Екатерина Алешина

Никогда не знаешь…

* * *

Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность.

© Алешина Е., 2024

© Оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2024

* * *

Никогда не знаешь, где найдешь, где потеряешь…

Народная мудрость

Глава 1

Приглашение

Лика

Серо-сизые тучи низко нависли над городом, безнадежно заслонив собою солнце. Дождь не прекращал лить с рассвета, лишь иногда затихая, чтобы потом вновь забарабанить по крышам. Стоило мне спуститься со ступенек своего подъезда, как меня встретила здоровенная глубокая лужа. Каждый раз в непогоду ее масштабы становились столь велики, что обойти это озеро не представлялось возможным. Настроение с утра было на нуле. Сломался утюг, стиральная машина стала знатно барахлить и требовала визита мастера, ну и вишенка на торте – потекший в ванной кран, который тоже теперь требовал ремонта. Опять непредвиденные растраты, как же я их ненавижу! А тут еще погода гадкая. Ливень, слякоть, холодина. Это что еще за апрель такой? Так и хочется сказать: «Февраль, ты пьян, иди домой!» Это в феврале и марте я готова мириться с непогодой, но в апреле отчаянно хочется весеннего солнца и тепла. Даже если это самое его начало.

– Отлично. Гондолу с веслом бы сюда, и можно считать, что я регулярно бываю в Венеции, – проворчала сама себе, поправляя капюшон прозрачного дождевика, надетого поверх темно-зеленой парки.

Да уж, покупка высоких сапог-челси без молнии стала отличным решением. С нашей адовой погодкой в это время года такая обувь просто спасение для девушек, вынужденных передвигаться по городу на своих двоих и общественном транспорте. Еле протиснувшись в автобус, набитый битком, я нашла местечко у окна. Замелькали улицы, машины, люди. Дождь усилился, снова превращаясь в ливень, а я уже пожалела, что не взяла такси. Да, вышло бы дорого. В непогоду цены на такси взлетали до небес. Но зато доехала бы с комфортом, а не как килька в банке. В нашем городе из года в год дождь или снег традиционно становились каким-то апокалипсисом, парализуя нормальное движение транспорта. Яндекс и Гугл знали прогноз погоды, а городские коммунальные службы, видимо, нет.

Мимо проехала девушка на желтой, как одуванчик, Daewoo-Matiz. Я представила, как было бы хорошо сейчас ехать на своей машинке, пусть даже купленной с пробегом, в тепле, с любимой музыкой. Это однозначно лучше, чем трястись в автобусе, стоя на одной пятке и прилипнув к стеклу. Эх, когда-нибудь, надеюсь, что относительно скоро, я смогу себе позволить свое авто. Водительское удостоверение было уже получено, осталось только приобрести «колеса». Кое-какие сбережения у меня имелись, но природная бережливость, помноженная на жизненные обстоятельства, не позволяла покупать первый попавшийся вариант. Я упорно искала баланс между ценой и качеством, понимая, что все равно моя покупка будет скромной. Но такой желанной!

Из-за пробок по всему городу к университету я добралась на полчаса позже обычного. Не люблю опаздывать, но форс-мажоры из-за заторов на дорогах – обычное явление для города-миллионника.

Оказавшись на территории университета, я поспешила, решив срезать путь через парковку. Это и стало моей ошибкой. Проехавший мимо Lexus ES цвета мокрого асфальта наградил меня брызгами из ближайшей лужи.

– Ах ты ж, зараза! – выругалась я, мысленно радуясь, что не забыла утром накинуть дождевик.

Это и спасло меня от пятен на одежде. Но все равно было обидно. Ты гляди, автокороль! Думает, что если сел в пафосную тачку, так теперь можно и к богам себя приравнять! Мажор хренов! Автомобиль тут же затормозил и дал задний ход, вернувшись ко мне. Стекло со стороны водителя опустилось, явив собой эффектного, как кинозвезда, сероглазого брюнета с оливковой кожей. Он виновато улыбнулся, совсем не подозревая, что уже смог меня разозлить.

– Девушка, я прошу извинения за свою оплошность! Задумался что-то немного. День с утра не задался. Вам помочь? Могу дать влажных салфеток.

– Не нужно, у меня они есть, – ответила ему. – Просто на будущее – не забывайте правила дорожного движения, когда за руль своей брички садитесь.

Он явно опешил, не ожидая от меня таких слов. Но в дурном настроении я становлюсь вредной и могу сболтнуть лишнего.

– Вообще-то я ничего не нарушил. И искренне извинился перед вами.

– Молодец! Медаль себе на грудь повесь «За вежливость»! – прошипела я в ответ.

– А обязательно хамить? – оскорбился мужчина. – Да таким характером, как ваш, можно сваи в порту забивать!

Замечание про характер окончательно вывело меня из себя. Вы посмотрите на этого нахала!

– Забыла я спросить у какого-то проходимца, что мне с моим характером делать! За своим следите! За всю свою жизнь, наверное, ничего тяжелей шариковой ручки не держал, а мне что-то про порт вещает! Тьфу ты! Козел!

Я резко развернулась, направляясь к главному входу в университет.

– Ты ничего обо мне не знаешь, чтобы так говорить. Дикая кошка, – проворчал он за моей спиной, и машина тронулась с места.

– Дикие кошки зато никому не дадут себя в обиду, в отличие от тихих домашних кисок, – выкрикнула я ему вслед и поспешила на занятия, на которые и так уже безбожно опаздывала.

Кажется, я поцапалась с какой-то ну очень деловой колбасой. Весь внешний вид незнакомца, как и его автомобиль, так и кричал, что это не рядовой студент. А может быть, даже не студент, а новый преподаватель. Вот черт, только не это! Повздорить с преподом – наихудшая вещь, которая может добавить мне немало проблем к уже существующим. М-да, а денек задался! Это еще повезло, что преподаватель, на пару которого я сейчас так спешу, тоже застрял в пробке, о чем декан и предупредил старосту, а она уже оповестила нас в чате группы. Наскоро на ходу стянув с себя дождевик и парку, отдала это все гардеробщице и пошла к лестнице, ведущей на второй этаж, где находилась большая аудитория и проходили смежные лекции для нескольких групп. Оказавшись там, я привычно стала искать какое-нибудь укромное место, где сидело поменьше людей.

– Лика! Белецкая! Лика-а-а! – окликнула меня наша староста, Яна Ситникова.

– Что случилось?

– Тебя просили зайти в деканат, – сообщила она.

– А зачем? – удивилась я.

– Мне они не отчитывались, – отмахнулась Яна. – Сходи, и узнаешь. Из нашей группы еще Мишу позвали.

Недоумевая, зачем вдруг понадобилась в деканате и что вообще происходит, я покинула аудиторию, так и не найдя себе места, и направилась в кабинет декана. Когда я оказалась там, перед столом стояло человек пятнадцать, а на столе, где царил идеальный порядок, лежали цветастые ало-золотые листовки, размером примерно десять на пятнадцать.

– Та-а-ак, сейчас я отмечу вас в списке, – обратился ко мне декан. – Назовитесь-ка. Фамилия, имя, отчество и группа.

– Лика Валерьевна Белецкая. Группа 2-3пк, – сообщила я.

– Ага, психолог, значит, – бормотал декан, ища меня в списке. – Вот, нашел вас. Значит, так, – обратился он ко всем присутствующим. – Поскольку почти что все в сборе, я сделаю важное объявление, а те, кто не пришел, могут потом подойти. Наконец-то окончательно сняты все коронавирусные ограничения, которые, простите за простоту, успели всех изрядно заколебать. А это значит, что постепенно возобновляются все очные мероприятия. Многие из них стали уже излюбленными, перейдя в разряд традиционных, как ежегодный весенний губернаторский бал, на который вы приглашены как лучшие студенты нашего университета.

Голос декана потонул во всеобщем радостном гомоне. Два года из-за коронавируса этот бал отменялся, но в этом году власти города решили его вернуть. Я ощутила, как от радости быстро забилось сердце, и на щеках загорелся румянец от волнения.

Декан смотрел на нас, довольно улыбаясь, а потом откашлялся и вновь заговорил:

– Для тех, кто не в курсе, почему приглашают именно вас, поясняю – на губернаторский бал в числе всех остальных приглашаются студенты вузов, имеющие особые успехи в учебе или прославившие наш университет на интеллектуальных или спортивных соревнованиях не ниже городских.

Я не верила своему счастью! Даже представить не могла, что мне так повезет! Вот так отличие в учебе, идеальные оценки в зачетке и второе место в федеральной универсиаде по психологии скоро приведут меня на закрытое мероприятие, собирающее ежегодно все сливки городского общества.

– Мы заранее подали списки наших лучших студентов и получили сегодня пригласительные флаеры. На них указана основная информация – время и место проведения мероприятия, дресс-код, – пояснял декан, раздавая яркие листы флаеров. – С собой разрешается привести пару, у кого она есть. Имейте в виду, меры безопасности на подобных мероприятиях довольно строги. За неделю до бала мы утверждаем список студентов, которые идут, включая тех, кого вы пригласите с собой, и накануне по количеству человек нам пришлют электронные пропуска в виде браслетов. Если вы умудритесь этот браслет где-нибудь посеять, вас не пропустит охрана, и будет очень обидно. Так что будьте внимательны и аккуратны. Ну, а пока у вас довольно много времени на подготовку к балу. Но про учебу не забываем!

Из кабинета декана я не то что выходила, а улетала на крыльях ликования. Бал! Сколько раз я читала и слышала про это мероприятие в местных СМИ! Губернатор города учредил этот бал еще пятнадцать лет назад. По сути, это официальный прием с музыкой и танцами, где собирались самые успешные люди во всех важных отраслях: политика, бизнес, экономика, журналистика, культура, образование. Лет семь назад на весенний бал стали приглашать и студентов-отличников вузов, и моей давней мечтой было попасть на этот прием. И вот моя мечта уже почти сбылась!

Когда я вернулась в аудиторию, преподаватель уже пришел, и лекция началась. Найдя свободное местечко на предпоследнем ряду, я села и, открыв тетрадь по предмету «Общая психология», принялась делать записи. Мои одногруппницы нет-нет да и поглядывали в мою сторону с пытливым любопытством. Видимо, староста, входившая в их гламурную компанию, уже доложила, что меня вызывали к декану.

Хотите знать, как можно грезить о поступлении в один из лучших вузов страны, а потом, став его студентом, превратиться тут в изгоя? Спросите у меня, я вас научу. Еще в девятом классе я всерьез заинтересовалась психологией. А потом, уже в одиннадцатом классе, стала придирчиво изучать учебные программы университетов нашего города и выбрала самый лучший и престижный. Сильный преподавательский состав, интересные учебные программы, практика в самых лучших компаниях города. Папа мой выбор всецело поддержал, и я усиленно готовилась к выпускным экзаменам, ведь именно от суммы баллов за них зависело мое поступление. Папа уверял, что если я не пройду на бюджет, то тогда пойду на платное отделение, но я категорически отметала эту мысль, не желая такого финансового обременения для нас. И у меня получилось. Однако я не могла даже и подумать, что кафедра психологии личности и консультативной психологии соберет столько представителей золотой молодежи. Неужто доморощенные психологи из соцсетей кинулись получать дипломы? Это и стало одной из причин, почему я сюда не вписалась.

Мою семью, состоявшую тогда из меня и папы – отставного офицера, вряд ли можно было считать состоятельной. Мы, конечно, не бедствовали, и на жизнь нам хватало, но до уровня богачей нам было далеко. Однако это не мешало нам жить и быть счастливыми.

Непринятие меня я ощутила еще в первые дни учебы, когда все только знакомились. Правда, оказалось, что многие из этой «элиты» познакомились ранее на каких-то там своих пафосных тусовках. Жирную точку поставил случайный, казалось бы, ничего не значащий разговор, состоявшийся между женской частью группы. Обсуждали личную жизнь – кто сам, а у кого есть пара. Ну, я и сказала совершенно спокойно и без всякой задней мысли, что буквально на днях получила предложение о замужестве. Это повергло всех в тихий шок и недели на две стало предметом для сплетен и обсуждений. Почему их реакция оказалась столь негативной, для меня так и осталось загадкой. Но отношение ко мне с того дня постепенно стало еще хуже. Ей-богу, если б знала, что они так странно отреагируют, лучше бы молчала. Тем более что с тем молодым человеком мы спустя два месяца расстались, как только я стала замечать попытки манипулировать мной. Но отношение ко мне среди девушек в группе так и осталось пренебрежительным. А парням, похоже, было просто не до этих женских коллективных разборок.

Делая записи в своей тетради, я не могла избавиться от ощущения чьего-то сверлящего спину взгляда. Украдкой оглянувшись по сторонам, убедилась, что вроде бы никто пристально на меня не смотрел, даже курицы из моей группы. Посмотрела назад и обомлела, встретившись с глазами цвета дождя и ироничной ухмылкой. На меня смотрел тот самый парень, чей «Лексус ЕС» окатил сегодня градом брызг мой дождевик. Что ж… Кажется, та самая деловая колбаса, с которой я поцапалась, меня еще и узнала. Его глаза скользнули по моему лицу и спустились ниже, к груди, надежно спрятанной за темно-изумрудной просторной толстовкой, и поняв, что эта самая толстовка лишает возможности рассмотреть фигуру, он потерял ко мне интерес. Во всяком случае, я расценила это именно так, когда он разорвал зрительный контакт и устремил взгляд на преподавателя. Может быть, это и к лучшему. Мне сейчас только проблем с местью от обиженного биг босса не хватало.

Интересно, кто он такой? Что-то я его не видела раньше. Хотя, вполне возможно, просто не замечала и не пересекалась. Такое вполне реально, учитывая масштабы нашего университета. Однако он не выглядел моим ровесником, скорее, на несколько лет старше. Если отбросить мое раздражение в его адрес, то стоило признать, что он очень хорош собой. Модная короткая стрижка с удлиненными прядями в зоне лба и макушки подчеркивала мужественный овал лица. Выразительные скулы придавали лицу особый шарм, а контрастные смуглой коже и темным волосам и ресницам светлые глаза смотрелись невероятно эффектно. Чем, видимо, он и пользовался. Откуда мне это известно? Да я в этом просто уверена! Богатый, судя по марке премиального авто, красивый. Меняет, небось, девушек как перчатки и относится к женскому полу как к красивым аксессуарам богатой жизни. Тьфу ты! Последняя мысль всколыхнула раздражение, вернув меня с небес на землю.

Прозвучал звонок, возвестив пятнадцатиминутный перерыв. Этот Мистер Кинозвезда встал и, выйдя к проходу между длинными партами, уверенной походкой короля жизни направился к преподавателю. Они о чем-то побеседовали минут пять, после чего мажорчик, попрощавшись, покинул аудиторию. Пока он спускался к столу преподавателя, в рядах девушек наметилось заметное волнение. Они о чем-то шептались, посматривая на него, глупо хихикали и кидали друг другу многозначительные взгляды. Может быть, они его знают?

Из потока мыслей меня вырвал голос Риты Злобиной, щелкающей пальцами перед моим лицом. Вот уж, поистине, говорящая фамилия!

– Эу! Эй, Бублик! Ты там заснула, что ли? Я тебя спрашиваю, чего тебя к декану вызывали?

Как всегда, до неприличия бестактна! Про то, что опять назвала меня прозвищем, я уже молчу. Говорить что-то бесполезно. Пробовала сотню раз, и все без толку. Бубликом меня окрестили еще на первом курсе из-за любви укладывать волосы в пучок с помощью круглого валика.

Что ж, кое-кто нарвался. Мои губы растянулись в злорадной улыбке.

– В деканате сообщили, что будут каждый день выдавать мне молоко. Почти как работнику вредных производств. Потому что находиться каждый день среди таких, как ты, равносильно работе на атомных и химических предприятиях, – выдала я.

– Ахах! – Рита усмехнулась. – Решила поиграть в стерву?

– Ну что ты, амплуа стервы – это твоя прерогатива, – спокойно ответила я.

– Вот только не надо сейчас включать свою язвительность, – злобно прошипела она. – Не хочешь говорить, так и скажи.

– А это я уже сама решу. Что мне говорить, как говорить и в каком тоне. Не смею более тебя задерживать, – сказала я и демонстративно вставила наушники в уши.

Раньше Рита, скорее всего, нашла бы еще повод поиграть у меня на нервах. Но с некоторых пор я начала активно огрызаться от нападок ее и компании, и теперь они знали, что у меня, несмотря на безобидный вид, всегда найдутся для них ответные колкости, которые гарантированно попадут точно в цель. Это они пришли сюда просто для получения заветной корочки о высшем образовании. Я же, в отличие от них, относилась к учебе вдумчиво и, как губка, поглощала новые знания, а заодно училась читать людей, как книгу.

На столе завибрировал телефон. Я провела пальцем по экрану, и на нем высветилось сообщение от Эльвиры – моей подруги.

«Привет. Как насчет сегодня или завтра встретиться в кафе и поболтать?» – спрашивала она.

«Давай завтра. Сегодня много пар, и я не выспалась», – ответила ей.

«Отлично, тогда до завтра. Я заеду за тобой, как закончатся твои занятия. Предлагаю выпить кофе в „Колибри“», – написала она.

«Предложение принимается», – ответила я и сама себе улыбнулась.

Предвкушение приятной встречи всегда неизменно поднимало мне настроение.

Глава 2

Неожиданная встреча

Лика

С Эльвирой нас свел случай. Год назад я работала в салоне флористики, где продавались безумно красивые, а потому безумно дорогие цветочные композиции на любой самый взыскательный вкус. Цветы в букетах, деревянных ящичках «шебби-шик», коробках и корзинках, монобукеты и букеты ассорти, огромные и миниатюрные. Все, чего пожелает душа, любой каприз за ваши деньги.

Букеты в основном собирались флористом на заказ, но несколько композиций всегда имелись для случайных покупателей, коим и стала Эльвира. До конца рабочего дня оставался час. Курьер забрал последний заказ. И тут в салон зашла красивая, ухоженная стильная девушка, одетая с иголочки. Она просто сражала наповал невероятной женской харизмой и обаянием. Волосы красивого оттенка пшеничного блонда были уложены крупными волнами и заколоты с одной стороны. Платье-футляр винного оттенка и помада в тон завершали образ роковой красавицы. Благодаря этой самой ухоженности ее возраст было трудно определить. На вид ей можно было дать лет двадцать пять – двадцать семь, но взгляд казался значительно старше, словно за свои годы она прожила слишком много потрясений.

– Девушка, подскажите, эти букеты на заказ или продаются? – вежливо обратилась она ко мне.

– Эти на продажу, так что выбирайте любой понравившийся.

Она как будто задумалась ненадолго.

– Я могу вам посоветовать, если вы затрудняетесь с выбором, – предложила я. – Для кого букет? По какому поводу?

Девушка вздохнула, грустно улыбаясь.

– Повод – мой проект «Преображение» одобрен и будет показываться на федеральном канале. К этому я шла пять лет. А цветы покупаю для себя. Хочу саму себя поздравить.

Моему удивлению не было предела.

– Божечки! Ну, если такие роскошные женщины сами себе цветы покупают, то наше общество, наверное, в своем прогрессе зашло куда-то не туда, – выразила я вслух свои мысли. – Куда мы катимся…

В ответ блондинка тихо засмеялась.

– Вот так, – она развела руками. – Все карьера и карьера, амбиции, борьба за место под солнцем. А личная жизнь как-то выпала, а потом и совсем не до этого стало. А если что-то и случалось, то приносило только разочарование и горечь, а заодно укрепляло желание больше в это не влипать. Итого – я успешная, весьма состоятельная, но одинокая. И раз уж дома меня не ждут цветы, я их сама себе куплю.

– А как же ваши близкие? Они что, совсем не рады вашим достижениям?

Девушка печально вздохнула, отведя глаза в сторону. По ее лицу пробежала тень горечи. Было заметно, что этот вопрос для нее болезненный, и я даже успела пожалеть, что задала его. Но она неожиданно разоткровенничалась со мной.

– Видишь ли, мои отношения с близкими сложно назвать по-родственному теплыми. Они у меня люди простые. Там, в принципе, такое однобокое отношение к жизни… Считают, что если ты не на заводе работаешь, то ты вообще не работаешь. Мне так и сказано было однажды – у тебя рай, а не работа, нечего жаловаться на проблемы, какие у тебя проблемы? И все эти разговоры про стиль и красоту считают пустой тратой времени и денег. Отношение ко мне соответствующее – по их мнению, ума я небольшого, получаю горы денег ни за что, живу как эгоистка, в свое удовольствие. Однако это не мешает им регулярно у меня эти деньги просить. Я-то, конечно, не жадная и помочь всегда готова, но все ж таки не дойная корова. Эти деньги мне с неба не падают, ради них пахать приходится, как лошадь. А я только и слышу – дай, дай, дай. Как будто у меня дома печатный станок! И никогда не позвонят, не спросят, как у меня дела, как я себя чувствую. Зато, как только деньги нужны, сразу: «Эля, помоги!» И даже в тяжелый период жизни никогда не спросили у меня: «Как ты?» Обидно такое отношение, понимаешь? Как к банкомату на ножках, у которого ну никак не может быть чувств, проблем в жизни…

– Еще как понимаю, – ответила я совершенно искренне, понимая, что, по всей видимости, передо мной – глубоко одинокая девушка, которой даже выговориться некому, и мне стало ее жаль.

Ее взгляд вдруг оживился.

– Слушай, я так неожиданно тут разговорилась с тобой, хотя обычно очень скрытная, – сказала она, внезапно перейдя со мной на «ты», но этот ее поступок не вызвал во мне внутреннего протеста. – Я не склонна к откровенным разговорам с незнакомыми людьми, но от тебя исходит такая приятная энергетика, что невольно проникаешься к тебе доверием! Просто удивительно! Салон же до девяти вечера работает, верно?

Я кивнула в ответ. Ее слова о доверии вызвали у меня волну приятного тепла в груди. Словно бы я встретилась с давней знакомой, с которой мы не виделись много лет. Неожиданно от девушки поступило заманчивое предложение:

– Осталось двадцать минут. Давай сходим в один маленький ресторанчик, тут неподалеку, и поболтаем. Я угощаю! Отметим как раз мой триумф. Я так давно уже не болтала ни с кем по-девчоночьи, что сейчас, кажется, поняла, как мне этого не хватает!

– И мне, – призналась я. – Лучшая подруга теперь далеко, видимся мы редко.

– Увы, но у меня подруг вообще нет, – развела девушка руками. Точнее, были, но одна увела у меня мужчину, а другие начали завидовать, когда мои дела в гору пошли. Идем, а? Меня Эльвира зовут, кстати. А тебя?

– Лика.

Я охотно согласилась на ее предложение. Девушка производила приятное впечатление, да и мне, как и ей, хотелось женской компании, которой я после окончания школы была лишена по той причине, что Марина, моя лучшая подруга со школьной скамьи, поступила учиться в Чехию, и теперь ее визиты в родной город были крайне редки. Да и с остальными девчонками из класса я теперь виделась редко, потому что все всегда были заняты, и нам с трудом удавалось подобрать удобное время.

В тот вечер мы с Эльвирой и сами не заметили, как проболтали до поздней ночи, словно знали друг друга уже сто лет. Оказалось, что у нас на многие вещи общие взгляды, схожий подход к жизни и, самое главное – в любой ситуации мы прекрасно друг друга понимали, несмотря на разницу в возрасте почти в десять лет.

– А что же родители? Как они относятся к твоей работе и образу жизни? – полюбопытствовала я, когда мы были уже в ресторане.

Ее глаза вмиг погрустнели, и плечи как будто поникли под тяжестью невидимого груза.

– Только они меня и поддерживали во всем. Но они… Погибли в авиакатастрофе. Впервые за свою жизнь решили поехать отдохнуть за границу, в Эмираты. Копили долго, я им еще подкинула деньжат. Долгое время именно этот факт вызывал у меня безумное чувство вины. И чтобы справиться с этим, мне понадобилась помощь психолога.

А тогда… Я была счастлива, что помогла маме и папе. Подыскала красивый отель с хорошим сервисом. Все было хорошо. Они прекрасно отдохнули, загорели. Смерть их настигла в родном городе. Ты, наверное, слышала про авиакатастрофу у нас три года назад?

В ответ я кивнула. Этот скорбный день наш город запомнил надолго. Полет проходил в штатном режиме, когда люди возвращались домой с отдыха, но в это время у нас в городе случилась сильная метель, да такая, что видимость стала почти нулевой. И пилот допустил ошибку. Он около часа кружил в небе над аэропортом и вместо того, чтобы отправиться в другой аэропорт, в соседней области, где такой непогоды не было, принял решение все-таки зайти на посадку. Таких попыток было две. После второй неудачной попытки и случилась катастрофа. Лайнер начал резко снижаться и рухнул на землю. Погибли все.

– Я помню этот день! – воскликнула я. – Тогда новостные ленты только об этом и говорили. Ужасная трагедия, просто ужасная! Многие возвращались с отдыха целыми семьями… Нет, такое забыть невозможно. Соболезную.

Глаза Эльвиры покраснели, и она задумчиво посмотрела в окно так, словно смотрела в свое прошлое.

– Веришь, Лик, я сейчас даже не смогу день крушения в деталях вспомнить, хотя у меня отменная память, – промолвила девушка. – Все как в тумане. И состояние такое было, словно меня среди ночи разбудили и ударили по голове.

Как же мне это было знакомо! Ее откровение вызвало во мне волну моих собственных болезненных воспоминаний, которые я долгое время держала внутри.

– Еще как поверю, – ответила я. – Я сама такое пережила, – у меня заметно дрогнул голос, и я сделала глубокий вдох и выдох. Все же эта боль еще не утихла во мне, а поделиться ей хотелось. – У меня больше года назад внезапно умер папа. Он не был тяжелобольным. Наоборот, старался правильно питаться, не курил, выпивал мало и только по праздникам, занимался спортом. Он у меня военным был. Ушел в отставку, но без дела не сидел. Он давно увлекался резьбой по дереву и в качестве хобби изготавливал красивые статуи из дерева для двора и сада. Про него даже сюжет снимали по местному телевидению… – На несколько секунд я замолчала, невольно с улыбкой вспомнив то счастливое время. – В тот день он вернулся со дня рождения друга в прекрасном настроении. Даже посекретничал, что познакомился там с какой-то симпатичной разведенной женщиной. А потом… У него разболелась голова, да так сильно, что я испугалась за него. Стала набирать номер «Скорой». А папа потерял сознание. Эля! Как же я тогда испугалась! У меня руки тряслись так, что я не могла с первого раза ключ воткнуть в замочную скважину, чтобы фельдшеров впустить. Его забрали в больницу. Пожалуй, это ожидание – самое страшное мое ожидание за всю жизнь. Спустя сутки он умер в реанимации. В сознание папа так и не пришел. Инсульт. Хотя ничего явно не предвещало.

Горькие воспоминания все еще болели внутри, осколки разбитых мечтаний время от времени кололи острыми гранями сердце, и мне просто хотелось, чтобы однажды на душе стало хоть чуточку легче.

– Сочувствую, – вздохнула моя собеседница. – И очень тебя понимаю… Ты знаешь, эту потерю невозможно заполнить ничем…

В ответ я всхлипнула и кивнула, не стесняясь слез, побежавших по щекам.

– Но человек так устроен, что постепенно привыкает ко всему, – продолжила Эля мысль. – И даже к боли потери. Она не уйдет, просто со временем ты научишься с ней жить и дышать. Я научилась. И ты научишься.

Вот так случайная встреча привела в мою жизнь замечательного человека и близкую по духу подругу.

Эля уверяла меня, что я талантливый психолог, раз смогла разложить в ее голове все по полочкам, еще не имея диплома. Мне действительно нравилось помогать ей разбираться в своих психологических проблемах и блоках, которые она порой не осознавала, но они не давали ей быть счастливой. И то ли я действительно отменный психоконсультант, то ли просто так совпало, но спустя полгода Эльвира встретила того самого мужчину, а еще через полгода он сделал ей предложение. О чем подруга и поведала мне сейчас, похвалившись обручальным колечком с внушительным бриллиантом. Однако блеск ее счастливых глаз затмевал сверкание драгоценного камня.

– Ты знаешь, мне до сих пор не верится, что это все со мной происходит, – поделилась счастливая Эльвира. – Я уже давно была готова к созданию семьи, и он это знал, но мы данную тему не поднимали. Я просто хотела, чтобы он сам пришел к этой мысли, без намеков и подталкиваний.

– Твой Саша целеустремленный мужчина, который знает, чего хочет от жизни, – констатировала я. – И тебя он действительно любит и ценит, так что, по моему мнению, такой ход событий вполне себе ожидаем.

– А это все ты! – воскликнула Эля. – Это ты помогла мне разобраться в себе, и с тех пор в моей личной жизни начались перемены! И я очень хочу, чтобы ты в благодарность от меня приняла мой скромный презент. Как раз подготовим тебя к предстоящему губернаторскому балу.

И она выудила из сумочки сертификат в салон красоты. Да не абы какой, а тот самый, куда приходят участницы ее проекта «Преображение». Мастера в этом салоне первоклассные и работу свою знают на пять с плюсом. Какие невероятные перевоплощения они порой совершали!

– Спасибо большое, Эль! Я рада такой возможности.

– А я была бы рада увидеть тебя в своей программе, – завела она старую шарманку. – Ты такая красивая, у тебя роскошные волосы, а фигура – ну просто отпад! Это просто преступление – прятать такие шикарные формы в этих твоих мешковатых одеждах! Ты только представь – с тобой будет работать целая команда стилистов. Тебе подберут стрижку, макияж, уход для кожи и волос, а потом соберут целых пять комплектов одежды! Ты только представь себе – пять! Это ж такая возможность! Мне моя совесть покоя не дает, что я стольких девушек привела на свою программу, а подругу – нет. Когда же я тебя уговорю уже!

– Когда-нибудь, возможно, – уклончиво ответила я. – Но не сейчас. Во-первых, я не горю желанием попасть в телик. Во-вторых, пока морально не готова расстаться со своим удобным стилем одежды.

– Эх, – вздохнула Эльвира. – Но ведь когда-то ты одевалась по-другому. Я помню твои фотографии прошлых лет.

– Это было до папиной смерти, – сказала я, ощутив короткую вспышку горечи в сердце. – А потом все навалилось. Папа умер, одногруппники травить начали. У меня пропало всякое желание наряжаться. А сейчас я просто уже привыкла так ходить.

– Лик, а может, поступим по принципу «аппетит приходит во время еды»? То есть в выходной прошвырнемся по магазинам и подберем тебе парочку стильных образов на каждый день, чтоб и красиво, и практично было. И, возможно, когда ты увидишь себя в красивом платье или костюме, тебе захочется эту красоту носить.

Я задумалась над ее предложением. Может быть, подруга действительно права?

– Кстати, а что насчет платья для бала? – спросила Эльвира, и я ощутила прилив досады.

Первая эйфория от приглашения на бал постепенно улетучилась, и обнажилась извечная женская проблема – мне совершенно нечего надеть. Да что там надеть! Собраться на такое серьезное мероприятие, освещаемое региональными СМИ, – это все равно что собраться на собственную свадьбу. Только что без фаты.

Самой главной головной болью было – найти достойное случая вечернее платье. Полистав странички салонов вечерней моды и узнав цены, я ощутила, как у меня дернулся глаз. А ведь это только платье… Добавить к нему еще подходящее белье, качественные чулки или колготки, чтобы стрелки не шли от малейшего прикосновения, услуги парикмахера, бровиста, визажиста… М-да-а, угораздило же родиться женщиной!

Как вариант, у меня имелось платье, оставшееся со школьного выпускного, но, по мнению Эльвиры, оно очень подходило для школы, а для губернаторского бала было слишком скромным и простым. А мне не хотелось надевать это платье потому, что по сей день его вид возрождал в памяти воспоминания о выпускном, о школьном вальсе с папой. В тот вечер я была безгранично счастлива и не представляла, что совсем скоро моя привычная жизнь рухнет. И теперь один лишь взгляд на это платье навевал на меня тоску.

– Позволь мне вопрос с платьем для бала взять на себя, – предложила Эльвира. – Ты столько раз мне помогла, что я хочу наконец-то тебя отблагодарить. Чтобы произвести фурор на балу, тебе просто необходима помощь феи-крестной. Вот я и буду твоей феей!

– Ну хорошо, – согласилась я.

Улыбнувшись в ответ, Эльвира вдруг посмотрела куда-то мимо меня и приветливо помахала рукой.

Увидев, кто к нам идет, я ощутила ступор. Этого не может быть!

– Привет, привет! – поздоровалась она с подошедшим к нам молодым человеком.

А им оказался тот самый владелец «Лексуса», с которым я умудрилась повздорить на парковке универа, а потом встретить его на смежной паре по общей психологии. Он, конечно же, тоже меня узнал и иронично улыбнулся. Под проницательным взглядом его серых, как пасмурное небо, глаз я вдруг ощутила себя голой и жутко этого смутилась. Он же, напротив, разглядывал мое лицо совершенно беззастенчиво. Внимательно так, словно изучал. Ну каков нахал!

– Стас, познакомься, это моя подруга Лика, – представила меня Эльвира.

– Лика, – произнес он низким голосом с хрипотцой мое имя так, словно пробовал его на вкус. – Приятно познакомиться.

– Взаимно, – пролепетала я, ощутив, как прилила кровь к лицу.

– Поздравляю вас с Сашей с обручением! Невероятно рад за вас! – обратился он к моей подруге и посмотрел на часы. – Вынужден откланяться, девушки. Меня зовут срочные дела. До новых встреч, Лика.

Он произнес мое имя таким вкрадчивым голосом, что меня аж пробрало до мурашек, а сердце забилось как сумасшедшее. Было трудно разобрать, что таилось в его взгляде, и мне даже показалось, что насчет «приятно познакомиться» он, кажется, сыронизировал.

– Удивительно, что мы его здесь встретили. Для него это слишком бюджетное заведение, – заметила Эля. – И он как-то странно на тебя посмотрел, тебе не показалось?

– Ох-хо-хо-о-о-о, – простонала я, уронив голову на сложенные на столе руки. – Кажется, я влипла.

– А что, собственно, произошло? – спросила Эльвира, находясь в недоумении.

– Да так, ничего особенного. Помнишь, я тебе рассказывала, как вчера поцапалась с парнем на «Лексусе»?

– Помню, – кивнула подруга. – То есть ты хочешь сказать, что это был Стас?

В ответ я лишь молча покивала.

– Ну ты, блин, даешь, – пораженно вымолвила Эля, а потом захихикала. – Ох, Белецкая, ты просто умора.

Во мне проснулось любопытство.

– А кто такой вообще этот Стас? И откуда ты его знаешь?

– Это Сашин друг, – ответила Эля. – Станислав Соболевский. Генеральный директор издательства «Манускрипт». Он настолько богат, что даже входит в список «Форбс». Но, к его чести, своим состоянием не кичится.

Отлично! Я умудрилась разозлить действительно деловую колбасу! И кажется, эта деловая колбаса меня запомнила. Могу, умею, практикую. Хотя если так подумать – а что такого? Я и так в контрах с богатенькими одногруппниками. Подумаешь, еще один кандидат в неприятели нарисовался! Одним больше, одним меньше, мне уже не привыкать.

Мысленно пролистала свой школьный альбом и ощутила прилив светлой грусти и ностальгии, вспомнив наш дружный 11-й «Б». Видимо, прошли для меня те времена, когда нахождение в коллективе было в радость. И от этого на душе стало совсем тоскливо.

Глава 3

Неподдельный интерес

Стас

Глядя на пляшущие языки пламени в камине, я не спеша потягивал просекко. Этот сумасшедший день просто проехался по мне катком. Утро началось с адского переполоха в моей городской квартире. Ко мне приехала сестра, с чемоданом вещей и в слезах.

– Стас, он мне изменял! – воскликнула она прямо с порога. – Прямо в нашей с ним постели! Я застала их… – и с рыданиями она уткнулась в мою грудь.

– Твою ж мать… – выругался я. – Носить рога у нас с тобой, сестричка, по ходу, семейное.

Что ж, это я подозревал и этого боялся. До меня доходили определенные слухи, но если я сначала полагал, что это не более чем наговоры, то со временем подтвердились мои самые худшие опасения. Еще хуже было метаться между решением – сказать сестре правду или оградить ее от потрясений и поговорить с непутевым зятем по-мужски. Милана с детства была нежной и ранимой, и такое предательство непременно ударило бы ее в самое сердце. Мое же братское сердце сжималось от жалости к родной сестричке, с которой мы с детства были очень близки. Ее громкие всхлипывания резали меня без ножа, и мысленно я уже бил морду ее неверному муженьку.

– Не прощу-у-у, ни за что-о, – с трудом произносила между рыданиями Милана. – Я подаю на разво-о-од!

– И правильно, – сказал я сестре, гладя ее по голове. – Так и надо. Предательство прощать не стоит. Твоя настоящая любовь еще ждет тебя впереди. А мы, твоя семья, всегда тебя поддержим.

Все это время мы стояли на пороге, и входная дверь была приоткрыта, чем и воспользовался чокнутый котяра из квартиры напротив. Щелкнул дверной замок, дверь открылась, и животное, выбежав на лестничную клетку, пулей рвануло в мою квартиру. Следующие полчаса мы с Миланой и пожилым соседом пытались поймать поистине неуловимого кота, непонятно почему решившего использовать мою квартиру в качестве гоночной площадки. Когда наконец животное было поймано, сосед, постоянно извиняясь, покинул нашу квартиру. Часы показывали, что я опаздываю в университет, и, оставив Милану зализывать свои душевные раны, я отправился на занятия. По дороге из-за одного автохама чуть не столкнулся с другим автомобилем. «Что за день дурацкий!» – ворчал я себе под нос, глядя, как автомобильные дворники гоняют дождь по стеклу машины.

Из головы не выходила непростая семейная ситуация Миланы. Я был страшно зол на Дениса, все еще мечтал его поколотить и мысленно составлял план дальнейших действий нашей семьи. После смерти отца я стал ее главой и генеральным директором издательства, которое он создал еще в девяносто первом году.

Сегодня у меня в расписании стояли две пары и еще одна смежная для всего факультета психологии и права. Обучаясь на курсах психологии, к которой всегда питал интерес, я по договоренности с деканом посещал некоторые лекции, не входящие в мою учебную программу, в качестве вольного слушателя. Так, для общего развития. Я всегда стремился к получению знаний. Сегодня в моем обязательном расписании значилась лекция по предмету «Общая психология».

Через пять минут после начала лекции в аудиторию тихонько зашла та самая дерзкая особа, которая нахамила мне сегодня на парковке, несмотря на то что я искренне перед ней извинился. Меня она не заметила среди многочисленных сидящих слушателей, но я ее узнал практически сразу. Выгодный ракурс с того места, которое я занял, позволил рассмотреть повнимательнее эту острячку.

Сейчас на ней не было дождевика и парки с капюшоном на пол-лица, поэтому можно было оценить то, что под ними скрывалось. Одета была девчонка неприметно, бесформенно и как-то совсем уж просто. Ее одеяние скрывало очертания фигуры и прочно ассоциировалось у меня с одеждой для пикника или молодой мамы на прогулке – широкая, свободного кроя темно-зеленая толстовка, плотные черные легинсы и черные сапоги-челси. Однако, несмотря на простоту, выглядела эта дерзкая девчонка опрятно и чисто. Аккуратный маникюр нейтрального оттенка, темно-русые блестящие волосы, собранные в высокий объемный пучок, открывали изящную белую шею. Она повернулась, глядя в окно, пока я разглядывал ее лицо. Очень, между прочим, красивое лицо – чистая, без изъянов кожа, светлые серо-зеленые глаза, обрамленные темными, густыми ресницами, мягкий овал лица и нежные черты, точно у фарфоровой куколки, красивая линия скул. Маленький, слегка вздернутый нос и губки бантиком лишь усиливали это сходство.

Единственное, что ломало общую «кукольную» картину – это взгляд. Когда на нее посматривали какие-то разукрашенные девицы, сидящие на два ряда ниже, она хмурилась, и в ее глазах появлялись настороженность и презрение.

Но тут она, словно почувствовав мое пристальное внимание, огляделась по сторонам и, обернувшись, встретилась со мной глазами. В этот миг внутри меня словно что-то вспыхнуло и осталось тихо тлеть, согревая нутро. Острячка меня, конечно же, узнала, и в ее глазах промелькнула растерянность. Я не удержался от усмешки, а потом мой взгляд невольно заскользил вниз, но увы, ее безразмерная одежда скрыла все самое любопытное. Почему-то в этот момент она напоминала мне мышку, застигнутую котом врасплох. Завибрировал телефон, напоминая, что мне пора ехать в издательство на совещание. Девчонка больше не поворачивалась, словно специально. Дождавшись перерыва, я покинул аудиторию. Когда спускался вниз по проходу, посмотрел на нее, но острячка будто бы нарочно игнорировала меня.

В издательстве меня ожидала традиционная кипа документов на подпись, долгое совещание, на котором, слава богу, удалось решить все незакрытые вопросы, но к концу дня я ощущал себя так, словно меня пару раз переехали. Думал уже отправиться домой, но тут мне позвонил школьный друг Юрка, вернувшийся из-за границы, с которым мы не виделись уже два года. Он предложил мне встретиться, и я, не зная точно уровень его нынешнего благосостояния, позвал его в кафе «Колибри», имевшее средний ценник.

Каковым же было мое удивление, когда в этом кафе, на противоположной стороне зала, я снова увидел эту же девчонку в компании моей знакомой. Вот так сюрприз! Вот уж действительно, недаром говорят, что Земля круглая! Интересно, каким образом они оказались знакомы? Сейчас волосы острячки были распущены и крупными мягкими волнами рассыпались по плечам и спине до самого копчика, что делало ее еще краше. Настороженность из ее глаз исчезла, а бархатный, с придыханием смех звучал невероятно волнующе, пробуждая внутри меня нечто томительное и сладостное. И что это со мной сегодня творится? Самого себя не узнаю.

Во время беседы с Юрой я то и дело украдкой бросал взгляды в сторону девушек, что не укрылось от друга.

– Что-то ты, Стасик, уж больно любопытно глаза косишь на тот столик. Блондиночка понравилась?

– Эта блондиночка – невеста моего приятеля, а чужие женщины мне не интересны.

– Значит, та серая мышка?

– Эта, как ты выразился, «серая мышка» сегодня на парковке университета назвала мой «Лексус» бричкой, посоветовала мне лучше выучить правила дорожного движения и напоследок назвала меня козлом. Как-то это не сильно вяжется у меня с понятием «серая мышка». Если только саблезубая.

Юра в ответ молча покатывался со смеху. Да что там говорить, он просто ржал!

– И за что же она тебя так облагодетельствовала? – поинтересовался он сквозь смех.

– Да я задумался слегка и не успел притормозить перед лужей. На нее попали брызги, мне стало жутко неудобно, и я остановил машину, чтобы извиниться и предложить помощь, а она как выдаст…

– О-хо-хо-о-о, а девчонка-то с характером, видимо! – сделал Юра вывод. – Надо же, это, кажется, первая женщина в твоей истории, на которую твое авто не произвело никакого эффекта.

– По-моему, оно вообще произвело обратный эффект, – констатировал я, вспоминая ее пренебрежительный взгляд, которым она окинула при встрече мой автомобиль. Как будто перед ней стояла телега с навозом.

– Интересная штучка, – произнес друг, усмехаясь.

Меня всегда притягивали яркие, стильные женщины, одетые с иголочки. Эта колючка, хоть и одарена от природы нежной, акварельной красотой, не могла назваться ни стильной, ни яркой, однако, вопреки моим вкусам, смогла меня зацепить какой-то внутренней харизмой, остроумием, таким же острым язычком и явным равнодушием к роскоши, и теперь мне было интересно узнать ее поближе. Яркой ее делала совсем не одежда.

Юра уехал домой на такси на пять минут раньше меня. Я же допил кофе, дожидаясь, когда мне принесут еды навынос для нас с Миланой, и, забрав большой бумажный пакет, направился к выходу специально мимо того столика. Благодаря этому маневру я узнал, что девушку зовут Лика. Остальное можно будет расспросить у Саши. Наверняка он знает о ней чуть больше, раз она дружит с его будущей супругой.

Лика

Дождь после пары часов затишья снова неистово бился в оконное стекло. К нему добавилось завывание ураганного ветра. Если такая же «петрушка» будет и завтра утром, я все-таки вызову такси до университета. Можно хотя бы иногда позволить себе добираться до места учебы с комфортом, а не ощущать себя сардиной в банке в забитом до отказа автобусе.

Завтра мне еще и на работу. Какое счастье, что она находится в шаговой доступности от моего дома – в моем же дворе, но в многоэтажке по соседству. В моем жилом комплексе, как и во многих новостройках, первые этажи отводились под нежилые помещения, в которых располагались магазины, пекарни, тренажерные залы, салоны и офисы мелких организаций.

Когда в начале ушедшего лета в одном из таких помещений открылся частный центр психологических консультаций для детей и взрослых, я, не раздумывая, подала заявление о приеме на работу. К своему скромному студенческому резюме прикрепила копии зачетной книжки с пятерками, копию трудовой, где был отмечен период работы на «телефоне доверия», а также отчеты и оценочные выводы о моей стажировке в центре психологических консультаций при университете, где я проходила практику и была постоянным его участником в течение учебного года. Меня, конечно, могли и не взять, все же еще только студентка с двумя курсами позади, но попытать удачу стоило. Как говорил мой папа: «Не бойся спрашивать. Вопрос не ударит в нос». Спустя две недели меня пригласили на очное собеседование, а потом еще на одно, уже с руководителем центра. Наконец, через неделю, мне позвонили и обрадовали новостью, что я принята на работу.

Тяжелые случаи мне пока не давали, но я была и не против. Еще успею. Главное, что у меня имеется заработок и работа по той специальности, на которую я учусь. А это огромный плюс, который должен облегчить мне поиски работы после окончания университета. Потому как от старших родственников, уже окончивших универ, я наслышана о трудностях поиска работы для молодого специалиста. А если мне понравится этот центр, то я у них и останусь, перейдя на полноценную рабочую нагрузку.

Эльвира, приехав к себе домой, принялась изучать последние коллекции модных вечерних платьев, попутно обсуждая их со мной по телефону. Подруга была твердо уверена, что мое платье должно быть непременно дизайнерским.

– Эль, но это ведь очень дорого, – попробовала я возразить против этой идеи.

– Ну да, – спокойно согласилась Эльвира. – Платье для такого мероприятия просто обязано быть особенным. Себе я уже нашла то, что нужно, а для тебя пока еще подыскиваю. Я хочу, чтобы ты блистала!

Мне были невероятно приятны ее слова. Что и говорить, у меня поистине золотая подруга!

– Я так тебя люблю, Эль. Ты такая классная, – сказала я. – Спасибо тебе за все.

– Мне тоже есть за что тебя благодарить, – ответила Эля.

– Я тут думаю, что же мне надеть на вашу с Сашей вечеринку в субботу, – сказала я.

– Я уже говорила тебе, что это будет домашнее торжество по случаю дня рождения для самых-самых близких, так что особого дресс-кода нет. Форма одежды – домашняя посиделка с близкими. Надень то свое бордовое платье-трапецию, – посоветовала она.

– Пожалуй, да, – согласилась я.

Попрощавшись с ней, я завершила звонок и открыла шкаф, окинув придирчивым взглядом свой гардероб. Взгляд зацепился за подвесной прозрачный футляр, в котором хранился мой выпускной наряд. Расстегнула молнию футляра и достала из него платье, приложив к себе. Длиной в пол, А-силуэта, оно состояло из двух частей – атласной нижней ткани небесно-голубого цвета и верхней, из тонкого дымчатого фатина, расшитого жемчужинами. Мне оно нравилось, даже спустя два с небольшим года.

«Может, все-таки его надеть на бал?» – написала Эльвире, отослав фотографию себя в зеркале.

«Выпускной бал в твоей жизни уже прошел. Настало время для другого бала. А надевать одно и то же платье на каждый бал – моветон», – гласило ее сообщение.

Зеркальная дверца шкафа отражала стену, на которой висела фотография размером пятнадцать на двадцать. На ней были запечатлены мы с папой во время моего выпускного вальса. Мысли унесли меня в тот вечер. Я снова вспомнила, как влажно блестели его глаза, когда в конце торжественной части давали слово каждому выпускнику и очередь дошла до меня. Слова каждого из нас были похожи – все благодарили учителей и родителей. В конце своей короткой речи я сказала ему со сцены актового зала: «Спасибо тебе за все, папа!» Большего я прилюдно сказать не могла, но он все понял, посмотрев на меня с улыбкой. Я благодарила его за то, что он сам вырастил меня, заменил мне мать, насколько это может сделать мужчина, за его мудрость и доброту, за понимание и терпение.

Он верил в меня и мои способности и подбадривал, пока мы ждали результатов зачисления. Он их так и не дождался. Его не стало через три недели после выпускного, а еще через неделю мне на электронную почту пришло письмо из университета о зачислении. Радости я тогда не ощутила. Скорее, облегчение, что хотя бы тут не будет проблем и мне не надо искать другой вуз, чтобы попасть на бюджет. Все мои чувства притупились, будто внутри меня все заледенело.

Тогда моей размеренной и устоявшейся жизни пришел конец. То, что казалось уже давно решенным и стабильным, стремительно рушилось.

Когда-то, получив военную ипотеку, папа добавил к той сумме выплаты с наследства, и тогда мы смогли приобрести коттедж в частном секторе, подальше от центра, шума и пыли. Каждое утро папа отвозил меня в школу, а домой я возвращалась на автобусе. Постепенно мы обжили наш дом, посадили цветы и кустарники, с которыми папа так любил возиться в свободное от работы время. Позже появилась красивая деревянная беседка, в которой мы любили принимать гостей в теплое время года.

Его смерть изменила все. Безжалостно перечеркнула ту жизнь, оставив лишь воспоминания, рождающие слезы на глазах. Когда папу забрала смерть, я ощутила, что закончилась целая эпоха моей жизни, с которой он был всегда неразрывно связан. Я, выросшая папиной дочкой, так привыкла к тому, что он решит любую мою проблему, что в тот момент даже растерялась, не понимая, что мне делать. Будто земля ушла из-под ног, лишив меня опоры, и я зависла в пустоте.

Началась учеба в университете, и оказалось, что добираться из нашего района к месту учебы катастрофически неудобно. Если бы был жив папа, он так же возил бы меня на машине, но теперь… Проблем добавило и то, что теперь содержать большой дом надлежало мне одной, и тут я поняла, что просто не справлюсь со всем одна. Папин брат проживает в соседней области, за триста километров отсюда, и так часто приезжать помочь мне не имеет возможности. Тогда я приняла болезненное, тяжелое, но верное в создавшейся ситуации решение – продать дом. Ипотека за него уже давно была выплачена, еще за несколько лет до папиной отставки.

Как только я вступила в права наследства, дом был выставлен на продажу. Покупатели нашлись через два месяца. На улице царила середина весны, и деревья в саду уже зацвели, источая сладковатый, пьянящий аромат. Я подолгу сидела в саду, бездумно качаясь на садовой качели, понимая, что хочу запомнить это место и оставить память о нем глубоко в сердце. Параллельно я искала себе однокомнатную квартиру в новостройках неподалеку от университета. Там уже имелся ремонт под ключ, что стало для меня весьма кстати – заниматься ремонтом у меня не было ни сил, ни времени, ни возможности. Покупатели заплатили мне в качестве брони двадцать процентов стоимости дома. Эти деньги я отдала за бронирование своей городской квартиры. Квартира эта мне влетела в копеечку, забрав львиную долю финансов из-за выгодного местонахождения – близость к центру города, удобная транспортная развязка и развитая инфраструктура. Оставшуюся, меньшую часть денег я положила в банковскую ячейку под проценты и старалась не трогать их, понимая, что жизнь – штука непредсказуемая и случиться может все, что угодно, а эти деньги – моя подушка безопасности.

Мы договорились, что после продажи дома новые хозяева дают мне неделю на то, чтобы окончательно переехать в квартиру. Я уложилась в срок, и даже чуть раньше. С переездом мне помогли папин брат с женой. Покидая опустевший коттедж, я не сдерживала слез, просто потому, что не могла. Напоследок тронула рукой пышные кисти сирени. Пять лет назад мы сажали ее с папой в это же время…

Я оставила в том доме часть себя. Этот дом будет вечно хранить память о самых счастливых годах моей жизни.

Так и началась моя новая жизнь. В однокомнатной квартире в сорок с небольшим квадратов, на десятом этаже в одной из новостроек жилого комплекса. В полном одиночестве. Кому-то по-любому это понравилось бы. Но не мне, ведь я ни на минуту не забывала причины, по которой живу здесь.

Я старалась находить плюсы в моем новом месте жительства – красивый, завораживающий вид из окна на город, близость университета, благодаря чему теперь не нужно было вставать ни свет ни заря.

Смахнув выступившие слезы, я прогнала горькие воспоминания и убрала платье обратно в футляр. Эльвира права. Новый бал – новое платье. А там, глядишь, может быть, и жизнь заиграет новыми, яркими красками.

Глава 4

Притяжение

Лика

Еще за десять минут до будильника я проснулась от вибрации смартфона. Судя по всему, это приходили сообщения в мессенджер. Открыв приложение, я увидела несколько новых, непрочитанных посланий от Эльвиры:

«Подруга, у меня сногсшибательная новость!»

«Ты упадешь, лучше присядь, когда я буду рассказывать!»

«Это невероятно!»

«Вот это поворот!»

«Ты просто огонь!»

Совершенно сбитая с толку, потому что не понимала, о чем идет речь, я написала ей ответное сообщение:

«Что происходит?»

«Сейчас Сашика провожу на работу и позвоню тебе», – пришел от нее ответ.

Что ж там случилось-то, господи? Гадая о причинах такой радости подруги, я встала с кровати и побрела в ванную. Ветер за окном уже так не завывал, но все равно погода была не ахти какой. Снова шел порядком надоевший мне дождь, меняясь с мелкой мороси на крупные капли и обратно. Вызову такси. Умывшись и почистив зубы, я нанесла все свои сыворотки и кремы, слегка припудрила лицо прозрачной бесцветной пудрой, чтобы убрать лишний блеск, и подкрасила ресницы тушью в один слой. Декоративной косметики у меня всегда было мало, потому что я ее особо не жаловала. Весь мой ассортимент состоял из BB-крема, прозрачной пудры, туши, геля для бровей и парочки жидких нюдовых полупрозрачных тинтов для губ. На особые случаи в запасном отсеке косметички лежали румяна, жидкая черная подводка для глаз и маленькая палетка теней нюдовых оттенков, подаренная когда-то Элей.

А вот уходовую косметику я всегда любила, и моя полочка в ванной была заставлена разнокалиберными бутылочками, тюбиками и баночками.

Длинные волосы я расчесала и снова уложила в пучок при помощи моего любимого валика для волос в форме бублика. Прицепившееся стараниями одногруппниц прозвище Бублик никак не повлияло на мою любовь к этой прическе. Почему я вообще должна менять свои привычки из-за каких-то безмозглых куриц?

Волнение в ожидании звонка Эльвиры прогнало утренний аппетит, который у меня и без того был слабым. А вот пообедать или поужинать от души я всегда любила, особенно во время посиделок с родственниками. Наконец смартфон подал сигнал входящего звонка, и я дрожащими пальцами приняла вызов.

– Рассказывай, – сказала подруге.

– Ты там сидишь? – заговорщическим тоном уточнила Эля.

– Да, не томи уже, – ответила я в нетерпении.

– В общем. Мой Сашик попросил меня не говорить тебе об этом, но он плохо представляет себе, что такое женская дружба и женская психология, в частности. Как я об этом смогу молчать?! Короче, вчера вечером Стас Соболевский спрашивал у него про тебя. Представляешь? Тобой заинтересовался сам Станислав Соболевский! Мамочки родные!

Услышав это, я ощутила, как внутри меня разлился жар и сердце неистово зашлось, словно в дикой гонке. Неужели его действительно задели мои слова там, на парковке? Чего мне ожидать от влиятельного и злого мужчины?

– Эля, только не говори, что Саша все ему рассказал, – умоляюще пролепетала я.

– Ну-у, вообще-то рассказал, – спокойно сообщила мне подруга. – А потом эти двое спросили у меня, в какой ты группе учишься. Точнее, Сашка знал, но предпочел перепроверить информацию.

– Что-о-о? – воскликнула я. – Эля, вы с ума сошли? Зачем вы это сделали? Вы хоть понимаете, что у него в голове? Эля, как ты могла!

– Ну да, действительно, как я могла? Как я могла рассказать Стасу о том, что ты просто замечательная девушка, что, кстати говоря, чистая правда, – спокойно произнесла Эльвира. – Лика, тобой заинтересовался богатый, красивый, умный холостой мужчина! Ты действительно считаешь, что это повод для паники?

Ее слова звучали для меня как что-то нереальное. С чего это вдруг я стала ему интересна? Уж в его-то круге общения вряд ли дефицит женщин.

– Откуда такая уверенность, что я заинтересовала его как девушка?

– Оттуда, что он спрашивал о тебе. И уточнил, приглашена ли ты на наше семейное торжество. Ясно же, что не просто так он интересуется, – припечатала Эльвира.

В ответ у меня вырвался нервный смех.

– Это какая-то шутка, ей-богу! – воскликнула я. – С его видной внешностью и материальным достатком, я сомневаюсь, что у него все настолько плохо в личной жизни, что он уже на таких девушек, как я, стал поглядывать.

– Подожди, а что с тобой не так? – искренне удивилась Эльвира. – Стас проблем со зрением не имеет и вполне уже оценил, какая красотка прячется за этими твоими балахонами. А одежда – это, знаешь, дело наживное. Главное – это основа. А основа у тебя, моя дорогая, дай бог каждой.

– Ой, не знаю-ю-ю, – протянула я с сомнением. – Мне все еще кажется, что здесь должен быть какой-то подвох.

– Знаешь, постоянное нахождение во враждебной среде дурно на тебя влияет. Ты подвох уже во всем ищешь, – констатировала Эля. – Станислав – взрослый, состоявшийся, адекватный мужчина с мозгами в голове. К тому же очень занятой. Ему не придет в голову строить козни кому-то. Чтоб ты понимала, он даже бывшей невесте никак не отомстил. А она, между прочим, спала с его другом. Такие, как Стас или мой Сашка, не опускаются до мести. Они просто вычеркивают предателей навсегда из своей жизни.

– До сих пор во все это не верится, – призналась я.

– Поверится, – хихикнула подруга. – Так что, как увидишь его в университете, постарайся не выпускать колючки. Стас – это тебе не твои чокнутые курицы из группы.

– Ладно, – флегматично ответила я и, попрощавшись, нажала на «отбой».

Голова моя после того, что я сейчас услышала, гудела, как пчелиный улей. Мне казалось, что я попала на программу «Розыгрыш». Мне так и хотелось рявкнуть, по Станиславскому: «Не верю!» Подойдя к стулу, на котором висели мои джинсы скинни и очередная толстовка, я вдруг остановилась. Вернулась к шкафу и выудила оттуда облегающее, с длинными рукавами трикотажное платье насыщенно-синего цвета, которое носила еще в школе. Когда в последний раз я надевала что-то, не скрадывающее фигуру? Я уже и сама не помнила. Все это осталось в школьных годах. Безразмерные толстовки с лосинами и джинсами в холодную погоду, балахонистые футболки-туники с шортами или тонкими джинсами летом – вот он, стиль моей новой жизни. И даже если случались эпизоды, требующие коктейльный или вечерний наряд, я старалась выбрать что-то неброское и снова свободного кроя.

Надев синее платье, я посмотрела на себя в зеркало и с ужасом поняла, насколько отвыкла от одежды, подчеркивающей фигуру. Платье облегало меня, как вторая кожа, подчеркивая сразу все – грудь, талию, бедра. Я что, действительно когда-то это носила? Покрутилась в нем перед зеркалом, ощутив себя неуютно, и решительно сняла, отправив обратно в шкаф.

Достала оттуда неизменно свободного кроя темно-бордовую тунику длиной до середины бедра и с рукавами. Дополнила ее черными легинсами из экокожи. «Считай, что снова в балахоне пойду», – сказала сама себе, и от этого ощутила острый укол досады.

Я прекрасно понимала, что моя тяга к просторной одежде – это следствие душевных травм, которые я прячу за безразмерными вещами. Я давно уже разобрала этот момент сама в своей голове, как психолог, и сама для себя обозначила необходимые выводы и шаги. Вот только сделать этот шаг пока не решалась, ожидая, что когда-то все же созрею под давлением обстоятельств. Но пока таковых не случилось.

Университетский день начался как обычно. Я появилась в аудитории за пятнадцать минут до занятий, молча пройдя на свободное место. Здороваться с одногруппниками отвыкла еще на первом курсе, когда на мое «Привет» ответом мне становилась тишина. Это в лучшем случае. В худшем какие-то тихие реплики или сдавленные смешки, если я выглядела, по их мнению, как-то совсем не так. Конечно, куда мне до их брендовых шмоток. Школьная привычка оказалась быстро позабыта. В столовую я ходила одна, и если раньше такое казалось мне странным, то сейчас уже вошло в привычку. Если б в школе, где я всегда находилась в компании, мне кто-то бы сказал, что скоро я стану одиночкой в коллективе, то я не поверила бы. Во время перерыва компанию мне составляли книги.

Последняя пара по предмету «психодиагностика» проводилась в большой аудитории и была смежной для всего потока. Вспомнив, что в прошлый раз в той аудитории я увидела Стаса, ощутила внутренний волнительный трепет и тут же себя одернула. На подходе к аудитории меня позвали по прозвищу. Р-р-р, задолбали!

– Эй, Бублик! Привет! – поприветствовала меня Рита Злобина под грохот своих каблуков, поравнявшись со мной.

– Привет, Ватрушка, – ответила я в таком же духе, стараясь сохранять равнодушное выражение лица.

– Ахах, оригинально, – заметила она, и в ее глазах блеснуло раздражение, но Рита тут же взяла себя в руки.

Я продолжала идти.

– Да стой же ты! – воскликнула она.

– Чем обязана? – спросила я резким тоном.

Рита состроила некое подобие улыбки, больше похожее на оскал клоуна из фильма «Оно».

– Слушай, мы тут с девочками посовещались и решили, что нужно дать тебе шанс влиться в нашу компанию, – заявила она с таким радостным видом, словно сообщала мне, что я выиграла миллион долларов и поместье в Бургундии в придачу.

Ее слова вогнали меня в ступор, и я даже не сразу осознала смысл сказанного.

– Не поняла, еще раз повтори, – сказала я Рите.

Она озадаченно похлопала длинными наращенными ресницами на густо подведенных глазах.

– Я говорю, что мы с девочками можем принять тебя в нашу компанию.

Ее слова потонули в моем безудержном хохоте.

– Злобина, ты это серьезно? Ой, не могу-у-у! Ой, умора-а-а! Ваше раздутое чувство собственной важности там еще не лопнуло, нет?

И я снова зашлась хохотом. К Рите подошла вся остальная гламурная компания, которую я давно уже окрестила курицами.

– Не пойму, а что я смешного сказала? – все еще недоумевала она, надув свои непропорционально огромные «тюнингованные» губы.

Они называли свою компашку «ЯВТАЯМ». Название собрано из первых букв их имени – Яна, Вика, Тая, Янина, Маргарита. А еще у них был свой девиз и вроде как даже гимн. Кажется, кто-то пересмотрел американских фильмов эпохи нулевых про колледжи и королев школы. Я перестала смеяться и окинула взглядом их всех.

– А с чего это вы взяли, что я хочу быть частью вашей тусовки? Оно мне надо вообще? Вы правда всерьез считаете, что находиться среди вас – это какая-то мечта для меня? Ну что мне сказать, вы ошиблись!

– Да ладно тебе, а то мы не понимаем, как стремно числиться изгоем, – подала голос Тая.

– Все зависит от того общества, в котором ты находишься, – возразила я. – Быть изгоем среди таких, как вы, – это даже почетно.

– Это ты сейчас на что намекаешь? – с вызовом произнесла Рита.

– На то, что вы мне неинтересны, как и ваша премилая компания, – отрезала я. – А вообще непонятно, с чего это вдруг вы акцию дружбы включили. А-а-а, кажется, понятно, что это за акция! Не за горами зачеты, а потом сессия! И, наверное, вы подумали: «Давайте-ка мы этой дурочке дружбу предложим, а она только счастлива будет и сразу к нам побежит, аж волосы назад. А потом поможет нам с зачетами, экзаменами, а может, даже с курсовыми». Знаете что? Ищите-ка вы, девочки, другую дурочку! Я не желаю быть частью вашей тусовки.

И, не дожидаясь ответа, я направилась в аудиторию. Меня провожали опешившие лица и недоуменные взгляды этих королев, явно не ожидавших такой тирады. Внутри меня все кипело от гнева и злости. Я всегда с раздражением относилась к высокомерным людям с завышенной самооценкой. Это ж надо, какого они о себе высокого мнения! Тоже мне, королевы эскорта! Рита и Тая, во всяком случае, точно. Может, и не королевы, конечно, но уже второй год ходили упорные слухи, что две эти девушки подрабатывают в эскорте.

Не знаю, правда это или нет, но если это так, то я хочу видеть этих мужчин, которым нравятся такие гуманоиды. Я всегда слышала, как мужчины говорят про натуральность и естественную красоту, но в случае Риты и Таи все было с точностью до наоборот. У обеих неестественно широкие, графичные намалеванные брови, что являлось, скорее всего, результатом работы криворукого мастера татуажа; тонкий, как веточка, носик, обездвиженное от чрезмерных инъекций ботокса лицо, филлеры в скулах и подбородке, что делало форму их лиц похожей на утюг, и огромные, совершенно непропорциональные лицу губы. При улыбке обнажался ослепительно-белый ряд зубов или виниров, кто его знает, способный своей белизной осветить темную подворотню. Прически у обеих тоже схожи – выпрямленные, жиденькие, наращенные пряди длиной до пояса угольно-черного цвета.

Просто поразительно, как вот так можно отдать гору денег, чтобы быть красивой, а в результате стать похожей на резиновую подружку из магазина для взрослых. Если такой типаж женщин нынче считается признаком красоты, то в таком случае я не женщина. Я – пони! Хотя какая из меня пони, с моим-то ростом в метр семьдесят три! «Тьфу ты, какая чушь мне в голову лезет после этого дурацкого разговора!» – пробормотала я в сердцах сама себе.

Около аудитории уже столпился народ, но дверь пока что была закрыта. Прислонившись к стене, я выудила из сумочки томик Гоголя и, достав закладку, начала читать «Сорочинскую ярмарку». На происходящее вокруг я не обращала внимания. Даже не видела, подошли эти курицы к аудитории или нет.

Вдруг в мой мир ворвался терпкий аромат крепкого кофе и табака, подкрепленный древесными нотками. Головокружительный, брутальный букет ароматов. Запах силы, мужественности и уверенности. Мне определенно нравилось его вдыхать. У кого-то здесь отменный парфюм. Даже меня проняло.

– Здравствуйте, Лика.

Низкий, обволакивающий, с легкой хрипотцой голос с вкрадчивыми нотками. Подняв взгляд от книги, я встретилась с внимательным взором серых глаз. Стас стоял сбоку, облокотившись плечом о стену, и разглядывал меня с какой-то странной улыбкой. Однако в ней не было ни враждебности, ни насмешки. Скорее… Любопытство? Сердце мгновенно ускорило ритм, мысли спутались, и я ощутила предательскую слабость в ногах.

– И вам не хворать, – ляпнула я, тут же осознав, что это не лучший способ здороваться с мужчиной.

Бли-и-ин, Лика, что ты несешь!

Его плечи мелко затряслись, улыбка стала шире, и он хрипло рассмеялся.

– Лика, вы просто чудо, – вымолвил он сквозь смех.

– В перьях? – уточнила я.

А-а-а, да что же за чушь я несу, почему она вообще приходит в мою обычно рассудительную голову!

Стас окинул меня неторопливым взглядом, отчего внутри разлился жар.

– Не знаю, перьев я сейчас не наблюдаю.

Внутри меня поднялась и схлынула волна трепета, уступив место осторожности. Я все еще не верила, что могу быть ему искренне интересна. Где-то кроется подвох. И, возможно, этот подвох имеет имперские масштабы.

– Скажите честно, Станислав, что вам нужно от меня? – задала я вопрос, прямо глядя ему в глаза.

Его брови удивленно подскочили вверх.

– Конкретно сейчас? Приятная беседа.

Я ощутила себя мышкой под пристальным взглядом кота. Несмотря на мой высокий рост, Стас возвышался надо мной подобно горе. Интересно, какой у него рост? Пожалуй, метр девяносто будет. Классическая рубашка темно-синего цвета выгодно подчеркивала его атлетическую, подтянутую фигуру и широченные плечи. Мысленно одернула себя, поняв, что совершенно беззастенчиво его разглядываю.

– А что потом? – спросила я, решив про себя, что нужно выпытать у него все и сразу.

Мужчина пожал плечами, продолжая гипнотизировать меня своими глазами цвета дождя.

– А это будет видно, – неопределенно ответил он. – Все зависит от того, как пойдет наше с вами общение. Надеюсь, что удачно. Вы, Лика, очень интересная девушка. Притягательная.

От его слов меня снова бросило в жар, но я старалась не подать вида, как взволнована его словами. В конце концов, нельзя терять голову, нельзя. Наговорить можно много чего.

– Не совсем понятно, чем я могу быть вам интересна. Я совершенно обычная, рядовая девушка.

– Я с вами не согласен, – спокойно возразил он. – У понятия обычного и необычного грани очень и очень размыты. Что заурядно для одного человека, для другого совершенно ново и необыкновенно. Я бы вас к обычным девушкам никак не отнес. А вот тех особ, с которыми вы беседовали некоторое время назад в коридоре, отнес бы.

Его слова заставили меня задуматься. Не выдержав его проницательного взгляда, я опустила глаза в пол, намертво вцепившись в томик Гоголя, как нечисть в бедного Хому Брута, и в этот момент мимо нас прошествовал преподаватель с ключом, а следом за ним курицы из моей группы. Увидев нас со Стасом, они, кажется, остолбенели и лишились дара речи. На их лицах читался шок. Я ощутила вспышку злорадства.

– Кажется, вам удалось шокировать моих одногруппниц. Они вас знают? – поинтересовалась я.

– Да? – удивился он, даже не посмотрев в их сторону. – Может быть, и знают, без понятия. Мне до них нет никакого дела.

Все начали заходить в аудиторию. Стас шел рядом со мной, и это ощущалось… странно. Слишком волнующе, слишком, несмотря на мою настороженность к нему. Когда мы оказались в аудитории, я направилась к тому месту, которое часто занимала. Он уверенно пошел следом за мной. Я оглянулась на него и, увидев его полуулыбку, с которой он на меня смотрел, снова ощутила, как стали ватными ноги. Сев в самом конце длинной парты, которая упиралась в стену, я достала тетрадь, боковым зрением наблюдая за Стасом. Он сел рядом со мной с таким видом, словно мы постоянно сидели вместе. Я пыталась дышать ровнее, чтобы утихомирить беспокойное сердце. Краем глаза видела, как вся компания ЯВТАЯМ бросает в нашу сторону любопытные взгляды.

Каким-то образом мне придется успокоиться и настроиться на лекцию, словно рядом со мной не сидит красивый, обаятельный мужчина, источающий уверенность в себе и некую толику властности. Сильные мужчины всегда притягивали меня, хотя таких, увы, мне почти не встретилось в мои двадцать с небольшим. Манипуляторы были, да. А истинно сильных – нет. Сильным был мой папа, который по сей день остается для меня воплощением идеала мужчины. И видимо, теперь я подсознательно искала парней, схожих по характеру с моим отцом.

– Я еще в прошлый раз обратил внимание на то, как аккуратно вы оформляете записи лекций в тетради, – тихо заметил он. – Мне это нравится.

Трепет в груди вновь зажег мою кровь, несущую по венам новое, совершенно неизведанное чувство.

– Спасибо, – смущенно пробормотала я, уставившись в тетрадь.

Я честно призналась самой себе, что его слова мне были приятны. Но холодный разум остужал горячее сердце, напоминая, что слова – это лишь слова, и можно сказать все что угодно. Не стоит позволять себе терять бдительность. Вопреки моим опасениям, что он будет отвлекать меня всю лекцию, Стас оказался примерным соседом. Достав из своей стильной мужской сумки-портфеля толстую тетрадь с ручкой и текстовыделителем, он открыл ее и принялся записывать тему лекции.

– Вы тоже очень аккуратно ведете записи, – шепнула я, бросив взгляд в его тетрадь.

– Я большой педант в этом деле, – ответил он. – И люблю порядок. Чтобы все шло согласно плану.

– Абсолютно все? – удивилась я. – Но это невозможно! В жизни просто нереально все предугадать!

– Вы правы, Лика, невозможно. Но там, где это все же осуществимо, я стараюсь все контролировать и держать в порядке. Возможно, эта привычка обусловлена моими профессиональными обязанностями и высокой степенью ответственности. В противном случае, если б я таким не был, империю, выстроенную отцом, давно бы уже разодрали недоброжелатели.

– Думаю, что такая черта, как ответственность, – похвальная черта для мужчины. Особенно в наше время процветающего инфантилизма, – высказалась я шепотом, попутно выделяя цветом в тетради основные вопросы сегодняшней темы.

В этот момент в его глазах вспыхнул огонек, и он смерил меня задумчивым взглядом. В оставшееся время мы молча записывали лекцию, лишь изредка обмениваясь репликами по теме занятия. Иногда он все же бросал на меня взгляды, вызывая во мне вспышки какой-то дикой эйфории, и я ощущала, как начинали гореть мои щеки. Запах крепкого кофе и табака окутал меня терпким облаком, кружа голову и сбивая с толку. За это время я даже позабыла о курицах, которые время от времени сканировали нас взглядами.

– Кажется, вы не даете покоя моим одногруппницам, – с усмешкой заметила я.

– Стараюсь держаться подальше от подобных девушек, – ответил он и снова смерил меня взглядом, вызвавшим трепет в груди.

Кажется, впервые за все время учебы я ни разу не взглянула на часы, пока шла лекция, и звонок, оповестивший о перерыве, прозвучал для меня неожиданно.

– Не желаете выпить кофе? – обратился ко мне Стас. – Я знаю, что вы любите банановый латте с карамельным сиропом.

«По ходу, будущая чета Королевых сдала меня с потрохами», – подумала я про себя, вспомнив утренний разговор с Эльвирой.

– Такого кофе нет в университетском автомате, – сообщила я Стасу.

– Зато он есть в кофейне на колесах около университета, – ответил он с озорной улыбкой. – Так что ждите меня с вашим любимым кофе.

ЯВТАЯМ, проходившие в это время мимо нас, замедлились и навострили уши. Я подумала о том, что сейчас они пристанут ко мне с бестактными расспросами, и схватив свой рюкзак, собралась вместе со Стасом.

– Лика, на улице сегодня холодно, вы действительно хотите идти? – попытался он меня отговорить.

– Немного пройтись не помешает. Я засиделась, – ответила ему, и вместе мы пошли в гардероб за куртками.

Офонаревшие лица куриц, увиденные боковым зрением, мне хотелось запомнить надолго.

Глава 5

Никогда не знаешь…

Стас

Когда-то я любил так, что это сложно было выразить словами. Я любил ее до дрожи, до головокружения, до исступления. Наверное, это и было мое первое серьезное чувство. Не та первая подростковая влюбленность, яркая, но всегда поверхностная, а именно любовь, что пускает корни глубоко в сердце. Тем больнее оказалось потом эту любовь с корнями оттуда выдрать. И если бы это просто была ошибка в чувствах с ее стороны, если бы она просто разлюбила. Но Лиза воткнула мне длинный, остро заточенный нож в спину. Хотя почему только Лиза? Мой друг, в одночасье ставший бывшим, тоже приложил руку. Между ними пробежала искра, которую я не заметил, и эта искра однажды превратилась в пожар, уничтоживший все доводы разума. В один день я лишился и невесты, и друга, и тогда решил, что больше в моей жизни этого не будет. Больше никогда я не позволю этому коварному чувству пробраться в мое сердце.

Помню, как сгоряча сказал это маме с отцом, а они лишь переглянулись, и мама покачала в ответ головой, философски заметив: «Никогда не знаешь, где найдешь, где потеряешь». Тогда мне было двадцать пять.

С тех пор прошло больше трех лет. Я не знаю, что со мной произошло в тот день на парковке, когда я случайно встретился с Ликой. Привыкший все обдумывать и просчитывать, я оказался сбит с толку, когда лишь раз встретился с ней глазами. Почему, обменявшись с ней несколькими фразами, я уже не смог выдворить ее из головы? Что это еще за наваждение? Потом я увидел ее в большой аудитории на лекции, и как ни одергивал себя, взгляд так и стремился туда, где сидела она. Словно предчувствуя начало того, от чего я так старательно уходил все эти годы после измены Лизы, я старался как-то себя отвлечь, но выходило откровенно плохо.

После того как я заметил Лику в кафе с Эльвирой, эти флюиды ее магнетизма, которые она неосознанно источала, уже окончательно овладели мной. Плюнув на свои принципы, я вечером позвонил своему другу Сашке, который мог что-то рассказать мне об этой девушке. Наверняка он что-то знает о подруге своей невесты.

Взяв кофе, мы поспешили обратно в здание университета. Пока стояли в очереди у кофейни на колесах, она пыталась воспротивиться тому, чтобы я взял ей кофе, уверяя, что ей неудобно и она не хочет ощущать себя обязанной.

Вот уж, поистине, чудо! Впервые встречаю девушку, которая бежит от моих ухаживаний, причем даже в таких мелочах, как покупка кофе. Мне все же удалось убедить ее принять от меня эту мелочь, а заодно мы наконец перешли в общении на «ты».

– Лика, это всего лишь кофе. Ты так артачишься, будто я тебя в ювелирный повел.

– В ювелирный я бы точно с тобой не пошла, – ответила она с полной серьезностью.

– Почему? – Мне стало интересно, что она ответит.

– Потому что ювелирка – это дорого. А я бы ни за что не приняла от тебя дорогой подарок. Это заставило бы меня ощущать себя чем-то тебе обязанной, а я этого не желаю.

Да-а уж, и где таких девчонок делают, а?

– Лика, запомни, если я делаю подарки друзьям или девушке, это значит, что я хочу сделать им приятно и порадовать, а не купить их. Я не покупаю ни друзей, ни женщин.

Она смерила меня задумчивым взглядом.

– Дружбу вообще нельзя купить. Как и любовь, – заметила она, делая глоток кофе. – Хотя, уверена, нашлись бы и те, кто со мной поспорит. Времена нынче такие.

– Но это точно не я, – сказал я, на что она улыбнулась.

Я не смог сдержать ответную улыбку, наблюдая за ней. После лекции мне надлежало ехать на работу в издательство, и завтра весь день я должен был находиться там, выполняя свои прямые обязанности гендиректора. А мне вдруг на миг захотелось снова вернуться в студенческие беззаботные годы и окунуться в омут чувств.

– Кстати, я не помню тебя раньше в университете, – вновь заговорила она. – Или мы просто не пересекались? Ты учишься в магистратуре?

– Нет, я окончил магистратуру четыре года назад. Сначала отучился на бакалавра по специальности «Издательское дело», потому что собирался управлять издательством вместе с отцом. Потом два года в магистратуре я изучал правовое регулирование и информационное обеспечение книгоиздательской деятельности в нашей стране. А сейчас я посещаю годовые курсы по психологии. Но это так, скорее, для души, для понимания поведения людей. Давно интересовался этим, но все как-то времени не находил. Сейчас, когда уже привык к роли гендиректора и могу работать и соображать быстрее, чем раньше, решил, что можно было бы и поучиться снова.

– А сколько тебе лет? – поинтересовалась она.

– Двадцать восемь. Совсем скоро, летом, уже двадцать девять стукнет, – ответил я. – Что, старый?

Она посмотрела вниз мне под ноги.

– Песок с тебя не сыплется, значит, не старый.

В ответ я не удержался от смеха. Ее смех присоединился к моему. Мы подошли к аудитории и в дверях столкнулись с ее одногруппницами, которые совершенно беззастенчиво пялились на нас. Такое пристальное внимание начинало уже раздражать. Я тут что, участник театральной постановки?

– Если эти дамы будут обижать тебя, скажи мне. Я найду на них управу, – шепнул я Лике, на что она лишь вздохнула.

– Почему они так относятся к тебе? – поинтересовался я.

– Долгая история. Потом расскажу, – отмахнулась она, и я не стал настаивать.

Захочет, сама расскажет.

Мыслями я был уже в субботе, предвкушая вечер в гостях у будущей четы Королевых, куда меня пригласил Саша. Мысль о том, что там будет и Лика, вызывала эйфорию и небывалое волнение. Но я в этом никому и ни за что не признался бы.

Лика

Держа в руках упакованный подарок для Эли и Саши, я не слишком грациозно выбралась из такси. После предложения о замужестве моя подруга переехала жить к жениху в его загородный коттедж, а свою городскую квартиру сдала в аренду.

Около ворот этого самого коттеджа я и стояла. Так совпало, что у Эли с Сашей день рождения в один день, только жених был на три года старше моей подруги, поэтому я решила подарить им общий подарок – их портрет на холсте, зная любовь обоих к красивым картинам в доме. Благо подходящих совместных фотографий у них было вдоволь благодаря тому, что оба входили в круг представителей СМИ и часто вместе посещали различные мероприятия, откуда потом получали хорошие профессиональные снимки. Один из таких я и выбрала для портрета. На нем они стояли рядом, оба при полном вечернем параде, и Саша нежно обнимал свою невесту за талию. Уверена, такой подарок их порадует.

Калитка открылась, и ко мне навстречу вышел Станислав. При виде него внутри меня возник трепет и по телу разлилось тепло. Сегодня на нем красовался тонкий серо-голубой свитер с V-образным вырезом, облегавший торс как вторая кожа, и черные джинсы. Я все еще ощущала толику настороженности по отношению к нему, но тело, судя по реакции на его приближение, со мной соглашаться не считало нужным.

– Привет! – улыбнулся он, протягивая руки к упакованному портрету. – Давай я помогу тебе донести эту штуку.

– Благодарю, – ответила я, отдав ему свой подарок. – Правда, мне не тяжело, он легкий.

– Тем не менее некрасиво мужчине спокойно идти с пустыми руками, когда рядом женщина или девушка тащит в руках что-то объемное, – спокойно произнес он. – Я своих маму с сестрой в жизни никогда не видел ни с чем тяжелее дамской сумки или школьного рюкзака. Отец категорически запрещал им поднимать тяжести, и я считаю, это правильно.

Не успела я осознать сказанные им слова, как он тут же огорошил меня комплиментом:

– Тебе очень идут распущенные волосы.

– Спасибо, – ответила я и машинально провела рукой по волосам, завитым в локоны и собранным в «мальвинку» передними прядями.

Одеваясь дома на вечеринку, я снова надела то облегающее синее платье. Потом была юбка-карандаш из экокожи и бежевая облегающая кофта с квадратным вырезом. Потом все равно достала свое бордовое крепдешиновое платье-трапецию, расклешенную от груди, и, дополнив ее серьгами и кулоном из прозрачной эпоксидной смолы с сухоцветами, осталась довольна своим внешним видом. В своей прежней одежде я все еще ощущала себя неуютно, но все-таки уже виднелся некоторый прогресс – мое сегодняшнее платье, несмотря на свободный крой, все же не было бесформенным нечто.

В гостиной уже собрались некоторые гости и сами виновники торжества. Вручив им подарок, я с замиранием сердца наблюдала, как они разворачивают его. Раздался восхищенный возглас моей подруги, и Эля радостно захлопала в ладоши.

– Круто! Круто! Круто! Давно о таком мечтала, но все руки не доходили заказать, – восклицала она. – Мы повесим его над камином, там ему самое место.

– Да, здесь он хорошо будет смотреться, – согласился с ней Саша.

В прошлый раз я была в этом просторном двухэтажном доме еще до ремонта, а сейчас с любопытством осматривала внутреннее убранство после преобразований. Внешний вид дома напоминал мне коттеджи в Провансе, виденные мной когда-то на картинках, и Саша решил этот стиль поддержать и в интерьере. Комнаты были выдержаны в светлых природных тонах – белый, пастельные оттенки зеленого, синего, желтого, лавандового – и обставлены винтажной мебелью. Льняные шторы в мелкий цветочек, да и весь остальной текстиль в убранстве был исключительно из натуральных тканей. Деревянные балки на потолке и такой же пол добавляли интерьеру пасторальности, а кованые рамки фотографий, зеркал и подсвечников, симпатичные панно, сухоцветы и живые цветы в вазах завершали общую продуманную картину.

Те гости, что видели результаты ремонта впервые, восхищенно рассматривали интерьер, пока Саша нахваливал изысканный вкус Эльвиры, активно помогавшей ему с ремонтом.

– Молодцы! – похвалил их Станислав. – Как говорил мой папа: «Прежде чем пожениться, попробуйте сделать совместно ремонт. Тогда и поймете, как вам будет в браке. Если к тому времени не переругаетесь…»

Гости рассмеялись, и беседа продолжилась в непринужденной атмосфере. Мой взгляд упал на стену над диваном, на которой висела картина в деревянной, искусственно состаренной раме. На ней было изображено потрясающей красоты лавандовое бескрайнее поле в час позднего заката, когда солнце уже ушло за горизонт, а догоревшее закатом небо наливалось всеми красками вечера – голубым, дымчато-сизым, розоватым с редкой ватой золотистых облаков. Между рядами цветущей лаванды стоял круглый плетеный столик с двумя стульями, на которых, взявшись за руки, сидела пара влюбленных, смотревших вдаль. Присмотревшись к парочке, я вдруг поняла, что девушка напоминает мне Эльвиру, на ней даже ее летнее красное платье в белый горох. А спутник девушки на картине напомнил мне Сашу.

– Красиво? Тебе нравится эта картина? – спросил у меня Стас, оказавшись рядом.

Терпкий аромат кофе и табака вновь ворвался в мой мир, будоража сознание. Он находился так близко, что от его дыхания щекотало кожу на шее.

– Очень нравится, – ответила я, вновь посмотрев на картину. – Пейзаж просто великолепен, и так же великолепно передан художником.

– Спасибо, мне очень лестна такая оценка моей работы, – сказал он, и его лицо озарила довольная улыбка.

Моему удивлению не было предела.

– Ты художник? Серьезно? Ты правда рисовал эту картину? – завалила я его вопросами.

По его довольному виду легко читалось, как приятны ему мои слова.

– Да-да, это Стас подарил нам на годовщину знакомства, – подтвердила Эльвира. – Стас летал в Прованс прошлым летом, а мы с Сашей мечтаем попасть туда на медовый месяц. А это, так сказать, визуализация мечты руками Стаса.

– Надо же, какая красота, – еще раз заметила я, но уже тихо. – Никогда бы не подумала, что ты художник.

– Ну, я все-таки считаю себя больше любителем, чем профессионалом, – скромно ответил Стас. – Хотя в детстве я учился в художке и даже окончил ее на «хорошо» и «отлично». Теперь вот, в качестве отдыха для души, рисую для друзей и близких. Могу нарисовать твой портрет, – внезапно предложил он таким вкрадчивым голосом, что у меня беспомощно затрепетало сердце.

– Буду знать, кого попросить, когда захочу его, – смущенно ответила я.

Он больше ничего не успел мне сказать, потому что нас позвали на праздничный ужин. Программа вечера была незамысловатой, старой, но такой знакомой и по-родственному уютной, что я сразу же расслабилась, несмотря на то, что в компании знала далеко не всех. Застолье, танцы, караоке. Казалось бы, все так просто, но это было действительно весело. Такие вечера в кругу близких я обожала с детства. Они давали мне ощущение защиты, семейного тепла и сплоченности.

Стас сел около меня и весь вечер не отходил ни на шаг, за редким исключением, постоянно ухаживал за мной. Он остроумно шутил, непринужденно общался и бросал в мою сторону такие пылающие взгляды, что я невольно заливалась краской.

Улучив момент, когда мужчины вышли покурить на террасу (Стас, кстати, не курил, а выходил просто за компанию), ко мне подсела с видом заговорщика Эльвира.

– Подруга, ты что сделала с Соболевским?

– А что я с ним сделала? – не на шутку удивилась я.

– А вот не знаю! – шепотом воскликнула она. – Глаза лихорадочно блестят! Глаз с тебя не сводит! Стоит только имя твое произнести, как он уже весь внимание. Я его таким не видела! А Санька мой говорит, что в последний раз видел его таким еще в юности. В общем, подруга, ты попала ему, кажется, в самое сердце!

От ее слов меня бросило в жар, и пальцы задрожали. Этого не может быть! Оказывается, последнюю фразу я сказала вслух. Эля махнула рукой.

– Ой! Лика, жизнь штука сложная, в ней бывает все.

– Это я знаю, – ответила, вспомнив сразу о том страшном и тяжелом для меня периоде жизни, который до сих пор вызывал горький вздох.

– Я знаю, о чем ты подумала, – произнесла Эльвира. – Но в жизни не всегда бывают тучи. Когда-нибудь они рассеются, и на небе засветит солнце. Ты это солнце заслужила. Так прими его и не шарахайся, как черт от ладана.

В ответ я улыбнулась, обещав подумать. Вернулись с террасы мужчины. Кто-то из гостей включил медленную музыку, и присутствующие стали быстро разбиваться на пары. Я не видела, как Стас шел ко мне, но спиной ощущала его приближение и взгляд. Через мгновение его большие, крепкие ладони с длинными пальцами легли на мои плечи. Он наклонился ко мне, и его дыхание коснулось мочки.

– Потанцуешь со мной, Лика? – произнес он у самого моего уха.

Огненные импульсы разбежались по телу, разжигая жар в груди, который разливался все ниже.

– Да, конечно, Стас.

Я намеренно произнесла его имя, заметив, что он часто называет мое.

Танцы хозяева дома устроили в холле, где сейчас был выключен свет, и его источником служили несколько толстых свечей, разгоняя темноту, но оставляя таинственный полумрак.

Руки Стаса легли на мою талию, чуть притянув меня к нему. Чуть ближе, чем просто для танца, но недостаточно, чтобы крепко прижать. Сердце сходило с ума, неистово билось о ребра, будто желало выскочить. Я посмотрела в его глаза и поняла, что не в силах отвести от них взгляд. Он смотрел на меня так красноречиво! Столько было в его взгляде неизведанного и неясного, но чертовски притягательного, что меня это даже пугало. Я боялась, что поддамся его чарам, пыталась им противостоять, но понимала, что все это тщетно. Мое сердце слушать меня не желало.

– Ты часто называешь мое имя, – произнесла я, чтобы хоть как-то отвлечься от его глаз.

– Мне нравится его произносить, – признался он. – Нравится, когда оно касается моих губ. И мне так же нравится, когда мое имя произносишь ты. Из твоих уст оно звучит как-то по-особенному.

– Я немного в растерянности, – призналась я ему. – У меня такое чувство, что внутри меня зарождается шторм, а я пытаюсь его остановить криками «стой».

– И у меня так же.

– Я пытаюсь с этим бороться, – выпалила я.

– Это заметно, – усмехнулся он. – А надо ли?

– Не знаю, но… Мне кажется, что это ни к чему хорошему не приведет.

– Почему?

– Потому, что мы с тобой из двух разных миров, которые никогда не пересекаются. Мы – разные, понимаешь? Мне вообще казалось, что такие мужчины, как ты, на девушек, подобных мне, внимания никогда не обращают.

– Хм, глупости какие, – произнес он. – Это все предрассудки, Лика. В жизни бывает всякое. И я уверен, что у нас с тобой много общего. Вот, хотя бы любовь к творчеству Гоголя. Уже хороший повод для дальнейшего общения.

Услышав про Гоголя, я хихикнула, уткнувшись Стасу в плечо.

– А то, что состоятельные мужчины предпочитают заводить отношения исключительно с моделями, не более чем очередной стереотип. Моя мама всю жизнь проработала учителем истории. Папа встретил ее летом на черноморском побережье в Сочи. Он ездил туда на какую-то конференцию по издательскому делу. Тогда он как раз только основал свою компанию, которая была еще небольшой. После конференции пошел на пляж позагорать, в море искупаться. И встретил там маму. И у них случилась та самая пресловутая любовь с первого взгляда.

– А что было дальше?

Мне вдруг стало прелюбопытно узнать историю знакомства его родителей.

– Давай выйдем на веранду, я тебе ее расскажу, – предложил мне Стас, и я согласилась.

Веранда была застеклена и отапливалась в холодное время года, поэтому здесь было так же тепло, как и во всем доме. Едва мы здесь оказались и Стас закрыл за нами дверь, звуки музыки и разговоры гостей стали тише. Здесь стояла белая плетеная мебель, приглушенно горели кованые фонарики, а панорамные окна выходили в сад, разбуженный апрелем ото сна, цветущий и благоуханный. Моя привычка смотреть в окно не покинула меня и сейчас, и, вместо того чтобы сесть на удобный мягкий диван, я подошла к окну.

– Непогода опять разыгралась, – заметил Стас, стоя рядом со мной и глядя, как беспокойный ветер качает деревья, а стекло в окне расчертили дорожки из дождя.

– Так что там за история у твоих родителей вышла? – напомнила я ему.

– Ах да, – спохватился он с улыбкой. – Совсем забыл. Задумался, глядя на тебя. Так вот. Познакомились они на пляже. Разговорились, понравились друг другу. Потом ей нужно было идти домой, и отец вызвался ее проводить. На следующий день позвал ее на свидание. И так у них закрутилось. Она тогда только школу окончила, собиралась поступать в пединститут. А тут любовь нагрянула. В общем, ее родители не в восторге оказались. А когда отец через неделю вернулся домой, то не в восторге оказались и его родители. Они для него уже присмотрели девушку из своего круга. Потом подумали, что это все блажь, курортный романчик. Пройдет. Да не тут-то было! В любой момент, когда это было возможно, на праздники или некоторые выходные отец летел в Сочи, чтобы увидеться с мамой. Там же он и сделал ей предложение через пять месяцев. Родители, конечно, недовольны были, но отец всегда умел расставить все точки над Ё.

– Твоя мама не понравилась им? – предположила я.

– Внешне-то моя мама понравилась родителям отца, но они беспокоились о том, что ее интерес к нему имел меркантильную почву. Однако папа их убедил, что это не так. Главным аргументом было само место знакомства. Угадать в худощавом пареньке в синих плавках будущего миллионера весьма и весьма проблематично. Так что его родители успокоились. А потом и ее успокоились, когда поняли, что папа маму на руках носить будет. Он похлопотал, и ее перевели в пединститут в нашем городе. Как только все устроили, сыграли свадьбу, а через четыре года, когда мама как раз окончила институт, родился я. Ровно через месяц после получения диплома. А еще два года спустя родилась моя сестра Милана.

– Да уж. История, достойная отдельной книжки, – сказала я. – И вправду ведь говорят – никогда не знаешь, где найдешь, где потеряешь.

– Эту поговорку у нас в семье очень любят, – поведал мне Стас. – И она как нельзя лучше отражает жизнь.

– Так и есть, – согласилась я.

– Ну так что, у меня есть шанс понравиться тебе?

Его вопрос, можно сказать, припер меня к стенке, и я решила быть до конца с ним откровенной. Недомолвки всегда меня раздражали.

– Ты мне уже нравишься, Стас. Иначе я бы тебя уже давно отшила. Это я хорошо умею, поверь.

Было заметно, как от моего признания загорелись его глаза.

– Тогда в чем же дело? – не понимал он.

– Дело в том, что я боюсь довериться, – призналась я. – Это самое сложное для меня.

– Не поверишь, но у меня та же проблема, – ответил он. – Однажды меня уже предали, и больше всего мне было бы обидно вновь наступить на эти же грабли. Возможно, по этой причине у меня с тех пор не было постоянных, серьезных отношений, и, честно говоря, я привык жить без этого чувства. Считал, что так даже спокойней. Но сейчас ничего не могу с собой поделать! – с жаром промолвил он, взяв меня за плечи. – Что ты сделала со мной, Лика? Я просто не в силах противиться тому, что внутри меня происходит!

– Я до сих пор не понимаю, как это вышло, – пролепетала я, завороженная блеском его глаз.

– И не нужно понимать! – сказал он тихим голосом, в котором сквозила обреченность. – Никто не поймет. Ни ты, ни я. Это выше человеческого понимания. Можно только противиться или сдаться. Но я не могу противиться, я уже не в силах. Ты сводишь меня с ума!

Я не успела ничего ему ответить, как он резко прижал меня к себе, не выпуская из плена своих рук, и впился в мои губы неистовым, жарким поцелуем. Его настойчивые губы с жадностью овладели моими, а потом кончиком языка Стас прошелся по моим губам и толкнулся внутрь, настойчиво лаская. Жар охватил все мое тело, казалось, что кровь превратилась в огонь и несет по венам мучительное удовольствие, которое мне щедро дарили его губы. Когда казалось, что я задохнусь от чистого, пламенного восторга, он разделил со мной свое дыхание, и я вновь потерялась в водовороте пьянящих эмоций. Мир вокруг нас будто вспыхнул и медленно угас, оставив нам на двоих этот момент.

Тело стало податливым в его руках, низ живота свело сладостной судорогой. Приятной и в то же время мучительной. Теперь я точно знала, каково это – безумно вожделеть мужчину, но ни за что ему в этом не призналась бы.

Глава 6

Шанс на счастье

Стас

Как только наши губы соприкоснулись, по моему телу пробежала волна приятной дрожи. Нежный цветочный аромат, исходивший от нее, будоражил кровь и подстегивал к действиям. Сначала она замерла, будто и не ожидала вовсе, что я захочу получить от нее поцелуй. Затем ее мягкие, податливые губы покорились моим настойчивым, а ее дрогнувшие руки заскользили по моим плечам и обвили шею, притягивая меня еще ближе. Между нами вмиг раскалился воздух, пока я срывал с этих губ поцелуи, как цветы. Мои руки гладили ее спину, и так хотелось опустить их ниже, но я сдержался, чтобы ее не смущать. Еще будет время. Это только первый наш поцелуй.

Однако даже этих объятий мне хватило, чтобы ощутить пленительные изгибы ее фигуры – тонкую талию, округлые бедра. Так вот какую красоту она прячет под своим излюбленным оверсайзом! Хотя, если верить Эльвире, раньше она одевалась более женственно. Но стоит заметить, ее сегодняшнее платье уже не было бесформенным, что уже можно считать прогрессом. И мне отчаянно хотелось думать, что причиной таких подвижек в ее стиле являюсь я.

С неохотой я оторвался от ее губ. Я хочу запомнить этот вкус. Запомнить.

– Подумай, отчего ты отказываешься, Лика, – проворковал я ей на ушко, надеясь, что этот поцелуй вскружил ей голову.

– Мои чувства меня пугают, – шепотом произнесла она.

– Почему? – удивился я. – Нас тянет друг к другу, мы оба свободны. К чему это сопротивление чувствам?

– Потому, что отношения – это риск.

– Мы все рискуем. В отношениях двоих не существует страховки. Так что не стоит меня бояться, Лика. Я так же открыт перед тобой, как и ты передо мной. Мы с тобой на равных.

– И все равно боязно, – шепнула она, отведя глаза.

– Ты когда-то обожглась, да? – решил я вызвать ее на откровение.

Ведь должна же быть причина у такого упрямого страха перед отношениями.

– Там скорее не я обожглась, а мой папа. А там и я попутно вместе с ним, – пояснила она.

– Расскажешь?

– Да что там рассказывать! – Она махнула рукой. – Мои родители встретились, когда папа еще был молодым лейтенантом, едва переступившим порог военного училища, а мама тогда поступила в пединститут. Она педагог, как и твоя. Только ведет начальные классы. Случилась у них любовь, вспыхнула страсть, и результатом этой страсти стала я. Они поженились, и вроде бы все шло хорошо, но… Мама, видимо, оказалась совсем не готова к семейному быту в такие юные годы. Семейная жизнь и материнство ее угнетали. Сейчас я понимаю, что такое действительно бывает. Не все женщины созданы для замужества и материнства. Есть и те, которым это в тягость. Но тогда я очень страдала от ее холодности и равнодушия. Раздражительная, замкнутая, хмурая – такой я запомнила ее в детстве.

Откровение Лики вызвало во мне волну жалости к ней. Я сразу представил маленькую, растерянную девочку, что безуспешно пытается получить материнскую ласку.

– А как на это реагировал твой отец? – поинтересовался я.

Лика с грустью выдохнула и беспомощно развела руками.

– Папа видел это, понимал, пытался что-то предпринять, помочь ей справиться с этим состоянием, думая, что это затянувшаяся депрессия. Но на самом деле ей было плохо от того, что она находилась в чуждой для нее атмосфере. Вот так семейная лодка и пошла ко дну. Родители развелись, когда мне исполнилось четыре года. Вместе они приняли решение, что я остаюсь жить с папой. И это было лучшее решение. Папа всегда относился ко мне с отеческим теплом, я это чувствовала и тянулась к нему. С мамой такого контакта не было.

Меня поразило то спокойствие, с которым она говорила о таких достаточно болезненных вещах. И тут я даже задумался – она скрывает свои истинные эмоции или давно уже смирилась с тем, что так вышло?

– Как ты перенесла мамин уход из вашей жизни? Она часто тебя навещала? – спросил я, гладя ее по спине.

И она вновь пустилась в воспоминания.

– Тот факт, что мамы в нашей жизни вдруг стало значительно меньше, сначала казался непривычным, но я как-то быстро с этим свыклась. Виделись мы с ней нечасто. Папа тогда по долгу службы находился в глухом провинциальном городишке. А маме хотелось бурной жизни большого города. И она уехала в Питер… – На несколько секунд повисла пауза, а потом Лика вновь заговорила. – Подозреваю, хотя нет, уверена, что с легкой душой. Она заново поступила там в пединститут, нашла какую-то подработку, и ее жизнь забила ключом. Наверное, этого ей больше всего и не хватало.

– Как же папа, учитывая профессию военного, справлялся с твоим воспитанием? – удивился я.

– Да как… Выкручивался как умел. У нас соседка рядом была, и папа договорился с ней за умеренную плату, что она будет у нас на подхвате в качестве няни. Потом еще бабушка приезжала часто, если папа был в командировке. Так и жили. В этот город мы приехали, когда я была подростком.

– И как сейчас поживают твои отношения с мамой? Общаетесь?

– М-м-м, – протянула она, и ее губы тронула едва уловимая грустная улыбка. – Не как дочка с мамой. Скорее, как приятельницы. Теплоты между нами так и не появилось. Мама звонит редко, пару раз в месяц. Спросит что-то в общем, про себя сухо скажет что-нибудь, и на этом все. Мы, в принципе, дольше трех минут не разговариваем. У нас просто нет точек соприкосновения. Мы – чужие люди, случайно, по воле свыше, назначенные родственниками.

– Честно говоря, для меня, как для человека, выросшего в типичной традиционной семье, слышать это как-то грустно. Мне очень жаль, что у тебя так вышло, – сказал я и снова принялся выводить пальцами узоры на ее спине.

Судя по ее улыбке и томному блеску глаз, эти прикосновения были ей безумно приятны.

– Тем не менее семьи, Стас, бывают всякие, – с грустью констатировала она. – В подростковый период я какое-то время из-за этого переживала, устраивая бесконечные сеансы самокопания, искала причину в себе и думала, что я плохая дочь. Но папа вовремя подметил изменения в моем состоянии и записал меня к психологу. Да-да, папа у меня в этом плане был очень продвинутый. Вот психолог и выбил всю эту дурь из моей головы, дай бог этой тетеньке здоровья. Я давно уже смирилась с этим. Ну что тут поделаешь? Мы не выбираем матерей.

– А твоя мама вышла снова замуж? – полюбопытствовал я.

– Да, – кивнула Лика. – За разведенного мужчину, на пятнадцать лет старше нее. Дети у него уже взрослые, сам он человек состоятельный. Помог маме организовать частную школу. Вместе отдыхают, часто летают в отпуск за границу. Словом, живут в свое удовольствие. Думаю, что сейчас она счастлива.

По ее безмятежному лицу и спокойному взгляду я понял, что Лика не лжет и действительно уже приняла такое положение вещей.

– А ты когда-нибудь была за рубежом?

Она кивнула, и ее лицо озарила светлая улыбка, которая невероятно ее украшала.

– Один раз мы с папой летали в Турцию летом. Это было после окончания девятого класса. О-о, это было незабываемо! Столько воспоминаний! И памятных фото целый альбом.

Я очертил пальцами ее подбородок и приподнял его, чтобы заглянуть ей в глаза.

– Лика, тот факт, что твои родители попросту ошиблись друг в друге по молодости, никак не означает того, что тебя ждет то же самое.

Она смотрела на меня, а я с упоением вдыхал ее весенний нежный аромат и ясно отдавал себе отчет, что не могу справиться со своим влечением к ней, да и не хочу. Мне хотелось ее касаться, говорить с ней, слушать ее голос, ощущать ее губы. Разве я многого желаю?

– Ну так что, – вновь заговорил я. – Дадим себе шанс на счастье?

– Давай попробуем, – выдохнула она. – Только не торопи меня.

– Как пожелаешь, ангел мой, – улыбнулся я и снова приник к ее губам.

Лика

С того самого вечера, когда мы решили быть парой, прошло две недели. Две недели, полные вспышек эйфории в груди, чувственного трепета в теле, игр взглядов и нежных объятий. А еще прекрасных букетов, похожих на произведения искусства. Столько цветов я еще не получала никогда, и мне даже понадобилось купить еще две вазы. В моей квартире благоухали розы, пионы, гортензии, эустомы, орхидеи, ландыши…

Эля пребывала в восторге от новости, что мы начали встречаться, и заявила, что теперь мне просто сам бог велел оживить свой гардероб. Этим мы и решили заняться на выходных, тем более что Стас уехал по своим рабочим вопросам в Москву. Мы планировали в субботу устроить шопинг, а после, в воскресенье, сходить в тот самый салон, где Эльвира брала для меня сертификат. Мне предстояло посетить косметолога, обновить маникюр и педикюр, а уже после разобраться с волосами. Одно я знала точно – срезать их я не хочу, несмотря на то, что в моде стрижка каре.

Вечером пятницы подруга приехала ко мне с целью разобрать мой гардероб, чтобы понять, что из него еще можно носить, а с чем стоит попрощаться.

– Так-с, – рассуждала Эля. – Должна тебе сказать, что не все так грустно. Кое-что отсюда продолжает быть актуальным. Например, вот эта юбка из экокожи или искусственная шуба. Да и ботинки твои осенние то, что надо. И зимние, я смотрю, еще в тренде будут.

После того как мой шкаф был досконально разобран, мы поехали в торговый центр. По пути мне позвонил Стас. Его имя на экране неизменно вызывало эффект «бабочек в животе», и это ощущение мне нравилось до чертиков. Подобного я еще никогда не чувствовала. Было когда-то что-то отдаленно похожее, но слишком слабое, нежели то, что зрело во мне сейчас. Казалось, что весна в этом году особенно яркая и волшебная. После разговора со Стасом я положила смартфон в рюкзак, но телефон подал сигнал сообщения. Я достала телефон и увидела оповещение от банка о зачислении средств на мой счет. Это привело меня в замешательство.

– Не поняла, – пробормотала я, открывая в приложении банка текст оповещения.

Отправителем перевода в сто тысяч, слава богу, что рублей, значился Стас, приславший вместе с переводом сообщение «Приятного шопинга!».

– Что? – чуть ли не вскрикнула я, совершенно обалдев. – Он с ума сошел!

– Что случилось? – поинтересовалась Эля.

– Стас пожелал мне приятного шопинга и скинул на него денег. Притом что я не просила!

– О, ну круто! – совершенно будничным тоном произнесла моя подруга. – Значит, сможем позволить для тебя намного больше, чем планировали.

– Я не могу пользоваться этими деньгами! – воскликнула я.

– Почему это? – удивилась Эля. – Ты их украла? Или отобрала у страждущих? Твой мужчина дал тебе денег на покупки, вот и радуйся, Лика!

– Ну это как-то… Неудобно, что ли… – неуверенно промолвила я.

– Ой, я тебя умоляю! – хмыкнула подруга. – Неудобно спать на потолке, потому что одеяло все время спадает.

– Но мне непривычно получать от мужчины такие суммы.

– Не переживай, ты втянешься, – отшутилась она. – Как говорится, расслабься и получай удовольствие. Да, кстати, на тему удовольствий. У вас же еще ничего не было?

В ответ я отрицательно покачала головой.

– Мы пока еще к этому не пришли. Я не могу так быстро, и Стас уважает мои чувства.

– Ну это же замечательно, что уважает! – воскликнула Эля. – Я же говорила тебе, что Соболевский – отличный парень. Но когда у вас все-таки дело дойдет до секса, тебе придется его предупредить, что ты еще ни-ни по этой части. Ты ведь еще не сказала, да?

– Да как-то разговор у нас пока что не доходил до этого, – призналась я.

– Но ты должна его обязательно предупредить, когда вы об этом заговорите, – сказала Эля. – Потому что в первый раз мужчина должен быть максимально деликатным. Понимаешь?

– Угу, – кивнула я.

– Но подумать о способах предохранения я бы посоветовала уже сейчас.

– Да было бы от чего предохраняться, – буркнула я, вспомнив прием в поликлинике у гинеколога на этой неделе, не принесший мне никаких утешительных новостей.

– Слушай, ну я никак не пойму, каким образом можно предварительно ставить тебе диагноз «бесплодие», если ты девственница? – возмутилась Эльвира.

– Доктор определяет это по набору определенных симптомов, – ответила я. – И все из них у меня имеются. Все-таки воспаление придатков в четырнадцать лет не прошло для меня бесследно.

– А почему оно у тебя возникло? – спросила Эля.

– Я гриппом заболела. Очень тяжело его перенесла. Иммунитет сильно снизился, и на меня посыпались болячки. Грипп дал осложнение на почки, и через два месяца я свалилась с пиелонефритом. Только-только вычухалась после него, и на тебе – воспаление придатков. Доктор тогда сказал, что причиной могло стать купание в грязном водоеме. Если б иммунитет был в норме, может, и не зацепило бы меня, а так…

– Где ты отыскала грязный водоем? С твоей-то любовью к чистоте, – удивилась Эльвира.

– В деревне у бабушки с дедушкой. Есть там две речки. Она большая, широкая, с двумя пляжами, а есть мелкая речка. Мы еще называем ее речка-вонючка. Вот в нее я как-то и полезла, дурында. Жара была, лето. Я гуляла в компании местных девчонок и ребят. Они пошли туда купаться, ну и я с ними. Вот так стадный инстинкт вышел мне боком. А теперь даже не известно, смогу ли я когда-то иметь детей. У меня ведь даже цикла женского нормального нет. Мне иногда приходится гормоны принимать, чтобы «эти дни» вызвать, представляешь?

– А если не принимаешь гормоны, то что тогда?

– Просто не идут, и все.

– Кошмар. Это, конечно, совсем ненормально, – покачала головой Эля. – Сходи-ка ты к моему доктору. Я скину тебе ее контакт. А то знаю я эти районные поликлиники. У них там две проблемы. Сначала они говорят, что у тебя все беды от того, что ты не рожала, а вот родишь, и все пройдет. А с чего вдруг? Роды – это что, поездка на курорт? А потом ты приходишь к ним после родов, и они тебе говорят: «А что вы хотели, милочка, вы же рожавшая!»

Усмехнувшись этой реплике, я поспешила сменить тяжелую для меня тему.

– Я совсем отстала от моды и не представляю, что хочу себе купить.

– Разберемся по ходу, – заверила меня подруга. – Тут самое главное – начать. А там, глядишь, как втянешься – я тебя силком из магазина тащить буду.

Переглянувшись, мы посмеялись, и Эльвира принялась парковать свой автомобиль перед светящимся огнями зданием торгового центра.

Глава 7

Преображение

Лика

Я крутилась перед большим зеркалом в примерочной, разглядывая себя в песочно-бежевом плаще из экокожи.

– Надо брать. Однозначно надо, – вынесла свой вердикт Эльвира. – Модно, актуально и практично. И с ботинками на грубой подошве хорошо смотрится, и с туфлями-лодочками пойдет. В общем, это твоя вещь.

– Ага. И остальные, – со смехом ответила я, кивая в сторону стопки вещей, которые уже померила и решила брать.

Там лежали черные джинсы прямого покроя, небесно-голубой костюм-тройка, состоящий из брюк клеш, белого топа и пиджака, черная куртка-косуха, бордовая водолазка-боди, блузка цвета фуксии, красное платье в белый горох с вырезом каре и юбкой-солнцем, платье цвета пыльной розы схожего фасона, но с V-образным вырезом и платье-пиджак цвета айвори.

– Костюм бы тебе еще один взять, – рассуждала Эльвира. – И в обувной зайти. Туфли посмотреть на низком каблуке для ежедневной носки. И белье. Прям обязательно. И желательно посексуальней. И давай-ка, наверное, возьмем еще вон то боди молочного цвета со шнуровкой на груди.

– У меня столько покупок за всю мою жизнь не было, – усмехнулась я.

– Хо-хо, – хохотнула подруга. – То ли еще будет!

В обувном магазине мне сразу приглянулись черные лоферы на высокой грубой подошве и туфли-лодочки – одни цвета фуксии, точно под блузку, другие бежевые.

– Классические черные лодочки тоже надо, – резюмировала Эля, пока я в уме подсчитывала, сколько мною денег было уже потрачено.

Потом мы увидели на витрине одного из магазинов красивый брючный костюм цвета молочного шоколада на теплое время года, и Эля потянула меня его примерить.

Помогая мне определиться с одеждой, Эля мимоходом присмотрела и себе парочку вещей. В результате нашего налета на магазины у нас собралось столько пакетов, что пришлось на каком-то этапе отнести их в машину и потом снова вернуться. После салона белья мы зашли в бутик аксессуаров, потом перекусили в кафе и только после отправились домой.

– С ума сойти, мы провели сегодня в торговом центре восемь часов! – пораженно констатировала я. – Считай, полноценный рабочий день.

– Ты не расслабляйся. Завтра еще у тебя встреча с моими мастерами, – напомнила мне Эля, но я бы и сама ни за что об этом не забыла.

Обновление гардероба вдохновило меня на изменения, подстегнуло желание завершить картинку полным преображением. Мысль о том, как отреагирует Стас на мой новый образ, приятно волновала воображение.

На следующее утро я стояла в салоне Эльвиры, пока меня разглядывали со всех сторон мастера красоты. На мне были купленные вчера джинсы, бордовая водолазка и куртка-косуха.

– Ну что я могу сказать, случай, в общем-то, легкий. Привела ты нам, Элечка, писаную красотку, – рассуждал Влад, Элин парикмахер. – Нам тут, считай, нечего делать. Так, мелочи. Работа будет не в напряг.

– Ой, да ладно вам, засмущали, – улыбнулась я, польщенная похвалой.

– Ну а что, я правду сказал, – заверил меня Влад. – Врать бы я точно не стал.

– С чего начнем? – спросила я, повернувшись к Эле как главной зачинщице мероприятия.

– Давайте начнем с меня, – ответила мне косметолог.

– Да, иди сейчас на чистку, потом брови-ресницы, маникюр-педикюр и в финале волосы, – перечислила Эльвира мой сегодняшний бьюти-план.

Если бы не одновременная работа нескольких мастеров, то за один день я бы вряд ли смогла осуществить все, что мы планировали. Тем не менее в салоне я провела практически весь день, но зато покидала его обновленная и жутко довольная отражением в зеркале.

– Ну, это однозначно отвал башки, – прокомментировала конечный результат Эльвира. – Ребята и девчата, я вас обожаю, вы – лучшие спецы!

Растроганная своим новым образом, я еще раз от души поблагодарила всех мастеров, работавших со мной, и покинула салон, чувствуя себя королевой.

– Наконец-то я дождалась этого дня! – говорила довольная Эльвира, поглядывая на меня. – А то мне казалось уже, что я скорее уйду на пенсию, чем ты согласишься преобразиться. А ведь согласись, проведенное здесь время того стоило!

– Еще как, – согласилась я.

После чистки лица у косметолога я отправилась к мастеру-бровистке, которая подкорректировала мои брови и сделала ламинирование ресниц. Когда я оказалась в кресле у Влада, то сразу сообщила ему, что не хочу срезать длину волос. Он окинул меня придирчивым взглядом.

– Знаешь, если моя клиентка цепляется за длину, а я вижу, что ей это не идет, то всегда стараюсь уговорить ее на стрижку. Но в твоем случае я за то, чтобы оставить длину. Волосы у тебя густые, смотрятся красиво. Ровный срез будет выглядеть эффектно на твоих волосах. Я тебе освежу твой природный цвет, сделаю спа-уход, и будет вообще великолепно!

Все действительно вышло великолепно.

– Стас, когда увидит тебя, обомлеет от восторга, – заверила меня Эльвира.

Но до приезда Стаса оставалась еще неделя, и первыми, кто заценил мои перемены, стали мои «любимые» курицы из ЯВТАЯМ. Едва увидев меня, они все как одна принялись разглядывать мой брючный костюм, совсем этого не скрывая, и перешептываться. До меня донесся громкий шепот «рупора» всей это компашки, Злобиной Риты.

– Ну конечно, отхватила себе богатого мужика, и теперь можно наряды менять.

Ее фраза нисколько меня не задела, ведь я прекрасно понимала, что за ней скрывается банальная женская зависть. Перед началом занятий в аудитории они продолжали сканировать меня вдоль и поперек, после чего Злобина таки набралась смелости и подошла ко мне, как всегда, с оригинальным вопросом:

– Слушай, а где ты со Стасом Соболевским познакомилась?

Нет, ну просто поразительная наглость! Я пребывала в хорошем настроении, а потому решила Злобину «потроллить». В конце концов, они меня весь первый курс доставали, пришла моя очередь возвращать ответочку.

– В лесу, прикинь? Отправилась я туда за подснежниками, а там двенадцать месяцев гуляют. Я посмотрела и выбрала Стаса. Он был самым славным из всех.

Парни, слушая наш диалог, приглушенно прыснули от смеха.

– Ты, как обычно, в своем репертуаре, – закатила глаза Рита. – Ты вообще умеешь нормально общаться?

– С вами – нет, – отрезала я. – Если хочешь узнать места, где можно найти себе богатого спонсора, то тут я точно не советчик.

– Ага, и поэтому ты встречаешься с Соболевским, – вякнула со своего места Тая.

– Угу, а с виду такая скромница-а-а, – протянула Злобина елейным голоском.

– Ну что ж, бывает. Ты мне тоже поначалу умным человеком показалась, – ответила я и демонстративно достала учебник.

– Так где вы познакомились? – не унималась Рита.

В ответ я молча вперила в нее самый злобный взгляд, на который только была способна. Рита стушевалась, но продолжала хорохориться.

– А что такого? Я просто спросила.

Я продолжила молча сверлить ее взглядом. Закатив глаза, Злобина вернулась на свое место.

– Ой, да ладно, смотрите на нее, звезда нашлась, – бормотала она под нос.

Засветился экран телефона, оповестив о сообщении в мессенджере.

«Я так хочу увидеть тебя в новом наряде! Пришли мне фото!» – написал мне Стас.

«Увидишь, когда вернешься. Не хочу портить сюрприз!» – ответила я.

«Дразнишь меня, ангел мой?»

«Ага. Не такой уж я и ангел, как видишь», – написала я и поставила смайлик улыбающегося чертика.

Стас должен был вернуться в субботу, и этого дня я ожидала с особым трепетом, предвкушая, как надену на свидание новое платье и туфли на шпильке. Он впервые увидит меня в новом образе. Какой будет его реакция? Изначально я не горела желанием их покупать, считая, что мне ни к чему непрактичная обувь, но Эля напомнила мне, что теперь мне нужна обувь для красивых свиданий.

А вчера курьер привез мне роскошное вечернее платье для совместных выходов со Стасом в свет. Эльвира нашла его и заказала в онлайн-магазине, и я опасалась, что оно не сядет по фигуре, но, вопреки моим опасениям, платье село идеально. Длинное, ярко-алое, с прямой юбкой и высоким разрезом сбоку, асимметричным верхом – открытое плечо с одной стороны и длинный рукав с другой. В этом платье я казалась себе настоящей девушкой-вамп.

Стас пригласил меня на свидание в красивый панорамный ресторан. Для этого вечера я выбрала платье-пиджак цвета айвори и туфли в тон. Накрутила на ночь мягкие бигуди, а утром дня «Х» нежданно-негаданно меня свалила ОРВИ. Вот он, облом вселенского масштаба!

Утро субботы началось для меня с дикой головной боли, ломоты, слабости и температуры в тридцать восемь градусов. «Твою ж мать!» – пробормотала я сквозь зубы, глядя на градусник.

Покопавшись в домашней аптечке, я поняла, что у меня и лекарств нужных не осталось, даже противовирусного не было ничего, кроме пары завалявшихся пакетиков порошка для разведения водой. Ну, хотя бы обезболивающее имеется. Выпив таблетку, я с разочарованным вздохом села на диван, глядя, как за окном снова сгущаются предгрозовые сумерки. Настроение было под стать погоде. С тех пор как я переболела гриппом с осложнениями, банальный сезонный респираторный вирус всегда вгонял меня в тревогу, и мне начинало казаться, что это уже не просто вирус, а снова тот самый грипп, серьезно подкосивший когда-то мое здоровье на долгие годы. В конце концов, даже сейчас, спустя шесть лет, я все еще расхлебывала эти проблемы. И еще неизвестно, чем это все для меня закончится.

При мысли о том, что я действительно могу быть бесплодной, мне стало совсем тоскливо, и картинка перед глазами поплыла от набежавших слез. Вот тебе и грипп. Из всех моих знакомых, кто им переболел, одной мне так «повезло». Смартфон оповестил о входящем звонке, и на экране высветился номер Стаса.

– Привет, – промямлила я в трубку, будучи не в силах даже громче говорить.

Изменения в моем тоне не скрылись от Стаса.

– А что с голосом? – сразу задал он вопрос.

– Заболела я, представляешь? С утра уже температура тридцать восемь. Все нормальные люди зимой болеют и в марте, а я решила в конце апреля разболеться.

– Ясно все. Не переживай, я сейчас приеду и вызову на дом доктора из одной очень хорошей клиники, где мы много лет всей семьей наблюдаемся. Он осмотрит тебя, выпишет лечение, а я тогда в аптеку сбегаю. Не раскисай, я скоро буду. Целую.

Станислав отключился, а я ощутила прилив досады. Теперь все выходные насмарку! Свидание в красивом ресторане сорвалось, поездка в книжный магазин на автограф-сессию моего любимого автора не удастся, как и поездка в эксклюзивный салон вечерней моды, где Эльвира забронировала для меня несколько платьев для примерки.

А между тем апрель стремился к концу, и до бала оставалась всего лишь неделя. Традиционно губернаторский бал проходил перед майскими праздниками. Неделя! Осталась всего лишь неделя, а у меня ничего не готово.

Позвонив Эльвире, я рассказала ей всю ситуацию, на что она призвала меня к спокойствию и заверила, что мы все успеем.

Я поплелась в ванную, где включила на зеркале лампочки поярче, чтобы разглядеть себя. Оттуда на меня смотрела болезненная особа с бледными губами, нездоровым румянцем и лихорадочным блеском красноватых глаз. Несколько комичной общую картину делали бигуди в волосах. «Если надеть халат и взять папироску, то я буду похожа на алкашку, которая все еще пытается следить за собой», – подумалось мне. Не хотелось предстать в таком виде перед Стасом. Я еще раз умылась, закапала в глаза капли от покраснения, распустила волосы, тронула губы оттеночным бальзамом и сменила пижаму на домашнее вязаное платье молочного цвета и вязаные гольфы. «Так-то лучше», – сказала я своему отражению.

Слабость в теле усилилась, и пока я прибирала после ночи свой диван-кровать, ощутила себя так, словно разгружала вагоны. Тишину нарушило пиликанье домофона, и я побрела открывать дверь.

Стас с порога прикоснулся к моему лбу губами и покачал головой.

– Да ты горишь, малышка! Потерпи чуть-чуть, доктор уже едет.

– Не переживай так, я в порядке, – поспешила успокоить его.

Он тут же приказал мне лечь на диван, а сам с большим пакетом пошел на кухню.

– Где у тебя тут кастрюли? – донесся его голос с кухни. – А, все, нашел.

Любопытство побороло слабость, и я пошла на кухню, где уже вовсю хозяйничал мой мужчина. Эта картина оказалась невероятно интересной.

– Ты почему не в постели? – задал он вопрос, как только я появилась на кухне.

– Мне стало слишком любопытно, чем ты сейчас будешь заниматься, – призналась я, не скрывая улыбки.

– Бульон тебе буду варить куриный. Специальный, лечебный, – заявил Стас, надевая мой передник, висевший на духовом шкафу, чем вызвал прилив нежности и тепла к нему.

Он разрезал курицу пополам и положил одну половину в кастрюлю, после чего налил туда воды и поставил на плиту.

– Я положу в морозилку вот эту половину, – пояснил Стас. – Тебе еще пригодится. Курица отменная, домашний бройлер. Намного лучше той ваты, что продают в супермаркете.

– Когда я в детстве болела, папа тоже мне бульон варил, – вспомнила я и снова улыбнулась.

Он снял передник и повернулся ко мне. Взгляд Стаса медленно скользнул по моему телу, начиная от волос и заканчивая ногами. В глубине его глаз вспыхнули искры.

– Тебе невероятно хорошо в этом платье, – заметил он и подошел ко мне.

– Я боюсь тебя заразить, – пролепетала я.

– Я уже переболел месяц назад. И вообще, у меня иммунитет отменный, – сказал он.

Оказавшись в плену его рук, я снова ощутила, как зарождается внутренний трепет, от которого приятно тяжелело тело и волновалась кровь. Стас притянул меня к себе, прижал покрепче и провел языком по моей губе, согрев ее дыханием. Не успела я опомниться, как он подхватил меня под ягодицы и усадил на стол, развел коленом мои ноги, оказавшись между них, и с жаром завладел моими губами. Откинув мои волосы назад, он принялся ласкать мне шею. Его прикосновения были нежно-щекочущими, невесомыми, как перышко, и посылали по телу чувственные импульсы. Оторвавшись от шеи, он снова приник к моим губам, и мы слились в жадном поцелуе, стремительно терявшем последние остатки невинности.

Раздавшаяся трель домофона подействовала на нас как ведро холодной воды. Мы одновременно вздрогнули.

– Это приехал врач, – пояснил Стас охрипшим голосом.

Он отстранился от меня, помог снова встать на ноги и пошел открывать дверь.

– Я с тобой так легко теряю голову. Как будто мальчишка. Не думал, что снова когда-то испытаю это, – сказал он тихо, пока мы еще оставались одни.

– Тебя это радует или огорчает? – уточнила я, сбитая с толку его глухим голосом.

– Это заставляет меня ощущать себя так, словно я вновь начал жить после нескольких лет сна, – признался он и оглянулся на меня, одарив пылающим и откровенным взглядом.

Вскоре на пороге появился мужчина на вид лет пятидесяти, с объемным чемоданчиком. Стас поздоровался с ним по-свойски, будто они уже знакомы. Врач на ходу поинтересовался, как у Стаса дела, передал привет его матери и сестре и расположился у стола на кухне, который теперь при одном только взгляде на поверхность напоминал о страстном порыве моего мужчины. После долгого осмотра, включая экспресс-тесты на грипп и ковид, показавшие отрицательный результат, доктор постановил, что у меня обычная ОРВИ и назначил несколько препаратов, обещая, что вскоре я буду чувствовать себя как свежий огурец. Однако посоветовал пока находиться дома и оформил мне больничный лист. Когда все было сделано, Стас ушел проводить доктора и заодно сходить в аптеку.

Пока его не было, мне позвонила Эльвира с предложением посмотреть платья по фото и сразу отсеять те, что не понравятся.

– А потом сделаем так. Завтра я оставлю залог на те платья, что заберу, привезу их тебе, мы померяем и оставим то, что тебе подойдет лучше всего, а остальные обратно отвезу, – сообщила она. – Туфли, может быть, подойдут и из тех, что у тебя есть. Они еще новые, неношеные. А подобрать украшения – это уже мелочи.

Когда я закончила разговор, в квартиру вернулся Стас. Он положил небольшой шелестящий пакетик передо мной.

– Смотри, здесь все, что назначил Михаил Захарович. Прикрепи схему лечения себе на холодильник, и ничего не забудешь.

– А вы знакомы, да? – проявила я любопытство.

– Это старый приятель моего отца, – пояснил Стас. – А владелец клиники наш дальний родственник по папиной линии. Там целая семейная медицинская династия.

Рассказывая это, он снова взял передник и, повязав его, принялся хлопотать с овощами. Я невольно залюбовалась им.

– А ты чего не пойдешь и не приляжешь? Ты выпила лекарства? – спросил он, попутно очищая морковь и корень имбиря.

– Мне нравится за тобой наблюдать, – призналась я. – И тут у меня уголок кухонный очень удобный. Можно и прилечь.

Сказав это, я так и сделала, облокотившись на лежавшую там декоративную подушку. Взгляд Стаса снова прошелся по моим ногам, тем более что платье было выше колена и достаточно хорошо показывало их.

– А ты хорошо маскировалась в свои «оверсайзы», – промолвил он вкрадчиво. – А там под ними, оказывается, столько красоты прячется.

– А мне и хотелось спрятаться. Ото всех и сразу, – призналась я.

– Я все хотел спросить у тебя, почему так произошло? Я заметил, что у тебя не очень хорошо складываются отношения с твоей группой.

– Потому что они меня не приняли с самого начала, – пояснила я.

– И по какой причине?

– Видимо, посчитали меня слишком нищей, чтобы принять в свой круг.

– Серьезно? – усмехнулся Стас. – Мне никогда в голову не приходило выбирать свой круг общения подобным образом. Какие-то странные люди там подобрались, в твоей группе.

– Возможно, свою лепту внес еще и тот факт, что тогда я была помолвлена.

Брови Стаса взметнулись в удивлении.

– Помолвлена? А ну-ка, расскажи-ка.

– Честно говоря, не люблю вспоминать тот период, – попыталась я дать «заднюю».

– Тогда я предлагаю бартер, – заявил Станислав. – Бартер болезненных историй из прошлого. Ты мне, я тебе. Идет?

– Идет, – согласилась я и окунулась в воспоминания.

Глава 8

Секреты, рассказанные на кухне

Станислав

Пока варился бульон, куда я добавил лук, морковь и имбирь, как делала нам с Миланой мама в далеком детстве, я сел за стол напротив нее, не скрывая своего любопытства. Мне было интересно совершенно все, что касалось Лики. Мне самому было странно ощущать эту всепоглощающую нежность к ней и неусыпный интерес, учитывая совсем малый срок знакомства, но мое сердце уже все решило, не считаясь с голосом разума. Разум что-то там еще лепетал про то, что не стоит в моем возрасте так безоглядно бросаться в омут чувств, как будто мне семнадцать, но его голос с каждым днем становился все тише. В светлом домашнем вязаном платье я наконец-то смог разглядеть ее потрясающую фигуру – высокая, полная грудь, тонкая талия и округлые бедра. Такие же светлые гетры подчеркнули красивый рельеф икр. Да такую красоту грех прятать! Я присел рядом с Ликой и положил ее ноги на свои. Этот жест будил внутри меня нечто теплое и томительно-нежное.

– Знаешь, я бы, наверное, не пошла тогда на такой шаг, как помолвка, если бы не смерть папы, – заговорила Лика. – То время я помню как в тумане, и я в тот период была слишком податливой и, видимо, Владу удобно было мной манипулировать. Мы с ним начали встречаться, когда я еще училась в школе. Это было весной. Он старше меня на семь лет, живет в том районе, где когда-то я жила с папой. Мы иногда пересекались в магазине или на улице, и я ему запомнилась. В очередной раз, когда мы встретились, он заговорил со мной, и как-то у нас общение само собой завязалось. Недели три мы так общались, а потом он предложил мне встречаться. Я согласилась. Он смог меня обаять, очаровать. И все вроде бы хорошо шло, но одно меня напрягало – его ревность. Или, даже не знаю, как это назвать…

В общем, буквально через месяц он завел разговор о том, что раз я буду поступать в университет, он в таком случае беспокоится, что там будет много парней, и чтобы меня не увели, нам непременно нужен брачный штамп в паспорте.

Услышав это, я не удержался от смеха.

– Что? Серьезно? Прости, Лика, просто поведение этого парня меня крайне забавляет. Может, он все же шутил?

В ответ Лика усмехнулась и покачала головой.

– Я тоже сначала подумала, что это шутка. А оказалось, он на полном серьезе это говорил.

– Смешной, – вырвалось у меня.

– Ага. И, судя по всему, дико неуверенный в себе, – сказала она и продолжила: – В общем, с того дня он еще пару раз возвращался к этой теме. Причем мое решение не спешить с таким серьезным шагом, тем более в мои восемнадцать, каждый раз его повергало в уныние. Он даже обижался. Потом и вовсе заявил мне, что хочет быть вместе со мной на праздновании выпускного. Просто, чтоб ты понимал, на торжественную часть в школе у нас может прийти кто угодно, а на само празднование в заранее забронированный ресторан едут выпускники и их родители. Никто не берет с собой пару или еще кого-то. А он все время нудил, что я не позволяю ему быть рядом со мной. И после выпускного, когда я так и не взяла его с собой, он опять решил в обидки поиграть.

– Детский сад, штаны на лямках, – не удержался я от комментария, и теперь засмеялась Лика. – У нас с тобой мысли прямо-таки в унисон, – усмехнулась она. – Я тогда ему эту же фразу сказала. Меня это достало, и я заявила, что ухожу. Потом он куда-то там уехал на три недели. Потом не стало моего папы, и он, видимо, решил воспользоваться моим состоянием. Он пришел, ласково так поговорил со мной и убедил, что мне просто необходимо его крепкое мужское плечо. Я в тот момент, видимо, была совсем не в себе. А когда он это понял, то спустя две недели снова предложил мне руку, сердце и прочий свой ливер. И колечко на меня нацепил.

Когда я сказала об этом в группе, видел бы ты их глаза! Они чуть из орбит у них не повылезли. Хотя, окажись я на их месте, мне было бы совершенно все равно до чьей-то там личной жизни. А эти прям шокированы были, и я даже слышала, как они в разговорах несколько раз назвали меня шлюхой.

Я вновь не удержался от смешка.

– Уж кому-кому, но не твоим одногруппницам рассуждать об этом. Парочку из них я точно видел в одном закрытом мужском клубе. У меня хорошая память на лица. Эти дамы приват танцуют.

– Я почему-то подобное и подозревала, – сказала она. – Подожди, ты, получается, тоже эти клубы посещаешь?

На ее хорошеньком личике отразилось негодование.

– Посещал когда-то. Сейчас нет, – поспешил я ее успокоить.

– Ну, смотри мне, – сказала она, лукаво прищурив глаза.

– И чем же закончилась история с Владом?

– Он продолжал изводить меня ревностью. Если я задерживалась в универе или в библиотеке, он уже начинал психовать и фантазировать, что это я, наверное, кого-то уже себе нашла, – поведала она и скривилась. – В конце концов, через два месяца я уже не выдержала этой нервотрепки и просто наорала на него, послав куда подальше, и отдала кольцо. Он что-то там еще пытался какие-то поползновения в мою сторону делать, но я их яростно обрубала. Правда, наше расставание никак не повлияло на мои отношения с группой. С тех пор я у них навечно в списке изгоев. Сначала все это было очень неприятно. А потом я присмотрелась к ним и поняла, что никогда бы не стала среди них своей ни при каких обстоятельствах. Они мне попросту как люди неприятны.

– Они сильно тебе досаждают? – поинтересовался я.

– Уже нет. Вот на первом курсе да, прохода не давали. – Она закатила глаза. – Мне порой хотелось стать невидимкой, чтобы они наконец оставили меня в покое. Они находили любой малейший повод, даже там, где его нет, чтобы высмеять меня, подшутить или вызвать на конфликт. Прицепились даже к моей прическе – пучку. Я делаю его с помощью валика в форме бублика. С тех пор ко мне пристало прозвище Бублик. Ты не думай, я не рохля и способна за себя постоять, но тогда я очень тяжело переживала смерть папы и, честно говоря, была вообще не в силах еще и с ними сражаться.

Слушая Лику, я испытал прилив жалости к ней. Мне отчаянно хотелось защитить ее, укрыть от невзгод и обид. Мало того что ей нужно было пройти через сложный путь принятия факта смерти близкого человека, так еще и травлю постоянную терпеть. Я пересел со стула на диван и положил ее ноги к себе на колени, поглаживая икры.

– Зато на втором курсе я уже немного оклемалась и вот тогда уже дала им жару, – со злорадной усмешкой сообщила она.

– Теперь у тебя есть я. И если они снова попытаются досадить тебе, только скажи, и мало им не покажется. Я найду на них управу, – пообещал я, снова погладив ее ноги.

– Так, а что насчет твоей болезненной истории? – напомнила мне Лика про наш уговор.

– А у меня типичный сериал случился. Был у меня друг Леха. Мы подружились в старших классах, когда он перевелся из другой школы в нашу. Потом мы вместе поступили в Московский политехнический университет. Там я и встретил Лизу, когда учился на четвертом курсе. Она как раз только поступила. Тогда она показалась мне очень милой и такой непорочной. Кроткая, скромная девочка, больше слушает, чем говорит. Начитанная, умная. Мы сразу друг другу понравились. Она зацепила меня своей простотой, но в то же время с ней было интересно. У нас завязались отношения, и ничего не предвещало беды. Все шло как по классическому сценарию – встретились, понравились, влюбились. Потом состоялось знакомство с родителями, все прошло просто замечательно. Еще спустя немного времени я сделал ей предложение. Наши отношения продлились три года.

То ли я совсем ослеп от любви, то ли тогда дурак наивный был, но у меня даже мысли не возникало, ни подозрений никаких, что у моего друга может быть интрижка с моей невестой.

– А как ты об этом узнал? – спросила она.

– Лиза сама призналась. Сказала, что больше не может это скрывать, что любит его. Бесконечно просила прощения, уверяя, что никогда не думала об измене, но сердцу приказать оказалась не в силах. Ее сердце выбрало Алексея. А мое… На помойку.

Она ласково погладила меня по руке.

– Наверное, разразился семейный скандал? – предположила Лика.

– Еще как, – ответил я. – Про свое состояние даже говорить не буду. Было полное ощущение, что у меня земля ушла из-под ног и я беспомощно болтаюсь в пустоте. Правда, долго болтаться у меня не вышло. Суровая действительность быстро вернула меня в бренный мир.

Отец начал часто жаловаться на головные боли, обследования выявили у него онкологию в третьей стадии. Никогда он не жаловался особо на боль в голове, вел здоровый образ жизни, и тут… Как гром средь ясного неба. Мы, естественно, подключили самых лучших специалистов, лечение он проходил и у нас, и за границей, но болезнь оказалась сильней. В дела издательства меня понемногу вводили давно, а в тот период пришлось засунуть подальше свои сердечные страдания и взять целую книжную империю полностью в свои руки. Мы до последнего надеялись, что произойдет чудо, но увы… Чуда не произошло.

– М-да. Увы, но в жизни часто вовсе нет места чудесам, – с грустью подметила Лика. – Скорее наоборот. Действительность тебя будто в землю вгоняет. Я первые месяцы после смерти папы до сих пор без содрогания вспомнить не могу.

– Но ты выдержала с достоинством это испытание жизни. Ты у меня сильная девочка, – промолвил я, касаясь губами ее ладоней. – Как ты себя чувствуешь? Тебе полегчало? Лекарства уже должны подействовать.

– Мне уже лучше, – ответила она.

Лика улыбнулась и приблизилась ко мне. Ее выдох коснулся моих губ. Я положил руку ей на затылок, притянув к себе, и мы слились в невероятно чувственном поцелуе, лаская друг друга языками. Другая моя рука блуждала по ее ноге и бедру. Снова закипела кровь, пробуждая во мне откровенные желания и будоража фантазию. Кто бы мог подумать, что под маской колючки прячется такая восхитительная девушка? Ее проворные пальчики гладили мою шею, рисовали на груди невидимые узоры, и от этих прикосновений я еще больше распалялся.

Нас прервал телефонный звонок. Мой смартфон лежал на столе. На экране высветился номер сестры, и, коснувшись губами кончика носа Лики, я принял звонок.

– Стас! Извини, если не вовремя, но я тут ключи потеряла от квартиры. Все уже перерыла и нигде не могу их найти! – взволнованно сообщила Милана. – Прости, я не знаю, как это вышло. Я сейчас такая рассеянная!

– Да ладно уже, ну случилось, что поделать. Бывает, – успокоил я сестру. – Ты маме звонила? У нее должен быть запасной ключ. Я оставлял когда-то.

– Так мама и его найти не может. Точно помнит, что был, а где лежит, не помнит, – посетовала Милана.

– Ладно, скоро приеду. Ну, как скоро. Я сейчас почти в центре, так что придется тебе с полчасика под дверью покуковать, – сказал я сестре, прежде чем нажать «отбой».

Лика вздохнула.

– Так не хочется, чтоб ты уезжал, – вздохнула она. – Я буду скучать.

– Я заеду завтра к тебе, – пообещал ей. – Пока мы тут болтали, курица уже должна была свариться, бройлер молодой был.

– Ты так разбираешься в птице? – удивилась Лика.

– Деревенские каникулы у бабушки с дедушкой еще и не такому научат, – пошутил я, и она улыбнулась. – Есть у тебя такая штука, похожая на плоский большой половник с дырками?

– Это шумовка, Стас – расхохоталась она, показав место, где эта самая шумовка висела.

Я достал из бульона мясо и овощи, покрошил туда зелень и погасил огонь на плите.

– Лечебный бульон готов. Пей и ложись, поспи. Сон – это тоже лекарство для организма.

Уже на пороге ее квартиры меня вдруг осенила мысль – а не полететь ли нам на майские праздники куда-нибудь отдохнуть? В Эмираты или Францию. А может быть, Мальдивы. Хотя там сейчас сезон дождей начнется скоро… Лучше, наверное, Сейшелы. Обуваясь, озвучил ей свою идею. Лика задумалась.

– Ой, не знаю даже. Такое внезапное предложение, – пролепетала она растерянно.

– А ты подумай, – с улыбкой настоял я. – Отдохнем, наберемся впечатлений, загорим, в океане искупаемся. У тебя же загранпаспорт еще годен?

– Да, – кивнула она.

– Ну вот. А виза на Сейшелы не нужна. Так что думай и соглашайся.

Она поцеловала меня на прощание.

– Ну хорошо, – нерешительно промолвила Лика. – Это мне теперь новый купальник красивый надо будет поискать. Или лучше два.

– О, да, купальник, – сказал я себе под нос, закрывая дверь.

Я точно хочу на Сейшелы. Вот хотя бы ради того, чтобы эти купальники на ней увидеть. А точнее, ее в этих купальниках. О-о, там есть на что посмотреть!

Лика

Мне удалось немного сбить температуру, но, в общем, чувствовала я себя все еще больной, что неудивительно, учитывая то, что заболела только вчера. Аппетита не было, но бульон, сваренный руками любимого мужчины, шел в охотку. Мне вообще казалось, что это самый вкусный бульон в моей жизни.

Эля пожаловала ко мне домой в воскресенье. Она появилась на пороге моей квартиры, закинув вешалки с завернутыми в прозрачные футляры платьями себе на плечо. То самое платье я сразу выцепила взглядом из всех остальных. Оно выглядело так, словно на ткань нанесли расплавленное золото. Оно еще лежало на диване в ворохе других, но я уже о тех других не думала, хотя Эльвира настояла на том, чтобы я перемерила все.

– Надевай лодочки, и да начнется феерия! – торжественно провозгласила Эля, потирая руки в предвкушении.

Мне и самой не терпелось надеть на себя эту невероятную красоту, и первым платьем стало то самое «золотое». И я сразу узнала его. Именно это платье было на Кейт Миддлтон в день премьеры нового фильма о Джеймсе Бонде. Появление Кейт на кинопремьере в этом платье в свое время стало настоящей информационной бомбой, а само платье вошло в историю моды. От осознания, что такое же платье будет на мне, я ощутила, как по телу пробежали приятные мурашки.

– Ты узнала это платье, не так ли? – с улыбкой спросила подруга.

– Еще как, – ответила я. – Странно, что я его не помню среди тех, что ты мне присылала.

– А его только утром подвезли, когда я приехала, – поведала мне Эля. – И как только я его увидела, сразу поняла – я должна его взять!

– Это была правильная мысль, – одобрила я ее порыв.

И в итоге именно на нем мы и остановились.

Глава 9

Платье принцессы

Лика

Всю неделю до бала я провела на больничном, который мне должны были закрыть только в пятницу. Лечение, предписанное доктором, быстро подняло меня на ноги, несмотря на то, что с ОРВИ я обычно выпадала из жизни недели на полторы-две. Были в моем больничном и плюсы – я успела сделать все запланированные дела перед чередой майских праздников.

Во вторник мне удалось попасть на прием к женскому доктору, которого так рекомендовала Эльвира. Мне хотелось надеяться на лучшее, но, с другой стороны, я внутренне была готова к тому, что мои худшие опасения оправдаются. Что, в общем-то, и случилось. Однако меня все же обнадежили, что при надлежащем лечении прогноз может быть позитивным. Мне в тот миг почему-то слабо верилось в это. Казалось, что меня просто успокаивают. Моя задумчивость не укрылась от моего внимательного мужчины, но я предпочла не рассказывать ему о своих серьезных проблемах со здоровьем.

Стас проведывал меня, когда у него выпадало свободное время, а таких моментов, увы, на этой неделе у него оказалось критически мало. Он старался перед майскими праздниками закрыть на работе все нерешенные вопросы, чтобы ничего не тревожило его на отдыхе, помогал сестре перебраться на ее новую квартиру, которую она купила после расставания с мужем. После майских должен был состояться развод, и, по словам Стаса, Милана очень нервничала по этому поводу. Стас, в свою очередь, переживал за сестру и за то, чтобы эта драма не отразилась пагубно на здоровье их мамы. Поэтому позаботился и о ней, купив ей путевку в санаторий на все майские праздники. Милану пригласила к себе какая-то из ее подруг погостить на вилле в Греции. Как сказал мой мужчина: «Теперь я могу отдыхать с чистой совестью, когда вся семья пристроена на отдых». Нам же предстоял полет на Сейшелы на целую неделю. По этому поводу, едва получив зарплату за работу в центре психологической помощи, я срочно кинулась обновлять свой пляжный гардероб. Взяла четыре купальника, два пляжных платья и один сарафан. Красивая широкополая шляпка и сланцы у меня уже имелись.

Мне нравилась эта его черта – проявлять заботу о своих самых близких людях, и эту заботу я ощущала даже на расстоянии. Близился конец учебного года, и я беспокоилась о том, что пропущу важные занятия, которые мне, естественно, никто бы не дал переписать или хотя бы сообщить тему. Но Стас, узнав у меня имена преподавателей, сам подошел к каждому и переписал пропущенную тему, чтобы я могла что-то найти для изучения в интернете.

Получив от него список тем, я бросилась его целовать, покрывая поцелуями нос, скулы, губы, лоб. Он поймал мои губы своими в плен, и я мгновенно попала в водоворот взаимного притяжения и страсти. От желания закружилась голова, пока его руки бесстыдно блуждали по моему телу, исследуя его изгибы.

– Ты такая соблазнительная, что мне все сложнее сдерживаться, – шепнул мне на ухо Стас. – Но если ты скажешь мне «стоп», я остановлюсь.

Пожалуй, это то, что я хотела от него услышать. Подтверждение того, что он не настаивает и прислушивается к моим чувствам. А что же я? Станислав привлекал меня абсолютно всем – внешностью, харизмой, обаянием, заботой, лаской. Этот список можно продолжать еще долго. Скорее всего, если б я уже имела интимный опыт, хоть самый мало-мальский, то у нас уже все случилось бы, но именно отсутствие этого опыта меня и тормозило. Не то чтобы я так сильно держалась за свою невинность, но в глубине души сидел какой-то страх. Страх показаться неуклюжей, несексуальной, оттолкнуть своей неопытностью. В качестве секс-просвещения стукнуло мне в голову посмотреть порно. Это я зря, конечно. То ли мне ролик попался неудачный, кто его знает, но увиденное там меня скорее шокировало, чем просветило. Не думала, что такое вообще физически возможно совершить с женщиной, не убив ее. В ужасе закрыла вкладку и отвернулась от ноутбука. Какой кошмар…

Это пока что меня удерживало от того, чтобы позволить ему не останавливаться. И в этот раз я снова его остановила.

– Хорошо. Как скажешь, – ответил Стас с абсолютно спокойным видом. – Еще потерплю.

А я мысленно гадала – он действительно спокоен или просто старается держать лицо? Огорчен очередным отказом или действительно готов ждать столько, сколько я попрошу?

– Лика, скажи мне честно, ты чего-то боишься? Может быть, у тебя имеются какие-то определенные страхи? – вдруг спросил у меня Стас. – Давай поговорим об этом.

Под его внимательным взглядом я выпалила все как на духу.

– Я боюсь, что тебе не понравится со мной. Ну… В смысле, в постели.

Стас удивленно посмотрел на меня.

– Почему это мне должно не понравиться? Ты очень соблазнительная.

Что ж, кажется, настал момент истины. Лучше сейчас сказать, чем еще тянуть с этим.

– Потому что я девственница. И не особо понимаю, как мне себя вести во время близости.

– Оу, – опешил Стас, находясь в крайнем изумлении. – Неожиданная новость. Тем более учитывая то, что ты была помолвлена.

– Как-то вот не дошло у нас дело до этого самого, – развела я руками. – Да и потом я шарахалась от парней, как от огня. Поэтому так и вышло, что… Ну, ты понял.

– Понял, – улыбнулся он, обнимая меня и прижимая к себе. – Что ж, раз уж так вышло в жизни, то я не вижу в этом никакой проблемы. И ты правильно сделала, что заранее предупредила меня. Когда у девушки самый первый раз, мужчина должен быть предельно аккуратным. Одного только не пойму, почему ты стеснялась об этом сказать? Понимаю еще, если бы ты стеснялась признаться, что была участницей свингерских вечеринок или регулярно посещаешь кинки-пати…

Его слова потонули в моем хохоте.

– Ой, Стас, ну, ты умора! Свингерские вечеринки, хо-хо-о-о!

– Ну правда же, Лик, что такого в том, что ты еще девственница? – недоумевал он.

– Я боялась, что тебя этот факт оттолкнет. Вместо того чтобы расслабиться и получать удовольствие, тебе со мной возиться придется, – рассуждала я.

Теперь уже окончание моей фразы потонуло в хохоте моего мужчины.

– Лика, солнце мое, ты жжешь! Не переживай почем зря. – Он поцеловал меня в висок. – Все будет хорошо. Прям, возиться… Это ж не вагоны разгружать.

После его слов я несколько успокоилась. А вот по поводу проблем с женским здоровьем решила промолчать. Потом, после майских пойду на повторный прием и начну лечение. А там, может быть, оно действительно поможет, и рассказывать ничего не придется.

Эльвира среди недели порадовала подписанной для меня книгой от моей любимой современной писательницы. Хоть я из-за своего самочувствия и не попала на встречу с ней, держать в руках книгу с автографом автора было приятно. Моя любовь к творчеству Гоголя сделала свое дело – теперь и среди книг современных писателей я искала что-то мистическое и таинственное.

На следующий день Стас привез мне потрясающей красоты бриллиантовые серьги к моему вечернему платью. Выполненные из желтого золота, удлиненные, сложной формы. Не серьги, а произведение искусства!

– Мне, честно говоря, страшно подумать об их цене, – произнесла я вслух то, что крутилось на языке.

– Тогда не думай, – с загадочной улыбкой произнес Станислав, помогая мне примерить их.

Само платье он пока еще не видел. Мне хотелось, чтобы он увидел его уже на мне в день бала. Эльвира с Сашей тоже должны были присутствовать на балу, и моя подруга заказала нам лимузин, чтобы мы приехали туда все вместе. Все эти брендовые платья, украшения, люксовые автомобили и прочие атрибуты богатой жизни все еще были для меня чем-то сказочным. Порой мне казалось, что сейчас прозвенит будильник, и я проснусь.

Параллельно с последними приготовлениями к балу я по списку собирала вещи на отдых, потому что мы отбывали частным рейсом на Сейшелы на следующее утро после бала. При мысли о предстоящем путешествии в компании с потрясающим мужчиной я ощущала неописуемый восторг на грани с эйфорией. Я постоянно засыпала Стаса вопросами насчет нашей поездки, которые меня беспокоили, на что он отвечал всегда неизменно: «Ни о чем не беспокойся, я все решу». Мы договорились, что утром в субботу Стас заберет мой чемодан и отвезет его к себе домой, а потом, после бала, я поеду к нему. Мысль о том, что я окажусь на его территории, вселяла какой-то интимный трепет и будоражила любопытство. Мне было интересно взглянуть на его дом. Какой он?

Вечер пятницы я встретила традиционно для девушки, которая собирается на важное мероприятие – в ванной, вооруженная скрабом, щеткой для тела, пилингом, масками и прочими косметическими штучками.

Наконец настал тот самый день. Утром Стас заехал за моими чемоданами, которых у меня набралось целых два. Уместить все необходимое в один оказалось задачей непосильной.

– Все-таки два чемодана? – смеясь, спросил Стас. – А то я даже удивился, когда речь шла только об одном. Где это вы видели женщину, которая сможет все уместить в один чемодан?

Позже ко мне приехала Эльвира, и через десять минут после нее в квартиру позвонили мастера красоты – парикмахер и визажист. Я еще раз проверила, не забыла ли чего в поездку. А потом с удовольствием отдала себя в руки профессионалов.

К назначенному времени мы с Эльвирой были во всеоружии и в ожидании лимузина делали селфи на память, потягивая белое вино. Немного «принять на грудь» мне предложила Эльвира, видя, что я нахожусь в невероятном волнении. Как раз в запасах у меня имелась бутылочка муската, которую мы и почали.

Я еще раз посмотрела на себя в зеркало, не веря, что это мое отражение. А если подумать о самом платье, то мне вообще начинало казаться, что я попала в сказку. Подумать только, на мне такое же платье от дизайнера Jenny Packham, какое надевала Кейт Миддлтон! Только Кейт – британская принцесса и будущая королева-консорт, а я – обычная девушка, вышедшая из рядовой среднестатистической семьи. С ума сойти!

Платье длиной в пол сидело на мне так, словно его создавали специально для меня, и идеально подчеркивало фигуру. Приталенный силуэт со строгой линией плеч и V-образный вырез, а также накидка-кейп с длинным подолом, с прорезями для рук вместо рукавов. На основе бежевого цвета сияли золотом пайетки и бисер. На ногах красовались бежевые туфли-лодочки. Волосы мне уложили в высокую прическу.

– Соболевский дар речи потеряет, – резюмировала Эльвира, отсалютовав бокалом.

На улице было тепло, несмотря на прохладный весенний ветерок, и мы решили, что не будем ничего накидывать поверх платьев. В конце концов, мероприятие будет не на улице. Замерзнуть нам не грозит.

Наши мужчины приехали за нами минута в минуту. Я открыла дверь, и мы увидели друг друга. Стас остался стоять как вкопанный, пораженно меня рассматривая.

– Я знал, что ты будешь сногсшибательна, и все же ты превзошла мои ожидания, – глухо промолвил он, «ныряя» глазами в декольте платья.

– Что ж, фея-крестная своей работой довольна, – прокомментировала Эля.

– Фея-крестная сама выглядит как кинозвезда с красной дорожки, – сделал Саша комплимент своей невесте.

– Ну что, идемте? – спросила я у всех. – Мы уже готовы.

– Ты все проверила? Точно ничего не забыла? – напомнил мне Стас. – Окинь еще раз взглядом квартиру.

– Я уже сто раз все перепроверила, – ответила я ему. – Остались еще мелочи, я их в пакет собрала.

– Оставим его в машине. Потом на ней же нас развезут по домам, – сказал Стас.

Все это время я видела, какими глазами он смотрит на меня. В его взгляде было столько восхищения и желания, что меня каждый раз неизменно бросало в жар. Мы сели в лимузин, и его рука по-хозяйски легла на мое бедро, вызывая томление и трепет во всем теле. Жар разливался в груди, распространяясь в низ живота.

Фоном в салоне лимузина играла ненавязчивая музыка. Стас выглядел истинным джентльменом в темно-синем смокинге и белой рубашке с черным галстуком-бабочкой. Губы Станислава легким перышком коснулись края моего уха.

– Ты так соблазнительно и вкусно пахнешь. Как самый изысканный десерт, – шепнул он. – Так и тянет тебя попробовать.

От его слов по телу расползлись мурашки. Поймав его многозначительный взгляд, я подарила ему улыбку коварной соблазнительницы.

Конгресс-холл, где сегодня проходил губернаторский бал, сверкал сотнями огней, а красная ковровая дорожка и толпы журналистов делали это мероприятие похожим на какой-то международный кинофестиваль. Я ощутила, как подрагивают пальцы на руках.

– Ты чего, ангел мой? – удивился Стас, легонько сжав мою ладонь. – Волнуешься?

– Да, – призналась я. – Есть такое.

– Лика, ты великолепно выглядишь! – воскликнул он.

– Я боюсь не за внешний вид, а за то, чтобы не попасть в неловкую ситуацию. Чтобы не сказать ничего лишнего или не к месту. Или не оступиться нигде.

– Я уверен, что тебе это не грозит, – заверил меня Стас. – Но в любом случае я буду рядом, если что. Так что можешь быть спокойна. Я не дам тебе попасть в неловкую ситуацию.

Его слова меня успокоили, и я, взяв своего мужчину под локоть, шла по ковровой дорожке уже уверенней. Мы направлялись к главному входу в конгресс-холл. Нас, как и остальных прибывших гостей, сопровождали вспышки фотокамер, обрывки фраз репортеров и журналистов. Перед входом в зал конгресс-холла была оборудована фотозона из цветов и стояли два фотографа. Мы остановились, чтобы сделать пару фото, а затем направились в концертный зал, где должна была пройти церемония награждения лидеров города. Затем по программе вечера следовала развлекательная часть с живой музыкой и танцами.

– Я уже говорил тебе сегодня, что ты невозможно красива? – шепнул мне на ухо Стас.

– Говорил, – тихо ответила я и не смогла сдержать улыбку.

– И скажу еще не раз за этот вечер, – промолвил он.

Глава 10

Страсть под покровом темноты

Стас

Я смотрел на Лику в потрясающем золотом платье с кейпом и не мог на нее налюбоваться. Наряд подчеркивал ее фигуру, позволяя оценить все достоинства. От моего внимания не ускользнули мужские взгляды, бросаемые на мою девушку украдкой, но это рождало в груди не ревность, а чувство гордости, что этот бриллиант в моих руках. Она моя.

Началась церемония награждения самых успешных лидеров города, и открывали ее чествованием студентов-отличников вузов. Когда Лика в числе всех остальных поднялась на сцену, то вполне ожидаемо приковала к себе все внимание. Помимо красоты, которую выгодно обрамляло это платье, в ней был притягательный внутренний шарм, который неизменно привлекал всех, кто находился рядом с ней или видел ее.

– Станислав Викторович, как ты мог прятать ото всех такую красавицу? – шепнула мне давняя знакомая Светлана.

Она и ее супруг сидели позади меня. Света уже двадцать лет являлась одним из лучших фотографов города, а ее муж Виталий совместно с братом уже который год работал в одном из крупнейших домов моды нашей страны. Они были давними приятелями отца и хорошо знали мою семью.

– Модель? – с улыбкой уточнил у меня Виталий.

– Нет, – ответил я. – Просто очень красивая девушка.

– Видимо, уж очень ценный алмаз, раз ты так ее прячешь, – сказал Виталий. – Я тебя впервые вижу с ней.

– Через несколько дней будет месяц, как мы встречаемся. Но если честно, я действительно в самом начале отношений старался не афишировать их, да и сейчас не горю желанием. Это в двадцать лет хочется кричать о своих чувствах, а ближе к тридцати годам понимаешь, что счастье любит тишину.

– Так и есть, – кивнула Светлана.

– Слушай, Станислав, я что вообще хотел предложить, – вновь заговорил Виталий. – Мы сейчас в поиске моделей для показа вечерней и свадебной моды. И нам нужны как раз девушки такого типажа, как твоя Лика – хорошенькие, высокие, стройные, но с формами. Ты как смотришь на то, если мы пригласим Лику на показ в качестве модели?

– Это у нее нужно спросить, – ответил я. – Мне эта мысль очень даже нравится. Посмотрим, что скажет Лика.

Получив на сцене грамоту и статуэтку, моя Лика, сияя улыбкой, грациозно сошла со сцены.

– Смотри, Виталь, и походка у нее отменная, чуточку еще потренироваться, и вообще будет то, что надо, – тихо сказала Светлана, наблюдая за Ликой. – Соболевский, где ж ты такое золото отыскал?

– Случайно столкнулись на парковке университета, – ответил я.

Лика подошла и села рядом со мной. Виталий решил сразу брать быка за рога и предложил моей девушке попробовать себя в качестве модели. Его предложение несказанно ее удивило.

– Ой, ну даже не знаю, – промолвила она растерянно.

– У тебя, милая, для этого есть все данные, – заверила ее Светлана. – Соглашайся. Это такая уникальная возможность! Придешь, осмотришься, порепетируешь и будешь уже уверенней себя чувствовать. Тебе даже понравится. Показ состоится в середине июня, так что у тебя еще будет возможность подготовиться.

– Ну хорошо, давайте я попробую, – робко согласилась Лика.

Светлана записала ее номер телефона.

– После майских Виталий позвонит тебе и уже скажет, куда подъехать.

– М-м, хорошо, – пролепетала Лика, видимо, еще не до конца понимая происходящее.

– Я уверен, ты справишься, – тихо сказал я, наклонившись к ней.

– Никогда не представляла себя в роли модели, – ответила она.

– А ты попробуй, – хохотнул я, легонько сжав ее пальцы.

Торжественная церемония подошла к концу, и началось самое интересное – музыка и танцы.

Лика

Стас кружил меня в танце, не отводя сияющих глаз, и его взгляд переворачивал внутри меня все вверх дном. Простые, невинные касания в танце заставляли закипать мою кровь, разгоняя по телу мучительное желание. Из-за того, что мы находились на публике, среди которой были еще и представители СМИ, приходилось вести себя сдержанно, но мне и этой малости между нами хватало, чтобы воображение начало рисовать откровенные образы.

Выпитые два бокала шампанского приятно кружили голову, обостряя ощущения. Меня все еще не покидало ощущение нереальности происходящего. Как будто это все происходит не со мной. Руки Стаса огладили мою спину, и я снова ощутила импульсы вожделения, бегущие под кожей.

– Какая же ты у меня красивая, – шепнул он мне на ухо, согрев кожу горячим дыханием. – Моя девочка с характером. Моя колючка. «Не забывайте правила дорожного движения, когда за руль своей брички садитесь», – процитировал он меня, подражая моему голосу.

Я рассмеялась, вспомнив день нашего знакомства. Кто бы мог подумать, что обычная стычка на парковке из-за недоразумения обернется чувствами такой силы. Стас, лихо крутанув меня в танце, снова прижал к себе, уткнувшись носом в висок. Близость его тела заводила, будоражила и без того неспокойную сегодня фантазию.

– Я так тебя люблю, – прошептал мне Стас.

На миг мне показалось, что сердце пропустило удар, а потом забилось быстро-быстро. Сейчас он впервые признался мне в этом прямо и открыто!

– И я тебя люблю, – тихо ответила я, глядя ему в глаза.

Он улыбнулся и, едва коснувшись губами моего виска, снова закружил меня в танце.

– Совсем скоро ты будешь плескаться в волнах Индийского океана, – напомнил мне Стас.

Тут мимо нас прошел фотограф, и мы, не сговариваясь, на миг замедлились для удачного кадра, а потом снова принялись танцевать в привычном ритме.

– А когда, кстати, домой? – поинтересовалась я. – А то, честно говоря, я уже утомилась. Хотя если б не перелет, то можно было бы еще веселиться, но мне хочется еще отдохнуть перед долгой дорогой.

– Тогда давай еще танец, и домой, – предложил Станислав, и я согласилась.

Эльвира с Сашей еще не собирались покидать вечер, и в салоне лимузина мы со Стасом ехали вдвоем. От водителя нас отделяла перегородка. Машина выехала с территории конгресс-холла и направилась через переулки какими-то окольными путями к коттеджному поселку, где жил Стас, в пяти километрах от города. Я с упоением вдыхала аромат парфюма моего мужчины, что исходил от накинутого на мои плечи пиджака.

– Получается, что ты живешь на два дома? – решила я уточнить у него.

– Вроде того, – кивнул Стас. – Больше времени я провожу в своем загородном доме, а в городскую квартиру приезжаю, если на работе завал и приходится допоздна там сидеть или если в непогоду жуткие вечерние пробки. Между прочим, ты будешь первой женщиной, не считая кого-либо из родни, кто переступит порог моего частного дома.

– Ого! – только и смогла вымолвить я, придя в изумление. – Ты что, никогда не приводил домой девушек?

– Не-а. – Он подарил мне улыбку обольстителя. – Такие встречи могли быть в моих городских апартаментах, но не в загородном доме. Так что у него сегодня праздник. Ну и у меня, конечно же.

Я тихо рассмеялась, и мой смех был заглушен его губами, приникшими к моим. Оказавшись в кольце его рук, я ощутила, как во мне вскипает возбуждение. Легкое опьянение после пары бокалов шампанского добавляло этому чувству остроты. Его поцелуй был напористым и жадным, а неизменный запах табака и кофе кружил голову похлеще игристого вина, пробуждая во мне такие откровенные и необузданные фантазии, о которых я раньше и помыслить не смогла бы. Когда Стас снова заговорил, его губы были так близко к моим, что я ощущала его дыхание.

– Скажу тебе честно – при всем великолепии твоего платья, я весь вечер не мог отделаться от мысли, что ты в нем как сладкое лакомство в золотой фольге. И мне не терпится эту фольгу развернуть. Если ты, конечно, позволишь…

– Позволю, – ответила я.

Его взгляд полыхнул торжеством и страстью, и он обрушился на мои губы в неистово-жарком поцелуе, тараня языком мой рот. Все мысли спешно покинули голову, а вожделение жаркой лавой растеклось по моим венам. Рука Стаса проворно проникла мне под пиджак и легким прикосновением очертила грудь, а затем спустилась ниже и легла на бедро. Сердце забилось в предвкушении ночи. Я знала, что он не даст мне просто так уснуть, да и сама ощущала небывалый прилив вожделения, прогнавший из тела усталость.

В ночное время дороги города не были так загружены, как днем, и мы доехали за двадцать минут, которые я не заметила. Многоэтажные бетонно-стеклянные высотки сменились на загородный лес, и вскоре впереди показались огни охраняемого коттеджного поселка.

Я с любопытством смотрела в окно, пока мы проезжали контрольно-пропускной пункт. Дома здесь были выдержаны в едином стиле – «шале», но различались этажностью и сложностью планировки.

– А сколько этажей в твоем доме? – полюбопытствовала я.

– Два полноценных и третий – мансарда.

– Ого. Это ж сколько уборки-то, – произнесла я вслух первую пришедшую в голову мысль.

Стас расхохотался.

– Главное, что это делаю не я. Для этого у меня есть домашние работники, – пояснил он. – Две горничных, и раз в месяц им на помощь приезжает клининг для генеральной уборки. За территорией следят дворник и садовник.

– Они живут на твоей территории? – решила я уточнить.

– О, нет, я противник этого. Мой дом – это мой дом, лишние глаза и уши мне ни к чему. Они приезжают, когда это необходимо.

– Если бы у меня был большой дом, я бы, наверное, тоже так поступила, – сказала я.

Стас посмотрел на меня с затаенной нежностью во взгляде. Лимузин остановился у ворот высокого каменного забора, увенчанного козырьками и светящимися коваными фонарями. Мы вышли из лимузина, и Стас, достав из кармана брюк маленький пульт, нажал кнопку, после чего раздался тихий щелчок.

– Калитка открывается автоматически, – пояснил он, распахнув ее передо мной.

Едва оказавшись во дворе, я обомлела от его красоты и размаха. Сам дом хотелось назвать скорее особняком из-за его масштаба и сложной планировки. Отделанный натуральным деревом и камнем, он, казалось, сливается с окружающей природой и близлежащим лесом, который наверняка можно было видеть если не со второго этажа, то с мансарды. Представляю, какой вид открывается из больших панорамных окон. Моего взгляда едва хватало, чтобы осмотреть всю территорию – сад с прудом, мощеные камнем дорожки, аккуратные, ухоженные газоны с деревьями…

– В задней части двора еще бассейн имеется и джакузи с подогревом. А также большая веранда и беседка с каменным мангалом, – поведал Стас, ведя меня за руку к парадному входу.

– С ума сойти, – пораженно пролепетала я. – Как у тебя тут красиво! Просто райский уголок!

– Нравится? – спросил он, хитро прищурившись.

– Ты еще спрашиваешь! Конечно, нравится! – воскликнула я совершенно искренне.

Искусно спланированная подсветка территории лишь подчеркивала величие и красоту этого места.

– Внутри тебе понравится еще больше, – заверил меня Стас и, естественно, не ошибся.

Я с любопытством разглядывала интерьер комнат, пока мы шли в сторону спальни. Внутреннее убранство дома было таким же, как и внешнее – преобладали натуральные материалы, дерево и камень, светлые природные оттенки. Мне определенно нравится этот стиль.

Открыв передо мной дверь спальни, Стас впустил меня, а затем включил ночную лампу, расположенную на стене у широкой, массивной кровати из светлого дерева. Из окна был виден лес.

– Как же красиво! – промолвила я в который раз за этот вечер.

– Хочешь поярче включить свет? – спросил у меня Стас.

– Не нужно, пусть будет так, – ответила я. – Этого света достаточно, чтобы раздеться.

– И чтобы видеть тебя во всех соблазнительных подробностях, – тихо сказал он таким тоном, словно я уже стояла перед ним обнаженной.

Он подошел ко мне сзади и, положив руки на мою талию, сцепил их в замок на животе и притянул к себе. Я оказалась вжатой в крепкое мужское тело, словно высеченное из камня. А его руки поднялись вверх, и большие, теплые ладони легонько сжали грудь, отчего у меня невольно вырвался шумный вздох. Я запрокинула голову ему на плечо, прикрыв от наслаждения глаза, когда его губы принялись прокладывать дорожку из влажных поцелуев от шеи к ключице. Пока одна рука Стаса гладила и сминала мою грудь, другой он пытался расстегнуть молнию платья на спине. Это оказалось весьма проблематично, и в конце концов он помог себе зубами, держа ими край платья возле молнии.

Расстегнутое платье скользнуло по бедрам, и я осталась в одном белье и чулках. Жаль, что под это платье нельзя было надеть кружево, поэтому на мне был комплект из бежевого бесшовного белья и тонкие телесные чулки на силиконовой резинке.

– О-ох, – с шумом выдохнул Станислав и провел пальцами по моей спине от шеи до копчика.

По телу от его прикосновений разбегались огненные импульсы. Стас снова прижал меня к себе. Его руки блуждали по моему телу, словно изучая меня на ощупь, а потом, отстранившись, ловким движением он расстегнул застежку бюстгальтера.

– Стас, мне нужно в душ, – выпалила я, машинально прикрыв грудь руками, насколько это можно было сделать с моим третьим размером.

– Тебе сюда, – с хитрющей улыбкой промолвил он, развернув меня на сто восемьдесят градусов.

Я увидела дверь, которая вела, по всей видимости, в санузел, и устремилась туда.

– Твое полотенце висит рядом с моим на полотенцесушителе. Бежевое такое, – услышала я голос Стаса из-за закрытой двери.

– Да-да, спасибо, – пролепетала я.

Включив подсветку над зеркалом у раковины, я посмотрела на свое отражение и принялась снимать серьги, вынимать шпильки из волос. Захотела смыть макияж и поняла, что у меня нет сейчас под рукой подходящего средства. Мыло и мужской гель, на которые упал взгляд, для этого никак не подходили. Пришлось возвращаться в комнату, предварительно намотав на себя полотенце.

– Я за умывалкой, – пояснила я Стасу и, покопавшись в чемодане, достала оттуда пенку и гидрофильное масло.

Он к тому времени успел раздеться до пояса и уже расстегивал ремень. Я не могла удержаться от того, чтобы не посмотреть на него. На эти широкие плечи, крепкую спину и бицепсы, стальной, рельефный пресс. Так бы и провела по нему ладонями.

– Так проведи. Я хочу этого, – услышала я голос Стаса, поняв, что последнюю мысль нечаянно высказала вслух.

Прижав к себе заветные флакончики, я со смущенной улыбкой скрылась в ванной. «Ну и дурында ты, Лика! Ведешь себя, как будто из глухого леса выбралась и впервые увидела мужчину. Ну что ты, в самом деле! Сама же этого хочешь!» – говорила я себе мысленно, пока смывала макияж.

Подойдя к душевой кабине, я поняла, что не смогу самостоятельно ее включить. У меня дома была установлена обыкновенная ванна с универсальным смесителем. Хотя можно попробовать разобраться…

– Ты знаешь, как пользоваться кабиной? Или мне помочь? – раздался голос Стаса из-за двери.

– Думаю, мне нужна твоя помощь, – ответила я и вновь намотала на себя полотенце.

Стас зашел в ванную обнаженным по пояс и в серых домашних брюках. Окинув меня пылающим взглядом, он с легкостью за минуту настроил воду. Не успела я поблагодарить его, как он опередил меня с оригинальным предложением.

– Может быть, примем душ вместе? Уверен, тебе это понравится.

От его взгляда меня бросило в жар, и этот жар, свернувшись в клубочек, угнездился где-то внизу живота.

– Давай, – ответила ему.

И вот прямо сейчас я, несмотря на растущее в теле возбуждение, ощутила ступор. Что мне делать? Мне же надо что-то делать? Стас шагнул ко мне и взял за край полотенца, в сотую долю секунды оставив меня в одних трусиках. Его горящий страстью взгляд принялся блуждать по моему телу, а руки легли на бедра и потянули вниз трусики. Я, осмелев, начала спускать с него штаны, но при этом старалась не смотреть ниже пояса. Да-да, я осмелела, но не окончательно. Завершив начатое мной, Стас остался обнаженным и, взяв меня за руку, завел в просторную душевую кабину из стекла, где уже вовсю плескалась сверху вода.

Мы встали под теплые струи душа, и Стас резко притянул меня к себе, крепко прижав. Его губы овладели моими с жадностью и исступлением оголодавшего зверя. Его возбужденная плоть упиралась мне в живот, и неимоверное желание слиться с ним воедино захватило все мое существо, прогоняя страх и последние жалкие крохи стеснения. Мои руки скользили по его плечам, шее и груди. Стас сделал шаг и еще шаг, наступая на меня. Я же пятилась назад, не разрывая наших поцелуев, кружась в их бесконечном, чувственном водовороте, пока спиной не ощутила стену душевой. Коленом Стас раздвинул мои ноги и подхватил меня под ягодицы руками, побуждая обхватить ногами его бедра, что я и сделала. Он пригвоздил меня к стене, и его губы спустились к шее, чтобы потом скользнуть по ключицам и плотным кольцом обхватить мой сосок, нежно его посасывая. Из моей груди непроизвольно вырвался глухой стон, прерванный сбивчивым дыханием.

Стас принялся ласкать другую грудь, и я снова утонула в накатывающих жарких волнах острого удовольствия. Сверху на нас лилась вода, пока мы предавались взаимной страсти. Он поставил меня на пол, все так же прижимая к стене, его рука мягко потеребила мой сосок и, очертив контур груди, заскользила вниз, к животу, нырнув затем между бедер. Теплые, мокрые пальцы коснулись тайного местечка, где до него не касался никто из мужчин, и продвинулись чуть дальше к жаждущей его плоти. Мое тело захватило сладостное, мучительное желание.

– Как же я тебя хочу, – выдохнул мне в губы Стас, продолжая настойчиво ласкать меня пальцами.

– Давай сейчас, – ответила я, и в следующую секунду вода прекратила литься на нас.

Стас заботливо завернул меня в полотенце и, взяв на руки, понес на кровать.

– Давай поиграем? – предложил он, хитро сверкая возбужденным взглядом.

– А во что?

– Закроем тебе глаза, – пояснил он, потянувшись к стулу, на спинке которого висел галстук. – Невозможность видеть меня и предугадать мои действия заведет тебя еще сильней. И ощущения будут острее.

– Да! Хочу! – охотно согласилась я, горя предвкушением.

Он повязал галстук мне на глаза, полностью лишив обзора. Я перестала его видеть, а затем и ощущать рядом с собой, словно он куда-то отошел. Но я слышала его дыхание, а значит, он находился совсем близко и сейчас видел каждый сантиметр моего обнаженного тела, распростертого на его огромной кровати.

– Стас, скажи, а я красивая?

– Спрашиваешь, – послышался справа его голос с нотками довольства. – Ты не просто красивая. Ты обаятельная, соблазнительная, сладкая, манящая, сводящая с ума…

Лишенная возможности видеть происходящее, я вся обратилась в слух. Казалось, что кожа стала острее чувствовать малейшее дуновение дыхания или прикосновение. Сперва я ощутила легкие, невесомые прикосновения горячих губ к своей ноге и выгнулась от накатившего наслаждения. Сначала щиколотка, потом голень, коленка и бедро. Напоследок Стас провел по коже языком, оставляя влажный след, и отстранился. Шумно дыша, я подогнула ноги в ожидании новых прикосновений. И они не заставили себя ждать. Его пальцы прикоснулись к моей груди, потеребив сосок, сначала один, затем другой, после чего его рука, плавно и не торопясь, переместилась на живот, а потом ниже и ниже, пока его ловкие пальцы не накрыли чувствительные складочки между бедер, нежно их лаская. Сердце забилось быстрее, и, судорожно дыша, я развела ноги навстречу его ласкам.

– Тебе нравится, когда я касаюсь тебя там? – прозвучал надо мной его вопрос.

– Да, – ответила я совершенно искренне.

– Хочешь еще? – вновь спросил он.

– Хочу!

В ответ мне прозвучал тихий и довольный смех. Его губы накрыли мои в глубоком, страстном поцелуе. Наши языки соприкасались, скользили, а дыхание стало одним на двоих. Его пальцы продолжали ласкать меня промеж бедер, найдя самую чувствительную точку. Из моей груди вырвался стон, приглушенный поцелуем. Прервав его, Стас отстранился, и я снова перестала ощущать его близость. Слышала лишь его шаги где-то рядом. Потом ощутила, как сильные руки легли на мои колени и развели ноги в стороны. А затем его губы прижались к шелковой, томящейся желанием плоти между ног, и я вскрикнула от восторга, невольно выгнув спину.

Эти ощущения нельзя было сравнить ни с чем. Это оказалось поистине новым, неизведанным и невыносимо прекрасным. Все мое тело сейчас всецело принадлежало Стасу, и он делал со мной все, что пожелает. Мне нравилось находиться в этой чувственной власти, в руках того мужчины, которому я доверяю и знаю, что он не причинит мне боли. Если только ту самую, боль потерянной невинности, за которой сокрыта дверь в мир плотских наслаждений. Я была к этому готова, мучительно желая его проникновения. Его губы скользили по нежным складочкам, язык проникал внутрь плоти, и я все больше растворялась в непрекращающемся чувстве абсолютного экстаза. Импульсы ни с чем не сравнимого удовольствия жаркими волнами с дрожью расходились по телу, оседая в кончиках пальцев.

Когда мне показалось, что сейчас мое тело не выдержит этой сладостной пытки и просто взорвется на тысячи звезд, Стас прекратил ласки и снял с моих глаз галстук.

– Хочешь, мы сделаем это прямо сейчас? – спросил он.

– Да, – коротко ответила я и подалась вперед бедрами.

Он улыбнулся и, наклонившись ко мне, припал к моим губам в неистовом поцелуе, от которого все внутри меня свело сладострастной судорогой. Стас выпрямился, устроившись у меня между ног.

– Будет сначала немного неприятно, но это быстро пройдет, – предупредил он. – Я постараюсь.

– Хорошо, я готова.

Его взгляд пробежал по моему лицу, спустился к груди, а потом Стас посмотрел прямо туда, где сейчас должно было свершиться то самое таинство для двоих. Затем его взгляд снова вернулся к моему лицу. Я посмотрела ему в глаза, и этот зрительный контакт распалил меня, словно ветер тлеющие угли. Ощутив прикосновение его твердой плоти к своей, я замерла, и в следующую секунду Стас подался вперед и вошел в меня. Короткая вспышка боли пронзила, как тонкая игла, и я вскрикнула, выгибаясь в его руках. Однако же боль оказалась недолгой, и уже сейчас я едва чувствовала ее отголоски. Новые ощущения казались неясными и непонятными.

– Все хорошо, девочка моя. Мы справились, – успокоил меня Стас, наклоняясь и целуя мое лицо.

Под тяжестью его тела мне стало хорошо и комфортно, и я тотчас обняла ногами его за талию. Стас начал осторожно двигаться во мне, позволяя привыкнуть к новым ощущениям и его габаритам. Поначалу мне было трудно разобрать, что я чувствую. Это походило на странный коктейль из легкой боли и тягучего наслаждения, которое с каждым его движением становилось все острей и явственней. Вскоре отголоски былой боли покинули мое тело, и я охотно отдалась навстречу чистому удовольствию, охватившему меня. Толчки Стаса стали смелее и резче, он то крепко держал меня за бедра, то мял и гладил их, потом наклонившись и нависая надо мной, продолжал свои движения, одновременно лаская мою грудь губами и языком.

Он провел кончиком языка по моей нижней губе, заставляя меня еще больше трепетать в его руках, и я, приоткрыв рот, прижалась к его рту, чувствуя, как сплетаются в неистово-страстном порыве наши языки. Рука Стаса проникла между нами и устремилась в низ моего живота, вновь найдя ту самую потайную точку. Его толчки, сначала глубокие, неспешные и размеренные, сейчас становились резче, набирая темп. Вместе с этим во мне постепенно нарастало доселе неведомое чувство, когда кажется, что удовольствие уже становится запредельным.

В чувственном бреду я шептала его имя, и мои руки блуждали по его обнаженному, совершенному телу, блестящему от пота. Когда он наклонялся, я гладила плоский живот, намеренно цепляя руками основание его естества. Когда он приподнимался, мои пальцы скользили по его сильным, крепким рукам, стискивая плечи. В тишине комнаты наше торопливое дыхание и звук соприкасающихся тел звучали громко и возбуждающе. Время потеряло для нас значение, мы растворились в нем.

– Да! Вот так! Да! – со стоном вымолвила я, когда Стас, крепко ухватив меня за бедра, начал быстро, жестко и ритмично вонзаться в мое тело.

Я выгнулась, закрыв глаза и растворяясь в абсолютном и чистом наслаждении. В этот миг во мне, звенящей, как натянутая струна, словно вспыхнуло что-то, и меня затопило жаркой волной такого первобытного восторга, что я ощутила легкое головокружение. Томление в теле достигло своего пика и, взорвавшись во мне, растеклось по венам жидким пламенем. С моих губ сорвался протяжный стон, пока меня сотрясала чувственная лихорадка.

Приятная слабость окатила с головы до ног, словно теплые морские волны. Стас, прижав меня покрепче, замер на несколько минут, позволяя мне в полной мере прочувствовать заветный финал наслаждения, после чего снова начал двигаться с нарастающей интенсивностью, яростно вбиваясь между моих бедер. С глухим стоном, больше похожим на рык зверя, он покинул мое тело, излившись мне на живот. Все еще нависая надо мной, он смерил меня обжигающим взглядом, от которого по телу неизменно пробегали мурашки, после чего лег рядом.

Я повернула голову и встретилась взглядом с глазами цвета дождя, смотревшими на меня внимательно и нежно. Стас приподнялся надо мной и, склонившись к моим губам, запечатлел долгий и тягучий поцелуй, через который мы словно говорили друг с другом о том, как нам хорошо вместе.

– Как ты? – спросил Стас, снова ложась рядом.

– М-м… Словно парю в облаках, – ответила я.

Эхо пережитого экстаза все еще наполняло мое тело, и я действительно ощущала себя словно в невесомости.

– Всего лишь несколько часов, и ты в самом деле будешь парить в облаках, – напомнил мне Стас о грядущем перелете.

Мысль о Сейшелах навевала улыбку и приятное предвкушение райского отдыха.

– Только ты, я и океан, – прошептал Станислав, будто прочитав мои мысли.

Сон подкрался ко мне совершенно незаметно. Я даже не успела уловить этот момент, когда мое сознание уплыло в темноту. О своем решении расстаться с девичеством я ни минуты не пожалела.

Глава 11

Дорога в аэропорт

Лика

Я проснулась от яркого луча солнца, светившего мне прямо в глаза. Увидев светлый деревянный потолок, совершенно не похожий на тот, что в моей квартире, спросонья резко вскочила с кровати. «Где я?» – первая мысль, что возникла у меня в голове. Тут же в память ворвалась прошедшая ночь, и, улыбнувшись жарким воспоминаниям, я расслабленно упала на подушки. Я же у Стаса дома… Его рядом со мной не было, но звук льющейся воды в душе давал понять, что он там. Сладко потянувшись, я снова вспомнила минувшую ночь – страстные объятия, обжигающие поцелуи, откровенные и бесстыдные ласки, жаркие признания.

Встав с кровати, я открыла стоящий рядом с ней чемодан и достала оттуда простое домашнее платье из хлопка. Блеск в глазах, несколько красноватых следов на коже и припухшие от поцелуев губы напоминали о ночных похождениях, а хаос на голове о том, что я нормально ее не помыла. Не до этого мне было… Попытки пригладить это растрепанное нечто не увенчались успехом, и я, махнув на это дело рукой, свернула волосы в узел на макушке. Часы на комоде показывали семь утра, и я бы в это время в выходной день с удовольствием еще поспала, но предстоящая поездка к океану в райский уголок земли бодрила ничуть не хуже крепкого кофе.

Открылась дверь душевой, и на пороге комнаты возник Станислав с голым торсом и обернутым вокруг бедер полотенцем. От его вида у меня перехватило дыхание. Знакомый аромат кофе и табака с древесными нотками волновал обоняние.

– О, ты уже проснулась, – констатировал он с улыбкой, окинув меня дразнящим взглядом.

– А ты давно проснулся?

– Минут сорок назад. Пока ты сладко сопела, я перепроверил вещи, документы, сигнализацию и пожарные датчики. Перед отъездом нужно будет перекрыть воду и газ. Ты пойдешь в душ?

– Да, – кивнула я.

– Приготовлю пока что завтрак. Яичница и тосты. Идет? – уточнил Стас.

– Конечно, идет! Я ужасно голодна, – ответила я, ощутив, как при упоминании еды урчит в животе. – Хотя, если честно, утренний голод для меня редкое явление.

– Это после наших ночных игр у тебя аппетит наутро разыгрался, – хохотнул Стас. – Не переживай, голодной ты у меня не останешься.

– Охотно верю, – сказала я перед тем, как закрыть за собой дверь санузла.

Картинка его великолепного тела, все еще влажного после душа, так и стояла перед глазами. До сих пор не могу поверить, что вот этот потрясающий мужчина – мой. Это точно не сон? Еще и вчерашнее предложение о пробах себя в качестве модели. Я – модель, подумать только! Да если б мне кто-то сказал об этом раньше, я бы скептически хмыкнула. Но, обдумав это еще вчера вечером, я решила, что действительно стоит попробовать. Почему бы и нет? От меня не убудет.

Спустя двадцать минут я спускалась по лестнице на первый этаж и, не зная, где находится кухня, безошибочно нашла ее по умопомрачительному запаху свежего кофе. Пройдя через столовую с длинным обеденным столом и высокими массивными стульями, оказалась на кухне. Стас в это время стоял у плиты, где на сковороде уже шкварчала яичница, к которой он добавлял ломтики бекона. Я присела на высокий стул у барной стойки.

– Ты же не против бекона? – уточнил он.

– Я только за, – ответила ему, невольно любуясь этой картиной.

– Кофе я сварил. Бери любую чашку, он в обеих одинаковый. Я не сыпал туда сахар.

В который раз я поймала себя на мысли, что мне нравится наблюдать за тем, как Стас готовит. Что-то в этом было невероятно притягательное и сексуальное. Я положила в кофе два кубика сахара-рафинада и добавила сливок, почти не глядя на процесс. Мой взгляд то и дело привлекал этот статный мужчина.

– Не смотри на меня так. А то забуду про яичницу, – вкрадчиво заметил он, обернувшись ко мне через плечо.

– А как я смотрю на тебя?

– Как на любимое пирожное после шести вечера, – ответил Стас.

Я захихикала.

– Ты очень сексуальный, когда готовишь. Ну и не только, когда… – проговорила я.

Он погасил огонь на плите, пристально глядя на меня. От его взгляда теплое и тягучее ощущение разлилось внизу живота, устремляясь между бедер.

– Тебе понравилось? – спросил он, и я сразу поняла, что речь идет о нашей первой ночи.

– Даже более чем, – ответила я совершенно искренне, неотрывно глядя на него. – А тебе со мной понравилось?

Стас в несколько шагов преодолел расстояние между нами, оказавшись прямо передо мной. Пальцем очертил мои губы и подбородок, прижав другой рукой к себе за талию.

– Для меня ты – самая привлекательная и сексуально-обольстительная женщина на свете. И отсутствие у тебя любовного опыта никак на это не повлияло. Ты зря переживала. Эта была поистине волшебная ночь.

Не давая мне опомниться, он овладел моими губами. Стас целовал меня медленно и неторопливо, посасывая мои губы, водя по ним языком, словно смаковал их, как изысканный десерт. Его руки не торопясь блуждали по моей спине и бедрам, отчего томительный жар в теле разгорался с новой силой. Я ощутила прилив желания, и мне нестерпимо захотелось повторить то, что было между нами ночью.

– Стас, я снова хочу тебя, – шепнула я ему прямо в губы.

– М-м, а как я тебя хочу, ты даже не представляешь, – признался он, все еще гладя своими большими ладонями мою спину. – Но нам пока что лучше воздержаться.

– Почему? Мы опаздываем? – решила я уточнить.

– Нет, время есть, мы успеваем, но ты можешь еще ощущать дискомфорт, – пояснил Стас. – Поэтому предлагаю отвлечься на сборы.

– Что ж, сборы так сборы. В конце концов, лучше спокойно идти по аэропорту, чем бежать сломя голову, – рассудила я.

– Все верно, – заметил Стас, чмокнув меня в нос. – Сейчас соберемся, вещи сложим и выезжаем. До аэропорта час езды. Мы должны прибыть туда за полчаса до вылета. По моим подсчетам, мы благополучно все успеем. Полетим частным рейсом. Я арендовал бизнес-джет с кухней, небольшой ванной и спальной зоной. Так что полет пройдет с комфортом.

Мое воображение нарисовало в голове потрясающую картинку, и я не смогла сдержать восторг.

– Никогда на таких самолетах не летала и не думала, что когда-то смогу, – сказала я Стасу, на что он улыбнулся.

– Еще не раз полетаешь, – заверил он меня, и мы принялись собирать оставшиеся вещи.

Спустя чуть меньше часа чемоданы были погружены в автомобиль, дом проверен вдоль и поперек, и я, сидя на пассажирском месте в черном «Майбахе» Станислава, смотрела, как опускаются автоматические ворота. Меня переполняла такая дикая эйфория, что казалось, я сейчас сияю, как яркая лампа.

– Кстати говоря, я на днях разговаривал с мамой. О тебе, – признался Стас.

Внутри меня шевельнулось беспокойство.

– И что ты ей сказал? – поинтересовалась я.

– Что после нескольких лет одиночества наконец-то встретил такую девушку, ради которой с радостью с этим одиночеством попрощался, – ответил он.

Его слова вызвали волну тепла, вмиг согревшего мое нутро. Однако я все еще помнила, что речь шла о его маме. Почему-то я ее побаивалась, хоть и не знала лично.

– В общем, после майских, когда вернемся с острова, мама ждет нас в нашем родовом гнезде Соболевских. Для знакомства, – выдал Стас.

– Ой-ей, мамочки, – взвыла я, совершенно не пытаясь скрыть свое к этому отношение.

– Что такое? – удивился мой мужчина. – Что тебя смущает?

– Знакомство с родственниками, – выдавила из себя, нервно разминая пальцы. – А вдруг я им не понравлюсь?

Стас усмехнулся и сокрушенно покачал головой.

– Лика, нельзя быть такой робкой, ангел мой. У тебя нет поводов для переживаний. Моя родня прекрасно меня знает. Если я привел тебя в свой дом и знакомлю с ними, значит, я просто ставлю всех перед фактом, что теперь не один и у меня есть любимая девушка, которую я принимаю такой, какая она есть. Чье-либо мнение на твой счет меня не интересует. У меня своя голова на плечах имеется. Однако тебе не стоит ни о чем беспокоиться. Не забывай, что моя мама из простой семьи. И она не тот человек, про которого можно сказать «из грязи в князи». Маме и Милане заочно ты уже понравилась. Они видели наши совместные фото и слышали от меня нашу историю знакомства.

– Ты что, рассказал маме и сестре, что я тогда обозвала тебя козлом? – поразилась я.

– Ага, – ответил он, смеясь. – Милана была в восторге. А мама сказала, что ты ей уже нравишься, раз не клюнула на явно небедного мужчину.

Мне вдруг стало жутко любопытно, и я задала ему вопрос, который уже давно крутился у меня на языке.

– Стас, а скажи. Почему ты тогда заинтересовался мной? Ну что такого оказалось во мне, что ты вдруг решил позвонить Саше и все обо мне разузнать? Честно, я ведь тогда выглядела как чучело огородное. Совсем не так, как выглядят девушки в тех кругах, в которых ты вертишься.

Стас в ответ хохотнул.

– Насчет чучела ты, Лика, погорячилась. Для человека, проехавшего по пробкам, в непогоду, в переполненном автобусе, ты выглядела нормально. Неброско, да. Ну что ж… А потом я узнал тебя в аудитории и рассмотрел поближе. Я уже не раз говорил тебе – ты красивая, этого у тебя не отнять. Тут уж природа не поскупилась. Даже в тех твоих безразмерных нарядах ты была все равно хороша. Опрятная, ухоженная, аккуратная девушка.

– Неужели дело только в моей внешности? Не поверю, – сказала я.

– Дело в твоей явной настороженности по отношению ко мне в первые дни знакомства. Вот это меня и зацепило окончательно, – признался Стас. – Я привык к совсем другой реакции девушек на меня. И лет восемь-десять назад, когда совсем молодой был, «зеленый» паренек еще, мне это жутко льстило. Что вот такой я, состоятельный, на крутой тачке, и все девушки мои. Хах, дурак!

Это потом, уже после двадцати пяти, когда мозги становятся на место, ко мне вдруг пришло понимание, что в первую очередь во мне видят богатенького ухажера, и если бы не мои деньги, то женского внимания ко мне было бы значительно меньше.

Деньги способны решить миллион проблем. Когда их хватает не только на хлеб с маслом, но и на осуществление мечты, это прекрасно. Это значительно облегчает жизнь. И тем не менее все равно остаются вещи, которые не купишь ни за какие деньги мира. Это здоровье. Никакие деньги не спасли моего больного отца. Это любовь. За деньги можно купить секс. А вот любовь – нет. Ты не можешь заставить другого человека полюбить тебя с помощью денег. Никак. Моя бывшая невеста ушла от меня к человеку, состояние которого скромнее моего раза в три. И никакие миллионы ее не удержали. И ты знаешь, я уверен, что они счастливы все равно. Насколько я знаю, вскоре они уехали жить куда-то к морю, купили там жилье. Небольшой бизнес организовали, гостиничный. Двое детей-погодков у них. Девочка и мальчик. И живут себе прекрасно люди. Потому что в любви.

– Ты так говоришь, как будто простил их, – подумала я вслух.

– Так и есть, – ответил Стас. – К этому я пришел не сразу. Но постепенно осознал, что я отпустил произошедшее и этих людей.

– И это правильно, – поддержала я его. – Это отличает сильных людей от слабаков. Обиды душат. По возможности их нужно отпускать. Но, чтобы отпустить прошлое, нужна немалая сила воли. Ты действительно сильный мужчина.

– Боже, как я люблю слышать из твоих уст подобные вещи, ты даже не представляешь, – признался Стас. – Честно говоря, это даже возбуждает.

– Но ведь я говорю чистую правду, без доли лести, – сказала я.

– Правду не все умеют говорить, – ответил он. – А ты умеешь. И еще умудряешься это так сказать, чтобы я уже в мыслях раздевал тебя на заднем сиденье машины. Как ты это делаешь?

– Не знаю, – пожала я плечами, пристально глядя на его мужественный профиль.

Картинка секса в машине взбудоражила мое сознание и никак не желала его отпускать.

– Жаль, что у нас время поджимает и нельзя остановиться тут нигде, – нарочито грустно вздохнула я.

Стас красноречиво посмотрел на меня, опустив глаза на мою грудь.

– Черт, – выругался он сквозь зубы. – Не дразни меня!

Я хихикнула и потянулась, выгибая спину.

– Лика-а-а, – умоляюще протянул Стас. – Помилуй меня, я же не железный!

– Ну хорошо, – мурлыкнула я.

Какое-то время мы ехали молча, но потом Стас снова заговорил.

– На самом деле поначалу я просто закипал гневом и ненавистью. Любое упоминание об этих двоих способно было погрузить меня в уныние и злость. Только потом пришло понимание, что это разрушает меня, выжигает изнутри. И я пришел к мысли, что простить не смогу, а вот отпустить все же нужно постараться. Просто-напросто ради самого себя. И вроде бы получилось. Я ушел с головой в бизнес, работал как проклятый. Уставал, зато не оставалось сил на меланхолию. Однако все эти годы я избегал серьезных отношений, предпочитая короткие, ничего не значащие встречи без обязательств. Ведь, чтобы снова позволить себе любить, нужно довериться. А я от этого бежал. И постоянно думал о том, что интересен прежде всего своим высоким статусом и материальным положением. Нет ничего плохого в стремлении женщины связать себя с успешным мужчиной. В конце концов, это заложено в людях природой – самка всегда выбирает самого лучшего, самого сильного самца для создания потомства. Только вот беда – как увидеть ту грань, за которой это стремление переходит грань адекватности и становится навязчивой идеей, когда кроме твоих денег больше ничего человека не волнует? И кстати, да, я не из тех, кто кричит о женской меркантильности. Меркантильности подвержены оба пола. Есть у меня один университетский знакомый… Предпочитает находить состоятельных дам постарше…

– Бо-оже, – протянула я и рассмеялась. – И когда же ты отпустил случившееся окончательно?

– Когда встретил тебя, – признался Стас. – Просто само собой пришло такое спокойствие, а вместе с ним и прощение. Значит, так было нужно свыше. Так должно было случиться. Чтобы я, спустя годы, встретил тебя.

Я потянулась к нему и положила голову на плечо. Стас подарил мне короткий поцелуй и снова устремил взгляд на дорогу.

– Если бы ты знала, как дорога мне, – тихо сказал он.

– Знаю, – ответила я и уткнулась в его плечо, с наслаждением вдыхая пьянящий запах.

Через двадцать минут мы были уже в здании аэропорта. Машину Стас оставил на стоянке. У ВИП-терминалов не было очередей, что позволило нам пройти их без ожидания. Затем быстрая регистрация на рейс, проверка и погрузка багажа, и вот мы уже идем по трапу частного «Боинга».

На борту лайнера нас встретили капитан и стюардесса, после чего для нас провели обзорную экскурсию по салону. Хотя экскурсия, скорее всего, требовалась мне. Стас, постоянно использующий частные рейсы, вряд ли в этом нуждался.

Все внутреннее обустройство лайнера просто истошно орало о богатстве и шике, и мне даже было боязно лишний раз здесь что-то трогать. Я осторожно села в удобное кресло, глядя в иллюминатор.

– Если захочется прилечь, не стесняйся, пойди и поваляйся в кровати, – сказал мне Стас, словно почувствовав мое стеснение.

– Пожалуйста, не ходите по салону во время взлета, – предупредила нас стюардесса.

– Будьте добры, принесите нам после взлета шампанское, – попросил Стас, садясь в кресло рядом со мной.

– Отличная мысль, – одобрила я.

– Волнуешься? – спросил он и ободряюще сжал мою руку.

– Есть немного, – призналась я. – Всегда волнуюсь перед взлетом.

– Тогда я поцелую тебя и прогоню все волнения, – заявил Стас, и наши губы слились в долгом поцелуе, пока самолет набирал высоту.

Глава 12

Рай на земле

Стас

Бокал шампанского произвел на Лику эффект снотворного, и она даже не дождалась обеда. Видимо, сказался насыщенный вечер и не менее насыщенная ночь, воспоминания о которой приятно будоражили мое сознание. Моя горячая, темпераментная девочка… Мне даже нравилась ее некоторая скованность ввиду неопытности в любовных утехах. В этом было что-то милое и трогательное, пробуждающее нежность к ней. Лика словно цветок, который должен был распустить свои лепестки в умелых и опытных руках. И мысль о том, что этот цветок – мой, воодушевляла.

Я смотрел на нее. Волосы плотной завесой падали ей на мерно вздымавшуюся грудь, обтянутую светлой футболкой с небольшим овальным вырезом. Один локон упал ей на лицо, и я осторожно убрал его. Потом все же решил перенести ее на кровать. Взял Лику на руки, отчего она начала просыпаться.

– Что такое, Стас?

– Спи, малышка. Я несу тебя в кровать, – шепнул я и, уложив в спальне, накрыл ее пледом, а сам лег рядом.

Лика снова уснула, а мне не спалось, и я достал книгу, углубившись в чтение. Тихое дыхание Лики рядом со мной вселяло умиротворение. В какой-то момент я все-таки ощутил сонливость и, закрыв книгу, позволил себе вздремнуть. Ну как вздремнуть… Мы продрыхли с Ликой в обнимку чуть больше пяти часов.

Проснулись мы практически одновременно.

– Половина шестого вечера! – воскликнула моя девушка, посмотрев на мои наручные часы. – Ничего себе мы проспали! Слушай, а сколько нам еще лететь?

– Около полуночи мы приземлимся в сейшельском международном аэропорту на острове Маэ. Но на Сейшелах другой часовой пояс и время на час вперед от нашего, – пояснил я. – Потом дорога до виллы займет примерно сорок минут. Так что в номере мы окажемся глубокой ночью. Но ты не переживай, мы еще покатаемся по острову, и ты оценишь все его красоты.

– А до пляжа далеко от нашей виллы? – поинтересовалась она.

– Вилла находится прямо на пляже, – сообщил я. – Но если вдруг тебе надоест этот пляж, там поблизости есть и другие.

– Боже, как это великолепно! – воскликнула она с неизменным восторгом в глазах. – Сомневаюсь, что пляж способен мне наскучить. Я любительница пляжного отдыха.

– Тебя так просто радовать, – высказал я вслух свою мысль.

– Да кто ж не обрадуется отдыху на Сейшелах! Если только какая-нибудь дурочка, – заметила она со смехом, и я рассмеялся в ответ.

Оставшиеся несколько часов пути пролетели, как один миг. В компании с Ликой время теряло свой счет. За это время о чем только мы не говорили с ней! Лика в который раз поразила меня своим метким чувством юмора и острым умом. А ее совершенно непосредственная восторженная реакция на все происходящее наводила меня на мысль, что я готов свернуть горы, лишь бы видеть этот восторг в ее глазах. Вот и сейчас она завороженно смотрела на огни острова Маэ, пока мы приближались к аэропорту.

– Такое чувство, что аэропорт среди океана находится, – заметила она.

– С другой стороны аэропорта действительно океан.

– Красиво как! – прошептала она.

Я же наблюдал в это время за Ликой, понимая, что за этот месяц привязался к ней, и с каждой минутой, проведенной нами вместе, эта связь растет и крепнет. После недели на Сейшелах мы вернемся домой, и мысль о том, что я вновь буду засыпать без нее, вызвала душевный дискомфорт. Можно было бы предложить Лике перебраться ко мне, но кто знает, как она к этому отнесется, учитывая ее осторожность и болезненный опыт отношений в прошлом. Однако, зародившись в моей голове, эта мысль меня уже не покидала. Как бы только Лику к этой идее подвести…

Вскоре мы приземлились в аэропорту, где нас уже ждал водитель. Владельцы виллы предоставляли трансфер. Потом я планировал взять в аренду автомобиль для поездок. Лика с любопытством домашнего котенка озиралась по сторонам, пытаясь охватить глазами окружающий ночной пейзаж. Услышав, как я общаюсь с водителем по-французски, она пораженно посмотрела на меня так, словно видела впервые.

– Ты не упоминал, что говоришь на французском! – удивленно воскликнула она.

– Я не могу назваться уверенным пользователем языка, но для путешествий мне вполне хватает моего знания. Я учил его в старших классах и в университете, вместе с английским, – пояснил я.

– Класс! Какие твои таланты мне еще неизвестны? – спросила она и хитро прищурилась.

– Ну, не знаю, – ответил я шутливым тоном. – Поживем, увидим. Зачем же раскрывать тебе все карты…

Автомобиль подъехал к трехэтажной вилле, построенной в средиземноморском стиле. К нам тут же вышел служащий, чтобы отнести наши чемоданы в комнату. После этого обычно проводили обзорную экскурсию по желанию клиента, но я уже не раз отдыхал именно на этой вилле, поэтому в ней не нуждался.

– Здесь очень красивое патио с шикарным видом на окружающий пейзаж и два бассейна – один внутри двора, а другой выходит прямо в океан.

– Божечки, как круто! – тихо проговорила Лика, восторженно оглядывая территорию виллы. – А куда выходят наши окна? На море или на горы?

– Наши окна выходят везде, – поспешил я обрадовать Лику.

– Как это? – не поняла она.

– Вся вилла в нашем распоряжении. Еду и напитки нам будут готовить на заказ и доставлять сюда. Обрати внимание, что вон там еще две виллы. Там тоже кто-то отдыхает. А вот этот небольшой двухэтажный дом напротив – здесь находится весь обслуживающий персонал – повара, официанты, горничные. Ничто и никто не потревожит нас с тобой. У нас будет уединенный отдых от городской суеты. Если захочешь, мы с тобой можем и на яхте покататься, и нырнуть с аквалангом, и покататься по острову. Ты только скажи.

– Я от восторга даже не знаю, чего хочу, – произнесла Лика, выглядя при этом немного растерянной.

– Нам нужно отдохнуть с дороги, – предложил я. – Все равно сейчас ночь.

– Да я на каком-то адреналине, – сказала она. – Спать вообще не хочется. А мы можем сходить на пляж?

– Конечно, если тебе так хочется.

Оказавшись в комнате, мы быстро разобрали и разложили вещи, и Лика ушла в душ, откуда вернулась через двадцать минут с распущенными волосами, одетая в ярко-розовый мегасексуальный купальник-бикини, и надела поверх него длинное белое полупрозрачное пляжное платье свободного покроя. Я не мог отвести от нее взгляда, взволнованный ее пляжным ансамблем, который больше показывал, нежели скрывал. Да-а, уже хотя бы ради этой потрясающей картинки стоило прилететь на Сейшелы.

Быстро приняв душ, я надел плавки с летними пляжными брюками, накинул тонкую рубашку, оставив ее незастегнутой, и вышел к Лике.

– Слушай, я тут в баре нашла бутылочку красного вина, – сказала она. – Название, правда, мне ни о чем не говорит. Давай возьмем его с собой?

– Это «Шато Монтюс» девяносто восьмого года, – пояснил я. – Отличное вино, хотя мне больше по душе шабли или просекко.

– Господи, девяносто восьмой год… Сколько же оно стоит, – пробормотала Лика.

– Не думай об этом, – сказал я. – Не думай вообще ни о чем. Хочешь вино – бери вино. Любое блюдо в меню ресторана, если хочешь – бери. Просто отдыхай и телом, и душой.

– Эх, – вздохнула она. – И откуда ты такой, добрый волшебник, мне попался? Я до сих пор поверить не могу в происходящее.

– А если поцелую, то поверишь?

– Возможно, – ответила она.

Подойдя к ней, я прижал ее к себе покрепче, с наслаждением ощутив все ее женские изгибы, и поцеловал.

Лика

Наша спальня располагалась на втором этаже, где находилась большая терраса, лестница с которой спускалась вниз, прямо на пляж. Небо уже теряло глубокие, темные краски ночи, но до рассвета оставалась еще пара часов, и тонкий серп молодой луны еще был ярким, отражаясь бликами в воде океана.

Мы нашли укромное местечко за скалой, скрытое от посторонних глаз, постелили здесь пляжный коврик и теперь любовались видом ночного океана, неспешно потягивая вино и непринужденно болтая под рокот волн. Берег был совершенно безлюдным, пустым, с удивительно белым песком. Над нами раскинулось бездонное небо с мириадами бледнеющих звезд, теплый бриз развевал волосы, и к чувству абсолютной безмятежности примешивался пикантный флер возбуждения от того, что мы кормили друг друга с рук. Раньше мне и в голову не пришло бы, что это действо может быть таким эротичным.

Внезапный вопрос Стаса застал меня врасплох.

– Лика… А ты когда-нибудь задумывалась о семье? Какой ты ее себе представляешь? Я понимаю, что ты еще совсем молоденькая, но, наверное, представляла когда-нибудь свое будущее…

– Ты знаешь, как-то не могу сказать, что мои представления отличаются оригинальностью, – я пожала плечами. – Уютный дом или квартира, любящий муж. В свете современных заморских тенденций я прямо-таки скучная и старомодная.

– А дети? – вновь спросил он. – Тебе хотелось бы когда-нибудь стать мамой?

Внутри меня словно что-то дрогнуло. Дети… Все это время я старалась не думать об этом, гоня прочь болезненные для меня мысли, от которых на душе становилось горько.

Стас сразу заметил перемены в моем лице.

– Что случилось, Лика?

В ответ я молчала, подбирая слова.

– Лика-а? Что происходит? – напомнил о себе Стас.

Что ж, как бы я ни уходила от этого разговора, час правды все же настал. Только жаль, что именно сейчас, в такой романтичный момент.

– Наверное, нужно было давно тебе сказать об этом, – начала я. – Может быть, ты тогда сто раз подумал бы, стоит ли со мной встречаться.

На последних словах мой голос дрогнул, хоть я и старалась говорить ровно.

– Ничего не понимаю, – растерянно проговорил Стас. – Лик, поясни, о чем ты.

– Возможно, что у меня не будет детей, – сдавленно произнесла я.

Возникла секундная пауза.

– Откуда такие выводы? – задал он вопрос.

– От доктора. И не одного, – пояснила я. – И обследований миллион было. Мне предварительно ставят бесплодие.

– Не совсем понимаю, как можно было ставить тебе бесплодие, если ты тогда девственницей была? – недоумевал Стас.

Пришлось вспомнить всю мою долгую историю болезни, начиная с тяжело перенесенного гриппа в подростковом возрасте, который и запустил цепочку проблем, с которыми я по сей день живу.

– Вот такие дела невеселые, – закончила я свой рассказ и опустила глаза.

– Так, Лик. Давай не будем вешать нос, хорошо? – произнес Станислав бодрым тоном. – Во-первых, ты еще не прошла необходимое лечение, а значит, окончательно диагноз еще не поставлен. Во-вторых, даже при худшем развитии событий не стоит забывать, что мы живем в век развитой медицины, с помощью которой пары, имеющие проблемы с зачатием, находят для себя решение. И мы найдем, если придется его искать. В конце концов, выход можно найти всегда, поверь.

– Просто я боялась, что ты узнаешь о моих проблемах со здоровьем и… уйдешь. А я уже успела привязаться к тебе, – призналась я.

– Не стоило об этом молчать. – Он погладил меня по спине. – Никуда я не собираюсь уходить. Глупости какие. Даже в голову это не бери! Мы решим эту проблему.

В ответ я порывисто его обняла и припала к его губам, все еще хранившим фруктовый вкус. Его язык прошелся по моим губам и проник в приоткрытый рот, лаская мой. Наше дыхание стало шумным и рваным. Руки Стаса хаотично бродили по моему телу, пробуждая в нем томительное чувство. Ощутив прикосновения его пальцев на бедрах, я судорожно вздохнула. Болезненное желание, походящее на сумасшествие, завладело моим разумом и телом, разливаясь бархатным теплом в низ живота и между бедер.

– Я хочу тебя прямо здесь, – выдохнул Стас мне в губы.

– Чего же мы ждем? – промурлыкала я и погладила его бедро, скользнув ладошкой во внутреннюю сторону и цепляя пах.

– С огнем играешь, ангел мой, – глухо произнес Стас, опалив меня раздевающим взглядом.

Его рука провела от коленки к бедру, собрав ткань моего платья в складки, и, нащупав тонкую лямку трусиков, он потянул их вниз.

– Нас ведь никто здесь не увидит? – спросила я, пытаясь призвать последние остатки здравого смысла, который молчал, сдавшись на милость вожделению невероятной силы.

– Не-а, – Стас покачал головой. – Ты же видишь, в каком мы укромном месте. И пляж совершенно пуст. Сюда никто не зайдет.

Шелест волн еще больше распалял страсть, и уже невозможно было ей противостоять. Я уселась Стасу на колени, и, накрыв мои губы своими, он притянул меня ближе к себе. Продолжая терзать меня поцелуями, он распустил два верхних шнурка на пляжном платье, что позволило ему раздвинуть мягкие чашечки купальника в разные стороны. Когда его губы накрыли лаской сверхчувствительный сосок, я часто и прерывисто задышала, ощутив дикое желание оседлать Стаса прямо сейчас.

Слегка толкнув его в грудь, я побудила моего мужчину откинуть спину назад и облокотиться на одну руку. Другой же он водил по моему телу, выискивая самые чувствительные точки. Приспустив с него разом шорты и плавки, я провела пальцами по шелковой, твердой плоти его естества. Стас закрыл глаза, с шумом втягивая воздух. Чуть приподнявшись, я опустилась на его бедра, ощутив каждый сантиметр проникновения. Было все еще немного непривычно в самом начале. Однако непроходящая плотская жажда подстегивала не останавливаться, и я, обняв ногами его за бедра, начала неторопливо двигаться. Стас выпрямился и прижал меня к себе еще сильнее, побуждая обвить руками его шею. Его ладони легли мне под ягодицы, помогая двигаться, направляя. Наши губы снова слились в жарком, исступленном поцелуе. Таком страстном, когда уже не понимаешь, где чье дыхание, ставшее общим. Оставив губы, Стас снова наклонился к моей груди, лаская каждую губами и языком.

От невероятного наслаждения я кусала губы, судорожно дыша, и погружалась с головой в пучину удовольствия, которое мы делили сейчас на двоих. Над нами гасли звезды в вышине, за моей спиной шумел волнами океан, рядом шептал в кроне пальмы тропический бриз, и казалось, что здесь и сейчас, во всей Вселенной лишь мы одни, слились в одно единое, неделимое, обоюдно стремясь к пику наслаждения.

Движения то ускорялись, то замедлялись. Выпитое вино приятно кружило голову, горячие губы Стаса не давали покоя, и я погрузилась в чувственное забытье, ощущая, как в том месте, где происходило наше единение, загорается сладостный жар и медленно растекается по телу. Через время меня охватила чувственная дрожь, тело содрогнулось на пике экстаза, и я тихо, протяжно застонала, отдаваясь во власть накатившей неги. Стас изловчился и одним движением уложил меня на спину, оказавшись сверху, и, спустя несколько резких и быстрых рывков, догнал меня на вершине блаженства.

– Так вот ты какой, секс на пляже, – прошептала я с блаженной улыбкой.

Стас тихо засмеялся, попутно поправляя на мне купальник и возвращая на место его нижнюю часть.

– У нас впереди целая неделя, – проговорил он мурлыкающим тоном. – Успеем опробовать не только пляж.

Взгляд, которым он меня окинул, был уж очень многообещающим.

Глава 13

Все хорошее когда-то кончается…

Лика

Я не знала об этом раньше, но, оказывается, на Сейшелах закаты длятся по два часа. И это меня, как заядлую любительницу закатов, приятно удивило. Ну какая красота! Подходил к концу третий день нашего пребывания на райском острове. В первый день мы плавали в океане, загорали на берегу, и Стас активно знакомил меня со всеми местными фруктами. После обеда мы сели в наш арендованный миниатюрный автомобиль, казавшийся мне после «Лексуса» и «Майбаха» совсем крошечным, и поехали осматривать местные красоты. Второй день снова начался с пляжного отдыха. Стас объяснил, что Сейшелы – место не особо тусовочное, а скорее, наоборот, для тех туристов, которые пресыщены городской суетой и желают спокойного, тихого отдыха.

Послезавтра мы планировали заняться дайвингом. Стас уже обо всем договорился, в десять утра нас должны были ждать в одном из портов города. Уже в сотый раз я ловила себя на мысли, что мне до безумия приятно, когда рядом есть сильное плечо, ответственный мужчина, который решит любую проблему и сотню маленьких вопросов. В последние пару лет своей жизни я уже настолько привыкла сама решать все возникающие житейские неурядицы, что и позабыла о том, сколь приятно чувство, когда тебя это не касается. Еще в первые два дня я по привычке что-то там пыталась проявлять, о чем-то беспокоилась. Потом Стас снова напомнил мне, чтобы я расслабилась и отдыхала, и тогда я действительно расслабилась, с удовольствием отдав ему все бразды правления.

Отдых проходил именно так, как я себе и представляла, и даже лучше. Может быть, тем, кто любит очень активно отдыхать, здесь бы наскучило, но нам, желавшим уединения и тишины, все нравилось. Мы купались, загорали, ели вкусную еду и занимались любовью. Лучшего отдыха я даже представить не могла.

Соленый бриз океана с шелестящим шепотом волн… Пламенный закат и вкус шампанского с экзотическими фруктами… Романтический ужин в живописной зоне отдыха – патио – мог бы проходить при свечах, но их нещадно гасил ветер, и Стас принес со столика в гостиной кованую настольную лампу. Мой смартфон постоянно жужжал от сообщений моей школьной подруги Марины. По случайному совпадению она со своим женихом тоже прилетает на Сейшелы, и тоже на остров Маэ, но чуть позже. Мы договорились обязательно встретиться парами. Я не видела Марину живьем с прошлого лета, лишь виртуальные встречи по видеосвязи, но это совсем не то.

На душе царило небывалое умиротворение, а в теле приятная нега после недавнего любовного марафона. Сначала в душевой кабине, потом в гостиной, потом на закрытой веранде…

– Я так и не получил от тебя ответ, Лика, – вновь напомнил о себе Стас, вырывая меня из мечтаний. – Позавчера ты обещала подумать…

Вечером первого дня на Сейшелах Стас огорошил меня предложением перебраться к нему. Жить. Несмотря на то, что у нас в отношениях все шло просто замечательно, предложение все равно застало меня врасплох. И я не стала сразу отказывать ему, пообещав, что обязательно подумаю над этим вопросом.

– Ты знаешь, мне все-таки кажется, что сейчас рано об этом говорить. Мне еще предстоит целый год университета, не считая оставшийся, а от твоего поселка до универа добираться мне будет тяжело. Мягко говоря. Я даже не знаю, ходят ли там автобусы? – засомневалась я.

– Боже мой, Лика, ты действительно полагаешь, что я предлагаю тебе передвигаться общественным транспортом? – удивленно воскликнул Стас. – Мне бы такое и в голову не пришло!

– Навряд ли ты сможешь возить меня каждое утро на занятия, – рассуждала я.

– Ну почему же, иногда смогу. А когда не смогу, будешь тогда сама потихоньку ездить. У тебя же есть права. А машина… А машину я тебе подарю! Отличный подарок ко дню рождения! Я как раз думал, что же подарить тебе, а тут вопрос отвалился сам собой, – быстро рассудил Стас. – Или есть что-то, что тебя смущает? – решил он уточнить.

Я задумалась и поняла, что, кроме транспортного вопроса, меня больше ничего не смущает. Хотя… Меня все-таки кое-что смущало… А конкретно – мой статус в его доме.

– Скажи мне честно, на правах кого я войду в твой дом, Стас?

– А ты-то сама как думаешь? – ответил он вопросом на вопрос и хитро прищурился.

– Только не говори, что на правах гражданской жены. Я вообще не признаю неузаконенных браков, – честно заявила я.

– Я тоже не признаю, – заверил меня Стас, улыбнувшись еще шире. – Таким образом, мы с тобой подошли к главному вопросу сегодняшнего вечера.

Загадочно блеснув глазами, он встал и подошел ко мне. Все так же хитро глядя на меня, пошарил в заднем кармане брюк и выудил оттуда что-то маленькое, квадратное, темно-синего цвета. Догадка полоснула разум, и сердце забилось чаще. Неужели это…

А Стас тем временем, гипнотизируя меня взглядом, раскрыл на руке то самое маленькое и квадратное, оказавшееся коробочкой с кольцом. Такое классическое кольцо для предложения – золотой ободок и камень посередине.

– Согласна ли ты, Лика, выйти за меня замуж? – проворковал он, а я…

А я застыла в изумлении. Меня? Замуж? Я не сплю? Это же просто нереально, это сон!

– Д-да, – кивнула заторможенно.

Мне еще не верилось в происходящее.

– Я так рад, – просиял Стас в ответ и извлек кольцо из коробочки. – Зная тебя, я боялся, что ты попросишь у меня время, но если так подумать – оно у тебя все равно будет. Торопиться нам некуда. Поживем пока что вместе, поймем, как мы идеально подходим друг другу, ты привыкнешь к своей новой роли, а там и свадьбу сыграем. Как раз будет время, чтобы организовать торжество так, как мы захотим. – Он посмотрел на кольцо на моем пальце. – Но зато в мой дом ты войдешь не просто девушкой, а невестой, будущей женой. Я знаю, как важна для тебя определенность.

– Только давай я сначала разберусь с зачетами, а потом уже тогда потихоньку перевезем вещи, – предложила я.

– Как скажешь, – улыбнулся он и, приблизившись ко мне вплотную, очертил большим пальцем губы, а затем запечатал их крепким поцелуем.

На следующее утро мы ждали на причале яхту, арендованную на весь день. Только что мы с Маринкой с восторженным визгом висли друг на друге под смех наших мужчин. Потом мы вчетвером зашли на борт роскошной яхты, которая одним своим видом вселяла в меня немое восхищение. Казалось бы, целый день впереди, но как же быстро он пролетел, я даже удивилась! Здесь были уютные, красиво обставленные каюты, похожие на небольшие номера в отеле. Однако мы в них почти не находились, если только зайти переодеть другой купальник или платье. Мы купались в открытом океане и смотрели на борту кино. Потом мужчины заинтересовались ловлей рыбы, а мы с Мариной наконец-то смогли посплетничать.

На следующий день мы встретились на большом катере, который повез нас в составе большой группы на дайвинг. После долгих подробных инструкций и таких же долгих пробных погружений я наконец, сжимая в руке подводную камеру, смогла увидеть восхитительный подводный мир. Наша четверка держалась, естественно, вместе. Мы погрузились на глубину десять метров, и нам открылся целый мир – толща воды, пронизанная солнечным светом, водоросли самых причудливых форм и кораллы, среди которых резвились разноцветные стайки рыб. И снова день пролетел стремительной вспышкой, и стоило нам со Стасом вернуться на виллу, я уснула сразу, как только коснулась щекой подушки. Картина подводного мира настолько поразила меня, что я даже во сне увидела ее.

Вечером следующего дня мы решили посетить один из популярнейших ночных клубов острова Маэ, где танцпол располагался прямо на пляже. Этот клуб нам понравился, и мы приходили сюда еще два раза. Летняя пляжная дискотека – это одна из тех вещей, о которых я много раз мечтала, представляла, а сегодня мы с Мариной отрывались под модный микс одной популярной песни. Мой Стас и ее Костя сидели у барной стойки неподалеку и смотрели на нас. От обжигающего, откровенного взгляда Стаса по венам пробегали приятные мурашки, и сладкой судорогой сводило низ живота. Кажется, сразу после клуба я не усну…

Все хорошее когда-нибудь кончается, так и наш отдых. Настолько стремительно пронеслись эти дни, что я сначала не могла поверить, что нахожусь в таком живописном месте, а теперь не могла поверить, что уже завтра вновь вернусь в суматошный, загазованный мегаполис. Я так любила море, а теперь, оказалось, еще и океан, что мне совершенно не хотелось уезжать.

– Не грусти, мы можем скоро снова вернуться сюда, – приободрил меня Стас, когда мы паковали чемоданы в обратную дорогу.

Нас ждал город. Новые дела и заботы. Работа, зачеты. Скорый мой переезд, ну и, конечно же, знакомство с мамой моего жениха. А потом еще пробы в доме моды. Божечки, да у меня целый список дел! Нужно возвращаться домой. Важные дела сами себя не сделают.

Глава 14

Шальная гроза

Лика

На моей голове лежала толстая, увесистая книга, с которой я ходила взад-вперед сбоку от подиума. Краем глаза я видела, как некоторые девушки, что уже имели опыт работы моделью, смотрели в мою сторону с усмешкой. Благо таких было немного.

– Лионова лыбится, а сама забыла, наверное, как в первое время с такой же книжкой ходила. У нее походка была, как у раненого кузнечика, – шепнула мне Лина – одна из моделей, с кем мне предстояло участвовать в показе.

Я улыбнулась ей в ответ и снова принялась расхаживать туда-сюда.

– Молодец, Лика, делаешь успехи, – похвалил меня Виталий.

Вместе с братом Михаилом они готовили ежегодный летний показ вечерней и свадебной моды, дни до которого стремительно летели, и я уже научилась правильной подиумной походке. Постепенно я стала замечать, что привыкаю так ходить и в повседневной жизни. Это отметила и Эльвира, сказав, что подиум благотворно влияет на мою осанку.

Май стремительно пронесся. Яркий, цветущий и щебечущий, он уступил дорогу лету. В какие-то СМИ, посвященные светской хронике, просочилась новость о скорой свадьбе Станислава Соболевского. На самом деле мы планировали пожениться в следующем году, но никому особо об этом не рассказывали, кроме самых близких и друзей.

ЯВТАЯМ кипели, как старый чайник, забытый на плите. Было заметно, что банальная женская зависть так и лезет у них из ушей. По всей видимости, курицы следили за страницей Стаса. Или моей. Или двумя сразу. С ним мы договорились, что самые романтические кадры оставляем для себя, и если выкладываем совместные фото, то выбираем более нейтральные.

Стоит заметить, что статус невесты Станислава Соболевского привлек ко мне внимание некоторых «королев» в университете, и это мне совсем не нравилось. Понадобилось время, чтобы как-то «отключиться» от этого и не замечать взгляды и шепотки, направленные в мою сторону. Хотя если быть точнее, то все это я замечала и сейчас, но это уже так меня не трогало. Привыкла, что ль?

Один весьма примечательный случай произошел у меня недавно с одногруппницами. После этого случая я еще больше полюбила своего будущего мужа и окончательно поняла, что это то самое крепкое плечо, за которым можно спрятаться от всех невзгод. Годичные курсы, на которые ходил Стас, уже закончились, и, успешно сдав экзамены, он теперь мог похвастаться корочкой психолога. Вот за этой самой корочкой он и приехал в университет, а потом, помня, что сейчас я должна быть в двести одиннадцатой аудитории, решил зайти ко мне, пока перерыв. На самом деле я подозреваю, что он, зная мои отношения с одногруппницами, просто-напросто желал оградить меня от их агрессии. Стас зашел в аудиторию как раз в самый разгар моей ссоры с Ритой Злобиной и всей компашкой ЯВТАЯМ.

– Да ты – самая обыкновенная лицемерная тварь! – вещала Рита, охваченная яростью. – Знаем мы таких! Я не такая, я жду трамвая, а на деле вся твоя скромность – не более чем искусная маска, под которой кроется…

– Я бы хотел сказать, что судить людей по себе неверно, но ты и даже внешняя скромность – понятия противоположные, – угрюмо заявил Стас, стоя в дверях и глядя на Риту таким ледяным взглядом, что она сразу как-то вся сникла.

В аудитории повисла тишина, в которой шаги Стаса, подошедшего ко мне, звучали особенно громко.

– Значит, так, – произнес мой будущий супруг таким тоном, что я невольно поежилась. – Ваше отношение к моей невесте мне известно…

– Она сама… – попыталась что-то вставить Рита.

– Заткнись, – рыкнул Стас и окинул мою группу тяжелым взглядом. – Мне наплевать, что вы все думаете о Лике. Но мне не все равно, как вы к ней относитесь. Ваше мнение о ней – это ваша проблема. Живите с этим, как хотите. Быть белой вороной среди вас – это даже похвально. С этого дня как хотите и что хотите делайте со своим отношением к Лике, хоть в зад его себе засуньте, но чтобы о подобных выпадах в ее сторону я даже не слышал, ясно? Отвалите от нее, раз и навсегда! И только попробуйте вякнуть в ее сторону… Я найду тысячу и один способ заткнуть всех вас.

Его властный тон и суровый взгляд, казалось, пригвоздили всех и каждого в аудитории. Никто даже не пикнул. Мне же хотелось его расцеловать.

– Пойдем, выйдем на минуту, – сказал мне Стас, коснувшись моего плеча.

– Конечно, – закивала я, желая покинуть аудиторию и не возвращаться.

Держась за руки, мы вышли в коридор, и я порывисто обняла своего принца.

– Стас, спасибо тебе, спасибо… – горячо шептала, уткнувшись ему в грудь.

– Что там вообще произошло? – спросил он.

– Ой, да как обычно. Начали ко мне цепляться. Подкалывать, что нашла себе богатенького мужика и теперь стала его содержанкой…

– Ну понятно, девочки озвучили свои несбывшиеся мечты, – хмыкнул Стас. – Не бери на свой счет, это просто черная зависть.

– А ты куда сейчас? – уточнила я.

– Ну вообще я собирался подождать тебя и потом поехать домой. Ко мне. Если хочешь, можем заехать и пообедать в твоем любимом кафе, – предложил Стас.

Я посмотрела на него, на его жесткие, четко очерченные губы, дернувшиеся в слабой улыбке, и на меня накатили воспоминания о тех чувственных моментах, что мы делили на двоих. Я помнила, какое немыслимое наслаждение могут дарить эти губы. Стас восхищал меня, и этот восторг подстегнул возбуждение, дремавшее в крови. Оно, лишь получив благодатную искру, тут же зажглось, разлилось по венам кипучей лавой, и все, чего мне хотелось в этот момент – содрать с него одежду, ощутить прикосновения этих сильных рук и его сильные толчки в своем теле. Я облизнула губы.

– Лика? – Голос Стаса вырвал меня из плена приятных фантазий.

– А поехали домой сейчас? – предложила я, мысленно уже раздевая Стаса.

– А как же твой зачет? – напомнил он.

– У меня автомат по этому предмету. А значит, я имею право не присутствовать на сдаче. Нужно только старосту предупредить, и можем ехать.

– Ну хорошо, как пожелаешь, – улыбнулся он.

Забрав сумку из аудитории под злобные взгляды куриц, я предупредила Яну, что уезжаю, потому что у меня автомат, и уже через десять минут «Майбах» Стаса ехал по городской дороге, петляя среди других машин. Накатившее возбуждение и не думало уходить, наливаясь тугим свинцовым узлом внизу живота и требуя срочной разрядки.

– Заедем пообедать в «Неаполь»? – уточнил Стас.

В ответ я отрицательно мотнула головой.

– Ты не голодна? – спросил он.

– Очень голодна, – ответила я глухим голосом. – Только вот мой голод несколько иного толка…

Моя рука легла на бедро Стаса. Он с шумом выдохнул.

– Вот оно как… Я утолю твой голод, Лика. С удовольствием, – ответил он, бросив на меня быстрый, но очень красноречивый взгляд. – Потерпи немного.

– Терплю, – ответила я.

Небо, бывшее ясным с утра, сейчас заполонили темные грозовые тучи, среди которых то тут, то там вспыхивали яркие трещины молний. Мы выехали на загородную трассу, когда на лобовое стекло упали первые крупные капли дождя. Их становилось все больше и больше, и тут сверху словно кто-то открыл кран. Видимость стала в разы хуже, а нам оставалось совсем немного – скоротав дорогу через лес, мы выехали в поле, где была всего одна двухполосная дорога, которая ведет в поселок. Стас съехал с трассы, предложив переждать бурю, а потом снова отправиться в путь.

Наверху грохотало так, словно прямо над нами кто-то стрелял из орудий.

– У тебя мурашки по коже, – вновь заговорил Стас, показывая взглядом на мои ноги. – Замерзла?

– Есть немного, – кивнула я.

Он включил обогреватель в салоне.

– Сейчас согреешься, – улыбнулся Стас.

– Лучше сам меня погрей, – заявила я и, прильнув к нему, прижалась к его рту губами, провела языком, млея от его вкуса.

Стас

Ее страстный порыв зажег внутри меня огонь такого дикого желания, что сладостная тяжесть в паху превратилась в боль. Я не стал глушить мотор, да и обогреватель решил оставить. Мы перелезли на заднее сиденье автомобиля, и Лика с видом роковой соблазнительницы уверенно уселась на мои бедра, крепко стиснув их ногами. Хочу-у, до безумия, до спертого дыхания! Хочу ее всю.

За закрытыми стеклами авто бесновалась непогода, и ее мятежный дух передался и нам. Лика торопливо освободила меня от рубашки и набросилась с жадными, голодными ласками на мои плечи, шею и губы. Я вдохнул ее цветочный аромат, ощутив, как от него сладостная боль в паху становится невыносимой. Она выдохнула мне в губы, и мой язык проник в ее рот в глубоком поцелуе. Я задрал ее платье, касаясь руками обнаженных бедер. Желание слиться с ней воедино выжигало разум, и со сдавленным стоном я прижался губами к ее шее, провел языком.

Дыхание Лики было частым и рваным, от ее прикосновений я окончательно потерял голову и принялся освобождать ее от платья. Огладив плечи, спустил лямки вместе с бюстгальтером из тонкого кружева. Острые темно-розовые соски манили прикоснуться к ним, и я сомкнул губы на одном из них, с наслаждением посасывая. Протяжный стон Лики всколыхнул вожделение, и казалось, что я сейчас одна сплошная эрогенная зона. Где бы ни скользили ее руки, покусывали ее зубки и прикасались губы, мне было так невыносимо хорошо, что уже безумно хотелось войти в нее. Лика погладила мой пах и ловко расстегнула ремень и брюки, спустив все это до бедер.

Потянувшись к тонкой полоске ее трусиков, я с легкостью их разорвал и ворвался в ее изнывающее от вожделения тело. Она вскрикнула, прижалась ко мне и тихо застонала, когда я, держа ее за ягодицы, принялся направлять ее движения. Вот так… Быстро-быстро. Резко! Еще резче! Жестче! А теперь медленно и плавно…

Снова глубокий поцелуй. Сплетение языков. Быстрые, рваные движения. Торопливый стук сердец. Ощущение шелковой кожи под языком. Тонкие, изящные пальчики, впившиеся в мои плечи. Пленительный жар ее тела и сладкие стоны, от которых у меня окончательно сорвало тормоза. С рыком я принялся яростно двигаться в ней, крепко держа за бедра. Снова встретились губами. Как же это восхитительно! Остро. Сильно. Мучительно-прекрасно. Так хорошо, как не было ни с кем и никогда. Движения набирали темп, сознание заволакивало багровой пеленой экстаза, и вскоре по ее телу прошла дрожь, и Лика вскрикнула, прижавшись ко мне. Я дал ей время опомниться и спустя несколько яростных толчков достиг пика наслаждения. Тело окатило жаркой волной неги, и я вцепился в ее бедра, изливаясь в ней жидким огнем.

– Ну что, согрелась? – спросил я, гладя ее по спине.

– Еще как, – ответила Лика, довольно улыбаясь.

Непогода продолжалась, но дождь сейчас стал реже, и видимость немного улучшилась. Вскоре мы приехали домой, но в сам дом попали еще не скоро. Стоило нам оказаться в гараже, как Лику снова обуяло возбуждение, и из машины она меня так быстро не выпустила. Впрочем, я и сам был совсем не против.

Глава 15

Знакомство

Лика

Автоматические ворота открылись, пропуская автомобиль во двор. Просторный такой двор, с потрясающим садом, над которым явно потрудился ландшафтный дизайнер. Двухэтажный особняк, облицованный натуральной каменной плиткой и украшенный темными деревянными балками, мгновенно вызвал у меня ассоциации с жилищем какого-нибудь сверхъестественного персонажа из фэнтези-романа. Дом Стаса походил на жилище викинга, попавшего в наше время, а этот – точно дом из фэнтези.

Так вот какое ты, родовое гнездо семьи Соболевских. Очень стильное и просто-таки сказочно уютное.

– Красивый дом, – заметила я.

– Родители еще до болезни отца сделали глобальный ремонт внутри и снаружи, – поведал Стас. – У них пара знакомая живет в Чехии, в похожем доме в этом стиле. «Тюдор» называется. Маме он очень нравился, а тут уже ремонт напрашивался, и они с папой решили нанять дизайнера, чтобы профессионал помог им воплотить их задумку.

– Вышло потрясающе, – сказала я.

От волнения у меня замерзли ладони, и я пыталась их согреть, растирая ладони.

– Мамочки родные, это что тут за ледышка сидит? – воскликнул Стас, накрыв своей горячей ладонью мои руки.

– Когда я волнуюсь, у меня всегда холодеют пальцы, – призналась я. – Ничего не могу с собой поделать!

– Лика-а-а, – протянул он с улыбкой. – Ну, ты чего? Да не волнуйся так! Это просто небольшая посиделка с родными в память о дне рождения папы. У меня нормальные, адекватные родственники, тебя никто не съест. У нас в семье уже давно так заведено – мы не обсуждаем выбор друг друга. Даже если видим, что дело не очень. В свое время мама была не в восторге от мужа, теперь уже бывшего, нашей Миланы. Но никто не капал Миле на мозги, никто не оскорблял ее вторую половину. Как говорит мама, свои мозги другому не вложишь, каждый должен сам учиться на своих ошибках. И это правильно, я считаю. Это жизненный опыт. Есть такие вещи, которые мы должны понять сами, а не из чьих-то наставлений, даже если это говорят родители.

– Мне близка эта мысль, – сказала я, и Стас улыбнулся.

– У нас с тобой во многом мысли сходятся, – промурлыкал он. – Это одна из составляющих крепких отношений. Кстати, что ты решила насчет своей работы в центре психологической помощи?

– Пока что я еще у них работаю, но уже предупредила, что в скором времени мне придется уволиться из-за смены места жительства. Даже имея машину, добираться туда из поселка не очень-то удобно. А учитывая, что водить первое время я буду медленно и осторожно, время, затраченное на дорогу, сильно увеличится.

– Не переживай за это, мы обязательно найдем что-то поближе, – заверил меня Стас.

– Честно говоря, моей мечтой было открыть свой частный кабинет психолога, – призналась я.

– И это тоже не проблема, – уверенно заявил Стас. – Найдем тебе добротный кабинет для аренды. Если надо будет, сделаем свежий ремонт, и будешь там работать.

В ответ я поцеловала его и, ласково очертив мое лицо, Стас окинул меня таким любящим взглядом, что у меня внутри разлился жар.

– Идем, нас уже ждут, – тихо сказал он и заглушил машину.

Стас вышел из машины и открыл дверь с моей стороны. Взял меня за руку и повел по вымощенной гладким булыжником тропинке, огибающей дом.

– Стол накрыли в беседке, – пояснил Стас.

Я уже увидела ту самую беседку. Сердце гулко стучало, и казалось, что кровь шумит в ушах.

– Привет! – радостно воскликнул Стас. – Я знал, что мы не опоздаем. Знакомьтесь, моя Лика. А это моя мама, Вера Анатольевна, и сестра Милана. Сейчас еще приедет папин брат с семьей.

– Юра разжег печь и уехал за своими девчатами. Думаю, мясо уже можно жарить, – сообщила его мама и с улыбкой посмотрела на меня.

– Какая хорошенькая, – добродушно произнесла Вера Анатольевна.

– Ну, наконец-то братик решил нам показать свое сокровище, – сказала Милана. – А то мы уже начинали сомневаться в том, что ты существуешь. Мало ли, может, Стасик фотошопом приставил к себе какую-то красотку.

Мы все в один голос засмеялись.

– Лика, садись, где тебе удобно, – предложила Вера Анатольевна. – Поболтаем, пока мужчины будут шашлыком заниматься.

Вскоре вернулся Юрий с супругой и дочками. Ко мне, как к новому лицу в этой компании, естественно, было повышенное внимание, однако мне не поступало никаких неудобных вопросов, в частности, о моей семье, как будто все уже знали, что в разговоре со мной эту тему лучше обходить. Может быть, Стас предупредил заранее об этом? Если это так, я премного ему благодарна. Поначалу, находясь среди людей, которых я видела впервые в своей жизни, ощущала некоторую скованность, которая постепенно прошла, как только я понаблюдала за этой семьей. В их общении царило взаимопонимание, теплота, добродушие. Как тут не проникнуться такой прекрасной атмосферой?

– Когда папа умирал, то завещал нам по-прежнему вот так же семьями собираться, – шепнул мне Стас.

– Это правильно, – ответила я так же тихо. – Жизнь должна продолжаться.

Стас меня обнял, прикоснувшись губами к виску. Потом Юрий принес гитару, и теплый семейный вечер стал еще и веселым. Мы засиделись до поздней ночи, так что даже пришлось жечь спиральки от комаров. Вера Анатольевна предложила нам со Стасом остаться ночевать, и это было лучшей идеей. Я увидела комнату, в которой он вырос, а утром меня ждал целый альбом его детских фотографий, который с упоением показывала мне его мама. Стас поначалу протестовал и ворчал: «Ну ма-а-ам, я там по-дурацки выгляжу, особенно на фото в первом классе», но потом понял, что мама и девушка, разглядывающие его детские фото – это надолго, и оставил попытки прервать наше занятие.

Вера Анатольевна, сетуя на то, что Стас совсем закрутился с управлением издательством, уговорила нас остаться еще на денек, и мы согласились, поэтому утром следующего дня в университет я поехала из дома будущей свекрови. Долго я там не задержалась, потому что занятий уже не было, и шли зачеты и экзамены, процентов восемьдесят которых я сдала автоматом. Потом я отправилась в Дом моды братьев Васильевых для генеральной репетиции показа, который должен был состояться завтра.

Утро дня показа началось для меня с нежных поцелуев и сладкого, медвяного аромата цветов. Открыв глаза, я увидела объемный букет из красных и белых роз, стоявший в вазе на прикроватной тумбе.

– Доброе утро, моя супермодель, – проворковал Стас мне на ухо. – Как тебе спалось?

– Как на облаках, – ответила я с улыбкой и, вспомнив, какой сегодня важный день, тут же встала с кровати и, не стесняясь своей наготы, отправилась в душ.

– Это провокация. Чертовски сексуальная провокация, – заявил Стас мне вслед. – Если бы не совещание на работе…

Я хихикнула в ответ.

Скорый душ и завтрак с чашкой кофе, любовно сваренным моим мужчиной.

– Не волнуйся на сегодняшнем показе. Ты ведь помнишь, что мы с мамой и Миланой будем в первом ряду в числе приглашенных гостей?

– Помню, – ответила я с улыбкой.

Мне в самом деле было спокойней от мысли, что моя будущая семья будет совсем рядом в такой важный для меня день.

– Кстати, ты еще не определилась с маркой своего будущего железного коня? – напомнил Стас о нашем недавнем разговоре.

– Может быть, «мини-купер»? – предложила я.

– Да? – произнес он с сомнением в голосе. – Как-то для подарка невесте слишком скромно.

– Ни фига себе, слишком скромно! – воскликнула я. – Ты цены видел на него?

– Видел, – кивнул Стас. – Поэтому и говорю, что слишком скромно для подарка. Не желаешь стать владелицей «Мерседеса»? Или «Ауди»? И цвет найду для тебя яркий. Красный, например.

– Хах. Чтоб я боялась подойти к этой конфете, да? – воскликнула я. – Я даже боюсь представить его цену! И вообще, некоторые вещи по сей день еще звучат для меня как «что-то на богатом».

В ответ Станислав громко захохотал.

– Лика, ты у меня просто чудо! – Он прикоснулся губами к кончику моего носа. – Может быть, позволишь мне определиться с маркой твоего подарка?

– Ага, чтобы ты купил мне какой-то пафосный автомобиль за овердофига миллионов рублей и я боялась на него дышать?

– Не надо бояться на него дышать, – вкрадчиво ответил Стас, пытаясь скрыть улыбку.

– Просто не забывай, что я водитель-новичок, а значит, не исключены какие-либо неожиданности. Будет очень обидно, если ты подаришь мне красотку, а я ее поцарапаю через неделю.

– А может быть, и не поцарапаешь, – возразил Стас. – Почему ты на себя сразу наговариваешь? Ты очень аккуратно водишь. Вон, мой «Лексус» тебе сразу покорился. И «Майбах» тоже. Просто я считаю, что для мужчины моего достатка дарить своей невесте бюджетный автомобиль – это как-то не комильфо, ей-богу!

– Ладно, – сдалась я. – Дари, что хочешь. Но учти – поцарапаю или, не дай бог, что похуже, даже не вздумай ругаться!

– Даже не думал, – со смехом заверил меня Стас и поцеловал в висок.

Перед работой он подвез меня к Дому моды братьев Васильевых и перед тем, как выйти и открыть мне дверь, страстно поцеловал меня, пожелав удачи. Адреналин в моей крови пузырился, словно шампанское, и от волнения мне казалось, что малюсенький бутерброд, съеденный на завтрак, был на самом деле размером с батон.

Едва я оказалась на месте, как меня тут же подхватили под белы рученьки ассистенты наших модельеров и увели в автобус, где уже сидели другие девушки-модели.

– Через десять минут отправка, – уведомили нас.

Показ должен был состояться на опушке леса. Да-да, именно на опушке леса. Модный дом братьев Васильевых давно уже закрепил за собой репутацию самых креативных показов мод. В этом году темой коллекции модельеры выбрали русские сказки, что и отразилось в наших платьях. В них мы походили на героинь любимых с детства сказок.

Приехав на территорию леса, мы оказались в руках одного из помощников. Нас отвели в огромное помещение, сооруженное и отведенное сегодня под гримерку. И началось… Педикюр, маникюр, макияж, прическа. Несмотря на то что ногти у меня всегда были ухоженные, меня все равно отправили к мастеру.

Подиум под открытым небом, собранный из деревянных досок, активно готовили к показу. Сейчас там беспрестанно сновали туда-сюда технические работники, проверяя свет, звук и декорации, вешая специальные лампы от комаров. Массивные деревянные стулья с мягкими сиденьями для гостей показа красиво вписывались в окружающий лесной пейзаж. В гримерной творился настоящий хаос – еще раз осматривали одежду и обувь для показа, стилисты колдовали над образами моделей, а гул множества голосов походил на гудение в пчелином улье. Виталий и Михаил носились со скоростью урагана по территории, успевая каким-то чудом контролировать все и всех.

За подготовкой к показу время пронеслось незаметно, и когда нас уже начали выстраивать в ряд перед выходом на подиум, я снова ощутила прилив волнения. Благо колодка у туфель оказалась удобная, а значит, шансов позорно споткнуться у меня не будет. Как назло, вспомнились видеоролики с падающими на показах моделями, и я ощутила, как вспотели ладони. Так, спокойно! Вдох-выдох, вдох-выдох. И еще раз. Вдох-выдох.

Прозвучала музыка вступления. Потом на подиум вышла одна из приглашенных звезд – известная в нашей стране фолк-исполнительница, песни которой играли из каждого утюга. Классные песни, кстати. И как-то, пока она пела, я заметно расслабилась. Вот она – великая сила музыки! Настал момент для выхода моделей.

Языческая музыка с народными мотивами очаровывала, будила внутри что-то давно забытое и родное. И вот девушки начали выходить по одной. В голове автоматом возникла инструкция по правильной подиумной походке – идем в среднем ритме, по четкой и ровной линии, доходим до конца, потом остановиться на пять секунд, принять две-три позы для фотографов и уйти.

Подошла моя очередь. Я вышла из-за кулис и устремилась вперед, освещенная софитами. Ветер развевал мои длинные волосы, украшения в виде височных колец покачивались в такт моим шагам, а музыка дарила такое ощущение, словно я попала в прошлое. Зрителей было очень много, больше, чем я себе представляла. Пока я шла вперед, к концу подиума, смотрела вдаль, но иногда бросала взгляд в сторону зрителей. Где-то здесь, среди них, вместе с мамой и сестрой находится Стас и смотрит на меня. Словно ощутив его взгляд, я посмотрела влево и на миг пересеклась взглядом с родными глазами цвета дождя. И в этот миг, длиной всего в пару секунд, я увидела в этих глазах столько восхищения и обожания, что невольно ощутила себя кем-то не меньше богини. Всего за весь показ я сменила четыре платья. Уже после первого выхода я не волновалась и уверенно выходила на подиум, страстно желая вновь и вновь купаться в безмолвном восхищении своего мужчины.

Сказать, что мне безумно понравилось участвовать в показе – не сказать ничего. Я даже не представляла, что это настолько меня увлечет. На следующий день мне позвонил Виталий и сделал совершенно неожиданное предложение – подписать контракт с Домом моды братьев Васильевых и стать их официальной моделью. Имея привычку тщательно читать все, что подписываю, я дала свое согласие уже после того, как изучила условия контракта. Выйдя из здания Дома моды, я села в автобус, что следовал прямо до остановки у моего ЖК. Я ехала, глядя в окно на улицы родного города, залитого ярким июньским солнцем, и думала о том, что сейчас в моей жизни есть все, что раньше казалось невозможным. «Так, наверное, бывает только в кино», – рассуждала я про себя.

Единственное, что иногда мимолетно омрачало мою радость – мысль о том, что когда все идет хорошо и без проблем, то потом обязательно случается какая-то дрянь. Ведь закон подлости никогда не дремлет. Но потом я приказывала самой себе не думать о плохом, чтобы его не притягивать. В конце концов, мысли материальны, а значит, нужно мыслить позитивно.

Я успешно закрыла сессию в университете и теперь проходила практику, и готовилась к переезду в дом своего жениха. Кое-какие вещи уже перекочевали в новое место. В планах у нас было слетать на отдых еще куда-нибудь, и еще много всяких планов, но мы не учли одного – у судьбы на каждого свой план.

Глава 16

То, чего не ждешь

Лика

Сладко потянувшись, я зевнула. Место Стаса рядом со мной остыло, значит, он уже давно не спит. Панорамные окна были заботливо закрыты им от солнца плотными тканевыми жалюзи, чтобы ничто не потревожило мой сон. Часы на стене показывали одиннадцать часов утра. Или это время уже считается днем? В приоткрытое окно проникал теплый ветер. Как ни крути, а конец июня – лето в самом разгаре.

Шумная и бурная ночь, проведенная на ногах, все еще ощущалась в теле – немного шумело в голове и побаливали ноги. М-да, энергичные танцы на высоких каблуках – это вам не шутки! Вчера впервые, с тех пор как не стало папы, мой день рождения прошел весело и с размахом.

Утро дня рождения началось для меня с самого главного и роскошного подарка. Я проснулась в окружении огромных корзин с благоухающими розами. Каких там только не было! И красные, и белые, и чайные, и сиреневые, и двухцветные! Не успела я налюбоваться этим великолепием, как Стас взял меня за руку и повел во двор, где меня ожидала моя железная конфетка красивого вишневого цвета – «Ауди Ку7». Мой восторженный визг слышала, наверное, вся улица. Я повисла у Стаса на шее, беспорядочно целуя его лицо.

– Я обожаю твою реакцию на подарки, – сказал мне Стас после долгого поцелуя, пронизанного нежностью и страстью.

– Идем в спальню. Отблагодарю тебя за подарок, – хихикнула я, но мы смогли дойти только до гостиной.

Страсть захлестнула нас с головой, утягивая в пламенный водоворот, и мы набросились друг на друга, словно не виделись целую вечность. А на самом-то деле три дня, пока у Стаса был завал на работе.

Я же, недавно уволившись из центра психологической помощи, без работы не сидела, поскольку теперь работала моделью, представляя Дом моды братьев Васильевых. Тот показ оказался для меня не просто показом, а билетом в другую жизнь, шансом попробовать себя в совершенно новой области. В первые несколько дней после показа на меня посыпались предложения о других показах, фотосессиях и рекламных контрактах. Сказать, что я была в шоке от такого шквала профессионального интереса к своей скромной персоне – не сказать ничего. В итоге к моему двадцать первому дню рождения я успела стать официальной моделью Дома моды братьев Васильевых, принять участие в фотосессии для рекламы духов и получить приглашение стать амбассадором крупного известного бренда белья и купальников.

Засыпая накануне дня рождения, я прокручивала в голове прошедший год, мысленно подводя итоги – чего я достигла. А достигла я немалого, причем в той области, где я даже не подозревала у себя наличия талантов. И в тот момент я подумала, что все эти изменения в моей жизни произошли с того самого момента, когда мы со Стасом случайно столкнулись на парковке университета. Может быть, Стас мне послан свыше?

Моя городская квартира теперь опустела, и я пока не определилась, как мне с ней поступить. Вера Анатольевна предложила продать ее, а деньги добавить на мой банковский счет.

– Финансовая подушка безопасности еще ни одной женщине не помешала. Даже самой счастливой, – веско заявила моя будущая свекровь.

Эта мысль мне понравилась, но я пока медлила, и квартира просто стояла пустая.

Мне повезло, и в мой день рождения в город на каникулы приехала из Чехии моя Маринка. Я пригласила ее и Эльвиру к нам со Стасом. Весь день мы провели у бассейна, а вечером нас ждал целый арендованный этаж клуба «Неон» – самого пафосного и модного клуба города. Я пригласила на праздник многих одноклассников, с кем до сих пор держала связь, Элю с Сашей и двоюродных сестер и братьев с парами.

– Я всегда любила твои днюхи, но в этот раз праздник – просто отвал башки! – восторженно сказала мне Марина, стоило нам переступить порог клуба.

Праздник и в самом деле прошел на ура. С поздравлениями, зажигательными шутками, танцами и хохотом. Домой мы заявились уже под утро на рассвете.

С ветром в открытое окно прилетел смех и плеск воды. Значит, моя неугомонная родня уже проснулась и покоряет бассейн. Я встала с кровати, заправила ее, потом привела себя в порядок и отправилась к ним. Немного кружилась голова и хотелось спать, словно я и не ложилась, но валяться в постели, когда у меня гости, я посчитала неприличным.

– А вот и наша вчерашняя именинница! – воскликнула Наташа – моя двоюродная сестра. – Извини, если разбудили своими криками. Но ваш бассейн так и тянул, так и манил.

– Да брось. – Я махнула рукой. – Мы так редко видимся, что дрыхнуть, когда вы у меня в гостях – просто преступление. А где Стас?

– Я здесь, – послышался его голос из бассейна. – Айда к нам!

Игнорируя головокружение, я вернулась в спальню, чтобы сменить домашнее платье на купальник, и вернулась к гостям. Плавание не помогло прогнать дурман из головы, и я подумала, что, пожалуй, вчера перебрала. Хотя… Два неполных бокала шампанского. Вроде бы и немного. Видимо, недосып.

На следующий день утром мы со Стасом проводили наших гостей, а вечером мой жених засобирался на мальчишник, куда его пригласил давний приятель.

– Смотри, не балуйся там, – пошутила я, провожая его к такси.

– Ну что ты, ангел мой, я буду пай-мальчиком. Тем более что мне предстоит командировка, – посмеялся Стас и поцеловал меня, после чего сел в такси.

Я планировала весь вечер посвятить чтению, благо у Стаса имелась весьма приличная библиотека, где нашлись книги и моей обожаемой писательницы. Устроившись с книгой в шезлонге у бассейна, я вдруг ощутила вселенскую усталость, какая со мной случалась только к вечеру четверга, когда я после университета еще и работала до вечера. А тут… Я устала от того, что отдыхаю, что ли?

Усмехнувшись этой мысли, я еще немного почитала, потом поужинала пиццей «Четыре сыра», которую мне внезапно захотелось, и после душа ощутила, как слипаются глаза. Часы показывали половину десятого вечера. «Так рано на каникулах я даже в школе не ложилась», – подумала про себя и уснула, едва моя щека коснулась подушки. Я спала так крепко, что даже не услышала, когда вернулся Стас.

Утром следующего дня мой жених принялся собирать необходимый минимум вещей для трехдневной командировки в столицу.

– Жаль, что программа задач там у меня настолько плотная, что и времени свободного особо не будет, – посетовал Стас. – А то я бы тебя с собой взял. Показал бы тебе Москву. Ну ничего, будет отпуск, может быть, и съездим.

– Я все равно не смогла бы с тобой поехать. У меня послезавтра запись к доктору и на УЗИ, – напомнила я ему. – К Ковалеву этому и так очередь нереальная. Я три недели ждала!

– Потому что Ковалев – отменный специалист с безупречной репутацией, – сказал мне Стас. – Поверь, к плохому доктору я бы тебя не отправил. Здоровье по части детородной системы нужно блюсти. Хотя любое здоровье нужно блюсти.

Вечером этого дня я снова рано уснула. Причем во время просмотра фильма, в объятиях Стаса.

– Кажется, я несколько утомил тебя своей ненасытностью, – пошутил сегодня с утра Стас, имея в виду наши любовные марафоны.

Я лишь улыбнулась в ответ, ощутив тревогу. Потому что после утреннего такого сексуального забега, который начался в душевой кабине, я ощущала неприятную, болезненную, ноющую тяжесть внизу живота. Вот так дела, это что-то новенькое! Нет бы что-то хорошее… Мне точно нужно к врачу.

Проводив Стаса в командировку, я поехала на фотосессию для рекламы купальников, назначенную на полдень, которая должна была состояться на пляже.

– Вы что-то бледная, вам нехорошо? – вежливо поинтересовалась у меня девушка, делая мне макияж.

– Голова немного кружится, – призналась я.

– Это потому что сегодня, завтра и послезавтра сильные магнитные бури, – поведала она мне. – Для нашего организма это просто так не проходит. Я всегда в такие дни ощущаю себя разбитой. Ну ничего, что поделать. Работа есть работа. Просто добавлю вам чуть больше румянца.

Съемки продлились не так уж и долго – всего-то два часа, что по сравнению с другими фотосессиями, в которых я принимала участие, самая малость. После того, как я освободилась, мне захотелось вдруг съесть какой-нибудь салат. Не важно какой, лишь бы там были авокадо и лосось. Вот прям хочу, и все тут! И, кажется, умру, если не съем. На такси я приехала в наше с Элей любимое кафе и, недолго думая, заказала овощной салат с лососем, авокадо и рукколой. Одна только мысль о нем вызывала такое дикое чувство голода, что я сама диву давалась. Тем более что позавтракала я сегодня поздно и достаточно сытно. Как только мне принесли салат, я принялась поглощать его так, словно кто-то грозился отнять у меня тарелку. Такого зверского голода я давно не чувствовала. Что ж это такое, а? ПМС, что ли?

Доев салат, я поняла, что хочу еще, несмотря на то, что в этом кафе подавали нормальные порции. Съев вторую порцию салата, я наконец ощутила желанную сытость. Холодный напиток из лайма, мяты и зеленого чая приятно взбодрил и прогнал головокружение. «Ох уж эти магнитные бури!» – посетовала я про себя.

Вернувшись домой, я снова ощутила вселенскую усталость и завалилась спать. Никогда не любила спать в обед, если только в детском саду. А тут проспала три часа подряд, словно младенец! Едва открыла глаза, как ощутила новый приступ голода. Словно те две тарелочки салата с питательным авокадо и отменными кусочками слабосоленого лосося в обед достались кому-то другому. Я побрела на кухню, на ходу гадая о причинах своей сонливости и прожорливости. На барной стойке лежал рекламный буклет местного ресторанчика с меню. Не думая ничего заказывать, я теперь набирала номер их доставки. Потому что, бездумно пробежавшись глазами по буклету, я поняла, что безумно хочу пасту «Карбонара». Сначала мелькнула в голове мысль приготовить ее самой, но, заглянув в шкаф, где хранились макароны и крупы, я поняла, что самой главной составляющей для «Карбонары» у нас и нет. Ладно, закажу доставку.

Пасту привезли относительно быстро, и я, выложив ее из картонной упаковки в красивую стеклянную тарелку, принялась с наслаждением есть. Господи, да это же пища богов! Так мне казалось вначале. Потом вкус соуса стал почему-то сильно отдавать копченостью, что мне совсем не нравилось. С копченостями я никогда не дружила. Отправив в очередной раз вилку в рот, я вдруг поняла, что вкус пасты, которая была у меня одной из любимых, сейчас мне совсем не нравится. Почему от него так противно несет дымом? Еле проглотив пасту, которая чуть не встала у меня в горле комом, я ощутила отдаленный отголосок тошноты.

– Только этого еще не хватало! – проворчала я, запивая это дело апельсиновым соком.

Но даже яркий вкус цитруса не мог перебить противное дымное послевкусие от соуса в «Карбонаре». Неужели на кухне ресторана что-то пригорело? Во рту стоял такой мерзкий привкус, как будто я сделала затяжку сигаретой. Когда-то я из любопытства попробовала закурить. В десятом классе это случилось. Это был мой первый и единственный раз. Не знаю, как люди становятся от этой гадости зависимыми, но я не втянулась, скривившись от противного вкуса, который сигарета оставила во рту.

А теперь я невольно вспомнила этот вкус после неудачной «Карбонары». Как будто мне пришлось подряд три сигареты выкурить. Ну почему же так противно? И почему мне сначала было так вкусно, а потом стало совсем невкусно? Остатки пасты отправились в мусор, а я с сожалением подумала о впустую потраченных деньгах. Снова глотнула апельсиновый сок, желая прогнать дымное послевкусие с языка. А оно, как назло, не только не проходило, но как будто стало острее ощущаться, вызывая тошноту. Желудок свело болезненным спазмом, и я поняла, что сейчас попрощаюсь со своим неудачным ужином. Благо успела вовремя добежать до туалета, прежде чем меня стошнило.

Отлично, мать вашу, я, кажется, еще и отравилась! Хотя как можно отравиться макаронами? Или можно? Как назло, низ живота снова налился неприятной и болезненно-свинцовой тяжестью.

Из гостиной донеслась телефонная трель. Подойдя к смартфону, лежавшему на журнальном столике, я увидела, что мне звонит Эльвира. На ее вопрос о том, как мои дела, я и поведала ей о своем странном состоянии в последние дни.

– Говоришь, спать постоянно хочется и усталость?

– Ага, – подтвердила я.

– И аппетит зверский? – переспросила Эля.

– Да.

– А сейчас, значит, стошнило? – уточнила она.

– Угу, – ответила я.

В трубке возникла пауза.

– Лика, подскажи, а когда к тебе в последний раз «женские деньки» заходили в гости?

Я задумалась, пытаясь вспомнить число. И поняла, что не помню. С моим нерегулярным циклом я вообще никогда не помнила все эти числа. За меня все помнило приложение. Свернув на смартфоне окошко входящего звонка, открыла приложение с женским календарем. Оно и показало, что у меня идет шестьдесят третий день цикла. А еще оно предупреждало о том, что у меня огромная задержка. Впрочем, не впервой. Такое уже бывало не раз с тех самых пор, как у меня вообще все это началось. Об этом я и сообщила подруге.

– То есть у тебя два месяца задержки, а ты ничего не подозреваешь? – вкрадчиво спросила она.

– Эль, знаешь, сколько у меня таких задержек было за все годы? – задала я вопрос подруге.

– Ну ты вспомнила времена, Лика! Раньше у тебя не было мужчины и регулярного секса, дорогая моя, – возразила Эльвира. – На твоем месте я сделала бы тест.

– Какой еще тест? – переспросила я заторможенно.

– Какой, какой, – буркнула подруга. – На беременность!

Меня словно окатило холодной водой.

– Эля, ты же помнишь, что мне говорили врачи! Мне даже советовали морально готовить себя к ЭКО в будущем. Это просто ПМС. Просто на этот раз сильнее, чем обычно. Гормоны, наверное, в дисбалансе.

– Видишь ли, подруга, фишка нашего женского организма в том, что у него симптомы ПМС и беременности схожи. И пойди догадайся, беременная ты или просто злая и хочешь шоколадку, – рассудила Эля. – На твоем месте я бы все-таки сделала тест. Для уверенности. У вас же там есть аптека? И даже вроде бы круглосуточная.

– Есть, – ответила я. – Но ехать туда сейчас как-то неохота по ночи. Съезжу уже завтра. А может быть, и нет. Все равно мне к доктору завтра на прием. Но мне кажется, что это просто ПМС.

– А мне кажется, что ты беременна, – упрямо заявила Эля.

– Ой, мамочки, – испуганно выдохнула я и ощутила, как в лицо ударила кровь, а потом схлынула.

– Да ты не переживай, если и беременна, то Соболевский точно обрадуется, – заверила меня Эльвира. – Он еще в том году говорил, что завидует своим друзьям, у которых есть дети.

Еще немного поболтав с подругой, я попрощалась с ней и посмотрела на часы. Без двадцати десять. Трехчасовой сон днем словно и не со мной случился, и я опять ощущала себя до невозможного сонной. Решив, что никуда этот тест от меня не денется, приняла душ и легла спать. Нет, я точно не беременная. Вон, и живот ноет в доказательство. Значит, примерно через недельку придут ко мне «эти дни».

Утром я проснулась, снова ощутив легкое головокружение. Но зато не тошнило. Однако аппетит ощущался зверский, что было для меня нетрадиционно по утрам. Позавтракав яичницей с помидором, сосисками и большим тостом с лососем и авокадо, я окинула взглядом пустые грязные тарелки. «Что-то я ем в последнее время, как троглодит», – посетовала вслух, ужаснувшись этой мысли. Это раньше, если бы вдруг я поправилась, то ничего, кроме огорчения, это мне не принесло бы. А сейчас я по условиям контракта должна была блюсти свою фигуру и не допускать появления лишнего веса. Может, и правда тест сделать?

«Белецкая, езжай в аптеку!» – написала мне Эльвира.

И решив, что мне действительно нужен тест, я поехала за ним. Хотя возможность того, что я беременна, казалась чем-то нереальным. Вернувшись домой из аптеки, я зашла в туалет на первом этаже и открыла упаковку. Сделав все, что предписывала инструкция, положила тест-полоску на край раковины и отвернулась, чтобы вытереть руки. Повернулась к тесту и застыла, не веря в то, что вижу. Показалось, что я забыла, как дышать. Этого не может быть! Не может! На белом тонком отрезке теста отчетливо виднелись две ярко-розовые полоски.

Я беременна.

Глава 17

Шок

Лика

Александр Валерьевич, тот самый доктор Ковалев, один из лучших женских докторов в нашем городе, хмуря брови, изучал мою историю болезни.

– М-да, однако же, милая моя, потрепал вас тогда тот злополучный грипп. Он просто обрушил ваш иммунитет! Неудивительно, что потом болячки посыпались на вас, как из рога изобилия. Ну, ничего-ничего! И не такие случаи бывали за мою многолетнюю практику. Значит, так, что у нас тут, ага. Предварительный диагноз – бесплодие. Ну, это мы еще посмотрим…

– Кхм… Как раз насчет «посмотрим», – пролепетала я. – Дело в том, что я в последнее время как-то странно себя ощущала, а вчера вечером меня даже стошнило ни с того ни с сего. А сегодня утром я сделала тест на беременность, и он оказался положительным.

– Вот оно как? – удивился Александр Валерьевич. – Любопытно… Ну, давайте посмотрим на аппарате УЗИ, что у нас там. Или кто…

Я до конца не могла поверить в эти две полоски на тесте. Ну как такое может быть? После всех неутешительных прогнозов врачей? Все утро я терзалась сомнениями и даже не сказала ничего Стасу. Решила, что сообщу после посещения доктора. Обо всем знала только Эля, но с нее я взяла обещание молчать.

И вот, вопреки моим сомнениям, сейчас на экране УЗИ я могла наблюдать, как внутри меня резвится малыш. Сейчас ему около восьми недель. Уже можно было при многократном увеличении различить очертания головки и конечностей, а его рост составлял около трех сантиметров. Глядя на экран, я, словно во сне, слушала голос Александра Валерьевича, который комментировал то, что видел на экране, и заполнял протокол исследования.

– М-да-а-а. Вот как в жизни бывает, Лика. Записались вы ко мне лечить бесплодие, а будете теперь у меня на учете по беременности стоять, – хохотнул доктор. – Чудеса, да и только. Кто сказал, что их не бывает?

– Да, – ответила я заторможенно.

Мне казалось, что все это происходит не со мной. И это не я сейчас лежу на кушетке, пока на экране УЗИ-аппарата шевелится малыш, который уже живет внутри меня. Внутри меня! Боже, внутри меня зародилась и развивается новая жизнь? В самом деле? Осознание этого факта вспыхнуло в мозгу, как фейерверк, отчего даже сердце забилось быстрее. Не думала я, что так скоро стану мамой. Но жизнь распорядилась по-своему.

Перед тем как меня отпустить, Александр Валерьевич посоветовал мне пока что в первые недели побольше лежать, если чувствую усталость и тяжесть внизу живота, спать, если хочется, дал рекомендации по питанию и выписал гору анализов. Я вернулась домой и тут же ощутила, что хочу есть. Однако, осмотрев содержимое холодильника, поняла, что ничего из того, что там имеется, меня не привлекает. Вспомнился тот самый салат с авокадо и лососем, съеденный мной недавно в кафе. Вот! Вот чего я хочу! К счастью, все необходимое для этого салата у нас имелось, и я быстро нарезала себе целую пиалу. Попробовала набрать Стаса, чтобы сообщить ему новость о своей беременности, но телефон оказался отключен. Отправила ему в мессенджер фотографии теста и снимка УЗИ с подписью «Вот такое вот бесплодие».

Интересно, какими будут его первые слова, когда он мне позвонит? При мыслях об этом я так растрогалась, что невольно ощутила, как по щекам скатились слезы. За одно только утро и начало дня я испытала настоящий букет эмоций – волнение, изумление, шок, оцепенение, эйфория, радость, грусть, ностальгия, опять волнение, снова эйфория. Мамочки родные, это вообще не я, честное слово! Эмоциональные перепады – это не про меня, я никогда не была к ним склонна. А теперь я сама себе казалась каким-то флюгером, которого ветром мотыляет из стороны в сторону. В воспоминаниях вдруг ожил образ покойного папы. Каким бы замечательным дедушкой он был! Как и отец Стаса. По его воспоминаниям, он был прекрасным семьянином. Эта мысль вызвала новые потоки слез, и я просто не знала, как их остановить. Снова накатила сонливость, и я, не став с ней бороться, легла спать на диван в зале, где висел экран телевизора.

Когда я проснулась, за окном уже садилось солнце, разливая по небу закатные краски. Телефон несколько раз завибрировал. Может быть, это Стас? Но это оказался какой-то незнакомый номер в мессенджере с совершенно непонятной аватаркой. И с этого номера мне пришло несколько фотографий. Что бы это могло быть?

Открыв сообщения, я увидела фотографии, и внутри меня разлился мертвенный холод. На них был Стас вместе с какой-то девушкой, и они целовались. Их фотографировали в профиль. Лицо девушки скрывали волосы. Длинные, прямые и черные. Среди наших знакомых я таких не припомню. Незнакомка прильнула к нему, и ее руки обхватили лицо моего жениха.

Минут пять я просто смотрела на фотографии, сидя в полном оцепенении. Казалось, что меня ударили под дых, выбив из легких весь воздух. Мне даже стало трудно дышать, и я попыталась сделать глубокий вдох. Увиденное никак не укладывалось в голове, казалось, что это какой-то страшный сон или жестокий розыгрыш. А может быть, здесь какая-то ошибка и это не мой Стас? Преодолев страх, еще раз посмотрела на экран смартфона и с ужасом поняла, что никакой ошибки тут нет. Это действительно мой жених. Его бледно-голубую рубашку поло с синим воротничком и темно-синие джинсы я узнала безошибочно. Дышать стало еще труднее, а в груди будто пробили дыру, из которой вытекло все самое светлое, что наполняло меня все это время, пока мы были вместе.

Выходит, у Стаса есть любовница? Или содержанка? Уровень его доходов вполне позволяет жить на две семьи. Только вот это никак не вязалось с тем Стасом, которого я узнала за это время. Он презрительно относился к теме неверности, уверял меня в том, что не приемлет в отношениях обмана, тем более что сам когда-то обжегся на этом. И что же выходит? Неужели я все же ошиблась в нем? Когда-то ошиблась во Владе, а теперь вот… Только с Владом нас ничего не связывало. А со Стасом отныне мы были связаны ребенком. Видимо, я все же плохо знаю Станислава. Наверное, среди богатых мужчин это даже престижно – жена, любовница, а то и не одна. Или это накатили старые чувства? Господи, ну за что мне это?

Меня словно окатило ледяной водой. Что же мне теперь делать? Я ощущала такую растерянность, что на несколько минут просто застыла, глядя в одну точку.

«Ну уж нет, такого отношения к себе я не потерплю! – рыкнула я сквозь зубы. – Если я простая девчонка, это еще не значит, что со мной можно играть как с куклой!»

Вспомнились его слова. Жаркие признания в пылу страсти. Обещания, данные во время серьезных разговоров. И ведь это были не просто слова! Стас и в самом деле не был пустословом, и все сказанное он подтверждал поступками. Он оберегал меня, заботился, искренне переживал. Ну как, господи, как так вышло? Взгляд упал на наше совместное фото в рамке с сейшельских каникул, стоявшее на камине. На нем он так нежно меня обнимал, прижимая к себе, как самое ценное, что есть у него в жизни. Слезы тут же затопили мои глаза, и я пулей бросилась в спальню. По пути открыла чулан под лестницей, где хранились дорожные сумки и чемоданы. Взяла оттуда самую компактную. Все равно все вещи сейчас не смогу забрать, потому что их слишком много. Я перевезла сюда абсолютно все. В моей квартире осталась только мебель и крупная бытовая техника. Какое счастье, что я не стала спешить с продажей квартиры, и мне не нужно сейчас ломать голову, куда же ехать на ночь глядя!

Быстро покидав самое необходимое в сумку, я положила туда все свои документы. Остальное заберу на днях, когда найму грузовое такси. Что ж, Лика, твое счастье было недолгим, но каким головокружительным! К хорошему быстро привыкаешь. Но теперь придется снова вспомнить, каково это – надеяться только на себя любимую. В душе поселилась отравляющая горечь, от которой хотелось просто выть. Слезы катились градом по щекам, в голове царил туман, и я ощущала себя, словно в каком-то жутком дурмане. Стас так и не перезвонил мне. На эмоциях я попыталась позвонить той загадочной незнакомке, приславшей мне фотографии, но она сразу занесла меня в черный список. Вот же дрянь!

Собрав сумку, я вызвала такси. В ожидании водителя я просто сидела на кровати в спальне и плакала в голос. Пару раз меня набирал незнакомый номер, но я не взяла трубку. Наверняка какие-нибудь мошенники, как это было утром. Их в последнее время развелось, как грибов после дождя.

Приложение оповестило о том, что водитель подъезжает. Я спустилась на первый этаж. Фотографии с любовницей переправила Стасу. Пусть полюбуется! «Хорошо смотритесь!» – добавила подпись. На белом листе бумаги для печати оставила короткое послание: «Спасибо за прекрасные мгновения, проведенные вместе. Жаль, что это продлилось не всю нашу жизнь, как ты обещал. Но я, так же, как и ты в свое время, не прощаю измен. Забудь о моем существовании. А это можешь подарить своей подружке. Уверена, ей понравится».

На листок с посланием легли золотые серьги с бриллиантами, помолвочное кольцо с таким же крупным бриллиантом и ключи от моей «Ауди». Что ж, Белецкая… Поиграла в принцессу, и хватит. Пора возвращаться к жизни Золушки. Ключи от дома и ворот пока оставила себе, потому что завтра еще планировала вернуться за вещами. Обернулась на дом, который за такой короткий срок стал мне родным. Сердце кольнуло острой иголочкой грусти. И дело было не в его роскоши. А в тех воспоминаниях, что я с тоской оставляла здесь. В атмосфере тепла и уюта, что неизменно царили в нем. В голове промелькнула мысль, что я снова вынуждена покинуть дом, к которому привязалась. Да что ж это за судьба у меня такая! На глаза вновь набежали слезы, и я их тут же смахнула. Мне не хотелось привлекать лишнее внимание таксиста к себе.

И вот меня снова встречают стены моей городской квартиры. Достав из шкафа постельное белье, я разложила и застелила им диван. Низ живота снова неприятно тянуло, а еще, несмотря на стресс, мне жутко хотелось есть. Я заказала в кафе напротив моего дома двойную порцию овощного салата с авокадо и лососем. Интересно, этот салат мне когда-нибудь надоест? Потом вспомнила, что в этом кафе нет доставки и возможен только вынос. Ворча на свою невнимательность, я надела джинсы и футболку и, прихватив смартфон и карточку, отправилась за вожделенным салатом, мысли о котором становились все навязчивей. Это что же, у меня все время будет такой жор ненормальный?

Мысли роились в голове подобно пчелам в улье. Неужели я стану матерью-одиночкой? Одна воспитывать своего ребенка, как мой папа когда-то? Мамочки, да я же морально к этому не готова! Как я одна-то справлюсь? Это же нереально! Да, у меня есть любящие родственники по отцовской линии, только вот они живут совсем не близко и работают. Папа к тому времени, как со мной один остался, хотя бы уже работу имел, звание, определенную репутацию в военных кругах. И я уже не была младенцем. А какая ситуация у меня? Нужны финансы. А финансы мне обеспечивают мои модельные контракты. Только вот как мне продолжать работу, будучи беременной? Ладно духи. Там больше портретные снимки требуются, но что делать с договором на работу у братьев Васильевых? Что они скажут, узнав о моем положении? Кому нужна беременная модель на подиуме?

В голове крутилось столько вопросов, ответов на которые я пока не находила. Меня мучило чувство неопределенности и двойственные эмоции. С одной стороны, я четко понимала, что не готова одна воспитывать малыша. Нет, препятствовать общению Стаса с ребенком я не намерена, только вот еще неизвестно, будет ли он вообще принимать участие в его воспитании. Но даже если и будет, мы все равно уже не семья. Мне было страшно в этом признаться, но я действительно не готова к такой жизни. Мне и одной хватало сложностей, а с ребенком мне будет еще тяжелее. Но при мысли о том, чтобы пойти и сделать аборт, мне становилось невыносимо горько и накатывала такая жалость к этому маленькому человечку, который оказался заложником жизненных обстоятельств своей доверчивой мамы. Божечки, да я уже сейчас понимала, что если пойду на это, у меня останется настоящая психологическая травма на всю жизнь и непроходящее чувство вины! Ведь я уже успела срастись с мыслью о том, что скоро стану мамой, ощутить эту незримую связь с той маленькой жизнью, что зародилась и развивается во мне. Ох-хо-хо-о-о, что же мне делать?

На улице моросил мелкий дождик, но когда я покинула двор своего ЖК, он усилился, превращаясь в ливень. Накинуть сверху дождевик перед выходом оказалось хорошей идеей. Хоть не промокну. Память тут же услужливо подкинула воспоминание о том самом дне – так же шел дождь, на мне был этот же дождевик, парковка, улыбчивый незнакомец… Судорожное дыхание вырвалось из груди, а по щекам вновь побежали слезы. Я уже понимала, как сложно мне будет забыть Стаса. Как глубоко он пророс во мне! Кажется, только сейчас я осознала это в полной мере.

Проходя мимо остановки общественного транспорта, я услышала, как меня позвал знакомый голос.

– Лика! Белецкая! Ты ли это?

Обернувшись, я увидела свою классную руководительницу.

– Здравствуйте, Анна Викторовна! – поздоровалась я, стараясь выглядеть беззаботной.

– Как у тебя дела, красавица? Видела, видела твои фото в газете и в интернете на губернаторском балу, потом в рекламе духов даже. Да ты молодец, Лика! – воскликнула она. – И принца своего нашла.

От ее слов тяжко заныло в груди, но я не подала вида, приклеив на лицо фальшивую улыбку.

Резкий звук тормозов, нервные гудки автомобилей и громкий рев мотора привлекли наше внимание. Мы одновременно обернулись в сторону дороги, по которой, повредив уже несколько машин, прямо на нашу остановку с сумасшедшей скоростью несся огромный белый внедорожник. Люди на остановке закричали, и кажется, среди этих голосов был и мой крик, но я даже не успела это осознать. Машина на полной скорости влетела в толпу людей, раскидывая нас, как щепки. Мы с Анной Викторовной успели только отбежать на несколько шагов, но куда нам против скорости огромной железной махины?

Люди, отлетевшие от капота машины, сбили нас с ног. Резкий удар головой об асфальт, и меня поглотила чернота.

Глава 18

Доказательства

Стас

Я могу позволить себе любой смартфон, какой пожелаю, но никогда не покупал дорогостоящий. Просто не видел в этом смысла. Зачем мне дорогой гаджет, если все, что мне от него нужно, это звонки, мессенджеры, хорошая камера и несколько приложений? Но вот именно на этот аппарат, который нынче не подавал признаков жизни, я не так давно все-таки потратился. И зря. Стоило мне случайно уронить смартфон на пол, покрытый плиткой, как треснувший экран мгновенно начал менять цвета, а потом погас. Ну, здрасте! Не вовремя-то как! В плотном командировочном графике мне только не хватало шатаний по магазинам техники в поисках нового смартфона. И все-таки придется после конференции, несмотря на усталость и гудящую голову, ехать и покупать другой смартфон, потому что я всегда должен быть на связи.

Подумав о том, что Лика будет беспокоиться, если не сможет мне дозвониться, я попросил у коллеги его аппарат и набрал номер моей невесты. Лика не взяла трубку. Может быть, оставила телефон в доме, а сама около бассейна? Вполне может быть.

Прошло несколько часов, а Лике я так и не дозвонился. Если раньше она не брала трубку, то сейчас ее телефон оказался выключен. Как только я настроил новый гаджет, вставил туда свою сим-карту и перенес все сохранения с прошлого телефона, мне в мессенджер начала приходить уйма сообщений. Открыв первым делом переписку с Ликой, я увидел присланные фотографии и сначала даже не поверил глазам! Подпись гласила: «Вот такое вот бесплодие». А на фото был… Снимок УЗИ? Это что же… После снимка УЗИ фото теста на беременность. Две полоски. Две полоски? Две полоски! Лика беременна! Это же… Это невероятно! Это подарок нам свыше! А она так боялась и переживала… Выходит, что зря. Присмотрелся еще раз к снимку УЗИ, увеличив его. Там уже можно было различить очертания маленького башкастенького человечка. Эйфория забурлила в моей крови, понесла по венам радость. У нас будет ребенок! Наш ребенок. Плод нашей любви. Так неожиданно. Но так радостно!

И тут вся радость резко улетучилась, стоило мне пролистать следующие фото. Внутри меня все оборвалось. Какого хрена! Какая-то сволочь прислала Лике фотографии, на которых запечатлен момент, когда меня целовала бывшая девушка, с которой у нас и отношений-то толком не вышло. Мы расстались год назад, когда я понял, что ничего путного у нас не выйдет, а потом еще узнал, что она содержанка у одного очень влиятельного человека. Я уже и забыл о ней, но случайная встреча в клубе, куда меня позвал на мальчишник школьный друг, вскружила ей голову, и она решила, что выловить потом меня на парковке и наброситься с поцелуями – это лучшая из идей. Просто сказочная идиотка! Естественно, я не повелся на эту уловку и сразу же отцепил от себя наглую стерву, высказав ей все, что о ней думаю. Только вот момент попытки поцелуя какая-то дрянь успела сфотографировать, получив весьма красноречивые и провокационные снимки, на которых мы выглядели как целующаяся парочка. Твою ж мать! Там же Лика теперь с ума сходит! В ее положении такие потрясения чреваты…

Мысленно я уже готов был убить всех причастных к этой подставе, только для начала необходимо было дозвониться Лике и попытаться все ей объяснить. Только бы она мне поверила. Ее телефон оставался по-прежнему выключенным, и это меня всерьез беспокоило. Вот что мне было думать? Как она там сейчас? А вдруг ей стало плохо? Я старался гнать дурные мысли, но получалось у меня неважно. Сердце сдавило дурным предчувствием, и адреналин прогнал усталость, а время уже подбиралось к ночи. Пока я думал, что мне делать, зазвонил смартфон. Я метнулся к нему в надежде, что это звонок от Лики, но меня набирала Эльвира. Смутное ощущение тревоги сжимало горло.

– Стас, – прозвучал в трубке испуганный голос. – Лика в больнице. Вторая БСМП.

– Что случилось? – выпалил я, на ходу начиная собирать вещи.

– Авария. Она была на остановке напротив своей квартиры, когда туда въехал какой-то бухой мажор на внедорожнике, – поведала Эльвира. – Лика позвонила мне из «Скорой», когда очнулась, сказала, что ее везут в больницу, и снова потеряла сознание. Я сейчас еду туда.

– Значит, так. Я возвращаюсь в город, хорошо, что частным рейсом сюда летел. Ты пока узнавай, что ей необходимо. Если нужны деньги, звони мне. По любому вопросу сразу звони мне, поняла? – сказал я Эле.

– Да, – всхлипнула она. – Стас, она успела тебе рассказать, что беременна?

– Успела, – ответил я, ощутив, как дрогнуло у меня в груди при мысли об этом. – Черт, Эля! Это же ей сейчас рентген будут делать! Рентген опасен беременным!

– Лика успела сообщить фельдшеру, что в положении, – успокоила меня Эльвира. – Я только не пойму, что она делала там, на остановке. У нее же есть машина, и живет она у тебя.

– Позже объясню. Известно, какие у нее травмы? – спросил я.

– Мне не сказали. Я знаю только, что Лике чуть больше повезло, чем другим, на которых этот урод наехал. Лику не машина сбила, а кто-то из пострадавших. Мужчину отбросило от капота, и он налетел на Лику.

– Черт, – выругался я сквозь зубы. – Ладно, держи меня в курсе всего, а я пока буду выдвигаться в аэропорт.

Нажав отбой, я позвонил своему напарнику, с которым сюда приехал, и объяснил ему всю сложившуюся ситуацию, передав ему поручения. Все равно остался только один день. Затем сделал звонок в авиакомпанию, в которой заказывал частные перелеты, и предупредил, что мой вылет должен состояться как можно скорее. Спустя три часа я уже был на борту бизнес-джета. Сердце колотилось как сумасшедшее, не находя покоя. Я постоянно думал о Лике, моля Бога, чтобы все обошлось и травмы оказались минимальными.

На парковке аэропорта меня ждал мой автомобиль. Из аэропорта я сразу поехал в БСМП, где находилась сейчас моя невеста. К этому времени, как сообщила мне Эля, Лике уже сделали ряд обследований, выявив перелом левой кисти, ушиб левой же голени и сотрясение мозга. Множественные синяки и ссадины не в счет. Я беспокоился за ее физическое и моральное состояние, помня, что она все еще считает, что я ее предал. Лишь бы это не стало угрозой для нашего ребенка.

Черт, черт, черт! Ну что за закон подлости такой, а? Стоило только наладиться личной жизни, я ощутил себя по-настоящему счастливым, и вот так все глупо получилось. Я не стал рассказывать Лике про этот инцидент со своей бывшей, дабы не огорчать ее. А вышло все вдвойне ужасней, чем я мог предположить. Поверит ли она мне, когда я расскажу, как все было на самом деле?

Когда я приехал в больницу, моя невеста находилась в палате интенсивной терапии и сейчас спала. Я отпустил Элю домой, заверив, что никуда сейчас не денусь от Лики. Ко всем травмам, что у нее имелись после аварии, добавилась еще и угроза выкидыша на фоне сильного стресса.

Я ощущал себя так, словно внутри меня все заледенело. Я постоянно думал об этом уроде, который совершил наезд на людей. Хотелось свернуть ему шею. Я снова думал о Лике и о нашем будущем ребенке, в который раз убеждаясь в том, что счастье – очень хрупкая вещь.

Новость о пьяном водителе, въехавшем в толпу людей на остановке, появилась даже в федеральных СМИ. Им оказался сын местного бизнесмена, который толком нигде не работал и в этот день угнал внедорожник отца, будучи нетрезвым. Эта выходка стоила людям здоровья, а некоторым еще и жизни. К сожалению, два человека скончались еще до приезда «Скорой помощи».

Эта трагедия всколыхнула весь город. Люди атаковали страницы горе-водителя в соцсетях, требовали строжайшей меры наказания. К остановке, где все произошло, несли цветы.

Я остался в палате с Ликой, и, глядя на нее, бледную, всю в синяках, с гипсом на руке, я ощущал невыразимую жалость и острую тревогу. Активный день, нежданный перелет, во время которого я не мог даже просто спокойно сидеть, и постоянный страх за Лику – все это навалилось на меня свинцовым грузом, и я вдруг осознал, как устал за этот бесконечный день. Я договорился, чтобы мою невесту перевели в платную палату. Там стоял маленький диванчик, на котором я и забылся тревожным сном. Я часто просыпался от того, что мне постоянно чудилось, будто Лика бормочет во сне или зовет меня, или у нее вдруг менялся ритм дыхания. В какой-то момент, под утро, она в самом деле проснулась и позвала меня хриплым шепотом, пытаясь разбудить.

– Стас! Стас, проснись! Проснись сейчас же!

Я открыл глаза и увидел Лику. Она приподнялась на кровати и смотрела на меня так, словно желала заморозить взглядом.

– Что ты здесь забыл? – задала она вопрос ледяным тоном.

– Ты – моя невеста. Вполне логично для меня находиться сейчас здесь, а не где-либо, – спокойно ответил я.

– Я больше не твоя невеста! – отрезала Лика, гневно сверкнув взглядом. – Я разорвала нашу помолвку, а кольцо оставила в твоем доме. Как и ключи от «Ауди». Или ты думаешь, что, имея деньги, можно купить мое терпение?

– Я так не думаю, – искренне заверил Лику. – Я понимаю, что на фото все выглядит однозначно, но на самом деле ты не знаешь всей правды.

– Стас, какая может быть правда! – вспыхнула Лика. – Ты целовался с какой-то девкой! Целовался! Ты и правда думаешь, что я после такого буду тебя слушать?

– Я надеюсь, что ты меня выслушаешь, – сказал я. – Я не желал этого поцелуя и оттолкнул ее. Это моя бывшая девушка Настя. Мы встречались недолго, около месяца в прошлом году. Я быстро понял, что мы слишком разные с ней, потом узнал о ее богатом спонсоре, и мы расстались. Она, конечно, предложение о расставании восприняла тяжело. Какое-то время досаждала мне по телефону, писала в соцсетях. Она везде у меня добавлена в черный список. Ее настоящий аккаунт, ее поддельный аккаунт. Это продолжалось пару месяцев, и потом наконец она отстала от меня.

Я уже и забыл про нее. А потом у Андрея на мальчишнике, когда мы пошли в бар, там я случайно заметил ее в компании с другими девушками. Ну я вида не подал, что узнал ее, а Настя заметно разволновалась. Старалась быть весь вечер у меня на виду, а после того, как я покинул бар и пошел на стоянку, где вызывал для нас такси, она подошла ко мне и накинулась со своими поцелуями. Я, естественно, отлепил ее от себя сразу же и послал подальше. Сообщил, что скоро женюсь. Сказал, чтобы держалась от меня подальше. Она, на удивление, не стала спорить, что-то доказывать, а развернулась и убежала прочь. А я тогда дождался водителя, который и развез нас с ребятами по домам.

– И почему же ты не рассказал мне? – задала она вопрос.

– Потому, что не хотел расстраивать, – признался я. – Понятно ведь, что слушать такое неприятно. И я решил, что тебе необязательно знать об этом недоразумении. Но выходит, что кто-то намеренно сфотографировал момент. Может быть, даже специально для тебя.

Мы замолчали, обдумывая сказанное.

– Выглядит это все, конечно, очень правдоподобно, но мне отчего-то не верится. Я не верю тебе, Стас! – горячо воскликнула она, и ее ослабевший голос сорвался на хрип.

Ее слова обожгли мое нутро, словно лава. Здесь и сейчас между нами с болью и стоном разрывались те волшебные нити, что связывали нас все это время. Я готов был поклясться ей чем угодно, что не соврал, но Лика словам не верила. Она всегда была очень осторожной. А сейчас мне казалось, что за один краткий миг Лика вдруг стала далекой и недоступной, как звезда на небосклоне. Это слишком невыносимо.

– Что мне сделать, чтобы ты мне поверила, Лика? – спросил я у нее прямо.

Она помолчала, но потом посмотрела растерянно и с горечью.

– Ничего. Здесь ничего уже не сделать, Стас.

И тут у меня в голове вспыхнула мысль. Очень здравая и полезная мысль. Точно! Вот что мне нужно!

– Я докажу тебе, что не лгал, – заявил я своей невесте. – Ты слишком дорога мне, чтобы я разменивался на каких-то чужих женщин, понимаешь? Мне нужна ты и никто другой! Я скоро вернусь. Не скучай пока. Звони, если что-то понадобится. И не волнуйся по пустякам, отдыхай и спи. Береги себя и нашего малыша.

– У меня угроза выкидыша. Так что сильно не мечтай.

– Знаю, доктор мне сообщила. Поэтому я и говорю – не волнуйся по пустякам.

– Я еще не решила, что мне делать с этой беременностью.

От ее слов веяло холодом, и слышать это было невыносимо.

– Что? Лика, даже не вздумай! Нам с тобой судьба такой подарок преподнесла, а у тебя такие мысли дурные! Это наш ребенок, и сейчас он в опасности. Для тебя сейчас самое главное – отдых и восстановление. Никаких стрессов и волнений. Я приеду сегодня чуть позже, привезу тебе фруктов, йогуртов твоих любимых. Может, что-то из одежды привезти?

В ответ она лишь равнодушно пожала плечами.

– Вещи мне Эля привезет. Что-нибудь из еды тоже. Не стоит себя утруждать, Стас.

Я с сожалением понял, что Лика все еще обижена на меня и в историю с Настей не поверила. Я подошел к ней, и она отвернулась. Я поцеловал ее в макушку и покинул палату. Заехал домой, чтобы оставить там вещи и принять наконец-то душ. Оставленная на столике в гостиной Ликой записка вместе с моими подарками резанула сердце. Ну, ничего. Сейчас я поеду в тот бар, и, возможно, мне повезет, и я смогу получить то, что мне нужно.

Видимо, свыше решили, что хватит с меня потрясений и проблем. Поговорив с администратором бара и объяснив свою проблему, я смог-таки получить желаемое – фрагмент видео с камер наблюдения. В этом баре часто отдыхали высокопоставленные господа, поэтому вопрос безопасности здесь был на высоте – вся территория заведения была напичкана камерами наблюдения под завязку. Вместе с начальником охраны бара мы нашли на компьютере записи именно с той зоны, где я находился в тот злосчастный момент, когда Насте приспичило меня поцеловать.

А вот и этот самый момент.

– А что это за дамочка вон там стоит за черным «БМВ»? – спросил начальник охраны и поставил запись на паузу, указав на брюнетку, что украдкой выглядывала из-за автомобиля.

Мужчина приблизил изображение, и я не смог сдержать ругательство, слетевшее с языка. Нас снимала та самая Злобина Рита из Ликиной группы. Вот же ж дрянь! И все ей неймется! Мне сбросили на флешку видео, и в благодарность за уделенное мне внимание я оставил персоналу несколько хрустящих крупных купюр, что, несомненно, их порадовало. А меня неимоверно порадовало то, что я смог осуществить задуманное. Дома в программе я обрезал лишнее, оставив только тот момент, когда я находился на парковке. Осталось только разобраться в мотивах этих двух стерв, и все окончательно встанет на свои места.

Удача продолжала мне благоволить, и я встретил Риту еще на подходе к университету. Отлично! Чем меньше свидетелей того, как она садится в мою машину, тем лучше. Я не собирался делать ничего противозаконного, просто хотел конкретно «прижать хвост» этой зарвавшейся сучке. На мое удивление, она очень быстро согласилась сесть в мою машину. Я улыбался, выглядел дружелюбным, а сверкающий полированными боками «Майбаха» ослепил падкую на роскошь Злобину. Я повернул по трассе за город.

– Ой, а куда мы едем? – полюбопытствовала она, продолжая строить мне глазки.

– Катаемся по городу, – уклончиво ответил я.

– Может быть, съездим куда-нибудь? – предложила она.

– Съездим, – ответил я, не скрывая сарказма, но Рита, видимо, уже летала в облаках и моей иронии не уловила.

Наконец через десять минут ужимок и томного закатывания глаз, она начала что-то подозревать. К этому времени мы выехали на загородную трассу. Я взял курс в сторону леса. Самое то, чтобы знатно припугнуть нахалку.

– Постой, куда мы едем? – пришла Рита в замешательство.

– В одно тихое, безлюдное место, – ответил я и зловеще улыбнулся.

В ее глазах отразилась паника.

– Ты что собираешься делать? – взвизгнула она. – Т-ты собираешься м-меня и-и-знасиловать?

– Нужна ты мне, как телеге пятое колесо! – хохотнул я. – У меня есть невеста, если ты забыла. Не вижу смысла менять «Бентли» на тюнингованную и потасканную «Приору». Однако кое-кому наш союз не дает покоя, как я погляжу…

– Ты это о чем? – Она старательно делала вид, что ничего не понимает.

– Не надо мне тут невинной овечкой прикидываться, – рыкнул я. – Ты сейчас расскажешь мне, для чего вы с Анастасией провернули этот финт на парковке у бара «Синие дрова». Расскажешь все «от» и «до». Я тебя слушаю. И советую меня не злить.

– Хорошо, хорошо, только не трогай меня, пожалуйста! – запричитала Рита. – Мы дружим с Настей, и она часто мне говорила о тебе. Что все еще любит и надеется вернуть. Когда она узнала о вашей помолвке, то очень расстроилась. В «Синих дровах» мы отдыхали в тот вечер большой компанией, потом увидели вас, и Настя попросила меня сфотографировать ее вместе с тобой так, чтобы можно было подумать, будто вы пара. Но все как-то не получалось. А потом ты пошел на парковку, и она за тобой. А меня попросила незаметно вас сфотографировать.

– Для чего, не объяснила? – задал я вопрос.

– Она хотела отправить это Лике. Рассчитывала на то, что вы расстанетесь, и у нее появится шанс.

– М-да, а Настя упертая дама, – пробормотал я. – Но метод откровенно топорный. А номер Лики у нее откуда?

– Так я дала, – ответила Рита. – А мне староста.

– Понятно, – ответил я и съехал с трассы на грунтовую дорогу, ведущую в лес, и остановил машину.

Рита вся съежилась.

– А теперь, мадам Злобина, доставай телефон и набирай свою подругу Анастасию. Ставь телефон на громкую связь, поговорю с вами по душам, так сказать, – заявил я.

У меня имелись козыри, способные унять обеих подруг. Всего лишь пара звонков всезнающим людям, и у меня теперь была та самая информация, способная прикрыть рот и унять зарвавшихся дамочек.

Внутренне я уже ликовал и злорадствовал.

Глава 19

Разоблачение

Лика

Больно. Как же больно…

Мое пробуждение в больничной палате оказалось поистине адовым. Потому что я не помню в своей жизни таких дней, чтобы мое пробуждение было настолько болезненным. Даже в первые дни после смерти папы. Тогда все же по большей части я испытывала боль душевную. А сейчас в полной мере ощутила, каково это, когда болит все тело. Мне казалось, что я вся, на сто процентов, состою из одного большого ушиба. Безумно хотелось пить. Казалось, что во рту образовалась пустыня Сахара, отчего нещадно першило горло. Мой взгляд переместился на мое бедное, настрадавшееся тело. Гипс на левой руке, на левой лодыжке лангетка. Ссадины, огромные синяки. Откинув одеяло, я задрала повыше казенную ночнушку. О, а у меня на левой ноге выше колена еще и семь швов имеются. Я при падении напоролась на стекло? Попыталась вспомнить этот эпизод и поняла, что не могу. Помню только, что, очнувшись в машине «Скорой помощи», увидела свою окровавленную штанину.

Окинув глазами помещение, я поняла, что меня перевели в другую палату. Эта выглядела более цивильно и смахивала на номер в гостинице. «Видимо, Стас все-таки договорился», – подумала я про себя, и воспоминание о нем тут же отозвалось иголочкой боли.

В глаза набежали слезы, но я сделала медленный вдох и выдох, усилием воли задавив в зачатке желание поплакать. В изголовье кровати находилась красная кнопка, над которой значилась надпись: «Вызвать медсестру». Ее я и нажала в надежде, что сейчас ко мне кто-нибудь придет и я получу желанный стакан воды.

– Ага, проснулась, значит. Это очень хорошо! – заявила вошедшая медсестра и подошла ко мне. – Как ты себя чувствуешь?

– Так, будто меня жестоко избили, – пожаловалась я. – И пить ужасно хочется.

Оказалось, что большая бутыль воды с помпой стоит прямо около входа в палату, но поскольку комната имела форму буквы «Г», лежа на кровати, я ее не увидела. Медсестра, попутно воркуя мне о том, что все у меня заживет еще до свадьбы, поднесла мне воду. Я залпом осушила стакан и попросила еще. А потом попросила рассказать мне подробно о случившемся на остановке. Услышав, что там еще и люди погибли, я пришла в ужас! Ведь среди них могла быть я! Вот так шла себе мимо остановки и, за малым, чуть не погибла. Бр-р-р, жуть!

– В новостях пишут, что расследование этой трагедии взялся курировать какой-то наш крупный депутат. Так что сядет этот ядреный водитель надолго, – сообщила моя собеседница. – А тебе, можно сказать, повезло. По сути, серьезных травм, угрожающих жизни, нет, а там, даст бог, и ребеночка родишь здоровенького. Мы тебе обезболивающее укололи такое, которое разрешено для беременных. Чтобы тебе полегче было в первую ночь после аварии.

При упоминании о ребенке и беременности я ощутила, как внутри шевельнулась тревога. Хорошо, что хоть ребенок не пострадал. Несмотря на мои душевные метания, мысль о вреде для крошечного создания внутри меня вызывала страх и чувство вины.

Стас что-то там говорил о том, что докажет мне свою невиновность в том инциденте со своей бывшей, но я даже не представляла, как он это провернет. Что можно сделать?

И тут, стоило мне о нем вспомнить, как приоткрылась дверь палаты, и на пороге возник Стас. Увидев меня, он тут же в несколько шагов оказался рядом с моей кроватью. Медсестра тихонько вышла.

– Как ты? – коротко спросил он, окинув меня тревожным взглядом.

– Вроде живая, – ответила я с усмешкой. – Но чувствую себя побитой собакой.

– Девочка моя, – шепнул Стас и, взяв мою ладонь, поднес ее к губам. – Я думал, что сойду с ума от страха за тебя! Я так боялся! Я готов разорвать этого урода на куски. Надеюсь, что он сядет, и надолго. Я слежу за этим делом. А еще у меня для тебя есть одно прелюбопытное кино. Как я и обещал.

Сказав это, он установил на прикроватную тумбу свой серебристый планшет и включил видеопроигрыватель.

– Я чуть ускорил видео, – пояснил он. – Вот смотри, это я на парковке того бара, где у нас проходил мальчишник. Стою и вызываю нам такси.

Я смотрела на экран, наблюдая, как Стас в видеоролике разговаривает по телефону. Затем к нему подошла та самая длинноволосая брюнетка и начала что-то ему говорить. Звука не было, но заметно, что беседа не является приятной. Стас сначала махнул на нее рукой и отвернулся, потом прошел несколько шагов в противоположную сторону от девушки, и тогда она забежала вперед него и впилась поцелуем, который, однако, продлился считаные секунды. Стас отлепил от себя девушку и грубо ее встряхнул, после чего было видно, что он что-то ей говорит, эмоционально жестикулируя. После этого она попыталась еще что-то сказать ему, но Стас не стал ее слушать, рявкнув на нее и указав идти прочь. Девушка понуро опустила голову и пошла в сторону бара, а Стас отвернулся и даже не посмотрел больше в ее сторону.

– А вот тут сюрприз, – заметил Стас и промотал обратно видео, показав мне за линию автомобилей.

Там, наставив камеру на Стаса и незнакомку, кто-то их снимал. Вот только кто?

– А вот кто у нас тут папарацци, – хмыкнул он и вышел из программы видеоплеера, после чего открыл увеличенный скриншот из видео, на котором я узнала Риту Злобину.

– Это что еще такое? – воскликнула я. – Что это было вообще?

– А это, ангел мой, шоу было, – пояснил мне Стас. – Для тебя, между прочим. Автор сей креативной идеи – моя бывшая девушка Настя, а твоя одногруппница с радостью эту идею поддержала, лишь бы тебе насолить. Вот такие порой встречаются подлые людишки.

– С ума сойти! – выдохнула я, одновременно чувствуя негодование и облегчение.

Меня дико возмутил поступок этих двух куриц, но тот факт, что Стас и в самом деле оказался верным мне, приятно грел душу.

– И это ради того, чтобы нас поссорить, так ведь? – догадалась я.

– Угу, – кивнул Стас. – Таков был план Насти по возвращению меня. Ну и Злобина эта лишний повод ищет, чтобы тебе нагадить. Но теперь она стопроцентно угомонится. Как и Настя.

– Почему? Откуда такая уверенность? – не поверила я.

– А потому, что я нашел отличный способ их припугнуть. Не знаю, в курсе ты или нет, но Рита уже не первый год находится в эскорте. А Настя ступила на эту дорожку не так давно. Обе являются содержанками, и я знаю их покровителей. Оба весьма серьезные, респектабельные мужики, властные до ужаса. Вот я и пригрозил каждой, что поговорю с ее «хозяином», если вся эта фигня продолжится. Уж поверь, быть игрушкой в руках у влиятельного дядьки – ноша непростая. Хочешь или нет, а прогнуться под его жесткую руку придется. Настин ухажер весьма ревнив и не потерпит того, чтобы его игрушка вешалась на кого-то другого. Иначе ей придется худо. А благодетель Риты мой хороший знакомый, и если я ему «капну» насчет нее, то ей тоже будет несладко. В конце концов, она слишком дорожит его статусом и деньгами, чтобы ради какой-то пакости упускать такого ценного любовника.

– И на них это реально подействовало? – удивилась я.

– Еще как! – усмехнулся Стас. – Видела бы ты лицо Злобиной, о-хо-хо-о-о! Мне казалось, что она на нервах ногти себе сгрызет! А как они обе вопили и умоляли меня ничего не говорить их благодетелям, о-о-о! Это не передать словами!

– Да-а уж, – протянула я задумчиво.

– Так что, как видишь, ангел мой, моя совесть перед тобой совершенно чиста, – томно проговорил Стас и наклонился ко мне для поцелуя. – Мне никто кроме тебя не нужен, ты же это знаешь…

Внутри меня вспыхнули тысячи искр, кровь забурлила от прилива эйфории, да так, что на глазах выступили слезы. Стас лизнул мои губы кончиком языка, поймав ртом мой жаркий выдох, и мы слились в неистовом, порочном поцелуе, соприкасаясь языками, лаская друг друга. Если бы не тупая боль во всем теле, я бы точно захотела продолжения. Стас отстранился и очертил большим пальцем мою нижнюю губу.

– Если ты не возражаешь, я хотел бы забрать твои вещи из твоей квартиры и вернуть их в наш дом, где им самое место, – заявил он, и я согласно кивнула.

– Только вот ключи я потеряла, – сообщила я ему. – Может быть, выпали в момент аварии, а может быть, потом. Но у меня их нет. Правда, остались запасные, но они находятся в сумочке, которая осталась в квартире. Телефон жив, при мне, хоть и экран треснул, но работает исправно. Эля привезла мне свои вещи.

– Это все мелочи. Телефон купим, с ключами от квартиры я разберусь. Вызову мастера, он вскроет дверь и поменяет замок.

– Ой, это ж целое дело, – подумала я вслух.

– Ой, фигня, – Стас махнул рукой. – Не волнуйся за это, я со всем разберусь. Главное, чтоб ты поскорее восстановилась и наш малыш рос и развивался. А я пока займусь поиском свадебного организатора. Все-таки времени у нас не так много, как мы думали изначально.

– Ох, свадьба, – выдохнула я.

– А что тебя так удивляет? – не понял Стас.

– Тот факт, что я замуж скоро выйду, – призналась я со смехом.

– Ну ты даешь, Лик, а как же? – удивился Стас. – Мы и так хотели пожениться, но твоя беременность внесла свои коррективы в наши планы. И я этому даже рад. Все к лучшему. Ничего в нашей жизни не случается просто так.

– И каковы наши действия? – решила я уточнить.

– Подождем, когда тебя выпишут из больницы, подадим заявление в ЗАГС со справкой о твоей беременности, и они нас быстро распишут. А когда ты полностью восстановишься и будешь лучше себя чувствовать, устроим торжество, как ты и мечтала. С красивым тортом, платьем и фатой.

Я улыбнулась Стасу, и он в ответ прижался губами к моей ладони.

– Ты хочешь есть? – поинтересовался он. – Эля рассказала, что тебе полюбился овощной салат с лососем и авокадо, и я тебе его привез.

От одного воспоминания об этом салате я ощутила зверский голод. Порой мне казалось, что за период беременности я так им наемся, что потом даже слышать про него не смогу. Стас помог мне присесть на край кровати и поставил пластиковое блюдо с салатом на тумбу. Первые же кусочки салата вызвали такое блаженство, что я почти замурчала, как кошка.

– Что же мне делать с учебой, – подумала я вслух, попутно наслаждаясь вкусом салата.

– Да тут все просто, – успокоил меня Стас. – Третий курс ты закрыла, а на четвертом можешь написать заявление о переводе на очно-заочное отделение. Там занятия проводятся два-три раза в неделю. Правда, срок учебы тогда увеличивается на полгода. Хотя есть и свои плюсы – больше не будешь учиться в одной группе с этими глупыми курицами.

– А это приятный бонус, – согласилась я. – Хотя, может быть, попытаться как-то окончить универ уже в декрете? Примерный срок у меня в конце февраля. Финальная сессия в конце марта, потом уже занятий нет, и начинается подготовка к сдаче диплома и госам в июне. Можно договориться о дистанционном обучении на тот период, когда я уже не смогу посещать универ. А съездить на консультацию к преподавателю – это не проблема. Обычно большая часть экзаменов в сессии у меня засчитывается автоматом. А там… Придется, конечно, поднапрячься, но, при большом желании, все выполнимо. Но мне понадобится помощь няни. Эпизодическая, так сказать. Просто хочется поскорее получить диплом, а не тянуть резину.

– Как хочешь. – Стас пожал плечами и улыбнулся. – У тебя есть время подумать. А няню мы найдем, тем более что нам не на полный день, а всего лишь на несколько часов, и то не каждый день. Но что-то мне подсказывает – я знаю свою маму, – что услуги няни нам не понадобятся.

– Отлично, – обрадовалась я и с удвоенным удовольствием принялась за салат.

Потом Стас предложил мне попробовать его любимый лимонад с мятой, и от его вкуса мне снова хотелось мурчать. А вот вкус и запах мяса в любом его виде пока что вызывали отвращение и тошноту.

– Если хочешь, я на ужин закажу тебе еще что-нибудь вкусное, – предложил мой будущий супруг.

Я охотно согласилась с его предложением. В этой больнице кормили вполне себе вкусно, но мой организм, благодаря гормональной перестройке, иногда отказывался принимать то, что мне давали, требуя что-то эдакое.

– Закажи мне, пожалуйста, пасту с морепродуктами и тирамису. И еще вот этот вкусный мятный лимонад, который ты мне привез, – попросила я Стаса.

– Всего лишь один твой поцелуй со вкусом мяты, и паста уже едет к тебе, – томно проговорил Стас.

– Ну, тогда иди сюда, – мурлыкнула я в ответ, и Стас запечатал мои губы поцелуем.

В больнице я пролежала две недели. За это время меня успели проведать почти все одноклассники, тем более что в соседней палате находилась наша классная руководительница, пострадавшая вместе со мной. Стас связался с семьей Анны Викторовны и помог с финансами, оплатив дорогостоящее лечение, поскольку у нее сильно пострадали ноги и требовалась реабилитация.

Родственники тоже меня не забывали и периодически приезжали, несмотря на то что жили далеко. Приходили ко мне и будущая свекровь с золовкой. Они принесли мне целый ворох свадебных каталогов с платьями, ресторанами, ведущими, и в принципе все наши разговоры крутились вокруг предстоящей подготовки к свадьбе, а потом мы просто выбрали свадебного организатора, которая и взяла на себя львиную долю всех организационных моментов.

Единственное, что несколько омрачало мое радостное предвкушение свадьбы, так это воспоминания о дне аварии и надобность участия в следствии над тем горе-водителем. Но тут ничего не поделаешь, закон есть закон.

Как только с меня сняли гипс и видимые синяки и ссадины зажили, мы подали заявление в ЗАГС, и спустя неделю нас расписали. И сейчас мы вместе с самыми близкими родственниками и друзьями заходили на борт красивого белого теплохода. На город опускались ночные сумерки, на теплоходе играла приятная музыка, а я ощущала себя самой счастливой на свете. О моей беременности знали только мы со Стасом, Марина и Эля с Сашей. Сегодня мы хотели поделиться этой радостью с остальными.

Когда теплоход отправился в путь, за нашим столиком уже звучал смех, и мужчины разливали шампанское, минуя мой бокал.

– Ликочка, а чего это ты не пьешь? Тем более твое любимое розовое шампанское, – полюбопытствовала жена моего дяди.

– А вот мы сейчас вам и расскажем, – заговорщически улыбнулся Стас.

Эпилог

Стас

Сентябрь завладел городом, и кое-где уже осеннее золото и багрянец касались деревьев. Воздух после лета остывал, и город постепенно сдавался на милость увяданию. Я всегда любил это время. Время домашнего уюта, успокоения и тихих вечеров. Теперь я еще больше стану любить сентябрь. Ведь это месяц нашей свадьбы.

Здесь, в сосновом бору у озера, где проходило наше торжество, от воды тянуло свежестью, и дыхание осени ощущалось сильнее. Мы не просто выбрали именно эту загородную усадьбу, где часто проводились стилизованные свадьбы, ведь наша свадьба тоже стилизованная, и близость к природе, к красоте соснового бора как нельзя лучше подчеркивала стиль «рустик»[1], выбранный нами. Мне, конечно, было не так важно, в каком стиле играть свадьбу, главное, чтобы она состоялась, но Лике очень понравилась эта идея, и я просто исполнил ее желание. Тем более что я, как и Лика, тяготел к простоте и расслабленности в торжестве. Вычурность и помпезность – это не про нас.

Вечер был в самом разгаре. Гости танцевали, всеобщее веселье охватило всех, и я в который раз порадовался тому, что в этот важный для нас день мы с Ликой собрали вокруг себя родных и самых близких друзей. Моя жена в своем свадебном наряде походила на лесную нимфу – легкое летящее платье цвета слоновой кости длиною в пол, с длинными рукавами-фонариками из фатина, отделанное нежным кружевом, уложенные мягкими небрежными локонами волосы с плетением от лица, и эти плетения украшены живыми цветами. Такие же цветы были и в ее букете вместе с веточками лаванды, пшеницы и гипсофилы. Весь день и половину вечера она носила воздушную, невесомую фату, но потом пожелала ее снять. Видимо, воздушной фата только казалась. Целый день и вечер я просто не мог налюбоваться на свою жену.

Ее животик уже едва заметно округлился, но юбка платья его скрадывала. Не так давно мы узнали пол ребенка. Во время процедуры УЗИ, когда нам должны были сказать пол ребенка, я не мог спокойно усидеть на месте. У нас будет девочка! Я так хотел дочь, и мое желание сбылось.

Лика зря переживала насчет контрактов с брендами и домом моды. Все вышло как нельзя лучше. До свадьбы, в начале сентября, Лика успела принять участие еще в одном модном показе, трех фотосессиях и одной рекламе. Беременность не стала для этого препятствием. А в начале зимы ее ожидает фотосессия в Таиланде для специальной линейки купальников для беременных девушек. Сейчас компания для этой фотосессии искала еще моделей в интересном положении. Конечно, на какое-то время Лике придется «выпасть из обоймы», но я уверен, что она, при желании, сможет вернуться в эту сферу. Она у меня способная. Да и сомневаюсь, что фотографы оставят ее в покое надолго. Уж очень она полюбилась некоторым.

Я окинул взглядом зал и нашел Лику. Сейчас она о чем-то болтала с подругами, а потом направилась к нашему столу.

– Я чувствую большое желание перекусить, тем более что официант тут принес нам что-то интересное, – весело прощебетала Лика, придвигая стул поближе ко мне. – О, салатик с морепродуктами! Как я его ждала!

Я улыбнулся, наблюдая за ней. Когда она ела то, что ей нравится, то походила на довольную кошечку.

– Никогда так не любила морепродукты, как во время беременности, – сказала мне Лика.

– Возможно, там у нас растет девочка-гурман, – в шутку предположил я, тронув ее за живот.

– Или большая любительница даров моря и средиземноморской кухни, – усмехнулась она.

Мы тихо переговаривались, наблюдая за гостями, и вдруг за одним из столиков мой дядя громко провозгласил, что коньяк в его рюмке уж больно горький. Тут же все остальные гости подхватили заветное: «Горько!»

– Кажется, сегодня мы перевыполним план по поцелуям, – произнесла Лика, смеясь.

– В этом деле я готов быть вечным стахановцем, – заверил я свою жену и потянулся к ее губам.

Лика

Несколько месяцев спустя

Я спрыгнула с террасы нашего бунгало прямо в теплые воды моря. Блаженство… Плеск воды ласкал слух и запускал по венам счастье. Неделя в Доминикане пролетела как один миг. Что ж, у нас осталось еще две недели заслуженной праздной лени. Мы со Стасом поняли, что для нас самый любимый вид отдыха – это пляж. Поэтому, когда супруг поднял вопрос, куда нам лететь летом на отдых, я точно знала – туда, где солнце, море или океан.

Я все-таки, благодаря помощи моей, без преувеличения, золотой свекрови, смогла окончить университет, не уходя в академотпуск. Нам даже не пришлось искать няню. Во всех случаях, когда мне нужно было отлучиться в университет, она очень меня выручала. Спустя какое-то время я стала называть ее мамой, потому как очень к ней привязалась. Моя же кровная мама видела внучку в день выписки из роддома, а потом, уже через несколько часов, уехала, сетуя на неотложные дела. Но я из-за этого не переживала. К такому отношению мамы я давно уже привыкла, чего обижаться-то. Ну, такой она человек, ее уже не переделаешь.

Я облегчила себе выпускные хлопоты, заранее, еще до родов, подготовив дипломную работу. Потом потихоньку, понемногу учила вопросы на госэкзамен. В результате его я сдала на четверку, а диплом защитила на пять. Только вот теперь у меня не было железной уверенности в том, что я хочу работать психологом. Я по-прежнему любила это дело, но модельный бизнес совершенно неожиданно меня затянул. Никогда бы не подумала, что мне будет все это так нравиться – показы, подиум, фотосессии. Но, как известно, жизнь – штука непредсказуемая. Пока что я решила попробовать совместить деятельность модели и психолога. А там по ходу разберусь, к чему меня тянет больше. Но это будет потом, а пока я наслаждалась материнством. А с таким замечательным папой, как мой муж, я всегда ощущала себя самой счастливой женщиной на свете.

В августе Стас взял отпуск, и мы отправились в Доминикану, как и планировали. Наше комфортабельное бунгало стояло прямо на воде на сваях, а в полу в некоторых местах были сделаны прозрачные «окошки», через которые можно было наблюдать подводный мир. Этот самый мир с первого же дня чрезвычайно заинтересовал нашу пятимесячную Веронику. Наблюдать за этим «аквариумом» ей никогда не надоедало.

Мы долго думали, как назвать нашу дочь, но имя Вероника нас привлекло своим значением – приносящая победу. Это ведь действительно было так. Она – наша победа. После всех горестей, разочарований и слез. Мы со Стасом обязательно хотим еще ребенка, а может быть, даже двух. Я поняла, что мне нравится роль мамы. Рядом со мной раздался громкий всплеск воды, и брызги разлетелись в разные стороны.

– Эх, хорошо! – довольно произнес Стас, вынырнув из воды.

– Вероника уснула? – уточнила я.

– Конечно, – ответил Стас. – Я переложил ее в кроватку и оставил приоткрытой дверь. Если проснется, мы ее услышим. А пока можем поплавать вместе.

Он приблизился ко мне, и я ощутила его руки, скользящие по моему телу под водой.

– Какая же ты у меня красивая! – произнес он томно. – А кто-то еще переживал, что после родов фигура испортится. А зря! Ты стала еще сексапильней! Моя русалка!

– Просто у меня хороший фитнес-инструктор и, эм… программа упражнений. Очень интенсивная, – пошутила я.

– Я стараюсь, – проворковал довольно мой муж.

– Я это чувствую, – ответила я, и вместе мы засмеялись.

– М-да, мог ли я тогда, впервые увидев тебя около университета, подумать, что передо мной моя судьба? – задумчиво произнес он.

– В жизни так всегда – никогда не знаешь, где найдешь, где потеряешь, – философски заметила я.

– Самое главное – не потерять потом по глупости свое счастье, когда его нашел. И я тебя уж точно не потеряю и никому не отдам. И буду дорожить тобой всегда, – заверил меня Стас, и я ощутила, как внутри от его взгляда и слов разливается тепло.

– Я тебе верю, – сказала я ему, и наши губы соприкоснулись в поцелуе. Стас прижал меня к себе и закружил в воде.

Вот так случайная встреча и ссора с незнакомцем может обернуться долгожданным счастьем. И что бы там ни случилось в нашей длинной жизни, я точно знаю – вместе мы все преодолеем!

Конец

Примечания

1

Рустик – европейский «родственник» американского стиля кантри, максимально приближенный к природе. Его название происходит от латинского слова rusticus – простой, грубый, деревенский. Как отдельное течение в архитектуре сельский стиль выделился в XVI веке, тогда в моду вошли здания, которые становились частью ландшафта и своим видом напоминали скалы, холмы или лесные чащи.

Свадьба в стиле рустик – это церемония, отражающая черты загородного быта, отличающаяся расслабленностью и близостью к природе. Она напоминает уютный и романтичный сельский праздник в кругу близких людей, которому чужда помпезность и прилизанность. Все: от одежды гостей и свадебного декора до сценария мероприятия – максимально естественное и свободное.

Content

Екатерина Алешина
Никогда не знаешь…

Глава 1 Приглашение

Глава 2 Неожиданная встреча

Глава 3 Неподдельный интерес

Глава 4 Притяжение

Глава 5 Никогда не знаешь…

Глава 6 Шанс на счастье

Глава 7 Преображение

Глава 8 Секреты, рассказанные на кухне

Глава 9 Платье принцессы

Глава 10 Страсть под покровом темноты

Глава 11 Дорога в аэропорт

Глава 12 Рай на земле

Глава 13 Все хорошее когда-то кончается…

Глава 14 Шальная гроза

Глава 15 Знакомство

Глава 16 То, чего не ждешь

Глава 17 Шок

Глава 18 Доказательства

Глава 19 Разоблачение

Эпилог

Примечания