Клеванский Никита

Путь наемника

Пролог

По одной из небольших сельских дорог королевства Алард двигалось могучее войско.

Собственно, дорогой эту тропинку называли лишь местные, которые, хоть и жили в паре недель от Южного Королевского Тракта, но чаще всего рождались и умирали, не выходя за пределы своих деревень. Исключение составляли лишь глядки, да редкие ярмарки, попасть на которые в таком захолустье мог далеко не каждый.

Здесь, в самой глуши Западных Королевств, даже сборщик налогов передвигался обычно верхом на хромом осле в сопровождении одного единственного охранника с дубиной. И этого грозного бойца с лихвой хватало, чтобы заставить местных татей забиться в щели и дрожать от страха.

А потому, отряд из пятнадцати солдат в кожаных доспехах да еще и под командованием трех конников был в глазах наблюдавшего за ними мальчишки огромной ратью из бабушкиных сказок.

— Эй, малой! — махнув парню рукой, крикнул всадник в пластинчатой броне. Светловолосый, лет тридцати пяти, с грубой обветренной кожей — Где тут ближайшее селение?

— Т-там. — заикаясь, мальчик указал в сторону видневшегося за полем леса. — Господин В-ваше Высоко… благоро… священство. — под конец он окончательно стушевался и опустил голову, залившись краской.

— Эй, Орнвард. — другой наездник — молодой, статный и со смеющимися глазами — шутливо толкнул предводителя в плечо. — Господин Ваше Высокоблагоросвященство. Так тебя, вроде, еще не называли.

Но его тут же одернул третий кавалерист — седеющий мужчина грозного вида, одетый в такой же коричневый мундир с двумя рядами пуговиц:

— Заткнись, Эвис. Ты как со старшим по званию разговариваешь? Давно плетей не получал?

Эвис поднял руки, демонстрируя капитуляцию, но глаза его продолжали искриться весельем.

Не обращая внимания на пикировку спутников, Орнвард подвел коня поближе к ребенку:

— Просто «господин» вполне достаточно. — мягко сказал он тоном, плохо сочетающимся с грубыми чертами его лица. — Как тебя зовут?

— Сэт, г-господин. — все еще заикаясь от волнения, ответил мальчик.

— Сэт. Отличное имя. — мужчина ловко свесился с лошади и потрепал парня по волосам. Он явно умел обращаться с детьми. — Проводишь нас?

Юнец поднял голову, окинул восхищенным взглядом «могучее войско», и радостно кивнул.

— И долго нам еще так бродить? — с ноткой недовольства, скрытой за маской безразличности спросил Эвис, стоило отряду возобновить движение. — Еще несколько дней в обществе Ворчливого Гэтсина и я точно заработаю несварение. Или, того хуже, — выучу устав.

— Тебе бы не повредило. — буркнул Гэтсин, правя лошадью с другой стороны от Орнварда. — Тебе повезло еще, что барон Ревилл не заметил, что тебя не было на том собрании. Опять всю ночь с конюхами брагу пил?

— Ну пил. И что? Все пьют. — пожал плечами Эвис. — Баронский сынок, вон, до того ухрюкался, что лошадь просрал. Теперь сказки нам тут рассказывает про некромантов, темные силы и запретную магию.

— А руку он тоже сам себе сломал?

— Да я бы на его месте и не только руку сломал. Это ж подумать только — целая лошадь! Любого из нас за такое повесили бы, если не хуже. А так — руку чпок, и папочка сразу во все поверил. А дружки его прикрыли, понятное дело.

Поняв что сморозил, Эвис прикрыл рот ладонью и с опаской посмотрел на Орнварда. Сын последнего как раз был среди тех самых «дружков». А воевода, как ни крути, получил право носить единственный в баронстве пластинчатый доспех отнюдь не за красивые глаза.

Однако Орнвард или решил пропустить высказывание подчиненного мимо ушей, или вовсе не услышал, погруженный в собственные размышления. Он, в отличие от многих, поверил Алдвиду. Причем даже не столько Алдвиду, сколько своему сыну, которого знал как облупленного и воспитал в духе старых традиций.

Тот, конечно, бросил баронского отпрыска перед лицом угрозы, за что и был жестоко выпорот на главной площади, но все же нашел в себе мужество явиться домой и честно во всем сознаться. Так что Орвнвард не сомневался — в округе действительно завелся кто-то связавшийся с запретной магией.

— Эй, Сэт! — окликнул проводника воевода, когда мальчик в очередной раз обернулся поглазеть на отряд. Хвастаться, наверное, до совершеннолетия будет. А может и до старости. — Долго еще?

— До темноты успеем, господин. — уверенно заявил парень. Он явно освоился в новой роли. — Не извольте беспокоиться.

— А нам есть о чем беспокоиться? — неожиданно встрепенулся Гэтсин, уловив в последней фразе намек на скрытый смысл.

— А то как же. — отозвался Сэт. — Лес Погибели рядом. По темноте тут лучше не шастать. Это все знают.

Трое всадников, насторожившись, переглянулись. Они о подобном явно слышали впервые.

— Вот прям так и Погибели? — деланно небрежно спросил Эвис.

— И кто же там погиб? — тут же подхватил Гэтсин.

Когда надо эти двое могли действовать сообща не хуже родных братьев. Тем более что так и так были родственниками.

— А вот прям и Погибели! — мальчик скрестил руки на груди и, судя по голосу, надул губы. — Там чудища живут. И кто туда ходил — никто не вернулся. Отец строго настрого запретил даже близко к нему подходить!

— Но ты, конечно, не послушал? — полуутвердительно поинтересовался Орнвард. — Ты ведь не трус какой-то.

Сэт обернулся, чтобы еще раз смерить взглядом воеводу. В конце концов, кому еще раскрывать свой страшный секрет, если не этому могучему воину в причудливой броне, ведущему за собой целую армию?

Мальчик гордо кивнул.

— Только папе не говорите. — добавил он с опаской.

— Слово офицера. — пообещал Орнвард. — И что ты там видел?

— Да ничего. — разочарованно пробубнил парень. — Деревья как деревья, камни как камни, мох как мох. Вот только… Жутко там. И с каждым шагом все жутче. И птиц нет. Никаких. Так ведь не должно быть, да?

Сэт в очередной раз обернулся и посмотрел воеводе прямо в глаза.

— Не должно, Сэт… — задумчиво протянул Орнвард, поправляя на поясе меч. — Не должно…

Глава 1

— А они так и должны дергаться? — с любопытством спросила Ванесса.

— Вон та, по-моему, вообще не шевелится. — стоя неподалеку, подзуживал Малем.

— Да заткнитесь вы, наконец, кфхан вас побери! — не выдержав, прикрикнул на спутников Никаниэль.

Последнюю неделю он по крупицам собирал то, что в полученном от шинкацу дневнике описывалось странным словом «некроэнергия», и теперь пытался применить ее для того, чтобы поднять оживить съеденного еще в прошлом месяце кролика.

Малеммил в тот раз как всегда виртуозно приготовил ушастого, приправив его собранными на месте травами. А оставшиеся после трапезы кости друзья на несколько дней положили в муравейник, и благодарные букашки начисто те обглодали, подарив Нику превосходный объект для экспериментов.

— Клянусь, как только у меня получится — натравлю эту тварь на вас двоих!

Никаниэль потерял концентрацию, и начавшие было сползаться друг к другу кости вновь замерли безжизненным остовом не так давно почившего зверя.

— Правда? — тут же встрепенулась кендер. — Обещаешь? — она подошла вплотную к сидевшему на земле принцу и заглянула ему прямо в лицо. — Я напишу от этом стих! Нет, лучше даже сон… Как там его… Сонит?

— Сонет. — насмешливо хмыкнув, поправил ее Малем.

— Вот-вот. И его тоже! — Ванесса жизнерадостно кивнула. — Ловлю тебя на слове, Никанор. — и вприпрыжку побежала по ей одной ведомым кендерским делам.

Ник обреченно вздохнул.

С горем пополам, он кое-как научился изредка улавливать потоки некроэнергии, возникающие при смерти живых существ, и даже почти понял как ее при себе удерживать. Но вот практическое применение никак не хотело ему даваться.

Кроме того, дело осложнялось тем, что дневник, как ни странно, оказался именно дневником, а отнюдь не учебником по некромантии. Написанная на пультиули книжица, если верить Ванессе, содержала лишь общие заметки, да размышления над методами совершенствования навыка.

Сам же навык Никаниэлю приходилось нарабатывать путем проб и ошибок. Он, как слепой котенок, тыкался по углам грубо сколоченного ящика в надежде найти выход в большой мир.

При этом еще хотелось бы не насажать заноз. С темной магией шутки плохи. Печальный опыт призыва демонов, закончившийся неизвестно каким количеством жертв, и так темным пятном лежал на душе принца.

Как и… Нет. Там он все сделал правильно. Бывший городничий получил по заслугам. По крайней мере, эльф хотел в это верить.

Ласковые лучи весеннего солнца играли на озерной глади, бликуя и отражаясь, словно от зеркала придворной дамы. На одном из выступавших из воды булыжников, нахохлившись, сидела пузатая чайка, одним глазом посматривая на беспокойных соседей.

Она, может быть, и рада была бы улететь следом за товарками, но материнский инстинкт не позволял ей бросить без присмотра гнездо. Ванесса сказала, что та высиживает целых три яйца, и птенцы уже скоро вылупятся. Откуда она это узнала? Одним кендерским богам ведомо.

— Ник, надо что-то решать. — серьезным тоном заявил Малем, проследив за скрывшейся среди деревьев полурослицей.

— Угу. — неохотно согласился Никаниэль, собирая в кучу обглоданные до бела кости. Ему показалось, что одна из них странно светилась. Ее он положил отдельно.

С момента ухода из Тики успел смениться целый сезон, а друзья так и не пришли к решению куда двигаться дальше. Однако сумка с припасами истощилась настолько, что даже нелюбимые Малемом мыши уже брезговали в нее заглядывать. Дальше тянуть было некуда.

— Не понимаю, чем тебе не нравится идея вступить к наемникам. — в очередной раз затянул свою песню Малеммил. — Скоро ракатош. Большинство отрядов, так или иначе, двинутся к Пантиоку. Уж если не для защиты королей от разбойников, то хотя бы чтоб самим их пощипать.

— Вот как раз это мне и не нравится. — встав на ноги, Никаниэль отряхнул налипший на штанины сор и бросил взгляд на одинокую чайку. Та все так же охраняла гнездо, с опаской следя за двуногими. — Вот прикажут тебе захватить деревню и перебить всех жителей. Что ты будешь делать?

Малем пожал плечами.

— Раз приказали — значит так надо. Может они подхватили заразную болезнь. Или укрывают преступников. Или, — эльф посмотрел на мешочек с костями и дневник некроманта, — связались с темной магией. В любом случае, решаешь-то не ты. Твоя совесть чиста. Чего нервничать?

Сжав губы, Ник разочарованно покачал головой. Они уже не первый день вели подобные беседы и никак не могли понять друг друга. Если Малеммила устраивала роль бесстрастного орудия в чужих руках, то принц считал подобное неприемлемым.

И самое обидное, что если отбросить эмоции, то Малем кругом был прав.

Во-первых, их путь так и так лежал на запад. Во-вторых, перед тем как углубляться в самую глушь явно не мешало заглянуть в Пантиок. Да и деньги наемникам, по словам уже служившего Малеммила, платили весьма приличные. Вряд ли следующий встреченный некромант тоже согласится помогать за неизвестно чей дневник с детскими каракулями.

Вот только хваленое эльфийское хладнокровие, как назло, в этот раз подводило Никаниэля. Воспоминания о том, как мадам Люссоль вынудила его вступить в бой против воли, еще не успели порасти быльем, и от возможности повторения подобного опыта Ник восторга не испытывал.

— Ладно. — нехотя буркнул принц. К сожалению, ему все реже удавалось делать то, что хочется и все чаще — то, что требовали обстоятельства. — И где мы найдем этих твоих наемников?

— Ну наконец! И года не прошло! — всплеснув руками, воскликнул Малем, не обращая внимания на сердитые взгляды друга. — Тут недалеко, как раз, вроде как, ведут набор в один из отрядов. В последнем селе трепались. Вроде даже Мош подумывал вступить.

— Какой еще Мош? — недоуменно спросил Никаниэль.

— Ну сын плотника. Здоровенный такой детина. Он еще Наюре помогал, когда та умудрилась бочонок с медовухой опрокинуть, помнишь?

Ник устало покачал головой. Несмотря на все время проведенное вместе, он так и не понял, каким образом Малеммил умудрялся за сутки проведенные в какой-либо деревне перезнакомиться со всеми местными жителями. А с некоторыми так и вовсе весьма близко.

Сам же принц обычно не стремился к общению с людьми. Да и те, чаще всего, к нему не приставали. Хорошо хоть за демона принимать перестали. И на том спасибо. Хотя стоит ли благодарить Винфри Тэльмонда за подобную услугу?

Никаниэль провел кончиками пальцев по шрамам превратившим его остроконечные эльфийские уши в уродливые обрубки.

Впрочем, ублюдочный городничий в итоге свое получил.

Хотя, даже этот изъян похоже не превращал его в глазах людских девушек в чудовище, и Ник продолжал порой ловить на себе заинтересованные взгляды отдельных представительниц прекрасного пола.

Кроме того, ему наконец удалось освоить подаренный Казураном артефакт.

Как и говорил шинкацу, невидимое кольцо позволяло лишь зверолюдям полностью менять внешность. Но и принцу кое-что, все-таки, перепало. После нескольких дней экспериментов обнаружилось, что если направить в вещицу поток магической энергии, то можно получить возможность слегка подкорректировать свою внешность.

Естественно Никаниэль тут же сменил цвет глаз.

Ник подошел к озеру, чем заставил занервничать и без того напряженную чайку, и уже в который раз взглянул на свое новое отражение. Он никак не мог привыкнуть, что вместо эльфийского принца с поверхности воды на него взирал обычный кареглазый человеческий юноша.

Ник даже маскироваться перестал. В отличие от друга.

— Да красавец ты, красавец. Хорош любоваться. — в отражении рядом с Никаниэлем появился Малем, продолжавший носить на голове сложную конструкцию из намотанных тряпок. — Видел бы ты, как Наюра на тебя смотрела. Зря ты человеческими девушками брезгуешь. Они в постели о-го-го что вытворяют!

— Никем я не брезгую. — принц отошел от берега и попытался взглядом выследить среди деревьев Ванессу. Судя по восторженным крикам, кендер нашла там что-то интересное. Или что-то интересное нашло ее. Насколько успел понять Ник, полурослицу устраивали оба варианта. — Ты же знаешь, что я люблю другую.

— Так я же не предлагаю тебе влюбляться. — Малем хлопнул друга по плечу. — Одно другому — не помеха. А так глядишь — чего полезного почерпнешь. Будет чем удивить невесту после воскрешения.

— Смотри сам чего не «почерпни». — не остался в долгу Никаниэль. — Из бесполезного.

Малеммил довольно хрюкнул и не стал дальше развивать тему. Он прекрасно знал, о жизненных принципах товарища, но это не мешало ему время от времени над ним подтрунивать. Понимал это и Ник. И потому не обижался.

— Ну и где же нынче вербуют в солдат удачи? — нехотя вернулся к злободневной теме принц.

— Да, в целом, рядом совсем. — Малем неопределенно махнул рукой за спину. — Завтра к полудню должны дойти. Ванесса! — крикнул он, развернувшись к лесу. — Завтра вступаем в наемники. Ты с нами?

Из кустов тут же с треском вывалилась кендер с детенышем кабана в руках.

— Конечно! — радостно воскликнула полурослица. — Смотрите кого я нашла. Правда он милый?

Следом за ней на поляну выскочил разъяренный вепрь размером больше самой коротышки. Не останавливаясь, он тут же бросился на похитительницу потомства, но та с легкостью уклонилась.

Никаниэль, вздохнув, потянулся уже было к рукояти меча, собираясь отбить столь ценную переводчицу. Сам он пультиули — чудной язык кендеров — все еще не освоил. Однако Ванесса, весело хохоча, подняла поросенка над головой и вновь скрылась в лесу, уведя гневно сопящего отца за собой следом.

«Бардак». — подумал Ник. Но при этом все-таки не смог сдержаться, и добродушная улыбка озорным лучом скользнула на его лицо.

Глава 2

В селение, где, по слухам, проводился набор в некий отряд наемников, прибыли за полдень. Небольшая деревушка мало чем отличалась от остальных таких же в королевстве Лиссел. Убогие, крытые соломой хижины и все те же угрюмые мрачные лица мужчин и настороженно-опасливые у женщин. И только дети, еще не успевшие хлебнуть горя, изредка смеялись, бегая по поручениям взрослых.

Один из таких босоногих мальчуганов, ведший за собой корову, и подсказал спутникам расположение пункта вербовки.

— Я, когда вырасту, тоже в наемники пойду! — гордо заявил паренек, прямо таки пожирая глазами мечи на поясах у друзей. — И стану таким же знаменитым, как Осло Непреклонный. А может и еще знаменитее! Да. Точно. Гораздо знаменитее!

— А хотите я спою балладу об Осло Непреклонном? — тут же встряла в разговор Ванесса.

Кендер с самого утра все уши прожужжала об известных ей отрядах, их капитанах, достижениях и грязных делишках. А еще, вооружившись прутом, героически победила в неравной схватке с гусем. Правда птица не особо горела желанием сражаться и, лениво взмахнув крыльями, улетела прочь, но полурослица все равно засчитала ей поражение.

— Эй, Жокши! — окрикнула ребенка женщина, ощипывавшая курицу в соседнем дворе. — Тебя только за Мерфалом посылать! А ну иди сюда живо!

Мальчик еще раз окинул пришлых завистливым взглядом и, повесив нос, поплелся домой. Оглушительно промычав что-то явно неодобрительное, корова пошла следом, не забыв шлепнуть на дорогу коричневую лепеху недавно переваренной травы.

— Услышим ли мы когда-нибудь балладу о Жокши Непреклонном? — задумчиво протянул Ник, перешагивая через препятствие, к которому уже потянулись самые резвые из летавших неподалеку мух.

— Разве что о Жокши Свинопасе. — пожал плечами Малем. — Если его не заберут на очередную войну с соседним королевством. Где он и сгинет. Иначе сидеть ему в этой дыре до самой старости.

— Почему Свинопасе? Он же с коровой шел? — Ванесса прямо на лету поймала одну из мух и теперь, прижав кулак к уху, слушала, как та жужжит. — Это тогда получается… Коровопасе? Жокши Коровопас. Звучит не очень-то героически. На песню не тянет. Разве что на считалочку. — и тут же начала придумывать рифму к Жокши.

Никаниэль смерил кендера оценивающим взглядом. Если себя с Малемом он еще как-то представлял в роли наемников, то попытки вообразить суетливую полурослицу на поле боя в броне и с мечом в руках вызывали лишь приступы нервного смеха. Может удастся пристроить ее разведчиком? Отряду ведь нужна разведка?

Оказалось, что вербовка шла в сарае на самом отшибе. Приземистое строение с небольшим окном и косой крышей. Дальше простирался обширный луг, на котором степенно паслись различные животные.

Неподалеку на лавочке сидели три пожилые женщины. Две из них вязали, а одна плела мозолистыми руками корзину. Рядом с ними разлегся давно не стриженный баран, на которого сосредоточенно пыталась залезть девочка лет трех.

— … сам король, говорят, к треохосновникам вступил, а храмы все позакрывал и жрецов всех из столицы выставил.

— Дела-а. А я слышала, что на Тику армия демонов напала и там пол города сгорело, пока всех перебили. Вот жуть то!

— Быть такого не может! Но вот что точно, так это…

Не став слушать досужие сплетни, друзья шагнули в открытую дверь и оказались прямо перед столом, за которым со скучающим видом сидел полноватый мужчина ближе к пятидесяти.

Внешний вид солдата удачи сильно разочаровал принца. Тот ожидал увидеть бравого война в броне и со взглядом способным резать камни. Кого-то вроде Гилекса или хотя бы Малема. А никак не лысеющего человека в засаленной безрукавке и со следами неравного боя с брагой на лице.

Хотя, судя по телосложению и шрамам, когда-то он вполне мог отвечать чаяниям Ника. И даже уродливый рубец под самым носом, из-за которого губы не могли сомкнуться, являя всему миру давно почерневшие зубы, раньше мог бы выглядеть устрашающе. Но теперь…

Никаниэль бросил взгляд на друга, но того, как обычно, ничего не смущало.

— Кфхан мне в жены! Опять каких-то детей принесло. — недовольно пробурчал наемник, едва взглянув на вошедших. — Родж! — крикнул он, глядя за спину Малему. — Родж, люби тебя осел! Я же говорил, что нам уже хватит. Последний день найма. Родж!

— Прошу прощения, уважаемый, но там никого нет. — как обычно взял в свои руки дипломатию Никаниэль.

— Нет? — переспросил мужчина и прошептал себе под нос пару ругательств. — Куда этого придурка опять унесло? Пойдите найдите мне Роджа, а потом проваливайте. Для вступления в отряд нужно иметь усы под носом, а не только необсохшее молоко и краденый меч.

Наемник махнул рукой в сторону двери и принялся, шевеля губами, водить пальцем по лежавшему перед ним листу бумаги, исписанному корявым почерком. На застывших в дверях рекрутов он обращал внимания не больше, чем на проскользнувшую под стулом мышь. А вот Малем взглянул на зверька с опаской. Его нелюбовь к грызунам за последние месяцы никуда не делась.

— Может быть хотя бы проверите наши навыки? — предпринял еще одну попытку Ник. — У нас не одна схватка за плечами.

Человек вновь поднял голову. На его лице застыло удивление, словно он не ожидал увидеть перед собой кого-либо.

— Послушай, мальчик. — угрожающе начал мужчина, медленно поднимаясь ноги. Даже уперевшись руками в стол, он оказался на пол головы выше принца. — Повторяю в последний раз. Детей. Не. Берем. Точка. А навыки свои можете показывать девкам в поле. Или свиньям. Или, вон, друг-другу, если даже хрюшки вам не дадут. Возвращайся к мамке под юбку и приходи года через два. Все.

Услышав подобное, Малеммил, покраснел, схватился за рукоять и сделал шаг вперед. Принц едва успел его остановить. И неспроста. Когда наемник наклонился над столом, Никаниэль заметил у того под жилеткой небольшую черную татуировку в виде распахнувшей крылья птицы. И это явно был не голубь.

Воспользовавшись неожиданной догадкой, Ник спросил:

— А что если я знаю одного из членов отряда?

— То я король Лионтии, люби тебя осел! — ответил рекрутер, скрестив руки на груди. Теперь, когда мужчина выпрямился, он нависал над принцем как скала над кустом серени. Пусть с пивным пузом и дряблыми мышцами, но он явно через многое успел пройти за свою жизнь. — И кто же это?

— Нор. Он был славным воином и давно ушел на покой. Но перед этим удостоился записи в анналах Черного Сокола. Он за нас ручается.

Пришлось, конечно, немного приврать. Но вряд ли староста Габильнута был бы сильно против. В конце концов Ник спас одного из его внуков. Да и внучку тоже. Хотя смогла ли Анет в итоге пережить те события, принц не знал.

— Анналы? Нор? — наемник нахмурился, ведя раскопки на задворках памяти. — Погоди. А не тот ли это Нор, часом, что смылся перед боем у Тэльмо? Да еще и прихватив с собой половину казны? Помню-помню. — человек разразился булькающим смехом, от чего его живот затрясся подобно полупустому бурдюку с водой. — Знатное у тебя знакомство, парень, ничего не скажешь. Пошел прочь! — резко оборвав веселье, добавил тот.

Такой подлости от старика Нора Никаниэль не ожидал. Ну не выглядел тот ни трусом, ни вором, ни лжецом. Хотя за годы мирной жизни, рассказывая всем одну и ту же историю, дед мог убедить себя в том что это правда. Настолько, что сам в нее поверил.

В любом случае, упоминание Нора лишь ухудшило и без того затруднительное положение эльфов. С год назад Ник бы развернулся и попытал счастья в другом месте. Или вовсе счел бы это знаком богов и окончательно решил не вступать к наемникам, а придумать другой способ добыть денег и добраться до Пантиока.

Но не теперь.

Теперь Ник воспринял это как вызов. Как очередную преграду на пути к воскрешению Элельен. Как помеху, достойную лишь того, чтобы быть сметенной и оставленной позади, вместе с множеством других, преодоленных ранее.

Никаниэль выхватил Люминистилл. Рядом обнажил меч Малем. Ухмыльнувшись своей кривой из-за шрама улыбкой, наемник взял в руки прислоненный к ножке стола палаш и, отбросив ножны в сторону, встал в стойку.

Несмотря на долгое отсутствие физических нагрузок, мужчина выглядел весьма уверенным в себе и явно намеревался преподать наглецам хороший урок. Вот только сражаться с потенциальным командиром Ник не планировал.

Вместо этого принц воткнул меч в пол и, убедившись что за спиной никого нет, выставил вперед обе руки, соединив их в запястьях. А между ладонями Никаниэль зажег светляка размером с яблоко.

Никакие такие жесты для его магии, конечно, не требовались. Нужно было лишь начертить перед внутренним взором соответствующие магические линии да напитать их разлитой вокруг силой. Но наемник-то об этом не знал.

Завидев направленный на него светящийся шар, мужчина замешкался на пару секунд, но все же сообразил и отпрыгнул в сторону, грузно рухнув на пол. Когда тот поднялся, потирая ребра, Ник стоял как ни в чем не бывало, вернув Люминистилл в ножны. Рядом ухмылялся Малем.

— Магия, значит? Люби тебя осел… — пробубнил наемник, вновь садясь за стол. — Под моим командованием это не дает никаких поблажек! Ясно, парень? И где этот кфанов Родж?!

Глава 3

Раффан Коуп, занимавшийся вербовкой рекрутов, оказался отнюдь не главой Черных Соколов, как успел подумать Никаниэль, а сержантом ответственным за набор новичков. Вообще среди наемников не было четких правил в именовании офицеров и каждый отряд придумывал себе что хотел. Хотя большинство, все же, пользовались армейскими званиями или хотя бы заимствовали их часть.

Так поступили и Соколы.

Во главе стоял капитан Варден Мейсис, расположившийся с основными силами в нескольких днях пути севернее пункта вербовки. Капитану подчинялись сержанты, а им, в свою очередь, штрейсы — местное подобие младших сержантов или капралов. Все остальные же считались рядовыми и подчинялись как своим непосредственным начальникам, так и капитану лично.

Все это Никаниэль узнал от Роджа несколько позже.

А пока сержант Коуп с явным нежеланием откупорил походную чернильницу, похожую на винный бочонок в миниатюре, макнул в нее перо и приказал новобранцам назвать имя, возраст и место из которого они прибыли.

— Никанор. — представился первым принц. — Акана. Шестнадцать лет.

Помнится, Дим говорил, что Ник выглядит на пятнадцать-шестнадцать. Если это так, то по человеческим меркам он бы уже пару лет как считался взрослым. Однако, судя по обращению всех остальных, тот или приврал, или ему просто показалось.

— Пф. Парень, какие шестнадцать? — мужчина смерил Ника недоверчивым взглядом. — Тебе четырнадцать-то хоть есть? Ладно. Запишу пятнадцать. И только попробуй не соответствовать!

Вербовщик принялся медленно выводить на листе буквы общего алфавита. Процесс явно давался ему с трудом, о чем свидетельствовал высунутый от напряжения кончик языка. Скорей всего, писать человек научился совсем недавно и любил это дело значительно меньше браги.

— Акана пише… — заметив что сержант записывает слово с ошибкой, Никаниэль хотел было его поправить, но тут же получил чувствительный тычок от стоявшего неподалеку Малема. Тот сделал другу страшные глаза и помотал головой из стороны в сторону.

— М? — мужчина злобно зыркнул из-под седеющих бровей.

— Нет-нет, ничего. — успокоил его Ник.

Раздраженно цыкнув, вербовщик вернулся к своему занятию. Он как раз поставил далеко не первую на листе кляксу и, помянув кфхана недобрым словом, кое-как осилил строчку.

— Дальше. — буркнул сержант, глянув на Малема. От напряжения у него аж выступили капельки пота на лбу, и тот смахнул их, едва не попав на стоявших перед ним новобранцев.

— Малеммил. Шестнадцать лет. Гафорд.

— Да вы, полюби вас осел, еще длиннее имена не могли придумать?! — неожиданно взорвался мужчина. — Или, может, мне еще фамилии ваши записать? Прозвища? Рост? Полюби вас осел! Будешь Мал. — резюмировал он в итоге и осторожно макнул перо в чернильницу, словно та была чем-то опасным и могла напасть на своего владельца.

При этом принц отметил, что про возраст вербовщик не сказал ни слова. Малем, конечно, старше Ника лет на тридцать-сорок, но по эльфийским меркам это не имело большого значения. Разглядел богатый боевой опыт?

Пока сержант корпел над листом, Никаниэль окинул друга взглядом. Расслабленная поза, одна рука свисает вдоль тела, другой тот как раз поправлял бандану, скрывающую уши и слегка отросшие с момента ухода из Тики волосы. Спокойный взгляд.

Может шрамы? Но так и Ник уже обзавелся несколькими. Судя по всему, этому вопросу суждено было остаться без ответа.

Заметив, что мужчина закончил выводить слово «Гафорд», сделав в нем сразу три ошибки, принц продиктовал следующее имя:

— Ванесса. Двадцать восемь лет. Тика.

Коуп по инерции занес руку над следующей строчкой, но вовремя спохватился и поднял голову.

— Какая еще, во имя Лаода, Ванесса? Ты дурман-травы обкурился что ли?

Ник обернулся в поисках кендера, но ее в помещении не оказалось. А она внутрь вообще заходила? Неугомонная полурослица!

— В любом случае, женщин в отряд не принимаем. Одной хватит. — отрезал вербовщик, с облегчением запечатывая чернильницу и вытирая перо тряпкой. — Добро пожаловать в Черный Сокол. Дружное братство, бла-бла-бла и все такое. Завтра с рассветом на севере деревни. Опоздаете — ждать не буду, полюби вас осел. Проваливайте.

— А что на счет жалования? — тут же поинтересовался Малем. Этот вопрос явно интересовал его значительно больше прочих.

Вздохнув, сержант засунул руку под стол и вытащил оттуда кулак, с большим пальцем зажатым между указательным и средним. Он помахал получившейся конструкцией перед лицом у эльфов и, хохотнув, отправил со всеми вопросами к Роджу. Которого потом следовало непременно прислать в «этот клятый сарай, тьфу, вербовочный пункт».

В очередной раз помянув осла, который, похоже, некогда произвел на Коупа неизгладимое впечатление, Раффан вернулся к изучению исписанного им листа, явно давая понять, что больше общаться ни с кем не намерен.

Выйдя наружу, друзья обнаружили Ванессу, сидящей в пыли и увлеченно слушающей местные сплетни.

— … и одно сено теперь ест, да отруби… — увлеченно рассказывала женщина, успевшая сплести уже половину корзины.

Проходя мимо, Малеммил схватил полурослицу за ухо и потащил прочь:

— Пойдем. — сказал он. — Пока с ума не свихнулась.

— Стой, стой, погоди. — заверещала кендер, прыгая на одной ноге и пытаясь вырваться. — Там же самое интересное! Я не дослушала!

— Я тебе этого интересного вечером у костра сколько хочешь расскажу. — пообещал Малем.

— Ну тогда ладно. — перестала сопротивляться Ванесса. — Смотри не забудь. А мы уже наемники? — неожиданно спохватилась она. — Какое первое задание? Стойте, не говорите, я сама угадаю. Сразить чудовище? Спасти принцессу? Нет-нет-нет. Точно! Сразить принцессу и спасти чудовище! Я, чур, за чудовищем. Принцессы такие ску-у-учные.

Никаниэль уже начал было подбирать слова, чтобы объяснить спутнице, что она слишком хороша для этого отряда, как в них, вывернув из-за угла и чуть не споткнувшись об переходившую дорогу курицу, врезался запыхавшийся молодой человек лет семнадцати. Обладатель коротких каштановых волос, бледного лица и выпученных от быстрого бега глаз.

Из-под потертого кожаного доспеха у него торчала плотная льняная рубаха, а на поясе, как хвост на ветру, болтался короткий меч. В руке же он судорожно сжимал надкусанную копченую колбаску.

Беглец попытался прорваться дальше, но Малем преградил ему дорогу и рявкнул командирским тоном:

— Рядовой Родж, — а в том что перед ними именно он сомнений не было, — тебе приказано ввести новобранцев в курс дела. Выполнять!

Молодой человек рефлекторно вытянулся по струнке, но, увидев кто перед ним, заметно расслабился и выдохнул со смесью облегчения и разочарования.

— Очень смешно. — заявил он, разглядывая троицу. — Так я и поверил, что сержант возьмет в отряд кендера и…

— Детей? — подсказал слово Никаниэль.

— Ну не сказал бы что прям детей. — Родж слегка поморщился. — Но у него пунктик на этот счет. Не знаю почему. Эй, это же мое!

Никто не заметил как это произошло, но Ванесса умудрилась забрать колбаску прямо из рук наемника и теперь увлеченно ее жевала, сочно чавкая на всю округу.

— Правда? — спросила полурослица с искренним удивлением на лице. — Тогда спасибо, что угостил. Очень вкусно.

— Но я не… А, ладно. — молодой человек махнул рукой и сделал пол шага назад. На всякий случай. — Сержант Коуп действительно вас принял?

— Действительнее не придумаешь, полюби тебя осел. — с усмешкой заявил Ник. — И велел все нам рассказать.

— И показать. — подхватила Ванесса.

— Начни с жалования. — благосклонно разрешил Малем.

Обреченно покачав головой, Родж вкратце обрисовал ситуацию и побежал получать нагоняй от начальства. Ему не разрешалось покидать пост у двери, но он и не думал, что еще кто-то явится в последний день найма. Теперь лишних дежурств не избежать.

Кроме информации о иерархии в отряде, молодой человек поведал, что хоть друзей и занесли в список, это не делает их мгновенно полноправными членами Черного Сокола. Лишь рекрутами, которым предстоит еще показать на что они способны и пройти краткий обучающий курс. Это задумка самого Раффана Коупа.

Однако жалование полагалось и на этом этапе. Пятнадцать медяков. Рядовым уже двадцать пять. Начиная же со штрейсов плата устанавливалась индивидуально капитаном в зависимости от заслуг перед отрядом.

Так же Родж подтвердил, что утром всех рекрутов ждет дневной переход к месту тренировок и лучше бы им не опаздывать. Сержант подобного не любит.

На ночлег друзья расположились неподалеку от деревни. Ночь обещала быть теплой, поэтому палатку решили не ставить, чтобы утром сэкономить время на сборы.

Никаниэль попросил Ванессу еще раз перевести участок дневника, где автор рассуждал о свойствах некроэнергии, и остаток вечера провел в попытках заставить кости кролика собраться в полноценный скелет.

В этот раз ему показалось, что дело сдвинулось с мертвой точки.

Глава 4

На утреннюю встречу с Черным Соколом пришлось нестись сломя голову и сильно рискуя опоздать. А все из-за того, что Ник, проснувшись раньше всех, решил немного попрактиковаться в запретной магии.

Солнце еще не успело взойти, и в предрассветных сумерках мерцание отложенной отдельно кости выглядело особенно противоестественно. Тусклый, бледно-зеленый свет с голубоватыми отливами будто бы вымораживал душу и навевал мрачные мысли о тлене и безысходности. Это явно говорило о том, что принц на верном пути.

Свалив в кучу все остальные останки несчастного животного, Никаниэль зажал светящуюся кость в кулаке и мысленно потянулся к последним крохам накопленной некроэнергии. Ну или к тому, что за нее принимал. Автор дневника не вдавался в подробности, используя этот термин как базовое понятие.

Сосредоточившись, Ник взял остатки сил и, как и во время предыдущих попыток, направил их к груде костей, пытаясь объединить те в единое целое. Перед его мысленным взором небольшое облако окутало кости словно пуховое одеяло, а затем втянулось внутрь, заставив их мелко дрожать.

Так случалось каждый раз. Однако теперь принц ощутил странную вибрацию от зажатой в кулаке частицы. Действуя интуитивно, он воткнул ее прямо в центр конструкции, до боли напрягая воображение и представляя, как разрозненная куча соединяется в полноценный скелет.

Внезапно принц почувствовал странную связь. Он будто соединился с памятью останков и увидел как здорово им было вместе. Единым целым. Скакать и прыгать, а не лежать безжизненной грудой мертвого хлама. И он позволил им вновь стать кроликом.

Кости сами знали как соединяться друг с другом. Они делали это с рождения. Но теперь вместо энергии жизни их заставляла двигаться энергия смерти. Магия заменила суставы и сухожилия, и перед Никаниэлем с тихим шелестом собрался настоящий скелет животного.

Слабый, дрожащий — ему явно не хватало некроэнергии для полноценного существования. Но Ник чувствовал, что существо радо снова быть собой.

Так было первые пару мгновений.

Но потом оно будто осознало, что с ним что-то не так. Оно не такое как раньше. Уродливое. Неправильное. Мертвое. Так не должно быть.

С черной вспышкой холодной злобы их связь разорвалась, и принц, придя в себя, вышел из магического транса чтобы понять — ему наконец удалось. Однако при этом он ощутил и волну печали от осознания того, что собственноручно исказил живую сущность.

Из ножен слабо выбивался свет Люминистилла, подтверждая, что принц создал полноценную нежить. Пусть и невероятно слабую.

— Ух ты! — раздался сбоку тонкий голос полный восхищения. — У тебя получилось!

Оживший скелет мог испугать кого угодно, но только не кендера.

От этого возгласа проснулся и Малем. Увидев созданную Ником тварь, он отреагировал гораздо адекватнее. Эльф мгновенно вскочил на ноги и, призвав на помощь Лаода, выхватил меч. Весьма вовремя, поскольку нежить нашла в себе силы скакнуть прямиком на Ванессу, но Малеммил защитил спутницу, отбив скелет в кусты.

Полурослица радостно отправилась следом.

— Развоплощай его! Скорее! — крикнул другу Малем.

— Да чтоб я знал как! — отозвался Никаниэль, набегу обнажая Люминистилл. Тот по-прежнему слабо светился золотым сиянием, предупреждая что зло рядом, но, вроде как, не очень сильное.

В кустах не обнаружилось ни кендера ни скелета. И где клятая тварь взяла силы чтобы двигаться? На ногах же еле стояла!

Краем глаза Ник заметил, что солнце уже наполовину показалось из-за горизонта. Кфхан побери! Сколько же времени он потратил на создание этого кролика? Сержант Коуп не будет ждать и с радостью уведет отряд без так называемых «детей».

Но нежить нельзя оставлять. Одному Мерфалу ведомо, как она себя проявит.

Прямо как в тот раз с одноглазым демоном! Нужно не допустить повторения подобного!

Принц грязно выругался.

— Ванесса! — громко позвал он. — Ванесса, где ты!

— Я тут. — отозвалась кендер. Судя по голосу, с ней все было в порядке и находилась она где-то поблизости.

К женщине Никаниэль с Малемом выскочили одновременно. Они готовы были сражаться с тварью, но, к счастью, этого не потребовалось.

— Мы играли в салочки, но он устал. — сообщила полурослица. — Ник, взбодри его.

Нежить стояла, не двигаясь. Судя по всему, ее силы иссякли. Хотя их, вроде, и так не должно было быть. С этим предстояло разобраться позже.

Короткий взмах волшебного меча и скелет осыпался горстью пепла.

— Ты вредина! — Ванесса досадливо ткнула кулачком принцу в бедро. — Никогда таких не видела. Сделаешь потом нового? Все обзавидуются.

— Давай я потом сделаю нового, но ты пообещаешь никому об этом не рассказывать? — предложил Никаниэль, хотя отнюдь не был уверен, что ему удастся повторить подобный фокус. Он сам не понял как у него получилось. Но вот позволять кому бы то ни было узнать о его экспериментах явно не стоило.

— Хорошо. — чуть подумав, согласилась кендер. — Договорились.

— Ник, время! — крикнул Малем.

Глянув на восток, принц выругался в очередной раз за утро, и куда только девались хваленые дворцовые манеры наследника Эльфхейма? Солнце уже практически полностью взошло, лишь самым краешком зацепившись за верхушки деревьев.

— Бежим!

Вернувшись назад и похватав нехитрые пожитки, все трое устремились к указанной точке сбора.

Промчавшись через давно уже не спящую деревню, они распугали чинно клевавших зерно индюшек и, выскочив за околицу, присоединились к неровному строю новобранцев, пристроившись как если бы стояли там с самого начала.

Заметив пополнение, Раффан Коуп скривился, будто пролетавшая мимо птица обгадила его любимую шляпу. Он явно надеялся, что неудобные рекруты опоздают или вовсе не явятся. А когда его взгляд, переместившись вниз, наткнулся на вытянувшуюся по струнке полурослицу, сержант и вовсе хлопнул себя по лбу и издал страдальческий вздох.

— Полюби меня осел! Только кендера нам тут не хватало… — страдальчески протянул Коуп.

— Рядовой Ванесса готова к спасению чудовищ от принцесс, господин главнокомандующий! — бодро отрапортовала женщина, под конец не выдержав и прыснув в кулак.

Сержант закатил глаза и спустил протяжный стон. Насколько успел понять Ник, кендеров не любил практически никто. И даже если не за шаловливые ручонки, к которым слишком легко прилипало чужое имущество, то за творящийся вокруг них кавардак — точно.

Тем не менее, мужчина довольно быстро взял себя в руки и, повысив голос, заявил:

— И так. Поскольку избавиться от этих надоедливых малявок можно только проткнув их чем-нибудь острым. И лучше раз десять для надежности. — мстительно добавил он чуть тише. — Приказываю вам всем немедленно избавиться от кендера. Выполнять!

Такого Ник точно не ожидал. Как и большинство новобранцев. Однако некоторые все-таки, оглядываясь на соседей, взялись за принесенное с собой оружие. А один человек с короткими черными волосами и вовсе двинулся к Ванессе, подбрасывая и ловя мясницкий нож. На лице его играла гадкая улыбка.

Эльфы обнажили клинки, приготовившись защищать товарища, но тут раздалась новая команда:

— Отставить! — во все горло гаркнул Коуп. — Встать в строй!

Обладатель ножа нехотя вернулся на место, перед этим проведя ладонью горлу, глядя Нику в глаза. За этим типом явно надо будет смотреть внимательнее.

— Первое правило наемников, — продолжил вещать сержант, — беспрекословное выполнение команд старших по званию, полюби вас осел! Дреши — так держать. Садо, Вал, Кжан — в следующий раз меньше думайте, больше делайте. Остальные — берите пример с Дреши. Мал, парень — вам обоим по выговору. Приказы офицеров не обсуждаются.

Судя по всему, Раффан не просто так пялился в свой список новобранцев. Он умудрился выучить всех по именам. Правда Ника он, похоже, действительно невзлюбил и намеренно продолжал называть «парень». И ладно бы только это. Наемник сходу настроил принца против себя и своих методов. Так что их неприязнь мгновенно стала взаимной.

— Для тех кто еще не понял, обращаться ко мне строго или «сержант Коуп» или «господин сержант». — заложив руки за спину и глядя поверх голов объявил Раффан. — Не все из вас, — он недовольно зыркнул на Ника, — смогут стать наемниками. И уж тем более не каждому суждено стать Соколом! Поэтому в ближайшие дни мы устроим…

— Никто не может стать соколом, сержант Пивное Пузо! — звонко заявила Ванесса, чем вызвала небольшую волну плохо подавленных смешков. — Они же птицы… ммм… ну… вы понимаете?

Даже стоявший возле Коупа Родж не выдержал и, отвернувшись, сделал вид, что закашлялся. Весь настрой оказался потерян.

— Кендера — игнорировать! — рявкнул, покрывшийся красными пятнами наемник. — Хватайте рюкзаки и за мной в колонну по два. — он указал на кучу тяжелых даже на вид сумок. — К вечеру мы должны быть на месте, полюби вас осел! Кто не сможет идти — выбывает. Выполнять!

Глава 5

Рекруты нехотя поплелись к поклаже. Темно-зеленые объемные сумки с двумя лямками лежали на земле бесформенной грудой. Первой подскочила, конечно же, Ванесса. Она уверенно схватила одну из них, дернула и завалилась рядом, не сдвинув ту и с места.

Ник удивился бы, случись что-нибудь по-другому. Рюкзак был ростом с кендера, а внутри запросто смогли бы разместиться трое коротышек. А по частям так и все пятеро.

Полурослица не долго расстраивалась, переключив внимание на гораздо более интересный объект. Среди новобранцев каким-то чудом затесался пустынный варвар. Здоровенный, мускулистый, с двумя парами рук, черный как закопченное над костром стекло — он на две головы возвышался над всеми остальными. Ванесса, не пригибаясь, прошмыгнула у того между ног, как под мостом, заставив обернуться.

Никаниэль замер на полушаге и чуть не открыл рот от удивления. На обнаженной груди варвара красовался огромный зазубренный шрам, разделивший торс от ключицы до пояса. Это был тот самый пустынник, которого принц освободил во время аукциона Винцесса. Он-то здесь как оказался?

Рядом с чернокожим суетился молодой гном с приплюснутым носом. Он что-то быстро тараторил на незнакомом Нику языке, а варвар отвечал ему короткими рублеными фразами. Ростом чуть выше Ванессы гном едва доходил громиле до пояса. Вместе они образовывали самую странную парочку, из всех что когда-либо доводилось видеть принцу.

Отвлекшись на Ванессу, варвар встретился взглядом с Никаниэлем, но или не узнал его или сделал вид. Дойдя до поклажи, тот с легкостью подхватил один из рюкзаков и без проблем закинул за спину, продев в лямки верхнюю пару рук.

Попытка гнома повторить такой же трюк завершилась закономерным провалом. Молодой полурослик налег всем весом, но, даже покраснев от натуги, не смог сдвинуть груз с места.

Неподалеку за этой сценой, удовлетворенно кивая головой, наблюдал сержант Коуп. Произведя быстрый подсчет, Ник обнаружил, что количество сумок соответствовало числу новобранцев. Похоже Раффан хотел таким образом избавиться от слабаков в отряде.

Однако, видя безуспешные попытки гнома, варвар забрал у того рюкзак и надел его на вторую пару рук, повесив спереди. Помрачнев, Коуп круто развернулся на месте и направился прямиком через поле.

— За мной, кфхановы дети! — скомандовал наемник. — Не отставать!

Все остальные рекруты, оказавшиеся человеческими мужчинами разных возрастов, кряхтя и ругаясь, водрузили на себя поклажу и заковыляли следом. Кое-кому потребовалась помощь. Рюкзаки оказались тяжелыми не только на вид. Ник с Малемом подсобили друг-другу, а потом и худому белобрысому парнишке лет пятнадцати на вид, за что тот их сердечно поблагодарил и, пыхтя, поспешил за всеми.

«Неужели я действительно выгляжу моложе его?» — мысленно удивился Никаниэль, поправив лямку. Пусть в свои семьдесят восемь он и считался юнцом среди эльфов, но в пересчете на людской возраст это точно должно было получаться больше пятнадцати. Или нет?

Команду «по два» никто, судя по всему, выполнять не собирался и при движении через поле они больше походили на стадо коров, чем на отряд наемников. Принц с другом замыкали процессию. Ванесса же носилась туда-сюда, раздражая всех своим беззаботным смехом.

Спустя всего несколько минут, Нику начало казаться, что он несет на себе если не дом, то, как минимум, вековой миллоран точно. Плечи гудели. Он весь вспотел, из-за чего приходилось периодически вытирать лоб. Еще и солнце, как назло, палило нещадно. В Эльфхеме при тренировках бойцов упор больше делался на навыки, а не на силу. Все равно орков, как основных противников, по части мускул им не превзойти. У людей же, похоже, были другие приоритеты.

Тем более пришлось тащить еще и кое-какие личные вещи. Не бросать же добротную палатку в конце концов? Принц начал завидовать людям, явившимся на сбор без всякого скарба. Кроме того он сильно зауважал варвара, который по прежнему нес на себе сразу две сумки. Сам эльф с такой ношей скорей всего тут же вошел бы в землю по пояс.

Перешучивавшиеся было поначалу люди постепенно замолкли и сосредоточились на ходьбе. Мало не казалось никому.

— Да что туда напихали-то? — не выдержав, крикнул Дреши. — Камни что ли?

Остальные одобрительно загудели.

Однако сержант, не оборачиваясь, лишь неопределенно махнул рукой и молча продолжить путь. Сам он нес только тощий заплечный мешок с личными вещами, да ножны с палашом на поясе. Ник начал его тихо ненавидеть. И, судя по всему, не он один.

Когда яркое весеннее солнце в своем немилосердном беге ознаменовало полдень, Никаниэль уже какое-то время отрешенно брел, не осознавая где находится. Он усилием воли приказал себе переставлять ноги, а сам погрузился в состояние близкое к медитации.

Из транса принц буквально вывалился, врезавшись в шедшего перед ним парня. Тот же и вовсе от удара рухнул на землю не в силах даже застонать. Удивительно, что этот тщедушный юноша вообще смог так далеко зайти. Рюкзак, скорей всего, весил как он сам.

— Кфхану в задницу это дерьмо! — кричал впереди раскрасневшийся мужчина. Он бросил сумку под ноги и явно был вне себя. — Я нанимался быть солдатом, а не грузчиком!

— Хочешь быть солдатом — завербуйся в армию. — отвечал Коуп, вынув изо рта травину. Сержант выглядел на удивление спокойным. — У наемников обязанностей гораздо больше, чем тыкать мечом в чужие задницы.

Фраза получилась весьма двусмысленной и буян это понял. Он схватился за топор и угрожающе пошел на Раффана. Однако тот, не двинувшись с места, обнажил палаш и встал в стойку, нацепив на лицо ехидную улыбку превосходства. Она так и кричала: «Рискни, если кишка не тонка».

Кишка оказалась недостаточно толстой, чтобы нападать на опытного наемника, пусть даже и находящегося не в лучшей форме. Дебошир замер, посмотрел на направленный ему в грудь клинок и, сплюнув под ноги, молча пошел прочь.

Его никто не окликнул.

— Минус один. — вернув меч в ножны, прокомментировал сержант. — Привал. — объявил он для всех остальных. Новобранцы тут же свалились в траву там где стояли. — Возьмите из рюкзаков фляги с водой и вяленное мясо. Перерыв пол часа. И распределите груз дезертира между собой. Я его не потащу.

Никаниэль расстегнул клапан, развязал горловину и с удовольствием напился чистой колодезной воды. Она еще не успела нагреться и живительным потоком охладила разгоряченное тело. Часть Ник вылил себе на голову и довольно поежился, когда особо любопытная струйка затекла под рубашку, скользнув вдоль позвоночника.

Размяв протестующие против такого обращения плечи, принц полез искать мясо и заодно посмотреть, что же такое он тащит. Увиденное его несколько шокировало.

— Так это, уши Лаода, реально камни?! — изумленно воскликнул неподалеку Реши. Похоже он тоже отличался немалым любопытством.

Все вокруг тот час полезли в свои мешки и принялись возмущенно галдеть. Некоторые повскакивали на ноги. Оказалось, что у каждого рюкзак лишь на четверть занимали полезные вещи, а все остальное пространство было выложены гладкими речными камнями различного размера.

Ванесса вытащила себе один с вкраплениями белых и коричневых полос и заявила, что поможет Нику его нести. Она стала единственной, кто столь легкомысленно отреагировал на новость.

Несмотря на шквал негодования, сержант стоял непоколебимо, как прибрежная скала во время шторма, и волны гнева разбивались об него, не причиняя вреда.

Ни один не рискнул бросить наемнику вызов. Но, проклиная все на свете, люди стали расходиться.

Первый, второй, третий.

Никаниэль надеялся, что уйдет и Дреши, но тот сидел, скрестив ноги, и зубами отрывал куски от полоски вяленной крольчатины, бросая по сторонам настороженные взгляды. Жизнь явно приучила этого человека не расслабляться в кругу незнакомцев.

— Минус пять. — заключил сержант, когда решившие остаться последовали примеру Дреши и принялись за трапезу, бросая на Коупа сердиты взгляды из-под бровей. — Приказ все тот же. Осталось двадцать минут.

Ник подумал, что именно этого Раффан и добивался. Сперва отсеять слабых телом, а потом слабых духом. Что дальше? Слабые умом? Главное чтобы до слабых в постели не дошло. Тьфу ты, дурное влияние Малема!

— Слушай, — обратился принц к другу, — в отряде, где ты служил было что-то похожее?

Малеммил отрицательно покачал головой:

— Похоже это задумка вот этого вот. — он кивнул головой на сержанта. — И не такая плохая, должен сказать.

Никаниэль кивнул.

— Пять минут! — громко крикнул Коут и требовательно указал рукой на рюкзаки сошедших с дистанции.

Включая гнома и кендера, новичков осталось всего шестнадцать. Остаток дня обещал быть далеко не самым простым в жизни принца.

Глава 6

К выбранному сержантом месту удалось добраться лишь при свете звезд и под бойкий пересвист ночных сверчков. После дневного привала остановок больше не было, а вот вес рюкзака прилично увеличился — груз не прошедших проверку Коупа рекрутов пришлось распределить между оставшимися в строю.

При этом, правда, произошла небольшая заминка. Встав в позу, Дреши заявил, что не намерен тащить на себе ни на грамм больше, чем было у него изначально, а остальные могут делить ношу как им будет угодно. К нему тут же присоединились еще четверо. Раффан же вообще никак не стал вмешиваться в назревающий конфликт и, посчитав, что время на перерыв окончено, молча двинулся дальше, насвистывая себе под нос бравую мелодию.

Остальные принялись перекладывать камни и другие вещи по своим рюкзакам, бросая на Дреши с союзниками недовольные взгляды. Им не хватало духу поставить наглецов на место. Никаниэль собирался уже восстановить справедливость, но Малем его остановил, кивнув головой на варвара с гномом. Те что-то оживленно обсуждали на незнакомом Нику языке. При этом полурослик выглядел весьма взволнованным, а воин пустынь хмурился все больше с каждым услышанным словом.

Наконец варвар подошел к одной из осиротевших сумок, запустил в нее пару похожих на лопаты ладоней, зачерпнул кучу камней и вручил Дреши.

— Нести! — произнес он с сильным акцентом. — Твоя нести!

Дреши хотел было возмутиться, но тут у него под носом очутилось сразу два левых кулака, каждый размером с небольшую дыню. Мускулистый варвар нависал над человеком подобно вековому дубу. Несколько секунд они сверлили друг друга взглядами, пока дебошир не сдался и, проклиная в пол голоса тупорылых обезьян, не принялся укладывать камни в свою сумку.

Остальным смутьянам пустынник тоже выделил по части груза. Не больше и не меньше чем брали все. Себе же он и вовсе взял сразу треть лишнего рюкзака. И это в дополнение к двум предыдущим! Мышцы бугрились и перекатывались на обнаженном торсе варвара, когда тот, распределив вес, направился следом за сержантом.

Нику подумалось, что такой воин мог бы потягаться в силе даже с орком. Но, насколько он знал, зеленокожие воевали лишь с Эльфхеймом, не претендуя на безжизненные земли пустынь, а сами варвары кочевали от оазиса к оазису, не желая менять родные пески и привычный уклад жизни на обманчивые блага чужих земель.

Последние часы пути показались Никаниэлю настоящим кошмаром. Ноги гудели, как пламя в доменной печи, и ощущались примерно так же. Он не удивился бы даже если штаны на нем вспыхнули — столь сильно горели не привыкшие к подобным нагрузкам мышцы. Плечи и спину принц перестал чувствовать уже давно. Лишь помнил, что те когда-то у него были. Шею свело болезненной судорогой, но сил размять ее уже не оставалось.

Кроме того, ему с Малемом с какого-то момента пришлось поддерживать с двух сторон белобрысого паренька. Тот едва не упал от изнеможения и ковылял в полнейшей прострации, не понимая где находится.

К концу пути и остальные выглядели не лучше.

Поэтому когда сержант Коуп объявил, что они, наконец, прибыли, Ник даже не сразу понял о чем идет речь. С какого-то момента он вообще перестал осознавать себя и продолжал двигаться только благодаря возмужавшей в последнее время силе воли.

Отряд попадал кто где стоял. Даже варвар, скинув рюкзаки, рухнул как подкошенный. Ни один стон не нарушил ночной идиллии — сил стонать ни у кого не было. Будущие наемники лишь изможденно хрипели, жадно втягивая прохладный лесной воздух.

А вокруг действительно простирался лес. За время перехода Никаниэль даже не заметил, в какой момент сочная трава поля сменилась мхом и ветвистыми деревьями. Лежали же они посреди обширной поляны, обрамленной молодыми осинами и гораздо более почтенного возраста соснами.

Среди валявшихся вповалку рекрутов суетился гном. Практически не устав, он вносил свой вклад, помогая обессилевшим выпутаться из лямок и подавая им фляги с водой. Некоторые были даже не в состоянии самостоятельно вытащить пробку.

Глядя на гнома, тем же самым занялась и Ванесса, начав, естественно, с товарищей. Свой камень она отнесла лично Коупу, отрапортовав, что тот доставлен в целости и сохранности, и Пивное Пузо может ей гордиться. Раффан продолжал упрямо игнорировать кендера.

Родж занялся разведением костра.

— Всем встать, полюби вас осел! — громогласно скомандовал сержант, вспугнув с ближайших веток небольшую стаю дроздов.

Никто даже не пошевелился.

— Кфхан вам в жены! Вы самый слабый набор из всех, что я когда-либо видел. И это будущие Черные Соколы? Да вас сейчас даже пьяная выхухоль в одиночку одолеет! Встать, я сказал!

Кое-кто поднялся сам. Кому-то понадобилось несколько болезненных пинков офицерского сапога. Светловолосого парня пришлось поднимать под руки. Тот все еще не понимал, что происходит. Удивительно, что он вообще смог добраться до цели. Не иначе, им двигало нечто большее, чем тривиальное желание слегка подзаработать.

— После остановки на ночлег, отряд первым делом должен обеспечить свою безопасность! — делая паузу после каждого слова, вещал Коуп. — Поэтому нам, а точнее вам, надо выложить принесенные камни по периметру лагеря. За дело, слюнтяи!

Отряд подчинился. Сил возражать не оставалось даже у Дреши. Они сами выбрали вступить на путь наемников и понимали, что если хотят чего-то добиться, то придется делать то, что говорит старший по званию. Немного грело душу осознание, что дошедшие оказались настойчивее и целеустремленнее тех, кто все бросил и развернулся на полпути.

Камни таскали все, включая гнома и кендера. Последней даже понравилось. Ванесса умудрилась построить башенки по углам защитной стены. Впрочем стеной конструкция, едва ли достигавшая Нику колена, могла показаться разве что полуросликам. Поэтому ее защитные функции оставались весьма сомнительными. Скорей всего этот акт строительства имел в глазах Раффана иную цель.

Над поляной разлился ароматный запах похлебки, которую приготовил Родж пока остальные возводили периметр. Однако оценить его кулинарные навыки удалось далеко не всем. Большинство, закончив стену, тут же завалились спать. Некоторым даже не хватило сил вытащить из рюкзаков походные одеяла, и даже недовольные вопли распределявшего дежурства сержанта не смогли их разбудить.

Никаниэль ожидал, что невзлюбивший его офицер поставит ему «собачий» дозор — тот, что ровно посередине ночи и не дает толком выспаться ни до ни после. Однако Коуп рассудил по-другому, и Нику предстояло сторожить лагерь первым. Приятная неожиданность. Испорченная тем, что в пару принцу поставили Дреши. Вот не мог сержант выделить ему Малема? Хотя, если подумать, лучше уж дежурить вместе с Дреши, чем позволить тому охранять свой сон.

Стоя на посту, Ник не перекинулся с вынужденным напарником и словом. Они лишь периодически пронзали друг-друга косыми взглядами и боролись с сонливостью под громогласный храп Коупа. Дозорные из них вышли хуже не придумаешь.

На следующий день Никаниэль проснулся с ужасной ломотой по всему телу. Казалось, словно его пропустили через жернова мельницы, а потом засунули в гигантскую маслобойку и несколько часов пытались сделать из него масло. А когда не получилось — укрыли одеялом и уложили спать неподалеку от кучи рюкзаков.

При этом принц совершенно не помнил, ни как там очутился, ни кто и во сколько его сменял. Неужели он заснул на посту? Позор-то какой!

Гремя поварешкой по крышке котла, Родж созывал всех на завтрак. Ему вторил голодный рокот полутора десятков пустых желудков. Новобранцы ковыляли к костру подобно армии ущербных зомби. Похоже не одному Нику довелось ночью познакомиться с жерновами и маслобойкой. Вскоре некоторые с руганью ползли обратно, чтобы найти серди общих вещей миску. Есть прямо из котла строго запретил Раффан.

— В этой каше кто-то сдох? — громко поинтересовалась Ванесса, вяло ковыряя склизкую массу ложкой. Ей порции не полагалось, но эльфы поделились частью своих. — Малем, может ты…

— Тс-с-с. — зашипел Малеммил, зажав кендеру рот рукой. — Никому не говори, что я умею готовить. — шепотом добавил он, оглядываясь по сторонам.

Вроде бы никто не услышал. Все старательно пытались затолкать в себя еще хотя бы чуть-чуть. Каша получилась действительно преотвратнейшая. Если в ней кто и умер, так это кулинарный навык Роджа. Неужели ужин был таким же? Этого Ник тоже не помнил.

— Почему не говорить? — поинтересовался Никаниэль, через силу запихивая в себя очередную ложку. Он прекрасно понимал необходимость восполнить силы, и вкус здесь играл последнюю роль.

— Потому что если в отряде узнают, что ты умеешь делать что-то лучше всех, то это тут же станет твоей обязанностью. — пояснил Малем, отдергивая руку от лица кендера. Похоже она его укусила.

— Ты поэтому не дал мне поправить Коупа, когда он писал с ошибками?

— Да. — тихо подтвердил эльф, оглядываясь. — Так что держи свои умения при себе и не выпендривайся.

Неожиданная жизненная позиция. Ник наоборот всегда считал, что лучше выделиться, чтобы тебя заметили, поставили в пример, возможно наградили. Но то было в школе, в Эльфхейме, среди учителей и сверстников. Малем же имел непосредственно опыт работы наемником. Возможно стоило к нему прислушаться.

— Перед тем как мы начнем тренировки, — встав недалеко от костра, провозгласил сержант, — я хочу проверить ваши текущие навыки. Поэтому сегодняшний день мы начнем с учебных поединков. Родж, тащи инвентарь!

— Не выпендривайся. — еще раз шепнул Нику Малем.

Глава 7

Пока помощник сержанта носил из-за ближайшего дерева учебные мечи и щиты, Никаниэль принялся разминаться. Перетрудившиеся накануне мышцы отчаянно сопротивлялись любой нагрузке, и сейчас принц не смог бы не то что противостоять Малему — в своей схватке с Ванессой он поставил бы на кендера. И, скорей всего победил бы. В споре. Не в поединке.

Глядя на Ника, к нему присоединилась и часть новобранцев, включая белобрысого юношу и варвара, которому гном переводил все, что говорил Коуп. Судя по всему, чернокожий детина не владел общим языком. По крайней мере, это хоть частично объясняло странное поведение последнего в Тике.

Злобно стрельнув глазами, Дреши отошел в сторону и тоже начал размахивать руками и совершать другие упражнения, подсмотренные у Ника. Мужчина оказался достаточно умным, чтобы оценить пользу разогретых мышц. Следом за Дреши стали разминаться и оставшиеся. Похоже некоторые выбрали его своим негласным лидером.

— Садо! Гилс! Вы первые. — объявил сержант, выждав несколько минут.

В центр импровизированной арены, который образовали все остальные, встав полукругом у восточной стены лагеря, вышел молодой мужчина с жидкими рыжими усами и непомерно длинными руками. Настолько, что он мог бы почесать колени не наклоняясь.

Получив деревянные щит и меч, Садо встал напротив своего противника — того самого белобрысого юноши, что добрался до лагеря лишь при помощи Ника с Малемом.

Гилс удивленно уставился на меч в своей руке, будто не понимая что это за штука и как она вообще у него оказалась. Он обвел взглядом лагерь, осмотрел ухмыляющегося Садо, вздрогнул. Но все же нашел в себе силы плотно сжать рукоять. В его взгляде появилась решимость.

— Бой! — скомандовал Коуп.

Садо вальяжно пошел на противника, не утруждая себя использованием щита. Тот свободно свисал на расслабленной левой руке. Гилс же наоборот весь напрягся и чуть присел, стремясь полностью укрыться за щитом, однако диаметр последнего не позволял этого сделать. Юноша занес меч и часто дышал, борясь с подступающим страхом.

Раздался глухой стук. Садо со всей силы ударил по щиту соперника, от чего тот дрогнул. Еще один удар — и Гилс упал на землю, прикрываясь единственной доступной ему защитой. Мужчина бросил взгляд на сержанта, но тот безмолвствовал. Тогда Садо пожал плечами и принялся, наклонившись, лупить по щиту скорчившегося на земле Гилса.

Никаниэль подумал, что тут все уже понятно и удивился, что Раффан не останавливает поединок. А ведь наемник даже правил не объяснил. Какие условия победы? Что можно, что нельзя? Или… все как в настоящем бою? Примерно так же как учил его Малем.

Неожиданно Гилс извернулся и умудрился, не вставая, ударить Садо по ноге, попав прямо по щиколотке. Несмотря на защиту ботинка это должно было быть весьма болезненно. Садо вскрикнул, подпрыгнув на одной ноге, его лицо исказила гримаса боли, следом за которой пришла ярость. Он отбросил в сторону щит, пинком обезоружил противника и, взяв меч двумя руками начал молотить куда придется.

— Довольно! — крикнул Коуп.

Однако Садо и не думал останавливаться.

Тогда сержант, поразительно проворно для его комплекции, подбежал к рекруту, встав сзади, захлестнул рукой его шею и резким рывком швырнул того об землю. Интересный прием. Такого Никаниэль еще не видел.

— Когда я говорю «довольно» это значит хватит, люби тебя осел! — крикнул Коуп в лицо ошарашенному бойцу. — Следующая пара! Хэйр, Ангс, вперед.

Гилс, хромая, подошел к Нику. Юноше неплохо досталось, но он улыбался улыбкой человека, который сделал больше, чем сам от себя ожидал. Принц знал это чувство.

— Это вы вчера помогли мне, да? — спросил тот у эльфов. — Спасибо вам огромное! Я бы сам точно копыта двинул. Такие тяжести у нас в деревне даже ослы возить отказываются. Сержант, похоже, слегка того, да? — он протянул руку. — Я Гилс.

— Никанор.

— Малеммил. — представились друзья, по очереди пожав руку юноше.

— Ну… я пойду, ладно? — неожиданно смутившись, замялся Гилс. — Еще раз спасибо.

Хромая, он заковылял прочь и встал отдельно ото всех, с интересом следя за поединком. Его глаза все еще продолжали светиться.

— Дреши, Тавр! — скомандовал Раффан, когда предыдущая схватка закончилась.

Тавр оказался примерно того же возраста, что и Дреши, но несколько выше и крупнее. С густой косматой бородой и глубоко посаженными глазами он походил на могучего воина из песен. Но, судя по одежде сшитой из кож животных, скорей всего, был охотником. Ничего похожего на меч мужчина в своей жизни точно не держал и тот выглядел в его руке обыкновенной дубиной.

Дреши же явно имел какой-то опыт обращения с оружием. Он первым делом проверил баланс тренировочного клинка и, удовлетворившись, нацепил на лицо самодовольную ухмылку, полную чувства превосходства.

Поединок продлился не долго. Как не осторожничал Тавр, в основном прикрываясь щитом и лишь изредка делая неуклюжие попытки достать противника, опыт все-таки взял верх, и Дреши, обезоружив оппонента, сперва сбил того с ног, а потом прямым выпадом проткнул ему грудь. Вернее проткнул бы, будь меч настоящим. Но даже так удар получился отнюдь не шуточным, и Тавр покинул ринг хмурясь и потирая место ушиба.

Дальше пришел черед Малеммила показать свое мастерство. В противники ему достался Вал — невысокий коренастый человек лет тридцати пяти с темно-коричневыми волосами и лицом будто в детстве по нему съездили сковородкой. Похоже в предках у Вала затесался кто-то из подгорных коротышек.

Никаниэль ожидал увидеть еще одну скоротечную схватку, однако Малем сражался так, словно неделю беспробудно пил и курил дурман-траву, а пять минут назад получил по голове дубиной. Ник, конечно, тоже устал тащить под солнцем тяжеленный рюкзак, но не до такой же степени!

Малеммил шатался, спотыкаясь об собственные ноги, щит завел чуть ли не за спину, а меч… Хорошо что он хотя бы взял его с нужной стороны. Малем открылся столько раз, что даже Ванесса, увлеченно следившая за каждым боем, закрыла лицо руками и продолжила смотреть сквозь пальцы.

Но в итоге он все равно вышел победителем, поскольку Вал, промахнувшись с очередной атакой, сам насадился на меч Малема.

— Кфханов криворукий долбоплюй! — вполголоса ругался Малеммил, вернувшись на место. На ринге уже готовилась к поединку следующая пара. — Клянусь ушами Лаода, он не попал бы, даже ляг я перед ним лицом вниз! Бездна, ну что за кретин. Ему не в наемники, ему вообще из дома выходить нельзя!

— Ты хотел проиграть?! — неожиданно осознал Ник с изумлением.

— Конечно хотел. — подтвердил догадку Малем.

— Держи хвост арбалетом. В следующий раз обязательно проиграешь. Не расстраивайся. — подбодрила его Ванесса.

Это прозвучало настолько забавно, что принц едва не расхохотался. И даже Малеммил, отринув злость в сторону, не смог сдержать улыбку.

— Ник, ты вообще меня слушал, когда когда я говорил не выделяться? — спросил он, убедившись, что все увлечены схваткой и никто его не подслушивает. — Гораздо выгоднее, чтобы тебя считали скудоумным калекой с веточками вместо рук и голубиным гнездом вместо головы. Тогда и ожидать от тебя многого не будут. Справился — хорошо. Не справился — никто и не надеялся. — делился житейской мудростью эльф. — Если же наоборот, то на тебя мало того, что повесят кучу обязанностей, так еще будут тыкать пальцем за каждый малейший огрех. Оно тебе надо?

Ответить Никаниэль не успел. Настал его черед выйти против какого-то Флардо. Принц категорически не понимал философию друга, но тот не раз доказывал, что знает об этой жизни побольше Ника, и потому эльф решил ему довериться, а разобраться позже.

Хоть Никаниэлю ни разу до этого и не доводилось использовать щит, — в Эльфхейме традиционно учили сражаться или со свободной второй рукой или с кинжалом, — тот лег в руку как родной. Со внутренней стороны обнаружился ремешок для предплечья, ладонь же попала на специальную рукоять практически у самого края.

Шит сел настолько плотно, что при желании им даже можно было бы наносить удары. Не возобнови Ник после ухода из Тики свои занятия с Малемом, и эта мысль, скорей всего, даже не пришла бы ему в голову.

Взвесив на руке тренировочный меч, принц удивился еще больше. Или его изготовили из неизвестных ему пород дерева, или внутри притаилась металлическая основа — слишком уж тяжелым тот оказался. Хотя и легче настоящего. Но вот сломать им кость можно было запросто. Прямо-таки удивительно, что до сих пор обошлось без серьезных травм.

Приноровившись к непривычному оружию, Никаниэль, наконец, бросил взгляд на своего противника. М-м что?

Приподняв одну бровь, он посмотрел на сержанта, но тот лишь обнажил черные зубы в ехидной ухмылке.

Кфханов Коуп!

Первый бой Нику предстояло провести против гнома.

Глава 8

Как и большинство гномов, Флардо был выше Ванессы, доходившей Нику до пояса, но ниже дварфов, роста которых как раз хватало, чтобы на них можно было удобно опереться локтем. Правда, скорей всего, это стало бы последней ошибкой в жизни такого шутника — подгорные коротышки обычно сильно комплексовали из-за недостатка роста. Хоть и обходили по высоте гномов и кендеров.

В любом случае, тренировочный щит оказался для Флардо слишком велик. Гном упер его в землю и выглядывал, скрывшись по грудь. Однако, выглядел он при этом отнюдь не смущенным или расстроенным. Наоборот — казалось, что полурослик чувствует за собой некое преимущество.

— Бой! — скомандовал Коуп, продолжая щериться из-под изуродованной шрамом губы.

Несмотря на наставления друга, проиграть гному было выше сил Никаниэля. После такого позора на репутации в отряде можно смело ставить крест и посвятить остаток карьеры полировке чужих мечей. Может, Малема это и устроило бы, но не Ника.

Поэтому принц приготовился сражаться со всей серьезностью, а поддаться можно будет и кому-нибудь другому.

Прикрывшись щитом и выставив вперед меч, эльф осторожно приближался к засевшему в обороне коротышке. Ник попытался было по кругу обойти противника, но тот лишь поворачивался на месте, практически полностью скрывшись за щитом и выглядывая из-за него одним глазом.

Со стороны зрителей послышалось улюлюканье, которого не было во время других поединков. Громче всех звучал голос Дреши, принявшегося подбадривать Флардо и призывать поскорее покончить с этим молокососом.

Все колкости Никаниэль игнорировал. Для этого его хладнокровия вполне хватало. Но и тянуть дальше смысла не было — гном явно не собирался покидать своего убежища. Тогда Ник подобрался поближе к сопернику и намеревался уже сделать пробный тычок, как Флардо вдруг сам откатил щит в сторону и неожиданно ринулся вперед, держа меч двумя руками. Оттолкнувшись, тот упал на колени и заскользил по траве, намереваясь поразить противника в пах.

Несмотря на необычность маневра, принц успел отреагировать, мечом отбив чужой клинок в сторону практически у самого достоинства, и отскочить назад и вправо. Он тут же приготовился к следующей уловке оппонента, однако ее не последовало. Поняв что план не удался, гном отпустил оружие и поднял руки, признавая поражение. Глядя в глаза Нику, Флардо улыбнулся и пожал плечами, словно извиняясь. Расстроенным он совершенно не выглядел.

— Великолепный бой, парень. — съязвил Коуп перед тем, как объявить следующую пару.

Некоторые рекруты скупо рассмеялись. Но большинство застыло с задумчивым выражением на лице. Успели бы они отразить подобный неожиданный выпад? Получать деревяхой между ног не хотелось никому. А если бы меч был настоящим? Флардо получил свою долю уважительных взглядов.

— Дурак. — коротко прокомментировал Малем, когда принц вернулся на место.

— Ну простите. — обернув голос шипами терновника, ответил Ник. — Но проигрывать гному я не намерен.

— Дважды дурак. — спокойно добавил Малем. — Один раз — потому что защитился мечом а не щитом, а второй — потому что сам этого не понял.

— Так это получается дурак дураков? — влезла в разговор Ванесса, прыгая вокруг Никаниэля и, на манер шпаги, тыкая в него чьей-то вилкой. Надо потом найти владельца. — Или дурак дурацкий? Но если дурак не дурацкий, то это тогда уже и не дурак, значит. Занятно.

Нику потребовалось немало выдержки, чтобы не хлопнуть себя ладонью по лбу. Тут не дважды дурак, а дурак в квадрате. Главное не говорить об этом Ванессе — у нее воображение лопнет. Нет, ну ведь о возможности атаки щитом подумал, а о том что его можно использовать по назначению — нет. Дурак и есть.

Поединки продолжались до самого обеда. Причем, вопреки ожиданиям, проигравших иногда вновь отправляли на ринг. Хоть и значительно реже победителей.

Ник и Малем подставились в следующем же бою, сделав вид, что их обезоружили. Флардо еще дважды пытался провернуть свой трюк и один раз ему даже удалось, надолго выведя Садо из строя. Гилса больше не вызывали. А вот Дреши во всю упивался славой, проиграв только варвару, которого Коуп называл Шазшаз. Зная о любви сержанта сокращать имена, сложно представить насколько длинно должны были звать пустынника, чтобы в итоге получилось такое. Хотя это могло быть и кличкой.

Сам же варвар стал настоящим сокровищем для Черного Сокола.

Слухи о силе и мастерстве чернокожих воинов определенно не врали. Шазшаз не только не проиграл ни одного поединка, но и явно сдерживался, чтобы никого не покалечить. Он возвышался над остальными как великан из сказок, а оружие в его руках казалось игрушечным.

Причем, поскольку ремень не налез ему на предплечье, варвару пришлось держать щит будто горячую тарелку — за край. Он вложил его в правую нижнюю руку, а меч взял левую верхнюю. Остальные две оставались свободными, но представляли не меньшую угрозу — получить в лицо огромным кулачищем никто не желанием не горел.

На обед Родж приготовил суп, напомнивший Нику тюрьму в Акане — вода там и та была вкуснее. Нужно иметь особый талант, чтобы, побросав в кипящую воду нормальные продукты, на выходе получить нечто напоминающее не то помои, не то алхимическое зелье. Родж справился.

Неизвестно задумывал ли так Коуп изначально или над его помощником довлело какое-то особое проклятье, но в итоге, не выдержав, Тавр вскочил на ноги, громко матерясь опрокинул Роджу на голову свою миску и заявил, что с этого момента готовить будет он. Отряд облегченно вздохнул и встретил это заявление аплодисментами. Сержант же с Малемом одновременно хмыкнули.

После обеда Раффан заставил всех поставить палатки и приготовить место для ночлега, после чего устроил состязание лучников. Этот навык интересовал его ничуть не меньше, чем способность новобранцев колотить друг друга деревянными мечами.

Родж повесил на сосну мишень размером с приличное блюдо и раскрашенную концентрическими кругами всех цветов радуги, где внешний круг был ярко-красным, а в середине находился небольшой фиолетовый кружочек. В Эльфхейме для стрельбищ обычно использовали или ростовую мишень в виде орка или примерно такую же как тут, но с цифрами от одного до десяти. Однако, с учетом того, что читать в королевствах умели немногие, замена цифр цветами показалась Нику неплохой идеей.

Отсчитав от дерева двадцать пять шагов, сержант окинул взглядом угрюмые лица рекрутов и, вздохнув, вернулся на два назад. Там он пяткой прочертил на земле жирную линию, обозначив дистанцию.

— У каждого будет по пять выстрелов. — объявил он, отойдя в сторону. — Колчан и лук брать у меня и возвращать мне лично в руки. Друг другу не передавать, полюби вас осел! Следующий собирает стрелы за предыдущим и тоже несет мне. Буду проверять за каждым, или если что — вычту из жалования! Тавр первый. За ним — парень.

Стоило Коупу достать из чехла лук, и Ник невольно вздрогнул. Ему, как истинному представителю лесного народа, было больно смотреть на то, до чего довели это благородное оружие. Весь потертый, полка для стрел резана, на нижнем плече продольная трещина — ощущение будто им в течении последних лет пасли коров.

А древесина? В Эльфхейме друиды по весне подходили к миллоранам и те сами отдавали им наиболее подходящие для изготовления луков побеги. Такое оружие могло служить десятилетиями и позволяло без промаха поражать цель за несколько десятков шагов шагов. Что использовали здесь? Ясень? Тис? Хорошо если не сосна.

Судя по тому, как отстрелялся Тавр, или он все-таки не охотник, или его деревня жила впроголодь. Ни одного попадания в центр. Да и синий круг мужчина задел лишь одной стрелой, положив остальные в голубой и зеленый.

Собрав стрелы и получив от Коупа лук и колчан, Никаниэль заметил в последнем дополнительную, шестую стрелу.

— А эта зачем? — без всякой задней мысли поинтересовался принц.

— Запасная. — буркнул сержант, подталкивая новобранца к линии. — Используешь когда мимо мишени стрельнешь.

С такого расстояния Ник не промахнулся бы и зажмурившись. Но, следуя совету Малема, решил не выделяться. И слова Раффана имели для него малое значение.

Выйдя к линии, Никаниэль заметил, что, кроме всего прочего, у лука оказалась повреждена еще и верхняя канавка для тетивы. Тот будто стонал у принца в руках и молил добить его.

Тем не менее, Ник, прицелившись, положил три стрелы в зеленый круг и по одной в голубой и желтый, показав результат чуть хуже, чем Тавр. Малем может гордиться.

Когда Никаниэль подошел к сержанту, чтобы вернуть оружие, тот осмотрел новобранца снисходительным взглядом и покровительственным тоном полным издевки заявил:

— Ну. И где же твои хваленые навыки, парень? Это вот это ты собирался мне показывать?

Такого Ник уже не выдержал. Развернувшись вполоборота, он выхватил из колчана последнюю стрелу и, практически не целясь, запустил ту в самый центр мишени, едва не пригвоздив к ней, собиравшего снаряды Гилса.

Среди изумленных вздохов послышалось несколько шлепков — радостно аплодировала Ванесса и хлопнул себя по лицу Малем.

Коуп расплылся в самодовольной ухмылке.

Похоже последний выстрел все-таки был лишним.

Глава 9

Тавр все же оказался охотником. Вот только несколько недель назад ему приснился Ниметис и пригрозил не выпустить в следующий раз из леса, если тот причинит вред еще хотя бы одному животному. Пусть видение и пригрезилось мужчине после обильного возлияния с друзьями, но он свято поверил, что к нему явился сам бог природы, и поклялся никогда впредь не убивать даже мышей в погребе.

К сожалению, ничего другого Тавр не умел, и оставалась ему только одна дорога — в наемники. На людей угроза Ниметиса не распространялась.

Позже бывший охотник признался, что владеет луком действительно не очень хорошо. Из-за этого животные часто мучились, и ему приходилось добивать их уже ножом. Если удавалось догнать. Иногда же он находил своих жертв лишь через несколько дней. Умерших тяжелой смертью, разбросав вокруг себя землю, и погрызенных падальщиками.

Свою ошибку Никаниэль осознал еще до того как испытания завершила половина отряда. Если в Эльфхейме обращаться с луком учили каждого родившегося под сенью миллоранов, то в королевствах этот навык встречался не на много чаще, чем умение читать и писать.

Мазали все.

Попадание в мишень уже считалось определенным успехом. Про цветные круги речи даже не шло. Фиолетовую сердцевину удалось поразить лишь Ангсу, чему он сам удивился едва ли не больше всех остальных. Другие стрелы везунчика пришлось искать в лесу позади цели.

Причем в этот раз Малему даже притворяться не пришлось. Не смотря на то, что, по его словам, он тоже долгое время был охотником, стрелять из лука тот так и не научился. Ввиду неимения оного. Так что в те времена ему проходилось обходиться силками, приманками и другими ловушками, в чем эльф весьма поднаторел.

Испытания завершились на Шазшазе. Взяв лук двумя правыми руками и натянув тетиву двумя левыми, варвар собирался уже пустить в полет первую стрелу, как тут оружие с сухим треском переломилось практически посередине.

В первые несколько мгновений сержант застыл в немом изумлении, но потом, подскочив к пустыннику, принялся ругаться столь витиевато, что Ник понимал в лучшем случае одно слово из трех. Сперва Флардо пытался переводить эту тираду своему большому другу, но в итоге сдался и стоял рядом, потупив взор, будто был виноват не меньше варвара.

Из всей речи Никаниэль понял, что наемнику стоило немалых трудов уговорить капитана отдать для тренировки новичков даже этот побитый жизнью лук, и лучше бы громила сломался сам, чем оставил новичков без подготовки.

Молча дослушав до конца, Шазшаз вручил обломки Коупу и со словами:

— Мой идти. — направился прочь из лагеря. На лице его принц разглядел смесь обреченности и смирения. Словно тому не в первой разочаровывать окружающих.

Сержант смотрел в спину чернокожему гиганту. Его грудь вздымалась и опадала. Зубы стиснуты. Воздух с шумом вырывался через раздутые от гнева ноздри. Наконец, помянув кфхана, Мерфала и еще половину богов, Раффан отбросил в сторону соединенные лишь тетивой плечи лука, догнал Шазшаза и объявил, что будет удерживать две трети его жалования, до тех пор пока это не покроет стоимость оружия. В устах Коупа это могло сойти за извинение.

Лишать отряд редкой возможности заполучить в свои ряды столь умелого воина тот явно не собирался.

Никаниэль подобрал с земли обломки лука и, отсоединив тетиву, спрятал. Позже он намеревался предать их земле. Так велело его сердце, и принц был с ним солидарен.

— Деньги за тетиву пополам. — шепнул Нику в ухо будто случайно проходивший мимо Дреши. Похоже тот решил, что принц подобрал ее, чтобы продать.

— Я отдам ее сержанту. — тут же развенчал его планы эльф.

— Так я и говорю — отдадим сержанту вместе. — мгновенно сориентировавшись, исправился мужчина. — Я Дреши.

Человек протянул Нику руку. Весьма неожиданно, особенно после всех тех взглядов, выкриков и угрозы убить Ванессу. Что он задумал?

«Сильный правит, слабый лукавит», — вспомнилось принцу.

Неужели это из-за результатов тренировочной стрельбы? Сам Дреши, вроде бы, ничего впечатляющего не выдал. Решил объединиться с лучшим лучником среди новобранцев? Вот ведь скользкий тип.

Но теперь Ник понимал таких как он. Не всем повезло родиться с венком из листьев миллорана на голове. Большинству приходится крутиться и изворачиваться, чтобы достичь чего-либо. А некоторым и просто чтобы не умереть с голоду. Иметь принципы и тем более им следовать — непозволительная роскошь для основной массы жителей Альйона.

Однако, понимать — не значит принимать.

— Катись к кфхану. — заявил Никаниэль, грубо оттолкнув протянутую руку.

Удивление на лице Дреши быстро сменилось злостью. Он мстительно сощурил глаза и прошипел кошкой с прищемленным хвостом:

— Ты об этом пожалеешь, мальчишка! Нужно уметь выбирать друзей. — и, круто развернувшись, ушел к группе почитателей, образовавшейся вокруг него после серии удачно проведенных поединков.

Стал бы он так говорить, зная что Ник не только лучше стреляет из лука, но и с мечом тоже кое-что может? Скорей всего нет. И тем опаснее от этого стал бы. Кажется, метод Малема начал приносить свои плоды.

Да и учебники по тактике и стратегии, коих принц немало прочел за годы проведенные в душных классах школы Меча и Магии, как один твердили о необходимости заставить врага тебя недооценивать. Однако Никаниэль не думал, что этот прием можно использовать и вне поля боя.

— Чего хотел этот засранец? — подойдя, поинтересовался Малеммил. Он выполнил план по невыпендриванию и теперь выглядел весьма довольным собой.

— Подружиться хотел.

— Это вот этот вот? — Малем повторил жест Дреши, проведя ладонь по горлу.

— Он самый.

— Вот ведь хитрожопый!

— А по-моему он милый. — вставила Ванесса.

Ник уже нашел законного владельца вилки и, принеся извинения за кендера, вернул хозяину. Теперь же полурослица во все стороны размахивала стрелой, держа ее за оперение и рисуя вокруг себя восьмерки. Коуп будет в ярости.

— Ну так и иди к нему. — Малем подтолкнул Ванессу в сторону Дреши. — Пусть покромсает тебя своим здоровенным ножом. Если поделится с Тавром, то на ужин будет кендерятина. Никогда не пробовал.

— Фи! — женщина шлепнула Малеммила стрелой пониже поясницы. — Он в меня в жизни не попадет! Вы вообще видели как ме-е-е-едленно он мечом замахивается? Уснуть можно.

— Ты можешь лучше? — удивленно поинтересовался Никаниэль. Он даже не думал рассматривать ее как боевую единицу.

— Неа. — ничуть не смутившись, ответила Ванесса. — Но на последнем кендерском соревновании по уворачиванию от всякого я заняла первое место. С вами тут чемпион, знаете ли!

Она горделиво задрала нос и поправила на голове несуществующую корону. Ник вопросительно глянул на Малема, но тот лишь недоуменно пожал плечами — ни о каких соревнованиях по уворачиванию он никогда не слышал. Хотя от неугомонных коротышек ожидать можно чего угодно.

— Эм, слушайте. — к друзьям подошел Гилс. Юноша переминался с ноги на ногу и теребил в руках полу рубахи. — Никанор, не мог бы ты научить меня так же здорово стрелять из лука? Мне очень надо, правда!

Ответить Никаниэль не успел. Оглушительно свистнув, Коуп привлек всеобщее внимание и заявил, что на этом с испытаниями покончено.

— С завтрашнего дня займемся вашими тренировками! — вещал сержант, расхаживая из стороны в сторону. — Утром, полюби вас осел, — силовые нагрузки. Наемник должен быть сильным как буйвол и выносливым как… тоже буйвол. После обеда — мастер Дреши будет учить вас обращаться с мечом.

Дреши расплылся в самодовольной улыбке и бросил на Ника взгляд полный превосходства.

— А почему не варвар? — выкрикнул кто-то, стоявший возле палаток. Все имена принц еще не запомнил. — Он же в итоге всех победил.

— Потому что у тебя нет второй пары рук, придурок. Чему он тебя научит? — ответил Кжан, бросив взгляд на Дреши. Похоже совет Раффана брать с последнего пример тот принял слишком близко к сердцу.

— После этого, — повысив голос, продолжил Коуп, — маст… нет, парень научит вас не промахиваться по цели, стоя практически к ней в упор. Кто-нибудь умеет делать луки?

Тишина в ответ подтвердила, что в ближайшее время лука у отряда не появится.

— Значит пока что будете тренироваться с палкой. Уверен, для такого опытного стрелка это не станет проблемой. Ведь так?

Ник счел за лучшее промолчать, а на лице у Малема огромными светящимися буквами читалось: «Я же говорил!».

— Тавр, подойди к Роджу за продуктами и начинай готовить ужин. — скомандовал в заключении Раффан. — Остальные, топоры в руки и вперед за дровами. Вокруг лагеря полно сухостоя. Живо, живо, полюби вас всех осел!

Похоже отдых в расписании сержанта предусматривался только ночью. И то с перерывами на дежурство.

Гилс подбадривающе похлопал Ника по плечу. Его просьба исполнилась раньше, чем он мог бы того желать.

Глава 10

На счет силовых нагрузок сержант не шутил. На следующий день после завтрака он заставил рекрутов, разобрав стену, набить камнями рюкзаки и устроил забег по пересеченной местности. Ноша получилась чуть легче, чем в первый день, но не на столько, чтобы расслабиться. Метров пятьсот до ближайшего ручья, попить-отдышаться, и обратно. И так несколько раз.

Не можешь бежать — иди, не можешь идти — ползи, не можешь ползти — падай в нужном направлении, а потом извивайся как червяк. В общем делай что хочешь, но свою норму выполнить обязан.

Коуп лично контролировал весь процесс, легкой трусцой курсируя вдоль маршрута. Никакой нагрузки он себе не взял, так что таскать ему приходилось лишь собственное пузо. Но даже так, Ник был удивлен тем, что Раффан вообще делает что-либо сам, а не назначает вместо себя ответственного.

Первое время Ванесса бегала туда-сюда вместе со всеми, но ей это быстро наскучило и она скрылась в неизвестном направлении.

Порасспрашивав Малема на счет тренировок, Никаниэль выяснил, что в других отрядах наемников, о которых слышал эльф или где ему довилось служить лично, ни о каких курсах молодого бойца речи не шло. Что умеешь, то и хорошо. Захочешь жить — сам попросишь кого-нибудь из старших товарищей тебя поднатаскать. А согласятся они или нет и что за это затребуют — личное дело каждого. Нянчиться с новичками никто не обязан.

Тем удивительнее стало отношение к рекрутам в Черном Соколе. Как бы не случился какой подвох. В доброту сердечных порывов Ник уже верил слабо.

После перерыва на обед настал черед Дреши блистать своими навыками. И хоть времени на отдых катастрофически не хватило, выбор был прост: тренируйся и стань наемником или уходи. Похоже, что все желающие вернуться к привычной жизни покинули их еще на поле.

Каждый из новобранцев получил по деревянному щиту и мечу, которые, похоже, как и некоторый другой инвентарь, Коуп с Роджем припрятали на поляне заранее. Черноволосый мужчина разбил всех на пары и велел сражаться, время от времени подходя и давая советы, которые постепенно превратились в насмешки, а потом и вовсе в неприкрытые издевки.

Видя безразличие сержанта, Никаниэль решил, что ему нет смысла тратить время на этот балаган. Оставив своего оппонента без пары, Ник отошел чуть в сторону и принялся выполнять комплекс привычных упражнений с мечом, известный ему еще до поступления в школу. При этом он старался не забывать и про щит. Подрагивающие после утренней нагрузки конечности слушались плохо, но принц упрямо повторял движения, прикрываясь щитом от воображаемых атак.

Дреши это, естественно, не понравилось.

— А ну вернись в строй, солдат! — скомандовал тот, подойдя к Нику.

Какой строй? Какой солдат? Где он вообще этого понахватался? В любом случае, пока Дреши не назначили штрейсом, подчиняться ему Никаниэль не собирался. Да и потом, скорей всего, тоже.

— Мамкой своей командуй. — бросил принц. Кажется это выражение он слышал от Тивы. Или от Гилекса? В общем точно где-то в Тике.

Дреши явно не ожидал такого ответа. Ошарашенный, он стоял широко распахнув глаза. Но продлилось это не долго и, яростно скрипнув зубами, человек замахнулся на Ника мечом, намереваясь как следует проучить зарвавшегося выскочку.

Бросив взгляд на Коупа и убедившись, что тот смотрит в совершенно другую сторону, Никаниэль с легкостью отбил этот выпад своим мечом и тут же приставил острие к горлу противника.

Однако Дреши, не растерялся и, отклонившись назад, закрылся щитом. Оттолкнувшись он бросился вперед в попытке сбить наглеца с ног.

Вспомнив что у него тоже есть щит, Ник поднял его на высоту груди и, отведя назад правую ногу для упора, всей массой встретил бросок мужчины. И выстоял.

Противники перешли в состязание мышц. И если мечом принц владел явно лучше Дреши, то непосредственно в силе все-таки уступал. Человек по чуть-чуть теснил Ника.

Их взгляды встретились.

Лицо Дреши оказалось так близко, что принц почувствовал мерзкий запах из его рта. Мужчина понимал, что побеждает и наслаждался процессом, ехидно скалясь. На его лице читалось желание не только выйти победителем из этой мелкой стычки, но и на глазах у всех унизить и так попавшего в немилость к сержанту мальчишку.

Поединок взглядов Дреши тоже проигрывать не собирался, неотрывно глядя в глаза Ника.

Этим Никаниэль и воспользовался.

Взяв из пространства толику маны, он направил ее в артефакт шанкацу, на мгновение изменив зрачки на вертикальные, как у зверя, и окрасив радужку в ярко красный. После чего тут же вернул маскировочный карий, последнее время заменивший слишком приметные золотые глаза, доставшиеся ему с рождения.

Моргнув от удивления, Дреши потерял концентрацию, и Ник, напрягшись, толкнул его назад, опрокинув на спину.

Мужчина лежал, не понимая что произошло и с подозрением глядя на принца. Вся гамма сомнений разом вспыхнула на его лице. Показалось или нет? Демон? Оборотень? Еще какой монстр? Обернувшись, он увидел, что остальные никаких странностей не заметили. Они вообще тут же возобновили поединки, сделав вид, что ничего не произошло. Повезло еще, что кендер куда-то запропастилась. Она бы не преминула прокомментировать.

Не сводя взгляда со странного парня, Дреши поднялся на ноги и вернулся к парам бойцов.

— Сильнее бейте, сильнее! — прикрикнул он на тренирующихся. — Противника надо бить, а не гладить. Вот так! — размахнувшись из-за плеча, Дреши что есть мочи саданул мечом по щиту Гилса, от чего не ожидавший подобного юноша свалился на землю.

Старательно не глядя в сторону Ника, человек пошел дальше, раздавая указания. Никаниэль же, пожав плечами и скрыв самодовольную улыбку, вернулся к своим упражнениям.

Вскоре, заметив, что сержант так ничего и не сказал, к нему присоединились Тавр, Ангс и Гилс. Чуть позже подошли гном с варваром и еще пара мужчин. Шазшаз особенно внимательно следил за принцем, стараясь в точности повторить каждое движение. За тем исключением того, что пасы рук ему приходилось дублировать и на вторую пару конечностей тоже. Похоже эльфийская техника весьма заинтересовала воина пустынь.

Остальные же остались с Дреши. Некоторое время тот вновь давал дельные советы, разбавляя из колкостями, но к прямым издевкам больше не скатывался. Продолжая играть роль неумехи, не стал уходить и Малем.

Впрочем уж за друга Ник точно не волновался. После всего, через что им пришлось пройти, принц верил ему, как самому себе.

Следом за мечом новобранцы должны были практиковать и навык владения луком. Без лука. В общем тренировка, к вящей радости Дреши, превратилась в полнейший фарс.

Коуп велел каждому принести из леса по палке и представить, что это и есть лук. Дреши, желая досадить сопернику, приволок чуть ли не целый ствол молодой березы, о чем очень быстро пожалел. Сохраняя наисерьезнейшее выражение лица, Никаниэль учил новых боевых товарищей как правильно стоять, дышать, целиться и, конечно же, держать палку-лук на вытянутой руке.

На долго Дреши не хватило. Особенно с учетом утреннего таскания камней. Его выручил Шазшаз, забрав бревно себе и отдав взамен ивовый прутик. Дреши покраснел не хуже рака в кипящей воде, о чем и сообщила всем неожиданно вернувшаяся Ванесса.

— Стрелять тоже из палок будете? — с любопытством поинтересовалась кендер.

— Если бы палки умели стрелять, мечи можно было бы смело выкинуть на помойку. Вместе с нашим темноволосым мастером. — ответил Малем, старательно делая вид, что оттягивает тетиву. — Какой же хренью мы занимаемся!

— А по-моему весело! — Ванесса нашла себе веточку и принялась обстреливать сержанта воображаемыми стрелами. — Тью! Тью! О, попала! Пивное Пузо, ты убит!

Когда солнце начало клониться к горизонту, окрашивая небо в цвет Дреши, Коуп с невозмутимым видом приказал прекратить тренировку и готовиться к ужину.

После еды у отряда оставалось еще немного времени до сна, но вот сил на какую-либо деятельность уже не было. Лишь Шазшаз, получив от Роджа пару лишних рюкзаков, мастерил себе некоторое подобие куртки. Обычная одежда, даже с дополнительными отверстиями для второй пары рук, не подходила могучему варвару — она даже и близко не сходилась на его мускулистой груди.

Пустыннику помогала Ванесса. Хотя можно ли назвать помощью предложения вшить в ткань пучок травы или дохлого жука — Ник не знал. Тем более, что Шазшаз явно почти ничего не понимал на общем. Но, тем не менее, он не злился и не пытался прогнать полурослицу, как это делали все остальные, за что принц уже был ему благодарен.

В этот раз Никаниэль караулил вторым и в паре с длинноруким Садо. Тот еще днем обозначил свою приверженность к «лагерю» Дреши и теперь игнорировал принца, сидя на другом краю поляны и крутя в руках тренировочный меч. Похоже мужчина пытался как можно скорее привыкнуть к оружию.

Кем он был до того как записал в наемники? А остальные? Что вынудило этих мужчин ступить на опасный путь солдат удачи? Глядя на них, Ник не мог даже предположить. Все-таки он все еще слишком плохо знал жизнь обычных людей.

Никаниэль ожидал от Дреши какой-нибудь выходки или провокации, однако ночь прошла спокойно. Как и несколько последующих.

Глава 11

Несколько следующих дней разнообразием не отличались. Все те же тренировки с утра до вечера, да язвительные колкости от Дреши и реже — от сержанта.

Утренняя нагрузка постепенно становилась все легче. Или, скорее, тела новобранцев адаптировались к ней, повышая свои физические возможности. После ужина уже не хотелось упасть замертво, и стало появляться личное время, которое Никаниэль тратил на медитации и изучение дневника, а большинство остальных — на игру в кости.

Кое-кто умудрился сходу проиграть еще не полученное жалование и теперь сидел в стороне, бросая завистливые взгляды на тех, кого богиня удачи Минэма решила одарить своей благосклонностью.

Время от времени сержант Коуп покидал лагерь, удаляясь по каким-то своим личным делам. Малем предположил, что тот ходил в ближайшую деревню за выпивкой, и Нику эта мысль казалась вполне реалистичной.

На время своего отсутствия Раффан оставлял за главного Роджа. Однако стоило пузу сержанта скрыться среди деревьев, как вся деятельность в лагере тут же прекращалась. Молодому наемнику не хватало ни авторитета ни лидерских качеств, чтобы подчинить себе группу взрослых мужчин. Все его надежды получить после воссоединения с основным отрядом должность штрейса утекали как мед сквозь пальцы, оставляя лишь липкие следы разочарования.

Ванессе тоже на месте не сиделось. Однообразная лагерная жизнь наскучила ей буквально на второй день, и неугомонная женщина только время от времени появлялась проверить не соизволил ли Ник заставить двигаться новый скелет, дерево или, может, «вон ту кучу камней, похожую на ежика».

Однако без некроэнергии принц не имел возможности продолжить эксперименты, а умирать по близости никто пока не планировал. Хотя если бы Дреши решил вдруг повеситься на суку, расстроились бы разве что несколько примкнувших к нему подхалимов. Да и то не на долго.

На вопросы о том, где полурослица все это время пропадает, она, пожимая плечами, отвечала, что играет с новыми друзьями. Зная характер кендера, это запросто мог оказаться кто угодно от недавно вышедшего из спячки медведя, до аватара заскучавшего бога, которому не посчастливилось встретить ее на своем пути.

Но, после одного события, стало очевидно, что Ванесса все-таки выбрала себе в жертву кого-то разумного.

Примерно на четвертый день, когда отряд уже взял в руки любимые палки и готовился к очередному сеансу воображаемой стрельбы, кендер заявилась в лагерь с луком и под обалдевшие взгляды рекрутов вручила его лично Пивному Пузу.

Это был первый раз, когда Ник видел сержанта настолько ошарашенным. Тот, держа в руках оружие, молча разевал рот подобно выброшенной на берег рыбе и даже ничего не сказал, когда Ванесса пошла к котлу посмотреть не осталось ли чего перекусить с обеда.

Тогда, Коуп отдал лук Никаниэлю и, качая головой и бормоча под нос что-то совсем уж невнятное, ушел к себе в палатку.

Оружие пусть и было далеко не лучшего качества, но хотя бы не просило его добить, как предыдущее. Подтянув тетиву и оттерев грязь, принц сделал пробный залп. И не близко с идеалом, но явно лучше, чем стрелять из прутика. С этого момента тренировки стали полноценными, а Ванесса приобрела статус чего-то вроде талисмана.

Ник улыбнулся, вспомнив удивленное лицо сержанта.

Этой ночью ему достался последний караул, и, незадолго до подъема, он оставил Флардо сторожить в одиночестве, а сам взял пару ведер и отправился к ручью набрать воды для завтрака. Накануне Малем умудрился изловить глухаря, и Тавр пообещал добавить мясо птицы в утреннюю кашу.

Несмотря на наличие в отряде двух группировок — приспешники Дреши и все остальные — новобранцы начали постепенно сплачиваться, потихоньку превращаясь если не в братство, то хотя бы уже не в толпу разрозненных личностей. Особенно этому способствовало начатое недавно дополнительное обучение владению щитом. Его вел лично Коуп, стремясь довести навык защиты подчиненных до автоматизма, а следом и до совершенства.

Лесной воздух дышал утренней прохладой и свежестью. Выпавшая за ночь роса отражала проникающие сквозь ветки солнечные лучи, блестя мириадами малюсеньких искорок. Веселыми переливами щебетали птахи, порхая с дерева на дерево и приветствуя раннего гостя.

Никаниэль шел по тропинке, протоптанной новобранцами за время курсирования между ручьем и лагерем. Он столько раз пробегал тут с рюкзаком, что безошибочно ориентировался, узнавая местность вплоть до каждой сломанной ветки.

Вот справа лежит замшелое бревно. Об него споткнулся Садо решивший обогнать слишком медленно ковылявшего Вала. Чуть дальше будет муравейник с приплюснутым верхом — это Гилс присел отдохнуть, приняв его за кочку. В тот раз он прибежал обратно в числе первых. А вот из этой норы Ванесса долго пыталась выманить детеныша барсука, пока не оказалось, что в ней в давно поселились змеи. Кендера это совсем не расстроило.

Внезапно Ник услышал звук, как если бы кто-то быстро тер друг об друга две шершавы палки. Это шипел выскочивший перед ним на дорогу еж. Колючее создание, ощетинившись иголками, агрессивно тарахтело, прогоняя неприятеля.

Не став нервировать лесного жителя, принц обошел его стороной и уже скоро прибыл на место.

Небольшой ручей призывно журчал, приглашая каждого испить чистой, прозрачной воды. Возле берега эльф заметил глубокие раздвоенные следы — недавно на водопой приходил лось.

Никаниэль умылся. Ледяная вода приятно бодрила и заставила кожу на руках мгновенно покраснеть. Погружая ведро в специально вырытое для этого углубление, он бросил взгляд на небольшую полянку, раскинувшуюся с другой стороны. Белоснежные анемоны, лазурная медуница, румяная хохлатка, россыпь малюсеньких цветков бруннеры, брызгами разлетевшаяся среди более крупных соцветий. В паутине сверкающим огоньком бился одинокой светлячок. Прекрасная идиллия…

Хотя секундочку.

Какой светлячок посреди утра?

Поставив наполненное ведро рядом с пустым, Ник перешагнул через ручей и подошел поближе. В искусно сплетенную сеть угодил совсем не светлячок. Это вообще было не насекомое. Определенно нет.

Как принц не старался, ему не удавалось разглядеть очертаний — лишь яркий, слегка мерцающий, золотистый свет. Никогда прежде он не видел ничего подобного.

Действуя предельно осторожно, Никаниэль завел руку за паутину и высвободил огонек из плена. Мигнув, тот тут же умчался прочь, но практически сразу вернулся, застыв прямо напротив лица. Небольшой, размером с две фаланги указательного пальца, яркий, но не слепящий, он неподвижно висел в воздухе, не издавая ни единого звука.

Что это? Магия? Неизвестный зверь, обитающий только в пределах королевств? Чем бы оно ни было, угрозы от него Ник не ощущал.

Огонек качнулся влево. Потом вправо. Принц следил одними глазами, не делая лишних движений. Он пытался припомнить что-нибудь хотя бы отдаленно напоминающие это явление, но в голову приходили только глубоководные удильщики со светящейся приманкой, о которых Ник читал в одном из учебников.

Перспектива быть проглоченным могла порадовать разве что только Ванессу, так что Никаниэль осторожно сделал шаг назад, не спуская взгляда с раскачивающегося из стороны в сторону шарика света.

Неожиданно огонек затрепетал, нарисовал в воздухе несколько сложных фигур и облетел вокруг эльфа, оставляя за собой слабо искрящийся след. И стоило кольцу замкнуться, как Ника ослепила яркая вспышка, а земля с тихим хлопком исчезла у него из-под ног.

Одновременно с этим пропало и ощущение окружающей его маны. Впервые с момента как принц научился ее чувствовать.

Чудовищем из ночного кошмара подкрался парализующий безотчетный страх.

Глава 12

Никаниэль обнаружил себя стоящим на четвереньках. Рядом, переливаясь, звенел ручей. Вот только текла в нем не вода, а как будто жидкое золото. Да и все вокруг тоже состояло из струящегося желто-оранжевого света. Трава, земля, цветы, деревья.

Прямо как в том сне…

Ник попытался подняться, но вместо этого окончательно рухнул вниз. Его подвели собственные руки. Вернее не то чтобы подвели — они как будто перемешались. Лежа на боку, принц пошевелил правой рукой, но вместо нее почему-то сдвинулась с места левая. Хотя организм упрямо твердил, что мышцы напрягаются именно в правой.

Эльф крепко зажмурился, досчитал до трех, открыл глаза и попробовал снова. Ничего не изменилось. Тело ощущалось полностью как обычно, но команд слушалось словно… словно отражение в зеркале? Что же это за зазеркалье такое?

Стараясь не поддаваться панике, Никаниэль лег на спину. Хорошо еще что спина осталась спиной, а не превратилась в грудь. Было бы совсем тяжко. В вышине светилось золотистое небо. По нему неспешно ползли золотистые облака. Они имели одинаковый оттенок, и различить их можно было только по чуть более темному контуру.

Очень странное место. И хуже всего то, что Ник ни разу о таком даже не слышал. Вот ведь угораздило. Сходил за водичкой…

Частично заслонив небо, на передний план выпорхнул тот самый огонек. Однако теперь принц сумел его рассмотреть. Им оказалась светящаяся миниатюрная девушка размером с половину пальца, с тремя парами бабочкиных крыльев за спиной. Она была одета в просторный сарафан, казавшийся частью тела, а светящиеся нити длинных волос едва заметно подрагивали на несуществующем ветру.

Еще принц заметил, что существо висело в воздухе, не пользуясь крыльями. Те застыли в неподвижном положении, как на картинке. Наверное какая-то магия.

Точно! Магия!

Эльф потянулся к магической силе, но она полностью отсутствовала. Не существовала. Будто ее никогда и не было. Лишь небольшое количество, сохранившееся внутри тела. Ник ощутил себя угольком, выскочившим из камина и упавшим на каменный пол. Вот только где тот слуга, что вернет частичку огня обратно в пламя?

— Ты дух леса? — спросил Никаниэль. Это было единственной боле или менее разумной версией, которая пришла ему в голову.

В детстве маленький Ник очень любил, когда няня читала ему сказки. И одна из них была как раз про брата с сестрой, которые сбежали от злой мачехи и заблудились в глухой чаще. Тогда к ним вышел благородный лесной дух и спас их, заодно наделив могущественными магическими способностями. Принц вырос и давно перестал верить в сказки, но, как оказалось, частичка той истории до сих пор жила где-то глубоко внутри.

Существо открыло рот, но вместо речи до эльфа донесся лишь мелодичный перезвон. Ни один даже самый тонкий и изящный в мире колокольчик не смог бы издать такого звука. Он скорее походил на танец сотен миниатюрных льдинок, которые кружились в воздушном вальсе, изредка соприкасаясь гранями.

Создание с любопытством смотрело на развалившегося на земле Ника. Оно повторило свою трель и Никаниэль услышал в ней интонации вопроса.

Наконец, ничего не добившись, существо топнуло ножкой так, как будто бы на чем-то стояло, и, отлетев чуть в сторону, сделало манящий жест рукой.

Что ж. Вот это вполне понятно.

Ник поднял вверх правую руку. Поднялась левая.

Попробовал с ногами — то же самое.

От нереальности происходящего начала кружиться голова. Принц перевернулся на живот и попробовал действовать с закрытыми глазами, но все чего добился — это рухнул лицом вниз. Сложно действовать, когда ожидаешь чувствовать опору с одной стороны, а она оказывается с другой.

Слева (или справа?) раздался заливистый звон, в котором отчетливо слышались нотки восторга.

— Смейся, смейся. — беззлобно отозвался Ник. — Пусть хотя бы одному из нас будет весело.

Он мог бы разозлиться, но эта эмоция как будто пропала из него. Вместе со всеми тревогами. Очень странное чувство.

Никаниэль предпринял еще одну попытку. Оттолкнувшись двумя руками одновременно, он сумел встать на четвереньки. Затем медленно вытянул вперед правую-левую руку и уперся ей в светящуюся золотом землю. Повторил с левой-правой. Подтянул ноги. Получилось.

Рядом, вновь весело зазвенев, захлопало в ладоши крылатое создание.

Ник решил для удобства продолжить называть правую сторону — правой, а левую — левой. Даже если лево было справа, а право слева. Или наоборот? Тьфу. Ванесса позеленеет от зависти, когда он расскажет ей где побывал.

Удивительно, но мозг довольно быстро сумел освоиться с новыми правилами управления телом. Это как вытирать грязь с лица, стоя перед зеркалом, — можно разок случайно заехать себе пальцем в глаз, но дальше действуешь без ошибок.

Научившись заново ходить, эльф направился следом за мерцающим духом. Он шел по светящейся тропинке, между светящихся деревьев, под светящимся небом и сам он тоже… нет. Неожиданно Никаниэль осознал, что остался единственным нормальным объектом в этом истекающем золотом мире.

Потертые коричневые ботинки, простые черные штаны со следами земли. Серая рубашка с короткими рукавами. Кстати, не мешало бы ее постирать. По сравнению с окружающим пространством Ник выглядел как-то… тускло.

А вот кольцо на среднем пальце левой руки, потеряв невидимость, наконец позволило себя рассмотреть. Простое. Из неизвестного металла. Если бы не странные голубоватые прожилки, то даже самый отчаявшийся вор не позарился бы на подобную безделушку. Эльф в очередной раз мысленно поблагодарил Казурана за бесценный артефакт. Благодаря ему с момента ухода из Тики ни эльфхеймские ищейки, ни убийцы Имбоса больше ни разу беглому принцу не встретились.

Летящее впереди существо повернулось к Нику, продолжая двигаться задом наперед. Оно издало одобрительный перезвон и, нарисовав в воздухе петлю, слегка ускорилось. Пришлось и Никаниэлю прибавить ходу — заблудиться в этом странном месте не входило в его планы. Как и в него попадать. Но тут уж ничего не поделаешь.

Постепенно им на пути начали попадаться и другие духи. Какие-то чуть крупнее, какие-то чуть меньше. Одни походили на птиц, другие на насекомых, третьи представляли собой невиданных созданий с частями тел различных животных. А иногда и вовсе лишь ленты света. Похожих на его провожатую было явно меньшинство.

Все они как один удивленно звенели при виде неожиданного гостя, а перенесшее его сюда создание, горделиво вздернув голову, отвечало короткими позвякиваниями полными чувства превосходства.

— А мы скоро придем-то? — без особой надежды на ответ спросил принц. — Меня искать будут.

Результатом стало лишь то, что все духи загалдели одновременно, создавая эффект дребезжания шкафа полного хрусталя, на который пытался залезть через чур неуклюжий кендер.

К моменту когда Ника привели к конечной точке, его сопровождала настолько большая толпа гомонящих существ, что казалось будто само пространство вибрировало и дрожало от их звона. У эльфа даже ненадолго заложило одно ухо, и ему пришлось его прочистить.

Никаниэль вышел на заполненную светом поляну вдвое меньше той, на которой сейчас стоял рекрутский лагерь Черных Соколов. На другой стороне располагалось огромное дерево. Настолько большое, что два человека не смогли бы соединить пальцы рук, стоя по разные стороны от ствола. Да и три, скорей всего, тоже.

Нику даже сперва подумалось, что это каким-то чудом выросший тут миллоран, но тот при таком диаметре должен был бы быть гораздо выше. Это же дерево росло вровень с соседними соснами.

Жестами попросив принца оставаться на месте, миниатюрная проводница устремилась к корням исполина. И стоило ей скрыться из виду, как все остальные духи тут же притихли. Разлившаяся над поляной тишина настолько сильно контрастировала с мгновение назад стоявшим гвалтом, что эльфу показалось будто он оглох.

Щелчок пальцев развеял эту иллюзию и вызвал небольшую волну порицающего перезвона, которая, однако, тут же вновь растворилась в напряженном море безмолвия.

Глава 13

Долго ждать не пришлось и уже скоро знакомое Никаниэлю существо вернулось, ведя за собой создание ростом с предплечье. Оно выглядело как дряхлая старуха, одетая в потрепанный балахон и медленно плыло над самой землей, едва касаясь кончиков светящейся травы. За спиной у него виднелось пять пар крыльев различных существ, но и они выглядели поникшими и как будто уставшими. Вот только при этом золотистое сияние испускаемое духом было ничуть не тусклее, чем у всех остальных, а, может быть, даже и ярче.

Прибывшие с Ником существа почтительно зазвенели и опустились к земле. Глядя на них, Никаниэль встал на одно колено и склонил голову.

— Приветствую почтеннейшего духа леса. — уважительно произнес он.

— Дух леса? — прозвенело создание. Ник с радостью отметил, что может его понимать. — Ты ошибаешься, юный эльф. Встань.

Никаниль поднялся. Неизвестная сущность замерла от него в нескольких шагах, зависнув на уровне лица. Из-за ее плеча выглянула перенесшая его сюда девушка и, высунув язык, скорчила забавную рожицу.

— Дитя пророчеств… — проговорило существо, окинув принца взглядом пронзительных глазах. Казалось, что в них плескалась мудрость эпох. — Не удивительно, что ты можешь нас видеть. Золотые глаза… Уже несколько тысяч лет Альйон не видел этого цвета. Грядут перемены…

Пророчество. В Эльфхейме о нем твердили с самого рождения Ника. Мол некто с золотыми глазами не сможет жить обычной жизнью и принесет этому миру великое благо или гибельнейшую беду. Удивительно, что в королевствах ему ни разу о нем не напомнили. Никаниэль даже начал думать, что это все бредни стариков, и никакого пророчества нет. Однако теперь… кем бы не было это создание, оно только что подтвердило, что тоже в курсе предсказания.

Жаль.

— Уважаемая… — начал Ник, сделав паузу.

— Шауси.

— Уважаемая Шауси. — продолжил он. — Прошу простить мое невежество, но если вы все не духи леса, то кто же?

— Тебе не за что извиняться, юный эльф. — отвечало существо. — Давным-давно мы покинули Альйон и создали эту заводь, чтобы жить здесь отдельно от других рас. В мире и гармонии. Без зла, войн, убийств и страданий. Им нет здесь места. Мы — феи. И, судя по выражению твоего лица, о нас не осталось воспоминаний даже в легендах таких долгожителей как вы. Хорошо. Это хорошо…

Довольный перезвон остальных существ подтвердил, что их тоже полностью устраивает жить здесь в безвестности. Похоже, Шауси умудрялась говорить так, что ее понимал как Никаниэль, так и ее сородичи.

Но… феи? Что еще за феи? Ник действительно ни разу о них не слышал. Духи, элементали, боги. Некоторые утверждали, что у каждого объекта есть своя сущность, хотя и не могли этого доказать. Но про фей не упоминал никто. Жаль рядом нет Сина. Может он читал о них что-то в королевской библиотеке.

— Что ж. Спасибо за… ммм… гостеприимство. — поблагодарил принц, с трудом подобрав слово. Не называть же это похищением, в конце концов. Хотя весьма смахивало. — Меня наверняка уже во всю ищут. Где у вас тут выход?

— Не ищут. — прозвенела фея. — Время здесь течет по-другому. Иногда быстрее, иногда медленнее, иногда в обратном направлении или вверх. Оно может замереть или закрутить вихрь. Создателям заводи не хватило сил ухватиться за поток, и теперь мы имеем то, что есть. Но так даже лучше. Нет нужды возвращаться назад. — она бросила укоризненный взгляд на младшего сородича.

Никаниэль похолодел. Получается что снаружи могли пройти годы? Или даже десятки лет. Сотни! Или может он вообще там еще не родился? И что значить «течь вверх»? Как это применимо ко времени?

Волнение захлестнуло принца и… тут же начало успокаиваться. В этой «заводи» нет места страданию. Здесь все счастливы. Дурные эмоции остались где-то там. В другом мире. Не так и плохо.

— Оставайся с нами, дитя пророчеств. — будто прочитав мысли Ника, предложила Шауси. — Пока ты тут, Альйон в безопасности. Ты не сможешь навредить миру. Беда не придет, и все останется как есть. Спокойствие. Умиротворение. Гармония. — ее голос убаюкивал, звеня в такт заводи. Словно шелест листьев на ветру. Словно журчание ручья в погожий летний день.

— Но ведь я могу принести и благо. — с трудом возразил Никаниэль, как будто продираясь через стену пушистой ваты. — В пророчестве ведь было про это. Не только беда. Я могу сделать мир лучше.

— Взгляни на свои руки, юный эльф. — тончайшей струной звенела фея. — Они покрыты кровью. Ты оборвал столько жизней… Но дело даже не в этом. Ты связался со злом. И не с одним.

Ник посмотрел вниз и ужаснулся.

Оставленный гулем шрам, позволяющий призывать демонов, хищно блестел на левой руке ярко-красными всполохами. Среди мягкого золотого света заводи он казался уродливым рубцом на ткани мироздания. Принцу послышались отголоски зловещего смеха той твари, что, забавляясь, швырялась в детей сгустками пламени. И последний вздох маленькой девочки, что таки не дослушала сказку.

Но еще хуже выглядела правая рука. Ее испещряли десятки черных точек различного размера. Словно язвы они покрывали кожу от кончиков пальцев до локтя. И при этом медленно перемещались и пульсировали, поглощая свет. Никаниэль попытался их стряхнуть, но у него ничего не вышло. Казалось тьма только и ждет момента, чтобы поглотить его полностью.

— Видишь? Дальше будет только хуже. Ты не сможешь этому противостоять. Зло извратит твою душу, разорвет на клочки и соберет обратно, только это будешь уже не ты. Кто-то другой. И он уничтожит мир, а без него не сможем существовать и мы. Спаси Альйон. Спаси всех. Останься с нами.

Да, она права. На счету Ника уже столько загубленных жизней. Он не может бороться со злом. Лучше пожертвовать собой, но спасти всех…

Глаза принца начали медленно закрываться. Голос Шауси доносился до него словно сквозь толстое мягкое одеяло.

— Мир превыше всего.

Мир превыше всего…

— Гармония и спокойствие.

Гармония и спокойствие…

— Ради всеобщего блага.

Ради всеобщего блага…

— Тебе незачем возвращаться.

Мне незачем…

Перед внутренним взором Никаниэля всплыл образ печальных глаз цвета облаков перед самым рассветом.

Элельен!

Мысль о возлюбленной живительным огнем вторглась в сознание Ника, выжигая чуждые ему мысли.

Принц распахнул глаза и обнаружил себя лежащим на земле, свернувшимся калачиком. Светящиеся лозы медленно опутывали его тело, а рядом зависла королева фей, нежно гладя Ника совиным крылом и напевая что-то своим звенящим голосом.

Встрепенувшись, Никаниэль вскочил на ноги, испугав десятки созданий, подлетевших поближе. Его сердце колотилось как бешенное. Кровь пульсировала в висках. Руки мелко дрожали, а грудь вздымалась в глубоком учащенном дыхании.

Он все еще чувствовал, что окружающее пространство давит на него, стремясь лишить эмоций, желаний, личности. Но теперь принц мог с этим бороться. У него была цель и ради нее он был готов рискнуть даже всем миром!

Шауси медленно открыла глаза, и Ник увидел в них глубокую печаль и обреченность. Его гнев на нее остыл. Она всего лишь пыталась защитить то, что ей дорого. Это можно понять.

Никаниэль посмотрел на свои руки — они выглядели как обычно.

Всего лишь обман. Видение.

По крайней мере, ему хотелось так думать.

— Я не отступлюсь от своего! — твердо заявил принц, глядя фее в глаза. — Я спасу Элельен чего бы мне это не стоило!

— Даже ценой всего мира?

— Даже так. — подтвердил он без тени сомнения. — Но я не хочу уничтожать Альйон и не представляю как вообще это возможно. Поэтому я верну Элен и сберегу мир. Я обещаю!

Шауси печально покачала головой и зазвенела звуком утраты. Остальные феи начали медленно разлетаться, скрываясь среди светящихся деревьев. Вскоре на поляне остались лишь трое: сам Ник, Шауси и та, что перенесла его в эту заводь. Последняя склонила голову и выглядела безутешной.

— Не стоит давать обещаний, которых не сможешь исполнить, дитя пророчеств. — голос королевы фей звучал последними каплями влаги, вытекающими из разбитого кувшина. — Ты не властен над судьбой. Я бы насильно оставила тебя здесь, но ты спас одну из нас, и древние клятвы не позволят мне этого. Более того — в миг когда ты будешь больше всего нуждаться, она придет к тебе на помощь. Даже если это станет концом всего. — необычное создание тяжело вздохнуло. — Прощай, дитя пророчеств. И, прости, но я не буду желать тебе удачи.

Шауси развернулась и медленно поплелась к корням огромного дерева. Ее крылья казались еще более поникшими, чем раньше. Словно засохшая придорожная трава в сезон засухи.

Не издав ни звука, маленькая фея полетела обратно в лес. Никаниэль шел за ней, ощущая странное чувство утраты. Казалось бы того не должно существовать в заводи, лишенной всяких отрицательных эмоций. Неужели это его собственное влияние? Но у него же нет таких сил. Он обычный эльфийский принц, даже не окончивший обучение. Или нет?

Вернувшись к ручью, фея обернулась к Нику. По ее щекам текли малюсенькие светящиеся слезы. Она сокрушенно прозвенела что-то прощальное и, облетев вокруг принца, исчезла во вспышке золотого сияния. Вместе со всей заводью.

Никаниэль очутился в родном мире, возникнув возле принесенных из лагеря ведер. А с другой стороны ручья стоял… он сам?!

Моргнул, и видение пропало.

Что… что это произошло?

Он пришел сюда набрать воды, наполнил одно ведро, а дальше…

Принц мотнул головой, прогоняя наваждение. Что еще за шутки богов? Он взял второе ведро и погрузил его в специально вырытое для этого углубление. Его взгляд зацепился за цветы на другом берегу.

Анемона, медуница, хохлатка, бруннера… Такие красивые. Элельен любила рисовать цветы. У нее здорово получалось.

Никаниэль нахмурился. С чего вдруг такая ассоциация? Но, в любом случае, он вернет ее.

Чего бы это не стоило.

«Подожди еще немножко, любимая».

Глава 14

— Щиты! — в очередной раз громогласно крикнул сержант, заставляя рекрутов выстроиться в линию и, встав полубоком, соединить щиты внахлест. Таким образом уменьшался шанс, что вражеская стрела проникнет в строй и отведает свежей плоти.

— Шаг!

Все как один синхронно шагнули вперед.

— Хэйр, полюби тебя осел, пригнись ниже! Тебе только что насовали в рот столько стрел, что до конца жизни не выплюнешь!

Уже вторую неделю новобранцы под чутким руководством Коупа отрабатывали слаженные маневры со щитом, тратя на это куда больше времени, чем на все остальные виды деятельности. Казалось будто Раффан думает, что оборона куда важнее нападения и победить можно всего лишь надежно укрывшись куском дерева.

— Залп!

По этой команде первый ряд опустился на одно колено и стоявший сзади строй лучников отпустил тетивы, посылая в неприятеля десятки стрел.

По крайней мере так должно быть в теории.

Пока что же строй лучников изображал Ангс. Судя по всему, этому загорелому человеку среднего роста любившему рассказать байку-другую, не просто так удалось в первый день поразить самый центр мишени. Он определенно имел врожденный талант. Да такой, что даже Ник ему слегка завидовал. И хотя до навыков принца Ангсу было еще далеко, прогрессировал он с ужасающим темпом.

Черному Соколу определенно в этот раз повезло с набором.

— Эй! — крикнул из первого ряда Садо. — Да ты меня чуть не подстрелил, козлина! Прям над башкой просвистело! Даже волосы зашевелились!

— Ты бы голову чаще мыл, тогда там ничего шевелиться не будет! — отозвался с другого конца строя Хэйр.

— Че сказал, анус перепуганный? Стрелы прожуй сначала — не понятно ничего.

Утром эти двое не смогли поделить последнюю порцию добавки, и теперь от драки их сдерживало только присутствие в лагере сержанта.

— Щиты! — гаркнул Коуп, и муштра продолжилась.

Никаниэль уже привык чувствовать на левой руке тяжесть щита и даже признал определенную пользу этого приспособления как в строевой подготовке, так и в поединках против соперников с примерно равными силами. Вот только десятилетия предыдущих тренировок никуда не делись, и порой Нику не хватало возможности быстро выхватить один из своих потайных кинжалов.

В Эльфхейме щиты не использовались. Да и какой смысл, если твоим противником практически всегда будет орк? Даже если создать достаточно прочный заслон, который не сломается от удара зеленокожих громил, то что станет с тем кто его держит? Поэтому эльфы традиционно делали упор на ловкость и маневренность, не спеша полагаться на какую бы то ни было броню.

Ну и про магию, конечно, тоже не забывали. Вот только принц до нее не доучился. Первые атакующие заклинания он должен был начать постигать уже вот с этого года. Кто-то из его одноклассников, возможно, уже даже освоил основы первых плетений.

Насколько проще была бы жизнь Ника в Королевствах, умей он колдовать хотя бы воздушную стрелу. Да что там — даже терновые путы, позволяющие временно вывести из строя врага и ранящие его своими шипами, пришлись бы весьма кстати. А то хлопком да левитацией много не навоюешь.

Конечно оставался еще шар света, который при прокачанных на дармовой мане магических каналах прекрасно показал себя против одноглазого демона, вот только тот, как оказалось, слепил и самого создателя. Даже сквозь закрытые глаза.

Обо всем этом Никаниэль думал, продолжая выполнять команды Коупа. Сержант провел хорошую работу, и простые по сути движения Ник уже начал делать чуть ли не автоматически. Что-то наемник все же определенно умел.

— В стороны! — в очередной раз крикнул Коуп, заставив рекрутов рассредоточиться. — А теперь слушайте меня, люби вас всех осел!

Будущие Соколы обступили сержанта полукругом. Тот не часто делал заявления и потому все были весьма заинтригованы. Может быть обучение подошло к концу, и настало время соединиться с основными силами? Принцу вообще порой казалось, что он зря теряет тут время.

— Вы все по-прежнему двигаетесь как мешки с дерьмом! — первой же фразой Коуп убил великих воинов в сердцах тех, кто ими себя уже вообразил. — Но если раньше вы были жидким калом обосравшейся коровы, то теперь достигли уровня конского навоза — твердого и пахучего.

— А Пивное Пузо-то, похоже, неплохо разбирается в сортах дерьма. — тихо шепнул Малем, пихнув Ника локтем в бок.

— Ага. — согласился Никаниэль. — Я-то думал он только по ослам.

Малеммил тихо хрюкнул, плохо сдержав смешок, и даже даже постучал себя кулаком по груди, имитируя кашель. Он по-прежнему продолжал притворяться, что обладает навыками ниже среднего, и эта стратегия давала свои плоды. Его даже за дровами отправляли реже остальных. На всякий случай.

— Настало время проверить чего вы стоите и стоите ли чего-то вообще. — продолжал тем временем Коуп. — Недалеко от соседней деревни устроила себе базу банда разбойников. По словам старосты не больше десяти рыл. Вроде как пара дезертиров, а остальные — обычная подзаборная шваль. С такими справитесь даже вы, полюби вас осел! Поэтому завтра мы выдвигаемся в ту деревню, а через день вырежем тех ублюдков! Это ваш первый контракт, как наемников Черного Сокола!

— Сержант Коуп, — обратился к Раффану Тавр, дождавшись окончания речи, — мы их вот этим вырезать будем? — бывшей охотник поднял над головой учебный меч. За время тренировок тот потерял большую часть изначального блеска и обзавелся набором небольших вмятин. Как и у остальных.

Возмущенный гул подтвердил, что новобранцы в целом не против опробовать свои силы, но хотелось бы иметь в руках, что-то существеннее обычной деревяшки.

— Почти все из вас пришли сюда со своим оружием. — скрестив руки на груди, ответил наемник. — Что-то возьмем у старосты. До встречи с капитаном Мейсисом мы тут на полном самообеспечении.

— А с этим что? — поднял вверх щит Кжан. Худой мужчина лет сорока, едва заметно прихрамывающий на левую ногу. Он был одним из первых, кто прибился к Дреши, но и с остальными в конфликты старался не вступать.

— Родж, ответь ему, пока я не почернел этой тупости.

Прочистив горло, помощник сержанта одернул рубаху, потом поправил перевязь. Он и во время первой встречи не показался Нику обладателем стального внутреннего стержня, а уж после того как не смог взять под контроль новобранцев и вовсе окончательно потерял веру в себя. Некоторые даже заключали пари сколько тот еще продержится.

— Эти щиты и так ни чем не отличаются от боевых. — не поднимая глаз объяснил Родж. — Большинство сражается именно с такими. В основном отряде есть и другие, обитые железом, но для тренировок нам выдали эти. Они дешевле.

Сделав шаг вперед, Дреши театрально поклонился молодому наемнику в пояс, благодаря того за разъяснения. Садо, Вал, Кжан и Ральфи, вторя лидеру, изобразили аплодисменты, чем еще больше смутили Роджа.

Нику было даже немного жаль юношу, но помогать ему он не собирался. Тем более что такого рода услуга могла сделать только хуже. Тот должен сам найти в себе силы дать отпор и показать, что достоин уважения и тоже давно уже не мальчик. Или действительно уйти. Третьего не дано.

— Отставить паясничать, полюби вас осел! — рявкнул Коуп. — Если дурацких вопросов больше нет, то перерыв окончен. И чтоб до ужина успели попрактиковаться с мечом и луком. Разбойников мы должны грохнуть без потерь!

Раффан провел пальцами по шраму на верхней губе, безуспешно пытаясь соединить ту с нижней. Похоже он делал этот неосознанно. Откуда взялось увечье Родж не знал, а больше спросить было не у кого. На этот счет тоже принимались ставки. Лидировала версия с участием осла и некоторых его частей тела.

Поклонников среди рекрутов сержант практически не имел, с первого дня настроив их против себя дурацкими испытаниями. Но, по крайней мере, за силу его уважали.

Глава 15

— Надеюсь расстреливать их из призрачных луков он нас не заставит. — нервно пошутил подошедший к эльфам Гилс. — А то я свои воображаемые стрелы найти не могу.

— Я не брала! — тут же звонко отозвалась Ванесса, показывая пустые руки. — Давай поищем. Где ты видел их в последний раз?

Кендер уставилась на Гилса широко распахнутыми глазами. По этому взгляду принцу еще ни разу не удалось определить когда полурослица шутит, а когда говорит серьезно. Возможно это потому, что доля правды в ее шутках обычно составляла где-то в районе половины.

— Не дрейф, Гилс. Прорвемся. — Малем по-дружески хлопнул юношу по плечу. Тот был еще младше Роджа, но храбрился как мог. — Не ты ли вчера мечтал поскорее набраться опыта, чтобы впечатлить папашу Симионы?

Гилс, скорей всего, был единственным новобранцем Черного Сокола, который пошел в наемники не ради денег. Все дело в любви. Молодой человек страстно желал жениться на дочери горшечника, но ее отец никак не хотел отдавать свою дочь за сына пастуха. И тогда Гилс пообещал вернуться овеянным боевой славой и заполучить руку избранницы.

И Никаниэль его прекрасно понимал. Хотя он, будучи наследником престола, и не мог почувствовать тонкую кастовую грань между гончарами и пастухами, но вот желание обрести счастье с дамой своего сердца определенно объединяло этих двух молодых рекрутов разных сословий и рас.

На следующий день к деревне нанимателей суждено было отправиться не всем. Во время тренировки с мечами Ральфи умудрился сильно вывихнуть ногу и едва мог на ней стоять, а уж о переходе длительностью в несколько часов речи не шло и подавно.

Тогда сержант Коуп объявил, что травмированный останется сторожить лагерь, а компанию ему составит бывший охотник. Тавр не был в восторге от подобного назначения, но не стал спорить с начальством и, вознеся молитву Ниметису, отправился ревизировать запасы продовольствия.

Нику даже подумалось, что Ральфи специально повредил ногу, чтобы не участвовать в сражении с бандитами, но в итоге решил, что это бессмысленно. Зачем тогда вообще вступать к наемникам? Рано или поздно все равно придется пролить чью-то кровь. И лучше уж получить первый опыт в бою с отбросами общества, чем выйти против регулярной армии какого-нибудь королевства. А такие контракты, он знал, у солдат удачи встречались не редко.

В деревню под названием Стевик прибыли лишь к вечеру, когда солнце, завершая свой бег, уже начало мечтать о долгожданном отдыхе, но еще не успело добраться до манящего одеяла горизонта.

Новобранцев встречал лично староста. Им оказался крепко сложенный мужчина лет тридцати одетый в простую льняную рубашку и поношенные штаны с заплатками. На ногах у того, однако, сидели добротные кожаные ботинки с высоким голенищем. Явно не раз ремонтированные, но все еще способные верно служить хозяину.

Вздернув бровь, староста скептически осмотрел неровный строй наемников:

— И это знаменитые Черные Соколы? А они вообще справятся? Гном, кендер, молодняк какой-то. Хотя вместе с варваром… — он уважительно осмотрел массивную фигуру четырехрукого воина.

— Пасть захлопни, ущербный! — грубо перебил его Коуп. — За те гроши что ты платишь, люби тебя осел, можно нанять разве что увечного гоблина или безносую проститутку. Скажи спасибо, что мы вообще согласились. А то жди дальше своего барона.

Стиснув зубы, староста проглотил оскорбление. Похоже выбора у него действительно оставалось не много. Махнув рукой он повел отряд вглубь деревни.

Ступая по пыльной дороге меж простых деревянных домов, Никаниэль обратил внимание на реакцию местных жителей. Мужики смотрели исподлобья, крепко стискивая в руках топоры и вилы, женщины прижимали к себе детей, тихо шепча молитвы, и даже животные, неожиданно присмирев, затихли, уткнувшись мордами в корыта и ясли.

Хоть селяне и осознавали необходимость присутствия наемников, толпа вооруженных чужаков возле родного дома не нравилась никому.

Отряд разместили в трактире. Такая же убогая хибара, как и остальные здания Стевика. Покрытый соломой пол напомнил Нику о «Хмуром Флине» — первом постоялом дворе, который ему довелось посетить в королевствах. Казалось бы с того момента прошло всего несколько месяцев, но, боги, как же давно это было!

— Отряд! — громогласно воззвал Коуп, встав в центре общего зала. Помещение оказалось не слишком просторным и шестнадцати наемникам в нем явно было тесновато. — Ешьте и ложитесь спать. Выдвигаемся с рассветом, чтобы застать ублюдков врасплох. К девкам не приставать. Хмель с трактирщика не требовать. Ему приказано вам не наливать. Кто ослушается — может оставаться в Стевике и готовиться кормить свиней. Все.

Сержант ушел, оставив Роджа за главного.

— А где спать-то? — спросил Ангс, почесывая голову.

— К кфхану твое спать, Ангс! — крикнул в ответ Вал. — Пожрем хоть, наконец, нормально!

— Скажи спасибо, что тебя Тавр не слышит. — тут же поддел Вала Флардо. — Не удивлюсь, если завтра на ужине найдешь в тарелке лягушку.

— Да ничего он там не найдет, коротышка. — вступился за товарища Кжан. — Тавр животных не трогает. Ему выхухоль во сне запретила!

По залу прокатилась волна смешков. Однако оценить шутку смогли только последователи церкви Трех Основ. Приверженцы же традиционной религии сочли подобное глумление над Ниметисом по меньшей мере грубым. Впрочем, отряд еще не стал слаженным настолько, чтобы кто-то заступился за взгляды одного из соратников в его отсутствие.

— Эй, трактирщик! — позвал Дреши, не вставая с лавки. Он выбрал удобное место у стены и теперь сидел, прислонившись к ней спиной. Посреди леса с таким комфортом расположиться негде. — Плесни-ка мне пивка, любезный.

Пухлый лысеющий мужчина, разносивший по столам тарелки с рагу, замер, словно налетел на невидимую стену. Его лоб мгновенно покрылся испариной, и он чуть не опрокинул поднос на голову Садо. Трактирщик и так не выглядел храбрецом, а уж посмотрев на Дреши, крутившего в руках любимый мясницкий нож, и вовсе побелел не хуже искупавшегося в муке кендера.

Ворвавшись стремительным вихрем, помещение захватила напряженная тишина.

— Сержант же сказал — никакой выпивки. — поднявшись на ноги, Родж нашел в себе силы возразить смутьяну.

— А мы по чуть-чуть. Да парни? — наигранно весело бросил Дреши. — А если никто не расскажет, то он и не узнает. Никто же не хочет стать стукачом? — с нажимом добавил мужчина. Несмотря на улыбку, взгляд его прищуренных глаз оставался убийственно серьезным.

Родж осмотрелся по сторонам в поисках поддержки, но ни один не пожелал встречаться с ним взглядом. Флардо шепотом объяснял своему чернокожему другу суть происходящего, приспешники Дреши ехидно скалились, Ванесса сосредоточенно вырезала на столе что-то похожее на елочку с ножками.

— Так значит… — начал было любитель пива, как Никаниэль, не выдержав, его перебил.

— А что если я расскажу сержанту? — принц выпрямился во весь рост и, не моргая, уставился Дреши прямо в глаза.

Состязание взглядов продлилось недолго, и скоро мужчина, придав лицу добродушное выражение, поднял руки, признавая поражение.

— Да я же пошутил. — примирительным тоном сказал он. — Вы что, шуток не понимаете?

Вот только никто почему-то не смеялся.

Облегченно вздохнув, трактирщик продолжил разносить еду. Причем Нику порция досталась значительно больше, чем соседям. Толстяк может и не отличался отвагой, но определенно умел быть благодарным.

— Что-то не нравится мне, как этот скотоложец быстро сдался. — шепнул Никаниэль Малему, украдкой поглядывая в сторону Дреши. Тот весело шутил с товарищами, всем своим поведением демонстрируя, легкий нрав и хорошее расположение духа. На Ника он даже ни разу не посмотрел.

— Угу. — согласился Малем. — Жопой чую — задумал что-то. Надо было давно его отделать по-тихой.

В кои-то веки Никаниэль был полностью солидарен с другом. Черноволосый мужчина засел как клин между камнями, не давая отряду полностью сплотиться и образовать единую стену содружества.

Похоже боги услышали чаяния эльфов, и утро боевого крещения новобранцев началось не с побудки сержанта, а с отчаянных воплей Дреши, несшегося к сортиру. Докучливого бунтаря подвел собственный желудок. Судя по всему, драться с бандитами предстояло без неоценимой поддержки «мастера мечника».

Глава 16

Согласно плану сержанта Коупа отряд должен был застать бандитов еще спящими, что вкупе с численным преимуществом даровало бы легкую победу. Никаниэлю доверили позицию лучника, а в прикрытие ему выделили Шазшаза и Флардо. Задача остальных заключалась в том, чтобы обойти вражеский лагерь с другой стороны и напасть, убивая всех подряд. Ник же отстреливал бы убегающих.

Вполне логичная стратегия, позволяющая набить руку менее опытным новобранцам, при этом сильно не рискуя потерять кого-либо из своих.

Все эти распоряжения рекруты выслушивали под нечленораздельные вопли Дреши, доносившиеся со стороны сортира. Принц даже подумал, что трактирщик подмешал что-то тому в еду. Слишком уж сильно его прихватило.

Одолжив у деревенских пару топоров и вил для тех у кого не оказалось своего оружия, отряд под предводительством Роджа выдвинулся в путь. Сам сержант остался в Стевике, заявив, что с такой ерундой должны справиться и без него. Проводником же выступил сын местного старосты — загорелый молодой человек, который через год-другой и сам начал бы уже считаться взрослым.

В черту леса будущие наемники вошли в напряженном молчании. Ангс поминутно вытирал со лба пот, хотя солнце едва взошло и еще не начало жарить в полную силу; Вал уже наверное в десятый раз проверял надежно ли закреплен ремень щита; Кжан забыл о необходимости скрывать свою хромоту и теперь любой мог бы ему на это указать, вот только остальным сейчас было явно не до этого.

Обстановку могла бы разрядить разве что Ванесса, но та с самого утра в очередной раз куда-то запропастилась. Ник решил, что это даже хорошо — не придется о ней беспокоиться во время схватки.

Толкнув друга локтем, Малем указал принцу на Гилса. Белобрысый юноша — самый молодой в отряде — выглядел неестественно бледным и мелко подрагивал, нервно рыская глазами среди деревьев. Будто ждал, что вот-вот выскочат бандиты или случится еще что похуже.

Кивнув, Никаниэль подошел к Гилсу и положил руку тому на плечо, от чего молодой человек буквально подпрыгнул на месте.

— Фух, Ник, нельзя же так пугать. — Гилс попытался улыбнуться, но получилось у него неважно.

— Нервничаешь? — спросил эльф как можно более дружелюбным тоном.

— Я? Нет. Что ты. Все путем… На самом деле да.

— Не забывай чему учил сержант — не прижимать щит близко к телу, внимательно смотреть по сторонам, лучше пропустить возможность нанести удар, чем поторопиться и остаться без руки.

Сам принц не стал бы следовать этим советам, но для новичка они в самый раз.

Судя по выражению лица Гилса, попытка его подбодрить потерпела неудачу. Юноша выглядел так, словно его вот-вот вытошнит. Хотя завтрак бойцам пришлось пропустить. На случай ранений в живот.

— Боишься убивать, да? — предпринял еще одну попытку Ник.

Гилс медленно кивнул.

Что ж. Это можно понять. Не так-то легко отнять чью-то жизнь.

Никаниэль вспомнил свой первый настоящий бой. Напавшие на дворец орки, звон стали, крики раненных, шаман, посылающий в его людей заклинание за заклинанием. В тот раз пришлось нелегко. И это после более чем полувека тренировок.

— Знаешь, — проникновенно сказал принц, — тебе не нужно быть самым храбрым и самым сильным. Ты не один. С тобой товарищи, и они обязательно помогут. Не можешь убить — защищайся и защищай других. А если почувствуешь, что можешь — то бей без промедления. И помни: они все убийцы и преступники. Не остановим их сейчас, и, кто знает, может быть следующей станет твоя семья или Симиона.

Ник намеренно упомянул возлюбленную Гилса, на своей шкуре зная куда способно завести это чувство.

В этот раз, похоже, получилось. Кожа юноши слегка порозовела, а в его взгляде появилась решимость. Он не превратился тут же, конечно, в бесстрашного бойца, но теперь хотя бы имел шанс отбить первый выпад противника, а не замереть в оцепенении.

Никаниэль вернулся к Малему.

— Присмотри за ним, если будет возможность. — попросил он друга.

— Да не волнуйся ты так. — тот, как всегда, и не думал нервничать. — План сержанта прост, но больше и не надо. Да и Дреши этот козлиный под ногами путать не будет. Сделаем дело и Пивное Пузо наверняка сразу поведет нас к основному отряду. А там и до Пантиока не далеко.

— Хорошо если так. — не стал спорить принц, чувствуя, однако, какую-то смутную тревогу. А своей интуиции он привык доверять. Слишком часто она его выручала.

Сын старосты подвел отряд так близко как смог, не рискуя случайным шумом разбудить спящих бандитов, и, пожелав удачи, убежал назад в деревню. Родж оставил Ника с гномом и варваром, а сам пошел в обход, чтобы напасть с другой стороны. В этот раз с ним никто не спорил.

Дожидаясь начала атаки, Никаниэль спрятался за широкой сосной и рассматривал бандитское логово. Добротно построенные шалаши, окруженное камнями кострище, несколько вертикально стоящих чурок в качестве сидений — по сравнению с базой Туза тут чувствовалось некоторое подобие порядка, организованное дезертирами.

Но больше всего Ника заинтересовало огромное дерево, выросшее на другом конце поляны. Преступники вырубили в его основании проход и организовали склад прямо внутри ствола. Сперва принц даже подумал, что это миллоран, но макушка исполина росла вровень с соседями. Эльфийское древо при таком диаметре был бы гораздо выше. И все же дерево почему-то показалось ему подозрительно знакомым.

— Может нам стоит напасть одновременно с двух сторон? — пристроившись рядом, предложил Флардо. — По-моему так будет лучше, чем стоять тут и ждать непонятно чего.

— А наш чернокожий друг тоже так думает? — шепотом поинтересовался Ник. Шазшаз стоял неподалеку, спрятавшись за соседним дубом. Он вооружился сразу двумя щитами, топором и одним из учебных мечей. Выглядело грозно.

— Нет. — ответил гном. — Он сказал, что лучше действовать строго по плану, даже если тот и не совсем удачный. А ты как думаешь?

— Я думаю, что если все пустынники такие же дисциплинированные воины как и он, то лучше с их армией не связываться.

Флардо хмыкнул и вернулся к Шазшазу, зашептав что-то на незнакомом языке. Выслушав, варвар кивнул Нику и поднял левую верхнюю руку. Принц повторил жест и взял лук на изготовку — на другом конце поляны из леса крадучись выходили будущие Соколы.

Неожиданно за спиной сухо треснула сломавшаяся ветка. Никаниэль резко обернулся. К ним медленно приближался вооруженный щитом Дреши.

— Меня вроде отпустило. — шепотом сообщил тот. — Эй, парень, где наши?

«Приперся все-таки». — раздраженно подумал Ник. Он приложил палец к губам, призывая к молчанию, жестом указал на лагерь и вернулся к наблюдению. Оставалось надеяться, что Дреши не решит сделать какую-нибудь очередную глупость во имя великого себя.

Вдруг привычные звуки утреннего леса разорвал оглушительный свист, раздавшийся прямо у принца над ухом, и в этот же момент из груди Шазшаза вырвался окрашенный кровью клинок.

Отбросив лук, эльф выхватил Люминистилл и повернулся, чтобы увидеть как Дреши, освободив неизвестно где взятый меч, наотмашь бьет им по голове изумленного Флардо и раскраивает тому череп. Ярко-красная кровь фонтаном брызнула во все стороны.

Варвар с гномом рухнули практически одновременно.

— Ну наконец. — мужчина облегченно выдохнул. — Ты не представляешь, парень, как сильно они меня достали. Почти как эта кфханова малявка. Кстати где она? Грохну ее сразу после тебя.

— Какого… — все что смог вымолвить Никаниэль.

Краем глаза он увидел как на поляну выскочила группа людей, вооруженных преимущественно мечами, и напала на рекрутов. Стало очевидным, что это была ловушка.

— Какого? — Дреши самодовольно хмыкнул. — А я тебе скажу какого, парень. Это моя банда. Это я увел их из армии, я объединил и я придумал ограбить Черных Соколов. Для этого даже пришлось притвориться бездарем, но даже так я оказался лучше вас всех. Не считая вот этого вот. — он плюнул на тело раскинувшего руки варвара.

— И все прошло бы хорошо, если бы не эти идиоты в Стевике. — продолжил Дреши. — Нет, ну надо же — нанять меня против меня самого! Дебилы! Из-за них придется довольствоваться деньгами Коупа, а не всей казной Соколов. Ну ничего. Они мне за это ответят. Вечером Стевик сгорит, а я наслужусь их предсмертными криками.

Мужчина хищно улыбнулся, и то, что Ник увидел на его лице, скорее походило на оскал голодного хищника, чем на человеческую эмоцию. Если раньше принц считал Дреши самовлюбленным подлецом, то теперь он понял, что тот был гораздо, гораздо опаснее.

К счастью, среди новобранцев был Малем, и Никаниэль надеялся, что тот сможет переломить ход боя в свою пользу. А уж с отбросом-Дреши он справится как-нибудь сам.

Глава 17

Отвлекшись на особо громкий крик, раздавшийся со стороны поляны, Никаниэль едва успел отбить меч Дреши практически у самого горла. Тот в длинном прыжке попытался достать противника и покончить с ним одним ударом, но, не преуспев, отскочил назад и встал в стойку.

— Неплохо, парень. — похвалил он Ника. — Но в этот раз никакие фокусы тебе не помогут. И, прости, но придется драться без щита.

Криво ухмыльнувшись, мужчина бросился в атаку. Щит закрывал его туловище от подбородка до паха, и он чувствовал себя весьма уверенно. Дреши думал, что, оставив врага без защиты, получит преимущество, но он и не догадывался, что принцу, на самом деле, так было гораздо сподручнее.

Отбив удар дезертира, Никаниэль отпрыгнул вправо, стараясь использовать некоторую неуклюжесть щита противника против него самого. Но Дреши оказался достаточно умел и попытался тут же атаковать плоскостью щита, заставив Ника вновь отступать.

Подцепив носком ботинка комок мха, принц запустил его в лицо врага вместе с другим лесным сором. Однако мужчина легко прикрылся щитом, не позволив себя ослепить. Продолжая движение, Ник пнул в самый центр щита, намериваясь опрокинуть человека, но тот определенно уже был готов к такому приему и выстоял, даже не пошатнувшись.

Судя по всему, Дреши не врал и весьма поднаторел в навыках боя с мечом и щитом. У принца даже создалось ощущение, что собранная из досок защита двигается вне зависимости от воли хозяина, самостоятельно прикрывая владельца.

Вот только Никаниэль впервые взял в руки меч до того как на свет появились родители Дреши, не говоря уже про него самого. Эльф ощущал Люминистилл не просто как оружие, а как продолжение собственного тела. Да и тренировки с Малемом позволили раскрыть новые грани боевого мастерства.

Достав из-за пояса кинжал, Ник взял его обратным хватом и прижал плоской стороной к предплечью, так же, как это делали охранники Винцесса. После ухода из Тики у него было достаточно времени поупражняться в подобной манере боя.

Хмыкнув, Дреши нанес боковой удар, целясь противнику в шею, но принц заблокировал его кинжалом и хотел уже контратаковать, как понял, что не видит из этого положения уязвимых мест. Но даже так, мгновенно оценив обстановку, он попытался пробить мужчине голову, тем самым заставляя поднять щит, а сам пнул его по голени.

Зашипев, человек отскочил назад. Удар получился весьма болезненным, и его лицо исказилось от несдерживаемой злости.

Еще пара выпадов с обеих сторон вновь не принесли ни одному из них ощутимого преимущества. Несмотря на все свое мастерство, реальный боевой опыт Ника против щитовиков был ничтожно мал, из-за чего он не мог использовать весь свой арсенал приемов.

Мысль же изрубить щит в щепки, а потом добить противника пришлось тут же отбросить как несостоятельную. Для этого нужно было наносить удары не поперек древесных волокон, а вдоль. Но, конечно же, изготовитель подумал о подобном и расположил доски под самым неудобным для этого углом. Чтобы уничтожить такой щит нужно или быть левшой или обладать дробящим оружием.

Ну или иметь чудовищную силу.

Ничем из этого Никаниэль похвастаться не мог.

Поняв, что одной лишь техникой боя не в состоянии одолеть врага, принц решил пойти другим путем и, воспользовавшись врожденной эльфийской ловкостью, взвинтить темп схватки.

Несколько раз глубоко вздохнув, Ник бросился на противника подобно разъяренному зверю. Он бил и колол, рубил и резал, полагаясь больше на рефлексы, чем на маневры и уловки.

Полностью отдавшись чувству боя, эльф лишь отдаленно фиксировал полученные повреждения. Порез на левом плече, разбитые щитом губы, ушиб правого предплечья…

Но и Дреши тоже досталось.

После нескольких незначительных ранений, Никаниэлю удалось, отбив вражеский меч вверх, ложным маневром заставить человека сместить щит правее, а самому резко метнуться влево и кинжалом вспороть бок бывшего солдата.

Не успев убраться достаточно далеко, Ник почувствовал как острие чужого меча наискосок прошлось по его спине, но, к счастью, пострадала лишь рубаха — драконидская кольчуга надежно защищала тело владельца.

Не тратя время, принц развернулся и вновь бросился в бой, еще сильнее ускорив темп схватки. Малем с легкостью выдержал бы подобное. Но не Дреши.

Получив существенную травму, дезертир явно запаниковал. Он полностью ушел в оборону, рыская глазами во все стороны в поисках подмоги или путей отступления.

Но Ник не дал ему такой возможности. Со стороны могло показаться, что он не живое существо, а вихрь, вобравший в себя десяток лезвий, который ярился, раз за разом бросаясь на жалкого смертного, посмевшего бросить вызов стихии.

Никаниэль лишь краем сознания контролировал схватку, двигаясь на рефлексах и приказывая мышцам действовать на пределе своих возможностей. При этом он старался заставить врага блокировать удары не только щитом, но использовать для этого и меч.

Наконец ему удалось выбить оружие из ослабевшей руки человека, резким толчком опрокинуть того на спину и, наступив на щит, прижать тот к телу поверженного мерзавца.

— Стой! — в панике крикнул Дреши, выставив вперед руку в защитном жесте. — Я…

Не дав ему договорить, Ник резким ударом отсек эту руку в локте. Тугой поток крови ударил принца прямо в лицо, заливаясь в нос и попадая в рот сквозь стиснутые зубы. Оказалось, что кровь людей на вкус ничем не отличается от его собственной.

Широко распахнув глаза, Дреши завопил, оглашая лес нечеловеческим криком, который оборвался, превратившись в невнятное бульканье, когда Никаниэль, размахнувшись, попытался отрубить врагу голову. Удар вышел неудачным — меч попал в позвонок.

Мужчина рефлекторно попытался зажать полученную рану, потянувшись к ней культей и не осознавая, что он фактический уже труп. Кровь лилась во все стороны, окрашивая окружающее пространство в неестественные для леса цвета.

Напрягшись, Ник освободил Люминистилл из плена и со второй попытки сумел закончить начатое, окончательно отделив голову Дреши от тела. Та тут же откатилась в сторону, мелькая поочередно то черноволосым затылком, то раскрытым в немом крике ртом, на который уже успела налипнуть прошлогодняя хвоя.

Присмотревшись, Никаниэль заметил едва различимое белесое облачко, отделившееся от трупа и медленно поднимавшееся вверх. Словно тонкая струйка дыма от только что подожженного пучка соломы. Он уже видел подобное при смерти животных, которых они с Малемом ловили для пропитания по пути из Тики. И, кажется, будто и раньше тоже…

Некроэнергия.

Или то, что Ник за нее принимал.

Действуя, как и до этого, принц потянулся к этой силе двумя руками, и, сосредоточившись, втянул ее внутрь своего тела, направив в магические каналы. Ему удалось поймать совсем чуть-чуть, но все равно это было гораздо больше, чем от смерти того же самого кролика.

На секунду ему показалось, что его магическую сущность обожгло. Или заморозило… Заморозило огнем, если это вообще возможно. Но ощущалось оно именно так.

Тело предводителя дезертиров, дернувшись в последний раз, замерло, и Ник сделал шаг назад, сходя со щита. Он запыхался от стремительной схватки, но все-таки не так сильно, как мог бы совсем недавно. Силовые тренировки Коупа определенно приносили свои плоды.

Звон стали и крики, доносившиеся из бандитского лагеря, напомнили Никаниэлю, что бой еще не закончился. Он хотел уже было броситься на помощь, но тут его взгляд упал на лежащий на земле лук.

Не тратя время на ножны, принц воткнул Люминистилл в мох, подхватил добытое кендером оружие, натянул тетиву и, быстро прицелившись, запустил в полет первую стрелу.

Едва успел.

Снаряд попал точно под левую лопатку широкоплечего мужика, уже собиравшегося зарубить Ангса. Следующая досталась седовласому воину с мечом, нависшему над Гилсом. Юноша где-то потерял свой топор и теперь мог только защищаться. Еще две понадобилось чтобы навсегда успокоить какого-то психа, во все стороны размахивавшего здоровенным двуручником с волнистым лезвием.

Пятую стрелу Ник потратил на противника Роджа. Хоть и было уже слишком поздно. Молодой человек рухнул следом, зажимая рукой зияющую рану на шее.

Никаниэль потянулся было за шестой, но вспомнил, что она недавно потерялась на тренировке. Ее так и не смогли найти после особо «удачного» выстрела Ральфи. Впрочем, острой необходимости уже и не наблюдалось. Получив долгожданную поддержку, рекруты все же смогли одолеть последних бандитов.

Глубоко вздохнув, эльф отложил в сторону лук и вытащил из земли Люминистилл. По лезвию стекали капельки крови. Как и по лицу принца. И по рукам. На луке тоже остались отпечатки. Жизнь Ника в очередной раз окрасилась в багровый.

В голове было удивительно пусто. Ни единой мысли. Какое-то странное отстраненное состояние. Никаниэль будто наблюдал за собой со стороны, не осознавая себя.

Встрепенувшись, он осмотрелся вокруг. Взрыхленная поединком земля и три трупа представителей разных рас, навсегда объединенных смертью. Мерфал забирает всех, не делая различий.

Со стороны поляны раздавались усталые крики выживших и стоны раненных. Ник хотел уже идти к ним, как вдруг ему показалось, что Шазшаз еще дышит. Одним прыжком подскочив к варвару, эльф вспорол сшитую из рюкзаков одежду и уставился на пузырящуюся рану в левой половине груди пустынника.

Прямо там где сердце.

Удивительно, но тот был еще жив!

Стремительно сотворив и напитав силой необходимые магические линии, Никаниэль остановил кровь заклинанием охлаждения и, задрав вверх голову, заорал что есть силы:

— Малем! Сюда! Быстро!

Глава 18

Малеммил прибежал залитый кровью с головы до ног. На левой руке висел знатно измочаленный щит, покрытый выщербинами и вмятинами, в правой покоился незнакомый Нику меч. Похоже за время схватки эльф успел потерять свое оружие и подобрать новое.

Малем быстро осмотрел пространство в поисках угрожающей другу опасности, но, увидев лишь трупы, заметно расслабился.

— Что за срочность, Ник? — спросил он. — И это еще кто? — эльф кивком головы указал на безголовое тело. — Вас же вроде трое тут оставалось. И кто их…

— Шазшаз еще жив! — перебил его принц. — Помоги ему!

— С такой раной? — удивился Малем. — Не может быть.

Тем не менее, он подошел поближе, освободил руки и, опустившись на колени возле варвара, прислонил ухо к его груди. Пару секунд напряженного прислушивания, и глаза эльфа стали медленно увеличиваться в размерах. Он перемещал голову из стороны в сторону, пока наконец не выпрямился с изумленным видом.

— Клянусь богами, у него сердце не с той стороны! — ошеломленно воскликнул Малеммил. — Это из-за того что он левша?

— Да хоть ногша! Ты помочь ему можешь?

— Но даже если так, удар должен был пробить легкое. — не обращая внимания, рассуждал Малем. — Он все равно не может жить с такой раной. Хотя, я слышал что у некоторых варваров бывает…

— Малем! — вновь перебил его Никаниэль, схватив друга за плечо. — Засунь своего ученого туда откуда вынул и сделай что-нибудь!

Встрепенувшись, Малеммил кивнул и приступил к работе. Он как мог очистил края раны и вытащил из пояса полевой запас медикаментов — несколько малюсеньких склянок с заранее заготовленными снадобьями, которые всегда носил с собой, зная любовь друга к получению травм. Оттуда же появилась и странного вида изогнутая игла с уже вдетой в нее нитью.

Не смотря на протесты Ника, первым делом Малем смазал крупное рассечение на левом плече друга и лишь потом обратился к варвару. На бинты пошла одежда Флардо. Ему она точно уже не пригодится. Сквозь расколотый на две неравные части череп гнома виднелся поврежденный ударом мозг, который уже начали исследовать вездесущие муравьи. Вот уж с такой раной не живут точно.

Руку принц забинтовал самостоятельно, а потом принялся ассистировать Малеммилу. По указанию сведущего в знахарстве эльфа Никаниэль то развеивал заклинание охлаждения, то вновь его применял, стягивал края раны и переворачивал Шазшаза на бок. Хотя последнее давалось ему с трудом — варвар весил как кфханов всадник, причем вместе с конем и всей амуницией.

В итоге оба эльфа вымотались чуть ли не больше, чем за все время боя. Однако поменяться местами с «отдыхающим» пустынником не хотел бы ни один из них.

— Ну, что могли — сделали. — сказал Малем, вытирая со лба пот тыльной стороной ладони. — Если то, что я слышал про регенерацию некоторых варваров верно, то он выживет. И тогда мне было бы интересно послушать его историю.

Малеммил встал и, подойдя к отрубленной голове, повернул ее к себе лицом. И тут же отпрыгнул в сторону, едва не взвизгнув, что было бы совсем уж неприлично для его боевого опыта.

— Кфхановы грызуны! — воскликнул эльф, шаря на поясе в поисках меча. — Ненавижу грызунов!

Прямо из шеи торчал испачканный в крови хвост. Какая-то мышка нашла себе новый дом. Ну или обед.

Никаниэль улыбнулся. Его всегда забавляло, что Малем мог спокойно ковыряться в зубах, стоя по колено в крови, но стоило появиться рядом хотя бы малюсенькой полевке, и тот тут же превращался из бравого воина в… трусливую мышь.

Ник бросил взгляд на обезглавленное тело. Неужели это он превратил живого человека в этот окровавленный обрубок? Прислушался к собственным ощущениям. Наверное, можно было бы так и не уродовать. Хотя во время боя мысли были совсем другими. Вернее их вообще не было.

Что-то шевельнулось глубоко внутри и сразу же утихло. Даже убийство Винфри Тэльмонда вызвало больше душевных терзаний. С одной стороны хорошо, а с другой — не утратил ли принц чего-то очень важного, чего-то делавшего его тем, кто он есть? Существует ли возможность это как-то понять?

Малем набрал уже воздуха, явно чтобы поинтересоваться на счет Дреши, но тут со стороны поляны раздался полный боли стон и последовавшая за ним отборная ругань.

Переглянувшись, эльфы убедились, что с Шазшазом все более или менее в порядке и, подобрав оружие, поспешили к остальным членам отряда. Там, распластавшись на земле, в луже крови корчился от боли Алкфрин — неуклюжий человек лет двадцати, который вечно что-нибудь ронял или рушил. Его даже за дровами перестали отправлять, после того как вылетевший из его рук топор едва не угодил Кжану в спину.

Щит Алкфрина, не выдержав схватки, превратился в подрубленный с края полукруг и лежал в стороне вместе с начисто отсеченной левой рукой. Правой же несчастный отчаянно пытался запихнуть обратно в распоротое брюхо измочаленные в лохмотья внутренности. Он выглядел так, словно его драли дикие звери. Какое же оружие могло нанести такую чудовищную травму? Уж не тот ли волнистый меч?

Алкфрин выл и извивался в окружении товарищей, но никто не знал что делать. Раны остальных смотрелись результатом детской возни по сравнению с этим чудовищным увечьем.

Принц с надеждой взглянул на Малема, но тот лишь обреченно покачал головой.

— Тут без жреческой магии не обойтись…

Не в силах больше смотреть как мучается раненный, Никаниэль решительным шагом подошел к Алкфрину и вонзил ему меч прямо в сердце. Тот отчаянно заскреб рукой по земле, выгнулся дугой и, издав последний протяжный хрип, наконец обмяк. Над его телом вознесся слабый дымок некроэнергии, но Ник не стал ее забирать. Он был не в праве…

— Ах ты падаль! — зло воскликнул Садо, рванув вперед. — Ты что, тварь, натворил?!

— Заткнись, Садо. — мрачно оборвал его Ангс, схватив того за непомерно длинную руку. — Парень все правильно сделал. Я бы и сам… но…

Ангс замялся. Остальные тоже стояли, потупив взор. Они все знали, что нужно сделать, но ни у кого не хватило решимости поступить как нужно. Проявить милосердие и подарить товарищу легкую смерть.

Чуть в стороне раздались характерные звуки, и к повисшему над поляной металлическому запаху крови добавился кислый душок тошноты. Желудок Гилса не выдержал представшего перед юношей зрелища.

— Нужно собрать оружие и обыскать лагерь. — в полной тишине решил за всех принц. — Малем, посмотри раненных.

— Эй, а чего это ты раскомандовался? — вновь возбух Садо. — И где гном с варваром? Хорошо им отсиживаться, пока мы все тут чуть не сдохли!

Тут к нему подошел Кжан и мощным ударом в челюсть отправил Садо на заслуженный отдых. Даже у этого прихвостня Дреши лопнуло терпение. Кстати на счет последнего…

— Дреши был главой этих бандитов. — сообщил остальным Никаниэль, вызвав изумленный шепот и волну переглядываний. — Он хотел ограбить Черных Соколов и убить нас всех. Кое-кого даже получилось… — гораздо тише добавил Ник. — Смотрите сами!

Принц пахнул рукой в сторону места своего поединка с дезертиром и направился к исполинскому дереву. Оно так и манило его с самого первого мгновения. И эльф хотел разобраться в чем дело. За его спиной Малем подтвердил слова друга и принялся осматривать травмы. Похоже в чем-то ему все-таки пришлось выделиться.

Подойдя вплотную, Ник заглянул в вырубленный бандитами проход. Похоже изначально тут было дупло или трещина, которую позже расширили и организовали внутри просторный и надежно защищенный от дождя и ветра склад.

Внутри Никаниэль обнаружил ящики с припасами и много других полезных вещей, разложенных в аккуратные стопки и кучки. Нашлась даже походная наковальня. Они что — целым взводом из армии сбежали? В любом случае, на складе был практически образцовый порядок. Особенно по сравнению с хаосом в логове Кровавого Джона.

Обойдя по кругу, Ник наткнулся на одинокий колчан со стрелами. Это им точно пригодится. Но где же лук? Эльфа посетила неожиданная догадка. Он вновь отправился вглубь, заглядывая за каждый ящик и приподнимая особенно большие куски ткани.

И под одним из них обнаружил…

— Опять нашел! Теперь точно я вож… ой. Никанор, а ты тут что делаешь?

Ну конечно. Ванесса.

— Ванесса, это у этих друзей ты лук украла?

— Ничего я не крала! — тут же возмутилась кендер. — Они сами мне отдали. Или я его выиграла?.. Точно! Выиграла в прятки, да. А что?

— Кажется тебе придется искать новых друзей для игр. — поспешил огорчить ее принц. — Эти, скажем так… закончились.

Думая о том, что следовало поподробнее выспросить у полурослицы у каких таких «друзей» она взяла тот лук, Ник вышел на поляну. Возможно тогда лишних жертв удалось бы избежать.

Обернувшись, он вновь бросил взгляд на странное дерево. Принц так и не понял, чем оно его привлекло.

Глава 19

Похоронив павших товарищей, отряд двинулся назад в Стевик. На мертвых дезертиров силы тратить не стали, оттащив их подальше в лес, чтобы не привлекали зверье на поляну. Там осталось еще немало добра, которое можно было забрать позже. Хотя часть все же унесли с собой. Например, каждый обзавелся настоящим мечом, подвешенным к поясу и дарующим опасное чувство силы.

Ну и небольшое количество монет, найденных по лагерю, выжившие подели поровну, пообещав друг-другу не говорить о них сержанту.

Для транспортировки Шазшаза, который так и не пришел в себя, соорудили некоторое подобие носилок, использовав для этого сразу три щита и пару срубленных неподалеку молодых осин. Несмотря на возросшие физические возможности, тащить тяжеленного варвара пришлось вчетвером. Причем Садо участия не принимал — его длинные руки не позволяли мужчине встать в пару ни с одним членом отряда.

Сменившись у носилок, Никаниэль подумал, что его совершенно не тронуло уничтожение живой природы. Он вспомнил, как его возмутили действия браконьеров, рубивших деревья для клеток и как сильно рисковал, чтобы освободить животных.

Ник ухмыльнулся.

Теперь для него даже жизнь людей уже имела не такое уж большое значение. Нет, он по-прежнему считал, убийство безнравственным и недостойным деянием, однако события в Тике сильно пошатнули внутренние устоит принца.

Взгляд гаснущих глаз Тэльмонда до сих пор порой являлся ему во снах. И пусть умом Ник понимал, что своими действиями сделал мир лучше — сердце настойчиво твердило, что можно было найти другой выход. Кто он такой чтобы вершить чужие судьбы?

А теперь еще и грубо порубленный на куски Дреши. Тот же вроде собирался сдаться? Может стоило отдать его во власть законного суда? Нет! Не хватало еще, чтобы душа болела об этом отбросе. Ублюдок точно получил по заслугам. И нужно выкинуть из головы все мысли, утверждающие обратное!

Едав завидев группу покрытых кровью мужчин, развешивавшая возле крайнего дома белье женщина уронила свои тряпки на землю и, всплеснув руками, убежала вглубь деревни, во весь голос зовя старосту. Однако первым навстречу отряду вышел сам Коуп. Похоже тот ошивался где-то неподалеку в ожидании возвращения новобранцев.

— Какого кфхана, полюби вас осел, вы устроили? — крикнул он, когда неровная толпа подошла поближе. — Что за глупый розыгрыш? Родж! Немедленно отчитайся!

Группа рекрутов стояла с плотно сжатыми зубами и сверлила сержанта суровыми взглядами. Явно не такого приема они ожидали по возвращении. Сделав пару шагов вперед не скрывая своей хромоты, к Раффану подошел Кжан:

— Сержант, Родж погиб. — сообщил мужчина. — Они были готовы к нашему приходу и… и хорошо вооружены. Целый отряд клятых дезертиров. И Дреши был одним из них. Но мы справились, сержант. Задание выполнено.

Никаниэль ожидал, что наемник взъярится и начнет кричать, однако тот почему-то поник и заметно осунулся. Точно из него вытащили стержень. Глаза Коупа застлала пелена, словно… словно такое с ним уже случалось. Впервые Ник осознал, что сержант, в общем, давно уже не молод.

— Кто еще? — тихо спросил Раффан, пытаясь взглядом оценить потери.

— Алкфрин и Флардо. Шазшаз едва жив. Мал обработал его рану. Да и остальным тоже.

— Алкфрин. Флардо. Родж. — шепотом повторил Коуп, опустив голову и продолжив беззвучно шевелить губами, будто перечисляя еще что-то. — Идите в трактир. Можете выпить. Я… подойду позже.

Тут, запыхавшись, прибежал староста. Окинув взглядом окровавленный отряд, он расплылся в довольной улыбке и, вытащив из-за пазухи тощий кошель, протянул наемнику.

— Вижу вы справились. — лучась радостью заявил мужчина. — Наконец станет поспокойнее! Вот обещанная плата.

Круто развернувшись на месте, Коуп со всей силы вмазал кулаком по лицу старосты и, не дав тому упасть, схватил за грудки. С тихим звоном кошелек упал в дорожную пыль.

— Ты! — прошипел сержант прямо в лицо ошарашенного человека. — Ты говорил, что там лишь пара дезертиров и шваль всякая! — он встряхнул старосту, как мешок с лебяжьим пухом. Несмотря на возраст, силы еще не успели его покинуть. — Из-за тебя погибли мои люди!

Придя в себя после удара, староста попытался освободиться из хватки, но ему не удалось. Тогда, глядя прямо в лицо Коупу, он гневно заявил:

— А что мне было делать, м? Что мне прикажешь делать? Барон срать хотел на нашу деревню! Ему только налоги плати вовремя, а больше его ничего не волнует. — мужчина сплюнул в сторону кровь из разбитого рта. — Скажи я правду, ты бы взялся за это задание? Взялся бы? И сколько бы ты тогда запросил? У нас нет столько денег! Можешь убить меня, но хотя бы мои друзья и близкие теперь в безопасности!

Староста с вызовом смотрел в глаза Раффана, не отводя взор. Никаниэль подумал, что нужно иметь немало мужества, чтобы вот так обманывать вооруженного человека. Может тот и был неправ, но по-своему заслуживал уважения.

Швырнув мужчину на землю, Коуп навис над ним, подобно неумолимому року. Он обнажил свой палаш и направил на старосту. Тот побледнел, но так и не зажмурился, смотря прямо перед собой с гордо поднятой головой.

— Далась мне твоя кфханова жизнь, Глауд! Твоя смерть, не вернет моих людей и ничего не изменит. — весомо заявил сержант с болью в голосе. — Но ты оплатишь мне контракт, как должно!

Староста хотел что-то возразить, но наемник, повысив голос, не дал ему такой возможности:

— Если нет денег, то ты организуешь мне еды для всех нас на две недели, — он оглянулся на отряд, — одежду для ребят и…

— Доставку добычи из лагеря бандитов в наш. — подсказал Кжан.

— Баумвирный птум. — добавил Малем.

— Поцелуй ветра. — вставила Ванесса.

— А я возьму твои сапоги. — заявил Садо, бросая на обувь Глауда завистливые взгляды.

— Но… — начал было староста, однако Коуп резко нахмурился и угрожающе покачал головой из стороны в сторону.

Мужчине ничего не оставалось, кроме как согласиться. Ник подумал, что тот, в принципе, довольно легко отделался. Хотя, с поцелуем ветра могли возникнуть трудности. Что вообще имела ввиду кендер? Иногда принцу казалось, что в голове у полурослицы вместо мозгов волшебная солома.

Оставив сержанта разбираться со старостой, отряд направился прямиком в колодцу, чтобы чистой ледяной водой смыть с себя пот, кровь и ужас первого сражения. Лаод свидетель, оно далось им ой как нелегко!

Туда же местные принесли и свежую одежду. Причем Ник ухитрился переодеться так, что его кольчуга из драконидской чешуи осталась незамеченной. Впрочем, до него мало кому было дела. Каждый смотрел вглубь себя, по-своему переживая последствия выполненного задания.

Хуже всех выглядел Гилс. Юноша сильно замкнулся и ходил с потерянным видом. Казалось, что он не до конца осознает новую реальность. Или не может себя в нее вписать. И это при том, что ему посчастливилось отделаться лишь парой легких царапин.

— Пройдет. — сказал Нику Малем, проследив за взглядом друга. — Все будет хорошо. Я такое видел. Пойдем. — и увлек его следом за остальными.

В трактире каждый получил по миске вареной картошки и репы, куску сыра и половине буханки свежего еще теплого хлеба. Выбор напитков в заведении оказался более чем скудным: брага и крепленая брага. Никаниэль взял себе обычной и разбавил ее водой один к одному, подумал и добавил еще чуть-чуть. Нужно же хотя бы пытаться соблюдать свои собственные обещания.

Над столами повисла гнетущая тишина. Такая плотная, что казалось ее можно потрогать или, отломив кусочек, намазать на хлеб. Никто не решался начать есть первым. И даже Ванесса притихла, тыкая пальцем в картофелину необычной формы.

Еще вчера битком набитый зал почему-то казался полупустым. Хотя их стало всего на четверых меньше. Ну и варвара положили отдельно — ему выделили место в одном из домов.

Четыре.

Это много или мало? Алкфрин, Флардо, Родж… и кфханов предатель Дреши!

Казалось, что кто-то должен что-нибудь сказать. Что-то важное. Но кто возьмет на себя право нарушить эту тишину? И что нужно говорить в такой ситуации?

Выйдя из-за стола, Никаниэль взял в руку свою кружку. Двенадцать пар глаз уставились на него со смесью удивления и любопытства. Тринадцать, включая кендера.

Ник не знал, что нужно говорить. Этому не учили ни во дворце, ни в школе. Хотя могли бы. Он не знал. Но чувствовал, что должен.

— Пусть павшим на полях сражений

Лежится мягко и легко.

Живым же хватит пусть везенья

Дойти до дома своего.

После этого Никаниэль окунул в брагу большой палец, тут же стряхнул с него капли на пол и, пригубив напиток, вернулся на место. Пусть старик Нор и подвел его, соврав о своем прошлом в отряде, но этот солдатский тост пришелся как нельзя к месту.

Повторив ритуал, остальные тоже отглотнули из своих кружек и приступили к трапезе. Тон тишины в зале сменился с гнетущего на благодарственный. Ник поймал на себе несколько одобрительных взглядов. Похоже, ему удалось найти нужные слова.

— Ты где это взял? — изумленно спросил Малем, пихнув друга локтем в бок. — Это же старая людская тризна.

Пожав плечами, принц полной грудью вдохнул запах ароматного хлеба и жадно откусил кусок сыра. Есть хотелось до жути!

— А ты полон сюрпризов, я погляжу. — усмехнувшись, Малеммил повернулся к своей тарелке. — Не ожидал.

— Сюрпризы? Где? — тут же встрепенулась Ванесса. — Я люблю сюрпризы.

Ответом ей было лишь дружное чавканье прошедших боевое крещение рекрутов, да тишина зарождающегося единства.

Глава 20

Не успели опустеть тарелки и кружки, как в трактир вошел сержант Коуп. Он сумел справиться со своими эмоциями и теперь вновь выглядел обточенным ветром монолитом, пусть и с изъяном в виде следов злоупотребления брагой. Наемник осмотрел присутствующих, стараясь, как казалось, заглянуть каждому в душу, и, удовлетворившись увиденным, заявил:

— Сегодня был трудный день. Мы потеряли непозволительно много бойцов на этом задании. Но в том нет вашей вины. Случается, что наниматель обманывает нас ради денег или других своих целей, и задача командира распознать эту ложь. Даже если он давно знаком с нанимателем… — Коуп раздраженно поджал губы и глубоко вдохнул. — В любом случае, вы с честью справились с заданием и с этого дня являетесь полноценными членами Черного Сокола! Завтра, по возвращении в лагерь, вы получите свое первое жалование.

По залу прокатился одобрительный гул. Люди хлопали друг-друга по плечу, поздравляя с достижением цели. Ведь именно ради этого они и решили рискнуть жизнью и взяться за оружие. Наемники.

Один лишь Гилс продолжал угрюмо пялиться в миску, и Никаниэль решил позже поговорить с юношей.

— Однако! — пророкотал сержант, повысив голос. — Это лишь исключение, и мы продолжим тренировки до тех пор пока я не решу, что с вас хватит, полюби вас всех осел!

Раффан развернулся и направился к выходу. И никто из новоиспеченных наемников не издал даже вздоха неудовольствия. Сегодняшнее сражение наглядно показало им насколько важно уметь обращаться с оружием. Ведь они едва не погибли, имея численное преимущество и поддержку лучника. Однозначную пользу подготовки сумел оценить каждый.

— Ах да. — Коуп замер в дверях и вновь повернулся к отряду. — Раз вы теперь наемники, то мне нужно назначить одного из вас штрейсом. Не то чтобы кто-то из вас годился на эту роль, но выбора нет. Штрейсом будет… — он окинул взглядом напрягшихся в ожидании бойцов, — … Кжан.

Кжан широко распахнул глаза от удивления и тут же с шипением сморщился — решивший поздравить его Вал, неудачно толкнул в бок товарища, задев полученное в бою ранение.

— Прошу прощения, сержант, — со своего места поднялся Ангс, — но мне кажется, что лучше назначить штрейсом парн… нет, Ника. Он в одиночку отделал предателя Дреши и действительно спас всех нас. Кроме того… он сильно помог Алкфрину, на что никто больше не решился. Я считаю, что он больше других достоин стать офицером.

Такого Никаниэль не ожидал. Но еще меньше он ожидал услышать несколько возгласов поддержки. Хотя подобное предложение и пришлось по нраву далеко не всем. Громче всех возмущался, конечно же Садо. Он, похоже, решил занять освободившееся место главной занозы в заднице.

— Приказы старших по званию не обсуждаются, люби тебя осел! — строго рявкнул Коуп. — К тому же парень еще слишком… не важно. Штрейс Кжан, проследите чтобы отряд вел себя как положено до конца дня. Утром мы возвращаемся в лагерь. Все.

Раффан попытался покинуть трактир, но в этот раз его остановила Ванесса, схватив наемника за штанину.

— Сержант Пивное Пузо. — обратилась она, задрав голову. Коуп страдальчески закатил глаза. — А я теперь тоже наемник? И буду спасать чудовищ от принцесс?

Все напряженно уставились на сержанта. Люди успели привыкнуть к полурослице, а некоторые даже считали ее талисманом отряда. К тому же, если что-то вдруг пропадало, они точно знали где это найти.

— Капитан мне этого не простит. — тихо прошептал Коуп. — Да. И ты тоже. Люби тебя осел… А теперь отпусти меня наконец!

Выдернув штанину из цепких пальцев кендера, Раффан сумел-таки покинуть трактир. В след ему летел добродушный смех, сдобренный жидким соусом рукоплесканий. Подобная разрядка определенно пошла на пользу шокированным первым сражением бойцам.

Когда Ванесса вернулась на место, Никаниэль заметил у нее в руках потрепанный бархатный кисет с причудливым орнаментом. Не став даже даже спрашивать где она его взяла, принц выхватил вещицу и помчался догонять сержанта. Из дверей трактира хлынула новая волна веселья.

— Сержант Коуп! — окрикнул Ник наемника.

— Кфхан побери! Да что еще опять?! — обернувшись, воскликнул Раффан, всем своим видом выражая крайнее недовольство.

Эльф молча протянул кисет.

Резко изменившись в лице, Коуп судорожно похлопал себя по бокам и, схватив вещь, быстро заглянул внутрь. Судя по облегченному вздоху, там все было на месте. Что бы не хранил при себе Раффан, оно явно имело для него немалое значение.

— Кфханов кендер… — пробубнил наемник. — Иди к остальным, парень. Вам надо держаться вместе.

— Простите, сержант, но почему вы не назначили меня штрейсом? — не удержался от вопроса Никаниэль. Не то чтобы его сильно заботила эта должность, но любопытство все-таки взяло верх.

Коуп пристально посмотрел в глаза Ника, потер перекошенную верхнюю губу, набрал в грудь воздуха, но вместо ответа лишь шумно выдохнул. После чего обреченно махнул рукой и ушел, пряча под одежду потрепанный кисет.

Принц не понял, что бы это могло значить, но сержант в его глазах начал выглядеть более… человечным.

На следующее утро, к немалому удивлению новоиспеченных Соколов, Шазшаз пришел в себя и даже попытался сесть. От чего его уберег как раз заглянувший к больному Малем. Эльф изготовил новую порцию целебной мази и пришел заменить повязки, застав варвара отчаянно цепляющимся двумя правыми руками за край кровати.

При помощи Ника Малеммил как мог угомонил чернокожего воина и скорее жестами, чем на общем объяснил, что тому не следует пока что делать лишних движений.

Поняв что от него хотят, Шазшаз успокоился и задал лишь единственный вопрос:

— Флардо?

Никаниэль отрицательно помотал головой.

Варвар все понял. Его лицо обрело пепельный оттенок и выражение крайней скорби и обреченности. Он молча отвернулся и позволил себя перебинтовать.

Удивительно, но рана выглядела так, будто ей уже несколько дней, а никак не меньше суток. Даже с учетом чудодейственной мази Малема, это было невероятно. Где-то подобное могли бы даже принять за чудо.

— Никогда бы не поверил, если бы не увидел своими глазами. — потрясенно заявил Малеммил, выйдя наружу. — Я как-то слышал байку, что среди варваров встречаются бойцы с такой регенерацией, но, честно говоря, никогда в это не верил. Однако ж…

— Он какой-то особенный что ли? — решил уточнить принц.

— Получается, что да. — Малем почесал голову. — Что ты опять ко мне пристал? Сам у него расспросишь!

— Так он же на общем не агу.

— Ну так отправь к нему кендера. Может он на пультиули агу. Ну или она на криамо. Она же бард!

Так, перешучиваясь, друзья вернулись к трактиру, где уже полным ходом шла подготовка к возвращению в лагерь. За остаток предыдущего дня местные собрали все, что затребовал сержант в качестве оплаты. Хоть жители деревни и были благодарны за избавление от угрозы, но все-таки желали поскорее спровадить бойцов куда подальше и вернуться в привычное русло безрадостной жизни.

Провожать отряд вышел лишь староста. У него на скуле багровел внушительного размера кровоподтек — след тяжелого кулака сержанта. А стоял он, попирая землю босыми ногами — сапоги достались Садо. Однако мужчина не опускал взгляд и смотрел с чувством достоинства в глазах. Он защитил деревню, пусть за это и пришлось заплатить больше, чем планировалось.

Еще на подступах к лагерю Соколы почувствовали аромат чего-то вкусного. Тавр явно расстарался к возвращению товарищей. Вот только увиденное ими зрелище несколько обескуражило прибывших с задания бойцов.

Повсюду виднелись следы драки, часть палаток валялось в беспорядке, Тавр с подвязанной левой рукой напряженно колдовал над общим котлом, а опутанный веревками Ральфи сидел, привалившись к груде тренировочных камней. Обе ноги мужчины были вывернуты под неестественным углом, а из правого плеча торчал обломок его собственной кости. Увидев вернувшихся, он издал протяжный стон полный страдания.

Побросав добычу, наемники тут же выбежали на поляну, на ходу обнажая новоприобретенные мечи. Хотя и так было понятно, что если какая беда и приключилась за их отсутствие, размахивать оружием уже явно поздно.

— Какого кфхана тут произошло? — рявкнул Коуп. — Тавр, полюби тебя осел, как это понимать?

Бывший охотник встрепенулся и как будто только что заметил возвращение отряда. Вид он имел весьма потрепанный. Словно сам ходил на задание и дрался с кучей дезертиров, а не все остальные.

— Сержант. Рад, что вы живы! — Тавр оставил котел медленно кипеть и подошел к Коупу. — Хотя… — он окинул взглядом товарищей, — Ниметис всемогущий, этот ублюдок все-таки не врал!

— Кто не врал? Что случилось?! — Раффан нахмурился, но, видя состояние Тавра, добавил уже спокойнее. — Рассказывай, боец. Что тут произошло?

Глядя как будто сквозь сержанта, Тавр поведал, что стоило отряду скрыться среди деревьев, как он застал Ральфи, роющимся в палатке Коупа. Более того, тот заявил, что скоро все остальные сдохнут как собаки, а вернется только Дреши с друзьями. Тавр не поверил. Завязалась драка, из которой бывший охотник вышел победителем. И вот он уже третьи сутки слушает, как Ральфи поливает дерьмом Черных Соколов и призывает его самого примкнуть к банде Дреши.

Под конец рассказа мужчина заметно оживился. Ему явно не легко пришлось все это время провести в ожидании кто вернется — наемники или дезертиры. В последнем случае ему пришлось бы не сладко. Но он остался верен отряду и не предал их.

— Что ж. Это понятно. — кивнул Коуп, дослушав до конца. — Но почему он такой изувеченный?

— Перестарался чутка. — ответил Тавр, кашлянув в бороду.

Обернувшись, сержант осмотрел отряд. Бойцы так и не спрятали оружия. Они напряженно переглядывались, подозревая друг-друга в сообщничестве Дреши. Фразу про «вернется с друзьями» можно было понять двояко. Больше всего недоверия досталось Садо, Валу и новоназначенному штрейсу Дреши — как тем кто как раз и составлял «свиту» почившего дезертира.

Никаниэль с Малемом тоже стояли готовые защищать себя и друг-друга хоть от всех остальных сразу. Обстановка накалилась.

Вздохнув, Раффан направился к пленнику. Разговор он начал весьма эффективно, с размаха впечатав мысок ботинка в живот Ральфи. После чего наклонился к скорчившемуся на земле человеку и, взявшись двумя пальцами за торчащую из руки кость, принялся медленно шевелить ею из стороны в сторону, бросая слова, словно ножи в мишень.

— Кто. Еще. Из вас. В отряде. Тварь.

Никаниэля передернуло от такого метода допроса. Коуп и до этого не создавал впечатления паиньки, но теперь и вовсе переступил черту, до которой Ник считал, что может его понять. Даже Садо побледнел, наблюдая за сержантом. И только Малем стоял с каменным выражением на лице.

Извиваясь на земле, Ральфи выл от боли, не в силах вымолвить ни слова. Его переломанные ноги трепыхались, как отрубленные хвосты на ветру.

— Кто?! — рявкнул Коуп, загнав палец глубоко в рану ублюдка.

— Никто-у-а-а-а!!! — истошно завопил Ральфи и потерял сознание от боли. Из под него начала расползаться лужа с характерным запахом.

Вытерев руку об рубашку дезертира, сержант обернулся к подчиненным:

— Уберите оружие. — сказал он совершенно спокойным голосом. — И запомните — в Черном Соколе предателей не бывает. Этим мы сильны. Доверяйте друг-другу и, может быть, сможете прожить чуть дольше.

С этими словами он пошел поправлять свою палатку, и никто даже не подумал что-нибудь пошутить про Пивное Пузо.

А на рассвете Коуп вычеркнул еще одно имя из своего списка — Ральфи повесили возле ближайшей дороги и оставили его труп болтаться на радость воронам.

Глава 21

В течение нескольких следующих дней жители Стевика перетащили к наемникам пожитки дезертиров, и лагерь новобранцев Черного Сокола приобрел весьма оседлый вид. Теперь они не смогли бы даже, собрав все свое добро, переместиться на новое место за один заход.

Впрочем, Коуп решил эту проблему, продав часть имущества бродячим торговцам. Где он их нашел — оставалось большим вопросом. Не иначе имел какой артефакт, призывающий барыг в нужную точку пространства. Ник от такого тоже бы не отказался. В любом случае, казна отряда заметно пополнилась, и насчет жалования бойцы могли не волноваться.

А первую выплату сержант, как и обещал, произвел на следующий день после памятного боя. Полученные деньги подняли боевой дух Соколов едва ли не до небес, и даже покрытые бинтами части тел, казалось, начали доставлять меньше страданий.

Кжану, как и положено штрейсу, досталось больше остальных. Он даже не мог поверить, что держит в руках такую внушительную сумму. Насколько успел заметить принц, до серебряного там не дотягивало, но горсть меди все равно получилась приличная. Садо даже завистливо присвистнул. Да и остальные преисполнились надеждой однажды тоже получить такую должность. А там, глядишь, и до сержанта не далеко. Сколько же зарабатывает сам Коуп?

И пусть Раффан и заявил, что размер следующей офицерской выплаты будет устанавливать уже лично капитан Мейсис после соединения с основными силами, но Кжан все равно еще пару дней ходил окрыленный и с выражением на лице, как у кота, сожравшего рыбину с себя размером. Он даже хромать почти перестал и исправно следил за дисциплиной в отсутствии сержанта.

В отличие от Роджа, его слушались. Да и Садо постепенно вливался в коллектив, завязав изображать из себя главную задницу Альйона.

— Слушай. — обратился Ник к Малему в перерыве между тренировками со щитом и учебными поединками. — Долго мы еще тут торчать будем? Могли, между прочим, уже во всю к Пантиоку топать.

— Ага, и без гроша в кармане. — хмыкнув, ответил Малеммил. Он лежал на траве, подставив лицо ласковому солнцу, но, заметив, что друг не шутит, приподнялся на один локоть и добавил. — Ну я же не знал, что этот отряд занимается тренировкой своих новичков. Я такого вообще никогда не видел. — эльф оглянулся на других отдыхающих Соколов. — Я думаю, мы должны уже отправиться к остальным со дня на день. Если капитан не дурак, конечно, и не хочет пропустить ракатош. А дураки, друг мой, капитанами наемников не становятся.

Как будто бы подтверждая свои слова, Малем ткнул Ника пальцем в ногу и, откинувшись на спину, вернулся к созерцанию облаков.

Закатив глаза и покачав головой, Никаниэль встал и пошел к ведру с водой, чтобы освежиться. Солнце в этот день похоже вознамерилось если не спалить Альйон к кфхановой бабушке, то, как минимум, зажарить его обитателей до хрустящей корочки. Даже Ванесса оставила попытки собрать горсть солнечных лучей и улеглась в тени, зачем-то жуя кусок коры.

«Ну да, ему легко говорить. Не ему же воскрешать любимую. Свою он вообще в Тике бросил». — подумал принц, залпом осушил половину ковша и вылив остальное себе на голову. Вода успела нагреться, но все еще была в состоянии подарить облегчение прохлады.

Впрочем, жаловался эльф не всерьез. Он прекрасно понимал, что Малем всей душой желает ему помочь. Не каждому повезет встретить на своем жизненным пути такого верного друга и спутника. К счастью, Нику в этом улыбнулась удача. Хвала Минэме и другим светлым богам!

Никаниэль осмотрелся. От жары не изнывал один только Шазшаз. Видимо у него на родине такая погода в порядке вещей. Хотя представить себе подобное Ник не сумел. Варвар еще не до конца отошел от ранения, но уже мог передвигаться и даже принимал участие в тренировках. После смерти Флардо он заметно посмурнел и ни с кем не желал общаться, но команды выполнял исправно — на это его знаний общего языка вполне хватало.

Отдельно ото всех, привалившись спиной к груде камней, сидел Гилс. Несмотря на уверения Малема, юноша и не думал приходить в норму. Наоборот, он окончательно замкнулся, и его отсутствующий взгляд с каждым днем тревожил Ника все сильнее.

Может принц и не понимал до конца душевных терзания молодого человека, но хотел, чтобы хоть эта история несправедливо разделенных влюбленных закончилась хорошо. Пусть, по крайней мере, Гилс будет счастлив. Ведь судьба его собственной авантюры по-прежнему была покрыта зыбкой пеленой неопределенности.

— Эй, ты как? — спросил Никаниэль, сев рядом.

Юноша кончиком ножа чертил на земле извилистые линии и не обращал внимания ни на что вокруг.

— Гилс! — Ник осторожно тронул его за плечо.

— М? Что? — встрепенулся тот. — Ты что-то спросил?

— Ты как?

— А, да. Я… все в порядке. Спасибо.

Гилс выдавил из себя вымученную улыбку. Но даже полностью лишенное чуткости существо распознало бы за ней скрытую тревогу и внутреннюю борьбу. Которую Гилс проигрывал…

— Послушай. Ты… — хотел бы Ник знать, что нужно говорить в таких ситуациях.

Вот бы Син оказался рядом. Он всегда умудрялся находить нужные слова. Даже когда казалось, что все пропало, и отчаяние хлестало через край. Кфхан! Из-за каких же мелочей раньше впадал в уныние принц. Не удивительно, что отец не обращал эти глупости внимания. Но вот Син умел поддержать, ободрить, дать дельный совет. Да хотя бы просто выслушать.

Точно! Выслушать! Уж на это Ник точно способен.

— Гилс, ты знай, если захочешь — можешь все мне рассказать. Не держи в себе. Совет не гарантирую, но… во всяком случае станет легче.

— Спасибо, Ник. Я… Спасибо.

Юноша вновь улыбнулся, и на этот раз его улыбка была чуть более… живой.

— Перерыв окончен, полюби вас осел! — гаркнул на весь лагерь Коуп. — Мечи в зубы и отрабатывать выпады!

Никаниэль встал, и протянул Гилсу руку. Тот посмотрел на нее, замер, но все-таки принял помощь и, поднявшись на ноги, с благодарностью кивнул. Ну наконец. Дело явно сдвинулось с мертвой точки.

Наемники как обычно разбились на пары, вот только не успела тренировка начаться, как на поляну выскочил молодой гном верхом на бесхвостом ишаке. Ловко спрыгнув со своего скакуна, тот направился прямиком к Раффану.

— Сержант Коуп! — перед массивным мужчиной гном выглядел, как ребенок возле взрослого. Сделай он еще пару шагов и смог бы, пригнувшись, спрятаться у того под пузом. — У меня приказ от капитана Мейсиса! — гном достал и протянул сложенный вчетверо лист желтоватой бумаги.

Садо удивленно присвистнул, и тут же был зашикан товарищами — не хватало еще, чтобы сержант про них вспомнил и отослал куда подальше. Всем было интересно узнать, что же такого мог прислать главный Черный Сокол, не дожидаясь окончания подготовки новичков.

Однако по мере прочтения лицо Коупа хмурилось и все больше приобретало сходство с грозовой тучей. Благодаря ярко светившему солнцу бумага просвечивала, и Никаниэль разглядел, что там написано всего три строчки, а внизу расположился оттиск массивной печати. Вот только Раффан читал медленно, а его реакция на текст не предвещала ничего хорошего.

— Как это понимать, люби тебя осел?! — гром все-таки грянул. — Что за кфханов бред?! Да такого быть не может! — сержант осмотрел лист со всех сторон и снова перечитал послание. — Мы договаривались совсем о другом. Может он передал еще что-нибудь на словах?

— Нет. Больше ничего. — посыльный ничуть не испугался агрессивного всплеска и даже вытянул вперед руку, чтобы получить плату за доставку письма.

Спрятав монеты, гном вновь запрыгнул на своего скакуна и был таков, а Коуп продолжал громко ругаться, призывая в свидетели богов, демонов, животных, их совместных жен и детей. Досталось даже росшим в округе деревьям.

— Сержант? — осторожно спросил Кжан, когда буря более или менее улеглась. Его, как штрейса, вытолкнули вперед узнать что случилось.

— Сворачивайте лагерь. — озлобленно проскрежетал Коуп. — У нас задание. И оно мне кфхан как не нравится!

Глава 22

В том, что Коупу не понравилось письмо от начальства, не было ничего удивительного. Капитан Черных Соколов в трех строчках обозначил приказ уничтожить заставу на границе с соседним королевством, после чего немедленно соединиться с основным отрядом. Об этом и объявил сержант, сразу, как только его рот обрел способность извергать что-либо помимо отборной ругани.

Предположение Тавра, что приказ поддельный, он, задумавшись, все-таки отверг. В самом низу листа красовалась личная печать Вардена Мейсиса — окруженный орнаментом сокол, держащий в лапах меч с ключом на другой стороне рукояти. Коуп даже продемонстрировал штамп всем остальным, но что толку — рядовые бойцы видели его впервые.

От предложения отправить гонца за дополнительными указаниями сержант тоже отказался. Приказ есть приказ, и задача подчиненных его выполнять, не вдаваясь в детали и не тратя драгоценное время на споры и никому не нужные рассуждения. Раз капитан так сказал, значит на то были причины. Не исключено, что случилось что-то, о чем давно не получавший вестей Коуп попросту не знал.

А потому, новоиспеченным Соколам пришлось, не мешкая, собирать палатки и распределять между собой запасы провизии и другие полезные вещи. Но даже так, многое пришлось оставить. Раффан не планировал покидать тренировочный лагерь столь скоро и не успел избавиться от лишнего. Все, что не удалось забрать с собой, наемники спрятатали в лесу, замаскировав ветками. Хотя, учитывая срочность, большинство сомневалось, что им удастся когда-нибудь это забрать. Хорошо хоть камни в этот раз тащить не пришлось.

— Ну вот, а ты нервничал. — радостно заявил Малеммил Нику, когда отряд, построившись в колонну по два, покинул гостеприимную поляну и выдвинулся в сторону не угодившей капитану заставы. — Выполняем задание и, считай, дело в шляпе. Раз плюнуть.

Малем как всегда был уверен в себе и шел легким пружинистым шагом, едва не насвистывая на ходу. К сожалению, он оказался единственным, кто видел будущее в столь радужных тонах. На лицах же остальных отчетливо читалась плохо скрываемая тревожность вкупе с заметным напряжением. И это отнюдь не от нагрузки или палящего солнца, — вес рюкзаков получился даже меньше, чем во время утренних тренировок, а со щитами бойцы вообще уже породнились, — перспектива атаковать укрепленное защитное сооружение вызывала у едва прошедших боевое крещение воинов обоснованные опасения.

Пусть в прошлом бою им и удалось одолеть отнюдь не опустившихся бандитов, а полноценных, прошедших подготовку дезертиров, мало не показалось никому. Теперь же и вовсе им предстояло штурмовать чуть ли не крепость и сражаться против солдат регулярной армии. Воображение услужливо рисовало окруженный широким рвом каменный замок, десятки лучников на стенах и топот кавалерии, скачущей на подмогу. Горстка наемников в такой ситуации смотрелась если не глупо, то по крайней мере смешно.

— А тебе не кажется странным, что капитан отправил нас на такое задание? — спросил принц друга, бросив взгляд на Гилса. Похоже, юноша держался более или менее неплохо. По крайней мере, не хуже остальных. — Я так понял, что у них с Коупом была какая-то договоренность. Да и зачем тратить время и деньги на обучение новичков, а потом бросать их в столь сложный бой? Это же не логично.

— Ник, на войне о логике можешь смело забыть. Вернее не о логике, а о планах и их исполнении. Если бы все всегда шло по плану, то сражения походили бы на игру в шарантори, и побеждал бы всегда самый опытный полководец. А так — обычно получается, что к расставленным на доске фигурам боги бросают кости, и в итоге выигрывает тот, кто угадал число ближе к выпавшему.

Вдоль шеренги бойцов, порхая цветастыми крыльями, пролетела мохнатая бабочка. За ней, конечно же, уже радостно бежала Ванесса. Она была еще одним членом отряда, кого не заботила перспектива предстоящей схватки.

Впрочем, никто и не ожидал от кендера проявления подобных эмоций. Как и реальной боевой поддержки. Ее роль состояла в другом. Вечно смеющееся лицо полурослицы вместе с необычными выходками и веселыми фразами давали мужчинам почувствовать, что жизнь, вроде, не такая уж и плохая штука. И пусть порой тебе приходится хлебнуть полную чашу дерьма, хоронить товарищей и обрывать век незнакомых людей — всегда можно найти повод не скатываться в бездну отчаяния и прожить еще один день с надеждой на лучшее.

— Так что пошинкуем врагов, придем к капитану и ты лично у него спросишь что, куда, зачем и почему. — подытожил Малем. — Не гарантирую, правда, что он тебя не пошлет. — хмыкнул эльф. — Но попробовать можешь.

— М? Почему пошлет? — поинтересовался Ник, вытерев со лба пот и отпив воды из фляги.

— А как будто ты сам не… — Малеммил сбился и хохотнул. — Я так к тебе привык, что забыл, что ты не отсюда и можешь не знать самых простых вещей.

Никаниэль укоризненно посмотрел на друга.

— Прости, прости. — добродушно улыбнувшись, извинился Малем. — Ты у себя наемников не видел, да? — Нику вспомнились хакки, но все-таки не совсем то. — В общем, капитаном у этой братии так просто не стать. К тому же нужно уметь показать заказчикам, что ты не лопух и обманывать тебя будет себе дороже. Коуп, вон, в Стевике не справился, и что вышло? Да и держать в узде толпу отпетых головорезов тоже сможет далеко не каждый.

Принц представил громадного мускулистого мужика с ног до головы покрытого шрамами и татуировками. В руке огромная сабля, за спиной секира. Кулаки размером со свиной корок, а в глазах едва контролируемая жажда крови. А еще он почему-то зеленый…

— Нужен кто-то вроде Гашура, да?

— В точку! Отличный пример!

Да, с таким по душам не поболтаешь. Вряд ли глава тикийских наемников принимал какой-либо ответ кроме «будет сделано». Впрочем, до встречи с капитаном надо еще дожить. Как штурмовать заставу столь малым составом он себе представлял плохо. Даже имея на своей стороне Малема и Шазшаза. Нужно надеяться, что у сержанта есть подходящий для этого случая план.

Когда солнце покатилось к горизонту, забрызгав закатные облака красной кровью, Коуп скомандовал становиться на ночлег и готовить ужин. Отряд оказался на краю небольшого поля, заросшего сочной травой, которую, мекая и бекая, мерно пощипывало стадо пасущихся овец.

Однако стоило пастуху — молодому парню лет десяти с испещренным веснушками лицом — заметить группу вооруженных мужчин, как он тут же, грозно свистя и размахивая хворостиной, погнал животных в сторону видневшихся чуть в стороне крыш. Похоже там было какое-то селение. И судя, по количеству поднимающихся дымков, немалое.

— Сержант, Коуп. — обратился к Раффану Садо. — Может лучше там заночуем? — он рукой указал туда, куда стремились понукаемые пастухом овцы.

— Поближе к бухлу и девкам? — недовольно буркнул Коуп. — Перебьешься, люби тебя осел. — и зыркнул так, что любое желание спорить отпало и умерло, едва появившись на свет.

Палатки ставить не стали. Ночь обещала быть теплой, а приятный аромат луговых цветов приносимый едва заметным ветерком, успокаивал и настраивал на душевный лад. И без того редкие облака окончательно разбрелись по своим делам, открыв ослепительно бездонное небо, усыпанное бесконечностью светящихся огоньков.

Прямо как дома…

Когда сержант уже почти закончил распределять ночные дежурства, к отряду прибежал запыхавшийся сухонький мужичок с жидкой седой бородой. С собой он принес пару здоровенных караваев хлеба и запечатанный глиняный горшочек. Безошибочно определив главного, мужчина бросился в ноги Коупу, слезно умоляя обойти их стороной и не вредить жителям.

Оказалось, что наемников приняли за часть армии соседней страны, с которой, вроде как, вот-вот должна была начаться очередная война. Теперь приказ Мейсиса обрел хоть какой-то смысл.

Узнав, что ему ничего не угрожает, человек бросил взгляд на принесенные дары, явно сожалея, о скоропалительном решении. Он бы и рад забрать все с собой назад, вот только Вал уже наложил на хлеб свою волосатую лапу и даже успел откупорить горшок и макнуть в него палец.

— М-м-м, клубничное варение! Налетай, мужики! — крикнул Вал, и парламентеру ничего осталось, кроме как пожелать приятного аппетита и, натянув на лицо горькую улыбку, убраться восвояси.

Глава 23

На место прибыли через сутки, когда сверчки еще не начали свою вечернюю песню, но уже завершили все необходимые приготовления и готовились в любой момент пронзить окружающее пространство звонкой трелью.

Спрятавшись на краю пролеска, наемники угрюмо разглядывали приговоренную капитаном заставу. Вопреки ожиданиям, ей оказалась отнюдь не каменная и даже не крепость. Да и рвом ее никто не окружал. Однако радостных возгласов и вздохов облегчения все же не последовало. Лишь едва слышно вознес молитву Ангс — он успел нафантазировать себе больше всех.

Пограничный пост представлял собой окруженное деревянным забором двухэтажное здание с небольшой пристройкой и смотровой вышкой, расположенной недалеко от распахнутых ворот. Ограждение имело в высоту чуть больше полутора человеческих ростов и выглядело достаточно прочным, чтобы отбить желание пытаться его разломать.

Так же снаружи торчало несколько вкопанных в землю грубо отесанных кольев. Скорей всего из них собирались сделать еще одну линию обороны, но или не успели, или бросили это дело, не доведя до конца. Пара развивающихся на ветру грязных флагов некогда желтого цвета были лишены какой-либо символики и не говорили Нику ни о чем. Впрочем, даже имей они на себе герб местного владыки, вряд ли это как-то повлияло бы на планы Черного Сокола.

— Даже траву, суки, вокруг выкосили. — шепотом прокомментировал Кжан. — Кфхан подберешься.

И действительно, вокруг заставы не осталось ни единого естественного укрытия, которое могло бы позволить подобраться к ней незамеченным. Ни деревца, ни кустика, ни камушка. Солдаты подошли к своей безопасности со всей серьезностью.

— Сержант, может прям щас ломанемся дружно внутрь, да и дело с концом, а? — предложил Садо.

На первый взгляд, план даже не был лишен смысла — проход открыт, на вышке никого. Казалось, что пост вообще покинут и наемники зря нервничали. Однако не успел Коуп ответить, как наверх поднялся лучник, а вход с натужным скрипом перегородила массивная створка ворот. Не повезло.

— Понял. Не дурак. Умолкаю. — не дав сержанту себя обматерить, Садо признал свою неправоту и ретировался в тыл.

Злобно зыркнув на подчиненного, Раффан вернулся к наблюдению, но ничего нового там больше не происходило. Выждав еще несколько минут, Коуп раздраженно цыкнул и подозвал к себе Хэйра — неприметного мужичка с всклокоченной черной бородой, похожей на поросль лишайника.

— Слушай сюда, люби тебя осел. Оставь щит и обойди с другой стороны. У этих придурков вышка ниже главного здания — с другой стороны должно быть слепое пятно. Если это так, подберись вплотную к забору и попытайся его поджечь. Огниво есть?

Хэйр кивнул.

— Ну так вперед, кфхан тебя побери! До утра ждать будем?

— Сержант Пивное Пузо, а мне что делать? — спросила Ванесса, стоило диверсанту скрыться среди деревьев.

Тяжело вздохнув, Коуп посмотрел на полурослицу. По его лицу было прекрасно видно, что если бы сейчас кендер прямо у него на глазах превратилась в облачко дыма и растворилась в вечерних сумерках, то плакать бы он точно не стал. Однако наемник осознавал и тот факт, что лучше дать ей какое-нибудь задание, чем позволить делать что угодно. Одним богам ведомо что может взбрести неуемной коротышке в голову.

— Ты же у нас бард? — наконец решил уточнить сержант.

— Да. — Ванесса гордо задрала нос. — Один из лучших! Спеть боевую песню? Я могу!

Она уже набрала в грудь побольше воздуха, но Коуп успел закрыть ей рот ладонью.

— Не нам, а им, люби тебя осел! — сквозь зубы процедил он. — А еще лучше попросись внутрь и помешай закрыть ворота обратно.

— Легко! Я побежала.

Полурослица рванула было к заставе, но сержант успел поймать ее за плечо:

— И не слова про нас, поняла?

— Конечно, Пивное Пузо!

Без проблем высвободившись из хватки наемника, Ванесса умчалась навстречу очередному приключению.

«Лишь бы ее не пристрелили». — подумал Никаниэль. Если поначалу кендер нужна была ему только чтобы переводить записи в дневнике некроманта, то со временем он действительно привязался к беспокойной коротышке и начал считать ее если не другом, то уж товарищем точно.

Да и пультиули Ник не выучил даже близко. Порой ему вообще казалось, что Ванесса по-разному переводит одни и те же фразы. Но какие-то подвижки в магии смерти принц все же имел, и поэтому считал свои подозрения необоснованными.

— Вы думаете ее пустят? — поинтересовался Вал. Он нервно теребил свой приплюснутый нос, но имел вид человека, готового в любой момент броситься в бой. Хотя в навыках владения мечом ушел не сильно далеко от первого испытательного поединка с Малемом.

— Ты что, дебил? — не удержавшись позади, Садо вновь подошел поближе. — Кто в здравом уме пустит кендера вообще куда-нибудь? Отправить бы ее… подальше.

— В тебя опять Дреши вселился? Смотри, как бы так же и не закончить! — грозно произнес Никаниэль, положив ладонь на рукоять меча. — А то у меня есть опыт.

Проведя последнее время в кругу обычных людей к Нику частично вернулась былая самоуверенность дворцового аристократа. Если рядом с Малемом он постоянно чувствовал себя чуть ли не неуклюжим неумехой, то Соколы напомнили ему, что далеко не все владеют оружием и имеют такой же богатый боевой опыт, как и родившийся в королевствах эльф.

Вот только теперь уверенность принца строилась не на родословной и не на деньгах отца, а на понимании того, что он и сам из себя что-то представляет. Что-то умеет и может. И речь не только о навыках боя или какой-то там магии — изменения произошли в сознании Ника. И новое чувство ему определенно нравилось. Пусть обычно он и держал его в узде, как обложенный камнями костер, но волнение за спутницу не позволило ему промолчать.

— Да что ты говоришь… — начал было Садо, но вдруг понял, что оказался в меньшинстве. — Шучу я, шучу. — быстро исправился он. — Шутки понимать надо.

— А ну заткнулись, чтоб вас! — скомандовал Коуп. Ванесса как раз добралась до ворот и группа мужчин навострила уши.

К сожалению, слов разобрать не получилось, но было слышно, как тонкому голоску Ванессы вторил сперва какой-то неуверенный баритон, который вскоре перекрыл мощный раскатистый бас. И завершилась вся эта симфония дружным насмешливым хохотом, под который кендер, явно ничего не добившись, направилась назад к отряду.

— Невежды! — ничуть не унывая, заявила полурослица. — Сами не понимают от чего отказались. Мы ведь заставим их меня послушать, правда?

— Непременно. — буркнул сержант, подталкивая коротышку поглубже за деревья. — А теперь отойди и не мешай.

Как раз вернулся Хэйр.

— У них с той стороны тоже окно на втором этаже. — отчитался разведчик. — Незаметно не подойти.

Раффан глянул на безоблачное небо с медленно проплывающим диском луны. Практически полная, лишь чуть-чуть надкусанная с левого бока, она лениво маршировала, следуя вторым номером в бесконечной гонке со своим дневным собратом. Не лучшая ночь для жуликов, воров, убийц и наемных отрядов, желающих незаметно подкрасться к одинокой пограничной заставе.

Разочарованно сплюнув, сержант грязно выругался и распорядился отойти вглубь и устраиваться на ночлег.

— Плотники в отряде есть? — спросил он чуть позже без особой надежды в голосе. Никто не отозвался. — Как всегда, полюби вас осел. Утром делаем лестницы. Время поджимает. Не хватало еще, чтобы капитан ушел без нас! Парень, подойди-ка ко мне.

Взяв Ника за локоть, Коуп отвел его в сторону и, понизив голос, будто нехотя спросил, глядя в сторону:

— Какой-нибудь из твоих фокусов может нам помочь?

— Фокусов? — не понял Никаниэль. — А-а-а вы про магию?

— А ну цыц! — широко раскрыв глаза, шикнул на него Раффан. — Не хватало еще, чтобы кто-то узнал, что я пригрел в отряде незаконного мага.

— Так может я законный? — усмехнулся принц.

— Ага. А я кендер-переросток, люби тебя осел. Ну так что?

В который раз Ник пожалел, что так и не выучил ни одного атакующего заклинания. Да и где? С момента ухода из Эльфхейма он с магией вообще почти не сталкивался. Если не считать стычки между дварфами и драконидами, конечно. Но то, что творили те отряды, даже близко не лежало с привычным эльфийским колдовством.

— Ничего, что могло бы пригодиться для атаки. — честно ответил Никаниэль. — Но я могу защитить нас от вражеского мага. Ну или орчьего шамана. — добавил он, чуть подумав.

— Прекрасно… — по голосу сержанта Ник понял, что тот все-таки рассчитывал на несколько другой ответ. Похоже идея со штурмом ему и самому не слишком-то нравилась. — Если вдруг в этой дыре окажется орк, я тебя позову. Завтра на тебе лук. Дежуришь первым. С Хэйром. Иди.

Оставив наемника размышлять о стратегии захвата заставы, Никаниэль отправился к Хэйру передать приказ.

Следующий день обещал быть не из легких.

Глава 24

Смастерить лестницу оказалось не таким уж и сложным делом. Парочка срубленных деревьев, два мотка веревки — и дело в шляпе. Правда на каком-то этапе ее слегка перекосило и выглядела она в итоге весьма неказисто, но, тем не менее, получилась достаточно прочной, чтобы выдержать даже вес Шазшаза. Хотя это было и не обязательно.

Согласно плану сержанта, Садо, Валу и Тавру предстояло затаиться в перелеске с лестницей наготове, в нужный момент добежать до боковой стены и шустренько проникнуть внутрь. Дальше же или навести там шороху, или, в идеале, открыть ворота.

Остальные в это время должны были не таясь подойти спереди и создать видимость угрозы, отвлекая солдат на себя. Для этого даже соорудили еще одну лестницу.

Роль же главного «пугала», без сомнений, досталась воину пустынь. Высоченный четырехрукий наемник и сам по себе выглядел внушительно, а уж с тремя щитами и отобранным у дезертиров двуручником с волнистым лезвием и вовсе походил на ходячую башню. Причем Шазшаз запросто управлялся с этим мечом всего одной рукой.

Сперва Коуп хотел сделать два штурмовых отряда, но, подумав, решил все-таки отказаться от этой идеи. Их было слишком мало. И если отделить от основной группы еще троих, то оставшаяся кучка бойцов вполне рисковала вызвать смех, а никак не чувство опасности.

— Как думаете, сколько их там? — нервно спросил у сержанта Кжан, когда с приготовлениями было покончено.

— Человек пять-восемь. Вряд ли больше. Если б не кфханова крепость, грохнули бы их, не испачкавшись. — Коуп проверил легко ли выходит палаш из ножен. В этот раз он планировал лично вести подчиненных бой. — Ладно, люби вас осел, не дрейфим. Черный Сокол — лучший отряд наемников! Мы не боимся заданий, какими бы сложными они не были! Делаем дело, и к концу недели вольетесь в дружные ряды новых боевых товарищей! Вперед! — и первым вышел из-под защитной тени деревьев.

Следуя за старшим по званию, скрипнув зубами, шагнул Кжан. Потом Ник, Малем и Шазшаз. Дальше присоединись и все остальные. Свежий набор Черных Соколов отправился выполнять первое задание в роли полноценных наемников.

По мере приближения, Никаниэлю показалось, что стены заставы выросли вдвое. Если не втрое. Мотнув головой, он развеял наваждение, но препятствие по-прежнему выглядело внушительно. Стоя на открытом всем ветрам пространстве и прямо на виду у противников, оно смотрелось совсем не так безобидно, как если выглядывать из-за деревьев.

Ник затылком чувствовал растущее за спиной напряжение. Кто-то молился новым богам, кто-то восхвалял истинных. Судя по голосу, Хэйр шепотом матерился, причем делал это весьма виртуозно. За то время, что принц его слушал, тот умудрился ни разу не повториться. Талант. Главное чтобы ему помогло.

Никаниэль обернулся и нашел взглядом Гилса. Сын пастуха смотрелся, прямо скажем, паршиво. Бледная кожа, плотно сжатые мелко подрагивающие губы, нервный шаг. Юноша еще не успел до конца отойти от кошмара прошлой схватки, а тут новое, гораздо более серьезное испытание. Если справится, то сможет сражаться наравне со всеми, если нет, то…

Во взгляде Гилса Ник что-то увидел. Еще не решимость, но уже ее тень. Она позволяла надеяться на лучшее. Принцу чувствовал симпатию к этому молодому человеку. Возможно из-за его любовной истории, а может видел в нем частичку прежнего себя…

Солдат на смотровой вышке не спал и довольно быстро заметил приближение врага. А в намерениях вооруженного отряда мужчин да еще и с лестницей сомневаться не приходилось. Вскоре к бойцу присоединился еще один. Однако не похоже, что бы они сильно нервничали. Судя по всему, для того чтобы план сработал придется попотеть.

Служивый за стеной натянул тетиву и сержант скомандовал остановиться. Пролетев по широкой дуге, стрела вонзилась в землю за несколько шагов до стоявшего впереди Коупа. Предупреждающий выстрел? Нет, зачем? Скорее дальше он просто не смог.

— Парень. Дострелишь? — не оборачиваясь спросил Раффан.

Был бы у Ника длинный эльфийский лук из древесины молодого миллорана, да с тетивой из волоса единорога, да благословленный верховным друидом, и солдаты на вышке могли бы уже начинать прощаться с друзьями. А вот с этим вот ущербищем… Что ж. Можно попробовать.

Не говоря ни слова, Никаниэль снял с плеча оружие дезертиров, встал рядом с сержантом, приладил стрелу. Постарался услышать голос дерева, но лук молчал. Мертвое оружие. Не живое.

До предела натянув тетиву тремя пальцами, принц коснулся щеки костяшками.

Замер.

Ветра почти нет. Хорошо.

Глубокий вдох. Направил стрелу вверх и чуть-чуть вправо. Выстрел!

Глухо хлопнула тетива, посылая смертельный снаряд на поиск жертвы. Затаив дыхание, наемники следили за успехом лучшего стрелка отряда.

Не долетев до вышки буквально метр, стрела ударилась об самый верх стены и, отскочив, упала на землю.

Принц выдохнул. Он не смог. Но для такого лука, возможно, это был лучший выстрел за все время его существования.

И пусть Нику и не удалось достать врага, но такая демонстрация силы определенно возымела эффект, заставив солдат в заставе нервничать.

— Ничего себе ты дал! — Ангс положил руку на плечо принца. — Я думал такое в принципе невозможно!

— Внимание! — скомандовал Коуп.

Он уже приготовился дать отмашку засадной троице, но сперва им предстояло еще изобразить настоящий штурм, чтобы полностью сосредоточить на себе взгляды противников.

— Эм-м. Сержант, а это тоже наши? — неуверенно спросил из-за спины Гилс.

Никаниэль обернулся.

Из того же перелеска, где они недавно прятались сами, крадучись выбирался вооруженный отряд. Но поняв, что их заметили, с воплем бросились вперед.

— Люби меня осел! Отступаем! Быстро! Все в лес!

Соколы засуетились, но не успели они выполнить приказ, как голос подала Ванесса. Ник пытался уговорить ее остаться в лесу, но кто же удержит на месте жадного до новых эмоций кендера?

— Смотрите! Они хотят нас впустить. Пойдемте скорее.

Увернувшись от попытавшихся схватить ее рук, полурослица помчалась прямиком к заставе. А там действительно уже открыли ворота. И из них показалось хищное жало массивного стреломета.

— Врассыпную!!! — что есть мочи заорал Коуп, но солдаты уже пустили в ход свою убийственную машину.

Снаряд диаметром не меньше предплечья и длинной метра полтора, выпущенный с невероятной силой, за мгновение ока преодолел пространство от заставы до наемников. Едва не задев ничком упавшую на землю Ванессу, он в щепки разбил щит Хэйра, оторвав тому руку и отбросив его самого в сторону; и застрял в пивном пузе сержанта, пробив того насквозь и отлетев вместе с ним на несколько шагов назад.

Отряд еще не до конца понял, что произошло, а Раффан Коуп уже сидел пришпиленный к земле и царапал окровавленными пальцами торчащий из его чрева кусок дерева. Из его раскрытого в последнем крике рта стекал одинокий ручеек ярко-красного цвета.

Соколы застыли в немом изумлении. И хуже всего, что и Кжан, ставший в этот момент старшим по званию, оцепенел вместе со всеми.

Сзади набегали неизвестные бойцы, явно не настроенные на светскую беседу, а впереди солдаты пытались втянуть баллисту обратно в крепость. Отряд оказался между молотом и наковальней.

Никаниэль вытер с лица кровь Хэйра. Тот стоял совсем рядом, когда прилетела внезапная смерть. Хотя, скорее, размазал, а не вытер. Не важно. Это было лишь рефлекторное действие. Конечно в этой ситуации принца не заботила чистота его лица. Нужно было срочно что-то делать.

Можно сколько угодно читать про войны, слушать стратегов и тактиков, чертить на картах схемы движения солдат и снабженческих поставок. Но лишь оказавшись на настоящем боле боя, среди трупов, криков и всей этой неразберихи, понимаешь, что большая часть планирования не стоит и ломанного медяка.

Тогда Ник сделал то, к чему его готовили всю сознательную жизнь. Он понимал, что рано или поздно это произойдет, но не думал, что сегодня. Хотя есть ли разница когда это «сегодня» наступит? Конечно нет…

— Отряд! — рявкнул он, набрав в грудь побольше воздуха. — Щиты!!!

Глава 25

— Шаг! Шаг! Шаг! — командовал Никаниэль, и выстроившиеся в шеренгу наемники все быстрее приближались к распахнутым воротам заставы.

Нужно отдать должное сержанту — отряд он выдрессировал на славу. Едва заслышав знакомые команды, бойцы, по-прежнему прибывая в шоке, смогли выстроиться в ряд и, прикрыв друг-друга щитами двинуться на неприятеля.

Принц обернулся. Группа неизвестных воинов была еще далеко, но имела все шансы догнать Соколов. Нужно ускориться.

— Быстрее! — крикнул Ник, и отряд прибавил ходу. — Шаг! Шаг! Шаг!

Сквозь щель между щитами взявший на себя командование эльф наконец разглядел почему замешкались солдаты. От выстрела у баллисты отвалилось одно из передних колес, а поскольку передняя пара была гораздо больше задней, то все орудие перекосило, и у них никак не получалось затащить его обратно в крепость. А значит и закрыть ворота.

Нельзя упустить этот шанс.

— Залп! — скомандовал Никаниэль.

Бойцы упали на одно колено, позволив принцу сделать выстрел. Один из защитников рухнул, так и не сумев выровнять уткнувшуюся осью в землю машину. Метко выпущенная стрела отправила его на встречу с Мерфалом.

— Щиты! Шаг! Шаг! Шаг!

Наконец очнулись и лучники на вышке. Они принялись обстреливать неумолимо приближавшихся к ним врагов. Причем использовали для этого стрелы с подожженным наконечником. Ник тут же переместился поближе к Шазшазу — варвар с тремя щитами мог предоставить гораздо более надежную защиту от угрозы сверху.

С левой стороны раздался крик. Один из наемников выбился из строя и тут же отстал. Ему не посчастливилось получить стрелу в бедро. Следующий свалился молча с торчащим из глаза древком. Бойцы тут же сомкнули разорванный строй.

Никаниэль скрипнул зубами. Или ублюдки слишком меткие, или защита ничего не стоит! Так не дойти!

— Залп!

Едва товарищи опустили щиты, как принц понял зачем солдаты использовали огненные стрелы. Кроме очевидного устрашающего эффекта, те горели, источая чадящий черный дым. Кфхан знает, что за смесь, но видимость заметно ухудшилась.

Хлопок тетивы и с вышки раздался сдавленный вскрик. Похоже Ник не сумел убить лучника, но точно вывел его из строя.

— Шаг! Шаг! Шаг!

Так, теряя бойцов, Черные Соколы, еще даже не видевшие своего капитана, продолжали упрямо переть на врага. Сержант мог бы ими гордиться. Несмотря на практически отсутствующий боевой опыт, наемники не дрогнули и не разбежались. Отряду действительно повезло с набором. Вот только сколько их выживет к концу миссии…

Когда до стен заставы оставались считаные шаги, Никаниэль отбросил лук, выхватил Люминистилл и, вырвавшись вперед строя, что есть мочи помчался на врага. Длинным прыжком он поднырнул под плечом перекошенной баллисты и тут же подрубил чью-то ногу. Отскочил в сторону. На него бросились сразу двое, но вид у них был скорее испуганный, чем бравый. Солдатики явно чувствовали себя в безопасности среди высоких стен заставы. Но сегодня богиня удачи решила отвернуть от них свой светлый лик.

Нику не нужно было думать. Адреналин неудержимым потоком тек по его венам, вытеснив кровь и все остальные жидкость. Он отбил удар одного, затем второго. Звон стали дополнил картину боя. Звук честного сражения. Лицом к лицу. А не прилетевшая с неба смерть.

Ложный маневр, чтобы заставить солдата отступить. Затем повернуться к другому — неудачная стойка. Удар, и тот остался без оружия, лившись его вместе с пальцами. А следом и жизни. Защитники крепости сражались без щитов. Или решили, что те им не пригодятся, или вообще не имели их в арсенале.

Краем сознания Ник заметил отделившееся от трупа облачко некроэнергии, но сейчас ему было не этого.

К оставшемуся бойцу присоединись еще двое, и принцу пришлось отступить. Каким бы умелым воином он себя не мнил, но при этом прекрасно осознавал, сколь легко лишиться жизни, сражаясь сразу с тремя пусть и не столь опытными врагами.

Почувствовав за спиной стену здания, Никаниэль сделал широкой взмах, отгоняя от себя солдат. Будь он один, и ему пришлось бы туго. Но, к частью, в этот раз ему помогали товарищи по оружию. И они подоспели как раз вовремя.

За одним из солдат выросла мрачная глыба пустынного воина. Широко размахнувшись, Шазшаз сверху вниз опустил свой волнистый меч на плечо противника. И такой силы был этот удар, что двуручник, кроша кости и разрывая внутренность, пробился чуть ли не до пояса, разрубив человека вдоль и швырнув расщепившееся, как старое дерево, тело оземь.

Такого обильного фонтана крови принц не видел ни разу. На сколько же силен этот варвар?

Махнув остальными тремя руками, Шазшаз щитами раскидал двух других солдат, пристально посмотрел на Ника, отсалютовал ему и отправился на помощь Сколам. Одного из упавших тут же прикончил Тавр. Похоже план сержанта хоть частично но удался. По крайней мере, отвлекающий маневр получился что надо…

После того как наемники ворвались в крепость, бой закончился за считанные секунды. Как и предполагал Коуп, солдат на заставе оказалось чуть меньше десяти человек, и пару из них удалось пристрелить еще на подходе.

А сколько выжило из нападающих? На этот вопрос предстояло ответить несколько позже. Ведь оставался еще тот неизвестный отряд.

Никаниэль выглянул наружу. Новый противник бежал к крепости со всех ног. И был уже совсем близко. Их слишком много. Не справиться. Единственная надежда — запереться внутри.

Схватившись за баллисту, Ник попытался затащить за стану, но та сидела намертво. Вытолкнуть наружу — то же самое.

— Помогите мне! — крикнул он.

К нему присоединились несколько бойцов, но, как они не кряхтели, ничего не получалось.

Забравшись на смотровую вышку, накатывающую волну врагов начал обстреливать Ангс. Это немного остудило их пыл.

— На счет «три»! — скомандовал Никаниэль. — Раз. Два. Три!

Она напряглись все вместе. Мышцы ныли от напряжения. Но застрявшая машина так и не поддавалась.

Тут, осторожно потеснив товарищей, к баллисте подошел Шазшаз. Ухватившись двумя парами рук, он уперся ногами в утоптанную землю и, поднатужившись, потянул. Его лицо тут же скривилось от боли — оставленная кфхановым Дреши рана еще не успела зажить полностью.

Облепив стреломет, как мухи свежее дерьмо, наемники бросились помогать могучему воину. И машина, наконец поддавшись слаженным усилиям, сдвинулась с места. Вспахав землю воткнувшейся в нее осью, Соколы затащили ее внутрь и поспешили захлопнуть единственную створку ворот.

Они едва успели. Самый резвый из врагов умудрился даже просунуть руку в сужающуюся щель, но резкий удар меча лишил наглеца конечности, и эта часть тела стала единственным, что проникло на заставу вслед за захватившими ее наемниками.

Снаружи послышался отчаянный крик раненного, затем отборная ругань и череда глухих ударов, но толстая деревянная балка надежно легла в пазы, отделив неизвестных противников от выживших наемников.

А кому повезло уцелеть?

Никаниэль осмотрелся.

Деловито оттирающий с клинка кровь Малеммил; баюкающий раненную руку Садо; тяжело дышащий Шазшаз с плохо сдерживаемой гримасой боли на лице; бледный как приведение Гилс; устало привалившийся к стене Тавр, разглядывающий трупы ошарашенным взглядом. Стоя на вышке, Ангс продолжал выцеливать врагов, время от времени посылая им смертоносные дары.

Ванесса! Где кфханов кендер?

К счастью, принц заметил белокурую макушку, как раз нырнувшую за угол единственного находящегося тут здания. Вот ведь шустрая малявка! И когда успела? Ладно. Она выжила. Хорошо. Прекрасно…

— И что дальше? — будто в пустоту спросил Тавр, но посмотрели все почему-то на Ника.

А при чем тут он? У них же есть штрейс. Кстати, где их единственный офицер?

— А где Кжан? — вертя головой, поинтересовался Никаниэль. Тот же, вроде, все время был рядом.

— Кжан… — подал голос Шазшаз и, не сумев подобрать слов на общем языке, ткнул себя пальцем в глаз, изображая стрелу.

Так вот кто это был… Значит отряд вновь остался без командира. И без половины состава. Из шестнадцати новичков, прибывших вслед за Коупом на место тренировок, в живых осталось всего восемь. Ровно половина. И при этом они лишились как Роджа, так и Коупа — единственных старожилов Черного Сокола.

Что ж. Придется Нику закончить начатое.

— Сперва обыщем заставу. — властно распорядился принц, глядя строго перед собой. — Может тут есть что полезное. Потом…

— Эй, Ник! — перебил его Ангс, встревоженно глядя с вышки через стену. — У нас проблемы!

— Что еще?

— К ним подкрепление! И… они несут нашу лестницу!

Глава 26

Забравшись на вышку, Никаниэль оценил ситуацию. К врагу действительно спешило подкрепление. Причем они подобрали по дороге лестницу, которую Соколы бросили, когда рванули к воротам. Кфхан побери! Их слишком много!

— Тавр, что с вашей лестницей? — спросил принц перегнувшись через ограду.

— Неудачно упала, когда пытались перетянуть ее внутрь. — с виноватым видом ответил бывший охотник. — Ее перекосило всю.

— Починить сможешь?

— Попробую.

Тавр ушел за угол, а Ник вновь посмотрел на недругов за стеной. Ни гербов, ни флагов, ни каких других опознавательных знаков. Обычные мужики. Откуда взялись? Что им надо? Кфхан! Какая же идиотская миссия!

На верху вышки обнаружилось две бочки со стрелами: обычными и обмотанными тряпкой, пропитанной какой-то горючей жидкостью. В углу тихонько чадил небольшой факел. Не став тратить время на обстрел превосходящих сил противника, Никаниэль поручил это дело Ангсу, а сам, все-таки забрав лук у одного из мертвых солдат, отправился обратно вниз.

— Мне обычными стрелять или огненными? — уточнил Ангс.

— Какими хочешь. — решил не ограничивать его принц. — Главное сам стрелу не поймай.

— Да уж постараюсь… — пробурчал тот, оттягивая тетиву.

Спустившись на землю, Ник осмотрел оставшихся в живых наемников. Покрытые кровью и копотью щиты, кое-кто ранен, но взгляды полны решимости и надежды на лучший исход. Надежды, что вот этот вот молодой парень, нашедший в себе силы в критический момент принять на себя командование и захватить заставу, сможет придумать еще какой-нибудь фокус и всех спасти. Он не мог их подвести.

Улыбнувшись, Малеммил кивнул другу, и Ник кивнул в ответ.

— Не буду врать, — сказал Никаниэль, — у нас большие проблемы. Врагов раз в пять больше, и у нас нет шансов с ними справиться. Но тут наверняка должен быть какой-нибудь запасной выход. Тайная дверь, туннель, подкоп, лаз — я не знаю. Надо его найти. Причем срочно!

С мрачными лицами бойцы разошлись искать спасение из ставшей ловушкой крепости. Принц отнюдь не был уверен, что что-то такое обязательно отыщется, но что еще он мог сказать? «Умрем с честью во славу Лаода?» Так умирать он пока не планировал. Ему еще Элельен воскрешать.

Сам Ник бегом отправился в пристройку. Судя по всему, она служила одновременно складом и арсеналом. По крайней мере, такой вывод он сделал, разглядывая обнаруженные внутри запасы еды, одежду и оружие. Проникавшего сквозь окно и дверь солнечного света было вполне достаточно, чтобы заглянуть в каждый угол, но ничего похожего на лаз или люк найти не удалось. Самыми интересными находками стали мешки с зерном, да пара небольших бочонков той самой горючей жидкости.

Никаниэль развернулся уже, чтобы пойти исследовать главное здание и его подвал, если он там вообще имелся, как чуть не врезался в подкравшуюся сзади Ванессу. Полурослица держала в руках несколько полосок вяленного мяса и как раз откусила от одной из них. Да и в целом выглядела если не самым счастливым существом на свете, то определенно в первой десятке.

— Ник, я точно первый кендер в истории Альйона захвативший целую крепость! — радостно заявила женщина. — Я напишу об этом песню, и мое имя будет знать каждый! Как Осло Непреклонного! Не бойся, тебя тоже упомяну. Попробуй мясо, очень вкусно. — она протянула ему трофейной еды. — Хотя, на мой взгляд, слегка островато.

Интересно, она действительно не понимала всю тяжесть сложившейся ситуации? Каково это — не уметь бояться? Самому эльфу стоило немалых трудов загнать свой страх на задворки сознания, и теперь тот тлел глубоко внутри, как не до конца потушенный пожар, готовый в любой миг разгореться с новой силой.

— Ванесса, у нас проблемы. Надо срочно отсюда выбираться! Ищи какой-нибудь лаз или туннель. Понимаешь меня?

— А дверь подойдет?

— Какая дверь? — опешил Ник.

— Ну там, в задней стене. — кендер махнула рукой в противоположную от главных ворот сторону.

— Веди! Быстро!

Полурослица выскочила наружу, и принц помчался следом. Лишь бы это было то, что нужно, а не очередная фантазия малявки вроде поцелуя ветра или лопнувшей коровы!

— Ник, они уже близко! — крикнул с вышки Ангс, посылая в полет очередную стрелу. В его голосе плескалась полноводная река плохо сдерживаемой паники. — А-а-а! Кфхан! — руку наемника пронзил прилетевший из-за стены вражеский снаряд.

— Слезай живо! — скомандовал принц, прикинув, что жизни товарища эта рана не угрожает. — И прихвати огненных стрел!

— Да как я…

Но Никаниэль уже бежал за Ванессой. Просто удивительно, как она умудряется так носиться с ее-то короткими ногами. Рывок вдоль шероховатой стены пристройки, поворот за угол. От здания до ограды метра два — из окна не допрыгнуть. Женщина уже стояла напротив ничем не приметного участка ограждения — такие же плотно подогнанные доски как и везде. И что она тут нашла?

Ник подошел поближе, но так ничего и не заметил. Он хотел уже было отругать малявку и вернуться к поискам, как та вставила свой нож в едва заметную щель, надавила на рукоять, и небольшая дощечка, тихо щелкнув, упала принцу под ноги. А за ней открылась горизонтальная полоса ржавого металла.

Засов?

Ванесса попыталась подцепить железяку ножом и сдвинуть с места, но ей не хватило сил. Забрав оружие, Никаниэль навалился всем весом и сумел отодвинуть задвижку в сторону. Та отъехала со скрежетом, от которого тут же свело зубы, но это не имело никакого значения. Эльф надавил на участок стены возле запора и чуть не вывалился наружу — замаскированная дверь открылась слишком легко.

Ник выглянул. Впереди виднелась спасительная тень деревьев. А вот враги, к счастью, заставу окружить не догадались. Нельзя упустить этот шанс!

Почувствовав спасительное облегчение, принц хотел уже от избытка чувств обнять необыкновенную коротышку, но кое-как сдержался.

— Как ты умудрилась это найти?! — спросил он, но тут же решил, что есть вещи и поважнее. — Нет. Потом расскажешь. Быстро собери всех тут! Надо спасаться!

Улыбнувшись, Ванесса умчалась выполнять поручение, а Никаниэль побежал обратно к складу. Нужно было сделать кое-что еще. По пути он встретил Шазшаза и увлек варвара за собой. Помощь не помешает.

Влетев в пристройку, Ник, не останавливаясь, подскочил к бочонкам с горючей смесью и сходу одну опрокинул. Густая черная жидкость хлынула наружу, заполнив помещение резким неприятным запахом, в котором совершенно неожиданно чувствовались сладковатые нотки ванили. Ополовинив емкость, эльф принялся хватать огнеопасную массу руками и швырять ее в стены. На ощупь она была липкой и склизкой, как вытащенные со дна озера водоросли, но в то же время не слишком густой и довольно текучей.

Без слов поняв что нужно делать, Шазшаз схватил вторую бочку и, поднатужившись, поднял ее в воздух. Ник повторил то же самое со своей, и они вдвоем пошли вокруг здания, щедро поливая как само строение, так и окружающую его стену.

Выжившие Соколы уже собрались у обнаруженного Ванессой черного хода. Щиты были не у всех, но оружие сохранил каждый. Ангс сжимал подмышкой несколько огненных стрел и еще пучок обычных принес в подобранном с трупа колчане. Лук он тоже захватил, перекинув тот тетивой через грудь.

Кое-как оттерев руки, на которых остались липкие следы горючей смеси, Никаниэль вновь выглянул за дверь. По-прежнему никого.

— За мной. — скомандовал принц. — Бегом до деревьев. Спрячемся там. Вперед!

— У-и-и! — взвизгнула Ванесса, первой выполнив приказ. За ней с гораздо более мрачными выражениями на лицах побежали и остальные.

До спасительного пролеска добрались без проблем. И хоть погони пока видно не было, их отступление не могло остаться незамеченным.

Но на этот счет Ник позаботился.

Едва последний член отряда нырнул под тень коряжистого дуба, принц взял у Ангса одну из особых стрел, наложил ее на тетиву и принялся ждать, глядя на распахнутый зев черного хода. А стоило показаться оттуда первому преследователю, как Никаниэль приказал поджечь его снаряд и запустил тот в сторону заставы.

К счастью, расстояние до стены с этой стороны оказалось не столь большим как спереди, и стрела, описав красивую огненную дугу, упала куда-то во внутреннее пространство.

Нельзя сказать, что пограничное укрепление вспыхнуло, как пучок сухой соломы, но пламя распространилось достаточно быстро, чтобы неизвестные враги озаботились в первую очередь спасением собственных жизней, а не погоней за остатками наемников.

Прислонившись к стволу дерева, Ник наблюдал за поднимающимся в небо столбом густого дыма. Такого черного, что казалось, будто над заставой клубится сама ночь, прятавшаяся до этого в сундуке одного из солдат. Чуткий эльфийских слух терзали доносившиеся из крепости крики. Судя по всему, не всем удалось спастись из жарких объятий огненной ловушки. Но принца они не трогали. Почти. В конец концов, на войне как на войне. Их отряд тоже понес потери.

Уходя вглубь леса, Никаниэль глянул на солнце — еще даже не полдень. Как же быстро все произошло…

Глава 27

Отойдя подальше и убедившись, что их не преследуют, Соколы, наконец, смогли озаботиться собственными ранами. Хуже всех пришлось Ангсу и Садо. У первого до сих пор из правого плеча торчала стрела, второй же получил сильное рассечение левого предплечья. Щит он тоже умудрился где-то потерять.

— Нужно вернуться за вещами. — заявил Малем, отбрасывая в сторону обломки извлеченной из Ангса стрелы. — У меня там все основные снадобья. Да и вообще…

Спорить с ним никто не стал. Отряд остался без вещей, палаток и какой-либо еды, не считая нескольких полосок мяса, взятых Ванессой со склада. Из приобретений лишь два лука, вместо одного утраченного. Да и то, стрел к ним удалось наскрести чуть меньше десятка — смех да и только.

Сперва выдвинулись все вместе, но от этой затеи пришлось отказаться практически сразу. Никаниэль предположил, что среди деревьев их могут поджидать враги, а бесшумно ступать по хрустящей лесной подстилке мог далеко не каждый. В итоге за вещами отправился сам принц, Малем и Тавр. А Ванессу Ник попросил проследить за порядком среди оставшихся, что смешливая полурослица восприняла со всей серьезностью на какую способна.

Без проблем ориентируясь в лесу, тройка наемников довольно скоро вернулась к месту своей ночевки. Как и ожидалось, враги уже успели его найти и, обыскав сумки, разбросали вещи по всей поляне. А так же оставили дозорных на случай возвращения хозяев. Трое угрюмых мужиков стояли, напряженно вертя головами во все стороны. Два из них держали в руках мечи, а третий вооружился тором на длинном топорище.

Жестами распределив жертв, Соколы разделались с врагами за считанные мгновения. Ник с Тавром отправили своих на встречу с Мерфалом при помощи луков, а последнего пронзил мечом Малем, не дав тому даже пискнуть.

— Быстро собираем все необходимое и уходим. — распорядился Никаниэль, подойдя к трупу, чтобы вырезать стрелу. Боезапас надо экономить.

Неуклюже орудуя ножом — навыков мясника принц все-таки не имел — Ник обнаружил слабый поток некроэнергии исходящий от тела поверженного противника. Сосредоточившись, он втянул сколько смог, собирая необходимый для тренировок в некромантии ресурс.

По коже тут же прокатилась волна мурашек, будто по ней провели осколком льда, а магические каналы обожгло противоестественным холодом. Что оказалось весьма странным, ведь они являлись скорее умозрительным понятием, чем реальной частью тела, вроде кровеносных вен или сосудов. Но, тем не менее, именно это и ощутил эльф.

Новая сила жаждала выплеснуться наружу, но время экспериментов еще не настало. Точно не рядом с Тавром.

Собрав все необходимое и нагрузив вещами сразу шесть рюкзаков, Соколы, намеренно оставляя как можно больше следов, отправились в противоположную от товарищей сторону. И лишь спустя некоторое время, сделав крюк, вышли на нужный курс, стараясь теперь уже не дарить возможным преследователям подсказок.

Тощую сумку Коупа Ник брать с собой не стал. Поначалу он надеялся найти в ней деньги отряда, но либо сержант держал их при себе, либо монеты успел стянуть счастливчик, первым наткнувшийся на офицерское имущество. В любом случае, ничего интересного внутри принц не обнаружил, а потому решил не тащить лишний груз, вес получился и так приличный.

Оставленных под присмотром Ванессы наемников Никаниэль услышал раньше, чем те показались среди деревьев. Громкие голоса и ругань острым ножом взрезали гармоничное звучание живой природы. Решив, что что-то случилось, принц сбросил рюкзаки на землю и с Люминистиллом наголо бегом преодолел последние метры.

Сцена, представшая перед Ником, одновременно успокоила и удивила. С одной стороны, никаких врагов поблизости не обнаружилось, а с другой — Гилс, прикрываясь щитом и выставив меч, стоял напротив вооружившихся Садо и Ангса. Шазшаз в конфликте участия не принимал, а Ванесса упиралась двумя руками в спину юноши, силясь удержать того на месте.

— Стоять! — перекрикивая ругань, скомандовал Никаниэль, возвращая меч в ножны. — Еще не навоевались? Так сейчас нам быстро добавки принесут. Что случилось?

— Да этот, — Садо кивнул головой в сторону Гилса, — свалить собрался.

Ник перевел взгляд на потупившего взор юношу. Тот выглядел хмурым, но настроен был явно решительно. Раз даже поднял оружие на боевых товарищей.

— Я ухожу. — тихо но уверенно сказал тот.

— К Симионе? — спросил принц.

— Я… — Гилс запнулся. — Нет. Не домой… Не могу теперь. Я… я убил человека и… — он замолчал в смятении, подбирая слова. — Это не для меня! — Гилс поднял голову и посмотрел Нику в глаза. — Все не так, как я думал! Все эти стрелы, кровь, огонь, крики… Он хрипел. Столько страха в глазах! А потом он умер. От моей руки умер. Я — убийца! Только теперь понял. Какой же я был дурак. Симиона, отец ее со своими горшками. Какая глупость… Я ухожу из Черного Сокола, и ты не сможешь меня остановить!

Юноша резко повернулся к Нику, направив на него меч. За его спиной упала и тут же вскочила на ноги Ванесса.

Никаниэль стоял, не зная что делать. Сзади тихо подошел Малеммил и осторожно положил руку на плечо друга. Принц обернулся, но тот лишь молча покачал головой.

Видя, что никто не собирается ему больше мешать, Гилс, по-прежнему прикрываясь щитом, начал медленно пятиться.

— Щит оставь, слабак. — презрительно бросил Садо, сплюнув себе под ноги. — Это собственность отряда. Он нам еще пригодится.

На мгновение замешкавшись, юноша разжал пальцы, и щит, соскользнув с руки, свалился в колючую лесную траву. Обгорелый, со следами крови, мечей и стрел, потрепанный — такой же, как душа не выдержавшего испытаний молодого человека. Только щит можно отмыть, починить, взять другой, в конец концов, а вот с душевными ранами все гораздо сложнее.

Не стоило сыну пастуха искать славы на полях сражений, ох не стоило. Хотя Ник думал, что ради любви к Симионе тот выдержит, преодолеет препятствия и перипетии жизни, сумеет закалить и сердце и характер. Но, видимо, любовь не такая уж и всесильная штука. А может ее и вовсе не было. Так, юношеские мечты. Но одно Никаниэль знал точно — сам он не свернет с выбранного пути. Что бы не случилось, его чувства к Элельен сильнее любых преград и трудностей! В этом он не сомневался.

— Скатертью дорожка. — пробубнил Садо, подобрав щит, стоило светлым волосам Гилса скрыться среди деревьев.

Прикинув вес щита на здоровой руке, мужчина словно нехотя подошел к принцу и протянул ему оставленный Гилсом атрибут.

— Держи. — буркнул он, отведя взгляд в сторону. — Ты заслужил, пар… Ник. Не знаю, за что Коуп на тебя взъелся, но… Спасибо, в общем.

Ну если уж даже Садо проняло, то, видимо, Никаниэль действительно умудрился сделать что-то стоящее. Хотя сам он ничего подобного не ощущал. По началу, вроде как, пришлось перебороть в себе какой-то стопор, но, переступив через него, все как будто встало на свои места. Все-таки ему не впервой командовать другими. Пусть не людям, но уж эльфам-то он отдавал приказы ни раз и не два. Да и не такая большая разница по сути.

— Оставь себе. — спокойно ответил принц. — Мне без него привычнее.

Садо, прищурившись, изучил лицо Ника, но, поняв, что над ним не издеваются, коротко кивнул и отошел в сторону.

Позволив Малему обработать раны, Соколы направились вглубь леса, с каждым шагом увеличивая расстояние до уничтоженной заставы. Ванесса носилась вокруг вприпрыжку, в красках описывая недавние события. Правда междометий в ее версии случившейся истории было как минимум вдвое больше, чем всех прочих слов вместе взятых. Сплошные «ух», «ох» и «эх». Эмоции полурослицы били через край и яркими брызгами разлетались по всему лесу. Впрочем, тут как раз ничего нового.

Остальные же наемники хмуро брели, не разделяя ее радостных чувств. Но кое-что им все-таки предстояло обсудить.

— Ну и куда дальше? — спросил Тавр, забрасывая в рот горсть орехов. Поесть решили на ходу, чтобы как можно дальше уйти возможной погони.

— Не знаю как вы, а я хочу посмотреть в глаза нашего капитана! — сердито бросил Ангс. — Что за задание такое? Он нас угробить хотел? И те кфхановы отродья еще! Вот кому эта клятая застава кроме нас понадобилась? Шазшаз, что скажешь?

— Нашел кого спрашивать. — бросил Садо, когда варвар закономерно промолчал. — Он на общем слов десять знает от силы. И пять из них команды сержанта, а еще три — «люби тебя осел».

— По-моему сержант был не таким уж и плохим человеком. — вступился за Коупа Тавр. — Пусть Ниметис защитит его перед Мерфалом.

— Ага. — съязвил Садо. — Душка прямо. Под стать старым богам.

Наемники замолчали. После пары бессмысленных драк у них сложилось негласное правило не затевать теологических споров. Особенно теперь. Когда на поясе у каждого висел меч, щедро испивший чужой крови.

— А ты что думаешь, Ник? — спросил Ангс повернувшись в полоборота.

Заинтересовавшись ответом, Малеммил тоже посмотрел на друга.

— Я иду к Соколам. — твердо произнес принц.

Глава 28

Несмотря на принятое решение о соединении с основными силами Черных Соколов, у отряда возникла определенная загвоздка — куда, собственно, идти?

До этого считалось, что отвести их должны Родж или Коуп, но один теперь покоился в земле недалеко от Стевика, а сержант… Вряд ли неизвестные враги позаботились о телах павших противников. Так что Раффан остался даже без должного погребения. Как бы не относился к нему Ник при жизни, но такого бесславного конца этот человек определенно не заслужил.

По крупицам собирая случайно услышанную информацию, Соколы все-так смогли определить цель своего маршрута. Никаниэль вспомнил слова сержанта о том, что до капитана меньше недели пути; Малем добавил, что идти нужно на север; но наибольший вклад внесла, как ни странно, Ванесса. Как-то раз Коуп с Роджем слишком громко разговаривали (она не подслушивала, нет, нет), и ей удалось разобрать, что последнее время Варден Мейсис со своими людьми дисло… цислоц… короче стоят они в городке под названием Шидинал.

В очередной раз подтвердив почетное звание талисмана, Ванесса с довольным видом приняла заслуженную порцию восхвалений в свою честь и с головой ушла в подбор рифм для слов «крепость» и «застава». Идею сложить песню о своем героическом штурме она так и не оставила.

Когда гудящие ноги бойцов настойчиво заявили, что если сделают еще хоть пару шагов, то их хозяева могу смело начать подыскивать себе другую пару конечностей, а на небе, мигнув, зажгись первые звезды, отряд остановился на ночлег. За этот день они ушли достаточно далеко, чтобы иметь обоснованную надежду оторваться от возможного преследования и теперь могли, наконец, позволить себе отдохнуть.

Тавр на скорую руку приготовил поесть, а Ник, взявший на себя роль лидера, распределил дежурства, забрав себе первый дозор. Уговаривать никого не пришлось, и вскоре измотанные бойцы отправились в блаженное путешествие по царству Крифиона. Принц же, устроившись на замшелом бревне, позволил гонимой прочь весь день мысли захватить сознание.

Мог ли он, призвав в нужный момент демона, спасти жизни боевых товарищей?

Кжан, Вал, Хэйр, Коуп, остальные погибшие во время осады Соколы… Не получилось ли так, что из-за малодушия принца их смерти остались на его совести? Ведь мог же, мог. Всего пара слов, и послушный воле призывателя монстр с легкостью разобрался бы как с солдатами, так и с неизвестными бойцами, напавшими с тыла.

Вот только после событий в Тике Никаниэль строжайше поклялся не использовать эту силу без самой крайней на то нужды. Одному Лаоду ведомо скольких невинных жителей успела сожрать та одноглазая тварь. Немало, судя по тому как она разрослась к последнему бою. И все те жертвы тяжким грузом легли на душу Ника.

Так может стоило нарушить данное себе слово и попытаться не дать убить соратников? В конце концов, сколько таких слов он уже не сдержал. Одним больше, одним меньше…

Нет!

Нельзя вставать на эту тропу. Во что превратится тот, кто не может оправдать даже собственного доверия? Как ему буду верить другие? Это путь недостойный наследника престола!

Хотя где Ник, а где тот престол…

Да и кто сказал, что демон будет слушаться. У него вообще почему-то каждый раз призывалась тварь другого вида. И причем, судя по всему, более сильная. Такими темпами следующим запросто может стать тот здоровенный монстр из портала. От воспоминания о бое с одним единственным пальцем гигантского демона Ника пробрала дрожь.

Такой несколькими жителями не насытится. Падут города. А то и страны… Без магов его кфхан одолеешь, а их в королевствах принц пока что не встречал.

Хотя подчинись подобное чудище Нику и он мог бы… мог бы… Перед глазами поплыли картины горящих городов, вереницы беженцев и присягающие на верность монархи. Король, нет, император всего Альйона!

Стоп!

Бред!

Это что еще за чушь в голову лезет?!

Никаниэль потер неожиданно занывший шрам на левом предплечье. Он даже предстоящее управление Эльфхеймом воспринимал как должное. На кой кфхан ему весь Альйон сдался? Похоже он устал больше, чем думал, назначая дежурства.

От размышлений Ника отвлек присевший рядом варвар.

— Аз шет кабаладюш воин. — проникновенно проговорил тот, глядя на принца сверху внизу. — Им кане грабену Промиклатар! Промиклотар. — повторил он, ткнув собеседнику пальцем в грудь.

— Сам ты такое слово. — устало отмахнулся эльф. — Никаниор. — Ник положил ладонь себе на грудь. — Шазшаз. — указал на варвара. — Никанор, Шазшаз. — повторил принц, совершая все те же действия.

— Никанор — нет! — решительно заявил пустынник, качая головой из стороны в сторону. — Кане Промиклотар твоя.

«Отлично». — подумал Никаниэль, глядя на четырехрукого воина. — «Варвар дал мне кличку. О чем еще теперь мечтать?».

Однако у него уже не оставалось сил, чтобы спорить. Особенно с учетом того, что познания Шазшаза в общем языке не позволяли ему строить даже простейших фраз. А Ник на криамо вообще не понимал ни слова. Оставалось надеяться лишь, что это не значит что-то вроде «жалкий червяк» или «сопля болотной выхухоли». Надо вообще на досуге заняться образованием варвара. А то как он дальше в отряде?

— Промиклотар. — чуть не свернув язык, произнес принц, коснувшись своей груди указательным пальцем. — Ты?..

Никаниэль посмотрел на собеседника и вопросительно поднял бровь. Ему стало интересно узнать, как же на самом деле зовут Шазшаза, если Коуп сократил его имя аж до целых двух слогов.

Однако варвар вдруг заметно смутился. Его плечи поникли, из глаз пропал блеск, а голова свесилась вниз, как ветка молодой яблони с перезрелыми плодами. Не такой реакции ожидал принц. Он что-то не так сказал?

— Шазшазшазшазшазшазшазгвистипион… — уныло пробубнил пустынник, разглядывая две пары черных, как погасшие угли, ладоней.

Ну теперь хотя бы понятно почему «Шазшаз». Хотя может лучше…

— Гвистипион? — переспросил Ник.

— Нет! — неожиданно яростно воскликнул варвар. — Нет Гвистипион! Шаз шазая Гвистипион! Нет кабаладюш, нет воин фатас, нет кане… Нет кане мой…

— Ладно, ладно. — попытался успокоить его принц. — Нет кане твой, что бы это не значило. Ну нет и нет. С кем не бывает. Шазшаз, да? Пойдет? Промиклотар и Шазшаз.

Никаниэль одобрительно потрепал бойца по верхнему плечу, и тот, тяжело вздохнув, грустно кивнул в ответ.

— Да заткнетесь вы там или нет, кфхан вас задери?! — раздался из темноты вопль сонного Садо. — Я щас вас обоих так отмиклотарю, что демоны за своих примут! Дайте поспать!

Может варвар и не понял, что прокричал человек, но тон уловил. Напрягшись, он хотел уже двинуться на голос, но Ник остановил его, придержав за руку. В конец концов, Садо прав, и не стоит мешать бойцам восстанавливать силы. День выдался не из легких.

Задрав голову, принц посмотрел на звезды. Такие далекие и бесконечно холодные. Син говорил, что это души предков. Хотя как такое может быть, если все души или забирает Мерфал, или отправляет на перерождение Калиод. Они же еще в шарантори играют — кто победит тому и достанется. Неужели боги не могут решить этот вопрос по-другому?

Опять бред какой-то в голову лезет… Все, все, все. Пора на боковую, пока еще какая чушь не пригрезилась.

Оставив варвара со столь странным именем сторожить лагерь, Ник, наконец, позволил и себе забыться долгожданным сном.

Глава 29

Утром Никаниэль решил посвятить хотя бы часок работе с магическими каналами. Что бы не происходило, а упускать возможность воспользоваться разлитой вокруг дармовой силой он не желал. В Эльфхейме такого не будет. Вот только долго ему медитировать не дали, и должный уровень сосредоточения нарушили встревоженные стоны Садо и задумчивая ругань Малема.

Пока Тавр готовил всем завтрак, обладающий навыками знахаря эльф решил проверить ранения своих пациентов. И если у остальных дела шли в соответствии с нормой, то вот рассечение на руке Садо ему категорически не понравилось.

— Мал, скажи, что ты решил пошутить, и на самом деле там все в порядке. — причитал заметно побледневший боец. — У других же все хорошо, значит у меня тоже, да?

— Припухлость, покраснение вдоль краев раны, — вслух перечислял Малеммил, — водянистые выделения. Это определенно не «все в порядке».

— У меня как-то кузен плугом ногу распорол. — взлез с одной из своих историй, подошедший посмотреть Ангс. Его перевязка прошла вполне успешно и теперь он хвостом ходил за Малемом, наблюдая за процессом врачевания. — Вот примерно так же выглядело. Ему говорили, что резать надо, а он не в какую. Так у него прям в ноге черви завелись. А через пару недель помер, бедолага.

— Ты же говорил, что его лошадь насмерть затоптала. — крикнул от костра Тавр.

— Так то другой был. — невозмутимо парировал Ангс. — У меня всего один кузен по-твоему?

Вообще, это как минимум десятая история о родственниках Ангса, которую услышал от него Ник. В принципе, все давно уже привыкли и перестали реагировать. Вовремя рассказанная байка порой действовала не хуже кружки хорошей браги, а стоила не в пример дешевле. Вот только Садо было не до шуток.

— Да, похоже придется резать. — подтвердил Малем, почесывая подбородок. — До червяков доводить не будем. Ну ничего, у тебя вторая рука длинной как две обычных. Ты и не заметишь.

И без того бледный наемник окончательно изменился в цвете, став похожим на гротескное чучело самого себя. Пошатнувшись, он рухнул на пень и мгновенно покрылся заблестевшей на солнце испариной. И даже Ангс, не ожидавший такого поворота, невольно сделал пару шагов назад.

— Эй, Ник, — обернувшись, крикнул Малеммил, — как я их! В твоем духе. Тут главное самому не заржать, да?

По правде говоря, Никаниэль тоже поверил в необходимость ампутации. Что уж говорить про Садо. Тот ошарашенно хлопал глазами, в которых вновь зажглась надежда на благоприятный исход.

— Ладно. Теперь серьезно. — откинув маску веселья, заявил Малем. — Кое-что я сделать смогу, но у меня закончился типульник семилистный, и я его нигде тут по близости не видел. До ставки Соколов дотянем, а если там не будет… — эльф беспомощно развел руками. — Ну и по дороге поищем, конечно. Ванесса! Подойди-ка ко мне, неугомонная ты наша.

Выслушав описание необходимого растения, кендер тут же радостно умчалась на поиски. Такая «игра» определенно пришлась ей по нраву.

Позавтракав, отряд свернул лагерь и двинулся в путь. Садо шагал мрачнее тучи, напряженно вглядываясь в плещущееся вокруг моле зелени. Да и остальные рыскали взглядом, как коршуны в поисках добычи. Каким бы резким и грубым порой не казался длиннорукий дебошир, он, тем не менее, оставался их боевым товарищем. Одним из немногих выживших.

Время от времени из-за деревьев выныривала Ванесса, чтобы продемонстрировать Малему пучок очередной травы, и каждый раз Садо замирал с надеждой на лице, пока ему это окончательно не надоело, и он не перестал на нее реагировать. Хотя кое-что Малеммил все же не выбрасывал. Пусть и не типульник, но в хозяйстве пригодится.

Один раз полурослица вернулась с дохлым ежом в руках и, подскочив к Нику, принялась уговаривать того сделать ей «игрушку как тогда». Хорошо хоть прямым текстом не заявила, мол нанекроманьть мне тут ходячий труп и пусть он всех нас загрызет. И на том спасибо. А так, это все выглядело как очередные кендерские чудачества.

Хотя, не будь рядом Соколов, Никаниэль непременно предпринял бы попытку сотворить что-нибудь эдакое. Накопленная темная сила так и бурлила внутри, обжигая и корежа магические каналы. Ей определенно требовался выход.

Довольно скоро отряд вышел на узкую лесную тропу, которая вывела их на некоторое подобие дороги со следами колес от проезжающих тут время от времени телег. Сориентировавшись по сторонам света, наемники поняли, что направление совпадает и дальше пошли, не рискуя больше запнуться об лесные коряги и корни. Чему особенно обрадовался Шазшаз. В своей родной пустыне таких проблем он явно не испытывал.

Пристроившись рядом с варваром, Ник принялся постепенно воплощать в жизнь ночную задумку. Он показывал на различные окружающие объекты, называл их на общем языке и заставлял чернокожего воина повторять за собой. Обычно нелюдимый, тот довольно быстро включился в процесс. То ли на него повлиял недавний бой у стен заставы, то ли Шазшаз всего лишь стеснялся языкового барьера, но к обучению он приступил со всем старанием.

А может значение имело странное слово «промиклотар», которым тот именовал принца. В любом случае, чтобы это выяснить сперва предстояло научить могучего наемника нормально изъясняться. Вообще этим мог бы заняться и Флардо. Но о покойниках или хорошо, или никак.

Ближе к полудню отряд вышел на перекресток, возле которого стояло высокое ветвистое дерево, давно не знавшее ни зеленых листочков ни молодых побегов. И даже кора с него вся пооблетела, оставив голый ствол без защиты от дождя, солнца и ветра.

Мертвое дерево.

Такое же мертвое, как трупы нескольких повешенных на нем людей. Мешки на головах, связанные за спиной руки, да кружащие неподалеку вороны — открывшаяся взору картина заставила наемников замереть в тягостном молчании. Некоторые покойники успели уже превратиться в побелевшие на солнце скелеты, а других безжалостная длань разложения еще даже не коснулась, словно их повесили не далее, чем утром.

— Преступники… — тихо прошептал Ангс и вознес молитву Лаоду.

— С чего ты взял? — тут же поинтересовался Никаниэль.

— Только преступников казнят на перекрестках. — ответил тот, с опаской покосившись на дерево. — Говорят, что так их души заблудятся и не смогут отойти в царство богов и буду вечно страдать не в силах уйти от места своей смерти.

— Очередная твоя дурацкая выдумка. — фыркнув, прокомментировал Садо. — Пойдемте скорее. Кажется у меня в руке уже что-то шевелится.

— Хорошо бы в голове у тебя что-то шевелилось, хоть иногда. — съязвил Тавр. — Ангс дело говорит. Преступники это, покарай их Ниметис!

Вообще богу природы, конечно, мало дела до душ людей, эльфов или прочих разумных. Он больше радеет о животных, растениях, птицах, рыбах и других не способных постоять за себя тварях, но Ник не стал сообщать об этом товарищу. У того и так сложные взаимоотношения с высшими силами. Не нужно усугублять.

Обогнув, на всякий случай, место казни по широкой дуге, Соколы двинулись дальше и уже вскоре впереди завиднелись соломенные крыши какого-то селения.

— Ну наконец. — облегченно вздохнул Малем. — Надеюсь у них найдется что выпить уставшему с дороги наемнику.

— Сперва узнаем на счет Шадинала, а потом все остальное. — отрезвил его Никаниэль. — И вообще мы торопимся.

— Вот-вот. — поддакнул Садо.

— Да ничего с твоей рукой не будет. — беспечно отмахнулся Малеммил. — А тебя, Ник, Коуп покусал что ли? Что за формальщина? Когда это ты отказывался пропустить кружку-другую в компании приятных барышень.

— Э-м-м… Всегда?

— Кфхан! И ведь правда… Ну значит пора что-то менять!

Глава 30

Еще на подходе к деревне стало ясно, что менять, скорей всего, ничего не придется. Крики и гомон местных жителей Соколы расслышали еще до того, как смогли по-ближе рассмотреть первые здания.

Впрочем, зрелище оказалось отнюдь не впечатляющим. Едва ли с десяток покосившихся приземистых деревянных домишек с соломенной крышей сиротливо жались друг к другу по обе стороны от единственной улицы. По сравнению с сей дырой, Стевик запросто мог бы претендовать на звание полноценного города, если не уездной столицы.

И у жителей этого захолустья явно случилась какая-то неприятность. По другому объяснить подобное столпотворение Никаниэль не сумел.

Середина дня — все должны в поте лица трудиться, чтобы иметь возможность хоть как-то выжить, а они сгрудились возле одной из хижин и галдят, как стая перепуганных чаек. На осунувшихся землистых лицах застыли следы тревоги и страха, слишком сильного, чтобы списать его на плохой урожай или пропавшего в лесу ребенка.

На порог пришла Беда.

— Пустите меня! Пустите! — надрывно кричала молодая женщина в растрепанной одежде, пытаясь пробиться к окруженному зданию. Ее крепко держали за руки две других. По их лицам текли слезы, головы опущены, но они продолжали стоять на месте, преградив путь несчастной. — Люди! Пустите! Не-ет!

По другую сторону от группы, ближе к халупе, стоял угрюмый мужчина с зажженным факелом. Неподалеку находились еще трое с наполненными водой ведрами. Что бы они не собирались сделать, им это явно не нравилось.

— Эй! Что тут происходит? — громко крикнул Никаниэль, обнажив меч. Остальные наемники встали рядом. С тихим шелестом их оружие покинуло ножны, сверкая начищенной сталью в лучах полуденного солнца.

— Молодой господин! — вырвавшись, женщина подбежала к Нику и рухнула ему в ноги, лбом коснувшись запыленных носков ботинок. — Смилостивитесь, молодой господин! Они хотят Айюшку убить — дочку мою. И мужа!

— Да они уже мертвы, дура! И мы все умрем следом, если ничего не сделать! — крикнул человек с факелом. Хуторяне, как волны, схлынули в стороны и стояли, склонив головы. — Господин, они оспянку подхватили. Их сжечь нужно, не то все к вечеру Мерфала увидим!

Услышав про оспянку, Садо и Тавр невольно сделали по шагу назад, а Ванесса рванулась посмотреть, но ее успел поймать Шазшаз одной из своих рук. Что это еще за «оспянка»? Ник о такой никогда не слышал.

Мужчина — судя всему, староста — явно испугался направленных на него мечей, но нечто внутри дома страшило его еще сильнее. Он смотрел на наемников, не опуская глаз, а сам дрожал, как лист на ветру. Из дома послышался сдавленный крик, и женщина у ног принца разразилась рыданиями, царапая ногтями землю.

— Отойди! — хрипло приказал старосте Никаниэль.

— Но, господин…

— Отойди, я сказал! — принц шагнул вперед, угрожающе качнув мечом.

Мужчина замер, не решаясь ни сдвинуться, ни поджечь дом. Но, чуть постояв, все-таки подчинился и сделал пару нетвердых шагов в сторону.

— Не лучшая идея, Ник. — угрюмо процедил сбоку Малем.

— Что? Почему? — вся эта ситуация принцу совершенно не нравилась, но он уже влез в нее по самые уши и не мог теперь сказать «ой, простите, не обращайте на нас внимания» и пройти мимо. Нужно было что-то решать.

— «Оспянкой» тут называют «Красную оспу». От нее несколько месяцев назад полегла целая тьма животных. Мы с тобой тогда коней найти не могли после… ну, ты помнишь.

Конечно Никаниэль помнил. Прорыв демонов, растерзанные жители, вонь, кровь, крики. Схватка не на грани, а за пределами возможностей. Гневные слова Инги, ослик с забавной кличкой Жульен, так же погибший от случайной стрелы.

Позже, в Тике, друзья выяснили кое-что про красную оспу и…

— Она же не берет людей. — спохватился Ник.

— Теперь, видимо, берет. — мрачно сказал Малем. — И это очень плохо. Если она заразна как чума или проказа…

В Эльфхейме подобных болезней не было, но Ник читал про них в учебниках. О том, как в королевствах полностью вымирали деревни, а города превращались в некрополи, окруженные войсками с приказом убивать всякого, кто попытается выйти за пределы стен. И было лишь одно надежное средство не допустить распространения смертельно опасной хвори.

Огонь.

И вот теперь над Альйоном нависла новая угроза. Если красная оспа действует на разумных так же как на животных, то кто бы не находился внутри дома — они действительно были уже мертвы. Даже если еще дышали.

Когда нет возможности спасти раненного, нужно добить его, подарив легкую смерть. Смерть от огня легкой не назовешь. Никаниэль слышал, как умирала та «ведьма», сожженная жителями Аканы. Долго. Мучительно. Ее жуткие вопли всплыли в сознании принца, как утопленник, выскользнувший из объятий ила. Да что говорить, он и сам едва не сгорел в объятом пламенем борделе. Ужасные воспоминания.

Но здесь другая ситуация. На кону стоят жизни всех жителей хутора. А теперь еще и боевых товарищей. И Ник сам подверг их опасности, когда влез со своим никому не нужным благородством. Спаситель нашелся. Сколько раз говорил себе не вмешиваться, и вот опять решил поиграть в сказочного рыцаря. Кфхан!

Молча вернув меч в ножны, Никаниэль круто развернулся на месте и, не глядя никому в глаза, пошел прочь от обреченного дома. Соколы направились следом.

За их спиной, несколько раз глубоко вздохнув, староста швырнул факел на соломенную крышу, а его помощники принялись поливать водой стены соседних зданий — чтобы не загорелись. Несчастная, потерявшая семью женщина билась в истерике и пыталась броситься в пламя, уйдя вместе с любимыми, но ее крепко держали небезучастные жители. Громко плакали дети.

Сердце Ника обливалось кровью, его крутило и корежило в грудной клетке, и холодный голос разума, твердящий, что другого выхода не было, ничего не мог с этим поделать. А какая-то часть принца даже радовалась этой боли. Значит он еще способен на сострадание. Еще не зачерствел. По крайней мере не до конца…

Наемники разбили лагерь достаточно далеко, чтобы ветер не доносил до них запах гари, но совсем уйти не могли — здесь они надеялись узнать где находится Шадинал и как до него побыстрее добраться. Мертвые мертвыми, но Садо-то был еще жив и явно не горел желанием терять руку. В отличие от варвара, у него их всего две. Позже кому-то предстояло вновь вернуться и расспросить местных жителей. Если получится.

К счастью, этого не потребовалось.

Едва солнце начало клониться к закату, как в импровизированный лагерь явился сам староста. Он низко поклонился и почтительно произнес:

— Спасибо, благородные господа, что не стали вмешиваться. Наша жизнь не легка, и легче не становится. А теперь еще и оспянка эта проклятая! Видать за что-то боги на нас гневаются.

— Да никакие мы не благородные и не господа. — махнув рукой, устало проронил Ангс. — Я и сам не так давно косой махал.

— Да. — подхватил Тавр. — Мы наемники. Из Черного Сокола. — в голосе бывшего охотника слышались нотки гордости.

— Черного Сокола? — переспросил староста. — Того, что в городе-то?

Похоже Минэма после стольких выпавших на долю бойцов трудностей наконец решила одарить отряд своей ослепительной улыбкой. От старосты солдаты удачи узнали, что Шадинал находится в четырех днях пути на север. Достаточно лишь идти по дороге и никуда не сворачивать. Они стоят там уже больше года, но, вроде как, вот-вот собираются куда-то уходить.

И это весьма огорчало мужчину. Ведь уйдут наемники — вернутся бандиты, до поры запрятавшиеся по темным норам. Хотя кое-кого недавно вот все же изловили. Совсем, видать, безбашенный был. Теперь ворон на перекрестке кормит.

Несмотря на приглашение старосты переночевать у них в одном из домов, Никаниэль решил туда не возвращаться. Мотивы мужчины вполне ясны — завести дружбу со знаменитым на всю округу отрядом. А если и не дружбу, — то даже одна ночь под защитой вооруженных людей дорогого стоила. Похоже Соколы имели среди населения весьма недурную репутацию.

Но Ник понимал, что не смог бы смотреть в эти лица. Особенно той женщины, которой невольно подарил надежду, а потом грубо забрал назад, ввергнув еще глубже в пучину отчаянья.

К тому же на эту ночь у него еще оставались планы.

Глава 31

Заморосивший с вечера мелкий дождь не смутил принца, и, покинув палатку он подошел к вяло огрызающемуся на недружественную стихию огню. У костра, поджав ноги, сидела Ванесса. В руках она задумчиво вертела небольшой предмет, на который время от времени падали капли с надвинутого на лоб капюшона. Присмотревшись, Ник понял, что вещь ему знакома.

— Где ты это взяла? — тихо спросил Никаниэль, осторожно забирая у нее потрепанный кисет из коричневого бархата. Смахнув воду, он попытался разобрать, что же изображено на замысловатом орнаменте, но, множество хитросплетенных линий ни как не желали складываться в какой-либо осмысленный узор. А возможно его и вовсе не было.

— Не знаю. — пожала плечами коротышка. — Потерял, может, кто. Вернешь?

— Верну… — зачем-то ответил принц, хотя прекрасно понимал, что ни как не сможет отдать эту вещь Коупу.

Поддавшись назойливому любопытству, он развязал тесемки и высыпал содержимое на ладонь. Простое, ничем не примечательное, металлическое кольцо на тонком плетеном шнурке — вот и все, что столь бережно хранил при себе сержант.

Ник будто прикоснулся к чему-то очень личному, чему-то, что не следовало столь бесцеремонно извлекать на свет лишь из-за праздного интереса. Неожиданно почувствовав себя подсматривающим в замочную скважину бесстыдником, эльф вернул кольцо на место и спрятал кисет под одежду.

Последнее что осталось от грубого мужлана и сержанта Черных Соколов Раффана Коупа.

Собравшись с мыслями, принц вспомнил, что не просто так решил посреди ночи покинуть уютную сухую палатку. Похлопав по плечу дежурившего в это время Ангса, он покинул стоянку наемников. Оправдание в духе «до ветру приспичило» более чем удовлетворило кутавшегося в плащ бойца.

Пройдя обратно по дороге, Никаниэль вскоре вышел к перекрестку с деревом висельников. Едва заметная водная взвесь заполнила все пространство от земли до самого неба. Казалось, что ее можно раздвинуть, как занавес, но это, конечно, было не так.

Оглянувшись по сторонам и убедившись, что вокруг никого нет, эльф, с трудом дотянувшись, перерезал пропитанную влагой веревку, и державшийся на ней скелет рухнул на землю. Оглушительно хрустнули в ночи кости, и голова вместе с парой ребер отскочили в сторону.

Ругаясь, как пьяный забулдыга, Ник собрал разлетевшиеся части бывшего преступника и оттащил их поближе к камням. Ему самому не нравилась эта затея, но бурлившая внутри некроэнергия настойчиво требовала выхода, продолжая то жечь, то морозить магические каналы. Другого способа от нее избавить он придумать не смог, да и в дневнике о подобном эффекте не было ни слова.

Сложив кости в нужном порядке, Никаниэль закрыл глаза и сосредоточился. Как и в предыдущий раз с кроликом, он зачерпнул запретной силы и направил ее на скелет, окутав тот невидимым обычному взору облаком. Теперь у него было гораздо больше некроэнергии, и надежда на удачный эксперимент сияла ярче костра в безлунную ночь.

Вот только все с самого начала пошло не по плану. Если останки кролика отчаянно сопротивлялись магии смерти, то человеческие же принялись жадно ее впитывать, словно соскучившаяся по дождю почва. Причем внутри Ник ощутил чуждое всему живому сознание. Холодное, колючее и безумно злое. Оно будто тянулось навстречу дармовой силе, ехидно скалясь и причмокивая от возбуждения.

Осознав, что что-то пошло не так, принц вскочил и попытался прервать ритуал. Но нечто продолжало тянуть из него некроэнергию, лишь наращивая темпы, при этом забирая вместе с ней и частицы силы самого некроманта-самоучки.

Светясь ядовито-зеленым светом, кости принялись мелко дрожать и притягиваться друг к другу, соединяясь в единую неживую конструкцию. Никаниэль не ощущал ни их прежней памяти о самих себе, ни радости былого бытия, лишь холодную гнетущую пустоту, готовую в любой момент вырваться наружу.

Испугавшись, эльф предпринял еще одну попытку забрать у зарождающейся твари источник сил, но вновь потерпел неудачу. Ему не хватало ни знаний ни опыта, чтобы понять почему и что пошло не так. А практически оживший скелет уже тянул к нему свою костлявую руку.

Тогда, выхватив уже во всю светившийся Люминистилл, Ник с размаху ударил не успевшую до конца сформироваться нежить.

Так и не поднятый скелет рассыпался на части, половина из которых тут же растворилась в ночном воздухе, а в голове у принца раздался жуткий крик, прервавшийся со звоном лопнувшей струны. Остатки некроэнергии ушли в землю, и эльфу показалось, что та мучительно вздохнула.

Наступила тишина, нарушаемая лишь легким шелестом капель дождя, да шумным дыханием покрывшегося липким потом Никаниэля.

Он чувствовал себя мерзким, гадким, отвратительным. Словно искупавшимся в выгребной яме засранцем. Какого кфхана он вообще взялся за этот скелет?! Тот же когда-то был живым человеком. Пусть и преступником. Не мышью, не кроликом — полноценной личностью. А Ник взял и погаными ручонками влез в законы мироздания. Куда он со своими жалкими потугами в много веков назад запрещенную магию? Еще чуть-чуть и могло случиться что-то непоправимое. А может и случилось…

Внимание принца привлек яркий свет, который все это время продолжало фиксировать его сознание. Люминистилл? Не может быть! Он ведь уничтожил эту нежить!

Раненным волком взвыло чувство опасности, и эльф едва успел увернуться от удара полупрозрачной руки, оставившей на дереве след в виде четырех обожженных черных линий.

Призрак.

Прав был Ангс, говоря, что души преступников не могут уйти с перекрестка. И одну из них Ник только что пробудил. Тварь металась из стороны в сторону, ее светящиеся мертвенно-бледным светом глаза излучали загробную стужу. Завывая, чудище бросилось на принца, и ему вновь пришлось отпрыгнуть в сторону. Вот только в этот раз Никаниэль не упустил момент и, когда бестелесная нежить пронеслась мимо, рубанул по ней Люминистиллом.

Не встретив сопротивления, древний артефакт прошел насквозь, разделив потустороннее исчадье на две части с обугленными краями. Волшебные искры пожирали плоть призрака, как огонь — комок тополиного пуха, и вскоре чудовище навсегда сгинуло в небытие.

Принц устало рухнул на мокрую землю. Люминистилл, наконец, потух, а значит опасности больше нет. По крайней мере, от неживых. На демонов тот почему-то никак не реагировал. Может могущественные артефакторы прошлого не считали их злом? Или просто не смогли настроить меч на тех и на других.

Рядом неожиданно задрожали кусты.

«Ванесса! Вот ведь неуемная коротышка! Проследила все-таки. Хорошо хоть…»

Додумать свою мысль Ник не успел, потому что из зарослей выскочил мокрый босоногий парень с короткими волосами и стремглав помчался в сторону хутора.

Этого только не хватало. Сил преследовать случайного свидетеля у эльфа уже не было.

Доковыляв до лагеря, Никаниэль весь остаток ночи не сомкнул глаз, в ожидании пылающей праведным гневом толпы. Но вот только ни ночью, ни утром никто так и не пришел. Да и днем наемников тоже не преследовали.

На третьи сутки принц окончательно успокоился. Или ребенок испугался рассказывать что-либо взрослым, или ему просто не поверили. Что он мог показать в качестве доказательства? Следы на дереве? Так может он сам их и оставил. В любом случае, у жителей хватало проблем и без этого.

Стоило же на горизонте показались черепичным крышам Шидинала, как Соколы невольно ускорили шаг. Сложно сдерживаться когда, наконец, вплотную подобрался к цели своего путешествия. Больше других поторапливал товарищей, конечно же, Садо. Что неудивительно, ведь рука его с каждым днем выглядела все хуже.

Когда до города оставались уже считанные десятки метров, на встречу отряду выехал всадник. Но не успел тот окликнуть путников, как Ник вдруг споткнулся на ровном месте, словно его по спине огрели палкой. Он обернулся. Истина была не так и далеко. На дороге, в не успевшей испариться после дождя луже лежала стрела, не сумевшая пробить плотную кольчугу из драконидской чешуи.

А вот следующая вонзилась принцу прямо в горло, погрузившись в шею по самое оперение.

Вспышка острой боли, запоздалый испуг, и Никаниэль рухнул, взметнув со все стороны веер кровавых брызг.

Глава 32

Никаниэль очнулся, лежа на чем-то твердом. Последнее что он помнил — это безуспешные попытки сделать вдох.

Казалось бы — чего проще. Самое естественное действие, которому прежде всего учатся все новорожденные. Открыть рот и втянуть в легкие живительную порцию воздуха. То, что мы делаем, не задумываясь. В любом возрасте и при любых условиях.

Оказалось, что со стрелой в горле дышать весьма проблематично.

Вроде как Ник слышал какие-то крики, звон стали, его куда-то волокли, или это он сам пытался ползти… Но то паническое чувство беспомощности накрепко врезалось в сознание. Сам принц никогда не тонул, но то, как ему описывали впечатления, весьма походило на произошедшее недавно. Или уже давно?

Никаниэль прислушался к своим ощущениям. Вокруг темнота. Ни единого звука. Слегка душновато. Почему-то пахнет пылью и дымом. Так вот она какая — смерть. Наверное где-то неподалеку Мерфал и Калиод уже расставили фигуры и сделали первые ходы в партии за душу эльфхеймского престолонаследника.

Жаль.

Ему так и не удалось вернуть Элелельен. Может они встретятся в следующей жизни?

— Валяться долго будешь, эльфенок? — раздался прямо над ухом сухой скрипучий голос. Причем явно женский.

Откуда тут женщина? Ник всегда думал, что и Мерфал и Калиод мужчины. Хотя, возможно, для богов пол не играет особого значения?

— Э-эй. Хорош койку давить. У меня и без тебя дел хватает.

Шершавые пальцы больно ущипнули принца за щеку, и сознание рывком вернулось к хозяину, безжалостной метлой прогнав остатки заторможенности. К тому же оказалось, что если разлепить веки, то можно избавиться от темноты и что-то да увидеть. Поразительное открытие!

Над Никаниэлем нависало морщинистое лицо пожилой гномихи. Седая прядь, выбившись из-под косынки, едва не касалась щеки Ника, и старушка, заметив это, поправила ту узловатым пальцем. Хотя гномы столько и не живут, но на вид ей было лет двести. Казалось, дунь — и развалится.

— Ну наконец. — проскрипела гномиха. — Все, давай, одевайся и проваливай. Хватит глаза мне мозолить.

— Я жив? — потрясенно спросил принц, ощупав горло. Ни стрелы, ни следа от нее он там не обнаружил.

Никаэль сел на лавке, от чего прикрывавшая его простыня соскользнула вниз. Он едва успел поймать ее в самый последний момент и, кажется, покраснел.

— Ой, да чего я там не видела. — старуха отошла на другой конец помещения, оказавшегося заставленным всяким хламом шатром, и накрыла крышкой небольшой горшочек, где курилось какое-то пахучее благовоние. — А жив ты только благодаря Аракаю, эльфенок. Не забудь сделать пожертвование в храме. Хотя… Кфхану под хвост людские храмы! Лучше выпей во славу бога, ну или что вы там эльфы делаете. Все. Кыш-кыш-кыш.

Она замахала на Ника руками, прогоняя, будто запрыгнувшую на стол кошку.

Чистую одежду принц нашел неподалеку и, по-прежнему находясь слегка в прострации, принялся одеваться, прикрываясь простыней от и не подумавшей отвернуться гномихи. Аракай… По всему выходило, что вредная старушка или сама является жрицей бога жизни, или ей прислуживает. Вот только окружающее пространство скорее походило на захламленную гоблинскую лачугу, чем на храм или хотя бы святилище.

Натянув рубашку, Никаниэль осознал, что не видит нигде ни драконидской кольчуги, ни Люминистилла, ни одного из своих любимых потайных кинжалов. Хотя кисет Коупа и дневник некроманта лежали тут же. Где он? Куда все подевалось? А еще… Неожиданно из подсознания выскочила настойчиво стучавшаяся в дверь разума мысль.

Эльфенок?!

Ник резко поднял руки и ощупал уши. Отрезанные Тэльмондом остроконечные раковины вновь оказались на месте! Причем вместе со шрамами, полученными в сражении с орчьим шаманом.

— Да-да. — обвиняющим тоном произнесла старуха. — Можешь уродовать себя сколько угодно, но боги все видят. Их не обманешь! Ведь по началу казался таким симпатичным юношей… А на деле — паршивый эльф! — гномиха презрительно плюнула на пол. — Свалишь ты уже или нет, в конце-то концов?! Капитан уже заждался наверняка!

Капитан? Значит он все-таки среди наемников. Новые товарищи отбили его и дотащили до Черных Соколов. От кого, кстати, отбили? Хуторяне все же решили прикончить баловавшегося запретной магией чужака? Кому-то пожаловались? А может это вообще случайные бандиты? Или догнали те неизвестные, напавшие на заставу? Или…

Еще это могли быть бойцы Имбоса, так и не отказавшегося от идеи отомстить убийце сына. Пусть Никаниэль и не прикончил того лично. Хотя как они могли его тут найти? При всей-то маскировке. Больше похоже на паранойю.

Ник внутренним взором оценил потоки маны. Несмотря на потерю сознания, артефакт шинкацу работал исправно, продолжая менять цвет глаз хозяина. Похоже принц настолько привык контролировать процесс, что умудрился делать это даже находясь при смерти.

Не обращая внимания на недовольный бубнеж гномихи, он отыскал серди груд мусора кусок ткани, бывший когда-то, скорей всего, то ли скатертью, то ли платьем, и, пользуясь методом Малема, намотал тот на голову, прикрывая вновь отросшие уши. Ему даже на мгновение подумалось, что без них было удобнее, но эльф быстро отогнал крамольную мысль прочь.

Безошибочно определив где выход по характерному расположению полосок света, Никаниэль откинул полог и хотел уже было уйти, но все-таки обернулся и поклонился последовательнице Аракая.

— Спасибо, что спасли мне жизнь, уважаемая. — с благодарностью произнес он. — Я в неоплатном долгу перед вами. Но, все-таки, попрошу держать мою расу в секрете.

— Да кому ты нужен с расой со своей. — раздраженно махнула рукой гномиха. — Иди уже, отрыжка кфхана.

Наконец покинув странный шатер, заваленный пыльной рухлядью, Ник полной грудью вдохнул свежий вечерний воздух. И тут же закашлялся, потирая горло. Слишком свежо еще было воспоминание о безуспешных попытках сделать хотя бы один малюсеньких вдох. Уж это чувство он точно никогда не забудет. Главное чтобы не довелось испытать его вновь.

Снаружи его никто не ждал, и принц логично решил, что на все вопросы ему сможет ответить непосредственно капитан Варден Мейсис. Тем более, что тот, если верить древней старухе, и сам жаждал увидеть нового члена отряда.

Никаниэль смотрелся. Он оказался на границе обширного палаточного городка, расположившегося прямо возле окраинных строений Шадинала. Повсюду сновали люди, часть из которых явно занимались сворачиванием лагеря. Похоже Соколы действительно вскоре собирались сдвинуться с насиженного места. Хотя больше всего Ника удивило наличие с стане наемников женщин и детей. Такого он увидеть точно не ожидал.

Сперва принц хотел остановить кого-нибудь и попросить проводить к капитану, но быстро отказался от этой затеи. Посреди лагеря выброшенным на берег китом возвышался здоровенный шатер с развивающимся над ним красным флагом. На полотнище умелый художник изобразил расправившего крылья сокола, держащего в лапах меч с ключом на обратной стороне рукояти. Весь рисунок, конечно же, был выполнен исключительно черной краской.

Такую эмблему эльф уже видел на письме, полученном Коупом от капитана. Том самом из-за которого погиб как сам сержант, так и еще несколько едва успевших почувствовать себя наемниками людей. Без всяких сомнений Мейсис находился именно там.

По лагерю Никаниэль прошел без каких бы то ни было сложностей. Ни один встреченный им человек, не выразил никаких подозрений по поводу шатающегося по территории чужака. Похоже здесь это было в порядке вещей.

Вход в главный шатер тоже никто не охранял. Заглянув внутрь, Ник увидел мужчину лет тридцати пяти, склонившегося над небольшим походным столиком. В свете закатного солнца тот выглядел так, словно сошел с холста искуснейшего живописца. Гладко выбритое волевое лицо, сосредоточенный взгляд внимательных глаз, кудрявые волосы цвета выгоревшей на солнце соломы. Одет он был в новенький коричнево-зеленый мундир военного образца без каких бы то ни было петлиц или нашивок.

А на столе перед ним стояла вырезанная из дерева доска с расставленными на ней каменными фигурками в виде людей и животных — шарантори.

Глава 33

В Эльфхейме шарантори были привилегией аристократии. Сложная игра, сочетающая в себе элементы как стратегии, так и тактики, позволяла с пользой провести свободное время, а иногда и помогала решить сложный конфликт.

Не то чтобы низшим сословиям запрещалось владеть доской или фигурами, но шарантори требовали немало времени для изучения различных приемов и правил, а так же постоянного совершенствования в баталиях с опытными противниками. А таким ценным ресурсом как свободное время обладала как раз-таки только лишь знать.

Конечно, иногда и в доме у булочника можно было увидеть красивый резной комплект, покрытый блестящим лаком и выставленный на почетном месте. Возможно владелец даже знал правила и при случае мог похвастаться парой-тройкой выигранных партий, но виртуозами по праву могли себя считать лишь члены древних родов, веками оттачивавшие свое мастерство в ежедневных схватках.

Никаниэль, безусловно, тоже кое-что умел. Но хотя отец и пытался привить ему любовь к сей непростой игре, молодой принц предпочитал лишний раз поупражняться во владении мечом, чем часами пялиться на красно-зеленую клетчатую доску.

По правилам в шарантори сражались два игрока, каждый из которых управлял своей армией, которым предстояло схлестнуться на восьмидесятиодноклеточном поле. Девять на девять. В заднем ряду располагались наиболее сильные фигуры: грифоны, единороги, маги и жрецы, а так же один единственный дракон, являющейся одновременно как самым могущественным, так и самым уязвимым юнитом. Ведь сражение заканчивалось именно со смертью дракона.

Второй ряд занимали пять лучников, стоя через одну клетку друг от друга. Ну а третий представлял собой ровный строй из девяти обычных солдат — самых слабых и малозначимых бойцов, обычно первыми принимавшими на себя удар вражеской армии.

Судя по позиции, которую столь сосредоточенно изучал капитан Мейсис, сражение было уже в самом разгаре. Причем зеленые выбрали защитную стратегию, надежно спрятав дракона в выстроенную из других фигур «крепость», а красные наоборот отправили своего в гущу битвы, рискуя быстро проиграть, но и создавая, в то же время, множество всевозможных угроз.

Часть бойцов в этой схватке уже пала — их Варден бережно отложил на край стола. Причем Ник обратив внимание, что и сторону красных и зеленых представляли члены всех существующих рас, хотя обычно вырезали тематические наборы, вроде «Эльфы против орков» или «Дварфы против драконидов», порой даже заменяя единорогов и грифонов на какие-нибудь осадные орудия для аутентичности. Этот же комплект явно был весьма древним и сохранился со времен, когда все народы Альйона жили в мире. Стоить такой должен как четверка лошадей с целой телегой припасов. Если не больше.

— Маг бьет солдата перед драконом зеленых. — подумав, предложил ход Никаниэль. Пусть он и не входил даже в первую тридцатку лучших игроков Эльфхейма, но к своим семидесяти восьми все-таки имел за плечами пару-тройку тысяч сыгранных партий.

— Грифон бьет мага. — не поднимая глаз, передвинул фигуры Мейсис.

— Жрец бьет соседнего солдата. — озвучил следующий ход принц.

— Грифон бьет жреца.

— Дракон бьет грифона! — решительно заявил Ник.

— Единорог бьет дра…

Капитан осекся, так и не взяв в руку фигуру зеленого единорога. Он замер, разглядывая получившуюся позицию. Сперва его брови сошлись к переносице, демонстрируя легкое замешательство, а после медленно поползли вверх. Он определенно разгадал задумку Никаниэля, но это уже не имело значения — исход партии был предрешен.

— Единорог не может побить красного дракона, потому что закрывает моего дракона от лучника. — рассуждал вслух Мейсис, «бегая» глазами по доске. — Получается, я должен подставить под бой мага, и, когда его собьют, дракону из-за собственных фигур просто некуда деваться. Крепость стала тюрьмой! Блестяще!

Несмотря на поражение, мужчина определенно не выглядел расстроенным. Наоборот, его глаза блестели от возбуждения в поисках шанса вырваться из получившейся западни, хоть он и понимал, что это уже невозможно.

— Гвойнан, ты определенно превзошел сам себя! — воскликнул капитан, наконец поднимая голову. — А говорил, что…

Осознав, что перед ним стоит определенно не Гвойнан, наемник замер. По его лицу скользнуло удивление, а рука рефлекторно дернулась к рукояти меча, но он быстро понял, что безоружный незнакомец угрозы не представляет и, приняв величественную позу, грозно спросил:

— Ты еще кто?

— Никанор, господин капитан. — представился Ник. — Одна злобная гномиха сказала, что вы желаете со мной пообщаться. Да я и сам, честно говоря, хотел бы задать вам пару вопросов.

— Злобная гномиха? — переспросил Варден, нахмурившись. — А-а-а, ты наверное про Трайнарв. — человек, улыбнувшись, хмыкнул. — Да, к эльфам у нее особая любовь.

Никаниэль настороженно посмотрел по сторонам, но, к счастью, поблизости не оказалось никого, кто мог бы услышать последнюю фразу Мейсиса.

— Господин капитан, я бы все-таки предпочел, чтобы о моей расе не трепались на каждом углу.

Услышав это, главный Сокол на мгновение задумался и, быстро приняв решение, направился вглубь шатра, велев Нику следовать за собой. Внутреннее пространство оказалось разделено на несколько частей свисающими сверху кусками ткани. Похоже Варден предпочитал зонировать место своего обитания, а не спать в обнимку с топографическими картами или недоеденным ужином.

В одной из импровизированных комнат Мейсис сел на простое но довольно удобное кресло, являвшееся скорее мягким стулом с подлокотниками, и жестом указал принцу на соседнее. Судя по отпечаткам на земле, долгое время между ними стоял стол, но его уже успели унести — Черные Соколы явно собирались уйти с насиженного места.

— Во-первых, выкинь из головы дурацкое «господин». — заявил наемник, дождавшись когда Ник примостит свою пятую точку на потертую обивку кресла. — Это все Раффановы замашки, упокой Мерфал его душу. Можешь обращаться ко мне «капитан» или «капитан Мейсис». Но без фамильярностей. — не забыл уточнить он.

— А теперь скажи, за тобой кто-то охотится?

Похоже Варден оказался в состоянии сложить два и два и сделать из этого правильные выводы. О происшествии на подступах к городу ему явно доложили. Неизвестно еще, что было после того, как Никаниэль свалился со стрелой в горле. Нужно поскорее тут закончить и найти Малема.

— Да. — не стал отпираться принц.

— Это может как-то повлиять на отряд?

Ах вот он к чему. Нет, все правильно. Капитан обязан в первую очередь заботиться о благополучии основного, проверенного в битвах состава, а уже потом решать проблемы новичков. Или не решать.

— Честно — не знаю. — решил играть в открытую Ник. — Это уже не первая попытка меня прикончить. Хотя с момента предыдущей прошло много времени, и я надеялся, что они потеряли мой след… Видимо ошибался. Надеюсь теперь они решат, что я все-таки умер и наконец отстанут. Как раз поэтому и прошу держать мою принадлежность к эльфам в секрете.

Принц не был до конца уверен, что напали на него все-таки приспешники Имбоса, но озвучить эту версию было явно логичнее, чем сказать что-то вроде: «Я тут некромантил малеха, и кому-то это не сильно понравилось».

— Что ж. — Мейсис положил ладони на колени. — Рад, что ты не стал пытаться уверять меня, что все в порядке. Это многое о тебе говорит. Да и люди твои отзывались о тебе положительно. Я бы даже сказал — весьма.

— Вообще-то они не мои… — хотел было прояснить неувязку Никаниэль, но капитан поднял руку, не давая себя перебить.

— С ними я уже, как ты понял, переговорил. — продолжил мужчина. — Теперь я хочу услышать твою версию произошедшего. С сотворения мира можешь не начинать — твоя личная жизнь до вступления в отряд меня не волнует. Начни с первой встречи с сержантом Коупом и до позавчерашнего боя у Шадинала.

— Позавчерашнего? — удивленного переспросил Ник.

— Видимо Трайнарв тебе не сказала — прошло уже двое суток. Она тебя, считай, с того света выдернула. Хотя увидь она в тебе сразу эльфа, может и не стала бы. Кстати, о ее способностях за пределами отряда не распространяйся. В храме не должны прознать, что у нас есть настоящий жрец Аракая.

«Двое суток», «С того света». — мысленно повторил Никаниэль. — «Три раза оживешь, пока не осознаешь…» — вспомнилась ему строчка из услышанного в Тике пророчества. Неужели оно на самом деле настоящее? Ладно, об этом можно подумать и позже. Сейчас надо рассказать Вардену все, что тот хочет, а потом пусть только попробует не ответить на накопившиеся у Ника вопросы. Хотя что он станет делать в таком случае, принц еще не решил.

Глава 34

Рассказ не занял много времени. Вступительные испытания, предательство Дреши, захват форта и тренировки, тренировки, тренировки…

Ближе к концу повествования Варден заметно посмурнел. Его брови медленно, но неумолимо, ползли навстречу друг другу, будто стремясь подраться или слиться в жарких объятиях. Но, тем не менее, капитан слушал, не перебивая, и не издал ни звука даже на части с появлением неизвестных врагов. Хотя, казалось, готов был к этому моменту уже метать молнии, а пространство вокруг него гудело от напряжения.

А еще Никаниэль обратил внимание, что Мейсис, несмотря на наличие у кресла спинки, сидел с ровной, словно стена крепости, спиной. Завидная осанка. Будто лопату проглотил. А то и две. Сам Ник не выдержал и откинулся назад, устроившись поудобнее. Все-таки возможности вот так расслабить мышцы ему не хватало в лесу больше чем мягкой постели или горячей ванны.

Дослушав до конца, мужчина угрюмо поднялся на ноги, подошел к стоявшему неподалеку сундуку и, чуть покопавшись, извлек на свет слегка помятый лист бумаги, который тут же продемонстрировал принцу.

— Печать на том приказе была такая же? — спросил он с явным напряжением в голосе.

— Насколько я помню, да. — внимательно рассмотрев штамп, ответил Никаниэль. — Только черная, а не красная.

Главный Сокол облегченно выдохнул и, бросив лист обратно в сундук, вернулся в кресло.

— Глупый старик. — едва слышно пробормотал он. — Как ты мог не заметить?

— Капитан? — привлек к себе внимание Ник.

— Уверен, вы там на чем свет костерили сумасшедшего капитана, отправляющего новичков на убой.

Принц счел разумным никак это не комментировать, но они определенно оба знали, что так и было.

— Не знаю как Раффан мог перепутать, но для личных писем мы используем красные печати, а не черные, как для всех остальных. Глупый старик…

Никаниэль задумался.

— Значит получается, что тот приказ отправили не вы. — сообразил он. — И не кто-то из Соколов. Конкуренты?

— Соображаешь. — похвалил его Мейсис, сосредоточенно барабаня пальцами по колену. — А среди тех нападавших не было, случаем, неказистого такого полудварфа? Хромого и в дурацкой треуголке с пером.

— Вроде нет. — Ник попытался вспомнить как выглядели неизвестные бойцы, но в тот раз ему было явно не до их внешнего вида. — Лучше спросить Ангса. Он дольше стоял на вышке. Мог разглядеть.

Капитан, кивнув, замолчал.

Так значит получается, что кто-то из другого отряда наемников подделал приказ, чтобы… Чтобы что? Убить десяток новичков? Учитывая размер лагеря Черных Соколов — не такая уж большая потеря. Избавиться лично от Коупа? Так тот тоже не походил на важную шишку. Уязвить самолюбие Вардена? Больше похоже на правду, но… Хотя кто их знает, какие тут порядки.

Еще оставалась версия, что приказ написал все-таки сам Мейсис, а теперь разыгрывает перед Ником комедию. Но ее принц отбросил, как несостоятельную. Возжелай капитан уничтожить ту заставу — ему даже весь лагерь сворачивать не пришлось бы. Отправил бы группу побольше, да и все. Ну и не выглядел он невежественным самодуром. Хоть убей, не выглядел.

— По поводу твоих людей. — нарушил молчание Мейсис. — Их знатно потрепало, когда они защищали тебя на дороге. Найдешь их в лазарете. Если они еще оттуда не сбежали. Кендера выгонять тоже не буду. Но следишь за ней лично. Если что — отвечать тебе. С этих коротышек требовать чего-либо бесполезно. — наемник вновь подошел к сундуку, достал из него позвякивающий мешочек и бросил Нику. — Жалование штрейса в этом месяце тебе назначу полтора серебрянных. Это не мало, но у заставы ты справился лучше многих сержантов. Подобное у нас поощряется. Вопросы?

Никаниэль взвесил на руке деньги — приличная сумма. Вот только взять их он не мог.

— Прошу прощения, капитан, но штрейсом сержант Коуп назначил Кжана. Он погиб во время осады. Да и жалование в этом месяце мы уже получали.

— Да? — удивленно изогнул бровь мужчина. — А остальные как один заявили, что ты их штрейс. — Варден понимающе хмыкнул. — Это многого стоит, Никанор. Не так-то просто добиться доверия подчиненных. А удержать еще сложнее. Деньги, в таком случае, считай наградой. Мне нужны люди… эльфы, способные в сложной ситуации взять командование на себя. Уверен, Раффан и сам бы назначил тебя на эту должность, если бы не…

— Мой внешний вид? — догадался принц. — Кстати насчет…

Никаниэль достал кисет Коупа и протянул Мейсису. Тот взял его в руки, раскрыл и вытряхнул содержимое на ладонь.

— Кольцо Мильтона… — задумчиво протянул Варден, вновь возвращаясь в кресло. Он пропустил через пальцы шнурок и наблюдал за блеском металла в свете развешенных по углам кавиалов. Ник только сейчас обратил внимание, что помещение освещали небольшие кристаллы вроде того, что держала потайной комнате Люсинада. Такой же формы и цвета, только значительно меньше и не такие яркие. Но зато несколько.

— Уверен, Раффана ты невзлюбил с первого дня. — не отрывая от кольца глаз, сказал Мейсис. — Да и остальные, скорей всего, тоже. Такой вот он человек непростой. Был… Наверняка и кличку ему дали. Пердун? Дед? Может быть Осел? — без тени угрозы в голосе поинтересовался мужчина, взглянув собеседнику в глаза.

— Пивное Пузо. — не стал скрывать принц.

— Не так и плохо. Кендер придумала? Ладно, не важно. Позволь, я рассажу тебе о нем кое-что, и, может быть, ты поменяешь свое мнение.

От капитана Никаниэль узнал, что к моменту, как сам Варден вступил в Соколы, Коуп уже давно считался старожилом и даже дослужился до штрейса. Мог бы и до сержанта, но склочный характер и врожденное упрямство не позволяли ему сделать следующий шаг по карьерной лестнице. А еще он категорически не хотел учиться писать.

У Коупа был сын — Мильтон. Неплохой парень, но весь в папочку. И захотел тот избрать тот же путь, что и отец. То есть стать наемником. Раффан, конечно же, эту идею не поддержал и категорически запретил сыну брать в руки оружие. И его можно понять. Кому придется по нраву знать, что собственный отпрыск рискует жизнью за чужие идеи? Да и служба наемника, в целом, — отнюдь не сахар.

Но Мильтон, будучи достойным наследником своего отца, не послушался и подался к каким-то то ли Стальным Воинам, то ли Безбашенным Рубакам — в общем что-то весьма суровое и настолько же бесполезное. Да и сгинул там со всем остальным отрядом. А кольцо это он невесте хотел подарить, как вернется. Не успел только…

Услышав про сына, Коуп нещадно запил. Все стенал, что лучше бы сам научил парня драться и взял к себе в группу, чем случайно узнать о его смерти из кабацких слухов. Он бы и рад все вернуть да переиграть, но богам не ведома жалость, и они не будут менять основы мироздания ради простого наемника.

Богам не ведома, а вот Мейсису — напротив. К этому моменту Варден успешно дослужился до сержанта и даже сменил на посту предыдущего капитана, вероломно убитого одним графом в качестве «награды» за выполненное задание. Ублюдок потом об этом, конечно, горько пожалел, но это уже другая история.

Дело в том, что Раффан сильно помог молодому Вардену освоиться в первые дни после вступления в отряд. Тогда тот был той еще клоакой и мало чем отличался от бандитской шайки. Но Коуп взял над новичком шефство, объяснил что к чему и дал несколько дельных советов, позволивших юноше быстро встать на ноги и заработать свой собственный авторитет.

Поэтому Мейсис видел в пожилом штрейсе не только спивающегося склочного засранца, но и Человека с большой буквы, потерявшего свою путеводную нить в сложном клубке мироздания. И тогда капитан предложил Раффану организовать что-то вроде учебного корпуса, как в армии, чтобы история Мильтона не повторялась в отряде Черного Сокола, и новобранцы вливались в строй уже с определенным набором навыков.

Коуп согласился не сразу. Особенно с учетом того, что условием Вардена была должность сержанта для наставника новичков, а значит и необходимость обучиться грамоте. Но в итоге пожилой наемник сдался и, взяв себе в помощники Роджа, отправился вербовать пополнение.

Услышанная история многое расставила для Ника на свои места. И то, что Коуп делал такой большой упор на тренировку со щитами, и то, как первым встретил их возле Стевика (наверняка места себе не находил в ожидании), и даже безжалостность по отношению к Ральфи, когда выяснилось, что тот был сообщником Дреши. Да и другие события и странности в поведении тоже неожиданно обрели смысл.

Хотел бы Никаниэль забрать назад все те гадости, что вместе с остальными говорил и думал за спиной у сержанта. Но, как правильно сказал Мейсис, боги не буду перекраивать мироздание ради простого смертного. Однако, впредь придется иметь ввиду, что не только хороший с виду человек может оказаться мерзавцем, но и наоборот, как выяснилось, тоже случается.

Глава 35

Выйдя из шатра Мейсиса, Никаниэль отправился отнюдь не в лазарет, а в кузницу. По словам капитана, туда отнесли все оружие новобранцев, чтобы местный кузнец — виртуоз своего дела — поправил полученные за время боев дефекты.

Туда же мог попасть и Люминистилл.

Вообще принц надеялся, что о мече позаботился Малем, но если это не так, то кузнец мог ненароком повредить, а не починить клинок. Не факт, что у него получилось бы что-либо сделать с древним аретфактом, но, имея дело со столь ценной вещью, лучше не рисковать.

Отыскать кузницу самостоятельно эльф не сумел, едва не заблудившись в обширном палаточном городке. За время время нахождения тут Черных Соколов, возле них успели обосноваться торговцы, проститутки и другие личности, нашедшие возможность претендовать на звонкую монету солдат удачи.

Поэтому Ник, действуя как и в Тике, поймал пробегавшего мимо ребенка и попросил отвести его в нужное место. По дороге принц с некоторым облегчением ощущал знакомое прикосновение к коже драконидской кольчуги. Ее Варден достал из другого сундука и предлагал выкупить за прямо-таки баснословные деньги, но Никаниэль, конечно же, отказался. Чешуйчатая туника уже не раз спасла ему жизнь, а жизнь, как известно — бесценна.

По привычке заплатив сорванцу медную монету, чему тот несказанно удивился, принц шагнул в обитель раскаленного металла и звона кузнечного молота. Ей оказался даже не шатер, а широкий навес, закрепленный на множестве врытых в землю деревянных шестов. Посередине находился передвижной горн, снабженный управляемыми рычагом мехами, которые как раз раздувал сосредоточенный на своем деле юноша — очевидно, подмастерье.

Сам же кузнец, стоя неподалеку, методично опускал внушительного размера молоток на кусок раскаленного металла, лежащего на небольшой, закрепленной на треноге, наковальне. Высокий, обнаженный по пояс мужчина, лишенный волос как на голове, так и по всему телу, был облачен в простые потрепанные штаны и кожаный фартук, защищавший его от летевших во все стороны искр.

Вопреки ожиданиям, кузнец не выглядел чрезмерно мускулистым, да и вообще не производил впечатления человека, способного раз за разом поднимать в воздух столь тяжелый даже на вид инструмент. Вполне обычное телосложение. Тот же Малем и то обладал более развитыми мышцами. Не говоря уже про Шазшаза.

На мгновение Нику показалось, что мужчина держит ярко-красную заготовку пальцами, но, конечно же, тот пользовался специальными щипцами. Поговаривали, что дварфы способны черпать раскаленный металл и горящие угли голыми руками, хотя принцу в это верилось слабо. Но, в любом случае, подгорных коротышек в роду у кузнеца явно не было. Разве что только огры — слишком уж красной у него была кожа. Хотя, возможно, это от жара раздуваемого подмастерьем горна.

— Добрый день. — поздоровался Никаниэль, перекрикивая звон железа и свист мехов.

Кузнец повернул голову, смерил гостя пронзительным взглядом, на мгновение задержавшись на глазах, и, не произнеся ни слова, вернулся к работе.

Не слишком вежливо, но, может, ему нельзя на этом этапе отвлекаться от работы? С технологией обработки металла Ник не был знаком даже отдаленно.

— Меня зовут Никанор. — представился принц. — Капитан назначил меня штрейсом, и сказал, что я смогу найти здесь свой меч.

Человек даже не обернулся.

— Он не ответит. — сказал вывернувший из-за одной из стоек с оружием и заготовками дварф. — Молчун вообще ни с кем не разговаривает. Хотя все слышит и понимает. Наверное, мы не достойны его общества. — печально добавил тот.

Коренастый полурослик явно не прожил еще и половины отведенного ему срока. Однако в ухоженной бороде угольно-ржавого цвета, перевязанной практически у самого конца нитью, уже можно было заметить молочные вкрапления седых волос, предававших традиционной гордости подгорных коротышек слишком уж пестрый вид.

По описанию Мейсиса Никаниэль сразу узнал в нем того самого Гвойнана, в чью партию с капитаном он столь бесцеремонно влез. Варден так и сказал: «Похожий на украшенную елку дварф с лицом приговоренного к смертной казни».

Сходство с лесной красавицей Гвойнан приобретал за счет необычного кожаного доспеха, покрытого расположенными внахлест металлическими пластинами размером с ладонь. Ну и небольшого пуза, придававшего ему коническую форму. На лице же у подгорного коротышки действительно застыло выражение, будто он только что похоронил всех родственников разом, причем лично копал могилу для каждого.

— Гвойнан, я полагаю? — на всякий случай уточнил Никаниэль, хотя сильно сомневался, что где-то на Альйоне можно найти еще одного столь же колоритного дварфа. — Капитан просил при встрече передать, что он вас ждет. А я вас встретил? — поинтересовался принц, давая тому возможность сказать, что они друг-друга не видели.

— Похоже, что встретил. — тоскливо вздохнув, ответил дварф. — Опять в шарантори играть заставит. Все время он так…

Ник не понимал из-за чего кручинится Гвойнан, возможного у того действительно что-то стряслось. Впрочем, сейчас эльфа гораздо больше интересовало вооружение пузатого коротышки. Ведь кроме свисающей с пояса опасного вида булавы с блестящими металлическими шипами, в руках тот держал наполовину вынутый из ножен клинок, до боли знакомый принцу.

— Прошу прощения, но не отдадите ли вы мне мой меч? — требовательно протянув руку, спросил Никаниэль. — Он, знаете ли, достался мне от отца, а ему от его, семейная реликвия и все такое. — Ник сделал манящий жест.

— Интересная у вас семья… — задумчиво протянул Гвойнан, не торопясь расставаться с Люминистиллом. — Меч этот явно ковали дварфы. Причем давно. Очень давно… И, думается мне, его украли из Дварфгона, как и многие другие реликвии. Нас вообще все время норовят обмануть… — бородач в очередной раз вздохнул. — И обращайся ко мне на «ты», пожалуйста. А то я чувствую себя древним дедом. Хотя по людским меркам мне уже давно пора к Мерфалу. А может и не только по людским…

Не дожидаясь пока Гвойнан соизволит вернуть оружие, Никаниэль шагнул вперед и сам забрал клинок у того из рук. При этом ему показалось, что странный дварф не хотел отдавать меч, а в его глазах мелькнуло ядовитое жало подозрения.

Только повесив Люминистилл на пояс, принц понял насколько неуютно чувствовал себя без него. Словно пришел на званый ужин и неожиданно забыл какой из вилок полагается есть рыбу. Да и отец не простил бы, вернись Ник домой без родового артефакта. Интересно, как он там сейчас?..

Решив, что ничто его больше не задерживает, эльф попрощался с Гвойнаном и молчаливым кузнецом, который вновь не удостоил гостей и взгляда, и хотел уже направиться на поиски товарищей, но дварф его остановил, предложив проводить до лазарета. Причем, судя по всему, меч интересовал его гораздо больше нового соратника.

Именно такой вывод сделал Никаниэль, всю дорогу отвечая на вопросы о свойствах Люминистилла. Вернее тщательно уходя от них и твердо придерживаясь выдуманной еще в родных лесах версии. Мол кто-то из предков выиграл в карты, бла-бла-бла и ничего не знаю, поцелуй выхухоль в зад. Не похоже, что Гвойнан поверил. Придется быть с ним повнимательнее. Кто знает, что на уме у гордых подгорных воинов. А у этого в особенности.

В лазарете их встретила молодая полугномиха со вздернутым, почти как рыболовный крючок, носом. Слишком юная, чтобы самой быть знахарем. Скорей всего ученица или дочь. А может и то и другое. На вопрос о группе раненных новичков, среди которых должен был находиться длиннорукий грубиян, варвар со шрамом через весь торс, смазливый парень и кендер, помощница знахаря гневно топнула ногой и заявила:

— Эти придурки сбежали, не дожидаясь конца лечения. Если сдохнут — сами виноваты. Я хотела как лучше! А еще они прихватили целую связку баумвирного птума. Кто теперь за него заплатит, м?

— Кфханов Малем со своим кфхановым птумом! — процедил сквозь зубы принц, расставаясь с горстью медяков. — И что ему не сиделось на жопе ровно? Найду — заставлю сожрать весь птум до последнего листочка. И пусть только попробует поперхнуться!

— Друзья сбежали, да? — спросил стоявший все это время неподалеку Гвойнан, о существовании которого Ник успел позабыть. — Они всегда так делают. Стоит кому-нибудь довериться и — фью-ить — ищи ветра в поле. Ладно, штрейс, пойду к капитану. Он наверняка приготовил уже для меня какую-нибудь гадость. Не слишком плохого тебе дня. — и, напоследок мазнув взглядом по убранному в ножны Люминистиллу, печально побрел прочь.

Глава 36

Найти соратников удалось лишь когда солнце уже завершило свой бег, бросая из-за глади горизонта последние лучи. Наемники не стали занимать один из лагерных шатров, которые все равно во всю паковали и складывали в расположенные тут и там фургоны, а обосновались на самом краю лагеря, установив собственные палатки.

Садо, Тавр, Ангс, Шазшаз и Малем. Не сказать, что они были покрыты бинтами с ног до головы, но в битве за бесчувственное тело Ника им определенно пришлось несладко. Все пятеро сидели вокруг небольшого костерка, на котором, источая аппетитный аромат, побулькивал котелок с чем-то похожим на жаркое хмурого Флина. Судя по всему, бывший охотник побросал туда все, что смог найти в округе.

Ванессы по близости видно не было, но это и не удивительно. Наверняка она умчалась исследовать стоянку Черных Соколов, представляющую для любознательного кендера целый новый мир. А может и отправилась в город. Как бы не пришлось потом вызволять ее из местной темницы.

Стоило Никаниэлю почувствовать аромат свежеприготовленной пищи, как у него мгновенно засосало под ложечкой, а желудок протестующе напомнил, что в него необходимо время от времени забрасывать что-нибудь посущественнее дорожной пыли и молитв во славу Аракая. Кажется, тот готов был за раз переварить приготовленную на всех пищу.

— Ну ничего себе! — воскликнул Садо, первым заметивший вышедшего к костру Ника. — А не колдун ли ты, Мал, часом? Мне уже бояться или начать чуть попозже?

— Да ты, судя по запаху, уже во всю. — с усмешкой бросил Ангс. — Штанишки-то когда стирать пойдешь?

— Я же говорил! — самодовольно хмыкнул Малем. — Щепотка толченого тилуна — и наш штрейс тут же сам примчится. И искать не нужно.

Все пятеро, улыбаясь, смотрели на Ника, а Шазшаз даже подошел и хлопнул его по плечу, от чего принц чуть не улетел в траву. Похоже последние пара дней сплотили их чуть ли не больше чем недели совместных тренировок. Ну или это так подействовал факт соединения с основными силами наемников. Все-таки теперь они все официально челны отряда Черного Сокола. Это подтвердил сам капитан Мейсис.

— Штрейс, значит? — сделав вид, что разозлился, Никаниэль присел рядом со всеми и тут же получил от Тавра исходящую паром миску жаркого. — Сговорились, да, полюби вас всех осел?!

Бойцы мгновенно притихли и настороженно уставились на товарища. Даже варвар удивленно приподнял бровь — последнюю фразу он слышал настолько часто, что просто не мог ее не запомнить.

— Эм, Ник? — Малем неуверенно обратился к продолжавшему сидеть нахмурившись другу. — Они в тебя что ли Коупа вселили?

— Спаси нас всех, Ниметис! — тут же прошептал заметно сбледнувший Тавр, а Садо принялся шарить на поясе в поисках рукояти меча.

— Да расслабьтесь, пошутил я. — мстительно улыбнулся принц, зачерпнул из миски и принялся дуть на все еще слишком горячую пищу. — Вы бы свои рожи видели.

Наемники облегченно выдохнули, но продолжили бросать на Ника настороженные взгляды.

— Вот так всегда! Кфхан разбери когда он шутит, а когда нет! — Малеммил подошел к котлу и прямо миской зачерпнул себе порцию жаркого, тут же облизав испачкавшийся край. — Это прям особый талант какой-то, ноздря Лаода.

— Вы мне лучше скажите, зачем сбежали из лазарета и наврали капитану? — не стал откладывать в долгий ящик Никаниэль. — Кстати, Малем, с тебя двенадцать медяков за украденный у знахаря птум.

— Я же говорил, что заметит! — Садо махнул забинтованной рукой. — Снихт недоделанный!

— Ник, понимаешь, — принялся оправдываться Малеммил, — лекарь у Соколов — мужик что надо, дело свое знает. Все как положено назначил; и типульник для Садо раздобыл и нас подлатал. Но вот полугномиха эта — Кияра, поцелуй ее кфхан, — решила, что знает все лучше самого Аракая и принялась лечить нас по-своему. Мы б там кони двинули, серьезно тебе говорю. Лучше уж я сам тут.

Остальные усердно закивали головами. Не отставал и Шазшаз, хотя вряд ли понимал, о чем идет речь. Варвар, похоже, всерьез намерился влиться в коллектив. Интересно, что ему раньше мешало? Всегда ведь особняком держался. А если вспомнить его поведение в Тике, то там он и вовсе как будто жить не хотел. Ладно, это все можно узнать, обучив пустынника общему языку. Понятие чести ему вроде не чуждо, а как боец и вообще незаменим. Разберемся.

— А что до штрейса, — продолжил Малем, — то мы посовещались и решили, что лучше нами будешь командовать ты, чем капитан назначит кого-то со стороны.

— Ага. Вроде Коупа. — поддакнул Садо.

— Тем более, что у тебя и получается, вроде, неплохо. — закончил свою речь Малеммил.

— Ни хрена себе «неплохо»! — возмущенно воскликнул Ангс, едва не опрокинув на Тавра содержимое своей миски. — Да я там, у заставы, чуть не обделался от страха. А когда они из той дуры жахнули, да Хэйра на клочки порвало — думал хана, все поляжем! Но ты-то не струсил! — Ангс посмотрел Нику прямо в глаза. — Еще и нас всех спас. Надо было Коупу сразу тебя штрейсом назначать, как я и говорил. Дурак он был, дураком и помер.

Никаниэль невольно скривился, услышав подобное в адрес сержанта. И пусть не так давно он и сам думал о Раффане едва ли лучше, но теперь тот предстал перед ним в совершенно другом свете. Рассказанная Мейсисом история тронула принца, и он просто больше не мог злиться на Коупа. Тот этого явно не заслуживал.

— Так что? Капитан-то, надеюсь, утвердил тебя в должности? — поинтересовался Садо. — И что это было за дурацкое задание с заставой? Мы же реально чуть все к трем богам не отправились!

— А сами вы у него не спросили что ли? — удивился принц. — Всю дорогу же кричали, что хотите посмотреть ему в глаза.

Садо сконфуженно отвел взгляд.

— Да понимаешь… — замявшись, протянул Тавр. — Посмотреть-то мы посмотрели. Вот только на этом дело и закончилось. Какой-то он, я не знаю… жесткий что ли, резкий.

— Властный. — подсказал слово Ангс.

— Во. Точно! Властный. Рядом с ним прямо так и хочется вытянуться по струнке и не отсвечивать. А еще лучше — прикинуться ветошью, чтобы совсем уж наверняка. И взгляд у него такой, будто он все-все про тебя знает. Удивительно, что сразу наш обман не просек.

Странное дело, но ничего такого Никаниэль в капитане Черных Соколов не заметил. Хотя… волевое лицо, осанка… Возможно, не проведи Ник всю жизнь среди высшей аристократии Эльфхейма, способной давить на окружающих аурой власти и прожитых веков, он тоже ощутил бы что-то подобное. Ох не прост похоже этот Варден Мейсис.

— Сам-то ты как? — меняя тему, спросил Малем. — Должен сказать оперение, торчащее из глотки, — не лучший аксессуар. Думаю, тебе больше пошел бы топор в голове. Ну или, на крайний случай, сабля. Но обязательно с золотой рукоятью — под цвет глаз.

Поняв, что сболтнул лишнего, Малеммил скорчил виноватое лицо, однако никто, похоже, не обратил внимания. Благодаря артефакту шинкацу, они ни разу не видели золотые от рождения глаза Ника.

Кстати, на счет артефакта… Нет, это можно потом. А пока принц, на всякий случай, чтобы не акцентировать внимание на реакции Малема, принялся рассказывать о местной жрице Аракая, заодно сообщив, что трепаться о ней не нужно.

Услышав про божественное исцеление, Садо скептически поджал губы. Его веру в церковь Трех Основ оказалось столь просто не пошатнуть. Да и Ангс с Тавром, надо сказать, отнеслись не лучше. Все-таки они привыкли, что жрецы служат лишь проводниками воли высших сущностей, а сами ни на что такое не способны. Но, тем не менее, наемники пообещали хранить секрет отряда. Хотя сам Ник подумывал рассказать о вредной гномихе Ванессе. Кфхан знает, что там за нелюбовь приключилась у нее с эльфами — пусть пообщается теперь с любопытным кендером. Или это будет слишком неблагодарно?

Версию Ника о кознях конкурентов и подделанном приказе бойцы восприняли с гораздо большим энтузиазмом. В конце концов, никому не хотелось думать, что твой капитан деспот, сатрап и разбрасывается чужими жизнями направо и налево. Ангс пообещал лично утыкать стрелами первого же встреченного хромого полудварфа в треуголке.

В ответ Никаниэлю поведали о том, что случилось после того, как он потерял сознание. Укрывшись щитами от редких стрел, наемники принялись оттаскивать не подававшего признаков жизни товарища в сторону города. Причем немаловажную роль сыграла, как ни странно, Ванесса. Именно она догадалась сообщить подъехавшему дозорному, что они не случайные прохожие, а тоже члены Черного Сокола.

Поэтому, когда дело дошло до рукопашной, тот вступился за соратников, и наличие на их стороне всадника оказалось как нельзя кстати.

Ника удалось отбить без потерь и враги отступили зализывать раны. Причем среди них совершенно точно были как люди так и эльфы. И еще один вроде как полуорк, только, по мнению Малема, какой-то странный. Слишком худой что ли? В пылу сражения подробнее рассмотреть не удалось.

Вся эта информация мало помогла принцу определить, кто же именно попытался его убить. Приспешники Имбоса наняли кого-то из местных? И что еще за «странный» полуорк? А может это вообще не по его душу, и Нику просто повезло поймать пару стрел, решивших напасть на них бандитов. Хотя в последнее верилось с трудом. Скорее уж это козни тех самых неизвестных конкурентов.

Под конец Никаниэль поведал товарищам рассказанную Мейсисом историю жизни Коупа. Пусть знают. По крайней мере ради того, чтобы больше не поливали грязью достойного человека. Ведь тот действительно хотел сплотить их и научить защищаться. И у него даже получилось, пусть и делал он это по-своему. Бойцы прониклись и заметно притихли. Хотя Садо и поворчал для приличия.

Когда с болтовней, а вместе с ней и с ужином, было покончило, Ник с удовольствием залез в специально поставленную для него палатку и мгновенно провалился в сон. Все-таки утомительное это дело — воскресать.

Глава 37

На окончательные сборы Мейсис выделил Соколам два дня и, поскольку Нику с товарищами собирать было особо нечего, они смело отправились исследовать Шадинал. Никаниэль планировал вызволить из тюрьмы Ванессу, а остальным же просто не мешало развеяться — начало службы выдалось определенно не из легких.

Город оказался значительно меньше Тики, но зато обладал прямыми, частично мощеными улицами со сточными канавами, да и в целом выглядел приятнее и дружелюбнее. Множество опрятных каменных зданий, привычного вида базарная площадь, мелкие лавки с выложенными на обозрение товарами — так и хотелось задержаться здесь подольше, а не срываться в путь, едва прибыв. Понятно почему наемники остановились на постой именно тут.

Возле магазинчика с доспехами Ник «потерял» своих бойцов, не сумевших пройти мимо пахнущей дубленой кожей брони. Словно дети, завидевшие ярмарочного кудесника, они сперва замедлили шаг, а потом и вовсе замерли, не в силах развеять очарование надетого на неуклюжий манекен доспеха.

Похоже только сейчас мужчины поняли, что они больше не крестьяне и земледельцы, а настоящие воины, которым ближайшие годы предстоит сражаться и проливать кровь. А вот свою или чужую — как раз зависит от должного уровня защиты. Ну и мастерства, конечно. Но если второе не купить ни за какие деньги, то уж на наручь или поножи жалования должно хватить. Особенно с учетом припрятанных от Коупа денег дезертиров.

Малеммил, имеющий в этом некоторый опыт, задержался помочь им с выбором, а Шазшаз остался с большинством. Поэтому принц продолжил поиски темницы в городом одиночестве. Не то чтобы ему не нужна была броня, но, во-первых, он сильно сомневался, что сумеет найти здесь что-то уровня привычных скаутских доспехов, а, во-вторых, не раз уже выручившая Ника драконидская кольчуга вновь плотно облегала тело, даруя отнюдь не иллюзорное чувство защищенности.

Недавно прошедший дождь смыл грязь и вонь ночных горшков, и в городе дышалось легко и привольно. Легкий ветерок, приятно обдувающий разгоряченное на солнце тело, бросил в лицо аромат свежевыпеченной сдобы, и Никнаниэль, не удержавшись, купил себе мягкую, еще теплую булку с земляничным вареньем.

Почти как дома. Почти…

Найти тюрьму труда не составило. Ей оказалось двухэтажное каменное строение с небольшими полукруглыми оконцами на уровне земли, забранными прочными металлическими прутьями. Конечно можно было бы подумать, что это склад, арсенал или другое сооружение особой важности, если бы не стоявшая напротив виселица, развеивавшая любые сомнения.

Вход охраняли двое стражников с окованными железом щитами в форме перевернутой вверх ногами капли. В руках они держали затертые до блеска копья, а их головы венчали простые кожаные шлемы с металлическими наносниками.

Когда Ник подошел, один из солдат как раз стянул свой головной убор и, сунув тот подмышку, вытирал вспотевшую на солнце лысину, жалуясь напарнику одновременно на припекающее солнце и окончательно допекшую жену.

— Простите, уважаемые, — обратился к ним принц, — не приводили ли к вам на днях такого вертлявого, неугомонного кендера, возможно случайно что-то укравшего?

Оторвавшись от беседы, стражники уставились на Ника, словно он спросил у них как правильно моргать. Но эльф и сам быстро сообразил, что только что описал любого кендера, а не одного конкретного. Просто с другими представителями этой расы он не был столь близко знаком, поэтому…

— Женщина. Вот такого роста. Белокурая. Голубые глаза. Зовут Ванесса. — тут же исправился Никаниэль. — Мнит себя бардом и, возможно, рассказывала как захватила заставу. Или крепость. Или замок. Ну в общем что-то там захватила.

Не выдержав, стоявший со шлемом подмышкой стражник, громко расхохотался, а второй, еле сдерживая смех, заявил, что такую они бы точно запомнили. Да и, в любом случае, всех кендеров на рассвете уже отпустили. Похоже, подобная практика распространена не только в Тике.

Поняв, что Ванессы тут нет, и, судя по всему, никогда и не было, Ник хотел было уйти, но сетовавший на жену солдат его остановил:

— Эй, ты же из Соколов, да? Вы правда скоро уходите?

— Послезавтра. — уточнил принц. Вряд ли это была секретная информация.

— Кфха-ан… — протянул мужчина. — Я уж было привык. Слышь, Сипах, — пихнул он напарника локтем в бок, — похоже кончаются наши веселые деньки. Опять работать придется. Ладно, парень, — обратился он уже к Нику, — легкой дороги и крепкой перевязи! Возвращайтесь снова.

— И непременно с деньгами. — добавил второй.

Ну раз уж даже стражники не против нахождения под боком чуть ли не целой армии наемников, то, видимо, Мейсис действительно держит своих людей в ежовых рукавицах. В Стевике, вон, к ним относились совсем не по-другому.

По пути назад Никаниэль заметил то, на что ранее не обратил внимания. Встреченные на улицах жители определенно были чем-то обеспокоены. До паники было еще далеко, но на их лицах явно отпечатались следы потаенной тревоги.

Прислушавшись к разговорам, принц понял, что дело отнюдь не только в скором отбытии Черных Соколов, одним своим присутствием защищавших город и его окрестности. По Шадиналу, словно пламя лестного пожара, ползли слухи о возвращении красной оспы и о том, что теперь она перекинулась с животных на людей. Вроде как даже даже баронская дочка умудрилась подцепить эту страшную болезнь, и спасти ее не смогли ни жрецы ни лучшие знахари. На что же тогда надеяться простому люду?

Да уж, если события подобные тому, что Ник видел на том хуторе, начнут происходить повсеместно, то скоро не только в королевствах — всему Альйону придется задуматься об избавлении от новой напасти. Тут уж не до междоусобиц и жалкой возни за клочок покрытой кровью земли, когда страшной смертью гибнут собственные дети.

От невеселых мыслей Никаниэля отвлек магазин с вывеской, изображавшей торчащую из футляра виолу. Повинуясь импульсу, он зашел внутрь и удивленно замер — за прилавком стояла молодая дварфиха с заплетенной в пышную косу пепельно-серой шевелюрой и не менее пышной бородой того же цвета.

Причем принца удивила отнюдь не растительность на лице женщины — он прекрасно знал, что дварфы обоих полов с гордостью носят бороды и даже соревнуются в их красоте — дело в том, что Ник ожидал бы увидеть представителя этой расы в кузнице, на лесопилке, скотобойне, да где угодно, но только не в лавке музыкальных инструментов!

— Да, я женщина. Да, это мой магазин. И нет, борода не отклеится. — устало закатив глаза, произнесла дварфиха. Похоже эту фразу ей приходилось говорить чаще, чем «здравствуйте, добро пожаловать». — Покупать будем что или глазеть пришел?

— Прошу прощения. — извинился Ник, справившись с эмоциями. — А ты Гвойнану, случаем, не родственница?

— Нытику-то этому? Еще не хватало! Или по-твоему все дварфы — братья? — женщина недовольно скрестила на груди руки. — А ты сам из Соколов? Ваши сюда не часто за ходят. Больше по тавернам да шлюхам. Но скидку не дам!

И действительно. Чего это он вообще решил спросить? Они же даже не похожи. Видимо не до конца пришел в себя от разрыва шаблонов. Но теперь-то все точно встало на свои места. Ворчать и трястись над каждым медяком — это как раз в духе подгорных коротышек.

На самом деле, увидев вывеску, Никаниэль, как ни странно, но вновь вспомнил о Ванессе. Неугомонный кендер уже столько раз выручала его и в Тике, и в пути, и на заставе. И даже в недавних событиях, когда, по словам Малема, смогла привлечь на их сторону приехавшего от города всадника. Быть может, если бы не она, лежал бы Ник сейчас где-нибудь на сырой земле, а вороны клевали бы его печень. Малявка определенно заслужила награду.

А что подарить барду, если не новенький музыкальный инструмент? И пусть она потеряет его в первый же день, но внутренний голос твердил, что это будет правильным поступком.

Изначально эльф хотел купить Ванессе небольшую лютню, но обнаглевшая дварфиха заломила такую цену, что на нее не хватило бы всего жалования штрейса, даже если добавить к нему деньги дезертиров. Не дешевле стоили и виолы.

В итоге, после ожесточенного торга, скорей всего первого в жизни принца, он стал обладателем красивой костяной флейты, покрытой всяческими узорами, лаком и с аккуратными маленькими отверстиями — как раз под миниатюрные кендерские пальчики. А еще Ник заставил владелицу лавки приделать к инструменту ремешок. Так оставался хоть иллюзорный шанс, что флейта побудет у Ванессы дольше, чем несколько часов.

Глава 38

Вернувшись в лагерь, Никаниэль не обнаружил у палаток ни Малема, ни остальных товарищей. Хотя должны были уже вернуться. Не иначе, почувствовав свободу и тяжесть денег, отправились в таверну. Ник даже подозревал кто именно стал инициатором.

Воспользовавшись случаем, он решил посвятить время работе над магическими каналами. Принц сел неподалеку от кострища, закрыл глаза, глубоко вдохнул, однако должного уровня сосредоточения достичь не получалось. В голову постоянно лезли сцены неудачного эксперимента возле дерева висельников, и испытанные при этом чувства ни как не давали с головой погрузиться в медитацию.

Запретная магия. Темные искусства. Некромантия. Создание нежити. Управление смертью и жизнью после смерти. В какой-то степени это сила сродни божественной, ведь только боги в праве вмешиваться в естественный ход событий. А то, что Ник ощутил при попытке оживить скелет человека, было настолько противоестественно, настолько противно всему сущему, что он до сих с содроганием вспоминал прикосновение разума, созданной им потусторонней твари. А еще тот странный сгусток некроэнергии, будто бы впитавшийся в землю. Такого в дневнике, вроде как, не было.

Но что же делать? Прошло уже столько времени с момента побега из Эльфхейма, а он едва ли приблизился к воскрешению той единственной, без которой не видел смысла в дальнейшем существовании. А ведь в Тике почти получилось! Некромант, настоящий некромант, был уже у него в руках. Оставалось лишь вывести его из Города Теней, да каким-то образом протащить в Бьюнилирин. Не просто, но вполне осуществимо.

И тут одна случайная стрела и все пошло насмарку…

Кфхан побери!

Теперь что? Пантиок? Нет никаких гарантий, что в бывшей столице объединенного людского королевства вообще есть хоть один повелитель смерти. Ведь там официальная магическая академия, главная ставка корпуса противодействия магии и Лаод знает что еще. А шататься по лесам и захолустным деревушкам можно вообще до старости — слишком обширные территории отхватили себе люди в былые времена.

И пусть оставалась еще ниточка, тянущаяся из легенды Инги, но в Тике она практически оборвалась. Хотя у Ника еще имелись кое-какие мысли на этот счет.

Получается единственная более или менее реальная надежда — дневник некроманта. Не бог весть что, но там у него есть хоть какие-то подвижки. Значит надо пробовать снова. Наступить на горло собственным эмоциям и убеждениям, наплевать на мораль и запреты и, стиснув зубы, идти к цели. Не он ли кричал, что вернет Элельен любой ценой? Теперь придется эту цену платить!

Нужно попросить Ванессу опять перевести ту часть, где автор рассуждал о контроле над нежитью. Казалось бы, давно пора уже выучить весь дневник наизусть, но сложно запомнить то, что ты понимаешь, в лучшем случае, наполовину. А язык кендеров и вовсе не поддавался никакой логике. Запомнить криамо, обучая Шазшаза общему — и то проще.

Поработать с магическими каналами в тот день Никаниэлю так и не удалось. Хоть он и предпринимал попытки до самого вечера. Загулявшие где-то соратники возвращаться, похоже, не планировали, и Ник, пожевав вяленного мяса с сыром, хотел уже укладываться спать, как тут кто-то больно ущипнул его чуть пониже поясницы.

— Монетка за испуг! — звонко заявила Ванесса, выпрыгнув из-за спины. — Чего грустим?

— Потому что тебя рядом не было. — буркнул принц, потирая пятую точку.

— Прости, загулялась. Тут столько всего интересного! — кендер открыто и беспечно улыбнулась, и даже вечер, казалось, стал чуточку светлее. — Вот только Молчун не дал мне поиграть с этими смешными дующими штучками. Да и вообще он странный какой-то. — полурослица не на долго задумалась, но быстро вновь вернулась к обычному состоянию. — Теперь я здесь! Можешь радоваться!

Никаниэль невольно улыбнулся. Определенно весьма сложно хандрить рядом с этим лучащимся облачком счастья. Она как будто маленькое солнце, неизменно разгоняющее тучи после проливного дождя и призывающее ему на смену цветастую радугу.

— А это ты где взяла? — принц снял со спутницы перекинутый через плечо ремень из толстой кожи с разношенным третьим с края отверстием.

Ванесса уставилась на тот словно впервые видит и беззаботно пожала плечами:

— Потерял кто-то, наверное. Штаны теперь будут сваливаться. Бедолага. Кстати, хорошо, что из тебя вынули ту стрелу. Она тебе определенно не шла. Вот прям ни капельки!

«Они сговорились что ли?» — подумал Ник, но вслух сказал:

— У меня для тебя кое-что есть.

— Правда? Что?

— Закрой глаза и вытяни руки.

Ванесса слегка прищурилась, подозрительно взглянув на принца, но, все-таки, подчинилась.

— Как-то один кендер сказал то же самое, а потом дал мне дохлую жабу. Я две недели с бородавками воевала. Было совсем не весело. Но тебе, Никанор, я верю. Давай! Что там? — она чуть приоткрыла один глаз.

— Не подглядывай!

Похоже, даже у кендеров бывают проблемы. И можно ли верить тому, кто всем называется выдуманным именем?

Может ли он верить хотя бы сам себе?

Достав флейту, Никаниэль без промедлений вложил ее в руки миниатюной женщины.

— Открывай!

Ванесса распахнула глаза и удивленно уставилась на инструмент, хлопая ресницами:

— Это… это мне?

— Ты уже столько раз меня, да и всех нас, выручала, что я решил подарить тебе небольшой… подарок… — под конец принц немного смутился. Эмоции кендера плескались через край, заливая всю округу и захлестнув самого принца неудержимым валом.

Полурослица бережно поднесла флейту поближе к лицу, любуясь изящным, искусно нанесенным узором. Осторожно провела пальцем, едва касаясь покрытой лаком поверхности. Глубоко вдохнула, словно впитывая запах вложенного мастером труда. И, наконец, крепко прижала инструмент к груди.

Одна подняла вверх голову, глядя Нику как будто в самое сердце. В ее широко распахнутых голубых глазах стояли слезы. Горячие слезы радости.

Резко рванув с места, Ванесса всем телом прижалась к принцу, обняв того за ногу.

— Спасибо, Никанор. — едва слышно прошептала ему в живот. — Мне… мне еще никто никогда ничего не дарил. Спасибо…

Горячая волна зародилось глубоко внутри Никаниэля и понеслась вверх, сметая все на своем пути, включая застрявший в горле предательский ком. Ник и не думал, что это будет иметь для нее настолько большое значение. Оглянувшись по сторонам, он украдкой вытер уголки глаз.

Вспотел, наверное. Жарко все-таки.

— Ну, ты же у нас бард. — немного хрипло произнес принц, осторожно погладив Ванессу по белокурой макушке. — А что за бард без музыкального инструмента, правда?

— О! А хочешь я тебе сыграю? — полурослица, отскочив от Ника, двумя быстрыми движениями вытерла рукавом слезы и с надеждой посмотрела на товарища.

Он не смог ей отказать.

Горделиво подняв голову, Ванесса взяла флейту двумя руками и поднесла к лицу. Инструмент был ей немного великоват, но не настолько, чтобы на нем нельзя было играть. Расположив пальцы особым образом, женщина глубоко вдохнула, коснулась губами торцевого отверстия и…

Звук получился такой, словно двое алкашей решили отжать кота, опрокинувшего кувшин браги, и теперь выдавливали из его шерсти последние капли хмельного напитка.

— Вообще я больше по лире, ну или лютне. — ничуть не смутившись, заявила кендер. — Но я научусь! Честно-честно! Вот прям щас пойду и начну тренироваться на ком-нибудь!

Поняв, о чем идет речь, Никаниэль хотел было ее остановить, но та уже скрылась среди еще не убранных к отъезду шатров.

— Спасибо, Никано-о-о… — донеслось как будто с другого конца лагеря.

Так-с. Теперь нужно, чтобы никто не связал мучающего котов кендера и того кто подарил ей инструмент этих пыток. Не то у Черных Соколов внезапно может стать на одного штрейса меньше.

Впрочем, оно того стоило.

Спать Никаниэль лег с счастливой улыбкой на лице.

Глава 39

Малем с остальными вернулись лишь под самое утро. Хотя вернее будет сказать, что их вернули. Едва способных переставлять ноги мужчин притащил Шазшаз и сгрузил возле разводившего костер Ника. После чего, покачиваясь, направился к себе в палатку.

Судя по всему, Никаниэль был прав, и, прикупив себе обновки, бойцы отправились это дело обмыть. На полноценную броню денег у них явно не доставало, но зато удалось приобрести наручи, поножи и шлемы. Только хватило, видимо, не всем и наемники распределили элементы доспехов по мере необходимости, а может и просто разыграли.

Причем варвару из этого списка ничего не досталось, но у него принц заметил новые роскошные ножны, в которые тот убрал свой трофейный двуручник с волнистым лезвием.

Кое-что перепало и Нику. С немалым трудом сумев сесть, Соколы торжественно вручили ему кожаный шлем темно-коричневого цвета. Из их сбивчивого объяснения Никаниэль понял, что он купили его в складчину. Причем, судя по форме способной защитить даже уши и щеки, принц догадался, что инициатором стал именно Малем.

Ник не успел сказать другу, что у него снова отросли свойственные эльфам заострения ушных раковин, но тот, похоже, обратил внимание на намотанную на голову тряпку и сделал правильные выводы.

Никаниэль с благодарностью принял шлем, хоть и имел на этот счет другие планы. За время своего путешествия, с него столько раз слетали шляпы и капюшоны, что проще было обходиться вообще без них. Особенно очевидным это стало после ухода из Тики, когда необходимость закрывать уши вообще пропала.

Однако вопрос вновь стоял ребром, и необходимо было его как-то решать. Причем, желательно, побыстрее.

Позавтракав и оставив товарищей отходить после ночной попойки, принц залез к себе в палатку, зашнуровал изнутри пару завязок, чтобы поплотнее закрыть вход, и призвал небольшого светляка. В тусклом магическом свете он посмотрелся в отражение на плоскости клинка Люминистилла.

Конструкция на голове определенно не внушала доверия. Откинув ее в сторону, Ник провел пальцами по кончикам ушей. Он, конечно, надеялся, что по возвращении в Эльфхейм жрецы смогут их восстановить, но не думал, что это произойдет так скоро.

Впрочем, у него была возможность это исправить даже не прибегая к помощи ублюдков вроде Винфри Тэльмонда.

Прямо сейчас.

Артефакт шинкацу.

Казуран при его помощи мог перевоплощаться полностью, принимая облик маленького полугоблина по имени Кранк. Другим расам подобные метаморфозы недоступны, но Нику много и не надо — всего лишь чуть-чуть подправить уши.

Сосредоточившись, Никаниэль оборвал поток маны тянувшийся от кольца к глазам, и в его отражении карий цвет вновь сменился на привычный золотой. После этого эльф создал новый канал, соединяющий уже артефакт с ушами.

Действуя, как и раньше, он мысленно представлял необходимые изменения, на манер эльфийской магии формируя их из разлитой вокруг силы, и примерял их на себя словно маску. С глазами это хватало. А с ушами? В отражении уши действительно превратились в человеческие, однако на ощупь они все еще оставались прежними.

Не годится. Казуран ведь менялся не только внешне. Он трансформировал свое тело физически. И обещал, что Ник тоже так сможет, пусть и всего с одной единственной деталью.

Вновь напрягая воображение, принц развеял неудачную попытку и начал заново, на этот раз вместо маски представляя, как он лепит из собственных ушей другую форму. Будто из глины. Для этого потребовалось гораздо больше маны. Но, к счастью, вокруг ее плескалось в избытке, да и заметно прокачавшиеся за время путешествия по королевствам магические каналы позволяли творить и не такое.

Кончики ушей защипало, словно они обгорели на солнце, и, еще не открывая глаз, Ник понял, что ему удалось. И в отражении, и на ощупь уши выглядели точь-в-точь как человеческие. Вот только получились они слегка неровными — все-таки навыками скульптора он не обладал — но зато заподозрить в нем эльфа стало еще сложнее. С поверхности клинка смотрел обычный человеческий юноша.

Правда кое-какие черты лица показались Нику как будто бы чужими. Вроде что-то неуловимо изменилось… Но он списал все на искаженное отражение. В конец концов, это всего лишь меч, пусть и волшебный, а никак не настоящее зеркало.

На следующий день, в районе полудня, как и планировал капитан Мейсис, Черные Соколы двинулись в путь. Нельзя сказать, что проводить их вышла половина Шадинала, но толпа получилась внушительная. Некоторые женщины плакали, прижимая к груди детей. Насколько понял Никаниэль, за время пребывания возле города некоторые наемники успели жениться и завести семьи. Вот только не все приняли решение забрать супругу с собой.

На самом деле, странным был не факт того, что мужчины практически бросили спутниц жизни на произвол судьбы, а то, что многие их с собой взяли. Причем, судя по возрасту отправившихся с отрядом детей, родились те отнюдь не в Шадинале, а задолго до прибытия Соколов в город.

Вообще, Ник представлял себе наемников, как небольшой сплоченный отряд. Легкий, маневренный, быстрый. Верхом на лошадях они переезжают с места на место в поисках достойного нанимателя с тугим кошельком, нигде надолго не задерживаясь. И, по словам Малема, большинство отрядов, за небольшими отличиями, так и выглядели.

Но тут Черные Соколы вновь выбились из общих рядов.

Отъехавшая от города вереница больше напоминала караван торговцев, чем военную организацию. Множество крытых повозок, запряженных лошадьми, тянулись одна за другой, перевозя женщин, детей, шатры и другие вещи отряда. Сами же воины шли пешком с двух сторон от колонны.

Кроме того, следом за наемниками выдвинулись маркитанты, проститутки и различные представители других профессий. Прямо как за настоящей армией. Только маленькой. По прикидкам Никаниэля Мейсис мог разом отправить в бой около шестидесяти мужчин.

И это только те, кто были в лагере на момент отбытия. Насколько успел понять Ник, Черные Соколы редко вступали в бой единым фронтом, чаще всего формируя небольшие группы для определенных миссий. И часть из них как раз была на заданиях.

Сосчитать же офицеров труда не составило. Каждому, включая едва успевшего получить должность штрейса принца, полагалась лошадь и личный слуга из числа детей наемников — для ухода за животным. Поэтому Никаниэль с легкость определил, что сейчас вместе с основными силами в путь выступило всего девять обличенных властью бойцов.

Причем все они время от времени бросали на Ника любопытствующие взгляды. Да и рядовые воины тоже нет нет да поглядывали на нового штрейса. Слухи о молодом Соколе, приведшем пополнение погибшего сержанта и едва не умершем за несколько шагов до лагеря, уже распространились, и теперь людям не терпелось узреть его воочию. И от этого было никуда не деться.

— Смотрю, ты прям знаменитость. — не удержался от колкости Малем, когда принц поровнялся с ним возле телеги, куда группа Ника загрузила личные вещи. Оттуда же доносились визги страдающих кошек — Ванесса, что удивительно, умудрилась до сих пор не потерять флейту.

— Думаешь? — изобразил удивление Никаниэль. — А по-моему смотрят как раз на тебя. Говорят, ты пытался выкрасть жену трактирщика. Серьезную такую даму килограмм сто весом. Это, вроде, даже в анналы записали.

— Нет, ну а чего она мне весь вечер глазки строила? — возмутился Малеммил. — И не сто в ней килограмм… Так — максимум девяносто.

— Да у нее же косоглазие! — хохотнул шедший позади Садо. — Она половине зала одновременно глазки строила.

— Ничего подобного! — обернувшись, парировал Малем. — Я сразу почувствовал нашу связь, едва зашел. А ты бы вообще молчал, любитель кендеров!

— Да нет, ну кто мог подумать, что им придет в голову залезть на плечи друг-другу и укрыться плащом. Мордашка-то там было о-го-го!

— И-го-го. — передразнил его Ангс.

Вынырнув из шутливой перепалки, как из омута, Малеммил взял коня Ника под уздцы и отвел чуть в сторону, чтобы их разговор было не слышно.

Вердикт — свело-серый скакун с россыпью белых пятен, будто его в детстве обрызгали какой-то алхимической смесью — недовольно фыркнул на Малема, но, понукаемый коленями принца, все-таки подчинился.

Характер у животного оказался не из лучших, однако Никаниэль сумел быстро найти с ним общий язык. Выяснилось, что Вердикт без ума от сухарей, и эльф припас небольшой мешочек этого лакомства. В поощрительных целях.

— Что с ушами сделал? — оглянувшись по сторонам, спросил Малеммил. — Артефакт?

Ник кивнул.

— А глаза?

— Я решил, что важнее скрыть уши. — признался принц. — На глаза мало кто смотрит. Мужики перемену точно не заметят, а женщин у нас нет. Кроме Ванессы. Но она в курсе. Кстати, спасибо за шлем. Твоя же идея?

— Удивительно, что до сих пор не растрепала. — Малем бросил взгляд на повозку. — Моя. Чья же еще. Пользуйся. Все равно пригодится. Поверь мне.

Малеммил замолчал. Мимо, будто случайно, проехал седовласый мужчина в кольчуге с парой прорех на спине. Поравнявшись, он придирчиво осмотрел Ника и, встретившись с ним взглядом, молча кивнул. Принц ответил тем же, и тот, сжав пятками бока своей лошади, отправился дальше.

— Как на ярмарке, честное слово. — вздохнул Никаниэль.

— Ладно. Скоро привыкнут. — успокоил его друг. — Ты лучше вот что… Знаешь кого мы встретим со дня надень?

— Кого?

— Группу отрядных магов! — с гордостью заявил заявил Малем, будто он сам входил в их число или, как минимум, завербовал.

Ник прекрасно знал, что Малеммил без ума от магии и всего что с ней связано. Лишенный даже толики способностей к колдовству эльф с радостью отдал бы конечность, а то и две, за одну лишь возможность самостоятельно произнести заклинание. Но, увы, по этой части боги его обделили.

— А ты откуда знаешь? — принц не переставал удивляться способности друга узнавать самую неожиданную информацию. — И магия же тут под запретом!

— Места знать надо. — ухмыльнулся Малем. — И я же тебе говорил, что есть и официальные маги. Из академии. Эти как раз из таких. — он светился как Люминистилл возле нежити. — Ладно. Иди. А то подумают, что я твой любимчик. Я и так уже достаточно выделился.

И тут же вернулся к остальным, с легкостью подхватив нить разговора. Ник подумал, что сам бы он так точно не смог.

Глава 40

Несмотря на наличие лошадей и повозок, скорость продвижения отряда оставляла желать лучшего. Хотя, все-таки, быстрее, чем если бы совсем без них. По крайней мере, бойцам не нужно было тащить на себе вещи, ограничившись лишь личным оружием.

На ночь Соколы разбивали лагерь, выставив телеги в круг и загоняя лошадей внутрь. Там же спали и женщины с детьми. А мужчины ставили шатры и палатки снаружи. Не забывал Мейсис и про караулы.

А вот централизованного питания организовано не было. Обедали обычно на ходу, а на время завтраков и ужинов наемники разбивались на группы и готовили себе сами, чаще всего привлекая для этих целей женщин.

Такой расклад полностью устраивал Ника, ведь сводил контакты с остальными членами отряда к минимуму. Ему и «своих» людей вполне хватало.

По дороге Никаниэль продолжал обучать Шазшаза общему языку, параллельно узнавая некоторые слова на криамо. Речь варваров давалась ему значительно лучше пультиули. Скорей всего потому, что в основе языка пустынников лежала все-таки логика, а не ощущения и эмоции, как у кендеров.

Кстати, Шазшаз привлекал ни чуть не меньше внимания, чем сам принц, а то и больше. В конце концов, ну назначили молодого парня штрейсом и назначили — эка невидаль. Значит у капитана на то были свои причины. Мейсис вообще пользовался в отряде завидным авторитетом. А вот могучий чернокожий воин, обладающий двумя парами рук и чертам лица, словно ветер вытесал их из камня, невольно притягивал взгляды.

Во время остановок Никаниэль с пустынником прерывали свои лингвистические занятия и приступали к тренировкам с мечом. Следуя заветам Коупа, к ним присоединялись и Ангс, Садо и Тавр. Малем же, по достоинству оценив навыки варвара, спихнул на него спаринги с Ником, а сам шатался по лагерю, заводя непринужденные беседы с каждым встречным. Кажется, в первый же вечер он умудрился подружиться если не со всеми отправившимися в путь, то уж с половиной точно.

Как ни странно, но среди остальных наемников тренировки не были столь популярны. Мужчины предпочитали коротать время, играя в кости, карты или неизвестную принцу игру, связанную с бросанием специальным образом обструганных палочек. Но вот новичков, прибившихся к отряду за время постоя у Шадинала, возможность улучшить свои навыки явно заинтересовала.

Их было всего пятеро. Три юноши, едва ли обогнавших по возрасту Роджа, и двое чуть более взрослых братьев с одинаковыми родимыми пятнами на шее. По сравнению с ними, даже Тавр казался прошедшим огонь и воду ветераном.

Сперва они нерешительно стояли поодаль, наблюдая; потом начали пытаться повторять движения, а после, набравшись смелости, подошли и попросили хоть немного обучить их владению мечом.

Только теперь Никаниэль осознал насколько полезной была на самом деле школа Коупа для желающих присоединиться к наемникам новичков. Ведь отправь сейчас этих неумех в бой, и будет чудом если выживут хотя бы двое. А в передрягах, что уже довелось пережить группе Ника, у них и вовсе не оставалось бы и шанса.

Однако желанием взять на себя роль мамочки-наседки никто не горел. Как, судя по всему, и остальные члены Черного Сокола. Садо сразу заявил, что не будет с ними возиться; Ангс сказал, что ему и самому еще тренироваться и тренироваться; а Тавр и вовсе смущенно отвел взгляд, кашлянув в косматую бороду, — он, может, и хотел бы чем-то помочь, но прекрасно осознавал, что с его навыком только учителем и быть. Меч по-прежнему плохо давался наказанному Ниметисом охотнику.

Да и сам Ник, если честно, связываться с этим не хотел. Своих забот хватало выше крыши. Магические каналы, дневник некроманта, непонятно как раз за разом выслеживающие его преследователи, поиски могущественного повелителя смерти для воскрешения Элельен, обладание странной способностью призыва демонов, в конце концов! Со всем этим набором не хватало еще стать нянькой для совершенно чужих ему людей.

А вот Шазшаз, кое-как поняв о чем его просят, окинул товарищей тяжелым, неодобрительным взглядом, как смотрят на разодравшего подушку котенка, и принялся показывать новичкам основные стойки, используя для этого только нижнюю пару рук.

Совесть принца, до этого твердившая, что он и сам мог бы взять шефство, тут же успокоилась, хоть и продолжила тихо ворчать на задворках души. Сам Ник был с ней отнюдь не согласен. Впрочем, с совестью редко бывает по-другому. Она для того и нужна, чтобы подавать голос, когда зачерствевший хозяин свернул с пути добродетели.

На третий день, как и обещал Малем, к наемникам присоединились маги.

Вопреки обыкновению, отряд остановился не ближе к заходу солнца, а когда небесное светило успело преодолеть чуть больше половины своего ежедневного прогулочного маршрута. Соколы, до этого двигавшиеся на север, как раз добрались до развилки, где одна часть дороги начинала забирать западнее, к центральным королевствам, а другая — в противоположную сторону, где вдали, за горизонтом, скрывались волшебные леса Эльфхейма.

Сержанты, проехавшись вдоль фургонов, скомандовали ставить лагерь и, гусеница каравана, свернув с дороги, начала закольцовываться, принимая привычную форму ночной стоянки. Детей тут же отправили в ближайший лесок за хворостом, женщины принялись готовить еду, а мужчины возводить шатры и ставить палатки.

— Не забудь расчесать Вердикту гриву. — напомнил Никаниэль слуге, отдавая ему поводья. — И, Золан, не смей давать ему сухарей, пока не попасется!

— Как скажете, господин штрейс! — бодро отозвался мальчишка, с восторгом глядя на Ника. В его больших карих глазах, выглядывающих из-под вихрастого чуба, явственно читалась мечта тоже получить должность офицера раньше, чем проклюнется первая борода.

— Чего прикажете, господин штрейс? — передразнивая, спросил Малем, когда Золан увел коня к другим лошадям, пасущимся на лужке возле леса. — Водички? Стульчик? Опахало? Может отполировать ваш меч?

— Себе отполируй. — устало отмахнулся Никаниэль, а стоявший неподалеку Ангс прыснул в кулак. — Я говорил ему не называть меня «господин», но его так отец приучил, и теперь хоть ты тресни!

С восточного ответвления дороги послышалось лошадиное ржание и вскоре из-за поворота выехали три кареты. Вроде той, в которой ехал Варден Мейсис, но украшенные побогаче и с личным гербом на каждой. Первая была выкрашена в ослепительно-белый цвет, вторая в черный, третьей же достался оттенок только что пролитой крови.

Все это великолепие наверняка смотрелось бы весьма и весьма внушительно, если бы не толстый слой дорожной пыли, налипший за время пути по самые окна. Неужели господа маги не смогли придумать способ от нее избавиться?

А сомнения в том, что это именно они, развеялись, стоило дверцам открыться и выпустить на свет трех людей, одетых в причудливые мантии с множеством ремешков и кармашков. Причем цвет одеяний совпадал с цветом кареты владельца.

Не говоря ни слова и не обращая внимания на множество любопытных взглядов, маги прошествовали к шатру Мейсиса, безошибочно определив его по развевающемуся на ветру флагу. Разве что ковровую дорожку не постелили. Если бы из источаемого ими пафоса можно было печь хлеб, то Соколом пришлось бы срочно завести еще парочку телег под продовольствие. Хотя, Нику показалось, что некто в красной мантии так и норовил сорваться с чинного шага на бег и преодолеть последние метры вприпрыжку.

— Пойдем, подслушаем! — шепнул принцу на ухо Малеммил. В его широко распахнутых глазах пылал огонь восхищения и щенячьего восторга.

— Малем, тебе тридцать лет, что ли? — не поддержал энтузиазма друга Никаниэль. — Какое «подслушаем», дитятко, окстись. Ты еще предложи клад в лесу поискать.

Однако, влюбленный в магию эльф, не дослушав глас разума, махнул рукой и, завернув крюк побольше, помчался к ставке капитана.

Пропустив обед и едва не опоздав к ужину, вернулся Малеммил лишь когда начало смеркаться, а Ник уже всерьез подумывал отправиться спасать друга. Не иначе его поймали и заподозрили в шпионаже.

— Пойдем. — настойчиво зашептал Малем, потянув принца за локоть.

— Отстань. — отмахнулся Никаниэль. — Смотри, Тавр уже зелень в рагу крошит, скоро готово будет.

— Пойдем, говорю, дурной! Они сейчас тренироваться будут.

— Кто «они»? — не понял Ник.

— Да маги же, поцелуй тебя кфхан! — раздраженно прошипел Малеммил, заплевав другу половину лица.

Никаниэль уже и думать забыл о человеческих магах, посвятив выдавшееся свободное время тренировке с мечом а затем и медитации. Меж тем, глянуть на людскую магию было, как минимум интересно, а как максимум — полезно. В конце концов, нужно знать возможности потенциального противника.

Так утешал, вернее убеждал себя Ник, лавируя среди деревьев и стараясь не упустить спину Малема из виду. Маги забрались довольно глубоко в лес как раз, скорей всего, чтобы им никто не мешал, а может и чтобы никому не навредить. Кто знает, на что они способны. Хотя, судя по первому впечатлению, не похоже, что их заботят жизни просто плебса.

Треск молний и запах горелого Никаниэль услышал до установления прямого зрительно контакта. Замедлившись, друзья стали пробираться осторожнее и вскоре оказались на краю обширной поляны, в центре которой возвышался здоровенный валун, похожий на торчащий из земли окаменелый палец древнего гиганта.

Именно его и выбрали мишенью облаченные в мантии фигуры, посылая в цель заклинание за заклинанием. В руках маги держали увесистые фолианты, со страниц которых на распев зачитывали магические слова и фразы, разобрать которые не удавалось из-за грохота взрывов.

Ветвистые молнии, шары огня, куски земли, едва видимые глазу воздушные вихри — все это раз за разом врезалось в ничем не повинный булыжник. Казалось бы тот должен был давно уже рассыпаться, но держался не хуже зачарованного дварфами мифрила.

Да и маг в белом не особо усердствовал. За все время, что Ник следил за тренировкой, тот не запустил по мишени даже вшивого плевочка, хотя тоже усердно листал страницы и бубнил что-то себе под нос.

Кфхан разбери это человеческое колдовство.

Зачем они вообще говорят что-либо вслух, когда есть специальные магические узоры, которые и нужно напитывать взятой из пространства силой? Никаниэль неожиданно вспомнил, что люди не умеют черпать ману из воздуха. Так как же они тогда запустили уже столько заклинаний?!

Словно услышав его мысли, маги захлопнули книжки и устало опустили руки. Они выглядели так, будто весь день таскали на себе огромный рюкзак с камнями. Ник прекрасно знал это чувство. И его плечи тоже.

— Вот это да… — завороженно прошептал Малеммил, разглядывая отдыхающих чародеев. — Эти трое явно сильнее всех, что я когда-либо видел. Вот бы и мне так…

— Ну так иди и попросись в ученики. — без всякой задней мысли предложил принц.

— А что толку? — обреченно вздохнул Малем. В этот момент он был совершенно не похож на самого себя. Обычно такой решительный, смелый, уверенный в себе, он выглядел как попавший под дождь щенок, которого забыли пустить в дом. — Я же эльф. Людская магия, она… Эй, ты куда?

Ником двигало сразу несколько мотивов, но в первую очередь он хотел хоть как-то помочь другу. Пусть у того и не было таланта к магии, но принцу казалось, что если Малему дадут хотя бы на мгновение прикоснуться к колдовскому таинству, то это уже заметно поднимет ему боевой дух. Помнится Малеммил говорил, что мечтает увидеть магическую академию, потрогать ручку ее двери… Так какого кфхана?

Ну и в целом не мешало бы познакомиться с могущественными соратниками. Офицер он или погулять вышел?

Поэтому Никаниэль решительно выскочил на поляну, поднял руку в дружелюбном приветствии и, натянув на лицо лучшую из своих улыбок, произнес:

— Добрый вечер, уважаемые, а вы не обучите нас магии?

Глава 41

Конечно, Никаниэль не рассчитывал, что чародеи тут же радостно распахнут свои объятия и примут их в долгожданные ученики, но и столь пренебрежительной реакции он тоже не ожидал.

Маг в белом, не удостоив Ника и взглядом, молча направился в сторону лагеря. Обладатель же черной мантии и вовсе посмотрел на принца, словно на содержимое деревенского сортира, кишащее червями и личинками навозных мух. Эльфу даже невольно захотелось отряхнуться и привести себя в порядок.

— Как же бесят безмозглые остолопы! — сквозь зубы ядовито прошипел маг, проходя мимо.

Во время тренировки все трое сбросили капюшоны, и теперь Никаниэль смог рассмотреть их получше. Волшебники белой и черной одежд оказались человеческими мужчинами в самом расцвете сил. Выражения их надменных лиц не оставляли и тени сомнений — аристократы. Причем, скорей всего, опальные или лишившиеся земель и титулов, от чего они стали еще более озлобленными на весь окружающий мир. Да и что иначе им делать в рядах простого отряда наемников?

Последним же магом была молодая девушка с длинными волнистыми волосами цвета спелой, сверкающей на солнце моркови. Она высвободила их из-под мантии, и теперь пышные локоны струящимся каскадом укрывали ее плечи и руки до самых локтей.

После того как остальные двое скрылись серди деревьев, они с Ником остались на поляне наедине. Малем так и не покинул своего укрытия. Без тени высокомерия волшебница с любопытством разглядывала принца, и тот отметил, что по человеческим меркам девушка должна считаться весьма привлекательной, хотя небольшой след от ожога на подбородке в значительной мере портил ее образ. Тот так и притягивал взгляд, бросаясь в глаза, словно трещина на лезвии меча.

— И кто же это тут такой смелый? — насмешливо спросила девушка. — Тебе повезло, что Унтрих потратил всю ману на тренировку, иначе он непременно превратил бы тебя в живой факел. А потом любовался бы твоей предсмертной агонией. Он терпеть не может навязчивых учеников.

Никаниэль подумал, что теперь, похоже, нужно быть готовым в любой момент применить защитные чары. Маги в королевствах определенно могли себе позволить не считаться с жизнями безродных букашек. Да и Мейсис вряд ли сильно накажет за подобное. Максимум уменьшит жалование. Слишком уж ценный для отряда кадр. В отличие от обычного штрейса, которого легко заменить.

— Никанор к вашим услугам, госпожа маг. — принц изобразил легкий учтивый поклон. — Можно просто Ник.

— Ого! Какие манеры! Надо же. — картинно всплеснув руками, съехидничала волшебница. — Скажу сразу — меня таким не проймешь, так что оставь свои выкрутасы для купеческих дочек. И давай без «госпожа маг». Я же не сорокалетняя старуха, все-таки. Юлланай. Юла.

Девушка протянула руку, и Ник понял, что поцеловать ее будет роковой ошибкой, а потому крепко пожал, глядя собеседнице прямо в глаза. Те оказались ярко-зелеными, словно до блеска отполированный изумруд. И, похоже, если верить рассказам Малема, она была редким представителем поднявшихся с низов магов. А значит обладала по истине невообразимым талантом!

— Что ты там кричал про обучение? — спросила Юла после на удивление твердого рукопожатия. — И кто такие «мы»? Это ты и твое эго что ли?

Никаниэль оглянулся, но Малеммил так и не показался.

— Да мы сюда с другом пришли. Он прямо без ума от магии, магов и всего такого. Но сейчас видимо струсил! — добавил принц гораздо громче, чтобы Малем его точно услышал.

Это действие возымело эффект, и из ближайших кустов вывалился бешено вращающий глазами эльф с намотанной на голову тряпицей. Отряхнувшись от налипшего лесного сора, он подошел поближе, жадно разглядывая волшебницу. И, сумев частично вернуть себе привычное самообладание, представился:

— Малеммил, госп… Юлланай. — быстро исправился он. — Друзья зовут меня Малем, но ты зови меня выпить. — неуклюжая попытка пошутить определенно не возымела успеха. — Ну или просто Мал.

— Малем и Ник. — повторила волшебница, закрепляя имена в памяти. — Вы из отряда, да? Новенькие? Смелости вам, конечно, не занимать. Вот только… — она зажгла на кончике пальца крохотный голубой огонек. — Нам нельзя учить магии кого-либо за пределами стен академии. Под страхом смерти.

Услышав это, Малеммил сдулся, как шарик из наполненного воздухом телячьего желудка. Хотя наверняка знал о подобном. Да и не мог колдовать с рождения. Но, видимо, все-равно надеялся до последнего, верил, что вот-вот случится чудо и… Бедный Малеммил. Кажется Ник сделал только хуже.

— Но я могу дать вам заглянуть в мой магимуар. — подмигнув, предложила девушка. — Это, правда, тоже запрещено, но мы ни кому не расскажем, верно?

Магимуаром она, судя по всему, называла ту самую книгу заклинаний, с которой недавно читала колдовские тексты и которая покоилась теперь в плотной перекинутой через плечо сумке, обитой красным бархатом — под цвет мантии.

Бережно достав фолиант в твердом кожаном переплете, Юла, прошептав ключ-фразу, отперла магический замок и распахнула том примерно посередине. С пропитанных каким-то алхимическим составом страниц на друзей смотрели ровные ряды причудливых иероглифов, переплетающихся между собой в сплошную вязь едва различимых отдельных элементов.

Затаив дыхание, Малеммил очарованно любовался затейливым узором и боялся даже моргнуть, чтобы не нарушить волшебство мгновения. Перед ним была самая настоящая книга заклинаний с самой что ни на есть настоящей магией — драгоценная вещь, которую не возможно было купить даже за все деньги мира. Маги ревностно хранили свои секреты от окружающих. За исключением Юлы, похоже.

Ника же больше заинтересовали сами иероглифы. На правой странице прямо под рисунком огненного цветка он с удивлением обнаружил нечто отдаленно напоминающее символ «няль». Только записанный с таким количеством завитушек, вензелей и прочих несуразностей, что в итоге больше походил, на изображение ветвистого дерева с корнями, плодами и птичьими гнездами, чем на букву эльфийского алфавита.

Приглядевшись, он понял, что и соседняя закорючка тоже с трудом, но поддается расшифровке. Вот только вместе они никак не желали складываться в слово.

— Ня-у-сим-ка-хон? — по слогам произнес Никаниэль то, что посчитал первым словом заклинания. Однако, даже будь это на самом деле эльфийским, такого слова просто не могло существовать — слишком коряво звучало для изящного языка длинноухих обитателей волшебных лесов.

— Ты можешь это читать?! — хором воскликнули Малем с Юлланай. Глаза их при этом были размером с донышки пивных кружек, и налитое в них удивление выплескивалось наружу, растекаясь по скулам, бровям и грозясь захлестнуть даже лоб.

Первой пришла в себя Юла. Она прямо таки насильно всучила магимуар Нику в руки и, ткнув пальцем в следующую строчку, не терпящим возражений тоном приказала читать дальше.

Не до конца понимая что происходит, Никаниэль подчинился и принялся, с трудом пробираясь сквозь хитросплетение разрисованных причудливым образом символов, по слогам воспроизводить какую-то невнятную тарабарщину. Однако, не дойдя еще до конца первой строчки, его посетило ощущение, сродни которому он испытывал во время медитаций — мана покидала его тело.

Принц запнулся.

— Не останавливайся! — встревоженно гаркнула на него волшебница, и что-то в ее голосе вновь заставило Ника пойти у нее на поводу.

Усилием воли пополнив запас сил из окружающего пространства, Никаниэль продолжил чтение. Некоторые символы начали повторяться. И пусть они, сплетаясь с соседними, и не выглядели идентично, но все-таки это немного облегчило процесс.

Краем сознания Ник скорее почувствовал, чем услышал попытку Малема вмешаться, но Юлланай прикрикнула на того, не позволив отвлечь. Полностью поглощенный своим занятием, принц перестал реагировать на внешние раздражители.

Буквы складывались в слоги, а слоги в лишенные смысла слова. Те же, в свою очередь, объединялись в целые предложения. Творимое заклинание продолжало тянуть из эльфа силы, но он тут же восполнял утраченное, беря ману прямо из воздуха. После стольких часов работы над магическими каналами для Никаниэля это было не менее естественно, чем дышать или думать.

Казалось, что прошла целая куча времени, но Ник, наконец, добрался до последней строчки и, с честью ее преодолев, поднял глаза. Прямо перед ним в воздухе висел сгусток пламени не меньше метра в диаметре. Словно волны во время шторма, по нему гуляли огненные сполохи всех оттенков красного, желтого и оранжевого. Сталкиваясь, они образовывали спирали и завихрения и вновь продолжали свой бег.

Завораживающее зрелище.

Странно, но Ник не ощущал ни жара ни слепящего света, хотя такого размера шарик должен был спалить его меньше, чем за мгновение.

Никаниэль обернулся.

Малем в Юлой стояли далеко позади. Они, прикрывая лица руками, что-то кричали, но Ник видел лишь беззвучно разевающиеся рты. Ни единого звука. Словно их нет и некогда не было в природе. Лишь пульсация крови в висках и странная вибрация, скорее ощущаемая кожей, чем измененными артефактом ушами.

Вновь повернувшись вперед, принц почувствовал напряжение, будто уже давно держит натянутым тугой лук. Тетива истончилась до предела, стремясь вернуться в исходное положение. И даже гибкая древесина начала потрескивать, грозясь, переломившись, оставить владельца безоружным.

И Ник отпустил.

Сорвавшись с места, шар пламени за считанные мгновения преодолел расстояние до каменного пальца и, врезавшись в него, взорвался феерией огненных брызг, образовав вокруг кольцо черной, выжженный земли.

Внезапно почувствовав смесь слабости и облегчения, Никаниэль едва не упал, но, пошатнувшись, остался на ногах. Подскочившая к нему Юла выхватила из рук принца свой магимуар и тут же отвесила ему звонкую пощечину.

— Кретин! Ты чуть всех нас не угробил! Какого кфхана ты тут устроил? Откуда знаешь язык Сущности? Да кто ты такой, в конце концов? — выпалила она на одном дыхании и тут же, не дожидаясь ответа, схватила Ника за руку и потащила его в сторону лагеря.

За их спиной с оглушительным треском раскололся оплавившийся от заклинания камень. А может это рухнула на землю потерявшая опору челюсть Малема. Никаниэль не знал. Его вновь куда-то волокла бурная река судьбы.

Глава 42

Словно полудохлая кошка, привязанная озорниками к хвосту ишака, Никаниэль шел за Юлой назад к лагерю. Вернее практически бежал, потому что девушка явно стремилась вернуться как можно скорее, а не насладиться прогулкой в приятной компании.

На ходу она гневно отчитывала Ника, но тот ее едва ли слышал. Он словно в одиночку вычерпал целое озеро. Хотя устали скорее не мышцы, а разум. Да и магические каналы гудели, как после многочасовой работы над ними. Принц чувствовал, что те перекачивали ману на пределе возможностей.

Ближе к стоянке Черных Соколов Юлланай слегка замедлилась, чтобы накинуть на голову капюшон, но ей сильно мешали выбившиеся из-под мантии волосы. Словно ожившие лианы, они оплетали пальцы и, извиваясь, не давая себя собрать. Бросив это занятие, волшебнице пришлось оставить все как есть.

Неподалеку от первых шатров их заметил стоявший в дозоре наемник. Тот хотел было окликнуть ночных гуляк, но, разглядев одежды Юлы, замер с открытым ртом, так и не произнеся ни звука. А когда обратил внимание на спутника мага, и вовсе поперхнулся слюной.

Странный молодой штрейс гулял под звездами с девушкой-волшебницей. Кажется утром Ника ждала новая волна косых взглядов.

Шатер капитана, как обычно, стоял без охраны и, несмотря на поздний час, изнутри лился ровный свет неприкрытых кавиалов — глава наемников еще не спал. Не озаботившись обозначить свое присутствие, Юлланай вихрем ворвалась внутрь и затащила Никаниэля следом.

Вардена они застали за столом, скрытым под ворохом всевозможных бумаг и карт. Он задумчиво водил пальцем от одного населенного пункта к другому, время от времени делая пометки на лежащем на самом краю листе. Тот был уже заполнен практически наполовину.

— Отец, он… — начала было Юла, но, встретив суровый взгляд капитана, осеклась. — Капитан Мейсис! — она попыталась быстро исправиться, но сказанного не воротишь. Отец? Она, значит, его дочь? — Этот юноша — скрытый маг! — наконец выпалила волшебница.

Она явно ожидала, что Варден резко вскочит и начнет носиться по шатру, выпучив глаза, ну или сделает что-нибудь еще в том же духе. Да и любой на ее месте думал бы точно так же. Вот только Мейсису было известно кое-что, чего Юла не знала.

Под удивленным взглядом Юлланай капитан решительно поднялся, окинул Ника оценивающим взглядом, на мгновение задержавшись на ушах, после чего, выглянув наружу, задернул вход в шатер и вернулся на место. Вновь сев в кресло, он достал из стола небольшую шкатулку, под крышкой у которой оказалась крохотная нефритовая пирамидка. Осторожно взявшись за вершину тремя пальцами, капитан дважды повернул ее вокруг своей оси и лишь после этого спросил:

— Это так?

Не дав принцу ответить, его перебила Юла, рассчитывавшая на другую реакцию отца:

— Капитан, ты… вы… Кфхан побери! Ты вообще меня услышал? Я сказала, что он маг! Он запустил долбанный огненный шар чуть ли не с себя размером! Так даже магистры в академии не могут!

— Помолчи, Юла. — слегка раздраженно бросил Варден. — Я разговариваю со своим штрейсом.

— … Штрейсом? — девушка перевела изумленный взгляд на Ника. — Вот он?

В помещении воцарилась противоестественная тишина. Даже звуки цикад и ночных птиц пропали, растворившись без остатка. Никаниэль предположил, что всему виной бережно хранимая капитаном пирамидка. Не иначе какой-то артефакт. Однако сейчас было не время интересоваться подобным. От него явно ждали ответа. Принц подумал, что Мейсис достоин знать правду.

— Вообще, я действительно кое-что могу. — признался принц. — Не много. В основном для защиты. При штурме заставы нам это никак не помогло. И я понятия не имею, как мне удалось создать тот шар из огня.

— Хмм… — задумчиво протянул капитан, потирая подбородок. — Может это нормально для эльфов? Повторить сможешь?

— Эльфов?! — на Юлу словно опрокинули бочку ледяной воды. — Так ты эльф? Но твои уши… Нет, стой, это же невозможно!

Волшебница пошатнулась, зашарила рукой в пространстве и, нащупав подлокотник, без сил рухнула в стоявшее рядом кресло. Нет, вот так запросто встретить эльфа, конечно, удается не каждому, но даже королева Теофана, помнится, отреагировала не столь бурно. А тут маг — представитель просвещенного слоя общества, — чему ее там вообще учили в этой академии?

— Честно говоря, не уверен, капитан. — ответил на последний вопрос принц.

— Так значит… — начал было Мейсис, но его дерзко перебила Юла:

— Вы не поняли! Эльфы не могут использовать магию людей! Люди не могут использовать магию дварфов! У каждой расы свои принципы колдовства, подчиняющиеся совершенно разным законам. Это же основа основ! Первая страница «Введения в магию»! Он не может быть эльфом!

Волшебница обличающе ткнула пальцем в Ника.

Никаниэль напряг память. Лекции в Бьюнилирине, учебники, учителя и наставники — все, что он знал о магии относилось лишь к привычной магии эльфов. Возможности других рас упоминались лишь вскользь или не упоминались вовсе. Разве что оркам уделялось какое-то внимание, как вечным врагам лесного народа. И… магия зеленокожих действительно отличалась. Неужели Юла права? Но как тогда…

— Не пори чушь! — не выдержав, прикрикнул на девушку Мейсис. — Трайнарв ты тоже скажешь, что он не эльф? После всего, через что ей пришлось пройти! А ведь это именно она выходила Никанора!

— Но ведь…

— Все! Замолчи. Это приказ!

Юлланай гневно вскочила. Кулаки сжаты, брови грозно сведены, глаза мечут молнии. Она решительно направилась к выходу, но Варден ее остановил.

— Останься. — гораздо более спокойным тоном сказал он. — Ты мне еще нужна.

Слегка поколебавшись, волшебница вернулась на место, всем своим видом демонстрируя недовольство, но капитана это мало трогало.

— До меня тут дошли слухи, — мужчина поднялся и встал на расстоянии вытянутой руки от Ника, глядя ему прямо в глаза, — о некоем наемнике моего отряда… — он сделал паузу, следя за реакцией. Принц напрягся. — … воине с пылающим клинком, что, не щадя себя сражается, с неупокоенными…

Никаниэль издал стон полный страдания. Тот случай у дерева висельников его все-таки настиг. Радовало лишь то, что ему не причисляли возникновение нежити, а только лишь борьбу с ней. Могло быть и хуже.

— … его прозвали Герой Лаода. — закончил Мейсис.

Нет, хуже уже некуда. Если бы рядом было еще одно кресло, Ник непременно рухнул бы в него так же, как это сделала Юла. А еще лучше провалился бы сквозь землю. Он даже проверил ту на прочность, но не похоже, чтобы она планировала разверзнуться в ближайшее время.

Герой Лаода.

Кому, кфхан побери, подобное вообще могло прийти в голову? Если было бы возможно уместить весь существующий на Альйоне пафос в два слова, то непременно что-нибудь такое и получилось бы. До чего же чернь любит именовать людей столь громкими титулами. Осло Непреклонный, Гер Пронзающий Облака, Солнцеликий Коаш, а теперь вот Герой Лаода!

— Ну я примерно так и думал. — резюмировал Варден. — Что за светящийся меч?

— Особая эльфийская магия. — буркнул принц. — Действует только на нежить.

— А больше пока и не нужно. — Мейсис вернулся на место, откинулся на спинку и, выпрямив ноги, положил руки на стол. — С тобой, Никанор, не соскучишься.

— Мне говорили. — не стал спорить Ник.

Он бросил взгляд на притихшую Юлланай, но та сверлила Варедна сердитым взглядом и, похоже, ждала возможности высказаться. Дочь капитана. И маг. Надо же!

— В общем дело обстоит так. — прервал молчание глава Черных Соколов. — Мне поступил заказ на Героя Лаода. — Никаниэль удивленно встрепенулся. — В городе неподалеку, по ночам на кладбище начала твориться какая-то кфханотень. Это с их слов. И они готовы платить любые деньги, чтобы от нее избавиться. Поэтому, штрейс Никанор, приказываю тебе собрать группу из пяти человек и завтра утром отправляться в Фарлонд. Проводник будет ждать на развилке.

— И да, — спохватившись, добавил Мейсис, — в состав группы уже включены Гвойнан и маг Юлланай. Заодно и разберетесь что там у вас с магией. Вопросы?

— Могу я взять с собой Трайнарв? — Ник резонно рассудил, что при встрече с «кфханотенью» поддержка жрицы Аракая лишней точно не будет.

— Нет. — отрезал капитан. — Можешь идти. И, я надеюсь, нет необходимости напоминать, что услышанное тут должно сохраниться в тайне?

Никаниэль на мгновение задумался, не нужно ли спросить о чем-нибудь еще, но, встретившись взглядом с Мейсисом, понял, что сейчас для этого не лучшее время. А потому, коротко кивнув, покинул шатер.

Стоило Нику выйти на свежий воздух, как на него тут же обрушилась вся гамма ночных звуков, а вот гневная отповедь начатая Варденом в адрес Юлы наоборот оборвалась. Похоже все-таки на действие какого-то артефакта.

Добравшись до части лагеря, где расположились они с товарищами, принц обнаружил Малема, одиноко сидящего возле потухшего костра. Свесив подбородок к груди, тот невидящим взором смотрел на краснеющие в темноте угли. Последнее, что осталось от некогда жаркого пламени.

Пододвинув чурбан, Никаниэль присел рядом с другом. Он собирался сказать что-нибудь приободряющее, но нужные слова никак не желали приходить на ум. Ник хотел помочь Малеммилу приобщиться к магии, коснуться столь вожделенного таинства, а в итоге сделал только хуже. К сожалению, так всегда и бывает: хотел как лучше, а получилось… то что получилось.

— Вот скажи, Ник, — через некоторое время нарушил молчание Малем. Его бодрый обычно голос был полон тоски и горечи, — почему один желает чего-то всем сердцем, но не может этого достичь, а другим все достается на блюдечке с голубой каемочкой? Вот как так? Юла же будет теперь тебя учить?

Сперва принц хотел ответить, что нет, но потом подумал, что капитан вряд ли упустит возможность заполучить в свои ряды еще одного мага. Пусть и нелегальным путем. Трайнарв же он, в конце концов, скрывает. Одной тайной больше, одной меньше. Тем более что их, похоже, у Мейсиса хватает.

— Я понимаю — стихийные щиты. — продолжил тем временем Малем. — Как сын аристократа ты унаследовал способности к эльфийскому колдовству. Я понимаю — некромантия. Дар к ней редок, но он мог быть у тебя с рождения. Но людская магия, Ник, это же невозможно… — он поднял голову и посмотрел в глаза другу. В отблесках углей в них виднелось непонимание, печаль, зависть…

— Я честно не знаю, Малем. — тихо ответил Никаниэль. — Юлланай тоже сказала, что так не бывает, но… Как-то же оно произошло.

Малеммил покачал головой.

— Это не нормально, Ник. Возможно тебе стоит вернуться домой? Пойти к магам, жрецам. Нормальным, а не таким как здесь. Может тебя там уже простили? Может они смогут помочь?

— Что? Нет! — принц сам не заметил, как повысил тон и ему пришлось усилием воли вернуться к шепоту. Не хватало еще разбудить остальных. — Я не вернусь назад без некроманта! Без Элен мне нечего делать в Эльфхейме!

Вновь покачав головой, Малем медленно поднялся на ноги и, бросив последний взгляд на друга, побрел к себе в палатку.

Ник понимал, конечно, чувства Малеммила. Тот, всю жизнь грезивший о магии, завидовал и ничего не мог с этим поделать. Но вернуться домой? Без шанса воскресить Элельен? Как он мог такое предложить? Это совсем не похоже на Малема. Неужели ему настолько тягостно присутствие рядом кого-то с магическими способностями? Но раньше же как-то справлялся.

Так и не придя к окончательному мнению, Никаниэль решил позже поговорить с другом начистоту и выяснить все из первых уст.

Глава 43

Однако на следующий день Малем вновь стал самим собой. Ник проснулся под его бодрые возгласы и попытки убедить Тавра добавить в кашу какой-то особенной травы, которая должна сделать мясо в ней нежным и сочным. Перепалка продолжалась до тех пор, пока бывший охотник не предложил полностью сменить его у котла, что заставило эльфа тут же отступить. Он по-прежнему старался придерживаться политики невысовывания. Хотя кое-какие навыки и пришлось все-таки выдать.

После завтрака Никаниэль обрисовал товарищам поставленную капитаном задачу. Необходимо пойти в соседний город и разобраться, что там у них творится с кладбищем. Миссия запросто могла обернуться как увеселительной прогулкой с посещением местных достопримечательностей, так и опаснейшими разборками с потусторонними силами.

— Помимо всего прочего, нас будут сопровождать маг Юлланай и, — Ник вздохнул, — Гвойнан.

— Маг это отлично! Но нытик этот? — приподнял одну бровь Ангс. — Он-то нам на кой кфхан? С этим дварфом и на кладбище ходить не надо — можно прямо здесь из лука застрелиться.

Определенно Гвойнан был слишком колоритной фигурой, чтобы оставаться незамеченным, и, конечно, наемники уже успели с ним познакомиться. Сложно не обратить внимание на шатающуюся по лагерю хмурую тучу, готовую в любой момент пролиться ледяным дождем. И даже если самого дварфа никогда не видели утирающим слезы, то от его присутствия хотелось рыдать всем остальным.

— Из лука нельзя застрелиться. — бросив полный сомнений взгляд на Ангса, возразил Тавр. — Как ты себе это представляешь?

— Да не так и сложно, в целом. Один мой кузен…

— Гвойнан идет с нами. — повысив голос, перебил их Никаниэль. — Приказ капитана, к сожалению, не обсуждается.

— Ничего, Ванесса с ним быстро справится. — предположил Малем. — Ну или добьет. — пожал он плечами.

На самом деле, брать с собой кендера принц не собирался. В возможной битве с нежитью ему больше пригодились бы сила и навыки, чем вертлявость и лишенный костей язык. Еще вечером он решил, что лучше всего подойдут Малеммил, Шазшаз и Ангс. И сейчас как-раз самое время об этом сообщить.

— Слушай, Ник. — опередил его Садо. — А можно, эмм, как-то без меня? Кладбища эти, зомби, призраки… — мужчина нервно поежился. — Да и рука…

Садо приподнял все еще забинтованную конечность. Если раны остальных под воздействием лекарственных трав и мазей уже практически зажили, ну или не доставляли особых хлопот, то полученная им травма вряд ли позволила бы вести полноценный бой. Все-таки слишком уж запоздало лечение.

— Да ты никак струсил? — удивленно воскликнул Тавр.

— Иди ежиков паси, дитя двух отцов! — резко отозвался Садо. — У меня… — он заметно сник. — Я когда мелким был, у меня родители погибли, и их похоронили как-то неправильно что ли… В общем второй раз их всей деревней успокаивали, и они брата моего… Того, в общем… Так что не надо мне тут! Не люблю я… кладбищ.

— Оу, ну… Прости, друг. — стушевавшись, извинился Тавр. Казалось, что если бы он мог полностью спрятаться в бороде, то сделал бы это, не задумываясь. — Родители это святое. Помоги Ниметис их душам.

— Да пошел ты… — вяло отмахнулся Садо.

Бойцы сидели, потупив взор. Пережить такое, да еще в детстве. Завидовать тут явно нечему. Неудивительно, что Садо замкнулся и огрызался на всех, словно дикий пес. Одно то, что он не спился и не встал на кривую дорожку уже делало ему честь. Теперь понятно почему он постоянно грубит и сквернословит. Не похоже, чтобы деревенские помогли ему справиться с утратой. Скорее наоборот.

Нику тоже было жаль товарища, но время пожимало, а он еще не собрал команду.

— Вообще мне нужно еще всего трое. — прервав молчание, объявил он. — Пойдут Малем, Ангс и… ладно и ты, успокойся только!

Едва услышав о предстоящем задании, Ванесса все утро старалась как можно чаще попадаться Нику на глаза, не отходя от него ни на шаг. И даже не произнесла ни единого звука, что было уж совсем ей не свойственно. Похоже перспектива посетить таинственное кладбище будоражила воображение кендера, и она боялась, что ее оставят в лагере. Не безосновательно.

В конце концов, лучше держать ее на виду. Все равно ведь увязалась бы следом.

— Спасибо, Ник, ты душка! — полурослица залезла на бревно, на котором сидел принц, и чмокнула его в щеку.

Ну и, конечно же, именно в этот момент нужно было явиться остальным членам сегодняшней группы.

— А ты значит по коротышкам, штрейс? — раздался из-за спины насмешливый голос Юлы. — Так вот чего тебя Трайнарв невзлюбила. Неужели и к ней шары подкатывал?

— Что у вас сегодня плохого? — обреченно поинтересовался Гвойнан.

Никаниэль обернулся.

Дварф выглядел как обычно, походя на невысокую распушившуюся елку со свисающей с ветки булавой. Кроме всего прочего, на голову он нахлобучил причудливый шлем, напоминающий по внешнему виду покрытый шипами ночной горшок. С таким обликом действительно радоваться особо нечему. Хотя круглый металлический щит с умбоном по центру смотрелся весьма внушительно.

Юлланай же сменила мантию мага на более практичную броню из мягкой кожи, надетую поверх легкой льняной одежды. Через плечо у нее была перекинула все та же сумка с магимуаром, а на поясе висело множество различных небольших мешочков. За спиной у девушки стояло две оседланных лошади, одной из которых был Вердикт. Она держала обеих под уздцы.

На лицах бойцов отразилось недоумение. Штрейс сказал, что с ним в группе будет маг. Гвойнан на него явно не тянул, значит получается… Она?

— Ангс, возьми лук. — распорядился Ник, поднимаясь на ноги. — Шазшаз, тренируй новичков. Тре-ни-руй. — по слогам повторил принц. — Малем… ну ты и сам знаешь, что делать.

— Раскомандовался тут. — буркнул Малеммил так, чтобы остальные не услышали. — Перед девушкой красуешься? — за что тут же получил дружеский тычок в плечо.

Сборы уложились в минут пять от силы. Никаниэль прикрепил к седлу шлем, лук и колчан со стрелами; проверил пояс с ножнами; убедился, что Ванесса не стянула ни один из потайных кинжалов и, подхватив с сумку с едой на пару суток, был готов выдвигаться.

Малем с Ангсом тоже не заставили себя ждать. Кроме всего прочего оба держали в руках по до боли знакомому деревянному щиту. Единственное, что к этому моменту Молчун успел их отремонтировать и даже заковать кромку в железо. Теперь сломать их стало еще сложнее.

Пятерка наемников под командованием Никаниэля покинула лагерь Черных Соколов.

У развилки, как и говорил Мейсис, их встретил проводник, который должен был отвести их в город нанимателя. Вопреки ожиданиям, проводником оказался не ребенок и даже не подросток, а средних лет гномиха в стоптанных башмаках, простом но добротном платье и белой косынке с убранной под нее косой.

Изучающе осмотрев команду Героя Лаода и с удивлением заметив в ней кендера, женщина, представившаяся Зандой — женой городничего, скептически покачала головой и тут же отправилась в путь, избрав восточное ответвление дороги. По ее словам, они должны были успеть добраться до Фарлонда к вечеру.

Следом за ней пристроились Гвойнан с донимающей его Ванессой, затем Малем с Ангсом, который все-таки принялся рассказывать как можно застрелиться из лука, и замыкали шествие Никаниэль с рыжеволосой Юлой верхом на лошадях. Причем последние слегка отстали, чтобы их разговор не стал достоянием гласности.

— Так ты и правда эльф? — ведя своего коня практически вплотную к Вердикту, спросила волшебница.

— С утра был. — невозмутимо ответил принц.

— Люди твои знают?

— Не все.

— А кендер?

— А кендер — не эльф. Эльфы, ну, ты знаешь, повыше чуть-чуть и с остроконечными ушами. — Ник прикоснулся к своим. — Обычно.

Юлланай сперва не поняла о чем идет речь, но, сообразив, заливисто рассмеялась. Никаниэль отметил, что у нее весьма приятный голос — чистый, звонкий, как горный ручей. Но до Элельен ей все равно как до Коэльского океана на карачках. Даже сравнивать глупо.

— И сколько же тебе на самом деле лет?

— А сколько дашь? — неожиданно поинтересовался Ник.

Юла задумалась.

— Сперва я думала, что тебе лет четырнадцать. Но эльфы же живут дольше? М-м-м… Триста сорок семь? — она, прищурившись, посмотрела на принца. — С половиной.

Сдержав смешок, Никаниэль сдавленно хрюкнул. Забавное предположение.

Сколько он там накинул себе, когда представлялся Малему? Кфхан. Забыл.

— Чуть больше ста. — в итоге сказал он.

— Серье-езно… — протянула девушка. — Но не расстраивайся, ты отлично сохранился.

— Вообще, по нашим меркам, это совсем не… А. Ты шутишь. — Ник улыбнулся. Для человеческой девушки она держалась весьма непринужденно. Это из-за того, что она маг? Или из-за детства, проведенного среди наемников?

Некоторое время ехали молча. Лошади глухо цокали копытами по утоптанной дороге и отгоняли хвостами слепней и мух. Весеннее солнце, периодически выглядывая из-за облаков, так и норовило напечь кому-нибудь макушку, но легкий ветерок приятно ворошил волосы, руша все его коварные замыслы. Вердикт то и дело оглядывался на своего всадника, косясь большим влажным глазом, и выпрашивал сухарик, но принц строго погрозил ему пальцем и тот перестал.

— Трайнарв сказала, что ты и правда эльф. — нарушила молчание Юлланай. — Но твои уши…

— А ты не поверила что ли? Даже отц… в смысле капитану?

— В академии нас учили не брать ничего на веру и всегда проверять все лично. — гордо вскинув голову, заявила она. — И все же?

— Особая эльфийская магия. — не вдаваясь в подробности, ответил Никаниэль. Не рассказывать же ей про артефакт, шинкацу, убийц Имбоса и все прочее. Так и дня не хватит. Да и не к чему ей.

— Опять? — поджав губы, Юла разочарованно повернулась к Нику.

Он с легкостью выдержал ее взгляд, чему тут же мысленно обрадовался. А то до этого человеческие девушки на него как-то странно действовали.

— Ладно. Но на счет магии…

— Капитан сказал обучать меня? — перебив, принц озвучил предположение Малема.

— Как ты… Не важно. Что скажешь?

А что тут сказать? Никаниэль уже столько раз оказывался в ситуациях, когда любая атакующая магия могла бы не просто помочь, но и спасти жизни окружающих, что готов был уже, наверное, обучаться и у орчьих шаманов, если бы знал, что это сработает.

И пусть колдовство людей было каким-то корявым, неуклюжим и требовало прочтения невнятной тарабарщины, даже и записанной на родном языке длинноухих, но это всяко лучше, чем полагаться на одни только щиты и богомерзких демонов. Тем более, что с некромантией пока вообще ничего не ясно.

А на счет того что эльфы не могут использовать магию людей… Придется разбираться по ходу.

— Когда приступаем? — вопросом на вопрос ответил Ник.

Глава 44

Как и обещала Занда, к Фарлонду добрались ближе к вечеру. Город стоял на берегу реки и был полукругом защищен примыкающим к ней забором в полтора человеческих роста. Даже стена уничтоженной Ником заставы выглядела внушительнее. Не похоже чтобы жители надеялись таким образом защититься от какой-либо армии, однако от диких зверей и небольших разбойничьих шаек — вполне.

Обогнав гномиху, Ванесса первой рванула навстречу новым впечатлениям и, конечно же, была остановлена бдительным стражником, охранявшим ворота. Тот схватил кендера за шкирку и приподнял над землей, заставив ее беспомощно болтать ногами в воздухе.

— А ну поставь меня на землю, чурбан неотесанный! — услышал Никаниэль, подъехав поближе. — Я Черный Сокол! Гроза принцесс! Пусти меня, мне надо на кладбище!

— Прекрати вертеться, малявка! — встряхнув ее, прикрикнул мужчина. — Не то на кладбище окажешься раньше срока!

— Правда? Ты меня туда добросишь? — воодушевилась Ванесса. — А с виду так червяк ходячий. Вот Шазшаз точно смог бы.

Проследив куда смотрит полурослица, Ник увидел цель их задания. На другой стороне отнюдь не узкой реки действительно располагалось старое кладбище. На первый взгляд ничего необычного — надгробия, памятники — впрочем, потом нужно будет рассмотреть поближе.

— Отпусти моего бойца. — придав голосу уверенности, приказал Никаниэль, когда стражник замахнулся, чтобы ударить кендера. При этом он обратил внимание, что Малем с Ангсом держали ладони на рукоятях мечей.

Вздрогнув, солдат уставился на подобравшийся практически вплотную отряд. Судя по всему, он только что их заметил. В дозор такого лучше не ставить.

— Госпожа Занда? — обратился мужчина к гномихе, однако в этот момент Ванесса умудрилась укусить его за запястье.

Охнув от неожиданности, стражник разжал хватку, и кендер, приземлившись на землю с грацией кошки, рванула к воротам. Но, услышав приказ Ника вернуться, бросила печальный взгляд внутрь и поплелась назад.

— Впервые вижу, чтобы кендер кого-то слушался. — удивленно произнесла Юлланай с любопытством наблюдавшая за развернувшейся сценой. — Что ты с ней сделал?

Оставив вопрос без внимания, Никаниэль хотел уже выехать вперед и представиться, но гномиха его опередила:

— Это Черный Сокол. Пропусти их. И закрывай ворота — смеркается.

— Да, госпожа. — с поклоном ответил стражник, отступая в сторону.

Удивительно. Чтобы так почтительно относились всего лишь к жене городничего? Не иначе она и сама из себя тоже что-то представляет.

Спешившись, Ник взял коня под уздцы и вместе с остальными зашел в город. При этом он обратил внимание, что стену недавно подновили и измазали в какой-то слабо поблескивающей жидкости с едва различимым едким запахом, напоминающим хвойный. К чему бы это?

Несмотря на еще не слишком позднее время, улицы Фарлонда были практически пусты. На лицах редких встречных отчетливо читалась даже не тревога, а настоящий страх. При этом люди то и дело на ходу бросали тревожные взгляды в строну реки. На кладбище.

Оставив в таверне с забавным названием «Пьяный Воробушек» лишние вещи и лошадей, наемники отправились к дому городничего. Им оказался каменный двухэтажный особняк с забранными стеклом окнами. И пусть здание было лишено колонн, барельефов и каких либо других украшений, но, по мнению Ангса, местный градоначальник жил в целом дворце.

Зайдя внутрь, Соколы попали в просторный холл, обставленный пусть не богато, но со вкусом. Встречал их невысокий, плотно сложенный, седеющий мужчина, одетый в короткую тунику с рукавами, просторные штаны, новенькие кожаные ботинки и шерстяную накидку, застегнутую на правом плече.

Обняв Занду, он окинул взглядом отряд, заглянув в лицо каждому, и, решительно подойдя к Малему, протянул руку для приветствия.

— Я Вилберд — городничий. — с легким поклоном представился мужчина. — Рады, что вы смогли к нам приехать, Герой Лаода.

Наемники застыли в изумлении, и даже Ванесса удивленно уставилась на Малеммила.

— Э-э-э… — все, что смог выдавить из себя тот, недоуменно пожимая протянутую руку.

Поджав губы, стоявшая неподалеку гномиха громко кашлянула, привлекая внимание мужа, а затем, сделав страшные глаза, указала ему на Ника. Юла прыснула, прикрыв рот ладонью.

— Прошу прощения. — извинился Вилберд перед Малемом и подошел к Никаниэлю. — И вы тоже извините, Герой Лаода. Спасибо, что прибыли столь быстро.

— Добрый вечер, уважаемый Вилберт. — поприветствовал мужчину принц. — Я бы предпочел, чтобы ко мне так не обращались. Никанор будет вполне достаточно. — с трудом сохраняя маску невозмутимости, сказал он. — И давайте сразу к делу. Что тут у вас?

Спустя некоторое время, отряд, перейдя реку по шаткому мосту, расположенному в стороне от города, уверенно двигался к местному кладбищу. Если верить словам городничего, то получалось, что вот уже пару недель, каждую ночь с этого берега доносились какие-то неясные скрипы, стоны и другие пугающие звуки.

И все бы ничего, но буквально дней пять назад люди стали замечать там еще и отсветы зеленоватых вспышек, а иногда и подозрительные тени, будто плывущие среди надгробий. После этого фарлондцы даже днем перестали ходить на кладбище. А ведь на носу День Поминовения. Как можно чтить предков, если от страха рискуешь сам к ним отправиться?

— Что думаете? — решил узнать мнение спутников Никаниэль.

— Приключение! — тут же радостно воскликнула Ванесса. — Я тебе прямо завидую, Ник, они же тебя сами находят, даже идти никуда не надо!

«Вот уж от этой способности я бы точно с радостью избавился». — подумал принц. — «Хотя больше на проклятие похоже. Боги, за что?»

— Думаю, что за такое задание можно было бы стрясти с них и побольше. — отозвался, шедший впереди Малем.

Ему казалось, что проведший переговоры Ник затребовал слишком мало, и не преминул в очередной раз об этом напомнить.

— Погуляем и вернемся. — поправив ножны, парировал Ангс. — Ну с чего вдруг тут кому-то разупокаиваться? Да и река рядом — место чистое. Может вороны гнезда свили, да блестяшек натаскали, вот и сверкают.

— Ничего хорошего нас там не ждет. — вздохнув, проронил Гвойнан. — Это точно.

— Так чего поперся-то тогда, старый? — бросила ему Юлланай. — Сидел бы в лагере, играл в шарантори.

— Приказ капитана. — обреченно склонив голову, ответил дварф. — Ничего не поделаешь.

Насчет последнего Ника терзали смутные сомнения. Уж больно много внимания уделил Гвойнан Люминистиллу при первой встрече. Да еще и сходу определил, что это древний меч. Глаз у него определенно наметан. Не сам ли он напросился в первую порученную новоиспеченному штрейсу миссию, чтобы увидеть клинок в действии?

Никаниэль откупорил полученный от Занды керамический флакончик, вдохнул и тут же закашлялся. Тот же хвойный запах что и у ворот, только гораздо пронзительней. Даже глаза заслезились.

Гномиха оказалась алхимиком, причем, похоже, весьма талантливым. Во всяком случае дом городничего принадлежал именно ей. На самом деле она сама должна была стать главой города, но местный барон не пожелал отдавать ей эту должность. Женщина, да еще и не человек. С какой стати?

Тогда она женила на себе тихого интеллигентного ученого и уже его поставили во главе. А по факту все решения в Фарлонде принимала именно Занда. Она даже лично отправилась в лагерь Черных Соколов, чтобы самой все проконтролировать. Весьма решительная личность.

Так вот, Занда утверждала, что сумела изготовить эссенцию, способную причинять вред нежити и при этом безопасную для людей. Она бы и сама проверила действие зелья, но муж категорически не подпускал ее к кладбищу. И остальные горожане его в этом поддерживали. Но, на всякий случай, смесь нанесли на стену и ближайшие к реке здания.

А еще по флакону получил каждый из Соколов.

Причем Ник не уследил, и свой Ванесса тут же попробовала. Она сказала, что на вкус тот как радужный камень под сиропом печали. Ее никто не понял, но желающих повторить дегустацию не нашлось.

— Пришли. — объявил Малем, обернувшись к спутникам.

И действительно, узкая тропинка привела их прямо ко входу. Похоже некогда кладбище окружала невысокая каменная ограда, но теперь от нее осталась лишь полуразвалившаяся арка с ржавой железной калиткой. В лунном свете хорошо были видны увитые плющом статуи, изображающие животных с людскими лицами.

— Слуги Калиода… — почтительно прошептал Ангс.

Налетел легкий ветерок и наемники, несмотря на теплую погоду, зябко поежились. Люди веками хоронили здесь своих усопших, и кладбище успело обзавестись давящей на психику аурой. Каким бы храбрым ты не был, но только глупец не страшится неизвестности. А что делает Мерфал с выигранными у бога перерождений душами не знал никто.

— Вперед. — тихо скомандовал Никаниэль.

Глава 45

Напряженно вглядываясь, вслушиваясь и вертя головами во все стороны, отряд ступил на рыхлую землю кладбища.

Ничего не изменилось.

Все так же шелестел ветер, стрекотали цикады, порхали с ветки на ветку ночные птицы. Малем обнажил меч, Гвойнан взял в руки булаву, Никаниэль и Ангс приготовили луки. Люминистилл Ник решил пока не доставать — если действительно объявится нежить, то артефакт вспыхнет ярким светом, и после этого скрывать его свойства и дальше будет затруднительно. Лучше бы вообще обойтись без его помощи. К тому же эльф возлагал серьезные надежды на магию Юлланай.

— Держите зелья наготове. — распорядился принц. — Если что, сразу плескайте на оружие. Ванесса, подойди. Поможешь со стрелами. Юла, надеюсь у тебя есть подходящие заклинания?

— Чего это ты раскомандовался? — настороженно осматриваясь, возмутилась волшебница.

— Потому что я штрейс и руковожу миссией.

— Маги не подчиняются штрейсам. И сержантам. Только капитану. — пояснила она.

— Хорошо, делай что хочешь. Польза-то от тебя вообще будет?

Девушка хотела еще что-то сказать, но тут Малем неожиданно остановился и поднял вверх руку.

— Тихо!

Отряд замер.

Неподалеку раздался подозрительный шелест. И он приближался.

Наемники перехватили оружие поудобнее и приготовились лицом к лицу встретиться с опасностью. Накладывая стрелу на тетиву, Ангс едва слышно вознес молитву Лаоду.

Подобравшись вплотную, звук, казалось, раздавался со всех сторон. Объемный, давящий, противный до зубного скрежета. Юла начала бормотать какое-то заклинание.

И тут из за деревьев вынырнула целая стая стремительных теней. Они пронеслись над головами бойцов, не причиняя им вреда. И даже если кому-то досталось крылом по голове, то он не сильно расстроился.

— Тьфу ты! — облегченно выругался Малем, принимая чуть более расслабленную позу. — Не грызуны, но тоже мерзкие твари.

И пусть некоторые считали, что летучие мыши пьют человеческую кровь и уносят детей к себе в гнезда, Ник прекрасно знал, что на самом деле те могут покусать максимум корову. И бояться их, в общем, нечего.

— Идем дальше. — скомандовал он, ослабив тетиву. Со стрелы беззвучно упала капля алхимического зелья — Ванесса успела намазать наконечник.

Отряд продвигался вглубь кладбища, следуя вдоль русла реки. Постепенно свежих могил становилось все меньше, и их взору предстали древние покосившиеся надгробия, заросшие мхом и лишайником.

Никаниэль никак не мог понять людской традиции класть булыжник над телом захороненного родственника. Ему казалось, что подобный ритуал больше подходил бы, например, дварфам, влюбленным в металл и камень. Разве не лучше посадить над умершим дерево и позволить последующим поколениям за ним ухаживать, выказывая уважение предку?

Едва не споткнувшись, Ник взглянул под ноги. Корни разросшейся сосны опрокинули надгробие и теперь оно лежало, обреченно взирая в ночное небо. Принц наклонился и очистил камень от сора и мха. Когда-то на его поверхности определенно было высечено изображение с надписью, но дожди и время хорошо потрудились, и теперь разобрать что-либо не представлялось возможным.

Никаниэль осмотрелся.

Повсюду, среди редких деревьев с местами ободранной корой, в хаотичном нагромождении торчали покосившиеся посмертные плиты. Безмолвные, безликие. Пережитки прошлого. Некоторые простояли тут так долго, что успели наполовину врасти в землю. А другие и вовсе рассыпались, превратившись в едва заметные холмики, покрытые хвоей и опавшими листьями.

В мертвящем лунном свете виднелся расположившийся неподалеку памятник рыцарю былых времен. Высеченный из камня, он покоился на массивном, изрезанном трещинами постаменте. Талантливый скульптор умудрился передать величие павшего воина, запечатлев его в доспехе и со щитом. Возможно рыцаря даже захоронили здесь, чтобы и после смерти он мог стеречь вечный покой последнего пристанища.

— Не похоже, что тут происходит что-то странное. — заявил Ангс, оперившись на лук. — Может кому-то просто спьяну померещилось?

— Да! Скукотень. — заканючила Ванесса. — Летучих мышей я уже сто раз видела.

И только Ник был с ними не согласен. Последние пару минут из узкой щели между рукоятью и ножнами Люминистилла выбивался едва заметный луч света…

Зло рядом.

— Не расслабляться! — крикнул Никаниэль. И одного его тона оказалось достаточно, чтобы остальные настроились на серьезный лад. К тому же принца беспокоило нарастающее чувство приближающейся беды.

— Эй! Что за?!.. — неожиданно воскликнул Ангс. — А-а-а! Уберите это от меня!

Он отчаянно дергал ногой, за которую его держала торчащая из-под земли костяная рука.

Первым отреагировал Малем. Подскочив к товарищу, он с размаху нанес удар по лишенной плоти конечности, отрубив ее от лезущего из земли скелета.

— Святая курица и семеро цыплят… — растерянно пробубнил побледневший Ангс.

— А я ведь говорил… — обреченно произнес Гвойнан, тем не менее крепко сжимая в руках булаву.

Казалось, будто все кладбище превратилось в море — земля вокруг наемников дрожала и вспучивалась, покрываясь волнами. То тут то там из ее недр, разбрасывая во все стороны комки глины, вырывались руки, черепа и другие части тел, уставших спокойно лежать на одном месте мертвецов. И не похоже чтобы они просто решили подышать свежим воздухом.

— Туда! Быстро! — скомандовал Никаниэль, указав рукой на небольшой холм, где виднелась гробница с колоннами.

Прыгая практически по головам лезущих из земли трупов, отряд в мгновение ока взлетел наверх и прижался спиной к усыпальнице. А нежить, безошибочно определив куда делись жертвы, кряхтя и стеная, двинулась следом.

— Ух ты какая! — полурослица отодрала от ноги Ангса все еще цеплявшуюся за него руку и теперь, держа ее за перерубленную кость, игралась с пытавшимися дотянуться до нее пальцами.

— Кфханово отродье! — воскликнул Ангс и щедро плеснул на «игрушку» снадобьем Занды.

Резко пахнуло хвоей, и ошметок скелета оплыл, как забытая на столе свеча.

Эффектно!

— Экономим зелье! — скомандовал Ник. — Ванесса, мажь им стрелы и подавай нам с Ангсом. Обороняемся тут!

— Держите хвосты арбалетом арбалетом! — бодро отозвалась кендер.

Никаниэль уже успел сделать три выстрела и понять, что обычные снаряды практически не причиняют мертвецам вреда. В отличие от самого первого — тот вошел в плоть полуразложившегося зомби, как в живое тело, и неупокоенный мертвец рухнул… замертво? Эссенция действительно работала.

Нежить все напирала.

Пробормотав себе под нос несколько непонятных слов, Юла швырнула вниз блеснувший в лунном свете предмет, и часть земли у подножья холма тут же превратилась в болото. В нос шибанул запах перегнивших водорослей, и искусственная топь расползлась в стороны, охватив место обороны полукругом. Часть нежити тут же завязла не в силах продвигаться дальше.

— Отлично! — подбодрил ее Ник. — Давай еще раз, и мы их всех перестреляем!

— Не получится! У меня больше нет корунда!

— Какого к кфхану кору…

Договорить он не успел. Малем с Гвойнаном вступили в бой, и принцу пришлось прикрывать их, отстреливая самых ретивых тварей. Тем же самым занимался и Ангс.

Малеммил действовал осторожно. Прикрываясь щитом, он наносил точные удары смазанным снадобьем мечом, и рассеченные тела падали ему под ноги. Когда же эффективность атак падала, он отталкивал от себя ближайшего мертвеца и наносил новую порцию алхимической жидкости на лезвие. Устройство щита позволяло ему держать одновременно и ручку и бутылек.

Чего нельзя сказать о дварфе. Рукоять его щита располагалась не сбоку, а ровно посередине. Благодаря этому он мог успешно наносить удары левой рукой, но вот волшебная эссенция оставалась не у дел.

Хотя он в ней, похоже, не сильно-то и нуждался. В отличие от Малема, сражавшегося с ювелирной точностью, Гвойнан походил на рассерженного барсука в змеином логове — он во все стороны размахивал как щитом, так и булавой, разя врагов налево и направо.

Его удары без зелья были не столь эффективны, но стоило булаве завязнуть в мертвой плоти, как тот выкрикивал что-то похожее на «Гхашзнайх!» и под шипами раздавался взрыв, образовывавший в теле жертвы солидную дыру с обожженными краями.

Поборов первый страх, наемники поняли, что справляются. Нежить падала к их ногам как трава во время покоса. Да и скелетов с зомби, по сути, было не так много, как показалось в начале. Удачно распределив роли, они уверенно защищали подступы к древней усыпальнице. А огненные шары Юлы и другие неизвестные Нику заклинания порой забирали по нескольку мертвецов за раз.

— Мана на исходе! — с тревогой в голосе сообщила волшебница, разметав очередного скелета по всей округе.

— Ой, и стрелы тоже! — крикнула Ванесса без тени страха.

Никаниэль хотел сказать Юлланай взять силы из пространства — сам он чувствовал, что той вокруг ни чуть не меньше, чем везде — но вовремя вспомнил, что людям она не доступна. Значит придется заканчивать без мага.

Тем более, что трупаков осталось всего с десяток. За несколько минут боя они успели уже уничтожить гораздо больше.

Протянув руку за очередной стрелой, Ник не смог нашарить ее в воздухе, зато нащупал что-то мягкое и теплое. Посмотрев вниз, он увидел в своей ладони миниатюрную ручку кендера. Она улыбалась, глядя принцу в глаза, и совсем не выглядела испуганной. В такие моменты Ник ей даже завидовал.

Поняв, что стрелы кончились, Ангс отбросил в сторону лук, выхватил меч и, подбадривая себя криками, побежал на помощь Малему с дварфом.

А те как раз добивали уже последнего зомби. Он оказался гораздо больше любого другого уничтоженного здесь чудовища. До Кровавого Джона мертвец, конечно, не дотягивал, но тоже при жизни явно имел в роду кого-то из огров. И к тому же любил плотно пожрать, отрастив брюхо размером с бочку.

Наемники, уже избавили ходячий труп от верхних конечностей и теперь, зажав его щитами с двух сторон, остервенело кромсали плоть, разбрасывая во все стороны куски гнилого мяса. Зомби злобно щелкал зубами, скалился, разбрызгивая гной и лимфу, но не мог дотянуться до истязателей. И с помощью Ангса бойцы сумели-таки одолеть тварь.

Точку, а вернее восклицательный знак, поставил Гвойнан. Стоило туше рухнуть, как он с размаху опустил булаву ей на череп, попав одним из шипов прямо в глаз, и после выкрика:

— Гхашзнайх! — голова монстра разлетелась на части в ослепительной огненной вспышке.

Наемники рухнули кто где стоял. Причем Малему пришлось сразу пересесть — он приземлился на ребра недавно уничтоженного скелета, и те, сломавшись, больно уперлись ему в зад. Бойцов не смущал ни смрад разложения, ни части тел, грудами наваленные возле их импровизированного редута, — им хотелось лишь тишины и осознания того, что все закончилось.

Да и устали они морально больше, чем физически. Сражаться с нежитью оказалось психологически сложнее, чем с живыми людьми.

На ногах осталась лишь Ванесса. Она с интересом ходила по полю боя, увлеченно разглядывая находки и пытаясь заставить испачканную в земле черепушку укусить отрубленную в бою руку зомби.

— Все целы? — чуть отдышавшись, спросил Никаниэль. В пылу сражения легко не заметить, полученных ран. А чем чреваты оставленные нежитью повреждения он знал не понаслышке.

— Этот вот точно не цел. — отозвалась Ванесса, размахивая черепом. — Гвойнан, — она выкинула обглоданную червями голову, найдя объект поинтереснее, — а что это у тебя за штука такая интересная? Дай посмотреть.

На удивление дварф не стал сопротивляться и позволил кендеру взять в руки его оружие. Кое-как оторвав от земли слишком тяжелую для нее булаву, Ванесса взгромоздила ту на плечо и, вновь найдя многострадальную черепуху, ударила.

С сухим противным треском металлический шип пронзил темечко, но коротышке этого показалось мало.

— Как ты там говорил? Гхашзнайх! — довольно точно воспроизвела она, вот только ничего не произошло.

«Наверное какая-то дварфская магия». — подумал Ник. — «И кендерам она не доступна». — теперь он это знал.

Хорошо, что удалось справиться своими силами и не пришлось доставать Люмистилл. Никаниэль, заготовил, конечно, кое-какое объяснение на этот случай, вот только Гвойнан вряд ли в него бы поверил. Особенно после вот этих вот фокусов с булавой.

Ник бросил взгляд на свои ножны, и его сердце тут же пропустило удар, а по спине поползла холодная струйка пота.

Меч все еще светился…

Глава 46

Не успел Никаниэль предупредить товарищей не расслабляться, как над кладбищем пронесся леденящий душу вздох, а в лицо им ударил порыв потустороннего ветра.

Где-то рядом Ник ощутил присутствие могущественной нежити. Но самым странным при этом было то, что он совершенно не чувствовал вокруг ни капли некроэнергии. Ни в зомби, ни в скелетах, ни в земле, ни воздухе. Но как же тогда они двигаются?

Наемники насторожились.

В образовавшейся тишине зловеще заскрежетал камень. Словно пришли в движение гигантские жернова. Казалось, что звук шел одновременно со всех сторон и проникал прямо в мозг, заставляя ныть зубы, а волосы на затылке маршировать строем.

Похватав оружие, Соколы вскочили на ноги, готовясь к новой схватке, но врагов вокруг видно не было. Окружив мага, они встали к ней спинами и напряженно водили глазами по залитым мрачным лунным светом надгробиям.

Что теперь? Призраки?

Но реальность решила приподнятости им другой сюрприз.

— Там! — радостно воскликнула полурослица и тут же бросилась к могиле рыцаря.

— Стой! — крикнул Ник, но кендер не послушалась.

Теперь источник звука стал очевиден и остальным. Памятник заснувшему вечным сном воину в доспехах оказался на самом деле каменным саркофагом. И его крышка медленно ползла в сторону. Когда же Ванесса уже почти добежала, та окончательно соскользнула на землю, и на свободу выбралось настоящее воплощение ужаса.

— Защити нас Лаод… — тихо прошептал Ангс.

Ростом не выше принца, нежить была с головы до ног закована в латы. Пусть и покрытые ржавчиной, не похоже, чтобы они собирались вот-вот развалиться. Судя по всему, захоронили его еще до распада Лионтии (иначе кто бы оставил гнить столь ценную броню?), и если уж до сих пор они не пришли в негодность, значит недооценивать их не стоит.

В правой руке мертвец держал массивный шестопер, в левой — огромный прямоугольный щит, выгнутый наружу и способный закрыть практически все тело владельца. При этом от воина так и веяло пробирающим до костей замогильным холодом.

— Умертвие… — ахнул Малем, скрипнув зубами.

Но даже не особо разбирающийся в видах нежити Никаниэль догадался и без него. В виде умертвия возрождались выдающиеся герои прошлого. Они частично сохраняли свою память и навыки, и на ряду с рыцарями смерти часто становились персонажами всевозможных страшилок.

В узкой прорези шлема вспыхнули два ярких огня ядовито-зеленого цвета. Мертвец полностью пробудился и уставился на ощетинившуюся оружием горстку наемников.

— Осквернители. — проскрежетало чудовище. — Уничтожить.

И тут с тихим звоном ему в спину прилетел камень. А следом и еще один. Пока Соколы стояли в оцепенении, в бой вступила лишенная чувства страха Ванесса, принявшая обстреливать древнюю тварь.

Обернувшись, умертвие подняло над головой шестопер и резко опустило его на обнаглевшую малявку. Однако, кендер, проявив чудеса сноровки, успела отпрыгнуть в сторону. Удар пришелся на каменную крышку саркофага, и та с оглушительным треском разбилась. А полурослица, оттянув пальцем веко, показала нежити язык.

Словно очнувшись ото сна, пришли в движение и остальные наемники.

Первым сорвался с места, как ни странно, Гвойнан. Воспользовавшись тем, что мертвец повернулся спиной, он подскочил к ожившему трупу и ударил своей булавой ему между лопаток. Оружие не пробило изъеденный ржавчиной доспех, однако…

— Гхашзнайх! — раздался сопровождаемый вспышкой пламени взрыв, и на броне образовалось обугленное пятно, сквозь которое виднелась часть лишенного плоти позвоночника. При этом Ник отметил, что сила взрыва была значительно меньше чем раньше.

Почувствовав опасность, умертвие развернулось, наотмашь махнув своим оружием, но из-за роста дварфу даже не пришлось уворачиваться — шестопер пронесся прямо у него над головой. А монстр поплатился еще одним пропущенным ударом. На этот раз в грудь. Вот только теперь взрыв вышел настолько слабым, что оставил на металле лишь черное пятно копоти.

Малем с обнаженным мечом был уже на подходе; Ванесса продолжала метать во врага камни, метясь в дыру на спине; Ангс замер, взирая на могущественную нежить широко распахнутыми глазами; Юла судорожно листала магимуар в поисках подходящего заклинания.

Решив, что не имеет права медлить и дальше, Никаниэль с криком:

— Сияй! — выхватил меч и тоже бросился в бой.

Яркий блеск Люминистилла прорезал ночной сумрак, затмивая даже бледный лунный свет. Такого принц еще не видел. При сражении с гулем тот светился и то не так сильно. До принца донеслось эхо отдаленных возгласов, но он не обратил на них внимания, сосредоточившись на противнике.

Не успел Ник еще приблизиться, а Малеммил нанес уже с десяток ударов, целясь в уязвимые части доспеха. Вот только снадобье Занды у него давно закончилось, а без этой волшебной жидкости даже достигшие цели выпады угрожали нежити не более камней кендера.

Словно отмахиваясь от надоедливой букашки, умертвие взмахнуло шестопером, вознамерившись снести Малему голову. Но закаленный в боях эльф успел присесть, заодно вонзив свой меч врагу под гульфик, что вновь не возымело никакого эффекта.

Вот только оказалось, что истинной целью монстра, был не Малеммил а дварф. И у того уже не оставалось времени, чтобы уклониться.

Все что смог сделать Гвойнан — это прикрыться щитом и тут же отлететь в сторону, как выпущенный из катапульты камень. Его металлический щит, не выдержав атаки, с глухим звоном, похожим на удар гонга, выгнулся в обратную сторону, и этот звук скрыл за собой хруст ломающихся костей.

Резко изменив направление, Никаниэль подбежал к разлегшемуся на земле дварфу. Его левое запястье полностью исчезло, превратившись в бесформенную кашу, размазанную по внутренней стороне щита; предплечье смято; а кости плеча, пробив кожаный доспех, торчали во все стороны, как иглы ощетинившегося ежа.

Лишь шок удерживал Гвойнана в сознании.

Не заботясь больше о конспирации, принц подсунул под изувеченную руку выгнутый не в ту сторону щит и использовал заклинание охлаждения. Привычные магические линии, щедрый поток маны, и по крайней мере о смерти от потери крови можно забыть.

Убедившись, что дварф не собирается пока отправляться на встречу к богам, Ник бросился было на помощь другу, но Гвойнан остановил его. Собрав остатки сил, тот протянул ему последний неиспользованный флакон со снадобьем. Даже находясь в столь плачевном состоянии, он продолжал думать лишь о выполнении задания. Упрямство достойное храброго подгорного воина.

С зельем в руках Никаниэль помчался к Малему. В другой ситуации он замер бы, любуясь смертельно опасной изящностью и стремительностью движений друга. Тот уклонялся и бил, бил и уклонялся, не давая умертвию возможности отвоевать и пяди земли, но и не нанося ему серьезных ран. Очевидно, что без помощи рано или поздно эльф совершит ошибку и падет к ногам безжалостной нежить, но он верил, что Ник не оставит его в беде, точно так же как не раз выручал его сам.

И Ник не оставил.

Размахнувшись, принц швырнул не вскрытую еще даже склянку в немертвого воителя, и, вдребезги разбившись, та расплескалась по поверхности щита, не причинив монстру никакого ущерба.

Где-то сзади испугано воскликнул Ангс.

Но, на самом деле, таков и был замысел принца. И Малем его мгновенно разгадал.

Проведя ложный выпад, тот скользнул мечом по щиту умертвия, измазав клинок в зелье и, увернувшись от очередного удара противника, вонзил острие в сочленение доспехов в районе бедра.

Мертвец устрашающе взревел.

Атака Малеммила не прикончила его на месте, но определенно заставила почувствовать боль. На обычных скелетов и зомби смесь Занды действовала гораздо эффективнее. Но даже так умертвие припадало теперь на левую ногу, а значит одолеть его стало значительно проще.

Особенно вдвоем.

Никаниэль налетел подобно урагану. Истекающий светом Люминистилл сверкал то слева то справа, заставляя тварь нервничать. Она определенно понимала, чем грозит ей попадание древнего артефакта. Жаль только, что волшебный меч не резал металл так же легко как мертвую плоть. Ушедшая в оборону нежить успешно отбивалась своим огромным щитом, не забывая и про шестопер, каждый взмах которого мог запросто забрать жизнь у зазевавшегося противника.

Но эльфы не спали. После многих часов совместных тренировок они научились чувствовать друг друга и теперь вели схватку как единое целое. Там где заканчивался выпад одного тут же начиналась атака второго. Им даже не нужно было видеть — они знали, что собирается делать напарник.

Умертвие было обречено. Удары сыпались со всех сторон, но Нику никак не удавалось пробиться сквозь защиту. Тварь понимала, что представляет для нее наибольшую опасность и предпочитала пропустить доставляющий страдание но не смертельный удар Малема, чем окончательно лишиться своего жалкого подобия жизни.

Эльфы ускорились.

И тут Никаниэль ощутил сгустившийся поток маны у себя за спиной. На мгновение замерев, он услышал, как Юла читает заклинание.

У нее же кончилась мана? И… не то ли это самое…

— В сторону! — крикнул принц, не до конца осознав свою собственную мысль, и прыгнул, укрывшись за ближайшим надгробием.

Запоздав всего на секунду, то же самое сделал Малем.

И в этот самый миг с пламенным воем мимо них пронесся раскаленный огненный шар. Не сумев найти ничего более подходящего, Юлланай применила самое разрушительное колдовство из всего своего арсенала.

Вспыхнув факелом, умертвие пошатнулось. Его щит пылал, а доспехи лизали языки созданной магией яростной стихии. Не дожидаясь уничтожит ли огонь нежить, Ник воспользовался ее замешательством и в длинном прыжке вонзил Люминистилл точно в смотровую щель шлема!

Тварь замерла.

Жар пламени безжалостно терзал подобравшегося слишком близко принца, но тот не отступал. И через секунду, показавшуюся ему вечностью, доспехи рухнули на землю, словно внутри никогда никого и не было, а затем они и сами истлели, превратившись лишь в горсть ржавой пыли.

Упав на колени, Никаниэль посмотрел на меч — Люминистилл, наконец, потух.

Глава 47

Не успел еще Никаниэль окончательно унять учащенное сердцебиение, как он вновь услышал донесшиеся издалека крики. И на этот раз он нашел их источник.

На другом берегу реки, у самой воды собралась целая толпа народу, и теперь жители Фарлонда, ставшие свидетелями этой битвы, вопили что есть мочи и обнимали друг друга. Из-за расстояния слов было не разобрать, но они определено радовались и восхваляли своих спасителей.

Ник осмотрел поле боя.

Заваленное ошметками нежити кладбище, взрыхленная, будто перепаханная, земля, десятки опрокинутых надгробий… Витавший в воздухе смрад разложения и гнили забивал ноздри, но, после всего, это была наименьшая из проблем. На самом деле, стоило бы сжечь здесь все, но очистку территории можно отложить и до завтра.

Принц направился к Гвойнану. Краем глаза он заметил Ванессу, рванувшую к оставшейся от умертвия горсти праха, но не придал этому значения. Дварф был в сознании. Хотя, судя по плавающему взгляду, вряд ли полностью осознавал окружающую действительность. Но, по крайней мере, заклинание охлаждения подействовало, и кровь удалось остановить.

Правда только из руки. Повезет, если Гвойнан отделался только сломанными ребрами, но морозить туловище Ник не решался. Оставалось лишь молиться богам, да уповать на способности Трайнарв, до которой, кстати, еще нужно добраться.

— Малем, Ангс, возьмите его. — распорядился Никаниэль. — Возвращаемся.

— Ник, я… — начал было Ангс, проходя мимо.

— Не сейчас! — перебил его принц.

Он примерно догадывался, что хотел сказать мужчина, но это действительно могло подождать. У подножия холма с усыпальницей, прямо поверх останков огромного измочаленного зомби лежала не подававшая признаков жизни Юлланай. И вряд ли она осознанно выбрала место для отдыха.

Подбежав к девушке, эльф первым делом убедился, что та жива. Пусть она и выглядела так же бледно, как и импровизированное лежбище, но ее грудь мерно вздымалась в такт ровному дыханию спящего. Неужели обморок?

Осторожно переложив Юлу на место почище, Никаниэль попытался привести ее в сознание, но, что бы он не делал, ничего не получалось. Если с ней что-то случится, капитан ему этого не простит. Как-никак дочь, пусть он это и скрывает, а не просто отрядный маг.

Точно. Маг!

Подумав об этом, Ник догадался оценить ее состояние внутренним зрением. Ну конечно. Волшебница израсходовала весь запас маны и упала, подобно осеннему листу, лишившемуся живительной влаги. Люди не могли, как эльфы, напрямую черпать силу из воздуха и им приходилось пользоваться лишь тем, что даровали с рождения боги. Зато, теоретически, магом мог стать любой, но Юле сейчас это никак не помогало.

Сосредоточившись, принц зачерпнул маны и попытался влить ее в девушку, как делал это с артефактом шинкацу, но та обтекала ее, словно река возникший посреди течения валун. Его личные запасы тоже не возымели успеха. Похоже не оставалось ничего кроме как дождаться пока она восстановится самостоятельно.

— Эй, Ник, смотри что я нашла! — раздался под боком звонкий голос не унывающего кендера. Вот уж кто получил истинное удовольствие от смертельно опасной схватки.

Никаниэль хотел уже отмахнуться от очередной черепушки, красивого камушка, особенно длинного червяка или что там опять заинтересовало Ванессу, но неожиданно увидел у той на ладони до бела обглоданную фалангу человеческого пальца, тускло светившуюся ядовито-зеленым цветом. И от нее принц ощутил слабые волны некроэнергии.

— Я возьму? — спросил разрешения Ник, уже потянувшись к кости.

— Так я тебе и принесла. — радостно подтвердила полурослица. — Ты же любишь такие штуки?

— Э-э, кхм, да. Спасибо. — поблагодарил эльф, пряча палец. — Скажи, если найдешь еще.

— Угу. — кивнула Ванесса и, подхватив выломанное ребро скелета, побежала воевать с воображаемыми врагами.

Бережно подняв Юлланай на руки, Никаниэль убедился, что Малем уже зафиксировал изувеченную конечность дварфа, и приказал возвращаться. Гвойнан шел сам, поддерживаемый с двух сторон Малеммилом и Ангсом, а волшебницу нес лично Ник.

— Слушай, а все-таки что это за история с Героем Лаода? — на ходу спросил Малем, когда они покинули территорию кладбища и теперь вдоль реки шли к переправе.

— Я же еще по дороге сюда сказал. — устало отозвался принц. — До капитана дошли какие-то там слухи, и он вбил себе в голову, что это я.

Безусловно другу Никаниэль сказал бы правду, но не при лишних ушах. А может Малеммил тоже это понимал и специально завел разговор, давая Нику шанс сообщить всем, так сказать, официальную версию. Это пришлось бы весьма к стати. В любом случае, после выходки городничего, держать прозвище в тайне возможности не осталось.

— Мол где-то кому-то что-то привиделось, — продолжил принц, — один сказал, другие подхватили и, оп — у народа появился новый идол. Вроде Осло Непреклонного или Гера Проткнувшего Тучу.

— Пронзающего Облака. — мрачно поправил Ангс. — И Осло действительно был.

— Пусть так. — не стал спорить Никаниэль. — Но мне, честно, от этого не легче.

Тут неожиданно у него на руках зашевелилась Юла. Глубоко вдохнув, девушка дернулась, ее веки затрепетали и ярко-зеленые глаза, сфокусировавшись, уставились на Ника.

— Что… — прохрипела она и тихо кашлянула. — Мы справились?

— Да. Отдыхай. — ответил принц.

— Нет я… я пойду сама.

Однако попытка Юлланай встать на ноги не увенчалась успехом, и Никаниэль едва успел ее вновь подхватить. Лицо волшебницы приобрело цвет оставленной в лагере мантии и, уткнувшись в грудь Нику, она молча продолжила путь у него на руках.

У моста, на другом берегу, их встречала уже целая делегация. Несмотря на поздний час, там собралось человек сто горожан под предводительством Вилберда и Занды. Люди радостно кричали, размахивали руками и скандировали «Герой Лаода». Разве что только цветами не забросали.

Однако, заметив раненных, они тут же подскочили и понесли дварфа на руках. Хотели забрать и Юлу, но та, вцепившись в Никаниэля мертвой хваткой, едва слышно прошептала:

— Не отпускай меня. — и ему пришлось тащить ее самостоятельно. Хотя, надо признаться, весила девушка не очень-то и много.

— Малем, возьми Вердикта и скачи с Гвойнаном к Мейсису. Трайнарв должна справится. — распорядился Ник. — Если их уже не будет, то от той развилки на запад. Капитан предупреждал.

— А ты? — не двинувшись с места, спросил эльф.

— А я тут пока. Догоню как закончу.

Судя по виду, Малеммил определенно не хотел бросать друга. Он на пару секунд замер в нерешительности, но в итоге все-таки кивнул и отправился выполнять поручение.

Толпа привела остальных Соколов к дому городничего. Оказалось, что услышав об успешном истреблении нежити, тот распорядился перенести вещи наемников к себе, демонстрируя таким образом почтение к героям.

Горожане еще шумели под окнами, когда Никаниэль уложил вновь заснувшую Юлланай в выделенной ей комнате и спустился вниз к чете нанимателей. Ангс куда-то запропастился, а отсутствие Ванессы его даже не удивило. Странно было бы, если бы она до сих пор никуда не делась.

— Герой Лаода! Господин Никанор! — восклицал Вилберд, уважительно тряся руку принца. — Я сам не видел, но люди говорят это было леген… как там-как там… дарно!

— Спасибо, конечно, — Ник с трудом высвободил ладонь из потных рук городничего, — вот только вы не упоминали, что на кладбище был захоронен древний воин. И, судя по всему, как раз для охраны.

Лица супругов мгновенно помрачнели. Им словно сообщили, что праздник, к которому они готовились полгода внезапно отменили. Похоже они сделали ту же самую ошибку, что и староста Стевика. Вот только Никаниэль не собирался идти по пути Коупа и довольствоваться парой башмаков и поцелуем ветра.

— Награду нужно удвоить. — заявил он тоном, не терпящим возражений.

Услышав подобное, Вилберд картинно схватился за сердце, взял со стола стакан с водой и рухнул в кресло, предоставив жене возможность решать все самостоятельно. Впрочем, в том кто является истинным лидером города, принц не сомневался.

— При всем желании, уважаемый, это невозможно. — пододвинув стул к столу, гномиха села и предложила Нику занять место напротив. Он не отказался. — У нас просто нет таких денег.

— Прискорбно. Но не думаю, что такой ответ устроит капитана. Вы сами видели, что та тварь сделала с Гвойнаном. А они с ним в весьма дружеских отношениях.

Никаниэль с Зандой смотрели другу другу прямо в глаза и ни один не желал сдавать позиций. Принц решил, что он не уступит. Не теперь.

— Что на счет моей эссенции? — первой не выдержала Занда. — Я так понимаю, она сработала?

— Только на зомби и скелетов. Умертвие почти не пострадало.

— Нужно усилить. — пробубнила себе под нос алхимик. — Возможно если… — но тут же встрепенулась и предложила. — Бочонок смеси и мы в расчете. Черному Соколу хватит на долго. Если не поливать каждого дохляка ковшами, конечно.

— Рецепт. И мы в расчете. — выдвинул встречное предложение Ник.

— Исключено! — воскликнула женщина. — Это мое личное изобретение и я намерена заработать на нем гораздо больше, чем ваши и без того завышенные требования, штрейс!

Переговоры определенно зашли в тупик. Они сидели, сверля друг друга взглядами, точно не поделившие территорию кошки. Никаниэль не желал продешевить как Коуп, а Занда не хотела платить лишнего, хотя и осознавала, что, утаив части информации, сильно подставила наемников. Ей могло это аукнуться.

— А если я пообещаю, что рецепт не уйдет дальше отряда? — на этот раз первым заговорил принц. — Мы будем использовать его исключительно для личных нужд. Думаю, наш алхимик должен с этим справиться. А всех заинтересовавшихся будем отправлять к вам. С рекомендациями от такого крупного отряда наемников как Черные Соколы вы наверняка сможете выручить еще больше, чем без них.

Занда определенно заинтересовалась.

В кои-то веки Нику пригодились полученные в Эльфхейме знания в риторике и дипломатии. Если хочешь чтобы кто-то поступил по-твоему, убеди его, что ему это выгоднее, чем тебе. Правда он не был уверен, что у Вардена есть свой алхимик, но должен же найтись хоть кто-нибудь в той толпе, что Мейсис таскает за собой? А если нет — это будут проблемы капитана.

— Может вы и расписку мне тогда напишите? — ехидно прищурившись, поинтересовалась жена городничего.

— Напишу. — невозмутимо подтвердил Никаниэль, немало удивив женщину.

В процессе составления договора Занда умудрилась выбить еще одну ночь патрулирования кладбища. И пусть принц утверждал, что теперь там спокойно, но женщина стояла насмерть, и по этому пункту пришлось уступить. В конце концов, в основном вопросе он своего добился. Да и кто знает сколько времени нужно Юле, чтобы восстановить силы.

— Ах да. — якобы спохватился принц, когда со всеми формальностями было покончено. — Не вздумайте написать мне вместо эссенции рецепт яблочного пирога. — он выложил на стол ядовито светящийся палец. — В этой вещице заключена сущность того умертвия. Если что — я вернусь и прикопаю ее у вас во дворе, а дальше… Ну, сами знаете.

Блеф чистой воды, но, судя по побледневшим лицам нанимателей, весьма успешный.

Глава 48

На следующий день Юлланай выглядела уже лучше, но была все еще слишком слаба, чтобы покинуть комнату. Да и при виде Ника с головой зарывалась под одеяло и не показывалась оттуда, пока он не закрывал за собой дверь.

Все это принц списал на обычные женские причуды. Растрепанная прическа, заспанные глаза, «нуяженеодета». Что там еще? Обычно Элельен тоже не выходила к нему, не проведя перед зеркалом часок-другой, отдав себя заботам специально обученных горничных и камеристок. Зная о подобном, Никаниэль не расстраивался и не обижался. В общем — отнесся с пониманием.

В любом случае, ему было чем заняться. На кладбище осталась куча мелко порубленной нежити, и с этим нужно было что-то делать.

Узнав что задумал наемник, Вилберд выделил ему двух помятого вида мужиков в помощь. Сперва они не горели желанием ввязываться, но городничий вручил им бутыль особой настойки его жены и вторую пообещал по окончании. Да и присутствие самого Героя Лаода сыграло немаловажную роль.

Так что по-быстрому распив емкость — для храбрости только, а не веселья ради, — мужчины схватили тележки, лопаты и, чуть пошатываясь, выдвинулись к погосту. Следом шли и Ник с Ангсом.

— Слушай… — обратился к принцу соратник. Тот еще со вчерашнего вечера ходил сам не свой и, наконец, предпринял еще одну попытку поговорить.

— М? — Никаниэль открыл флягу, что дала ему перед выходом Занда. Масло для ламп. Причем в него она похоже тоже что-то добавила. Определенно весьма способный алхимик.

— Никанор, вчера я… — Ангс замялся. Как Ник и думал, речь пойдет о схватке с нежитью.

— Все в порядке, Ангс, никто тебя не винит.

Глупо ожидать от вчерашнего крестьянина, едва научившегося держать в руках меч, что тот будет смело бросаться на любого противника, невзирая на его внешний вид и оружие. Даже то, что он не дрогнул, не запаниковал и твердой рукой отстрелял все свои стрелы с безопасного расстояния, — уже можно считать подвигом.

А что до умертвия… Был бы столь храбр сам принц, не имея в ножнах Люминистилла? Смог бы он, как Малем, с обычным мечом броситься на одним своим видом вселяющую ужас нежить? Может и да. Но явно не столь решительно. И это при всей его подготовке. Так чего хотеть от Ангса?

— Но ведь я струсил! — подняв голову, воскликнул мужчина. — Ты, Мал, Юла, Гвойнан, да даже кендер! Вы все дрались с этой… с этим… — он так и не смог подобрать слова. — Я же сам решил стать наемником, никто меня за яйца не тянул. Знал, что опасно, что можно сдохнуть. Знал. Это был мой выбор. Но такое… — человек вновь опустил взгляд к земле. — Наверное мне тоже стоит уйти. Как Гилс.

Никаниэль вздохнул. Не хватало еще утирать сопли взрослому мужику. Это определенно не входило в его планы, когда он сбегал из родного Эльфхейма. Как, в прочем, и вступление в Черные Соколы или любой другой отряд. Однако, теперь это его подчиненный и что-то все-таки сказать нужно.

— Послушай, Ангс. У нас с Малемом опыта в несколько раз больше, чем у тебя. Ты и сам уже понял. Гвойнан тоже явно не только ныть умеет. Юла — вообще маг. А что до Ванессы… Ты всерьез хочешь посоревноваться в храбрости с кендером?

Ник бросил взгляд на спутника, но тот по-прежнему шел, не поднимая головы.

— Что ж. Если хочешь идти — иди, уговаривать не буду. — резко заявил принц. — Но знай, я еще не видел никого, кто столь же быстро обучался бы стрельбе из лука. Вчера мы бы без тебя не справились.

Никаниэлю аж самому стало тошно этой приторной речи, хотя на счет лука он и не соврал. Но, похоже, примерно что-то такое и хотел услышать Ангс. Тот посмотрел на товарища и, не увидев и тени насмешки, спросил:

— Ты так думаешь?

— Да. — буркнул принц. Он был штрейсом всего ничего, но уже начал понимать, как Коуп приобрел такую манеру общения.

Ангс ничего не ответил. Но его плечи расправились, взгляд устремился вперед, а походка перестала напоминать поступь приговоренного, идущего на эшафот. Он перехватил поудобнее щит и поправил на боку ножны.

— Спасибо. — едва слышно сказал Ангс, но Ник сделал вид, что не услышал.

Днем кладбище выглядело уже не так зловеще как при свете луны. Да и летучие мыши все спали, не норовя напугать забредших в гости двуногих. Правда при виде учиненной наемниками бойни мужики вздрогнули несмотря на гуляющий в крови хмель, и уважительно посмотрели на Соколов. Чем еще выше подняли самооценку потерявшего веру в себя бойца.

Пока гражданские лопатами грузили в тачки части тел и молились, перемежая восхваление богов отборнейшим матом, солдаты удачи занялись сбором уцелевших в битве с нежитью стрел. Если продовольствием Мейсис своих людей снабжал, то за личным оружием каждый должен был следить самостоятельно.

Неразговорчивый кузнец Молчун, конечно, находился на полном довольствии и кое-что мог починить бесплатно, но вот стрелы и прочее оружие приходилось покупать за звонкую. И цены были не на много дешевле, чем везде. Хотя и достаточно, чтобы не искать оружейника на стороне.

Когда с очисткой кладбища было покончено, Никаниэль облил сваленную в глубине леса груду мертвой плоти жидкостью из фляги и, чиркнув огнивом, развел самый необычный костер в своей жизни. И дело было не только в том, что вместо дров выступали кости и мясо — сам огонь обладал ярким фиолетовым оттенком и будто бы пожирал мертвечину даже охотнее чем дерево.

Ох уж эти алхимики со своими опытами…

По мнению некоторых высокопоставленных эльфов эту науку следовало запретить наравне с темной магией. Обычно Ник считал подобный бубнеж бреднями трусливых стариков, но теперь всерьез задумался, а не были ли они в чем-то правы. Опасными, опасными знаниями обладала Занда. Пусть до магии и не дотягивает, но зато доступно каждому!

Хотя, как оказалось, в королевствах и магом, теоретически, мог бы стать каждый первый. Хорошо, что они сию возможность не используют. Никаниэль вновь подумал не маячит ли за запретом магии длинная тень ушастого народа. И с каждым разом эта мысль казалась ему все более вероятной.

К ночи Юлланай так и не оправилась, а Ванесса продолжала терроризировать город, так что на кладбище вновь пришлось идти вдвоем с Ангсом.

Несмотря на уверения Ника, что в этот раз не ожидается ничего опаснее обычной прогулки, тот все равно взял у Занды пару бутылей успешно зарекомендовавшей себя эссенции и не убирал ладонь с рукояти меча, напряженно вглядываясь в каждый куст.

Только зря глаза напрягал. Дважды обойдя погост по кругу, наемники встретили семейство ежей, уплетающего мышь филина, ползущую по своим делам гадюку и пугливую лисицу, блестевшую глазами из-под корней старого вяза. Ни скелетов, ни зомби, ни призраков, ни, слава Лаоду, умертвий. Да и Люминистилл в ножнах «помалкивал».

Поэтому уже утром, получив от Вилберда честно заработанные деньги и запечатанный сургучом свиток, остатки группы Никаниэля покинули Фарлонд.

Едва выйдя за ворота, Ванесса тут же начала сравнивать местную тюрьму с остальными, в которых ей довелось побывать за свою жизнь. Похоже эту ночь ей пришлось провести за решеткой, что, тем не менее, ее ни капельки не расстроило. К тому же, судя по описанию, обходились с ней гораздо лучше, чем с остальными узниками. Один только горячий ужин чего стоил! Однозначно первое место.

Хмыкнув, Ник не стал ей рассказывать, что лично попросил чету управляющих не зверствовать в случае поимки. Пусть радуется.

— Спасибо, что спас. — покачиваясь в седле, тихо поблагодарила принца Юла. Сегодня она уже вновь смогла с ним нормально общаться. Почти.

— Тебе спасибо. — не остался в долгу Никаниэль. — Тот огненный шар очень помог. Только в следующий раз предупреждай как-то, пожалуйста. Мы с Малемом чуть не зажарились.

— Ах ты… — мгновенно вскинулась волшебница, но, заметив улыбку на лице Ника, неожиданно смутилась и отвернулась.

Ну и что опять с ней?

— Слушай, — решил слегка сменить тему принц, — а у тебя в арсенале нет ничего специально против нежити? — кажется он слышал, что у эльфов что-то такое было. Может и у людей тоже?

— Да есть, конечно, кфхан! — раздосадовано воскликнула Юлланай. — Но я же им не пользовалась ни разу. Забыла! И в магимуаре быстро найти не смогла. Рядом с той штукой еще! Бррр!

— Погоди, то есть как забыла? — не понял Ник. — Как можно забыть заклинание?

— Ну как все забывают! Погоди! А у в…

Она бросила взгляд на шедших впереди Ангса и Ванессу. Мужчина как раз травил очередную байку, а кендер его восторженно слушала. Похоже наемник сумел оставить дурные мысли позади и вновь обрел уверенность в себе.

— А у вас не так что ли? — шепотом спросила Юла.

Из последующей оживленной дискуссии они выяснили, что эльфийская и человеческая магии отличались отнюдь не только методом сотворения заклинаний и источником маны. Для многих видов волшебства людям нужны дополнительные ингредиенты при активации. Кроме того, они действительно забывали заклятия если долго ими не пользовались. И даже больше — те которыми пользовались, они забывали еще быстрее!

Буквально пара применений, и магические слова напрочь стирались из памяти. Из-за чего и приходилось все время таскать с собой магимуар. Опытные же волшебники могли держать в голове десятки разных чар и применять их по многу раз. Именно поэтому людским магам необходимы постоянные тренировки, за одной из которых их на данях и застали Ник с Малемом.

Насколько Никаниэль был поражен этим открытием, настолько же Юлланай изумилась, узнав, что эльфы могут колдовать без всех этих ограничений, да еще и к тому же молча. Правда доступна магия была едва ли каждому десятому длинноухому, а не всем, как в королевствах. Но все равно волшебница так удивилась, что чуть из седла не выпала, и принцу пришлось ее придержать.

— Нам в академии такого не рассказывали! — выпалила она. — Покажи! Нет, научи меня!

— Не кричи. — осадил разволновавшуюся девушку Ник. Но, к счастью, Ангс не обращал на них внимания. — Да и ты же сама говорила, что люди не могут использовать магию эльфов.

— Говорила. Но ты-то можешь! Может и у меня получится!

— Может и получится… — задумчиво протянул Никаниэль. — Ладно. Нам все равно меня учить. Попробуем и с тобой что-нибудь.

Юлланай едва сдержала ликующий возглас.

— Ник, — обратилась к нему она спустя некоторое время, — а откуда ты все-таки знаешь язык Сущности?

— Да не откуда. Это эльфийские буквы.

Хотя как такое возможно он и сам не имел ни малейшего понятия.

Глава 49

Догнать караван Черных Соколов удалось лишь к вечеру третьего дня. И то, скорей всего, благодаря тому, что те не слишком торопились. Юлланай, бросив последний задумчивый взгляд на Ника, отправилась к слугам, а Никаниэль поспешил на доклад к Мейсису.

В как обычно неохраняемом шатре капитана он обнаружил главу наемников и Гвойнана, которые сосредоточенно изучали положение фигур на доске для шарантори. Судя по позиции, в этот раз они оба избрали тактику атакующего дракона, и жаркая схватка была в самом разгаре.

Тактично кашлянув, Ник привлек к себе внимание.

— Штрейс! — наконец заметил его Варден. — Я уже хотел отправить кого-нибудь за вами. Что-то случилось?

— Нет, капитан. Фарлондцы запросили остаться у них еще на один день.

— Надеюсь, ты догадался добавить это в стоимость? — спросил мужчина, не отрывая взгляда от доски. — Кстати, что бы ты посоветовал мне в этой позиции?

Мейсис определенно находился в приподнятом настроении.

В этот раз, глядя на расположение фигур, Никаниэлю не пришло в голову ничего конкретного. Как там говорил его учитель? Если не можешь придумать план — переставь фигуры на лучшие места или ограничь действия противника.

— Я бы рекомендовал зеленым передвинуть грифона на три клетки влево. — предложил принц.

— Хм, а неплохая идея. — Варден так и сделал.

Теперь он освободил дорогу магу и заодно отобрал поля у вражеского дракона. Двух зайцев одной стрелой, как говорится.

— Как будто мне до этого было легко. — удрученно произнес дварф. Трайнарв исцелила ему руку, но на характере это определенно никак не отразилось.

— Хватит ворчать, Гвойнан. — поднимаясь с места, бросил Мейсис. — Мы отойдем, а у тебя есть возможность придумать гениальный ход. Не разочаруй меня.

Дварф лишь тяжело вздохнул, не отрывая глаз от фигур.

В уже знакомой «комнате» с картами Капитан занял свое привычное место и первым делом достал из стола нефритовую пирамидку. Разговор явно ожидался приватный. Сесть Нику он не предложил и тот остался стоять в ожидании указаний.

— С самого начала можешь все не рассказывать, Гвойнан уже отчитался. — веселье исчезло из глаз наемника и он сосредоточенно изучал подчиненного. — После его отъезда еще что-нибудь случилось?

— Нет, капитан. — спокойно ответил Ник. — Только сожгли остатки нежити и все.

— И все?

— И все.

Мейсис, слегка прищурившись, смотрел эльфу прямо в глаза. Будто подозревал в чем-то. Но в чем? Ему и так было известно про принца чуть ли не столько же сколько Малему. А тот вообще знал Ника, как облупленного. Не считая того, что он наследник престола, конечно. Да и не делал Никаниэль ничего, в чем его можно было бы обвинить.

Варден сделал манящий жест рукой.

Быстро догадавшись о чем идет речь, Ник передал ему кошелек с оплатой. Заглянув внутрь, Мейсис прикинул вес на ладони и слегка скривился, словно прилетавшая мимо птица нагадила ему на седло.

— Не густо, штрейс. — объяснил он свое недовольство. — За победу над целым умертвием можно было требовать гораздо больше. Далеко не каждый отряд с ним бы вообще справился. Впрочем, для первого раза не так и плохо. У Коупа тоже вечно были с этим проблемы.

— Это не все. — добавил принц, вызвав легкое недоумение на лице наемника. — Вот.

Он протянул скрученную в трубку бумагу.

Капитан сорвал печать, развернул и пробежался глазами по исписанному ровным, убористым почерком листу.

— И что же это? — поинтересовался мужчина.

— Жена городничего оказалась алхимиком. Часть награды я взял этим рецептом. Эссенция действующая на нежить. Думаю, Гвойнан вам уже рассказал.

А вот теперь Мейсис удивился по-настоящему. Его глаза медленно увеличивались в размерах, и только благодаря большому жизненному опыту ему удалось взять себя в руки. Он явно успел уже придумать несколько способов извлечения выгоды.

— Капитан, мы можем использовать это только для нужд отряда. — поспешил остудить пыл Вардена Никаниэль. — Таково условие сделки.

— Ты что-нибудь подписывал? — тут же поинтересовался Мейсис.

— Я сам составлял договор. И даже если нет, неужели вы рискнули бы добрым именем Черного Сокола?

Жажда наживы в глазах мужчины постепенно угасла. С учетом того, насколько плохо воздействовало обычное оружие на неупокоенных, обладатель подобного рецепта должен был озолотиться в мгновение ока. Или умереть, убитый завистливым недоброжелателем. Ничего удивительного, что Мейсис не смог удержаться. В конце концов, именно блеск монет заставляет наемников день за днем рисковать своими жизнями.

— Значит ты и писать умеешь… — задумчиво произнес Варден. — Если что, подменишь Гвойнана с анналами. — он принялся барабанить пальцами по столу, изучая список ингредиентов. — Ступня Мерфала, я тут половину слов не понимаю! Это точно то что нужно?

Никаниэль кивнул. После демонстрации светящийся части умертвия Занда точно не рискнула бы его обманывать.

— Значит надо нанять алхимика. И побыстрее. — приняв решение, капитан откинулся на спинку в более расслабленной позе. — Поздравляю, штрейс, с первым успешно выполненным заданием в роли офицера! Ты справился даже лучше, чем я рассчитывал. Гвойнан просил еще спросить на счет твоего меча, но меня это мало волнует. Скажи мне лучше… как там его… Мел?

— Малем, капитан. — поправил его Ник, догадавшись о ком идет речь.

— Гвойнан сказал, что Малем сражается лучше любого в отряде. Это так?

— Он уже служил наемником до этого. — уклончиво ответил принц. Малеммил не хотел выделяться, и Ник уважал желание друга. Хотя теперь вряд ли тому удастся остаться в тени.

— Отправь его ко мне, как увидишь.

— Хорошо, капитан. Я могу идти?

— Подожди.

Мейсис поднялся на ноги и сделал несколько шагов в сторону. Затем бросил взгляд на Ника, ненадолго замер и вновь вернулся на место. Судя по всему, ему не слишком нравилась следующая тема разговора.

— Что на счет магии? — слегка поджав губы, спросил Варден.

Ах вот в чем дело. Ну тогда понятно.

— Мы с Юлой договорились начать с завтрашнего дня.

— Никанор, — проникновенно глядя в глаза, произнес Мейсис, — Юла девушка импульсивная. Приглядывай за ней. Если кто-то узнает, что мы незаконно тренируем мага, Пантиок вышлет корпус магического противодействия, и тогда можно смело мерить деревянный кафтан. Они найдут нас и в пустыне, и в горах, и в волшебном лесу…

«В который нас никто не пустит». — подумал Никаниэль. Как и ожидал Малем, капитан не смог удержаться от соблазна усилить отряд еще одним магом. Несмотря на риск. Но что это за корпус такой, если его боится даже глава такого большого отряда наемников?

—… а за жалование можешь не переживать. Не поскуплюсь. — закончил с опасной темой Мейсис. — Мы друг друга поняли? — надавив авторитетом, уточнил он. — Можешь идти.

Однако, когда Ник уже взялся за отделяющую пространство штору, Варден неожиданно вновь его окликнул. При этом на его лице принц с удивлением заметил тщательно скрываемую тень беспокойства.

— Никанор, скажи… — мужчина немного замялся. — Как Юла на задании? Нормально?

Ну конечно. Какой же отец не будет волноваться о собственной дочери? Даже если он закаленный в боях наемник. Особенно если.

— Да, капитан. — со всей серьезностью ответил принц. — Слегка перестаралась и растратила всю ману, но, в целом, справилась.

Кивнув с каменным выражением лица, Мейсис жестом отпустил Ника.

На выходе из шатра Никаниэль заметил, что дварф так и не сделал ход. Тот сидел, уперев одну руку в бок, а другой напряженно поглаживал трехцветную бороду.

— Единорог бьет солдата. — уходя, бросил через плечо принц.

Скорей всего, не лучший ход в этой позиции, но, по крайней мере, он нивелировал преимущество предыдущего. Чувство справедливости не позволило ему подсказывать только одной стороне.

Товарищей Ник нашел в той же части лагеря, где они обычно и останавливались. Тавр медленно вращал над костром вертел с насаженным на него кроликом, и капли жира, срываясь с тушки, падали прямо в пламя, разнося по округе головокружительный аромат. При этом бывший охотник не забывал вовремя охать, слушая заливающихся соловьем Ангса с Ванессой.

Скорей всего, вернувшийся раньше Малеммил уже успел поведать о том как прошла миссия, но эти двое могли сделать то же самое в красках.

— … и тогда Ник воткнул свой светящийся меч этой твари прямо в рожу! — с огнем в глазах вещал Ангс, а Ванесса размахивала палкой, изображая театр одного актера. — Мужики, я, честно, чуть не обделался, а эти двое… О, Ник, что капитан? — спросил он, заметив принца.

— Промиклотар! — Шазшаз приветственно поднял вверх две левых руки, со жатыми в кулак пальцами. Никаниэль подумал, что надо скорей уже выяснить, что это значит.

— Капитан на месте. Передает привет. — Ник не выдержал и отрезал от кролика знатный шмат сочного мяса. Им едва хватило еды, чтобы догнать отряд. Еще бы чуть чуть и пришлось есть траву или охотиться. — Шучу. Ангс, расслабься. Ничего он не передает. Но просил Малема зайти.

— М? Зачем? — удивился эльф.

— Похоже Гвойнан ему в красках описал какой ты у нас выдающийся воин, боец, мечник, да и вообще весь из себя. Так что иди.

— Шкребаный барабан! — взорвался Малеммил. — Чтоб этого дварфа! Мяса мне оставьте, демоны, а не как в прошлый раз!

Суля вновь отрезать кое-кому болтливому руку и затолкать ее прямо в глотку, Малем отправился на свидание с Мейсисом, а Ник, подув на кусок крольчатины, впился в него зубами, так и не сняв с ножа. Нянечка, учившая его в детстве этикету, упала бы в обморок, увидев подобное. К счастью, ее тут не было.

— Слушай, а маг этот, Юла, она и в правду такая, как описал Ангс? — заинтересованно спросил Садо. — Или брешет опять?

— Да когда это я врал? — возмутился тот, но Садо лишь махнул на него рукой.

— Какая такая? — уточнил принц.

— Ну… — мужчина сделал переопределенный жест. — Свойская. Своя в доску.

Никаниэль задумался. А ведь и правда. По сравнению с остальными двумя магами Соколов, Юлланай все время держалась практически наравне, хотя, по людским меркам, считалась элитой общества. Он как-то даже и не задумался. Слишком уж стремительно понеслись события после того, как он случайно запустил тот огненный шар.

— Похоже на то. — ответил в итоге Ник. — Только не вздумай лезть ей под… мантию. Она все-таки маг и, кроме того… — он чуть не проболтался. — Просто не вздумай.

— А я что? Я ничего. — поднял длинные руки Садо, будто сдавался. Хотя в глазах его плясали искры и отнюдь не от костра.

На мгновение принц подумал сделать мужчине еще одно внушение, но в итоге решил, что, в случае чего, Юла в состоянии сама за себя постоять. Ее способности он уже видел и оценил по достоинству.

А Садо… Ну не убьет же она его.

Глава 50

Утром Никаниэль проснулся от заливистого смеха Ванессы. Она хохотала настолько неудержимо, что чуть не задохнулась и даже начала икать.

Выйдя из палатки, принц сперва удивился, а потом и сам не смог сдержать веселья. Рядом с Шазшазом обнаружился еще один варвар. Такой же черный, но значительно ниже, со стоящими дыбом волосами и всего одной парой рук. Но зато ими можно было бы чесать колени, не наклоняясь.

— Иди умойся, чучело! — отсмеявшись, сказал Ник, с улыбкой разглядывая Садо. Тот продолжал стоять с ошалело выпученными глазами. — Кто-нибудь знает что с ним?

— Я знаю! *Ик* Я знаю! — прыгая на месте, заверещала кендер. — Он к Юле в шатер *Ик* залез! А потом как выскочит, *Ик* а она его ШАРАХ молнией! *Ик* И еще раз БДЫЩ! Ой, не могу!

Ванесса упала на землю и вновь залилась смехом, держась за живот и непрестанно икая. Даже Шазшаз не смог сдержать улыбки.

Балаган да и только.

— Я же предупреждал. — Никаниэль подошел к Садо и заглянул ему в глаза. — Могла и убить. Извиняться и благодарить будешь пока не простит. — однако мужчина, похоже, все еще не до конца понимал, что происходит. Как назад-то вернулся? — Ангс, помоги ему. Выходим скоро.

Принц отвернулся. Ему стоило неимоверных усилий придать лицу серьезное выражение. В конце концов он же штрейс. Нет, ну как можно быть таким идиотом, чтобы залезть к магу?

Этот случай позже даже был занесен в анналы отряда — книгу хроник, которую вел Гвойнан, записывая туда все важные, опасные или просто смешные события из жизни Соколов.

Эту традицию попытался внедрить еще позапрошлый капитан с целью сплотить ряды бойцов. Только соблюдалась она из рук вон плохо и толку от нее было чуть. Но Мейсис, встав у руля, возродил обычай и даже устраивал целые вечера, когда наемники, собравшись за общим костром слушали выдержки и целые главы из истории их предшественников. У них даже появились любимые отрывки.

Не сказать, что только благодаря анналам Черные Соколы стали одним из самых дружных и сплоченных отрядов современности, но это стало некоторым кирпичиком из которых состоит крепкая стена товарищества и взаимовыручки.

Вереница телег и карет, подобно гусенице по листу, неуклонно ползла на северо-запад, периодически отсылая в стороны небольшие группы для выполнения заданий. Уничтожение бандитских шаек, взимание налогов с непослушных деревень, выслеживание преступников, участие в локальных стычках между странами — наемники брались за все, что могло принести деньги.

Иногда Никаниэля назначали старшим, иногда он входил в состав более крупного формирования под командованием одного из сержантов. Трижды поступал заказ на Героя Лаода, но лишь раз дело действительно закончился боем с нежить. И то ей оказалась заблудшая душа слепого старика, которого никто не удосужился похоронить, лишь наглухо заколотив ему двери и окна.

Причем выяснилось, что эссенция Занды эффективна только против материальных созданий, так что Нику вновь пришлось воспользоваться Люминистиллом. Изначально он собирался сделать вид, что каким-то образом поджигает свой меч, но еще на кладбище Фарлонда взрывная булава Гвойнана натолкнула его на другую мысль. Уже тогда он решил признаться, что это артефакт, вспыхивающий по команде «Сияй» и имеющий особую силу против нежити.

В конец концов шила в мешке не утаишь, и раз уж нечто подобное есть у дварфа, то почему бы и ему не иметь при себе волшебную штучку. Так получалось даже что Гвойнан обладал более мощным оружием — оно действовало всегда, а не только на неупокоенных.

Хотя очередной волны повышенного интереса к своей персоне избежать не удалось. Да и дварф, похоже, не слишком поверил, продолжая таскаться на задания вместе с группой Ника. Впрочем, несмотря на вечно унылое выражение лица и постоянное ожидание чего-нибудь плохого, тот оказался умелым воином и надежным товарищем. Так что пусть.

После достижения Южного Королевского Тракта скорость передвижения отряда заметно выросла. Все-таки сложно недооценить преимущество мощеной камнем дороги. Ни грязи, ни слякоти, ни колеи. Лошади не рисковали сломать ногу в случайной яме, да и шедшим пешком солдатам удачи тоже приходилось по-проще.

Вот только Тракт был местом достаточно безопасным, и количество наймов резко пошло на убыль. А двигавшиеся в том же направлении торговцы не могли себе позволить оплатить работу сразу такого большого числа воинов. Поэтому они пристраивались в хвост и следовали на некотором отдалении в надежде, что в случае нападения их не бросят на произвол судьбы.

Правда шли они все же медленнее Соколов и скоро неизменно отставали, чтобы уступить место другим. Казалось, что купцы, лудильщики, бродячие артисты и прочие перехожие личности в едином порыве устремились на запад, словно почувствовавшие запах гниения падальщики. И ничего удивительного, ведь близился ракатош, и скоро в Пантиок должны были съехаться все короли со своими свитами. Где еще искать прибыль если не там?

Определенно именно к бывшей столице объединенного людского королевства вел своих людей и Варден Мейсис, что полностью соответствовало ожиданиям Малема и планам Ника.

С началом магических тренировок свободного времени у Никаниэля не осталось совсем. Если не было никаких боевых заданий, то он вставал рано утром и, сделав зарядку, посвящал хотя бы минут тридцать-сорок медитации. Затем завтрак и долгий дневной переход с обедом прямо на ходу. Вечером же они с Юлланай отходили как можно дальше от стоянки и совместно практиковались в применении людских заклинаний.

Упражнения с мечом пришлось временно забросить, логично рассудив, что возобновить их можно в любой момент, а вот найти другого учителя магии в обозримом будущем удастся вряд ли.

Как и ожидалось, сама Юла не смогла ни видеть ману, ни почувствовать собственные магические каналы, так что они оба занимались по ее магимуару.

Оказалось, что, несмотря на сам факт способности Ника к людскому волшебству, прочие ограничения действовали на него точно так же. Стоило ему зазубрить третье заклинание, как одно из двух предыдущих тут же начисто стиралось из памяти. Чистый лист. Словно и не учил никогда.

То же самое происходило и с применяемым колдовством. Два раза стали стартовым пределом. После этого — извольте вновь лезть в книгу и осваивать все с нуля. Таким образом Никаниэль мог применить четыре заклятья и после этого остаться с привычным эльфийским арсеналом.

Юлланай же не без гордости похвасталась натренированной способностью держать в уме до четырех заклинаний и четырехкратным их применением. На все шестнадцать, правда, могло не хватить маны, но это уже отдельная история. Тот же самый огненный шар, например, требовал гораздо больше сил, чем уже увиденная в действии болотная топь.

У самого принца подобных проблем не было. Во-первых, его магические каналы вмещали уже гораздо больше маны, чем до побега из Эльфхейма, а, во-вторых, он мог мгновенно восстанавливать потери, беря необходимое из окружающего пространства. Вот только чем больше силы он заливал в заклинание, тем сложнее становилось его контролировать, а после применения голова гудела так, словно он неделю беспробудно пил крепкое дварфское пойло.

В общем, везде свои ограничения.

Но даже так Ника безумно радовала возможность в крайнем случае применить что-нибудь разрушительное. И пусть лучше он скороговоркой пробубнит особую тарабарщину и запустит во врага тот же самый сгусток пламени, чем будет молча сражаться одним светляком. Разница, как говорится, на лицо.

Вернувшись с очередной тренировки, на которой Юла безуспешно пыталась пробить ледяной щит принца, Никаниэль застал Шазшаза, одиноко сидящего у практически потухшего костра и вглядывающегося в алеющие в темноте угли.

— Что-то случилось? — поинтересовался Ник, остановившись поблизости.

Он испытывал определенную симпатию к этому всегда спокойному варвару. Порой ему даже казалось, что тот больше походил на невозмутимого эльфа, чем она сам.

— Промиклотар. — поприветствовал товарища чернокожий воин. — Мой грустить.

— Шазшаз, я же тебе говорил, правильно «Я грущу» или «Мне грустно». — мягко укорил его Ник. Пустынник за последнее время сделал неплохие успехи в освоении общего языка, но кое-что ему так и не давалось. — Почему грустишь?

— Дом. — тихо ответил Шазшаз.

Ах дом…

Тут Никаниэль его прекрасно понимал.

Он и сам порой с трудом прогонял накатывающую тоску, вспоминая родные стены дворца, запах цветущих миллоранов, мелодичный шелест листвы. Нет, тут она, конечно, тоже шелестит, но все же как-то не так. Неправильно, непривычно…

Первый луч солнца, заглядывающий в королевскую опочивальню, слуга с подносом для умывания, чарующий аромат тилуна на завтрак, мудрый взгляд отцовских глаз, советы брата, Элельен.

Элельен…

Ее Нику не хватало больше всего.

Наверняка у Шазшаза тоже есть кто-то, о ком он вспоминает, находясь в дали от родины. Может быть невеста, мать, отец или любимый… оазис. Ну или что там можно любить среди песков. Эльфу трудно было представить жизнь в практически лишенном растительности месте. Но даже так, тоска по дому она ведь у всех одна.

— А почему ты ушел? — спросил Никаниэль, подбросив в костер пару поленьев и подсаживаясь рядом.

— Позор.

— Позор? — не поверил своим ушам принц. Трудно представить как мог навлечь на себя позор такой могучи воин.

— Не мочь добыть имя.

Этого Ник не понял. Что значит «добыть имя»? Не сумел подобрать слова и сказал что-то не то? Нет, в таком случае он обычно машет руками и просит помощи. Но ведь у него же есть имя, разве нет?

— А как же Шазшазшазшаз… и вот это вот так далее?

— Не мой имя. — понуро произнес тот. — Шаз — сын, Гвистипион — … — варвар принялся вращать рукой, как раз намекая, что не помнит нужное слово.

— Отец? Дед? Ааа! Предок? — догадался Никаниэль.

Шазшаз кивнул.

Так значит если «шаз» на криамо это «сын», то он сын сына сына сына и так далее Гвистипиона? А свое имя нужно как-то по особому получить что ли?

Словно услышав мысли Ника, Шазшаз продолжил:

— Семь раз сын — нет! Нужен добыть имя. Драться гослопах. Проиграть. Нельзя жить. Очнуться трава. Твой помочь. Флардо помочь. Твой помочь. Промиклотар! — как на духу выпалил четырехрукий воин, и, судя по виду, ему заметно полегчало.

Кто-то другой может и не понял бы что означал этот набор слов, но Никаниэль уже не одну неделю обучал Шазшаза общему языку и за это время настроился с ним на одну волну. Судя по всему, выходило, что имена варвары получали не от рождения а за какие-то особые заслуги. Как, например, предок Шазшаза — Гвистипион. После чего, на протяжении семи поколений никто в его роду не удостаивался имени и ему пришлось отправиться добывать свое.

Ник не знал как там у варваров, но, по его мнению, сам факт битвы с гослопахом уже достоин того, чтобы тебя хоть как-то да назвали. И не важно выиграл ты там или нет. Взял в руки меч — молодец, не струсил и подошел к гослопаху — умница, а если уж приголубил его своим оружием хотя бы раз — получай имя. Возможно посмертно.

Ведь гослопах — самое опасное живое существо пустынь. Гигансткий скорпион размером с лодку. И это не считая клешней, заостренного хвоста и четырех пар мощных лап, позволяющих ему бегать по песку со скоростью значительно превышающей человеческую. Если верить прочитанному в свое время учебнику, то гослопахи являлись злейшими врагами зитарусов, да и вообще всего, что поимело неосторожность встать у них на пути.

И вот против этой твари вышел Шазшаз ради имени. Сурово у них там в пустыне. Возможно поэтому чернокожие воины и ценятся так сильно по всему Альйону.

В общем, Шазшаз проиграл и выжил, скорей всего, благодаря исключительной регенерации изредка встречающейся у представителей его расы, отделавшись тем самым здоровенным шрамом через все тело. Очнулся он уже на границе одного из королевств, где его, потерявшего всякую волю к жизни, пленили люди Винцесса. Из рабства его спас сам Ник; потом из Тики, похоже, Флардо; затем, после битвы с Дреши, снова Ник; и вот теперь…

— Постой, — спохватился Никаниэль, — что значит «промиклотар» на криамо?

— Отважный! — гордо заявил Шазшаз, ударив себя в грудь сразу двумя левыми кулаками.

Значит все-таки не червяк и не сопля выхухоли. И на том спасибо. Получается варвар так сильно впечатлился действиями принца возле заставы, что даже дал ему имя согласно традициям родины. А потом пошел следом за тем, кого посчитал достойным. Это определенно многого стоит!

Только теперь Ник понял, как выглядит в глазах Шазшаза. И это при том, что сам принц считал его могучим, доблестным воином, достойным всяческого уважения.

— Я тоже хочу дать тебе имя, Шазшаз. — произнес Никаниэль, проникшись моментом. — Настоящее, а не то что сейчас!

— Спасибо, Промиклотар. — проникновенно проговорил варвар, крепко сжав Ника за плечи. — Ты воин фатас. Мой имя не заслужить. Нет. Пока нет.

И с этими словами ушел во тьму, оставив Ника наедине со своими мыслями.

Глава 51

Дни сменялись днями. Черные Соколы сошли с Южного Королевского Тракта, забирая севернее и при этом продолжая двигаться на запад — вглубь людских территорий.

Если поначалу восточные королевства казались Нику убогими, раздираемыми войнами землями, полными бандитов, дезертиров и лишенными законной власти, то, по мере приближения к центральной части бывшей Лионтии, его мнение сильно изменилось.

По сравнению с тем что он видел теперь, люди в Габильнуте, Теофане, Акане и других посещенных им до этого городах и странах жили, можно сказать, припеваючи. Местные же жители хлебнули горя полной чашей и еще не испили ее до дна.

В центральных королевствах войны действительно не прекращались. Возомнившие себя королями, потомки бывших аристократов вели бесконечные сражения за многократно разоренные города, деревни, рудники, пастбища и поля, которых едва хватало, чтобы прокормить не видевшее мирного неба население.

Земля стонала и плакала. Плакала кровью убитых и похороненных в ней солдат. Слезами матерей, что отчаянно цеплялись за руки вербовщиков, пришедших забрать последнего сына. Она рыдала, не в силах выдержать всю ту боль, что вынуждены были нести на плечах несчастные, рожденные в этой части Альйона.

Стиснув зубы, наемники продолжали свой путь, стараясь не смотреть на осунувшиеся лица калек, беженцев и других обездоленных, встреченных ими на обочине дороге. Обочине жизни.

Попадались и дезертиры. Группы не выдерживавших ужасов войны мужчин. Грязные, оборванные, голодные, но вооруженные и от того вдвойне опасные, они волками глядели на караван Соколов, с сожалением понимая, что такая добыча им не по зубам. Банда Дреши, по сравнению с ними, выглядела элитным отрядом дворцовой стражи. Хотя фактически точно так же сбежали из армии.

Интересно, стал бы сам Дреши ступать на путь беззаконья, зная насколько ему повезло не жить здесь?

Теперь, во время ночевок, Мейсис приказал утроить дозоры и пообещал сурово покарать каждого, кто посмеет заснуть на посту. Но угроз и не требовалось. Наемники прекрасно понимали, что может случиться, потеряй они бдительность. Ведь, кроме того, многие везли с собой жен и детей. Сытых. Обутых. Одетых. А не…

В один из вечеров отряд остановился неподалеку от небольшой деревни. Часть домов сгорела, и их почерневшие остовы застыли немыми памятниками людскому горю. Но оставшихся вполне хватало, чтобы вместить выживших. Солдаты удачи уже поужинали и занимались своими делами, латая снаряжение или просто играя в кости.

Мальчик лет четырех — сын одного из бойцов — сидел на траве, увлеченно тыкая палочкой в здоровенного рогатого жука. В другой руке он держал недоеденный кусок хлеба. Ребенок подобрался слишком близко к краю лагеря, и Никаниэль, бездумно листая дневник некроманта, вполглаза приглядывал за ним в ожидании когда кто-то из родителей спохватится и уведет любознательное чадо обратно к телегам.

Тут из кустов вышла девочка. Она была едва ли старше. Тощая, как новорожденная лань. Ее тело вместо платья покрывала мужская рубаха с оторванными руками, а босые ноги пестрели синяками и ссадинами.

Одна из местных.

Не произнося не звука, она молча смотрела на мальчика, а если точнее — на хлеб в его руке. Судя по виду, она мечтала о нем больше, чем о чем либо в своей жизни. Но повсюду сновали вооруженные мужчины, а к своим годам девочка прекрасна понимала, что те могут принести с собой нечто страшнее голода.

Сын наемника, отвлекшись от жука, заметил «шпионку». Он с легкостью проследил за ее взглядом и протянул ей остатки трапезы. Но девочка, опасаясь взрослых, лишь быстро замотала головой из стороны в сторону и даже сделала шаг назад. Тогда мальчик сам встал, подошел к ней и вложил еду прямо в руку.

Все это происходило без единого слова.

Прижав хлеб к груди, девочка быстро убежала назад в кусты, где разделила его между двумя ждавшими ее там младшими сестрами.

— Аррин! — взволнованная женщина подхватила мальчика на руки. — Я же говорила тебе никуда не уходить! Почему ты все время…

Заметив детей в кустах, она осеклась и, прижав к себе сына, поспешила обратно вглубь лагеря. По щекам ее текли слезы.

На самом деле, несмотря на строжайший приказ Мейсиса не делиться припасами с местными, наемники нет-нет да подкармливали подходивших вот так мальчиков и девочек. Сложно проглотить хоть кусок пищи, когда на тебя смотрит пара голодных глаз ни в чем не виноватой крохи. Ник с товарищами тоже порой делились. Как и все.

И, возможно, были неправы.

Ведь последнее время пополнять запасы провизии становилось все сложнее. Жители отказывались продавать еду даже за деньги. Что толку от монет, когда сам живешь впроголодь? Именно поэтому Варден отдал такой приказ. В первую очередь он должен был заботиться о своих людях.

Но все же…

В походном котле оставалась еще пара вареных картофелин. Тавр, точно так же наблюдавший за всей этой сценой как и Никаниэль, взглядом спросил разрешения у своего штрейса и, получив утвердительный кивок, понес еду девочкам. Однако, увидев приближение косматого вооруженного мужчины, напоминающего чем-то медведя, те, не издав ни единого звука, убежали назад в деревню.

— Защити их Ниметис. — со вздохом произнес Тавр, вернувшись назад к костру. — Почему всегда так?

Забрав картошку из ковшеподобных рук бывшего охотника, Ванесса побежала догонять малышек. Кендер не должна представлять в их глазах опасности.

— Ты отражение свое когда в последний раз видел? — пробурчал Садо. — От тебя не то что дети — демоны разбегутся.

— Тьфу на тебя! — беззлобно ругнулся Тавр. — Будто тебе их не жалко. Сам же вчера кусок кабанятины в лопух заворачивал. Думал никто не видел?

Набрав в грудь побольше воздуха, Садо, однако, не стал ничего говорить и, шумно выдохнув, подбросил в костер еще одно полено. Не то чтобы было слишком холодно — скорее наоборот, но яркие языки пламени дарили ощущение уюта и своим завораживающим танцем позволяли отвлечься от грустных мыслей.

Неподалеку, в сопровождении пары слуг прошел Унтрих. Ник уже далеко не первый раз ловил на себе грозные взгляды мага черных одежд и, помня о предупреждении Юлы, всегда держал наготове парочку защитных заклинаний из эльфийского арсенала. Напитанные маной волшебные узоры и сейчас висели в уголке его сознания, готовые в любой момент воплотиться в реальности по одной лишь мысленной команде.

Насколько Никаниэль помнил из объяснений Юлланай, черная мантия означала, что ее владелец больше специализируется на разрушающей магии. Благодаря этому, Унтрих был самым ценным из трех волшебников отряда.

Самой Юле лучше давалась магия стихий, что и символизировал красный цвет ее одеяний. Ну а обладатель белой мантии — Цинтор — предпочитал защитные чары. Именно он своей магией не давал разрушиться тому валуну, на котором упражнялись Юла с Унтрихом во время подсмотренной Ником и Малемом тренировки.

Подобное разделение вовсе не означало, что тот же Цинтор, например, не мог запустить огненный шар. Вовсе нет. Просто ему для этого понадобилось бы больше маны. А может и какой-нибудь дополнительный предмет. Вроде как когда Юлланай призвала болотную топь при помощи корунда. Это заклинание не соответствовало ее основному стилю, но, тем не менее, она подготовила его заранее, предполагая что в схватке с нежитью оно может пригодиться. И, как оказалось, не зря.

— О чем задумался, Никанор? — пихнул его локтем в бок Ангс.

— М? Да нет. Так. Не обращай внимания.

— Слушай, а ты знаешь какую кличку тебе дали в отряде?

Отлично. Будто Героя Лаода было мало. Хотя, помня как они сами прозвали Коупа, ничего хорошего ожидать не приходилось. Пригубив воды из фляги, Ник вопросительно приподнял бровь.

— Ваше Высочество.

Никаниэль чуть не поперхнулся, и остальные, наблюдавшие за этой сценой, не смогли сдержать улыбок.

— С чего вдруг? — удивлено поинтересовался он.

— Не знаю. — пожал плечами Ангс. — Хотя, если подумать… Знаешь, есть в тебе что вот такое вот эдакое. — он почесал ногтями отросшую последнее время щетину. — Тебя как штрейсом назначили, так ты принялся командовать, будто не сомневался в том, что все должны тебе подчиняться. Даже не смотрел. Хотя сам, прости конечно, юнец безусый.

— А мож он пррынц? — съязвил с другой стороны костра Садо.

К счастью, к этому моменту Ник закончил пить, иначе всерьез рисковал захлебнуться. Его сердце внезапно начало биться так громко, что его, наверное, мог бы услышать весь лагерь. Он уже настолько свыкся с ролью Никанора, что и думать забыл о возможности внезапного разоблачения.

— Да не. — спокойно возразил Тавр. — Ну что мог забыть принц в той глуши на вербовке у Коупа? Дурман-травы обкурились что ли? — Никаниэль незаметно выдохнул. — А вот третий сын барона — вполне может быть. А то и графа!

От скользкой беседы его спас посыльный капитана, который подошел к костру и, вытянувшись на армейский манер, объявил:

— Ваше Выс… Ой. — бойцы Ника прикрыли рты ладонями. — Штрейс Никанор! Капитан Мейсис вызывает вас к себе. Срочно!

Глава 52

В компании капитана Мейсиса Никаниэль подъехал к мощному каменному замку. Накануне вечером оказалось, что Варден вызвал Ника отнюдь не сыграть партейку в шарантори. Глава отряда наемников заявил, что хочет взять его с собой на встречу к новому нанимателю — королю Энресу Баербалду, в землях которого они как раз и находились. Свое решение он объяснил тем, что видит в штрейсе перспективного офицера и хочет постепенно приобщать его к управлению отрядом.

Также их сопровождали Юла, одевшаяся в свою официальную мантию мага, и уже знакомый Нику сержант Клов. Немногословный уверенный в себе мужчина с практически полностью седой шевелюрой и в неизменной кольчуге с парой прорех на спине.

Принцу уже довелось несколько раз выходить на миссии под его командованием, и он знал, что Клова в отряде уважали и даже немного побаивались. Особенно его шипованный моргенштерн, которым тот уверенно проламывал черепа своих противников.

Еанбриг — столица королевства Баербалд, построенная вокруг замка Энреса — гостеприимно приняла Черных Соколов в свои объятия. Как и в случае с Шадиналом, Мейсис приказал разбить лагерь возле стен города, но в этот раз обойтись небольшими походными шатрами и палатками. Долго стоять он тут не планировал. К тому же наемники получили разрешение пройтись по местным тавернам и борделям, чему не обремененные семейными обязательствами мужчины были несказанно рады. И больше всех, скорей всего, Малем.

Еанбриг разительно отличался от остальных городов и деревень королевства. И дело даже не только в мощеных улицах и множестве каменных построек — создавалось ощущение, что сюда свозилась еда со всей страны. И пока остальные граждане едва сводили концы с концами, отправляя детей просить корку хлеба у проезжающих мимо караванов, здесь жизнь шла своим чередом, и удушающей хватки голода совсем не чувствовалось.

Впрочем, возможно, так было лишь на главной улице, по которой делегация Соколов, звонко цокая копытами лошадей, прошествовала к замку.

Сам замок представлял собой настоящую крепость. Мощные, сложенные из плотно подогнанных булыжников стены располагались под отрицательным углом, из-за чего забраться по ним не представлялось возможным. Первые же окна начинались на такой высоте, что вздумай Ник разбить в них стекло, ему пришлось бы просить об этом Шазшаза. Сам он определенно не смог бы до них докинуть подходящего размера камень.

Кроме того, замок окружал глубокий ров шириной метра три. И пусть сейчас уровень воды в нем опустился примерно наполовину, обнажив покрытые тиной берега, Никаниэль и примерно не представлял как можно захватить такую громадину. Даже если столица падет, при должном запасе продовольствия тут можно сидеть хоть до ожидаемого трехосновниками конца света. А если еще иметь тайный ход за пределы городских стен…

Впрочем, он с таким же успехом мог бы сыграть и на руку врагам.

Подъемный мост охраняла пара вооруженных стражников со щитами и металлическими шлемами. Недалеко от одного из них сидела оборванная женщина. Глядя в пустоту, она медленно раскачивалась вперед-назад, гладя по голове лежавшего у нее на коленях тощего мальчика. Ребенок не двигался, а его неестественно бледная кожа резко контрастировала с грязью на теле женщины.

Она пришла просить помощи для своего сына?

Проезжая мимо, Ник понял, что даже если и так, то помочь ей смогут уже одни лишь только боги. Остекленевший взгляд мальчика устремился ввысь, а по его широко раскрытым глазам ползали серые точки трупных мух.

Четверку наемников стражники пропустили без вопросов. Проезжая по мосту, Юлланай обернулась и еще раз посмотрела на несчастную женщину. На лице девушки застыла непритворная маска сострадания.

Не слезая с лошадей, Соколы въехали прямо в замок. Оказавшись в темном просторном помещении, устланном соломой, они спешились и отдали поводья тут же подскочившим конюхам. Вердикт недовольно фыркнул, но Никаниэль успокоил его, осторожно потерев лошади середину лба и скормив пару сухарей.

Пространство вокруг напоминало скорее тюрьму, чем королевский дворец. Темно, сыро, затхло. И тем разительнее выделялся облик встречавшего их дворецкого. Пожилой импозантный мужчина, одетый лучше Валхарда Теофана на приеме в честь своего спасителя. Он подошел, держа в руках масляную лампу, и, несколько высокомерно осмотрев гостей, объявил:

— Добро пожаловать в замок короля Баербалда. Следуйте за мной.

Не изменившись в лице, Мейсис отправился за дворецким, за ним пошел Клов и дальше, переглянувшись, выдвинулись Юла с Ником. Практически сразу они оказались возле длинной каменной лестницы. И, судя по ее состоянию, замок простоял на этом месте уже несколько веков. Скругленные, затертые, отполированные сотнями ног ступени местами приобрели настолько глубокие впадины, что, налив в них воды, ее хватило бы умыться.

Миновав пару лестничных пролетов, делегация Черных Соколов очутилась как будто бы в другом мире. За распахнувшимися дверями их встретил широкий зал, залитый бьющим сквозь окна солнечным светом. Изящная резная мебель, устланный ворсистым ковром пол, огромный камин. Множество картин в красивых рамках украшали и без того расписанные художниками стены.

И при этом ничто не выглядело аляписто. Цвета сочетались и гармонировали друг с другом, дополняя обстановку. И хоть убранство этого зала навскидку стоило больше, чем все имущество отряда вместе с лошадьми и телегами, богатство не бросалось в глаза, а лишь мягко намекало — здесь живет король.

Не будь Никаниэль принцем, он бы точно замер с раскрытым ртом. К счастью, его родной бьюнилиринский дворец пусть и был выполнен в другом стиле, но определенно не уступал в роскоши этому замку. А скорее и превосходил. Да и из-за огромного количества камня, в помещении, несмотря на позднюю весну, было слегка прохладно, что тоже не добавляло уюта.

Так и не дождавшись от гостей восхищенных возгласов, дворецкий, ни чем не выдав разочарования, повел их вглубь здания. Залы сменялись комнатами, но везде было одно и то же — роскошь, роскошь, роскошь. Повсюду сновали пажи и горничные. Любопытство вызывали лишь лишенные окон помещения. Их освещали яркие кристаллы кавиалов, вставленные в оправы и закрепленные на специальных стойках.

У Люсинды был всего один такой, и она говорила, что камень стоит баснословных денег. Сколько же отвалил Баербалд подгорным коротышкам за подобную иллюминацию? Это при том, что люди его страны в самом прямом смысле умирают от голода. И на этого человека Нику придется работать? Вот почему он изначально был против плана Малема присоединиться к наемникам.

— Прошу, ожидайте здесь. — заведя наемников в очередную комнату, объявил дворецкий. — Его Величество скоро будет.

Из окна помещения открывался великолепный вид на город. Весь Еанбриг лежал как на ладони. Никаниэль даже разглядел своих товарищей, заходящих в одно из зданий. Группа в сопровождении чернокожего четырехрукого воина резко выделялась на фоне общей массы горожан. Ник запомнил ориентиры и решил позже к ним присоединиться.

В комнате Соколы оказались не одни. Вдоль стен прохаживались две вооруженных, одетых в кожаную броню мужчин. Они с увлечением разглядывали развешенные повсюду палицы, топоры, клейморы, даги, сабли, алебарды и множество других средств умерщвления. Большую часть оружия принц видел впервые и даже не догадывался, как бы оно могло называться.

Еще двое, расположились в уютных креслах и по очереди прикладывались к стоявшей на столе бутылке вина, намеренно игнорируя хрустальные бокалы на тонкой ножке. Один из них обладал настолько изуродованным шрамами лицом, что Ника аж передернуло. Полусгнивший зомби и то по сравнению с ним выглядел венцом творения.

Однако, внешний вид собеседника ни капли не смущал рябого полудварфа в засаленной треуголке с воткнутым в нее цветастым пером. Возможно оттого что он и сам имел несколько шрамов и свернутый набок нос, а может они были знакомы задолго до происшествия, изуродовавшего мужчину. По крайней мере, беседовали они как старые приятели.

— Варден! Сколько лет, сколько зим! — радостно воскликнул снихт. — Подсаживайся, дружище. Его Величество расщедрился на весьма недурное пойло.

— Похоже король затеял серьезную заварушку, раз позвал нас троих. — несмазанной дверью проскрипел второй. Судя по голосу, горло у него тоже было повреждено. — Ты и мага прихватил? Эй, девочка, послужишь с мое — одним шрамом не отделаешься! — крикнул он Юле, затем рассмеялся, но поперхнулся и зашелся кашлем.

Юлланай рефлекторно прикрыла ладонью след от ожога на подбородке. Ник уже знал от чего он. Нельзя прерывать мага во время прочтений заклинания, иначе колдовство вырвется из-под контроля и последствия могут быть непредсказуемыми. В академии ей помешали завистники, но девушке повезло отделаться лишь небольшой отметиной. И именно поэтому она не дала вмешаться Малему, когда Никаниэль творил свой первый огненный шар.

Не моргнув и глазом, Мейсис подошел к столу, взял в руку бутылку с вином, поднес к лицу, понюхал, задумался, сделал большой глоток из горла и с размаху разбил ее об голову уродца. После чего тут же приставил получившуюся розочку к шее полудварфа. Такого от капитана принц не ожидал точно.

Стоявшие у стены мужчины, тут же выхватили мечи и бросились на помощь соратникам. Дорогу им преградили Ник с Кловом. Вот-вот должна была пролиться кровь.

— Эй, спокойно! — крикнул полукровка, поднимая руки. — Все в порядке. Ведь так, Серп?

— Нормально. — прохрипел мужчина, стряхивая с волос осколки и вытирая лицо скатертью. — Вечно забываю, что Соколы не понимают шуток про своих.

Аккуратно положив «розочку» на стол, Мейсис занял третье кресло и, скрестив пальцы, положил руки на колени, чуть подавшись вперед.

Видя, что лидеры успокоились, бойцы вернули оружие в ножны и разошлись в стороны, продолжая сверлить друг-друга взглядами.

— Слышал, Триниад, ты новичков набрал. — невозмутимо поинтересовался у полудварфа Варден.

— Да, мрут как мухи, кфханово семя. — ответил тот. — А у тебя, говорят, варвар завелся?

— Завидуешь?

— Еще бы. — не стал отпираться Триниад. — Такому любой позавидует. Да, Серп?

Второй мужчина кивнул, не сводя глаз с Юлы. На ее месте Никаниэль всерьез подумывал бы жахнуть в него молнией. Как в Садо. А может и еще чем помощнее.

— По чем уступишь? — ехидно поинтересовался обладатель треуголки.

— Соколы своих не продают. И не предают. — отрезал Мейсис. — А то погореть можно. — добавил он, пристально глядя на собеседника.

Триниад злобно прищурился и хотел уже что-то ответить, но тут дверь комнаты распахнулась и, вошедший лакей, ударив посохом об пол, громогласно объявил:

— Потомок двоюродного дяди третьего сына брата Карла-Густава IV — последнего правителя Лионтии. Единственный законный наследник престола, король Баербалда и всей Лионтии, Его Величество маркиз Энрес Баербалд!

Глава 53

— Можете сесть. — изучив Мейсиса, Триниада и Серпа, разрешил Баербалд.

Сам король величественно разместился на принесенном специально для него в комнату троне. Монарха охраняли с десяток стражников и четверо закованных с ног до головы в латы солдат. Так же присутствовала целая свора слуг и писарь, тщательно конспектировавший каждое произнесенное Его Величеством слово.

Правитель выглядел чуть младше Вардена и обладал гораздо менее развитым физически телом. На аккуратно уложенных черных волосах покоилась сверкающая рубинами золотая корона, холеные пальцы унизывали массивные перстни, а переливающиеся на солнце шелковые одежды были вышиты серебряными нитями и украшены множеством драгоценных камней.

Так же Никаниэль отметил длинные тонкие усы, торчавшие в обе стороны и закрученные на концах в небольшие спиральки и колючий взгляд внимательных глаз. Интуиция подсказывала Нику, что с таким человеком нужно держать ухо востро и быть готовым к любой каверзе. К счастью, вести переговоры предстояло Мейсису, сам же принц выступал скорее в роле свиты.

— Ваше Величество! — нацепив на лицо льстивую улыбку, защебетал Триниад. — Пусть старые и новые боги осветят ваш путь и наполнят казну золотом. Позвольте поинтересоваться как поживает ваша женушка?

— Она вчера умерла во время родов. Вместе с ребенком. — спокойно ответил Баербалд, заставив полудварфа прикусить язык. — К счастью, всего лишь девочка. Даже перед смертью не смогла родить мне сына. Дура.

— Ваше Величество… — богато одетый пузатый мужчина, скорей всего советник, хотел что-то сказать королю, но тот остановил его властным жестом.

— Не будем терять время. — невозмутимо продолжил монарх. — Псы Войны, Лаутизания, Черный Сокол. Три самых крупных отряда наемников, которым повезло оказаться рядом, когда мне понадобились ваши услуги. Задача простая — захватить город. Вопросы?

Баербалд лениво откинулся на троне и даже зевнул, прикрыв рот ладонью, но от взгляда Ника не ускользнуло, что при этом он продолжал внимательно изучать собеседников. Король определено был отнюдь не так прост, как хотел казаться.

— Ваше Величество, — учтиво, но не подобострастно обратился Мейсис, — вы же понимаете, что нам нужно больше информации?

Правитель махнул рукой, дозволяя советнику ответить на вопрос.

— Лемилш. — произнес тот. — Торговый город в пяти днях на запад. Принадлежит королю Винтлу Витулмону и контролирует крупное месторождение мрамора. Ворота откроют подкупленные стражники. Ваша задача сразу после этого прорваться внутрь и не дать закрыть их обратно до подхода наших войск.

— Законный грабеж? — проскрипел Серп.

— На два часа город ваш. Можете грабить и насиловать, но без необходимости не убивать. Дома не жечь.

И без того перекошенный рот лидера Псов расплылся в жуткой ухмылке, разделившей его лицо по диагонали. Советник вздрогнул.

Никаниэль, конечно, уже слышал о подобной традиции награждать наемников, но, глядя на этот оскал, подумал — а кто будет определять «необходимость»? Похоже жителей Лемилша ждали серьезные неприятности. Но что мог с этим поделать Ник?

— Что на счет оплаты? — поинтересовался Триниад.

— Десять золотых Псам Войны, пятнадцать Лаутизании и двадцать пять Черному Соколу. — ответил советник.

Весьма большой разброс. И, похоже, плата формировалась не только из размера отряда. Двадцать пять золотых! Огромная сумма. Неужели столько стоит нанять магов?

Судя по лицу полудварфа, ответ его удовлетворил. Глаза заблестели, а пальцы принялись мелко подрагивать в предвкушении наживы.

— Кроме того, — подал голос Баербалд, — я заплачу еще десять золотых тому, кто принесет мне голову Свиута!

— Свиут Витулмон. Брат короля Витулмона. — пояснил советник. — По нашим данным, он сейчас как раз находится в Лемилше.

Шанс сорвать такой куш еще больше поднял настроение Триниада и Серпа. Они уже явно представляли себя с горой денег в руках. А может и сразу в борделе с вином и продажными женщинами. Однако неужели никто не собирался задать действительно важные вопросы?

К счастью, эту роль взял на себя Мейсис:

— Кто охраняет город? Как хорошо он укреплен? Есть ли в нем замок? И что на счет пограничной заставы?

Ну наконец. Никаниэль уже начал думать, что наемников интересуют только убийства и награда. Хорошо хоть у капитана есть голова на плечах. Они настолько уверены в победе? Еще чуть поразмыслив, Ник предположил что лидеры, возможно, давно знакомы друг с другом, и в таком случае могли играть определенные роли при общении с нанимателем. Но разве Мейсис не подозревал Триниада в подставе с ложным приказом Коупу?

— Как мы уже сказали, ворота нам должны открыть. — чуть поморщившись, сообщил советник. Похоже он надеялся, что эта тема вообще не возникнет. — Город торговый, замка нет. Охрана границы номинальна, ваши маги легко с ней справятся. Что на счет стражи — обычно Лемилш хорошо охраняется, но король Витулмон уже выехал на ракатош и забрал с собой часть армии в качестве охраны.

— Сколько? — не услышав конкретики, еще раз спросил Мейсис.

— Триста-триста пятьдесят солдат и стражников. — нехотя ответил советник. — Возможно ополчение. Мы бы и сами справились, но…

Но Баербалд не мог позволить себе сосредоточить всю армию в одном месте — понял Никаниэль. Да даже половину не мог. Едва соседи прознают о подобной дерзости, как он сам станет объектом нападения. Такое случилось бы и в восточных королевствах, а уж в одном из центральных подавно.

Да и сколько у него вообще войск после бесконечной череды пограничных стычек? Скорей всего, реально он мог без опаски выставить те же триста-триста пятьдесят воинов. И не факт, что они вообще справились бы, а не полегли все до одного во время штурма.

Конечно, при таком раскладе, возможность нанять столь крупный отряд, как Черные Соколы, прошедший не одну битву и имеющий в составе сразу трех магов, определенно стоила своих денег. Лаутизания и Псы Войны, пусть и насчитывали меньше бойцов, но тоже пришлись весьма кстати.

— Тридцать золотых моему отряду. — выдержав небольшую паузу, заявил Мейсис. — Половину вперед.

Как сказал бы Малем, бубенцы у капитана о-го-го! Торговаться с самим королем! Да не просто с королем — Теофан тоже считался правителем страны, хотя по факту был всего лишь мелким бароном и на монарха тянул с натяжкой — Баербалд же, как недавно объявил лакей, был маркизом, а значит имел под собой сколько-то графов, а те, в свою очередь, уже баронов. Таких как Теофан.

Разница между этими двумя «королями» огромна. Примерно как между капитаном и штрейсом, только в государственных масштабах. И видна она была во всем: от одежды и поведения, до жилища и слуг. По сравнению с Баербалдом, Теофан походил скорее на разбогатевшего помещика. Да тот и сам, похоже, это прекрасно осознавал и не пытался прыгнуть выше головы, устроившись в своем маленьком мирке.

Услышав слова Вардена, советник хотел уже возмутиться, но король остановил его, приподняв ладонь с подлокотника. Он пристально посмотрел на Мейсиса, тщательно изучив выражение его невозмутимого лица, затем перевел взгляд на остальных Соколов, надолго задержав его на красной мантии Юлланай.

«Маг. И таких в отряде еще два». — ясно читалось в глазах правителя.

Похоже капитан взял с собой Юлу совсем не по тем же причинам, что и Ника. Он использовал собственную дочь, как демонстрацию силы. И силы не малой. Опытный игрок в шарантори, он будто в самом начале партии вывел в бой своего дракона, сразу же показывая противнику серьезность своих намерений. Любой мог собрать в кучу толпу крестьян с вилами и объявить себя наемником, но вот маги — это уже совсем другой уровень. И за него нужно раскошелиться.

— Хорошо. — согласился Баербалд. Триниад отрыл было рот, но, наткнувшись на ледяной взгляд монарха, закрыл обратно и злобно стрельнул глазами в сторону Мейсиса. Кто успел, тот и съел. Впрочем, вряд ли у полудварфа имелся имелся козырь того же уровня. — Деньги получите чуть позже. — он сделал знак, и один из слуг убежал выполнять поручение. — Выступаем завтра. Надеюсь с этим проблем не будет?

Капитаны отрядов, переглянувшись, подтвердили свою готовность.

— В таком случае, — король махнул рукой и слуги распахнули двери в другом конце комнаты, — обсудим следующий контракт за трапезой. Мне нужно сопровождение в Пантиок. В конце концов, я тоже должен посетить ракатош.

Глава 54

— Чтоб я так жил! — дохромав до конца моста, воскликнул полудварф, поправляя чуть съехавшую треуголку. Затем он окинул взглядом сидевшего на коне Мейсиса и ткнул его кулаком в ногу. — Эй, Варден! Не думал королем заделаться? Захватить небольшую страну, жить в замке, питаться одними деликатесами, а не постной репой? Я вот про вестмирсткий триф до этого только слышал. Вкусный зараза оказался! Целыми днями жрал бы! Что скажешь?

Капитан Соколов не стал отвечать, но при этом в его глазах промелькнуло нечто колючее и тщательно сокрытое, как боль от спрятавшейся под коркой засохшей крови раны.

— Не проспи завтрашний поход, Триниад. — сухо бросил Мейсис. — Уйдем без тебя. — и, пришпорив коня, отправился к главным воротам города.

Последовав за Варденом, Никаниэль обернулся. Триниад и Серп обсуждали что-то, склонившись друг к другу и бросая взгляды в спину Соколам. При этом Ник обратил внимание, что женщины с ребенком у моста уже не было. Видимо прогнали, чтобы не мозолила королевские очи.

— Юла, маги должны быть готовы выступать на рассвете. — распорядился капитан, отъехав чуть подальше. — Клов, Никанор, соберите наших по городу. Пусть сильно не напиваются. Кто не успеет к общему сбору — останется здесь. Если что, я в лагере.

Пустив коня рысью, Мейсис исчез за ближайшим углом. Пожав плечами, за ним ускакала и Юлланай. Проводив их взглядом, Ник с Кловом переглянулись, молча кивнули другу другу и разъехались в разные стороны.

Первым делом Никаниэль хотел найти Малема с остальными. Из окна замка он видел, как те заходили в здание напротив колодца с зеленой крышей. И еще рядом он приметил двухэтажный особняк с большими застекленными окнами и флюгером в виде раскрытого сундука. Уровень жизни в Еанбриге определенно превышал все, что принц встречал в королевствах до сего дня.

Но, даже имея столь ярке ориентиры, Ник все-равно слегка заплутал, и в итоге прибыл на место, лишь спросив дорогу у женщины с корзиной цветов.

Зданием, естественно, оказалась таверна. Теоретически, конечно, они могли направиться и в бордель, но что-то подсказывало эльфу, что моральные устои Шазшаза не позволили бы ему зайти в обитель продажной любви. Да и к услугам следующих за отрядом куртизанок он вроде как не прибегал. В отличие от того же Малема.

Еще привязывая Вердикта к жерди возле длинной лохани с водой, Никаниэль услышал доносившиеся изнутри крики и визги, а уж открыв дверь и вовсе мгновенно окунулся в атмосферу дебоша и пьянства.

Общий зал едва не трещал по швам от количества завалившегося в него наемников. Причем кроме более или менее примелькавшихся лиц Соколов, Ник разглядел и членов других отрядов. Похоже солдаты удачи всерьез решили утопить тревоги в вине и браге. Предстоящий поход обещал быть не из легких.

Лавируя, как легкий бриг среди рифов, принц не без труда добрался до занятого товарищами стола. Мощную фигуру варвара он разглядел еще от входа. Перед ними он обнаружил уже не один опустошенный кувшин, и еще парочку как раз принесла запыхавшаяся подавальщица.

— Кружку сидра. — тут же заказал ей Никаниэль.

— Разбежался моло… — дерзко начала было официантка, но заметив меч на поясе очередного клиента, обреченно поджала губы и, забрав пустую тару, умчалась к стойке.

— Эй, м-м-м, как тебя? — обратился Ник к затесавшемуся среди соратников ученику Шазшаза.

Молодой парень, он вроде совсем недавно присоединился к Соколам и тут же влился в тренируемую варваром по вечерам группу. Еще немного и Мейсису придется назначить пустынника штрейсом. Тем более что Малем от этой должности все равно отказался.

— Лидой, штрейс! — бодро отозвался юноша.

— Лидой, пробегись по городу и сообщи нашим, что выступаем на рассвете. Приказ капитана.

Парень скорчил кислую мину, но подчинился и нехотя покинул таверну. Никаниэль тут же занял его место. Определенно есть свои плюсы быть офицером. Можно перепоручить задание другому. Впрочем, вряд ли Мейсис рассчитывал, что Ник и Клов будут лично носиться по Еанбригу и собирать бойцов, как курица разбежавшихся цыплят.

— Какие новости? — перекрикивая шум, спросил Малем.

Оставшиеся в живых из набора Коупа наемники склонили головы к центру. Ванессе для этого пришлось залезть с ногами на табурет и упереться руками в стол.

— Местный король хочет оттяпать у соседа важный город. — объявил принц. — Нанял нас, Лаутизанию и Псов Войны.

— Ого! — воскликнул Ангс. — Тоже вроде не маленькие отряды. Хотя не как мы, конечно.

— Кто охраняет? — деловито поинтересовался Садо.

— Король сказал три-три с половиной сотни солдат. Может быть с ополчением. — разъяснил Ник. — Но я думаю, он врет и будет больше.

— Не справимся. — весомо заявил Тавр.

На него тут же удивленно уставилась Ванесса. Протянув руку, она потрогала его бороду и, чуть не заехав пальцем в глаз, потыкала в щеку.

— Что? — нетерпеливо спросил бывший охотник.

— Проверила. — успокоившись, ответила кендер. — Показалось, что к нам Гвойнан подсел. Может он тебя покусал? — и уставилась на мужчину невинным взглядом.

Не выдержав, Тавр сперва сдавленно хрюкнул, а потом и вовсе расхохотался, расплескав брагу на и без того не слишком чистый стол. Остальные его с радостью поддержали, и начавшая было нагнетаться атмосфера, рассыпалась как карточный домик неудачливого фокусника.

Нику как раз принесли заказанный сидр. Разглядывая товарищей, он отхлебнул. Не плохо. Со вкусом печеных яблок. Гораздо лучше, чем в Тике. Возможно даже удастся не отравиться.

— Нет, я серьезно. — отсмеявшись, вернулся к теме Тавр. — У нас, конечно, маги и все такое. Один Шазшаз, вон, чего стоит. Но там же… Стены да? А на них лучники? — у него определенно остались не самые приятные воспоминания от штурма заставы. И хоть он уже не раз ходил на задания, вновь попадать под обстрел ему больше не доводилось.

— Спокойно. — не стал тянуть Никаниэль. — Король пошлет с нами армию. К тому же, — он наклонился поближе к остальным и доверительно прошептал, — ворота нам откроют.

Бойцы на мгновение замерли, переваривая информацию, после чего понимающе закивали.

— Предатель — это хорошо. — резюмировал Садо.

— Если не среди наших. — поправил его Малем.

Нельзя сказать, что наемники полностью успокоились, но шанс на победу был, и они это прекрасно понимали. У Соколов наметилась самая крупная миссия с момента присоединения к ним группы Ника. Именно на ней предстояло проверить действительно ли они хороши, как думают о них прочие и как думают они о себе сами. Принц надеялся, что это так, и хотя бы никто из тех с кем он сблизился в этот раз не погибнет.

Разговор постепенно свернул в другое русло, Никаниэль продолжал неспешно цедить свой сидр, поглядывая, чтобы остальные не перебрали. Однако далеко не все в зале придерживались той же политики. Пару раз уже вспыхивали драки, а самых ретивых выволакивали на улицу, где поливали ледяной водой из колодца.

И вот, пробираясь мимо их столика, мускулистый, покрытый татуировками бугай случайно зацепился за могучую спину Шазшаза. Вот только человек при этом уже не был в состоянии оценить степень опасности. А может просто не привык уступать. Он мутным взглядом окинул компанию, и дерзко положил ладонь на плечо варвара.

— Соколики! — глумливо воскликнул тот. — А чего это вы тут? А-а-а, мы же теперь вместе! — мужчина с серьезной миной поднял вверх указательный палец и попытался на нем сосредоточиться. — Слышал, вы нас, Лаутизанию, не уважаете! Скажите как есть!

— Ешь ртом. — безразлично бросил Малем.

Первой дошло до Ванессы. Кендер, не сдерживаясь, заливисто рассмеялась, а за ней подхватили и остальные. Бугай нахмурился. В его глазах читалась напряженная работа мысли. Залитый по самую макушку брагой мозг отчаянно пытался понять смысл происходящего.

Наконец, осознав, что объектом насмешек стал он сам, громила замахнулся для удара, но его неожиданно остановил вывернувший из-за спины Триниад. Полудварф приставил острие кинжала к горлу подчиненного и резко рявкнул:

— Остынь, Штанц! Нашел к кому цепляться! Жить надоело? — и, обратившись к Соколам, добавил елейным голосом. — Прошу прощения, друзья. Он немного перебрал. Следующая выпивка за мой счет.

После чего, задержав взгляд на принце, заглянул каждому в глаза, дурашливо взмахнул шляпой и уволок стремительно бледнеющего забияку.

— Эй, Ник. — шепнул ему Ангс на ухо, провожая взглядом наемников. — Я узнал его!

— Полудварфа?

— Да нет. Вот этого. С татуировками. Я почти достал его тогда, на заставе. Чуть-чуть промазал, ноздря Лаода!

Никаниэль обернулся и с удивлением обнаружил, что Триниад подсел за столик к Клову. Глава Лаутизании обменялся с сержантом Соколов рукопожатием, после чего посмотрел по сторонам и передал тому какой-то небольшой то ли сверток, то ли мешочек. Получив его, Клов тот час поднялся и спешно покинул таверну.

Мейсис определенно должен срочно об этом узнать.

Глава 55

На следующий день, рано утром, как и планировалось, все три отряда наемников отправились в путь в сопровождении армии Баербалда. Накануне Никаниэль сообщил Мейсису об увиденном в таверне и о словах Ангса, но капитан лишь повторил тезисы Коупа о том, что Соколы едины и среди них предателей быть не может. А о том, что Триниад точит на него зуб, Варден знал и без этого и теперь просто получил подтверждение.

Подобная реакция несколько обескуражила принца, и он решил, на всякий случай, все же приглядывать за сержантом Кловом.

Привстав на стременах, Никаниэль обернулся. Всю видимую часть дороги покрывали марширующие люди, которые продолжали и продолжали выходить из-за поворота. Внушительная сила!

Впереди ехал караван Черных Соколов. За ними — Лаутизания, также обладающая небольшим количеством телег для перевозки вещей. Дальше — Псы Войны. Этих было всего человек двадцать пять и они, по мнению Ника, больше остальных походили на наемников. Ни лошадей, ни повозок, ни женщин, все вещи на себе. Маневренный отряд, не обремененный ничем лишним.

Ну и следом маршировали солдаты нанимателя. На них принц уже успел насмотреться. Большей частью это были едва успевшие пройти обучение юноши с редкими вкраплениями покрытых шрамами ветеранов и усатых офицеров с надменными лицами.

Даже не смотря на их численность, Никаниэль думал, что у Соколов есть все шансы одолеть эту армию в битве один на один. За счет опыта и слаженности. А уж с учетом магов и подавно. Если Баербалд и обладал собственными волшебниками, отправить их в поход он не удосужился. Этим, кстати, Ник планировал воспользоваться, в случае если придется колдовать у всех на виду.

В общем сила собралась грозная.

Границу миновали без особых трудностей. Ее охраняла лишь группа стражников, засевших в деревянной башне. Обладая луками, они могли доставить множество неприятностей кому угодно, но один огненный шар, метко запущенный Унтрихом, и башня тотчас превратилось в пылающий факел.

Обреченные солдаты, не желавшие сгорать заживо, с криками покинули еще недавно казавшееся столь надежным убежище, и их тут же нашпиговали стрелами готовые к такому повороту лучники. Среди последних особенно выделился Ангс. Он умудрился застрелить везунчика, практически скрывшегося в ближайшем подлеске. Раскрывший в себе внезапный талант мужчина неустанно тренировался практически все свободное время.

К Лемилшу, как и обещал наниматель, объединенная армия добралась к вечеру пятого дня. Граф Нардертон, отправленный Барербалдом руководить кампанией, кричал и топал, требуя немедленно атаковать город, но подчиненные вместе с капитанами мягко убедили его подождать до утра.

Людям требовался отдых, и одна ночь в этом вопросе ничего не решала. Подкрепление к врагу прийти не успеет, а нападающим в любом случае требовалась подготовка.

На совещание лидеров Никаниэля не позвали, и он, стоя на краю лагеря Черных Соколов, разглядывал цель завтрашнего штурма. Лемилш представлял собой город меньше Еанбрига и значительно меньше Тики, но, тем не менее, был окружен каменной стеной в два человеческих роста, по которой сейчас туда-сюда сновали огоньки факелов.

Защитники не спали, и ночь им предстояла тоже бессонная. Они определенно заметили неприятеля и теперь готовились в любой момент отражать атаку.

Мазнув взглядом по воротам, Ник прикинул, что в принципе их можно было бы выбить и магией или какой-нибудь осадной техникой. Также, насколько он знал, с другой стороны города должны были располагаться еще одни. Сейчас там дежурили разведчики, отправленные сообщить, если враг вдруг осмелится на вылазку. Основные же силы решили не распылять.

— О чем думаешь? — спросила неожиданно подошедшая сзади Юла. Во время небольших миссий она обычно одевалась в более удобную одежду, но сейчас Мейсис заставил ее облачиться в традиционную красную мантию. Статусу нужно соответствовать.

— Прикидываю как бы я вскрывал эти ворота.

— Да? — изобразила удивление девушка. — А я ожидала, что ты печешься о тех невинных, которые не увидят следующего заката.

— И об этом тоже. — подтвердил принц. — Я так предсказуем?

— Предсказуем? — она слегка задумалась. — Нет. Скорее… благороден. Ты не похож на обычного наемника. Поверь мне. Я родилась в одной из тех телег и многих повидала. Ты как сказочный рыцарь. Герой Лаода…

Никаниэль закатил глаза, а Юлланай задорно рассмеялась. Она прекрасно знала, что ему не нравится это прозвище, и любила таким образом подтрунивать. За последнее время, проводя вместе вечер за вечером в изучении магии, эти двое довольно сблизились. Порой Ник даже ловил на себе ее задумчивые взгляды, но решил, что те возникали когда девушка вспоминала что он эльф, а не представитель ее расы.

— У нас приказ не убивать гражданских. — напомнил принц. — Люди подчинятся?

Волшебница заметно помрачнела.

— Соколы — да. Мы лучше других отрядов. Почти семья. Грабежа и насилий не избежать — это законное право победителя, но убивать из забавы никто не будет. Такие у нас не задерживаются.

— А что на счет остальных?

— Про Лаутизанцев не знаю, но вот Серп… — Юла поежилась. — Настоящий псих! Ну ты видел, там, в замке? Болтают, что он боли не чувствует и может только наслаждаться чужой. Он даже лицо себе сам изуродовал. Чтобы, мол, жертвы его сильнее боялись! Представляешь? Урод. И набрал себе таких же больных на всю голову. Эти точно вырежут сколько успеют.

Мда. Чего-то такого Никаниэль и ожидал. Одного взгляда на лидера Псов достаточно, чтобы понять — у того крыша протекла давно и капитально.

Но что делать Нику? И должен ли он вообще что-либо делать? Мирных жителей, конечно, жалко, но… Это чувство тревоги за жизни незнакомых ему людей, оно как будто бы притупилось. Словно рыба, разевающая рот под коркой льда — ее видно но, даже пузыри не могут достичь того, кто находится с другой стороны. И тогда можно или разбить лед или развернуться и уйти. У рыбы своя судьба. Зачем в нее вмешиваться?

Никаниэль задумался.

Не то ли это самое, о чем ни раз говорил Малем? После стольких сражений и убийств. Что если эта корка льда покрыла не реку и не озеро, а сердце самого Ника?

Возможно так даже лучше. У него есть своя цель, и пора уже перестать отвлекаться по пути к ней.

Однако даже если игнорировать рыбу, она все равно останется. Там, подо льдом…

— Я бы выбрала Глыбу. — нарушив молчание, произнесла Юлланай.

— Что, прости? — не понял Ник, выныривая из глубин собственных мыслей.

— Ворота. — пояснила девушка. — Огнем можно и не пробить. Да и гореть будут слишком долго. А вот Глыба — в самый раз.

— М. Да, ты права. — согласился принц. — Кстати, дай магимуар, пожалуйста.

Осмотревшись по сторонам и не обнаружив никого по близости, Юла достала из сумки книгу и протянула Нику. До этого он уже пытался переписать некоторые заклинания, но даже в точности воспроизведя каждую завитушку, не сумел добиться успеха. Магия, читаемая или выученная с его листов, просто отказывалась срабатывать. Этого он понять никак не мог.

Юла говорила, что в Пантиоке есть гильдия, специализирующая на изготовлении магических свитков. Они же создавали и магимуары для выпускников Академии. И если полноценную книгу заклинаний купить невозможно, то свитки вполне доступны. Хоть и по сумасшедшим ценам.

Еще одна причина посетить этот город.

Вернув магимуар и попрощавшись с волшебницей, Никаниэль нашел Ванессу и уже в который раз попросил ее перевести часть дневника.

Время от времени, Ник, накопив некроэнергии, продолжал экспериментировать с запретной магией. У него уже два раза из трех получалось поднимать скелет животного. Контролю подобная тварь по-прежнему не поддавалась, но принц не сдавался и продолжал искать подсказки в полученной от Казурана книжице. Связываться с останками разумных он, после того случая у дерева висельников, пока не решался.

Стоило рассветному солнцу приласкать первыми лучами защитную стену города, как солдаты и наемники уже были готовы действовать. Они хотели начать штурм как можно раньше еще и потому, что небесное светило, взойдя, как и положено, на востоке, должно было неизбежно слепить ощетинившихся луками защитников. Весомое преимущество.

Кроме того, за ночь плотники смастерили три массивных щита размером с половину кареты каждый. Конструкции выглядели неказисто, но прочно. С внутренней стороны имелось несколько ручек, а снизу — снятые с телег колеса. С учетом того, что нападающим не нужно было ни штурмовать стены, ни ломать ворота — подобного инженерного решения было вполне достаточно чтобы прорваться сквозь ливень стрел. А дальше все зависело исключительно от доблести и умений наемников.

Получив по щиту, каждый из отрядов выделил по пять самых сильных бойцов для прорыва. Еще несколько должны были бежать следом. Отдельно стояли лучники — их задачей стало отправиться вместе со всеми, но в нужный момент остановиться и начать обстреливать защитников на стенах. Никаниэля же, как и магов, Мэйсис определил в резерв, как особо ценных боевых единиц.

Войска замерли в готовности.

Нервы напряжены до предела. Сердца отбивают общий для всех ритм.

Ни единого звука.

И вот ворота начали медленно открываться. Взорвавшись криком, наемники тут же бросились в наступление. Им предстояло как можно скорее преодолеть положенное расстояние и поддержать предателей. На встречу им взмыло несколько десятков стрел, часть из которых тут же нашли своих жертв.

На мгновение Никаниэлю показалось, что вот-вот, как и в тот раз, из створок покажется баллиста и тут же сметет один из щитов, но вместо этого оттуда неожиданно вылетело пять круглых предметов.

Острое эльфийское зрение подсказало, что это ни что иное, как отрубленные головы.

И, изрыгнув их из своего чрева, городские ворота тут же с глухим лязгом захлопнулись.

Глава 56

«Катастрофа». — единственная мысль промелькнула в голове Никаниэля.

Замысел короля Баербалда провалился на первом же шаге. Предателей вычислили и убили, а план действий обратили против самих нападающих.

Заметив, что ворота вновь закрылись, наемники сбились с шага. При этом три группы, катившие колесные щиты, не имели возможности увидеть изменения ситуации и продолжали нестись вперед. И все это под не прекращающимся обстрелом защитников.

Начался настоящий хаос. Кто-то по-прежнему рвался к воротам, кто-то, прикрываясь щитом, пытался вернуться назад; крики офицеров и стоны раненных слились в сплошной неразборчивый гомон.

— Дерьмо кфхана! — звучно выругался стоявший неподалеку от Ника Мейсис. — Унтрих, Юла, сносите!

Специализирующиеся на разрушающей и стихийной магии волшебники принялись, не медля, читать заклинания. Перед Унтрихом начал постепенно формироваться булыжник, Юлланай же избрала свой излюбленный огненный шар.

Наблюдая за волшбой, Никаниэль в очередной раз отметил эту особенность людского колдовства. Если, к примеру, те же самые щиты, которыми он защищался от орков и демонов, для создания использовали окружающие ресурсы, то сейчас прямо перед его глазами камень и огонь появились буквально из ниоткуда.

Коричневая и красная точки постепенно росли и ширились, сперва достигнув размера сливы, затем кулака, а ближе к концу заклинания их едва ли смог бы вместить в себя пятилитровый бочонок.

Закончив практически одновременно, маги пустили в полет свои творения, и те, словно сорвавшиеся с цепи бешенные псы, понеслись к воротам, стремительно сокращая расстояние.

Первым достиг цели огненный шар. Ослепительно взорвавшись, он расплескался об створки, мгновенно опалив и покрыв копотью ближайшую кладку. Созданный же Унтрихом валун, опоздав буквально на мгновение, с оглушительным треском врезался в дерево и, оставив едва заметную вмятину, упал на землю.

Грохот примененной магии перекрыл возникшую на поле боя неразбериху и в воцарившейся тишине обе стороны изумленно взирали на результат столь редко применяемого в королевствах колдовства.

Секунда, другая и стоявшие на стенах лучники разразились радостными криками — ворота устояли. В рядах же нападающих прозвучали первые панические нотки.

— И все на что способны ваши хваленые маги? — язвительно бросил граф Нардертон. — Я ожидал большего.

Несмотря на сложившуюся ситуацию, он выглядел спокойным и неизменно надменным. В конце концов не его люди гибли под обстрелом из-за провалившегося плана.

— В чем дело? — спросил у подчиненных Мейсис, не обращая внимания на слова вельможи.

— Похоже у них там маг белых одежд. — угрюмо отозвался Унтрих. — И неслабый. Он укрепил ворота.

— Бред! — хмыкнул граф. — Этого не может быть!

Выжившие наемники к этому моменту уже вернулись на безопасное расстояние и занимались экстренной помощью раненным, которых удалось утащить с собой. Два из трех осадных щита замерили на полпути. Их команды все-таки заметили что-то неладное, но конструкция не позволяла устройству ехать в обратную сторону. Таким образом на поле боя образовалось два утыканных стрелами островка со сжавшимися под их защитой бойцами.

Третий же, управляемый безбашенными Псами Войны, добрался до самых ворот, и солдаты удачи, спрятавшись в слепой зоне, пытались теперь вручную расковырять створки.

— Никто, случаем, катапульту не захватил? — с усмешкой поинтересовался Триниад, нервно обмахиваясь треуголкой.

— Мы так и будем стоять? Сделайте уже что-нибудь, кфхан побери! — граф Нардертон похоже не до конца осознал сложившуюся ситуацию. — Вам заплачены немалые деньги. Так отрабатывайте, сукины дети!

— А может ты, мышь облезлая, сам пойдешь и прогрызешь нам путь своими белыми зубками? — ласковым голосом спросил Серп, изобразив на лице уродливую улыбку. — А чтоб губехи не мешали, могу их отрезать. Как тебе такое, Твое Сиятельство?

При этом он похлопал по двум висевшим на поясе видавшим виды, но от того не менее остро заточенным, сельскохозяйственным орудиям жатвы. Стало понятно откуда у него эта кличка. Необычный выбор оружия.

Задохнувшись от возмущения, граф мгновенно покраснел и, беззвучно разевая рот, как выброшенная на берег рыбина, жестами приказал своим людям разделаться с наглецом. Вот только те, судя по виду, пусть и имели при себе мечи, но скорее привыкли выигрывать поединки родословной и кошельком, а не собственными руками. Глядя на продолжающее скалиться изуродованное лицо наемника, они так и не решились обнажить оружие.

— Никанор, — не обращая на конфликт внимания, обратился к принцу Мейсис, — иди к Трайнарв, может ей нужна помощь.

Коротко кивнув, Ник быстрым шагом покинул ставку лидеров. Вот только отправился он отнюдь не к старой гномихе. На самом деле это была кодовая фраза, означавшая, что настало время применить тайное оружие Черных Соколов — нелегально обученного мага.

Накинув заранее заготовленный просторный плащ, Никаниэль, действуя как можно быстрее, добрался до расположения армии Баербалда и принялся протискиваться к первым рядам. К счастью, офицеры или не удосужились или не сумели выстроить войско ровными рядами, и оно походило скорее на плохо организованное стадо, чем на готовую бросить в бой силу. А поняв, что наемники пока что не справляются со взятием ворот, люди и вовсе расслабились.

Ловко лавируя среди групп вооруженных мужчин, восторженно обсуждавших и передававших друг другу детали только что увиденного применения магии, Ник оказался в самом авангарде. Нельзя сказать, что на него совсем не обращали внимания, но угрозы он не представлял, а отсутствие дисциплины компенсировало подозрительность.

Едва взглянув на стену, принц понял, что на ней кое-что изменилось. Защитники установили на небольших башнях по сторонам от ворот двух скорпионов — стрелометы размером значительно уступающие баллисте, но все еще способные пробить щит застрявших посреди поля боя наемников.

И как раз в этот момент обе машины, глухо хлопнув спусковыми механизмами, отправили в полет по дротику размером вдвое длиннее и вчетверо толще обычной стрелы. Стремительно преодолев расстояние до бойцов Лаутизании, снаряд расколол щит на две неравные части и, не останавливаясь, начисто снес половину головы одному из бойцов. А его лишившихся прикрытия товарищей прикончили лучники.

Соколам повезло значительно больше. Цинтор — маг белых одежд — не зря ел свой хлеб. Используя подвластные ему силы, он магией укрепил щит соратников, и тот выдержал попадание. Правда часть инерции пришлось гасить самим бойцам, но они с честью справились, в основном благодаря присутствию в их команде Шазшаза.

В ответ на это со стороны союзных магов, вспыхнув на солнце, вырвались два ледяных копья. Морозными росчерками они устремились к машинам противников. Первое успешно справилось со своей задачей, в щепки разбив левый скорпион. Второе же будто натолкнулось на невидимую стену и, не долетев буквально полметра до стреломета, рассыпалось веером снежинок, которые тут же закружил в чарующем хороводе дувший с самого утра легкий ветерок.

Окружавшие Ника солдаты, позабыв обо всем на свете, завороженно следили за противостоянием. Сам же Никаниэль, воспользовавшись моментом, принялся читать заученное с вечера заклинание Глыбы. Причем на него обратили внимание лишь когда висевший перед ним в воздухе камень достиг размеров среднестатистической тыквы.

— Что происходит?

— Кто это? — слышалось со всех сторон, но принц, полностью сосредоточившись, не отвлекался ни на секунду. Он щедро делился с заклинанием запасом маны, тут же восполняя его из окружающего пространства.

Когда с уст сорвалось последнее слово, булыжник перед Ником уже не смог бы обнять даже Садо. Не мешкая, он отправил тот в полет и тут же, сбросив плащ, пошатываясь, растворился в рядах союзной армии. Выданный Мейсисом кожаный доспех успешно превратил принца в одного из безликих новобранцев людского войска.

Коротко свистнув в полете, Глыба преодолела разделяющее расстояние и, превратив не успевших увернуться Псов Войны в кровавые брызги, врезалась в ворота.

Раздался хлопок, больше похожий на всплеск, который мог бы издать огр плашмя рухнувший в озеро с высокого утеса. С этим звуком распалось, не выдержав, защитное заклинание вражеского мага. Через мгновение его сменили лязг, треск и скрежет начисто снесенных ворот.

Путь в Лемилш, наконец, открылся.

Глава 57

Первыми отошли от шока офицеры наемников. Для них не имело значения кто и каким образом вскрыл ворота, главное что появилась возможность вернуться к первоначальному плану. Пинками и криками они подняли на ноги рядовых бойцов и те предприняли вторую попытку штурма.

К моменту, когда Никаниэль вернулся в ставку лидеров, Шазшаз с четверкой Соколов уже докатили свой щит до ворот и теперь удерживали его в ожидании подкрепления. И оно было уже на подходе. Наемники из трех нанятых Баербалдом отрядов неслись вперед со всех ног, стремясь как можно быстрее преодолеть простреливаемое лучниками пространство.

В этот раз защитники действовали уже не так эффективно. Шокированные столь внезапно проломленной обороной, они никак не могли организовать слаженность действий, хаотично пуская стрелы в набегающих врагов. К тому же им мешали целиться подоспевшие лучники атакующей стороны. Да и Юлланай с Унтрихом время от времени запускали что-нибудь убойное, метясь в зарождающиеся очаги сопротивления.

— … и ты, мышь, еще смеешь что-то пищать?

К своему прибытию Ник застал весьма неожиданную сцену — капитаны наемников, их подручные, а так же граф со своими людьми стояли напротив друг друга, обнажив оружие. Причем последнюю фразу бросил Серп, яростно сверля взглядом командующего армией Баербалда.

— По контракту вы должны удерживать ворота и расчистить путь для моих солдат. — граф Нардертон выглядел слегка бледно, но продолжал упрямо гнуть свою линию. — Мы не сделаем и шага в сторону Лемилша, пока не умрет последний защитник на стене!

Никаниэль бросил взгляд в сторону города. Наемники продавили открытый пролом врат, но забуксовали внутри, встреченные превосходящим числом пехоты противника. Без помощи армии им явно не справиться.

— Ты не охренел ли, уважаемый, кфхан тебе в тещи! — воскликнул Триниад. — Может тебе и весь город на блюдечке принести?! Командуй наступление, мразь!

— Да как ты…

Неизвестно был ли это изначальный приказ Баербалда или инициатива пожелавшего выслужиться графа, но, похоже, он решил полностью слить наемников. Ведь если умрут все члены отрядов, то и платить никому будет не нужно. А если сами захватят город — тоже хорошо: удалось победить, не потеряв солдат.

Мейсис посмотрел на продолжающееся сражение. Как раз в этот момент меткий выстрел со стены убил одного из Соколов, тащившего раненного друга назад к лекарям. Тот рухнул со стрелой в спине, так и не спася товарища.

Взгляд капитана мгновенно изменился, черты лица заострились, губы плотно сомкнуты, брови нахмурены. Не произнося ни слова, он сделал стремительный выпад, тут же пронзив не успевшего отреагировать военнослужащего.

Не успело мертвое тело соскользнуть с клинка, как и остальные наемники набросились на союзников, стремясь добраться до графа. Присоединился и Ник. Он с легкостью одолел молодого солдата, следом прикончив чуть более опытного мужчину, и оказался лицом к лицу с самим Нардертоном.

Граф не выглядел опытным бойцом и, похоже, пытался под шумок смыться, но Никаниэль все равно встал в стойку, не смея недооценивать противника. К тому же, тот, наверняка, нужен был Мейсису живым.

Вот только поединку не суждено было случиться. Из-за спины вельможи вынырнула рука, вооруженная серпом, которая резким но на удивление изящным движением вскрыла графу горло, едва не отделив голову от туловища.

Ника тут же окатило целым водопадом горячей крови, а за рухнувшим аристократом показалось ухмыляющееся лицо лидера Псов. И, судя по блеску его глаз, тот явно наслаждался происходящим. Подмигнув принцу, наемник хищно облизнул лезвие и направился к следующей жертве. Настоящий псих.

Схватка длилась всего несколько минут, и в результате практически вся верхушка армии Баербалда оказалась перебита наемниками. Конечно, не без потерь. Трое бойцов пали от рук солдат, в том числе покрытый татуировками человек Триниада. Серп получил сильное рассечение щеки, но не похоже, чтобы его это хоть как-то волновало. А уж на его внешности новый шрам точно никак не скажется.

Мейсис стоял над последним выжившим офицером ставки. Судя по одежде, тот принадлежал к дворянской касте, а исходя из расползающегося пятна в нижней части этой одежды, был готов вести конструктивный диалог.

— Имя. Звание. Титул. Быстро! — не своим голосом рявкнул капитан Соколов.

— М-миркуд Бис-сенталь, б-баронет, м-м-младший л-лейтинант. — заикаясь, представился молодой человек. Баронский сынок, похоже, привык видеть смерть только издалека, да выслушивая отчеты подчиненных. Теперь же она подобралась к нему как никогда близко и смотрела с острия меча Мейсиса, угрожая познакомиться вплотную. А то и вовсе изнутри.

— Граф Нардертон погиб при штурме города. — объявил Варден. — И ты, Миркуд Бисенталь, героически взял командование на себя. Какой приказ будет первым, Ваше Благородие? — капитан качнул мечом, от чего с него сорвалась капля крови и упала прямо на лицо барончика.

— А-атаковать? — судорожно сглотнув, уточнил тот, не отрывая широко распахнутых глаз от остро наточенного лезвия.

— И быстро! — подтвердил Мейсис, отодвинув оружие в сторону.

Миркуд тут же судорожно закивал головой, словно отяжелевшая от плодов ветка яблони на ветру, на локтях отполз назад, потом встал на четвереньки, обернулся, и, поднявшись на ноги, убежал к основным силам.

Вскоре послышались крики команд, и армия Баербалада, наконец, пришла в движение.

— Вот за это, Варден, я тебя и люблю. — хлопнул Сокола по плечу Серп. — Мало кто умеет так вести переговоры.

Ничего не ответив, Мейсис стряхнул с плеча руку лидера Псов и подошел к Нику. Встретившись с ним взглядом, капитан на секунду замер, затем кивком поблагодарил и тоже отправился в город.

— Юлланай, Унтрих, Цинтор. — позвал он на ходу. — За мной. Посмотрим, что там за кфханов маг.

Не смея перечить серьезному тону Вардена, все трое отрядных волшебников направились следом. При этом Юла улыбнулась Нику одними глазами и украдкой показала большой палец. Ее явно впечатлило, как он сумел уничтожить защитное заклинание.

Никаниэль окинул взглядом оставшиеся на земле трупы. Их карманы уже начали обшаривать выжившие, едва не подравшиеся за право обыскать графа. Над одним из тел он внезапно заметил вьющийся белесый дымок с едва заметными зеленоватыми прожилками. Подойдя поближе, принц присел на корточки и, как и все, принялся ощупывать мертвеца. Только вместе с тощим кошельком он забрал еще толику некроэнергии, заместив ею часть накопленной в магических каналах маны.

На всякий случай осмотревшись и убедившись, что никто ничего не заметил, Ник пошел следом за Мейсисом. Малем и другие сейчас отчаянно сражались на улицах Лемилша и эльф хотел помочь им. Кроме того, у него имелась еще одна мыслишка, что можно сделать в обреченном городе.

На ходу Никаниэль обернулся. С десяток убитых так и лежали на своих местах. А еще больше ждало его впереди. Куда ни глянь — взгляд натыкался на пронзенные стрелами тела наемников. Кто-то был еще жив и отчаянно царапал пропитанную кровью землю, кто-то звал на помощь, кто-то стонал, кто-то взывал к богам или наоборот безбожно матерился. У некоторых были знакомые лица. Черные Соколы определенно понесли сегодня существенные потери.

Скрепя сердце, Ник продолжал шагать, переступая через трупы и уворачиваясь от протянутых рук. Стены уже практически отбиты. Скоро женщины и лекари отряда смогут безопасно подойти и помочь раненным. А мертвым… Мертвым уже не нужна помощь. Калиод и Мерфал схлестнутся в шарантори за их души, и кто знает кого ждет более легкая участь. Может быть там даже лучше чем здесь…

Никаниэль усилием воли прогнал дурные мысли. Чужие смерти уже не трогали его как раньше, но все еще заставляли сжиматься сердце, а зубы стискиваться от бессилия что-либо изменить.

Но вот живые… Живым еще можно помочь. Где-то там сражались Малем, Ангс, Садо, Шазшаз, Тавр, Ванесса, Юла. Так много имен. И каждое из них заняло свое место в душе принца. Каждое дорого ему. Каждое горело свечой, освещая и не давая серой мгле безразличия и бесчувственности захватить разум. Даже ворчливый дварф Гвойнан, столько раз выручавший Ника на последних миссиях, был в их числе.

И Никаниэль не хотел, чтобы эти огоньки погасли. А значит нужно их беречь. И защищать. Этим и предстояло ему сейчас заняться.

Глава 58

Миновав арку ворот, Никаниэль обнаружил на земле полосу болотной топи, перекрывающую проход. Не такую большую, как создала Юла на кладбище Фарлонда, но вполне достаточную, чтобы серьезно помешать атакующим. Похоже, что тут постарался вражеский маг.

Теперь понятно почему нападение шло с таким трудом. Препятствие приходилось преодолевать по перекинутому через него штурмовому щиту, и сразу вступать в бой на противоположном берегу.

Множество обезображенных тел лежало на этом небольшом участке, в два, а то и в три слоя закрывая пропитанную кровью землю. Настоящий пирог смерти, украшенный начисто отрубленными головами и конечностями — явная работа Шазшаза.

Трупа самого варвара, как и остальных из группы Ника, видно не было и, собрав еще немного некроэнергии, принц перешел по скользкому от крови «мосту» на другую сторону.

Здесь он сразу заметил результат своей магии.

Пробив ворота, Глыба не остановилась и не развеялась, а продолжила лететь дальше. Она перемолола в фарш десятки ничего не ожидавших солдат; взламывая брусчатку, пропахала борозду размером с ров, и закончила свой путь на месте разнесенного в щепки деревянного дома. Теперь выполнивший свою миссию булыжник отдыхал, лежа среди устроенного им погрома и прикрывшись упавшей на него сверху крышей. Ужасающая мощь.

Держа Люминистилл наготове, Никаниэль шел по улицам умирающего города. Лемилш агонизировал телами своих защитников, корчился муками раненных и стенал, вторя страданиям живых. Кое-где еще раздавался звон стали, но все чаще слышались крики о помощи и мольбы о пощаде. Лемилш пал, и пришла пора победителей собирать кровавую дань — время законного грабежа.

Прямо на глазах принца двое покрытых кровью незнакомых наемников выволокли на улицу молодую девушку, практически еще ребенка, и принялись жадно сдирать с нее одежду. Она кричала и вырывалась, заходясь бессильными рыданиями, но ничего не могла поделать.

На помощь ей, хромая, выскочил седой мужчина. Из рассеченного бедра струилась кровь. В руках он держал ухват — видимо первое, что попалось под руку. Человек храбро накинулся на насильников. Храбро и безрассудно. Получив по голове плоской стороной меча, он, как подкошенный, рухнул на землю. Без сознания, а может и без жизни. Приказ «не убивать» после горячки боя выполнялся спустя рукава.

— Не-е-е-ет! — зашлась криком девушка, отчаянно протянув руку к павшему защитнику, но этим лишь повеселила наемников. Они уже спешно расшнуровывали завязки на штанах.

Никаниэль хотел было вмешаться и даже сделал шаг в их сторону, но тут заметил чуть дальше по дороге точно такую же сцену. С той лишь разницей, что развлекались там трое солдат, а жертвой выступала женщина постарше.

Похожие крики доносились и с соседних улиц.

При всем желании Ник не мог в одиночку сражаться против всех захватчиков.

Таков этот мир.

Какой там придумал девиз наставник Флина? Сильный правит, слабый лукавит? Получается что теперь сильные получали заслуженную награду, а слабым оставалось только терпеть.

Даже Юлланай говорила, что грабежей и насилия не избежать. Она была лишь уверена, что Черные Соколы не будут без нужды убивать мирных жителей. Значит на них своей волей, своей силой повлиял Мейсис. Если Никаниэль хочет изменить этот мир, ему тоже нужно стать сильнее. А пока…

Скрипнув зубами, Ник огромным усилием воли отвернулся и, устремив взгляд строго перед собой, пошел дальше.

Отовсюду, терзая слух, неслись стоны, плач, крики, перемежаемые радостным и жестоким смехом. На глаза попался один из Соколов. На виске запекшаяся корка крови. Он шел в сторону ворот, волоча за собой мешок, туго набитый награбленным. За ним, причитая, бежал пузатый мужчина, умоляя вернуть хотя бы часть.

Остановившись, наемник развернулся и угрожающе направил на того покрытый ошметками плоти клевец. Резко побледнев, мужчина рухнул на колени и, закрыв лицо руками, затрясся в рыдании. А Сокол, кивнув Нику, продолжил свой путь.

Подобные сцены происходили повсеместно. Но Никаниэль старался абстрагироваться от них, сосредоточившись на поисках своей группы.

Миновав храм, подходы к которому оказались усеяны телами горожан (похоже жрецы так и не открыли двери искавшим у них спасения жителям), принц услышал впереди звуки сражения, перемежаемые редкими взрывами.

Гвойнан?

Ускорившись, Ник свернул за угол, и первое что бросилось ему в глаза — могучая фигура Шазшаза. В левых руках тот держал свой двуручник с искривленным лезвием и подобранный где-то топор. От выпадов противников варвар прикрывался круглым щитом, а его правя-нижняя рука свисала безвольной плетью, очевидно поврежденная в предыдущих стычках.

Бок о бок с ним бился Малем, да и остальные, похоже, тоже были здесь. Разве что Ванессу найти взглядом не удалось.

Не мешкая, Никаниэль устремился в самую гущу схватки, с ходу пронзив одного из врагов и лишив оружия другого. Причем вместе с пальцами. Получив неожиданное подкрепление, отряд воспрял духом, и скоро, несмотря на численное превосходство, противник дрогнул и отступил, бросив раненных товарищей на милость победителей.

С милостью им не повезло. Садо добил каждого.

— Уф! Ник! Что так долго? — пытаясь отдышаться, воскликнул Ангс.

— Едва не померли. Опять. — мрачно добавил Гвойнан.

— Неужто девок щупал? — подначил Малем, однако, увидев скривившееся лицо друга, прикусил язык.

Тут Тавр зашипел от боли и рухнул прямо на землю.

— Мал, покарай тебя Ниметис, помоги! — крикнул он, держась за ногу.

Под отвязанными с левой ноги поножами обнаружилась неестественно вогнутая голень — явно перелом. Купленная еще в Шадинале защита отработала на славу. Если бы не она, проклятый богом природы охотник мог запросто лишиться конечности. А следом и жизни.

Соорудив лубок из пары топорищ и разорванной на лоскуты одежды павших противников, Малеммил зафиксировал ногу Тавра. Следом он обработал и подвязал раненную руку Шазшаза и потратил остатки припасенных снадобий на остальные менее значительные раны, полученные товарищами.

Пока шел процесс лечения, подтянулась и Ванесса. Оказалось, что ей поручили собирать и приносить Ангсу стрелы, с чем полурослица справлялась более чем успешно. Вырезая боеприпасы прямо из мертвых тел и подбирая неиспользованные, она умудрилась насобирать целую охапку, которая даже не влезла в колчан, и часть пришлось заткнуть за пояс.

— Кфханов Мейсис! — в сердцах ругался Садо. — Нет, ну надо же было наткнуться на него прямо посреди города! Откуда он вообще тут взялся со своими магами? Вот ведь не сидится ему! Да еще и нас припахал.

Ник вопросительно приподнял бровь.

— Да мы уже прикидывали из какого дома можно побольше барахла вытащить, а тут он: собирайте, мол, людей и атакуйте дворец. — Садо раздраженно сплюнул себе под ноги и потер нос. — Нет, дворец это, конечно, хорошо, но где, отрыжка Мерфала, взять людей, если все уже при деле? Так можно и вообще без барыша остаться.

— Приказ. Делать. — грозно нахмурив брови, заявил Шазшаз.

— Знаешь, — посмотрев на того снизу вверх и уперев руки в бока, возмутился Садо, — молчаливым ты мне гораздо больше нравился.

Дворец. Видимо там засел Свиут Витулмон. Неужели капитан отправился за его головой? Хотя он же что-то кричал про мага. Думает, что тот укрылся возле брата короля? Вполне возможно. Впрочем, Ник и сам планировал посетить особняк местного правителя, так что приказ Мейсиса ему нисколько не помешал.

— Тавр, стоять можешь?

Мужчина утвердительно кивнул.

— А идти?

Тот попытался сделать шаг, но скривился от боли и едва не упал. Его успели подхватить оказавшиеся неподалеку Гвойнан и Малем.

— Тогда действуем так. — распорядился Никаниэль. — Оставлять Тавра одного опасно, поэтому он идет с нами. Ангс, Садо, помогите ему. В случае стычки, Ангс, на тебе лук, а Тавр стоит рядом. Если что, выиграешь Ангсу время вытащить меч. За мной!

Вопроса куда идти не возникло. Трехэтажный особняк был прекрасно виден из любой части города. И, кроме того, с той стороны по-прежнему слышался шум сражения. Похоже, выжившие солдаты отступили именно туда, чтобы до последнего защищать своего господина.

Дворец Витулмона окружала еще одна стена, но ворота уже успели взломать. Причем, судя по обугленным трупам и покрытой трещинами разломов кладке, немалую роль в штурме сыграли маги. Какие именно сомнений не было. Значит Мейсис уже внутри.

Войдя через главный вход, наемники оказались в роскошном холле, заваленном телами и залитом кровью. Здесь защитники явно выстроили еще одну линию обороны. Изящные резные столы, шкафы и другая безумно дорогая мебель лежала так, чтобы преградить нападающим путь. Теперь же покрытое выщербинами ударов и кровавыми брызгами убранство, сослужив людям последнюю службу, отправилось в свой загробный мир вслед за хозяевами.

Осмотревшись, Садо в предвкушении присвистнул. Этот дворец явно стоил того, чтобы его захватывать. И те кто остался грабить город, будут потом локти кусать от зависти, глядя на добычу осмелившихся рискнуть жизнью ради большего.

Из центрального зала выходило сразу четыре коридора, ведущих в разные стороны. И в каждом виднелись двери, за любой из которых могли скрываться враги. Кроме того, вверх и вниз уходило по лестнице, увеличивая выбор дальнейшего маршрута аж до шести вариантов.

— Куда пойдем? — спокойно поинтересовался Малем, рукавом отчищая от крови серебряный подсвечник.

— Может тут останемся? — с надеждой в голосе спросил Садо. — Ну их всех к кфхану а, Ник? Спорим той картины нам всем на несколько лет хватит?

— А стрела в ней тебя не смущает? — хмыкнул Ангс.

— Такую вещь испортили… — вздохнул Гвойнан.

— Может считалку? — весело предложила Ванесса. — Я одну знаю. Вышел огр из пещеры, есть хот… м-м-м…

Шазшаз, наклонившись, закрыл ей рот ладонью, причем вместе со всем лицом, и коротышка начала дергаться и извиваться.

— Промиклотар. Решать. — басовито прогудел варвар.

Глава 59

Никаниэль задумчиво оценил варианты. Никаких следов подсказывающих куда идти дальше. Вернее следов-то как раз было полно — во все стороны уходили кровавые отпечатки сапог наемников, разделавшихся с защитниками. Но они скорее мешали, чем помогали.

Нужно мыслить логически. Если Мейсису нужна голова Витулмона, ну или его ручного мага, (а они, скорей всего, держатся вместе), то он наверняка отправился в подвал. Ведь если из дворца наружу ведет тайный ход, то располагаться он должен именно там.

Но, с другой стороны, не будь Витулмон дураком, он подумал бы точно так же.

Предположив, что брат короля все-таки не лишен интеллекта, Ник решил пойти другим путем.

— Наверх! — решительно скомандовал он, махнув мечом в сторону лестницы, и первым отправился в выбранном направлении.

Ступени оказались достаточно широкими, чтобы по ним одновременно могли подниматься сразу четыре человека. При этом они медленно изгибались вправо, образуя пологую восходящую дугу.

Преодолев примерно половину пролета, Ник жестом приказал остановиться. Практически на самом верху лестничного марша лежал умерший в попытке вытащить из горла стрелу человек.

По спине принца пробежал холодок, мгновенно отбивший желание лезть на рожон. Он прекрасно помнил собственные ощущения и как никто другой понимал чувства, испытанные тем мужчиной перед смертью.

Пригнувшись, Никаниэль практически лег на ступени и, по-пластунски забравшись как можно выше, на мгновение выглянул и тут же вновь опустил голову.

Этого краткого мига хватило арбалетчику чтобы спустить тетиву, и выпущенный им снаряд, просвистев над самым шлемом, звонко ударился об стену позади и зашелестел, скатываясь вниз по лестнице.

Заковыристо выругался Садо.

— Что там? — подползя по-ближе, спросил Малем.

— Холл. Коридоры. — принялся по памяти восстанавливать мельком увиденную картину Ник. — В одном стража. Со щитами. За ними арбалетчик и, вроде, пара лучников. Нам туда.

— Я так и знал. — обреченно изрек Гвойнан, тем не менее поудобнее перехватывая булаву.

Еще, за лучниками, Никаниэль успел разглядеть богато украшенные двойные двери, которые, скорей всего, и охраняли остатки стражи. Если верить интуиции, то за ними должен прятаться Витулмон. Тот, имея в запасе мага, наверняка до последнего не верил, что город падет, и не успел подготовиться к бегству.

А значит не мог уйти, оставив казну грабителям. Все-таки Лемилш жил торговлей и явно приносил немалый доход королевству.

— Щиты вперед. — распорядился принц. — Тавр, останься пока тут. Ангс, попробуй кого-нибудь подстрелить. Прорываемся.

— Попадешь мне в задницу — будешь сам стрелу выковыривать. — бросил Садо Ангсу, настраиваясь на бой серией коротких вдохов.

— Она у тебя чугунная. Отскочит. — не остался в долгу тот.

Он уже натянул тетиву и готовился в любой момент подняться во весь рост, чтобы поддержать атаку товарищей.

— На счет «три». — скомандовал Никаниэль. — Три! — тут же крикнул он, и обладающие щитами Соколы вскочили и что есть мочи понеслись вперед. Выждав пару мгновений, рванул за ними и сам Ник.

Раздалась пара глухих и один звонкий удар — вражеские стрелы не смогли найти живую плоть, отскочив или застряв в защите наемников. Однако и Ангсу не удалось поразить цель — выпущенный им снаряд остался торчать в щите одного из стражей.

Не дожидаясь пока наемники прорвутся, противники сомкнули строй, и Соколы налетели на них, как штормовая волна на утес. От грохота столкнувшихся щитов слегка заложило уши, и тут же пролилась первая кровь — Шазшаз с ходу проломил голову защитнику дворца. Того не спас даже металлический шлем. Топор варвара смял и прорвал его как бумагу, застряв в черепе.

Правда за это чернокожий воин едва не поплатился жизнью. Его выдающийся рост позволял стрелять в него поверх союзников. Так что Шазшазу пришлось пригнуться и дальше биться, не высовываясь. Это заметно снизило его эффективность.

Следующего врага прикончил Гвойнан. Ударив по щиту своей зачарованной булавой, он вызвал взрыв, которого едва хватило чтобы опалить древесину, но стражник от неожиданности вздрогнул и потерял концентрацию, тут же получив шипами в лицо.

К сожалению, артефакт дварфа похоже выдохся. Иначе победа стала бы всего лишь вопросом времени. Но даже так, понеся первые потери, противники чуть отступили, а место мертвых заняли новые бойцы, которых оставалось уже не так и много.

Коридор был достаточно широк, чтобы в нем спокойно могли сражаться пятеро. Но у Соколов не нашлось столько щитов и Малему пришлось биться за двоих. Ник же держался в тылу, выискивая возможность помочь и приглядывая за оставшимися позади дверьми. За одной из них скрылась Ванесса, но из любой другой врагам могло запросто прийти подкрепление.

Однако неожиданно вышло наоборот.

За спиной у лучников медленно открылась одна из боковых дверей, и из нее крадучись выбралась фигура, покрытая с головы до ног кровью и какими-то непонятными ошметками. Никаниэль даже не сразу понял кто это, но два серпа в руках подсказали очевидное — в схватку вступал лидер Псов Войны.

Не издавая лишнего шума, Серп со спины подкрался к лучникам и двумя плавными движениями вспорол им глотки, залив кровью пол, стены и украшенный лепниной потолок. Арбалетчику повезло меньше. Обернувшись, он замер, потрясенный увиденным, но наемник все равно не дал тому и шанса.

Взорвавшись вихрем движений, Серп первым делом перерезал тетиву, обезопасив себя от выстрела в упор, после чего, продолжая жест, вставил оба серпа в рот жертве и резко рванул в разные стороны. На пол упала начисто срезанная нижняя челюсть вместе с отсеченным обрубком языка.

Но и на этом псих не остановился. Множеством стремительных взмахов он на лоскуты располосовал и без того изуродованное лицо стража, после чего сверху вниз воткнул оба оружия ему прямо в горло и двойным рывком вскрыл тело как ракушку, разворотив его до середины груди.

Закончив, Серп развел руки в стороны, словно дирижер, оборвавший музыку на напряженном моменте, и с явным наслаждением искупался в упругом потоке ударившей в него крови.

От такого зрелища замутило даже Ника. И пусть он уже давно не был тем изнеженным принцем, что сбежал из дворцовой темницы, пусть он много раз убивал и сам едва не отправился к богам, но такое… Это выше его понимания. Выше понимания любого нормального существа, сохранившего хотя бы толику рассудка.

Одно дело — лишить жизни врага, казнить преступника или отомстить за нанесенные увечья. Но наслаждаться, смаковать каждый миг неоправданной жестокости, купаться в страдании и боли жертвы — Серп явно переступил черту, покинув даже границы безумия.

Встретившись взглядом с принцем, покрытый кровью наемник улыбнулся своей отвратительной улыбкой, исказившей и без того уродливые черты испещренного шрамами лица, после чего хищно облизнулся и, вместо того, чтобы прийти на помощь, скользнул в торцевую дверь. Где по мнению Ника и должен был прятаться Витулмон.

Настало время действовать.

Оставив охрану тыла на Ангса с Тавром, Никаниэль хлопнул Малема по плечу и крикнул на эльфийском:

— Меняемся!

Улучив удачный момент, Малеммил сделал шаг назад, и один из его противников, не ожидавший такого подвоха, качнулся навстречу. И тут же получил Люминистиллом в живот.

Не останавливаясь на достигнутом, Ник высвободил меч и, не боясь больше получить стрелу в лицо, рванул следом за Серпом. По пути он, перехватив оружие обратным хватом, полоснул по руке одного солдата и оттолкнул другого, а сзади в раскрывшуюся брешь влетел Малем, связав боем сразу троих противников. Да и Шазшаз, наконец выпрямившись во весь рост, показал себя во всей свой варварской красе.

Отстав от лидера Псов буквально на пол минуты, Никаниэль влетел в двойные двери, готовый мгновенно сражаться, уклоняться или применять защитные чары. Но ничего этого не потребовалось. Единственным, кто мог бы представлять Нику угрозу в этом помещении был сам Серп. Но тот лишь мазнул по ворвавшемуся принцу безумным взглядом и вновь повернулся к своим потенциальным жертвам.

Последние двое стражников, защищавших Витулмона с дочерью, лежали на полу грудой нашинкованного мяса.

Глава 60

Помещение, судя по всему, являлось рабочим кабинетом Витулмона. И покрытые кровью Ник с Серпом смотрелись в нем до невозможности дико. Как уродливый шрам на лице богини красоты.

Стены, пол, потолок, даже мебель — все вокруг было сделало из ослепительно-белого мрамора практически лишенного прожилок и вкраплений. Определенно сказывалась близость богатого месторождения. Никаниэль будто очутился в волшебном снежном домике. Казалось, плесни водой — и сказка потечет, растает, обнажив уродливое нутро реальности.

На мраморном камине стояли изящные вазы из все того же мрамора с живыми цветами. Пышные, нежно-розовые пионы превосходно гармонировали с цветовой гаммой комнаты. Чуть в стороне располагался рабочий стол, по которому уродливой кляксой растекались чернила из опрокинутой впопыхах чернильницы.

Сам же Витулмон оказался застигнут за перекладыванием туго набитых мешочков из секретера во внушительный, окованный железом сундук.

Как и ожидалось, он не сумел оставить грабителям деньги и первым делом бросился спасать казну. И даже почти успел. Впрочем, как раз за счет этих средств принц и хотел поправить свое положение.

Жалование штрейса это, конечно, хорошо, но даже со всеми наградами к моменту прибытия в Пантиок, он едва ли сумел бы скопить хотя бы десяток золотых. А проведя уже столько времени в королевствах, Ник прекрасно понимал сколько может запросить за свои услуги маг. Тем более некромант, оказавшийся достаточно умным, чтобы развить свои навыки, не попадаясь на глаза властям.

— Вы же наемники? — слегка дрогнувшим голосом спросил Витулмон.

Брат короля заметно побледнел, но сумел удержать себя в руках. Молодой, склонный к полноте мужчина, он явно не утруждал себя физическими нагрузками. Сбоку к нему испуганно жалась девушка лет пятнадцати — определенно дочь. Пышное кремовое платье, тонкий стан, белые, словно выцветшие на солнце волосы, собранные в причудливую прическу и очаровательно милые черты лица, на котором гротескной маской застыла смесь шока и ужаса.

— Сколько вам обещали за мою голову? Я заплачу в пять, нет, в десять раз больше! Выведите нас отсюда, и деньги ваши. Это контракт.

Такой расклад Ника определенно устраивал. Тем более, что он все равно не собирался убивать Витулмона. Баербалд может оставить свои хотелки при себе. Вот только…

— Засунь свои деньги себе в задницу. — прохрипел Серп, пожирая глазами испуганную девушку. — Я прикончу тебя, а потом с полна наслажусь страданиями этой малышки. — он сделал шаг вперед, поигрывая окровавленным оружием. — Детка, для начала я сдеру с тебя кожу, а потом…

Не выдержав накатившего ужаса, дочь Витулмона потеряла сознание, и тот едва успел ее поймать.

— Серп, стой! — крикнул Никаниэль.

— Не мешай мне, штрейс. — змеей прошипел глава Псов. — Не стоит вставать между хищником и добычей. Забирай деньги и проваливай.

Возможно так и стоило бы сделать, но принц еще не до конца растерял гуманность и сочувствие. Встав в стойку, он направил меч на слетевшего с катушек мужчину и грозно крикнул:

— Не смей!

Мгновенно потеряв терпение, наемник бросился на Ника. Одним серпом он отбил Люминистилл в сторону, вторым при этом метясь ему прямо в глаза.

Никаниэль едва успел отклонить назад голову, спасая зрение. Серп действовал умело и быстро, буквально сроднившись со своим странным оружием.

Не тратя времени, принц выхватил кинжал и тут же взял его обратным хватом, прижав плоскостью клинка к предплечью. Подсмотренный в Тике прием пришелся ему весьма по душе.

Ник попытался пронзить противника мечом, одновременно с этим кинжалом блокируя очередной взмах Серпа, но тот вновь отвел Люминистилл в сторону и, шагнув вперед, проскользил оружием вдоль лезвия, вынуждая эльфа отскочить, спасая пальцы. От изогнутого клинка гарда могла и не защитить.

Разорвав дистанцию, Никаниэль сделал выпад в верхнюю часть туловища. Глава Псов опять отбил удар и пошел на сближение, но атака Ника оказалась ложной и, переведя меч в нижнее положение, ему удалось ранить противника в бедро.

Вот только, похоже, Юла была права и Серп действительно не чувствовал боли. Не сбившись с шага, он подошел практически вплотную и, словно ножницами, атаковал с двух сторон сразу.

Удар слева принц блокировал кинжалом, а под правый подставил защищенное кожаной броней плечо. Элемент доспеха выдержал, но наемник, не останавливаясь на достигнутом, резко дернул серп на себя, разрезая все слои бычьей кожи и добираясь до плоти эльфа.

Резкая боль огненной плетью обожгла Ника. Он вновь отпрыгнул назад и пошевелил рукой. Она слушалась. Рана оказалась неглубокой, но кровь заструилась по плечу, стекая к локтю и норовя испачкать рукоять, сделав ее скользкой.

Глава Псов Войны плотоядно ухмыльнулся.

Нужно заканчивать.

Имитировав ложный взмах, Никаниэль, пользуясь преимуществом длинны оружия, атаковал врага прямым выпадом в лицо, но тот неожиданно скрестил серпы и поймал ими меч будто в клещи.

Наколдовав хлопок за спиной у противника, Ник всем телом налег на Люминистилл, проталкивая его вперед и при этом пытаясь пнуть врага между ног.

Ничто из этого не возымело успеха.

Полностью погруженный в схватку, Серп никак не отреагировал на посторонний звук, отклонил голову в сторону, пропуская острие мимо себя, и ногой заблокировал пинок.

Неожиданно в этот самый миг казавшийся недвижимым шкаф возле Витулмона отъехал в сторону и открыл за собой зев тайного прохода, из которого тут же вышли четверо стражников в сопровождении одетого в плащ мужчины.

— Ваше Сиятельство, путь чист. — отчитался один из бойцов. — Святое дерьмо! — воскликнул он, заметив происходящее.

— Убейте их! Живо! — тут же распорядился Витулмон, унося бесчувственную дочь. — Пренал, действуй. — добавил он уже из темноты.

Двое из стражей тут же бросились на наемников, а мужчина в плаще, оказавшийся магом, принялся читать знакомое Нику заклинание огненного шара.

Встретившись с Серпом взглядом, Никаниэль с ним без слов поняли друг друга и, расцепив оружие, обернулись к бойцам Витулмона.

Хоть эти двое и обладали щитами, но их навыки боя сильно уступали как принцу, так и лидеру Псов. Расправа над ними заняла всего несколько секунд, за которые вторая пара солдат успела закрыть сундук и унести его в след за вельможей, а Пренал завершить колдовство.

Приконченные наемниками стражники рухнули практически одновременно и тут же из-за их спин вылетел огненный шар.

Утрих оказался прав — Пренал специализировался на защитной магии, поэтому заклинание вышло не таким мощным как у Юлы, но вполне достаточным, чтобы, кинув его в упор, прикончить парочку зарвавшихся убийц.

Словно в замедленном времени, Ник наблюдал как в него летит сфера пламени. Слишком близко, чтобы даже пытаться уклониться. Но этого и не требовалось. Благодаря потенциальной угрозе нападения Унтриха, принц уже несколько дней не отпускал из сознания готовые к активации эльфийские чары.

Водный щит.

Мраморные вазы на камине опрокинулись, и вода из них, смешавшись с разлитой по полу кровью, сформировала перед Никаниэлем защитную полусферу. Она выглядела значительно больше и плотнее чем раньше и даже, перевалив экватор, начала распространяться дальше, стремясь сомкнуться за спиной. Когда-нибудь это заклинание определенно сможет накрыть хозяина и его ближайших спутников полноценным непроницаемым для враждебной стихии куполом.

Пока что хватило и того что есть.

Раздался взрыв. Часть энергии поглотил щит, а остатки огненной волны, вспыхнув пламенеющим бутоном, выплеснулись на беззащитного перед лицом магии Серпа.

Резко запахло паленой плотью, однако безумный наемник даже не вскрикнул.

Развеяв розоватую взвесь водного щита, Ник узрел воистину пугающее зрелище. Лидеру Псов досталось с лихвой. Одежда на нем истлела, обнажив ярко-красную кожу, покрытую огромными водянистыми волдырями. Неприкрытые же участки тела почернели, губы сгорели напрочь, глаза вытекли, а волосы сплавились в сплошной, продолжающий дымиться сгусток.

И при этом наемник оставался в сознании. Нечувствительность к боли сыграла с ним плохую шутку, не дав умереть от шока. Лишенный зрения мужчина вслепую размахивал во все стороны серпами, и с каждым жестом обгоревшая кожа рвалась со звуком раздираемой ткани. Сползая лоскутами, она открывала запеченные мышцы и тихо осыпалась на почерневший от копоти, некогда белоснежный пол.

Вражеского мага и след простыл. Похоже, не став смотреть на действие своего заклятья, он отправился следом за Витулмоном, прикрыв за собой тайный проход.

Никаниэль несколько секунд потрясенно наблюдал за дерганными движениями Серпа. Пораженные огнем мышцы уже не так хорошо слушались своего хозяина, но тот все еще жаждал крови, стремясь вновь обагрить свое ненасытное оружие. Из широко распахнутого рта не доносилось даже хрипа. Лишь воздух со свистом вырывался через прожженное насквозь горло.

На мгновение Нику даже стало его жалко. Но только на одно краткое мгновение, спустя которое он, поймав момент, неумолимо точным выпадом пронзил Серпу сердце.

И даже так капитан отряда наемников, известных как «Псы Войны», еще дважды попытался достать принца, перед тем как упасть рядом со своими жертвами и окончательно затихнуть.

Глава 61

Оказавшись у секретера, Никаниэль заметил, что Витулмон забыл в нем последний кошелек. Или, возможно, не успел забрать. Прикарманив деньги, Ник хотел уже отправиться на помощь товарищам, но, судя по звукам, понял, что они и сами уже справились.

В этот же момент двери кабинета распахнулись и в них ворвался Шазшаз. Даже зная, что тот на его стороне, принц рефлекторно напрягся. Слишком уж внушительно варвар выглядел. Высокий, мускулистый, покрытый кровью, с холодным сосредоточенным взглядом. И пусть с подвязанной рукой, но в оставшихся он сжимал знатно потрепанный щит, длинный двуручник с волнистым лезвием и меч одного из стражников, заменивший ему застрявший в черепе врага топор. Настоящая машина смерти.

— Промиклотар! — убедившись, что опасности нет, Шазшаз отсалютовал Нику и отошел в сторону, пропуская остальных.

— Забери меня кфхан, что здесь случилось? — присвистнув, спросил Ангс, оглядывая почерневший пол и обгорелые трупы. — Прорыв демонов? А это… — он подошел к телу главы Псов. — Серп?!

— Судя по оружию, он самый. — склонившись над мертвецом, резюмировал Садо. — Не повезло мужику.

Последней зашла Ванесса. Похоже она успела побывать в будуаре местной фаворитки и теперь походила на идола каких-нибудь дикарей, с ног до головы увешенного ожерельями, жемчугом, золотыми браслетами и другими украшениями. Она не стала ничего говорить и лишь, поморщив носик от смрада горелой плоти, отправилась с интересом обследовать кабинет.

— Огненный шар? — полюбопытствовал Малем, изучив следы на полу.

— Нет времени объяснять. — отрезал Никаниэль. — За тем шкафом тайный проход. Там Витулмон с магом. За ними!

— Воу-воу-воу, Ник, не гони лошадей. — заартачился Садо. — Сдался тебе этот маг. Посмотри вокруг! Спорим та чернильница стоит не меньше золотого? А это что? Янтарь?

Судя по взглядам остальных, те его поддерживали.

— Они забрали сундук с казной. — безразлично бросил принц.

— Так чего же мы ждем?! — мгновенно взвился Садо и, убрав в карман чернильницу, первым бросился искать отпирающий механизм.

Наемники тут же принялись трогать, крутить и вертеть все, что только попадалось на глаза, но шкаф не горел желанием двигаться с места. И даже Ванессе не сумела найти нужный рычаг или кнопку. А развалившийся в роскошном кресле Тавр лишь подливал масла в огонь, предлагая то пощупать вон ту статуэтку, то потереть бивень моржа, торчавший из стены на манер вешалки.

Наконец, не выдержав, Шазшаз схватился тремя руками за полку шкафа, уперся ногой в стену и что есть мочи потянул на себя. Тугие канаты мышц могучими холмами взбугрились под черной кожей, зубы стиснуты, выступивший на лбу пот ручейками пробороздил покрытое кровью лицо.

Казалось, что таким усилием можно вырвать из земли дуб, но шкаф не поддавался.

Тогда варвар совершил невозможное и, издав натужный стон, напрягся еще сильнее.

В стене что-то резко хрустнуло, потом треснуло, и преграда, заскрежетав по мрамору, сдвинулась с места. Тут же подключились и остальные. Просунув пальцы в образовавшуюся щель, Соколы налегли все вместе и сумели-таки открыть путь в черный провал тайного хода.

— Гвойнан, Ангс, останьтесь с Тавром. — распорядился Никаниэль. — Кого увидите — пошлите за Мейсисом. — Вперед! — скомандовал он остальным.

— Вот так всегда. — вздохнул дварф.

— Мы с вами поделимся! — крикнул Садо, первым нырнув в черноту туннеля.

Ник шел следом за длинноруким наемником, держа в руках найденный у входа факел. Проход похоже, располагался в межстенных пустотах и был настолько узким, что двое людей смогли бы идти рядом только встав лицом друг к другу. А судя паутине и забивающей нос пыли, пользовались им крайне редко.

Сперва Соколы шли прямо, потом коридор пару раз свернул и уперся в довольно крутую лестницу, приведшую их примерно на уровень первого этажа. А еще через пару минут Садо неожиданно остановился.

— Эм-м, Ник? — в его голосе явно слышалась нерешительность.

Заглянув через плечо, Никаниэль понял что именно смутило дерзкого бойца.

Посреди прохода стоял закованный в латы воин. Бросив свой факел под ноги, тот обнажил меч и, прикрывшись массивным щитом, полностью перекрыл собой путь дальше. Очередной сюрприз от Витулмона.

— Промиклотар. — шедший позади принца Шазшаз, положил ему руку на плечо. — Я биться с он!

Идея неплохая. Варвару вполне хватит силы если не пробить доспех, то хотя бы его смять и переломать врагу кости, превратив латника в груду искореженного металла с мясной начинкой. Вот только в тесном пространстве пустынник резко терял свое преимущество. Он стоял-то согнувшись и задевал плечами обе стены одновременно. Хотя, стоит отметить, храбрости ему не занимать.

На самом деле Ник и сам имел кое-какой опыт сражения с бронированным врагом. Но, к сожалению, сейчас толку от него было чуть.

Впрочем, можно же и по-другому.

— Пропусти-ка. — с этими словами принц поменялся местами с Садо и тут же принялся читать заклинание Глыбы, стремясь произнести его как можно быстрее и сдерживая при этом поток маны. Не хватало еще вновь наколдовать огромный валун и перегородить им и без того узкий тоннель.

Почуяв неладное, латник устремился вперед, но теперь теснота играла уже против него, не давая быстро сократить расстояние. Удивительно как он вообще так далеко забрался. Или выход уже близко?

Несколько шагов не хватило воину в доспехах, как с губ Никаниэля сорвалось последнее слово заклинания, и булыжник размером с голову взрослого мужчины устремился к своей цели.

Созданный магией камень насквозь пробил щит элитного стража, превратив тот в вогнутый внутрь кратер с разорванными краями, после чего с оглушительным звоном врезался в нагрудник и тут же смял его, кроша ребра и внутренние органы. Поверженный противник от удара отлетел назад и со скрежещущим лязгом рухнул на пол, словно выброшенная ребенком игрушка. А по коридору пошло гулять раскатистое эхо.

Наконец-то Нику удалось закончить схватку одним эффектным заклятием, а не плясать вокруг врага, рискуя самому расстаться с жизнью. Правда в других обстоятельствах тот успел бы добежать и прервать колдовство, но все же явно лучше, чем совсем ничего.

В туннеле повисла оглушающая тишина. Такая же как и в голове самого принца. Примененное второй раз заклинание Глыбы начисто стерлось из памяти, и теперь его необходимо было учить заново. К счастью в запасе оставалось еще одно.

— Кфханово семя… — тихо выдохнул за спиной Садо. — В рот мне ноги, Ник, ты что, маг?!

— Что там? Что там? — верещала откуда-то сзади Ванесса.

Она тут же попыталась пролезть у остальных между ног, но ее не пустили.

— Да, маг. — не стал скрывать очевидное Никаниэль. — Я потом все объясню, а сейчас…

Внезапно со стороны откуда они пришли послышался топот. Шедший последним, Малем обернулся готовый дать бой неведомому врагу, но им оказался Ангс с группой мужчин позади него.

— Ты чего здесь? — удивился Малеммил. — А Тавр?

— Тавра я с людьми отправил в лагерь. — раздался из-за спины Ангса голос Мейсиса. — Вы догнали мага? Кто командует группой? Никанор?

— Он самый. — подтвердил Малем и, придав голосу торжественности, объявил. — Величайший штрейс всея отряд, гроза нежити и защитник обездоленных — Никанор, Герой Лаода!

— Прекрати паясничать. — осадил его капитан. — Никанор, вперед! Нужно догнать их мага! Чего встали?

— Да мы тут, в общем-то… — начал было Садо, но Ник ткнул его локтем в живот и побежал дальше по коридору.

Через несколько шагов ему пришлось перепрыгнуть через покореженный труп латника, вновь приятно удивившись возможностям атакующей магии. Его магии! Из-за спины донеслось несколько недоумевающих возгласов людей, добравшихся до тела, но Варден прикрикнул на них, приказав отложить все обсуждения на потом. Уж он-то знал, чьих это рук дело.

Тайный ход, свернув еще пару раз, вновь прервался лестницей вниз. В самом ее основании Никаниэль обнаружил помятый труп стражника, а поверх него расколотый сундук и рассыпавшиеся во все стороны мешки денег.

Судя по всему, неудачливый боец, спускаясь, споткнулся, выронил ношу и та погребла его под собой, заодно разломавшись от непредусмотренной нагрузки. Так Витулмон потерял состояние из-за которого столь безрассудно рисковал жизнью. Своей, и дочери.

Подхватив и спрятав пару кошелей, Ник двинулся дальше, поморщившись от боли в раненой руке. Кровь уже остановилась, но каждое движение напоминало о необработанной ране. А вот Садо не удержался и принялся алчно загребать мешки, не осознавая даже, что не сможет один их все унести.

— Что встали? — раздраженно крикнул сверху Мейсис.

— Тут казна Витулмона. — отозвался Никаниэль.

Вглубь тоннеля пошла волна восхищенных шепотков наемников. Их воображение живо нарисовало каждому по личной горе золотых монет.

— Половину в отряд. — тоном не терпящим возражений распорядился Мейсис. — Остальное поровну между всеми присутствующими. И догоняйте уже мага, кфхан вам всем в жены!

Какая-то другая группа наемников могла бы взбунтоваться, услышав подобное, и, не сходя с места, устроить кровавую бойню за право единоличного обладания главным призом. Но Черные Соколы не зря слыли одним из самых дружных и благородных отрядов. Поворчав для приличия, бойцы принялись брать по паре мешков и продолжили двигаться дальше.

— Не грустить. — попытался подбодрить заметно поникшего Садо Шазшаз. — Хватить на много женщина. Много вино.

— Да тут на собственный бордель хватит! — поддакнул сзади Малем.

Однако не похоже чтобы Садо стало легче. Видимо его мечты успели распространиться гораздо дальше и, не выдержав суровой реальности, больно ударили мужчину в самое сердце.

Потайной ход вывел Соколов в неприметный сарай неподалеку от еще целых ворот города. Выскочив наружу, наемники практически нос к носу столкнулись с Триниадом и группой его людей.

— Где маг, Варден? — не тратя времени, бросил полудварф, хищно рыская глазами во все стороны.

— Тебе он не достанется. — резко отозвался Мейсис.

Так они хотят его завербовать?

Пару секунд лидеры сверлили друг друга взглядом, а потом вместе посмотрели в сторону открытых ворот, за которыми увидели четверку лошадей во весь опор скакавших к видневшимся вдалеке крышам.

— За мной! — в один голос скомандовали капитаны и вмести со своими отрядами устремились в погоню.

Однако у самого выхода из города путь им преградила вооруженная группа солдат Баербалда.

Глава 62

Из графской кареты величественно выплыл Миркуд Бисенталь. Он уже успел сменить испачканные испугом штаны и ощутить вкус власти командующего армией. Его сопровождали человек сорок солдат — баронет определенно сделал выводы из судьбы предшественника.

— Наемники! — величественно вздернув голову, провозгласил Бисенталь. И куда только делся тот заикающийся зассанец? — Объявляю Лемилш захваченным! За сим ваша миссия подошла к концу. Немедленно покиньте город и возвращайтесь в Еанбриг за наградой.

Солдаты Баербалда с обнаженным оружием полукругом прикрыли своего господина, добавляя его словам ощутимой весомости.

— А мы что по-твоему делаем? — язвительно отозвался Триниад. — Танцы пляшем и песни поем? Как раз изо всех сил покидаем город, а ты нам мешаешь, Твое Благородие. Да, парни?

Лаутизанцы тут же решительно закивали головами, подтверждая слова лидера.

Бисенталь открыл уже рот, чтобы что-то сказать, но фактически возразить ему было нечего, так что пришлось захлопнуть тот обратно. Он мог, конечно, сыграть на неуважении к знати, но, даже имея численное превосходство, баронету не хватило внутреннего стержня для развития конфронтации. Особенно с учетом наличия у наемников магов. Полудварф ловко разыграл чужой козырь.

Поэтому молодой аристократ лишь угрюмо приказал солдатам посторониться и вернулся обратно в карету, особо ничего не добившись.

Разобравшись с заминкой, наемники продолжили преследование.

На ходу Никаниэль вновь подумал, зачем Мейсису и Триниаду сдался маг Витулмона. Судя по всему, получалось что они хотели попытаться завербовать его в свои ряды. И это даже несмотря на то, что вряд ли могли предложить больше, чем брат короля. Похоже маги в королевствах обладали настолько большой силой, что даже сама возможность попытки заставляла кровь капитанов кипеть от возбуждения.

Еще была версия, что они хотели захватить волшебника и сдать его потом в Академию Пантиока. Как показалось Нику, этот маг не принадлежал к числу официальных выпускников, а значит за его поимку можно было получить нехилую награду.

Вот только это предположение разбивалось об тот факт, что когда недавно Соколам встретился самоучка, выкупавший у крестьян сына, в котором разглядел талант к магии, Варден даже и не подумал брать его в плен.

А для вербовки он был слишком слаб. Всего лишь посланник некой тайной школы. Явно не чета витулмонскому кудеснику. Что лишь еще раз подтверждало первую теорию.

По мере приближения к видневшимся впереди зданиям, Никаниэль догадался, что это поселок рабочих, занимающихся непосредственно добычей мрамора. Правее располагался обширный карьер, и люди поселились на самом его краю, чтобы бы быть поближе к месту работы.

Именно там и укрылся Витулмон, и туда же отступили последние остатки городской стражи. Один из них как раз вышел вперед и выпустил в сторону наемников стрелу, которая описав широкую дугу вонзилась в землю, не долетев до Ника несколько шагов.

— Не подходите! — донесся его крик.

В голосе мужчины слышалось отчаянье.

— Разделимся. — скомандовал Мейсис. — Клов, Никанор, берите людей и обходите правее. Юлланай, ты с ними. Мы зайдем слева. Атакуем по сигналу.

— Погоди, Варден. — вмешался Триниад. — Они так опять сбегут. Лучше мы с парнями зайдем с тыла и нападем все вместе. Мага получит тот, кто первый его схватит. Второму — голова Витулмона. Идет? — он протянул руку чтобы скрепить сделку.

Мейсис смерил полукровку подозрительным взглядом, но тот стоял, не отводя глаз, да и предложение, по сути, звучало здраво. Какие бы цели не преследовал Триниад в той истории с заставой, сейчас, похоже, им действительно стоило объединиться для достижения общей цели.

К такому выводу определенно пришел и лидер Соколов, пожимая руку хромого полудварфа.

— А что за сигнал-то? — спросил тот, уводя своих людей в обход.

— Не пропустишь. — буркнул Мейсис, отправляясь на выбранную им позицию.

Вскоре и группа Ника под командованием Клова заняла плацдарм для атаки. В ожидании команды к наступлению они спрятались среди небольших холмов, созданных из груд отработанной породы. Засохшая корка крови покрывала их тела и одежду, но бойцы слишком вымотались, чтобы обращать на это внимание. Они использовали выдавшиеся минуты для восстановления сил. Остался финальный бой и можно будет вернуться в лагерь. Последний рывок. Еще чуть-чуть…

Никаниэль бросил взгляд на солнце. Судя по его положению, время законного грабежа или уже вышло или вот-вот закончится. Солдаты наверняка вовсю выгоняли задержавшихся наемников и восстанавливали порядок. Теперь Лемилш перешел в состав королевства Баербалд.

Сколько людей погибло? А сколько еще умрет от ран или наложит на себя руки, не сумев справиться с пережитым? И во многом это вина самого Ника. Если бы он не вскрыл эти кфхановы ворота…

То, скорей всего, погибло бы еще больше.

Вряд ли наемники отказались бы от контракта. Они соорудили бы лестницы, попытались усилиями всех трех магов, продавить защиту единственного вражеского волшебника, придумали бы что-нибудь еще.

Нет, Лемилш был обречен.

Но все равно принц чувствовал на себе ответственность за отнятые жизни.

И за то что не вмешался, когда…

Со стороны домов доносились какие-то подозрительные крики. Следившие за передвижениями наемников стражники то убегали вглубь, то вновь возвращались. Там определенно что-то происходило.

Ник поймал на себе взгляд Садо. Причем далеко не первый. Да и остальные нет-нет да поглядывали на своего штрейса. Наемникам определенно так и свербело спросить на счет примененной им магии. Но присутствие сержанта каждый раз останавливало бойцов, заставляя выдохнуть уже набранный в грудь воздух.

Вдруг всполошился наблюдавший за тылом Малем. К ожидающей сигнала Мейсиса группе вышел Триниад со своими людьми. Соколы напряглись, схватившись за рукояти оружия.

— Спокойно, народ. — полудварф демонстративно поднял руки, проходя вперед. — Там оказалось не пробраться. Все перекопано. Так что никуда не денутся. — выглянув из-за холма, он посмотрел на суету стражников. — Пойдем вместе, да, Клов? Договор с Варденом в силе, так что… — и, не завершая фразы, с размаха врезал сержанту между ног.

Словно этого и дожидаясь, лаутизанцы, налетев как саранча, набросились на недавних союзников.

Сопротивление Соколов сломили практически мгновенно. Шазшаз отбросил двоих, но ему подрезали ногу и, повалив, принялись пинать вчетвером. Ангс, Гвойнан и Садо не успели ничего предпринять, как у их горла оказалась остро заточенная сталь. Малеммил прикончил одного, но его скрутили, задавив числом. Только Ванессе удалось, зайцем петляя среди врагов, увернуться от всех тянувшихся в ней рук и убежать, заставив погнаться за собой сразу трех мужчин.

Сам Ник тоже не стал рыпаться, в первую же секунду ощутив давление чужого клинка себе под левую лопатку. К тому же, на его глазах люди Триниада связали руки Юле, предварительно засунув ей в рот кляп. Врагов было слишком много, чтобы пытаться одолеть их в такой ситуации.

С довольной улыбкой, полюбовавшись удачно проведенным захватом, лидер Лаутизании подошел к корчащемуся на земле Клову и со всей силы впечатал носок ботинка ему в лицо. Со смачным хрустом раздробленного хряща нос сержанта перестал существовать, превратившись в кровавое месиво, а его голова от удара резко дернулась назад.

— А мог сейчас быть со мной. — Триниад навис над поверженным врагом. — Кфханов любитель дурман-травы! Ну чего теперь стоит твоя преданность? — он сочно харкнул в изуродованное лицо Клова и подошел к Юлланай.

Взяв волшебницу за подбородок, полудварф, приблизился практически вплотную и пристально изучил ее лицо. Юла попыталась его боднуть, но тот вовремя уклонился.

— Папочкина порода. — он отвесил ей звонкую пощечину. — Ты должна была достаться Серпу, но что-то я его не вижу. Сам виноват. А вы все, — Триниад повысил голос и развернулся к плененным Соколам, — можете благодарить своего капитана. Варден Мейсис. А если точнее, Варданиан Мейс-Истонк. Третий, а теперь и единственный, сын короля Мейс-Истонка. Ныне почившего.

Так вот откуда у Мейсиса повадки аристократа. Он получается принц. Или вернее теперь король? Король без королевства. Что бы там не случилось, расхлебывать это предстояло похоже Нику.

Глава Лаутизании продолжал ломать комедию, играя на публику, словно дешевый фигляр. Некоторые из его людей даже закатили глаза, явно привыкшие к подобным выходкам лидера. Никаниэль же, вполуха слушая историю о давнем контракте Триниада по поиску и устранению последнего отпрыска свергнутого монарха и связанных с этим трудностями, изо всех сил пытался изобрести гениальный план по освобождению.

На кинжал у спины можно не обращать внимания — от него защитит драконидская кольчуга, но вот двое крепких мужчин, зафиксировавших ему руки, определенно не способствовали свободе действий. Если их как-то отвлечь, то… то тут же прикончат остальных Соколов. Кфхан! Начинать нужно всем одновременно. Но как?

Где там, люби его, Мейсис со своим сигналом?

— А ты, милочка, похоже и не знала? — Триниад тем временем обратил внимание на Юлланай. Судя по выражению ее лица, услышанная история оказалась для нее такой же неожиданностью, как и для всех остальных. — Папа не рассказал, да? Ай-ай-ай. Ну ничего. Закончу с вами и передам ему твое недовольство. А знаешь, — он достал кинжал и принялся задумчиво крутить его в руках, — я ведь давно мечтал трахнул мага.

С этими словами Триниад разрезал мантию Юлы. Под ней обнаружилась легкая кольчуга, но его это, похоже, лишь больше раззадорило.

— Оставь ее! — неожиданно взревел Садо, дернувшись в руках врагов. — Сука! Тварь! Кфханов ублюдок! Ты не мужик, ты трус! Ничтожный снихт!

Услышав последнее, полудварф резко развернулся. Его желваки вздулись напряженными горами на побагровевшем от гнева плато лица.

— Зря ты это сказал, мужик. — тихо проронил один из захватчиков.

Триниад, неумолимой поступью подошел к Садо, вытащил у него из ножен меч и вонзил его мужчине в грудь, утопив тот по самую гарду.

Садо рухнул прямо Нику под ноги. Скрючившись в позе эмбриона, он отчаянно пытался вытащить меч, но стремительно слабеющие пальцы лишь бессильно скользили по залитой кровью рукояти.

Нет! Этого не может быть!

Возможно… возможно его еще можно спасти! Трайнарв. Жрица Аракая! Она же буквально вытащила Никаниэля с того света! Она сможет! Надо только…

Все надежды принца разбились об суровую реальность, когда он с холодеющим от ужаса сердцем заметил тонкий ручеек некроэнергии, медленно курящийся над телом соратника.

Слишком поздно.

В этот миг Никаниэль осознал, что медлить больше нельзя. Триниад убьет их всех. Они нужны ему только как зрители его дешевого спектакля. А значит нужно прорываться, не думая о потерях, травмах и чем либо еще.

Прямо сейчас!

— Р’хал авьех!

Глава 63

— Р’хал авьех! — решительно прокричал Никаниэль.

Прижатый к земле Малем, зная что должно случиться, тут же дернулся, пытаясь освободиться, но… ничего не произошло.

Дерьмо Мерфала!

Для активации же нужна свежая кровь, а у Ника ранена не та рука.

— Парень, у тебя крыша поехала что ли? — язвительно бросил Тринад. — Припадок?

Каменный щит.

Не реагируя на слова полудварфа, принц зачерпнул из воздуха маны и влил ее в висевшую на краю сознания магическую заготовку.

Взрыхленная короткой схваткой земля вздрогнула. От нее начали отрываться небольшие комки и вместе с песком и мелкими камнями формировать перед Ником защитную полусферу. Как и ожидалось, она оказалась ничуть не меньше водной.

Вот только державшие Никаниэля бойцы даже не дрогнули. Или они бесстрашны, как бешенный вепрь, или тупы, как индюшка, и не способны реагировать на невиданное нечто.

Поняв, что и этот план провалился, Ник тут же начал читать второе — и последнее — из выученных накануне заклинаний. Нежно любимый Юлой Огненный шар.

— Что за… — нахмурившись, пробубнил тем временем Триниад, глядя на возникшую из воздуха стену земли.

Он осторожно коснулся ее кинжалом а после и ладонью. Щит не сопротивлялся. Хоть он и стал значительно больше и плотнее, чем в Эльфхейме, но все-таки был рассчитан на противодействие магии. В него нужно влить раз в пять больше маны, чтобы он полностью затвердел и начал останавливать материальные объекты. С подобным магические каналы Ника пока что справиться не могли.

Рука полудварфа провалилась сквозь защиту, как в вязкую болотную топь. А следом шагнул и он сам. И тут же, мгновенно среагировав, устремился к Никаниэлю и со всей силы ударил его кулаком в живот, вышибая дух и прерывая заклинание.

Целью Ника не было нанести как можно больше урона, поэтому он тараторил магические слова так быстро как мог, и огненный шар формировался совсем крохотный. Но все равно он не успел закончить.

От удара Триниада не до конца прочитанное заклинание развеялось, канал маны нарушился, а пламенная сфера, вспыхнув, взорвалась, опалив как полудварфа, так и самого принца.

— Так ты, значит, еще и маг? — зло прошелестел лидер Лаутизании. — Почему. Все. Всегда. Достается. Вардену. — с каждым произнесенным словом он впечатывал свой отнюдь не маленький кулак в тело Ника, будто стремясь вдолбить их напрямую в жертву. И настолько был силен полукровка, что даже кожаный доспех практически не спасал.

Триниад бил и бил, вымещая на Никаниэле внезапный приступ злобы. Дыхание сперло почти сразу, голова моталась из стороны в сторону, а ноги, дав слабину, подкосились. Но дуболомы держали его крепко, не дав даже упасть.

— А вы какого кфхана стоите, идиоты? — стряхнув кровь с разбитых костяшек, накинулся на подчиненных полудварф. — Не видели, что он колдует что ли? Решили к Мерфалу отправиться? Кишки Лаода, с кем приходится работать!

Боль волнами плескалась по телу Ника, порождая вихри и водовороты страданий. Перед глазами плавали красные круги, перекрывая обзор, а из разбитого рта тянулась тугая, кроваво-красная нить слюны.

Кфхан побери.

Опять…

Он ведь клялся себе не допускать больше подобного унижения. Тэльмонд с его отморозками должен был стать первым и последним. Но нет…

Значит выбора не осталось. Испробовав все, что только мог, Никаниэль подошел к последнему спрятанному в рукаве козырю. Не факт, что получится, но иначе они все тут умрут.

Как Садо.

«Прости. Друг!»

Усилием воли Ник впитал вившийся над телом покойного Сокола дымок некроэнергии, смешал ее с накопленными ранее запасами и, пользуясь тем, что Триниад отвлекся, принялся медленно напитывать труп магией смерти.

Получалось на удивление легко. Потянувшись сознанием, принц прикоснулся к разуму мертвеца. И тут же отпрянул. Холодная, всеобъемлющая злость. Ненависть. Боль. Но не такая как у избитого Ника. Другая. Гораздо хуже. Она пронизывала всю сущность того, что осталось от Садо. Такого не пожелаешь и врагу. И это Никаниэль вынужден был творить со своим боевым товарищем. Соратником. Другом.

Но это не все.

Ник ощутил еще одно чувство, намертво застрявшее в угасшем разуме Садо.

Жгучая, сжигающая дотла жажда мести! Вот почему процесс оживления трупа шел так легко. Мертвец всем своим искаженным естеством желал покарать убийцу. Кровь за кровь. Зарождающийся зомби хотел вцепиться в плоть Триниада, терзать его, разорвать и… сожрать.

А потому жадно впитывал поток некроэнергии, как истосковавшаяся по дождю земля после долгой засухи. Он пил ее, словно дорвавшийся до дармовой выпивки пьяница. Поглощал, будто лесной пожар сухую траву. При всем желании, Никаниэль не смог бы обратить этот процесс вспять.

А он и не желал. Наоборот он изливал из себя магию смерти, досуха выжимая искаженные запретной силой магические каналы.

— Эм, капитан… — нерешительно подал голос один из отряда Лаутизании.

— Что-то хочешь сказать, отрыжка кфхана?! — взъелся на него Триниад. — Ты говорить научился? Похвально!

— Да нет, там… — он рукой указал на распростершееся на земле тело.

— Срань Лаода! — теперь заметили и остальные.

Сложно не обратить внимание, если недавно убитый человек вдруг, вместо того чтобы, как и положено трупам, спокойно лежать, остывать и начинать потихоньку гнить, стал дергаться, изгибаться и издавать пугающие, потусторонние звуки. Так зарождалась нежить.

Под действием некроэнергии ткани того, кто еще совсем недавно был живым человеком по имени Садо, имел свои цели, стремления, видоизменялись, серея и создавая новую сущность.

Зомби.

Под ошалелыми взглядами наемников двух разных отрядов оживший мертвец оперся руками о рыхлую, пропитанную его собственной кровью землю, силясь подняться. Но ему не хватало, совсем чуть-чуть не хватало некроэнергии. А у Ника она иссякла…

— Бей!!! — что есть мочи завопил Триниад и первым вонзил клинок в немертвое тело.

Вернее попытался. Тот вошел едва ли на сантиметр, не сумев проткнуть твердую измененную плоть.

Отпустив тут же упавшего Ника, державшие его громилы присоединились к лидеру, но они тоже не смогли повредить практически завершенной нежити. Однако, видя, что и сам оживший мертвец не представляет опасности, остальные лаутизанцы не торопились бросать плененных Соколов.

А ведь не хватило буквально капли. Самой крохи некроэнергии. В отчаянье Никаниэль ушел в себя в надежде внутренним зрением найти где-нибудь среди магических каналов остатки необходимой силы.

И он нашел.

Но не внутри.

Ядовито-зеленым огнем пылал спрятанный за пояс палец умертвия, добытый на кладбище Фарлонда. Он даже немного пульсировал, будто бы чувствуя родную стихию и стремясь слиться с ней. Нечто подобное мимоходом упоминал неизвестный некромант в своем дневнике, рассуждая о сущности типов нежити.

Не мешкая ни секунды, Никаниэль выдрал некроэнергию из трофейной кости и буквально вбил ее в тело Садо, завершая процесс создания зомби.

Хриплый, гортанный крик пронесся по округе, заставляя кровь стыть в жилах, а сердце пропустить удар.

Никаниэль создал зомби.

И, судя по всему, он получилась гораздо сильнее тех, с кем ему приходилось сражаться в образе Героя Лаода.

Распрямившись, зомби одним могучим движением разбросал лаутизанцев и вооружился мечом, выдернув тот из собственной груди. Его тело осталось зиять сквозной дырой, сочащейся мерзкой желтовато-зеленой жижей, похожей на гнойные сопли, но ожившего мертвеца это ни капли не беспокоило. Пара мощных взмахов — и двое наемников отправились к богам следить за игрой Мерфала и Калиода, где ставкой были их души.

При последнем ударе меч не выдержал, переломившись ближе к гарде. А движимая жаждой мести нежить, отшвырнула бесполезный кусок металла и бросилась прямо на Триниада.

Тут уже стало не до шуток. Побросав пленников, подчиненные полудварфа рванули на помощь лидеру. Оценив угрозу, вновь вооружившиеся Соколы хотели уже временно объединиться с со своими врагами в борьбе с могучим монстром, но Малем их остановил. Уж он-то понял по чьей вине «ожил» их друг.

— Не трогайте Садо! — крикнул Малеммил, пронзая вооруженного топором мужчину. — Бей предателей!

Вокруг Ника завязалась безумная схватка. Лязг стали слился в один протяжный перезвон, сопровождаемый криками раненных и убитых, а так же нечленораздельным ревом зомби. Сохранившая остатки разума нежить, атаковала только лаутизанцев, не трогая бывших соратников. Но те все равно старались держаться от него подальше.

Шазшаз превратился в настоящий кошмар, сея смерть не хуже Садо. Подволакивая раненную ногу, он едва мог перемещаться, но зато три его уцелевшие руки, казалось, обрели собственную волю, разя врагов с разных сторон одновременно.

Малем носился по полю боя словно ужаленный. Ник видел его то прикрывающим спину варвару, то добивающим пытающегося сбежать противника совсем в другом месте. Ангс, получив пару ранений, оберегал Юлланай, а та, в свою очередь, шептала защитные заклинания, не рискуя задеть союзников атакующей магией.

Слегка отдышавшись, Никаниэль предпринял попытку подняться на ноги. Его мутило, в глазах двоилось. Выплюнув сгусток крови, он уперся ладонями в землю. Получалось у него даже хуже, чем у недавно оживленного Садо. Налетевший сбоку бородатый мужик с безумным взглядом чуть не прикончил принца. И сделал бы это, если не выскочивший будто из-под земли Гвойнан.

Прикрыв Ника щитом, дварф сперва в дребезги разнес врагу колено, а после добил упавшего, размозжив ему череп.

Но больше всех отправил к богам, конечно, поднятый Никаниэлем зомби. Ревя, как десяток разъяренных медведей, он, пользуясь длинной своих рук, загрубевшими когтями разрывал лаутизанцев на части, невзирая на доспехи и жалкие попытки сопротивляться. Обычное оружие оставляло на его измененном теле лишь незначительные порезы и вмятины.

Осознав, что победить не удастся, наемники Триниада дрогнули. Они бросили своего лидера и попытались сбежать, но взбешенные Соколы не дали им такой возможности. Предатели падали один за одним, пока в живых не остался только сам полудварф. Выставив вперед меч, он дрожащими руками пытался отбиваться от зомби. На его бледном, залитом кровью лице читался невообразимый ужас неизбежной смерти.

Одним рывком, не обращая внимания на ничтожные потуги противника, оживший мертвец сократил дистанцию. Он схватил врага за руки и резким рывком вырвал их из плеч, словно те и не росли вовсе, а были пришиты тонкими нитками.

Триниад зашелся в леденящем душу крике, прервавшимся хриплым бульканьем, когда зомби впился зубами ему в горло и перегрыз кадык, мотая головой из стороны в сторону, как рвущий свою добычу пес.

И лишь засаленная треуголка с красивым разноцветным пером тихо упала на покрытую кровью землю.

Глава 64

Разобравшись с лаутизанцами, Садо обвел бывших товарищей мутным взглядом безжизненных глаз. Он открыл рот и попытался что-то сказать, но язык плохо слушался, и наемники услышали лишь гортанные хрипы и бульканье. Поняв что ничего не получается, оживший мертвец сдавленно рыкнул и, подобно обезьяне, встав на четыре конечности, заковылял в сторону Лемилша. Необычная длина рук как раз позволяла ему передвигаться подобным образом.

Он больше не был человеком.

Никаниэль усилием воли потянулся к сознанию поднятой им нежити, но так и не нашел способа ее контролировать. Случилось то, чего он боялся больше всего. Как и в тот раз, в Тике, когда призванный им демон сбежал и несколько дней терроризировал город, пожирая невинных граждан. Все те жертвы тяжким грузом лежали на сердце принца. И теперь к ним добавятся новые.

А хуже всего, что Ник обрек на такую судьбу самого Садо. Человека, чьи родители, став зомби, на его собственных глазах сожрали его брата и убили множество других людей. Те события настолько сильно повлияли на молодого Садо, что даже будучи взрослым мужчиной, он не мог приближать к кладбищам и склепам и резко замолкал стоило речи зайти о чем-то подобном.

И вот теперь, благодаря Никаниэлю, его самого постигла та же участь.

Нику стало тошно от самого себя.

Он должен его остановить.

Принц потянулся к рукояти Люминистилла, но оказался слишком слаб и упал бы, если бы его не поддержал Гвойнан. Остальные тоже не решались преступить дорогу бывшему соратнику. В итоге Садо скрылся среди груд привезенной с карьера земли.

Над полем боя повисло скорбное молчание.

Малеммил отправился смотреть полученные боевыми товарищами раны, начав, конечно же, с Ника, но тот лишь покачал головой и кивком отправил его к Ангсу. Ему помощь явно была нужнее.

Не приходя в сознание, на земле лежал Клов и пускал кровавые пузыри. Его нос превратился в безобразное месиво, но сержант продолжал дышать, пережив развернувшуюся над ним бойню.

Кфханов любитель дурман-травы! Если бы не он… Хотя, что изменилось бы? По сути Мейсис оказался прав и Клов не предавал Соколов. Он лишь подсел на опасное зелье, а Триниад стал его поставщиком. Пагубная привычка слабого человека. Не более.

Закончив с Ангсом, Малем перешел к Шазшазу. Рана на ноге варвара выглядела хуже не придумаешь — мясо разошлось, как расщепленное ударом топора полено, обнажив белую кость. Однако регенерация варвара воистину поражала, и даже кровь уже практически остановилась.

Тем не менее, Малеммил как смог обработал увечье и, стянув края, принялся сшивать их странной, похожей на рыболовной крючок иглой.

— Промиклотар. — морщась от боли, позвал Шазшаз.

Ник подумал, что тот хочет сказать что-то на счет примененной магии или укорить за бездействие в бою, но, подняв глаза, принц увидел, что воин пустыни показывает рукой в сторону города.

Оттуда возвращался Садо.

Оживленный некромантией мужчина шагал, неся за волосы три вырванные с мясом головы. Куски позвоночника торчали из частично отсутствующих шей, царапая землю, а на лицах с вываленными наружу языками навсегда застыло выражение крайнего ужаса.

Это были те, кто погнался за Ванессой. Сама же кендер шла рядом, держась за штанину зомби. И как будто бы даже с ним разговаривала.

Значит он не отправился убивать всех подряд. Сохранив остатки разума, Садо поспешил устранить угрозу последнему члену их группы, ставшей талисманом еще со времен тренировок Коупа. Так может не все потеряно? Пусть мертвый, но может он сможет остаться? Плотный плащ, немного грима и…

Тщетные надежды вдребезги разбились стоило Нику внутренним взором взглянуть на созданную им нежить. Лишенный контроля некроманта, оживший наемник из последних сил сопротивлялся рвущейся наружу сущности. Его новое естество чувствовало присутствие теплой плоти и больше всего на свете жаждало растерзать ее, впиться зубами и жадно пожрать, наслаждаясь вкусом крови.

И лишь воля Садо держала этого монстра в узде. Но она с каждой секундой слабела…

Подойдя к Никаниэлю, зомби бросил головы ему под ноги и попытался что-то сказать. У него ничего не вышло, но Ник понял все без слов. По выражению мертвых глаз, по позе, просто потому что он достаточно хорошо узнал этого человека.

Соратника.

Товарища.

Друга!

Жаль, что эта истина открылась ему слишком поздно.

Собравшись с силами, Никаниэль вытащил из ножен Люминистилл.

— Сияй!

Древний артефакт ярко сверкал, испуская теплые золотые лучи. Он был словно солнце, вышедшее из-за туч после трехдневного ливня. Садо протестующе рыкнул, но не отступил. Наоборот — даже сделал шаг вперед.

— Прощай, друг. — тихо прошептал Ник. — И прости…

Меч вошел в тело зомби, практически не встретив сопротивления. Как игла в податливый лен. Мертвая плоть вокруг клинка начала чернеть и осыпаться невесомым прахом, доставляя нежити невыносимые страдания. Никаниэль, до последнего сохраняя мысленный контакт с Садо, чувствовал их как свои. Но ни один ни другой не дрогнули и твердо стояли на ногах до самого последнего мига.

Ник чувствовал, что так будет правильно.

Остальные Соколы молча склонили головы. Они навсегда прощались с другом, который сумел прийти им на помощь даже после своей смерти!

Садо не стало. Люминистилл погас, а Юла отвернулась, прижав к лицу обрывки мантии. Кажется она утирала слезы.

Ощутив, что кто-то тянет его за штанину, Никаниэль посмотрел вниз и увидел Ванессу. Она не стала ничего говорить и лишь одобрительно кивнула, глядя своими широко раскрытыми выразительными глазами цвета ясного неба.

Да что она понимает…

— Сержант Клов! Сержант Клов! — неожиданно послышались раздаивавшиеся из-за куч земли крики.

К скорбящим наемникам выскочил запыхавшийся юноша. Ник узнал его. Лидой. Мейсис взял парня на эту миссию посыльным.

— Сержант… — Лидой поперхнулся собственными словами.

Он с расширяющимися от ужаса глазами обозревал место недавней бойни. Наваленные грудами мертвые тела, оторванные конечности. Некоторые трупы выглядели так, словно их драли дики звери. И бледные, уставшие, покрытые кровью Соколы.

Не выдержав зрелища, молодой наемник согнулся пополам в рвотном позыве, оросив землю утренним завтраком. Придурок. Приказывали же перед боем ничего не есть!

Подскочив к нему, Малем сходу отвесил юноше две звонких пощечины, пытаясь привести в чувство:

— Что? — крикнул он ему прямо в лицо. — Приказ? Наступление?

— Нет. — пробубнил Лидой, ошалело вращая глазами. — Оспянка. Там всем конец. Деревню надо сжечь…

Малеммил отпустил парня, и тот в прострации рухнул на задницу. Ангс стиснул зубы. Гвойнан тихо выругался, не став даже ничего говорить.

Кфхан побери! Закончится когда-нибудь этот проклятый богами день?

— Ник, — к принцу подошла Юлланай, — у меня мана почти все. Да и остался только Порыв ветра. А у тебя?

Никаниэль, опираясь на плечо дварфа, выглянул из-за края насыпи.

Он выгорел. Эмоции в дичайшей одури, не выдержав напряжения, забились в щели и отказывались проявлять себя каким-либо образом. Тихая, звенящая пустота в душе и в мыслях.

Перед домами рабочих выстроились ряды последних стражников Лемилша. Их осталось не много — человек двадцать. Выражения лиц украло расстояние, но среди них не было видно ни одного гражданского. Судя по всему, те уже не могли двигаться и лежали в постелях, пораженные страшной болезнью.

Так вот что это были за крики. Витулмон со своими людьми, сбегая от одной смерти, угодили прямо в лапы другой. Нет спасенья. Бежать, сражаться — все бессмысленно.

Из толпы вооруженных мужчин вырвалась тонкая фигура в некогда пышном, а теперь изорванном и изгвазданном платье. Дочь Витулмона. Она бежала назад в город, и ее растрепанные белые волосы трепыхались на ветру, как флаг поражения. Споткнувшись, молодая дворянка упала, но вновь поднялась и побежала дальше.

Когда она подобралась поближе, стало видно, что ее нежную кожу покрывают уродливые красные нарывы, сочащиеся кровью.

За спиной у Ника тихо охнула Юла.

Оспянка…

И этот же момент в ногу аристократки вонзилась стрела. Она упала. До Соколов донесся полный боли девичий крик. Вряд ли неизвестный лучник хотел помучить несчастную, скорей всего промахнулся. И уже следующий выстрел навсегда успокоил девушку.

Медленно но верно солдаты пришли в движение. Последняя атака обреченных. Смерть от болезни или смерть в бою. Они выбрали второе.

Но Никаниэль не мог позволить им заразить кого-нибудь из Соколов. В его запасе осталось всего одно заклинание и последний шанс его применить.

Огненный шар.

Найдя опору в надежном плече Гвойнана, Ник начал произносить особые слова. Он специально не торопился, читая чуть ли не по слогам, чтобы волшебство успело впитать как можно больше маны. Магические каналы опустошались и вновь наполнялись из воздуха, треща от огромного количества перекачиваемой силы.

Проявившаяся огненная сфера росла и ширилась, достигнув размера ведра, потом бочки… Пляшущие по ней языки пламени отражались в глазах каждого Сокола, а от ее нестерпимого жара им приходилось отходить все дальше назад.

И только вечно недовольный дварф продолжал стоять, упрямый как камень и надежный как скала, поддерживая принца. Он давно уже отбросил раскалившийся металлический щит, его трехцветная борода дымилась, но он не сдвинулся ни на йоту. Потому что знал, что нужен и делал то, что должно.

К моменту произнесения последнего слова Огненный шар заслонил весь обзор Нику. Диаметром он сравнялся с ростом самого принца, а Никаниэлю казалось, что он в одиночку пересобрал весь бьюнилиринский дворец, и магические каналы вот-вот лопнут от объема перелитой за это время маны.

С диким ревом заклинание сорвалось с места, оставляя на земле черный выжженный след. Оно, не заметив, смело солдат, мгновенно испарив их вместе с оружием и броней, и взорвалось в самом центре поселения рабочих.

Вспышка, грохот, порыв ветра. Шквал огня на месте еще недавно стоявших домов. И Никаниэль без сил упал на заботливые руки друзей, потеряв сознание от полного истощения.

Глава 65

Тихим безлунным вечером Никаниэль в одиночестве сидел у костра на краю лагеря Черных Соколов. После захвата Лемилша прошло уже больше недели. Отряд вернулся в Еанбриг и встал возле его стен, зализывая раны.

Во время последней миссии обойтись без повреждений удалось единицам, больше пятидесяти бойцов получили серьезные раны, а двадцать один храбрый воин покинул этот мир, навсегда оставшись в сердцах родных и близких.

Среди них был и Садо.

Резкий, грубый, он с первых дней не понравился Нику, приняв сторону Дреши. Однако постепенно Садо влился в коллектив и показал себя надежным товарищем и верным другом. Он до последнего сражался, стоя плечом к плечу и прикрывая соратников. И даже находясь в безвыходной ситуации, он остался верен своим принципам и отвлек на себя внимание Триниада, защитив Юлу, к которой испытывал больше чем просто дружеские чувства. Хоть его попытка объясниться и потерпела неудачу.

За это он поплатился жизнью.

Достойный поступок. Хоть и безрассудный.

Но то, что сделал дальше Ник, пусть и было продиктовано необходимостью, начисто перечеркнуло благородный порыв Садо. Теперь в памяти остальных он останется жадным до чужой плоти чудовищем, мерзкой тварью, чуждой всему сущему, уродом, монстром. Отвратительной нежитью.

Зомби.

Имел ли право Никаниэль поступить так со своим другом? Да даже если и не с другом. Исказить саму суть свободной личности. Отнять индивидуальность и, невзирая на нормы морали, запреты, вмешаться в естественный ход вещей.

Получилось, что по воле Ника, Садо повторил судьбу своих родителей. О которой он так не любил вспоминать, и которая повлияла на всю его жизнь, оставив неизгладимый след в душе и тяжкий груз на сердце.

И кроме того, скольких убил сам принц за тот злосчастный день? Этих жертв хватило бы чтобы заселить средних размеров деревню. А все по указке одного единственного короля, которому захотелось прибрать к рукам месторождение красивых камушков. Все ради денег.

Как глупо…

Никаниэль подбросил в костер корявое полено и пошевелил палкой угли, наблюдая, как вихрем взвились десятки маленьких искорок. Они летели все выше и выше и неизменно гасли. Как и жизни невинных, брошенных в горнило бессмысленных войн.

Неожиданно в сознании Ника раздалась тихая мелодия. Легкая, как пушистое облако, и плавная, как изгибы тела возлюбленной. Она лилась чистым горным ручьем, омывая почерневший от горьких дум разум и даруя мир и отдохновение мятущейся душе.

Словно завороженный, эльф смотрел на пляшущие язычки пламени, качающиеся в такт музыке, и сам уплывал в неведомые дали, унесенный волшебным чувством долгожданного покоя. Простой, но такой нежный и ласковый, словно материнские руки, мотив бережно обнял принца. Он укутал его в теплое одеяло умиротворения, сотканное из пелены безмятежности, и приподняв, воспарил к далеким звездам, где нет места боли, горести и страданиям.

Казалось, что это состояние длилось вечность. А может и один миг. Но мелодия, затихнув, прервалась, исчезнув так же внезапно, как и возникла. По щекам Ника бежали слезы, но он и не думал их вытирать. Без сомнений это было самое чудесное, что он когда либо слышал в своей жизни. Что слышал кто-либо из живущих или живших во всем Альйоне.

— Почему ты плачешь? — раздался рядом звонкий голос. — Тебе грустно?

Повернув голову, Никаниэль увидел сидящую рядом Ванессу. Когда она пришла? В свете костра в ее белокурых локонах блестели вплетенные туда жемчужины, добытые кендером где-то во дворце Витулмона. Выразительные голубые глаза с участием смотрели на принца, а в руках миниатюрная женщина держала ту самую костяную флейту.

Надо же, до сих пор не потеряла. И как только… Секундочку!

— Это… — Ник проглотил так и не отступивший от горла ком. — Это ты сейчас играла?

— Конечно я, а кто же еще? Я же бард! Хочешь еще послушать?

Принц молча кивнул.

Обрадовавшись, Ванесса набрала в грудь воздуха, поднесла флейту к губам… и оттуда как обычно раздались звуки умирающего тюленя.

«Ну да. Конечно. Чего это я?» — подумал Никаниэль. Но в его душе все еще теплился огонек, оставленный недавно услышанной мелодией. Кто-то же ее сыграл? Или нет…

Эльф мягко забрал у полурослицы музыкальный инструмент и положил его ей на колени. Некоторое время они сидели молча, глядя на догорающее полено. За новыми нужно было идти, а вставать так не хотелось.

— Кстати, Ник, спасибо что напомнил. — нарушила тишину Ванессу. — Садо просил тебе передать кое-что.

— Что? — встрепенулся принц. — Садо? Когда?

— Ну помнишь я играла в салочки с теми наемниками из другого отряда? Было весело. — она послюнявила палец и принялась рисовать им завитушки на голой коленке. — А потом пришел Садо и стал водой. Он быстро победил и мне пришлось сдаться. А то как я потом буду сочинять песни без головы? Или как раз только голова для этого и нужна?

Кендер нахмурила лобик, задумавшись, и Никаниэлю пришлось вернуть ее мысли в нужное русло:

— Так что Садо?

— Садо? Ах да. Он просил просил тебя побалда… балда-гори…

— Благодарить?

— Точно! — Ванесса радостно ткнула слюнявым пальцем в Ника. — Он просил передать, чтобы ты не винил себя и что он рад возможности лично прикончить ублюдка Триниада. Еще он просил кое-что сказать Юле, но это не для твоих ушей. Вот.

Никаниэль смотрел на кендера со смесью надежды и недоверия. С одной стороны, он всем сердцем хотел поверить в то, что все это правда, но с другой… Это же Ванесса. Она бывает и с лягушками разговаривает. А как-то раз пела песню верстовому столбу, заявив что в нем спряталась сущность камня.

Но не могла же она это все придумать? Да и речь больно похожа на Садовскую. Хотя тот не мог уже произнести ни слова. Может кендеры и правда видят и слышат этот мир не так как все остальные расы? Хотелось бы верить.

Хотелось бы…

Ника вновь захлестнула волна печали. И пусть она была уже не столь бушующей и пенной как раньше, но все еще грозила размазать плывущего в ней принца о прибрежные скалы безвольного уныния.

Перед его глазами так и стояли трупы мирных жителей возле стен городского храма, молящая о помощи девушка в изорванной одежде, безмолвная атака обреченных на смерть солдат, без остатка сожранных жарким пламенем Огненного шара.

И Садо.

Садо…

— А знаешь! — вновь вклинилась в мысли принца Ванесса. Она залезла с ногами на служившую сиденьем чурку и направила на Ника свою флейту, словно полководец, командующий наступление. — Тебе нужна не музыка. Стих! Я как раз знаю один.

— Да не нужен мне ни какой… — Никаниэль попытался схватить назойливую малявку, но та ловко увернулась и, перепрыгнув на соседнее бревно, начала с чувством декламировать хорошо поставленным голосом. Причем тот почему-то на миг показался принцу мужским.

— Нельзя бесконечности неба пенять,

Что нынче отравлены души.

Не может свинья мирозданье объять

Из полной помоями лужи.

Сиди же в ней тихо, не ной, не ворчи,

Коль есть кусок хлеба и крыша.

Быть может, когда-нибудь, сможешь и ты

Храбрей стать испуганной мыши.

И дерзко сорвав безразличья печать,

Средь скопищ слепых и калек,

Ты с гордостью сможешь богам прокричать:

Смотрите же, я — Человек!

Никаниэль замер, словно пораженный громом. Может он и не до конца понял мысль неизвестного автора, но как минимум одна идея метким выстрелом поразила его прямо в сердце. Если хочешь что-то поменять, то надо действовать!

— Мы с тобой, конечно, не человеки, но ведь не обязательно быть человеком, чтобы быть Человеком? — глядя на Ника, задумчиво пролепетала Ванесса. — Или как раз таки обязательно? О! А может я тогда могу быть Ветром?

— Ты можешь быть кем захочешь! — принц подскочил к полурослице и крепко ее обнял. — Спасибо тебе.

— Пожалуйста. А за что? — уточнила Ванесса, высвободившись из объятий.

— За все! — бросил Ник на бегу. Он спешил к шатру Мейсиса.

Несмотря на позднее время, капитан Черных Соколов бодрствовал. Он вообще когда-нибудь спит? Никаниэль не помнил ни единого раза, чтобы ему не удалось застать его за работой.

Вот и теперь Варден Мейсис, а если верить покойному Триниаду, то Варданиан Мейс-Истонк — король без королевства, по обыкновению сидел за столом и изучал исписанный аккуратным почерком лист. Судя по всему, некий список. Он задумчиво крутил в руках гусиное перо, время от времени касаясь им кончика носа.

Капитан выглядел заметно уставшим и будто постаревшим лет на пять. Кроме богатой добычи последняя операция обернулась большими потерями. Но вот стоило ли оно того?

— Никанор. — сухо поздоровался Мейсис, заметив Ника. Тем не менее, он встал, подошел и поприветствовал своего штрейса крепким рукопожатием, почему-то отведя при этом глаза. — Присаживайся.

— Я давно хотел вызывать тебя, но мне сказали, что ты сильно вымотался… — Варден прямо как Шазшаз покрутил рукой, подбирая слово, — … магически. Вижу тебе лучше?

— Более или менее. — уклончиво ответил принц. — Я пришел по делу. — не стал откладывать он в долгий ящик.

— Прекрасно. У меня тоже есть к тебе дело. — перехватил инициативу капитан. — Ты же владеешь грамотой? Как на счет должности сержанта и моего заместителя? С жалованием, скажем…

— Я хочу уйти из отряда. — перебил его Никаниэль.

Нику изначально не нравилась идея становиться наемником. Он уступил лишь поддавшись стройным логическим доводам Малема. На тот момент они звучали убедительно. Но теперь принц понял, что все-таки был прав. Нужно было слушать голос сердца, а не разума. И пусть прошлого уже не исправить, но он в состоянии изменить будущее. Больше никто не будет решать за него куда и против кого направлять свой клинок!

Мейсис, не договорив, захлопнул рот. Его губы сжались, глаза сузились, черты лица приобрели остроту бритвенного лезвия. И внезапно все это распалось, и перед Ником предстал невероятно уставший мужчина. Из него словно выдернули стержень.

Шумно выдохнув, Варден откинулся на спинку и, сцепив пальцы, положил их на живот. Похоже он предполагал, что этим все закончился, но до последнего надеялся удержать талантливого члена отряда.

— Это из-за Триниада, да? — выцветшим голосом спросил Мейсис. — Кфханов ублюдок! Я знал, что он плетет что-то против меня и специально отослал Юлу. Думал он нападет на мою группу. Мы были готовы. Унтрих и Цинтор пол дня делали вид, что потратили всю ману. Лакомый кусочек. Отрыжка Лаода! — он раздосадованно хлопнул ладонью по столу, чуть не опрокинув чернильницу. — Какого Мерфала этот дерьмоед начал с вас? Юла же даже ничего не знала…

— Теперь знает.

— Теперь знает… — эхом повторил Мейсис. — Уже неделю делает вид, что меня не существует. Вся в меня. Тоже терпеть не может ложь.

Варден перевел изучающий взгляд на Ника. Король без королевства и принц в бегах. Их определенно что-то объединяло. И это далеко не только благородное происхождение. Что-то еще. Возможно, при других обстоятельствах они даже смогли бы стать друзьями. И все же между ними лежала пропасть.

— Так почему? — вновь задал свой вопрос лидер Соколов.

— Хочу идти своим путем. — честно ответил Никаниэль. — И не хочу чтобы всякие выродки с тугим кошельком решали за меня кого я должен убить сейчас, а кого чуть попозже. Они жрут деликатесы пока их народ продает детей за корку хлеба. Им плевать на все, кроме власти и денег! Не для этого я… Впрочем, не важно.

— Ушел из Волшебных Лесов? — хмыкнув, продолжил за него Мейсис. — Знаешь, Никанор, я ведь тоже вступал в наемники не для того, чтобы захватывать города для всяких там Баербалдов. Мой отец, ты уже знаешь, был королем. Но не таким как эти вот все. Он был честным, справедливым, добрым. При нем страна процветала. Видимо поэтому его свергли.

Варден встал, подошел к уже знакомому Нику сундуку, что-то из него взял, вернулся на место и продолжил:

— Говорят, власть нужно менять регулярно. Как пеленки. Причем по той же причине. Но мой отец такого не заслужил. И я докажу это. Я соберу достаточно сил и отвоюю назад свою родину! Для этого я стал наемником. Для этого я их возглавил и веду в светлое будущее! Не знаю какие цели у тебя, но помоги мне, и я помогу тебе. Слово Мейс-Истонка!

Хорошая речь. Хорошая и проникновенная. Может быть даже Варден сам верил в то что говорил, но вот только ему не верил Ник. Он уже достаточно насмотрелся на людских правителей, чтобы сделать свои собственные выводы. И что-то ему подсказывало, что в Эльфейме тоже не все чисто. Откуда в столице взялся черный ковен? Почему Имбос безнаказанно занимался браконьерством? И как, в конце концов, орки смогли так далеко забраться вглубь эльфийских территорий?

Ответы на эти вопросы предстояло искать дома. Но чтобы туда попасть сперва нужно найти некроманта, способного воскресить Элельен. Путь Ника лежал в Пантиок. И пусть Соколы направлялись туда же, их дороги уже разошлись.

Прочитав ответ в золотых глазах Ника, Мейсис разочарованно цыкнул и положил перед ним тихо звякнувший мешочек.

— Плата за голову Витулмона. — объяснил капитан. — Может Баербалд и отправил с нами неугодного ему графа. Решил разделаться с ним нашими руками. Но слово он сдержал и выплатил все до последнего медяка. Эти деньги твои по праву. И эти тоже. — он выложил рядом еще один кошель. — Здесь жалование сержанта за следующие пол года.

Никаниэль хотел было возразить, но Варден поднял руку, не давая себя перебить.

— Послушай меня. Я вижу, что тебя не удержать, и наверняка с тобой уйдет кто-то из твоих людей. — взгляд Мейсиса приобрел привычную твердость стали. — Я предлагаю сделку. От ярлыка Героя Лаода тебе все равно не отделаться. И ты не сможешь отказать простым людям в помощи, когда они буду взывать тебе. Это я тоже вижу. Берись за любые задания, какие сочтешь нужными. Платно или бесплатно — мне плевать. Но делай это под флагом Черного Сокола. — капитан смотрел Нику прямо в глаза, будто пытался загипнотизировать. — И когда-нибудь, когда тебе будет нужно, Соколы придут тебе на помощь.

Никаниэль изучающе уставился на Вардена. На самом деле предложение выгодное со всех сторон. Ник получает полную автономность и свободу действий, а Мейсис часть репутации Героя Лаода. Вкупе с алхимическим эликсиром Занды и возросшей активностью нежити, она действительно сможет помочь ему вернуться на законный престол.

Плюс некая эфемерная помощь в будущем, но в нее как-то верилось слабо. Хотя…

Решившись, Никаниэль твердо пожал руку Мейсиса и, взяв оба кошелька, покинул шатер. Вместе с трофейными деньгами казны Витулмона у него было более чем достаточно средств на найм даже самого жадного некроманта.

Оставалось лишь его отыскать.

Или же найти другой способ воскресить Элельен.

Эпилог

Солнце едва-едва показалось из-за горизонта, первыми лучами прорезав зябкий утренний сумрак. Пара сонных лошадей, запряженных в потрепанного вида крытую телегу, лениво жевали покрытую росой траву, хвостами отгоняя назойливых насекомых. Основная часть лагеря Черных Соколов еще не проснулась, но кое-кому уже не терпелось отправиться в путь.

— Ангс, ты так в землю врастешь! Тавр, по-моему у тебя змея в бороде! Малем, скажи Гвойнану чтобы улыбнулся — он уже как туча. Скоро громыхнет и мы все промокнем!

Белокурая кендер носилась ужаленным лисенком в предвкушении новых приключений. Она навернула уже больше десяти кругов вокруг места сборов и успела надоесть даже вечно невозмутимому Шазшазу.

— Ванесса. — остановил ее Малеммил, поймав за шкирку. — Мы забыли тройную крючковую подкову! — он изобразил на лице крайнюю степень озабоченности. — Без нее не тронуться! Срочно беги к Молчуну, у него должна быть!

— Тройная крючковая подкова. — серьезно повторила полурослица. — Поняла. Я мигом. — и тут же умчалась, скрывшись среди шатров.

Серьезности наемникам хватило не на долго, и стоило кендеру исчезнуть из вида, как они, прервав сборы, разразились беззлобным смехом.

— Ну ты и сказанул. Долго думал? — утирая слезы, сказал Ангс. — Хотел бы я увидеть лицо Молчуна, когда его разбудят ради такой чуши. Она же от него не отстанет.

— Лучше от него чем от нас. — добродушно хмыкнув, подтвердил Тавр. — Кто видел мой котелок?

— В дальнем углу, справа, за стрелами. — подсказал Никаниэль. — Переставь лучше поближе. Надеюсь мы им будем пользоваться чаще, чем ими.

— Ох сомневаюсь. — вздохнул Гвойнан, затаскивая в телегу набор походных инструментов для ремонта брони и оружия.

— А ты не черви, породистый ты наш, и сомневаться не придется. — дружески ткнув его в плечо посоветовал Ангс. — Вот один мой кузен все водяных боялся. Он на свое отражение даже в тазу не смотрел, не то что в реке или озере. Так однажды в лесу…

Ник с улыбкой слушал историю об очередном родственнике Ангса, наблюдая за последними сборами друзей. На следующий день после беседы с Мейсисом он сообщил им, что получил должность сержанта и отправляется в автономное плавание. И пусть Никаниэль и не просил, но они практически все вызвались идти вместе с ним.

А чуть позже, прослышав о подобном, присоединился и Гвойнан. Ник, конечно, подозревал что того, возможно, в значительной мере интересует Люминистилл, но после первой встречи дварф больше ни разу о нем не заикался, да и вообще показал себя надежным товарищем, как в предыдущих миссиях, так и особенно в последней.

Варден категорически не хотел отпускать Гвойнана, но в итоге сдался под молчаливым напором последнего, обязав до ухода найти того, кто заменит его с анналами. А шарантори… Похоже капитану в ближайшее время предстояло играть с самим собой. Остальные наемники предпочитали игры попроще.

Что огорчило Никаниэля, так это решение Шазшаза остаться с основным отрядом. Выбор дался варвару не легко, но он заявил, что взял на себя ответственность по тренировке новобранцев и не имеет права предавать их доверия. Это был бы бесчестный поступок. И пусть сам он не может идти с Ником, но его сердце отправится в путь вместе с ним куда бы тот не шел.

Вот и теперь воин пустынь стоял словно каменное изваяние. Он пришел проводить друзей и, скрестив на груди обе пары рук, наблюдал за их сборами. Его взгляд оставался невозмутимым, но опытный наблюдатель, заметив слегка опущенные плечи и напряженную позу, понял бы, что на самом деле варвара точит червь не выказанной печали.

Потрепав по шее Вердикта и скормив ему хрустящий сухарик, Ник подошел к Шазшазу. Мейсис расщедрился не только на повозку, но и на лошадей, заявив, что сержант Черных Соколов должен соответствовать статусу. Остальное же снаряжение и припасы пришлось добывать самостоятельно, благо деньги после последней миссий у них водились. Хорошо хоть от слуги удалось отбрехаться, не хватало еще его с собой таскать.

— Промиклотар! — поприветствовал принца варвар.

Никаниэлю крайне не хотелось терять поддержку пустынника. И не только потому что в бою тот стоил троих-четверых противников. Нет. Немногословный Шазшаз служил образцом чести и честности, одним своим присутствием напоминая, что не весь этот мир прогнил до основания, и еще остались те, ради кого стоить стремиться к лучшему, не скатываясь к методам лжецов и лицемеров.

Да о чем говорить — он даже из чувства долга поступился желанием продолжить путешествие вместе с друзьями. Невообразимая сила воли и стальные принципы. Ник чувствовал, что перед уходом должен сделать для него еще кое-что.

— Скажи, Шазшаз, как на криамо будет «наставник»?

Чернокожий воин приподнял бровь, изобразив непонимание. Все-таки его знание общего оставляло желать лучшего.

— Инструктор, учитель. — досадливо поморщившись, принялся пояснять Ник. — Тот, кто передает свои умения и служит примером для подражания.

— А-а. — сообразил тот. — Тродияраш.

— Тродияраш. — повторил Никаниэль, покатав слово на языке. — Тогда теперь это твое имя! Нарекаю тебя Тродияраш!

Сперва варвар нахмурился и хотел возразить, но почти сразу, обдумав эту мысль, просиял и с благодарностью кивнул.

— Промиклотар! — крикнул он, ударив себя по груди двумя левыми кулаками, после чего вскинул их вверх.

— Тродияраш! — повторил его жест Ник.

Да. Вот так. Это правильно. Теперь можно выдвигаться.

— Мы готовы? — спросил Никаниэль, заскакивая в седло.

— Ванессы еще нет. — отозвался с другой стороны телеги Тавр. Трайнарв в порядке исключения подлечила ему ногу, и теперь он мог идти самостоятельно.

— От нее сложнее избавиться, чем тебе кажется. — крикнул с козел Малем. — Догонит.

Он хотел уже взмахнуть вожжами, но его остановил раздавшийся из-за спины оклик.

— Без меня собрались уезжать, мальчики?

Никаниэль обернулся.

Сзади верхом на лошади подъехала Юлланай, облаченная в свои привычные походные доспехи. Двое слуг тащили немалого размера сундук, который она жестом приказала грузить в телегу. Покончив с этим, они низко ей поклонились и удались.

— Возьмешь меня с собой, сержант? — задорно улыбнувшись, спросила волшебница.

— А ты будешь слушаться моих приказов? — ехидно усмехнулся Ник. На самом деле он тайно надеялся, что она присоединится, и был весьма рад ее видеть.

— Я же говорила — маги в Соколах подчиняются только капитану. — в глазах девушки плясали веселые искры.

— И что же, в таком случае, сказал капитан по поводу твоего отъезда?

— Поверь мне, выбора у него не было.

Учитывая какой разнос устроила Юла Мейсису после битвы за Лемилш, Ник его немного даже пожалел. Сам принц не слышал, но болтали будто от ее гневных криков дрожали стены капитанского шатра. Пока внезапно не наступила тишина.

Никаниэль так и видел, как Варден под яростным напором волшебницы судорожно активировал свою особую пирамидку. Впрочем, сам виноват. Нечего было скрывать от дочери свое и ее происхождение. Многих последствий можно было бы избежать.

Бросив последний взгляд на сонный лагерь и одиноко стоящего Тродияраша, принц дал команду выдвигаться.

— Подождите! — раздался сзади звонкий голос. — Подождите меня!

К ним, быстро перебирая короткими ножками, спешила Ванесса. В руках она держала ни что иное, как тройную крючковую подкову.

Публикация четвертой книги начнется 05.09.2022

Nota bene

Опубликовано Telegram-каналом «Цокольный этаж», на котором есть книги. Ищущий да обрящет!

Понравилась книга?

Не забудьте наградить автора донатом. Копейка рубль бережет:

https://author.today/work/194280

Content

Клеванский Никита Путь наемника

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Глава 52

Глава 53

Глава 54

Глава 55

Глава 56

Глава 57

Глава 58

Глава 59

Глава 60

Глава 61

Глава 62

Глава 63

Глава 64

Глава 65

Эпилог

Nota bene