Арктическая академия. Дело Гронского

Глава 1. Время перемен

— Арс, сильные слова! — поддержал меня Кеша после передачи.

— Я сказал всё как есть, нигде не приукрасил, — пожал я плечами.

Наше выступление вызвало жаркие споры в научной среде. Некоторые учёные спорили и пытались доказать, что наше открытие — фальсификация, и никакого острова по тем координатам быть не может. Иные требовали доказательств. Единственное, что было у нас — записи с эхолокатора и несколько снимков с летяг. Кому-то этого оказалось достаточно, а другим мы посоветовали самим отправиться туда и убедиться в реальности острова. Правда, реализовать эту идею оказалось пока невозможно — территория к северу от Новосибирских островов была объявлена временно закрытой для посещения, а за соблюдением приказа тщательно следили военные.

По возвращению в Мурманск участники экспедиции разъехались по домам. Я хотел поехать с Ариной и познакомиться с её родителями, но обстоятельства помешали осуществить этот план, поэтому пришлось отпускать девушку саму.

Зато Никитский остался у меня погостить. В один из дней он честно признался, что ему просто некуда идти:

— Да, у меня осталась фамилия, но дворянского титула я лишён. Недавняя экспедиция немного обелила моё имя, но я по-прежнему каторжник, который пошёл против императора. В нынешней ситуации это вообще опасное дело. Ты ведь понимаешь, что за мной будут присматривать, и если возникнет хоть малейшее подозрение, непременно упекут в темницу, или отправят обратно на рудники?

— Понимаю. Надеюсь, ты не будешь делать необдуманных поступков. Какие плана на будущее?

— Жить, Арс! Реализовать себя в этом мире, найти занятие по душе. Но есть одно дело, которое я намерен решить прямо сейчас. Ты — единственный, кто не оставил меня наедине с бедой, протянул руку и дал шанс вернуться в общество. Знай, что я никогда не забуду этот поступок. В общем, я хочу присягнуть тебе на верность. Возьмёшь меня в дом Чижовых?

Фёдор разоткровенничался, чего за ним раньше не водилось. Обычно с него слова не вытянешь. Хотя, столько лет молчания и такие перемены в жизни кого хочешь разговорят.

— С радостью! — согласился я. — Документы приготовлю на днях. Пожить можешь у меня, всё равно для нас с Вьюгой этого домика слишком много.

Таким образом, у меня в дворянском доме появился ещё один человек. Сначала Любавин, теперь и Никитский. Конечно, я не планировал наживаться за их счёт. Мы были друзьями, а такой расклад помогал решать различные вопросы и держаться вместе.

Немного позже я нашёл работу для Фёдора — охранником в кафе. Несмотря на привлечение к этой миссии частной охраны, наш собственный охранник не помешает. Тем более, что после смерти императора на улицах стало неспокойно.

Несмотря на отдалённость от столицы, Мурманск испытал на себе всю сложность политической ситуации в государстве. Сначала Швеция в одностороннем порядке разорвала прошлогоднее соглашение о совместном использовании архипелага Шпицберген и запретила вход в эти воды нашим рыболовным судам. Затем пограничники засекли несколько финских кораблей, которые нарушали наши границы и испытывали терпение пограничной службы. Со стороны это казалось, что соседи испытывают границы дозволенного и пытаются выяснить насколько мы контролируем ситуацию.

— Кажется, финны забыли, кто помог им обрести независимость от Швеции! — сетовал Уваров, когда вечером после академии мы собрались в кафе «Айгун».

Из-за массовых беспорядков, которые повсеместно возникали в городе, Кеша провожал Кристину на работу и встречал её вечером, а я решил составить им компанию. Не уверен, что артефактор справится один, если негодяи навалятся толпой.

Конечно, можно было вызвать такси, но хотелось хотя бы вечером прогуляться по городу, подышать свежим летним воздухом и порадоваться теплу. Лето в Мурманске очень короткое, а снег может выпасть даже в июле, поэтому каждый тёплый день был как праздник. Нельзя же навечно огородиться от внешнего мира и жить, словно чеховский человек в футляре. Да, полиция работала в усиленном режиме и отлавливала нарушителей, но меньше их не становилось.

— Вот откуда они берутся? — негодовал парень.

— Думаю, это наёмники из тех, кто за гроши готов наплевать на закон и предать интересы родной страны, — предположил я. — И об иностранных гостях забывать не стоит. Мне кажется, подготовка «осьминогов» к секретной операции, неожиданная смерть императора и массовые беспорядки — части одной мозаики.

— Хочешь сказать, император умер не своей смертью? — удивилась Крис. — Арс, ты осторожнее с такими выражениями, так можно и проблем с безопасниками нажить. Они и так словно с цепи сорвались. К нам на днях приходили двое и расспрашивали не было ли в кафе подозрительных людей или случаев.

— И что ты им сказала? — насторожился Уваров.

— А что я могу сказать? Людей много новых, но все порядочные. Сейчас ведь большинство местных разъехалось по промыслам, а студенты — по домам, недаром лето в Мурманске — период туристов. А на случай, если кто и устроит беспорядок, у нас есть охрана.

За разговорами мы не заметили, как плотная городская застройка оказалась позади, а вокруг нас запестрели дома частного сектора. До нашей улицы оставалось минут пятнадцать ходу, когда дорогу преградили трое подозрительных типов.

— Ты гляди-ка, благородные господа и дамы прогуливаются! — хохотнул один из преградивших нам дорогу парней. — Да, ошибки быть не может, я вижу гербы дворянских домов на ваших плащах. А почему одни, да без охраны?

Отвечать этому недоноску я не собирался. Зачем тратить время на пустые разговоры, если задача этого парня — приковать к себе внимание. В лучшем случае — внушить страх и сломать морально, но на это он может не рассчитывать, не на тех напал.

Я остановил время, чтобы оценить обстановку. Так и думал! Сзади к нам подкрадывались ещё двоё налётчиков. Они старались держаться за машиной, чтобы их не заметили раньше времени, но у меня глаз уже был намётан. Обернись я назад, мне бы незамедлительно прилетел удар от тех, что встретили нас лицом к лицу. Сейчас же, когда время остановилось, я мог не переживать о последствиях.

На последних секундах я решительно направился к тем парням, что заходили со спины, выхватил у одного из них топорик и обухом приложился ему по колену, а второму зарядил в челюсть. Убивать их не входило в мои планы, но оставлять в строю слишком опасно. Теперь же болевой шок и травмы не позволят им участвовать в разборках.

— Слушайте, вы же таланты? Наверняка предсказатель и целитель, да? — прозвучала явно заученная фраза от другого налётчика, но его перебил голос первого:

— Какого леща тут происходит? — парень явно заметил, что я переместился на пару метров назад. Для него и всех остальных этот манёвр показался мгновенным. — Как ты это сделал?

— Наука! — вмешался в разговор Кеша. — Хочешь узнать кто я? Лови!

Артефактор швырнул оратору небольшой мячик, размером с теннисный и тот машинально его поймал, а затем прозвучал взрыв, который оставил неудавшегося бандита без пальцев. Оставшиеся на ногах двое храбрецов быстро смекнули, что остались в меньшинстве и решили убраться, но я замедлил время, догнал их и хорошенько приложил, чтобы они нескоро появились на улицах города.

— Кеша, зачем так грубо? — пожурил я Уварова за жестокую ловушку.

— А сам-то! — стал в защитную позу артефактор.

— Поломанную челюсть вылечат, колено — тоже, пусть и небыстро, а вот собрать оторванные пальцы и пришить… Тут целителям придётся здорово постараться, и не факт, что они справятся с этой задачей.

-А нечего было становиться на пути артефактора! Они вообще-то могли нас убить, или ещё чего хуже… — парень бросил обеспокоенный взгляд на Крис, словно хотел ещё раз убедиться, что с девушкой всё в порядке.

— Ладно, вызываю хранителей порядка, пусть разбираются. Но для них будет версия, что они сами отобрали у тебя эту штуковину. Не хватало ещё проблем с законом из-за изготовления и хранения взрывоопасных предметов.

Пришлось остаться на месте происшествия, дождаться появления полиции и составить протокол, в который занесли наши показания. Домой мы вернулись ближе к полуночи. Лариса Александровна не спала и выглядывала в окно, пока мы не вернулись. Зайдя в гости к Уваровым на ужин, я нашёл там и Вьюгу, а затем к нам подтянулся и Никитский. Женщина так изволновалась, что не отпустила нас, пока мы не поужинали все вместе.

— Вьюга выла всё время, пока вас не было, — произнесла женщина. — Я не выдержала и сходила за ней. Собака словно чувствовала, что вам грозит опасность и успокоилась только рядом со мной.

— Мам, можно ведь позвонить было и не волноваться зря! — произнесла Крис.

— Не понимаю я в этих ваших технологиях! — отмахнулась женщина.

— А я бы прикончил этих уродов! — в сердцах воскликнул Никитский и сжал вилку так, что она погнулась. Фёдор опомнился и извинился за порчу столовых приборов, и даже пообещал купить Уваровым новый сервиз, но Лариса Александровна его успокоила и объяснила, что об этом не стоит волноваться.

— И где бы ты оказался? — поинтересовался я, бросив взгляд на Никитского. — Снова на каторге, потому как это явное превышение полномочий. Оружие было только у двоих из них. Нет, мы поступили правильно — задержали нарушителей и передали в руки властей, пусть они разбираются и занимаются их дальнейшей судьбой. Если это не первое их нападение, то пани рискуют отправиться на каторгу.

— А вы заметили, что во всех этих нападениях прослеживается закономерность? — оживился Уваров. — Три четверти разбойных нападений — атаки на дворян.

— Хочешь сказать, пытаются убрать неугодных кому-то?

— Я пока не готов сделать выводы, слишком мало водных, — насупился Кеша.

— А по мне — если дворяне решили перебить друг друга, пусть так и будет, лишь бы не впутывали в свои разборки простолюдинов! — заявила мать Кристины.

— Лариса Александровна, так мы-то теперь тоже дворяне. Вы всё также не любите это сословие?

— Даже не знаю! — растерялась Лариса Александровна. Я уже забыл, когда в последний раз видел смущение на лице этой женщины, которая в любой ситуации имела свою точку зрения и упорно её придерживалась. — Раньше я презирала дворян за то, что они живут в своё удовольствие и плюют на жизни окружающих людей. Во многом мои представления о дворянах строились на примере отца Кристины, который бросил меня в положении. Но затем я познакомилась с тобой, Арсений, и узнала, что дворяне могут быть добры и оказывать помощь. А после в моей жизни появился ты, Иннокентий. А теперь и моя дочь стала дворянкой, и я совсем запуталась.

После ужина я вернулся домой, перепроверил системы безопасности и только после этого отправился спать. Я прекрасно понимал, что защитные артефакты не смогут полностью защитить от вооружённого нападения, но их цель — вовремя предупредить, помочь отразить нападение и потянуть время, пока сюда не прибудут хранители порядка. Один раз они мне уже помогли. Правда, теперь нет Гронского, который выручал в непредвиденных ситуациях.

Отпуск затягивался, потому как было решено отказаться от традиционной экспедиции в августе. Студенты, которые собирались поступать в академию, должны были приехать на собеседование во второй половине месяца, а пока всем рекомендовали оставаться дома, во избежание жертв из-за беспорядков.

Но скучать дома мне не дали. Через пару дней вызвали в имперскую службу безопасности на допрос. По дороге я прокручивал причины, по которым мог заинтересовать этих ребят и понял, что их более чем достаточно. Взять то же противостояние с бойцами «Октопуса» на Земле Сальникова и убийство Бенедикта. С другой стороны, визит в штаб безопасников — отличный повод пообщаться с Щукиным. Может, у Василия Степановича наконец-то появилось время?

Вот только вместо Щукина меня встретил Дронов, и настроен он был явно негативно по отношению ко мне.

— Чижов, может, ты мне объяснишь, что делали в наших водах крейсер и два эсминца Королевского военно-морского флота Великобритании? А главное, почему их понесло на мины в пролив Белоброва? В результате крейсер и один из эсминцев напоролись на мины и затонули, а второй эсминец подобрал часть выживших и убрался обратно.

— Откуда мне знать? Нигде в средствах массовой информации эта новость не проскакивала. Мне вообще кажется, что вы озвучили секретную информацию.

Дронов нахмурился и поджал губы, стараясь скрыть свой гнев.

— Ты был там! Совсем рядом от того места, а где ты, там и неприятности! Конечно, это секретная информация, и Великобритания ни в коем случае не станет предъявлять нам претензии, потому как они нарушили наше территориальное пространство и не имели права там находиться, но сам факт смущает. Отчего бы это британским кораблям, сломя голову, нарушать договорённости и плыть в сторону новосибирских островов? Выходит, там было нечто важное? Настолько важное, что стоило такого риска.

— Природа там красивая, Виктор Гаврилович. Вы бы только видели! Нигде такой нет!

— Шутишь? — скривился начальник службы безопасности. — Тебе, видимо, не говорили, что у безопасников нет чувства юмора. За такие шутки я могу запросто закинуть тебя на подвал и клещами вырвать признание, а заодно и повесить измену Родине и сотрудничество с иностранной разведкой.

— А у вас есть основания и веские доказательства? — спокойно произнёс я, глядя Дронову в лицо. — Кажется, нет. Более того, если вы сейчас же арестуете меня под выдуманным предлогом, это станет достоянием общественности, и о вашей блестящей карьере можно забыть.

— Хорошо, топчи пока эту землю, Чижов. Но знай, что тебе недолго осталось. Найти предлог, чтобы загнать тебя на рудники, как твоего нового дружка Никитского, не составит большого труда.

— Каждому отведён свой срок, Виктор Гаврилович. Вот только учтите, что любое воздействие подобно маятнику. Если раскачать его, оно непременно вернётся в ответ.

— Ты мне угрожаешь? — закипел Дронов.

— Я? Разве в моих словах прозвучала хоть нотка агрессии?

Я улыбнулся и направился к выходу. Этот раунд был за мной. Пусть я разозлил этого дикого зверя и навлёк на себя его ярость, так даже лучше. Есть шанс, что в порыве слепого гнева он наделает ошибок и выдаст себя. Таким людям явно не место в службе безопасности, где собственные амбиции должны быть на последнем месте. Уже у выхода я обернулся и обратился к Дронову:

— А не подскажете, где мне разыскать Василия Степановича? Хотелось бы пообщаться с ним.

— Василия Степановича? — на лице Дронова появилась довольная ухмылка. Явно не к добру. — Его больше нет, а имперскую службу безопасности в Мурманской губернии возглавляю я. Как видишь, империя избавляется от пережитков прошлого. Вслед за старым императором ушли и его приближённые. Не волнуйся, Чижов, тебя тоже постигнет эта участь!

Да, интересные дела происходят. Раньше за такие слова Дронов уже общался бы со своими коллегами, находясь по другую сторону стола для допросов, а сейчас он может безнаказанно злорадствовать и ничего ему за это не будет. Пока.

— Да, и рекомендую тебе не покидать пределы Мурманска! — донеслось вслед, когда я уже готовился запереть за собой дверь. Вот ещё! Пусть готовит официальный запрет, или катится в тундру со своими рекомендациями.

Одно я понимал точно — поездка в Смоленск отменяется, а чтобы увидеться с Ариной придётся подождать, когда девушка вернётся в академию.

Всё свободное время я уделял тренировкам и разрабатывал планы занятий для студентов. Акулина Ивановна пока не нашла преподавателя по развитию таланта для уников, поэтому с большой вероятностью пары у всех трёх курсов придётся вести мне. В середине августа Остроумова озадачила меня другой новостью:

— Чижов, послезавтра прибывают студенты, нужно помочь встретить их, разместить в общежитии академии, а потом провести собеседование. Ты будешь в приёмной комиссии вместо Гронского!

Я рассчитывал, что меня поставят у двери вместо профессора Лёвушкина, но Остроумова считала иначе:

— У Григория Ивановича пусть и нет таланта прорицателя, зато есть потрясающий жизненный опыт. Ему достаточно одного взгляда на человека, чтобы понять что тот из себя представляет, поэтому не будем лишать профессора такой возможности.

Проблемы начались ещё на вокзале. Не знаю кому в голову пришла мысль, что абитуриенты должны ехать в Мурманск не раньше середины августа, но эти люди совершенно ничего не понимают в вопросах безопасности. Вагоны были переполнены, а принять всех и доставить до академии оказалось совсем непросто. Пришлось собирать всех на вокзале и отправлять небольшими партиями по тридцать человек.

Как только первая партия студентов отправилась в академию, кто-то подошёл сзади и закрыл мне глаза руками.

— Арина! — узнал я девушку и повернулся.

— Привет! — Сотникова светилась от счастья и едва сдерживалась, чтобы не кинуться в объятия, но не стоило афишировать наши отношения на публику. — Приехала немного раньше, чтобы увидеться с тобой.

— Поможешь разобраться с новичками? — спросил я, кивнув в сторону толпы ребят, которые только приехали поступать.

— Без проблем! Кстати, Лёня с Настей тоже приехали!

В подтверждение слов девушки рядом появился Аксёнов. Парень решил использовать талант, чтобы произвести впечатление на молодёжь, и те оживлённо загалдели.

— Нужна помощь, Арсений Игоревич? — ухмыльнулся парень.

— Не откажусь! Займите молодёжь, а я пока разберусь с организационными вопросами.

Мне удалось выбить ещё два автобуса для академии. Благодаря этому всего через пару часов все абитуриенты и студенты, приехавшие в Мурманск, оказались на территории академии. В этом году желающих поступать было больше трёх сотен, поэтому работы предстояло много.

Немного позже Аксёнов объяснил такое явление.

— Люди бегут из больших городов, стараются отправить детей учиться в глубинки, чтобы избежать хаоса. В Москве и больших городах сейчас неспокойно.

— Мурманск — не самое безопасное место, — покачал я головой.

— Но не все этот понимают! Да и наше открытие добавило желающих поступать, — Лёня не сдержал улыбки, а затем поделился причиной такой реакции. — Меня ведь даже в Москве теперь узнают. Слава неугомонного бузотёра безвозвратно ушла, теперь меня знают как полярника и первооткрывателя.

— А не слишком молод для таких подвигов? — ухмыльнулся я, похлопав Аксёнова по плечу. Пусть он и был моим студентом, но после пережитых приключений за год я считал его своим другом.

На следующее утро я приехал в академию к восьми часам, потому как сегодня должно было состояться собеседование. Три сотни студентов ждали своего часа, а мне не терпелось посмотреть на уников и узнать в чём заключаются их таланты.

Глава 2. Частный урок

Я рассчитывал заглянуть в свой кабинет, переодеться и идти на собеседование, но меня задержал звонок телефона, которому я был очень удивлён.

— Ава? Какими судьбами в семь утра? Я привык, что раньше десяти тебя и не увидишь. Или в Архангельске перевели часы сразу на несколько часов вперёд?

— Технически уже почти восемь, — послышался в телефонной трубке голос Петра Аверина. — Арс, к тебе есть важное дело. Настолько важное, что это вынуждает меня проснуться в такую рань и позвонить тебе.

— Весь во внимании!

— Нет, это не телефонный разговор. Детали тебе передаст Седова. Ты же понимаешь, что у неё проблемы с коммуникацией, поэтому я решил, что лучше позвонить лично. Считай, что это моя личная просьба.

Надо же! Что такого задумал Пётр, чего нельзя говорить по телефону?

— Хорошо, сегодня вечером в нашем кафе. Как только освобожусь, подтянусь туда.

— А раньше не получится?

— Конечно, нет! Я же не могу встать посреди собеседования и уйти!

— Что, даже обедать не будешь? — ухмыльнулся Аверин, что не ускользнуло от меня даже по телефонной связи. — Ладно, вечером, так вечером. Только не подведи, Арс, я на тебя рассчитываю.

Конечно, старинный друг по студенческой скамье меня заинтриговал, но подумать толком о его просьбе мне было некогда, потому как следующие двенадцать часов я только и делал, что общался с выпускниками и оценивал их возможности. Что мне понравилось в современном подходе приёмной комиссии — оценивался не только талант и умение владеть им, но и другие навыки претендента. И всё это нужно было продемонстрировать за какие-то минуты, потому как желающих было много, а время не бесконечно.

— Тройка по математике и по истории? — удивился Лёвушкин, изучая аттестат одного из претендентов. — Хорошо, историю можно подтянуть, но как быть с неумением считать? Вы же артефактор, это ваш хлеб!

Оказалось, что парень и в артефакторике откровенно плавал, поэтому ему посоветовали поискать себе другое занятие, или хорошенько подготовиться в следующем году и попробовать снова.

Собеседование пришлось растянуть на два дня, потому как принять всех желающих за один день оказалось просто невозможно. В первый день перед комиссией предстало сто пятьдесят шесть человек, а мы проторчали в академии до восьми вечера. Увы, но поступить смогли далеко не все. В этом году был рекордный отсев — сорок семь человек. И это только в первый день!

Что удивительно, среди ребят было много уников. Хотя, это как сказать — всего двенадцать человек, но если учитывать их редкость, такой ажиотаж просто поражает.

— Вдохновляются твоим примером, — посмотрев на меня, заметила Остроумова, которая тоже заметила эту тенденцию.

Вот только большинство уников были самыми заурядными: притяжение к себе железных предметов, словно магнитом, погружение в сон, повышенная гибкость… Но были и те, чьи таланты меня здорово заинтересовали. Одна девушка издавала невероятный визг, который разбивал стекла в окнах и невольно вынуждал закрывать уши. Другой парень мог воздействовать на сознание и вызывать панические атаки огромной силы, которые вынуждали цель орать в ужасе, или бежать прочь, но больше всего меня заинтересовала девушка, способная отражать любую направленную на неё ментальную силу. Очень интересный талант! Волна стихийника возвращается ему же, импульс от удара ратника смещается в сторону, и может зацепить самого бойца. При желании можно даже целителю вернуть его исцеление, но такое вряд ли придётся часто использовать. Интересно попробовать её в связке с другими униками и посмотреть как поведёт себя её талант. Если получится хоть какой-то эффект — будет чудесно.

Ещё меня заинтересовала девушка, у которой был талант к телекинезу, как у Майи Русановой, которая выпустилась из академии в этом году. Выходит, уники не такие уж и уникальные ребята, как можно было подумать изначально, а теория профессора Жданевича о гранях таланта имеет право на жизнь? Невольно вспомнил слова Гронского там, на Земле Сальникова. Борис Ефимович утверждал, что смог раскрыть в себе новую грань таланта, которая помогала ему немного менять внешность. Очень бы хотелось узнать о том, как ему это удалось, но такой возможности уже не будет.

С Седовой пришлось встретиться в кафе Айгун уже поздно вечером. Как ни странно, она пришла не одна, а с молодым человеком. Слишком молодым, чтобы он годился ей в парни. Да и не её тип мужчин. Реги любит тех, кто сильнее её и физически, и характером. Выходит, этот человек почему-то важен, раз оборотница таскается с ним и тратит своё время.

— Вот, почитай! — произнесла девушка, бросив на стол распечатанный конверт с письмом.

Реги устроилась за столом напротив меня и кивком головы приказала своему спутнику сесть рядом. Я решил сначала прочесть письмо, а потом уже разбираться в происходящем. Почерк Аверина я узнал с первых строк:

«Арс, Седова приведёт к тебе человека, которому нужно помочь попасть в академию. Это крайне важно для всех нас! Проблема в том, что у парня может не получиться пройти собеседование. Именно поэтому ты должен ему помочь! Посмотри на него, найди сильные стороны, которые он продемонстрирует перед комиссией, и подтяни навыки. Я обращаюсь к тебе, потому что ты не первый день работаешь с униками, и в академии нет никого другого, кто бы мог справиться с этой задачей лучше тебя!»

Вот оно что! Выходит, этот парень — моя головная боль на ближайшие часы. Именно часы, потому как времени у нас осталось совсем немного.

— И что вы от меня хотите? — я перевёл взгляд на Реги с гимназистом, который заметно нахмурился. Видимо, он ожидал совсем другой реакции после того, как я прочту письмо.

— Господин Чижов разучился читать? — удивилась Седова. — Там же ясно написано, или у тебя за целый день торчания в академии мозги окончательно поплыли?

— Мозги у меня как раз на месте, и я отлично понимаю, что нельзя за одну ночь сделать из парня профессионала. А вот у вас, похоже, массовое помешательство!

— Арс, ты не понимаешь, это важно! — произнесла Реги, сменив тон на более вежливый.

— Важно и возможно — это разные вещи.

— Отойдём на минуту, — Седова поднялась из-за стола и кивнула в сторону выхода. Мы вышли на прохладный августовский воздух, и отошли немного подальше от шумной компании, которая заметила нас, притихла и навострила уши.

— Арс, пойми, Белкины — очень важные союзники для Авериных. Они из числа неопределившихся, а Пётр возлагает на них большие надежды и хочет затянуть в нашу фракцию. Союз с ними даст нам большую поддержку в северном регионе.

— Я понимаю, что это важно, но где вы были раньше?

— Раньше Белкин не обращался к Петру с просьбой помочь его сыну с поступлением.

— Ага, как обычно, верят в собственные силы, а потом всё делается в последний момент. Ладно, я поговорю с этим парнем и попробую выжать из него всё, на что он способен.

— Только не сильно жми, завтра у него собеседование, а он должен сохранить хоть часть своей силы для демонстрации таланта.

— Обижаешь! — ответил я уже с улыбкой. — Сделаю всё как положено, только учти — сюсюкаться с вашим Белкиным не стану. Если хочет поступить, будет пахать у меня за десятерых.

— Занимайся, я в тебя верю. Если понадобится моя помощь — звони в любое время.

— А вот помощь пригодится. Пожалуй, я даже сразу воспользуюсь твоим предложением. Поедешь с нами!

Когда мы вернулись за столик, парень заметно приосанился и ждал, что я сейчас буду рассыпаться перед ним в любезностях. Но как же приятно было наблюдать за тем, как улыбка медленно сползала с его лица после каждой моей фразы.

— Ну, что? Поступить хочешь, значит?

— Да! — твёрдо произнёс парень.

— Как звать?

— Ефим Белкин!

— В чём заключается талант?

— Вообще-то задавать такие вопросы… — начал парень стандартную фразу, но я его перебил, не дожидаясь, пока он закончит.

— Повторяю вопрос: в чём заключается талант? Можешь не говорить об этом своим друзьям, подругам, случайным прохожим, но я — твой наставник, поэтому должен знать особенности твоего таланта. Можешь хранить это в тайне от меня и дальше, но тогда готовься к собеседованию сам, я не намерен заниматься ерундой и выяснять как тебе помочь.

— Это умение дышать под водой, — пробормотал парень, потупив взгляд.

Да, я здорово надавил на парня, поэтому его реакция ожидаема, да и стесняться тут есть чего. Это вам не телепортация, и не управление временем. Думаю, отец Ефима был несказанно счастлив, когда узнал, что у него родился уник. Но я также представляю себе лицо Белкина-старшего, когда он узнал особенность таланта сына. Думаю, он бы куда охотнее согласился на обычного стихийника или даже целителя, талант которых часто недооценивают.

А, на мой взгляд, даже самый захудалый талант можно использовать с пользой, если знать как им пользоваться и подобрать правильные условия. Интересно, парень имеет задатки амфибии, или его талант работает иначе?

— Жабры? — спросил я, глядя Белкину в глаза.

— Что? — подавленность мгновенно уступила место удивлению. Глаза парня округлились, и сейчас он смотрел на меня с явным непониманием.

— Как ты дышишь под водой? Жабры, или что-то другое?

— Нет, я впитываю необходимое количество воздуха с помощью кожи. У неё особая структура, позволяющая пропускать через поры нужное мне количество веществ.

— А как происходит фильтрация? По какому принципу отбирается именно воздух, а не что-то другое?

— Откуда мне знать? — начал выходить из себя Ефим.

— Арс, мне кажется, ты требуешь от него слишком много, — поспешила вступиться за парня Седова. Я посмотрел на Реги и увидел по выражению её лица, что она думает иначе, но сейчас так было нужно. Вот как! Выходит, наша Колючка умеет быть дипломатичной, когда нужно? Запомню это.

— Я требую то, что должно помочь мне подготовить парня к собеседованию. Как, по-твоему, воздух попадает в лёгкие? Или этот орган в его организме — явно лишний? К восемнадцати годам он мог бы и разобраться в механике работы своего таланта. Всё-таки это его жизнь и отличительная черта, — я снова посмотрел на парня, который выглядел явно недовольным, но не уходил, а с интересом следил за тем, как будет развиваться ситуация. — Вот что, Ефим, забудь об ужине. Поднимаешься прямо сейчас и топаешь на выход. В академии тебе тренироваться пока нельзя, поэтому мы поедем за город. Реги, едешь с нами. И да, поищи какого-нибудь целителя на всякий случай!

На счёт целителя я сказал больше для вида, чтобы подчеркнуть серьёзность ситуации. Хочу, чтобы парень осознавал — либо он ответственно подойдёт к нашей тренировке, либо завтра на собеседование может даже не приходить.

Я резко повернулся на каблуках и направился на выход, Ефим втянул голову в плечи и направился следом за мной, бросая косые взгляды на посетителей, будто они стали случайными свидетелями его унижения. Было комично наблюдать за его отражением в зеркалах у выхода. Реги двигалась за нами лёгкой походкой, присущей многим оборотникам, которые делают упор в тренировках на ловкость и скорость движений. Я готов был поспорить, что при необходимости девушка может в считанные секунды преодолеть небольшой зал кафе и вцепиться в горло потенциальному врагу.

— Крис, запиши на мой счёт седьмой столик! — попросил я девушку, накинул плащ и уверенно толкнул дверь.

Такси поймали возле кафе и направились в сторону набережной. В тёплом салоне я едва не задремал — сказывалась усталость. Всё-таки я проторчал в академии двенадцать часов, и уже час вожусь тут с юнцом, который мнит о себе слишком много, а хочет ещё большего. Но расслабляться некогда, потому как у нас ещё полно работы. Чувствую, завтра будет ещё тяжелее, потому как претендентов осталось почти столько же, а я не успею отдохнуть.

По дороге я набрал Уварова и попросил присоединиться к нам. Без Кешиных примочек мне точно не справиться.

— Итак, сколько ты можешь продержаться под водой? — спросил я парня, когда мы оказались на берегу.

— Всё зависит от температуры воды, — признался он.

— Если вода достаточно тёплая?

— Да хоть пару часов!

— Проверял?

— Нет, я так думаю… — невнятно пробормотал парень.

— Понятно. Полезай в воду!

— Серьёзно? Температура воды сейчас всего двенадцать градусов. Я же окоченею!

— Да, не выйдет из тебя моржа, Ефим. И как ты собирался развивать свой талант? Если вода — твоя стихия, мог бы закаляться, чтобы расширить свои возможности. Ладно, с заплывом не вышло — переходим к другому плану.

В этот раз мы направились в бассейн. Я дал Уварову отмашку оставаться на месте, а мы направились на Кольский проспект, где бассейн работал до одиннадцати часов вечера. Был вариант заглянуть поблизости в спортивный комплекс «Авангард», но он закрывался буквально через сорок минут — нам точно не подходит.

В такое позднее время здесь почти никого не было, поэтому мы могли потренироваться без проблем. Регина засмущалась и отказалась переодеваться, а я невольно вспомнил о её шрамах. В итоге, один только Ефим переоделся, а мы остались в повседневной одежде, оставив в гардеробе только плащи.

— Ныряй! — приказал я парню, когда тот был готов. — Только попытайся не просто торчать под водой, а ещё и плыть в это время. Сможешь проплыть от одного бортика до другого, а затем обратно, ни разу не глотнув воздуха?

Парень справился, но когда выбрался из воды, тяжело дышал. Выходит, лёгкие у него всё-таки работают, и здорово ему нужны.

— Было тяжело! Если не двигаться, то легче! — признался он.

Мы потренировались до самого закрытия, а затем отправились за город, где нас ждал Уваров. Базой для тренировки мы выбрали одно из заброшенных зданий, которое в прошлом использовалось под склады. Здесь нашлось пару зданий с целыми окнами и дверями, которые закрывались достаточно плотно.

— А теперь проверим, как ты сможешь дышать в боевых условиях! — произнёс я и затолкнул Белкина в одно из таких зданий, а следом швырнул дымовую шашку. — Используй талант, чтобы дышать!

— Я же задохнусь! — запаниковал парень.

— Не переживай, если задохнёшься, я тебя вытащу с того света. Работай!

Дверь захлопнулась, и минуты две мы простояли, наблюдая за парнем. Я чувствовал вспышки силы, которую призывал Ефим, чтобы дышать в таких условиях. Да, получилось у него не с первого раза, пару раз он всё-таки вдохнул носом и закашлялся, но затем адаптировался к непривычным условиям.

— Арс, а если он там задохнётся? — забеспокоилась Седова. — Нас же самих потом прикончат.

— Если задохнётся, я отмотаю время назад. Зато буду знать, что он не справился.

— Может, отмотаешь сразу? Если он нажалуется отцу…

— Пусть жалуется! Он уник, Реги! И если за восемнадцать лет он не смог проверить все возможности своего таланта, пусть благодарит за то, что у него теперь появилась такая возможность.

Я выждал ещё пару минут, а затем открыл дверь и позволил Ефиму выйти наружу. Да, парень заметно побледнел, но стойко выдержал испытание.

— А теперь последний момент! — произнёс я, зашел Белкину за спину и накинул ему на шею удавку.

Да, после этого опыта я отмотал время назад, чтобы не травмировать изнеженную психику парня, но для себя я выяснил, что Ефим сможет справиться и с этим испытанием. Увидев в моих руках удавку, Белкин заволновался, но я поспешил его успокоить:

— Не волнуйся, я уже выяснил, что даже это тебе по силам. Непременно расскажи об этом на собеседовании.

Парень смотрел на меня с удивлением, страхом и… благодарностью. Вот уж чего я действительно не ожидал.

— На сегодня хватит испытаний, иначе у тебя не останется сил на завтра. Всем пора отдыхать, отбой!

Седова взяла такси и повезла Ефима в академию. Судя по всему, Реги попросили присмотреть, чтобы с парнем ничего не случилось. А мы с Кешей вернулись по домам. Возвращаясь домой, я думал о людях и их возможностях. Выходит, я помог Белкину разобраться в своём таланте и выделить сильные стороны. А как быть с остальными? Как быть с теми талантами, которые даже не подозревают о своих возможностях? Они приходят на собеседование и проваливаются, а ведь если с ними немного поработать, можно слепить отличных специалистов. Эта мысль не давала мне покоя и на следующий день, поэтому каждого студента я пытался тянуть изо всех сил, а уников — тем более. С собеседования они выходили бледные, красные, уставшие, мокрые от пота, но каждый из них достиг поставленной цели — поступить.

Второй день принёс пару неожиданных сюрпризов. Мне довелось пообщаться с двумя униками, которые подавали большие надежды. Даже удивительно, что они решили поступать в нашу академию, а не в Москву. На какой-то момент у меня даже закралось подозрение, что их подослали намеренно для подрыва авторитета академии или диверсий в Мурманске, но Остроумова развеяла мои опасения.

— Помнишь, я говорила о нестабильной обстановке в Москве, и о том, что многие студенты стараются ехать к нам, чтобы оказаться подальше от эпицентра волнений? Считай, что наплыв таких сильных студентов — это последствия борьбы за престол внутри императорской семьи.

— Лучше бы не было таких последствий. Как-нибудь иначе справились бы с недобором, — отозвался я.

— Само собой, разумеется! — воскликнула Акулина Ивановна.

Белкин зашёл одним из последних. Парень последовал моему совету и выждал немного времени, чтобы восстановить силы после ночной тренировки.

— В чём заключается ваш талант? — поинтересовалась Остроумова.

— Умение дышать кожей, — твёрдо произнёс Ефим, бросив на меня быстрый взгляд. — Я могу дышать под водой, практически невосприимчив к дымовым гранатам и шашкам с удушающим газом, а также к удавкам и другим приёмам, которые не позволяют дышать обычным способом.

— Продемонстрируете? — поинтересовался Лёвушкин.

— Легко! — отозвался Белкин. Да, мне бы его уверенность при поступлении. Помню, всего четыре года назад я дрожал как осенний лист и едва не завалил поступление. А ведь тогда действительно мог провалиться!

— Интересный парень! — заметила Акулина Ивановна и повернулась ко мне. — Арсений Игоревич, вам с ним работать. Что скажете?

— Его талант может пригодиться и в экспедициях, и в работе спасателя, и даже в боевых условиях.

— Берёте к себе? — поинтересовалась Остроумова и хитро сощурилась.

— Да, безусловно!

Я забрал всех уников, которые пробовали свои силы. За два дня их пришло пятнадцать человек, и это была самая большая группа за всю историю академии. Да, с ними будет непросто, но я уверен, что справлюсь!

Собеседование снова затянулось до восьми вечера. Когда я выходил из аудитории, в коридоре остался всего один человек, который так и не ушёл домой. Это был Ефим Белкин.

— Вы что-то хотели? — спросил я так, словно мы были с ним совершенно незнакомы.

— Да, хотел… — замялся парень. — Арсений Игоревич, спасибо вам большое за помощь! Без вас я бы ни за что не поверил бы в свои силы и не смог понять свой талант. Конечно, ни о каком поступлении не могло идти и речи.

— Я рад, что ты оценил наши старания, но не расслабляйся, это было только начало. Впереди нас ждёт ещё много работы.

Глава 3. Дисциплина

Долгожданное начало учебного года все встретили с воодушевлением. Даже студенты, которые не особо горели желанием учиться, устали маяться от безделья и с удовольствием шли на пары.

Первым занятием стояла пара у второго курса — мои ребята, которые стали на год взрослее и многому научились! Было приятно видеть их повзрослевшими и более серьёзными. Я отметил, что Лёня с Настей сидели за одной партой. Значит, их отношения развиваются, и вполне может быть, что из этого получится что-то серьёзное. Арина сидела с Ладой. Девушки помирились после небольшого недопонимания в начале прошлого года и стали близкими подругами. Филя, обычно сидевший один на задней парте, неожиданно переместился на соседнее место к Шиловой. И только Чернова сидела одна, но не особо расстраивалась по этому поводу.

Сегодня мы провели лёгкое теоретическое занятие, чтобы немного освежить знания и самую малость размялись, не выходя на тренировочную площадку. Я решил не нагружать ребят в первый день после каникул. Пусть понемногу привыкают к нагрузкам и настраиваются на рабочую волну. Я планировал спокойно поработать без потрясений до конца дня, но у судьбы были совсем другие планы. Стоило мне отпустить студентов, дверь в аудиторию распахнулась, и на пороге показался взволнованный Уваров.

— Арс, ты где столько денег взял? — закричал Кеша. — И ведь мне ни словечком не обмолвился о такой покупке! А я думал, что ты всегда делишься со мной важными событиями.

— А что случилось? — удивился я, выглянув в окно, но не обнаружил во внутреннем дворе академии ничего необычного.

— Ты серьёзно?

В этот момент в кабинет вошли Аксёнов с Рыбаковой.

— Да, Арсений Игоревич, удивили! — с завистью в голосе произнёс парень.

— Да что случилось-то? — я поднялся из-за стола и решил разобраться в причине помешательства моих друзей и студентов.

— «Индигирка» случилась, Арсений Игоревич. Последней модели.

Тут у меня зазвенел телефон, и служба доставки попросила меня получить посылку. Хоть я ничего не заказывал, меня убедили, что мне полагается получить посылку и расписаться о её получении. С самыми дурными предчувствиями я вышел из академии и обомлел, потому как на парковке стоял эвакуатор, который привёз новенький автомобиль. Это был стильный внедорожник чёрного цвета с увеличенным аккумулятором.

— Чижов Арсений Игоревич? — подошёл ко мне парень в рабочей одежде. — Распишитесь о получении автомобиля. Ключи передаю. Проверять целостность будете?

— Погодите, но я ничего не заказывал!

— Доставка с Москвы на ваше имя. Не волнуйтесь, всё оплачено!

Я заметил конверт, который был прикреплён к лобовому стеклу дворниками, взял его в руки и немедленно раскрыл. Может, там есть зацепка, которая прольёт свет на появление этого внедорожника? Внутри конверта обнаружилась короткая записка, написанная от руки:

«Я умею быть благодарным! В.С.»

Сальников! Вот кто стоит за появлением этого автомобиля. Учитывая, что документы оформлены на меня, это подарок за обнаружение нового острова к северу от Новосибирских островов. Выходит, ему понравилась моя идея с названием.

На самом деле, Виктор искусно показал, что следит за моей жизнью и в курсе моих возможностей. Он ведь сам видел меня за баранкой машины Серафимовых, когда Алексеич учил меня вождению. Наверняка ему доложили, что я получил разрешение водить автомобиль.

— Я что-то вам должен? — поинтересовался я у парня, который отвечал за доставку подарка.

— Если у вас претензий нет, больше ничего. Ровных вам дорог! — с улыбкой произнёс парень и поспешил занять место рядом с водителем эвакуатора.

Уваров, Аксёнов и ещё несколько моих студентов высыпали на улицу, чтобы осмотреть новинку.

— Арсений Игоревич, покатаете? — ухмыльнулась Рыбакова.

— Обойдёшься! Тебя Лёня покатает, — отмахнулся я от девушки.

— Даже у меня такой крутой машины нет, — признался Аксёнов. — По Москве на таком ездить, конечно, не очень удобно, ему просто негде использовать всю мощь двигателя, а вот по местному бездорожью — самое то.

— А что, такая дорогая?

— Внедорожник последней модели! — с уважением в голосе произнёс Лёня. — Миллиона два точно стоит, а в полной комплектации — два шестьсот.

Что-то мне подсказывало, что у меня как раз второй случай. Не любит Сальников экономить на мелочах, а если и делает красивые жесты, то всегда эффективно.

— Поздравляю, Арс! — произнёс Кеша, крепко пожимая мою руку.

— И я тебя поздравляю! — ответил я с ухмылкой.

— А меня с чем?

— Как это? Теперь нам не придётся ходить домой пешком или вызывать такси.

Полюбоваться подарком я не успел, потому как пара должна была начаться минут через пять, поэтому пришлось поспешить обратно в корпус. В этот раз занятие прошло с первокурсниками. Все пятнадцать человек собрались в небольшой аудитории, которая не была рассчитана на такое количество студентов. Пришлось даже попросить одного уника сбегать за стулом в соседнюю аудиторию.

— Итак, друзья! — начал я, когда все устроились по местам. — Проведём традиционную процедуру знакомства. Сейчас я попрошу каждого из вас представиться и в двух словах рассказать о том, как работает ваш талант. Сразу предупреждаю — здесь эта информация открытая. От понимания ваших возможностей зависит судьба всего отряда, поэтому не стоит скрывать такие вещи.

— Гордей Слуцкий! — представился первый студень, который выглядел внушительно. Он поднялся с места и гордо расправил плечи. — Мой талант в огромной силе. Я могу гнуть рельсы голыми руками, одним ударом сражать даже ратников и поднимать автомобили.

— Впечатляет, хороший талант, — похвалил я парня. — Думаю, мы найдём ему применение. Кто следующий?

Один за другим ребята называли свои имена и таланты:

— Клим Мадьяров! Погружаю противников в сон!

— Как только кому-то будет угрожать бессонница, мы непременно обратимся к тебе, — ухмыльнулся Гордей.

Мне показалось, ощущение огромной силы придавало ему излишней уверенности и позволяло свысока смотреть на остальных. Если условный Лёня Аксёнов обладал сильным талантом и покорил одногруппников задором, щедростью и компанейским характером, то Слуцкий явно вызывал неприязнь у товарищей.

— Жанна Мизоева! Невероятная гибкость!

Девушка упёрлась руками в парту и закинула обе ноги себе за голову, а затем с лёгкостью вернулась в исходное положение.

— Ого! А можешь повторить без посторонних? — пробасил Гордей.

Парень явно вёл себя вызывающе, и пришло время положить этому конец, иначе о дисциплине в группе можно забыть. Насколько я помню, дом Слуцких из Москвы входит во фракцию Сальниковых, но большим влиянием не отличается. Да, Кеша подал мне хороший пример, блеснув знанием дворянских домов, и в свободное время я интересовался дворянскими домами, их происхождением и силой. Благо, их было не так много, и выучить наиболее влиятельные не составило большого труда. Кто выучил материал у Гидрасовой за весь семестр, тому дворянские дома империи на один вечер.

— Слуцкий! Вас не учили правилам вежливого тона, или вы прогуливали уроки этики в гимназии? Извинитесь перед своими товарищами за безобразное поведение!

— И не подумаю! — набычился парень и скрестил руки на груди. — И вы меня не заставите! Меня и в гимназии все боялись. Училки ходили послушные, а одного препода, который решил сделать мне замечание и оставить после занятий, на неделю увезли в больницу после моего удара…

Мне показалось, или это открытый вызов? Придётся переходить к крайним мерам и показать кто здесь главный. Надо же! Академия, приличное общество, а опускаемся до уровня первобытных животных, которые демонстрируют силу, чтобы получить влияние в обществе себе подобных.

— Здесь вам не гимназия, и ваши выходки терпеть никто не будет.

— Уверены? — ухмыльнулся парень. — Отчислить вы меня не сможете, уники вам нужны. Тем более, такие как я, а не эти фокусники. А что на счёт правил, вы мне не указ.

— Очень жаль. В таком случае, предлагаю покинуть аудиторию, или мне вышвырнуть вас за шиворот?

— А осилите? — в глазах парня загорелся азартный огонёк.

— Давай проверим! — я повернулся к остальной аудитории и произнёс настолько громко, чтобы меня слышали все. — Первый урок, который вы должны усвоить в жизни, а не только в академии, или в Арктике: никогда не стоит недооценивать силу противника. Ваш товарищ, Гордей Слуцкий любезно согласился продемонстрировать всем вам важность соблюдения этого правила. Мы проведём спарринг, в котором Гордей будет использовать талант и все свои возможности, а на моей стороне будет только физическая подготовка и навыки рукопашного боя. И никакого использования таланта! Поддержите парня аплодисментами!

Естественно, никто не хлопал. В аудитории повисла тишина, все молча наблюдали за тем, что будет происходить дальше и даже дышали так тихо, что не было слышно ни звука. Гордей уверенно шагнул вперёд, активировал талант и провёл быстрый джеб с правой. Может, я бы и попался на эту уловку, ударь он без таланта, но вспышка силы выдала намерения парня, и я машинально сместился в сторону.

А дальше всё произошло в мгновение ока. Я не использовал талант, но отработанная техника помогла сделать всё чётко. Сначала отвёл правую руку парня в сторону, нырнул под левую руку, которой он провёл широкий замах, а затем выдал мощный удар в челюсть. Слуцкий пошатнулся и рухнул на парту, приложившись об неё головой, а затем распластался на полу. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы прийти в себя и сесть. Сил подняться на ноги у него пока не было.

— Вот вам типичный пример переоценки собственных возможностей. Да, у парня огромная сила, способная валить даже ратников, но никто не говорил о защите, которая ничем не отличается от всех остальных. Клим, будь добр, спустись на этаж ниже и попроси у Венеры Гавриловны кого-нибудь из способных целителей. Нужно привести Слуцкого в порядок к концу пары, а то как же он будет ходить по академии в таком виде?

— Ты пожалеешь! — пробормотал Гордей, потирая ушибленную челюсть. Удивительно, что после такого удара я вообще её не сломал.

— Я? — повернулся и посмотрел на наглеца, который после публичного унижения позволял себе угрожать преподавателю и обращаться ко мне на «ты».

— Знаешь, кто мои родители?

— Дай-ка угадаю, Слуцкие? Это легко было понять по твоей фамилии. Видишь как всё просто, когда человек использует мозги по назначению! — я подошёл к парню ближе, чтобы нас слышало как можно меньше присутствующих, и продолжил. — А Слуцкие состоят во фракции, которую возглавляет господин Сальникова. Тот самый Сальников, который сегодня подарил мне новенький автомобиль. Как думаешь, он сильно расстроится, если узнает, что ты позоришь не только свой дом, но и портишь репутацию его фракции?

В глазах Слуцкого я увидел неподдельный страх. Значит, я попал в точку. Нужно только немного докрутить для закрепления:

— Зная господина Сальникова, готов поспорить, что его негодование будет сложно описать словами. Как думаешь, какое наказание он придумает для тебя? Не удивлюсь, если прикажет запрячь тебя в сани вместо оленей и катать туристов по Мурманску. Ты этого хочешь? Ты ради этого развивал свой талант?

— Нет, совсем нет! — пролепетал парень. Сейчас от былой гордыни не осталось и следа, а Слуцкий выглядел жалко.

— В таком случае, я жду извинений!

Клим вернулся как раз вовремя, чтобы увидеть и услышать как Гордей просит прощения у меня и всех студентов, ставших свидетелями его неподобающего поведения, а через пару минут к нам поднялась Глинская собственной персоной.

— Арсений Игоревич, кого же я вам пришлю? У меня ведь первый курс! Их самих хоть бери откачивай от вида крови. Что у вас стряслось?

— Студент получил повреждения во время учебного процесса. Можете его осмотреть, чтобы убедиться, что с ним всё в порядке?

— Тренировки посреди аудитории! Арсений Игоревич, вы ведь не первый день преподаёте, вели бы студентов на тренировочную площадку! — отчитала меня Глинская, но осмотрела Слуцкого и провела пару манипуляций. — Ничего страшного, у парня ушиб нижней челюсти, рассечение кожи головы в районе виска и небольшое сотрясение мозга. Я провела нужные процедуры, но сегодня его больше не нагружайте, дайте парню отдохнуть.

— О, не волнуйтесь! — заверил я целительницу. — Гордею на сегодня точно хватит!

Пару ребят не смогли сдержать эмоции и прыснули от смеха из-за моих слов, но в остальном никто не выдал себя.

Мне казалось, что после этого происшествия конфликты в группе первокурсников будут исчерпаны, но уже на следующей паре в среду я столкнулся с новой проблемой. Ещё в коридоре я услышал крики, которые доносились из аудитории. Судя по всему, там разгорелся ожесточённый спор, который вот-вот мог перейти в драку. Пришлось поторопиться, чтобы вовремя взять ситуацию под свой контроль. Я решительно распахнул дверь и вошёл в аудиторию. Картина предстала передо мной просто невероятная. Гордей стоял посреди кабинета и истошно орал, нависнув над Исидором, Клим что-то доказывал своим одногруппникам, а девчонки галдели наперебой. Одна из них закрыла лицо руками и рыдала.

— Что здесь происходит? — произнёс я достаточно громко, и звуки в аудитории мгновенно стихли. Почти. Тишину нарушали лишь всхлипы девушки с задней парты и тяжёлое дыхание споривших парней.

— Арсений Иванович, у нас тут получился небольшой конфликт, — попытался объяснить мне Ефим Белкин, которому я помог при поступлении.

— Это вы называете небольшим конфликтом? Хорошо, что из-за такого шума охрану не вызвали. В чём причина этого безобразия?

— Просто кто-то считает, что лучше других из-за своего таланта, — отозвался Клим Мадьяров и бросил недовольный взгляд на Гордея с Исидором. — Вот мы и пытались выяснить чей талант достоин уважения, а чей — пустышка.

— Гордей? — произнёс я, ожидая объяснений от Слуцкого.

— А я что? — пробасил парень, испуганно глядя на меня. — Я ничего, просто своё мнение отстаивал, никого не обижал!

— Какие все невинные, прям смотреть тошно! Вытирайте слёзы, приводите себя в порядок и занимайте места. Нам есть о чём с вами поговорить.

Пришлось потратить пару минут занятия на наведение дисциплины, но это была лишь верхушка айсберга. Нужно навести порядок в головах этих ребят, иначе ничего толкового с них не слепишь. Так и будут мнить себя вершинами эволюции, что приведёт к проблемам в дальнейшем. Конечно, я провёл воспитательную беседу, но по глазам видел, что она не возымела должного действия, а потому задумал хитрость. Будем выколачивать дурь из ребят на практике.

В пятницу я перешёл к реализации своего плана. Подговорить Кешу и Регину для участия в моей задумке не составило большого труда, а вот Трофимов немного поупирался.

— Чижов, у нас занятия по развитию таланта, а не показательные выступления. Тебе факультатива мало? — недовольно ворчал наставник ратников.

— Андрей Константинович, считайте, что это воспитательный момент, который будет полезен и вашим ребятам.

— Ладно, потрачу одну пару на твои безумства, — согласился Трофимов.

На пару к первому курсу я входил с довольной улыбкой. Как я и предполагал, студенты перессорились друг с другом, и все сидели хмурые.

— Не вижу радости на ваших лицах! — произнёс я, словно ничего плохого не произошло. — Сегодня у нас будет объединённое занятие с другими талантами. Марш в раздевалки! Через десять минут жду вас на тренировочной площадке. Посмотрим, на что вы годитесь.

Многие ребята восприняли это с энтузиазмом, но некоторые поникли ещё больше. Ничего, будем эту ситуацию исправлять. Я намеренно просидел весь вечер, представляя различные ситуации, в которых мои студенты могут получить преимущество, и моделировал такие случаи, когда их талант окажется бесполезен. Как же приятно было смотреть, когда артефакторы выставляли непробиваемые энергетические щиты против Гордея Слуцкого, а ратники без единого удара укладывали его на лопатки, оборотники обезвреживали Мадьярова и Шелехова и заставляли побегать остальных. Недоумение и откровенную беспомощность на лицах моих ребят сложно было не заметить.

— Жёстко ты с ними, Арс! — заметил Кеша, когда очередной уник упал на землю, не в силах сопротивляться.

— Зато эффективно. Пусть это будет для них уроком.

Полчаса творился управляемый хаос, в котором уники играли роль мальчиков для битья. Наконец, я убедился, что достаточно, и решил прекратить представление.

— Значит так, друзья! Я больше не хочу слышать споры о силе таланта и его важности, о том, что кто-то лучше, а кто-то хуже. Вы — уники! Но, похоже, забываете, что это значит. Вы не можете заменить любого таланта, но можете предложить нечто особенное. Некоторые из вас могут действовать в одиночку, другие раскрываются в группе, третьи нуждаются в особых условиях для реализации таланта, но самая большая ваша ценность в том, что вы можете сделать то, чего не могут остальные. Это и делает вас ценными талантами.

Студенты выстроились в ряд и внимательно слушали меня, впитывая каждое слово. Сегодняшняя встряска остудила многих.

— Прекратите споры и оскорбления в адрес ваших друзей. Сегодня вы сами убедились, что в выносливости и умении держать удар вам не сравниться с ратниками, в скорости и ловкости — с оборотниками, а в мастерстве создания защитных артефактов и использовании их — с артефакторами. Но у вас есть нечто, чего нет ни у кого, даже у ваших товарищей по группе. Именно это мы и будем с вами развивать и использовать с практической пользой. Я разработаю для каждого из вас индивидуальную систему тренировок, но уже сегодня мы попробуем кое-что из того, чем вы можете быть полезны в группе.

За оставшиеся полчаса мы успели совсем немного, но каждый уник смог поработать над своим талантом и доказать, что он чего-то стоит. Прежде всего, себе, а затем и остальным студентам. Те ребята, у которых были слабые таланты, уходили с тренировки довольные. А те, кто считал себя лучшими, глубоко задумались и посмотрели на свои возможности с другой стороны.

— Арсений, можно вас на минуту? — попросила меня подойти Остроумова после занятия, когда мы с группой вернулись в аудиторию. — Я следила за вашей совмещённой тренировкой. Знаете, мне кажется, это хорошая идея. Думаю, для первого курса такие занятия проводить пока рановато, им нужно раскрыть себя и оттачивать навыки, а вот для старших курсов нужно ввести такой формат практических занятий на постоянной основе. Скажем, раза в неделю будет достаточно. Займётесь?

— Сделаю всё, что будет полезно для академии и студентов, — заверил я ректора.

— Вот и славно! Кстати, раз вы у нас такой инициативный, проведите экскурсии для первокурсников. Им не помешает узнать больше о городе, в котором предстоит провести следующие три года своей жизни, а может, и больше.

Вот мало мне было занятий у трёх курсов уников, факультатива и работы с добровольческим отрядом. Теперь ещё и экскурсии свалились на голову! Ладно, составлю маршрут и устрою первакам интересную прогулку по городу. Всё-таки это не самая сложная задача, а ещё и приятная. Есть у меня пара мыслей, как провести экскурсию с пользой для студентов, и себя не обделить.

После пар я был в хорошем настроении. Поработал над планом занятий на следующую неделю, дождался Кешу и собирался заскочить в кафе за Крис, но у имперской службы безопасности на меня были совсем другие планы. Когда я подошёл к машине, меня остановили двое мужчин в плащах и предъявили документы.

— Арсений Игоревич Чижов? Проследуйте за нами! Вас вызывают на допрос в имперскую службу безопасности!

И чего им снова от меня понадобилось?

Глава 4. Перед бурей

В тёмной комнате, освещённой лишь тусклым светом настольной лампы, располагались стол и два стула. На одном из них сидел я, а другой пока пустовал. Надо же, как подготовились! Просто классическая схема для допросов с целью надавить на психику. Не удивлюсь, если ещё и свет лампы направят в глаза.

Ожидание продлилось минут пятнадцать. Совершенно ничего не происходило, из-за массивной железной двери не доносилось ни единого звука. Наверняка очередной психологический приём, призванный вывести меня из состояния равновесия. Вот только на меня эти приёмы совершенно не действовали. Что бы там ни задумали безопасники, я чист.

Может, пытаются протянуть время, чтобы я наверняка не смог вернуться назад и выбраться отсюда? Тогда им придётся здорово постараться, ведь сила моего таланта заметно выросла за последние годы.

Наконец, дверь распахнулась, и в комнату вошёл отлично знакомый мне человек. Надо же, Виктор Дронов собственной персоной! Интересно, чем я заслужил такое внимание, что беседовать со мной решил лично начальник имперской службы безопасности Мурманской губернии?

— Удивительный ты человек, Чижов! — произнёс Дронов, присаживаясь на стул напротив меня. — Ты состоишь во фракции Авериных, но в экспедиции катаешься за счёт Сальникова. Не находишь это странным?

— А что здесь странного? Я участвую в экспедициях во имя науки, а она превыше дворянских интриг.

— Мне-то не рассказывай! — оборвал меня начальник безопасников. — На этой неделе ты получил в подарок машину. «Индигирка» последней модели — автомобиль для езды по бездорожью, который способен преодолевать расстояние в тысячу километров без подзарядки. Как ты объяснишь это?

— А разве это не ваша работа — выяснять что откуда взялось и почему? Правда, не то, чтобы я отказывался работать с имперской службой безопасности, но вы ведь тоже должны чем-то заниматься.

— Не волнуйся, я знаю о тебе всё: чем ты дышишь, с кем спишь и что ешь на завтрак! Но хочу узнать твою версию.

— Господин Дронов, вы уж простите великодушно, но я не помню, чтобы вы свечку держали.

— Всё шутишь? — ухмыльнулся Виктор, выдержав на этот раз очередную издёвку. — Для таких шутников у нас всегда найдётся место на рудниках. Дай только повод.

— Так вот зачем вы меня вызываете к себе с завидным постоянством! Вам так хочется потешить свое самолюбие и упечь меня куда-нибудь, вот только подходящего способа никак не подвернётся. Но вы целеустремлённый человек и не сдаётесь, а упорно идёте к успеху. Вашу энергию не помешало бы в полезное русло направить, господин Дронов. Если вы хотите знать откуда у меня машина, я скажу: это подарок от Виктора Сальникова. Ни он, ни я это не скрываем. Фракция Авериных никак не смотрит на наше сотрудничество, потому как им нет до этого никакого дела.

— Я хочу знать на чьей ты стороне, Чижов, — произнёс Дронов, сверля меня взглядом.

— На стороне государства, разумеется. Мои действия ни разу не давали повода усомниться в этом.

— Государства, говоришь? — медленно произнёс начальник безопасников, растягивая каждое слово. — А ты уверен, что государство будет на твоей стороне, когда новый император взойдёт на престол?

— Не понимаю вашего вопроса, господин Дронов. Если я удовлетворил ваше любопытство, позвольте мне покинуть вашу компанию, потому как я законы знаю — вы не можете меня удерживать в стенах здания имперской службы безопасности без обвинения, а на душевные беседы у меня нет времени.

— Катись вон! — прошипел Дронов, едва сдерживая эмоции, а затем крикнул мне вслед, когда я уже открыл дверь. — Ты мог бы выбрать правильную сторону, Чижов, но тебе мешает юношеская неосведомлённость и дурацкое благородство!

И что он имел в виду? Последнюю фразу Дронов произнёс явно на эмоциях и вряд ли собирался говорить нечто подобное. Выходит, он что-то знает о будущем императоре и его политике? Вернувшись в академию, забрал машину и поехал домой. Вечером прогулялся с Вьюгой, а затем заглянул в гости к Уваровым. Кеша явно беспокоился обо мне и пригласил в гости скорее, чтобы узнать что произошло на допросе. Я пересказал ему свою историю, а заодно поинтересовался делами в семье императора. Уже Кеша точно должен лучше меня знать такие детали.

— Ситуация непростая, — признался Уваров. — Технически место императора должен занять старший сын Павла — Михаил, но его позиции внутри императорской семьи немного слабее, чем у брата покойного императора — Владислава. То, что мы видим в Москве — есть борьба внутри императорской семьи. Людей прежнего императора зачищают, идёт борьба за кресла.

— Погоди, выходит, Щукина тоже могли «убрать» по указке из Москвы и поставить Дронова?

— Не хочу давать однозначных ответов, но вполне может быть, что так оно и есть, — признался Кеша.

— Выходит, Щукин был ставленником старого императора и поддержал не того человека, а Дронов на стороне того, кто хочет занять власть. Если всё верно, то картина понемногу вырисовывается — Владислав хочет занять престол, сместив племянника.

— Арс, давай сменим тему! — поморщился Уваров. — Поверь, разборки в императорской семье — не нашего ума дело. Там настолько мощные силы задействованы, что нас сметут и не заметят.

— Вот только вся соль в том, что нас вряд ли будут спрашивать, хотим мы участвовать в борьбе за престол или нет.

Со следующей недели возобновилась учёба. Теперь конфликтов в группе первокурсников стало на порядок меньше, и можно было сосредоточиться на занятиях. А заниматься с ними было одно удовольствие. Все таланты новые, толком неизведанные — бескрайнее пространство для фантазии.

— Клим, сможешь погрузить в сон сразу несколько человек? — поинтересовался я у Мадьярова во время перерыва между упражнениями.

— Боюсь, что нет, Арсений Игоревич! — ответил парень с явным волнением. Неужели боится, что из-за отказа я занижу его оценку? — Мне нужно направлять свой талант на каждого человека персонально. По очереди смогу человек пять усыпить, но на это уйдёт минуты три, не меньше.

— А если ударить по площади?

— Это как? — удивился парень.

— Используй талант и направляй его вокруг себя. Пусть сила растекается от тебя волнами во все стороны. Потренируйся пока так, а затем постараемся научиться выбирать конкретное направление.

Для тренировки я выбрал стандартную схему с захватом здания и дроблением группы на защитников и атакующих. С таким большим составом должно было получиться интересно. Первую попытку штурма атакующие полностью провалили. Не помог им даже жуткий вопль Ксении, огромная сила Гордея и умение Ефима проходить через дымовые завесы.

Мадьяров усыплял всех, кто приближался на опасное расстояние, а если кому и удавалось просочиться, в дело вступал Исидор Волков. Парень отправлял бегать в ужасе всех, кто пытался приблизиться к стенам. Кстати, нужно попробовать с ним ту же схему, что и с Климом. Если парень сможет сеять панику среди большого числа противников, цены ему не будет.

Поменял стороны местами, но перевёл Клима в число защитников. Всё-таки у них с Исидором очень похожий эффект у талантов, хоть и принцип работы разный. В этот раз команда атакующих взяла верх. Волков провёл работу над ошибками соперников и верно оценил опасность противников, а потому первым делом направил свою ментальную атаку на Клима Мадьярова. Пока Клим боролся с приступами паники, никто из атакующих не попал в царство Морфея. Защитникам пришлось столкнуться с полными силами противника.

Я, словно тренер футбольной команды, бегал по границе полигона и раздавал ценные указания ребятам:

— Влад, используй талант, чтобы лишить противника оружия! Гордей, смещайся к центру, там ты нужнее! Сторона атаки, активнее!

Я намеренно не комментировал хитрости, которые использовали обе команды, хоть со стороны и видел их действия как на ладони. Судьбу штурма решила атака с тыла. Мизоева с лёгкостью пробралась через заграждения из колючей проволоки и ударила защитникам в спину. Сразу трое ребят получили отметины на спинах из тренировочных «Туров». После такого манёвра защитники посыпались и проиграли.

Остаток занятия я посвятил работе над ошибками и разбору вариантов, которые были у ребят. На удивление, все без исключения включились в работу и активно предлагали свои версии, спорили и рассуждали как правильнее было бы поступить в той или иной ситуации. Одно дело, когда это всё разбираешь в теории, и совсем другое — когда сам был участником событий, испытал свои силы, а теперь смотришь на результат и пытаешься понять как его можно улучшить.

С наступлением выходных настало время для экскурсии. Мы с Кешей ответственно подошли к этому вопросу и тщательно прорабатывали маршрут, который держали в тайне даже от Остроумовой. Студентов разбили на четыре группы — две группы записали на субботу, остальные две — на воскресенье. Волнения на улицах не стихали, поэтому пришлось усилить сопровождение — взяли Седову и пару человек от Трофимова.

Единственное крупное место, куда нам удалось выбраться со студентами — Мурманский порт. Здесь мы провели большую часть времени, осматривая заходящие порты. Пришлось устроить небольшую экскурсию по городу, чтобы рассказать о его истории и показать достопримечательности. В принципе, для тех, кто раньше слышал о Мурманске лишь понаслышке, это хороший вариант познакомиться с городом.

В конце экскурсии немного слукавил и намеренно провел студентов мимо обеих наших кафешек. Получилась хорошая нативная реклама. Почему бы и нет? Если учесть, что они находятся на нашем маршруте, ничего страшного не случилось. Пусть лучше знают о таких местах и питаются нормально, а не всякой гадостью в порту или на вокзалах. Хотя, в академии учились в основном дворяне, которым и ресторан был по карману.

Ещё одна причина, по которой мне понравилось подобное мероприятие — возможность установить контакт со студентами и лучше узнать каждого из них. Пусть мне пришлось разбить всех поступивших на четыре подгруппы по пятьдесят шесть человек, я успел пообщаться почти с каждым. Если не считать замкнутых в себе ребят, с которыми нужно устанавливать контакт отдельно и не давить, иначе совсем замкнутся в себе.

Суббота прошла гладко, а вот на второй день не обошлось без проблем. Уследить за группой из пятидесяти человек не так-то и просто, поэтому никто не удивился, когда трое ребят отбились от группы и вляпались в неприятности. Пришлось немного откатить время назад и поспешить к месту событий.

— Что здесь происходит? — навис я над группой студентов, которые зацепились с местными. Хотя, не похожи они на местных…

— Арсений Игоревич, мы ничего такого не сделали! — поспешил заверить меня один из ребят. — Они просто спросили как пройти в сторону порта.

— Правда? А что потом?

— Не знаем, — пожали плечами ребята. — Мы толком ничего не поняли. Они очень плохо говорят по-русски.

Группа гостей города поспешила ретироваться, но в это время вспыхнула стычка в другом месте — какой-то болван вылетел на тротуар на машине и зацепил пару человек из нашей делегации. Нет, не верю я в такие совпадения. Если решу эти проблемы — появятся другие. Такое впечатление, что нас завели в ловушку, и теперь пощипывают со всех сторон, чтобы мы выдохлись. Не дождутся!

Отмотал время на пять минут назад и оценил обстановку. Сейчас атаковать нас могут всего с двух сторон, где проходит улица. Если прижаться спинами к магазинам, удастся организовать неплохую защиту. Лишь бы только не ничего не летело на головы с крыши. А ведь и такой вариант нельзя исключать.

— Внимание, группа! — произнёс я, пробиваясь в центр, чтобы меня услышали все. — Отрабатываем поведение в городе при чрезвычайных ситуациях. Тревога не учебная, вполне боевая. Противников стараемся обезвреживать. Если невозможно — ликвидируем!

— Арс, ты что устроил? — пробилась ко мне через толпу Седова.

— Это не я, у нас проблемы с гостями города. Переборщили мы с туризмом, Реги!

Стоит отдать должное ребятам. Пусть они и приняли это как игру, но действовали организованно. Видно, что студентами занимаются на занятиях, а не валяют дурака. Артефакторы вышли вперёд и выставили перед собой энергетические щиты. Рядом с ними расположились ратники, а у них за спинами — оборотники, готовые вырваться из-под защиты и устранять цели со слабой защитой. Стихийники также стояли во втором ряду, но никуда не торопились — их дело атаковать врага на расстоянии и поддерживать защиту первых рядов. Ну а целители и предсказатели ожидаемо оказались в центре. Их не оставили без прикрытия — трое артефакторов расположились рядом.

Мы сформировали овал и в таком боевом порядке прошли в сторону парка, привлекая взгляды прохожих. Происходящее казалось забавой ровно до того момента, пока не началось то, к чему мы готовились.

Машина выскочила из-за угла и направилась прямиком на нас. Со стороны казалось, будто она лишилась управления, но я отлично понимал, что это всего лишь картинка для отвода подозрений. Одна и та же машина дважды пытается врезаться в толпу студентов, причём, в обеих версиях реальности столкновение происходит в разных частях улицы?

— Все назад! — скомандовал я, понимая, что даже артефакторам и ратникам не под силу остановить машину.

Строй ненадолго рассыпался, а студенты бросились за железные ограждения, которые должны были остановить легковушку. На полной скорости машина влетела в ограду, снесла пару секций и полетела на нас, но тут на её пути встретилось дерево. Задумка вполне могла удаться нашим недругам, если бы от удара об ограду машину не унесло левее. Старая лиственница росла здесь несколько десятков лет, пока не встретилась с машиной. Может, дерево и отойдёт после столкновения, а вот железному монстру точно пришёл конец.

Дверь распахнулась, и из неё вывалился окровавленный водитель. Он явно не ожидал таких последствий от столкновения, потому как даже защитный энергетический щит артефактора не смог полностью компенсировать силу удара.

Словно по сигналу, сразу с нескольких сторон к нам бросились незнакомцы. Со стороны это могло выглядеть, будто они спешили на помощь пострадавшему водителю, но я уже видел лица многих из них.

— Боевой порядок! — скомандовал я. — Артефакторы, щиты! Стихийники, ледяные оковы по периметру! Ратникам приготовиться!

Против нас работали явно не дилетанты, потому как ледяные оковы стихийников не прошли, а всего лишь сбили заряд у защитных артефактов.

— Стихийники, повтор! — скомандовал я в надежде, что артефакты были одноразовыми. Несколько человек замедлились, но трое продолжали бежать. Выходит, именно эта троица и была артефакторами, а это значит, я знаю по каким целям нужно работать.

Сразу несколько человек потянулись за оружием. Вот вам и гости города! И как они смогли пройти границу? Хотя, зачем я задаюсь таким вопросом, если заранее знаю ответ? Оружие они получили уже здесь от кураторов, а через границу они проходили чистенькие и с невинными улыбками рассказывали пограничникам о том, как они хотят увидеть северное сияние, посмотреть на китов близ Териберки и прогуляться по Мурманску.

Проблема в том, что сейчас нам это никак не поможет, нужно брать цели под контроль, а ещё лучше — подавлять немедленно, пока они не открыли стрельбу. Опасность стрелков понимал не только я один.

— За мной, стая! — бросила клич Седова и первой бросилась в атаку. Девушка заранее сменила облик и сейчас находилась в промежуточном состоянии, когда её тело покрывалось густой шерстью, вырастали длинные когти и клыки, а ловкость и скорость превышали возможности обычного человека.

Первый стрелок даже не успел понять что произошло, когда острые когти разорвали его горло. Реги решила действовать наверняка, а с последствиями разбираться уже потом. Только бы оставила мне хоть парочку пленных, чтобы было кому давать показания на допросе. А то действительно всё выглядит так, будто мы вырезали группу туристов, гулявших по городу. К счастью, студенты действовали мягче и всего лишь ранили своих противников.

Один стрелок всё-таки успел выстрелить и сразить сначала одного оборотника, а потом и второго. Ничего, мы и на тебя найдём управу! Откатил время назад и отдал приказ Волкову.

— Исидор, страх на стрелка в меховой шапке!

Хоть парень и отучился меньше месяца, мои указания привык выполнять без промедления. Стрелок не успел даже прицелиться, когда ментальная атака Волкова настигла его. Он выронил из рук пистолет, попятился и попытался сбежать, но тут его задавили оборотники.

— Ратники, встречаем! — отдал я приказ, и парни набросились на артефакторов.

Моя задача в этом бою сводилась к тому, чтобы руководить бойцами и сводить потери к минимуму. Всего за две-три минуты бойни мы смогли уничтожить четверых врагов и скрутить ещё семерых, не потеряв при этом ни одного человека. Да, были раненые, но их раны обработали целители. Жизням студентов ничего не угрожало.

— Всем оставаться на месте до прибытия хранителей порядка! — приказал я и плюхнулся на землю. Моя работа была окончена.

Полицию пришлось ждать минут пять. Сначала на вызов примчался один экипаж, но уже через пару минут на улицу выкатился фургон. Чтобы доставить в участок всех участников стычки, пришлось вызывать отдельный автобус, к которому мы пробивались через толпу зевак и репортёров.

— Господин Чижов, как вы прокомментируете случившееся столкновение в сквере Капитанов?

— Обо всём узнаете из официальных источников, — отмахнулся я от журналистов.

— А какая ваша точка зрения?

Я собирался проигнорировать вопрос и спокойно занять место в автобусе, но вспомнил недавнюю беседу с Дроновым. А ведь эта ситуация — отличная возможность обвинить не только меня, но и академию в неоправданной агрессии. Служба безопасности снова пригласит меня на допрос, а заодно вызовет и всех участников боя, поэтому нужно предать огласке свою версию, пока никто не выдвинул иной вариант.

— Это всё отголоски беспорядков, которые терзают город. Дошло до того, что даже большие группы людей не могут чувствовать себя в безопасности на улицах города и подвергаются нападениям среди белого дня.

— Это недоработка хранителей порядка? — задала провокационный вопрос репортёр.

— Это диверсия с участием иностранных граждан, которые прибыли сюда под видом туристов и получили оружие.

— С какой целью они здесь? От кого они получили оружие?

— А вот это уже вам расскажут представители полиции. Я не владею этой информацией, а свои подозрения озвучивать не буду, так как они могут быть недостоверны.

В участке мы проторчали часа три. Почти сразу туда прибыла Остроумова и долго общалась с начальником полиции города, а затем участников стычки по одному стали вызывать на допрос. Мне выпало идти одним из последних. Я пересказал всё до мельчайших деталей и заметил, что каждое слово было записано.

— Ничего нового, — произнёс офицер, который вёл допрос, и бросил взгляд на исписанный лист бумаги. — Что на счёт ваших высказываний на публику, рекомендую вам следить за словами. Служба безопасности может расценить ваши слова как попытку дестабилизировать ситуацию в регионе и спровоцировать конфликт с иностранным государством.

— Пусть служба безопасности лучше выполняет свои прямые обязанности, а не докапывается до своих граждан, — отмахнулся я на эмоциях.

— Думаю, у вас будет возможность передать свои пожелания безопасникам лично, — хмуро заметил офицер.

— Удивительно, что Дронов до сих пор не явился сюда, — заметил я, покосившись на дверь.

— Господин Дронов срочно отбыл в Москву вчера вечером, но вас это не касается, — ответил офицер и махнул рукой в сторону двери. — Можете быть свободны.

К счастью, нашлось множество свидетелей происшествия, которые помогли хранителям порядка восстановить картину произошедшего и установить виновных. Да, представители Швеции потребовали немедленно освободить их граждан, но требования шведской стороны отклонили, а нас отпустили по домам. На выходе из участка нас встречали автобусы, которые должны были доставить студентов в общежитие академии. Видимо, Остроумова справедливо решила, что на сегодня хватит рискованных ситуаций и побеспокоилась о безопасности студентов.

— Реги, тебя подкинуть? — предложил я девушке, когда мы добрались до академии.

— Спасибо, я своим ходом! — отказалась оборотница.

— Не завидую тому, кто станет у неё на пути, — покосился на девушку Кеша.

Седова взяла такси, поэтому за девушку я не беспокоился. Завёл машину и собирался выезжать с парковки, но рядом появилась Остроумова и махнула нам с Кешей рукой, приглашая на разговор.

— Арсений, Иннокентий, хочу поблагодарить вас за решительность и умение быстро принимать решение в критических ситуациях. Сегодня могло произойти непоправимое, но мы отделались простыми неприятностями. Что на счёт проблем с законом, не волнуйтесь. Ваши действия полностью оправданы. Но я попрошу вас быть осторожными и поменьше появляться в городе. В пятницу, как только закончатся занятия, едете с вашим добровольческим отрядом на экскурсию.

— Куда? — немедленно поинтересовался Уваров.

— Узнаете непосредственно перед отправлением. Боюсь утечки информации.

— Вы стараетесь сплавить нас из города? — догадался я.

— Скоро вернётся Дронов, а он наверняка найдёт способ вызвать вас на очередной допрос и взять подписку о невыезде. Причём, это касается не только вас, Асрений, а всех участников сегодняшней стычки. Я хочу его опередить. Неизвестно чем закончится эта ситуация с борьбой за престол, поэтому подписка о невыезде вам сейчас ни к чему. Проблемы академии я улажу, а вас на следующих выходных в городе быть не должно.

Глава 5. Рускеала

Работа занимала всё свободное время, а общение сводилось к недолгим разговорам по пути домой, когда мы с Кешей заезжали за Крис и Никитским в кафе, а потом направлялись домой. За время пользования машиной я успел уже кучу раз поблагодарить Сальникова за такой ценный подарок. В холодную погоду в Мурманске такой внедорожник был просто незаменимой вещью и позволял экономить массу времени. Не представляю, как я раньше справлялся без него.

С Ариной мы почти не виделись. Только на парах нам удавалось ненадолго встретиться взглядами. В этой ситуации девушка пошла на хитрость — каждый вечер приходила в кафе, а затем ехала с нами в машине домой. В это время Никитский захаживал к Уваровым на чай или шёл гулять с Вьюгой, а мы с Ариной могли хоть недолго побыть одни.

С приходом октября в Мурманске начался запоздалый бархатный сезон. С юга принесло тёплый циклон, и в городе воцарилась солнечная погода, совсем нехарактерная для этой поры. К концу учебной недели все мои мысли были заняты предстоящей поездкой и длительным отсутствием Дронова. Я был уверен, что начальника имперской службы безопасности нет в Мурманске, иначе он бы давно проявил ко мне интерес. А это значит, что где-то за пределами города происходит нечто важное, что вынудило его оставить службу и бросить все свои силы на решение новой проблемы.

Уже в пятницу я планировал ехать за ребятами и направился на парковку, но меня ждал неожиданный гость.

— Арсений Игоревич! — позвал высокий мужчина лет сорока пяти в длинном тёплом пальто, видавшем и лучшие времена. Я пробежался взглядом по этому человеку и отметил, что он явно не похож на сотрудника службы безопасности или ушкуйника. Худощавый, с седыми волосами, которые торчали на макушке, уставшие глаза и обветренное лицо, которое показалось мне до боли знакомым. Он походил больше на промысловика, или моряка, чем на наёмника. Конечно, внешность может быть обманчива, поэтому я не спешил расслабляться.

— Мы знакомы?

— Геннадий Иванович Сотников, — протянул мне руку мужчина.

Вот оно что! Теперь я понимаю, почему его лицо показалось мне знакомым. Это отец Арины!

— Очень приятно! Какими судьбами в Мурманске?

— Решил посмотреть на человека, который вскружил голову моей дочери, — признался мужчина. — Так вышло, что этим летом сорвалась моя очередная экспедиция по Сибири, и я задержался дома, чтобы побыть с семьёй. Ариша только и говорит о вас.

— Надеюсь, только хорошее?

— Более чем! Если я правильно понимаю, вас связывают не просто дружеские отношения.

— Всё так, — честно признался я. — Присаживайтесь в машину, пообщаемся в более комфортной обстановке.

Ребятам пришлось немного подождать, пока мы проехали в «Хаяр» и посидели там за чашечкой горячего чая. Геннадий Иванович заказал себе чай с облепихой, а я взял классический травяной. От закуски он отказался, но это нисколько не помешало нашей беседе. Отец Арины оказался замечательным человеком, который мог бесконечно рассказывать истории о своих путешествиях и исследованиях, но цель его визита, конечно, была совсем иной, поэтому большую часть разговора мы говорили о его дочери.

— Арсений, и всё же, когда свадьба? — с интересом произнёс Сотников.

— Планировали сразу после того, как Арина закончит обучение в академии.

— Ещё полтора года ждать? — удивился Геннадий Иванович. — Да, долго…

— Пока я преподаватель, а она — студентка со свадьбой всё сложно. В академии такое событие точно приведёт к проблемам для всех нас.

— Понимаю. Но вы не затягивайте!

Сотников решил сам сделать сюрприз дочери, а потому я подкинул его до нашего кафе и дал отцу пообщаться с дочерью. Сегодня домой мы ехали вчетвером, без Арины. Зато уже утром наша делегация собралась возле академии в полном составе.

— Что такие грустные? Такое впечатление не отдыхать собрались, а на выездную тренировку! — произнёс я и сам поймал себя на мысли, что нельзя исключать и такой вариант.

— Невозможно быть радостным в половине шестого утра, — пожаловался Аксёнов.

— Арсений Игоревич, когда уже поедем? Холодно, мы все замёрзли! — пожаловалась София Серафимова.

— Заходите в автобус и занимайте места. Там согреетесь, а заодно и подремлете немного. Как только все соберутся, выезжаем.

На экскурсию отправлялись три преподавателя и двадцать четыре студента. Многие хотели бы поехать, но побоялись отправляться в далёкую дорогу в столь неспокойное время, предпочитая оставаться под защитой академии. Я и сам жалел, что не могу взять с собой Вьюгу и Никитского. С ними было бы немного спокойнее. Зато я знал, что собака останется под надёжным присмотром.

Нам достался невероятно комфортный автобус, в котором нам предстояло проехать не меньше тысячи километров, а затем столько же обратно домой.

Я искренне жалел, что мы ехали не на поезде, но времени было в обрез, а расписание поездов никак не укладывалось в наше расписание. Зато нам выделили сопровождение в виде двух бронированных внедорожников, в каждом из которых помимо водителя находились ещё по три хранителя порядка. С таким сопровождением можно было не бояться случайных налётчиков, которые расплодились по глухим краям.

Одна машина расположилась спереди, а вторая замыкала нашу колонну. Мурманск мы проехали с мигалками, которые выключили только после того, как мы выехали за пределы города.

Через шесть часов нам пришлось остановиться на ночлег в Кандалакше. Это небольшой городок на берегу Кандалакшского залива Белого моря. Приехали туда мы уже ночью, поэтому прогуляться не получилось. Сразу заселились в гостиницу, потому как нам предстояло продолжить путь рано утром.

Здесь было гораздо тише, чем в Мурманске. Ночью никаких машин, шума порта и вокзала. Да, всё это здесь было, но на ночь затихало, и кромешную тишину нарушали только звуки природы. В шесть утра у нас был подъём, ранний завтрак в гостинице и выселение. Нас ждала Рускеала!

Дорога до парка заняла ещё шесть часов времени, поэтому на месте мы оказались только к обеду. К счастью, здесь тоже хватало всевозможных кафешек, где готовили сытные блюда и различные угощения, вот только до них ещё предстояло добраться. Автобус и машины пришлось оставить в трёх километрах от самого парка, потому как добраться туда по дороге было невозможно. В этом и заключалась одна из особенностей парка.

Правда, идти пешком оставшееся расстояние нам не пришлось — рядом с парковкой располагалась железнодорожная станция, у которой нас ждал старинный поезд. Такие поезда массово передвигались по железным дорогам империи лет семьдесят назад, но сейчас, благодаря изобретениям артефакторов, канули в прошлое и остались лишь в музеях или на единичных небольших маршрутах для развлечения туристов.

Если и есть в мире уголок, в котором царит тишина и спокойствие, то это Рускеала. Комплекс, отрезанный от остального мира, в котором нет ни придворных интриг, ни борьбы за власть или ресурсы. Только осеннее великолепие Карелии.

В прошлом здесь добывали мрамор, из которого построено множество зданий Санкт-Петербурга и других городов, а теперь природная красота этого места благоприятствовала созданию живописного парка. У нас в распоряжении был весь день, и мы решили провести его с максимальной пользой. Сначала прокатились на старинном паровозе по местной железной дороге. Каждый желающий мог попробовать себя в роли кочегара, который забрасывал уголь в топку. Несмотря на октябрьскую прохладу, внутри было очень жарко.

Следующим пунктом нашей экскурсии стал верёвочный мост через озеро. Мы поднимались наверх, шагая по доскам, и держались за плетёные поручни, а обратно съезжали по натянутому тросу.

Отдельное внимание получил Сад камней. Из небольших камней гости парка складывали башенки и загадывали желание. Ходят легенды, что такое желание непременно сбудется.

— Знаешь, что я загадала? — прошептала Арина, пока все были увлечены и никто нас не слышал.

— Не говори, а то не сбудется, — предупредил я девушку.

— Нет, это так не работает, — упрямо покачала она головой. — К мечте нужно идти, в неё нужно верить и представлять, тогда всё получится. А что это за мечта, о которой никто не знает? Получается какая-то тайна…

— И что же ты загадала?

— Что мы будем вместе.

— Обязательно будем! — пообещал я и сменил тему, потому что к нам начали подтягиваться остальные студенты.

Следующим пунктом нашей прогулки стала экскурсия на лодках по подземным тоннелям Рускеалы. Вода здесь была особого, изумрудного цвета. Причина такого чуда объяснялась просто — в реке, впадавшей в местный карьер, содержалось много железа, из-за чего вода становилась коричневой. А уже в карьере происходила химическая реакция, которая и давала необычный зелёный оттенок.

Особое место в экскурсии заняли подземные гроты, по которым мы передвигались на лодках. Гиды помогали сориентироваться в освещённых подземных тоннелях и найти правильный путь. Сами мы точно сюда бы не сунулись, потому как недолго и потеряться.

— Добыча мрамора не ведётся здесь уже более ста двадцати лет, но карьер продолжает пользоваться популярностью. Сначала сюда захаживали геологи и путешественники, во время войны в сухопутных тоннелях укрывались люди из ближайших деревень, а лет двадцать назад было решено открыть парк, чтобы красотой Рускеалы могли полюбоваться все желающие — делился историческими фактами наш проводник. — К нам приезжают даже из других стран, и поток туристов не прекращается даже зимой.

— А что здесь делать зимой? — удивилась Чернова. — Здесь же всё замерзает!

— Зимой в Рускеале тоже красиво. И потом, зимой можно отправиться в Подземную Рускеалу — это целый комплекс природных подземных тоннелей и пещер, куда летом попасть почти нереально из-за угрозы затопления.

Парк открывал перед гостями множество прекрасных видов и увлекательных развлечений. Катанием на квадроциклах нас было не удивить, потому как во время путешествий мы в основном передвигались именно таким образом, а вот верёвочный парк понравился всем без исключения. Особенной изюминкой стала местная кухня, которая радовала блюдами с брусникой и морошкой. Надо бы предложить Любавину добавить эти блюда в наше меню. Мне кажется, получится превосходное угощение. Под конец дня прогулялись по аллее скульптур, где местные умельцы работали с мрамором и создавали красивые, а порой немного причудливые каменные изваяния. Можно было даже остановиться и понаблюдать за работой мастеров, но я решил не отвлекать их от работы, потому как знаю как это, когда кто-то стоит над душой и мешает творить.

Переночевали здесь же, в палаточном городке, а рано утром собрались в обратный путь. Завтрак на свежем воздухе в палаточном городке с видом на парк показался настоящим приключением. Если бы мне пришлось выбирать между ужином в самом шикарном ресторане Москвы и этим местом, я бы, не раздумывая, выбрал Рускеалу.

На концерт симфонического оркестра, который планировался вечером воскресенья мы не остались, потому как нам предстояла долгая дорога домой. Паровоз доставил нас до парковки, а уже оттуда мы целых двенадцать часов добирались до Мурманска, останавливаясь только на обед и в случае крайней необходимости.

Автобус остановился возле академии в девять часов вечера, а мы смогли наконец-то отправиться по домам. Уваров забросил походный рюкзак в багажник моей «Индигирки» и развалился на пассажирском сидении возле водителя.

— Я смертельно устал! — пробормотал Кеша. — Не могу дождаться, когда окажусь дома в тёплой ванне.

— Сейчас мигом домчим! — успокоил я друга и устроился за рулём.

— Погоди, Арс, не заводи двигатель! — неожиданно заволновался парень.

— Почему? Что не так?

— Я чувствую, что в машине есть посторонние артефакты. Дай-ка мне сосредоточиться.

Парень завис минуты на две, а затем попросил меня выйти из машины, и принялся обходить её по кругу.

— Ничего не понимаю! — бормотал артефактор, осматривая заднее колесо. — Я уверен, что здесь есть посторонний артефакт, только не могу понять где именно. Ах, вот оно что! Точно, вот и он!

Через минуту Уваров поднялся, сжимая в руках небольшой металлический диск размером чуть больше кулака.

— Магнитная бомба! — прорекламировал артефактор. Крепится к металлической части, а при срабатывании механизма взрывается. Если бы мы поехали, взлетели бы на воздух.

— Спасибо, друг! — поблагодарил я Кешу и попросил убрать эту штуковину подальше. Вызвали полицию, но те лишь приняли заявление и пообещали поискать виновников. Учитывая, что камеры наблюдения на парковке ведут запись постоянно, у нас был шанс найти виновника, вот только предполагаемый исполнитель преступления тоже не был профаном и хорошенько замаскировался.

— Бомбу установили прошлой ночью, когда злоумышленник мог свободно передвигаться по городу в маске, — объяснил следователь.

— Ясно только одно — кто-то хотел твоей смерти, Арс. И этот кто-то действовал просто, но профессионально.

— «Ушкуй»? — предположил я, вспоминая, что у этой бригады есть на меня заказ ещё с января.

— Вполне может быть, я бы не стал отрицать и такой вариант, — покачал головой Уваров.

Домой мы вернулись ближе к полуночи. Никитский с Вьюгой встречали меня, несмотря на позднее время. Оказалось, что хотя бы дома был порядок, и не происходило ничего странного. Может, убийцы только прощупывали почву? В любом случае, им удалось меня утомить. Утром я вставал по будильнику не выспавшийся и уставший.

С большим трудом отработал три пары и отпустил ребят домой. Я уже мечтал о том, что поеду домой отсыпаться, но Акулина Ивановна назначила очередное собрание, и мне пришлось плестись в актовый зал. Хоть бы не заснуть там! Думая об этом, я ещё не знал, услышу нечто настолько важное, что сон как рукой снимет.

— Дамы и господа, важные новости! — произнесла Остроумова, когда весь коллектив академии собрался в зале. — Я собрала всех вас для того, чтобы передать официальное объявление, которое поступило из Москвы буквально час назад. Этой ночью на императорское имение в Москве было совершено нападение. После погрома Его Императорское Высочество Михаил Павлович пропал без вести. На данный момент нет никаких новостей о его судьбе. В сложившихся условиях, если Цесаревич Михаил не будет найден в ближайшее время, право наследования престола перейдёт брату покойного императора, Его Высочеству Владиславу Александровичу.

— Наконец-то! — выпалил Медин и воздел руки к небу. — Вот теперь настало наше время!

— Напрасно радуетесь, Павел Николаевич, — осадила парня Акулина Ивановна. — Ничего хорошего для нашего государства правление Его Императорского Высочества Владислава не принесёт.

— Вы так считаете? — удивился парень.

— Не просто считаю так, но и уверена в этом. Возможно, юный возраст или личные амбиции не ают вам понять этого, но с императором Владиславом для нашего государства наступят нелёгкие годы. Впрочем, я не намерена обсуждать политическое устройство нашего государства с вами.

— Очень занятная позиция, — вмешался в разговор Яковлев, но Остроумова оставила его слова без ответа и объявила собрание закрытым.

— Не понимаю, зачем она сказала это при Медине и Яковлеве? — удивлялся Кеша, когда мы шли по коридору академии после собрания. — Неужели она не понимает, что её слова немедленно передадут, куда не следует?

— Остроумова знает что делает. Она всё-таки предсказатель, и очень мощный, — успокоил я друга. — Возможно, мы не понимаем её действий до конца, потому как не можем видеть наперёд.

— Думаешь, всё наладится? — с надеждой в голосе поинтересовался Уваров.

— Уверен, что мы наведём порядок. Вот только какой ценой?

Глава 6. Ректор

Кеша был прав, когда опасался последствий слишком резких высказываний Акулины Ивановны. Имперская служба безопасности отреагировала на её слова буквально на следующий день. У меня сегодня не было занятий, поэтому я рассчитывал поработать над планами и заскочить пообедать в «Айгун», но уже на выходе из корпуса меня остановил Уваров.

— Арс, погоди! — окликнул меня Кеша. — Остроумова собирает весь преподавательский состав на собрание.

— Опять? — удивился я, предчувствуя неладное. — Не нравятся мне эти собрания в последнее время. Какую неприятность Акулина Ивановна сообщит в этот раз?

— Боюсь даже подумать! — признался Уваров.

Мы собрались в преподавательской, вот только Акулина Ивановна задерживалась. Даже Медин вертел головой и беспокойно ёрзал на стуле, словно ожидал неприятностей. Яковлев же, наоборот, сидел неподвижно, словно статуя, и боялся даже моргнуть. Ожидание затягивалось, но никого не было. Наконец, дверь распахнулась, и в преподавательскую вошёл Дронов.

— У меня ордер на арест ректора Арктической академии Остроумовой Акулины Ивановны! — с важным видом произнёс Виктор, помахав в воздухе печатным листом бумаги. — Она обвиняется в сокрытии государственных средств и заговоре против Его Величества, императора Владислава Александровича!

— Увы, арестовать Акулину Ивановну у вас не выйдет, — спокойно произнёс я, с улыбкой глядя в глаза Дронову.

— Вы намереваетесь препятствовать работе имперской службы безопасности?

— Что вы, господин Дронов, как можно? — с наигранным удивлением произнёс я, откровенно издеваясь над новым главой безопасников Мурманска. — Просто Акулины Ивановны здесь нет. Вы же не думали, что талантливый предсказатель её уровня будет дожидаться, пока вы выбьете ордер на её арест и явитесь сюда?

Теперь понятно к чему было это собрание. Талант предсказательницы помог Остроумовой заранее узнать об аресте, и ей требовалось незаметно покинуть академию. А как ещё избавиться от нежеланных свидетелей, особенно, от Медина с Яковлевым, которые наверняка шпионили за ней? Собрать всех в одном месте и заставить ждать. Снимаю шляпу перед её умением решать проблемы! Дронов может носом рыть землю, но Остроумову он не найдёт. Не удивлюсь, если в этот самый момент она покидает пределы Мурманска.

— Очень смешно с вашей стороны. И очень наивно, — произнёс Дронов. — Поспешу вас обрадовать очередной новостью. После инаугурации нового императора каждый дворянин должен будет принести ему присягу. Его Императорское Высочество сам решит кого оставлять в сословии дворян, а кого вышвырнуть вон, а заодно лишить всех титулов и государственных наград. Наконец-то мы избавимся от кучи бесполезных выскочек, которые позорят честь нашего государства, портят отношения с соседями и создают угрозу нашему государству.

— Выходит, мы с вами больше не увидимся? — съязвил я, скорее, чтобы не терять лицо.

— Да, господин Чижов, — ответил Дронов с улыбкой. — С вами мы точно больше не увидимся.

От меня не ускользнуло, с каким нажимом он произнёс эту фразу и нарочно выделил интонацией слово «вами». Выходит, Дронов чувствует себя хозяином ситуации и знает наперёд что произойдёт дальше. Ах, как бы хотелось испортить их планы и посмотреть как ухмылка исчезает с этой самодовольной рожи! Знать бы только как это сделать…

Этим вечером на кухне Уваровых мы устроили настоящий мозговой штурм, чтобы понять как выбраться из сложной ситуации.

— Выходит, если отказаться приносить присягу, тебя ждёт неминуемая ссылка, — подвёл я итог своих умозаключений.

— Не просто ссылка, а лишение дворянского титула, всех привелегий и каторга, как для простолюдинов, — уточнил Кеша.

— А отказаться от дворянского титула просто так нельзя, потому как лишить статуса дворянина может только император?

— Всё верно! — подтвердил Уваров.

— Выходит, дворянам, которые не поддерживают Владислава, остаётся либо дать клятву верности, либо позволить себя уничтожить? Неплохую чистку устраивает новый император.

— А ты бы не также поступил? — удивился парень. — Владислав хочет обезопасить себя. Зачем ему дворянство, которое может взбунтоваться в любой момент?

— А я всегда говорила, что от этих дворян ничего хорошего ждать не приходится! — вмешалась Лариса Александровна, которая слышала часть нашего разговора. — Того и жди беды! Как жаль, что мои дочь и зять в это впутались!

Женщина поднялась из-за стола и ушла на кухню, где кипел чайник, а мы провели её взглядами, не желая продолжать разговор при ней.

— Есть ещё один вариант… — начал Кеша.

— Мятеж?

— Тише! — испуганно шикнул артефактор и огляделся по сторонам. — Не стоит говорить о подобных вещах так громко. Говорят, над каждым крупным городом кружат летяги с артефактами прослушки, а некоторым людям в защитные артефакты вживляют подслушивающие устройства. Логика понятна — такие вещи всегда держат при себе на всякий случай. Конечно, доказательства я ещё не встречал, но лучше перестраховаться.

— Думаю, мы не единственные, кто думает об этом. А если так, то почему никого не задержали?

— Может, собирают информацию? Конкретных действий всё равно никто не предпринимает, но как только заговорщики зашевелятся, тут их и сцапают! И потом, какой смысл в мятеже? Предположим, свергнешь ты Владислава, а кто займёт его место? У императора Павла был всего один наследник, и он исчез!

— Может, он и готовит мятеж? — предположил я.

— Или находится в плену у Владислава, — парировал Кеша.

— Тоже вариант.

— В любом случае, подумай об эмиграции. В этой ситуации это единственный безопасный способ.

— Нет, Кеша, родную землю я не брошу. В Арктике полно мест, где можно жить вдали от внимания безопасников и придворных интриг. Если будет туго, подамся на Ямал, или на острова подальше от цивилизации.

Я сам ухмыльнулся от того, что назвал землю в этом мире родной. Да, я всего пятый год живу в этом мире, но он так похож на мой! Я уже привык к особенностям этого места и считаю ег освоим домом, а за родной дом всегда стоит бороться. И потом, что делать заграницей? Допустим, у меня хватит денег на первое время. А потом? Поступить на службу к какому-нибудь аристократу и сложить голову в очередной бесполезной войне дворянских домов? Нет, этот вариант точно не по мне. Я остаюсь, и пусть император будет немилосерден, не на нём одном держится такое мощное государство.

— А я соглашусь, что Владислав намерен устроить чистку среди дворян, — вмешался в наш разговор Никитский. — Иначе, для чего в Питер прибыл шведский экспедиционный корпус числом в восемь тысяч солдат?

— Не иначе, как заручился поддержкой шведов, — согласился Кеша. — Вот только обманут они его и посадят своего человека на престол, когда мы будем разбиты.

— Если будем разбиты! — заметил я. — Так-то восемь тысяч слишком мало, чтобы говорить о подавляющем большинстве. Скорее, будут использовать их для грязной работы, от которой наши бойцы могут отказаться.

Мы просидели на кухне до поздней ночи, пытаясь предугадать развитие ситуации. Но даже Остроумова в этом случае вряд ли смогла бы знать всё наперёд. А события развивались с невероятной скоростью. Всего через два дня после попытки ареста Остроумовой в академии появились неожиданные гости.

— Игорь Всеволодович! — удивился я, увидев на пороге академии комиссию из Москвы во главе с Рагузовым. — Никак не думал, что вы заглянёте к нам в гости раньше середины ноября.

— В связи с исчезновением ректора приехали провести внеплановую проверку и представить вам нового ректора.

— Всё-таки Глинскую утвердите? — закинул я удочку, желая разузнать планы комиссии.

— Нет, это будет другой человек, но о его назначении вы узнаете позже, — ушёл от ответа Рагузов.

Следующие несколько дней пришлось терпеть присутствие комиссии на своих занятиях. Любая оплошность раздувалась до гигантских размеров, а любой недочёт мгновенно становился трагедией. В итоге приходилось много раз отматывать время назад, чтобы сглаживать углы и устранять опасные моменты. Мои методы преподавания назвали опасными для жизни и здоровья студентов и рекомендовали больше внимания уделять теории и безопасности.

Комиссия пробыла у нас всего полторы недели и успела доставить проблем всем преподавателям. Почти всем. Медин и Яковлев особо и не напрягались, а их многочисленные недочёты комиссия уверенно не замечала. В пятницу, перед отъездом, преподавательский состав собрали в зале, чтобы огласить результаты проверки.

Мне, Кеше, Седовой и Наумовой вынесли предупреждение и дали срок два месяца, чтобы исправить недочёты. В противном случае нас ждало увольнение. Странно, что замечания получили исключительно представители фракции Авериных. Я даже не сомневался, что это была целенаправленная акция, чтобы выжить нас из академии, поэтому нам предстоит здорово постараться, чтобы обломать планы Рагузова, если это вообще возможно.

С другой стороны, я не буду доставлять пакости коллегам и уйду с боем, но без последствий для академии. Пусть она работает и дальше, хоть и без меня.

Но главной причиной собрания оказалось назначение нового ректора. Обычно его выбирает преподавательский состав, а император уже даёт добро. В этот раз всё было иначе. Рагузов поднялся с места, откашлялся и попросил внимания, чтобы представить нам совершенно незнакомого человека.

— Дамы и господа преподаватели! Прежде всего, от лица императора хочу выразить благодарность Венере Гавриловне Глинской, которая не побоялась взять на себя обязательства ректора в такой сложный период. Вашу работу высоко оценили в министерстве, но приняли решение назначить ректоров Арктической академии другого человека. Учитывая непростую обстановку в академии после объявления в розыск бывшего ректора Акулины Ивановны Остроумовой, сложность ситуации в стране и пожелание самого императора, новым ректором академии назначается Брюсов Ярослав Васильевич. Прошу любить и жаловать!

Мужчина, сидевший рядом с Рагузовым, который всё это время сканирвоал взглядом коллектив, поднялся и вежливо поклонился. Брюсову было лет шестьдесят на вид. Он был гладко выбрит и носил круглые очки, которые то и дело съезжали на кончик носа. Новый ректор производил впечатление умного человека, который знает что делает. Будет ли так на деле? Узнаем со временем.

— Ярослав Васильевич будет работать с предсказателями, как и прошлый ректор, поэтому кадровых перестановок пока не потребуется, — произнёс Игорь Всеволодович. — На этом все свободны. Увидимся по окончании учебного семестра.

— Так скоро? — удивился Кеша.

— Да, господин Уваров! Четверо преподавателей у нас на карандаше, так что мы с вами увидимся в январе. Не вижу смысла назначать встречу раньше, давайте закончим семестр без перестановок. Перемены посреди учебного года ничего хорошего для студентов не дадут, а только повредят учебному процессу. А мы ведь никуда не спешим, верно?

Улыбка Рагузова не предвещала ничего хорошего и выглядела мерзко. Хотя, мне могло так показаться, потому как его выходки касались меня и моих друзей.

— Нет, ты видел? — сокрушался Кеша после собрания. — Они решили зайти с козырей. Зачем бороться за академию на уровне преподавателей, если можно протащить своего ректора?

— Погоди, Кеша, я готов поспорить, что это ещё не всё, на что они способны.

— Хочешь сказать, нас вытурят из академии? — заволновался артефактор. — Так просто у них не получится. Я буду бороться!

— Все мы будем бороться, но результат может быть очевиден.

Брюсов оказался ещё тем фруктом. Теперь каждый преподаватель должен был заполнять отчёты о занятиях и задавать вопросы студентам об их отношении к будущему императору Владиславу. Естественно, если кто-то высказывался негативно, об этом нужно было незамедлительно докладывать лично ректору. На собрании добровольческого отряда я предупредил своих ребят, чтобы были осторожнее. Тот же Медин или Яковлев могут создать большие проблемы, если вести себя неосмотрительно и ляпнуть лишнего в их присутствии. Эти двое мгновенно стали верными сатрапами нового ректора и одновременно стали изгоями в коллективе преподавателей.

На следующий день после вступления Брюсова в должность на каждом этаже поставили металлические ящики для обращений студентов. Если преподаватель негативно высказывался о ситуации в государстве, или лично о будущем императоре, студент мог оставить анонимное письмо. Ящики были защищены артефактами, чтобы никто не смог поджечь их, или разбить, но уже к концу дня Кеша придумал как бороться с этим явлением.

— Посоветовался с Кораблёвым. Помнишь такого? — заговорщически произнёс Уваров, перейдя на шёпот. — В общем, Ваня подсказал дельную вещь. Зачем пытаться повредить контейнер, если можно уничтожать письма сразу, как только они попадают внутрь?

— И как ты собрался это реализовать?

— Уже реализовал! — ухмыльнулся Кеша. — Я немного доработал каждую урну. Теперь, как только письмо попадает внутрь, оно проходит через контейнер с чернилами и становится абсолютно нечитаемым. Когда они вскроют ящики, их будет ждать сюрприз!

Конечно, уже на следующий день контейнеры вскрыли и заметили Кешину подлянку. Чернильный контейнер убрали, а к ящику приставили по охраннику, которые вместо обеспечения безопасности студентов и преподавателей теперь отвечали за сохранность бумажек. Я решил поделиться с Брюсовым своими наблюдениями и направлялся к нему, но услышал знакомые голоса через приоткрытую дверь и решил не спешить, а послушать о чём ректор говорит с Мединым. Через узкую щелочку можно было даже рассмотреть обоих. Может, он пришёл заложить кого-то? Тогда нужно действовать на опережение.

— Ярослав Васильевич, а как же я? — негодовал Павел. Медина трясло от переполнявших его эмоций, и он едва сдерживался, чтобы не выплеснуть эмоции.

— Что ты имеешь в виду? — Брюсов посмотрел на парня поверх очков, которые сползли на переносицу. Новоиспечённый ректор испытывал раздражение из-за необходимости разжёвывать очевидные истины.

— Я рассчитывал, что ректором академии поставят меня. Ведь я был первым, кто приехал в эту дыру, я второй год работаю здесь и сделал многое, чтобы поставить нашего человека на пост ректора…

— Ты? — удивился Брюсов. — Что за чушь? Ты и твой дружок Яковлев провалили абсолютно все задания, которые вам поручили: едва не попались сами, когда пытались подставить Уварова, не смогли ликвидировать Чижова на дуэли, я уже молчу о покушении на Седову. Так опозориться — нужно уметь. Нужно было всего-то помочь ушкуйникам сделать их работу, но вы и тут облажались!

Покушение на Седову? Что-то я не слышал ни о чём подобном. Учитывая, что Реги в полном порядке, ребята потерпели поражение.

— Нет, тебе нельзя доверить ни одно важное задание, — отрезал Брюсов. — Ты ни на что не способен. Тем более, на такое серьёзное дело, как управление академией, где нужно владеть ситуацией и не только просчитывать шаги противников наперёд, но и принимать контрмеры.

— Вот, значит, какая благодарность нашей фракции? — процедил Медин. — Хорошо, я учту на будущее!

Рядом послышались тяжёлые шаги, и мне пришлось срочно останавливать время, чтобы успеть убраться из коридора, прежде чем здесь покажется Павел. Спускаясь по ступенькам, я прокручивал в голове детали подслушанного разговора. Выходит, Брюсов заодно с Мединым и Яковлевым. Вся эта шайка работает на фракцию Беловых и заодно с Его Высочеством Владиславом. У меня и раньше были подозрения, но теперь я знаю это наверняка. А раз стороны конфликта известны, пора действовать!

Глава 7. Чижовы

Единственное, что спасало в этот период — занятия. Собственно, то, ради чего я и находился в академии. Второй курс под моим руководством достиг такой слаженности, что мог на равных противостоять специальным подразделениям. Конечно, опыта противодействия другим талантом им не хватало, но мы продолжали практиковать общие занятия с оборотниками, целителями, артефакторами и предсказателями. Брюсов с абсолютным безразличием относился к нашей затее, делая вид, что его это не касается.

А вот у первого курса дела пока шли хуже. Нам предстояло ещё серьёзно поработать над оттачиванием их персональных талантов, я уже не говорю о работе в группах и противодействии другим талантам.

— Клим, попытайся ещё раз! — потребовал я, когда Мадьярову потребовалось использовать талант на целую группу противников.

— Не выходит! — пожаловался парень. — Я как только ни пытался — никак! Мне нужно представить цель, которую нужно усыпить.

— А если представить несколько целей? Смотри не на пространство, а на тех, кто находится здесь.

Клим пытался, но у него так и не получилось, поэтому пришлось пока отказаться от этой затеи и отложить её до факультатива.

— Арсений Игоревич, а это правда, что вас могут уволить в конце года? — заволновался Белкин.

— Уволить могут кого угодно и совершенно неважно когда. А что на счёт меня… Давайте для начала хотя бы доживём до конца года.

Я не стал вдаваться в подробности и объяснять ребятам почему их преподаватель может покинуть академию уже в январе. Если захотят разобраться, поймут что к чему, а если расскажу свою версию, могу вылететь с работы ещё раньше. Да и что будет, если кто-то из студентов примет мою сторону и решит отстаивать справедливость? Проблем для своих подопечных точно не хотелось.

— Так! Давайте смоделируем ситуацию ещё раз, а потом я вас отпускаю! — распорядился я, понимая, что времени до конца занятия осталось совсем немного.

Ситуация в академии напоминала состояние войны. Брюсову и его подельникам объявили настоящий бойкот. Распоряжения нового ректора намеренно исполнялись неточно и медленно, часто возникали ошибки. Он прекрасно понимал нашу позицию, грозился уволить всех, но пока сделать ничего не мог, потому как найти преподавателей в разгар учебного года не выйдет. Да, я готов был поспорить, что он уже подал запрос в Москву и попросил подыскать нам замену, но пока преподаватели найдутся, пройдёт ещё много времени.

К концу недели Брюсов уволил только Наумову, решив самостоятельно вести пары у всех трёх курсов. Таким образом, он надеялся показать нам, что незаменимых людей нет, но борьба шла на истощение, и отступать не имело смысла. Неизвестно чем бы закончилось наше противостояние, если бы в начале новой недели в академии не появился Рагузов.

— Игорь Всеволодович, так быстро? = ухмыльнулся я, встретив председателя комиссии. — Мы вас ждали только в январе.

— А я так погляжу, вы очень рады видеть меня, Чижов! — хмуро отозвался чиновник. — Собирайте преподавательский состав и студентов, у меня важное послание из Москвы.

— Настолько важное, что пришлось гнать вас за полторы тысячи километров?

— Не представляете, насколько важное! — отозвался Рагузов.

Собрать полный актовый зал оказалось не так-то и просто, потому как пары уже закончились. Пришлось звать студентов из общежития, вызванивать всех, кто успел выйти в город и возвращать преподавателей, которые уехали домой.

Сидя в зале, я прокручивал в голове причины, по которым Рагузов мог явиться в академию так рано. Из-за нашего бойкота? Вряд ли. Брюсов не станет признавать, что ситуация выходит у него из-под контроля. Не тот это человек, который готов сдаться, не поборовшись до конца. А если Медин подсуетился и заложил своего новоиспечённого начальника? Ведь мог же! Его подлую натуру я раскусил ещё в прошлом году. На пути к поставленной цели у него нет ни своих, ни чужих, так что вполне может быть, что нам Павел Николаевич откровенно настучал наверх на Брюсова и доложил о положении дел.

Хотя, тоже не сходится. Рагузову нужно было ехать целых два дня, а это значит, что приказ он получил ещё в пятницу или субботу.

— Дамы и господа! — начал Игорь Всеволодович, и я на время отбросил свои размышления. — Вынужден сообщить вам прискорбное известие. Личным указом Его Высочества Владислава с сегодняшнего дня Арктическая академия упразднена. Под руководством будущего императора наша страна будет вести открытую политику и планирует сотрудничать с соседними государствами. Северный морской путь, который проходит по территории нашей страны, будет открыт для всех желающих, а его охрана и патрулирование будет возложено на плечи всех государств, которые пользуются этими услугами. Для защиты наших торговых кораблей будет вполне достаточно сил Северного морского флота, поэтому необходимость в существовании Арктической академии отпадает. Мне очень жаль сообщать вам такое прискорбное известие. Со следующего года все студенты могут быть переведены в другие учебные заведения и продолжить обучение на тех же условиях. Я был рад инспектировать вашу работу, но теперь пора прощаться.

Слова Рагузова произвели эффект разорвавшейся бомбы. Кто-то спорил, кто-то негодовал и поносил решение императора на чём свет стоит. Лёвушкин закрыл лицо руками и мотал головой, отказываясь верить в происходящее, Седова сверлила взглядом чиновника так, словно готова была вцепиться ему в горло. Даже Брюсов покинул своё место и принялся спорить с Рагузовым.

— Ярослав Васильевич, вы хотите оспорить решение императора? Или ставите под сомнение легитимность его указов?

— Вовсе нет! — произнёс ректор, мгновенно взяв себя в руки. Брюсов прекрасно понимал, что открытое неповиновение сулит ему куда большие неприятности, чем потеря рабочего места. — Я поддерживаю решение императора и позабочусь, чтобы все студенты были отправлены по домам.

— Вот и отлично! — похвалил его Рагузов, окинул взглядом коллектив и поспешил выйти вон. После оглашения указа императора Игорь Всеволодович решил не задерживаться в академии, и поспешно уехал, а нам пришлось сообщать горькие вести студентам.

На следующий день пар в академии не было. Я по привычке проснулся рано утром и лежал на кровати, глядя в потолок. Куда мне теперь спешить? Нет, с деньгами проблем нет — я успел накопить небольшую сумму, да и доход от работы двух кафе позволял мне оставаться на плаву. Но сидеть без дела я не собирался. Тем более, когда вся моя жизнь катится под откос.

Академию закрыли, подготовка защитников Арктики приостановлена, а по Северному морскому пути будут перемещаться все кому не лень. Причём, досмотра иностранных кораблей не будет, а это значит, что в трюмах и контейнерах может оказаться всё, что угодно. Это ли не полное поражение в нашей борьбе за Арктику? Осталось только отдать рыбные промыслы и предложить иностранцам осваивать архипелаги Заполярья. Вот тогда мы полностью утратим контроль над богатыми ценными ресурсами и историческими находками. Нет, нельзя этого допустить! Пусть враг довольно потирает руки, но мы будем бороться. Для начала, хотя бы продолжим заниматься и держать себя в форме до того момента, когда наша помощь пригодится.

С этими мыслями я потянулся к телефону и набрал Аксёнова.

— Спишь? — строго произнёс я, услышав в трубке сонный голос. Сейчас я чем-то напомнил себе Трофимова.

— Арсений Игоревич, восемь часов утра. Конечно, сплю! Что мне ещё делать?

— А должен быть на занятиях!

— Если бы! — послышалось грустное сопение Лёни.

— Отставить сопли! Ты студент Арктической академии, или тряпка? Собирай группу на десять утра возле заброшенного хлебозавода, где мы проводили факультатив.

— Будет сделано! — оживился парень и отключился.

Я был уверен, что Аксёнов справится с задачей. Когда я прибыл к указанному месту, собрался почти весь наш добровольческий отряд. Не хватало только троих человек.

— Вчера вечером уехали в Москву, — объяснил Лёня, когда я заметил отсутствие ребят. Но и без того студентов собралось пятьдесят четыре человека. И все они ждали, что я проведу тренировку и научу их чему-то новому.

— Рано сдались, мы ещё поборемся! — ответил я, оглядывая хмурых ребят.

— А что мы можем сделать, если сам император принял решение? — удивился Некрасов.

— А вы вот так просто решили взять и сдаться? Не узнаю вас. Вы ведь студенты Арктической академии, а мы всегда отличались крепостью характера и упорством. Напишем ходатайство императору, устроим демонстрацию, соберём подписи. Нельзя же сдаваться просто так.

— Арсений Игоревич, вы же видите что делает новый император? — произнёс Аксёнов. — Наши ходатайства не принесут никакой пользы. При Владиславе академии не будет. И неизвестно уцелеет ли вообще страна.

Тренировка не задалась, потому как ребята были подавленны, не могли сосредоточиться и явно раскисли. Мы договорились встретиться ещё раз завтра и позаниматься в другом месте, чтобы не терять форму, но я понимал, что часть отряда завтра уже не придёт. Они уже сдались и перестали бороться, да и сегодня многие пришли только потому, что поезд из Мурманска идёт только завтра, а делать в академии попросту нечего.

Я прекрасно понимал, что за меня возьмутся не только безопасники, а потому заранее позаботился о своём имуществе. Дом я переписал на Никитского, потому как его точно не должны трогать, а свою долю в кафе продал Любавину за скромные триста двадцать тысяч, которые получил от Матвея наличными и припрятал за пределами дома.

На следующий день на тренировку явилось тридцать семь человек, а многие из тех, кто сегодня появился, рассказывали, что родственники убеждали их не идти сюда и поскорее уезжать из Мурманска, чтобы не навлечь на себя гнев императора и его подчинённых. Я понимал, что в таком ситуации продолжать тренировки слишком рискованно. Причём, я рискую не столько своей головой, сколько судьбами молодых ребят, которые только поступили, или лишь недавно перешли на второй курс. В этой ситуации я принял единственное правильное решение.

— Друзья! С сегодняшнего дня наши тренировки прекращаются. Оставайтесь на связи, если вам понадобится помощь, я всегда постараюсь выручить вас в трудную минуту. Не теряйте связи, но заботьтесь о себе и близких.

Мы горячо попрощались, потому как понимали, что в таком составе видимся в последний раз. После тренировки разошлись почти все, осталось лишь несколько человек, среди которых были Арина.

— Арс, что теперь? — произнесла девушка. — Я не хочу возвращаться в Смоленск. Моё место здесь, в академии и… рядом с тобой!

Сотникова едва сдерживалась, чтобы не заплакать. Я подошёл ближе и прижал её к себе.

— Знаешь, я не представляю своей жизни без тебя. Если ты останешься, я буду благодарен. Но учти, что рядом со мной будет опасно.

— Опасность меня не пугает, — произнесла Арина. — Вот только тебе не кажется странным, что студентка живёт у своего преподавателя?

— Так ведь академия закрыта, я больше не твой преподаватель. И потом, я предлагаю тебе жить со мной не в качестве студентки, а в роли моей жены. Ты выйдешь за меня?

Я и сам не планировал делать предложение вот так спонтанно. Хотел подготовиться и сделать это как-то по-особенному, но жизнь подбросила столько испытаний за последнее время, что было не до торжественной подготовки, а слова вырвались сами по себе.

— Я согласна! — произнесла Арина и бросилась в мои объятия.

На деле оказалось, что расписаться быстро не так-то и просто. Пришлось через Гаранина получить справку, что я отправляюсь в дальнее плавание, и только тогда нам пошли навстречу и согласились расписать через три дня. Церемонию запланировали на воскресенье. Арина купила роскошное свадебное платье, я обновил костюм. На последнем поезде в Мурманск приехали родственники Арины, которых мы разместили у меня дома, а я пока перебрался пожить к Уваровым и прихватил с собой Вьюгу и Фёдора. Таким образом, дом был полностью в распоряжении Сотниковых.

— Поразительно! Середина осени, а в гостиницах ни одного свободного номера! — сетовал Геннадий Иванович, когда мы обсуждали их визит.

— Что вы хотите, бархатный сезон — от туристов отбоя нет! Осень в этом году выдалась необычайно тёплой, — объяснил я сложившуюся ситуацию.

В воскресенье мы отправились на выездную торжественную церемонию за город. На празднике присутствовали не только родственники и близкие друзья, но и студенты: родители Арины, Уваровы, Никитский, Любавин, Аксёнов с Настей, Лада Эдлин, Некрасов, Шилова и Чернова, а чуть позже появился Аверин в сопровождении Седовой.

Вьюга принесла кольца в коробочке, прикреплённой к ошейнику, а свадебный букет поймала Настя Рыбакова.

Праздничная часть проходила в кафе «Айгун». Мы забронировали помещение на весь вечер, чтобы нам никто не помешал. Вот только избежать нежеланных гостей не удалось. В самый разгар веселья в кафе ворвалась целая группа. Я без труда узнал среди них Виктора Дронова. Судя по всему, остальные были бойцами имперской службы безопасности. Что любопытно, на каждом был надет защитный талисман от слежки предсказателями. Насколько я знаю, такие штуки были запрещены и использовались в основном браконьерами и другими преступниками, у которых были веские доводы скрываться от внимания провидцев. Удивительно, что Дронов перешагнул через все запреты и воспользовался такими артефактами сейчас, для задержания. Не иначе, как учится на своих ошибках.

Бойцы выстроились в ряд, вскинули винтовки, а Виктор прошёлся по рядам к импровизированной сцене. Встретившись со мной взглядом, он довольно ухмыльнулся и отрицательно покачал головой, намекая, что не стоит делать глупостей.

— Что здесь происходит? — произнёс отец Насти, поднявшись из-за стола, но его вопрос проигнорировали. Вместо этого начальник безопасников обратился ко всем:

— Внимание! Происходит задержание врагов империи! Всем оставаться на местах и сохранять спокойствие. Здание оцеплено, любое сопротивление бесполезно. Господам Чижову, Уварову, Аверину и госпоже Седовой рекомендую сдаться.

Дронов был явно горд собой. Ещё бы! Поймать сразу четверых врагов империи! По его версии, разумеется. Думаю, он понимал, что никто не собирается сдаваться, а потому и притащил с собой целую кучу бойцов. Вот только мы не собирались оказывать сопротивление. Зачем, если есть куда более простые способы избежать задержания?

Я откатил время назад и бросил взгляд на часы. Двенадцать минут. Мало! Нужно ещё немного постараться. Сосредоточившись, использовал талант второй раз. Теперь мне удалось переместиться на девятнадцать минут, но сил осталось совсем мало.

— Что-то случилось? — забеспокоилась Арина, заметив мой взгляд.

— Всё в порядке, просто вспомнил, что не поблагодарил Аверина за одну услугу. Я сейчас!

Поцеловал Арину и направился к Петру. Ава заметил мой беспокойный взгляд и сразу всё понял.

— У нас проблемы?

— Да. Нужно поговорить.

Отвёл Аверина в сторону и коротко пересказал ему всё.

— Не волнуйся, Арс! Мы с Реги уйдём без проблем. Тебе нужна помощь?

— Я-то справлюсь, а вот Кеша…

— Сколько у нас времени?

— Чуть больше двадцати минут.

— Значит, так! Забирай Арину и выбирайся из кафе с помощью Аксёнова. Затем он вернётся и заберёт Кешу с Настей.

— Может, не будем впутывать в это дело ребят?

— Арс, они уже впутались дальше некуда. Лёню с Настей точно будут допрашивать, а может и арестуют, потому как их семьи в опале.

— А как же Крис? Девушку тоже нужно вывести отсюда, она ведь жена Кеши, к ней однозначно будут вопросы.

— Крис выведу я, не переживай.

— Но как ты выберешься отсюда?

— У меня есть свои секреты, не переживай. Я ведь не сидел, сложа руки, и кое-чему научился за время после выпуска.

Я вернулся к Арине и отвёл девушку в сторону.

— Ариш, у меня для тебя сюрприз. Идём, покажу.

— Это надолго? Скоро вынесут торт, — заволновалась девушка.

— Не волнуйся, мы успеем.

Правда, я не стал уточнять что именно успеем, ведь мы с Ариной явно думали о разных вещах. Я прокручивал в голове план, который мы разработали с Авериным и мысленно отсчитывал каждую секунду. Старался не смотреть на часы, чтобы не вызвать беспокойство у невесты и гостей. Первым делом забрал тёплую одежду и предложил Арине прогуляться, а уже на выходе из зала прихватил коробку с деньгами. Они нам точно пригодятся в путешествии.

— Арс, что происходит? — произнесла Арина, вырвав руку. Девушка требовала объяснений, да и скрывать от неё сложившуюся ситуацию было невозможно.

— Ариш, у нас поменялся тамада и развлекательная программа. Если коротко, мы уезжаем из Мурманска. Не волнуйся, мы всё продумали, главное следовать плану.

— Бросим всё и уедем? А как же гости?

— Надеюсь, они поймут нас правильно. Им ничего не угрожает, а вот ты моя жена, и к тебе непременно будут вопросы.

Лёня подошёл к нам и протянул руки мне и Арине.

— Господин и госпожа Чижовы, прошу!

Только я коснулся руки Аксёнова, как мир вокруг мигнул, а в следующее мгновение я оказался на улице. Мы были метрах в тридцати от кафе, в тени небольшой аллейки, тянувшейся от нашего кафе вглубь города. Отсюда нас было непросто заметить. Особенно, если стоять в тени деревьев с пожелтевшей листвой и не покидать укрытия.

— Никуда не уходите, я скоро! — произнёс Лёня и исчез, а через минуту появился с Кешей и Настей.

— Где Аверин? — немедленно поинтересовался Кеша.

— Вот же они! — произнёс Аксёнов, кивнув в сторону троицы молодых людей, которые направлялись в нашу сторону и едва не падали от смеха. Немного присмотревшись, я заметил, что мужчине было лет шестьдесят, а его спутницы были едва ли не втрое моложе. Мужчина шёл по центру и вёл под руки двух очаровательных барышень. Вот только это был не Аверин с Крис и Реги.

— Да нет же! — возразил Кеша. — Вы видели сколько этому типу лет? Он никак не смахивает на Аверина.

— А вот и наши друзья! — произнёс грубым голосом мужчина, сместив внимание со своих спутниц на нас. Я почувствовал мощный выброс энергии, которая рассеялась, а перед нами предстал Пётр, который держал под руку Седову и Уварову.

— Как вам мой талант перевоплощения? — с улыбкой произнёс парень. — Да, это не совсем то, что делал Истомин, но выглядит правдоподобно. По крайней мере, безопасники спокойно дали нам пройти, и даже не потребовали предъявить документы.

— Ава, я впечатлён, но давай о своих талантах ты расскажешь позже? — предложил я.

Мы направились к парковке, где стояли наши машины. Без них выбраться из города не представлялось возможным.

— Никого, даже летяга не висит! — доложил Аксёнов, вернувшись с разведки.

Вот только на парковке оказалась засада. Недооценили мы Дронова и решили, что он выставит патруль, а не станет скрываться. Из двух машин, припаркованных с самого края стоянки, выскочили вооружённые бойцы.

— Всем оставаться на местах, стреляю на опережение! — приказал стрелок, вскинув винтовку.

— На каком основании вы нам угрожаете? — принялся ломать комедию Аверин.

— Приказано задерживать всех, кто появится на парковке до выяснения личности.

— И вы угрожаете оружием законопослушным гражданам империи?

— В штабе разберёмся насколько вы законопослушные! — отозвался безопасник.

Ситуация выходила из-под контроля, но помощь пришла откуда её никто не ждал. Все бойцы пошатнулись, как по щелчку, и рухнули на землю.

— Это не я! — произнёс Аверин, оглядываясь вокруг.

Я тоже обернулся, не понимая что случилось. Никто из нас не смог бы вырубить целый отряд безопасников в один момент. Но я знаю того, кто мог! Точнее, раньше не мог, а теперь… Я осмотрелся вокруг и увидел нашего спасителя, который выбрался из машины и дрожал от напряжения. Испуганная девчонка-первокурсница, сидевшая рядом с Мадьяровым на заднем сидении авто, с нескрываемым испугом выглядывала через окно.

— Клим! Зачем ты вмешался? И вообще, как ты оказался здесь?

— Арсений Игоревич, — начал парень, с трудом справляясь с дрожью. — Мы с Викой гуляли, хотели в кафе заглянуть, а оказалось, что оно сегодня не работает. А тут эти… А тут вы…

Ясно! Парень хотел пригласить девушку в кафе, а когда свидание обломалось, они решили перейти сразу к финальной части, но тут откуда ни возьмись появились безопасники и помешали романтическому вечеру. А ведь Клим молодец! Если бы он не вмешался, у нас были бы большие проблемы. Я не представляю как бы избавлялся от проблем в лице бойцов Дронова, ведь сил почти не осталось, а парой секунд остановки времени здесь не обойтись.

— Вот что, ребята, садитесь в машину и мотайте отсюда. О том, что произошло, никому ни слова. И да, Клим, лучше уезжай из города. Если безопасники хватятся тебя, будет лучше, если ты будешь подальше от Мурманска. Возьми, тут немного денег на случай, если придётся скрываться. Ну а если остановят, сваливай всё на неразбериху. У них ведь на лицах не написано откуда они.

Я раскрыл коробку с подаренными деньгами и протянул Мадьярову пару первых попавшихся конвертов.

— Арсений Игоревич, скорее! — поторопил меня Аксёнов. Парень уже устроился в машине и завёл двигатель. — Давайте ко мне, ваш автомобиль точно нельзя использовать.

— Погоди, есть идея как можно запутать безопасников. Сядешь со мной, а твою машину пусть поведёт Аверин.

Лёня выполнил мою просьбу и устроился на пассажирском сидении. Пока Ава увозил друзей подальше от кафе на машине Аксёнова, мы неслись в другую сторону на моей «Индигирке». Я нарочно проехал у самого входа, чтобы привлечь к себе внимание. Дронов с бойцами клюнул на наживку и принялся стрелять по машине. Несколько пуль прошили салон, но не причинили нам вреда.

— Сейчас в погоню помчатся, — заметил Лёня.

— Зачем? Передадут постам по городу, что нужно задержать нашу машину, вот и всё. Все выезды перекроют и попытаются перехватить.

— И что теперь делать? — задумался Аксёнов. — Быстро выехать из города мы не успеем.

— А вот тут-то я и рассчитываю на твой талант. Сможешь переместить нас из салона куда-нибудь подальше?

— Далеко не обещаю, — задумался Лёня. — Я всё-таки измотался, пока вытаскивал вас из кафе. Но метров двадцать гарантировать могу.

— В такое время и это сгодится! — согласился я и направил машину к краю города.

Мои подозрения подтвердились — на ближайшем посту нас попытались остановить и растянули шипы по дороге, а сзади уже завывали сирены преследователей. Они отставали от нас всего на пару минут.

— Лёня, сейчас!

Я вывернул руль, уводя машину с трассы. Пусть не попал на шипы, но хорошего было мало. «Индигирка» на полной скорости пробила ограду и полетела в озеро. Всего за пару мгновений до удара об воду я оторвал руки от руля и схватился за Аксёнова, который уже готовил телепортацию. Хлоп! Прохладный осенний воздух ворвался в лёгкие, а слух уловил вой сирен, которые выли поблизости. Да, первая часть плана прошла успешно, но расслабляться рано. Нужно убираться отсюда, потому как безопасники непременно прочешут всю округу на случай, если нам удалось выжить.

Я проследил взглядом за траекторией нашего полёта от развороченного ограждения до неспокойной поверхности озера, которая пошла волнами после падения машины. Подарок Сальникова исчез в водах озера Ледовое.

— Какая машина пропала! — сокрушался Аксёнов, глядя туда же, куда и я.

— Ладно, будет тебе! — отмахнулся я. — Машина — дело наживное. Может, когда-нибудь ещё куплю. Главное, что мы живы. Но и это ещё вопрос открытый, потому как скоро здесь объявится Дронов со своей свитой. Идём, нужно найти остальных. Надеюсь, им удалось уйти.

Глава 8. Выбрать сторону

Бежать пришлось долго. Несколько раз мы останавливались, чтобы перевести дыхание, но талант не использовали, чтобы сэкономить силы. Кто знает, пригодится ли нам талант в ближайшее время?

Оборачиваясь назад во время привалов, мы видели лучи света от фонариков, скользившие по берегу озера и его поверхности. Наши преследователи разрабатывали версию о том, что мы могли выжить. Ничего, пусть занимаются! Только утром пригонят водолазов, которые обследуют утонувшую машину и не обнаружат нас внутри. А следы в такой темноте вряд ли найдут. Всё-таки Лёня смог переместить нас подальше от места аварии.

— Долго ещё? — поинтересовался Аксёнов, когда мы в очередной раз упали на сухую траву, чтобы перевести дыхание и дать отдохнуть уставшим ногам.

— Километра два на юг, и метров триста восточнее.

Если наш план удался, Аверин должен бросить машину на краю города, пересадить всех на квадроциклы и направиться нам навстречу по бездорожью, куда безопасникам пока не сунуться. Если бы не пост на выезде из города, мы бы уже оказались у цели, но теперь придётся преодолеть остаток пути пешком.

Аверина и компанию мы нашли только через пару часов, пробежав остаток пути пешком. Несмотря на постоянное движение, я продрог и дрожал от холода. Ночи в Мурманске становились невероятно холодными.

— Арс! — крикнула Арина, первой заметив меня. Девушка бросилась мне навстречу и заключила в объятия. Мгновением позже Рыбакова повисла в объятиях Лёни.

— Что случилось? Почему вы не на машине?

— Нет больше «Индигирки», утонула, — ответил я, не вдаваясь в детали наших злоключений.

— Ну и пусть! Главное, что вы целы, — отмахнулась девушка.

— Куда теперь? — задал логичный вопрос Кеша.

— В Архангельск, — произнёс Пётр и слез с сидения квадроцикла. — Сейчас доберёмся до Дальних Зеленцов, бросим там квадрики, возьмём лодку и направимся в Архангельск. Там мы найдём помощь.

— Думаете, кто-то будет в это время в Дальних Зеленцах? — засомневался Кеша, который проводил там уйму времени и знал о чём говорит.

— Поверь, там нас ждут, — успокоил его Аверин. В подробности он не вдавался, а мы и не стали интересоваться — не то время и место, чтобы разводить дискуссии.

Как только мы немного отдышались и собрались с силами, наша компания продолжила путь. Теперь наш путь лежал на северо-восток, но из-за большого количества речушек, мелких озёр и неровностей нам постоянно приходилось маневрировать. Трижды мы замечали летяг, прочёсывающих округу. В такие моменты приходилось глушить моторы и скрываться от разведчиков.

— Эх, был бы у меня при себе подавитель, я бы им показал! — зло произнёс Уваров, наблюдая за очередной пролетающей мимо летягой.

— Знаешь, Кеша, даже хорошо, что у тебя его нет, — отозвался Аверин. — Если мы собьём летягу, сюда немедленно примчится группа для разведки, а потом и для захвата, потому как далеко не каждому под силу остановить эту штуковину. Да, можешь мне рассказывать о технических сбоях и охотниках, с трёхсот шагов попадающих белке в глаз, но я знаю как это работает. Нас ищут, а потому будут хвататься за любую ниточку, которая поможет выйти на наш след.

— А с чего вы вообще взяли, что это нас ищут? Может, это охотники или браконеры выслеживают дичь? — предположил Аксёнов.

— Слишком дорогое удовольствие, — отрицательно покачал головой Кеша.

В посёлок мы заходили с осторожностью, ведь там нас могла поджидать засада. На всякий случай попросили Арину использовать талант и проверить кто проезжал по дороге за последние несколько часов. Оказалось, что помимо туристов в Дальние Зеленцах никто не появлялся. Конечно, оставалась вероятность, что наши недруги явились по морю, но мы не рассматривали такой вариант — слишком затратно, да и никак мы это не проверим.Я собирался первым въехать в посёлок и осмотреться, но Аверин меня остановил.

— Арс, слишком рискованно, — произнёс Пётр. — Будет куда безопаснее отправиться кому-то из нас, чтобы ты мог откатить время назад. Но у меня есть куда более интересный план. Мы пойдём все вместе!

— А если там засада? — нахмурился Уваров.

— Знаешь, искусство иллюзиониста заключается в том, чтобы заставить верить в то, чего нет и сомневаться в том, что видишь. Именно второй принцип я и собираюсь использовать, чтобы ускользнуть из-под носа наших врагов. Мы заставим их поверить, что мы — иллюзии. Смотрите!

Пётр напрягся и призвал густые облака тумана, которые медленно обретали нужные очертания. Вот хмурый Кеша, бросающий обеспокоенные взгляды на посёлок. Вот Арина, немного бледная от усталости и волнения, а рядом с ней Настя, которая с надеждой смотрит на Лёню, своего парня и защитника. Образы получались невероятно реалистичными. Если нас не было видно со стороны посёлка, то иллюзии стояли на возвышении и привлекали внимание.

— Арс, Кеша, уложите настоящего Аверина на плащ! — скомандовала Седова и скинула тёплую одежду для переноски иллюзиониста.

Нас не пришлось просить дважды, и мы быстро выполнили работу. Регина приняла переходную форму: обросла шерстью и отрсатила острые клыки и когти. Хоть её голос и стал грубее, девушка не утратила возможности разговаривать.

— Хорошо! А теперь медленно и плавно выдвигаемся вперёд, к причалу, где стоит рыбацкая лодочка. На всякий случай держите при себе защитные артефакты. Что бы ни случилось, продолжайте идти.

К счастью, посёлок был небольшим, поэтому до причала было метров пятьсот. Стоило нам приблизиться к первым домам, оттуда вышли вооружённые люди, но они были совсем не похожи на холёных бойцов имперской службы безопасности. Скорее, это были браконьеры или наёмники. По внешнему виду и экипировке можно было судить, что они не первый раз держат оружие в руках.

— Ты смотри, сами идут к нам в руки! — ухмыльнулся один из бойцов и потянулся к поясу, где у него висел пистолет.

— Не сейчас! — остановил его другой. — К нам попала крупная рыбка. Видишь тех ребят на холме? Вот они настоящие, а перед нами — иллюзии! Среди них есть уник, который решил провести разведку и разузнать как мы отреагируем на их появление.

— И что, мне теперь им солонину тащить и накрывать на стол? — хмыкнул первый.

— Нет, просто уходим и не обращаем на них внимания, иначе спугнём. Уверен, им в спину дышат ищейки Дронова, поэтому особого выбора у них нет. А как только они войдут в посёлок, тут мы их и накроем.

— Может, всё-таки шмальнуть разок, проверки ради? — засомневался боец.

— Я тебе шмальну! — пригрозил ему пистолетом командир. — Марш в дом!

Самым сложным в этой ситуации оставалось сохранять самообладание и нести тяжесть, не подавая вида. Вряд ли эти ребята поверят, что иллюзии могут падать, хромать, ронять тяжести или разговаривать. Мы прошли до самого берега, где у пирса приютились лодочки. К счастью, нужную нам рыбацкую лодку мы отыскали без труда.

— А ну, эти соглядатаи за нами увяжутся! — произнёс Кеша, покосившись на домики, откуда за нами следили наёмники. Хотя, это минуту назад они не сводили с нас глаз и оставались в стороне, а сейчас покинули свои убежища и мчались к нам. Некоторые открыли беглую стрельбу, но точность откровенно хромала, и пока можно было не опасаться получить пулю. Скорее, стреляли только чтобы припугнуть.

Я бросил взгляд на склон, где стояли наши иллюзии и заметил, что их уже нет, а секундой позже Аверин открыл глаза и поднялся.

— Отвечая на твой вопрос, Иннокентий, я скажу, что учёл это. В трюме полно любого оружия на ваш вкус.

Рыбацкое судно отчалило от пирса и уходило дальше в море, а наёмники приближались. Некоторые бросились к катерам, чтобы догнать нас на воде, но тут из трюма вынырнул Кеша с пулемётом в руках.

— Кристюш, подсоби! — скомандовал артефактор, устанавливая оружие у борта корабля. Девушка достала пулемётную ленту и протянула её Кеше. Длинные очереди застрекотали всего через минуту, заставив наёмников отказаться от идеи морской погони. Сейчас им приходилось искать убежище на берегу.

Убедившись, что никто не преследует нас, Кеша расстрелял катера. Они здорово пострадали, и пусть вряд ли затонут, но выходить на них в море без ремонта было слишком опасно.

— Господин Аверин, ваше распоряжение выполнено! — отчитался капитан рыбацкого корабля.

Мы вышли из Дальних Зеленцов и направились в сторону Архангельска. Мощности этого кораблика явно не хватало, чтобы домчать нас быстро, поэтому нам оставалось наслаждаться плаванием, любоваться морем и живописным побережьем. Мы миновали посёлок Островной, приютившийся на восточном побережье Кольского полуострова, и проделали большой путь, но через пару часов плавания гармонию нарушил патрульный катер, на палубе которого собралось с дюжину бойцов.

— Сарынь на кичку! — закричали с катера и выстрелили в воздух.

Рыбаки побросали снасти, капитан заглушил мотор, и все они помчались к носу корабля.

— Кто эти люди, и что они имеют в виду? — удивился Аксёнов.

— Это ушкуйники! — мрачно произнёс Аверин. — Требуют собраться на носу корабля всем, кто не планирует сражаться. Если корабль захватят, всем безучастным сохранят жизнь.

— Нет, нам такой вариант не подходит! — возмутился Уваров и принялся расставлять защитные артефакты.

— Кеша, откуда в тебе столько жестокости? — ухмыльнулся я, глядя на друга.

— А нечего становиться у нас на пути всяким подобнкам. Думают, лёгкую добычу нашли? Они ещё не связывались с Арктической академией! Верно, друзья?

Я не особо разделял оптимизм артефактора. Мне уже приходилось видеть ушкуйников в деле, и сейчас у нихъ были все шансы победить.

— Крис, Настя, Арина, отправляйтесь на нос корабля. Вам не стоит рисковать в этой стычке. Остальных я попрошу остаться. Надежды, что этим ребятам просто нужно вывернуть наши карманы, я не питаю.

— Вот уж нет! Я буду драться со всеми! — возмутилась Арина.

— И мы тоже! — ответила Крис за себя и Настю.

— Держите! — Кеша достал защитные артефакты, лежавшие у него во внутреннем кармане пиджака, и протянул их девушкам.

— Кеша, ты везде носишь с собой артефакты? — ухмыльнулся я, глядя на приготовления друга.

— Никогда не знаешь, в какой момент может понадобиться защита, — поучительно отозвался Уваров. — Например, как сейчас!

Ушкуйники заметили, что мы не собираемся сдаваться и приготовились к бою. Нестройные выстрелы прозвучали с катера, но они не причинили никакого вреда, потому как Кеша успел настроить энергетический щит. Когда катер приблизился ближе, нас накрыло огненной волной, но почти у всех были защитные артефакты, а остальные успели спрятаться в трюме. Через пару мгновений оба корабля сошлись бортами, и на нашу палубу ступили первые противники.

Ребята оказались крепкими бойцами, и пробить их оказалось непросто. Я намеренно не спешил расходовать силы, чтобы сначала оценить их возможности. В основном, против нас сражались ратники, стихийники и оборотники. Позади них жались трое целителей, которых по-хорошему нужно было выносить в первую очередь.

Пока энергетические щиты Кеши сдерживали град пуль, мы держались достойно, но когда дело дошло до ближнего боя, ситуация кардинально изменилась. Оборотники без труда окружали нас и заходили за спины, иллюзии Аверина держались буквально считанные секунды, а Лёня едва успевал перемещаться, избегая смертельных ударов. Аксёнов успел сразить двоих противников, перемещаясь к ним за спины для точного удара, но на третий раз его затею раскусили. Девчонки вообще выглядели растерянно — одна только Седова дралась сразу с двумя оборотниками, но преимущество было не на её стороне. Когда я понял, что сейчас нас окончательно сомнут, принял непростое решение откатить время назад.

— Слушаем внимательно! Кеша, держи щиты! Ава, продолжай отвлекать их иллюзиями, Лёня, не заигрывайся с телепортацией!

Я давал указания, а друзья внимательно слушали, потому как поняли, что я уже видел будущее и знал что нас ждёт похлеще всякого предсказателя. Если провидцы видели возможное будущее, я его переживал.

— Крис, уходишь в трюм сразу, как начнётся абордаж, берёшь винтовку и прикрываешь огнём наш тыл. Будь готова выцеливать оборотников. Настя, твоя задача — подняться наверх и расстреливать наших противников оттуда. Арина, помогаешь Крис!

В этот раз бой пошёл совсем по иному сценарию. Нет, он начался точно также, но в ближнем бою наги противники захлебнулись. Девчонки не давали им как следует раскрыться, а поэтому реализовать численное преимущество у налётчиков не вышло. Стоит отдать им должное, они пытались. Минут десять мы рубились не на жизнь, а на смерть: я ранил троих, но и сам был ранен в руку. Аверин держался из последних сил, энергетические щиты Кеши падали один за другим, и артефактор едва держался. Вокруг Седовой образовалась целая куча тел, но и сама девушка была ранена и с трудом держалась на ногах. Винтовки девушек давно умолкли. Опасаясь за их жизни, я бросил быстрый взгляд на их укрытие и обнаружил, что они в порядке, просто закончились патроны. В какой-то момент показалось, что мы не выдержим, и тогда я подозвал к себе Аксёнова:

— Лёня, руку!

Парень понял мою задумку, и переместился ко мне. Я крепко сжал его ладонь и остановил время.

— Прыжок за спины!

Хлоп! Мы оказались в тылу наших врагов и устроили кровавую жатву. Когда время пошло в привычном режиме, четверо ушкуйников уже были мертвы — среди них были все целители. Далеко не сразу остальные поняли в чём дело, а когда до них дошло, оказалось, что судьба этого поединка решена. Остатки отряда не пытались сбежать, а решили погибнуть в бою, и тут нам пришлось туго. Получив сильную рану, Лёня успел перенести нас обоих обратно на палубу корабля, но после этого прыжка парень не смог стоять на ногах.

— Перевяжите Аксёнова! — приказал я девушкам, которые сидели в трюме без дела.

Кровавая жестокая бойня завершилась минут за пятнадцать. На палубе корабля, в воде и на катере лежали тела уничтоженных ушкуйников, а мы отделались лёгкими и тяжёлыми ранами.

Седова стояла на коленях в луже крови, в которой и не поймёшь где её кровь, а где чужая. Её рвали когтями, грызли, царапали, но победить не смогли. Девушка обессилела от полученных ран, но не упала. Пока девчонки занимались Лёней, я поспешил к Реги. Порвал на себе рубашку, которую специально купил для свадьбы и затянул раны на теле девушки. Да, теперь количество шрамов на её теле точно добавится.

— У Реги особые счёты с ушкуйниками, — объяснил Аверин, проведя ладонью по мокрому лбу девушки. — Шесть лет назад эти подонки едва не вырезали всю её семью под корень. В одну ноябрьскую ночь дом Седовых едва не перестал существовать. Регине тогда было лет шестнадцать, и она сражалась за свою жизнь и жизни родных наряду с остальными.

— Вот откуда у неё эти шрамы! — выпалил я, позабыв, что эта информация может быть немного интимной. Поймав на себе удивлённый взгляд Петра, я поспешил объяснить ситуацию. — Реги спасла меня во время снежной бури на Таймыре, если помнишь. Тогда я случайно заметил шрамы на её теле. Теперь мне понятно, почему она так жестоко обошлась с ушкуйниками на вокзале в Москве и почему она обычно такая хмурая.

— Да, ей выпало много испытаний в жизни, но она отличный человек и надёжный друг. Градские приютили её у себя на время, и они здорово сдружились с Мирой, ведь девчонки были одного возраста.

— Её нужно показать целителю как можно скорее! — произнесла Арина, прервав воспоминания Аверина.

— Непременно покажем, как только доберёмся до цивилизации. Сейчас это всё, на что мы можем рассчитывать.

— Лёне тоже нужна помощь! — вмешалась Настя.

— Я в порядке! — едва слышно прошептал Аксёнов, но его внешний вид говорил об обратном. Рукав куртки залит кровью, лицо бледное, губы посинели… Парню здорово досталось. Глядя на него, я испытал укор совести. Ведь это из-за меня все мы здесь. Хотя… Аксёнов и Рыбакова состоят в фракции Авериных, поэтому у ребят не было иного выбора. Рано или поздно они были бы втянуты в этот конфликт.

— Друзья, я позвал вас в Архангельск не просто так, — начал Пётр.

— Правда? А я думал, что у Авериных здесь есть тёплое местечко, где можно переждать бурю, — произнёс Уваров.

— Да, убежище есть, но буря обещает быть слишком сильной. Такой, что ни одно укрытие не спасёт. Именно поэтому я хочу с вами поговорить. Как думаете, почему на Авериных взъелись безопасники?

— Потому как вы не поддерживаете Владислава и соперничаете с Беловыми, которые поддерживают его, — поделился я своими догадками.

— Вижу, ты начал интересоваться жизнью дворян, Арс, — заметил Пётр. — Но это ещё не всё. Поддержка Владислава сейчас слишком слабая, именно поэтому он заручился помощью шведов, которые прислали в Питер восемь тысяч солдат. Заметьте, не талантов, а обычных бойцов. В такой ситуации Владиславу невыгодно затевать разборки с сильными фракциями. По крайней мере, до инаугурации.

— Но он решил действовать решительно, — заметил Кеша.

— Верно! Потому как мы не просто поддерживаем Владислава. Аверины укрывают настоящего наследника престола, старшего сына усопшего императора, Михаила Александровича.

На какое-то мгновение повисла тишина. Каждому потребовалось немного времени, чтобы переварить услышанное. Выходит, цесаревич Михаил уцелел после нападения на императорскую резиденцию и укрывается у Авериных.

— И где он сейчас? — задал логичный вопрос Уваров. — И, что ещё больше интересует меня, что вы планируете делать дальше?

— Иннокентий, даже мне неизвестно где находится наследник сейчас, — деловито произнёс Аверин. — Это слишком секретная информация, а вероятность утечки невероятно высока. Одно я могу сказать точно — за Михаилом гонятся, и вопрос времени, когда цесаревича придётся защищать в бою.

— Но что мы можем против императорского полка и гвардии? — удивился Аксёнов.

— В том и соль, что Владислав не будет использовать их. Он не уверен в лояльности армии. Представляете, какой катастрофой обернётся переход элитных подразделений нашей армии под начало Михаила? Нет, против нас будут выступать наёмники и шведские интервенты, в верности которых Владислав уверен на все сто процентов.

— Восемь тысяч, — задумчиво произнесла Рыбакова.

— Брось, Настя, далеко не весь корпус заявится в Архангельск. Михаила будут ждать сразу в нескольких местах: Великий Новгород, Санкт-Петербург, Мурманск… В Архангельске окажется в лучшем случае полторы тысячи. Но я признаю, что даже это много, именно поэтому нам нужны союзники.

Аверин повернулся ко мне и ненадолго замолчал, собираясь с мыслями.

— Арс, я рассчитываю на тебя. Ты должен вернуться в Мурманск, собрать союзников и пошуметь так, чтобы наш враг ждал Михаила именно там. Ты выиграешь время и поможешь перевернуть ход борьбы за престол.

— Ты хочешь, чтобы я вёл на верную смерть тех, кто мне доверяет?

— Арс, нас всех казнят, если мы проиграем, — произнёс Пётр. — Я даю шанс спасти не только себя и близких, но и всю страну. Это ли не достойная цена за высокий риск?

Я не торопился с ответом. Да, у меня были хорошие шансы на успех в этой операции, но без жертв не обойтись.

— Это малая кровь, Арс! — продолжал Аверин. — Михаил может дать о себе знать, и миллионы поднимутся в его поддержку, но тогда страна может утонуть в крови. Этого и хотят наши враги. Если Владислав не понимает этого, то для Михаила это очевидно. Мы победим иначе.

— Арс, решайся, — произнесла Арина, глядя на меня. — Я первая, кто пойдёт за тобой в этот ад.

— И я! — подхватил Кеша.

— На меня тоже можете рассчитывать, — поддержал Лёня.

— Лежи уже! — шикнула на него Настя. — Тебе нужно к целителям!

Один за другим меня поддержали все друзья, хотя я даже не дал однозначного ответа. Отказаться и снять с себя вину за потерянные жизни друзей, коллег и студентов, или взять ситуацию в свои руки, подвергнуть всех близких смертельной опасности, но получить шанс спасти миллионы тех, кто даже не подозревает о грядущей буре?

— Хорошо, я принимаю твоё предложение. Мы отправимся в Мурманск!

Глава 9. Мурманск

В Архангельск мы так и не попали. Аверин забрал Регину с собой, чтобы показать её целителям, Настя с Лёней отправились с ними, потому как Аксёнову тоже требовалась помощь, а мы высадились на берегу и направились в Кандалакшу, откуда планировали добраться до Мурманска. Приходилось держаться подальше от дороги, чтобы не привлекать внимание и случайно не напороться на патруль или хранителей порядка. Наверняка Дронов поднял всех на уши и прочёсывает каждый уголок. Тем безумнее выглядела наша идея с возвращением домой.

Пусть мы передвигались по бездорожью, старались не терять трассу на Мурманск из вида, чтобы не сбиться с пути. Конечно, Кеша заверил нас, что сможет отыскать путь по солнцу и звёздному небу, но я на способности артефактора не сильно надеялся.

Перед высадкой на берег я пытался отправить Арину в Архангельск, но девушка наотрез отказалась расставаться со мной хоть на день. То же решение приняла и Кристина.

Путь до Мурманска оказался неблизким. У нас в распоряжении было всего три дня, поэтому приходилось спешить. За это время пройти две с половиной сотни километров пешком было нереально, поэтому мы решили добраться до посёлка Полярные Зори, а там обзавестись транспортом. Шли до самой ночи и остановились на ночёвку уже затемно, когда дорогу было не разобрать. Ещё одной причиной для привала стал зимник, который попался на пути. Это была небольшая деревянная хижина, в которой имелось всё необходимое для привала — кровати, крыша над головой, печь, немного еды и воды.

За обеспечением таких домиков следили сами путешественники. Среди гостей было принято оставлять после себя что-нибудь полезное, чем можно поделиться взамен того, что используешь сам. Но у нас сейчас не было совершенно ничего, если не считать денег, поэтому я свернул две пятитысячные купюры и поместил в стеклянную банку, а затем закрыл крышкой и оставил на столе. Так можно быть уверенным, что вездесущие мыши не превратят деньги в труху.

Да, это слабая поддержка для тех, кто нуждается в еде и согреве. В этих местах деньги далеко не главное, но я делился тем, чем был богат. Может, следующие путники смогут купить всё необходимое и привезти сюда на обратном пути.

Домик оказался уютным и хорошо оснащённым. Крис с Ариной принялись за хозяйство, и уже через несколько минут со стороны печи доносился запах гречневой каши и тушёнки, которые мы разогревали прямо в банках, а чуть позже Кеша обнаружил самовар. Под потолком сушились лекарственные травы, и мы смогли побаловать себя чаем. Благо, воды в округе было полно.

А вот кроватей хватило не всем, поэтому решили спать по очереди. Первыми отправились спать Кеша и Крис, а мы с Ариной разослали на полу меховые шкуры и устроились греться у печи. Как бы тепло мы ни были одеты, холодная и сырая осенняя погода давало о себе знать.

Если бы не куча мыслей, роящихся в голове, и хаос в стране, я был бы самым счастливым человеком на свете, ведь у меня теперь есть жена, которая находится рядом. Нам больше не нужно скрываться и опасаться проблем в академии.

— Когда-нибудь это всё закончится, и мы обязательно вернёмся сюда ещё раз, — пообещала Арина то ли мне, то ли самой себе.

— Обязательно вернёмся, только бы было куда.

Больше за весь вечер мы не проронили ни слова. После полуночи Арина задремала у меня в объятиях, а я вслушивался в шум завывающего ветра в надежде вовремя услышать приближающиеся шаги. Сейчас мы были беззащитны как никогда: Кеша оставил защитные артефакты дома, справедливо решив, что на свадьбе такие вещи явно будут лишними, Арина спала и не могла с помощью таланта вовремя засечь приближавшихся врагов, а Вьюга была далеко отсюда, и я не мог рассчитывать на её превосходный слух. К часу ночи Кеша поднялся, разбудил Крис, и друзья сменили нас на посту. Утром мы перекусили и продолжили путь.

В Полярных Зорях удалось найти попутчиков, которые согласились подбросить нас до Мурманска. Вот только мы вышли за несколько километров до въезда, опасаясь проверки документов. Лучше заходить в город не по дороге, а через поле.

К обеду припустил мелкий противный дождь, из-за которого стало ещё холоднее, а вдобавок земля размокла и идти стало просто невыносимо. Пришлось рисковать и выходить на дорогу, иначе мы рисковали провести в пути ещё два дня. На удивление, по пути к Мурманску мы не увидели ни одного поста, и только на въезде в город пришлось хорошенько постараться, чтобы не столкнуться лицом к лицу с хранителями порядка и не попасться под объективы летяг.

Домой я соваться не решился, понимая, что за ним ведётся слежка. Но с Никитским непременно нужно пересечься. Если кто и согласится ввязаться в этот безумный план, то это Фёдор. Прикинув разные варианты, я решил перехватить ратника, когда он будет возвращаться домой после работы. Я прекрасно знал его маршрут от кафе до дома, поэтому у меня не возникло проблем с организацией встречи.

— Арс, ты с ума сошёл здесь появляться! — набросился на меня Никитский, когда я появился перед ним, схватил за рукав и отвёл к стене ближайшего дома, который скрыл нас от яркого уличного освещения. — Тебя по всей губернии ищут, а ты разгуливаешь по центру Мурманска, как ни в чём не бывало.

— Так нужно, Федь. Кстати, я здесь не просто так, а ищу именно тебя.

— За дом не волнуйся, — успокоил меня Никитский. — Люди из имперской безопасности приезжали ещё в день вашей свадьбы, проверили документы, убедились, что дом принадлежит мне и убрались вон. Правда, пару раз я замечал слежку, но мне до этого нет дела.

— Как Вьюга? — задал я вопрос, который беспокоил меня все эти дни.

— Скучает, но она привыкла, что тебя подолгу нет рядом. Ох, Арс, говорил я тебе, что не стоит впутываться в разборки дворян. Мало тебе было их противостояния, ты ещё влез в дела императорской семьи. Ты ведь понимаешь чем это грозит?

— Прекрасно понимаю, Федь. А потому и вернулся, чтобы заручиться поддержкой. Если мы проиграем, и на престол взойдёт Владислав, всем нам придёт конец. Раз уж наша жизнь поставлена на кон, почему бы не сыграть? Я не собираюсь пасовать и опускать руки.

— Не знаю что ты затеял, но я с тобой. Да и студенты наверняка за тобой потянутся. Они заглядывали пару раз к тебе домой в надежде разузнать хоть что-то о твоей судьбе, но я ведь и сам ничего не знал.

— Кого я сейчас найду? — развёл я руками. — Наверняка они все разъехались по домам, академию ведь закрыли, а поезд ушёл сегодня утром.

— Ха! Ты ведь ничего не знаешь! — ухмыльнулся Фёдор. — После вашего бегства Дронов тут небывалые чистки учинил. Дороги из города перекрыли, поезд до сих пор стоит на вокзале. Всё ищут пособников бунтовщиков и врагов императора.

— И как, нашли?

— Ещё бы! Десятка два студентов задержали, ну и с дюжину городских до кучи. Дронов невероятно доволен собой и не упускает случая заявить, что накрыл подпольную ячейку врагов империи. Так что студенты ещё в Мурманске, только до смерти напуганы. Сам подумай — три дня их допрашивали.

— Ну, запугивать они умеют. А когда отправление?

— По расписанию, — ответил Фёдор и повернулся, заметив как из тени вышел Кеша и быстрым шагом направился к нам.

— Вот и отлично! Нам нужно попасть на вокзал! — подхватил мою мысль Уваров. — Вот только как это сделать? Будь с нами Аксёнов, я бы считал этот вопрос решённым, но без телепортации и иллюзий… Нет, гиблое дело!

— Что-то рано ты сдался, друг мой! — пожурил я Кешу. — Там, где не получится взять хитростью, мы возьмём неожиданностью.

— Это как? — удивился Уваров.

— Увидишь! Заранее не буду ничего рассказывать. Верно ведь говорят, что предсказатели всё чувствуют и буквально ловят витающие в воздухе идеи.

Переночевать решили у Нины Кузьминичны, которая до сих пор сдавала комнатку, где мы с Родионом жили на первом курсе. Бывшие квартиранты, как и многие гости города, уехали из Мурманска, когда в городе стало неспокойно. В Кузьминичне я был уверен. Если и есть место, где можно спокойно отоспаться и собраться с мыслями, не привлекая внимания безопасников, то только у неё. Утром следующего дня мы приступили к реализации нашего плана.

— Арс, вот ещё что… — начал Кеша, когда я собирался посвятить его в детали. — Возьми эту вещь. Она тебе пригодится.

Уваров протянул мне небольшой кулон, которые мне приходилось видеть раньше. За хранение такой вещицы владельцу грозили большие неприятности с хранителями порядка. Это был артефакт с защитой от предсказателей.

— Господин Уваров подался во все тяжкие? — ухмыльнулся я.

— В нашем случае лучше перестраховаться, — пояснил артефактор и надел второй такой кулон на себя. — Даже обсуждать детали плана лучше, имея под рукой эту вещь. А уж отправляться на задание — тем более.

У меня была идея как собрать всех студентов в одном месте без особых усилий, но этот план был опасным. Хотя, что сейчас не опасно? Рано утром я направился на вокзал. Точнее, к служебной железнодорожной станции в двух километрах от Мурманска, откуда в город возвращаются работники. Оказавшись там, я воспользовался недолгой стоянкой поезда и пробрался в один из вагонов.

Состав приближался к станции, а я с замиранием сердца следил за толпой, которая теснилась на перроне. Мурманск перестал быть спокойным городом, и сейчас отсюда старались уехать все, кому было куда податься. Готов поспорить, на утренний рейс были распроданы все билеты.

Как только поезд остановился, волна пассажиров отхлынула назад, выпуская немногочисленную кучку приезжих, которые торопились покинуть вагон и спешили по своим делам. Именно этот момент я использовал как сигнал для действия.

Моё появление вызвало бурю эмоций у ребят всех курсов. Новости о провалившейся попытке задержания быстро разлетелись по городу, и теперь студенты смотрели на меня кто с восторгом, а кто с нескрываемым страхом. Всё-таки сейчас я был вне закона, а это пугало изнеженных дворян, многие из которых не были готовы плыть против течения.

Среди пассажиров, толпившихся на перроне в ожидании поезда, я заметил и нескольких преподавателей. Медина и Яковлева среди них, к счастью, не было, но не стоит исключать, что они будут где-нибудь поблизости.

— Дамы и господа студенты, минуту вашего внимания! — начал я, привлекая к себе взгляды всех без исключения. — Пока вы ждёте отправления поезда, хочу рассказать вам о том, что ждёт вас за пределами Мурманска. Его Высочество Владислав пытается захватить престол, свергнув настоящего наследника — Михаила, сына горячо любимого нами императора Александра. Цесаревич жив и собирается отстаивать свои права на престол, но ему нужна наша помощь.

— Это дело императорской семьи, пусть сами разбираются! — крикнул кто-то из толпы.

— Правда? То есть, на ваших глазах происходит свержение законного наследника престола, а вы не хотите даже пальцем пошевелить? Вы для чего учились в академии, друзья? Разве ваша цель — не только защита Арктики, но и всей страны? Вы добровольно отдадите государство на разграбление?

— Давайте схватим этого бунтовщика и передадим безопасникам! — крикнул кто-то из толпы, но его не поддержали.

— В общем, с минуты на минуту поезд отправляется в Москву. Кто хочет плыть по течению, уезжайте из Мурманска, потому как скоро здесь будет горячо. Я не осуждаю вас, это ваш выбор. Надеюсь только на то, что мы не встретимся на поле боя по разные стороны баррикад. А тех, кто готов отстаивать справедливость, призываю следовать за мной.

Я обвёл взглядом ребят и отметил, что собрались далеко не все. Неужели решили остаться в стороне?

— А где остальные? Волков, Мадьяров, Белкин?

— Здесь я! — закричал Ефим, пробиваясь через плотное кольцо студентов. — А Мадьярова ещё вчера задержали безопасники.

— Час от часу не легче! — произнёс я, прокручивая в голове варианты как можно помочь парню.

К счастью, я знал где находится их штаб, потому как бывал так несколько раз на допросе. Уверен, Дронов побеспокоился о собственной безопасности и начинил штаб кучей оружия и артефактов. У меня была идея как помочь Климу и остальным ребятам, но сначала нужно выманить Дронова из его логова, иначе туда не пробиться всему нашему отряду.

— Значит так, ребята! Все, кто со мной, подтягиваемся к академии. Зовите всех! Возьмем академию под контроль, потребуем снова открыть её и снять обвинения со всех студентов и преподавателей.

Моё предложение поддержали сотни человек. Да, оно было безумным, если понимать какие силы замешаны в борьбе за престол, но для непосвящённых эта мысль казалась вполне разумной, ведь именно этого хотели все мы.

— Чижов! Арктическая академия! — скандировали студенты, которые повалили в обратную сторону от поезда.

Я видел как хранители порядка бежали прочь и вызывали подкрепление, когда их едва не смела волна бунтовщиков. Я видел летяг, которые примчались разведать обстановку, но были сбиты артефакторами. Первичная цель была достигнута — нам удалось создать хаос, но теперь нужно грамотно реализовать преимущество и удержать инициативу.

Я не собирался вести ребят к зданию академии, потому как мне доложили, что там уже разместили бойцов из шведского экспедиционного корпуса. Столкнуть лбами наших ребят и вооружённых солдат значило устроить кровопролитную бойню, в которой окажутся сотни жертв. Именно эта информация помогла мне подобрать вразумительную причину, по которой я отказался от захвата академии и направил ребят в порт, а сам взял Арину, Кешу, Никитского с Волковым и направился к штабу безопасников.

— Арс, ты уверен, что мы сможем прорваться в подвалы безопасников с такими силами?

— Абсолютно! — заверил я Кешу. — Дронов сейчас мечется по всему городу, пытаясь взять ситуацию под свой контроль и выследить нас, а мы пока наведаемся в самое сердце имперских безопасников и освободим ребят.

К штабу безопасников мы добрались минут через двадцать. Пришлось немного попетлять по городу, чтобы сбросить возможную слежку, но не особо тянуть, чтобы Дронов не успел вернуться. Неприметное здание ютилось на краю города. Узнаю вкус Щукина, ведь это ещё Василий Степанович выбирал место для штаб-квартиры. Наверняка там полно ловушек, защитных артефактов и оружия, но выбор у нас небольшой — мы должны проникнуть внутрь и освободить пленников. Бросать своих нельзя, да и на поддержку ребят я очень рассчитывал.

— Ребята, я иду первым, — спокойно произнёс я, словно речь шла о чём-то обыденном. — Через минуту заходите следом за мной. Разумеется, со всеми мерами предосторожности.

Камеры слежения наверняка засекли нас у штаба, и если охрана внимательно следит за мониторами, нас готовятся встречать. Но я решил действовать неожиданно. Стоп время! Четыре секунды мне потребовалось, чтобы пробежать на другой конец улицы, перемахнуть через ограду и дёрнуть ручку двери. Закрыто! Ничего, для таких случаев Уваров приготовил взрывчатку.

Установил взрывное устройство на дверь и замедлил время, чтобы поскорее убраться. Если Кеша мастерски справляется с этими штуками, то у меня с взрывчаткой были натянутые отношения. Едва я успел укрыться за стеной, прогремел взрыв, от которого дверь разворотило, а замок вырвало и отшвырнуло прочь. Грохот был настолько громкий, что у меня заложило уши. Надеюсь, сидящие внутри бойцы испытывают те же проблемы.

— Исидор, твой выход! — скомандовал я, когда ребята подтянулись ко мне.

Парень напрягся и выдал мощную ментальную атаку, которая повергла в ужас практически всех, кто находился внутри. Да, унику ещё нужно поработать над развитием таланта, потому как нам попытались оказать сопротивление, едва мы сунулись внутрь. Один из бойцов выстрелил из «Тура» практически в упор. К счастью, спас энергетический щит, благоразумно выставленный Уваровым.

Сопротивление было подавлено в считанные минуты. Лично я ожидал большего, но мне показалось, что противники особо и не пытались бороться. Парой секунд позднее я понял в чём дело. Мощная волна ментальной атаки, парализующая тело, сковала мои движения, и я плашмя рухнул на пол. Мне бы выставить руки или сгруппироваться, чтобы смягчить падение, но я не мог пошевелиться, чтобы сделать хоть что-нибудь. Мне даже не удавалось повернуться и посмотреть что с моими друзьями. Может, кому-то из них удалось избежать ментальной атаки или выстоять?

Позади нас послышались тяжёлые шаги, и сразу несколько человек вошли в комнату. Выходит, нас атаковали не те, кто находился внутри штаба, а люди, ударившие со спины. Я даже не почувствовал прикосновения к своему плечу, но заметил, как перед глазами мир закружился. Меня перевернули на спину, а перед глазами появилось знакомое лицо.

— Чижов, а ты всерьёз рассчитывал поймать меня на свою уловку с академией? — ухмыльнулся Дронов. — Мои люди с самого начала находились рядом и вели вас, как стадо бестолковых овец. Я знал, что ты заявишься сюда ещё до того, как твоя мерзкая рожа появилась в радиусе ста метров от штаба.

Паралич понемногу спадал, я чувствовал, что могу двигать руками и даже дышать, но Виктор держал ситуацию под контролем.

— Как я тебя, а? Вот, что бывает, когда уникальный талант использовать с умом. Именно так я прикончил Щукина. Он даже не успел пошевелиться, когда я парализовал его, а потом смотрел, как старик задыхается, не в силах набрать воздуха в лёгкие. Это было такое жалкое зрелище! Не переживай, тебя непременно ждёт тот же конец, но сначала ты расскажешь мне всё, что знаешь.

— Похвально, господин Дронов. Растёте! Я считал вас безнадёжным идиотом, а вы смогли меня удивить, — пробормотал я, пытаясь оправиться от ментальной атаки.

Дронов шагнул в мою сторону и занёс руку для удара, но в этот момент прозвучал выстрел, и начальник имперской службы безопасности застыл на месте, а затем медленно сполз по стене и распластался на полу. За спиной начальника безопасности стоял один из сотрудников, сжимавший пистолет.

— Это тебе за Степаныча, падаль! — спокойно произнёс мужчина и опустил пистолет.

— Как это понимать, господа? Имперская служба безопасности переходит на нашу сторону? — произнёс я, пытаясь оценить быстро меняющуюся обстановку.

— Не понимаю о чём вы, господин Чижов, — всё также спокойно произнёс мужчина и принялся протирать рукоять пистолета краешком плаща. — Имперская служба безопасности служит на благо государства и ставит перед собой цели сохранить величие и мощь нашей страны. Нам нужна сильная империя, а не жалкая колония шведов или англичан.

— Выходит, мы с вами по одну сторону баррикад?

— Мы не поддерживаем бунтовщиков, но если Его Высочество Владислав поведёт страну в бездну, служба безопасности сделает всё, чтобы избавить страну от самодура. Что касается произошедшего в этих стенах, это вы застрелили Виктора Дронова, а остальных сотрудников разоружили и заперли в камерах вместо задержанных преступников. Разве не так?

— Я вас понял! — произнёс я, принимая пистолет из рук бойца. — Будьте добры, проследуйте в камеру. Со своей стороны обещаю, что никто не пострадает, если вы проявите благоразумие.

Считанные минуты ушли на то, чтобы снять защитные артефакты со штаба, выпустить пленников и запереть безопасников в камерах.

— Поверить не могу, что у нас получилось! — поделился Уваров, который всё ещё не до конца осознавал реальность происходящего. — Мы захватили кучу оружия и артефактов. Теперь мы этих шведов по стенке размажем!

— Не спеши, мой кровожадный друг! Мы должны их нейтрализовать, но не провоцировать Швецию ввязываться в конфликт напрямую.

— И как ты собираешься нейтрализовать полторы тысячи шведов, разгуливающих по Мурманску?

— Скоро узнаешь! — ухмыльнулся я, понимая, что даже если среди иностранцев нет предсказателей, это не значит, что их нет среди сторонников Владислава.

Глава 10. Архангельск

Сразу из штаба безопасников я отправился в порт, где меня ждала встреча с Гараниным. За год с момента ухода из академии Коля хорошенько устроился в порту и благодаря влиянию своего дворянского дома добился повышения до руководящей должности.

— Арс, я так и думал, что ты придёшь ко мне! — мрачно произнёс Гаранин, смерив меня взглядом.

— Раскрываешь в себе талант предсказателя? — ухмыльнулся я, присаживаясь на стул.

— Тут не нужно быть провидцем, и так ясно, что пришёл просить корабли.

— Коль, я ведь не бесплатно прошу, у меня деньги есть.

— Правда? И что ты мне хочешь предложить? Пять тысяч за аренду? А кто компенсирует потери, если суда пойдут ко дну? Или ты думаешь, что вас в Питере будут встречать с цветами? Только в Мурманске стоят крейсер и три эсминца шведов. А в Питере их куда больше!

— А как ты узнал, что я собираюсь в Питер? — наигранно удивился я, ломая комедию.

— Опять же, тут и предсказателем быть не нужно. Второй после Москвы город страны, крупный портовый центр, ключ к торговле с западными странами. Вы решили взять его под контроль сразу после Мурманска? Что же, удачи.

— То есть, корабли ты не дашь?

— А у меня есть выбор? — горько ухмыльнулся Гаранин. — Если я не дам корабли тебе, придёт кто-то другой, менее сговорчивый и доброжелательный. Не зря ведь послали именно тебя, верно?

— Возможно, я сам вызвался, — уклончиво ответил я, не вдаваясь в подробности. Не знаю о какой силе думает Николай, пусть решает, что за мной стоят могущественные люди, которые хотят решить вопрос по-хорошему. — Коль, а ты на что рассчитываешь? Думаешь, Владислав не позарится на монополию Гараниных в Мурманске? Я бы на это сильно не надеялся.

— Гаранины пережили трёх императоров и всегда находили что предложить самодержцам.

— Правильно, находили. Но ты не учёл тот факт, что Владислав зависит от шведов и англичан. Как только он взойдёт на престол, Гараниных вышвырнут из Мурманска, а здесь будет править бал шведский король Густав и его приспешники. Конечно, у тебя есть выбор — предоставить мне корабли за привычную плату. Конечно, я не могу гарантировать, что они останутся в целости и сохранности, но так ты хоть что-то получишь взамен. Не считая благосклонности императора Михаила, который имеет большие шансы взойти на престол.

— Хорошо, бери «Арктику», прогулочный катер «Пичуга» и экспедиционное судно «Енисей». Больше у меня нет ничего, что способно добраться до Питера.

— С меня пятьдесят тысяч. Думаю, за пару-тройку дней мы справимся, — пообещал я, взял расписку и направился к выходу.

— Арс! — у самой двери меня остановил окрик Гаранина. — Жену с сыном я уже отправил в Китай. Галина Юрьевна забрала Лёшку и Софию. А я остаюсь до последнего. Если от меня потребуется помощь, дай знать! Дом Гараниных официально в стороне, но я понимаю за что ты борешься.

— Хорошо! — я кивнул и закрыл за собой дверь.

Если с Гараниным мне удалось договориться, то с моряками Северного морского флота вышла проблема. Адмирал наотрез отказался вступать в бой со шведами и отправлять свою эскадру на помощь цесаревичу Михаилу.

— Нападение на шведов сейчас — это прямой повод к войне. Я не могу своими руками развязать войну, тем более, в такое непростое для страны время. А императорская семья пусть самостоятельно разбирается, мы примем любого императора, который взойдёт на престол, — отрезал Кедрин.

— Погодите, выходит, вы не можете атаковать их корабли, но силы мятежников могут это сделать?

— Да, но наши корабли мы вам не отдадим. Наш долг — сохранять их в боевой готовности и не отдавать никому. Северный морской флот подчиняется только приказам императора.

— Думаю, мы справимся и без кораблей, — ухмыльнулся я, прокручивая в голове план. — Надеюсь, это не касается трофейной подводной лодки, которую мы захватили у «Октопуса» во время экспедиции?

— Подводную лодку я вам отдам, — согласился адмирал. — Но ни один мой корабль не покинет порта. Это моё последнее слово.

— Поверьте, Никанор Евграфович, большего от вас нам и не нужно!

Да, договориться с адмиралом о поддержке нам не удалось, но от него я всё равно вышел в приподнятом настроении. Во-первых, я договорился о захвате подводной лодки, а во-вторых, я точно уверен, что моряки Северного морского флота не станут мешать реализации нашего плана, как и не станут поддерживать Владислава. А это значит, что среди наших врагов будут только шведы, ушкуйники и личная гвардия Владислава, а это пусть и немало, но и не так много, как могло быть на самом деле.

Стоило мне выйти из управления Северного морского флота, как меня встретил Кеша и сообщил неприятные новости.

— Арс, только что звонила Крис. Шведы пришли в движение! Они разбились на отряды по пятьдесят человек и прочёсывают город. Ребята докладывают о стычках на улицах Шмидта, академика Клеповича и Объездной. С обеих сторон большие потери. Пусть мы имеем превосходство за счёт таланта, оружие в руках простолюдинов имеет большой вес.

— Я тебя услышал. Пришло время покидать Мурманск и выдвигаться на помощь Михаилу.

— Мы оставим город шведам?

— До определённого момента. Когда всё решится, они сами сбегут отсюда. И потом, если гости города начнут творить беспредел, пусть хранители порядка и силы Северного морского флота включаются в борьбу.

Пришлось собрать вокруг себя ребят и задержать особо ретивых шведов, пока наши ребята подтянутся в порт и погрузятся на корабли. Я заранее попросил не занимать «Арктику», потому как у меня на неё были планы. Пусть Коля не обижается, но теплоходом придётся пожертвовать, чтобы уйти из Мурманска без проблем.

Экипаж «Арктики» отпустили, а за штурвал стал лично Уваров. Особых навыков в мореходстве артефактору не требовалось, достаточно направить корабль куда следует. Я стоял за спиной Кеши и оказывал моральную поддержку, а заодно следил за тем, чтобы всё прошло гладко. Теплоход набрал скорость и взял курс прямиком на два шведских эсминца.

— Команде собраться у капитанского мостика! — скомандовал я за минуту до столкновения. — Держитесь покрепче, сейчас тряхнёт!

Теплоход ударил носовой частью в борт и прошёл по касательной, повредив сначала одно судно, а потом и второе. Удар получился настолько мощным, что мы не удержались на ногах и попадали на палубу. Системы безопасности завыли, возвещая о значительных повреждениях теплохода.

— Нормально! — отмахнулся Кеша, отключая уведомления. — Это вы ещё шведов не видели. Они точно никуда не поплывут. Вот только сейчас остальные два корабля зацепим…

Если на эсминце не успели отреагировать, то на крейсере экипаж зашевелился. Корабль снялся с якоря и попытался уйти от столкновения, а пушки сделали предупредительный залп. Попади они в нас прямой наводкой, теплоход разнесло бы на части, но времени навестись у крейсера не было. Через минуту «Арктика» вспорола борт корабля и застыла. Буквально за несколько секунд до удара я остановил время, спустил на воду спасательную шлюпку и устроился на ней сам. Нас подобрал прогулочный катер, которым управлял один из артефакторов с третьего курса.

— Держим курс на Архангельск! — радостно воскликнул Кеша, любуясь результатами переполоха, устроенного им в порту. После многочисленных столкновений «Арктика» спешно погружалась в воду и тащила крейсер за собой. Экипаж эсминцев метался по палубе в надежде сохранить корабли.

— Посмотрим, как теперь они смогут переместиться в Архангельск, — произнёс я, наблюдая за метаниями матросов. — Их корабли повреждены, провести ремонт за день-два они точно не смогут, а единственные уцелевшие судна мы забрали с собой. Если им так хочется, могут ехать по дороге или идти пешком, но к решающему сражению они точно не успеют.

— А как же аэропорт? — заволновался Кеша.

— Слушай, самолётом можно переместить сотни три человек, не больше. Да и не думаю, что кто-то даст им такую возможность. Скорее всего, все самолёты уже давно переместили с Мурманска, чтобы мы их не захватили.

— Как переместили, так и вернут, — стоял на своём артефактор.

— Вот как вернут, так и будем решать проблемы!

Уже на выходе из Кольского залива мы с Кешей перебрались в подводную лодку, всплыли на поверхность и повели корабли за собой. Оставалась ещё одна проблема в виде эскадры, стоящей на якоре в порту Архангельска. Нам оставалось либо высаживаться на берег раньше и преодолевать остаток пути пешком, либо искать способ попасть в порт и не наткнуться на огонь корабельных пушек.

Выход из ситуации нашёл Кеша. Артефактор отыскал на трофейной подводной лодке флаг Швеции и водрузил его на субмарине. Именно подлодка шла первой, создавая иллюзию, будто это шведские войска заходят в порт. Следом двигался прогулочный катер и экспедиционное судно.

Обвести шведов вокруг пальца оказалось не так-то и просто. Как только мы появились в зоне видимости, с крейсера запросили информацию об экипаже подводной лодки и кораблей. Наш ответ оказался неверным, и шведы открыли огонь. Высадиться на берег в такой обстановке было нереально. Да что там высадиться, нас изрешетят и пустят ко дну ещё до того, как мы доберёмся до берега. Пришлось отмотать время назад и устроить мозговой штурм.

— Погодите! — просиял Уваров. — А что, если мы их просто напросто затопим?

— Кеша, ты гениален как всегда. Вот только как мы это сделаем? Это не простенький катер, который можно повредить при помощи пулемёта. Которого у нас, кстати, нет.

— Зато есть торпеды! — воскликнул артефактор. — Да, все торпеды мы истратили на английское судно ещё пару лет назад, но я готов поспорить, что при осмотре корабля в торпедных отсеках я видел самые настоящие боевые торпеды. Видимо, наши готовили лодку для каких-то провокаций или тёмных дел, в которых нельзя засвечивать свою причастность, а тут мы.

— Что же ты раньше молчал? — осадил я Уварова. — И сколько у нас торпед?

— Четыре заряжены и ещё четыре в запасе. Хватит и крейсеру, и эсминцам.

— А попадёшь? — заволновался я, вспоминая прошлый бой с участием Кеши. Тогда мы потопили корабль только чудом.

— Справлюсь! — отмахнулся парень.

— Ребят, а как же реакция мировой общественности, конфликт со Швецией и всё такое? — удивилась Арина.

— Конфликта уже не избежать. Мы не можем позволить себе проиграть этот бой, потому как на кону судьба всей империи. Чем меньше шведов примет участие в бою, тем лучше. А что нам нужно сделать для этого? Занять их более важным делом. Например, спасением собственных жизней. Кеша, действуй!

Это было совершенно обычное утро в порту Архангельска. Рыбацкие суда вышли в море, чтобы засветло успеть наловить рыбы, баржи рассекали по спокойной глади моря, а корабли Северного морского флота стояли в доках. Шведская эскадра стояла особняком и в этой обстановке смотрелась неуместно.

Приблизительно в шестнадцать минут седьмого прозвучал первый взрыв. Торпеда, выпущенная Уваровым с подводной лодки, поразила шведский крейсер, стоящий на якоре. Поднялась тревога, матросы забегали по палубе, а в воздух взметнулись осветительные ракеты, которые должны были помочь в обнаружении подводной лодки. Вторая торпеда ударила в борт крейсера всего через минуту после первой торпеды, а затем настал черёд эсминца.

— Кеша, нас заметили! — произнёс я, наблюдая за происходящим в перископ. — С «Императора Вильгельма» собираются запускать глубинные бомбы.

— Я им запущу! — пригрозил Кеша, и приказал изменить положение.

Через минуту рядом прокатилась серия ощутимых взрывов. Мы потеряли равновесие и попадали на пол, но лодка выдержала.

— Запуск! — скомандовал Уваров, а Белкин, вызвавшийся быть помощником артефактора, запустил торпеды по цели.

— Есть попадание! — доложил я, отметив два ощутимых взрыва, которые повредили борт эсминца и проделали в нём огромные дыры.

Ответ не заставил себя ждать. С уцелевшего эсминца по нам сбросили глубинные бомбы. На этот раз тряхнуло ещё сильнее.

— В пятом отсеке течь! — сообщил Белкин.

— Экипаж эвакуировать, люк в отсек задраить, — хладнокровно приказал Кеша. — Сейчас сменим позицию и пустим ко дну последний корабль.

Стрельба с «Императора Вильгельма» прекратилась, а экипаж эсминца начал эвакуацию. Я видел как матросы спешно спускали шлюпки на воду. Единственный уцелевший корабль из шведской эскадры снялся с якоря и ушёл в открытое море.

— А если он сейчас обнаружит наших? — заволновался Белкин.

— Не обнаружит, — успокоил его Уваров. — Ты только погляди как драпают!

Эсминец действительно набирал скорость и уходил в открытое море. Видимо, на корабле надеялись, что лодка не осмелится пуститься за ними в погоню.

— Кеша, давай сигнал нашим, что путь свободен! А мы пока побудем здесь, если на эсминце передумают и ребятам понадобится прикрытие.

Через полтора часа наши корабли вошли в порт Архангельска и три сотни талантов сошли на берег, где нас встречал Аверин.

— Ну, ребята, вы даёте! — радостно выпалил он. — Я даже не надеялся на такой расклад — шведы ведь находились на кораблях. Боялись сходить на берег из-за негативного настроя населения. Всё боялись, что их перебьют по-тихому.

— А что с ними теперь? — поинтересовался Уваров.

— На берег высадились четыре сотни моряков. Остальные либо ушли в море, либо утонули. Вода в ноябре холодная, поэтому у них было не больше пяти минут, чтобы спастись.

— Так мы их под орех разделаем! — обрадовался Уваров.

— Погоди праздновать победу! — судя по хмурому лицу Петра, ситуация была совсем непростая. — Ты ещё учти людей Владислава и ушкуйников, которых в окрестных посёлочках с полтысячи наберётся. И все они — профессиональные бойцы и таланты.

— И как мы выстоим? — радость Кеши вмиг улетучилась. Теперь он прекрасно понимал, что даже трёх сотен талантов не хватит, чтобы отбиться от такой силы.

— Не волнуйтесь, мы ведь тоже не сидели, сложа руки. В Архангельске находится ещё три сотни наших ребят, так что бой будет жарким. Всё, нет времени болтать, идёмте!

Аверин повёл нас узкими улочками в район неподалёку от порта. Идти было всего минут пятнадцать, но даже за это время мы трижды натыкались на вооружённые посты, которые провожали нас внимательными взглядами. Думаю, если бы не присутствие Аверина, нас досматривали бы куда тщательнее.

По мере продвижения я понимал, что это был промышленный район. То ли он имел стратегическое значение, то ли его выбрали, чтобы увести боевые действия подальше от жилых домов — неизвестно, но место однозначно выбрали удачное. Взять приступом такие постройки было непросто, а расположение улиц идеально подходило для обороны. Я уже не говорю о мощных каменных стенах многочисленных цехов, которые построили здесь в незапамятные времена.

— Этот район города полностью контролируют наши силы, — объяснил Пётр. — Здесь вы можете немного отдохнуть и подготовиться к битве. Оружие и экипировку получите немного позже.

— Арсений Игоревич! — я повернулся на голос и заметил Аксёнова, который помахал мне рукой, а затем взял Рыбакову за руку и переместился к нам вместе с девушкой.

— Леонид, сколько я говорил, что нужно экономить силы? — отчитал его Аверин. — Сражение может начаться в любую минуту! Враги наверняка уже поняли, что к нам пришло подкрепление, поэтому больше не будут медлить.

— Я тренируюсь! — машинально попытался оправдаться Аксёнов, но под пристальным взглядом Петра притих и дальше препираться не стал.

— Арс, Кеша, идёмте! Совещание вот-вот начнётся, я хочу, чтобы вы присутствовали на нём.

Мы прошли в большое здание, в котором стояли станки и повсюду стояли ящики с деталями. Судя по всему, здесь трудилось десятка три артефакторов, а вот что они здесь конструировали, оставалось загадкой. Судя по отдельным фрагментам чертежей и лежащих на столах деталях, я догадывался, что здесь собирали летяг.

— Нам сюда! — произнёс Аверин и направился к лестнице, уходящей под землю.

Штаб располагался в подвальном помещении одного из ремесленных цехов. Здесь было действительно безопасно. Даже пушечный выстрел с крейсера не смог бы пробить толстый каменный пол и несколько метров земли над нашими головами.

Войдя в помещение, я осмотрелся. Возле стола расположились девять человек. Я без труда узнал Аверина-старшего, который делал пометки на карте. Пётр очень похож на отца — такие же глаза, выражение лица и манера держать себя. Был здесь и ещё один человек, которого я хорошо знал — Акулина Ивановна Остроумова. Вот, значит, куда подалась ректор, когда ей пришлось покинуть академию!

Я почувствовал на себе пристальный взгляд, повернул голову и встретился глазами с отцом Миры. Градский сверлил меня взглядом, но не проронил ни слова. Аверин решил не представлять остальных участников совета, но я и так догадывался, что помимо неизвестных мне людей здесь были Аксёновы и Седовы. Цесаревич также находился в этой комнате. Михаил Александрович стоял у стола с серьёзным видом и кивнул мне, когда я встретился с ним взглядом.

— Дамы и господа, Арсений Чижов, — представил меня Пётр. — Благодаря Чижову и его спутникам нам удалось привлечь на нашу сторону почти три сотни студентов и выпускников академии.

После этих слов Остроумова потупила взгляд и обречённо покачала головой, а некоторые мужчины одобрительно закивали. Да, ребята рисковали своими жизнями, но они пришли сражаться прежде всего за себя и своих родных, а потом уже за императора.

Пётр подвёл меня к развёрнутой на столе карте и указал пальцем на участок возле берега.

— Арс, твоя задача — удержать две улицы, которые пересекаются вот здесь. Можешь взять своих уников с первого и второго курса. Насколько я знаю, тебе отлично известно на что они способны. Под твоим командованием они будут действовать наиболее эффективно. Кто ещё понадобится для выполнения цели?

Я смотрел на карту и понимал, что улицы довольно большие, а подходов много. По сути, они выступали щитом для одного из входов на территорию промышленной зоны.

— Всё зависит от того, кто нам будет противостоять, — ответил я после минутной паузы.

— Кто угодно, — взяла слово Остроумова. — Это место будет одним из самых жарких участков фронта. Сюда будут идти шведы, но с большой вероятностью попытают свои силы и ушкуйники, и даже элитная гвардия Владислава.

— Понадобится ещё человек двадцать талантов, — высказал своё мнение Уваров. — Конечно, если нам дадут такую силу.

— Неслыханная наглость! — отозвался Градский. — Две группы уников, ещё и два десятка других талантов… Будь у меня с полсотни таких ребят, я бы и в ус не дул!

— А я согласен с Уваровым. Такой большой участок нам не удержать своими силами.

Градский нахмурился и хотел возразить, но его перебили:

— Чижов уже не раз доказал, что умеет здраво оценивать собственные силы, — вступился за меня Пётр. — Если нужно двадцать человек, бери, но свой участок удержать обязан. Можешь отойти от застройки к границе промышленной зоны, если сильно придавят, но пускать противника сюда никак нельзя — здесь будет не только Цесаревич, но и раненые, а также склады припасов и оружия. Разумеется, если противник бросит против тебя слишком большие силы, мы отправим подкрепление из резервов. Сам я возьму соседний участок.

Со стороны лестницы послышались торопливые шаги, а через несколько секунд в штаб ворвался посыльный.

— Господа, ушкуйники направляются к черте города, наши передовые отряды уже связали их боем. Шведы со стороны порта пробиваются к нам, а силы Владислава заходят с восточной части города. Готовится штурм!

Глава 11. За императора!

Северодвинск. 32 км от Архангельска

Медин вышел на покрытую мелким снегом палубу, сильнее запахнул тёплый плащ, поднял меховой воротник и с нескрываемым презрением поморщился. Следом за ним из каюты выбрались Яковлев и Брюсов.

— Это была худшая поездка в моей жизни! — в сердцах произнёс Павел. — Целые сутки на крошечном катере, который кидает на волнах, словно щепку, вот-вот перевернёт или зажмёт льдами.

— Я бы на твоём месте надеялся, что не последняя, — послышался позади парней голос бывшего ректора Арктической академии.

— Ярослав Васильевич, зачем мы в этой дыре?

— Исправлять твои с Яковлевым ошибки, — объяснил Брюсов. — Вы должны были уничтожить Чижова, подставить Уварова и избавиться от Седовой с Наумовой, но провалили все задания.

— Вы тоже не особо преуспели, — ухмыльнулся Медин.

Брюсов глубоко вздохнул, но сдержал себя в руках.

— Это потому, что вы, болваны, довели ситуацию до критического состояния, и я не успел ничего изменить. Теперь всем нам придётся кровью платить за свои ошибки.

— Это как? — заволновался Павел.

— Мы находимся в Северодвинске, в часе езды от Архангельска. Именно здесь находится штаб сил Его Высочества Владислава Александровича. С минуты на минуту наши бойцы пойдут на штурм Архангельска, где скрывается цесаревич Михаил. В городе находится до тысячи его сторонников, включая Чижова и десятков студентов Арктической академии. У вас есть отличная возможность поквитаться с ними и доказать, что они выбрали неправильную сторону. Даже если сегодня вы снова облажаетесь, будет кому довести дело до конца.

***

Отголоски боя уже доносились до нас, когда мы спустились в арсенал за оружием.

— Не волнуйтесь, у вас есть немного времени, пока наши передовые отряды удерживают врага на подступах к городу, — успокоил нас Пётр. — Разумеется, им не удастся продержаться долго. Наши люди будут отступать вглубь и заманивать противника за собой.

— Нам бы ещё самим успеть осмотреться и подготовиться к встрече, — произнёс я, понимая, что построить толковые укрепления мы уже не успеваем.

— Пропустите группу Чижова! — распорядился Аверин. — Они одними из первых вступят в бой!

Бойцы, которые дожидались своей очереди, расступились в стороны. Кто-то смотрел на нас с нескрываемым страхом в глазах. Возможно, некоторые ребята не до конца понимали во что они ввязались, а теперь реальность обрушилась на них с полной силой. Некоторые смотрели с уважением, другие — с плохо скрываемой завистью. Не секрет, что многие хотели бы попасть в мой отряд и сражаться на одном из самых сложных участков фронта, но я взял только тех, чьи возможности мне были хорошо известны. И потом, помощь пригодится везде, а не только у нас.

— Ружьё, пистолет, три десятка патронов, броня, защитный артефакт, — с безучастным голосом произнёс кладовщик, выдавая набор очередному бойцу, стоящему передо мной. — Как пользоваться знаешь?

— Д-да! — неуверенно произнёс парень, сгрёб всё в охапку и направился к выходу. То ли он волновался из-за предстоящего боя, то ли не особо умел обращаться с оружием, но выглядел он напуганным.

— Ружьё, пистолет, три десятка патронов, броня, защитный артефакт… — протянул кладовщик, окинув меня безучастным взглядом. Думается мне, что я далеко не первый, кому он успел выдать такой набор за сегодня.

— Спасибо! — уверенно ответил я, повесил ружьё на плечо, а остальное добро осторожно сложил в кучку и забрал со столешницы.

Мне досталась одна из новых винтовок «Ирбис» с хорошей дальностью стрельбы, но удручающе низкой скорострельностью, почти бесполезная в городской застройке. К тому же, я стрелял с неё всего раз, в этом году на стрельбах в академии, и не успел приловчиться. Единственное, что может пригодиться — штык-нож, который устанавливается на винтовку. В случае если дело дойдёт до рукопашной, может сослужить хорошую службу. А вот привычному «Туру» я обрадовался куда больше — для боя на городских улочках он приспособлен куда лучше.

— Как пользоваться…

— Знаю! — заверил я кладовщика, избавив его от необходимости тратить драгоценное время, которого не былоу нас обоих.

— Ну, хоть кто-то понимает, — проворчал он. — А то у всех глаза такие перепуганные, словно в первый раз оружие в руках держат.

— Знаешь, многие из этих ребят обучались в академии и умеют обращаться с «Турами», но в реальном бою будут пользоваться ими впервые. А это совсем не то же самое.

— До чего мы докатились! Зелёную молодёжь кидают на убой, — покачал головой мужчина.

Я отошёл подальше, а кладовщик перестал ворчать, потому как к нему подошёл Аксёнов.

— Знаю! — твёрдо произнёс Лёня. — Кучу раз пользовался и готов использовать сегодня.

Голос парня звучал слишком уверенно. Я хорошо знал Аксёнова, поэтому не верил его браваде. Парень волновался, но старался держаться и не показывать свой страх.

Отойдя в сторону, я осмотрел свою небогатую экипировку. Надо же, даже защитный нагрудник дали, который хоть немного защитит от пуль, но не от осколков. Защитный артефакт подразумевал одноразовую защиту от огня. После первой волны огня его можно смело выбрасывать или отдавать артефакторам на переработку. Конечно, лучше, чем ничего, но я не думаю, что наши враги опустятся до таких очевидных умений.

— Арсений Чижов? — поинтересовался худощавый мужчина лет тридцати на вид. — Разрешите представиться. Моё имя — Кирилл Судилин. Меня прислал Николай Аверин с просьбой провести ваш отряд на вверенный участок и помочь сориентироваться на местности.

Ага, проще скажи, что Аверин-старший не до конца доверяет мне, или сомневается, что поставленная задача мне по силам, потому и поставил тебя, чтобы проконтролировать. Ладно, лишним этот боец точно не будет. У меня и так чуть больше четырёх десятков ребят, а это очень мало.

Крис мы отправили в госпиталь, где она будет куда полезнее, помогая раненым. Я хотел отправить туда и Арину, но жена запротестовала, решив до последнего быть рядом со мной. В принципе, это неплохой вариант, ведь талант у девушки очень хороший — я буду знать обо всех передвижениях врагов в округе и не позволю зайти нам в тыл.

На выходе из арсенала я остался ждать своих ребят, которые выходили на улицу по одному. Некоторым понадобилась помощь, чтобы правильно надеть нагрудник или пристроить оружие, другим требовалась поддержка. Одним из последних из арсенала вышел Уваров. Кеша довольно улыбался, что значило только одно — он уже что-то раздобыл и придумал какой-то хитрый план.

— Рассказывай! — потребовал я у артефактора, когда мы начали строиться.

— Выбил у кладовщика пару занятных штук. Буду готовить сюрприз для наших гостей. Они наше гостеприимство точно не забудут.

К нашему участку, который мы должны удерживать, нас отвёл Судилин. Оказалось, что он из местных и знал каждый камешек в этом районе. Правда, мужчина чувствовал себя немного неуютно в нашей компании и постоянно бросал на нас оценивающие взгляды. Благо, ему не пришлось долго пребывать в неловкой ситуации, потому как идти пришлось совсем недалеко — несколько минут ходьбы, и ремесленные цеха остались далеко позади, а мы перебрались через ворота в высоком заборе из каменных плит и вышли в жилой сектор. Хотя по первому впечатлению назвать его жилым язык не поворачивался.

Мы оказались на пересечении двух улиц, на которых ютились потрёпанные временем двухэтажные временные бараки. Как обычно и бывает, нет ничего более «постоянного», чем что-то «временное». Доски, которыми были оббиты стены для удержания тепла, давно отсырели и потемнели, отчего дома выглядели мрачными и навевали уныние. То тут, то там среди бараков просматривались гаражи, но они были в ещё более худшем состоянии.

— Милое местечко нам досталось, — заметил Кеша, когда мы осмотрелись вокруг.

— Это старый район, расположенный прямо возле промышленного сектора. Здесь почти никто не живёт, а те немногие, кто оставался, давно эвакуированы, — объяснил нам Судилин.

— Ребята, готовим баррикады! Поспешите, времени мало! — скомандовал я, оглядевшись вокруг.

В ход пошло всё, что могло хоть как-то задержать врага и защитить нас от пуль: мебель, брёвна, крупные камни, даже оставленные догнивать старые кузова грузовиков. Когда первая баррикада была готова, я попросил Некрасова покрыть её слоем камня.

— Крепче не найти! — похвалил я работу парня, когда тот облегчённо выдохнул и устало присел на одно из брёвен.

— И как вы только догадались использовать мой талант в фортификации? — едва слышно пробормотал Филипп. — Если выживу, непременно попробую себя в этом направлении.

— Потому что моя работа заключается в том, чтобы раскрывать таланты! — ухмыльнулся я, глядя на недоумевающего парня.

Много времени на подготовку противник нам не дал. Мы давно слышали стрельбу и шипение пламени вдалеке, но с каждой минутой звуки боя приближались.

Пока часть ребят продолжала заниматься строительством второго рубежа обороны и превращала этот крошечный район в сплошную крепость, мы готовились встречать врага. Первыми попробовать наши силы пожаловали шведы. Отряд числом в полсотни человек показался на соседней улочке и сразу после первых выстрелов бросился в рассыпную. Нам удалось зацепить лишь человек шесть.

— Не торопитесь тратить силы, нас пока пробуют на прочность! — скомандовал я, устроившись возле баррикады.

Наши противники особо не спешили. Некоторые залегли прямо на дороге и пытались перебраться в более безопасные места. Другие искали спасения в окрестных домах. В скором времени эти хлипенькие на вид домики стали надёжным укрытием для стрелков.

— А вот и сюрприз! — выпалил Кеша и зажал несколько кнопок на устройстве, отдалённо напоминающем пульт управления.

Два взрыва прозвучали одновременно, а ближайшие к нам строения сложились, словно карточные домики. Не представляю как можно было выжить в таком кошмаре.

— Теперь они дважды подумают, прежде чем скрываться в домах! — воскликнул Уваров.

— Ты что, успел заминировать все дома?

— Нет, только эти два. Но ведь наши гости об этом не знают!

Первая волна захлебнулась. На руинах домов остались две дюжины врагов, которые не давали нам расслабиться, а остальные отступили, чтобы собраться с силами и атаковать снова. Когда шведы снова пошли в атаку, я заметил среди них ушкуйников. При огромной поддержке стрелков они смогли закрепиться и подобраться вплотную к нашим укреплениям

— Исидор, готов? Как только они возьмут первую линию укреплений, а последний наш боец окажется на второй линии, используй талант!

Волков кивнул, давая понять, что принял мои слова к сведению и сделает всё как нужно. Мы не стали терять людей, а отступили на заранее подготовленные позиции, которые всё это время готовили наши ребята. Как только ушкуйники перемахнули через баррикаду, Волков использовал талант. Человек шесть запаниковали, бросили оружие и заметались, с остальными мы сошлись в ближнем бою. Шведы, которые должны были обеспечить огневую поддержку нашим врагам, замешкались.

— Артефакторы, щиты! Стихийники, проморозьте их хорошенько!

Враги столкнулись с жёстким сопротивлением и замерли. Я остановил время и расстрелял двоих оборотников, которые обошли Кешу со спины и опасно приблизились. Аксёнов взял Настю и Никитского за руки, переместился метров на двадцать в сторону, чтобы ударить с фланга и обратить шведов в бегство. Побитые и израненные ушкуйники вынужденно отступили, но я понял истинную причину их отступления лишь немного позже, когда по нам начала бить корабельная артиллерия. Двух бойцов посекло осколками, ещё у одного в ноге застряли щепки от разбитой баррикады, куда угодил снаряд.

— Всем в укрытия! — скомандовал я, понимая, что баррикады и хлипкие домики вряд ли защитят нас от тяжёлой артиллерии.

— Арсений Игоревич, это уцелевший эсминец вернулся! — доложила Шилова. Девушка запустила Клювика в воздух и следила за тем, что происходит вокруг.

— Жаль, не добили! — раздосадовано произнёс Кеша.

— Брось, мы и так сделали всё, что могли, — успокоил я друга. — Пусть наши ребята разбираются.

С берега по кораблю заработали пушки. Наша батарея смогла пристреляться и накрыть эсминец, после чего обстрел прекратился, но стоило нам выбраться из укрытий, появилась новая опасность — в воздухе замаячили летяги. Эти юркие штуковины не только разведывали обстановку, но и сбрасывали нам на головы небольшие бомбы, которые могли стоить жизни любому из нас.

— Доставайте «Ирбисы»! — скомандовал я, скидывая с плеча ружьё. Вот и пригодилось нам дальнобойное оружие. Выцелить летяг оказалось не так-то и просто, ещё и противник активизировался и снова решил испытать нашу оборону на прочность.

— Волков отдыхает, Эдлин приготовиться! — скомандовал я, оценивая состав наступающей волны.

Под шквальным огнём наши противники всё-таки смогли захватить баррикады. Во многом им помогли артефакторы, закрывавшие сразу по два таланта своими энергетическими щитами. Как только ушкуйники оказались внутри, завязался бой.

— Лада, сейчас!

Эдлин не подвела. Девушка заранее концентрировалась, и как только её помощь понадобилась, выдала мощную ментальную атаку по площади. Потухли энергетические щиты, замерли стихийники, которые оказались не в силах выдать разрушительные атаки, с недоумением застыли оборотники, которым не удалось сменить облик. А в следующее мгновение их начали бить.

— Арсений Игоревич, патроны на исходе! — пожаловался Белкин.

— Разберёмся! — отмахнулся я от уника и помчался к троице противников.

Замедлил время и расстрелял их практически в упор, но на пути стала новая группа. Сколько же вас тут? Пистолет дал осечку, и я отбросил его в сторону. Пока мои противники не могут использовать талант, у меня есть шанс. Нырнул под рукой ближайшего ко мне бойца и точно ударил в висок, а затем с ноги ударил в солнечное сплетение, чтобы наверняка вывести его из строя. Второй оказался куда крепче. Если бы не замедление времени, я бы не смог его победить так быстро, а вот с третьим возникла проблема. Действие таланта Лады завершилось, и ушкуйник снова обрёл возможность использовать талант. Его тело покрылось густой шерстью, а во рту выросли острые клыки.

— Р-рар! — оборотник прыгнул в мою сторону в надежде сбить с ног, но я кувырком ушёл в сторону и немедленно вскочил на ноги. Талант давал мне отличное преимущество и позволял сводить на нет все скоростные атаки врага. Другое дело, что я трачу свой талант не самым подходящим образом. Мои силы могут пригодиться для более важных целей.

Оборотник ещё только развернулся для нового прыжка, а я поднял с земли оброненный кем-то из ушкуйников «Тур» и несколько раз выстрелил. Да, сейчас было не до дуэльных поединков. Это бой, в котором нам нужна победа с наименьшими потерями.

Расправившись с последним врагом, я обернулся и увидел, что меня уже взяли на прицел. Я только успел прикрыться рукой и замедлил время. Энергетический щит, установленный Уваровым в мои часы, автоматически раскрылся и принял на себя пулю, но больше на него рассчитывать не придётся. Я рухнул на землю и собирался выстрелить в ответ, но мой враг уже рухнул на землю с разорванным горлом, а наш оборотник уже мчался к другой цели. Всё произошло настолько быстро, что я даже не успел понять кто это был.

От грохота заложило уши, и я невольно пригнулся, потому как обломки полетели во все стороны. В баррикаде образовалась огромная брешь в пару метров шириной, а в ней показалось огромное нечто.

— Голем! — закричал Уваров, первым заметивший странное существо, и только после этого я понял с чем мы столкнулись.

Мне приходилось слышать о таких созданиях только на парах по развитию таланта у Гронского. Бывают такие уники, которые могут вдохнуть жизнь в неодушевлённые предметы. Мало того, они могут создавать живых существ, комбинируя эти предметы. Вот такая тварь из каменных, деревянных и металлических обломков подчинялась приказам уника и противостояла нам, и у меня совершенно не было идей как ей противостоять. Пули из «Тура» и «Ирбиса» ничего не сделают этой махине, ратники попросту сломают кости, пытаясь её разбить.

— София, лёд! — скомандовал я, заметив в поле зрения Серафимову.

Девушка исполнила приказ и попыталась приморозить монстра, но он с лёгкостью вырвался из ледяных оков. Правда, несколько его досок и камней оказались приморожены к земле. А это идея!

— Стихийники, ко мне! — приказал я, отходя подальше от смертоносного голема. — Остальным заняться другими врагами и не трогать эту чудовище.

Рядом со мной собрались все четверо стихийников, которые поочерёдно примораживали голема. Шаг за шагом он терял элементы конструкции, но продолжал упрямо двигаться вперёд. Ещё немного, и он загонит нас в угол. Слуцкий не послушал меня и бросился в атаку. Его мощный удар выбил кучу щепок из тела голема, но не принёс ожидаемого результата. Гордей вскрикнул от боли и схватился за изувеченную руку.

— Слуцкий, прочь! — скомандовал я, но было слишком поздно. Голем задержался всего на пару мгновений, чтобы повернуться к обидчику и втоптать его в землю. Я мог бы отмотать время назад, но какой в этом смысл, если Гордей поступит в точности также? Нет, пусть реальность идёт своим чередом. Так будет справедливее перед теми, кто ещё жив. Зато теперь стало понятно как использовать свой талант с большей пользой. Огромные руки голема уже тянулись к нам, чтобы схватить и раздавить, когда я отдал новый приказ.

— Соня, Макар, руки! — скомандовал я двум стихийникам, стоявшим ближе всех ко мне. Как только наши руки соприкоснулись, я замедлил время и позволил стихийникам провести дополнительную атаку. Тело голема вмёрзло в землю на целый метр, а сам от затрещал и с грохотом разлетелся на части. Надеюсь, создавший его талант, истратил все свои силы и больше не озадачит нас новым големом, потому как силы наших стихийников на исходе, а других вариантов, как можно победить такое чудовище, я не знаю.

Очередная атака захлебнулась, и побитые враги под прикрытием энергетических щитов отступали на свои позиции. Мы не стеснялись и щедро сопровождали их выстрелами из ружей.

— Пятеро убиты, семь человек тяжело ранены и отправлены в лазарет Лёгких я даже не считал, потому как здесь каждый второй с различными ранами, — доложил мне ситуацию Уваров. Сам Кеша тоже пострадал — его рука была наскоро перемотана, а в районе локтя расплывалось алое пятно крови.

— Кто? — сухо спросил я, боясь услышать знакомые фамилии.

— Арс, не сейчас! — отмахнулся Кеша. — Если коротко, из уников погиб только Слуцкий, ранены Волков, Белкин и Эдлин.

— Как так? — удивился я, услышав среди пострадавших фамилии ребят, которые должны были оставаться в резерве под прикрытием артефакторов. Их таланты позволяли бить по площади и не ввязываться в драку.

— Группа ушкуйников направилась прямиком к нам, завязалась тяжёлая борьба. Они всеми силами пытались уничтожить ребят, не считаясь с потерями, но мы всё-таки смогли выстоять, пусть и не всех уберегли.

— Проследи, чтобы все раненые добрались до лазарета. И сам покажись целителям, — распорядился я и направился к Черновой.

— Аксинья, сможешь выдать такую пургу, чтобы наши гости пожалели о том, что вообще сунулись сюда? Я хочу проморозить их, насколько это возможно.

— Сделаю всё, что в моих силах, — пообещала девушка.

Через пару минут на нас снова напали. Противник бросал в бой резервы и не считался с потерями. Мы упокоили с полсотни врагов, но атаки продолжались с завидным упорством. И самое паршивое, что помощи ждать не приходится. На остальных участках фронта тоже шла борьба, некоторые отряды отступали и ставили нас в ещё более трудное положение. Как бы не попасть в окружение при таком раскладе!

На этот раз подключились бойцы из числа сторонников Владислава. Некоторые из них выглядели очень странно.

— Они выпустили каторжников с рудников! — заметил Уваров. — Посмотрите на их одежду!

Теперь понятно, почему многие из них выглядели измождёно, но упорно шли в атаку. Возможно, Владислав обещал восстановить им дворянский титул и снять обвинения, а ради шанса на прежнюю жизнь эти люди были готовы на всё.

Мы также не собирались уступать и сдавать наш участок без боя. Дыру в баррикаде немного залатали, Некрасов снова покрыл хлипенькую конструкцию слоем камня, а в ружья и пистолеты зарядили последние патроны. Я прекрасно понимал, что эта волна будет решающей для нас. Вокруг меня собрались все защитники без исключения, но здесь не наберётся даже трёх десятков. Если враг опрокинет защитников и возьмёт обе линии укреплений, всем нам конец, а ремесленный район останется без прикрытия.

Но и в стане врага было не всё гладко. То и дело раздавались выстрелы и на всю округу разносились возмущённые крики. Видимо, разные группировки выясняли между собой отношения и решали кто первым пойдёт на приступ. В конечном счёте, вперёд пошли остатки шведского контингента, который заметно поредел с момента начала штурма.

— Всё, пустой! — в сердцах воскликнул Кеша после очередного выстрела, отбросив в сторону ружьё.

Несмотря на трофеи, запасы патронов, дымовых гранат и артефактов подходили к концу. В скором времени нам не останется ничего другого, как идти в штыковую. Благо, хотя бы штыки у нас имелись.

Вторую волну атакующих мы встречали редкими выверенными выстрелами, потому как я приказал экономить патроны и стрелять наверняка. А через пару минут наши силы схлестнулись в бою.

— Клим, давай!

Первый ряд бойцов распластался по земле, погрузившись в сон, но за ними шагали следующие противники. Мощная волна пламени врезалась в меня и окутала со всех сторон, но не причинила вреда. Надо же, кто это такой наивный решил использовать самое распространённое умение? Я повернулся к источнику пламени и ненадолго обомлел.

— Что, не ожидал меня увидеть, Чижов? — ухмыльнулся парень с синяками под глазами. Его руки были покрыты шрамами и ссадинами, а от гордой дворянской осанки не осталось и следа. — Думал, я загнусь на рудниках, и мы больше не встретимся? Нет, я жил только ради того, чтобы встретиться с тобой снова и отомстить за свою семью.

— Нам обоим есть за кого мстить, Платон! — произнёс я, замедляя время.

Вторая волна пламени направилась в мою сторону, я планировал отойти в сторону, но Серафимова опередила меня и выставила защитный барьер, блокируя талант Кислова.

— Ты слишком мало упражнялся, Кислов! — громко произнесла София, пытаясь перекричать шум боя. — За эти годы ты ослаб, а я подросла и набралась сил.

— Девчонка Серафимовых? — ухмыльнулся парень. — Вдвойне приятный сюрприз. Сегодня я отомщу всем вам!

Новая волна пламени обрушилась на Софию. На этот раз она была куда мощнее, и девушке не удалось удержать её. Ледяная стена оплавилась, и пламя устремилось к девушке, но в этот момент сработал защитный артефакт.

— Ты настолько неуверенна в собственных силах, что используешь эту висюльку? — ухмыльнулся Платон. — Ничего, вам всё равно не сравниться с искусным пиромантом. Вы лишь оттягиваете время перед смертью!

Краем глаза я заметил как мускулистая фигура метнулась к Кислову, и прежде чем я успел отреагировать, одним мощным ударом разнесла ему голову. Окровавленное тело Платона рухнуло к ногам Никитского, а ратник с нескрываемым отвращением смотрел на останки человека, который испортил ему жизнь. Да, Фёдору тоже было за что ненавидеть этого человека. Думаю, за время своей каторги он успел много раз прокрутить в голове их встречу, но вряд ли Никитский представлял, что всё произойдёт вот так.

У нас совсем не оставалось времени, потому как бой продолжался. В суматохе битвы всё смешалось: звуки выстрелов, свист летящих рядом пуль, всполохи волн пламени, выпускаемых стихийниками, размытые силуэты оборотников, защитные артефакты и энергетические щиты. На ментальном плане я уже не разбирал что происходит. Многочисленные вспышки силы переросли в настоящий ураган.

— Арс, крупный отряд пытается обойти нас по соседней улице и ударить нам в спину! — доложила Арина, которая всё это время отслеживала перемещения наших врагов.

— Там их встретит отряд Строгина! Или кто там ещё отвечает за соседний район?

— Нет, ребята Дмитрия отступили к началу улицы, у них там слишком жарко, а эти проныры как раз прошмыгнут перед ними и выйдут к нам в тыл.

— И что ты предлагаешь? Если отступим — оголим фланг отряда Аверина. А если и Пётр отступит, так можно и всю линию обороны обрушить.

— Я просто говорю что вижу. Принимать решение тебе.

— Кеша, Федя, София! Идёте со мной, — приказал я, обращаясь к Серафимовой, Никитскому и Уварову. — Арина, мне понадобится твоя помощь. Клим, сможешь выдать ещё один массовый сон?

— Без проблем! — отозвался Мадьяров.

— В таком случае, идёшь с нами.

— А как же мы с Настей? — заволновался Аксёнов.

— А ты, Лёня, остаёшься за старшего и удерживаешь линию, пока мы не вернёмся. Если мы не справимся вшестером, то нет смысла держаться здесь дальше.

Глава 12. Непростое решение

Не хотелось оставлять доверенный мне участок фронта, но и отправлять ребят на рискованное задание я не мог. Наши силы на исходе, и каждый человек на вес золота. Если кому и идти, то мне и тем людям, которые знали на что идут и готовы встретить смерть.

— Мы удержим этот район! — пообещал мне Аксёнов, когда я изложил свой план действий и назначил Лёню главным.

— Не геройствуйте, если видите, что не справляетесь, отходите в ремесленный район. Там резерв и сам цесаревич. Может, вместе найдёте силы отбиться, а там и мы подтянемся. В любом случае, если погибнете в борьбе за эти развалины, никому лучше не станет.

Пока установилось непродолжительное затишье, мы решили незаметно прошмыгнуть к краю улочки и пробраться на соседнюю улицу, которая уже была взята врагом. Именно там ожидался прорыв. Но на пути совершенно неожиданно встал Судилин.

— Господин Чижов, вы оставляете вверенный вам участок?

— Я прикрываю наши фланги, Кирилл. Мне стало известно о том, что враг пытается вклиниться между нами и отрядом Строгина, чтобы атаковать с трёх сторон. Если им это удастся, мы не выстоим.

— И почему я должен вам верить?

— А почему мне вообще должно быть дело до того верите вы мне или нет? — удивился я.

— Открою вам тайну. Аверин-старший направил меня сюда, чтобы присматривать за вами…

— Это не тайна, господин Судилин, это очевидно.

— В таком случае, вы должны понимать, что я приму меры, если вы попытаетесь сбежать или подставить отряд.

— Вот если я попытаюсь сбежать или подставить ребят, тогда и будете принимать меры, а пока уберитесь с дороги, потому как мы теряем время! Если вам так хочется, можете идти со мной и убедиться, что в моих планах нет ничего позорного.

Я начал выходить из себя, но Судилин колебался. Наконец, он кивнул и отступил в сторону.

— Я останусь здесь. Надеюсь вас увидеть до того, как наши враги снова пойдут в атаку.

Наивный! Нам повезёт, если мы вообще встретимся. Учитывая, куда мы отправляемся, и размер вражеского отряда, шансов у нас немного. Ругая бестолкового надсмотрщика на чём свет стоит, я слишком поторопился и едва не вывел отряд прямиком на засаду. К счастью, меня вовремя остановила Арина. Мы как раз пробирались между гаражей, когда девушка заволновалась.

— Арс, я вижу следы! Мой талант говорит, что неподалёку от нас проходил отряд из восьми человек.

— Шесть на восемь? Баланс сил, конечно, не в нашу пользу, но я надеюсь взять мастерством.

— Там были Медин и Яковлев, остальные люди мне незнакомы, — произнесла Арина, словно это должно было дать мне представление о силе противников.

— Вот как? Неожиданная встреча. Хотя, всё закономерно. Жаль, что я подошёл к этому моменту не в лучшей форме. Ты можешь определить где они?

— Медин скрывается на крыше одного из гаражей. Двенадцать метров вперёд и на пять метров влево от тропинки, по которой мы идём. Яковлев между двумя гаражами, за поленницей. Рядом с ним ещё один человек. Остальных не вижу, прости.

Девушка потупила взгляд, а затем подняла на меня глаза и виновато посмотрела.

— Всё в порядке, малышка! Ты сделала всё, что могла и даже сейчас раскрыла засаду. Твои силы тоже не бесконечны, я это понимаю. Мы уже заставили их остановиться и устроить западню, а это немало. Выходит, они тоже заметили нас и ждут, когда мы попадём в их ловушку. Инициатива в любом случае за нами!

Я повернулся к ребятам и принялся лихорадочно соображать как можно удивить наших гостей. То, что они заметили нас и приготовились встречать здесь, говорит о том, что среди них есть умелый предсказатель. Увы, нам нечем подавить его талант, да и артефактов с защитой от предсказателей при себе не нашлось.

С другой стороны, если рассуждать логически, можно предположить, что предсказатель находится с другой стороны от тропинки. Кто же будет ставить такого спеца в нижний бой рядом с ратником Яковлевым? Нет, там, скорее всего, либо оборотник, либо стихийник. На худой конец, целитель, но в это я не верю. Целителя Медин забрал бы наверх, чтобы обезопасить себя любимого. Выходит, предсказатель расположился с другой стороны тропинки с остальными бойцами.

— Клим, мне нужно, чтобы ты накрыл вот эту область, и как можно скорее!

Я махнул рукой, описывая приблизительные границы. Мадьярова не пришлось просить дважды. Пусть он всего неделю, как научился накрывать область ментальной атакой, получалось у него блестяще, что он и продемонстрировал второй раз за сегодня.

Я нарочно не менял маршрут, пока предсказатель не отправится в царство Морфея, а затем увёл отряд в сторону и вывел их прямиком на уснувших бойцов. Четверо! Интересно, Арина сказала, что их было восемь. Если здесь четверо, на той стороне трое, то где-то есть ещё один…

— Что, думали меня так просто взять? — послышался испуганный голос с крыши одного из гаражей.

Я поднял голову и увидел человека, который стоял на самом краю и дрожал от страха. Он был в защитном костюме и неотрывно смотрел на нас, но моё внимание привлекла граната в его руках.

— Брось эту штуку, она всё равно тебе не поможет, — спокойно произнёс Уваров. Кажется, на парах по дипломатии у Гидрасовой Кеша недостаточно прилежно учился, потому как его попытка успокоить парня вызвала совершенно обратный эффект.

— Конечно, брошу! Иначе, зачем бы я взял её в руки?

Граната полетела нам прямо под ноги, но я не стал дожидаться взрыва, схватил Арину за плечи, повалил её на землю и накрыл собой. Нет, ошибка! Уже в падении я понял, что так ничего не добьюсь, и потери будут большими. Время назад!

Отмотал время буквально на минуту назад, когда мы только завершали манёвр. Не дожидаясь появления метателя, поднял пистолет и приготовился выстрелить.

Бах! Как только парень высунулся из укрытия, я нажал на спусковой крючок. Одиночный выстрел прогремел на всю округу, словно гром. На самом деле, метрах в ста отсюда вряд ли кто-то вообще его мог расслышать, из-за тысячи других звуков, но сейчас мне казалось, что выстрел прозвучал слишком громко. Мне без особых усилий удалось попасть в шею незнакомцу, и тот рухнул с крыши прямо к воротам гаража. В руке он продолжал сжимать гранату, которую так и не использовал.

— Арс, что ты делаешь? — поинтересовался Уваров, когда я склонился над противником.

— Как минимум, хочу забрать у него кое-какую вещь. Да и пистолет с патронами нам пригодится, я почти на нуле.

Яковлев и компания наверняка слышали выстрел, потому как высунулись из укрытия, но я просчитал всё наперёд. В тот самый момент, когда Гриша с напарником выскочили из укрытия, к их ногам полетела граната. Всего мгновение, и оба бойца рухнули на пол. Наградой нам стали ещё два пистолета и две гранаты, одну из которых я забрал себе. Где же Медин? Пока Кеша с компанией заботился о его дружках, мы с Ариной искали Павла.

— Арс, старый кузов! — прошептала девушка, указав на деталь грузовика, ютившуюся в самом конце гаражного общества. Она покрылась ржавчиной и зияла дырами. Идеальное укрытие, если знать как его использовать.

— Обходим! — скомандовал я, и свернул на обходную тропинку.

Жаль, рядом нет Аверина. Его иллюзии помогли бы вскрыть место засады и здорово бы пригодились. Но что толку горевать о том, чего нет? Пётр сейчас занят куда более важными делами, и неизвестно ещё жив ли он вообще? Судя по звукам, доносящимся с вверенного ему района, бои там идут ничуть не менее жестокие, чем у нас. Собственно, и наши враги зашевелились. Видимо, снова собрались с силами и пошли на приступ. По-хорошему, нужно бежать им на помощь, но лучше сначала отыскать и обезвредить Медина. Даже один человек с его возможностями способен создать большие проблемы в тылу.

Подойти незаметно к укрытию Медина было почти нереально. Он выбрал отличное место, с одной стороны защищённое стеной гаража, а с остальных трёх сторон все подходы к старому кузову хорошо просматривались. Хотя… А что, если попробовать атаковать с позиции, откуда Павел особо уязвим и вряд ли ожидает опасности?

Пришлось потратить ещё пару минут, чтобы найти подходящий уступ, позволяющий забраться на крышу. Прыгая с одной крыши на другую, я приближался к убежищу Медина. Арину пришлось оставить, чтобы наблюдать за укрытием и не дать Павлу даже высунуться. Оказавшись у цели, я подобрался к самому краю и осторожно посмотрел вниз. Вот он, согнувшийся в три погибели, дрожащий от страха и находящийся на грани истерики человек, который считал себя лучше остальных. Теперь он вызывал жалость и презрение.

— Паша, а ты так и не научился смотреть опасности в глаза и прячешься, как крыса! — произнёс я, а Медин вздрогнул и повернулся ко мне.

— А ты не подумал, что нет смысла рисковать головой, когда можно заманить вас в западню и перебить без особых усилий? — ухмыльнулся стихийник.

— Все твои дружки уже мертвы, так что западни не получилось. А ты не дёргайся, иначе придётся тебя пристрелить.

— Попробуй! — выпалил Павел и направил на меня пистолет, но я оказался быстрее. Два выстрела прозвучали как один, вот только вокруг Медина образовался энергетический щит, который принял на себя обе пули. Ничего себе! Артефакторы здорово постарались, чтобы создать такую защиту. Интересно, а третью пуля эта штуковина выдержит? Проверять не хотелось, потому как я уже перекатился от плечо и отодвинулся от края крыши, а возвращаться на эту огневую позицию было глупо — Медин наверняка ждёт, когда я высунусь, чтобы выстрелить. Такого энергетического щита у меня нет, поэтому придётся разыгрывать запасной вариант.

Трофейную гранату, отобранную у напарника Яковлева, я берёг до последнего. Рассчитывал использовать, когда мы вернёмся обратно на свой участок, но придётся пустить в ход сейчас. Осторожно выдернул чеку и швырнул так, чтобы она аккурат угодила в центр кузова. Снизу послышался сдавленный возглас и отборное ругательство, по днищу кузова застучали тяжёлые шаги, а затем на всю округу прозвучал взрыв.

Я перепрыгнул на соседнюю крышу и только теперь осмелился посмотреть на то, что происходило внизу. По всей видимости, Павел пытался выпрыгнуть из кузова, чтобы избежать смертоносных осколков, но не успел. Взрывной волной его тело вышвырнуло вон, а тело изрешетило осколками. Медин лежал на животе, уткнувшись лицом в грязь, а от его тела во все стороны расплывались алые пятна.

— Вот и встретил ты свой конец, а ведь судьба могла сложиться совсем иначе, — произнёс я, спускаясь на землю.

Артефакт Медина оплавился и пришёл в негодность, поэтому я забрал пистолет, надорванную пачку с патронами и наградной кортик с гравировкой. На лезвии красовалась надпись: «Павлу Медину от дома Беловых за верную службу». Что же, пусть побудет у меня. Возможно, сегодня он мне ещё пригодится.

— Вы справились? — поинтересовался Кеша, вынырнув из-за гаражей. — Сюда идёт ещё один отряд. Нам лучше поторопиться, иначе нарвёмся прямо на них.

— Много их?

— Точно не скажу, но десятка два будет!

— У меня есть идея получше. Встретим их здесь!

Тела поверженных врагов мы расставили по округе, чтобы они хоть отчасти бросались в глаза. То рукав торчит из-за угла гаража, то ботинок видно из-за поленницы, то чья-то макушка торчит из-за кузова. Пусть думают, что нас много и поражают ложные цели. Сами мы расположились на крышах, чтобы получить преимущество в высоте. Пока пытался застать Медина врасплох, я успел оценить прелесть такой засады. Лишь бы только поблизости не оказалось снайперов врага, иначе нас перещёлкают, как семечки. Хотя, где им тут взяться? Во всей округе нет ни одного достаточно высокого здания, а сами гаражи обнесены высоким забором и деревьями. Пусть они давно скинули листья, но обзору здорово мешают.

Кеша не обманул, когда говорил о размере отряда. На территорию гаражей заходило двадцать два человека, но не все они были талантами. Впереди шагали шесть человек без таланта. Я чувствовал это на ментальном плане. Как же мерзко со стороны талантов! Нет бы использовать свои силы, чтобы защитить союзников, наоборот, они прикрываются ими, словно живыми щитами! В этом вся суть сторонников Владислава — жить хорошо за чей-то счёт.

Те, что были в середине цепочки, однозначно владели талантом. Среди них было трое артефакторов с энергетическими щитами, парочка стихийников и кто-то ещё. Скорее всего, целители. Учитывая, что наше присутствие до сих пор не раскрыли, всё-таки нам здорово повезло, и предсказателей среди них нет. Замыкали цепочку простолюдины. Разумеется, эти подлецы поставили их в хвост для того, чтобы обезопасить себя со спины. Жаль этих людей, но какие у нас варианты?

Я встретился глазами с Кешей, который расположился на крыше через два гаража от меня и показал, что нужно атаковать тех, что в центре. Подходящий момент выдался буквально через пару секунд. Первые бойцы заметили торчащий ботинок Яковлева и остановились. В это же мгновение бойцы открыли стрельбу и бросились врассыпную в поисках укрытия, но мы этого ждали. В первые же секунды боя нам удалось вывести из строя обоих стихийников и всех целителей. Артефакторов решили оставить напоследок, потому как пробить их защитные экраны не так-то и просто. Мы бы просто потеряли драгоценное время.

Пока наши противники расстреливали укрытия мертвецов, мы сокращали численность их отряда. За минуту боя на ногах осталось меньше половины. Пусть многие пытались скрываться за стенами гаражей, сверху их было всё равно хорошо заметно.

— Они на крышах! — заметил один из артефакторов.

И вот тут нам стало туго. В нас полетели гранаты, а высунуться для выстрела просто не представлялось возможным. Когда одна из гранат упала на крышу рядом со мной, я остановил время и швырнул её обратно. Выиграл всего три секунды, но они стали решающими. Граната упала рядом с одним из артефакторов, и он навсегда выбыл из строя.

— Сдавайтесь, сопротивление бесполезно! — закричал я, меняя позицию. Если прилетит ещё одна граната, сил, чтобы остановить время, у меня уже нет.

— А что с нами будет? — послышался голос снизу, но тут же утонул за серией одиночных выстрелов.

— Если кто решил предать своего императора, скажите сразу, я вас прикончу, как и этого труса! — проревел один из артефакторов. Ответом ему стали выстрелы. Мы даже не вмешивались в перестрелку, наблюдая за происходящим со стороны. Очень хотелось помочь в устранении обоих талантов, но они скрывались так, что с наших позиций в них было не попасть. Через пару минут стрельба стихла, а из укрытия вышел человек с поднятыми руками.

— Не стреляйте! — взмолился он. — Нас всего семь человек осталось. Если вы даёте слово, что нам сохранят жизнь и не отправят умирать на рудники, мы готовы сложить оружие и сдаться на милость победителей!

— Слово дворянина, что мы сохраним вам жизнь! — крикнул Уваров.

— Простите, сударь, но слово дворянина для нас значит меньше, чем увещевания торговцев на рынке. Эти тоже были дворянами, но повели нас на убой!

Мужчина кивнул в сторону артефакторов, чьи безжизненные тела лежали на земле. Кажется, пора брать инициативу в свои руки. Я поднялся и подошёл к краю крыши, не пытаясь скрываться. Да, меня могли подстрелить, но ведь и этот человек осмелился выйти, а значит, мы в равных условиях.

— Я — Арсений Чижов, исполняющий обязанности декана факультета недавно закрытой Арктической академии, участник нескольких экспедиций и человек, который всегда держал своё слово. Я обещаю, что если вы сложите оружие, лично заступлюсь за вас и буду ходатайствовать о помиловании перед истинным императором Михаилом Павловичем.

— Это нам годится, — согласился мужчина и махнул рукой. — Выходите, ребяты, хватит на наш век кровопролития!

Мужчина не обманул, их осталось всего семеро. Грязные, уставшие, некоторые даже были ранены и нуждались в помощи целителей. Хотя, мы были такие же! Битва шла уже полдня и силы были на пределе.

Победа не далась нам легко. Я едва дышал, каждый вдох отдавался дикой болью в груди. Кажется, в суматохе боя я даже не заметил как пуля угодила мне в бок, но спас нагрудник. Силы были на исходе, и максимум, на что приходилось рассчитывать — остановка времени на пару секунд, но что это может изменить в глобальном плане? Кеша выглядел ещё хуже. Раненая ещё в начале сражения рука теперь плетью безвольно свисала вдоль тела. Арина порвала на лоскуты рубашку на одном из поверженных врагов, чтобы сделать перевязь.

— Доберёмся до лазарета, там сделают лучше, — пообещала она, но Уваров лишь отмахнулся.

— Если мы ещё доберёмся туда! Линия обороны прорвана. Слышите? Наши ребята бьются уже на территории ремесленного района. Нам остаётся только ударить врагам в спину и попытаться оттянуть неизбежное.

— Может, уйдём? — заколебался Мадьяров.

— Некуда нам уходить, кругом враги, — отрезал Кеша. — И потом, неужели мы оставим всё, ради чего боролись?

— Идём до конца! — поддержал я друга.

Пленным связали руки и заперли в одном из повреждённых гаражей, а для верности подпёрли ворота парой поленьев. Даже если мы не вернёмся за ними, их найдут, когда будут прочёсывать окрестности и наткнутся на место боя.

Кеша оказался прав, нашу линию оборону прорвали, и теперь враги пробились в ремесленный район. Но так было везде. Со стороны района, удерживаемого отрядом Аверина, мы давно не слышали ни звука. Выходит, они тоже отступили, а мы оказались в тылу врага? Когда я поделился своими наблюдениями, друзья единогласно решили ударить в спину врагам. Даже Мадьяров, который колебался до последнего, согласился с нами.

Минут через десять мы добрались до расколотых каменных плит, через которые проникли в ремесленный район и попали в самый разгар боя. Ушкуйники и каторжники пытались приступом взять строительную базу, стоящую на самом краю района, но, судя по усеявшим землю телам, получалось у них плохо.

Немного присмотревшись, мы увидели знакомые лица. Оба Аверина стояли плечом к плечу и отбивали атаки врагов. Отец Петра призывал энергетические щиты, а его сын создавал иллюзии, которые мешали врагам подступиться.

— Отличная работа, сын! — похвалил Аверин-старший. — Когда очередной ушкуйник отшатнулся от возникшей из воздуха иллюзии.

Посреди гущи сражения был и сам цесаревич. Михаил создавал непробиваемые куполы, которые защищали наших бойцов от пуль. А если такой купол вырастал вокруг врага, ему оставалось только безвольно садиться на землю и надеяться, что у цесаревича иссякнут силы. Мало кто решался атаковать Михаила, ведь все понимали, что он из императорской семьи, а желающих обагрить руки в кровь престолонаследника не нашлось. Если я верно понимаю, расчет ставился на то, чтобы арестовать цесаревича и выдать его Владиславу, а уж как с ним поступит родной дядя, это их семейное дело.

Из-за многочисленных куполов число нападавших таяло на глазах, но долго так продолжаться не могло. Силы были явно неравны, и наших прижимали к стене.

— За императора Михаила! — прокричал Кеша, вскинув пистолет. — В атаку!

— Арктическая академия! Ура! — закричал я и рухнул на землю, скрываясь за кочкой земли от выстрелов. Через пару секунд к земле припали и остальные. Если в ближнем бою пистолеты были ни к чему, то на расстоянии пары десятков метров «Туры» оказались смертельным оружием.

Воспользовавшись суматохой, мы стреляли в спины врагам и наделали шума. Нас было всего шесть человек, но противнику казалось, что на помощь подоспела целая рота. Оказавшись зажатыми в клещи, многие бросились наутёк, и лишь самые отчаянные продолжали отбиваться. Ещё пара минут, и последний противник пал.

— Победа! — доносилось вокруг, и десятки выстрелов огласили округу, только теперь стреляли в воздух.

Уцелевших врагов взяли в плен и связали, а мы поспешили к нашим ребятам, которые отступили на территорию ремесленных цехов. Из четырёх с лишним десятков бойцов, которых я привёл с собой, осталось чуть больше половины.

Шилова рыдала над крошечным телом Клювика. Тела Судилина и троих талантов лежали неподвижно с закрытыми глазами и скрещенными руками на груди, а выжившие ребята сгрудились на развалинах второй линии укреплений и перевязывали раны тем, кто нуждался в помощи. Аксёнов, Рыбакова, Некрасов… Казалось, все ребята мгновенно повзрослели за этот день. Вот вернёмся мы в академию, и чему мне их учить? Они в своей жизни и так видели куда больше, чем предлагает курс развития таланта на базе академии. Да ладно, некоторые за всю свою жизнь не видят таких испытаний, которые ребятам пришлось пережить за последнюю неделю.

— Арсений Игоревич, мы выстояли! — произнёс Лёня, щурясь от боли, потому как сейчас Настя зашивала ему рану на ноге.

В небе послышался гул, и мы невольно задрали головы вверх.

— Это не летяги, — пробормотал Аксёнов. — У летяг не такие мощные двигатели…

— Самолёты! — закричал Кеша, который первым заметил приближение авиации.

Настроение в тот же час поникло. Все прекрасно понимали, что бой со свежими силами врага мы не выдержим.

— Успокойтесь, — произнёс Аверин-старший. — Мы заранее побеспокоились об этом. Посадочная полоса в Архангельске перекопана, а поблизости нет ни одного места, где такой крупной махине можно было бы сесть.

— А если они на парашютах спустятся? — заволновался Уваров.

— Не та конструкция самолёта, — покачал головой Аксёнов. — Посмотрите, это ведь пассажирский самолёт, рассчитанный на три сотни человек! Повертится сейчас немного и пойдёт искать другое место для посадки, а ближе всего только Мурманск или Санкт-Петербург. На маленьких посадочных полосах, где могут приземлиться одномоторные самолёты, ему не сесть.

— Выходит, всё-таки победа? — обрадовался Лёня.

— Нам нужно в Москву! — твёрдо произнёс Михаил. — Битву с людьми Владислава мы выиграли, теперь есть возможность затеряться и нанести ему неожиданный визит.

— Вы думаете, мы сможем пробиться через его гвардию? — удивился Уваров. — Наверняка он скрывается во дворце и не выходит на публику.

— Скоро он выйдёт, у него просто нет другого выхода, — ответил цесаревич. — Через три дня в Москве состоится торжественная инаугурация, и к этому времени нам нужно быть там.

Глава 13. В Москву!

Добраться из Архангельска до Москвы за три дня? Это даже звучит немыслимо, что уже говорить о том, чтобы воплотить это в реальности? Дороги перекрыты, на железнодорожных станциях нас будут ждать, а самолётом улететь из Архангельска никуда не получится. Разве что плыть на корабле до Питера, но не по кругу, а через Беломорско-Балтийский канал. Вот только это самое настоящее безумие, ведь угодить в западню там проще простого.

— А у нас есть другие варианты, как можно добраться до Москвы за три дня? — удивился Михаил, когда я поделился своими мыслями.

— В теории… — начал было Кеша, но запнулся и махнул рукой.

— Господин Уваров, смелее! — подтолкнул его цесаревич.

— Мы могли бы пройти этот путь на подводной лодке. Благо, она у нас имеется, а я уже разобрался как ей управлять. Вот только по Беломорканалу она не пройдёт, слишком мелко. Так или иначе, мы можем столкнуться с кораблями, которые будут проходить по нему.

— А зачем нам проходить на подлодке через весь канал? Достаточно добраться хотя бы до Беломорска, а там лодку можно и оставить.

— А как… — удивился Уваров, но Михаил поднял руку и остановил артефактора.

— Друзья, даже обсуждать планы подобного рода в этой обстановке слишком рискованно. Я прошу вас спуститься на военный совет.

Совет состоялся всё в том же помещении, где была разослана карта города. Вокруг стола собрались практически те же люди.

— Госпожа Наумова, я попрошу вас обеспечить безопасность нашей встречи и скрыть нас от таланта предсказателей, — обратился цесаревич к Мире.

Девушка послушно кивнула и активировала свой талант.

— Простите, а где Акулина Ивановна? — удивился Кеша.

— Увы, но госпожа Остроумова погибла, — ответил Аверин-старший после небольшой паузы. Она прекрасно понимала чем грозит ей участие в этом сражении, но всё равно осталась, чтобы обеспечить безопасность цесаревича и всех нас. Возможно, если бы не её жертва, мы бы здесь не стояли.

— Господа, я благодарен всем вам за то, что вы сделали, — взял слово Михаил. — Сегодня каждый из вас поставил на карту свою жизнь. Хочу напомнить, что вы сражаетесь не столько за меня, сколько за будущее государства и ваших домов. А теперь продолжим.

Цесаревич свернул карту Архангельска и разослал на столе чистый лист.

— Мы должны проникнуть в Москву и попасть на инаугурацию Владислава. Я намерен сорвать церемонию.

— Но мы не можем открыто участвовать в битве с Владиславом! — вмешался Градский. — Я понимаю, что он невероятно силён, и его учили лучшие таланты империи, но он — член императорской семьи. Нападение на представителя семьи императора по закону приведёт к пожизненной каторге для всех нападавших и их семей, независимо от того дворяне они или простолюдины.

— Странно, почему тогда закон не останавливает этих негодяев от нападения на цесаревича Михаила? — удивился Уваров.

— Им нечего терять, — ответил Аверин-старший. — Семьи этих подонков поставили на кон всё, что у них есть. А самые умные давно вывезли за границу родных, которые не могут помочь в борьбе. Беловы и их союзники поставили на карту всё. Если они проиграют, им конец.

— Успокойтесь! — произнёс Михаил. — Вам не нужно нападать на Владислава и рисковать жизнями ваших семей. Я прошу только о том, чтобы вы дали мне добраться до моего дражайшего дядюшки и разобраться с ним лично. Ваша цель — императорская гвардия. Помогите пробиться мимо них и спасайтесь сами. Остальное уже моя забота.

— Ваше Высочество, не сочтите, что я сомневаюсь в ваших способностях, — начал Градский. — Но что, если вы проиграете? Выходит, вся наша затея провалится?

— Наша затея изначально обречена на провал, если я проиграю в решительной битве с Владиславом, — совершенно спокойно произнёс Михаил. — У вас есть выбор — либо смириться и бежать, либо попытаться сохранить страну.

— Обратного пути уже нет, — покачал головой Кеша. — Мы уже сделали свой выбор, и пройдём его до конца, что бы ни ждало нас впереди.

Михаила поднялся с места и посмотрел на Петра Аверина.

— Господин Аверин, я понимаю, что все присутствующие в комнате готовы пойти за мной до конца, но я не могу взять в Москву тех, кого знает каждый прохожий. Это касается вашего отца и других глав дворянских домов. В этой ситуации ваш талант и участие студентов Арктической академии как нельзя кстати. Нужна группа людей, которые помогут мне попасть во дворец. Кого вы можете выделить для этой роли?

— Ваше Высочество, я благодарен вам за высокую оценку моих аналитических навыков, но я давно не интересовался делами академии. Куда лучше с этой задачей справится Чижов.

— Арсений Игоревич, что вы скажете? — перевёл на меня взгляд цесаревич.

— У меня есть люди, которые могут обеспечить успех операции. Если не справятся они, другие также потерпят неудачу. Вопрос только в том, готовы ли они настолько рискнуть?

— Мне нужен небольшой отряд. Чем меньше, тем лучше, — Михаил выложил на столе связку артефактов с защитой от предсказателей. — У меня их всего десять штук. Один для меня, второй для госпожи Наумовой. Кого вы ещё можете предложить?

Перед тем, как дать ответ, я взял паузу подумать. Мне однозначно понадобятся ребята, обладающие необыкновенными талантами, потому как от рядовых стихийников и артефакторов наверняка предусмотрена защита. Кого брать? Однозначно пригодится нейтрализатор в лице Лады Эдлин. Девушка в один миг способна превратить отряд могущественных талантов в кучку беспомощных щенков. Пусть ненадолго, но нам хватит и нескольких секунд.

Мне точно понадобится помощь хорошего артефактора, поэтому Уваров поедет со мной. Кеша способен выдавать нестандартные ходы и удивлять не только противников, но и меня самого.

Кто ещё? Ключик к любой двери в лице Аксёнова. Умение Лёни перемещаться на небольшие расстояния, минуя любые преграды, в этой ситуации просто незаменимо.

Арину я тоже планировал взять с собой. Не только потому, что девушка с ума сойдёт от волнения в моё отсутствие, а сколько из-за её таланта видеть всё, что происходило рядом с любыми предметами. Нам нужны глаза, а благодаря моей любимой супруге мы сможем разведать всё, что понадобится.

И ещё Мадьяров. Клим может сделать то, что не под силу всем нам, а именно — вывести из строя целую группу мощных талантов. Да, нет никакой гарантии, что талант подействует на всех, но даже если три четверти противников уснут, это уже что-то.

Трофимов. Да, Андрей был в Архангельске, насколько мне известно. Более того, ему удалось пережить бойню. Его талант убеждения нужен, как воздух. Он так и не простил мне ту безрассудную экспедицию, в которой я прикончил его бывшего сослуживца, скрывавшегося под прозвищем Бенедикт, но от такого предложения вряд ли откажется.

Если бы не лимит, я бы попытался протащить с собой Никитского. Пусть у него обычный талант, но его безграничная преданность и решимость могут нам пригодиться. Можно было бы разыскать Лиду Радкевич, если она выжила, конечно. Умение девушки ломать механизмы были бы бесценным. Или взять Ульяну Ершову, мою бывшую одногруппницу. Её умение выкачивать силу у врагов и передавать её союзникам могло кардинально изменить баланс сил практически в любом сражении. Но последним человеком я выбрал Аверина. В нашей ситуации талант Петра имеет куда более важную ценность. Да, в Москве его знает каждая собака, но ведь он научился менять свой облик, как и Гронский.

— Отличный выбор! — согласился цесаревич, услышав список людей, которых я выбрал для решения этой задачи.

— Ваше Высочество, если вы прикажете идти с вами, мы готовы! — с готовностью произнёс Аверин-старший.

— Благодарю за вашу жертву, но этого не потребуется. Мы не идём погибать в безнадёжном бою, чтобы забрать с собой как можно больше врагов. Наша цель — провести успешную операцию и остаться в живых. Дамы, господа, прошу вас надеть защитные артефакты и занять удобные места. Прежде чем мы покинем это здание, я хочу услышать от вас подробный план со всеми возможными вариантами.

Совет завершился лишь через два часа. Конечно, можно было прорабатывать детали плана и дальше, но сейчас самой большой проблемой было время. Даже если в Москве знают о том, что мы победили, всё ещё есть возможность скрыться от преследования и преподнести сюрприз.

Мы прошли к порту и погрузились в подводную лодку. Мероприятие было рискованным, потому как несколько отсеков были затоплены и законсервированы. Нам пришлось ютиться всего в двух отсеках.

Время тянулось, словно вечность. Мы поочерёдно поднимали перископ, чтобы осмотреться и отогнать давление замкнутого пространства. Дорога до Беломорска прошла без происшествий. Лишь пару раз мы встречали вдалеке рыбацкие суда, а у самого города разминулись с паромом. Пришлось немного погрузиться, чтобы не выдать себя. В это время Уваров здорово нервничал, потому как потрёпанная подводная лодка трещала по швам и грозилась окончательно уйти на дно.

Местом для высадки мы выбрали пологий берег, скрытый от посторонних глаз окружающими холмами. Кеша едва не сел на мель, подогнав субмарину поближе к берегу. Оставшееся расстояние мы проплыли на надувных лодках, которых на подводной лодке нашлось целых четыре штуки.

Добравшись до берега, мы разбили временный лагерь, что обсохнуть и отдохнуть перед сложным этапом нашего пути. Я же заметил, что Кеша стоял на берегу и провожал взглядом подводную лодку, которая медленно опускалась на дно. Перед тем, как покинуть субмарину, Уваров открыл все шлюзы и позволил воде ворваться внутрь. Один за другим, вода стремительно затапливала все отсеки. Ещё минута, и лодка скроется в морской пучине.

— Не обязательно было затапливать её, — я нарушил молчание, чтобы как-то разговорить друга и поддержать его. — Мы могли бы спрятать её где-то неподалёку от берега, а затем вернуться обратно.

— Нет, так будет правильнее, — покачал головой Уваров. — Нас непременно будут искать, вот увидишь. Когда они поймут, что мы добрались до Беломорска, обыщут всю береговую линию и даже прибрежные воды. Я не хочу, чтобы эта лодка попала в плохие руки. И потом, а вернёмся ли мы сюда снова? У нас не слишком высокие шансы на успех.

— Нужно верить, Кеш. Если мы сами перестанем верить в себя, то кто поверит в нас?

— Я хочу, чтобы это всё скорее закончилось. Каким бы ни был конец, пусть наступит определённость.

— Даю слово, мы добьёмся своей цели, и всё будет хорошо. Дай немного времени, и мы вернёмся в академию. Вот увидишь, через пару-тройку месяцев ты будешь возиться с изобретениями в лаборатории и ворчать на неумех-первокурсников, которые снова напортачили с артефактами.

— Хорошо бы! — позволил себе ухмыльнуться Кеша. — Идём, все уже собрались, а нам нельзя терять время.

В порту Беломорска мы сторговались с капитаном сухогруза, чтобы он помог нам добраться до Питера. Точнее, с ним договаривался Трофимов. Учитывая, что во время его беседы с капитаномна ментальном плане то и дело проскакивали мощные вспышки силы, я понимал, что Андрей использует талант.

— Мы можем занять свободные каюты, — произнёс Трофимов, когда вернулся.

— Сколько мы должны? — поинтересовался цесаревич.

— Нисколько. Капитан согласился принять нас на борту корабля, а об оплате я как-то забыл поинтересоваться.

Несколько раз нам пришлось простаивать, пропуская встречные корабли у шлюзов, но к началу второго дня мы добрались до Санкт-Петербурга, где сели на поезд до Москвы. Да, пришлось использовать свои документы и купить билеты сразу на три разных направления — до Мурманска, до Москвы и до Великого Новгорода. Пусть у наших врагов болит голова, когда они попытаются нас отследить.

Проверка документов ждала нас на границе Московской губернии. Усиленный патруль вошёл в наше купе, и тут настал черёд для работы талантов Трофимова и Аверина. Пётр создал иллюзии, меняя наш внешний вид, а на плечи Андрея легла задача убедить проверяющего, что мы обычные туристы, которые возвращаются домой, и наших фамилий нет в списке.

Ах, если бы всё было так просто, и мы таким же образом могли проникнуть в императорский дворец! Увы, но там против нас будут действовать более могущественные таланты, а дворец напичкан артефактами, которые мешают использовать талант, поэтому легко не будет.

К вечеру мы оказались в Москве. Пришлось сойти на одну станцию раньше конечной, чтобы избежать досмотра. Благодаря Мире и Арине мы удачно обходили дозоры и смогли улизнуть незамеченными. На удивление, девушки хорошо ладили друг с другом, хоть и понимали, что в прошлом были соперницами.

Ночевать мы остановились у купца Фокина, который был вассалом Авериных. Пузатый хозяин поместья суетился и старался всячески угодить гостям, хоть по его лицу и было видно, что мужчина до смерти напуган.

— Ваше Высочество, нам нужно уходить отсюда, — произнесла Мира, когда мы собрались за ужином.

— Право слово, куда же вы пойдёте на ночь глядя! — подскочил с места Фокин и всплеснул руками. — По Москве сейчас гулять нельзя! Комендантский час! Да и потом, не летнее время, чтобы на улице торчать. Моя хозяюшка подготовила для вас тёплые постели. Переночуйте, а утром делами займётесь.

— Мирослава, в чём спешка? — заволновался цесаревич.

— Нас предали, — коротко произнесла прорицательница и повернулась к Аверину. — Паршивые у вашего дома вассалы, Петь. Пока мы тут сидим, он отравил еду и послал весточку Владиславу. С минуты на минуту здесь будут его верные псы.

— Уходим! — скомандовал Пётр. Его рука потянулась к поясу, где скрывался «Тур».

— Прошу вас, пощадите! — взмолился Фокин, и упал на колени. — Они не оставили мне выбора! Они всех запугали! Всех! Слышите? Куда бы вы ни пошли, вас будут искать. Вам больше нет места в империи, где можно чувствовать себя в безопасности.

Короткий выстрел прервал исповедь торговца.

— Аверины не требуют клятвы верности и прощают своим вассалам многое, но не предательство, — произнёс Пётр, пряча пистолет обратно в кобуру, пристёгнутую к поясу.

— Арина, веди! — попросил я девушку, понимая, что сейчас каждая секунда будет отделять нас от гибели.

На выходе из поместья нас попытались задержать слуги Фокина, но их бесцеремонно расстреляли. Уцелели лишь те, у кого хватило благоразумия уйти с дороги и укрыться подальше от нас. Мы уже слышали вдалеке рёв машин, мчавшихся к поместью, а также гудение летяг в воздухе.

— Сюда! — скомандовала Арина, уводя нас дальше от погони.

Изначально у нас была идея взять одну из машин Фокина, и Кеша мог бы её завести даже без ключей, но мы решили отказаться от этой идеи. Слишком долго придётся провозиться, прежде чем выехать из гаража. Своим ходом у нас есть шанс затеряться в ближайших домах. Не смогут же они оцепить целый район!

Первая засада появилась метров через сто, когда мы мчались по спуску к Москве-реке.

— Клим, впереди! — закричал я, указывая на преградивший нам дорогу отряд.

Мадьяров сработал мгновенно. Трое бойцов рухнули на мостовую, а остальные четверо перегруппировались и приготовились дать бой.

— Лёня, Лада, Кеша! — скомандовал я, выбирая бойцов для прыжка за спину врагам. Вся троица поняла меня с пары слов. Лёня схватил за руку меня и Ладу, а я ухватил Уварова за плечо. Хлоп! Мы оказались за спинами у четвёрки талантов, которые ждали атаки с противоположной стороны. Я остановил время, чтобы надёжно их зафиксировать.

— Лада! — крикнул я, и Эдлин по моей указке потушила силу всей четвёрки на несколько секунд. Исчезли энергетические барьеры, на ладонях стихийника потухли огоньки пламени, оборотники снова приняли человеческий облик. А через пару секунд все они упали замертво на мостовую, сражённые выстрелами из наших «Туров».

Но это было только начало погони.

— Сюда! — позвала Мира, уводя нас с дороги к кромке воды.

В камышах отыскался прогулочный катер, который Кеша смог вытолкать на воду и завести. Трофимов придержал борт и помог забраться внутрь цесаревичу, а затем Мире, Арине и Ладе. Наши преследователи шагали по пятам. Я остановился, чтобы немного их задержать, неподалёку стали Аверин и Мадьяров. Пётр создал с десяток иллюзий, но пули пронзали их одну за другой, заставляя растворяться в ночной мгле.

— Уходим! — скомандовал Пётр, понимая, что долго не продержится.

Одна из пуль угодила ему в спину, но вспышка защитного артефакта возвестила, что у Аверина больше не осталось права на ошибку. Бежать до катера оставалось всего метров десять, когда Мадьяров запнулся и растянулся на траве.

— Клим! — я замедлил время и склонился над парнем. Две пули ударили в спину. Одна прошила лёгкое, а вторая угодила в позвоночник. Тащить его до катера бессмысленно, мы всё равно не сможем ему помочь. И всё же я остановил время, закинул уника на плечо и затащил его на борт.

— Что с ним? — произнесла Мира, склонившись над телом Мадьярова.

— Уже ничего, — констатировал Аверин. — Парень не дышит.

Ещё одна смерть, которую я допустил. Самое обидное, что отмотать время назад не вариант — а что, если одна из пуль угодит в цесаревича? Тогда вся наша затея рухнет. От злости хотелось выпрыгнуть из катера, вернуться обратно и перестрелять всех врагов. Пусть, я не успею достать всех, хоть кого-нибудь точно заберу! Вот только какой в этом смысл? Живой я сейчас нужен куда больше.

Ребята выдали ещё несколько выстрелов, а затем катер ушёл из поля зрения преследователей. Летягу, которая увязалась вслед за нами, Аверин сбил с третьей попытки.

— Кажется, оторвались! — произнёс Кеша, не сводя взгляда с приборной панели.

— Вот только теперь Владислав знает, что мы в Москве, а значит, подготовится к нашему визиту как следует.

Глава 14. Инаугурация

Этой ночью нам так и не удалось уснуть. Следующие несколько часов только и приходилось искать убежище и скрываться от погони. Ищейки Владислава постарались на славу: они прочёсывали один район за другим, а нам с большим трудом удавалось скрываться от их надзора. Лишь к утру мы нашли тёплое и безопасное местечко в развалинах особняка Серафимовых.

Лиза мне рассказывала о потайном ходе, через который ей с матерью и братом удалось спастись из осаждённого особняка. Пришлось немного постараться, чтобы отыскать его и проникнуть внутрь. Но даже здесь нас ждал сюрприз.

— Кто здесь? — послышался взволнованный голос из подвала, которым заканчивался тоннель.

— Засада? — прошептал Кеша, выставляя перед собой энергетический щит, который должен защитить нас от атаки в лоб.

— Не спеши! — успокоил я артефактора и сделал шаг вперёд. — Мы люди, которые нуждаются в убежище. За окном холод, и мы можем не пережить эту ночь, если останемся снаружи.

— Как вы нашли этот проход? Представьтесь, а я назову своё имя. Конечно, если оно вам что-нибудь скажет.

— Я — Арсений Чижов, а со мной друзья.

Разумеется, я не стал называть их фамилии. И уж тем более, у меня не было никакого желания рассказывать о том, что с нами цесаревич.

— Чижов! Я помню тебя, парень! — голос мужчины сразу стал спокойным и более мягким. — Ты как-то бывал у меня в гостях. Николай Вершинин. Помнишь такого?

Как же не помнить? Самый первый светский ужин в моей жизни. Аверин тащил меня туда, а у меня был контракт с Серафимовыми. Как давно это было!

— Помню, Николай Иванович! — отозвался я и сделал шаг вперёд. — Как вы здесь оказались?

Мимо меня проплыла моя точная копия, я обернулся и заметил как Аверин приложил палец к губам, приказывая молчать. Ещё одна иллюзия коснулась лица цесаревича. Теперь его было не узнать.

— Это долгая история, парень. Арсений тебя зовут, верно? Прости старика, я в последнее время сильно сдал и многое забываю, да и слышу плохо. Присаживайтесь к нашему очагу, только постарайтесь не шуметь. Мало ли кто будет бродить на поверхности в это время? Мне бы не хотелось попадаться на глаза ищейкам Владислава.

Аверин рассеял иллюзию, и только после этого мы вошли в подземное укрытие Вершинина.

— Батюшки родные! — воскликнул Вершинин, но тут же спохватился, что произнёс это слишком громко, и зажал рот рукой. — Узнаю талант Петра Аверина. А вот и вы, Пётр Николаевич. Неужели судьба оказалась настолько несправедлива к вам, что теперь вам тоже приходится скрываться? Я думал, вы были на севере и покинули страну, как всё началось.

— Нет, я буду с империей до конца, — спокойно, но твёрдо произнёс Пётр. — А как вы здесь оказались?

— Мы ведь были вашими вассалами, Пётр Николаевич, — начал Вершинин. — Когда Владислав взял власть в свои руки, он потребовал, чтобы ему присягнули немедленно, ещё до инаугурации. Он опасался мятежа, ведь его позиции были крайне шаткими, а клятва верности должна была связать нам руки. Многие поддались, но были обмануты. Все, кто хоть как-то был неугоден Владиславу, лишились дворянского статуса. Кого-то задержали и отправили на рудники. Других расстреляли. Многим из нас пришлось скрываться, вот только никто не знает сколько нам осталось. От моего особняка и камня на камне не осталось, представляете? А шикарный особняк Леденёвых отобрали. Хорошо, что я заранее вывез семью из империи, иначе это была бы катастрофа.

— Вы здесь не один? — поинтересовался Пётр.

— Нет! — покачал головой Николай Иванович. — Здесь ещё мальчишка Марковых, Денис. Помните его? Он почти ваш ровесник, лишь на пару лет моложе. Роман Юрьевич Латунин, Иван Германович Кройцберг, Фёдор Андреевич Кононов. Достойнейшие люди! Вот только все мы теперь люди без будущего, которым не хватает смелости выйти из укрытия и принять смерть. Или всё-таки нас держит здесь надежда на лучшее будущее? Как вы считаете, у нас есть шанс?

Судя по поведению старика, он был немного не в себе, но это и не удивительно. Один из самых влиятельных людей Москвы и страны в целом теперь вынужден был скрываться в подвальном помещении заброшенного дома.

— Шанс всегда есть! — взял слово Аверин. — Николай Иванович, мы вас не стесним. Нам бы только пару часов переждать, а потом мы уйдём.

— Куда же вы пойдёте, ещё и в светлое время суток? — ужаснулся Вершинин. — Вас немедленно схватят.

— Об этом не волнуйтесь, мы сможем запутать следы. От себя, как от главы фракции, хочу добавить: если нам удастся вернуть величие империи, я найду вас и добьюсь восстановления в правах.

— Это вы на первых порах такие горячие! — вмешался в наш разговор худощавый мужчина лет шестидесяти с короткой, но острой бородкой и аккуратно подстриженными усами. — Позвольте представиться, Иван Германович Кройцберг. Мы тоже боролись за свои идеалы, и куда нас это привело? Скрываемся, как мыши под полом. Скоро припасы закончатся, и тогда нам конец.

— Присаживайтесь к столу, скоро будем завтракать, — засуетился Вершинин. — Сейчас ведь на поверхности утро?

— Светает, — отозвался Уваров.

— Простите, а я ведь вас помню! — оживился Кройцберг, когда мы устроились у огня. — Вы тот самый парень, который подарил миру толкатели для глубинных бомб и эхолокатор!

— Надо же, вы знаете об этом? — засмущался Кеша.

— Само собой, я ведь тоже артефактор и без ума от подобных вещей.

— На самом деле, мне здорово помог мой научный руководитель, профессор Лёвушкин, а также идейно вдохновлял Арсений Чижов. Без них я бы не смог придумать ничего подобного или сдался бы на середине пути.

— Расскажете как это работает?

Иван Германович проявлял горячий интерес к изобретениям Кеши. Сразу видно артефактора — глаза горят, а внимание всецело направлено на собеседника. Кройцберг даже забыл о готовящейся похлёбке и едва не переварил овощи. К счастью, Николай Иванович вовремя спохватился и снял кастрюльку с конфорки переносной плиты.

Вообще они тут неплохо устроились — куча полезных артефактов, в том числе и защитных, позволяющих скрывать своё убежище, кровати, ковры… Думаю, сюда стаскивали всё, что могло пригодиться, из окрестных особняков, поспешно оставленных прежними хозяевами. Особенно необычно в подвальном помещении смотрелся стол из резного дерева и такие же стулья, пусть и разные. Горько только было оттого, что всё это происходило в одном из районов Москвы. Если в столице такое творится, то скоро жди и в глубинке. Докатится через пару недель, а то и месяцев.

— Завтрак готов! — возвестил Иван Германович, и скоро за столом собрались все обитатели убежища. Пришлось снова представляться.

— Госпожа Наумова! Как же мы вас не узнали сразу? — всплеснул руками Вершинин. — Вы уж простите великодушно, с освещением у нас туго, а силы нашего замечательного артефактора приходится экономить. На плечах Ивана Германовича лежит всё благоустройство этого места, так что просить его о большем просто несправедливо.

— Простите, но остальные ваши спутники нам незнакомы, — виновато произнёс Кройцберг.

— Это преподаватели и студенты Арктической академии, — объяснил я. — Сейчас представлю! Мой коллега по преподавательскому ремеслу Андрей Константинович Трофимов. Прекрасный и строгий преподаватель с большим опытом работы. Моя жена — Арина Чижова и студенты: Леонид Аксёнов, Лада Эдлин и Михаил… Кольский.

Цесаревич едва ложку не выронил, когда я назвал его выдуманную фамилию. А что, было бы лучше сказать, что с нами в подвале находится и черпает ложкой похлёбку беглый наследник престола? В нашем положении эта информация могла бы вызвать непредсказуемый эффект.

— Аксёнов! Помню-помню, знавал я вашего батюшку, — покачал головой Вершинин.

— Да все мы одного поля ягоды, — отозвался Латунин, который уже проснулся и устроился за столом. Вот только некоторых ребят не знаю. Хотя, из Мурманской губернии я слыхал только о Гараниных.

— Это большой и крепкий дворянский дом, — согласился я. — Пока что. Неизвестно как они пройдут через эти изменения. А что на счёт моих спутников, они не дворянских кровей, просто владеют даром.

Технически я не соврал, ведь цесаревич был императорской крови, а не дворянской, а остальные были простолюдинами. Просто немного размыто ответил, но мои слова не вызвали вопросов.

— Благодарю вас за угощение, господа! — ответил Аверин. — Если вы будете к нам милосердны, мы бы немного поспали перед тем, как продолжить путь.

Никто нам не отказал, а Вершинин снова принялся уговаривать нас остаться хотя бы до ночи, чтобы не рисковать. Несмотря на тяжёлое положение, благородство в нём сохранилось, как и в его спутниках. Несмотря на скудные запасы, жители убежища готовы были разделить их с нами, лишь бы не подвергать риску наши жизни.

Убежище мы покинули в двенадцатом часу дня. Поспали всего часов по пять, но хотя бы не валились с ног от усталости. Хотелось бы отдохнуть ещё немного и собраться с силами, но время поджимало. Церемония должна была начаться через четыре часа, а нам ещё нужно добраться до цели и придумать как проникнуть во дворец.

Дорога до дворца заняла у нас целых три часа. То и дело, по улице проезжали машины и останавливали всех прохожих для проверки документов. Для транспорта тоже были организованы посты, где проверяли водителей и пассажиров. Перед церемонией инаугурации нового императора были приняты все меры безопасности.

Пару раз нас спасали иллюзии Аверина. Благо, вокруг не было такого количества защитных артефактов. Несколько раз приходилось вмешиваться Трофимову, чтобы своим талантом убеждать досмотрщиков о наших благих целях. В итоге, оба уника растратили почти все силы, когда мы добрались к цели.

Неподалёку от входа во дворец пришлось сделать остановку и устроить совет.

— Внутрь нам точно просто так не пройти, а талант Аверина нам не поможет, — заявил Трофимов. — На входе проверяют не только документы, но и заставляют рассеивать все силы. Если Пётр использует иллюзии, его раскроют, и всем нам конец.

— Телепортация? — предложил Лёня.

— Да, но этого будет мало. Ты можешь взять с собой только двух человек. Я могу уболтать пару-тройку стражей, но не более того.

— Если мы подойдём поближе, я смогу сделать массовую телепортацию. Правда, это отнимет много сил, но иного выбора нет.

— А как ты подойдёшь туда? Говорю же, иллюзии Аверина не помогут!

— Почему это не помогут? — удивился Пётр. — Я могу менять облик, но внешний вид документов… Найти бы тех, кто ещё не появился на церемонии!

Пришлось ещё с полчаса потратить, чтобы отыскать нужных людей на парковке и заманить их в ловушку. Мценские отдали четыре пригласительных билета сами, когда Аверин попросил их о помощи. Их союзные связи были ещё сильны, хоть дом Мценских и присягнул на верность императору Владиславу.

— Эта присяга не имеет силы, потому как он ещё не император, — пояснил свою позицию глава дома. — Надеюсь, вы знаете что делаете, потому как в случае неудачи нам конец.

А вот остальные пригласительные пришлось добывать силой. Аверин изменил свой облик с помощью иллюзий и проделал тоже самое со мной и с Трофимовым. Охота на гостей церемонии началась!

— Имперская служба безопасности! — строгим тоном заявил Пётр, схватив мужчину под руку. — Проследуйте за нами.

— Простите, что происходит? — заволновалась жена задержанного.

— Не волнуйтесь, обычная проверка. Вы под подозрением.

— Мы ведь принесли присягу императору! — принялась возмущаться женщина.

— Вы считаете, что наша служба ошибается? Или ставите под сомнение квалификацию её сотрудников? — надавил Трофимов, и женщина мгновенно стушевалась.

Мы закрыли их в микроавтобусе, забрали пригласительные и удалились будто бы для проверки. Всё выглядело вполне логично, потому как мы сразу направились к пункту досмотра. Уже по пути Аверин сменил нам всем облики на те, что соответствовали документам. Я бросил взгляд на свой пропуск и улыбнулся. Выходит, теперь я — Карпов Илья Демидович, а рядом со мной шагает моя супруга Карпова Жанна Егоровна.

Аксёнов шагал впереди, держа под руку Эдлин. Им достались роли Мценских. Сразу за ними шли цесаревич Михаил, Пётр Аверин и Андрей Трофимов в образе их детей. Мы с Ариной шагали следующими, а замыкали процессию Уваров и Наумова.

Уже у самого пункта досмотра я испытал неприятное ощущение. Будто холодок пробежался по спине, и такое чувство, будто попадаешь под купол. Это так работают защитные артефакты, или кто-то нас раскусил и накрыл талантом?

— Ваши документы и пригласительные! — вежливо произнёс привратник, и тут же добавил: — Приготовьте оружие, а также все артефакты, в том числе и защитные. Их необходимо сдать.

Эти слова оказали нам неоценимую услугу, потому как вся наша группа принялась копаться в вещах и перестраиваться для прыжка. Аксёнову требовалось немного времени, чтобы подготовить массовую телепортацию.

— Всё в порядке? — забеспокоился привратник, когда мы протянули им документы и пригласительные, но не стали сдавать артефакты.

— Мы оставили артефакты дома, — произнёс Аверин. — Знаете, мы верим, что хранители порядка держат ситуацию под контролем, и по улицам столицы можно передвигаться без опасения попасть в неприятность.

— Прошу меня простить, но мне всё-таки придётся провести досмотр…

Хлоп! Наконец-то Лёне удалось сделать рывок и переместить нас в церемониальный зал. Неплохо он постарался! Парень пошатнулся от переутомления, но Трофимов схватил его под руку и помог удержаться на месте.

— Дамы и господа! Во избежание провокаций мы решили провести церемонию немного раньше, — прокатился по залу знакомый голос. — Склоните головы перед новым императором Владиславом Вторым!

— Арсений, ждите здесь! — скомандовал Михаил и направился вперёд. Здесь, во дворце, под действием защитных артефактов, его талант рассеялся. К нашему счастью, церемония уже началась, поэтому все взгляды были обращены в сторону Владислава, а наше появление никто даже не заметил. Лишь одна дама бросила на нас недовольный взгляд и попросила быть аккуратнее с её вечерним платьем.

Я прекрасно понимал какая роль в этом плане отводится мне. Если Михаил проиграет в поединке с Владиславом, или что-то пойдёт не так, мне придётся вернуться во времени назад и дать цесаревичу ещё один шанс.

Дорогу ребятам преградил страж, который вмиг узнал Петра и Михаила.

— Отойди в сторону и молчи! — приказал Трфоимов, используя талант. Всего мгновение страж колебался, а затем медленно отступил в сторону.

Цесаревич незамедлительно бросился вперёд. Быстрым шагом он двигался по ковровой дорожке к центру зала, где стоял Владислав, а рядом, на постаменте, возвышалась корона Российской империи. Лёня и Лада шагали следом за Михаилом, а Трофимов остался с нами. Аксёнов уже немного отошёл после телепортации и мог идти самостоятельно, но Лада всё ещё поддерживала его под руку.

— Приветствую, дамы и господа! Рад видеть всех вас в добром здравии! — произнёс Михаил, привлекая к себе десятки удивлённых взглядов. — Мне невероятно приятно, что вы нашли время и возможность посетить церемонию инаугурации. Вот только в программу мероприятия закралась небольшая ошибка. Корона Российской империи должна быть на моей голове!

— Удивительно, что у тебя вообще хватило смелости явиться сюда, племянник! — произнёс Владислав, сверля взглядом родственника.

— А разве ты оставил мне выбор? Нужно было здорово постараться, чтобы за пару недель наделать столько глупостей: потерять контроль над Северным морским потоком, притащить в страну тысячи иностранных воинов и поставить страну на грань гражданской войны. Неужели ты думал, что я так просто позволю тебе уничтожить империю, которую с таким трудом и заботой строил мой отец?

Михаил поднял руку ладонью вверх и отставил её назад. Аксёнов ждал этой команды, потому как моментально коснулся руки цесаревича, и они оба переместились метров на тридцать к Владиславу. Лада осталась совсем одна посреди толпы аристократов, но девушка не растерялась. Её ментальная атака накрыла весь зал, лишая многих талантов возможности использовать свои силы.

Те, кто осознал своё положение, беспокойно оглядывались по сторонам и старались забиться в угол. Некоторые торопились к выходу, решив, что сейчас, когда они особенно уязвимы, их решат убить. В зале началась суматоха и никто даже не думал о том, чтобы наброситься на Эдлин, на нас, стоящих неподалёку от выхода, или на самого цесаревича.

Лёня не растерялся. Как только Михаил оказался рядом с дядей, Аксёнов вернулся за Эдлин, схватил девушку за руку и вместе с ней переместился к нам. В это время цесаревич уже призвал непробиваемый купол, который окутал их с Владиславом и отрезал от остального мира.

— Да, вы меня удивили! — спокойно произнёс мужчина, стоявший спокойно посреди зала. Его взгляд был направлен на меня и Аверина. — Казалось бы, мы всё учли, но вам удалось протащить наследника во дворец и устроить дуэль. Что же, я учту это!

В следующее мгновение перед глазами появился туман, а мгновение спустя мы снова оказались возле пункта пропуска. Всё было в точности, как и несколько минут назад.

— Это что сейчас было? — удивился Уваров. — Арс, это ты отмотал время назад? Зачем так далеко?

— Нет, это не я, — пробормотал я.

Выходит, кто-то отмотал время назад вместо меня? Не может такого быть. Тогда бы ни я, ни Кеша, ни остальные ребята не запомнили бы это. Во дворце построили Объект «Вихрь», такой же, как на Земле Франца-Иосифа, или вывезли сюда оригинал? Тоже не вариант. Он не может переносить во времени назад, это лишь иллюзии, пусть и невероятно правдоподобные.

— Это Белов! — процедил Аверин. — Готов поспорить, это его талант. Мне что-то рассказывали о его умении моделировать реальность, но как именно работает его сила, никому не известно. Все, кто касался этой тайны, умирали при загадочных обстоятельствах.

— Действуем по плану! — скомандовал я. — Нам нужно разобраться в том, что происходит.

В следующие две минуты всё происходило в точности также, а потом всё пошло наперекосяк. У самого входа нас встретили стражи, а Михаилу не дали приблизиться к дяде. Только цесаревич сделал шаг вперёд, его приморозили к полу, как и всех нас. Перед тем, как стража выдала залп, изрешетивший наш потрёпанный отряд, Михаил создал защитный купол, который накрыл меня и его самого. Цесаревичу приходилось сконцентрироваться на поддержании купола, который атаковали таланты из числа гостей. Но после нескольких провальных попыток атака прекратилась.

— Нравится? — ухмыльнулся Белов, разведя руками, словно демонстрируя подготовку к нашей встрече.

— Вы тоже уник с талантом создавать альтернативную реальность! — догадался я.

Теперь понятно что это было за чувство, которое мы испытали на входе во дворец. Белов создал зону альтернативной реальности, и всё происходящее здесь происходит не на самом деле.

— Верно. Думаешь, легко удержаться на плаву, когда вокруг плетутся интриги и решается судьба десятков тысяч людей? Да, это талант, которому не нужны ни предсказатели, ни твоё умение управлять временем, ни даже Объект «Вихрь». Я могу прогнозировать исход ситуации наперёд и решать как изменить реальность, чтобы добиться нужного результата.

— И чем тебя прельщает реальность, которую ты создаёшь?

— Власть! Представляешь, какую силу можно получить, если забрать силы Авериных, Сальниковых и наложить руку на часть императорского добра? Да-да! Неужели ты думал, что я слепо поддерживаю Владислава, который с такой лёгкостью лишает дворянства и уничтожает целые дома аристократов? Нет, мне он нужен лишь как повод для того, чтобы запустить руку в карманы императорской семьи.

— И все вы забываете о зарубежных игроках, которые ждут, когда мы ослабнем, чтобы отхватить свой кусок.

— С ними всегда можно договориться. И потом, нам не помешает небольшая война, чтобы запутать следы. Ты ведь не думаешь, что чернь обрадуется, узнав кто получил все богатства страны?

— Это безумие, Белов! Вы готовы продать всё, что вам дорого за цветные металлы и мнимую власть!

— Ты смотришь на империю, как на родную страну и пытаешься её сохранить. Я же рассматриваю её как бизнес-проект. Сейчас мы находимся на высоком уровне, люди заработали массу денег, пора сворачивать проект и забирать дивиденды, пока это не сделали конкуренты.

— Дивиденды? Называй вещи своими именами, Белов. Ты просто хочешь разграбить страну и отбросить её назад в развитии, а людей поставить на черту выживания.

— Ещё нарожают и обрастут жирком, — беспечно махнул рукой глава фракции. Его планы и отношение к людям вызывало у меня отвращение и желание прикончить этого слизня. Он с готовностью планировал разрушить судьбы миллионов человек ради собственной выгоды.

— И для чего это всё? Ты ведь не будешь жить вечно и в могилу с собой ничего не заберёшь.

— Зато мой дом получит все богатства и возвысится над остальными, а я обрету вечную славу как человек, который проложил путь к могуществу Беловых. Чего добился ты в своей жизни? Просто мешался под ногами у сильных мира сего и доставлял неприятности? Чем ты помог своему дому, когда его уничтожали? Сверкал пятками, когда твоя помощь была нужнее всего? Я же сделаю поистине великие дела. Ради этого стоит идти на риск.

— Кисловы тоже боролись за гегемонию и возвышение. И где они теперь? Последний Кислов погиб в Архангельске, а их дом презирают до сих пор.

— Неудачник, — хмыкнул Белов. — Удел слабых — уступать дорогу сильным. Вот и пришло время тебе сойти с пути.

А вот это мы ещё увидим! Чтобы запомнить происходящее, ты должен развеять купол альтернативной реальности, а мне всего лишь нужно вернуться назад. Интересно, кто из нас тратит больше силы и кому выгоднее тянуть время? Вернуться на пятнадцать минут назад, чтобы не соваться в ловушку Белова, я могу без особых проблем, а вот сможет ли он снова создать зону альтернативной реальности? Очень сомневаюсь, но проверять не стану. Возможно, он блефует. А если нет? Не хотелось бы узнать, что силы у него больше, и к решающему моменту я подойду абсолютно пустой. Время назад!

— Ребята, стоп! — скомандовал я, когда Аксёнов и другие направлялись к пункту досмотра.

— Что случилось? — заволновался Уваров, который вмиг догадался, что я вернул время назад. Кеше не раз приходилось видеть меня в таком состоянии, а потому мы понимали друг друга без слов.

— Нам нельзя заходить во дворец, это ловушка Белова. Сначала его нужно устранить.

— И как ты себе это представляешь? — удивился Аверин.

— Возьму «Гром» или «Ирбис», заберусь на крышу и найду этого негодяя в оптический прицел. Если промахнусь, у меня будет ещё несколько попыток отмотать время назад и попробовать снова.

— Пусть у него не будет защитных артефактов, наверняка на крышах сидят снайперы. Ты не сможешь так просто взять и выстрелить, иначе мы бы даже не пытались пробиться во дворец.

— Правда, Арс! — вмешался Аверин. — У нас нет ни единого шанса на успех. Ты только напрасно истратишь силы. Силовой вариант решения этой ситуации невозможен.

— Есть другой план? — я осмотрел друзей, которые лихорадочно пытались найти выход из сложившейся ситуации.

— Давайте я перенесу Чижова к Белову, тот остановит время, и мы прикончим этого негодяя! — предложил Аксёнов.

— Это не сработает, мы попадём в поле действия его таланта, и тогда Белов узнает о наших планах. Замкнутый круг! — я покачал головой и посмотрел на Эдлин.

— Лада! Ты сможешь развеять талант, если он уже действует! Мы ведь проходили это на занятиях, верно?

Такой сценарий мы неоднократно разыгрывали с ребятами, и всякий раз девушка успешно справлялась с поставленной задачей.

— Должно сработать, но никогда не знаешь какой талант сыграет главенствующую роль, — неуверенно произнесла девушка.

— Лёня! Сможешь закинуть нас в гостевой зал прямо к Белову? Я пойду с вами на тот случай, если наш план не сработает.

— Только если ты покажешь куда именно мы должны переместиться. Мои возможности ограничены расстоянием и защитными артефактами.

Лёня смог докинуть нас к самому входу в церемониальный зал. Я остановил время, оттолкнул в сторону привратников и распахнул двери. До Белова оставалось метров сорок.

— Лёня, повтори!

Мы снова взялись за руки и переместились к Белову, а затем в дело вступила Лада. Мощная ментальная атака ударила в единственную цель. Несмотря на защитные артефакты, стоявшие в зале, Белов не устоял. Обе реальности схлопнулись воедино.

Глава 15. Да здравствует новый император!

Первым опомнились Михаил и Владислав. Цесаревич призвал непробиваемый купол, укрывший их с дядей от гостей, и сошёлся с родственником в ближнем бою. А меня интересовал Белов. Пока силы не вернулись к нему, нужно лишить его возможности использовать талант.

— Сын, на помощь! — закричал Белов и попятился к стене в поисках защиты. Человек, который всегда имел запасной план и просчитывал ходы далеко наперёд, оказался застигнут врасплох и впервые в жизни чувствовал себя беспомощным.

Быстрый и точный удар сбил его с ног, он отшатнулся и растянулся на полу, а потом попытался подняться, но я оказался быстрее. Сокрушительный удар в голову пригвоздил Белова к полу, и тот потерял сознание.

— Позаботьтесь, чтобы он не пришёл в себя! — распорядился я и осмотрелся. Белов-младший даже не думал о том, чтобы прийти на помощь отцу. Он пытался протиснуться к выходу и расталкивал менее удачливых единомышленников. У самого выхода образовалась настоящая давка. Некоторые отчаялись выбраться через двери, били стёкла и выпрыгивали в окно.

Появление Михаила отрезвляюще подействовало на гостей церемонии. Они и думать забыли о поддержке Владислава и спасали собственные жизни. В некоторых местах вспыхивали локальные стычки, которые не обходились без жертв. Видимо, немногие верили в победу своего лидера.

— Смотри-ка, дворянство самоочищается! — заметил Уваров.

Но мне было не до смеха, потому как особо агрессивные бойцы стояли до последнего и прижимали нас к выходу. Несмотря на сильные таланты, мы были истощены и едва сдерживали напор.

— Довольно!

Мощная волна прокатилась по церемониальному залу и сбила с ног всех присутствующих. Это был талант стихийника, но настолько мощный, что никто не смог устоять перед ним. Когда все пришли в себя и поднялись на ноги, битва ненадолго прекратилась, а взгляды обратились ко входу, откуда пришла волна силы. В церемониальный зал вошла женщина лет пятидесяти на вид и осмотрела присутствующих.

— Что вы здесь устроили? Цвет общества, который должен быть примером всему государству, грызётся друг с другом, словно кучка мышей за последний яблочный огрызок. А вы, императорское семейство? Чем вы лучше? Какой пример вы подаёте своим подданным?

— Прости, матушка! — воскликнул Михаил и склонил голову. — Я думал о сохранении государства любой ценой.

— А вот твой дядя, видимо, совсем ни о чём не думал, когда притащил в нашу страну экспедиционный корпус Швеции и заручился их поддержкой. Всего на две недели мне пришлось покинуть страну для участия в благотворительной миссии, и что я вижу? Мой муж убит родным братом, деверь предаёт страну и пытается взобраться на трон, а сын проливает кровь тысяч граждан во спасение.

— Ты права, мы оба недостойны возглавлять сильную и справедливую империю, — произнёс Михаил, развеял купол и склонил голову перед матерью.

— Говори за себя, щенок! — прорычал Владислав и собрался атаковать племянника, но в этот момент направленная волна силы сбила его с ног и впечатала в стену. Удар был такой силы, что Владислав упал замертво.

— Но у империи должен быть правитель, — произнесла женщина и направилась к короне. Она с лёгкостью взяла её в руки и подошла к Михаилу. — Ты станешь императором, мой сын, потому что ты этого достоин. Нужно продолжить дело Павла и укреплять государство. А я буду рядом и прослежу за тем, чтобы ты оставался достойным правителем.

— Да здравствует новый император! — закричал кто-то и принялся аплодировать. Публика, которая ещё недавно толкалась в дверях, чтобы сбежать прочь из церемониального зала, рукоплескала. Как же быстро они умеют подстраиваться под меняющуюся обстановку!

Немного позже нас пригласили в отдельную комнату, где мы могли отдохнуть и получить необходимую помощь от целителей. Приём у императора был назначен на шесть часов вечера, а сейчас мы могли спокойно отдохнуть и не переживать о будущем, хоть сердце было и не на месте. Что теперь будет с Мурманском, Архангельском, Питером? Шведский экспедиционный корпус вряд ли уберётся домой просто так.

После пережитых волнений Арина уснула у меня на руках. Я перенёс девушку на диван и укрыл пледом, а сам вернулся к остальным. Уваров о чём-то оживлённо спорил с Трофимовым, Аверин сидел за телефоном и вёл переговоры с союзниками, Аксёнов играл с Эдлин в карты, а Мира стояла у окна и о чём-то думала. Я решил, что в этой ситуации будет нелишним подойти к ней и поговорить.

— Не помешаю? — поинтересовался я, когда девушка заметила моё приближение.

— Нет, что ты! Я буду только рада с кем-то пообщаться. Теперь, когда Регины со мной нет, стало особенно тяжело.

— Понимаю. Седова была ещё той колючкой, но верным и надёжным другом. Её будет нехватать всем нам.

— Не боишься, что жена устроит тебе разнос из-за нашего общения? — поинтересовалась Наумова и покосилась на спящую Арину.

— Нет, мы доверяем друг другу и прекрасно понимаем границы разумного.

— Повезло тебе с ней… Арс, я ведь тоже скоро выхожу замуж, — неожиданно призналась Мира.

— Вот как! А как же господин Наумов?

— Не справился с потрясением из-за происходящего в государстве. Знаешь, у него было слабое сердце, и любое потрясение могло стать серьёзным испытанием для его здоровья. Так и случилось.

— Тебе не кажется, что нужно было хоть немного подождать? Хотя бы ради приличия и из уважения к своему бывшему супругу?

— А чего ждать, Арс? Жизнь летит со страшной скоростью, если мы будем чего-то ждать, так и пропустим всё на свете. Мы ведь даже не знаем что будет завтра и настанет ли оно для нас. Нет, Арс, нужно спешить жить и не упускать ни единой возможности.

— И кто этот счастливчик? Надеюсь, не тот первокурсник, с которым ты появилась на балу в прошлом году?

— А ты ревнуешь? — ухмыльнулась девушка. — Нет, это Ваня Кораблёв. Помнишь его?

— Как же не помнить этого прохвоста? — ухмыльнулся я.

— Брось, он хороший парень, а ту историю с газетой разыграл из-за любви ко мне. Он ведь по мне сох с самой гимназии.

— Ты ведь не любишь его, зачем это тебе нужно?

— Зато он любит меня. Знаешь, любой девушке хочется быть любимой. Раз уж я никого не могу полюбить после тебя, хоть сделаю кого-то счастливым. Он помог мне увидеть будущее, и оно меня устроило.

— Очень на это надеюсь, — произнёс я, с трудом скрывая сомнение. — Знаешь, безответная любовь — страшная штука. Но иногда лучше перестрадать, чем тешить себя слепыми надеждами. В любом случае, совет вам да любовь.

В назначенное время нас пригласили в приёмную императора. Беседа должна была состояться не в тронном зале, а в неформальной обстановке. Мне казалось, что приём у императора будет общим для всех, но Михаил захотел пообщаться с каждым из нас по отдельности. Первым на встречу отправился Аверин. Обратно Пётр не возвращался, поэтому я пришёл к выводу, что он получил какие-то поручения и незамедлительно отправился их выполнять. Следующими пригласили нас с Ариной. Думаю, для нас сделали исключение, потому как мы были мужем и женой.

Когда мы вошли в кабинет, император сидел за столом и заполнял бумаги. Заметив нас, он отложил перо в сторону и жестом пригласил занять место на мягком диване напротив стола.

— Друзья, я многим вам обязан. Если бы не ваша поддержка, неизвестно чем бы всё закончилось. Чем я могу вам помочь?

— Можно прекратить преследование моих родителей? — попросила Арина. — После восхождения на трон Владислава на них началась настоящая охота.

— Об этом не может быть и речи, все преследования будут немедленно прекращены, — заверил Михаил. — Более того, ваши родители будут восстановлены в правах и получат помощь от государства. Я знаком с вашим отцом и считаю его великим путешественником и человеком, а ваша мать делает очень многое для больных и раненых.

— Благодарю, Ваше высочество. Большего мне и не нужно, — произнесла Арина и слегка поклонилась.

— Арсений? — император посмотрел на меня, ожидая услышать мою просьбу, а я стоял и прокручивал в голове мысли, пытаясь максимально доступно передать просьбу.

— Ваше Высочество, позвольте обратиться с просьбой! — произнёс я, понимая, что позволяю себе слишком многое, но ситуация тому способствовала. — Сто семнадцать человек из числа выпускников, студентов и преподавателей Арктической академии отдали свои жизни, чтобы отстоять ваше право на престол и будущее нашего государства. Мы заплатили большую цену за эту победу. Да, за правое дело сражались многие люди, но я считаю, что именно академия внесла решающий вклад в победу. Думаю, это достаточное основание, чтобы открыть Арктическую академию снова и готовить в Мурманске новых защитников Арктики и нашего великого государства.

Михаил ненадолго задумался над моими словами, а мы следили за реакцией императора. Наконец, он утвердительно кивнул и произнёс:

— Да, господин Чижов. Арктическая академия снова распахнёт свои двери для талантов со всей страны, а её выпускники будут защищать наши интересы в Арктике. Более того, я считаю, что вы — именно тот человек, которому можно доверить академию. Я понимаю, что существуют определённые требования к должности ректора, но я готов закрыть на это глаза и назначить вас ректором Арктической академии взамен Акулины Ивановны, которая трагически погибла в Архангельске.

Вот так новость! Конечно, я этому был рад, вот только быть ректором академии — не совсем то, на что я рассчитывал. Я никогда не претендовал на место Гронского или Остроумовой. Мне было достаточно того, что академия развивается, а у руля стоит человек, который знает свою работу. Я же был полным профаном в этой области и рассчитывал восстановить академию с другой целью.

— Что-то не так? — удивился Михаил, заметив замешательство на моём лице.

— Ваше Высочество, я благодарен за оказанную мне честь и доверие, но позвольте отказаться от этого предложения. Ректор должен быть организатором и человеком, чётко знающим законы, умеющим в них ориентироваться, подстраиваться под ситуацию. Я же по большей части практик. Позвольте мне занять пост декана факультета уников и стать председателем приёмной комиссии. Я уверен, что на этих должностях смогу применять практические навыки для подготовки талантов, отбора перспективных студентов и принесу куда больше пользы академии и государству.

— Разумно, — согласился Михаил. — Мне довелось видеть в деле ваших студентов, поэтому охотно верю, что вы справитесь с этой задачей. Должность декана также требует опыта, поэтому я подготовлю приказ о прямом назначении на должность. Но кого мне тогда поставить ректором?

— У меня есть кандидатура. Поверьте, этот человек вас устроит.

— Арсений, отец не зря благоволил тебе и академии, — произнёс Михаил совсем иным тоном. — У него было предсказание, что ты сыграешь большую роль в будущем империи и его сына. Так оно и вышло! Надеюсь, ты ещё не раз выручишь всех нас.

Так вот почему меня тогда не выперли из академии, и почему император благосклонно относился к любым проблемам Арктической академии! В этом была замешана не только политика, но и предсказание.

— Это всё? — поинтересовался император.

— Ваше императорское высочество, есть ещё одно дело. Фёдор Никитский сполна искупил свою вину и помогал общему делу. Можно ли его реабилитировать и вернуть дворянский титул? То же самое я хотел попросить в отношении Вершининых и других обитателей развалин поместья Серафимовых. Пусть они сделали меньше, чем Фёдор и готовы были присягнуть Владиславу, но приняли нас и помогли в тот момент, когда помощь нужна была нам больше всего.

— Я помню обо всех, кто протягивал мне руку помощи, — кивнул Михаил. — В поместье Серафимовых уже послали людей, чтобы помочь жителям убежища. Что касается Никитского, я выполню эту просьбу без проблем, он кровью заслужил прощение. Это всё?

— Кажется, да, — честно признался я.

— Поразительно! — ухмыльнулся император. — Никто из вас не попросил никаких благ для себя. А ведь вы многое потеряли в этой борьбе и заслуживаете награды. Хорошо, я выберу благодарность на своё усмотрение.

Мы с Ариной решили дождаться остальных, прежде чем покинуть дворец.

— Арс, академию восстановят! — закричал Кеша, выйдя от императора. — Мы снова в деле!

— Я знаю, — ухмыльнулся я, понимая, что Уваров радуется этому не меньше меня. — А что ты просил у императора?

— Ну, раз академию всё равно откроют, я попросил оборудование для лаборатории, а ещё грант на восстановление научной станции в Дальних Зеленцах. Работы будет — непочатый край!

Сразу из дворца мы отправились на вокзал и купили билеты до Мурманска. Я, Трофимов, Арина и Кеша. Наумова решила погостить у родителей, Аксёнов тоже решил навестить семью и воссоединиться с Настей, а Лада отправилась искать родителей, которые покинули Москву. Что до планов Аверина, мне было ничего не известно.

Увы, но ближайший поезд на Мурманск шёл только завтра, поэтому нам пришлось снимать номер в гостинице и ночевать в столице. Несмотря на установление порядка на улицах, выходить на прогулку мы не решились, а после ужина собрались в гостиной, чтобы посмотреть новости.

— Оставь-ка! — произнёс Трофимов, когда Кеша листал передачи по телевизору. На экране как раз был репортаж из Мурманска. — Сделай громче!

Уваров прибавил звука и отложил пульт в сторону, а мы уставились на экран.

— После инаугурации Его императорского высочества Михаила шведская сторона отказалась выводить свой военный контингент из Санкт-Петербурга и Мурманска. На помощь потрёпанным в боях с силами сопротивления солдатам экспедиционного корпуса выдвинулся Второй королевский флот Швеции в составе шестнадцати кораблей. Однако до Мурманска корабли не добрались. Шведский флот был встречен кораблями Северного морского флота у острова Торос, где и произошло сражение. С нашей стороны потеряны четыре эсминца и два патрульных катера. Шведский флот потерял одиннадцать кораблей. Остальные суда получили сильные повреждения и вышли из боя. На данный момент известно, что они находятся в шведских территориальных водах и направляются на ремонт.

— Так им! — воскликнул Кеша. — Нужно было добивать, чтобы неповадно было к нам соваться!

В отличие от Уварова, Арина воспринимала эту новость с тревогой.

— Как думаете, чем закончится?

— Ничем, — отмахнулся Трофимов. — Шведы здорово получили в этом бою. Не забывайте, что мы тоже потрепали их и в Мурманске, и в Архангельске. Скорее всего, запросят коридор, чтобы вывести остатки экспедиционного корпуса в обмен на гарантии ненападения. Сейчас шведы недостаточно сильны, чтобы бодаться с нами в одиночку. Без помощи Великобритании, Нидерландов и Дании они обречены на поражение, а другие страны вряд ли отважатся ввязываться в эту стычку.

— Будем надеяться, что всё обойдётся малой кровью, — согласилась Арина и взяла меня за руку. Я понимал, что она волнуется. После всего, что нам пришлось пережить, повторения не хотелось никому. К тому же, все мы понимали, что масштаб битвы в Архангельске был ещё малой частью того, что может разразиться в случае крупномасштабных боевых действий.

Этой ночью я впервые за много недель спал спокойно. Усталость, недосып и пережитые волнения давали о себе знать. А поздним утром меня разбудил звонок телефона. Я открыл глаза, выбрался из объятий Арины и потянулся за телефоном.

— Арс, это твоя работа? — прокричал в трубку Аверин вместо приветствия.

— Смотря о чём ты, — пробормотал я в трубку сонным голосом.

— Его Высочество Михаил Павлович лично звонил мне с просьбой возглавить Арктическую академию. По его словам, мою кандидатуру порекомендовали со словами, что я, как блестящий организатор, лучше всех справлюсь с обязанностями ректора.

— А разве я соврал?

— Значит, это всё-таки был ты! — выпалил Пётр. — Почему-то я так и подумал.

— И ты согласился?

— Разумеется! От таких предложений не отказываются. Нет, для меня это большая честь, но у меня были другие планы. Хотя, это неплохо встраивается в общий план дома Авериных. В общем, занятия возобновятся через неделю, так что через пару дней жду в академии на собрание.

Эта новость меня несказанно порадовала. Да, многие студенты погибли. Кто-то навсегда покинул страну, некоторые решат забрать документы и продолжить обучение в другом месте. Но дело Гронского будет жить, а мы станем его достойными продолжателями.

На следующий день мы сели в поезд, который должен был отвезти нас в Мурманск. К счастью, удалось взять билеты в одно купе. Только устроились вокруг столика, как в дверь постучали.

— Мы кого-то ждём? — заволновался Кеша и активировал энергетический щит.

— Ждём! — ухмыльнулась Арина, которая уже использовала талант и наверняка знала кто стоит за дверью.

Глава 16. Виват, академия!

— Вы думали уехать без меня? — возмутился Аверин, когда дверь отворилась, а Кеша убрал энергетический щит.

— А ты с нами до Мурманска, или в Питере пересядешь до Архангельска? — поинтересовался Уваров, и только сейчас я вспомнил, что ещё не рассказал другу о новой должности Аверина.

— Я теперь с вами до конца. Сегодня утром купил билет в соседний вагон. Арс, ты им ничего не сказал?

— Да как-то не успел, — виновато отозвался я. — Но так даже лучше. Считай, что я не стал лишать тебя удовольствия сообщать эту новость лично.

— Покорнейше благодарю, — отвесил мне шуточный поклон Пётр и присел на свободном месте рядом с Уваровым и Трофимовым. — В общем, с сегодняшнего дня я исполняю обязанности ректора Арктической академии. Я так понимаю, четыре преподавателя и один студент у нас уже есть, а остальное понемногу восстановим и соберём по крупицам обратно.

По приезду в Мурманск закипела работа. Целыми днями мы пропадали в академии, и только поздно вечером возвращались домой. Кстати, о доме. Никитский категорически отказался жить в моём доме и переписал дом на Садовой улице обратно на меня, а сам перебрался на съёмную квартиру. Вьюга настолько к нему привыкла, что перебралась вместе с ним. С одной стороны, мне было очень жаль расставаться со своим пушистым зверьком, но с другой стороны я прекрасно понимал, что ей будет лучше с Фёдором. Мои постоянные разъезды и приключения будут вынуждать собаку слоняться по друзьям. Конечно, оставалась Арина, которая могла присмотреть за пушистым хвостиком, но хаски уже привязалась к новому другу, и я не захотел их разлучать.

В академии дела продвигались с большим трудом. После шведских бойцов пришлось устроить косметический ремонт и провести уборку, но и других проблем хватало. Часть из них Аверин сбросил на нас с Кешей.

Передо мной встала серьёзная задача — укомплектовать преподавательский состав перед продолжением учебного года. Конечно, это была задача Аверина, но на плечи Петра и так легла масса работы: проследить за ремонтными работами в корпусах, общежитии и на тренировочной площадке, обеспечить студентов всем необходимым, заключить договоры и провести собеседования с претендентами.

Хоть от помощников отбоя не было, Аверину приходилось метаться между делами и проверять всё до мелочей.

Мне тоже было непросто. Если факультеты уников и артефакторов были полностью укомплектованы преподавателями — работать с униками предстояло мне и Аверину. Скорее всего, по большей части мне, потому как ректора частенько придётся заменять. А с артефакторами будут заниматься Лёвушкин и Уваров. С другими направлениями всё было непросто. На роль декана факультета предсказателей утвердили Наумову, но ей нужен был напарник. Мира явно не справится сама. С оборотниками, стихийниками и ратниками ситуация была похожая. Именно поэтому я направился в «Айгун».

— Арс, какими судьбами? — обрадовался Никитский. — Я думал, ты из академии и носа не высунешь до самого открытия.

— Вот именно! — отозвалась Крис, пробегавшая мимо нас с Фёдором. — Кеша только и приходит домой поспать, а потом снова мчится в академию. Даже обедает там.

— Я по важному делу, — ответил я и посмотрел на Фёдора. — Мне нужен преподаватель для ратников. Пора использовать твой талант с пользой, Федь.

— Меня и преподавать? — ухмыльнулся Никитский. — Нет, Арс, я не приспособлен для преподавания.

— А ты попробуй! Начнёшь обычным наставником, до конца года подтянешь квалификацию и получишь статус преподавателя.

— Так, я не поняла, ты пытаешься увести у меня охранника? — насупилась Кристина.

— Господа Уварова, не волнуйтесь! Работу охранником в кафе и преподавателем в академии можно совмещать. В понедельник, среду и пятницу Фёдор будет работать в академии, а в остальные дни он полностью ваш.

— Федь, а ты подтянешь две работы? — забеспокоилась девушка.

— Крис, я каторгу тянул три года, а две работы выдержу с радостью! — отозвался Фёдор и заулыбался. И потом, работать дворянину охранником не с руки. Так я хоть прикроюсь преподаванием.

— Хорошо, — сдалась Кристина.

— Арс, а вот и ты! Рад видеть в добром здравии! — Любавин вошёл в кафе и сразу направился к нам, шлёпнулся на свободное место и обратился к Кристине: — Крис, попроси приготовить нам перекусить. Пока разобрался с поставками, проголодался, как волк.

— Взаимно, — кивнул я, прокручивая в голове очередную безумную идею.

— Хочешь выкупить обратно свою долю? — поинтересовался Любавин, заметив задумчивое выражение моего лица.

— Нет, Матвей, это полностью твоё дело, я не стану на него претендовать. У меня немного иная идея. Ты ведь ещё не забыл как использовать свой талант?

— Шутишь? Мой талант меня кормит, каждый день только благодаря нему и живу.

— А как на счёт того, чтобы преподавать в академии? Ты нужен нам.

— Арс, ты у меня принялся сотрудников переманивать, а теперь взялся за руководство? — насупилась Крис.

— Погоди, но я ведь работаю в порту, — смутился Матвей. — Мне ещё полтора года отрабатывать учёбу в академии.

— Мы можем подать запрос и сменить направление отработки. Как ты на это смотришь?

— Соглашусь, но при одном условии: мне разрешат открыть на территории академии столовую для студентов, преподавателей и сотрудников.

Узнаю деловую хватку Любавина. Матвей своего никогда не упустит.

— Ты же понимаешь, что такие вопросы нужно согласовать с Авериным? Но я думаю, мы придём к соглашению.

Для следующей встречи пришлось воспользоваться частным самолётом и отправиться в Нарьян-Мар, куда с минуты на минуту должна была прибыть торговая эскадра под охраной военного эсминца и патрульного катера.

Срочность объяснялсь тем, что мне требовалось знать ответ на предложение, которое я собирался озвучить ещё до продолжения учебного года. А корабли вернутся обратно в Мурманск не ранее, чем через две недели, когда академия уже будет работать.

Из аэропорта я направился прямиком в порт. Нужно было спешить, потому как корабли пробудут в порту Нарьян-Мара всего пару часов, а затем продолжат путь на восток.

— Привет старинным друзьям! — произнёс я, заметив на набережной парочку, которая только сошла на берег.

— Арс! Вот так встреча! — воскликнул Зимин и сгрёб меня в охапку. Когда Валик выпустил меня из объятий, настал черёд Насти обнимать меня. — Мы так рады, что ты жив! Все эти события мы пропустили, потому как были в рейсе, но следили за каждым сообщением с Большой земли. Честно говоря, даже немного побаивались возвращаться в Мурманск, но, к счастью, всё обошлось. Как только вся эта неразбериха с шведскими кораблями уладилась, нам дали команду на погрузку.

— Надолго уплываете в этот раз?

— Недели на две-три, как получится.

— И как вам работа? Не выматывает?

— Уже привыкли, — отозвалась Настя. — Хотя Валик до сих пор ворчит и жалуется на качку.

— К этому невозможно привыкнуть! — посетовал Зимин.

— А зачем привыкать? Можно ведь сменить место работы, — закинул я удочку.

— Шутишь? Нам почти полтора года ещё слоняться по морю! — воскликнул Валик.

— Ты ведь говорил, что тебе нравится! — вмиг вспылила Настя.

— Нравится, когда на море штиль, тепло, а ты выходишь на палубу и любуешься красотой, а не думаешь как бы не примёрзнуть к обледеневшему борту, или не перелететь через него во время шторма.

Девушка ничего не ответила, но я видел, что она недовольна, поэтому нужно вмешаться.

— Друзья, а если я сделаю вам предложение, от которого будет сложно отказаться? Академии нужны преподаватели с опытом, а вам его не занимать. Как-никак, три года учёбы за плечами и ещё полтора года работы по специальности. Целитель и стихийник отлично вписались бы в наш коллектив. К тому же, можем подготовить приказ о переводе, когда вы вернётесь из этого рейса.

— Арс, признайся честно, наша встреча не случайна? — нахмурилась Настя.

— Случайных вещей не бывает в принципе. Всё, так или иначе, задумано во Вселенной…

— Не уходи от ответа!

— Да, я примчался сюда специально, когда узнал, что вы буквально вчера покинули Мурманск. Вы нужны мне и академии.

— Мы подумаем, — пообещала Настя, но по виду Валика я уже знал, каким будет их решение. Ещё две вакансии закрыты!

Домой пришлось возвращаться уже на корабле, но я не особо переживал по этому поводу — я аккурат успевал к продолжению учебного года. Утром перед торжественным открытием я испытал чувство дежавю. Стоило мне войти в корпус, как зазвонил телефон, и знакомый голос попросил меня расписаться за доставку. Выйдя на парковку, я увидел новенький внедорожник.

— Чижов Арсений Игоревич? — поинтересовался мужчина и протянул мне документы. — Распишитесь за доставку внедорожника марки «Индигирка» в полной комплектации. Ещё, будьте добры ваши документы, мне нужно заполнить накладную.

Буквально через пару минут раздался ещё один звонок.

— Арсений Игоревич, вас беспокоят из канцелярии императора Михаила Павловича. Вы получили автомобиль?

— Да, получил. Передаю сердечную благодарность императору за этот подарок.

— Простите, но это ещё не подарок, а всего лишь компенсация за ту машину, которую вы потеряли из-за беспорядков. А что касается подарка, проверьте баланс вашего счёта.

Бежать прямо сейчас в банк не было возможности — через пару часов должно состояться торжественное открытие восстановленной академии, на котором должен был оказаться сам император. Зато есть возможность позвонить и узнать состояние баланса.

— Добрый день, Арсений Игоревич! — прозвучал в динамике вежливый женский голос, когда от меня поступил звонок. — Наши артефакты отмечают, что вы несколько взволнованы. У вас всё в порядке?

— Да, я в полном порядке, — поспешил я заверить девушку-оператора, а сам удивился тому, насколько большие возможности могут давать артефакты. Могу ли я узнать состояние своего счёта?

— Четыре минуты назад на ваш счёт поступил перевод в размере десять миллионов рублей с личного счёта императора Михаила Павловича, — голос девушки звучал немного удивлённо, и было отчего. Не каждый день приходится озвучивать такие суммы, тем более, от таких адресатов. — К переводу было добавлено примечание. Озвучить его?

— Будьте так любезны! — попросил я девушку.

— «Выбор подарка вызвал у меня затруднение, поэтому я решил отправить деньги. Предоставляю возможность самостоятельно решить, куда их направить».

— Благодарю, — ответил я и отключил звонок.

Десять миллионов! Да за такие деньги можно купить себе катер и бороздить просторы Арктики, или организовать экспедицию на несколько месяцев. Куда мне тратить такие деньги? Хотя, хорошо, что они у меня есть, а куда их направить — это уже другой вопрос. К слову, у меня есть отличная помощница в лице жены. А уж девушки всегда найдут куда потратить деньги, у них к этому талант. Я ведь могу даже не подозревать, как сильно не хватает штор в гостиной, насколько удобнее спать на новой мягкой кровати с ортопедическим матрасом и как тепло ходить по мягким коврам. А насколько светлее может быть в комнате, если повесить новую люстру с тремя лампочками? Да, пожалуй, даже десяти миллионов может оказаться недостаточно, если развернуться на полную.

— Арс, ты где? — крикнул Кеша и застыл, заметив меня возле машины.

— Да, Кеша, это именно то, что ты подумал. Жизнь понемногу возвращается в прежнее русло. Мы теперь будем ездить на работу, а не ходить пешком.

— Отлично, — пробормотал Уваров, всё ещё отходя от потрясения. — Я зачем пришёл, там всё начинается…

— Идём скорее, что же мы стоим? Нас ждать не будут!

Кеша посмотрел на меня, всем видом пытаясь сказать, что именно поэтому он и пришёл меня звать, но промолчал и поспешил следом за мной. В актовый зал мы успели буквально за пару минут до начала торжественного собрания. Сейчас здесь были все студенты, которые решили продолжить обучение, преподаватели и почётные гости. Разумеется, самым важным гостем на этом празднике был сам император.

Его Величество Михаил Павлович выступил перед полным залом, а рядом стояли люди из числа телохранителей: ратник, предсказатель, целитель и артефактор.

— Дамы и господа! Почётные гости, преподаватели, студенты! С особой радостью объявляю о восстановлении Арктической академии! Ваши выпускники и студенты не раз доказали на деле, что являются щитом империи на Севере и готовы отстаивать безопасность государства.

Бурные аплодисменты встретили речь императора.

— Я считаю, что нужно поддержать молодых людей, которые ставят перед собой цель защищать Заполярье. Отныне обучение в Арктической академии станет бесплатным для всех студентов, а заработная плата преподавателей возрастёт в полтора раза. Понимаю, что это крупная сумма, но вам не стоит беспокоиться об этом. Финансирование академии будет осуществляться напрямую за счёт государства. Однако, это не значит, что в ряды академии будут принимать всех подряд. За приём квалифицированных студентов отвечает приёмная комиссия во главе с Арсением Игоревичем Чижовым, а за прилежной учёбой будут вести контроль преподаватели под руководством Петра Николаевича Аверина…

Я слушал о планах на академию, а сам прокручивал в памяти события последних лет. Сколько всего мне довелось пережить в этих стенах и за их пределами! От неопытного новичка, который попал в чужой мир, я превратился в сильного таланта и востребованного специалиста, а моё имя известно далеко за пределами Мурманска и губернии. От размышлений меня отвлекли слова императора:

— Теперь, когда с официальной частью мероприятия покончено, предлагаю перейти к самому приятному — наградам. За верную службу и защиту интересов государства медалями «За заслуги перед Империей» награждаются преподаватели и студенты академии…

Дальше император принялся зачитывать фамилии, а мы поднимались с места, выходили к Михаилу и получали награду из его рук. Мы с Кешей обновили ступени своих медалей, но были и те, кто получал награды впервые. Так, свои первые медали получили Арина, Лёня Аксёнов, Лада Эдлин, Мира Наумова и ещё около сотни человек. Посмертно наградами «За мужество» были отмечены семьдесят два студента и четверо преподавателей. Их память мы почтили минутой молчания. Если я правильно помню, это самое массовое награждение медалями такого уровня за последние годы.

— Как бы не обесценить значимость медали, — шепнул мне Кеша, стоявший рядом со мной.

— Брось, — осадил я товарища. — Мы все знаем какие трудности нам пришлось преодолеть. Каждый из награждённых отличился и заслужил право быть отмеченным. А что до их количества, лучше пусть больше не будет поводов выдавать их снова.

По окончании мероприятия император отправился возлагать цветы к памятнику «Защитникам Заполярья», а мы направились в кабинеты на первое занятие после долгого перерыва. Начинать эту неделю мне предстояло с занятия у второго курса.

— Арсений Игоревич! — воскликнул Аксёнов, когда я вошёл в аудиторию, и мгновенно переместился ко мне, а затем меня облепили и все остальные студенты.

Как же приятно было видеть их в стенах академии! Что ни говори, а каждый выпуск особенный, но этих ребят я запомню навсегда. Жаль только, что за университетской партой больше никогда не будет сидеть Исидор Волков, Гордей Слуцкий, Ефим Белкин, Клим Мадьяров… Сколько ещё ребят погибнет, выполняя свой долг? Конечно, я могу уйти из академии и наверняка смогу реализовать себя в жизни, но разве я имею право оставить этих ребят? Я просто обязан работать с ними и максимально подготовить, чтобы повысить их шансы на выживание в такой суровой и опасной местности, как Арктика.

— Друзья, начинаем! Я подсмотрел несколько интересных тактик, и хочу поделиться с вами. Но сначала разберём их в теории…

Как же здорово проводить занятия, особенно, после такого длительного перерыва! Я даже не заметил, как прошла пара, а студенты были не против продолжать. Но меня уже ждал первый курс, поэтому пришлось закругляться. Между собой мы договорились, что возобновим занятия на факультативе и работу волонтёрского движения, но немного позже, когда разберёмся с насущными проблемами.

Уже вечером мы с Кешей встретились на выходе из академии. Я ждал артефактора в салоне машины, потому как уже здорово похолодало, и торчать на улице не было никакого желания.

Уваров примчался бешеный, его зрачки были расширены, и он дышал так, словно за ним гнались гончие псы. Всё указывало на то, что в гениальную голову Кеши пришла очередная блестящая идея.

— Арс, я придумал! — воскликнул артефактор, шлёпнувшись на пассажирское сидение рядом со мной.

— Выкладывай! — спокойно произнёс я, понимая, что мне всё равно не отвертеться от длинной лекции, которая вполне возможно растянется на всю дорогу домой.

— Существуют ведь одноразовые защитные артефакты, верно? — начал Кеша, на что я утвердительно кивнул. — А почему бы не сделать такие же артефакты, только с другими свойствами? Мы ведь можем позволить любому человеку, даже не владеющему талантом, почувствовать себя стихийником, ратником или целителем.

— Ты уверен, что это сработает? Я понимаю, что можно запихнуть в крошечный артефакт защитный алгоритм, но атакующих я до сих пор не видел, как и артефактов исцеления. Тебе не кажется, что это неспроста?

— Просто раньше никто не нашёл способ сделать их так, чтобы работало как следует. И не удивительно! Как можно заставить человека видеть возможное будущее или обращаться в зверя? Здесь замешаны очень сильные процессы. Но мне кажется, я добился успеха!

— Тебе кажется?

— Пока есть только опытные образцы, но я уверен, что после тестирования можно запустить их в массовое производство.

— Кеша, ты ведь понимаешь, что стоишь на грани того, чтобы открыть ящик Пандоры?

— Не собираюсь я открывать никакие ящики, — отмахнулся Уваров. — А вот сделать открытие хочу, ещё и как. У меня уже есть опытный образец. Для начала я решил взять нечто попроще, поэтому выбрал талант предсказателя. Наумова любезно поделилась со мной частью энергии, которую я уловил, законсервировал и приготовил к использованию.

Ясно. Выходит, я не первый человек, которого этот безумец решил посвятить в свои планы.

— Хочешь попробовать? — предложил артефактор. — А я заодно проведу наблюдения.

— Кеш, по-твоему я похож на лабораторную мышь? Вот на них и проводи опыты, а участвовать в твоих экспериментах без присутствия целителя я отказываюсь.

— Ты сомневаешься в моих артефактах? Помнится, они не раз тебя спасали.

Я отлично помнил первые разработки Кеши. Например, его защитный артефакт от огня вызывал стену воды вместо ледяного барьера, что вызывало ожоги у владельца артефакта. На палубе захваченного культистами корабля это сыграло нам на руку, но кто знает чем это закончится сейчас?

— Ладно, давай вернёмся в академию и посмотрим что такого ты изобрёл.

Глава 17. Испытание

Мы направились в лабораторию академии, потому как там было всё необходимое для опытов. Честно говоря, я немного волновался, потому как последствия этого эксперимента были непредсказуемыми. А вдруг у меня исчезнет талант? Становиться предсказателем до конца жизни мне совершенно не хотелось.

Я принял из рук Уварова небольшой продолговатый цилиндр, который был запаян с обеих сторон. Поверхность была выполнена из прочного стекла и казалась холодной на ощупь. Изнутри исходило слабое сияние. Видимо, именно так выглядит аккумулирования энергия.

— Давай скорее! Я пока не придумал как сохранять свойства артефакта надолго, — поторопил меня Кеша.

— А что мне с ним делать?

— Нажми на кнопку на корпусе, а потом всё сработает без твоего участия.

Я провёл рукой по корпусу, и обнаружил, что почти у самого края располагалась кнопка. Ну, поехали!

Кнопка сработала мягко, я почти не почувствовал нажатия, а вот энергию, которая ворвалась в моё тело, ощущал превосходно. В какой-то момент показалось, что внутри меня бушует пожар, а тело просто неспособно выдержать такое количество энергии. Если выживу, нужно сказать Уварову, что использовать такие артефакты талантам с полным запасом силы категорически не рекомендуется.

По телу пробежал холод, но уже не по вине всплеска энергии. Артефакт Кеши начал действовать. Я почувствовал, что нахожусь далеко на севере, а вокруг меня полно снега. Сильная метель не позволяла как следует осмотреться. От непогоды нас спасал барьер, выставленный стихийником. Ба! Да это же Настя Зимина! Пусть из-за тёплой шубы с капюшоном и повязки на лице я мог рассмотреть только её глаза, ошибки быть не может, потому как рядом с ней крутился Валик. За годы их знакомства и семейной жизни ничего не изменилось. Зимин всегда рядом со своей избранницей.

А вот и моя Арина! А за ней Никитский, Уваров и ещё несколько человек… Только я остановился, чтобы осмотреться и узнать остальных участников экспедиции, наш артефактор провалился в снег.

— Кеша! — Никитский бросился к нему и успел схватить за руку. — Помогайте, это ледяная ловушка!

Судя по всему, Кеша умудрился угодить в узкую щель между ледяными пластами. Глубина таких разломов может достигать нескольких десятков метров, а выбраться оттуда самостоятельно практически нереально. Да и с посторонней помощью это не самая простая задача.

Я собирался откатить время назад, чтобы избежать этой ситуации, но спохватился и понял, что всё это происходит не на самом деле. И как мне быть? Неужели я позволю другу погибнуть?

К счастью, видение рассеялось, а я обнаружил себя на борту огромного корабля, который пробивается через покрытое льдом море к далёкому берегу. Огромные льдины раскалывались и с грохотом ломались под напором крепкого корпуса ледокола. Где-то вдалеке замерли два белых медведя, наблюдая за огромным стальным гигантом, пробивающим себе путь через преграду.

Меня поразило то, что я чувствовал морозный воздух, от которого обжигало нос и горло, ощущал холод, пробивающийся даже сквозь перчатки. Это так предсказатели видят будущее, или артефакт Кеши швыряет меня по каким-то параллельным вселенным, в которых мы путешествуем по Арктике? Может, где-то в другом мире есть другой я, который после учёбы в академии отправился работать в Северный морской флот? Понять бы как управлять происходящим с помощью силы мыслей и заставить генерировать нужные предсказания.

Не успел я подумать об этом, как меня швырнуло обратно. Когда зрение смогло сфокусироваться, я увидел над собой потолок лаборатории в академии, а рядом крутился Кеша. Я больше не испытывал холод, а правую ладонь так вообще обожгло чем-то горячим. Я покосился на руку и увидел лежащую в ней оболочку артфакта. Внутри больше ничего не светилось, а поверхность стала горячей. Отбросил в сторону использованный артефакт и потянулся к своему таланту. Сила и умение управлять временем на месте. Только после этого я вдохнул полной грудью. Кажется, обошлось.

— Арс, ты как? Может, целителя позвать? — послышался испуганный голос артефактора.

— Пока лучше просто помолчать. Голова раскалывается.

— Что случилось? Ты постоянно кричал, звал меня, а я ничего не мог сделать. Совсем ничего! В следующий раз нужно позвать целителя и Эдлин заодно, чтобы аварийно выбивать людей из действия артефакта.

— У меня были странные видения, — я не стал говорить о том, что видел как друг попал в беду. Может, это вообще игры разума, или навеянная какими-то мыслями ситуация, а никакое не предсказание? — Кеша, скажи, а как работает талант у предсказателей? Они просто видят происходящее со стороны, или проживают каждый момент?

— Стыдно признаться, но я не знаю, — ответил артефактор. — Я как-то никогда не задумывался, а в академии нам не рассказывали принцип работы талантов. Мне казалось, они просто знают наперёд как будет, и всё.

— Мы многое не разбираем в академии, а это нужно знать всем.

Я поднялся сначала на локтях и поморщился от нового приступа головной боли, а затем собрался с силами и встал. Уваров тут же подскочил ко мне и придержал за локоть.

— Знаешь, сегодня, наверно, поедем домой на такси.

Мы вызвали машину к центральному входу на территорию академии. Пока дошли от лаборатории, машина уже ждала нас на парковке. Я чувствовал, что Кешу просто распирает от любопытства и желания поговорить о тестировании, но при посторонних никакого разговора быть не могло.

Мы заехали в кафе за Крис с Ариной и направились домой. Ариша сегодня снова зависала в кафе «Айгун», где помогала Кристине с делами. Так девушке было не одиноко дома одной, пока я торчу вечерами в академии.

— Может, посидим сегодня у нас? — предложил Уваров и бросил умоляющий взгляд на Крис.

Девушка отлично знала своего мужа, потому согласилась, хоть буквально пару минут назад жаловалась на смертельную усталость. Осталось только убедить Арину заглянуть сегодня в гости к соседям. Впрочем, если это не удастся мне, с этой задачей блестяще справится Кеша.

Мы заскочили домой только для того, чтобы сменить официальную одежду на более удобную, а заодно захватить что-нибудь в качестве презента. В гостях нас уже ждал накрытый стол, за которым хлопотала Лариса Александровна. Терпения Кеши хватило ненадолго. Уже через полчаса мы оставили девчонок развлекать маму Кристины, а сами отошли в коридор.

— Как считаешь, у изобретения есть будущее? Что ты вообще увидел?

Я коротко пересказал увиденное, а заодно описал ощущения, которые испытал во время действия артефакта. Не забыл предупредить и о необходимости соблюдать баланс силы.

— Я так понимаю, артефакты нуждаются в дополнительном тестировании, но динамика хорошая. Можно с уверенностью сказать, что мне удалось совершить прорывное открытие!

Уваров просиял, но я забрал из его рук колбу от артефакта и решил спустить его с небес на землю.

— Кеша, даже не знаю что делать с твоим изобретением, — произнёс я, покрутив пустой пробник в руках.

— Как это? — удивился Уваров.

— Ты ведь понимаешь, что твоё изобретение ставит под угрозу существующий строй? Общество, которое веками строилось на превосходстве талантов над людьми его лишёнными, может разрушиться, словно карточный домик. Зачем нужны таланты, если каждый может использовать особые возможности?

— Как минимум, для того, чтобы заряжать эти самые артефакты. И потом, пробник можно использовать лишь раз, а талант — гораздо чаще, покуда есть силы. А в третьих, такие артефакты будут стоить больших денег. Если вообще будут продаваться. Может, мы оставим их исключительно для внутреннего пользования? Не волнуйся, я поговорю со службой безопасности. Возможно, первые образцы разойдутся среди императорской гвардии и армейских подразделений, а затем будет видно.

— Ты сначала доведи своё изобретение до ума, а там уже видно будет. Прежде чем отправлять в массовое производство, я бы провёл тестирование. Мало ли какие побочные эффекты могут возникнуть.

Я видел, что Кеша немного обиделся после моих слов, но в таких ситуациях лучше говорить прямо и откровенно. В этот день к разговору об артефактах мы больше не возвращались.

В свободное от работы время я много думал о том, как идея Кеши может быть связана с мыслями, которых придерживался Гронский и профессор Жданевич. Выходит, Кеша позволяет не столько получать конкретный талант, а раскрывать его у человека? С помощью вливаемой силы пробивается тот прочный барьер, который блокирует эти возможности?

В таком случае, нужно учиться управлять новым талантом, ведь это не так просто, как может показаться на первый взгляд. Если я достиг определённых вершин в управлении талантом часовщика, то в прорицании я был полным профаном.

Выходит, пользователю таких пробников нужно быть готовым к тому, чтобы использовать их не один раз для достижения желаемого эффекта? И что случится, если использовать сразу несколько таких артефактов? Проверять эту идею особого желания не было. Если от одного артефакта внутри всё нестерпимо жгло, то что будет, если применить их несколько сразу?

Следующее испытание Уваров снова решил провести на мне, только в этот раз впутал в свои исследования Настю Зимину и Ладу Эдлин. Я прекрасно понимал зачем здесь присутствовали эти девушки. Уваров боится, что я не смогу выйти из транса, или мне станет плохо.

— Готов? — произнёс Кеша и протянул мне очередной пробник. В этот раз спайка на концах цилиндра выглядела изящнее, да и сама конструкция стала меньше в размерах и легко умещалась в ладони. — Только в этот раз попробуй управлять талантом.

— Начали! — ответил я и нажал на кнопку. Я заранее растратил немного силы на занятиях, поэтому не опасался, что излишки силы будут разрывать меня изнутри.

Пелена заслала глаза, и я снова оказался совершенно в другом месте. Только в этот раз было тепло, а я стоял в парадном костюме на ступенях какого-то здания. Этот какой-то праздник? Судя по всему, да. И я даже узнал это место. Архангельск! Что мне делать в этом городе? Может, это совсем не предсказание, а смесь моих воспоминаний? Кажется, в моём сознании всё перемешалось: академия, Архангельск, император…

Я попытался отрешиться от увиденного и научиться управлять видениями. Но как это сделать? Хочешь не хочешь, а придётся идти за помощью к Наумовой, чтобы она помогла мне научиться управлению этой гранью таланта. Точнее, не к Наумовой, а уже к Кораблёвой. Мира меняет фамилии, как перчатки. За пять лет это уже третья её фамилия. Надеюсь, последняя. Стоп! Не о том думаю! Время действия таланта скоро закончится, а я так и не увидел ничего стоящего. Мне нужно важное видение! Самое важное, которое только может быть!

Только я успел подумать об этом, картинка сменилась. Я оказался в какой-то ледяной пещере. Точнее, не я, а моё сознание, потому как в этот раз моей физической оболочки здесь не было. И зачем я здесь? Только успел подумать об этом, как услышал осторожные шаги поблизости. Через пару секунд в тоннеле показался худощавый темноволосый парень, светивший себе под ноги фонариком. Во второй руке он сжимал артефакт, до боли напоминающий пробник Уварова. Выходит, я вижу будущее? Но что в нём важного?

Парень прошёлся по тоннелю и пещеры, а я последовал за ним. Тоннель пещеры заканчивался тупиком, но я понимал, что это только кажется на первый взгляд. Было что-то в этом месте особенное. Я буквально чувствовал здесь присутствие силы. Вон там, за каменным уступом. Точнее, это не уступ, а дверь! Вот только парень об этом не подозревал. Я понимал, что должен подать ему знак, помочь найти путь, но как, если моего тела здесь не было?

Собравшись с силами, я мысленно попытался столкнуть камешек из стены над камнем-дверью. Вот только это оказалось не так-то и просто. Попробовать позвать парня? Но как, если нет тела, то и голос не воспроизвести. Отчаявшись, я решил вернуться к начальному варианту. Потянулся к силе и направил её на злосчастный камешек. Действовал, как какой-то первобытный дикарь, выплёскивая силу, но у меня получилось! Я заставил скатиться вниз этот злосчастный камень и привлёк внимание! В гнетущей тишине пещеры этот звук казался настоящим камнепадом.

Парень испуганно отпрянул в сторону, навёл фонарь на каменную стену, а затем собрался с мыслями и подошёл ближе. Проведя рукой по кромке, он нащупал место, где камень прилегал к стене пещеры и закрывал проход. Камень неожиданно легко подался, открывая проход.

Это было последнее, что удалось увидеть перед тем, как вокруг снова появилась пелена, а я очнулся на полу лаборатории.

— Сердцебиение учащённое, небольшое внутреннее кровотечение, сейчас исправлю, — послышался голос Насти.

— С ним всё будет в порядке? — забеспокоился Уваров.

— Думаю, да.

— Ты думаешь?

— Кеша, ты разве не почувствовал, как он мигом опустошил все свои запасы силы? Такое впечатление, что она просто исчезла, или…

— Или он использовал её во время пророчества? — закончил предложение Насти Уваров.

— Да, именно это я и хотела сказать. В любом случае, это очень сильное потрясение.

Я открыл глаза и пошевелил пальцами руки. Мысленно потянулся к таланту и с облегчением убедился, что он на месте. Вот только силу растратил всю без остатка, но это не страшно, к утру хоть немного, но восстановится.

— Арс, ты как? Что случилось? — набросился на меня с расспросами Уваров.

— Кеша, отстань! Не до тебя сейчас. У меня полная каша в голове. Причём, в этих ваших пророчествах точно также.

Я пересказал ребятам всё, что увидел, но никто так и не смог объяснить смысл моих видений. В конечном счёте сошлись на том, что это не предсказания, а какие-то обрывки воспоминаний из прошлого, перемешанные в единое целое. Больше Уваров не приглашал меня к тестированию, а через пару недель я и забыл о его изобретении.

Зима в этом году выдалась снежной и холодной. Движение по Северному морскому пути практически остановилось, а об экспедициях не могло быть и речи. У нас в академии работы тоже прибавилось. Едва ли не каждый день приходилось выводить студентов на борьбу со снегом. Тренировочную площадку на открытом воздухе приходилось едва ли не откапывать заново.

— Ничего, это им на пользу! — довольно комментировал происходящее Трофимов. — За зиму подтянем физическую форму, и экзамен все сдадут на «отлично».

С какой же радостью студенты приняли приход весны! Конечно, март ещё заставил кутаться в тёплые меховые плащи и шубы, браться за лопату и ходить на борьбу со снегом. Но зима неумолимо отступала и теряла позиции. Уже в конце марта мы отважились на первую вылазку в Дальние Зеленцы. Всё это время Кеша не терял времени даром и планировал благоустройство научной станции, которая должна будет работать в посёлке круглый год и следить не только за таянием ледников, но и за перемещениями животных и птиц, изменением климата и многими другими параметрами. С приходомв отдалённый посёлок учёных жизнь здесь должна снова закипеть. Пусть не сразу, но через пару лет и дорога восстановится, и паром станет чаще ходить, и в Дальние Зеленцы потянутся не только туристы, но и специалисты в самых разных профессиях.

Учебный год близился к концу, и пришло время обсудить план по экспедициям. После нашего недавнего визита и противостояния на главной базе «Октопуса», Новосибирские острова временно сделали закрытой территорией, так что о них пока можно было забыть. Именно поэтому первый курс отправили на Таймыр. Третий курс старались не отправлять далеко, чтобы не терять время на путешествие. Всё-таки через считанные недели им предстоит заступать на службу. Именно поэтому выпускникам выпала задача поработать на Новой Земле, а второму курсу предстояло отправляться на остров Врангеля, расположенного на границе Восточно-Сибирского и Чукотского морей.

Я нарочно напросился отправиться со своей группой на остров Врангеля. Мотивов у меня было более чем достаточно — больше времени провести с Ариной, обеспечить безопасность столь дальней экспедиции. Ещё никогда за все пять лет существования академии, мы не забирались так далеко на восток. И потом, я никогда не бывал на острове Врангеля. Не факт, что придётся побывать ещё когда-нибудь.

Но была и ещё одна причина, по которой мне хотелось ехать со вторым курсом. Я сильно привязался к ним и прекрасно понимал, что останется всего год, и с ребятами придётся попрощаться. Они разбегутся по всей Арктике, и наши встречи будут редкими, а с кем-то мы больше никогда и не увидимся.

Но перед экспедицией нужно было пройти экзамены. Я видел, что с моим предметом у студентов всё хорошо. Каждый понимал, что от него зависит не только собственная жизнь, но и выживание всего отряда, поэтому с прилежанием проблем не возникало. А вот с индивидуальными возможностями были небольшие проблемы. Но, к моему счастью, все отлично справились с заданием и получили высшие баллы.

На закрытии учебного года присутствовали все студенты, а также новый начальник имперской службы безопасности в Мурманской губернии, адмирал Северного морского флота и руководитель Мурманского порта, в котором я узнал Николая Гаранина. Но самым главным гостем, безусловно, был сам император. Михаил лично прибыл в академию, и мне показалось, что его визит состоялся неспроста. Причину визита императора я, как и все остальные, узнал уже из его торжественной речи:

— Дамы и господа! Для меня большая честь оказаться здесь рядом с будущими защитниками Арктики! — начал император, оглядев студентов, преподавателей и почётных гостей, собравшихся на церемонии закрытия учебного года. — Полторы сотни выпускников отправятся в этом году в самые отдалённые уголки нашей Родины и будут обеспечивать безопасность и процветание страны. Вы уже показали себя в деле, поэтому я в вас уверен.

Его Величество Михаил посмотрел на Аверина и кивнул, отмечая удовлетворительный уровень его работы, а затем продолжил:

— Наша империя активно осваивает Арктику, здесь снова открываются научные станции, возобновляются экспедиции к дальним островам, наносятся на карту изменения береговых линий, делаются географические и научные открытия. Именно поэтому я решил, что Арктическая академия должна расширяться. Хочу сообщить о своих планах открыть филиал Арктической академии в Архангельске. Уже в сентябре этого года молодые люди смогут поступить в Архангельскую арктическую академию. Направления, по которым будет идти подготовка, мы ещё будем обсуждать с преподавателями, но я думаю, что уже в этом году нам удастся набрать не менее пяти групп по разным направлениям. Этот город выбран неслучайно, ведь это мощный центр торговли, судоходства и промышленности. В моей судьбе Архангельск сыграл большое значение, и я верю, что этот город изменит к лучшему жизни сотен выпускников, которые выпустятся из академии и помогут нам в освоении северных просторов.

— Арс, ты знал? — озадачил меня вопросом Уваров после торжественной части мероприятия.

— О том, что на церемонии будет присутствовать император, или о том, что в Архангельске откроют академию? Хотя, в любом случае, я дам отрицательный ответ. Нет, не знал.

— Странно получается. К чему такая секретность? Ведь даже мы не знали о подготовке. — задумался Кеша. — Не поверю, чтобы это мероприятие находилось на уровне идей. Подготовить академию к открытию за три месяца с нуля просто невозможно!

— А я уже ничему не удивлюсь, — ответил я, не желая вдаваться в подробности.

— А ты не думаешь, что твоё последнее видение, то самое, которое ты увидел на испытании моего артефакта, подтвердилось?

— Честно говоря, я об этом не думал. Вот когда нас пригласят на открытие, я смогу сделать выводы.

— Господин Уваров? Господин Чижов? — произнёс мужчина в форме сотрудника службы безопасности. — Прошу проследовать за мной. Его Величество Михаил Павлович желает провести закрытое совещание. Вы приглашены.

Мы с Кешей переглянулись и проследовали за безопасником. Что-то мне подсказывало, что речь пойдёт об Архангельской академии. Или нет?

Глава 18. Остров Врангеля

— Господин Уваров, расскажите о своём изобретении. На какой стадии разработка вашей капсулы перемещённого таланта? — поинтересовался император.

Кеша на миг завис, но быстро преодолел смущение и взял себя в руки.

— На этапе тестирования перед отправлением в массовое производство, Ваше императорское величество, — отозвался артефактор.

— Мы можем использовать какие-то образцы прямо сейчас? — незамедлительно последовал вопрос.

— Пока протестированы только таланты предсказателя, ратника и стихийника, но я настаиваю на том, что пользователи должны проходить хотя бы начальную подготовку по профильному таланту.

Надо же! Кеша успел протестировать без меня и пару других талантов. Почему не позвал на тестирование? Пусть и не лабораторной мышью, хотя бы в качестве наблюдателя. Если что пойдёт не так, я могу откатить время назад и помочь избежать ошибки.

Вслух я, конечно же, ничего не сказал. Чувствую, Кеша темнит, поэтому лучше в разговор не встревать, а разузнать всё потом в личной беседе.

— Разумеется, обладать талантом недостаточно, им ещё нужно уметь управлять, — согласился Михаил. — Господа, теперь о вашем назначении. Остров Врангеля выбран не случайно. Я попросил Петра Николаевича отправить туда именно вашу группу с определёнными целями. Что вам известно об этом острове?

— Там большая колония белых медведей, одна из самых больших в Арктике. Огромная часть острова отведена под заповедник, а на остальной части находится военная база и научная станция «Полярная».

— Вы отлично осведомлены, господин Уваров, — ухмыльнулся император. — Да, именно эту научную станцию и должна посетить ваша группа. Думаю, их исследования должны вас заинтересовать. Кроме того, на «Полярной» вы сможете испытать свои находки, избегая лишнего внимания. Для секретных испытаний это место приспособлено просто идеально. После того, как база на Земле Франца-Иосифа была повреждена, мы решили приостановить там любые секретные испытания…

— Выходит, мы отправимся на остров Врангеля не просто так, — задумчиво произнёс Уваров, но тут же спохватился, осознав, что перебил императора, и замолчал. Михаил не придал этому значения и продолжил:

— Да, вы направитесь туда с секретными предписаниями. Конверт вскроете непосредственно на острове. Но сначала я хочу кое-что спросить: что вы знаете о секретной системе Объектов?

— Системе? — опешил Уваров. — Насколько я знаю, Объект «Вихрь» — единственное секретное сооружение подобного класса.

— Ну, хоть в этот раз нам удалось сохранить секретность и избежать утечки информации, — ухмыльнулся император. — Надеюсь, наши противники тоже не располагают такими данными. Оди из Объектов, который имеет кодовое название «Волна», находится непосредственно в научной лаборатории на острове Врангеля. Скоро вы с ним познакомитесь. А пока готовьтесь к экспедиции.

— Простите, Ваше Величество, а не рискованно ли отправлять на остров студентов? — забеспокоился я, вспоминая происшествие на Земле Франца-Иосифа.

— Не волнуйтесь, Арсений Игоревич, мы умеем делать выводы и учиться на ошибках. Поддержки эсминца и патрульного катера в сумме с усиленным гарнизоном военной базы будет достаточно для отражения атаки противника численностью до двух тысяч человек. На всякий случай в Певеке задержится наша эскадра в виде крейсера «Адмирал Трунин», фрегата и двух эсминцев. Не думаю, что мы можем проморгать вражеские силы, способные незаметно пройти столь большое расстояние.

Уже после аудиенции у императора я принялся допрашивать друга.

— А что я должен был сказать? Что у меня всё под контролем? — возмутился Кеша. — Да, я тестировал работу ратника и стихийника, но пока они далеки от реализации. Никитский, которому я дал капсулу стихийника, получил серьёзные ожоги, попытался потушить огонь и обварился та, что целителям пришлось отправлять его в больницу на двое суток. И это с учётом того, что он ратник, который переносит такие вещи легче. Представь, что случилось бы с нами? Нет, Арс, на счёт тренировок я говорил совершенно серьёзно. Если мы рассчитываем использовать капсулы, нужно получить хотя бы базовые навыки владения талантами. Я уже не говорю о теоретической части.

— Что ты предлагаешь? Оставить пары и ходить в качестве студентов на занятия к первому курсу? Нет, я могу попросить Аверина сменить нам облик, но кто будет вести пары у наших групп?

— Ого, ты загнул! — Кеша даже растерялся из-за моих слов. — Нет, признаюсь, я даже не думал о такой возможности, хоть она выглядит заманчиво. Но начало учебного года только через два месяца, а пары начнутся так вообще через три. Мы не можем ждать так долго. И потом, слишком рискованно. Куда надёжнее договориться о персональных тренировках.

— С кем? Забыл, что мы едем на остров Врангеля со студентами?

— Вот именно, Арс! Можно отобрать кого-то из них.

— Нет, исключено! Лучше найти ребят с талантом из числа моряков, учёных или стражей военной базы.

Мы так и не пришли к соглашению, но неожиданно в планировку экспедиции вмешался Аверин и назначил для нас спутников, которые займутся нашей подготовкой.

— Наумова, Никитский и Зимина? — опешил я, услышав назначение ректора. — Ава, ты серьёзно? Нет, на счёт Фёдора у меня претензий нет. Настя…

— Арс, я отлично знаю, что у тебя претензии только к одному человеку. И нет, предупреждая твой следующий вопрос, я сразу скажу: менять Наумову на Любавина я не буду. Ты поедешь с теми тренерами, с которыми я скажу. Это слишком важное задание, а Матвей пока не готов, чтобы консультировать на таком уровне. У него нет ни столь высокого развития таланта, ни опыта преподавания, а вас нужно научить всем тонкостям и с самых азов. Мира справится с этой задачей лучше.

Пришлось сдаться и согласиться на кандидатуру Наумовой. Головой я понимал, что Мира действительно справится с этой задачей лучше, но вот внутри всё бунтовало против такого назначения.

— А как ты себе представляешь пятерых преподавателей, которые едут с курсом в экспедицию? Это не вызовет подозрений?

— Шестерых. Вадик тоже поедет с вами. Хороший целитель не помешает в таком деле. Не волнуйся, официально на остров Врангеля отправляешься ты, Уваров и Никитский. Наумова и чета Зиминых освобождены от экскурсии и будут добираться до Певека на другом судне, а уже у острова Врангеля вы соединитесь.

— Кто же поедет с остальными курсами?

— Арс, по-твоему, у меня преподавателей мало? Лёвушкин, Куксин, Калитвинцев, Трофимов… На худой конец, отправлю ребят из физподготовки, или наших языковедов. Пусть помогают студентов общаться с носителями языка и улучшать знания. Забудь ненадолго об академии и сконцентрируйся на задании. Это сейчас важнее всего!

Экспедиция занимала много времени, поэтому мы покинули Мурманск первыми, чтобы успеть добраться до цели, провести нужные исследования и вернуться обратно к концу июня. Через два дня должна была отправляться экспедиция на Таймыр, а ещё через пару дней — на Северную Землю.

К острову Врангеля мы плыли долгих восемь дней. Если сначала мы заходили в порты Архангельска и Нарьян-Мара, то за следующие пять дней плавания нас ждали только Диксон, Тикси и Певек, да и там мы задерживались лишь на пару часов, а на сушу и вовсе не сходили. Таковы были правила безопасности, установленные академией.

Чтобы не терять время, мы проводили тренировки в трюме. Я обеспечивал безопасность эксперимента, а Уваров примерил на себе роль подопытного. В это время Фёдор учил Кешу элементарным основам владения талантом ратника. Получив большую физическую силу и устойчивость, артефактор заметно набрался уверенности и схватывал всё на лету. Как направить потоки силы, повысить выносливость, какие стойки принимать в разных ситуациях… Наутро Уваров горько жалел о своей самоуверенности и едва двигался. По словам Кеши мышцы болели так, что даже дышать было больно. Пришлось искать целителя среди второго курса и просить о помощи, иначе артефактор совсем свихнулся бы от боли.

Когда настала моя очередь работать с капсулой ратника, я был осмотрительнее и не подвергал себя высоким нагрузкам. Да, на следующий день мышцы всё равно тянуло, как после хорошей тренировки, но от помощи целителя я отказался.

Мы могли бы немного потренироваться в других направлениях таланта, но в отсутствие Наумовой и Насти Зиминой, решили не расходовать капсулы понапрасну.

К концу восьмых суток плавания мы добрались до острова Врангеля. Со стороны он мне показался хмурым и неприветливым: высокие скалы покрыты снегом, холодный ветер пронизывает до костей, а волны бьются о берег в надежде пробить эту нерушимую преграду и пенными бурунами возвращаются обратно в море. Это далеко не самое подходящее место для студенческой экспедиции, но мы пробудем здесь две недели, прежде чем вернуться в Мурманск.

Экспедиционное судно остановилось в сотнях метров от берега. Ближе подходить было слишком опасно. Добираться до береговой линии нам предстояло на катере. Таким же способом планировалось доставить припасы, механизмы и артефакты для обитателей научной и военных баз. К погрузочным работам активно привлекали студентов. Пусть понемногу привыкают к жизни в Заполярье и набираются опыта. Пока наши подопечные были заняты работой, мы проследовали к коменданту гарнизона.

В штабе нас встретил седовласый комендант лет пятидесяти на вид. Мужчина показался очень общительным, невзирая на свой возраст.

— Я так понимаю, у вас особое поручение? — произнёс комендант, приняв из наших рук секретный документ с печатью самого императора.

— Как видите. Надеемся на вашу поддержку.

— Надо же, как быстро в Москве реагируют на наши сообщения! Всего три дня назад отправили донесение, а вы уже прибыли.

— Простите, какое донесение? — удивился Уваров.

— Как же? Вы ведь по поводу научной станции? Так нет её. Буквально три дня назад громыхнуло так, что даже здесь мы едва не попадали на землю. Отправили наряд проверить что случилось и не нужна ли помощь пострадавшим, но оказалось, что ни самой лаборатории, ни учёных не осталось. Одно громадная дымящаяся воронка метров на пять глубиной, а всё вокруг выжжено и оплавлено. Мы не сразу и подойти туда смогли — такой пар валил. А ну, вечная мерзлота, температура около нуля и тут такой жар.

— Выходит, учёные погибли?

— Да, так и есть. По крайней мере, найти хоть кого-нибудь нам не удалось. Да что там, даже сооружение уничтожено. Отдельные части каменной кладки и металлических креплений долетали даже до нашей базы, можете представить какой силы был взрыв.

Кеша посмотрел на меня, но я отрицательно покачал головой. Даже при большом желании я не смогу вернуться так далеко назад и что-то изменить.

— Простите, а мы можем осмотреть место происшествия? — поинтересовался я.

— Конечно, отчего же нет? — ответил комендант. — В этом письме вам просят наделить такими полномочиями, что вы сейчас едва ли не главнее меня на этом острове, поэтому любая ваша просьба в разумных пределах будет выполняться беспрекословно. Сколько бойцов вам выделить для сопровождения? Ребят у нас не особо много, но с дюжину опытных бойцов отыщем.

— Сердечно благодарю, но мы справимся своими силами. Не нужно сопровождения. Лучше, если бойцы будут нести службу и не отвлекаться на нас. Но если есть возможность, лучше присмотреть за студентами. Больше внимания им будет нелишним.

— Господа, я понимаю, что вы многое в жизни повидали, но отпускать вас одних на безлюдные просторы острова недопустимо. Мало ли что может встретиться: отвесные скалы, белые медведи… Да что угодно!

— Не волнуйтесь, у нас есть опыт путешествий по Арктике и всё необходимое оборудование, мы справимся, — заверил я коменданта. — И потом, секретность нашей мисси подразумевает работу без лишний свидетелей.

Комендант даже замер от неожиданности, когда осознал, что «лишним свидетелем» считают его и бойцов гарнизона», но быстро взял себя в руки и кивнул.

— Как скажете. Надеюсь, суток вам будет достаточно? Если через двадцать четыре часа вы не вернётесь, отправим за вами поисковой отряд.

— Более чем! Мы отправляемся прямо сейчас. Группа будет насчитывать троих преподавателей и четверых студентов.

Я принял решение оставить в гарнизоне Миру и Валика с Настей. Да, изначально их не было с нами, и это решение выглядело немного странно, но не оставаться же самому? Да и Кеша ни за что не согласился бы сидеть на базе, сложа руки, когда в глубине острова происходит нечто необъяснимое.

Фёдора взял потому, что у него потрясающая выносливость, и в походе ему будет легче, чем непривыкшей к тяжёлым физическим нагрузкам и суровым условиям Мире. Да, стихийник нам очень пригодился бы в походе, но тогда с нами непременно увязался бы Валик. Чтобы он отпустил Настю одну… Проще оставить их вместе подальше от опасностей, чем заставлять парня паниковать.

Выбор среди студентов также был очевиден: Арина, Лада, Филя и Лера Шилова. Аксёнова не захотел разлучать с Рыбаковой по той же причине, по которой оставил на базе Зиминых, а талант остальных был менее важен. Была и ещё одна причина, почему я выбрал именно их, а тех же целителей и стихийников оставил на базе. Ребятам я мог доверять что угодно. Они прошли проверку боем, и доказали, что на них можно положиться.

— Ну, без пяти минут выпускной курс, покажем, как нужно двигаться по пересечённой местности? — ухмыльнулся я и заметил, что ребята повеселели. — Выдвигаемся через полчаса. Собирайтесь!

Мы покинули базу, когда небо окрасилось в светло-серые тона, знаменуя начало светлого времени суток, и направились вглубь острова. Комендант вручил нам карту, на которой были нанесены расположение военной базы, научного центра, а также лежбища моржей, берлоги белых медведей и источники пресной воды.

Мы рассчитывали добраться до останков научного центра за пару часов, но переход занял у нас куда больше времени. Местность подкидывала нам неприятные сюрпризы, из-за чего частенько приходилось останавливаться.

— Арс, ты видел это место в том видении? — поинтересовался Кеша, когда мы устроили небольшой привал, чтобы восстановить силы после длительного перехода.

— Я понимаю о чём ты. Нет, там была вьюга и всё засыпано снегом. И потом, я не припоминаю такие высокие горы. Это точно было не на острове Врангеля.

Кеша заметно успокоился. Может, даже решил, что моё видение никак не связано с будущим. Но я уже так не думал. Если я видел открытие Арктической академии в Архангельске, значит и видение с ледяной ловушкой было на самом деле. Не сейчас, потому как с нами не было ни Валика, ни Насти Зиминых, да и размер нашего отряда был несколько больше.

— Поднимаемся, если хотим успеть добраться к цели до заката и хоть что-то рассмотреть! — поторопил нас Никитский. Мы вскочили с места и поспешили за ним, потому как Фёдор был прав. При такой погоде стемнеет скоро, а мы ещё даже не нашли воронку.

Шилова использовала местных птиц в качестве летяг и обеспечивала навигацию. Именно девушка первой увидела останки научной лаборатории и даже тихонько вскрикнула от удивления, а через несколько минут место трагедии предстало перед нашими глазами. Тут было чему удивляться. Огромная оплавленная воронка пяти метров в глубину и метров тридцати в ширину. Она уже перестала парить и остыла, но от этого не перестала казаться менее ужасной.

Как только мы добрались до края, Кеша сломя голову бросился вниз. На наши предупреждения он лишь махнул рукой и крикнул:

— Арс, ты ведь всё равно отмотаешь время назад, случись что непоправимое! А я должен поскорее разгадать загадку этого места!

Я не сомневался в друге, но решил использовать другой метод сбора информации.

— Ариш, справишься? — произнёс я, посмотрев на жену.

— Три дня назад… Понадобится очень много сил, чтобы воспроизвести происходящее в деталях, но я попробую.

Мы поставили палатку и укрылись от пронизывающего ветра внутри. Арина устроилась у меня на коленях, закрыла глаза и активировала талант. Очень долго ничего не происходило. Я чувствовал, как постепенно учащается её дыхание, а руки подрагивают от напряжения. В какой-то момент девушка дёрнулась и непременно упала бы, если бы я не держал её в своих объятиях.

— Арс, я видела… — слабым голосом произнесла она, открыв глаза. — Люди собрались для проведения какого-то сложного эксперимента вокруг странного механизма. Он возвышался метров на десять вверх, словно шпиль какой-то башни, а у основания были расставлены металлические пластины, плотно подогнанные одна к другой. И напряжение. Сама земля чувствовала огромное напряжение и силу, которой владеют таланты. Люди выставили защитные экраны, настроили артефакты, но ничего из этого не помогло. Когда случился взрыв, чудовищная сила просто смела их, словно буря сметает пёрышко чайки.

— Ты сможешь повторить внешний вид этой машины? — спросил я девушку.

— Зачем? Неужели ты хочешь воссоздать её и попытаться снова? Это слишком опасно, Арс!

— Нет, не хочу. Но мы должны разгадать загадку механизма, который устроил взрыв такой силы. Нужно хотя бы понимать, что это было, потому как информации об эксперименте не осталось.

— Нашёл! — в палатку ввалился запыхавшийся Уваров. Артефактор был явно взволнован своей находкой. — Ребят, идёмте скорее! Я нашёл!

— Что ты нашёл, Кеша? — принялись мы расспрашивать учёного.

— Сейф с документацией. В любой научной лаборатории есть сейф, в котором хранятся важные данные о проводимых исследованиях. Там защита такая, что ни один взрыв не возьмёт. Я готов поспорить, что именно там мы найдём то, что нам нужно. Правда, сейф немного оплавился и застрял в камне, но я уверен, что мы сможем его извлечь. Сможем ведь?

Уваров с надеждой посмотрел на нас, а мы с готовностью поднялись с места. Кажется, кирки понадобятся нам не только для того, чтобы переходить через горы.

— Веди! — приказал Никитский, забросив кирку на плечо.

Глава 19. Источник

Кеша повёл нас почти к самому эпицентру взрыва. Именно там, на дне воронки мы и обнаружили то, что с таким трепетом хотел заполучить наш неугомонный артефактор. Вот только возникла одна проблема. В момент взрыва сейф буквально впечатало в землю на всю длину и слегка присыпало пеплом.

Уваров спустился на самое дно воронки и принялся руками сгребать пепел с поверхности сейфа.

— Погоди, дружище. Это так не делается! — успокоил его Никитский. — Здесь голыми руками не справиться, нужны инструменты.

— Ты же ратник! Неужели ты не сможешь вырвать его из земли? А если мы все используем капсулы с силой ратника и попробуем?

— Кеша, давай не будем устраивать реконструкцию народной сказки о репке, — попросил я друга, который не на шутку разошёлся. Иногда его погоня за знаниями доходила до абсурда.

— А что вы мне предлагаете? Махнуть рукой, и оставить сейф с ценнейшими документами ржаветь здесь?

— Я предлагаю вернуться на базу и взять инструменты для извлечения сейфа из камня, — спокойно ответил Фёдор, что для ратников было большой редкостью. — Эта шутковина буквально утонула в оплавленном камне, и достать её будет нелегко даже с резаками и зубилами.

— А что, если мы вернёмся, а сейфа уже не будет? — заволновался артефактор.

— Да кто его достанет? — ухмыльнулся я. — Тем более, на острове Врангеля кроме нас и военных не осталось никого. Конечно, если не считать белых медведей и моржей.

— Взрыв могли зафиксировать далеко отсюда и выслать разведывательные отряды. Вы хоть можете представить себе силу этого взрыва? Мне кажется, толчки должны были зафиксировать в тысячах километров отсюда. Хотя, немного повезло, что энергия была направлена вверх, иначе разрушения могли быть куда более чудовищными. Например, весь остров мог расколоться и частично уйти под воду, а то и полностью!

— Но что такого можно было взорвать, чтобы такое произошло? — задумался я. — Не иначе, как ядерное оружие испытывали…

— Какое оружие? — навострил уши артефактор, но я лишь махнул рукой и не стал вдаваться в подробности. Будет лучше, если этот мир пока не узнает о ядерном оружии и его последствиях, иначе эти ребята точно весь мир сотрут в порошок.

— Хорошо, давай поступим следующим образом: я с Ариной и ребятами возвращаюсь на базу за инструментом, а вы с Фёдором остаётесь здесь и охраняете сейф. Как вам такая идея?

Никитский посмотрел на меня как на предателя. Похоже, ему не доставляло большого удовольствия торчать здесь с безумным артефактором, которого трясёт, как золотоискателя при виде самородка. Но от такого расклада Фёдор не отказался.

По пути к военной базе мы наткнулись на патруль. После выяснения обстоятельств оказалось, что комендант отправил за нами поисковую бригаду, не дожидаясь окончания суток. Видимо, слишком боялся, что мы можем заплутать или попасть в какую-нибудь передрягу. Я его отлично понимаю, ведь он головой отвечает за нашу безопасность. Наверняка в секретном письме императора есть и такой пункт.

— Вас ведь было семеро! — заволновался начальник патруля. — Что с остальными?

— Остались проводить исследования: брать образцы грунта, изучать характер повреждения почвы… Ну, вы понимаете! — ответил я, прекрасно понимая, что у начальника патруля нет ни малейшего представления о том, какие исследования нужно проводить в таких ситуациях, ровно как и у меня самого. Но мою версию приняли без лишних вопросов.

Добравшись до базы, мы получили все необходимые инструменты, а ещё взяли два квадроцикла, чтобы сэкономить силы. Беготня туда-сюда здорово выматывала. Конечно, приходилось ехать медленно, чтобы не перевернуться, но даже так получилось быстрее, чем на своих двоих.

Метров за триста от воронки мы остановились и оставили квадрики. Я справедливо опасался тащить их к воронке. Плевать, что расстроится комендант, если мы их потеряем. А вот если нам понадобится срочно добраться до базы, то без этого транспорта не обойтись.

— Наконец-то! — выпалил Уваров, когда мы спустились на дно воронки. — Вас только за смертью посылать!

Я не сдержал улыбки, потому как пешком наше путешествие растянулось бы ещё на пару часов, но Кеша настолько спешил, что даже не заметил странностей.

Пришлось ещё около двух часов повозиться, чтобы высвободить находку из каменного плена. Мы работали по очереди: пятнадцать минут один, затем второй, и так дальше. Пусть я приложился к кирке всего дважды, руки невыносимо болели, а резак так вообще валился из рук. Наконец, огромная бронированная махина оказалась на свободе и предстала перед нами в полный размер. В высоту контейнер был не больше полутора метров, а в высоту и ширину всего по полметра.

— И как ты собираешься его вскрыть? — поинтересовался я у Кеши, когда он принялся возиться рядом с металлическим контейнером.

— Здесь должен быть специальный механизм, который открывает его, — пояснил Уваров. — Вот только я никак не могу его найти.

— Предположим, ты его найдёшь, — напирал я. — А что дальше?

— А дальше я открою сейф, всё просто! Или нет…

Кеша завис, уткнувшись взглядом в определённое место на контейнере.

— Что, твои коллеги решили быть оригинальными и использовали другой механизм?

— Нет, просто он расплавился, и теперь сейф так просто не вскрыть. Придётся резать. У нас ещё остались резаки?

— Все затупились, пока высвобождали эту махину из камня. Да и здесь потребуется нечто особой прочности, обычным полотном такую сталь не взять.

— Я его на себе не потащу! — оживился Никитский.

— Не волнуйся, Фёдор, тебе не придётся тащить его одному, потому как мы понесём его все вместе. Правда, ребят? — Кеша с надеждой посмотрел на нас, и мы заулыбались.

— Да, Кеша, мы понесём этот тяжеленный сейф вместе, но не далеко, потому как для этой цели мы пригнали квадрики.

Никитский с облегчением выдохнул, потому как ему совсем не улыбалась перспектива тащить тяжеленный сейф до самой базы. Там нас уже встречали бойцы и заинтересованные студенты, которым хотелось увидеть больше, чем выкрашенные в яркие цвета стены.

Кеша защищал свою находку, словно дикий зверь и никому не позволил рассмотреть находку, поэтому среди ребят сразу поползли слухи о том, что удалось отыскать нечто ценное. Махни он рукой, или расскажи какую-нибудь заумную историю, большинство зевак мгновенно потеряли бы интерес к сейфу, решив, что артефактор снова носится с какой-нибудь научной ерундой. Но Кеша свой шанс упустил, и завеса тайны, висевшая над историей с нашей находкой, с треском обрушилась.

Весь вечер Уваров, словно заведённый проторчал в мастерской, рядом с техникой. Я был уверен, что Кеша не отправится спать, пока не доберётся до своей законной добычи. Именно поэтому я нисколько не удивился, увидев утром артефактора в мастерской.

Вокруг глаз Уварова появились синяки, а сам он осунулся от усталости, но с маниакальной одержимостью возился над неприступной дверцей.

— Ты вообще не спал? — удивился Никитский, который пришёл в мастерскую следом за мной. — Арс, идём завтракать. Пусть этот повёрнутый тут и дальше торчит. Ты же видишь, он не сдастся.

— Кеш, тебе принести перекусить?

— Угу, — промычал артефактор и отложил в сторону резак. В руках Уварова появилось зубило и небольшой молоточек, которым он легонечко постукивал по вершине зубила. Видимо, ему удалось сточить оплавленную часть бронированного корпуса и добраться до заветной кнопки. Тихий, но отчётливый щелчок стал свидетельством того, что Кеша наконец-то достиг своей цели.

— Получилось! — воскликнул Уваров, когда бронированная дверца сейфа подалась и отошла в сторону.

Кеша первым заглянул внутрь и бережно вынул бумаги, запечатанные в защитные оболочки.

— Вы хоть понимаете, что перед нами бесценное сокровище? — едва не завопил от восторга Уваров. — Учёные со станции «Полярная» пожертвовали своими жизнями, чтобы приоткрыть завесу тайны. Мы не имеем права оставить их дело, иначе эта жертва будет напрасной.

— И что ты собираешься делать? — поинтересовался Никитский.

— Прежде всего, изучу эти записи. Возможно, они прольют свет на тему их исследования. Быть может, нам удастся воспроизвести построенную ими машину.

— Может, не стоит? — засомневался Фёдор. — Твои товарищи явно что-то упустили, поэтому на месте лаборатории остался такой огромный кратер. Не хотелось бы повторить их участь.

Кеша был непреклонен, а я даже не пытался остепенить артефактора. Ещё неизвестно что он там прочтёт в тех бумагах. Быть может, после изучения Уваров и сам признает исследование нежизнеспособным и откажется от дальнейшей разработки.

Пока Кеша возился с расшифровкой записей, мы решили заняться своими прямыми обязанностями и вытащили студентов на прогулку по острову. Весь курс разбили на четыре группы по трицать шесть человек в каждой и составили расписание походов. В первую вылазку я отправился в компании с Никитским. Фёдор откровенно скучал на базе, как и все остальные, а потому с огромной радостью принял моё предложение.

— Друзья, мы отправляемся на север острова. Через Восточное плато доберёмся до Тундры Академии, знаменитой большим количеством источников пресной воды, а оттуда проложим путь на юго-запад, пока не окажемся у подножья Мамонтовых гор. Там устроим ночлег, а на следующий день пройдём через Центральные горы мимо гор Царской, самой высокой точки острова высотой больше километра, и вернёмся к началу маршрута. Есть вопросы?

— Зачем это нам, Арсений Игоревич? — поинтересовался один из стихийников.

— Будете учиться выживать в дикой природе, поближе познакомитесь с флорой и фауной острова, соберёте образцы пресной воды для изучения биологами и укрепите организм за счёт посильных физических нагрузок. Ах, да! Ещё поучитесь применять талант в бытовых условиях, когда ваши силы нужны всей группе. Думаю, это уже лучше, чем сидеть взаперти до конца экспедиции, так что готовьте вещи к выходу.

Вторую группу предстояло вести Валику и Насте Зиминым. Они выбрали немного другой маршрут. Ребятам предстояло пройти вдоль южной оконечности острова, понаблюдать за моржами на одном из самых крупных лежбищ, переночевать в заброшенном посёлке Звёздный, а утром отправиться в обратный путь. Обе наши группы должны были встретиться у южного склона горы Царской, которую отлично было видно практически с любой точки острова.

В перерывах между экспедициями мы собирались вдали от постронних глаз и проводили тренировки. Пока Уваров был занят изучением записей из сейфа, приходилось работать без него.

— Арс, у тебя какие-то проблемы с предсказаниями? — нахмурились Мира.

— Нет, с предсказаниями как раз всё отлично, меня смущает наставник по этой грани таланта.

— Мне казалось, ты давно перестал обращать внимание на личные отношения, когда речь заходит о глобальных целях. Не дуйся, Арс, это не профессионально! — пожурила меня Наумова. Хотя, она ведь теперь Кораблёва…

Девушка подошла ко мне ближе и остановилась буквально в шаге от меня.

— Возьми меня за руку!

— Это ещё зачем? — удивился я.

— Чтобы ты воспылал ко мне неудержимой страстью! — произнесла Мира и рассмеялась. — Арс, ну зачем нужно брать за руку таланта? Ты как будто только на первый курс пришёл.

— Я всё ещё не понимаю как ты сможешь контролировать мои видения, — признался я.

— Я и не буду ничего контролировать, просто направлю тебя в нужном направлении. Так мы оба сможем видеть твои предсказания. Обычная практика у предсказателей. Уваров говорил, что у тебя не получается сфокусироваться на нужном направлении — типичная ошибка новичков.

Я сжал руку Кораблёвой и почувствовал насколько у неё нежная кожа. Мне было сложно настроиться, поэтому какое-то время я медлил перед тем, как нажать на кнопку.

— Ты забыл с какой стороны находится кнопка, или тебе просто нравится держать меня за руку? — поинтересовалась девушка, и я немедленно активировал капсулу.

Уже привычное ощущение волны жара разлилось по телу, наполняя его чужой энергией.

Дымка перед глазами быстро рассеялась, и перед глазами предстала необычная картина. Комната в квартире с выходом на порт, за окном метель, а внутри заплаканная Мира…

— Арс, смотри своё будущее! — донёсся издалека смущённый и слегка взволнованный голос девушки. Видение перед глазами быстро сменилось, и теперь я увидел себя, окружённого бескрайним морем снега.

Судя по всему, мы находились на огромной льдине, покрытой толстым слоем снега. И мы были не одни. Из-за ледяного пика показалась группа вооружённых людей. Кеша успел выставить защитный барьер, а секундой позже в него ударили пули. Волна пламени пронеслась в нашу сторону, но разбилась о ледяную защиту артефакта.

Я не успел как следует рассмотреть что произошло, когда картинка исчезла. Я увидел то же самое место, вот только вся наша группа была мертва, а между нашими телами расхаживали люди в белых маскировочных халатах с оружием в руках. Такой вариант будущего мне совершенно не понравился. Но ведь предсказатели видят только возможные события! Значит, нужно сделать всё, чтобы это событие больше не повторялось.

— Ты видел это место раньше? — совершенно серьёзно спросила у меня предсказательница, когда действие таланта завершилось. От былой игривости не осталось и следа. Мира умела переключаться на рабочую волну, когда это было нужно.

— Да, мне приходилось видеть как Уваров провалился в ледяную ловушку, но я не имею ни малейшего представления о том, где это может быть.

— Если ты видел это во время использования таланта, значит, такое будущее может произойти. Нам нужно больше тренироваться, чтобы увидеть больше.

Как бы Мира не хотела увеличить наши тренировки, за время пребывания на острове Врангеля мы ни разу не их не провели. Через пару дней я ушёл в поход с новой группой, а по возвращении меня ждало удивительное событие:

— Арс, я расшифровал записи научной лаборатории! — едва не набросился на меня Уваров, когда я вернулся на базу.

— Кеша, я смертельно устал. Там что-то серьёзное?

— Ещё бы! Им удалось расшифровать происхождение силы, а также факторы, которые влияют на пробуждение таланта.

— И за это их уничтожили, чтобы скрыть эту тайну? — усталость мгновенно отступила, потому как я понимал насколько далеко мы зашли.

— Нет, они экспериментировали с аккумулированием силы геомагнитных волн. Именно поэтому Объект носил название «Волна»! Я уже собрал всех, идём!

Мы собрались в мастерской, где Уваров проводил изучение записей погибшей группы учёных. Я, Никитский, Зимины, Кораблёва… Все преподаватели академии, которые так или иначе отправились на остров Врангеля.

— Выходит, мы можем использовать талант только благодаря магнитным линиям Земли? — зада я вопрос, который волновал меня сейчас больше всего.

— Вы меня совсем не слушаете! — насупился Уваров. — Магнитные потоки, которые проходят через северный геомагнитный полюс, устремляются по магнитной оси к южному полюсу и выходят наружу, стимулируют развитие силы. Волны не дают силу и не раскрывают талант, они лишь стимулируют то, чем уже обладает конкретный человек. Талант уже внутри каждого из нас, но эти силы дают подходящие условия для его раскрытия! Да, можно стать талантом и без подпитки, но вполне может быть, что таланты, рождались и жили в местах магнитной активности…

— Хочешь сказать, что при правильном воздействии магнитного поля можно сделать талантом кого угодно? Даже того, кто ранее им не владел?

— Это всё требует исследования, — серьёзно произнёс Кеша. — Но я думаю, что в будущем мы сможем раскрыть этот секрет и дать возможность каждому человеку раскрыть свои таланты. Кстати, теория Жданевича о гранях таланта также имеет право на жизнь. Вполне может быть, что каждый талант сможет раскрывать в себе множество граней. Ты хоть представляешь что тогда будет? Это перевернёт многовековое развитие талантовс ног на голову. Прорыв, кардинально новый подход, новая эпоха!

Уварова трясло от волнения, но я не разделял его триумфа.

— И снова ты рушишь все мировые устои, — произнёс я, покачав головой.

— Призвание науки в том и заключается, чтобы двигать человечество вперёд, а не топтаться на месте! — с гордостью заявил Кеша. — Обеспечение прогресса — наше призвание!

— Как бы ваше призвание не угробило всю планету, — мрачно произнёс Никитский, бросив взгляд на оплавленный сейф. — Эти твои коллеги тоже хотели двигать человечество вперёд, а на деле в одну секунду вычеркнули себя из этого мира.

— Они допустили ошибку, когда проектировали машину для работы с геомагнитными волнами. Но это потому, что находились не в том месте. Нельзя менять поток этих волн, нужно встраиваться в него и черпать практически неограниченную мощь.

— Кеша, мы тебя не особо понимаем… — вмешался Валик.

— Они строили дамбу на мощной реке с быстрым течением. Пытались задержать часть потоков для собственных нужд, но условная «дамба» не выдержала, энергия выплеснулась, и смела всё на своём пути. Вот почему произошёл взрыв. Но я не допущу такой ошибки. Я спроектирую новый Объект, который выполнит эту задачу!

Глава 20. Полюс

Экспедиция на остров Врангеля могла бы показаться лёгкой прогулкой, если бы не суровая погода во время походов и колоссальная нагрузка, которую приходилось испытывать из-за расследования взрыва на научной станции. Ещё и постоянные тренировки с капсулами отбирали всё свободное время, которое можно было потратить на отдых.

Возвращение в Мурманск я ждал, как спасения, хоть и понимал, что это будет лишь короткой передышкой перед очередным заданием. Уж слишком серьёзную тему зацепил Уваров. Его открытие может кардинально изменить баланс сил не только в империи, но и во всём мире. Разумеется, не все сильные мира сего захотят мириться с этим положением вещей.

— Арс, ты идёшь? — одёрнул меня Кеша, бесцеремонно ворвавшись в каюту. А если бы мы с Ариной решили уединиться? Хотя, в таком случае я бы запер дверь на замок. Но это всё равно никак не оправдывает артефактора.

— Моё участие правда обязательно? Может, я просто побуду рядом и посмотрю на ваши старания, а в случае необходимости отмотаю время назад?

— Арс, не дури! — немедленно насупился Кеша. — Тренировки с капсулами — поручение не только Аверина, но и самого императора. Мы — первые, кто протестирует их на себе и вполне возможно раскроет новые грани талантов. Представляешь, что это будет?

— Ладно, идём уже! — проворчал я, поднимаясь из-за письменного стола, пока Уваров не принялся повторять по десятому разу заезженную пластинку о вкладе в мировую историю, науку, прогресс и бессмертную славу, которой мы покроем свои имена.

Лично я не верил и в половину почестей, которые сулил нам Кеша и занимался только для того, чтобы оценить будущие достижения. Готов поспорить, что не пройдёт и пары лет, как мы испытаем эти изобретения на собственной шкуре.

Пока экспедиционное судно направлялось в Мурманск, мы решили проводить тренировки в трюме. С предсказаниями я уже достаточно намучался по мнению Кеши, а капсулы ратника у нас подошли к концу, поэтому сегодня нам выпало оттачивать навыки управления стихиями.

— Все готовы? — Уваров осмотрел нас и крепче сжал капсулу с талантом стихийника. В его глазах плясали озорные огоньки.

— Давай уже! — пробормотал Никитский, который совершенно не испытывал восторга от перспективы снова получить талант управления стихиями. Если Кеша не преувеличивал, прошлая тренировка Фёдора обернулась полным провалом.

— Начали! — Уваров, Никитский и Наумова одновременно использовали капсулы, немного погодя мне тоже пришлось активировать артефакт.

Я почувствовал, как по телу пробежала волна жара. Ощущения немного непохожие на мой прошлый опыт. Интересно, как эта вещь сработает с талантом стихийника?

— Никто не использует талант без моего разрешения! — прозвучал голос Насти Зиминой, отвлекая от изучения собственных ощущений.

— Зачем тогда применять капсулу, если талант нельзя использовать? — удивилась Мира.

— Для начала вы должны научиться управлять стихиями, прочувствовать их присутствие. Надеюсь, вы изучили теорию?

— Как же, всю дорогу сюда провёл с книжкой в руках, — проворчал Никитский, и никто даже не засомневался в правдивости его слов. После таких глубоких ожогов невольно захочешь заполнить пробелы в теории, чтобы больше не повторять своих ошибок.

— Для начала потренируемся работать с наиболее безопасными стихиями, — произнесла Зимина.

Девушка вытянула левую руку и повернула её ладонью вверх. Мы машинально повторили её действие.

— Вокруг нас находятся крошечные молекулы воды. Наша задача — почувствовать их и взять под свой контроль. С талантом стихийника это вполне посильная задача даже на вашем уровне мастерства.

— Что дальше? — поинтересовался Уваров, а его лоб покрылся испариной.

— Не торопись, я хочу, чтобы вы все справились с этим этапом. Чувствуете молекулы вокруг? А теперь притягиваем их к себе и собираем в кучу.

Мы находились на расстоянии метров в пять друг от друга, поэтому я чувствовал, что некоторые молекулы, находящиеся на отдалении от меня, выходят из-под контроля и устремляются к соседям. Возможно, искусные стихийником учатся работать в команде, но сейчас мы немного мешали друг другу.

С первого раза собрать водный щит не получилось ни у кого. Уваров создал водяную сферу размером с футбольный мяч, у Миры получилась огромная лужа — девушка никак не могла заставить жидкость подняться в воздух, а мне всего на мгновение удалось создать подобие водяного щита, который немедленно разлетелся брызгами во все стороны. Фёдор кряхтел от напряжения, но не мог создать совершенно ничего. То ли огненная стихия давалась ему легче, то ли после неудачи он не мог преодолеть внутренний барьер.

— Это катастрофа, — произнесла Зимина. — Я даже не представляю как научить вас хоть чему-то. Даже первокурсники демонстрируют лучшие навыки.

— Всё настолько плохо? — заволновался Кеша.

— Если бы вы пришли поступать в академию с такими навыками, не поступил бы никто.

— Ладно тебе, таланты с детства постигают свою силу и учатся ей управлять, а ты хочешь, чтобы мы овладели навыком буквально за пару минут. Так не бывает! — осадил девушку Уваров.

— Упростим задачу! — смягчилась Настя.

Мы с Фёдором отправились на палубу и натаскали воды. Приходилось торопиться, пока действие капсулы не закончилось.

Напротив каждого подопытного расположили ведро с водой.

— Вам ничего не нужно собирать, — произнесла Зимина. — Постарайтесь потянуться силой к этой воде и создать полноценный барьер.

На этот раз нам удалось создать нечто похожее на водяной барьер, который стихийники ставят для защиты от огня. Вот только они продержались совсем недолго, потому как действие таланта закончилось.

— Для первого раза сгодится, — заключила Зимина.

Вот только одним разом не кончилось. Пока мы добрались домой, у каждого из нас за плечами скопилось минимум по три тренировки в роли ратника, стихийника и предсказателя. К тренировкам понемногу подключали ребят, которым можно было доверять. Так с нами тренировались Арина, Лада и Лёня, которых я планировал брать в ту самую экспедицию из своих видений. Разумеется, если ей вообще суждено когда-нибудь случиться.

— Мне кажется, я так много тренировалась предсказывать будущее, что начинаю угадывать что меня ждёт впереди, — устало пробормотала Арина, после одной из тренировок.

— И что же нас ждёт? — с улыбкой произнёс я, но девушка устало помотала головой и произнесла:

— Сон. Восемь часов спокойного сна.

Это было очень правильное решение, потому как стоило нам сойти на берег, пришлось немедленно мчаться к Аверину на срочный совет. Как оказалось, ректор был в своём кабинете не один. В шикарном кресле, купленном совсем недавно, восседал император.

— Дамы и господа, все в сборе? — поинтересовался он, осмотрев нашу группу. — Отлично. Тогда займите места, я постараюсь не занимать у вас много времени, но для нашей беседы понадибится всё ваше внимание. Будет лучше общаться в комфортной обстановке.

Первым делом, нам пришлось рассказать о результатах тренировок, а затем Кеша высказался о ситуации с уничтоженным Объектом на острове Врангеля.

— Очень жаль, — сухо прокомментировал ситуацию Михаил. — Известия о случившемся дошли до меня на пару недель раньше вашего возвращения, но я всё равно рад, что вы подтвердили неудачу лично. Именно поэтому я собрал вас не только для того, чтобы поблагодарить за помощь и наградить за преданность короне. Я убедился в вашем профессионализме и способности справиться с любым поручением. Именно поэтому хочу отправить вас на особое задание. Что вы слышали о магнитном полюсе Земли?

— Он несколько отличается от географического полюса нашей планеты! — немедленно заявил Кеша. — Магнитный полюс Земли не находится на условной оси, а постоянно перемещается в определённых пределах. Именно на него указывают стрелки компаса, а не на географический…

— Достаточно, господин Уваров, — с улыбкой остановил Кешу император. — Вижу, слухи о вашей эрудиции не преувеличенны. — Да, магнитный полюс Земли немного смещён, и он постоянно двигается. Это происходит не слишком быстро, но за год он проходит огромное расстояние. И вот мы переходим к цели нашего разговора. Не так давно геомагнитный полюс попал в воды, принадлежащие нашей империи, а это значит, что мы можем отправиться туда и исследовать место, куда устремляются магнитные линии всей планеты.

— Но это ведь далеко, и нам туда не попасть просто так! — вмешался Никитский.

— К счастью, в нашем распоряжении есть ледоколы, которые заметно упростят путешествие, — ответил император. — Но вполне возможно, что часть пути по ледяным щитам вам придётся проделать самостоятельно. Наше счастье, что сейчас лето, и погодные условия менее суровы.

— Вы хотите, чтобы к этому полюсу отправились мы? — догадался Кеша.

— Именно. И я хочу, чтобы вы сделали это раньше, чем туда проберутся другие экспедиции. Мы сосредоточили большие силы в северных водах, чтобы помешать иностранным группировкам добраться к полюсу, но они непременно предпримут попытки прорваться. У них нет времени и возможности ждать ещё год или два, когда судьба целого мира зависит от результатов исследований.

Император замолчал, но никто из нас не нарушал тишину, переваривая его слова.

— Да, что касается исследований, — вспомнил Михаил. — Господин Уваров, я нахожу ваши разработки весьма перспективными, но их придётся свернуть.

— Это как? — опешил артефактор.

— Вы должны понимать, что мир пока не готов к подобным открытиям. Быть может, через какое-то время общество сможет развиться и созреет, но если выдать капсулы с талантом сейчас, это будет сродни эффекту бомбы.

Мне было искренне жаль друга, но император был прав, и я Кешу предупреждал. Уже после того, как мы вышли из кабинета Аверина, я задержался, чтобы поддержать Уварова.

— Кеш, ты как? — поинтересовался я у приятеля, который был глубоко расстроен из-за судьбы своего исследования.

— Как учёный, чьё лучшее изобретение закопали в могилу, я просто уничтожен, — пробубнил Уваров. — Арс, работу засекретили, а все материалы заморозили на пятьдесят лет! Думаешь, я этого хотел?

— Мне отлично известно чего ты хотел, но давай не будем торопить события. И потом, нам разрешили взять капсулы в экспедицию, так что это лишняя возможность протестировать их ещё раз. Обещаю, я даже не буду сопротивляться тренировкам.

Не осунувшемся от горя лице артефактора появилась слабая ухмылка, но я прекрасно понимал, что все мои слова не смогут исправить ситуацию в полной мере.

Как только закончился учебный год, мы отправились в экспедицию к Северному полюсу. Конечно, это была официальная версия. На самом деле, мы планировали высадиться на льдинах несколько раньше. Изначально я хотел нарушить состав экспедиции и взять к полюсу не тех людей, которых видел во время видения, но после длительных размышлений решил не отходить от плана. Буду считать, что видение подкинуло мне небольшую подсказку.

К геомагнитному полюсу Земли со мной отправятся Арина, Кеша, Никитский, Валик и Настя Зимины, а также Лёня Аксёнов и Лада Эдлин. Брать с собой кого-то ещё я отказался, а Мира в последний момент отказалась. Я не стал настаивать и позволил девушке остаться. В памяти почему-то всплыл отрывок видения, когда я увидел её рыдающей. Неужели это было связано с известием о нашей гибели? Может, девушка корила себя за то, что осталась дома, когда мы погибли в тысячах километров от цивилизации? Надеюсь, мне удастся изменить историю и спасти группу.

Уже при погрузке на корабль нас ждала приятная встреча. Я отправился на капитанский мостик, чтобы познакомиться с капитаном и перекинуться парой слов перед отплытием и столкнулся там с Серафимовым.

— Павел? — удивился я, увидев на парне капитанский мундир.

— Приветствую, Чижов! — ухмыльнулся старший брат Софии и покойного Родиона. — Выходит, это вас мы будем катать до полюса и обратно?

— Именно! Совсем забыл, что это твой ледокол. Выходит, можно поздравлять с назначением на должность капитана корабля?

— Выходит, что так! — ухмыльнулся парень. — Я особо этим не горжусь, потому как ответственности много, но кому-то же нужно быть главным. Прошлый капитан вышел на пенсию ещё в прошлом году, вот мы теперь и обходимся без него.

Первые три дня нашего путешествия оказались вполне спокойными. Ледокол «Сибирь» добрался до Земли Франца-Иосифа в сопровождении патрульного эсминца и доставил на военную базу всё необходимое для поддержания комфортных условий. Здесь нам пришлось распрощаться с эсминцем и продолжить путь самостоятельно, потому как к северу от острова Рудольфа всё чаще и чаще встречались льдины.

Уже на четвёртый день нашего плавания наш корабль был полностью окружён льдом. Для любого обычного судна это значило бы огромные проблемы, но ледокол играючи справлялся с многотонными кусками льда и ломал их с такой лёгкостью, словно дети ломает ледяную корку на лужах.

— Паш, мы сможем дойти до указанных координат? — поинтересовался я у Серафимова, который не знал об истинной цели нашего путешествия.

— Обещать не буду, — ответил капитан, взглянув на цифры. — Хоть сейчас и лето, в некоторых местах лёд может быть очень плотным, а мы не можем расколоть льдины высотой больше двух с половиной метров. Если встретимся с такими высокими льдинами, придётся менять курс.

Так и вышло. На пятый день плавания мы практически вплотную подошли к цели. От геомагнитного полюса нас отделяли какие-то семнадцать километров, но дальше ледокол пройти не смог.

— Вы уверены, что нам непременно нужно проплыть именно здесь? — заволновался Серафимов. — Мы можем добраться до полюса, если возьмём восточнее и обойдём это скопление.

Свои пояснения Павел сопровождал отметками на карте, но я настоял на своём. Более того, я попросил высадить нас на льдину вместе с оснащением и провизией на неделю.

— Кеша, веди! — скомандовал Никитский и первым последовал за артефактором, когда он указал путь.

Эти двое стали хорошими друзьями, хоть и были полными противоположностями. Крепкий и выносливый Фёдор был прямолинейным и уверенным в себе за счёт таланта, а Кеша отличался худобой и полагался на артефакты и механизмы больше, чем на собственные физические силы. И всё же у них было много общего. Например, упрямство и стремление достичь собственных целей.

— Арс, ты узнаёшь эти места? — с тревогой поинтересовался Уваров, когда мы отошли на достаточное расстояние от ледокола и потеряли его из виду.

— Пока нет. Хотя… Вон тот выступ! Мне кажется, враги скрывались за ним. Давайте немного сместимся в сторону!

Как же сейчас не хватало Аверина и его иллюзий! Или хотя бы Шиловой с её талантом разведывать местность. Вот только здесь и животных-то особо не было, а замену Клювику Лера ещё не нашла, поэтому смысл от таланта девушки терялся.

— Давайте их удивим! — хитро сощурился Уваров и достал из рюкзака капсулу с талантом стихийника.

— Только договоримся без излишеств, — предупредил я артефактора, зная о его тяге к масштабным событиям. — Нам не нужно устраивать глобальное таяние льдов.

— Ты прекрасно знаешь, что они и без нас отлично справляются, — отмахнулся Кеша. — Пару тонн воды не сыграют роли. Арс, составишь компанию?

Мы с Кешей направились вперёд. Артефактор выставил перед собой энергетический щит и не торопился пускать капсулу в ход. Я же готовился в любой момент остановить время и отреагировать на атаку. Даже если за ледяным пиком и была засада, наши враги не торопились давать о себе знать.

Ребята не торопились идти вперёд и следовали за нами на почтительном расстоянии. И только в момент, когда загрохотали выстрелы, они вступили в сражение и вызвали настоящий огненный смерч.

Глава 21. Возмездие

— Арс, на землю! — завопил Кеша и первым плюхнулся в снег.

Я не стал вступать в споры с артефактором и интересоваться где он тут увидел землю, а упал рядом с ним. Энергетический щит, выставленный Уваровым, снесло буквально в первые секунды, а пули пролетели над нашими головами.

— Я не могу удерживать щит долго! — объяснил из своего укрытия Кеша.

— Это я уже заметил!

Мощный огненный вихрь прокатился по ледяной поверхности и вынудил наших противников немного поубавить напор. Думаю, немногие уцелели после такой мощной атаки. Хотя, если среди них были артефакторы и стихийники, это ещё хороший вопрос.

— Кеша, руку!

Воспользовавшись замешательством, которое вызвала атака наших ребят, я остановил время и утащил Уварова за собой, вот только здесь нас ждал неприятный сюрприз. Лёд мгновенно разросся у нас под ногами и сковал движения. Неужели они знали, что мы окажемся здесь? Вот что значит грамотный предсказатель в отряде!

Пришлось снова использовать талант и откатывать время назад. Интересно, а такой вариант они тоже предвидели?

Это сражение здорово отличалось от того, где мне приходилось участвовать раньше. Каждый мой ход угадывался наперёд, а впереди ожидал суровый ответ. Такое впечатление, что это не бой, а партия в шахматы, где соперник просчитывает ходы наперёд. Как бы ребята ни старались, им не удавалось продавить сопротивление.

— Двое левее, за тем холмом! Ещё один прикрывает их справа! — передавала расположение врага Арина. В этой ситуации девушка работала наводчиком и выделяла цели. Но даже так прицельные атаки наших бойцов не помогали. Нужно кардинально менять тактику, и я знал какой козырь использовать. Время назад!

Моим вторым козырем была Лада, которая могла подавлять талант в конкретной области. Нужно только доставить девушку куда следует и дать ей работать.

— Лёня, Лада, руки! — скомандовал я, когда мы вернулись на несколько минут назад. Силы у нас ещё были полными, поэтому мы были готовы на любые эксперименты.

Стоило мне остановить время, Аксёнов перенёс нас за холм, где скрывались неприятели, а Лада приготовилась использовать свой глушитель. Вот только в наш план закралась непредвиденная проблема. Посреди укреплённой поляны стоял человек с воздетыми к небу руками. От кончиков его пальцев во все стороны распространялся мягкий свет. А вокруг этого человека сгрудилось ещё человек восемь бойцов, которые сейчас смотрели на нас. Мой талант на них совершенно не подействовал, как и ментальная атака Эдлин…

— Господа, вы были слишком предсказуемы! — произнёс на ломанном русском один из них с махнул рукой.

В последний момент я успел прикрыться рукой и принять мощный сгусток огня на энергетический щит, выскочивший из часов. Увы, но силы артефакта оказалось недостаточно, чтобы полностью компенсировать атаку. Пламя охватило мою руку, а часы разорвало на части от мощнейшей силы, ударившей в них.

К счастью, Аксёнов не растерялся и вовремя перенёс нас обратно, только теперь наше положение стало ещё хуже. Запас моих сил практически иссяк, и даже если я отмотаю время назад, мне просто нечем удивить врага. Хотя… Капсулы ведь дают нам немного силы, которая запечатана внутри? Мы можем переиграть их по выносливости. Время назад!

— Друзья, работаем от обороны! — приказал я, когда мы приблизились к холму. Я вынул из рюкзака одну из капсул и положил палец на кнопку, готовый в любой момент использовать её. Во вторую руку взял старый добрый «Тур». Вот что поможет расходовать меньше энергии.

Перестрелка затянулась. Никитского ранили в ногу, Кеша схлопотал пулю в плечо. Настя получила тяжёлое ранение, и сейчас Валик крутился возле неё, чтобы остановить кровотечение. Периодически враг предпринимал дерзкие попытки перейти в ближний бой, но мы пресекали все их стремления приблизиться на расстояние вытянутой руки. Капсулу с талантом ратника я всё же приберёг для драки, а принял капсулу предсказателя. В тот раз талант действовал удивительным образом и помогал избегать ранений. Я словно предчувствовал заранее куда нужно смещаться и оставался в строю, хотя меня уже несколько раз могли ранить, или вообще убить.

Но наша тактика приносила свои плоды. Уже трое противников лежали в снегу без признаков жизни, а тот человек, что создавал защитную ауру, больше не прикрывал своих. В какой-то момент они пошли на отчаянный шаг. Рослый воин с тесаком рванул к нам и попытался разрубить Валика. Его защитные артефакты слетели буквально за пару секунд, но он всё-таки успел добежать до наших рядов.

Целитель вовремя заметил опасность и попятился. Шансов выстоять у него не было никаких, но его спас Никитский. Фёдор выступил вперёд и встретил противника. Ратник перехватил ружьё и парировал мощнейший удар, а затем, что есть сил, ударил прикладом по голове врага. Ружьё разлетелось на части, а вот голова уцелела. Воин пошатнулся и рухнул на колени, попытался подняться, но его повалил мощный удар Феди.

Кажется, самое время использовать вторую капсулу. Ратник! Мощная сила наполнила тело, и я почувствовал, что в состоянии свернуть горы. Или хотя бы шею вон тому излишне напыщенному противнику с ружьём. В два прыжка я оказался рядом, выбил оружие из рук врага и проломал ему грудную клетку. Ан нет, поторопился я с выводами. Пусть удар и получился мощным, возможно, даже сломал пару рёбер, но враг ещё был жив и даже смог подняться. Второй противник заходил мне за спину, но его взял на себя Аксёнов.

Мне достался непростой соперник. По силе он лишь немного уступал мне, а по умению вести бой и вовсе превосходил, но силы покидали врага, а я был на подъёме.

Удар в висок, воспользоваться замешательством и провести захват, развернуться и швырнуть его на ледяные шипы…

Голова пошла кругом, и я невольно присел, пытаясь перевести дыхание. Сердце бешено колотилось, а пар клубами вырывался из моего рта. Кажется, вместе с капельками крови. Неужели кто-то зацепил меня во время боя?

— Арс, ты как? — рядом присел Никитский и посмотрел мне в глаза.

— Федь, так всегда бывает во время боя? Бешеный раж, и голову просто сносит…

— Вижу, ты вошёл во вкус, — ухмыльнулся парень. — С тебя бы получился хороший ратник. Но не переусердствуй. Вижу, ты выдал больше, чем способен. Будет лучше, если Зимин осмотрит тебя.

— Зимин сам разберётся что лучше, — проворчал у нас за спиной Валик. — Все только и указывают целителю что делать, не понимая ситуации. Если такие эксперты, сами берите и лечите.

— Слушай, а он слишком дерзкий, как для целителя, — заметил Никитский и ухмыльнулся.

— Так, разговоры отставить! — я пришёл в себя и первым делом решил оценить ситуацию. — У нас все целы? Что с противником?

— Благодаря Валику все живы, но Аксёнов и Настя Зимина тяжело ранены, да и у остальных хватает царапин. Что на счёт врагов, в живых осталось только двое, они сами приняли решение сдаться.

Выходит, нам всё же удалось изменит будущее, которое я видел в предсказании. Пусть и не с первой попытки. Хотя, если быть откровенным, если бы не капсулы с талантом, нам и десяти попыток оказалось бы недостаточно, чтобы победить. Противник оказался слишком сильным.

— Арс, ты только погляди что у них есть! — воскликнул Уваров и протянул мне фотографии.

Даже беглого взгляда было достаточно, чтобы понять кто на них изображён: я, Арина, Уваров, Никитский и остальные участники экспедиции. Под каждой карточкой было напечатано несколько слов, характеризующего каждого из нас.

Я вытянул свою фотографию из пачки, чтобы рассмотреть поближе. Это фото было сделано недавно, на открытии Архангельской академии. И уже попало в руки неприятелей. Быстро же они работают! Хотя, я готов поспорить, что кто-то сливает им информацию. Не может иностранная разведка так спокойно разгуливать по империи, собирать данные на людей и, самое главное, не может знать точный состав группы, которая отправилась к северному геомагнитному полюсу Земли. Под моим портретом красовалась запись:

«Управляет временем, сильный талант, настойчив, обладает лидерскими качествами. Высокий уровень опасности. Ликвидировать в первую очередь».

— И кто вы такие, дражайшие господа? — произнёс Уваров, глядя в глаза пленникам.

— Кеш, они тебя не понимают, они же иностранцы, — заметил Никитский.

— Эй, господа, давайте проявим благоразумие! — примирительно начал мужчина в шубе с пышным меховым воротником.

— Это они-то ничего не понимают? — ухмыльнулся Кеша. — То-то я и гляжу, что он по-русски щебечет лучше твоего.

— Прежде всего, хочу выразить искреннее восхищение вашим талантом и умением его использовать, — невозмутимо продолжил незнакомец. — Ещё никому прежде не удавалось победить меня и мой отряд. А что касается сложившейся ситуации, я думаю, мы можем найти решение. Я — лорд Шелби, один из самых известных путешественников в мире. Думаю, вы слышали обо мне, и о моей команде.

— Те самые Ребята Шелби, после появления которых во всём мире начинаются беспорядки, восстания и революции? — удивился Уваров. — Наслышан. Думаю, за ваши головы дадут огромные деньги в некоторых странах Европы, Африки и даже Азии.

— В Великобритании за меня дадут больше, — не моргнув произнёс мужчина. — Свяжитесь с представительством британского экспедиционного корпуса и скажите, что лорду Шелби и сэру Уонкворту нужна помощь. За меня вы получите двенадцать миллионов, а за моего спутника — восемь. Кажется, звучит неплохо, не так ли? По два с половиной миллиона каждому. Это отличные деньги!

— Нашёл дурака! — хмыкнул Кеша. — Как только британцы узнают о вашем поражении, они немедленно слетятся сюда, и ни о каком выкупе не может быть и речи. К тому же, вам есть за что ответить и у нас на Родине.

— Это за что, например? — изобразил на лице невинную улыбку англичанин.

— Например, за организацию убийства императора и попытку свержения власти, а также разрушение целостности империи. За такое вам светит казнь или пожизненное заключение.

— Бросьте, сударь! — ухмыльнулся лорд Шелби. — Вы же прекрасно знаете, что меня обменяют, и я выйду сухим из воды. В Британии могут назвать цену, которая устроит вашего императора. Например, снимет эмбарго на рыбу, пушнину или янтарь, ввозимый из вашей страны. Или отпустит нескольких важных для вас фигур, которые томятся в Лондонском Тауэре.

— Погодите, я немного не понял, — вмешался Никитский. — Эти ребята как-то замешаны в прошлогоднем переполохе?

— А ты думаешь, Бенедикт действовал по собственной инициативе? — удивился Кеша, но не отвёл взгляда от лорда Шелби, продолжая держать его под прицелом. — Нет, «Октопус» был лишь маленькой частичкой глобального плана. Как и переворот, устроенный Владиславом. Эти ребята давно метят в единоличные хозяева всей Арктики, включая и Северный морской путь.

— Знаете, вам сперва нужно это доказать, а затем уже размышлять о наказании, — ухмыльнулся англичанин.

— Не волнуйся, в Москве найдётся кому под силу развязать тебе язык, — пообещал Уваров. — Ты многое расскажешь до того, как твои хозяева выйдут на связь.

Я знал, что Кеша прав. По возвращении в Мурманск нужно показать пленника Трофимову. Андрей точно сможет его разговорить с помощью таланта. Конечно, если защитная аура лорда Шелби не защищает от ментальных атак, что выглядит вполне вероятным.

— Давайте не будем забывать о цели нашего путешествия, — оживился Кеша, когда история с засадой отошла на второй план.

— И как ты предлагаешь путешествовать с пленниками и ранеными? — взъелся на него Валик.

— Давайте разделимся! Оставайтесь здесь, а я возьму Фёдора и отправлюсь с ним к геомагнитному полюсу.

— Слушай, ты перестанешь когда-нибудь использовать меня как вьючное животное? — набычился Никитский.

— Спокойно! — вмешался я в перепалку друзей. — С Уваровым пойду я, а Федя останется в лагере. Он тоже ранен и будет лучше, если мы не станем нагружать его ногу. К тому же, Кеше может понадобиться второй шанс, а я смогу его предоставить. Выдвигаемся, пока не стемнело!

Дорога к геомагнитному полюсу заняла у нас ещё два часа. Артефактор ориентировался по компасу, а я прислушивался к собственным ощущениям. Нет, я не ждал нападения в любой момент. Не думаю, что сюда могла проникнуть ещё одна боевая группа какой-нибудь страны. Я прислушивался к потокам силы, которые сходились в этой точке. Ощущение было, словно стоишь под водопадом и позволяешь потокам воды обрушиваться на тебя сверху.

В какой-то момент я почувствовал, что могу всё, что угодно. Предвидеть будущее? Проще простого! Поднять над землёй свой внедорожник? Не проблема. Хотя боль, пронзившая спину, дала понять, что это я погорячился. И всё же, я могу видеть то, что может случиться, и что случалось в прошлом. Казалось, будто я стою у двери, за которой скрыты все тайные знания мира. Нужно только потянуться, и они откроются мне.

Как бы ни было опасно, я всё-таки не устоял перед искушением и мысленно потянулся к воображаемой двери. А потом в сознание ворвался вихрь видений. Арина с малышом на руках, академия, путешествия, экспедиции, длинные зимние вечера в кругу разросшейся семьи, старость, траурная церемония прощания… Картинка сменилась и я увидел совсем другой мир. Тот мир, откуда я прибыл.

Вот тот самый профессор Мезенцев, по чьей вине я здесь оказался. Всё также работает в лаборатории, вот только место какое-то странное. Как будто секретный бункер под землёй. Картинки из жизни профессора пролетали перед глазами, а я едва успевал их разбирать. Камеры, прогулки, затем работы в лабораториях и снова камеры… Профессор находится в тюрьме, только не в обычной. Это зона для учёных, где они могут продолжать работу над своими секретными изобретениями. Учитывая, что Николай Петрович больше не пытается сконструировать портал, можно прийти к выводу, что он оставил эту затею. И всё же он не был похож на человека, сломленного неволей. Человек сохранил возможность заниматься любимым делом и проживал свою лучшую жизнь, пусть и в таких условиях.

Затем картинка снова сменилась. Я словно был верхом на летяге, парившей над летней Москвой. В парках гуляют симпатичные девчонки, по дорогам рассекают крутые машины, а вот и здание моего универа тянется к небесам. Камера несла меня дальше, за пределы города. Там, в уютной двушке, я увидел мать с маленьким ребёнком на руках. Рядом сидел незнакомый мне мужчина и с заботой смотрел на них обоих. Выходит, жизнь продолжается, и матери всё же удалось встретить человека, с которым можно строить будущее. Надеюсь, у них всё будет хорошо. Я заметил свою фотографию в рамке, стоящую на тумбочке. Выходит, она меня не забыла. В этот момент мне захотелось хоть ненадолго вернуться обратно и сказать, что я жив, и обо мне не стоит волноваться, но не мог. Это было лишь видение, в достоверности которого я не был уверен. Может, эту картинку подбросило мне воображение? Хотя, придумать так детально ещё нужно постараться.

Я вернулся в этот мир, а видение ослабло. Мороз пробежался по коже, холодный воздух обжёг нос и горло, а слух уловил какие-то звуки. Кеша! Выделив слова артефактора на фоне трескающегося льда, шума прорывающейся воды и завывания ветра, я оборвал видение и открыл глаза.

— Арс, помоги! Никак не получается установить эту штуковину! — пожаловался Уваров.

Кеша возился с каким-то аппаратом, установленном на треноге. Крошечная коробочка, но сила от неё исходила просто чудовищная.

— Что ты собираешься делать?

— Хочу отхватить частичку силы из этого водопада, — Кеша перешёл на крик, потому как воздух рядом начал вибрировать, а льдины затрещали и начали лопаться. — Как думаешь, получится?

— Уходим! — я потащил артефактора за рукав, но тот и не думал отступаться от затеи. Уваров дотянулся до пульта и активировал прибор.

Гул многократно усилился, казалось, будто я стою под высоковольтным столбом после грозы, а провода трещат, и вот-вот случится пробой. Огромные льдины ломались и выбрасывали в воздух крошечные кусочки льда вперемешку с брызгами воды, но Уваров стоял на своём и ждал окончания эксперимента. Лишь после того, как экспериментальный короб разорвало на части, а от взрыва пошли мощные волны, сбившие нас с ног, Кеша согласился, что нам пора возвращаться в лагерь.

— Арс, дай я посмотрю что случилось с аккумулятором энергии! — требовал артефактор. — Я всё правильно рассчитал, он должен был отсечь ровно то количество энергии, которое способен сохранить, а остальная энергия должна была пройти мимо. Мы что-то не учли…

— Кеш, давай уберёмся отсюда подальше, а потом уже будем думать о том, что случилось и искать этому объяснения.

В этот момент толстый слой льда под нашими ногами покрылся трещинами, и это подействовало на Уварова отрезвляюще.

— Да, ты прав… уберёмся… Но обидно-то как! Провалился эксперимент, — пропыхтел парень, пока полз подальше от разлома.

— Ты бы лучше сейчас думал о том, чтобы самому не провалиться. Доставать нас некому.

— Да плевать! Мой эксперимент, дело всей моей жизни… — не унимался парень.

— Давай начнём с того, что это не твоё изобретение. Ты лишь завершил то, что исследовали учёные на острове Врангеля. Можно сказать, довёл их дело до логического конца, сделал их гибель ненапрасной. Теперь мы знаем, что геомагнитные потоки энергии не поддаются управлению, эта стихия нам неподвластна. Но мы можем использовать её в своих целях.

— И как же мы это сделаем?

Я не хотел ничего рассказывать, но всё-таки поедлился с Кешей некоторыми видениями, которые мне открылись.

— Выходит, ты открыл новую грань таланта? — ахнул от удивления Уваров. — Как Гронский, и как говорил Жданевич!

— Можно сказать, благодаря твоим капсулам я был на пороге раскрытия грани, но мне не хватало совсем немного. И потоки силы геомагнитного полюса дали мне этот толчок. Думаю, нам стоит периодически проводить экспедиции к полюсу, пока он находится в наших водах. Ты хоть представляешь, скольких талантов мы можем инициировать и сколько граней открыть?

Было уже темно, когда мы вернулись в лагерь и увидели кислые лица ребят.

— Что случилось? Где Шелби и Уонкворд? — задал я вопрос.

— Когда у вас громыхнуло, они попытались сбежать, — произнёс Фёдор. — Ну, этого сэра я приложил так, что он больше не встал, а Шелби удалось сбежать. Правда, бегал он недолго. Буквально через пару шагов провалился под лёд и камнем ушёл под воду.

— Ты уверен?

— Арс, сколько ты продержишься под водой? — поинтересовался Никитский. — В таких условиях, думаю, не дольше пяти минут. Даже стихийники не выдержит минут пятнадцать. А он шёл ко дну и даже не пытался сбросить тяжеленную шубу. Он не мог выплыть.

— Да, потеряли ценного свидетеля, — разочарованно выпалил Уваров. — Не стоило нам вообще соваться к этому дурацкому полюсу!

— Ошибаешься, друг! — ответил я и похлопал артефактора по плечу. — Благодаря этой экспедиции мы обнаружили способ инициировать таланты и открывать новые грани, испытали твои капсулы, которые рано или поздно будут использоваться на каждом шагу, а ещё поставили точку в борьбе, которая началась не год, и не два года назад. Со смертью лорда Шелби и его отряда мы отомстили за Алису, Гронского, Клима Мадьярова, Гордея Слуцкого, Исидора Волкова и сотни других людей, погибших по вине этих негодяев. Не со смертью Бенедикта, а с гибелью лорда Шелби мы можем смело перевернуть эту страницу и знать, что враги понесли наказание.

— А что теперь? — робко поинтересовался Кеша.

— А теперь нам нужно продолжить дело, которому мы посвятили свои жизни.

Эпилог

— Арс, я не собираюсь торчать дома после окончания учёбы! — насупилась Арина и демонстративно устроилась на моём письменном столе, скрестив руки на груди.

— А как же семья и дети?

— Сначала отработаю три года после выпуска, а потом поговорим и о детях, — уклончиво ответила девушка. — Арс, я не карьеристка, но не хочу погрязнуть в пелёнках. Дай мне реализовать себя, а потом я обещаю, что буду умничкой. Ты же знаешь!

— Вот именно, что знаю, — ответил я, не в силах сдерживать улыбку.

— И потом, я уверена, что ты приготовил мне самое безопасное и самое унылое распределение на свете, где даже комары мрут от скуки, а не от реальной опасности. Я угадала?

— Ну, если ты считаешь Мурманский порт унылым местом и кладбищем комаров, то…

— Так я и думала! — вздохнула Арина.

— А что? Я ничего специально не искал. Гаранин сам сделал выгодное предложение. Он до сих пор не простил мне уход Любавина в академию, так что согласился забрать тебя на работу с огромным удовольствием.

— Арс, ты слышал? — в кабинет бесцеремонно ворвался запыхавшийся Уваров. Собственно, это было очевидно — кто ещё будет врываться без стука? Судя по выражению лица артефактора, он принёс неприятную новость.

— Просвещайте, господин учёный! — произнёс я и откинулся на спинку стула.

— В Китае артефакторы объявили о том, что им удалось запечатать талант и передать его простолюдину без таланта. Тот на глазах удивлённой публики призвал огненный вихрь и едва не уничтожил целый квартал!

— Император уже в курсе?

— Да, именно от него я и узнал эту новость. Его Величество выступил с официальным заявлением и обнародовал моё открытие. Пусть и было заявлено, что оно было разработано ещё пару месяцев назад и использовалось в тайне, всё равно лавры первооткрывателя придётся делить с учёными из Поднебесной.

— Кеша, какая тебе разница? Ну, придумали они то же самое, что и ты спустя пару месяцев. Главное, что ты оригинален. И потом, все мы знаем, что ты был первым.

— А как же престиж государства? Ведь учёные своими изобретениями прославляют не только своё имя, но и возвышают родную страну!

— Ладно тебе уже, возвышенный ты наш. Идём на церемонию, а то придётся замедлять время, чтобы не опоздать.

— Арс, тут ещё такое дело… Нам ведь нужно продемонстрировать действие моих артефактов. Ну а кто справится с этой задачей лучше всего? Конечно же, ты и остальная команда. В общем, сегодня вечером нужно немного поработать перед камерами. Надеюсь, вы не забыли как управлять талантом и не сожжёте половину Мурманска.

— Хорошо, сделаем, — ухмыльнулся я. — Но за целостность города не ручаюсь. Давай лучше проведём демонстрацию где-нибудь за пределами города?

Артефактор бросил на меня недобрый взгляд, в котором явно читалось всё, что он думает о моих шуточках, но сменил тему:

— А ещё император приставил ко мне людей из службы безопасности, представляешь? — принялся жаловаться Кеша. — Два человека будут бродить за мной по территории академии, и ещё целый отряд будет дежурить дома. Да и вообще, ещё большой вопрос с жильём. Как вариант, придётся перебраться в расположение Северного морского флота, потому как мой дом на Садовой улице могут посчитать небезопасным. Всё беспокоятся о том, что меня могут похитить.

— А что ты хотел? Теперь ты невероятно важный для государства человек. Вполне разумно опасаться за твою жизнь. Гляди, не сегодня, так завтра пригласят в Москву на повышение.

— Не хочу в Москву! — надулся Уваров.

— Ну, это уже не от тебя зависит, друг. Знаешь, от предложений императора не отказываются. Ты ведь сам выбрал этот путь, должен был понимать что произойдёт в случае успеха. Не дрейфь, Кеша! Запустишь производство капсул, отстроишь себе особняк в Барвихе и будешь приглашать в гости. Кстати, мой тебе совет — если решишь выкупить особняк Серафимовых, дороже, чем за восемь миллионов это пожарище не выкупай, не стоит оно того.

На артефактора было жалко смотреть. Он был явно не готов к той славе и ответственности, которые обрушились на него. Надеюсь, Аверин замолвит за Кешу словечко и не позволит различным проходимцам примазаться к достижениям Кеши.

Новый учебный год начинался сразу для двух Арктических академий. Одна располагалась в Мурманске, а вторая — в Архангельске. Церемония открытия была особенно торжественной, а на первый курс пришло триста шестнадцать человек. Конечно, не все они останутся. Кто-то отсеется на вступительных экзаменах, другие сбегут после первой экспедиции. Романтика Заполярья не для всех. Ну а если до выпуска доберётся хотя бы половина студентов, можно считать, что мы проделали работу не зря.

Уже после мы с Уваровым ненадолго задержались у входа.

— Знаешь, до сих пор не верится, что всё это происходит со мной на самом деле, — признался Кеша. — Пять лет назад я приехал в Мурманск зелёным выпускником гимназии со своими планами и целями. Кто же знал, что мне удастся превзойти даже самые смелые мечты?

— Мы оба хорошо постарались. Конечно, где-то нам везло. Но это определённо успех.

— Как думаешь, что будет дальше? — спросил Уваров и посмотрел на меня так, словно я в точности знал ответ. Ах, да! Кеша ведь знал о таланте предсказателя, который раскрылся у меня совсем недавно. Но даже в таком случае он переоценивает мои возможности. Вряд ли я смогу дать такой же точный и подробный прогноз, как это могла сделать Остроумова или Мира.

— Мы сделали всё, чтобы детище Бориса Ефимовича жило и развивалось. Он поднял знамя, а мы его подхватили. Дело Гронского будет жить!

Content

Арктическая академия. Дело Гронского

Глава 1. Время перемен

Глава 2. Частный урок

Глава 3. Дисциплина

Глава 4. Перед бурей

Глава 5. Рускеала

Глава 6. Ректор

Глава 7. Чижовы

Глава 8. Выбрать сторону

Глава 9. Мурманск

Глава 10. Архангельск

Глава 11. За императора!

Глава 12. Непростое решение

Глава 13. В Москву!

Глава 14. Инаугурация

Глава 15. Да здравствует новый император!

Глава 16. Виват, академия!

Глава 17. Испытание

Глава 18. Остров Врангеля

Глава 19. Источник

Глава 20. Полюс

Глава 21. Возмездие

Эпилог