты просто мне ответишь, что на самом деле произошло и как это можно исправить. Я жду.

Ардуил криво усмехнулся.

— В этом ты прав, твоему упрямствупозавидует любой осёл, — отвернулся он, затем тяжело вдохнул, совсем по-человечески, так, будто бы ему действительно нужен был воздух.

— Я прекрасно всё понимаю, — сменил я тактику, — ты древнее существо, ты полубог, ты гораздо старше и опытнее меня. И даже если ты делаешь что-то такое, чего я не способен понять, я это постараюсь принять. Потому что у тебя тоже есть свои амбиции и желание выжить, и ты совершенно не обязан мне доверять.

— Только не строй мудрого старца, — отмахнулся рыжий. И без тебя тошно.

Я внутренне сжался, как пружина, кажется, действительно что-то нащупал! Ведь у меня было просто внутреннее чувство, подозрение, и вот кажется, оно подтверждается.

— Итак, — подтолкнул я Ардуила.

— Там всё сложно, архимаг Алексиус. Думаешь, мне самому это все легко даётся? Я ж тебя пытаюсь от проблем избавить, а ты, как всегда, самый первый бежишь в пекло.

— Пожалуйста, начни уже рассказывать, — попросил я, — не томи.

— Ах, сложно с тобой, — протянул Ардуил. — Да, ты прав, я не доверяю ни тебе, ни кому-либо другому, да и себе, в общем-то, не доверяю. Поэтому привык перестраховываться, знаешь ли. Думаешь, легко, будучи запертым в мече, выживать столько времени? Очень нелегко, архимаг Алексиус. Для этого нужно долго готовиться, иметь очень много запасных вариантов, которые при любых раскладах помогут выкарабкаться и выжить. Понимаешь?

— Понимаю, — осторожно кивнул я. — Каких вариантов? Меня интересуют не все, только те, что касаются этой ситуации и судьбы Лилит.

Ардуил поморщился.

— Да понятно, в общем, способность, которую тебе хочет передать Крейг по сбору силы с убитых дьяволов и архидемонов, я этим уже лет тридцать занимаюсь. Там, собственно, ничего сложного нет. Мог бы меня попросить, я бы тебя научил без всякого там ученичества, — он фыркнул, — тоже мне, ученик дьявола. Знал бы, что так все обернётся, никогда бы к тебе не вышел и не предложил бы работать вместе.

— Ближе к делу, Ардуил, — снова поправил его я.

— Каждый убитый мной демон растворяется, если ты не заметил. Ну, вернее, не растворяется, только его сила и душа. А Лилит, она же ведь архидемон, да ещё и теневик. Соткана из энергии тени. Она вся как стихия.

Я молча слушал, дожидаясь конкретики. Я, кажется, уже сам стал понимать.

— Вот я и высасывал всё что рассекал, готовил себе резервы, поглощал энергию демонов и архидемонов, которых ты побеждал. Мы ведь рано или поздно с тобой разойдёмся, а я, знаешь ли, прозябать в качестве железяки в каком-нибудь мире не собираюсь. Сам ведь понимаешь, а, архимаг Алексиус? Вот я и готовил себе запас энергии, чтобы сварганить себе хоть какое-то тело, пускай даже смертное.

— Да не объясняй, я все прекрасно понимаю, — перебил я его, — с Лилит, что?

— Что, что… большую часть энергии её души я поглотил, она всосалась вот в этот резервуар, — в руках его появился массивный шар.

Я едва не охнул, увидев тот самый шар, который когда-то выронила Лилит. Да нет, ошибся, не тот самый шар, но очень похожий. Ардуил, увидев моё лицо, лишь поморщился.

— Это другой шар, у меня таких больше ста штук уже.

— Иии? — протянул я.

— В него Лилит и попала, та часть души, которая сейчас не может восстановиться.

— Так выпусти её, — произнёс я.

— Выпусти… — передразнил меня Ардуил. — Ага, а ещё души троих архидемонов, которых ты завалил, забыл об этом, архимаг Алексиус? И ещё порядка нескольких тысяч демонов, об этом тоже забыл? А ещё немножечко сущности Базалеса, которого ты смог ранить и которого я высасывал на протяжении нескольких часов. Там, кстати, и Крейга тоже немного есть, он ведь не сразу понял, что происходит.

Я сделал глубокий вдох, досчитал до десяти.

— Объясни, в чем проблема? В том, что ты лишишься силы, или в том, что выпустишь целый сонм тварей Инферно?

— Хотел бы я тебе сказать, что только в первом, хотя и не без этого. Ты пойми, сколько тварей отправится на перерождение без каких-либо препон и препятствий. Большая часть из них имеет филактерии, и они снова возродятся. Понимаешь, архимаг, Алексиус? Да, ослабленные, да, быть может, с низшего уровня, но вернутся. И снова начнут путь в мире Инферно. Ты знал, что многие дьяволы, лишь в десяти процентах случаев перерождаются в телах обычных демонов и даже не помнят, что они когда-то были дьяволами. Но они хуже всего, ведь у них есть всё равно большая фора. Сильные стартовые данные, способности. А потом, когда они становятся дьяволами, они всё вспоминают, например, как те два древних дьявола. И кто знает, может, они где-то сейчас переродились и бродят по мирам Инферно в форме каких-нибудь рогачей или гончих. Но рано или поздно они доберутся до верхушки и тогда это будут не просто слабые дьяволы. Это будут хищные, опытные твари, способные на многое. Не чета тому же Базалесу. И выпускать таких тварей, зная, что через какое-то время они снова смогут занять свою нишу, я не собираюсь.

Я сделал глубокий вдох.

— Ты же понимаешь, что… мы этих демонов и архидемонов ещё много убьём. Если Крейг не лукавит, а мне что-то подсказывает, что он не правдив, то мы с тобой на дьяволов будем ходить. Ты ещё наберёшь себе очень много силы. Да и все эти переродившиеся дьяволы, которые когда-то попытаются вернуться, мне тоже не особо интересны. А вот Лилит здесь и сейчас интересна, и меня интересует вот ещё что — она переродилась, переродилась в филактерии. Какова вероятность вернуть её сущность, её память и восстановить её разум?

Ардуил тяжело вздохнул.

— Ну, если постараться и поймать её, передать Крейгу, то весьма вероятно, она полностью восстановится, может, даже силы кое-какие сохранит, — пожал он плечами, — а Крейг её там уже быстро дотянет до нужного уровня. Крейг, знаешь ли, опытный душелов, я много чего у него в памяти подглядел. Опасный он дьявол, но что самое любопытное, тебе он не лжёт. Действительно хочет стать твоим учителем, а может, кем-то большим — другом например.

Я на слова Ардуила никак не отреагировал.

— Так сделаем это? — спросил его я.

— Делай, как считаешь нужным, — произнёс полубог, а в следующий миг в моей руке появилась небольшая сфера. Миниатюрная копия той, что держал в руках Ардуил, а иллюзия в его руках исчезла. — Вот эта сфера. Делай с ней всё, что посчитаешь нужным. Если вернёшь часть душ мне, буду тебе благодарен. Что касаемо Лилит — подумай хорошенько. Крейг зря слов на ветер не бросает и он не просто так сказал, что Лилит может тебя убить. На это есть веские основания. Я не буду говорить тебе лишнего, но как бы она не разбила твоё сердце и душу, архимаг Алексиус… Женщины всегда были камнем преткновения на пути многих героев.

— Мне пока что не до женщин, я, знаешь ли, ещё слишком молод, — усмехнулся я.

— Все так говорят, архимаг Алексиус, вот только, не все своим словам соответствуют, особенно когда речь идёт о таких женщинах, как Лилит, тем более о демоницах.

Небольшой шарик, который я держал в руке всё это время, будто был наполовину реален, а наполовину иллюзорен. Казалось, что если я сожму пальцы, то они пройдут сквозь сферу, а в следующий миг он вдруг стал окончательно материальным и оттянул ладонь, видимо, Ардуил сам только сейчас окончательно решился.

— Спасибо, мой друг, — произнес я, убирая сферу в пространственный карман.

Магия связанная с этими сферами на самом деле любопытная. И, быть может, если Крейг затянет с моим обучением, следует расспросить об этом поподробнее Ардуила.

Да уж. Я действительно очень упрямый. И стоило мне почувствовать тайну, я готов добиваться ответа, даже будучи не до конца уверенным, нужна ли мне она.

То, что мне сказал Ардуил сейчас, имело смысл, и я не пропустил его слова мимо ушей. Действительно, выпускать целый сонм демонов и архидемонов ради одной Лилит — странно это.

Но Лилит своя, какая бы она ни была. И, быть может, это какая-то карма или протест против решения графа Медведева. Вот он смог отказаться от сына, заподозрив в том мельчайшую щербину. А я не готов отказаться от друга, в котором явно есть очень большая червоточина, целая половина демона — жуткого, кровавого и страшного. Готов ли я к тому, чтобы выпустить целую орду демонов, ради того, чтобы так рискнуть?

Интересно.

Глава 9

Последствия заносчивости

Ох уж эти демоны. Казалось бы, абсолютно бездушные рациональные существа, творящие всякие злодейства. Но вот вся магия у них завязана на душах. Филактерии, в которых спасаются души этих самых демонов, накопители душ, в которых эти они хранятся, будто карандаши в пенале.

Никогда не слышал ни про какие накопители душ, в которых томятся, например, смертные. Разве что великие звери, чья сущность столь велика, что они просто не могут умереть просто так. Именно поэтому их души остаются в материальном мире в виде кристаллов. Обычные люди отправляются на круг перерождения, или, как я, попадают в чьё-нибудь чужое тело, а вот у демонов лишь путь продиктованный их душой. И варианта у них два, или пропасть навсегда, растворившись во вселенной, или переродиться из филактерии и продолжать свой путь.

Я держал в руках красный шар и размышлял, что же мне с ним делать. По идее, можно не думая отдать его Крейгу. Он уж разберется, что с ним делать. Мне от чего-то кажется, что он не захочет выпускать большую часть содержащихся там пленников. Он тоже не особо-то любит конкуренцию.

А еще у меня из головы не шел тот самый шар, что я обнаружил посреди своих владений. Он ведь точно из такого же камня. Очень любопытно, кто же там в такой ловушке может содержаться? Какие-нибудь твари хаоса? А может, древний бог? Любопытно. И что самое интересное, этот шар оказался именно в моих владениях. Будто судьба сама мне подкидывает поводы вычудить что-нибудь глобальное. Вот выпущу древнюю сущность, посмотрим, чем тогда всё обернется.

Я как раз возвращался обратно к Академии. Тот самый курсант, который первым преградил мне путь, уже успел выбраться, правда, не полностью. Песок уплотнился вокруг его талии и удерживал по пояс в бархане. Парень пыжился, пытался выбраться, но у него ничего не получалось. Постоял, задумчиво посмотрел на него, помахал рукой.

— Бронин, а ну иди сюда, — рявкнул парень, — выпускай меня. Это нарушение всех уставов. Ты под трибунал пойдешь, тебя ж на гауптвахту закроют. А ну, выпускай!

— Тебе всё равно никто не поверит, — отмахнулся я, — я же первокурсник, а ты вон, почти выпускник, — вздохнул я. Затем щелкнул пальцами, и парень выбрался наружу из ослабшей хватки песка.

— Ну, Бронин, сейчас я тебе…

В этот момент прямо над ним зависла здоровенная песчаная ладонь.

Поглядел на лычки, на его униформе.

— Господин старший лейтенант, давай обойдемся без этих выяснений отношений, ага? — устало произнёс я, — у меня сегодня день не к черту.

Старшекурсник немного призадумался, однако отступать не собирался. В следующий миг он рванул ко мне с такой скоростью, что я едва успел уклониться. Всё его тело покрывали молнии. Да, собственно, он сам стал самой настоящей молнией, вот только реакции мне было не занимать. Всё-таки магия разума, усиливающая рефлексы и мозг, вещь очень полезная, помогает вот в таких случаях против излишне быстрых врагов.

Парень пролетел мимо меня, а я выставил прямо у него на пути еще одну песчаную ладонь, в которую врезался с мягким шелестом песка. Ладонь аккуратно обхватила парня вокруг туловища

— Слушай, ну я серьезно не в настроении сейчас спарринговаться. Давай оставим это, — предпринял я новую попытку.

— Да как ты смеешь? Я вызову тебя на дуэль, — заявил он.

— Ну какая дуэль? Тебя же однокурсники засмеют, — отмахнулся я, — тебя как зовут-то? А то ты знаешь моё имя, а я твое нет.

— Меня зовут Семён Осколков! — заявил он, — Запомни это имя, Бронин.

— Фамилия у тебя интересная, — хмыкнул я, — ни к тотемам отношения не имеет, ни к твоей стихии.

— Это не твое дело, Бронин.

— Да, не моё, господин Осколков, — я как раз ослабил хватку, и песок осыпался вокруг парня.

— Давай, не будем с тобой ссориться, предлагаю мировую, — произнёс я, — готов к каким-нибудь чисто символическим репарациям. Алкоголь нам пить нельзя, а вот пригласить тебя в свои угодья на каникулы повеселиться на охоте, вполне могу предложить, а? — хмыкнул я, протягивая ему ладонь.

Скосил глаза вниз, увидев, что правая рука несколько потеряла контроль и повисла, будто после перелома. Тут же сфокусировался на ней и поправил состояние. Парень, похоже, ничего не заметил. Он смотрел на меня и явно злился, ситуация ему определенно не нравилась.

— Слушай, да не кипятись ты, это ж такая мелочь. Там наши воины в мире Инферно сражаются с демонами и дьяволами. Вон, у нас прорывов полно. С варварами непонятные ситуации творятся, а мы между собой ссоримся. И для чего это?

— Об этом надо было раньше думать, Бронин, — строго произнёс парень.

— Согласен с тобой. Но, видишь, я был в расстроенных чувствах. Однако признаю свою вину. Но ведь сам же видишь, есть здесь некая аномалия. Может, я и младше тебя на шесть курсов, но глупо не признавать, что во мне есть сила превосходящая твою. Нам ни к чему сражаться.

По глазам старшекурсника, я видел, что он абсолютно не горит желанием идти на мировую. Его возмущала данная ситуация и я его прекрасно понимал. Но в то же время парень осознавал, что я действительно сильнее. К тому же я сейчас старательно вкладывал ему в голову мысль, что лучше в драку не лезть, чтобы еще больше не позориться. Но, в этот момент второй бархан, который я недавно создал, взорвался изнутри брызгами песка. Наружу вылетели, держась за руки, четверо старшекурсников, ощетинившись оружием и сверкая магической защитой.

— Осколков держи его! Мы прикроем, — заорала какая-то девушка, направив в мою сторону короткое копьё.

Да уж, не вовремя они появились. Но с другой стороны, молодцы, смогли сами выбраться. Не совсем пропащее поколение.

— Ну, что ж, ребята, — произнёс я, — давайте мы с вами поступим таким образом. Либо мы сейчас с вами расходимся и забываем об этом инциденте. Я никому не рассказываю, что вас легко скрутил первокурсник. Либо вы выбираете продолжать конфронтацию, и вам придется еще пол часика посидеть под землей в песчаном пузыре, и подумать о своём поведении, — произнёс я, легко уходя от атаки.

На самом деле, прекрасно понимал, что ребят это только злит и выводит из себя, но и себе отказать не мог. Люблю я поглумиться над противниками, даже если мы на одной стороне. Вместо ответа в меня полетело сдвоенное заклинание. Целая серия каменных шипов, объятых пламенем.

А бьют-то серьезно. Не боятся покалечить первокурсника? Увидев эту атаку, мозг мгновенно придумал решение. Я отскочил в сторону, выставив навстречу одному из шипов свою правую руку. При соприкосновении с каменным шипом песок, заменявший мне конечность, тут же осыпался, а я принялся вопить:

— Вы психи! Психи! Вы меня покалечили! Вы из ума выжили? Я же только погулять хотел!

Девчонка с копьём принялась охать:

— Как же это? Как же это, мальчики? Вы что же? Он же мелкий совсем, зачем его боевыми заклятиями?

— А ну отставить панику! — скомандовал Осколков, который видимо был у них за главного, — Скорее бегите в медсанчасть, — приказал он паникерам, потом повернулся ко мне. — А ну держись!

Миг и он уже стоял рядом, пережимая мою обрубленную культю ладонями. Затем повернулся к другому парню:

— Кирсанов, давай-ка, сделай лозу, нужно наложить ему шину, пережать руку, — Затем бросил взгляд на пятящегося адепта стихии камня.

— Горин, ну ты выдал. Как у тебя получилось? Что у тебя за магия такая?

— Да я вообще не знаю, в первый раз такой эффект вижу, — принялся оправдываться он.

Я же наблюдал за всей этой сценой и внутренне посмеивался. Они, к слову, даже не заметили, что я стою совершенно спокойный.

— Господа, — громко произнёс я, привлекая внимание всех присутствующих, — я так понимаю, наш инцидент исчерпан? Я схожу до медсанчасти, скажу, что споткнулся и напоролся на камешек. К вам я претензий никаких не имею, более того, прошу простить за своё поведение и за то, что напал на вас. Надеюсь, вы не будете писать рапорт на меня, а я не буду докладывать о произошедшем здесь. Договорились? — предложил я.

Ребята принялись переглядываться.

— Это неправильно, нас же под трибунал отправят, — полушёпотом произнесла девушка.

— Знаю я этих младшекурсников, он сейчас первым делом побежит жаловаться директору, — добавил Кирсанов, оплетая мою руку гибкой лозой. Эх, её ещё потом сдирать с себя.

— Директору сейчас не до вас, — произнёс я, глядя на девушку, — я сейчас меньше всего хочу выяснять с вами отношения и кому-то вредить. Позвольте мне отправиться в медсанчасть, а вы продолжайте вести службу.

— Нет, Бронин, — заявил Осколков, качнув головой, — ты не просто на нас напал, ты подорвал безопасность Академии на целых двадцать минут. Ты должен понести какую-то ответственность за это.

— Он и так уже понёс ответственность, ему руку оторвали, — произнесла девушка, — я вообще удивляюсь, как он на ногах держится.

Я, пожав плечами, посмотрел на Осколкова.

— Может, разойдёмся миром? — предложил я.

— Ладно, проваливай, — немного подумав, произнёс он, — и больше никогда мне не попадайся. В следующий раз не посмотрю, что ты калека.

— Откуда в тебе столько жестокости, господин старший лейтенант? — спросил я, — Я, между прочим, руки лишился, а ты так со мной, жестоко.

— К нарушителям порядка, у меня жалости нет, — твердо заявил Осколков, хотя по его бледному лицу было видно, что он явно переживает из-за этой ситуации, но из последних сил держит себя в руках, во-первых, чтобы показать пример своим, во-вторых, чтобы не ударить в грязь лицом передо мной. Ведь внутренне он всё ещё был не согласен с тем, чтобы просто так меня отпустить. Я, конечно, и так мог уйти, но не следует окончательно расшатывать порядок там, где живешь.

— Согласен, господин старший лейтенант, предлагаю разойтись миром. Я тогда пошёл в медсанчасть.

— Да, идите, — подтвердил он.

— Может, я с ним схожу, — предложила девушка старшекурсница.

«Это совершенно лишнее», хотел было сказать я, но Осколков качнул головой:

— Сходи, проконтролируй, чтобы он получил медицинскую помощь в полной мере, и убедись, что его жизни ничего не угрожает. Потом доложишь.

— Так точно, господин старший лейтенант, — произнесла девушка и направилась ко мне.

Только этого мне ещё не хватало, я ведь планировал сделать совсем другое. Жалко, что в этом мире такие проблемы с ментальной магией — можно было бы сделать ей внушение, а так лёгкого подселения мыслей будет, к сожалению, недостаточно, чтобы она от меня отстала. Но что поделать.

— Вы ведь, господин Бронин, правильно? О вас много судачат последнее время в академии, — произнесла вдруг девушка.

— Так точно, я Алексей Бронин, — кивнул я, — а вас как зовут?

— София Ледовская, — ответила она.

Это была голубоглазая блондинка, причём довольно высокая, она была на пол головы выше меня. Несмотря на явную красоту, которая гарантировала обилие поклонников, девушка была абсолютно не заносчива, скорее открыта и общительна.

— Командир у вас суровый, — произнёс я, чтобы поддержать беседу.

— Господин Осколков бывает строг, но он всегда чтит правила академии и любые законы.

— Ага, особенно в той части, где следует осыпать курсантов боевыми заклинаниями.

Девушка поджала губки.

— До сих пор не пойму, как же вы так подставились? Эта ситуация очень странная, и я совершенно не понимаю, как вы не кричите от боли? У вас же нет руки.

— Тут всё просто, — вздохнул я.

Девушка не показалась мне конфликтной или излишне горделивой, не думаю, что она будет качать права, поэтому решил рассказать правду.

— Дело в том, что у меня её изначально не было, — поделился я. — Я потерял её совсем недавно, но не из-за ваших курсантов.

— Как? — воскликнула она, всплеснув руками.

Я принялся сдирать лиану, обхватившую моё предплечье.

— Это был единственный способ погасить возникший между нами конфликт, — признался я.

— Но… вы что же, нас обманули?

— Не обманул, слегка исказил факты, руку то я действительно потерял, — пожал я плечами.

— Но тогда не понимаю, зачем вы на нас напали, господин Бронин?

— Видите ли, госпожа Ледовская. Всё дело в том, что я излишне заносчив и самоуверен, и это мне порой мешает нормально взаимодействовать с хорошими людьми и придерживаться правил.

Девушка нахмурилась.

— Вы сейчас надо мной шутите?

— Нет, совершенно искренне делюсь с вами. Это моя тайна, надеюсь, вы её никому не раскроете.

Девушка нахмурилась ещё сильнее.

— Знаете, господин Бронин, вы разговариваете совсем не так, как обычно общаются первокурсники. Что-то с вами не ладно.

— Да всё со мной так, — произнёс я. — Жизнь просто тяжёлая, вот и повзрослел раньше времени.

Я усилием воли поднял струйку песка, что извивалась следом за мной, подобно змее. Она начала обвивать моё предплечье и формировать руку. Миг, и только внимательно присмотревшись, можно было узнать, что рука ненастоящая.

— Видите, я уже в порядке, госпожа Ледовская. — помахал я ей, восстановившейся ладонью.

Девушка округлила глаза от удивления, но удержалась от расспросов, и не показала больше никаких эмоций.

— Я вас всё равно провожу, — произнесла она, — вы, конечно, очень хитры и остроумны, но в медсанчасть мы с вами сходим, просто потому, что я склонна исполнять приказы. И, знаете ли, в академии это один из самых полезных навыков, что я изучила. Если вы хотите научиться командовать — для начала нужно научиться дисциплине и подчинению.

Девушка говорила строго, но без особого назидания, скорее, будто делилась бесценным опытом.

— Благодарю за вашу мудрость, госпожа Ледовская. Надеюсь, мы с вами ещё встретимся в менее конфликтной обстановке.

Девушка лишь неопределённо кивнула.

Ледовская действительно довела меня до медицинского кабинета. Проконтролировала, передала в руки медсестре, сказав, что у меня что-то с рукой. Я поблагодарил её за усердие. Девушка вздохнула, и скупо кинув мне, удалилась обратно на пост.

— И что у вас с рукой? — поинтересовалась дородная женщина с ярко-зелеными глазами.

— Да как вам сказать? У вас случайно нет каких-нибудь книг по регенерации конечностей? — с усмешкой спросил я.

Женщина, вдруг посерьёзнела.

— Вы получили ранение на тренировке? — с видом профессионала осведомилась она, ну-ка, показывайте, где ваше ранение?

Она вдруг принялась осматривать меня, будто действительно пыталась отыскать увечья.

— Я хотел спросить пособие, — напомнил я. От чего-то не хотелось лишний раз распространяться о том, что у меня нет руки. Видимо это привитая годами паранойя, никому не показывать своих слабостей, даже тем, кто вроде бы как старше и мудрее и должен тебя лечить.

— Такие книги в библиотеке, но они в особой секции, — пояснила женщина, продолжая сканировать меня. — Выдаются они только для учеников старше пятого курса, после прохождения курса анатомии.

Я лишь тяжело вздохнул, придется договариваться с Лупицким.

— Тогда ладно, — пожал я плечами. — А то у моего дедушки руку на войне оторвало, так он всю жизнь без руки и прожил. И всё сетовал, что в академии не успел изучить курс по особенностям регенерации, вот я и подумал, что неплохо бы мне не допускать ошибок деда.

Кое-как открестившись от медсестры, направился гостиную подразделения «Соколов».

Пока шагал, получил метальный импульс. До меня донеслась возмущённая мысль. Это была Микки, которая, оказывается, уже вторую неделю жила в академии и возмущалась от того, что я её совсем перестал навещать и даже не осведомился, как она тут поживает.

В этом она права, мне действительно было не до неё. Со всеми этими демонами, начисто забыл о мышах.

К слову, быстро оценив Мики, понял, что она выросла раза в полтора. Ну, конечно, на казённых-то харчах. Но вместе с тем у неё было очень много новостей и интересных находок в Академии. Всё это, конечно, очень любопытно, но мне пока не до этого. Поэтому просто снял копию её сознания, решив отложить на попозже изучение того, что она обнаружила.

Меня сейчас интересовало кое-что совсем иное. Улёгшись на свою кровать, я потянулся мыслями к Крейгу. Всё-таки судьба Лилит, моей подруги и его дочери — вопрос важный, и, несмотря на то, что мы условились два дня не связываться, я думаю, что это не является причиной, чтобы молчать о найденном накопителе.

Глава 10

Позабытый друг

Крейг отреагировал нейтрально на новость, что его дочь не потеряна безвозвратно и её вполне можно вернуть к жизни…

— Это прекрасно, — произнес он, только голос его выдавал напряжение.

— Эй! Я вообще-то нашел тот самый накопитель душ, где хранится душа Лилит, — уточнил я.

— Да, это прекрасная новость, — повторил Крейг, — но сейчас мне не до этого.

— Что значит не до этого? Это же твоя дочь, как-никак, — признаться, я и сам был в нетерпении, мне очень хотелось заняться воскрешением Лилит.

— Сейчас мне не до того, — мягко ответил Крейг, — я немного занят.

Я вдруг понял, что его разум сильно изолирован и сейчас он со мной общается буквально из какого-то закрытого пространства. Он будто изолировал часть своего разума, для того, чтобы пообщаться со мной.

— Я дал тебе два дня, дабы наладить дела и подготовиться, — сухо произнёс он. — Занимайся этим, через два дня вернемся к этому вопросу.

Дальше связь разорвалась. Хм. Я пожал плечами. Да. Ну что ж. Спешки действительно никакой нет. Лилит никуда не денется, да и мне необходимости нет суетиться.

С одной стороны, можно было использовать эту сферу для давления на Крейга, но я сам был заинтересован. Да и к тому же любопытно бы оказалось, если бы я держал это в качестве козыря в рукаве, а козырь оказался бы не столь и важен.

Ну ладно, не страшно. Ещё раз достав из хранилища красный шар, я повертел его в руках. Что ж, штука занятная и обязательно надо будет её изучить поподробнее, но потом. Я снова закинул шар в хранилище, а сам поднялся.

Василия в комнате не было, я был совершенно один. Чтобы привести мысли в порядок, решил посетить душ. Не для того, чтобы смыть с себя пыль, я и так при помощи менталистики и телекинеза поддерживал гигиену, а чтобы собрать мысли воедино. Всё-таки после битвы я так и не пришел в себя. Следовало привести мысли в порядок.

Когда раздевался, первым делом снял с себя плащ.

Так… уставился на кусок ткани в своих руках. С каких пор я ношу плащ?

В голове на этот вопрос ответа не нашел.

Любопытно. Появилось чёткое ощущение, что я что-то упускаю, и этот плащ почему-то очень важен для меня, но почему — без понятия.

Попытался припомнить в каких обстоятельствах я его на себя надел, но как не искал, не нашел, хотя и применил ментальную магию. Так, это что же, на меня кто-то навел какой-то блок? Или кто-то пытается обвести меня вокруг пальца? Разум тут же вскипел от пущенной в него энергии. Если у меня сейчас и есть какие-то блоки, то они себя обнаружат. Тут же нашел небольшую червоточину, которая по какой-то причине искажала воспоминания последних двух недель. Что ещё за новости? Более того, мне очень не понравилось, что кто-то умудрился покопаться в моём разуме обойдя защиту. Я тут хвалился, что меня Крейг не смог прокусить, целый дьявол, а тем временем, кто-то, даже не затрагивая щиты, смог изменить мою память.

Аккуратно следуя по цепочке следов, смог найти вырезанное место, а в следующий миг память хлынула на меня потоком. Оказывается, кое-кто забрал у меня целый пласт памяти о том, как я встретился с хранителем погибшего мира, а потом получил в качестве компенсации тело для своего друга Корка. А в следующий миг до меня вдруг дошло. Единственный, кто мог сделать нечто подобное, был сам Корк.

Я резко встряхнул плащ и грозно произнес:

— А ну, явись передо мной, в своём истинном обличии!

Последние слова я подкрепил ментальным импульсом. Очертания плаща тут же поплыли, и в следующий миг передо мной возник крупный ворон, который, повернув голову на бок, внимательно посмотрел на меня.

— Корк, что это за новости? Для чего ты это сделал? — строго спросил я.

— Корк? — ответил мне мой друг.

— Нечего притворяться. Ты вполне нормально изъясняешься. Ты хоть и попытался изменить мою память, но не смог её стереть. Я все вспомнил.

— Корк… корк, корк, — задумчиво прокаркал ворон, — «с тобой всегда было непросто, мой друг», — раздалось в моей голове.

— Ты ничего не забыл? Вообще-то это я всё время твою задницу спасаю. Зачем ты проник в мою голову? Раньше ты такого себе не позволял.

Ворон промолчал.

— Отвечай, — настойчиво произнес я, — что-то произошло? Ты что-то скрываешь или чего-то опасаешься?

Мне вдруг вспомнилось, что память о Корке оборвалась с того самого памятного похода в мой родной мир, когда я сражался в столице с отродьями Инферно. А до этого я встретил другого Корка, того, что ждал меня больше десяти лет и не дождался. И ведь самое интересное, что Корк тогда забрал его память себе, а со мной не поделился. Это был первый странный поступок с его стороны, на который я почему-то не отреагировал. Тоже воздействие моего излишне самостоятельного друга?

— Я всё ещё жду объяснений, — выждав пару секунд, напомнил я, — и не притворяйся птицей. Ты же знаешь, что со мной это не пройдёт, не заставляй меня раскапывать твой разум по частям.

— А как же все твои слова о том, что мы с тобой друзья, и ты не будешь нарушать моё личное пространство? — тут же раздался голос в моей голове.

— Это в силе до тех пор, пока не касается моей безопасности. А ведь ты влез в мою голову, пользуясь тем, что тебе я доверяю на сто процентов. Ты первый нарушил наши с тобой доверительные отношения, я хочу знать, почему?

Ворон снова промолчал было, но, чувствуя мой нетерпеливый взгляд, он ответил:

— С тех пор, как мы с тобой расстались, у тебя появилось много игрушек, — произнёс он, — мыши, про которых ты, к слову, уже забыл. Два тотема, которых ты тоже меняешь по своему усмотрению и раздаёшь, при необходимости, кому попало. И про меня ты очень легко забыл. Вот я и думаю, надо ли мне сохранять связь с тобой? Это для меня может быть чревато, архимаг Алексиус. Тебе нужны сильные тотемы и питомцы, а я всего лишь птица. Мудрая, быть может, очень умная, — ворон, совсем по человечьи хмыкнул, — и необычайно скромная, но, тем не менее, птица. Юестолковая для тебя.

Я призадумался.

— Ты что, ревнуешь, что ли? — спросил я его.

— Ревность это качество не самых разумных двуногих, не ты ли все время это говорил, архимаг Алексиус?

— И всё же, чем объяснить эти фортеля?

— Я долгое время был твоим другом, но эти десять лет показали, что жизнь ворона совсем другая. Ворон живёт и умирает на воле, летая по небу, там, где он захочет, и когда захочет. Ищет себе вороницу и заводит воронят, а потом… В любой момент может потерять всё или вовсе умереть. И когда он перед этим видит своего старого друга, который бросил его, променяв на иных, более полезных товарищей, это, знаешь ли, сложно спокойно перенести.

— О чём ты говоришь, Корк? Я думал, что та твоя версия давно погибла.

— Но ты и не проверял, — заключил ворон.

— Да я и не мог! Не было такой возможности, — рыкнул я. — но твоя проекция всё время была со мной, я тебя не восстанавливал лишь потому, что боялся потерять. Ты сам это всё прекрасно видел. Ты прекрасно знаешь, какие ограничения в этом мире.

— А ещё я знаю, каково выживать самостоятельно в мире, который разрывают на части демоны. Знаю, каково это обрести семью, а ещё знаю, каково это всё потерять.

— Тогда ты должен меня понять! — воззвал я к разуму ворона.

— Знаешь, что я тебе скажу, архимаг Алексиус? Я понял, что вся моя долгая жизнь рядом с тобой была лишь сублимацией, а не настоящей жизнью. Я просто был твоей игрушкой, вот и всё.

— Что за бред ты несёшь? Мне кажется, ты просто постарел, — произнёс я.

— Нет, я просто прожил ещё одну жизнь и увидел, как может быть иначе.

— А сейчас ты живёшь третью жизнь, — заявил я, — смотри-ка, получил себе новое тело, можешь, как плащ висеть у меня на плечах, — хохотнул я. — И вообще ты, когда планировал появиться вновь? Так и висел бы у меня за спиной все это время? А если бы я тебя не обнаружил?

— Может быть, я никогда бы тебя больше не побеспокоил, — ответил мне мысленно ворон, — а может быть, остался лишь плащом на твоей спине, порой защищая тебя от опаснейших атак. Последнее время ты идёшь путём завоеваний и сражений. Это так не похоже на прежнего архимага Алексиуса, который искал уединения и покоя. А сейчас ты совсем изменился.

— Ладно, к чему мы придём, мой старый друг? — задал я прямой вопрос.

— Ну, раз уж ты разгадал мой план, то выхода у меня другого нет. Решай ты, что будешь со мной делать?

— А что мне с тобой делать? — отмахнулся я. — Ты по-прежнему мой друг, ничего не изменилось. Конечно, я предприму меры, чтобы ты больше не смог влезть мне в голову и что-то поменять без моего ведома. Но ты всегда был волен жить так, как тебе хочется. И если вдруг ты решишь искать здесь себе вороницу и строить семью, то почему бы и нет? Вперёд, только не забывай, что ты больше не ворон, теперь ты метаморф, который может быть кем угодно. И что-то мне подсказывает, что силы твои изрядно возросли с тех пор. По крайней мере, сколько бы ты не называл себя слабой вороной, прежний Корк не смог бы так крошить демонов.

Ворон повернулся ко мне хвостом, затем, будто найдя что-то на полу, поклевал клювом, затем снова повернулся ко мне.

— Я кое-что ещё обнаружил, архимаг Алексиус, — произнёс он.

— И что же? — спросил я, сложив руки на груди, — удивляй уж.

— Тот страж был хитёр, он вложил часть своей силы и разума в это тело.

А вот это мне уже не понравилось. Я помню того монстра, он был очень опасен и не уверен, что даже сейчас с ним справился бы.

— И что это значит? — спросил я.

— Он не хотел умирать, — пояснил Корк, — и хотел получить дополнительный шанс на перерождение, на случай, если Вселенная не позволит ему родиться вновь.

— И переродиться он решил в тебе?

— Я бы сказал — подселиться, — произнёс Корк. — Просто…. Кажется, у меня появился свой путь, архимаг Алексиус. Но не беспокойся, в ближайшее время он будет проходить рядом с тобой. Как минимум, нам по пути. И сущность, что живет во мне, не прочь даже объединиться с дьяволом, ради того, чтобы убивать других дьяволов и ослаблять влияние Инферно на миры. Он хочет отомстить и я его прекрасно понимаю, ведь я тоже хочу отомстить за себя и за то, что потерял тот другой Корк.

— Знаешь, в следующий раз, когда ты решишь оставить себе какую-то часть чужой памяти, надо не забыть, что ты очень сентиментальный, не позволять тебе этого делать, — произнес я. — Чувствительный Корк может создать немало проблем.

Ворон проигнорировал моё утверждение и лишь повернул голову на бок.

— Я в душ, произнес я, а ты — как считаешь нужным. Хочешь, оставлю тебе открытым окно. Вернешься, как тебе понадобится помощь. В остальном же повторюсь, моё отношение к тебе не изменилось.

— При необходимости, я и сам смогу открыть окошко, — ответил Корк.

Я зашел в ванну и закрыл за собой дверь, оставив ворона стоять посреди гостиной.

Я встал под тёплые струи воды и сразу как-то полегчало.

Мысли очистились, а тело наполнилось приятным теплом. И всё-таки слова Корка заставили задуматься. Я действительно оброс полезными питомцами, которыми абсолютно не занимаюсь, а ведь какой силой я обладаю? У меня вон и черепаха, дающая огромную силу… к слову, черепаха! Вот чёрт! Я же отдал её Максимусу… По телу тут же пробежала дрожь. Вот чёрт, надеюсь, я не спалил её вместе с этим недоноском. Ну ладно…

Опять же, у меня есть ещё броненосец и носорог. Целых два тотема, а ещё две мыши, которые тоже проявляют недюжинные способности. Вон, Микки даже колдовать научилась каким-то образом. Это я ещё молчу ещё про Ардуила, который клепает мне заряды убойной мощи, способные уничтожить целого дьявола. А Корк? Каким он стал? Он же теперь способен уничтожать целые орды демонов без какой-либо помощи. И уж теперь он за себя сможет постоять, никакой демон ему не страшен. Решил найти себе семью? Да пожалуйста. Я за него теперь точно переживать не буду.

Однако мысль здравая, я давно не занимался тренировками, настоящими тренировками. У меня много разных сил, много способностей, но я их не тренировал. А в свою бытность архимагом, оттачивание навыков и способностей было моим основным занятием. Я всю жизнь готовился к тому, чтобы воевать, чтобы быть сильнейшим и лучшим, чтобы возвыситься до уровня богов. А вот сейчас мне это очень помогает, даже несмотря на то, что использую совсем другие силы. Главная моя супер-сила — мое упрямство. И навыки, полученные в результате тысяч отработок, изрядно упрощают мне жизнь.

Всё-таки, как оказалось, магия стихий мало чем отличается от менталистики. Структуры почти те же, законы магии и законы сохранения энергии схожие, но всё же нет предела совершенству, и оттачивать мастерство мне необходимо.

Я поглядел на целую кучу песка, которая высыпалась из-под моей одежды, когда я окончательно разделся для принятия банных процедур. По привычке потянулся за мылом, и только тут вспомнил, что руки-то у меня нет, тот песок, что я использовал для создания протеза лежал сейчас на полу ванны отдельной кучкой.

Да…

почесал затылок левой рукой, с этим не просто, но не время отчаиваться, решение я обязательно найду, а сейчас будем пользоваться тем, что имеем. Я потянулся за мылом левой рукой и принялся себя намыливать.

Из душа я вышел спустя двадцать минут. Окинул комнату взглядом и увидел на своей кровати лежащий плащ, который тут же подскочил и сам собой закрепился у меня на спине. Вопросов я не задавал, Корк тоже решил ничего не обосновывать, поэтому я решил не придавать этому значения и направился в холл.

Я хотел бы найти сейчас Ирен, судя по времени, занятия закончились, и сейчас самое время для личных дел и тренировок. У Ирен довольно любопытный волк, а в магии тотемов я не сказать бы, что очень хорошо разобрался. Неплохо бы устроить состязание тотемов. Думаю, это будет как минимум весело.

Глава 11

Обманчивая ущербность

Как я и ожидал, Ирен охотно поддержала идею потренироваться с нашими тотемами, однако проблема пришла оттуда, откуда не ждали. В то время как Ирен всячески развлекала своего волка, мои броненосец и носорог появились передо мной, повернувшись задницами, и, кажется, разговаривать со мной не собирались.

— Эй, вы здесь вообще? — позвал я их.

— О, вспомнил о нас, наконец-то, — мотнул головой носорог.

— Мы думали, и не вспомнишь уже, — добавил броненосец.

— Так-с, не понял, бунт на корабле, что ли? — хмыкнул я.

— Ты после битвы с Базалесом нас даже и не окликнул. Хоть бы спасибо сказал, — произнёс носорог, — а мы тебе здорово помогли.

— Конечно, помогли, — произнёс я, — так только момент такой, что здесь победителей-то особо нет. Выжили и на том славно. Я вам очень благодарен, что вы помогли мне пережить ту битву. Я, как видите, потерял руку.

Носорог обернулся, оценил мою культю обёрнутую обманкой из песка.

— Мы знаем.

— Просто я вас для этого и позвал, что надо бы больше с вами общаться, как-то объединять усилия, учиться взаимодействовать вместе.

— О как заговорил, — произнёс броненосец, — ты свою мышку из кармана давно доставал? А то она у тебя там плесенью покроется, начнет пованивать, только тогда и заметишь.

— Да помню я о ней.

Действительно похлопал себя по карману, нащупал там маленькую сферу, очень твердую, видимо броненосец поместил мышку в какую-то магическую сферу, отправив попутно ту в сон.

— Кстати, а эта твоя сфера, — я достал из кармана прозрачное ядрышко, в котором, свернувшись клубочком, спал Сплинтер, — а что это у тебя за магия такая? Расскажешь?

— Это мой защитный купол, — произнес броненосец, — вот, если бы дьявол смог тебя убить, я, быть может, смог бы тебя спасти и поместить в такой же, — произнёс он, — но, признаться, даже не знаю, буду ли я так делать, а то ты даже спасибо не говоришь за спасение. Так потрачу все свои силы, а потом меня даже не вспомнят.

— Ой, да хватит тебе.

— Эй, Лёшка, ты там скоро? — окрикнула меня Ирен, — мой волчок уже совсем заскучал.

Ирен взмахнула рукой, и в нашу сторону помчался здоровенный волчара, сверкая клыками. Его глаза светились так ярко, что даже солнечный свет их не заглушал.

Носорог фыркнул, и, перебирая лапами, повернулся спиной ещё и к волку, кося на меня налитым кровью глазом.

Я постучал ногтем по прозрачной сфере.

— А ты его достать-то оттуда сможешь? — Спросил я у броненосца.

— В любой момент, — пояснил он, — кстати, помнится, что у тебя и вторая мышка есть. О ней ты тоже не вспоминал.

Я вздохнул.

— Вас что, Корк покусал?

— Корк? — невозмутимо спросил броненосец.

— Не надо притворяться, я уверен, что вы слышали наш с ним диалог. И нечего тут отыгрывать забытых товарищей.

— Мы ничего такого не отыгрываем, — произнёс носорог, — мы всего лишь твои тотемы. Верные слуги, как тебе кажется, но у нас тоже есть свои права. И свои интересы.

— Ага, ещё профсоюз свой организуйте. Профсоюз тотемов архимага Алексиуса, — хохотнул я.

— Кстати, неплохая идея, — поддержал броненосец.

— Так, а ну ка без шуток, — рыкнул я, — вы сами знаете что я на месте не сидел. Дел было много и сделали мы сами немало, мы почти победили дьявола и к слову, не только вы привнесли свой вклад.

— Да, наш господин, — издевательски произнес носорог.

— У нас с вами был договор, что мы с вами работаем вместе. Тебя я спас от смерти, тебя от Гадюкина. Считаю, что у нас с вами вполне справедливое сотрудничество, но и инициативу тоже надо проявлять. Я же не могу обо всём помнить.

— Мы это запомним, — переглянувшись, в унисон заявили тотемы.

Тем временем у меня на ладони растаял прозрачный комок, а следом Сплинтер, почти по-человечески потянувшись и потерев глазки лапками, принялся озираться по сторонам. Затем увидел меня и потянул воздух носиком, будто пытаясь унюхать что-то.

— Ну привет, малыш, — хмыкнул я, погладив своего маленького помощника по голове.

Потянулся к Микки, пытаясь понять, где она находится. Затем, когда я отыскал её, направил в голову Сплинтера карту помещения Академии. Всё-таки думаю, пускай они пока обитают здесь, изучают местные секреты. Когда-нибудь я этим займусь. А так и Микки будет с кем пообщаться, и Сплинтер не будет без дела сидеть, а то, сидя у меня в кармане, он лишь бесполезно теряет годы своей и так небольшой жизни.

Мышка тут же перекувыркнулась, затем радостно спрыгнула с моей ладони и побежала куда-то в сторону замка по плацу. И не боится же, что её кто-нибудь затопчет. Поэтому наложил на неё маленький купол из песка, закрывающий её с всех сторон. По крайней мере, визуально это выглядит так, будто бы ветром подняло песок и тащит куда-то в сторону Академии. А то не хватало бы ещё так глупо лишиться верного помощника.

Волк уже описал вокруг нас три круга, попытался ухватить носорога за лапу, но тот лишь отмахнулся от него здоровущей мордой, и в ответ попытался насадить на рог. Броненосца, волк и вовсе от чего-то обходил стороной. Казалось бы, это менее сильный тотем, но волк его опасался больше, чем носорога. Любопытно.

— Так что, вы дальше будете обижаться? Или как?

— Мы не обижаемся, архимаг Алексиус, — наконец, повернулся ко мне носорог, — Но есть ряд моментов. Во-первых, отдавать столь сильного тотема мыши — идея плохая.

Броненосец тем временем тоже опять повернулся, и, взглянув на носорога, добавил:

— Не то чтобы мы были против, мы неплохо повеселились. Но ты пойми, что если бы эта мышь пострадала, либо её убили, я бы пропал. Я тебе доверил свою сущность, я бы хотел всё-таки быть рядом с тобой.

— Но у меня не может быть два тотема, вы же сами знаете правила.

— Это так, согласился он. Например, у твоего клинка нет древка. Я могу им стать.

— А вот это интересно, произнес я. Для этого нужно древко изготовить?

— Нужно, — кивнул Броненосец, — и мы это с тобой сделаем. А ты получишь практически идеальное оружие. Поверь, мы с твоим клинком прекрасно дополним друг друга.

Ну да, надо бы только это с Ардуилом ещё обсудить, ну да ладно.

— Хороший план, — произнес я, — А у тебя есть какие-то пожелания и предложения? — Спросил я у носорога.

— Особо нет. Я так, за компанию, решил повозмущаться, — усмехнулся он, — А то слишком, уж ты расслабленный для легендарного архимага, убийцы демонов, — хмыкнул он.

— Ну, этого не отнять, я вообще напрягаться не люблю, — улыбнулся я.

— Раз уж начали обсуждать, меня интересует ещё кое-что, — произнёс я, — Я давал ядро с духом черепахи архидемону Максимусу. Максимус пытался напасть и сгорел. Есть мысли куда могло деться ядро? — спросил я.

Духи переглянулись.

— Будем надеяться, что она не погибла, но вероятнее всего она находится где-то там же, в том мире, на поле боя. Там где пал Максимус. И ещё нужно надеяться на то, что никакой из демонов её не найдет и не использует в качестве энергетической батарейки. Всё-таки она слабый дух и может случиться так, что и вовсе может быстро погибнуть.

Носорог кивнул.

— Я могу и сто лет так протянуть. А вот она… от силы месяц продержится и исчезнет. Молодые духи не умеют выстраивать сложные духовные структуры, и это может быть очень опасно для неё.

А это уже может быть непросто. По крайней мере, когда Максимус растаял, после него просто ничего не осталось. А ещё Базалес его добил, забрав из него что-то. И где мне искать свою черепаху? Идея оставлять её просто так мне не нравилась, я вообще в принципе не люблю своих бросать. Мне Корка хватило. Своих у меня не так много и растрачивать такой ресурс контрпродуктивно, но я точно уверен, что на поле боя ничего не было. Хотя… я снова повернулся к носорогу:

— А как почувствовать камень души в мире, где магия духа отсутствует? — спросил я.

Носорог, немного подумав, ответил.

— Я сам не знаю. И боюсь, что мы нашу подругу уже не найдем. Но он погибла в сражении, участвовала в величайшей битве, которую я видел в своей жизни, — произнес носорог, — и знаешь ли, эта битва стоила того, чтобы в ней погибнуть.

От тяжелых дум меня отвлёк волк, который в очередной раз обежал вокруг нас. Всё-таки видеть косматого хищника, который высунув язык, будто обычная дворняга, носится кругами — то ещё зрелище.

— Ну что, поразвлекаетесь? — спросил я, кивнув на волчару, — интересно же понимать, на что вы способны в бою, — улыбнулся я.

— Ты и так знаешь, наша задача тебя усиливать, — произнёс броненосец.

А носорог фыркнув вдруг вскочил на ноги и набросился на волка. Они покатились кубарем прямо по земле, затем носорог вскочил на ноги и отпрыгнул от зверя, и они начали играться как обычные животные.

— Эй! Так не честно! — воскликнула Ирен, — ты что это задумал?

— Пускай порезвятся, — махнул я рукой.

— Ты же хотел посоревноваться в умении обращаться с тотемами? — возмутилась Ирен, надув губы.

— Тогда предлагай правила, — произнёс я, — я то в этом не особо разбираюсь.

— Так я и поверила. Наследник графского рода не разбирается в магии тотема. Я слышала, у вас в роду очень сильный тотем.

— Но тем не менее я с ним не так часто общался, — пожал я плечами, — расскажи, как состязаются в магии духов?

И она принялась объяснять.

— Ну, мой волчонок, он сам по себе сила. Таких как он тотемов не так много, в основном есть тотемы усиливающие защиту, либо сконцентрированные на атаке. Например, у моего отца есть один десятник, казалось бы, сын простого земледельца, но у них в роду ещё с древних времён есть свой тотем — сокол. Так вот, они всю жизнь помышляют охотой, а сокол, он как-то умеет в их стрелы проникать от чего те всегда достигают добычу. Такие вот дела. А ещё мой волчок может усиливать меня, — Ирен вдруг встала и раскинула руки в стороны. В следующий миг её ладони превратились в когтистые лапы.

А волк тем временем попросту исчез, прервав игру с носорогом на половине. Носорог принялся глядеть по сторонам.

— Ого.

— Видишь, — тем временем произнесла Ирен, — я могу направлять энергию в руки, и мои удары становятся сильнее, а ещё он усиливает мой скелет. Как-то раз я упала с дерева. Он сразу в меня вселился и укрепил скелет. Я упала и даже никак не ушиблась. Так тогда мы с моим Серышом и познакомились.

— Серышом? — спросил я.

— Ну да. Всем тотемам нужны имена. Я вот назвала своего Серыш.

— Понятно, — произнес я, — Ну, иди сюда, Рогатик, — поманил я пальцем носорога.

— Как ты меня назвал?

Я развел руками.

— У всех тотемов должны быть имена.

— Мой усиливает защиту, — произнес я, — и ещё может эту защиту взрывать, тогда всех врагов расшвыривает по сторонам. Мало не покажется, — похвалился я.

— Ого, как классно! Ну, как я знаю, мой Серыш может много ещё чего делать, но для этого нужна наша с ним синхронизация. И чем сильнее у нас с ним связь, тем больше он может отдавать энергии, не боясь себя растерять. Тут же самое главное, чтобы они не растаяли.

Я покосился на носорога.

— Я, в принципе, мало этим интересовался, поэтому даже не знал о таком риске.

— Вот-вот, — назидательно подняла пальчик Ирен, — а теперь можем попробовать устроить спарринг. Правда, на магии духов это следует делать предельно осторожно, нужно драться в пол силы и друг друга не ранить.

— Хорошо, — произнес я. Носорог тут же растаял, а вокруг меня появилась толстенная броня.

— О-го! — протянула Ирен, — Вот это у тебя защита! В этот момент она вдруг будто бы увеличилась в размерах, даже показалось, что вокруг неё появилась сероватая аура, косматая и какая-то кустистая. Её руки вдруг напряглись, увеличились в размерах, будто у заядлого штангиста.

— Эй! Я тоже хочу, — раздался в голове возглас броненосца, а в следующий миг у меня в руках появился призрачный шест.

— А это мой второй тотем, — произнёс я, показывая жезл.

— Я и не знала, что у тебя два тотема. Вернее, видела, но не могла сообразить. А разве так можно было?

— Если бы я знал! — расхохотался я.

Спарринг с Ирен прошёл довольно весело. К слову, самое важное, что я почерпнул, это усиление связи с духами. И сажаясь с Ирен я стал чувствовать нечто, что нас объединяло с носорогом и с броненосцем. Кстати, они между собой тоже взаимодействовали. А я посетовал о том, что где-то потерялась моя черепашка. Интересно, смогли бы они втроем взаимодействовать?

Надо обязательно найти её.

Закончили только ближе к вечеру. Я усталый и довольный шагал к себе в расположение. В этот момент передо мной появился ворон. Я было подумал, что это опять Корк решил о чём-то поговорить, но это был почтовый ворон. Передав мне послание, ворон тут же исчез. Я раскрыл конверт, а там ждали не самые приятные вести.

«Привет, племянничек», — писал мне дядя Дима, — «Надеюсь, у тебя всё хорошо. На всякий случай, уведомляю тебя, нашему роду объявлена война. Ты участвовать не обязан, но я посчитал, что лучше поставить тебя в курс дел. Наши соседи, узнав, что твой батюшка погиб, решили, что мы теперь в слабой позиции. К сожалению, попали мы в не самое удобное положение, поэтому будь осторожен. На твои земли тоже может быть совершено нападение, ведь наши противники считают, что вся наша семья ослаблена».

Глава 12

Собрание архидемонов

Тем временем, дьявол Крейг готовился к войне. Причем, что он готовился не просто к войне с одной дьяволицей, что спешила восстановить свою извращённую справедливость, он готовился к войне со всем Инферно. А для того, чтобы остаться победителем, ему нужны были самые верные сторонники. И пока что, как бы это прискорбно не звучало, у дьявола был лишь один потенциальный верный сторонник, и это был человек, — смертный архимаг Алексиус.

Крейг хотел постепенно, по одному, проводить с дьяволами знакомство 'по-новому. Общаться с ними, выяснять, какие у них цели и планы, чего они хотят достичь, и насколько важно для них служение именно Базалесу, а не новоявленному дьяволу, который занял его место. Исходя из полученной инфорации Крейг и решал бы их судьбу. Но сейчас у Крейга просто не было времени действовать последовательно. Совсем немного осталось до того, как Офелия прибудет со своей армией. Тут важнее даже не подстелить соломки, а сделать так, чтобы никто не смог ударить в спину.

Был ещё один момент, не все были в курсе о том, что Базалес погиб.

Поэтому Крейг созвал собрание всех архидемонов. К слову, Базалес делал так не часто. Архидемоны, несмотря на всю свою тягу к анархии, ждали от Базалеса подобных шагов. Ведь Базалес замахнулся на гигантский кусок, но пока что с ним абсолютно не справлялся. А учитывая смерть двоих дьяволов и скорое вторжение наследников, следовало обсудить план действий. К слову, среди демонов уже пошли толки, что Базалес потерял былую хватку, и из-за этого медлит. Многие архидемоны даже подумывали поскорее предать своего хозяина и поискать себе кого-то получше. Да, сейчас рядом с Базалесом выгодно, вокруг него крутится много силы, но это временное явление, и уж лучше быть менее сильным, но живым, чем сейчас нахватать силы, а потом быть убитым в каком-нибудь безнадежном сражении.

Первым делом Крейг призвал к себе Велиаса. Тот хоть и был строптивцем, но был привязан к телу Базалеса и не мог противиться воле как старого хозяина, так и нового. Однако, одно дело необходимость и непреложный приказ, другое дело — личное взаимопонимание со столь сильным архидемоном. К тому же у Крейга было кое-что, что значительно выделяло его на фоне Базалеса — личная сила Крейга значительно превышала мощь бывшего дьявола. Крейг не проводил проверок, не проходил испытаний и не замерял свою силу. Но он знал, что Базалес со своим тринадцатым кольцом миров минимум вдвое слабее, чем Крейг сейчас, ведь его сила после становления дьяволом увеличилась многократно, а это значительно повышало его шансы, а значит и выгоду от сотрудничества с ним. По крайней мере, за слабыми мало кто хочет идти.

Представ перед Крейгом, Велиас молча устроился перед собой.

— Приказывай, новый господин, — произнес он.

— Я не за этим тебя позвал, — ответил Крейг, — я бы хотел переговорить с тобой, понять, чего ты хочешь, какие у тебя планы на будущее. И, кто знает, может, я помогу тебе их исполнить.

— Ты забываешь кое-что, Крейг, — проскрежетал Велиас, — я не смертный, да и опыта у меня побольше, чем у многих архидемонов и дьяволов. Такими речами меня не подкупишь.

— А я и не из тех, кто много болтает, — заявил Крейг, — я могу действительно тебе помочь и показать это намерен делом. Но для начала нам нужно понять, в одну ли сторону мы смотрим.

Велиас призадумался.

— Я много о тебе слышал, Крейг. И от своего господина, и от других дьяволов. Ты не такой, как другие, — задумчиво произнёс Велиас.

— Не такой. И как я знаю, ты ведь не поддерживал Лилит в ее идее, — Крейг вздёрнул бровь.

— Не поддерживал, — оскалил клыкастую пасть Крейг.

— Однако ты ей помог и присутствовал при моем призыве. Тебе было любопытно, что из этого получится?

— Может, ты просто хотел избавиться от Базалеса, — пожал он плечами. — К слову, твоя дочь меня обманула. Она обещала меня освободить.

— Я знаю об её обещании, — покивал Крейг, — но есть нюанс. Я бы с радостью его исполнил, но я не знаю как. Я не знаю, как отменить приказ другого, более сильного дьявола. Если бы я мог пожрать его душу, кто знает. Может быть, у меня получилось бы просто его отменить, но чувствую, так просто это дело не решить, и потребуется время.

Глаза Велиаса полыхнули огнём, но он промолчал.

— Однако, я не буду подводить свою дочь и буду стремиться освободить тебя. Даже несмотря на то, что мне это не выгодно. Просто потому, как ты заметил, что я не такой, как другие дьяволы и демоны. Для меня благодарность кое-что значит.

— Это твоя человеческая натура, — рыкнул Велиас, — люди глупые и с ними проще иметь дело. Люди слишком сильно переживают за репутацию и совершенно не желают, чтобы их боялись и страшились.

— И ты увидишь, — заявил Крейг, — что в этом больше пользы, чем вреда. Но отложим это. Как ты понимаешь, нас ждут серьезные испытания. Я не планирую погибать и отказываться от власти. Я планирую победить каждого, кто сюда придет. Но для этого мне надо подготовиться.

Велиас оценил взглядом Крейга.

— Да, я и так вижу, ты совсем не такой, как Базалес. В тебе есть стремление к победе и понимание, что та сила, которую ты сейчас получаешь, лишь тонкий ручеек, пускай он и переполняет тебя с головой.

— Так и есть, — покивал Крейг, — А ещё я понимаю, что сюда скоро придут дьяволы куда сильнее, чем я. Но в армии каждого дьявола нет порядка, а я хочу его наладить. А для этого мне просто нужны архидемоны, которые будут меня поддерживать. Я понимаю, что тебе делать это незачем, но я готов подписать с тобой контракт, обязывающий меня искать способ освободить тебя от клятвы, при том условии, что ты будешь служить мне с полной самоотдачей. По крайней мере, я хочу снять с тебя необходимость тревожиться о твоём будущем. Я найду способ избавить тебя от клятвы и дать тебе свободу. А ещё, когда ты сам решишь стать дьяволом, я буду тебя поддерживать.

— Странно слышать такие слова от дьявола, общающегося с архидемоном, — оскалился Велиас.

— Я вижу, какой ты. Я вижу твой потенциал, и знаю, что ты вполне можешь перерасти даже меня. Я делаю это предложение с тобой не потому, что ты сейчас слаб, а потому, что в тебе дух настоящего воина и победителя.

— Где-то я это уже слышал, — оскалился он, — кажется, то же самое ты говорил архимагу Алексиусу.

— Но это же сработало, — улыбнулся Крейг.

— Это какая-то хитроумная уловка? — Спросил Велиас.

— Нет, это правда, искренность и умение зрить в корень, — отчеканил Крейг.

Велиас задумчиво умолк.

— Контракт, — произнес он, — ты же понимаешь, я не буду верить на слово, тем более дьяволу.

* * *

В огромной пещере с высоким сводом, в которой когда-то заседал Базалес, собрались все архидемоны свиты прежнего дьявола. На массивном троне, собранном из костей, черепов и позвоночников древних врагов, побежденных Базалесом, восседал теперь Крейг. Пока что он принял решение надеть на себя личину Базалеса. Не все архидемоны ещё знали о подмене, поэтому дьявол ожидал, как поведут себя архидемоны. Кто поспешит рассказать всем, а кто, наоборот, проявит лояльность. Архидемоны хоть и хитрые, но, как правило, просчитать их мотивы легко, если опираться на первоначальные действия.

На свои толстые ноги встал Баладур.

— Приветствуем нового господина! Нового Базалеса! — воскликнул он, всплеснув руками, — Готов служить тебе верой и правдой!

— Что значит новый господин? — взревел один из опаснейших архидемонов ярости, огромный и сильный. Его единственная слабость состояла в том, что он был абсолютно тупой и поднялся до своего статуса исключительно благодаря чудовищной силе.

— А то и значит, что больше Базалеса нет. Его сожрали, а на его месте теперь сидит другой дьявол.

— Что значит другой дьявол? — раздалось из другого конца.

Перед Крейгом разворачивалось целое представление, и он, едва сдерживая улыбку, наблюдал за тем, как архидемоны пытаются его запутать, а на самом деле прощупывают реакцию, чтобы понять, сильный он лидер или нет, где его слабости и куда нужно ударить, чтобы забрать у нового господина побольше.

— Это ложь. А ну, Базалес, ответь, так ли это? — взревел могучий демон смерти. — Я хочу знать, правду ли говорят эти слабаки?

— Говори за себя, Салтар! — взревел демон ярости, потрясая кулачищами.

Тем временем Крейг, который неплохо разбирался в магии душ и сейчас читал намерения многих, уже составлял внутренний список — кто из этой комнаты живым не уйдет, а кто возвысится и станет его приспешником. Сегодня будет очень долгий день. И за этот день Крейг поделится силой со многими демонами, многих он возвысит, многим подарит надежду, а многих просто сожрёт и раздаст их могущество другим, просто потому, что их нельзя отсюда даже отпускать, ведь они будут вредить ему любыми возможными способами.

— Итак! — произнес Крейг и под сводами пещеры раскатился его бархатистый голос.

Архидемоны тут же утихли, обратив внимание на своего господина. К слову, Базалес опасался собирать всех вместе, потому что знал, что такая орда архидемонов вполне может его победить. Хватит и половины. Но Крейг этого не боялся, даже такой силе его не сломить, и он это прекрасно понимал. Не потому, что он очень сильный. Просто он теневик. Это значит, что он сначала может скрыться, а потом убить всех по одному.

— Как мы будем биться с другими дьяволами? — встал во весь рост палатир, Демон коварства. — Твой господин пал, а мы знаем, что он являлся защитой и твоей опорой. Скоро за тобой придут, Базалес. Ой, а ты ведь не Базалес. Так что ты будешь делать, самозванец, когда за твоей головой придут другие дьяволы?

— Зовите меня Базалес, по сути ничего не изменилось, — объявил Крейг. — Я по-прежнему ваш господин. Я по-прежнему выполняю волю своего господина. И по-прежнему буду стремиться к величию и власти, а кто будет идти со мной рука об руку, того ждет рост, власть, сила и скорое возвышение.

— Смелые речи, — расхохоталась архидемоница, выросшая из гарпии. Мерзкое существо, но сильное и коварное. — Вот только смел ли тот кто их ведёт.

— А я всегда был смелым. Да и, мало кто из здесь присутствующих смог бы добиться своей власти из трусости или нерешительности.

По сводам пещеры разошелся довольный гул. Тем временем Крейг отслеживал, как его слова влияют на собравшихся. Как ни странно, после всего одной фразы, количество тех архидемонов, что были ему лояльны, стало больше. Архидемонам нравилось то, что он говорит. Конечно же, были и те, кто наоборот воспринял это пустым бахвальством и лживыми обещаниями.

— Прежде чем мы обсудим то, как будем сражаться против других дьяволов и забирать их власть, я бы хотел поднять вопрос вашей лояльности мне, — после заявления Крейга под сводами пещеры повисла гробовая тишина. О таком было говорить как минимум опасно, потому, что дьяволов, решивших выбрать путь возвышения через убийство других дьяволов, ждала незавидная участь.

— Что вы замокли? — спросил Крейг, — да, я собираюсь убивать дьяволов. Но не стану охотиться на себе подобных. Это ни к чему. Я собираюсь нещадно бить тех, кто сунется к нам. Тех, кто поспешит забрать наше. Да, мой умерший господин дал мне большие земли и много власти, и я не собираюсь их отпускать. И каждый, кто сюда придет, должен будет погибнуть и сделать нас ещё сильнее.

А вот эти слова Крейга уже архидемонам понравились, и большая половины ирхидемонов взревели.

— Более того, тем архидемонам, которые смогут самостоятельно победить дьявола, я позволю забрать большую часть силы себе. Готов подтвердить это договором. Но при том условии, что такие архидемоны будут всецело лояльны и служить мне.

Такое обещание и вовсе вызвало ажиотаж. Многие архидемоны тут же поднялись на ноги.

— Договор! — воскликнули другие. — Мы готовы заключить договор.

— Но прежде я хочу раздать каждому то, что ему причитается, — продолжил Крейг. — Те, кто лоялен мне и пойдет за мной, получит силу и власть. Те, кто спешит меня обмануть, будут уничтожены на месте.

По рядам архидемонов прошёлся ропот, но Крейг его не слушал.

— И первого я хочу позвать Велиаса.

Это не было планом, но Велиас без сомнения поднялся и, показывая пример, направился к трону Крейга. Он подошел и встал на одно колено перед троном.

— Я вижу, ты сильный воин, и ты веришь мне, — объявил Крейг. — И ты готов идти за мной. Ты сильнейший из всех здесь присутствующих. Поэтому я сделаю тебя ещё сильнее, и сделаю своей правой рукой. Отныне ты будешь моим черным генералом, Велиас! И я надеюсь, что очень скоро ты решишься на то, чтобы самому стать дьяволом.

Крейг щёлкнул пальцами и на Велиаса обрушился поток мощи, что тут же принялся впитываться в тело архидемона. Его и без того мощная фигура увеличилась на треть. Его ветвистые рога раздвоились, а боевая аура полыхнула такой мощью, что сидящие рядом архидемоны из тех, что послабее, отпрянули.

Теперь ты будешь получать часть той силы, что льётся в меня из порабощённых миров. Встань же по правую руку от меня, о Велиас! Величайший из архидемонов, которых я знал.

— Это ложь! Он не величайший архидемон!

— Сейчас нет, — произнёс Крейг. Но я сделаю всё, чтобы он таким стал. А теперь следующий! Баладур!

Глава 13

Важнейшие решения

Это был действительно очень долгий и кровавый день.

По итогу Крейг убил двадцать семь архидемонов. Сильных архидемонов, которые могли быть очень полезны. У них были сильные армии, владение хорошими экспертностями в своих стихиях. Но! Они были не лояльны. Более того, они могли серьезно навредить и обернуть свои силы против Крейга в самый неподходящий момент.

Но как быть со свидетелями? Убивать архидемонов при их же собратьях не лучшая идея.

Поэтому Крейг сделал просто, он разделил их мощь и их боевую силу между самыми лояльными воинами. В первую очередь, конечно же, он усилил Велиаса.

Другие сто восемнадцать архидемонов тоже получили усиление. Крейг щедро раздаривал силы и способности, а ещё армии поверженных полководцев.

Себе Крейг оставлял не так много, как должен был, но это был куда более выгодный шаг. Тем самым он купил лояльность этих демонов, и не просто купил, а всё заверил непреложными договорами и печатями. Ослепленные свалившимися на них богатствами архидемоны с охотой принимали все условия ради силы и выгоды.

И лишь один Велиас, который оказался одним из умнейших архидемонов, наблюдая за этим, посмеивался. Мало кто из архидемонов действительно получили выгодные условия, настолько же выгодные, какие были и у него. Чёрный генерал был счастлив, а главное, он был уверен в своих силах впервые за многие сотни лет. Ведь раньше, даже под предводительством Галдура, он не был столь могущественен. Теперь же всё обстояло совсем иначе. И пускай хитрец Крейг облапошил даже его, оно того стоило.

Самое важное, значительно изменилось настроение новых сторонников Крэйга. Если раньше они сомневались, стоит ли вообще служить такому хозяину, порывались сбежать от него, то теперь они ждали, когда на них нападут другие дьяволы. Ведь если раньше они рисковали своей жизнью за неблагодарного хозяина. Базаес изредка дарил слугам крупицы сил с барского стола и считался добряком. Теперь же у них была гарантированная возможность получить чистую мощь и контроль над безграничной, по их меркам, властью. И это соблазняло многих, это было беспрецедентно, мало кто шел на такое.

Дьяволы не любили мириться с конкуренцией и раздаривать власть. Но уже для многих стало очевидно, что Крейг абсолютно иной дьявол, не похожий ни на одного из ранее живущих. Крейг создавал армию поистине страшных масштабов, и только один он осознавал, для чего он эту армию строит. Далеко не для захвата миров. Он собирался переделать власть во всем Инферно.

Ради этого стоило дать больше мощи своим слугам. Архидемоны думали, что Крейг глуп. Сотни лет служения пролетят неимоверно быстро, а сила у демонов сохранится навсегда. Крейг же понимал, что за отведённое время, с сильной, сплочённой и преданной армией, он перевернёт весь мир. Тем более что большая часть энергии сё равно шла к нему.

Стоит ли говорить, что про убитых архидемонов никто и не вспомнил? Обретшим власть и могущество архидемонам было дело только до себя и собственного могущества, остальное их не интересовало. Какое им дело до того, что кто-то там был убит. В этом все демоны.

— Итак, — объявил Велиас с молчаливого согласия Крейга, — отныне у нас будет иная структура и иная тактика получения власти. Мы готовимся к обороне. Непростой обороне. Из тех миров, которые наиболее притягательны для конкурирующих дьяволов, мы будем делать ловушки. Сделаем так, чтобы все желающие спешили к нам на огонёк, одолеваемые жаждой наживы, а находить они будут свою гибель.

Архидемоны при словах Велиаса громогласно взревели.

— Да будет новый порядок! Да будет новый господин! — кричали они наперебой.

А Велиас, оглядывая окружающих, понимал, что доля этой славы принадлежит теперь и ему. Крейг был исключительно щедр. И что уж говорить, Велиаса это действительно тронуло. Служить Крейгу для него было теперь куда выгоднее, чем вставлять палки в колеса, потому что чем сильнее будет Крейг, тем сильнее станет Велиас. Как известно, сильные архидемоны привлекают много лишнего внимания. И лишь грамотно выстроенная круговая порука, спасает таких архидемонов и дьяволов от нападения извне. Крейг за одну ночь смог сотворить сильнейший кулак, всего-то проявив поистине человеческое качество, настолько противное дьяволам. Он проявил щедрость.

— Но этим мы займёмся не сразу, — сменил тон объявления Крейг, — для начала нужно разобраться с тем, кто идёт сюда прямо сейчас, и на создание ловушки у нас нет времени. Лучший способ победить того дьявола, который к нам идёт — не дать ему подготовиться к бою.

— О ком идёт речь? — вскричал демон алчности.

— Да, о ком? — завопил архидемон коварства.

— Речь идёт об Офелии, это бывшая суккуба.

После этого воцарилось молчание.

Суккубы опасные твари!

Будучи архидемоницами они представляют опасность даже для дьяволов. А если суккуба доросла до дьяволицы — это очень опасная противница.

Единственные моменты, когда суккубы погибали, что, к слову, происходило довольно часто, это когда они забывались и теряли чувство меры, нападая на тех, кто был значительно сильнее их. И тогда уж с ними не церемонились. К слову, древние дьяволы порой проводили чистки среди сильных суккуб, слишком уж много эти блудницы представляли опасности.

— Неужто вы испугались одной дьяволицы? Вы только что были готовы рвать глотки сонму дьяволов в наших ловушках, а тут одна слабая дьяволица, и вы поджали хвосты?

— Никто не говорил, что это будет суккуба, — заявил демон ярости, — ты нас решил обмануть?

— А чем суккуба отличается от любой другой дьяволицы? — спросил Велиас, — Ничем. Единственная её сила это похоть. Всё, что нам нужно, это лишь закрыть себя от её власти, а дальше разорвать её оборону и убить.

— А мне и вовсе не страшны её чары, — расхохоталась возвысившаяся гарпия.

— Но как мы это сделаем? — Возопили архидемоны.

— А вам это делать не придётся, — заявил Крейг, — Офелию я возьму на себя. Ваша задача — обеспечить площадку для боя с ней один на один. Остальное вас не касается.

Это был лучший ответ, который мог высказать Крейг, потому что именно в этот момент вера в него, как в лидера, возросла многократно. Он не бросал слабых архидемонов против гораздо превосходящего их противника. Хотя так регулярно делали другие дьяволы. Тем более суккуба даже будучи слабой, способна смущать умы целых армий. Но Крейг же взял основную опасность на себя, а это говорило о многом.

Стоит ли говорить, что уровень лояльности к нему принялся стремительно расти, а Крейг, видя это, спрятал улыбку. Его амбициозный план, не так уж и недостижим, как кажется на первый взгляд.

Крейг наконец смог выдохнуть. Основное дело сделано. Он ожидал, что это может затянуться на недели, а то и месяцы, но внезапно появившаяся опасность в лице Офелии подстегнула его к действию, и это пошло только на пользу. Теперь следовало озаботиться и другими делами. Всё-таки главным орудием против дьяволицы был архимаг Алексиус. Как выяснил Крейг, в том числе из памяти Базалеса, ментальная защита архимагов того мира была одной из самых серьезных проблем на пути освоения. Ведь, как ни странно, главным оружием Инферно была не грубая власть, не грубая мощь, а умение проникать в разум и сознание людей и извращать его. А сильная ментальная защита и контроль мыслей, которыми обладали только менталисты, это значительно усложняли.

Крейг закончил важнейшее дело, а значит можно было обратить внимание и на другие задачи.

Стоит признать, архимаг Алексиус его удивил. Вот, кажется, еще одна сложная задача, которая обещала быть очень долгой, решилась на удивление быстро. Архимаг Алексиус смог найти накопитель душ, в котором покоилась большая часть разума его дочери Лилит. Вероятность ошибки была большая, потому что архимаг Алексиус с такими сферами дел не имел. Но если он не ошибся, это значительно повышало шансы Крэйга вернуть Лилит без повреждений разума.

«Что-ж, посмотрим, чем там занимается моё самое сильное секретное оружие. Мой самый первый и главный единомышленник», — подумал Крейг, а затем потянулся сознанием к архимагу Алексиусу.

В последний раз они с ним общались до того момента, как Крейг созвал всех архидемонов. Что же могло произойти за минувшие полтора суток?

Архимаг Алексиус стоял посреди поля боя, вокруг него бушевала песчаная буря. Это при том, что под ногами у него была трава, а чуть повыше угадывались деревья. Какого черта там вообще делал песок? Тем же вопросом задавались и гвардейцы трёх родов, которых сейчас буквально расшвыривало в стороны песчаными кулаками.

— Род Медведевых никогда не ослабнет! — ревел архимаг Алексиус.

Только сейчас Крейг увидел, что нога Алексиуса стоит на груди какого-то аристократа. А на удивление знакомое острие нагамаки упирается тому в подбородок.

* * *

Я не знал, что меня так сильно разозлит тот факт, что кто-то посмел напасть на мой род. Последнее, что помнил, это удивленные глаза Ирен, которая лишь встретилась со мной взглядами, а потом еще бежала и кричала мне в след, — «Постой, Алексиус, постой!».

Ну и ладно, потом объяснюсь.

Война, значит. Ну, времени у меня не так много, а решить всё надо в кратчайшие сроки, поэтому конфликт как начался, так и закончится. Я тут планирую дьяволов убивать, и какие-то аристократы мелкого пошиба мне совершенно не ровня.

Сам не заметил, как уже выходил из портала посреди внутреннего двора поместья рода Медведевых. За мной следом в красный портал толстой струёй сыпался песок. Не то чтобы я планировал перекачать всю пустыню на территорию поместья, но лишний источник силы мне точно не помешает. Я планировал воевать, а для этого все средства хороши. Тут же из ворот поместья выбежал дядя Дмитрий, взволнованный, с округлившимися глазами.

— Лёха, ты что здесь делаешь?

— Я пришел на войну, — заявил я.

— На какую войну, тебе учиться надо? Я тебя уведомил, чтобы ты в курсе был и глупости не делал, а ты что вздумал?

— Воевать пришел, — ответил я очевидное. — Кто на нас нападает? Где враги? Света и Полина в порядке?

— Да в порядке они, — замахал на меня руками дядя Дмитрий. К нам только пришло объявление войны от двух родов по соседству. Им нужны наши рудники. Мы уже ведём переговоры, как решить все без крови.

— И как вы планируете это решить? — слегка поубавив пыл спросил я.

— Да договоримся, война никому не выгодна, — поспешил успокоить меня дядя. — Это был лишь предлог обратить на себя внимание. Побряцали оружием, но мы им уже успели показать, что у нас тоже есть чем ответить. Ты уж не реагируй так остро, война аристократов — это далеко не кровь и битвы. Это, в первую очередь, дипломатия.

Я поморщился.

— В Муромской академии нас учат совсем другому, — заявил я.

— Я даже не сомневаюсь, расхохотался дядя Дмитрий. Лучше скажи, как ты?

— Я в порядке. Я бы хотел узнать все подробности ваших переговоров, к чему вас там склоняют и к чему вы пришли? — снова заявил я.

— Лёша, это внутренние дела рода, — выдохнул дядя. — Ты, безусловно, до сих пор значимая часть нашего рода, но надо ли тебе этим забивать голову? Мы и сами разберёмся.

— Знаешь, я был наследником этого рода, а ещё отец сказал перед смертью, что хотел бы вернуть всё обратно, — хмыкнул я. — Я понимаю, что никто ничего отменять не будет. Вам это, как минимум, не выгодно. Но, тем не менее, ответственность за этот род я несу, просто потому, что в этом роду две мои сестры, которые мне небезразличны, а ещё потому, что я могу что-то изменить. Поэтому я должен знать, что здесь происходит. Если я могу на что-то повлиять, я повлияю. Если есть враги, которых нужно убивать, я их убью.

— Вот распалился, — расхохотался дядя Дима, — ну, пойдем, посидим, чай попьем. Заодно расскажу тебе о наших делах.

Глава 14

Внезапное чаепитие

Первая ярость схлынула. Я выдохнул, посмотрел на ситуацию по-новому. Дядя Дмитрий посмотрел куда-то ко мне за спину.

— А это откуда намело? — спросил он.

Я обернулся и увидел целую дюну из песка.

— Ну, у меня такая стихия, что поделать, — пожал я плечами, — извините уж.

— Ты бы её припрятал куда-нибудь, а то не эстетично выглядит, — хмыкнул дядя.

— Могу сделать песчаную скульптуру, правда, она осыпаться будет, — криво усмехнулся я.

— Ну, в общем, сделай что-нибудь, чтобы она посреди двора не валялась. А так, думаю, ты часто к нам будешь захаживать. Идея неплохая создать резерв твоей родной стихии на нашей территории, лишней не будет.

— Хорошо, — бодро кивнул я.

— По крайней мере, будешь чувствовать себя более уверенно, — подмигнул мне дядя. — Уж я-то знаю, каково это, быть вдали от родной стихии. Как-то раз пережил морское путешествие, до сих пор вспоминаю об этом с ужасом, всё-таки вдали от камня, нам тяжело живется.

Я согласно покивал, я ведь всё детство прожил вдали от песка. Только и мог, что довольствоваться маленьким мешочком, который подарил мне дед. Зато сейчас, когда оказался в пустыне, чувствую себя совсем по-другому, будто заново обрёл силы.

— Ну, ты так и будешь здесь стоять? — расхохотался дядя Дмитрий. Пойдем уж.

— Кстати, а где Полина и Света? — спросил я.

— Так они же на учебе, в своих школах.

— Точно, — хмыкнул я и хлопнул себя по лбу, — сейчас ведь в разгаре учебный год. Сам в академии всё время провожу.

— Да, а они чем хуже?

— Как Анна Дмитриевна поживает, здравствует? — спросил я об овдовевшей супруге моего отца.

— Да, — криво усмехнулся дядя. Она нормально здравствует, переживает, конечно, из-за Александра, но она всё-таки теперь часть нашей семьи, и с ней в любом случае всё будет хорошо, как и с твоим младшим братом.

Дядя Дмитрий искоса взглянул на меня, следя за моей реакцией. Я же невозмутимо покивал.

— Да, верно, — надо чтобы малец рос крепким.

Мы разместились в гостиной, и стоило нам усесться в кресло, как тут же появилась гувернантка, незнакомая.

— Новый персонал? — спросил я, увидев незнакомое лицо.

— Да, — покивал дядя, — Тамара Павловна сильно расстроилась из-за смерти твоего батюшки, к тому же у неё захворала матушка, и она отпросилась съездить в родную деревню на пару недель. А мы вот выписали из агентства новую гувернантку на время. Справляется вроде неплохо, может и останется. Будет Тамаре Павловне поддержку оказывать.

Я покивал. Однако эта женщина мне очень не понравилась. Что-то было в её ауре или в мыслях неправильное. Стихия какая-то у неё имелась, по крайней мере, почувствовать её мысли мне не удавалось. Поверхностные мысли она держала в узде, ни единым жестом или мимикой не показывая своих истинных чувств. Такие люди всегда с сюрпризами, и не станут зря скрывать помыслы и истинные желания.

— Вам что-то принести, Дмитрий Николаевич? — услужливо спросила девушка, склонив голову и одарив меня лёгкой улыбкой.

— Да, принеси нам с Алексеем чаю и того штруделя, что ты вчера испекла, очень уж он славно у тебя удался.

— Как скажете, господин, — произнесла девушка и тут же упорхнула из гостиной.

Что же мне так в ней не понравилось? Лет тридцати на вид, вполне миловидная, с хорошей фигурой, но лицо у неё будто непроницаемая восковая маска, про мысли я и вовсе молчу. Что же не так?

— Дядя Дима, а как ты говоришь, вы нашли эту служанку?

— Так говорю же, через агентство по подбору персонала, мы там много кого нанимали в прошлом, и конюха, и, собственно, Тамару Павловну через него же отыскали. Оно уже не первое столетие работает.

— Угу, — покивал я, — ясно, раз агентство старое, оно ведь какому-то роду принадлежит? — уточнил я.

— Да, роду Семипаловых, — ответил дядя, — Вполне уважаемый древний род, пользуется расположением императора, ни в какие распри не лезет, в основном ведёт только торговые дела да услуги оказывает. А почему так интересуешься?

— Да нет, просто так решил уточнить, мне ведь тоже персонал надо набирать в моё поместье, вот и интересуюсь, к кому стоит обращаться по этому вопросу.

Спустя пару минут девушка вернулась с подносом, на котором расположились две фарфоровые чашечки, парящие горячим напитком. Также два блюдечка, на которых возлежали действительно аппетитно выглядящие штрудели. Рядом с блюдечками поблескивали серебряные ложечки. Девушка поставила поднос на небольшой журнальный столик, который стоял между мной и дядей Димой, и принялась расставлять чашки. Сначала поставила передо мной, потом перед хозяином. И тут что-то кольнуло меня, какая-то уж очень яркая мысль, которую девушка пыталась скрыть, чтобы та не отразилась на её лице. Я скользнул взглядом по чашке, обратил внимание на структуру пара, потянул воздух носом… и тут меня будто током ударило. Тут же вспомнил весёлую бытность архимагом и бесконечные покушения. Так там же яд!

Я попытался перехватить взгляд девушки, но она тут же отвела глаза.

— Постойте! Дядя Дима, а как ты говоришь, зовут эту прекрасную барышню?

— Евгения Семёновна, — ответил он.

— Какая милая девушка. И откуда же вы, Евгения Семёновна, к нам пожаловали? Из какого города или деревни? Где вы до этого жили? Чем занимались?

Девушка захлопала глазками.

— Я служила у семьи Пантелеевых, — начала была она.

— А что сейчас стало с этой семьей? Почему вы с ней перестали работать?

— Так, они нашли себе другую служанку, — запричитала девушка.

— Дядя Дима, а ты знаком с Пантелеевыми? Мне даже стало интересно, почему это такую прекрасную и умелую девушку прогнали со службы, не находишь, здесь какая-то тайна кроется?

— Лёшенька, да полно тебе, — рассмеялся дядя Дмитрий. — К чему девушку мучить расспросами?

— Нет-нет, мне правда очень интересно.

Евгения Семёновна, услужливо улыбнувшись, попятилась было к выходу из гостиной, но я вдруг прикрикнул:

— А ну стоять на месте! Ни шагу в сторону, любое лишнее движение буду расценивать как попытку побега или агрессию.

В гостиной тут же заструилась тонкая струйка песка, собираясь в подобие готовящейся к атаке кобры.

— Что происходит? Господин, что происходит? — захлопала ресницами Евгения Семёновна.

— А я скажу, что происходит. В этих чашках яд, я его по запаху чую. Опыта у меня хватает, таким ядом меня уже пытались отравить, и, признаюсь вам, не один раз.

— Лёша, что ты такое несешь? Кто тебя пытался отравить? — хохотнул было дядя Дима, но поймав мой взгляд, осёкся. Да и по фигуре его было ясно, что он уже укрепляет защитный контур. Затем посмотрел на Евгению Семеновну, — Дорогая моя, я тоже порядком удивлен и жду ответов. Уверен, что здесь какое-то недоразумение, но объяснение требуется.

Девушка, конечно же, объяснений давать не собиралась, и решила больше не отыгрывать роль уязвленной прислуги.

Евгения Семёновна, если конечно это её имя, вдруг подскочила, и её обористая юбка слетела одним махом. Из её рукавов показались острые жала метательных ножей, которые она тут же очень метко пустила в меня и дядю Дмитрия. Казалось бы, обычные ножи, но зачарованы они были довольно сильно, по крайней мере, мои щиты, которые я в последнее время практически не снимал, возмущенно засияли от физического и магического давления.

Щит дяди Димы заискрился слишком уж ярко. Либо ему достался более сильный удар, либо он не успел вложиться в щит. Однако, вовремя отклонив голову, он пропустил клинок рядом со своим ухом, и тот глубоко вонзившись в спинку кресла глухо завибрировал. В ответ в девушку устремилась сотканная из песка змея.

Серьезную атаку я не планировал, только припугнуть девушку, но на той тоже вдруг вспыхнул голубым сиянием магический щит. Моя змея попросту рассыпалась мелкими крупицами песка от обратной отдачи. В моей руке тоже вспыхнул нагамаки.

— Я не знаю, на что ты рассчитывала, — рявкнул я, — но ты оказалась в доме аристократов, сильного боевого рода, и ты не уйдешь отсюда живой. Поэтому сдавайся и готовься рассказывать.

Дядя Дима слов на ветер не бросал, он уже действовал. Из стен и полов в девушку устремились каменные шипы, которые грозили пригвоздить её как бабочку на булавке, но у девушки было иное мнение.

Метательные ножи она использовала в качестве отвлекающего манёвра. Она ловко увернулась от нескольких атак, и вдруг в её ладони появились три засиявших от мощи магических шара. Магические сферы она швырнула на пол, и помещение тут же осветилось ярким магическим светом. В следующий миг посреди гостиной засияло три массивных, пышущих магической энергией, голубых портала, откуда повалили воины.

Появившиеся бойцы, будто только и ждали этого момента. Чувствую, у дяди Димы сегодня второй день рождения. Не уверен, что он бы пережил это чаепитие, не прибудь я в гости, хотя, возможно, Евгения Семеновна только этого и ждала, решив убрать двух мужчин рода Медведевых одним махом. Мы с Дядей Митрием уже переключились на новых соперников, а ретивая гувернантка, решив не дожидаться окончания представления, уже скрылась в одном из порталов, который тут же закрылся за ней.

В помещении гостиной тут же замелькали вспышки боевых заклятий, засияло магическое оружие, причем чрезвычайно мощное.

Зазвенели метательные клинки, встретившиеся с полуторным мечом дяди Димы. А в следующий миг в помещении вдруг стало тяжеловато дышать из-за обилия песка, который тут же наводнил гостиную. Мощным потоком вышибло стёкла из окон и вырвало двери.

Воины, что не собирались ждать, уже напали на нас осыпая ударами парных мечей. Я махал своим нагамаки, отбивая удары и контратакуя. Воины, что противостояли нам с дядей Дмитрием, были довольно умелыми и ловкими — явно обучались в какой-то военной академии.

Ни на ком из них я не увидел отличительных знаков. Каждый из них был в черных одеждах, поверх которых крепились сияющие магическими рунами доспехи. Лица были закрыты металлическими масками с небольшими прорезями для глаз.

Несмотря на то, что я изначально готовился к битве, перемещаясь в родное поместье, глупо отрицать тот факт, что нас застали врасплох. Дядя Дмитрий, во всю размахивая двуручным мечом, отбивался от четырех ассасинов. Я, совершенно не сдерживая силу, отмахивался ещё от пятерых довольно ловких и искусных воинов. К слову, воины ничем не уступали демонам высокого уровня в силе и искусстве. В меня то и дело летели то заклинания, то метательные иглы и ножи, заставляя уворачиваться и отбиваться.

Было очевидно, что пропускать такие удары не желательно, щиты тоже не бесконечные, а тот уровень магии, что вкладывался в каждый удар, мог унести жизнь одного не в меру разошедшегося аристократа. По крайней мере, это были матёрые бойцы, и шли они сюда с одной простой целью — убить. Ассасины знали, на кого они шли, род Медведевых всегда слыл сильнейшим боевым родом.

Стены гудели от вспышек и грохота заклятий, воздух напитался магией настолько, что искрил и вспыхивал. То и дело, пролетающие мимо молнии, взрывали мебель и вырывали куски из толстенных каменных стен. Посреди гостиной выросла массивная глыба льда, возникшая вследствие неудачного удара одного из ассасинов.

Мы сражались уже не меньше минуты, но пока что ни раненых, ни убитых среди нас не было. Меня спасала многослойная защита — песчаная, телекинетическая и подаренная носорогом.

На стороне дяди Димы был весь замок, созданный из камня. Здесь, на своей территории, он был очень опасным противником.

Девять искусных воинов, что выступали против нас знали об этом. Они были Ловкими, быстрыми, а самое главное, очень сильными. Перед отправкой их под завязку накачали энергией и обвешали артефактами.

Каждая моя успешная атака была отклонена или отбита, или и вовсе поглощена полыхающими щитами. По крайней мере, два телекинетических кулака попросту впитались в энергетический щит одного из ассасинов, когда я попытался того прижать к стене и раздавить словно муху. Телекинез пока что не применяем. Песчаные кулаки заставляли магическую защиту прогибаться и вспыхивать, но пока не пробивали её. Это что ж такое? Неужто придётся использовать заряды Ардуила против обычных людей? Я дьявола едва не убил такими, а тут тратить и на обычных смертных.

Уровень сил и подготовки действительно удивляли. Видимо, эти ассасины очень хорошо подготовились и потратили очень много денег на эту операцию. Кто-то очень сильно хотел смерти Дмитрия Николаевича.

Но сколько бы средств и ресурсов не было вложено в эту операцию, они исчерпаемы. Людей уровня воинов рода Медведевых в империи не много. И долго эта битва продолжаться не могла. Щиты, хоть и были напитанными под завязку, но бесконечно принимать удары они бы не смогли, а у нас двоих ресурсов было куда больше. Мой тотем, который напрямую был связан со мной и не рассеивал силу по всему роду, а питал только меня, уже был огромной силой. Пара тонн песка, что постепенно перегружали щиты ассасинов и лишали их магических сил и планомерно разряжали артефакты.

Я выстроил песчаные конструкции перед оставшимися двумя окнами порталов, отсекая путь к бегству для этих молодчиков. Дядя Дима, быстро ухватив мою идею, тоже принялся перекрывать отход из помещения каменными шипами. Первый шок от нападения уже спал, и он чувствовал себя куда более уверенно.

Если до этого мы защищались, то теперь, добавляя всё больше и больше энергии, мы сначала переломили ход сражения, а уже через пару мгновений серьёзно теснили ассасинов. Заставили их сгрудиться в центре комнаты и отбиваться от многократных атак, сыплющихся на них со всех сторон. В который раз подумал о том, что если бы дядя Дима был один, вполне возможно, он погиб бы сегодня. Тем временем. Одно из песчаных копий, напитанных телекинезом, наконец пробило защиту ближайшего ассасина, на пол брызнула кровь. Подскочивший следом дядя Дима рубанул сверху вниз своим двуручным мечом, буквально разрубив бедолагу пополам. А дальше дрогнул весь отряд.

Один из них попытался бежать и пробиться сквозь песчаную защиту, но тут же, будто мошка, накололся на каменные шипы. Порождённые каменной стихией пики удивительно легко прошли сквозь его истощённый щит. Тут же послал ему в затылок магический кулак, чтобы оглушить его. Ранения у него были не сильные, а надо будет кого-то допрашивать.

Ещё одного ассасина, прибил к стене песчаным тараном, выбив из его груди дух. Пара сильных ударов, заставивших щит слететь, и ассасин без сознания завалился на пол. Оставшиеся шестеро переглянувшись, ощетинились парными мечами. Они сдаваться явно не собирались. Один из них вдруг ударил себя кулаком в лицо. Раздался треск, будто раскололась стеклянная колба, затем его глаза под металлической маской засветились ярким инфернальным светом. Фигура воина осветилась красной дымкой. Кажется, кто-то пошёл ва-банк, а дальше его примеру последовали оставшиеся шестеро воинов.

Меня обдало волной магической энергии. Очень дремучей, тёмной и неприятной. Эти шестеро воинов явно не собирались оставаться в живых, но они решили положить свои жизни на то, чтобы закончить задание и убить нас. Чувствую, это сражение ещё далеко до завершения.

Шестёрка воинов в едином порыве бросилась на нас. Казалось, их движения ускорились многократно. Признаться, я напрягся. Отражать их усиленные атаки стало сложнее, однако они всё равно были очень уж далеки до сильнейших архидемонов и от Базалеса. На грани смерти я не стоял. То и дело поглядывая на дядю Диму, чтобы его неудачно не подловили. Однако и он не собирался сбавлять темп, стоило шестерке воинов в очередной раз перегруппироваться и сгрудиться в одном месте, как оказалось, что Дмитрий Николаевич уже подготовил им сюрприз. В следующий миг их попросту накрыло толстенной каменной плитой. Потолок обвалился на них, очень аккуратно обойдя меня и дядю Диму.

Удивительно, но двое из ассасинов даже остались в живых. Одному передавило ноги, второй сумел отскочить, но каменной плитой ему прижало левую половину тела. Жизнь ещё теплилась, но для них всё было кончено, как и для их товарищей, которые остались лежать под каменными плитами. Дядя Дима, пытаясь перевести дух, окинул меня взглядом.

— А неплохо за последние годы продвинулось обучение в Муромке, — хрипло произнёс он, и двинулся прижатым воинам. Не знаю, что он хотел им сказать, но у ассасинов не было планов выслушивать разъярённого аристократа.

У обоих воинов вдруг синхронно стали мигать глаза, будто красные гирлянды. Так ярко, что всю комнату заволокло жутковатым светом. Можно было даже подумать, что они адепты Инферно, разве что огня не хватало. А в следующий миг их головы взорвались, да так сильно, что у меня снесло песчаный щит. Дядя Дима отступил на шаг и поморщился, оглядывая поле боя:

— Вот и непредвиденные расходы, — протянул он, — на ремонт придется потратить немало.

— Не думал что чаепитие может быть столь разрушительно, — покивал я в ответ.

Глава 15

Нелестный отзыв

Первым делом я пошел проверять тех ассасинов, которых удалось вырубить в начале боя. Надо проверить, не задело ли их каменной плитой дяди Дмитрия, а то так без языков останемся…

Они находились на отдалении от основных боевых действий, но их всё равно могло припечатать, к тому же два взрыва в конце боя тоже могли их достать.

Не успел я и шагу ступить, как в гостиную примчались домочадцы, все, кто был в это время в поместье. Вся прислуга сбежалась, и даже Анна Дмитриевна пришла с малышом на руках.

— Что произошло, Дмитрий? — спросила женщина, оглядывая помещение.

— Не переживай, моя дорогая, у нас намечается небольшой ремонт. Сходи лучше, передохни.

— Дима, не води меня за нос, что произошло? Это было покушение? — Настаивала женщина, затем перевела взгляд на меня. — Я не могу игнорировать угрозы.

— Сейчас переживать не о чём, — мягко произнёс я и послал ей мысленный импульс, чтобы она отправлялась в свою комнату.

К слову, женщина хоть и проявляла тревогу, внутренне была собранна и готова действовать. Однако моим словам поверила, а импульс лишь немного усилил воздействие.

Женщина ещё постояла немного попыталась прочитать что-то на непроницаемом лице дяди Димы, однако развернулась и ушла обратно.

Стоило Анне Дмитриевне удалиться как прибежал начальник гвардии Степан с тремя десятками бойцов.

— На самое интересное, как всегда, опоздали, Степан Семёнович, — развёл руками дядя Дима.

— Всё время вы торопитесь, Дмитрий Николаевич, — без тени иронии ответил командир гвардии.

— Не время опускать руки, мой друг. Отправляйтесь охранять периметр и готовьтесь. Уверен, скоро к нам прибудут гости.

— Может вам помочь с пленниками? — указал он на одного из ассасинов, что лежал у сены уткнувшись лицом в пол.

— Нет необходимости, — качнул головой дядя Дима и подозвал к себе конюха, которого гвардейцы заставили потесниться.

— Фёдор, отправляйся в мой кабинет, и принеси мою магическую камеру, что я купил в прошлом году.

— Ту самую, зарисовывает изображения? — уточнил конюх.

— Да, ту самую.

Тут дядя Дима меня удивил. Он достал из кармана магафон и принялся кому-то звонить.

— Алло-алло, да. Вас беспокоит Дмитрий Николаевич Медведев. — громко произнёс он. — Нет-нет, персонал больше не требуется. Напротив, хотел выразить вам свое неудовольствие. Чем? Оказалось, что вы мне прислали ассасина под видом прислуги. Да, именно так. У нас, между прочим, большие потери.

Я выпучил глаза. Нашел чем заниматься! Тут надо убийц допрашивать, а он решил озаботиться общением с кадровым агентством. Видите ли, плохой отзыв оставляет.

— Именно так, представляете? — продолжал возмущённо поносить Евгению Семеновну Медведев, ходя по комнате из стороны в сторону, — Нет уж, нового прислать никого не нужно. Вопрос нужны ли нам ещё ваши услуги предстоит внимательно рассмотреть. Я боюсь, что оставлю вам самый нелестный отзыв, более того, распространю информацию об этой ситуации на всю Российскую империю. Возможно, даже позвоню нашему юристу. Что? Покрыть наши расходы? Да, пришлите, пожалуйста, ваших оценщиков, чтобы оценить ущерб. Да, именно так. Да, это было бы не лишним. У нас разворотило всю гостиную. Да, именно так. Да-да, жду ваших оценщиков. Это было бы очень кстати.

Дядя Дима убрал магафон в карман и посмотрел на меня.

— Ну вот, кажется, и решился вопрос с ремонтом. Семипаловы решили взять все расходы на себя. Это они ещё не видели, что здесь ассасины устроили. Ну, нам же лучше.

— Дядя Дима, нашёл чем заниматься, — хмыкнул я, — Нам надо ассасинов допрашивать, а не финансовые вопросы решать.

Дмитрий Николаевич изумленно на меня посмотрел.

— А что их допрашивать? Они же не разговаривают. — ответил он.

— Что значит, не разговаривают? Сейчас в себя придут, и заговорят как миленькие.

— Так это ж черная рука, — ответил он, — мы их несколько раз нанимали уже, они просто не могут говорить. В лучшем случае, у них снова головы взорвутся. На всё готовы, лишь бы до цели добраться.

— Как это? — удивился я.

— Ну, смотри.

Дядя Дима подошел к тому месту, где мы выстраивали стену из песка и камня перед порталом. Там по-прежнему был нанизан на каменные шипы один из ассасинов. Он сорвал металлическую маску, и за ней я увидел обезображенное лицо. Я поначалу удивился, что ассасин в сознании, и не сразу понял в чём дело. У него просто не было век. Они были удалены, поэтому он тупо смотрел куда-то в пространство перед собой.

Ужас какой!

— Они уже и не люди вовсе, — произнёс дядя. Отодвинув нижнюю челюсть, он показал мне отсутствие языка, — у них одна цель — убивать.

— Это кто ж такое с людьми-то делает? — Хмуро спросил я.

— Азиаты с японских островов, — буднично произнёс дядя Дима.

— Как же им ещё войну не устроили? — удивился я.

— Так они же только наёмников делают и услугами этих наёмников пользуются, считай, все благородные семьи, когда это необходимо. И всех это устраивает.

Я поморщился.

Тем временем дядя Дима уже совершал следующий звонок.

— Да, Пётр Аркадьевич, здравствуйте. Новость есть, которая может вас заинтересовать. Какая? А, меня сегодня убили. Вот такой нелепый случай. Да. На меня сегодня было совершено покушение, прислали аж десять ассасинов. Да. Вполне могли бы справиться. Но меня поддержал мой племянник. Да, да, да. Бронин, тот самый, да. Так вот. Помнится за вами должок был… Рад, что мы поняли друг друга. Давайте сделаем две новости. Первая, что я убит, вы всё правильно поняли. Видеоматериалы, которые можно вставить в новостной выпуск, я сейчас вам пришлю. Да, через два часа опровержения вполне будет достаточно. Надо поглядеть, как будут реагировать наши противники.

Дядя Дима сбросил звонок, взял камеру, принесённую конюхом, сходил в гостиную и снял на видео место происшествия с обваленным потолком, подпалинами трупами ассасинов и магическим фоном, что так и искрил вокруг бывшей гостиной поместья Медведевых. Затем он вручил видеозапись конюху:

— Значит так, Фёдор, летишь пулей в редакцию Имперского Вестника, одна нога здесь другая там. Нужно поскорее доставить новости, чтобы их пустили в ближайший эфир.

Закончив с этим, дядя довольно посмотрел на меня.

— Ладно, раз уж у нас чай не удался, пойдем смотреть документы, что там тебе предлагают за перемирие? — предложил я.

Дядя Дима ещё раз оглядел разрушенную гостиную, затем свернул голову ассасину, рядом с которым мы стояли. Та же самая участь постигла и второго, оглушенного мной, воина.

— А теперь пойдем, — произнёс он невозмутимым голосом. — У меня, кстати, и самовар в кабинете имеется.

Я поморщился и пошел за ним следом.

В его кабинете, мы стали просматривать документы.

Как казалось, два графских рода, Лисицыны и Доронины, узнав о смерти моего отца, вдруг вспомнили о территориальных притязаниях на земли, которые когда-то числились за их родами. На одной из этих территорий были алмазные шахты, на другой — золотые. Эти шахты приносили не малую часть дохода роду Медведевых.

— И о чем же вы договорились? — спросил я, внимательно изучив документы.

— Попробуем обменяться. У них тоже есть выгодные нам территории в их владении, в то время, как алмазные шахты уже давно не приносит того дохода, который был запланирован. Надо туда ехать, разбираться с породой, а времени на это нет. Золотые жилы ещё есть, но они глубоко и их можно разработать и попозже. К слову, никто кроме нас этого сделать не сможет. Разве что Горины, но им ехать в такую глушь тоже не с руки. Слишком уж глубоко эти жилы залегли. Зато Лисицыны нам взамен отдадут медный рудник. А медь сейчас нам очень пригодится, — подмигнул мне дядя, — Лисицыны помучаются, помучаются, потом снова прибегут возвращать нам золотые рудники, а к тому времени мы наберём меди полные ангары. В общем, пока что всё складывается очень даже выгодно.

— Уверен, что выгодно? Не зря же ассасинов прислали, — решил поинтересоваться я.

— Ну, здесь не ясно, чьи это ассасины и с какой стати на нас совершено покушение. К сожалению, как ты понимаешь, выяснить кто к этому причастен, будет не так просто.

— Ты, кажется, обещал чай, — напомнил я.

Дядей Димой действительно выставил на свой стол самовар, предварительно убрав документы. Следом на столе появились чашки и сладости. Благо на этот раз чай был уже без ядов, а то у меня из-за них ужасное несварение желудка. По прошлой жизни помню…

Дядя Дима то и дело просматривал свой магафон. Спустя час, он вдруг воскликнул:

— О! Новость уже вышла. Как оперативно сработали, смотри-ка.

— Что за новость? — спросил я.

— Вот, слушай: — принялся зачитывать он, «Какая трагедия постигла нашу империю! После трагичной гибели графа Медведева был насильственно убит его брат, Дмитрий Медведев, а также отпрыск рода Медведевых, выделенный из рода: барон Бронин. Ужасная трагедия для нашей с вами империи на фоне бесконечных нападений иномировых захватчиков. Что же ждёт нас дальше?»

— Да, эпитафия, что надо.

— В Имперском Вестнике постарались, — подмигнул мне дядя.

Я поморщился.

— Как тебе чай? — спросил дядя Дима, увидев мою недовольную физиономию, — не каждый день тебя обслуживает глава графского рода, а? — усмехнулся он.

— Не каждый, — согласился я.

Следом на телефон поступил звонок. Дядя Дима прочитал.

— Ага, это звонит барон Лисицын собственной персоной. — произнёс он, затем громко позвал: — Федя!

Из-за двери тут же выглянул конюх. Видимо подслушивал?

— Да Дмитрий Николаевич?

Дядя Дима протянул ему телефон:

— Так, ответь и скажи, что у нас всё хорошо, а хозяин дома подойти пока не может, так как ему не здоровится. Факты о моей гибели отрицай. Понял меня?

Конюх кивнул.

— Действуй.

Конюх ответил:

— Да-да, ваше благородие, да. С вами говорит конюх Степан Трофимыч Зиновьев. Да. Нет, Дмитрий Николаевич сейчас не может подойти. Да, не здоровится, ангина у него. Что? Нет, что вы, это досужие выдумки, такого и быть не может. Нет. Да, будьте здоровы, до свидания, — произнёс конюх, сложив магафон.

Следом поступил звонок и от Дорониных.

— Неужто они сговорились? — проворчал Дмитрий Николаевич.

— С чего ты это взял? — спросил я.

— Да с чего бы ещё им так активно следить за новостями? Фёдор!

Дядя Дима вновь подозвал конюха, после чего последовала уже идентичная сцена, в которой конюх отрицал всё, что у него спрашивали.

Да уж, любопытственно. В любом случае, остается теперь только ждать. По мнению всего высшего общества, поместье Медведевых теперь без защиты, гвардия наша обезглавлена. Будем наблюдать, кто сюда первый приедет заявлять права на наши земли.

Так мы прождали ещё пару часов. Поступал звонок от Имперского вестника, но дядя попросил их ещё часок обождать. А пока, мы потягивали чай и всё это время стояли у окна в кабинете Дмитрия Николаевича, на третьем этаже поместья.

Вдруг, дядя хмыкнул:

— Вот и гости пожаловали, смотри-ка.

Я уже и сам увидел пару десятков автомобилей, что неслись по дороге к нашему поместью.

— Посмотрим, что они нам скажут.

Дядя Дима набрал номер телефона и произнес:

— Анна Дмитриевна, всё-таки нам понадобится ваша помощь. Нет, не думаю что опасно, но наденьте пару защитных артефактов. Бережёного… сами знаете. Там приехали господа Лисицын и Доронин. Да, сразу оба. Не могли бы вы разыграть небольшую сценку, будто я погиб? Очень хочется узнать, что они будут вам говорить. Да, именно. И ко мне загляните. Благодарю вас.

Анна Дмитриевна спустилась сначала в кабинет дяди Димы.

— Дмитрий Николаевич, — произнесла она спокойным тоном, — я надеюсь, что у вас всё под контролем.

— Именно, дорогая моя. Возьмите ещё вот этот кулончик, — дядя Дима достал защитный амулет, от которого так и пахнуло магией.

Женщина повертев в руках оберег, вопросительно поглядела на Дмитрия.

— Даже не сомневайтесь, моя дорогая, — подмигнул он женщине, у которой в глазах не было абсолютно никакой уверенности в словах родственника, — а теперь сделайте то, что я прошу, будьте добры.

Женщина, вздохнув, кивнула и отправилась вниз встречать незваных гостей.

— Ну что, племянник, готов стать свидетелем удивительной истории? — подмигнул он мне.

Дядя Дима подошёл к своему столу, затем нажал пару выключателей и кабинет заполнил неприятный треск.

Дядя в прошлом уже не раз проделывал такой трюк, когда к нам приезжали гости и ему не хотелось выходить их встречать, но хотелось знать, о чем гости будут говорить. Когда я был маленький, мы с ним не раз так развлекались. Ждать пришлось недолго. Анна Дмитриевна довольно быстро добралась до парадного входа, и сухо изобразив гостеприимство, поприветствовала обоих графов. Мы с дядей Димой стояли у окна и наблюдали, двух напыщенных индюков. Один, старше сорока лет, высокий, черноусый, довольно плотного телосложения, в синем костюме. Второй помоложе, рыжий, низкорослый, в сером щегольском пиджаке. Они поприветствовали друг друга, пожали руки, затем повернулись к Анне Дмитриевне, вышедшей из ворот. За спиной Анны Дмитриевны тут же сгрудились полукругом гвардейцы Медведевых.

— Доброго вечера, господа. Чем обязана вашему визиту? — вежливо спросила Анна Дмитриевна.

— Мы, как только услышали страшную весть, решили вас поддержать, Анна Дмитриевна, — тут же выступил вперед рыжий, — так сказать предложить помощь, твёрдое плечо, а также, чтобы уж не ходить вокруг да около, деловое партнёрство.

— Вам ведь теперь нужно много чего контролировать и учитывать, — добавил черноусый.

— Вам и род поднимать, и сына растить. Тут без сильных партнёров не обойтись, а?

— Как пить дать, сговорились, — поморщился дядя.

— У вас в роду остались-то одни женщины, — продолжал тем временем черноусый, поглаживая себя по выдающемуся животу. — А побочные ветви и вассальные роды, на то и побочные, что на господ не годятся.

— И с какой стати вы решили, что мне понадобится ваша помощь? — спокойно спросила Анна Дмитриевна. — Я в ней не нуждаюсь.

— Анна Дмитриевна! — всплеснул руками рыжий. — Можете не ломать комедию, нам уже давно всё известно.

— Но уж поверьте, — поспешил дополнить черноусый. — Мы ваши самые верные друзья, но очень скоро сюда нагрянут настоящие акулы, которые попытаются сделать всё, чтобы воспользоваться вашей временной слабостью.

— Не забывайте, у меня есть и свой род, — спокойно произнесла Анна Дмитриевна. И если уж кого я и буду просить о помощи, или чью помощь принимать, так это от своих. Вы мне не нужны.

— Ну, Анна Дмитриевна, не вежливо как-то получается, — нахмурился черноусый.

— Да и состоятельность вашего рода, это вопрос спорный. И раз уж мы проделали такой путь, возвращаться мы не собираемся. В любом случае, поговорить вам с нами придется, — с нажимом заявил рыжий. — Потому как вы пребываете в горе по случаю утраты мужа. А что уж говорить про внезапную кончину остальных мужчин вашего нового рода. Очевидно, что вы не совсем осознаете, что происходит, но мы-то всё видим. И раз не хотите добровольно, мы насильно окажем всю полагающуюся помощь и спасем вас от трудностей.

Черноусый щелкнул пальцами, и из автомобилей стали высыпать гвардейцы, вооруженные стрелковым оружием и мечами. Даже невооруженным глазом было видно, что они напитаны магией под завязку. Защищая Анну Дмитриевну, вперёд выступил Степан, командир гвардии.

— А ну назад! — рявкнул черноусый, — простолюдин аристократу не ровня, нечего тут оружием бряцать. Ну-ка давай назад, отребье, или я тебя сгною в Сибири.

— Вы многое себе позволяете, — прежним спокойным тоном заключила Анна Дмитриевна, — вы лучше одумайтесь и возвращайтесь, откуда приехали, иначе вы очень пожалеете о своих словах и действиях.

— Нам не о чём жалеть. Сейчас мы с вами пойдем в ваш прекрасный дом, и будем вести беседу. Будем говорить о том, как дальше с вами взаимодействовать. Мы ведь соседи, — рыжий с черноволосым переглянулись, — ваши земли находятся аккурат между нашими. А значит, мы должны под контролем держать безопасность этих земель и защищать их от вторжений извне.

— Тем более, сейчас и демоны через день нападают, — дополнил черноусый. — А вдруг на ваших территориях откроется этот их портал и они как хлынут… Сначала вас погубят, потом на наши земли перекинутся. Нас это не устраивает.

Анна Дмитриевна попыталась ещё возразить:

— У нас по-прежнему есть гвардия, есть силы и они вполне могут справиться как с демонами, так и с любой другой угрозой. В том числе и с не в меру ретивыми, как вы выразились, акулами. И попрошу в моем поместье не приказывать моим людям! Степан, дайте указание гвардейцам готовиться к бою, так, на всякий случай.

Стоит отдать Анне Дмитриевне должное, она держала спокойно и даже буднично.

Женщина скользнула взглядом по начальнику гвардии, а затем и по окнам, где стояли мы с дядей Димой.

— Ну что, племянник, думаю, самое время вступить? — спросил дядя.

Я качнул головой.

— Нет, пускай пригласит их на чай, думаю, это более удачная идея, — произнес я, — надо узнать всё, что они скажут.

— Хорошо бы, — вздохнул дядя, — но, видишь ли, Анна Дмитриевна и в правду перенесла очень много чего за последние дни, и ей такие испытания сейчас ни к чему. Давай не будем мучить женщину, ей к ребенку надо. Думаю, эти два напыщенных индюка и так уже наговорили достаточно и создали себе проблем. Поэтому не будем больше терять время.

Глава 16

Не все новости одинаково полезны

Граф Лисицын, как и его товарищ граф Доронин, чувствовали себя уверенно и спокойно. Оба аристократа понимали, что дело сделано, а сломленная горем графиня Медведева и только и ждёт, чтобы её владение прибрали к рукам двое предприимчивых дельцов. По крайней мере, ну а кто ещё, если не они?

Каждый из них вполне был бы доволен и сам забрать весь кусок, но оба понимали, что поодиночке могут остаться с носом. Но договорившись… Если не будут вставлять друг другу палки в колеса и сработают без ошибок, то вполне смогут забрать себе весь куш. Причём всё, не только золотоносные шахты и алмазные рудники Медведевых, но и другие их разработки.

У некогда могучего графского рода Медведевых, по прикидкам аристократов, теперь осталось-то три женщины во главе и всё. Их побочные ветви и вассалы не представляют никакой серьезной силы. По крайней мере, что эти бароны, виконты и баронеты могут противопоставить армиям двух графских родов с их вассалами. Тут хватит одного только авторитета.

Возможной проблемой был бы барон Бронин, ведь, учитывая тот факт, что два старших представителя — глава рода и его старший брат погибли, он вполне мог отменить решение почившего батюшки. Но как стало известно, попавший в немилость наследник тоже погиб во время покушения, что развязывало двум графам руки. А значит, следовало действовать решительно и быстро, пока графиня пребывала в нужном состоянии.

Анна Дмитриевна вела себя весьма достойно, уверенно и проявляла спокойствие. Граф Лисицын даже подумал, мол, как жаль, что он женат, так можно было и посвататься к графине. Всё вышло бы проще. Вон какая статная и миловидная, да ещё и какой дух в этой женщине.

Тем временем и граф Доронин тоже воспылал интересом к симпатичной и молодой вдове. Вот они и пыжились, распушив перья, играя словами, пытаясь смутить бедную девушку. Даже жёсткость проявляли с ленцой, для порядка, чтобы показать, кто здесь мужчина.

Когда граф Лисицын в очередной раз бравировал своими возможностями, а Доронин соблазнял лучшими намерениями и порядками, которые он готов был насаждать на уже бывших землях графа Медведева, из-за спин гвардейцев вдруг появился какой-то подросток.

— Это кто ещё? — спросил Лисицын, — Что здесь делают дети?

— Небось прислуга гуляет без присмотра? — в тон ему фыркнул Доронин. — Совсем на землях Медведевых порядка нет.

Следом за подростком появился ещё кое-кто. А вот этот мужчина был прекрасно знаком обоим графам, и совсем не понаслышке. Дмитрий Николаевич Медведев улыбался во все тридцать два зуба.

* * *

— Уважаемые коллеги, граф Лисицын, граф Доронин, — вежливо произнес Дмитрий Николаевич, — очень раз вас видеть в гостях.

Оба графа побледнели. Лисицын даже попытался что-то произнести.

— Спешу представить вам моего племянника, ныне известного как барон Бронин. Но чувствую, скоро мы поднимем вопрос о возвращении его в род. Ведь так, Анна Дмитриевна?

Женщина скользнула взглядом по дяде Диме и кивнула.

— Естественно, но не в качестве наследника, — пронесла она, — к сожалению, иначе я могу и не согласиться.

— С этим разберёмся, — произнес я, сверля взглядом двух графов.

— Ах да, мы ведь по другому поводу вышли. — всплеснул руками дядя. — Мы тут стали свидетелями не самого приятного разговора. Теперь мне не терпится уточнить некоторые формулировки, которые вы упомянули в диалоге с Анной Дмитриевной.

— А ещё, хотелось бы обсудить ваши невыгодные предложения в более личной обстановке, так сказать, с глазу на глаз, — произнёс я. — Вы, кажется, хотели напроситься в дом и выпить чаю?

В моей руке появилась нагамаки. Её клинок сверкнул столь яростно, что граф Лисицын попятился.

— Здесь явно произошло какое-то недоразумение, — произнес граф Доронин. — Нам было доложено, что вы погибли, и мы, как старые друзья вашего батюшки и как добропорядочные соседи, решили оказать поддержку и помощь.

— И поэтому прибыли со своей гвардией, — хохотнул Дмитрий Николаевич, — Вижу, вы неплохо подготовились, и лучше нас уведомлены, как именно нужно оказывать помощь попавшим в беду соседям. Ну что же, готов взять у вас урок. Более того, продемонстрировать на практике, насколько он усвоен. Степан, готовь людей к бою, — приказал Дмитрий.

Начальник гвардии ответил:

— Уже всё готово. Анна Дмитриевна уже отдала подобный приказ, — заявил он.

В руках дяди Димы появился полуторный клинок.

— Что вы себе позволяете⁈ — тут же взвизгнул граф Лисицын. — Вы нам угрожаете?

— Напомните мне, пожалуйста, господа, одну вещь — сделав шаг вперёд и опираясь на меч будто на трость, попросил Дмитрий Николаевич. — Появление двух графов в сопровождении гвардий, вооруженных магическим оружием и артефактами, на пороге дома, является актом нападения без предупреждения? Вы ведь нам даже войну не объявили. Попахивает до крайности подлым, предательским поступком, недостойным аристократов. Я уже молчу о добрых соседях.

— Как вы смеете говорить о нас такое? — возмутился Доронин. — Мы уже сказали, с какой целью сюда приехали, а времена нынче неспокойные, на дорогах то и дело встречаются демоны. Без гвардии, знаете ли, не принято выбираться из своих земель.

— Ой ли! — хохотнул Дмитрий Николаевич, — неужто два столь уважаемых графа боятся покидать свои земли без гвардии? Но отставим домыслы. Всё-таки мне кажется, что вы лжёте, господа. Ваш разговор с Анной Дмитриевной был записан. И у меня есть все доказательства того, что вы угрожали и вынуждали её передать земли нашего рода вам. А ещё непрозрачно намекали, что в случае неповиновения возьмите своё силой. И это, судари, вполне серьёзный повод для объявления вам войны. Безусловно, о начале войны мы должны были бы уведомить нужные органы, но так как вы сами уже приехали и нарушили все возможные правила, мы вынуждены защищаться.

В следующий миг Дмитрий Николаевич сделал ещё один шаг вперед и взмахнул мечом. К слову, он даже не приблизился ни к одному из графов, их разделяло метров пять. Однако оба новоприбывших незваных гостя тут же наперебой заорали:

— К бою! Это нападение!

В руках аристократов появились мечи.

— Вот видите, даже делать ничего не пришлось, — хохотнул дядя Дима.

А дальше события понеслись вскачь.

Анна Дмитриевна уже пятилась, и гвардейцы, обступив её кольцом, уводили женщину в дом.

Дядя Дима выбросил вперёд руку, а следом вымощенная булыжниками дорога под колесами автомобилей вдруг начала расходиться в стороны и сходиться подобно каменным челюстям.

Дорога буквально пожирала колёса машин, вместе с ногами гвардейцев, что уже готовились открыть огонь. Стоит ли говорить о том, что после того, как ноги бойцов были зажаты камнями, а то и перемолоты чудовищными тисками, им уже было не до войны.

Два аристократа, покрывшись магической защитой, кое-как избежали нехитрой, но действенной атаки Дмитрия Николаевича. Однако четыре песчаных кулака, что врезались в них с разных сторон, никак не располагали к эффектному продолжению битвы.

Я то думал, зачем у нас перед домом сделали мощёную булыжником дорогу. По ней все машины, даже с самой мягкой подвеской, ехали будто ржавые телеги по шпалам. Теперь понятно, зачем нам такая дорога перед домом, это тоже был своеобразный элемент обороны рода Медведевых.

Да уж, в родном доме каждый кирпич за тебя. Кажется, это один из главных девизов рода Медведевых, один только я в это не вписываюсь со своим песком. Однако поднявшаяся вокруг песчаная буря уже накрыла собой оставшихся на ногах воинов, что принялись поливать из автоматов наших гвардейцев и нас с дядей Димой. Благо, щиты держали. А ещё Дмитрий Николаевич вовремя поднял каменную стену перед атакующими, чтобы закрыть нас от потоков пуль.

Кажется, я успел соскучиться по хорошей битве. Прошло всего-то ничего, не больше недели с момента, как Базалес был побежден, а мне уже не хватает битв. Такие вот дела. Пускай это не демоны, но души у них весьма прогнившие. И уж они заслуживают трёпки.

Я рванулся вперед. Ушёл от одной автоматной очереди, пропустил над собой другую. Песок легко поглощал в себя большинство пулевых снарядов. Несколько пущенных молний попросту сбились, столкнувшись с каменными кулаками. Ушёл от пары огненных шаров, пущенных Лисицыным. Его рыжая шевелюра так и вздыбилась, подобно пламени костра. Сразу видно огневик, причём такой, с придурью. Такой же безумный взгляд, как у Росомахина. Огневиков вообще издалека видно.

Доронин же был воздушником, при том, что с упором в грозы. Он то и дело поливал нас молниями, вот только что огонь, что молния против камня не самое лучшее средство. Уж они должны были бы это знать.

* * *

Всё-таки дядя Дима неплохую интригу провернул.

Представляю сколько будет воплей в сторону «Имперского Вестника», от двух введённых в заблуждение аристократов. Неплохо бы этих двух графов здесь и оставить навсегда, чтобы больше неповадно было устраивать такие вот прогулки по чужим территориям. А там глядишь, и вообще жизнь спокойнее станет и никакие ассасины больше в наши края не заглянут.

Мы вчетвером сидели в гостиной — два изрядно побитых графа, дядя Дима и я. Гостиная, конечно, видала и лучшие дни. Сейчас помещение было полуразрушено. В комнате по-прежнему оставались фрагменты разорванных тел ассасинов. Два излишне впечатлительных графа то и дело бросали полные ужаса взгляды то на разрозненные конечности, то на разломанную антикварную мебель. Я даже не сразу понял, что их больше шокировало.

Дядя Дима диктовал, а два графа собственноручно записывали.

— Никаких претензий к роду Медведевых мы не имеем, точка. Медный рудник Лисицыных и три алюминиевые шахты, да, да, три, Доронин, все три — передаём в качестве компенсации в бессрочную аренду. Да, именно так. К слову, те автомобили, на которых вы приехали, оставите тоже у нас, со всем имуществом в багаже. Я имею в виду оружие, конечно же.

— А как же мы обратно будем возвращаться? — возмутился Лисицын, Доронин же лишь хмыкнул.

Дмитрий Николаевич пояснил:

— С этим как-нибудь сами разберётесь.

— А как же раненые гвардейцы, что ж нам их на руках нести?

— Боюсь, это ваши проблемы, нас никоим образом не касающиеся, не мы к вам приходили, вы к нам сами пришли. И не мы первые открыли огонь.

Дядя Дима говорил спокойно, с лёгким ехидством и абсолютно сдержанно. Даже и представить было сложно, что буквально полчаса назад здесь происходили такие события, от которых у многих простолюдинов волосы бы на головах встали дыбом. Однако бой окончен, полная победа за родом Медведевых, и осталось лишь подтвердить репарации. Дядя Дима собрал документы, написанные графьями, и оба внимательно прочитал.

— Так. Да, здесь всё ясно. Фёдор! — позвал Дмитрий Николаевич нашего конюха, который теперь, похоже, выполнял функции горничной, на время отсутствия Тамары Павловны.

Признаться, у меня даже закралась мысль, что дядя Дима прекрасно знал, что Евгения Семёновна на самом деле была ассасином и вся эта ситуация была давно спланирована. Слишком уж он спокойно и уверенно себя ведёт. А ещё очень хорошо он знал, какие именно шахты хотел бы прибрать к рукам. Всё-таки дядя Дима всегда был тем ещё хитрецом, и оказался неплохим управленцем, что и говорить. Соседи думали, что, на счастье, избавились от излишне вспыльчивого Александра Медведева. Но не подозревали что обрели хитрого и коварного Дмитрия Медведева, который оказался в разы хуже.

— Раз, господа, у вас больше нет никаких вопросов и претензий, думаю, вам давно пора. Чай мы с вами попили, следовательно, считаю свой долг, как гостеприимного хозяина выполнен. Ещё раз смею привлечь ваше внимание, что чай не отравлен, более того, бодрящий, тонизирующий и вызывающий приятные ощущения по всему телу. Не находите? — Дядя Дима, добродушно улыбнулся, и дождался от аристократов кислых кивков. — Ну и раз вы взбодрились, тогда доброго вам пути, уважаемые господа. А нам ещё нужно с господином Брониным обсудить кое-какие внутрисемейные дела.

Два графа, изрядно потрёпанных, поднялись на ноги, переглянулись, и слегка пошатываясь направились к выходу из поместья.

— Скатертью дорога! — помахал рукой им вслед дядя Дима.

Глава 17

Ловушка для Офелии

Я завтракал в столовой академии, когда меня окликнул Крейг.

— Ну что, как отдохнул? — спросил он. — Я присматривал, за тобой, выдел ты хорошо развлекся.

Я прикрыл глаза, и передо мной возникла фигура Крейга. Дьявол висел после черного пространства и ухмылялся, сложив руки на груди.

— Ты следишь за мной? — спросил я.

— Нет, лишь пекусь о сохранности своего самого сильного оружия, — невозмутимо ответил он.

— Ну что ж, отдохнул я успешно. Чувствую себя полным энергии, — заявил я.

— Это прекрасно. У нас много работы. Очень скоро прибудет Офелия, и ей нужно подготовить хороший прием, — произнес дьявол.

Я прикинул возможные дела: все зачеты у меня сданы, все уроки выполнены, все домашние задания сделаны. Можно было бы с Василием поспарринговаться, чтобы не терял форму, но он и сам, мне кажется, фанат тренировок.

А еще, за это время, я несколько раз осуществлял переброску войск для Лупицкого. Несмотря на то, что с Крейгом условное перемирие было заключено, демоны продолжали вести активность в мире Лидиуса. И что интересно, это всех устраивало. Как развлекающегося Лупицкого, так и демонов. Император, которому не приходилось жертвовать своими войсками, тоже был совершенно не против.

По мере столкновений с демонами и победами людей небо очищалось, а земли возвращали свою плодородность. Либо это был замысел Крейга, либо иные причины, но мир, казалось, оживал. При этом Крейг получал их этого мира силу, не разрушая его.

Я потянулся. Что ж можно заняться более важными делами и, к слову, более интересными для меня. Следовало бы напомнить Крейгу про сферу с душами и возможность воскресить Лилит. У него, возможно, были важные дела, но этот вопрос меня сильно заботил. Следовало бы и им заняться.

Рассчитав путь таким образом, чтобы проскользнуть мимо постов контроля, я сделал небольшую песчаную бурю и, укрывшись под ее пологом, выскользнул за пределы академии.

По крайней мере, новых разборок со старшекурсниками мне не хотелось. Они не приносили никакой пользы, а только отнимали время.

Эти учебные дуэли не шли ни в какое сравнение с войнами родов. Дядя Дима показал интересную возможность, как можно облапошить возомнивших о себе невесть что аристо, да ещё и получить очень много трофеев.

* * *

Открыв портал, я оказался на большом красном плато, испещренном какими-то рунами. Казалось, здесь постарались время и ветер, но слишком уж ровными были эти узоры. Их явно вычерчивал кто-то старательный и фанатичный. Мелкая вязь рун покрывала здоровенное пространство, по моим прикидкам, в квадратный километр.

Крейг в личине Базалеса сидел в самом центре этого круга в позе лотоса. Стоило мне появиться, как он тут же раскрыл глаза.

— Алексиус, друг мой, — поприветствовал дьявол. Жуткая морда демона оскалилась в улыбке.

— Здравствуй, здравствуй, — махнул я рукой, едва удержавшись от колкости. Всё же, плохой звоночек, когда дьявол называет тебя другом.

— Первым делом, — произнес Крейг, — я бы хотел обсудить с тобой накопитель душ. Ты говорил, что нашел утерянный фрагмент души Лилит. Я бы хотел попытаться ее вернуть. Не хочу, чтобы она мучилась. Да и не должна была восстанавливать свой разум. Знал бы ты какая это морока.

Я задумался.

— Прежде чем передать тебе этот шар, я хотел бы спросить: что будет с другими душами демонов, которые хранятся в этом шаре? — спросил я.

— Каких-то я воскрешу, — пожал Крейг плечами. — Во всяком случае тех, кто будет полезен или сговорчив. Остальные так и останутся там. Я их либо уничтожу, либо заберу их силу. Пока не решил.

— Меня это устраивает, — ответил я.

Где-то неподалёку, возмущенно фыркнул один древний полубог.

— В любом случае, очень любопытно, как к тебе попал этот артефакт. Эта магия довольно редкая и не самая добрая даже для демонов. Попахивает магией темных богов, — заметил Крейг, пристально глядя на меня.

— Это я тебе сказать не могу, — развел я руками.

— Ну да, — кивнул дьявол. — У всех свои секреты, и все свои секреты хранят. Но мне кажется, я и так уже догадываюсь, кому именно принадлежит этот шар.

— Что ж, — протянул я, передавая дьяволу артефакт. — Вот и хорошо. Значит мне не придётся умалчивать или выдумывать увлекательные истории.

Крейг усмехнулся.

— Ты поступил правильно. Если мне удастся достаточно быстро поставить Лилит на ноги достаточно быстро, очень поможет нам в противодействии дьяволице. Ведь суккубы сильны против мужчин. Женщины имеют против них особую защиту. Да и воздействуют их чары на девушек несколько иначе.

— Тогда не теряй времени, — порекомендовал я.

— Да, этим и займусь, а пока… — Крейг ехидно усмехнулся. В личине Базалеса это выглядело особенно зловеще. — Я бы хотел, чтобы ты занялся тренировкой. Я дам тебе знания о том, как противостоять магии сукубов. А твоя задача — понять, как применить эти знания и объединить это со своей ментальной магией. Уверен, из этого может получиться что-то очень интересное, — сказал Крейг.

— И как же это проверить? — спросил я.

— Очень просто, — улыбнулся Крейг. — В яркой вспышке портала передо мной вдруг появилось десять пленительных красавиц. Это были суккубы высокого уровня, потому что они могли управлять своей внешностью. Девушки не только магией могли свести с ума мужчин, но и своим внешним видом.

Я при виде такого даже попятился и потянулся за нагамаки.

Крейг лишь усмехнулся, наблюдая за мной

— Они, конечно, не дотягивали до уровня Офелии, даже вдесятером. Но если ты сможешь полностью от них закрыться, то, думаю, и Офелия для тебя не станет проблемой.

Девушки тем временем, обступили меня со всех сторон. Они были обнажены и соблазнительны. А самое худшее, они не собирались воевать — только соблазнять.

— Тренируйся, — усмехнулся Крейг, глядя на мою растерянную физиономию. — А я отлучусь ненадолго. Нужно уладить пару дел, — произнес Крейг. — И если захочешь повеселиться, ни в чём себе не отказывай.

* * *

Велиас, находясь внутри небольшого транспортного купола вел за собой войска Крейга. Десять сильнейших архидемонов, служащих Крейгу и их свита, готовились к возможной схватке, чтобы ослабить войска дьяволицы.

Первым делом было решили устроить засаду на пути Офелии и проверить, насколько она сильна.

Хитрая дьяволица воспользовалась привязкой к тому месту, где Базалис был побежден. Это место тянуло Офелию к себе, притягивая все ее внимание. И именно это место дьяволица использовала для пространственного перемещения.

Велиас об этом знал и планировал это знание использовать сполна. Он знал, как можно проследить путь этой сферы, зная цель, куда сфера мчится. И таким образом планировал устроить для дьяволицы сюрприз, не дав ей долететь.

Велиас был древним архидемоном, и в его запасе было много приемов, способных удивить даже опытных дьяволов. Что уж говорить о суккубе, которая умом никогда не блистала. Ей это без надобности, ее сила и коварство совсем другого толка.

Офелия мчалась вперед, наблюдая за тем, как мимо проносится пространство, мертвые миры, пространственные дыры, способные уничтожить все живое, что в них попадет, потоки энергии и жизни. Дьяволица мчалась к своей цели, то и дело уворачиваясь от пролетающих обломков древних миров.

— Госпожа, — обратился к ней Боррель. — Впереди вижу объект. Он движется прямо на нас.

— Неужто мы так быстро приблизились к цели? — удивилась Офелия. — Нас ведь нельзя отследить.

— Нет, госпожа, боюсь, это зверь, — ответил Боррель.

— Зверь? Как он на нас вышел? — спросила Офелия.

— Не могу знать. Видимо, почуял эманации силы и заинтересовался. Эти звери, им ведь магия неприятия нипочем. Им лишь бы было, чем поживиться, а там они не видят препятствий, — ответил Боррель.

— Он силен? — спросила Офелия.

— Не думаю. В любом случае, наши войска с ними справятся. Вам даже не придется вступать в бой, — доложил Боррель.

— Спасибо, — сказала Офелия.

Но прежде чем она договорила, древний зверь, почуяв приближающуюся добычу, рванул вперед. Да с такой скоростью, что смог преодолеть гигантское расстояние за долю мгновения. Могло показаться, что он телепортировался. Такой высокой была скорость. А дальше купол сферы неприятия начал отклоняться от жуткого столкновения. Демоны, которые, выставившись рядами, наблюдали за происходящим, повалились на землю, неспособные стоять на ногах.

Сферу начало клонить в сторону, а Офелия даже не шелохнулась, скрестив руки на груди и наблюдая за огромной пастью твари, которая будто собиралась проглотить сферу.

— Нет, Боррель. Я после такого стоять в стороне не буду. Я этого зверя сама на клочки порву! Командуй команду к бою! — заявила она.

— Хорошо, тогда начнем десант.

— Я слышала, в таких зверях есть чем поживиться. Глядишь, мы уйдем еще и с прибылью, — сказала Офелия.

Велиас, зависнув в межмировом пространстве, наблюдала за тем, как тупой зверь, вцепившись зубами в сферу невнимания и прорвав ее, принялся ее пожирать. Вернее, пытался. У него никогда не хватило бы сил проломить ее, максимум проглотить.

Они вполне могли уйти, ускориться и разорвать зверя, но…

Из сферы начали высыпать архидемоны и демоны, которые быстро перепрыгивали из сферы на толстую шкуру монстра, тут же атаковали и осыпали его ударами.

— Как я и ожидал, Офелия не самая умная дьяволица, — рассмеялся Велиас. — Готовимся…

Но в следующий миг из сферы неприятия появилась сама Офелия.

— Отставить, — тут же поморщился Велиас, и пробормотал под нос. — А я надеялся, что она не настолько глупа. Тупая скумбрия… — Нахмурился архидемон, ведь появление дьяволицы значительно меняло планы. По крайней мере, не следовало отправлять демонов мужского пола в битву. Они все тут же попадут под чары дьяволицы и в лучшем случае умрут. Самая худшая сторона магии суккубов — они могли переманивать бойцов вражеских армий на свою сторону.

— Ну что ж, к этому я тоже был готов, — пробормотал президент Велиас.

В следующий миг внутри твари стали взрываться подготовленные магические бомбы.

— Будем надеяться, что это на какое-то время задержит приближение, — произнес архидемон и скомандовал войскам возвращение. Здесь ловить пока нечего. Всех демонов они не убьют. Трофеи эти тоже оставлять не станут. Задача минимум выполнена.

По крайней мере, сегодня он выиграл Крейгу дополнительное время на подготовку, которого ему так не хватало.

Глава 18

Сюрприз Крейга

Я сидел в позе лотоса, окруженный ментальным куполом.

Задумчиво глядел на суккуб. Суккубы задумчиво смотрели на меня в ответ.

Это было самое тяжелое испытание, которое у меня когда-либо было.

Это Крейгу я еще припомню…

Признаться, не раз себя ловил на мысли о том, что вполне могу поддаться этим похотливым демоницам. Но я прекрасно знал, чем в итоге все закончится. Поэтому гнал от себя подлые похотливые мыслишки поганой метлой. Хотел даже обратиться за советом к Маркусу, узнать, как он в своё время выдержал все эти испытания суккуб. Он ведь был в подобном положении, когда я нашел его в подземелье портальщика.

Но мне нужно не просто сопротивляться соблазнам этих демониц, пародируя камень, мне нужно учиться их побеждать.

А для этого нужно выстраивать непрерывную ментальную защиту, которая не позволит слабостям тела овладеть разумом.

— Я хозяин своего тела, — повторял я. — Я хозяин своего разума. Я хозяин своих помыслов. И никакая демоница или дьяволица не возьмет надо мной верх. Даже эта прекрасная дева с пленительными формами… тьфу!

Я старательно держал себя в руках.

Прекрасные девушки же откровенно развлекались, то и дело подманивая меня к себе. Они организовали на каменном плато что-то вроде зоны отдыха. Разложили диванчики, созданные с помощью магии, и экзотические фрукты. Сейчас шестеро из них возлежали в соблазнительных позах, поглядывая на меня. Трое из них даже демонстрировали эротическую сцену, зазывая меня присоединиться.

Казалось, мощность давления на мою ментальную защиту была колоссальной, но я выдержал. Справился со всем.

В какой-то момент мне даже стало легко. Возможно, я обрел смирение или целомудрие. Конечно, это не значит, что тренировки завершены. Но считаю, что они прошли успешно.

Я осторожно снял с себя ментальный купол и подался вперёд. Демоницы тут же оживились:

— Смотрите, смотрите, кажется, он поддался! — игриво захихикала одна из них, поглаживая себя по плоскому животу и груди.

— Иди же сюда, красавчик. Я очень давно тебя ждала! Поцелуешь меня в самое сокровенное место?

Ее голос звучал внутри моей головы, пытаясь проникнуть сквозь разум.

— Нет, ты ошибаешься, — твердо заявил я. — В тебе нет власти надо мной, грешная блудница!

— Как скучно, — наморщила носик суккуба.

Я внезапно достал нагамаки. Клинок угрожающе вспыхнул красным светом.

— Эй, девочки, кажется, наша магия не работает, — произнесла одна из них. — Давайте-ка усилим воздействие!

— Эй, Крейг сказал ему, что он может поразвлечься, но не сказал как, — добавила другая. — Может он извращенец? Сейчас как начнёт нас убивать!

— Я не хочу снова на перерождение! — завопила в ужасе другая.

— А ну-ка, отойди от меня со своей железякой! — возмутилась одна из девушек, спрыгнув со своего ложа.

Для меня стало очевидно, что ее восхитительная форма на самом деле была лишь иллюзией. Когда морок рассеялся, я увидел, что она представляла собой довольно мерзкое создание, покрытое щупальцами. Меня охватило чувство отвращения.

— Фу! — произнес я.

А ведь я едва не поддался этому соблазну. Никогда себе этого не простил бы. Главное — не рассказывать никому.

— Значит так, демоницы, — произнес я командным тоном. — Сейчас мы будем с вами сражаться.

— Сражаться? Ты с ума сошел? Мы созданы для страстных оргий, а не для грубых мужских развлечений! — возмутилась одна из суккуб, обхватив свою грудь.

Одновременно с этим я почувствовал сильнейший ментальный удар. Такой, что даже семидесятилетний старик с прогрессирующей импотенцией, вдруг оживился бы и начал скакать вокруг этой охальницы, словно резвый молодой козлик.

— Да, ты меня правильно услышала. Мы будем с вами сражаться, — заявил я. — Но убивать вас не стану. Во всяком случает не в этот раз.

Я спрятал настоящий нагамаки, а в моей руке появилась его песчаная копия.

— Тогда что тебе от нас нужно, развратник! — возмущённо спросила девушка, что продолжала жевать виноград, наблюдая за каждым моим движением.

— Мне нужен полноценный спарринг с вами. Крейг ведь сказал, что я должен тренироваться.

— Ты что, с ума сошел? Лучший спарринг, который ты можешь себе позволить с нами, нужно проводить не этим оружием. И желательно на этом татами! — девушка указала на здоровенную кровать, которую они создали пару часов назад, чтобы завлечь меня.

— Ну, как знаете, — пожал я плечами и, взяв наперевес песчаный нагамаки, двинулся вперед.

— Эй, девочки, он совсем с ума сошел! — заявила одна из суккуб. — Знаю я этих монахов-психов! Наслушаются целомудренных речей, а потом чудят всякое. Разбегаемся!

Но другая лишь усмехнулась.

— Ну не-ет, раз он хочет боя, дадим ему бой!

Она вскинула руку, и в ней засветилась ярко-красная звезда.

— Все мои возлюбленные, мои неустанные подкаблучники, рабы моих желаний и похоти, придите сюда и покажите этому выскочке, как выглядит любовь настоящего мужчины! Немедленно! Приказываю вам!

Вокруг демоницы появились демоны и архидемоны разных уровней. Все они преклоняли колено перед красавицей, произнося:

— Да, моя госпожа, я счастлив услужить вам. Кого нужно покарать в вашу честь?

— Вот этого наглеца, — указала она на меня.

Те, что послабее, повернулись ко мне с глазами, полными гнева и ярости. Некоторые из них даже питали надежду, что суккуба одарит их любовью и лаской. Я же откровенно насмехался над ними.

Стоящий поодаль здоровенный архидемон показался мне знакомым. Увидев меня, он округлил глаза и попятился. Обернувшись по сторонам и убедившись, что никто его не видит, он пробормотал:

— Ну к черту этого архимага, Алексиуса! — и исчез во вспышке портала.

Хорошо, что остальные этого не заметили, иначе всю веселую тренировку бы мне испортили.

— Вы демонические блудницы. Усиливайте все свое воздействие на максимум! Что хотите, делайте. И постарайтесь, чтобы я и пошевелиться не смог. Это единственный шанс для вас уйти отсюда без увечий.

— Мы так не договаривались! — завопила одна из суккуб.

— Крейг заплатил нам, а еще он нам заплатил вперед, — добавила та, что призвала своих слуг. — Давайте-ка, все вместе, вызывайте своих мужественных рабов-подкаблучников. Покажем этому смертному, что такое настоящий разврат и соблазн.

* * *

Когда Крейг появился посреди каменного плато, он застал довольно любопытную картину. Архимаг Алексиус развалился в расслабленной позе на здоровенном кресле. Суккубы кланялись ему в раболепных позах и называли своим господином. Алексиус попивал вино и закусывал виноградом.

Крейг так и замер на месте. Никогда раньше он не видел подобной силы. Похоже архимаг Алексиус действительно познал тайны мироздания и даже дьяволица Офелия ему нипочём.

Обычно, после воздействия суккуб все происходит в точности наоборот. Жалкие смертные преклоняются перед пленительницами, а суккубы повелевают ими. Здесь же…

Затем он вспомнил еще кое-что…

Крейг появился не один. Рядом с ним находилась его дочь Лилит. И эта картина может показаться особенно странной. Ведь между архимагом и его дочерью были особенные отношения.

— Алексиус? — удивленно произнес Крейг. — Ты что здесь устроил? Ты ведь научишь меня так же?

Лилит вдруг шагнула навстречу, полностью игнорируя суккуб, словно они были мебелью.

— Алексиус! — радостно воскликнула она…

* * *

Когда Крейг появился, я не сразу понял, кто его спутница. А когда понял… Моя выходка перестала быть такой уж забавной.

Я вскочил на ноги и тоже бросился навстречу Лилит. Однако в следующий момент я заметил изменения. Ее глаза вдруг наполнились злобой, а длинные волосы, подобно сотням змей, устремились вперёд.

Лилит, будто испугавшись саму себя, вдруг остановилась, пытаясь успокоиться. Но в ее глазах читался гнев, который будто наполнял её против воли девушки.

— Нет, прекрати, это Алексиус, — простонала она.

— Лилит, с тобой все хорошо? — осторожно спросил я.

Крейг вскинул руку, и между мной и Лилит возникла защитная стена. Лилит будто застыла на миг. Её движения стали плавными, а взгляд устремился в пространство. Она будто вмёрзла в глыбу льда.

— Ей ещё нужно восстановиться, всё же она не готова, — произнес он устало. — Не получился сюрприз. Вижу, ты неплохо справился с задачей. Эти чертовки тебя не сильно утомили? — спросил Крейг.

— У них не было шансов, — ответил я.

— Похвально это слышать. Но Офелия, как я говорил, может быть куда сильнее.

— Будем разбираться на месте, — произнес я.

— Что с ней? — спросил я Крейга, указав на Лилит.

— Восстанавливается. Ее разум все-таки сильно поврежден. Несмотря на те фрагменты, что ты вернул, она не в себе. Я хотел провести ритуал и разделить ее, но не стал рисковать, слишком большой шанс провала.

— Ритуал? — переспросил я.

— В ней живут две сущности. По сути, ее сестра-близнец всё время выходит из-под контроля, и желает убивать всё живое вокруг, в том числе и саму себя. И они пока не могут найти единства, — пояснил Крейг.

— Есть мысли как это исправить?

— Пока нет, но я найду способ решить эту проблему, пускай это будет очень непросто. И заниматься этим буду не сейчас. У нас слишком мало времени и сил.

Крейг взмахнул рукой, и перед ним появился огромный архидемон. Его размеры могли сравниться даже с самим Базалесом. От него исходила такая сила, что я напрягся, а в руках сама собой появилась нагамаки.

— Не бойся, Архимаг. Это мой верный помощник, Велиас, — пояснил Крейг. — Он не представляет для тебя угрозы.

Было сомнительно, но я, сделав над собой усилие, расслабился.

Архидемон оценил меня взглядом, затем посмотрел на суккуб, которые ползли за мной на четвереньках, повторяя:

— Прикажите, наш господин, и мы сделаем все, что вы захотите.

— А он неплох. Твой ученик, Архимаг, на что-то да годится, — усмехнулся Велиас.— Теперь я понимаю, о чем ты говорил, Крейг.

— Расскажи, что ты видел, — потребовал Крейг.

— Офелия уже на подступах. Я задержал ее, но думаю, через три земных дня она будет здесь. Предположительно, её войска высадятся на месте гибели Базалеса. Это самое вероятное место для десанта. Но не исключено, что она перед этим начнет осваивать мир, не привлекая к себе внимание.

Крейг отправил мне ментальный посыл.

— Принимай, — произнес он.

Я принял сообщение. Перед моим внутренним взором развернулась картина: огромной сферы, из которой сотнями высыпали демоны. Затем появилась дьяволица. Даже сквозь иллюзию, что послал мне архидемон, на меня навалилась волна психической мощи, которую распространяла вокруг себя сукуба. Она действительно была опасной противницей.

— А вот и ты! — произнес вдруг Велиас, только сейчас заметив на Лилит. — Ты выжила!

— Остепенись, — поморщился Крейг.

— Выжила! Крейг! Она обещала! Она должна выполнить условия нашего договора,— воскликнул архидемон.

— Она погибла, а я её восстановил. Но ей ещё нужно время, чтобы прийти в норму.

— У нас был договор!

— Был, — согласился Крейг. — Если ты хочешь разрушить наши новые договоренности, то можешь попытаться добиться от ней ответа. Но стоит ли тебе это делать? — спросил Крейг.

— Стоит, когда на кону свобода.

— Ты ведь видишь, она не в себе. Она может и не помнит о вашей договорённости. Когда придёт в себя и восстановит разум, тогда и разберётесь с ней. А пока, сфокусируйся на общем деле.

— Я не люблю, когда меня водят за нос, — процедил Велиас. — Но если ты говоришь, что она вернется в норму, я готов подождать.

— Именно это я тебе и гарантирую, — ответил Крейг, затем переключил внимание на меня. — Итак, надо обсудить, как мы будем встречать Офелию.

Я ещё раз прокрутил сообщение, посланное в мой разум.

— Мы сможем перехватить ее вдалеке от планеты? — спросил я.

— А стоит ли? — хмыкнул Крейг. — Битва в подчинённом мире принесет больше пользы, чем в межмировом пространстве.

— Почему? — удивился я.

— Я не хочу терять лишнюю силу. Ее нужно победить здесь. Это хорошо для всех. В подчинённом мире разольются излишки энергии. За пределами мира, энергия лишь бестолково потеряется. А если в нем погибнет ещё одна дьявольская сущность… мир приобретет интересный статус.

— И это сделает мир мишенью для всех дьяволов? — Весомо предположил я.

— В этом есть своя правда, — согласился Крейг. — Но и пользы будет не меньше. Этот мир расцветет. У него будет много силы и энергии. Тем более теперь у него есть стражи: местные жители, великий архимаг Алексиус мой ученик, и я. По крайней мере, тот мир мой, а так просто свою собственность я отдавать не собираюсь, — добавил Крейг.

Я поморщился, но комментировать не стал. Время расставит всё по местам.

— Значит, нужно выстроить ловушку против этой дьяволицы, — заключил я.

— Именно так. Этим ты и будешь заниматься. Велиас поможет тебе. А я организую армии. Когда случится битва, демоны выступят единым фронтом. Не за людей, но за себя.

— А я, значит, буду сражаться с дьяволицей? — спросил я. — Базалеса было не так-то просто победить. Да и я был не один в той битве.

— Есть у меня к тебе одно предложение, Архимаг Алексиус, которое я приберегал до поры, — произнёс вдруг Крейг.

— Что же это за предложение? — заинтересованно спросил я.

— Я могу стать твоим доспехом в решающей битве. Это многократно увеличит твою силу и даст тебе могущество дьявола. А после победы, ты сможешь напитаться частью силы дьяволицы и стать великим героем.

— И в чём подвох? — спросил я, понимая что за этим предложением кроется нечто опасное.

— Но это риск. И я тебе честно об этом говорю. Я смогу получить власть над тобой и твоим телом, однако и ты овладеешь моим разумом и мощью…

— Всё что касается рисков, желательно сопровождать договором, — хмыкнул я.

— Этот обряд другой. Тогда я поставлю себя в слабую позицию. А ты сможешь использовать договор в своих целях.

Внезапно вмешался Велиас, которому предложение Крейга явно не понравилось.

— Господин, это неприемлемо! — воскликнул Велиас. — От вас слишком многое зависит. Если вы погибнете, что станет со мной? А с вашей дочерью? Вы ведь обещали!

— С этим я сам разберусь, — ответил Крейг. — Именно поэтому сделка будет равноправной. Мы оба будем рисковать. И ты, Архимаг Алексиус, и я. К тому же нам нужно учиться доверять друг другу.

Глава 19

Любопытный вопрос

Кто бы мог подумать, что Архимаг Алексиус будет однажды работать в паре с Архидемоном?

Да что там с Архидемоном? Я уже успел поработать с дьяволом и стать его учеником.

Я висел среди облаков со своим новым напарником Велиасом и оглядывал территорию мира, принадлежащего императору Лидиусу.

Мы с демоном появились высоко в небе над неестественно выглядящим плато посреди поля. Я знал это поле, узнал и это плато. Здесь некогда проходила тяжелая битва против войск дьявола Базалеса. А это плато, возникло благодаря древней магии странного бога. Кусок камня, состоящий из шестигранных столбов, выглядел здесь совершенно чуждым.

Однако окружающее пространство заметно изменилось. Небо было чистым, без единого черного облачка, пропитанного магией. Некогда усыпанное пеплом поле теперь зеленело буйно разросшейся травой. Камни искрили всеми цветами радуги под лучами солнца.

Какая же благодать!

Велиас, оглядываясь по сторонам заявил:

— Какая мерзость!

— Нам нужно не пейзажами любоваться, — сказал я, смирив демона взглядом. — Нам нужно решить, как мы будем встречать вашу дьяволицу.

— Ну так решай, Архимаг Алексиус, раз решил командовать, — хохотнул демон.

Я поглядел на Велиаса.

— Ты ведь понимаешь, я демонов ненавижу. И буду планировать таким образом, чтобы как можно больше вашего брата полегло.

— Какой-то ты дерьмовый союзник, — хмыкнул Велиас.

— Какой уж есть, — развёл я руками.

— Вы придумали какой-то артефакт или ритуал, который не позволяет дьяволам избегать прямых столкновений. — произнес Велиас. — Надо использовать его.

— Базалеса, удалось поймать его только из-за глупости его демона, который решил спасти свою задницу и призвал господина. Если бы не это, у нас бы ничего не сработало.

Велиас упрямо покачал головой.

— Базалес был умным и совершил небольшую, но роковую ошибку. Заметь, ты тоже можешь совершить такую же. Люди часто делают ошибки, даже когда всё кажется безупречными.

— Мы говорим не обо мне.

— Офелия глупа, — рыкнул Велиас.

— Не думаю что глупая демоница добилась бы такой власти.

— Она лишь из везения стала дьяволицей, — отрезал Велиас.

— Так ты тоже из везения стал таким могущественным архидемоном? — спросил я.

— Я много работал и много трудился, чтобы добиться своего положения, — фыркнул Велиас. — А эти суккубы, мерзкие твари, всех только соблазняют и обманывают… А у меня так не получается. — выдохнул он. — Так бы я уже давно был куда сильнее.

— Просто ты честный, Архидемон, — рассмеялся я.

Велиас уставился на меня таким взглядом, что казалось, сейчас сожрет. В его глазах полыхал гнев.

— Как ты меня назвал?

— Честный, добропорядочный архидемон, который никого не обманывает и действует исключительно из высоких побуждений.

— Ну, Архимаг Алексиус… — начал Велиас.

В руках Велиаса вдруг появился здоровенный клинок, который больше походил на кусок обломанной скалы.

— Ты решил разорвать наш договор с Крейгом? — спросил я.

— Нет. Хочу посмотреть, на что ты способен, Архимаг Алексиус. А то столько толков о том, какой ты сильный. Но что-то мне подсказывает, что ты только и можешь, что языком молоть. Ну-ка, доставай свое оружие.

— Я бы с радостью, — развел руками. — Но не хочется лишить Крейга такого хорошего и послушного слуги, — сказал я, издевательски улыбнувшись.

Велиас вздрогнул, из его ноздрей повалил густой дым. Глаза, казалось, способны прожигать скалы. В следующий миг воздух за моей спиной вздрогнул от рассекающего его клинка.

Я лишь слегка сместился, и клинок пролетел мимо. Потока воздуха слегка поколебала мою висящую в воздухе фигуру.

— Кажется, и ветер на сегодня, — произнес я, взглянув куда-то в небо, даже не поглядев на Велиаса.

— Заткнись! — прорычал он, и подо мной просвистел новый удар.

Почему подо мной? Потому что я слегка поджал к себе ноги и крутнулся через голову, совершив сальто.

— Велиас, ты такой крупный и неповоротливый, а ты вот так умеешь?

— Издеваешься? — вдруг захохотал Велиас, казалось бы, успокоившись. Однако его глаза говорили об ином. — Ну тогда я тоже буду издеваться.

— Даже удивительно, ты ведь архидемон добился таких высот, а совершенно не способен держать себя…

Договорить я не успел.

Следующий миг пространство вокруг меня вскипело. Если до этого Велиас хотел сражаться со мной врукопашную, то теперь в меня полетели десятки разрушительных магических заклинаний. Они формировались из совершенно непредсказуемых мест, пытаясь предугадать мое движение и сбить меня в полете.

Если бы всё это буйство магии обрушилось на меня, мало бы мне не показалось. Вот только я не собирался проверять свои щиты на прочность, а просто отошел в сторону. Прямо за спину Велиасу.

В моих руках появилась песчаная нагамаки. Клинком Ардуила, я решил его не атаковать. Ведь древний полубог не знает меры и люто ненавидит демонов. Он вполне вполне может погубить душу не в меру разошедшегося Велиаса.

А почему бы и не размяться с архидемоном?

Всегда полезно знать, с кем имеешь дело. Не только когда это враг, но и когда это союзник. Ты так положишься на особенно могучего и уродливого бойца, а кажется, что он ни на что не способен.

Последнюю фразу я, кажется, сказал вслух. Иначе чего это Велиас так заревел и снова на меня набросился?

— Казалось бы, демоны должны быть хитрыми, собранными, а он себя совершенно в руках не держит, — пробормотал я.

Ну, а теперь я буду сажаться врукопашную. Пусть пользуется чем хочет, — решил я, нарочно спрятав левую руку за спину, держа нагамаки в правой.

Одним взмахом я отбил десяток заклинаний, летящих на меня. Они от рикошетили и направились прямо в архидемона. Вокруг огромного крылатого тела полыхнула яркая вспышка поглотив все заклятья, причём и парочку добавленных от меня.

На этом представление не окончилось. Огромная фигура архидемона вдруг мигнула, а в следующий миг, Велиас разделился надвое.

Теперь передо мной было два Велиаса. Очень любопытно. Вероятно один из этих двоих — проекция.

И кого же мы атакуем? Раз, да, три, четыре, пять, вышел зайчик погулять…

Оба мои заклинания встретили сопротивление.

Похоже оба настоящие. Вспыхнули два красных щита, с лёгкостью отразившие песчаные клинки. В ответ, в меня прилетели два вполне реальных меча, которые я успешно отбил, а вот третий прочертил в моем щите длинную борозду. Я немного удивился, а еще один Велиас позади меня растянул губы в кровожадной усмешке…

— Уже три архидемона! Вот это да, — с восторгом воскликнул я. Велиас меня удивил.

Поток заклятий, посыпавшихся на меня с трех сторон, заставил ухватиться за нагамаки двумя руками.

— Ну что? А ты не так уж и плохо, — расхохотался я, раскручивая над собой древко. Можно размяться в полную силу и не сдерживать себя.

— Ты меньше болтай, Архимаг Алексиус, — одновременно произнесли четыре копии Велиаса, пуская в меня молнии. — А то дыхание собьется и станет с тобой не так интересно.

Велиас ревел как зверь. Он, похоже, вознамерился во что бы то ни стало снести мне голову. Это даже забавляло. Он совсем потерял разум, или это только видимость?

Я несколько раз увернулся от его атак, еще несколько принял на щиты, подставляясь под удар и пытаясь понять его намерения. Затем создал из песка свою копию, незаметно спрятавшись под созданную из телекинеза линзу.

Кажется удалось его обмануть…

Но Велиас, разрушив песчаную копию, заревел.

— Сбежал Алексиус! А ну, покажись вновь! Я хочу размозжить тебя, а не твою песчаную иллюзию!

Ну что ж. Я появился у него за спиной. Вернее, одной из его копий. И на этот раз вложил всю свою энергию в удар. Копия лопнула. Затем та же участь постигла вторую копию.

Ментальной магией я прощупал оставшиеся шесть копий Велиаса, которые, казалось, размножаются почкованием. Вдруг понял, что ни одна из них не является настоящей. Все они были проекциями! Сам Архидемон находился где-то в стороне отсюда. А хитро!

Выдумщик. Похоже, что у него есть способность кукловода. Это интересно.

А мне нравится эта идея!

Я создал несколько собственных копий из песка, которые принялись сражаться с копиями Велиаса. Управлять всеми было сложно, пожтому каждой из копий я вложил что-то вроде урезанного разума с рефлексами, что позволяло им самостоятельно сражаться, без моего участия. Уверен, Велиас так не умеет.

Наполнив себя энергией, рванулся в сторону демона — по крайней мере, туда, где его обнаружила моя ментальная магия.

Велиас скрылся за зеркальным пологом, который неплохо прятал его от посторонних глаз. Однако он очень быстро понял, что его задумка не удалась.

Стоило мне приблизиться, как мне навстречу тут же устремился клинок Велиаса. Я осознал, что все его копии исчезли. Кажется, он не может одновременно сражаться и поддерживать свои копии.

А я вот вполне могу и четверо песчаных архимагов Алексиусов уже спешили мне на помощь.

К слову, спасибо ему за науку. Подсказал неплохой прием.

Я провел серию ударов своим песчаным нагамаки. Велиас отмахивался своим каменным клинком. На каком-то моменте наши клинки скрестились. Я почувствовал мощнейшую энергию, что потекла по оружию архидемона.

В следующий миг мой песчаный клинок взорвался и я увидел, как в меня летит его чудовищное оружие. Я уклонился, а затем, особо не разбираясь, напитал свой собственный кулак песком и врезал архидемону по морде.

Удар получился что надо. Уж не знаю отчего, но почему-то его щит не сработал, пропустив мой удар. Один из его клыков, торчавших из-под губы, подобно пуле вылетел из его пасти.

Кажется, наша битва на этом закончилась.

Велиас, потирая челюсть, расхохотался.

— Вот это я понимаю, разминочный спарринг, — заявил он. — А ты неплох, Архимаг Алексиус. Даром, что такой тощий.

Он оглядел меня, ироничным взглядом…

— Ты тоже шустрый. Даром, что напоминаешь здоровенную корову.

Демон лишь расхохотался.

— Мы с тобой сработаемся. А теперь давай решать, что мы будем делать с Офелией. Ты сможешь использовать этот ваш ритуал, чтобы задержать ее здесь?

— Я — нет. Генерал Лупицкий сможет.

Казалось, никакой битвы между нами и не было. Мы снова висели в воздухе и обсуждали план сопротивления дьяволице.

Велиас поморщился:

— Не хотел бы я в паре с вашими людьми сражаться. Им лишнего видеть не следует.

— По-другому, думаю, не получится, — покачал головой я. — Надо исходить именно из этих реалий.

Архидемон вздохнул.

— У вас нет никаких способностей, как убивать дьяволов? — спросил я.

— Много, — ответил архидемон. — Но ты же знаешь, все они наши, демонские. Для вас людей не подойдут. Кишка у вашего брата тонка.

— Нужно ведь эту дьяволицу убить, — хмыкнул я. — Есть ли разница, чья это магия и насколько она эффективна? Главное — результат, не так ли?

Велиас поморщился.

— Крейг сказал, что Афилию должен убить ты. Поэтому моя задача сделать все возможное, чтобы ты это смог сделать сам, без сторонней помощи.

— Хорошо. Может, есть какое-то демоническое оружие, которое способно убить дьявола?

— Такое есть. Но оно предназначено для демонов. И последствия будут как для демона инферно. Мы подготовим для тебя такое оружие. Но имей в виду, как бы ты сам не пополнил наши ряды, Архимаг Алексиус.

— Не дождешься, — усмехнулся я.

Кстати, тот клинок, которым ты едва не убил Базалиса, — вдруг произнес он. — Он еще с тобой?

— Да, со мной, — ответил я.

— Выходит, ты им со мной сражался?

— Нет, — улыбнулся я. — Это лишь его копия.

— Сильная копия. Мне показалось, что он стихийный.

Я кивнул.

— Сильна твоя стихия.

— Да, так и есть. Она очень сильная, ответил я, а про себя подумал: А в купе с менталистикой, так вообще закачаешься.

Велиас же призадумался, будто прислушиваясь к чему-то, затем вдруг потянул носом воздух.

— Если я правильно почувствовал, это божественная магия, Архимаг Алексиус, — сказал вдруг архидемон. — Скажу тебе вот что. Убивая врагов божественным оружием, ты рискуешь точно так же, как убивая их демоническим. Это может привести тебя к очень интересной судьбе. Поэтому задумайся всерьез о том, как именно ты будешь убивать дьяволицу. Рекомендую подойти к этой задаче без помощи артефактов Инферно и других побочных сил. Ты сам должен стать оружием. Клинком, способным уничтожать дьяволов. По крайней мере, так ты будешь свободет, а ещё именно этого от тебя хочет Крейг. И именно это сделает тебя великим воином.

— Рекомендация хорошая, — произнес я. — Но почему ты мне так подсказываешь? Мне казалось, ты не особо-то печешься о моей сохранности.

— Я верю Крейгу, — ответил Велиас. — И мне близки его взгляды.

— Так, а я-то при чем?

— Ты его секретное оружие, такое, которого никто не будет ожидать. Чем ты будешь сильнее, тем сильнее будет Крейг. От него ожидают, что он будет действовать как дьявол, пользоваться оружием Инферно или захваченным божественным оружием, но никто не ожидает, что на его стороне выступит живой клинок в виде архимага Алексиуса. Ты оружие совсем иного толка.

Вот и думай, радоваться этому или напрягаться.

С одной стороны, как бы иронично это не звучало, архидемон Велиас желает мне добра… Подсказывает дельные советы, спасая от неприятной участи. Но с другой стороны, готовит другую, не менее сомнительную участь: стать чьим-то клинком.

Хотя, с другой стороны, Ардуил тоже мне служит. Но готов ли я к такой же судьбе? Стать орудием в чужих руках, ещё каких! — в руках дьявола! Хороший вопрос. Есть о чем задуматься.

Глава 20

Неожиданное появление

Офелия не заставила себя ждать.

Вскоре, гвардейцы муромской империи и легаты императора Лидиуса стали отмечать новую активность тварей инферно. На поверхности начавшего оживать мира, вновь стали открываться огненные порталы, из которых появлялись демоны.

Офелия действовала по стандартной схеме: демоны выискивали людей и пытались устраивать битвы. Правда только пытались.

Проблема была в том, что в мире, изрядно потрепанном инферно, люди давно уже жили в подземельях. Были редкие бароны и графы, которые выходили на поверхность и пытались отстроить свои старые крепости. Но они знали куда шли и были готовы воевать. А ещё — это были воины, закаленные ни одной битвой с демонами. И они в любой момент были готовы отразить даже самую мощную атаку демонов.

Соответственно, когда пробные волны Офелии появлялись, это были слабые демоны, рассчитанные на беззащитных и слабых мирных аборигенов, а встречали они настоящих волчар. Сопротивление было настолько серьезное и скоординированное, что демоны спешили поскорее убраться подальше и не связываться с безумными людьми, которые резали бесов и низших демонов как ягнят.

Демоны Офелии даже раньше времени перешли к попыткам внедрения и создания пропагандистской ячейки.

Все дело в том, что суккубы, демоны лени и другие твари инферно, специализирующиеся на человеческих страстях и соблазнах, служившие до этого Базалесу, не терпели конкуренции от чужих иноагентов.

Развитая структура, которую построили пропагандисты Базалеса, не допускали участия других демонов.

В итоге Офелия, которая действовала строго по методике, но при этом бездумно, оказалась абсолютно неэффективной. А все её попытки экспансии приносили лишь ущерб её армиям. Дьяволица не понимала, в чем же дело: почему ее слуги никак не могут прижать к ногтю жителей слабого мира, которых уже и так сильно потрепал Базалес? И почему в этом мире, который так сильно истощен демонами, синее небо и растет трава?

А дальше к делу подключился генерал Лупицкий.

По понятным причинам я не мог раскрыть Лупицкому все подробности наших с Крейгом договоренностей. Поэтому действовал на свой страх и риск.

А что еще остается делать?

По крайней мере, если уж разобраться в ситуации, я ведь по сути никому не служил. Крейг хитростью получил статус моего учителя, но даже это мне ни к чему не обязывало. Поэтому я действовал исключительно в своих интересах. А так уж вышло, что мои интересы, интересы Российской империи и Крейга совпадали.

Я очень хотел убить дьявола собственноручно и получить ту силу, которая полагалась победителю. Крейг хотел избавиться от еще одного конкурента, но не своими руками и зачем-то привязать к себе меня. Лупицкий, действуя по воле своего императора, а также оказывая поддержку Лидиусу, хотел избавить этот мир от демонов инферно.

И всех всё устраивало.

Поэтому, когда объявилась Офелия, а в этом мире стали появляться неопытные демоны, не ожидающие, что на них будет объявлена полномасштабная охота, все только порадовались.

Лупицкий, лишь потирая руки, отдавал приказы, организовывая массовые атаки, жестокое унижение тварей инферно.

Бедный архидемон Боррель…

Его привилегия и одновременно наказание — способность сопротивляться госпоже Офелии и ее воздействию, сыграла с ним злую шутку. Все шишки влились на него.

Офелия не понимала, почему все ее гениальные атаки проваливаются. Почему ее демоны терпят поражение за положением? Почему в ее копилку не поступают сотни тысяч невинных душ, что должны были насытить ее энергетический голод? А ещё, где все дьяволы и демоны Базалеса, которые должны были бы выйти на связь и поприветствовать новую дьяволицу, которая скоро будет их госпожой?

Офелия готовила самые мощные свои способности для того, чтобы захватить как можно больше демонических душ и переманить их на свою сторону. Но все заготовленные планы были разрушены.

Зато Крейг весело хохотал и потирал руки, понимая, на что рассчитывала Офелия и что сейчас она абсолютно беспомощна.

Велиас даже пожалел ее, думал самолично отправиться и уничтожить парочку ее архидемонов с армиями, так чтобы она уж совсем не мучилась, бедняжка. Но к его сожалению, Крейг строго запретил. Даже несмотря на заверения Крейга, что он справится с воздействием суккубы архиуровня.

Я, тем временем, тренировал ментальную непроходимость, чтобы сопротивляться психическим атакам суккуб.

Крейг еще пару раз приставлял ко мне большие группы суккуб, но их воздействие оказалось абсолютно неэффективным против меня. И я решил тренироваться дальше самостоятельно.

У этого навыка появилась любопытная особенность. Я не только оказался ограждён от воздействия на сознание, но мог и вовсе становиться для них невидимым. В итоге мои тренировки стали довольно интересными и любопытными.

Я буквально ходил между группами демонов, порой протискиваясь сквозь их плотные ряды, а они меня даже не замечали. Для них я был пустым местом, препятствием на пути. Эти демоны даже не представляю, что вздумай я их уничтожить, мне стоит только щелкнуть пальцами, и они даже понять ничего не успевают.

Вот такая наука.

Следует призадуматься, когда в следующий раз натолкнешься на невидимое препятствие. А вдруг это некто настолько сильный, что способен тебя растереть одним пальцем, а ты этого даже и не узнаешь. Ах-ха-ха!

Но я без дела тоже не сидел. Меня не отпускала мысль о том, что где-то в этом мире может находиться кристалл душ с моей черепашкой. Ведь Максимус умер мгновенно. И кристалл вполне мог выпасть и куда-то закатиться.

Была лишь одна сложность.

В этом мире магия душ была заблокирована. И почувствовать черепаху было затруднительно. Поэтому я, то и дело наблюдая за демонами Офелии, бродил по недавнему полю боя, ведя настоящие археологические раскопки. Я старательно прикидывал, куда мог закатиться небольшой овальный камушек, выпавший из тела поверженного Максимуса.

К слову, я был невидим не только для демонов, но и для людей. Несколько раз видел, как отряды в форменной экиперовке Муромской академии, врезаются в толпу демонов и начинают их истреблять. После кратких битв, в которых демоны терпели сокрушительное поражение, отряды мгновенно исчезали.

Все-таки Имперская Академия знает толк в обучении воинов. Они сражались и двигались так слаженно, будто были одним единым организмом.

Любо дорого смотреть:

Открывался небольшой голубой портал, так излюбленный Липицким. Оттуда выпрыгивает пара десятков воинов, которые представляют собой скорее голову опасного хищника, чем боевой порядок. Слаженно перемалывают растерявшихся демонов. (Причем количество тварей было неважно). А пока демоны приходят в себя, муромцы уже исчезают.

И такую картину я замечал довольно часто. Зато не замечали меня. К слову, когда мы с Велиасом только-только появились в этом мире, Лупицкий выходил со мной на связь и рекомендовал быть осторожнее и не лезть в бои. На этом всё. Видимо сам был занят, и на меня не хотел отвлекаться. Мне же лучше!

С нравоучениями, к слову, генерал от чего-то не лез и не требовал, чтобы я возвращался в академию. Видимо, подкрепления сейчас не требовались, а он-то и так знал, как развлекаться. Поэтому, понимая, на что я способен, дал мне возможность действовать самостоятельно. Лишь несколько раз приглашал поучаствовать в особенно веселых битвах. Но и то нехотя. Видимо, ему самому не хватает врагов, чтобы повеселиться как следует.

К слову, Седов почти очнулся. Оказалось, что у него сильно повреждён резервуар магической энергии. Это не навсегда, но сейчас он мог действовать лишь в четверть силы от прежнего могущества. К сожалению, не больше.

Спустя почти четыре дня ленивых тренировок и тщательных поисков я наконец нашел то, что искал!

Маленький расколотый камушек с гравировкой в виде панциря черепахи. У меня аж сердце заколотилось. Неужели я действительно её нашел⁈ На каменном панцире была глубокая щербина. Попытался прощупать камень, позвать черепашку, но ничего не получилось. Сначала испугался, потом едва не хлопнул себя по лбу. В этом мире ведь не работает магия духа.

Я едва подавил себе желание отправиться обратно в Академию.

По крайней мере, там магия духа работает, я сразу же смогу понять, жива ли черепаха или нет, и можно ли с ней наладить контакт.

Однако в этом мире у меня были и другие задачи. Я по очереди с Велиасом контролировал распространение демонов и появление архидемонов.

Мы должны были подготовить правильный прием для Офелии и не пропустить тот момент, когда она сама решит явиться, чтобы попытаться наладить свои дела. А для этого нужно было сделать все, чтобы любые планы и начинания дьяволицы проваливались с треском.

В итоге все шло хорошо. По крайней мере, для нас. Даже сложно представить, что чувствует дьяволица, которая была на сто процентов уверена, что сможет переломить целый мир через колено. Но на деле вышло, что это мир вытер ноги об нее.

И ведь как красиво выходит. Она полна сил, обладает большими армиями, а против нее полуразрушенный мир, уже почти покоренный инферно, но каким-то образом избавившийся от прежнего дьявола. Людей здесь нет. Ресурсы присутствуют, но их же еще надо забрать. А для этого нужны души людей. А вот только даже самая убогая душонка достается Афелии втридорога.

Среди воинов Лидиуса из потерь было всего лишь тридесятка человек. И это при том, что демонов было уничтожено уже порядка трех тысяч.

Суть была проста, на этот мир следовало нападать сразу мощными армиями. А дьяволица, действуя по технологии, запускала сначала слабых бесов. А что могут сделать бесы против опытных воинов, что уже пережили не один десяток битв, в которых бойцы убивали десятки демонов, при том что сами выживали. Бесы для них все равно, что детский сад на выселках.

Очевидно было, что Офелия явно не делала выводы. Невольно вспомнились слова Велиаса о том, что она действительно не особо-то и смышлёная дьяволица. И чем больше усилий она прилагала, тем больше терпела поражений и потерь.

Подчиняющиеся Офелии архидемоны всё увеличивала напор. Люди, ожидавшие этих нападений, готовились. Все чаще демоны и архидемоны попадали в ловушки и бездарно гибли. По прогнозам Крейга, уже близок был тот момент, когда дьяволица решится на более серьезные меры. Но к тому времени и люди будут готовы, и мы встретим ее со всеми почестями, полагающимися столь дорогой гостье.

Я сжал в руках небольшое ядрышко со сколом. Оно быстро нагрелось в моих руках. Мне показалось, что я почувствовал ответный импульс тепла. Но хотя это было скорее самовнушение. В этом мире духи типа неё и вовсе себя не осознавали. Даже мой носорог едва-едва способен был пробиваться своим сознанием ко мне и это давалось ему с большим трудом. Тот же броненосец и вовсе пребывал в некоем подобии анабиоза, неспособный принимать решения и хоть как-то реагировать на внешние обстоятельства. Я потянулся к Крейгу.

— Ну что ж, здравствуй, учитель. — начал я. — Как продвигается работа по доведению до безумия несчастной дьяволицы?

— Успешно, — ответил он. — Ряд ловушек готовы. Я, к слову, кажется, разобрался, как ваши генералы сдерживали дьявола на месте. Попробуем обойтись без человеческих койск.

— Как это, без людей? — удивился я. — Решил всё сделать сам?

— Нет, мой дорогой друг. Все сделаешь ты. А я желаю, чтобы ты получил максимум силы и максимум опыта, — ответил Крейг.

Оставаясь на связи с Крейгом, я выпрямился в полный рост на искусственно созданной скале и огляделся. Вся поляна, включая и саму скалу, представляла сейчас собой огромную ловушку. Большой узор гигантским геоглифом рассекал двадцать квадратных километров. И все ради того, чтобы поймать одну дьяволицу и выбить из нее жизнь.

— Мне нужно вернуться в Академию, — сказал я Крейгу. — Попроси Велиаса, чтобы он меня подменил. А то он после последнего нашего с ним разговора, кажется, обиделся. Я его звал по ментальной связи, а он и не отвечает совсем.

— Хорошо, скажу ему. Только дождись, не уходи сразу, — ответил Крейг, и связь разорвалась.

Взобравшись на самый пик искусственной горы, где когда-то сидел Базалес, некогда устроил это испытание, я наколдовал себе чашку чая и принялся попивать горячий напиток.

Чай согревал душу и очень меня радовал. Там внизу блуждали демоны, разыскивая невинных жертв. На них охотились люди, отказывающиеся этими самыми жертвами становиться. Благодать, что ни говори. А сверху прекрасное голубое небо, белые облачка и ни одной черной демонской тучки. Кое-где на поляне уже стали образовываться кусты и более серьезная поросль. Казалось бы, прошло-то всего ничего. Жизнь налаживается. И это не может не радовать.

Я почувствовал, как позади меня вдруг вспыхнул портал. Ну вот и Велиас пришел. Я отпустил руку, и чашка, выпав из нее, тут же растаяла в воздухе. Отряхнул штаны, развернулся. Это был не Велиас. Передо мной стояла Лилит. Она оглядывалась по сторонам, будто пытаясь понять, где же она оказалась. Но при этом она была все так же хороша и прелестна. Который раз уже засмотрелся, глядя на нее. Она развернулась вокруг своей оси, а в следующий миг вдруг уставилась на меня. Захлопав ресницами.

— Алексиус, это ты? — Она вдруг улыбнулась и порывисто шагнула ко мне. В следующий миг лицо ее исказилось. Ее верхняя губа вздернулась, оскалив зубы. — Ты! Ты меня бросил! Ты меня убил! — произнесла она таким тоном, что я вздргнул.

— Лилит, с тобой все хорошо? — спросил я. — Крейг, знает, что ты здесь?

— Ты… — зашипела она, шагнув вперед.

Я отступил, а в следующий миг ее вдруг снова будто подменили.

— Алексиус, прости. Я так по тебе скучала, — произнесла она и вдруг бросилась ко мне. Я же не спешил приближаться. Ожидаемо в трех метрах от меня она снова застыла. Ее волосы вдруг растрепались, а лицо сделалось жестким. В глазах вновь полыхнул гнев и ненависть.

— Да что здесь такое происходит? — воскликнул я.

— Ты должен был спасти меня от проклятия, произнесла она, но на этот раз не злобно, а с разочарованием, — Алексиус, почему я до сих пор мучаюсь? Почему, скажи?

— Лилит, да что с тобой такое? — спросил я, на всякий случай усилив щиты и шагнул к ней. — Лилит, скажи, что с тобой?

Я схватил ее за плечи и слегка встряхнул. Это, как ни странно, помогло. Ее глаза вновь прояснились, и она вдруг прильнула ко мне, прижавшись лбом к груди.

— Алексиус, — прошептала она так тихо, нежно, затем вдруг подняла голову и заглянула мне в глаза. А я, если честно, растерялся. Вот не знаю, в чем тут дело, но всегда эта девушка вызывала мне какие-то необычные эмоции. И ведь она не суккуба, никакую магию на мне она не применяла.

Какое же у неё красивое лицо. Её алые губы были чётко очерчены, а синие глаза смотрели на меня с нежностью и надеждой.

Что-то в моей груди вспыхнуло и потянуло за собой… Куда? Наверное в омут.

Я наклонился и поцеловал ее. Прямо в губы.

Глава 21

Начало событий

Признаться, первой мыслью, которая посетила меня, было то, что я очень давно не целовался.

В этом теле, в бытность Алексеем Брониным, да и даже Алексеем Медведевым, у меня не было ни одной девушки во внимании. Тут даже о романтике-то речи не шло, а нечто большее и вовсе казалось лишним и ненужным. Что уж говорить о поцелуе, даже о таком лёгком и нежном.

Но кажется, я сделал что-то не то. По крайней мере, дальше события разворачивались с неожиданной скоростью.

Лилит на миг замерла в моих объятиях. А затем у меня вдруг возникло впечатление, что я целую не одну девушку, а сразу двоих. Будто ко мне сейчас прижималась не одна хрупкая фигурка, а целых две. И разделяться они стали прямо сейчас, стоя передо мной. Я отпрянул, открыл глаза.

И, правда… передо мной стояли две девушки. Как две капли воды, похожие друг на друга.

— Лилит? — позвал я.

Девушки довольно придирчиво посмотрели друг на друга. Одна из них слегка склонила голову, окинув взглядом собственное отражение с ног до головы. Затем обе посмотрели на меня.

— Да, дорогой, — с улыбкой произнесли они одновременно, а на их губах вдруг заиграли улыбки.

— Как же долго ты соображал, что от тебя требуется? — пронесла одна из них.

— Да парни вообще, как правило, долго соображают, — зевнула вторая.

Они вновь переглянулись и тихонечко рассмеялись.

— И что это происходит? — спросил я осторожно.

— Сам разве не понимаешь? — ответили они в унисон. — Ты снял проклятие.

— Проклятие, значит, снял? Да?

— Ну да, — ответила одна из них. — Казалось бы, такая мелочь, невинный поцелуй, о таких в дешевых сказках рассказывают, а сработало.

— Ага вроде древний дьявол, а решил такую шутку сыграть. Всего лишь невинный поцелуй, и вот я свободна.

— И я свободна.

Девушки улыбнулись.

Одна из них, будто балерина, понялась кружиться вокруг своей оси. Она вдруг взмыла в воздух. Ее волосы растрепались по ветру.

— Эй, вы осторожнее. Здесь же полно демонов и имперцев! — Воскликнул я, но было уже поздно. Взмывшую в воздух Лилит увидели десяток групп демонов. Они принялись тыкать пальцами и горланить что-то. Несколько имперских боевых кулаков Лупицкого тоже заметили девушку. Этих ребят я давно уже заметил. Они разбили себе лагерь недалеко от этого поля боя, и контролировали популяцию демонов.

— Лилит, а ну быстро приземлись! — рявкнул я.

— А то что? — хмыкнула она. И тут же, демонстративно сделала заднее сальто, всё так же находясь в воздухе.

— Иначе сейчас нас всех здесь накроют какой-нибудь жуткой магией, — заявил я. Выбросив руку вперед, я обхватил ее хрупкую фигурку ментальной рукой.

— А ну пусти! — заявила вторая, которая до этого стояла и с улыбкой наблюдала за своей двойняшкой.

— Уходить надо! — отрезал я.

Я уже ощутил, как собирается чужеродная злая магия над нами, готовая в любой момент разразиться настоящей бурей и поглотить нас под собой.

Разбираться времени не было. К тому же Крейг говорил, что Лилит потеряла большую часть сил, соответственно сейчас она мне не так смертоносна как прежде.

Я скрутил обоих девушек ментальными силками, усилив все это дело песком, а затем, открыв портал, шагнул внутрь, утянув обеих красавиц за собой. В следующий же миг на то плато, где я стоял миг назад, обрушилась каменная глыба. Кажется, гвардейцы Лупицкого не желали церемониться, решив прихлопнуть незнамо откуда взявшуюся демоницу.

Я и две близняшки покатились кубарем по песчаному карьеру.

— Ты что замыслил, Алексиус? Мы с тобой только поцеловались, а ты уже… Руки тут распускаешь, — вспыхнула одна из них.

— Да-да-да. Типичный представитель мужского пола, — тихонько хихикнула вторая.

— Да что происходит вообще? — вспыхнул я. — А ну отставить!

В этот момент, со всех сторон стали появляться гвардейцы.

— Замечено проникновение демонов! — стало доноситься со всех сторон.

— Скорее, окружаем это место, окружаем!

Я оглянуться не успел, как небольшая низина, где мы с раздвоившейся Лилит застыли, была окружена старшекурсниками Муромской академии, которые направляли на нас оружие.

— Бронин, это ты? Ты что опять удумал? — спросил знакомый уже старший лейтенант Осколков.

— Здесь демоница! — воскликнул кто-то.

— Две демоницы!

— Бронин, убегай, мы прикроем!— воскликнула выступившая впердёд Ледовская.

Лилит с неподдельным восторгом и интересом наблюдала за происходящим. Причём обе её версии.

— Что значит убегай⁈ Это мои демоницы, других себе поищите, — воскликнул я, поднимаясь на ноги и подцепив обеих девушек песчаной ладонью, поднялся в воздух.

— Бронин, а ну вернись! — услышал я вскрик в себе в спину.

— Обязательно. Сразу после обеда, — кликнул я, уворачиваясь от пущенного в спину ледяного копья.

Отлетев подальше от разгомонившихся старшекурсников, я приземлился. Рядом с собой посадил двоих красавиц, которые все это время о чем-то шушукались и хихикали.

Вот же ж. Очень интересно. Мне даже в мыслях не сложно смоделировать ситуацию, если я встречу вдруг самого себя. И о чем я буду с самим собой говорить? Тем более о таком, чтобы глупо хихикать при этом?

Даже вспомнил старый анекдот о сумасшедшем, который хохотал и не мог остановиться. А когда у него спросили, что произошло, он ответил, что рассказывал себе анекдоты, и среди них попался такой, которого никогда не слышал. Вот же ж ситуация.

— И чего вы здесь устроили? — хмуро посмотрел я на девушек. — Вернее, ты… Да как вас теперь вообще различать? — вспыхнул я.

— А как нас различать? Всё просто, — ответили они одновременно.

— Я Лилит, — произнесла одна из них.

— А я Лилит, — произнесла вторая.

— Чего здесь сложного-то? — снова произнесли они одновременно, явно издеваясь.

— Давайте-ка по порядку. Что произошло и что мне теперь с этим делать? — спросил я.

— Больше ничего не делать, Алексиус. Ты сделал то, что должен был, — ответила одна из девушек, вздохнув.

— Я же рассказывала тебе о своем проклятии. Так вот, ты его снял. Теперь… — девушки придвинулись ко мне поближе.

— Мы теперь сами не знаем, что будет дальше. Правда, сестричка?

— Не забывайся. Ты мне никакая не сестричка. Ты — это я.

— Останется из нас только одна? Такого не было в проклятии. Да и есть ли в этом необходимость? — произнесла одна из них. — Вместе мы с тобой будем сильнее.

Затем обе посмотрели на Алексиуса.

— Но мы с тобой по-прежнему связаны, архимаг Алексиус, — произнесла одна.

— Теперь на тебе большая ответственность, — поддержала другая.

— Еще чего не хватало? — хмыкнул я. — вы лучше ответьте, Крейг в курсе этих ваших метаморфоз? — обвел я их руками.

— Так он нам и порекомендовал попробовать, — улыбнулись они одновременно.

— Прекрасно, хоть бы предупредил.

— Если бы он предупредил, волшебства бы не получилась, — заявила одна.

— А так, ты был такой нежный и чувственный… — поддержала вторая.

Я лишь отмахнулся.

— К слову, — напомнил я. — Крейг вас прислал для того, чтобы последить за территорией и подождать Офелию.

— Ага, а ты нас забрал с важного задания, — надула губки одна из девушек.

— Я вообще-то просил, Велиаса прислать.

— Велиас был занят, — взмахнула одна из них руками. — Тем более что он на меня дуется из-за того, что я его обманула.

— Ага. Будто демоны всегда должны быть кристально честными, — поддержала вторая.

— И о чём Крейг думал? — нахмурился я. — Там ведь полно демонов и гвардейцев, которые охотятся на демонов. Вас бы там накрыло мгновенно. А у тебя силы нету совсем.

— Теперь есть, — улыбнулась одна из них. — У меня теперь очень много силы.

— И у меня, — заявила вторая.

— Что-то я этого не заметил. По крайней мере, против моей металлистики вы ничего противостоять не могли, — заявил я.

— А мы не сопротивлялись, — улыбнулись они игриво.

— Ага, — согласилась вторая, — Против такого напора ни одна девушка не устоит.

— Заканчивайте свои игры, бесовские. Нечего тут суккубу из себя строить, — сказал я.

— Всё-всё, закончили, — одновременно вздёрнули они ручки, капитулируя.

— Ну так и что, — поинтересовалась одна из девушек, — Ты будешь делать свои дела, за которыми возвращался в этот мир?

— А вы не будете возвращаться и караулить Офелию? — спросил я.

— Да незачем, — махнула рукой девушка. — Все равно у этих суккуб мозгов нету. Пока она сообразит, что надо самой нападать, пройдет еще очень много времени. Так что можно не переживать.

— Ага, — подтвердила вторая, — а мы пока с тобой побудем.

Одна из них вдруг исчезла, и в следующий миг появилась рядом со мной. И, обняв меня, уткнулась мне лбом в плечо.

— Как же давно я хотел это сделать, Алексиус! — промотала она.

— Ещё чего не хватало? — хмуро ответил я отстраняясь.

— Ты всё такой же грубиян, — весело произнесла вторая.

— И нам это очень нравится, — одновременно произнесли они и рассмеялись.

Вот же проблема. Я раньше не знал, что с одной Лилит делать, а тут их целых две. А еще они ведут себя совсем уж по-чудному. Как бы это не создало проблем в будущем.

Однако дела действительно нужно было делать.

Я осторожно потянулся разумом к черепахе. Почти сразу обнаружил нечто разумное. В следующий миг и вовсе почувствовал отклик. Но, видимо, она долго пролежала в мире демонов и пока что не достаточно пришла в себя.

— Эй, ты живая? — потянулся я к своей старой подруге.

В ответ услышал что-то не совсем вразумительное. Будто ответ только что проснувшегося человека, который совсем не спешит просыпаться. Видимо, ей нужно время на восстановление.

Я потянулся разумом к своему носорогу.

— Есть предположение, что с ней делать? — спросил я.

— Думаю, надо дать ей время прийти в себя. — ответил мой тотем. — Оставь ее здесь, в этом мире. Желательно тому, кто сможет за ней присмотреть и позаботиться.

Я призадумался, кому это можно поручить, а потом вдруг пришла очень странная но явно удачная идея. А отдам-ка я ее Мики. По крайней мере, в прошлый раз они неплохо с ней подружились.

Можно и получше что-то придумать, но и так сойдёт.

О том, чтобы отдать ее Лилит или кому-то из местных и речи не было.

Осталось понять, как вернуться в академию, не привлекая лишнего внимания дохорных. При этом не следует надолго оставлять Лилит без присмотра. А то чувствую, эта двойная проблема может мне еще ой-ой-ой как аукнуться.

Призвал своего броненосца и поручил ему развлечь девушек.

Броненосец изумлённо уставился на меня.

— Какая прелесь, — тут же воскликнули обе девушки.

— Это мой друг, — пояснил я, — поиграйте с ним пока, а я скоро вернусь.

— Какая прелестная душа, — тут же воскликнула одна из них.

— Так, только не вредить ему! — заявил я.

— Мы только поиграем, — тут же невинно улыбнулись девушки.

* * *

В итоге, используя полог невнимания, я как и в прошлый раз просочился через кордоны бойцов Академии. Даже добрался до своей комнаты, при этом будучи никем не замеченным.

Признаться, видеть никого не хотелось, поэтому не снимал полог до самой гостиной. Даже когда прошел мимо Ирэн. Та меня, естественно, даже не заметила. Выглядела девушка задумчиво. Наверное, опять планирует что-то грандиозное. Но мне пока не до того. У меня более масштабные задачи.

Я сидел на кровати, а передо мноц сидела изрядно выросшая мышь. Она сейчас напоминала скорее миниатюрного медвежонка, нежели грызуна.

Вызвав мышку даже не ожидал что маленький зверек будет столь рад мне. Мики, первые секунды так и вертелась у моих ног будто кошка. Причём выросла она до жействительно больших размеров и была размером с котенка. При этом она покрылась коричневой.

— Неплохо ты отъелась на казёных харчах, — хмыкнул я.

Мышка кувыркнулась через голову и посмотрела на меня в ответ влюбленными глазами: мол где что хозяин так долго попадал.

Я чувствовал, что она очень многое хочет мне показать, и была собой очень довольна, но мне по-прежнему было не до нее.

— Я тебе подарок принес, — произнес я и протянули ей камушек. У мыши так и вспыхнули глаза от радости она принялась ощупывать его лапками но тут же удивленно посмотрела на меня когда нащупала скол.

— Да досталось ей, — произнес я. — Ты уж за ней присмотри

— Это тебе, — произнёс я и протянул ей камень душ.

Камень тут же растаял, а мышка радостно поглядела на меня.

И как назло, в следующий миг мне в голову вдруг пришло сообщение от Крейга.

— Алексиус, почему никого нету на плато? — спросил он.

Сначала хотел огрызнуться, но подавив первый порыв спросил:

— Что-то случилось?

— Алексиус, Офелия пришла. Скорее возвращайся.

От этой новости, у меня глаза полезли на лоб.

— Надо организовать ей самую лучшую встречу, на которую мы способны.

Глава 22

Явление ослепительной красавицы

Я нашёл двойняшек-Лилит там, где и оставил её в прошлый раз.

Красотки, что были похожи друг на друга, будто капельки воды, играли с броненосцем в какие-то свои непонятные игры. Они быстро нашли общий язык и сейчас развлекались как могли, носясь среди песчаных дюн.

Две девушки верхом на звере скакали по пескам пустыни и весело хохотали, хотя броненосцу эта игра, кажется, не очень-то и нравилась. Но, уверен, его никто не спрашивал.

— Так, заканчиваем с играми, — скомандовал я, появившись на их пути.

— А ну, с дороги, Алексиус, раздавим! — воскликнула одна из копий Лилит.

— Да, проваливай с пути. Не хватало еще тебя потом соскребать, с лап нашего скакуна. — добавила вторая.

Уходить я никуда не собирался — так и остался стоят, предварительно выставив перед собой щит из песка и телекинеза.

Лилит, вы все пропустили, Офелия пришла, — произнёс я.

Отчего-то броненосец тут же встал на месте. Девушки, не удержавшись, свалялись с его спины и покатились кубами по песку.

— Что значит пришла Офелия? — вскочили тут же обе с вопросами.

— То и значит, десять минут назад ваш отец объявился и сказал мне об этом.

— И что нам теперь делать? — переглянулись девушки.

— В этом вы сами разбирайтесь, а мне нужен мой броненосец.

Мой зверёк глядел меня черными глазками с явным осуждением.

— Мне нужно лучшее древко для моего нагамаки, — произнёс я. В моих руках сформировалась удлинённая рукоять из песка, на которую оставалось лишь надеть клинок. Я посмотрел на броненосца. — Лучше тебя никто не справится, дружище. Давай уж, не подведи. В следующий миг. Броненосец уже растаял, а древко покрылось вязью рун и засветилось синеватым светом.

— Алексиус, дорогой, — произнесла вдруг одна из девушек. — И ты решил с этим идти на дьяволицу? Это как-то не солидно.

— Да, не солидно, — подтвердила вторая. — Давай мы тебе что ли подарок сделаем. У меня есть кое-что интересное. Сохранилось после расчистки одной сокровищницы.

Признаться, мне было не до разговоров и не до сюрпризов. У меня был четко построенный план. Мне нужно было поскорее добраться до соседнего мира и связаться с генералом Лупицким. Однако, предложение Лилит меня заинтересовало.

В тонких руках одной из девиц вдруг появился древний посох с тяжелым набалдашником. Предмет выглядел очень старинным и очень могущественным. От него так и дохнуло магической энергией. Казалось, он искрит в эфирном плане.

— Вот прекрасная рукоять для твоего оружия, — произнесла одна из них.

Вторая тут же кивнула:

— Да, так и есть.

Я же напрягся. Лилит столь небрежно держала своими тоненькими ручками нечто очень опасное и разрушительное. Это выглядело. Будто маленький ребёнок, небрежно покачивает в ручке пульт от бомбы способной стереть с лица земли целый город.

Я просканировал оружие взглядом. Как сказал Велиас, мне надо поменьше доверять подаркам демониц и дьяволов. Думаю, это тот самый случай, когда не лишним будет послушать совет и от демона.

Вещица безусловно полезная, но мне не нравилось, что я не мог узнать об этом оружии ничего. Какому миру оно принадлежит? Миру Инферно или миру богов? А может и вовсе каким-то древним существом хаоса? Далеко не факт, что оно не проклято. Я хоть и прожил немалую жизнь, но не сказать бы, что набрался бесконечной мудрости и научился отвечать на все вопросы, лишь скользнув взглядом. По крайней мере, это оружие мне было не знакомо, и я совершенно не знал, что стоит от него ждать.

Если посмотреть на ситуацию с другой стороны, и отмести тот факт, что это дар от демоницы, пускай и с условностями, это был очень мощный артефакт, мимо которого я бы не прошёл. От оружия так и тянуло мощью.

Лилит смотрела на меня невинными глазами и похлопывала ресничками. Её копия делала то же самое, рассевшись прямо в посреди песков. Чёрные волосы и ткань, что облепив её фигурку образовали обтягивающее платье, оставались идеально чёрными, несмотря на пыль и песок вокруг.

— Ну что, Архимаг Алексиус, берешь мой подарок? — спросила одна из Лилит, покачивая посох в руке.

— А для чего мне посох? — спросил я, наблюдая за реакцией девушки. — У меня же нагамаки. У него рукоять в три раза короче.

— Да, действительно, — произнесла она, посмотрев на посох, затем на рукоять сотканную из песка в моих руках. — Действительно, короче.

В следующий миг, Лилит сделал нечто, что спустя века будет сниться мне в страшных снах.

Тогда взяла посох двумя руками покрепче и залихватски ударила его об колено. Посох с жалобным треском хрустнул и развалился на две половины.

— Так лучше? — спросила она, протягивая мне один из обломков, что по размеру в точности соответствовал сотканной из песка рукояти.

У меня глаза на лоб полезли. В ее руках по-прежнему было сильнейшее оружие. Артефакт огромной мощи… Который она переломила об колено. И ведь даже не поморщилась.

Самое что главное, артефакт похожий на это отреагировал вполне нормально, распределив мощь между обломком и основной частью. Только на конце слегка искрил от выпускаемой магии.

— Ну, я даже не знаю, как на такое реагировать, — пробормотал я. — Мне нужна помощь зала.

Тут же в моей руке появился клинок полубога.

— Эй, Ардуил, что думаешь по поводу той такой обновки, нравится тебе такая рукоять? — спросил я.

Стоило Ардуилу появиться и взглянуть на обломок посоха, как он тут же завопил:

— Да это же ересь!

— Что значит ересь? — спросил я.

— Да это же оружие древнего оркского бога Горгондила! — выкрикнул он.

— Я для тебя вообще-то рукоять ищу, а тут мне подарок для тебя преподнесли.

— Рукоять? Из этого? Какая мерзость! — от клинка так и повеяло гневом и злобой, а в следующий миг. — Хотя… Дай-ка попробуем. Очень любопытно, что из того выйдет.

Я усилием воли сдержал рвущийся наружу смех. А то передумает ещё.

Не успел я помниться, как клинок выпрыгнул из моих рук, и будто птичка подлетела к обломку, что лежал в руках Лилит. В следующий миг, искорки энергии, что рвались из обломка, потянулись к клинку будто молодые побеги к тёплому солнышку. Клинок сплелся с обломком в руках Лилит, и вдруг стал с ним одним целым, будто это было одно оружие.

— А я думал, придется приматывать изолентой, пробормотал я.

— Как это изолентой, — раздалось в моей голове. — Я божественное оружие. Меня нельзя приматывать абы чем. Я сам к чему хочешь примотаюсь.

Лилит, которая по-прежнему сжимала обломок древка, попыталась взмахнуть клинком, но тот тут же вырвался из ее рук и вонзился в песок рядом.

— Как грубо, а мог бы и спасибо сказать, — фыркнула девушка.

— Не за что мне благодарить демонов, — заявил полубог.

— А я и не демоница, — обижено надув губки, в ответ заявила Лишит, сложив руки на груди.

— А это и неважно. Демоны бывшими не бывают. Нет вам веры, — заявил клинок, затем вдруг взмыл вверх и, описав высокую дугу, устремился ко мне в ладонь.

Я поймал мощнейшее оружие, раскрутил меч и пару раз рассек с гудением воздух. Затем вызвал своего броненосца.

— Ну что, а такая рука тебе подойдет? — спросил я.

Появившийся дух, вновь обратившись к животным, подошел к оружию, понюхал, поморщил нос, затем, совсем по-человечьи, пожал плечами. Растаяв, он переместился в обломок рукояти посоха древнего оркского бога.

На этот раз реакция была совсем иная. Оружие стало вдруг меняться внешне. Оно будто принялось сливаться воедино, становясь чем-то неотделимым. Будто состояло не из трех разрозненных частей: клинка, рукояти и души зверя, а стало одним целым предметом отлитым из единой субстанции. Я вдруг ощутил мощь исходящую от этого чудесного клинка.

Я вытянул руку, и нагамаки зависла в воздухе над моей ладонью.

Поймав клинок из воздуха, взвесив его на руке.

— Что ж, а теперь можно идти убивать дьяволицу, — хмыкнул я. От оружия исходила такая мощь, что даже меня пробирало до дрожи. Хотя меня будоражила несколько иная мысль, — этот клинок мой! Я чувствовал, как энергия циркулирует через меня, готовая в любой момент рвануться в бой. Я даже ощущал Ардуила по-иному. Казалось, он преобразился, или даже переродился.

— Ты там жив вообще? — обратился я к древнему полубогу.

— Я-то жив, — хмуро ответил он. — Пытаюсь разобраться, во что ты меня превратил, Архимаг Алексиус. Так и знал, что связываться с тобой — та еще затея.

— Ой, Ли, — произнес я, — чем тебе новая рукоять не угодила?

— Я пока не понял. Но она… В общем, потом разберусь. Расскажу тебе потом, чём это все дело закончится.

Я повернулся к двум девушкам, которые стояли рядом держась за руки и с ожиданием смотрели на меня, хлопая ресничками.

— Ну что, понравился тебе наш подарок? — спросила одна из них.

— Рад, что обрел такое великое оружие? — спросила вторая.

Что ж, нельзя проявлять неблагодарность, особенно после такого подарка.

— Мне очень он понравился! — ответил я. Спасибо!

— Мы старались, — закивали они одновременно.

— Оружие ведь не проклятое? — спросил я, на всякий случай, хоть и поздно уже.

— Нет, не проклятое. Мы все проклятия давно сняли. Хотя на таком оружии они долго не задерживаются. Сами бы слетели.

— Это божественный артефакт, — с сознанием дела добавила одна.

— Правда, боги эти древние, дремучие, но очень уж сильные, — подтвердила вторая.

— Прекрасно, — покивал я, потом решил спросить. — Это вам тоже Крейг подсказал?

— Нет, мы сами, — улыбнулись они и захихикали.

С одной стороны, они все больше синхронизировались. С другой стороны, было видно, что отличительные особенности всё больше проявляются в них. Одна казалась более живой и чувственной. А во второй все больше проглядывали хитрые, коварные нотки — будто она задумала что-то пакостное. Хотя, вроде зла мне ни одна из них не желала.

— Думаю, вам в битве с Офелией делать нечего. Возвращались бы вы к Крейгу. Или куда-нибудь подальше, где можно переждать всё.

Девушки приглянулись и упрямо сложили руки на груди.

— Ну вот ещё, будем бояться какой-то суккубу, — заявила одна из них.

— Вообще-то она дьяволица, — напомнил я. — И я слышал, суккубы на женщин тоже могут повлиять. И не лучшим образом. Я бы не хотел рисковать тобой.

— Кем из нас? — переглянувшись, тут же спросили они в один голос.

— А вот это я скажу после того, как одержу победу над Офелией. — улыбнулся я. — А сейчас отправляйтесь в безопасное место.

— Мы сами разберемся, куда нам отправляться, — отмахнулась одна из них, а вторая лишь кивнула.

Затем они одновременно показали мне розовые язычки.

В следующий миг, за их спинами открылся портал, и они, попятившись, скрылись в красном зареве.

Портал закрылся, а я остался один посреди песков. В принципе, нянчиться с этими двумя я не собирался. К тому же, Лилит не раз говорила, что старше меня, пускай и ведёт себя порой как девчонка.

У меня был определенный план и я собирался ему следовать.

Времени было не так много, я и так потерял лишние минуты.

Открыв красный портал, я перенесся по заданным координатам, любезно представленным мне генералом Лупицким.

К слову о генерале Лупицком. Когда я выбирался из академии, между нами состоялся мысленный диалог. Я попросил его намеком, без обоснования конкретики, подготовить ловушку на случай появления дьяволицы Офелии, если она будет столь глупа и появится самолично. Хотя, судя по заявлению Грейга, та должна была появиться с минуты на минуту.

Лупицкий моей осведомлённостью был изрядно поражен, но вопросов не задавал напротив — обрадовался, что наконец-то появится еще один интересный враг.

Однако вторая часть моей просьбы его насторожила и заставила усомниться. Я попросил его, чтобы он после убийства Офелии не снимал ловушку и держал её подольше. При этом был наготове.

Мне не давала покоя затея моего «учителя». Если Крейг хотел быть моим доспехом и рисковать, то пускай рискует по полной, но ведь и я рискую, а значит должен подстелить себе соломки. А уж если Крейг меня обманет, думаю, смерть двух дьяволов, будет достойной платой за жизнь одного архимага.

По крайней мере, как бы не был убедителен Крейг, я не имею права ему верить. Какие бы намерения он ни озвучивал, верить дьяволам нельзя — это слишком опасно и чревато последствиями для сохранности души.

Когда Афелия умрет ситуация может повернуться как угодно. Я бы хотел иметь в рукаве запас козырей.

Я вошел в портал, а вышел на краю той самой роковой поляны, где погиб Базалес и родился новый дьявол.

Вдалеке виднелся пик искусственной скалы, созданной божественной магией по воле Базалеса. А над этой самой скалой раскрылась черная бездна. Казалось, огромное черное солнце нависло над миром.

Из раскрывшейся червоточины сплошным потоком сыпались демоны. Крылатые демоны всех мастей, летающие против законов природы жуткие твари, огромные медузы, демоны перевитые щупальцами… Все они, будто осы из улья, разлетались в разные стороны в поисках жертв.

Армия у Офелии была серьезная. Я перенесся в удачную точку, с которой открывался хороший вид на разворачивающееся действо. Не в то место, которое мне указал Лупицкий, но рядом. Мне надо было держаться подальше от людей, потому что сейчас я на стороне демонов, и лишние вопросы в будущем мне ни к чему.

— Вот же ж, — произнес появившийся сбоку от меня Велиас. — Думал эта дьяволица совсем тупая, а она быстро разобралась и как настоящая умница угодила прямо в ловушку.

Демоны встретили серьёзное сопротивление. Имперские воины, несмотря на напор со стороны инферно, успешно отбивали все атаки и удерживали волну демонов в рамках поля боя, не давая им распространяться дальше.

Бойцы Муромской академии, то и дело взмывали в воздух, нанося огромный ущерб отрядам летающих тварей.

Демоны сыпались с неба, будто жуткий живой дождь. Причём всё больше на землю падали изрубленные демоны. Люди не жалели сил, а демоны ещё не привыкли к столь подготовленному противнику.

Но доминирование людей длилось недолго. А перелом произошёл очень уж необычно.

В следующий миг из червоточины появилась нога. Стоит сказать, очень красивая, изящная женская нога. Можно было бы сказать ножка, если бы не ее колоссальные размеры. Из червоточины, в изрядно измученный мир, стала спускаться огромная дьяволица. Хотя, признаться, выглядела она совсем не инфернально. Казалось, это древняя богиня красоты и любви — настолько шикарна она была.

Воздействия магии суккуб ещё не ощущалось, но я тут же подал сигнал Лупицкому. Очень надеюсь на железную дисциплину его бойцов, и на благоразумие самого генерала.

Спустя минуту, на меня обрушилась волна…

Я усилил ментальную защиту, и тут же ощутил облегчение.

Велиас, распахнув глаза, подался было вперед, но я тут же с размаха стегнул его по морде.

— А ну соберись, — рявкнул я. Затем накрыл его куполом ментальной защиты. — Велиас, если ты не можешь сопротивляться, уходи отсюда. Нечего тебе здесь делать.

— Нельзя уходить, — заявил он.

Надо бы и людей увести.

Мы обсуждали такой вариант с Лупицким, и он должен был обеспечить мгновенную эвакуацию войск.

Я поискал глазами. Лупицкий не подвёл. В округе практически не было войск людей. Остались единицы, но они сами себе враги в этой битве.

Поле боя сейчас наполняли растерянные демоны. Только что их теснили воины людей, а затем вдруг почти все исчезли, бросив битву.

Я сместил взгляд в небольшую низину, где в паре километрах от меня расположился генерал Лупицкий. Отправив свои войска, он остался сам, чтобы запустить в нужный момент блокирующий артефакт, закрывающий перемещение. Интересно, догадается он запустить его сейчас? Помнится, Базалес во время битвы попытался улизнуть, засунул было в портал руку, которой мгновенно лишился, после применения способности Лупицкого. Вот бы и сейчас провернуть такой же прием, но нет.

Лупицкий, стоял задрав голову вверх и во все глаза пялился на красавицу, что снизошла в этот мир с небес. По крайней мере, такой образ она себе создавала, чтобы сбить с толку всех несчастных, поддавшихся её чарам… Но не меня.

Точно тем же способом, каким привел в порядок Велиаса, я повлиял на Лупицкого. Тот тут же замотал головой, приходя в себя. Я затем, распахнув глаза, понял, что произошло и принялся работать.

Я с интересом наблюдал, как он соединяет и расставляет в нужном порядке какие-то кристаллы, а затем, собрав и заключив всё в магический контур, он произнес гортанные слова на древнем языке. Поток из демонов прекратился, а портал, открывшийся над миром, подернулся пеленой. Дьяволица, заподозрившая неладное, посмотрела вверх. Она не успела сильно отдалиться и вдруг резко ударила кулаком в пелену портала. Но та оказалась непроницаема.

— Вы думаете, вы меня поймали? — раздалось над миром. — Глупцы, вы заперли меня здесь, но позабыли, что заперты в этом мире со мной!

Дьяволица расхохоталась, а затем пространство вокруг заволокло тягучей пеленой ее дьявольской мощи. Все живое вокруг, (По крайней мере, что было мужского пола), теперь тянулось к ней и желало лишь одного — услужить для своей госпожи, чтобы добиться ее расположения.

— Офелия! — грянула под небом. — Госпожа наша, мы готовы тебе служить.

Глава 23

Подготовка к дуэли

Генерал Лупицкий, несмотря на то что давно закончил обряд блокировки перемещений, уходить явно не собирался. Сжав зубы, он наблюдал за тем, как демоны распространяются по долине.

Кажется его ввело в заблуждение сопротивление магии дьяволицы. Видимо он решил, что это он сам противостоит её магии, не подозревая о подвешенной мной защите.

Хотел было напомнить ему о необходимости уходить, но не успел… Лупицкой вдруг что-то закричал, а следом по вей долине стали открываться голубые порталы.

— Твою же мать, Лупицкий! — воскликнул я.

Я же говорил, не надо этого делать! Нечего здесь людям ловить!

В гущу демонов стали врываться кулаки воинов. Они успевали нанести лишь пару ударов, после чего застывали и будто завороженные глядели наверх на прекрасную золотую деву спускающуюся с небес. Казалось, сейчас случится трагедия, и всех воинов истребят демоны. Но нет, демоны тоже стояли и пялились на свою госпожу. Самая бестолковая битва с демонами из тех, что я помнил.

Интересно, когда Офелия догадается ослабить воздействие?

— Это самая тупая суккуба, которую мне приходилось видеть. — заржал Велиас. — Она был хоть своим демонам иммунитет дала.

— А почему не даёт? — спросил я.

— Тщеславие не позволяет, все должны пялиться только на неё, а не на врагов, — пояснил архидемон. — Тупая логика суккубы.

— Если бы не моя защита, ты бы тоже сейчас пялился на неё роняя слюни, — заметил я.

— Без твоей защиты, я бы здесь не оказался. Бил бы издалека, — парировал Велиас.

Но не думай что всё так бестолково, — продолжил архидемон. — Она сейчас получает очень много силы. И не беда, что при этом ничего больше не происходит. Души всех этих воинов сейчас иссушаются, да нужно много времени чтобы убить их, но это вопрос времени. Офелия так месяцами может висеть в небе голая, и питаться энергией смертных.

Тем временем боевые кулаки имперцев все пребывали, а поле боя уже превратилось в бестолковое столпотворение. И чем больше сюда проникало живых существ, тем больше их застывало на месте.

А затем произошло то, чего я так опасался. Рядом с дьяволицей появились три архидемона. Больших, сильных и до жути кровожадных.

— Велиас, — тут же отреагировал я, — нужно вмешаться, сейчас наши люди начнут гибнуть.

— Они сами виноваты, — со вздохом произнес он и развёл руки в стороны. — Люди хотели воевать, пускай воюют, — оскалил он свою клыкастую морду.

— Велиас, это надо остановить. Надо привлечь демонов, об этом договораивались с Крейгом, — напомнил я.

— У них есть свой командир, пускай спасает, раз отдал приказ об атаке, — архидемон явно получал от происходящего удовольствие.

Тем временем, архидемоны, на миг застыв перед своей госпожой, вдруг понеслись вниз, к полю боя, намереваясь собрать кровавую жатву.

Да, воинов империи было много, и на них была сильная защитная магия. Они пришли сражаться в тяжелом бою, но архидемоны есть архидемоны.

— Велиас, люди в этом бою ваши союзники, вам придётся вмешаться, — с нажимом произнёс я.

— Да ладно тебе, Алексиус, не паникуй, уже вмешались, — ответил архидемон, а в следующий миг я увидел сотни черных теней, что принялись порхать, от одного архидемона к другому, нанося им ощутимый урон.

— Это Лилит? — воскликнул я удивлённо.

— Успокойся, — расхохотался он. — Думаешь, в мире Инферно всего один достойный теневик? Их много, и не хуже этой девчонки. Вот пускай и работают.

— Понятно, — протянул я, про себя подумав: «Это Велиас еще не знает что Лилит теперь раздвоилась…».

После стремительной атаки теневиков, крылатые демоны, что до этого висели в небе и бестолково глядели на свою госпожу, принялись валиться с неба. Но этот раз уже не просто красивым дождем, а градом из трупов с перебитыми крыльями.

Несмотря на то, что архидемоны Офелии собирали кровавую жатву, демонов гибло куда больше. А дьяволица в свою очередь не понимала, почему ее магия действует не так как ей представлялась, и почему мир сразу же не пал ниц пред её ногами.

Стоит отдать должное — Крейг подготовился хорошо. Либо на тех теневиках, что сейчас сражались в поле, какие-то защитные амулеты, либо это просто были демоны женского пола.

Офелия ревела от ярости.

— Сражайтесь, мои воины! Сражайтесь, что вы стоите⁈

Офелия усилила свой приказ ментальным давлением, но от этого лишь добилась обратного эффекта. Демоны просто пялились на нее, роняя слюни.

— Действительно, похоже, она совсем тупая, — протянул я.

— А ты еще сомневался, — заявил Велиас.

Офелия явно не сдерживала силы, явно не понимая в чём дело. Единственное на что хватило её ума, она лишь усилила напор.

Я как мог старался оградить разум людей от воздействия. По крайней мере тех, кто находился рядом, но и мои силы были не безграничны. А после усиления давления, даже мне стало тяжеловато.

Все демоны и люди мужского пола готовы были на все ради того, чтобы госпожа хотябы взглянула на них. А дальше начали происходить и вовсе странные вещи.

Кто-то принялся выкрикивать ее имя, встав на колени и прося госпожу подарить благословение. Кто-то протягивал ей свой собственный меч. Один из воинов принялся спарывать себе брюхо и кричать, что готов подарить госпоже собственное сердце. Сложно назвать происходящее битвой, но ситуация явно выходила из-под контроля.

Одно радовало, что я вполне мог этому противодействовать. Спасибо Крейгу за его весёлые испытания с суккубами. Как мог, я ограничивал людей от воздействия Офелии, но только тех, кто был рядом со мной. До остальных я просто не мог дотянуться. Но и там я нашёл решение, досттаочно было просто вырубить бойцов, заставив их потерять сознание. По крайней мере в таком состоянии они не причинят вреда себе.

Дальше стало веселее.

Генерал Лупицкий, который по-прежнему считал, что может сопротивляться воздействию Офелии, и не совсем верно оценив причины этого, вдруг сорвался вперед, выхватив свой двуручный меч. Страшное для врагов оружие зассияло синим светом и этот монстр в человеческом обличье принялся собирать свою кровавую жатву из демонов.

Его примеру последовали еще несколько воинов Академии, которые благодаря мне смогли сопротивляться воздействию дьяволицы.

Какие же они доблестные и храбрые, так и хочется придушить…

Будто бы мне удерживать их разумы давалось легко. Нет, нужно их все-таки вырубать. Проблема была лишь в том, что Лупицкий и эти четверо были слишком сильны, и мне не удавалось выключить их сознание. О том чтобы убеждать их убираться и речи нет. Они не бросят своих воинов, да и я не брошу… Теперь придётся с ним нянчиться. А что ещё остается? Если я лишу их защиты против дьяволицы, они попросту начнут так же вспарывать себе животы и пытаться посвятить себя своей новой богине, а этого мне не нужно.

Что ж, пора бы и самому было вступать в бой. Я взглянул вбок, где Велиас стоял и смотрел за происходящим, посмеиваясь.

— Велиас, я пошёл сражаться. Либо убирайся отсюда, либо давай со мной. Если не сражаешься, то я больше не буду тратить силы на тебя зазря и сохранять для тебя защиту разума. Я лучше помогу людям.

— Да ладно тебе! Не ворчи. — рыкнул демон. — Пойдем повеселимся. Давно я не сражался с сильными противниками. Я слышал, Боррель — довольно выдающийся архидемон. Давно хотел скрестить с ним клинки.

— Нужно ослабить свиту Офелии, — произнес я.

— Ну что, посоревнуемся в убийстве демонов, Архимаг Алексиус? — расхохотался в ответ Велиас. — Не думал, что будешь соревноваться с архидемоном в таких дисциплинах?

А дальше начался бой, страшный, кровавый.

Многие демоны Офелии, будто по команде, обрели возможность сражаться. Либо обрели способность сопротивляться воздействию госпожи, либо их командиры дали им возможность соображать, так же как и я Лупицкому и другим бойцам.

Хотя и появилась мысль, что многие демоны, из-за дурости своей повелительницы просто изображали раболепие, чтобы угодить дьяволице. Ведь для суккубы было сущим оскорблением, если кто-то был способен сопротивляться её воздействию. Поэтому вполне возможно, что демоны и вели себя таким образом, чтобы дьяволица ничего не заподозрила.

Стоило гвардейцам Муромской Академии приблизиться к застывшим демонам, как они тут же оживали, но толку от этого было маловато.

Демоны метались из стороны в сторону. Их морды выражали гнев и кровожадность. Они желали сеять смерть и панику, вот только негде было. И всё что оставалось демонам, погибать в огромных количествах.

Служащие Крейгу суккубы, а так же демоны способные бить на большие расстояния, посылали шквалы боевых заклинаний, прореживая ряды демонов Офелии. Но даже это было ничто по сравнению с тем обилием смертоносной магии, что обрушили на нападавших верные гвардейцы империи и я.

Небольшая группа воинов Лупицкого, задействуя чудовищную силу, устроила настоящую кровавую баню.

Если уж отбросить условности, по вине бестолкового командования Офелии, эта битва скорее походила на избиение. По большей части демоны были абсолютно не способны оказывать даже подобие сопротивления. Казалось они пришли на эту землю лишь с одной целью — умереть здесь. Ну а мы им с радостью помогали, устраивая настоящий геноцид, о котором потом точно никто не будет сожалеть.

Лупицкий то и дело оглашал поле боя возмущёнными криками:

— Ну кто так сражается! Что это за балет! Сопротивляйтесь!

Офелия сама в битву не вступала, и лишь усиливала давление. Но Лупицкому, гвардейцам Муромки и демонам Велиаса это было до фонаря. И к слову они все ощущали стремительно растущее недовольство ходом этой битвы.

Все-таки, битва, это когда противники оказывают хоть какое-то сопротивление. Здесь же демоны еле шевелились, оглушённые воздействием дьяволицы.

Бьющая по мозгам аура Офелии сбивала с толку и своих, и чужих. Но на нашей стороне сражались исключительно те, кто был способен сопротивляться разрушительной магии Суккубы.

По полю боя стали рассыпаться песчаные смерчи из клинков, что выкашивали целые просеки в рядах малоактивных демонов. В моих руках загудела моя нагамаки, хотя, если признаться, это оружие было слишком уж избыточным для данной ситуации.

Я с интересом посмотрел наверх, на фигуру Офелии, не пропадать же добру… Но пока было рано. Нужно было дождаться Крейга.

Разве что устроить охоту на архидемонов, но те пока были в недосягаемости, к тому же Крейг пока просил не показывать свою силу, чтобы дьяволица не заволновалась раньше времени.

Архидемоны летали где-то там, вверху, и у них была своя битва. Я пока что не не показывался на глаза. Наш план был чётким и не терпел разночтений. Я должен был сойтись с Офелией один на один. А для этого, Велиас сейчас разгонял архидемонов делал всё возможное чтобы избавиться от любой вражесткой силы, что сможет вмешаться в нашу дуэль и помешать ей.

Лупицкий, хоть и действовал безрассудно, но действовал в параллель нашим планам. Архидемоны решили, что именно обезумевший генерал их цель, и устремлялись следом за ним, а в это время, воины Велиаса филигранно уничтожали захватчиков атакуя тех в спины.

Я вдруг почувствовал, как меня вызывает кто-то извне. Тут же узнал голос Лупицкого:

— Бронин, ты где опять пропадаешь, когда ты так нужен? — хохотал радостный генерал. — Тут такая веселая битва, а ты об этом даже не узнаешь.

Лупицкий явно веселился. Ему происходящее было по душе и он искренне хотел поделиться со мной переполнявшими его эмоциями.

— Тут у нас творится настоящий ад, разврат и на десерт вторжение демонических тварей! Только тебя здесь не хватает, бронин. Ты же мой лучший ученик, — хохотал генерал.

— Я и так уже здесь, господин генерал, — ответил я. — Я и так все прекрасно вижу.

— Вот и прекрасно! — тут же воскликнул генерал. — Скоро мы займемся этой дьяволицей. Присоединяйся! А я уж постараюсь сделать так, чтобы она никуда не смылась.

— Господин генерал, — обратился я к Лупицкому. — Я понимаю, что сейчас неудачный момент говорить об этом. Но вы бы убрались отсюда подальше. Силы Офелии слишком непредсказуемы. Воздействие суккубы в любой момент может вас сбить и захватить ваш разум.

— Бронин, об этом речи быть не может. — отрезал генерал. — Мое место здесь — сражаться с тварями инферно. Либо помогай, либо не мешайся под ногами. Мы воины, и в каждой битве знаем на какой риск идём. Какой тогда смысл в нашем деле, если убрать риск подохнуть?

— Так точно, генерал! — ответил я.

— И ты больше такого не предлагай. Я бы хотел сохранить о тебе хорошее впечатление.

Лупицкий отправился дальше в бой, разорвав нашу ментальную связь,

Стоило одному моему учителю умолкнуть и заняться делом, как его место тоже занял другой, так называемый учитель.

Я почувствовал воздействие Крейга секунды за три до того, как он заговорил.

— Ну что, архимаг Алексиус, как тебе эта битва с Дьяволицей? Не так интересно, как было с Базалесом? — расхохотался он.

— Интересного и здесь хватает. Есть на что посмотреть, — невозмутимо ответил я.

Крейг помолчал, видимо с чем-то сверяясь, затем объявил:

— Ну что, кажется, Велиас отвел архидемонов и связал их боем. Путь к Офелии расчищен, предлагаю не терять времени даром. В бой!

Глава 24

Сила дьявола

Я поднял голову вверх и увидел, что вся, затмевающая небо, армия демонов дьяволицы Офелии была значительно прорежена. Вверху бестолково кружились лишь мелкие демоны, (по крайней мере по меркам архидемонов и самой Офелии). Демоны суетились в поисках невидимых противников, что вырезали их пачками, но в основе своей, лишь бездарно валились вниз подобно сбитым уткам.

— Сейчас самое удачное время, — произнес Крейг. — Офелия в смятении, её ближайшие сторонники рассеяны по миру и связаны боями. Лучше, чем сейчас шанса может и не представиться. Ты готов, Алексиус?

— Я готов, — кивнул я, не сводя взгляда с зависшей в небе дьяволицы.

— Ты согласен на то, чтобы пустить меня в свое тело и раскрыть передо мной свой разум? — спросил Крейг.

Я понял что это слова некоего ритуала, запускающего могучие силы.

— Согласен, — ответил я, — а ты согласен раскрыть передо мной свой разум и разделить со мной свою силу?

Крейг усмехнулся:

— Согласен.

И стоило ему это произнести, как внутри меня будто разорвалась магическая бомба.

Я почувствовал, как мою сущность пронизывает воля дьявола. Его мощь проникала в мою душу, тело и в разум. Ощущения были так себе, и это мягко говоря. Казалось что мой разум растягивают на части. Было неприятно, и больно. Причём болела сама душа. Но в то же время, какая же это была великая мощь.

Энергия переполняла меня и стремилась вырваться наружу. Я был слишком мал для всего этого могущества. По доброй воле Крейга, мне была подчинена вся мощь дьявола.

Энергия рвалась из моей груди. Я издал громкий рев, не в силах держать в себе и он разнёсся по полю боя.

Я вдруг почувствовал, как мое тело стало увеличиваться в размерах. Руки, ноги, торс, укрупнились, а я сам будто вырос на метр. Кожа стала крепкой, будто алмаз, или волшебный металл адамантин. Я ощутил, как под цепкой хваткой заскрипела рукоять моей нагамаки. Пускай это был древний мощный артефакт, но он был в моих руках, а с мощью дьявола сложно поспорить.

Первая часть трансформации прошла, моё тело было готово. Теперь началась вторая стадия: слияние моего разума с разумом дьявола. На меня вдруг обрушился целый каскад информации. Я слышал мысли дьявола, видел сотни образов в его голове, а он слышал мой разум. И мои воспоминания…

Мне то было нечего скрывать, вот в мыслях дьявола, в его памяти, таилось очень многое.

В первую очередь поражало то, как устроен был его мозг и разум. Оказалось, он прямо сейчас контролировал десятки и сотни архидемонов в разных мирах. Те готовили перевороты, устраивали войны, обманывали, подсиживали и интриговали во славу будущей империи Крейга.

Дьявол смотрел их глазами, слышал их ушами, и все это обилие информации поступало в его разум единым потоком. Это напоминало скорее звенящий, нескончаемый шум. Я бы с таким и не справился, но Крейг в этом шуме жил и даже разбирался, а еще успевал отдавать приказы и контролировать всю обстановку.

Вся битва с Офелией занимала едва ли десятую долю процента всех происходящих процессов в голове Крейга. Напрягая сознание, я старательно изучал поступающие данные, изучал другие миры, наблюдал коварные убийства архидемонов и подготовку к свержению дьяволов. Сражения, интриги, планы по свержению величайших дьяволов и захвату миров. Трое демонов архивариусов изучали прямо сейчас божественные артефакты, которые Крейг желал прибрать к рукам.

И всё это происходит прямо сейчас. Только руку потяни и коснёшься.

— Не обольщайся, — раздалось в моей голове. — После того, как мы разделимся, ты ничего из этого не сможешь применить. — я усмехнулся было, но Крейг добавил: — Я лично об этом позабочусь. Уж извини, а сейчас нам надо заняться дьяволицей. Я с тобой объединялся не для того, чтобы показать тебе свои секреты, а для того, чтобы справиться с суккубой.

Я вновь мысленно обратился к Лупицкому. Господин генерал, ваш ритуал стабилен? Дьяволица точно не сбежит?

— Надежен, — тут же донёсся ответ. — Главное мне самому не помереть, кроме меня никто не сможет снять его. — генерал расхохотался. — А то тут дело такое, можно навсегда эту зону потерять для перемещений.

— Принял, — ответил я.

— Кстати, ты заметил новую особенность? — хохотнул Лупицкий. — Сюда-то порталы открывать можно, демоны ведь всё прибывают. А вот отсюда слинять уже не получится. И это прекрасная новость, мой ученик, таким образом мы истребим больше демонов.

Генерал вновь расхотался. Судя по звуку, явно срубал кому-то сейчас голову. Мне кажется, господин генерал неисправим.

Краем сознания заметил, что Крейгу эта информация была явно не по нраву.

Пока происходила моя трансформация и объединение с Крейгом, а также беседа с Лупицким, уже прошло некоторое время.

Я пришел в себя и посмотрел на небо. Офелия уже давно заподозрила неладное. Вокруг не было верных архидемонов, а популяция её армии, стремительно уменьшалась.

— Прекратите это! Прекратите! — рычала она, усиливая давление.

С неба сейчас падал огненный дождь из черного горящего пепла. Все поле боя пылало жарким пламенем. Каждый демон и человек, на которого попадали хлопья раскалённого пепла, тут же принимались вопить от нестепенной боли. Несколько таких хлопьев скользнули по моей броне, безвольно опав на измученную землю.

Я почувствовал, как Крейг внутри меня поморщился.

— Совсем эта дьяволица обезумела. Она же так мир погубит, — невозмутимо произнес дьявол. — Надо скорее ее обезвреживать, а о столько ресурсов зазря пропадёт.

— Воины мои, сражайтесь! — ревела Офелия. Вот только толку от ее призыва не было.

Однако это её огненное представление рисковало оставить на месте этого мира пепелище. Надо было срочно с ней разбираться.

Я довольно легко взмыл в воздух, даже не используя менталистику и песок. Казалось, пространство само изгибается подо мной, чтобы поднять меня вверх.

Офелия неспешно склонила голову, явно почувствовав моё приближение, и поглядела прямо мне в глаза. Кажется, она сразу узнала меня и разглядела Крейга во мне.

Может, она и не самая дальновидная дьяволица, но сразу поняла, к чему я здесь и чего я от нее хочу. Стоило ей лишь увидеть меня, летящего к ней со спокойным лицом, сжимающего в руках божественное оружие, как Офилия растянула губы в улыбке.

— Бой один на один, как равный с равным, произнесла она. Ведь ты представитель этого мира. И значит, победив тебя, я получу на него право, заявила дьяволица.

Может я чего-то не понимаю о правилах мира, и на каком основании дьяволы выявляют героя, но Офелия была вторым дьяволом, что назначила меня таковым. Вот только с чего она взяла, что победа надо мной даст ей какие-то права на мир?

— Вижу, ты не понимаешь, что происходит, это даже прелестно. Базалес уже определял тебя как равного и выделил тебя на фоне других смертных этого мира.

Я не ответил, однако, даже интересно, что будет дальше.

— Но ведь не ты убил Базалеса, а значит не имеешь права на его власть.

Последнего заявления дьяволицы и я вовсе не понял, но Офелию это явно не заботило.

В следующий миг дьяволица атаковала. Грубо, внезапно, без всякой там хитрости суккубы, просто направила в меня поток разрушительно силы и ревущего пламени.

Мир будто ждал этого момента. В следующий миг, пространство вокруг меня будто ожило. Со всех сторон стали прибывать слуги Офелии.

Вокруг нас закружился вихрь из летающих демонов, которые сыпали разрушительными заклятьями в меня. Казалось, для них не осталось больше целей.

Сотни тысяч залпов огненных заклинаний сфокусировались в одной точке, вокруг меня.

Признаться, это впечатляло, но лишь визуально. Даже моя защита справилась бы. Хотя, возможно всё дело было в том, что в бою не участвовали архидемоны.

А затем, меня вдруг окружила всепоглощающая аура Крейга.

Твари Инферно, подобно рою пчел кружились вокруг и пытались добраться до меня, но, врезаясь в полыхающую красным огнем защиту, замертво падали вниз. Они будто мотыльки летели на пылающий огонь ради того, чтобы бездарно и глупо погибнуть.

Среди них было немало и сильных демонов. Вот только толку от них было маловато. Демонам бы бежать подальше, но они не могли противиться воле Офелии, которая гнала их в бой. Она ожидала, что ослабит меня, но Крейг внутри меня лишь весело хохотал. И было отчего. Каждая демоническая душа, соприкасающаяся с его щитом, лишь усиливала его и давала ему еще больше энергии. Эта защитная аура оказалась вампирской.

Офелия же, даже не поняв этого, отправляла все больше и больше своих воинов на убой, тем самым только увеличивая мощь Крейга.

Сама Офелия тоже присоединилась, но даже её мощи было недостаточно, чтобы пробить защиту дьявола.

Всё же Офелия не осознавала, кто стоит за мной. Но потерпев неудачу, она не сдавалась, а лишь усилила напор…

Казалось, она вообще не собирается защищаться и все свои силы пускала в отчаянную атаку, в то время как я, обвешанный щитами, неспешно приближался к Дьяволице.

В следующий миг, вместе с сонмом разрушительных заклятий, меня накрыла волна мощнейшей психической атаки.

Видимо Офелия решила, что мой щит позволяет мне сопротивляться против её воздействия.

Огромный магический фон, не позволял ей понять, сработала ли её сдвоенная атака. Но чтобы действовать наверняка, она продолжала наращивать давление на меня, высвобождая чудовищное количество энергии.

Даже сквозь щиты я чувствовал как раскалился мир вокруг. Твёрдая кожа раскалилась и дымила, потрескивая от жара. Огромная скала, созданная когда-то Базалесом, что проплывала подо мной, оплавилась будто свеча, не выдержав температуры. А я же, лишь ощущал легкий дискомфорт. Вот она, мощь дьявола.

Я чувствовал, как Офелия бесится. И эмпатией и дьявольским чутьём.

Она всё усиливала свою ауру и внутренне была растеряна, не понимая, почему она не работает. Моя ментальная защита, помноженная на мощь дьявола, абсолютно не пропускала никакого воздействия в мое сознание, а броня дьявола не воспринимала всерьёз никакие внешние атаки.

Но в чем суть, такая неуязвимость была возможно лишь следствием нашего слияния. Да, моя броня не выдержала бы такого напора, а Крейг, несмотря на всю свою мощь и власть, без моей ментальной защиты, скорее всего, не справился бы с давлением Офелии.

И этот хитрец просто прятался под защитой моего разума. Ведь воздействие суккубы такого уровня могу довести кого угодно до ручки. Ну разве что архимаг менталист вроде меня вне угрозы.

Получается, план был чертовски прост. Моя задача состояла в довольно простом действии — довести Крейга до Офелии, защитив его разум при помощи менталистики. А там еще вопрос как поведёт себя Крейг.

Судя по тому как он расправился с Базалесом будучи архидемоном, он вполне может уничтожить Офелию с одного удара. Ведь та, ослеплённая собственным могуществом, даже и не думает о защите, слишком уж полагаясь на свою омерзительную магию.

Ну что ж, несмотря на обрушившийся на меня огонь, я двигался вперёд к своей цели. Неотвратимо приближаясь к Офелии и уготованному ей концу.

Глава 25

У меня есть другая

Сложнее всего было не атаковать Офелию. Было важно усыпить её бдительность и не дать ей запаниковать.

Крейг будто мантру повторял:

— Не атакуй, держи щит, даже не дёргайся. Смотри только на неё, она чувствует взгляд.

Вокруг меня живым вихрем кружились демоны. Влекомые волей дьяволицы, они пытались атаковать меня, но лишь гибли в вампирской ауре Ардуила.

К слову, Офелия, даже не замечала того с какой лёгкостью уменьшалось количество её воинов. Она видела всё приближающуюся цель и пыталась её испепелить.

Я сначала подумал, от чего же она не боится неотвратимо приближающегося врага, против которого не может ничего противопоставить. И лишь потом понял — она ведь даже мысли себе не допускает, что кто-то способен противостоять её соблазну. Офелия свято верила, что я иду на её зов, и задача лишь в том, чтобы преодолеть мои щиты.

Чтобы хоть как-то отвлечься, я потянулся сознанием к Ардуилу. Несмотря на то, что он пылал красным, я не ощущал его энергии, и это меня немного насторожило.

Было бы неприятно, если бы мой клинок подвёл меня в такой момент, но похоже именно это и произошло…

Нагамаки не реагировал. Я воззвал к Ардуилу, но его разум был блокирован. Неужели…

В руках я сжимал не могущественный клинок, убийцу дьяволов, а простую железяку, пускай и несокрушимую.

Ардуил, несмотря на то, что он дух и полубог, тоже являлся мужчиной, а значит, магия Офелии и на него подействовала.

Основное преимущество моего оружия, стало его уязвимостью! Смех да и только.

Так вот, о чем мне говорил Велиас! Неужто архидемон предвидел подобное?

Однако, осознав, что лишён своего главного оружия, я не поддавался панике. Глядя на Офелию, я не сомневался, что смогу победить её, даже будучи полностью безоружным. Вот только, что это — уверенность подаренная силой дьявола, или тот факт, что дьяволица была по сути своей слаба и опиралась лишь на природную магию. Стоило мне понять, как сопротивляться её силе, и я стал неуязвим для неё.

На всякий случай я потянулся разумом к полубогу — вдруг удастся оградить его. Но сколько не пытался разобраться в хитросплетениях его души, так и не понял, что мне ограждать. Всё-таки полубог был для меня непостижим, ведь он был не человеком, а клинком. Его сущность настолько изменилась за годы жизни в состоянии оружия, что он и сам не понимал, где находится его разум. А уж я и подавно был не в силах понять, что в клинке нужно ограждать.

Я поставил заслон вокруг клинка, но это не помогло — Ардуил не отвечал.

Вот же задачка…

Пускай Ардуил скорее не антропоморфное существо, а дух, давно растерявший свою идентичность и ассоциирующий себя с куском металла. Но ведь демоны и дьяволы в первую очередь совращают далеко не тело. Тело для них лишь только инструмент, на котором они играют свою музыку, завлекая в ловушку беспомощную душу. И именно душа для них является самоцелью.

Да уж, забавная ситуация. Вот так, за минуту до боя с дьяволицей, я осознал, что остался без своего главного оружия, которое столь долго готовил, и на которое рассчитывал.

Смогу ли я справиться с дьяволицей лишь при помощи стихий?

Я прикинул инструментарий. На крайний случай, у меня осталось пара зарядов Ардуила.

Но тут же возникла мысль. А что, если это знак, и мне нужно попробовать вообще не использовать сторонние инструменты? Что если мне следует использовать только свои собственные силы?

Где-то на краю сознания я услышал ехидное хихиканье Крейга. Кажется, он это все предвидел. И сейчас с интересом наблюдал за мной. Как же я решу эту задачку? Ну, сейчас я им всем покажу…

Тем временем Офелия обратила все свое могущество на меня. Её жажда во что бы то ни стало заполучить мою душу ощущалась почти физически. Она расплылась всюду и давила на разум.

— Иди сюда, герой. Я сделаю все, что ты пожелаешь, — зазывала меня Дьяволица.

Признаться, я не видел ничего более прекрасного в своей жизни. Моё тело стремилось к этому соблазну и жаждало овладеть этой красотой, но разум оставался трезв…

Вопрос лишь в том, для чего мне эта красота нужна? Чтобы сдохнуть? Я ведь ни на секунду не забывал, что она — темная сущность, питающаяся за счет соблазнённых душ, таких же как я.

Безусловно, я буду лгать, если скажу, что для меня не была притягательна ее магия. Мне хотелось отдаться на волю ее призывам, но разум никогда не дал бы мне этого сделать. И в этом была основная сила менталистов. Разум был для нас превыше всего.

Ведь я ни на секунду не забывал к чему это приведёт. А еще от чего-то на губах жёг поцелуй Лилит, и ни о каких других дьяволицах мне думать больше не хотелось.

Да это было невинное чувство, а не тягучее желание, что вызывала Офелия, но оно было куда приятнее и желаннее для меня. И пускай я не знал, с какой из двух ипостасей Лилит я хотел бы быть вместе.

Тот поцелуй удерживал меня в сознании куда крепче, чем любая ментальная магия. Что-то в этой девочке меня притягивало куда больше, чем все призывы древней суккубы. В этот момент я услышал в глубине сознания голос Крейга.

— Ты же понимаешь, если сдашься, то умрешь. Стоит ли сиюминутная слабость долгой жизни, которая тебе предстоит. Я уверен, в тебе сейчас теплятся мысли, что оно того стоит. Но нет, не стоит.

Я не сразу понял, что задумал дьявол, но потом осознал.

Крейг, видимо, и сам не смог пробиться сквозь защиту моего разума, поэтому подумал, что моя заминка с клинком была названа слабостью перед Офелией. Как же он заблуждался.

Мне даже захотелось рассмеяться.

Я, тем временем, приблизился к дьяволице на расстояние пяти метров. Этого было достаточно для прямого удара, от которого дьяволице не удастся уйти.

Я не делал резких движений. Спокойно плыл. Мои руки были расставлены в сторону. Нагамаги висела рядом с ладонью и было опущено вниз клинком. Все равно от него будет мало толку.

Дьяволица же, считая, что держит ситуацию под контролем, абсолютно не сопротивлялась моему приближению. На ее губах играла уверенная усмешка. Она всерьез считала, что добилась успеха.

Офелия соблазнительно приоткрыла рот. Ее розовый язычок пробежался по губам. Она погладила себя руками по обнажённой груди, потом её руки скользнули по животу и ниже. Да, эта картина надолго отпечатается в моём разуме.

Портил вид женщины лишь хвост с острым шипом на конце. В основном же… Эх, где моя молодость в бытность архимага Алексиуса? Хотя и у Алексея Бронина все впереди, вот только его тело куда слабее, и вряд ли выдержало бы свидание с подобной сущностью.

Я внутренне улыбнулся, а ведь чуть не поддался чарам. Благо холодный разум будто цербер стоял на страже моей сохранности, и он бы не позволил мне, пойти на такие глупости.

¬¬— Чего же ты ждешь герой? — поманила меня Офелия. — Иди ко мне! Я пришла сюда, в этот мир, только ради тебя одного. Я только и мечтаю о том, чтобы быть твоей навеки! Иди ко мне, — зазывала меня дьяволица.

Ее сладкий голос так и пронизывал все вокруг. Он проникал в мое сознание, стараясь смутить меня и поработить. Она была так уверена в себе, что даже не заметила, как вокруг ее шеи, тела, рук и ног стал формироваться хомут из песка и менталистики.

Пока она ликовала, считая, что скоро в её списке побед окажется архимаг Алексиус, в ее разум уже проникали сотни ментальных игл, что искали уязвимости и расширяли червоточины, чтобы потом ударить разом.

До поры, Офелия даже не замечала моей подготовки и не понимала, как скоро для нее все закончится.

Я слегка подался вперёд. В этот миг, Офелия поглядела на меня с такой похотью и вожделением, что я даже на миг задумался, может стоит расслабиться? Неужели я не заслужил за столько лет работы?..

Скрепя сердце, я выдохнул.

— Прости, Офелия, но мы не можем быть вместе, кажется я полюбил другую демоницу. И надо мной у тебя нет власти.

А в следующий момент мой удар застал ее врасплох.

Офелия ещё даже не осознавала происходящего. Ей бы попытаться закрыться, навесить щиты, но она об этом не думал. Офелия испытывала гнев. Как это, кто-то другой покусился на её добычу? Что за демоница посмела сманить того, кто пришёл на её зов…

Женщины, что тут скажешь?

Я даже задержался на пару секунд, чтобы дать ей возможность хоть как-то защититься. Признаться даже почувствовал себя виноватым. Ввёл девушку в заблуждение, оскорбил её чувства. Она всего-то привела армию демонов, чтобы разрушить мир и поработить невинные души, а я гад такой, совратил, соблазнил, а теперь ещё и убью её…

Но было очень поздно.

Предпринимать попытки по самозащите нужно было минут двадцать назад. А лучшим способом противостоять моей магии был бег. Теперь же для неё всё было кончено.

Мощнейшей атакой на ее разум, я перекрыл ей доступ к сознанию. Я буквально кромсал ее память, калеча ее сущность и уничтожая навсегда. Вырывал целые куски. А Крейг внутри меня их ловко подхватывал, тут же поглощая. С этим я пока ничего не мог сделать. Но цель состояла не в этом. Крейг сейчас меньше из зол, по крайней мере, я надеюсь на это.В первую очередь нужно избавиться от Офелии. Потому что ее методы ведения борьбы и ее магия действительно способны испепелить эту планету, лишив ее всего живого.

Офелия принялась дергаться, пытаясь вырваться. Она закричала очень жалостно, будто невинная девушка. А у меня вдруг промелькнула в голове абсолютно безжалостная мысль, неужели все это время убить дьявола было так просто?

— Что происходит? — воскликнула она. — На помощь!

Между нами вдруг втиснулся здоровенный демон. А вот этого уже не ожидал я, как и Крейг. В меня понеслись сотни темных клинков, отправленных в отчаянной атаке защитить госпожу. Этот демон пытался защитить свою госпожу.

— Нет, оставь её! — взревел архидемон в порыве стремясь защитить и уберечь дьяволицу. — Оставь её, возьми меня. Дай ей уйти, прошу, — вопил он не переставая атаковать меня.

К слову, Офелии это совершенно не помогло, мои ментальные щупальца, рвали её на части, по-прежнему не ощущая сопротивления. А атаки демона, лишь бессильно врезались в защиту Крейга, не способные никак навредить мне.

Я чувствовал веселье дьявола внутри себя. Ему это избиение доставляло огромное удовольствие.

— Боррель! — взревел вдруг сбоку трубный голос, а затем на перерез появившемуся демону вылетел Велиас.

Он с грохотом сшиб архидемона. Затем их тела сплелись в борьбе, оба противника наносили друг другу сокрушительные магические и физические атаки. Две огромные фигуры, камнем полетели к земле. Они кружились и осыпали друг друга ударами.

Я не ощутил никакого давления, когда Боррель напал на меня, однако наблюдая со стороны на мощь атак двух архидемонов, я подивился тому какой силой они обладали. Как наблюдатель, я поймал себя на мысли, что этот архидемон, легко бы снёс мою ментальную защиту укреплённую песком и бронёй носорога.

Крейг, тем временем, будто читая мои мысли, усмехнулся.

— Вот для этого тебе и нужен был я, архимаг Алексиус. Если бы не я, ты бы сейчас погиб. А Офелия с покалеченным разумом стала бы еще опаснее. Ну а теперь не теряй времени, добивай ее!

Я вдруг почувствовал, как в меня бурным потоком обрушился поток силы. Крейг делился своей энергией, чтобы я уж наверняка справился с дьяволицей, но это было лишним.

Офелия неверяще уставилась на меня, будто увидела за мой спиной нечто. Я лишь слегка усилил напор, и в тело дьяволицы, будто пергаментный холст, принялось рваться на части.

В следующий миг от роскошного тела дьяволицы не осталось ничего. Ее просто распылило. Будто напоминание о поверженной противнице, в воздухе зависла ее голова. Лицо было настолько прекрасно, что даже сейчас привлекало взгляд. Затем у побеждённой дьяволицы медленно закатились глаза, а голова, лишённая тела и жизни, полетела вниз.

В следующий миг, в меня хлынула энергия. И это была уже не помощь Крейга, а заслуженная награда за победу.

Я и не думал, что дьяволов убивать так приятно, да еще и полезно.

Где-то на периферии мелькали мысли, что без помощи Крейга и подготовки я вполне мог бы проиграть в прямом столкновении с дьяволом. По крайней мере в первый раз. Сейчас же, я прекрасно понимал, к чему стоило готовиться.

Победив Офелию я получил не только силу, но и опыт. Теперь я знаю, как нужно убивать дьяволов. И для меня это теперь станет так же легко, как и убийство простых демонов. Разве что силы надо будет потратить значительно больше.

А в следующий миг, все мысли ушли на задний план. Огромное количество энергии, высвобожденное из тела Офелии, устремилось ко мне…

Я и не думал, что у дьяволов инферно столько могущества. Всерьёз испугался, что не смогу удержать всю эту энергию и меня просто разорвёт изнутри.

Энергия, заполнив меня с головой, стала переливаться через край, а затем изливаться ещё куда-то…

Я вдруг почувствовал себя огромным электрическим кабелем, через который проходил мощнейший поток энергии. И шла эта энергия Крейгу…

Сетовать тут не на что, свою долю награды я получил, и даже больше. Меня буквально растягивало изнутри, но львиная доля мощи дьяволицы проходила мимо, прямо в пасть смеющегося Крейга.

Крейг, будто огромная губка, втягивал всю разлившуюся вокруг мощь. Выходит, я был лишь проводником, или фильтром для него. Мое тело горело и полыхало, пропуская сквозь себя огромную мощь павшего дьявола.

Снова сфокусировался на себе, глупо смотреть на дьявола… Я и сам становился сильнее с каждой секундой. Во сто крат сильнее, чем был раньше или смог бы стать самостоятельно.

А затем я осознал ещё кое-что, кроме энергии, мой разум впитывал древние знания, мерзкие, отравляющие разум и душу.

Я не только становился сильным, ещё я становился носителем древней мудрости Инферно.

Это что же, я становлюсь демоном?

Глава 26

Трансформация

Я из последних сил сопротивлялся воздействию Инферно на свою душу, но чувствовал, что просто тону. Разум погибшей дьяволицы, был во сто крат больше нежели разум архимага Алексиуса.

Я уже давно должен был потерять сознание и на этом бы все закончилось, но Крейг меня не отпускал. Я был ему нужен. И он, защищаясь мной будто щитом, продолжал сосать энергию, разлитую в пространстве. Используя меня как промежуточное звено, Крейг все больше и больше наполнял меня мощью дьяволицы.

Когда в очередной раз едва не потерял сознание, услышал довольный голос дьявола:

— Что же ты, Алексиус, так быстро сдаешься? Ты ведь хотел быть убийцей дьяволов. Так наслаждайся наградой и привилегиями. Это твой звездный час. Лови каждую крупицу энергии, пропускай через себя и учись. Мало кто из смертных когда-либо удостаивался такой чести. — Крейг расхохотался.

— Какой чести? Я сгораю, — прошептал я.

— Не драматизируй. Сгорает и отпадает лишь всё ненужное. Тебе теперь не нужно уметь быть смертным, вот эти знания и сгорают за ненадобностью. Тебе теперь открывается великая истина!

— Какая? — теряя связь с реальностью спросил я.

— Теперь ты узнаешь, что значит быть дьяволом.

— Но я не хочу быть дьяволом, — простонал я.

— Теперь ты узнаешь, что значит быть убийцей дьяволов!

— Но я уже им стал, но что дальше? Кем я теперь буду? — я всерьёз испугался того, что больше не смогу быть человеком.

Неужели я больше не смогу радоваться своим сёстрам и дяде Диме?

Неужели не захочу целовать Лилит, или вожделеть тела суккубы.

Неужели я больше не испытаю холод и жару, или голод и сытость?

Кем я стану теперь?

Эти вопросы будто дали мне новый ориентир. Если раньше я плавал в океане чужеродной мощи, выжигающей во мне человечность, то теперь я знал, чего я хочу на самом деле.

— Я хочу быть живым! — взревел я.

Я будто обрёл твёрдую почву под ногами, и меня понесло куда-то вдаль, навстречу моей новой сущности… Или старой?

Крейг, будто услышав мои мысли продолжил:

— Теперь ты воочию увидишь, что значит быть великим существом при том уметь жить. Ты научился наслаждаться жизнью, каждым ее мгновением, каждой ее возможностью, без оглядки на то, что не хватит времени и сил. Перед тобой вечность.

Голос Крейга разносился вокруг меня будто в тумане.

Мне казалось, будто Крейг говорит с кем-то другим, а я лишь слушаю диалог со стороны.

Мне показалось, что я слышал ликование в голосе дьявола, и он не замолкал ни на секунду:

— Это твой момент, Алексиус. Ты убил дьяволицу и заслужил награду! Так получай всё, что заслужил, сполна. Твоя мечта сбылась! Осталось лишь уплатить положенную цену.

— Какую цену? — будто сквозь пелену услышал я свой голос.

Твою душу, — тут Крейг расхохотался, а меня будто разорвало на части.

Слова Крейга о том, что за честь убить дьявола и поглотить его мощь мне придется расплатиться душой, будто вернули меня в сознание.

Я будто вышел из собственного сознания и вознёсся над ним. То, что я увидел, заставило меня оторопеть…

Мой разум сейчас разделился на три части. Старый архимаг Алексиус, Алексей Медведев и новый Алексей Бронин, который впитал в себя лучшие стороны этих двоих. Слабый Медведев был на грани между жизнью и смертью. Причем уже довольно давно. В нем теплилась жизнь, но это были отголоски его ничтожной сущности. Он проявлял порой признаки сознания, пытался выплыть наружу, но это было бесполезно. Шансов на право жить у него не было давно, архимаг Алексиус забрал это право. Сейчас же, в потоке отравляющей энергии Инферно, стиралась даже память о том, каким он был и кем он был. Алексея Медведева больше не было и не будет. Боюсь, он стерся из мира навсегда, и больше никто о нем не вспомнит. Даже я.

Архимаг Алексеус, купаясь в огромном океане мощи, хохотал. Безумно. Отчаянно. Он терял последние крупицы человечности, пропитывая злобой и ненавистью ко всему живому и неживому. Он наконец дорвался до власти, о которой всегда мечтал. Теперь он сможет повелевать и быть тем, кем он всегда хотел. Архимаг Алексиус всега мечтал быть идеальным оружием, и им он стал. Вот только у оружия всегда есть хозяин, который им управляет. Архимаг в своей слепоте считал, что у него не будет хозяев. Но он просчитался. Появился Крейг, который буквально выковал его заново, как новый клинок из пустой заготовки. И теперь дьявол заявил на Алексиуса свои права.

Крейг с самого начала знал, какой трофей он хотел получить за убийство Офелии. Его главной наградой была Бессмертная душа архимага Алексиуса с его огромным потенциалом. Он сразу увидел заносчивую, коварную душонку архимага. И подтачивал ее основу, старательно готовя для себя. Он знал, ради чего сражается, ради чего старается. Ведь именно архимаг Алексиус был главным призом для Крейга.

Дьявол, нашёптывая на ухо Алексиусу обещания и соблазняя его душу, хохотал и веселился. Он был уверен, что очень скоро станет обладателем величайшей души мира. Того самого мира который столетиями держался против трёх дьяволов, сильнейших и коварнейших.

Крейг видел в Алексиусе идеальный инструмент. Меч и щит. Точно так же, как сам Алексиус использовал Ардуила.

И теперь, душа Алексиуса в руках Крейга. Это была бы его главнейшая победа на пути к власти над Инферно, вот только он не учел одну мелочь.

Из симбиоза двух душ, слабого и бесперспективного Алексея Медведева и архимага Алексиуса, родился Алексей Бронин. Эта молодая но сильная душа объединила в себе всё лучшее, что было в этих двоих. И именно Алексей Бронин был во главе всего, как разума Алексиуса так и умирающего Медедева.

Алексей Бронин не готов был становиться чьим-то оружием. У Алексея Бронина были совсем другие идеалы и интересы. Он хотел не одной лишь только власти и уж точно не польстится бы на обещания Крейга.

Я стоял и наблюдал со стороны за происходящим. Наблюдал за корчащейся душой архимага, которую Крейг уже почти положил к себе в карман. И сейчас был лишь только один вопрос. Кто будет владеть всей этой силой — Алексей Бронин, или Крейг? Ведь древний дьявол, совращая душу Алексиуса и желая забрать её себе, даже и не подозревал, что пытается вытащить ее из моего кармана. И я такой наглой кражи не позволю.

— Встань гордо, мой ученик, и прими свою судьбу, — завопил Крейг — Ты станешь архидемоном величайшим из всех, а потом и дьяволом. Это твоя судьба, к которой ты шел. Твой путь, стать бичом миров. Стань тем, кого боятся в мирах богов, в мирах демонов и в мирах людей. Твоя судьба стать главным оружием в руках повелителя. Стать тем, кто подарит единство всему миру. И пускай это единство — животный страх перед архимагом Алексиусом.

Я ощутил такой натиск на свой разум, что даже подивился. А он меня обрабатывал не хуже, чем Офелия. Благо, что я подкован не только против воздействия суккубов. Крейг глубоко проник в мой разум. Он буквально слился воедино с разумом архимага, отравляя его своей скверной.

— Это твоя судьба, — продолжал давить он, — Ты будешь величайшим, и никто не сможет тебе приказывать. Все, кто пытался быть во главе, станут твоими слугами и будут просить твоей милости. Тебе нужно лишь принять свою судьбу. Ты был рожден, чтобы стать моим оружием. И это то, к чему ты стремился всю свою жизнь. Прими свою судьбу, архимаг Алексиус. Стань со мной одним целым. А потом ты станешь наравне со мной.

Твоё имя будет звучать в тысячелетиях. Люди твоих миров будут называть детей твоим именем. А люди врагов будут твоё имя проклинать во веки вечные, и дрожать при звуках твоего голоса. Принимаешь ли ты свою судьбу?

Крейг без конца нашептывал душе архимага ядовитые речи, и Алексиус давно сдался. Дьявол ловко оплел душу архимага, будто спрут. Он был уверен, что достиг нужного результата, и что архимаг Алексиус теперь в его власти, и не мог понять, почему до сих пор не стал владельцем новой забавы. И именно поэтому он совершенно не ожидал, того ответа, который последует:

— Нет, Крейг. Ты не властен надо мной. Как и архимаг Алексиус никогда не был властен над этим телом. Поэтому в тебе нет надо мной власти. Я не буду тебе служить. А если ты не хочешь остаться моим врагом и пасть от моей руки, то рекомендую покинуть мое тело немедленно.

Дьявол выдохнул. Я вдруг увидел перед собой его лицо. Его глаза полыхали злобой. Однако в следующий миг на его лице расцвела невозмутимая улыбка.

— Ну что ж, я должен был попробовать, — развел он руками. — Поздравляю, т более стоек чем я ожидал.

Я прислушался к себе — дьявол мгновенно ослабил давление. Понял, что если не прекратит, то спровоцирует ещё одно сражение и лишится всего.

— Тогда нам пора разделяться. Дело сделано. Офелия убита, — произнес я. Архимаг Алексиус во мне все еще пребывал в промежуточном состоянии. Он легко бы поддался на призыв Крейга, если бы я его не удерживал. Но благо все миновало. И Крейг отступил, поняв, что Алексей Бронин никогда не позволит архимагу Алексиусу встать на путь зла. — А теперь тебе пора покинуть мое тело и мой разум, — произнес я.

Крейг задумался.

— А ты уверен, что хочешь этого? Уверен, что выдержишь гнет чужой дьявольской мощи без моей помощи?

— Я как-нибудь справлюсь, — спокойно ответил я, — А теперь прочь!

Крейг тихонечко рассмеялся.

— Ведь не один я готовил запасные планы, правда, архимаг Алексиус? — подмигнул он мне, — я ведь не дурак. Я знаю, что твой генерал Лупицкий не снял блокировку с перемещений. И знаю, что это значит. Так что прости, я не могу покинуть твое тело, пока мы отсюда не уйдем. Стоит мне показаться, как я окажусь внутри ловушки твоего генерала, а это в мои планы не входит. Сначала выведи меня отсюда, а потом уже разойдемся по разным мирам и больше не встретимся. Либо продолжим обучение, если ты этого захочешь, — Крейг улыбнулся и облизнул губы.

Я замешкался, а Крейг рассмеялся.

— Каких мы с тобой шансов сегодня лишились, а, архимаг Алексиус? Я лишился шанса забрать душу столь великого воина. А ты лишился возможности самостоятельно убить двоих дьяволов за один раз. Грустно, не правда ли? Но жизнь такова — нужно научиться довольствоваться малым, во имя самосохранения.

Я в ответ развел руками, повторяя жест Крейга:

— Ты ведь понимаешь, я не мог не попробовать.

Крейг в ответ рассмеялся:

— Мы с тобой слишком похожи. В любом случае, архимаг Алексиус, думаю, ты и сам видишь, что со мной тебе будет куда интереснее в будущем. Ты можешь не быть моим слугой. Ты можешь просто быть рядом, как сейчас. И вместе мы сможем сделать куда больше, чем порознь.

— Я подумаю над твоим предложением, — произнес я, растянув губы в улыбке, — И времени у меня на это предостаточно. Не забывай, я лишь пятнадцатилетний подросток, и мне нужно окончить академию. Опять же, дела семейные не ждут. И столько проблем висит на маленьком Алексее Бронине. А пока я повзрослею, там уже и ты свои взгляды пересмотришь. Глядишь, и предложения более интересные появятся, — я подмигнул Крейгу, который очень изящно скрывал злость, снедающую его, — А пока я буду расти и набираться сил, у меня будет возможность посмотреть, как ты выполняешь свои обещания. Все-таки нужно целый мир восстановить, да и войну в моем родном мире закончить.

— Время покажет, архимаг Алексиус. Время покажет. А теперь уходим.

Эпилог

На меня вихрем обрушилась Ирен.

— Опять ты за старое! — воскликнула девушка, — ты ведь обещал, что будешь теперь исправно ходить на занятия? Боженьки, а что с твоей рукой? — вдруг произнесла она, увидев мою культю.

Я едва не хлопнул себя по лбу, опять забыл создать песчаную руку.

— Да все в порядке, так поранился слегка, — отмахнулся я.

— В смысле поранился? У тебя руки нету, Алекс, — воскликнула она.

— Разберемся, — растянул я губы в улыбке, — но главное, ты больше не переживай. Я теперь точно-точно буду ходить на занятия. Вот прям на каждое!

— Да какие занятия? Пошли скорее в медпункт, — воскликнула девушка.

— Я там уже был. Там мед сестра мне пластырь приклеила, вот даже легче стало, — улыбнулся я.

Я уселся за парту, а в следующий миг на месте обрубка появилась песчаная конечность, совсем не отличимая от настоящей.

— Ты как это сделал?

— Да магию иллюзий практикую, — произнес я, изобразив весёлый смех, хотя тут в пору было плакать.

— В смысле? Ты сделал иллюзорную руку?

— Нет, глупая, я просто настоящую руку спрятал, — обманул я девушку, —на вот, потрогай! произнес я, протягивая ей песчаную конечность, — настоящая же!

Ирен спрятал руки за спину.

— Не буду ничего трогать. Отстань от меня.

Кажется, мир возвращался в прежнее русло. Я был в академии и готов был учиться. Люди были возвращены домой. Император Лидиус занимался восстановлением своих земель. Борьба с демонами уже не казалась столь жуткой, скорее наоборот, приносила пользу обеим сторонам, какой бы странной эта польза не казалось. Ну, а у меня внутри был целый океан энергии, который еще предстояло освоить.

Жизнь представлялась долгой и беззаботной. Почему бы не расслабиться и просто не поучиться в магической академии, как простой подросток? Ведь это такое маленькое и настоящее счастье — пожить как человек. В следующий миг в моем сознании возник голос императора из моего родного мира.

— Алексиус, Алексиус, у нас здесь беда. Демоны совсем лютуют. Нам очень нужна твоя помощь, мои подданные в опасности.

Я вздохнул и посмотрел на Ирен.

— Мне нужно совсем не на долго отойти, — произнес я, — ты без меня не скучай.

— Алекс, занятие через две минуты! — воскликнула она. — Опять убегаешь?

— Вовсе нет, просто отойти надо. Ты запиши, пожалуйста, начало конспекта, чтобы я ничего точно не пропустил.

Под взглядом девушки я поднялся из-за стола и направился на выход из аудитории. Там дел на пару минут, а потом снова буду играть в курсанта.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Аргумент барона Бронина 6

Content

Аргумент барона Бронина 6

Глава 1 Ты хочешь научиться убивать дьяволов?

Глава 2 Договор

Глава 3 Офелия

Глава 4 Верный план

Глава 5 Маленькие шалости

Глава 6 Безобидные тренировки ментальной магии

Глава 7 Проекция

Глава 8 Разговор по душам

Глава 9 Последствия заносчивости

Глава 10 Позабытый друг

Глава 11 Обманчивая ущербность

Глава 12 Собрание архидемонов

Глава 13 Важнейшие решения

Глава 14 Внезапное чаепитие

Глава 15 Нелестный отзыв

Глава 16 Не все новости одинаково полезны

Глава 17 Ловушка для Офелии

Глава 18 Сюрприз Крейга

Глава 19 Любопытный вопрос

Глава 20 Неожиданное появление

Глава 21 Начало событий

Глава 22 Явление ослепительной красавицы

Глава 23 Подготовка к дуэли

Глава 24 Сила дьявола

Глава 25 У меня есть другая

Глава 26 Трансформация

Nota bene