Николай Степанов

Собиратель теней. Буйный сезон

Глава 1

Ложное обвинение

Интерлюдия…

Ишид нашел баронета там, где они и договаривались – в небольшой гостинице почти в центре города. Ее название, «Дворянское гнездо», говорило само за себя – незнатные люди туда почти не заглядывали. Охрана задержала угая на входе, его расспросили, к кому пожаловал, и лишь после личного подтверждения от постояльца пропустили внутрь.

Гермус Жилский занимал самый дорогой номер гостиницы, состоявший из трех богато меблированных комнат. Окна в них обрамляли гобеленовые шторы ручной работы, а освещали помещения хрустальные люстры с недешевыми магическими свечами. Вельможа любил роскошь и перед отправкой в столицу желал насладиться ею в полной мере. Надежды обогатиться в степи не сбылись, и теперь жить в стольном граде, скорее всего, придется намного скромнее.

Баронет принимал Ишида в гостиной. Однако роскошная обстановка не произвела на угая особого впечатления: для любого жителя Хаши было важнее, сколько у него золотых монет или скота, а интерьер дома оценивался исключительно с точки зрения удобства.

– С чем пожаловал, друг мой? – спросил баронет. В степи он именно так обращался к целителю.

– Я, как и обещал, подумал над твоим предложением. Решил, что было бы неплохо присоединиться к вашему отряду, чтобы добраться до столицы.

– А как же твои приятели?

– Скажем так – наши дороги разошлись.

– Отчего же? – баронет постарался скрыть довольную улыбку. Угай все-таки пришел, значит не зря вельможа его «окучивал».

– Выяснилось, что наши мнения по одному щекотливому вопросу не совпадают.

– Деньги? – единственное, что мог предположить Гермус.

– Я не хотел бы это обсуждать.

Ишид не имел опыта общения с вельможами, поэтому он продолжал разговаривать с баронетом, как у себя в степи. Целитель еще не понял, что там Гермус зависел от него, а в городе ситуация коренным образом изменилась. По сути, сейчас гость выступал в роли просителя.

– Могу помочь выбить из твоих бывших друзей кругленькую сумму. Насколько я понял, они-то вышли из степи не с пустыми руками.

Целитель не спешил сознаваться, что и у него деньги имеются. Перед визитом к баронету Ишид заглянул в городской сквер и в укромном месте припрятал личные богатства, оставив себе только десять монет золотом.

– Не хочу лишний раз с ними встречаться.

– Не забывай – дорога в столицу обойдется недешево. Конечно, я могу и сам ее оплатить, но на определенных условиях…

– На дорогу денег мне должно хватить, – остановил его целитель.

– А на жизнь в столице? – хитро прищурился баронет.

– Ты же сам говорил, что с моими способностями можно устроиться в лечебницу при академии.

– И сейчас повторю – можно. Однако без надежной рекомендации туда никого не берут. Вот если бы ты был дворянином или за тобой стоял влиятельный человек из числа знати – тогда другое дело.

– Ты же замолвишь за меня словечко? – как о само собой разумеющемся спросил целитель. Все их предыдущие разговоры однозначно подразумевали поддержку со стороны баронета.

– Если мы договоримся – замолвлю. – Гермус сейчас напоминал довольного кота, наблюдавшего за полупридушенной мышью, уверенного, что никуда его добыча не денется.

А угай уже успел пожалеть, что пришел к этому человеку. Неприятный разговор его сильно напрягал.

– Думал, мы все обговорили в степи, – напряженно произнес целитель.

– Когда ты меня малость подлечил, мы обсуждали лишь намерения, а конкретику оставили на потом.

– И в чем будет состоять эта конкретика?

– Да так, сущая ерунда – ты должен будешь подписать бумагу. Только после этого станешь моим человеком, за которого я смогу поручиться. Разумеется, это формальность, но без нее – никак.

Иммунитет к подписанию контрактов у угая выработался еще в Ибериуме, когда он понял, чем это может для него обернуться. Сейчас он запросто мог попасть в рабство. Возможно, его положение будет чуть легче, чем у невольников на острове дрегов, но так называемая служба на вельможу предполагала беспрекословное выполнение всех приказов хозяина.

– Контракт? – обманчиво-спокойно переспросил Ишид.

– Да, самая обычная бумажка, которая откроет для тебя необычайные возможности.

– Контракт – это серьезно. Надо подумать, – попытался потянуть время угай. – Надеюсь, мы выезжаем не завтра?

– А чего тут думать? Сейчас мои люди составят текст. Подписывай – и можешь спокойно собираться в дорогу.

– Важные вопросы я в спешке решать не привык. Пожалуй, откажусь, – покачал головой целитель.

– Уверен?

– Не люблю, когда на меня давят.

– А не люблю, когда попусту тратят мое время. Особенно те, кто моего мизинца не стоит! – повысил голос Гермус.

После этих слов из соседней комнаты вышли два охранника при оружии, сразу перекрыв гостю путь к отступлению.

– Что это значит? – пытаясь сохранять спокойствие, спросил угай.

– Не хочешь по-хорошему – будет по-плохому. Этот простолюдин пытался украсть у меня, – баронет вытащил из кармана кошелек и бросил его на стол, – деньги. Вы – свидетели.

Вошедшие молча кивнули.

– Наглая ложь! – возмутился Ишид.

– Ты сможешь доказать это в суде?

– Конечно! Поклянусь магической клятвой.

– Преступников, не имеющих диплома волшебника, наказывает обычный суд. Последний раз предлагаю подписать контракт.

– Да я лучше сдохну!

– Зачем же такие крайности? Схватить вора!

Еще на входе в номер угаю пришлось сдать свой нож-копье охранникам, поэтому сейчас он даже не мог оказать сопротивления. Когда целителя связали, баронет, ухмыльнувшись, добавил:

– А еще на суде я добавлю, что ты намеревался убить меня ножом, который тайно пронес мимо охраны. Знаешь, что за это положено? Либо смертная казнь, либо полное подчинение пострадавшему. Угадай, что я выберу?

* * *

Нам оставалось напоследок еще раз встретиться с Атимой, и можно было покидать негостеприимный Туреин. Честно говоря, задерживаться в городе совершенно не хотелось, слишком уж много проблем свалилось здесь на наши головы всего за неполные пару дней.

Атаманша, под чьим предводительством мы освободили пленниц, обещала днем выдать полагавшуюся нам долю трофеев. Мы решили не отказываться и отправились к ней сразу после сытного обеда.

Домик, в котором она остановилась, находился всего в двух кварталах от нашей гостиницы, поэтому мы дошли туда пешком. Двери открыл один из помощников во вчерашней схватке с бандитами.

– Входите, вас ждут на втором этаже.

Вчера Борина вкратце рассказала про свое знакомство с Атимой. Жена старосты небольшой деревеньки пообещала помочь девушке добраться до города и найти похищенных. И ведь действительно помогла.

«Если эта женщина из деревни, то откуда у нее столько знакомых в Туреине? И все как на подбор – явно неробкого десятка. Да и сама старостиха – ниндзя в юбке. Не знаю, есть ли у нее магические способности, но и без магии Атима круче многих одаренных будет».

Поднявшись по деревянной лестнице, мы вошли в просторную комнату с двумя окнами. Атаманша ожидала нас, стоя возле подоконника.

– Добрый день, соратники, – улыбнулась она. – Подсчет трофеев окончен, теперь могу выдать вашу долю.

– Здравствуйте, – хором поздоровались мы.

– Присядем? – она кивнула на стулья вокруг стола, на котором гостей ожидали чайник с чашками и аппетитно порезанный на куски пирог с мясом. Атима заняла место первой.

– Благодарю за угощение, – последовал ее примеру. Алгай с Игуном присоединились.

– Там, случайно, не вашего угая завтра судить собираются? – спросила хозяйка, разливая чай по чашкам.

– Судить? За что? – ее вопрос сразу вывел из расслабленного состояния.

– За воровство и попытку убийства баронета Гермуса Жилского, – сообщила атаманша.

С трудом сдержался, чтобы не воскликнуть: «говорил же ему не связываться с вельможами!».

– Не может быть! Он этого Гермуса в степи с того света вытащил. С чего бы здесь вдруг решил убить? – недоумевая, произнес Алгай.

– Так этот угай – одаренный целитель? – Атима жестом предложила взять чашки.

– Да, – кивнул, передавая чай ребятам.

– Тогда плохо дело. За ним кто-нибудь стоит?

– Раньше – мы, но даже от нас он ушел, – ответил я.

– Значит, вашего целителя точно закабалят по ложному обвинению.

– И ничего нельзя сделать? – спросил Алгай. – Вообще-то Ишид моего отца спас.

– И многих пограничников излечил, – добавил Игун.

– Можно поискать хорошего адвоката, но суд все равно будет на стороне вельможи. Разве что приговор удастся смягчить.

– Сколько стоит лучший адвокат города? – задал вопрос мрачным голосом.

Как бы я ни относился к Ишиду, нельзя было сбрасывать со счетов, что он действительно очень много сделал для нашего отряда. К тому же, появившемуся тогда в палатке странному незнакомцу я обещал, что вытащу целителя из беды. А обещания я привык выполнять.

– Из толковых – тех, кто не побоится ввязаться в это дело, знаю только одного, – задумчиво произнесла Атима. – Но он меньше полусотни золотом не берет.

– Мы согласны оплатить его услуги, – произнес я и посмотрел на друзей. – Я правильно говорю?

Оба молча кивнули.

Вытащил из сумки деньги, однако атаманша меня остановила:

– Твоя доля как раз составляет полтинник. Адвоката я найму, – она вышла из-за стола. Негромко переговорив с кем-то в коридоре, быстро вернулась. – Нужный человек в городе, он сегодня же займется делом.

– Спасибо огромное! А нам что делать?

– Думаю, к ночи адвокат обрисует все наши действия. Пока – только ждать. Вы угощайтесь. Или мой пирог не понравился?

Мы усердно принялись доказывать обратное. В ходе нашего краткого застолья несколько раз ловил на себе ее внимательный взгляд и все не мог понять, что он значит. Даже неловко как-то стало.

«Вряд ли она на меня «запала». Даже если не обращать внимания на разницу в возрасте, ее изучающий взгляд не вяжется с романтическими настроениями. Нет, конечно и их исключать нельзя, однако чуйка говорит другое. Волчице явно что-то от меня нужно…»

– Тогда мы, наверное, пойдем? Спасибо за помощь с адвокатом и за угощение.

– Спешишь? – обратилась Атима ко мне.

– Нет. По крайней мере, до указаний адвоката.

– Тогда мне хотелось бы перекинуться с тобой парой слов наедине. Мальчики, не возражаете подождать своего командира на первом этаже?

Парни молча покинули комнату. Атаманша задержала на мне взгляд, а потом:

– *** *** ***! – выдала она на «русском народном» фразу, от которой у меня чуть уши в трубочку не свернулись.

«Такими словами точно не заигрывают с понравившимся парнем».

– И чем я заслужил столь бурное негодование? – спросил в ответ на великом и могучем.

– Э…ты сейчас что сказал? – теперь она говорила на местном.

– А ты? – пришлось перейти на язык миригов, поскольку Атима явно не поняла ни слова из сказанного.

– Только не говори, что не понял меня. – Женщина продолжала внимательно вглядываться в мое лицо. – Я видела твою реакцию.

– Конечно, – хмыкнул я.

– Переведешь?

– Не уверен, что стоит. Если вкратце… там в крайне грубой форме упоминаются детородные органы и предрекается полный крах миру. Неужели я при тебе так высказался? Обычно я никогда не матерюсь при женщинах, даже если они говорят на другом языке. Совсем распустился, – мне действительно стало неловко.

– Нет, эти выражения я слышала очень давно. И неоднократно, потому и запомнила. Ты лишь встряхнул мою память. Не подскажешь, что это за язык?

– Он не от мира сего, – попытался уйти от прямого ответа.

Мы так и продолжали сидеть за столом, разглядывая друг на друга. Она – с легким прищуром, я – широко раскрытыми глазами. Наконец, Атима усмехнулась и заговорила:

– Так и думала, что спасший нас двадцать четыре года назад мужчина был не из нашего мира. Ты ведь тоже?

– По документам я – горец из селения Огуры.

– По документам ты – Алтон, хотя твоя зеленоглазая подружка называла другое имя. Но мне все равно, я не следствие веду.

– Хорошо. Допустим, я действительно из другого мира. И что из этого?

Она снова задумалась. Откинулась на спинку стула и продолжила разговор лишь через пару минут.

– Мне не дает покоя одна давняя тайна. Ты что-нибудь слышал о временах, когда наше королевство едва не развалилось?

– Нет. Я же тоже не от мира сего.

– Ну, да, тогда слушай. Я те годы была совсем молодой. Только-только поступила на службу в отряд амазонок, а тут такое началось! Монарх умер, в столице хаос, убийства, погромы… И нас, самых молодых девчонок, под предводительством незнакомого всем нам мужчины вдруг отправляют не куда-нибудь, а к степи, точнее – к перевалу. Для чего – никому не объясняют. Почему по нашим следам отправился отряд головорезов, тоже непонятно. По пути мы раз пять вступали в бой. Если бы не командир, все бы там и полегли, но вышло наоборот: погибли наши преследователи. Этому человеку и я, и многие амазонки обязаны жизнью. В то время за ним любая пошла бы в огонь и в воду. Однако прямо возле перевала он распустил отряд и в одиночку отправился в степь. Больше о нем ничего не знаю. Может, ты в курсе?

Многое из ее сбивчивого рассказа было непонятно. Амазонки, головорезы, командир, владевший русским матерным… И сейчас все это она вывалила малознакомому человеку лишь потому, что он ругался так же, как их командир?

Понимал, что Атима вряд ли кому-нибудь еще рассказывала эту историю. Неужели только в память о командире? Опять же, что она ожидала услышать взамен от меня? Немного подумав, решил, что могу немного рассказать о себе. Ведь то, что знают трое, знают все.

– Полагаю, твой командир был тоже из моего мира. Не знаю, как попал сюда он, но я – через степь. Думаю, тот человек мог знать способ вернуться домой, вот и воспользовался им. Только не спрашивай, чем он тут занимался, и почему сюда занесло меня? Ни на тот, ни на другой вопрос ответов у меня нет.

– И не собиралась, – она вздохнула с облегчением. – Главное было понять, почему он ушел в степь. И теперь я могу считать, что он вовсе не погиб, а просто вернулся домой. Спасибо. Надеюсь, ты понимаешь, что сказанное должно остаться между нами?

– Мне чужие тайны ни к чему, своих – выше крыше. А уж рассказывать про них вообще нет никакого желания: от любых секретов только очередные проблемы.

– Неужели ты меня считаешь болтушкой?! – она наигранно нахмурила брови.

– Нет, тебя я благодарю за все. Мне сразу полегчало – не я первый сюда провалился.

– Про иные миры закончили, давай вернемся к нашему, – она подвела черту в приватной беседе. – Когда встречусь с адвокатом, сразу дам знать. Не уверена, что он захочет разговаривать с кем-то, кроме меня, но вечером постарайтесь не покидать гостиницу.

– Договорились, – кивнул я.

– Одно знаю точно: вытащить целителя из ловушки будет очень сложно. Надежда лишь на то, что баронет действует на свой страх и риск, не привлекая к делу папашу.

– Почему?

– Возможно, сынок не все учел. Но все равно завтра будет очень нелегкий день.

– У меня в этом мире других вообще не бывает.

– А в том, своем?

– Немногим лучше, – припомнил я кошмарные пятницы. – Зато неприятности четко по графику – раз в семь дней.

– Вечером увидимся в любом случае, – пообещала она, вставая из-за стола.

– Будем ждать, – я тоже встал и направился к выходу.

Внизу меня с нетерпением ждали парни. Когда мы вышли на улицу, начались вопросы:

– Алтон, о чем почти четверть часа можно разговаривать с красивой женщиной? – начал подтрунивать Игун.

– Ни – о чем, а – о ком. Тебя обсуждали, – выдал неожиданный для парня ответ.

– Меня? – он даже приостановился.

– Понравился ты ей, вот и переживает, что слишком молод. Кроме того, у нее муж, дети… Ты же не хочешь разбить чужую семью?

Когда я в присутствии Борины ненадолго задержал взгляд на атаманше, девушка тут же выдала примерный возраст женщины, семейное положение и наличие двух взрослых детей.

– Да я… да она… – парень покраснел. – Мне еще магии обучаться нужно…

– И не только. Еще просто ума набраться. Игун, неужели ты думаешь, что я действительно буду передавать разговор, если женщина хочет сохранить его в тайне?

Парень еще сильнее покраснел:

– Да ну тебя! – окончательно сконфузился приятель.

– Только не обижайся. Просто запомни: некоторые вопросы не стоит задавать даже друзьям. Мы ведь друзья?

Игун задержался с ответом всего на пару секунд:

– Это точно! Извини, друг.

Глава 2

Это всего лишь деньги

В своем мире мне с судебной системой сталкиваться не приходилось, но заочно об адвокатах по разговорам сослуживцев сложилось довольно негативное мнение: дескать, они только и умеют, что за малейший чих тянуть деньги из клиентов. Наш мне поначалу тоже показался из той же породы, поскольку сумму за свои услуги он заломил немалую. Однако, следует отдать мужику должное, к делу подошел ответственно. Адвокат встретился со мной вечером накануне суда и подробно расспросил об Ишиде. Внимательно выслушал, что-то прикинул в голове и обозначил сумму взятки судье. Выдал деньги без возражений. Специалист по защите подсудимых ко всему подходил обстоятельно: неспешно пересчитал деньги и начал просматривать записи в блокноте по нашему делу. Я успел заметить не менее десяти страниц, исписанных мелким почерком, что внушало доверие. Аккуратно убрав блокнот в кожаный портфель, он наконец озвучил наиболее благоприятный исход предстоящего судилища:

– Есть шанс свести приговор к штрафу, причем довольно солидному. Однако и это еще не все… Заплатить его может далеко не каждый, а лишь человек, которого с обвиняемым связывают родственные или иные юридически подтвержденные узы.

– Односельчанин подойдет? – я сразу вспомнил о своей «прописке» в деревне Хаши.

– У тебя имеются соответствующие документы?

– Я из Хаши, – важно произнес кодовую фразу и показал засветившуюся на ладони треугольную печать.

Адвокат снова открыл блокнот и сделал пару записей, затем:

– Гм, а ведь это может сработать. Только учти, Алтон: штраф на таких процессах может превышать тысячу монет золотом.

На несколько секунд я попросту впал в ступор. Не так давно сумма даже в десять золотых была для меня неподъемной, а эта на два порядка выше. «Переваривая» информацию, мысленно высказал все, что об этом думаю. Быстро подсчитал наши накопления: выданный Ашкуном вексель на пятьсот золотых, монеты от реализации трофеев, добытых у кочевников и бандитов, напавших на перевале, плюс добыча из степи. Примерная сумма приближалась к восьми сотням. Если продать лошадей и мою артефактную торбу, являвшуюся неким пространственным карманом… Кроме того, вспомнил о шкатулке удвоения и запасах Алгая. Расчеты показали, что денег точно хватит. Вот только про учебу всем придется забыть. Ну, так и мы не последний год живем.

– Монеты найдем, – выдавил я из себя.

Не скажу, что особо горел желанием помогать целителю, но он действительно вернул с того света отца нашего Алгая и спас нескольких пограничников, да и мне не раз оказывал помощь в степи. А кроме того, очень хотелось щелкнуть по носу зарвавшегося баронета.

Переговоры с юристом проходили в той же комнате, где недавно мы с Атимой, которая сейчас тоже присутствовала, обсуждали ее странного знакомого.

– Точно найдете? – решила уточнить атаманша. – Если что, можешь рассчитывать на мою помощь – монет двести собрать смогу. Как-нибудь потом отдашь. Только учти: в городе я пробуду всего три дня.

– Спасибо, справимся сами.

– Хорошо, – кивнул адвокат, которого наша высокая платежеспособность почему-то совсем не удивила, а может он просто не подал вида. – А теперь слушайте, как мы поступим завтра.

Далее мы прослушали весьма подробный инструктаж своих действий и пояснения об их точном исполнении.

Следуя указаниям адвоката, утром в зал суда мы заходили по одному и занимали места на задних рядах, чтобы не попасться на глаза ни угаю, ни баронету.

Как и предполагал наш юрист, заседание проводили в открытом режиме. Баронет, похоже, не хотел доплачивать за удаление зевак из зала суда. Благодаря его экономии, сегодня любой желающий за одну малую серебряную монетку мог поглазеть на судебные разборки между дворянином и простолюдином.

Стараниями Атимы пустых мест в зале не осталось. По ее словам, дворяне часто привлекали своих людей, чтобы прямо во время заседания оказывать давление на суд. Если они сегодня «подсадные утки» Жилского тут и были, то в явном меньшинстве, что сразу сказалось на настроении баронета.

– Слушается дело… – начал судья, и тут в зал стремительной походкой вошел наш адвокат.

– Прошу прощения, ваша честь, немного задержался.

– Кто такой? – надменно спросил судья, словно впервые видел вошедшего.

– Адвокат обвиняемого.

– Ты опоздал, поэтому не можешь быть допущен к рассмотрению…

– Ваша честь, здесь изложены причины моего опоздания, – адвокат достал из портфеля лист бумаги передал судье.

Тот бегло ознакомился с документом, округлил глаза, изображая изумление, и недовольно произнес:

– Так бы и сказал сразу! Займи свое место!

Опоздавший сел рядом с подзащитным и что-то прошептал тому на ухо. Только сейчас я заметил на шее Ишида необычный амулет и оковы на руках.

Баронет занервничал – присутствие на суде неизвестного адвоката явно не входило в его планы. Он пошептался с солидным мужчиной, сидевшим рядом, но тот лишь пожал плечами.

Насколько я понял, и «опоздание» адвоката, и недовольство судьи с последующим удивлением после ознакомления с бумагой являлись частями спектакля, срежисированного защитником. Возможно, он действительно стоил потраченных нами денег.

– Слово предоставляется истцу, – прозвучал голос судьи.

Жилский поднялся, кипя от «благородного негодования»:

– Этот негодяй, нагло воспользовавшись моим доверием, проник в мой номер и украл кошелек. Однако и этого ему показалось мало. Преступник попытался меня убить. Требую справедливого суда и достойного наказания! У меня все, ваша честь.

На мой взгляд, речь – так себе. Разве что краткая.

– Суть обвинения всем ясна? – спросил судья. – Вопросы имеются?

– Разрешите? – поднялся адвокат. Получив безмолвное одобрение, он приступил к работе. – Начнем с обвинения в убийстве…

В следующие четверть часа на баронета обрушился град уточняющих вопросов. Сразу или нет обвиняемый пытался убить, каким образом, чем, вплоть до расстояния, на которое угай приблизился к жертве, чтобы зарезать. Во время этих расспросов баронет попытался «наехать» на адвоката, в грубой форме обозвав того наглым простолюдином.

– Поосторожнее со словами, господин Жилский. За оскорбления, согласно дворянскому кодексу, я могу вызвать тебя на поединок.

– Да кто ты такой, чтобы…

– Баронет, – вмешался судья, подняв ту самую бумагу, что в начале заседания была ему передана защитником, – должен сообщить, что господин Эртус Лидский не только член гильдии адвокатов, но и принадлежит к благородному роду.

Насколько успел понять, фамилии в этом мире имели только представители дворянского сословия.

– Прошу прощения, – сразу пошел на попятную Жилский, – наглый преступник просто выбил меня из колеи. Я ему доверился, а он…

Угай несколько раз пытался вскочить и ответить на лживые обвинения, но адвокат успевал его сдержать.

– Могу я осмотреть оружие преступления? – закончив опрос Жилского, обратился адвокат к судье.

– Нож на столе, – пробурчал тот.

Во время нашей вчерашней встречи юрист подробно расспросил об оружии Ишида. Я рассказал ему все, что смог вспомнить.

– Обвиняемый, поведай суду, что это за оружие?

– Копье, – ответил тот.

– А почему оно выглядит, как нож?

– Нужно нажать на выступ, – довольно равнодушно отвечал Ишид, не понимая, какое это имеет значение.

Попытка защитника нажать куда бы то ни было ни к какому результату не привела, поэтому он под свою ответственность попросил разрешения судьи на проведение следственного эксперимента. В руках подсудимого нож моментально превратился в копье.

– А теперь позволь спросить, уважаемый господин Жилский, зачем подозреваемому, вдруг решившему убить исцеленного им же человека, приближаться на расстояние вытянутой руки, если он имеет копье? Или считаешь, что Ишид внезапно обезумел? Так в этом случае надо не в суд обращаться, а в психушку или к волшебникам – вдруг на целителя наведено проклятье?

Баронет не стал отвечать сразу. Посоветовавшись с сидевшим рядом с ним человеком, он поднялся и с расстановкой заговорил:

– Обдумав события вчерашнего дня, сегодня я принял решение снять обвинение в попытке меня убить. Наверное, слишком перенервничал вчера из-за вероломства вора, ведь все мы люди и можем ошибаться.

Во вчерашнем разговоре мы коснулись темы одаренных. Адвокат рассказал, что рассмотрение дела в магическом суде для тех, кто не являлся волшебником, стоит немалых денег, но в этом случае обвиняемый мог пойти на крайнюю меру – произнести магическую клятву, что не совершал преступления. Правда, ложь в этом случае приводила к смерти, если же выжил – полное снятие всех обвинений.

Целитель по совету защитника снова превратил копье в нож и вернул суду, хотя было видно, насколько ему не хотелось этого делать.

– Значит, переходим к рассмотрению второго пункта обвинения: кража, – предложил судья. – Истец обозначил свою позицию. Что скажет защита?

Адвокат снова начал расспрашивать баронета и свидетелей, но на сей раз Жилский вел себя увереннее, словно уже не раз проходил всю эту процедуру. По крайней мере, адвокату не удалось хоть как-то запутать истца.

«Неужели этот тип постоянно так разводит людей на деньги? Сначала приглашает в гости, нанимает свидетелей, а потом суд и будьте любезны – платите штраф?»

Закончив слушание, судья с двумя помощниками, адвокатом и представителем баронета удалились, чтобы определиться с приговором.

Надо отметить, что в ходе процесса зал постоянно поддерживал адвоката и осуждал «пострадавшего», пытаясь оказывать давление на принимающих решение. Несколько раз судья грозился прогнать самых активных, но так и не осуществил угрозу, поскольку вся публика, судя по одежде, принадлежала к зажиточному классу. Насколько я понял, и эта часть спектакля была разыграна по сценарию нашего адвоката.

– Подозреваемый Ишид признан виновным в попытке совершения кражи и приговаривается к пяти годам каторги, которая может быть заменена штрафом в размере десятикратной суммы украденного, – объявил приговор судья. – Адвокат, возьмите вещественное доказательство и пересчитайте.

– Пятьдесят золотых, – объявил защитник, изучив содержание кошелька.

– Подведем итог, господа. – Снова заговорил судья. – Сумма штрафа в королевскую казну составляет пятьсот монет. Размер судебных издержек – пятая часть штрафа, выплата пострадавшему за моральный ущерб – также пятая часть штрафа. Тот, кто прямо сейчас пожелает внести семьсот монет, может взять обвиняемого на поруки. В зале есть желающие?

– Есть, ваша честь, – поднялся я. – Кому необходимо передать сумму штрафа?

Приятно было видеть вытянувшиеся лица баронета и целителя. Ни тот, ни другой не ожидали моего присутствия здесь, не говоря уже об остальном.

– Кем тебе приходится подсудимый? – после продолжительной паузы спросил судья.

– Односельчанином, – сделал я сомнительное, как показалось всем присутствующим, заявление.

– И можешь это доказать, молодой человек?

– Могу, – кивнул и вышел массивному столу. – Ишид, покажи ладонь и произнеси: «Я из Хаши».

После того, как все увидели светящийся треугольник, я повторил тот же фокус.

– Хочешь сказать, что ты – угай?! – возмутился баронет.

– Все, что хотел, я уже сказал.

– Это его сообщник! Они вместе собирались меня обокрасть! Я требую… – начал было Жилский, но гул присутствующих заглушил его слова. Судья взялся за молоток, призывая к тишине. Когда гомон стих, заговорил адвокат:

– Человек, способный заплатить семь сотен, станет соучастником в краже пятидесяти монет? В судебной практике королевства такого не случалось. Ты уверен, что хочешь выдвинуть еще одно обвинение? – обратился он к баронету.

Посоветовавшись с помощником, Жилский покачал головой.

Из здания суда мы выходили практически без денег, зато вместе с целителем.

– Зачем ты это сделал? – спросил Ишид, чуть отойдя от входа.

– Не я, а мы. Затем, что не бросаем боевых соратников в беде.

– Но ты в итоге лишил всех возможности учиться! И самого себя – в том числе, – продолжал кипятиться целитель, считая меня единственным освободителем.

– Один мой знакомый говорил: «Это всего лишь деньги. Их можно заработать. И потерять. И снова заработать. А вот человека, если он погиб, обратно не вернешь». Думаю, он тысячу раз прав.

– Меня не собирались казнить, Платон! – почти выкрикнул угай.

Мы шагали через многолюдную улицу и ловили на себе недоуменные взгляды прохожих, вызванные бурными эмоциями Ишида.

– Не стоит повышать голос, на нас уже смотрят, – попытался утихомирить угая. – Что же касается казни… Существуют вещи и пострашнее смерти.

– Но все это – мое личное дело. Зачем вмешиваться в то, что тебя не касается?

– А вот тут ты не прав. Только мне решать, что меня касается, а что – нет. Ты спас от смерти отца Алгая, исцелил пограничников, помогал нам в трудных условиях… Вот я и недоумеваю – что в тебе сломалось, что заставило отправиться к баронету? Желание батрачить на этого подонка?

– Я бы выбрал каторгу, – «сбавил обороты» целитель.

– Твой друг баронет наверняка сумел бы найти способ и заставить работать на Жилских или на кого-нибудь еще хуже…

– Они бы не смогли меня заставить.

– Во-первых, не переоценивай себя. А во-вторых, тебя могли попросту использовать втемную.

– Но я же его от смерти спас, почему эта сволочь…?

– Сам же сказал – потому что сволочь. Не в моих принципах напоминать, но один раз нарушу: я тебя предупреждал?

– Было дело, – понуро сознался Ишид.

– Ладно, мы тебя из беды вытащили, а теперь, извини, пора и свою жизнь устраивать. Нам надо готовиться к новому рейду в степь.

– Не надо, – пробурчал целитель. – У меня есть монеты.

Из здания суда мы направлялись к своей гостинице. Атима, встретив нас на выходе из «дворца правосудия», велела немного попетлять по городу, чтобы она смогла отследить, не увязался ли кто за нами.

– А на суде объявили, что все твое имущество конфисковано. Даже копье пришлось выкупать.

– Отобрали то, что нашли, но не все. Тут неподалеку сквер, давайте заглянем.

Подобный крюк вполне вписывался в план по запутыванию следов, и мы направились за угаем.

«Если ему удалось сохранить свои две сотни, будет очень неплохо. Сможем хотя бы Игуна к учителю пристроить, – размышлял я относительно ближайшего будущего. – Но в степь все равно придется отправляться, хотя желания нет никакого. Как же иногда судьба умеет преподносить сюрпризы! Еще вчера мы были богаты, имели неплохую «подушку безопасности» даже после оплаты за учебу, а сегодня…»

Настроение у всех было паршивым, однако Алгай даже сейчас успевал поглядывать по сторонам. Он и сообщил шепотом, что за нами кто-то следует:

– Я вон ту ворону уже третий раз вижу. То подлетит, то отстанет.

– Ты умеешь отличать одну ворону от другой? – так же тихо спросил я, даже не пытаясь отыскать птичку взглядом.

– Она слишком темная для местных ворон, иссиня-черная.

«Ну да, бывает ворона белая, и ее среди других просто нельзя не заметить, а наш ефрейтор обнаружил самую черную. Но я ему верю, он – парень глазастый».

– А кто умеет использовать птиц для разведки? – вопрос я задал Игуну.

– Только неслабые волшебники, – подтвердил догадку он. – Одаренным и магам начальных рангов такое не под силу.

«Неужели баронет нанял волшебника и теперь собирается мстить? Так вроде не за что – он все равно после суда стал на сто монет богаче. Или таким всегда мало? В следующий раз встречу гада на узкой дорожке – точно рожу начищу! Но сейчас следует разобраться с вороной!»

Мне жутко не понравился чужой пригляд.

– Ишид, ты как-то говорил, что неплохо камни бросаешь. В ворону попадешь?

– Если не дальше тридцати шагов, то должен. Только я в этом сквере ни одного булыжника пока не видел.

Не так давно, шаря в своей артефактной сумке, наткнулся на камешек, который подобрал в степи во время схватки с головастиками. Тогда воспользоваться им не пришлось, и я машинально сунул «подручное средство» в сумку. Собирался потом выбросить, но внутренний голос остановил – а вдруг опять понадобится? Голос оказался «глазастый» – как в воду глядел.

Внутри городских стен носить стрелковое оружие разрешалось только в зачехленном виде. Любой патруль мог схватить нарушителя и привлечь к ответственности, поэтому я не рискнул доставать арбалет из торбы. Совсем другое дело – камень.

Незаметно для крылатого шпиона передал целителю камешек, и мы пошли дальше. Угай сделал вид, что отстал за кустиками по нужде. Ворона последовала за нами.

– Я слышал, зачарованных тварей не так просто убить, – тихо произнес Игун.

– Может наш целитель – мастер по бросанию камней? Подобьет птичке глаз, и испортит наблюдающему за нами всю картинку.

Мы остановились возле небольшой клумбы, поджидая Ишида.

Примерно через минуту раздался глухой хлопок. Повернувшись на звук, заметил разлетающиеся в разные стороны перья. Вскоре из-за кустов вышел наш «снайпер», внимательно разглядывая булыжник.

– Алтон, а ты с птичками исключительно рунитом сражаешься?

– Чем?

– Сам посмотри.

– Камень как камень, – я повертел в руках орудие убийства необычной вороны. – И чем он отличается от остальных?

– Видишь синие прожилки? – Ишид указал на нитевидные вкрапления.

Попытался вспомнить, как этот чудо-камешек оказался у меня. Когда в степи замаскированная тварь сожрала лошадь Ленкура, наш проводник метнул магическую гранату, и чудовище лопнуло, а от его взрыва пострадал мой конь. Рядом с раненым скакуном я и подобрал булыжник.

– Выходит, когда Ленкур взорвал ту круглую тварь, моему жеребцу бок повредило рунитом? И сколько он может стоить?

Камень был чуть меньше моего кулака и весил примерно полкило. Когда мы на эту тему разговаривали с Игуном, он называл сумму почти в тысячу монет. Но ведь этого не может быть! Я вообще собирался избавиться от ненужного мусора!

– Думаю, не меньше, чем мы заплатили в суде, – подтвердил мою невысказанную догадку Игун. – Ой, смотрите, прожилки мерцают, похоже камушек тебе достался очень необычный.

Пригляделся, действительно по вкраплением изредка пробегали искры.

– Надеюсь, он не рванет? – спрятал рунит в торбу.

– Не должен, но я бы его поскорее продал, – посоветовал Игун.

– Ладно, как скажешь, попробуем сегодня же обменять на деньги? – после случившегося даже забыл, зачем мы заглянули в сквер. Хотел было выбираться.

– Погоди, сюрпризы еще не закончились, – произнес Ишид. – Пойдем, покажу, что меня «сломало».

Из своего тайника целитель достал другой камешек рунита, немногим меньше моего, и двести монет золотом.

– Мужики, а ничего, что мы тут без охраны целым состоянием любуемся? – спросил я, озираясь по сторонам.

– Так давай спрячем его в твою сумку, – предложил Игун. – Из нее ведь только ты и можешь что-то вытащить.

– И не только из сумки, – со вздохом произнес целитель. – Он нас откуда только не вытаскивал.

– Если бы кто-то сам не осложнял жизнь себе и остальным, не пришлось бы и вытаскивать, – я строго посмотрел на Ишида. – Спрашиваю один раз и ответа жду немедленно: ты с нами?

– Я этого не заслуживаю…

– Согласен – не заслуживаешь. Но вопрос был задан не о заслугах. А еще учти – больше права на ошибку у тебя нет.

– Я с вами, парни. Спасибо.

Глава 3

Секреты очень черной вороны

Интерлюдия

– А-а-а!!! Да что б тебя пустотой накрыло! – вскрикнул мужчина, хватаясь за голову. – Чтоб тебя сожрали исчадья проклятых теней!

Вопившему чародею, в бешенстве вскочившему из-за стола, на вид было около пятидесяти. Ничем неприметный стареющий шатен с обширной проседью на висках, высоким морщинистым лбом и глубокими носогубными складками. Сейчас его выцветшие серые глаза метали молнии, брови были мрачно сдвинуты и даже зубы стиснуты до боли. Если бы его кто-то смог увидеть, то постарался бы держаться подальше.

Волшебник несколько раз обошел комнату по кругу, пытаясь успокоиться. Получилось не очень. Он снова заговорил вслух, хотя в комнате был один.

– Это какое-то проклятие – я дважды сталкивался с этим недоучкой и оба раза нес тяжелейшие потери. Сначала потерял лучшего ученика-ритуалиста, а теперь погиб мой крылатый разведчик. Как такое могло случиться?! Откуда щенок знал, что единственное уязвимое место колдуна – его посох? И как сумел догадаться, что убить ворону можно лишь рунитом?

Бесцельное топтание на месте надоело, он снова сел и с досады грохнул по столешнице сразу обоими кулаками.

– Пустотный прах!!! Я десять лет потратил, чтобы дотянуть мага-ритуалиста до четвертого ранга, три года «дрессировал» птичку! И для чего?! Чтобы какой-то всего лишь одаренный, не напрягаясь, угробил мои многолетние труды? Кто он такой, откуда свалился на мою голову?

Колдуна звали Пардух. Башня, в которой он обосновался, ведя довольно уединенный образ жизни, была специально построена им далеко на востоке Миригии среди вечнозеленых лесов Торкинского плато. До ближайшей деревеньки по лесным тропам нужно было добираться почти десять миль, до города – более пятидесяти. Впрочем, любые расстояния для колдуна не имели особого значения, пока у него в запасе было достаточно крови одаренных. Однако после гибели ученика ее поставки прекратятся, и теперь придется либо экономить, либо самому отправляться на охоту, подвергая риску собственную жизнь.

Пардух когда-то в молодости случайно наткнулся на фолиант, содержащий описание магии умирающей крови. Оказалось, для ее освоения не требовалось особо мощного источника – только сосредоточенность и умение точно вырисовывать определенные руны. При этом сила заклинаний определялась магическими способностями одаренного, из чьей крови руны были нарисованы.

Ритуалиста колдун специально натаскал на умение правильно извлекать ценную жидкость и запечатывать ее в магические капсулы. А еще Пардух передал ученику несколько убойных заклинаний типа зеленой молнии, способной уничтожить волшебника трех нижних рангов.

Спустя четверть часа колдун все-таки немного успокоился, и теперь пытался придумать, что лучше предпринять после двух неудач подряд. Идея немедленного уничтожения молодого наглеца отошла на задний план, уступив место трезвому расчету:

«У одаренного наверняка сильная кровь, источник и способности к магии. Если его рационально использовать, можно извлечь немалую выгоду. Гаденыш просто обязан возместить мне все убытки. В крайнем случае – в качестве сырья для моих заклинаний, но лучше – заменой ритуалиста».

Новые планы понемногу сняли внутреннее напряжение. Теперь колдун думал не о том, как уничтожить негодяя, а как грамотно использовать.

«Все молодые жаждут заполучить силу, причем легко и быстро. Моя магия как раз этим и славится. Значит нужно дать заглотить одаренному наживку, а потом уже точно не отвертится, даже если он из тех, кто боится испачкать ручки».

Уличенных в использовании запрещенной магии судили очень строго. Зачастую сажали в специальные клетки, заставляя лишь за еду заряжать магические накопители. При первой же попытке побега просто уничтожали без малейшего сожаления.

«Первым делом надо отыскать этого парня. Сегодня же отправлю в Туреин двух других своих учеников. Кто успеет раньше другого, того и переведу в старшие – ради такого оба из шкуры выпрыгнут. Вот пусть и стараются».

Помимо погибшего ритуальщика, у Пардуха имелось еще пять младших учеников, с которыми наставник встречался раз в сезон, чтобы проверить выполненное задание и выдать новое. Как правило, поручал освоить одно из заклинаний.

Те двое, кого он собирался послать на розыски опасного одаренного, недавно освоили поисковые чары. Настало самое время узнать, насколько они в этом преуспели.

Пардух еще немного посидел за столом, прикидывая пути подхода к новому потенциальному ученику, но быстро сообразил, что пока спешить не стоит:

«Сначала надо его найти, потом внимательно присмотреться, и лишь затем составлять план приручения. Стремление к магическому могуществу, богатству и власти – три основные движущие силы, которые в той или иной мере подталкивают каждого человека. Нужно лишь придать им мощный импульс и нужное направление. И тогда сторицей вернуться понесенные убытки».

Приняв решение, колдун ощутил внутренний подъем. Он достал из кармана капсулу «дешевой» крови и принялся рисовать руны для связи с выбранными учениками. Дешевой он называл кровь самых слабых одаренных, которая годилась лишь на простые заклинания запретной магии. Закончив выводить причудливые линии, Пардух активировал руну, и она ярко вспыхнула. Колдун сразу начал излагать подопечным новое задании, которое им предстояло начать выполнять немедленно. Описав внешность и особые приметы нужного ему человека, приказал его найти и подать знак, когда разыскиваемый окажется у них в руках.

К сожалению, обратной связи с младшими учениками у Пардуха не имелось. Коммутационная магия была гораздо сложнее той, какую оба успели пока освоить, их способностей хватало лишь на краткий звук.

«Да, до уровня погибшего ученика им еще расти и расти. Они лишь года через три доберутся до трети его умений, да и то – в лучшем случае…»

* * *

Принимая целителя обратно в отряд, я впервые решил руководствоваться исключительно трезвым расчетом, не позволяя возобладать собственным эмоциям. Примером послужил наш адвокат, который мог любого довести до белого каления, при этом абсолютно невозмутимо следуя интересам порученного дела.

Способности угая в здешнем мире представляли великую ценность, являясь своеобразным козырем, который нам стоило научиться умело использовать, и ни в коем случае не отдавать в чужие руки. Уговаривать остаться Ишида не пришлось. Он сам осознал вину, а значит будет проявлять рвение, чтобы доказать свою полезность, и теперь точно трижды подумает, прежде чем принять новое предложение со стороны.

В гостинице он сразу зашел в мою комнату, чтобы задать явно мучивший его вопрос.

– Никак не пойму – когда это ты успел стать жителем Хаши, если даже ни разу не был в нашей деревне?

– Забыл, кто лично собирался меня туда доставить? – усмехнулся я, вспоминая первые дни в этом мире.

– Понял – не хочешь говорить. Может ты и прав, я пока не заслуживаю доверия. Но хотя бы выслушать меня можешь?

– Как будто я когда-то отказывался.

– Пойми: никто из соплеменников за изгоя ручаться не будет! Даже те, кого я когда-то исцелил. Это – табу, нарушение которого сразу превращает поручителя в такого же изгоя.

– Но при этом ведь не исключает его из числа односельчан? – перебил я угая.

– Нет. Клеймо изгоя наносит шаман, и оно не сильнее печати, которую ставит сама степь.

«Опять степь? А я считал, что получил печать лично от странного угая, незнамо как проникшего в нашу палатку».

– Значит я теперь тоже стал изгоем?

– Если попадешь в нашу деревню, где о твоем поручительстве станет известно шаману, тот сразу тебя заклеймит.

– Специально ради этого в Хаши не поеду. Хватит мне и одной отметины. Что я, бык, что ли?

– Я почему начал этот разговор, Платон, – когда сильно волновался, целитель называл меня настоящим именем. – Мы с тобой теперь одного племени. Жаль, что ты раньше не показал печать деревни.

– И что это изменило бы?

– Многое. Зная о твоей печати, я бы об уходе и подумать не посмел. Недопустимо оставлять соплеменника одного среди чужаков – это еще одно табу.

Его непривычно эмоциональные объяснения были мне не совсем понятны, кроме одного – демаршей, подобных недавнему, от целителя больше ожидать не стоит.

– Спасибо, что рассказал, Ишид. А теперь предлагаю хорошо отдохнуть, пока есть время. Завтра мы, наконец, отправимся к учителю.

– Еще раз благодарю, что разрешил вернуться, – кивнул угай и покинул комнату.

У меня же осталось еще одно незаконченное дело, для которого снова необходимо было встретиться с Атимой. Самому в чужом городе срочно искать покупателя на рунит было небезопасно – мог легко нарваться на очередные неприятности.

Расставаясь накануне вечером, она сообщила самый простой способ связаться с ней. Оказывается, в Туреине возле любой гостиницы в ожидании курьерской подработки всегда крутились местные мальчишки. Стоило выйти на порог и свистнуть, и рядом тут же оказывался пацаненок. За медную монетку он быстро доставлял записку в любой уголок внутри городских стен. Если же требовалось передать весточку за город, то к делу подключались управляющие гостиниц, и тогда цены сразу взлетали на порядок.

Отлаженная схема местной «DHL» сработала безупречно, и буквально через четверть часа мы уже встретились. Полагал, что атаманша назначит мне время и место, но она сама пришла к нам в гостиницу.

– Все-таки понадобилась моя помощь, Алтон? – спросила Атима с порога.

– Присаживайся. Извини, не ждал – думал, сам прибегу, куда позовешь. Слушай, у меня возникло весьма деликатное дело… Даже не знаю, стоит ли о нем здесь говорить, – намекнул я, что у стен бывают уши.

Она достала восьмиугольную пластинку, положила её на стол и слегка прихлопнула сверху. Раздалось едва слышное жужжание.

– Теперь нас никто не подслушает. Как знала – вчера купила на всякий случай.

– Амулет? Дорогой?

– Дешевка, всего две монеты, – махнула она рукой. – Что у тебя стряслось?

Сначала рассказал ей о вороне.

– Вряд ли это баронет сподобился – не его уровня птичка. И я даже не знаю, кому в городе подобное под силу. А еще, извини, не верится, что вы ту птичку сумели убить камнем.

– Даже вот таким? – я положил на стол рунит.

– Ничего себе! А я еще предлагала тебе двести монет…

– Самое интересное, что о ценности этого камешка я узнал лишь после того, как прибил им ворону.

Вкратце рассказал, как у меня появился необычный «булыжник».

– Ну, да, – кивнула Атима, – ты же у нас из другого мира. Вот была бы хохма, если бы ты его все-таки выбросил!

– Как раз из-за этого камушка я и хотел попросить помочь. Нам нужны деньги, чтобы заплатить за учебу, а самим продавать столь дорогую вещицу в незнакомом городе…

– Насколько я понимаю, обучаться вы собираетесь не в академии?

– Да. У волшебника, который дает уроки.

– Тогда рунит продавать не стоит. Особенно такой.

– Какой?

– Знаешь, что означает искрение его прожилок?

– Нет.

– Ну, да, у кого я спрашиваю, – она махнула рукой. – Понимаешь, та ворона, скорее всего, была напитана огромным количеством энергии. Теперь рунит ее поглотил. Думаю, стоимость камешка стала в полтора раза выше.

– Ого!!!

– Любой маг с превеликим удовольствием возьмет в уплату камень. Особенно, как я слышала, он полезен целителям.

– Почему?

– Есть хвори, для излечения которых требуется прорва энергии сразу. Именно вот такой, – она взглядом указала на камешек.

– Но у вороны наверняка была другая.

– Необязательно.

– Слушай, а откуда ты все это знаешь?

– Я не хотела бы об этом говорить.

– Извини, – решил сменить тему. – А с ценой волшебник не обманет?

– Разве что самую малость, однако если продать его торговцам, ты потеряешь больше. Да еще высок риск ограбления.

– Спасибо!

Такой вариант устраивал нас как нельзя лучше. Очень уж не хотелось «светиться» со сбытом столь дорогого товара.

– Да было бы за что! Кстати, баронет полчаса назад покинул город. И собирался в большой спешке. Похоже, по окончании суда наш адвокат нашептал ему что-то эдакое…

– Значит, мы с ним вряд ли пересечемся?

– Как будет угодно Варду, Алтон.

От души поблагодарив за мудрый совет, пригласил даму отужинать с нами, но Атима отказалась, сославшись на занятость. После ее ухода я прилег на кровать и уставился в потолок.

«Если ворона была не от Жилского, то кому мы опять умудрились наступить на больной мозоль? Еще один неизвестный злопыхатель?! И когда он себя проявит в очередной раз? Надо срочно выезжать из Туреина!»

Интерлюдия

Виконт Иргум Рунской не только возглавлял гвардию своего старшего брата, но и командовал ищейками графа, которых сам и отбирал в тайную службу. Причем, зачастую он находил рекрутов среди тех, кто успешно скрывался от правосудия. Виконт не без основания полагал: если человек способен мастерски прятаться, ему не составит труда поймать таких же умельцев.

При поступлении на тайную службу каждый агент получал новые документы и проходил обучение. Обучали быстрой адаптации в обществе, выживанию в суровых условиях и владению оружием. Поэтому подопечные Иргума всегда были готовы выполнить любое поручение начальства.

Назвавшись вольниками, подыскивающими работу по найму, два агента виконта утром въехали в Туреин. В сезон пробуждения в здешних краях спрос на услуги наемников действительно возрастал в несколько раз. Тем, кто отправлялся в рейды за сокровищами, нужны были опытные бойцы для охраны. Особенно ценились меткие стрелки – лучники и арбалетчики.

– Служивый, мы немного припозднились. Не подскажешь, где тут поблизости недорогая приличная гостиница? – передавая стражнику малую серебряную монетку, спросил значившийся по документам, как Гаршид.

– Езжайте по крайней правой улице. Сначала увидите конюшню, затем и гостиницу с харчевней. Слышал, там вчера пара комнат освободилась.

– Отличные новости, дружище! А к кому лучше пойти служить наемниками? – Гаршид передал еще одну монетку.

Парень славился тем, что мог разговорить даже немого, а потому на четверть часа «зацепился» языком со стражником, как раз до окончания его смены. А потом они уже вместе отправились в указанную гостиницу, куда балагур пригласил нового знакомого на кружку пива.

Слово за слово, и вскоре агенты были уже в курсе всех последних новостей Туреина, а также нескольких крупных стычек, в том числе – и случившейся в гостинице, где они сейчас выпивали.

– Представляешь, какие-то приезжие хотели выкрасть девку, да их самих тут и порешили, – уже заплетавшимся языком рассказывал служивый.

Когда стражник все-таки вспомнил о том, что ему пора домой, Гаршид имел полное представление о том, кто станет следующей жертвой расспросов.

– Мархат, – обратился он к подельнику. – Мне кажется, бармен начал косо посматривать в нашу сторону после того, как стражник упомянул некоего Армаза.

– Заметил, – согласился тот.

– Предлагаю хорошенько его потрясти. Печенкой чую – мужик может рассказать много интересного.

– Согласен.

Мархат в плане общения являлся полной противоположностью напарника. Про таких говорят – из него слова клещами не вытянешь.

– Значит, пойду закажу бутылочку бренди в номер.

– Ступай.

В гостиницах крупных городов Миригии бармены дорогие напитки, выказывая уважение постояльцу, доставляли лично.

Через несколько минут после того, как новые клиенты зашли в свой номер, раздался стук в дверь.

– Разрешите?

Бармена впустили в комнату и быстро усадили за стол с применением силы.

– Нам тут сказали – ты был лучшим другом Армаза? – сразу начал «наезжать» Гаршид. – Этот мошенник задолжал нам круглую сумму, а поскольку сам сдох, кроме, как с тебя, долг взыскать не с кого.

– Да не знаю я никакого… – попытался подняться со стула бармен.

Стоявший слева от бармена Мархат дернулся и, якобы случайно, локтем ощутимо зацепил допрашиваемого.

– Не надо дергаться, дружище. Видишь – мой напарник не выносит резких телодвижений. А еще он терпеть не может, когда врут. Верно я говорю?

– Угу, – кивнул тот, упирая в шею сидящего лезвие кинжала.

– Мы действительно были шапочно знакомы с Армазом, – почти прошептал тот, – но друзьями никогда не были.

– Допустим, это правда. И с кого нам тогда долг спрашивать?

– Вам лучше с Крабом встретиться, они друг друга хорошо знали.

– Ты надеешься отправить нас на тот свет, убогий?

Про Краба им тоже в самом начале застолья рассказал стражник. Бармен, похоже, пропустил эту часть мимо ушей.

– Нет, с чего вы…

– Еще скажи, ты не знаешь, что и Краб, и его вся банда пошли на корм червям. Чтобы с ним поговорить, нужно сначала самому коньки отбросить.

– Да, я слышал, что Краб пропал, но не думал, что он…, – выдавил из себя бармен.

– Выходит, из живых ты – самый что ни на есть близкий приятель нашего должника. А значит, двадцать монет золотом…

– Погодите, – резко «освежилась память» у трактирщика. – С Армазом были четверо. Троих точно прикончили, а один выжил.

– Кто таков?

– Подельники звали его кучером.

– И ты, конечно, знаешь, где его найти, – «ласково» улыбаясь, произнес Гаршид.

Бармен после гибели Краба фактически остался без «крыши». С одной стороны, это неплохо, поскольку пока некому было отстегивать часть доходов, но с другой – он остался без защиты от таких, как эти двое.

Впрочем, первый шок у него уже прошел. Появилось ощущение, что «гости дорогие» просто пытаются найти кого-то, связанного с погибшим бандитом.

«Может, хотят отыскать ту бабу, что его пришила? Так она им явно не по зубам… Э, да какая мне разница! Главное, чтобы скорее отстали. А может попробовать…?»

– Знаю.

– И очень хочешь рассказать нам…, – мягким голосом продолжил Гаршид.

– Очень хочу. За одну золотую монету, – теперь в торг вступил бармен.

– Ладно, – неожиданно согласился Мархат. Он убрал кинжал и положил на стол желтый кругляш. – Говори.

– Кучер проживает в нашей гостинице двумя этажами выше.

Глава 4

Цена жизни

– На этот год я уже набрал достаточно учеников, так что больше мне никто не нужен, – хозяин довольно роскошного особняка, возвышавшегося на краю деревни, встретил нас не слишком радушно. – Впрочем, за… триста монет в год… я мог бы сделать исключение и нанять вас в качестве слуг с правом посещения занятий.

Маг демонстративное не ответил на наше приветствие, не спросил имен, и вел себя, словно он здесь царь и Бог. После такого ответа желание учиться у него пропало напрочь.

«Неужели отец Игуна нас мог направить к этому индюку? Платить ТРИСТА монет, чтобы ему еще и прислуживать? Совсем, что ли, мужик с катушек съехал?! Может его лучше лицом об что-то твердое приложить, чтобы в мозгу просветление случилось?»

– Ты знаком с капитаном Ашкуном? – произнес я, пытаясь скрыть негодование.

– Думаешь, маг Левшан должен помнить какого-то капитанишку?

С трудом сдержался, чтобы не «нагрубить» в ответ чем-нибудь тяжелым, когда почувствовал, что меня дергают за куртку. Обернулся:

– Это не тот волшебник, – тихо произнес Игун.

Сразу почувствовал облегчение. Чем не повод сбить спесь с лица самоуверенного типа?

– А, так ты – тот самый Левшан…? – протяжно произнес я. – Наслышан, наслышан… Меня предупредили, что даже останься ты единственным чародеем во всей Миригии, и в этом случае идти к тебе в ученики бессмысленно. Теперь вижу – они были правы. Прощай.

– А ну, стоять!!! – вскрикнул он. – Это кто же посмел такое сказать?

– Уважаемый баронет Жилский.

Пока волшебник пыхтел от злобы, собираясь с мыслями, чтобы ответить, мы вышли с его подворья.

– В одной деревне два мага – не многовато ли? – повернулся я к Игуну.

– Про второго отец мне ничего не рассказывал, но мы как-то слишком быстро нашли этого – даже из деревни, считай, не вышли.

– А дела у него, похоже, идут неплохо. И домик пафосный, и семерых каких-то людей в приличной одежке я заметил. И они явно – не слуги.

– Количество учеников у каждого мага четко регулируется законами Миригии в зависимости от ранга самого учителя. Если для Левшана семь – потолок, значит сам он – не выше пятого.

– А наш?

– Отец говорил о шестом ранге.

Дальше мы шагали молча.

Еще по пути через степь Игун как-то рассказал, что далеко не каждый здешний маг может стать учителем. Чтобы получить право набирать учеников он должен видеть какие-то каналы и иметь официальную лицензию от академии. Вот почему я удивился, что в здешней деревушке таких оказалось двое.

«Если он действительно видящий, неужели не сумел распознать среди нас целителя? Хотя, скорее всего, этот спесивец даже не удосужился нас «просканировать». Хотя я же не знаю тонкостей процесса…»

Надо отдать должное, Руданы оказался крупным поселением. После того, как мы на одном краю деревни пристроили скакунов в конюшне, до другого шагали более получаса. А потом еще столько же пришлось идти, чтобы добраться до серого трехэтажного здания с пристроенной к нему башней.

В отличие от предыдущего домовладения, где царил идеальный порядок, здесь чувствовалось унылое запустение. Пришлось даже самому отворять покосившуюся калитку и заходить внутрь. На подворье не заметил пока ни одного человека, словно хозяин и обслуга давно покинули это жилище.

– И как зовут искомого учителя? – спросил Игуна, подходя к серой стене дома.

– Мастер Ургас, – тихо произнес он.

– Кто такие, по какому праву вломились на чужую землю!? – раздался чей-то скрипучий голос.

Из-за угла дома появился невысокий мужчина лет под семьдесят, одетый в серый плащ, серые брюки, обутый в почти того же цвета сапоги с головным убором в виде тоже серого колпака.

– Здравствуйте, – поприветствовал я незнакомца. – Скажите, мастер Ургас здесь проживает?

– Возможно, – уклончиво ответил тот. – А что вам от него нужно?

– Пришли в ученики определяться.

– Издеваетесь?! – почти проорал он. – Маг третий год прикован к постели…

– А что с ним?

– Ты что, лекарь? – «серый» скользнул недоверчивым взглядом.

– Нет.

– Да хоть бы и лекарь… Приезжали тут всякие разные, даже целители были. Сколько денег на них потрачено – а все без толку!

– Целители? – переспросил я. – И что они сказали?

– Тебе-то какое дело, парень? – тяжело вздохнул незнакомец. – Сказано – учеников мастер Ургас не берет.

– Но хоть поговорить-то с ним можно? Хуже от этого не станет?

Незнакомец смерил меня взглядом с головы до ног, затем неохотно ответил:

– Могу пустить, но только за двадцать монет – мне снадобья больному покупать нужно.

– Мы согласны, – ответил после того, как ребята согласно кивнули.

– Следуйте за мной, молодые люди, – смилостивился «серый», получив деньги.

Мне казалось странным, что волшебник шестого уровня не смог сам справиться с болезнью. Наверняка у него имелись знания, связи, деньги… Неужели мага могла свалить какая-то неизвестная хворь?

По винтовой лестнице мы поднялись в верхнюю комнату башни. За ее дверью увидели скромную, если не сказать, скудную обстановку, состоящую из нескольких стеллажей, трех книжных шкафов, массивного деревянного стола, двух лавок и лежанки, на которой и находился больной.

– Кортис, зачем тут эти люди? – спросил он тихо, слегка приподнявшись на локте.

– Они хотели у вас учиться, мастер, – почтительно ответил «серый».

– Чему может научить полумертвый волшебник? – горько усмехнулся Ургас.

– А вдруг нам удастся его оживить? – произнес я.

– Ты хотя бы диагноз установить способен, молодой человек?

– Проклятие! – ужаснулся целитель, округлив глаза. Похоже, он заметил нечто, что другим видеть не дано.

– Надо же – с первого взгляда определил, – печально подтвердил его догадку Ургас. – Кто таков?

– У него способности к целительству, – ответил за угая.

– А, одаренный… – без всякой надежды протянул больной. – Были у меня и дипломированные целители… да. Сказали, что проклятие седьмого ранга им не по зубам.

И тут я вспомнил слова Атимы, что для излечения некоторых хворей нужно много энергии.

– Что, совсем не помогло?

– Их усилий хватало на неделю-другую, а потом все возвращалось. При этом каждый за свой сеанс брал по сто монет золотом.

– Ого! А если мы попытаемся…

– Молодой человек, не стоит питать напрасных иллюзий, – покачал головой волшебник. – Что может сотворить неуч в деле, невыполнимом даже для опытных мастеров?

– У нас имеется одна вещь…, – я бережно достал из сумки искрящийся рунит и положил его на кровать.

Больной впервые проявил интерес. Он взял в руки камень и пристально на него посмотрел.

– Вы хоть знаете, сколько это стоит? – спросил Ургас.

– Не дороже человеческой жизни.

Теперь он внимательно посмотрел на меня. Потом с трудом приподнялся на постели. Кортис заботливо поправил подушку, чтобы волшебник мог сидеть, опираясь на нее спиной.

– По мнению всех побывавших за три последних года в этом доме, человеческая жизнь стоит именно столько, сколько умирающий способен заплатить.

– Мы не просим денег, мастер.

Не знаю, что он пытался отыскать в моем взгляде, но смотрел очень долго.

– Гм… Что ж, я готов рискнуть остатками своего здоровья, – наконец, произнес он. – Только вот если ничего не получится, ты просто потеряешь полторы тысячи золотом.

– Не возражаете, если мы приступим прямо сейчас? – спросил я.

– По лицу вашего целителя, вижу – у него нет опыта борьбы с проклятиями.

Обернулся к Ишиду, и тот подтвердил слова больного, на пару секунд прикрыв глаза.

– Так вы же учитель. Наверняка знаете, как ему нужно действовать, – предположил я.

– Тут ты прав. Кстати, как вас всех зовут?

Представился сам, назвал имена стальных и попросил объяснить нам порядок действий в предстоящей процедуре. Волшебник подробно разъяснил, где нужно установить камень и как лучше воздействовать на темное пятно, которое видел лишь целитель, а также выдал советы по концентрации энергии.

Кортис снова помог мастеру, уложив его на лежанку.

– Ишид, вся надежда на тебя. Не подведи.

– Сделаю все, что смогу, – немного растерянно ответил угай. Чувствовалось, насколько сильно на него давит ответственность за жизненно важное для всех нас дело.

Ишид положил ладони «лодочкой» по обе стороны от камешка.

– Целители говорили, что пятно должно исчезнуть полностью, – подчеркнул волшебник. – Останется хоть малая часть – все насмарку. Приступай.

Камень заискрился, ладони целителя засияли, а маг застонал и вцепился руками в кровать. Ишиду также приходилось несладко, о чем свидетельствовали стиснутые скулы, сведенные брови и нахмуренный лоб с глубокими поперечными бороздками морщин.

Сначала камень горел очень ярко, затем постепенно начал угасать.

– Платон, давай второй, пятно все еще большое! – крикнул целитель примерно через четверть часа.

Не мешкая, вытащил второй рунит, положил сверху первого. Этот светился не столь ярко и минут через пять тоже стал тускнеть.

– Еще немного! – снова закричал Ишид.

По отработанной при лечении пограничников схеме, начал передавать целителю свою энергию. Стремительный отток быстро сказался тянущей болью во все теле. В глазах потемнело, но контакт с Ишидом не прерывал. По крайней мере, до тех пор, пока сам не «выключился», успев осознать, что на мое место стал Игун. Падая, почувствовал, как меня подхватили чьи-то руки…

«Опять решетка?! Сколько можно?!»

Знакомое видение возникло сразу.

– Вот, а вы все на тесноту жаловались, – расслышал я женский голос. – Смотрите какие у нас теперь хоромы – танцевать можно.

– Ну да, каждый раз, как он проходит по краю, у нас что-то меняется. Силен, ничего не скажешь, – поддержал ее бас.

Меня угнетало не то, что сон повторяется часто, раздражала невозможность заглянуть за решетку, чтобы узнать – кто там разговаривает? Сколько их?

– Это он еще ничего толком не умеет. Представляете, что здесь будет, когда выучится? – снова заговорила женщина. – Так что учтите: кто будет козни строить, тому не поздоровится. Особенно это касается вас, новички.

– А мы чего? – раздался скрипучий голос, который раньше я не слышал. – Ежели бы не он, нас бы могло и развоплотить после гибели прежнего хозяина. Хорошо, сюда втянуло….

…Почувствовал, что меня трясут за плечо, и открыл глаза. Надо мной стоял Кортис с кружкой.

– Парень, это нужно выпить, – сказал он.

Помощник мага приподнял мне голову и влил в рот горькую микстуру.

– Как мастер? – своего голоса не узнал.

– Лучше, чем ты. Спи дальше! – приказал он и ушел.

«Что за человек! Не мог сказать, справились мы или нет? И чего мне теперь думать?»

Попытался оторвать голову от подушки, чтобы осмотреть комнату. Сразу почувствовал такую слабость, что снова рухнул на лежанку.

«Пожалуй, кроме, как спать, я на большее не способен. А что с остальными?»

Интерлюдия

Пособник бандитов, которого после похищения одаренных девушек иначе, как Кучером, не называли, рассудил, что ему лучше остановиться в гостинице, где нашел смерть Армаз. В тот день, когда здесь «пришили» сразу нескольких человек, заявились местные жандармы, провели беглый опрос свидетелей и удалились. Посчитав, что блюстители порядка сюда теперь заглянут не скоро, и уж точно не будут приставать к тем, кто заселился после кровавых разборок, Кучер снял номер сразу на кварту. Кроме подельников по похищению, в Туреине его никто не знал, поэтому бандит решил ненадолго затаиться в городе. Однако проживать здесь все четыре дня он не собирался. С утра наведался в конюшню, в которой оставил лошадь, за постой которой также было оплачено с запасом, проверить, что она на месте.

«Хорошо, что я Армазу не отдал сохранную бумагу на лошадку. Наверняка бы жандармы забрали».

На самом деле все имущество убитых собрали люди Атимы. Их скакуны также достались победителям в качестве трофеев.

Кучер не переставал радоваться, что тогда чуть отстал от остальных, и в конюшню после проезда через городские ворота заглянул на пять минут позже подельников.

Несмотря на предпринятые меры предосторожности, бандит уже завтра собирался покинуть Туреин. С Армазом покончили не жандармы, и это он прекрасно видел. Как и нечеловеческую скорость действий очень опасной женщины и ее помощников.

Во время операции по устранению Армаза Кучер оставался в ресторане, чтобы в случае необходимости подстраховать главаря. Однако «подстраховщик», увидев, что ситуация складывается паршиво, вмешиваться не стал. Потом неоднократно хвалил себя за мудрость, ведь остальные не выжили.

Единственное, чего бандит не учел – внимательность бармена. Тот постоянно отслеживал, кто входил-выходил в обеденный зал, прислушивался к разговорам заинтересовавших его лиц, и хорошо запомнил человека, прибывшего в ресторан с Армазом. Особого внимания спутник главаря удостоился после того, как они сели за разные столики. В итоге от взгляда бармена не укрылось, когда Армаз подошел к подельнику, назвав того Кучером.

Обо всех странностях в своем заведении бармен по давней договоренности был обязан докладывать Крабу, поэтому он не поленился проследить за выжившим бандитом и после того, как стычка окончилась.

Неизвестно, почувствовал ли Кучер что-то, но сегодня вечером решил покинуть гостиницу. Еще до завтрака он отправился на местный базар, прикупил на первое время продуктов, перекусил в какой-то забегаловке неподалеку от городских ворот, где перебросился парой фраз с посетителями и выбрал новое место для ночлега… Оставалось лишь забрать из комнаты вещи и перебраться на постоялый двор за стенами Туреина.

Когда бандит открыл дверь, ему сразу захотелось бежать, но кто-то сзади мощным толчком заставил его войти внутрь. Щелчок дверного замка сообщил, что путь перекрыт.

– Вот смотрю я на эти явно девичьи украшения и думаю, – заговорил сидевший за столом незнакомец, перед которым довольно аккуратно были разложены трофеи, отобранные у похищенных, – живы эти несчастные или нет? И, знаешь, к чему склоняюсь? Скорее всего, нет. А из этого получается, что передо мной беспощадный убийца, смертный приговор которому сомнений не вызывает.

– Я никого не убивал, – сразу затараторил Кучер.

Армаз после похищения девиц забрал лишь векселя и документы, оставив мелочь подельнику.

– Значит, прежние владелицы украшений были настолько очарованы твоей мужественной красотой, что сразу решили снять с себя все? Ох, и сомневаюсь я, глядя на эту тупую бандитскую рожу.

– Армаз организовал похищение, используя меня втемную. Вещи он отдал на хранение, а девок собирался продать дрегам, – произнес застигнутый врасплох. – Потом его убили, а я собирался отнести украденное в жандармерию. Не успел.

– А кто тебе сказал, что мы из жандармерии? Выходит, ты своего кореша предал, – Гаршид быстро сориентировался, нагнав на Кучера еще больший страх.

– Мертвому теперь все равно, а я пытался с его помощью выкрутиться из передряги.

– Что ж, у тебя не получилось. Знаешь, кто убил Армаза?

– Он погиб на моих глазах от руки женщины. Очень опасной.

– Эта баба назначила ему свидание? А ты, значит, собирался им свечку держать?

– Нет, мы пришли в гостиницу за другой девкой, подругой похищенных. Но тут вмешался какой-то Платон, и…

– Платон, говоришь? Вот с этого места подробнее.

Кучер не успел подготовить легенду, которая могла бы представить случившееся в наиболее выгодном для него свете. Опять же, он сразу заметил, насколько опасны эти двое. И сильнее он опасался молчаливого, стоявшего за его спиной. В итоге врать задержанный не стал и рассказал все, что знал.

– Выходит, сам ты того Платона не видел?

– Нет, но крик сбежавшей девицы в ресторане многие слышали: «Платон, помоги!» И он помог… Да так, что выскочивший из ресторана Армаз вскоре вернулся назад и попал на нож дамочки. Потом, я слышал, не без ее же участия вместе с Платоном сам Краб нашел дорогу в могилу. Вместе со своей бандой.

– Что еще знаешь полезного? – заметно было, что Гаршид обдумывал услышанный рассказ, и у пленника затеплилась надежда выпутаться. Эти люди явно интересовались не им, и даже не Армазом – их занимал тот самый Платон, о котором так много говорили в Ибериуме.

– Еще вчера в Туреине состоялся любопытный суд, – продолжал рассказывать Кучер. – Судили прибывшего в город целителя, который вроде бы хотел обокрасть дворянина. Назначили штраф под тысячу золотых. Так вот, в зале нашелся простолюдин, который взял подсудимого на поруки, выплатив всё до последней монеты.

– И к чему ты нам городские хроники пересказываешь?

– По описанию тот, кто оплатил штраф, был похож на Платона.

Бандит этого не знал, но решил, что для спасения собственной шкуры такой домысел будет нелишним.

– Кто тебе рассказал?

– Так я сегодня на рынке был, там только и разговоров, что про вчерашний суд.

– Ладно, на сегодня ты свою жизнь почти выкупил. Не хватает всего трех золотых! – ухмыльнувшись, произнес Гаршид.

Кучер безропотно выложил сразу пять.

– Похвально. Считай, что до полудня завтрашнего дня тебе ничто не угрожает, – дознаватель сгреб все содержимое стола в карман своей куртки.

– Спасибо, господа, спасибо. У меня еще есть одна ценная вещь, – он полез за пазуху, а в следующее мгновенье получил удар кинжалом в сердце.

– И зачем это? – спросил Гаршид напарника.

– Вот! – ответил Мархат вытаскивая руку бандита, в которой был зажат синий сферический амулет.

– Значит, не поверил, что живым его отпустим.

– А мы разве собирались? – спросил молчун.

– Теперь это не имеет значения. А ты молодец, что не придержал его, когда он кошелек доставал. Вот гад и осмелел. Решил, что во второй раз получится извлечь что-нибудь опасное.

– Я свое дело знаю.

Гаршид взял синюю сферу в руки.

– Ведь мог уйти, сволочь. Круговая волна из этой штуки раскидала бы нас по стенкам…

Мархат тем временем обыскал убитого.

– Беседа получилась весьма содержательной – Платон, целитель… Все сходится – это наши клиенты. Осталось выяснить, в городе они или нет. Эту Атиму искать будем?

– Нет.

– Я тоже так думаю, – согласился говорун.

– Уходим, – произнес Мархат.

Глава 5

Тайны учеников

Почти трое суток я провалялся без сил, питаясь лишь бульоном и горьким зельем, которые приносил Кортис. За все это время ко мне из наших заходил один Алгай, который и рассказал об исцелении мастера Ургаса. Помощник мага пропустил парня ко мне только вчера.

«Надо же, а ведь все наши титанические усилия могли пойти прахом прямо в конце сеанса, если бы ефрейтор не вспомнил о подобранном им в степи крохотном осколке рунита, – размышлял я, сидя на кровати. – Молодец, Алгай! Внес самый малый, зато решающий вклад в уничтожение проклятья».

Все одаренные нашего отряда выложились до предела и тоже попали на постельный режим и укрепляющие средства. Кортис будто заранее знал, на что потребуются деньги, когда брал плату за проход к своему хозяину.

«Выходит, по комнатам нас разносили «серый» и Алгай, откуда у старика силы взялись, ему и ходить-то наверняка трудно. А потом еще эти двое за всеми ухаживали. Так и выясняется, кто тебе настоящий друг».

Скрипнула дверь, на пороге снова появился Кортис:

– Как самочувствие, молодой человек?

Сегодня он заметно преобразился. Сменил одежду, осанку, избавился от дурацкого колпака, повесил длинный кинжал на пояс, походка стала другой, из голоса пропали скрипучие нотки, и взгляд мне показался хищным.

«Совсем другой человек. Теперь ему и сорока не дашь», – подумал прежде, чем ответить:

– Благодаря вам, я в порядке.

– Отрадно слышать. Тогда сразу после завтрака приходи в башню, мастер Ургас собирает всех учеников.

– Мои ребята тоже выздоровели?

– Да. Ваш самый юный приятель зайдет за каждым.

Кортис поставил на столик мой завтрак и вышел.

Быстро перекусил и за оставшееся время решил провести ревизию содержимого нашей необычной сумки. Положил ее на стол. Внимательно присмотрелся, в который раз пытаясь хоть что-то рассмотреть внутри. Она как обычно выглядела непрезентабельной и пустой.

«Удачный подарочек я успел ухватить в той пещере у привидения. Кто бы мог подумать, что эта торба окажется пространственным карманом, куда много чего вмещается, при этом на размеры сумки это абсолютно не влияет. Кстати, так и не успел проверить ее вместимость, все времени не найду. Что там у нас?» – Начал выкладывать содержимое.

На сегодняшний день мы имели: чуть более двух сотен золотом, шкатулку удвоения, кистень, ножны поглотителя и два заряда к ним, а еще арбалет и с десяток амулетов, купленных при выезде из Туреина.

«Деньги вроде и немалые, но, если учесть, что у мастера вообще ничего не осталось, как бы нам не пришлось еще тратиться. Слышал, что часть платы идет на приобретение специальных снадобий, необходимых для изучения магии».

Вскоре за мной зашел Алгай, и через пять минут наш небольшой отряд полукалек, исключая ефрейтора, снова оказался в верхней комнате башни волшебника. Сейчас интерьер помещения изменился в лучшую сторону, стало заметно уютнее. На стеллажах навели порядок, на полках появились шторки …

Хозяин выглядел в разы лучше, чем при первой встрече, но все же был явно не до конца здоров. Он разместился в кресле, которого три дня назад здесь не было.

– Приветствую вас, ученики! – заговорил он. – От всей души благодарю за помощь. Вы смогли сделать то, что не сумели или не захотели сделать дипломированные целители, да еще вы потратили на меня огромную сумму денег. Так что учеба за два года оплачена за всех четверых.

Мы, не сговариваясь, посмотрели на Алгая.

– Да-да, – продолжил волшебник, – я не оговорился. У юноши тоже имеется небольшой дар, который вот-вот проявится.

– Но у меня в роду не было волшебников, – растеряно произнес парень.

– Ты знаешь всех своих предков до седьмого колена?

– Нет.

– Вот видишь, – усмехнулся Ургас. Обведя нашу четверку внимательным взглядом, продолжил уже деловым тоном. – Прежде чем взяться за ваше обучение, сразу хочу предупредить: с некоторых пор у меня появился смертельно опасный противник. Его ненависть наверняка перекинется и на вас. Магическое проклятие пало на меня явно не без его участия, и виконт совершенно точно не остановится, когда узнает, что подлые черные чары уничтожены.

– Это запрещенная магия? – я не удержался от вопроса.

– Скорее – грязная, которая не делает чести ни одному волшебнику. Однако кара за ее применение законом не предусмотрена.

– Неужели знатный вельможа практикует грязную магию? – не поверил Игун.

– Виконт, как волшебник, ничего собой не представляет, но у него слишком много денег. Когда я отказался взять его никчемного сына в ученики, он начал угрожать, оскорблять, а получив отпор, нанял подлого специалиста.

– Левшана? – подключился к разговору целитель.

– Левшан – слабак, – покачал головой Ургас. – Ему попросту не по силам создать столь мощное заклятие. Не исключаю, однако, что он и появился в деревне благодаря виконту. Когда меня свалил недуг, мои сразу ученики ушли к неожиданно объявившемуся поблизости учителю. Мстительному дворянчику показалось мало просто убить меня, он хотел, чтобы я мучительно и долго умирал в нищете. Это ему почти удалось.

– «Почти» не считается, мастер.

– Согласен. Однако я затеял этот разговор для того, чтобы сразу предупредить вас об опасности. Во время учебы вам придется вести себя крайне осторожно, особенно – за пределами моего подворья. Поэтому спрошу первый и последний раз: не передумали?

– Нет, – хором ответили все.

– Хорошо, – кинул он. – Как самочувствие, ученики?

– В порядке, – немного слукавили мы.

– В таком случае слушайте распорядок на сегодня. Первое: до обеда нужно помочь Кортису навести порядок на тренировочном полигоне. Сразу после обеда – медитация, а потом я проведу собеседование. Буду разговаривать по одному, чтобы выбрать для каждого самый эффективный способ обучения. После ужина – практические занятия. Нужно посмотреть ваш уровень на сегодняшний день. Сразу хочу предупредить: никакой «раскачки» не будет. С первого дня собираюсь гонять вас по полной, чтобы как можно быстрее получить результат. Хочу надеяться, что наш недруг еще хотя бы полгода не узнает о моем выздоровлении. В деревне на любые расспросы будете отвечать, что больной учитель уделяет вам слишком мало времени.

На том и договорились. Спустившись из башни, вышли на задний двор, а оттуда отправились на просторную площадку, огороженную со всех сторон высоким кустарником.

Не зря говорят, что работа на свежем воздухе оздоравливает. Через час уборки реально ощутил прилив сил, а к тому моменту, когда мы вычистили площадку, исчезли последние отголоски слабости. И это в полуздоровом состоянии? Все наши также выглядели слегка обалдевшими.

– Кортис, что не так с этим полигоном? Почему я не чувствую усталости, хотя еще не оклемался до конца? Наоборот, словно крылья за спиной выросли – летать хочется!

– За длительное время простоя полигон накопил столько природной энергии, что решил, видимо, поделиться с долгожданными учениками.

– Разве это возможно? – Игун с языка снял вопрос.

– Лучше вам спросить у мастера, молодые люди. А сейчас предлагаю отобедать.

«Хотя, чему я удивляюсь? Если у них степь живая, почему бы полигону быть другим? Мы его очистили, подровняли – он нас и отблагодарил, как смог».

Последовавшая за скромным обедом медитация меня также удивила. Ургас вкратце объяснил ее основные принципы, а затем рассадил по углам просторной комнаты, занимавшей почти весь первый этаж здания, примыкавшего к башне. Нам была поставлена задача очистить сознание от мыслей и запомнить все видения, если таковые появятся во время медитации.

Сел в излюбленную позу «лотоса», расслабившись до такой степени, что увидел звездное небо и буквально растворился в нем. Правда, состояние блаженства продлилось недолго. Вскоре на фоне мерцающих звезд появилась крылатая тварь странного вида. Она имела тело крысы с головой орла, кончик голого хвоста венчал яркий шар, задние лапы были с перепонками, типа утиных ласт, зато передние – явно кошачьи с окровавленными когтями. Когда существо раскрыло клюв, оттуда вылетели разноцветные расширяющиеся кольца, фон внутри которых потрескался.

А самое необычное состояло в том, что во время наблюдений за тварью у меня где-то на задворках сознания возникло стойкое ощущение, будто она – это я сам. Стоило странному ощущению сформироваться в четкую мысль, как крылатая крыса развернулась в фас и гаркнула так, что меня тут же выбросило из нирваны. Медитация закончилась.

Сидевший в центре комнаты учитель, заметив, что я открыл глаза, сразу поманил пальцем. Стараясь ступать бесшумно, мы вышли из здания.

– Как прошло? Было что-нибудь интересное? – спросил он.

– Точно могу сказать – ничего подобного ранее видеть не приходилось.

Вкратце описал диковинную тварь, ответил на несколько вопросов Ургаса. Тот глубоко задумался.

– Действительно, весьма необычное видение, – наконец, произнес он. – Крыса – сильный знак земли, который редко сочетается с воздушной магией, но в видении точно были крылья. Звездное небо… чаще всего говорит о портальной магии. Ласты на конечностях – водная стихия. Хвост горел или светился?

– Пламени не заметил.

– Значит, чары света, – продолжил волшебник. – Кровавые когти – магия крови… С кольцами… На это моих знаний уже не хватает. Наверняка что-то из очень редкого…

– И чем это все грозит?

– Погоди, сначала я хотел бы услышать о твоих проявлениях магии. Наверняка ведь случались?

Слегка задумался, решая, стоит ли посвящать волшебника во все свои тайны.

«Если не расскажу всё, то как он определит верную методику обучения? Мне ведь нужен результат. Да и секретов осталось с гулькин нос…»

– Не так давно я жил в другом мире…, – начал я свою историю.

Учитель слушал очень внимательно, хотя после первых же слов я ожидал увидеть скепсис в его глазах. Ничего подобного не произошло. Он кивнул, узнав о первом проявление магии ветра против угаев, затем усмехнулся моему умению сотрясать почву, когда мне пришлось повздорить с призраком в пещере. Сведения об алтаре, способном отнимать тени, вызвали у него несколько уточняющих вопросов.

– Алтарь назвал тебя собирателем теней? Ничего не путаешь?

– Нет, я точно запомнил.

– Знаешь, о чем это говорит?

– Откуда? Я же не местный.

– На тот момент у тебя было не менее пяти теней.

– Да, я – парень хозяйственный. И что? – пока мне это знание ни о чем не говорило.

– Человек, имеющий обычный источник, способен удержать не более трех. Волшебник средней руки из дрегов не более шести.

– Я точно не дрег, – я активно замотал головой, а потом спросил: – Наверное, у меня необычный источник?

– Скажем так: он мощнее, чем у других, – задумчиво ответил учитель, явно что-то прикидывая в голове. Может, размышлял, как все тени во мне помещались?

– Это хорошо?

– Если сумеешь с ним справиться, то – да.

– А если нет?

– Давай не будем о плохом, – Ургас явно хотел отложить этот разговор, тем более, ему предстояло обсудить видения еще троих учеников. – Я хотел спросить о дреге …

Кратко рассказал ему обо всех встречах с островитянами.

– Твои способности бойца просыпались исключительно при стычках с ними?

– В основном, так и было. Просто итог встречи с дрегами у меня сразу становился вопросом жизни и смерти.

Наши приключения в степи, встреча с единорогами, чутье опасности, моя телепортация и излечение после попадания иглы рубинового ежа вызвали у Ургаса еще больший интерес. Закончил я повествование пересказом своих странных снов.

– Да, Алтон… Слышать голоса теней… Тут мы снова возвращаемся к вопросу об умении управлять собственным источником.

– Вы поможете мне в этом?

– Способы я укажу, но итог будет зависеть только от тебя. Даже странно, как ты вообще смог дожить до своих лет… Вся твоя жизнь, чтобы не оборваться, должна была состоять из нескончаемых проблем и их непростых решений.

Наконец-то мне стали понятны причины старых добрых «пятничных» неприятностей. Оказывается, это был единственный способ сохранить жизнь Платона Громова, а не наоборот. А ведь я постоянно проклинал свои невезучие пятницы, даже не догадываясь об их пользе.

– Так все и происходило, учитель. С раннего детства и по сегодняшний день. Честно говоря, уже перестал верить, что это когда-то закончится.

– Проявишь достаточное усердие – сможешь и за полгода справиться. Но заниматься придется каждый день. От заката до рассвета. И еще полночи в придачу.

– Как скажете, вы же учитель, – ответил я, осознавая, что настоящие проблемы только начинаются.

Интерлюдия

После всех драматических событий в Туреине Борина с удивлением ощутила произошедшие в ней некие внутренние изменения. Теперь она и держалась, и чувствовала себя гораздо уверенней, причем не только при создании заклятий. Ранее в общении с незнакомцами девушка всегда испытывала некоторую неловкость. Похоже, схватка с оборотнем, краткое знакомство с Атимой, стычки с бандитами и помощь Платона заставили ее пересмотреть взгляды на жизнь. Прежняя, когда они с подругами только тем и занимались, что провоцировали парней, сталкивая их между собой, казалась ненастоящей.

А еще девушка осознала, насколько она слаба. Снова случись что – и без чьей-то помощи постоять за себя, как должно, просто не сможет. Да, легко отговориться – дескать, что взять с одаренной, она же не волшебница? Но пример того же Платона сразу развеивал все оправдания. Он тоже являлся лишь одаренным, но это не помешало парню справиться с сотней кочевников, вытащить друзей из застенков и вступить в бой с бандитами Туреина.

Попав в столицу, она, в отличие от Лузиты и Руданы, всерьез занялась подготовкой к экзаменам. Подолгу пропадала в библиотеке, тренировалась на академическом полигоне для поступающих, стараясь на практике отточить мастерство своих чар.

Подруги посмеивались над ней, будучи уверены, что без труда поступят, не истязая себя занятиями. Она бы тоже могла не напрягаться и пройти по нижней планке в класс четвертой категории, но после Туреина такой расклад Борину больше не устраивал. От категории класса зависело качество всего обучения. Тех, кто проходил при поступлении в первые две, сразу переводили на третий семестр, оставляя новичков позади с отрывом на полгода.

В день экзаменов, начинавшихся сразу после полудня, Борина специально встала пораньше, чтобы выполнить комплекс упражнений, разгонявших кровь по телу. Затем выпила накануне приготовленный отвар, провела полчаса в медитации и, отказавшись от завтрака, направилась за подругами.

Девушка поселилась отдельно от Руданы и Лузиты в другой гостинице, чтобы они не мешали заниматься. Однако после случившегося в дороге она невольно чувствовала ответственность за подруг, а потому иногда заходила, чтобы напомнить о цели приезда в столицу. Вот и сегодня Борина пришла, чтобы красотки не забыли явиться на экзамен.

В зал для абитуриентов подруги вошли вместе, а дальше разошлись каждая по своему коридору. Рудана направилась к огневикам, Лузита – к воздушникам, а Борина – к магам водной стихии.

– Абитуриенты! – раздался звучный баритон. – Первый этап экзаменов – проверка источника. Те, у кого он окажется ниже трех единиц, на следующий этап не проходят. Прошу спокойно, по одному, пройти сквозь эту арку.

Борина слышала, что для редких специальностей, например, тех же целителей, проходной балл первого этапа был гораздо ниже, но как раз за этот этап девушка была спокойна. В Ибериуме у нее выявили «четверку».

Проходя через арку, она не смогла сдержать улыбку – прибор показал пять единиц, а значит, ее усилия уже дали результат. Теперь осталось закрепить его на третьем этапе.

– Рад приветствовать вас, – поздоровались с ними в следующем зале. – Теперь, когда с источником все ясно, приглашаю пройти следующий этап, который покажет, чему вы научились, готовясь поступить в самое престижное учебное заведение Миригии.

В новом помещении было установлено сразу несколько арок. Переход через первую открывал доступ к созданию волны на водной глади, через другую – к извлечению влаги из воздуха в виде дождя или снега, через следующую – к заморозке.

Борина долго выбирала, что ей лучше продемонстрировать. Она сразу отказалась от создания волны, но два других варианта казались равнозначными. Поразмыслив, направилась к емкости для заморозки, хотя возле этой арки собралась самая длинная очередь.

Оценка силы заклинания напрямую зависела от размеров созданной льдины. Чем она получалась больше, тем выше оценка, а, соответственно, и шанс прохождения второго этапа.

Дождавшись своей очереди, Борина прошла через арку и принялась создавать заклинание. Через пару минут она сообщила проверяющему о завершении испытания.

– Ты столько провозилась, чтобы создать эту маленькую льдинку? – разочаровано произнес он.

– А вы присмотритесь к поверхности «этой маленькой» льдинки, – уверенно ответила девушка.

Уже собиравшийся расплавить результат ее трудов волшебник подошел поближе и присмотрелся. Вся поверхность ледяного кристалла была утыкана коническими бугорками. Проверяющий жестом остановил очередного абитуриента и подозвал еще одного экзаменатора.

– Коллега, это больше по твоей специальности. Взгляни.

Тот внимательно осмотрел творение Борины, усмехнулся и спросил:

– Кто создал это чудо?

– Вон та зеленоглазая красавица.

– Как тебя зовут? – спросил подошедший.

– Борина.

Экзаменатор достал блокнот, написал пару строк и, вырвав лист, передал девушке.

– Во вторую категорию ты прошла. Сумеешь еще чем-то удивить – подумаем о первой.

Второй этап отсеял примерно половину абитуриентов, а остальные уже могли считать себя студентами. Часть из них отправились праздновать победу, но некоторым предоставили возможность попытать счастья, чтобы поступить на более высокие категории. Впрочем, не все из них ею воспользовались. Трое решили не усложнять себе первые дни учебы и покинули зал финальных испытаний. В небольшой комнате осталось всего семь абитуриентов.

– Поздравляю вас, господа студенты! Меня зовут Этман, и я являюсь деканом водного факультета, на котором вы будете проходить обучение в нашей славной академии. А сейчас я хочу лично посмотреть, что такого особенного вы можете создать. Тот, кому удастся меня удивить, получит место в классе первой категории. Ну, кто самый смелый?

Борина не стала дожидаться, и сразу направилась к декану.

– Оказывается, самые смелые у нас в этом году девушки, – улыбнулся он. – Присаживайтесь.

– Господин декан, – тихо попросила она, – можно сделать так, чтобы наш разговор не был слышен остальным?

– Гм, уже интересно, – декан коротким движением пальцев создал плетение, запустившее легкое жужжание, и сообщил: – Теперь тебя слышу только я.

– Благодарю. Об умении. Могу, не касаясь жидкости, определить содержание в ней яда.

– Уверена? – доброжелательно спросил Этман, однако в голосе декана явственно звучало сомнение.

– Да.

– Хорошо, это легко проверить, – волшебник извлек из внутреннего кармана пиджака две стеклянные пробирки, собираясь их откупорить. Одну – с красной жидкостью, другую – с желтой.

– Не нужно, это вовсе необязательно, – остановила его девушка. – В желтой растворен змеиный яд в очень малой концентрации. Скорее всего, сам раствор даже полезен для здоровья. В красной… Туда добавлено немного вашей крови? – собственный вопрос удивил ее саму, поскольку до этого момента подобного не случалось. Девушка не могла сообразить, почему решила, что кровь именно Этмана.

– Ты будешь учиться в классе первой категории, – уверенно произнес декан. – Кто-нибудь еще знает об этой способности?

– Нет.

– Вот это правильно, никому о ней не рассказывай. И обязательно запишись на мой факультатив.

– Спасибо, господин декан.

Волшебник отключил глушилку звуков и произнес:

– Кто следующий?

Глава 6

Пыль под ногами бывает опасной

Следующие три месяца показались мне вечностью. Утром – легкая пробежка на пять километров, после нее – полное опустошение магической энергии выплеском на полигоне. Дальше следовало обливание ледяной водой из колодца, спарринг с Кортисом, являвшимся мастером рукопашного и ножевого боя. Затем плотный завтрак, следом – растянутое во времени опустошение источника: заряжание накопителей, артефактов и амулетов. В качестве передышки – силовые упражнения: турник, утяжелители, отжимания и тому подобное. Потом тренировка мозга: теоретические занятия с учителем и практическая магия с очередным опустошением магических запасов через создание множества простых заклинаний. Долгожданный обед, медитация, снова физические упражнения с тренировочным оружием против опытных воинов, изучение сложных заклинаний, требующих максимальной концентрации, работа с тенями, ужин, снова медитация, пробежка и – о, радость, сон.

Сезон пробуждения закончился, подходил к завершению грозовой, который «радовал» пасмурными днями и частыми грозами, не всегда сопровождавшимися дождями. В этот период желающих посетить живую степь становилось заметно меньше, поскольку к магическим молниям добавлялись и природные, что повышало агрессивность чужаков.

За все это время ни разу не выходил за пределы поместья Ургаса. Голова пухла от новых знаний, тело ломило после непривычных нагрузок, а душа… Роботы ее не имеют, а я теперь себя ощущал то ли киборгом, то ли зомби, непрерывно выполняя чужие приказы как заведенный. Правда, уже начало казаться, что завод вот-вот закончится.

За прошедшие долгие-предолгие дни успел досконально изучить территорию вокруг дома наставника, имевшую довольно приличную площадь. Помимо трехэтажного здания с примыкавшей к нему башней, имелись и другие постройки. В одной хранился сельхозинвентарь, в другой – инструменты и приспособления для магических упражнений, а третье, пустующее строение, стоило войти внутрь, с порога наводило жуткую тоску: голые черные стены без окон, невзрачный бетонный пол, засмоленный до черноты потолок…

Сразу за основным зданием размещался полигон, размерами с футбольное поле, за ним – несколько грядок, среди которых иногда возился Кортис, и небольшой пруд. Казалось бы – деревенская идиллия, но купаться в нем было довольно опасно из-за водившихся там в огромном количестве непривычно крупных пиявок. Владения учителя ограждал высокий забор. Вдоль него была проложена беговая дорожка из гравия, по которой изо дня в день я и наматывал круги.

У остальных моих соучеников нагрузка была поменьше. Как объяснил Ургас, им не было необходимости бороться с источником за собственное выживание.

Кое-каких результатов за это время я все-таки сумел достичь. Стал крепче физически, освоил азы нескольких стилей рукопашного боя и технику обращения с ножом, стал увереннее метать клинки в цель. Появились неплохие подвижки в работе с коротким мечом, копьем и кистенем. Что касается магии, то пока научился создавать лишь чуть больше дюжины простых заклинаний, но зато без опустошения собственного магического резерва, или пару мощных, которые отбирали львиную долю резервов, и я на пару часов становился почти беззащитным. Наставник заметил, что мои магические каналы значительно окрепли, и вскоре пообещал новые нагрузки.

За прошедший период несколько раз пытался продолжить работу над своим разноцветным клубком из шлангов. Ничего хорошего, кроме боли не получалось, хотя старался изо всех сил. Этот клубок появлялся в сознании во время глубоких медитаций внутри сферы, наполненной светящимися снежинками, в самом ее центре. Выглядел он так, будто побывал в лапах сотни игривых котов, разодравших его в мочалку.

Обнаружил этот необычный выверт своего сознания незадолго до прибытия в эту деревню. Две первые попытки преобразования, как казалось, привели к успеху: после моих усилий два шланга «вырвались» из клубка и, окрасившись в голубой и сиреневый цвета, образовали некие эллипсные орбиты вокруг остального скомканного безобразия.

Попытался спросить об этом видении у наставника, и он мне не смог ничего ответить.

– Наверняка ответ на твой вопрос имеется, Алтон, но искать его нужно в столичной Академии, и, скорее всего, в закрытой части библиотечного фонда. Поэтому спрашивать о таком людей, в коих не уверен, лучше не стоит.

В этом мире я уже начал догадываться, что полон опасных тайн. И чем дольше здесь пребывал, тем больше в этом убеждался, поэтому и старался, как можно быстрее впитывать знания наставника.

Основная проблема всех одаренных, как объяснил Ургас, заключалась в неумении дозировать энергию. На любое заклинание мы тратили в разы больше сил, чем требовалось, и в итоге моментально расходовали свои запасы. С точки зрения обучения, быстрое опустошение было даже полезно для укрепления каналов, но допускать перебора при этом нельзя, иначе можно их серьезно повредить.

Все магические упражнения мы делали на полигоне, который, как оказалось, и сам являлся огромным накопителем. Любые излишки выплеснутой нами энергии не пропадали даром, активно подпитывая специальные растения, окружавшие площадку. Зато, когда было нужно, полигон щедро делился полученной энергией. Правда, по словам учителя, далеко не со всеми.

Сегодня после обеда Ургас вдруг вызвал к себе, из-за чего пришлось пропустить медитацию. Краткие минуты, когда я входил в состояние отрешенности, были самыми приятными за весь день – сознание очищалось от тяжких мыслей, тело отдыхало от нагрузок, и жизнь не казалась таким уж адом.

– Алтон, хотел сказать, что меня радуют твои успехи, – начал волшебник, когда я вошел в его комнату. – Кортис тебя хвалит, учителя по работе с холодным оружием тоже довольны. Могу также отметить, что каналы значительно укрепились. Однако…

Так и знал, что за после «за здравие» последует… Наверняка сейчас его «однако» сведет на нет все перечисленные достижения. Наставник пару минут молчал, то ли ожидая морей реакции, то ли собираясь с мыслями, и затем спросил:

– Как сам думаешь, что у тебя не получается?

– Мало создаю заклинаний?

– Это – последствия, а надо понимать их причину.

– Нерационально расходую энергию?

– Опять последствия. Ты же умный парень, неужели сложно догадаться?

На третий раз я не спешил выдвигать очередное предположение. Немного успокоившись, ответил:

– Мне со стороны собственных ошибок не видно, я просто выполняю все, что требуют учителя, и ничего не создаю сам. Развития нет, поскольку из-за нескончаемого тренинга инициатива попросту не может пробиться наружу. Уверен, в моей учебе пора что-то менять. Нужен прорыв.

Ответ явно удивил наставника. Он окинул меня оценивающим взглядом и заговорил:

– Возможно, ты прав. А еще я тут знаешь, о чем подумал? Из твоей действительно напряженной и не безопасной жизни ушла смертельная угроза, которая раньше сильно подстегивала развитие. Максимум, что тебе здесь достается – ушибы и синяки, которые не несут риска гибели, поэтому ты не используешь скрытые ресурсы организма. Сегодня я хочу провести с тобой магический спарринг на полигоне. Буду использовать заклинания, известные волшебникам первого ранга. Сумеешь выстоять – молодец. Нет – окажешься на больничной койке, а это – три дня постельного режима плюс пять суток на восстановление.

– Мне нельзя делать такой длительный перерыв! – возмутился я.

– Значит, всего лишь не надо проигрывать, – буднично произнес Ургас. – Или хочешь отказаться? А как же тогда прорыв?

– Когда? – мрачно промолвил я. Идея мне совсем не понравилась, но спорить с учителем не стал.

– Прямо сейчас. Чего время зря тянуть?

– Ишида звать будем? – представив последствия такого спарринга для себя, спросил я.

– Нет. Целитель не может быть постоянно рядом с тобой. Дополнительная подстраховка в его лице будет только мешать.

– Каковы правила боя? – спросил я, когда мы вышли на полигон.

– Никаких. Я использую арсенал мага первого ранга, чтобы вывести тебя из строя и покалечить. Твоя задача – остаться невредимым. Все почти, как в жизни.

В следующее мгновение в меня полетела молния.

Буквально за миг до этого «чуйка» заставила отпрыгнуть влево. Упал, перекатом вернулся обратно, ощутив жар. Шар огня разбросал искры в двух шагах. Только встал на ноги, как тут же снова подскочил вверх, чтобы ноги не обожгло огненной плетью.

«Эбонитовые ежики!!! Так и буду тут прыгать, пока не поджарят?»

Амплуа попрыгунчика меня совершенно не устраивало. Выкроив секунду, заставил землю под ногами волшебника заходить ходуном. Бросил в него несколько камней и закрутил пылевую воронку прямо в глаза противника. Под ее завесой ринулся прямо к сопернику, пытаясь сократить дистанцию. Из теории знал, что огневики на начальных уровнях не любят ближний бой.

Волшебник воздвиг стену огня, убежать от которой я не успевал, поэтому запустил ливень над головой. Жар не смог опалить серьезно – после столкновения двух стихий с шипением образовались клубы пара. Наставник немного попятился, а я успел «выкопать» небольшую выемку за его спиной. Ургас оступился и рухнул на спину. Попытался воспользоваться его замешательством и прыгнул, однако учитель ушел в перекат.

Вскочили мы одновременно, и схватка перешла в рукопашный бой. Волшебник оказался даже сильнее Кортиса. Он наносил весьма ощутимые удары, которые пока мне удавалось блокировать, однако силы уже заканчивались. Моя защита на основе магии крови, укреплявшая твердость мышц, больше не справлялась. Еще немного – и кости просто не выдержат… Изначально я не собирался использовать магию ветра, но понял, что в противном случае без переломов не обойдется. Мой магический удар отбросил учителя на десять шагов. Поднявшись, он остановил поединок:

– Ты знаешь, что в финале создал заклинание второго ранга?

– У меня не было другого выхода, – почему-то начал оправдываться, но потом до меня дошел смысл сказанного… – Второго???

– Энергия еще осталась? – спросил Ургас тоном, каким на диспансеризации интересуются хроническими заболеваниями в роду.

– Немного.

– Что и требовалось доказать. Алтон, чтобы добиться результата, тебе нужно чаще создавать запредельные условия. Думаю, пора такую же методику применять с остальными учениками, особенно – с Алгаем. По моим прикидкам, его инициация должна произойти в ближайшие дни. Надо бы ее подстегнуть.

– Только не покалечьте парня, – заволновался я, еще не до конца придя в себя после собственного жесткого тренинга.

– Пусть лучше ему достанется от меня, чем от наемников виконта, – хмыкнул Ургас. – Говорят, они появились в деревне.

– Когда? Где? – Ситуация, как в поговорке: никогда не было – и вот опять!

– Твой учитель по холодному оружию заметил в трактире неизвестных подозрительных типов. Они расспрашивали обо мне.

– И сколько таких любознательных?

– Он видел троих, но могут быть и еще.

– И что теперь делать? – ситуация складывалась тревожная.

– А сам как думаешь?

– Хотелось бы сходить в деревню и посмотреть на них. Отпустите?

– Почему бы и нет? Сходите завтра на рынок за продуктами вместе с Кортисом. Думаю, чужаки должны к вам подойти и хотя бы поинтересоваться моим здоровьем.

Интерлюдия

– Мархат, мы торчим в этой дыре пятый день. С чего ты решил, что наша цель тут? Чем конкретно эта деревенька отличается от всех предыдущих? – как только агенты виконта Иргума зашли во флигель, более говорливый принялся «наезжать» на своего напарника. Однако второй отвечать не спешил. Он плотно прикрыл дверь, бросил сумку на полку и затем произнес всего одно слово:

– Наставники.

– Подумаешь! В трех из десяти поселений, которые мы объехали, тоже практикуют учителя магии, и что? Мы на них только время зря потратили. Считаешь, если тут сразу два мастера, то и Платон с компанией тоже здесь? Почему ты так уверен? – напористо продолжал Гаршид.

– Чутье.

– Мы же видели этих ученичков… как его? … Левшана. Ни одного похожего ни на Платона, ни на угая. А второго волшебника уже года три никто в деревне не встречал – говорят, тяжкой хворью мается.

– Кортис, – по-прежнему лаконично ответил Мархат, имея в виду слугу хворого волшебника.

– Ну и что? Человек каждый день ходит на базар – так ведь есть надо всем, и не один раз в сутки.

– По две полные корзины? – выразительно поднял бровь молчун, неторопливо разуваясь.

– Точно! – наконец дошло до Гаршида. – Двоим, один из которых чуть не при смерти, за день столько не осилить. Значит там обитает кто-то еще… Может, попробовать расспросить этого Кортиса?

Агенты Иргума действительно потратили много времени на поиски, поскольку Атима перед отъездом из Туреина оставила своим хорошим знакомым инструкции по поводу Платона. Она сразу сообразила, что такого парня обязательно будут искать, а потому следовало пустить чересчур любопытных по ложному следу. Эти двое даже успели до столицы смотаться и поискать там нужных Иргуму людей, но потом были вынуждены вернуться, чтобы начать поиски заново.

Мархат надел чуни, повесил на крючок куртку и сел на стул возле окна.

– Он не прост.

– Кортис? И что в нем такого? Опасаешься, что спугнем наших птичек раньше времени? Так может это и к лучшему – начнут волноваться, делать ошибки…

– Кортис опасен, – перебил напарника Мархат.

– Мы тоже не младенцы – кое-чему обучены, – задиристо ответил Гаршид.

– По сравнению с ним мы – младенцы! – выдал непривычно длинную фразу молчун.

– Кортис опаснее тебя? – шепотом спросил говорливый.

– В разы.

Гаршид в таких вопросах всецело доверял приятелю. Представив человека смертоноснее, чем его немногословный напарник, шпион слегка поежился.

– Значит, будем ждать, когда с подворья Ургаса выйдет кто-то, кроме Кортиса. Сообщение виконту отправим только тогда, когда будем уверены, что здесь именно нужные нам парни. Согласен?

– Да.

Оба надолго замолчали.

Прибыв в деревню, они сняли флигель на окраине. Домовладельцу рассказали, что после вылазки в степь оказались на мели, так что теперь могли позволить себе лишь дешевое жилье. В самом Туреине цены за постой были намного выше, поэтому попутного каравана из города они будут дожидаться здесь.

– Сегодня слышал, – наконец подал голос Гаршид, – как на рынке обсуждали неприятных чужаков, прибывших вчера в деревню. Те расспрашивали о мастере Ургасе. Надеюсь, у нас с ними разные цели.

Молчун просто пожал плечами.

– А, с другой стороны, если эти гости первыми столкнутся с Кортисом, у нас будет меньше проблем. Согласен?

Мархат кивнул и опять же молча указал пальцем в окно. Флигель агенты виконта Иргума выбрали в основном потому, что он стоял неподалеку от дороги, которая вела к особняку Левшана, и дальше – к мастеру Ургасу.

Гаршид посмотрел в указанном направлении:

– Кортис… И не один! Вон тот – точно угай, хоть и светлокожий, а замыкающий… Мархат, мы их все-таки нашли! Как думаешь, стоит проследить, куда они все направились?

– Корзины, – в своей обычной манере ответил напарник.

– Думаешь, решили помочь с покупками? Наверное, ты прав. Но почему только сегодня? А если они собираются встретиться с прибывшими… Точно, надо проследить, а то, не ровен час намылятся сбежать. Пойдем, прогуляемся.

Мархат возражать не стал. Взял куртку, надел сапоги, проверил оружие. Гаршид на всякий случай прихватил корзину. Выходя из флигеля, заметили, что за Кортисом и его компанией торопливо увязались пятеро молодых людей, которых чуть раньше агенты видели в усадьбе мастера Левшана.

– Эти-то куда рванули? Неужели за «нашими»? – говорун не мог не прокомментировать происходящее. Повернувшись к напарнику, спросил: – Ты что-нибудь понимаешь?

– Скоро узнаем, – ответил тот, положив ладонь на рукоять кинжала.

При входе на базар ученики Левшана нагнали подопечных Ургаса.

– Господа, задержитесь, пожалуйста, – обратился к Кортису с компанией самый высокий из преследователей.

Шагавший замыкающим Алтон обернулся. Кортис лишь на мгновение окинул взглядом группу парней и произнес:

– Закончишь с ребятками – дуй в мясные ряды, мы там ненадолго застрянем.

– Лады, – согласился тот и обратился к нагнавшим: – Так в чем дело?

Агенты виконта, остановившись в пяти шагах от входа, прекрасно слышали их разговор.

– Ты говорил, что Кортис опасен, но почему он оставил парня одного против пятерых? – удивленно спросил Гаршид напарника.

– Верит в него, – объяснил молчун.

* * *

Распоряжение Кортиса меня слегка озадачило. Ведь он, считай, велел разобраться с учениками Левшана. Двоих я запомнил по единственному посещению подворья, на которое мы по ошибке зашли по прибытии в деревню. А сейчас заметил – стоило нам пройти мимо поместья их наставника, как за нами увязались сразу пятеро.

– Ты из учеников Ургаса? – довольно нахально спросил долговязый – Как он?

– Пока жив, хвала Варду!

Мы с наставником с самого начала договорились держать в тайне его выздоровление.

– Он взял в этом году учеников? И чему же может научить едва живой волшебник?

– Многому, если сами ученики усердие проявляют, – разговор начинал утомлять. Буквально с первых слов стало понятно, что меня пытаются спровоцировать.

– Не верю. Ты – обманщик, а твой учитель – пустое место.

– Верить или нет – личное дело каждого, но зачем оскорблять почтенных людей?

– Человеком можно считать лишь того, кто умеет за себя постоять, все остальные – пыль под ногами. В том числе – и ты.

– Знаешь, пыль иногда бывает крайне опасна, – я усмехнулся.

– Чего лыбишься, убогий? Давно по роже не получал?

– Вообще-то, никогда. Все больше хамам, вроде тебя, доставалось – так и норовят лицом в мой кулак врезаться.

– Ах, ты…

Длинный попытался меня ударить. Чуть сместился в сторону, пропустив слева его выпад. Нанес ответный удар, угодив в скулу. Удачно – наглец ушел в нокдаун.

– Вот видишь – опять то же самое. Снова – лицо, и снова – в мой кулак.

– Я вызываю тебя на магический поединок, – он нашел силы вскочить. – Откажешься, ты – трус.

– А проигравший платит десять монет золотом. Если ты, конечно, не боишься.

– С чего это вдруг поединок на деньги?

– Я идиотов уму-разуму бесплатно не учу.

– Да я тебя в порошок сотру, по стенке размажу, в землю зарою…

– Только сначала, – раздался сзади голос Кортиса, – я ваши ставки приму до поединка, чтобы потом не тратить время, приводя в чувство проигравшего, чтобы тот рассчитался. Кто победит, тот и заберет выигрыш. У тебя вообще есть десять монет?

– Ставлю двадцать, – заявил долговязый и отсчитал монеты. – А если у этого нищеброда нет нужной суммы, значит, я победил.

– Так может поднимем ставки до полтинника? А то, действительно, чего мелочиться? – продолжал я дразнить самоуверенного выскочку.

– Ты сперва хоть двадцать покажи.

Опустил руку в торбу, вытащил две стопки монет по десять штук и передал их Кортису.

– Ну что ж, господа, – произнес тот. – Думаю, время дорого. Предлагаю не откладывать поединок. Никто не возражает, если начнем прямо сейчас?

– Здесь? – удивился долговязый.

– Зачем же? Дойдем до поместья мастера Левшана, там неподалеку имеется подходящий пустырь. Тебе нянька на поединок нужна? – обратился он к чужому ученику. – Я имею в виду – присутствие наставника?

– Обойдусь.

– А тебе? – Кортис повернулся ко мне.

– Зачем беспокоить уважаемого человека?

– Хорошо, идем, – слуга Ургаса повел нас за собой.

Перепалку слушало много зевак, поэтому пока Кортис вместе с учениками обоих наставников очерчивал площадку для боя, народу с рынка набежало более сотни. Один из приятелей долговязого попытался было возмутиться по поводу толпы, но хватило выразительного взгляда Кортиса, и недовольный принялся усердно помогать остальным.

– Бой! – произнес наш «рефери».

Противник сразу запустил по спирали несколько мелких огненных шариков. Вряд ли они смогли бы нанести серьезный ущерб, но даже порча одежды в мои планы не входила, поэтому резко сместился в сторону.

«Ага, так они еще и самонаводящиеся…» – я успел заметить изменение траектории, а долговязый отправил в мою сторону следующее заклинание. – Силен, сволочь!»

Если шарики были под силу и одаренному, то три огненные дуги на разных высотах относились к заклятиям первого ранга.

В ответ создал плотную дождевую тучу, которая полностью скрыла меня от противника. Разделив ее на пять частей, отправил к противнику, скрываясь в одной из них.

Облако тоже мог создать одаренный, однако без помощи тени я бы вряд ли добился достаточной для гашения огненной дуги плотности. Два туманных сгустка справились и с шариками, и с дугами, заставив долговязого атаковать оставшиеся тучки.

Когда расстояние до противника сократилось до десяти шагов, я выскочил из последнего уцелевшего облака, отвлекая внимание соперника, а сам резким порывом ветра отправил тучку прямо в него. Долговязый, опасаясь подвоха, соорудил круговой щит, но там ничего не оказалось, кроме воды.

– И это все, на что ты способен – прятаться за облаками? – прорычал он.

– Желаешь больше? Как скажешь.

Капли, выпавшие из последней тучки, стремительно направились к противнику, замерзая прямо на лету. В общем, долговязого слегка побило градом, и он окончательно рассвирепел.

– Тебе хана! – взревел противник, прикоснувшись к груди.

Сразу поверил, что он не шутит. Наверное, из-за звериного оскала. Честно скажу, даже испугался, и с испуга резко вздыбил почву под ногами длинного. Это меня и спасло – тот пошатнулся, и голубой луч выстрелил не в меня, а в небо.

– Запрещенный прием! – крикнул Кортис.

– Плевать! – рыкнул долговязый, занимая более устойчивое положение. Он снова целился в меня той дырой, что образовалась в рубахе.

А дальше включились мои отработанные на тренировках рефлексы: воздушный кулак ударил дылду в левое плечо, сбивая прицел, пыль под его ногами взмыла в воздух и запорошила глаза, земля заходила ходуном, а сам я оказался рядом с противником. Хватило трех хлестких удара, чтобы «отключить» прыткого врага.

– Что здесь происходит? – раздался громкий голос Левшана. – Кто устроил избиение моего ученика? Ты? – волшебник решительно направился ко мне.

– Запрещенные амулеты носят все твои ученики, или только этот? – на его пути оказался Кортис.

– Какой еще амулет? Что ты в этом понимаешь…

– «Синяя смерть», мастер Левшан, – пугающе тихо произнес Кортис.

Волшебник побледнел, а затем почти шепотом выговорил:

– Я разберусь со своим учеником.

Издалека сумел разглядеть, как Левшан что-то передал нашему рефери.

– Парни, поединок окончен, – объявил он. – Берем корзины и – на базар. Нужно успеть вернуться к обеду.

Глава 7

Чужаки в деревне

– Кто посмел устраивать магический поединок на не оборудованной площадке? – Мы не успели даже отойти в сторону, как дорогу перегородили шестеро. Трое по виду были явно опытными вояками. Кортис во время занятий учил нас не только постоять за себя, но и уметь быстро оценивать людей по одежде, манере поведения, выражению лица. Расстановка бойцов и их решимость во взгляде выдавало, как минимум, наемников.

Остановивший нас точно принадлежал к дворянскому сословию. Его отличала презрительная надменность во взгляде, да и одет этот индюк был лучше других. Еще двое, стоявшие у него за спиной, скорее всего, зарабатывали на хлеб магией.

– Добрый день, господа. В нашей деревне сначала здороваются и представляются, а потом задают вопросы. Иначе неясно, стоит ли вообще отвечать.

– Я не обязан всякому смерду называть свое имя! – возмутился невежа, повернувшись к нам так, чтобы лучше было видно его меч в богатых ножнах.

Разумеется, Кортис распознал в высоком незнакомце дворянина, но оказывать почтение не спешил.

– Тогда и я не обязан отвечать неучтивому наглецу.

– Одно мое слово – и…

– Поосторожней с этим словом – оно ведь может стать последним. Причем, не только для тебя.

– Ты смеешь угрожать Картану Дремскому!?

Мои предположения относительно наглого типа подтвердились – в этом мире фамилии имели лишь дворяне.

– Смею, – спокойно ответил Кортис и добавил еще что-то совсем тихо. Никто, кроме его собеседника, ничего не расслышал, а тот слегка побледнел.

– Прошу прощения, – неохотно выдавил он из себя. – А теперь я хотел бы услышать ответ на заданный вопрос.

– За пределами населенных пунктов для поединков между одаренными специально оборудованная площадка не требуется.

– Вокруг собралась целая толпа, – он указал на расходившихся зевак.

– Все они были предупреждены трижды, как и предписано магическим кодексом.

– Мой волшебник зафиксировал применение одаренными заклинаний первого ранга.

– Это запрещено? – небрежно обронил Кортис.

– Нет, – вынужден был согласиться Картан. – Однако использование опасного амулета…

– А вот этот вопрос стоит задать господину Левшану – это его ученик грубо нарушил правила. Пусть теперь сам разбирается со своими подопечными. Нам мастер моральный ущерб возместил, и у нас друг к другу больше претензий нет. И вообще-то мы спешим. Еще вопросы имеются?

– Только один: как здоровье мастера Ургаса?

– Оставляет желать лучшего.

– Как же при этом он находит силы работать с учениками? – недоверчиво хмыкнул Дремский.

– На «только один» вопрос я ответил. – Кортис поднял с земли корзину и повернулся к собеседнику спиной. Мы прошли сквозь живую преграду, отправившись, наконец, на базар – нам еще надо было успеть закупиться до обеда.

– Алтон, стоит почаще выводить тебя в люди – Левшан заплатил полсотни откупных, – улыбаясь, сообщил Кортис.

– Здорово! – порадовался я. – Мне тоже перепало двадцать монет. А Картан и компания – это люди того самого виконта?

– Они. Теперь жди проблем.

– Я заметил еще двоих, внимательно наблюдавших за моим общением с учениками Левшана.

– Молодец, – похвалил Кортис. – Думаю, те двое даже опаснее людей виконта. К тому же, мне показалось – они нашли то, что искали.

– А что они искали? – спросил Алгай.

– Неприятности на свою задницу, – ответил помощник Ургаса.

На рынке мы затарились «под завязку» и отправились обратно. Я снова замыкал группу, следуя сразу за Алгаем, и с удивлением заметил, что паренек, несмотря на тяжелую поклажу, шел как-то слишком бодренько. Не замечал до сегодняшнего дня у него эдакой подпрыгивающей походки, словно к подошвам прикрепили пружины.

«Что это с ним? Перевозбудился, наблюдая за магическим поединком, или на него так подействовала встреча с Картаном Дремским? Вроде раньше за парнем подобной впечатлительности не наблюдалось».

– Алгай, – окликнул его, – с тобой все в порядке?

– Да, а что не так? – удивился парень.

– Мы твои корзины под завязку засыпали овощами, а ты размахиваешь ими, как пустыми. Сам-то вес ноши ощущаешь?

– Так вроде легкие, – недоуменно ответил он.

По моим прикидкам, в каждой корзине было килограмм по десять, а то и больше. После неожиданно свалившихся денег и при наличии дополнительной тягловой силы Кортис закупился на неделю.

– На самом деле они довольно тяжелые. Я, к примеру, уже взмок.

– Странно, – пожал Алгай плечами, посмотрев на остальных. – Может, это последствия магии?

– Какой?

– Да в меня, пока я глазел на вас, шарик того долговязого угодил.

– Почему не сказал? – я не на шутку встревожился.

– Так ведь ничего ж не случилось – зачем Кортиса попусту дергать? Заставил бы к Ургасу срочно возвращаться, а мы еще тогда и до базара не дошли.

– Ребята, стойте! – окликнул всех. – Ишид, глянь на Алгая – с ним все в порядке?

Целитель осмотрел паренька с головы до ног:

– Ничего опасного для здоровья не вижу. Правда, появилось некое… сияние. Думаю, его нужно скорее показать учителю.

– Да все со мной нормально, – недовольно пробурчал Алгай.

– Бегом к учителю! – приказал Кортис.

Ослушаться старшего ефрейтор не мог и тут же побежал к усадьбе. С двумя корзинами, словно те были воздушными шариками.

– Такое состояние нормальным точно не назовешь, – провожая взглядом убегавшего, протяжно произнес Кортис. – Я даже не успел сказать, чтобы он корзины оставил. Надеюсь, все обойдется.

Когда мы вернулись на подворье, первым увидели мастера, спокойно сидевшего на лавке возле дома. Сразу поспешили узнать диагноз Алгая.

– У парня, наконец, произошла инициация, – успокоил Ургас. – Отправил его на медитацию.

Наставник давно предупреждал о наличии у юноши дара, однако определить его характер было возможно только после инициации.

– Вы там, говорят, поединок устроили? Не рановато ли? Некоторые ученики Левшана уже третий год обучаются, – с осуждением в голосе произнес Ургас, однако в его глазах промелькнула веселая хитринка.

– В моем противнике, учитель, кроме хамства и спеси, почти ничего не было. Ах, да, еще амулет запрещенный.

– По поводу боя поговорим позже. А сейчас отнесите продукты на кухню и помогите кухарке всю эту гору где-то разместить. Кто-то из вас явно оголодал, если столько накупили.

Пока мы разбирали корзины, наставник пообщался с Кортисом, а затем отправился к инициированному.

– Меня так и разбирает любопытство, – не выдержал Игун. – Какой дар проявится у Алгая? Ишид, что за сияние ты заметил?

– Серебряное, – ответил целитель. – Но о чем это говорит, понятия не имею. Я же не видящий и пока не маг.

– Но то пятно у наставника сразу разглядел, – напомнил Игун.

– Не путай хворь с даром… – начал было угай, но вмешался я:

– Мужики, давайте не будем гадать. После медитации Ургас все расскажет Алгаю. Тогда и узнаем.

Пока в нашем отряде числились: менталист с навыками метателя молний, целитель с зачатками способностей друида и пустышка или пустотник, как еще называли одаренных, обделенных способностями – то есть я. Учитель говорил, что собственного дара во мне нет, зато имеется сильный источник и несколько теней, чьими умениями я и пользовался.

Ургас далеко не сразу поставил такой «диагноз». Только через пять дней тщательного анализа моих видений при медитации он выдал этот вердикт. Для всех остальных он строго велел называться магом воздуха – у меня заклинания стихии воздуха получались лучше других. Даже приятелям пришлось озвучить именно эту версию, поскольку пустышки здесь редко доживали до инициации, а к волшебнику с этими возможностями могли появиться ненужные вопросы.

Мои тренировки в основном включали изучение ветровых заклятий. Как сказал наставник, они должны стать родными, чтобы ни один видящий не заподозрил во мне пустотника.

– Так, господа ученики, – прервал Кортис наше обсуждение предполагаемого дара ефрейтора, – я не припомню, чтобы мастер на сегодня отменял занятия. Или вы ждете особого приглашения?

По расписанию как раз начиналась медитация, и мы отправились в просторный зал первого этажа. Алгая там уже не было, видимо, уже ушел в башню к учителю.

Основное строение и жилище волшебника были связаны между собой переходом на третьем этаже, там же располагались и наши комнаты. На втором находились кухня, трапезная и помещения для слуг, которых у мастера, если не считать Кортиса, не имелось. Готовившая для нас кухарка считалась работницей по найму, она появлялась утром и возвращалась в деревню вечером. Еще такими же работниками были воины, обучавшие нас своему ремеслу. Никто из них на ночь в поместье не оставался. Все они дали нерушимую магическую клятву держать в тайне улучшение состояния учителя, но для меня все равно оставалось загадкой, как они отбивались от расспросов в деревне.

Я спросил Кортиса, сколько обычно учеников набирал мастер Ургас, и почему сейчас он взял лишь четверых.

– Больше десяти одаренных у нас не обучалось, а ныне – особый случай. Ургас не желает раскрывать свое выздоровление, да и вас он гоняет по ускоренной программе, чтобы поскорее подтянуть перед испытаниями на ранг.

Для получения первого ранга одаренному требовалось продержаться три минуты в бою с тремя волшебниками этого уровня. А у тех был свой резон как можно быстрее победить претендента: каждый выигрыш приближал их собственный экзамен на второй ранг.

Интересно, что даже получение первого ранга еще не знаменовало переход одаренного в статус волшебника, лишь давало ему право на участие в турнирах любой из магических академий Миригии. Счастливчики, занявшие призовые места, сразу зачислялись на первый курс с бесплатным обучением. После пяти лет учебы у наставника и ежегодных успешно сдаваемых в той же академии экзаменах, одаренному выдавали диплом мага при одном условии…. Все опять упиралось в деньги – каждый экзамен стоил столько же, сколько годовое обучение.

С Алгаем мы встретились за обедом. Он слегка припозднился и выглядел слегка ошарашенным.

– Как успехи? – спросил Игун. – Чем сможешь теперь удивить: огнем, ураганом или камнепадом?

– Ничем, – тихо ответил он. – Учитель сказал – мой дар не способен созидать чары.

– Главное, что он вообще есть! – решил поддержать я Алгая. – А в чем же тогда он проявляется?

– На меня, кроме целительской, никакая другая магия не действует. Точнее, она поглощается, преобразуется в жизненную энергию и добавляет сил.

– Ого! – воскликнул Игун. – Так ты у нас живчик?!

Снова осознал собственную ограниченность, поскольку раньше этого слова вообще не слышал. Да что удивляться, я и о пустотниках узнал совсем недавно, хотя сам им и являюсь.

– Учитель велел больше внимания уделять воинскому ремеслу, – ответил Алгай.

– Поздравляю – из тебя получится непобедимый боец! – наш менталист первым пожал руку новоиспеченному одаренному.

– Я правильно понимаю – магические удары тебя только усиливают? – спросил я.

– Да, до определенного предела. А потом излишки энергии нужно как-то сбрасывать. Этому меня и будут учить.

Интерлюдия

Сразу после обеда Кортис решил заглянуть в тот флигель, откуда вышли два подозрительных типа. Помощнику Ургаса очень не понравилось их повышенное внимание к Алтону, которое он заметил и во время перепалки парня с учениками Левшана, и во время поединка, сразу после которого парочка быстро пропала.

Дверь небольшого домика запирал навесной замок. Кортис отправился переговорить с хозяином подворья, на котором стоял флигель. Выяснилось, что постояльцы спешно снялись с места и отправились в сторону Туреина.

Посещение деревенской общественной конюшни подтвердило слова хозяина флигеля. Два вольника, как они себя называли, действительно забрали своих скакунов и выехали в сторону города.

«Разнюхали нечто важное для себя и смотались? Весьма похоже. Причем уходили в спешке, видимо, кто-то спугнул. Если они из того же теста, что и я, то наверняка заметили мой интерес к своим персонам. Надо аккуратнее зыркать, господин баронет».

Кортис действительно был благородного происхождения, но тщательно это скрывал. Разве что в крайнем случае, когда возникала необходимость осадить заносчивого дворянина, мог произнести всего несколько фраз, обозначив свое происхождение, чтобы сбить спесь с зарвавшегося.

Жизнь баронета Кортиса Мунского представляла калейдоскоп опасных событий. С того момента, как двадцать семь лет назад Кортис покинул отчий дом, кем только ему не приходилось быть. Сначала служил в гвардии его величества короля Агрида Седьмого, но после его гибели и восшествии на престол нового монарха, столицу пришлось срочно покидать, поскольку гвардейцев пытались обвинить в смерти короля. Эти сложные три года Кортис вынужден был провести среди преступников. Благодаря бойцовским умениям, он сумел подняться на самый верх крупной банды, став правой рукой главаря. Узнав об указе, снимавшем все обвинения с гвардии, имитировал собственную гибель и ушел от подельников.

Когда же собрался вернуться домой, оказалось, что после смерти отца всем наследством завладел средний брат. Он объявил о бесчестье старшего брата – дескать, тот опозорил семью, предав короля. В имении не оказалось и младшего брата, с которым баронет хотел повидаться – по достижении двадцатилетнего возраста его выгнали из поместья под другим надуманным предлогом.

Все эти новости тогда едва не подтолкнули Кортиса к мести. К счастью, бывший гвардеец не поддался эмоциям. Он задал себе один важный вопрос – сможет ли сам жить такой жизнью, которую выбрал для себя средний брат? Получив отрицательный ответ, подался в наемники.

Изматывающие сопровождения караванов, участие в кровопролитных пограничных стычках, бесконечные рейды в степь – чего только не было в жизни баронета-бойца… И вот однажды его отряд столкнулся с бандой оборотней. В той схватке погибли почти все наемники и большая часть отряда местного барона. Едва живого Кортиса, брошенного умирать на дроге, подобрал мастер Ургас.

Раны от когтей оборотня оказались настолько серьезными, что волшебнику пришлось завязать здоровье баронета на свою магическую силу, иначе бы тот не выжил. Однако такое спасение имело и оборотную сторону: последние три года, когда угасал волшебник, баронету приходилось тяжко. Пока Ургас болел, Мунский выглядел гораздо старше своего возраста, но стоило волшебнику освободиться от недуга, и Кортис заметно помолодел. Сейчас ему на вид было не более сорока.

«Алтон с друзьями спасли не только Ургаса, но и меня, – продолжал размышлять Кортис, остановившись неподалеку от входа в конюшню. – И тут появляются два каких-то мутных типа…»

Всадник, осадивший коня буквально в двух шагах от него, заставил баронета отвлечься от раздумий.

– Милейший, не подскажешь, тут можно на пару дней лошаденку пристроить?

– Подскажу. Можно, – кивнул Кортис.

Приезжий почему-то заинтересовал баронета.

«Волшебник, не иначе. И что ему могло понадобиться в нашей глуши? Примчался на помощь Картану? А почему один?»

Всадник спешился, взял лошадь под уздцы и повел в стойло. Довольно быстро он вышел уже в сопровождении конюха.

– Так вот кто вам нужен, господин Родкин, – хозяин конюшни указал на Кортиса. – Господин проживает как раз на северной окраине деревни и всех там знает.

– Благодарю за помощь, милейший, – волшебник направился к баронету. – Меня зовут Родкин. Я по заданию столичной академии магии составляю перепись наставников, помогающих одаренным развивать свои способности.

– Мое имя Кортис. Показать, где находится поместье мастера Левшана?

– Поместье я и сам найду, милейший. А ты можешь сообщить о волшебнике что-нибудь интересное?

Баронета немного раздражала манера разговора молодого человека, которому на вид было не больше тридцати. Однако Кортис не подавал виду:

– Волшебник как волшебник: в меру спесив, считает себя одним из лучших учителей, по слухам имеет пятый ранг. Ничего интересного.

– Учеников у него много? – продолжил расспрашивать приезжий.

– Я их не считал, господин Родкин.

– Ладно, сам у него спрошу. А второй учитель? Я слышал, его какая-то хворь терзает?

– А что, ты – целитель, можешь ему помочь? – вопросом на вопрос ответил Кортис.

– Нет. Просто я слышал, что он недавно взял учеников. Наверное, очень преданный своему делу человек, ему и болезнь нипочем.

– Или целители выкачали у него все деньги, и теперь с помощью учеников он пытается свести концы с концами. А может просто нашел идиотов, готовых платить даже за некачественное обучение. Кто, их, волшебников знает…

– И давно у мастера Ургаса появились ученики? – не унимался приезжий.

– В этой жизни все настолько быстротечно, господин Родкин, что иногда годы пролетают, как дни. Ты же все равно наведаешься к обоим мастерам. Вот все у них и узнаешь.

– Да-да, конечно. Спасибо, милейший, так и сделаю. Не подскажешь, где тут можно комнату снять на пару дней?

– Как не знать? Сегодня как раз подходящий флигель освободился неподалеку от владений Левшана.

– Не проводишь?

– С удовольствием. Следуй за мной.

Глава 8

Теневой образ

Интерлюдия…

В первые месяцы учебы Борине абсолютно ни на что не хватало времени. Она даже невольно начала завидовать подругам, поступившим на третью категорию сложности обучения. Рудана и Лузита по вечерам веселились на пирушках с сокурсниками, посещали столичные театральные представления, а она в это время была вынуждена штудировать горы книг, закреплять полученные знания на практике, да еще дополнительно заниматься на трех факультативах, все равно подспудно опасаясь, что ее вот-вот выгонят из класса первой категории.

Несколько дней назад она уже была близка к срыву – хотелось все послать к исчадьям проклятых и тупо напиться. Все же девушке удалось перебороть себя, но далось это с огромным трудом. А сегодня вдруг случился прорыв. Как говорит их учитель истории магии, «в определенный момент количество обязательно переходит в качество».

«Скачок» Борина ощутила, вернувшись после занятий в свою комнату. По пути домой она планировала предстоявшие домашние занятия. Первым делом собиралась просмотреть книгу, чтобы восстановить в памяти непростое заклинание. Однако, закрыв за собой дверь, вдруг поняла, что подсказка не требуется – она может прямо сейчас, не напрягаясь, создать любые из изученных ранее чар первого уровня.

«Неужели получилось?! – мысленно воскликнула Борина, рухнув на кровать. – Завтра же доложу декану!» На самом первом занятии их продвинутой группе строго велели сразу извещать начальство, если произойдет прорыв.

Утром Борина вышла пораньше, чтобы успеть в деканат до начала лекций. Главу водного факультета она застала в кабинете.

– Доброе утро, господин Этман, – поздоровалась студентка.

– Борина? Приветствую. Проходи, садись. У тебя такой взволнованный вид – что-то случилось?

– Да. У меня, кажется, случился прорыв, – чуть смущаясь, ответила девушка.

– Да, ну? – декан живо встал из-за стола. – Давай-ка я на тебя посмотрю.

Почти половина преподавателей магической академии являлись видящими магами. Этман прищурил глаза и «просканировал» студентку особым зрением.

– Замечательно, Борина! – искренне обрадовался он. – У тебя произошло расширение магических каналов почти на одну треть. Значит так: два дня никаких занятий. Ограничения помнишь?

– «Сложной магией не пользоваться, тяжести не поднимать, беречь силы и нервы», – процитировала прилежная ученица.

– Умница! По истечении срока карантина для тебя будет особое задание. Ровно через два дня жду здесь после обеда. А сейчас отдыхай.

Борина знала, что после прорыва или второй инициации дара его обладателю поручали магическое задание, способствующее развитию открывшихся возможностей. Поскольку девушка активно посещала факультатив декана, он успел изучить способности старательной студентки и мог лучше других подобрать подходящее испытание.

Борина возвращалась к себе окрыленной, что не ускользнуло от внимания встреченных по пути подруг.

– Ты погляди на нее! – громко сказала Лузита. – Все – туда, а она – оттуда. Ты что, ночевала в академии?

– Признавайся, с кем? – тут же подключилась Рудана.

– И все-то вам расскажи, девочки, – улыбнулась она. – А вдруг мой избранник каким-нибудь маркизом окажется? Вы же из кожи вон вылезете, но отобьете парня.

И тут Лузита вспомнила, что перед отъездом мать советовала ей при случае присмотреться к Платону. Дескать, вдруг парень выдает себя за другого, а на самом деле является некой титулованной персоной? Однако ситуация с их похищением отодвинула все советы на задворки сознания, а потом не слишком усердную первокурсницу закрутила веселая студенческая жизнь, и она попросту забыла напутствия.

– Конечно, отобьем! – решительно заявила Рудана. – Надо же спасти человека от такой зубрилы, как ты.

– Вот поэтому я вам ничего и не скажу.

– А еще подруга называется! Смотри, наша месть будет быстрой и коварной, – пригрозила Лузита. – Знаешь, сколько у нас знакомых мальчиков со старших курсов? А у Руданы даже недавно нарисовался очень взрослый ухажер.

– Про мальчиков и ухажеров история долгая, а кое-кому стоило бы поспешить, чтобы не попасть в «черных список» опаздывающих.

Подруги сразу опомнились и оставили девушку в покое, прибавив шагу. Получать штрафные баллы не хотел никто – они отображались в рейтинге студента, на основании которого в конце каждого полугодия проводился отсев самых нерадивых.

Борине, как студентке группы первой категории, отчисление не грозило, но в случае слабых результатов ее через год могли перевести на более низкий уровень сложности, а еще через полгода – в класс третьей категории, где уже вовсю действовал «его величество рейтинг».

«Надо как-нибудь переговорить с девчонками. Упаси Вард, они завалят учебу, а мне потом родственники весь мозг вынесут, хотя я подругам вроде и не нянька».

Когда бургомистр и главный жандарм Ибериума узнали о похищении, они тут же примчались в столицу, но вместо благодарности за спасение подруг, высказали Борине столько претензий, что девушка сначала попросту оторопела от их наглости, а потом едва не сорвалась. К счастью, ее поддержал прибывший отец, посоветовав в учебе подняться выше кузины и ее родителей, чтобы тогда никто не посмел сказать плохого слова в ее адрес.

Совет отца еще больше укрепил девушку в стремлении к серьезному образованию.

«Интересно, какое задание мне поручат? – размышляла она, шагая по знакомым улицам. – Хотелось бы по теме занятий факультатива, который ведет декан. Зря я, что ли, трачу на него половину свободного от основной учебы времени? А сколько интересного там узнала… Так, стоп! А почему я так долго иду домой?» – неожиданно Борина заметила, что ее путь слишком затянулся.

Почувствовав неладное, она напряглась и потянулась к чарам концентрации. В следующее мгновение иллюзия вокруг рассыпалась: вместо аккуратного знакомого проулка ее окружали обшарпанные стены домов припортовой зоны столицы. И снова у девушки возникли сомнения:

«Я не могла так быстро дойти до портовых трущоб. И к тому же где люди? Опять иллюзия, второй слой?»

Введение в иллюзорную магию им читали декаду назад. Основным оружием против нее являлась четкая концентрация внимания. Эту область практической магии девушка изучала довольно тщательно – внимание и точность играли важную роль при определении состава жидкостей.

«Итак: для того, чтобы развеять второй слой, нужно сосредоточиться на чем-то простом, но точно незатронутым иллюзиями. Например, на собственной обуви».

Она остановилась, взглянула на свои башмачки и ужаснулась, насколько грязными сейчас они выглядели. Борина знала – этого просто не могло быть, и сконцентрировала внимание на них. После недолгих усилий туфли приняли прежний вид, а уже от них по расширяющемуся кругу начал гаснуть и второй слой иллюзорной реальности.

Девушка оглядела вновь открывшуюся местность: она вернулась обратно к академии и сейчас стояла возле северного крыла здания, в котором проходили обучение студенты, не обладавшие даром.

Парк, примыкавший здесь к ограде учебного заведения, по утрам обычно пустовал, поэтому Борина никого не заметила. И все же она точно знала – иллюзионист должен находиться поблизости. Еще бы понять – кто это? На всякий случай студентка усилила ментальную защиту, и сразу заметила мужчину лет сорока, стоявшего неподалеку.

– Кто вы такой и что вам нужно?

– Мне – ничего, – с ленцой в голосе ответил он. – А вот одному очень уважаемому человеку настоятельно требуется с тобой переговорить.

– А сам он прийти не мог? – с вызовом в голосе спросила Борина.

– Мог, но это было бы слишком просто. Некоторые любят сначала произвести впечатление.

Голос иллюзиониста, как про себя прозвала незнакомца студентка, ей не понравился. Для мужского – слишком высокий, для женского – грубый.

– Впечатление? Что ж, он его произвел. Причем, самое паршивое, после которого вообще нет ни малейшего желания разговаривать.

– Дорогуша, запомни раз и навсегда: отказывать виконту – себе дороже. Он ведь и обидеться может, – с нескрываемой угрозой в голосе просипел незнакомец.

«Когда Рудана могла успеть? – в голове девушки всплыл недавний разговор с подругами. – Нет, с этими вертихвостками следует серьезно поговорить в ближайшее время!»

Борина разозлилась и ответила довольно грубо:

– Передайте Рудане, что ее розыгрыш не тянет даже на глупую шутку. А если будет продолжать так шутить, напишу письмо ее отцу.

Не обращая внимания на «шутника» и не собираясь слушать его ответ, девушка развернулась и решительно направилась к выходу из парка.

Незнакомец на секунду растерялся, но быстро опомнился и попытался остановить девушку, однако возникший перед ним крохотный вихрь преградил путь. Иллюзионист молча кивнул непонятно кому и направился в другую сторону. Через несколько секунд он встретился с молодым человеком.

– Девица восприняла твои слова, как шутку? – спросил тот полуутвердительно.

Парню вряд ли перевалило за двадцать пять. Тонкие черты лица, идеально уложенные волосы, добротная одежда с иголочки … Увидев такого, Борина сразу бы догадалась о его знатном происхождении.

– Как розыгрыш, мой господин.

– Судя по голосу, страха она не испытывала? – не скрывая недовольства, продолжил он расспросы.

– Вы абсолютно правы, мой господин.

– Я рассчитывал на иной эффект от этого разговора, – в голосе виконта прозвучали угрожающие нотки.

Слуга весь подобрался, словно в ожидании удара.

– Прошу прощения, я подвел вас и готов принять любое наказание.

– Ладно, подождем другого подходящего момента, раз уж девчонка без труда справилась с твоими иллюзиями.

– Вы сами приказали не действовать в полную силу.

– Конечно, – кивнул виконт, – иначе бы ты себя сразу выдал. Настоящих специалистов иллюзорной магии единицы.

– Сегодня я показал себя не с лучшей стороны.

– Это точно, но шанс исправить ошибки у тебя будет. А пока разузнай, кто такая Рудана? Может и она вхожа в круг любимчиков Этмана?

* * *

Наконец-то результатом ежедневных спаррингов с учителем стали не только ноющие мышцы, синяки и ссадины – я сделал так необходимый скачок в развитии. Скорее всего, сработала реальная нешуточная опасность, которой меня постоянно подвергал наставник. Спасибо Кортису, который научил правильно падать, иначе без переломов бы точно не обошлось – в наших поединках магические удары Ургаса частенько отшвыривали меня на пять и более метров.

Сегодняшний бой дался особенно тяжело. Учитель использовал заклинания не ниже второго ранга, так что падать и подниматься приходилось по нескольку раз в минуту. Под конец боя я уже не мог стоять на ногах. Впервые наставник пригласил целителя.

– Ишид, твоя задача из этого набора мяса и костей за пять минут сделать полноценного человека. Справишься – зачет пройден. Нет – придется снова из Алтона делать отбивную и повторять твой экзамен.

Не знаю, что угай прочитал в моем взгляде, но выложился он до предела. После его короткого сеанса я без труда поднялся и, помимо ломоты в теле, ничего особенного не ощущал. А самому Ишиду не понадобились ни накопители, ни дополнительная подзарядка.

Осмотр волшебником моей тушки закончился спасительной фразой:

– Не идеал, но для первого раза сойдет.

Затем Ургас пригласил меня на чай, что подразумевало персональное теоретическое занятие. Через пару минут я поднялся в комнату чародея на верхний этаж башни.

– Садись, Алтон. Разговор у нас сегодня будет долгий.

– Как скажете, учитель.

Недавно в комнате появилось второе кресло, в котором я и разместился напротив Ургаса.

– Начну с неприятных новостей, ученик. В Туреине появились люди графа Рунского. И прибыли они, скорее всего, по твою душу. Помимо них, в деревне ошивается еще один мутный колдун, который также проявляет интерес к твоей особе. Если добавить к ним и моих недоброжелателей, ситуация складывается совсем скверная. Все это требует еще больше ускорить твое образование.

– Только мое?

– Твое – в первую очередь, Алтон. Помнишь, я говорил об особенностях твоего источника?

– Да, учитель. Отсутствие дара плохо влияет на мой организм. Но мы же тренируемся – постоянно нагружаем его до предела…

– При сложившихся обстоятельствах, полагаю, нам очень скоро придется перейти к запредельным нагрузкам, чтобы экстренно сформировать теневой образ.

Впервые услышал этот термин, поэтому сразу спросил:

– А это что такое?

– Для ответа на твой вопрос мне сначала придется рассказать все о тенях. Готов выслушать?

– Конечно, учитель.

В это время с подносом вошел Кортис. Он расставил чашки, разлил душистый напиток и удалился.

– Начнем с самого простого – с бликов. – Учитель отхлебнул из чашки и поставил ее обратно. Я машинально последовал его примеру. – Бликами считается часть тени, которая обычно остается после гибели волшебника средней руки. Например, если бы меня сейчас прикончили, вполне возможно, после смерти остался лишь блик. И он наверняка прикрепился бы к тому предмету, который на протяжении жизни был мною использован чаще других. Блики также образуются от разрушения тени, но об этом пока говорить не стану, подобное случается редко, – Ургас ненадолго задумался, затем продолжил: – Если же погибает маг десятого ранга и выше, после него остаются тени. Чем выше ранг, тем их число больше, но лишь одна из них остается привязанной к предмету, который еще при жизни определяет сам чародей.

Сразу вспомнил о крестражах из истории о Гарри Поттере, которые главный злодей разбросал по разным закуткам, чтобы затем возродиться.

– А остальные? – спросил я учителя.

– Как будет угодно Варду, – неопределенно ответил он. – Свободные тени сами выбирают пристанище. Чаще всего там, где их сложнее будет отыскать. Они формируют нечто, похожее на статуэтки, в которых и скрываются, пока их не обнаружат. Причем, тени одного волшебника стараются разлететься друг от друга как можно дальше.

– Зачем?

– Если соединить три тени одного волшебника вне источника, возникает привидение.

– А блики соединять можно? – уточнил я.

– Да, пожалуй, ты прав – нужно закончить с бликами, – кивнул наставник, сделав пару глотков. – Их и соединять проще, и результат не несет никакой опасности. Пять любых бликов, а точнее – предметов с бликами, достаточно разместить рядом, и получится призрак. Поначалу охотники за артефактами собирали добычу в один мешок. Потом все поняли – в одну поклажу можно складывать не более трех подозрительных предметов. Лишь после этого новые призраки перестали появляться.

– А для чего еще нужны блики?

До сегодняшнего дня на эту тему нормально переговорить с кем-либо из знающих мне не удалось. Игун хоть и любил читать книги о магии, однако обладал довольно поверхностной информацией, сводившейся к тому, что для волшебников тени очень полезны.

– Как и тени, блики могут поглощаться одаренными и волшебниками, после чего происходит некоторое усиление их дара, однако новых способностей не возникает. Внутри источника блики способны объединяться при условии, что принадлежат к одному типу магии. Пять водных формируют осколок водной стихии, пять огневых – огненной, и так далее. Осколок – структура самостоятельная и сама способна сформировать несложное заклятие, даже если стихия осколка не совпадает со стихией обладателя этого осколка. Однако имеются немаловажные ограничения – промежутки подзарядки осколка довольно длительные – это могут быть часы или даже дни.

– Осколки тоже можно объединять?

– Нет, – покачал головой Ургас. – Осколки накапливаются в источнике, но дальнейшие преобразования им недоступны. Обычно бликами пользуются волшебники, чей предел не выше пятого ранга. Перешагнувшим пятый усиление осколками особой пользы не приносит.

Наставник допил чай и отодвинул чашку в сторону.

– Теперь вернемся к теням. Как раз они внутри источника могут объединяться по трое, формируя теневой образ, но для этого все три должны принадлежать одному волшебнику.

– Выходит, такое практически невозможно?

– О подобных случаях я действительно ни разу не слышал. Зато имеются другие, Алтон…

Я вопросительно взглянул на учителя, ожидая продолжения.

– Возможно объединение теней разных магов. И что интересно – чем ниже ранг обладателя теней, тем выше шансы на успех создания смешанного теневого образа.

– Тени помогают при создании заклинаний. А на что способен образ? – меня всерьез увлекла беседа с учителем.

– Подменить отсутствующий.

– Ничего себе! А что для этого нужно сделать?

– Провести пару ночей в живой степи.

Я обрадовался, поскольку ожидал нечто из серии «пойти туда – не знаю, куда, принести то – не знаю, что».

– У меня был такой опыт.

– Ты не дослушал, – усмехнувшись, произнес наставник. – Отправляться в степь нужно в одиночку. И… во время буйного сезона.

От радости не осталось и следа.

– Думаете, я к этому готов?

Все местные говорили, что в буйный сезон ночи опасны даже за пределами степи, а уж на ее просторах… По крайней мере, добытчики артефактов полностью прекращали свои вылазки туда и в дневное время.

– Риск велик, Алтон. Но сейчас тебе даже в деревне оставаться опасно.

Это я и сам прекрасно понимал. К тому же, не хотелось подставлять друзей и учителя. Значит, надо было опять отправляться в путь и запутывать свои следы.

«Снова через степь, в одиночку, во время разгула магических стихий и прорывов со стороны чужих реальностей… Возможно, риск стоит того, чтобы устранить заложенную внутри угрозу?» – мысленно согласился я.

– И еще, Алтон, – остановил учитель, когда я собрался встать с кресла. – Ты говорил, что одна из твоих теней вроде ссорится с остальными?

– Исходя из моих снов, так и есть. Другие обзывают ее то Светочем, то Светляком, то Слепящим.

– Наверное, отвечает за магию света. Знаешь, о чем я подумал? Не усилить ли нам Алгая?

– А это возможно?

– Теневой образ не должен содержать конфликтующие тени. И тут два варианта: либо прогуляться до алтаря и отдать эту тень ему, либо передать другому одаренному. Как ни странно, но Алгай подходит лучше других.

– И после этого он сможет создавать заклинания? – воодушевился я.

– Не совсем, зато выплескивать излишки магии ему станет намного проще.

– А вы знаете, как осуществляется такая передача?

– Однажды мне пришлось выкупать собственную жизнь, добровольно отдав дрегу единственную тень, и эту процедуру я запомнил на всю жизнь. А еще узнал, что между одаренными она проходит легче, чем между волшебниками.

– Я готов.

Глава 9

Учебное задание

Интерлюдия…

По окончании двухдневного отдыха декан назначил Борине встречу после занятий. Когда студентка пришла, в кабинете Этмана ее ждал странный сюрприз: пышное платье ярких сиреневых тонов, сумочка в тон и шляпка с вуалью.

– Твой рабочий костюм, – декан тремя словами сразу пресек возникшие было у нее вопросы. – Сейчас мы пойдем на светский прием, где несколько гостей будут иметь при себе яд. Твоя задача: успеть выявить всех отравителей до того, как начнут разносить напитки.

Девушка испуганно посмотрела на декана, и он, усмехнувшись, успокоил:

– Подставных, естественно. Быстро переодевайся, скоро выезжаем, – распорядился он и покинул кабинет.

У Борины на языке крутилось еще множество вопросов к учителю, особенно относительно платья. Не считая того, что оно было дикого цвета, так еще и фасон совершенно не соответствовал ее вкусу – вычурный, буквально кричащий, что его обладательница не отличается особым умом.

«Неужели нельзя было посоветоваться!? Как можно в ЭТОМ показаться на людях? Я же буду чувствовать себя клоунессой. Цвет – вырви глаз, рюши, ленты… Декан одолжил его у своей мамы или даже бабушки? Все будут пялиться только на меня!»

Несмотря на клокочущее в груди возмущение, наряд она сменила быстро и с удивлением отметила, насколько идеально платье село по фигуре. Уже сидя в карете, девушка неожиданно получила ответы на свои незаданные вопросы.

– Одежда специально выбрана такой яркой, чтобы гости запомнили ее, а не тебя. И то, что платье немного старомодно, также неспроста. Ты должна уметь сконцентрироваться на главном в любых, даже самых некомфортных условиях. Вопросы будут?

– Сколько человек я должна найти?

– Всех, у кого будет яд. Если вдобавок сумеешь определить его тип, получишь право на специальную стипендию.

«Наверное, он это специально сказал, чтобы я сильнее волновалась», – подумала студентка.

Доходы ее семьи были гораздо скромнее, чем у родителей Лузиты и Руданы, и на первый год обучения деньги дома собрали не без труда. Назначение стипендии сразу освобождало студентку от оплаты, а с ее родителей снимало финансовое бремя, позволяя девушке обрести желанную независимость.

– Буду стараться, господин Этман.

– Это в твоих интересах, Борина. И еще: на приеме от меня лучше не отходить ни на шаг. Среди гостей будут не только друзья, но и недоброжелатели. Противостоять их интригам и козням ты пока не сумеешь.

– Как скажете, господин Этман.

– Про «господина» тоже на вечер забудь. Обращаться к тебе буду Лидана, могу назвать милой в самый неподходящий момент или еще как-нибудь позаковыристей. Все – строго в учебных целях.

Она почувствовала жар на щеках:

– Хорошо.

Затем декан немного рассказал о хозяине приема, некоем бароне Киросском. Описал его особняк и особенности окружающей дом местности, а также зал, где будет проходить мероприятие. Назвал предполагаемое количество гостей, треть которых принадлежала к дворянскому сословию, а остальные являлись либо высокими столичными чиновниками, либо богатыми купцами.

«Сто человек! И я должна успеть каждого проверить на наличие яда в карманах или складках одежды? А вдруг не получится? Так ведь и из группы можно вылететь. Нет, нужно собраться. Полная концентрация и никакого волнения. Все-таки хорошо, что у меня шляпка с вуалью – глаз никто не увидит».

После того вечера, когда Борина посетила званый ужин в честь награждения защитников Ибериума, больше на подобных мероприятиях она не бывала. Похищение подруг, схватка с оборотнем, освобождение похищенных в Туреине, поступление в академию, напряженная учеба в классе первой категории сложности… Что такое «свободное время» она уже попросту забыла.

«Интересно, где сейчас Платон? Надеюсь, люди графа Рунского его не нашли?»

Несмотря на напряженную работу и страшную усталость за день, Борина нередко его вспоминала перед сном, невольно отмечая, что ни один из знакомых по академии парней и близко с ним не стоял.

– Профессор столичной академии, декан водного факультета, господин Этман и его дама! – объявил дворецкий.

В зале для торжеств они появились одними из первых. Помимо хозяев, приметили недавно прибывшую пару и направились поприветствовать устроителей приема.

Барон девушке понравился. Высокий, мускулистый с приятным голосом… Его улыбка казалась естественной, комплименты звучали искренне, взгляд демонстрировал интерес к собеседнику. Баронесса, наоборот, с первого взгляда вызывала неприязнь, от нее словно веяло холодом.

– Эти двое чисты, – сообщила студентка, направляясь к первым прибывшим.

– Как тебе чета Киросских, милая? – усмехнувшись, задал вопрос декан.

– Барон – душка, а его жена – бука, – выдала краткую характеристику девушка.

– Этот «душка» – знатный ловелас, а его супруга в каждой женщине видит соперницу, – пояснил профессор. Они как раз подошли к гостям, и Этман переключился на них: – Сердечно рад вас видеть, госпожа Тимара, Рустан, приветствую.

Обмен любезностями не затянулся, начали прибывать новые гости.

Студентка обратила внимание на то, как представляли прибывающих. Иногда объявляли имена мужчины и женщины, иногда только кавалера, как в ее случае с профессором. Сначала девушка решила, что представляют лишь тех дам, кто приходил с дворянами, но многие обладатели фамилий также явились на прием просто со своими дамами.

Этман пояснил, что на подобных приемах допускается некая вольность, поскольку сегодняшний прием – не великосветское мероприятие, посвященное какому-то торжеству.

Многие из гостей, выразив почтение чете Киросских, подходили на пару слов к профессору, к кому-то Этман сам подводил девушку. Приветствие, знакомство, краткая беседа ни о чем… И так каждый раз с очередными прибывшими гостями приема. Иногда девушке приходилось ограничиваться парой слов, иногда поддерживать разговор чуть дольше, не забывая при этом, что она – Лидана. А еще пропускать мимо ушей многочисленности колкости некоторых дам по поводу ее платья: «как вам к лицу эти рюши милочка, жаль, что они сейчас не в моде», «вы такая яркая, нужно прикрываться веером, чтобы не ослепнуть»… Этих и тому подобных гадостей, произнесенных с милейшей улыбкой и легким сочувствием, Борина наслушалась вдоволь. Ей так и хотелось ответить: «на себя посмотри, кошка драная».

Увы, этого удовольствия экзаменуемая позволить себе не могла. И вовсе не из боязни нарушить правила этикета – любые эмоции требовалось заглушать сразу, чтобы не отвлекаться от работы, не забывая изображать из себя милую глупышку, впервые оказавшуюся на светском приеме. Борина специально выбрала такой образ, чтобы при случае ее отрешенность не вызывала подозрений.

В зале «засветились» и некоторые студенты академии, прибывшие сюда вместе с родителями. После обязательного ритуала представления они, в большинстве своем, сразу отправлялись в сад, подальше от официоза и родителей.

– У мужчины флакон с ядом растительного происхождения, скорее всего, выжимки из ягод круида. Концентрация не смертельная, но достаточна для того, чтобы лишить сознания. У его дамы убийственная жидкость в перстне. Яд очкастой кобры… – шепотом докладывала студентка, стараясь при этом мило улыбаться.

На факультативе декана она изучила более сотни всевозможных ядов: их воздействие на организм человека, опасную для жизни концентрацию… Сейчас полученные знания пригодились в полном объеме. К моменту, когда в зале появился последний гость, девушка обнаружила пятнадцать «отравителей».

Припозднившегося объявили графом Нимским, он прибыл без дамы и поприветствовал лишь хозяев приема.

– А к нему мы не пойдем? – спросила Борина через пару минут после появления графа. Припозднившийся оставался единственным из гостей, не охваченным ее вниманием.

– А смысл? Думаешь, я бы решился предложить графу роль подставного?

– Мне было сказано выявить всех, у кого с собой яд. А вдруг окажется…

– Графа проверять не будем, – перебил студентку профессор.

Так значит я справилась с заданием?

– Прием еще не закончился, милая. Свою роль нужно доиграть до конца, вот потом все и узнаешь, – продолжал держать интригу Этман.

«Может мне в отместку назвать его «котиком»? – рассердилась студентка. – Стараешься тут изо всех сил, а он издевается? Вот напьюсь на приеме и выставлю его в глупом виде – будет знать, как мучить студентов на экзамене!»

Борина все еще продолжала наблюдать за графом и обратила внимание, что к нему подошел сначала один гость, затем другой. Оба перекинулись с вельможей буквально несколькими словами и сразу вернулись к своим дамам. Ни один из них не являлся подставным.

«Отчитываются они ему, что ли? – подумала девушка. – Сдается мне, этот тип сюда не отдыхать явился. Опять же, почему высокородный граф пришел к какому-то барону? Среди знати такая «простота» обычно не приветствуется».

Этман тоже заметил отчитывающихся и нахмурил брови. Студентке показалось, что ситуация ему не нравится. Так и хотелось спросить, что-то случилось.

В это время в зале зазвучала плавная мелодия, и появились несколько лакеев с подносами. Гостям предложили игристое вино.

«О том, чтобы не пить, мы вроде не договаривались. Не стоит уж совсем выглядеть белой вороной. Если все берут напитки, надо последовать их примеру. И чего мне больше хочется – белого, красного или розового?»

Она не спешила с выбором, привычно наблюдая за гостями. Дамы предпочитали розовое, кавалеры – чаще белое, лишь единицы выбирали красное. И вдруг у одного из лакеев она увидела…

Девушка поспешила к разносчику вин, нарушив приказ декана не отходить от него ни на шаг. Схватила бокал и вернулась обратно:

– А почему вы не предупредили, что подставными могут быть и слуги? – с легким торжеством в голосе спросила она. – Яд в этом бокале способен через полминуты парализовать человека и в течении пяти минут убить. А еще у того слуги крохотные емкости с кровью в правом кармане. Пять штук.

Борина решила, что это был последний подставной, и докладывала о нем тоном победителя, не обращая внимание на изменившееся лицо профессора.

– Какой еще подставной? – нахмурил брови Этман. – Стой тут, за бокал головой отвечаешь, – строго произнес он и рванул за лакеем. – Эй, молодой человек!

Слуга оглянулся и ускорил шаг.

– Держите негодяя, он украл мой бумажник! – прокричал профессор.

Лакей бросил поднос и рванул к выходу в сад. Пытавшихся задержать беглеца отбросило воздушной волной, другим заклинанием выбило ближайшее к нему окно.

Этман тут же создал стену льда вместо разбитого стекла, но и она не выдержала следующего заклинания убегавшего. Мало того, не остановили лакея и молнии решившего вмешаться графа, разбившись о полупрозрачный щит этого якобы разносчика вин. Тот ловко выпрыгнул через оконный проем и скрылся в саду.

Граф и декан первыми выскочили из здания, преследуя волшебника, однако оба успели увидеть лишь портальную вспышку, за которой скрылся беглец.

– Кто это был? – спросил граф.

– Прошу прощения, ваше сиятельство, негодяй не успел представиться.

– И бумажника, я так понимаю, он у вас не крал?

– Вы весьма проницательны. Зато он собирался украсть чью-то жизнь.

– Имеются доказательства?

– Яд в бокале, который стоял на его подносе. Дело в том, что моя дама способна по запаху определять наличие отравы в жидкостях. Ей достался напиток «с душком», она поделилась неприятностью со мной… Дальше вы все видели.

– Тогда поспешим к вашей даме, господин декан. Если у негодяя тут был помощник…

Профессор обнаружил Борину там же, где и оставил, однако бокала в ее руке не заметил.

– Я же просил, – с укором в голосе произнес он. – Где бокал?

– В сумочке, – захлопав ресничками, ответила девушка, продолжая изображать простушку.

– Ты спрятала вино в сумку? – глаза графа полезли на лоб.

– Мой дорогой заморозил его перед тем, как побежал догонять лакея, а потом меня чуть с ног не сбили. Испугалась, что разобью, вот и спрятала. Я правильно сделала, милый? – улыбаясь, спросила Борина.

– Умничка, Лидана. Ты все сделала, как надо, – он обрадовался, что студентка догадалась и заморозить напиток, и «перевести стрелки» на него.

– Можешь сказать, кто тебя толкнул? – задал вопрос Нимский.

– Один из слуг. Он был таким неловким, споткнулся и…

– Этот лакей здесь? – продолжил допрос граф, по лицу которого было видно, что дамочка его раздражала.

Девушка осмотрелась по сторонам.

– Нет, сейчас его тут нет.

Граф на время оставил их с профессором и направился к хозяину приема. Этман тихо произнес:

– Задание ты выполнила на «отлично». Продолжай играть роль Графу скажешь, что яды определяешь обонянием, бокал схватила случайно…

– Понятно, – так же тихо ответила Борина, сразу сообразив, что среди подставных оказался настоящий отравитель.

Выявлять яды по запаху умели многие волшебники, поэтому Нимский не заинтересовался чудаковатой дамочкой, и профессор успокоился.

– Предлагаю на время покинуть зал и поговорить там, где нам никто не помешает, – предложил вернувшийся граф в приказном тоне.

– Конечно, ваше сиятельство, – кивнул профессор.

– Как это мило, – произнесла студентка со сладчайшей улыбкой.

Барон лично проводил их к своему рабочему кабинету и, с разрешения графа, отправился к гостям.

– Лидана, достань бокал, – распорядился Нимский.

Девушка поставила емкость на стол.

– Можешь сказать, какой именно яд в бокале?

– Мне показалось, там немного от тигрового скорпиона и чуть-чуть от колючей ящерицы, замешанные на соке красного кактуса.

– Уверена?

– Мне так показалось, – неуверенно повторила она, изображая студентку на экзамене, пытающуюся угадать правильный ответ.

– Хорошо, – кивнул граф и попросил ее выйти из кабинета.

– Профессор, где вы откопали это создание?

– Приятель попросил вывести свою дочь в люди, – объяснил Этман, не вдаваясь в подробности.

– Вард с ней, – отмахнулся Нимский. Он достал из кармана бумагу и показал декану. – У меня будет дело к вам, профессор.

Согласно представленному документу, граф возглавлял один из отделов тайной канцелярии Его Величества. Этмана иногда привлекали к делам канцелярии в качестве консультанта по водной магии, однако до сегодняшнего дня с Нимским он не встречался. Приказы предъявителя такого документа следовало выполнять беспрекословно.

– Внимательно вас слушаю.

– Это уже четвертая за месяц попытка убийства именно таким ядом. Одну жертву спасти не удалось, двое других одаренных выжили по чистой случайности, – рассказывал граф, глядя на бокал. – И во всех случаях при попытке захвата преступник использовал запрещенную магию умирающей крови.

Этману были хорошо известны эти чары, поскольку заклинания водной стихии имели много общего с магией крови.

– Именно поэтому убийца охотится за одаренными?

– Да. На этот раз мы его хотя бы увидели.

– А что с теми несостоявшимися жертвами?

– Преступнику не повезло наткнуться на парней, имевших мощные амулеты. Когда отравитель пытался влить яд, срабатывала защита. Кстати, оба выживших обучаются в вашей академии. Собирался сам к вам наведаться, но раз уж так случилось…

– Всегда рад помочь, чем смогу.

– Для начала следует обеспечить безопасность студентов. По нашим данным, кровавому магу недавно перекрыли канал поставок крови, и он пытается его пополнить. С первой почти все получилось, но «урожай» собрать не успел – спугнули. Жаль, девушку так и не удалось спасти.

На днях в Тайную канцелярию от капитана пограничной службы Ашкуна поступило донесение, к которому были приложены документы одаренных, считавшихся погибшими в степи. Дело начали неспешно раскручивать, и тут появился охотник за одаренными.

– Речь, случайно, не о дочери барона Гуролского? – спросил Этман.

– О ней, – кивнул граф. – Я полагаю, преступник может подкарауливать студентов на подходах к академии. Особо следует обратить внимание на прилегающий парк.

– Сегодня же усилим меры безопасности, граф.

Они поговорили еще с четверть часа, и Этман покинул кабинет.

– Надеюсь, ты не сильно расстроишься, если мы сейчас же уйдем отсюда?

– Буду только рада, профессор.

– У тебя есть амулет, включающий защиту при потере сознания? – спросил он уже в карете.

– Нет.

– Завтра утром зайди ко мне в кабинет. Заодно и одежду заберешь.

– Профессор, а поощрение я заработала? – студентка не могла не задать столь важный для нее вопрос.

– Завтра после обеда отправляйся в казначейство получать стипендию за три прошлых месяца, приказ о назначении подпишу утром. А еще теперь тебе придется уделять больше внимание боевым чарам.

– Как скажете, господин Этман.

Борина была счастлива. В академии стипендию получали не больше двух десятков студентов. Это было довольно престижно, но главное – позволяло теперь девушке сменить съемную комнатушку на нормальное жилье.

Карета остановилась, профессор проводил студентку до двери и, пожелав спокойной ночи, поспешил в академию, чтобы не откладывать вопросы безопасности на завтра.

«Талантливая девчушка, – размышлял декан, продолжая путь. – Если будет обучаться с тем же старанием, через пару лет может и до четвертого ранга дотянуть. Но теперь главное, чтобы ей не мешали. Сообщи я сейчас Нимскому о ее видении ядов сквозь одежду, и Борину точно впрягут в работу Тайной канцелярии. Она вроде упоминала пять емкостей с кровью в кармане лакея…. А ведь он, убегая от нас, создал ровно пять заклинаний: отбросил пытавшихся преградить путь, разбил стекло, разрушил мою ледовую стену, прикрылся щитом от молний графа и ушел порталом».

Экипаж остановился возле служебного входа в академию. Когда Этман подходил к неприметной калитке, дорогу ему перегородили двое.

– Помните меня, профессор? – спросил один из них.

Глава 10

Неожиданная встреча

Интерлюдия

Этман с первого взгляда узнал своего бывшего ученика, которого уже пять лет считали погибшим: тогда объявили, что парень не вернулся из рейда в степь. Вторым, судя по фигуре, был сегодняшний колдун, сумевший сбежать через портал.

– Чего тебе нужно, Саржин? – спросил профессор, внутренне готовясь к бою.

– Мой новый учитель желает с тобой поговорить.

Раньше студент уважительно обращался к мастеру на «вы», теперь «покойник» разговаривал демонстративно нагло. Ступив на путь запрещенной волшбы, он явно почувствовал себя могучим магом, способным противостоять даже декану.

– Поговорить? – усмехнулся волшебник.

– Пока, да. Но учти: если ты вздумаешь напасть – пощады не жди.

– Я готов выслушать этого человека, но не обещаю гарантировать его безопасность, – с плохо скрываемой неприязнью в голосе ответил Этман. Декан водного факультета интенсивно прокручивал в голове варианты атаки, о которых бывший ученик не мог знать. В свое время тот показал себя подающим надежды одаренным и легко впитывал науку создания заклятий. Сейчас требовалось нечто, способное удивить обоих, особенно – колдуна.

– Лучше о себе думай, профессор! Твоя жизнь в данную минуту гроша ломаного не стоит, – с вызовом заявил тот.

Профессор не знал всех возможностей этой парочки, но надеялся справиться с ними быстро, хотя чутье подсказывало – незнакомец может создать серьезные проблемы. Запретная магия была ими богата, как никакая другая.

– Предлагаю от угроз перейти к делу. В отличие от вас, лишнего времени у меня нет.

– К делу? – колдун пренебрежительно хмыкнул. – Как скажешь, поглоти тебя пустота. Ты поломал мои планы, значит обязан заплатить. Трех одаренных, думаю, пока будет достаточно.

– А если откажусь?

– Тогда сдохнешь вместе со своими студентами. Кстати, девчонку, которая схватила бокал с моего подноса, приведешь первой. Саржин укажет, куда.

– И это все? – Волшебник уже с трудом сдерживался.

– Сегодня я на редкость миролюбив, но завтра условия могут измениться, Этман.

– Они уже изменились…

Декан создал вокруг колдуна заклятие ледяной клетки и мгновенно выморозил воздух внутри, стремясь превратить кровь в красный лед. Водный маг рассчитывал лишить противника его главного оружия – умирающей крови в капсулах. Однако колдун, предвидевший такой поворот, специально держал одну в сжатом кулаке, и теперь пустил ее в ход. Огненная сфера, возникшая вокруг парочки, быстро растопила лед, подняв клубы пара. Этман отправил туда острые сосульки, но и кровавый маг действовал стремительно. Он, не раздумывая, прикрылся учеником, и ледяные копья пронзили Саржина, выпустив тому кровь, а колдун сразу сотворил на ней несколько мощных заклятий.

Теперь защищаться пришлось Этману. Он создал из воздуха ледяные глыбы, перекрывшие путь огненным шарам, молниям и сгусткам мрака. Глыбы не только стали крупной преградой, они притягивали любые проявления чужой магии. Чары впитывались в замороженную воду, образуя на поверхностях льдин темные пятна. Сам волшебник, памятуя о порталах противника, сместился на несколько шагов, а вместо себя оставил торчащие из земли острые ледяные клинья.

Профессор оказался прав – колдун возник прямо среди ледяных сталагмитов. Пока он выбирался, декан шарахнул по злодею мерзлыми лезвиями.

Этман являлся магом восьмого ранга и виртуозно владел множеством сложных заклинаний. Пока он старался использовать чары попроще, как самые быстрые в создании, но довольно мощные в атаке. Увы, с ними враг довольно успешно справлялся – не было заметно, чтобы все усилия профессора нанесли хоть какой-то урон колдуну. А тот в обороне на затраты энергии не скупился: его двухслойные и трехслойные щиты легко выдерживали все атаки противника.

Далее декан разнес на куски им же самим созданные глыбы льда, предварительно спрятавшись за подвернувшееся дерево. Но даже взрыв не зацепил колдуна, и тот просто обновил свой щит.

«Да что б тебя сожрали исчадья проклятых теней!» – мысленно чертыхался профессор, приступая к многоуровневой атаке. Он запустил каскад заклинаний третьего и четвертого уровней, подкрепил парочкой шестиуровневых и в финале атаки задействовал магию восьмого. Лишь она, наконец, проломила защиту кровавого колдуна, опрокинув того на землю и протащив вперед на несколько метров.

– Ну, все, профессор! Поиграли – и хватит. Хана тебе! – прорычал поднявшийся.

– Вард всемогущий! – воскликнул Этман, увидев рядом с врагом раскручивающуюся черную спираль.

Декан начал спешно выпускать десятки мгновенных заклятий, лишь бы остановить развитие убийственных чар, противопоставить которым сейчас он не мог ничего – все его атаки разбивались о мощную стену щита, загодя выставленную колдуном.

Пришлось задействовать единственное средство, которое было способно хотя бы частично ослабить спираль смерти: волшебник обратился к жизненным чарам. Правда, ими Этман владел хуже, чем водными.

«Кровопийцу нужно уничтожить как можно скорее. Если этот гад обзавелся учениками, дело – дрянь: его гаденыши расползутся по стране и станут постоянно убивать одаренных, чтобы укрепить свое могущество. Но сначала самому бы пережить новую атаку. Шансов у меня немного…»

И вдруг подоспела помощь, которой Этман никак не ждал: его врагу в спину ударила ветвистая молния. Кровавый колдун не успел довести до конца страшное заклятие, и черная воронка схлопнулась, мощно приложив своего создателя к осколкам льда и камней. Злодей заорал от боли. Почти сразу пораженного молнией накрыл красный туман, который продолжали расстреливать разряды подоспевшего помощника. Через минуту красное облако изнутри осветилось ослепительно яркой вспышкой.

– Исчадье проклятых теней! – выругался граф, подбегая к Этману. – Ушел, сволочь!

– Ваше сиятельство? Вы, как никогда, кстати, – уставшим голосом произнес декан.

– Опоздал, – с досадой ответил спаситель.

– Все равно вы его неплохо поджарили, граф.

– А должен был испепелить, – мрачно уточнил Нимский. – Вы-то как, профессор?

– Могло быть и хуже. Спасибо, ваше сиятельство! Сегодня вы спасли мне жизнь. Одного не пойму – как вы догадались…

– К сожалению, – перебил Нимский, – догадался слишком поздно.

Отвечая на невысказанный вопрос, он продолжил:

– Обратили внимание, насколько яркой сейчас была вспышка?

– Еще бы! – кивнул профессор. – Ослепляла даже сквозь туман.

– То-то и оно! А в парке – совсем слабая, характерная для переноса на небольшие расстояния, что могло означать: преступник собирался проследить, куда вы поедете. К сожалению, до меня все это дошло лишь через четверть часа после вашего отъезда.

– А почему вы были уверены, что найдете меня здесь?

– Я ведь тоже закончил академию, причем довольно давно, но и тогда все знали: для декана водного факультета его кабинет – дом родной. После нашего сегодняшнего разговора можно было не сомневаться, куда вы отправитесь.

– Так вот почему эти двое поджидали меня тут! – воскликнул Этман. – Вместе с колдуном возле служебного входа я с удивлением увидел своего бывшего ученика, считавшегося давно погибшим в степи. Похоже, это он подсказал, где меня искать.

Внутренне профессор облегченно вздохнул – значит, за каретой они не следили, и вряд ли успели узнать, где живет Борина. В противном случае убийцы могли начать с нее.

– Там это его труп валяется? – граф кивнул в сторону бездыханного тела.

– Да. Учитель «благородно» использовал своего ученика вместо живого щита.

– Колдун сказал что-нибудь, заслуживающее серьезного внимания?

– Он требовал троих одаренных на заклание, а в случае отказа намеревался уничтожить и всех остальных, – тяжело вздохнул декан.

– Полагаю, это не пустая угроза?

– К сожалению, нет. А на подготовку ответного удара у нас ровно столько времени, сколько потребуется кровопийце на лечение после нашей встречи, причем довольно серьезное лечение. Насколько успел заметить, угодившая в него молния содержала неприятный и опасный сюрприз.

Разряд малинового цвета, помимо мощной урона здоровью, обладал блокирующими способности свойствами. При этом на каждого мага необычная молния воздействовала по-разному: чем выше ранг имел волшебник, тем слабее оказывалось воздействие. Однако максимальный урон заклинание наносило тем, кто использовал чары крови, причем вне зависимости от их ранга.

– Я ведь знал, с кем имею дело, – подтвердил догадку профессора Нимский, – и все равно не сумел его схватить.

– Уверен, колдуну сильно досталось – на нем схлопнулось еще и собственное заклятие. Думаю, здоровье он еще не скоро поправит.

– Надеюсь, хотя бы месяц у нас имеется, – произнес граф. – А за это время во что бы то ни стало надо успеть отыскать его логово.

* * *

Неизбежность похода в гиблое место, куда мне предстояло отправиться во время буйного сезона, всерьез напрягала – еще свежи были в памяти наши недавние похождения в период его пробуждения. А ведь тогда мы преодолевали степь вчетвером, причем одним из нас был целитель, но даже вместе с трудом пережили выпавшие на наши души невзгоды. А теперь вот мне предстояло отправляться туда одному….

«Интересно, если степь действительно выделяет меня среди других, если даже единороги мне чего-то там подарили, – вдруг вспомнил о браслете, который уже слился с кожей и был незаметен даже при тщательном рассмотрении, – поможет «особое отношение» в буйный сезон или нет? Я, конечно, за полгода неслабо поднялся магически и физически, но вряд ли этого достаточно для столь опасной вылазки. За оставшиеся до конца грозового сезона дни придется выложиться по максимуму».

Предстоящие испытания заставили меня возобновить преобразование непонятного клубка в своем сознании, даже несмотря на то, что последний месяц старательно отгонял мысли о болезненной операции.

«Видимо придется использовать все, что поможет повысить шансы создания теневого образа. Тогда уже никто не заподозрит во мне пустотника и не объявит вне закона».

Ургас говорил, что большинство магов, не имевших собственного дара, умирали еще в детстве. Меня, скорее всего, от подобной участи спас мой не магический мир, всего лишь регулярно насылая неприятности. Теперь, в сравнении с нынешними опасностями, я понимал, насколько незначительными они были, хотя дома я так не думал. Учитель был уверен, что с обретением теневого образа, прежние проблемы должны уйти.

Вместо того, чтобы лечь спать, я решил ночью провести медитацию. Разделся до трусов, постелил коврик возле кровати…

«Ежики эбонитовые! Кто бы мог подумать, что мои недолгие занятия йогой на Земле пригодятся тут, – размышлял, усаживаясь в позу «лотоса». – Ну, что, поехали помаленьку! Да поможет мне здешний Вард!»

Разноцветный комок из «шлангов» привычно обнаружился в центре знакомой сферы, никуда не делись и блестящие снежинки вокруг. Голубой и сиреневый обручи овальной формы ласкали взгляд напоминанием о двух удачных сеансах взаимодействия, а свисавший из скомканного нагромождения самый длинный шлаг – о нескольких провалах и сопровождавших их резкой боли.

«Планета и две орбиты спутников… Только вращения не хватает. Опять же, состояние центрального тела явно оставляет желать лучшего. И как добиться улучшения? Почему само оно сопротивляется?»

Сконцентрировался на голубом обруче. Он послушно вспыхнул и засиял ярче, зазвучав на одной чистой ноте… Переключил внимание на сиреневый, и он тоже загорелся, издавая другой звук. Когда попробовал сконцентрироваться на растрёпанном клубке, какофония звуков, вкупе с нарастающей болью, едва не выбросили из медитации. Удержаться помогло переключение на «орбиты», причем сразу на обе. Сумел заставить их сиять и «запеть» простенькую мелодию из двух нот. Что удивительно – боль сразу исчезла.

«А вот это уже интересно!»

В прошлый раз боль постоянно усиливалась, пока меня не выталкивало из медитации, да и потом еще терзала почти час. Неужели из-за сразу двух «включенных» орбит боль про меня забыла?!

Постарался удерживать их яркими, не выпуская из внимания, часть которого сконцентрировал на свисавшем «шланге», заставив засветиться еще и его. Как результат – нахлынула волна пока еще терпимой боли и возникли «настроечные инструменты», которые тоже требовали внимания к себе.

Пришло осознание, что на этот раз я сумел сконцентрироваться сразу на четырех элементах и взаимодействовать с каждым из них по-отдельности. В сознании четко разделялись цвета готовых орбит, мелодия из двух нот, какофония звуков, повороты настроечного колока и изменение цвета еще одного «шланга». И все это – в состоянии медитации и неминуемо нарастающей боли.

Мысленно взмок от напряжения и ощутил дурноту, которая в любой момент могла выкинуть из транса, но тут возникла третья орбита, и зазвучала мелодия из трех нот, моментально отогнав боль.

«Ура!!!» – беззвучно заорал я, буквально вывалившись из медитации.

Взмок я, как выяснилось, вполне реально. А еще явственно ощутил запах гари. Создав небольшого светляка, подошел к зеркалу.

– Крутым баном по сусалам! – воскликнул, увидев черные разводы по всему телу. – Откуда на мне столько грязи? Каким это образом и где я умудрился её собрать?

Чутье подсказывало, что чернота вышла изнутри вместе с потом.

«Это мой организм так освобождается от шлаков? И что это дает?»

Судя по медленно светлевшему за окном небу, приближался рассвет. Еще немного – и будет пора вставать, а я еще даже не ложился. Кроме страшной усталости, не ощущал ничего. Воспользовавшись приготовленной с вечера водой, умылся и рухнул в кровать.

Казалось, в таком состоянии ни одно сновидение не рискнет потревожить сознание, но не тут-то было. Опять возникла знакомая решетка, из-за которой раздались голоса.

– Светлый, слышал новость – тебя собираются переселять, – первой заговорила женщина.

– Скорее бы! Рожи ваши видеть уже не могу, – грубо ответил мужской голос.

– Думаешь, хоть кому-то нравится твоя? – к разговору присоединился бас. – Учти: ежели переезд не удастся, я лично тебя на блики порву.

– А сумеешь?

– Когда попробую, тогда и узнаю, – усмехнулся бас.

– Лучше не рисковать, земеля, – снова зазвучал женский голос. – А возникнут проблемы с отселением – поможем.

– Хороший пинок под зад решает большинство проблем, светлячок, – разъяснил способ своей помощи тот, кого назвали земелей.

– Или создает новые, – не смог смолчать светлый.

– Давайте не будем ссориться…

До меня доносились всего три голоса, словно за решеткой больше никого не было. Напряжение в разговоре стремительно нарастало, дело явно двигалось к драке, но услышать о дальнейшем развитии событий не позволила ослепившая вспышка, заставившая проснуться.

«Пожалуй, надо побыстрее провести передачу тени, – возникла первая мысль после пробуждения. – Не хватало еще внутренних потасовок в собственном магическом источнике».

С этим намерением я и направился к Ургасу, закончив с утренними процедурами.

– Я готов передать тень, учитель, – сообщил сразу после приветствия.

– Завтракал? – спросил наставник, сидевший в кресле с чашкой чая.

– Не успел.

– Это хорошо, Алтон. Я, словно предчувствовал, вчера вечером попросил Алгая не принимать пищу, пока не разрешу. А ты, смотрю, уже успел побывать на полигоне?

«Почему он спросил – я что, выгляжу слишком усталым? Вроде нет, хотя вчерашний вечерок и был нелегким…»

– Нет, – ответил я. – Как проснулся – сразу к вам.

Наставник еще внимательнее присмотрелся ко мне, словно просканировал взглядом.

– Как себя чувствуешь, ученик?

– На удивление неплохо, хотя ночью почти не спал.

В общей сложности я провел в постели чуть больше часа, да и видения напрягали, поэтому ожидал, что с утра буду сонным и вялым. А учитывая, что настройка разноцветного клубка измотала чуть не до потери сознания – вообще должен был с ног валиться.

– В тебе ощущается переизбыток жизненной энергии, Алтон.

Я ожидал чего угодно, но не такого «диагноза».

– Это плохо?

– Зависит от того, чем он вызван, ученик. В магии бывают отравления смертью и отравления жизнью. Твой случай вроде бы не похож ни на один из них, но понаблюдать стоит.

Пришлось подробно описать и свои упражнения, и последовавшие за ними видения. Рассказ о ночных мучениях заставил наставника задуматься. Через минуту он принялся рассуждать вслух:

– Вполне возможно, ты работал с жизненным источником. Я уже говорил, что у волшебников, в магическом источнике которых отсутствует дар, серьезные проблемы с выживанием.

– Помню, учитель.

– Вероятно из-за этого твой источник жизни, если это действительно он, и имеет столь плачевный вид. Хотя я не помню ни одного упоминания о магах, которые могли видеть средоточие собственных жизненных сил, не говоря уже о том, чтобы как-то на него воздействовать.

Ургас выглядел слегка озадаченным. Получалось, что каждый раз я ставил перед ним массу трудных задачек.

– Вы считаете, мне не стоит продолжать изменения?

– Никогда не даю советов о том, чего не знаю. Я высказал лишь предположения, а все может оказаться совершенно иначе. В общем, принимать решение ты должен сам.

– Спасибо, учитель. Так и сделаю.

По правде говоря, отказываться от совершенствования я в любом случае не собирался, но опасался услышать запрет наставника. Его не последовало – значит, можно уверенно идти дальше.

– Когда приступим к передаче тени?

– Зови Алгая, начнем прямо сейчас.

Глава 11

Старые незнакомые

Неожиданный удар молнии не только подчистую спалил все защитные амулеты Пардуха, но и серьезно ранил самого колдуна, вынудив мгновенно активировать кровавый туман, который один лишь смог уберечь мага от гибели. Это мощное заклинание, запакованное в особо стойкий амулет, сразу после активации гасило энергию большинства чар. Беда в том, что для создания спасительного облака требовалось использовать собственную кровь и массу жизненных сил. В итоге Пардуху пришлось спешно открывать портал домой, чтобы безотлагательно начать лечение.

Оказавшись в своей башне, колдун первым делом принял необходимые эликсиры, весьма и весьма дорогостоящие, и буквально рухнул на кровать – лишние движения сейчас были противопоказаны. Он проспал всю ночь и утро, и лишь днем заставил себя подняться, чтобы выпить очередные укрепляющие настойки.

«Идея отомстить профессору оказалась провальной, не стоило сходу пороть горячку. Не зря говорят: месть – это блюдо, которое подают холодным. И что в итоге? Ученика потерял, здоровье подорвал. А такой недуг быстро не вылечишь. Вылазка в столицу как-то с самого начала не задалась. Успел только собрать немного материала из той девчонки, а потом…»

О потере Саржина колдун особо не переживал, рассудив, что тот сам виноват, коли не недооценил противника, которого давно знал.

«Парень был уверен, что профессор – слабак и нам не ровня. Ерунда! Слабак в схватке не смог бы продержаться и пяти минут. Вот и верь после этого молодежи…»

Пардух медленно поднялся с кровати, дохромал до печки, поставил чайник и легким заклинанием зажег огонь. На эти простые действия у него ушло так много сил, что вернуться к постели колдун уже не смог и опустился в кресло-качалку, стоявшую между печью и окном.

«Да, обращаться к магии мне сейчас противопоказано, – тяжело вздохнул больной. – Самое малейшее заклинание отдает болью в голове. Видать, граф зарядил молнию чарами не ниже девятого ранга. Лечением теперь предстоит серьезное, а ресурсов у меня уже почти не осталось.

У Пардуха остался только неприкосновенный запас – две дюжины капсул, и впервые возникла крайняя необходимость его использования.

«Пустота их всех побери! – мысленно выругался колдун. – И слишком умного профессора, и не вовремя появившегося графа, и девку, схватившую не тот бокал. Чтоб их сожрали исчадья проклятых теней!»

Пардух за полгода после гибели мага-ритуалиста, исправно поставлявшего кровь одаренных, исчерпал все имевшиеся запасы. Он и в столицу-то отправился исключительно для их восполнения. В большом городе проще и самих одаренных найти, и укромное место, в котором из жертв можно выкачать «топливо» для заклинаний. Побродив по паркам и скверам, Пардух выбрал наиболее удобные точки для засады и открыл охоту.

Чтобы кровь не потеряла свои ценные свойства, забирать ее требовалось у еще живого одаренного, пока тот медленно умирал. При этом существовало несколько ограничений: например, против донора нельзя было использовать магию, иначе ценность «сырья» падала в разы.

Казалось бы, чего проще: пристукнул оказавшуюся возле засады жертву, дотащил ее до укромного места, влил в глотку парализующую отраву, а дальше спокойно заполняй капсулы. Однако Пардух и тут оплошал. Обитая длительное время в стороне от больших городов, он попросту отстал от жизни, прошляпив появление новых амулетов, которые четко реагировали на угрозу жизни их обладателей.

«Разумнее было взять паузу и заняться девчонкой Платона, которую отыскал Саржин, а не пылать жаждой мщения. Теперь ни Саржина, ни той девки, что могла вывести на Платона. Осталось надеяться только на Родкина. Вот же послал Вард ученичков – за полгода не нашли никого!»

Когда чайник закипел, колдун поднялся с кресла, достал из шкафчика глиняный кувшин с лечебным сбором трав и залил его кипятком.

Пострадавшему пришлось воздержаться от любых магических воздействий, даже целебных. Похоже, не успевшая окончательно оформиться спираль мрака, которой он пытался прибить профессора, ударила разлетевшимися отголосками по своему создателю.

«Пока придется лечиться как обычному обывателю – травами. И чего Саржину приспичило появиться в столице одновременно со мной? Если бы дней на десять припозднился, глядишь – ничего не случилось бы ни с ним, ни со мной».

Во время пребывания в столице Пардух получил магический сигнал. Один из учеников настоятельно просил с ним связаться. Воспользовавшись заклинанием, колдун узнал, что неподалеку находился Саржин. После их встречи кровавый волшебник решил привлечь подопечного к операции. И вот результат!

Про одаренного, который убил мага-ритуалиста и ворону-разведчика, Пардух уже начал забывать, решив, что тот сгинул, раз уж его так долго не могли найти. Саржин напомнил об обидчике, и колдун добавил к списку прегрешений личного врага и свое нынешнее тяжелое ранение, ведь главной причиной его визита в столицу стало прекращение поставок крови одаренных.

«Очень надеюсь, что Платон еще жив – он мне слишком много задолжал, так что просто обязан заплатить за свои злодеяния. Надеюсь, Родкин вскоре отыщет этого паршивца, и тогда состоится очень серьезный разговор!» – Пардух представил подвешенным на крючьях парня, умолявшего о пощаде.

Перелив содержимое кувшина в кружку, колдун, прихватив напиток, все-таки вернулся на кровать.

«Когда малость оклемаюсь, надо будет собрать всех учеников и поставить им основную задачу. Сколько человек там осталось – шестеро? Ладно, вызову пятерых, а Родкин пусть продолжает поиски. Вот теперь уже спешить не буду. Мне все равно потребуется не меньше тридцати дней на выздоровление».

Ученики Пардуха специализировались на магии воды или ее более узкой специализации – крови. На первых порах одаренные работали со своей кровью или с теми капсулами, которые выдавал учитель. Сами они пока не владели техникой отбора «топлива» для могучих заклинаний.

«Придется все-таки выбрать из них парочку более достойных», – усмехнулся Пардух.

Когда колдун посвящал кого-то в свои самые важные тайны, сначала он проводил обязательный ритуал преданности, после которого при первой же (и последней) попытке предательства избранный забывал, как дышать.

Разрабатывая в голове планы на ближайшее будущее, Пардух выпил настойку и снова лег в кровать. Чувствуя накатившую слабость, он собирался поспать пару часиков, но стоило задремать, как поступил магический сигнал.

«Забери тебя пустота, Родкин! Что там еще стряслось?»

Ученик сообщал о Платоне – наглец все-таки был найден.

«Как же это сейчас не вовремя!» – мысленно простонал Пардух.

Сам он временно выйти на охоту не мог, и приказал пока просто не выпускать добычу из виду.

* * *

До буйного сезона оставалось еще пять-шесть дней, если только он не начнётся чуть раньше или, наоборот, припозднится. Учитель советовал попасть на просторы степи в первые часы буйства, чтобы хоть частично снизить риск. Поскольку до перевала нужно было добираться не менее суток, мне следовало поторопиться.

В этом году, например, степь пробудилась раньше обычного календарного срока, однако грозовой сезон вступил в свои права вовремя. Учитывая это, я начал собираться в дорогу, наметив отъезд из деревни на завтрашнее утро.

«Совершенно не хочется уезжать. Здесь я, даже несмотря на изнуряющие тренировки, впервые ощутил некую защищенность, что ли. Думаю, учитель абсолютно прав – для дальнейшего развития мне требуется максимальный уровень опасности. Опять же, теневой образ сам не создастся, а без него говорить о любом развитии не имеет смысла. В общем, куда ни плюнь, везде поджидает песец, забаненный наглухо. И, пока я его не одолею, хорошего ждать не приходится».

Насколько я понял учителя, без теневого образа мне для повышения магического мастерства требуется постоянно увеличивать нагрузки на организм. Сейчас Ургас довел их практически до предела физических возможностей, за которым уже начинается вред здоровью. А главное – сформировать слияние теней его «издевательства» не могли, поэтому меня и ждало опаснейшее путешествие. Живая степь в буйный сезон являлась самым убийственным местом. Для того, чтобы там не умереть, у меня, по словам наставника, при определенной толике везения, все было. Оставалась сущая малость: дойти до перевала, пробраться в степь и пережить там две ночи и один день. Получится – молодец Платон Громов. Нет –…

Выходя из комнаты, столкнулся с Кортисом.

– Готов к походу? – спросил он.

– Очень на это надеюсь, – не слишком бодро отозвался я.

– Что-то мне твой настрой не нравится, – покачал он головой. – Боевого духа не ощущаю.

– Вот и я думаю – куда он делся? – и попытался изобразить улыбку. – Точно знаю, что был в хозяйстве, но так замаскировался, гад – фиг откопаешь.

– Ладно, сейчас отыщем, – уверенно произнес он. – Там к тебе гости пожаловали «поговорить». Сразу пятеро. Сказывают, что это в твоих интересах.

– Что за люди?

– Два волшебника и три воина. Прибыли вчера из Туреина. Скорее всего, работают на графа Рунского.

Как раз от подручных графа нам пришлось убегать сразу после злосчастного приема, на котором меня сначала наградили орденом защитника первой степени, затем – ментальным ударом по мозгам, а потом утащили в магическую лабораторию. Хорошо, что вовремя очнулся, а то бы пустили на запчасти для волшебников. Я и тогда представлял для них очень большой интерес, а уж сечас…

– Учитель говорил мне о них, – кивнул я. – Предлагаешь пойти поздороваться?

– Заодно проверить боеготовность духа, – усмехнулся он.

– Маги сильные?

– В деле я их не видел, пока ничего сказать не могу.

– Хорошо, идем посмотрим. Надо с ними побыстрее закончить, не хочется на обед опаздывать.

– Все от тебя зависит, Алтон. Сумеешь быстро спровадить – успеем покушать. Да, надень на шею вот эту вещицу и спрячь под рубаху – Кортис протянул восьмиугольный амулет на нитке. – Цацка дорогая, не ровен час – украсть попытаются.

Меня слегка удивил спокойный тон Кортиса, словно к порогу дома подошли колядовщики, которым надо быстро отсыпать пряников в мешок и отправить подальше восвояси.

«Стоило менять имя, если меня все равно разыскали? – досадовал я, направляясь к «гостям». – Впрочем, какая теперь разница? Сначала узнаю, что им надо. Понимаю, что ничего хорошего ждать не стоит, но надо знать наверняка».

Ходоки по мою душу расположились неподалеку от калитки. Стоило нам с Кортисом выйти за ограду, как навстречу выдвинулись двое.

– Значит, теперь тебя зовут Алтон? – насмешливо спросил мужчина крепкого телосложения, в котором угадывались черты аристократа, сила бойца и дар волшебника. – Заставил же ты за собой побегать.

– Что я, девка, чтобы за мной бегать?

– Бегать за девками – удел простолюдинов, а нам стоит лишь пальцем поманить, и любая прибежит сама. Или её приволокут, ежели упертая попадется, – насмешливо произнес он.

Холеное лицо, тонкая полоска усов, соединенная с аккуратной бородкой на испанский манер, надменный взгляд… Второй волшебник стоял чуть позади и, несмотря на высокий рост, явно уступал первому. Одет он был проще, сутулился, и вдобавок у него бегали глаза. Точно – не воин, да и дворянское происхождение – явно не про него.

– Нам – это кому? – решил уточнить, все еще надеясь, что меня принимают за другого.

– Тем, кто по праву крови обязан повелевать другими, – «пояснил» так и не представившийся незнакомец.

«Надеюсь, он сейчас имеет в виду только себя», – проскочила мысль.

– Хвала Варду, сия чаша меня миновала, – сразу решил откреститься от принадлежности к компании повелителей. – Я – человек обычный, и к власти не стремлюсь.

– Так тебе это и не нужно – она сама к тебе стремится. Помнишь, как в Ибериуме один маг оглушил тебя заклятием?

«Что он несет? Какая власть!?»

– Не помню. С кем-то меня спутали, уважаемый.

– Одох, подтверди, – не оборачиваясь, бросил через плечо незнакомец, и высокий сделал пару шагов.

– Никаких сомнений, это Платон. В Ибериуме он представлялся горцем.

Имя главного волшебника Ибериума я запомнил отлично. Выходит, он притащил сюда мага, чтобы меня опознать. Сразу захотелось оглушить обоих чем-нибудь увесистым, чтобы оставить о себе долгую память.

– Я никогда и не скрывал, что вырос в Огурах. Однако с местными меня ничего не связывало, поэтому и покинул селение сразу, как появилась такая возможность. Что касается имени, то и здесь все просто – мне предложили его сменить на более привычное для Миригии.

– Говоришь, ничего не связывало? А почему? – задавая вопрос, Одох буквально буравил меня своими бегающими глазками.

– Рос сиротой, родителей не знал. Да и вообще, горы – это не мое, – сразу решил отсечь возможные вопросы про отца и мать.

– А почему ушел со службы у пограничников? – тут же задал вопрос аристократ.

– Учиться поехал.

– Через живую степь в период пробуждения? – ухмыльнулся «обязанный повелевать другими».

– Так ведь степью – самый короткий путь, – я пожал плечами. Честно говоря, разговор начинал напрягать – словно на допросе.

– А еще и самый опасный, – добавил незнакомец.

– Возможно. У вас ко мне все?

– Не смей мне дерзить, молодой человек! – угрожающе произнес незнакомец.

– Мне – это кому? Свое имя вы так и не назвали.

– Ты стоишь перед виконтом Иргумом Рунским, молодой человек, – с негодованием в голосе ответил Одох. Ой, ну прямо как в старом советском фильме – «начальство надо знать в лицо!». А я, болван такой, не знаю.

– И чем обязан столь высокой чести? – добавил в елейный голосок изрядную долю сарказма, но напыщенный виконт его не понял.

– Я прибыл сюда, Алтон, лично вручить тебе награду за спасение Ибериума. – Иргум сбавил тон. – А кроме того, сообщить очень важную информацию.

– Пригласи гостей в дом, – подсказал стоявший сзади Кортис.

– Коли мы все-таки познакомились, не желаете ли заглянуть на чашку чая?

– Времени у меня немного, Алтон, да и разговор приватный. Пройдемся?

– Если что, я – рядом, – снова прошептал Кортис.

Мы отошли метров на двадцать, и лишь тогда виконт, наконец, заговорил:

– Вот объявленная награда. – Он передал мне увесистый кошель. – Здесь сто монет золотом. Граф Олим Рунский наказал передать из рук в руки. Кстати, ты в ближайшее время не собираешься в Руниег?

Принимая награду, увидел, что кошелек задымился. Вопросительно посмотрел на виконта.

– Это был амулет против воров. Поскольку он настроен на меня, пришлось уничтожить, – небрежно отмахнулся в ответ награждающий.

Язык так и чесался вставить, что снять защиту было бы проще, но сдержался и просто спросил:

– А зачем мне в Руниег? – Появляться в центре графства, где проживал Олим Рунский, а тем более – встречаться с ним, мне совершенно не хотелось.

– Собственно, это и есть главная причина моего приезда, Алтон, – виконт напустил в голос таинственности. – Дело в том, что Одох, когда тебя оглушил, взял каплю твоей кровь для проверки на некоторые магические хвори. Эту обычную процедуру проводят для всех чужаков…

Виконт выдержал театральную паузу, ожидая услышать массу вопросов. Не заметив ни малейшей заинтересованности с моей стороны, все-таки закончил рассказ:

– Так вот – первый же реактив показал, что твоя кровь принадлежит к древнему роду.

– Надо же… Не может быть… – почти равнодушно отреагировал я.

– Почему ты удивлен? Сам же сказал – рос сиротой, родителей не помнишь. А если тебя похитили в младенчестве?

– Даже, если это и так, родителей по прошествии стольких лет все равно не найти, а вот прослыть самозванцем – запросто.

– Что верно – то верно, – не стал возражать Иргум. – Да только кровь всегда безошибочно хранит память рода. И проверенные способы его определения имеются.

– Ни разу об этом не слышал, – поймал себя на мысли, что разговор меня вдруг действительно заинтересовал.

– Оно и немудрено. Мало кто даже из титулованных особ посвящен в эту тайну, а уж тебе тем более стоит держать язык за зубами, Алтон.

«Доверие» виконта меня насторожило.

«Какого бана ему на самом деле нужно? К ихнему миру я вообще никакого отношения не имею, от слова «совсем»! Судя по разговорам охранников, которые меня тогда стерегли, никакой крови Одох у меня не брал, просто побежал в свою башню. Хотя… Нет, верить подобным типам – прямой путь в ловушку. Виконт еще в Ибериуме пытался меня схватить, просто здесь у него руки связаны: Ашкун говорил, что у графа Рунского со здешним вельможей скрытая вражда».

– И где можно проверить принадлежность к роду? – решил все же проявить заинтересованность.

– Самое подходящее место – замок графа Рунского. Там же можно заручиться поддержкой, если вдруг возникнет необходимость отстаивать права.

– А какой в этом интерес графа?

– Ты же оказал ему огромную услугу – спас Ибериум от разорения. Сейчас он одарил тебя сотней монет, как обычного человека. Когда выяснится, к какому роду ты принадлежишь, награда будет увеличена до ответной услуги.

– Хотелось бы мне, чтобы ваши слова оказались правдой.

– Осмеливаешься намекать, что я лгу?!

– И в мыслях нет! – я постарался придать голосу максимум искренности, насколько был способен. – По правде говоря, это только в волшебных сказках обычный горец вдруг может оказаться родовитым вельможей. Будет обидно, если вдруг память крови даст не тот результат.

– Ты не хочешь узнать правду? – он выразительно поднял бровь.

– Хочу. Однако сначала мне нужно хорошо подумать.

– Дело твое, Платон. Только учти – долго твоего решения я ждать не собираюсь. Завтра еще пробуду здесь, а рано утром третьего дня выезжаю обратно. Все, что хотел, я сказал.

Виконт развернулся и, не попрощавшись, направился к деревне. Свита последовала за ним.

«Завтра же утром надо «делать ноги». Не знаю, что именно этим вельможам от меня нужно, но они не получат ничего. Главное – не попасть к ним в лапы. Эх, опять придется путать следы».

Глава 12

В такую погоду особо не побегаешь

Интерлюдия

Возглавляемые виконтом люди графа Рунского, прибыв из Туреина, остановились в гостевом доме старосты, который специально для титулованных приезжих всегда держал наготове двухэтажный особняк. Бароны и баронеты посещали Руданы нередко, поскольку в селении обучались их чада. Далеко не все отпрыски дворян имели достаточно мощные для поступления в академию источники магии, но при старательном обучении могли добраться до первых рангов магического ремесла. Естественно, на них лучшие заведения Миригии тратить свои усилия не собирались. Выгоднее продать лицензии видящим магам, их ученики все равно принесут монеты при сдаче на ранг.

Иргум занимал две лучшие комнаты на втором этаже гостевого дома. Бóльшую использовал в качестве рабочего кабинета и столовой, а меньшая служила спальней. Вернувшись к себе, он переоделся в удобную домашнюю одежду, разместился в большом кожаном кресле возле столика и принялся прокручивать в голове состоявшийся разговор с Алтоном. Виконта настораживало поведение дерзкого молодого человека. Мало того, что он не проявил к вельможе должного почтения, так еще на лестное предложение практически не прореагировал.

«Да любой другой на его месте ошалел бы от радости, узнав о принадлежности к древнему роду! А у этого – ноль эмоций и какие-то нелепые отговорки…»

Порадовал виконта лишь один итог их встречи: трезубый амулет, соприкоснувшись с Алтоном, действительно сгорел. Теперь не приходилось сомневаться: парень – именно тот, кого ищет брат. До сегодняшнего дня Иргум не доверял словам Одоха, главный волшебник Ибериума мог и обмануть, прикрывая какие-то свои делишки. Не зря же прибывший вместе с виконтом в Ибериум волшебник сообщил, что лаборатория местного мага показалась ему подозрительной.

«Алтон пытался меня убедить, что его с кем-то спутали? Пожалуй, это единственная глупость, допущенная им во время разговора. И даже уличенный во лжи, он совершенно не стушевался. Настолько уверен в себе?»

Иргум машинально рассматривал стоявший напротив шкаф, отдавая должное мастерству резчика по дереву. Похоже, всю находившуюся в комнате мебель изготовил один мастер. Пробежавшись взглядом по комоду, стульям, и диванчику с деревянными подлокотниками, вельможа вернулся к размышлениям:

«Дело осталось за малым – доставить Алтона в Руниег. И я сомневаюсь, что он отправится туда по своей воле».

Иргум не мог на чужой территории действовать нахрапом, иначе бы сразу схватил парня еще во время разговора. Впрочем, даже имей он такую возможность, не стал бы рисковать возле поместья учителя магии. Как правило, на своих землях волшебники держали наготове немало сюрпризов, способных навредить даже ему, магу восьмого ранга.

«Досадно, что тогда в Ибериуме парня упустили. Мало того, что из-за нерасторопности городских властей мы потеряли почти полгода, так еще и мороки добавилось. Вместо того, чтобы заниматься делами, приходится бегать за каким-то одаренным. Если бы не разгильдяйство Одоха…»

Волшебник Ибериума вызывал у виконта стойкую неприязнь одним своим внешним видом. Одох был худощав, на голову выше Иргума, с каким-то хитрым лисьим лицом, словно все время готовил подлянку. Рунский часто ловил себя на мысли, что буквально руки чешутся вмазать по этой морде, однако заменить пройдоху пока было некем. Должность главного мага приграничного города требовала мастерство пятого ранга, а перебираться в Ибериум не особо желали волшебники даже четвертого ранга.

От тяжких мыслей виконта оторвала служанка, которая принесла обед. Иргум оценил ее плавные изгибы, но решил не отвлекаться от важного дела, жестом приказав удалиться. Когда позже горничная вернулась за посудой, приказал позвать Одоха.

– Как думаешь, Алтон сюда придет? – спросил виконт, стоило магу войти в комнату.

– Ежели не дурак, то явится, – ответил тот, не задумываясь.

– А я вот думаю: паренек с мозгами дружит, а потому постарается скрыться как можно скорее.

– Так зачем тогда было деньги отдавать?

– Ты смеешь подвергать сомнению мои действия?!

– И в мыслях не было, господин, – испуганно проблеял волшебник. – Просто сразу не осознал глубинного смысла вашего, безусловно, гениального хода.

– Не стоит столь грубо льстить, Одох. Могу ведь и разозлиться!

– Прошу прощения, господин, – он склонил голову.

– Ладно, не маячь, как столб. Сядь!

Маг покорно устроился на краю стула. Переведя дыхание, виконт продолжил:

– Деньги я передал Платону, проверяя, можно ли его купить? Обычно у молодых людей после неожиданно щедрых подарков появляются вполне предсказуемые мысли: ежели виконт передал сотню, то сколько можно стрясти с графа? Однако Алтон отнесся к деньгам почти равнодушно, да и на мои выдумки про великий род не купился.

– Хм, и откуда в его возрасте такая мудрость?

– Это мы обязательно выясним. Но в другой обстановке и другими методами дознания.

– Но если горец сбежит, как мы сумеем его допросить?

– Успокойся – я поставил на Алтона «маячок». Мы точно будем знать, когда он покинет деревню, и где его искать, – усмехнулся виконт. – К тому же, метка послужит доказательством его кражи ста монет у дворянина. Тебе известно, какое наказание ждет вора?

– Смертная казнь, – тут же ответил Одох.

– Виселица может стать надежным рычагом давления на строптивца.

– А вдруг вашу метку обнаружит его учитель?

– Исключено. Маячок активируется только на удалении двух миль от поместья Ургаса, – вельможа вытащил из кармана амулет и бросил его магу. – Этот кругляш засветится, когда «птичка вылетит из клетки». Следи за ним в оба. Доложишь немедленно!

– Будет сделано, господин. – Долговязый вскочил со стула.

– Свободен, – Иргум небрежно махнул рукой, словно отгонял надоедливую муху.

Одох быстро покинул комнату, оставив виконта наедине со своими мыслями:

«А ведь парень и в самом деле может оказаться высокого происхождения. Не зря же трезубый амулет так напоминает корону Его величества. Осталось только доставить «горца» в Руниег, а уже там решить, кому выгоднее его продать: тем, кто поддерживает нынешнего правителя, или наоборот? Впрочем, это уже пусть решает брат, а моя задача – не упустить добычу. Было бы, конечно, неплохо и целителя с собой прихватить, но не стану пока гнаться «за двумя зайцами». Сначала – первоочередная цель, затем… посмотрим».

Иргум поднялся с кресла. В это время прогремел гром, и с небес хлынул сильный дождь. Виконт выглянул в окно.

«Похоже, это надолго, – поморщился он. – Может, оно и к лучшему? В такую погоду особо не побегаешь».

* * *

За обедом подробно рассказал друзьям о неприятной встрече с виконтом. По ее итогу мы, тем не менее, обогатились на сотню золотых монет, но одновременно явно нарвались на кучу новых проблем.

– Он про Ишида не спрашивал? – заволновался Игун.

– На удивление, нет. Зато притащил с собой Одоха – худого высокого типа с хитрой мордой лица.

– Помню его, – кивнул Алгай, – это волшебник Ибериума – жуткий тип.

– Согласен, мне он тоже не понравился. Как и общение с обоими. Разговаривали почти вежливо, даже не угрожали. Радушно зазывали встретиться с графом Рунским, предложив свой отряд в качестве охраны.

– И что ты решил? – подключился к беседе целитель.

– А что тут решать? Я не собираюсь добровольно идти в клетку.

– А вдруг ты действительно по происхождению какой-нибудь маркиз или герцог? – мечтательно произнес Алгай.

– Ага, а еще лучше – прЫнц, которого от греха подальше закинули в другой мир, а теперь ждут – не дождутся, когда я во всей красе явлю себя заждавшимся верным подданным.

– Так было бы здорово – жил бы сейчас во дворце, куча слуг…

– Алгай, я думал, что ты уже вырос из того возраста, когда верят в сказки. Знаешь, что всегда ждет неожиданно объявившихся принцев, которые ломают давно сложившиеся расклады власть имущих?

– Нет…

– Их быстренько по-тихому устраняют.

– Но ты же никому ничего плохого не сделал! – возмутился самый юный ученик Ургаса.

– Неужто сам забыл, как обошлись с нами, когда мы сделали много хорошего, разбив кочевых угаев? – напомнил я.

– Так то – бургомистр…

– Алгай, не будь наивен. Думаешь, граф лучше? – добавил Игун.

– Вряд ли, – мрачно усмехнулся Ишид. – Мое общение с баронетом Жилским – полное тому подтверждение.

В столовую вошел Кортис:

– Алтон, тебя хочет видеть учитель.

– Сейчас буду.

О том, что мне предстоит отправиться в степь, да еще в буйный сезон, друзьям рассказывать не стал. Наверняка решат последовать за мной, а я не знаю, как смогу их отговорить. Иногда Ургас выдавал нам индивидуальные задания – этой версии мы с ним и решили придерживаться.

Поднявшись на верхний этаж башни, рассказал мастеру разговор с виконтом во всех подробностях. Выслушав меня, он пару минут размышлял, затем спросил:

– Что, по-твоему, предпримет этот Иргум?

– Говорил, что пробудет в деревне еще сутки. Скорее всего, потом сам вернется в Туреин, но обязательно кого-то оставит здесь, чтобы присмотреть за мной.

Учитель покачал головой.

– Все может быть гораздо хуже, Алтон. Эти деньги… Виконт же не передал грамоту, что монеты вручены в качестве награды?

Упс… И как это я сам прошляпил….

– Предлагаете их вернуть?

– Вряд ли это уже поможет, – задумчиво произнес Ургас. – Если виконт официально обвинит тебя в воровстве, у него появится право проникнуть в поместье и перевернуть его вверх дном.

– Даже, если меня здесь не уже будет?

– Не исключаю и такой вариант. Впрочем, одна задумка у меня имеется… А помочь нам должна стремительно портящаяся погода.

– Будет дождь?

– Гроза, с мощными раскатами грома и молниями, причем бурными даже для грозового сезона.

– И что это нам дает?

Учитель усмехнулся одними глазами:

– Громы и молнии создают непреодолимые помехи для создания заклинаний. Если виконт поставил на тебя метку, посреди разящих молний она работать не будет.

– Метку? А вы разве не можете ее снять?

– Активную – без проблем, но если она в «спящем» режиме, не смогу даже обнаружить.

– Получается, мне теперь всю жизнь ее носить?

Совершенно не хотелось до конца дней чувствовать себя меченным племенным быком. К тому же, одно клеймо – о прописке в деревне Хаши, у меня уже имелось. Правда, против него я совсем не возражал: оно спасло от дрега и позволило вытащить из беды Ишида.

– Через год метка развеется, но в твоем случае это должно произойти гораздо раньше, если не передумал идти в степь.

– Нет. Завтра же утром возьму лошадку и…

– Сегодня, – перебил учитель. – И пешим ходом, когда хлынет дождь. Сделаешь крюк, чтобы запутать след. В ближайшей деревне…

– Подождите, если на мне метка, то какая разница…

– Алтон, негоже перебивать учителя. Выслушай сначала.

– Извините, мастер, – я прикрыл рот ладонью.

– Пойдешь через лес, который начинается сразу за нашим полигоном. Идти примерно миль пять, потом упрешься в дорогу. По ней свернешь направо, через двадцать миль по правую руку увидишь скалы – там будет деревня, о которой ты не дал рассказать. Спросишь Фаргида. Ему скажешь, что от меня, заплатишь десять монет, чтобы проводил, и сообщишь, что за тобой, скорее всего, будет погоня. Пройдя скалы, доберешься до другой деревни, Гуралы, она побольше нашей будет. Там заночуешь и утром купишь лошадь. Дальше отправишься прямо к перевалу. У тебя вопросы? – Ургас заметил мой взгляд.

– Первую ночь я проведу в пути?

– Не волнуйся: молний будет столько, что в темноте не заблудишься, – «успокоил» наставник.

– Да меня больше волнует, не угодит ли одна в меня?

– Не угодит. Дорога имеет свою защиту, а в лесу хватает высоких деревьев.

– Тогда действительно бояться нечего, – произнес я, уверенный в обратном.

– Теперь поясню, почему пойдешь именно в этом направлении, – продолжил учитель. – Первое: чтобы верхом выбраться к дороге, которая за лесом, потребуется вдвое больше времени, нежели пешком. Второе: она ведет в город Ширгуид, где находится магическая академия. Виконт наверняка решит, что ты, получив шальные деньги, отправишься поступать туда. И, вполне вероятно, захочет устроить «теплую встречу» там. Третье: проход через скалы также возможен лишь пешим ходом. Фаргид проведет тебя самым коротким путем, а погоня отправится по дороге – вряд ли люди виконта захотят бросить лошадей. В общем, ты постоянно будешь опережать преследователей.

– Вы сказали, Иргум может заранее организовать засаду в Ширгуиде. Но как это возможно?

Подумал, у них тут что, имеется нечто, вроде мобильника?

– Вполне возможно, что виконт обладает портальным свитком. А в каждом крупном городе обязательно имеется портал.

– Ого! И сколько такой свиток может стоить?

– Не меньше трех сотен, Алтон. И продадут его далеко не каждому.

О порталах я тоже узнал совсем недавно. Оказывается, их в Миригии всего дюжина, и каждый способен за один прием перемещать не более шести человек. Стоило одно такое путешествие полсотни монет, поэтому клиентуру переходов составляли лишь богатые люди королевства.

– Виконту бы продали?

– Если его магический ранг не ниже седьмого.

– Даже так?

– Кстати, полученные от Иргума деньги забери с собой. Скорее всего, и на них какие-нибудь метки.

– Ладно, так и сделаю.

Яркая вспышка молнии в окне осветила все самые дальние углы комнаты, а мощный громовой раскат, казалось, зашатал пол под ногами. Ургас поднялся со своего излюбленного кресла.

– Пожалуй, тебе пора выходить, – сказал он. – Я попросил Кортиса подготовить непромокаемую одежду.

Пришлось спешно прощаться с друзьями. Объяснил, что наставник дал мне срочное задание, и бодро пообещал вернуться через пару дней.

Перед уходом хотел вернуть Кортису амулет, который он мне отдал перед встречей с виконтом, но тот отказался:

– Это редкий артефакт, Алтон. Думаю, не ошибусь, если скажу, что он существует в единственном экземпляре.

– И каково его назначение?

– Тебе же нужно в степь? – вопросом на вопрос ответил Кортис.

Не стал спрашивать, откуда он узнал, просто согласно кивнул.

– Да.

– С ним не потребуется одноразовых защитных амулетов.

– Совсем? – Даже представить не мог, сколько может стоить такой артефакт.

– Совсем. – Он дружески похлопал меня по плечу и напутствовал: – Удачи, Алтон! Будем ждать твоего возвращения.

И я отправился в неизвестность. Вышел через калитку в ограде сразу за полигоном. Если бы не выданный комбинезон с глубоким капюшоном, промок бы за несколько секунд.

«Ну и погодка, крутым баном ее по сусалам! Надеюсь, ни одна тварь не рискнет охотиться в такой ливень – мне сейчас и молний с избытком хватает, словно с цепи сорвались».

До заката оставалось не менее четырех часов, но из-за туч резко потемнело. В дремучем лесу без молний наверняка бы сбился с тропинки, или ноги себе переломал.

Учитель был прав – лошади здесь точно не пройдут, эта дорожка только для сумасшедшего туриста: бесконечные выступающие корни, кряжистые бревна и наполовину залитые водой трещины в почве. В некоторых местах вообще пришлось пробираться на четвереньках…

«Неужели никто, кроме Ургаса, этой тропинкой не пользуется? Да и вообще, за все полгода учебы не припомню, чтобы мы хоть раз совались в здешние дебри. Эбонитовые ежики! – мысленно вскрикнул я, когда молния ударила совсем близко. – Так ведь и оглохнуть недолго!»

Ослепляющие вспышки тоже следовали одна за другой. Пару раз прямо передо носом падали деревья, срезанные небесным ударом. А я тупо смотрел под ноги, чтобы не сбиться и не растянуться. Пробирался, не останавливаясь, мечтая только о том, чтобы лес скорее закончился.

Когда деревья расступились, чуть не закричал от радости, но очередная вспышка озарила просто край поляны, противоположную сторону которой окаймляли все те же надоевшие дебри.

«Опять?! Да сколько ж можно! Этот лес когда-нибудь закончится?!»

И вдруг началось настоящее светопреставление. Несколько молний одновременно выстрелили в самый центр поляны. Через секунду последовал второй залп, потом третий… Пришлось закрыть глаза, чтобы не ослепнуть. Смог открыть их только через пару минут, и первое, что увидел – светящийся шар, который начал быстро менять форму. Несколько мгновений – и на его месте возникла огромная грациозная кошка.

«Какого бана?! Это такие местные шаровые молнии? Ничего не имею против кошек, даже если они ростом с теленочка, но зачем эта идет прямо ко мне? Других направлений нет?»

Светящаяся хищница приближалась мягкой поступью, не спеша. Внешне она вроде не проявляла агрессии, но горевший в глазах гастрономический интерес вызывал довольно неприятные ощущения, после каждого ее шага у меня холодело в груди. И ведь не побежишь – такая догонит, не напрягаясь. Да и куда здесь бежать – до первой коряги?

Возникла мыслишка шарахнуть по необычному зверю мощной волной ветра, пока киса не добралась до меня, но память выудила из потаенных глубин перепуганного сознания рассказ учителя о подобных тварях. Еще в самом начале грозового сезона он упоминал энергетические существа, предупредив, что проявления атакующей магии они ощущают издали. Поэтому, если, упаси Вард, доведется услышать звуки сухого треска с бульканьем, надо замереть на месте и дождаться, когда эти звуки стихнут. А потом лучше целый день (если он у тебя будет) не обращаться к чарам. По словам Ургаса, вообще-то необычная зверюга появляется редко, только в сильную грозу, а потом сама исчезает примерно через полдня после окончания непогоды. Дать ее точное описание учитель не смог:

– Охотники рассказывали о большом ярком пятне, которое видели между деревьев. В первую очередь, оно преследовало магов, оставляя от них лишь горстку пепла.

И вот сейчас такая оформившаяся в пантеру шаровая молния двигалась прямо ко мне. А у меня все мышцы словно одеревенели. Наверное, как раз для того, чтобы легче превратиться в пепел.

«Не хочу!!!» – беззвучно заорал я, увидев, как зверь внезапно остановился, прижав уши. Однако вместо ожидаемого прыжка кошка принялась более внимательно меня осматривать, одновременно потеряв ко мне весь гастрономический интерес.

Несмотря на ослепительную, в прямом смысле этого слова, внешность, каждая черточка ее морды была отчетливо видна, а потрескивающее бульканье даже походило на мурчание.

«Надо же, среди всей какофонии звуков грозы урчание энергозверя все равно слышно… Так, и чего мы стоим, кого ждем?»

Дождь продолжал лить, не ослабевая, раскаты грома с прежней регулярностью сотрясали воздух, но для меня сейчас исчезло все, кроме светящейся кошки. Аккуратная мордочка, прищуренный взгляд… Увидев такую по телевизору, наверняка бы умилился, но стоя с ней рядом, хотелось оказаться по другую сторону непроходимого для нее экрана.

Неожиданно ощутил вибрацию в левом запястье, словно заработали «умные» часы, сообщая о входящем звонке на мобильный. Но я точно знал – ни часов, ни мобильника давно нет.

Кошка начала принюхиваться, а из моей руки вдруг вылетела маленькая искорка и устремилась к светящемуся зверю. На подлете к морде она была тут же с аппетитом съедена.

«Браслет единорога… И что он сейчас натворил – дал понять хищнице, что я вкусный? – размышлял, заметив, как она принялась смачно облизываться. – Или объяснил, что «мы – одной крови»? Вроде второе, раз кошка решила убраться…»

Стараясь успокоить бешенный ритм сердца, постоял еще немного. Когда коленки перестали дрожать, отправился дальше.

«Как-то совершенно пропала охота спешить, ведь киса двинулась в том же направлении, куда нужно и мне. Не исключено, что идет той же тропинкой. Какие сюрпризы еще таит этот мир? Что это за чудо природы, родившееся из молний? Зачем ему я понадобился – подошла просто из любопытства? Говорят же, что все кошки любопытны».

Дальше тропинка стала более проходимой: и корни не слишком сильно выступали, и поваленные деревья попадались реже.

В голове крутилась поговорка про плохую погоду и хорошего хозяина, который не выпустит собаку из дома. Ведь покидая дом Ургаса в разгул непогоды я очень надеялся, ни с кем не столкнуться – и все равно не избежал неприятной встречи.

Впрочем, чего возмущаться – мне же встретилась не собака. А у кошек, как известно, хозяев вообще нет. Только обслуживающий персонал.

Глава 13

Мохнатый незнакомец

Дождь продолжал лупить с прежней силой, молнии все так же непрерывно били в землю то слева, то справа от меня, но идти стало веселее. Дорога, даже залитая ручьями стекающей воды, – это все-таки не колдобины с торчащими корнями, постоянно норовящими ухватить за ногу.

Причину, по которой ни одна небесная стрела не ударила в дорогу, узнал, когда одна из ярких вспышек озарила длинные прутья, вкопанные по обе стороны тракта.

«Громоотводы!? Вот здорово! Только не слишком ли они близко от обочины?»

Из школьного курса физики смутно помнил про разность потенциалов, которую запросто словить, находясь неподалеку от места попадания молнии. А вот упоминалось ли в учебнике безопасное расстояние, в голове не отложилось.

«Как там учитель советовал – не стоит делать большие шаги, а лучше вообще прыгать на одной ноге. Жаль – не мой вариант. Эдак я моментально выбьюсь из сил, а идти мне еще долго. Так, а это что еще за «лежбище морских котиков»?

При очередном всполохе прямо по центру увидел развалившееся посреди дороги семейство кабанов – примерно с десяток вепрей образовали своеобразную разделительную полосу. Видимо, почуяли, что при грозе именно здесь самый безопасный участок.

На меня звери не обратили никакого внимание, хотя я прошел мимо них буквально в паре шагов, рассудив, что приближаться к обочине – худшее из двух зол.

Не знаю, по каким признакам Ургас определил, что стихия настолько сильно разгуляется и станет чуть ли не самой мощной за весь грозовой сезон, но он оказался абсолютно прав – такого буйства природы мне здесь видеть еще не приходилось. И, как назло, именно в этот уникальный день пришлось убегать из сухого теплого жилища.

«Если Иргум действительно установил метку, вряд ли она даст о себе знать до окончания грозы. А виконту придется долго гадать, куда это я подался. Потрачу его деньги на все, что понравится, и пусть потом сколь угодно долго доказывает, что их украли».

После оплаты за освобождение Ишида в суде, мы с ребятами ввели режим жесткой экономии и покупали только еду и необходимые для учебы вещи. Сейчас, с учетом заработанных на поединке двадцати монет, у нас оставалось чуть меньше сотни, а учиться нам еще долго. Поэтому я так легко принял подарок графа Рунского. Хотелось основную часть оставить друзьям, но по совету учителя вынужден был забрать «щедрый дар».

«Накуплю всем кучу амулетов, чтобы деньги графа послужили усилению нашего отряда. Правда, до этого нужно еще суметь выжить в степи две ночи. Но я же не собираюсь умирать? Ух, ты, какая красивая молния – в полнеба!»

Я вдруг осознал, что потихоньку привыкаю к окружающему светопреставлению: перестал вздрагивать от грома, в ярких росчерках начал видеть красоту их ветвистой структуры и различать цветовые оттенки небесных стрел – от голубых до оранжевых.

Ближе к рассвету дождь все-таки прекратился. Раскаты грома вначале поумерили свой пыл, а затем и вовсе затихли. В наступившей тишине возникло ощущение, что я оглох: ни шума ветра, ни стрекота насекомых, ни чириканья птиц – только звуки собственных шагов.

«Как-то мне не по себе, обстановка напоминает фильм ужасов. Для полноты картины только не хватает появления какого-нибудь чудовища. Так, Платон Громов, а нельзя ли подумать о чем-то более приятном? О вкусном ужине, теплой постели, шикарной незнакомке с соблазнительными формами…»

Комбинезон все-таки промок, видимо, вода затекла там, где он неплотно прилегал к телу. А может я просто вспотел, что немудрено при столь экстравагантной прогулке. И, конечно, под утро заметно похолодало…

«Мне только еще простудиться не хватало, – подумал я и перешел на бег. – Где тут обещанные по правую руку скалы?»

Вскоре действительно показались горы, несказанно обрадовав своим появлением. Однако наслаждаться их видом смог недолго: из-за холма слева появились темные тени.

«Какого бана!»

Всю дорогу перегородили четыре крупных волка с горящими желтыми глазами, еще трое держались сзади. Уже собрался готовить заклинание, но вдруг вспомнил о необычной кошке с ее чувствительностью к магии. Встречаться с ней второй раз не хотелось.

«Какие на этой дороге умные животные устраивают засады, – машинально опустил руку в торбу и вытащил арбалет. Оба болта находились в боевом положении, взвод рычага – и оружие готово к бою. – Ну, кто первым желает получить дырку в морде?»

Самый нетерпеливый рванул ко мне в высоком прыжке.

Первый выстрел. Попал. И сразу отпрыгнул в сторону, развернулся и пальнул в подбегавшего сзади. Мне опять повезло, но на перезарядку времени уже не было. Бросил арбалет и выхватил булаву. Нажал кнопку – шипастое ядро врезалось в морду третьего. Крутанул трансформировавшийся из булавы кистень и угостил четвертого ядром в ухо.

«Четыре – ноль в мою пользу!» – подвел итог скоротечной стычки. Увы, итог оказался промежуточным: прямо на глазах поверженные волчары выправили свои помятые морды, залатали дырки и снова встали в строй. – Оборотни?! И как их уничтожить? Вроде нужно голову отрубить, а потом сжечь дотла, но с огнем я как-то не дружу, опять же с энергозверем никак не хочется… Ежики эбонитовые, а что мне еще остается!?»

Волной ветра отбросил неубиваемых тварей подальше от себя, и принялся готовить им капканы – расщелину в земле, которую нужно быстро схлопнуть, когда туда попадут лапы волков. Провозился минут десять, а когда уже считал, что победа за мной, из-за холма показалась огромная фигура атлета, который был на голову выше меня и вдвое шире.

– Как ты посмел обидеть моих зверушек! – прорычал он, сбрасывая с плеча увесистый мешок.

Кинг-Конг в миниатюре, да и только: лицо и руки незнакомца были покрыты шерстью, мускулатура – любой культурист позавидует, а уж голосок – Джигурда отдыхает.

– Не обижал. Просто наказал за неласковый прием, – постарался ответить спокойно.

– Мне одному решать, как им встречать всяких бродяг…

– Когда на меня нападают – я защищаюсь. Скажи «спасибо», что никого пока не убил.

– …а если я приказываю добыть еду, мне ее приносят, – с этими словами властелин волков резко выбросил руку в мою сторону, и из его ладони вылетел полупрозрачный сгусток.

Все случилось настолько быстро, что не успел увернуться. Меня отбросило метров на пять и жестко прокатило по земле. Хорошо, что Кортис учил нас правильно падать, иначе бы точно что-нибудь себе сломал.

Поднялся с большим трудом, и по ожогам на груди догадался, что два защитных амулета выгорели сразу.

«Какой же у него ранг!?» Выдал свое максимально мощное заклятие, затем еще парочку, чтобы потянуть время.

– Это все, на что ты способен, молокосос!? – «Кинг-Конга» даже не пошатнуло.

И тут мне показалось, что слышу знакомое мурлыканье. Попытался еще немного потянуть время – вдруг действительно только показалось?

– Я пока разминаюсь.

– Ну-ну… Удиви меня, если сможешь.

– Да, пожалуйста!

Угрожающие звуки теперь услышал и амбал. Судя по расширившимся глазам, зверушку он увидел.

– Как ты смог?! – заорал мохнатый и попытался дать деру.

Наивный – молнию не обгонишь. И я воочию это увидел: сначала в пепел превратился атлет, а потом та же участь постигла всех застрявших в земле волчар, отчаянно пытавшихся вырваться из моих капканов.

Я же «прикинулся ветошью и не отсвечивал», даже дышал через раз, посылая в астрал мысль о том, что меня тут нет, и никогда не было… Кошка такое рвение без внимания не оставила: просто посидела рядышком, дожидаясь, пока из моего запястья выскочит еще одна искра. Лишь когда светлячок исчез в ее пасти, неторопливо отправилась обратно.

«Ну да, а чего я хотел? За все в этой жизни нужно платить».

Проводив взглядом удаляющуюся кошку, я так и не сдвинулся с места. После удара ныли ребра, мозг безуспешно пытался переварить очередное спасение из, казалось бы, безвыходной ситуации, а по телу от шеи до пят пронеслась волна из тысячи иголок. Такое бывает, когда отсидишь ногу, а потом кровь резко устраняет онемение.

«А я, похоже, отсидел всю тушку. Ежики эбонитовые! И это я еще даже до степи не добрался, что дальше-то будет?! Какой-то я слишком впечатлительный стал – вижу зверушку уже второй раз, а страх накатил, словно это не я ее подкармливал давеча».

Решив, что до самой деревни не сделаю больше ни одной остановки, наконец сдвинулся с места. И тут взгляд натолкнулся на валявшийся рядом мешок мохнатого амбала.

«Интересно, чей это трофей – мой или светящейся пантеры? Если энергозверя считать моим оружием, то по праву победителя мешок мой. Опять же, киска его не взяла. Допустим, она не оружие. Например, мы с ней стали деловыми партнерами. Она получила жизни оборотней, а мне оставила их пожитки. Было бы неуважением отказаться от щедрого подарка соратницы».

Найдя достойное оправдание, присел на корточки возле мешка и развязал его. Первое, что бросилось в глаза – забавная фигурка из темного камня. Она оказалась довольно тяжелой, с трудом вытащил. Статуэтка заставила улыбнуться, уж очень она напоминала олимпийского мишку из мультика «Баба Яга против». Скульптура достигала длины с локоть и весила под пятнадцать кило. Тащить такую тяжесть не было никакого желания, но и бросать было жалко. Постарался засунуть в волшебную торбу.

«Получилось! – мысленно обрадовался я, сумев запихнуть «мишку» в сумку, ведь ее содержимое не влияло на вес. – Что у нас тут еще?»

В мешке еще оказались какие-то зелья в стеклянных флаконах, амулеты, перстни, браслеты… Складывалось ощущение, что мохнатый вместе со своими волчарами промышлял на большой дороге – я нашел даже несколько кошелей с монетами. Парочку открыл, обнаружил внутри золотые и серебряные монеты, остальные даже трогать не стал.

«А этот тип явно нападал не на бедных! Да, знакомство с энергокошкой принесло немалые дивиденды. Будет время, обязательно пересчитаю, насколько стал богаче, а теперь – в путь».

Без статуэтки вес мешка стал вполне приемлемым. Закинул его за плечо, на всякий случай обошел холм и, ничего и никого там не обнаружив, поспешил дальше.

Через пару часов впереди показались первые дома. К тому времени тучи почти разошлись, из-за горизонта показалось солнце, и на душе заметно полегчало.

– Здравствуйте, не подскажете, где найти Фагрида? – спросил я у первого встретившегося на пути мужчины. Тот выглядел довольно мрачным, но все же ответил:

– Пятый дом слева.

Несмотря на раннее утро, в деревне царила тягостная суета – люди явно собирались куда-то уезжать. Почти возле каждого подворья стояла телега, жители выносили из домов все вещи и грузили на подводы… На лицах людей читалось большое горе.

«Что у них произошло? Надо скорее найти проводника».

– Скажите, Фагрид тут живет? – спросил у степенного мужчины, осматривавшего указанный мне дом.

– Пока еще – да, – тяжко вздохнув, ответил он. – Но уже недолго осталось.

– Могу я его увидеть?

– Уже видишь, – повернулся он. – Чего надо?

Хозяин дома был старше меня лет на двадцать, немного шире в плечах и выше на полголовы. На почти круглом лице Фаргида явно читалась тревога и скорбь.

– Я от мастера Ургаса. Не проведете через скалы? Я хорошо заплачу.

– Не могу, мне нужно срочно увозить отсюда семью. Видишь, что у нас творится?

– А что случилось? – я покрутил головой, безуспешно пытаясь «увидеть, что у них творится».

Он неприветливо посмотрел на меня, словно решая, стоит ли тратить время на не вовремя появившегося бестолкового чужака, но потом все-таки ответил.

– Зверолюд у нас случился, нынешней ночью нагрянул в деревню. Прикончил трех бойцов и забрал хранителя.

– А другого волшебника у вас в деревне нет?

– Да какой толк от волшебника? От нашествия пещерных росомах один он не спасал, иначе тут к каждому дому нужно мага ставить. А где же их столько взять?

– Но ведь хранитель как-то справлялся…

– Э, да что с тобой говорить, – он досадливо махнул рукой. – Кем тебе Ургас приходится?

– Учителем.

– И он не рассказывал о хранителе?

– Не успел, я всего полгода учусь. И про зверолюда тоже первый раз слышу… Извините, если обидел. Не расскажете?

– Нет! Какие сейчас могут быть разговоры, нам поспешать надобно.

– Я помочь могу. Еще одна пара рук будет нелишней.

Фаргид снова внимательно посмотрел на меня.

– Ладно, только из уважения к твоему учителю.

Он сел на крыльцо и предложил занять место рядом.

– Зверолюд – тот же оборотень, только он еще владеет чарами, в том числе магией изменения животных, которыми сам потом и повелевает. Напавший на нашу деревню – не ниже восьмого ранга, амулеты пробивал одним заклятием. Самое паршивое – он знал, где спрятан хранитель. Скорее всего, мерзавец либо сам раньше жил в деревне, либо кто-то ему место указал.

– Значит, хранитель – не человек?

– Конечно, нет. Это тотем из священного камня. Его пещерные росомахи боятся панически.

Догадка, мелькнувшая в голове, заставила меня подскочить с места:

– Похоже, я знаю, где находится ваш хранитель! И тот зверолюд.

– Парень, на больную тему не шутят. А то не посмотрю, что ты ученик уважаемого мастера…

– Я и не думал шутить, Фаргид.

Поспешно открыл торбу и не без труда извлек оттуда «олимпийского мишку». Проводник буквально остолбенел.

– Это он? – спросил мужика, хотя ответ был написан на его лице крупными буквами.

– Ты… ты, где его взял, парень?

– У зверолюда.

– Но как?

– Случайно получилось. Этот волосатый бугай собрался меня сожрать. Я, естественно, был против. В результате моего несогласия он и его волки обратились в пепел, а мне достались трофеи.

– Я возьму хранителя? – спросил он, благоговейно забирая «мишку». – Мне надо срочно к старосте. Подожди меня тут.

– Конечно.

Фаргид поднял хранителя над головой, затем поставил на землю. Заглянул в избу, быстро сказал несколько слов своим домочадцам, вышел, опять поднял тяжелую статуэтку и побежал, выкрикивая на ходу:

– Хранитель вернулся! Мы можем оставаться!

– Здравствуй, – на крыльце появилась совсем юная девушка. Из-за ее спины выглядывал мальчуган и недоверчиво изучал меня. – Это ты вернул хранителя?

– Мне просто повезло.

– Тебя как зовут?

– Алтон.

– Я – Нинела. Спасибо, ты всех нас спас.

– А ты сам зверолюда победил? – не удержался мальчуган.

– Нет, мне помогли, – не стал скрывать я.

– А я думал…, – в его глазах мои «котировки» героя резко упали.

– У него же в помощниках было семь больших волков. Значит, и я имел право позвать подмогу, – словно оправдываясь, объяснил мальчугану.

– Могучего волшебника? – предположил он.

– Нет. Где я его на дороге найду?

– И кто тебе же помог?

– Да так, одна яркая зверушка. От ее прикосновения зверолюд сразу в пепел обратился.

Парнишка, похоже, об энергетических тварях не знал, а вот девушка точно слышала и очень удивилась.

– Только зверолюд? – переспросила Нинела.

– Вместе с волками.

– Здорово! А ты мне эту зверушку покажешь? – спросил мальчуган.

– Вряд ли. Я и сам с ней, наверное, больше никогда не встречусь, – с надеждой в голосе ответил ему. – И другим не советую.

Девушка согласно закивала головой и принялась вытаскивать вещи из телеги.

– Разреши помочь…

К возвращению Фаргида мы выгрузили все пожитки.

– Ты смотри, он еще и подработать у тебя решил, – вместе с хозяином пришел мужчина чуть постарше.

– Просто решил помочь, – тут же начал оправдываться.

– Я – Ушгил, местный староста. Как тебя величать?

– Алтон.

– Благодарю тебя, Алтон, от всей деревни. Ты спас нам жизнь! Сегодня же устроим пир в твою честь!

– Спасибо, но, к сожалению, остаться никак не могу, Ушгил. За мной, скорее всего, гонятся. Пока я опережаю этих явно недобрых людей, поэтому задерживаться нельзя. К ночи нужно оказаться по другую сторону скал.

Староста сразу предложил помощь.

– Хорошо, Фаргид тебя проводит. Я сейчас ненадолго отлучусь, только до моего возвращения не уходите.

Ушгил ушел, а проводник сразу обратился ко мне:

– Что нас ждет в предстоящем переходе?

Рассказал ему не больше, чем велел учитель. Мужик лишних вопросов не задавал, а еще пообещал, что сегодня никого больше через скалы не поведут. Если же кто-то появится завтра, то попадет на ту сторону лишь к ночи.

Денег с меня не взяли. Наоборот, мне еще староста вручил десять золотых. Сначала я хотел настоять на оплате проводнику, но решил не оставлять «следов», если деньги преследователей вдруг окажутся меченными. Лучше растратить все на рынке, оплатив товары незнакомых продавцов.

Глава 14

На большой дороге

Интерлюдия

– Виконт, вы, как всегда, оказались правы – так называемый горец покинул деревню, – доложил Одох ранним утром.

– Как я и говорил, – усмехнулся Иргум. – Значит, отправляемся за ним. Небось, в сторону Туреина подался? Давай сюда амулет!

Одох принес небольшой предмет в форме яйца с широким тупым концом и передал его Рунскому. Виконт достал из кармана прямоугольную пластину размером с ладонь и положив ее на стол. После короткого заклинания пластинка увеличилась в несколько раз, полностью накрыв стол, и на ней проявилось изображение карты прилегающей к деревне местности.

– Так-так-так…, – Иргум установил амулет на центр деревни Руданы. Огонек, загоревшийся в верхней точке «яйца», сместился, указывая направление, но ожидаемой второй светящейся точки на карте не появилось. – Отродье проклятых теней! Да он не горец, а горный козел! Как сумел успеть отмахать более пяти миль?

Пришлось вторым заклинанием изменять масштаб карты. Наконец, на самом ее краю появилась светящаяся точка.

– Что-о-о?! Ах, ты, скотина – все проспал! Когда ожил амулет?! – орал виконт.

– Нет, господин, глаз не сомкнул, – побледнел Одох. – Сигналы начали поступать две минуты тому.

– И за две минуты Алтон ускакал на семьдесят миль? Он владеет магией порталов лучше дрегов?

– Исключено, мой господин, – Одох, словно не уловил иронии в вопросевиконта. – Одаренный с источником портальщика и сотню шагов за раз не преодолеет.

Иргум уже догадался о причине позднего срабатывания, но все-равно прорычал:

– Тебе ничего нельзя поручить, Одох! И этот гаденыш опять сбежал! Видишь, куда он направился – к тракту на Ширгуид. И чтобы нам теперь до него добраться, придется делать огромный крюк! – Виконт буквально брызгал слюной от злости, хотя прекрасно понимал, что подвернувшийся под горячую руку колдун не виноват. К тому же, сейчас важнее было выяснить, как Алтон сумел оказаться так далеко от деревни, и определиться с дальнейшими действиями. – Он что, ночью в грозу поперся через лес? Это же каким сумасшедшим нужно быть!

В дверь постучали. Получив разрешение, заглянул один из воинов.

– К нам гости, – доложил он. – Этот тип вчера был вместе с интересующим вас парнем. Назвался баронетом Мунским.

«Баронет присматривает за каким-то одаренным? Очень странно!» – подумал виконт, вслух сказал:

– Этому что еще здесь нужно? Ладно, зови.

– Приветствую вас, виконт, – без особого пиетета поздоровался вошедший.

– Чем обязан столь раннему визиту? – пробурчал Иргум.

– Вчера вы вручили деньги ученику мастера Ургаса.

– Ну, было дело.

– В таком случае хотелось бы знать – это была плата за предательство учителя? – спросил прибывший.

– Что-о-о?! Да как вы смеете?! – виконт и до этого был зол, а после слов наглого посетителя просто взбесился.

– А что предположили ли бы вы? Алтон исчез сегодня ночью. Вместе с ним пропали две сотни монет. Если он прячется у вас, передайте – пусть вернет деньги и катится на все четыре стороны. А вам не стоит покрывать вора.

– Ночью, во время дикой грозы?! Да куда он мог пойти в такую непогоду? – Иргум был настолько поражен новостью, что пропустил шпильку в свой адрес.

– До сего момента я считал, что сюда. Теперь понял, что ошибся. Приношу извинения, – изображая небрежный поклон, кивнул Кортис.

Подобного виконт Рунской от Платона никак не ожидал: пуститься в бега посреди убийственного буйства стихии, прихватить деньги учителя, бросить остальных…

«На что он надеялся? И как вообще сумел выжить среди молний? Интересно, куда беглец собирается, имея три сотни золотом?»

– Извинения приняты, – наконец произнес виконт. Изображая неосведомленность, спросил: – Как вы считаете, куда он мог отправиться?

– Буйство стихии смыло все следы, отыскать теперь будет сложно. Надеюсь, предателя прибило молнией.

– Вот и делай людям добро! – Иргум покачал головой. – А ведь казался приличным малым…

– Я тоже так думал. Видимо, действительно – лишь казался.

Кортис кивнул и покинул комнату.

– А этот Алтон – не промах, как я посмотрю, – принялся рассуждать вслух виконт. – Если он поступит в академию магии Ширгуида, то на время учебы получит защиту короля.

– До вступительных экзаменов больше месяца, мой господин, – напомнил Одох.

– А то я не знаю! – раздраженно отмахнулся от подсказки виконт. – А вдруг он догадается записаться на ранговое испытание? Защита действует и на время подготовки к тесту.

– Давайте объявим его вором. Преступника точно не допустят к экзаменам.

– Одох, ты хронический идиот, или твоя тупость проявляется только после сильной грозы?! Я абсолютно не желаю привлекать к этому молодому человеку стороннего внимания! Одно дело – угрожать самому, чтобы добиться от Платона сговорчивости, а другое…

– Виноват, господин Иргум. Что прикажете?

– Отправляйся седлать коней! Через десять минут выезжаем!

Одох моментально испарился. Как только он вышел, виконт первым делом отворил окно, словно после мага требовалось проветрить помещение, а затем сел писать указания своим агентам. Каждому была поставлена задача перехватить опасного беглеца.

«Интересно, Ургас станет объявлять Алтона вором? Вряд ли. Если ученик что-то украл у учителя – грош цена такому наставнику. Возможно, оно и к лучшему. А нам сейчас нужно как можно скорее выбраться на дорогу. Если парень действительно отправился в Ширгуид, шанс быстро поймать вора имеется. Главное, чтобы он не свернул к деревне Гуралы, но и тогда перекрыть ему путь сумею».

Закончив с приказами, Иргум снял с полки прикрытую тканью клетку, в которой спала небольшая птичка. Открыл дверцу, привязал к ее лапе свернутый в трубочку клочок бумаги, и лишь затем разбудил птаху специальным заклинанием. Очнувшись, она вспорхнула и вылетела в открытое окно.

«Вот уж не думал, что поиски какого-то одаренного обойдутся столь дорого. Надеюсь, оно того действительно стоит».

Почтовая птичка готовилась с помощью специальной магии и стоила тридцать монет золотом, хотя использовать ее можно было всего один раз. Виконт отправил сразу трех крылатых посланников в разные места, куда предположительно мог направиться беглец.

Завершающим заклинанием Иргум вернул карте первоначальный вид, снова уменьшив до размеров пластины. Спрятал «яйцо» и карту после чего двинулся на выход.

Как только виконт покинул дом, через окно его комнаты внутрь проник посторонний молодой человек. Осмотревшись, он прямиком направился к резному шкафу и с помощью стула снял с верхней крышки подслушивающий амулет.

– Говорите, парень сейчас где-то возле Гурал? Благодарствую за наводку.

* * *

Путь через скалы оказался довольно нелегким. Лишь благодаря опыту Фагрида, мы ни разу не столкнулись с тамошним зверьем, хотя несколько раз видели их издали. Проводник выбирал самый безопасный путь, вовремя останавливаясь, чтобы избежать опасных встреч.

На переход мы потратили чуть более восьми часов, а потому в Гуралы я попал к ужину. По пути через скалы поговорить нам не удалось, поскольку Фагрид велел идти тихо. Сам он двигался практически беззвучно, а я, даже с помощью выданной специальной обуви, все равно умудрялся создавать шум.

– Фагрид, мне на местном рынке нужно потратить очень много денег, но максимально разумно. Поможешь?

– Много – это сколько? – уточнил он.

– Сто монет.

– Неужели золотом?

– Точно, – кивнул я.

– Надеюсь, деньги не фальшивые? – насторожился проводник.

– Не должны бы вроде – подарок от графа.

– А зачем тогда их нужно срочно тратить? – продолжал недоумевать трудяга, для которого названная сумма составляла целое состояние.

– Учитель сказал, что такие щедрые подарки потом могут боком выйти, и посоветовал скорее от них избавиться. Ну, не выбрасывать же?

– Гм, интересный ты парень, Алтон. Сначала возвращаешь в деревню хранителя, которого на любом магическом рынке мог легко продать не дешевле пяти тысяч, теперь вот просишь помочь избавиться от сотни, которую граф подарил… Ты, случаем, не родня королевского казначея?

– Вряд ли. Я – сирота, недавно спустился с гор. Местные законы знаю плохо, может из-за этого и попадаю в неприятности?

– Если вспомнить участь зверолюда, твоим неприятностям достается больше, чем тебе.

– Пока, да. А хочется вообще обойтись без них, или хотя бы пореже и попроще.

– Понимаю, – кивнул он. – Надеюсь, у тебя получится. Так какие товары нужны в первую очередь?

– Лошадь, магическая защита, хорошее негромоздкое оружие, комплект добротной одежды и обуви. А еще – подарки для девушки и паренька лет десяти.

– С твоими запросами у тебя не так уж и много денег, – усмехнулся Фаргид. – С чего начнем?

– С коня. Нормального скакуна здесь можно найти?

– Пойдем, поищем.

Местный рынок работал до позднего вечера. Мы с проводником ходили строго по точкам выбранных им торговцев. Далее – недолгий торг, и мы с товаром отправлялись дальше.

Прикинул в уме, сколько денег мне сэкономил Фагрид – получилось около тридцати процентов от первоначально названной цены. Прибавить к этому качество, в котором проводник разбирался, и вышло все пятьдесят. Отблагодарить я решил подарками его дочери и сыну, обозначив сумму.

Поужинали мы ближе к ночи в кабаке постоялого двора, а утром каждый отправился в свою сторону.

«Если буйный сезон придет в обычное время, то ждать его еще четыре дня. Два из них мне предстоит добираться до деревеньки, которая примостилась возле перевала. Помню, баньку нам в прошлый раз там организовали замечательную! И наглядно объяснили, что нужно делать с барышнями, ежели те сами не против».

Вчера в номер зашла одна такая, как раз в то время, когда я отмокал в наполненной теплой водой лохани. Наверное, решила, что сам я не смогу смыть всю дорожную грязь. Надо отдать должное – «банщица» знала толк в мытье. И не только. Искупала, спать уложила, еще и «убаюкивала» больше часа. Расстались мы весьма довольные друг другом.

Вспоминая пикантные подробности прошлой ночи так увлекся, что не заметил, как перед лошадью возник коротышка:

– Дядь, а дядь, дай монетку!

– Что же ты прямо под копыта кидаешься? Так и зашибить недолго.

Конь встал всего в двух шагах от карлика, прямо между двух холмов, возвышавшихся по обе стороны дороги. И вот тут моя чуйка завопила во всю мощь, попутно обматерив любителя пикантных воспоминаний.

«Не стоило здесь останавливаться, ой, не стоило!»

Запустил руку в карман, где лежали оставшиеся от вчерашних покупок серебряные монетки, и бросил ему горсть.

Коротышка даже не стал ловить деньги. Он брезгливо посмотрел себе под ноги и с осуждением спросил:

– Твоя жизнь стоит всего несколько серебряков? Дешево же ты сам себя ценишь. Значит, и мы не будем церемониться.

Почти сразу из-за холмов показались другие люди, и в меня полетели арбалетные болты. Довольно кучно – видать, подобрались меткие стрелки, которые старались не задеть лошадь, уже считая ее своей.

«Ежики эбонитовые! – мысленно вскрикнул я, ощутив три ожога. – Ну держитесь, гады!»

Кулак ветра отшвырнул карлика метров на десять, а круговая воздушная стена сбила с ног тех, кто стоял на холмах. Бандиты не могли знать, что я обвешан лучшими защитными амулетами, как новогодняя елка игрушками. Напавшие понадеялись, что мощный залп сокрушит обычную защиту, и со мной будет покончено в считанные минуты.

«Легких денег захотелось!?» – я разъярился, осознав, что сволочи меня не убили только потому, что сработали защитные амулеты. Лошадь вынесла на правый холм.

Выстрелил несколькими ударами стихии воздуха. Чтобы не обделить вниманием бандитов, находившихся слева от дороги, послал туда небольшой смерч. Вспомнив слова наставника, учившего контролировать эмоции в бою, я остановился.

«Хорош буянить, Громов! Расходовать силы нужно с умом!» – приказал сам себе.

С высоты холма осмотрел место побоища с живописно разбросанными внизу грабителями. Насчитал семерых. Вытащил из торбы арбалет, взвел рычаг и перебрался на другой холм. Там оказалось восемь бандитов, и двое из них пока еще стояли на ногах, опираясь друг на друга.

– Кто главарь, ***? – не смог не выругаться.

– Карла, – ответил парнишка, выглядевший моложе Алгая.

– Пока буду разговаривать с ним, вам собрать все оружие. Приказ понятен? – Оба кивнули. – Невыполнение – смерть.

Подъехал к коротышке. Присмотрелся.

«А ведь я его, кажется, уже видел… Точно, там на рынке вчера, когда беззаботно тратил деньги. Помню, боковым зрением пару раз отметил низкорослую фигуру, но подумал про мальчишек-карманников, а оно вон как оказалось – главарь шайки из пятнадцати рыл».

Карлик при падении что-то зашиб и все еще не мог подняться.

– Значит, говоришь, моя жизнь стоит горстку серебряков?

– Ошибся малость – с кем не бывает? – ответил он, морщась от боли. – Однако за свою могу предложить гораздо больше. – Он полез в карман куртки, и мое ощущение опасности забило тревогу.

Выстрелил машинально, выпустив в коротышку сразу оба болта. Первым проломил защиту амулета, вторым – череп. Убедившись, что враг затих, спрыгнул с лошади, чтобы посмотреть, какой сюрприз приготовил бандит?

«Ух, ты – четырехлучевая звезда! Такой амулет был у Борины. Вряд ли он, конечно, пробил бы защиту оставшихся на мне амулетов, но дополнительные ожоги получать неохота – и без них уже штук пять на груди горят».

Обратно вернулся пешком, ведя лошадку в поводу. Бандиты к этому времени почти закончили сбор «урожая». Теперь их было уже трое. Один, самый возрастной, сильно прихрамывал, но от подельников старался не отставать. Его я и подозвал:

– Как сюда добирались?

– На трех телегах, господин маг.

– Где они?

– Тут, недалече. Могу сына отправить, быстро пригонит.

– Выходит, вы вместе с сыном на убийство отправились – готовишь достойную смену?

– Так вышло… Но сын нынче первый раз на дело пошел. Карла говорил, что нужен возница. А когда сюда приехали, выдал арбалет и послал в засаду. А ослушаться никак нельзя – сразу смерть.

– Пусть доставит сюда одну телегу, – приказал я.

Тот кивнул, чуть помялся, но все же спросил:

– А с нами что будет, господин маг?

– Сын твой поедет со мной до ближайшей деревни. Потом, если захочет, может вернуться. А вы уж сами свою судьбу решайте. Но если узнаю, что продолжаете грабежи – пеняйте на себя! – не смог удержаться от угроз, вдруг побоятся.

Старик подозвал высокого нескладного парня:

– Уцкум, пригони сюда телегу. Поедешь с господином магом.

– Хорошо, отец.

Краем глаза я присматривал еще за третьим бандитом, который, как мне показалось, старался отводить глаза.

– А этот что за тип? – спросил у старика.

– Обычный головорез, – буднично ответил он и добавил: – Пойду обрадую, а то, небось, считает, что его смерть лютая ожидает.

– Ступай.

– И… это… Ежели чего – присмотри за моим парнем? Он хороший малый.

«А вот сейчас вообще не понял. Я – не Макаренко, малолетних бандитов перевоспитывать не собираюсь. Может другого взять с собой? Но у того рожа совсем уж мерзкая».

По уму их бы следовало всех тут и положить – мало ли чего мне заботливый папаша наплел? Насочинял с три короба, лишь бы своего пацана отмазать, а сам…

Мужик не спеша дохромал до подельника и завязал разговор. Когда появилась телега, «обычный головорез» отвлекся, а старик вонзил нож ему в грудь. Я даже поднять арбалет не успел, как огненная вспышка испепелила хромого.

– Оте-е-ец!!! – закричал юноша.

Парень соскочил с телеги и бросился туда, где все произошло. С ненавистью несколько раз пнул ногой труп бандита, сел на землю и зарыдал над горсткой пепла.

– Что это сейчас было? – я подошел к трупу бандита. Увидев в его руке еще одну четырехлучевую звезду, тут же забрал себе.

– Месть за смерть мамы, – ответил Уцкум, стараясь меньше шмыгать носом. – Отец знал, что ее убил кто-то из людей Карлы, но недавно выяснил, что это был Сингад – правая рука главаря.

– Отец для этого пошел в банду?

– Угу, – кивнул парень и отвернулся. Чуть справившись с собой, он спросил: – Я еду с вами?

– Да, отец просил присмотреть за тобой. Грузи барахло, – я кивнул в сторону горы оружия. – Надеюсь, кошельки у бандитов собрали?

– Сингад их отдельно прикопал, чтобы потом забрать, – ответил парнишка и вскоре притащил припрятанную добычу.

Закончив погрузку, он забрался на телегу, и мне наконец удалось продолжить путь.

«Пожалуй, расслабляться в пути – непозволительная роскошь. Да и вчера на базаре вел себя как ребенок: обрадовался, что мои проблемы решает Фагрид, и перестал следить за обстановкой. И вот результат – чуть коньки не отбросил. Спасибо, случай помог».

Сложить в торбу закупленные для друзей амулеты я собирался после купания, поскольку сначала требовалось перебрать все содержимое моей волшебной сумы. Но тут пришла миловидная банщица, а после ее ухода мне стало не до сборов. Утром с трудом разлепил глаза, нацепил не поместившиеся амулеты на шею и был таков. Получается, что вчерашний нежданный визит барышни сегодня сохранил мне жизнь? Надо будет как-нибудь еще к ней заглянуть… Поблагодарить за содействие.

Глава 15

Враг на пороге

Интерлюдия

После удачно пройденного на приеме проверочного испытания Борине действительно назначили стипендию, причем максимальную для первокурсников. И этим «плюшки» от декана водного факультета не ограничились: он настоял на незамедлительном переселении девушки в студенческий поселок, находившийся прямо на территории академии. Она попыталась отказаться, но наткнулась на жесткий отпор Этмана:

– Это вопрос решеный и обсуждению не подлежит! Сегодня же ночуешь на новом месте. А с завтрашнего дня в обязательном порядке начинаешь посещать боевой факультатив водной магии.

– Меня не пропустят… – совсем растерялась первокурсница.

– Может, поспорим?

Пришлось подчиниться, хотя к переезду в элитный поселок у нее абсолютно не лежала душа: там в основном проживали отпрыски титулованных особ. Да и боевую магию все студенты начинали изучать только в конце второго курса, а значит она на боевом факультативе будет выглядеть белой вороной.

Из всех атакующих заклинаний водной стихии Борина знала всего три, которые можно было создать либо возле любого источника жидкости, либо при повышенной влажности. Имелась еще гипотетическая возможность сначала извлечь воду из воздуха, чтобы затем использовать в качестве оружия, но в реальном бою времени на это не бывает.

Новое жилье Борине очень понравилось. Ей предоставили небольшой домик с тремя комнатами, обставленными шикарной мебелью, кухней и просторной лоджией. По сравнению с ее съемной квартирой – настоящие хоромы. Правда, к этой «бочке меда» вдобавок шел «половник дегтя» в лице высокомерных кавалеров, один из которых повстречался первым же утром в новом месте.

Закрывая дверь дома, девушка заметила неподалеку троих парней, один из которых, судя по манерам, явно верховодил в этой компании. Борина попыталась пройти мимо, но он сам обратился с ней.

– Разрешите представиться, барышня: барон Лашский. А это – мои друзья: баронеты Фудский и Куронский.

Полноватый блондин среднего роста говорил вроде бы вполне учтиво, но казалось, что слова он словно выплевывал. Девушка постаралась не реагировать на манеру речи.

– Очень приятно, Борина, – кивнула она.

– А вот мне не очень приятно, – с недобрым прищуром усмехнулся блондин. – Мы не в академии, поэтому обязаны соблюдать сословные приличия. Тебе назвали фамилии благородных родов, а ты представилась, как простолюдинка.

– Почему же – как? – начиная внутренне закипать, обманчиво наивно произнесла девушка. – Просто я к благородным родам не отношусь.

– Хочешь сказать, что твои родаки даже не из простых дворян? Тогда объясни, как ты сюда попала?

– А почему я кому-то что-то должна объяснять? В виде исключения могу удовлетворить ваше любопытство, барон: я очень хорошо учусь.

– Чему – удовлетворять желания руководства академии? – блондин скривил лицо в похабной улыбке.

– Не стоит судить всех по себе, барон, – гордо выпрямив спину, ответила студентка.

– Безродная выскочка смеет меня оскорблять?! – он повысил голос.

– Даже не собиралась. Некоторые умудряются сами себя порочить недостойными вопросами.

– Не тебе, мразь, судить о моем достоинстве!

– Как можно судить о том, чего нет? – Борина сама удивлялась, что может спокойно отвечать, когда у нее внутри все клокотало от гнева.

– Ах, ты ж, потаскуха! – Лашский в бешенстве замахнулся, и его тут же окатило холодной водой. – Кто посмел?!

Девушка постаралась «убить сразу двух зайцев»: охладить наглеца и подготовить оружие, если дело дойдет до драки.

– Мне показалось, у вас жар, барон, – ответила она. – Помогла, чем смогла. Можете не благодарить.

Борина обошла мокрого студента, словно камень на дороге, и направилась в сторону академии.

– А ну, стоять, отродье проклятых теней! За оскорбление…

– Лашский, – перебил его появившийся из ниоткуда стройный молодой человек. – Опять воюешь со слабыми?

– Она оскорбила мой род! Имеются свидетели, – барон кивнул в сторону своих дружков.

– И они готовы подтвердить это в суде?

– Конечно! – уверенно воскликнул «оскорблённый», хотя приятели вовсе не проявляли желания подтверждать его слова.

– Интересно, как их слова воспримет суд, если я расскажу, как все было на самом деле.

– Виконт, откуда вы…

– Просто любопытно было посмотреть, как ты попытаешься познакомиться с красивой девушкой. А чтобы не мешать, не стал показываться.

– И что такого предосудительного ты смог услышать? – неохотно пошел на попятную барон. – Разве что пошутил не слишком удачно, но поливать водой…

– В отличие от твоей, ее шутка мне понравилась, – снова перебил Лашского виконт.

– Мой юмор мало кто понимает, он лишь для избранных, – блондин гордо вскинул голову, и вода с волос тут же потекла ему за шиворот.

– Смотри, как бы такие шуточки не закончились для тебя плачевно, если встретится другой, более «остроумный» юморист, и вместо холодной воды ошпарит кипятком.

Барон, наконец, догадался высушить одежду заклинанием, кивнул своим сопровождающим, которые за все время так и не проронили ни слова, и троица поспешила на занятия.

Борина в стороне дождалась окончания их разговора, чтобы поблагодарить незнакомца за помощь.

– Право, не стоит, – ответил виконт. – Кстати, мое имя Данкес, учусь на воздушном факультете. Ты, насколько можно догадаться, на водном.

– Да, первый курс. Первая категория сложности, – не удержалась, чтобы не похвастаться, девушка.

– Полагаю, в группе ты – первая в учебе, – предположил он.

– Почему вы так решили?

– Тебя поселили в поселок, пропуском в который является либо титул, либо выдающиеся успехи в академии. – Он взглянул на очередных студентов, спешивших на занятия, и спросил: – Мы сегодня на занятия идем?

– Ой, да! – спохватилась Борина.

Они вместе дошли до учебного корпуса, в котором в этот день у первокурсников магического отделения была общая лекция по теории магии. Здесь виконт с ней простился, направившись в другой корпус.

Из их недолгого разговора девушка выяснила, что Данкес учился на четвертом курсе по третьему рангу, специализировался на боевой воздушной магии, а еще интересовался созданием заклинаний на основе воды и воздуха. Он даже показал одно такое, сотворив прямо перед ее лицом из росинок, висевших на траве, блестящую розу. Роза переливалась всеми цветами радуги: тысячи мельчайших капелек постоянно перемещались внутри контура, созданного и удерживаемого воздухом.

Девушка была в восторге – она никогда такого не видела. Да и сам высокий черноволосый парень ей сразу приглянулся, даже несмотря на неожиданно колючий взгляд. Для себя Борина решила, что причина этого кроется в необходимости все время держать максимальную концентрацию при создании сложных чар.

– Вот ты и попалась, сестричка! А ну, колись, как умудрилась попасть в элитный поселок? – голос Лузиты заставил вздрогнуть, резко вернув к реальности. Борина настолько глубоко ушла в свои мысли, что не заметила, как рядом появились кузина и Рудана.

– Вашими молитвами. Вы же всегда мне добра желали, не правда ли?

– Конечно, – нестройно подтвердили обе, пытаясь сообразить, в чем подвох?

– Даже, когда натравили меня мага иллюзий, – усмехнулась девушка. – Честно говоря, я едва не подпала под его чары.

– Какой еще маг? Ты вообще, о чем, подруга?! – искренне возмутилась Лузита. В ее волосах появился мини-вихрь, что говорило о крайнем удивлении.

– Который в парке настойчиво зазывал меня на встречу с неким виконтом, – ответила Борина.

Кузина с Руданой непонимающе переглянулись. Удивление на их лицах было непритворным – Борина знала, что актрисы из них никудышние.

– Хочешь сказать, мы тебе виконта подогнали? Ну, ты даешь! Мы, конечно, подруги, но титулованный парнишка нам бы и самим не помешал, – произнесла Лузита, а потом добавила: – Кстати, а что это за красавчик сейчас с тобой был?

– Как раз из тех, кто бы вам не помешал, – рассеяно ответила Борина, осознав, что к встрече с магом иллюзий девчонки отношения не имеют.

– Титулованный?! – шепотом спросила Рудана, сощурив глазки.

– Назвался виконтом, а там… кто его знает? – столь же отрешенно продолжала зеленоглазка, размышляя о своем.

Девицы уже собрались вытянуть из более удачливой подруги все, но тут прозвучал сигнал к началу лекции, и они были вынуждены войти в аудиторию.

Борина, как обычно, села в первых рядах, выбрав такое место, чтобы свободных рядом не было. Преподаватель вошел в аудиторию минуту в минуту, встал за кафедру и принялся занудно излагать скучный материал.

«Если это был не розыгрыш, какого рожна от меня требовалось тому волшебнику? Он и вправду приглашал к какому-то виконту? И зачем? На обычного охотника за молодыми девушками он не был похож – от тех буквально разит похотью. Как же мне это не нравится! Да еще это вчерашнее предупреждение декана не ходить в парк одной… Что происходит?».

Девушка пребывала в некоторой растерянности. После разоблачения типа с отравленным бокалом ее положение резко изменилось: стипендия, новое жилье, престижный факультатив по боевой магии… И вдобавок ко всему странная встреча с иллюзионистом, обманом направившим в парк, куда со вчерашнего дня одной заходить нельзя.

«Надо обязательно переговорить с господином Этманом. Как-то мне становится не по себе… Вроде бы должна радоваться столь грандиозным переменам, а не получается».

– … а вот на этот вопрос нам ответит размечтавшаяся о чем-то своем Борина, – произнес учитель, обратив внимание на витавшую в облаках девушку.

– При создании чар комбинация из двух или нескольких стихий обычно ослабляет мощь полученного заклятия, однако против него и сложнее защититься, – почти на автомате выдала она.

Борина теперь после прорыва могла без проблем оперировать с двумя потоками информации, поэтому, размышляя о своих проблемах, продолжала слушать и слышать лекцию.

– Молодец! – похвалил преподаватель. – Краткий, и главное – верный ответ.

Интерлюдия

Ургас специально отправлял помощника к Иргуму Рунскому, чтобы, во-первых, отвести подозрения от школы, а во-вторых, понять, следит ли виконт за парнем. Сам наставник не сомневался, что его ученик переживет сильнейшую грозу и обязательно доберется до живой степи.

Во время краткого визита к вельможе Кортису удалось разглядеть даже больше, чем планировалось: его цепкий взгляд ухватил лежавшую за спиной Рунского карту со светящейся точкой. Кроме того, баронет отследил и спешный отъезд Иргума, и знакомого волшебника, забравшегося в покинутый дом через окно.

Тот день вообще оказался богат на неожиданные встречи.

Увязавшись за Родкином, помощник Ургаса попал в местный кабак, где увидел Левшана за столом с неким крайне неприятным типом. Этого колдуна Кортис узнал сразу – именно его мастер считал причастным к страшному проклятию. Пришлось на время забыть про Родкина и наблюдать за их парочкой.

– Значит, завтра ближе к обеду, – подытожил собеседник Левшана. – Ты, твои ученики и я со своими людьми доведем до конца начатое три года назад.

– Мои неучи мало что могут, Дирган, – скривился учитель.

– Может, это и к лучшему? Если парочка из них не выживет, представим ситуацию, как нападение Ургаса на твоих подопечных во время визита вежливости. Он же нынче считается больным, а больной волшебник всегда опасен.

Кортис дослушал их сговор до конца и еще немного задержался, пока оба не вышли из зала. Оглянувшись, обнаружил, что Родкина и след простыл. Впрочем, сейчас виконту было не до него – надо было срочно готовиться к встрече с незваными гостями.

На эту подготовку ушел весь день и следующее утро, и, разумеется, львиная доля забот легла на плечи Кортиса. Пришлось просить помощи у мастеров, обучающих учеников владению холодным оружием, тайно приводить их в поместье и вместе готовить замысловатые ловушки, в которых опытные ветераны знали толк.

Ургас понимал, что нападающие основную ставку будут делать на магию, а значит обвешаются мощными защитными амулетами. Его тактика встречи незваных гостей строилась на том, что чары далеко не всегда бывают сильнее воинского искусства.

Кортис привлек к операции не только опытных ветеранов, но даже окрестных мальчишек, которые постоянно крутились неподалеку от поместья, надеясь увидеть проявление чар во время тренировок учеников. Глазастые пацаны первыми заметили и сообщили о появлении неприятеля на подступах к школе, активировав отвечавший за конкретное направление амулет.

Как и ожидалось, Левшан направился через парадный вход. Ему навстречу вышел всего один человек, самый юный ученик Ургаса.

– Здравствуйте, господа. Вы к учителю?

– Можно и так сказать, – процедил Левшан, не ответив на приветствие. – Где этот доходяга? Он мне кое-что должен.

Алгай получил указание не реагировать на провокации:

– Мастер сейчас занят. Когда освободится, я вас приглашу.

– Мне начхать на его занятость. Или ты сейчас отводишь к нему, или тебе самому будет очень больно.

– Как говорит мастер, боль – постоянный спутник на пути к совершенству, – парень продолжал говорить спокойно, хотя это стоило ему немалых усилий.

– Что ж, ты сам напросился. Картан, убери щенка с дороги.

– С удовольствием, учитель! – радостно произнес невысокий крепыш, и сразу запустил в Алгая небольшой огненный шарик.

Результат воздействия удивил даже Левшана. Мало того, что паренек не испугался, так он еще поймал заклятие рукой, и огонек погас.

«Артефакт? Откуда такой у Ургаса? Он должен стать моим», – подумал волшебник. Левшан приказал еще двоим подопечным атаковать досадную помеху.

После шестого подряд не подействовавшего на паренька заклинания, до Левшана дошло, кто перед ним. Тогда он отдал другой приказ:

– Хватит на него магию тратить! Схватить и связать!

Теперь уже четверо учеников Левшана отправились выполнять поставленную задачу.

– А им не будет больно? – усмехнулся юноша, выхватив меч.

– Заодно и увидим.

– Главное – не бойтесь, – произнес Алгай и озарился яркой вспышкой, в которую вложил всю поглощенную энергию от впитанных заклятий.

Свет сильно ударил по глазам бандитов, и те сразу потеряли зрение, после чего в дело вступили Игун и Ишид, оглушив и связав непрошенных гостей. Ученики Ургаса наблюдали за приятелем со стороны и сразу закрыли глаза, стоило ему произнести ключевое слово «бойтесь».

– И ты еще сетовал, что не можешь сам творить заклятия, – похлопал по плечу друга Игун.

– Так у меня кроме вспышки и нет ничего.

– Зато на ее результат любо-дорого посмотреть, – Игун кивнул в сторону связанных. – Нацепляем на них блокираторы и подтягиваемся к полигону.

На полигоне непрошенных гостей ожидал мастер. Задача Кортиса заключалась в том, чтобы направить их в нужное место.

Баронет Мунский в свою бандитскую бытность приобрел богатый опыт проникновения на чужие территории. Он выделил три направления, опасных для тайных визитов. По одному из них подкрались люди виконта, возглавляемые тем колдуном, что наслал на Ургаса проклятие.

Дирган по прошлому визиту помнил, где и что находится в поместье. Его расчет строился на отвлекающем маневре Левшана: пока Ургас будет разбираться с конкурентом, он проникнет внутрь и ударит в спину.

С первыми сполохами магии отряд Диргана преодолел ограду и направился в сторону парадного входа, однако вскоре всплески заклинаний проявились с другой стороны, причем более мощные.

«С какого перепугу Левшана понесло на полигон? Решил сразиться с Ургасом в поединке? Тогда он трижды идиот! Надеется продержаться до моего подхода?»

Ругаясь про себя на чем свет стоит, Дирган заторопился. Четверо помощников тоже прибавили шагу, чуть отстав от лидера. Арочную аллею из вьющихся растений, которая сейчас вела к единственному входу на полигон, колдун не помнил. Прозвучавший очередной хлопок, скорее всего – из-за взрыва огненного шара, заставил захватчика перейти на бег. Дирган выскочил на полигон. Один. Левшана он там не увидел. Оглянулся назад. В арочном проеме было пусто.

«Нас тут ждали», – понял он.

Его подельники не сумели преодолеть зеленый коридор: вдоль стен стояли замаскированные листвой ветераны. Колдуна они пропустили, остальные «не прошли фейс-контроль». Подельники Диргана даже вскрикнуть не успели, получив по хлесткому удару в голову.

– Решил заглянуть в гости, Дирган? А почему крадешься, как вор? – Ургас неспешно поднялся с лавочки и вышел в центр полигона.

– Сюрприз хотел сделать, но вижу – не получилось.

– Такова жизнь. В прошлый раз повезло тебе, сегодня удача посчитала меня более достойным своего внимания.

– Ты еще не одержал победу, Ургас. И вряд ли сумеешь в честном поединке.

– Тебе известно слово «честность»? Удивительно! Значит, насылать на меня проклятие седьмого уровня было честно?

– Не знаю, о чем ты? – небрежно пожал плечами Дирган.

– Вызываешь на поединок? А озвучить его смелости хватит?

– Я вызываю тебя на поединок, Ургас, – произнес колдун, усмехнувшись. Затем добавил: – Тебе стало легче?

– Принимаю вызов, – кивнул мастер. – Бой здесь и сейчас. До смерти.

– Не возражаю, – согласился Дирган. – Надеюсь, это не займет много времени?

– Постараюсь не затягивать, – пообещал Ургас. – Но сначала некоторые формальности. Господа, прошу вас.

На полигон вышли ветераны и Кортис. Баронет представил каждого, как бывшего гвардейца Его величества. Именно их мастер призвал в свидетели поединка. И Дирган прекрасно понимал, что показания таких людей оспорить практически невозможно.

– У меня нет секунданта, – заподозрив неладное, решил пойти на попятную колдун. Если одаренным и волшебникам до четвертого ранга секунданты не требовались, то для более высоких рангов дуэльный кодекс ужесточал правила.

– Баронет Мунский к вашим услугам.

И снова подстава: причин для отклонения титулованной особы, предложившей себя секундантом, не существовало.

«Я на ранг выше Ургаса. У меня такие амулеты, что ему и не снилось. Нужно скорее с ним покончить и получить награду от виконта».

– Бой! – прозвучала команда на начало поединка.

Глава 16

Визит энергозверя

Интерлюдия

Владевший стихией огня и магией крови Дирган после сигнала метнул в противника сразу несколько горящих заклятий, а сам укутался плотной дымкой, чтобы сбить прицел ответных атак. Это был лишь отвлекающий маневр для подготовки более мощного заклинания, требующего некоторого времени. И все равно не успел – в следующую секунду резкий порыв ветра развеял дымку, и Ургас ударил синей молнией.

«Неслабо приложил, – подумал Дирган, ощутив жар нагревшегося защитного амулета. – Значит, он полностью избавился от моего проклятия. Вот сволочь! Теперь быстро покончить с ним не получится».

После недавнего достижения седьмого ранга Дирган мог усиливать любое проклятие в разы, но при обязательном соблюдении двух условий: если в крови противника оставалась хоть мельчайшая доля порчи и, если их разделяло менее двух шагов. Теперь колдун окончательно понял, что сближаться не имеет смысла – в теле врага не осталось ни капли его страшного заклинания. Значит требовалось другое, не менее убийственное колдовство.

Дирган, понимая, что его противник успел тщательно подготовиться, рисковать не стал. Он выдал следующую серию ударов из огненной стены, пламенного потока, горячего пресса, чередующихся с точечными выстрелами прожигающего копья, плазменных игл и раскаленных горошин… Атаки пятого и шестого уровня должны были смять оборону Ургаса, чтобы нанести решающий. Пока защита противника справлялась с атаками, но проклинатель не сомневался, что сумеет ее ослабить.

Все наблюдавшие за поединком стояли возле живой изгороди, окружавшей полигон, за пределами дуэльного купола они могли не опасаться ударов противников. Резкое потемневшее из-за появившихся туч небо и разразившаяся следом гроза заставляли их опасливо поглядывать вверх в ожидании появления молний.

Для Ургаса раскаты грома стали нежданным подспорьем в бою. Когда накануне вечером он готовился к встрече с врагом, максимально напитал полигон магической энергией в надежде сравнять шансы противников. Приходилось учитывать, что Дирган был на ранг выше.

Поскольку незваный гость сам бросил вызов, обвинить мастера в коварном нападении не получится. Ургасу просто требовалось победить, а для победы четко скоординировать свои действия с подключением полигона к бою.

«Не люблю тянуть время, однако пока другого выхода не вижу, – размышлял он после первых секунд поединка. – Защищаться Дирган умеет, вдобавок обвешался самыми мощными амулетами».

Амулеты самого Ургаса слабо справлялись с атаками проклинателя. Мастер был вынужден постоянно создавать дополнительные барьеры на пути агрессивных заклинаний, при этом успевая наносить свои удары. Низкоуровневые заклятия он использовал только для того, чтобы сбить концентрацию противника.

«А это что за пузырь?» – Ургас заметил появившийся над головой противника полупрозрачный шар, который медленно поплыл в его сторону.

Созданный ветер остановить продвижение пузыря не смог, огненные шары лишь способствовали его росту, а водные жгуты пролетели сквозь оболочку, не причинив ей вреда.

Мастер не успевал определить тип заклинания, чтобы найти способ его развеять. Пока оно приближалось медленно, но где гарантии, что шарик не ускорится в любой момент?

А у Диргана в это время полным ходом шел процесс создания тайного удара. Он вплел в каркас заклятия все необходимые элементы, напитал его энергией, даже палец порезал, чтобы в нужный момент добавить кровь…

Неизвестное полупрозрачное шарообразное заклятие все сильнее тревожило Ургаса. Он старался ускорить подготовку решающего удара, и чтобы не столкнуться с пузырем, отступил на несколько шагов. Создав с десяток шаровых молний, волшебник запустил их в проклинателя.

Врезаясь в щиты Диргана, плазменные кругляши взрывались и создавали вокруг противника плотную наэлектризованную взвесь, не позволявшую колдуну видеть Ургаса. А запущенный пузырь тем временем все продолжал следовать за целью, повторяя ее передвижения.

Выпущенный из ладони мастера луч взорвал окружавшую проклинателя искрящуюся дымку, и впервые за время поединка вызвал у колдуна злобную гримасу. Тот морщился не от боли, и не из-за выгоревших амулетов защиты: практически готовое заклинание активировалось раньше времени от капли его собственной крови, отлетевшей от встряски на контур незаконченной волшбы. Дирган потратил столько сил и времени, так и не добившись желаемого. Второе столь же мощное заклинание он сотворить уже не мог. Пришлось довольствоваться остатками того, что получилось, и по большой дуге направить к врагу, чтобы Ургас ничего не заметил, отвлекаясь на неубиваемый пузырь.

Мысленно Дирган уже потирал ладони, празднуя победу. Даже если недоделанное заклятие не убьет противника, продолжать схватку тот вряд ли сможет. Осталось продержаться еще пару минут – и с врагом будет покончено.

В это время небо над куполом расчертили сразу несколько десятков молний. Похоже, грозовой сезон перед уходом решил громко о себе напомнить. В свете серии вспышек мастер разглядел торжествующую ухмылку на лице врага.

Для безоговорочной победы в поединке проклинатель действительно сделал все, однако он не знал особенностей полигона. А напитанный энергией клочок земли, почувствовав движущееся по нему заклятие, попытался уничтожить чужую магию. Когда не справился сам, послал тревожный сигнал Ургасу. Мастер лихорадочно ускорился, завершая создание своего коронного удара.

Несмотря на шестой ранг, в его арсенале имелась парочка заклинаний седьмого уровня. Одно из них, включавшее элементы двух стихий и магию разума, носило взрывной характер. Огонь и вода – вечные антагонисты, соединяясь, создали могучую ударную волну, выдержать которую мог далеко не каждый щит. После их воздействия последовал ментальный удар, способный лишить сознания даже высокоуровнего мага.

А следом за ментальной магией подключился полигон. Он мог не только передавать жизненную силу, но и отбирать ее у тех, кого считал врагами. В итоге мощный взрыв повалил Диргана на землю, удар по мозгам не позволил собраться с мыслями, а последовавший за ним резкий отток жизненных сил вообще лишил проклинателя сознания. Ургас, не мешкая, создал и запустил молнию, оборвавшую жизнь противника. Большой пузырь сразу лопнул.

На мгновение повисла тишина, однако тревожное напряжение, исходившее от полигона, не исчезло, а, наоборот усилилось.

– Поединок выиграл мастер Ургас, – объявил Кортис.

И в этот момент учителя настигло коварное заклинание проигравшего.

* * *

Очередной грозовой фронт настиг нас с Уцкумом уже вечером, когда впереди показались первые дома небольшой деревеньки. Опасаясь ливня, мы пришпорили лошадок. Парень с одного взгляда определил избу, где нам могут предоставить ночлег. И не ошибся. Хозяйка дома, миловидная женщина лет двадцати пяти, рано овдовела и потому была рада любому заработку. Оно и понятно – требовалось кормить двоих мальчишек.

Когда я положил на стол золотую монету в оплату ночлега, она захлопала ресницами и тихо сказала:

– Господин, я бедная женщина. У меня нет сдачи с таких денег.

– А кто говорил о сдаче? Просто мои принципы не позволяют платить за ночь меньше.

На щеках хозяйки вспыхнул румянец. Понял, что ляпнул не то… С другой стороны, каждый понимает в меру своей… начитанности. Сразу постарался отойти от скользкой темы.

– Еще было бы неплохо поужинать. Это возможно? – задал вопрос, доставая из кармана горсть серебряных монет.

– Меня зовут Тариза, – еще сильнее покраснела она. – Когда господину будет угодно отужинать?

– Через час успеешь приготовить?

– Конечно. Вам принести в комнату?

– Зачем? Все вместе и поедим, если не возражаешь.

– Господин очень великодушен.

Только сейчас она взяла деньги со стола и покинула выделенную мне комнату.

«Пожалуй, так зазывно «господином» меня еще никто не называл. Как там говорил индюк-виконт – мы должны повелевать? Если – миловидными дамочками, то я не против. Особенно, когда они так многозначительно смущаются. Так-так-так, Платон Громов… Твоя непокобелимость, как любила говорить одна моя подружка из прежнего мира, явно сдает позиции. А что делать – не мы такие, жизнь такая».

Закончив внутренний диалог с собой, любимым, умылся и сменил походную одежду. Оставшееся до ужина время решил потратить на полезное и все откладываемое дело – как говорили состоятельные кроты из мультика про Дюймовочку: «а не посчитать ли нам?»

Трофеев за время короткого путешествия собрал немало. Особенно приличный урожай достался после схватки со зверолюдом. Принялся выкладывать на стол содержимое забитой под завязку волшебной торбы.

«Ну и барахольщик же я! – ужаснулся, осмотрев залежи, извлеченные из «закромов». – Вот что значит, иметь сумку, скрывающую и вес, и объем. С обычной трижды бы подумал, что туда класть. Так, сначала нужно пересчитать монеты».

Общая сумма составила чуть меньше трехсот монет золотом. Как и предполагал, основная доля была конфискована у зверолюда. Среди прочего «хлама» оказалось множество амулетов, несколько перстней с камнями, парочка кинжалов в богатых ножнах. Нашлись даже несколько серебристых цилиндров, которые Ленкур применял в степи, видимо среди жертв зверолюда были те, кто собирался поохотится в степи. Еще наткнулся на неизвестные зелья, порошки и сушеные ягоды. С этим еще стоило разобраться отдельно. По моим скромным прикидкам, за «барахло» можно было выручить еще три сотни, если не больше.

«С таким состоянием обидно помирать. Надо непременно выжить в степи всего-то две ночи и вернуться к учителю. Они вместе с Кортисом наверняка сумеют реализовать добычу по наиболее выгодной цене, а потом уже можно будет подумать и об экзамене на ранги. Первый ранг мы просто обязаны получить. Даже Алгай со своим редким даром».

До ужина я как раз успел рассортировать и спрятать всю добычу. Потом мы все довольно неплохо посидели за столом в небольшой компании: хозяйка, двое ее мальчишек пяти и семи лет, несостоявшийся юный бандит, оказавшийся нормальным пареньком, и я.

Тариза явно постаралась угодить постояльцам. Мне понравились и еда, и вино… Когда женщина отправилась укладывать детей спать, юноша, робея, спросил:

– Могу я остаться в этой деревне?

– У Таризы?

– Да. Ей одной тяжело. Наймусь в работники за еду, а дальше видно будет.

– А она про тебя все знает? Тут ведь скрыть ничего не получится. Если от других услышит… сам понимать должен.

– Я уже ей все рассказал. И про отца, и про мать, и про Карлу. Она еще о вас расспрашивала, господин маг. Я сказал, что вы очень добрый.

– С чего ты решил?

– Вы меня не убили, взяли с собой…

– Ладно, пусть буду добрым, – перебил Уцкума. – И что Тариза решила?

– Она меня по голове погладила. Как мама когда-то.

– Хорошо, оставайся. Я с утра в путь. Сумеешь сам оружие бандитов продать? И коней пристроить.

Надо отдать должное хозяйственности Ицкуна, он не поленился вернуться и прихватить еще двух лошадок, на коих прибыли бандиты, чтобы меня ограбить.

– Смогу. А за деньгами вы когда приедете?

– Оставишь на подарки Таризе и ее детям.

– Спасибо… – он хотел еще что-то сказать, но вернулась хозяйка.

– Тариза, тебе в хозяйстве помощник не нужен? – спросил я.

– Лишние руки не помешают, господин, – ее щеки снова покрылись румянцем.

– То есть, ты не против присмотреть за Уцкумом?

– Пусть остается, – кивнула она.

Довольный сытным ужином и тем, что пристроил паренька (не тащить же его с собой в степь?), я отправился к себе в комнату.

Крыша над головой, мягкая постель, тепло… Чего еще нужно?

Ответ на этот вопрос получил, когда скрипнула дверь, а потом раздался тихий голос:

– Господин, я так и не успела вас поблагодарить за все, что вы сегодня сделали.

Ответить, что благодарить не за что, не успел. Наверное, любопытство заело: интересно же узнать, каким образом здесь выражают благодарность? Опять же, следовало подтвердить свою доброту. Наверное…

Ближе к полуночи под не прекращавшиеся раскаты грома я уснул. И мне такое приснилось…Трудно сказать, то ли тесное общение с хозяйкой дома, то ли вспышки молний за окном стали причиной странного сновидения: передо мной появилась светящаяся кошка и заговорила голосом Таризы.

– Здравствуй, любимчик степи. Помнишь меня?

– Тебя забудешь, как же…

– И правильно, забывать не стоит. Как видишь, и я про тебя помню.

Несмотря на четкое понимание, что вижу сон, ее фраза не на шутку напрягла.

– И чем обязан вниманию столь восхитительной особы?

– Мр-р-р, – кошка грациозно потянулась. – Знаю, что это обычная лесть, но мне все равно приятно. У меня к тебе дело. На еще тридцать дней моего пребывания в здешнем мире.

«Еще? И при чем тут я?» – эти мысли озвучивать не стал, просто сказал:

– Слушаю внимательно.

– В общем, твой учитель сейчас умирает. И лишь в моих силах помочь ему. Но, сам понимаешь… «за так» ничего не бывает.

– Что от меня требуется? – сразу спросил я, опасаясь проснуться и не успеть услышать ответ.

– Три искры, – ответила кошка. – Каждая увеличивает срок моего пребывания здесь на десять дней. А мне этот мир весьма любопытен.

Что за искры, догадался сразу, вспомнив наши встречи. Светящиеся точки отделялись от подаренного единорогом браслета и исчезали в пасти энергозверя.

– Я согласен. Когда и где мы встретимся?

– Когда я сочту необходимым, пустотник. Ты же не станешь от меня прятаться?

– Не вижу смысла бегать от тех, кто не желает мне зла.

– Хм, ты еще скажи, что меня совсем не боишься, – мягко произнесла кошка, выпустив при этом острые коготки.

– Я же не безбашенный – конечно, опасаюсь. Видел, на что ты способна, но, если сразу не убила, значит мы можем быть полезны друг другу. Или я ошибаюсь?

– М-р-р-р, – зверушка явно усмехнулась, хотя я не знал, что представители кошачьих это умеют. – А ты не глуп, человек. Значит, степь в тебе не ошиблась. До встречи.

Она исчезла из моего видения, и я мигом пробудился.

«И что это сейчас было – обычный сон? Почему-то не верится. Неужели с учителем беда? Но как огневушка ему поможет? И вообще, что это за зверь? Представитель другой реальности – прямо, как я? И у них там все такие яркие личности?»

Очень хотелось все бросить и рвануть назад, но, если сон действительно вещий, значит помощь придет и без меня. И каким болваном я буду выглядеть, когда по возвращении выясниться, что в поместье Ургаса все нормально.

Не знаю, сколько времени я ворочался, но стоило заснуть, как раздался стук в дверь.

– Господин, вы просили разбудить с восходом солнца. Завтрак будет готов через четверть часа.

Интерлюдия

Ишид не отходил от учителя целую ночь, но все его попытки были тщетны. Ургас не приходил в сознание, и с каждым часом ему становилось все хуже и хуже. Кортис, находившийся рядом, тоже резко сдал, на глазах постарев лет на двадцать.

– Я не понимаю, что нужно делать! Все мои усилия идут прахом. Вижу болезнь, поедающую наставника, она везде. Сотни пятен по всему телу! Устранить их не получается – они буквально убегают от моих чар. Если где-то все-таки удается уничтожить пятно, в другом из одного образуется два! Чтобы охватить весь организм, нужен специалист высочайшего ранга, – в голосе целителя явственно слышались панические нотки.

– Ургас понимал – его не оставят в покое, но он хотел наказать негодяя. И сделал это! Ну, а смерть… Все мы когда-то умрем. Жаль, не удалось дождаться возвращения Алтона. Мастер хотел обсудить дальнейшее магическое развитие парня, он в него очень верит.

– Да, как не вовремя Алтон уехал, – вздохнул Ишид. – Мне кажется, он бы обязательно что-нибудь придумал.

– Может, ты и прав, – не стал возражать Кортис.

Сразу после поединка ученики перенесли наставника в башню, а Кортис с ветеранами занялся пленниками. За освобождение подельников Диргана получил с них полторы сотни золотом, с Левшана и его подопечных – еще сотню.

Врагам о состоянии Ургаса не сказали ни слова. Впрочем, если его не сумеют вылечить, об этом вскоре узнают все. А вскоре после смерти мастера и его помощника в поместье сразу нагрянут «гости». Кортис прекрасно понимал, что переживет учителя на день-два, не дольше, ведь его жизненная сила была завязана на магию учителя. Уже сейчас он чувствовал себя паршиво, хотя с момента поединка не прошло и суток.

– А вас, случайно, чарами Диргана не зацепило? – Ишид обратил внимание на состояние Кортиса.

– Не без того, но это мелочи. Ты мне лучше скажи – мастера можно привести в чувства хотя бы на пару минут?

– Боюсь, это его убьет.

– Он и так умирает. Думаю, Ургас хотел бы перед смертью сказать нам нечто важное.

– Могу попробовать.

– Погоди, сначала надо всех ребят позвать. – Кортис с трудом поднялся, но буквально рухнул в кресло. Тяжело вздохнув, сказал: – Лучше это сделать тебе.

Целитель кивнул и направился было к выходу…

– А это что за…

– Не двигайся! – остановил его Кортис.

Перед ними возникла светящаяся пантера. Она неспешно вошла в комнату и остановилась в двух шагах от кровати Ургаса.

«Никогда не думал, что увижу энергозверя, ан, нет, удалось-таки перед смертью. Может, оно и к лучшему? Хотя бы помру без мучений, – размышлял помощник мастера. – Жаль, Ишид не успел уйти… И тварь эта глядит прямо на него».

Пантера действительно уставилась на целителя, после чего мотнула головой в сторону кровати. Ишид, оцепенев, продолжил изображать из себя статую. Зверь стукнул лапой об пол и показал зубы, чем нагнал еще больше страху.

С минуту в комнате царила немая сцена, после чего необычная гостья принялась изменять форму.

– Платон!? – воскликнул целитель, узнав в светящейся фигуре друга.

Тот кивнул и жестами показал, что нужно делать.

Ишид бросился к умирающему и положил ладони ему на голову. И вдруг из указательного пальца светящегося существа вылетела яркая горошина и впиталась в тело больного. Еще через мгновение – вторая, которая досталась Ишиду.

Кортис со стороны наблюдал, как вокруг мастера и целителя возникла сияющая пленка, как она медленно меняла оттенки от красноватого до синего, как из похожей на Алтона фигуры отделились сразу три зеленоватых шарика, которые впитались в ладони целителя. Ослепительная вспышкой на несколько мгновений лишила Кортиса зрения.

Когда помощник учителя проморгался, ничто в комнате не напоминало о визите энергозверя. Разве что…

«А ведь мне стало намного лучше! И это значит… Вот так Алтон! Он опять нашел способ излечить мастера!»

Глава 17

Сделать правильный выбор

Интерлюдия…

Разыскав наконец-то понадобившегося учителю одаренного, Родкин поспешил доложить о своем успехе Пардуху. Однако во время короткого сеанса связи нарвался на неадекватную реакцию: наставник, похоже, пребывал не в лучшем настроении и вместо ожидаемой радости в его голосе слышалось неприкрытое раздражение. Казалось, что новость разозлила волшебника…Приказ вести плотное наблюдение за обнаруженным он отдал таким тоном, словно ученик страшно провинился, а не отличился.

Еще до разговора Родкин был уверен, что учитель сразу откроет портал, прибудет сюда сам и захватит одаренного. Затем они втроем переберутся в безопасное место, и Пардух даст успешно выполнившему задание ученику новый статус и новые знания. Вместо этого учитель приказал не спускать глаз с одаренного и угрожал расправой, если найденный, упаси Вард, потеряется, а также запретил вступать с ним в контакт. А ведь захватить этого Платона-Алтона в деревне действительно было совсем непросто: сам он практически не покидал поместья Ургаса, разве что однажды вышел за ограду для разговора с неким виконтом Иргумом.

Наблюдатель в тот день с раннего утра таился в кустах, присматривая за всем, что происходит на территории школы. Ему повезло вовремя заметить людей виконта Рунского и даже расслышать часть разговора, в котором Алтона пытались на что-то уговорить. Тон их разговора Родкину не понравился, и наблюдатель в комнате виконта в отсутствии хозяина установил запоминающий артефакт, передавший важные сведения.

Помимо способностей к магии крови, Родкин имел врожденный дар обнаруживать мощные артефакты и определять их назначение. Из-за него же в юные годы сам однажды едва не погиб: дар распространялся только на артефакты, не принимая во внимание коварные ловушки, охранявшие магические ценности.

И вот во время разговора «объекта» с виконтом, Родкин сумел заметить на груди Алтона необычный артефакт, вызвавший у наблюдателя бурю эмоций:

«Он что, накануне буйного сезона собрался в живую степь?! Совсем, что ли, придурок?» Под рубахой одаренного находилась явно древняя вещица, позволявшая в живой степи обходиться без разовых амулетов. Спрашивается – зачем он ее нацепил? А еще шпион Пардуха едва не прозевал другую древность – пространственную сумку, наверняка привязанную к владельцу, иначе бы ее обнаружили раньше.

«Парню несказанно повезло найти такое сокровище. И ведь не отберешь… Минимальная привязка подобных артефактов – пятьдесят лет после смерти владельца. А отключить ее может только сам хозяин, да и то если сам сильно захочет».

Подозрения о походе в степь подтвердились, когда Родкин услышал в подслушанном разговоре упоминание селения Гуралы. Одаренный, скрываясь от людей виконта Рунского, похоже, планировал сбежать в степь длинной обходной дорогой. Скорее всего, чтобы запутать следы.

«Отчаянный малый! – размышлял Родкин. – Устроить побег в такую грозу! И не боится, что его молнией прибьет?»

Ученик Пардуха быстро прикинул, где сможет перехватить беглеца. Его только беспокоили слова виконта про выставленный заслон для перехвата Алтона и на этом пути.

«Доберусь до перевала и сразу поверну обратно, словно возвращаюсь из опасного похода. Направление, откуда он должен появиться, мне известно. Даст Вард, и мы с Алтоном скоро встретимся. А вот что делать потом – большой вопрос, но сначала нужно хотя бы найти парня».

Деревенька Седунки, в которой Родкин решил остановиться на ночлег, находилась в пятнадцати милях от перевала. При большом желании он мог бы успеть доскакать к скалам до наступления темноты, но не хотелось понапрасну рисковать – грозовой сезон в последние дни преподносил сюрпризы именно ближе к вечеру.

Пристроив лошадку на общественной конюшне, Родкин направился к ближайшему трактиру, собираясь снять там комнату.

– Прошу прощения, уважаемый, но свободных мест нет. Нынче ваш брат буквально повалил из степи, все постоялые дворы переполнены. Могу присоветовать адрес, где за пару больших монет серебром вам предоставят ночлег.

– Присоветуй.

За время поисков волшебник серьезно поиздержался, и сейчас у него оставалось всего полтора золотых. Родкин, правда, имел про запас еще парочку амулетов, которые в самом крайнем случае мог продать, но хотел все же остаться при своих и найти способ пополнения кошелька.

Хозяин трактира выдал клочок бумаги и спросил:

– Отужинать не желаете? В моем заведении лучшее жаркое в деревне.

– Не откажусь, – после небольшого раздумья ответил маг.

В обеденном зале отыскался лишь один свободный столик, где и расположился вновь прибывший. Заказав жаркое и кружку пива, он по привычке принялся рассматривать посетителей.

«Похоже, большинство из них недавно побывали в серьезных переделках. Оно и немудрено: степь в сезон гроз сама по себе – одна сплошная буря, почти на каждом оставляет свои отметины. Из тех, кому удается выжить. Правда, и добыча в этот период самая богатая».

Контингент в зале подобрался соответствующий: бывалые воины и маги, явно не ниже третьего ранга. Почти все выглядели измочаленными. Многих «украшали» свежие синяки и шрамы, а некоторые вообще были с перевязками не совсем белоснежных бинтов…

Обводя глазами зал, вскоре взгляд Родкина наткнулся на двоих посетителей, резко выделявшихся из общей массы. У них следов пребывания в степи ученик Пардуха не заметил. Мало того, ему показалось, что эту парочку он не так давно уже видел.

«Точно! Я въезжал в Руданы, а они покидали деревеньку, – вспомнил он. – И что парни там делали? А вот это уже интересно – один поднялся и направляется явно ко мне».

– Добрый вечер, уважаемый. Вижу, вы только прибыли в эту забытую Вардом деревеньку. Позвольте поинтересоваться – вы, случайно, не волшебник?

– Да, некоторое отношение к магии имею, – не стал скрывать Родкин. – Но в степь не пойду, даже не уговаривайте.

– Разве мы с приятелем похожи на самоубийц? Нет, о степи не может быть и речи. У нас работенка совершенно иного плана. Надобно переговорить с одним одаренным молодым человеком, но он весьма горяч, и мы опасаемся, как бы не наделал глупостей, о которых потом сам же будет сожалеть. Вот поэтому при разговоре нам бы рядом не помешал маг, который не прочь заработать, и не склонен задавать лишних вопросов.

Подошедший говорил довольно быстро. Вымотавшийся с дороги Родкин едва успевал улавливать смысл сказанного.

– Заработать? – вычленил из скороговорки собеседника главное для себя слово волшебник.

– Один золотой в день, пока мы не встретим парня, и три – за участие в беседе. Да, и еще один важный момент, – решил уточнить для себя говорливый собеседник. – Вы сможете успокоить одаренного, если он, к примеру, начнет буянить? Нам бы очень не хотелось ему навредить.

«Задумали кого-то похитить? А почему бы и нет? Если дело в деревне, можно быстро срубить легких денег».

– Оцепенение с последующим введением в сон подойдет? – спросил Родкин.

– Нам вас точно послал сам Вард. Это именно то, что нужно. Вот оплата за сегодняшний день. – Говорун положил на стол золотую монету. – Отправляемся завтра утром. Лошадка имеется?

– Да, – несколько опешил Родкин. – Но, погодите – я еще не дал согласия.

– Что нужно для его быстрейшего получения?

– Скажите хотя бы, куда придется ехать.

Незнакомец назвал маршрут, который полностью совпадал с планами волшебника.

* * *

«Если виконт с помощью какой-то метки может определить, где я нахожусь, то основная сложность для него – вовремя оказаться на моем пути. Стационарных порталов, насколько я понял Ургаса, поблизости нет. Их даже в Туреине и Ибериуме не имеется. Магией перемещения местные также не особо владеют. Это дреги – мастера перемещаться на многие мили, но даже у них не всегда и не в любое место получается перепрыгнуть. Опять же, на землях графа Динского люди виконта своевольничать опасаются. Может мне все же удастся добраться до степи без новых приключений? Там их за две ночи у меня будет с лихвой».

Прожив в Миригии более полугода, я так и не успел изучить все возможности здешних обитателей, постоянно натыкаясь на что-то новое. Взять те же порталы и портальные свитки. Оказывается, при наличии такого свитка можно было за мгновение оказаться там, где имеется стационарный портал. Правда, волшебная бумага стоила целое состояние, и продавалась далеко не любому толстосуму, но важен сам факт.

Не разобрался я пока и во всех возможных видах местной связи. Слышал о курьерах, магически обработанных пернатых, тех же порталах, через которые вместе с пассажирами доставлялись послания, но Кортис как-то обмолвился о существовании особых заклинаний, позволявших даже разговаривать на дальних расстояниях. Правда, больше ничего об этом ни у него, ни у учителя выяснить не удалось. Ургас сказал, что некоторые знания опасны, и закрыл тему.

«Эх, как бы мне сейчас могло помочь эдакое заклинание по типу нашего мобильника. Связался бы с учителем, расспросил о здоровье, и не строил сейчас догадок из-за ночного видения. А то едешь в неизвестность, и понятия не имеешь: должен ты испепеляющей кошечке или нет?»

Покинув дом Таризы на рассвете, я до самого заката как-то умудрился не вляпаться ни в одну заварушку. Да что говорить, погода – и та порадовала: ни капли дождя. Правда, пару раз над головой сгущались свинцовые тучи, но все ограничилось громовыми раскатами.

Вот-вот должна была показаться деревенька, где я планировал заночевать, но, когда я выехал на взгорок, лошадка встала, как вкопанная, а ожидаемых домиков впереди не оказалось. И это могло означать лишь одно – я умудрился сбиться с дороги.

«Ежики эбонитовые! Я же никуда не сворачивал! Ехал все время по основной дороге… Ну, да, – в голову полезли тревожные сомнения, – но почему после крохотного селения, где лошадку покормил, да сам подкрепился, за три часа никого не встретил на своем пути?».

Разозлился я почему-то на бессловесную кобылу, словно она была виновата в моей оплошности. Захотелось ее разогнать, чтобы скорее рассмотреть, что там дальше? Раз есть дорога, то и люди должны быть. Или мне так кажется?

«Кажется?! – привычное слово словно встряхнуло расслабившиеся мозги. – А если это – ментальная магия? Как там говорил учитель: когда мозгокрут водит тебя за нос, лучшее средство – чихнуть как следует».

Подходящий раздражитель даже искать не пришлось: несколько висевших на шее амулетов были обрамлены перьями мелкой птахи. Занюхал одно из них…

– Ап-чхи!!!

Аж искры из глаз посыпались. А когда зрение пришло в норму…

– *** *** ***!!! – смачно выругался я, с ужасом увидев, что стою на самом краю высокого обрыва, и никакой дороги ни впереди, ни сзади, нет и в помине.

До слуха донесся удаляющийся топот копыт. Когда оглянулся, успел заметить, как во всю прыть удирает всадник. Хотел рвануть за ним, но нос зачесался настолько сильно…

– Ап-чхи, ап-чхи, ап-чхи!!! – Как только начал чихать, пропало видение всадника, стихли звуки топота…

Чтобы вместе с лошадью не свалиться с обрыва, осторожно спешился. С минуту не мог остановить чихание, зато видел, как с каждым новым чихом меняется пейзаж вокруг. Обрыв никуда так и не делся, зато стало ясно, что направление, в котором убегал всадник или его иллюзия, представляло серьезную опасность для животного из-за множества крупных камней. Хорошо, что не помчался вдогонку – и лошадку бы угробил, и себя покалечил.

«Какого бана!? Кто меня сюда завел, за что собирался сбросить в пропасть?»

Пейзаж вокруг был похож на ту скалистую местность, через которую меня проводил Фаргид. Правда, там тропы не просматривалось, а тут она вела к краю обрыва. На противоположной стороне пропасти виднелись остатки моста.

«Выходит, этой дорогой когда-то пользовались?»

Я не понимал замысла неизвестного врага, а потому не знал, чего ждать дальше. На этот раз почему-то не сработала чуйка, ранее предупреждавшая об опасности.

«Зачем было тратить столько усилий на создание иллюзий, чтобы завести меня сюда? Есть множество более простых способов убийства. Неужели обязательно нужно было спихнуть меня с обрыва? Ладно – меня, а лошадка кому что плохого сделала? Могли бы хоть животинку пожалеть. Опять же, она больших денег стоит».

Нелогичность поведения того, кто меня сюда привел, сильно напрягала. Было бы гораздо привычнее, появись сейчас кучка головорезов…

«Так, а это еще что? – среди множества камней в сгущающихся сумерках различил одиночное тусклое мерцание. – Снова иллюзия? И ведь не проверишь – не узнаешь».

Оставив лошадку на тропе, побрел в сторону бликов. Двигался очень осторожно, и в итоге прибыл на место спустя долгих десять минут.

Источником тусклого мерцания оказалось пламя костра, горящего в круглом углублении, к которому вели ступеньки. Спустился на небольшую площадку и присмотрелся к костру.

– Ни дров, ни углей нет… Пламя – с синевой, и тепла не дает. Газовый факел, что ли? Все равно должен быть горячим… И для кого он здесь горит? – произнес вслух, чтобы нарушить пугающую тишину.

– Для тебя, пустотник, – ответил кто-то безжизненным голосом.

По другую сторону от костра возник призрак. Хотя, нет: вглядевшись, сообразил, что это было самое настоящее привидение в виде лысого старика с раздвоенной бородой.

– И с чего мне выпала такая честь, уважаемый?

– Любой пустотник, сумевший дожить до двадцати лет, должен доказать, что имеет право жить дальше.

«Эбонитовые ежики!!! Вообще-то мне уже четверть века через год стукнет. И я еще кому-то что-то должен доказывать?! А не пойти ли этому типу куда подальше?! Сквозь самого все просматривается – а туда же, доказательства требует!»

– Ты, что ли, меня сюда заманил?

– Не имеет значения. Главное, что ты в нужное время оказался в нужном месте.

– Кому нужном – тебе? Я сейчас должен лежать в кровати и второй сон видеть…

– Нужно прежде всего тебе, пустотник, – не позволило мне продолжить обличительную речь привидение. – Пустота – слишком сильная стихия, не все могут с ней справиться. Лишь тот ее достоин, кто способен сделать правильный выбор. Выбирай.

Он указал на костер, вокруг которого возникло кольцо из камней, светившихся разными цветами.

«Пустота – стихия?! Чего он несет?! Да еще с выбором пристает!» – мысленно возмущался я.

– Сначала меня пытались сбросить в пропасть, теперь…

– Пропасть – один из элементов пустоты, – перебил меня старик. – Эту часть испытания ты прошел, иначе бы наш разговор не состоялся.

Как же захотелось вмазать чем-нибудь тяжелым по его невозмутимой роже! Но ведь знаю, что толку от этого не будет – привидение, что с него возьмешь?

Заставил себя немного успокоиться.

– Что выбирать?

– Судьбу свою, которая скрыта под одним из сих камней. Возьми любой из них и учти: лишь один не оборвет твой жизненный путь.

– Час от часу не легче! Ты соображаешь, какова вероятность правильного выбора? Это даже не «русская рулетка» с пятью патронами из шести.

– Твое имя, твое везение и бесшабашность помогут найти решение. Время пошло.

Полупрозрачный старик поставил на землю песочные часы.

«Да какого… – мне очень захотелось врезать по костру, по привидению, по почве под ногами самым мощным из своих заклинаний, но сумел себя одернуть. – Отставить, Платон Громов. Махать кулаками любой дурак способен, а тут нужно мозги использовать. Что мы имеем? Круг из двенадцати цветных кирпичей – от белого до фиолетового. Вроде само напрашивается, что пустота – это белый, но я-то помню из физики, что он образуется смешением других цветов. Вот черный, это – да, он получается при полном отсутствие других окрасов. Только старик, гад, не удосужился положить такой камушек. А может сделал его невидимым?»

Внимательно осмотрел кольцо вокруг костра. Каждый булыжник находился на одинаковом расстоянии от соседних, и, будь тут тринадцатый, для него потребовалось бы место.

Время между тем упорно утекало. Осталось половина, а я не приблизился к решению задачки ни на шаг.

«Ну не в костер же его запихнули! – проскочила шальная мысль, и вдруг в моей башке разом все сложилось: – Только бесшабашный сунет руку в огонь… Первые три буквы моего имени повторяют те же в русском слове «пламя»… А дальше? Дальше – как повезет!»

Языки костра обожги ладонь до дичайшей боли, но даже сквозь нее сумел ощутить твердь булыжника. Он действительно оказался прозрачным. Настолько, что увидеть воочию камень я не смог, даже ощущая его в ладони. Поначалу чувствовал его тяжесть, а затем… будто что-то начало растекаться по ладони, руке, плечу… По всему телу пробежал холодок и исчез вместе с обжигающей болью.

«Что сейчас было?» – задал немой вопрос привидению.

– Ты прошел испытание, пустотник, – сообщил старик. – Помни пустота это ничто и все одновременно. Именно из ничего рождается все, а затем превращается в ничто.

– Только философии мне сейчас недоставало, – почти простонал я.

– Когда надеяться не на что, надейся на пустоту, – произнес он и моментально исчез вместе с костром и камешками, оставив меня в одиночестве любоваться усеянным звездами ночным небом.

«Надо же – ни облачка! И это в грозовой сезон. Может, снова иллюзия? – в задумчивости начал подниматься вверх по ступеням. – И все-таки, кто навеял столь крутое видение? Учитель вроде говорил, что некая защита от ментальной магии у меня имеется, причем она должна выдержать чуть ли не шестой уровень иллюзорной магии. Какое же тогда применил лысый старик, или тот, кто к нему направил? Опять сплошные вопросы».

В свете звезд добрался до лошадки. Не спеша побрели с ней прочь от крутого обрыва по еле видневшейся тропинке. Хотелось побыстрее выбраться из недружелюбной скалистой местности. Когда дошли до деревьев, углубляться в лес не стали – нашли местечко с высокой травой, где и устроились на ночлег.

«С буквами лысый старик мне неплохо подсказал, а ведь мог и промолчать, – я продолжил анализировать произошедшее, развалившись на траве. – Интересно, когда дед Иван мне имя давал, знал, что в нем много общих с пустотой букв?»

«Выйду ночью в поле с конем…» – это сейчас про меня. В голове вертелась какая-то мешанина мыслей, воспоминаний, обрывков чужих фраз, случайных взглядов, собственных ночных видений… Было ощущение, что в голове, как в компе, происходит внутренняя перезагрузка вместе с очисткой от поврежденных файлов…

Глава 18

А кому сейчас легко?

Интерлюдия…

На первом же занятии факультатива Борина на собственной шкуре убедилась, что преподаватель боевой магии, назвавшийся мастером Магнусом, с нездоровым пристрастием относится к девушкам – он сразу взял первокурсницу в жесткий оборот.

– Послушай, барышня: с такой физической подготовкой тебе только рукоделием заниматься, а не боевой магией. Первое задание: десять кругов вокруг полигона. И не вздумай филонить! Увижу вместо бега легкую прогулку, побежишь вместе со мной. И попробуй отстать хотя бы на круг! А зыркать на меня своими зелеными глазками не стоит, не поможет. Бегом, марш! – рявкнул он, и студентку как ветром сдуло.

Задание преподавателя, больше напоминавшее приказ проштрафившемуся новобранцу в армии, здорово напугало студентку, и она с испугу сразу задала максимальный темп. Естественно, не рассчитала силы – на десятом кругу Борина выдохлась настолько, что на финише просто рухнула на землю. Разумеется, тут же рядом оказался Магнус.

– Ты что, сюда отдыхать приперлась? Валяться будешь с кавалером в постели, а здесь без моего позволения даже дышать не стоит. Я ясно выражаюсь?

– Да, мастер! – немедленно подскочила девушка, с трудом сохраняя равновесие.

– Какими атакующими чарами владеешь?

Борина начала перечислять свои скудные умения, но была сразу остановлена громким окриком:

– Какого ляда столько слов? Так бы сразу и сказала, что ничего не знаешь.

– Я ничего не знаю, мастер, – четко, словно печатая каждое слово, подтвердила девушка. Она быстро сообразила, что с этим преподавателем лучше вообще поменьше разговаривать.

Тот отошел на пару шагов и начал внимательно присматриваться к «неумехе». Борине даже показалось, что Магнус видит ее сквозь одежду.

– Чего глаза опускаем!? Команды не было. Смотреть прямо мне в лоб. Я ясно выражаюсь?!

– Да, мастер.

«С таким мужланом можно забыть все слова, кроме «да», «нет» и бездумного повторения его собственных приказов. Надеюсь, он здесь такой один», – подумала зеленоглазка.

– Так, каналы развиты неплохо, прорыв был, но организм совсем слабенький, требуется серьезная прокачка. С такой жизненной силой максимум – с пробирками работать, – он задумался, решая, что делать с новой студенткой. – Значит так, барышня. Малый пруд на полигоне видела?

– Да, мастер.

– Не уйдешь отсюда, пока его не покроет корка льда.

– Но там же…

– Тебе разрешали задавать вопросы?! – слегка повысил голос Магнус.

– Нет, мастер.

– Тогда выполняй приказ. Когда водная гладь станет ледяной, получишь право ко мне обратиться, – добавил он напоследок и отправился мучить других студентов.

Малый пруд имел размеры примерно двадцать на двадцать шагов. При нынешних способностях Борина с заморозкой такой площади и до вечера не управится…

Лучше всего создание льда у нее получалось при контакте с жидкостью, но сила заклятия распространялась от силы на дюжину шагов. Получалось, что с берега задачку никак не решить. Значит, сначала нужно доплыть до середины водоема, а затем заморозить воду. И себя заодно.

«Могли бы и лодку здесь оставить – вдруг кому-то покататься захочется», – мысленно пробурчала девушка.

После изнуряющей пробежки мозги работать не желали. Борина села на прибрежный валун и закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться.

«Пруд слишком большой. Полностью его заморозить выше моих сил, особенно с берега. Значит, нужно попасть в его центр. Небольшой шанс появится, если там опустить руки в воду и поднапрячься».

Борина разбила задачу на подзадачи. Первая – добраться до середины пруда, не замочив одежду. Вариант с раздеванием догола даже не рассматривался.

«Жаль, что не умею ходить по воде. Эх, мне бы мостик… Получается, сначала нужен лед, чтобы дойти до середины, но на большой площади, корка получится тоньше мизинца, и мой вес точно не выдержит».

Возникшая идея ее воодушевила: локально наморозить довольно толстую льдину, затем окружить ее тонкой коркой, потом следующую, выстраивая из толстых льдин дорожку к центру водоема…

Не прошло и часа, как весь пруд был скован тонким льдом. Девушка вернулась на берег и отправилась отчитываться о выполнении задания.

– Надо же – а ты не так уж безнадежна, – сухо произнес Магнус. – Возможно, из тебя и получится боец средней руки, ежели стараться будешь. Через два дня следующее занятие. А чтобы не прохлаждалась без дела, десять кругов вечером и столько же утром. Я ясно выражаюсь?!

– Да, мастер, – ответила девушка.

– И не надейся меня обмануть. Каждый пропущенный круг выльется в пять на следующем занятии. Думаешь, я не смогу узнать, как выполняются мои приказы?

– Думаю только о том, как их выполнить, мастер.

– И это правильно, – кивнул он. – На сегодня все.

Студентка поспешно переоделась и почти бегом вылетела из здания, примыкавшего к полигону. На выходе она едва не столкнулась со знакомым четверокурсником. Пришлось спешно убирать усталость с лица и расправлять плечи.

– Привет, Борина. Неужели после занятий еще и на полигон ходишь? Ты точно на первом курсе учишься?

– Добрый день, Данкес. Приходится, я же в группе первой категории.

– Смотри, замучают тебя наши учителя. Про вашего Магнуса страшные истории рассказывают. Правда, что он зверствует на факультативе?

– Пока не знаю, после одного занятия не скажешь. Гоняет студентов он жестко, но, хвала Варду, пока никого не покусал и не поцарапал.

– Представляю этот процесс, – усмехнулся Данкес. – Ты в поселок?

– Да. Честно говоря, с непривычки с ног валюсь.

– Тогда тем более идем вместе. Если упадешь, хотя бы донесу до крыльца твоего дома.

– Виконт, разве так можно? Я ведь даже не дворянка. Такой опрометчивый поступок может вас скомпрометировать.

– Как-нибудь переживу, – отмахнулся парень. – К тому же, вдруг на самом деле я строю коварные планы…

– Это какие же?

– Например, готовлю почву, чтобы перетянуть в род перспективного волшебника.

О будущей карьере Борина пока даже не задумывалась, однако поступить на службу к графу (а отец Данкеса таковым и являлся) было весьма престижно.

– Ваше коварство не знает границ, виконт. Нетитулованной девушке с первого курса намекать о столь завидной карьере?

– У тебя здесь особый титул – лучшая ученица водного факультета.

– Так уж и лучшая, – усмехнулась Борина, однако ей было приятно это услышать.

– А еще самая красивая, – добавил он.

– Поскольку о вкусах не спорят, то и я не стану. – И всю дорогу они болтали ни о чем.

Когда девушка пришла домой, почему-то возникла мысль:

«Интересно, он танцует так же, как Платон?»

* * *

После того, как в очередной раз ткнули мордой в мою «пустотность» и милостиво позволили жить лишь потому, что прошел испытание, настроение испортилось окончательно. Мало мне переживаний из-за здоровья мастера, перспектив дорожных стычек и неизвестности, поджидавшей в степи, так еще и эта «больная мозоль»…

С рассветом оседлал лошадку, выехал на нужную дорожку и быстро помчался в сторону живой степи. В пути постоянно размышлял о невидимом камне, который вытащил из костра:

«Ведь он каким-то образом… словно растекся по всему телу. А для чего? Планировал прикончить, но не получилось? Или, наоборот, чем-нибудь одарил? Хотя… Как же, дождешься от них подарков… Еще бы понять, кто ж та сволочь, которая меня туда направила – сначала к обрыву, а затем на огонек».

В раздумьях не заметил, как добрался до деревни, где накануне собирался заночевать. Несмотря на почти бессонную ночь, отдыхать не стал, чтобы не тратить драгоценное время. Позавтракав на скорую руку в местной забегаловке, сразу отправился дальше, и ближе к вечеру прибыл в селение, рядом с которым начинался горный переход в степь.

«Неужели добрался и не сгинул по дороге, хотя шансов было – хоть отбавляй. Ничего, еще степь впереди. Успею сегодня пройти или дождаться утра? Перевал – не то место, где стоит разгуливать в темноте. Наверное, ночь проведу здесь. Буйный сезон вроде пока не начался, заодно и узнаю, по каким признаком его определяют. Но сначала неплохо бы сходить в баньку, пообщаться с местным населением…». Прошлое посещение здешней баньки ярко впечаталось в память.

– Привет! Не ожидал увидеть тебя здесь, Алтон. Неужели в степь собрался? Надо же! Рискованно, очень рискованно… Говорят, в буйный сезон оттуда возвращаются лишь двое из десяти – пугающие шансы, не правда ли? Я бы путешествие туда точно не советовал.

Мужчина показался смутно знакомым, но не до такой степени, чтобы знать меня лично. Следовательно, мое имя ему назвал кто-то другой. Заочное знакомство меня напрягает – обычно оно сродни наводке на цель. И если этой целью являюсь я…

– Очень рад видеть, и сам не ожидал тебя здесь встретить. Не зря говорят, что мир тесен. По поводу степи не решил пока. Может, и не пойду. Ты сам-то где остановился? В трактире, или на постой взяли? Слышал, тут баньку можно организовать неплохую, – ответил ему примерно в той же говорливой манере.

Думал, что незнакомец стушуется. Ошибся – тот даже обниматься кинулся. Но я жестом его остановил, оберегая личное пространство.

– Мы в трактире остановились, – «незнакомый знакомец» ничуть не смутился, продолжая в том же духе: – Кстати, комнаты там пока свободные есть. Присоединяйся – пивка попьем, барышень местных потискаем, пообщаемся. У моего приятеля куча новостей, которые тебя могут заинтересовать.

– Ладно, заскочу попозже, а сейчас нужно кое-кого навестить. В каком ты номере?

– В шестом, – сообщил он. – Так может, сразу к нам? А утром к знакомым заглянешь.

– Нет, ночь я предпочитаю проводить с красивыми женщинами, а не с потными мужиками.

– Согласен с тобой, Алтон. Ладно, дождемся утра, – не стал настаивать он.

И в этот момент я ощутил легкое касание шеи. Мне сразу поплохело – почувствовал, что не могу сдвинуться с места. Сзади подхватили, не дав упасть. Затем уже вдвоем вместе с говоруном повели в тот самый трактир, возле которого мы общались со «знакомым».

«Вспомнил! Этого болтуна я видел в Радунах, когда ко мне пристали ученики Левшана. С ним тогда еще был один тип, но не тот, кто сейчас поддерживает слева. – Мне стало совсем обидно. – Столько опасностей преодолел – драки, стычки, испытания, а попался так глупо! Один зубы заговаривал, второй подошел сзади – и все. Одно прикосновение, и я – бревно».

В номере меня положили на кровать.

– Когда он уснет? – спросил говорун.

– Должен прямо сейчас.

Глаза у меня действительно сами закрылись, стоило оказаться в комнате. Почувствовал дуновение в лицо, но ресницы даже не дернулись.

«Проверяют, сволочи! Ну-ну, я все равно очнусь, и тогда вы пожалеете!»

По моим ощущениям тело вырубилось, но мозг продолжал работать. Я слышал разговор похитителей, чувствовал, как с меня сняли рюкзак, торбу, куртку, рубаху, все амулеты и обувь. А затем нацепили тяжелые браслеты на руки, ноги и шею.

«Блокираторы, они же и накопители? Эти гады еще и «дойную корову» из меня делают? Как бы им подоходчивей объяснить, что со мной так нельзя? Я испытание электрической пантерой прошел, правильный камень выбрал… Вот бы сейчас этим камнем кое-кому в темя заехать!»

– Родкин, ты свою часть сделки выполнил. Держи свои три монеты, свободен. Но если хочешь заработать, можешь остаться – нам бы не помешал маг еще на пару дней. Ты как?

Голос принадлежал говоруну, а обращался тот, скорее всего, к молодому парню, который меня вырубил.

– Куда ехать? – спросил он.

– Руниег.

– Пять монет золотом, – чуть подумав, назвал цену Родкин.

«Руниег – это же вроде место резиденции графа Рунского? Все-таки не удалось мне обмануть виконта! Наверняка подстраховался, сволочь!»

Между тем похитители продолжали разговор.

– Ладно, пусть будет пять, но оплата в городе. Если не согласен, тебя никто не держит. И еще: в Руниеге ты сможешь устроиться на работу к одному не бедному человеку, ему толковые волшебники нужны.

– Сначала выполню работу, потом посмотрим, – произнес тот, кого звали Родкиным.

– Вот это правильно! Не стоит строить новых планов, пока не закончил со старыми. А про паренька ты ничего спросить не хочешь?

– А оно мне надо? Лишние вопросы и лишние ответы иногда ведут в могилу.

– Ты мне нравишься все больше и больше! Этот как, долго дрыхнуть будет?

– Сутки – точно! Но если нужно, могу разбудить хоть сейчас.

– Нет, пусть отдыхает. Насколько знаю, дорога у него была длинная и вряд ли спокойная. Опять же, ночь на носу. Пойдем лучше пивка хлебнем, да поужинаем плотно – нам завтра с рассветом в путь. Местные говорят, вчера на вершинах гор видели красные вспышки.

– Тогда действительно стоит поспешить. В буйный сезон лучше быть как можно дальше от живой степи.

– Мархат, где ужинать будем? В трактире или сходим в харчевню?

– Трактир, – раздался голос, которого раньше не слышал.

Хлопнула дверь, и все звуки стихли. Понадеявшись на заклятие, похитители оставили меня без присмотра. Мне очень захотелось осмотреться, но попытки разбудить тело успехом не увенчались, даже глаза открыть не удалось.

«Какого бана!? Слух в норме, осязательные ощущения остались, а подвижности – полный ноль. Что этот Родкин со мной сделал – отключил часть нервной системы одним прикосновением? Или запустил внутрь какую-нибудь порчу? Работу он, видите ли, выполняет! Таким «работничкам» руки нужно отрывать, или чем там он творит свою паршивую магию».

Понимая, что выплеском эмоций проблему не решить, попытался настроить мозги на нужный лад. Попробовал создать легкий ветерок, но к магии доступа не было – явно блокираторы постарались.

«Да что за хрень?! Как они умудрились отсечь мое сознание от управления телом?! Так и буду валяться в непонятно каком состоянии. Вроде и не нирвана, а… – неожиданный намек направил мысли в другом направлении: – Не заняться ли мне особой медитацией? Внешних раздражителей нет, осталось лишь сосредоточится на внутреннем мире, а для этого ничем двигать не нужно!»

Сосредоточился и вскоре увидел разноцветный комок из шлангов с тремя овальными орбитами вокруг: голубой, сиреневой и зеленой.

«Быстро сегодня получилось! Надо будет у этого мага о заклинании спросить, если ненароком не прибью гада».

Знакомая сфера, внутри которой находился комок, сейчас казалась немного больше, и снежинки внутри нее блестели чуть ярче.

«Источник вырос, или мне просто хочется в это верить? – подумал, вглядываясь в необычную композицию. И вдруг… – Стеклянный камень? Его здесь раньше точно не было! Откуда… и почему? Неужели?»

Форма камушка была сродни тому, который накануне вытащил из огня. Правда, тогда я ориентировался наощупь, а сейчас – зрительный контакт.

«Здесь его хотя бы видно, – поскольку других мыслей не появилось, решил, что булыжник пустоты перекочевал в мое сознание. – Ну да, если где-то что-то убыло, значит в другом месте… Осталось понять – зачем он тут и что это дает? Ладно, начну пока работать, словно камушка тут и нет вовсе».

Подключил поочередно голубую, сиреневую и зеленые орбиты. Заиграла музыка о трех нотах. Навалилась тяжесть, словно меня засунули под многотонный пресс. С огромным внутренним скрипом переключился на комок, ожидая, что в любой момент выбросит из транса. И в этот миг засветился прозрачный булыжник!

«Ежики эбонитовые с мягкой шерстью вместо колючек! Это прямо праздник горящей души посреди тусклой безнадеги – пресс-то отключили! А вместо боли осталась лишь ломота. Живем!»

Правда, вскоре ощутил, что силы камушка не безграничны, и его яркость понемногу снижается. Зато он выпустил тонкий лучик, подсветивший торчавший из комка шланг грязно-оранжевого цвета. На него я и принялся воздействовать по аналогии с предыдущим разом.

Мне казалось, что минула целая вечность, пока наконец-то образовалась четвертая орбита алого цвета. Заканчивал настройку уже в полуобморочном состоянии. Когда зазвучала четвертая нота, вывалился из транса и сразу открыл глаза.

В комнате было темновато, поэтому различил лишь окно. На автомате создал светляка, и лишь затем удивился:

«А как же блокираторы?»

Взглянул на браслеты. В свете созданного огонька они выглядели серебряными, что означало заполнение магией их под завязку. Значит, дальше тянуть с меня энергию они не могли. Попытался встать. Чуть дернулся – и снова свалился на подушку: похитители веревкой привязали мои «украшения» к кровати.

«Писец, забаненый наглухо! Еще бы цепями приковали. Совсем озверели! А вдруг бы мне во сне захотелось на бок повернуться?»

Упрощенный вариант воздушных лезвий с путами на руках и ногах справился быстро. Возле шеи освободившимися руками сам отвязал веревку от ошейника, и только теперь смог приподняться. И вдруг обратил внимание, что измазан какой-то слизью. Приблизил огонек к телу.

«Что за зеленоватая жижа?! Шрек бы обзавидовался. Опять из меня какая-то гадость вылезла? Может поэтому и тело пробудилось? Похоже, не зря я вчера «заглянул на огонек» у обрыва – иметь прозрачный камень за пазухой, или где там он у меня прописался, весьма неплохо!»

Скомкал пропитанное слизью покрывало, обтерся насухо простыней и подошел к столу. Проверил содержимое рюкзака.

«Вроде бы ничего не взяли – наверное, лень было смотреть. И на том спасибо. Осталось отобрать ключи от браслетов, и можно отправляться в степь».

Несмотря на мучительную процедуру создания четвертой орбиты в жизненном источнике, как я окончательно решил его называть, чувствовал себя превосходно. И сразу ощутил зверский аппетит: «где тот слон, которого можно съесть?»

Решил сначала дождаться похитителей. Теперь будем говорить с ними на моих условиях.

Открыл окно нараспашку, подсказывая, куда подевался пленник, а сам встал возле двери. Буквально через минуту послышались голоса и скрежет ключа в замке. На всякий случай вооружился арбалетом и четырехлучевой звездой, позаимствованной у Карлы.

Первым вошел говорун и прямо с порога кинулся к окну. За ним тот, кого называли Мархатом. Волшебник вошел последним и начал создавать светляка. Ему и досталось наручным блокиратором по голове. Пока Родкин падал, я сам создал огонек и закрыл дверь в комнату.

– Господа, советую не буянить.

– Да мы и не собирались… – начал было говорун.

– Заткнись! – прервал его на полуслове. – Будешь зубы заговаривать, превращу в пепел, – и направил на него амулет.

– Молодой человек, на нас столько защиты…

– Не поможет, Гаршид, – пробурчал явно более опытный Мархат и обратился ко мне. – У нас приказ доставить тебя к графу Рунскому живым. Ты, похоже, против, а нам сейчас настаивать не с руки. Убьешь, или предложишь откупиться?

Говорун посмотрел на приятеля, словно увидел привидение, хотел что-то сказать, но Мархат резким ударом вырубил подельника, после чего объяснил:

– Трещит много, не даст нормально поговорить. Извини, я повторюсь. Выкуп принимаешь?

– Почему бы и нет? Есть, что предложить стоящего?

– Деньги и амулеты.

– Давай начнем с ключей от блокираторов…

Примерно через полчаса я вышел из номера, обогатившись на полсотни монет, два десятка амулетов и двух курток, оставив в комнате трех спящих мужиков. В арсенале магии разума имеются заклинания, вгоняющие в сон. Главным было лишить подопытных всех амулетов.

Верхнюю одежду прихватил, вспомнив о холоде на перевале. В этой деревне завтра собирался приобрести зимний наряд, но планы поменялись: ночевать придется в дороге через перевал. А кому сейчас легко?

Глава 19

Канун буйного сезона

Разумеется, я четко осознавал, что собственное неприятие кардинальных мер решения проблем обязательно создаст новые, но убить похитителей рука не поднялась. Они вообще не покушались на мою жизнь, а выполняли приказ графа – поймать и доставить. Типа, просто «побеседовать». Какой бы у нас с вельможей вышел разговор, представления не имею, но и графу я точно нужен был живым. Может, лишь некоторое время, а может…

Познания в магии разума у меня пока сводились всего к двум заклинаниям. Одно из них позволяло усыпить противников после обычного поглаживания по голове. Когда экспериментировал на друзьях, они засыпали почти на полдня. Значит фора, если похитители решат снова последовать за мной, будет всего несколько часов, которые надо постараться использовать по максимуму. С мечтами о баньке, увы, пока пришлось распрощаться. Покинув трактир, сразу отправился к перевалу.

«Подумаешь, ночь на дворе. И не беда, что небо в тучах – может это и к лучшему? Если грянет гроза, вспышки молний подсветят мне путь среди скал» – успокаивал сам себя, настраиваясь на нелегкую дорогу.

Желанные молнии так и не появились, поэтому пришлось создавать светляка, который через пару секунд погас. Два других постигла та же участь, и вдобавок почва под ногами заходила ходуном. Стало ясно – магию здесь использовать нельзя.

«Неужели начинается? Помню, учитель говорил, что канун буйного сезона отличается бурной реакцией природы на магические всплески. А еще возникает полное затишье».

Я остановился, чтобы прислушаться, даже глаза закрыл.

«Тишина… Нет, не так – ТИШИНА, какой не припомню за всю свою жизнь. – Попытался сконцентрироваться, дабы различить хоть какой-то звук, но услыхал лишь биение собственного сердца, а потом… – Это еще что? Галлюцинации!?»

Глаза я точно не открывал, но сейчас абсолютно отчетливо видел картинку, на которой в светло-серых тонах на черном фоне просматривался рельеф местности.

«Что за фокусы? Опять иллюзия?»

– Полное отсутствие чего-либо – тоже элемент пустоты, а ты – пустотник, прошедший испытание на право жить. То, что ты видишь – проявление первого ранга твоих способностей, – прозвучал в голове чей-то глухой безжизненный голос.

«Мало мне видений, еще и слуховые галлюцинации. Неужели тот старик?»

Открыл глаза, и видения сразу исчезли. Меня со всех сторон окружала темнота, но, она наверняка не являлась абсолютной. Стоило зажмуриться – и снова увидел ландшафт. Осторожно двинулся вперед. Каждый шаг отдавался подергиванием картинки. Видимо, шум моих шагов, нарушая тишину, вносил помехи.

«Так – так… Прибор ночного видения – это здорово! Шансы сломать себе ноги заметно упали. Можно даже скорость увеличить».

В сознание закрались новые сомнения: почему при создании огоньков реакция на магию была, а на мои видения нет никакого отклика? Или это не волшебство? Что такое пустота вообще, хоть бы кто-нибудь рассказал. Пока знал лишь, что пустотники умирают в детстве. Меня сия участь, хвала Варду, минула. Но как пользоваться тем, о чем никто не знает, или не говорит?

От передвижения бегом пришлось отказаться сразу – от него было чересчур много шума, и картинка практически покрывалась рябью, как в испорченном телевизоре. Я все равно старался двигаться быстро. Главное, что никто не стоял на пути и не пытался остановить – красота!

«Еще бы – дураков отправляться в живую степь в канун буйного сезона, да еще ночью, в этой реальности наверняка не существует. Один нашелся – так и тот не от мира сего. Пустотник, блин, – что с него взять?»

Почему-то вспомнилась сказка «Двенадцать месяцев». Там падчерица отправилась за подснежниками в канун нового года, точно зная, что зимой их не бывает никогда. Я сейчас шагал за теневым образом, которого в живой степи вообще нет, но за две ночи, если мне удастся там выжить, вроде появлялся шанс его сформировать. Как? Никто не объяснил. Вот и гадай – встретятся на пути степные добрые братья-месяцы или нет? А то вместо подснежников можно огрести такие «цветочки», которые любого сожрут и даже не заметят!

«Хорош нюни распускать, мужик! Надо заранее настроиться на достижение цели, и тогда все получится. Трудности преодолеем, недругов порвем, теневой образ получим и обратно вернемся. Слишком уж много у нас долгов скопилось. Той же пантере надо три искры вернуть, убедиться, что с учителем все хорошо…»

Чем дальше продвигался, тем сильнее досаждали «помехи». Приходилось постоянно останавливаться, чтобы добиться приемлемого изображения. Во время остановок открывал глаза, пытаясь разглядеть виновников искажений. Ими оказались беззвучные всполохи багрового окраса, которые на две-три секунды расцвечивали тучи над головой.

Перед крутым подъемом залез в рюкзак и нацепил еще сверху отобранные у похитителей куртки, памятуя о холоде в верхней точке перевала. Вскоре действительно резко похолодало, и я постарался идти еще быстрее, несмотря на помехи.

«Брр-р! Как бы поскорее преодолеть эту морозную зону! Ночью тут вообще дубильник. Надо было с собой что-нибудь согревающее прихватить, но из-за этих гадов похитителей отправился в путь неподготовленным! Брр-р!»

Наконец, тропинка пошла вниз. Несмотря на сковывающий холод, пришлось идти медленнее, каждый раз тщательно выбирая место, куда ступить, чтобы ненароком не переломать ноги. Напряг увеличился.

«А ведь в прошлый раз мы еще и лошадок за собой вели. Правда, это было средь белого дня. И двигался я тогда с открытыми глазами, и холод пробирал не до костей».

И вдруг мою картинку «выключили». Открыв глаза, увидел звездное небо и яркие шапки из красного тумана на вершинах гор. Освещенность заметно возросла, зато пейзаж вокруг окрасился в темно-багровые тона, словно в фантастическом фильме ужасов. Того и гляди – сейчас из-за скалы выскочит кровожадная тварь и откусит что-то важное.

Крутой склон закончился часа через полтора спуска. Идти стало заметно легче, но резко накатила сонливость. Оно и немудрено – после испытания прошлую ночь провел в траве, нынешнюю вообще пришлось пропустить, да еще с источником жизни поработать. Даже поесть толком не удалось.

Стоило об этом вспомнить, как аппетит разыгрался с невиданной силой.

«А ведь собирался после разборок с похитителями плотно поужинать. Надо было с собой хоть что-нибудь взять. Опять повторяется ситуация, как в прошлое посещение степи. Если бы не шкатулка удвоения, нам бы тогда пришлось очень туго».

Шкатулка сейчас лежала в моей волшебной торбе, как и минимальный набор продуктов, как раз на экстренный случай: яблоко в коробочке, кусок сыра и небольшая лепешка. Пространственный карман обладал весьма полезной особенностью – он обеспечивал сохранность вещей в том виде, в каком они туда попадали.

«Перед входом в степь обязательно устрою себе небольшой пир. Вроде идти осталось не так далеко, да и потеплело заметно».

Через несколько минут начало светать. Пейзаж вокруг вначале из бордового стал розовым, а когда горные шапки развеялись, и вовсе вернул свой естественный окрас. Снял обе куртки и перекинул их через рюкзак за спиной. Еще подумал, что не стоит тащить их с собой в степь, лучше припрятать где-нибудь здесь, да забрать на обратном пути.

Возникшее ощущение опасности и толчок в спину произошли практически одновременно. Я устоял, сделав три шага вперед, а вот прыткая серая рысь, увязнув когтями в одной из курток, свалилась вместе с одеждой и не смогла приземлиться на четыре лапы. Упав, она покатилась кубарем, окончательно укутавшись в ткань, как в кокон.

Ее жалобный стон вызвал жалость, но ненадолго – из-за камней появились другие серые особи.

«А не много ли вас на меня одного? – беззвучно задал риторический вопрос, раздумывая – можно применять магию, или опять начнет трясти? Рисковать не стал, собираясь обойтись подручными средствами. – Что там у меня подходящего?»

Вытащил из торбы два богато украшенных кинжала, усеянные драгоценными камнями ножны от них успел вернуть обратно. Прижался спиной к обломку скалы.

– Акелла промахнулся и сейчас плотно упакован, – произнес я, добавив в голос рыкающих ноток. – Еще кто-то хочет попытать счастья? Давайте, не стесняйтесь – мои «железные когти» подлиннее будут.

Окинув беглым взглядом хищников, понял, что напавшая на меня рысь была среди сородичей самой мелкой, а значит, вряд ли являлась вожаком. Остальные выглядели раза в полтора крупнее. Особенно выделялся размерами появившийся последним самец. Он вдвое превосходил неудачницу и был массивнее даже амурского тигра, которого я видел по телеку в прежнем мире.

Вожак царственной походкой приблизился и остановился прямо напротив меня в пяти шагах от скалы. Его взгляд удивил: в глазах самца явно читался разум, и смотрел он с некоторой ленцой: дескать, ходят тут всякие, от дел важных отвлекают.

Зная, к чему приводит недооценка противника, я оставался в полной боевой готовности, готовый в любую секунду пустить в ход кинжалы. В крайнем случае и заклятием шарахнуть – мало ли, как сложатся обстоятельства.

Матерый хищник постоял немного, взглянул в сторону степи и направился к спеленатой соплеменнице. Почему-то мне сразу показалось, что это самка. Зверь подошел к напавшей и ухватился за куртку зубами.

«Какого бана?! Он мне ее несет? Зачем?»

Кокон положили возле моих ног. Вожак сделал несколько шагов назад и остановился. Он явно чего-то ждал от меня. Когда кивнул в сторону упакованной, я понял. Присел и разрезал пояс, из-за которого рысь не могла освободиться от упаковки. Выбравшись из куртки, она злобно зарычала, но не кинулась, хотя в глазах читалось жгучее желание перегрызть мне горло.

Поскольку в этом вопросе наши желания не совпадали, я тоже показал зубы и зарычал. Удивительно, но моей детской выходки хватило, чтобы рысь сразу спряталась за вожака. А тот попросту кивнул своей огромной мордой: дескать, двуногий правильно выполнил приказ его царственной особы. Неторопливо развернулся и увел стаю в скалы. «Акелла» при этом постоянно оглядывалась на меня, словно пыталась запомнить.

– Ну, извини, что не позволил себя сожрать, – тихо произнес вдогонку. – Планов еще слишком много. Как-нибудь потом. А лучше – никогда, ладно?

Проводив зверушек, сложил куртку и начал искать место для тайника. Увидел приметный камешек, под который и спрятал обе куртки.

«Все, больше никаких отвлечений! Меня ждет степь и буйный сезон, который, похоже, уже начался!»

Об этом можно было судить по нарастающему гулу и трем смерчам, показавшимся со стороны степи. Черные воронки неумолимо приближались, и мне ничего не оставалось, как последовать за стаей хищников. Они – местные, должны знать, где тут можно укрыться.

Интерлюдия

Когда Ургасу рассказали, кто и как его исцелял, мастер надолго задумался, сидя в любимом кресле за чашкой чая. Его ученик, сам не имеющий дара, но обладающий мощным источником магической энергии, развитыми каналами и набором разных теней, снова сумел удивить. Да еще в самый нужный момент, когда волшебник находился между жизнью и смертью.

Процесс своего исцеления учитель магии не видел – он целые сутки проспал тяжелым сном, восстанавливая отобранные силы. Лишь через день мастер прослушал подробный рассказ Кортиса о визите светящейся пантеры.

Энергозверь принял облик Алтона, что однозначно говорило о встрече этих двоих, а излечение – об их сотрудничестве. Но как парень сумел найти общий язык с необычным существом?! Такие встречи всегда заканчивались смертью волшебников, а тут…

«Надо бы поискать побольше сведений о пустотниках. Наверняка их можно найти только в закрытых фондах магической библиотеки. Никогда бы не подумал, что среди моих учеников вдруг окажется один из них. К тому же, сумеет дважды вытащить меня из могилы. Парень просто обязан стать могучим волшебником, но для этого нужны особые знания. Моя задача – найти их и передать».

Ургас распорядился созвать учеников. Они все вместе с Кортисом собрались на верхнем этаже башни. Сейчас помощник мастера снова походил на сорокалетнего мужчину – был полон бодрости и боевого настроя.

– Гибель колдуна седьмого ранга мне вряд ли простят, – наконец, заговорил учитель. – Вельможа, которому маг служил, начнет действовать сразу после окончания буйного сезона. И будет лучше, если к тому времени здесь он нас не найдет.

– Но ведь вы не нарушали закон – ни светский, ни магический! – возмутился Игун.

– Зато я дважды щелкнул по носу виконта Задонского. Первый раз, когда отказался взять его недалекого сына в ученики. За эту малость он подослал Диргана с его проклятием. Однако слухи о моем выздоровлении разозлили уже самого Диргана. Думаю, он прибыл довершить начатое по собственной инициативе.

– Сам пришел – сам и виноват, – произнес Алгай.

– Ребятки, просто вы мало сталкивались со знатью, – заговорил Кортис. – На территории школы убит слуга большого человека, которому неважно, почему это произошло, и кто виноват. Виконту плевать на законы, особенно на землях своего кузена, герцога Антига Динского.

– Нашу школу закроют? – спросил Ишид.

– Мы не будем этого дожидаться, – сообщил Ургас. – Как только вернется Алтон, начнем готовиться к переезду.

– Куда? – спросил Игун.

Мастер ответил не сразу. Это непростое решение зависело от того, с чем прибудет пустотник. Если ему удастся сформировать теневой образ, можно и в столицу податься. В противном случае придется искать новое убежище где-нибудь на окраинах Миригии.

– Решим вместе с Алтоном. У меня после произошедшего будет к нему много вопросов, – задумчиво произнес Ургас.

– Мне бы тоже хотелось узнать, почему светящаяся пантера приняла его облик. – Ашид был единственным из учеников, кто видел энергозверя.

– Ваш друг просто дня не может прожить, чтобы не вляпаться в смертельно опасные передряги, – усмехнулся мастер, – но и каким-то чудом всегда умудряется из них выпутываться. Что интересно – с пользой для себя и близкого окружения. Лично я не припомню ни одного случая, чтобы после столкновения с энергозверем кто-то из волшебников выживал. А встреча Алтона принесла мне исцеление… Наверняка он оказал необычному существу какую-то услугу. Но как парень сумел узнать о наших проблемах, ума не приложу. – Ургас обвел всех внимательным взглядом и спросил: – У кого-то есть идеи?

После затянувшейся паузы ответил Кортис:

– Чего зря гадать? Когда Алтон вернется с задания, тогда и узнаем.

– А какое у него задание? – не выдержал Алгай, хотя мастер предупреждал, что о своих индивидуальных поручениях должны знать только двое.

– Очень сложное, – не вдаваясь в подробности, кратко ответил Ургас. – Парень должен справиться, я в него верю.

– Он у нас такой, – закивал Игун. – Наверняка бы сумел даже в буйный сезон и из степи выбраться без единой царапины.

– Уверен? – повернулся к нему Кортис.

– Нисколько в этом не сомневаюсь. Тем более, как говорит Ишид, степь его любит.

– Любовь тоже бывает разной, ребятки. И не всегда она может спасти от гибели. Поэтому наш брат, волшебник, постоянно должен быть начеку и упорно совершенствоваться, повышая свой ранг. А что для этого нужно делать? Правильно, работать над собой. Кортис, что там у них расписанию?

– Пробежка с утяжелителями, мастер, – ответил тот.

– Ну, и..?

Через полминуты Ургас и его помощник остались в комнате вдвоем. Волшебник сразу принялся выдавать распоряжения:

– Вполне возможно, уезжать придется гораздо раньше окончания буйного сезона, поэтому уже сейчас стоит потихоньку распродать все, что нельзя взять с собой, и что не хотелось бы оставлять тут.

– Школу тоже выставим на продажу?

– Начни с мелочей. Причем, не стоит ничего продавать в Руданах. А школу… За нее неплохо попытаться выручить хотя бы половину стоимости.

– Левшану предлагать? – Кортис скривился от одной мысли.

– Ни в коем случае, – помотал головой мастер. – Есть у меня один знакомый, маг восьмого ранга, который давно пускает слюни на наш полигон. Думаю, за пару тысяч золотом он его купит.

– Когда мне к нему ехать? – решил уточнить помощник.

– Сразу по возвращении Алтона. А еще аккуратно узнай, сколько может стоить дом где-нибудь на окраине столицы. Или в городах, где есть магические академии.

– Сделаю, мастер. Хотите, чтобы наши парни продолжили обучение?

– Для начала им следует получить начальные ранги, а там уже видно будет. В свете последних событий оставаться учениками мастера Ургаса будет весьма небезопасно для любого.

Глава 20

Еще одна кошка?

Интерлюдия…

Преследуя Алтона, Иргум Рунской до последнего тянул с переходом в Ширгуид. И не прогадал, внутренне радуясь, что не истратил портальный свиток. Однако утром его радость быстро испарилась, когда поисковый артефакт выявил метку одаренного на самом краю живой степи. Это означало, что посланные им агенты не справились с поставленной задачей и все-таки упустили парня. А у того, похоже, оказались явные проблемы с головой: сначала Алтон в лютую непогоду сбежал из школы, затем бросился в степь накануне буйного сезона.

«Чего он добивается – свернуть себе шею? Так есть множество менее хлопотных способов отправиться в мир предков. Или ему важно попасть туда именно из степи? Не понимаю… Я вообще не понимаю этого человека, что бесит больше всего! «Просчитать» его не получается, поэтому не угадаешь, что от него ожидать. Нужен ли такой брату? Я уже сильно сомневаюсь. Непредсказуемый беглец в любой момент может выкинуть любой фортель…»

Сомнения виконта никоим образом не влияли на выполнение поставленной задачи. Алтона он должен схватить и доставить в Руниег, а уж как с ним дальше поступит граф – его проблемы. Сейчас, чтобы поймать желанную добычу, придется отправляться к перевалу – ведь вряд ли беглец будет возвращаться из степи (если все-таки выживет) иным путем.

«Теперь ни в чем нельзя быть уверенным! Магические всплески в степи могут вообще стереть мою метку, и как потом искать неуловимого одаренного? Провались он к отродьям проклятых теней! Полгода выслеживаем так называемого горца, и все без толку…»

Неприятная новость застала виконта в Гуралах, куда он с командой прибыл, следуя за беглецом. Там же пришлось и заночевать – их серьезно задержали поиски проводника через скалы в соседней деревушке, где долго не получалось никого нанять. Зато во время вынужденного ожидания волшебник Ибериума сумел разузнать об Алтоне кое-что интересное. Воспользовавшись магией, он сумел подслушать разговоры местных. Сельчане горячо обсуждали, как проезжий молодой человек буквально спас всю деревню, уничтожив зверолюда и вернув некую великую ценность жителям.

«Как всего лишь одаренный, будь он хоть трижды талантливый, сумел убить зверолюда? – задавал себе вопрос виконт. – Даже мне пришлось бы серьезно попотеть. Может, того колдуна кто другой потрепал, а парню оставалось только добить? Сколько же с ним проблем!»

Благодаря близости к ведущему на перевал тракту, Гуралы разрослись до крупного селения, в котором уже сейчас имелось три трактира. В самом большом виконт снял весь третий этаж, разместившись там вместе со своими людьми. Сам он поселился в трехкомнатном номере, занимавшем четверть этажа.

Кликнув дежурившего за дверью охранника, Иргум распорядился вызвать к себе волшебника, который продолжил выполнять роль ищейки. Тот прибыл через минуту:

– Вызывали, господин?

– Что удалось нарыть? Был тут Алтон? – Иргум стоял возле окна, глядя на дорогу, по которой им предстояло отправляться дальше.

– Все разведал, – сообщил Одох, отойдя от входа всего на пару шагов. – Как ему тут не быть? Говорят, молодой мужчина, подходящий под описание, долго ходил по рынку и потратил много денег. А за ним приглядывали разбойнички из местной шайки некоего Карлы.

«Точно от моей сотни избавлялся, наглец! Решил, что я деньги пометил. Не дурак, совсем не дурак».

– Лиходеев разыскал?

– Не удалось, – ответил Одох. – В тот день, когда наш «горец» отбыл из деревни, вся банда ее тоже покинула. Говорят, ни один обратно не вернулся.

– Что так – решили заняться разбоем в другом месте?

– Вряд ли, мой господин. Через сутки кто-то обнаружил неподалеку от дороги две брошенные телеги. Там же остались явные следы битвы с применением магии и валялось несколько плохо прикопанных трупов.

– Опять, что ли, наш беглец постарался?

– Скорее всего. Вряд ли кто-то еще.

– Безбашенный тип… Он что, специально показал бандитам деньги, чтобы потом их же и обчистить?

– Не могу знать, господин, – пожал плечами Одох.

– Очень странно, – тяжело вздохнув, произнес виконт. – Однако на сегодня это еще не все странности. Знаешь, где сейчас находится наш шустрый путешественник?

– Небось, в Туреин направляется? – высказал самое очевидное предположение волшебник.

– Для него такой маршрут был бы слишком примитивным. Нет, парень сейчас на краю живой степи. Вот скажи, Одох, за каким рожном в буйный сезон надо соваться в самое пекло?!

– Может, у него не все дома? – расширив глаза, ответил вошедший. – Оттуда же прямая дорога в могилу даже многим опытным волшебникам!

– Хуже другое: магические возмущения степи наверняка сотрут мою метку. И даже если наглецу удастся выбраться живым, мы об этом уже не узнаем.

– Так что ж теперь делать? – растерянно спросил Одох.

– Сначала нужно добраться до перевала, а там видно будет, – Иргум и сам бы хотел получить ответ на этот вопрос. Оставалась надежда, что его агенты смогут объяснить хоть что-то. О том, что шпионы добрались до деревушки у перевала, он узнал вчера днем из сообщения птичьей почты. Сегодня он ожидал второго послания.

«Не должны мои парни проворонить беглеца. Если видели его в Руданах, значит и там смогут узнать, но почему перехватить не смогли?»

Встречаясь с агентами в Туреине, виконт оставил им несколько настроенных на себя птичек и сделал для них привязку, чтобы иметь возможность отдавать приказы.

– Мне распорядиться, чтобы готовили лошадей, мой господин? – спросил Одох.

– Особой спешки нет, отправимся сразу после обеда. А сейчас иди продолжай разведку, может еще какие новости разузнаешь. Кстати, передай трактирщику, чтобы мне завтрак принесли.

Иргум Рунской остался в комнате один. Он отошел от окна и сел за стол, чтобы написать записки агентам. По его прикидкам, сообщение должно было поступить еще часа два назад.

«Перепились они там, что ли? Или… – мысль о том, что для его агентов встреча с Алтоном могла закончиться плохо, пришла в голову только сейчас. – Неужели этот тип еще и моих уделал?»

Стук в окно отвлек виконта от тяжких дум. Он оторвал взгляд от стола и впустил бившуюся в стекло птицу.

«Наконец-то!»

Краткое сообщение ничем не порадовало.

«Добыча была у нас в руках. Справиться не удалось, чудом выжили сами. Ждем указаний».

Иргум уже ожидал чего-то подобного, а потому отреагировал сдержанно, его лишь слегка удивил итог встречи.

«Алтон не стал их убивать? Настолько уверен в себе, или это вызов мне лично? Точно, наглец! Мне теперь еще сильнее хочется его изловить».

Виконт вернулся к столу и принялся составлять указания для агентов.

* * *

Двигаясь по следам семейства рысей, заметил расщелину в скале и успел проскочить в нее до того, как на тропинку обрушились смерчи. Под ногами сразу зашаталась земля. Собрался было рвануть дальше вдоль расщелины, но путь перегородила знакомая неудачница. «Киска» прижимала уши и злобно скалилась, давая понять, что не сдвинется с места, и не даст мне пройти мимо.

Примерно в сотне шагов увидел всю остальную стаю, укрывавшуюся в углублении скалистой стены. Сложилось впечатление, что ощерившаяся самка отбывает наказание, изгнанная из укрытия, хотя невдалеке виднелась ниша поменьше, в которой вполне могла бы поместиться еще парочка ее сородичей.

Мне очень хотелось дойти до в той самой ниши, но агрессивный вид молодой рыси ставил под сомнение реальность осуществления моих планов.

«Понятно, что мозги у зверей недоразвиты, но нельзя же быть ТАКОЙ дурой!? Сейчас любой смерч заглянет в этот узкий коридорчик и моментально размажет по стенке тонким слоем любого. А не хочется до зубной боли!»

Задержка меня раздражала – тут бежать надо, а тупые самки не пускают. Ну ладно, ей не жалко собственной шкуры, но я-то к своей отношусь трепетно, со всем уважением и жгучим желанием сохранить имеющуюся тушку в целости и сохранности.

Когда земля затряслась еще сильнее, меня сбило с ног, и конкретно приложило спиной к земле. Глядя перед собой, а в данный момент – вверх, увидел, как сверху оторвался огромный кусок скалы…

Дальше произошло нечто необъяснимое: мгновение – и я оказался вплотную к зверушке, схватил рысь, а в следующее мы вдвоем переместились в вожделенную нишу. Опомнился крепко прижимающим хищницу к груди, как родную. Оглянувшись, заметил на том месте, где мы оба находились полсекунды назад, огромный камень, а вокруг него оседающую тучу пыли.

«Телепортация? Непроизвольная? Во я даю! Как бы еще научится это делать осознанно?»

Хищница, похоже, не поняла, что произошло, и даже не дергалась. Я настолько обалдел от собственной стремительности, что не сообразил выпустить ношу, продолжая держать ее на руках.

Не успел перевести дух, как еще несколько обломков подняли пыль, сотрясая почву. Вместе с «киской» на руках рухнул на пятую точку, да еще спиной врезался в каменную стену. Теперь хищница сползла мне на колени. Она была настолько напугана, что спрятала морду у меня подмышкой, хотя после такой передряги там вряд ли пахло фиалками.

«Если после этого она снова захочет перегрызть мне горло…»

Когда тряска под ногами прекратилась и пыль осела, «киска» высунула голову из подмышки и… принялась лизать мне лицо.

– Неужто поцелуйчики? Ежики эбонитовые! Надеюсь, по законам здешнего мира после этого мне, как порядочному человеку, не придется на тебе жениться?

Рысь на слова не реагировала, продолжая выражать свою благодарность. Пришлось отстраниться и освободить коленки, чтобы подняться. Зверушка тут же стала рядом, плотно прижавшись к ноге. А неподалеку (не знаю, как он умудрился приблизиться) стоял вожак стаи.

«Стая рысей? А разве дикие кошки образуют стаи? Или у них здесь прайд, как у львов? – пришла запоздалая мысль. – И что сейчас будет – выяснение, кто из нас двоих альфа-самец? А ничего, что я совсем не того вида?»

Вожак что-то прорычал, явно обращаясь к соплеменнице, она на том же языке ответила. Хищник кивнул мордой и ушел.

«И что это было – ее оставили под мое покровительство? А меня спросили? Так, или я чего-то не понимаю, или – одно из двух…»

Направился к выходу из ущелья. Теплилась надежда, что животное не потащится за мной в степь – ей-то не надо формировать теневой образ. Увы… Обладательница веселых кисточек на ушах бодро двинулась следом.

Вот и степь. Окидывая взглядом ее просторы, заметил вдали сразу около полусотни пылевых воронок. А еще то тут, то там сверху сыпались черные шары, расчерчивая своими дымчатыми шлейфами голубизну безоблачного неба в косую линейку.

«Какого бана тут происходит!? Ясная погода со смерчами, метеоритный дождь без грохота взрывов… А ведь я еще даже толком на зашел. Как там у классика: «что день грядущий мне готовит?» А еще интереснее – что ночь. И первая, и вторая».

Стоять в степи на одном месте – дело небезопасное. Уверенно направился вглубь, прислушиваясь к внутренним ощущениям. В прошлый раз «чуйка» меня здорово выручала, попробую использовать накопленный опыт.

И тут я отчетливо услышал шуршащий звук и увидел приближающийся черный шар, внутри которого проявился огромный желтый глаз.

«Он летит прямо в меня. Надо же, какая точность! Кто же там такой снайпер?»

Попытался сойти с его траектории, но с ужасом почувствовал, что не могу пошевелиться. Глаз, видимо, владел гипнозом, к чему я был абсолютно не готов. Попытка обратиться к магии тоже не увенчалась успехом. Полная блокировка! Даже взгляда отвести не смог. На душе сразу стало до жути тоскливо: в первые же минуты попался, как любопытный ребенок, увидевший диковинку.

Мощный толчок в спину сбил с ног, а главное – разорвал зрительный контакт с глазом. Поднявшись, рванул в сторону, успев убедиться, что рысь следует за мной. Буквально через несколько секунд шар с оглушительным взрывом врезался в землю. В спину долбанула ударная волна, но на ногах все же удержаться сумел.

«Пронесло!»

Собирался сказать огромное мерси рыси, но тут…

«Поспешил я радоваться, *** *** ***!» – непроизвольно мысленно выругался, увидев, что осталось на месте взрыва. Точнее – кто. Серебристо-черные медузы. Сразу пять штук, каждая ростом в полтора метра. Полупрозрачные твари едва касались земли. А их глаза размером с ладонь, казалось, старались прожечь во мне дырку. Едва уловимый звук, который издавали гигантские слизняки, тоже давил на психику.

Захотелось обхватить голову руками и заорать. Рысь вообще рухнула на землю, уткнувшись мордой в жухлую траву.

«Писец вам, забаненный наглухо, а не Платона Громова. Тоже мне, циклопы желеобразные!»

В глаза монстрам старался не смотреть, мне хватило и одного сеанса гипноза. Рассматривая их щупальца, создал стену ветра, от которой медуз резким порывом ветра отшвырнуло метров на двадцать. Однако мерзкие твари почти моментально вернулись обратно. Тогда я запустил ветряные лезвия. Тоже не помогло – ошметки тут же срастались снова. Попробовал забить «холодец» воздушным кулаком в расщелину почвы, которую быстро схлопнул – тварь выбралась обратно. Молния в моем исполнении также не дала результатов. При этом, мне показалось, что медузы увеличились в размерах.

Ощущая накатывающую панику, чего я только не испробовал! Вскоре понял, что своими лихорадочными метаниями опустошил источник.

«Они сожрали всю мою магию? И как вообще их одолеть? Я пуст от слова «совсем».

Ощущение смертельной опасности вопило благим матом, выхода я не видел. А эти слизняки-переростки словно издевались. Они никуда не спешили, приближаясь очень медленно.

Уже мало что соображая, выхватил из торбы кинжал и швырнул в медузу, надеясь, что обычная сталь справится с тем, что не одолела магия. Клинок отлетел от желейной массы и воткнулся рядом с моей ногой.

– Да забери вас пустота! – вырвался крик отчаянья. Сразу вспомнились слова привидения возле костра: «когда надеяться не на что, надейся на пустоту». – И где ее взять, не мог мне сказать?! Каким кирпичом мне прибить этих монстров?!

Истерика неожиданно оборвалась, мысли понеслись в конкретном направлении. Показалось, что я близок к решению…

Камень пустоты видел в другом своем источнике – жизненном. Быстро сел в позу лотоса, буквально за секунду вошел в транс и сосредоточил внимание на прозрачном булыжнике, обнаруженном под комком из разноцветных шлангов.

«И как тебя задействовать?» – мысленно обратился к нему.

Меня тут же выбросило из транса, а следом из моей груди выстрелил туманный луч. Он вонзился сначала в одну медузу, затем прошелся по остальным, лопая их как воздушные шарики и превращая в песчинки, одновременно наполняя меня энергией. Твари попросту исчезли, словно их и не было, а я выстрелил в небо такой молнией, что удивился, как уцелел сам.

«Да-а-а… Как в том в детском анекдоте: «Ничего себе я чихнула, – сказала девочка, глядя на развороченную песочницу». Вот и у меня нечто подобное. Видать, слил излишки энергии, которых было немеряно».

И в этот момент в десяти шагах возникла светящаяся пантера.

– Привет! Как поживаешь, красотка?

Кошка оскалилась и двинулась ко мне с явно агрессивными намерениями. Рысь тем временем смогла подняться с земли и снова прижалась к моей ноге. Она зарычала, демонстрируя свои острые зубки.

– Вы еще тут подеритесь, горячие финские фрау!

По правде говоря, я не знал, как правильно обращаться к финским женщинам, тем более, что мою шутку не оценили. А энергозверь подобрался совсем уже близко, и стало жутко жарко и страшно. От снисходительного добродушия, которое читалось на светящейся морде при нашей последней встрече, не осталось и следа.

«А это что за конкурс двойников – еще одна кошка? Может, я тут понемногу схожу с ума?»

На пути первой светящейся пантеры возникла вторая, издававшая громкий булькающий звук. Молниеносный взмах лапой – и первая зверушка превратилась в сияющее облако, растаявшее за пару секунд.

«Не нужно вытаскивать сюда моих сородичей. Даже ненароком, – проявилось в голове. – Не люблю соперниц!»

– Это я вытащил? Интересно, как?

«Не разочаровывай меня, пустотник. Я считала тебя умным двуногим».

– Моя молния! – осенило вдруг.

«Мозги ты все же имеешь. Если еще научишься ими пользоваться, цены тебе не будет!»

– Спасибо за комплимент и за спасение. Я вроде кое-что должен?

«За тем и пришла», – кивнула пантера. – Вытяни руку.

Даже не спрашивал, какую – браслет был надет на левой. Ее слегка и приподнял.

«Ого! Вот это искорка: с теннисный шарик будет, – размеры лакомства пантеры не могли не удивить. – Видимо, и тут не обошлось без подзарядки от медуз».

– Мр-р-р, мр-р-р, – не скрывая удовольствия от полученной «вкусняшки», замурчала яркая особь, проглотив шарик.

«Остальные заберу позже, – также безмолвно произнесла она. – А ты здесь ворон не считай, пустотник. До встречи».

И она тут же исчезла, а я заметил надвигавшийся справа огромный столб пыли. Опасности не почувствовал, но круговой щит на всякий случай для нас с рысью сотворил.

Столб действительно никакого вреда не причинил, просто осыпавшись в двух шагах от нас, однако те, кто появился за ним, безобидными не казались.

«Ежики эбонитовые, – мысленно простонал я. – Сколько же тут вас на мою бедную голову?!»

Глава 21

Сплошные тайны

Интерлюдия

Данкес не появлялся два дня, и Борина даже слегка заволновалась: то проходу не давал, то теперь от него ни слуху ни духу.

«Может это как-то связано с буйным сезоном? Так вроде в столице он почти не ощущается. В Ибериуме и ураганные ветры зачастую случаются, и смерчи иногда по три раза на дню закручиваются, даже шары с монстрами изредка из степи заносит. Здесь же все гораздо спокойнее…»

По мнению девушки, столица намного легче переносила разгул стихии. С одной разницей – в этот период все девушки в основном переходили на брюки, а те из них, кто наперекор непогоде не хотел расставаться с платьем, обязательно прихватывали юбку специальными съемными скобами между ног, иначе подол порывами ветра попросту задирало вверх.

Сразу после обеда студентка отправилась на факультатив господина Этмана. Сегодня с курьером декан прислал послание, в котором указал место проведения и время. В небольшой лаборатории Борина с некоторым удивлением увидела всего двоих пятикурсников. Поздоровалась и присела за свободный стол. На ее приветствие ответил лишь белобрысый студент, второй, долговязый шатен, демонстративно отвернулся к окну и не соизволил даже кивнуть.

Парни обучались последний год, готовились сдавать на пятый ранг и уже знали, где смогут приложить свои знания после получения диплома. Они оба являлись отпрысками нетитулованных дворян, держались надменно и старались вообще избегать общения с Бориной.

Декан водного факультета как всегда стремительно вошел в лабораторию и резко остановился возле магической доски. Студенты встали, приветствуя преподавателя.

– Добрый день, господа и дама, садитесь, – произнес он. – Сегодня я собрал самых одаренных учеников, чтобы объяснить некоторую особенность нашей магической стихии, и выдать каждому персональное задание. Итак, начнем.

Он на минуту замолчал, видимо, выстраивая в голове план лекции, а затем продолжил.

– Что представляет собой вода, каждый из вас прекрасно знает. Да, она не такая резвая, как огонь и воздух, поэтому какие-либо быстродействующие заклинания водникам создавать сложнее. Однако вода – это не только жидкость, но еще лед и пар. Следовательно, вдобавок она в немалой степени обладает свойствами земной и воздушной стихий. Не стану сейчас приводить примеры родственных заклятий этих стихий, сейчас речь не о них. Сегодня я хочу остановиться на некоторых исключительных особенностях, существенно усиливающих мощь волшебника. Речь пойдет о чарах, использующих переходные состояния воды. Их совсем немного, но для тех магов, кто сумеет освоить переходные заклятия, откроются широкие возможности. – Декан, читая лекцию, медленно вышагивал от одной стены к другой, затем остановился, чтобы донести важность момента. – Если вам на такой элементной базе удастся создать собственное заклинание, можете рассчитывать сразу на дополнительную единичку в ранге.

Этман с четверть часа рассказывал об уникальных возможностях структурного преобразования воды с точки зрения магических процессов, происходящих в жидкости, выделив ключевые моменты процесса изменения, когда стихия становится наиболее чувствительной к активации заложенных в ней сил.

– Если волшебник сумеет точно определить оптимальный момент переходной зоны, он получит мощное заклинание. Оно ценно еще и тем, что кроме него самого его не будет знать никто. Это тот багаж, который маг сможет передавать по наследству, завязав ее на собственную кровь.

Когда через час профессор закончил лекцию, он разрешил слушателям задавать вопросы.

– А почему из всей группы факультатива вы позвали только нас? – спросил белобрысый.

– Остальные студенты сегодня занимаются в другом классе. Им объявили, что декана срочно вызвали по важному делу, а потому вместо меня факультатив проводит профессор Далсон. Для чего это сделано, скажу чуть позже. А сейчас ответ на твой вопрос. – Этман сел за стол. – В начале своей лекции я назвал вас самыми одаренными учениками, но дело не только и не столько в этом – лишь в вас троих заложено то, что повышает шансы на овладение редкой техникой нашей стихии.

– Что, и у нее?! – непроизвольно вырвалось у долговязого.

– Да, и у Борины. Причем, возможно, даже более сложное, ввиду несхожести женской и мужской физиологии и психики. А что тебя удивляет – происхождение? Так магии абсолютно наплевать на любые титулы и знатную родню, – декан снисходительно посмотрел на студента, словно начал сомневаться, а действительно ли тот одарен более других?

– Прошу прощения, профессор. Я имел в виду что она только полгода проучилась, – выкрутился пятикурсник.

– Даже это не главное. Некоторые студенты и за пару лет не достигают того, чего она добилась за эти полгода. Естественно, для Борины задача будет иного уровня создавать новые заклинания действительно рановато. Однако и ей придется поднапрячься, чтобы выполнить мое поручение.

«А когда было по-другому, – мысленно пригорюнилась девушка. – Сейчас опять чем-нибудь нагрузит, замучаешься выполнять».

Задавать вопросов она не стала, пребывая в некотором недоумении. Девушка считала себя явно лишней в этой странной мужской компании. Ей никогда не нравились секреты, недомолвки, интриги… После переселения в элитный поселок, Борина в полной мере испытала их на себе. Когда же попыталась намекнуть декану, что возня вокруг ее персоны мешает учиться, тот с усмешкой ответил:

– Привыкай, барышня. В стенах академии ты должна научиться не только волшебству, но и выживанию в том гадюшнике, что зовется высшим обществом.

Выдавать индивидуальные задания Этман начал с белобрысого, пригласив к себе за стол. Когда студент присел рядом, их накрыл звуконепроницаемый купол. Минут через десять первого пятикурсника сменил второй. После разговора тета-тет студенты сразу покидали лабораторию.

Наконец дошла очередь и до Борины. Первый же вопрос, который задал декан, ее попросту ошарашил:

– Борина, ты бы не хотела выйти за меня замуж?

– Что??? – после столь странного предложения она хотела вскочить и тут же убежать, но не смогла, оцепенев от действия неизвестного заклинания.

– А что? Будешь жить, как у Варда за пазухой. Уедешь из ненавистного тебе поселка. Получишь все условия для изучения самых лучших заклинаний…

– Нет! Нет! Нет! И еще раз нет! – категорически отказалась студентка. – Я лучше сразу уйду из академии, но…

– Стоп! Дальше продолжать не стоит. Мою проверку ты прошла.

– Проверку? – девушка почувствовала, что оцепенение сразу отпустило.

– Перед тем, как доверить ученику нечто важное, я обязан проверить, достоин ли он столь ценных знаний. Для этого следует вывести испытуемого из равновесия и…

– И что? – нарушила затянувшуюся паузу Борина.

– Допуск к таким сведениям имеется далеко не у каждого преподавателя, – ответил декан.

– А парни прошли? – заинтересовалась студентка.

– Я им сказал, что да.

– А на самом деле?

– Любознательность – хорошее качество, а вот любопытство не во всех случаях полезно для жизни. Сейчас как раз такой, – туманно пояснил профессор.

– Значит, ваши слова и относительно моей проверки тоже могут оказаться неправдой?

– Точно, – кивнул Этман. – Но это совершенно не отменяет того задания, которое ты должна выполнить.

– Слушаю вас, профессор.

Декан велел ей выявить самую нестабильную точку при переходе воды из жидкого состояния в газообразное с дополнительным условием: вода является выступившим на коже человека пóтом и преобразуется под воздействием магии.

Озвучив задание, он добавил:

– Обо всем, что сегодня происходило в этой лаборатории, рассказывать не стоит даже самому близкому человеку. Будешь выяснять, почему?

– Догадываюсь, – пробурчала девушка.

– Вот и славно. Как у тебя дела на боевом факультативе? – Этман убрал купол и сразу сменил тему разговора.

– Каждый день наматываю круги вокруг академии. Скоро ноги отвалятся.

– Узнаю старину Магнуса. Он заставлял тебя заморозить пруд?

– На первом же занятии, – подтвердила Борина.

– Справилась?

– Я же ваша ученица, стыдно было бы подводить учителя.

– Умница, Борина. Продолжай в том же духе.

Из лаборатории студентка вышла в глубокой задумчивости:

«Зачем сегодня было сказано так много – чтобы нас запутать? Или настроить на нечто важное? А если никто так и не прошел проверку, тогда выданное задание – пустышка, заведомо провальное дело, на которое будет убита уйма времени».

– Привет, красавица, – голос Данкеса заставил вздрогнуть. – Не соскучилась?

– Добрый день. Рада тебя видеть.

– Тебя кто-то обидел? – спросил он.

– Угу. Профессор своими бесконечными заданиями.

– Помочь?

– Ты же воздушник, а мои задания связаны с водой.

– Пар и воздух очень похожи. Помнишь мою розу? Там задействованы обе стихии. Воздух в первозданном виде, и вода – в переходном. Мне пока не удается стабилизировать цветок, но я упорный, своего добьюсь.

«И этот туда же! Меня сегодня ваши переходные состояния порядком достали!»

– Давай не будем об учебе. Расскажи лучше, где пропадал два дня, если это не дела рода?

– Ты почти угадала, поэтому говорить не буду.

«И у него сплошные тайны! Себе, что ли, придумать парочку очень личных, чтобы не отставать от остальных…»

* * *

Отдохнуть удалось лишь после того, как солнце коснулось линии горизонта, а до этого чего только не было… Нас с рысью пытались уничтожить раз двадцать: то зубасто-когтистые монстры, то ползучие цветочки, то гранитные изваяния. Особенно запомнилась избушка о трех ногах и пастью в полфасада. В нарушение всех законов физики домик удлинился, изогнулся и «гостеприимно» раскрыл зубастую пасть на месте окна. Хорошо, что мы с хищницей, не сговариваясь, разбежались в разные стороны, и кровожадное строение попросту разорвало на части, подтверждая пословицу о погоне сразу за двумя зайцами. В ходе столкновений, когда я не успевал справляться с проблемами, все чаще магию творили тени, выводя мою тушку из-под убийственного удара.

Еще дважды меня телепортировало метров на десять, один раз возник щит изо льда, а еще подключалась воздушная и земляная магия. Похоже, тени поняли, что без их помощи я не выживу, и решили побороться за свой дом, то бишь – за меня.

Когда ветер стих, смерчи закончились, а небо очистилось от «метеоритов», сразу подумал о худшем:

«Сейчас как жахнет! Точно костей не соберешь».

Однако секунды шли, но «бабаха» так и не произошло. А когда о себе громогласно заявил собственный желудок, я плюнул на все опасности и вытащил из торбы шкатулку удвоения. За пару минут на земле образовались три горки: сырная, хлебная и яблочная.

И кто сказал, что кошки не едят яблоки? Моя рысь сразу набросилась на фрукты и лишь затем принялась поглощать сыр. Смолотили добытое из шкатулки мы довольно быстро, опасаясь, что снова придется отбиваться. А когда солнце село, сразу резко потемнело. Хищница зевнула во всю пасть и тут же свалилась наземь. Я тоже еле устоял на ногах, хотя голова стала чугунной, а глаза закрывались сами, но должен же кто-то стоять на посту.

Тут и началось…

Дрожь почвы заставила для устойчивости расставить ноги шире. Казалось, что и небо тоже вибрирует, поскольку не удавалось рассмотреть дергающиеся звезды. Степь наполнил громкий гул, среди которого до слуха донесся мерный звон, словно закованный в латы рыцарь топает по металлическому настилу, ударяя по нему шпорами.

На окаймлявших степь горах появились яркие красные шапки. Звезды погасли, превратив небосвод в черный полог, однако вскоре на нем начали появляться красные светящиеся точки, разбавляя черноту неба.

Не знаю, с чем сравнить окружавший меня пейзаж. Это было нечто завораживающее и пугающее одновременно. Я просто стоял и глазел по сторонам, ожидая очередную опасность.

«Да что это за цоканье?! И так нервы – ни к черту, а тут еще бьющий по ушам лязг, причем все ближе и ближе. Поубивал бы..!»

И тут появился источник лязга – им оказался черный всадник. По крайней мере, так он выглядел на фоне многочисленных красных точек. Раздражающие звуки создавали подковы копыт его лошади.

«Вроде опасности не чувствую, но как-то не ждешь ничего хорошего от наездника, наглухо упакованного в балахон с капюшоном. Ехал бы себе мимо, так нет – сюда прется. Просто поздороваться решил?»

Когда неизвестно, к чему готовиться, чувствуешь себя неуверенно. С одной стороны, не хочется настраивать незнакомца против себя, с другой – можно не успеть выставить защиту, если тот решит проверить меня на прочность.

Так ничего для себя и не решив, просто стоял, глядя на приближавшегося всадника.

«А ведь это не лошадь! – вдруг с удивлением понял я, присмотревшись к скакуну. – Неужели единорог?! И кому он мог позволить себя оседлать? Уж точно – не обычному человеку. Интересно, этот некто снизойдет до разговора?»

Единорог остановился в трех шагах и мотнул головой, наверное, в знак приветствия. Я тоже кивнул в ответ. Ожидал и от всадника хоть какого-то жеста, но тот начал разворачиваться, а когда порывом ветра отбросило капюшон… Накидка, под которой не оказалось НИКОГО, просто слетела с единорога и спланировала ко мне.

«Ежики эбонитовые…» – только и успел мысленно выругаться перед тем, как впасть в забытье.

И снова оказался возле знакомой решетки.

– Даже наших сил уже не хватает, чтобы отводить все опасности. Нужны другие подходы, – донесся до слуха колоритный бас. – Здесь много энергии, но ее недостаточно для слияния. К тому же, сразу после него на некоторое время наступит слабость.

– Значит, слияние нужно проводить по очереди, – ответили женским голосом. – А при нехватке энергии ее можно будет позаимствовать у сил жизни. Мы же для нее стараемся.

– К тому же, степь переполнена магией. Я готов работать на поглощение чужих атак и передавать энергию в общий котел, – подключился к разговору тот, кого я раньше не слышал. – Кстати, сейчас она активно поступает, чувствуете?

– И вправду, – подтвердил бас. – Там, снаружи, происходит нечто непонятное. Не пора ли кое-кому проснуться?

Намек я понял и сразу открыл глаза: мы с рысью валяемся в траве, укрытые накидкой, притворявшейся всадником. А от нашего «одеяла» веет каким-то бодрящим холодком. Осторожно выглянул наружу.

«Эх, говорила мне воспитательница, тетя Валя: «не спи на земле – простудишься, заболеешь и умрешь», а на деле все оказалось-то куда стремительнее. Здесь легко можно пропустить первые два глагола и сразу дойти до последнего. Вот и поспал на травке!»

Ночь еще не уступила свои права утру, и картинка почти не изменилась. Разница состояла лишь в том, что вместо единорога появилась свора многоголовых чудищ разнообразных форм и размеров.

– Эй, подруга, хочешь бесплатный ужастик посмотреть? – обратился к рыси, толкнув ее в бок. – А поучаствовать?

Возникло странное состояние, словно мой собственный страх испугался здешнего окружения и решил не высовываться. Дескать, ты сам сюда выбрался, сам и справляйся, а он подождет окончания заварушки в сторонке.

Надо отдать должное рыси – она тоже решила труса не праздновать – обстоятельства не те. Тут либо дерись в надежде, что не успеешь заметить, как загрызут, либо трясись от страха – тогда успеешь.

– Ничего, Акелла, мы еще повоюем, – похлопал я рысь по голове левой рукой, и почти сразу ощутил покалывание. Из подаренного браслета выскочили две крупные искры. Одна впиталась в голову кошки, вторая – в накидку. Балахон сразу заискрился и окутал всю хищницу от кисточек на ушах до кончика хвоста золотистой броней, а сама она прямо на глазах начала расти…

«Писец, забаненный наглухо! Это уже не кошечка, а бронированный племенной бычок с коготками и зубками! И каждый – размером с кинжал».

Сам я приготовил булаву-кистень, посчитав, что сейчас ударно-дробящее оружие будет в самый раз.

– Ну, что, как сказал Юрий Алексеевич Гагарин: «Поехали!»

– Р-р-ра!!! – прогрохтало над степью.

Сразу несколько монстров, попав в зону ударной звуковой волны грозного рыка, разлетелись по степи перекати-полем. Любоваться на их покатушки мне было некогда – создал стену ветра, запустил сноп сосулек и выстрелил ядром кистеня в пасть двухголового осьминога.

И тут поймал себя на мысли, что ни телепортация, ни сотрясение земной тверди не работают. В итоге сосредоточился на ветровой магии и атаках кистенем. Когда накатила сильнейшая усталость, швырнул в кучку монстров две магические гранаты, чем сильно их расстроил. Нескольких – до полного уничтожения.

Дважды раздавалось ласкающее слух могучее «Р-р-ра!», а потом мы оба окончательно выбились из сил. Рысь вернулась к первоначальным размерам, у меня практически одеревенели руки, а толпа монстров хоть и уменьшилась втрое, все еще представляла немалую силу.

– Да что б вас всех! – теперь уже я зарычал на древнем наречии.

То ли подействовал мой рык, то ли терпение степи оказалось не безграничным, но вся почва вокруг нас вздыбилась, чередуя острые выступы с глубокими рытвинами. Часть монстров провалилась вниз, другие, пронзенные острыми земляными пиками, взлетели вверх, а мы с рысью в это время очутились метрах в двухстах от побоища.

«Магия земли вернулась вместе с портальной? Неужели у моих теней получилось?»

Показавшийся из-за горизонта краешек светила растворил в воздухе жалкие остатки монстров.

«И ни один доброжелатель не подсказал, что пока солнце соприкасается с горизонтом, здесь почти безопасно. Самое время для завтрака».

Глава 22

Что же такое я сотворила?

Интерлюдия…

Ранние утренние пробежки давались Борине нелегко – непроснувшийся организм не привык к столь активным нагрузкам в неурочное время. Девушка буквально заставляла себя чуть свет покидать теплую постель и упорно наматывать круги вокруг академии. Окончательно она просыпалась только минут через десять бега, а сегодня ей, помимо физических упражнений, предстояло еще и мозг нагрузить поставленной деканом задачей.

«Да, придется попотеть в буквальном смысле, – размышляла Борина. – Нет, ну надо было придумать столь изощренную задачку! Вот как с помощью магии сначала заставить пот испариться, чтобы потом в момент его перехода из жидкого состояния в газообразное поймать некую особенность, которая позволит на этой стадии создать особое заклинание… Бред сумасшедшего! Да после того, как набегаешься до пота, мозги вообще отключаются, а мне нужно заставить их активно работать, концентрируя все внимание на появившейся влаге!»

Мысленное бурчание про коварство учителя продолжалось еще с четверть часа, однако при этом девушка все же не переставала думать о решении поставленной Этманом задачи. Несмотря на недовольство от вчерашнего общения с профессором, идея ее увлекла.

«Я во что бы то ни стало должна найти решение. Заодно докажу тем надутым дворянчикам, что лучше их. А то их так распирает от собственной значимости, что того и гляди – лопнут, как мыльные пузыри…»

Поступив в академию, Борина старалась не обращать внимания на фортели избалованных отпрысков знатных родов. Пока ей это удавалось, чему в полной мере способствовали усердные занятия. Правда из-за ее прилежания и вечной занятости то на лекциях, то на факультативах, она почти не встречалась с подругами, и между ними постепенно началось некоторое отдаление. Обе девушки всеми силами стремились попасть в круг студентов-аристократов, а Борина, наоборот, всячески их избегала. Однако после знакомства с Данкесом вдруг поняла, что и среди вельмож иногда встречаются нормальные парни, и выстроенные ею барьеры дали слабину.

«Из всех вельможных деток и прочей дворянской шушеры он здесь один такой, или это просто иллюзия? Кстати, об иллюзиях…»

Про случай в парке, когда зеленоглазка попала под воздействие наведенных на нее видений, она учителю так и не рассказала. Сначала посчитала происшествие розыгрышем подруг, а потом стремительно разворачивающиеся вокруг нее события отодвинули странное происшествие на задний план. Однако вчерашний разговор и предупреждение профессора о неразглашении задания навели девушку на тревожную мысль:

«А если вдруг кто-то прикинется Этманом, а я в разговоре выложу ему все, не подозревая, что проговорилась постороннему? Как быть в таком случае? Помнится, на одной из первых лекций кто-то из студентов спрашивал декана о возможности магов воды противостоять ментальному воздействию. Профессор тогда отмахнулся от вопроса – мол, об этом речь пойдет на более старших курсах. Выходит, те двое снобов защищены, а меня хоть бери голыми руками? Надо обязательно попытать декана, ведь повод уже имеется!»

После вчерашней вечерней пробежки Борина придумала обмотать руку выше запястья непромокаемой тканью, чтобы проступивший пот не высушило ветрами буйного сезона, но пока смысла в повязке не было – даже быстрый бег согревал мало.

«Значит, придется нагружать себя по полной в доме. Да, отдыхать у меня не получается никак и нигде. Даже на свидание сходить времени нет, хотя Данкес уже намекал, что не прочь перейти на другой уровень отношений. Может, и вправду…? Заманчиво, но нет! Зачем попусту тратить время и чувства, если ни один дворянин замуж не позовет – родня не допустит», – зеленоглазка грустно улыбнулась своим разумным суждениям и ускорила бег.

Уже на последнем круге она издали заметила знакомую троицу титулованных хамов, с которыми имела «счастье» столкнуться в первый же день проживания в элитном поселке. Встречаться с ними снова не было ни малейшего желания. Борина сейчас была не в лучшей форме, буквально падая с ног от пробежки, а потому решила немного изменить маршрут.

«Отродье проклятых теней! – мысленно выругалась она. Проскакивая между кустами, бегунья ощутимо оцарапала руку. – От этих «прыщей на ровном месте» одни проблемы!»

К счастью, закончила пробежку она без происшествий. Девушка заскочила в дом, и, не переодеваясь, продолжила выполнять остальные упражнения. Уже заканчивая отжимания, ощутила жжение в запястье.

«Надо было сразу же обработать царапины, так ведь и заражение получить недолго!»

Она побежала на кухню, где хранилось зелье для залечивания ран. Обильно смазав мазью три бороздки, распоровшие ладонь от основания большого пальца до мизинца, сняла непромокаемую ткань и оценила результат.

«Так, сегодня набегалась до пота. Сначала надо постараться его собрать. – Борина, используя магию, соединила несколько крошечных капелек в одну большую. – Теперь попробую её испарить…»

Она сконцентрировалась на капле, используя опыт исследования ядов, и запустила нагрев жидкости. Структурное изменение в объекте своего исследования девушка почувствовала сразу – в сознании Борины нарисовался отпечаток жидкости. Сначала – однородного голубого цвета с небольшими вкраплениями фиолетового, затем в нем стали пробиваться яркие лазурные оттенки… Но тут капля решила «взбрыкнуть» и побежала вниз к кисти.

Пришлось применять другое заклинание. Борина с трудом остановила готовую сорваться беглянку у основания большого пальца, и сразу на месте царапины возник болезненный зуд. А вместе с ним начала стремительно меняться цветовая палитра жидкости – появились несвойственные водной стихии оттенки… В конце концов капля стала многоцветной и приняла форму цветка.

«Ромашка?! – удивилась студентка. – Почему?»

Не успев найти ответ на этот вопрос, Борина увидела, как только что выросшие белые лепестки удлинились и принялись вращаться вокруг желтой сердцевины. Когда на ней появились первые трещины, девушка почувствовала боль в груди. Не на шутку испугавшись, она инстинктивно направила на непонятный рисунок больше энергии, и боль сразу немного отпустила.

«Такие метаморфозы можно считать нестабильной фазой, или у меня вышло что-то другое? Я ведь прекратила испарять влагу… Что сейчас вообще происходит?! И почему вдруг возникла эта настораживающая боль?»

Борина попыталась выйти из странного состояния созерцания цветка. Оно всерьез ее пугало, поскольку не позволяло видеть ни комнату, ни свои руки – только меняющееся изображение. Когда ее снова прострелила боль, девушка восприняла это как сигнал завершить эксперимент. После нового вливания энергии в неуправляемую композицию лепестки прекратили расти, но начали объединяться по трое и вскоре их осталось всего пять. Постепенно они остановили хоровод, однако теперь закрутилось цветоложе, также потребовав энергии.

Борина выдавила из себя все до последней искорки, заставив композицию остановиться. Только после этого ее зрение переключилось в нормальный режим. И сразу возникли знакомые стены, мебель, руки…

«Как же меня колотит! Вот уж, действительно, сердце хочет выпрыгнуть из груди. Мало бега по утрам и вечерам, так задание профессора решило добить первокурсницу окончательно. Интересно еще узнать – ради чего это все?»

Магии в девушке не осталось вообще, абсолютно. Сейчас она могла только сконцентрировать взгляд на собственной руке.

«А это что за ерунда?» – Глаза студентки расширились: буквально за секунду ее шустрая капля покрылась множеством мелких разноцветных пузырьков, а затем все-таки сбежала от хозяйки – соскочила с кожи и, зависнув в воздухе на уровне глаз хозяйки, принялась впитывать в себя влагу из воздуха.

«Это я сделала?» Водный шарик вырос до размеров ее кулака и завис прямо перед одаренной, словно демонстрируя себя во всей красе. Борина с интересом и опаской разглядывала структуру созданного пузыря.

«Так он пустотелый? Ну, конечно, откуда здесь можно набрать столько влаги? Но до чего хитро устроен – водная оболочка с двух сторон окружена радужной пленкой типа мыльного пузыря. Внутри него десятки пузырьков с горошину, а снаружи – тысячи совсем крошечных. И что он может?»

Шарик словно ждал этого вопроса – пулей метнулся к двери шкафа и с грохотом пробил в ней дыру.

– Эй, а без разрушений можно?! – вскрикнула хозяйка комнаты.

Мячик вернулся к девушке и устроился на ее макушке прямо в волосах, словно на перине. Борина сразу почувствовала, как по всему телу растекается приятный холодок, однако и волосы, и одежда остались сухими. Мало того, зеленоглазка с радостью ощутила столь необходимый сейчас приток сил. Видимо, в благодарность за свое создание ей решили вернуть часть энергии.

– Здорово! Вот это мне нравится!

Раздался стук в окно, и девушка побежала в соседнюю комнату. Возле дома ее ждал Данкес.

– Три минутки – и я выхожу! – крикнула она. Со всеми этими волнующими открытиями студентка чуть не забыла про учебу.

Зеленоглазка за полминуты сполоснулась, стремительно переоделась и кинулась на выход. Она так торопилась, что споткнулась и растянулась прямо на крыльце, больно ударившись локтем и коленкой о доски пола.

«Да что же за день сегодня такой! – мысленно воскликнула она. – Опять кожу содрала?»

Подбежавший Данкес помог подняться.

– Не поранилась? – заволновался он.

Борина повернула ушибленный локоть, в полной уверенности, что увидит кровавые пятна и ссадины, но на месте предполагаемой раны лишь на мгновение промелькнул отсвет радужной пленки, хотя на локте ощущалась явно приглушенная боль.

– Все обошлось. Жаль, брюки порвала. Ты иди один, мне нужно забежать переодеться.

– Да я могу подождать. Может помочь, перевязку сделать? – начал было парень.

– Нет, не стоит из-за меня опаздывать на занятия. Еще не хватало тебе штрафные баллы получить.

– Ладно, как скажешь, – рассеянно произнес молодой человек и направился к академии.

Борина вернулась в домик, стянула брюки и изучающе глянула на коленку.

– Ага, плотная ткань не выдержала, а моя нежная кожа… на поверку оказалась не столь нежной. Эй, кругляш, ты где? – машинально позвала она, совершенно не надеясь на ответ.

Приятная прохлада сразу исчезла, а перед лицом снова появился водный шарик.

– Твоя работа?! – строго спросила она.

Сфера дважды качнулась вверх-вниз, словно кивая.

– Ой, мамочки! Так ты еще и разумный? Что же такое я создала? Вернее, кого…, – Борина протянула руку, и шарик охотно устроился на ее ладони. Второй рукой она погладила пузырь, словно котенка, и задумчиво произнесла: – Вот об этом точно никому рассказывать не стоит. А значит, защиту от ментального воздействия мне требуется поставить как можно скорее.

Девушка в очередной раз переоделась. Перед выходом водный шарик обратно растекся по всему ее телу, и студентка побежала на занятия.

«Интересно, возможно ли такое повторить? Ведь, по сути, это некое подобие водного элементаля, но явно мыслящее. Вдобавок, с весьма полезными способностями. Судя по участи дверцы шкафчика, шарик наделен атакующими свойствами, а случай с моим падением наводит на мысль о защите. Мощности кругляша пока не знаю, но его появление может послужить неплохим подспорьем. В общем, я умница! И пусть кто-нибудь с этим поспорит – как шарахну… Нет, не буду. Чем дольше держать созданное в секрете, тем лучше. Кстати, назову его Маром. У меня в детстве котенок был с такой кличкой. Ой, а чем мне его кормить? А если он нацелился на мою энергию? Лучше бы предпочитал солнечную. Хотя в ненастье…»

Перед учебным корпусом опоздавшая студентка вдруг резко остановилась:

«А с чего это я вдруг упала? Мне показалось, или я за что-то зацепилась ногой?»

* * *

– Собиратель, на алтарь совершено нападение. Срочно требуется твоя помощь! – голос в голове прозвучал настолько четко, словно говоривший стоял рядом.

«SOS» из поселка руин, где некогда скрывался Ишид, на секунду отвлек мое внимание, и ядро кистеня пролетело мимо морды зубастого козла, но рог ему все-таки отшибло.

– Самому бы кто помог, – пробормотал я, нанося более точный удар.

Козел «отбросил копыта», а мы с рысью тут же переключились на других монстров, минуту назад вывалившихся из упавшего метеора. В основном это были травоядные на вид твари, очень похожие на коз, коров и баранов, но обнажавшие такие зубы, что сомнений в их пищевых предпочтениях не возникало.

Акелла, как я теперь ее называл, блистала во всей красе: золотая броня, отливающие сталью когти, белоснежные клыки. И все это великолепие заляпано ошметками тел наших врагов, коих в степи собралось видимо-невидимо.

Если прошлой ночью мы лишь отбивались от врагов, да убегали, то сегодня, наконец, дошла очередь до сбора трофеев. Гости из других миров оставляли после себя все больше насыщенных магической энергией камней. Несколько штук удалось спрятать в торбу, остальные пришлось сразу потратить на восполнение наших энергетических запасов.

Стоило рыси увидеть камешек с синими прожилками, она тут же хватала его зубами и заглатывала, не жуя. Может поэтому ни одна, даже самая мощная тварь так и не сумела прогрызть броню Акеллы, хотя многие нападавшие пытались, сам видел.

– Поспеши, собиратель теней, награда будет более чем достойная.

– Куда и как мне спешить?! Думаешь, я дорогу помню? – в этот момент взорвался еще один монстр, пронзенный моей молнией. Тварь испарилась, оставив после себя осколок рунита.

– Я покажу почти безопасный путь. Седлай скакуна и – вперед!

Он еще и командует!

– Да где я тебе тут сейчас возьму скакуна?! – Одновременно с моим ответом лезвия ветра расправились с неким подобием барана, стрелявшего розовыми лучами.

– Золотистая особь наверняка умеет быстро бегать, – пояснил алтарь.

«Как он меня нашел? Да еще докричаться сумел? Или я стал более чутким, или его так прижало, что потратился на дальнюю связь? А ведь он еще и видит, что тут происходит. Неужели моими глазами?»

– Акелла, хватит уже развлекаться! Появилось срочное дело. Хочешь поиграть в лошадку и всадника? По глазам вижу – хочешь. Тебе в этой игре главная роль, а я, так уж и быть, буду наездником.

Задерживаться здесь больше не было никакого резона: группу «травоядных хищников» мы почти истребили, справа стремительно надвигался мощный вихрь, слева появилась ватага угловатых уродцев, рассматривать которых вблизи желания не было.

Рысь окинула меня оценивающим взглядом, малость подросла и позволила взобраться себе на спину.

– Езжай так, чтобы солнце грело левую щеку, – сообщил голос.

И мы помчались. С ветерком. Чтобы не свалиться, обхватил «лошадку златогривую» за мощную шею.

Сейчас оседланная «киска» была совершенно не похожа на ту неудачницу, что запуталась в куртке при попытке напасть на меня со спины. Как ни странно, совместный экстремальный туризм по степи пошел на пользу обоим. Буквально в первые же минуты пребывания здесь, еще не обладая никакими сверхъестественными силами, Акелла спасла меня – тот летящий шар с гипнотическим глазом мне запомнится надолго. Если бы тогда не толчок рыси…

Зато теперь она могла легко менять собственные размеры, укреплять броню, и своим грозным рыком сбивать с ног нехилых тварей. В общем, в их стае вряд ли найдется тот, кто сумеет выстоять против некогда самой мелкой хищницы хотя бы минуту.

Голос алтаря вел нас по какому-то извилистому пути, заставляя делать крутые повороты. Не знаю, каким образом, но он, похоже, видел подстерегавшие впереди опасности. По пути мы не раз объезжали падения метеоритов, воронки смерчей, огромные волны из пыли и места скопления пришлых тварей, причем на приличном расстоянии.

«А ведь я был уверен, что безопасных троп в буйный сезон здесь не существует. Наверное, нас спасает скорость, а летуны просто не успевают прицелиться».

Наконец увидел впереди конечный пункт нашего путешествия – огромный полупрозрачный купол, окруженный какими-то темными существами. Лишь приблизившись на сотню метров, сумел рассмотреть, что за твари рвались внутрь.

«Они что, из камня? Точнее, из камней, как-то скрепленных между собой. Три ноги, две руки с кулачищами пошире квасной бочки, и голова размером с детский горшок. Блин, а купол-то вот-вот разрушится – вон, уже весь трещинами покрылся!»

– И как нам их победить? Они же каменные! – вырвалось у меня.

– Не знаю, но сделать это нужно быстро, собиратель.

У меня оставались всего три магические гранаты, которые хотелось сохранить на самый крайний случай. Достал из торбы одну и положил в карман, чтобы быстрее достать.

«Начнем с молнии», – решил попробовать атаковать.

Разряд угодил в далеко не самого крупного каменного монстра. Тому мое нападение навредило не больше комариного укуса. Он на секунду оглянулся и снова продолжил долбить.

– А ну, пр-р-ре-кр-р-ратить! – зарычал я на древнем, и под ногами камнелюдов земля пошла волнами.

Мой рык отвлек внимание сразу нескольких взломщиков купола. По крайней мере, они ненадолго остановились, а затем трое из них настолько стремительно ринулись в нашу сторону, что я растерялся.

Хорошо, мои тени оказались более расторопными. Нас вместе с рысью вмиг перенесло на полсотни шагов. Зверушка тоже подключилась к «разговору», подав свой голос:

– Р-Р-РА!!!

Боль в ушах сигнализировала, что рысь вложила в этот рык максимум своих усилий. Находившийся ближе других камнелюд от такого «приветствия» рассыпался на отдельные камешки, однако мы не успели порадоваться ни минуты – булыжники тут же сложились снова, но теперь в фигуру, похожую на кентавра. Эта тварь прыгнула прямо к нам, а две другие выстрелили собой: в нашу сторону полетели десятки крупных камней.

Вторая телепортация далась тяжелее: тени перебросили уже на сотню метров, ополовинив мой источник. Еще пара таких трюков – и про магию можно забыть.

Выхватил гранату и метнул ее к месту сборки камнелюдов. Бабахнуло знатно – камни рассыпались в песок. Направил рысь обратно к куполу, и вторая граната разорвалась прямо под ногами каменных монстров, столпившихся вокруг защитного барьера. Однако на этот раз ни один из них не пострадал.

«Какого бана?! У меня что, «гранаты не той системы»? Действуют только на разобранных тварей?!»

И все же взрывы дали результат. Правда не тот, на который я рассчитывал – нас зауважали, откомандировав по наши души сразу семь бойцов.

«У меня дежавю? Нечто похожее происходило, когда огромные ежики окружили единорогов. Над ними тоже стоял защитный купол, который собирались проломить. Правда, не столь варварским способом. Но мне-то теперь что делать – достучаться до пустоты? А где взять время на медитацию? Или попробовать…?»

Никогда еще не пробовал войти в транс, мчась верхом. Тем более – на рыси. Учитывая погоню каменных типов, сотрясавших почву под ногами, дело представлялось совсем провальным, но жить-то хочется…

Поймал некий ритм движения, сосредоточился, приняв его за состояние покоя. Как я это сделал? Не отвечу даже под дулом пистолета, но все-таки смог увидеть и источник жизненных сил, и прозрачный камень неподалеку… Но тут меня вдруг сбросило с Акеллы и развернуло в воздухе лицом к преследователям.

Один из них как раз прыгнул. Я зажмурился, в ожидании, столкновения и заорал:

– А-а-а!!!

В сознании снова возникла серая картинка, в которой от меня расходятся расширяющиеся круги… Вот они распыляют первого камнелюда, его подельников… Открыл глаза, закрыл рот.

– Ежики эбонитовые со стрижкой «полубокс»! Это когда же я летать научился?!

Вижу, что парю над землей на высоте двух метров, под ногами – потоки ветра, удерживающие мою тушку, а неподалеку – семь горок из мелкого гравия. Все остальные, долбившиеся в купол, резко «делают ноги» в противоположную от меня сторону.

– Писец, забаненный наглухо! Я и вправду настолько крут, или мне это кажется?!

Плавно опустившись на землю, тут же почувствовал легкий толчок в бедро. Оказалось, это рысь положила у моих ног кусок рунита размером в два кулака. Сразу вспомнил нашу детдомовскую кошку, которая в благодарность, что дед Иван приютил ее, каждый день приносила ему на порог придушенных мышек.

«С чего вдруг такая щедрость? Раньше все найденное она моментально проглатывала сама… А-а-а, понятно – просто этот камушек ей в глотку не пролез!»

– Спасибо, Акелла, – произнес, подняв булыжник. – Пойдем, посмотрим, какую награду нам выдадут за уменьшение поголовья камнелюдов, или как их тут называют?

Глава 23

Подарки алтаря

Прежде чем направиться к руинам с поврежденным куполом, мы решили собрать трофеи. Рысь, похоже, уже объелась рунита, и больше на ценную добычу внимания не обращала. Благодаря ее пропавшему аппетиту у меня скопилось пять камней с утиное яйцо, которые даже в торбу не поместились. Рассовав булыжники по карманам, подошел к полупрозрачному барьеру:

– Эй, хозяева! Вам, случайно, гости не нужны? Или нам тут не рады?

– Ты выполнил задание, собиратель. Входи.

Ответ прозвучал как-то не очень гостеприимно. Возникло подозрение, что мою боевую подругу хозяева «апартаментов» пускать к себе не собирались. Недолго думая, вскочил ей на спину и твердо заявил:

– Предпочитаю с триумфом въехать на златом коне. Цветов и музыки, так уж и быть, не нужно, а вот от достойных наград не откажусь.

На минуту повисла тишина, словно хозяин местности судорожно рылся во встроенном словаре терминов, отыскивая значение слова «триумф». Лишь через пару минут в барьере образовалась узкая арка, высотой не более полутора метров. Мне пришлось буквально припасть к шее рыси, чтобы самому не зацепиться головой.

«Вот чует мое сердце – внутри нас не очень-то и жаждут видеть. Зачем тогда звали? Как там у классика: мавр сделал свое дело – мавр может удалиться?»

– Ступай к алтарю, собиратель, – в приказном тоне продолжил голос.

Местонахождение коварной площадки я помнил прекрасно, но никак не ожидал увидеть там целую толпу призраков или приведений. Скорее – вторых, ибо призраки – существа безобидные, а от других «гостеприимных хозяев» веяло нешуточной опасностью.

Собравшись в центре руинного поселка, на нас хмуро взирали около полусотни полупрозрачных мужчин и женщин. Не знаю, как у привидений с выражением благодарности, но на лицах этих аборигенов оно не читалось вовсе – видимо, за долгие годы вдали от живых людей нематериальные субстанции напрочь потеряли добрые эмоции.

– Приветствую, господа! – решил сам прервать затянувшуюся паузу.

Близко к коварной квадратной площадке подходить не стал – себе дороже. Остановился в дюжине шагов и спрыгнул со «скакуна».

Из толпы встречающих вышел полупрозрачный упитанный коротышка и заговорил высушенным голосом:

– Ты не слишком-то спешил, собиратель теней. Еще немного – и каменные монстры пробили бы наш купол и начали рушить дома.

«Он еще и претензии предъявляет?! Совсем обнаглел!» Собрав волю в кулак, решил не обострять ситуацию – в конце концов, сюда я прибыл по зову алтаря.

– Господа, на дорогах сплошные «пробки» из разных монстров, приходилось постоянно объезжать. Вы же понимаете – нынче для пришлых тварей самый сезон. Прут и прут, сволочи!

– Взялся выполнять задание – нечего искать оправдания! – пробурчал толстяк.

«Совсем обнаглел – специально нарывается на конфликт? А фиг ему, не дождется! Сейчас еще договорится до того, что я им что-то должен!»

– А разве я его не выполнил? – буравя взглядом привидение, вложил в голос максимальное количество яда, не позволявшее отравиться самому. – Что-то я не вижу, чтобы хоть один из нападавших проник через барьер!

– Ты выполнил задание, собиратель, – недовольно выдавил из себя толстяк. – Обычно мы не терпим визитеров, но тебе позволено посетить каждый наш дом, не опасаясь быть убитым. Но учти: только на десять минут Я все сказал.

Толпа моментально исчезла, а я остался в одиночестве, пытаясь собрать мысли в кучку.

«Какого бана?! Да я чуть копыта не отбросил, спасая этих ***, а они «милостиво разрешили» заглянуть в их развалины или что там от прежних жилищ осталось? Может мне догнать и вернуть камнелюдов? Дескать, простите, уважаемые, ошибочка вышла: не разобрался, кто тут друг, а кто – вдруг».

– И это та награда, ради которой мы тут чуть не сдохли? – не скрывая сарказма, обратился я к алтарю.

– Напрасно обижаешься, собиратель – в их домах очень много ценного. Правда, пока ты мало чем сможешь воспользоваться, а многое вообще не сумеешь разглядеть, поэтому в гости спешить не советую. Станешь раза в три сильнее – тогда и заберешь награду. А сейчас…

И тут в центре квадратной площадки пробился фонтанчик, на вершине которого подпрыгивал белый шар. Когда струя резко дернулась вверх, он полетел прямо в меня. Машинально поймал «подачу», и лишь затем подумал, что мог нарваться на неприятный сюрприз.

– Это мой личный подарок, собиратель. Положи его в торбу.

– Не получится, там уже места нет.

– А ты попробуй, – загадочно произнес он.

Шарик легко проник внутрь. Сумка сразу завибрировала, словно там заработали в виброрежиме несколько мобильных.

– Это еще что за..?

– Вместимость торбы увеличена в десять раз, – сообщил алтарь.

– Здорово! – воскликнул я.

Новость очень порадовала. Нынешний объем уже не устраивал, а теперь вырос сразу на порядок. Для проверки снял с плеч рюкзак и впихнул в сумку. Поместился как миленький!

«Давно бы так! Воевать с грузом за спиной не слишком комфортно, а тут вдобавок полное отсутствие веса…»

– Доволен? – спросил алтарь.

«Маловато, конечно, за спасение, но хоть съездил не даром – и время убил, и рунита удалось добыть», – подумал я, но ответил, как положено:

– Благодарю.

– Хочешь еще от меня подарки? – спросил алтарь.

– Конечно.

– А больше за «так» не получишь, – «обломал» коварный голос. – Но могу поменяться. Например, на эту грациозную рысь, одетую в тень великого воителя древности.

«Это он про балахон, который после моей искры стал золотой броней? А теперь наглый алтарь собирается выманить у меня… Вот же сволочь!»

– Нет, – я резко замотал головой. – Она – друг, а не вещь.

– Жаль. Ладно, могу предложить другой вариант. Видишь, каким стал защитный купол?

– Ага – вот-вот развалится.

– Почини его, и получишь еще одну достойную награду.

«Достойную? Опять что-нибудь «ценное» типа нового подвальчика, которым даже не воспользуешься. И в том мире, и в этом каждый хочет «канарейку за копейку, чтобы пела и не ела». Фиг ему, пусть сначала назначит приз, а я еще подумаю».

– На сегодня мне загадок достаточно. Сначала расскажи про награду, а уж затем буду решать, нужна ли она мне? – Мы сейчас были похожи на двух торгашей, каждый из которых хотел выгадать побольше.

– Нужна. Ты даже не представляешь, насколько.

– Вот я и хочу сначала представить, а потом соглашаться на работу.

– Да какая там работа! Кинешь несколько камешков рунита на оболочку купола – и все. Он сам себя починит, – подозрительно небрежным тоном произнес невидимый собеседник.

– То есть ты просто хочешь забрать мой рунит? А взамен что?

Алтарь ответил не сразу, заставив ждать почти минуту. Когда заговорил снова, напустил в голос таинственности:

– Ты ведь не просто так решил заглянуть сюда в буйный сезон?

– И что? – отвечать на личные вопросы не собирался.

– А то, что так поступают либо безумцы, либо обреченные на смерть, единственный шанс выжить которых – провести две ночи в буйной степи. Полагаю, ты – из числа вторых. И прибыл сюда за теневым образом.

«И все-то он про меня знает! Лучше бы от своего большого ума научился сам от монстров отбиваться», – с досадой подумал я.

– Спасибо, что не записал в безумцы.

– А тебе известно, что происходит с человеком, пока его тени формируют образ?

– Пока нет, – честно ответил, подозревая, что не услышу ничего хорошего.

– Он испытывает страшные мучения, от которых многие лишаются рассудка, – огорошил алтарь.

– Хочешь сказать, у меня реальные шансы стать безумцем?

– Семь из десяти, – обозначил вероятность алтарь. – Однако…

И снова театральная пауза. Выждав секунд десять, пока этот лицедей хренов продолжит речь, я все же выдержал:

– И что за «однако»?

– Могу помочь свести опасность к минимуму. Как-никак, не одну сотню лет вожусь с тенями.

– И насколько снизится риск сойти с ума?

– Чем быстрее починишь купол, тем больше шансов на удачу. Время пошло, собиратель.

«Да чтоб тебя…!» – мысленно пожелал ему всего, что смог вспомнить, но терять драгоценные секунды на словесную перепалку не стал.

Подбежал к куполу, достал из торбы и карманов весь рунит. Начал по одному кидать его на полусферу, где камешки сразу застревали, и от них по всей поверхности расходились волны, затягивая трещины. Когда я взялся за самый большой булыжник, раздался громкий хлопок.

– Защита восстановлена, – торжественно сообщил алтарь.

Вернув неиспользованный камень обратно в торбу, спросил:

– И каковы теперь мои шансы не сойти с ума?

– Почти десять из пяти, – ответил алтарь.

«Ого! Это получается двести процентов?! Чувствую, что малость погорячился с ускоренным ремонтом – можно было и поменьше камушков использовать. Интересно, какую сумму в золоте я сейчас спустил в уни… в смысле, в купол? И что мне теперь делать с лишними ста процентами?»

Процедура повышения устойчивости организма к негативным последствиям от создания теневых образов заняла больше времени, чем я потратил на починку купола. Пришлось опять возвращаться к площадке в центре поселка, ожидать появление фонтанчика и ловить оранжевый мяч, который в моих руках превратился в шлем.

Стоило надеть его, как металлический головной убор рассыпался мокрым туманом, образовав некий кокон, и начал вращаться вокруг меня. Сразу возникло ощущение, словно меня в бане хлещут дубовым веником. «Экзекуция в парилке» оказалась недолгой – туман постепенно поредел и вскоре исчез совсем, а мне объявили об окончании процедуры.

– Не возражаешь, если мы немного отдохнем здесь под куполом? – спросил я, испытывая серьезные сомнения в результатах содеянного. Ощущение, что меня «развели на бабки», сильно нервировало.

– Можешь оставаться, но будет лучше, если отправишься отдыхать в свой подвальчик, чтобы не привлекать лишнего внимания.

«Ну да, как я мог забыть, у меня же тут элитная недвижимость имеется! – мысленно хмыкнул я. – Что ж, не самое плохое место, в котором можно спокойно перекусить и выспаться. В конце концов, мне предписано провести в степи две ночи, а про дни ничего сказано не было. Да и подвальчик, по большому счету, также находится на ее территории».

– Акелла, не желаешь немного отдохнуть? Предлагаю пятизвездочное бунгало с живописным видом на руины.

Интерлюдия…

После неожиданного фиаско Родкин твердо намеревался покинуть нанимателей. К несчастью, он очнулся позже остальных – в тот момент, когда ему надевали на шею последний блокиратор, а руки и ноги уже были обвешаны подобными «украшениями». Волшебника обвинили в пособничестве побега Алтона, отобрали все деньги и ценности, пригрозив «отвести душу», когда прибудет их хозяин.

«Как Алтон сумел так быстро очнуться? На такое способны только маги крови. Кроме того, он должен был держать активной защиту. Получается, учитель меня обманул, когда утверждал, что волшебнику ниже четвертого ранга не справиться с подобными чарами? Но тот парень всего лишь одаренный, да еще в блокираторах!»

Встречаться с хозяином нанимателей Родкину не хотелось совершенно. Он слышал из их разговора, точнее – из болтовни Гаршида, о восьмом ранге волшебника, и очень боялся разоблачения.

«Если виконт заподозрит запретную магию, мне конец. Нужно бежать! Но как? – размышлял пленник.

Родкин отчетливо понимал, что одному из номера не выбраться, и надеялся лишь на наставника. Однако пока двое бандитов не спускали с него глаз, сделать ничего не мог, а времени до прибытия вельможного волшебника оставалось все меньше и меньше.

Каждый из подопечных Пардуха мог в самой критической ситуации отправить сигнал тревоги. Наставник обещал ученикам вытащить их из любой передряги. «Тревожной кнопкой» служило спящее заклинание, которое активировалось каплей крови попавшего в беду. Жизни и здоровье учеников мастера не волновали, в первую очередь он стремился сберечь свои магические секреты.

Родкина посадили на стул в центр комнаты. Парень старался не смотреть на бывших нанимателей.

– Не знаю, каким образом босс узнал, но Алтон точно направился прямиком в степь. Бывают же такие идиоты! – возмущался говорун. – Нет, ну если тебе хочется свести счеты с жизнью, так залезь на крышу самого высокого дома, да прыгай головой вниз, или, на худой конец, выпей яду. Однако некоторые паразиты не только себе жизнь усложняют, но и другим покоя не дают. Он там в первый же день сдохнет, а ты карауль его месяц на перевале…

Недавние наниматели обедали в номере, однако пленника кормить не собирались. Как сказал Гаршид, незачем переводить на него еду, если хозяин решит прибить негодяя.

– Родкин, ты понимаешь, что подставил нас под удар? – закончив есть, говорун решил развлечься, цепляясь к пленнику. Он подвинул стул поближе и сел напротив. – Сначала пообещал, что твои заклятия надолго удержат любого, а потом вообще не мог с ним справиться, хотя Алтон был в блокираторах. Может ты и не волшебник вовсе?

– Сними с меня «украшения», сразу и увидишь, – пробурчал Родкин.

– Обязательно сниму. Если виконт прикажет – прямо вместе с руками, ногами и головой. Так что пока радуйся, что мы добрые и не сделали этого без приказа. И прекращай морду от меня воротить, не то опять вспомню, сколько денег мы из-за тебя потеряли.

– Руки и ноги без меня ничего не стоят.

– Согласен. Тебе придется сильно постараться, чтобы понравиться виконту, чародей. Глядишь – останешься и с головой, и с конечностями, а там и долг сумеешь отработать.

Выносить треп Гаршида становилось все труднее. А тот при любом удобном случае начинал приставать к пленнику с расспросами, причем ответы на них пустомелю абсолютно не интересовали.

Родкину сразу объяснили, что у него из этой комнаты лишь два пути: первый – к праотцам, если беседа с виконтом пройдет по худшему сценарию, а второй – на службу к Иргуму Рунскому, но для этого еще придется доказать свою пригодность.

Гаршида и Мархата больше второй вариант, поскольку с трупа не стребуешь долг в полсотни монет золотом за выкуп их жизней, который пришлось заплатить за этому проклятому Алтону. Им еще сильно повезло, что парень просто забрал откупные, оставил всех в живых.

«По словам учителя, любой высокоранговый чародей наверняка заметит запретные отголоски в моей магии, если станет к ней присматриваться. Так что вариант остается, увы, только один, но он меня совершенно не устраивает!»

– Твоему хозяину вряд ли нужен маг, не сумевший справиться с одаренным, – произнес пленник.

– А ты за него не решай. Виконту волшебники всегда нужны. Разумеется, всякую шваль он не подбирает. Сумеешь показать себя – считай, повезло: станешь работать на большого человека…

Монологи говоруна продолжались по полчаса, лишь изредка разбавляемые словами пленника. Родкин все это время прикидывал, как ему суметь не провалиться в забытье от сонного зелья, которым его опаивали, когда оставляли одного в номере.

Мархат молча лежал на кровати, глядя в потолок, казалось, что его в комнате нет. Наконец, молчун резко поднялся и произнес:

– Пора.

– Думаешь, виконт уже въезжает в деревеньку?

Тот просто кивнул вместо ответа.

– Хорошо, значит, кое-кому пора пить успокоительное. Родкин, ты готов?

– А куда я денусь? – хмыкнул тот.

Мархат, проходя мимо волшебника, нанес хлесткий удар, от которого связанный упал на пол вместе со стулом.

– И зачем ты это сделал? – удивился Гаршид. – Мне теперь придется ему рот открывать. Приятного, знаешь ли, мало.

– Его взгляд. Задумал что-то, – ответил молчун.

– Так мне поить его зельем или нет?

– Поить, – кивнул Мархат и помог подельнику разжать рот отключившегося.

Однако Родкин, несмотря на близкое к обморочному состояние, все же сумел не лишиться сознания. Стоило хлопнуть двери, как он дотянулся руками до шеи. С небольшим усилием он ногтем процарапал кожу до крови, которая сразу пробудила спящее заклинание. В следующую минуту, когда волшебник уже «поплыл» под воздействием снадобья, перед ним со вспышкой открылось окно портала.

– Если ты меня отвлек из-за ерунды, прибью! – раздался недовольный голос наставника.

– М-м-м… – промычал в ответ пленник, и на последних крохах сознания почувствовал, что его потащили.

Через пару секунд после закрытия портального окна в комнату ворвались агенты Иргума, которые с улицы заметили вспышку.

– Отродье проклятых теней! – мрачно сплюнул Гаршид. – Уже второй волшебник уходит из наших рук! Куда он подевался? Двери закрыты, окна – тоже. А этого гада словно и не было тут никогда. Мархат, ты что-нибудь понимаешь?

– Да.

– Так объясни мне, недалекому, что все это значит?!

– Мы в заднице. Глубоко, – дал «исчерпывающий» ответ молчун.

Глава 24

Вторая ночь

Ураганные ветры, пригибавшие к земле деревья, или воронки смерчей, вырывавшие в почве огромные ямы, или громовые раскаты, сливавшиеся в один непрерывный рокот – никакое стихийное бедствие буйного сезона не являлось уважительной причиной для отмены изнуряющих тренировок троицы учеников Ургаса. Наставник после выздоровления решил усилить и ускорить подготовку своих подопечных, так что теперь и физические, и магические нагрузки возросли вдвое.

Ишида, помимо обычных занятий по целительству, заставили обойти все дома деревеньки, чтобы подлечить тех, кто нуждался в медицинской помощи. Легкие недуги имелись у большинства взрослых жителей Рудан, но вот троим помощь угая реально спасла жизни. Кроме того, учитель решил максимально развить и вторую особенность его дара, связанную с управлением растениями.

Ишид теперь по четыре раза на дню «общался» с деревьями и кустарниками. Заметных успехов пока не достиг, но уже мог заставить дерево опустить ветку или вытащить наружу корень из земли, если тот пролегал не слишком глубоко.

Упражнения с копьем целитель стремился развивать и сам. Кортис нашел ему второго опытного ветерана, и теперь спарринг происходил сразу с двумя противниками, от которых угаю порой так доставалось, что приходилось лечить уже самого себя.

Его приятелям приходилось не легче. Обычно Игун и Алгай чаще всего занимались вместе. Сначала старший напарник атаковал младшего десятками молний, потом сам уже ставил щиты против всплеска сырой магии или светового удара, и затем парни отрабатывали технику боя на саблях. Если первая часть поединка проходила с явным преимуществом Игуна, то в бою с холодным оружием превосходство Алгая было явным. Самый молодой член отряда прогрессировал буквально на глазах. Он уже не только неплохо овладел сабельным боем, но и повысил стрелковую подготовку.

Кортис, наблюдавший утром за их спаррингом, после окончания поединка устроил «разбор полетов»:

– Тебе, Игун, явно не хватает щита, чтобы немного уравнять шансы.

– Щит? Мы же не в строю. Да и носить такую громоздкую вещь с собой… И неудобно, и со стороны выглядит глупо.

– Слышал что-нибудь об раскладывающемся диске? – продолжил свою мысль помощник Ургаса.

– Не доводилось, – пожал плечами парень.

– Это кругляш размером всего с кулак, его даже на шее можно носить вместо амулета. Однако в случае опасности способен увеличиваться втрое. Да, он станет не больше обеденной тарелки, но в умелых руках способен успешно блокировать многие удары.

– И где такой взять? – заинтересовался Игун.

– Не здесь. Пока тебе для тренировок подойдет крышка от бочонка, а там, даст Вард, и настоящий раскладывающийся найдем. Теперь, ты, – обратился Кортис ко второму бойцу. – Возьми саблю в левую руку.

Алгай выполнил приказ, и сам невольно удивился, что не испытывает особых неудобств:

– Странно, я никогда не был левшой!

– Вот и попробуй поработать левой. – Раздав указания, баронет отошел в сторонку.

Парни снова сошлись в поединке учебным оружием.

Ситуация сразу поменялась: теперь более умело действовал Игун. Для первого раза результат оказался впечатляющим.

– Довольно! – скомандовал Кортис. – Алгай, с сегодняшнего дня активно разрабатываешь удары левой и упражняешься сразу с двумя саблями, но ни одному постороннему это не показываешь. Понятно?

– Да, – кивнул парень.

– Хорошо, теперь быстро умываться, ужинать и – к учителю!

«Молодец, парень! Временное подселение духа великого воина явно пошло ему на пользу!»

Излечившийся стараниями энергозверя Ургас неожиданно для себя обнаружил, что перескочил на седьмой ранг. Кроме возросшей магической мощи, он вдобавок получил возможность общаться с духами великих воинов. Этим даром наделяли волшебников, преодолевших шестой, девятый и двенадцатый рубеж, да и то всего на несколько суток. Получившие его видящие маги могли придать сил одному одаренному, пока не перешагнувшему третий ранг мастерства. Магического роста контакты с великими воинами древности, увы, не прибавляли, однако наставник договорился о подселении к Алгаю духа великого воина. Тот обязался за сутки передать юноше основы боевых навыков, которые могут быть освоены только усердием и постоянными тренировками.

Временное подселение духа боевого гуру для самого юноши осталось тайной. Он просто отметил некоторые успехи в освоении им воинского ремесла, посчитав их заслугой исключительно своих учителей.

Кортис прямо с полигона направился к мастеру, не дожидаясь учеников.

– Что скажешь? – спросил Ургас, приглашая помощника на чашку чая.

– Алгай наверняка станет обоюдоруким воином. Сегодня он показал неплохую для новичка технику боя. Месяц тренировок – и придется подыскивать ему более опытных учителей.

– Ничего страшного, – отпив из чашки, произнес Ургас. – В городе мы быстро таких отыщем.

– Их услуги стоят весьма недешево, – покачал головой Кортис.

– После продажи школы деньги у нас будут. В конце концов, найдем домик попроще. Ты, кстати, цены узнавал?

– Да, поговорил с проезжавшими купцами. В столице на окраине можно примерно такой как наш домик купить за две с половиной тысячи золотом. В городах поменьше хватит и тысячи за особняк с участком земли.

– Значит, школу нужно продавать не дешевле трех тысяч, – подвел итог Ургас.

– Почему бы и нет? Место здесь хорошее, постройки крепкие, добротные. Продадим.

– Твои бы слова – да Варду в уши, – усмехнулся мастер, но сразу на лицо набежала тень беспокойства. – Сегодня – вторая ночь после наступления буйного сезона. Очень надеюсь, что наш Платон находится в степи, и поутру покинет ее в добром здравии. Все-таки у него задание самое непростое.

– Ребятки, даже не зная, где он, считают, что ему все по плечу.

– Есть вещи, о которых нам очень мало известно. И вовсе не потому, что информации нет, а потому, что она попросту не востребована. А вот мне сейчас бы очень понадобились сведения, которые раньше всегда пропускал мимо ушей. Но тогда я еще не знал, что встречу одаренного, которому они нужны, как воздух.

– Всего предусмотреть невозможно, мастер. Помню, когда вы вытаскивали меня из лап смерти, уверенности в успехе не было вообще. Но получилось же! Значит, и с Алтоном все срастется. Он у нас уникальный малый.

– Ты даже не представляешь, насколько.

Несмотря на их многолетнюю дружбу, Ургас даже помощнику не сказал, что их одаренный ученик является пустотником. Слишком опасной была эта тайна.

* * *

Вспомнив о безопасном временном отрезке, выбрались из-под купола, когда солнце коснулось краем линии горизонта. Алтарь указал направление, и мы сразу поскакали в сторону перевала. За несколько драгоценных минут спокойствия требовалось преодолеть максимальное расстояние до наступления ночи – второй по счету.

Помню, в прежнем мире смотрел старый веселый фильм по комедии Шекспира «Двенадцатая ночь» про потерпевших кораблекрушение близнецов, брата с сестрой, которой пришлось переодеться мужчиной. Не понял, почему комедия так называется – там никто ночи не считал, зато у героев все закончилось хорошо. А вот меня теперь ждет вторая, решающая ночь. И вместо сестры-близнеца рядом рысь, а вокруг – злобные монстры всех пород и мастей. Как же хочется, чтобы для меня и Акеллы нынешнее турне по просторам живой степи тоже имело счастливый конец. А уж без свадеб в финале я точно обойдусь.

По моему мнению, солнце скрылось за линией горизонта слишком быстро. Сразу потемнело, издалека донесся гул ураганных вихрей и началось шуршание метеоритов, рисующих на темном небе белесые росчерки.

– Ну что, Акелла, устроим для незваных гостей веселье, или ограничимся привычным мордобоем?

Обратную дорогу и безопасный маршрут голос алтаря нам больше не показывал – теперь я ему был не нужен, так зачем помогать? Обойдемся и указанным вектором движения. А по нему уже, милок, добирайся сам, как сможешь – либо по прямой, либо зигзагами.

Возможно мне стоило положиться на собственную чуйку, но если та непрерывно благим матом орет о грозящей со всех сторон опасности, трудно выбрать место, где ее ор потише. В общем, пришлось назначить себя былинным богатырем на боевом коне, которому любые враги нипочем. Жаль, что кроме меня, эту «установку» больше никто всерьез не принимал.

Да и соблюдать богатырский этикет совершенно не хотелось. Если где-то возникала малейшая возможность избежать схватки, мы с Акеллой просто «уносили ноги». Ночь-то длинная, а приключения уже вызывали стойкую изжогу, что неудивительно: нормальной пищи который день не ели, а рукомахательсто с маготворением достали до реальных коликов в животе.

Когда прямо по курсу рухнули сразу два метеорита, а со спины в затылок задышала толпа не желавших отставать преследователей, и слева замаячили причудливые строения, коих в степи быть не должно, нам оставалось воспользоваться единственно возможным путем. Рысь даже почти свернула направо, но тут по мозгам долбанул такой «вопль» чуйки, что я сразу замер и придержал «лошадку».

– Поверь мне, дорогая – туда лучше не ходить.

Я спешился, достал из торбы кистень, а рысь в это время увеличилась до размеров быка – во как, оказывается, я ее придавил своим весом!

– Раз-з-зойдись, сволочи!!! – прорычал я на древнем, заставив землю передо мной пойти огромными трещинами.

Гигантские сколопендры со светящимися кольцами уже собрались нами поужинать, но вместо этого почти всем стадом провалились в образовавшиеся провалы, которые мгновенно захлопнулись, буквально расплющив угодивших в ловушку монстров. Их оставшиеся соплеменники дружно выразили протест, метнув в нашу сторону тысячи блестящих капель.

О заклинании «ветряная мельница», я слышал от учителя, но до недавнего времени создать его никак не получалось, а на это раз лопасти из воздуха быстро закрутились перед лицом и устремились навстречу каплям, отшвырнув их обратно. Странное дело – сколопендры, попав под собственный душ, пронзительно завизжали, больно резанув воплем по ушам. Видимо, у них тяжелая степень водобоязни.

– Рр-р-ра! – Возмужавшая Акелла мощным рыком отбросила сразу трех многоногих тварей, за которых тут же принялись мои лезвия ветра.

Здесь, в степи, сейчас накопилось столько энергии, что мои заклинания получались минимум на ранг, а то и на два мощнее, чем в школе Ургаса. Благодаря им, с многоножками мы совладали быстро. Как раз успели до подхода чужаков из семейства крабовых, если судить по клешням, или крокодиловых – если по морде и хвосту. Твари ползли, прижимаясь к почве, а когда приблизились…

«Какого бана?! У них что – шарнир посередине позвоночника?!» Передняя половина тушки, обладавшая клешнями, приняла вертикальное положение, и из длинной зубастой пасти в нашу сторону полетела огненная струя. Одна, вторая… пятая…

Новое обращение к древнему языку заставило землю под ногами взмыть вверх, вынося нас из зоны обстрела, а на крабокрокодилов полились потоки воды. Два монстра словили струю в раскрытую пасть, и их буквально разорвало на части, а вот остальные стали резво карабкаться наверх – видимо, решили, что каменный выступ и дальше останется нерушимым. Не угадали – плато резко рухнуло вниз, прищемив большинству тварей хвост. По самую голову.

Вот теперь можно было и руками помахать.

Ядро кистеня неплохо справлялось с укорочением крокодиловых морд, да и коготки Акеллы без работы не остались. Мы так увлеклись «пластической хирургией», что я пропустил мощный толчок в спину.

Не успел понять, какое чудо в момент удара укрепило мою тушку, но, отлетев на десяток шагов, я несколько раз перекувырнулся через голову и сразу поднялся на ноги, чтобы первым нанести удар по ушастому колобку на коротких лапах. Тот чуть промешкал и подняться не успел. Видимо, от неожиданности или в наказание за подлый толчок в спину, удар вышел очень сильным, а в итоге полуметровый мячик по дуге отправился именно в ту сторону, куда меня не пустила чуйка.

«Писец, забаненный наглухо! Опять!?»

Показавшуюся справа тварь узнал, я ее образ запомнил надолго – такая же круглая уродина с когтистыми ногами в два приема сожрала лошадь Ленкура. От моего удара маленький колобок угодил в большого, отскочил от него, но трехметровый гигант, «проявившийся» после нарушения маскировочной иллюзии, схватил длинным языком прилетевшего и моментально проглотил.

Толпу мелких колобков, собравшихся вокруг Акеллы, гибель соплеменника впечатлила настолько, что большинство кинулись мстить убийце. Остались только те, кто успел вцепиться зубами в лапы рыси и не хотел выпускать добычу.

«Совсем обнаглели, пончики ходячие! На святое покусились в самом прямом смысле этого слова. Мою боевую подругу – и зубами?!»

К счастью, портальная магия не подвела – я вмиг оказался рядом. Воздушными кулаками отфутболил круглых живодеров, освободив заметно уменьшившуюся рысь от кровожадных колобков. Отлетевшие возвращаться обратно не спешили, вступив в ряды атакующих погубившего их собрата гиганта.

– Не пора ли нам отсюда? – спросил напарницу, которая явно что-то выискивала глазами.

Наконец хищница обнаружила искомое и с трудом дохромала до небольшого камушка с характерными прожилками. Проглотив его, Акелла через пару мгновений засияла, и только после этого мотнула головой, призывая продолжить путь. Последовав за ней, успел заметить, что мелкие колобки закончились, а огромный выглядел обожравшимся.

По пути рысь нашла еще один осколок рунита и, проглотив его, вернула габариты «лошадки». Позволив взобраться себе на спину, она помчалась дальше.

«Ночь только началась, а меня уже с ног сбили, и рысь чуть на части не разорвали. Толпа монстров со всех сторон, колобки… Что дальше? С таким раскладом самый раз формировать теневые образы. Еще бы кто рассказал, как этому поспособствовать?»

Примерно час нам удавалось избегать крупных стычек, а потом темноту ночи разорвало голубоватое свечение, исходившее сверху. Задрав голову, увидел на небе увеличивавшиеся прямо на глазах сотни ярких колец. Достигнув определенных размеров, они исчезали. Потом снова появлялись, расширялись и исчезали. По всему небу! И вот из этих кругов вылетали те самые метеориты или спиральные росчерки. Апокалипсис во всей красе! Зрелище пробрало до дрожи. А тут еще…

«Ежики эбонитовые! Что со мной? Почему я не чувствую ни рук, ни ног?»

Сначала полностью потерял зрение, затем видимость восстановилась, но с весьма странного ракурса: вид сверху на рысь и себя, любимого. При этом моя тушка продолжала двигаться, но складывалось впечатление, будто телом управляет кто-то другой, не я.

Срочно захотелось высказаться по этому поводу, но и язык сейчас не подчинялся. Он же там, внизу, а я… Что там алтарь базарил про сумасшествие? Началось что ли?

Через минуту небесные росчерки, врезавшись в землю, обратились причудливыми строениями, метеориты высадили «десант» из страшных тварей и все это – четко вокруг моей персоны и золотистой рыси.

Не знаю, каким образом, но я вдруг явственно ощутил резкий скачок, повысивший магический фон, что не преминуло сказаться и на Акелле: «киска» засияла, вмиг разогнав темень ночи на сотню метров. Жаль, что у этих монстров не оказалось светобоязни – вся толпа как по команде ринулась на нас.

«Да что происходит!? – запаниковал я, поскольку отсюда, с высоты, не мог ничего предпринять. – Я же должен биться…»

Однако моя живущая сейчас по своим законам тушка и не думала отлынивать от схватки. Она вооружилась кистенем и кинжалом, и сразу несколько воздушных кулаков ворвались в строй монстров. Отлетавшие твари весьма удачно нанизывались на выскочившие из почвы острые клинья…

«Писец, забаненый в утиль! Что происходит? Кто-то захватил мое тело и сам крошит чудовищ в капусту? А какого рожна со мной происходит? Подвесили над землей, чтобы поглазел, насколько тушка лучше справляется без хозяина?»

Не сразу осознал, что помимо картинки сражения, появилась и вторая. Сначала все было размытым, но стоило сконцентрироваться, как изображение проявилось вполне отчетливо и не уступало первому.

«Решетка? Из сновидений? Какого ***?! – прутья, из которых она состояла, расплавились за несколько секунд, а исходящий от них жар припекал реально. Дальше разглядел какие-то мутные фигуры, однако их хаотичное движение не позволяло никого толком рассмотреть… – Да вы издеваетесь!»

Третье наложение принялось покадрово выдавать события прошлого. Вот я со стороны вижу разные эпизоды: мою драку с дрегами перед попаданием в здешний мир, столкновение с призраком, у которого удалось отобрать волшебную торбу, битву с кочевниками, танец с Бориной, бой со зверолюдом… И одновременно накатили те же эмоции, которые испытывал тогда – панику, страхи, неуверенность… Сразу по всем трем параллельным представлениям.

«Брр-р! Не зря алтарь предупреждал о вероятности сойти с ума, – проскочила мысль. – С такими видениями действительно легко потерять рассудок».

Было сложно понять, почему все три картинки я видел отчетливо. Ведь это все равно, что на одном экране прокручивать сразу три кинофильма. Кадры просто обязаны были смешаться, превратившись в кашу.

Когда к видениям добавился четвертый поток, передававший первые шаги в магии, мне захотелось заорать. Сознание трещало по швам, еще немного – и оно не выдержит. И вдруг на несколько секунд все изображения поглотила вспышка оранжевого света. Этот «солнечный зайчик», обычно больно бьющий по глазам, сейчас стал почти блаженством. Да, недолгим, однако после возобновления «киносеанса» он перестал напрягать. Подумаешь, смотрю сразу четыре фильма на мультимедийном экране. Прошлые подвиги и первые заклинания довольно неплохо смотрятся со стороны. Тело в это время само с тварями справляется. Акелла не промахивается – чего волноваться-то?

И только я зацепился за эту успокоительную мысль, как на экране началась демонстрация моих несчастных случаев в прежнем мире, чуть позже добавились кадры из настоящих фильмов ужасов, потом – мои потуги с жизненным источником. Сами изображения стали объемными, ощущения – более чем реальными, пробилась боль, хотя непонятно, чем я ее чувствовал, плюс моральные терзания. «Переваривать» эти многомерные потоки становилось все сложнее и сложнее. Когда добрались до восьмого подключения, возникло ощущение накатывающей паники.

И тут снова – оранжевая вспышка.

– Ух, ты! Вернулся! – Как же приятно ощутить собственное тело, пусть даже оно находится в окружении толпы монстров. – Соскучились, сволочи?! А как я рад вас видеть без многочисленных наслоений!

Краем глаза заметил, что сразу несколько шестиногих чудовищ ударили в мою боевую подругу молнией. Причем разряд был почему-то был дуговым, тянувшийся ломаными подрагивавшими линиями от монстров к Акелле. Где-то на лабораторке по физике я такое уже видел…

«Не, ребятки, с электричеством шутить нельзя, читайте инструкции по технике безопасности»!

Водную стену создал буквально на автомате, выставив ее перед «электрогенераторами». Как и ожидалось, в результате – короткое замыкание со взрывом такой мощности, что многих чужаков попросту снесло, а заодно и зажарило в полете. Повезло, что взрыв получился направленным, а не объемным во все стороны.

– А не слишком ли мы задержались на этой пирушке? – спросил «киску», воспользовавшись внезапно образовавшейся паузой в атаках. – По-моему, пора и честь знать. Ты не против уйти по-английски?

Прощаться с оставшимися в живых тварями мы не стали.

Глава 25

Теневые образы

Бесконечная вторая ночь наконец-то близилась к завершению. Звезды померкли, на небе перестали возникать расширявшиеся кольца, и метеориты падали все реже, сменившись уже привычными смерчами. Закончились и грандиозные побоища. На мелкие стычки уже почти не обращал особого внимания, круша любого появлявшегося на пути врага. Впрочем, друзей у меня здесь в принципе быть не могло, разве что сама степь, которая, по словам Ишида меня любит. Интересно, сколько продержится тот, к кому она менее благосклонна?

Как только магический фон, сильно подскочивший в период моего временного отсутствия в собственном теле, упал на прежний уровень, моментально накатила дикая сонливость.

Я едва держался на спине рыси и во время сражений старался не допускать ближнего боя. Впрочем, нас уже не особо доставали: всего три нападения за вторую половину ночи. В одном из них, чтобы не напрягаться, воспользовался последней гранатой, зашвырнув ее в сгрудившихся пингвиноидов.

Такое название само пришло в голову, когда после запуска светляков увидел передвигавшихся на задних лапах черно-белых существ, вооруженных пеликаньими клювами. Твари, заметив нас, раззявили свои пасти, но вовсе не от удивления: оттуда вылетели сотни огромных ос. Мерзкие насекомые размером с грушу мало того, что противно жужжали, так еще и норовили плюнуть какой-то обжигающей жидкостью.

Когда одно-единственное «Рр-р-ра!!!» в исполнении Акеллы обломало летунам крылья, выпустившие их черно-белые твари приняли форму рысей и попытались повторить её убийственный рык. Тут уж я и не выдержал, и сунул руку в торбу за магической гранатой.

Взрыв получился каким-то шиворот-на-выворотным: сначала резко возникло ярко-белое облако, полностью накрывшее толпу черно-белых, а затем оно с негромким хлопком быстро свернулось в кругляш типа морской гальки. Подняв его, разглядел на поверхности разноцветные светящиеся прожилки. Пополнив торбу новым трофеем, мы двинулись дальше.

То ли не все гранаты одинаковые, то ли мне попалась какая-то дефектная, но я в очередной раз понял, что еще во многом плохо разбираюсь и перед использованием неизвестных устройств этого мира следовало бы посоветоваться со знающими людьми.

Случай с гранатой навел меня на мысль, что после «апгрейда» алтарем, волшебная сумочка теперь сама выдавала именно тот предмет, который мне требовался. Раньше каждый приходилось выискивать на ощупь. Значит, подросшая торба получила и другие дополнительные возможности, которые еще нужно изучить.

Когда над горизонтом показался краешек солнца, мы предприняли финальный рывок по просторам степи и вскоре оказались у перевала.

«Неужели выбрались?! Надеюсь, я не уснул и мне это сейчас не снится? – На всякий случай ущипнул себя. От боли открыл глаза, но увидел ту же самую картинку. – Да, отдых мне бы не помешал – засыпаю на ходу».

Впрочем, через минуту пришлось непроизвольно взбодриться: из-за огромного валуна вышла знакомая светящаяся пантера. Акелла сразу остановилась, я спешился и вышел чуть вперед, прикрывая рысь собой.

– Рад видеть тебя, красавица. Пришла получить долг?

«Ты проницателен, пустотник, – она передавала мысль телепатически. – Поздравляю с возвращением! Смотрю, ты стал сильнее».

– Иначе бы просто не выжил.

«И подружка твоя тоже заметно окрепла. Хочешь дружеский совет?»

– Не откажусь.

«Ее броня усилит тебя еще больше. Правда для этого придется убить рысь. Могу помочь за известную плату».

– Я похож на неблагодарную сволочь?! – от возмущения я непроизвольно повысил голос. – Акелла – моя боевая подруга. Мы с ней неоднократно спасали друг другу жизнь!

«Было бы предложено, пустотник. А теперь верни долг».

Слегка приподнял левую руку. После того, как из подаренного единорогом браслета вылетели и пропали в пасти энергозверя две искры, мне сообщили о закрытии долга, и светящаяся пантера исчезла.

За это время Акелла погасила броню и полностью вернула себе прежний облик. Мы отправились дальше.

– Так-так… где-то тут я прятал одежду. – Принялся искать знакомый камушек. Вскоре нашел и его, и позаимствованные у несостоявшихся похитителей куртки. Не успел убрать их в торбу, как раздалось негромкое рычание.

«Ого, опять встречающие? Этим-то я что должен? Или кого?»

Несколько рысей, скорее всего – из стаи Акеллы, остановились в пяти шагах от нас. Добродушия в их взглядах не заметил, зато каждый хищник тут же выставил напоказ свои зубки. И зачем, спрашивается? Что я им, дантист-ветеринар?

Моя рысь, не спеша, выдвинулась вперед и демонстративно улеглась перед сородичами, которые такое поведение встретили возмущенным рычанием. В ответ Акелла лениво потянулась и тут же выросла вдвое, покрывшись золотой броней. Сородичи мгновенно онемели, прижав уши к морде.

«Какова подруга! – восхитился я, наблюдая за действиями хищницы. – В рейтинге стаи она сейчас взлетела на самый верх. Даже интересно, как это воспримет вожак? А вот, кстати, и он».

Надо отдать должное альфа-самцу – тот явил себя, как и подобает вожаку, с царственным величием. Как ни в чем не бывало, подошел ко мне и небрежно кивнул головой, то ли приветствуя как старого знакомого, то ли одобряя преображения его подопечной. Затем вожак приблизился к Акелле и лизнул ее в нос.

Дальше с той же величественной грацией самец двинулся прочь. Вся стая, как завороженная, продолжала смотреть на вновь прибывшую. Акелла тоже выглядела несколько обескураженной. Очнувшись от наваждения, она виновато взглянула в мою сторону.

– Конечно, иди! Это же твоя стая, – ответил на ее немой вопрос. Конечно, грустно было расставаться, но я тоже слабо себе представлял, как появлюсь среди людей с такой «кисой».

Только после того, как за вожаком последовала Акелла, уже за ней отправились остальные, явно признавая особое положение моей подруги.

«Все понятно – господин назначил ее любимой женой. Еще бы он этого не сделал – девушка, считай, вся в золоте».

Дольше задерживаться я не стал. Это только кажется, что день длинный, на самом деле время летит очень быстро, а мне засветло нужно успеть преодолеть перевал. Поэтому – вперед и с песней, чтоб не уснуть:

«Есаул, есаул, что ж ты бросил коня? Пристрелить не поднялась рука…» – вспомнились слова песни Газманова. Под забойный мотив шагалось легко, сонливость отстала, уступив место размышлениям о прошедшей ночи. Больше всего интриговали видения, которые меня терзали, пока парил над степью отдельно от тела. И, в первую очередь те, что касались теней.

Когда решетка расплавилась, не удержался и наконец-то проник внутрь таинственного помещения. Раньше в своих снах я мог лишь слышать разговоры тех, кто там находился. Какие-то смазанные серые фигуры заметил сразу, однако сфокусировать на них взгляд не получалось, даже на тех двоих, кто просто сидел на лавке. Зато вполне отчетливо видел стены, лежанки, кресла… А еще заметил две группы из трех серых фигур в каждой. Эти, взявшись за руки, водили хоровод, точнее – два хоровода. И первая, и вторая троица крутились все быстрее и быстрее, пока не превратились в вихревые воронки.

«Что у них происходит? За каким лядом такие скорости? Они что, в космонавты готовятся? Вот это раскрутка! На них даже смотреть страшно!»

Вращение закончилось в один миг. На месте хороводов образовались столбы пыли и сразу осыпались, впитавшись в пол, чтобы явить новых персонажей.

«Какого бана?! Теперь их всего двое?!»

Новички выглядели четче и ярче серых личностей, продолжавших сидеть на лавке. Успел даже заметить, что это женщина и мужчина, прежде чем меня вынесло наружу, а вместо решетки появилась обычная деревянная дверь с надписью: «Посторонним вход запрещен».

«Ежики эбонитовые! Это что получается – у меня вместо одного теневого образа образовалось два? Тут явно сыграли свою роль обещанные алтарем двести процентов успеха. Еще бы понять, в данном случае два лучше одного, или наоборот? Надо спросить у учителя. Только сначала вернуться бы в школу».

Прибавил шагу, насколько это было возможно. Хотелось поскорее добраться до нормального жилья, принять баньку, выспаться в мягкой постели.

«Так, Платон Громов, опять размечтался? Не помнишь, чем закончилось прошлое посещение деревеньки возле перевала? В этот раз надо быть предельно осторожным: незаметно проскочить к знакомому домику, попроситься на ночлег, и поутру так же тихо слинять».

Интерлюдия…

Затащив спящего ученика через портал, Пардух с трудом подавил в себе соблазн переработать его на капсулы магической энергии для заклинаний. Останавливало два обстоятельства: переработка требовала высокой концентрации, а при нынешнем состоянии здоровья процесс мог пойти совсем не так, да и быстро выздороветь без посторонней помощи он пока был не способен.

Затворничество Пардуха сыграло с ним злую шутку. Ослабив после ранения свои магические возможности, оставшись практически без капсул крови умирающих одаренных, колдун попал в тяжелую ситуацию. Мало того, что все по дому приходилось делать самому, включая приготовление пищи, так еще и съестные запасы быстро закончились.

Только поэтому Пардух все-таки потратил одну из последних капсул, отреагировав на вызов, а потом еще протащил Родкина через портал, что также далось нелегко.

– Наставник, спасибо, что спасли меня. – Провалявшись под воздействием зелья более суток, ученик проснулся утром на полу неподалеку от кровати Пардуха.

– Не благодари, – проворчал Пардух, слегка приподнявшись, – отработаешь за свое спасение сполна. И начнешь немедленно. Через час-полтора неплохо бы позавтракать. Печка – вон там, кастрюли-сковородки слева.

– А продукты? – поинтересовался Родкин.

– В лесу, – ответил учитель и на всякий случай уточнил: – Лес – за забором.

Наставник был явно не в духе, и Родкин, не мешкая, отправился за порог. Он даже не рискнул спросить о корзине для грибов или охотничьем оружии, поэтому теперь оставалось рассчитывать только на магию. К утру блокираторы приобрели серебристый окрас, заполнившись под завязку, значит не должны были тянуть энергию.

Пардух жил в глухом уголке леса, в который люди старались не забредать. Благодаря этому Родкин сразу наткнулся на грибы. Присел, чтобы сорвать, и тут услышал токование глухаря. Решив, что грибы точно никуда не убегут, сначала занялся птицей…

Не прошло и получаса, а ученик вернулся в башню наставника и занялся приготовлением пищи. Еще через час комнату наполнил аромат тушеной дичи с грибами.

Во время сытного завтрака Пардух снизошел до разговора:

– А теперь поведай, Родкин, пустота тебя подери, почему мне пришлось тебя спасать?

– Все из-за одаренного, которого вы поручили найти… – Ученик начал рассказ с того момента, когда увидел Алтона впервые. Колдун ел и внимательно слушал. – …и когда я остался один в комнате, попробовал вызвать вас, учитель, – закончил свою историю молодой человек.

– Гм, – хмыкнул Пардух. – Парень отправился в степь накануне буйного сезона? Забавно.

– Кроме того, он подозрительно быстро очнулся после усыпляющего заклятия, хотя не должен был. А еще был увешан такими же украшениями, – Родкин коснулся ошейника.

Колдун мысленно оценивал магический потенциал одаренного. Вывод напрашивался однозначный: Алтон оказался уникумом, способным быстро наполнить блокираторы магией. И наверняка имел задатки дара чар крови, если сумел одолеть заклинание Родкина. Да и в живую степь он наверняка отправился целенаправленно, а не скрываясь от похитителей, которых по какой-то блажи оставил в живых.

– Ин-те-ре-сно…, – протяжно произнес колдун. – Если этот Алтон сумеет выбраться из степи, я бы очень хотел с ним переговорить.

– Думаете, у него есть шанс?

– Если уж на него не подействовало твое заклятие, что в принципе нереально, то почему бы не совершить невозможное во второй раз?

– Я успел заметить у него пространственный карман, – доложил Родкин.

– Уверен? – Наставник знал, что этот ученик обладал даром видеть артефакты, но все-таки решил уточнить.

Так называемый пространственный карман являлся большой редкостью – секрет его создания был утерян много лет назад. Современные артефакторы при помощи амулетов могли лишь уменьшать вес предметов, но никак не объем.

– Выглядит, как обычная торба. Привязан к владельцу заклятием.

– Тогда тем более важно пообщаться с таким удачливым молодым человеком. Вдруг он окажется не только милосердным, но еще и щедрым сверх меры? Ладно, об этом позже. Сначала надо вплотную заняться твоим обучением.

– Спасибо, наставник! Я готов к любым испытаниям, – обрадовался Родкин.

– Не беспокойся – испытаний тебе достанется с избытком. Вот первое: ты должен сам снять свои браслеты. Но сначала сходи до ближайшей деревеньки за продуктами. Заодно и осмотрись – вдруг там какой-нибудь чужой одаренный объявился?

– Вы и с ним хотели бы переговорить? – предположил Родкин.

– Непременно, – кивнул колдун. – Для уроков он бы нам пригодился.

– Я постараюсь, учитель.

– До деревни топать долго, поэтому собирайся прямо сейчас и – бегом.

Пардух почти вытолкал ученика из комнаты – соблазн использовать его как сырье для заклинаний не отпускал. Без своей запретной магии колдун чувствовал себя беспомощным.

«Надо поскорее обучить Родкина основам работы с кровью умирающего мага. Пусть теперь он добывает мне силы. Скину на него всю домашнюю рутину, а когда пойду на поправку, посмотрю, на что он годен».

Пардух, отхлебнув из кружки, непроизвольно сморщился. Укрепляющий отвар он теперь употреблял вместо воды, но привыкнуть к терпкому вкусу так и не смог.

«Что может заставить одаренного оправиться в степь – деньги? Но все знают, что буйный сезон – не время для сбора трофеев. Даже для высокоранговых волшебников. Вряд ли парню это неизвестно. Выходит, причина должна быть не меньше, как выбор между жизнью и смертью, пустота его забери! А ведь я о чем-то подобном читал… Еще до того, как наткнулся на свитки о запретных чарах».

Пардух двадцать лет тому назад, сразу после выпуска из академии, участвовал в экспедиции на острова Лишения. Цепь этих островов находилась в нескольких милях от побережья Серебряного моря и не считалась особо опасным местом. Правда, именно в тот раз им «повезло» наткнуться на Призрачный остров. Суша неожиданно возникла под днищем корабля, моментально повредив его. Капитан и команда принялись чинить посудину, глава экспедиции птичьей почтой отправил на побережье сообщение о происшествии, а остальные участники экспедиции, ожидая ответ, разбрелись по острову в поисках трофеев.

Пардух с напарником тогда зачем-то направились в пустынную часть острова, где их угораздило провалиться в подземную ловушку. Рухнув с высоты в три человеческих роста, его напарник сломал ногу. И даже это оказалось еще не самым страшным: попытки обратиться к магии не дали никакого результата. Люк, раскрывшись под весом провалившихся, сразу снова захлопнулся над головами, поэтому надежды, что кто-то их найдет, не было. Пардух отправился искать другой выход, оставив покалеченного лежать.

Среди многочисленных подземных залов он случайно наткнулся на небольшую комнату, заваленную древними книгами и свитками. Ему тогда было не до книг, но какой-то внутренний голос буквально заставлял пролистать их. В одном из древних фолиантов Пардух успел пробежать глазами краткое упоминание о волшебниках, которым только поход в живую степь, причем именно в буйный сезон, мог спасти жизнь, как ни парадоксально это звучало. Тогда эта информация скорее позабавила, но не представляла лично для него никакого интереса – самым главным в тот момент было спасти собственную шкуру. В одном свитке он, наконец, обнаружил способ выбраться из ловушки. Правда, для этого требовалось убить напарника, в противном случае они погибли бы вместе. Способ создания портала с помощью крови умирающего волшебника всерьез увлек выпускника академии, ведь эти чары были способны преодолеть большинство антимагических артефактов.

Забрав пару свитков и массивный фолиант по интересной теме, Пардух вернулся к напарнику. Тому стало гораздо хуже – фактически соратник умирал на его глазах, и сейчас как нельзя лучше подходил для важного заклинания.

«Надо было тогда побольше с собой книг прихватить, – сокрушался адепт запретной магии, – но я просто был не в состоянии мыслить здраво. А попытка построить портал на Призрачный остров по возвращении домой мне так и не удалась. Наверное, он появляется реже, чем хотелось бы.

Отогнав давние воспоминания, Пардух принялся готовить новый отвар для укрепления магических каналов. В академии он немало времени потратил на изучение свойств разных трав, и сейчас эта наука ему пригодилась.

Глава 26

Картинная галерея

Интерлюдия…

Борина все никак не могла нарадоваться на своё творение: теперь вместе с Маром и изматывавший её ранее бег, и непростые физические упражнения Магнуса переносились гораздо терпимее, а усталость от них проходила быстрее. Кроме того, во время факультативных занятий ей проще стало концентрироваться на работе со специфическими жидкостями. Да и боевые заклятия, которым ее обучал тот же Магнус, получались уже с первого раза.

Пытаясь найти объяснения этим переменам, Борина пару раз ходила в библиотеку. Девушку сильно удивило, что доступная литература по элементалям воды описывала их, как могучие стихийные создания с повышенной агрессивностью и крайне ограниченными умственными способностями. Причем отмечалось, что обуздать мощь элементаля способен только чародей не ниже восьмого ранга, который должен направлять агрессию вызванного существа в сторону врага. О небольших созданиях подобного типа информации практически не было, если не считать одной тонкой брошюрки, в которой вскользь упоминались недоразвитые элементали, в которой автор не стал описывать их способности – ни умственные, ни магические.

Борина опасалась обращаться к кому-либо за помощью, небезосновательно полагая, что некоторые знания лучше держать в тайне. И все же изучить необычное творение требовалось хотя бы для того, чтобы узнать его возможности и не опасаться за собственную безопасность. Вдруг эта маленькая милая магическая сущность способна доставить навредить своей хозяйке?

Выходя из дома, девушка увидела поджидавшего ее Данкеса.

– Доброе утро! Как поживаешь? – дружелюбно спросил он.

– Привет. Неплохо поживаю, но хотелось бы лучше, – задумчиво произнесла Борина, мысли которой постоянно были заняты поиском разгадки ею же самой созданной загадки.

Дальше они направились вместе.

– Кто-то мешает? Только скажи – решу любую проблему.

– Спасибо, но свои проблемы я привыкла решать сама. И отвыкать пока не собираюсь. А стремление к лучшему всегда способствует развитию – не находишь?

– Согласен с тобой. Тогда может ты мне поможешь?

– Я? – искренне удивилась девушка. – Чем простая студентка-первокурсница может быть полезна виконту?

– Хочу пригласить тебя на бал нашего факультета.

– Хочешь – приглашай. – У Борины сразу поднялось настроение, и она позволила себе некоторую фривольность в разговоре с титулованным студентом.

– Почту за честь, если такая красивая девушка станет на балу моей дамой, – торжественно произнес Данкес.

– Обещаю подумать, виконт, – в той же торжественной манере ответила она. – А когда состоится это мероприятие?

– Бал намечен на второй день первого месяца четвертой кварты буйного сезона.

Воздушники, как приверженцы ветровых заклинаний, нарочно выбрали буйный сезон для празднества, поскольку сильных ветров в это время имелось в избытке. Девушка прикинула, сколько дней осталось до торжества – получалось, немногим более десяти. Борина, как любая женщина, сразу задумалась, в чем идти на бал, на котором большинство девиц будут стараться перещеголять друг друга богатством нарядов.

«Сказать, что ли, Данкесу, что мне нечего надеть? Не стоит. С него станет купить дорогущее платье, а потом буду считать себя ему обязанной. Ладно, скоро стипендия – что-нибудь подберу», – решила девушка. Отказываться от приглашения ей не хотелось.

Уже на подходе к учебным корпусам ее спутник заторопился:

– Извини, до начала занятий нужно успеть заглянуть в деканат. Увидимся.

– Хорошо, – рассеянно кивнула она. Вроде бы шли не спеша. – и вдруг… Девушка была несколько озадачена столь резким исчезновением кавалера и не особо смотрела по сторонам, поэтому едва не столкнулась с профессором Этманом.

– Утро доброе, Борина. Я тебя ждал.

– Здравствуйте. Меня? Зачем?

Обычно декан вызывал студентов к себе в кабинет, а тут…

– Есть одно заковыристое дело, в котором мне понадобятся твои способности. Так что сегодня от занятий тебя освобождаю.

Этман жестом предложил отойти в сторонку и создал на ними купол тишины. Они остановились возле каменной фигуры одного из основателей академии.

– У нас первой парой обязательная практика по… – начала было девушка.

– Ничего страшного, Борина. Отработаешь позже, – прервал её профессор. – Маркиз Зеонский просил оказать помощь в одном деликатном деле. Сама понимаешь, что просьбы таких людей игнорировать опасно, поэтому в полдень нам следует отправиться в его дворец.

– Искать яды?

– И их – в том числе. Главная задача – осмотреть выставочный зал и обнаружить нечто, чего там быть не должно. Думаю, ты справишься.

После памятного случая с ядами на приеме, Борина значительно расширила изучение жидкостей. Теперь ее интересовали не только отравляющие вещества.

– Попробую, – неуверенно ответила Борина. – Маркиз Зеонский устраивает выставку?

– Он впервые решил показать публике свою картинную галерею, – сообщил декан. – Вельможа опасается, что недоброжелатели каким-то образом попытаются сорвать открытие, которое состоится сегодня вечером.

– А что вообще можно искать в пустом зале? Или там уже будут люди?

– Любое помещение может таить множество «сюрпризов», если их подготовить заранее. И чаще других для этого используется водная стихия.

Студентка задумалась, представляя возможные провокации. Память подкинула картинку, когда она окатила водой наглого барона Лашского в первое же утро в элитном поселке. Борина непроизвольно усмехнулась. Этман тем временем принялся рассказывать:

– Зря усмехаешься. Представь, если знатные дамы и господа вместо того, чтобы любоваться шедеврами живописи и обсуждать их, попадут под действие, например, сонных паров и уснут прямо на ходу. Скандал разразится на все королевство, а на репутации маркиза появится жирное пятно, которое останется на всю жизнь. А он совсем недавно был отмечен лично Его Величеством.

– Неужели в высшем обществе такое возможно?

– Еще как, Борина, еще как… В борьбе за внимание Его Величества все средства хороши. На этих мероприятиях разве только до смертоубийства не доходит, зато мелких пакостей бывает много.

– Зачем такие сложности? Не проще тем же злопыхателям принести какую-нибудь гадость с собой?

– На открытии гостей будет совсем немного – избранный круг, где каждый на виду. И все – птицы очень высокого полета. В общем, вот тебе сорок монет, приоденься. Все-таки к маркизу едем, нужно выглядеть соответственно. Через два часа жду в своем кабинете. – Вручив деньги, он развеял купол и отправился в деканат.

«Приодеться? За два часа, да еще утром? Он вообще понимает, о чем говорит? – мысленно возмущалась Борина. – Как будто все магазины готовой одежды продают наряды, подходящие именно мне. К тому же, открываются они только через час!»

Мысленно проклиная всех мужчин, ничего не понимающих в тонкостях выбора одежды, девушка поспешила покинуть территорию академии. К счастью, у нее на примете имелся один костюмчик, который Борина примеряла сразу после переселения в элитный поселок, но тогда он был ей не по карману.

В условленный срок девушка появилась в кабинете Этман а, который изучал какие-то бумаги. Когда поднял взгляд на вошедшую, брови слегка подскочили вверх:

– Эффектно, весьма эффектно, Борина. А почему костюм брючный?

– В буйный сезон в нем удобнее. Опять же, мы едем не на прием, а по делу. В магазине уверяли, что этот наряд вполне подойдет для визита. Неужели они ошиблись?

– Нет, – еще раз оценив внешний вид студентки, подтвердил профессор.

Уже в карете девушка, наконец, решилась расспросить декана о ментальной защите, предварительно рассказав о случае с иллюзиями в парке.

– Тебе следовало сообщить об этом сразу, – нахмурился Этман.

– Я думала, меня разыграли подруги, но недавно узнала, что они ни при чем. А после получения секретного задания я испугалась – вдруг кто-то сумеет о нем вызнать, воздействуя ментальной магией?

– Надо подобрать тебе надежный амулет, – задумчиво произнес профессор, и неожиданно огорошил замечанием: – Я смотрю, у тебя получилось выполнить мое задание?

– Это так заметно? – растерялась девушка.

– Я ведь твой учитель, – усмехнулся маг. – Но изменения, которые я увидел, для других неприметны. Уверен, что никто другой не обратит на них внимания. Тот же Магнус просто удивляется, как легко ты стала справляться с нагрузками. Удалось создать новое заклятие?

– Почти, – потупила взор девушка.

– Почему-то в твоем «почти» мне слышится нечто грандиозное и не совсем понятное. Рад за тебя. Полагаю, ментальная защита нужна еще и для того, чтобы скрыть эту тайну от других?

Борина кивнула в ответ.

– Вы ведь сами говорили, профессор, что не обо всех секретах следует говорить.

– Согласен. Ты уверена, что это «почти» тебе не навредит?

– Постараюсь выяснить.

– Хорошо. Мне донесли, ты смотрела книги о водных элементалях? В дополнение советую изучить литературу по бытовым водным сущностям.

– Вы за мной следите, учитель? – Почему-то ей стало неприятно от столь пристального внимания декана.

– Это моя обязанность, Борина. И заметь – я не прошу рассказывать о твоих тайнах, но… если почувствуешь, что не справляешься, сразу ко мне.

– Спасибо, профессор.

– Не стоит. А по поводу сопротивляемости ментальной магии… – Этман в задумчивости посмотрел вверх, – надо будет попробовать одно заклятие. Защиту оно не обеспечит, но сигнал о воздействии подаст.

Карета остановилась перед голубым трехэтажным зданием с белыми колоннами. Чопорный слуга проводил посетителей внутрь и перепоручил их дворецкому.

– В вашем распоряжении час, – произнес тот, проводив профессора и студентку в картинный зал. – И учтите: вся ответственность за сохранность произведений, пока здесь находитесь, лежит на вас, профессор.

Девушка была возмущена столь высокомерным поведением каких-то слуг, но воздержалась от высказываний по этому поводу. Вопрос она задала только после того, когда они остались с Этманом вдвоем.

– Не много ли здешние слуги себе позволяют? Ну, ладно еще я, но вы, профессор? Для них что, все, кроме хозяев – пустое место?

– Не обращай внимания. Они привыкли в этом дворце принимать баронов и графов, – отмахнулся декан. – Давай лучше посмотрим, что здесь не так.

Несмотря на все усилия, поиски девушки успехом не увенчались – она не обнаружила в помещении ничего, заслуживающего внимания.

– Почему маркиз решил, что ему готовят пакость? Тут ничего нет! По крайней мере, из жидкостей, – доложила студентка после того, как трижды обошла зал.

– Уверена? Нам нельзя ошибиться.

Декан был уверен, что хозяин дворца для проверки компетенции волшебников обязательно сделает какую-нибудь закладку.

– Уверена, – кивнула девушка. – Могу даже сказать, что одна из картин написана гораздо позже других.

– Что значит – позже?

– Неделю назад, примерно, – ответила Борина.

– Почему ты так решила?

– Её краски еще не так давно были жидкими, – объяснила студентка, и вдруг сообразила, что ранее это знание было ей недоступно.

– Покажи, – насторожился профессор.

Сама девушка никогда живописью не интересовалась и не поняла реакции Этмана на совершенно безобидно наблюдение.

– Вон, видите, важный дядька на коне? – она указала на полотно в углу зала.

– Ничего себе! – шепотом произнес декан. – Знаешь, сколько эта картина стоит?

– Нет.

– Прижизненный портрет герцога Сиорского работы мастера Лортега.

– Прижизненный? – поразилась Борина. – Так он же умер лет двести назад. А вот краски…

– Вот и мне это кажется очень странным, – тихо произнес Этман. – Цена портрета – не менее пяти тысяч золотом.

– Сколько?! – девушка округлила глаза.

– Удивляйся потише, – он приложил палец к губам.

Словам способной студентки он поверил сразу, и серьезно занервничал – теперь их визит мог обернуться огромными проблемами. Он пока даже не представлял, как поступить: сообщать хозяину о подозрении или оставить все, как есть.

Пока волшебник размышлял над этой задачкой, раздался хорошо поставленный дворецкого:

– Маркиз Ертег Зеонский, граф Зуркон Гураский!

Помимо графа с маркизом, которых декан водного факультета знал, в зал вошли еще трое, по-видимому их слуг: женщина лет тридцати, показавшаяся Борине очень опасной, седовласый мужчина лет пятидесяти с добродушным выражением лица и представивший аристократов дворецкий.

– Приветствую, ваше сиятельство, ваша светлость – поклонился Этман. – Разрешите представить мою ученицу, Борину.

– Симпатичная девочка, – улыбнулся маркиз студентке, присевшей в реверансе. – Как наши дела, профессор? Все осмотрели?

Вельможи вместе с деканом отошли в сторонку, а Борина осталась на прежнем месте, не отрывая глаз от картины стоимостью в пять тысяч. Она все пыталась понять – за что платить такие огромные деньги?

Граф, пятнадцать лет назад окончивший водный факультет академии, хорошо знал профессора. Как выяснилось в разговоре, именно он рекомендовал Этмана для проверки зала. Мало того, Зуркан настолько верил в своего бывшего преподавателя, что готов был даже устроить проверку проделанной работы. Декан хотел бы этого избежать, особенно после находки Борины.

Она продолжала издали рассматривать портрет герцога.

– Интересуетесь творчеством Лортега? – спросил седовласый.

– Немного, – замялась девушка.

– Художник умел точно улавливать главное в образе и переносить на холст. Да, сейчас мало кто так пишет. Согласны со мной?

– Конечно!

– Советую также обратить внимание на творчество его ученика, – незнакомец повел девушку к картине у противоположной стены и начал говорить о концепции, художественных приемах, игре света… Причем ему совершенно не нужен был собеседник, только свежие уши. Спас девушку профессор, подозвав ученицу.

– Маркиз на всякий собирается случай запустить активацию ловушек водной стихии. Мне это не нравится. Что скажешь?

– Дворецкий, – одними губами выговорила студентка, окинув взглядом прошедшего мимо слугу.

– Что не так? – напрягся Этман.

– Сначала у него в боковом кармане ливреи было нечто по нашей части. Теперь нет.

– Он подходил к портрету герцога?

– Не видела, меня отвлек седовласый.

– Все понятно. Подойди к портрету, я сейчас.

Этман вернулся к вельможам.

– Какие-то проблемы, профессор?

– Каюсь, виноват, – ответил декан. – Не послал ассистентку к дорогой картине, да и сам забыл ее проверить. Сейчас мы все сделаем, это займет буквально пару минут.

Во взгляде маркиза промелькнуло недовольство.

– Что ж вы так, профессор? Мне вас рекомендовали, как первоклассного специалиста, – он посмотрел на графа. – Такие ошибки простительны разве что студентам.

– Согласен с вами, ваше сиятельство, поэтому денег за работу я не возьму. За собственные ошибки нужно платить.

За картиной обнаружилась пробирка с опасным веществом, которое после активации ловушек могло полностью уничтожить подделку, а выплачивать стоимость картины наверняка бы заставили Этмана. Разумеется, как за оригинал.

– Все-таки вы оказались правы, ваше сиятельство. Некие недоброжелатели собирались вас подставить, а я едва не поспособствовал этому. – Профессор сообщил о находке, но не рискнул извлекать ее из тайника, вырезанного в раме портрета.

– А я говорил, что если кто и справится с задачей, то лишь господин Этман, – обрадовался граф Гураский.

– Надеюсь, о том, что здесь произошло, больше не узнает никто? – строго спросил маркиз.

– Ни в коем случае, – кивнул профессор. – Я не имею привычки болтать о делах важных людей королевства. Да и о своих ошибках тоже.

– Ассистентка? – вельможа бросил взгляд в сторону девушки.

– Для нее это не более чем проверка полученных знаний.

– Хорошо. Вы свободны, профессор, – распорядился маркиз.

Первые пять минут Этман и Борина ехали в карете молча. Чуть придя в себя, декан тяжело вздохнул и произнес:

– Спасибо, Борина. Сегодня ты, как минимум, вытащила меня из долговой ямы.

– Маркиз хотел развести вас на деньги???

– Скорее, тут другое… Но давай оставим эту тему. И главное – никому ни слова о портрете. Считай, что мы с тобой во дворце ничего не нашли.

– Да мы там вообще не были, – усмехнулась «спасительница».

– Нас в подобные дома просто не приглашают, – вздохнул декан.

Глава 27

Кошмарный сон

Сытный ужин, горячая банька, не менее горячая банщица, мягкая постель, долгожданный сон… и вдруг – кошмарное пробуждение.

– Проснулся? – Голос был знакомым. Открыв глаза, увидел самодовольную рожу виконта, развалившегося в кресле.

Попытался вскочить, но ощутил полную скованность, хотя посторонних предметов на руках и ногах не было. Ответил размеренно, словно не до конца пришел в себя.

– Не, сплю еще. И вижу кошмарный сон.

«Ежики эбонитовые с иголками внутрь – этого только не хватало! Как он здесь оказался? И как сумел сразу меня найти – неужели метка осталась?» – вопросы роились в голове, словно пчелы в растревоженном улье.

– Кошмар – это когда кое-кто висит вниз головой, а мои люди режут его на лоскуты, – откровенно глумился Иргум.

– Я так понимаю, у меня все это еще впереди?

– Смотря, как себя вести будешь, Алтон. Или как тебя там…?

– Сойдет и Алтон. Не думал, что дворянам не зазорно нападать на спящих.

– Для тебя же стараюсь. И возни меньше, да и ты целее, – усмехнулся Виконт.

– Надолго ли? – старался найти ответ во взгляде, но вельможа мастерски владел собой – на его лице не удалось прочитать ничего.

Помимо Иргума, в комнате находилось еще трое – Одох и два охранника, чьи рожи я заприметил возле школы, когда впервые разговаривал с виконтом.

«Значит, он или запугал, или купил местных. А те подсыпали что-то в квас, которым потчевали после баньки, иначе я бы точно почуял, когда этот гад сюда заявился. Еще бы понять, чем меня сейчас обездвижили – заклинанием или снадобьем?»

– Не захотел прислушаться к голосу разума и добровольно отправиться к своему счастью – теперь придется везти насильно. Чего не сделаешь ради блага ближнего?

Иргум продолжал изгаляться, пользуясь моей беспомощностью. А меня собственное состояние буквально бесило – ведь мог же не останавливаться в деревне! Ну, подумаешь, на ногах еле стоял, глаза – хоть спички вставляй. В первый раз, что ли? Лучше бы вчера малость перетерпел, и сегодня не пришлось встречаться с этим самодовольным индюком и сдерживаться, чтобы не стало хуже.

– Раз тебе охота со мной возиться, не буду мешать. Лучше посплю, умаялся, – хотелось хоть как-то его разозлить. А заодно опробовать один вариант. Демонстративно закрыл глаза и постарался расслабиться.

– Алтон, я бы на твоем месте не наглел сверх меры. Как бы потом пожалеть не пришлось.

– Так ты хочешь оказаться на моем месте? Могу поменяться прямо сейчас. Каким заклятием меня сковали? – я приоткрыл один глаз.

– Тебе его все равно не преодолеть, сопляк! А будешь сопротивляться, самому же себе навредишь.

– Господин, может его свезти в урочище поющих волков? Я слыхал, там даже самые наглые за день превращаются в овечек. Если их, конечно, тамошние хозяева не сжирают, – к разговору решил подключиться молчавший до сего момента Одох.

– Надеюсь, наш клиент и без крайних мер одумается. Верно ведь? – с ласковой улыбкой гиены обратился ко мне виконт.

– Не дождетесь.

– Тогда придется применить силу. Уверен, что тебе это понравится?

– Конечно! Когда еще выпадет возможность прокатиться на чужом горбу. Собираетесь везти – везите. Пока я действительно не могу сопротивляться, но это не значит, что буду помогать. Мне еще нужно подготовиться к встрече с обещанным счастьем.

– Ну-ну, готовься, – усмехнулся виконт. – Пакуйте его! – приказал он слугам.

Мне заткнули рот кляпом, словно младенца завернули в покрывало, перекрыв весь обзор, подхватили и понесли. Швырнув на что-то жесткое, набросали сверху сена и повезли, будто мясную тушу.

Как только попробовал прибегнуть к магии, сразу ощутил резкую боль в висках и головокружение.

– Предупреждал ведь – не рыпайся. Или ты из тех, кто наслаждается болью? Ну-ну…

«Если меня накрыли сеном, а этот гад все равно узнал о попытке обратиться к магии, значит…»

Ургас в процессе обучения иногда рассказывал о заклинаниях, которые мы сможем освоить после получения высоких рангов, и о тех, которые следует опасаться.

«Виконт, скорее всего, накинул на спящего меня «поводок». Так что, теперь ему известны все мои ощущения, и он способен ими управлять – усилить ту же боль, например? Правда, и ему «откатом» достанется, но все равно в разы меньше моего».

Заклинание «поводок» относилось к ментальной магии и получило название за способность ограничивать действия волшебника, на которого было наложено. Вдобавок заклятие тянуло из волшебника магическую энергию, отдавая ее своему создателю.

«Насколько помню, «длина» поводка небольшая, метров двадцать. И чем дальше находится «поводырь», тем слабее его воздействие. Итак, пока я спал, виконт оглоушил двумя заклятиями. Одно не позволяет шевелиться, второе сообщает о малейших трепыханиях и «кормит» моей магией Иргума. Моя задача: избавиться от обоих и дать деру. Еще бы придумать, как это провернуть?»

На минуту стало совсем грустно. Чтобы хоть как-то поднять рухнувшее в бездну настроение, мысленно запел:

«Есаул, есаул, ты покинул свой мир – твоя жизнь полетела в сортир!»

Невеселая перефразировка возникла в голове непроизвольно и бодрости духа совсем не прибавила.

– Тоска одолела? – снова донесся противный голос виконта. – Это нормально. Нечего было считать себя самым умным.

«Да пошел ты! Лучше бы мне уши заткнули, а не рот. Слушать его всю дорогу – издевательство в извращенной форме!»

Из вредности снова потянулся к магии.

«Как же больно… Ну и фиг с ней, с болью! Ему хоть малая доля, но достается!»

Своими мазохистскими стараниями довел себя до полуобморочного состояния, уже не слыша, какую «пургу нес» вельможный гад. В какой-то момент силы иссякли, и я впал в забытье.

И тут же оказался возле двери с табличкой.

«Ни фига себе – здесь явно побывали незваные гости! Ни трещин, ни разломов в стенах не была, табличка в целости висела на двери. А сейчас на земле валяется только первая половина с частью надписи: «Посторонним в…» – прямо как на домике Пятачка из мультика про Винни-Пуха».

Ломившийся в дверь явно пытался открыть ее в обратную сторону. Я просто потянул на себя, и она открылась. Недаром говорят: «не нужно ломиться в открытую дверь».

«Какого бана!?»

Увиденное поразило: мебель в комнате разнесена в щепки, пол, стены, потолок – все в пробоинах и вмятинах… Такое ощущение, что несколько амбалов с кувалдами пытались разнести все вдребезги.

«А здешние обитатели? Куда подевались мои тени и образы? Я что, напрасно ходил в степь?!»

От нахлынувшей ярости остатки пола заходили под ногами ходуном, внутрь комнаты ворвались мощные порывы ветра, подняв остатки мебели в воздух.

– Стоп, угомонился! – крикнул сам себе. – Здесь и так все переломано!

Как ни странно, подействовало. Стоило мне успокоиться, и все стихло. Мало того, переводя взгляд со щепок одного предмета на другой, начал весь восстанавливаться интерьер помещения. Процесс увлек меня до такой степени, что в комнате дополнительно появились росписи на потолке, мраморный камин, мозаичный паркет на полу… Затем убогую старую сменила новая роскошная мебель, на пол легли пушистые ковры, а на изящных полках появилась фарфоровая посуда. Финальным этапом, завершившим обновление интерьера, стала резная дверь из красного дерева. Когда вышел наружу, увидел на ней новую табличку: «Не влезать, посторонних прибью лично».

Буквально на мгновение показалось, что вижу знакомый комок из разноцветных шлангов с четырьмя орбитами. Расценил это как подсказку, и сел перед дверью в позу лотоса.

«Я сплю и собираюсь медитировать во сне? Это вообще нормально? Или нормальность такому типу, как Громов, в принципе не свойственна? Ладно, самокопание оставим на более подходящее время».

Медитация перенесла меня к жизненному источнику.

– Господа, а что это вы тут отсиживаетесь?

Вокруг сферы расположились четверо человек, исчезнувшие из комнаты.

– Охраняем самое важное, что у нас есть – твою жизнь, – за всех ответила невысокая женщина.

В ее волосах, похожих на ниспадающие потоки воды, играл ветер. В огромных глазах красавицы можно было запросто утонуть. Хорошо, что она быстро отвела взгляд.

– Была угроза? – спросил я.

– Пока – нет, – басом ответил высокий атлет. У него глаза были иссиня-черные, а лоб пересекали три косых шрама. – Кто-то решил похозяйничать в нашем жилище. На всякий случай перебрались сюда.

– А слабó было самим справиться с нападением? – с некоторой претензией спросил я.

– Нет, но мы не хотели доставлять тебе еще бóльшую боль.

– Мне? – слова здоровяка обескуражили. – Это как?

– Блокирующая магия плюс твои старания задействовать нас породили разрушительные силы, – принялась пояснять дамочка. – Наше вмешательство могло усугубить ситуацию. Поэтому мы здесь.

«Опять эта сволочь Иргум! Значит, его стараниями я чуть не разрушил собственный магический источник?! Хорошо хоть обитатели вовремя подсуетились».

– Вы – и есть теневые образы? – не удержался от вопроса.

– Да, хозяин, – ответила женщина. – Мою основу составляют магия воздуха, воды и разума.

– Стихия земли, портальные чары и магия крови – мои, – пробасил здоровяк.

– Опасник, – произнес третий.

– Щитовик, – закончил представление четвертый.

Хотел расспросить, что это означает, но женский голос меня опередил:

– Пока ты остаешься под чарами колдуна, мы лишены сил. Однако у тебя есть то, что может любое воздействующее на тело колдовство превратить в ничто. – Она мельком бросила взгляд на мой прозрачный камень и добавила: – Нам пора домой. – И все четверо мгновенно исчезли.

– Эй, куда?! – крикнул я, но мне никто уже не ответил. – Ежики эбонитовые! И что делать? У всех магов в сказках имеется волшебная палочка, а у меня вместо нее в жизненном источнике где-то на задворках сознания завалялся прозрачный камень. А как им пользоваться, никто не объяснил…

В степи, когда во время медитации переносился к камню, меня быстро выбрасывало в реальность, и пустотная магия давала о себе знать. Сейчас я стоял рядом. Потом присел, даже коснулся прозрачного булыжника, но ничего не произошло. Почему? Из-за того, что там, под стогом сена, настоящий Платон Громов, во плоти, не в силах пошевелиться?

«Что я вообще знаю о пустоте, кроме слов привидения, которые он нехотя обронил возле костра? «Пустота – это ничего, и одновременно – все». Определение ни о чем… И ни на шаг не приближает к ответу на вопрос, как ею пользоваться. Есть у меня, конечно, мысль взять камушек и огреть им по макушке виконта. У того в башке сразу образуется вакуум, и ему станет не до меня».

Мысленно усмехнувшись, сконцентрировал взгляд на камушке. Вдруг он снизойдет до подсказки? Увы, новых знаний моя игра в гляделки с уникальным булыжником не добавила, зато возникли резонные вопросы:

«Почему он оказался в источнике жизненных сил, а не магических? Почему тени старались держаться от него подальше? Допустим, конфликт интересов. И что это дает?»

Вдруг показалось, что я задал правильные вопросы. И сразу почувствовал себя ищейкой, взявшей след. Теперь, главное, его не потерять.

Пока я витал над собственным телом в непонятно каком агрегатном состоянии, магия мне была неподвластна, зато тушка без личного участия неплохо творила чары. В тот момент сознание разделилось на потоки, каждый из которых наблюдал за конкретным действом. Обратиться тогда к пустоте даже мысли не возникало. Но ведь с материалистической точки зрения пустота – это ничто, как и сознание. В реальном мире его уж точно ничем не измеришь. Возможно ли? Пока не попробуешь, не узнаешь.

Не разрывая контакта с прозрачным камнем, попытался воспроизвести картинку ночного неба с расширяющимися кольцами.

«Ух, ты, вон оно как! Значит, деревеньку мы покинули, подъезжаем к лесу. Интересно, а почему ни у кого не вызывает удивления, что богатый воин на чистокровном жеребце и вся многочисленная свита плетутся рядом с разбитой телегой – ценное сено охраняют?»

Ощущение, что я продолжаю касаться камушка, не ушло, поэтому решил направиться к виконту. Последнее, что увидел – вельможу дернуло как от удара током, а я снова ощутил себя в теле, уже свободном от невидимых оков. В следующее мгновение оказался неподалеку в лесу, где расслышал крик Иргума:

– Стоять! Сбросить сено, быстро!

Захотелось отлететь как можно дальше от дороги. Зажмурил глаза и переместился еще метров на сто.

– Сбежал, гад! Алтон, если слышишь меня, лучше вернись! Поймаю в следующий раз – оставлю калекой на всю жизнь!

«Вот и верь после этого вельможам. Обещают счастье великое, и грозятся покалечить. Будем считать, я его не слышал».

Боль в плече отвлекла мое внимание от заклятого доброжелателя. Увидел комара, машинально прибил его и сразу заметил других кровососов.

«Сожрут ведь, сволочи – стою здесь в одних труселях. Эта сволочь могла бы перед путешествием дать одеться. А вот потерю сумки никогда ему не прощу!»

В следующий момент вдруг ощутил лямку на предплечье. Торба невероятным образом вернулась!

Интерлюдия…

После факультатива по боевой магии Борина отправилась в библиотеку, благо доступ к знаниям был открыт круглосуточно. Девушка нашла раздел бытовых существ водной стихии и выбрала сразу три книжки.

В первой содержались сведения, более полезные домохозяйкам: о помощи призванных сущностей по дому – при влажной уборке, мытье посуды, стирке, поливке растений и т. п. Призвать их можно было несложным, но долго создаваемым заклинанием, основанным на вычерчивании рун. А в итоге вызванные существа появлялись лишь для выполнения работы, после чего сразу исчезали.

Вторая книжка оказалась более полезной. В ней речь шла о питомцах водной стихии, которые годами могли находиться рядом с хозяином. Чаще всего они жили в волосах людей, боевыми качествами не обладали, но могли сигнализировать о ментальном воздействии со стороны. В основном таких создавали для развлечения детей, а также для их охраны – в случае возникновения опасности сигнал няне или родителю отправлялся немедленно.

В третьем учебнике не оказалось никакой конкретики. Автор многословно распространялся о перспективах создания водных помощников, но примеров не приводил и ни словом не обмолвился о принципах их создания. Ограничился общими рассуждениями на тему: было бы неплохо получить охранника, которому не нужно платить.

Перелистывая страницы, студентка не заметила, что наступила глубокая ночь. Она вернула книги на место и направилась к выходу.

Каково же было ее удивление, когда на выходе из корпуса увидела Этмана.

– Я, оказывается, не один такой полуночник. Не иначе в библиотеке задержалась? – непринужденно заговорил со студенткой декан.

– Профессор, вы точно за мной следите. С какой целью, если не секрет? – девушка заметно напряглась.

– Я обещал тебе амулет от ментального воздействия, Борина. Держи, – он протянул резную шестиугольную фигурку на нитке.

– Спасибо, господин Этман, но это могло подождать и до завтра.

– Несомненно, – кивнул профессор. – Я ждал, чтобы проводить тебя.

– Мне грозит опасность? – чуть игриво спросила девушка.

– К сожалению, да – наш визит во дворец маркиза закончился не так, как я надеялся. Не исключаю неприятных последствий. Полагаю, вельможа может вызвать тебя на приватный разговор. Скорее всего, через подставных лиц.

– Зачем ему это?

– А сама как думаешь?

Борина только сейчас заметила, что профессор начал разговор лишь после того, как установил купол молчания. Вначале она не придала этому особого значения, но теперь…

– Портрет герцога, который стоит огромных денег…?

– Именно. Я выяснил, что на выставке портрета не было, его просто убрали из зала перед прибытием гостей. Событие вроде бы несущественное… Однако дворецкого той же ночью нашли мертвым в своем доме. Лекарь диагностировал сердечный приступ.

– Он совершенно точно не выглядел больным, – уверенно заявила студентка.

– Тем не менее… Поэтому у меня будет к тебе большая просьба: допоздна нигде не задерживайся и одна в поселок из академии не ходи. Поняла меня?

– Конечно, профессор.

Этман дождался, когда девушка открыла дверь своим ключом. Внутрь она его не пригласила.

– Завтра утром перед занятиями зайдешь ко мне в кабинет, – сказал профессор на прощание.

– Да-да, спасибо, что проводили.

Борина бросила куртку в прихожей, вошла в комнату, зажгла магический светильник и тут же услышала шорох за спиной. Боль в затылке – и девушка потеряла сознание.

Очнулась от какого-то противного запаха. Она сидела, привязанная к стулу.

– А ты говоришь – перестарался, – раздался незнакомый сухой голос. – И пяти минут не прошло, как девка очнулась. Задавай свои вопросы.

– Кто вы такие, зачем вломились ко мне в дом? – начала было возмущаться она, но сразу ощутила холод лезвия на своем горле.

– Тихо, девочка, тихо. Вопросы тут задает он, а ты отвечаешь коротко и, по существу. Если жить хочешь.

Борина страшно испугалась. Особенно тому, что оба вломившихся к ней лиц не скрывали. Напарник мужика с бандитской рожей, приставившего нож к горлу, выглядел менее отталкивающе, однако страху своим взглядом нагонял больше – он будто на пустое место смотрел. Девушка еще успела подумать, что зря сегодня не надела амулет, срабатывавший при потере сознания, декан ведь велел носить его постоянно.

– Тебя зовут Борина? – наконец заговорил «интеллигент».

– Да.

– Это ты вместе с Этманом проверяла выставочный зал?

– Да.

– Что можешь сказать о портрете герцога Сиорского?

– Это тот, где дядька на коне нарисован?

– Он самый.

– Никогда бы не подумала, что кусок полотна с красками может стоить таких огромных денег.

– А откуда ты узнала о цене картины? – прищурился бандит.

– Профессор рассказал.

– Что еще он рассказал?

– Жаловался, что денег не заплатили за работу.

– И все?

– А о чем нам с ним вообще разговаривать? Наряды и шляпки декана не интересуют, а занудных разговоров про учебу и магию мне и в академии хватает. Или надеетесь услышать, что он приглашал меня в ресторан, или в свое холостяцкое жилье? – с раздражением в голосе начала возмущаться Борина, на ходу придумывая, чем запудрить мозги бандитам.

– Хорошо поёшь, девка, – усмехнулся допрашивающий. – Сними-ка с нее амулет – посмотрим, что из сказанного правда.

– Может я вместе с амулетом и все остальное с нее стяну? – предложил второй.

– Не спеши. Сейчас меня ничто не должно отвлекать.

С нее рывком сорвали сразу два амулета. Менталист начал концентрировать взгляд на пленнице.

«Меня точно убьют!» – запаниковала Борина, ощущая, как дрожит всем телом.

Она зажмурилась от страха, и в этот момент раздался сначала один стук, затем другой. Открыв глаза, увидела, что оба незнакомца рухнули на пол. Под каждым начала растекаться кровавая лужа, а прямо перед лицом девушки завис ее Мар.

В прихожей раздался какой-то шум, мар спрятался в волосах, а в дверях появился запыхавшийся декан. Быстро оценив обстановку, спросил:

– Жива?

– Ага, случайно получилось, – она кивнула в сторону трупов.

– Хочешь сказать, это ты их? – Декан все пытался найти кого-то еще в комнате.

– Мое «почти», – созналась студентка.

– Да уж, я рассчитывал, у тебя получится нечто полезное и безобидное.

– Так и вышло, профессор. Вы мне не поможете?

– Извини. Конечно-конечно.

Прибывший был настолько ошарашен, что лишь после слов Борины освободил ее от веревок.

– И что теперь делать? – девушка отошла дальше от трупов.

– Не беспокойся, тела уберут. – Этман повалился на стул, вытер платком лоб и с нажимом произнес. – Зря он это затеял, ох, зря.

Глава 28

Неприятные встречи

Интерлюдия

– Мастер, в деревню только что въехал отряд из пятнадцати наемников, – сообщил Кортис, входя в комнату волшебника. – Половина из них – маги, остальные опытные воины.

Помощник не выглядел обеспокоенным, и неприятную новость сообщил, словно рассказывал о погоде за окном. Ургас в это время занимался медитацией, и свое занятие он не прервал. Примерно через полминуты открыл глаза, взглядом указал на кресло и спросил:

– Думаешь, по наши души заявились?

– Не вижу других причин для визита в нашу глухомань таких гостей – мы же в стороне от трактов. Значит, здесь они точно не проездом. Наемники по деревням без дела не шатаются, а в буйный сезон – и подавно.

– Да, столь быстрой реакции виконта я не ожидал. Может, Дирган был ему родственником? Сколько может стоить наём такого отряда?

– Не менее пяти сотен в кварту.

– И не жаль виконту денег? – Ургас тяжело вздохнул. – Не вовремя они нагрянули, ох, не вовремя… Как бы не пришлось уходить, не дождавшись Алтона.

Вельможа, чей титул упомянул волшебник, три года назад пытался устроить своего бесталанного сына в школу Ургаса, да еще поставил условие: чтобы через год отпрыск сумел сдать на ранг. Понимая, что сие невозможно, мастер отказался брать ученика, после чего посыпались угрозы, а затем и проклятие.

Волшебник задумался. Он-то полагал, что Дирган действовал на свой страх и риск, когда запущенное им проклятие не погубило жертву. Вполне возможно, взыграла гордыня: какой-то маг рангом ниже его сумел освободиться от поганых чар!

«Неужели все-таки виконт отправил Диргана по мою душу? А теперь лихорадочно пытается зачистить следы позора. Очень странно…»

– Эти уйти не дадут, – меж тем высказал свое мнение Кортис.

– Да, я сразу понял, что стычки не избежать, – кивнул Ургас. – Нам в первой же схватке нужно нанести ощутимый удар, а пока наемники будут в себя приходить, покинуть школу.

– Не уверен, что у нас получится? – Кортис реально оценивал силы учеников и, как бывший наемник, понимал, на что способны бойцы прибывшего отряда.

– А у нас просто нет другого выхода – первый бой придется принять здесь. Проиграть его не имеем права. Что у них с магами?

– Их главарь седьмого ранга, зовут Мурдюг. Отъявленный мерзавец, но как воин и маг силен. У него трое волшебников шестого ранга, остальные – пятерки.

– Как быстро ты все разузнал, – удивился волшебник.

– Пересекались раньше, – неохотно объяснил Кортис.

– И когда их ждать?

– Думаю, сегодня пришлют переговорщика. Скорее всего, предложат «честный» поединок – дескать, чтобы избежать лишних жертв. Правда, о чести эти ребята не имеют ни малейшего понятия. Сначала постараются любыми доступными способами уничтожить лично вас, а потом расправятся с остальными.

– Тебя они тоже знают? – спросил мастер.

– Полагаю, да.

– То есть эффект неожиданности не сработает?

– Если у них было время подготовиться, то наверняка выяснили все. Однако… – Кортис задумался. – Скорее всего они лишь выясняли ваши возможности, мастер.

– Надеюсь, им вряд ли известно, что у меня теперь седьмой ранг.

– Об этом известно только нам, мастер.

В дверь постучали, и вошел Алгай:

– Там трое направляются к школе, – доложил он.

– Как выглядят? – напрягся Кортис.

Юноша кратко описал каждого.

– Быстро они, – помощник Ургаса узнал троицу. – Мурдюг решил провести переговоры лично.

– И что это означает? – спросил мастер.

– Подозреваю – он вас недооценивает и собирается выполнить заказ прямо во время переговоров.

– Ладно, пойдем взглянем на этого Мурдюга, – мастер быстро поднялся и направился к выходу.

К калитке и те, и другие подошли одновременно. Стоявший впереди выглядел самым невзрачным из троих: среднего роста, среднего телосложения, без особых примет, только слегка прихрамывал. Он и заговорил первым.

– У меня дело к мастеру Ургасу. – Наемник окинул беглым взглядом обоих и обратился к самому старшему: – Полагаю, это вы. – Затем что-то заставило его внимательнее вглядеться в помощника. – Кортис? А ты тут с какого боку?

– С самого неудобного для тебя, Мурдюг.

– Неожиданно, но не смертельно, – произнес главарь отряда и завел руку за спину.

Баронет был уверен, что старый знакомый подал стоявшим сзади знак об изменении первоначальных планов.

– Смотря – для кого, – спокойно произнес Кортис, вращая между пальцами небольшой ножичек.

– Ладно, раз ты здесь, политесы разводить не буду. Меня наняли, чтобы отправить к праотцам мастера Ургаса, и ты знаешь, что заказ я выполню. Есть два варианта его осуществления. Первый: мы сегодня же сражаемся с будущим мертвецом один на один, и никто больше не пострадает. Второй – более длительный. Мы приходим сюда и камня на камне не оставляем от школы. Ваш выбор?

– А ты не меняешься, Мурдюг. Все те же гонор и спесь, – произнес баронет. – Мы можем выбрать первый вариант, если дашь клятву на крови сам и все твои люди.

– Я похож на дурня? Кто-нибудь из моих что-то напутает, и его клятва потом нас со свету сживет. Неужели здесь слову уважаемых людей нет веры?

– Так то – уважаемых, – усмехнулся Кортис. – А ты с такими даже рядом не стоял.

– Я ведь и тебя могу вызвать на поединок за оскорбление, – пригрозил Мурдюг.

– Вызывай. – Пожал плечами баронет. – Правила помнишь – оружие, время и место выбираю я.

– Ладно, сейчас не до тебя, – отмахнулся Мурдюг. – Раз ты связался с Ургасом, все равно сдохнешь. Ждите, мы скоро заглянем.

Троица развернулась и двинулась прочь от школы.

– А этот Мурдюг всерьез тебя опасается, – глядя им вслед, заметил мастер, который за весь разговор не произнёс ни слова.

– У меня среди наемников была скверная репутация: я не прощал оскорблений.

– Даже волшебникам?

– Особенно – волшебникам. После того, как двое поссорившихся со мной мага пропали, другие стали гораздо сдержаннее в словах.

– Да, оказывается я многого про тебя не знаю, Кортис.

– У каждого имеются свои секреты, мастер.

– Это точно, – согласился Ургас, вспомнив Алтона. Наставник ни одному человеку не собирался рассказывать об особенностях магии ученика. – Как думаешь, они пожалуют сегодня или завтра?

– Запугивать будут всю ночь, а нападут, скорее всего, утром. И еще, мастер: те двое, что стояли сзади, могли оставить какую-нибудь гадость. Надо бы проверить.

Волшебник создал огненную дугообразную стенку высотой около полуметра и пустил ее вперед. Траву пламя не обжигало, зато несколько раз в нижней части стены возникали всполохи.

– Ты прав, этот Мурдюк – конечный мерзавец! – Ургас покачал головой. – Притащил дюжину магически обработанных гадюк. Разглядеть их сложно, а яд смертельно опасен.

Алгай, стоявший чуть поодаль, с восхищением смотрел на учителя.

Интерлюдия…

Иргум Рунской выглядел мрачнее тучи: у него с поводка сорвался одаренный, который еще даже не сдавал экзамен на ранг. А ведь на пленника были наложены неслабые чары оцепенения, с которыми далеко не каждый маг шестого ранга мог справиться! Но этот…

«Я-то думал, что он случайно выжил, когда в грозу ушел из школы, когда встретился со зверолюдом, и когда уничтожил банду… А, выходит, мальчишка настолько непрост, что даже не знаю, с кем его сравнить. Как-то я рано обрадовался и расслабился, когда выловил Алтона после степи. Мог бы и тщательнее его обшарить, перед тем как паковать. Наверняка из живой степи он вынес что-то важное. Надо было для верности еще и сонными зельями накачать, хотя теперь даже не уверен, что это помогло бы.

Виконт не стал менять свой маршрут после исчезновения Алтона, по-прежнему направляясь к Туреину. Он настолько ушел в свои мысли, что даже не наорал на хозяйственного Одоха, который попросил не бросать телегу и даже вернуть выпавшую часть сена, поскольку за все было уплачено. Иргум всю дорогу, пока они двигались по лесу, прокручивал в голове, что скажет брату по возвращении в Руниег.

Когда выехали на опушку, оказалось, что их там ждали.

– Если не ошибаюсь, виконт Рунской? – от группы встречавших отделился всадник и приблизился к Иргуму.

– Не ошибаетесь, – кивнул вельможа. – С кем имею честь?

– Барон Царанский, – представился тот. – По поручению графа Антига Динского уполномочен пригласить вас к нему в гости.

– С великим сожалением, барон, я вынужден отказаться. С удовольствием принял бы приглашение его сиятельства, но в данный момент выполняю прямой приказ своего господина срочно явиться в Руниег. Передайте мои извинения и самые искренние пожелания процветания графу.

Царанский являлся правой рукой хозяина здешних земель, и виконт не желал с ним ссориться. Тем более, что свита барона была вдвое больше, чем у самого Иргума.

– Хорошо, я передам ваши извинения и пожелания. Надеюсь, вы все же не откажетесь ответить на несколько вопросов, касающихся вашего визита на земли господина Динского?

Открытой вражды между Рунскими и Динскими не было, но определенная неприязнь витала всегда. Виконт решил сейчас не обострять отношения.

– Если это не займет много времени, я – к вашим услугам.

Они спешились и отошли в сторонку. Барон создал купол тишины и от посторонних ушей, и от порывов ветра, заглушавших голоса.

– Скажите, виконт, какова причина вашего визита в деревню Руданы? – спросил Царанский.

– Странно, что вы спросили об обычной деревеньке – неужели я что-то нарушил? Просто оказался там проездом и решил немного отдохнуть. Все же ночевать, даже в походе, предпочитаю не под открытым небом.

– Проездом через деревню на отшибе? – пожал плечами барон. – Сами не находите это странным?

– Мне кто-то говорил, что в этой «деревне на отшибе» сразу две школы магии! Вот и решил убедиться в достоверности таких удивительных слухов.

Царанский внимательно взглянул на собеседника, словно решая, стоит ли говорить ему нечто или промолчать, и все-таки продолжил:

– Именно из-за школы я и завел этот разговор. Дело в том, что практически сразу после вашего отъезда на территории одной из них убили весьма уважаемого волшебника.

– Вы подозреваете меня или кого-то из моих людей, барон? – вскинулся Иргум.

– Ни в коем случае, виконт, как вы могли такое подумать? Я ведь уже сказал, что меня интересует школа, где произошло убийство.

– Не та, случайно, в которой преподает некий мастер Ургас?

– Она самая, – подтвердил барон. – Вы что-то знаете о происшествии?

– Конкретно об этом – нет. Но один из учеников той школы украл у меня деньги. Потом, как выяснилось, он еще и учителя обворовал. Поэтому я и не удивился, что именно там и случилась трагедия.

– Вас обворовал какой-то ученик? Разве такое возможно? – Царанский театрально округлил глаза.

– Не придирайтесь к словам, барон! – раздраженно произнес Иргум. – Кошелек стянули у моего воина, когда он нес службу у меня. А посему мне, как хозяину, тоже нанесено оскорбления, и я не собираюсь оставлять негодяя без наказания.

– Значит, на землях графа Динского вы преследовали вора? И как, успешно?

– Мои люди его схватили…, – начал было виконт, но Царанский уже «сделал стойку», как гончая, взявшая след.

– Полагаю, сейчас он находится в той телеге под стогом сена?

– Прошу не перебивать меня, барон. Я бы очень хотел, чтобы вор там находился. Но… Неужели вы думаете, что, схватив преступника во владениях достойнейшего графа Динского, я бы не сообщил об этом местным властям?

– Думаю, вы бы именно так и поступили, виконт. Злоумышленники должны нести наказания там, где совершено преступление.

– Да, именно так гласят законы королевства, и не нам их нарушать! – почти торжественно провозгласил Иргум.

– Значит, преступник от вас ушел? Досадно… Не подскажете его имя, чтобы объявить в розыск по всему графству?

– Увы, барон, я не удосужился узнать имя вора, меня оно мало интересовало. Наверное, зря. Просто был уверен, что он никуда не денется. Однако злодей сумел ускользнуть. На будущее мне будет наука.

– А как он сумел сбежать от ваших людей, если не секрет?

– Не без посторонней помощи. То ли у сообщника был портальный свиток, то ли негодяй сам владел портальной магией, – Иргум вспомнил недавний случай, который рассказали агенты. Тогда плененный волшебник, нанятый агентами, исчез из запертой комнаты. – В общем, пока я подоспел, его и след простыл.

– Это случилось в деревне возле перевала?

– Да, я опоздал всего на каких-то полчаса.

– Значит, вор был не простым малым, если его вытащили с помощью портального свитка, – задумчиво произнес Царанский. – Очень жаль, что опасный преступник ходит на свободе.

– Согласен с вами, но кто же знал, что обыкновенный с виду вор окажется столь вертким типом? Барон, если у вас больше нет вопросов, я бы хотел продолжить путь. Мне надо спешить – все эти неприятные события и так сильно задержали меня.

– Да-да виконт, не смею больше злоупотреблять вашим временем, – барон снял купол тишины.

У Царанского имелось еще множество вопросов, но главное он выяснил: виконт желаемого не достиг. Если несостоявшийся пленник виконта на самом деле столь загадочная личность, нужно постараться разузнать о нем побольше. Вот только вполне вероятно, что в ближайшее время источники этих сведений могут погибнуть. Барону было известно, что граф дал добро своему дальнему родственнику на устранение мастера Ургаса и его школы.

«Предпринять я все равно ничего не успею, поэтому вернусь в город и доложу все графу. Если деревенский наставник случайно уцелеет, тогда можно будет переговорить еще и с ним о нездоровом интересе Рунских к вору».

Иргум, все дальше отъезжавший от места неприятной встречи, впервые порадовался своевременному побегу Алтона. Окажись тот сейчас в телеге, и проблем виконту не избежать. Пленник наверняка бы попал в руки графа Динского, который не успокоился бы, пока не вызнал все об этом якобы горце.

«Вот уж воистину, что не делается – все к лучшему. Да, я упустил беглеца, зато тот не достался соседям. Будет, о чем поговорить с братом».

* * *

В обратный путь я направился по короткой дороге. В Туреин, чтобы не наткнуться там на виконта, решил не заходить, не имея ни малейшего желания проверять, насколько реальны его угрозы меня покалечить. К деревне Руданы меня подгоняло не столько желание поскорее увидеть друзей, сколько беспокойство о здоровье учителя. Пантера обещала излечить наставника, но кто их, светящихся, знает? Корил себя, что при последней встрече не расспросил ее о здоровье Ургаса. Правда, меня тогда сильно разозлило варварское предложение убить рысь, с которой мы вместе прошли через ад.

В общем, мне нужно было как можно быстрее попасть в школу, но пешком я туда доберусь дня через два. Где бы найти лошадь? После степи я мог позволить себе купить любого самого чистокровного скакуна, но вся беда в том, что по пути до Туреина не было вообще ни одного селения.

«Кстати, о финансах, – задумался я, выбравшись из леса. – Даже приблизительно не представляю размер моего состояния сейчас. Помимо того, что добыл по пути к степи, еще и на ее просторах разжился несколькими дорогими камушками. Если все эти богатства извлечь, вряд ли они на одном столе уместятся. А я эту «гору» полезных и дорогих вещей запросто ношу с собой».

Висевшая на плече торба не привлекала лишнего внимания. Она выглядела довольно убого и со стороны казалась пустой. Это и понятно – ведь никто кроме меня не способен что-либо из нее достать. Однако ж сколько богатств в ней сейчас хранилось – страшно подумать!

Благодаря своей торбе теперь я приоделся. Виконт, чтоб ему пусто было, вытащил меня из постели и запаковал в покрывало, не обращая внимания, одет я или нет. Сумка, стоило мне телепортироваться из телеги, сама возникла на плече. Не знаю, была ли у нее эта особенность ранее, или появилась после моего «апгрейда», но порадовался ей знатно и сразу облачился в удобный костюмчик. Комплект одежды купил у хозяйки дома, в котором ночевал. В деревне возле перевала этот ходовой товар имелся в каждой избе, поскольку ходоки в степь зачастую возвращались оттуда в весьма неприглядном виде.

На этот раз о продуктах в дорогу я позаботился, памятуя скудный рацион питания в степи. Так что ни голода, ни холода сейчас не испытывал. Оставалось только к ночи отыскать крышу над головой, чтобы не спать под открытым небом.

Уже подумывая о необходимости все-таки заглянуть в Туреин, сквозь шум ветров расслышал приближавшийся сзади топот.

«Какого бана!?»

Оглянувшись, увидел стремительно приближавшуюся лошадь и трех волков у нее «на хвосте», похожих на тех, что были на подхвате у зверолюда. Сразу понял – мирно мы не разойдемся. Выхватил кистень, прикидывая, каким заклинанием воспользоваться.

Хищники уверенно сокращали дистанцию до жертвы, но она доскакала до меня раньше их и встала прямо за спиной.

Собирался уже встретить слегка сбавивших ход волков кулаком ветра, но внезапное ощущение опасности сзади заставило резко отпрыгнуть в сторону. Очень вовремя – мимо пролетел нож, брошенный всадником, которого я даже не заметил.

«Какого бана! Ни тебе «здравствуйте», ни «как поживаете» – сразу нож в спину. Чтобы вон те собачки подкрепились?» – промелькнуло в голове, и я принялся действовать.

Подлого всадника сбросил с лошади кулаком ветра, а затем рявкнул на древнем, стараясь разверзнуть под хищниками землю:

– Стоять, твари!

Мои усилия оказались тщетны – волки просто не заметили провалов в земле. А когда один из них еще и пробежал сквозь выскочивший из почвы выступ, понял – кто-то опять шалит с иллюзиями. Правда в следующую секунду я резко поменял мнение, когда «иллюзия» в прыжке сбила с ног.

«Привидения?! Кочующие?! Откуда?!»

Раньше я знал только об оседлых, прикрепленных незримыми связами к определенным местам. Про кочующих даже не слышал, а главное – не представлял, как с ними сладить.

«Ты, пустотник, нам не нужен! – услышал чей-то хриплый голос в голове. – Мы здесь, чтобы наказать вора и забрать свое».

Волк поставил лапу мне на грудь и показал зубки. Это он так мне улыбался?

– А-а-а-а! – раздался вопль вора.

Постарался побороть в себе спонтанное желание прийти на помощь ближнему. Человек, пытавшийся убить первого встречного, пусть даже ради своего спасения, не стоит моей помощи.

Крик быстро оборвался, а в голове снова зазвучал голос волка:

«Нужна помощь, пустотник. Мы не нашли у вора украденную вещь. Отыщешь?»

И он, наконец, убрал лапу с моей груди. Я облегченно вздохнул.

– Мне нужно знать, что именно искать. – Не рискнул отказывать привидениям – себе дороже.

«Мы называем это ключом воплощения. Он может принимать любую форму. Только прикасаться к нему нельзя, пустотник».

– А как же тот смог его украсть?

«Перчатки», – пояснил волк.

Подойдя к трупу, убедился – перчатки имеются. С некоторой брезгливостью снял их с вора и натянул себе на руки.

– А что бы произошло, если бы вор прикоснулся к ключу? – сам собой вырвался вопрос.

«Он узнал эту тайну. Поэтому и помер. Хочешь тоже?»

– Нет.

Мысль о возможном местонахождении загадочного предмета у меня возникла сразу. Подумал, что метать нож в перчатках не очень удобно, и вор вряд ли собирался меня подранить на поживу преследователям. Скорее, он был уверен, что сумеет их уничтожить, иначе бы не останавливался. Прямиком направился к тому месту, куда упал нож коварного вора.

– Это он? – спросил у клыкастого.

«Коснись перчаткой клинка», – велел волк.

То нельзя прикасаться, то… Очень осторожно дотронулся, словно до оголенного электропровода. Лезвие ножа на мгновение изменило цвет.

«Спасибо, пустотник, это наша пропажа. – Вожак ударил лапой в землю, и на том же месте появился ободок из серой шерсти. – Возьми награду за помощь. Если браслет окропить кровью, мы явимся и вернем долг».

Волк подхватил нож зубами, и вся троица помчалась к лесу.

«И почему все привидения знают, что я пустотник? На лбу, что ли, написано?»

Когда волки скрылись в лесу, до слуха донесся необычный вой, чем-то похожий на заунывную мелодию. Сразу вспомнились слова Одоха об урочище поющих волков.

«Мало того, что они привидения, так еще и поют? Чудеса, да и только!»

Вернулся к убитому. Обыскал, обнаружив кошелек с монетами и пояс с метательными ножами. Деньги сразу спрятал в торбу, клинки…

«Интересная сталь. С голубоватым отливом. По-моему, такая же использована на клинке, который видел у Кортиса. Однако эти ножи вор в меня не метнул. Даже не представляю, что было бы, если так называемый ключ воплощения не пролетел мимо цели».

От размышлений меня отвлекло фырканье лошади. Я повернулся к животному.

– Не знаю, как мне помогут набор метательных ножей и шерстяной подарок, – все-таки надел ободок на правую руку, – но доставшийся после вора живой трофей более чем кстати!

Глава 29

Возвращение в школу

Интерлюдия…

После беспрецедентного случая нападения на студентку в элитном поселке, в академии разразился крупный скандал. Сам факт проникновения бандитов в дом казался немыслимым – прежде считалось, что зайти внутрь без разрешения хозяина невозможно. Однако первые же результаты расследования показали, что преступники без малейших затруднений преодолели защиту, попросту отключив ее.

Перепуганные титулованные родители студентов, проживавших в академическом кампусе, буквально атаковали ректора, требуя гарантий безопасности – ведь на месте безродной девицы мог оказаться их любимый отпрыск. В результате разгорелся нешуточный скандал с последовавшим за ним внутренним расследованием, опросом свидетелей и прочими неприятностями.

Пострадавшую трижды вызывали для разговора с разными дознавателями. По итогам следствия выяснилось, что Борине в ту ночь попросту несказанно повезло, поскольку тогда у нее случайно оказался подходящий амулет.

На совещании совета академии декан озвучил свой вариант произошедшего. Когда студентка на факультативе под его руководством отрабатывала защитные заклятия, ей в целях безопасности был выдан сигнальный амулет, который срабатывал на боль и всплески эмоций владельца, вызывающие резкое изменение сердечного ритма. На занятиях, получив отклик «сигнальщика», профессор сразу понимал, что защита студента не справляется, и снижал мощь атаки. В тот день после выматывающей тренировки девушка, якобы, просто забыла вернуть амулет, а когда ее начали мучить, Этман получил сигнал и, примчавшись на помощь, расправился с бандитами.

Заслушав выступление декана, совет постановил усилить защиту поселка. Ученые мужи решили, что бандиты, видимо, ворвались в первый попавшийся им дом, поскольку жилище Борины располагалось прямо на выходе из поселка.

На самом деле сигнал действительно поступил, но после того, как бандиты сняли с девушки амулет защиты от ментальной магии. Профессор полагал, если Борину станут допрашивать, то обязательно снимут этот амулет, куда он и поставил сигналку.

Декан велел студентке придерживаться следующего сценария: ей сразу начали угрожать физической расправой, если она откажется отвечать на все их вопросы. Сначала допытывались о семье самой девушки, видимо приняв ее за дочь влиятельных родителей, потом – об учителе. Налетчики явно собирались разузнать что-то еще, но не успели.

О маркизе Зеонском, выставке и картине ни разу даже не упоминалось.

Этман понимал, раз маркиз начал действовать, то молчание все равно не спасет от преследований вельможи, но сейчас важно было выиграть время. Ночью он сначала связался со старым приятелем, который знал обо всех конкурентах маркиза за внимание Его Величества, а потом вышел на графа Нимского. Тайная служба, находящаяся под патронажем герцога Оргадского, имела, по слухам, немало вопросов к господину Зеонскому.

Графу профессор изложил иную, максимально приближенную к истине, версию развития событий той ночи. Рассказал предысторию с выставкой и копией дорогой картины, а также о действиях дворецкого, затем скоропостижно скончавшегося от остановки сердца. Декан водного факультета промолчал лишь о том, как именно погибли ночные гости Борины.

Получив от графа подробные указания, он начал действовать в соответствии с ними, представив на совете безопасную для Борины картину нападения. Еще сутки ушли на всякого рода разбирательства и заседания, и лишь на следующий день профессор нашел время переговорить с девушкой, вызвав ее в кабинет до начала занятий.

– Доброе утро, господин Этман, – поздоровалась студентка.

– Здравствуй, Борина. Присаживайся, – дождавшись, когда она займет место напротив, декан установил купол тишины. Однако заговорил не сразу, пару минут пристально изучая девушку, чем сильно ее смутил. Наконец, произнес: – Извини, задумался.

– Ничего страшного, профессор.

– Эх, если бы, – тяжело вздохнул он. – Страшного у нас – хоть отбавляй. Знаешь, что было бы лучшим в данной ситуации?

– Не знаю.

– Отправить тебя на пару недель в застенки тайной канцелярии, – огорошил посетительницу декан.

– За что?! – воскликнула Борина, вскочив со стула.

– Сядь, – устало произнес Этман. – Не «за что», а «для чего»? – уточнил он. – Чтобы уберечь от пристального внимания маркиза.

– Если меня «спрячут», он сразу возьмется за вас.

– Согласен, но справиться со мной гораздо труднее. – Профессор опять пристально посмотрел на девушку. – Впрочем, ты у нас тоже не без сюрпризов: «упокоить» двух мужиков, имевших мощные амулеты защиты… Это даже магу пятого уровня еще надо сильно постараться. И самое главное – пока об этом никто не знает.

– Благодаря вам, профессор.

– «Благодаря» мне, Борина, ты и оказалась в тяжелой ситуации, в которую втянуть-то я втянул, а вот как из нее выбраться… пока ума не приложу.

– И что теперь делать?

– Вот сижу и думаю. – Через несколько секунд он продолжил: – Ладно, слушай. Защиту тебе многократно усилили, теперь в дом точно никто не сможет вломиться, разве что наймут мага восьмого ранга, но и тот бесшумно внутрь не проникнет. Полагаю, в ближайшее время нападений можно не ожидать, но это не значит, что следует расслабляться. Поэтому слушай приказ: вне дома старайся всегда быть на людях, защитные амулеты не снимай даже в постели, внимательно отслеживай всех незнакомых, кто попадет в поле зрения. Чуть что – сразу ко мне на доклад. Тебе все понятно?

– Да, профессор. Я должна подозревать всех, чтобы в любой момент дать отпор, спать в броне, и даже в туалет ходить с толпой знакомых мальчиков и девочек, – с нескрываемой иронией ответила Борина.

– И относиться к моим советам серьезно, – покачав головой, добавил профессор.

– Сделаю все возможное, господин Этман. А теперь я могу идти на занятия? Скоро коридоры опустеют, и тогда мне придется нарушить одно из обозначенных условий.

– Какое?

– Быть всегда на виду, – пояснила девушка.

– Ладно, иди. Запомнила – и то хорошо.

Борина спешно покинула кабинет, а профессор продолжил смотреть на закрывшуюся за ней дверь.

«Может выписать ей учебную командировку куда-нибудь на окраину королевства? Глядишь – через месяц все и утихнет. Или похитить, да вывезти в неизвестном направлении? Как-то прикипел я к этой девочке, словно снова дочь обрел».

До переворота профессор несколько лет был счастливо женат, но когда после убийства короля в столице начались беспорядки, уберечь семью не смог. Погибли и жена, и маленькая дочь.

Прерывая его размышления, в дверь кабинета постучали.

– Войдите, – откликнулся Этман.

На пороге появился мужчина в мундире столичной жандармерии. Профессор узнал в нем первого помощника главы жандармов центрального округа.

– Доброе утро, – поздоровался вошедший. – У меня предписание на задержание господина Этмана по подозрению в убийстве дворецкого маркиза Зеонского.

– Прошу предоставить соответствующие бумаги, майор, – окинув жандарма сосредоточенным взглядом, произнес декан.

– Конечно, профессор, – кивнул тот и полез во внутренний карман.

«А ты точно майор Кармал?» – волшебник мгновенно отгородился стеной льда.

* * *

«Наконец-то я вернулся! Отсутствовал меньше недели, а кажется – прошла целая вечность! – размышлял я, въезжая в Руданы. – Вот что бывает, когда каждый день под завязку наполнен событиями. Больше всего сейчас хочется устроить себе пару выходных, чтобы не делать вообще ничего. Только есть, спать и болтать с друзьями. Надеюсь, у меня будет такая возможность».

За все время путешествия выпало только две ночи нормального сна, а дни были под завязку перенасыщены событиями. Прошедшей ночью также не удалось полноценно отдохнуть. После встречи с поющими волками я не рискнул заезжать в какую-нибудь деревеньку. Поспал всего часа три под открытым небом, вздрагивая от каждого шороха, зато попал в Руданы с первыми лучами солнца.

Миновав первые деревенские дома, подъехал к общественной конюшне и увидел табличку.

«Не работает… С чего вдруг? Ну, ладно, может у них сегодня санитарный день. – Осмотрелся по сторонам. – А куда остальной народ-то подевался? Решили этим утром поспать подольше, причем все сразу?»

В душе возникла тревога, которая только возросла, когда увидел, что въезд на рынок перегорожен. Деревня словно вымерла.

«Ежики эбонитовые! Да что тут происходит?! Не пошли же они все, вместе с грудничками и стариками, по грибы?»

И тут я расслышал отдаленные звуки, похожие на хлопки, которые доносились со стороны школы. Пришпорив лошадку, рванул в ту сторону. Проехав метров сто, наконец, заметил людей: двое из местных с копьями перегородили дорогу. Пришлось остановиться.

– Нельзя туда, уважаемый. Слышите – маги драчку затеяли. Велено не мешать.

Едва сдержал порыв рвануть к школе, ликвидировав досадное препятствие магией. Вместо этого смерил мужиков презрительным взглядом и произнес:

– А я велю не мешать мне. Не видишь, кто едет? Прочь с дороги!

– Просим прощения, господин, – тут же поклонились оба и отступили в сторону.

Достал из торбы сразу несколько защитных амулетов и нацепил их на шею. Затем поверх куртки пристроил пояс с метательными ножами. Кистень, который сейчас имел вид булавы, прицепил к поясу. Вытащил обе четырехлучевые звезды, отобранные у бандитов Карлы, и рассовал по карманам.

«Вот и отдохнул… Кто ж там к Ургасу пожаловал? Вряд ли Иргум и компания. И почему-то кажется, что в данном случае хрен редьки не слаще».

Отвел лошадь подальше от школы и со стороны оценил происходившее за оградой. Там шло настоящее сражение, нападавших было в несколько раз больше, чем защитников.

– Это я вовремя заглянул, – произнес вслух. Достал арбалет, болты и принялся выискивать подходящую цель. – Надеюсь, меня тут никто не ждал?

Невысокий забор, огораживавший территорию школы, позволял видеть всю картину ожесточенной схватки: огненные шары, молнии, вспышки… Заметил и пятерых бойцов чуть в стороне, которых, скорее всего, оставили в резерве. Помимо них сразу за оградой насчитал еще семерых, но был уверен, это не все.

«Решили числом задавить, гады! Ну, что ж, значит и я могу не предупреждать никого о своем возвращении – пусть «нежданчик» будет».

Бесшумно подкрался, сократив дистанцию до сотни шагов. Взяв на прицел спину одного из врагов, нажал на спусковой крючок. Защита воина, вспыхнув, погасила удар, и арбалетный болт упал, даже не долетев до врага. Выстрелил повторно. На этот раз магический барьер не выдержал, однако скорость болта погасил, и тот врезался в броню и упал под ноги противника. На меня сразу обратили внимание.

«Крутейшим баном вас по сусалам! Это что еще за непробиваемые типы?!»

Броня, амулеты, оружие… И всем этим арсеналом незнакомцы явно умели грамотно пользоваться.

Двое, мгновенно развернувшись, выпустили из арбалетов необычные болты, спалившие сразу два моих амулета. Еще двое шарахнули огненными заклятиями, погасив третий на шее. Боец, на которого уже потратил два выстрела, устремился ко мне с мечом.

Судорожно выхватил звезду и активировал ее. На этот раз ничто не помешало лучу испепелить воина. Второй заряд предназначался магу.

«Да они издеваются! – щиты волшебника выдержали мой удар, а звездочка, разрядившись, погасла. – Так никаких амулетов не напасешься!»

Пришлось резко менять позицию, уворачиваясь от следующих выстрелов. Прогремевший за спиной взрыв сигнализировал, что за меня взялись всерьез, применив болты с начинкой. Следом снова бабахнули огненной магией.

Двумя зарядами еще одной звездочки наконец-то «выключил» волшебника, сократив счет до 3:1, но пока не в мою пользу. Запустил во врагов стену ветра, сбив с ног стрелков. А вот маг устоял. Вдобавок моментально соорудил огненный диск с протуберанцами, который запустил в мою сторону.

«Это что еще за пламенная циркулярка?!» Диск вращался, разбрасывая огненные брызги.

Попытался отбиться водным заклинанием, соорудив нечто вроде плети – не получилось. А тем временем «циркулярок» стало сначала три, потом пять. Они резко разошлись по сторонам, а затем резво устремились к цели.

Меня чудом спасла портальная магия, которой я пока так и не научился пользоваться. Казалось – на одно мгновение выключили свет, и вот уже нахожусь в полусотне метров от места, где с грохотом возникла яркая вспышка – диски уничтожили друг друга.

– Да что б вы сдохли, сволочи! – в ярости прорычал на древнем, заставив землю под ногами противников заходить ходуном.

Локальное землетрясение вынудило вражеского волшебника прервать очередные чары и повалило всех троих на землю. Стрелки выпустили заряды в небо, и вверху раздались два взрыва – прямо праздничный салют!

Дальше я начал сыпать простейшими заклинаниями, пытаясь сбить прицельную стрельбу арбалетчиков болтами и чарами мага.

«Да, в наполненной энергией степи колдовалось гораздо легче. Здесь меня надолго не хватит, но хоть сумел оттянуть часть бойцов на себя. Вон еще трое на подходе».

А дальше начался кошмар из непрерывных атак уже на меня. Двое волшебников сыпали чарами, гася мои амулеты один за другим, а третий в это время готовил что-то мощное. Его заклятие едва не отправило меня в могилу, когда маг выпустил малиновый луч, намереваясь закончить схватку в один миг. Я уже приготовился к худшему, но в последнюю секунду луч как магнитом притянуло к запястью и, отразившись от скрытого браслета, выстрелило двумя подобными. Увы, защита колдуна почти погасила сдвоенное отражение от подарка единорога, лишь опалив его одежду.

– Да кто ты такой!? – нервно выкрикнул чародей. То ли обиделся, то ли не привык, чтобы ему с лихвой возвращали подарки.

А у меня уже практически иссякли силы.

«Больше ни одного заклинания, не то здесь и рухну на радость врагам, – решил для себя, выхватывая кистень. – Эх, сейчас бы пустотой жахнуть, но кто ж мне даст заняться медитацией!»

– Левша, что ли? – спросил слегка опаленный маг.

Оружие я действительно держал в левой руке, чтобы воспользоваться метательными ножами, когда подвернется удобный случай.

– Увидишь, – дал пространный ответ.

– Ты всерьез решил помахать булавой, парень? – усмехнулся противник. Он подал знак своим, и те не спеша начали брать меня «в клещи». После отскока заклятия они не спешили пользоваться чарами.

– Пора и кости размять. Особенно – чужие. Или раздробить – там уж как получится.

– Не пойму, ты чересчур смелый или идиот? – спросил он.

– Идиот, конечно, неужели незаметно? Кто ж в здравом уме кинется на толпу бойцов?

– Таких надо кончать сразу, пока они делов поганых не натворили.

Резким движением он что-то швырнул мне в лицо. Успел только прикрыть глаза рукой. Нож я отбил, но полоснул он меня знатно – весь рукав был залит кровью.

«Звал, пустотник?» – прозвучало в голове.

Рядом проявились три знакомых волка. Малость опешил, глядя на окровавленную руку и шерстяной браслет. Быстро опомнившись, мысленно поблагодарил метнувшего нож и ответил:

– Ага, тут на меня навалились гурьбой, уже устал их валить. Помощь точно не помешает.

«Поможем», – кивнул самый крупный волк.

Дальше наблюдал ужастик наяву, когда полупрозрачные хищники без малейших усилий мгновенно перегрызали горло моим врагам. Слабое сопротивление попытался оказать лишь опаленный волшебник, но против троих и он продержался не более минуты.

«Долг выплачен!», – объявил старший волк.

Я машинально кивнул, подтверждая завершение сделки. Следом зазвучала леденящая душу мелодия, которую затянули три хищника. Под нее же они и исчезли.

– Линяем, парни – Мурдюка завалили! – донесся истошный крик, и схватка внутри школы моментально прекратилась.

Издалека видел четырех бойцов, перебиравшихся через ограду. Они очень спешили и не рискнули подойти к месту, где я стоял. А через минуту к ограде, наконец, подошли и наши.

«Слава Варду, все живы!»

Кортис хромал сразу на обе ноги, учитель шел, опираясь на плечо целителя, вся одежда которого была насквозь пропитана кровью – то ли своей, то ли друзей, то ли врагов… Игун прижимал к щеке ладонь, прикрывая рану. Алгай выглядел последним оборванцем, зато пятен крови на изрезанной одежде не было.

– Алтон!!! – воскликнул он. – Ты вернулся?

– И очень вовремя, – произнес Кортис, мельком оглядев трупы за оградой.

– А это кто был? – устало спросил я. – Чего они приперлись, такие прыткие?

Наставник, покачав головой, усмехнулся:

– Я вижу – задание ты выполнил. Сейчас сразу ко мне на доклад. Кортис, тебе пять минут на целителя и потом организуй здесь уборку. Алгай, переоденься и займись трофеями. Игун, ты второй на очереди к целителю. Алтон, мы с тобой идем в мой кабинет.

– Может сначала вами займется Ашид? – предложил я.

– Кто из нас учитель?

Глава 30

Снова в дорогу?

Интерлюдия…

Покинув аудиторию, Борина направилась к выходу из корпуса. В течение всей лекции она не переставала думать о словах декана, который во время их разговора выглядел крайне обеспокоенным. Подобное состояние профессору было несвойственно, все студенты знали Этмана, как исключительно спокойного человека. Даже если он устраивал кому-то разнос, делал это вальяжно, почти лениво. Напрашивался единственный вывод – им обоим по-прежнему грозит серьезная опасность – маркиз не успокоится, пока не разделается с ними.

«Почему высокородный гад пригласил именно профессора – что, других волшебников в городе нет? Неужели Этман, который вообще не имеет титула, когда-то перешел дорогу маркизу? Сомневаюсь… декан тогда вряд ли бы согласился на осмотр галереи – зачем так подставляться? Да уж, никогда не знаешь, чего ждать от гнилой аристократии!»

Спускаясь по лестнице, девушка переключилась на другие размышления, которые беспокоили ее не меньше – о своем необычном творении. Как защитник, Мар показал себя с самой лучшей стороны. Сначала он уберег хозяйку от травмы колена при падении на крыльце, а позже его атака реально спасла девушке жизнь. Огорчало только то, что всех возможностей водного шарика она и сама не знала, и уже начала склоняться к мысли рассказать о спасителе декану, если так и не отыщет ничего в библиотеке.

«Надо понять, чем вообще обладает Мар, как его можно развивать, и как правильно им управлять».

На выходе из здания она чуть не налетела на Данкеса.

– Привет, ты как? Говорят, тебя чуть не убили. Я очень волновался, – парень выглядел не на шутку встревоженным, внимательно вглядываясь в лицо подружки, словно искал на нем следы побоев.

– Доброе утро, виконт. К счастью, все обошлось, – чопорно ответила Борина.

Сегодняшнее утро выдалось довольно тихим для буйного сезона – им даже не приходилось напрягать голос, чтобы услышать друг друга. Ветер, конечно, никуда не делся, но шум листвы не заглушал разговор.

– Ты чего так официально – мы же друзья? – чуть растерялся парень. – Или я что-то пропустил?

– Друзья, конечно. Просто вчера я столько раз общалась со всякими баронами и маркизами, что нормально говорить разучилась. Только и приходилось отвечать: да, ваша милость, нет, ваше сиятельство…

– Сочувствую, Борина. Надеюсь, больше они тебя не побеспокоят. Слушай, давай заглянем в таверну, я сегодня не успел позавтракать, – предложил молодой человек.

На территории академии располагалось три заведения, где студенты могли перекусить в перерывах между занятиями.

– Спасибо, нет – не хочу опаздывать.

– Так у вас вроде в синем корпусе следующая лекция? Там два шага до «Уютного уголка».

Таверна «Уютный уголок» действительно находилось неподалеку и работала с первых лучей солнца до полуночи.

– А откуда ты знаешь мое расписание?

– Честно? Слежу. Вдруг опять попадешь в передрягу, а твой профессор будет занят.

– Да с чего вдруг он «мой»? – буквально опешила девушка. Если уж такое сказал Данкес, нетрудно предположить, что болтают стальные. Ей еще четыре года здесь учиться, не хватает только сплетен….

– Ну, так прибежал же среди ночи. Значит ценит столь прекрасную студентку. И я его очень понимаю.

– Да ладно тебе, – смутилась Борина.

Они шли по выложенной плоскими камушками дорожке через центральный сквер, который занимал чуть ли не треть всей территории академии.

– С ним бы ты в таверну пошла, – с легкой обидой в голосе добавил провожатый.

– А кто сказал, что я не пойду с тобой? Только давай поспешим, мне нельзя опаздывать.

– Знаю самую короткую дорогу – через сквер, – заговорщицки сообщил виконт.

Он взял девушку за руку и потянул ее в сторону от дорожки.

– У меня не та обувь, чтобы по лесным тропинкам ходить! – запротестовала она.

– Не проблема. – Виконт подхватил барышню на руки и понес.

Она сначала растерялась от такого обращения, но затем пришла в себя:

– Отпусти! – Девушка с силой уперлась в его грудь ладонями.

– Зачем, разве тебе неудобно? – Данкес еще плотнее прижал ее к себе.

– Отпусти немедленно, иначе закричу! И на бал с тобой не пойду! – теперь в голосе студентки появился металл.

Виконт сразу поставил ее на ноги:

– Только хотел поухаживать за красавицей, и сразу получил отлуп.

– Ничего ты еще не получил, – недовольно проворчала строптивая красавица. – А ходить я и сама могу. Давай поторопимся.

Они почти побежали, но буквально через полминуты парень резко остановился и застонал.

– Что с тобой? – забеспокоилась Борина.

– Ничего, сейчас должно пройти.

Рядом оказался широкий ровный пень, и девушка усадила виконта.

«Неужели надорвался, когда меня поднимал? Странно…. Или я такая тяжелая, или он – хлипкий. А по виду не скажешь».

– Я позову помощь! – сказала она.

– Она ему уже не понадобится, – раздался неприятный незнакомый голос, и прозвучал щелчок.

Девушка увидела вышедшего из-за дерева мужчину с арбалетом в форме местной жандармерии, а затем обернулась взглянуть на Данкеса. Юный виконт завалился набок с торчащим из груди болтом.

В следующее мгновение кто-то сзади крепко обхватил ее за талию и прижал к лицу тряпку с дурманящим запахом. Теряя сознание, ученица Этмана определила состав усыпляющей жидкости:

«Снадобье растительного происхождения, отключает человека на три – пять часов. Пробуждение сопровождается затяжной головной болью».

– Попалась, птичка, – произнес один из жандармов. – Уходим.

* * *

Ургас внимательно слушал мой рассказ, при этом постоянно прикладываясь к большой кружке с ароматным напитком. Что удивительно – за все время учитель не произнес ни слова, не задал ни одного вопроса. Лишь иногда молча кивал, одобряя действия ученика. И с каждой минутой выглядел все бодрее и бодрее.

– …а потом я приехал в деревню и увидел, что в нашей школе, мягко говоря, не все в порядке.

Наставник поднялся с кресла, взял с полки еще одну чашку и наполнил её до краев тем же отваром, который пил сам.

– Теперь ты пей и молчи. Снадобье действует только на молчунов.

Я начал пить горячий отвар небольшими глотками.

– Не помню, успел ли предупредить, что о твоем отношении к пустоте говорить нельзя никому, чтобы не подвергать лишней опасности ни себя, ни других, – сообщил учитель. – И в первую очередь это касается твоих друзей. Глупый враг захочет пустотника уничтожить, умный – подчинить, выискивая рычаги влияния. И о встрече с энергозверем тем более распространяться не стоит. Сам должен понимать: других магов это существо уничтожает, а тебя не только не тронуло, но и заговорило с тобой, да еще заключило сделку… Ашид тоже его видел и успел рассказать об энергозвере остальным. Я велю всем нашим держать язык за зубами. А особенно – о моем излечении этим необычным созданием из молний.

Ургас не стал садиться обратно в кресло, устроившись на своей излюбленной лежанке в положении полусидя.

– Нашим ребятам о походе в степь можешь рассказать почти всё, даже о рыси, получившей броню – это будет дополнительным объяснением твоего удачного похода. Раз степь тебя любит, значит могла выделить провожатого, а почему тебе выпало именно это задание, ты не знаешь. Учитель так сказал, а с тебя и взятки гладки.

– Что касается руин и алтаря, – учитель взглянул на потолок. – Полагаю, тебе в будущем стоит заглянуть туда. В древних зданиях, куда другим людям вход заказан, могут быть полезные знания и ценности.

Я в очередной раз кивнул, и наставник после небольшой паузы продолжил:

– История твоего похода никоим образом не должна дойти до сторонних ушей. В буйный сезон мало кто возвращается из степи живым, будь он даже высокоранговый колдун, обвешанный самыми дорогими амулетами. Теперь об иллюзиях, обрыве и встрече с привидением, которое подвергло тебя испытанию. – Ургас задумался, глядя поверх меня. – Понятно, что об этом, как и о пустоте, знать не должен НИКТО, – произнес он. – И все же… Это каким же везучим нужно быть, чтобы выхватить тот камень, которого не видно?

Хотел возразить учителю, но тот остановил меня жестом:

– Молчи, пока не допьешь. И спешно пить снадобье не нужно, не то рот обожжешь. Я не просто так сказал про удачливость. Тебе повезло сначала наткнуться на то привидение, а потом успешно пройти испытание, причем еще до похода в степь. Как знать, может только благодаря ему ты и в степи не погиб, и сразу два теневых образа получил. Да, умеешь ты удивлять, Алтон.

У меня было, что возразить. И про «везение», с которым легче оказаться в могиле, и про «удачу», которая столкнула со зверолюдом, толпой бандитов, гипнотическими медузами, прислужниками виконта Иргума…

Похоже, все мои возражения читались на лице, потому что наставник решил добавить:

– Пойми, Алтон, если ты выжил, стал сильнее и получил новые знания вместо того, чтобы погибнуть, превратиться в калеку или в раба – это огромная удача.

Возможно он сто раз был прав, но меня такое «везение» сильно напрягало. Попав в этот мир, я наконец-то поверил, что несчастливые пятницы канут в Лету, травмы и несчастные случаи от меня отстанут, и придет мне великое счастье. Ага, размечтался! Да, здесь не было пятниц, ведь их неделя, называемая квартой, состояла всего из четырех дней. И поначалу новый календарь я воспринял, как добрый знак, однако мои проблемы, не отыскав нужного дня для своих регулярных визитов, решили появляться практически ежедневно, делая лишь краткие перерывы на жеребьёвку, определяющую, чья сегодня очередь. Я не оспариваю утверждения «что нас не убивает, то делает сильнее», но ходить по краю каждый день – это перебор. Я же не Супермен, Бэтмен и Человек-паук в одном флаконе!

Перевернул чашку вверх дном, показывая: она пуста.

– Закончил? Молодец. Теперь можешь говорить, – разрешил учитель.

Когда мы поднимались к нему в башню, пытался расспросить о нападении, но Ургас четко обозначил – сначала о своих приключениях рассказываю я.

– Кто на вас напал и почему?

– Тебе про первый раз или про второй? – прищурив глаза спросил наставник.

– Про оба, – не задумываясь произнес я.

«Оказывается, у них тут тоже далеко не все слава Варду. Два нападения за кварту?! А ведь поначалу деревенька казалась вполне мирной».

– Ладно, слушай.

Теперь пришла моя очередь удивляться. Сначала на усадьбу вместе со своими людьми и полным составом школы Левшана напал некий Дирган, волшебник седьмого ранга. В той схватке Ургас получил тяжелейшее ранение, о котором мне сообщила светящаяся пантера. Погиб тогда один Дирган, остальные бандиты откупились. Но, как и предполагал учитель, им следовало ждать нового нападения. Просчитался он только со сроками следующей атаки, ожидая ее после завершения буйного сезона. Наемники ничего выжидать не стали, прибыли вчера, а сегодня напали.

В остальном, если не считать своевременного появления светящейся кошки, которая перестроила себя под мой облик и помогла в лечении Ургаса, все проходило обычно.

– Учитель, скажите: а почему многие привидения, и некоторые твари сразу определяли во мне пустотника?

– Ты думаешь – я все знаю? – Покачал головой наставник. – Могу лишь предположить, что в древние времена таких, как ты, было больше, чем сейчас, и они были сильнее и опаснее других волшебников. Все привидения в нашем мире имеют древние корни, некоторым более тысячи лет. И они, конечно же, помнят, как выявить опасного волшебника, чтобы не связываться.

– Выходит, я опасен?

– Пока еще – не особо, но, развиваясь, можешь стать серьезной угрозой для могучих по нынешним временам магов. И все хотят тебя прикончить, пока не вошел в силу.

Это было понятно. Видишь маленького монстра – убей, пока он не вырос в большого и не убил тебя. И вопрос, а почему он, повзрослев, захочет тебя прикончить, никто не задает вообще. Раз может – значит убьет.

– А как насчет двух теневых образов – это хорошо или плохо?

– Будем надеяться, что хорошо. Знаешь, у нас не принято даже рассказывать о тенях, да я и сам обхожусь без них. О теневых образах тебе лучше узнать в столичной библиотеке. Когда я учился, нам читали курс о тенях, но без каких-либо подробностей. Все, что мог, уже рассказал.

– Кто бы еще подсказал, как мне ими пользоваться?

– А в чем проблема? Ты же с ними разговаривал. Сам спросить не догадался?

– Мы встречались всего один раз в жизненном источнике, где перекинулись буквально парой фраз. Да и те больше напоминали логические загадки, над которыми потом ломал голову. А раньше доводилось лишь подслушать их разговоры между собой.

– Попытайся еще раз. Уверен, лучших учителей по теневым образам ты не найдешь.

– Надо будет попробовать, – согласился я.

Мы еще поговорили с полчаса, затем он поднялся с лежанки и предложил спуститься вниз пообедать.

– Пора и остальным рассказать о твоих похождениях.

Когда я вставал с кресла, ощущал себя гораздо лучше, чем до принятия душистого напитка. Пошли в трапезную, где уже собрались все наши. Сидя за накрытым столом, я выдал ребятам несколько усеченную версию своих похождений.

– Алтон, я ни в коем случае не ставлю под сомнения твои слова, но где ты припрятал трофеи, о которых нам сейчас рассказал? – спросил Ишид.

Мы уже закончили с обедом, и я предложил друзьям осмотреть содержимое торбы.

По мере извлечения богатств, их глаза становились все круглее и круглее. Когда появились камни рунита, не выдержал даже Кортис.

– А ведь это не простой рунит… Я прав, мастер? – обратился он к Ургасу, разглядывая камушек с разноцветными светящимися прожилками.

– Да, – кивнул тот, – это большая редкость. Одни его называют королевским рунитом, другие – звездным, поскольку ночью в нем можно увидеть светящиеся точки.

– Редкий – значит, дорогой? – сразу сориентировался Игун.

– Угадал, – ответил Кортис. – Такой можно продать за десять тысяч золотом. Но только в столице. Здесь его лучше вообще никому не показывать.

«О том не говори, это не показывай, – мысленно пробурчал я. – Сколько же тайн вокруг моей скромной персон! А еще, помню, дрег приставал, тоже явно чего-то хотел. А еще, поющие волки со своим ключом, браслет единорога, говорящий энергозверь, Акелла… А я ведь и года пока здесь не прожил. Что же дальше будет? Ой-ой-ой…»

Примерный подсчет разложенных на столе сокровищ выдал впечатляющую сумму в двадцать три тысячи золотом. Примерно десятая часть была в монетах.

– С такими богатствами можно и школу не продавать? – Кортис вопросительно взглянул на учителя.

– Нет, – твердо ответил тот. – Сюда мы больше не вернемся. Граф Динский ни за что не простит расправы над наемниками. Их, скорее всего, прислал его дальний родственник и уж точно – с разрешения владетеля здешних земель. Так что готовь все бумаги для продажи. По пути сделаем небольшой крюк к моему знакомому, который давно мечтал завладеть нашим полигоном.

– Когда выдвигаемся? – спросил баронет. – Я так понимаю, мы отправляемся в столицу?

Тут вдруг поймал себя на мысли, что не знаю, как называется главный город королевства.

– Да. Выезжаем послезавтра. Сегодня отдых, завтра сборы, а поутру – в путь.

– Погодите, сколько времени слышу «столица», «столица»… А как она называется?

– Зависит от того, кто правит в это время страной. Раньше город назывался Агридаус, сейчас – Урдэниен по имени нынешнего монарха Урдэна Первого.

– В столицу, так в столицу, – кивнул я. Уж если местные не считают необходимым называть ее по имени, я и подавно не стану. Да и вообще, выговаривать такое замысловатое словечко желания не было. Это как в старой киносказке про слово престидижитатор – полгода будешь учиться только его произносить.

– А разве никого не интересует, почему мы едем именно туда? – спросил наставник, прищурив глаза.

– Чтобы камни выгоднее продать, – не задумываясь, ответил наш целитель.

– Не только, – заметил Ургас. – В столице вам всем предстоит сдавать экзамены на ранг, а потом участвовать в турнире. Надо максимально обезопасить себя от притязаний моих недругов, да и потуги Иргума Рунского неплохо бы прекратить. Говоришь, он грозился тебя покалечить?

– Так и было, учитель.

До ночи мы болтали с друзьями, рассказывая друг другу о происшествиях минувших дней. Порадовался, что они все тоже продвинулись и в магии, и в боевых искусствах. Особый рывок сделал Алгай в освоении владения мечом, причем – сразу обеими руками.

Наконец, я добрался до нормальной постели.

«Две ночи – и снова в дорогу, – размышлял я. – Ладно, посмотрим, как в здешнем мире живут столичные дамы и господа».

Content

Николай Степанов
Собиратель теней. Буйный сезон

Глава 1 Ложное обвинение

Глава 2 Это всего лишь деньги

Глава 3 Секреты очень черной вороны

Глава 4 Цена жизни

Глава 5 Тайны учеников

Глава 6 Пыль под ногами бывает опасной

Глава 7 Чужаки в деревне

Глава 8 Теневой образ

Глава 9 Учебное задание

Глава 10 Неожиданная встреча

Глава 11 Старые незнакомые

Глава 12 В такую погоду особо не побегаешь

Глава 13 Мохнатый незнакомец

Глава 14 На большой дороге

Глава 15 Враг на пороге

Глава 16 Визит энергозверя

Глава 17 Сделать правильный выбор

Глава 18 А кому сейчас легко?

Глава 19 Канун буйного сезона

Глава 20 Еще одна кошка?

Глава 21 Сплошные тайны

Глава 22 Что же такое я сотворила?

Глава 23 Подарки алтаря

Глава 24 Вторая ночь

Глава 25 Теневые образы

Глава 26 Картинная галерея

Глава 27 Кошмарный сон

Глава 28 Неприятные встречи

Глава 29 Возвращение в школу

Глава 30 Снова в дорогу?