Десять тысяч стилей. Книга десятая

Пролог

Когда-то великая деревня Охирон давно прекратила свое существование. Не осталось даже руин. А на том месте, где когда-то стоял Охирон, смотрели друг на друга два человека.

Мужчина за семьдесят с трубкой во рту изучал юношу перед собой. Пусть молодому человеку давно исполнилось тридцать, в глазах Мудрейшего он был всего лишь юнцом. Пыхнув трубкой пару раз, он достал ее изо рта и сказал:

— Узнал меня. Выходит, ты вернул наследие своего клана. А если быть точным — открыл наследие заново.

— Да, Мудрейший, — поклонился Ливий.

Слабый запах крови стелился над землей. Чуткий нюх Ливия уловил его — Волк повернулся к источнику и усилил свои чувства.

«Трупы. Тринадцать человек. Все ясно», — подумал Ливий и перевел взгляд на Мудрейшего.

— Спасибо, что защитили меня, пока я находился в Охироне.

— Еще что-то?

Мудрейшему не было никакого дела до спасения Ливия. Он убил идущих, которые попались ему на пути. И ему не требовалась никакая благодарность.

— Возьмите меня в ученики, — сказал Ливий вставая на колени и кланяясь до земли.

— Тогда иди за мной, — пыхнув трубкой, ответил Мудрейший. — Только трупы убери. И забери все ценное, что найдешь.

Глава 1

Горный капитан

«А ведь хорошо подготовились. Даже отлично. И собирались меня поймать — первый расчет был на это, а второй…Второй — как пойдет», — думал Ливий, собирая законную добычу Мудрейшего.

Поймать последнего охиронца пришли настоящие профессионалы своего дела. С собой они принесли не только оружие, но и разные инструменты для того, чтобы обездвижить и обезвредить Ливия. Сети из готана — самое простое и эффективное. Бола — метательное оружие из кожаного ремня с грузами на концах — для того случая, если жертва начнет убегать. Разумеется, и кожа, и грузы были сделаны не из самых дешевых материалов.

Дротики — со специальными крючками. Стрелы — с крючками поменьше. Парочка арканов. И, наконец, кандалы — целый набор из пепельного металла, испещренного магическими символами. Такие кандалы не смогли бы удержать Ливия. Но наемники не собирались доставлять свою добычу в целости и сохранности — скорее всего, Ливия довели бы до состояния «между жизнью и смертью», сковали бы, напичкали бы какой-то ослабляющей дрянью, а потом повезли бы к заказчику. «Дрянь» тоже была на месте — и та, которую можно применять в бою, и та, которая предназначена связанной жертве.

— Газ Вейго? — удивленно проговорил Ливий, рассматривая небольшую стальную ампулу.

«Смерть мастеров» — так называют этот газ. Вейго — очень редкий и очень эффективный. Вот только ампула была слишком маленькой. Такой объем газа не распылишь в помещении — можно только кинуть в лицо противнику. Зато подействует даже на Мастера.

Нашлись и инструменты для пыток. Видимо, наемники хотели не просто схватить Ливия, а и выведать что-нибудь ценное. Почему бы и нет, раз нужно схватить живьем?

У главного, который лежал с отсеченной одним ударом головой, был с собой целый арсенал: метательные топоры, два дротика, ахритовый кинжал, готановый топор и обернутый вокруг тела кнут. Остальные наемники были вооружены не так хорошо, как главный, но и у них нашлось немало хорошего снаряжения. То, что это наемники, Ливий понял сразу. У каждого убитого было кольцо на пальце — оскаленная морда вепря. Носить общий символ отряда — давняя традиция наемников.

«Все ценное забрал», — подумал Ливий. У идущих Централа не принято разбирать трупы, хотя на самом деле тела идущих — целый кладезь полезных материалов для ремесел и алхимии. Из костей главного наемника можно было бы создать хороший набор оружия. Из крови и плоти — произвести немало таблеток и зелий.

«Наверное, „Единству“ на такое плевать. Может, и этим наемникам тоже. Своих вряд ли разбирают, а убитых врагов — почему бы и нет? Всё деньги», — думал Ливий, копая одну за другой ямы.

Идущие Централа из больших школ могли разобрать тело на компоненты только в одном случае — если погиб высокопоставленный мастер из их рядов. Почему-то в некоторых школах это считалось нормальным. Умер лидер — клинки из его костей достанутся лучшим мастерам школы. И к этим клинкам будут относиться с наивысочайшим уважением. Ливий даже слыхал о школах, где хранятся целые коллекции оружия, созданные из десятков погибших глав. Такое за пару десятилетий не накопишь.

— Ну, покойтесь с миром или как вас там больше устраивает, — сказал Ливий, вонзая лопату в землю. Инструмент он сделал Меркурием из топора убитого наемника.

С трупами Ливий закончил. Но не закончил с наемниками в целом. В нескольких километрах от бывшего Охирона Ливий отчетливо ощущал небольшое убежище. И до этого Волк его не заметил. Дело было вовсе не в наследии Охирона: просто наемники, отправившись брать пленного, больше не заботились о маскировке.

— Лагерь их проверять?

Мудрейший кивнул.

«Вон оно, убежище», — подумал Ливий. Сначала ему показалось, что это вход в землянку, в которой и жили наемники. Но, подойдя ближе, Ливий понял, что перед ним наблюдательный пункт. А жили наемники еще дальше. И заметить их лагерь со стороны Охирона или храмов было попросту невозможно.

— Хитро. Теперь все понятно.

Ливий подошел к убежищу. Если бы наемники его закрыли, то пришлось бы поискать. Но убитые Мудрейшим оказали Ливию большую услугу.

Убежище — это выемка в земле, в которой поместятся два человека. Лежа, разумеется. Ничего особенного, если бы не материал, который закрывал убежище сверху.

Взявшись за край, Ливий потянул металлическую раму. Она надвинулась на убежище и полностью скрыла его.

— И не только внешне. Маскировочные пластины — больших денег стоят. И ощущение яри изолируют, и любые звуки. Отличная вещь!

Пластин было шесть. Ливий потянул в другую сторону, и со звуком «хрым-хрым-хрым» пластины стали наезжать одна поверх другой, открывая убежище полностью.

— Зрительная труба! Непростая, с магомеханической схемой. Так они легко могли следить за Охироном, и их никто бы не заметил. Просто и эффективно.

Сходил Ливий и в лагерь наемников. Там он нашел целую гору припасов, спальные мешки, даже отличную мебель, которую, видимо, наемники изготовили от безделия. Поручение Мудрейшего было простым — забрать все ценное. Но что можно считать ценным? Вот спальный мешок, например? Для кого-то на уровне Мудрейшего — да и на уровне Ливия — бесполезная вещь. Особенно если спальных мешков — тринадцать. Но Ливий решил, что понадобится все.

«Это небольшая проверка. По-хорошему я должен был взять разве что ампулу с газом Вейго. Что еще мне надо? Что надо Мудрейшему? Вариантов может быть только два. Первый — не брать ничего или не брать почти ничего. Второй — взять все мало-мальски ценное. Такой набор мебели я и сам сколочу за час. А вот спальные мешки — очень качественные. Мех явно не из обычного зверя добыт. Поэтому их можно назвать ценными», — размышлял Ливий.

Быстрыми темпами возле Мудрейшего появилась целая гора припасов.

— Все, — сказал Волк.

— Хорошо.

Мудрейший подошел к припасам и достал из них ящик. По запаху было ясно, что внутри — табак.

— Бери остальное и пошли.

Взгромоздить такую гору припасов на себя было тем еще цирковым номером. Ливий справился — и пошел вслед за Мудрейшим. Задавать лишние вопросы Волк не стал. Просто шагал, все дальше удаляясь от Охирона.

«Мы идем на юг. Я уже вижу, где заканчивается плато Трех Истин. Выходит, в горы?», — думал Ливий.

Где-то там, за горами, можно было найти перевал Блез. Вот только до него еще попробуй дойди. Двигаться по горам намного тяжелее, чем по ровной местности. А сейчас у Ливия был с собой огромный груз. Может, в этом и заключалась сложность, да только Мудрейший отлично знал, что даже гигантский баул не станет для Мастера проблемой.

«Вряд ли мы идем к Блезу. Мудрейший ждал меня здесь. Неужели он живет в горах?», — думал Ливий.

Вскоре плато Трех Истин осталось позади. Как и ощущение родного места. Теперь Ливий знал, что это было. На плато Трех Истин собирается светлый дух, который будто пронизывает тебя. Для обычного идущего — неприятно, для охиронца или монаха — лучшее чувство на свете.

Мудрейший шел спокойно, обычным шагом. Но Ливию приходилось бежать за ним Туманной Тропой, чтобы поспеть. Много раз Волк замечал такое за мастерами сильнее его. Но тут было нечто совершенно иное. Мудрейший не был быстрым. Просто он так хорошо шагал, что шел быстрее, чем Ливий с техникой передвижения.

«Как это вообще возможно? Это попросту нелогично!», — недоумевал Волк.

По горам два идущих пробирались минут двадцать, прежде чем добрались до цели похода.

«Корабль?».

Взобравшись на небольшую горную вершину, Ливий увидел самый настоящий корабль. И сначала даже не поверил глазам.

В кораблях Ливий разбирался. Перед ним стояло двухмачтовое судно с косыми парусами — грассеол. Такие суда и сейчас бороздили моря, но новые корабли строили иначе. Поменялась и сама идея корпуса, и паруса стали делать иначе. Не было даже паруса на носу, а ведь такой парус завоевал популярность еще лет пятьдесят назад.

«Наверное, грассеол принесли сюда давно. И…он невероятно большой, беш меня раздери!», — подумал Ливий, следуя за Мудрейшим, который спокойным и невероятно быстрым шагом спускался вниз, к кораблю.

Грассеол был слишком большим. Где-то в десять раз больше, чем принято. Ливий видел такие огромные корабли всего пару раз в жизни. Обычно на них перевозят гигантские объемы грузов, да и не заходят такие корабли в порты, боясь сесть на мель или столкнуться с кем-то. Вместо этого корабли-гиганты остаются в открытом море, а сообщение происходит с помощью небольших однопалубных кораблей.

Иногда находятся идущие, которые любят морские прогулки. Если у такого идущего оказывается целая прорва денег, он строит себе корабль-гигант. И просто плавает себе по морям, прекрасно проводя время. Внутри таких кораблей есть бани, рестораны, сотни человек прислуги и не меньшее количество красоток. Как-то Ливий даже слышал легенду о мастере, который открыл на корабле школу.

— Вы здесь живете? — удивленно спросил Волк.

— Конечно, — ответил Мудрейший.

В начале образ капитана корабля здесь, в горах казался Ливию чем-то неуместным. Но теперь нашелся и сам корабль. «Вроде ничего не поменялось, мы по-прежнему в горах, до моря — ого-го сколько, да и до крупной реки далековато, но какая разница? Капитан есть. И корабль его есть. Не бороздит волны, но так ли это важно?», — думал Ливий. Все эти размышления были абсурдными сами по себе, но чем дольше Волк думал, тем больше понимал то, насколько мир изменчив.

Нужна ли вода для плаванья? Конечно нет. Перед ним был Мудрейший. Наверное, он мог создать ветер, который поднимет корабль в воздух. И Мудрейший поплывет на нем туда, куда глаза глядят.

— На борт.

Ливий последовал приказу и запрыгнул на корабль. Мудрейший встал за штурвал. Не прошло и десяти секунд, как корабль-гигант оторвался от земли.

— Летим! — удивился Ливий.

Если бы Мудрейший применил Эйфьо, вокруг бушевали бы ветряные потоки. Ливий их не ощущал. Зато вокруг было много яри.

— Как мы летим? Это магия? Или магомеханика? — не удержался от вопросов Ливий.

— Я поднял корабль ярью.

«Ярью⁈».

Мудрейший не применял техники, не использовал магию. Он просто выпустил ярь…и поднял ею корабль.

«В такое сложно поверить. Мало того, что энергии нужно очень много, так еще и управлять ею настолько хорошо…Хотя чему тут удивляться? Я на одном корабле с Мудрейшим», — думал Ливий. Верить удавалось с трудом, но глаза не обманывали Волка.

Паруса раскрылись, хотя в них не было никакой надобности. «А ведь ветер может сорвать, в горах он сильный», — подумал Ливий, но парусам было хоть бы хны. Видимо, Мудрейший защищал их ярью. И оттого становилось только непонятней, зачем паруса вообще нужны.

Летели недолго. Место для посадки нашлось километрах в шестидесяти от плато Трех Истин.

Когда-то здесь было целых четыре возвышенности. Но одну будто срезали огромным ножом, создав маленькое плато, окруженное тремя горами. Ветра здесь почти не дули — лучшее место для того, чтобы пришвартовать небесный корабль.

«Наверное, Мудрейший и создал эту площадку», — подумал Ливий. Корабль плавно снизился и сел на скалу.

— Мы прибыли в порт, — сказал Мудрейший. И Ливий еле сдержался, чтобы не посмотреть на этого мастера, как на идиота.

— Что теперь?

— Снизу есть трюм и каюты для пассажиров. Выбирай любую, — ответил Мудрейший.

Что еще оставалось делать? Ливий не мог за раз перенести весь баул вещей, да ему и не дали такое распоряжение. С собой Волк взял только свои вещи. И действительно пошел искать каюты.

— А здесь роскошно, — сказал Ливий с удивлением, ступив на среднюю палубу.

Корабль-гигант оправдывал свои размеры. Кают здесь было очень много. Дорогое дерево покрывало собою все, а вместо металла повсюду блестело серебро.

— Буду жить здесь. Странно. Будто совсем недавно убирали.

Каюта была чистой. Вряд ли Мудрейший прибирался на корабле. Да и вряд ли у него работали помощники. Ливий решил лишний раз не забивать себе голову мыслями и вернулся обратно на открытую палубу.

— Ты знаешь, кто я такой? — сразу же спросил капитан корабля.

— Мудрейший, — кивнул Ливий.

— А еще что-то? Догадки?

— Нет, ничего, — мотнул головой Ливий.

Мудрейший довольно хмыкнул.

— Я давно не бывал во внешнем мире. Меня называют мастер Са. Мое полное имя — Сагранеф.

«Сагранеф? Тот самый Сагранеф⁈».

Ливий видел это имя много раз. Что это за человек, Волк не знал. Хоть немного Ливий слышал только об ученике Сагранефа — Вульписе. Том самом Вульписе, который написал «Основы боевых стилей в пяти томах».

— Вы учитель Вульписа?

— Мой второй ученик, — затянувшись дымом и пыхнув его в сторону Ливия, ответил Мудрейший. — Всего учеников было шесть. Ты станешь седьмым, если справишься.

«Вульпис — второй ученик Сагранефа. Так он и писал в книгах. Видимо, Вульпис очень гордился этим статусом — теперь-то понятно почему», — подумал Ливий и спросил:

— А кто остальные?

— Третьего ты отлично знаешь, ведь он основал школу, из которой ты пришел.

— Сильнейший был вашим учеником?

Удивление проступило на лице Ливия. Да, в этом была логика: Мудрейший и должен быть связан с Сильнейшим. Но глава Сильнара был всего лишь третьим учеником. Мудрейший оказался гораздо старше Сильнейшего. И, возможно, Сагранеф стал Мудрейшим еще до того, как Сильнейший родился.

Но все могло быть совсем иначе. Ливий пришел к Мудрейшему Мастером. Сильным Мастером, которому осталось не так уж и много до Великого Мастера. А на каком уровне был Сильнейший, когда заявился сюда? Он ведь мог быть и Великим Мастером, и даже Просветленным.

— А остальные?

— Ты пришел спрашивать о других учениках или учиться?

Ливий тут же обхватил ладонью кулак.

— Простите, Мудрейший. Да, я пришел учиться у вас.

— Верный ответ, — сказал мастер Са, затянув табачный дым в свои легкие.

Мудрейший. Ливий сразу узнал его, стоило покинуть Агору. Вернув понимание мира, Волк научился видеть суть вещей. Поэтому он понял, кто стоит перед ним.

— Как вы узнали про меня? — спросил Ливий.

— Так же, как ты узнал меня, — ответил Сагранеф. — Последний охиронец светится ярко, как бумажный фонарь на двери восточной шлюхи. Ты узнал меня, потому что вернул понимание мира. Неужели думаешь, что я, тот, кто зовется Мудрейшим, понимаю мир хуже тебя?

— Нет, не думаю. Извините.

«Октай предлагал мне стать его учеником. Так почему я искал Мудрейшего? Почему не иду в Сильнар?», — думал Ливий.

— Хочешь быть моим учеником? Зачем?

Такой же вопрос крутился и в голове Ливия. Правда, быстро нашелся и ответ.

Так надо. Когда Ливий только узнал о Мудрейшем от Дхэры, драконида-библиотекаря из Библиотеки Белой Пасти, то сразу понял, что должен встретиться с ним. Сильнейший был для Волка не просто бывшим главой Сильнара. Сильнейший был тем, кто дал Ливию пропуск в мир боевых искусств.

Связь Сильнейшего и Мудрейшего — это даже не традиция, а то, что предопределено судьбой. «Сагранеф сказал, что Сильнейший был его учеником. Это только подтверждает, что связь между Мудрейшим и Сильнейшим существует всегда. Моя жизнь связана с главой Сильнара…Я был обязан найти и Мудрейшего, даже если бы он не стал меня учить», — думал Ливий.

— Я чувствую, что должен стать вашим учеником. Судьба, наверное?

— И чему ты хочешь у меня научиться?

А вот второй вопрос поставил Ливия в тупик. Волк знал, что он смог бы почерпнуть от Октая, главы Ладони Ветра. Но что насчет Сагранефа? Ливий не знал о Мудрейшем ничего.

«Хех, есть у меня ответ», — подумал Волк и сказал:

— Вы же Мудрейший! Уверен, что могу обучиться у вас многому. И вам лучше знать, чему именно я должен учиться.

— Язык подвешен, — кивнул Мудрейший.

Видимо, слова Ливия его устроили. Паруса зашелестели от набежавшего ветра, и Мудрейший сказал:

— Я не научу тебя ничему новому. Чтобы стать моим учеником, ты должен пройти испытание.

Ливий обхватил кулак ладонью.

— Проплыви через скалу, пройди по воде, съешь огонь, поймай молнию и оседлай ветер. Верни жизнь древу и обрати валун в железо.

«Это и есть испытание? Туманное оно какое-то», — подумал Ливий и спросил:

— Это все?

— Все. Воду ты найдешь в той стороне. Молнии — там же, но дальше. Можешь идти.

— А вы?

— А что я? Коли закончишь с испытаниями — возвращайся. Не справишься — возвращайся за вещами.

Слова Мудрейшего заставили Ливия задуматься.

— Что, если я обману вас?

— Мое испытание — минимальные требования. Если ты их не пройдешь, то и смысла учиться у меня нет.

Ливий кивнул. Все было предельно ясно.

— Попутного ветра, — сказал Мудрейший в спину своего будущего ученика, набивая трубку свежим табаком из запасов наемников.

Условия Мудрейшего казались невыполнимыми…для обычного человека. Но не для идущего.

— Начну с воды, — решил Ливий.

Мудрейший указал путь. И Ливий нашел озеро, в которое не вливались и из которого не выливались реки. Скорее всего, о существовании этого озера знали лишь немногие, ведь на картах Волк ни разу его не видел.

— Пройти по воде. Легкотня.

До этого Ливий никогда так не делал. Он мог оттолкнуться от воды, но вот пройти по водной глади — это что-то на совершенно ином уровне. И Ливий не был бы уверен в себе, если бы не Туманная Тропа.

Эту технику передвижения Волк скопировал на чемпионате Централа у Стеллы — бойца из школы Южной Звезды. Туманная Тропа больше предназначена для путешествий и затяжных сражений, чем для коротких схваток, на которые заточены почти все техники передвижения.

«Мастера этой техники могут ходить по туману», — вспомнил Ливий слова Стеллы Южной Звезды. Волк не сомневался в правдивости этих слов. До такого уровня техники Туманной Тропы Ливий пока еще не добрался, зато был очень к этому близок. Поэтому понимал: может, по туману пройтись не выйдет, зато по воде — запросто.

Нога Ливия ступила на водную гладь. Прошло лишь мгновение, и за первым шагом Волк сделал второй.

Ливий бежал. Идти спокойным шагом он бы не решился, а вот медленный бег позволял легко передвигаться прямо по воде. Крушить горы, ходить по морю, летать по небу — все это Ливий много раз слышал в детстве, когда взрослые рассказывали легенды о сильных идущих. И сегодня Волк стал одним из героев детства.

— Есть! — сказал Ливий, когда добрался до противоположного берега. Волк мог с легкостью перепрыгнуть озеро. Но прыжок — это ничто по сравнению с пробежкой прямо по воде.

«А ведь все благодаря пониманию мира», — подумал Ливий.

В Туманной Тропе он и так был хорош. Но вернувшееся понимание мира подняло техники на новый уровень. Ливий зачерпнул пригоршню воды из озера, чтобы попить. Даже самый обычный глоток воды ощущался иначе.

Весь мир говорил с Ливием.

— Я еще не совсем привык. Если бы понимание мира росло постепенно, то с привыканием проблем не возникло бы. Но я надолго лишился наследия Охирона. И теперь не могу привыкнуть. Что ж, одна часть испытания выполнена. Мудрейший сказал, что я найду молнии в той стороне. И действительно, вдалеке виднеются громовые раскаты. Стоит сходить туда.

Целых семь пунктов испытания. Ливий справился с одним довольно быстро. Но оставались еще шесть.

«Если так подумать, то я в состоянии сделать все. Главная проблема — молния», — думал Ливий, пока случайно не вышел на узкую, но длинную дорогу между двумя скалами. Разумеется, дорогой здесь и не пахло. Просто ровная полоса, которая неизвестно как образовалась меж скал.

— А ведь здесь можно попробовать выполнить еще одну часть испытания. Хм, даже две части.

В самом начале скалистой «дороги» росло дерево. Когда-то росло: оно давно засохло и оставалось лишь напоминанием о том, что в этих местах раньше можно было найти и почву, и воду.

— Да, дерево на такой высоте — большая редкость. Хвойное. Ель, да? Попробую.

Вернуть жизнь мертвому дереву. Задача была непростой. Как-то Ливию уже приходилось видеть нечто подобное.

— Как жаль, что забирать жизни в тысячи раз проще, чем их возвращать, — криво улыбнулся Волк и положил ладонь на ствол дерева.

Ярь на многое способна, ведь ярь — это энергия жизни. Воскресить человека она не может. Но вот дерево…

Ливий пропустил тонкие потоки энергии через мертвую древесину. На мгновение засохшее растение превратилось в продолжение тела Волка. Ярь попала в каждый кусочек дерева, и не прошло и нескольких секунд, как жизнь вернулась в мертвую ель.

— Нет, слишком просто, — хмыкнул Ливий и продолжил наполнять дерево энергией.

Уже через минуту перед ним стояла ель — зеленая и пахучая. На дереве даже появились маленькие шишки.

— Еще одно задание Мудрейшего выполнено. А теперь настала пора проплыть через скалу, — сказал Ливий и повернулся к «дороге».

Глава 2

Элементы и стихии

Пыль от колес телег закрывала обзор. Возничий подгонял лошадь и слышал только скрип — от его телеги и телег таких же, как и он. А их здесь были тысячи.

Возничий видел телегу перед ним — за ней и держался. Появились врата подземного хранилища — передняя телега нырнула туда. Возничий направил свою следом.

— И что же в телегах? — спросил Светлый.

— Посмотри, — пожал плечами Гром.

На мгновение возничему показалось, будто кто-то сорвал плотную ткань с его телеги и вернул ее обратно. Возничий обернулся. Все было в порядке.

— Золото? — удивленно проговорил Светлый.

— Оно, — кивнул Гром.

Телега возничего скрылась под землей. Туда же нырнула и следующая. А позади тянулись сотни телег.

— И зачем нам золото? — хмыкнул Светлый.

— В алхимии ты разбираешься плохо, да? Нам нужно золото для создания Таблетки Белого Золота, — ответил Гром и направился в подземное хранилище. Светлый последовал за Громом.

Все золото сваливали в кучу. Казна любой империи меркла на фоне той горы, которую умудрилось собрать «Единство». Возничие не знали, что они везут. Их глаза лезли на лоб, когда впереди появлялась золотая гора. Когда телегу разгружали, возничий уезжал — не через главный вход, а через запасной. Но до поверхности никто не доезжал. «Единство» не могло позволить лишней информации просочиться наружу, поэтому всех возничих — членов Внешнего корпуса — хватали и отправляли на «модификацию». И те, кто переживали эксперименты и выдерживали темную алхимию, становились частью «Единства».

— Почти готово, — сказал Гром, кивнув в сторону горы золота. До рождения нового Смертного оставались считанные дни.

Раскаты грома уже с трудом можно было услышать. В горах звук распространяется не так, как на равнине. Оценить, как далеко находится источник звука, довольно сложно. Но Ливий понимал, что до грозы, которая почему-то и не думала заканчиваться, километров тридцать.

— Проплыть через скалу. Попробуем. Хорошего результата я смогу достичь только с чем-то новеньким, — усмехнулся Ливий.

В Агоре, внутреннем мире Охирона, Волк смог пробудить Уран, планету, ответственную за гравитацию. И теперь собирался воспользоваться Ураном в реальном мире.

Планета охотно отозвалась. Ливий прыгнул вперед — так, как прыгают в воду пловцы. Но не последовало жесткого столкновения с камнем: Волк ушел в толщу скалы, как в масло.

Уран — не панацея. Ливию пришлось использовать ярь, чтобы укрепить тело и увеличить силу столкновения. Погрузиться вышло сантиметров на семьдесят. Ливий сразу же погреб вперед.

Одной лишь грубой силой нельзя было сотворить такое. Камень — не вода. Нельзя просто плыть через него, даже если твои руки с легкостью проникают в скалу.

Получалось только благодаря Урану. Дополнительно пришлось пробудить Волю Тела. Через десять минут Ливий встал и оглянулся: после него на «дороге» осталась канава чуть глубже полуметра.

— Да, испортил местный рельеф. Бывает, — пожал плечами Волк. — Как приятно пользоваться силой. Обязательно нужно заглянуть в Божественную медитацию. Но не сейчас. Сейчас меня ждет Мудрейший. О, а вот и замечательная возможность пройти еще одно испытание.

Недалеко от «дороги» Ливий увидел большой валун. Два метра в высоту — самое то, чтобы попробовать обратить камень в металл. Ливий обошел валун со всех сторон, а потом положил ладонь на камень.

— Хм. Никогда не делал этого с такими большими камнями. Да и камни — немного не мой профиль.

Планета преобразований, Меркурий. С ней Ливий был знаком давно. Пробудив силу Меркурия, Волк направил ее внутрь камня. Но не для того, чтобы немного изменить структуру — такое Ливий проворачивал не раз и не сто. В этот раз нужно было изменить сам материал, обратить камень в железо.

«Помнится, мастер Кастрид превращал лист бумаги в лист стали прямо у меня на глазах. Да уж, лист стали — это тебе не гигантский валун», — подумал Ливий.

Он не умалял силу Кастрида, нет. Просто сейчас Ливий понимал, что с легкостью обратил бы бумагу в железо. Но вот огромный валун…

Ливий чувствовал камень. Понимание мира вернулось, и он стал ощущать такие простые вещи, как валун, гораздо лучше. И поэтому Ливий верил в себя, как никогда раньше.

— Готово, — сказал он спустя два часа. Перед ним стоял огромный валун металла. Сколько там килограммов железа, Ливий даже не представлял.

— Это было утомляюще. Гораздо сложнее, чем плыть по скале. Что там еще осталось? Съесть огонь, поймать молнию и оседлать ветер? Что ж, последнее — самое легкое.

Ливий умел говорить с ветром. Он слышал его и чувствовал его. Стихия стала для Ливия другом. Поэтому для Волка не было ничего проще, чем подойти к краю скалы и прислушаться к потокам ветра.

— Сейчас, — сказал он спустя минуту и плашмя рухнул вниз.

Не успев пролететь даже десяти метров, Ливий остановился. Ветер встретил его и подбросил вверх.

Разумеется, поток воздуха не мог быть таким сильным. Но Ливий не использовал Эйфьо. Вместо этого Волк подговорил ветер помочь. И ветер отозвался на просьбу, подбросив Ливия вверх.

— Ого-го!

Ветер поднял Волка на двадцать метров. Потоки воздуха исчезли, отправившись по своим делам, а Ливий спокойно приземлился.

— Мне нужно немного отдохнуть.

Испытания не были сложными. А вот утомляющими — вполне себе. Усевшись в позу для медитации, Ливий быстро начал впитывать ярь, заодно применив Технику Небесного Генератора. Энергия восстановилась за десять минут.

— Съесть огонь, поймать молнию. Стоит закончить с огнем, раз есть такая возможность.

Ливий думал, что придется спускаться ниже. Но искать дрова не пришлось: на глаза попалась старая ветка. Поджечь ее оказалось непросто, и все же спустя минуту огонь горел прямо перед Ливием.

— Съесть огонь. Если я попытаюсь это сделать — огонь просто затухнет. Надо защитить его до желудка.

Взмахнув свободной рукой, Ливий завернул все пламя в небольшой шарик с помощью Техники Энергетической Сферы. Пришлось добавить внутрь воздуха, чтобы огонь на затих. А после, защитив сферу слоем яри, Ливий просто проглотил ее.

— Вот и все. Желудок.

Небольшое ядро попало прямо во внутренний орган. И тогда Ливий отменил все техники, и пламя, заключенное в сферу, вырвалось наружу.

Воздуха хватило лишь на секундную вспышку, которая оставила ожоги на желудке. Ливий даже не поморщился. Боль была серьезной, но все внутренние органы Волка были отлично защищены. Когда идешь по Пути Дракона, приходится развивать каждый кусочек тела.

— Минут через пять буду как новенький. Осталось только поймать молнию! — сказал Ливий и посмотрел на юг, откуда доносились грозовые раскаты.

С приближением к эпицентру грозы становилось все громче и ярче. Теперь Ливий отчетливо видел молнии, прорезавшие пространство на пути к земле. А когда Волк обогнул очередную скалу, то увидел замок.

— Что? — недоуменно сказал Ливий и застыл на месте.

Каменный замок посреди Тульпийских гор был настолько неожиданным, что некоторое время Волк не мог поверить своим глазам. Но факт был налицо: замок действительно построили высоко в горах. И стоял этот замок в самом эпицентре взбесившейся стихии.

— Там что, человек?

Взор Дракона повысил четкость зрения. На одной из башен, раскинув руки в стороны, стоял человек. Зарево от бьющих молний подсвечивало его, но по-настоящему ярко становилось тогда, когда молнии били в человека. Почти каждую секунду стихия ударяла в несчастного, а тот не шевелился, будто в этом и заключался его план.

— Кто это такой? Он…ловит молнии?

Ливию хотелось выяснить правду. Но еще больше ему не хотелось впутываться в лишние проблемы. Очень быстро Ливий понял, что самый центр бури находится возле замка. И если человек стоит в сосредоточении грозы, значит, на то есть свои причины.

— Такая большая молния мне не нужна. Найду поменьше. Главное — угадать место, куда молния ударит.

Ливий стоял на границе грозовой зоны. Всего несколько шагов отделяли Волка от бушующей стихии. Постоянно поглядывая на замок, Ливий сделал пару шагов вперед и сосредоточился.

Понимание мира могло помочь и здесь. И оно не отказало: Ливий прыгнул вперед и остановился, дожидаясь молнии.

Стихия не заставила ждать. Через мгновение молния обрушилась с небес. И в тот самый момент, когда разряд почти достиг Ливия, Волк понял: молния гораздо толще, чем он рассчитывал.

«Твою мать!».

Все, что успел сделать Ливий — выставить руку. Молния прошила тело, казалось, что организм обугливается изнутри и снаружи. Вся нервная система вопила от шока, а ярь с трудом защищала владельца от несовместимых с жизнью повреждений.

Мир померк перед глазами Ливия. Он едва не потерял сознание, но, вовремя собравшись с силами, прыгнул назад. В тот же миг новая молния — уже не такая толстая — ударила в то место, где стоял Ливий.

Венера и Гигея пробудились, спешно восстанавливая организм. Волку оставалось лишь сидеть на месте и глубоко дышать, приводя себя в порядок.

— Ну и мощь. Неужели злой рок? — сказал Ливий, посмотрев на небо. Молния оказалась толстой, быстрой и опасной. Такие молнии били ближе к замку и лишь изредка обрушивались на землю где-то еще.

Вновь посмотрев на замок, Ливий покачал головой.

— Такие толстые молнии бьют в тебя без остановки. Кто ты вообще такой?

Человек на замке не заметил Ливия. «К лучшему», — подумал Волк и, развернувшись, направился в сторону корабля Мудрейшего. Испытание завершилось.

Мудрейший нашелся на прежнем месте. Все вещи с палубы пропали.

— Я вернулся. Испытание выполнено, — доложил Ливий.

— Меньшего от тебя не ожидал, — сказал Сагранеф и жестом позвал Волка на палубу.

«А ведь здесь все начищено до блеска. Ну не сам же Мудрейший это делает? Да и зачем ему заносить вещи, если можно напрячь меня?», — задавался вопросами Ливий. Впрочем, у Мудрейшего он спросил совсем о другом:

— В чем была суть испытания?

«Вряд ли я дождусь прямого ответа», — подумал Ливий в этот момент. Но Мудрейший привычно пыхнул трубкой и сказал:

— Испытание водой проверило твое владение техниками передвижения. Ты вряд ли пользовался Шагами Предков — значит, неплохо владеешь чем-то еще. Испытание дерева — про умение контролировать ярь. Я успел понять твой характер, так что испытание металла ты сделал на большом камне. Это — проверка преобразования Меркурием. Испытание камня — о твоем владении Ураном. Испытание ветром ты должен был пройти с легкостью, оно отвечает за понимание стихии ветра. Испытанием огнем — про сообразительность, контроль и защиту внутренних органов. Молнией — про защиту и внешнюю, и внутреннюю.

— Всестороннее испытание…Что, если бы я использовал Эйфьо в испытании с ветром?

— А если бы Грирро в испытании с молнией? Ограничений я не ставил, ты поставил себе их сам. И эти испытания — еще про кое-что.

— Магию?

Вместо ответа Мудрейший выдохнул дым. Пальцем мастер Са покрутил серую пелену перед собой и нарисовал пять символов с одной стороны, и пять — с другой.

— Стихии — у нас. Элементы — на Востоке. Их всегда пять. Огонь, вода, земля, воздух и молния — у нас. Огонь, вода, дерево, металл и земля — на Востоке. Если объединить, получатся семь элементов. Каждое испытание касалось одного элемента.

— Вот оно что, — сказал Ливий, хоть пока не сильно понимал, к чему клонит Мудрейший.

Сагранеф не спешил отвечать. Вместо него это сделали схемы, начертанные в воздухе. Огонь уничтожил дерево, вода уничтожила огонь. Одни элементы подавляли другие, в свою очередь подавляясь третьими. Так продолжалось с полминуты, когда в постоянных циклах взаимоподавления элементы двух схем не обрели баланс.

«Это не просто рисунок из дыма», — подумал Ливий.

Подавление будто бы равномерно распределилось на все элементы в каждой пятерке. Тогда Мудрейший сказал:

— Гармония. Все исходит из стихий и возвращается в них. Это касается и мира идущих. Магия уходит в боевые искусства, боевые искусства уходят в магию. Это естественный процесс, который не каждому дано постичь.

Схемы из дыма исчезли.

— Завтра утром я начну тебя тренировать. Можешь идти в свою каюту.

«Отлично!», — подумал Ливий. Его приняли в ученики и согласились тренировать.

Ливий вернулся на корабль глубокой ночью — именно поэтому тренировку Мудрейший решил начать уже завтра. Но у Ливия оставался вопрос:

— Я видел замок. И человека на нем. В этого человека постоянно били молнии, и, как мне показалось, центр грозы находился прямо в этом замке.

— Нет. Центр грозы — этот человек, — сказал Мудрейший.

— И как он выдерживает все эти разряды? — недоуменно спросил Ливий.

— А он и не выдерживает. Он мертв.

«Мертв?», — удивленно подумал Ливий. Он даже не мог предположить, что тот человек на замке умер. Тело идущего может многое выдержать, но постоянные удары молний должны были разрушить его. Вот только мертвец продолжал стоять. И каким-то неведомым образом он продолжал призывать грозы.

— А кто этот человек?

— Узнаешь потом. Иди в каюту.

— Спасибо за ваши ответы, Мудрейший.

Ливию не оставалось ничего другого, кроме как спуститься с верхней палубы и отправиться отдыхать в каюту.

«Пора бы побывать в Божественной медитации», — довольно подумал Ливий, понимая, что наконец-то может заняться делами в своем внутреннем мире. Груши уже должны были поспеть.

В Божественную медитацию Ливий провалился моментально. Казалось, будто внутренний мир только и ждал того, чтобы хозяин вернулся. Ливий открыл глаза, чтобы привычно насладиться видом — озером, оленями и грушевым деревом с плодами на нем. В первые мгновения так все и было, пока Волк неосознанно не пересчитал груши.

— Две? Их же три было.

Груши действительно поспели. Но не переспели, а значит, не могли и попадать, как уже случалось. Ливий огляделся по сторонам и заметил вдалеке человека.

— Что? Это еще кто⁈

Быстрыми шагами Ливий приблизился к совершенно голому незнакомцу. И сразу узнал его.

— Искандер⁈

Великий завоеватель Запада, Искандер. Когда-то, проникнув в гробницу Искандера, Ливий едва не лишился и тела, и души. Завоеватель Запада оставил ловушку, желая вселиться в того, кто ему подойдет.

Ливий победил и уничтожил остатки души и воли Искандера. Но прямо сейчас завоеватель Запада находился в мире Божественной медитации.

Искандер заметил Ливия. И, повернувшись к нему, попытался что-то сказать, вот только удар Ливия оказался быстрее.

Завоеватель Запада отлетел на добрую сотню метров. Ливий тут же догнал его.

— Подожди, ты убьешь меня! — прокричал Искандер.

— Я того и добиваюсь, — ответил Ливий, но все же не стал добивать противника.

Искандер выглядел не так, как во время финальной битвы в разуме Волка. Развращенность демонической энергией исчезла, завоеватель Запада выглядел вполне нормально. Мужчина-централец средних лет с грозным взглядом — Искандер выглядел точно так же, как на статуе в своей гробнице.

Завоеватель Запада поспешил воспользоваться шансом.

— Это всего лишь небольшой осколок моей души! Я здесь не для того, чтобы захватить твое тело, это невозможно. Мы в твоем мире Божественной медитации. Твоя воля здесь — закон!

— И откуда ты здесь взялся?

Искандер с облегчением выдохнул и сказал:

— Охиронцы растворяются в реке времени. Самый чистый осколок моей души после нашей битвы остался в тебе. Сначала ты повторил Парад Небес и Земли, поэтому бессознательный осколок души смог обрести стабильность. А после того, как ты вернул наследие Охирона, осколок души воплотился в виде меня. Не убивай! Я не несу угрозы и не способен ни на какой вред!

«Что за проблема…», — подумал Ливий, глядя на великого завоевателя Запада, который вымаливал свою жизнь.

— А груша?

— Мне пришлось съесть одну. Я чужероден этому миру, поэтому исчез бы, если бы не съел ее.

— Так это ты, ублюдок. Ты должен умереть, — резко посуровел Ливий.

Тело Искандера моментально начало чернеть.

— Подожди, не надо, я же умру!

«Моя воля настолько закон в этом месте? Неожиданно».

— Ладно, живи.

Чернота тут же отступила.

— Спас… — начало было завоеватель Запада. Договорить он не успел.

Злость на Искандера никуда не делась. Убивать его Ливий не хотел. Вместо этого он вытянул руку вверх — и в пяти метрах над землей появился черный куб.

— Посидишь там лет десять, — сказал Ливий, и, схватив тело Искандера, закинул внутрь куба, который сначала приоткрыл одну сторону, чтобы поймать жертву, и сразу захлопнулся, стоило завоевателю Запада попасть внутрь.

Ливий несколько раз вдохнул и выдохнул, чтобы успокоиться.

— Ну что за ублюдок. Эти груши росли целую вечность, а он сожрал одну. Отработает. Пока не знаю как, но отработает с лихвой.

Каждая груша способна здорово продвинуть накопление яри в теле и ядре. Ливий планировал воспользоваться всеми тремя грушами, чтобы завершить стадию Резонанса ядра. Но теперь не был уверен, что двух груш хватит.

— Все настроение испортил. Пойду обратно в реальный мир, — махнул рукой Ливий. Груши пока могли повисеть. Сначала стоило разобраться с тренировкой Мудрейшего, которая должна была начаться утром.

Выспавшись, Ливий вышел на верхнюю палубу корабля ровно в пять утра. Волк хорошо знал, когда именно начинается утро в море.

— Здравствуйте, Мудрейший, — поклонился Ливий.

В ответ мастер Са кивнул головой и продолжил курить трубку и пить кофе из большой железной кружки. Запах ароматного напитка доносился до носа Ливия и вызывал желание хлебнуть кофейку, но это было бы слишком большой наглостью — просить у Мудрейшего завтрак.

— Хотел вас спросить, но как-то момента не было подходящего. Почему вы живете на корабле? И выглядите, как капитан корабля?

— Потому что это мой корабль, а я — капитан, — ответил мастер Са, делая большой глоток из кружки. — Когда-то я бороздил моря и океаны. Потом перебрался сюда, когда море мне наскучило. Все понятно?

— Вроде того, — кивнул Ливий.

— Чайник! — громко крикнул Мудрейший.

И тут же, повинуясь его команде, с нижней палубы на верхнюю прибежал слуга. Деревянный манекен послушно нес в своих грубо отесанных руках горячий чайник, из носика которого шел пар.

«Магомеханическая кукла?», — подумал Ливий. Но когда слуга подбежал к Сагранефу, удивление захлестнуло Волка.

«Быть того не может! Это не магомеханика, уж я-то разбираюсь. Нет креплений, вообще ничего. Скорее всего, нет и пластины разума. Как он вообще может двигаться?».

— Мудрейший, я кое-чего не могу понять…

— Он — мой боцман. Капитану нужна команда.

— Нет, я не про это. Как он может двигаться? Я подумал, что это магомеханическая кукла, но сейчас понимаю, что ошибся.

— Да, это не магомеханика. Это обычный деревянный манекен.

«Обычный манекен?», — недоуменно подумал Ливий и спросил:

— Тогда как он двигается?

— На то моя воля. Он двигается, потому что я того пожелал. И не только он, но и вся команда.

«Вся команда?».

Немного нерешительно Ливий спросил:

— И сколько же моряков в команде?

— Двести двадцать. Большому кораблю нужна большая команда.

Воцарилось молчание. И Ливий прилагал все силы, чтобы не стоять с открытым ртом.

«Невероятно», — только и подумал Волк спустя несколько секунд. Да, он знал, что перед ним — сам Мудрейший. Но только сейчас Ливий осознал, какая пропасть лежит между ним и Сагранефом.

— Возьми чайник, — сказал Мудрейший.

Ливий поспешил выполнить волю Сагранефа. «Интересно, я — часть команды или гость?», — подумал Волк, принимая из «рук» куклы чайник. Ручка была деревянной, поэтому можно было держать, не боясь обжечь ладонь. И это удивило Ливия: идущим такие предосторожности не нужны, а деревянным манекенам — тем более.

— Пора приступать к тренировке, — сказал Сагранеф. — Пей.

— Прямо из чайника?

— Что-то смущает?

Подняв чайник на уровень лица, Ливий понял, что тот уже остыл. И это было странно, ведь чайник был самым обычным, а всего десять секунд назад из носика валил пар.

«Ну, пить так пить», — подумал Ливий и сделал глоток.

В чайнике был травяной чай. По крайней мере, так показалось Ливию. Жидкость нельзя было назвать приятной на вкус, но и отвратительной — тоже. Будто в ведре кипятка заварили охапку скошенной придорожной травы.

— Чего ждешь? — спросил Мудрейший. — Пей весь чайник.

«Весь?», — удивился Ливий, но спорить с Сагранефом не стал.

Вскоре весь чайник непонятной бурды оказался в желудке Ливия. Деревянный манекен протянул руку — Волк вручил ему посуду. Боцман сразу побежал вниз, куда-то вглубь корабельных переходов.

— Что это было? Напоминает травяной чай, но так и не смог понять. Какой-то алхимический отвар? — спросил Ливий.

— Да, — кивнул Мудрейший. — Яд.

— Яд⁈

Сагранеф повернул к Ливию.

— Именно. Он усилит твое ощущение боли в несколько раз. Тебе запрещено пользоваться Венерой и Гигеей. Блокировать боль тоже нельзя. Ты готов к моей тренировке. Начнем.

Глава 3

Абордаж

«Яд, усиливающий боль. Я знаю парочку», — подумал Ливий. Тем временем к Мудрейшему подбежал очередной деревянный матрос — может, все тот же боцман. Капитану доставили длинную шкатулку, которую Мудрейший сразу открыл. Внутри лежали десятки пятнадцатисантиметровых игл.

— Иглоукалывание? — удивился Ливий.

— Сними броню и одежду. Прими расслабленное положение и не дергайся.

Мудрейший подошел к Ливию. Достав из шкатулки иглы, Сагранеф начал вонзать их в своего ученика. Справился Мудрейший за пару секунд. Но поразила Ливия не скорость, а сила. Вогнать иглу в тело Мастера на Пути Дракона не так уж просто.

— Что теперь? — спросил Ливий.

— Ты должен обучиться основам. Ходишь отвратительно, — ответил Мудрейший. — Сделай шаг. Обычный.

Ливий попытался последовать инструкциям, но жуткая боль пронзила все тело. Она шла от игл и была действительно сильной.

«Неужели мои нервные центры? И тот яд, что усиливает боль. В несколько раз? Да тут раз в тридцать, не меньше», — подумал Ливий, с трудом делая обычный шаг.

— Ходи, пока не перестанешь чувствовать боль.

«Ясно. Иглы расположены так, чтобы вызывать боль при неправильной ходьбе. Я должен „нащупать“ нужное положение тела, чтобы исправить походку. Начнем».

Следующий шаг принес не меньше боли. Зато дальше все пошло на лад. Понимание мира с огромным опытом Ливия делали свое дело: где-то минут через пятнадцать можно было спокойно прохаживаться по палубе корабля.

— Уже лучше, — сказал Мудрейший, но тренировку не прекратил.

Ливий знал почему. Небольшую боль он по-прежнему ощущал. И чтобы избавиться от нее, недостаточно было изменить свои движения. Тело должно было запомнить все само, перестроиться, научиться делать правильные движения неосознанно. Даже охиронцу требовалось немало времени на это.

«Ходьба — основа основ. Переучить человека то, что он делал каждый день на протяжении нескольких десятилетий — очень сложно», — думал Ливий, понимая, что Мудрейший подкинул сложную задачу.

Главная проблема была не в сложности и не во времени. Ливий не понимал, зачем он это делает. Даже спустя два часа он не чувствовал в себе никаких изменений. Ну ходить стал иначе, так и что с того? На скорость и выносливость это никак не повлияло.

Странная тренировка Мудрейшего продолжалась до ночи. Вернее, она продолжилась и ночью — Сагранеф просто ушел, оставив Ливия на верхней палубе одного.

«Ему и не нужно за мной приглядывать», — подумал Волк.

Утром Мудрейший вновь показался на верхней палубе. Сначала он потянулся, потом широко зевнул и принялся набивать трубку табаком. Сагранеф вел себя, как самый обычный капитан судна.

Тренировка с хождением продолжалась три дня. К концу последнего Ливий наконец-то перестал чувствовать боль, будто и не было никаких игл.

— Хорошо, — сразу же сказал Сагранеф.

Иглы вылетели из тела Ливия, приземлившись в руках Мудрейшего.

— Что дальше?

— Обед. Можешь спуститься в обеденный зал. Если будешь готов сразу продолжить — поднимайся сюда.

— Понятно.

«Поесть не откажусь», — подумал Ливий.

От тренировки он не устал и не проголодался. Но перекусить хотелось. Поэтому Ливий спустился на нижнюю палубу, чтобы отыскать обеденный зал.

Несмотря на гигантские размеры корабля, обеденный зал нашелся быстро. План палуб был простым и понятным — Ливию оставалось в очередной раз восхититься. И продуманности, и роскоши.

— Ого.

Ливию приходилось слыхать о банкетных залах на кораблях, но видел он такое впервые. С потолка свисала огромная хрустальная люстра. Длинные столы из красного дерева были застелены белоснежными скатертями. Еда, правда, была только на одном столе, но зачем больше, если людей на борту — всего двое?

Матросы с полотенцами на деревянных руках тоже были тут. «Официанты», — подумал Ливий, усаживаясь за стол.

Еды было много. И, что самое интересное, продукты повар использовал не только местные, которые можно добыть в горах, а и те, которые попробуй еще достань. Гарниром служил злак, выращиваемый только на Юге. Этот злак мог расти даже в засушливой почве и в Централе популярностью не пользовался.

На столе красовались восемь длинных блюд со всевозможной рыбой. «Ожидаемо для корабля», — подумал Ливий и улыбнулся этой мысли.

Мясо, горячее, салаты, фрукты и овощи тоже были здесь. Недостатка в продуктах Мудрейший не испытывал, и у Ливия уже начинали появляться вопросы. Откуда это все? Неужели Сагранеф гоняет за покупками деревянных матросов?

— Спасибо, — сказал Ливий, когда закончил с обедом. Не зная, можно съесть все или нет, Волк смел со стола ровно половину блюд. И отправился обратно на палубу.

Мудрейший занимался своим любимым делом — курил и смотрел куда-то вдаль.

— Настало время немного поговорить, — сказал Сагранеф, и, повернувшись к Ливию, спросил:

— Что ты знаешь о великих кланах?

Волк знал многое. Гораздо больше, чем многие члены этих кланов.

— Я знаю о том, как эти кланы появились.

— Откуда?

— Я был на Севере. В Библиотеке Белой Пасти.

Сагранеф пыхнул своей трубкой и перед Ливием появилось целое облако дыма, которое медленно преобразилось в очертания входа в библиотеку.

— Это хорошо. Великие кланы сыграли большую роль в истории Централа. Раз ты вернул наследие Охирона, то теперь знаешь многое о своем клане. О его прошлом. И о том, как закончилось его существование.

— Да, — кивнул Ливий.

Перед ним был человек, способный дать ответы на многие вопросы. В том числе и на тот, которым терзались перед смертью жители Охирона.

— Почему?

Мудрейший повернулся в ту сторону, где когда-то стоял Охирон.

— Они попытались пробиться через рок. Самая сильная попытка за все время существования Охирона. Волнение от этой попытки почувствовал весь Централ. В верхушках кланов царил слух о том, что Охирон своими экспериментами способен уничтожить мир. И тогда страх достиг апогея. Главы кланов понимали, что нужно что-то делать. И в тот момент им попали в руки данные, доказывающие, что само существование охиронцев способно навредить миру. На закрытом собрании решено было стереть Охирон с лица земли.

— Вот так просто⁈ И что это за данные?

Мудрейший пыхнул трубкой.

— Их смогли перепроверить только потом, когда Централ уничтожил Охирон. Оказалось, что все это — искусная ложь, которую готовили не одно десятилетие. Просто? Ты что, думаешь, Охирон — белые и пушистые девочки-зайки перед злыми школами Централа? Волнения из-за экспериментов Охирона нанесли много вреда. Полтора столетия назад один такой эксперимент едва не уничтожил плато Трех Истин. Твой клан не сидел в горах безвылазно, они брались за работу и воевали, как и все. И помогали они не только «хорошим», воюя против «плохих». Поэтому Охирон ходил по лезвию страха и зависти. Кто-то из школ точно пришел на плато Трех Истин не ради безопасности, а из желания добыть знания и техники Охирона. Но кое-кто особо отличился.

— «Единство», — кивнул Ливий.

Он знал, кто в первую очередь виновен в уничтожении Охирона. Но школы Централа это совсем не оправдывало.

— Именно они подделали доклад. И они же уничтожили остатки Охирона. Школы Централа не собирались убивать каждого жителя. Они хотели уничтожить клан, только и всего.

— Только и всего? — немного раздраженно спросил Ливий.

Мудрейший хмыкнул.

— Раньше Централ был другим. Школы уничтожались постоянно. Это в последние годы вы жили в новом мире, созданном моим учеником. Глупое решение, — сказал Сагранеф, набивая трубку. — В банкетном зале можешь есть все, а не половину.

«Как он узнал?», — подумал Ливий, но понял, что даже у него предостаточно способов выяснить обстановку в банкетном зале, не уходя с палубы.

— Сколько существует частей мира?

— Пять, — тут же ответил Ливий. И, немного поколебавшись, добавил:

— Шесть.

Может, ответ Ливия и не удивил Мудрейшего, но Сагранеф на мгновение прекратил набивать трубку, а затем сказал:

— Когда-то было шесть. Север, Запад, Восток, Юг и Централ. И шестая часть света, ныне исчезнувшая — Моку.

— Никогда не слышал этого названия.

В ответ Мудрейший лишь кивнул. Ливий ждал продолжения, но Сагранеф не спешил рассказывать о загадочном крае Моку. Тогда Волк решил озвучить догадку:

— Моку находился в океане. Между Централом и Югом, да?

— Да. Моку — большой остров. Он был особенным, поэтому его всегда выделяли в отдельную часть света. Но Моку нет уже несколько столетий. Это произошло до моего рождения.

— Что же случилось? Остров утонул?

Мудрейший повернулся на юг.

— Его разорвало.

— Разорвало?

Об островах, которые уходят под воду, Ливий слышал многое. Слыхал он и о тех островах, которые погубили вулканы. Идущие тоже могли навредить рельефу. Но Моку, судя по рассказу Мудрейшего, был большим. И участь острова поразила Ливия.

— Да. Разорвало. Приходилось видеть, как толпа моряков, сошедшая с корабля, бросается на девку в переулках?

Сцены из детства тут же всплыли в голове Ливия. Зрелище было не из приятных.

— Приходилось.

— Вот так же и разорвали. От Моку остались только ошметки — небольшие островки. Как догадался? Прочитал где-то?

На самом деле Ливий ни разу не видел упоминаний о Моку. Зато остров Рэтэ был слишком странным. Школа боевых искусств посреди океана? Зачем? Можно было представить, что там поселились беженцы с Юга или Централа. Но теперь Ливий знал правду.

— Остров Рэтэ. Я нашел там храм. И фрески в нем. На них было боевое искусство. Сначала я его не понял, но спустя время осознал, что оно заточено на управление внешней ярью.

— Тогда ясно, — кивнул Мудрейший. — Хватит разговоров, матрос. Переходим к тренировкам.

Шкатулка лежала на фальшборте. Мудрейший взял ее в руки, открыл и достал оттуда иглы.

— Какую стойку ты используешь в бою?

Вопрос поставил Ливия в тупик.

«Какую стойку я использую? Никакую, наверное?», — подумал Волк. Стили приходилось менять так часто, что ни о какой постоянной стойке не могло быть речи. Выделялась разве что Стойка Железного Древа. Ее Ливий использовал из-за Императорского удара, который начинался как раз из Стойки Железного Древа.

— Я почти не использую стойки. Иногда — Стойку Железного Древа.

— Тогда покажи мне ее.

Ливий так и сделал, привычно заняв классическую для Сильнара стойку.

— Ясно. Хуже, чем я думал, — сказал Мудрейший и воткнул в тело Волка иглы.

В этот раз было больнее. Потому что Ливию не нужно было делать движение, чтобы вызвать боль — достаточно было стоять.

— Условия прежние, — сказал Мудрейший, и Волк начал менять свою стойку, подстраиваясь под иглы.

«Как неудобно».

Менять свою стойку оказалось даже сложнее, чем менять шаги. Раньше Ливию казалось, что стойку он занимает редко. Сейчас же понимал, насколько Стойка Железного Древа важна. Эту стойку Ливий выучил так давно, что перестал воспринимать, как самостоятельный прием. А уж нужды дорабатывать стойку Волк не видел. Мудрейший вновь вернул Ливия в Школу Дракона.

Тело быстро подстраивалось. От Ливия требовалось одно — занять нужное положение. И Волк справился всего за два часа.

— Какой стиль используют в Сильнаре?

— Первоосновы, — сразу ответил Ливий.

Базовый стиль Сильнара изучают в Школе Дракона, а совершенствуют долгие годы. Первая Первооснова отвечает за стойку и дыхание. Вторая — за удары руками и повороты корпуса. Третья — за удары ногами. И Четвертая — за движения. Комплексный ударный стиль, отточенный до мелочей.

Мудрейший выдернул из тела Ливия несколько игл, заменив их новыми.

— Используй Первоосновы.

Ливий был готов к этому. Что толку от изменения стойки, если не применять ее? По-настоящему запомнить новую стойку можно только в комплексе, вместе с движениями и ударами.

— Стой на месте, — уточнил задачу Сагранеф.

Мудрейший не хотел, чтобы Ливий применял Шаги Предков. Только удары и повороты корпуса. Требования были более чем ясны.

Иглы не причиняли боль за неправильность в ударах — иглы карали только за стойку. Поэтому Ливий быстро понял, что от него требуется. Вот только времени ушло немало: тренировка закончилась только через трое суток.

— Пойдет, — коротко сказал Мудрейший.

Иглы вылетели из тела Ливия и приземлились в шкатулку. И Волк сразу же почувствовал приближение атаки.

«Оттуда?».

За мгновение Ливий успел повернуться к источнику опасности и приготовиться встречать атаку. Но удар был направлен не на Волка и не на Сагранефа. Стрела вонзилась в деревянный фальшборт.

— Как некультурно, — сказал Мудрейший. К стреле было привязано послание. Сорвав свиток со стрелы, Сагранеф развернул его и принялся читать.

«Стреляли оттуда. Большое расстояние», — подумал Ливий.

Врагов он не видел, потому что выстрелили навесом, из-за горы. Искусный лучник умел стрелять невероятно далеко и точно.

— Златоглав.

— Что? — удивился Ливий. — Что им надо?

— Ты, — хмыкнул Мудрейший. — Просят выдать тебя. И угрожают нападением в случае отказа.

— Они хоть знают, с кем связались?

— Конечно нет, — улыбнулся Сагранеф.

«А я вообще видел, как он улыбается? В первый раз вижу его таким довольным», — подумал Ливий. И очень быстро узнал причину радости.

— У нас будет бой, разорви меня акула! Свистать всех наверх!

С нижних палуб на верхнюю повалили толпы деревянных матросов. В своей речи Мудрейший был короток:

— Разнесем их к бешам и пустим на корм рыбам! По местам!

Две трети команды побежали куда-то вниз.

«Да уж, не знают они, с кем связались. А Мудрейшему весело, я смотрю», — думал Ливий. Златоглав зачем-то пришел за ним. И допустил огромную ошибку.

Сильные звуки ударов ткани по ветру оповестили о том, что паруса подняты. Корабль поднялся в небо.

— Вон там они засели! — сказал Мудрейший.

Ливий присмотрелся. Сейчас, когда корабль поднялся над горами, можно было заметить отряд Златоглава — если это действительно были златоглавцы. Бойцы прятались в небольшой выемке между двумя скалами. Разглядеть их хорошо было невозможно.

— Угрожать они мне вздумали. Лево руля! Орудия к бою!

Следуя команде, штурман крутанул руль, и корабль развернулся вокруг своей оси.

«Орудия?», — подумал Ливий и перегнулся за фальшборт, чтобы посмотреть, чем же будет стрелять грассеол.

Внятного ответа Волк не получил, ведь из портов торчали толстые железные трубы. Ничего похожего в кораблестроении Ливий никогда не видел.

Обычно корабль вооружают баллистами и камнеметными машинами. Иногда используют зажигательную смесь и специальный насос для стрельбы ею. Но оружие на корабле Сагранефа было незнакомым.

— Огонь! — прокричал Мудрейший, и его зычный бас разошелся по верхней палубе. В тот же миг грянули орудия.

Огромный корабль Мудрейшего, которому, казалось, все ни по чем, тряхнуло. А грохот был таким сильным, что Ливию показалось, будто прямо под ногами началась гроза.

Туда, где скрывались златоглавцы, ударили снаряды. Каждый с легкостью отрывал кусок скалы, но бойцы не пострадали, ведь защитились техниками: Ливий видел вспышки яри.

«Дым?».

Снизу поднималось облако дыма. И тогда Ливий начал догадываться об устройстве орудий.

— Порох? Применяете силу взрыва для того, чтобы метать снаряды во врага? А снаряды из железа?

— Право руля! — крикнул Мудрейший. — Да, ты прав. Такие орудия зовутся пушками. Метают ядра из Черного металла. Неужели их не используют в Централе?

Ливий помотал головой.

— Взял их на Юге. Там пушки уже сто лет как есть.

«У юга есть такие интересные технологии?», — подумал Ливий.

Да, пушки наносили большой урон — больше, чем баллисты или катапульты. Но что такое пушка, если у врага на корабле есть идущий?

Златоглавцы не могли пострадать от обстрела. Но Мудрейшего это не останавливало. Корабль быстро развернулся и дал второй залп.

«Никакого толку!», — подумал Ливий. Ядра уничтожили укрытие златоглавцев, но что с того? Да и стрелять больше не было смысла: дым заволок корабль.

— Они же не пострадали, — непонимающе сказал Ливий.

— Все начинается с дальнего боя!

Будто в подтверждение слов Мудрейшего, пороховый дым рассекла атака ярью. Острое лезвие из энергии встретилось с массивной мачтой — и рассекло ее.

— Такую мачту испортили, — сказал Мудрейший. — Абордаж!

Деревянные матросы поснимали с поясов тесаки. Те, что раньше стреляли из пушек, тоже бросились на верхнюю палубу — встречать гостей.

На палубу одновременно ступили пять мужчин. Матросы бросились на них, но над командой корабля появились сотни золотых символов, которые быстро собрались в трехметровые клинки и посекли половину экипажа.

Некоторые матросы смогли добраться до врагов. Одновременно ударив тесаками, команда корабля попытались вырвать преимущество. Враги оказались быстрее.

Кого-то раздавило символами, кого-то выбросили с корабля ударами кулаков. От команды Мудрейшего осталась едва ли треть, но это совершенно не смущало капитана.

— Хватит этих игр. Корабль впечатляет, особенно здесь, в горах. И ваши осадные орудия — тоже. Вижу, вы сильный мастер, поэтому мы не хотим с вами ссориться. Передайте нам того парня рядом с вами — и сможем спокойно разойтись.

Мудрейший показал на одного из златоглавцев и сказал:

— В атаку.

На врага набросился очередной матрос. Раздражение проступило на лице златоглавца, он создал Золотые Символы и собрал из них огромное копье, которое должно было пронзить деревянного матроса.

Атака прошла мимо: моряк увернулся. А через мгновение тесак оставил на плече златоглавца небольшой разрез.

Махнув рукой, Мудрейший позволил и другим матросам атаковать врагов. Каждого противника «давил» один деревянный боец — получалось неплохо. Там, где раньше златоглавцы легко разбирались с матросами, теперь шел равный бой.

— Почему они стали сильнее⁈ — крикнул один из противников, создавая стену из Золотых Символов. Барьер едва не разрушился от удара матроса.

— И правда, почему? — спросил Мудрейший у Ливия.

— На то ваша воля. Захотели, чтобы матросы стали сильнее — они и стали, — пожал плечами Волк.

— Быстро схватываешь.

Но деревянные матросы не могли победить златоглавцев. И Мудрейший хорошо это понимал, поэтому спустя десять секунд сражения вышел вперед.

— Вы посмели ставить мне условия. Посмели прийти сюда, хотя я и предупредил вас огнем орудий. Наконец, вы посмели покуситься на моего ученика. По закону моря я должен пустить вас на корм рыбам. Рыб здесь нет. Вам же хуже.

Златоглавцы как раз успели разобраться с матросами. И сейчас враги были по-настоящему злы. Матросы смогли их ранить. Недостаточно, чтобы нанести серьезный урон, зато по гордости удар получился серьезный.

— Тебе конец, мужик, — сплюнул на пол златоглавец.

Перед ним появились два огромных золотых топора. Схватив их за рукояти, златоглавец взмахнул оружием. Поднялась волна яри.

«Прилив Короля!», — вспомнил название приема Ливий.

— Мачты поломаешь, идиот, — сказал Мудрейший. Взмахом руки он рассеял волну яри, но златоглавец оказался рядом. «Семь Пламенных Лучей», — узнал технику передвижения Волк.

Топоры рухнули вниз. Остальные златоглавцы поддержали атаку. Чтобы капитан судна точно не ушел, они атаковали со всех сторон, разнося верхнюю палубу в щепки.

Но Мудрейшего на месте удара не оказалось. Сейчас он стоял за спиной лидера златоглавцев. Мудрейший не стал применять никаких красивых техник — ударом кулака он переломал врагу шею.

«Вот как дерется Сагранеф», — думал Ливий, наблюдая за своим учителем. Мудрейший был невероятно быстрым. А его подавляющая сила не шла ни в какое сравнение с златоглавцами. Мудрейший даже не применял техники — они ему были ни к чему.

Но больше всего Ливия удивило то, как Сагранеф ушел от самых первых атак. Он не поменял положение корпуса, не сменил стойку. Казалось, он вообще не двигался. Вот Мудрейший стоял на месте, а вот оказался позади златоглавца.

Последующий бой не занял много времени. Быстро осознав ситуацию, златоглавцы решили пойти ва-банк, но не успели. Мудрейший ломал техники из Золотых Символов, даже не двигая руками. И всего через две секунды от отряда златоглавцев остался всего один боец.

Удар кулака настиг его. Но златоглавец пережил атаку. Венера смогла подлатать ранение — и противник бросился наутек.

Ливий удивленно посмотрел вслед убегающему.

— Нет смысла, — сказал Мудрейший, будто прочитав мысли Волка.

Тогда Ливий перевел взгляд на трупы.

— Жалеешь, что не смог никого допросить? Мне плевать на их причины, — сказал Мудрейший.

Ливию действительно хотелось узнать, почему Златоглав взялся за него. Вернее, причина была ясна: Волк хотел выяснить, почему именно Златоглав смог добраться сюда, да и как вообще узнал об этом месте.

— Что делать с трупами?

— Ценное — собрать. А с телами разберутся матросы.

Убегая, златоглавец даже не смотрел себе за спину. Он знал, что у него почти нет шансов уйти. Удар кулака выбил из него всю ярь, даже защитная техника Златоглава не спасла от повреждений. Второй такой удар златоглавец не смог бы пережить.

Нужно было сбежать. Сбежать и рассказать Златоглаву. Кто знал, что пяти Мастеров не хватит, чтобы схватить Ливия и разобраться с одним стариком?

— Вроде ушел, — сказал златоглавец и оглянулся назад. До корабля было километров пятьдесят, не меньше. Златоглавца никто не преследовал.

Резкая боль в сердце пронзила тело мужчины. Златоглавец только и успел, что схватиться за грудь — и в то же мгновение мертвым рухнул на землю.

Глава 4

Гонка длиною в жизнь

После битвы Мудрейший сказал Ливию отдыхать, ведь прямо перед нападением завершилась тренировка. Волк воспользовался этой возможностью. Отоспавшись в своей каюте, он вновь поднялся на верхнюю палубу. И здорово удивился, ведь она была целой. Всего за пять часов корабль починили, даже массивная срубленная мачта гордо возвышалась над палубой.

«Надо же! Нету следов на месте слома. Неужели установили совсем новую мачту?», — удивился Ливий.

Мудрейший стоял на своем излюбленном месте, покуривая трубку. Будто и не было никакого боя, в котором полегли четыре златоглавца и почти вся команда корабля.

«Если бы мне пришлось драться в одиночку, то я точно проиграл бы», — подумал Ливий, вспоминая вчерашний бой.

Златоглавцев было пятеро. Четыре Мастера и один Великий Мастер. Ливию приходилось убивать Мастеров, но нельзя сравнивать идущих из большой школы и всех остальных. Те Мастера из Песьей Ямы не шли ни в какое сравнение с Мастерами Златоглава.

Они недооценили Мудрейшего. И Ливий понимал почему. Мастера магомеханики предпочитают держаться подальше от боя. Видимо, златоглавцы решили, что Мудрейший полагается на механизмы — корабль и деревянную команду. А сам по себе не слишком и силен. Дальнейший бой оказался слишком скоротечным. Настолько, что сбежать смог только один златоглавец.

И это было для Ливия главной загадкой. Зачем отпускать? Чтобы он рассказал Златоглаву, что не стоит сюда соваться? Но разве Мудрейшего волнует такое?

Расспрашивать об этом Сагранефа не было никакого смысла, свой ответ он дал вчера. Оглядевшись, Ливий задал другой вопрос:

— А как ваше судно называется?

— Неужели спросил? — хмыкнул Мудрейший, выпуская изо рта целое облако дыма. В трубке просто не могло быть столько табака, и Ливию очень хотелось изучить ее. «Скорее всего, артефакт», — думал он, глядя трубку.

— Мой корабль называется «Мотылек», — сказал Сагранеф, смотря куда-то вдаль.

Имена бывают разные. Капитаны одних кораблей усмехаются и готовы рассказать о названии корабля, чаще всего невероятно забавном и запоминающимся. «Куртизанка Мари», «Пятнистая русалка», «Крадущийся кот» — каждое имя несет в себе какую-то забавную историю, которую и капитан, и команда обожают и любят рассказывать всем встречным.

А есть капитаны, для которых название корабля значит очень многое. И они не любят рассказывать об этом. Чаще всего такие корабли носят имена женщин. «Адель», «Вилетта», «Магридари» — стоит капитану сказать имя своего корабля, как его глаза заполняются радостью, болью и страстью давно минувших дней.

«Мотылек» явно относился ко второму виду. Расспрашивать Мудрейшего Ливий не стал.

В думах Сагранеф был недолго, и вскоре вновь набил трубку табаком и внимательно посмотрел на Волка.

«Новая тренировка. Подозреваю, что Шаги Предков», — сразу понял Ливий. И не ошибся.

— Предыдущие тренировки были ради Шагов Предков, — сказал Сагранеф. — Поэтому тебе нужно научиться ходить правильно. Еще раз. Не так убого, как это делаешь ты, а по-настоящему, как делают истинные мастера.

Ливий кивнул, хотя пока по-прежнему ничего не понимал. Зачем это все? Пришлось тренировать обычные шаги, Стойку Железного Древа и удары Первооснов. Но Ливий не почувствовал, что стал сильнее или быстрее. Небольшие изменения были. Вот только они явно не стоили потраченного времени.

— Зачем это все, Мудрейший? Я буду выполнять любые ваши инструкции, и все же мне интересно, ведь сам понять не могу.

Немного покурив, Сагранеф сказал:

— Первую половину ответа дам тебе сейчас. Ливий, способен ли ты улучшить Шаги Предков? Первоосновы? Стойку Железного Древа?

Мудрейшему требовался честный ответ. Ливий его дал.

— Думаю, что способен. Эти техники…относительно просты. Мне приходилось изменять техники в разы сложнее, чем эти.

— Хорошо, — кивнул Мудрейший.

Несколько секунд он спокойно молчал, а затем гневливо, совсем не сдерживая голос, Сагранеф прокричал:

— Первоосновы созданы много веков назад! Они совершенны! Думаешь, что можешь их изменить? Первоосновы прошли через сотни идущих! Многие из них были первоклассными мастерами. Все, что можно было изменить в Первоосновах — давно изменили. Или ты думаешь, что способен на это, потому что охиронец? Думаешь, ты первый охиронец, который пользуется Первоосновами⁈

Ливий почувствовал стыд. Он, Мастер, который создавал и менял техники, оказался раздавлен собственной гордыней. Разум попытался спасти Ливия, быстро показать, как можно улучшить Шаги Предков. Но Волк не увидел ничего.

«Как так?», — пораженно подумал он.

— Первоосновы просты не потому, что предназначены для начинающих. Они просты, потому что в них нет ничего лишнего, — сказал успокоившийся Мудрейший. — Ты знаешь измененные версии Первооснов?

Ливий знал несколько. Воспоминания о чемпионате Централа и недавном бое нахлынули на Волка.

— Да, — кивнул он. — Стойка Красного Древа. И Семь Пламенных Лучей.

— Ты применяешь Стойку Железного Древа? А Шаги Предков?

— Да, Мудрейший.

— А почему не Стойку Красного Древа и Семь Пламенных Лучей?

От Стойки Красного Древа Ливий отказался очень давно. Впрочем, как и от Семи Пламенных Лучей, в которых совершенно не нуждался.

— Стойка Красного Древа нестабильна и может нанести тебе вред. Семь Пламенных Лучей — не такая универсальная техника передвижения, как Шаги Предков…Я вас понял. Хотите сказать, что любая попытка улучшить Первоосновы ведет к их утяжелению, потому что Первоосновы уже совершенны в своей простоте?

Мудрейший довольно хмыкнул и затянулся табаком.

— Это была первая половина ответа. Вторую получишь, когда освоишь Шаги Предков. А теперь стой смирно.

Иглы вонзились в тело Ливия. Он знал, что нужно делать.

Потянулись долгие дни тренировки Шагов Предков. Сначала Ливий думал, что быстро управится — за два-три дня, максимум неделю. Реальность оказалась гораздо суровее.

Сначала прошел месяц. Мудрейший сам решал, когда Ливию стоить отдохнуть — тогда Волк спускался вниз, обедал и спал, а потом возвращался к тренировкам. Сагранеф позволил отдохнуть два раза за месяц.

Теперь Ливий понял, почему пришлось начинать с обычных шагов и Стойки Железного Древа. Без изучения правильной техники ходьбы освоение новых Шагов Предков заняло бы раза в три больше времени. Стойка Железного Древа, в свою очередь, была тесно связана с Шагами Предков, потому что обе техники входили в Первоосновы. Боец должен быть готов занять стойку после шага и выйти из стойки в шаг. И тут пришлось бы потратить гораздо больше времени, если бы не предварительная подготовка.

Мудрейший сделал все, чтобы изучение новых Шагов Предков не затянулось надолго. И даже так сначала прошел один месяц, а за ним — второй.

Ливию пришлось выпить еще два чайника с ядом. Сейчас Волк хорошо понимал — без боли не будет и прогресса. Поэтому сам говорил Сагранефу, когда нужно добавить новую порцию яда в организм.

Понемногу Мудрейший менял ход тренировки. Если в начале Ливий ходил по палубе корабля, то потом начал путешествовать Шагами Предков по всем окрестностям. Перепады высоты и неровная поверхность под ногами утяжеляли прогулку, доставляя больше боли. Но Ливий быстро менялся.

Когда к концу подошел третий месяц, Волк обнаружил флажки. Всего их было двадцать. Одни торчали в скалах, другие — в ближайших вершинах. Ливий отыскал флажки даже неподалеку: прямо на мачтах «Мотылька».

— Все понятно? — спросил Мудрейший. Ливий кивнул: флажки были точками, между которыми и требовалось ходить.

На тренировку ушло три месяца. Ливий больше не испытывал боли. Походка здорово изменилась, Волку казалось, что он будто бы стал легче…Вот только на скорости это никак не отразилось.

«Странные ощущения», — подумал Ливий и, посмотрев на Мудрейшего, спросил:

— Что дальше, наставник?

В ответ Сагранеф пожал плечами.

— Главное, чему я мог научить тебя, ты уже освоил.

— Что? — удивленно и разочарованно спросил Ливий.

«Неужели ради этого я торчал здесь все это время?», — подумал он. Ситуация была настолько странной, что едва не вызвала у Ливия смех. Но Мудрейший, кивнув, сказал:

— Вторая часть ответа. Первоосновы — просты и совершенны. Изменить их к лучшему — нельзя, только испортишь. Мастера отказываются от Первооснов. Почему?

Ливий пожал плечами.

— Простые техники. Лучше применять что-то посмертноснее. А лучше, чтобы еще и красиво было.

Мудрейший взял трубку в руку и взмахнул ею.

Поднялся дым. И не прошло и трех секунд, как он превратился в длинную табличку, которую вешают над воротами школы. На ней было всего одно слово: «Рантар».

— Школа, откуда пришел мой третий ученик, Рантар. Там изучают Первоосновы, и ученики Рантара не переходят к сложным техникам, пока не достигнут минимум уровня Эксперта. До этого момента ученики других школ — сильнее. У них есть мощные техники. И тренируют они их много лет, почти что с детства, когда рантарцы приступают к сильным техникам поздно, уже в зрелом возрасте. Так?

— Так, — кивнул Ливий.

С новым взмахом трубки появилась табличка, до боли знакомая Волку.

— Сильнар. Школа, которую основал мой третий ученик. Там такие же порядки, так?

— Так, — вновь кивнул Ливий.

— Ну и зачем это все, а? — раздраженно спросил Мудрейший.

Ливий посмотрел на учителя. Слова Сагранефа были чистой правдой. Ученики Сизого Камня, Полного Разрушения, Лап Тигра, да и Златоглава получали преимущество перед сильнарцами. Ливий изучал в Сильнаре только основы. До продвинутых техник он даже не успел добраться.

— Заложить фундамент? Из Первооснов истекает Императорский удар, а Шаги Предков — популярная техника передвижения. Да и Стойку Железного Древа можно увидеть по всему Централу, — сказал Ливий, немного поразмыслив.

— Но разве Шаги Предков — самая популярная техника передвижения?

— Нет, есть Три Теневых Шага, — мотнул головой Ливий.

— А разве Императорский удар часто используется?

— На самом деле нет, хоть многие и знают эту технику, — вновь помотал головой Ливий.

Дым стал меняться, перед глазами Волка проплывали таблички разных школ боевых искусств — маленьких и больших, процветающих и уничтоженных. Некоторые названия Ливий даже не мог узнать, хотя он точно был уверен: Мудрейший показывает только школы Централа.

— Почему? — спросил Сагранеф.

— Последовательность.

Ливий знал, почему так сложилось. Чтобы изучить Шаги Предков, нужно потратить много времени на все Первоосновы. Для изучения Трех Теневых Шагов от тебя не требуется ничего. Хорошо владеешь ярью, неплохо двигаешься? Этого достаточно, чтобы начать обучение.

Императорский удар — из той же серии. Эта техника создана на базе Первооснов. Не выучишь Первоосновы — не выучишь Императорский удар.

А у каждой школы есть свои техники. Сильные, отточенные за века кровавых войн. Учить Первоосновы ради Императорского удара, который знают все? Или ради Шагов Предков, когда есть эффективные Три Теневых Шага?

— Ты все хорошо понял, — сказал Мудрейший. — Дорога идущего — сложный путь. Он похож на строительство башни. Ты сам решаешь, из чего строить фундамент. Первоосновы — самое прочное основание для башни. Но пока ты будешь его возводить, другие закончат башню. А ты поймешь, что уже стар и кроме фундамента у тебя ничего и нет.

Ливий кивнул. Он и сам все понял.

— А стоит оно того? — спросил Волк у Мудрейшего.

— Что плохого в крепком фундаменте? — сказал Сагранеф, вновь махнув трубкой.

Перед Ливием появился образ башни. Два этажа из кирпича, один — из дерева и основание из отесанных каменных блоков.

— Первоосновы — лучшее основание. Но немногие заканчивают строить фундамент. Кто-то решает, что основание — достаточно крепкое, чтобы начать воздвигать этажи. Так ты и сделал. Так делают почти все. Ты ходил возле фундамента, думая, что он хорош. И не понимал, что не закончил стройку. Я помог тебе, — сказал Мудрейший.

Каменные блоки казались до этого идеальными. Но рисунок из дыма изменился. Если раньше Ливий видел швы между блоками, то теперь казалось, будто башня стоит на сплошном каменном монолите.

— Мудрейший, я до сих пор не чувствую в себе никаких изменений, — признался Волк.

— Не стал ходить быстрее?

— Не стал, — подтвердил Ливий.

— Так и должно быть, — сказал Мудрейший. — Твоя скорость не изменилась. Ты просто научился ходить дальше.

«Дальше? — подумал Ливий. — Разве моя длина шага изменилась?».

— В погоне за скоростью твои шаги стали не такими уж большими. Ты предпочитал быстро сделать несколько шагов, чем сделать один долгий. Вернее, у тебя и выбора не было. Не было с того самого дня, как ты начал учить Шаги Предков. А теперь не будь юнгой, который девку ни разу не видел. Шагни как мужик.

«Все, что мне нужно — шагнуть дальше. Ограничиваю шаги? Что ж. Я перестану думать, перестану ограничивать себя собственным разумом. Просто шагну как можно дальше».

Глубоко вдохнув, Ливий применил Шаг Предков — и перенесся на два километра.

— За один шаг?

Скорость никак не поменялась. Если бы Ливий преодолел то же самое расстояние за три шага, то добрался бы до конечной точки одновременно с «новым» собой. Когда Волк шагнул, он будто бы плыл над землей.

Не скорость, а расстояние.

— Я уже видел такую технику. Вы ходите точно так же, Мудрейший, — сказал Ливий, понимая, что Сагранеф его отлично слышит.

Еще одним шагом Волк вернулся на корабль.

— Спасибо, учитель, — сказал Ливий, опускаясь на колено.

— Да, да, — махнул трубкой Мудрейший. — Наконец-то понял, о чем тебе талдычу. Я обучил тебя основам. Этому я обучаю всех своих учеников. Но каждому я даю что-то особенное. Показываю преимущества, помогаю избавиться от недостатков. Как думаешь, насколько я силен?

— Думаю, вы — Мудрец.

— Да, я нахожусь на уровне Мудреца. Знаешь, сколько Мудрецов в Централе?

Предположение у Ливия было.

— Один?

— Один, — кивнул Мудрейший. — Мало кто доходит до уровня Мудреца. Тому есть причины. В чем главное отличие Великого Мастера и Просветленного?

Пожав плечами, Ливий сказал:

— В просветлении?

— Да. Просветление — это особое понимание мира, себя и собственных боевых искусств. Никакая сила не дается даром. Чтобы достичь уровня Просветленного, идущий должен договориться с миром. Делаешь что-то для мира, а мир дает тебе просветление. Все просто. Кто-то считает просветление рабским ярмом, кто-то — честным двухсторонним договором. Но стоит достигнуть уровня Просветленного, и весь мир в твоих глазах преображается.

Мудрейший замолчал.

Мир в представлении Ливия был скорее врагом, чем другом. Злой рок — возмездие мира. Но разве мир погубил Охирон? Деревня существовала веками. Нет, это сделали люди. Те, кто боялись охиронцев, и те, кто хотели присвоить техники Охирона.

Злой рок сыграл свою роль, несомненно. И последнее применение Гекты отразилось на желании мира ограничить деревню еще сильнее. Вот только мир не был врагом. Он был регулятором, опытным ставочником, что никогда не рискует слишком сильно и предпочитает довольствоваться малыми выигрышами.

— Просветления достигают немногие. Даже если идущий всю жизнь жил одними сражениями, то после просветления он начинает задумываться о других вещах. Баланс, науки, медицина, медитации — великие воины прошлого бросали свое дело, чтобы заняться чем-то мирным и глубоким. Просветление не делает тебя пацифистом. Оно дает тебе понять, насколько много в нашем мире лишних сражений, — сказал Мудрейший.

Из трубки выходила тонкая струйка дыма. Она рисовала перед Ливием разные картины: войны, тайные убийства, медитации мастеров и ученых, занятых науками.

— Мудрецы идут дальше. Редко найдешь Мудреца, который будет руководить школой или кланом. Если такое и случается, то ненадолго. Мудрецы рвут связи с людьми, уходят подальше и занимаются глобальными проблемами. Часто их действия сложно понять, ведь Мудрецы видят и шире, и глубже. Все равно, что смотреть в океан — дно не увидишь.

Мудрейший замолчал. Ливий вспомнил старика Октая, который ушел из Школы Ладони Ветра, чтобы очистить пустыню от порчи. Скорее всего, и Мудрейший не просто так обитал в горах, оборвав связи и с Централом, и с морем.

«Мне кажется, второе даже посущественней для капитана», — подумал Ливий.

— А дальше идут Бессмертные, — сказал Сагранеф. — Что ты знаешь о них?

— Я встречал нескольких — и в Централе, и на Севере. Знаю, что бывают Бессмертные по праву силы и по праву рождения.

Мудрейший кивнул.

— Да, есть и Бессмертные по праву рождения. Существа, которые не умирают от старости, сколько бы лет они ни прожили. Их мало. Бессмертных по праву силы — больше. Когда-то все они были Мудрецами. Потом — стали Бессмертными. Даже если они не будут развиваться, они никогда не умрут от старости. Хех, да и Мудрецы могут прожить очень долго. Но все же мы смертны.

Сагранеф махнул рукой. На палубу взбежал деревянный матрос, протянувший капитану две кружки кофе и свежий табак.

— Держи, — сказал Мудрейший Ливию, отдавая одну кружку.

— Спасибо, — кивнул Волк. — Бессмертные тоже договариваются с миром?

— Быстро схватываешь! Да. Они полностью отрешаются от человеческих дел. Никаких войн, никакой политики. Бессмертные не берут учеников, не передают боевые искусства и знания. Дела Бессмертных — загадка даже для меня. Ливий. Это не касается нашего разговора, но я спрошу тебя. Кто выше Бессмертных?

Ливий задумался, хоть и знал ответ.

В Централе используют Систему Двенадцати, где есть двенадцать уровней силы. Просветленные — невероятно редкие мастера. На весь Централ всего один Мудрец. Бессмертных больше, но их попробуй встреть. Тогда что с последним уровнем?

Никто не знает ни одного идущего выше Бессмертного. Двенадцатый уровень — легенда, идеал, вершина пути боевых искусств. Об этом уровне никто не знает ничего. Единственное, что Ливий смог найти в библиотеках Сильнара — это название двенадцатого уровня.

— Мир, — на выдохе ответил Волк.

Сила настолько большая, что способна потягаться с миром. Титул «бог» окажется недостаточным. Миру может быть равен только мир. Поэтому двенадцатый уровень и получил такое название.

— Да. Он называется именно так. И не думаю, что его возможно достичь.

— Почему? — спросил Ливий, но разум сразу же подбросил ответ:

— Из-за мира, да?

Мудрейший одобрительно хмыкнул.

— Тот, кто стал Бессмертным, уже играет по правилам мира. Силу, превосходящую любые возможные пределы человека, Бессмертные получают от мироздания. Сильнейшие среди живущих, которые никогда не смогут стать чем-то большим. Птицы с подрезанными перьями. Или бедняки, которых царь сделал своими советниками.

— Вот как…

«Мир последовательно ставит палки в колеса идущим. Сначала просветление, потом статус Бессмертного. Недостижимая вершина», — думал Ливий, «пережевывая» новые знания.

— Мудрейший…А вы? Я знаю, чем занимался Октай, потому что встречал его. Что насчет вас? Вы тоже живете в этих горах не просто так?

— Мне здесь нравится. Да и эти горы не так просты. В них слишком много негатива. Если ты хочешь узнать, какова моя цель, то ответ очевиден. Я обучаю учеников.

«Так просто?», — удивился Ливий. Он ожидал чего-то больше. И у Волка оставался еще один вопрос:

— Вы тоже станете Бессмертным?

— Мудрец рано или поздно становится Бессмертным. Если сам того хочет, — сказал Мудрейший.

— А вы хотите?

— Не думаю, — хмыкнул Мудрейший. — Меня устраивает моя жизнь и моя роль.

Кофе давно было допито. Мудрейший набивал трубку, смотря куда-то вдаль. Уже не первый раз Ливий замечал, что Сагранеф не очень-то и похож на капитана. Внешность — очень даже капитанская. Ругается иногда так, как это делает моряк. Но в остальное время Сагранеф говорит слишком изощренно. И слишком длинно.

— Думаешь, почему я не совсем похож на капитана? — спросил Мудрейший, будто прочитав мысли.

«В который раз», — подумал Ливий и сказал:

— Да! Извините, Мудрейший, капитанов я повидал много, но различия бросаются в глаза. Это из-за мудрости, присущей Мудрецу?

— Нет, я был таким всегда, — сказал Сагранеф. — Романтик моря.

— А-а-а, — задумчиво протянул Ливий, делая вид, что понял Мудрейшего.

Сагранеф думал о чем-то своем. И Ливий погрузился в собственные мысли.

«Все это развитие, все эти уровни…Чем выше поднимаешься, тем больше заслонов. Тебя ведут под руку, не давая ни свернуть, ни оглянуться. Не хочешь идти? Стой у ворот. Может, люди и не создали ничего? Может, все ступени развития создал мир? Гонка длиною в жизнь, где никто не достигнет финиша».

Ливий повернулся к Мудрейшему и спросил:

— Что теперь? Вы сказали, что обучите меня чему-то особенному?

— Помогу справиться с недостатками и покажу преимущества, — уточнил Сагранеф. — Мы не закончили с разговорами. Помнишь моего мертвого ученика, в которого бьют молнии?

— Да, Мудрейший, — с интересом ответил Ливий.

— Его зовут Марк. Он был одним из первых учеников Сильнара. Марку пришлось вызвать молнии, пожертвовав собой. А замок, на котором стоит тело Марка — это первый Сильнар.

— Первый…Сильнар?

Глава 5

Одновременная история

Два Верховных смотрели на тренирующихся бойцов «Единства». Молчание прервал Лень.

— Все хорошо продвигается. В этот раз мы нападем на Сильнар без Хаоса, поэтому нужно быть готовыми ко всему.

— В этот раз у них нет Сильнейшего, — сказал Гром.

— И то верно, — кивнул Лень. — Но у нас есть ты. После того, как глава передал тебе все техники меча, что он знал, ты стал гораздо сильнее.

— Есть еще Светлый.

— Ему я не доверяю, — махнул рукой Лень.

— И есть ты, — сказал Гром и посмотрел в лицо самому «ленивому» Верховному. — Давно хотел тебя спросить. Как думаешь, почему глава включил тебя в список Смертных? Недавно я думал о том, зачем главе давать свои силы Светлому. Если говорить о доверии, вторым силы должны были достаться тебе. Но я все понял. Ты и так силен. Поэтому даже без умений Хаоса сравнишься по силе с теми, кто получил наследие главы.

Лень ничего не ответил. Он продолжал следить за тренировкой, думая о чем-то своем.

— Поэтому мне интересно: почему глава включил тебя в список Смертных? Остальные думают, что приближенными Верховными стали те, кто заслуживает силу главы. Но во второй шестерке глава оставил настоящих монстров. Если не брать во внимание двух новичков, есть еще эти четверо.

Лень кивнул.

— Сталь, Демон, Зверь, Яд. Они сильны.

— Да. Если быть честным, они сильнее тех Верховных, которых глава приблизил к себе. Зверь еще не вернулся, Яд по-прежнему работает свободно, но Сталь не уступает мне, а с Демоном я не стал бы связываться даже сейчас. И ты знаешь, что не только в силе дело. Я могу понять логику главы. Сильным не нужна дополнительная сила. Тогда почему ты в списке приближенных?

Гром ждал ответа. Лень несколько секунд смотрел на тренирующихся бойцов, а затем сказал:

— Не знаю. Я не считаю себя таким уж хорошим бойцом. Раз глава так решил, значит, нужно.

Гром кивнул. Ему хотелось получить какое-то объяснение, но Лень действительно не знал.

— Разве не ты должен это знать? — хмыкнул главный тренер «Единства». — Правая рука, исполняешь обязанности главы. Ты находился возле него дольше всего. И лучше всего должен понимать его.

— Но ты стал первым приближенным главы, — парировал Гром.

Лень кивнул.

— Можно и так сказать.

«Есть у меня еще один вопрос», — думал Гром, пытаясь понять, о чем сейчас размышляет Лень. Вопрос этот крутился в голове Грома не один десяток лет. И сейчас настал самый подходящий случай, чтобы разорвать пелену неизвестности.

— Лень…Что произошло тогда?

Молчание Лени в этот раз было необычайно долгим. Наконец, после долгих раздумий, Лень повернулся к Грому и спросил:

— Ты уверен, что хочешь знать?

— Расскажи, — кивнул Гром.

Взгляд Лени стал гораздо тяжелее.

— Нас было пятеро…

— Весы, осталось совсем немного!

— Да, так и есть. Не люблю я эти горы. Сделаем работу быстро — и вернемся обратно.

«Фессалийцы». Закрытая секта, в которой состояли только два десятка посвященных. Никто не знал, в чем их цели, но «Фессалийцы» смогли поссориться с доброй половиной школ Централа.

«Фессалийцев» это мало волновало.

Весы был главным. Он лично возглавлял каждую операцию. С собой он взял четырех бойцов — сильнейших среди «Фессалийцев»: Рыбы, Жадность, Гордыню и Лень.

Рыбы была из одного поколения с Весами. А Жадность, Гордыня и Лень — из следующего. Все они не были обычными идущими. Каждый обладал особой силой.

В «Фессалийцев» попадали только уникумы.

— Помните, нам нужно забрать все знания, что хранятся в крепости. Задание нужно выполнить несмотря ни на что. Всем ясно? — спросил Весы.

Остальные кивнули.

Порядки «Фессалийцев» всегда были жесткими. Организация выбирала цель очень аккуратно, но когда бойцы шли в дело — не могло даже идти речи об отступлении. Пока не выполнишь задание — не имеешь права отходить. Поэтому члены «Фессалийцев» регулярно умирали. Кто-то посчитал бы такой подход нерациональным. «Фессалийцы» думали иначе.

— Надо же. Замок, — сказала Жадность.

В отряде «Фессалийцев» были две девушки — Рыбы и Жадность. Первая была старшей, как и Весы. Иногда Лень заглядывался на нее. Длинноволосая красавица с печальными глазами притягивала к себе взгляды мужчин. И не только Лени — больше всех внимания Рыб добивался Гордыня.

Главный красавец «Фессалийцев». Гордыня был статен, высок и хорошо сложен. Его улыбка заставляла девушек краснеть, а малейшего знака внимания было достаточно, чтобы в Гордыню влюбились.

Не работали чары любви лишь на «Фессалийцев». Рыбы не обращала внимания на Гордыню. Жадность и вовсе была вне поля зрения Гордыни. Она явно уступала Рыбам — коротковолосая девушка стремилась быть эффективной в бою, поэтому никогда не наносила макияж и не отращивала волосы дальше той длины, которая может помешать сражаться. Да и не стал бы Гордыня обращать на Жадность внимание, не добившись сначала Рыб. Но дело явно застопорилось.

Лень держался отстраненно. Он не считал себя ни красивым, ни сильным. А сама суть его силы делала Лень одиночкой. Ему было некомфортно находиться рядом с другими.

Лидер «Фессалийцев», Весы, смотрел на младших товарищей снисходительно. На равных он разговаривал только с Рыбами, но никто не возмущался. Девушка из старого поколения прошла немало битв и выжила, а это о чем-то, да говорило.

Лишь иногда Весы мог поговорить с Ленью открыто. Скорее всего, тому причиной была отстраненность этих двух. А еще принцип их силы: что Весы, что Лень становились тем сильнее, чем больше знали о противнике.

Сильнейшего в замке не было. Сагранефа тоже. Внутри находились только ученики Сильнейшего. И уж с ними «Фессалийцы» должны были расправиться с легкостью.

— Начали, — сказал Весы, и пять фигур пришли в движение.

Ливий не мог поверить своим ушам. Мудрейший сказал о первом Сильнаре, о котором Волк не слышал ни разу, хоть и учился в школе Сильнейшего почти всю свою жизнь.

— Школу боевых искусств нельзя построить быстро. Здесь находилось убежище моего ученика, того, кого ты зовешь Сильнейшим. Первый набор учеников Сильнара не мог учиться там, где учился ты. Мой ученик перевел их сюда, в свое убежище, чтобы тренировать всех лично. Первые сильнарцы были отрядом. И у этого отряда было свое имя.

— Штандарт, — выдохнул Ливий.

— Откуда ты знаешь?

— Имя знакомое. Марк. Мне приходилось драться с ним в Барьере Прошлых Снов. И я знаю, что отряд Штандарт построил первую крепость на Орлином пике, в Бандитских горах возле Сильнара. Правда, не понимаю, как он туда попал.

Мудрейший кивнул.

— Что-то ты знаешь. Да, в первые годы Штандарт проходил там тренировки. Сильнейший хотел, чтобы его ученики получали разный опыт. Окончательно Штандарт поселился в Тульпийских горах только через пятнадцать лет. Я был против. Тульпийские горы — не лучшее место. Слишком темное. Но мой ученик был уверен, что это поможет взрастить сильнарцев, поможет научиться раньше ощущать темный дух и светлый дух…Спустя годы Марк стал моим учеником. Последним перед тобой. Сильнейший стал редко бывать здесь, у него было много дел. Все шло так, как и задумал мой третий ученик. Пока не появились те люди.

— «Единство»? — догадался Ливий.

— Они не были «Единством». Скорее, его предтечей. Я тоже уходил по делам, ученики Сильнара были предоставлены сами себе. И тогда они столкнулись с врагом. Я расскажу тебе о том дне, Ливий.

С трубки Мудрейшего повалил дым, заполняя всю палубу. И Ливий увидел очертания людей. Знакомых людей.

— Все началось в тот день, когда напали «Фессалийцы», — проговорил Мудрейший голосом закулисного актера. И дымовое представление будто обрело душу.

— Ха-ха-ха. Завидую тебе, Уголь.

Красивый тридцатипятилетний на вид мужчина стоял у каменной стены, опираясь на алебарду. Искренняя улыбка на лице говорила о том, что если алебардист и завидует, то зависть — не черная, а очень даже белая.

— И чему тут завидовать, Алькор? — спросил Марк, которого друзья прозвали Уголь.

На сильнарскую форму был накинут короткий плащ. Редкая одежда для идущего Сильнара. Марк привык путешествовать, в коротком плаще с закатанными рукавами ему было комфортно. Но не мог он и отказаться от формы Сильнара.

Лохматый и неряшливый Марк был антиподом Алькора, но оба они дружили еще со времен вступления в школу Сильнейшего. Лучшие друзья — такие разные и такие похожие.

— Тебя учит сам Мудрейший! Как тут не завидовать, ха-ха, — сказал Алькор.

— А тебя — Сильнейший.

— Всех нас учит Сильнейший, нечестно!

Алькор был красавчиком. И постоянно старался поддерживать этот образ. Марк же совсем не следил за внешностью. За это его и прозвали Уголь — в первые годы обучения Марк порой приходил на занятия практически черным после изнурительных тренировок.

— Прохлаждаетесь?

Подцепившись за кромку укреплений замка, на стену запрыгнула привлекательная девушка. Она была ровесницей Алькора и Марка. Фиолетовое каре, обворожительная улыбка, да и к тому же прекрасные формы — Лисса могла засунуть за пояс половину красавиц Централа. На одном бедре девушки висел клинок. На другом — металлический кнут.

— Бдим и следим! — ответил Алькор, шуточно вставая по струнке.

— Ага-ага, охотно верю, — зевая, сказала Лисса и чуть ли не с размаха завалилась на мешок, забитый шерстью.

От чего у красавиц Централа точно полезли бы глаза на лоб, так это от манер Лиссы. Ей было плевать, что о ней думают, и вела она себя так, как хотела.

Впрочем, Лисса была в кругу друзей. Ведь они втроем вместе поступили в Сильнар. Подружились не сразу, сначала Алькор сошелся с Марком — разумеется, в драке. А потом Лисса побила обоих.

Так и рождается дружба.

— Надо следить за периметром, — сказал Марк.

— А то нападут? Здесь? — хмыкнул Алькор.

— Почему бы нет? Сейчас в крепости нет Сильнейшего, — вновь зевнула Лисса. — Мастер Са тоже куда-то ушел?

— Да, — кивнул Марк. Мудрейший жил неподалеку, но остальные ученики Сильнара почти не виделись с ним. Только сам Марк, шестой ученик Мудрейшего, мог спокойно ходить к Сагранефу.

Мудрейший редко уходил. Но и у него бывали дела за пределами Тульпийских гор.

На крепость Фарсал не нападали никогда. В этих горах почти не бывали чужие. Если кто-то хотел встретиться с Сильнейшим — это происходило в Централе, в одной из резиденций. Глава Сильнара уже несколько раз говорил о том, что неплохо бы побыстрее закончить строительство школы на юго-западном побережье. Там Сильнейший хотел не только разместить учеников — старых и новых, но и устроить свою главную резиденцию, где сможет принимать любые вызовы.

Дежурство на стене было одной из обязанностей учеников. Мало кто находил в этом смысл. Многие ученики считали, что так Сильнейший тренирует в них волю — часами стоять и смотреть на скалы, не отвлекаясь ни на что. Ведь нападение идущих — это не часы, не минуты, а всего лишь секунды.

За одной из дальних скал Марк заметил движение людей.

«Пятеро. Быстро двигаются», — подумал он и тут же, совсем не раздумывая, сказал:

— Нападение.

Алькор и Лисса отреагировали моментально, спрыгнув со стены замка. Враги разделились — разделились и защитники крепости Фарсал. На стене остался только Марк: ему было кого здесь встречать.

Защитный барьер прогнулся, как пленка, и сразу лопнул. Хватило всего половины секунды, чтобы уничтожить защиту Фарсала. Ученики — и те, кто видели, и те, кто почувствовали — не могли в это поверить. Но за то время, что продержался барьер, защитники крепости смогли подготовиться к обороне.

Первым с врагом столкнулся не Марк на стене замка, а Алькор, спрыгнувший вниз.

От алебарды враг увернулся. Алькор, не желая отпускать противника, нанес целую серию ударов. Скала трескалась от взмахов алебардой, но ни одна атака не достигла своей цели.

— Ты неплох, — сказала противница.

Это была Жадность, одна из «Фессалийцев». Зря разглагольствовать она не собиралась, поэтому сразу же перешла в атаку.

И быстро поняла, что столкнулась с неприятным для себя соперником.

Жадность атаковала голыми руками. А против нее был алебардист, причем опытный. Тогда девушка шумно выдохнула и тут же исчезла из поля зрения.

«Со всех сторон?», — удивленно подумал Алькор, ощущая противницу с разных направлений. Дело было неладно, поэтому сильнарец решил сражаться в полную силу.

Воля Топора и Воля Копья образуют Волю Алебарды. Скорость и сила Алькора резко повысилась, а от Взора Дракона не могли ускользнуть никакие движения.

За мгновение территория вокруг Алькора стала напоминать мелко нашинкованную картошку. Сотни разрезов покрыли собой скалы. Но Алькор не бил бездумно: он отвечал на каждую атаку противницы.

И все же один удар достиг Алькора. Ярь заблокировала атаку, удар оказался на удивление слабым. А вот что удивило Алькора, так это…

— Ты воруешь ярь? — удивленно спросил он. — Темные техники?

— Врожденная способность, — ответила Жадность и снова бросилась в атаку.

Лисса встретилась еще с одним врагом. Отлично умея выдерживать дистанцию, девушка ударила кнутом в точный момент. Взмах меча встретил ее оружие.

— А ты хороша. Но тебе до меня далеко, — усмехнулся противник.

Гордыня будто сиял изнутри. Он кичился и силой, и красотой. На это Лисса лишь цыкнула и вновь размахнулась кнутом.

— Видимо, ты ничего не поняла, — вздохнул Гордыня.

Воля ускорила движения кнута. Теперь оружие казалось живым. Тяжелый металлический кнут может наносить ужасающе сильные и при этом непредсказуемые удары. Но Горыни было все равно.

Он спокойно уходил от каждого удара, быстро приближаясь к Лиссе.

— Вот и все, — сказал Гордыня.

Его клинок столкнулся с клинком Лиссы.

— Не спеши, мы только начали, — сказала девушка, отбрасывая Гордыню от себя.

Лисса, Алькор и Марк были самыми сильными в крепости Фарсал. Если кто и мог догнать их по силе, то это Болдо.

Болдо был крепким бойцом, известным за свою подавляющую мощь. На момент атаки он находился в крепости. Но когда перед ним появился враг, Болдо отреагировал моментально.

Императорский удар Болдо был самым сильным среди молодых сильнарцев. Противница отпрыгнула назад, но она не могла спастись от мощной взрывной лавины.

— Фрито, — тихо сказала Рыбы.

Коридор наполнился водой. И мощь Императорского удара ворвалась в стихию. Несколько метров воды удар смог пронзить.

— Защитилась руной Фрито, — сказал Болдо.

Перед Рыбами остались полтора метра водного слоя. Они-то и прикрыли ее окончательно, сведя мощь Императорского удара к нулю.

— Но этого недостаточно.

Пробудилась Воля, а вслед за ней по телу Болдо пробежали черные молнии. За долю мгновения сильнарец оказался перед Рыбами и обрушил всю свою мощь на тело девушки.

От удара, казалось, весь замок покачнулся. Но спустя мгновение Болдо не обнаружил перед собой никого.

«Я знаю эту технику! Скрывающая вода!», — догадался сильнарец, усиливая свою защиту.

Вот только Рыбы не собиралась бить. Скрывающая вода — одновременно и техника сокрытия, и техника защиты. Девушка пострадала от Императорского удара, но тем ни менее выжила. И сейчас настал ее черед атаковать.

Вся вода одновременно собралась вокруг Болдо. Все произошло настолько быстро, что сильнарец не успел отреагировать. Но мощный удар кулака разорвал водную стену.

Этого было мало. Болдо бил и бил, а прорехи в воде тут же восстанавливались. Сильнарец попытался отступить — и понял, что вода следует за ним.

Сильные идущие не боятся смерти от удушья, они могут задерживать дыхание на несколько часов. Но на лице Болдо отразилась паника: вода не только не давала дышать, она еще и давила на сильнарца.

В то же время Лень попал внутрь замка, проломив стену. Всего за секунду полегли два сильнарца. И только на третьем Лень запнулся. Не потому, что сильнарец оказался сильным, а потому что ему на помощь поспешил четвертый. И с двумя одновременно Лень не мог справиться так просто.

Но главное направление атаки взял на себя старший из «Фессалийцев» — Весы. Он атаковал сверху. Фактор внезапности не сработал: Весы столкнулся взглядом с защитником крепости. Сразу стало понятно, что боя не избежать.

Терять время зря Весы не собирался, поэтому атаковал быстро. Но не успел: сильнарец ударил первым.

«Лапы Тигра?», — подумал Весы. Сильнарец бил открытой ладонью с подогнутыми пальцами — так делали только бойцы из Лап Тигра. С такими Весам уже приходилось сталкиваться. Вот только удары сильнарца оказались на редкость мощными.

Одна из особенностей стиля Лап Тигра — постоянно давление. Боец этого стиля давит, без остановки атакуя, не давая даже шанса на то, чтобы перейти в контратаку.

Удары ладоней Весы встречал блоками. Блокировать — зачастую плохой вариант, лучше увернуться, но сильнарец был стремительным, как ветер.

Казалось, что защитник крепости может подавить незваного гостя. Вот только через пару секунд сильнарец отпрыгнул назад.

«Что это было? — подумал Марк. — Он только защищался, ничего больше».

Ладони сильнарца болели так, будто кто-то по ним бил. Но Весы только защищался. И Марк никак не мог понять, в чем дело.

«Какая-то странная техника защиты. Нужно закончить бой быстро», — подумал он.

— Грирро.

Молнии сверкнули на ладонях, и Марк вновь бросился в атаку.

В этот раз его удары были еще быстрее, еще свирепее. Враг только защищался. И когда ладони Марка ударили по рукам Весов, сильнарец почувствовал, как ток проходит по его телу.

«Быть того не может!».

За секунду Марк обрушил на Весы пятнадцать ударов. Враг атаковал лишь один раз — его мощный удар кулаком в живот Марк отразил Восьмью Триграммами, но даже так пришлось снова отступить.

— Отражаешь мои удары? — спросил сильнарец, все еще чувствуя покалывания в теле.

В ответ Весы лишь улыбнулся. Он не собирался делится своими секретами.

«Нет, это не отражение. Тут что-то другое. Такое ощущение, будто он разделяет силу моих ударов надвое», — подумал Марк.

Что мог решить истинный член клана Комэтт? Только одно — бить до победного конца и стоять, пока враг не рухнет.

«А это может быть опасно», — подумал Весы.

Свою особую силу Весы получил не при рождении, как многие другие «особенные». Он освоил ее уже гораздо позже. Оказалось, что внутри Весов были лишь зачатки силы. И их оставалось только вытянуть наружу и развить.

Разделение. Таковой была сила Весов. Делить вражеские удары надвое и возвращать половину их силы обратно владельцу — весомое преимущество. Вот только когда бой односторонний, и ты можешь только защищаться, все становится иначе.

Бойцы Лап Тигра — те, с кем Весам хотелось бы встречаться меньше всего. А сильнарец перед ним владел особым стилем Лап Тигра — куда более агрессивным и свирепым.

За такое улучшение Лап Тигра Марк заплатил балансом и частью защиты. Но сейчас увеличение мощи было очень кстати: Марк чувствовал опасность и понимал, что нужно давить. Дашь противнику атаковать — и все станет гораздо хуже.

Об этом подумали оба. И атаковали одновременно, взывая ко всем силам. Воля, Юпитер, потоки яри и магия — Весы и Марк столкнулись в неудержимой рубке, где глава «Фессалийцев» даже пошел на то, что не позволял себе никогда. Он перестал защищаться.

Пока Марк и Весы отчаянно сражались, под стенами крепости Фарсал достигли своего апогея две другие битвы.

«Если так продолжится, я останусь без яри», — подумал Алькор.

Он выпускал режущие лезвия из энергии, контролируя дальнюю дистанцию. А на близкой легко мог уничтожить врага ударами алебарды. Но противница оказалась слишком быстрой. Она знала много техник передвижения и сокрытия, поэтому смогла ударить Алькора уже пять раз.

Сильнарец почти не пострадал. Если бы Жадность била всерьез, то он успевал бы отреагировать. Но девушка лишь касалась тела Алькора. И сильнарцу не хватало совсем немного, чтобы отреагировать на подобную «атаку».

Алькор выдыхался. Уставала и Жадность. Она потратила намного больше яри и поддерживала баланс благодаря украденной энергии. Жадность хорошо умела вести бой на истощение.

«Сейчас».

Глаза Алькора давно наполнились золотом. Но в это мгновение цвет глаз стал настолько глубоким, будто в них налили расплавленное золото. Наследие клана Разон вышло на свой пик.

Описав алебардой странный узор, Алькор не попал по Жадности. Девушка увернулась и собиралась атаковать, но крюк алебарды смог зацепить ее за бок.

Алькор бил не по Жадности. Благодаря наследию он просчитал ее движения и подловил противницу. Провернув алебарду и взмахнув ею, Алькор вырвал из тела Жадности кусок плоти. Девушка отлетела в стену замка.

Алькора вело наследство. Сразу после он метнул алебарду, которая приколотила Жадность к стене. Алькор прыгнул вперед и ударил кулаком по древку алебарды до того, как девушка успела освободиться.

Оружие вошло глубже. Не только наконечник: даже топорище оказалось в груди Жадности.

— Попался, — прохрипела она.

Своей ладонью Жадность схватила Алькора за руку. И сильнарец почувствовал, как ярь стремительно покидает его тело.

Глава 6

Одновременная гибель

— Тогда я не обратил внимание на грозу, которая появилась прямо над крепостью, — сказал Лень, сделав паузу в своем рассказе. — Вернее, грозу я заметил, но значения не придал.

— Почему? — спросил Гром.

— Она явно была рукотворной. Подумал, что гроза — какое-то защитное заклинание, которое не сработало правильно, мы же сломали всю защиту крепости артефактом. Гроза и гроза, не атаковала же нас, — пожал плечами Лень. — Зря мы так, конечно. Опыта не хватало. Но все шло неплохо. Оборона крепости оказалась не такой и сильной. Лично мне вообще не попались сильные бойцы. Другим повезло меньше, и скоро наши стали умирать. Первой была Жадность. Потом умер Гордыня. У него была особенная сила, да. На пике он мог потягаться с кем угодно. Сила его и сгубила. Когда я понял, что дела плохи — решил вернуться за Весами. Рыбы пошла туда же. И там мы впервые увидели, что наш лидер проигрывает.

Бой Лиссы и Гордыни казался односторонним. Сильнарка с кнутом получила уже несколько ранений, в то время как Гордыня спокойно улыбался и подавлял ее.

«Не может быть! Его сила будто увеличилась!», — недоумевала Лисса.

Как только она подстроилась под противника, Гордыня стал и сильнее, и быстрее. Они оба использовали Волю. И Гордыня превосходил Лиссу.

— Хватит этой нелепой битвы. Ты уже проиграла, — сказал он. — Твой кнут даже не может задеть меня!

За мгновение Гордыня оказался почти в упор к Лиссе. У кнута есть серьезный недостаток: в близи от него нет толка. Мастер может провести атаку и рядом с собой, но Лисса применяла стальной чешуйчатый кнут из Готана. Его мощь — невероятна. Поэтому за долгие годы тренировок Лисса создала дистанцию, ближе которой наконечник кнута никогда не приближался к девушке.

И Гордыня прекрасно это понимал. Поэтому Лиссе пришлось впервые нарушить свое правило.

— Не такой ты и неуязвимый, — сказала сильнарка, когда Гордыня отступил от удара кнута. Наконечник успел оставить на плече вторженца небольшую рану, больше похожую на царапину.

Со свистом кнут описал несколько колец. Гордыня уклонился, но его вновь оцарапало — в этот раз еще слабее.

— Ха! — крикнула Лисса.

Сил у нее осталось не так много. Две царапины — слишком мало для победы. Лисса специально не показывала одну из своих лучших атак — Падение Восточного Дракона. Эта техника была мощной, вот только очень предсказуемой и недостаточно быстрой. Лисса могла положиться на Падение Восточного Дракона лишь раз.

Разумеется, Гордыня выжил. Но теперь на его теле кровоточила серьезная рана. Глаза Лиссы полезли на лоб.

«Это как? Он должен был уклониться. Я хотела заставить его потратить побольше яри, может быть, слабо ранить. Но он серьезно пострадал. Почему?», — удивлялась девушка.

— Я убью тебя, сучка, — холодно сказал Гордын, забыв о всей своей напыщенности.

Вторженец появился прямо перед Лиссой. И девушка успела заблокировать атаку, тут же отбросив Гордыню прочь от себя.

«Он стал медленнее? И слабее? Почему?», — думала Лисса, не понимая, что происходит. С каждой минутой она слабела, ранения, которые Лисса получила раньше, не давали драться в полную силу. Но почему-то враг, который доминировал всего пару секунд назад, теперь стал и слабее, и медленнее.

«Я должна сделать все, пока еще могу!», — подумала Лисса. Впервые она бросилась вперед, атакуя и мечом, и кнутом.

Кожа Гордыни покраснела, а мышцы взбугрились. По телу пробежали черные молнии. И тогда Гордыня атаковал.

«Снова быстр!», — подумала Лисса. Но за недолгий бой с врагом она успела изучить Гордыню. Поэтому Лисса успела увернуться от двух атак, порезав руку врага клинком во время третьей его атаки.

И в этот момент скорость Гордыни вновь упала.

«Сейчас!», — подумала Лисса.

По кнуту пробежала целая волна яри. Гордыня почувствовал опасность и попытался отступить, но Лисса не дала врагу уйти.

Чешуйчатый кнут стал длиннее. За мгновение он образовал беснующуюся сферу вокруг Гордыни. Атака длилась всего секунду — обессилев, Лисса выронила кнут.

А изувеченное тело Гордыни упало в каменную крошку.

Со смертью Гордыни завершился бой у крепости Фарсал. Внутри же крепости бои закончились еще раньше.

Но битва на стене гремела — в прямом и переносном смысле. Поэтому те из «Фессалийцев», кто не пострадал в бою, решили помочь своему лидеру.

На стену Лень и Рыбы поднялись почти одновременно. Картина, которая предстала их взору, поразила вторженцев до глубины души.

Несокрушимый лидер, Весы, сражался с сильнарцем, не жалея свое тело. Вспышки молний ярко разрывали пространство с такой силой, что смотреть на бой порой становилось больно. Не стоило и говорить про скорость или силу ударов: битва была по-настоящему жесткой и безжалостной.

«Весы…уступает?», — не веря своим глазам, подумал Лень.

Каждый из «Фессалийцев» обладал особой силой. Рыбы управляла водой почти с детства, а руна Фрито девушки была до неприличия сильной. Жадность могла поглощать чужую ярь. Гордыня был тем сильнее, чем больше верил в свою силу в конкретном бою.

Лень мог обучаться боевым искусствам в мыслях и даже во сне. Тренировки были нужны лишь для того, чтобы держать тело в тонусе, а в мыслях Лень сражался с известными противниками и союзниками сотни и тысячи раз, оттачивая движения, техники и уловки.

Сила Весов была в «делении» вражеской атаки. Он мог отразить половину мощи удара обратно во врага. И не важно, что это за атака — простой удар, магия или даже иллюзия. Весы мог поделить все.

Большую часть своей жизни глава «Фессалийцев» оттачивал защиту. Он умел хорошо блокировать и получать как можно меньше урона. Благодаря этому Весы мог разобраться с врагом, даже не атакуя того. Но глава «Фессалийцев» умел бить. Вот только Весы никогда не жертвовал защитой ради атаки — таковым было его правило.

И сейчас Лень и Рыбы смотрели на то, как их глава, совсем не защищаясь, яростно обменивается ударами с сильнарцем.

Первым отреагировал Лень.

Он оказался за спиной у Марка и вонзил свой меч в сильнарца. Атака получилось быстрой, поэтому Лень не успел оставить глубокую рану. Зато он отвлек сильнарца.

Рыбы замешкалась по одной причине: она дольше всех работала с Весами. Девушка не привыкла видеть лидера слабым. И увиденное поразило ее куда сильнее, чем Лень.

Опомнившись, Рыбы атаковала. И из-за своей поспешности допустила ужасную ошибку.

— Фрито!

— Рыбы, нет! — крикнул Весы, но было поздно.

Волна воды хлынула в сторону Марка. Такая атака Рыб почти всегда была успешной, от нее сложно спрятаться или увернуться. Поймал врага в водный пузырь, а дальше дело за товарищами.

Но Весы досконально знал, как управляет водой Рыбы. Девушка всегда держала связь со стихией, удерживая на ладони воду или стоя на ней.

На магическую атаку Марк ответил своей магией:

— Грирро.

Электрический разряд стремительно пробежал через воду, как бегут охотничьи собаки за зайцем, чтобы за мгновение достичь Рыб. Удар настиг ее.

Лицо Рыб скривилось от боли, молния прошла через все тело, поразив организм. Девушка хорошо управляла водой. И за годы колдовства вошла со стихией в особый контакт, который вышел для Рыб боком.

Девушка выжила. Воспользовавшись ситуацией, Весы и Лень тут же бросились в атаку. Против двух из «Фессалийцев» у Марка не было ни шанса, он попытался защититься и отступить, но Восемь Триграмм, даже подкрепленных Грирро, не могли отразить атаки двух врагов.

«Если бы я не изменил Лапы Тигра, то успел бы», — с грустью подумал сильнарец.

Удар Весов отбросил Марка. Едва не вылетев со стены, сильнарец схватился за зубец и забросил свое тело обратно.

«Нельзя», — подумал Марк. Бой еще не закончился.

Марк не чувствовал никого из своих товарищей. Сейчас он был один, в то время как врагов стало трое. Так могло произойти только по одной причине: враги пробились через защитников крепости Фарсал.

«Я должен остановить их. Даже ценой жизни», — подумал Марк, усмехаясь собственной мысли. Выжить в такой ситуации было невозможно.

— Что? — удивился Весы, услышав гром. Подняв голову, глава «Фессалийцев» увидел грозу над крепостью. В пылу боя он не замечал разбушевавшуюся стихию, но сейчас грозу невозможно было игнорировать.

Хлынул дождь.

— Твоих рук дело? — спросил Весы у Марка.

— Нет, — ответил сильнарец. И не соврал.

Это защитное заклинание не успели довести до конца. Оно могло поражать молниями врагов Сильнара, но заклинание так и продолжало «висеть» в защитной сетке крепости полуподключенным. Его собирались завершить в ближайшие лет пять. Зачем тратить силы на отключение, если на крепость все равно никто не нападет?

«Они сломали всю нашу защиту. Не знаю, как они это сделали, но сработала только первая фаза заклинания. Гроза есть. Значит, остается только перевести заклинание во вторую фазу», — думал Марк, который неплохо разбирался в магии.

За время сражения с Весами в теле сильнарца накопилось много силы молнии. Отраженные врагом удары только увеличили стихийные запасы Марка — он чувствовал, как внутри организма пробегает ток, вызывая что-то среднее между обостренностью чувств и болью.

«Сейчас!», — подумал сильнарец и вскочил на зубец стены.

Враги видели стиль Марка. Сильнарец мог швыряться молниями, но настоящую опасность он представлял только в ближнем бою. Сбежать Марк не хотел. Поэтому Весы, Лень и едва пришедшая в себя Рыбы не спешили нападать. Они решили дождаться атаки сильнарца.

Изучая стихию, идущий рано или поздно начинает понимать ее. Марк хорошо понимал молнию. Для него грозовая стихия была не только неуправляемым и быстрым оружием — в громе Марк слышал музыку, а в росчерках молний на полотне неба видел прекрасные картины.

Наследие клана Комэтт вышло на пик. Теперь Марк чувствовал врагов на совсем ином уровне. Он будто видел их сверху: и для следующей атаки подобное состояние подходило как нельзя кстати.

— Грирро! — выкрикнул Марк.

Невероятно толстая молния не просто атаковала, она вытянула из сильнарца всю стихийную энергию. Враги собирались броситься в стороны, но атака была направлена вверх. Молния устремилась в небеса, прямо в грозовое облако, и тогда на лице Весов отразился страх.

Глава «Фессалийцев» не понял, в чем заключается суть техники. Он не знал, насколько опасным может быть действие Марка. Но десятки рискованных операций «Фессалийцев» обострили инстинкты Весов. Он знал, что сейчас начнется нечто ужасное.

— Убираемся отсюда! — крикнул он.

Лень отреагировал первым: он просто бросился со всех сил прочь от Фарсала. Второй была Рыбы. Весы задержался лишь для того, чтобы добить Марка: заклинания часто перестают работать, если убить заклинателя.

Не учел глава «Фессалийцев» лишь одно: природные молнии слишком быстры даже для него.

Небо прочертили фиолетовые всполохи. Весы смог уклонится от одной молнии, но вторая достала его. И в тот момент, когда это произошло, глава «Фессалийцев» применил свою фирменную способность — он поделил атаку.

Молния ударила в Марка. И еще одна — в Рыбы. Стихия разбушевалась, молнии разили с неба всех, в кого могли попасть. Умирающий Марк, полумертвый Весы, тело Рыб и других идущих — сильнарцев и вторженцев — молнии били и били, уничтожая всех, до кого могли добраться.

Вырвался только Лень. Несколько молний едва не достали его. Лень сразу почувствовал, что добрался до границы заклинания. Обернувшись, он увидел, как некогда спокойная крепость Фарсал превратилась в центр грозового фронта, где стихия без остановки уничтожала всех живых существ.

— Так закончилась история первого Сильнара, — закончил свой рассказ Мудрейший.

— Ужасно.

Ливий всегда знал, что с отрядом Штандарт что-то случилось. Но он и представить себе не мог, что когда-то существовал первый Сильнар — предтеча мастаградского Сильнара. И здесь, в крепости Фарсал, развернулась история с драматичным концом. Однажды Ливий услышал фразу: «Лучшая театральная постановка — та, где главные герои погибают в конце». Если весь мир — это театр, то много лет назад актеры Сильнара сыграли отличную драму.

— Эти горы слишком темны. Я пытался сказать своим ученикам, что ничего хорошего из этого не получится, — пыхнув трубкой, сказал Сагранеф.

— Почему заклинание не заканчивается?

Сагранеф пожал плечами.

— Не стоит шутить с магией, особенно с магией природы. Заклинание зациклилось. И оно становится лишь сильнее. Тело Марка — катализатор. Заклинание можно закончить только одним способом — убрать тело Марка. Но в тот момент вся мощь стихии обрушится на того, кто это сделает.

Ливий дернул плечами. Его и одна молния хорошенько «приголубила», что уж говорить о силе всей грозы.

— Разве вы или Сильнейший не могли бы это сделать?

— Могли бы, — кивнул Сагранеф. — Но этого не захотел сам Марк. Иногда можно пообщаться с людьми и после их смерти.

— Что случилось с остальными? Неужели все погибли?

Мудрейший кивнул.

— Выжила лишь одна девушка. Она смогла укрыться от молний внутри замка. Насколько знаю, долго не прожила — всего десять лет после нападения на Фарсал.

«Всего десять лет? Долго не прожила? Говорит так, будто прошла неделя или две. А тут — целых десять лет», — подумал Ливий, в очередной раз убеждаясь, что старые идущие смотрят на ход времени иначе.

Мудрейший говорил о Лиссе, сомнений быть не могло.

«Получается, она мертва?», — подумал Ливий. И не сильно-то удивился.

В Школе Дракона существовал Барьер Прошлых Снов, где можно было сразиться с погибшими членами отряда Штандарт. От серьезных повреждений бойцы в Барьере Прошлых Снов исчезают, но сами они могут неплохо так потрепать тебя. Тогда почему бы не создать главу Школы на тех же условиях? Да, Лисса была в десятки раз сильнее бойцов из Барьера Прошлых Снов, но кто сказал, что ограничения барьера нельзя обойти?

«Но я видел главу Лиссу за пределами башни. Тогда она спасла меня от арсенальщика, — вспомнил Ливий. — Правда, не в башне я ее видел всего раз».

Вспомнив о предателе-арсенальщике, который подсунул ему Таблетки Заката, Ливий вспомнил и о новой арсенальщике Школы Дракона. Вернее, об арсенальщице — девушке по имени Фарадея.

Не мертвая и не живая. Фарадею воскресили после смерти магией. Темный ритуал поднял девушку с отрубленной головой из мертвых, но колдовство оказалось несовершенным. Фарадея не превратилась в марионетку, а вскоре подоспел Сильнар. И Флагам пришлось здорово поработать над будущей арсенальщицей: Синий Флаг отменил темное заклинание, а Желтый — вернул в девушку подобие жизни. Фарадея не могла развиваться, не могла медитировать. Все, на что она была способна — просто продолжать жить, как человек, даже не думая о пути боевых искусств.

«Может, Лисса такая же?», — подумал Ливий. Это вполне могло быть правдой.

Вспомнились и слова Фарадеи, которые Ливий тогда не понял.

«По-видимому, кто-то посчитал, что такой арсенальщик — хорошее дополнение для главы Школы Дракона», — сказала тогда арсенальщица. Только сегодня Волк узнал правду. Испытания мертвыми сильнарцами, мертвая глава Школы и наполовину мертвая арсенальщица — кто-то в руководстве Сильнара обладал черным юмором.

— Теперь ты знаешь, — сказал Мудрейший, забивая свежий табак в трубку. — Семь учеников. Именно столько их было. Если не считать тебя, в живых осталось только двое. Но об этом мы говорим позже. Сейчас пора поговорить о твоем обучении.

Сагранеф повернулся к Ливию и посмотрел ему в глаза.

— Мастера сосредотачиваются на чем-то одном. Поэтому существуют стили и школы боевых искусств. Если ты будешь хвататься за все сразу — никогда не достигнешь мастерства. Лишь немногие — такие, как ты — могут изучать несколько противоположных друг другу стилей и успешно ими пользоваться. Но чем дальше идешь, тем хуже это работает.

— Стили конфликтуют?

— Да, — кивнул Мудрейший. — Нельзя соединить несоединимое. Два магнита, которые отталкивают друг друга. Ты достаточно силен, чтобы почти прижать один к другому, но сколько будешь стоять, как дурак, с этими магнитами? Час, два?

Ливий кивнул.

— Вы хотите, чтобы я отбросил часть тех техник, которые я знаю, чтобы сосредоточиться на чем-то одном?

Мудрейший покосился на Ливия.

— Ты дурак? Я что, первый тебе это говорю? Раз понимаешь, то давно стоило так сделать. И раз не отказался, надо что-нибудь придумать.

— Что же?

— Есть соображения?

Стоило задуматься. «Я бы до конца пытался совмещать все, что только можно. С другой стороны, я же меняю стили? То на Императорских ударах сосредоточусь, то перенаправляю Бай-то с ударами Полного Разрушения. А это идея», — подумал Ливий и сказал:

— Возможно, мне нужно разделить то, что я знаю, на несколько стилей и использовать каждый по ситуации?

— Сразу видно — охиронец. Догадался.

О таком Ливий думал и сам. Да только как делить?

— Думаешь, как поделить стили?

— Прямо мысли читаете, — вздохнул Ливий.

Мудрейший взмахнул трубкой. Так он делал много раз, но из-за движения Сагранефа нужна мысль сразу пришла в голову.

— Стихии?

— Развивай мысль.

— Поделить стили на стихии. Так, как различаются природные явления, и будут различаться мои боевые стили.

— Догадался.

Мудрейший выпустил облако дыма. Вновь появились символы пяти стихий.

— Уже говорил тебе об этом. Стихии уходят в боевые искусства, а боевые искусства возвращаются в стихии. Первый этап — обуздать природу, научиться магии. Сможешь применять стихии — объединишь их с боевыми искусствами. Это второй этап. А за ним идет третий, где стихии уходят из боевых искусств, но остается форма. На Востоке идущие подражают разных зверям. Ты будешь подражать стихиям.

— Понятно, Мудрейший, — поклонился Ливий.

План Сагранефа можно было назвать простым и сложным одновременно. Научиться магии — здесь все было понятно. Объединить стихии с боевыми искусствами тоже не звучало чем-то невероятным. Ливий видел Ладонь Ветра — технику, которая использует силу Эйфьо. А вот третий этап…Тут уже Волк пасовал, даже не представляя, чего ему надо достичь.

Покурив немного, Сагранеф вернул трубку на пояс. Мудрейшему потребовались обе руки.

— Для начала ты должен научиться владеть стихиями. Знаешь только Эйфьо?

— Да? — нерешительно ответил Ливий.

— Тогда пора постигать другие стихии, — сказал Мудрейший и приложил большой палец ко лбу Ливия.

В мозг будто вколотили раскаленный гвоздь. И вместе с болью в разум Ливия вошли новые знания.

Это были рунические заклинания. Ливий знал только Бохэм и Эйфьо, но за мгновение Мудрейший насильно добавил в память своего ученика заклинания четырех остальных стихий. Даже тренированный разум Волка не мог переварить заклинания сразу. Знания моментально усвоились, но голова болела. Слишком резко и неестественно всё произошло.

— Можешь приступать. Как освоишь заклинания на должном уровне — начнется вторая часть обучения.

— Ух, — сказал Ливий, держась за голову. — Я бы и так все запомнил, зачем настолько радикально?

— Мне лень разжевывать тебе свои знания. Будь благодарен, — ответил Мудрейший.

— Спасибо…

Сагранеф впихнул в голову Ливия не только заклинания. Их Волк смог бы выучить за десять минут и без помощи Мудрейшего. Но в дополнение к заклинаниям Сагранеф дал еще и целый пласт знаний о каждой стихии. Ливию будто передали целую библиотеку. И сделали это за секунду — нет, даже за мгновение.

Оставалось только прислушаться к новым знаниям.

Мудрейший ничего не рассказал про Эйфьо — со стихией воздуха у Ливия и так все было хорошо. В Централе руна Эйфьо нельзя было назвать популярной. Из стихийных рун Грирро и Хон обходили ее в частоте употребления: как-никак, в Централе ценили грубую мощь. Молнии и огонь — это тебе не ветер. Но если Грирро и Хон боролись за право называться самой популярной стихийной руной, то Эйфьо однозначно шла следом. Может, руна воздуха и не была такой смертоносной, зато с ее помощью идущий мог летать.

Увидеть в Централе Грирро и Хон довольно просто. Эйфьо — уже пореже. Зато остальные стихийные руны почти невозможно встретить. Гау, руна земли, и Фрито, руна воды, маги часто обходили стороной. В бою из этих двух самой полезной считалась руна Гау, которую идущие использовали в основном для защиты. А вот руна Фрито среди обычных идущих попадалась редко. Если где она и пользовалась хоть какой-то популярностью, то у алхимиков. Но они ценили и другие руны, особенно Хон.

Поэтому знания о стихиях, переданные Мудрейшим, будто заполняли прорехи полотна, которое Ливий ткал всю жизнь. Где-то прорех почти не было, как в случае с руной Грирро. А где-то дыр оказывалось больше, чем целой ткани, как это было с руной Фрито.

— Дальше ты волен обучаться так, как хочешь. Но я могу помочь тебе кое с чем другим, — неожиданно вырвал Ливия из рассуждений Мудрейший.

Глава 7

Резонанс и алхимия

— О чем вы, Мудрейший?

— Если ты хочешь поглотить плоды из мира Божественной медитации, я могу тебе помочь.

«На освоение четырех стихий уйдет много времени. Может, сначала заняться грушами?», — подумал Ливий и сказал:

— Был бы рад, если бы вы помогли мне с плодами из Божественной медитации, Мудрейший.

— Можем сразу приступать.

— И что мне нужно делать?

— Съешь. Все, что есть, а потом возвращайся сюда.

Инструкция была простой. Ливий уселся в позу для медитации и нырнул вглубь себя.

Мир Божественной медитации встретил Волка шелестом травы и ароматов цветов. Здесь царил мир и покой, а стадо оленей даже не удивилось появлению Ливия — они повернулись к нему и медленно двинулись к хозяину мира всем стадом.

— Посидишь еще, — сказал Волк, увидев вдалеке антрацитво-черный куб, в котором по-прежнему был заключен Искандер.

Ливий все еще злился, ведь груш могло бы быть три, а не две. Впрочем, они хотя бы не перезрели и не попадали в воду. Да, в этом был бы свой плюс, озеро браги из плодов Божественной медитации — дело хорошее, но все же плоды сами по себе были куда полезнее.

Съев одну грушу, Ливий принялся за вторую. Два плода росли невероятно долго. А съел их Ливий за десять секунд.

— Можно возвращаться, — сказал Волк. Олени только-только подошли и заинтересованно встали в двух шагах от Ливия.

В реальном мире Волк сидел в позе для медитации. И стоило открыть глаза, как Ливий обнаружил себя внутри огромной сферы из энергии.

— Поглощай, — сказал Сагранеф.

— Спасибо, — проговорил Ливий шокированно.

Мудрейший не просто создал сферу, чтобы энергия из груш не рассеялась. Сфера была связана с Ливием, она будто стала продолжением тела. И оттого Волк мог впитать энергию двух груш без остатка — наружу не вырвалось бы ничего.

Но заметил Ливий и кое-что еще.

— Добавил немного своей внутренней энергии, — сказал Мудрейший, в очередной раз уловив ход мыслей своего ученика.

«Немного?», — удивился Ливий, но ничего не сказал, полностью сосредоточившись на поглощении. Мудрейший добавил в сферу еще треть: потрясающий объем внутренней энергии.

Ярь медленно кружила по сфере. Энергия напоминала мед: такая же густая и вязкая. В таком сосредоточении яри даже сложно было двигаться, настолько много ее было.

«Если бы я использовал Технику Энергетической Сферы, то смог бы достичь такой плотности. Вот только сфера была бы не больше ладони», — подумал Ливий. Весь огромный поток энергии он направил в ядро.

На Пути Ядра Ливий находился на стадии Резонанса, которую на Востоке называли Небесный Путь. Для того, чтобы завершить четвертый шаг, оставалось совсем немного. Ливий справился бы и без груш. Но за четвертым шагом был еще и пятый. А за ним — стадия Осаждения.

Энергия лилась в Ливия, как стремительный водопад. Четвертый шаг Волк завершил всего за сутки, чтобы сразу же начать познавать пятый.

Шум в голове — верный спутник стадии Резонанса — теперь действительно напоминал мелодию. В ней еще звучала какая-то нескладность, но больше звук не сводил с ума, только немного раздражал.

Мудрейший был рядом. Стоял, курил, иногда пил кофе. Ливий знал, что его учитель контролирует сферу. Но для этого не нужно все время стоять рядом. Одна догадка у Ливия была.

«Неужели он меня охраняет?», — подумал Волк. Сейчас Ливий был совершенно беззащитен. Если бы кто-то напал на него, отреагировать на нападение не вышло. И в такой ситуации Ливия просто убили бы или лишили сознания: в мире идущих достаточно одного удара и доли секунды, чтобы внезапное нападение успешно завершилось.

Первая неделя прошла в молчании. Приходилось прилагать все силы, чтобы впитывать энергию. Ливий и представить себе не мог, что энергию двух груш можно так сосредоточить. Ярь давила на Волка — настолько она была густой. Но с каждым днем плотность становилось все меньше, и Ливий начинал чувствовать себя свободнее.

Тогда Мудрейший заговорил.

— Знаешь о следующей стадии?

— Стадия Осаждения, — ответил Ливий. — Не знаю ничего, кроме названия.

— Не удивлен. Централ перешел на Путь Дракона. Непросто найти Великого Мастера Пути Ядра.

Мудрейший вновь замолчал.

— Расскажете?

— Попробуй догадаться сам.

«Да уж», — подумал Ливий. И попытался вспомнить все, что он знает и про техники Востока, и про Путь Ядра, и про развитие идущего в целом.

«Ядро — сосредоточение яри в дяньтяне. Если совсем грубо, то Ядро — хранилище энергии. На Пути Ядра я делал это хранилище плотнее и прочнее. Приходилось даже переделывать его. Потом внутри Ядра я создавал барьеры. Они позволяли эффективней распределять энергию и накапливать еще больше яри. Резонанс…Это о том, чтобы заставить все три барьера работать в унисон. Что же дальше? Новые барьеры? Перестройка Ядра?».

Догадки метались в голове Ливия, но ни одна не была верной. Что-то ускользало. Но Ливий не был прежним. Он стал мудрее. И вернул себе понимание мира.

«Нет, я неправильно смотрю на Путь Ядра! Нужно думать не об изменениях, а о том, для чего они происходят! На Пути Ядра есть пики и падения силы. Когда приходится перестраивать Ядро, оно становится слабее, чем до этого. Но когда закончишь с перестройкой, сила резко возрастет. Я думал, что это поменялось. И был неправ. Да, сила Ядра не уменьшилась на стадии Резонанса. Но а как же шум в голове? Это нельзя назвать нормальным. Шум — серьезная проблема для других Мастеров. И он же говорит о том, что Стадия Резонанса — перестройка, доведение Ядра до предела. А за пиком следует новый цикл…», — размышлял Ливий. Понемногу он начинал понимать.

— Ярь. Не только внутренняя, но и земная с небесной. Три барьера. Один, который обволакивает Ядро, и два других, которые служат перегородками. Три вида энергии — небесная, земная и смешанная. Я прав?

— Охиронцы, — хмыкнул Мудрейший. — Да, ты прав, ученик. Стадия Осаждения — это та стадия, на которой ты можешь накапливать земную и небесную ярь, не перемешивая их. На Востоке стадия Осаждения называется иначе — Созидание Облаков и Моря. Земная ярь становится Морем внутри Ядра, Небесная — Облаками, а смешанная — всем между Морем и Облаками. Когда ты сделаешь это, то сможешь сам создавать и небесную, и земную ярь.

— Удивительно, — мотнул головой Ливий. — Спасибо вам, Мудрейший.

Одна небольшая речь от мастера Са дала больше информации, чем Ливий получил из всех книг Сильнара. Нет, в школе Сильнейшего однозначно была литература про Путь Ядра, да только Волк до нее не добрался.

«Я — поздний Мастер. И когда-то достигну уровня Великого Мастера. При этом я даже не закончил Сильнар, даже не видел последнюю Школу — Школу Наследия. Удивительно. Не знаю, насколько затянется обучение у Мудрейшего, но я чувствую — скоро попаду в Сильнар», — думал Ливий.

На поглощение всей энергии ушло семнадцать дней. Этого не хватило, чтобы завершить пятый шаг. Оставалось совсем немного, поэтому Ливий воспользовался Парадом Небес и Земли.

За сутки раскрутив воронку в небе, Волк начал жадно поглощать энергию. Небесная ярь шла сверху мощным потоком, будто водопад. Земная тянулась снизу спокойно и стабильно. Невидимый ослик крутил насос, поднимая из-под земли свежую «воду». И Ливий жадно ее пил, стараясь сбалансировать избыток небесной яри.

Хватило семи дней, чтобы завершить развитие. Ядро прошло пятый шаг на стадии Резонанса, и раздражающий шум, который с каждым днем становился все меньше, полностью исчез.

Осталась лишь мелодия — странная, необычная и совершенно нереальная. И, впервые услышав мелодию без шума, Ливий застыл.

Что-то внутри него отозвалось на музыку Ядра. Это были планеты. Три звука Ядра были несовместимыми, но когда Ливий смог их совместить, другие несочетаемые вещи стали ближе друг к другу. Планеты будто бы стали чуть яснее — даже те, которые Ливий еще не ощущал. А вместе с тем и понимание стихий продвинулось вперед.

— Завершил стадию Резонанса. Пока лучше замедлиться, — сказал Мудрейший.

Ливий кивнул. Он и сам хорошо понимал, что развитие Ядра убежало вперед.

Путь Ядра — это десять стадий. В каждой стадии — меньше шагов, чем в предыдущей. Ливий завершил стадию Резонанса, в которой было пять шагов. И вплотную подобрался к стадии Осаждения с четырьмя шагами.

Ливий не перешел к Осаждению. Он завершил Резонанс, но не ступил на первый шаг следующей стадии. Стадия Осаждения — аналог Великого Мастера в Централе. Ливий знал, что смог бы за несколько месяцев добраться до формального уровня силы Великого Мастера, но зачем? Сейчас Ливий был пиковым Мастером благодаря развитию Ядра. И его это устраивало.

«Нужно заняться другими делами перед тем, как идти дальше», — подумал Волк.

Как-никак он учился у Мудрейшего. Настала пора заняться стихиями. Ради этого Ливий ушел с корабля подальше — туда, где он мог спокойно тренироваться. Мудрейший ничего на это не сказал.

— Легче всего я смогу понять Грирро.

После того, как мастер Са передал Ливию все руны стихий, стало понятно, что с одними у Волка проще, а с другими — сложнее. И по простоте для Ливия вслед за Эйфьо шла руна Грирро, ответственная за силу молнии.

Так произошло неслучайно. Возле крепости Фарсал Ливия ударила молния — довольно большая и опасная. И этот удар дал понять стихию лучше. Нет, если бы молния ударила обычного идущего, то для этого человека ничего не изменилось бы — не считая возможных травм, конечно.

Но Ливий не был обычным человеком. Он прошел через многое и понимал мир куда лучше, чем многие Мастера и Великие Мастера. Что уж говорить о наследии Охирона, которое только раскрывало новые горизонты в осознании мироздания.

Поэтому удар молнии стал отправной точкой.

— Грирро, — сказал Ливий.

Ничего не вышло. Применять руну одним словом — уровень мастера заклинания. Даже если ты охиронец, нельзя с первого раза применить руну без колдовства.

— Да уж, нашел на что понадеяться.

Ливий был опытным магом. Он вполне мог использовать даже те руны, которые видел впервые в жизни. Разумеется, с полным заклинанием.

— Грирро, — сказал Ливий и сделал рукой жест молнии, когда закончил колдовать.

Яркая дуга пронзила пространство, выбивая осколки из скалы.

— Ничего удивительного, что эта руна так популярна в Централе. Сильно.

Ливий хорошо чувствовал Грирро. Но этого было недостаточно. Грирро считалась мощной и неподатливой стихией. Молнией нельзя управлять, ее можно только направлять. Все это Ливий знал. Оставалось только работать над стихией дальше.

Пять часов Ливий колдовал. Раз за разом он призывал молнию. Получалось все лучше, и Ливий понимал, что уже скоро сможет сократить заклинание втрое. Вот только этого по-прежнему было недостаточно.

— Есть один способ. Пора ловить молнии, — хмыкнул Ливий.

У крепости Фарсал ничего не изменилось. Она стояла, как нерушимый монолит посреди бушующей грозы, как одинокая скала в морскую бурю, и, казалось, ничто не способно пошатнуть бывшую твердыню Сильнейшего. Но крепость была пуста и безжизненна.

Сейчас Ливий смотрел другими глазами — глазами того, кто знает правду. Больше фигура на стене крепости не внушала опасения — наоборот, Марк, уничтоживший врагов и пожертвовавший своей жизнью, вызывал в Ливии лишь бесконечное уважение.

— Сейчас даже неловко пользоваться этими молниями. Будто я оскорбляю тебя, Марк. Но не думаю, что ты был бы против. Они помогут мне стать сильнее. И враги Сильнара — мои враги. Как и для тебя, Марк.

Ливий сделал шаг и оказался в опасной зоне.

Прошлый раз молния оказалась сильнее, чем Волк рассчитывал. В этом была суть: гроза извергала самые обычные молнии, но ровно до того момента, пока в зоне поражения не оказывался враг. И тогда вышедшее из-под контроля защитное заклинание посылало во врага по-настоящему сильную молнию.

Атака не заставила себя ждать. Правда, защитное заклинание не попало: удар разнес в щебень скалу у ног Волка. Следующая атака точно должна была попасть. Ливий для этого и пришел, но…

— …Нет.

Он выпрыгнул из опасной зоны, избежав удара. Ливий пришел сюда, чтобы ловить молнии, чтобы пострадать от стихии и понять ее. И когда настала пора получать удары, Волк понял, что ошибся.

— Слишком рано.

Внутреннее чутье подсказывало Ливию, что он поступает неверно. И тогда Волк задумался, неотрывно глядя на бушующую стихию.

— Нужно начать с конца, — решительно кивнул головой Ливий, простояв пять минут. — Сколько молний я выдержу? Одну? Две? Венера не бесконечная. Если я лучше пойму руну Гау, то смогу переносить больше ударов молний.

О защитных свойствах руны земли Ливий знал и раньше. Но у него и так были способы защиты: Ахритовое тело или Меркурий, например. После того, как Мудрейший передал свои знания, Ливий неожиданно понял, насколько важна руна Гау. И насколько важна взаимосвязь стихий.

Обучение новой руне Ливий начал классически.

— Гау, — сказал он после того, как зачитал заклинание и нарисовал пальцем треугольник.

Стихия земли отозвалась неохотно. Скалистая поверхность перед Ливием взбугрилась и поднялась на метр.

— Тяжелее, чем с Грирро.

Ливий даже не представлял, как можно выучить Гау быстро. В голове всплывал только один способ: пробовать сотни, если не тысячи раз, пока не поднатореешь. Так работает любое ремесло и любое боевое искусство.

Но у Ливия не было столько времени. И он не верил, что Мудрейший передал свои знания о стихиях для того, чтобы Волк обучался рунам десять или двадцать лет. Да, для старых идущих время течет иначе, но Мудрейший не просто так получил свое имя. А значит, Ливию нужно было отыскать короткий путь.

— Если так подумать, с землей я хотя бы как-то работал, а вот с молнией — нет, — сказал Волк, прикасаясь ладонью к скале.

На Севере Ливия научили поглощать земную ярь. Поэтому Волк был со стихией не совсем на «вы». Правда, до общения на «ты» было невероятно далеко.

— Да уж, и что мне делать, например, с руной Фрито?

Водная стихия была от Ливия невероятно далеко. Ситуация получалась в какой-то мере абсурдной, ведь Волк прожил возле моря много лет. Понимания водной стихии от этого не прибавилось, а вот Грирро Ливий неплохо понимал…Почти никогда не соприкасаясь в жизни с молниями.

— Руна Гау, связь с земной ярью. Этого недостаточно. Если я буду годами медитировать Корнем Земли или Парадом Небес и Земли — может, понимание Гау улучшится. Но нет у меня столько времени. Мне нужен другой выход.

Ливий не мог найти решения, а идти к Мудрейшему не хотелось. Тогда Волк уселся в позу для медитации и погрузился в долгие мысли.

Солнце зашло за скалы. В Тульпийских горах наступила ночь.

— Есть.

Глаза Ливия блестели. Три часа мозговой деятельности позволили ему увидеть ответ.

Наследие Охирона, жизненный путь самого Ливия, завершенная стадия Резонанса — все три направления подсказали одно и то же.

— Я должен совместить развитие стихий. Я смогу это сделать с руной Хон, руной Гау и руной Фрито. Пора вернутся к тому, чем не занимался так долго.

Алхимия. С ней у Ливия все было отлично, но алхимия никогда не играла первую роль в его жизни. И все же искусство преобразования много раз помогало Волку.

— Мне нужны ингредиенты. Пройдусь.

В девственно-нетронутых горах Ливий набил весь свой рюкзак. Травы, цветы, кора, минералы, кости, рога, перья — Волк брал с собой все, что находил. Иногда удавалось найти высокогорных животных, которых Ливий беспощадно убивал, разделяя на ингредиенты.

Выгрузив рюкзак, Волк возвращался обратно в горы. Так он ходил за ингредиентами пять раз, пока не собрал целую гору материалов.

— Можно приступать!

Стихийная печь осталась в Сильнаре. Да и Ливий не стал бы ею пользоваться, даже если бы взял с собой. Котел Волк создал из камня. Колбы — тоже. Ливию не требовались ни трубки, ни перегонные кубы. Он был опытным алхимиком и мог обойтись даже без котла.

Плеснув в котел воду из каменного ведра, Ливий зачитал заклинание и произнес:

— Хон.

Огонь вспыхнул под котлом. «Давно я не готовил зелья на огне», — подумал Ливий, ведь уже целую вечность он использовал в качестве топлива ярь.

Яркие языки пламени быстро стихали. «Хон», — вновь зачитывал заклинание Ливий, и стихия вспыхивала своей дикой натурой. Для готовки зелий нужно было контролировать пламя. У Ливия не хватало навыков, поэтому приходилось колдовать Хон чаще.

— Гау.

Заклинание стихии земли сделало котел податливей для огня. Теперь требовалось меньше времени, чтобы нагреть воду. Но как только вода закипела, Ливий вновь применил руну земли — и котел стал прежним.

Материал емкости для алхимии играет важную роль. А Ливий мог менять свойства емкости прямо в процессе. Так он создавал не просто зелье, а превосходное зелье. Истинный алхимик всегда должен стремиться к лучшему. И сейчас Ливий не просто варил зелья — он еще и совершенствовал руны. В таких условиях нельзя работать спустя рукава.

— Фрито.

Магия воды далась сложнее всего. Кинув в отвар часть подготовленных ингредиентов, Ливий начал магией контролировать процесс.

— Хон!

Пламя, едва не потухшее, вновь разгорелось с новой силой.

— Гау!

Котел едва успел подстроиться под огонь.

— Фрито!

Брошенный из-за другой магии отвар охладел, а потом чересчур разогрелся. Ливий не успевал. Ему приходилось применять полные заклинания, да и магию сложно было контролировать.

— Не вышло, — вздохнул Ливий. Вместо зелья получилась какая-то дрянь, которую Волк не стал даже пробовать. Вылив содержимое котла, Ливий налил свежую воду и начал процесс готовки заново.

Можно было помочь себе ярью. Внутренняя энергия может и контролировать готовку, и поддерживать нужную температуру. Но Ливий упрямо отказывался от «помощи», снова и снова переводя ингредиенты.

— Интересный путь, — одобрительно кивнул Мудрейший, стоя на палубе «Мотылька».

А Ливий продолжал варить. Всю гору ингредиентов он потратил за десять часов, так и не сварив ни одного зелья.

Зато в освоении рун Ливий сумел продвинуться вперед. Огонь горел дольше, котел быстрее менялся. Да и отвар куда лучше ощущался через руну Фрито.

— Пока недостаточно. Нужно собрать еще ингредиентов.

Пришлось заходить дальше, ведь рядом с местом варки Ливий собрал уже все полезное. И на третьем рюкзаке, проходя мимо «Мотылька», Волк увидел взмах руки Мудрейшего — Сагранеф звал его на палубу.

— Что-то случилось, Мудрейший?

— Алхимией занимаешься? Возьми ингредиенты. Какие нужны?

— Да любые, — пожал плечами Ливий.

Мудрейший хмыкнул.

— А объемы?

— Чем больше, тем лучше, — честно ответил Ливий. — Так что дешевые и полезные травы в приоритете. У вас что-то есть?

— Что-то есть, — подтвердил Мудрейший. — Неси.

Последним словом Сагранеф обратился к деревянному матросу. Он бегом бросился на нижнюю палубу.

— Спасибо, — поблагодарил Ливий, но Мудрейший лишь отмахнулся трубкой.

«Грех отказываться», — подумал Волк. Он ожидал ящика трав, может, двух. Вскоре появился деревянный матрос — и да, он нес ящик. Но следом вышел еще один член команды, и еще один. Матросы все появлялись, и каждый нес ящик с ингредиентами.

— Это все мне?

— А кому? — прочистив горло и сплюнув на пол, ответил Мудрейший.

Тридцать ящиков. Команда «Мотылька» принесла целый склад ингредиентов. Немного помешкав, Ливий открыл крышку одного ящика.

— Серебряный линь? — удивленно спросил Волк.

Серебряный линь — ингредиент для Зелья Серебряного Укрепления. В младших Школах Сильнара — редкость. В старших — нет. Но в ящике лежал не кусочек рыбы. Там лежали двадцать рыбин.

— Спасибо…

— Уже благодарил. Бери и занимайся своими делами.

Мудрейший подарил Ливию гору ингредиентов. И не воспользоваться таким подарком стало бы огромным упущением.

Вернувшись к своей скромной лаборатории, Ливий принялся творить.

Работа кипела. Еще двадцать часов Волк делал только простые зелья, тренируя почти одновременное управление процессом с помощью рун Гау, Фрито и Хон.

Чуть позже, немного наловчившись, Ливий перешел на зелья посложнее. Работа шла. Даже ингредиентов от Мудрейшего не хватало: Ливий ходил по горам и собирал материалы, иногда даже спускался пониже. Да и Сагранеф продолжал выручать с ингредиентами.

Отозвался Меркурий. Планета алхимии и раньше готова была помочь, но в этот раз по-настоящему подключилась к делу только тогда, когда Ливий стал неплохо управляться с рунами. Варка зелий ускорилась: Меркурий помогал с рунами. Волк на это и рассчитывал.

Небольшое ущелье между двух скал было сплошь заставлено каменными баночками. Ливию уже приходилось относить часть добра Мудрейшему, и Мудрейший без разговоров забирал все, что ему приносил ученик. В какой-то момент Волк перебрался на новое место — ровная площадка между скал отлично подходила. Здесь, бывало, дул сильный ветер — и варить зелья становилось только сложнее.

Ливий не сдавался. Долгий и упорный труд всегда вознаграждается.

— Хон, — сказал Ливий, поддерживая огонь.

В котле варилось зелье, которое Волк придумал сам. Половина ингредиентов была дорогой, вторая половина — из местных гор. Это был финальный аккорд Ливия в алхимической тренировке.

— Гау.

Котел изменился и продолжил медленно меняться. Даже без заклинаний Ливий добился того, чтобы котел мог так сделать. И не только так: ровно через двадцать секунд каменная посудина должна была вернуть себе прежние свойства.

— Фрито.

Огонь и камень — только поддержка. Основа — это управление самим отваром с помощью руны Воды. И здесь все было идеально. Многого зелье не требовало. И Ливий мог дать ему все.

Задул настолько сильный ветер, что мог бы погасить даже пламя, созданное руной Хон.

— Эйфьо, — спокойно сказал Ливий, останавливая поток ветра.

Процесс шел ровно, без колебаний. И вскоре завершился безоговорочной победой Ливия.

— Три месяца. А я неплох, — улыбнулся Волк, сливая серое зелье в каменную колбу.

Глава 8

Два этапа

Бесформенная Фрито теперь будто обволакивала руки, стремясь собраться в ладонях. Жесткая и твердая Гау менялась, как гранитная заготовка под долотом скульптора. А Хон, стремившийся жечь леса и дома, хотел сидеть в печи.

Ливий смог подчинить себе три стихии. И близко не так хорошо, как воздух, но все же Волк хорошо продвинулся вперед.

— Оно того стоило. Одна алхимия заняла целых три месяца.

Развитие тела и Ядра стояло на месте. Все, что Ливий делал — колдовал, создавая зелья. Каждый день он тратил два-три часа на поиск ингредиентов, и часов двадцать — на готовку. Остаток раз в неделю шел на сон. В остальные дни — тоже на алхимию.

Результатом стало не только познание стихий. Ливий изготовил сотни зелий — и отдал почти все Мудрейшему. Остальные Волк оставил себе, а кульминацией зельеварения стало Зелье Гранитной Основы.

Рецепт Ливий придумал сам. Сварить с первого раза не вышло, и тогда Волк принялся оттачивать свои навыки. Только в самом конце он сумел приготовил Зелье Гранитной Основы, которое могло здорово помочь в тренировках.

— С Эйфьо все хорошо. Хон, Гау и Фрито неплохо подтянулись, каждая руна по-разному. Но осталась еще руна Грирро.

Молнии у крепости Фарсал ярко освещали темное небо. Ливий вновь вернулся туда. И в этот раз не собирался отступать.

Выпив Зелье Гранитной Основы, Ливий почувствовал, как тело каменеет. Такой связи со стихией земли Волк не ощущал никогда. Он будто сам стал частью скалы, перевоплотился в каменного человека, навечно связанного с землей. Ливий шагнул вперед. И принялся ждать молнию, которая спустя секунду обрушилась на него.

— Гау.

Разряд прошел через все тело, чтобы ударить в скалу под ногами Ливия.

За три месяца тренировок с руной Гау Волк научился лучше ощущать стихию земли. Если раньше молния била точно в тело, нанося страшные повреждения, то теперь Ливий мог направить большую часть мощи в землю под собой.

Помогало в этом Зелье Гранитной Основы, которое усиливало ощущение руны Гау. Заодно прочность тела стала выше: Ливий избегал серьезных травм.

Стихия не могла такого простить. Ударила вторая молния, а третья обрушилась еще быстрее. Ливий стойко сносил все удары, будто бы молнии били не человека, а гранитную скалу. И тогда стихия решила разобраться с ним по-серьезному.

С небес ударила невероятно толстая молния. Такая, которая била в Марка на крепости. Атака стихии была яростной, и в фиолетовом росчерке молнии Ливий видел приближающуюся смерть.

Если бы Волк получил такой удар полгода назад — мог бы и не выжить. Но все изменилось. Ливий чувствовал, как тело обугливается, как молния оставляет шрам от макушки и до ноги. Боль была сильной. Но Ливий выдержал и сразу пробудил Венеру.

Такую наглость стихия простить не могла. Ливия ударила вторая толстая молния, а за ней — еще одна.

Вместе с Венерой Волк пробудил Гигею, заодно укрепившись Меркурием. Молнии уничтожали тело…Вернее, пытались это сделать. Ведь Ливий стойко переносил все удары стихии.

А вот следующая молния была послабее, как та, что ударила самой первой. Она все еще калечила организм, но теперь Венера и Гигея хотя бы успевали лечить, да еще и латать прошлые недолеченные повреждения.

«Почему-то защитное заклинание не может бить толстой молнией постоянно», — подумал Ливий. Ему это было на руку. Если бы с неба начали без остановки бить толстые молнии — пришлось бы сбежать.

— Продержался всего две минуты. Уже неплохо, — сказал Ливий. Он дождался, когда тело восстановится, и снова полез под молнии.

Так продолжалось десятки раз. Ливий заходил под молнии, пока Венера больше не могла открыться. Тогда Волк делал перерыв на тренировки других рун, чтобы вернуться к молниям, вновь почувствовав Венеру.

Зелье работало. Нужно было выжимать из него все. Проработало оно три дня, а остаточный эффект сохранялся еще две недели. И этого хватило, чтобы продвинуться вперед.

— Гау.

Связь со стихией земли стала лучше. Громоотвод получался отличным: пусть молния и проходила через тело, Ливий получал всего десятую часть повреждений. С каждым днем руна Гау становилось лучше — а значит, и тело становилось прочнее после заклинания. Молнии наносили все меньше вреда.

Обычных небесных разрядов Ливий не боялся. А вот толстые молнии, которые почти всегда били по три, до сих пор оставались опасными. Их Ливий поджидал, их появление он видел в грозовом небе, которое на мгновение становилось чернее перед тройным ударом.

Руну Грирро Волк не применял. Но понимании стихии росло как на дрожжах. Росло и понимание Гау — приходилось защищаться руной земли. Фрито и Хон Ливий тренировал отдельно. Пусть он и старался, этим двум рунам не суждено было догнать Грирро и Гау.

— Отлично, — сказал Ливий, с довольным видом погружаясь в каменную ванну.

Ее Волк выдолбил прямо в скале, а заполнил лечебным отваром. Пусть Ливий и применял Венеру с Гигеей, внутренние повреждения тела продолжали накапливаться. Слишком много ударов молний приходилось переносить за день. Поэтому Ливий решил помочь своему телу, объединив приятное с полезным. Уходили и зелья, которые Волк сварил раньше.

Так продолжалось неделю за неделей. И спустя три месяца Ливий завершил свою тренировку.

Волк вновь вошел в зону с молниями. Почему-то ему казалось, что защитное заклинание сможет его запомнить, перестанет атаковать того, кому плевать на удары молний. Увы. Стихия продолжала бить так же яростно, как и в самом начале.

Ливий ждал. Первый удар молнии, второй — все это были самые обычные атаки, которые уже не влияли на понимание стихии. Ливий ждал гнева небес.

И он наступил. Небо почернело, и тогда Волк сказал:

— Грирро.

Вокруг его тела засверкала молния. Небо прочертила синяя линия, а молния вокруг Ливия ударила навстречу. Оба разряда столкнулись возле головы Волка, оглушив его. Но молния от Грирро увлекла за собой небесный разряд. Толстенная молния прошла в десяти сантиметрах от тела, чтобы ударить в землю под ногами.

— Грирро! Грирро! — выкрикнул Ливий.

Вторая молния ударила справа, третья — впереди. Ливий отразил гнев небес.

— Я справился, — с улыбкой сказал Волк и отступил в безопасное место.

Напоследок Ливий посмотрел на крепость Фарсал. Страшная трагедия прошлого помогла ему стать сильнее.

— Спасибо, Марк, — искренне сказал Ливий. Вряд ли сильнарец думал, что защитное заклинание крепости Фарсал сможет помочь развиться другому сильнарцу.

Мудрейший дожидался на палубе. Он привычно курил трубку, временами отвлекаясь на кофе. Даже издалека Ливий понял, что мастер Са ждет его.

— Ты освоил все четыре руны?

— Да, Мудрейший, — поклонился Ливий.

— Всего за полгода. Неплохой результат.

Конечно, на фоне Эйфьо другие четыре руны выглядели блекло. Но Ливий мог применять их в бою, призывая стихии только символом и словом.

— Помнишь о следующем этапе?

— Объединить стихии с боевыми искусствами, — кивнул Ливий. — Думаю, с этим проблем не возникнет.

Густая бровь Мудрейшего поднялась в немом вопросе.

— Если ты так уверен, то хорошо. Вот тебе противники.

На верхнюю палубу вбежали деревянные матросы. Они были хорошо вооружены — Ливий узнал оружие бойцов Златоглава и наемников, которые поджидали его возле Охирона.

— Не советую их недооценивать, — сказал Мудрейший.

«Хорошо, посмотрим, на что они способны», — подумал Ливий.

Трое деревянных бойцов с тесаками бросились в атаку первыми.

— Эйфьо!

Ладонь Ветра сдула матросов с палубы, перебросив их через фальшборт. Мудрейший кивнул.

Ладонь Ветра — это техника, объединяющая руну Эйфьо и удар ладонью. Здесь Ливию даже не нужно было ничего придумывать: старик Октай все сделал за него.

— Грирро, — сказал Ливий, атакуя первого врага, который успел добраться до него.

Молниеносный — во всех смыслах — удар кулака попал матросу в грудь. Молния разорвала деревянное тело изнутри.

Это был Громовой удар — основная техника Полного Разрушения. Ливий долго не думал, применяя Грирро на эту технику. «Название подходит», — пронеслось в голове Волка.

Враги действовали слаженно. Деревянные матросы окружили Ливия: топор одного из врагов с силой и скоростью обрушился вниз.

— Гау.

Выставив руку, Ливий покрыл ее камнем. Топор высек осколки, но до плоти не достал.

— Хон.

Обе ладони Ливия загорелись. Врагов было несколько, они наседали. И Ливий решил блокировать и атаковать одновременно. Лапы Тигра идеально подходили.

Восемь Триграмм — защитная техника Лап Тигра. С каждым мягким блоком появлялась огненная волна, которая наносила небольшой урон врагам. За несколько секунд Ливий заблокировал десятки ударов, да еще и атаковал сам. И когда огонь на ладонях погас, трое врагов уже не могли продолжать сражение.

Оставался всего один деревянный матрос. В своей руке он держал саблю — Ливий с трудом от нее увернулся. Враг был быстрым. Последнего матроса Мудрейший усилил так, что даже Ливию становилось сложно. Разумеется, без Воли.

«Надо же, не могу атаковать!», — подумал Ливий, отступая под напором атак. У Волка была масса способов для победы. Но сейчас он сражался только стихийными приемами, которые возникали в голове за последние месяцы.

Лапы Тигра с руной Хон не подходили. Громовой удар с Грирро — тоже. Ладонь Ветра Ливий не успел бы завершить.

— Фрито.

Атака была быстрой. В руке Ливия появился водный меч. Укол — и в деревянной голове матроса остается большая дыра.

Это была Шеура — базовый прием мечников Сизого Камня. Руной Фрито Ливий не только создал клинок, повысив дальность атаки, но и увеличил режущие свойства.

— Отлично, — сказал Мудрейший. — Ты завершил второй этап.

— Дальше стихии уходят, но остается форма?

— Верно. Третий этап. Немногие доходят до него в мире боевых искусств. Освоишь — и станешь очень силен. Хотя ты силен и сейчас.

Ливий усмехнулся.

— Я так не думаю. Да, для Мастера я довольно силен, но и только. Идущие из крупных школ могли бы задать мне трепку. Уверен, достаточно и Мастеров, способных потягаться со мной. Не говоря уже про Великих Мастеров.

— У тебя проблемы с оцениванием собственной силы, — ответил Мудрейший. — Помнишь тренировку Шагов Предков? Когда ты сам ограничивал расстояние, на которое можешь переместиться? Здесь так же. Ты давно не дрался в полную силу.

«Мудрейший считает, что я сильнее, чем думаю о себе?», — удивился Ливий. Слышать такие слова было приятно.

— Как мне пройти третий этап?

— Ты найдешь собственный путь. Главное, что тебе стоит понять: стихии — не инструменты и не оружие. Сила стихий повсюду. Не стоит сравнивать молнию или огонь с каким-нибудь артефактом в своей руке. Кстати об артефактах. Стоит об этом поговорить.

«Об артефактах?», — удивился Ливий. Разговор перешел в неожиданное русло.

— Орудия Года. Всего их двенадцать. Сколько всего великих артефактов в Централе?

— Тринадцать? — попробовал угадать Ливий, зная о Цепи Арьял.

— Неправильно. Всего их было двадцать пять. Двенадцать Орудий Года, Цепь Арьял, шесть артефактов, созданных Бессмертными, три — богами и три — демонами.

Ливий знал много легенд и слухов из книг. Поэтому догадки появились быстро.

— Что-то вроде игральных костей, с которыми нельзя проиграть?

— Молодец. Но по порядку. Двенадцать Орудий Года создали двенадцать кузнецов прошлого. Цепь Арьял сковали позже. Артефакты Бессмертных остаются в руках Бессмертных. Кости Грешника, которые ты упомянул — это артефакт, дарованный Богом Азарта. С этими костями ты никогда не проиграешь — если сам того не захочешь. Пэлэс — посох Богини Врачевания. Возле него раны затягиваются сами по себе. Говорят, Пэлэс забрала сама богиня. И, наконец, Ненасытный — топор, подаренный Богом Войны. По легенде воин молил бога о победе, но тот дал ему лишь самый обычный топор. Воин впал в печаль, вот только все равно взял в руки топор и отправился на войну. И уже спустя несколько битв воин стал замечать, что топор становится все острее.

Ливий слышал одну похожую легенду. И сразу понял, в чем суть.

— Ненасытный становится острее с каждым убитым человеком?

— С каждым убитым воином. Не лезь, когда я говорю. Да. Спустя несколько веков Ненасытный превратился в оружие, которое не способно остановить ничто. Но топор уничтожили.

Спрашивать: «Кто это сделал?» не было смысла. Если бы Мудрейший хотел это сказать — он бы так и сделал.

— Демонических артефактов тоже три. Бешев Кол, кольцо Глиунома и Гримуар Демонического Царства. Если вонзить кол в человека, то все твои ранения будут переноситься на жертву, пока та не умрет. Кольцо Глиунома пожирает твою собственную душу, давая взамен силу. А в Гримуаре Демонического Царства описаны все демоны. Если ты получишь его, то сможешь связаться с любым, чтобы попросить силу или заключить сделку.

— И где они?

— Никто не знает, — пыхнув трубкой, ответил Сагранеф. — Но если найдется демонопоклонник, способный собрать и использовать все три артефакта…Остановить его будет невероятно сложно даже лучшим мастерам Централа.

С улыбкой Демон наблюдал за своими людьми. Все они знали, насколько опасен Верховный, идущий по Пути Демона. Знали они и то, что для Демона его люди не имеют никакого значения. В любую секунду он мог захотеть принести их в жертву — Демон не стал бы колебаться или печалиться. Наоборот: такое зрелище здорово развеселило бы его.

Но слуги Демона служили ему с радостью. Они были демонопоклонниками, как и их начальник. Служить самому Демону — честь. И умереть за него тоже честь. Ни один не стал бы колебаться: демонопоклонники с удовольствием вгоняли себе ножи в сердца, если их хозяин показывал хоть малейшее желание провести групповое жертвоприношение.

— Почти готово, — поклонился Руос, старший демонопоклонник. Руос работал на Демона уже десять лет. Слуги менялись, менялись и личные помощники Демона. В живых оставался только Руос. И каждый демонопоклонник мечтал попасть на его место.

— Отлично, — широко улыбнулся Демон. — Не люблю, когда мое развитие стоит на месте, но если я договорюсь с Рафэль — это того стоит.

Демон любил театральные жесты. И Руос, наблюдая за хозяином, больше всего посматривал на кольцо, которое красовалось на указательном пальце Демона.

Это был железный глаз. Казалось, что глаз смотрит тебе в душу. Даже находясь рядом с кольцом, Руос чувствовал, как сила его души потихоньку истончается.

«Как он может носить Глиуному так долго?», — думал помощник Демона каждый день. Глиунома пожирает душу. Это знает каждый демонопоклонник. Руос пытался найти информацию о том, сколько занимает процесс поглощения души. И не смог найти никого, кто проносил бы Глиуному дольше, чем два года.

Вот уже десять лет Демон не снимал с себя кольцо. И Руос был уверен: хозяин носил Глиуному и раньше.

Никто из подчиненных Демона не знал, как он еще не лишился своей души. Суть была в технике под названием Бесконечная Душа. Эта техника передавалась в клане Демона, но главный демонопоклонник Централа уничтожил свой клан, ведь в нем больше не было необходимости. Демон выучил все техники.

Нельзя предложить демонической сущности или Глиуноме чужую душу. Им нужна лишь душа заклинателя. Демонопоклонники шли на сделки с демонами ради силы: огромной и недолгой. И предки Демона когда-то давно озаботились этим вопросом, создав Бесконечную Душу. Сколько людей пришлось ради этого убить, Демон даже не представлял. Но, думая об этом, на его лице проступала улыбка.

Бесконечная Душа позволяет поглощать силу чужих душ, делая свою душу больше. Обычные идущие даже не касаются манипуляций душой. Никто в здравом уме не станет менять саму свою суть, извращая ее ради силы.

Демон никогда не считал себя нормальным.

Бесконечная Душа позволила ему сделать собственную душу по-настоящему огромной. Заключая контракты, Демон не боялся, что его душу смогут поглотить — две трети демонических сущностей не смогли бы этого сделать. А вот с оставшимися Демону приходилось договариваться. И на этом попроще он добился больших успехов.

Поэтому и Глиунома не могла поглотить душу Демона. Она каждый день откусывала по кусочку, но главный демонопоклонник Централа приращивал к своей душе кусок побольше.

Бесконечная Душа не была простой техникой. На ее освоение у Демона ушло тридцать лет. На полное освоение — еще тридцать. Манипуляции душой в среде обычных идущих — настоящий грех. Хуже, чем поклонение демонам. Хуже, чем создание воинов из тел идущих. Демона казнила бы любая школа Централа — если бы смогла его поймать, конечно.

— Как вы и предполагали, нас заметили. Скоро сюда заявятся центральцы, — сказал Руос.

Демон видел, куда смотрит его помощник. Посмотрев на кольцо, Демон сказал:

— Все пройдет, пройдет и это. Нужно завершить ритуал. А дальше никакие центральцы меня уже не остановят.

Руос кивнул. Это не было хвастовством. Даже он, личный помощник Демона, не представлял, на что способен его хозяин.

— Начнем же!

Главный демонопоклонник картинно взмахнул руками. Сцена была готова. Сотни жертв уже привязали к деревянным столбам — оставалось лишь устроить жертвоприношение.

Демона Рафэль не привлекли бы обычные люди. Только рядовые демонические сущности, вроде бешей, клюнут на простые жертвы. Для Рафэль Демон подготовил особое подношение: сильных идущих, прошедших через специальные ритуалы. Бесконечная Душа — техника, которую знал только Демон. Но он же создал и технику для своих последователей. Ревущая Душа позволяла временно увеличить свою душу, будто бы раздуть ее, сделав привлекательней для демона. Заплатить за такое требовалось жизнью: человек с «раздутой» душой мог прожить не дольше трех дней. Демон мог бы изменить технику, сделать ее куда безопаснее. Но зачем?

— Рафэль! Я приношу тебе эти прекрасные жертвы! — прокричал Демон, снимая невидимую шляпу со своей головы. — Прими же их.

Второй рукой главный демонопоклонник открыл книгу. Слова заклинания на демоническом языке полились в мир реальный, опорочивая своими звуками ткань мироздания. Это был Гримуар Демонического Царства.

Демон взмахнул «шляпой». К столбам были привязаны исключительно женщины, и, сразу после маленького представления главы демонопоклонников, на шее каждой жертвы появился кровавый разрез.

— Довольно вкусно, — услышал Демон обворожительный женский голос. — Но не многовато ли демонов заключили с тобой контракт? И ты пришел ко мне?

— Королева приходит на бал последней, — улыбнулся Демон.

— Ха-ха! Ты знаешь, как разговаривать с женщинами, ушлый человек. Мне давно не приносили такое вкусное подношение. Я поделюсь с тобой своей силой. Правила ты знаешь.

— Разумеется, моя королева, — в реверансе ответил Демон.

Сзади раздался свист, и в груди главного демонополонника появилась дыра размером с арбуз. Демон удивленно посмотрел вниз. Рана исчезла почти сразу, как появилась — «хозяин» дыры даже не успел почувствовать боль.

— Подловили меня во время ритуала соглашения. Умно, — сказал Демон с улыбкой и захлопнул книгу. Следующую стрелу он сбил голой ладонью.

— Теперь мне придется искать новую жертву для Бешева Кола. Как жаль, он был крепким малым. Ах, появись вы двумя секундами раньше, сделка с Рафэль точно сорвалась бы. Стоит поблагодарить вас за это — вы станете моей пищей.

Руос не смотрел в сторону нападающих. Он знал: хозяину даже не нужно двигаться, чтобы убить всех нарушителей. На всякий случай Руос старался не смотреть на Демона, ведь тогда душа могла бы броситься в объятия сотен демонов, желая стать для них кормом.

Глава 9

Загадки внутри себя

Мудрейший задумчиво затянулся табаком три раза.

— Покажи все, что умеешь.

— Вы о техниках?

— Да, — кивнул Мудрейший. — Все боевые техники, что ты знаешь. Все, что успел выучить и наворовать. Самое простое и самое сложное.

На палубу вышли деревянные матросы. Без них некоторые приемы Ливий не смог бы показать. Заодно команда корабля притащила разнообразное оружие, ведь Волк владел не только кулачными техниками. Мудрейший все продумал.

Ливий поморщился на слове «наворовать». К охиронцам у мастера Са было особое отношение.

«Самое простое и самое сложное, — подумал Ливий. — Придется начать с Мастаграда, да?».

Если Мудрейший сказал «самое простое» — значит, самое простое. И Ливий первым делом показал то, с чего начал свою жизнь идущего. С капты.

Простой кулачный стиль портовых грузчиков. Ливий начал с него и продолжил идти по нарастающей, показывая на палубе «Мотылька» все приемы, которые только знал.

Волку казалось, что это займет много времени. Может быть, целый день, ну или хотя бы полдня. Но ровно через час Ливий замер. Он показал техники, которым обучился у монахов, и осознал, что больше ему нечего показать.

— Всё, — немного нерешительно сказал Ливий.

«Все? — переспросил внутренний разум. — Это действительно все, что ты знаешь и умеешь? Ты, охиронец, который воровал техники у всех встречных, закончил через час?».

Но это было правдой. Ливий действительно закончил.

— Недоумеваешь? Мало приемов?

— Вроде того, — кивнул Ливий.

Мудрейший хмыкнул.

— Охиронцы. Обычный идущий на уровне Мастера управился бы за пять минут. Многого ты нахватался за жизнь.

На самом деле приличное время отняла борьба. Тут тебе и борьба Охирона под названием Панкратион, и борьба северян. Само название Панкратион Ливий никогда не слышал. Откуда он вообще узнал его, Волк раньше не понимал. Приемами он владел — тренировал их во время комы, когда погрузился в Охирон-Агору. Но название стиля должно было остаться для Ливия загадкой.

Сейчас Волк все хорошо понимал. Он был охиронцем, поэтому некоторые ответы всегда всплывали сами собой.

— Твое оружие — посох. Дополнительное — нунчаки. Мечом тоже немного управляешься.

— Все верно, — кивнул Ливий.

— Зачем тебе оружие?

Вопрос Мудрейшего ошарашил Ливия. И заставил задуматься.

— Оно повышает дальность атак и разнообразие приемов…

— Это так важно на твоем уровне? Ты не в Школе Свирепости.

«Конечно важно! Досягаемость оружия — серьезный аргумент на любом уровне силы», — хотелось возразить Ливию. Как же так? Почти все идущие пользуются оружием. И он тоже. Не так часто, как другие, но все же.

«Мое главное оружие — собственное тело. Зачем посох?», — подумал Ливий.

Такой простой вопрос, на который Волк совсем не находил ответа. Но Мудрейший, в очередной раз будто прочитав мысли, сказал:

— Сначала оружие было необходимостью. Потом — делом привычки. Знаешь, зачем оно тебе сейчас?

— Нет, — мотнул головой Ливий.

— Оружие — твой ограничитель. Ты знаешь, что гораздо сильнее в рукопашном бою, поэтому и дерешься оружием. С помощью оружия ты можешь сдерживаться. А зачем — кто его знает. Не хочешь побеждать так легко? Подсознательно считаешь, что навык владения оружием нужно тренировать? Неважно. Хочешь посох — бейся посохом. Но ты и сам понимаешь. Твоя сила — в кулаках. И не стоит придуриваться тогда, когда нужно драться серьезно.

На Ливия будто вылили ушат ледяной воды. «Я ограничиваю себя?», — подумал Волк и осознал, что самые значимые бои в своей жизни выигрывал именно кулаками.

— Я знаю, к чему вы ведете. Стиль, построенный на стихиях, должен быть исключительно рукопашным, да? Никакого оружия?

— Дело твое, но так было бы лучше, — кивнул Мудрейший.

— И что дальше? Распределить все мои приемы по пяти стихиям?

— Учил магию и тренировал ее для того, чтобы просто распихать приемы по шкафчикам? Мне что, больше заняться нечем, чем учить тебя такой глупости?

Ливий улыбнулся.

— И что тогда?

— Распихать по шкафчикам только самое полезное, изменив под стихии.

— Я что, должен создать новый стиль?

— Если быть точнее — пять стилей. Ничего сложного.

— Из тех приемов, что знаю, да?

— Верно. Наворовать и улучшить. Как у вас в Охироне принято.

Ливию оставалось только улыбаться. Он и сам понимал, что ему нужно сделать.

— На это уйдет немало времени.

— Еще бы, — кивнул Мудрейший. — Занимайся. Время есть. Охиронский рок всегда готов настигнуть тебя, но пока ты здесь, со мной — тебе не о чем беспокоиться. Выжми из такой возможности максимум.

Ливий задумался. Он уже знал, как будет тренироваться. Оставался, правда, еще один вопрос.

— У вас есть свечи?

— Сколько угодно.

Получив целый мешок свечей, Ливий спустился в свою каюту. Стоило заняться Техникой Семи Свечей — Волк чувствовал, что теперь он сможет освоить ее полностью. Но задание Мудрейшего было в приоритете. Новый стиль — это не шутки.

Поэтому Ливий погрузился в Божественную медитацию.

— Здесь по-прежнему прекрасно, — улыбнулся Волк. Груши пока не появились, даже зеленые. Что там говорить — пока только цветы успели отцвести, наполнив своим ароматом поляну вокруг дерева.

— Пора бы прогуляться. Времени не было, да и помешали разок, — сказал Ливий, посмотрев на черный куб.

Мир Божественной медитации вновь расширился. Деревья стали выше, а заросли — гуще. Казалось, что внутри прошло лет тридцать — местность та же, а вот наполнение шагнуло вперед. Ливий отправился вслед за водой.

Ручей превратился в реку. Река привела к водопаду. С громким шумом вода обрушивалась вниз, на многие километры вокруг извещая жителей Божественной медитации о своем существовании. Ливий спустился вниз и зачерпнул ладонью воду.

Жадными глотками Волк выпил ее. Раньше он никогда не испытывал в Божественной медитации такую жажду. Но жажда эта отличилась от жажды в реальном мире. Ливию будто хотелось вкусить кусочек мироздания.

За первым водопадом Волк нашел второй. А за ним — целый каскад из маленьких водопадов. Деревья менялись, а гора, с которой спускался Ливий, оставалась позади.

Следуя за водой, Волк пробирался через лес. Здесь жили звери, но никто не решился напасть. Ливию даже казалось, будто он не в собственном мире медитации, а в реальности — пробирается куда-то через чащу, надеясь наткнуться на людей.

«Хватит с меня Искандера. Люди здесь не нужны», — подумал Ливий.

Чаща закончилась неожиданно. И перед Ливием раскинулись поля пшеницы. Ее никто не растил — она появилась здесь сама. Но внимание Ливия привлекли не поля, а дом.

— Какого…

Этот дом Ливий хорошо знал. Вернее, не только дом, а еще и сарай с амбаром. В детстве Ливий часто приходил сюда, чтобы найти пропитание.

— Дом мельника Хорхо, — сглотнул Волк, не решаясь подойти ближе.

Хорхо давно не было в живых. Человек, который заменил Ливию отца, отправился в мир иной. И сейчас Волк стоял перед домом Хорхо, который, казалось, совсем не пострадал от времени. Дом был таким же, как в детстве Ливия.

— Страшно, — признался сам себе Волк.

Это не был настоящий страх. Скорее, легкая боязнь непонятного, с которой сталкивается любой человек. Немного поколебавшись, Ливий пошел к мельнице.

— Есть кто? — негромким голосом спросил он. Ответа не последовало.

Мельница была пуста.

— Так даже лучше, — выдохнул Ливий. Совсем не хотелось встретиться с покойным мельником.

Здание было пустым. Ни мебели, ни одежды. В амбере не нашлось зерно, а мыши, которых на мельницах пруд пруди, даже и не думали здесь появляться. Мельница была совершенно пустой, но здание Ливий точно не мог перепутать.

— Я понимаю почему…Но как?

Запрыгнув на крышу, Ливий посмотрел вперед. Тянулись поля, за которыми начиналась степь. Река текла сбоку и становилась только больше. Разумеется, Ливий пошел вперед — и нашел границу мира где-то в семи километрах от мельницы.

— Много, — кивнул Волк. — Мир становится все больше и больше. А еще он меняется, становится все сильнее похожим на реальный мир. Дом Хорхо…Пожалуй, это доказывает то, что мир не развивается сам по себе, моя память влияет на него. Не знаю даже, хорошо это или плохо.

На обратной дороге Ливий убавил шаг, проходя мимо мельницы. Она была такой знакомой и родной, но одновременно с этим Волк чувствовал фальшивость. В этом старом здании не было души, всего лишь отражение в озере памяти.

— Пора тренироваться. Кое-кто поможет мне с этим, — сказал Ливий, поднимаясь обратно на гору.

Но перед этим Волк нашел поляну в лесу.

— Ладонь Ветра — с одной стороны. Ладонь Дзи-Ай — с другой. Стихия ветра и голая сила. Но Октай мог применять Ладонь Ветра и без Эйфьо. Он просто был так хорош, что ему даже заклинание не требовалось, или это и есть то, о чем говорил Мудрейший?

Вдохнув, Ливий резко расправил руку. Это была Ладонь Дзи-ай, которая свалила дерево в десяти шагах.

— Ветер…ветер…

Каждая из стихий обладала своими особенностями. И ветер однозначно отвечал за дальний бой. Свободная и непостоянная стихия не особо-то и хотела оставаться в руках.

Удар ладонью пробил дерево насквозь.

— Теперь понятно, — кивнул Ливий.

Он не применял стихию ветра. Но, ударив ладонью, Ливий будто бы воплотил немного Эйфьо. Прием обрел свойства стихии, даже не соприкоснувшись с ней. Не было ветра. Но были его свойства.

Удар не просто пробил ствол. Дерево позади дерева-мишени здорово накренилось, обнажив часть корней.

— Название «Ладонь Ветра» уже занято. Эх. Ну, это отдельный стиль, так что можно назвать…Стиль Ветра: Ладонь? Надеюсь, Октай не вызовет меня в суд, — улыбнулся Ливий.

Теперь он знал, что нужно делать. Но с Эйфьо было проще всего, особенно с ударом ладонью. Остальные стихии не дались бы так просто.

Черный куб висел на месте. Искандер просидел там много месяцев, но и что с того? До этого великий завоеватель Запада просидел десятки лет в собственной гробнице.

— Ему не привыкать, — подытожил Ливий, взмахом руки открывая куб.

На землю упал Искандер.

— Послушай, давай договоримся! — сразу же закричал он.

— Это можно. Ты съел мою грушу. Если бы не помощь от моего учителя, мне бы не хватило энергии для завершения стадии Резонанса. Понимаешь?

Искандеру хотелось что-то сказать. Например: «Да благодаря этой груше жива моя душа, душа великого завоевателя Запада!». Искандер сдержался. И Ливий довольно подумал, что все хорошо обернулось — он мог и убить завоевателя Запада, если бы тот начал «качать» права.

— Понимаю. Но я могу помочь, — сказал Искандер.

— И как же? Парад Небес и Земли я и так освоил.

— Я знаю, — кивнул Искандер. — Я бы мог поделиться техниками, которые видел…

— Но?

— Но я мало что помню.

На мгновение у Ливия возникло острое желание убивать, которое он поборол с большим трудом. Видя это, Искандер поспешил продолжить:

— Здесь только часть моей души! Я мог поддерживать свою память, пока находился в Гробнице Тысячи Ночей. Но с тех пор я многое растерял. И все же могу быть полезным!

— И как же?

— Я хороший боец. Может, какие-то техники я и не помню, но не стоит меня недооценивать.

Ливий ни за что не стал бы недооценивать Искандера.

— Хорошо. Тогда сразимся. Мне нужно разработать стиль.

— Стой, погоди, какое сражение? Я в этом мире гораздо слабее тебя, у меня не осталось сил.

— Тогда стань сильнее, — сказал Ливий. Искандер тут же начал наполняться силой.

«Не был уверен, что сработает», — подумал Ливий. Он мог создавать соперников в мире Божественной медитации. Мог уничтожить Искандера мыслью. Оказалось, что и наделить того силой — вполне себе возможно.

По уровню силы Искандер все еще уступал Ливию, не хотелось слишком сильно напрягать мир. Но этого было достаточно для тренировок.

— Ты умел для своего возраста. Охиронцы рано осваивают Божественную медитацию.

Искандер тоже был охиронцем. Он многое знал, многое умел. И прожил гораздо дольше, чем Ливий.

— В этом мире появилось здание из моей жизни. Почему?

— Это же твой мир. Слышал о нулевой зоне разума?

— О чем?

Искандер кивнул. Такого ответа он и ожидал.

— В мое время ходила одна теория, что душа начинает развиваться задолго до того, как рождается человек.

— Это как? — удивился Ливий.

— Кто его знает. Мир — штука необычная. Если верить этой теории, то мир Божественной медитации обретает определенную логику. До рождения нет никакой памяти. Душа связана с природой, миром. Поэтому ты не увидишь никаких зданий. Но через года появляются воспоминания, они-то и проникают сюда, в Божественную медитацию. Наверное, — пожал плечами Искандер.

«Если то, о чем он говорит, правда — значит, мельница Хорхо появилась из моих детских воспоминаний. Божественная медитация только-только добралась до них. А до этого местный мир развивался, не опираясь на память. Сколько же лет это заняло?», — задумался Ливий.

— Это теория. Насколько она правдива?

— Я не верю.

— Что⁈

Ливий уставился на Искандера.

— Какие-то ученые не смогли бы выяснить такую правду, — уверенно сказал завоеватель Запада. — Они только и могут, что строить нерабочие теории. Правду узнает только тот, кто заберется на вершину. Ну или хоть немного на нее поднимется.

Ливий все понял. Пока не стоило об этом думать. Со времени смерти Искандера прошло много лет, но Ливий сомневался, что кто-то нашел ответы. Мир Божественной медитации оставался совершенно неизученным. Все, что Ливий смог в свое время узнать — это то, что мир у всех выглядит по-разному. Чаще всего как лес, но варианты бывали и поинтереснее…

— Искандер, как твоя Божественная медитация выглядела?

— Горы. Выше, чем эта гора — одни скалы и редкие растения. А ниже — степь.

В мире Божественной медитации отражался сам характер завоевателя Запада. Это сейчас Искандер старался вежливо вести себя с Ливием, но сам по себе он был решительным и твердым человеком.

«Что толку об этом размышлять?», — подумал Ливий и спросил:

— Начнем?

Еще показывая техники Мудрейшему, Волк понял, какие приемы должны быть в каждом стиле.

Эйфьо отвечает за дальний бой. Грирро — за мощные атаки, способные завершить бой за один удар. Если нет, то атака должна вывести врага из строя. Хон, напротив, стихия долгих подавляющих атак. Оставшиеся две стихии отвечали за защиту. Гау — за оборону грубую, основанную на блоках и прочности тела. Фрито — за оборону гибкую, как в стиле Бай-то. С перенаправлением Ливий был хорошо знаком. Когда-то он создал Стиль Ветра и Грома, где «Ветер» отвечал за перенаправления. Ливий ошибся. Тогда он слишком слабо понимал стихии и только сейчас осознал, каким был грубым и даже невоспитанным, назвав свой стиль так громко и неправильно одновременно.

Ливий атаковал первым. Искандер защищался. Сначала ему не хотелось слишком вредить хозяину мира, но вскоре завоеватель Запада понял, чего хочет Ливий.

Искандер был копейщиком. А еще мечником и лучником. Дерясь голыми руками, он попадал в невыгодное положение против Ливия. Вот только Искандер был охиронцем. Очень опытным охиронцем, прошедшим через сотни боев.

Он знал много приемов. И еще больше — ответов на приемы. В бою Искандер быстро подстраивался под Ливия, часто атакуя в ответ.

Для тренировок Волк выбрал часть приемов. Они подходили лучше всего. Оставалось развить их, подстроить под стихии. И на это требовалось время.

— На сегодня все, — сказал Ливий спустя какое-то время.

Они избивали друг друга много дней. Искандер был доволен. Ливий тоже.

— Я в реальный мир. А ты…

— Ну не в куб же! Там ничего нет, одна чернота.

— Хорошо. В комфортный куб, — хмыкнул Ливий.

Перед ним появился дом из двух комнат. Внутри была мебель — простая, но удобная. К дому Ливий добавил подвал с едой, небольшую баню и даже тренировочную площадку. А затем толкнул туда Искандера.

— Ладно, ладно, хоть так, — махнул рукой завоеватель Запада. Ему не нравилось находится в плену чужой души, но лучше камера с удобствами, чем камера с голыми стенами.

Черный куб закрыл дом со всех сторон. Искандер остался внутри.

— Этого недостаточно. Нужно больше боев. И заняться Техникой Семи Свечей.

Для этого Ливий вернулся обратно в реальный мир, в свою каюту. Тренировки с Искандером заняли неделю.

В Технике Семи Свечей нужно расставить свечи вокруг себя на равном расстоянии. Свечей должно быть семь, само собой. Раньше Ливий уже пробовал развивать эту технику, но выходило медленно. С тех пор Волк поменялся. Не только наследие Охирона — Ливий шагнул вперед во многих вещах.

— Хон, — сказал Волк. Все свечи одновременно зажглись.

Суть техники заключалась в управлении внешней ярью. Нужно было тушить ею огонь одновременно на нескольких свечах так, чтобы не повреждать ни воск, ни фитиль.

Ливий сосредоточил внешнюю ярь. Ее в Тульпийских горах не должно было быть много, вот только Волк сидел на корабле Мудрейшего. Яри здесь хватало.

Все свечи разом потухли.

— Хон.

Свечи вновь зажглись, и Ливий довольно кивнул.

— Я могу мягко тушить все семь свечей. Могу по одной, по две. Хорошо. Можно читать свиток дальше.

Когда Ливий впервые взялся за технику, то прочитал только первую часть свитка. Сегодня он приступил ко второй части, чтобы тут же удивленно уставиться на бумагу.

— Затушить семь свечей по очереди единым порывом? Да, совсем другой уровень!

Внешняя ярь должна двигаться по кругу — в свитке это детально изобразили. По идее медленный поток тушит свечи одну за другой, пока не проходит полный круг. Такая манипуляция внешней ярью была на порядок сложнее.

Получилось далеко не сразу. Ливий пробовал много раз. Внешняя ярь двигалась или слишком быстро, или скорости было недостаточно и поток просто рассеивался.

— Еще раз, — сказал Ливий после двухсотой попытки. Ему приходилось раз за разом зажигать свечи, чтобы снова попробовать потушить их медленно.

Сдался Ливий нескоро. Потребовались четыре сотни попыток, чтобы наконец-то вздохнуть и отправиться пообедать.

— Как прогресс? — спросил Мудрейший, когда Ливий поднялся на палубу после обеда.

— Бывало и лучше, — махнул рукой Волк.

— Пробуй, пока не получится.

Простой и действенный совет. Мудрейший мог ничего и не говорить: так он просто поддержал разговор. Постояв немного со своим учителем, Ливий отправился в каюту. Тренировки продолжались.

Бои с Искандером сменялись боями с другими противниками, которых Ливий создавал силой мысли. Среди них были варвары Севера и кочевники Запада. Особенно сильно Ливий любил сражаться с Санжаром, тем самым западным воином, который считал себя лучшим мастером Императорского удара.

Стиль появлялся медленно. Ливий старался изо всех сил, но даже он, охиронец, продвигался неспешно.

Техника Семи Свечей тоже не спешила прогрессировать. Через месяц Ливий научился тушить все семь свечей круговым потоком. Следующая часть тренировок касалась защиты свечей. Ливий должен был тушить свечи по кругу, но при этом прикрывать некоторые фитили защитной оболочкой.

На этот этап ушло три месяца. Ливий отлично владел круговым потоком и умело управлял внешней ярью. Так он думал, пока не открыл третью, последнюю часть свитка.

— Мне нужно не просто затушить огонь, но и забрать пламя со свечей, а потом вновь зажечь их тем же круговым потоком? Как я это сделаю?

Ливий устало смотрел в свиток несколько минут. Техника казалась невыполнимой. За последние месяцы Ливий уже успел подумать, что скоро закончит с Техникой Семи Свечей.

— Увы.

Незаметно прошел еще год. Тренировки стали для Ливия всем. Почти без отдыха он сражался в Божественной медитации и оттачивал Технику Семи Свечей в реальности.

— Нападай!

Искандер перешел в атаку. В руках завоеватель Запада держал копье, которым наносил быстрые уколы. Ливий отходил.

В один момент наконечник копья едва не коснулся груди Волка. Ярь от удара попыталась разорвать кожу, но безуспешно. Пользуясь тем, что Искандер ударил дальше, чем обычно, Ливий контратаковал — его ладонь ударила по наконечнику копья снизу. Взмахнув рукой, будто колесом, Волк отбросил оружие Искандера вверх. Разумеется, завоеватель Запада не стоял столбом. Он пытался вновь атаковать, но удар по копью перенаправил часть силы — сразу управиться с копьем Искандер не смог.

Это был новый прием Ливия — Колесо. Он относился к Стилю Воды, построенном на Бай-то. Когда Ливий только создал этот прием, то с легкостью мог заставить Искандера упасть. С тех пор многое поменялось — завоеватель Запада подстроился под перенаправление и старался больше налегать на скорость, чем на силу.

Настала очередь Ливия. Ладони били быстро и сильно, Искандеру приходилось защищаться, держа древко копья двумя ладонями. «Стиль Огня: Лапы Огненного Тигра» — еще один новый прием в арсенале Ливия. Лапы Тигра с поражающей скоростью менялись под стихию огня, они будто были созданы для этого. И пусть Ливий владел руной Хон не очень-то хорошо, Лапы Огненного Тигра стали одним из первых приемов нового стиля.

Копье треснуло. Искандер отбросил оружие и ударил кулаком. Это был Императорский удар, ради которого завоевателю Запада пришлось проигнорировать несколько мощных атак Ливия.

Шквал Лап Огненного Тигра закончился. Императорский удар должен был попасть, но Ливий будто исчез, хотя он не делал никаких движений.

Благодаря тренировкам Мудрейшего Волк в идеале освоил Шаги Предков. И обучился приему, который мастер Са применил в бою против златоглавцев.

«Новый» прием Ливий назвал «Отражение». Из-за того, что ты двигаешься, почти не меняя положение тела, для врага создание ощущение, будто ты стоишь на месте, хотя уже начинаешь уклоняться от атаки.

Ливий оказался за спиной у Искандера. Ладонь дотронулась до шеи завоевателя Запада до того, как тот успел повернуться.

— Твоя взяла, — сказал Искандер.

Глава 10

Стиль Пятиконечной Звезды

— Если что-то тронешь…

— Знаю, знаю, — покивал головой Искандер.

Может, завоеватель Запада и съел грушу, да и пытался в прошлом поглотить душу Ливия, все же он здорово помог в тренировках. Держать его взаперти не хотелось, поэтому Волк разрешил Искандеру находиться в Божественной медитации.

Разумеется, доверять завоевателю Запада Ливий не собирался. И сделал так, чтобы Искандер не смог уйти с небольшого каменистого плато. Оказалось, что достаточно вслух сказать указания — и мир Божественной медитации просто уничтожит инородный элемент в лице Искандера, если тот нарушит правила.

Сегодня Ливий завершил тренировку. Сначала он хотел назвать свой стиль первым пришедшим в голову названием — Стилем Пяти Стихий. Название напрашивалось само. Но Ливий не был бы собой, если бы не придумал для такого грандиозного стиля имя поинтереснее.

«Стиль Пятиконечной Звезды». Никаких упоминаний стихий. Ливию даже хотелось назвать стиль «Пятиугольник», но решил, что так будет слишком просто. А вот Стиль Пятиконечной Звезды — самое то.

Каждый конец звезды отвечал за стихию. А каждая стихия — за стиль боя. Верхний конец Ливий посвятил дальним атакам, завязанным на стихии воздуха. Левый и правый концы — двум атакующим стилям ближнего боя, Стилю Огня и Стилю Молнии. А стояла звезда на двух защитных концах — Стиле Земли и Стиле Воды.

В двух направлениях — в создании своего стиля и в Технике Семи Свечей — Ливий двигался почти на одном уровне. Можно было оттачивать свой стиль и дальше, но Волк решил, что бой с Искандером — последний в ближайшее время. Пусть Ливий и сражался с завоевателем Запада и другими противниками, которых встретил в своей жизни, вечно стоять на одном месте было нельзя.

У него совсем не было времени развивать тело или ядро. Разумеется, развитие шло само по себе. Для того, чтобы ядро не обгоняло тело и дальше, Ливий перед каждым заходом в мир Божественной медитации тратил ярь из ядра на развитие тела. Примерно через сутки Волк выходил, вновь тратил энергию, а потом погружался, чтобы сражаться с Искандером дальше.

Так развитие ядра замедлилось, а развитие тела, наоборот, немного ускорилось. Но этого было недостаточно. Ливий не применял Парад Небес и Земли или Закалку Трехсот Монахов. Все, что было у Волка — Дыхание Бога, которое он применял, пока дрался с Искандером.

И больше чем за год тренировок Дыхание Бога подтянуло тело, почти довело его до состояния ядра. Если бы Ливий отбросил Путь Ядра, то тело сейчас находилось бы на уровне позднего Мастера. Но пока не пикового.

— Хон, — сказал Волк, привычно зажигая свечи.

Ярь двинулась по кругу. Пламя на каждой свече не тухло, а перемещалось в поток энергии. Нельзя было тащить по всей комнате волну огня. Приходилось подбирать каждый огонек и закрывать его в защитную оболочку из энергии.

Ярь прошла полный круг. Концентрация Ливия достигла пика, и энергия двинулась на второй круг. Свечи зажигались одна за другой. После пятой Ливий почувствовал, что теряет контроль. Оставалось немного, но держать ярь было сложно. После шестой свечи энергия задрожала — задрожал и закованный в ярь огонек. Собравшись, Ливий завершил круг.

Все семь свечей горели.

— Я смог, — с довольной улыбкой сказал Волк. Техника Семи Свечей забрала прорву времени, и все же Ливий смог освоить технику полностью.

Оставалось сходить к Мудрейшему и заявить о завершении тренировок. Встать Ливий не успел: он услышал слова в своей голове.

«Ты смог ее освоить. Ты можешь научиться шептать. Мир говорит с тобой, все вокруг говорит с тобой. Отвечать можно только шепотом, человек может только шептать. Шепот, ничего больше, кроме шепота. Шепчи в ответ, говори шепотом. Усмири гордыню, говори шепотом».

Говорил слова Шепот — тот самый Бессмертный, с которым Волк столкнулся на Севере. Тогда Ливий не понял, что ему нашептали в ухо. Но теперь слова Шепота обрели форму. «Возможно осознаешь», — сказал тогда Бессмертный. Ради этого Ливий нашел Технику Семи Свечей и осваивал ее так долго.

После наставлений Шепота в голову хлынули слова. Можно было подумать, что это — заклинание, но это были обычные слова — какого-то древнего и давно забытого языка. С помощью этого языка люди могли общаться со всем, что их окружает. И охотнее всего на разговор шла ярь.

— Больно, — тяжело дыша, сказал Ливий. Слова Шепота, все это время прятавшиеся в темном угле разума, вышли на свет, поразив Волка самим своим существованием.

Боль прошла не сразу. И желание попробовать новые знания в деле возникло не сразу. Ливий понимал, что должен это сделать до того, как уйдет с корабля Мудрейшего, но пока просто опасался «шептать». Боль звучала в отдалении, и Волк понимал, что разум не готов к новым знаниям полностью.

Поэтому Ливий просто перебрался на кровать и заснул.

Длинные ряды людей в темных плащах с капюшонами тихо шептали. Появление Ливия их ни капли не смутило. Они продолжали повторять свои еле слышные слова, не отвлекаясь ни на что.

Один человек пропал. За ним еще один, и еще. Вскоре люди в плащах стали пропадать десятками, пока в конце не осталось всего трое. Они тихо шептали до последнего, пока не осталось и их.

А потом перед Ливием появился человек. Это был Шепот — Бессмертный из таверны «Цветущий лес». Ливий узнал его, пусть на голову мужчины и был надвинут капюшон.

— Шепчущие, — сказал Шепот, кивнув головой в ту сторону, где раньше стояли люди.

— Те самые?

— Я обучил первых. Никого не осталось. Я не могу рассказать все, мой Мирный Шепот — единственное, чем могу поделиться. Шепчущих не осталось, я не стал давать свои знания кому-то еще. Ты последний, — сказал Бессмертный, снимая капюшон.

— Это сон?

— И да, и нет. Шепчущие — сон. Я — нет. Прощай, Ливий.

Очнулся Волк утром. С момента тренировки прошло двенадцать часов. Усевшись на кровать, Ливий уставился на противоположную стену. Было о чем подумать.

— Спасибо, Шёпот, — сказал Ливий секунд через двадцать.

Бессмертных ограничил мир. Ливий знал, что даже если Бессмертный захочет поделиться знаниями с идущими, то ничего не получится. Можно было дать только частицу знаний, да еще и окольными путями. Это Шепот и сделал. Он делал так и раньше, но ничего не вышло. Все его последователи погибли — мир не любил, когда кто-то играет не по правилам.

Но Ливий давно шел против правил. И Шепот понял: если кто-то и сможет воспользоваться хотя бы частицей знаний, то только он, последний идущий-охиронец, который пережил столько невзгод, что другому хватило бы на пять жизней.

Это не была надежда. Шепот не ставил на лошадь по имени Ливий последние деньги. Он всего лишь отсыпал немного мелочи на последнего скакуна, который чудом, но все же мог добраться до финиша. Ставка не на Черного Аспида, фаворита гонок, который все равно сломает ногу в середине забега, а на Чернушку, которая не пойми как вообще оказалась на ипподроме.

— Попробуем.

Тихие слова полились изо рта, едва слышно наполняя каюту. Это был Мирный Шепот — Ливий говорил с ярью.

С помощью Техники Семи Свечей Волк научился управлять внешней энергией. Но Мирный Шепот вывел этот навык на новый уровень. То, что раньше получалось с трудом, теперь выходило с легкостью. Внешняя ярь вращалась вокруг Ливия, и только сейчас Волк убедился в том, что ее можно использовать в бою. До этого внешняя ярь была лишь игрушкой, которая нигде не пригождалась.

— Ну, без внешней энергии я бы так и помер в подземном городе Фра-Ост. Удивительная техника. С этим шепотом я способен использовать внешнюю ярь. Я все ближе к Гекте.

Ливий посмотрел на свою руку. Охиронская техника становилась все ближе, одновременно создавая новые заслоны. Пока Ливий даже не метил на ту Гекту, которую показал Ликург. Хотелось повторить хотя бы упрощенную Гекту Иринея.

— Пора к Мудрейшему.

Ливий закончил свое обучение. Своему ученику Мудрейший поручил разработать стиль — Ливий справился. Была побочная цель, которой Волк занимался сам по себе — с Техникой Семи Свечей он тоже разобрался. Настала пора уходить.

Мудрейший будто знал, что Ливий закончил обучение. В одной руке у мастера Са покоилась старая трубка, из которой не менее старый капитан постоянно курил. А вот во второй руке была другая курительная трубка — совершенно новая, с блестящей латунью и пахнущая дубом.

— Тебе, — сказал Мудрейший, вручая Ливию подарок.

— Спасибо.

Курить Ливию не нравилось, а если точнее, в этом он не видел никакого смысла. Но разве Волк отказался бы от подарка учителя? Поэтому, набив трубку, Ливий встал возле Мудрейшего и начал курить.

— Я закончил.

— Да, — кивнул Мудрейший. — Уйдешь?

— Уйду. Надо же закончить обучение в Сильнаре, — улыбнулся Ливий. — А еще…

— Женщина?

— Женщина, — кивнул Ливий.

Они оба молчали. Мудрейший курил, Ливий тоже. И только через минуту мастер Са сказал:

— Знаешь, сколько у меня было женщин?

— Столько, сколько звезд на небе?

— Ха-ха. Почти. У меня все были. Блондинки, брюнетки, рыжие. Разного роста, с разной грудью. Белые, как бумага, и черные, как уголь. Я плавал по всем морям, пил весь алкоголь и пробовал любых женщин. Тогда я считал, что мужчина — особенно моряк — должен жить так. Но знаешь, что скажу? На самом деле в моей жизни была всего одна женщина. Мои мысли всегда возвращались к ней, сколько бы лет ни прошло. Жизнь человека скоротечна. Я мог продлить ее той женщине, но она отказалась…Отказалась, представляешь? Она хотела прожить простую человеческую жизнь. А мне суждено было стать одиноким.

Мудрейший глубоко затянулся, будто пытаясь заполнить дымом дыру в своей груди.

— Век идущего тянется долго, — сказал мастер Са. — Идущие мыслят иначе. Но любовь, мой ученик, так не работает. Любовь всегда остается любовью. Поэтому не мни кота за яйца и поступай так, как полагается мужчине. Бери и делай.

— А если она против?

— Женщины, мой ученик, создания хитрые и коварные. Ты бы не сомневался, если бы она была против. Ха-ха-ха.

Мудрейший рассмеялся. Улыбался и Ливий, потягивая трубку. Совет казался таким простым, будто произошел не разговор Мудрейшего и последнего охиронца, а беседа между старым грузчиком и новичком-рыбаком, который решил приударить за местной красоткой.

— Поговорим о деле. Обучение можно считать законченным уже давно. Последний год я давал тебе кров и защиту, ничего больше. Учить дальше смысла нет — справишься. Но есть что рассказать.

Мудрейший ткнул Ливия прямо в грудь.

— Как с развитием тела?

— Медленно, — признался Волк.

— Будет еще медленней. Идущему нужно много яри, чтобы развиваться. Целое море энергии — каждый день. Когда добираешься до генерации, кажется, будто глотнул свежего воздуха. Но ее недостаточно. Запросы растут быстрее, чем ты можешь их удовлетворить. Ясно выражаюсь?

— Ясно, — кивнул Ливий.

Он и сам о таком не раз думал. Мудрейший лишь подтвердил опасения.

— У тебя есть лазейки. Эта твоя Техника Небесного Генератора и твой Парад Небес и Земли. Хорошие техники, дадут время. А дальше ты упрешься. Все упираются. Идущие понимают, что для следующего уровня им придется добираться десятилетиями — и это с постоянным сбором энергии и ежедневным поглощением алхимии. Ясно выражаюсь?

— Ясно, — вновь кивнул Ливий.

— Все потому, что нет нормальных методов развития. Все, чему идущие учатся — как поглощать энергию из воздуха. Некоторые учатся поглощать из других сред. Без разницы. Работает в начале, но потом — слабо.

Мысль Мудрейшего была понятна. И у Ливия появилось предположение.

— Мне нужно разработать новый способ развития? Полезный для сильного идущего?

— Разработать? Ты знаешь, сколько это времени займет даже у тебя? — хмыкнул Мудрейший. — Те идущие, которые приходят к такой мысли, тратят десятилетия и даже столетия, чтобы разработать хоть плохенький способ. Не мни о себе слишком много. Ты должен воспользоваться таким способом.

— И где я его найду?

Мудрейший задумчиво затянулся табаком. Мастер Са всегда так делал перед тем, как рассказать что-то важное.

— В Централе такие способы называют Триумфами.

Триумф. Ливий знал это слово. Полководцы древности возвращались домой и с размахом входили в город. Тысячи солдат, сотни лошадей, слоны, балагуры и музыканты. Горожане любили триумфы. Триумф — это не только завершение войны, но и огромный праздник.

Нельзя было подобрать слово лучше. Триумф — это точка, финал, последний «выход» победителя. И Ливий сразу прочувствовал вес техник, которые создавали лучшие идущие мира.

— В Сильнаре есть один.

— В Сильнаре? — удивился Ливий.

— Да, мой ученик нашел и доработал один. Триумф Трех Солнц. Если освоишь его, то сможешь стать куда сильнее. Но Триумф может быть только один. Ты должен найти другой.

— Какой? И где?

Мудрейший указал трубкой на ближайшую скалу. И Ливий посмотрел туда, не понимая, что должен увидеть.

— Феликс. Мой первый ученик. Он создал Триумф Стальных Небес. Ты должен найти его и попросить обучить Триумфу.

— А почему там? — сказал Ливий, продолжая смотреть на скалу. Но Мудрейший не успел ничего сказать: разум подкинул ответ.

— Восток?

— Да, Ливий. Феликс отправился на Восток тридцать лет назад. Найди его. Вряд ли он вернулся в Централ — я бы узнал. Но Феликс мог уехать куда-то еще.

— Задача…

Мудрейший вытряхнул из трубки остатки перегоревшего табака и принялся забивать ее заново.

— Приложи достаточно усилий. Пока отправляйся в Сильнар.

Все, что оставалось Ливию — так это поклониться своему мастеру.

— Спасибо вам за все.

— Не помри быстро, — слегка махнул трубкой Мудрейший. — Мой тебе подарок в дорогу.

Подбежал деревянный матрос. За время, проведенное на «Мотыльке», Ливий успел заметить, что куклы-матросы почти одинаковые. Но есть несколько, которых Мудрейший бережет. Этот матрос был из таких, особенных, а выделял его «шрам» на спине.

— Держи, — сказал Мудрейший, протягивая Ливию принесенный подарок.

Мастер Са подарил большую заколку на одежду. Украшение отдавало бронзовой краснотой, Ливий взял его и покрутил, пытаясь понять, что это вообще такое.

Заколка была плоским изображением корабля в овальном обрамлении. Мудрейшему хотелось подарить что-то памятное, напоминающее о «Мотыльке» и о нем самом. Но Ливий был уверен: заколка не может быть обычной.

— Для нее нужен плащ. С капюшоном. Подойдет любой, главное, чтобы дыр лишних не было, — сказал Мудрейший, протягивая еще и плащ.

Плащ был самым обычным, кожаным. Ливий надел его и застегнул украшением Мудрейшего. Ничего не произошло, но мастер Са указал на капюшон. И стоило Ливию накинуть его, как все разом изменилось.

Зрение резко улучшилось, будто Волк смотрел в подзорную трубу. И не только это: опустив взгляд вниз, Ливий понял, что кожа плаща меняет цвет и сливается с окружающим пространством.

— Напоминает маскировочные пластины. Вроде тех, что были у наемников, которые пришли за мной.

— Использовал их, — кивнул Мудрейший.

— А зрение…похоже на магомеханическую подзорную трубу.

— И ее тоже использовал.

— Спасибо, учитель!

Маскировочные пластины и подзорная труба. Все это Мудрейший втиснул в одну заколку размером с ладонь. Ливий даже не сомневался, что Сагранеф владеет магомеханикой, причем на отличном уровне.

— Это тоже держи. Пригодится.

Мудрейший швырнул Ливию ампулу с газом Вейго. Подумав, Волк сунул ее в рюкзак. Сначала Ливий хотел подцепить ампулу на пояс, но потом решил перестраховаться: вдруг от вражеской атаки ампула разбилась бы прямо у тела? Тогда она нанесла бы колоссальный урон, а враг с легкостью закончил бой.

— А теперь иди. Тебе пора.

Ливий вновь поклонился — уже в последний раз. Покидая «Мотылек», Волк не удержался от того, чтобы глянуть себе за спину. Капитан корабля курил трубку и смотрел ему вслед. Улыбнувшись, Ливий отправился на юг. Настало время наведаться в Сильнар.

— Дорога займет не больше недели. Быстро доберусь. А что там делать — гляну уже на месте. Надеюсь, не убьют, — хмыкнул Ливий, спокойно продвигаясь по горам.

Тульпийские горы стали Волку почти что родными. Но расслабляться в них не стоило. Ливий чувствовал, как в этих горах скапливается темный дух. Обычный человек ничего бы не понял, вот только темный дух постоянно влиял бы на него. По прикидкам Ливия в Тульпийских горах обычный человек мог спокойно пробыть не дольше трех месяцев.

Сильные идущие подсознательно ощущают избыток темного или светлого духа. И держатся от таких мест подальше. Есть и исключения, но большинство идущих Сильнара стараются обходить Тульпийские горы или проходить их как можно быстрее. А если и приходится торчать в горах, то делать это в предгорьях. И южнее настолько, насколько возможно.

Идущий на уровне Столпа может ничего не почувствовать. Мастер — уже другое дело. Ливий постоянно чувствовал угрозу от Тульпийских гор. И если возле Мудрейшего было безопасно, то вдали от «Мотылька» приходилось держать ухо востро.

«За мной приходил Златоглав. Не думаю, что они отстали бы просто так. Видимо, Мудрейший позаботился об этом. Дипломатично или не очень. Главное, что стоит уяснить — вокруг достаточно врагов, чтобы не попадаться людям на глаза лишний раз», — думал Ливий.

Идущие держались от Тульпийских гор подальше. Ливию это было на руку — он мог пересечь почти весь Централ с севера на юг.

Через Тульпийские горы проходят три перевала. Самый северный перевал, Блез, Ливий просто перепрыгнул. Так же он поступил и с перевалом Спокойный Фиф. Задержался Волк только у перевала Морозный Румар.

В окрестностях самого южного перевала жил старый знакомый Ливия — монах Боддамон.

— Ха-ха-ха! Я ждал тебя!

Вверх по тропе стоял он — монах в черно-желтых одеждах с большими красными бусами на шее. Боддамон широко улыбался. За то время, которое Ливий не видел монаха, тот совсем не изменился. Только пузо стало больше.

— Давно не виделись! — крикнул с улыбкой Ливий.

— Как думаешь, что ветер говорит? — спросил Боддамон.

Ливий прислушался к ветру.

— Пора выпить чаю.

— Это точно, ха-ха-ха! Поднимайся!

Фирменный «чай» Боддамон готовил по старому рецепту: специи, фрукты и, конечно же, несколько бутылок хорошего красного вина. Быстро вскипятив коктейль, монах разлил его половником по двух огромным железным кружкам.

— Как всегда вкусно, — улыбнулся Ливий, сделав большой глоток.

— Еще бы, ха-ха-ха! Это же мой фирменный чай! — рассмеялся монах.

В обществе Боддамона Ливию было хорошо и приятно. Притом монаха Волк знал всего ничего. Такого срока недостаточно, чтобы начать доверять, но Ливий помнил, как Боддамон охотно помог ему, не попросив ничего взамен. Кто для него был сильнарский мальчишка на уровне Зарницы? Великий Мастер даже не смотрит на таких слабых идущих. Обращает внимание он только тогда, когда слабый идущий — часть его семьи, клана или школы.

Или если слабый идущий — весьма непрост.

О Ливии Боддамону рассказал ветер. Тогда Волк не понимал того, как можно разговаривать с потоками ветра, но сейчас он отлично слышал слова, которые достигали ушей монаха. Ветер был словоохотливым собеседником.

— Тебе нарассказывают, — хмыкнул Ливий.

— Ха-ха-ха! Да, рассказали много! Научился слышать ветер, как я, Боддамон Шторм? Похвально, ха-ха-ха!

Ливий улыбнулся. Монах был искренне за него рад.

Кружка быстро опустела, но Боддамон не собирался отпускать гостя так просто. В котел полилось вино: монах готовил новый «чай».

— А ко мне чего зашел? — лукаво спросил Боддамон.

— Просто так, мимо проходил, — честно ответил Ливий, пожав плечами.

— Не раз ты мимо проходил.

Это было правдой. Если бы Ливий хотел заскочить к Боддамону раньше, то он бы это сделал. Но Волк пришел только сейчас. Во-первых, раньше он проходил мимо перевала Морозный Румар по делам, а сейчас нашлось время. Во-вторых, у Ливия был важный разговор к монаху.

— Были дела. И разговор есть.

— О чем же ты хочешь поговорить с этим скромным монахом? М? Ха-ха-ха!

— Я собираюсь отправиться на Восток.

Лицо вечно улыбчивого и веселого Боддамона резко изменилось. Теперь монах смотрел на Ливия серьезно — такого цепкого и грозного взгляда от Боддамона Волк не ожидал.

— Понимаю, — вздохнул монах и слегка улыбнулся. — Если тебе туда надо, то отправляйся, конечно. Но ты и сам знаешь: я, Вуу и Сы сбежали с Востока сюда, в Централ. Не от простой жизни мы это сделали.

— Расскажите, пожалуйста, — сказал Ливий. — Я хочу знать, с чем столкнусь.

— Другого я прогнал бы. А ты и правда уйдешь туда. Поэтому я расскажу тебе, что творится на Востоке. И почему мы сбежали оттуда, — сказал Боддамон, и ветер задул с утроенной силой.

Глава 11

Голубая Орхидея

Боддамон замер, прислушиваясь к ветру. Толстый монах не хотел ловить сплетни Централа — он пытался почувствовать ветер со своей далекой родины.

— Централ и Восток. Мы не говорим Восток. Если перевести на центральский, имя нашей родины звучит как «край истины». Сама же страна, которая занимает все острова Востока, называется Империя Красного Солнца. Восток закрыт. Там не приемлют знания с других мест. Четкий регламент, ха-ха-ха! Все исследования четко запланированы и ведутся под наблюдением императорских чиновников. Таков Восток.

— Но так легко отстать…

— Конечно, ха-ха-ха! Но люди привыкли подчиняться и следовать правилам. Меньше потрясений и войн, больше устойчивости. Даже в своем неспешном темпе Восток не сильно отстает от Централа. А в чем-то даже превосходит.

Боддамон провел пальцем по кругу. Острый, как лезвие, поток ветра вырезал на утрамбованном фирне круг. Его монах поделил пополам волнистой линией.

— Темный и светлый дух. Мир, — сказал Ливий.

— Мы называем его Дао, — уточнил монах. — Очень похоже на устройство Востока. Есть Император, а есть Сегун.

— Тиран Востока.

— Так ее называете вы, центральцы.

— Ее? — удивился Ливий.

— Не знал, что Сегун — женщина? Весьма симпатичная, скажу я тебе, ха-ха-ха! — рассмеялся Боддамон. — Сегун — женщина, а Император — мужчина. Когда-то Востоком правил Император. Сегун же отвечал лишь за войны. Но все изменилось, и Сегун забрала почти всю власть в свои руки. С тех пор многое изменилось. Полностью ограничить Императора она не смогла. В своих руках Сегун держит силу — самураев Империи Красного Солнца. А в руках Императора — чиновники империи. И пусть наш Император не так слаб, как хотелось бы Сегуну, в мире боевых искусств главенствующая роль всегда у того, кто владеет силой.

Ливий кивнул.

— Тогда почему вы сбежали?

— Не то, чтобы мы хотели это сделать это. Нам пришлось. Когда за тобой охотится вся Империя Красного Солнца, другого выбора не остается, ха-ха-ха! Чайку?

— Да, спасибо, — кивнул Ливий, соглашаясь на очередную кружку «чая».

Опрокинув в себя согревающий напиток, Боддамон улыбнулся и продолжил свой рассказ.

— Я — не самый обычный монах, ха-ха-ха! Таких, как я, в Империи Красного Солнца не любят. А еще я — Боддамон Шторм, разговаривающий с ветром. Кому такое понравится? Я мог слышать новости со всей империи напрямую, а не получать их так, как запланировало правительство. Ха-ха-ха!

— Значит, мастер Вуу…

— Читает прошлое, настоящее и будущее по звездам! — закончил Боддамон. — Если не служишь империи, то с такими способностями быстро станешь врагом!

— Выходит, и мастер Сы?

— Нет, она выпивоха и бедокур, ха-ха-ха! В розыске на каждой стене!

— А, вот оно что, — хмыкнул Ливий.

Боддамон весело пожал плечами и сказал:

— Если отправишься туда — будь осторожней. Плыви только с тем, кто разбирается в тех краях. Лучше с местным.

— Хорошо, спасибо за совет…Боддамон, вы слышали о человеке по имени Феликс? Не в Централе, а там, на Востоке?

Боддамон задумчиво погладил ладонью подбородок.

— Не припоминаю. Центральское имя. Тут я Феликсов встречал, а вот там — нет.

Боддамон угостил Ливия своим фирменным «супом», который больше напоминал кашу, а потом оба идущих забрались на горную вершину и долго говорили о ветре.

«Никаких больше остановок», — подумал Ливий, когда отправился на юг от перевала Морозный Румар. Можно было попробовать отыскать мастера Сы, но зачем? Ливий решил обойтись без этого. Была еще одна мысль — заглянуть в Школу Южной Звезды, к Стелле, но Волк быстро отбросил эту идею. Слишком небезопасной казалась такая затея. Может, Стелла и звал в гости на чемпионате Централа, вот только многое поменялось с тех пор — в Школе Южной Звезды Ливия могли схватить. Уж если Златоглав взялся за него, то школы поменьше стоило обходить за много километров.

Когда закончились горы, Ливий накинул капюшон плаща. С маскировкой и умопомрачительной скоростью Волк мог не бояться того, что его заметят люди. Даже слабые идущие ничего бы не увидели. Если кто и мог засечь Ливия, то как минимум Столп.

Пока Волк бежал, он увеличивал ярь в теле с помощью Техники Небесного Генератора. Ветер нашептывал обрывки разговоров, но узнать что-то конкретное было сложно. Ливий мог перестать слушать. А мог делать это, ожидая, что однажды ветер принесет что-то полезное.

Разговоры с ветром имели свои особенности. В первую очередь ушей Ливия достигали новости из ближайших мест. Эти же новости были самыми полными и необрывистыми. Если ветер нес что-то издалека, то редко приносил даже фразу: обычно два-три слова, не больше. Иногда до ушей Ливия добирались только слоги или звуки.

Когда горы остались позади, ветер приносил разговоры о рыбалке, урожае и ценах на вино. Но в какой-то момент до ушей Ливия перестали доходить слухи из окрестностей. И тогда Волк насторожился.

— Странно это. Неужели в округе не живут люди? Бред какой-то. Городов здесь нет, но села точно должны быть. Или не должны? Они то появляются, то исчезают. На карте точно не помню. С другой стороны, если по близости никого нет — мне же лучше. Ни с кем не столкнусь.

Раньше приходилось бежать по лесам. Но узнав, что никого рядом нет, Ливий вышел на узкую лесную дорогу.

Какое-то время ветер совсем не дул. А потом до ушей Ливия добрались разговоры людей и звуки музыки. Волк слышал звон тарелок и грубые окрики посетителей — где-то впереди стоял постоялый двор.

— Пожалуй, зайду. Быстро поем и побегу дальше.

Сняв капюшон с плаща, Ливий убрал маскировку. Теперь он выглядел, как обычный путник. Посох был надежно обмотан тканью.

Зайдя в таверну, Ливий ощутил на себе взгляды двух десятков людей. Все они ели и пили, и появление Волка их никак не насторожило.

— Хозяин, мне бутыль вина и два ваших лучших блюда, — сказал Ливий, оставляя на стойке две серебряные монеты.

— Сию минуту, — улыбнулся хозяин.

«Не идущие. Обычные люди», — оценил посетителей Ливий.

Еду принесли быстро, как и вино. Налив рубинового напитка в бокал, Ливий сделал глоток.

«Яд!», — сразу понял Волк. Как алхимик, он хорошо разбирался в ядах. Подобная отрава не могла на него подействовать, у Ливия был хороший иммунитет, да и ярь помогла. Но если бы вина испил обычный Мастер — скорее всего, он почувствовал бы легкую слабость. Что уж говорить об идущем уровнем ниже.

Яд был быстродействущим. Он начинал действовать спустя три секунды, но и держался недолго — всего десять минут.

— Как вам вино? — спросил официант.

— Терпкое, — улыбнулся Ливий.

В тот же миг официант выхватил кинжал. Оружие просвистело, но не достигло своей цели — там, где сидел Ливий, уже никого не было.

Это был прием Стиля Воды — Отражение. Волк ушел из-под атаки и сразу ударил кулаком в бок официанта, снарядом отправив куда-то в сторону кухни.

Весь постоялый двор моментально пришел в движение. Огромный тесак просвистел в считанных сантиметрах от головы Ливия, а два копья едва не вонзились в живот. Каждый посетитель постоялого двора оказался вооруженным бандитом. Даже музыканты, официанты и хозяин желали убить Ливия. И среди них не было обычных людей — сплошь идущие.

«Как они смогли обвести меня вокруг пальца?», — подумал Ливий. Целая толпа бандитов скрыла свою ярь.

Враги действовали скоординировано, слабаками они не были. Но Шаги Предков Ливия были очень быстрыми.

— Спокойно, — сказал Волк, хватая меч за лезвие.

Враги быстро осознали, что яд на Ливия не подействовал. И тогда они атаковали со всех сил.

Постоялый двор был слишком тесным. В то место, куда отступил Ливий, одновременно пришлись сразу шесть атак. Уйти от них Волк не успевал — пришлось блокировать.

Стиль Земли: Монолит. Ливий доработал старые добрые Сорок Восемь Направлений. Число блоков выросло до пятидесяти, а руки и ноги Ливия обрели прочность камня.

Получилось заблокировать все шесть атак, и это ввело врагов в ступор. Тогда атаковал Ливий.

Императорский Шаг превратился в технику под названием «Стиль Огня: Шаг». Стремительная атака смяла бандиту грудную клетку, отправив его в полет. Пятеро врагов ударили одновременно, а Ливий встретил два меча голыми ладонями.

В этот раз Волк не блокировал. Стиль Воды: Волнолом — доработанное перенаправление Бай-то. Мощь атак врагов вернулась к ним самим, сломав руки. Но три другие атаки попали по Ливию. И не нанесли никакого вреда.

Стиль Земли: Драконья Чешуя. Защитная техника, которая делает тело прочным, будто камень. Ливий не просто доработал Ахритовую Рубашку. Свою защиту Волк сделал не цельной, а разбитой на шестиугольники. Становилось похоже на чешую — так название и появилось.

Лапы Огненного Тигра были основой боя против толп противников. Враги наседали, А Ливий отбивался и наносил урон.

Враги были опытными. А еще они привыкли драться в стесненных условиях постоялого двора. В какой-то момент бандиты пошли ва-банк: по их телам пробежали черные молнии.

Тогда Ливий прыгнул назад. Совместная атака могла навредить и ему, поэтому Волк хлопнул в ладоши.

Стиль Грома: Хлопок. За основу Ливий взял Громовой Хлопок Полного Разрушения — и переработал технику, сделав ее гораздо опаснее. Враги замерли на мгновение, которым Волк воспользовался для атаки. Вертикальный удар ногой вверх снес бандиту голову — это был прием Открывашка из Стиля Грома. Название идеально передавало суть техники.

Едва враги успели прийти в себя, как круговым движением своего тяжелого посоха Ливий отбросил их к противоположной стене.

— Мы ждали другого человека, но нам попался Ливий. За тебя назначена солидная награда! — сказал хозяин постоялого двора.

Он бросился в атаку с двумя саблями наперевес. А вместе с ним в атаку пошел один из посетителей — дородный мужчина с внушительным топором.

В этот момент Ливий понял, что может проиграть.

Сабли секли все. Постоялый двор разваливался прямо на глазах, и другие бандиты не спешили попасть под атаку, стоя в стороне. Бандит с топором бил редко, но сильно. Земля гудела от его атак, и Ливий быстро осознал: его теснят сразу два Мастера.

Ахритовым басом Волк успевал отбиваться от Мастеров с большим трудом. Сказывался опыт врагов. Пришлось пробудить Волю Тела — враги пробудили Юпитер.

«Дело плохо!», — подумал Ливий.

Мир изменился, в глазах начало плыть. Ливий успел расслышать слово «Вольв» и понял, что кто-то применил иллюзию.

Таверну снесли, поэтому бандиты послабее могли зайти со спины. И атаковали одновременно, стремясь быстро закончить бой.

Пришлось бросить бас прямо в Мастеров — те такого совсем не ожидали. А Ливий воспользовался небольшой паузой, чтобы сложить указательный и средний палец вместе и опустить руку вниз.

Это был Разрез — монашеская техника для слома иллюзий. Размытый мир обрел ясность.

— Эйфьо!

С руной Ливий применил Волю Ветра. Мощный воздушный удар сдул атакующих со спины идущих. Кого-то лезвие ветра рассекло насмерть, кого-то ранило, а кого-то отбросило. Ливию было не до проверок: на него наседали Мастера, да и маг был неподалеку.

«Где же…Ага, вот он. Музыкант», — подумал Волк.

Музыкант не взялся за оружие, потому что его трехструнная гитара и была оружием. Гитара помогала колдовать. Перебирая струны, музыкант мелодично повторял слова заклинания — он готовил новую атаку.

Тогда Ливий надавил на Мастеров духом.

Царство Спокойствия — монашеская техника для контроля поля боя. Такого Мастера никак не ожидали. Возможно, они никогда в жизни не сталкивались с атаками духа, поэтому Царство Спокойствия заставило Мастеров замереть.

И Ливий, ничуть не сдерживаясь, воззвал ко всей силе Воли Подавления.

Продирающий до самого нутра страх окутал развалины постоялого двора. Атака получилась невероятно мощной. Но Мастера не были новичками. Пусть они и не сталкивались с такими атаками прежде, они смогли устоять на ногах и даже удержать оружие в руках.

Ждать момента, когда враги оклемаются, Волк не собирался. Против него по-прежнему сражались сразу два Мастера, а убивать надо было быстро. И для такого случая у Ливия как раз имелась новая техника.

Стиль Грома: Монах-Император. Этот прием Ливий разработал специально против сильных противников. В основе лежал Императорский удар. Уже давно Ливий столкнулся с пределом Императорского удара: отточив его до идеала, Волк понял, что не способен увеличить скорость техники. Императорский удар отлично работал против врагов медленнее тебя, но если ты дрался с равным или с тем, кто быстрее тебя — пиши пропало. Ты просто не успеешь завершить Императорский удар — враг атакует другой техникой, которая почти гарантированно будет быстрее.

Скорость Императорского удара росла вместе с развитием тела и умением манипулировать ярью. Ливий уперся в стену, пока не побывал в храмах Трех Истин.

Там он узнал, как применять Образ Монаха-Воителя: технику, которая покрывает все твое тело оболочкой яри, защищая от повреждений и одновременно с этим ускоряя и усиливая движения и техники. У Образа Монаха-Воителя есть серьезный минус: в нем можно применять только те техники, которым ты сам «обучишь» образ. Хочешь применить новую атаку? Никак, если не убрать образ. Поступить как-то неожиданно, не так, как ты «записал» в образ? Тоже нет.

Образ Монаха-Воителя можно тренировать только в реальности, никаких тренировок в Божественной медитации. Поэтому у Ливия почти не было времени для новой техники. В Образ Монаха-Воителя Волк поместил всего одну атаку — Императорский удар.

Мастер не успел отреагировать. Монах-Император был слишком быстрым — атака оставила в груди врага огромную дыру. Второй Мастер, который едва успел отойти от атаки Волей Подавления, вскинул топор, но Ливий ударил врага ладонью в грудь. Это был Взрыв — новая техника из Стиля Огня.

Перед атакой Ливий собирал в слегка согнутой ладони ярь, которая взрывалась при столкновении с врагом. Удар получался сильным, но на этом атака не заканчивалась. Ярь, будто одержимая пламенем, стремилась сожрать все на своем пути. Она проникала внутрь тела и поражала органы, заодно заставляя ярь врага частично перестать циркулировать.

Топор не попал. Враг утратил часть силы и скорости, да и не смог полностью отойти от страха Воли Подавления. Ливий вновь ударил вверх ногой — приемом Открывашка. Даже в своем состоянии бандит смог уклониться, но это была только первая половина атаки.

Если Открывашка не достигала цели, а враг был в зоне поражения, Ливий переходил ко второй части атаки — Гильотине. Это была переделанная Императорская гильотина, которая после долгих тренировок в Божественной медитации обрела скорость и стремительность молнии. Часть подготовки Ливий делал еще во время Открывашки. Именно поэтому удар, переделанный из Императорской серии, оказывался настолько быстрым.

От второй атаки бандит не защитился. Нога рухнула вниз, ломая ему плечо и сминая позвоночник. Бой Ливий закончил Монахом-Императором: ускоренный Императорский удар уничтожил Мастера.

Оставались раненые и отброшенные бандиты. А еще маг, который как раз закончил колдовать. По заклинанию Ливий понял, что музыкант хочет применить Грирро.

«Отличная возможность проверить этот прием», — подумал Волк.

В Стиле Пятиконечной Звезды были техники попроще и потяжелее. Один прием давался Ливию сложнее всего.

— Грирро! — прокричал музыкант.

Долгая подготовка не прошла даром. Молния была мощной и ветвящейся — враг хотел сделать так, чтобы Ливий уж точно не увернулся.

Волк поставил обе ладони перед собой и описал ими круг. Молния ударила перед Ливием, и, описав круг вместе с ладонями, обогнула Волка. Стихия била вверх и в сторону, но Ливий совсем не пострадал.

— Как так? — неверяще спросил музыкант.

Стиль Воды: Пруд. Раньше Ливий и представить себе не мог, что способен создать такую технику. С помощью Пруда Волк мог отражать и рассеивать магию, выводя перенаправление Бай-то на совсем иной уровень.

— Моя очередь. Эйфьо.

Ветряное лезвие разрубило гитару и тело музыканта. Он не был таким уж сильным соперником — всего лишь Столп. Но благодаря инструменту и подготовке он мог создавать сильные заклинания, способные ранить Мастера.

Те бандиты, которые еще могли ходить, бросились наутек. Ливий быстро догнал их всех и перебил до одного. Жалеть подобных людей он не собирался.

— Наверное, надо было расспросить, кого они ждали? Да уж. Поживешь в горах — разучишься с людьми разговаривать, — вздохнул Ливий, оглядывая поле боя.

Два Мастера и больше десятка Столпов. Яд, узкое пространство постоялого двора и маг, способный создавать иллюзии. Такого было достаточно, чтобы убить опытного Мастера.

— Все-таки ранили, — сказал Ливий, когда увидел на своем теле несколько порезов. Враги применяли техники — и для ближнего боя, и для дальнего. Защититься от всех атак было невозможно.

— Но я смог проверить свои навыки еще до того, как добрался до Сильнара. Я действительно силен.

Ливию не терпелось попробовать свой стиль на ком-то, кроме старых противников и Искандера. Вовремя или невовремя подвернувшиеся под руку бандиты дали отвести душу.

— Ничего брать не буду, — кивнул Ливий. От бандитов ему не были нужны ни деньги, ни оружие. Волк и так нес на себе немало добра.

На всякий случай Ливий обыскал только Мастеров. И у одного обнаружил книжку, на каждой странице которой был нарисован портрет.

— А вот и я. Две тысячи таблеток аркюса? За мою-то голову? С ума сойти можно, — хмыкнул Ливий. — Нарисован хорошо…Может, зря не стал маскироваться?

Сложно было представить, что в единственной таверне на пути будут ждать охотники за головами. Ливию крупно не повезло. В которой раз.

Пока Волк был в горах, волосы успели отрасти. Седина сменялась прежней чернотой, но кое-где по-прежнему проступали седые пряди.

— Видимо, тот маг смог сделать иллюзию, которая и скрыла силу охотников за головами. Интересно.

Книжку Ливий взял с собой. Так, на всякий случай. Накинув капюшон, Волк побежал дальше. И в этот раз дал себе зарок: не заходить вообще никуда, пока не доберется до Сильнара.

Через сутки к разрушенному постоялому двору подошел одинокий мечник. Аслан с удивлением посмотрел на десятки трупов, и, пожав плечами, отправился дальше.

Роскошная каупона «Голубая Орхидея» стояла на третьей от центра улице Солнцеграда. Попасть внутрь было непросто. Чтобы тебя впустили в «Голубую Орхидею», нужно было записаться заранее. Кого угодно не записывали. Можно было явиться прямо под двери «Голубой Орхидеи» без приглашения, но крепкая охрана быстро объяснила бы, как работают местные правила. Неприглашенных пускали внутрь только в очень редких случаях.

Охрана не рискнула связываться с очередным посетителем. Это был варвар, который одним своим взглядом подавил желание выдворить его. Все, что оставалось охране, так это смотреть вслед посетителю.

Внутри играла музыка. Девушка в длинном платье танцевала на сцене медленный танец под звуки маленького оркестра, а посетители смотрели на представление и попивали вино. В «Голубую Орхидею» ходили только сливки общества. Часто здесь решали важные дела, и появление варвара привлекло внимание каждого посетителя.

Мускулистый мужчина уселся за небольшой столик. Пусть он и был варваром, его внешность здорово отличалась от внешности жителей Севера. Посетитель оказался загоревшим. Кожа была смуглой, и если бы не черты лица и мощное тело, то варвара можно было бы принять за силача с Юга.

— Вина? — спросила симпатичная официантка в длинном черном платье с обворожительным вырезом сбоку.

— Позови свою главную, — ответил варвар.

Поклонившись, официантка отошла. Нельзя было вот так нагло требовать встречи с владелицей «Голубой Орхидеи», но опыт подсказал официантке, что варвару не стоит перечить.

Через пять минут она вернулась, чтобы передать сообщение:

— Орхидея ждет вас на втором этаже.

Кивнув, варвар направился вслед за официанткой. Они поднялись на второй этаж, и девушка распахнула двери. Варвар вошел в комнату, и дверь тут же захлопнулись за ним.

— Вы хотели меня видеть?

В сандаловом кресле сидела девушка невероятной красоты. На вид ей было немногим больше двадцати, а выкрашенные в синий волосы были настолько длинными, что ниспадали на пол. Под цвет волос были тени и губная помада. Хозяйка «Голубой Орхидеи» следовала стилю своего заведения.

— Не тебя, — сказал варвар. — Твоего хозяина.

На лице Орхидеи проступило негодование. Даже отличные актерские навыки не могли скрыть эмоции девушки, и варвар почувствовал острое желание убивать. Орхидея была не из слабых идущих.

— Успокойся, — послышался женский голос из-за спины хозяйки каупоны. — Иди к девочкам. Он действительно ко мне.

— Извините, — сказала с легким испугом Орхидея.

Хозяйка каупоны спешно вышла через дверь. Стена отодвинулась в сторону. За ней оказалась небольшая комнатка всего два метра в глубину. Обычно в таких комнатках скрывается охрана, но в этот раз никаких громил внутри не оказалось. Только одинокое кресло, в котором сидела обворожительная красотка.

— Давно не виделись, Зверь.

— Ну здравствуй, Яд, — ответил варвар.

Глава 12

Добро пожаловать в Сильнар

— Давно вернулся с пустыни?

— Не очень.

— И как там?

— Жарко.

Зверь сделал три шага вперед и развернул кресло Орхидеи к креслу Яда, после чего уселся.

— Трудно было меня найти? — спросил Яд, кокетливо улыбаясь.

— Я хорошо знаю тебя, — ответил Зверь.

Весь этот маскарад варвар не любил. Яд выглядел как девушка. Одна из самых привлекательных девушек, каких Зверь только видел в своей жизни, а повидал он немало красавиц.

Варвары Севера — далеко не такие прямолинейные, как о них думают. Северяне любят уловки. Но Яд был одной сплошной уловкой. Вся его жизнь состояла из обмана, и Зверю это не нравилось. Они были совершенно разными людьми. И только благодаря этому Зверь и Яд смогли сработаться.

— Восточные одежды? — спросил варвар, взглянув на короткое красное платье. Настолько короткое, что, опустись Зверь на колено, смог бы увидеть то, чего не ожидает увидеть ни один мужчина в подобной ситуации.

— Ого, ты разбираешься в моде? — одновременно удивленно и радостно спросил Яд. — Да, платье в стиле Востока. Короче, чем там принято. И совершенно красное. На Востоке красные платья могут носить только в семьях Императора и Сегуна. А такого, как я, однозначно казнили бы.

В ответ Зверь лишь хмыкнул.

— Что скажешь об Орхидее?

— Решительна. Сильна, — сказал Зверь.

Яд довольно расправил веер и обмахнулся им. Варвар никогда бы не стал хвалить силу зазря.

— Мои шесть цветов распустились по Централу. Много силы и много информации — без дела не сидел.

— И сколько из них девушек и сколько таких, как ты?

Обворожительно улыбнувшись, Яд ответил:

— Три девушки. Не думаю, что ты сможешь различить.

— А эта твоя Орхидея?

— Девушка.

Варвар кивнул. С первого взгляда он подумал, что Орхидея — девушка. И ему совсем не хотелось в этом ошибаться.

— Ты достиг того, чего хотел?

— И даже большего.

Одернув плащ, Зверь показал свое тело. Там, где раньше красовался протез, теперь была самая обычная рука.

— Ты смог восстановить ее. До прежнего уровня?

— Да. И я стал сильнее.

— В Централе многое произошло, пока тебя не было.

Яду было о чем поведать, и он быстро пересказал последние события. Зверь слушал без эмоций. Его мало что могло заинтересовать, но рассказ о нападении на Сильнар заставил варвара с силой сжать подлокотники сандалового кресла, обратив их пыль.

— Сильнейший умер? От рук Хаоса?

Пока Зверь возвращал свою силу, умер один из двух главных противников в его жизни. Сильнейший, который выдержал Великий удар, погиб.

Рассказ о Боге Войны заинтересовал Зверя. Сильный противник — всегда хорошо. Рассказ о едва не проигравшем Хаосе заставил Зверя в очередной раз удивленно вскинуть брови. А уж то, что Хаос растерял свои силы, на какое-то время лишило Зверя дара речи.

— Такого я не ожидал, — сказал он.

Зверь никогда не чувствовал себя таким подавленным. Несокрушимый варвар Севера стойко переносил поражения. Если проиграл и выжил — всегда сможешь поквитаться. Зверь искал сильных соперников, но по-настоящему сильными он признал только двух — Хаоса и Сильнейшего.

И вот, возвратившись с пустыни, Зверь узнал, что один его соперник полностью утратил силы, а другой и вовсе погиб.

— Рано или поздно Хаос вернет себе силы. Хотя другие не особо в это верят, — улыбнулся Яд.

— Вернет, — кивнул Зверь, успокаивая сам себя.

Обмахнувшись веером, Яд сказал:

— Я получил запрос от «Единства». Скоро мы понадобимся.

— Мне неинтересно, — ответил Зверь, даже не выслушав суть запроса.

— Они готовят новую атаку на Сильнар.

На лице Зверя отразился легкий интерес. Сильнар был невероятным местом даже для него. Первое нападение Зверь пропустил, потому что ушел в пустыню. Но вот во второй раз можно было отыскать хорошего соперника для боя.

— Зачем им?

— Кто знает? — жеманно пожал плечами Яд. — Много слухов ходит. Например, о последнем охиронце.

Зверь не был центральцем. Но он слышал об охиронцах.

— Кто-то остался?

— Чудом, не иначе. Но этот мальчишка-охиронец вряд ли в Сильнаре. Думаю, Хаос хочет уничтожить школу Сильнейшего. Почему сейчас — не знаю. Присоединишься?

— Посмотрим, — хмыкнул Зверь.

Яд знал, что варвар согласен. Они слишком долго работали вместе. С тех пор Яд действовал почти в одиночку, не связываясь с «Единством». Так бы продолжалось и дальше, но возращение Зверя все изменило. Смертоносный дуэт «Единства» вновь выходил на тропу войны.

— Как давно я не возвращался домой, — с улыбкой сказал Ливий.

Легкий бриз приносил солоноватый запах моря — такой знакомый и родной. До Мастаграда было рукой подать — всего двадцать километров.

Здесь Ливий прислушался к ветру, отфильтровывая все ненужное. В основном Волк слышал разговоры горожан. Сильнар был надежно прикрыт барьером, ветер за него проникнуть не мог.

Но из школы Сильнейшего выходят ученики. Кто-то бывает в Мастаграде по делам, кто-то отправляется на задание. С такого расстояния Ливий мог подслушать разговоры, чем он и занялся.

«Легкое задание! До ранга C рукой подать!», — услышал Волк слова ученика. И улыбнулся.

Ученик был из Школы Дракона. Ливий вспомнил, как он сам ходил на задания, чтобы повысить ранг.

Целый час Волк слушал ветер, и за это время морской бриз почти не принес ничего полезного. Если Ливию и удавалось подслушать кого-то из Сильнара, это почти всегда был слабый ученик.

Никаких новостей. Немного о Ханте Вормусе, немного о ценах и перестановках в педсоставе. В Сильнаре не происходило ничего необычного. И никто не упоминал ученика по имени Ливий.

— Так даже лучше, — кивнул Волк.

Он уже собирался было идти дальше, как ветер неожиданно донес нечто полезное.

«Давно о Ливии не слышно».

Голос был знакомым: говорил Аррон по прозвищу Кипарис, лидер одного из отрядов «Совы».

— Знакомые все люди! — удивился Волк и попытался прислушаться к ветру.

Увы, морской бриз больше ничего не приносил, как бы Ливий ни старался расслышать что-то полезное. Если Кипарис вышел из Сильнара, то отправился на задание. Прогулочным шагом он бы идти не стал. Поэтому всего через несколько секунд Кипарис мог оказаться далеко от Мастаграда, что уж говорить про несколько минут.

— А жаль, — вздохнул Ливий. — Только попалось что-то полезное.

Чутко вслушиваясь в ветер, Волк пытался услышать самые далекие и тихие слова. Но чего Ливий не ожидал, так это ужасающего рева, который едва не взорвал барабанные перепонки.

— Это что вообще было? — спросил Волк, тяжело дыша.

Ветер донес лишь обрывок рева. И принес его не из Мастаграда. Этот обрывок добрался до ушей Ливия из океана. А может, даже с Юга. Что-то невероятно громкое происходило там. Хватило всего кусочка шума, чтобы оглушить Ливия.

— Не знаю, что это было, и надеюсь, что никогда не узнаю, — мотнул головой Волк.

Если бы он не вслушивался в ветер так пристально, то не смог бы выловить жуткий шум. Возможно, озорная стихия так подшутила над Ливием.

Больше не было смысла стоять в отдалении. Ливий отправился в Мастаград.

Когда-то небольшая рыбацкая деревушка разрослась в огромный торговый город. После смерти Сильнейшего Мастаград утратил часть своей привлекательности для торговцев, но прошло несколько лет — и экономические связи восстановились. Мастаград будто сиял от огромных денег, который ежеминутно стекались в него.

Можно было сразу отправиться в Сильнар, но у Ливия были дела в Мастаграде. В город пришлось заходить по дуге. Так Ливий попал на окраину Мастаграда — туда, где колосились поля.

Пшеница уже поспела, но ее не успели убрать. И среди пшеничных полей выделялся прямоугольник молодого леса. Деревья, кусты и дикая трава — никто не ухаживал за этим местом, отдав его на откуп природе.

Только подойдя ближе можно было заметить и старый дом, и амбар. Когда-то здесь жил мельник, который заменил Ливию отца.

— Вот я и пришел, Хорхо.

Заброшенная мельница выглядела совсем не так, как в мире Божественной медитации. Здесь царила разруха, но все было по-настоящему.

Отыскать могилу оказалось сложнее, чем в прошлый раз. Ливий хорошо знал Хорхо. Старый мельник не хотел надгробий, не хотел, чтобы могилу убирали.

— Знаю, что ты был против визитов друзей после смерти. Но надо же поздороваться, да, Хорхо?

На могилу Ливий положил копченые яблоки. Торговец ими попался по дороге выше. Он предлагал путешественникам копченые яблоки, и Ливий скупил все.

В Мастаграде всегда были наблюдали от Сильнара. Ливий хорошо это знал, но не смог отказать себе в удовольствии прогуляться по родному городу. Было в этом и соображение безопасности: если бы Ливия захотели схватить, то убежать из Мастаграда было бы проще, чем из Сильнара.

«Надеюсь, не заметят», — подумал Волк.

Кандалы скрывали ярь, а плащ с капюшоном — привычная одежда для путешественника. Заколку от Мудрейшего Ливий применять не стал. На всякий случай он не пошел к своему дому. Вместо этого Ливий прогулялся по старым улицам Мастаграда. И сначала он заглянул в то место, где когда-то стоял бордель «Синяя Роза».

С тех пор на месте сожженного борделя чего только не было. После смерти Сильнейшего здесь закрылся ресторан. Половину территории стал занимать дешевый постоялый двор для путешественников, а вторую половину — пекарня и небольшая мастерская по починке обуви.

— Так даже лучше, — улыбнулся Ливий.

Пройдясь по улицам детства, Волк направился в порт. Ливию здесь нравилось. Всегда шумно, всегда спешно. Корабли подходили и отходили, шлюпки швартовались к пристани, а толпы грузчиков загружали и разгружали их.

Порт был сердцем Мастаграда. Здесь кипела жизнь. Придя сюда, Ливий долго смотрел на море, а потом пошел вдоль берега, пока не наткнулся на знакомое здание.

«Капта Лира». Школа капты старого портового грузчика, Хромого Лира. Когда-то давно он обучил Ливия тонкостям капты.

Не пришлось даже заходить Шагами Предков, ведь двери были открыты нараспашку для проветривания. Внутри занимались ученики, но учил их не Лир, а мужчина лет сорока.

Две минуты Ливий наблюдал за тренировкой. В какой-то момент его заметили, один из учеников вышел из школы и спросил:

— Кого-то ищете?

— Да, Хромого Лира.

— Основатель школы умер пять лет назад.

Ливий кивнул. Обычные люди не живут долго, зато дело Лира продолжало жить.

— Простой стиль портовых грузчиков, выведенный в абсолют. Прекрасно.

Повернувшись в сторону, Ливий увидел двух людей — мужчину средних лет и молодую девушку. Они тоже наблюдали за тренировкой, но Волк их совершенно не заметил.

«Как?», — только и подумал Ливий. Разум услужливо подкинул самый логичный ответ.

«Бессмертные!».

Волосы мужчины были стянуты в длинный хвост сзади, а пряди опускались с висков почти до подбородка. Мужчина рисовал, делая набросок бойца капты прямо в книгу.

Девушка рядом с ним на вид была моложе раза в два. Кожа белела, словно мрамор, губы были слегка алыми, а волосы девушка собрала в пучок. Спутница художника казалась строгой. Длинная заколка-игла примерно двадцать сантиметров в длину была единственным украшением, и взгляд Ливия невольно задержался на этой игле.

Ничего красивого в ней не было — длинная металлическая игла без деталей. Но вот материал Ливий никак не мог узнать, хотя считал себя экспертом в металлах.

— Заинтересовало украшение моей спутницы? — с улыбкой спросил художник, продолжая наблюдать за тренировкой. В руке он держал кисть.

— Так заметно?

— О прекрасная Элпис, из чего твоя заколка? — спросил художник.

— Конгладион, — ответила его строгая спутница.

«Конгладион? Тот самый легендарный металл, который найти в разы сложнее, чем Драконий?», — удивленно подумал Ливий. Он никогда не видел Конгладион и даже не слышал о том, чтобы хоть один ныне живущий централец владел предметом из этого невероятно редкого металла. А тут из Конгладиона сделали не доспех и не оружие. Из него изготовили обычную заколку для волос.

Ливия такое повергло в шок. Подозрения в том, что перед ним — Бессмертные, лишь сильнее укрепились. Художник и его спутница не были обычными людьми.

— Вы же Бессмертные? Неужели подобным людям интересна капта?

Художник улыбнулся.

— Бессмертный здесь только я. Моя дорогая Элпис лишь помогает мне, — с улыбкой сказал художник.

Девушка забрала кисть и обмакнула ее в тушь, после чего вернула в руку Бессмертному.

— И все же?

— Любое боевое искусство интересно. Особенно такое простое. Элпис, дорогая, может, выпьем в этом прекрасном прибрежном городе? Вы и я?

— Обойдетесь, — холодно ответила Элпис.

— И так всегда, — улыбнулся художник.

С зарисовкой Бессмертный закончил, поэтому подул на лист бумаги и закрыл книгу. Капта больше не интересовала его.

— Вам что-то от меня нужно? — настороженно спросил Ливий.

— Совершенно ничего. Наша встреча случайна. Потоки мира приводят к одним местам, вот мы и столкнулись, молодой человек. Пойдемте, моя дорога Элпис. Еще один стиль не так далеко отсюда.

Бессмертный и его спутница развернулись и пошли куда-то по припортовой улице. Напоследок Ливий спросил:

— Как вас зовут?

— Догадаешься?

— Догадаюсь. Художник.

Бессмертный улыбнулся.

— Не первого встречаешь, да, Ливий? Имена Бессмертных нельзя назвать интересными. Но есть художники. А есть Художник. Так и с остальными. Бывай. Свидимся еще.

Бессмертный и его спутница исчезли на глазах у Ливия.

— Дела, — помотал головой Волк. — Везет мне на них.

Неожиданная встреча с Бессмертным выбила Ливия из колеи. Решено было прогуляться по Мастаграду, чтобы вернуться к норме.

«Впервые вижу кого-то из них здесь. Слабо верится, что Бессмертный пришел сюда ради одной только капты. Или и вправду только ради нее? Попробуй пойми этих идущих. Но если поток яри привел меня к школе Хромого Лира именно в этот момент…Значит, мироздание хотело, чтобы я встретился с Художником? Зачем?», — недоумевал Волк.

Только после променада по Мастаграду Ливий отправился к воротам Сильнара.

— Ученик Ливий, Школа Кристалла.

Охранник на входе провел ладонью по сканеру под столом. Ливия проверили десятки магомеханических приборов, подтвердив личность. Тогда охранник кивнул, и Волк совершенно спокойно вошел в Сильнар.

«Ну вот я и дома», — подумал Ливий.

Волк казался совершенно спокойным, но на самом деле он боялся за свою безопасность. Поэтому Ливий скрытно осматривал всех сильных идущих, которых встречал по пути.

Волк быстро прошел через младшие Школы Сильнара. У Школ постарше пришлось задержаться. Пропуска у него не было — пока охрана разбиралась с установлением личности, Ливий просто ждал.

Разумеется, о его приходе доложили. Ливий даже не дошел до Отдела Клинка — на пути его встретил глава Сильнара собственной персоной.

«Синий Флаг! Я его так давно не видел!», — подумал Волк. Он знал, что его встретит кто-то из руководства, но главу Ливий никак не ожидал увидеть.

— Вы вернулись, ученик Ливий, — сказал Синий Флаг, сложив руки за спиной.

— Приветствую, глава, — сказал Ливий, кланяясь Синему Флагу. — Прошу прощения за долгую дорогу. Вернуться обратно было непросто.

Несколько секунд Синий Флаг смотрел на Ливия. Что пытался понять глава Сильнара, Волк не знал. Но затянувшееся молчание закончилось словами Синего Флага:

— Идем со мной, ученик Ливий. Нужно о многом поговорить.

Ливий последовал за главой. Никто не посмел остановить Волка на проверку, ведь вел его сам Синий Флаг.

Отдел Пера, Отдел Клинка, Отдел Панциря. Три Отдела Сильнара были столпами, на которых стояла школа. Ливий бывал в Отделе Пера и Отделе Клинка. Но где Волку бывать не приходилось, так это в здании из розового мрамора в самом центре Сильнара.

Когда-то там жил Сильнейший. После смерти прошлого главы внутри поселился Синий Флаг. Там же жили и Крылья — телохранители главы Сильнара.

У Ливия не было никаких поводов бывать внутри. Туда ходили лишь главы Отделов и Школ. Обычный член Сильнара — не говоря уже про ученика — не мог попасть внутрь. Да и зачем?

Розовую арку никто не охранял. Но стоило пройти через нее, как Ливий сразу почувствовал угрожающее присутствие.

— Он со мной, — сказал Синий Флаг. Угроза стихла.

Это были Крылья. Они стояли внутри дома главы и контролировали территорию. Крылья были близнецами, и Ливий удостоверился в этом, когда вошел в здание вместе с Синим Флагом.

— Впервые здесь?

— Да, — кивнул Ливий.

Синий Флаг провел Волка через пустой холл на первом этаже. В конце зала была лестница. По ней Ливий поднялся следом за главой. Лестница привела в большой кабинет.

— Добро пожаловать, — сказал Синий Флаг и уселся в кресло.

Кабинет был не то, чтобы большим. Да и убранство не впечатляло. Несколько кресел, стол, шкаф и проекция окна на стене. Настоящего окна не было — из соображений безопасности.

Если что и выделялось в кабинете главы, так это внушительное устройство. Сотни разноцветных лампочек горели и мигали, сообщая о чем-то, и Ливий, немного знакомый с магомеханикой, удивленно застыл, наблюдая за устройством. Волк совершенно не мог понять, в чем заключается функция прибора. Но то, что в кабинете стоит настоящее произведение магомеханического искусства, Ливий не сомневался ни секунды.

Волк не знал, что его ждет. Синий Флаг мог сказать все, что угодно. Но глава Сильнара начал неожиданно:

— Рад, что вернулся.

— Куда я денусь, — с улыбкой пожал плечами Ливий.

Синий Флаг слегка кивнул головой и посмотрел в ненастоящее окно.

— Охиронец, верно?

— Вроде того. Охирона больше нет, так что технически и охиронцем меня звать не стоит. Просто обладаю теми же особенностями.

— Вот как, — вновь кивнул Синий Флаг. — Расскажи, что произошло.

Ливий не стал бы рассказывать все, но многое стоило поведать главе Сильнара. О бое с Мюргисом Змеем, о спасении Мораем, об утере сил Охирона и долгом путешествии по Северу. Ливий умолчал о Бессмертных и подземном городе Фра-Ост. Зато рассказал об Октае и о предложении остаться в учениках.

Синий Флаг слушал с большим интересом. Сложно было поверить, что ученик прошел через столько испытаний и увидел стольких необычных людей, но Ливий не врал, и глава Сильнара это хорошо понимал.

— Почему ты отказался стать учеником Поэта Кизила? — спросил Синий Флаг.

— Я ученик Сильнара.

— И что с того?

Вопрос Синего Флага был логичным. Ливий был учеником Сильнара, но и что с того? Один из многих. Можно было перенять множество техник и учиться у сильных идущих. Вот только не было в Сильнаре Мудреца. А в Школе Ладони Ветра как раз был. И он мог взять Ливия в личные ученики. Сильнар не был способен предложить ничего равнозначного.

— У меня были дела. Узнать о прошлом, вернуть силу. Да и хотелось вернуться домой. Друзья, девушка. Родина.

Кивнув, Синий Флаг сделал жест рукой — мол, продолжай рассказ.

Родины у главы Сильнара не было. Зато имелись привязанности — в прошлом, да и сейчас. Синий Флаг отлично понимал Ливия, но при этом ни за что бы не вернулся в те места, где вырос и обрел силу.

Волк рассказал о Песьей Яме, о пути к храмам Трех Истин и даже о встрече с Махусом.

— Предсказание монаха…Вот оно что, — кивнул Синий Флаг. — Ни за что бы не стал искать тебя в самих храмах. На плато — разумеется. Но в храмах — еки.

Ливию оставалось только улыбнуться. Его быстро выперли бы из любого храма Трех Истин, если бы не предсказание предыдущего настоятеля Эмм-Хо.

— Ученик Махус давно вернулся обратно в Сильнар. Я так предполагаю, ты нашел Мудрейшего, ученик Ливий?

— Да. После того, как восстановил свою силу. Пришлось посетить руины Охирона. И узнать правду о том, что произошло тогда.

Синий Флаг серьезно посмотрел в лицо Ливию.

— Что думаешь?

— А что можно думать об этом? Школы Централа сравняли родину моих родителей с землей. Скорее всего, по наводке «Единства». Вряд ли это могло стать единственной причиной — у школ Централа давно был зуб на Охирон.

— У этого были предпосылки…

— Разрыв пространства? Инцидент с Моку? Вполне возможно. Но Охирон был уничтожен. И уничтожен полностью. Не руководство, не идущие. Погибли все. В том числе и те охиронцы, которые не обладали силой клана.

Синий Флаг покачал головой.

— Этим занимались не школы Централа.

— Но об этом знали. И никто не помешал «Единству». А что вы об этом думаете, глава? И…что вы тогда делали?

Ливий спросил прямо. Синий Флаг мог соврать, но он не стал бы этого делать. Сейчас решалась сама судьба Ливия. Если бы Синий Флаг сказал, что поддерживал за резню в Охироне, Волк не смог бы покинуть кабинет, ведь тогда он превратился бы в угрозу.

Комната будто наполнилась давлением.

— Я был против. И не участвовал, если ты об этом. Не смотри на меня так. Насчет того, что убивали даже тех, кто не обладал силой клана…Что ж, видимо, это было для них оправдано, раз сейчас передо мной сидишь ты? Все это произошло не за год и не за два. Тяжело было найти охиронцев без силы клана, но «Единство» смогло это сделать.

Глава 13

Школа Наследия

— А Сильнейший?

— Тоже был против. Сильнар не участвовал в охоте на Охирон.

Ливий облегченно вздохнул.

— Но другие школы убивали охиронцев. Будешь мстить? Или отпустишь месть?

— Разве это можно сделать так просто? Да, не хочется делать весь Централ своим врагом. И не собираюсь. Но однозначно есть люди, с которыми я бы хотел встретиться с глазу на глаз. А даже если бы я хотел отпустить былое — думаю, мне бы не дали остаться в стороне сами школы Большой Десятки.

Скрытый смысл в словах Ливия не ускользнул от внимания Синего Флага.

— О чем ты?

— Когда я стал учеником Мудрейшего, за мной пришли златоглавцы. Сильные бойцы, вряд ли справился бы с ними. Благо Мудрейшего они не знали и посмели ему дерзить.

— Златоглав?

На лице Синего Флага на мгновение проступило раздражение. Такого Ливий совсем не ожидал от спокойного и мудрого главы Сильнара. Поступок Златоглава здорово взбесил Синего Флага, но глава быстро вернулся в норму.

— Это многое меняет, — сказал Синий Флаг. — И мне придется принять меры. Ученик Ливий, если ты намерен быть частью Сильнара, в ближайшее время тебе не стоит покидать стены школы.

— Само собой, — кивнул Волк.

Несколько мгновений прошли в молчании. Синий Флаг думал о чем-то своем под вспышками сотен маленьких индикаторов на приборе.

— Ты был у крепости Фарсал?

Глава Сильнара спрашивал о далеком прошлом школы, которое ровесники Ливия даже не знали. Правду скрывали от свежих сильнарцев. Ни к чему им было знать о трагедии крепости Фарсал.

— Да. Был. И все знаю.

— Мудрейший рассказал все? Понятно, — кивнул Синий Флаг. — Сильнар тогда пережил большой удар. Второй удар он получил со смертью Сильнейшего. А третий удар мы бы получили, если бы погиб ты, Ливий.

— Я?

Ливий удивился совсем не из вежливости. Да, он был охиронцем, развивался очень быстро, но нельзя было сравнивать ученика Ливия и самого Сильнейшего.

— Да. Сила школы — в ее учениках. А ты, Ливий, можешь стать будущим Сильнара, — сказал Синий Флаг и посмотрел на Волка. — Школа могла помочь тебе раньше, но не делала это по приказу Сильнейшего.

— Почему?

— Чтобы ты самостоятельно раскрыл свой потенциал. Теперь я вижу, что Сильнейший был прав. Увы, тебе придется все время оставаться в школе.

Ливий криво усмехнулся.

— Прямо как птичка в золотой клетке.

В ответ Синий Флаг кивнул.

— Верно. Птичка в золотой клетке ровно до тех пор, пока не станешь сильнее. А теперь к формальностям, ученик Ливий.

Шкаф распахнулся и в ладонь Синего Флага влетело досье.

— Как глава отряда «Ива», ты переоценил силу группы. Несмотря на вскрытую связь «Единства» с верхушкой империи Дин, «Ива» провалила задание — император был убит.

Сложно было с этим поспорить. Отряд «Ива» сделал многое и даже больше, но Ливий не обязан был идти на такие риски. Требовалось доложить информацию и отправиться на другое задание. Ливий перестарался.

— При отступлении ты, глава отряда, остался отвлекать преследовавшего вас Мюргиса Змея — Поборника Хаоса. Именно из-за него погиб император. Сложно было ожидать противника такого уровня в империи Дин, поэтому никакого наказания не последует. Уровень «Совы» ты перерос еще тогда. Сейчас тебе до Великого Мастера рукой подать, я прав?

— Да, — кивнул Ливий.

— Ученик Сильнара не может покидать школу на такой долгий срок, никого при этом не уведомив. Но, принимая во внимание обстоятельства, я закрою на это глаза.

— Спасибо, глава.

Синий Флаг пролистал досье.

— На тебя собрали много информации. Ты скрывался, но оставлял следы. Твой рассказ только подтвердил всё. Только ты утаил часть деталей.

— О чем вы, глава?

Сини й Флаг кивнул головой в сторону ненастоящего окна.

— Мастаград под контролем Сильнара. Сложно было бы не заметить тебя, да и ты не скрывал внешность. Но есть два важных обстоятельства. Первое — твоя ярь почти не ощущается. Я сильный маг и ощущаю что-то на твоих руках. Что это, ученик Ливий? Об этом ты не упоминал в своем рассказе.

«Беш подери!», — подумал Ливий и, закатав рукава, показал кандалы.

— Нашел их на Севере.

— Просто нашел? Что ж, допустим. Тогда такой вопрос, ученик Ливий. Почему ты пропал в припортовом районе Мастаграда?

— Пропал? — озадаченно спросил Ливий.

«Готовился? Или и правда удивлен?», — подумал Синий Флаг, глядя в лицо ученика. Идущие умеют прекрасно скрывать ложь, но здесь, в кабинете главы Сильнара, такое не сработало бы. Поэтому Синий Флаг знал, что Ливий и вправду удивлен. Можно было обойти заклинания проверки, например, накачать себя алхимией или просто стереть себе память. Это мог сделать и не сам Ливий. Ему могли «помочь».

— Я никуда не пропадал. Гулял по портовому району, посмотрел на школу капты…

— И?

— Столкнулся там с Бессмертным по имени Художник.

«Вот оно что», — подумал Синий Флаг. Бессмертный скрыл Ливия еще до того, как тот подошел к школе капты. Такие люди, как Бессмертные, не любят, когда разговоры с ними кто-то подслушивает. Поэтому Синий Флаг немного расслабился. То, что его ученик столкнулся с Бессмертным, и то, что Ливий скрыл это, совершенно не волновало главу Сильнара.

«Художник скрыл меня? Но почему тогда на меня обратил внимание ученик из школы Лира?», — подумал Ливий. То, что Бессмертные могут скрывать людей вокруг себя, совсем не удивляло Волка. Но до этого он не думал о том, что Бессмертные так делают.

— В твоем рассказе много дыр. Думаю, ты много раз встречался с Бессмертными, но я убедился в том, что все в порядке. Хорошо, ученик Ливий. Можешь возвращаться к обучению.

— Обучение, да? — улыбнулся Волк.

Спустя много лет он вернулся в Сильнар. Вернулся Мастером, который почти достиг уровня Великого Мастера. И ему буднично предлагали продолжить обучение.

— Школу Кристалла ты закончил. Осталась Школа Наследия. Для начала верну тебе кое-что.

Синий Флаг полез в ящик под столом и достал оттуда металлический овал размером с ладонь. Это было звено Цепи Арьял. То самое, которое Ливий выиграл на чемпионате Централа.

— Раньше оно было тебе ни к чему. Не смог бы воспользоваться звеном, даже если бы захотел.

Синий Флаг положил кусок артефакта на стол.

— Честно говоря, и сейчас не понимаю, зачем мне звено Цепи Арьял, — улыбнулся Ливий.

— Одно звено практически бесполезно. Ситуация меняется, если их несколько.

Все из того же ящика стола Синий Флаг достал груду звеньев. Ливий смотрел на это с нескрываемым удивлением.

— Теперь их двенадцать, — сказал глава Сильнара, прибавив одиннадцать звеньев к звену Ливия.

— Откуда они у вас?

— Сильнар что, шутка для тебя? — хмыкнул Синий Флаг. — Большую часть собрал еще Сильнейший. Остальные уже я. Сильнар отдает тебе все звенья Цепи Арьял, которые смог раздобыть. Надеюсь, ты воспользуешься ими с умом.

Пару мгновений Ливий сомневался, а затем все же спросил:

— Почему мне? Да, я получил одно звено в награду, но все же?

— Всего Сильнар раздобыл двенадцать звеньев. И одно смог достать ученик Школы Дракона. Уже это неплохая причина рассмотреть твою кандидатуру. Еще я считаю, что Цепь Арьял тебе подойдет. Ну и наконец: ты сомневаешься в решении главы?

— Нет, глава!

— Тогда тебе пора познакомиться с главой Школы Наследия. Вот твой пропуск, раз потерял старый. И да. Оставь книгу с портретами.

«Как он узнал?», — подумал Ливий и сказал:

— Хорошо, глава.

На этом разговор был окончен. Ливий с трудом смог сдержаться, чтобы не вздохнуть с облегчением. Все прошло удачно. Он вернулся в Сильнар.

А вот Синий Флаг погрузился в мысли, стоило Ливию уйти. Глава был рад, что перспективный ученик вернулся, но рассказ про златоглавцев показал Синему Флагу, что закулисные игры Централа начинают выходить за рамки. Система, которую Сильнейший строил десятилетиями, все быстрее рассыпалась в пыль.

— Две тысячи таблеток аркюса за твою голову? Продешевили, — хмыкнул Синий Флаг, листая книгу с заказами.

Выходил Ливий в приподнятом настроении. И только у самого входа в резиденцию главы Волк понял, что не знает, где находится Школа Наследия.

— Да и главу Школы Наследия я тоже не знаю. Интересно, куда идти?

— Тебе направо, — услышал Ливий голос.

Обернувшись, Волк увидел двух одинаковых мужчин. У каждого на поясе висели изогнутые клинки — лично Крылья подсказали Ливию, куда нужно идти.

— Спасибо, — поклонился Волк старшим.

Крылья ничего не сказали. А Ливий пошел направо, чтобы отыскать Школу Наследия.

Дорога немного закручивалась. Отойдя от резиденции главы, Ливий прошел мимо Отдела Панциря.

— Странно. И где же Школа Наследия?

Мысленно создав карту Сильнара в голове, Ливий начал искать место, где Школа Наследия вообще может расположиться. И смог отыскать всего один вариант — между Отделом Пера, Отделом Клинка и Отделом Панциря.

Вот только между Отделами не было ничего, кроме огромного пустыря. Хотя пустырем это место называть не стоило — скорее, большой парк с деревьями, кустами и аккуратными клумбами с цветами.

— Красивое место для отдыха, да? Сильнар может себе подобное позволить, но прямо здесь? Логично, что работникам Отделов нужно где-то отдыхать. Но если где и можно разместить Школу Наследия, то только здесь.

Немного подумав, Ливий направился в парк.

— Как будто я пытаюсь отыскать Школу между деревьев, — хмыкнул Волк.

Стоило пройти немного по дорожке, как жетон, который выдал Синий Флаг, неожиданно завибрировал. Иллюзия парка тут же подернулась, отступая перед реальностью.

— Ого!

Между цветочных клумб и стройных рядов ясеня появились дома. Весь парк был плотно набит особняками разного размера, но при этом сам парк никуда не делся. Он не был иллюзией — иллюзия скрывала сами дома.

— Добро пожаловать, ученик Ливий.

Интеллигентный на вид мужчина с пенсне на носу сидел в инвалидном кресле. Одежда здорово отличалась от сильнарской формы. Очевидно, мужчина не тренировался, поэтому ему и не была нужна удобная для тренировок одежда. Вместо этого он носил темные брюки и белую рубашку, а на ногах красовались совершенно новые кожаные туфли.

— Здравствуйте, — поклонился Ливий. — А вы?

— Глава Школы Наследия, Фур. Некоторые знают меня под именем Осенний Лист. Удивлены моим внешним видом?

— Очень, — честно признался Ливий.

— Понимаю, понимаю, — покивал головой Фур. — Я не могу ходить, поэтому разъезжаю в «колеснице». Необычно видеть главу последней Школы Сильнара в таком состоянии?

— Да.

— Это совершенно не мешает выполнять мои обязанности, хотя иногда хочется пройтись на своих ногах, — улыбнулся Фур. — Что ж, достаточно таких грустных приветствий. Вы наконец-то попали в мою Школу, ученик Ливий. Следуйте за мной.

Легким движением руки Фур развернул свою «колесницу» и покатил вглубь парка, иногда едва притрагиваясь к колесам.

— Что вы думаете о моей Школе?

На руках Фура были длинные кожаные перчатки толщиной в палец. Ливий удивился: перчатки плохо подходили к образу утонченного интеллигента. Такую одежду ожидаешь увидеть на руках кузнеца, а никак не на руках инвалида.

— Интересное решение с иллюзией. Нас видно снаружи?

— Разумеется, нет. Еще что-то?

— Да. Я вижу только жилые дома.

Улыбнувшись, Фур кивнул.

— Вы правы, ученик Ливий. В Школе Наследия нет ничего, кроме жилых домов. Люди здесь задерживаются надолго. И живут в Школе Наследия не только ученики, но и те, кто закончили обучение.

— Тогда как? — удивился Ливий. — Как здесь можно чему-то обучиться?

Фур ничего не ответил на вопрос Волка. Вместо этого он задал свой:

— В Школе Наследия есть разный персонал. Но как вы думаете, сколько здесь мастеров и их помощников? Сколько идущих сильнарцев работает в моей Школе?

— Не знаю, сотни две? Хотя учитывая, что у вас есть только жилые дома — даже не могу представить. Наверное, гораздо меньше.

— Двое. Я и моя помощница.

«Всего двое?», — удивился Ливий.

Как ни крути, размеры площади Школы Наследия были немаленькими. А уж значение этой Школы сложно было переоценить. Все остальные Школы считались подготовкой к Школе Наследия, где ученики Сильнара получали разные знания и техники. Долгие годы обучения основам, чтобы наконец-то получить наследие Сильнейшего.

— Вы ничему не учите? И в Школе Наследия ничему не учат?

— Да, вы правы, ученик Ливий. В самой Школе Наследия — нет. Но пока вы в ней числитесь — проходите обучение.

— Где?

— В Сильнаре, — улыбнулся Фур. — Каждый ученик получает подходящего учителя. Вы поймете. Послезавтра утром придет ваш первый учитель. Обычно учитель — всего один, но для вас сделали исключение. Маленький подготовительный этап. Полностью добровольный, если хотите знать. О, а вот и ваш дом, ученик Ливий.

Зайдя вглубь парка вместе с Фуром, Волк обнаружил несколько небольших озер. На берегу одного такого озера стоял роскошный дом.

— Большой. Я один здесь живу?

— Не совсем. Можете обживаться, а меня ждет работа. До следующей встречи, ученик Ливий. Было приятно пообщаться с вами.

Фур покатил куда-то в сторону, а Ливий стоял с минуту и смотрел вслед главе Школы, пока тот не скрылся из виду.

— Мой дом. Подозреваю, что надолго, — повернулся к дому Волк. — И что значит «не совсем»? У меня есть соседи?

Главный вход в дом находился с обратной от озера стороны. К озеру тоже вела дверь, но входить с черного входа было бы грубо. Поэтому Ливий обошел дом.

«Кто-то за мной наблюдает?», — почувствовал слежку Волк. Он поднял голову и осмотрел окна. Никто на него не смотрел.

Не стоило лишний раз забивать себе голову. Обойдя дом, Ливий открыл дверь и шагнул внутрь.

— Добро пожаловать!

Две служанки-близняшки ни капли не изменились. Когда-то они служили в особняке Школы Дракона, теперь их приставили к Ливию здесь. И раньше эти девушки здорово выделялись на фоне остальных слуг. Но, когда правда открылась, все стало только загадочней.

«Не помогать мне, да? Тогда почему еще в Школе Дракона ко мне приставили служанок, которых Сильнейшему выделила сама Снежная Ведьма?», — подумал Ливий и сказал:

— Здравствуйте. Рад вас видеть.

— А что насчет меня?

Ливий улыбнулся. Этот голос он ни за что бы не перепутал.

На втором этаже, куда вела лестница с первого, стояла Ялумиэль Агата Спиндус. За многие годы Лягушка не изменила своему стилю. Все было зеленым — и волосы, и украшения, и рубашка с приталенными брюками.

— Тебя я рад видеть больше всего.

Ялум ждала. И Ливий тут же переместился к ней Шагом Предков, чтобы крепко обнять.

— Тебя было сложно дождаться, — тихо сказала Лягушка.

— Прости, задержался.

В глазах Ялум царила безжизненность. Девушке едва удавалось сохранять искры эмоций, не давая им затухнуть до конца.

— Успеешь посмотреть на свою комнату позже, — сказала Ялум и, схватив Ливия за руку, потянула куда-то.

«Ничего себе!».

Огромная кровать занимала собой половину комнаты. Пара шкафов, трельяж. И стены с потолком, выкрашенные в зеленый. Здесь жила Ялум. И у нее явно были планы на Ливия.

— Мне бы ванну принять.

— Перестань, — махнула рукой Лягушка, расстегивая верхнюю пуговицу на рубашке.

Само появление Ливия пробудило затухшие эмоции Ялум. Останавливаться на этом Лягушка не собиралась.

Не собирался останавливаться и Ливий.

Рубашку Ялум расстегнула сама, но снял ее уже Волк, как и штаны. Одежда дорожкой оседала на пути к кровати, и до постели Ливий и Ялум добрались совершенно голыми.

— Ты даже не представляешь, как мне этого не хватало.

— Тебе-то? — хмыкнул Ливий и повалил Ялум на кровать.

В доме были только служанки, но даже будь весь особняк забит людьми, что Волк, что Лягушка не стали бы сдерживаться. Близняшки занимались уборкой на первом этаже и уж точно не могли не заметить звуки ударов ножек кровати по потолку.

Мебель в Школе Наследия выдавали хорошую, качественную. Обычная кровать не пережила бы и пятнадцати минут бешеного напора Ливия.

Прошел час, за ним второй. Ялум и Ливий жадно сплелись друг с другом, не желая прекращать удовольствие ни на секунду. Они были идущими. И могли продолжать очень долго.

Только спустя десять часов темп замедлился. Ялум потянулась за водой, а Ливий увидев ягодицы девушки, не удержался и притянул ее к себе.

— Вот так сразу? — спросила запыханная Лягушка.

Остановились они только через три часа. Секс был не так важен — за пару-тройку часов он просто надоест. Гораздо важнее были эмоции и физическая близость. В этом нуждались они оба. И долго не могли насытиться.

— Давно себя так не чувствовала, — с искренней улыбкой сказала Ялум.

— Обращайтесь, — хмыкнул Ливий.

Они лежали вдвоем, глядя в зеленый потолок. Рюкзак Ливий скинул на пол еще тогда, когда вошел в спальню Ялум.

На тумбочке у кровати лежала знакомая заколка. Та самая, которую Ливий сделал для Ялум.

— Она по-прежнему с тобой, — сказал Волк.

— Конечно! — деланно хмыкнула Ялум. — Ее подарил мне ты.

Ливий улыбнулся.

— У меня есть еще один подарок для тебя.

— Ого, и какой же? — улыбнулась Ялум.

Подхватив ярью книгу из рюкзака, Ливий положил ее прямо в руки Лягушки.

Узы Двух Сердец. Особая техника, которая ускоряет развитие пары во время близости. Узы Двух Сердец в разы эффективнее, чем Техника Двойного Обмена. Плата за эффективность — невозможность развиваться с другим человеком, только с тем, кого ты выбрал для уз.

— Узы Двух Сердец? А ты знаешь, что это аналог брака в мире идущих, Волк?

— Знаю, — кивнул Ливий. — Согласна?

— А как же мое прошлое? То, что я спала с многими мужчинами и женщинами?

Ливий сделал вид, что задумался. Хотелось немного поиздеваться над Ялум.

— Мне кажется, кто-то немножечко врет, — сказал Ливий с усмешкой. — Может расскажешь, сколько на самом деле у тебя было партнеров, кроме меня?

В удивлении открыв рот, Ялум несколько секунд смотрела на Ливия, а потом улыбнулась и покачала головой.

— Но у меня действительно были другие партнеры, Волк.

— Давно?

— Давно, — кивнула Ялум.

— Не думаю, что ты и на десятую часть настолько опытна, как привыкла о себе рассказывать, — улыбнулся Ливий. — К тому же, разве это не было необходимостью?

Улыбка сползла с лица Ялум.

— Мне приходилось это делать, Волк. Не могу сказать, что мне было противно. Секс — довольно приятное занятие.

— Но?

— Но если бы не наследие, я бы не стала спать с кем-то, кроме тебя. Ведь ты — самый интересный, — улыбнулась Ялум.

Девушка встала с постели и подошла к окну. Она все еще была голой, поэтому не стала распахивать шторы, а просто посмотрела наружу, немного отодвинув ткань.

— Мне пришлось на это пойти. Понимая, что нормальные отношения у нас не получатся, я решила идти до конца и делать вид, что мне так нравится. Иногда я могла долго сопротивляться, но страх вновь толкал меня в кровать. Только так получалось замедлить процесс, когда тебя не было рядом.

— Я все это уже давно понял. Правда, гораздо позже, чем стоило бы, — вздохнул Ливий. — В отношениях я полный ноль. Да и вырос в борделе, как ты знаешь. Если на то пошло…Да, я видел всего один пример нормальных отношений рядом со мной — Махус и Наус. В остальном меня окружал сплошной разврат. Я и свои чувства с трудом понимал, что уж говорить о чужих? Но я здесь, Ялум. И я предлагаю тебе скрепить наши сердца.

Ялум повернулась к Ливию. Пробивающееся сквозь щель в шторах солнце подсвечивало прекрасное тело девушки.

— Ты уверен? Я далеко не лучший вариант.

— Зато самый интересный, — хмыкнул Ливий.

Ялум прыгнула в кровать и прижалась к Волку.

— Начинаем? — задорно спросила она.

— В смысле? — удивился Ливий. — А технику выучить?

Сам Волк уже прочитал книгу и знал Узы Двух Сердец, поэтому был готов подождать, пока технику изучит Ялум.

— Я ее знаю, — улыбнулась Лягушка.

— Только не говори мне…

— Конечно я ждала от своего избранника, что он наконец-то сделает меня своей женщиной, — еще шире улыбнулась Ялум.

«Создания хитрые и коварные», — вспомнил слова Мудрейшего Ливий.

Узы Двух Сердец были клятвенной техникой. Войдя в полный контакт, соприкоснувшись ярью, Ливий сказал:

— Клянусь быть лишь с тобой.

— Клянусь быть лишь с тобой, — ответила Ялум.

Ярь двигалась в разных направлениях. Ливий и Ялум управляли каждый своей энергией, но делали это синхронно, как иногда плавают дельфины в море. Спустя какое-то время Волк осознал, что управляет не своей ярью, а ярью Ялум. Девушка же управляла его энергией — разумеется, не всей, а лишь небольшой частью.

Через десять минут Ливий почувствовал что-то внутри себя. Будто к самой душе притронулись чем-то теплым и согревающим.

— Вот и все, — сказал Ливий.

— Да. Я люблю тебя, Волк.

— И я тебя, Ялум.

После такого ни Ливий, ни Ялум не могли просто встать и пойти заниматься своими делами. Любовь воссоединения продолжилась, увлекая их в водоворот страсти с новой силой.

Глава 14

Колесо экзаменов

Ливий и Ялум лежали в постели, глядя в потолок. До рассвета оставалось часа четыре.

— Ты знаешь, что клан Комэтт такой необычный из-за эльфийской крови? — неожиданно спросил Ливий.

— В нашем клане есть такая легенда, — ответила Ялум. — Мало кто в нее верит.

— Но это правда. Мне даже удалось поговорить с одной эльфийкой — Бессмертной, кстати.

— Симпатичная?

— Не то слово. Давай ближе к делу, просто поговорили, причем быстро. Спросил насчет борьбы с наследием клана. Сначала не хотела отвечать, но когда я сказал твое полное имя — решила подсказать.

Ялум повернулась к Ливию.

— Это почему? — заинтересованно спросила она.

— Ты — ее потомок, как я понял. Видимо, по фамилии поняла, — пожал плечами Ливий.

— Ты встречался с моим предком? — удивленно переспросила Ялум.

— Да.

Какое-то время Ялум молчала, обдумывая слова Ливия. Волк смотрел на лицо девушки и хорошо понимал, о чем она думает. Ялум хотела отправиться на Север и найди свою пра-пра-сколько-то-там-бабушку.

— И что она сказала?

— Ты должна запечатать свои эмоции с помощью медитации, а открывать их только тогда, когда нужно. Точно, еще просила передать, чтобы твой взор был обращен на первые две планеты.

Первые две планеты — это Меркурий, планета преобразований, и Венера, планета исцеления. Ялум задумалась. Ливий же и близко не мог понять, как совет Снежной Ведьмы способен помочь.

Но, видимо, клан Комэтт смотрел на вещи иначе, потому что Ялум начали приходить мысли на ум.

Через полчаса она прервала затянувшуюся тишину:

— А другие кланы?

— Тоже кровь иных рас. Разон — от драконидов. Дано — от прогарцев. Ну, которые камнелюди.

— А Джед?

— Наги.

— Фу, гадость, — скривилась Ялум.

Дракониды — мудрая раса. Эльфы овеяны легендами, как спокойные и благородные создания. Про прогарцев известно немногое, ведь камнелюди держались в стороне от обычных людей. А вот про наг люди слышали лишь плохое.

Легенды о нагах, пожирающих людей, встречались по всему Централу. Читал Ливий и древние истории о нагах-рабовладельцах. Пожалуй, о змеелюдях Волк не слышал вообще ничего хорошего. Уж такой они были расой.

— Кто из наших в Сильнаре? — спросил Ливий.

— За другими не слежу. Вроде Диаз. Махус тоже должен быть, — махнула рукой Лягушка.

Ялум была вся в своих мыслях. Поэтому Ливий встал, оделся, взял вещи и вышел, наконец, из комнаты Лягушки.

— Нужно найти свою комнату, — негромко сказал Волк.

— Вам сюда.

Служанка стояла за углом в ожидании Ливия. Можно было бы списать на случайность, но Волк знал, что его действительно ждали.

Комната была большой, не меньше, чем у Ялум. Вот только мебель была поскромнее. Если у Лягушки комнату оборудовали под ее вкус, то у Ливия была самая стандартная. Но он и не жаловался, его всё полностью устраивало.

Оставив вещи, Ливий пошел в купальню. Нужно было хорошо помыться перед тем, как встретиться с учителем, о котором Волк пока ничего не знал.

— Цивилизация, — довольно сказал Ливий.

Он мог долго обходиться без приема ванны, очищая кожу вибрацией. Но одно дело чистота физическая, другое — само по себе расслабляющее удовольствие от приема ванны. В Тульпийских горах Ливий выдолбил в скале подобие ванны, где лежал в целебных отварах. Полезно и расслабляюще. Так было, пока Ливий осваивал стихии, а вот когда пришло время заняться Стилем Пятиконечной Звезды, о ванне пришлось забыть.

С тех пор Волк впервые купался. И был этому несказанно рад. Теплота обволакивала тело и здорово расслабляла. Самое то после марафона в спальне Лягушки.

Выйдя из ванной комнаты, Ливий столкнулся с обеими служанками, которые наводили порядок на первом этаже.

— Кто вас приставил ко мне? — спросил Волк.

— Мы обычные служанки, — сказала девушка с зеленой ленточкой.

— Выполняем обычную работу, — вторила ей девушка с синей ленточкой.

Хмыкнув, Ливий сказал:

— Я был на Севере и встречался со Снежной Ведьмой. Не такие вы и обычные служанки.

Близняшки переглянулись. Они уже несколько десятилетий работали в Сильнаре, и впервые кто-то сказал о Снежной Ведьме.

— Нас приставил Сильнейший, — сказала девушка с синей ленточкой.

— Но Сильнейшего давно нет в живых.

— Его распоряжение не отменяли, — сказала девушка с зеленой ленточкой.

«Теперь все понятно. Сильнейший приставил ко мне этих служанок еще в Школе Дракона, а Синий Флаг решил ничего не менять, когда я переселился в Школу Наследия. Занятно», — подумал Ливий.

Поблагодарив девушек, Волк размялся и немного помедитировал, собирая ярь.

Шесть утра. Едва минутная стрелка сделала свое последнее движение, чтобы возвестить о начале нового рабоче-учебного дня в Сильнаре, как Ливий вышел во двор. Там его уже ждали.

— Здравствуйте, Борей Амгат, — поклонился Волк своему куратору.

Борей Амгат. Немного раздражительный старик, который здорово помог Ливию в прошлом. Борей Амгат курировал Волка в Отделе Пера. Несмотря на характер, Ливий уважал своего куратора. Борей Амгат считался хорошим специалистом в Отделе Пера.

— Вот и вы, — кивнул куратор. — Давно не виделись.

— Это точно, — согласился Ливий. — Вы станете моим учителем?

— Вроде того. Следуйте за мной.

Борей Амгат всегда ходил быстро. Раньше Ливий с трудом поспевал за куратором, но сейчас делал это с легкостью.

Видя это, Борей Амгат немного ускорился. Ливий спокойно следовал за ним. Куратор понимал, что перед ним — пиковый Мастер. Вот только Ливий оказался гораздо быстрее, тренировки у Мудрейшего не прошли даром.

— Вы больше не состоите в отряде «Сова», — сказал Борей Амгат. Скорость Ливия впечатлила куратора, но показывать этого Борей не стал.

— Да, куратор.

— А значит, ваши обязательства перед Отделом Пера в силе. Не стоит напоминать, что вы там работаете?

— Не стоит, — улыбнулся Ливий.

Борей Амгат и Волк прогуливались по парку, ведь своим быстрым темпом они добрались бы до Отдела Пера слишком рано.

— Учитывая долгое отсутствие, вам стоит о кое-чем подумать, ученик Ливий.

— Оставаться ли мне в Отделе Пера?

— Вы проницательны, ученик Ливий.

Вопрос был логичным. Слишком долго Ливий отсутствовал в Сильнаре. С тех пор Волк стал сильнее. Ему приходилось много сражаться и совершенствоваться в боевых искусствах. Поэтому стоило задать себе вопрос — стоит ли возвращаться в Отдел Пера? Если раньше Ливий шел по двум дорогам одновременно, то уже несколько лет — лишь по одной.

— Не думаю, что хочу порвать свою связь с Отделом Пера. Я развиваюсь не только в боевых искусствах.

— Ожидал, что вы скажете подобное, — коротко кивнул Борей Амгат. — Глава нашей школы создал особую должность внештатного сотрудника Отделов. Вы можете работать на Отдел по особым заказам, при этом не являясь частью отдела. Подобную должность может получить только мастер своего дела. Вы в чем-нибудь продвинулись за время вашего, так сказать, путешествия?

— Заметно стал лучше в алхимии, немного продвинулся в медицине и кузнечном деле.

— Тогда это стоит проверить.

Ливий и Борей перестали нарезать круги и направились прямиком к Отделу Пера.

Спустившись вниз, Волк бросил взгляд на пост охраны, где когда-то начинал работу в Отделе. В прошлом Борей Амгат провел Ливия снизу вверх — от охранника и до рядового сотрудника сразу в нескольких отделениях. Сейчас Волк понимал, что куратор поступил правильно. Он сбивал спесь с самоуверенного ученика, который хотел пойти работать одновременно в два Отдела, и при этом позволял ознакомится со всей структурой Отдела Пера.

Куратор повел Волка в одну из лабораторий.

— Этот ученик хочет показать нам что-то стоящее, — громко объявил Борей Амгат.

Борея знали все. В лаборатории начали собираться мастера-алхимики, чтобы посмотреть на Ливия в деле. Рядовых алхимиков просто выгнали — места было мало. Старшие алхимики могли только стоять за спинами мастеров.

В первых рядах Ливий заметил Бирэнну. Девушка явно удивилась такому громкому появлению Волка, а когда столкнулась с Ливием взглядом, кивнула. Волк кивнул в ответ.

Короткими кивками поздоровались и некоторые алхимики, которые узнали Ливия.

— Приступайте, — сказал Борей Амгат, когда все желающие посмотреть собрались в лаборатории.

— Что вы будете готовить? — спросил один из мастеров-алхимиков.

«Посмотрим, как вы отреагируете», — подумал Ливий и ответил:

— Зелье Пяти Стихий.

На лицах алхимиков проступило разочарование. Зелье Пяти Стихий довольно простое, его способен приготовить не то, что старший алхимик, но даже рядовой. Что тут показывать?

Даже Бирэнна удивленно уставилась на Ливия. Прийти спустя столько лет в Отдел Пера и громко объявить о том, что хочешь сварить Зелье Пяти Стихий? Все это было слишком похоже на неудачную и совершенно несмешную шутку.

Некоторые недовольно посмотрели на Борея Амгата. Куратор оставался невозмутимым.

— Возьмите ингредиенты и подходите к печи, — буднично дал инструкцию мастер-алхимик, потеряв интерес к происходящему.

Ливий не сделал ни того, ни другого. Вместо этого он взял обычный котел и наполнил его водой, после чего поставил посуду на каменный стол — таких столов в лаборатории хватало.

— Хон, — сказал Волк, зажигая пламя под котлом.

Некоторые алхимики довольно закивали головами. Применять руну всего лишь словом активации и символом — уровень мастера.

Но Ливий только начал всех удивлять.

— Фрито, — сказал Волк. Вода начала двигаться так, как он хотел.

Вторая руна удивила алхимиков. Ливий только начинал.

— Эйфьо.

Над котлом появилась мембрана, которая не давала уходить большей части пара. Три руны без подготовки — это серьезно. Даже Борей Амгат слегка кивнул.

Меркурий открылся, окрыляя Ливия. И тогда Волк начал творить.

— Хон. Фрито. Эйфьо. Гау. Грирро.

Ливий только и успевал рисовать символы в воздухе, взывая к стихиям. Старшие алхимики, которые с трудом умудрялись наблюдать за готовкой зелья, пооткрывали рты.

Чередуя все пять рун, Ливий пропитывал воду самими стихиями. Ему не были нужны ингредиенты. Зелье Пяти Стихий он мог создать и так — достаточно было напитать воду стихийной энергии.

Процесс готовки продолжался полчаса. Ливий спокойно колдовал руну за руной. Потратить всю ярь Волк не боялся — здорово помогало ядро, даже не пришлось применять Технику Небесного Генератора.

— Готово, — сказал Ливий, отдавая котел мастерам-алхимикам.

Специалисты наперебой начали проверять зелье. И вскоре удивленно посмотрели на Ливия.

— Зелье Пяти Стихий, — сказал один из мастеров. — Отличнейшего качества. Приготовлено без ингредиентов в обычном котле.

— Что мы можем сказать ученику Ливию? — спросил Борей Амгат невозмутимо.

— Однозначно мастер-алхимик, если ученик того желает. Остальные согласны с моим вердиктом?

Алхимики закивали головами. Ученик Ливий заслуживал звание мастера-алхимика.

— Пройдемте дальше, — сказал Борей Амгат.

Мастера-алхимики хотели пообщаться с Ливием, но куратор бесцеремонно повел ученика дальше. Больше всех хотела поговорить Бирэнна. Ливий кивнул ей — мол, успеем еще встретиться.

— Пять стихий на таком уровне. Недурно, — отвесил сухой комплимент куратор.

— Спасибо.

После алхимической лаборатории Борей Амгат повел Волка в кузню — такую знакомую и почти что родную.

— Заходите сами, — сказал куратор.

— Сам? — удивился Ливий. — Ладно.

Горячий нрав Германа был известен всем, но Ливий не верил, что Борей Амгат может бояться кузнеца. Скорее всего, он просто не хотел связываться с раздражительным и острым на язык мастером.

— Здравствуйте, Герман, — сказал Ливий, когда вошел в кузню.

— Явился, паскуда!

Герман моментально оказался перед Волком и с размаху дал своим молотом. Но Ливий спокойно перехватил инструмент.

— Извините, задержался.

— Хм, паскудник, чему-то научился. И не зассал вернуться. Ковал?

— Ковал, — кивнул Ливий. — Сделал глефу из Металла Драконьей Крови.

Герман одобрительно хмыкнул.

— Не врешь, — пробасил он. — Знаю, зачем пришел. Ты — мастер-кузнец. С большой натяжкой.

— Так просто?

— Вон отсюда!

— Хорошо, спасибо, — улыбнулся Ливий и вышел из кузни до того, как Герман успел кинуть что-то вслед.

Борей Амгат дожидался у двери.

— Судя по вашей улыбке, мастер-кузнец Герман разрешил вам называть себя мастером. Быстро.

— Так и есть, куратор, — кивнул Ливий.

— Что насчет магомеханики?

Путешествуя, у Ливия не было никакой нужды изучать магомеханику. Но искусство создания механизмов само настигло Ливия. Сначала Фра-Ост, где Волк изучил все механизмы и просмотрел всю документацию клана, а затем и жизнь у Мудрейшего — на корабле оказалось немало интересных устройств, которые Ливий хоть и не разбирал, но со всех сторон изучил.

— Обрывисто, — подвел вердикт своим знаниям Волк.

— Проверим, — сказал Борей Амгат и повел Ливия к магомеханикам.

Показать что-то особенное Волк не мог. Поэтому он просто поделился знаниями в создании механизмов. Что-то было до ужаса простым и совершенно не впечатляло мастеров. А что-то их заинтересовало.

— Ваши знания в создании барьеров и внешних схем на уровне младшего магомеханика. Знания в конструировании — на уровне старшего магомеханика и местами даже на уровне мастера. Мы готовы дать вам звание рядового магомеханика.

— Благодарю, — кивнул Ливий. Он был рад и этому — в разговоре с мастерами Волк осознал, насколько его знания разрозненны.

— Вы приходите, нам всегда нужны специалисты, — шепнул на ухо Ливию один из мастеров.

В Отделе Пера были многие другие отрасли. Кто-то занимался переписыванием книг — Ливий приложил к этому руку в прошлом. Кто-то изготовлял разное снаряжение и даже музыкальные инструменты. Были в Отделе Пера и специалисты, создающие новые техники или дорабатывающие старые.

Но Ливий уже догадывался, куда его поведет Борей Амгат.

В Отделе Пера есть отдельные группы. Всего их три: Осень, Прогресс и Запись. Последняя занимается сохранением знаний, в группе Прогресс разрабатывают механизмы, техники и снаряжение. Группа Осень отвечает за лекарства и алхимию. В нее автоматически входят все алхимические лаборатории, но это — лишь половина группы Осень.

Вторая половина стоит особняком, попасть внутрь без особого разрешения — довольно сложно. И дело не только в значимости, но и в правилах посещения, ведь там занимаются медициной.

Вторую половину группы Осень возглавляет Советник — Желтый Флаг собственной персоной. Именно поэтому медицинский блок Отдела Пера расположен отдельно: Желтый Флаг выше в иерархии, чем глава Отдела Пера.

Туда и повел Ливия Борей Амгат.

Пришлось пройти дополнительную проверку. Заодно Ливий с куратором прошли через клубы обеззараживающего пара — обязательное условие для входа во владения Желтого Флага.

— Тебе повезло. Или, наоборот, очень не повезло, — неожиданно сказал Борей Амгат. — Тебя будет проверять лично Желтый Флаг.

От слов куратора Ливию захотелось развернуться и убраться прочь из Отдела Пера. «Зачем я вообще заикнулся про медицину?», — сетовал Ливий, шагая за Бореем Амгатом.

Распахнув дверь в кабинет, куратор тут же поклонился:

— Советник.

— Советник, — поклонился Ливий, войдя следом.

В центре кабинета стоял Желтый Флаг. Советник никак не изменился за десятки лет, будто время остановилось. Второй после главы Сильнара смотрел прямо на Ливия.

— Я тебя хорошо помню, — сказал Желтый Флаг. — Проверить его знания?

— Да, Советник, — кивнул Борей.

— Можешь выйти. Мы поговорим.

Борей Амгат так и поступил, оставив Ливия наедине с Желтым Флагом.

— Разбираешься в медицине? — сразу же спросил Советник.

— Вам я такое сказать точно не могу, — выдохнул Ливий. — Немного соображаю, но и только.

— Какими медицинскими барьерами и техниками ты владеешь?

— Медицинские барьеры — все на уровне младшего магомеханика. Техники не знаю никакие.

На самом деле Ливий знал парочку, но не владел ими на том уровне, чтобы показывать Желтому Флагу.

Ответ Волка удивил Советника. Зачем вообще приводить ученика на таком уровне? Но Желтый Флаг всегда был беспристрастным и последовательным, поэтому он продолжил свой опрос.

— Что насчет болезней и методов их лечения?

— Тут я немного разбираюсь, — кивнул Ливий.

— Что нужно делать при открытом переломе ноги?

Вопрос был наибанальнейшим. Ливий ожидал от Желтого Флага чего потяжелее, но, видимо, незнание техник здорово опустило планку ожиданий.

И тогда Ливий начал отвечать. Стоило закончить с одним вопросом, как Желтый Флаг задавал следующий. Сначала Волк думал, что Советник пойдет на повышение, но нет. Желтый Флаг спрашивал о простейших болезнях, которые был способен вылечить даже деревенский лекарь.

Опрос шел целый час. Только после этого Желтый флаг перешел к болезням посерьезнее.

Ливий стойко держался. Сотни изученных книг делали свое дело, а купленный в Песьей Яме гроссбух стал вишенкой на торте медицинских знаний.

Многое Волку приходилось показывать. В центре кабинета стоял стол, а на нем лежал манекен. Не деревянный, созданный для боя — нет, это была грубая копия человека. Органы, кости, даже кожа — лекарь мог потренироваться на манекене, выяснить, как правильно проводить операции.

Плавно Желтый Флаг перешел от болезней к ядам. Здесь Ливий тоже не ударил в грязь лицом. Он знал, как делаются яды. Знал Волк, и как нужно противостоять отравлениям.

Желтый Флаг требовал мельчайших деталей. Ливий рассказывал все, что знал. На удивление экзамен на медицину затянулся дольше, чем все остальные экзамены вместе взятые.

В конце Желтый Флаг прошелся по новейшим достижениям в области медицины. И даже тут у Ливия нашлось, что рассказать. Если бы он был обычным человеком, то мог бы стать лучшим врачом Централа — без учета врачей-идущих, само собой.

— Что насчет применения Венеры и Гигеи? — спросил Желтый Флаг после шести часов бесконечных расспросов.

— Опыт есть, — кивнул Ливий. И рассказал все, что знал об этих двух планетах.

Желтый Флаг внимательно выслушал Ливия. Перед ним был необычный ученик Сильнара. Ученики-медики сразу цепляются за барьеры и техники, а теория у них хромает. Но Ливий был противоположностью ученикам-медикам. Его теория оказалась мощным фундаментом, которому мог позавидовать средней руки лекарь-идущий.

Отдельно Желтого Флага удивил огромный опыт Ливия в применении Венеры и Гигеи. Всего из книг не раздобудешь. Желтый Флаг хорошо понимал, что Ливий не просто латал даже серьезные повреждения — однажды ученик едва не умер, оставшись без сердца. Разумеется, Волк не рассказал о событиях, в которых ему вырвали орган, но Желтый Флаг и не собирался допрашивать Ливия. То, что Волк смог тогда выжить, само по себе стало огромным опытом, до которого лекарь-идущий обычно доходит спустя десятилетия практики.

Всегда лучше учиться на чужих ошибках. Ливий же учился на своих — и делал это качественно.

— Ты алхимик, верно? Что способен создавать?

— Буквально полдня назад получил звание мастера-алхимика, — улыбнулся Ливий. — Рецептов из мастерской категории почти не знаю, но приготовить смогу, я думаю.

— Ниже?

— Вся алхимия младшего и рядового алхимика. Часть алхимии старшего алхимика, но многое не пробовал варить.

Желтый Флаг смотрел на лицо Ливия и понимал, что в нем нашел Синий Флаг, а до нынешнего главы — сам Сильнейший. Волк скрупулезно, шаг за шагом шел на пути идущего. Хватаясь за все, что попадется под руку, Ливий развивался, как всесторонний специалист.

— Теперь ты — рядовой медик Сильнара. Я внесу твое имя в списки, — сказал Желтый Флаг. — Твои знания в области медицины действительно хороши. Тебе не хватает медицинских техник и знаний об устройстве медицинских барьеров. Я бы посоветовал ознакомиться с ними. Не стоит зарывать свой талант, так хорошо продвинувшись в медицинских знаниях. Это будет полезно любому идущему, даже тому, кто не захочет работать врачом ни дня в своей жизни. Я тебе так скажу — половина врачей в моем подчинении мечтала бы не работать врачом ни дня в своей жизни, но прошлое не воротишь.

— Спасибо за совет. И за звание, — поклонился Ливий.

— Советую заняться этим в ближайшем будущем, — сказал Желтый Флаг вслед Волку, прямо перед тем, как тот вышел из кабинета.

— Спасибо, — вновь поклонился Ливий. Совет Желтого Флага уж точно не стоило пропускать мимо ушей.

Борей Амгат спокойно дожидался Волка, погрузившись в свои мысли. Когда Ливий открыл дверь, куратор никак не отреагировал. Борей был в сознании, глаза оставались открытыми, но при этом он не обращал на Волка внимания.

— Куратор, я закончил, — сказал Ливий.

— Это хорошо, — ответил Борей Амгат, будто не было никакого странного состояния прострации. — Что сказал Советник?

— Дал мне звание рядового лекаря и посоветовал позаниматься медициной.

Вместе с Бореем Амгатом Ливий вышел из медицинского отдела. Они направились в кабинет куратора, который Волк не посещал уже много лет.

— Мастер-алхимик, мастер-кузнец, рядовой магомеханик и рядовой лекарь. Серьезные достижения, — сказал Борей Амгат. — С сегодняшнего дня вы, Ливий — свободный специалист Отдела Пера. Я могу вызвать вас, если понадобится ваша помощь, но вы можете обратиться ко мне за работой, если она вам потребуется. А теперь можете идти. Завтра утром к вашему дому придет еще один человек.

Глава 15

Отдел Панциря

Уйти из Отдела Пера так просто Ливий не мог. Нужно было найти Бирэнну.

За последние годы Бирэнна достигла звания мастера-алхимика и получила собственную лабораторию. Эта лаборатория была самой маленькой в Отделе Пера, в ней мог работать всего один мастер, а помогать ему могли всего двое подчиненных, но, видимо, Бирэнну все устраивало. Ливий и сам бы предпочел работать в маленькой лаборатории, а не на виду у десятков алхимиков.

Именно поэтому найти Бирэнну оказалось просто.

— Привет, — сказал Ливий, заглянув в лабораторию.

Бирэнна работала одна. Видимо, она не так давно закончила варить зелье, поэтому мыла и вытирала инструменты и оборудование.

— Ливий! — радостно прокричала она.

Бирэнна быстрым шагом подошла к Волку и хотела его уже обнять, но сдержалась. Это сделал за нее Ливий, смяв девушку в крепкие медвежьи объятия.

— Задушишь, — прохрипела она.

— Поприветствовал, как полагается, — улыбнулся Ливий, отпуская Бирэнну. — Неплохо обжилась, я посмотрю.

— Мастер-алхимик с собственной лабораторией, — не без гордости заявила девушка. — Хотя теперь и ты мастер-алхимик. Впечатляюще! Использовать силы стихий, чтобы создать Зелье Пяти Стихий…Только читала об этом в книгах, никогда не видела на практике.

— Кто-то так делал? — спросил Ливий.

Глаза Бирэнны от удивления широко распахнулись.

— Ты даже не знал об этом?

— Нет. Да и попробовал впервые. До этого тренировал руны стихий, ну и пришло в голову, что может сработать.

— Впервые? Сам додумался? Ты издеваешься⁈

От негодования и восхищения Бирэнна не могла ничего больше выговорить. Вскоре девушка успокоилась и сказала:

— Ты не меняешься.

— Тут с какой стороны глянуть…

Кивнув, Бирэнна сказала:

— Махус нам всем, конечно, рассказал, что с тобой случилось, но хотелось бы услышать лично!

Ливий уже успел заготовить сокращенную версию своих приключений. Ее он и пересказал Бирэнне.

Девушка слушала с большим интересом. Но уже ближе к концу истории она опустила голову вниз. Какое-то время Бирэнна думала о чем-то, а затем подняла голову и сказала:

— Ливий, есть кое-что…

— Я его знаю? — улыбнулся Волк.

— Что? Как ты?..

Догадаться, что Бирэнна начала с кем-то встречаться, было проще простого. И Ливий был этому рад.

— Знаешь, — кивнула Бирэнна. — Диаз.

— Диаз? Ты встречаешься с Диазом? С ума сойти! Рад за тебя. Честно говоря, вчера я и Ялум применили Узы Двух Сердец.

Бирэнна усмехнулась.

— Ну наконец-то. Догадался, — сказала она ехидно.

— Вроде того, — пожал плечами Волк.

— Ливий…Я не могу сказать, что не любила тебя.

Волк кивнул. Сложно было понять, какие чувства он испытывал к Бирэнне тогда. Вероятно, это было что-то близкое к любви. Поэтому Ливий сказал:

— Мне было приятно с тобой, Бирэнна. Наши отношения не были долгими, их нельзя было назвать правильными…Да и то, что тогда сделала Ялум, выходит за многие рамки. И все же я был счастлив.

— Я тоже, Ливий, — сказала Бирэнна и облегченно вздохнула.

Их роман остался в прошлом. Теперь они были друзьями. Очень необычными друзьями. Даже не имея ни капли похоти или любви за душой, при виде таких людей ощущаешь легкую горечь и невероятную теплоту, которая пронизывает твою жизнь прямиком из прошлого. Для Ливия Бирэнна была другом. Он знал, что это никогда не изменится, и все же не мог избавиться от этого странного, приятного и немного болезненного чувства в своей груди.

— Как там Диаз?

— Увлекся алхимией, — усмехнулась Бирэнна. — К Отделу Пера не приписан, но уже на уровне рядового алхимика. Эти разонцы по-настоящему пугают.

Многие признавали, что настоящий талант клана Разон — не в боевых искусствах, а в науках. И Диаз только доказывал это.

— Хотя пугают, конечно, по-разному.

— О чем ты?

— О наследии клана, — сказала Бирэнна с грустным выражением лица. — Иногда мне начинает казаться, что у Диаза начинает ехать крыша. Так что если встретишь его, не удивляйся странностям.

— Вот оно что…

Наследие великих кланов — серьезная и опасная сила. Клан Джед живет с последствиями наследия с самого детства: ни один джедец не может применять алхимию. Следующие в списке негативных эффектов члены клана Дано. Неконтролируемая ярость начинает брать их за жабры довольно рано.

Безумие Разона идет следом. Дольше всех держатся члены клана Комэтт, но наследие рано или поздно настигает и их.

— А что хочет от тебя Борей Амгат?

— Хочет, чтобы я работал с Отделом Пера на свободных условиях. Меня устраивает, — пожал плечами Ливий.

— Он твой учитель?

— Как бы так сказать…И да, и нет. Мне устроили подготовительный этап с наставниками. Только после этого я получу полноценного наставника, если так можно сказать.

— Особые условия, да? Не удивлена, — улыбнулась Бирэнна.

— Кто из наших в Сильнаре?

— Диаз и Махус — точно. Насчет Наус не знаю, она сутками в Отделе Панциря, может, и ушла куда-нибудь. Про остальных не слышала. Ты пока только с Ялум виделся?

Ливий кивнул.

— Только с ней, да. Я и пришел совсем недавно. Слушай, а где Махуса могу найти?

— Не знаю. Мне Диаз говорил, что он — здесь.

— А Диаза где найду?

— Сейчас…дома, наверное, — задумалась Бирэнна. — Давай объясню, где мы живем.

Идти до дома Диаз и Бирэнны не пришлось. Стоило Ливию прийти в парк Школы Наследия, как он увидел знакомого рыжего сильнарца дальше по дороге.

— Диаз?

Рыжеволосый сильнарец весело шел по парку с большим свертком подмышкой и совсем не замечал Ливия.

Тогда Волк подошел ближе и крикнул:

— Диаз!

Рыжий повернулся.

— Ливий! Вернулся-таки!

Диаза нельзя было назвать особо веселым человеком. Он всегда был себе на уме, но сейчас рыжий сильнарец больше напоминал Махуса, чем самого себя. Пожав друг другу руки, Диаз начал расспрашивать. Ливию было что рассказать.

— Здорово тебя помотало, — сказал Диаз, когда услышал укороченную версию приключений.

— Есть такое. Кто из наших в Сильнаре?

— В Сильнаре? Я, Бирэнна, Лягушка всегда здесь, Махус тоже на месте. Про остальных не знаю.

— А как Махуса найти?

— Легко. Он каждый вечер приходит в кафе «Отблеск» выпить чаю. Найти кафе несложно — в самом центре парка.

— Спасибо. Слышал, вы с Бирэнной встречаетесь. Поздравляю.

Диаз искренне улыбнулся.

— Да, как-то так завертелось.

— Понимаю, да…Слушай, Диаз, а это что? — спросил Ливий, кивнув в сторону свертка.

— Лучшее вяленое мясо, которое только можно достать, — почти заговорческим тоном ответил Диаз.

— Что? Мясо?

— Оно самое!

Может, Диаз действительно был огромным любителем вяленого мяса, а может, безумие клана Разон уже начало действовать. Глаза Диаза по-прежнему оставались мутными. По крайней мере, это говорило о том, что рыжий сильнарец пока еще относительно в порядке и все еще способен бороться с наследием.

Найти кафе «Отблеск» оказалось несложно — оно действительно стояло в самом центре парка. Кафе будто построили специально так, чтобы в него стекались обитатели Школы Наследия. Ливий сомневался, что это было сделано лишь для удобства: в центре парка можно было разместить другие заведения или даже магазины, но здесь стояло одно лишь кафе «Отблеск».

Внутри нашелся Махус, который сразу же заметил Волка.

— Ливий! Наконец-то добрался! — радостно прокричал главный бабник Сильнара.

— Привет, Мах, — сказал Ливий, пожимая руку лучшему другу. — Задержался немного, это да. Как сам?

— Потихоньку. Учусь, — хмыкнул Махус. — Ты садись, здесь чай — ну просто восхитительный.

В чаях Махус разбирался. Разбирался он и во многих других вещах, не только в девушках. Махус мог бы стать отличным торговцем, ведь разбирался и в вине, и в шелках. Почти не глядя, Мах мог отличить фальшивую жемчужину от настоящей. Ни один торговец специями не сумел бы обвесить главного бабника Сильнара, и для этого Махусу даже не нужно было взвешивать специи в руке, как это бы сделал Ливий.

— Вкусно, — кивнул Волк. Чай был отменным.

— Еще бы, каждый день захожу сюда на чашечку. Ну как, к обучению приступил?

— Вроде того. Я так понял, Синий Флаг и есть твой учитель? Встречался с ним, когда вернулся. Напряженный разговорчик выдался.

Махус усмехнулся.

— Представляю. Ты уже допил? Еще?

— Нет, нет, — мотнул головой Ливий. — Пойдем прогуляемся, Мах.

— Пойдем, — весело согласился Махус. — Заодно расскажешь, почему задержался.

Когда они оказались снаружи, то двинулись по одной из многих парковых тропинок. Она могла привести к какому-то дому — основного члена Сильнара или ученика Школы Наследия. Тропинок было много. Домов — еще больше.

— Рассказывай!

Ливий и рассказал. Махус и так знал большую часть истории: оставалось только поведать о Мудрейшем.

— Бессмертные, Мудрейший. Тебя к сильным личностям как магнитом тянет. Как у вас с Лягушкой, кстати?

— Замечательно, — улыбнулся Ливий. — Разобрались во всем, а еще применили Узы Двух Сердец.

— Настолько серьезно? Поздравляю с рабством, друг мой! — хлопнул по плечу Ливия Махус.

— А как у тебя с Наус?

В ответ Махус обреченно вздохнул, будто вспомнил о своем великом горе.

— Все прекрасно, друг мой, все прекрасно. Люблю ее безмерно, но…

— Но готова воткнуть в тебя трезубец за взгляд на другую?

— Все ты понимаешь, — махнул рукой Махус.

На тропинку неожиданно выбежал еж. Ливий и Махус остановились и стали ждать, пока еж не переберется на другую сторону.

— Слушай, Мах, есть у меня к тебе один вопрос.

— М?

— Кто ты такой?

Махус повернулся к Волку.

— О чем ты, Лив? Махус. Твой друг. Со Школы Камня знакомы.

— Это само собой, — хмыкнул Ливий. — Не просто друг, а лучший друг. Вот только я не знаю, кто ты такой. Обычный ученик Сильнара, которого в школу Сильнейшего приткнул дядя за то, что ему досталось наследство твоего отца? Интересная история. Но обычная. Лучшая скорость развития внутренней энергии среди ровесников. Ты замедлился из-за проблем, но быстро взял свое. Другим могло бы показаться, что ты — заурядный идущий, вот только двойной путь развития требует колоссальные затраты яри, уж я-то знаю. Теперь ты еще и ученик самого Синего Флага, главы Сильнара. Но не это главное, а то, что ты многое знал. Например, о мастере Вуу — том самом мастере Востока под Фосоргом. Я не верю, что ты узнал о нем случайно. Махус. Кто ты такой?

Вопрос был прямее некуда. Воздух будто потяжелел на мгновение и Ливию показалось, что друг готов на него напасть, но этого не произошло. Какое-то время Махус молчал, глядя туда, куда уполз еж, а потом сказал:

— Что ж, я тебе почти ни в чем не врал, Я действительно из семьи торговцев. Ты слышал о Сумеречных Торговцах, Ливий?

— Тех самых Сумеречных Торговцах, гарантах торгов и ставок? — удивленно спросил Волк. — Только не говори, что твой покойный отец — глава Сумеречных Торговцев.

— Нет конечно. У Сумеречных Торговцев нет глав. Децентрализация, все дела. Точнее будет сказать, что глав — несколько. Их называют Сумеречными Купцами, каждый управляет своим отделением. И мой отец был Сумеречным Купцом.

«Теперь многое встает на свои места», — подумал Ливий.

Осведомленность Махуса обрела свои истоки. Может, его и лишили наследства, но он был частью Сумеречных Торговцев. Значит, имел и доступ к торговой информации, ну или хотя бы к небольшой ее части.

— Выходит, наследство у тебя отобрали серьезное, да?

— Не то слово, — хмыкнул Махус. — Я бы, правда, не смог им толком распорядиться, поэтому решил поступить в Сильнар. Дядя охотно помог за передачу прав на наследство.

— Ну, теперь все ясно. Почему раньше не рассказал?

Махус хитро улыбнулся.

— Будто бы ты всё рассказываешь.

— Карта бита, — улыбнулся в ответ Ливий.

Вдвоем они двинулись дальше.

— И что с Сумеречными Торговцами? Вернешься к ним?

— Не знаю. С некоторыми я поддерживаю контакт, да и детство мое прошло там, но большую часть жизни я пробыл здесь, в Сильнаре. Считай, дом. А ты, Ливий? Сильнарец или охиронец?

Вопрос был хорошим.

— Я — Ливий. И Волк. Сильнарец, охиронец — какая разница? Но это место — мой дом. Как и твой, Махус. Хотя не думаю, что важно само место. Важны люди.

— Не могу не согласиться. Слушай, так может, по пивку? Позову всех, кого смогу.

Уговаривать Ливия не пришлось. Через два часа на втором этаже кафе «Отблеск» сидела группа Волка.

Пришли Ялум, Бирэнна, Махус Диаз и Моро. С остальными связаться не вышло, а на счет Наус Махусу оставалось только пожимать плечами: его девушка работала в Отделе Панциря, куда не мог входить никто из группы Волка.

— Так ты еще не начал учиться в Школе Наследия? — спросил Моро после очередной кружки пива.

— Вроде того, да, — кивнул Ливий.

— Ого, интересно, сколько техник тебе предложат.

— Техник?

Ливий не понимал, о чем говорит Моро. Зато все остальные понимали и тут же просветили Волка.

— В Школе Наследия есть наследие. Логично, да? — взялся за объяснение Махус. — Наследие — это техники. Сколько их — никто не знает. Но чем лучше ты себя показывал в обучении раньше, тем больше техник тебе предложат. Обычна одна, самая подходящая. Иногда две и даже три.

«Выходит, как только закончится подготовительный этап, мне дадут технику или несколько? А Флаги входят в этот список?», — подумал Ливий и спросил:

— А тебе сколько предложили?

— Одну, — сказал Махус. — Еще одну грозятся дать чуть позже.

— Мне две, — сказал Моро.

— Одну, — добавила Бирэнна. — Мне больше и не надо.

Все разом посмотрели на Ялум.

— Четыре, — пожала та плечами.

«Могу надеяться хотя бы на три», — подумал Ливий, слушая возмущенные крики друзей.

Небольшая пьянка продлилась весь вечер. А после возвращения домой Ливий отправился вместе с Лягушкой прямиком в ее спальню. В этот раз обошлись без марафона — всего лишь шесть часов безудержной любви.

— Завтра придет новый наставник, — сказал Ливий. — Уже второй.

— Редкое явление, — потянувшись, сказала Ялум. — Но и ты интересный.

Ливию оставалось только пожать плечами. Он и правда выбивался из общих рамок.

— Догадываешься, кто это будет?

— Без понятия, — с улыбкой признался Ливий.

На самом деле у Волка был целый список знакомых ему мастеров, которых могли бы назначить в учителя. И утром Ливий убедился, что ему дали наставника как раз из собственного списка.

У дома Волка дожидался Верде — глава Школы Потока.

— Здравствуйте, — улыбнулся Ливий.

— Здравствуй, Ливий. Предполагал?

— У меня внушительный список, в нем были и вы.

Сорокалетний на вид мастер в зеленой накидке внимательно посмотрел на Ливия. За те годы, что Волк не видел главу Школы Потока, Верде успел немного поменяться. Прическа мастера стала чуть короче, а на обоих плечах Верде начал носить круглые щитки, напоминающие баклеры.

— И как я попал в список?

— Мне удалось пообщаться с вами лично довольно рано. Вы дали мне ингредиенты и книги. После чемпионата Централа вы встретили меня — уже тогда Сильнар выбрал именно вас, мастера в защите, чтобы сопроводить меня до школы.

— Логично, логично. Что-то из этого могло побудить Сильнар выбрать меня, — кивнул Верде. — В целом ты прав, ученик Ливий. Пойдем.

Верде шел медленно, совсем не так, как Борей Амгат. Не было нужды куда-то спешить: глава Школы Потока хотел поговорить с Ливием в спокойной обстановке.

— Многим я не нравился и не нравлюсь в Сильнаре, — сказал Верде неожиданно. — Я, глава Школы, могу спокойно разгуливать где хочу и когда хочу. Многие думают, что для главы Школы Потока есть мастера куда более подходящие. А куда подхожу я?

Сначала Ливий подумал, что вопрос — риторический. Но Верде молчал и смотрел на Волка, ожидая ответа. Пришлось отвечать.

— Отдел Панциря?

Верде — признанный мастер защиты. Куда еще, если не в Отдел Панциря, созданный для защиты Сильнара?

— Ты прав. Довольно логично, не правда ли? Я, мастер защиты, должен защищать Сильнар. Дело в том, что я работаю с Отделом Панциря долгие годы. Как раз благодаря свободе передвижения я и могу совмещать работу в Школе Потока с работой в Отделе Панциря. Свободный специалист — прямо как ты.

— Слабо верится, — хмыкнул Ливий.

Помолчав немного, Верде с улыбкой и совершенно будничным тоном сказал:

— Когда-то я был главой одной из, так скажем, партий Сильнара. И мы были не очень-то довольны решениями Сильнейшего.

От услышанного Ливий потерял дар речи. Да, в таких больших школах, как Сильнар, всегда появляются противостоящие друг другу силы. Но чтобы против Сильнейшего выступал Верде, сам глава Школы Потока? Да и не слышал Ливий раньше ни о каких «партиях». Если все это и существовало, то очень и очень скрытно.

— Удивлен, почему не слышал? После смерти Сильнейшего мы закрыли глаза на внутренние распри. Нужно было собраться с силами. Сильнейший считал, что споры — это даже хорошо. Но без него у нас не осталось ресурсов на споры. Ах да, к чему я это. До смерти Сильнейшего обороне Сильнара уделялось не так много внимания. Ну какая школа посмеет напасть? Важнее были два других Отдела — Клинок делал работу за пределами Сильнара, а Перо отвечало за разработку, медицину и многое другое, ты и сам знаешь. Ну а как главный помер от рук Хаоса, тут-то мы и убедились в том, что защита наша — хромает. Сильно хромает. Тогда и вспомнили о моем оборонительном плане.

— О каком? — спросил Ливий. Рассказ Верде заинтриговал его.

— Расскажу, если вступишь в Отдел Панциря.

Верде не стал ходить вокруг да около. Прямое предложение, на которое Ливию не хотелось давать положительный ответ.

— Я, может, и свободный специалист, но уже работаю и с Отделом Клинка, и с Отделом Пера. Куда мне еще и Панцирь? — примирительно сказал Волк.

Глава Школы Потока не собирался сдаваться так просто.

— Ты не можешь выполнять работу на Отдел Клинка, потому что из Сильнара тебя в ближайшее время не выпустят. Так почему бы не помочь Отделу Панциря? Защита Сильнара — это важно. Твоя сила не будет лишней.

Ливий задумался.

«А ведь Верде прав. Мне нужно совершенствоваться и помогать Сильнару. Отдел Панциря — отличное решение. Только где на него время найти? В Отделе Клинка могут дать работу, даже если я здесь, в Сильнаре», — думал Ливий, прикидывая варианты.

— Как насчет пари? — спросил Верде.

— Пари?

— Да. Помнишь мою защитную технику, Абсолютный Контроль? Сможешь ее пробить — я расскажу тебе все, что захочешь узнать. Даже передам тебе ее. Ну как?

Ливий усмехнулся.

— А обратная сторона монеты?

— Станешь свободным специалистом, работающим на Отдел Панциря. С упором на работу в этом Отделе. Ничего необычного.

— По рукам.

Испытать на прочность технику Верде Ливий согласился бы и без дополнительных условий. Глава Школы Потока был признанным мастером защиты. Пробить его оборону — значит, убедиться в том, что твои техники по-настоящему сильны.

— Следуй за мной.

Нужно было найти подходящее место для испытания. И Верде повел Ливия в Отдел Панциря — туда, где Волк не бывал ни разу в жизни.

Первое, что бросилось в глаза: серьезная оборона.

Ливий даже представить не мог, сколько защитных барьеров установлено вокруг Отдела Панциря. Даже Верде с пропуском в руках пришлось потратить две минуты, чтобы попасть внутрь вместе с Ливием.

— Серьезно здесь все, — удивился Волк, входя в небольшие двери приземистого здания.

Ливия и Верде встретила глухая стена. Проход вел налево, туда они вдвоем и двинулись. А потом проход повернул направо, затем — снова налево. Это не был лабиринт, всего лишь защитный коридор, призванный замедлить продвижение врага. А помогали с этим ловушки, расставление буквально повсюду — в стенах, полу и потолке.

Защитный коридор закончился постовым пунктом без единого человека, где Верде снова ждал проверки своего пропуска.

— Иллюзорные барьеры, — пояснил он Ливию.

Спустя полминуты барьеры исчезли. Оказалось, что на постовом пункте дежурила охрана: закованные в броню идущие смотрели на Ливия через свои глухие шлемы без единой прорези.

«Триарии!», — сразу понял Волк.

Особые воины Отдела Панциря, Триарии, были элитой Отдела. Они почти никогда не покидали Сильнар. Носить доспехи идущие не любят, ведь те сковывают движения. Чаще всего нагрудник, иногда броня на руках. Триарии же носили полные доспехи, закрывающие все тело.

Броню Триариев изготавливали редко. Работали над доспехами не только кузнецы, но и магомеханики. В шлеме не были предусмотрены отверстия для дыхания или обзора: со всем справлялись магомеханические схемы. А на случай выхода схем из строя любой кандидат в Триарии должен уметь применять Полное Покрытие, равно как и задерживать дыхание на несколько часов.

— Проходите, — отчетливо сказал главный из Триариев. Очевидно, в доспех была встроена и схема усиления голоса.

Ливию казалось, что он попал в полевой армейский лагерь. В Отделе Панциря все было так, будто на Сильнар должны были с минуту на минуту напасть.

— Пришли, — сказал Верде, впуская Ливия в широкий и совершенно пустой зал. — Здесь ты можешь атаковать со всей силы, не боясь что-нибудь повредить.

— Вы это сами предложили, Верде, — улыбнулся Ливий.

Глава 16

Оборона и секретность

— Можешь бить, — сказал с улыбкой Верде.

Техника начала действовать, пусть Ливий и видел ее с трудом. Еще много лет назад он убедился в эффективности Абсолютного Контроля. Тогда Верде казался неуязвимым: скоординированная атака Экспертов и Столпов «Единства» не смогла пробиться сквозь технику. Да, это были лишь Эксперты и Столпы, но не стоило их принижать: бойцы «Единства» применяли специальное оружие и медальоны с руной Грирро.

Вот только между Столпами «Единства» и Ливием лежала целая пропасть. Не потому, что Волк был Мастером. А потому, что Волк был сильным.

«Начну с Императорского удара», — решил Ливий.

Мощная техника с долгой подготовкой и потрясающей ударной мощью — Императорский удар хорошо подходил для проверки Абсолютного Контроля.

«Императорский удар? Так быстро?», — удивился Верде. Ливий подготовил свою атаку в невероятный срок и сразу ударил.

Перед Верде проявился барьер Абсолютного Контроля. Ударная волна разошлась по одной из сторон многогранника, внутри которого стоял глава Школы Потока.

— Сильный удар, — похвалил Верде.

«Недостаточно сильный, чтобы пробить Абсолютный Контроль», — подумал Волк.

Стоило выяснить пределы защиты Верде. «Стиль Огня: Шаг» стал следующим ударом.

По силе Шаг превосходил обычный Императорский удар где-то на пятую часть. Для атаки Ливий отошел на несколько шагов назад, чтобы применить технику, моментально оказаться возле барьера и ударить по нему.

«Что это за техника? Похоже на Императорский удар», — подумал Верде, глядя на ярьевые волны, бегущие по сторонам многогранника.

Второй атаки тоже оказалось недостаточно для того, чтобы сломать Абсолютный Контроль. Верде уверенно защищался.

Но это были только пробные удары. И Ливий, и Верде понимали, что настоящее испытание начинается только сейчас.

Воля Тела усилила Волка. Вложив в удар побольше яри, Ливий снова ударил Шагом.

Стиль Огня опирался на целые комбинации ударов. В нем Шаг требовался для того, чтобы быстро разорвать дистанцию. И все же его ударная мощь была на уровне. А вместе с Волей Тела — и подавно.

Казалось, что все помещение затряслось. Ливий боялся, что по полу и стенам пойдут трещины, но нет, зал был добротно сделан. А барьер Верде вновь не пострадал.

— Ты хорошо развил свою Волю, — сказал глава Школы Потока.

«Все равно мало! Насколько же эта техника прочная?», — подумал Ливий.

Он не знал, что у Абсолютного Контроля Верде было два режима. Один, где техника может контратаковать, и второй, где все ресурсы техники уходят на защиту. Первые два удара Абсолютный Контроль был в первом режиме, пусть Верде и не атаковал в ответ. А третий удар глава Школы Потока принимал уже на второй режим.

Может, у Ливия и не получалось пробиться через Абсолютный Контроль, зато медленно росло понимание техники.

«Ударная сила рассеивается, расходится по остальным сторонам барьера. Знакомый принцип», — подумал Волк. Хитрить он не собирался: либо сломать Абсолютный Контроль грубой силой, либо сдаться.

— Сдаешься? — спросил Верде, видя задумчивость Ливия.

— Нет, — улыбнулся Волк.

Стиль Грома: Монах-Император. Сильнейшая ударная техника Ливия, которая объединяла Образ Монаха-Воителя и Императорский удар. Ее Волк изобрел для борьбы с сильными Мастерами и только сейчас получил возможность испытать Монаха-Императора по-настоящему.

Воля вышла на пик. Меркурий пробудился и укрепил конечности. Но даже в испытании Верде Ливий не хотел прибегать к Юпитеру.

«Образ Монаха-Воителя?», — удивился Верде, узнав силуэт из плотной энергии вокруг Волка.

Кулак ударил по барьеру и пробил его на такой скорости, что глава Школы Потока едва успел поднять ладони и заблокировать атаку ярью.

Весь пол покрылся трещинами, которые разошлись в стороны и переползли на стены. Оттуда они добрались даже до потолка, с которого на двух идущих посыпалась каменная крошка.

— Впечатляюще, — сказал Верде, восхищенно улыбаясь.

Атака Ливия не только пробила Абсолютный Контроль, но и сохранила достаточно мощи, чтобы теоретически навредить ему, Верде. Подобную атаку от Мастера — пусть и пикового — глава Школы Потока не ожидал.

— Только зал вам испортил.

— Этот камень не так просто сломать, — сказал Верде. — Подобное сделал Мастер? Чушь и только. Глава Школы Потока немного перестарался.

Ливий с благодарностью кивнул. Верде сам позвал его сюда и сам разрешил бить в полную силу, значит, глава Школы Потока и должен разгребать последствия, но зачем портить отношения с Отделом Панциря, когда этого можно полностью избежать? Не за чем рассказывать о том, что стены сломал ученик Ливий.

— Ты выиграл пари. Впечатляюще выиграл, — с улыбкой на лице сказал Верде. — Что ж, можешь и не работать на Отдел Панциря. Я расскажу тебе все и так. Начнем с моего плана? И да, сменим место. Здесь царит легкий беспорядок.

Зал был недалеко от входа в Отдел Панциря. Верде повел Ливия дальше — куда-то вглубь комплекса.

— Мой кабинет, — сказал Верде у какой-то неприметной двери. — Обычно я никого сюда не впускаю.

Главе Школы Потока даже не пришлось объяснять, почему так сложилось.

По всему кабинету висели большие листы бумаги в половину человеческого роста. На них были нарисованы помещения, какие-то условные обозначения и чертежи магомеханических схем. Листами были покрыты не только стены. Стол был завален планами, да и по полу идти стоило очень аккуратно, чтобы не наступить на очередной лист.

Ливий не собирался разглядывать планы Верде, но глаза сами цеплялись то за один лист, то за другой, а разум заботливо выстраивал все увиденное в единую цепочку. И когда Волк сел за стол напротив главы Школы Потока, он уже знал, что именно разрабатывает Верде.

— Защитное покрытие всего Сильнара?

— Охиронцы, — улыбнулся Верде. — Да, Ливий. Именно поэтому я не впускал сюда никого до тебя. Абсолютный Контроль — техника для защиты идущего. Ты можешь сделать ее больше, чтобы защитить, допустим, карету или дом. Но растянуть Абсолютный Контроль на целую школу нет никакой возможности. Техника станет слишком сложной и уязвимой для точечной атаки.

— И вы решили сохранить только контур?

— Бохэм.

Перед Ливием появилась модель Сильнара. В столе был встроен прибор, который работал в связке с руной Бохэм. Применив ее, Верде создал над столом детализированную модель Сильнара, на которой стояли сотни разноцветных отметок.

— Красота, — восторженно сказал Ливий.

— Ты прав, — кивнул Верде. — Я сохранил только контур. Никакой техники не осталось, только план обороны Сильнара, который я построил на принципах моего Абсолютного Контроля.

— Вы взяли суть техники и воплотили ее в план обороны, — сказал Ливий, с уважением кивая.

Это было похоже на Стиль Пятиконечной Звезды, где Ливий сохранил саму суть рун стихий, не применяя стихии на самом деле. Верде пошел по тому же пути.

— Ну что, хочешь получить Абсолютный Контроль?

— Не думаю, — мотнул головой Ливий.

— Что, после того, как пробил мою оборону, решил, что техника не так уж хороша?

Ливий улыбнулся.

— Да нет, просто не думаю, что она мне подойдет.

— Думаешь? А принцип техники понял?

— Да, — кивнул Ливий. — Она основана на руне Бохэм. Впечатляющая техника, но не без недостатков. Нельзя двигаться. Отличная глухая оборона с возможностью контратаки, вот только я привык к маневренному бою. Просто не подходит.

Верде выставил вперед руки и между ними появился многогранник. Это был маленький Абсолютный Контроль.

— Ты полностью прав. Абсолютный Контроль я создавал для себя и под себя, — улыбнулся Верде. — Не хочешь — твое право. У меня было предчувствие, что ты можешь отказаться. Хотя поверить, что охиронец просто так отбросит технику…

— А вы не думали, что мне и не надо учить ее от вас? — хитро усмехнулся Ливий.

— Ха-ха-ха!

Верде искренне рассмеялся. Убрав маленький Абсолютный Контроль, глава Школы Потока достал бутылку с вином и раскупорил ее.

— Отличный урожай, — сказал Верде, когда закончил смеяться и разлил вино по бокалам. — Да, охиронцам и не нужно учить чужие техники, но мой Абсолютный Контроль так просто не освоишь. Для этого нужно быть мастером в руне Бохэм.

— Чего нет, того нет, — пожал плечами Ливий, пробуя вино.

«Действительно неплохое», — подумал Волк, чувствуя легкие пряные нотки.

На самом деле Ливий лукавил. Техника Верде была восхитительной, даже несмотря на свои недостатки.

В пассивном режиме глава Школы Потока мог останавливать атаки Мастеров и идущих уровнем ниже. Почти любой Мастер не смог бы даже поцарапать Верде, и для этого главе Школы Потока даже не пришлось бы поднимать руки. Пробитый Абсолютный Контроль ничего не значил — после разрушения техники Верде мог защищаться так, как защищаются другие идущие.

Тоже сделав глоток, хозяин кабинета продолжил:

— Вернемся к моему плану. Моя техника строится на перераспределении силы удара врага. Если атака достаточно слабая, ее можно даже перенаправить обратно в противника. Если сильная — можно полностью или частично развеять мощь удара. Раньше Сильнар был больше школой. Да, у нее были барьеры и стены, были и бойцы, ответственные за оборону. Но школа есть школа. После смерти главного нам пришлось укрепить оборону. Мы превратили Сильнар в настоящую крепость — во многом благодаря моему плану.

Верде указал на схему. Значения некоторых цветных огоньков Ливий уже успел понять. Красными Верде обозначил бойцов, зелеными — ловушки, а синими — защитные барьеры.

— Ловушки, барьеры, воины, укрепления, магомеханические солдаты. Всё на своем месте. Идеально выстроенная оборона, в которой слабая атака получает контратаку, а сильная атака встречает крепкий отпор, заставляющий переходить на другие участки обороны. Знаешь, насколько сильнее стали барьеры?

— В три раза?

— В двенадцать. Численность Отдела Панциря выросла в три раза. Триариев стало вдвое больше. Раньше мы почти не пользовались иллюзорными защитными барьерами, сейчас их не меньше сотни. Бойцы распределены идеально, каждый занимает свое место в случае атаки. Сильнар защищен, как никогда ранее.

«Звучит внушительно», — подумал Ливий, глядя на макет Сильнара.

План Верде был хорош. Но в любом подобном плане есть очевидный недостаток — человеческий фактор.

— Не все успеют прибыть на свои места. Не каждый захочет это сделать. И не каждый может оказаться лояльным Сильнару, — высказал свои соображения Ливий.

Верде кивнул, соглашаясь с Волком.

— Да, ты прав. Именно поэтому я позвал тебя в Отдел Панциря. Сильные бойцы должны в свободной форме отвечать за целый сектор. Если где-то оборона идет не по плану — боец прибывает туда, чтобы укрепить положение.

— Я согласен.

Верде удивленно посмотрел на Ливия.

— Ты же был против?

— Я хочу быть частью обороны Сильнара, да еще и на таких условиях. Не думаю, что от меня многое требуется до нападения на школу, да?

— Да, — кивнул Верде и ткнул в точку на макете.

Стоило главе Школе Потока убрать палец, как на макете загорелся оранжевый огонек. Именно там должен был оказаться Ливий в случае нападения на Сильнар — между Школой Дракона и Школой Войны.

Рассказ Верде занял минут пятнадцать. Ливий должен был знать, куда идти и что делать в случае нападения. Выяснить все по одному рассказу было невозможно — стоило отправиться в подконтрольный район и пообщаться с другими бойцами Отдела Панциря.

— Думаю, это у тебя не займет много времени, — улыбнулся Верде.

— А зарплата будет?

— Нет, — еще шире улыбнулся Верде.

— А вы жестоки, — хмыкнул Ливий. — Что взамен?

— Возможность работать на Отдел Панциря и получать за это аркюс. Это в первую очередь. А за участие в плане обороны я дам тебе доступ к тренировочной площадке Отдела Панциря. Тебе понравится. Также здесь достаточно оружия, доспехов и магомеханического оборудования. Если что-то понадобится — дай знать. В конце концов, могу хоть в Триарии записать, если желание найдется.

Условия были неплохими. «Интересно посмотреть на вашу тренировочную площадку», — подумал Ливий. Если Верде сказал, что понравится, значит, в этой площадке было что-то особенное. Глава Школы Потока никогда не был жадным и достойно заплатил за ошибку своей Школы в прошлом.

— Вот тебе пропуск. Процедура входа занимает много времени. С этим же пропуском поговоришь с бойцами Оборонительного Рубежа в своем секторе. Вот их имена. Про план обороны старайся никому не рассказывать, — сказал Верде, протягивая квадратный медальон и список имен.

— Оборонительный Рубеж — название плана обороны?

— Верно.

«Знакомый рисунок», — подумал Ливий, глянув на квадратную пластинку. На ней был изображен символ восьми триграмм, распространенный на Востоке. В честь него даже назвали защитный стиль Лап Тигра, которым Ливий не раз пользовался.

— Восемь триграмм?

— Ого, — слегка удивился Верде. — Да, этот символ в Централе означает «защиту». От изначального значения далеко, да и кому какое до этого дело? Кстати, тебя вызвали в Магическое братство Сильнара.

— Меня?

Магическое братство Сильнара было самым закрытым обществом в школе. Если ты не из братства, то ничего про него не узнаешь. Единственное, что Ливий знал, так это лидера Магического братства Сильнара — тайным обществом руководил сам Синий Флаг. Начал он это делать еще до того, как стал главой Сильнара, но продолжил возглавлять Магическое братство и после смерти Сильнейшего.

— Тебя, тебя, — кивнул Верде. — А, точно, ты же не знаешь, куда идти. Держи.

В руки Ливия приземлился очередной медальон. В этот раз — треугольный.

— Поднимешься на второй этаж кафе «Отблеск», когда там никого не будет. Дальше разберешься.

— Что ж, спасибо. Я пойду.

В ответ Верде кивнул, доливая вино в бокал.

Хотелось заглянуть на тренировочную площадку. Это Ливий и собирался сделать до того, как появилось неожиданное приглашение от Магического братства Сильнара. Такую интригу сложно было чем-то перебить, поэтому Ливий отправился в кафе «Отблеск», хоть перед этим и пришлось постоять на пропускном пункте Отдела Панциря — оказалось, здесь устраивали серьезную проверку не только во время входа, но и во время выхода.

В кафе «Отблеск» почти не было людей — девять утра на то и девять утра. Ливий поднялся на второй этаж.

Никого.

— И что мне теперь делать? — в недоумении спросил Ливий, доставая треугольный медальон.

Железка завибрировала. Ее будто потянуло в сторону стены, и Ливий послушно пошел туда.

— Хочешь прикоснуться, да? — спросил Волк, поднося медальон к стене.

По кирпичной кладке прошлись волны яри, и стена преобразилась в магическое марево.

Сначала Ливий сунул туда руку. Рука исчезла, будто под мутной водой. Вернув руку обратно, Ливий задумчиво посмотрел на нее, а затем шагнул прямо в марево.

За его спиной кирпичная кладка вновь вернулась на место. Второй этаж был совершенно безлюдным.

— Добро пожаловать, брат, — сказал человек в синем балахоне.

«Где это я? — подумал Ливий, оглядываясь по сторонам. — Пещера?».

Стены никто не шлифовал, а проход был достаточно широким, чтобы два человека могли идти рядом. В пещере не горел свет, было темно, но Ливий видал места и потемнее.

А прямо перед ним стоял человек в синем балахоне с надвинутым на лицо капюшоном. И Ливий даже не мог понять по голосу, кто перед ним — мужчина или женщина.

«Какие-то искажения? Магия? Магомеханика?», — подумал Ливий, всматриваясь в фигуру, которая казалась смутно знакомой.

— Мы ждали тебя, — произнес человек.

Что-то внутри Ливия твердило: ответ уже есть, только возьми его. И Волк, который долго полагался на чувства, логику и знания, отбросил все, погрузившись в поле интуиции, которое у охиронца было невероятно велико.

— Привет, Махус, — улыбнулся Ливий.

— Ты издеваешься, что ли? — шокированно спросил друг, стягивая капюшон. — Лив, ты меня пугаешь.

— Я сам иногда себя пугаю, — махнул рукой Ливий. — Где мы?

Махус покачал головой. Пусть Ливий и узнал его, всего рассказать Мах не мог.

— Увидишь сам, правила есть правила, — сказал друг, натягивая капюшон обратно на голову. — Следуй за мной, брат.

Махус медленно побрел по пещере, а Ливий пошел за ним. Должна была царить атмосфера загадочности, вот только Волк все испортил, узнав своего друга. Теперь Ливию было весело.

Пещера окончилась широким залом, освещенным голубоватыми лампами. Другие фигуры в синих балахонах выстроились в круг, а при появлении Ливия они расступились, приглашая новоприбывшего внутрь.

Махус указал туда рукой, и Ливий вошел в центр круга.

— Мы принимаем нового брата в наши ряды, — провозгласила одна фигура, вскидывая руки вверх. — Поприветствуем его.

Остальные фигуры медленно кивнули. Главный продолжил:

— Принесите чашу братания!

Две фигуры вышли из круга и вернулись обратно с огромной чашей. Ее «братья» поставили прямо перед Ливием, не забыв вручить и нож.

Чаша оказалась заполнена густой синей жидкостью. Что это такое, Ливий не знал даже близко. Тогда он перевел взгляд на нож.

«Артефакт. Достаточно острый, чтобы порезать кожу даже сильного идущего», — понял Ливий, глядя лезвие.

— Добавь свою кровь, если хочешь стать одним из нас, брат, — сказал главный.

«Здесь явно происходит что-то странное. Но, видимо, так принято», — подумал Ливий и полоснул себя ножом по ладони.

В чашу полилась кровь, и жидкость, до этого синяя, обратилась в бордовую.

— Теперь ты один из нас.

Все «братья» одновременно сняли свои капюшоны.

Главным оказался Синий Флаг — об этом Ливий догадался и сам. Были здесь и другие мастера Сильнара. Они оценивающе смотрели на Ливия, будто решая, нужен он им или нет.

— Следуй за мной, — сказал Синий Флаг.

За круглым залом для ритуала нашлись вытесанные пещерные проходы, которые вели в другие залы и коридоры. Чуть дальше нашлось открытое место с неожиданно высоким потолком — до него было метров пять. В центре кто-то оставил часть скалы в виде колонны, и внутрь этой колонны вела дверь. Разумеется, это был кабинет самого главы Магического братства Сильнара.

— И зачем это все? — задал Ливий вопрос, стоило оказаться с Синим Флагом с глазу на глаз.

— Магическое братство — закрытое общество с сильными корнями и братскими узами. Обычно сюда нельзя попасть так просто и быстро, кандидаты проходят долгий отбор, — ответил глава. — Ты не говорил, что хорошо владеешь стихийными рунами.

— Никто и не спрашивал, — пожал плечами Ливий.

«Видимо, доложили об испытании на звание мастера-алхимика», — подумал Волк.

Ученик, который освоил сразу пять рун и способен использовать их без подготовки — серьезное подспорье для Сильнара. Вряд ли в школе нашлось бы много таких идущих, поэтому Синий Флаг решил действовать быстро.

— Теперь ты часть Магического братства Сильнара. Немногие вступают сюда, даже если сильно хотят, — сказал глава.

— А что за ритуал? И зачем мне быть частью Магического братства?

— Зачем соглашался на ритуал, если не понимаешь, зачем тебе нужно быть частью братства и если не знаешь, на что даешь свою кровь? — хмыкнул Синий Флаг.

Ливию оставалось только пожать плечами. Сюда его позвал сам глава Сильнара, значит, в деле можно было не сомневаться. А касательно ритуала успокоил уже Махус, как-никак, лучший друг.

— В Магическом братстве помогают развивать магию. Здесь есть специалисты разных рун. Мы делимся знаниями и умениями, — объяснил Синий Флаг.

— А ритуал?

— Ты умрешь в муках, если расскажешь что-то о нашем братстве.

«Чего?», — подумал Ливий и удивленно уставился на Синего Флага.

— Шучу, — сказал глава, никак не поменявшись в лице.

— Юмор у вас, конечно…

«Может, и не шутит», — подумал Ливий. Магическое братство таило секреты, которые никогда не просачивались в Сильнар. Что, если Синий Флаг добился секретности страхом смерти?

— Древний магический ритуал клятвы крови, — сказал глава. — Ни к чему не обязывает.

— Слабо верится.

— Что ж, если хочешь узнать его истинную суть — получи ранг Первого стража. Тогда я расскажу тебе. Но перед тем, как ты приступишь к обучению со своим учителем, закончи дела, которые у тебя скопились. После приходи ко мне, неофит.

«Так значит, в Магическом братстве существуют свои ранги?», — хмыкнув про себя, подумал Ливий. Его местная ранговая система совсем не волновала.

— И еще кое-что. Если до обучения у своего учителя ты достигнешь ранга Первого стража — я дам тебе синюю метку.

«Вот теперь я замотивирован», — подумал Ливий. Дела резко приняли новый оборот. Волк хорошо понимал, что именно готов ему отдать Синий Флаг.

Глава 17

Ухватись за все хвосты

Образ Монаха-Воителя нельзя создать быстро. Тот Образ, что Ливий использовал в Монахе-Императоре, был слабым и созданным наспех. Поэтому Волк знал: он еще не достиг предела скорости и силы.

Покрыв себя ярью, Ливий раз за разом повторял Императорский удар то одной рукой, то другой. Попутно Волк добавлял в свои атаки суть грома, делая удары еще сокрушительнее. Так повторялось часами.

Образ медленно создавался, хотя любой опытный монах сказал бы, что дело продвигается быстро. Причина была в том, что Ливий внес в Образ всего один прием — Императорский удар. Драться в Образе Волк не собирался, применять другие приемы — тоже. Все ради одной единственной атаки, призванной уничтожить врага за мгновение.

— Время для работы, — улыбнулся Ливий. Руки слегка болели, ведь он бил усиленными Императорскими ударами без остановки десять часов.

Отдел Пера, Отдел Панциря. Дела были что в одном, что в другом, но для начала Ливий решил заняться порученным от Верде распоряжением, поэтому направился к Школе Дракона.

Вчера, после разговора с Синим Флагом, Волк решил отыскать Махуса. Во-первых, у друга можно было расспросить обо всем. Во-вторых, Ливий забыл спросить у главы, как попасть обратно.

— Махус, давай отойдем.

— Пойдем, брат, — величаво ответил Мах.

— Я тебя сейчас ударю.

— Пошутить нельзя, что ли? — усмехнулся Махус. — Снаружи поговорим?

— Да. Заодно покажи, как туда вообще попасть.

Оказалось, что очень просто. В круглом зале для ритуалов нашлись сразу десять входов, каждый вел в свою пещеру. Нужно было дойти до конца пещеры и дотронуться до стены треугольным медальоном.

Правда, пройдя через марево, Ливий оказался не на втором этаже кафе «Отблеск», а в подсобном помещении первого этажа.

— Конспирация, — объяснил Махус. — Выходить на второй этаж ненадежно, там могут оказаться люди. Есть и другие входы в братство, но неофиты в основном ходят через «Отблеск».

Для тайного разговора Махус и Ливий зашли в ту часть парка, где почти никогда не появлялись люди.

— Что за ритуал?

— Для братских уз, — ответил Махус.

— Ясно, и сам не знаешь. А что насчет работы в братстве? Что там делать надо?

Оказалось, что ничего. Ходишь туда, общаешься, совершенствуешься. Если продвигаешься в изучении магии — получаешь ранг повыше.

— Неплохо звучит…Махус, это же телепортация, верно?

Телепортация считалась величайшим достижением магии и магомеханики. Кто-то пророчил будущее, построенное на этой технологии, но пока переместиться можно было только на небольшое расстояние — километр или около того. Да и для такого результата нужно было здорово постараться.

— Она самая, — кивнул Махус. — Хочешь узнать, куда перемещаемся? Я без понятия. Скорее всего, какие-то пещеры под Сильнаром, которые сделал Синий Флаг или еще Сильнейший.

— А сам ты кто? Неофит?

— Бери выше — подмастерье.

— Это сразу за неофитом?

— В общем-то да…

Пусть Махус и прошел всего одну ступень, это уже считалось хорошим достижением. Магией он начал заниматься не так давно.

Вернувшись домой, Ливий взялся за тренировки. А закончив с Монахом-Императором, отправился к Школе Дракона.

«Видимо, мои коллеги», — подумал Ливий, увидев в ресторанчике Школы Дракона трех бойцов, которые неплохо скрывали свой уровень яри. Увы, скрыть его от пикового Мастера они не могли.

Усевшись рядом, Ливий крикнул официанту:

— Пива мне и моим новым друзьям!

Такой наглости бойцы не ожидали. Узнать Ливия они не могли, а кандалы скрывали уровень яри. Бойцы Отдела Панциря были уверены, что к ним подсел наглец из Школы Дракона.

— Шел бы отсюда, — сказал крепкий на вид лысый мужчина.

— Да вы чего, мужики? — деланно удивился Ливий. — Я же к вам со всей своей добротой! Пиво здесь просто замечательное. Посидим, выпьем, познакомимся!

— Ты что, плохо расслышал? Иди отсюда, — сказал все тот же лысый.

— Ого, а вот и пиво, — будто не замечая угрожающих фраз, обрадовался Ливий. — Уф-ф, пена только густая. Ну, пена тоже пиво, да, мужики?

Лысый собирался вскочить, но его товарищ с чертами лица, напоминающую профиль хищной птицы, остановил вспылившего бойца.

— Спокойно, Кэм. Пойдем.

Три бойца встали и вышли из заведения. «Надо же, на конфликт не повелись», — подумал Ливий и, за раз допив пиво, поспешил догнать новых «друзей».

— А куда идем? — спросил Волк бойцов Панциря.

Такая наглость ошарашила всех троих: лысого, «хищную птицу» и низкого добродушного на вид мужика.

— Мы идем. Не ты, — наконец, ответил «птица».

— Почему? Мы же почти друзья, разве нет? — улыбнулся Ливий.

— Ну пойдем, — сказал «птица».

Бойцы Панциря направились в ближайшую подворотню, а Ливий последовал за ними, вообще ни о чем не беспокоясь. Это тоже удивило бойцов, ведь до Школы Дракона добираются уже опытные ученики, которые хорошо понимают, когда дело пахнет жареным.

— Зря ты все это начал, — сказал лысый и с размаху ударил кулаком.

Пустая кружка будто случайно выскользнула из руки.

— Ой, уронил, — нагнулся за кружкой Ливий. Удар просвистел над головой.

Боец Панциря сдерживался, чтобы ненароком не убить ученика Школы Дракона, поэтому бил медленней. Но теперь лысому было неудобно перед товарищами. Не смог попасть по какому-то ученику Школы Дракона, пусть и из-за чистой случайности.

— Так чего встали, мужики? Идем или нет? — спросил Ливий, подняв кружку.

Лысый вспылил еще сильнее. Следующий удар оказался быстрее, и «птица» даже дернулся, чтобы остановить товарища, но не успел.

Кружка в руке Ливия взорвалась от удара.

— Ого, круто, слушай! Что-то вроде соревнования, да? — спросил Волк, посмотрев на оставшуюся от кружки ручку в руке. — Я тоже так могу. Подержишь? Ай, кружки же больше нет. Вот, смотри, бочонок какой-то стоит. Подойдет?

— Кэм! — нахмурился «птица», но лысого уже было не остановить.

Удар оказался хорошим — быстрый прямой в грудь. Лысый ударил и…замер, потому что Ливий продолжал стоять и улыбаться.

— Это ты зря, конечно, — сказал Волк.

За мгновение он вынул меч из ножен лысого, а потом смял металл одним пальцем.

— Сейчас фокус покажу, — сказал Ливий, Меркурием восстанавливая меч.

Лысый неподвижно стоял, силясь понять, насколько сильного человека он задел. То, что его специально провоцировали, Кэм уже понял.

Ливий сунул меч обратно в ножны лысому.

— Будем знакомиться. Меня Ливий звать, свободный специалист Отдела Панциря. Кэм, Верибальто и Юрген, верно?

— В-верно, — кивнул лысый, делая шаг назад. Остальные тоже кивнули.

— Теперь работаем вместе. Я должен помочь на ослабленном участке, если на Сильнар нападут. Помогать мне нужно не только вам, но и другим. Так что бывайте, с остальными тоже надо познакомиться.

Ливий ушел, а Кэм мысленно поблагодарил всех богов, которых знал, за то, что ему сегодня не разбили лицо.

Таких оборонительных групп в районах Школы Дракона и Школы Войны нашлось семь. Познакомившись со всеми коллегами, Ливий расспросил об их инструкциях, после чего отправился изучать ловушки.

Почти все они были активируемыми. Если взобраться на стену Сильнара — ударит любого, кто залезет. А вот в глубине школы в ловушки могут попасть ученики. Поэтому ответственным за оборону людям — а это или бойцы Отдела Панциря, или верхушка Школы — выдают разрешение на включение и выключение.

Ливий тоже получил такое разрешение. Не стоило ожидать внутри Сильнара ловушек уровня взведенного арбалета или ямы с кольями. Здесь все было серьезно. Поэтому, осмотрев все ловушки, Ливий тяжело вздохнул:

— Много магомеханических схем и устройств. Я понимаю работу где-то половины. Непорядок.

Схемы были не то, чтобы сложными. Они были новыми. Магомеханическая наука не стояла на месте, улучшались даже простые и распространенные схемы.

Компенсировать недостаток знаний можно было только в Отделе Пера, куда Ливий и направился.

— Здравствуйте, здравствуйте, хорошо, что вы пришли, — с радостью на лице встретил Волка Мастер-магомеханик. Лишние руки всегда были очень кстати.

Разумеется, просто так прийти и подучиться было нельзя. Взамен Ливий пообещал подсобить с работой на условиях свободного специалиста и за пять часов мозгового штурма помог другим магомеханикам улучшить схему ловушки: «Тройная перекрестная молния. Тип 5».

Жизнь в Сильнаре завертелась. Тренировка Монаха-Императора, личная жизнь с озадаченной Лягушкой, которая постоянно медитировала, пытаясь найти ключик от своего наследия, проверка охраняемой зоны возле Школы Дракона, да и свободная работа в Отделе Пера с параллельным изучением магомеханических схем всех направленностей.

Ливию не хватало часов в сутках. Выручала невероятная память: уже скоро Волк смог узнать принципы большей части ловушек и схем Сильнара. Не обошел он стороной и медицинские схемы.

Медициной Ливию хотелось заниматься. Теоретические знания нужно было дополнить техниками и специальными барьерами. Оказалось, что и того, и другого — не так уж много.

Простые лечебные барьеры Ливий освоил быстро. Какие-то он знал и раньше, но хорошо отработать получилось только сейчас. Барьеры посложнее резко скакнули в требованиях к мастерству. Сейчас теория медицины работала на Ливия: благодаря багажу знаний он хорошо понимал принцип действия любого барьера.

Ради техник во вторую неделю Волк сходил в медицинский блок Отдела Пера. И там Ливия быстро пустили в оборот.

Стоило Желтому Флагу увидеть ученика, как на Волка тут же навалили кучу работы. Теперь Ливий занимался еще и медицинской практикой, бегая по всему Сильнару. Оказалось, что ученики калечатся настолько часто, что кажется, будто они намеренно стараются убить себя.

— Лучшая практика для медика, — сказал тогда Желтый Флаг.

Техники дали, но не сразу. Глава медицины Сильнара выдавал техники по одной. Следующую он вручал Ливию только тогда, когда Волк успевал в идеале освоить предыдущую.

Медицинская теория, барьеры, алхимия и новые техники вывели Ливия на новый уровень. Он был хорошим врачом, быстро становясь все лучше и лучше. Нехватка практики компенсировалась реальным опытом.

Разобравшись с зоной охраны в Оборонительном Рубеже, Ливий спустя полторы недели отправился на ту самую пресловутую тренировочную площадку Отдела Панциря.

Произошло это после второй встречи с Верде.

— Ну как, разобрался уже со своим участком?

— Да, вроде того. Все понятно. Ловушки и барьеры тоже осмотрел.

— Неплохо! А на тренировочную площадку ходил?

— Да вот как-то не удалось еще, забот — полон рот, — пожал плечами Ливий.

— Когда пойдешь — не забудь взять с собой звенья цепи Арьял.

Загадочный совет Верде подстегнул желание сходить на тренировочную площадку. И в тот же день Ливий отправился туда.

Пришлось пройти долгую процедуру входа в Отдел Панциря. Возле тренировочной площадки пропуск Ливия хорошо осмотрели и, наконец, пустили внутрь.

В большом круглом зале стояли гигантские тренажеры. Они были такими огромными, что казалось, будто на них должны тренироваться не люди, а боги. Каждый тренажер был по меньшей мере пять метров в высоту. Некоторые же достигали и пятнадцати метров.

Разгадка такого гигантизма была простой — большой вес. Даже с самым плотным металлом не достичь хорошего эффекта при обычных размерах штанги или тренажера. Здесь это учли и создали по-настоящему грандиозный инвентарь.

— Понятно теперь. Только все равно не уверен, что этого будет достаточно.

На ум пришли слова Верде о звеньях цепи Арьял. Ливий достал их.

«Цепь Арьял — артефакт, которым можно удерживать даже очень сильных идущих. Взять того же Морая. У меня есть ровно двенадцать звеньев. Они большие. Вокруг пояса? Нет, не то. Хм, а может, вокруг рук и ног?», — подумал Волк.

Разделив звенья на четыре треугольника, Ливий натянул их себе на руки и на ноги. Выглядело глупо, но Волка волновала только эффективность. Можно было ожидать, что треугольники из звеньев сползут с рук и ног во время тренировок. Ливий не учел, что имеет дело с великим артефактом: звенья и не думали падать.

Эффект появился быстро.

— Ох ты ж бешев хвост, — удивился Ливий, чувствуя, насколько слабее он становится. Ярь в теле начинала течь медленней, а воздух будто стал гораздо разреженней. Даже физические возможности упали — Ливия охватила слабость.

На нем по-прежнему были кандалы Фра-Ост, поэтому эффект оказался впечатляющим. Теперь стальные исполины для тренировок не выглядели бесполезными.

Внутри тренировочного зала были два бойца Панциря. Один тренировался на третьем по размерам тренажере, другой — на предпоследнем. Кроме того, помимо бойца нашелся и местный работник почти у самого входа.

— Впервые? — спросил он у Ливия, стоило Волку обратить на работника внимание.

— Да.

— Яков, — представился работник. — Выдаю утяжелители и оказываю первую помощь. Хочешь утяжелиться?

— Хочу.

Ливий давно не вешал железо на тело и не думал, что это поможет. Но с цепью Арьял и кандалами даже утяжелители могли вложить свою лепту. К тому же Ливий находился в Отделе Панциря. Хотелось посмотреть на местный ассортимент.

— Черное железо девятой перековки. Непонятно, зачем вообще они здесь, — начал перечислять Яков. — Мамонтовые, подстраиваются под тебя, но тоже не по уровню. «Гастион» — стандартная модель Отдела Панцирь. Шестнадцать полос ахрита на анатомический полукорпус. Могу предложить утяжелители из ахритового брака — редкая штука, да и неудобная, зато вес хороший. Есть «Фэбэ» — самое тяжелое, что могу дать. По сути «Гастион» с магомеханическим модулем. Эффективнее базового «Гастиона» в полтора раза, но тянет не каждый.

— Возьму последний.

— Дело твое.

«Не стоит торопиться. Начну с самого маленького», — подумал Ливий.

Мускулатура Волка всегда была на пике. Даже не тренируясь, он мог сохранять свою мышечную массу. Тело становилось сильнее, потому что Ливий шел по Пути Дракона. Вот только усиление было пропорциональным.

«Если я смогу стать сильнее…обычным путем, как раньше, то я получу огромное преимущество, даже если это будет всего один процент», — думал Ливий, усаживаясь за тренажер.

Разумеется, ярь Волк применять не собирался. Но внутренняя энергия всегда текла по всему телу.

Ливий потянул за тросы, поднимая железные блоки. Из-за кандалов, утяжелителей «Фэбэ» и звеньев цепи Арьял Волк стал слабее в несколько раз. Он смог поднять блоки — и почувствовал бегущий по лицу пот.

Яков за стойкой с утяжелителями тихо хмыкнул. Ему казалось, что в его зал пришел сильный идущий, раз взял «Фэбэ», но у новенького появились проблемы уже на первом тренажере.

«Наконец-то!».

Если бы Яков сейчас спросил Ливия о том, не хочет ли он сменить утяжелители, Волк начал бы яростно отказываться. И все потому, что Ливий был по-настоящему счастливым.

Давно забытое чувство самого обычного развития через боль в мышцах вернулось. И Ливий начал тренироваться, как безумный.

За всем этим наблюдал Яков. Идущие в Отделе Панциря обладают огромной выносливостью, поэтому он и не ждал, что Ливий быстро сдастся. Но новенький держался слишком долго.

Ливия невозможно было остановить. Он раз за разом тянул на себя железо, тянул через боль и пот. Мышцы горели: самовосстановление Тела Дракона не успевало за Ливием.

В какой-то момент оба бойца Панциря ушли из зала. Ливий остался наедине с Яковом.

— Ты как? Может, «Гастион»?

— Нет, все отлично, — маниакально улыбнулся Ливий.

Ему было хорошо. И как только Ливию стало казаться, что становится легче — он тут же встал и перебрался за второй тренажер.

— Эй, эй, полегче, — сказал Яков, но Волк не слышал слова работника. Его захлестнули тренировки.

Новый тренажер был предназначен для ног и нижней части тела в целом. Оказалось сложнее, чем с руками. Ливий не останавливался.

«Потянул!», — подумал Волк, когда почувствовал острую боль в ноге.

Цепкий взгляд Якова заметил растяжение. Но Ливий даже не остановился — Венера моментально восстановила ногу.

«Хотя бы можно не переживать, что он покалечит себя», — подумал Яков и повернулся к очередному посетителю.

Ливий тренировался изо всех сил. Приходилось прилагать все силы — и их порой было недостаточно. Через час Ливий вернулся к первому тренажеру, потом вновь перешел ко второму. Волк закреплял результат.

— В следующий раз возьми утяжелители попроще, — дал совет Яков. — Иначе на третий тренажер лучше и не соваться.

Все тело дрожало от напряжения. Вот только Ливий восстанавливался с такой скоростью, что уже через десять секунд почувствовал себя в полном порядке.

— Ух-х, — вырвалось у Волка, когда он снял звенья цепи Арьял. Сила, которую Ливий ощутил, была огромной. И эту силу он привык не замечать.

Было еще и Магическое братство. Ходить туда каждый день Ливий не мог. Оказалось, что и не нужно: Махус пояснил, что сильнарские маги собираются дважды в неделю.

На этих встречах маги бесконечно спорили.

Они кричали, швырялись свитками, чуть ли не дрались, но никогда не соглашались на один ответ. Маги были упертыми. Но именно в таких спорах рождается прогресс. Не желание развиваться, а желание утереть нос другому толкает науку вперед.

Спорила где-то половина магов. Остальные слушали, иногда спокойно разговаривали друг с другом. А некоторые, как оказалось, уходили в кабинеты или развилки пещер, чтобы побыть в тишине и подумать о своем.

Ливий и Махус уходили в пещеру, чтобы попить пива.

— Я все еще в шоке, что ты ту принцессу кочевников…

— Да хватит, а? Знаю я, что бы ты сделал, — махнул рукой Ливий, делая несколько больших глотков из кружки с крышкой.

— Тебе лишь бы тренироваться. Подумаешь, женщины какие-то, что в них интересного? Поднимаешь ее, а мышцы больше не становятся. Бесполезная штука.

— Да ну тебя.

Но Ливий и Махус не только пили. Сейчас нельзя было тратить время, хоть Волк и и расслаблялся во время походов в Магическое браство. Махус и Ливий постоянно говорили о магии. Другу было интересно узнать о стихийных рунах, а Волк охотно слушал о руне Бохэм. Разбирался в ней Махус хорошо.

«Почему его не взял в ученики Верде?», — подумал Ливий, хоть и знал ответ. Бохэм посоветовал Махусу именно Синий Флаг. На момент приема в ученики в Бохэме Мах не разбирался совершенно, пусть и подходил этому типу магии.

Первую неделю Ливий провел на общих собраниях. Вторую — с Махусом. В третью Ливий вернулся обратно к магам, чтобы развесить уши поудобнее.

Говорили о многом. Ливий слушал все. Благодаря Махусу он узнал, как здесь все устроено. Нужно было найти подходящих собеседников, чтобы поговорить с ними.

Они быстро нашлись, ведь Ливий искал специалистов стихийной магии. Таких здесь было подавляющее большинство.

Среди них любителей Эйфьо оказалось не так уж много. Сегодня — всего два человека, которые довольно спокойно спорили друг с другом.

— Ты не понимаешь, как правильно использовать полет. Да, следовать за ветром проще, но какой от этого толк? Ты не можешь полностью контролировать все движения!

— Ничего ты не понимаешь. Так можно тратить гораздо меньше сил и яри.

— И приземляться не там, где хочешь, а где-то рядом?

Ливий подошел к ним и спросил:

— Что думаете об Эйфьо в алхимии?

— В алхимии? О, там много применений… — начал один маг, а второй включился в рассказ и стал дополнять товарища

Ливий отвечал, высказывал свою точку зрения и иногда даже спорил. Теперь это был разговор не двух, а трех. В какой-то момент маги остановились, посмотрели на Ливия и сказали:

— Неофит, что ты себе позволяешь? Продемонстрируй свою руну Эйфьо!

— Да пожалуйста, — улыбнулся Ливий.

Все маги в помещении замолчали. Им хотелось посмотреть на неофита в действии, и Ливий вышел в середину круга — туда, где принимали в братство три недели назад.

— Эйфьо, — сказал Ливий, поднимаясь на пару метров вверх.

У Волка хватало того, что он может показать. Он колдовал, летал, а в какой-то момент даже применил Волю Ветра. Два мага-специалиста по Эйфьо разом ахнули.

— Рыцарь, — сказал один из магов-специалистов Хон. Маги-специалисты Эйфьо закивали головами.

Среди «братьев» Ливий заметил Верде, который кивнул, поздравляя ученика с новым званием.

После неофита — подмастерье. После подмастерья — рыцарь. Ливий перепрыгнул через одну ступеньку, оставив Махуса позади. И все благодаря Воле Ветра. Без нее Ливию так сразу дали бы лишь подмастерье, не выше.

— Даже обидно, — искренне сказал Махус, когда оказался снаружи вместе с Волком.

— Извини, Мах, неловко перед тобой, — ответил Ливий. — Ты-то меня быстро догонишь.

Но друг задумчиво ушел к себе домой, ничего не ответив. И Ливий впервые за долгое время задумался о том, как на него смотрят друзья. И насколько его быстрый рост гнетет близких.

Глава 18

Лианы

Через неделю Махус получил звание рыцаря в Магическом братстве. Он давно был близок к этому, и Мах вызвался продемонстрировать свои навыки. Его Бохэм приятно удивил магов.

Всю неделю Махус никак не показывал обиду или разочарование. Он общался с Ливием, как и всегда, и только после достижения звания рыцаря Махус будто выдохнул.

— Ну, это точно надо отметить! — с широкой улыбкой сказал он Ливию.

— Обижался?

— На тебя? Не дождешься. Просто как-то…грустно стало, что ли, — задумчиво сказал Махус. — Ты, конечно, развиваешься быстро, с Эйфьо тебе помог Мудрец, поэтому я знал, что ты лучше меня. Но в Магическом братстве никогда не перескакивают через ранг. Думал, что станешь подмастерьем, потом быстро рыцаря возьмешь. А ты за один раз обогнал меня. Обидно немного, я-то в Магическом братстве уже давно.

— Ты быстро нагнал.

— Конечно, я же знал, что рыцаря вот-вот получу, оттого и грустно стало, думал, немного дольше подержу дистанцию, — улыбнулся Махус.

Ливию теперь было неловко, и все же он спросил:

— Мах, ты же понимаешь, что я скоро поднимусь выше?

— Конечно понимаю, — махнул рукой друг. — Уж ты-то лезешь вверх, как сумасшедший, да и прямо сейчас ты заслуживаешь куда большего, чем рыцарь. Я хотел немного, понимаешь…поважничать, хе-хе. По крайней мере прямо сейчас мы оба рыцари. Теперь можешь обгонять.

Глядя на лицо друга, Ливий понимал: Махусу уже давно пришлось принять невероятно быстрое развитие Волка. Вот только Мах не мог смириться так просто, поэтому раз за разом пытался получить силу в свои руки, чтобы хоть где-то обогнать Ливия.

— Ты себя недооцениваешь, — честно сказал Волк. — И это не пустая похвала. Твой Бохэм действительно хорош.

Ливий наблюдал за «экзаминацией» Махуса, поэтому мог оценить уровень друга. Бохэм, конечно, не дотягивал до уровня Верде, и все же Махус был неплох. С той встречи в храме Ммон друг стал гораздо сильнее.

В ту же неделю Ливий впервые после возвращения столкнулся с Наус.

Голубоволосая девушка Махуса задумчиво шла по коридору. На ее груди был тяжелый нагрудник из ахрита, на руках — наручи, а на ногах — поножи из того же металла. В одной руке Наус покоился блестящий щит цвета бронзы, который уверенно закрывал девушку от шеи и до коленей.

На девушке не было только шлема, поэтому Ливий и узнал ее. Наус думала о чем-то своем и не сразу заметила Волка. Но когда она посмотрела на него, глаза Наус удивленно расширились:

— Ливий?

— Привет, Наус.

— Ты давно вернулся?

Рассказывать о своих приключениях посреди коридора Ливий не хотел — пришлось ограничиться краткой выдержкой.

— Вот как…Я вернусь домой только через две недели, а так живу прямо здесь, в Отделе Панциря. Не было времени выходить наружу, вот и не виделась ни с тобой, ни с Махусом.

— Он там скучает. Смотри, чтобы не ушел к другой.

— Я ему уйду, — хмыкнула Наус. — Так ты тренируешься здесь, как свободный специалист? В зал с тренажерами непросто попасть, здесь далеко не у каждого безлимитный пропуск.

Ливий и сам это понимал. Кивнув, он спросил:

— А ты как?

— Я…Ну, я работаю на Отдел Панциря. Сначала была в строевых отрядах, а теперь я кандидат в Триарии! Сам видишь, какой у меня доспех!

— Вижу, вижу, — кивнул Ливий. — Ну, удачи тебе!

Времени не было ни у Волка, ну и Наус. Ливия ждали тренировки. А Наус всегда держалась от группы Волка особняком.

«Она все делает правильно в отличие от многих из нас. Ее можно назвать карьеристкой, наверное? С другой стороны, это как раз упускать возможности и не лезть по карьерной лестнице вверх — большая глупость», — подумал Ливий, вспоминая разные эпизоды из общения с Наус. Он хорошо понимал, что девушка смогла бы найти время приходить домой и видеться с Махусом. В ее любви Ливий не сомневался. Но Наус не могла упустить возможность. Видимо, жесткий график и позволил девушке выбиться в кандидаты в Триарии.

— Уверен? «Фэбэ»? — спросил Яков, работник на тренировочной площадке.

Ливий приходил в Отдел Панциря три раза в неделю. Сначала он занимался на первых тренажерах, а потом перешел на третий. И с трудом смог выпрямить руку, поднимая непомерный вес.

От всех попыток Якова предложить сменить утяжелители Ливий только отмахивался. Трудности лишь привлекали его.

Волку казалось, что он попал в Школу Камня. Было очень тяжело. Правда, тело приходило в порядок за считанные минуты. И это давало возможность не выходить с тренировочной площадки часами.

Ливий добрался до пятого тренажера за две недели. Но больше всего времени Волк проводил в Отделе Пера.

За операцией наблюдал сам Желтый Флаг. Были здесь и другие лекари высокого ранга. Пострадавший — алхимик в ужасном состоянии. В бедолаге буквально зияли дыры. Желтый Флаг посчитал такого пациента отличной практикой для новой техники.

— Начинай.

Состояние пациента стабилизировали. У Ливия было право на ошибку, но только одно, после этого должны были вмешаться остальные врачи.

В комнате Волк оставлял письмена ярью прямо в воздухе. Создав большой куб, Ливий вдохнул в него свою ярь.

Воздух резко потяжелел.

Техника Живой Плоти. Одна из сложнейших медицинских техник, и ее Желтый Флаг позволил выучить всего два дня назад. Техника Живой Плоти — одновременно и барьер, и техника, а суть заключается в исцелении тяжелых ран прямым восстановлением плоти.

У пострадавшего алхимика ранения как раз подходили. Дыры в теле были ужасными. Медицинский блок смог бы поставить алхимика на ноги и без Техники Живой Плоти, но это заняло бы целую прорву времени.

Ливий открыл большую банку. Внутри пульсировала розовая субстанция — это и была живая плоть.

— Начинаю, — сказал Ливий. Лекари напряглись.

Сложив ладони в замок, Ливий начал читать слова заклинания. Плоть из банки задрожала и вылетела наружу, зависнув в воздухе, после чего медленно двинулась к раненому алхимику.

Эту плоть изготавливали в Сильнаре, но вместо нее можно было использовать, например, животное или даже человека. Увы, в таких условиях техника могла и не сработать, замена утраченной плоти — сложная процедура, а тело идущего сможет принять далеко не каждый биологический материал. Живая плоть имела больше всего шансов.

Тем временем розовый пульсирующий шар подлетел к пациенту. Ливий стал произносить слова заклинания громче, управляя плотью с помощью яри.

Шар разорвало на маленькие шарики. Каждый подлетел к разной ране, и тогда живая плоть начала медленно втягиваться в тело пациента.

Ливий больше не видел комнату. Вместо этого перед глазами Волка был организм алхимика. Требовалось не просто натолкать живой плоти в раны, нужно было видоизменить плоть, восстановить разные ткани и кровеносные сосуды.

Работа заняла пять часов. Все это время Ливий без остановки выпускал ярь, набирая в том числе и из Ядра. В какой-то момент Волк понял, что закончил. Перед ним лежал алхимик, но у него больше не было никаких серьезных ран.

Стоило кубу с ярью пропасть, как пациента укутала ткань, испещренная магическими письменами.

— Справился, — сказал Желтый Флаг.

Лекари проверили состояние пациента и начали проводить другие врачебные процедуры, попроще, чем Техника Живой Плоти.

— Спасибо всем, — поклонился Ливий.

Благодарность Волка осталась в воздухе. Почти все лекари проигнорировали Ливия, а некоторые даже зло взглянули на него.

«Ого, а здесь меня не любят», — подумал Волк.

— Успешно выполненная Техника Живой Плоти сама по себе дает право называться мастером-лекарем, — сказал Желтый Флаг. — Но не тогда, когда учу лично я. Приходи завтра.

«Меня почти признали мастером-лекарем!», — подумал Ливий.

Рост в медицинской карьере был стремительным. Возможности к обучению у охиронцев — огромны, но Ливий понимал, что практики ему все равно не хватает. Может, в нем и покоилась целая библиотека медицинских знаний, может, он освоил нужные техники, барьеры и зелья, да вот только лечение пациентов ничто не заменит. В последнее время Ливия гоняли по всему Сильнару, но разве в такой короткий срок возможно покрыть недостаток практики?

«Ялум медитирует».

Дверь в комнату Лягушки была заперта, а на ручке висела табличка: «Не входить». В последние дни Ялум что-то смогла понять, поэтому погрузилась в долгую медитацию, чтобы разобраться со своим наследием.

У Ливия неожиданно появилось свободное время. Он отправился в мир Божественной медитации.

— А я думал, ты забыл о моем существовании, — сказал Искандер, попивая чай на крыльце дома.

— Дел много, — пожал плечами Ливий. — Как насчет драки?

— Будто у меня есть выбор. Я здесь в роли груши для битья, — хмыкнул Искандер.

На самом деле он был не прочь подраться. Как и любой идущий, Искандер любил сражения. А в мире Божественной медитации никаких других развлечений просто не было.

Здесь Ливий мог отработать Стиль Пятиконечной Звезды.

Стиль Огня: Шаг моментально сблизил с Искандером. Завоеватель Запада увернулся, и Ливий начал давить ударами Лап Огненного Тигра.

— А ты стал немного быстрее. И сильнее, — сказал Искандер, чувствуя, что Ливий изменился.

— Вроде того, — усмехнулся Ливий, атакуя ногой вверх Стилем Грома: Открывашкой.

Искандер был хорошо знаком со всеми приемами Пятиконечной Звезды, поэтому смог уклониться, чтобы моментально оказаться за спиной у Ливия.

«Это же?..», — удивленно подумал Волк, уклоняясь от удара.

— Удивлен? — спросил Искандер. Бой ненадолго замер.

Это был прием Мудрейшего, которым он «исчезал» перед врагом. Ливий скопировал этот прием и добавил в него суть стихии воды. Искандер же смог сделать только грубую копию — и без сути стихии, и без длительной тренировки Мудрейшего. Но даже такая копия удивила Ливия.

— Я все же охиронец. А здесь совершенно нечем заняться.

— Вот оно что, — улыбнулся Ливий. — Я для тебя тоже кое-что подготовил.

В реальности Волк почти каждый день тренировал технику Стиль Грома: Монах-Император. Образ стал гораздо плотнее. Выросла и скорость, и сила удара.

Об этом приеме Искандер знал. Вот только завоеватель Запада совсем не ожидал такой скорости: Монах-Император отбросил Искандера далеко в лес.

— Убить меня хотел? — крикнул завоеватель Запада из леса. От полета Искандера дикие животные опасливо разбежались.

— Ну, ты же живой, — усмехнулся Ливий.

Сила Монаха-Императора росла. А самое главное — росла скорость. Развивая Образ, Ливий делал технику сильнее. Развивая тело, усиливал Императорский удар, составную часть Монаха-Императора.

— Как там, в реальности? — неожиданно спросил Искандер, когда подошел к Ливию.

— Да как всегда. Тренируюсь, многое учу. А еще меня всюду недолюбливают.

Искандер уселся на траву.

— Охиронцев всегда не любили.

— Это еще почему?

— Они ж приемы воруют. Кому это будет приятно? — хмыкнул Искандер. — А, ну и в драку постоянно лезли, провоцировали.

— Охиронцы? — удивленно спросил Ливий. В его голове давно сложился образ мудрых охиронцев, которые спокойно самосовершенствуются на плато Трех Истин. Образ забияк совсем с ними не вязался.

— В драке можно скопировать что-то новое, — усмехнулся Искандер.

«Понятно. Выходит, охиронцы трепали многим нервы? Неудивительно, что их так невзлюбили», — подумал Ливий.

Бои с Искандером продолжились. И спустя несколько часов Ливий покинул мир Божественной медитации.

До рассвета оставались считанные часы. Быстро вздремнув, Ливий сразу отправился в Отдел Пера. Глава медицинского блока ждал Волка в своем кабинете.

Желтый Флаг обошелся без приветствий и сразу перешел к делу:

— Знаешь, что это?

Марево на стене однозначно было порталом, поэтому Ливий кивнул.

— Найди три сферы. Там ты пробудешь двадцать четыре часа. Иди.

Пожав плечами, Ливий шагнул внутрь.

— Опять пещера.

Волка снова перенесло под землю, но эта пещера отличалась от той, где собиралось Магическое братство. Здесь не было и следа человеческой деятельности, а стены, пол и потолок окутал плотный зеленый мох.

— Мне нужно двигаться вперед, чтобы найти сферы, так? И где-то там меня будут поджидать испытания? — хмыкнул Ливий и двинулся вперед.

Зеленый мох сменился на голубой. Ливий провел по нему рукой, и на ней тут же появились большие синие пятна.

— Мазейка! — удивился Волк.

Синяя проказа или мазейка. Редкая и опасная болезнь, которая развивается очень быстро. Пятна появились на кисти, но через пару мгновений доползли до локтя.

«Дело плохо!», — подумал Ливий, подавляя развитие болезни.

Ее можно было вылечить Венерой, но что-то подсказывало Волку, что одной лишь синей проказой все не ограничится.

— Тест на живучесть? От Желтого Флага? — удивился Ливий, делая аккуратный шаг вперед. До странного мха Волк дотронулся сам. Теперь стоило вести себя осмотрительней.

На стене слева рос цветок. Такого цвета Ливий никогда не видел, поэтому решил не то, что не трогать, а вообще обойти по дуге.

В то же мгновение из цветка выделилось облако пыльцы.

«Не дышать», — подумал Ливий, сразу задерживая дыхание.

Оказалось, что для пыльцы это не преграда. Она начала проникать через кожу.

Создав защиту из яри и покрыв тело, Ливий обезопасил себя. Но немного пыльцы проникло внутрь.

«Отек легких?», — удивленно подумал Волк. Пыльца дала по легким, но организм Ливия быстро приходил в порядок.

Впереди Волк заметил полянку, на которой росли разные цветы. И Ливий смог узнать несколько.

«Это же Эквистус! Лучшее средство против синей проказы», — удивился Волк.

Не так давно он заразился болезнью, а спустя пару десятков шагов нашел лекарство от нее. Подозрительность Ливия вышла на пик, поэтому не стал подходить к цветку, а сорвал его ярью.

— Отлично, — сказал Волк, прямо в воздухе перерабатывая Эквистус в лекарство.

Синяя проказа отступила, и Ливий аккуратно пошел дальше. Пещера привела его к небольшому озерцу. Здесь подземный путь раздваивался. Пожав плечами, Ливий пошел налево.

Всю пещеру наполняло буйство растений. Ливий двигался так аккуратно, как мог, да еще и покрывая себя слоем защитной яри.

— А вот и сфера!

Голубоватый шар размером с яблоко висел у кроны дерева. Само дерево казалось обычным, но на нем не было ни одного листа — голый ствол и такие же голые ветви. Повсюду росли и другие растения, вроде кустов или цветов. Подходить прямо к сфере Ливию совсем не хотелось.

Голое дерево стояло в тупике пещеры. Ливий сосредоточился и выпустил часть яри наружу. Схватив сферу, он потянул ее на себя, но голубой шар не сдвинулся даже на сантиметр. Ярь, которая схватила его, просто рассеялась.

— Только рукой? Тогда я сделаю это быстро.

Шагом Предков Ливий моментально оказался у дерева, схватил сферу и отпрыгнул назад. Не прошло и секунды.

— Вроде все в порядке?

Ветвь дерева слегка потянулась в сторону Ливия. Она не могла достать до Волка, и все же Ливий удивленно посмотрел на дерево.

Два куста у ног резко наклонились. Через защиту яри они проникнуть не могли — вернее, так думал Ливий. Шипы на ветвях кустов оставили на слое энергии разрезы, будто кто-то провел десятком ножей. Цветы в пещере разом выбросили пыльцу, и часть ее проникла через порезы.

«Да что здесь вообще происходит⁈», — подумал Ливий, ударом ладони сдувая пыльцу и выскакивая из тупика с деревом.

Проверив себя изнутри, Волк не обнаружил никаких проблем. Если пыльца и проникла, она не оказала никакого негативного эффекта.

Держать в ладони сферу не было нужды. Стоило ей оказаться в руках Ливия, как она тут же прилипла к телу. Отлепив сферу от кисти, Волк перенес ее к поясу, чтобы не мешалась.

Местами пещера сужалась. Растения вокруг пытались достать Ливия, каждое старалось задеть человека, но ярь надежно защищала Волка. Быстро добравшись до развилки, Ливий вошел во второй поворот.

«Вторая сфера!».

Тупик был не похож на предыдущий. Здесь все напоминало джунгли: повсюду висели лианы, а огромные лопухи растений достигали пояса.

Сфера покоилась прямо в воздухе в центре комнаты.

«Нельзя касаться. Прыгну — и сбегу».

Одним прыжком Ливий оказался возле сферы, схватил ее, прикрепил на пояс и хотел было оттолкнуться от листа, как тот отпрянул в сторону.

Лианы поднялись в воздух и начали двигаться, будто змеи под дудочку заклинателя. Вместе лианы сплетались в плотную сеть со всех сторон.

— Эйфьо!

Одной воздушной волной Ливий сдул лианы впереди, а другой оттолкнулся, чтобы выскочить из ловушки. План был четко выверенным: Волк намеревался стрелой вылететь из комнаты. Но прямо в полете тело предательски дернулось в сторону, и Ливий врезался в лианы сбоку.

«Неужели та пыльца подействовала?», — проскочила мысль в голове Волка.

Лианы попытались схватить его. Взмахами двух ладоней Ливий разрезал настырные растения и вырвался из захвата.

Отпускать свою жертву так просто лианы не собирались. Они атаковали со всех сторон, в том числе и снизу. Ливий вновь ударил, прорваться вперед проблемой не было, вот только тело подвело — рука прошла совсем не так, как планировалось.

Одна лиана охватила предплечье. От нее Ливий освободился моментально.

— Ха!

Стиль Ветра: Ладонь сдул лианы перед Волком. Но атака растений и не думала стихать. Ливия схватили сразу пять лиан, и он увидел, как плавится защита яри под хваткой растений.

Тело покрыл Образ. Монах-Император уничтожил половину растений в тупике пещеры, едва не повредив ее саму. Ливию приходилось сдерживаться: не хватало еще вызвать обвал.

Образ пропал. Ливий быстро восстановил покрытие ярью, но прожженные лианами места немного запаздывали.

И растения нанесли свой удар.

В спину впилось что-то острое. Какой-то шип пронзил и плотную кожу, и ткани Ливия. Махнув ладонью, Волк отрубил что-то у себя за спиной и быстро выдернул шип.

Это был черный цветок. Внутри бутона покоился десятисантиметровый шип, который только и ждал момента для атаки.

«Почему Покров тишины так плохо работает здесь?», — пронеслась мысль в голове Ливия.

Атаки растений были невероятно быстрыми, вот только с Покровом тишины Волк мог легко справиться. Увы, Пятая Первооснова совсем не помогала в этом странном бою.

«Уходить!», — подумал Волк и сделал Шаг Предков. Если бы не изгибы пещеры, он бы убрался к озеру меньше, чем за шаг. Но Ливий смог сдвинуться всего на пять метров — просто ничтожное расстояние.

«Такая слабость. Тот цветок?».

Пол всего пещерного тупика затрясся и обрушился. Снизу кишели лианы.

«Меня так просто не взять, пусть я и ослаб», — подумал Ливий.

Воля Тела резко усилила его. Лианы со всех сторон атаковали Ливия, а Ливий атаковал их. Ладони Огненного Тигра подходили лучше всего. Каждым ударом Ливий отталкивался от лиан, чтобы оставаться в воздухе и не падать вниз.

После сотни ударов и сотни уничтоженных лиан, оставшиеся лианы сплелись в единую колонну.

В ответ Ливий ударил кулаком — Стиль Грома: Удар должен был разрушить колонну, но прямо перед тем, как две атаки столкнулись, лианы расплелись, а затем вновь сплелись, охватывая руку Волка.

Лианы швырнули Ливия вниз, приложив о пол пещеры. Лететь было недалеко — всего десять метров.

Образ окутал Ливия. Лианы попытались провернуть прошлый трюк, но Монах-Император просто разорвал всю колонну еще до того, как она смогла коснуться Волка.

«И что теперь?», — подумал Ливий, хорошо понимая, что сбросили его вниз неспроста.

Все дно пещеры покрывали цветы. И они одновременно выпустили пыльцу, заполняя ею все.

Если бы Ливий дышал сейчас, то почувствовал бы сладкий аромат. Даже через защитную оболочку из яри Волк чувствовал духоту и давление. От лиан на руке остались прорехи, через которые под защиту проникла часть пыльцы.

Глаза Ливия начали закрываться.

«Дурман. У меня нет другого выхода. Надо не перестараться», — подумал Волк, понимая, что даже мгновение на прыжок вверх может похоронить его.

У Ливия было оружие против растений. Очень сильное и эффективное. Вот только применять его в замкнутом помещении не хотелось, да и уничтожать местную флору — тоже. Но никаких запретов Ливию не ставили, а ситуация становилось все опаснее.

— Хон.

Огнем Волк хотел сжечь и пыльцу, и растения выше. Но он и предположить не мог, что пыльца окажется взрывоопасной.

Глава 19

Мертвенное поветрие

— Гау! — сказал Ливий, создавая вокруг себя каменный купол.

Сильный взрыв потряс пещеру. Каменный купол с трудом выдержал удар и развалился через две секунды после того, как все затихло.

Никаких растений на нижнем уровне пещеры не осталось. В тупике с лианами — тоже. Взрыв уничтожил все, и Ливий с опаской посмотрел на трещины, покрывающие стены пещеры.

«Повезло. Еще бы немного — и обвал», — подумал он, оглядываясь по сторонам.

Ливий выбил себе передышку. Стоило воспользоваться ей, чтобы оценить ситуацию.

«Понимаю, почему Покров тишины так плохо реагирует на растения. Во-первых, у меня нет никакого опыта предвещать атаки от растений, откуда бы я такой взял? Деревья и цветы — не люди и даже не звери. Во-вторых, из-за плотного покрытия ярью я не могу в полной мере пользоваться органами чувств. И все же и того, и другого недостаточно, чтобы „отключить“ мой Покров тишины. Видимо, на пещеру наложено заклинание», — думал Ливий.

— В этом тупике больше ничего нет. Последняя сфера может быть только там.

Озеро. Его расположили прямо на развилке неспроста. Вот только до развилки еще нужно было добраться.

— Здесь есть растения, которые я не знаю. И знакомые мне растения, которыми можно исцелиться от знакомых мне болезней. Намек ясен.

Прямо сейчас у Ливия была проблема с координацией движений. Проблема эта началась не сразу и становилась хуже со временем. Еще Ливий ослаб после укола из бутона черного цветка. Задумавшись, Волк вспомнил обе болезни.

— Шутовская лихорадка и что-то похожее на действие Предельного яда.

Организм Ливия мог справится с любой болезнью. Действие Предельного яда должно было сойти на нет через несколько часов. Действие Шутовской лихорадки — через трое суток.

— У меня нет столько времени. Можно подождать, чтобы хоть слабость прошла. Да и сферы…Из-за них растения атакуют меня. Может, оставить их здесь, пока не найду третью?

Ливий снял с пояса обе сферы и выпустил их из рук. Голубые шары моментально подпрыгнули и приклеились обратно.

— Ясно, должны быть на моем теле. Все становится только интереснее. Ждать момента, когда пройдет слабость, смысла нет. Шутовская лихорадка станет такой сильной, что я не смогу нормально ходить. Нужно двигаться вперед и искать лекарство.

Но перед этим Ливий оставил в воздухе магические письмена, заключив себя в пирамиду. «Пирамида Тэхса» — одна из техник исцеления. Ее Ливий применил для того, чтобы немного подавить негативные эффекты.

В комнате без растений Волк не боялся за свою жизнь. Он расслабился — и очень зря.

«Что? Что с моей ярью⁈».

Энергия внутри тела отказалась подчиняться. Небольшая часть по-прежнему следовала воле Ливия, но вот остальная ярь и не думала выполнять команды владельца.

Бегло осмотрев комнату, Волк заметил, что у трещин снизу, которые остались после взрыва, клубится едва заметный серый дым.

«Мертвенное поветрие», — сразу понял Ливий, пусть никогда не видел этого дыма и лишь читал о нем в книгах.

Мертвенное поветрие — не яд. Его нельзя создать искусственно. Мертвенное поветрие просто появляется, причем чаще всего около трупов в закрытом помещении. Любые попытки создать Мертвенное поветрие тем же способом не срабатывали, да и в природе такое встречалось невероятно редко. Найти идущего, который своими глазами видел Мертвенное поветрие — задача не из легких.

Но из книг Ливий знал, как выглядит этот газ. И знал, как он действует, поэтому Волк сразу понял, что единственное безопасное место в пещере резко стало самым опасным.

«Нужно убираться!».

Мертвенное поветрие проникало через защитную оболочку, которую становилось все сложнее поддерживать. Почти вся ярь взбесилась. Ливий шагнул в туннель пещеры: больше на месте оставаться было нельзя.

Растений стало больше, они заполонили собой весь проход.

— Э… — было сказал Ливий и остановился.

«Нельзя применять Эйфьо, много пыльцы поднимется. Надо прорываться».

На мгновение пробудив Волю Тела, Ливий прыгнул вперед. Растения потянулись к нему, но не успели схватить.

«Сейчас!», — оттолкнувшись от какого-то цветка, Ливий вошел в поворот. Цветок запоздало выпустил пыльцу.

Так Ливий оказался на развилке с озером. Тело достигло предела слабости, ярь почти не подчинялась. Но хуже всего дело обстояло с Шутовской лихорадкой.

Ливий смог подавить часть негативных эффектов. Этого должно было хватить на час, но мертвенное поветрие спутало все планы. Именно когда Ливий добрался до озера, нога резко сделала незапланированный шаг в сторону, окунув Волка лицом в мох.

Поддерживать защиту яри Ливий больше не мог. Все лицо разом вспыхнуло от синих пятен.

«Этого еще не хватало!».

Растения со всех сторон тянулись к Ливию, чтобы вонзиться, выстрелить чем-то или хотя бы коснуться кожи.

«Их как будто бы становится только больше. Нужно искать», — подумал Волк.

Недалеко от воды нашлась знакомая лоза. Ливий подошел к ней, и лоза как лежала, так и продолжила лежать, не пытаясь убить человека или хотя бы потянуться к нему.

«Вот оно! Находить что-то полезное будет еще легче», — подумал Волк.

Недалеко от лозы росла другая, черная. Свернувшись, она напоминала спящую змею. Ливий знал, что черная лоза обязательно атакует, поэтому быстро схватил кусок правильной лозы, сунул его в рот и прыгнул в воду.

Вторая лоза атаковала и впилась в руку, как змея. Ливий отодрал ее и бросил подальше. Еще в полете Волк проглотил кусок лозы, а прямо перед тем, как упасть в воду, Ливий сказал:

— Фрито!

Лоза Спокойствия. Редкий ингредиент, который работает против многих болезней, в том числе и против Шутовской лихорадки. Не было времени готовить зелье, поэтому Ливий проглотил лозу прямо так, и желудок почти моментально переварил жесткий кусок растения.

Водоем оказался глубоким. Благодаря руне Фрито Ливий быстро плыл вниз, хоть сила стихии и была намного слабее. Не хватало яри. Именно там, на дне, Ливий мог найти нужную водоросль.

От мертвенного поветрия тяжело лечиться без многосоставных зелий. Существовало всего одно растение, которое могло помочь даже в необработанном виде.

Живительная ламинария обычно растет в глубоких водоемах, и почти никогда в морях или реках, хоть этой водоросли и плевать на уровень соли в воде.

«Желтый Флаг поместил сюда даже газ мертвенного поветрия. Если я и найду лечение, то только здесь!».

Вода тоже не была безопасной.

Озеро просто кишело паразитами. Большая часть не могла пробиться через прочную кожу, но Ливий почувствовал, как некоторые мелкие и очень опасные организмы прогрызают кожу.

— Эйфьо!

Яри почти не осталось. В воде Ливий не боялся использовать Эйфьо, поэтому пробудил Волю Ветра. Мощная ударная волна отбросила всех паразитов, и Ливий быстро погреб вниз — туда, где слегка светилась сфера, возле которой удачно росла Живительная ламинария.

«Не поверю, что это совпадение», — подумал Волк, мощными гребками приближаясь к дну.

Одной рукой он схватил ламинарию, другой — сферу. Прикрепив последнюю к поясу, Ливий погреб на поверхность.

Длинные четырехметровые водоросли росли на безопасной дистанции. Но как только Ливий взял сферу, водоросли вырвали свои корни, чтобы добраться до человека.

«Как крепко. И Венера не отвечает», — подумал Волк, когда водоросли оплели ему руки и ноги. Растения не собирались отпускать человека на поверхность, и держали они с такой силой, что многие Мастера позавидовали бы.

Ливий почти не мог пользоваться ярью. Ослабление от Предельного яда здорово урезало силы. Мазейку больше нечем было сдерживать — все лицо стало синим, и пятна распространялись все ниже, стремясь добраться до сердца. Из последних сил Ливий оторвал кусок ламинарии и сунул его себе в рот.

Мертвенное поветрие начало отступать. Контроль над ярью понемногу возвращался. Сначала Ливий освободил руку, а потом, создав лезвие из ребра ладони, разрезал все водоросли.

Защитная оболочка появилась как раз вовремя: паразиты вновь пошли в атаку. Ливий греб наверх, не боясь, что ярь кончится или тело поведет в сторону. Предельный момент был пройден.

Заплыв по глубокому водоему остался позади. Ливий вылез на сушу и криво усмехнулся.

— И чего я ожидал?

Водоем окружили растения, которые шли к Волку прямо на своих корнях, переступая ими, как ногами. Начинался новый раунд борьбы за выживание.

Истощенный Ливий шагнул в марево на скале и оказался в кабинете Желтого Флага.

— Вот и ты.

Двадцать четыре часа Ливий выживал, борясь с десятками болезней. Когда удавалось избавиться от одной, появлялась новая, а то и две. За эти двадцать четыре часа Ливий много раз был на грани. Приходилось открывать Венеру и Гигею, пользоваться Волей и применять Меркурий на бегу. Лихорадка, огромная температура, слабость, гниение конечностей — Ливий испытал на себе весь спектр опасных даже для сильных идущих болезней. Дважды Волк даже слеп, а один раз остановилось сердце.

Но Ливия так просто было не взять.

Именно после третьей сферы начался ад. Растения научились ходить и бегать, их стало больше, они ускорились.

Но кусты, цветы, лозы, лианы и многие другие представили мира растений были только половиной беды.

После третьей сферы появились насекомые. Они обжигали, отравляли, переносили болезни и просто кусали. А еще насекомые были всюду.

— Исцелись для начала, — сказал Желтый Флаг.

Ливий болел. Но Желтый Флаг хорошо понимал, что его ученик не выжал из себя все ресурсы. Ливий оставил часть силы Венеры напоследок, чтобы применить в крайней ситуации. Испытание закончилось, поэтому Волк быстро вылечил себя.

— Почему болезни? — спросил он у Желтого Флага.

— С боевыми ранами опыт у тебя есть. С ядами тоже. В Сильнаре я мог дать тебе только опыт ранений идущих. Если бы ты столкнулся с серьезной болезнью, у тебя не было бы никакого опыта, — степенно пояснил глава медблока.

— Я прошел?

Желтый Флаг кивнул.

— Сферы с тобой, двадцать четыре часа продержался. Да, прошел. Теперь ты — мастер медицины Сильнара. Заодно и желтая метка твоя, не каждого я отправляю в мою пещеру.

— Спасибо!

«Желтая метка! Надо же!», — подумал Ливий, сам не веря своему счастью.

— А зачем она, пещера эта? И где она?

— Под Сильнаром. Если у тебя нет болезни, ты не придумаешь от нее лекарство. Жизненная необходимость для хорошего врача. Заодно можно проверять учеников, — ответил Желтый Флаг.

На главе медицинского блока не было привычного медицинского халата. Вместо этого на Желтом Флаге красовалась полурасстегнутая белая рубашка с пуговицами.

«Ого. Так и не скажешь, что врач», — подумал Ливий, глядя на мышцы Желтого Флага. Под халатом было сложно разглядеть фигуру, но сейчас Волк отлично видел прекрасно сложенного главу медицинского блока. Удивляли не только мышцы: через расстегнутую рубашку на груди виднелся жуткий шрам, от которого, как паутина, расходились шрамы поменьше.

— Как вы создали Мертвенное поветрие?

Желтый Флаг, который отвлекся на то, чтобы сделать несколько записей, посмотрел на Ливия и сказал:

— Его нельзя сделать. Перенес сюда.

— Вот оно что. А я уже подумал, что вы умеете создавать Мертвенное поветрие, — кивнул Волк. Перенести настолько опасный газ в таких количествах тоже не очень-то просто.

Желтый Флаг дописал что-то на листе бумаги и закрыл папку. Посмотрев на Ливия, Советник спросил:

— Зачем создавать Мертвенное поветрие?

— Как это зачем? — удивился Ливий. — Он очень эффективен, я на себе прочувствовал.

— Мертвенное поветрие пытались создать много раз. Ты думаешь, ни одна из попыток не увенчалась успехом? Алхимики не смогли повторить Мертвенное поветрие, но смогли создать его аналог. Ты знаешь его название.

Догадка осенила Ливия.

— Неужели газ Вейго?

Желтый Флаг кивнул.

— При равном количестве газ Вейго в разы эффективнее Мертвенного поветрия. Вот и весь ответ. Зачем изобретать слабую версию?

«Понятно. Газ Вейго „выключает“ ярь. Его разработали на основе Мертвенного поветрия. Интересно, почему об этом нигде не написано?», — думал Ливий. О газе Вейго в целом было слишком мало информации.

— Можешь идти. Перед выходом постой в обеззараживателе подольше. Ты провел в пещере сутки. Уверен, у тебя хватает дел.

— Спасибо за метку! И за звание мастера медицины! — поклонился Ливий.

Дел у него действительно хватало.

Сегодня возвращался Шапур. Группа Волка собралась быстро, но без девушек. Наус работала, а Ялум по-прежнему проводила время в закрытой медитации.

— Так ты в Отделе Клинка работаешь? — спросил Ливий после рассказа о себе.

— Да, — кивнул Шапур. — Меня Сторукий обучает.

Ливий уважительно кивнул. Если Сторукий, глава Школы Свирепости, лично взялся обучать Шапура — значит, алебардиста признали.

— Слушай, Шапур…Ты же с Юга?

— Мама, — ответил смуглый друг. — Папа централец.

Дальше в расспросы Ливий не лез. Шапур дрался алебардой — классическим оружием Централа. И дрался отлично.

После пещеры с болезнями хотелось расслабиться. Небольшие посиделки с друзьями и разговоры обо всем идеально подходили. В какой-то момент все замолчали. Разговор долго шел к какой-то мертвой точке и, наконец, добрался до нее.

— Мужики, что хочу сказать…Я, конечно, соскучился по вам со страшной силой… — начал Ливий.

— Хочешь тренироваться? — спросил Шапур. — Я тоже.

— И я. Сижу и думаю, как бы пойти колдовать, — признался Махус.

Моро и Диаз согласно кивнули.

Им всем отчаянно хотелось стать сильнее как можно раньше. Настолько, что даже редкая возможность собраться была в тягость. Нет, все хотели посидеть, выпить, поговорить, но не растягивать это на несколько часов.

«Странно. Я всегда зациклен на тренировках, а вот остальные не настолько помешанные. Да и мне хочется пойти на тренировку больше обычного. Будто ждем чего-то», — подумал Ливий.

Вся группа Волка подсознательно ощущала нависшее над Сильнаром давление.

На следующий день состоялась очередная встреча в Магическом братстве. Ливий получил следующее звание — мастер-рыцарь.

Для этого он показал две руны — Хон и Грирро. Хватило и того, что Ливий хорошо владел ими и мог пользоваться без заклинаний.

Мастер-рыцарь считался серьезным званием в Магическом братстве. С мастерами-рыцарями и разговаривали по-другому: не как с новичком на пути магических искусств, а как с бывалым магом. Правда, в отношении Ливия у других мастеров-рыцарей были смешанные чувства. Уж слишком быстро новичок добрался до такого серьезного звания.

На разговоры о нем Ливий не обращал внимания. Он вежливо общался с магами, познавая новое. Узнавать было что.

Ливий отлично владел рунами Хон, Грирро, Фрито и Гау, вот только арсенал приемов с этими стихиями оставлял желать лучшего. Волк и не собирался придумывать приемы. С помощью Гау можно закрыться, с помощью Хон — кинуть во врага огонь. Чего изощряться, если само изучение стихийных рун было для создания Стиля Пятиконечной Звезды?

Члены Магического братства оказались настоящими виртуозами, поэтому быстро продемонстрировали силу магии.

Один из мастеров-рыцарей применил Грирро — молния ударила в один манекен, зигзагом перекинулась на второй, а потом ударила в третий. Руна Грирро поразила пять целей, и у Ливия удивленно расширились глаза.

Для него Грирро была руной мощной одиночной атаки. Ливий просто не стал использовать молнию, если бы требовалось ударить сразу по нескольким противникам.

В Магическом братстве умело управлялись с рунами. Маги придавали стихиям разные формы. Некоторые были красивыми, другие — эффективными. Но одно Ливий мог сказать точно: до половины приемов он бы не додумался и за двадцать лет.

Практиковали в Магическом братстве не только стихийные руны.

Адепты руны Бохэм держались немного в стороне. Их в целом считали немного не от мира сего. Некоторые были заносчивыми. Махус называл их: «партия Бохэм». Ее члены считали, что другие руны не сильно-то и нужны. Руной Бохэм можно защищаться, ей же можно и атаковать, причем разными способами. Самая универсальная руна.

Махус, пусть и пользовался Бохэм, не спешил занимать какую-то сторону. На другого члена Магического братства однозначно бы надавили, но Махус был учеником самого Синего Флага, поэтому мог не лезть во внутренние дрязги.

К Ливию тоже старались лишний раз не приставать. Это именно Волк ко всем лез. Сначала с ним охотно делились знаниями, но прогресс новенького оказался слишком быстрым. Многие начали держаться от Ливия в стороне, не спеша выдавать свои секреты.

«Всего не утаишь», — подумал тогда Волк, наблюдая за окружающими. Вокруг колдовали. А Ливий запоминал все, что только видел, совершенствуясь в рунах — старых и новых. Помогала и библиотека прямо здесь, в Магическом братстве. Синий Флаг собрал лучшие труды по магии, и Ливий не собирался упускать такую возможность стать лучше.

Занимался Волк не только магией.

В последнее время он регулярно заглядывал в блок магомехники. Времени Ливий там проводил немного, но прогресс шел.

«Я могу усилить „Фэбэ“. Встрою и кандалы, и звенья цепи Арьял — так смогу повысить эффективность», — пришла однажды в голову Волка идея. Дело оставалось за малым — достать «Фэбэ» в личное пользование, с чем с радостью подсобил Верде.

— Я тебе этих «Фэбэ» хоть десять могу вручить, — добродушно сказал глава Школы Потока.

Заполучив «Фэбэ», Ливий отправился к магомеханикам, ведь нужно было заполнить несколько пробелов в знаниях. До магомехаников он не дошел: Ливий заглянул в кузню к Герману.

— Ну и чего приперся, паскуда? Не вижу на твоем лице желания ковать, — вполоборота сказал кузнец.

— Нет у меня времени, Герман, — ответил Ливий честно. — Зато есть кандалы, которые нашел на Севере. Подавляют ярь. Не могу понять, что за металл.

Герман резко подошел к Ливию и взял в руки протянутые кандалы.

— Хм. Хрен его, — хмыкнул Герман. — Сейчас узнаем.

Кузнец выпустил ярь, которая окутала кандалы. Герман долго прислушивался к металлу. Наконец, он оторвался от них, кивнул и отдал обратно Ливию.

— Сплав. Белый готан, Ледяной ахрит и Пепельный Металл. Без понятия, чем пропитали, не разбираюсь в демонических ритуалах, — сказал Герман.

— Вот оно что. Спасибо.

— Куда пошел? Помогай ковать.

Спорить с Германом не стоило. Ухмыльнувшись про себя, Ливий пошел вместе с кузнецом к наковальне.

— Ого, красота, — восторженно сказал Волк, когда увидел две заготовки.

Одна сияла белизной снега, другая отливала глубоким синим светом. Герман ковал парные тесаки.

— Металл?

— Ледяной ахрит и Эгейский электрум, — сказал Ливий.

— Верно, — кивнул Герман. — Разбираешься, паскуда.

А дальше не было нужды в словах. Ливий знал, что делать, и работа Германа многократно ускорилась. Через два часа они закончили.

— Хорошо вышло, — сказал Ливий, глядя на клинки.

— Бывало и лучше, — махнул рукой Герман, но Волк чувствовал в словах старого кузнеца удовлетворенность. Герману понравились тесаки.

Только после этого Ливий заявился к магомеханикам.

— Улучшить «Фэбэ»? Как интересно! — сказал один из мастеров.

Чего у магомехаников было не отнять, так это духа познания. К Ливию снесли схемы, книги, собрался целый консилиум специалистов, способных что-то подсказать. Все они наперебой давали советы, пока Волк изучал схемы и читал книги. Не прошло и двух часов, как у него появилась идея.

— Придумал, — сказал Ливий и быстро набросал схему.

Магомеханики уставились на нее и долго смотрели, проверяя каждый узел. Кропотливая проверка закончилась только через двадцать минут.

— Отлично!

— Да-да, хорошая схема!

— Действительно сработает, но нужно немного доработать!

На доработку ушло десять часов. Ливий писал ряды символов, сжимал их и устанавливал в модуле управления. Сначала Волк встроил в «Фэбэ» кандалы, оставив возможность достать их. А затем погрузил в утяжелительный костюм звенья цепи Арьял.

Именно расчеты силы звеньев заняли больше всего времени. И когда Ливий закончил, он взмахнул рукой, подзывая к себе всех, кто сейчас находился в мастерской.

Оказалось, что людей набилось много.

— Уникальная работа, — сказал кто-то.

— Да, такое не скопировать, — кивнул другой мастер-магомеханик. Звенья Ливий никому не показывал — просто сказал, что у него есть небольшие артефакты для подавления яри.

— Насколько «Фэбэ» стал лучше? — спросил мастер-магомеханик в пенсне с многократным приближением.

Ливий выдержал паузу, чтобы все прониклись моментом.

— В семь раз, — сказал Волк, и магомеханики ахнули в удивлении.

Всем скопом они окружили схему и начали в деталях ее обсуждать. Ливий же схватил «Фэбэ» и тихо вышел из мастерской.

Глава 20

Первый страж

— Ты последний, Лень, — раздался хриплый голос из-за ширмы.

Смертные — шесть избранных Верховных — стояли в небольшом зале, разделенным пополам ширмой. С одной стороны были они, а с другой «жил» Хаос.

Каждый получил свою силу от главы «Единства». Грому достались техники меча и мастерство в руне Грирро. Светлому — Черный Флаг. Следующим новую силу обрел Наковальня: Красный Флаг сделал сильнее и без того крепкого рукопашника. Кукловод получил техники иллюзий и манипуляции, которые знал Хаос. Гранит обрел дар предпоследним: ему достались Синий Флаг и мастерство в рунах, кроме Грирро.

— Я отдаю тебе все приемы и техники, которые знаю, — сказал Хаос.

«Зачем?», — подумали Верховные. Лень был мечником, иногда мог перейти на ближний бой. Техники меча Хаос уже отдал. Так зачем Лени техники, среди которых нет ни одной для меча?

— В них нет техник меча, — будто подтверждая мысли Верховных, сказал Хаос. — Ты не будешь использовать новые техники. Они станут твоим опытом. Ты будешь знать, как противостоять атакам. Мой опыт превратится в твой опыт.

Гром протянул Лени таблетку, переливающуюся всеми цветами радуги. Главный инструктор «Единства» без колебаний глотнул ее.

Лень был опытным бойцом. Никто другой не смог бы принять столько информации, но даже для главного инструктора «Единства» это оказалось слишком.

— А-а-а-а! — закричал он, упав на колени.

— Все, что я копил долгие годы — оно теперь твое, Лень. Воспользуйся моими знаниями, как полагается, — хрипло сказал Хаос истощенным голосом. Слишком долго пришлось говорить главе «Единства».

Всю свою жизнь Лень был мечником. Он дрался со многими известными фехтовальщиками, видел приемы всех известных школ. Иногда Лень спарринговался с Громом, поэтому знал многие техники меча Хаоса.

Со знаниями главы «Единства» у Лени больше не осталось брешей. Искусный в боях против мечников, главный инструктор стал искусным в боях против всех. И остальные Верховные смотрели на Лень с опаской: они знали, на что он способен, и отлично понимали, какого монстра создал Хаос.

— Когда Лень привыкнет к своим новым силам, мы атакуем.

Верховные поклонились. До атаки на Сильнар оставались считанные месяцы.

— Давно тебя не видел, — сказал Яков, работник тренировочной площадки Отдела Панциря. Ливий приходил сюда каждый день, но сделал перерыв из-за пещеры с болезнями, встречи с друзьями и создания нового «Фэбэ».

«Будет тяжело», — подумал Волк.

Пятый тренажер не поддался, а Яков не удержался от легкой усмешки. Тогда Ливий перешел на четвертый тренажер, где Волк мог заниматься, хоть и с огромным трудом, выжимая из себя все силы, чтобы сделать даже одно поднятие.

С улучшенным «Фэбэ» Ливий расширил горизонт усиления до предела. Дальше все зависело только от упорства, а его у Волка было хоть отбавляй.

К концу четвертого часа он уже сидел на пятом тренажере. Яков наблюдал за тренировками со скепсисом. Глядя на усилия Волка, работник тренировочной площадки понимал, что Ливию пока сюда рано. А уж если пришел, то можно поработать на железе и без «Фэбэ». Утяжелителей полегче хватало. Можно было взять хотя бы «Гастион»! Увы, все попытки переубедить Ливия оканчивались неудачей.

«Но он не простой боец Панциря, — думал Яков. — Вот так взять и раздобыть „Фэбэ“ в личное пользование? Что-то здесь нечисто».

Ливий старался не обращать внимания на взгляды людей. Он работал над собой.

До того, как заявиться на глаза новому учителю, Ливий хотел вывести свое тело на предел и получить синюю метку. Поэтому магические тренировки расширились, чтобы осваивать руны еще быстрее. Никто не отменил и работу на Отдел Панциря, да и к Желтому Флагу Ливий ходил регулярно. Ему дали желтую метку и звание мастера-лекаря, и все же Волк отчаянно нуждался в опыте.

— Третий страж? Вы можете попробовать, мастер-рыцарь Ливий.

На «экзамен» Магического братства Волка допустил Мальв, старый опытный сильнарский маг. С ним Ливий познакомился в Магическом братстве. Мальв не состоял ни в одном Отделе и был формально приписан к Школе Наследия. На самом деле работа мага была здесь — в Магическом братстве. А еще он был наставником сразу шести учеников Школы Наследия.

Мальв выглядел добряком. Круглое, как калач, лицо, широкая улыбка, густые брови и кудрявые седые волосы — одним своим видом старый маг мог подкупить любого. Мальв и был таким — добрым и разговорчивым. Но только пока дело не касалось магии.

Колдовские искусства Мальв оценивал строго. Если кто-то относился к магии, как к развлечению, колдовал для красоты — Мальв зверел прямо на глазах и был готов голыми руками разорвать незадачливого щеголя.

При этом у старого мага не было никаких предрассудков. Быстрый рост Ливия его никаких не волновал. Наоборот: Мальв любил поговорить с новеньким, ведь Ливий хорошо разбирался в магии — помогли книги из библиотеки Магического братства и большой опыт. А если Волк чего-то не знал, он очень хотел в этом разобраться. Мальв это видел и одобрял.

Звание третьего стража было непросто получить. Мальв был первым стражем, он мог разрешить проверку. Для нее Ливия привели в отдельный пещерный зал, который до этого стоял закрытым.

В центре зала возвышался каменный гигант.

— Голем, — пояснил Мальв. — Почти неуязвим для магии, но руками бить не стоит. Внутри много магомеханических устройств, которые оценят силу твоих рун. Покажи нам то, что хочешь показать. Как только твоих умений будет достаточно, проверка остановится, и ты получишь звание третьего стража. Если поймешь, что показывать больше нечего — так и скажи.

— Понял, — кивнул Ливий и зашел в зал.

Посмотреть пускали не всех. Нужно было стать хотя бы рыцарем. Тем не менее желающих посмотреть набралось много. Все они остались в безопасной зоне зала у входа.

«Жахну чем-нибудь сильным», — подумал Ливий.

Голем поднял голову. Он был готов напасть, но Волк ударил первым.

— Эйфьо!

Почти штормовой ветер разорвал тишину зала. Вместо того, чтобы ударить голема, воздушные потоки обошли его по кругу и заключили в полусферу.

Ливий сжал ладонь — полусфера начала сжиматься. Когда-то эту технику против Волка применил Сумбэ — маг-кочевник с Запада. И сейчас воздушный купол в исполнении Ливия намного превосходил ту полусферу, которую создавал Сумбэ.

Голем шагнул вперед, разрывая купол. Так просто вырваться из ветряной техники он не мог, голему пришлось приложить силу, но все же он освободился.

Тем временем маги наблюдали. Испытание и не думали заканчивать.

«Разумеется, этого вам недостаточно», — подумал Ливий. Голем вытянул вперед каменную руку и выстрелил энергетической волной.

— Гау!

Каменная стена сдержала атаку. «Похоже на ярь», — подумал Ливий, анализируя выстрел.

Маги молчали. До этого Ливий не показывал руну Гау, а сейчас сделал это одним лишь словом.

Сразу после выстрела голем решил сблизиться. Ударом ноги он снес каменную стену, а потом обрушил на Ливия кулаки.

— Эйфьо.

С помощью руны воздуха Ливий поднялся вверх и начал поливать голема атаками. Молнии, водные лезвия, волны огня, ветряные резаки и огромные каменные шипы не брали врага. Маги лишь молча наблюдали — даже прекрасного владения пятью стихийными рунами им было мало.

— Эйфьо!

Ливий применил Ладонь Ветра. Вложив всю силу стихии в удар, он смог опрокинуть голема — каменный здоровяк нелепо рухнул на спину.

«Что, мало?», — подумал Ливий, глядя на магов. Те переглядывались друг с другом. Видимо, некоторые были не прочь дать Ливию звание третьего стража, а другие артачились, не желая признавать быстрый рост новичка. Кто-то просто упрямился, а кто-то видел в Ливии конкурента.

— Хон!

Огненная волна превратилась в пять огненных дисков. Их Ливий запускал по одному, пока голем вставал. А когда каменный здоровяк поднялся на ноги, Волк вновь ударил огнем:

— Хон!

В этот раз огненная волна преобразилась в пасть льва, которая схлопнулась на теле голема. Ливий не просто изменил форму атаки. Пасть льва была гораздо горячее внутри. Стоило пасти схлопнуться — и враг оказывался в печи.

— Испытание пройдено! — объявил старик Мальв.

— Спасибо, братья, — поклонился Ливий магам.

Огненную пасть он подсмотрел в Магическом братстве. Заклинание было сложным — именно поэтому Ливий и прошел.

«Нужно хорошо подготовиться к следующему тесту», — подумал Волк, понимая, что арсенал его магических приемов подходит к концу. Ливий выучил несколько новых рун, вот только не успел их отработать.

— Круто! — только и сказал Махус, похлопав по плечу.

— Спасибо, оказалось сложнее, чем я думал, — улыбнулся в ответ Ливий.

— Ты не борзей, а? Я в рыцарях хожу, — хмыкнул Махус. — Кстати, принимаем новенького. И ты его встречаешь.

— Я? — удивился Ливий.

— Ты. А то ни разу еще этого не делал.

Напустив на себя таинственности и надвинув на лицо капюшон, Ливий отправился в тупиковую пещеру. Неофит вскоре появился.

— Добро пожаловать, брат, — сказал Ливий чужим голосом.

«Рори⁈».

Через портал прошел Рори Кромсатель — один из членов группы Волка. Рори Ливий не видел много лет. В отряд «Ива» Кромсатель в свое время не вошел, да и в целом его можно было назвать самым слабым в группе Волка. Но чего Ливий не ожидал, так этого того, что Рори войдет в Магическое братство.

Никто, кроме самого Рори, не называл его Кромсателем. Но одно это прозвище отражало характер Рори. Он был агрессивным бойцом, вооруженным двуручным топором. Поэтому так сложно было поверить в то, что Рори годится в маги.

— Где я? — удивился Кромсатель.

— Следуй за мной, брат, — загадочно сказал Ливий и направился к залу собраний. Рори не оставалось ничего другого, кроме как пойти следом.

Дальше все шло по отработанному сценарию. Принесли чашу, Рори порезал себе ладонь и окрасил воду из голубого в бордовый. После этого все сняли капюшоны, и Рори Кромсатель с удивлением уставил на Ливия и Махуса.

— Вы⁈

— Мы, — кивнули Ливий и Махус одновременно.

— Что здесь вообще происходит? — спросил Рори. Синего Флага на церемонии не было, поэтому объяснить все тонкости пришлось Ливию и Махусу. Заодно всплыла тема долгой дороги Волка. Пришлось коротко рассказать и про это.

В конце Рори просто покачал головой.

— Ну вы даете! Оба маги!

Ливий и Махус переглянулись.

— Знаешь, Рори, на самом деле мы очень удивлены, что ты пришел сюда, — сказал Волк.

— Никогда не видел у тебя страсти к магии, — хмыкнул Махус.

— Рори, Рори…Ладно, вам можно. Да я и сам не думал, а как поперло! Мне предложили одну руну попробовать — будто для меня делали!

— Это какую? — заинтересованно спросил Ливий.

— Гау!

— Покажешь?

Уговаривать Рори не пришлось. Маги образовали круг и на всякий случай сделали Бохэм-барьеры. Решили устроить небольшой дружеский поединок, поэтому против новенького вышел Ливий.

— Смотри, а то покромсаю, — хищно усмехнулся Рори.

Ливий только пожал плечами.

— Гау!

Снизу поднялась волна камня, которая окутала Рори. Через мгновение новенький был закован в каменную броню, а в руках держал каменную секиру.

«Интересно», — подумал Ливий. Рори создал броню и оружие только словом и жестом. Уже этого было достаточно, чтобы сразу после неофита получить подмастерье.

— Ну держись, Ливий! — крикнул Рори и прыгнул вперед.

«Быстро. Но недостаточно быстро», — подумал Волк.

На удивление атак было две. Рори летел сверху, а каменная волна двигалась снизу. Оказалось, что одной руной Кромсатель сделал не только оружие и броню, но и атакующую волну.

— Эйфьо, — произнес Ливий.

Он взлетел над каменной волной и оказался прямо перед Рори. Секира опустилась, но Ливий просто схватил ее голой ладонью.

— Ветер? — удивился Рори.

На ладони Волк сконцентрировал силу руны Эйфьо. Секира даже не коснулась кожи.

— Закончим. Очень неплохо, Рори!

Для новенького было много интересного. Ливий и Махус оставили Рори с братством, а сами отошли в одну из пещер.

— Силен, — сказал Волк.

— Да, такой уровень Гау…Это точно Рори?

— Сам удивлен. Скрытый талант, не иначе, — пожал плечами Ливий. От такого роста силы товарища он испытал радость. Может, группа Волка давно стала просто объединением друзей, но Ливий не мог не порадоваться тому, что самый слабый член группы смог так усилиться.

«Пора и мне на тренировку», — подумал Волк. Тренажеры уже заждались.

Следующие три недели Ливий провел в бесконечных тренировках. Так он добрался до предпоследнего тренажера, на котором мог с трудом заниматься. В библиотеке Магического братства не осталось невыученных книг. Приходилось следить за остальными магами и медленно самосовершенствоваться самому.

К концу четвертой недели Ливий сел за последний тренажер.

Похожий на гигантскую гильотину он считался настоящим рубежом для многих бойцов Отдела Панциря. По сравнению с предпоследним тренажером последний увеличивал нагрузку в полтора раза. Две недели назад Ливий уже пытался поработать на этом тренажере, да только не смог даже сдвинуть груз с места. Яков лишь смеялся, а Волк сказал себе: «Не спеши, делай все основательно» и вновь вернулся к тренажерам полегче.

Но сегодня был важный день. Ливий собирался сдвинуть груз с места.

— Зря стараешься! — крикнул Яков.

«Может, и сдвинет», — подумал в то же время он. Сначала Яков недооценивал Ливия, но рост силы был просто колоссальным. Когда-то новенькому на площадке было тяжело работать даже на первых тренажерах. Не прошло и полгода, как он смог добраться до предпоследнего тренажера и даже нацелился на последний.

«Тяжело», — подумал Ливий.

Если бы он применил ярь или Волю, сдвинуть железо стало бы простой задачей. Да и если бы Ливий снял утяжелители «Фэбэ», тренажер показался бы обычной забавой.

Но Волк должен был сдвинуть железо только грубой силой. Сначала он попробовал просто потянуть — не вышло. Тогда Ливий глубоко вдохнул и напряг каждую мышцу на линии натяжения.

«Не может быть!», — удивился Яков. Гигантский железный груз медленно поднимался над землей.

Ливий даже не думал ни о чем. Он был близок к своим пределам, и даже закаленное Тело Дракона не выдерживало нагрузок. Пока Ливий поднимал груз на метр над землей, он успел потянуть связки в трех местах и порвать мышцы на руке.

Венера заботливо залечила раны. На пару секунд Ливию пришлось замереть — как раз для того, чтобы мышцы пришли в порядок.

«Что, сдулся?», — подумал Яков, но Волк только начинал.

Груз медленно двигался вверх. Только через пять минут Ливий достиг пика — пяти метров над землей. Облегченно вздохнув, Волк хотел перевести дух, как вдруг Яков закричал:

— Аккуратно опускай!

Ливию пришлось крепко вцепиться в тросы из Ледяного ахрита. Обратно груз нужно было опускать так же медленно, как и поднимать, иначе его падение могло повалить другие тренажеры и вызвать огромный переполох в Отделе Панциря.

— Неплохо! — крикнул Яков, когда Ливий вернул груз на место. Работник площадки никогда не говорил этого, но он успел проникнуться упертостью Волка. Яков ею восхищался. Никогда до этого на тренировочную площадку не приходил кто-то настолько же упертый и трудолюбивый, как Ливий. Многие тренировались здесь до седьмого пота, но брали груз по себе. Ливий нарушал все правила и лез туда, куда, по мнению Якова, соваться было рано. И если другие сдавались и переходили к размеренным тренировкам или даже калечились, то Ливий добивался успеха, пусть и не сразу.

С того дня Волк начал заниматься на последнем тренажере каждый день. Он медленно подходил к своему пределу и вскоре должен был достигнуть плато, с которого намеревался ступить в Великие мастера.

Так подошло время очередного теста в Магическом братстве. Ливий усиленно готовился, тренируя новые приемы и изучая новые руны. Ему было что показать.

— Правила те же, — сказал Мальв с улыбкой.

Тест на звание второго стража обещал быть сложнее. «Не буду медлить», — подумал Волк.

— Эйфьо!

Ливий использовал силу ветра, чтобы моментально сблизиться с големом. Оказавшись прямо возле головы, Волк прокричал: «Грирро!», и возле кулака появился шар, сотканный из молний. Им Ливий с размаху ударил голема, которого пошатнуло от концентрированной мощи Грирро.

Но каменного гиганта нельзя было свалить так просто. Он ударил в ответ с огромной скоростью — Ливий крикнул: «Гау!», и тело покрыла каменная броня.

«Он стал сильнее и быстрее!», — подумал Волк, когда приземлился на ноги. Своим ударом голем отбросил его на два десятка метров.

Отпускать Ливия гигант не собирался. Быстро сократив расстояние мощными шагами, голем обрушил вниз кулаки.

— Эйфьо! — крикнул Ливий, уворачиваясь от атак.

На руках появились ветряные лезвия. Увернувшись, Ливий прошелся клинками по рукам голема, оставляя глубокие порезы.

«Такими царапинами я его из строя не выведу. Так, Ливий, не забывайся, тебе не сломать его нужно, а силу свою показать. Что ж, этого вам недостаточно, верно? Покажу кое-что еще», — подумал Волк, бормоча слова заклинания.

— Бохэм!

В руках Ливия появился огромный посох. Он был больше похож на колонну дворца, чем на оружие. Посохом Ливий ударил голема, но враг схватил оружие своими каменными руками.

«Ого», — подумал Волк. Голем стал быстрее, а Ливий не вкладывал ярь в удары, атакуя лишь грубой силой.

Посох провернулся, и каменный враг, совсем не ожидавший такого, потерял равновесие, но быстро вернулся в устойчивое положение тела.

Второй удар посохом Ливий нанес одной рукой. Голем успел закрыться, но атака вновь пошатнула его.

Все это время Ливий бормотал слова сложного заклинания. Оно было длиннее, чем стихийные руны или Бохэм, да еще и требовало гораздо больше концентрации. Но Ливий тренировался и готовился к сегодняшнему дню. Закончив читать, Волк достал из кармана пригоршню семян и кинул их под ноги голему.

— Сэкт!

Из небольших семян полезли огромные корни. Они быстро опутали ноги гиганта и полностью обездвижили его.

Руну Сэкт Ливий выучил в библиотеке. Популярностью эта руна не пользовалась. Во-первых, она была сложнее стихийных. Во-вторых, руна Сэкт требовала выполнения одного условия — растения не могли появиться сами по себе. Маг должен применять эту руну рядом с деревьями, кустами или хотя бы возле цветочной клумбы. Но если рядом нет растений и даже семян, то руна Сэкт становится бесполезной.

Поэтому Ливий взял семена с собой. Он думал, что демонстрация руны Сэкт поставит точку в тесте, вот только маги не спешили давать добро, совещаясь между собой.

«Ах так? — подумал Ливий. — Я сейчас вашему голему устрою».

— Гау!

Каменные стены закрыли голема в подобие пирамиды, оставив только одно окно.

— Хон!

Поток огня проник через окно внутрь пирамиды. Пламя становилось все сильнее, пока корни не объял огонь, усиливая стихию.

— Эйфьо!

Воздушный поток раздул огонь. Внутри пирамиды температура пламени возросла до потрясающих значений. Ливий заточил голема внутри кузнечной печи.

Каменный гигант освободился от горящих корней и ударил по стене. Она выдержала первый удар. Ливий уже хотел было добавить еще один слой камня и поддать огня, как вдруг прозвучал властный голос:

— Довольно.

На тест заявился Синий Флаг. И он вынес свой вердикт.

— Попробуешь получить звание первого стража? — спросил Синий Флаг.

Маги удивленно посмотрели на главу Магического братства. Ливий показал многое в сегодняшнем бою, но этого явно было недостаточно для звания первого стража.

— Попробую, — пожал плечами Волк.

Огонь внутри печи-пирамиды уже потух. Как только Ливий согласился на бой, каменные осколки прыснули в стороны. Голем вырвался на свободу.

Ливий отскочил. Открыв рот, голем выстрелил молнией.

«Сильно», — подумал Волк, уклоняясь в сторону. Голем тут же оказался рядом: его скорость сравнялась со скоростью уровня Мастера.

За полторы секунды боя Ливий произнес заклинание. И когда голем собирался опустить свои кулаки, Волк тихо сказал:

— Вольв.

Удар пришелся по иллюзии. С руной иллюзий Вольв Ливию приходилось сталкиваться и раньше, но выучил ее сам всего месяц назад. Больших успехов Волк в этой руне не добился. Иллюзия могла продержаться всего секунду. Но разве секунда в мире идущих — это мало?

Пока голем лютовал, Ливий зачитывал заклинание. Концентрация достигла пика, и когда иллюзия пропала, каменный воин повернулся, чтобы ударить Волка.

— Йору!

Голем застыл как вкопанный. Удар едва не достиг лица Ливия, остановившись в каких-то тридцати сантиметрах.

— Достаточно, — сказал Синий Флаг.

Ливий никогда не применял руну Йору. Ее предназначение — контроль. Йору поможет подчинить зверя или птицу, а если постараться, то даже человек будет плясать под твою дудку.

Но у Ливия не было опыта. Он знал руну, отработал ее, вот только этого было мало, чтобы остановить голема. В книге Ливий прочитал, что руна Йору хорошо дается тем, кто овладел Волей из области духа. Волк уцепился за это знание, как за соломинку, и решил рискнуть. Он сам до конца не верил, что сможет остановить голема.

— Иди за мной, — сказал Синий Флаг.

Маги немного нерешительно начали хлопать. Вскоре неловкие хлопки переросли в бурю аплодисментов. Кто-то завидовал Ливию, кто-то считал его выскочкой, но он показал девять рун. Поэтому личное отношение отошло на задний план: маги восхищались мастерством своего товарища.

Синий Флаг повел Ливия в свой кабинет в Магическом братстве.

— Поздравляю, первый страж. Это было быстро, — сказал глава Сильнара.

— Спасибо, — поклонился Ливий.

— У стражей есть обязанности и некоторые привилегии. Чем выше звание, тем больше обязанностей и привилегий. Первые стражи — ближайшие мои сподвижники в Магическом братстве. Веди себя соответствующе. Пить пиво в пещерах с друзьями — не самое подходящее занятие для первого стража.

— Вы и это знаете…

— Я знаю все, что происходит в Магическом братстве. Ты ничего не знал о званиях, никто не рассказал тебе об этом. Я дал приказ лишний раз не лезть к тебе с этим. У тебя хватало работы и без Магического братства, верно?

— Да, глава.

— Не глава, а достопочтимый мастер. Мы все еще в Магическом братстве. Что ж, первый страж, синяя метка твоя, как и обещал. Помню, у тебя был вопрос.

Ливий кивнул. У него действительно был вопрос.

— В чем суть ритуала?

— Я говорил, что этот ритуал — древняя клятва на крови. Я не врал.

— То есть в муках не умру?

— Не умрешь, — кивнул Синий Флаг, даже не улыбнувшись на повторенную шутку. — Правда, к этому ритуалу я добавил небольшой тест. С его помощью можно определить те руны, в которых маг может преуспеть. Тебя это не касается. Ты — охиронец. Какой смысл тестировать тебя, если ты талантлив в любой руне? Что ж, ты готов познакомиться со своим учителем?

— Вот так сразу?

Ливий искренне удивился. От знакомства с основным учителем его оградили целой грудой работы, разными проверками и испытаниями. И вот теперь Синий Флаг предлагал наконец-то познакомить с учителем.

— Да. Он тебя ждет, — сказал глава Сильнара. — Хотя может подождать еще, если есть дела.

— Нет, — мотнул головой Ливий. — Ведите, достопочимый мастер.

На стене кабинета появилось марево портала. Сначала вошел Синий Флаг, а за ним — и Ливий.

«Из кабинета в кабинет», — подумал Волк, оказавшись в основном кабинете главы Сильнара.

— Следуй за мной.

Вместе с главой Сильнара Ливий пришел на первый этаж главного здания в Сильнаре. Синий Флаг подошел к стене и вставил в незаметный паз медальон, заодно прошептав какие-то слова.

Прямо в центре здания отодвинулась плита, обнажая ступени, ведущие вниз.

— Иди. Твой учитель ждет тебя, — сказал Синий Флаг.

Ступени оказались хорошо освещены. Ливий медленно шел по ним вниз, пока не пришел в белую просторную комнату. И потолок, и пол, и стены — все было белоснежным настолько, что глазам становилось больно.

В центре комнаты стоял человек. Мускулистый мужчина средних лет с короткими черными волосами и короткой черной бородой смотрел своими лазурными глазами на Волка, у которого от шока затрясло все тело.

— Здравствуй, Ливий, — улыбнулся Сильнейший.

Глава 21

Красный Флаг

Первый глава Сильнара выглядел так же, как и в первую их встречу. От Сильнейшего разило подавляющей мощью. Одного взгляда на этого человека хватило, чтобы понять: перед Ливием стоит действительно он — Сильнейший.

«Почему? Может, это иллюзия? Записанное послание с помощью магомеханики? Может, это проверка от Синего Флага или моего будущего учителя?», — подумал Волк, но вслух смог выдавить всего одно слово:

— Как?

— Да как-то так, — пожал плечами Сильнейший.

— Вы живы?

— От меня одна голова осталась, с таким обычно не живут. Мертвее некуда.

«Все это странно», — подумал Ливий и резко указал двумя пальцами вниз.

Монашеская техника Разрез хороша против иллюзий. Но она не сработала, Сильнейший продолжал стоять и смотреть.

— Техника монахов Трех Истин, Разрез? Неплохо. От меня так просто не избавиться. Иди сюда, чего стоишь?

«Все это как-то странно», — подумал Ливий и спросил:

— Подождите, но почему вы здесь?

Улыбка сползла с лица Сильнейшего.

— Ливий…Сильнар скоро будет в опасности. В Централ должен вернуться Сильнейший, без него никак. От меня остался один лишь дух, поэтому мне придется захватить твое тело. Смирись с этим ради Сильнара.

— Что? Нет!

— Ха-ха-ха! Да как бы я это сделал? Сказал же, что мертвый. Ладно, иди сюда, ученик Ливий, я тебя в школу не для того принимал, чтобы ты на пороге мялся.

И Волк немного нерешительно пошел к Сильнейшему. С каждым шагом Ливий понимал, что перед ним не морок, не иллюзия, а живой человек. Ну, или почти живой.

— Я Просветленный. Просветленные не растворяются в реке времени так просто, — улыбнулся Сильнейший. — Дух мертвого Просветленного продолжает существовать. Если силен, то можно даже показаться на глаза живым.

— Вы материальны?

— Дотронься.

Ливий так и сделал. Рука прошла Сильнейшего насквозь.

— Ты зачем во мне дыру сделал? — серьезно спросил бывший глава Сильнара.

— А, я не думал, извините, — сказал Ливий, убирая руку.

— Ха-ха-ха, да расслабься, просто шучу.

«Это точно Сильнейший?», — подумал Ливий. Главу Сильнара он запомнил совсем другим.

— Почему никто не знает про то, что вы, ну…существуете.

— Думаешь, это так просто? Я мертвецки мертв, самый мертвый из убитых. Тяжело поддерживать даже духовную форму. Ты что, думал, я стою в этой комнате с самой моей смерти?

— Нет, не думал… — сказал Ливий, хоть такие мысли у него и проскакивали. — Вы будете учить меня?

— Что, не устраивает мертвый учитель?

— Конечно устраивает! Я даже мечтать о таком не мог! Только почему я?

Сильнейший не ответил сразу, с широкой улыбкой посмотрев на Ливия.

— Есть причина. Лучше всего подходишь. Я же сказал, тело мне нужно.

— Шутите?

— Конечно шучу, ха-ха-ха! Лучше всего в ученики подходишь. Притча есть одна, прямо про тебя. Пришла как-то к мудрецу женщина и спрашивает: «Почему если у женщины много мужчин, ее порицают, а если у мужчины много женщин — все, наоборот, считают его успешным?». Мудрец молча заварил чай и сказал женщине: «Налей чай из одного заварника в шесть чашек». Женщина так и сделала. Тогда мудрец спросил: «Как тебе, нравится наливать чай так?». Женщина ответила: «Нравится». Тогда мудрец сказал: «Теперь налей чай из шести заварников в одну чашку. Нравится?», на что получил от женщины ответ: «Да, еще больше нравится!». «Дура! — прокричал мудрец. — Такую притчу испортила». Ха-ха-ха!

Сильнейший смеялся изо всех сил, сотрясая своим смехом комнату. А в глазах Ливия медленно умирал образ серьезного, задумчивого и степенного главы Сильнара.

— Намекаете на мое охиронское происхождение? — сразу догадался Волк. Шутка Сильнейшего смогла бы рассмешить в любое другое время, но сейчас Ливию было не до шуток. Его мир будто перевернули с ног на голову, происходящее больше напоминало сон, чем реальность. Белая комната, мертвый глава Сильнара, его безудержное чувство юмора — все было странно и неправильно. Любой другой задумался бы о фальшивости ситуации. Увы, Ливий был охиронцем. Он чувствовал, что все происходящее здесь — правда.

— Да, ты не просто охиронец, ты — самый настоящий талант, — сказал Сильнейший. — Врать не буду, твои охиронские особенности нужны Сильнару.

— Это еще зачем? — удивился Ливий.

— Чтобы запомнить техники. Понимаешь, пока был жив, такой вопрос меня не волновал. А потом внезапно умер. Бывает такое — живешь, живешь, и тут приходит ублюдок из прошлого и нагло убивает тебя! То еще ощущение, не рекомендую, ха-ха-ха! Так о чем я? Техники Сильнара. Я хочу, чтобы ты выучил их все. И если что-то случится с Сильнаром — ты, Ливий, сможешь его возродить.

— Я?

— Ну не я же, ха-ха-ха! У тебя есть как минимум одно преимущество передо мной. Понял, да?

— Понял, — на выдохе ответил Ливий. — Почему не кто-то другой? Неужели за эти годы не нашлось того, кто смог бы запомнить техники? И есть сильные мастера, вроде нынешнего главы или Советника. Почему не они? Они живые.

Сильнейший погладил подбородок.

— Знаешь, как в старину говорили? Если бы у бабушки был меч, она была бы дедушкой.

— Разве меч?

— Ты что, сомневаешься? Ты о чем вообще подумал? В старину женщины не сражались, поэтому оружие было только у мужчин! Понял теперь?

— А, вот в чем дело…

— Ха-ха-ха, купился, что ли? Ну ты и простофиля, Ливий. Да тебя надурить в два счета можно! Конечно там не меч. Там копье. Так о чем я? Мастера моей эпохи — это люди прошлого, как и я. Когда ты пришел бросить мне вызов, я был мастером той эпохи. Но время уходит. Скоро будущее возьмут в руки молодые мастера, вроде тебя. Ты подходишь лучше всего, тут даже говорить не о чем. Так что приходи завтра. Вижу, что у тебя есть дело. Ты должен стать Великим мастером, но пока немного не дожал, хоть и давно мог перейти? Иди и дожми, завтра жду здесь.

— Спасибо…

Все происходящее выбило Волка из колеи. Все, что ему оставалось — это поклониться Сильнейшему и подняться по лестнице наверх.

Синий Флаг стоял возле спуска в белую комнату Сильнейшего и задумчиво смотрел на стену.

— Как оно? — спросил нынешний глава Сильнара.

— Могли бы и предупредить, — выдохнул Ливий.

— Лучше было увидеть своими глазами.

Кивнув, Ливий встал рядом с Синим Флагом. Встреча с Сильнейшим поразила его.

— Послушайте, глава…

— Что?

— А Сильнейший всегда был таким, ну…

— Весельчаком? — угадал Синий Флаг.

— Да.

— Всегда, — тяжело выдохнул глава Сильнара. — Никому о Сильнейшем не рассказывай.

По пути домой Ливий встретил Махуса. Друг сердечно поздравлял со званием первого стража, но Волк думал совсем о другом. Какое-то звание в Магическом братстве не шло ни в какое сравнение с новым учителем. Увы, рассказывать было нельзя. В Ливия будто засунули огромную крысу, которая безудержно скребла его изнутри — так хотелось рассказать о Сильнейшем. Но Волк держался. Такую информацию он не доверил бы даже Махусу.

Когда Ливий остался один, он сразу же отправился в Отдел Панциря.

Последний тренажер можно было перенастраивать так, чтобы развивать разные группы мышц. Ливий мог заниматься на этом тренажере, но пока не дошел до предела. Времени было мало: Сильнейший дал один день.

— Привет, Яков, — бросил Ливий через плечо и сразу направился к тренажеру.

Но он оказался занят — там занимался мускулистый боец Отдела Панциря.

— Дружище, дай позанимаюсь, время поджимает, — сказал Ливий.

— Жди своей очереди.

— Дружище, я же по-хорошему прошу.

Тон Ливия бойцу не понравился. Он встал с тренажера и посмотрел в глаза Волку.

— Иди отсюда, — сказал боец, оценивая Ливия.

В ответ Волк просто отстегнул застежку и разомкнул контур магической схемы. Истинную силу Ливия больше ничего не сдерживало, и боец тут же сделал два шага назад.

— Понял, понял, занимайся, — сказал он обескураженно и перешел на другой тренажер.

Напряженная тренировка выжимала из Ливия все соки. Когда появлялись травмы, Волк лечился коротким открытием Венеры. Когда кончались силы, он делал маленькую передышку. Ливий не собирался уходить из зала — так прошло десять часов.

— А я думал, отдохну, — пробормотал за стойкой Яков. У него был сменщик, работали они неделю через неделю, но иногда Яков спал на рабочем месте, когда посетителей не было. Сейчас в зале был один лишь Ливий, который не собирался уходить.

«Предел уже близко!», — думал Волк, раз за разом повторяя подходы.

К концу пятнадцатого часа он осознал, что добрался до финала. Тело устало, Венера не открывалась. Мелких травм набралось столько, что Ливий уже хотел бросить. Но предел был так близко, что Волк не мог отступить.

— Держи, — кинул мазь Яков.

— Спасибо, — запыханно ответил Ливий, натирая тело. От предложения Якова он отказываться не собирался.

Мазь немного помогла. Тренировка продолжилась, и к концу семнадцатого часа Ливий понял, что тренажер больше не имеет никакого смысла. Пусть Волк и устал, пусть тело и было не в лучшем состоянии, огромный груз двигался с легкостью. Ливий достиг предела.

— Спасибо, Яков. Я больше не приду, — сказал Волк, уходя с тренировочной площадки. Яков только кивнул. Он и сам видел, что даже последний тренажер покорился упорности Ливия.

«Я бы ни за что не смог этого сделать без звеньев цепи Арьял. Никогда не был так силен, как сейчас. Мое тело совершенно. Вряд ли есть Мастер Пути Дракона, способный потягаться со мной в телосложении», — думал Волк, шагая домой. Нужно было оставить там утяжелители перед тем, как идти к Сильнейшему.

Дверь в комнату Лягушки оказалась открытой.

— Ялум? — спросил Ливий, заходя к девушке.

Лягушка сидела за небольшим столиком и с устрашающей скоростью поглощала еду, которую принесли служанки.

— Привет, Волк, — сказала она без эмоций, продолжая есть.

— Ну как ты? — спросил Ливий, присев рядом и сунув в рот кусок пшеничной лепешки.

До этого безэмоциональное, как маска, лицо Ялум преобразилась. На нем появилась фирменная легкая улыбка, которую Лягушка всегда показывала своему интересному избраннику.

— У меня получилось, Волк. Я смогла. Может, отпразднуем это?

Ливий понял, чего смогла добиться Лягушка. Она полностью отключала свои эмоции и снова включала их при общении с Ливием. Так Ялум могла контролировать угасание эмоций, сохраняя их для близких людей и особых случаев.

— Извини, но нет, — улыбнулся Ливий. — Меня ждет учитель.

— И кого же тебе дали?

— Не скажу, пока секрет.

— Ну и ладно, — махнула рукой Ялум в притворной обиде.

«Фэбэ» Ливий оставил в своей комнате. Без утяжелителей, кандалов и звеньев цепи Арьял Волк чувствовал огромную силу в своем теле. Оставалось только ступить на уровень Великого Мастера, но сейчас важнее всего была встреча с Сильнейшим. Переодевшись, Ливий отправился к резиденции главы.

— Проходи, — сказал один из Крыльев.

Телохранители всегда были возле главы Сильнара. Но, глядя на них, в голову Ливия непроизвольно закралась мысль: «Возле какого именно главы всегда находятся Крылья?».

Вход вниз открыли заранее. Синий Флаг знал, что Ливий придет, поэтому позаботился о спуске, а сам отправился заниматься делами главы.

— А ты не торопился. С девчонкой развлекался? — усмехнулся Сильнейший.

— Здравствуйте. Нет.

— Хм, так ты из этих?

— Нет! Тренировался.

— Да вижу я, ха-ха-ха. Не слепой, просто подшучиваю над тобой.

Сильнейший жестком подозвал Ливия к себе. Когда Волк подошел, бывший глава Сильнара сказал:

— Вывел тело на предел? Молодец, похвально. Упорства тебе не занимать.

«С одного взгляда понял или доложили?», — подумал Ливий.

— Спасибо, глава…Сильнейший.

— Эй, эй, хватит вежливости. Да, я бывший глава Сильнара, но ты — ученик моего учителя. Значит, ты мне как младший брат. Так что кончай со всеми этими вежливостями, а то плохо кончишь, ха-ха. Ладно. Шутки в сторону.

Сильнейший отошел на пару шагов и сказал:

— Покажи, что из себя представляешь. Движения ног, удары. Мне нужна база.

Ливий даже не подумал бы ничего уточнять у бывшего главы Сильнара и показал, что попросили. Упор Волк сделал на техничность — именно это и хотел увидел Сильнейший.

— Хорошо, хорошо. Ты опытный боец, да и мастер Са тебя подтянул. Знаешь, в чем твое огромное преимущество, а, Ливий?

— В чем?

— Ты каптой владеешь.

Ливий удивленно уставился на Сильнейшего. «Опять шутка?», — подумал Волк. Да, он владел каптой, но причем здесь был стиль портовых грузчиков, Ливий понять не мог.

— Не понимаешь? Простые стили — это основа. В Сильнаре учат другим основам — выхолощенным, систематизированным. В капте много и техники, и хитростей. Хороший боевой стиль улиц и отвратительный стиль для идущего. Ты с самого начала пути идущего занимался делом и не боялся браться за простые и неэффективные вещи. В этом твое преимущество, Ливий. Забавно, да?

В комнате были шкафы — тоже белые, как и все вокруг. На один из шкафов указал Сильнейший.

— Открой и возьми.

Ливий подошел к шкафу и открыл его.

Внутри покоился свиток. Футляр из красного дерева — Ливий отличил материал по «верхушкам» свитка — был обит красным бархатом. Сама ярь становилась гуще возле свитка, ведь в нем покоилась невероятно сильная техника. Волк уже догадывался, что велел взять Сильнейший.

— Что это?

— Красный Флаг. Копия. Оригинал унес Хаос. Ты же получил красную метку? Красный Флаг твой, как и Синий с Желтым. Можешь начинать.

— Так сразу? — удивленно спросил Ливий.

— Так сразу. Читай.

И Ливий погрузился в описание самой легендарной техники Сильнара.

Свиток оказался длинным. Ливий разворачивал его понемногу, проглатывая новые знания. То, что описали древние создатели Красного Флага, взрывало мозг. Ливий не мог назвать технику невероятно сложной, зато придумал ее однозначно гений.

При ударе часть яри уходила в «отдачу». Эта отходящая часть энергии шла на укрепление тела, особенно рук. В следующий удар можно было вложить больше энергии, а значит, и в «отдачу» шло больше яри. Именно поэтому каждая следующая атака Красного Флага сильнее — разумеется, пока у тебя есть ярь.

Принцип звучал просто, но он был построен на огромных расчетах и сотнях мелочей. Ливию оставалось только восторгаться, изучая древнюю технику. Свиток не был обычным. Технику записали искусные маги, поэтому, пока Ливий читал свиток, в разуме появлялись схемы движения яри.

— Как тебе? — спросил Сильнейший, когда заметил, что Волк закончил читать. — Сильно, да?

— Очень, — кивнул Ливий.

— Кроме меня в Сильнаре Красным Флагом владеют только мои Советники. Теперь будешь еще и ты. А, ну и Хаос, вот только он никогда не сможет бить так же сильно, как и я.

— Почему?

Сильнейший улыбнулся.

— Анекдот. Пошли отец-северянин и его сын в горы. Мальчик запнулся о камень и крикнул: «Ай!». Эхо ему в ответ: «Ай!». Мальчик удивился и спросил: «Ты кто?». Эхо ему ответило: «Ты кто?». Тогда мальчик разозлился и прокричал: «Придурок!». Эхо ответило тем же. Вмешался отец и сказал: «Смотри, сынок. Ты сильный!». Эхо прокричало: «Ты сильный!». Отец крикнул: «Ты лучший воин!», и эхо ответило: «Ты лучший воин!». Когда стало тихо, отец повернулся к сыну и сказал: «Вот видишь? Я сильный и лучший воин. А ты придурок». Ха-ха-ха!

— Сильнейший…

— Хаос украл свиток оригинального Красного Флага. Я же улучшал технику долгие годы, сделав намного сильнее. Эту версию Красного Флага знаю только я. И будешь знать еще и ты. Хм, и да. Не Сильнейший я. Какой я Сильнейший, если проиграл в бою один на один, ха-ха-ха! Не Сильнейший и не глава Сильнара, поэтому представлюсь, Ливий. Меня зовут Фердинанд. Так и называй.

«Имя Сильнейшего!», — удивился Волк. Он впервые слышал имя первого главы Сильнара.

— Хорошо, — кивнул Ливий, соглашаясь с Сильнейшим, пусть ему и было неловко обращаться к первому главе Сильнара по имени.

— Тогда пробуй.

Красный Флаг был сложным, но Ливий сумел в нем разобраться. Оставалось только повторить технику.

В удар кулаком Волк вложил ярь. Инструкции из свитка были надежно выгравированы в памяти: не вся внутренняя энергия направилась для усиления удара, часть из-за быстроты атаки вернулась обратно в руку.

«Отдача» была недолгой. Обычно такая энергия просто возвращается в организм, но Ливий теперь знал, как правильно ею распорядиться. Ярь усилила кулак, руку, плечо и лопатку, а небольшая часть энергии даже ушла на поддержку позвоночника. После этого Ливий ударил снова.

Второй удар получился сильнее всего на процент. Ливий пока только «притирался» к новой технике, учился. С каждым новым ударом сила атаки росла. У Ливия получался Красный Флаг, но в очень урезанном варианте даже по сравнению с тем, что он вычитал в свитке.

— А ты быстрый. Ха-ха, главное, чтобы девушки так не говорили, верно? Отвратительный Красный Флаг, но эту технику не выучить быстро. Великий Мастер потратит три года, чтобы отточить Красный Флаг из свитка. Посмотрим, на что способен охиронец, — улыбнулся Сильнейший. — И не забывай, тебе еще остальные техники учить.

— Синий Флаг и Желтый Флаг…

— Не только три Флага. Ты выучишь все техники Сильнара. Я верю, что ты, Ливий, сможешь стать новым главой моей школы. Но для этого ты должен перенять все техники, которые я и мои товарищи собирали долгие годы. Прими их, расширь их, улучшь их. Так работает Сильнар. Так он работал, пока меня не убили.

Сильнейший встал в боевую стойку. Первоосновы Ливий узнал с первого взгляда. Подождав несколько секунд, Сильнейший ударил кулаком.

Как уже давно мертвый идущий, Фердинанд не мог применить технику. Но когда кулак Сильнейшего рассек воздух, Ливию показалось, что его сердце пропустило удар. От атаки веяло силой и опасностью, пусть она и не могла никому навредить. Конечно, всего одним ударом Сильнейший не ограничился.

Прямой левой, прямой правой — первый глава Сильнара бил простыми ударами из Первооснов. Даже без яри атаки Сильнейшего становились сильнее с каждым новым ударом. Это был Красный Флаг, но никакого Красного Флага на самом деле не было.

«Сильнейший применял эту технику дольше, чем кто-либо. То, что он показывает — всего лишь тень Красного Флага. Но даже эта тень устрашает. Из-за огромного опыта Сильнейший может имитировать свою технику так, как я имитирую стихии в Стиле Пятиконечной Звезды», — думал Ливий, глядя на легенду мира боевых искусств.

После тридцатого удара Сильнейший закончил. В конце Ливий едва сдержался, чтобы не отойти назад: бестелесные атаки Фердинанда стали казаться вполне реальными.

— На что похож Красный Флаг, Ливий? — прокричал Сильнейший.

— На огонь! — без раздумий ответил Ливий.

— Верно! Красный Флаг похож на пламя. Огонь не так страшен в начале, но становится со временем сильнее и тогда от него никому не спастись! Красный Флаг — о давлении на врага. И это давление заканчивается его поражением, ведь удары Красного Флага становятся только сильнее!

Сильнейший закончил с демонстрацией и посмотрел на Ливия с улыбкой.

— Но если просто выучишь Красный Флаг — толку не будет. Нужна хорошая ударная база. А еще не обойтись без отточенной работы ног. И все это есть у тебя, Ливий. В тех двух шкафах — Синий и Желтый Флаги. А в том шкафу — все остальные техники. Выучи все. Красному Флагу буду обучать я, а Синий и Желтый покажут мои Советники. Можешь приступать, вопросы задавать не стесняйся.

«Все техники Сильнара? Мне? Вот так сразу?», — думал Ливий. Несколько секунд он колебался, но потом собрался с духом и сказал:

— Фердинанд…Нет, все же прошлый глава. Скажу честно, сильнарская система обучения мне не нравится.

Сильнейший заинтересованно посмотрел на Ливия.

— Почему?

Волку давно хотелось кому-то это высказать. Сейчас он чувствовал себя невероятно наглым, ведь хотел раскритиковать систему обучения, созданную Сильнейшим, но сдержаться не мог. Такие мысли раз за разом приходили в голову Ливия, и теперь, оказавшись перед самим Сильнейшим, Волк больше не желал себя сдерживать.

— Мы учим только основы, но одними основами сыт не будешь. Приходится искать другие техники, чтобы компенсировать недостаток силы перед другими школами. У нас — только основы. У них — особые техники чуть ли не с самого начала обучения. Мне повезло выиграть чемпионат Централа, но нечего и надеяться, что такое повторится хотя бы пару раз. Мы просто слабее без техник. Если кто-то из учеников Сильнара себя показывает, то лишь из-за техник — выученных где-то на стороне или полученных от семьи или клана. И эта история тянется аж до Школы Наследия. Вы хотели, чтобы ученики Сильнара были лучше в основах? Это работает, пока в Централе царит мир, а любый ученик может спокойно учиться в Сильнаре десятилетиями. Но что делать, когда начинается война? Что, если бы после вашей смерти на нас напали другие школы Централа? Я ощутил слабость такой системы еще во время нападения «Единства» на Сильнар…Ну, когда вас убили. Тогда я и мои товарищи столкнулись с врагами немногим сильнее нас, но противники доминировали. У них были техники! Я не знал никаких техник передвижения, не знал боевых техник. Только основы, на которых далеко не уедешь. Зачем все это? Неужели ради Красного Флага?

Слушая тираду Ливия, Сильнейший кивал головой. Ему действительно было интересно выслушать своего нового ученика.

— Ты прав, — сказал Сильнейший.

— Что?

— Не хочешь быть прав? Тогда ты лев, ха-ха-ха. Ладно, ладно, что ты смотришь так на меня? Ливий, я согласен. Тогда считал, что меня одного будет достаточно, чтобы хранить мир. Ни о какой войне, в которую придется ввязаться ученикам, я даже не думал. Почему я создал такую систему? Во-первых, для развития основ. Во-вторых, чтобы ученики искали другие способы стать сильнее, кроме как выучить новую технику. Я принес эту систему из Рантара, в котором вырос. Не нравится? Не устраивает? Ну и отлично. Стань главой Сильнара и поменяй все так, как захочешь!

Глава 22

Техники не для каждого

«Стать главой Сильнара, чтобы изменить все?».

Ливий даже не задумывался об этом. Возглавить Сильнар? Зачем? Да и кандидатов хватало. Во-первых, Синий Флаг никуда не делся и отлично выполнял свою работу. А если бы с ним что-то случилось, место главы смог бы занять Желтый Флаг. Кроме Советников Сильнейшего были еще и главы Отделов, и главы Школ. Да и хватало сильных и мудрых мастеров в Сильнаре и без руководящего состава.

«Но изменить все так, как я считаю нужным, наверное, было бы хорошо», — подумал Ливий.

— Как же Синий Флаг?

— Думаешь, его нужно грохнуть? — серьезным тоном спросил Сильнейший. — Новым главой не стать, пока старый жив, понимаю.

— Шутите?

— Конечно, ха-ха-ха! Ливий, если ты желаешь стать главой — ты им станешь. Когда-то точно появится такая возможность. Просто иди к своей цели. И смотри на мир шире.

— О чем вы?

— Ну смотри. Я полагался на свои кулаки и свою защиту. Синий Флаг сейчас полагается на магию, а Желтый Флаг будет полагаться на свою живучесть. Мы ограничены, как ни крути. Поэтому такой человек, как ты, может добиться многого. Знаешь, когда кочевник считает, что проиграл партию в шахматы? Когда потерял фигурки всадников. Понял, да?

— Понял, — вздохнул Ливий.

— Тогда учи остальные техники! Освоишь все — и перед тобой откроются новые горизонты.

Из Флагов следом за Красным Ливий взялся за Синий.

О том, на что способна эта техника, Волк знал благодаря Магическому братству. Разумеется, Синий Флаг не раз показывал свое мастерство. Маги видели это и рассказывали друг другу. Но суть техники казалась такой невероятной, что Ливий не мог до конца поверить, пока не взял в руки свиток.

С помощью Синего Флага можно было объединить две руны. Эйфьо и Хон, чтобы создать огненный ураган, Грирро и Фрито, чтобы создать озеро, разящее молниями, Фрито и Эйфьо, чтобы вызвать водный смерч. Комбинаций существовало множество — ограничивало тебя только магическое мастерство.

Синий Флаг выводил разрушительность рун на новый уровень. Если в основе Красного Флага лежал простой в своей идее принцип, то Синий Флаг стоял на невероятно сложных расчетах. Сравнивая свитки, Ливий понимал, что худо-бедно обучить Красному Флагу можно любого сильного идущего. А вот с Синим Флагом так не выйдет. Для освоения этой техники требовался недюжинный интеллект и обширные знания в магии.

Даже запомнив всю информацию со свитка, Ливий понял, что пока не сможет использовать Синий Флаг.

«Нужно сходить к главе», — подумал Волк, доставая свиток с третьей техникой.

Обернутая в кожу, техника Желтого Флага казалась Ливию самой непостижимой. Слухи о Красном Флаге доходили до него, о том, как работает техника Синего Флага, Волк знал. А вот техника Желтого Флага оставалась загадкой.

«Познай ресурсы тела, стань бессмертным», — прочитал Ливий в самом верху свитка. Разворачивая технику дальше, удивление все сильнее захлестывало Волка.

Регенерация. Суть Желтого Флага заключалась в сверхбыстрой регенерации, которая прямо во время боя заживляет раны. Глядя на то, что показывает свиток, Ливий шокированно понимал, что Желтым Флагом можно не просто залатать дыру, а даже исцелить действительно чудовищные раны. Человек, в совершенстве овладевший этой техникой, мог исцелить почти любое ранение, кроме уничтожения части тела или отделения головы.

— Разве это…

— Честно? — попытался угадать Сильнейший. — Законно? За гранью? Да, Желтый Флаг — невероятная техника. Ее сложно освоить. Тот, кто это сделает — станет почти бессмертным. Ливий, как думаешь, что у Флагов общее?

Ответ Волк уже знал.

— Нужна генерация яри. Без нее никак.

— Ты посмотри какой умный! На Красный Флаг нужна прорва яри, энергия не должна иссякать. На Синий Флаг — тоже, смешивать магию сложно. Про Желтый Флаг и говорить нечего. Флаги можно нормально использовать только тогда, когда ты можешь генерировать энергию внутри себя. Обычно это происходит на том уровне, который в Централе называют Великий Мастер. Но к уровню генерация не имеет никакого отношения. Как и сила. Пока ты не достиг генерации?

— Нет, Фердинанд.

— Но у тебя есть чем это компенсировать, да?

— Есть, — улыбнулся Ливий.

— Тогда иди к моим Советникам, узнавай у них тонкости, тренируй все три Флага, если справишься. Сразу после можешь браться за другие техники. Они у тебя будут в приоритете — тебе, Ливий, нужно стать сильнее. Флаги пока с этим не помогут.

Сильнейший показал на большой шкаф, в котором и лежали другие техники Сильнара. Вот такая несправедливость: для Флагов выделили отдельные шкафы, а все остальные техники собрали вместе.

— Почему мы тогда начали с Флагов? — удивился Ливий.

— Ты их заслужил еще до того, как встретился со своим учителем — со мной. Анекдот один есть. Спрашивают учителя: «Почему вы решили учить? Вы же ненавидите людей!». А он отвечает: «Я ненавижу детей, поэтому и стал учителем. Если бы я ненавидел людей, я бы стал врачом». Ха-ха-ха!

Ливий только вздохнул. Сильнейший смеялся громко и долго.

— Другие техники послужат тебе раньше. Флаги долго изучать, но стоит это сделать как можно раньше. Тренируй их каждый день, попутно обучаясь другим техникам. Ты-то справишься. Да, стоит сказать, что тренировать Флаги открыто тебе нельзя. Нынешний глава выделит площадку — там и тренируйся.

На мгновение Ливию показалось, что на лице давно мертвого Сильнейшего проступила усталость, но ее тут же оттеснила в сторону задорная улыбка. Разговор с бывшим главой закончился, и Волк направился к главе нынешнему.

— Ученик Ливий, — сказал Синий Флаг, когда услышал стук в дверь.

— Здравствуйте, глава! — поздоровался Волк.

От спуска к Сильнейшему до кабинета Синего Флага было рукой подать. Резиденция главы была огромной, но от нее веяло пустотой. Здесь почти не бывали люди, мебели было мало, да и в целом возникало непонимание, зачем этому зданию нужна такая большая площадь. А ведь у резиденции были верхние этажи, на которых Ливий никогда не бывал.

— Пришел ко мне, чтобы я обучил тебя Синему Флагу?

— Да, именно так, глава. Вряд ли мне кто-то объяснит эту технику лучше, чем вы.

— Это правда, — согласился Синий Флаг. — Ты выучил содержимое всех трех свитков?

— Да, глава.

— От шуток не устал?

Ливий улыбнулся.

— У Сильнейшего хорошие шутки, но их слишком много, да и как-то не к месту, что ли…

— Ему скучно, — кивнул Синий Флаг. — Все, с кем он общался с момента смерти — я, Желтый Флаг и Крылья. Телохранители скупы на эмоции, мне его шутки надоели еще при жизни, а Желтый Флаг приходит редко. Так что ты, Ливий — новая кровь. Он представился?

Ливий кивнул. Бывший глава поведал свое имя.

— Фердинанд.

— Тогда ясно. Я представился бы тебе, но мое имя не имеет никакого смысла. Синий Флаг мне нравится куда больше. Фердинанд ждал тебя, Ливий. Непросто оставаться духом после смерти. Не знаю, сколько ему осталось, многие Просветленные быстро отрываются от мирских дел. Сильнейший не мог себе этого позволить — ему нужен был ученик. Предлагал стать главой?

«Откуда он знает?», — удивился Ливий и сказал:

— Да, было такое.

— А убить меня?

— Тоже…

— Он не меняется. Я не хотел становиться главой Сильнара. Пришлось. Если в будущем сможешь занять мое место — буду рад. Ладно, хватит разговоров, ученик Ливий. Пора перейти к магии.

Синий Флаг хлопнул в ладони, и комната сразу преобразилась. Появились схемы, уже знакомые Ливию — их он видел в свитке. Кроме них в воздухе одна за другой возникли пять сфер. В первой горел огонь, вторая была наполнена водой, в третьей бушевал ветер, четвертая изнутри была забита камнем, а в последней, пятой сфере, раз в секунду ярко вспыхивал отблеск молнии.

— Маги издревле хотели совмещать стихии. Увы, нельзя произнести две руны одновременно. Маг может придержать одно колдовство, пока готовит другое. Может воспользоваться помощью товарища — один подует ветром, второй разожжет огонь. Но это сработает лишь отчасти. Почему?

— Потому что это грубо. Воздействуя одной стихией на другую, нельзя добиться объединения. Все, чего ты сможешь добиться — усилить одну стихию.

На лице Синего Флага проступило легкое удивление. Ответ Ливия был точным и глубоким. От ученика глава Сильнара такого не ожидал.

— Верно, так и есть. Чтобы применять Синий Флаг, нужно объединить две стихии одну за другой. Есть два пути. Один долгий, через десятилетия тренировок. Другой короче — я его создал. Не против сразу начать со второго пути?

— Совсем не против, — улыбнулся Ливий.

— Сначала нужно понять суть стихий. С этим у тебя все хорошо. Дальше обучись соприкосновению стихий. Держи.

Шары со стихиями резко уменьшились до размера бус. Каждая бусина приземлились в маленькую шкатулочку, а пять таких шкатулок были нанизаны на металлическую цепочку одна за другой. Странное украшение, напоминающее пояс для зелий, Синий Флаг отдал Ливию.

— Разберешься сам. Это тоже запомни.

Возле схем из свитка начали появляться комментарии и исправления. Их было в несколько раз больше, чем изначальных знаний.

«Глава создал все это?», — пораженно подумал Ливий. Синий Флаг смог улучшить технику, сделав ее гораздо сильнее и эффективнее.

— Спасибо, — глубоко поклонился Ливий, когда запомнил все.

Глава вновь хлопнул в ладони. Схемы пропали, но вместо них появились двенадцать магических символов, хорошо знакомых Ливию — это были руны. Девять символов зажглись.

— Пять стихийных рун. Бохэм, руна конструктов. Йору, руна подчинения, Вольв, руна иллюзий. Даже Сэкт — руна природы. Ты освоил девять рун. Остались три.

— В библиотеке Магического братства не было ничего про эти три руны.

— Потому что они на другом уровне. Нельзя позволять каждому учить их, это может привести к нехорошим последствиям. Как ожог от Хона, но в сотни раз хуже. Руна Онно отвечает за предсказание. Будущее туманно, увидеть его — сложно. Даже если ты мастер Онно, ты не увидишь однозначное будущее — одни лишь знаки. И чем дальше ты захочешь заглянуть в будущее, тем туманнее оно будет.

Синий Флаг показал на руну, которая не испускала свет. Ливий кивнул. Он слышал о руне Онно, но название — это все, что Волк знал.

— Крата — руна связи. Могущественная руна. Ею ты можешь передавать послания людям на расстоянии. Ею ты можешь призвать души мертвых или открыть ворота в ад, чтобы пригласить в наш мир демона. Думаю, понятно, почему этой руны нет в библиотеке Магического братства?

— Да, понятно, — кивнул Ливий, понимая, какую ужасную мощь несет в себе Крата. — А почему в библиотеке нет руны Онно?

— Знание будущего сводит с ума. А туманное знание будущего — тем более. Нельзя браться за Онно без подготовки, если не хочешь расстаться с рассудком.

В воздухе висели двенадцать рун. Последняя неизвестная возвышалась над остальными, как возвышается король над своими подданными. Синий Флаг неспроста так разместил руны — что-то особенное было в последней.

— Дамиран… — полушепотом произнес Ливий.

— Откуда ты знаешь это название? — холодно посмотрел на Волка Синий Флаг.

«И правда, откуда я знаю?», — удивился Ливий и сказал:

— Будто само появилось в голове.

— Потому что ты маг, и маг талантливый. Дамиран — это вершина мира магии. Угадай, за что отвечает эта руна.

Стоило названию руны появиться в голове, как Ливий сразу понял, в чем ее суть.

— Руна знаний.

— Да, Ливий. Тебе достаточно было увидеть ее, чтобы Дамиран поделился с тобой своим именем. Но тебе нельзя больше смотреть на него.

Символы пропали по мановению руки Синего Флага.

— Дамиран запрещено изучать. Нет руны ужаснее, чем Дамиран. Чтобы взяться за последнюю руну, тебе нужно хорошо выучить все остальные. Не раньше. Ты не сойдешь с ума, как от руны Онно, нет. Ты станешь рабом Дамирана, вычислительной машиной единого потока информации. Как только это произойдет — вся твоя личность будет уничтожена.

Махнув рукой, Синий Флаг убрал знаки магических рун.

— Продолжай осваивать магию. Твои знания во всех рунах, кроме стихийных, крайне малы. Когда сможешь освоить девять рун — я обучу тебя Онно и Крате. Можешь идти к Желтому Флагу, я ему сообщу.

— Спасибо, глава! — поклонился Ливий.

Не тратя время зря, Волк отправился в медицинский блок к Желтому Флагу. А глава Сильнара, дождавшись, когда Ливий уйдет из резиденции, вышел из кабинета и направился к спуску на подземный этаж.

— Привет, — по-простому поздоровался Сильнейший.

— Привет, — кивнул Синий Флаг. — Бохэм.

Под ним появился стул, на который глава Сильнара тут же уселся.

— Что скажешь о Ливии? — спросил Сильнейший, поглаживая бороду.

— Быстро развивается. Это не всегда плюс, особенно в магии.

— Он обстоятелен. Не лезет туда, куда не следует. Расслабься и дай ему то, что требуется. Мы немного сдерживали его развитие, но сейчас нужно отдать всё. Даже интересно посмотреть, как быстро он освоит Красный Флаг.

Нынешний глава Сильнара устало потер лоб и спросил:

— Есть успехи?

— Пока рано об этом говорить, — пожал плечами Сильнейший. — База у него хорошая. Кстати, не смеется над моими шутками.

— А должен? — спросил Синий Флаг, и его брови удивленно поднялись.

— Что? Ты считаешь мои шутки плохими? — с деланным любопытством удивился Сильнейший.

— Они старые. И ты слишком много шутишь. Вы же только познакомились друг с другом.

В ответ Сильнейший улыбнулся. Помолчав немного, Фердинанд сказал:

— Мне он нравится. Я назвал его младшим братом по учителю — так я это и чувствую. Ты же меня знаешь, шучу я только в кругу близких людей.

— Поэтому и удивился, — хмыкнул Синий Флаг. — Вы похожи и непохожи одновременно.

— Заметил, — кивнул Сильнейший.

Тем временем Ливий спустился в Отдел Пера и дошел до медицинского блока. Желтый Флаг проводил операцию: какой-то бедолага-алхимик умудрился сильно отравить себя. Пока шла операция, Ливий стоял в стороне и наблюдал.

— Я знаю, зачем ты здесь, — сказал Желтый Флаг, стоило ему закончить операцию. — Идем.

В кабинете главного лекаря Сильнара царило спокойствие. Сегодня Желтый Флаг поджег ароматические свечи — так он делал редко.

— Ты понял суть техники?

— Да, — кивнул Ливий. — Желтый Флаг — техника сверхбыстрой регенерации. Работает через Венеру и Гигею. Исцеляющие возможности планет выведены на пик. Вместо скрытых ресурсов организма планеты потребляют ярь, поэтому исцеление происходит, пока у идущего есть внутренняя энергия.

— Все верно, — сказал Советник, стягивая с руки перчатку. — Хороший лекарь сможет освоить Желтый Флаг за десять лет. С моей помощью можно справиться за год.

С этими словами Желтый Флаг подошел к Ливию и резко полоснул по телу ладонью.

— Что⁈ — удивился Волк. Главный лекарь Сильнара оставил на его груди диагональный разрез, из которого полилась кровь.

— Желтый Флаг легче всего выучить на практике. Я буду ранить тебя, а ты будешь исцеляться.

Ладонь Советника легла Ливию на лоб, и Волк почувствовал, как ярь главного лекаря проникает в его тело.

— Я помогу тебе. Ты чувствуешь мою ярь. Делай то же, что делаю я.

Внутренняя энергия Желтого Флага «падала» куда-то вглубь, взывая к силе планет. Вспомнив схемы из свитка, Ливий сосредоточился и направил уже свою ярь вслед за ярью Советника.

Венера и Гигея неохотно пробудились ото сна. Планеты привыкли пожирать ресурсы организма в обмен на исцеление и на ярьевую диету переходить не хотели.

Но Венере и Гигее пришлось уступить. Ливий ни за что не смог бы добиться этого с первого раза — помог Советник. Тонкий ручей яри последовал за настойчивой внутренней энергией главного врача Сильнара, чтобы преподнести себя в дар планетам.

Рана на груди начала медленно затягиваться. Через минуту от нее не осталось и следа.

— Продолжим, — спокойно сказал Советник, продолжая держать ладонь на лбу Ливия. Второй ладонью Желтый Флаг вновь полоснул Волка по груди. Начался еще один процесс исцеления.

Долгие часы Советник истязал Ливия, оставляя рану за раной. В дверь постучали, и помощник Желтого Флага сообщил, что пора на операцию. На этом тренировка Ливия на сегодня закончилась.

«Не думаю, что стал лучше, — подумал Волк, шагая в сторону дома. — Я пока не могу пользоваться Желтым Флагом самостоятельно».

Сложно оценивать свои успехи в технике, которую совсем не можешь использовать. Но Ливий верил Желтому Флагу и надеялся, что справится раньше, чем через год.

«Не так и просто выдерживать тренировку Советника. Боль — это мелочи. Но видеть столько ран на своем теле — большая проблема для психики. Нужно расслабиться», — подумал Волк, когда пришел домой. Внутрь дома он не вошел, оставшись на улице.

Сто Оздоровительных Движений. Ливий делал их почти каждый день, но ограничивался всего десятью повторами для разминки.

— Давно я не пробовал сделать сто повторов. Не думаю, что это станет проблемой.

Тело Ливия достигло пика. Делать Оздоровительные Движения оказалось просто — без утяжелителей «Фэбэ», звеньев цепи Арьял и кандалов тело казалось легким, сильным и невероятно выносливым.

Десять, двадцать, пятьдесят повторений. Ливий взялся за Оздоровительные Движения совсем не для того, чтобы стать сильнее. Так Волк хотел отвлечься и очистить разум.

Оздоровительные Движения сработали безукоризненно. К девяностому повторению Ливий расслабленно улыбался. Последние десять повторений заставили поднапрячься, а после сотого Волк почувствовал огромную усталость и боль во всем теле, которая тут же исчезла, смываемая приятной волной развития мышц.

— Как я и думал.

Оздоровительные Движения не дали почти ничего. Для них само тело выступает ограничителем, вот только Ливий перерос Оздоровительные Движения. Больше сто повторений не давали прежнего эффекта. Тело Волка обогнало свой уровень благодаря тренировкам на тренажерах.

— И сколько мне так нужно заниматься?

Тем не менее Оздоровительные Движения давали свой эффект. Небольшой, но давали. Вот только заниматься так нужно было регулярно. Не месяц, не год и даже не десять лет. На дальней дистанции Оздоровительные Движения продолжали медленно, но уверенно делать тебя сильнее. Самое то для пожилых мастеров на уровне Мастера или Великого Мастера.

— Даже в дом не зашел.

У порога стояла Ялум. Ливий почувствовал ее, когда она спускалась вниз по лестнице.

— Решил немного позаниматься, чтобы отвлечься. День тяжелый выдался, — улыбнулся Волк. Ялум тоже улыбалась — она сняла блок на эмоции, когда вышла во двор.

— Интересный ты, Волк. Обычно люди по-другому расслабляются. Кто так одежду тебе изорвал? Какая-то стерва?

Остатки рубахи чудом держались на теле Ливия. Желтый Флаг не пожалел одежду, поэтому к дому Волк шел, ловя на себе удивленные взгляды сильнарцев.

— Уж лучше бы так. Желтый Флаг, — хмыкнул Ливий.

— Ого. Говорил, расслабиться хочешь? Есть один способ, если у тебя сохранились остатки совести.

— Я потный.

— Будто бы это меня волнует.

Ялум увлекла Ливия за собой. В спальне свой жены Волк провел пять долгих часов, после которых даже не был уверен в том, что оказалось сложнее физически — постельные утехи с Лягушкой или сто повторений Ста Оздоровительных Движений.

— А ты…напористый, — шумно выдохнула Ялум. — Моя ярь так сильно развивается с тобой. Откуда ты знал, что у меня мало времени?

— Чуйка, — пожал плечами Ливий.

Он знал, что через несколько часов Ялум придется закрыть свои эмоции на замок. Пришлось немного поторопиться.

— Тогда не обижайся, Волк, — улыбнулась Лягушка, и через мгновение улыбка сменилась безэмоциональной маской. — Пойду тренироваться.

— Удачи, — сказал Ливий и пошел в свою комнату. У него оставалось последнее дело.

Глава Сильнара выдал Ливию пять сфер-бусин. Каждую Синий Флаг заключил в отдельную шкатулку для того, чтобы бусины не соприкасались друг с другом, ведь в сферах были заключены силы стихий.

Ливий открывал две шкатулки. В одну руку он взял сферу с огнем, в другую — сферу с водой.

— Приближение стихий. Если стихию воды столкнуть со стихией огня, произойдет взаимоподавление. Нужно сделать все мягко.

Ливий начал приближать бусины друг к другу. С каждым мгновением столкновение между стихиями нарастало, но Волк пытался дать им «договориться».

С громким шипением комнату заполонил пар, превратив спальню в баню.

— Не получилось, — вздохнул Ливий. Тренировка от Синего Флага только начиналась.

Глава 23

Рамки ценности

Спустя несколько часов у Ливия начало понемногу получаться. Раньше промежуток между сферами для столкновения стихий составлял десять сантиметров. Ливий снизил расстояние до семи сантиметров.

— Хм? Что-то изменилось в моем Ядре.

Заглянув внутрь себя, Волк увидел, что ярь в Ядре ведет себя странно. Происходил процесс изменения внутренней энергии, она будто бы хотела разделиться, но не могла этого сделать.

— Стадия Осаждения. На Пути Ядра соответствует Великому Мастеру, ночь с Ялум не прошла зря, хех. Вот только что-то мешает Ядру начать меняться. Интересно.

На сон времени не было. Переодевшись, Ливий сразу пошел к резиденции главы.

Проход вниз оказался закрыт. Но в холле Ливия ждали Крылья.

— Иди к главе, — сказал один из телохранителей Синего Флага.

Глава Сильнара что-то задумчиво изучал в бумагах. Появление Ливия даже не отвлекло его, поэтому пришлось немного подождать.

— Можешь тренироваться на втором этаже, — сказал Синий Флаг спустя пару минут. — И заходи к Сильнейшему сам.

Быстрым движением руки глава Сильнара швырнул Ливию медальон.

— Крата, — сказал Синий Флаг, и Волк услышал в своей голове колдовские слова.

«Он передал мне заклинание руной связи!», — удивился Ливий.

— Произноси только шепотом. В резиденции есть устройство подавления голоса, подслушать невозможно. Шепот снижает шанс услышать заклинание почти до нуля.

— Ого.

«Почему не до нуля?».

— Хочешь узнать, почему не до нуля? Потому что заклинание, произнесенное шепотом на первом этаже, способен услышать снаружи Мудрец. Теперь понятно, почему я не беспокоюсь на этот счет?

— Понятно, — кивнул Ливий. — Вряд ли Мудрец придет под стены вашей резиденции подслушивать разговоры.

Синий Флаг вновь зарылся в бумаги. Ливию не оставалось ничего другого, кроме как отправиться по своим делам. Но перед тем, как он вышел, глава Сильнара спросил:

— Какое расстояние между сферами?

— Около семи сантиметров. Тяжело.

— Старайся, — кивнул Синий Флаг и, дождавшись, когда Ливий выйдет, тихо произнес:

— Уже? Неплохо.

«Сначала поднимусь на второй этаж. Нехорошо заявляться к Сильнейшему, не потренировав Красный Флаг хоть немного», — думал Ливий, шагая наверх по лестнице.

На втором этаже не было ничего. Огромное просторное помещение, освещенное магическими светильниками — и все на этом.

— То, что надо!

Зал однозначно сделали для тренировок. Видимо, еще при жизни Сильнейший отрабатывал здесь приемы. Разглядывать было нечего: Ливий сразу приступил к тренировкам.

На удивление повторить сам принцип Красного Флага оказалось просто. Ливий мог пользоваться этой техникой. Раз за разом нанося удары по воздуху, Волк постепенно увеличивал силу атак.

— Так медленно, — вздохнул Ливий спустя десять минут.

Он бил редко, потому что плохо владел Красным Флагом, но не это печалило Волка. Главной проблемой была сила ударов. Красный Флаг слишком медленно разгонялся. Усиление атак было таким незначительным, что нужно было ударить сотню раз, чтобы добиться приемлемого результата. Волка это совсем не радовало.

— Если так посудить, сейчас Красный Флаг совершенно бесполезен. Если я попытаюсь использовать его в бою, то только себе сделаю хуже. Да уж, не так просто раскрыть потенциал этой техники.

На втором этаже Ливий задержался на три часа. Он бил и бил, восстанавливая ярь Техникой Небесного Генератора, и не чувствовал, что становится лучше.

— Не стоило и надеяться освоить Красный Флаг так быстро, — улыбнулся Ливий. — Сильнейший сказал, что Флаги пока не помогут стать сильнее. Нужно выучить другие техники.

На первом этаже Ливий вставил медальон в незаметный паз, который ни за что бы не нашел сам, и шепотом произнес слова заклинания. Проход к Сильнейшему тихо открылся.

— Привет, Ливий!

— Здравствуйте, — с легким поклоном ответил Волк, спустившись вниз. — Не поздно?

— Для меня никогда не поздно. Я, конечно, человек деловой, весь в делах, но для тебя минутку нашел, ха-ха-ха. Ну что, как успехи?

Пожав плечами, Ливий ответил:

— Понемногу. С Желтым и Синим медленно идет, пока не чувствую прогресса.

— А с Красным?

— Хотя бы могу использовать. Медленно пока, да и бесполезно в бою.

— Это да!

Сильнейший прошелся по комнате туда-сюда и, повернувшись к Ливию, спросил:

— Как хорошо ты контролируешь пространство вокруг себя? Покажи все, что у тебя есть.

— Все?

— Все.

«Нужно не ударить в грязь лицом», — подумал Ливий, сжимая Покров тишины. Комната Сильнейшего была меньше, чем радиус действия Пятой Первоосновы.

Но Ливию этого было мало. Он открыл Палладу — планету, ответственную за интуицию военачальника, чтобы усилить Покров тишины.

— Эйфьо.

Одновременно с руной Ливий применил Волю Ветра. Теперь вокруг тела Волка кружили ветряные потоки, которые дали бы знать о нападении до того, как противники добрались бы до Ливия.

— Интересно, интересно, — покивал головой Сильнейший. — Есть один анекдот на эту тему…

«Опять анекдот», — мысленно вздохнул Ливий, а через мгновение кулак Сильнейшего оказался в сантиметре от лица Волка.

— Слишком расслабился, — сказал Фердинанд, убирая кулак. — И это все? Не разочаровывай меня, Ливий. Если это твой максимум обнаружения атак — тебе не выжить. Не будь я мертвым, этого удара хватило бы, чтобы тебя убить.

В этот раз Сильнейший не шутил. Ливий ощутил в кулаке бывшего главы смерть. Если бы Сильнейший был жив и хотел убить Волка, то все закончилось бы за одно мгновение.

«Я даже не успел отреагировать», — разочарованно подумал Ливий.

— Тебе недостаточно просто выучить Красный Флаг. У тебя хорошая база, но ее пока не хватает. Учи другие техники. Слышал, ты неплох в ремеслах. Выучи Циановую Искру.

«Циановую Искру?».

О такой технике Ливий никогда не слышал. Быстро отыскав нужную книгу в шкафу, он погрузился в чтение.

«Циановая Искра помогает видеть ценность предметов. Оценщики, торговцы, кузнецы, алхимики, магомеханики — техника очень полезна для тех, через чьи руки проходит много ценных вещей».

Короткая аннотация красовалась на первой странице. Буквы были размашистыми и красными, а подпись сразу давала понять, кто написал книгу:

«Сильнейший».

Чтение заняло двадцать минут. Ливий морщил лоб, иногда отвлекался, чтобы обдумать написанное, а потом вновь возвращался к тексту. И когда Волк закрыл книгу, он посмотрел на Сильнейшего и спросил:

— Разве это правда работает?

— Похоже на шарлатанство, да? — хмыкнул бывший глава Сильнара. — Работает. Но освоить непросто.

Техника Циановой Искры изучалась нестандартным способом. Для начала требовались ценные и не очень предметы: оружие, доспехи, сумки, одежды, книги, свитки — подходило вообще все. После этого нужно было ощутить каждый предмет, потрогать его, изучить, пропустить ярь. А дальше начиналось самое интересное.

Взять в руки небольшие карточки разных цветов, а потом быстро менять их, располагая карточку между глазами и предметом. В этом невероятном калейдоскопе и должна была родиться возможность ощущать ценность вещей.

Вот только…

— Да бред какой-то, — вздохнул Ливий.

— Все через это проходят. Карточки нужны для того, чтобы твой разум научился видеть глазами мира, а не глазами человека. Правда, немногие добираются.

— Вы о чем?

— На Циановую Искру обычно уходит три года, ха-ха-ха. Посмотрим, за сколько справишься ты. Синий Флаг все подготовит. Можешь тренировать технику там же, где и Красный Флаг.

— Спасибо, Фердинанд.

Бывший глава с улыбкой кивнул. Ему было приятно смотреть на прогресс Ливия, но одновременно с этим Сильнейший чувствовал грусть. Он не мог учить Волка напрямую, только наставлять и советовать.

— Следующую неделю учи Циановую Искру и Флаги. А, ну и можешь выучить все техники из других шкафов.

— Других шкафов? — удивленно спросил Ливий.

Стены провернулись вокруг оси, выставляя напоказ еще десять шкафов.

— Это…

— Техники. Ливий, у Сильнара двенадцать особенных техник, которые оставил в наследство лично я. Учитель в Школе Наследия может обучить какой-то своей технике, это не запрещено. В других шкафах — все остальное. Техники, которые знали многие мастера Сильнара. Техники, которые я знал сам, но не оставил в наследство. Гора полезного и не очень. Из этого ученики могут получить не больше половины.

— Почему?

Ухмыльнувшись, Сильнейший сказал:

— Здесь много техник из крупных школ. Каково было бы Сизому Камню, если бы наши ученики начали применять их техники? Нам такие скандалы ни к чему. Такое вот негласное соглашение между школами Централа.

— Другие школы делают так же?

— Конечно! Но что украсть у сильнарцев? Ха-ха-ха! Ученикам не дают особенных техник, а копировать у мастеров не так просто, хотя пытались, и в Сильнар лезли постоянно. Тайно и не очень. Как в анекдоте. Жена говорит мужу: «Слышишь, воры лезут». А муж ей: «Да воры — это ничего, лишь бы не гости». Ха-ха-ха!

«Наверное, другие школы не раз пытались выведать секреты Сильнара», — подумал Ливий. Поклонившись Сильнейшему, он вышел из резиденции.

Ливий погрузился в новый ритм тренировок. В медицинском блоке Волка каждый день истязал Желтый Флаг. Дома Ливий пытался сближать стихии с помощью бусин, а в резиденции главы отрабатывал Красный Флаг.

— Бред.

Перед глазами сменялись яркие цвета. Синий, красный, зеленый, желтый — Ливий перебирал карточки, пытаясь ухватить суть Циановой Искры. Увы, даже чутье охиронца не помогало — Волк топтался на месте.

За четыре дня он не добился ничего. Глава Сильнара позаботился о тренировочных материалах, поэтому на втором этаже резиденции лежала целая груда оружия, доспехов, одежды и других предметов — особенных и не очень. Но техника просто не работала, как ни старайся. Остальное тоже и не думало развиваться: Желтый Флаг Ливий по-прежнему не умел применять сам, Синий Флаг он даже не начал использовать, а Красный оставался все таким же медленным.

Что порадовало Ливия — так это архив техник. Сильнейший и другие мастера собрали немало интересных приемов, и Волк запомнил каждый. Там были техники крупных школ, вроде Сизого Камня, техники маленьких школ, многие из которых уже исчезли, и даже техники мастеров-одиночек. Разумеется, в архиве Сильнейшего хранилось далеко не все. Тех же приемов Сизого Камня нашлось пять — на два больше, чем Ливий знал и сам, и на два меньше, чем учили в самом Сизом Камне.

Сильнейший постоянно шутил. Но чем больше времени проходило, тем меньше шуток сыпалось на Ливия. Выдав все свои любимые анекдоты, Сильнейший немного подуспокоился.

К концу недели тренировок Ливий впервые почувствовал прогресс.

— Что это было?

Волк изучил каждый предмет на втором этаже. Кинжал прямо перед ним он потрогал руками, прощупал ярью, обнюхал и даже лизнул. Об этом оружии Ливий знал все. Знал он и то, что кинжал — не такой уж простой. Готановый, но изготовил мастер своего дела. До артефакта этому кинжалу, конечно, было далеко, вот только любой опытный воин быстро заметил бы необычайную остроту почти не тупящегося лезвия.

Отличить этот кинжал от пяти таких же, но вполне обычных, было невозможно. Выяснив, что кинжал особенный, Ливий сменял карточки перед глазами, даже впав в легкое трансовое состояние.

Тогда он увидел искру.

— Это же оно, да? Циановская Искра?

Искра исчезла моментально. Поэтому Ливий начал вновь перебирать карточки, и искра снова появилась, на этот раз задержавшись чуть подольше.

«Я четко вижу ее. Искра сине-зеленого цвета, будто сверкающая внутри кинжала. Может, мне кажется? Может, я сошел с ума, пока пролистывал карточки у себя перед глазами?», — подумал Волк, задумчиво глядя на кинжал.

— Я…Кажется, я понимаю. Не знаю, как это сработало, но я понимаю. Будто бы вновь вернул себе наследие Охирона, тогда я испытал похожее чувство. С наследием Охирона ты будто видишь, слышишь и ощущаешь в несколько раз больше, чем раньше. А с этой техникой будто открываешь новый взгляд. Взгляд, обычно недоступный человеку.

Циановая Искра выходила за рамки. Будто эту технику создали боги, а люди с трудом повторили сотую часть силы техники. Но и этого было достаточно.

— Ха-ха, ну какой же странный способ, чтобы освоить эту технику.

Ливий посмотрел на груду предметов. Быстро меняя карточки перед глазами, он смотрел не на один кинжал, а вообще на все, что принес Синий Флаг.

Через несколько секунд Ливий увидел искры, едва-едва сверкавшие в некоторых вещах.

— Я вижу ценность. Но я сам настроил рамки этой самой ценности, — улыбнулся Волк.

В одну руку он взял особенный кинжал, а в другую — самый обычный. Несколько секунд Волк разглядывал оружие, пока искра в одном кинжале не пропала окончательно.

— Один — ценный, другой — нет. Но разве это так? То, что один кинжал чуть лучше, не делает второй бесполезным. Я установил себе рамки ценности. Именно для этого я перебирал карточки, подсознательно выстраивая ценность. Тот, кто создал эту технику — невероятный человек.

Со своим откровением Ливий отправился к Сильнейшему. И бывший глава Сильнара не сильно-то и удивился.

— Неделя? Быстро ты! Пошутил бы, но не буду. Знал, что охиронец, делал ставку на месяц. А тут неделя! Ну, ничего удивительного. Циановая Искра — техника понимания мира. А ты его и так почти всю жизнь понимаешь. Ну что, Ливий, время следующей техники? Настало время для чего-то полезного в бою! Выучи «Пустую Руку».

«Какое интересное название. Неужели что-то для бойца-рукопашника?», — подумал Волк.

Отыскав нужную технику в шкафу, Ливий погрузился в чтение. Прошло двадцать минут — и Волк закрыл книгу. Он выучил «Пустую Руку».

— Неужели все?

— Я привык учить техники, — пожал плечами Ливий.

— Тогда покажи!

Из стены появился манекен. «Надо же, предусмотрительно», — подумал Ливий, понимая, что манекена могло не быть еще вчера. Сильнейший знал, что его ученик сможет быстро освоить новую технику.

В Пустой Руке было два удара. И все две атаки работали с помощью Урана — планеты, которую Ливий почти не использовал.

«Выучить-то выучил, но будет сложно», — подумал Волк. Техника была новой и сложной.

Сначала Ливий выставил кулак по направлению к манекену. Несколько секунд Волк думал, как правильней будет применить технику, и, когда собрался с мыслями, резко отвел руку назад для удара.

Сила Урана пробудилась. Все, что находилось между Волком и манекеном, оттянуло назад, на мгновение даже воздух пропал между ними. Манекен, стоявший в десяти шагах, притянуло к Ливию.

— Хорошо, ты освоил первую атаку Пустой Руки, — кивнул Сильнейший. — Серьезный прием, да?

Ливий был полностью согласен. С помощью притяжения Урана можно было подтянуть врага к себе. Разумеется, сработать такой прием мог только на неопытного мастера. Любой идущий крепко стоит на ногах — нужен или хорошо раскрытый Уран, или удачный случай. Зато такой техникой можно подтягивать к себе оружие или другие предметы — полезная в бою способность.

— Второй сможешь?

Кивнув, Ливий положил ладонь на манекен и вновь открыл Уран. Сила притяжения, обращенная вспять, отбросила манекен к стене — теперь уже за спиной Волка образовалось «пустое» пространство.

Подобие этой техники можно было создать и с помощью Эйфьо, но по-настоящему Пустая Рука открывалась именно с Ураном. Ливий уже мог пользоваться двумя новая ударами. Хорошая техника для бойца-рукопашника.

— Главный минус Пустой Руки — Уран. Слишком поздно его раскрывают ученики, — принялся за объяснения Сильнейший. — Когда они открывают Уран, Пустая Рука им уже не нужна. Немногие способны воспользоваться этой техникой, как подобает. Ты — сможешь.

— Спасибо.

Ливий и сам понимал, что сможет использовать Пустую Руку с толком. У техники был большой потенциал — ее стоило включить в Стиль Пятиконечной Звезды.

— Если выучил Пустую Руку — выучи и это, — сказал Сильнейший, указывая на одну из книг в шкафу.

«Топор Немой Смерти», — прочитал Ливий название техники.

— Однажды я столкнулся с варваром. Он был сильным и почти смог пробиться через мою защиту всего одним ударом. Я запомнил его технику и объединил ее с другой, давно пылившейся в Сильнаре. Так получился Топор Немой Смерти. Я не горжусь этой техникой и надеюсь, что ты не будешь ей пользоваться слишком часто.

«Варвар? Сильная одиночная атака? Неужели Великий Удар?», — подумал Ливий и продолжил читать.

Так оно и было. Сильнейший взял за основу Великий Удар, северную технику, и дополнил ее какой-то другой техникой, основанной на силе Юпитера. Получился прием, который выжимал из планеты безумной силы всю мощь, преобразуя ее в один рубящий удар рукой. Атака напоминала удар топором, да и была основана на нем — так Топор Немой Смерти и получил свое название.

— Я видел эту технику. Самое ее начало, — сказал Ливий удивленно.

— Где?

— Один боец Сильнара хотел применить против меня в поединке. Его Аристид, глава Отдела Клинка, остановил.

— Вот оно что. Выучил?

— Я знаю Великий Удар. Юпитером тоже пользоваться приходилось. В полную силу ударить не получится, но в целом повторить могу. Правда, Юпитер — не мой профиль.

От такого ответа Сильнейший широко улыбнулся.

— Верное решение! Юпитер дает силу вместе с нагрузкой на разум. На поле боя это может обернуться катастрофой. Ого, да ты уже шесть техник выучил? Половина!

— Ну, как выучил…

— Не прибедняйся. Есть такая поговорка: «Когда совсем уже нечем хвастаться — хвастайся скромностью». Понял, да?

Тяжело кивнув, Ливий сказал:

— Понял.

Сильнейший улыбнулся. Его забавляли и собственные шутки, и реакция ученика на них. А еще первый глава Сильнара был доволен, ведь Ливий учился с необычайной скоростью.

— Из двенадцати техник Сильнара четыре предназначены для бойцов-рукопашников. Ты выучил три. Выучи и четвертую — Святой Белый Огонь.

— Я видел это название. Техника Рантара?

— Да, я ее прихватил из своей школы, как и еще одну технику, ха-ха-ха! Имею право. Учи давай.

Святой Белый Огонь. Эта техника считалась основной для бойцов Рантара, но получали ее только старшие ученики, готовые перейти в боевой актив школы. Прочитав технику, Ливий быстро ухватил ее суть.

Святой Белый Огонь позволял вызывать пламя без руны Хон. Невероятно быстрые атаки воспламеняли сам воздух.

Секрет заключался в особом положении рук и правильном применении яри. Ливий решил попробовать прямо перед Сильнейшим. С первого раза не получилось.

— Смотри, вот так ладони надо ставить. Будто в последний раз женщину за мягкие места трогаешь, понял?

На удивление совет Сильнейшего помог. На двадцатый раз от удара ладонью появилось пламя.

— Отлично! Все, иди отсюда, не хватало, чтобы сжег что-то.

— Спасибо, Фердинанд!

«За день столько техник. Но что-то мне подсказывает, что самое интересное Сильнейший оставил напоследок. Кроме Флагов и Циановой Искры, разумеется», — думал Ливий на пути к медицинскому блоку.

Через неделю Сильнейший оценивающе посмотрел на Волка и сказал:

— Пора тренировать твой Красный Флаг.

— Как? Вроде и так тренируюсь, да и не сказать, что стал лучше.

Красный Флаг сдвинулся с мертвой точки, теперь Ливий чувствовал небольшие изменения, но их было мало.

— Главное в Красном Флаге — основы и работа ног. Поэтому ты будешь бить меня Красным Флагом и уходить от атак Шагами Предков. Для тебя лучшей тактикой будет уклоняться от ударов и контратаковать. Начнем?

— Начнем, — кивнул Ливий с улыбкой.

«Звучит интересно. Наконец-то хорошая тренировка!», — подумал он. Сильнейший не просто мог помочь с отработкой техники на практике, он еще и мог исправить ошибки, ведь разбирался в Красном Флаге, как никто другой.

Кулак Сильнейшего вновь оказался у лица Ливия.

— Мертв, — сказал Фердинанд.

Ливий запоздало отпрыгнул назад. Даже с Покровом тишины он снова прозевал атаку Сильнейшего.

«Так просто не сдамся!».

На открытии Паллады Ливий не остановился. Веста пробудила Волю Тела, делая Волка гораздо быстрее, и Волю Ветра для контроля пространства. Глаза Ливия наполнились золотом: Взор Дракона сделал мир тягучим и медленным.

— Мертв.

В этот раз Волк успел увидеть удар Сильнейшего. Атака была невероятно быстрой, но хотя бы удалось ее заметить. Увы, уклониться это не помогло — тело просто не поспевало за невероятной скоростью Сильнейшего.

Ливий запоздало отскочил назад и сразу же ударил кулаком. Конечно, первая атака Красного Флага не попала: Сильнейший смазанной тенью отошел в сторону.

«Я должен успеть!», — подумал Ливий, ожидая третий удар.

— Мертв.

Все повторилось снова. Сильнейший с легкостью «убил» Волка.

«Поменяю тактику».

Ударив Красным Флагом во второй раз, Ливий не стал ждать атаку наставника, а сразу же переместился в сторону. С Волей Тела получилось невероятно быстро, вот только Сильнейший сразу же нагнал Волка.

«Я знал, что так будет!», — пронеслось в голове Ливия. Он хотел нырнуть в другую сторону еще до того, как Сильнейший ударит, но увы, первый глава Сильнара нагнал Ливия.

— Мертв.

Тренировка продолжалась несколько часов. Сначала Ливий исчерпал Волю Тела и Волю Ветра, но не волю сражаться. Движения замедлились, стало еще сложнее реагировать на атаки Сильнейшего, и все же Волк не сдавался. Ему казалось, что мало-помалу он привыкает к скорости Фердинанда.

Глава 24

Зеркало Аркадии

С высоты птичьего полета Сильнар выглядел впечатляюще. Мощная стена опоясывала школу Сильнейшего. Внутри располагались жилые дома на сотни людей, просторные тренировочные залы, огромные склады, магазины, столовые и парки. Сильнар был огромным городом для идущих по пути боевых искусств.

Ливий стоял в небесах и смотрел на наследие Сильнейшего.

— Почему я здесь? Неужели сон?

Вдалеке появилось темное облако. Оно приближалось и приближалось, пожирая свет и тепло. Вскоре облако добралось до Сильнара — и нависло возле него, бросая на школу Сильнейшего зловещую тень.

Ливий проснулся. Рядом, лежа на спине, сопела Лягушка. Стоило вчера вернуться с тренировок, как Ялум затянула Волка в спальню. Там он и уснул.

— Уходишь? — спросила Лягушка.

— Пора, — ответил Ливий, поцеловал девушку в щеку и отправился в резиденцию главы.

С Сильнейшим Волк тренировался уже две недели. Каждый день Фердинанд по несколько часов заставлял Ливия уклоняться от ударов и бить в ответ. Поддаваться Сильнейший и не думал — его не получилось задеть ни разу, да и увернуться тоже не вышло. Но Ливий не терял уверенность, ведь становился лучше. Развитое до пределов тело раскрывалось, и скорость медленно росла.

На втором этаже резиденции Ливий тренировал не только Красный Флаг. Получив новые техники две недели назад, Волк начал оттачивать и их.

В комнате по-прежнему лежала груда оружия и инструментов. Бросив взгляд на меч, Ливий посмотрел прямо перед собой. Ярь потекла из тела: перед Волком сформировался образ врага.

Это был Аррон — лидер одного из отрядов «Совы». От Аррона по прозвищу Кипарис Ливий взял только внешность, потому что слишком плохо знал его силу. Сначала Волк подтянул уровень противника до Мастера, затем добавил новые приемы. Враг был готов.

Аррон атаковал первым — Сизым Касанием. Волк шагнул в сторону, и Аррон сблизился с ним, чтобы несколько раз ударить мечом.

Горизонтальный разрез, разрубающий удар от плеча, колющая Шеура — Кипарис работал коротко и надежно. В ответ Ливий быстро ударил ладонью. Аррона объял огонь.

Взяв за основу Лапы Огненного Тигра, Волк добавил к ним Святой Белый Огонь, технику Рантара. Подавляющий стиль Лап Тигра стал еще «огненней». Новую атаку Ливий назвал Лапы Белого Тигра.

Аррон защищался Обратным Блоком — четвертой техникой Сизого Камня, которую Ливий выучил в архиве Сильнара. Обратным Блоком можно не только защищаться от самого удара, но и круговой волной яри перенаправлять потоки энергии и даже стихийные атаки. Так Аррон умудрялся отражать огонь от Лап Белого Тигра.

Ярь полилась из Ливия и сформировалась в две дополнительные руки. Ударов Лап Белого Тигра стало вдвое больше — и Аррону пришлось отступить.

«Томон, Сошедший На Землю». Эту технику Ливий узнал у монахов Трех Истин. С ее помощью можно создавать дополнительные пары рук. Объединив Лапы Огненного Тигра, Святой Белый Огонь и Томона, Сошедшего На Землю, Ливий за две недели создал Лапы Белого Тигра — удивительно мощную подавляющую технику, позволяющую обрушить на врага быстрые удары сразу четырех рук. И каждая ладонь будет вызывать пламя, пожирающее врага.

В технике не просто так присутствовало слово «белый» — огонь был таким горячим, что действительно имел этот цвет. Лапы Белого Тигра оказались настолько мощной техникой, что даже большие школы желали бы ее раздобыть. Для Ливия же эта техника была всего лишь одной из многих.

Отпускать Аррона Волк не собирался. Стоило мечнику отойти, как Ливий сразу же применил еще один новый прием.

Отведенный назад кулак создал пустоту. Уран разорвал пространство и подтянул Аррона к Ливию. На мечника сразу же обрушился кулак.

Прямой удар в грудь провел через «тело» Аррона импульс, заставивший иллюзию замереть. Мечник рассеялся — бой закончился.

Сначала Ливий хотел объединить оба удара из Пустой Руки. Подтянул одним приемом — и сразу отправил в полет другим. Звучало интересно, но Ливий быстро отбросил эту идею. Если подтягивать врага, то для того, чтобы ударить, а не чтобы отбросить подальше.

Так Ливий совместил Пустую Руку и Стиль Грома: Удар. Притянуть врага к себе и обрушить на него мощный удар, способный на мгновение парализовать — что может быть лучше?

Новый прием Ливий назвал Громовой Пустотой. Каждый день он открывал Уран — планета стала куда сильнее, да и пользоваться силой гравитации можно было дольше.

— Пока все.

Ливий каждый день тренировал Красный Флаг с Сильнейшим. Но этого было мало: Волк оттачивал технику Фердинанда и сам. Потратив час на Красный Флаг, Ливий взялся за бусины со стихиями.

После того, как глава Сильнара выдал ему сферы, Волк научился сближать их. Иногда он даже мог свести две бусины, но не всегда. Если одна стихия усиливала другую, то получалось — например, как было с огнем и ветром. Но если стихии подавляли друг друга, то свести две бусины вместе не выходило никак. Пробуя каждый день, Ливий продвигался вперед черепашьими шагами. Он знал, что рано или поздно добьется своего.

— Бохэм.

Еще одна тренировка от Синего Флага. Глава Сильнара сказал, что обучит остальным рунам только тогда, когда Ливий отточит уже выученные. И Волк взялся за дело. Из-за многих других тренировок времени оставалось мало, поэтому он сконцентрировался на двух рунах — Бохэм и Вольв.

Руну Бохэм Ливий понимал хорошо. Этой руной удобно подстраиваться под любую ситуацию на поле боя, вот только она совершенно не подходила Волку. Но, оттачивая ее неделями, Ливий смог урезать заклинание всего до одного слова. Сейчас он мог уверенно применять Бохэм в бою.

На Вольв по-прежнему требовалось заклинание, пусть и короткое. Руна иллюзий выдвигала много условий. Там, где Бохэм нуждался в хорошей фантазии, руна Вольв нуждалась и в фантазии, и в четком понимании того, как воздействовать на разум других людей.

Знать, как на иллюзию будет смотреть враг. Знать, как именно ее расположить, знать, что подействует сильнее на определенного человека. Руна Вольв требовала многого, но и давала огромные преимущества.

— Вольв, — сказал Ливий, закончив заклинание.

Перед ним появилась точная копия Сильнейшего. Такое сработало бы лишь издалека: любой сильный идущий быстро понял бы, что «Сильнейший» — иллюзия.

— Через месяц закончу и возьмусь за руны Сэкт и Йору, — довольно сказал Ливий. С руной Вольв все продвигалось медленно, но за такое «медленно» любой маг из Магического братства Сильнара был готов душу продать.

Наступило время тренировки с Сильнейшим. Ливий спустился в белую комнату-хранилище и поздоровался с бывшим главой.

— Здравствуй, Ливий, — улыбнулся Сильнейший. — С чего начнем? Тренировки или техники?

— Я могу выучить что-то новое?

Святой Белый Огонь, Топор Немой Смерти и Пустую Руку Сильнейший передал Ливию две недели назад. С тех пор Фердинанд только помогал с тренировками Красного Флага, не давая никаких новых техник.

— Думаю, двух недель было достаточно, — сказал Сильнейший. — Или нет?

— Достаточно, — кивнул Ливий.

— Есть вопросы?

— Есть, но не по теме техник.

Сильнейший оценивающе посмотрел на Ливия. Несколько секунд бывший глава Сильнара молчал, а потом спросил:

— Не знаешь, почему Ядро не развивается дальше?

— Откуда вы узнали⁈

— Ха-ха-ха!

Громко рассмеявшись, Сильнейший улыбнулся:

— Не так и сложно было понять. А причину знаю. На Востоке ценят баланс. Слышал же о чакрах, да? Стадия Осаждения Ядра позволяет копить небесную и земную ярь. На Востоке эта стадия называется Стадией Облаков и Моря, где Облака — небесная ярь, а Море — земная.

Ливий громко шлепнул себя ладонью по лбу. Стоило вспомнить литературу по восточным техникам, взаимосвязь планет и чакр, и ответ не заставил себя ждать.

— Сатурн?

— Молодец, сразу понял.

Сатурн и Уран — парные планеты. Уран отвечает за гравитацию, Сатурн — за время. Но эти планеты на Востоке связывают с земной и небесной ярью. Для идущего Централа это не имеет смысла — Тело Дракона накапливает только смешанную энергию. Но для жителя Востока…

— Значит, мне нужно открыть Сатурн, — кивнул Ливий. Теперь все становилось понятно.

— Да, ты близок к этому. Пока развивай Тело Дракона. Немногие идут по двойному пути, — улыбнулся Сильнейший. — Тебя уже можно считать Великим Мастером.

«Что? — удивленно подумал Ливий. — Меня?».

Не так давно Фердинанд признал в нем пикового Мастера. С тех пор почти ничего не поменялось — Ливий не ощущал в себе никаких особых изменений.

— Почему вы думаете, что я — Великий Мастер?

— Сложно определить границу между Мастером и Великим Мастером. Это как разница между мужиком и мужчиной. От мужика вином пахнет, а от мужчины — женщиной, ха-ха-ха! Грань между Мастером и Великим Мастером очень скользкая и туманная. Встретить кого-то и однозначно сказать: «Это — Великий Мастер!» можно только тогда, когда идущий генерирует ярь. Но тот, кто умеет генерировать ярь — уже не ранний, а как минимум развитый Великий Мастер. Занятно, да?

— Вот оно как.

«Интересно получается. Выходит, ранний Великий Мастер — это тот, кто близок к генерации яри?», — думал Ливий.

Вот так вот стать ранним Великим Мастером было странно. Волк ожидал чего-то особенного, какого-то серьезного прорыва. Но все произошло слишком плавно. Если бы Сильнейший не сказал, Ливий и дальше бы думал, что он пиковый Мастер.

— У всех так, — сказал Фердинанд, будто прочитав мысли ученика. — Думаешь, что Мастер, а потом открываешь генерацию яри и оказывается, что ты уже как несколько лет Великий Мастер. Это если никто не скажет.

Сильнейший сел и завис в воздухе, будто под ним стояло кресло.

— Ливий, Система Двенадцати — очень условна. Ее создали люди. А люди, как известно, любят структурировать и боятся хаоса, особенно когда дело касается силы. Не смотри на уровни, смотри на силу. Только она имеет значение. Если бы Великий Мастер всегда побеждал Мастера, то этот мир был бы слишком скучным, не находишь?

— Пожалуй, — с улыбкой кивнул Ливий.

Встав с невидимого дивана, Сильнейший подошел к шкафу. Он долго выбирал технику, а потом сказал:

— Эту. Стиль Ходэн: Зеленая Жатва. В самом стиле Ходэн не было ничего особенного, так, средненько, а вот Зеленая Жатва — лучший прием из стиля — очень даже ничего. Правда, он для тех, кто пользуется оружием. Из оставшихся пяти техник Зеленая Жатва — самая простая. Приступай.

Ливий взял книгу. Она тоже была написана Сильнейшим — видимо, бывший глава Сильнара узнал Зеленую Жатву от кого-то, а затем решил передать технику потомкам.

С чтением Ливий закончил быстро. Техника была одновременно простой и сильной.

Во-первых, ее создавали для топора, но использовать можно было с любым рубящим оружием. Во-вторых, принцип техники заключался в том, чтобы взмахом топора выпустить в сторону врагов горизонтальную режущую волну яри. Зеленая Жатва будто бы была улучшенной версией Сизого Касания. Но разве можно сравнивать вторую технику Сизого Камня с одной из двенадцати техник самого Сильнейшего?

Вот как раз в том, чтобы за раз выпустить мощную волну яри, и заключалась главная сложность техники. Детальные инструкции рассказывали, как это сделать. Но, самое главное, Зеленая Жатва требовала Волю Топора.

— Увы, не смогу ее использовать, хотя принцип понял, — улыбнулся Ливий.

— Я и не ждал, что сможешь использовать. Раз мы взялись за оружие — стоит изучить еще одну технику.

Сильнейший указал на три тонких рукописи. Кто-то разделил свою технику на три части, для каждой части выделив отдельную технику.

— Ночной Свет, — сказал Сильнейший. — Я уважаю эту технику. Однажды я чуть не погиб от нее. Выучи, Ливий.

«Техника, от которой едва не погиб Сильнейший?», — удивился Волк и заинтересованно открыл первую книгу.

Писал ее явно не Сильнейший. Буквы были аккуратными, а почерк автора — простым. «Ночной Свет» написали не на обложке, а на первой странице книги. Прямо под названием неизвестный автор оставил примечание:

«Я создал эту технику в бесконечных сражениях. Убивая раз за разом, я созидал простое и эффективное искусство. Возьми его, если хочешь».

— А кто автор?

— Один мой старый знакомый, — пожал плечами Сильнейший.

Ночной Свет оказался стилем из трех приемов. В первой книге автор не просто детально описал технику, но и оставил грубые зарисовки. Погружаясь в текст ярь-книги, Ливий своими глазами видел движения первого приема, который назывался «Полумесяц Возвращается».

Прием чем-то напоминал Обратный Блок Сизого Камня. Только ты не просто блокировал вражескую атаку — ловким и отточенным движением после блока можно было резко ударить вверх. Блокирование, совмещенное с контратакой — простая и эффективная комбинация.

Второй прием назывался: «Полумесяц Выходит». Взяв рукоять клинка в одну руку, нужно было сделать глубокий выпад вперед. Прием предназначался для моментального убийства. Враг не ожидает такой дистанции поражения, раз — и готово.

Третий прием автор окрестил: «Полная Луна». Быстрым круговым движением мечник мог запустись кольцо яри от себя во все стороны. Во всех трех приемах не было чего-то необычного. Подобное практиковали даже в школах фехтования для обычных людей, но уровень техник находился на запредельном уровне.

— Это я уж точно не смогу повторить. Воля Меча, Воля Тела и Воля Концентрации. Из этого у меня только Воля Тела, — улыбнулся Ливий.

— Да, Ночной Свет — не из легких, — согласился Сильнейший. — Вернемся к Красному Флагу?

Фердинанд «бил» Ливия три часа. Тренировка Красного Флага продолжалась долго, но с каждым днем Сильнейший подмечал все меньше деталей, которые нужно исправить. Ливий совершенствовался. И вскоре начал чувствовать, что цель — близка.

Сильнейший хотел, чтобы Ливий смог применять Красный Флаг вместе с Шагами Предков. С каждым днем синхронизация ударов и техники передвижений становилась лучше. И Ливий понимал, что без тренировки Мудрейшего не смог бы учить Красный Флаг. Если бы не встреча с мастером Са, то к главной технике Сильнейшего пришлось бы обратиться только через несколько лет.

«Осталось всего три техники», — думал Ливий. Ему хотелось увидеть, что же еще подготовил Сильнейший. И почему часть техник он оставил напоследок.

Спустя четыре дня Ливий впервые смог сам применить Желтый Флаг.

Каждый день Волк тренировался с лучшим лекарем Сильнара. Желтый Флаг наносил рану, а потом лечил Ливия. С каждым днем раны становились разнообразнее. Главного лекаря Сильнара не волновала боль своего ученика. Все, на что был нацелен Желтый Флаг — как можно быстрее обучить Ливия.

И это дало свои плоды.

Когда Ливий направлял свою ярь вслед за ярью Желтого Флага, он почувствовал изменения. Как только рана затянулась, Волк сказал:

— Давайте еще раз. Попробую сам.

— Попробуй, — флегматично сказал Желтый Флаг, вонзая кинжал по рукоять. Главный лекарь Сильнара ударил так, чтобы не повредить внутренние органы — в этом деле он был спецом.

«Направить ярь к планетам. К планетам, которых внутри меня даже нет, они лишь воплощение моей силы. Я смогу. Получалось с Марсом, получится и здесь», — думал Ливий.

Поток энергии двинулся куда-то в глубины. И спустя несколько мгновений ранение начало медленно затягиваться.

— Ты смог, — сказал Желтый Флаг без удивления. — Теперь можешь тренировать технику и сам. У меня много работы. Приходи, если будут вопросы.

— Спасибо, — поклонился Ливий. — А есть какие-то тонкости, которые я должен знать?

Нынешний глава Сильнара поменял Синий Флаг. Сильнейший тоже изменил Красный Флаг, пусть пока и не объяснил как. «Видимо, и Желтый Флаг претерпел изменения», — логически домыслил Ливий.

— Тонкости? А, понял. Я не менял Желтый Флаг. Он тем эффективнее, чем лучше ты разбираешься в медицине. И чем больше практикуешься. Никакого секрета нет.

«Только самосовершенствование. Что ж, меня устраивает», — думал Ливий, шагая домой. Ему уже не терпелось потренировать Желтый Флаг самому.

В своем комнате Ливий полоснул себя ладонью. Пустив ярь к планетам исцеления, Волк почувствовал, как рана затягивается. Тогда он перестал осторожничать. Вместо поверхностных ран Ливий оставлял на себе довольно глубокие ранения. Иногда он задевал артерии. Кровь била фонтаном, и Волк быстро латал себя Желтым Флагом.

— Ты больной на голову.

В дверном проеме стояла Лягушка. Блок на эмоции она сняла, поэтому сейчас на ее лице проступали непонимание и эмоция, которую можно было охарактеризовать как: «И чего я вообще удивляюсь?».

— Давно стоишь?

— Две минуты.

Лягушку Ливий не заметил — Желтый Флаг требовал огромной концентрации. «Наверное, выглядит безумно со стороны», — подумал Волк и улыбнулся.

— Я не флагеллант. Просто тренируюсь исцелять себя.

— Ну-ну, Волк. Махус точно сказал бы, что ты сошел с ума от тренировок.

— Хех, это точно. Сегодня занят.

Лягушка хитро улыбнулась.

— Теперь мне надо брать в спальню хлыст, чтобы ты с радостью бежал за мной?

— Ну уж нет, — с улыбкой хмыкнул Ливий.

Может, Лягушка и хотела прекрасно провести с ним время, но Волк не мог оторваться от тренировки. Потому что стоило понять принцип Желтого Флага, как его совершенствование двинулось вперед галопом.

Ливий был хорошим врачом. Он знал, как нужно лечить. С Желтым Флагом это желание можно было легко и просто исполнить. Яри уходила целая прорва, но ранения заживали довольно быстро. Да, скорость восстановления была в несколько раз меньше, чем от обычного открытия Венеры и Гигеи, но она росла.

До утра Ливий тренировал Желтый Флаг и учился сближать сферы со стихиями. Жизнь в очередной раз превратилась в бесконечный круговорот тренировок, и Волка это полностью устраивало.

— Готов к новым техникам? — спросил Сильнейший через неделю.

— Да, Фердинанд.

— Тогда начнем с этой. «Должник». Ее я тоже прихватил из Рантара. Знаешь, в чем специфика моей родной школы? Основы и ритуалы. «Должник» — техника, которая усиливает любой ритуал призыва. Ею даже можно закрепить душу человека, привязав к предмету.

Ливий с удивлением посмотрел на Сильнейшего.

— Может, тогда получится…

— Меня? Ха-ха-ха. Нет, конечно, только если ты не принесешь в жертву пару сотен тысяч людей. Вот только моя воля слишком сильна, чтобы прикрепить мою душу насильно. А добровольно я ни за что на такое не соглашусь. Кроме жертв понадобятся еще и мастера этой техники — человек сто как минимум. Забудь. Не думай о Должнике в таком ключе. Эта техника создана совсем для другого. Не думаю, что ты будешь заниматься ритуалами — мне никогда не нравилась эта часть Рантара. Но выучить обязан.

И Ливий выучил технику за пятнадцать минут. Текст техники здорово отличался от остальных техник наследия. «Должник» требовал четкого соблюдения инструкций — архаичных и довольно сумбурных. Самой сложной частью техника было создание «связи». Не так просто отыскать душу, нужного демона или даже божество.

— От этой техники прямо веет древностью.

— Конечно, она же древняя, — усмехнулся Сильнейший. — Ритуалы — они такие. Если ты захочешь воспользоваться Должником, тебе придется углубиться в ритуалы. Бывают случаи, когда можно применить технику и без всей этой мишуры, но происходят они ой как редко. Что ж, остались всего две техники?

Ливий кивнул.

Сильнейший глубоко кивнул и посмотрел Волку в глаза. Если остальные техники Фердинанд давал просто так, то сейчас он хотел сказать что-то важное.

— Послушай меня, Ливий. Флаги — это хорошо. Остальные техники не сильно и нужны тебе, хоть некоторые принесут пользу. Сейчас я хочу обучить тебя чему-то действительно важному. Эта техника называется: «Зеркало Аркадии».

Сильнейший указал рукой на шкаф. Внутри оставалась лишь одна непрочитанная книга — это и было Зеркало Аркадии.

Ливию приходилось видеть много защитных техник. Все они строились на разных принципах: укрепление тела, блоки — мягкие или прямые, магические барьеры. До этого вершиной для Ливия был Абсолютный Контроль Верде. Но Зеркало Аркадии как минимум не уступало Абсолютному Контролю, а местами даже превосходило его.

Движением двух рук идущий создавал прочный барьер перед собой. Он не был всесторонним, как Абсолютный Контроль, не мог контратаковать. Зато прочность была запредельной.

Техника сильно зависела от количества яри и контроля внутренней энергии. Заметив, что Ливий закончил читать, Сильнейший сказал:

— Зеркало Аркадии — моя любимая техника. Ей я и защитил Сильнар, когда Хаос ударил Мефисуром. Кто же знал, что он найдет Рог Тьмы, да еще и сможет влить в удар столько яри.

«Техника, которой Сильнейший спас Сильнар⁈», — шокированно подумал Ливий.

— Ты идешь по двойному пути. Яри у тебя много. Зеркало Аркадии хорошо послужит тебе, Ливий, — улыбнулся Фердинанд.

Зеркалом Аркадии Сильнейший не просто защитил Сильнар. Фердинанд защитил и Ливия. Тот удар Хаоса мог уничтожить всех слабых идущих в школе, и Волк однозначно входил в эту категорию.

Глава 25

Горные перевалы порою опасны

Ливий посмотрел на Сильнейшего, пытаясь понять, о чем думает бывший глава. Сожалеет, потому что погиб? Рад, что продолжатели его дела оказались не промах?

— Фердинанд, вы думали о том, что можете погибнуть?

— Я не бессмертный, конечно думал, ха-ха-ха! Поэтому искал наследников.

— Чтобы они могли взять на себя Сильнар, если вы погибнете?

Взгляд Ливия пересекся со взглядом Сильнейшего. На лице первого главы Сильнара играла легкая улыбка. «Я в чем-то ошибаюсь», — подумал Ливий и оказался прав.

— Я хотел наследника, чтобы он продолжил мое дело. Остановить бесконечные войны школ в Централе было нелегко. Насилие влияет на мир. Про Воплощение Бога Войны я знал хорошо — как-никак, из Рантара. Но это не все. Людские души искажаются. Насилие оставляет миру рану, а люди — отражение мира. Зная, что ничто не длится вечно, я начал искать наследников. Именно для этого я создал Сильнар — с помощью такой большой школы можно было найти и воспитать настоящие самородки, которые не заметили другие школы. Вот и все. Поэтому Сильнар такой. Я не пытался создать школу боевых искусств. Поэтому мне без разницы, кто возглавит Сильнар, ведь это всего лишь какая-то школа. Я переживал лишь о своих учениках, которые могли стать продолжателями моего дела. Понимаешь, Ливий?

На мгновение Волк потерял дар речи.

— Значит, все это не для того, чтобы обучить тысячи людей боевым искусствам, а для того, чтобы из этих тысяч нашлись единицы, которые стали бы вашими наследниками?

— Именно так, Ливий.

Все оказалось совсем не так, как Волк думал. Но теперь на многие вопросы появлялись ответы. «С другой стороны, какая разница? Когда-то школы создавали как раз для того, чтобы найти наследников и передать им боевые искусства. Хотя, конечно, Сильнейший немного о другом…», — думал Волк.

— Зеркало Аркадии пробовать будешь? — прервал раздумья ученика Фердинанд.

— Да, — кивнул Ливий.

Выставив перед собой обе руки, Волк будто раздвинул створки окна в стороны. Прямо перед ним появились барьер из плотной яри.

— Для первого раза — отлично. Сможешь заблокировать атаку на уровне Чемпиона.

— Похвалили так похвалили…

— А что ты хотел, с первого раза Мастеров блокировать? — усмехнулся Сильнейший.

Так в арсенале Ливия появилась еще одна техника. Потенциал у Зеркала Аркадии был огромным, но Волк банально не успевал. Слишком много тренировок свалилось на него.

— Он застопорился. Ничего удивительного, пусть он и охиронец, — сказал Синий Флаг, глядя в металлический диск, зависший в воздухе. На диске иногда появлялись символы, с помощью которых глава Сильнара следил за обстановкой в школе.

— Почему так думаешь? — спросил Сильнейший, «сидя» в невидимом кресле.

— Не приходит ко мне. Я дал ему стихийные сферы, с ними он должен был научиться сближать стихии. Раз не пришел, значит, пока не научился. У него и так получалось быстрее, чем у любого другого, кому передавали Синий Флаг.

Именно в этот момент Ливий тренировался дома со стихийными бусинами. Сведя вместе сферу с ветром и сферу с огнем, Волк заставил стихии освободиться и прикоснуться друг к другу.

Ветер и огонь переплелись, объединившись воедино. Этого нельзя было добиться обычными тренировками: Ливий взял начальные схемы из Синего Флага и применил их на практике.

— Видимо, именно этого от меня хотел глава, — кивнул Волк, когда его эксперимент увенчался успехом. Ливий не знал, что на самом деле к этому этапу тренировок он должен был перейти позже, после визита к Синему Флагу. Но Волк сам смог понять, что ему нужно сделать.

С бусинами на сегодня он закончил. Поднявшись с пола, Ливий взмахнул двумя руками — перед ним появился барьер Зеркала Аркадии.

— Гораздо плотнее, — улыбнулся Волк.

С момента передачи техники прошел месяц. В первый день она была способна сдержать удар Чемпиона, сейчас — практически любую атаку Столпа.

Все остальные тренировки тоже сделали шаг вперед. Но в последнее время Ливий все чаще думал о Пути Ядра и Пути Дракона. Первый Путь был пока заказан: Волк не мог раскрыть Сатурн, хоть и ощущал планету где-то в отдалении. А вот Путь Дракона требовал много яри. И Ливий знал, где ее достать.

— Глава, где я могу пособирать энергию? Мне нужно место, в котором я смогу держать контакт с землей и небом, желательное такое, где я смогу сидеть на земле, а над головой не будет крыши.

— Есть такое место, — сказал Синий Флаг. — Идем.

Ливия привели в небольшой внутренний дворик, окруженных со всех сторон высокими стенами резиденции. Дворик был примерно три на три метра, и единственная дверь, ведущая в него, оказалась закрыта на пять магических замков.

— Сюда редко приходят. Это место создавали для медитаций, — пояснил Синий Флаг.

— Спасибо. Передайте, пожалуйста, Сильнейшему, что меня не будет неделю.

— Передам. Это тебе.

Синий Флаг вручил Ливию шкатулку. Даже не открыв ее, Волк глубоко поклонился: он хорошо знал, что хранят в таких шкатулках.

Отпереть ее Ливий решился только тогда, когда Синий Флаг ушел. Внутри нашлись высококлассные элексиры для улучшения накопления яри. Такие эликсиры могли готовить только мастера-алхимики, и Ливий хорошо понимал, что Синий Флаг передал ему алхимию тысяч на пять таблеток аркюса.

— Раз такое дело, то разойдусь на полную.

Парад Небес и Земли требовал долгой подготовки. Ливий принялся раскручивать воронку в небе, которая медленно начала расширяться, вбирая небесную ярь.

С каждым часом воронка становилась больше. Вскоре она стала такой большой, что идущие в Школе Наследия косились на резиденцию главы. Сложно было не заметить огромную воронку в небе, поглощающую ярь, как кит, поглощающий рачков.

Прошли сутки, и подготовка была завершена. Ливий направил всю мощь воронки в себя — ярь потекла рекой.

Поднимая энергию снизу, из земли, и забирая энергию с небес, Волк перемешивал ярь, галопом развивая Тело Дракона. Для этого Ливий поглотил парочку эликсиров, ускорив процесс, а затем самозабвенно погрузился в поддержание Парада Небес и Земли.

Невероятная техника развития не ускользнула от взора Синего Флага. Глава Сильнара скрытно заглянул к Ливию, а затем удивленно вернулся в здание.

— Что скажешь? — с широкой улыбкой спросил Сильнейший.

— Это лучшая техника поглощения энергии из окружающего пространства, что я видел за свою жизнь, — честно сказал Синий Флаг. — Удивительное зрелище.

— Ха-ха. Да, и без знаний Сильнара Ливий добился многого. Именно такого ученика я и искал, — кивнул Фердинанд.

В неделю Ливий уложиться не смог. Воронку он закрыл через десять дней — тогда, когда пропало действие последнего эликсира из шкатулки.

Сильнар вбухал в Волка огромные ресурсы. Ливий потратил их с толком, применив всю алхимию из шкатулки. Девять дней впитывания энергии он совершенствовал тело, и оно сделало серьезный шаг вперед.

Пока о генерации по-прежнему не стоило говорить. Зато Ливий больше не чувствовал себя Мастером. Долгие тренировки на тренажерах окупились, и тело, впитав океан энергии, отлично развилось.

После десяти дней пропуска нужно было вернуться к Сильнейшему. Сейчас, усилив тело, Волк знал, что наконец-то сможет поспеть.

Придя к бывшему главе, Ливий и Фердинанд сразу приступили к тренировке.

От десяти ударов Волк не смог увернуться. Но когда Фердинанд ударил в одиннадцатый раз, Ливий смог уйти в сторону и тут же контратаковать.

— Неплохо, — сказал Сильнейший. — Почти достал.

— Почти не считается. А увернулся случайно, — вздохнул Ливий.

— У профессионалов нет случайностей. Пора рассказать о том, как я улучшил Красный Флаг, верно? Есть мысли?

Ливий посмотрел на свои кулаки. Кое-какие мысли у него были. Повернувшись в профиль к Сильнейшему, Ливий ударил Красным Флагом по воздуху несколько раз.

— Долго и безопасно, — сказал Волк, глянув на Фердинанда.

— А почему?

— Потому что технику создавал тот, кто шел по Пути Ядра, — улыбнулся Ливий.

Техника была древней. Тогда еще не существовал Путь Дракона, даже в Централе использовали Путь Ядра. Но у этого пути есть очевидный минус — ярь в основном сконцентрирована в Ядре, в то время как на Пути Дракона энергия распределена равномерно во всем теле. В итоге идущим по Пути Ядра гораздо проще собирать большие объемы яри за короткий промежуток времени, например, для магии, алхимии или сильной техники, а идущие по Пути Дракона обладают прочным телом.

Сильный удар может сломать тебе руку. Идущим по Пути Ядра нужно больше беспокоиться о мощи своих ударов, но Ливий шел в том числе и по Пути Дракона, поэтому понимал: Красный Флаг можно сделать куда агрессивнее и быстрее, ведь тело, укрепленное ярью за десятки лет, выдержит нагрузки.

— Все-то ты понял! Но тебе нужно было научиться сначала применять обычный Красный Флаг, ведь у тебя есть Ядро. Пора переходить ко второй части. Запоминай.

Сильнейший махнул рукой и в воздухе появились символы.

«Вторая версия Красного Флага!», — подумал Ливий, с упоением запоминая обновленные схемы движения яри. Новый Красный Флаг работал немного иначе, чем первый.

«Если бы я сразу начал учить эту версию техники, то не смог бы правильно применять первую версию. А так я смогу объединить оба варианта, ведь иду по двойному пути», — думал Ливий.

Сила техники все равно была ограничена прочностью тела. Но брать большие объемы яри из Ядра, чтобы бить, полагаясь на крепость Тела Дракона, звучало очень даже обнадеживающе.

— Спасибо, что дали сначала выучить первую версию Красного Флага.

— Ха-ха, знал, что поймешь. Я улучшал Красный Флаг двадцать лет. Нет никого, кто бы знал мою версию техники, ведь она хранилась лишь в моем разуме.

Ливий кивнул. «Скорее всего, двенадцатой техники нет в шкафу именно по этой причине», — подумал он.

— Глава, кто создал Флаги?

Вопрос давно крутился у Ливия на языке.

— Хм-м, — протянул Сильнейший, проведя ладонью по подбородку. — Знаешь, сколько всего Флагов?

— Четыре.

— Да. Три нашел я, а Черный Флаг обнаружил Хаос. Все Флаги нашлись в руинах Аттик — древнем погребенном городе. Слышал об этом месте что-нибудь?

— Только название, — мотнул головой Ливий.

Никаких исследований руин Аттик не существовало. Ливий знал название и примерное географическое положение. На этом его знания о руинах Аттик заканчивались.

— В древности существовала империя — Империя Священного Орла. Руины Аттик — столица этой страны. Империя Священного Орла была сильной, развитой и тираничной. Они убили Сильнейшего своего времени, экспериментировали над всеми направлениями боевых искусств — даже над теми, которые принято избегать. В Империи Священного Орла были целые армии рабов. Рай для своих идущих, и ад — для всего остального Централа.

Про Империю Священного Орла Ливий слышал лишь обрывки. Слова Сильнейшего заполнили пробелы.

— Империя пала. Угнетенные в конце концов всегда поднимают головы. Не помогли ни сильные воины, ни мощные техники. Руины погребенной столицы нашлись случайно, и туда ринулись тысячи идущих. Удача была на моей стороне. И не только удача, но и сила, хех.

— Вот оно что, — кивнул Ливий.

— Помнишь Священный Белый Огонь, технику Рантара? Скорее всего, она тоже из Империи Священного Орла, — хмыкнул Сильнейший. — Хотя и Сильнар теперь немного наследник этой империи. Но можно ли считать вора наследником? Смотря с какой стороны посмотреть. Как любовница приходила, так все видели, а как воры лезли, так все спали, ха-ха-ха!

«Не удивлюсь, если он рассказал все это только для того, чтобы ввернуть анекдот», — с внутренним вздохом подумал Ливий.

История Империи Священного Орла заинтересовала Волка. Империя, создавшая все четыре Флага, да еще и другие мощные техники? Когда-то на глаза Ливию попалась книга, посвященная Империи Священного Орла. Чего-то конкретного в ней было мало, так, одна вода. Единственное, что действительно удивило тогда Ливия — размеры империи. Ведь оказалось, что она занимала половину Централа.

Закончив смеяться, Сильнейший сказал:

— Ливий, настала пора обучить тебя новой технике. Хотелось бы, чтобы ты освоил ее тогда, когда уже достигнешь предела в генерации, но я дам тебе эту технику на будущее. Рано или поздно, Ливий, любой идущий упирается в потолок развития. Даже с генерацией не будет хватать яри для развития. Идущие упираются в блок и долгие годы накапливают энергию по чуть-чуть. В основном это проблема Просветленных. Чтобы решить эту проблему, идущие создавали и создают Триумфы — особые техники развития. Их мало. Единицы на весь мир. Я дам тебе одну, Ливий.

— Триумф Трех Солнц?

— Ты откуда знаешь?

— Мне она не нужна.

— Чего⁈

Сильнейший удивленно уставился на Ливия. Спокойствие бывшего главы Сильнара будто ветром сдуло: Фердинанд даже не знал, что и сказать.

— Мастер Са рассказал? — наконец, прервал молчание Сильнейший.

— Да.

— Так старик рассказал о Триумфах. Но почему нет? Триумф Трех Солнц невероятно силен.

Ливий даже не сомневался. Техника развития самого Сильнейшего не могла быть слабой. Но…

— Мудрейший сказал, что есть Триумф, который подойдет мне лучше — Триумф Стальных Небес.

— Феликс, значит.

Сильнейший резко развернулся и прошелся по комнате.

— Вот тебе и наследник!

— Фердинанд…

— Да шучу я, ха-ха-ха! — рассмеялся Сильнейший. — Если Са сказал, значит, тебе так будет лучше. Триумф Трех Солнц ты все равно запомнишь. Не сможешь найти Феликса — воспользуешься сам. Феликс…Он на Востоке. Ему нельзя было находиться в Централе. Ливий, если баланс будет нарушен, если с моими Советниками что-то случится — разыщи Феликса. Он поймет.

Сильнейший не хотел раскрывать всего. Ливий и не допытывался. С Феликсом ему пришлось бы встретиться в любом случае, а для этого нужно было как-то попасть на Восток.

— Вы закончили?

У спуска в комнату Сильнейшего стоял Синий Флаг.

— Да, можешь начинать, — кивнул Фердинанд.

Синий Флаг шагнул к Ливию и приложил свой большой палец ко лбу ученика. «Как с Мудрейшим!», — подумал Волк. Жуткая боль пронзила его голову, и в памяти тут же появилось описание новой техники.

— Теперь ты знаешь Триумф Трех Солнц, — улыбнулся Сильнейший.

Бандитские горы вряд ли можно было назвать обитаемыми. Со стороны Пана там иногда жили небольшие группы разбойников, да и те старались надолго не задерживаться в горах: дурная слава этих мест ширилась среди преступников. Все знали, что ученики Сильнара два раза в год устраивают на них охоту.

Так вышло, что в этот месяц года в Бандитских горах не оказалось ни разбойников, ни учеников Сильнара. В совершенно безлюдных местах столкнулись четыре человека. Невероятной красоты девушка, способная приковать к себе взгляд любого мужчины, мускулистый варвар, пышущий силой, задумчивый мужчина в желтом халате и опасный на вид человек средних лет с красными глазами.

— Нас двое, и вас двое. Вы знали о нашей маленькой операции? — спросил Яд, маша веером перед лицом.

— Второй раз нападение с этих гор Сильнар не пропустил бы, — ответил Желтый Флаг. — Тебя я знаю, варвар. Ты напал тогда на Сильнейшего. А ты, видимо, второй, который смог его ранить.

— Что ж, мы знакомы, — обворожительно улыбнулся Яд. — Уверены, что вас двоих хватит?

Взмахом веера Яд запустил в Аристида облако яда. Глава Клинка Сильнара не поменялся в лице. Своим клинком он смел яд, но отрава обрела форму копий. Аристиду пришлось отпрыгнуть назад.

Одновременно с Ядом атаковал Зверь. Еще до того, как облако отравы дошло до Аристида, варвар уже стоял перед Желтым Флагом. За мгновение топор обрушился на главного лекаря Сильнара — Великий Удар рассек тело Желтого Флага от плеча и до паха.

Ответный взмах ножа оставил на щеке Зверя разрез. Если бы не прыжок назад, нож с легкостью обезобразил бы половину лица.

— Чего и следовало ожидать от Желтого Флага, лучшего лекаря Сильнара, — улыбнулся Яд.

Жуткая рана Желтого Флага срасталась прямо на глазах. Мало того, главный лекарь Сильнара даже смог ударить и задеть своего противника, пусть тело едва не рассекли на две половины.

— Устрашающий удар, — сказал Желтый Флаг. — И хорошая реакция. Если бы убил меня первым ударом — было бы проще.

На мгновение обе стороны замерли. Варвар бросился в атаку.

— Йору!

Пробивая скальную толщу, на поверхность вырвался зверь. Двухметровый красный скорпион оказался прямо возле Желтого Флага, но главный лекарь Сильнара и глазом не повел. Жало зверя Желтый Флаг схватил голой рукой. Варвар уже был перед лекарем и обрушил на него топор — Желтый Флаг нырнул в сторону и отделался небольшой раной.

На груди варвара остались три разреза. Мириться с таким Зверь не собирался: его топор вновь поднялся в воздух и обрушился на Желтого Флага десять раз. Скалу трясло от невероятных ударов, огромные валуны разрушались, а скорпион не отставал от своего хозяина, постоянно атакуя врага. Клешни раз за разом щелкали в воздухе, а хвост поднимался и опускался, стремясь накачать Желтого Флага смертоносным ядом.

Из облака пыли, поднятого ударами, вылетел и врезался в скалу скорпион.

— Крепкое животное, — сказал Желтый Флаг, отводя кулак. На панцире скорпиона осталась огромная вмятина от удара.

Великого Пламенного Скорпиона Зыбучих Песков нелегко встретить, а еще тяжелее убить. Удары Мастеров ни по чем этому зверю, прочный панцирь надежно защищает его. Одним ударом отбросить и серьезно ранить Великого Пламенного Скорпиона Зыбучих Песков мог не каждый Великий Мастер.

Варвар отступил на десять шагов. Его ранили немыслимое количество раз. Все раны были небольшими, но враг бил в уязвимые точки. Если бы не Венера, Зверь уже не смог бы двигаться с прежней скоростью — главный лекарь Сильнара повредил ему мышцы и сухожилия.

Желтый Флаг выглядел не лучше. Ни один удар топором не задел его полноценно, но полностью избежать мощных и быстрых атак варвара было невозможно. Раны быстро затягивались прямо на глазах: Желтый Флаг не жалел ярь.

— Будем сражаться? Или ты предпочтешь провести время иначе? — спросил Яд, одаривая своего противника обворожительной улыбкой.

— Прости, предпочитаю женщин, с которыми не буду сравнивать размеры хозяйства, — усмехнулся Аристид.

— Грубиян.

Аристид бросился в атаку одновременно с тем, как Яд свел ладони вместе. До «девушки» глава Отдела Клинка добраться не успел — со всех сторон нахлынул яд.

— Обитель Бога Яда. Одна из высших ядовитых техник. Даже если ты меня убьешь, отсюда так просто не выйдешь.

Яд окружил их двоих, образовав купол из плотной кислоты. Но это не смутило Аристида.

— Я все же попробую тебя убить, — усмехнувшись, сказал он.

— Это будет не так просто, — ответил с улыбкой Яд, складывая веер.

Аристид хотел броситься в атаку, разорвать семь шагов между ним и врагом, но почувствовал неладное. Яд внутри Обители Бога Яда был невероятно сильным, вот только возле ног создателя техники он достигал немыслимой концентрации. «Девушка» только и ждала того, чтобы Аристид кинулся на нее.

— Ха-а!

Своим мечом Аристид описал полукруг. Все вокруг будто стало тяжелее, а лезвие и тело главы Отдела Клинка покрылись черными молниями. По Обители Бога Яда пробежала трещина, и технику Яда разорвало грубой силой. Все ядовитые пары, собранные в одном месте, растеклись по горам.

В этот момент Зверь закончил свою стычку с Желтым Флагом. Отскочив назад, Яд приблизился к своему товарищу и спросил:

— Неужели его регенерация такая сильная?

— Он — хороший боец, — коротко ответил Зверь.

Если варвар говорил так, то Желтый Флаг действительно был хорош. Таких талантов от главного лекаря никто не ожидал — в уравнение затесалась новая переменная.

— С твоей техникой так легко справились? — спросил в ответ Зверь.

— Не люблю мастеров Урана. Они хорошо справляются с Обителью Бога Яда, если постараются, — улыбнулся Яд.

По горам волной прошла дрожь яри. Вслед за нею Желтый Флаг и Аристид почувствовали внушаемое чувство страха, которое оба сильнарца отбросили силой воли. Они обернулись через плечо и посмотрели в сторону Мастаграда. И если Желтый Флаг не потерял самообладания и остался таким же спокойным, то с лица Аристида сошла агрессивная улыбка.

— Они уже начали действовать. Вы же не думали, что мы пришли атаковать Сильнар вдвоем? — спросил Яд, обмахиваясь веером.

Глава 26

Демон из моря

По заливу Мастаграда прошла дрожь. Все волны разом стихли, и моряки недоуменно уставились на море.

Что-то вдалеке начало подниматься над водной гладью. Гигантское существо поднялось из моря, волна стеной двинулась к берегу, и моряки в панике начали привязывать себя канатами. Успели не все.

Огромная волна смыла всю прибрежную зону Мастаграда и дошла до середины города. Но всем было плевать на жуткий потоп, ведь существо, поднявшееся с морского дна, двинулось к портовому городу.

Огромный козел накрывал своей тенью весь Мастаград. С его движением шла волна, смывающая все на своем пути. Когда существо добралось до берега, уцелевшие жители поняли, что только верхняя часть создания — козлиная. Нижняя напоминала осьминога: темные щупальца стелились по земле, уничтожая остатки зданий и выброшенных на берег кораблей.

— БЕ-Е-Е-Е-Е!

Крик существа разорвал пространство. Жители Мастаграда хватались за уши и падали на землю замертво.

С того момента, как существо поднялось из моря, прошло двадцать секунд. В Мастаграде не осталось ни одного живого человека.

Волна ударила по стенам Сильнара, где уже вовсю звонили колокола тревоги. С первых секунд появления гигантского козла школа пришла в боевую готовность.

Существо из моря двигалось к Сильнару. Когда до школы оставалось метров сто, козел открыл рот и выстрелил черным лучом.

Барьер Сильнара выдержал удар. Всю школу покрывала мощная защита, воздвигнутая Синим Флагом. Поняв, что издалека барьер не разрушить, существо двинулось вперед и сразу попало под огонь заклинаний. Молнии и волны пламени пытались разорвать козла, будто состоящего из концентрированной тьмы, но не могли этого сделать. Существо дошло до стен и ударило щупальцами.

— Твой барьер долго не протянет, — сказал с ухмылкой Демон, издалека наблюдая за атакой. — Я призвал Нурсата с огромным трудом. Его одного достаточно, чтобы сражаться с большой школой Централа.

Демон безостановочно взмахивал руками. На Нурсате он не закончил: Рафэль готова была сделать свой ход.

Атаку на Сильнар Ливий почувствовал еще тогда, когда существо только поднялось из-под воды. Сложно было не заметить дрожь яри, пробежавшую по всем окрестностям, поэтому уже через секунду Ливий направлялся к своей зоне ответственности — к Школе Дракона.

Не прошло и минуты, как гигантское существо оказалось у стен Сильнара. К тому моменту Ливий уже был у Школы Дракона. Колокола во всю трезвонили, младшие ученики собирались в группы, а наставники вели их прочь от будущего поля боя — в сеть подземных туннелей.

Как боец Отдела Панциря, Ливий знал об этих туннелях. Их построили после убийства Сильнейшего для того, чтобы уберечь младших учеников. Начиная со Школы Камня, всех учащихся Сильнара инструктировали, что нужно делать в случае нападения. Поэтому ученики с первых же секунд тревоги начали спускаться в туннели.

Ученики Школы Дракона быстро справились. Но хуже всего дело обстояло прямо у стен Сильнара. Там жили ученики Школы Камня. Тысячи детей не могли быстро добежать до спусков в туннели, и, если бы не барьер, они давно распрощались бы с жизнью.

Огромный барьер над Сильнаром защищал школу от всех атак. Его Синий Флаг создал для того, чтобы ученики успели эвакуироваться во время нападения.

Но глядя на то, как огромное козлоподобное демоническое существо штурмует барьер, Ливий понимал: защита Сильнара долго не протянет.

— Бегом! — крикнул Волк отстающим ученикам Школы Дракона.

Козел вновь ударил — и барьер пошатнулся. Демоническое существо выстрелило лучом изо рта — и в барьере появилась дыра.

«Время кончилось», — подумал Ливий.

Этот барьер поддерживал свою максимальную прочность, пока оставался целым. Но стоило появиться дыре, как прочность барьера резко падала. Защита Сильнара могла выдержать один, максимум два удара.

Небо над школой затягивали тучи. Погода стремительно портилась. Как только существо пробило дыру, в него ударили огромные копья руны Бохэм. Маги продолжали атаковать через внешние оборонительные системы, и Ливий заметил, что существо немного пострадало.

Но это не помешало ему обрушить всю свою мощь на барьер, ломая остатки сильнарской защиты.

«Сейчас!», — подумал Ливий.

Разумеется, нападающие пошли в атаку. Ливий был готов столкнуться с ними, расширив Покров Тишины на максимум, но на Волка напали гораздо раньше.

Прямо перед ним появилась тень, которая быстро обрела форму Ливия. У теневой копии даже лицо было похожим. Но стоило тени появиться, как Ливий сразу ударил посохом.

Мощная вертикальная атака попала по неведомому врагу. Ливий использовал «Весло» — технику, которую узнал у Шодэса, Бродяги Клинка. Но тень не пострадала, она заблокировала удар рукой.

Применив Волю Тела и Шаг Предков, Ливий моментально оказался возле врага. Удар посохом он использовал для отвлечения, сразу продолжив атаку более привычным способом — кулаком.

Монах-Император оставил в тени огромную дыру. На лице врага проступили удивление и разочарование, и тень полностью исчезла, будто ее и не было.

— Мне нет времени возиться со своими отражениями, — сказал Ливий.

Подозревая, что тень может стать сильнее и отразить всю его силу, Волк закончил быстро. Но не все в Сильнаре были такими расторопными.

Во всей школе начались бои насмерть. Ученики и мастера сражались со своими отражениями. Враги же не теряли времени даром: стоило барьеру пропасть, как бойцы «Единства» пошли на штурм.

Любая крупная школа легко заметит приближение сильных врагов. После смерти Сильнейшего бдительность в Сильнаре вышла на новый уровень. Так заметили приближение двух сильных идущих по Бандитским горам. Туда отправились Аристид и Желтый Флаг, но тревогу объявлять не стали.

«Единство» знало, что не сможет спокойно подойти к стенам Сильнара. Поэтому в атаку пошла небольшая группа из двухсот элитных бойцов. Все они скрывались в тени Нурсата, демона-козла, а стоило барьеру пасть — и бойцы «Единства» ринулись в разлом. Задача была простой: устранить верхушку и всех сильных мастеров. С учениками должны были разобраться подкрепления, которым еще предстояло добраться до Сильнара позднее.

— Тяжело будет пробиться до Синего Флага, — сказал Наковальня, один из Верховных.

— Они ничего не успеют, — сказал Гром. — Грирро.

Молния ударила в помощника Хаоса. Это была Громовая Ласточка — его собственная техника. Рефлексы усилились, скорость выросла — и тогда помощник Хаоса бросился к центру Сильнара напрямик.

Остальные Верховные не могли за ним поспеть. Двигаясь вперед узким клином, объединенные силы лучших бойцов «Единства» сносили все на своем пути. Но их временный лидер — Гром — уже был далеко впереди.

Повсюду вспыхивали магомеханические схемы и заготовленные заклинания. Большая часть защитных систем не могла поразить Грома, а от тех, которые могли попасть, помощник Хаоса с легкостью уворачивался. За несколько секунд он добрался до середины Сильнара. Цель у Грома была простой: быстро настигнуть Синего Флага и убить его.

Стоило помощнику Хаоса пробежать половину пути по крышам зданий, как на него прямо во время прыжка обрушилась гигантская молния с небес. Она поразила Грома — помощник Хаоса рухнул на землю.

Как только Желтый Флаг и Аристид ушли, Синий Флаг начал подготовку к возможной осаде. Он не прогадал. Когда барьер рухнул, глава Сильнара как раз успел закончить заклинание.

— Ты на моей территории, мальчишка, — сказал Синий Флаг, взмахивая руками. Он знал, что Грома не убить так просто.

Для оборонительного заклинания Синий Флаг создал магический круг, который занял всю крышу резиденции главы. Заклинание объединяло две руны — Сэкт и Грирро. Обычно руной Сэкт можно управлять растениями, но Сэкт — руна природы, а стихийные бедствия — неотъемлемая часть природы.

Круг вызывал грозу. Грирро вытягивало силу грозы для удара. Так Синий Флаг мог обрушить на врага разряд в несколько раз сильнее обычного Грирро.

Гром вырвался из руин дома, на который упал из-за молнии. Тело немного пострадало, а перегрузка нервной системы, и так находившейся на пике из-за Громовой Ласточки, едва не лишила помощника Хаоса сознания.

От второй молнии Гром увернулся. Но, к его сожалению, в Сильнаре было немало сильных мастеров. Некоторые успели расправиться с отражениями, и на Грома обрушились атаки.

— Умно, — сказал Синий Флаг, видя, что помощник Хаоса нырнул в здание. Глава Сильнара не мог увидеть, куда бить.

В воздухе рядом с Синим Флагом висел диск. На нем горели разноцветные огоньки — так глава Сильнара мог контролировать ситуацию в школе.

— Онно.

Руна предвидения сделала один огонек ярче — и на нужный дом обрушилась молния.

— А нашему заместителю главы приходится несладко, — улыбнулся Светлый, искоса наблюдая за представлением.

— Ты уже попрощался с жизнью, предатель?

— Инзилит, Ранофф, старые друзья, давно не виделись. Думал, что обрадуетесь, — сказал Светлый, провернув в ладони меч.

Инзилит Магнус и Ранофф — два заместителя главы Школы Потока — вместе вышли против предателя. Верде, сам глава Школы Потока, руководил обороной из Отдела Панциря, поэтому его заместителям пришлось взять казнь в свои руки.

Силы «Единства» напарывались на мощную оборону, темп штурма падал. Врагов повсюду поджидали ловушки и иллюзии, да и отряды Отдела Панциря, знатно потрепанные отражениями, встречали нападающих. На них бойцы «Единства» напарывались, как волны на волноломы, и всего за минуту боя внутри Сильнара большую часть сил «Единства» сковали боем.

А там, где не хватало обычных способов, на выручку приходили сильные мастера.

— Неужели вы думаете, что сможете убить меня, Смертного? — усмехнулся Светлый.

Ранофф протянул в сторону Верховного руку, и Светлого со всех сторон окружили тонкие серебряные цепи, сотканные из яри и магии.

— Барьер Пяти Человеческих Величий тебе так просто не разорвать, — спокойно сказал Ранофф. Инзилит уже бросился в бой: нужно было бить, пока Светлый обездвижен.

Мощная комбинация ударов кулаками разорвала Верховного. Но спустя мгновение внутри барьера из цепей не оказалось никого: Светлый стоял рядом. Быстрым взмахом меча он оставил на теле Инзилита рану.

Копье Раноффа едва не пробило Светлому грудь. Провернувшись на месте, Верховный подпустил сильнарца поближе и схватил его за плечо. Закончить атаку Светлый не успел: удар Инзилита заставил его уклониться.

Оба сильнарца отступили немного назад.

— Черный Флаг, — сказал Ранофф.

— Ты тот еще ублюдок, — сплюнул на землю Инзилит.

В ответ Светлый развел руками.

— Поймать меня в барьер? Мой меч быстр. Как вам моя фирменная техника остаточной иллюзии? А насчет Черного Флага…Твоя ярь была вкусной, Ранофф. Пора заканчивать. Меня ждет рандеву со многими старыми знакомыми.

Подняв меч над головой, Светлый окрасил клинок в черный цвет. Ярь на мече пульсировала, будто желая поглотить все, до чего только сможет добраться.

Чувство опасности заставило Светлого обернуться. Едва выставив блок, он получил мощный удар кулаком, отбросивший Верховного к стене склада.

— Старые знакомые приходят сами, — сказал с усмешкой Светлый, оставшись на ногах. — Давно не виделись, Роц.

— Тебе конец, предатель, — ответил глава Школы Камня.

Толпа скелетов с зелеными костями методично вырезала всех встречных. Каждого живого настигала смерть, пока скелеты не столкнулись с тремя воинами.

Сторукий, глава Школы Свирепости, и его два помощника — Квинт Ассус и Алфен — встали на пути мертвецов. Первым атаковал Сторукий. Он обрушил два клинка на скелета, но костяной враг защитился от ударов.

— Даже так? — удивился Сторукий.

Его удары стали намного сильнее. От одного скелет смог закрыться, а второй атакой Сторукий отрубил врагу руку. Но это не вывело скелета из строя, он всего лишь шагнул назад, пропуская вперед своих более целых товарищей.

— С ними будет сложно, — сказал Сторукий.

За толпой скелетов стоял человек с зашитыми глазами. Медленно двигая руками, будто кукловод на представлении, мужчина управлял всеми своими марионетками.

— Скелеты сильных мастеров, верно? — крикнул Сторукий.

— Ты наблюдателен. Все — Великие Мастера, — ответил Кукловод. — Моя величайшая техника — Некрократия. Чтобы ее остановить, вы должны убить меня. Но до меня вам не добраться.

— Вижу, — кивнул Сторукий. — Придется ломать твои игрушки одну за другой.

Остальные силы «Единства» скрывались в десятках километров от Сильнара. Даже на таком расстоянии их легко бы заметили, поэтому бойцы прятались в специальных экранированных убежищах. Среди них не было ни одного Великого Мастера, ведь идущего такого уровня точно смогли бы засечь — только Мастера и Столпы.

Все эти бойцы считались для «Единства» второстепенными. Среди них было много завербованных мастеров-одиночек и идущих из Внешнего Корпуса, которые доросли до прямой работы на «Единство». К штурму Сильнара все они подошли с воодушевлением: если отличишься, то сможешь попасть в верхушку «Единства».

С появления из-под воды Нарсата прошла минута. Огромное время для сильного идущего, поэтому первые подкрепления уже добрались до стен Сильнара.

Бойцы прибывали с другой от моря стороны постепенно. Кто-то скрывался дальше, кто-то ближе. Они сразу вступали в бой, но, к их удивлению, не могли заняться резней. Оборона Сильнара еще не пала. Потрепанные силы школы Сильнейшего уверенно держали удар.

Пока во всем Сильнаре гремели сражения, Ливий стоял на месте. Он не имел права уйти. Каждый в оборонительном плане Верде занимал свое место, и Ливий должен был стать «заплаткой» в одной из битв. Оставалось только определить, в какой именно.

В небо взметнулась сигнальная ракета, и Ливий поспешил на помощь.

На том участке оборону держали Кэм, Верибальто и Юрген. Когда Ливий прибыл на место, в живых оставался только Кэм — вспыльчивый лысый здоровяк.

В небо взметнулись ракеты. Другие участки запрашивали помощь, но Волк не мог разорваться.

— Они сильны, — хрипло ответил Кэм. — Напали, когда появились отражения.

Кивнув, Ливий шагнул вперед.

«Четверо. Выглядят сильными. Мастера», — подумал он.

Враги не собирались вести светские разговоры. Оценив силу Ливия, они одновременно напали.

Тела врагов окружали черные молнии, но ни один не владел Волей. Пользуясь Тремя Теневыми Шагами, враги обошли Волка со всех сторон и обрушили свои самые сильные атаки.

Стиль Воды: Волнолом. Доработанное отражение стиля Бай-то подходило лучше всего: удар булавы Ливий отразил во врага, сломав тому позвоночник, а укол копья Волк перенаправил так, чтобы оружие пронзило третьего противника.

Оставалась последняя атака, которая просто не достала Ливия из-за скорости. Враг подумал, что пронзил его, но Волк исчез и появился за спиной. Это было Отражение Стиля Воды.

Лапы Белого Тигра обрушились на троих врагов. Каждый удар ладонью ломал кости, а таких ударов четырьмя руками Ливий нанес два десятка. Удары еще и поджигали — объятые огнем, будто факелы, враги замертво рухнули на землю.

— Восхитительно!

Со стороны Мастаграда к Ливию шел и улыбался молодой на вид блондин с голубыми глазами. Его Волк никогда не видел, но чувствовал, что новый противник куда сильнее четырех убитых.

— Меня зовут Аквила. Я давно наблюдаю за тобой, Ливий, — сказал враг. — Ты становишься все сильнее и сильнее! Не думай, что со мной будет просто. Я — Аквила, Поборник Хаоса.

«Поборник? Это уровень Мюргиса Змея», — подумал Ливий.

— И зачем ты за мной наблюдал?

— Потому что мы в чем-то похожи, Ливий. Это одновременно притягивает и отталкивает, не находишь? Я следил за тобой, потому что это притягивает. И я убью тебя сегодня, потому что не хочу видеть похожего на меня человека. Все просто.

На территории Школы Дракона, откуда Ливий только ушел, развернулось нешуточное сражение. «Неужели Лисса?», — подумал Волк, но ему сейчас было не до других противников.

Аквила взмахнул мечом и создал в воздухе пять клинков из яри. Все они атаковали Ливия с разных сторон, метя в слепые зоны.

Клинки из яри были тонкими, ведь и меч Аквилы был вдвое тоньше обычного меча. Такое оружие использовали опытные фехтовальщики, и в опыте Поборника Хаоса Ливий не сомневался.

От всех пяти клинков Волк с легкостью уклонился, шагнув назад в самый последний момент. Аквилу это никак не расстроило.

— Ха!

Своим мечом он поднял волну яри, которую Ливий встретил кулаком. На теле Аквилы появились черные молнии, и тогда он приступил к своей главной атаке.

Шагнув к Ливию, Аквила сделал сотню уколов. Своим тонким мечом он мог атаковать невероятно быстро, и Волк хорошо понимал, что враг не атакует просто так. Аквила бил в уязвимые места. Каждый из ста уколов был нацелен либо в потенциально опасное место, либо в прореху в обороне.

Но так думал сам Аквила. Ливий не собирался принимать ни один из уколов.

Стиль Земли: Монолит делал ладони Волка прочнее камня. Вместе с блоками Сорока Восьми Направлений Ливий мог принять почти любую атаку. В этот раз вышло так же: ни один укол не достиг тела Волка, пострадали только ладони, из которых сочилась кровь.

— Интересно! — с восторгом сказал Аквила, отскакивая назад.

Ливий оттянул свой кулак назад, и враг, который был в воздухе, подался к Волку. Это был новый прием из Стиля Грома — Громовая Пустота. С помощью силы Урана Ливий подтянул Аквилу к себе и ударил тем же кулаком.

Мощный удар заставил врага замереть на долю секунды, которой Ливий воспользовался вдоволь. Монах-Император — самая мощная техника в арсенале Волка — обрушилась на Аквилу. Прямо перед ударом враг смог прийти в себя, но это помогло ему слабо — Аквила отлетел на пару десятков метров, несколько раз приложившись о мощеную дорогу.

«Он успел меня атаковать», — подумал Ливий.

На груди была рана. Аквила целился в сердце, но не попал. Рана быстро затягивалась и без Желтого Флага, вот только волновало Ливия совсем другое. После атаки Аквилы он лишился части яри — немного, но ощутимо.

— Черный Завет, — сказал Ливий, ничуть не сомневаясь в том, что за технику он увидел.

— Ха-ха, да, ты прав!

Аквила спокойно поднялся на ноги. От удара он почти не пострадал.

«Силен. Да еще и может вытягивать ярь», — подумал Ливий. Битва в Школе Дракона уже отгремела, и Волку оставалось только надеяться, что победили свои.

— Я — ученик Стали, одного из Верховных «Единства». Разумеется, я имею право учить Черный Завет. Им владел брат Версутур, да? Так ты и узнал про эту технику.

— Верно, — кивнул Ливий и тут же сократил дистанцию Шагом Предков.

Разглагольствовать времени не было. Лапы Белого Тигра обращали все в пламя, удары сыпались на Аквилу, и враг из «Единства» не оставался в должниках. Техники сталкивались, ладони останавливали клинок, а Ливий потихоньку лишался внутренней энергии.

— И что ты будешь делать, а, Ливий?

«Воля Тела и Воля Меча», — думал Волк, отражая атаки Аквилы. Враг был силен. Пришлось открыть Волю Тела. Не каждый удар врага достигал Ливия, Аквила попадал всего раз из трех, но этого было достаточно.

В какой-то момент бойцы отпрыгнули друг от друга.

— Ты так совсем без яри останешься, — с сожалением сказал Аквила. — Я ожидал от тебя большего.

— Теперь я куда лучше понимаю, как работает ваш Черный Завет, — сказал Ливий, совсем не обращая на слова Аквилы внимания.

— Чего? Хочешь сказать, что копировал мою технику, сражаясь в полсилы?

— Принимал удары, чтобы понять, — пожал плечами Ливий.

— А ты действительно хорош!

«У него что-то не так с глазами. Такое чувство, будто он постоянно использует Взор Дракона. Видит каждую мою уязвимость и отлично реагирует на атаки», — думал Ливий. Слишком хорошо Аквила видел уязвимости.

— Х-ха.

Аквила будто выдохнул весь воздух. Тело Поборника Хаоса затряслось, черные молнии стали толще, и через мгновение Аквила бросился в атаку.

Скорость врага выросла втрое. Ливий знал, что еще два месяца назад он не смог бы отреагировать. Но не сейчас. Да, Аквила был быстрым, но ему было далеко до Сильнейшего.

Воля Подавления заставила врага замереть в шаге от Ливия. И тогда Монах-Император, усиленный Волей Тела, сломал Аквиле шею.

Глава 27

Главная угроза

Глава Школы Дракона, Лисса, вышла из своей башни, чтобы встретить врага. Стоило двум сильным идущим пересечься друг с другом взглядами, как они сразу узнали друг друга.

— Ты…Я помню твою ярь, — сказал Лень.

— Да, и я твою, — кивнула Лисса. — Ты напал на крепость Фарсал.

Они никогда не виделись. Но в той быстрой и невероятной битве за крепость Фарсал каждый идущий прочувствовал картину яри. И для Лиссы, и для Лени тот день стал особенным. Так они смогли узнать друг друга.

— Ты — глава Школы Дракона? — спросил Лень.

— Да. О твоем происхождении спрашивать не буду, и так все ясно, — сказала Лисса, взмахивая оружием.

Будто ленточка танцовщицы, толстый металлический кнут взвился в воздух и описал несколько кругов. Вокруг Лиссы не осталось мертвых зон.

Лень почти не сталкивался бойцами, орудующими кнутами. А вот Хаосу приходилось драться с такими врагами, да еще и немало. Поэтому Лень, вобравший опыт своего начальника, знал, на что кнуты способны.

Вокруг Лиссы будто бы появилась сфера из металла — так быстро двигалось ее оружие. Лень ударил мечом, и клинок столкнулся с металлическим кнутом.

Волей Меча Верховный атаковал со всех сторон. Даже так он не мог «раздергать» оборону Лиссы — каждый его удар встречал быстрый взмах крепкого кнута.

— Блеск Меча, — сказал Лень.

Вокруг «купола» Лиссы висели остатки яри после ударов Лени. Все эти остатки разом обрели форму лезвий и атаковали главу Школы Дракона со всех сторон.

В ответ Лисса ускорила свой кнут. Теперь ее даже не было видно, а каждая атака Лени столкнулась с оружием Лиссы.

— Звон Меча.

Ударив пальцем по клинку, Лень вызвал звуковую волну. Лисса устояла: и эту атаку она смогла остановить кнутом.

— Будешь только защищаться?

Лисса ничего не ответила. Лень знал, почему глава Школы Дракона может только защищаться. Встав в оборону, Лисса экономила силы и тянула время. До начала боя Лень и не думал, что придется выкладываться на полную. Увы, битва с Лиссой слишком затянулась, поэтому Верховный перешел к решительным действиям.

Взяв меч в обе руки, Лень воззвал к Воле Меча. Всю ее Верховный вложил в один удар.

Конечно, Лисса заметила это. И ударила, ведь ей больше ничего не оставалось. Ее кнут змеей бросился на Лень, но Лиссе не хватило всего мгновения.

Вертикальный удар мечом разрезал кнут. Глава Школы Дракона успела закрыться остатками своего оружия, но атака Лени потратила много ее сил. Поэтому Верховному даже не пришлось бить снова. Устало вздохнув, Лисса растворилась в воздухе.

— С прошлым покончено, — сказал Лень.

Он понял, в чем суть главы Школы Дракона. Поэтому, собрав ярь в клинке, Лень обрушил удар на башню.

Мощная атака рассекла здание. И Барьер Прошлых Снов, долгие годы служивший Сильнару, сломался, а вместе с ним исчезла из реального мира душа Лиссы.

Нападение Ялум встретила в их общем с Ливием особняке. Лягушка выходила из долгой медитации, поэтому не смогла подготовиться к бою сразу. У нее не было никаких обязательств перед Отделом Клинка, ведь последние годы Ялум приходилось тратить много времени на подавление наследия. Дядя Ранофф похлопотал — и Лягушку освободили от обязанностей, сделав работу в Отделе добровольной.

Когда перед Ялум появилось отражение, девушка убила демоническое явление моментально. Как члена клана Комэтт, Лягушку почти невозможно было застать врасплох.

— Главное, чтобы Ливий не пострадал, — сказала Ялум, взглянув на заколку.

В этот момент Лягушка почувствовала смерть. Посмотрев в ту сторону, Ялум поняла, где умер близкий для нее человек.

— Дядя Ранофф…

Он был единственным близким родственником Лягушки. Тот, кто помог Ялум обжиться в Сильнаре, тот, кто наставлял ее и помогал долгие годы.

Смерть Раноффа пробила блок эмоций. По щекам девушки пробежали слезы, но уже через мгновение лицо обрело маску невозмутимости. Сейчас было не до чувств.

Ялум направилась туда, где она могла принести пользу — в Отдел Клинка.

Верховные быстро сковали сильных бойцов Сильнара — в первую очередь, глав Школ. Кто-то продвинулся вглубь школы, а кто-то увяз почти в самом начале.

— Надо же, и правда монах! Тебя зовут Исинтул?

— Верно, — спокойно кивнул совершенно лысый мужчина в черных одеждах. — Я не монах, ведь ушел из храма Ммон. Теперь я лишь обычный мирянин на службе Сильнара.

— Что ж, разреши представиться, мирянин. Механик. Один из Верховных «Единства».

Лихо подкрутив щеголеватые усы, Механик встал в полную уверенности позу, скрестив руки на груди. В своих силах Верховный был полностью уверен, как и в своих творениях.

По бокам от него стояли магомеханические солдаты. Когда с представлениями было покончено, Механик махнул рукой — солдаты бросились в бой.

Монах ответил ударами ладоней. Атаки должны были сдуть солдат, но ноги магомеханических существ вошли в землю.

— Ладонь Дзи-Ай! — дважды кивнув, сказал Механик. — Действительно монах. Этого недостаточно, чтобы справиться с моими творениями.

Солдаты вновь бросились на монаха. А Механик снял со спины арбалет и, прицелившись, выстрелил.

Для сильных идущих такое оружие, как арбалет, быстро теряет свою актуальность. Если ты хотя бы Зарница — вряд ли в тебя попадут оружием, которое натягивается механизмом, а не силой идущего.

К тому же арбалет — сложный механизм. Для мощного выстрела нужно прочное оружие. И чем оно сложнее, тем тяжелее добиться хорошей прочности. Именно поэтому арбалеты уступили лукам — идущим-мастерам куда проще сделать крепкий лук, чем крепкий арбалет.

Выстрел оказался таким мощным и быстрым, что монах едва успел отреагировать. Вокруг него появился Образ Монаха-Воителя — арбалетный болт попал в руку, окруженную ярью.

Стрела взорвалась, и взрыв оказался на редкость сильным. Магомеханические солдаты набросились на Исинтула — и получили серию ударов Монашескими кулаками.

— Видимо, мне придется взяться за дело самому, — сказал с усмешкой Механик, снимая с пояса клевец.

Еще ближе к стене сражался другой новый Верховный.

— Стой, дай я размозжу тебе голову!

Взмах огромной двуручной булавы снес дом, а мужчина-идущий в скромной одежде писаря отпрыгнул назад. От Школы Пера почти ничего не осталось. Здания со стороны ворот уничтожил Нурсат, а дома и ученические классы, которым удалось уцелеть, сейчас сносила Верховная «Единства».

— Мы всегда можем поговорить, — сказал «писарь» и по совместительству глава Школы Пера, Альтатисум.

— Перестань бегать! Я, Румара, клянусь, что убью тебя!

На женщине были теплые овчинные штаны, а с пояса свисала шкура леопарда. Оттого одежда в верхней части тела вызывала много вопросов: все, что Румара носила выше пояса — это широкая лента ткани, которой женщина обвязала грудь, и узкая лента, которой Румара завязала волосы в пучок.

— Румара? Неужели сама королева разбойников?

— Да, я! — не без гордости крикнула в ответ женщина.

Пусть Альтатисум спокойно уходил от тяжелых ударов Румары, он не смел ее недооценивать. Королева разбойников била сильно, и вступать с ней в прямое столкновение Альтатисуму не хотелось. Он вообще не любил сражаться, предпочитая науку сражениям.

— И какое же у тебя имя в «Единстве»? — спросил Альтатисум, с трудом удерживая в узде свое любопытство.

— Королева!

— А, вот как, — кивнул Альтатисум. И остановился посреди дороги.

Такая неожиданность застала Румару врасплох.

— Что, решил перестать бегать? — хмыкнула она.

— В этом больше нет необходимости.

Огромная магомеханическая схема зажглась на земле. Уходя от ударов, Альтатисум оставлял символы в воздухе. И когда он завершил магическую вязь, Румара попала в ловушку.

— Постоишь здесь, — сказал глава Школы Пера.

— Чего⁈

Лицо Румары покраснело от гнева. По телу пробежали черные молнии, и Верховная открыла Волю. Одним мощным ударом она уничтожила схему и вышла наружу.

— По-простому не получится, — с грустью сказал Альтатисум, доставая кинжал из ножен.

Школа Войны находилась ближе к центру Сильнара, чем Школа Мысли или Школа Трех Замков. Когда враг появился возле крепости, которой и была Школа Войны, встречать противника вышли три сильнарца: глава Школы Войны и двое его заместителей.

— Уходите, — сказал своим замам Красс.

— Но глава…

— Уходите, вы нужнее в других местах, — добавил Красс, и помощникам не осталось ничего другого, кроме как уйти.

Глава Школы Войны остался один на один против Верховного не просто так. Красс понимал, что его заместители будут только мешаться. А еще Красс хорошо знал человека перед ним.

— Светоний Прим. Не думал, что встречусь с тобой при таких обстоятельствах, — сказал глава Школы Войны. — Или мне называть тебя «Победоносный»?

— Называй меня Сталь. Это мое имя, как Верховного «Единства». А как мне звать тебя, Сокрушитель?

Огромный мускулистый Красс был на голову выше Стали. Но Верховный не казался слабее. Стоило взглянуть на крепкие руки Стали, как сразу становилось понятно — перед тобой настоящий воин.

На лице Красса играла легкая полуулыбка. Верховный смотрел сурово.

Их встреча была предрешена судьбой. Красс и Сталь — два военачальника прошлого — часто оказывались и врагами, и союзниками. Долгие годы эти двое соперничали за звание лучшего командующего, но Победоносный и Сокрушитель ушли со сцены одновременно. Они почувствовали, что переросли большие войны, а в армиях становилось все меньше сильных идущих. В Централе царило подобие мира, и война стала уделом обычных людей и слабых идущих.

— Я не люблю, когда меня называют Сокрушитель. Лучше просто Красс. Твоя сделка с Богом Азарта еще в силе? — спросил Красс.

— До конца моей жизни.

— И что ты принес сегодня?

— Парные топоры, — ответил Сталь и поднял руки над головой, чтобы продемонстрировать оружие.

Идущие Централа редко поклоняются богам. Но некоторые заключают с ними сделки. Когда-то давно Светоний Прим смог договориться с Богом Азарта. С того дня Победоносный больше не мог решать, каким оружием он дерется. Каждый день случайным образом происходил выбор из двадцати видов оружия. И ты либо подчиняешься правилам, либо теряешь покровительство Бога Азарта.

В обмен на встроенное в боевые искусства казино божество даровало Победоносному силу. А за долгие годы со сделкой Бога Азарта Сталь научился отлично владеть любым оружием.

— Отлично! Я как раз принес секиру!

На плече Сокрушителя покоился внушительных размеров топор. Оружие казалось грубым. Создавалось впечатление, что секиру не доковали. Но Сталь знал, почему оружие Сокрушителя так выглядит.

Секира была докована. Просто сделал ее не человек. Ходили слухи, что эту монструозную секиру создали прогарцы — каменные люди. И было это очень давно. С тех пор секира меняла хозяев, пока однажды не оказалась в руках Барзака, главы воинской секты. Увы, набирающий силу полководец столкнулся с Крассом Сокрушителем и был убит. Секира досталась победителю.

Ее так и прозвали — Секира Сокрушителя. У Красса было много оружия, но чаще всего он пользовался секирой. Мгновение Сокрушитель и Победоносный смотрели друг на друга, а затем глава Школы Войны шагнул вперед.

Его техника передвижения называлась Четыре Воинских Шага. Эту технику редко использовали в Централе, большие школы отдавали предпочтение Шагам Предков, а малые — Трем Теневым Шагам, но во времена войн Четыре Воинских Шага еще не утратили своей популярности. Красс моментально оказался возле Стали и взмахнул секирой.

Верховный резко отклонился назад, пропуская топор над собой. И тут же контратаковал. Еще одним Воинским Шагом Красс ушел от атаки, чтобы вновь обрушить удар на Сталь.

От атак Сокрушителя Верховный предпочитал уворачиваться. Тяжелую секиру, в которую Красс влил море яри, не так-то просто заблокировать. Сталь пытался пользоваться своей скоростью, вот только никак не мог перейти в контратаку. У Красса было преимущество в дальности атак, да и секирой он пользовался гораздо чаще, чем Сталь — парными топорами.

В один из замахов Сокрушителя Верховный смог полоснуть сильнарца по боку. Ответная атака Красса оказалась быстрой и мощной. Уйти от нее Сталь не успевал, поэтому пришлось принимать удар на два топора.

— Неплохо, — хмыкнул Красс.

Отведя топор назад, Сокрушитель ударил по диагонали от правого бедра к левому плечу. Пусть атака была мощной, Сталь вновь увернулся и хотел было атаковать Красса, как вдруг сильнарец ударил обухом секиры.

Удар отбросил Сталь. Верховный не пострадал. Со стороны могло показаться, что Сталь и Красс дерутся вполсилы, но это было не так. Каждый применял Волю, причем очень точечно. И пусть разрушений вокруг почти не было, любой удар что Красса, что Стали с легкостью убил бы Мастера.

Они задели друг друга по разу. Удар обухом не навредил Стали, а быстрый разрез топором по боку Красса не принес результата — на главе Школы Войны была ахритовая кольчуга. Но ее кусок сразу отвалился: топор Стали просто разрезал кольца на боку Красса.

— Почему ты вступил в «Единство»?

— А почему ты вступил в Сильнар?

— Ясно, — усмехнулся Красс. — У меня нет времени, Победоносный. Закончим все быстро.

Кожа сильнарца покраснела, а ярь увеличила лезвие секиры втрое.

— Видимо, мне тоже придется, Сокрушитель, — сказал Сталь. Послышался звук переката игральных костей по столу. Сила Бога Азарта начала действовать.

Глядя на то, как сильнарцы гибнут от Нурсата и отражений Рафэль, Демон улыбался. Тягучая, пропитанная кровью и страданиями ярь вздымалась над Сильнаром, и Верховный наслаждался ею, поглощая с каждым вдохом.

— Мои подручные уже успели найти жертв. Пора дать Сильнару третий подарок.

Внутри школы помощники Демона нарисовали специальные круги и принесли жертвы. Взмахнув руками, главный демонолог «Единства» зачитал слова призыва на языке, недоступном людям. И демонические сущности, с которыми Верховный давно заключил контракт, отозвались.

— Вперед, пожирайте, пируйте! — закричал с улыбкой Демон. — Аззарих, Гавал, Вессалий, Актаил и ты, Демонический Бог Боевых Сожалений — Мадуул!

Пять алых лучей превратились в красные пятна в воздухе. Какое-то время ничего не происходило, а затем существа, скрывающиеся в другом мире, вцепились в пятна и расширили их настолько, чтобы войти в реальный мир.

Демонов было пять — столько же, сколько и открытых для них проходов. И стоило демоническим существам оказаться в реальном мире, как они сразу начали с упоением убивать.

Каждый из демонов был силен. Идущие Сильнара, которые только-только разобрались с отражениями Рафэль и стабилизировали оборону, были сметены. Двигаясь вперед, демоны не думали и не строили планов. Убивать всех встречных — и на этом все. Ученики и мастера умирали десятками, ведь демоны были сильны. Но особенно отличался Мадуул — Демонический Бог Боевых Сожалений.

Этот демон выглядел, как человек, пусть его рост и достигал семи метров. У Мадуула было четыре руки и три лица. Лицо, повернутое влево, было перекошено от ярости, лицо, повернутое вправо, без остановки плакало. А лицо в центре не выражало ничего — оно было начисто лишено эмоций.

Это были лица последствия войн. Мадуул держал в своих руках четыре оружия — копье, топор, меч и булаву. И своими орудиями войны демон карал всех встречных. Мадуул, как и все остальные призванные, стремился устроить резню. Однако он не просто двигался вперед, а шел по направлению к центру Сильнара. Мадуул считался сильным демоном, поэтому искал себе противника под стать.

Все пять призванных демонов уступали в силе Нурсату. Раненое козлоподобное воплощение ужаса шло по Сильнару, когда в небе что-то вспыхнуло, и Нурсат разделился на три части.

Остатки демона сразу исчезли, вернувшись в другой мир.

— Добавлю мелочевки, — сказал Демон, как вдруг огромная молния ударила с небес. Верховный успел отскочить.

— Ого, а мне не рады. Видимо, на сегодня сворачиваюсь, — пожал плечами Демон.

Уйти ему не дали.

Стоило Нурсату умереть, как Демона сразу окружили. Спереди и сзади стояли мечники, похожие друг на друга как две капли воды.

— Крылья? Вы же должны охранять главу Сильнара, — улыбнулся Демон.

— Задание главы, — ответил один из Крыльев.

— Главная угроза, — добавил второй.

Глаза Демона наполнились алым светом. Когда с тобой заключили контракты сотни демонов, тебе даже не нужно атаковать врагов — достаточно немного ослабить «цепи» и вылить демоническое влияние в реальный мир, чтобы души людей стали кормом.

Идущие не были исключением. Вот только Крылья даже не изменились в лице. Вооруженные саблями, они бросились на Демона.

— Такой сильный дух. А вы неприятные противники.

От ударов саблями Демон уклонялся, будто в танце. Крылья совсем не сдерживались, открыв Волю Тела и Волю Меча, они пытались нашинковать врага, но не могли попасть.

— Беалис, Демоница Танца. Сложно попасть, правда? — с усмешкой спросил Демон, когда Крылья прекратили свои тщетные попытки.

Сабли телохранителей главы Сильнара раздвоились. Теперь каждый держал в одной руке обычную саблю, а в другой — ее копию из яри.

— В два раза больше ударов, — прокомментировал ситуацию Демон.

Весь бой с Крыльями он держал ладонь на книге, подвешенной на пояс — то был Гримуар Демонического Царства Быстрым движением сняв книгу с пояса, Демон перелистнул страницу.

Крылья бросились в атаку, а их противник просто растворился в воздухе и появился в двадцати шагах. Вновь перевернув страницу, Демон сказал что-то на демоническом наречии и из книги вырвалась огромная когтистая рука.

От атаки Крылья ушли в разные стороны. Демон быстро перелистывал страницы, и, выбрав новую, отрастил на спине кожистые крылья, на которых взмыл в небо. Там Верховный перевернул треть страниц и на землю обрушился адский огонь.

— Негаснущее пламя, — сказал один из Крыльев. Второй согласно кивнул.

Тем временем Демон опустился на землю. Он стоял за огнем, но Крылья отлично видели его Взором Дракона.

Взмахнув саблей, один из Крыльев выпустил круговую волну яри, подавившую огонь. Его товарищ тут же атаковал. Удар получился быстрым, ведь охранник главы Сильнара полагался на скорость и держал саблю за край рукояти, намереваясь моментально разрубить врага.

Воля Тела, Воля Меча, Воля Концентрации. Сильнарец использовал три Воли одновременно, чтобы ударить немного измененным приемом «Полумесяц Выходит».

Его атаку Демон остановил темной чешуйчатой ладонью, совсем не похожей на человеческую. Внешность Верховного преобразилась. Теперь кожа была темной и толстой, а голову венчали рога.

Ладонью Демон оттолкнул Крыло, но второй сильнарец не терял зря время. Оказавшись позади Верховного, он приготовился к атаке. За спиной у Крыла появился образ тигра — и сильнарец ударил.

— Р-ра!

Кулаком Демон подавил атаку Крыла и отбросил сильнарца подальше. Но уже второй из Крыльев вновь атаковал. За спиной у этого брата-близнеца появился образ пасти дракона.

От удара Демон закрылся двумя руками. Мощная атака двумя саблями оставила на руках Верховного разрезы, но они не смогли разрезать всю толщину новой кожи.

— И это все? — спросил Демон глубоким голосом.

Крылья отпрыгнули назад. Их атаки не смогли навредить врагу. На этот случай у Крыльев был план, ведь они всегда тренировались, как парные бойцы.

Братья встали рядом. За их спинами появились образы дракона и тигра, и тогда Демон, до этого спокойный, спешно потянулся к книге, которую успел повесить на пояс. Крылья не дали ему этого сделать и бросились в атаку.

Крики дракона и тигра разорвали пространство. Лучшая техника Крыльев карающим метеором понеслась на Демона, и Верховный, понимая, что не успевает, ударил своими когтистыми руками.

Демон не смог бы в одиночку заблокировать атаку Крыльев. Но ему помогли. Одновременно с Демоном навстречу Крыльям ударил еще один Верховный.

— Пришлось бежать к тебе с Сильнара, — сказал Лень.

— Премного благодарен, — усмехнулся Демон.

Глава 28

Череда смертей

Для Махуса и Рори Кромсателя бой за Сильнар начался в одном месте — в Магическом братстве.

— Он же сейчас сломает барьер! — прокричал Рори, а Махусу оставалось только согласно кивнуть.

Как маги, они тоже обороняли Сильнар. Да только куда их силе было до магов-мастеров. Пройдя через портал, Рори и Махус оказались не так уж далеко от Нурсата — Между Школами Дракона и Войны.

— Не достать! — с сожалением сказал Рори. Он не мог ударить по демону, ведь был магом Гау. Вместо этого Рори должен был оборонять отряд магов.

Махус читал заклинание. Не он один готовился ударить по Нурсату в момент пролома барьера. Погода тем временем портилась. И что-то подсказывало Махусу, что дело не обошлось без магии.

— Бохэм! — прокричал он вместе с другими магами, когда Нурсат разорвал барьер. Алые копья вонзились во врага, вырывая куски тьмы. Демон пострадал, но не погиб.

«Никогда не видел ничего подобного. Сломать барьер учителя за такой срок!», — думал Махус, одновременно восторгаясь и испытывая страх. Мастаграду настал конец, и дело дошло до Сильнара.

Магические атаки сыпались на Нурсата. В стороне Махус не остался — раз за разом он отправлял вперед копье Бохэм, пытаясь нанести демону хоть какой-то вред.

Маги организовали четыре батареи. Никто и не думал, что атака ограничится одним козлоподобным демоном, поэтому вскоре возле батареи, где колдовал Махус, появились противники.

«Единство!», — сразу понял он.

Враги без слов напали на магов. И получили мощный отпор. В Магическое братство Сильнара сложно было попасть, поэтому добрая половина членов состояла из Мастеров.

Увидев врага, Махус запустил в него алым резаком. В ответ боец «Единства» выпустил мощную атаку мечом, от приближения которой по телу Махуса пробежали мурашки.

Одна за другой появились каменные стены. Рори тоже в этом поучаствовал, призвав последнюю — и самую слабую. Разрушив шесть стен, атака врага потеряла свою силу.

«Такая сила! — подумал Махус. — Он бы с легкостью убил меня!».

Три врага против десяти магов. Со стороны Сильнара сразу подключились еще десять бойцов. Со стороны «Единства» — двое.

Против быстрого противника идеально работают молнии. Сейчас вся школа была наэлектризована: Махус видел срывающиеся с небес заклинания своего учителя. Поэтому многие маги перешли на Грирро.

Враги пытались подобраться поближе, но заклинания удерживали их на расстоянии. Среди бойцов «Единства» особенно выделялся один. У него не было рук по локти, вместо них в грозовых вспышках отсвечивали клинки. Какое-то время боец держался немного позади, а потом решил, что без него дело не сдвинется с мертвой точки.

— Эйфьо! — крикнул он.

Мощный воздушный поток ударил бойца в спину. За мгновение он разорвал дистанцию с магами…вернее, почти разорвал. Во врага полетели волны огня, разряды молний и ветряные резаки, а между ним и магами появились стены — каменные и руны Бохэм.

Но боец «Единства» взмахнул клинками, разрубив перед собой все — и заслоны, и атаки. Не прошло и мгновения, как он оказался возле одного мага, снеся ему голову.

«Слишком быстро», — только и успел подумать Махус. Враг не был даже Мастером. В последний раз Махус встречался с противником такого уровня много лет назад, на задании отряда «Ива», когда столкнулся с Мюргисом Змеем.

Враг смог приблизиться к магам вплотную. Наполовину он уже выиграл этот бой. Махус знал: все колдуны Магического братства не очень-то много времени тратят на боевые искусства. Поэтому в ближнем бою маги немного уступали тем, кто привык полагаться на кулаки и клинок.

В вспышках грозы Махус видел летящие в воздух головы товарищей. Боец с мечами вместо рук успел убить троих. А остановил его, как ни странно, Рори.

В магии Гау Рори Кромсатель был неплох. Но по силе он уступал почти всем магам, даже Махусу. Поэтому эффективно попадать по врагам он не мог — Рори приходилось защищать остальных, причем планируя заклинания наперед. Неожиданное появление врага рядом смутило Кромсателя, что не помешало ему выкрикнуть: «Гау!». Рори хотел создать стену, но слишком поспешил. Каменное заклинание появилось прямо под ногами врага. И Рори совсем не ожидал, что в то место, где он хотел создал стену, шагнет противник.

Это задержало врага всего на мгновение, но и его оказалось достаточно. Врага моментально сковали несколькими заклинаниями, а финальную точку поставил Мальв. Добродушный пожилой маг сказал: «Фрито» — и в груди бойца «Единства» появилась дыра.

Казалось, что враг умер. Его тело рухнуло на землю, но раздалось тихое: «Эйфьо», и поток ветра с силой выдернул врага из боя.

«Единство» однозначно проигрывало. От их сил остался только раненый мечник, остальные погибли. Врагам неоткуда было брать подкрепления на этом направлении, а к батарее магов стягивались сильнарцы.

Правда, главная проблема все еще существовала — Нурсат двигался к центру Сильнара. И когда у Махуса наконец-то появилась возможность взглянуть на демона, он заметил невероятную быструю атаку. Нурсата, уже порядком пострадавшего, разрезали на три части, и демон исчез.

«Мы выигрываем!», — подумал Махус. И в этот момент с той стороны, куда отступил боец «Единства», появился лысый мужчина.

В Сильнаре кипели сражения, слов Махус не услышал. Зато увидел движения губ.

«Хон. Эйфьо».

Будто лесной пожар, огромная волна огня двинулась на магов. Раздуваемое ветром, пламя становилось сильным, быстрым и неконтролируемым. Такого уровня магию Махус видел всего у одного человека — у собственного учителя.

— Фрито!

Перед отрядом магов возникла внушительная водяная стена, будто по велению небесных сил замер водопад. Заклинание создал Мальв — лучший маг Сильнара, если не считать Синего Флага. Остальные начали применять Фрито, усиливая водяную стену, а Махус помог по-своему:

— Бохэм.

Пожар столкнулся с водяной стеной. Пар покрыл собою улицу, и Мальв перешел от обороны к нападению:

— Фрито. Грирро.

Это был Синий Флаг: Мальв объединил два заклинания. С помощью Фрито он создал туман, а с помощью Грирро пропустил через капельки воды в воздухе молнию. Атака оказалась рассеянной, но она накрыла собой всю улицу.

Остальные маги сразу поняли замысел Мальва. И добавили свои Фрито и Грирро, усиливая атаку.

Но вся магия столкнулась с мощной каменной стеной. Она не выглядела так, будто кто-то поднял из-под земли скалу. Это была действительно стена: Махус видел соединения каменных блоков. Создавалось впечатление, что это стену сложили люди, потратив много лет, но факт оставался фактом — стена возникла за секунду. Лысый боец «Единства» был первоклассным специалистом руны Гау.

Объединенная атака магов заставила стену потрескаться. И тогда из-за нее вырвалась гигантская огненная птица.

«Феникс?», — подумал Махус, вспоминая легенды об огненных птицах. Маги любили что-то такое. Атаки в виде драконов, фениксов, тигров. Но Махусу казалось, что он видит не огонь в форме феникса, а самую что ни на есть огненную птицу — живую и очень опасную.

Удар пришел быстро. Махус даже не успел создать барьер — раздался взрыв, и все заволокло пламенем.

Сколько прошло времени, Мах не знал. Но когда он открыл глаза, то понял, что от отряда магов почти ничего не осталось. Сверкали молнии, и в их свете Махус видел двух магов, которые отчаянно обменивались атаками. Это были Мальв и неизвестный враг. Махус не сомневался: лысый мужчина с квадратным лицом — тот, кого в «Единстве» зовут Верховным.

Выжившие маги помогали Мальву, как могли. Махус увидел своего друга.

«Рори, нет», — хотел крикнуть Мах, но не смог этого сделать.

Рори Кромсатель создал каменный шип. И этот шип напоролся на точно такой же, только толще, больше и прочнее. Махус попытался создать Бохэмом барьер — и не успел. Каменный шип проткнул Рори насквозь, разорвав тело на две половины.

В одной руке Рори Кромсатель привычно держал свою секиру, готовый всегда пустить ее в бой. Оружие выскользнуло из руки и упало на землю. Рори погиб.

Гордость Отдела Панциря — Триарии — уверенно сражались с наседающими врагами. Расправившись с отражениями, они столкнулись с первыми нападающими. И потеряли от атаки Верховных треть сил.

А вот Поборники Хаоса наткнулись на мощную оборону. Защищенные от головы до пят, Триарии использовали специальные построения, совмещающие их атаки. Даже будучи слабее Поборников Хаоса, Триарии могли драться с ними на равных хотя бы какое-то время.

В битве участвовала и Наус. Ей разрешили вступить в Триарии всего две недели назад, и в отряде она была самой слабой. Пока ее старшие товарищи сражались с врагами, Наус стояла в заднем ряду. Задача у нее была простой: заменить собой уставшего, раненого или павшего Триария из первых двух рядов.

— Поднять щиты! — раздался крик лидера отряда.

Команда и не требовалась — оборона Триариев была безупречной. Но вражеская атака разорвала строй, убив сразу пятерых мастеров.

Наус не знала, кто на них напал. Только когда убитые товарищи рухнули на землю, девушка увидела врага.

Это был демон. Похожий на быка с драконьими лапами, он держал в зубатой пасти тело Триария. Мощные доспехи не стали для демона помехой. Но главной его силой были рога, которыми он и смел оборону Триариев.

Отряд Отдела Панциря шагнул назад, и Наус, которая стояла в заднем ряду, оказалась во втором.

«Разве у нас есть шанс?», — промелькнула мысль в голове девушки, но Наус тут же отбросила сомнения. Когда ты в строю, ты должен выполнять инструкции и не думать о ситуации. Для этого есть старшие товарищи.

Триарии стали полукругом, оцепив демона со сторон. В плотном строю не повоюешь мечом: Отдел Панциря предпочитал копья. Сильнарцы ударили одновременно, ахритовые наконечники на мгновение обрели цвет серебра, чтобы вонзиться в тело демона.

Это была Игла-Метеор — техника для боя копьем, которую могли дать в Школе Наследия. Ее знали все Триарии — знала и Наус.

Демону такое не понравилось. Прыжком он влетел в Триариев справа, сминая строй. Теперь сильнарцы были готовы, но им это не помогло. Каждый из них применил особую технику для строя, вот только демон пронзил своими рогами щит одного Триария и отбросил в сторону. На секунду появилась брешь, и демон сомкнул пасть на теле сильнарца.

Триарии вновь перестроились и ударили. Да, они теряли товарищей, но демоническая тварь была слишком сильна. Каждый Триарий знал: если падет строй — умрут все.

«Насколько же оно сильно? Великий Мастер или даже сильнее?», — думала Наус, не понимая, как демон может выдерживать такие мощные атаки. Триарии перешли на приемы посильнее, а Наус только и оставалось, что крепко держать щит.

На теле демона оставались новые дыры. Увы, это никак не останавливало врага. Наус видела оскал на морде «быка», который почему-то напоминал ей ухмылку.

Прошла минута, и девушка оказалась в первом ряду.

«Я умру», — подумала Наус.

От двадцати Триариев остались только пять. Наус, еще один новичок и три уставших ветерана. Демон уничтожил отряд, но Триарии не отступили.

Врагу надоело сражаться с сильнарцами. Мощные драконьи лапы демона напряглись, и он прыгнул вперед — быстро и мощно. Новичок погиб моментально, его не спасли ни броня, ни щит. Строй пал — и демон принялся добивать сильнарцев.

По нелепой случайности Наус оказалась последней в «обеде» демона. «Наверное, он даже не считает меня угрозой», — подумала девушка. Скорее всего, это действительно было правдой.

Демон успел серьезно пострадать. Вот только он был жив и крепко стоял на ногах.

— Умри!

Иглой-Метеором Наус целилась в глаз демону, даже не надеясь на успех. Враг схватил ее трезубец пастью и просто перекусил оружие. Наус осталась с одним щитом.

«Конец», — подумала она, когда демон атаковал. Враг хотел раскусить щит вместе с рукой девушки, но в последний момент Наус смогла отклонить атаку.

Девушке сотни раз приходилось парировать щитом, пусть и не таким большим и тяжелым. Наус не верилось, что она смогла это сделать. Демон не уступал в скорости даже ее старшим товарищам, а ведь они были Мастерами, что уж говорить про нее?

Демон устал. Он был призван в этот мир на время, поэтому не мог продержаться в реальности долго, а каждая рана ослабляла его и уменьшала срок пребывания.

И все же это не могло помешать демону убить Наус. Удар рогом девушка тоже смогла парировать, но когда демон собрался вновь укусить, Наус поняла — она никак не отразит атаку.

В этот момент в живот врага вонзился меч. Один из лежащих Триариев выхватил из ножен клинок и атаковал демона над ним — врагу это совсем не понравилось. Он даже отвлекся от Наус, чтобы наступить на Триария своей мощной лапой.

«Я не дам тебе этого сделать!», — подумала девушка и, сделав шаг назад, ускорилась и ударила щитом.

Это был Фиванский Удар, которому обучали всех кандидатов в Триарии. Атака заставила демона пошатнуться и отступить назад: для того, чтобы добить лежачего, враг поднял лапу, поэтому оказался в неустойчивом положении. Наус воспользовалась этим.

У лежащего Триария не было шлема. Девушка хотела помочь старшему товарищу подняться, когда увидела, что глаза мужчины заледенели. Триарий потратил последние силы, чтобы ранить демона.

Тогда девушка схватила тяжелый меч товарища. Она снова была вооружена.

Терпеть обиды демон не собирался. Разозленный на чересчур живучих людей, враг попытался напрыгнуть на девушку и раздавить ее своими лапами. Наус смогла с трудом уклониться, но своими зубами демон схватил ее щит.

Мощной пастью враг поднял девушку над землей. В щите была специальный рычажок, чтобы быстро освободить руку. Не раздумывая, Наус дернула за него и упала на землю, а демон, прожевав щит, выплюнул измятый кусок ахрита на землю.

Все, что осталось у Наус — это меч. Девушка вцепилась в рукоять двумя руками и сделала шаг назад.

Подобрать щит или копье Наус ни за что бы не успела. Единственное, что она могла — сражаться мечом. Вот только против демона это было равносильно самоубийству.

И когда враг бросился на Наус, перед ней появился барьер.

— Хорошо сражалась, — сказал Верде, глава Школы Потока. Его Наус много раз видела в Отделе Панциря.

— Убить его, — добавил Верде.

На демона со всех сторон набросились сильнарцы. Все они были Мастерами.

Верде не стал помогать им. Защитив Наус и приведя людей, глава Школы Потока сразу исчез.

Аквила резко дернулся, и его тело отлетело назад.

— Надо же, спас любимого ученика Стали. Такой человек в должниках — это хорошо.

Пусть Ливий и сломал шею Аквиле, так просто идущий такого уровня не умирал. Нужно было добить врага, иначе регенерация Тела Дракона рано или поздно поставила бы его на ноги.

— Полежи здесь. Я говорил Стали, что тебе не место в Поборниках Хаоса.

Одной рукой поймав тело Аквилы, мужчина бросил младшего товарища куда-то себе за спину. Внимание Ливия приковал к себе меч, а вернее, тело, нанизанное на клинок. Враг разговаривал с улыбкой, будто вышел на прогулку, а не вторгся в Сильнар.

Опустив меч, неизвестный позволил телу соскользнуть с клинка.

— Мурс, — сквозь зубы сказал Ливий, сжимая кулаки.

— Вы были знакомы? Уж извини, он встал у меня на пути, — улыбнулся Верховный. — Мурс стал сильнее, пиковый Мастер — это неплохо, а дрался он и того лучше. Но мне он никогда не нравился. Слишком правильный. Меня зовут Светлый. А тебя — Ливий. Ты — одна из основных целей «Единства». Мы вырежем всю школу, но гарантированно и сразу Ливий должен умереть. Понимаешь, да?

«Светлый. Я знаю, кто это», — подумал Волк, невольно косясь на тело мастера Мурса. Все нутро Ливия разрывало от злости, но он не мог кинуться на Верховного. Шансы были слишком неравны, и Волку приходилось сохранять хладнокровие.

— Предатель Сильнара, бывший глава Школы Войны.

— О, ты знаешь меня. А я не успел с тобой познакомиться в Сильнаре, иначе ты бы умер гораздо раньше. Как думаешь, почему я так свободно с тобой разговариваю? Просто ты последний на сегодня. Убью тебя — и отправлюсь отдыхать. Надоело убивать.

«Ты просто устал и ранен», — подумал Ливий.

Враг точно не был в порядке. На теле Светлого виднелись раны — Верховному пришлось пройти через серьезные схватки. Но если кто-то смог ранить врага такого уровня…

— Кого ты убил? — с замиранием сердца спросил Ливий.

— Мурса, — улыбнулся Светлый и пнул ногой тело мастера, отчего Волку пришлось еще сильнее сжать кулаки. — Инзилита, Раноффа. Роц оказался крепким орешком — по силе не уступит нашему Наковальне. Надеюсь, помрет от раны, которую ему оставил. Ну и где-то сотни две учеников.

«Какой кошмар. Оба заместителя Верде, а глава Школы Камня ранен. И все эти ученики…», — думал Ливий.

Теперь в нем больше не было ярости. Перед Волком стоял не убийца, не маньяк. Это был настоящий монстр. И разум Ливия лихорадочно думал, как спастись из этой ситуации.

— Закончим на сегодня, — сказал Светлый.

Глаза Ливия налились золотом. Покров Тишины пришлось сжать всего до двух метров, а Воля Ветра и Паллада усилили и без того совершенный контроль пространства.

Меч Ливий заметил, когда клинок почти пронзил сердце. Сдвинувшись в сторону, Волк подставил под лезвие ладонь. Меркурий сделал ее прочной, и Ливий отвел удар в сторону. О том, чтобы перенаправить силу атаки в Светлого, не шло и речи — Волк приложил все силы просто для того, чтобы не умереть в первое мгновение боя.

На лице Светлого появилась легкая нотка раздражения. Ему не понравилось, что атаку отразили. Вложив в удар больше яри, Светлый ускорился. Вторую атаку Ливий не мог избежать.

«Надо его замедлить!», — пронеслось в голове Волка.

Открыв Уран во всю силу, он немного сковал движения Светлого. Этого оказалось достаточно, чтобы вновь отвести удар в сторону.

— Уран? — удивился Светлый. — Так его надо использовать.

Всю силу гравитации Ливия аннигилировал вражеский Уран. Волк испытал такое мощное давление, что его ноги по колено ушли в землю.

— Тяжело даже сдвинуться с места, верно? Это и есть Уран, а не твое жалкое подобие.

Вокруг тела Ливия появился образ из яри. Он частично подавил эффект Урана, и Волк ударил своей самой мощной атакой — Монахом-Императором.

Пришлось понадеяться на неожиданность. Светлый точно не мог ждать, что Ливий сможет быстро ударить в таком положении. Верховный и вправду не ожидал атаку, но это не помешало ему схватить кулак сильнарца.

— Образ Монаха-Воителя, — сказал Светлый, узнав технику-прототип.

Образ состоял из концентрированной яри. И когда Светлый схватил кулак, Ливий увидел, как прямо у него на глазах образ разрушается. Ярь втекала в Верховного с немыслимой скоростью.

— Черный Флаг, — догадался Ливий. Уран снова давил с прежней силой. Схваченный за руку, Волк не мог пошевелиться.

— Именно. Мог бы просто «допить» тебя, но я привык отвечать ударом на удар.

Отпустив кулак Ливия, Светлый ударил сильнарца в живот. Одного удара хватило, чтобы превратить в месиво часть внутренних органов. Боль Ливий успел заблокировать, но это не помогло. Атака Светлого почти не оттолкнула Волка, Верховный сделал свой удар сквозным, так, чтобы сила прошла через Ливия. И все же инерция все равно отбросила сильнарца на десять шагов.

«Почти умер», — подумал Волк.

Прямо перед ударом — исключительно из-за слов Светлого — Ливий применил Меркурий и открыл Венеру с Гигеей на полную. Только это и спасло его.

— Хорошая регенерация, — прокомментировал Светлый. — И ярь отменная.

Верховный успел высосать из Ливия половину внутренней энергии. Быстро зачерпнув ярь из Ядра, Волк поднялся на ноги и приготовился к атаке.

— Смело. Бей. После этого ты умрешь.

Против Верховного у Ливия не было шансов. Ему оставалось только одно — ударить максимально быстро.

По телу пробежали черные молнии. Ливий давно не обращался к Юпитеру, и планета безумной силы охотно отозвалась и поделилась своей мощью. Воля Тела ускорила Волка еще сильнее, а в ноги он влил столько яри, сколько смог, совсем не заботясь о травмах.

Ливий, делая вид, что готовится к необычной атаке, провел рукой перед лицом, на мгновение закрыв рот от Светлого. Воля Ветра подавила звук, и Волк тихо произнес:

— Вольв.

В руне иллюзий Ливий стал гораздо лучше, но без подготовки, одним только словом активации, он мог сделать только простую иллюзию.

Подготовка завершилась. Стиль Огня: Шаг был самой быстрой техникой в арсенале Ливия. К тому же, еще и сильной, ведь в основе приема лежал Императорский Шаг. Все тренировки Мудрейшего и Сильнейшего раскрылись полностью в этот момент. Ливий бросился вперед с устрашающей скоростью, на которую не смог бы отреагировать ни один ранний Великий Мастер.

Иллюзия не смогла скрыть Ливия. Получилось только замаскировать подготовку к удару. Первое мгновение атаки Светлый думал, что Ливий еще стоит, а мышцы его ног не пришли в движение. Но очень быстро Верховный распознал иллюзию.

Ливий знал, что так и будет. Он смог добиться своего. Одним движением разорвав дистанцию и ударив кулаком, Волк целил в лицо Светлого.

— Увы, твои фокусы не сработали.

Верховный схватил Ливия за запястье, когда кулак оказался всего в двадцати сантиметрах от лица. Ярь потекла в тело Светлого.

Тогда Ливий разжал кулак. Внутри была треснувшая капсула — Воля Ветра подхватила ее содержимое и дунула им в лицо Светлому.

Верховный отреагировал быстро, он создал небольшой барьер из яри, но это ему совсем не помогло. Содержимое капсулы проникло сквозь ярь и впиталось в организм Светлого через кожу.

Сила Верховного резко упала, и Ливий вырвал свою руку, отпрыгнув назад. С ненавистью в глазах Светлый посмотрел на Волка и спросил:

— Газ Вейго⁈

Глава 29

Бешеный Пес

— Как ты…можешь быть…таким сильным? — собрав последние силы, произнесла Королева.

— Не ожидала такого от главы Школы Пера? — спросил Альтатисум, вытирая кинжал и возвращая его в ножны. — Что ж, расскажу тебе. Не задумывалась, почему в Сильнаре есть и Школа Пера и Отдел Пера? Почему бы не придумать другое название для того или другого? А еще глава Школы Пера редко показывается перед учениками, ведь в этом нет нужды. Личность главы Отдела Пера знают только его приближенные. Занятно, правда?

Верховная знала, что умрет. Она не могла двигаться — мышцы всего тела были повреждены, а от Венеры не осталось ни ростка силы. Королеве пришлось полностью выложиться в этом бою, но противник оказался ей не по зубам.

— Невозможно…собрания глав…

— Ах да, и глава Отдела Пера приходит, и глава Школы Пера. Последним был я, а первым — мой заместитель, который тоже почти не показывается на публике. Вот так-то. Увы, твои товарищи не услышат моих слов. Информацию ты унесешь с собой в могилу, никакие техники не помогут ее выудить.

С последними словами Королева испустила дух. Бой закончился, и Альтатисум направился ко второй своей вотчине — Отделу Пера.

Этот Отдел Сильнара пострадал меньше всего. Главные бои шли по периметру, в районах первых Школ. До Отделов добрались лишь единицы, а Отдел Пера и вовсе остался в стороне.

Но лекари Сильнара работали на территории всей школы. Они спасали и гибли — в Отделе Пера скапливалось все больше раненых учеников и бойцов.

А у соседнего Отдела — Отдела Панциря — кипел бой.

— Ты знаешь Красный Флаг, — сказал Стратон, отражая удары врага.

Верховный по имени Наковальня бил своими кулаками, сотрясая пространство. Каждый новый удар Наковальни был сильнее предыдущего: не узнать технику Сильнейшего Стратон не мог.

Весь Отдел Панциря отражал атаки врагов. В самом подземном здании остались считанные единицы бойцов. И когда на горизонте появился Верховный, Стратон лично вышел с ним поздороваться.

На каждой руке главы Отдела Панциря был небольшой щит. Этими щитами Стратон и защищался, и атаковал. Увы, возможностей для атаки ему оставили не так уж много — Наковальня оказался серьезным соперником.

— Да, Красный Флаг! И как тебе?

— Видал и получше.

Красный Флаг Наковальни не шел ни в какое сравнение с Красным Флагом Сильнейшего, вот только Верховный все равно оставался опасным противником. Бой продолжался.

Главное правило в бою против мага — сократи дистанцию. Это знает любой опытный идущий. Знал и Гром.

Быстро передвигаясь от здания к зданию, он подбирался к Синему Флагу. По пути ему пытались помешать, но сильнарские мастера быстро гибли от клинка Грома. По всему Сильнару кипели бои. Но главный бой был еще впереди.

Много раз молния била совсем рядом. Несколько раз она попадала прямо в Грома. Синий Флаг пока совсем не пострадал, а вот помощник Хаоса тратил силы.

Впрочем, глупцом Гром не был. Он пошел в лобовую атаку не просто так. Пока Гром отвлекал на себя Синего Флага и его устрашающие заклинания, остальные Верховные могли уничтожать сильнарцев. Правда, Гром рассчитывал на куда больший хаос. Оборона Сильнара оказалась на редкость хорошей и даже в таких ужасных условиях сохраняла устойчивость.

До резиденции Синего Флага оставалось немного. Грому приходилось здесь бывать. На случай барьера у него с собой был одноразовый артефакт, но никакой защиты центра Сильнара просто не оказалось.

«Видимо, так ему легче управлять погодой», — подумал Гром.

Молния снова ударила. В этот раз Гром был на открытом пространстве, но все равно смог увернуться.

И когда он уже подумал, что приноровился к магическим атакам Синего Флага, наэлектризованный воздух опасно засверкал.

Со всех сторон в Грома ударили сотни молний. Они были меньше, чем те, что били с неба, зато их было много.

Ударом меча Гром заставил плитку и землю под собой подняться в воздух. Но когда Верховный сделал это, его ноги неожиданно оказались по колено в воде.

«Я в зоне действия его основной магии!», — успел подумать Гром перед тем, как молнии ударили в воду.

На этом атака не закончилась. Огненный ветер ураганом налетел на Грома, а следом с небес ударила толстая молния.

Великого Мастера такая атака однозначно похоронила бы. Но молния не добралась до Грома и рассеялась прямо перед ударом.

Синяя вспышка рассекла пространство, и в следующее мгновение помощник Хаоса уже стоял на крыше резиденции главы.

— Ты сдерживался, — сказал Синий Флаг, глядя на противника. — Не хотел открывать Волю Грома?

— Думал, что обойдусь, — честно ответил Гром.

— Ты смог добраться до меня. Похвально.

— Пришлось немного задержаться. Что теперь будешь делать, Синий Флаг? Ты — маг. А на такой дистанции я уже могу убить тебя.

— Неужели ты решил, что убить главу Сильнара будет так просто? — спросил Синий Флаг, на лице которого саркастически поднялись брови.

Громовая Ласточка — та техника, благодаря которой Гром мог вывести свою скорость реакции на пик. И до того, как Хаос передал своему помощнику часть силы, Гром был силен. Но после этого он стал так же искусен в обращении мечом, как глава «Единства». Хаос был бойцом-универсалом, он мог прибегнуть к магии или рукопашному бою — и все же в первую очередь оставался мечником. Все навыки во владении мечом, все техники главы «Единства» достались Грому — в таком виде, будто помощник Хаоса не получил знания, а сам немного стал Хаосом.

За мгновение Гром переместился Шагом Предков в упор к Синему Флагу. Своим клинком помощник Хаоса хотел быстро убить сильнарца, но в руке у главы Сильнара появился меч. Клинки столкнулись, и обратным блоком Синий Флаг заставил Грома раскрыться.

Если бы помощник Хаоса был не таким опытным, его могли бы ранить. Но Гром уклонился. Отступив на три шага назад, он нырнул влево. Гром ударил Синего Флага сбоку, потом переместился тому за спину, вновь ударил, чтобы в конце оказаться от главы Сильнара справа и снова ударить.

Это был «Орион» — одна из техник Хаоса. Три удара с разных направлений оказались устрашающе быстрыми, но Синий Флаг заблокировал их.

— Ты — мечник, — сказал Гром, отступив немного назад.

— Давно не брался за меч, — подтвердил догадку врага Синий Флаг.

— Тогда почему мечник решил отказаться от меча и стать магом?

Вместо ответа Синий Флаг щелкнул пальцами. Маг всегда подготовлен. На крыше резиденции пробудились магомеханические схемы — в Грома ударили заготовленные заклинания, а возле самого Синего Флага появились десять его копий.

От мощной Воли Меча клинок Грома завибрировал. Слабые заклинания — не чета магии Синего Флага — были уничтожены в воздухе Волей Меча. Гром бросился вперед, целясь только в одного противника.

— Догадался, — ответил Синий Флаг, блокируя атаку. — Маска?

— Догадался, — ответил в духе сильнарца Гром.

Они обменялись десятками ударов. Воля Меча с обеих сторон сталкивалась, выпуская ударные волны. Никакая магия не могла здесь сработать — ее просто разрезала сила мечников. Конечно, Синий Флаг мог применить мощное заклинание, вот только для этого нужна была дистанция.

Маска Грома действительно была непростой. Во-первых, она была прочной, во-вторых, фильтровала яды и позволяла видеть через большинство иллюзий. На бой Гром принес свой любимый клинок — Спинэль. Никаких особенных эффектов у него не было. Всего лишь заоблачная прочность, позволяющая выдерживать любые атаки.

— Ты — отличный мечник, — вынес вердикт Гром после обмена ударами. — «Единство» не нашло этого в твоем прошлом.

— Хм, потому что у меня было две жизни. В нынешней я маг — ближайший сподручный Сильнейшего и второй глава Сильнара. А в прошлой — чемпион Песьей Ямы по прозвищу Бешеный Пес. Я отказался от пути меча, встав на путь магии. Но иногда приходится браться за оружие.

— Вот как. Удивлен.

Прошлое Синего Флага было сплошной загадкой. О Бешеном Псе Гром слышал, но никогда и не думал связать эти две личности воедино. Слишком сильным был контраст.

«Его стиль хорош против быстрых одиночных атак. У меня есть, что предложить», — подумал Гром.

Его меч будто превратился в облако пыли, за мгновение Верховный нанес тысячу ударов.

Это была Техника Мириада Звезд, подаренная Хаосом. Описав над головой мечом круг, Синий Флаг создал кольцо Воли и яри, которое отразило атаки. Гром ударил Техникой Мириада Звезд, чтобы расшатать оборону и затем напасть, но Синий Флаг оказался первым. Глава Сильнара мгновенно оказался перед Громом. Держа меч за рукоять на вытянутой руке, Синий Флаг сделал внезапную и быструю атаку.

Рефлексы Грома были на высоте из-за Громовой Ласточки. Только из-за нее помощник Хаоса смог с трудом уклониться и ударить в ответ.

На теле Синего Флага появилась длинная рана, которая быстро начала заживать прямо на глазах. Глава Сильнара владел Желтым Флагом.

— Не только Синий Флаг.

— А ты владеешь Черным, — сказал в свою очередь глава Сильнара.

Каждая атака Грома вытягивала ярь у Синего Флага. Помощнику Хаоса пришлось учить Черный Флаг самому. До уровня Светлого эта техника не дотягивала, но Гром все равно умел истощать своих врагов.

С Синим Флагом он успел обменяться десятками ударов. И это закономерно ослабило главу Сильнара — Синий Флаг потерял много яри.

Темная энергия вылилась из тела Грома, образовав его копию — черную и вооруженную мечом. Это был Черный Фантом — одна из техник Хаоса, для которой требовалось владеть Черным Флагом. Эту технику глава «Единства» тоже передал своему помощнику, но Гром не мог создать фантома по силе такого же, как он сам — не так уж хорошо он владел Черным Флагом.

— Бохэм! — прокричал Синий Флаг прямо перед столкновением с врагами. Его тело окутала алая броня, а в свободной руке появился второй меч, тоже созданный руной Бохэм.

В короткой стычке Синий Флаг разрубил фантома. Но до Грома главе Сильнара не суждено было добраться.

— Ты слишком давно не брался за меч, Бешеный Пес, — сказал Верховный, выдергивая свой клинок из тела Синего Флага. — Это был мой лучший удар — Богоборец.

Гром попал точно в сердце. Орган был уничтожен.

Богоборец объединял в себе четыре вида Воли — Волю Тела, Волю Меча, Волю Концентрации, Волю Грома, а также силу Меркурия, Юпитера, Сатурна и Урана. К этому удару помощник Хаоса пришел после стычки с Богом Войны. Для убийства такого сильного врага Гром и создал Богоборца.

Синий Флаг остался без сердца. Но еще не умер.

— Фрито, — сказал он.

Гром и Синий Флаг оказались в водяной сфере. Из раны полилась кровь, окрашивая воду в красный цвет.

Верховный махнул мечом, пытаясь разрубить сферу, но у него ничего не получилось. Выливаясь из тела Синего Флага, кровь делала сферу прочнее. Это было особое заклинание главы Сильнара — Кровавая Тюрьма.

С остатками яри тело Синего Флага покинула жизнь. И огромное громовое заклинание в небе над Сильнаром всей своей мощью обрушилось на крышу резиденции главы.

«Не знаю, насколько он силен. Если Великий Мастер, то на пике силы. Но что-то мне подсказывает, что Светлый — Просветленный», — подумал Ливий, отскочив от Верховного.

На Великого Мастера такая ничтожная доза газа Вейго работала бы несколько секунд, не дольше, да и не лишился бы Великий Мастер всех своих сил. Насчет Просветленного Ливий даже не думал. Может, газ Вейго и вовсе не подействовал бы на противника такого уровня.

«Главное, что газ сработал на нем».

Для Светлого Ливий был слабаком. Но раны давали о себе знать, поэтому газ Вейго сработал лучше, чем должен был. И все же Светлый был Верховным. Ливий отступал со всей скоростью, что у него была, но враг догнал его и полоснул мечом, оставив глубокую рану на теле. Не было времени на Желтый Флаг — Волк пробудил Венеру с Гигеей.

Рана начала затягиваться. И Ливий сумел воспользоваться своим отступлением.

— Эйфьо!

О том, чтобы драться с Верховным, не могло быть и речи. Взмыв в небо, Ливий взмахнул руками и бросил крест-накрест два ветряных резака. Он даже не надеялся ранить Светлого — Волк сразу же бросился наутек.

— Стоять! — прокричал Верховный, разрезая ветряные атаки.

Ливий летел по небу. И когда Светлый прокричал, тело Волка рухнуло на землю. Верховный вновь применил Уран, и в этот раз давление ничуть не уступало первому разу.

Но и это было не все. Из Ливия уходила ярь.

— Черная Воронка. Я могу применять ее всего три раза в день. Это третий, — сказал Светлый, спокойно подходя к краю воронки.

Может, Верховный и стал ненадолго слабее, но он быстро приходил в себя, а Черная Воронка оказалось невероятно сильной. Ливий не только не мог двигаться, но и стремительно терял ярь.

— После этого мне точно нужно уходить из этой богами забытой школы, — сказал Светлый, с ненавистью плюнув на землю.

Пусть он и смог «заземлить» Ливия, но сила Эйфьо еще не иссякла. Нарисовать магический символ пальцем было проще, чем сделать шаг. Яри оставалось все меньше, Техника Небесного Генератора пыталась восполнить недостачу, но у нее не получалось. И ради магии Ливию пришлось отдать половину остатков внутренней энергии.

Потоки воздуха ударили в Светлого, и Волк произнес:

— Хон.

Применять Синий Флаг было сложно. Но Ливий смог. Две стихи объединились воедино — и Светлого объял огненный ураган. Ноги по-прежнему не хотели двигаться, но, собрав все силы, Ливий ударил ладонями.

Стиль Ветра: Ладонь. Ударами обеих ладоней Ливий вызвал мощный ветряной поток, раздувший пламя еще сильнее. Все, что Волк смог сделать — ударить один раз. Но и этого было достаточно.

— Синий Флаг? Что ж, тебя чему-то обучили. Еще и смог освободиться из Черной Воронки. Занятно.

Разумеется, Светлый пережил магический удар. Ливий и не надеялся его ранить. Зато ударив ладонями, Волк смог немного сдвинуть себя. Все силы ушли на то, чтобы подвинуться на полшага. Ливий оказался одной ногой за пределами Черной Воронки, тут же выдернув и вторую.

Когда Волк пытался улететь, Светлый плохо контролировал ярь. Поэтому попал Черной Воронкой не совсем точно. В идеале Ливий должен был оказаться в центре — никакого спасения. Но он оказался у края и смог сбежать из Черной Воронки.

Такой бросок дался Волку нелегко. Он остался без яри. И в теле, и в Ядре не было ничего. Остатки яри ушли на то, чтобы поддержать Технику Небесного Генератора, которая и могла восстановить энергию.

Но для этого нужно было выжить хотя бы несколько секунд.

— Давай ты просто умрешь, — сказал Светлый и, протянув руку в сторону Ливия, начал вытягивать ярь на расстоянии.

«Нужно взять внешнюю энергию!», — подумал Волк, пытаясь управлять потоками яри, но Черный Флаг забирал всю энергию, до которой мог дотянуться. Ливий бросился в сторону — без яри, не хватило даже на Шаги Предков. Далеко уйти он не смог: взмахом меча Светлый оставил на Волке тяжелую рану.

«Неужели конец?», — подумал Ливий, поднимаясь на ноги. Он просто не мог ничего сделать. Рванешь в любую сторону — тебя настигнет меч Верховного. Атакуешь — гарантированно умрешь. Оставалось либо стоять на месте и ждать, пока Черный Флаг иссушит тебя, либо пасть смертью храбрых.

Ливий выбрал второй вариант. Отменив Технику Небесного Генератора, Волк хотел бросить крохи яри хоть на какое-то усиление. Открыть все планеты, даже Цереру — и напасть.

Между Ливием и Светлым появился человек. Волк хорошо знал его.

— Кастрид! Неужели ты думаешь, что твоя жалкая техника поглощения сравниться с Черным Флагом? — со злостью в голосе прокричал Светлый.

Две одинаковые по природе техники сталкивались, подавляя друг друга. Светлый усилил тягу Черного Флага — и Кастрид начал уступать. Верховный успел восстановиться от газа Вейго, а раны частично излечились.

— Уходи, Ливий, тебя ждут, — сказал Кастрид, кивнув головой в сторону резиденции главы.

— Будто я позволю! — закричал Светлый.

В спину Верховного вонзился кинжал.

— Живая Тень, и ты здесь? — сквозь зубы прошипел Светлый.

Главу Школы Мысли Ливий не видел много лет. Тогда он не смог разглядеть лицо Живой Тени, ведь тьма под капюшоном надежно защищала от взглядов. Но и сейчас черты лица просматривались с трудом. Живая Тень использовал какую-то редкую и очень эффективную технику маскировки, способную смутить разум даже Великого Мастера.

Оставаться на месте не стоило. Кастрид ясно дал понять, куда нужно идти — и Ливий побежал. По пути он восстанавливал ярь и латал тело. Повсюду гремели бои, но чем больше Ливий приближался к центру Сильнара, тем тише было вокруг.

В какой-то момент Волк остановился. Не из-за того, что встретил врагов, а потому что перед ним стоял сам Синий Флаг.

— Ученик Ливий, направляйся к Сильнейшему.

— Почему вы здесь? — удивленно спросил Волк.

— Это всего лишь иллюзия руны Вольв, — объяснил Синий Флаг. Раздался жуткий грохот, будто сами небеса обрушились на землю. Ливий поднял голову и понял, что гроза в небе исчезла, а все молнии, вспыхивавшие в темных тучах, ударили в резиденцию главы — туда, куда Волк и направлялся.

— Что происходит? — задался Ливий вопросом, но ответить на него было некому. Иллюзия Синего Флага исчезла.

— Давно я не пировал.

Трехликий демон с легкостью уничтожал попадающихся по пути сильнарцев. Оборона школы несколько раз пыталась его остановить, но Мадуул был слишком силен.

Демонический Бог Боевых Сожалений был сильнейшим из пяти призванных демонов. Мало кто мог совладать с ним. Пока остальные демоны перли напролом и неизбежно теряли в боях силу, Мадуул сражался аккуратно.

Как сильный демон, он мог отсрочить свой срок в реальной мире благодаря убийствам. Косить учеников Сильнара не было смысла. Мадуул искал сильных соперников. Мастера с легкостью гибли от его ударов — от его оружия погибали и сильнарцы, и редкие бойцы «Единства», случайно подвернувшиеся под руку.

Против Мадуула вышел одинокий боец. И стоило демону ударить, как его копье уткнулось в плотный барьер.

— Позволь представится. Я — Верде, глава Школы Потока. А ты похож на человека. Значит, тебе хотя бы есть смысл представляться.

— Мадуул, — коротко ответил демон. Его время было ограничено. К тому же, Мадуул не хотел разговаривать, ведь перед собой он видел желанную сильную добычу.

Копье, топор, меч и булава ударили по Верде. Повернутое влево лицо демона еще сильнее исказилось от ярости. Все четыре оружия наткнулись на барьеры — и разрушили их.

Абсолютный Контроль Верде не мог сдержать такие мощные атаки. Барьер главы Школы Потока был многоугольником. Четыре удара разрушили четыре барьерные плиты, но они тут же восстановились — Верде потратил на это много яри.

Защита сильнарца только раззадорила Мадуула. Демон начал бить барьер спереди и по сторонам, осыпая Верде десятками ударов. Глава Школы Потока стоял в обороне. Ярь быстро заканчивалась, и Верде приходилось закидывать аркюс в рот целыми пригоршнями. Одна таблетка не могла восстановить и процента запаса яри, но так сильнарец мог компенсировать траты хоть немного.

— Скучно, — сказал Мадуул спустя несколько секунд.

Демон отлично видел, что ярь сильнарца на исходе. Все, что делал Верде — защищался, постоянно восстанавливая передние секции барьера. Не такого боя хотел Мадуул — лицо, повернутое вправо, заплакало сильнее.

— Сейчас станет весело, — улыбнулся Верде.

Ему пришлось уменьшить прочность Абсолютного Контроля ради возможности контратаковать. Когда Мадуул разрушал передние секции барьера, часть ударной силы шла по боковым секциям в задние. Там энергия скапливалась, пока демон не закончил с атаками.

Настал черед Верде.

Секции Абсолютного Контроля изменили свою форму. Если раньше они выстраивались в многогранник, то теперь напоминали пирамиду, повернутую вершиной к Мадуулу.

Взмахнув руками, Верде раскрутил пирамиду. Его странная формация превратилась в бур. Мадуул взмахнул мечом и топором, чтобы встретить атаку, но бур оттеснил его. Тогда демон ударил всеми четырьмя своими оружиями, вложив всю силу.

— Бесполезно, — расслабленно сказал Верде. Благодаря накопленной энергии бур раскручивался все быстрее. Держать одинаковую плотность каждой секции не нужно, достаточно просто сделать конец бура как можно плотнее.

— Невозможно! — прокричали все три лица демона. Металл оружия не выдержал — бур уничтожил меч, копье, топор и булаву. И тогда атакующая формация Верде вонзилась в демона, пробуриваясь через его тело.

Когда в Мадууле появилась сквозная двухметровая дыра, демон исчез. В реальном мире он получил серьезные повреждения, поэтому переместился обратно в свой мир.

— Это было сложно, — выдохнул Верде.

У него почти не осталось яри. В таком состоянии Верде вряд ли смог бы сразиться с серьезным врагом, поэтому ему нужно было вернуться туда, где он мог принести пользу — в Отдел Панциря.

Оборона Сильнара трещала по швам, но она все равно держалась. Не осталось огромного козлоподобного демона, не осталось Мадуула. Остальные демоны тоже погибли, кто раньше, а кто позже. Сил «Единства» оказалось недостаточно, чтобы полностью уничтожить оборону Сильнара. Единственное, что могло помочь наступлению врагов — вторая волна штурма с другой стороны. И Сильнар это предусмотрел.

Глава 30

Своды рушатся

Первые враги со стороны Района Войн еще смогли вклиниться в оборону, а вот основную массу противников встретили на подходе. Бойцам «Единства» даже не дали приблизиться к Сильнару — мощный удар Отдела Клинка сковал их силы в нескольких километрах от школы.

Большинство нападающих были Столпами и даже Экспертами. Мастеров было немного, а почти все Великие Мастера уже давно присоединились к битве в Сильнаре. Бойцы «Единства» столкнулись с силами примерного такого же состава, но сильнарцев оказалось больше. Обученные сражаться в отрядах, они на голову превосходили разномастный сброд, собранный «Единством». Все эти второстепенные силы верхушка «Единства» считала расходным материалом.

В предместьях Сильнара началась жуткая резня. И среди этого месива были три близких Ливию человека — Ялум, Шапур и Тихий.

Последний считался сильным бойцом по меркам школы, ведь достиг уровня Столпа. За плечами Тихого был огромный опыт войн — ему приходилось убивать и сражаться в суматохе битв сотни раз. Сейчас он чувствовал себя в своей стихии. Продвигаясь вперед и размахивая тесаками, Тихий уничтожал врагов, прокладывая товарищам путь.

Кто-то из бойцов «Единства» применил магию. Огненная волна накатила на Тихого, но сильнарец разрубил ее тесаком.

Оружие отсвечивало синим, ведь оно было сделано из Эгейского Электрума. Этот материал отлично впитывает ярь и магию, поэтому его применяют в магомеханических устройствах. А вот оружие, созданное из Эгейского Электрума, способно разрушать, перенаправлять или концентрировать магию — в разумных пределах, разумеется.

Второй тесак был белым, как снег. Его изготовили из Ледяного Ахрита. У пораженных тесаком врагов замедлялся ход крови, а вместе с ней — и яри. Тихий отлично знал, когда нужно использовать первый клинок, а когда — второй.

— Ты станешь отличным противником! — прокричал какой-то враг на пути у Тихого.

Боец «Единства» был вооружен двуручным мечом и не уступал сильнарцу в силе. Он что-то кричал Тихому — то ли представляясь, то ли толкая пустую браваду. Сильнарец даже не слушал врага. Вложив все свои силы в удар, Тихий оказался перед бойцом «Единства» и с силой опустил два тесака, разрубая тело врага аж до пояса.

На левом фланге сражалась Лягушка. Полностью заблокировав эмоции, она смогла раскрыть всю силу крови. Как член клана Комэтт, Лягушка умела контролировать ситуацию на поле боя. И сейчас она не просто видела все движения вокруг нее — в голове Ялум существовала картина боя, будто нарисованная откуда-то сверху. Вместе с Палладой и Покровом тишины Лягушка вышла на невероятный уровень контроля.

Она могла двигаться так, чтобы ее не видели. Ни враги, ни союзники просто не замечали разгуливающую посреди боя девушку. Просчитывая каждое движение, Ялум могла с легкостью находить бреши в обороне. Этим она и занималась.

Не только наконечник, но и древко копья покрыла кровь. Окрашенное в алый цвет оружие положило конец жизням многих врагов. Но в конце концов Ялум наткнулась на сильного противника.

Это тоже была девушка. Сходства на этом не заканчивались — враг тоже оказался вооружен копьем. А вот сила противницы была выше.

— Да умри ты наконец!

На теле вражеской копейщицы давно сверкали черные молнии. Ускорившись до предела, она силилась попасть своим копьем по Ялум, но Лягушка уклонялась от каждого укола.

Только в этом бою Ялум поняла, насколько большую силу она получила, обуздав наследие клана Комэтт. Терпеливо и безэмоционально Лягушка дожидалась, когда противница ослабнет. И как только скорость вражеской копейщицы начала немного падать, Ялум вогнала свое копье в брешь.

— Да как… — только и успела сказать противница.

Друзья Ливия и не думали разделяться, так получилось случайно. Если в центре орудовал Тихий, слева — Ялум, то на правом фланге сражался Шапур.

Алебардист держался во вторых рядах наступающих сильнарцев. Он не ощущал поле боя так же хорошо, как Ялум, и не имел такого большого военного опыта, как Тихий. Зато Шапур был уверен в своих силах.

В редкие моменты его Воля Алебарды — объединение Воли Копья и Воли Топора — пробуждалась, чтобы Шапур нанес удар. Атака оказывалась невероятно точной. Иногда Шапур колол, иногда — бил. А иногда подтягивал врага поближе крюком — прямо под удары товарищей.

Силы «Единства» не отличались монолитностью. Были общие для организации солдаты, были и отдельные отряды, которые привели на поле боя Верховные или Поборники Хаоса. Вдалеке от Сильнара ждали своего часа демонологи. Увидев, что бой затягивается, они выполнили инструкцию своего начальника — Демона. Такие слабые демонологи не могли призвать демона. Зато они могли создать одержимых бешами. Одержимые становились гораздо сильнее и опаснее, пусть и ненадолго, а чаще всего и со смертельным исходом. Демонологи собирались спустить на Сильнар целую орду одержимых, когда на них напали с неожиданного направления — со стороны Района Войн.

На мгновение демонологи подумали, что на них набросились их же товарищи из «Единства». Все враги хищно усмехались и радостно кричали, убивая слуг Демона. Но демонологи быстро заметили форму Сильнара. Да, на них напали сильнарцы, вот только таких сильнарцев никто не ожидал увидеть.

Демонологов уничтожили за минуту. Отряд «Малая Акула», особое подразделение Отдела Клинка, выполнило свою задачу и вновь было готово отправиться барражировать по окрестностям в поисках дальних групп врагов.

— А может, девку сначала того? — спросил один из сильнарцев, уже опуская руку к поясу.

От отряда демонологов осталась только одна женщина. Вместо ответа глава отряда снес призывательнице демонов голову.

Вел «Малую Акулу» смуглый мужчина с покрытым татуировками лицом. Его звали Сванхат. И даже безбашенные сильнарцы, которых свели в один отряд, опасались своего лидера.

Поверхность была в десятках метрах над человеком, который лежал на спине в подземном туннеле. Рядом стояли два инструктора Школы Камня.

— Как вы, глава?

Каменный Бык Роц с трудом поднялся на ноги. В туннеле он оказался случайно, после того, как его ударил Светлый.

— Этот ублюдок хорош в Уране, — сказал Роц. — Но добивать меня побоялся.

Тело пострадало. Даже Венера с Гигеей не справлялись — пока Роц мог сражаться лишь на десятую часть своей силы. Светлый, предавший Сильнар, стал монстром в человеческом обличии — свирепым, неукротимым и невероятно сильным.

— Ученикам нельзя оставаться в школе. Что с эвакуацией?

— Охранные печати были сняты. Мы вывели большую часть, в туннелях осталось не больше трети.

— Поторопитесь. У меня плохое предчувствие, — сказал Роц и поковылял по туннелю туда, куда побежали его помощники.

Первоочередной целью «Единства» было уничтожение Сильнара. Но не все смогли держать руки при себе. Сильнар хранил в себе немало богатств, и особенно среди них выделялся огромный кристалл из концентрированной драконьей крови.

В Школу Кристалла завалились трое.

— Ты и есть Хаемон?

Блондин в белых одеждах с широкими красными рукавами приветливо улыбнулся. Хаемон выглядел молодо, и враги об этом знали.

— Верно.

Школа Кристалла — особое место. Ученики находились в медитации, поэтому Хаемон не мог оставить их. Как глава Школы Кристалла, он был ответственным за их жизни и сохранность. Поэтому Хаемону оставалось только ждать нападающих, которые действительно заявились в его не самую большую Школу.

Разговаривать враги не стали. Не стал и Хаемон, сразу же метнув кинжалы.

Глава Школы Кристалла не знал, что его собрались убить сразу три Поборника Хаоса. Брошенные кинжалы оказались быстрыми, но враги смогли уклониться. И один из бойцов «Единства» моментально оказался возле Хаемона, делая укол копьем.

Быструю прямую атаку встретило полупрозрачное алое отражение главы Школы Кристалла. Ударом ладони оно отбило копье, а из рукава оригинального Хаемона показалось его оружие.

Цепь с грузом на конце. Просто, незамысловато, но очень эффективно. До самого последнего момента никто не видел оружие Хаемона. И заметили враги его только тогда, когда груз взвился в воздух.

Ударом кистеня Хаемон пробил одному противнику голову. Второй враг оказался аккуратнее. В его руках были две меча — одним он уколол в район горла, а вторым — снизу вверх в живот.

Острие клинка попало в звено цепи. Закрывшись своим оружием, Хаемон махнул цепью в сторону и отбросил меч.

А вот второй клинок вошел в живот.

— Достал, — довольно сказал боец «Единства».

Из живота Хаемона потекла кровь, крася белые одежды в красный. В тот же миг глава Школы Кристалла схватил врага за голову и свернул ему шею.

Такой простой акт грубой силы заставил третьего врага — того, что с копьем — попятиться назад. Хаемон оказался слишком силен.

Они втроем были в когорте недавних, а значит, слабых Поборников Хаоса. Именно поэтому они пришли сюда. Их старшие товарищи ни за что бы не стали пытаться умыкнуть что-то ценное в свои руки. Опытные Поборники Хаоса боялись верхушки «Единства», и только новички могли повести себя так нагло.

И все же они были Великими Мастерами. Поэтому копейщик решил сбежать.

Над головой Хаемона появилось изогнутое красное лезвие, похожее на полумесяц. Взмахнув рукой, глава Школы Кристалла метнул свое «оружие» во врага. В ответ копейщик, громко закричав, ударил со всей силы.

И в следующий миг голова Поборника Хаоса покатилась по брусчатке.

— А я думал, что придет кто-то посерьезнее, — сказал Хаемон. Его одежда вновь была чистой.

Школа Кристалла не стала последней. Дошли враги и до Школы Наследия.

— Глянь, и правда инвалид!

Сложно поверить в то, что глава последней Школы Сильнара не может ходить и перемещается на инвалидном кресле. Но идущие «Единства» ясно видели перед собой человека, который оставил позади боевые искусства.

— Вам лучше уйти отсюда, — сказал Фур, глава Школы Наследия.

Разумеется, враги не послушали его. Они переместились к Фуру поближе, но глава Школы Наследия ничего не сделал.

— Видимо, он и правда ни на что не способен, — в удивлении сказал один из двух Поборников Хаоса.

— И то верно, — согласно кивнул второй.

Фур не мог ходить. Сражаться — тоже. Все, что он сделал после приближения врагов, так это стянул с рук тяжелые кожаные перчатки.

Оба Поборника Хаоса замертво упали на землю.

— Даже при таких обстоятельствах ты не попросил меня о помощи, — грустно улыбнулся Фур, глядя на резиденцию главы. Он знал, что Синий Флаг уже мертв.

До резиденции главы Ливий добрался быстро. Здание выглядело ужасно: на него обрушилась невероятной силы магия. Глава с кем-то сражался, оставаться на месте было бы глупостью, поэтому Ливий прошмыгнул в резиденцию и активировал спуск вниз.

— Здравствуй, Ливий, — сказал Сильнейший.

Книжные шкафы догорали, оставляя от бесценных писаний один лишь пепел.

— Все настолько плохо?

— На всякий случай, — улыбнулся первый глава Сильнара. — Времени мало. Спускайся.

Ливий не знал, что белоснежный подвал — это не самый нижний уровень резиденции. Половина пола отъехала, обнажая еще один спуск.

Кивнув, Волк направился туда. И как только Ливий спустился, к Сильнейшему вошел еще один гость.

Помощник Хаоса сильно пострадал. Последняя магия Синего Флага достала его. Мощным встречным ударом Гром смог подавить часть молний, но его все равно ранили. Сейчас он мог сражаться только в половину своих сил. И Гром уже ушел бы из Сильнара, если бы не заметил одну из приоритетных целей «Единства» — Ливия. Последний охиронец вбежал в здание, на крыше которого помощник Хаоса приходил в себя.

— Здравствуй, Барсей.

Гром как вкопанный остановился на лестнице. Перед ним стоял Сильнейший.

— Ты узнал меня.

— Еще при первом нападении на Сильнар, — пожал плечами Сильнейший. — Барсей, что с тобою стало?

Больше не было нужды в маскировке. Гром снял с лица маску и со злостью посмотрел на брата.

— Что стало? Меня предали, Фердинанд. Все отвернулись от меня, и никто не протянул мне руку — даже ты, брат.

— Я думал, что ты погиб.

— Может, и погиб. Но разве кто-то пытался искать меня?

Сильнейший внимательно посмотрел на лицо брата.

— Ты был другим, Барсей. Я не вижу тебя прежнего. Все, что осталось от прошлого тебя — желание превзойти меня.

Помолчав секунду, Барсей кивнул.

— Так и есть. Ты всегда был для меня идеалом и недостижимой вершиной. Но времена меняются. Я жажду силу. И я нашел человека, который дал мне ее. Вот только это не главное, Фердинанд. Мы похожи с этим человеком. Первый единомышленник за всю мою жизнь. Ни в школе, ни в семье не нашлось никого!

— Ты про Хаоса. Он искусный лжец, Барсей. Уверен, что нет ни единого человека, которого бы он посвятил в свои истинные планы. Искусный лжец лжет тогда, когда открывает рот.

Барсей вернул на лицо маску. Сделав несколько шагов вперед и подняв меч над головой, Гром сказал:

— Мне надоело это слушать. Ты мертв, брат. Убирайся туда, куда тебе положено убраться.

Воля Меча направилась к Сильнейшему. Призрака можно изгнать одной лишь Волей, и Гром отлично знал это.

Но его Воля Меча разбилась вдребезги перед Сильнейшим.

— Что? Это невозможно! Ты мертв!

— Да, мертв. Но я был Сильнейшим! — прокричал Фердинанд. — Моя Воля осталась со мной! Ты стал сильным, Барсей. Никто тебя не понимал? Думаешь, тому, кто решил утвердить мир в Централе, было легко? Я нес на своих плечах огромный груз. И взрастил в своих кулаках огромную силу.

Удар Сильнейшего был быстр. Барсей лишь успел поднять меч и собрать Волю, как его отбросило обратно к лестнице.

— Дерись, брат. Я покажу тебе, чего стоит титул Сильнейшего, — сказал Фердинанд, заставляя стены трескаться от натиска Воли.

Шагом Предков Ливий моментально оказался снизу. И застыл, шокированный тем, что увидел.

Нижний уровень резиденции оказался большим — гораздо больше хранилища техник. Половина уровня была заполнена магомеханическими приборами, световые индикаторы ярко вспыхивали, а узлы связи гудели из-за проходящей через них яри. Здесь Синий Флаг — Ливий был уверен, что это сделал нынешний глава Сильнара — разместил огромный магомеханический прибор, объединив в единую сеть десятки устройств.

В центре зала находилась круглая плита из ахрита метров пять в диаметре. И прямо на ней неожиданно появился Синий Флаг.

— Руна Вольв?

— Не совсем, — ответил Синий Флаг. — Это записанное заранее отражение. Ливий, ты должен запустить устройство. Оно уже почти готово к работе, тебе нужно только увеличить мощность — это ты можешь сделать там, переведя три рубильника в верхнее положение. Поторопись.

Ливий выполнил указания. Когда он поднял третий рубильник, все механизмы начали дрожать от переизбытка энергии. Ливий даже не хотел думать о том, что произойдет, если устройства выйдут из строя. Возможно, он даже не смог бы пережить аварию.

— Становись в центр круга, — сказал Синий Флаг, отходя в сторону.

— Глава…Это телепортация?

— Верно. Я работал над тремя проектами. Защитный барьер над всей школой, защитная громовая схема и этот телепорт, способный перебросить идущего почти в любую точку Централа.

— Я не могу уйти!

Ливий мотнул головой, наотрез отказываясь заходить в круг. Синий Флаг хотел, чтобы он сбежал. Волк не мог так поступить. В школе остались его друзья, его женщина. В конце концов, Сильнар был для Ливия родным домом.

— Судя по всему, ты — одна из приоритетных целей «Единства». Я не могу обеспечить твою безопасность в таких условиях. Если ты приблизишься к кому-то из близких, то обречешь их на смерть, ведь все они слабее тебя, а за тобой охотятся Верховные. Лучшим решением для тебя будет уйти. И ты должен уйти. Тебя выбрал своим наследником Фердинанд, в твоей голове хранятся все техники Сильнара. И ты — последний охиронец. Если этого мало, скажу последнее: это приказ, Ливий.

Волку не хотелось этого признавать, но Синий Флаг был прав. Да, Ливий сам по себе был ранним Великим Мастером, он мог принести немало пользы. Но в этом бою Волк убедился, что не способен ничего противопоставить Верховным, в то время как они охотились за ним. Отправиться за Ялум или кем-то из друзей было бы верхом глупости. Ливий привел бы за собой кого-нибудь из Верховных — и близкие люди погибли бы в считанные мгновения.

Нехотя Волк шагнул в круг.

— Ты не просто сбегаешь. Ты уже сделал свое дело. Телепортация перенесет тебя в секретное хранилище Сильнара. Если все будет хорошо — просто вернешься. Если нет — не появляйся в Централе, пока не сможешь противостоять Верховному в бою.

— Как ты, Аристид? — спросил Желтый Флаг.

— Пока держусь, — тяжело дыша, ответил глава Отдела Клинка.

Бой между Желтым Флагом и Аристидом с одной стороны и Зверем и Ядом с другой давно превратился в групповой. Они дрались парами, и если Желтый Флаг легко справлялся с ядом, то глава Отдела Клинка начинал сдавать. Он и так продержался долго — дольше, чем Советник рассчитывал.

— Я разберусь сам, — сказал Желтый Флаг. — Отойди.

Врагам тоже досталось. Зверь получил несколько серьезных ран, а Яд — уйму мелких. Пока что обе стороны держались наравне, но оба Верховных потеряли много сил и яри.

— Кто ты такой? — спросил Зверь.

Желтый Флаг не просто хорошо сражался. Он дрался эффективно. Не боясь подставляться под удары, Желтый Флаг бил в уязвимые места, а потом исцелял себя. Да, врач хорошо знает человеческое тело, но Советник явно выходил за рамки лучшего лекаря Сильнара. Зверь смотрел на Желтого Флага и долго не мог понять, что же он видит в глазах сильнарца. Лекарь смотрел не как воин, а как…

«Рысь», — пришла на ум догадка Зверю.

— Я? Желтый Флаг. В прошлом у меня было другое имя — Зен.

Зверь никак не отреагировал на ответ Желтого Флага, ведь был северянином. А вот Яд имя узнал.

— Зен? Маньяк центральных равнин?

Когда убийства тысяч — для некоторых ежедневная рутина, пытки или эксперименты на живых людях — распространенное явление среди темных школ и сект, не так-то просто заслужить звание маньяка. Но Зен был особенным.

Многие годы назад этот человек прославился тем, что убил десятки тысяч людей. Среди них были все: обычные люди и идущие, мужчины и женщины, даже детьми Зен не брезговал. Но маньяк центральных равнин не просто убивал. Каждую свою жертву Зен расчленял на части или хотя бы вспарывал вдоль.

— Меня так называли, — сказал Желтый Флаг. — Люди интересны внутри. Тогда я удовлетворял свое любопытство именно так. Я убивал и изучал, пока не встретил Сильнейшего.

«Тогда понятно, почему он так силен и почему его стиль не похож на боевые искусства», — подумал Яд.

Со стороны Сильнара раздался грохот, и горы затряслись.

— Все пошло не по плану. Тогда нам пора уходить, — обворожительно улыбнувшись, сказал Яд.

— Будто я вам позволю, — флегматично сказал Желтый Флаг.

Со всей силы Зверь ударил топором, а Яд выпустил насыщенное облако отравы, которое преобразилось в двадцать змей. Их «девушка» направила не в Желтого Флага, а в Аристида.

Главному лекарю Сильнара пришлось делать выбор. Аристид был силен и мог выдержать любую атаку. Но не яд. Отскочив назад, Желтый Флаг прикрыл товарища, а Зверь и Яд скрылись.

— Зря ты, пережил бы, — сказал Аристид.

— Ты нужен Отделу Клинка. Возвращаемся.

Битва с магами Сильнара заняла много времени. Гранит думал, что трудности будут только с Синим Флагом, но оказалось, что в школе Сильнейшего был еще один сильный маг. Главный маг «Единства» потратил на него много сил, поэтому, закончив бой, покинул Сильнар.

Вторая волна наступления даже не добралась до школы. Верховные ввязались в тяжелые бои. Все шло не по плану — полностью вырезать школу «Единство» не могло. И Гранит был уверен — любая другая школа Централа не выдержала бы такой удар.

На случай проблем со штурмом у «Единства» был запасной план. Ключевую роль в нем играл сам Гранит.

Атака Нурсата — козлоподобного демона — принесла немало разрушений. Пострадали не только здания Сильнара и барьер. Пострадала сама земля. Нурсат был слишком тяжелым. Подземные этажи, подвалы и склады продавливались под его весом, поэтому от Сильнара до самого моря осталась глубокая и широкая траншея.

Подняв руки со сжатыми кулаками, Гранит начал чеканить заклинание. Резко произнося слова, Верховный взывал к силе земли.

Гранит разбирался в любой магии, к тому же, обучился Синему Флагу. Но лучше всего Верховный был в руне Гау. Одним только колдовством он не ограничился: Гранит открыл Волю Земли, еще больше усиливая магию.

— Гау! — прокричал Верховный.

Земля затряслась. Весь Сильнар был окутан подземными туннелями и этажами, и когда Гранит применил свою магию, слой земли начал деформироваться.

Через щели в туннели школы попала морская вода. Весь нижний уровень Сильнара тонул, и не прошло и пяти минут, как школа начала рушиться прямо на глазах.

Мощные постройки, стены и залы — все, что строилось десятилетиями — разваливалось и падало. Гранит не мог уничтожить весь Сильнар, но от трети школы всего за пять минут остались одни лишь руины.

Эпилог

На душе Ливия скребли кошки.

«Неужели я настолько бесполезен после всех этих долгих тренировок?», — думал Волк, стоя посреди круга. Концентрация яри увеличивалась.

Из-за негативных мыслей Ливий не сразу начал беспокоиться. Только когда прошло секунд десять, яри стало невероятно много, а на некоторых приборах загорелись красные лампочки, Волк осознал, что технология дальней телепортации — в общем-то мечта для многих школ, а не сбывшаяся реальность. И если Синий Флаг смог создать такой прибор, то не факт, что все прошло бы гладко.

Раздался звук лопнувшего стекла. Это разрушился барьер у двери, который блокировал шум, ярь и любые другие раздражители извне.

Через секунду в дверном проеме показался человек.

Его Ливий не знал. И уже это заставило Волка беспокоиться. Неизвестный в резиденции главы Сильнара мог появиться только в одном случае…

Враг был ранен, и ранен сильно. Да, он еще стоял на ногах, но его тело подошло к пределу. И все же сюда враг пришел, чтобы завершить начатое дело.

Одного брошенного взгляда Грому хватило, чтобы понять, что происходит.

— Не уйдешь! — прокричал он и взмахнул мечом.

Воля столкнулась с еще одним барьером, которым был окружен круг телепортации. Ливий не пострадал, но атака отрикошетила в оборудование. Система моментально вышла из строя, все лампочки загорелись красным — и переполненные ярью механизмы взорвались.

Прямо перед тем, как ударная волна добралась до барьера, тело Ливия исчезло. Мрак окутал Волка, и уже через мгновение перед ним не осталось ни лаборатории Синего Флага, ни опасного врага.

Послесловие

Доброго времени суток, дочитавшие аж до сюда.

Что ж, это заняло много времени, не правда ли? Книга из тридцати глав — это что-то новенькое. Скажу честно — устал невероятно. Осень оказалась на редкость тяжелой, болел сам дважды, болели близкие, да и всякое случалось. Затянувшаяся книга тоже дала свое. Обычно главе на 24-ой я уже уставший. А тут — сами понимаете. Дополнительных три недели работы.

До этого почти в любой книге Ливий, что называется, превозмогал. Но здесь все вышло иначе. Быстрая победа над одним противником и невозможность победить второго образовали легкий шлейф непонимания. Ливий думает о том, почему все его тренировки не помогли, и ему фактически пришлось сбежать. Читатели думают о том же.

Десятая часть ДТС — первая эксклюзивная книга на Автор. Тудей. Соответственно, это первое послесловие на этом сайте. Спасибо всем, кто пришел со мной с Литнета. Спасибо всем новым читателям. Я вижу и новые лица, и старые. Очень приятно, особенно за поддержку. Всё читаю, но вот ответить или даже поставить лайк иногда забываю.

Спасибо близким людям, которые поддерживали меня. Спасибо и отдельным читателям, которые сообщали мне в личные сообщения об ошибках: в первую очередь Сергею Корчагину, а также Даниилу Тетерину, Петру Крапивину, Евгении Дин и многим другим.

Перерыв возьму большой. Действительно устал, а перегореть не хочу.

Всем удачи, не болейте и с наступающим вас Новым годом!

Krayhir

07.12.2023

Content

Десять тысяч стилей. Книга десятая

Пролог

Глава 1 Горный капитан

Глава 2 Элементы и стихии

Глава 3 Абордаж

Глава 4 Гонка длиною в жизнь

Глава 5 Одновременная история

Глава 6 Одновременная гибель

Глава 7 Резонанс и алхимия

Глава 8 Два этапа

Глава 9 Загадки внутри себя

Глава 10 Стиль Пятиконечной Звезды

Глава 11 Голубая Орхидея

Глава 12 Добро пожаловать в Сильнар

Глава 13 Школа Наследия

Глава 14 Колесо экзаменов

Глава 15 Отдел Панциря

Глава 16 Оборона и секретность

Глава 17 Ухватись за все хвосты

Глава 18 Лианы

Глава 19 Мертвенное поветрие

Глава 20 Первый страж

Глава 21 Красный Флаг

Глава 22 Техники не для каждого

Глава 23 Рамки ценности

Глава 24 Зеркало Аркадии

Глава 25 Горные перевалы порою опасны

Глава 26 Демон из моря

Глава 27 Главная угроза

Глава 28 Череда смертей

Глава 29 Бешеный Пес

Глава 30 Своды рушатся

Эпилог

Послесловие