Михаил Тихонов

Бег

Бег

Часть первая

Предисловие

Снова дождь, бесконечный льющий поток воды с серого, никогда не показывающего солнца, неба. Сколько я уже здесь? Порой кажется, что тысячи и тысячи лет. На этой затерянной неизвестно где планете-тюрьме. Здесь нет ничего…Только дождь, вечный дождь…серое небо. Серые лица таких же заключённых, как и я, и кажется, что так будет всегда.

Нас здесь 40 человек, все, что осталось от моей армии. «Дикого Легиона», как нас называли в другой, не серой жизни. Кажется порой, что это было так давно… Штурм Столичной планеты Империи Галанте, триумфальная встреча на Аратане. Какие дифирамбы нам пели.…А сейчас? Сейчас от нашего Легиона осталось сорок человек. Все, кто уцелел из нескольких десятков тысяч, закрывших прорыв арахнидов к Асе (прифронтовая система на границе с архами) и отданных под трибунал за то, что мы выжили в той бойне.

Я не помню, как крейсер моего зама прорывал кольцо и уходил в прыжок к Аратану, находился в медкапсуле. Мое первое воспоминание это зал суда и бессрочный приговор-ссылка на Эру, планету-тюрьму. А еще я помню, что наш флот бросили на растерзание, уведя все официальные силы империи Аратан. Помню восемьдесят пять тысяч своих легионеров с далекой планеты Земля, где меня все еще ждет мама, и я вернусь. Но сначала наведаюсь в одну межпланетную империю… по любым счетам нужно платить… император Аратана задолжал мне восемьдесят пять тысяч жизней моего легиона. Я, легат «Дикого легиона» Империи Аратан, приду за расчетом, но боюсь, что многие моего возвращения не переживут!

Глава 1

За 10 лет до этого

Бег по кругу. Работа — дом, дом — работа. Жизнь на грани выживания, протянуть от зарплаты до зарплаты, оплатить ипотеку. И снова работа-дом-работа. Как белка в колесе, не останавливаясь. Все, решено, возьму наконец-то отпуск и рвану куда-нибудь в тайгу. Сейчас июль. Охота рыбалка. Дикая природа, тем более что мой сослуживец Колька давно звал к себе в Полевку под Красноярском. Решено, пишу заявление на отпуск и к нему, устал.

Через неделю я слез в Красноярске с поезда и на такси рванул в Полевку. Только доехать мне было не судьба…

* * *

Как же болит голова…Кто я? Где я? Над головой какой-то белый потолок, мигающий красный свет. Не помню. Тело окаменевшее, как будто я неподвижно пролежал очень долгое время. Последнее, что помню — это как такси, в котором я ехал, занесло на повороте и машина вылетела с трассы, удар и темнота.

Так, я лежу в каком-то похожем на гроб ящике, на ощупь пластик или что-то вроде. Пробую встать, с трудом, но у меня получается выбраться из этого «гроба». Осматриваюсь, комната 3 на 4 метра, стоит несколько похожих на мой «гробов», но они пустые. Стены явно металлические. Нужно найти дверь. Мерцающий красный свет навевает мысли об аварии или тревоге. Я что, в бункере? Неужели все-таки то, чем нас постоянно пугали по телевизору, случилось, и сейчас, я нахожусь в одном из бомбоубежищ? Война? Вижу дверь. Нужно сделать несколько шагов, чтобы выйти. С трудом мне это удается. Я вываливаюсь в какой-то коридор, аккуратно держась за стену, решил пойти по нему. Ноги ватные, ощущение — будто очень долго не двигался и все мышцы атрофированы. Внезапно красный тревожный свет гаснет, и вокруг меня наступает полная темнота, где-то впереди раздается звук, похожий на взрыв вышибного заряда, знакомый по службе в спецназе. Замираю, кажется, кто-то топает по полу тяжелой обувью. Неожиданно по глазам бьет яркий свет и раздается команда:

— Стоять, руки за голову, на колени встать!

Глаза слезятся, не видно даже, что происходит прямо передо мной. Но команду решил выполнить. Пытаюсь как-то привести в порядок зрение. Кажется что-то начинаю видеть. Передо мной силуэт человек, только какой-то странный, как будто имперский штурмовик из какой-то компьютерной игры в футуристических латах или в чем-то похожем на экипировку S.W.A.T из американских фильмов. В руках что-то очень похожее на укороченный милицейский автомат, но какая-то незнакомая модель.

— Встать! — снова следует команда в мой адрес. — Руки за спину, двигайся впереди меня.

Осторожно, чтобы не спровоцировать бойца на агрессивные действия, выполняю команду.

Мы с моим сопровождающим уже десять мину идем по каким-то коридорам, постоянно встречаются двери, такие же как и в той комнате, где я очнулся. То там, то здесь видны следы гари, а местами и кровь, но ни живых, ни мертвых нет. За очередной дверью моему взгляду открывается помещение похожее на ангар. В нем на полу разбросаны в беспорядке какие-то механизмы, также со следами не то взрывов, не то воздействия высокой температуры. У дальней стены видна группа людей одетых в доспехи, аналогичные доспехам моего сопровождающего, видимо мы направляемся именно к ним. «Имперец» целенаправленно провел меня среди куч хлама к этой колоритной компании.

— Стоять, опуститься на колени, руки держать за головой, — вновь последовал приказ в мой адрес. Прогулка выпила из меня остатки сил, поэтому я просто упал. Голова начала кружится, по всему телу проступил пот, я из последних сил попытался выполнить команду, но сознание уже покидало меня. Темнота.

Отступление

— Ну и кого ты сюда приволок, Керк? — спросил у сержанта Дик, командир группы разведки Иностранного легиона Империи Аратан.

— Обнаружил рядом с входом в лабораторию уровня «В», больше никого живого на всем уровне нет, мои ребята проверили, командир. Да и вообще непонятно как он здесь оказался, судя по виду, он не сполот, да и на их киборгов не похож. Кое-как доплелся, на лицо сильное истощение, я заглянул в лабораторию, там криокапсула, по виду очень древняя, я думаю сполоты где-то ее нашли, и доставили на эту станцию, но сделать с ней ничего не успели, мы нагрянули раньше, — ответил лейтенанту Керк, сержант в том же подразделение.

— Ну и что мы теперь с ним будем делать?

— Считаю, что нужно его забирать с собой, возможно, он что-то знает. Ну а если даже не знает, то отработает свое «спасение», — ответил штатный СБшник группы, до этого что-то рассматривая на спасенном. — Дик, ты же знаешь, у нас постоянный дефицит кадров, а этот вроде крепкий. У него по всему телу следы очень длительной заморозки, но он как-то смог сам дойти от лаборатории до нас и уже только здесь вырубился.

— Ладно, грузите его в бот. Сержант, давай команду на сбор и эвакуацию группы, задача выполнена, пора уходить на базу.

— Группам «А» и «В» отход. — Керк по тактической связи передал команду.

Постепенно в ангар начали просачиваться бойцы подразделения, мигом покидав трофеи в трюм десантного бота, они сами погрузились в десантный отсек.

— Взлет, — скомандовал Дик, входя в кабину пилота.

Тут же загудел запущенный реактор и пилот начал предполетную подготовку, а через полчаса бот уже стоял на полетной палубе крейсера-рейдера последнего поколения, недавно сошедшего с верфей Минматара. В Иностранном легионе использовалась только трофейная техника. А еще через час рейдер встал на струну разгона для прыжка в сторону базы. И как прощальный салют за кормой расцветал взрывами астероид, где находилась секретная база сполотов. Еще недавно бывших одной из старших рас в рассыпающемся на глазах Содружестве. Это была первая операция недавно сформированного «Иностранного легиона» во все сильнее разгорающейся бойне, которая охватила собой тысячи систем и триллионы разумных. А рейдер со странным именем «Игл» уносил на своем борту непонятного человека, найденного в лабораториях сполотов…

Глава 2

Пробуждение в этот раз было более приятным, я, не открывая глаз, наслаждался тишиной и покоем, обдумывал приснившийся мне кошмар о бункере. Тело было полно сил, давно не было такого легкого пробуждения. Улыбнувшись своим мыслям, открыл глаз. Леха наверно уже и удочки приготовил. Он же заядлый рыбак. Не понял? Надо мной белый потолок с металлическим отливом. Так, я, видимо, переборщил с выпивкой по поводу приезда. Резко сажусь на кровати. Нет, это точно не деревенская изба, белые стены, стол с креслом, у стены какой-то томограф, ни разу не видел, но мне кажется так он должен выглядеть, я сижу на кровати, обычная такая кровать из какого-то то ли пластика, то ли металла белого цвета.

— Здравствуйте, — от приветствия, раздавшегося за спиной, я резко подпрыгнул. — О, молодой человек, я гляжу, вы очнулись!

Обернувшись, я увидел стоящего рядом со мной пожилого человека в белом комбинезоне. Почему-то на ум пришло, что это доктор, от него так и веяло каким-то таким особым ощущением человека, привыкшего лечить людей. И тут внезапно ко мне пришло понимание, что он обратился ко мне не на русском языке, и, несмотря на это, я его прекрасно понял. Все страньше и страньше.

— Как я вижу, вы меня понимаете. Я доктор Ланг. Понимаю, что у вас очень много вопросов, но не в моей компетенции на них отвечать. Как вы себя чувствуете? — вновь обратился ко мне эскулап.

— Доктор, где я и что со мной случилось?

— Никаких вопросов, сейчас мы с вами проведем диагностику. А потом вы поступите в распоряжение нашей службы безопасности, там вам все объяснят. — Доктор проигнорировал мои вопросы. — Прошу вас, пройдемте к медкапсуле.

Мне ничего не оставалось делать как встать и пройти к тому агрегату, который я принял за томограф.

— Ложитесь.

Я лег в пресловутую медкапсулу. Надо мной закрылась прозрачная крышка и мне резко захотелось спать.

— Вставайте, молодой человек, — вновь раздался голос доктора.

Как то очень уж быстро прошла диагностика. Ничего не жужжало, не просвечивало, ну да ладно, будем плыть по течению.

— Ну что же, — начал Ланг, — могу вас обрадовать. Результат диагностики хороший. Вы полностью восстановились после пребывания в криокапсуле, не знаю, как вы туда попали, но последствия я вам убрал. Я также провел тестирование на ваше психофизическое состояние. Ваши показатели очень неплохи и думаю, что в нашем Легионе вы сможете занять командные должности. Ну а сейчас за вами зайдет сержант Керк и проводит вас к нашему СБшнику, где вы сможете все разъяснить.

— Твою мать, — мысленно выругался я. — Какой, к чертям, Легион, где я вообще нахожусь? Что это за медкапсула, которая так быстро диагностирует? И что это за криокапсула, в которой я находился?

Вопросов все больше и больше, а ответов нет.

В это время открылась дверь и в нее вошел штурмовик из моего сна. А сна ли?

— Добрый день, доктор, — обратился вошедший к врачу — Ну что, как наш новый рекрут?

— Все хорошо, все данные я уже скинул Дугласу. Так что забирай своего протеже, — ответил доктор Ланг.

— Ну что, пойдём. — А это уже видимо мне сказал, как я понимаю, тот самый Керк.

Выбора у меня не было, поэтому встав, я направился вслед за ним к двери. Мы вышли в широкий коридор.

— Садись, — указал на открытую платформу, похожую на баги, только без колес, мой сопровождающий. Керк сел на левое кресло, я занял место рядом с ним. Баги начало движение практически без звука.

— Как зовут-то тебя? — задал вопрос сержант.

— Виктор.

— Виктер? Будешь Виком. Так проще. А я Керк. Как тебя так угораздило, Вик? Попасть в лабораторию сполотов, да еще и в виде замороженной тушки? Думаю, если бы мы в это время не оказались там, то тебя бы разобрали на запчасти, или ставили бы на тебе опыты.

Вопросов у меня становилось все больше, но задавать я их опасался. Так как вообще не понимал, что происходит вокруг меня. Керк смотрел на меня, ожидая ответа. А я и сам не знал, что ответить, ну не было у меня ответов! Поэтому сказал как есть. То есть, ехал в такси, попал в аварию, а очнулся уже на какой-то станции.

— М-да, дела, — протянул Керк. — Что я могу сказать. Ты сейчас на станции Иностранного легиона империи Аратан в системе G23. Это около сорока светолет от столичной системы. На границе с арахнидами. Легион наш, по сути, состоит из штрафников, нами затыкают прорывы или используют в операциях, где велика вероятность высоких потерь. По тебе, даже не знаю. Нейросети у тебя нет, гражданства тоже. Ты для всех здесь дикий, без роду и племени. Сейчас я везу тебя на встречу с полковником Эль Махаоном, он наш штатный Сбшник. После беседы с ним, думаю, твоя судьба станет более-менее определённой.

Тем временем, пока Керк вводил меня в курс дела, мы проехали коридор(хотя скорее тоннель) и выехали… Даже не знаю как описать, наверное, в ангар. И только тут я понял, что реально попал как во всяких там фантастических книжках к инопланетянам. Ангар представлял собой помещение размером с пару футбольных полей, с огромными воротами, через которые постоянно влетали и вылетали какие то аппараты. Почти по всему полу ангара стояли разного вида механизмы, похожие на земных промышленных роботов. Но большая часть выглядела как шаттлы проекта «Буран» — корпус в виде закругленного параллелепипеда, слегка заостренный нос, короткие крылья по бокам с подвесом, видимо для оружия, и заканчивали картину дюзы на корме.

Между механизмов туда-сюда бегали люди в комбинезонах, явно военного покроя. Чуть в стороне фигуры в «латах», но думаю, что это все-таки какие-то боевые то ли доспехи, то ли скафандры, строем заходили в откинутую боковую аппарель летательного аппарата. Судя по всему, Керк сказал правду, что я нахожусь на военной базе. Как же тяготит неизвестность… Надеюсь, что скоро я получу ответы хотя бы на большую часть мучающих меня вопросов. Пока я разглядывал ангар, Керк провел баги по самому краю летного поля и мы вновь заехали в тоннель. Проехав еще около пятисот метров сержант остановил транспорт около неприметной двери.

— Тебе туда, дальше уже пойдешь один. Не хочу я встречаться с графом. От него всегда можно ждать только неприятностей. И, да, главное, на все вопросы отвечай только правду, если граф заподозрит тебя в том, что ты что-то пытаешься утаить, то отправит на ментосканирование, а пережить его — шансов мало, — напутствовал меня сопровождающий. — Ну, все, давай, удачи, Талисман. — Улыбнулся сержант напоследок и приложил руку к сенсору сбоку от двери. Дверь поползла в сторону.

— Почему талисман? — задал я вопрос, не ожидая особо ответа.

Керк смерил меня взглядом и, тяжело вздохнув, все же ответил:

— Первый раз наша группа без потерь выполнила задачу.

После чего прыгнул в баги и, развернувшись на месте, рванул в сторону, откуда мы только что приехали.

Ну что же, я стою один перед открытой дверью. Как не крути, но от судьбы не уйдешь, и я сделал шаг внутрь комнаты.

Глава 3

Перешагнув через порог я ожидал чего-то большего, чем открылось моим глазам. Небольшой кабинет, где-то три на четыре, стены, окрашенные в матовый серый цвет и без каких либо признаков украшений. Слева на стене висел большой экран, на котором в это время отображалась какая-то схема, у стены напротив входа стоял обычный металлический стеллаж, подобные ему я видел еще во времена своей службы в Российской армии в каптерке у старшины. В правом углу стол и кресло, так же спартанского вида. А за столом сидел… Да, в общем-то, обычный человек, такого на улице встретишь и не заметишь. Европейские черты лица, короткий ежик на голове и бесцветные глаза. Из общего образа выбивались только слегка заостренные уши. На ум пришла почему то ассоциация с эльфами из голливудских фильмов. Одет он был одет в такой же комбинезон, как и Керк, только на плече был прицеплен знак в виде стилизованного, наподобие римского, орла, или не знаю как здесь называют этих птиц[1]. Хм, Керк вроде говорил, что этот представитель спецслужб граф, но что-то не очень похожа эта комната на графский кабинет. Да и хозяин кабинета больше походил на небогатого клерка, чем на аристократа. Вот только глаза — бесцветные, как будто смотрящие сквозь тебя, вызывали забег мурашек по спине и впрыск адреналина в кровь как перед боем. Под этим взглядом начал просыпаться мой внутренний зверь, зверь, которого долгие годы я пытался усмирить, но видимо так до конца и не смог. И сейчас этот зверь рвался наружу, потому что почувствовал опасность и вызов от себе подобного. С трудом, но все-таки у меня получилось его задавить. Я опустил взгляд и вытянулся напротив графа по стойке смирно.

Граф сверлил меня внимательным взглядом минут пять, все это время я стоял не шелохнувшись. Видимо что-то про себя решив, кивнул мне.

— Что же, молодой человек, присаживайтесь, разговор у нас будет долгим, и чувствую нелегким.

Он указал мне на кресло, стоящее сбоку от стола, не став заморачиваться, я быстро передвинул его и сел напротив графа.

— Для начала представлюсь, граф Дуглас Эль Маахон, начальник особого отдела этой базы. Сейчас я проведу беседу, и по ее результатам будет приниматься решение по вашей судьбе. Кратко обрисую ситуацию — вас как бы и нет, так как вы вывезены с базы, на которой нашей группы никогда не было. — Дуглас взял паузу и внимательно посмотрел на меня. Какая знакомая ситуация, мне как бы дают понять, что в случае, если я где-то вдруг начну рассказывать о том, как я оказался на этой базе, то меня просто пустят в расход. Значит, будем молчать. Кажется, что у особиста есть для меня варианты.

— Я понял, — прервал я молчание.

— Хорошо иметь дело с понимающим человеком. — Губы СБшника тронула легкая улыбка, больше похожая на оскал, и он продолжил. — Теперь прошу ответить на некоторые вопросы.

И после этого начался форменный допрос. Почти два часа я отвечал на все новые и новые вопросы, и про то как оказался на той станции (я честно выложил все, что вспомнил про тот день), после этого пошли вопросы чем я занимался на Земле. Не знаю почему, но я выложил все. И кем я работал последнее время, и про свою службу в армии, и про вечные неурядицы в личной жизнью, не знаю зачем и почему, наверно на интуитивном уровне понял, что в ту жизнь уже никогда не вернусь. А здесь никому неважно, кем я был там. По ходу разговора полковник (по иронии судьбы мы оказались в практически одинаковых званиях, только я полковник разведки на Земле, а он полковник СБИ в империи Аратан) просветил меня в какую ж… я попал.

Оказывается, существует конгломерат межзвездных государств, которое называется Содружество, правда совсем недавно в этом Содружестве полыхнула война, это заставило меня мгновенно почувствовать неприятности. Так вот, данная цивилизация базируется на трех китах: нейросети, искины и гипердвигатель, позволяющий достаточно быстро передвигаться между звезд. Но все эти разработки основаны на образцах более старой цивилизации, от которой осталось очень мало следов. Ну а причиной войны сейчас стал рабочий искин этой старой цивилизации. Именно его пыталась захватить на той станции группа, которая меня и привезла.

— Ну что же, — начал подводить итог Дуг, так он просил себя называть. — У меня для тебя есть несколько вариантов. Первый, ты проходишь через процедуру частичного стирания памяти, мы перевозим тебя на ближайшую планету, где есть центр беженцев, там такие как ты проходят регистрацию, ты принимаешь гражданство и дальше выплываешь как можешь. Но сразу скажу, из этого Центра ты выйдешь по сути никем, ни денег, ни нейросети, и с нулевым гражданским рейтингом. Сам понимаешь все сложности данного решения?

Я кивнул.

— Второй вариант, мы просто пускаем тебя на утилизацию. — При этих словах я напрягся и подумал, что без боя не сдамся.

Заметив, что я весь резко подобрался, граф продолжил.

— Но этот вариант не самый для нас привлекательный, я посмотрел твои данные, скинутые мне доктором Лангом, они довольно высоки. Интеллект сто восемьдесят, реакция двести, при других обстоятельствах любая корпорация за тебя бы дралась. Ну и учитывая, что я подозреваю тебя в том, что ты, хоть и слабый, но псион, то предлагаю тебе третий вариант. У нас здесь есть подразделение, в котором постоянный некомплект, поэтому, если ты согласишься, мы поставим тебе максимально возможную нейросеть, а с твоими параметрами подойдет любая в принципе. Дадим возможность выучиться, но учитывая, что ты попал сюда несколько нестандартным способом, то с тобой будет заключен стандартный армейский контракт на должность рядового с возможностью повышения. Стоимость установленных тебе нейросети, баз, а так же твоего лечения последствий долгого криосна будет вычитаться из твоего заработка. Да, рассчитаться с долгом будет дело не быстрое, но учитывая твои обстоятельства, то по окончании контракта у тебя будет рейтинг в пятьдесят пунктов из ста, так как ты всё-таки вольный, а не подсудимый. Ну и учитывая, что не совсем регулярная армии, то и возможность подкопить на гражданскую жизнь есть всегда.

Я задумался, граф ждал моего решения. Моя интуиция говорила, что нет у меня первого варианта, он так был озвучен, чтобы создать видимость выбора. А выбора-то особо и не было — или сдохнуть, или снова служить. Ну что же, полжизни я отдал одной армии, думаю, здесь вряд ли будет хуже. Послужу. Пора давать ответ.

— Я думаю, — начал я, — что мне подходит только третий вариант. Что я буду делать, никого не зная, в другой стране, из которой до Родины не добраться, да и не знаю в какую сторону двигаться, чтобы вернуться домой? — улыбнувшись, вынес я свое решение.

— Рад, что вы приняли верное решение. Не смею вас задерживать, за дверью ждет Керк, я вызвал его заранее. Он отвезет вас в медсектор, где вам установят нейросеть, а после развертывания сети посетишь кадровую службу. Ладно. После выхода из капсулы доктор Ланг вам все объяснить, я скину ему инструкцию. Всего доброго.

Все, что нужно, было сказано и услышано. Я встал и направился к двери, но немного не доходя остановился и, развернувшись, спросил:

— Господин полковник, а был ли у меня выбор?

Граф поднял на меня взгляд и отрицательно помотал головой, а я почему-то в этом даже не сомневался.

Глава 4

Обратный путь с Керком мы проехали молча. Он смотрел на меня как на человека, побывавшего в лапах смерти. Я не понимал причин этого, так как особист не произвел на меня какого-то тягостного впечатления, а и если честно, на Земле у меня встречались контрразведчики, которые были гораздо опаснее по моему мнению.

Доктор Ланг, поприветствовав, сказал, что уже в курсе, полковник ему отзвонился перед моим приездом, и попросил меня занять место в медкапсуле. Немного помявшись, все-таки немного страшно, но сказав А, нужно говорить Б, я лег на знакомое ложе и надо мной закрылась прозрачная крышка. «Как в гробу», — была моя последняя мысль, после чего я провалился в темноту.

***

Дуглас Эль Махаон задумчиво смотрел на закрывшуюся за этим диким крышку и никак не мог понять, как же тот оказался на станции. Проведённая беседа полностью соответствовала снятой за время нахождения в капсуле ментокопии, но не прояснила главный вопрос — почему сполоты доставили эту капсулу на свою секретную исследовательскую станцию, где они проводили работы с искином древних. Посылка спецгруппы не смогла выяснить, успели ли сполоты что-то вытащить из его памяти в искин. А узнать теперь-то и не у кого. Империя сполотов, одна из самых развитых рас Содружества, обладавшая отличным боевым флотом, перестала существовать буквально за несколько месяцев под ударами своих, казалось, верных союзников — Империи Галанте и Конфедерации Далус.

Дуглас знал из-за чего началась война. Сполоты отказались делиться, но, видимо, что-то все же извлекли, и аграфы, соплеменики Дуга по материнской линии, не могли допустить потери лидерства. А интерес Далуса очевиден, они захватили большую часть систем ранее принадлежавших кошкам. Но уничтожение Сполота стоило союзникам большей части флота. Тогда человеческие государства, в том числе и Аратан, решили добить обескровленных «старших», но, как оказалось, превосходство «старших» было слишком велико, а Аратану удалось захватить несколько приграничных систем Галанте, но дальше продвинуться не получалось, в следующих системах наступающие флоты не смогли сходу пробить орбитальную оборону и завязли в позиционных боях. Арвар+ потеряв половину флота в приграничных системах, даже не стал пытаться пройти дальше, и спешно строил оборонительные рубежи. По поступающим сведениям, ВКС Аратана не смогли полностью блокировать доступ в осажденные системы, и аграфы смогли высадить на планеты пополнение. Космопехота потеряла уже почти триста тысяч человек, а это значит, что их, скорее всего, заменят смертниками из «Иностранного легиона», ведь в нем никто потери не считает. Скорее всего, еще пару месяцев бравые космодесантники будут получать по соплям в бесполезных штурмах, а потом все же будет приказ на ввод «штрафников». Но это потом. А сейчас Дуг смотрел на изображение Вика — Бегунова Виктора Андреевича, и пытался решить ребус с кучей неизвестных.

— Наверно уже неважно, кто ты и откуда. Теперь ты просто солдат-легионер. Один из многих, — проговорил граф, разменявший уже не одну сотню лет. Закрыл файл с личным делом Вика и отправил уточнения по нему Лангу, старому доктору, уже третий десяток лет отбывавшему срок в легионе, как и сам Дуг, за попытку госпереворота.

Глава 5

Мне снился сон. Странно, уже много лет я не видел таких вот ярких реалистичных снов. Снилось, что я оказался далеко от Земли, на космической станции, и мне нужно подписать контракт на службу в инопланетной армии. Видимо пора завязывать с развлекательной фантастикой. Как ни странно, но пробуждение было легким, такое чувство, что я снова молодой. Даже не болит так и до конца незажившее ранение.

Стоп. А вот это странно. Последние пять лет каждое утро боль от разрезанных осколком мины связок заставляла меня просыпаться, чтобы сделать разминку, которая помогала немного ее приглушить. Боли не было. И это было непривычно. Этого не могло быть. Может я все еще сплю? Как проверить сон или явь? Кажется, нужно себя ущипнуть. Хм, больно. Значит все-таки не сплю, но как же страшно открывать глаза, страшно, что вернется боль.

— Молодой человек, вставайте, — раздался голос откуда-то с боку. — Все процедуры завершены. Сейчас я вам разъясню, что вы дальше должны делать, и, думаю, после инструктажа вам стоит отправиться в кадровый отдел. Там уже ждут.

Хочешь не хочешь а вставать придется, голос звучал настойчиво, поэтому я, не заставляя себя ждать, открыл глаза и сел. Оглядевшись, понял, что мой сон вовсе не сон, а хоть и непонятная, но реальность. Выбравшись из медкапсулы я увидел доктора Ланга, стоящего напротив и видимо ожидавшего меня.

— Значит так, Вик, слушайте и запоминайте. Вам установлена нейросеть "Тактик 4М", что это и как ею пользоваться вы узнаете из базы, которая автоматически загрузится сразу, как нейросеть развернется. Так же вам залит пакет баз по специальности «Оператор средств поддержки пехоты» и частично «Пилот истребительной и штурмовой авиации». Не знаю, с чего бы старый граф оказал вам протекцию, но сразу скажу, что обе специальности в легионе востребованы, конечно, базы не высокоранговые, но на первое время для вхождения в жизнь базы хватит. А там как себя покажешь. Может и получится у тебя чего. Сейчас подойдет сержант Керк и проводит тебя к кадровикам. Удачи тебе, вольный, — напоследок улыбнулся Ланг.

В это время входная дверь открылась и предо мною предстал сержант Керк.

— Идем, нас уже ждут, — сказал мне он.

Кивнув на прощание доктору, я вышел вслед за Керком в коридор, где стоял все тот же баги. Заняв места, мы снова понеслись по тоннелям, но в этот раз пришлось несколько раз воспользоваться лифтами. Керк был не разговорчив, поэтому весь путь мы проделали в молчании. Высадив меня у двери, сержант так же молча развернул свой баги и уехал. А мне ничего не оставалось, кроме того как зайти в приоткрытую дверь, судя по всему, кадрового отдела.

Я простоял уже минут пять, но никакой реакции так и не последовало, поэтому доверившись поговорке, что в ногах правды нет, хотя и в другом месте ее не много, занял одно из кресел для посетителей. Никакой реакции на мои действия так и не последовало, поэтому я чуть довернул кресло в сторону экрана и стал разглядывать пейзажи, транслирующийся на нем. Картины менялись по какой-то своей логике, вот изображен водопад, где река тщетно пытается разбить скальные выступы, торчащие из под воды, но, не осилив, просто обтекает их, а вот уже какой-то лес, где змея гигантских размеров нависла над человеком в бронекостюме, вскинувшем оружие, с открытой пастью, следом шел ролик, где какой-то хищник, напоминающий смесь тигра и медведя, догнал и задрал не то оленя, не то козу. Во всех роликах был объединяющий мотив, и этот мотив мне не понравился. В каждом сюжете была безысходность перед обстоятельствами, и я не мог представить, что могло заставить человека смотреть это постоянно.

— Нравится?

Внезапный вопрос выбил меня из раздумий. Я повернулся на голос. Ну да, кто же еще мог ко мне обратиться, кроме, как я и предполагал, хозяйки кабинета. Что могу сказать, начальница кабинета выглядела впечатляюще. Правильные черты лица, небольшой носик над ярко-алыми губками, большие, чуть раскосые глаза. Густые светло-рыжие волосы, из-под которых торчали, ну да, как и у начальника «особого», острые кончики ушей, что добавляло ей еще большего шарма. Да и фигура не подкачала. Явно спортивное телосложение, но без излишней мышечной массы, обтянутое форменным комбинезоном. Очень впечатляющая девушка.

— Что же вы молчите? — продолжила девушка.

Я подскочил из кресла, вытянулся по стойке смирно и ответил:

— Да, леди.

Ее глаза на миг как будто вспыхнули, и вновь погасли.

— Присаживайтесь, и выкладывайте свой вопрос.

— Леди, я Виктор Бегунов, был направлен в кадровый отдел для заключения контракта.

— Хорошо, скиньте мне ваши данные.

— Понимаете, я не могу этого сделать. У меня их нет.

— Как это нет? — не поняла она. — Хотя, постойте, ваша нейросеть не откликается на запрос связи. У вас ее нет? Значит вы и есть тот дикий, на которого мне скидывал документы брат, извиняюсь, полковник Эль Махаон.

— Видимо это так и есть, леди. — Ответил я.

— К сожалению, обращение «леди» в мой адрес запрещено приговором, поэтому обращайтесь ко мне госпожа майор, или, вне службы, госпожа Лейла, — уточнила она.

После чего открыла ящика стола и достала оттуда с виду обычный планшет, у меня похожий был еще на Земле. Она начала что-то в нем листать. Видимо найдя то, что хотела, протянула планшет мне со словами:

— Это ваш контракт, прочитайте, и если все условия вам подойдут, то просто приложите руку к экрану. Контракт автоматически начнет свое действие. В дальнейшем, когда ваша нейросеть заработает, копия контракта будет вам скинута на сетевой аккаунт.

Лейла рассказывала мне, а я любовался ее серьезным видом, она была очаровательна. Даже не знаю, обычно могу контролировать свои действия и реакции, а тут потек.

— Вик, вы все поняли? — вырвала она меня из грез.

— Да, госпожа майор. — С этими словами я взял протянутый мне планшет и погрузился в чтение.

Только где-то на заднем плане мелькнула мысль, что разговариваю я и читаю явно не на одном из тех языков, которыми когда-либо владел. Но мысль как мелькнула, так и погасла.

***

Лейла обдумывала ситуацию, сложившуюся на их станции. Кадровый голод, каждый из живущих здесь выполнял обязанности двух или трех специалистов. Хотя поток приговоренных из Империи и не иссякал, преступников всегда хватало, в том числе и осужденных за преступления против короны, но потери… потери переходили уже все разумные рамки. За последние пять лет потери превысили сорок процентов списочного состава, а это, если брать чисто боевые подразделения, почти семьдесят процентов всех оперативных частей базы. Самое обидное, что в первую очередь гибли ветераны, пытаясь ценой своей жизни выполнить задачу, тем самым отсрочив расформирование базы и физической ликвидации контингента. Впервые за долгие годы Лейла задумалась о том, что она совершила ошибку, выступив на стороне крон-принца, пытавшегося сместить с трона дядю, который постоянными войнами вел Империю верными шагами к гибели.

Но, что случилось, уже не изменить. И тогда, в зале суда, когда император объявил о формировании из выживших мятежников «штрафного» легиона, они все решили, что это шанс когда-нибудь вернуться обратно. Как же они ошибались. Из легиона уйти возможно лишь на перерождение. База на границе с архами, постоянные стычки и потери. Сколько из тех мятежников сейчас живы — очень мало.

На глаза набежали слезы, но Лейла волевым усилием загнала их обратно. Она же, все-таки, командир истребительного крыла, ну и иногда выполняет функции начальника кадрового отдела. Да тут еще и Дуг позвонил и сказал, чтобы приняла какого-то вольнонаемного. Откуда он взялся здесь, этот вольнонаемный? Все знали, что здесь только заключенные, хоть их и именуют «Иностранным легионом». Но брат редко сам звонит по мелочам, поэтому пришлось срываться со складов, где выбивала из завскладом запчасти на истребители, хотя, по-хорошему, весь парк летной техники давно пора выбросить на ближайшую звезду, и двигаться в сторону кадрового отдела через всю станцию. Где она сейчас и ждала этого вольного, бездумно глядя на стену.

В какой-то момент она повернулась в сторону и вздрогнула, в кресле напротив нее сидел мужчина и увлеченно рассматривал ролики на экране. Там как обычно шла ее подборка с видами разных планет, где группы проводили свои операции. Странно, она не услышала, как он здесь оказался. Да и искин не оповестил. Но наверное нужно было все же выяснить кто это.

— Нравится? — первое, что пришло на ум спросить у него.

Человек повернулся в ее сторону и пристально разглядывал ее. После ее второго вопроса, он как-будто собрался и, вскочив, ответил, при этом назвав ее леди. Леди… Уже очень давно к ней никто так не обращался. С момента вынесения приговора.

Быстро выяснив, что он и есть тот самый вольнонаемный, достала из стола планшет и, выведя на экран нужный контракт, протянула планшет Вику. Пока же он изучал положения контракта, решила просмотреть личное дело. До этого она не хотела этого делать. Видимо зря. Довольно интересный экземпляр, найден во время операции на научной станции сполотов, единственный выживший во время штурма. Прошел восстановление. Судя по отчетам врачей, после длительного нахождения в криокапсуле, с какой-то далекой дикой планеты. У себя был военным, а также управляющим магазина. Интеллект выше среднего, да и все остальные показатели тоже. Эх, его бы в пилоты истребителей, но Дуг распределил его в пехоту с установкой соответствующей нейросети, хоть и старой, но позволяющей командовать подразделением численностью до батальона с силами поддержки. Ну да, у пехоты самые высокие потери, в том числе и командного состава, возможно, что из этого выйдет толк.

Тем временем Вик закончил изучение контракта, выполнил процедуру активации и положил планшет на стол.

***

Увлекательное чтиво этот контракт, сказал бы кто-нибудь другой. И звания-то вне очереди, и увеличение выплат, и всякие разные ништяки по части экипировки. Вот только для меня единственный вывод из этого контракта это то, что кидать будут на убой. Довольно часто мне приходилось видеть подобные контракты в своей жизни, и везде был подвох. Да такой, что не знаю, каким чудом получалось выходить живым из передряг при выполнении таких контрактов.

По условиям контракта выходило, что мне в счет зарплаты устанавливается нейросеть и закачивается минимальный пакет баз знаний, стоимость которых будет равными долями вычитаться из заработка. Стоимость того, что мне уже установили, равнялась сорока тысячам кредитов. Оклад мне положен две тысячи кредитов в декаду, плюс к этому премии за боевые операции и трофейные. Если боевые выплаты мне знакомы, то вот с трофейными нужно будет разобраться. Ладно, это, как говорится, по ходу пьесы, сейчас же более важно другое.

Жилье предоставляется бесплатно, но только уровня рядового состава, в контракте прописано, что мне полагается кубрик на одного человека площадью около шести квадратов, по крайней мере, не придется ночевать на улице, два раза ха-ха. Это было бы смешно, если б не было так грустно. Ну, экипировка понятно, вряд ли дадут что-либо стоящее, в контракте все обозначено минимального уровня. Если же я захочу проапгрейдиться, то уже за свой счет.

В общем стандартный во всех мирах контракт для мяса, единственный плюс — бесплатное омоложение. Его мне уже, оказывается, провели, когда устанавливали нейросеть. Как ни крути, выбора у меня нет, поэтому я приложил руку к экрану планшета, ладонь чем-то укололо, и на экране высветилась надпись о регистрации контракта и зачислении меня на службу в звании рядового в корпус Космопехоты. Прочитав уведомление я отложил планшет на стол и замер, ожидая дальнейших инструкций.

Госпожа майор, видимо, снова о чем-то задумалась, так как не сразу среагировала на то, что я подписал контракт. Но через минуту все-таки обратила на меня внимание.

— Вижу, вы подписали, это прекрасно, сейчас я проведу его через систему и сброшу вам предписание, — сказала Лейла и прикрыла глаза, — все готово.

Я молча продолжал ожидать, так как не имел никакого представления о том, куда мне дальше двигаться и что делать. Лейла непонимающе посмотрела, потом хлопнула себя ладонью по лбу и протянула мне планшет со словами:

— Совсем вылетело из головы, что у вас неактивная нейросеть. Возьмите, я залила маршрут и сопровождающие документы для перемещения на карах и лифтах, просто прикладывайте его к панелям управления.

Я взял планшет и, встав, направился к двери, но уже почти выйдя из кабинета обернулся и посмотрел на девушку, сидящую за столом. Что не говори, но она весьма и весьма привлекательна.

Перешагнув порог, посмотрел на экран планшета, на нем высветилась карта и стрелка, покрутившись на месте и понаблюдав за движениями стрелки, сориентировался на местности и двинул вперед, к новой жизни и в то же время к очередному армейскому контракту.

Глава 6

До места, где мне должны были выдать причитающееся по контракту снаряжение, я добирался довольно долго, признаться не ожидал, что размер станции настолько большой. Где-то на десятом подъеме на лифте пришло понимание, что если бы не карта в выданном мне планшете, то давно бы уже заблудился — куча разных коридоров, тоннелей, лестниц и лифтовых кабин. Признаться у меня были мысли, что космическая цивилизация должна использовать для перемещения что-то вроде телепортов, но нет. Везде были вполне обычного вида лифтовые кабины, может быть, движущиеся не на тросах, а с помощью каких-то силовых полей, но ничего превышающего мои представления не было. Да и в целом мне показалось, что станция какая-то запущенная. Очень часто попадались следы небрежного ремонта или возможно непрофессионального. Неужели здесь нет никаких ремонтных, ну, не знаю, роботов, что ли?

Долго ли, коротко, но я оказался в месте назначения. Перед моими глазами открылся склад. Да, типичный склад. Огромное помещение, разграниченное перегородками, не доходящими до потолка, на секции, и множество стеллажей, заполненных различным имуществом. Что-то из лежащего на полках напоминало земные образцы, оружие или комбинезоны, так же в пределах видимости стоял стеллаж, где в ячейках лежали планшеты подобные тому, который я получил у кадровички.

В пределах видимости никого живого не было, возможно здесь все автоматизировано, но вряд ли, скорее всего кладовщик куда-то отлучился. Пока нет хозяев я решил осмотреться и подошел вплотную к стеллажам, на которых лежало, судя по виду, оружие. Скользнув глазами по лежащим образцам, взгляд зацепился на одном из экземпляров. Зализанный вид и какая-то законченность кричало о том, что это не серийный образец, а скорее штучный экземпляр. И если моя интуиция меня не подводит, то передо мной лежало оружие снайпера-аса. Длинной около метра, рамочный приклад, пистолетная рукоятка, расположенная перед гнездом под обойму. Схема буллпап. Чем-то напоминало мою первую снайперку СВУ, вот только ствол был слишком толстым и находился в кожухе с явно охлаждающими элементами. Видел подобное, когда к нам в часть на испытание привозили опытный образец рельсотрона. Мощная штучка, только тяжелое и с низкой скорострельностью, да и работать из него можно было только со станка. А здесь видимо тот же принцип, но более высокотехнологичное исполнение. Я так увлекся разглядыванием, что даже не услышал, как ко мне сзади подошли.

— Что скажете об этом экземпляре? — резкий скрипучий голос, словно через динамик старого, еще кассетного, магнитофона, раздался у меня за спиной.

Резко обернувшись мне очень сильно захотелось проснуться, потому что такого я точно не ожидал увидеть здесь, так далеко от дома. Передо мной стоял киборг, или как здесь они здесь называются, но однажды мне пришлось столкнуться с похожим, еще на Земле. Во время одной из секретных операций в Центральной Африке была поставлена задача по захвату американской лаборатории, действовавшей под прикрытием какой-то группировки очередных повстанцев. Вот во время штурма этой лаборатории мое подразделение и наткнулось на такое чудо американского военпрома. Тело до грудной клетки было заменено на экзоскелет, а оставшиеся части человеческого тела были закрыты бронепластинами. Реакция и скорость принятия решений у них превышало норму раз в пять. Нам тогда чудом удалось уйти, и то лишь потому, что выявив руководящего киборга, я, приказав бойцам отвлечь внимание, подобрался вплотную к нему и прилепил магнитную мину, предназначенную, между прочим, для уничтожения тяжелой бронетехники, к одной из пластин на спине киборга. Но даже после подрыва мины тот экземпляр только на время перестал двигаться. Воспользовавшись тогда временной дезориентацией противника мы и смогли уйти к эвакуационной площадке. Уже когда сидя в вертушке я кинул взгляд вниз, то увидел, как из джунглей выдвигался этот же киборг. А вот сейчас, глядя на стоящего передо мной, мне начало казаться, что не американская там была лаборатория, не американская.

Между тем киборг все еще ожидал моего ответа, поэтому я собрался и начал отвечать:

— По виду могу сказать, что оружие явно сделано на заказ для кого-то, кто ценит один точный выстрел, схема компоновки предполагает использование в стесненных условиях, например, при сидении в засаде, или зачистке, — я окинул помещение взглядом, — таких вот станций. Поэтому могу предположить, что конкретно этот ствол принадлежал штатному ликвидатору-одиночке.

— Почему именно одиночке? — задал еще один вопрос киборг, похоже, именно он был на складе за главного.

— Ну, тут все просто, оружие обладает, а судя по конструкции это электромагнитное кинетическое оружие, избыточной мощностью для штатного оружия пехоты, а как средство усиления подразделения, думаю, существуют более простые образцы. Вот и думаю, что если в нем достаточный объем обоймы, то это идеальное оружие диверсанта, — закончил я свой ответ.

Начсклада окинул меня уже более внимательным взглядом, и, видимо, что-то для себя решив, ничего не сказал, а просто махнул рукой, как бы позвав за собой, и развернувшись пошел в правый от входа угол. Где только сейчас я разглядел небольшой закуток с конторкой. Ничего не оставалось делать, как последовать за хозяином. Зайдя за ширму киборг уселся за стол и махнул мне в сторону второго стула, стоящего перед столом. Признаться, за этот, кажущийся мне бесконечным, день я довольно сильно устал, поэтому не заставил просить дважды, уселся на стул, обычный металлический стул.

— Признаться впечатлен, вы первый, кто так на глаз, даже не подержав в руках, смог определить реальное предназначение винтовки. Это действительно оружие диверсанта. Мое оружие, именное. Когда-то мне его вручал император… Да, давно это было. Кстати, забыл представиться, командор Риго Эль Сааб, бывший командир четвертого флотского корпуса космодесанта, а ныне, как видишь, обычный складской работник. — На лице начсклада мелькнула грустная улыбка. — Кто ты я знаю, наш особист уже скинул сопроводиловку. Значит так, Вик, по контракту тебе полагается минимальный комплект, в него входит комбинезон рядового состава, штурмовая броня третьей степени защиты с замкнутым циклом жизнеобеспечения, и импульсный полуавтомат абордажника, прямо скажем, так себе. Но знаешь, мне понравилось то, как ты с лету определил мою винтовку, удивил старика, если честно. Чего ухмыляешься? Мне уже почти триста лет, так что я действительно стар. — Риго на секунду замолчал, а я подавил улыбку, но он действительно не походил на старика нисколько. Жесткие черты лица, квадратная челюсть и внимательные умные глаза. В общем, лицо человека лет сорока.

После небольшой паузы Риго продолжил:

— Да, так я и сделаю. Жди тут, — бросил он мне, а сам встал из-за стола и пошел к стеллажами, у которых совсем недавно я рассматривал снайперку.

В ожидании начсклада я откинулся на спинку стула и прикрыл глаза, усталость делала свое дело. Тело давало понять, что пора бы и отдохнуть, а я еще даже не выяснил, где же мне придется жить. Ну не в коридорах же станции?

***

Риго давно перестал верить в судьбу. Ему ли, вначале диверсанту-ликвидатору, отдавшему больше ста лет служению Империи, и закончившему службу в звании командора на должности командующего корпусом, не знать, что судьба, конечно, гримасничает, но чаще всего каждый строит судьбу сам. Вот и он однажды стал не нужен своей империи.

Тяжелы воспоминания. Он, как и многие, находящиеся на станции, имел претензии к императору. И причина была проста. Во время одного из конфликтов с арварцами корпус Риго оборонял пограничную систему, несмотря на гигантские потери планету все-же удалось удержать. Перед самым прибытием подкрепления из метрополии самолично вел группы в контратаки на высаживающиеся подразделения десанта противника. В одной из таких атак попал под выстрел плазменой пушки дроида арварцев. Глупо, решил глазами посмотреть, хотя и так диспозицию транслировали дроны-разведчики. Ну, и нарвался. Его эвакуировали в один из заглубленных бункеров. Где он и встретил, лежа в медкапсуле, подход шестого и восьмого флотов Аратана. Потом был Центральный военный госпиталь и вердикт врачей, что ресурс восстановления организма недостаточен для восстановления тела, но они могут сделать частичную кибертизацию. Риго знал, что на службу ему не вернуться, так как в связи с потерей девяноста процентов личного состава его корпус расформировали, а идти в другую часть ему не хотелось, и он дал согласие на операцию. После лечения был прием у императора, где ему, второй раз в жизни, лично императором был вручен высший орден Империи и приказ об увольнении с действительной службы. А еще через месяц был подписан мир с Арварской империей, по которому Аратан отдавал шесть приграничных систем врагам, в их числе и та система, которую оборонял корпус Риго, Эль Сааба. Наверное, именно обида за это и сподвигла его поддержать мятеж кронпринца. Сейчас Риго жалел об этом, он видел допрос принца. Принцем двигала лишь жажда власти.

Риго никогда никому не говорил об этом. Но это именно принц предложил дяде идею сформировать из мятежников «Иностранный легион», и вместо изгнания или смерти получил лишь ссылку в имение без права выезда из него. Хотя официально было объявлено, что принц погиб при штурме резиденции правительственными войсками. Только старый командор знал правду, у него были очень хорошие знакомства в войсках и Службе Безопасности Империи. Но ничего и никогда на эту тему он никому не рассказывал. Это была лишь его тайна.

Поэтому, глядя на дикого, присланного Лейлой к нему, в данный момент уснувшего прямо сидя на стуле, Риго видел в нем себя, младше на двести лет, и прихошло понимание, что не зря интуиция подсказала решение передать этому человеку свою винтовку, которая верой и правдой служила ему много десятилетий. Пришло время молодых. Так пусть у этого дикого будет на полшанса больше для выживания. Вот и сейчас старый командор, держа в руках кофры с обмундированием и оружием, глядя на лицо Вика, видел, что тому снится что-то не самое приятное, лицо было напряжено и глаза под веками бегали.

— Не знаю, что тебе снится, дикий, но ладно, поспи. Спи, ведь твоя спокойная жизнь заканчивается. Вот только была ли у тебя когда-нибудь спокойная жизнь? — Старый ветеран, которого предала Великая Империя, смотрел на другого такого преданного, только на другой планете и другой страной, и не хотел он его будить, не хотел, не отдавая себе отчета почему.

Чечня, 2000 год

— Бег! Сзади!

Крик Малого заставил меня сделать резкий кувырок вперед, буквально на секунду разминувшись с автоматной очередью. Уже четвертый час наша колонна, зажатая в ущелье, ведет бой. Командир сводной оперативной группы майор Егоров ехал в головном БТРе, поэтому погиб в первые минуты, когда боевики подбили головную и замыкающую машины, тем самым лишив нас маневра. Мне повезло. Когда граната из РПГ попала в мою БМП, я сидел на броне, и поэтому меня лишь скинуло на землю взрывной волной и сильно ударило об камень. В общем, в себя пришел где-то на двадцатой минуте боя. Все наши боевые машины были сожжены, но мой комроты, капитан Романов, смог организовать круговую оборону у наехавшего на скальный выступ, видимо пытавшегося объехать горевшие машины и поэтому подбитого, БТР восмидесятки. И вот уже четвертый час мы ведем неравный бой, нас осталось всего пять человек, вокруг гарь, дым, копоть и сладковатый запах крови как на скотобойне. Но на все это я смотрю, как-то отстраненно, как будто смотрю кино.

Патронов практически не осталось. Попробую рвануть вон к тому телу боевика. Кажется на нем разгрузка забита магазинами с патронами. На счет три. Вдох — выдох. Рывок. И резкая боль в правом боку заставляет меня упасть, не добежав пару шагов, чувствую, как что-то мешает мне вздохнуть, пытаюсь откашляться и наблюдаю, как изо рта вылетают капли крови. Сознание гаснет.

Резко открываю глаза, тело затекло, будто долгое время находился в одном положении. Опять мне снился мой первый бой, в котором я выжил лишь чудом, получив свое первое ранение. Этот сон снился мне перед неприятностями всегда. А где я нахожусь? Вспомнил, я же пришел получать вещи. Вот и напротив за столом сидит то самый киборг, Риго кажется, так он представился, чистит винтовку, которую я разглядывал на стеллажах. А вещей-то на столе добавилось. Стоят два каких-то чемодана закрытых, и лежит кофр для оружия, конструкции кофров в разных мирах не сильно отличаются, поэтому не узнать его я не мог. Риго, видно почувствовав мой взгляд, поднял голову и посмотрел на меня.

— Я долго спал? — не придумав ничего лучше, я задал вопрос.

Командор промолчал, в несколько движений уложил разобранную винтовку в кофр и, закрыв его, также молча встал из-за стола. Обойдя меня два раза по кругу, осмотрел, кажется что-то пытался на мне рассмотреть, и вновь, не произнеся ни слова, уселся на свое место. Повисла пауза, если бы Риго был на сцене, я бы сказал, что мхатовская, но в данной ситуации мне эта пауза не очень нравится. Угрозой веяло за версту, хотя когда я только пришел настрой у складского начальства был нейтральный. Что могло произойти, пока я спал?

— Кто ты? — Наконец прервал молчание киборг. — И как тебе удалось обойти ментосканер?

Я не очень понял о чем меня спрашивает. Поэтому просто удивленно пожал плечами.

— Ты уснул и разговаривал во сне, при этом от тебя исходило очень сильно психологическое давление, на секунду показалось, что ты арахнид, они именно таким образом давят на мозги, человек просто теряется. Я знаю, приходилось попадать под ментоудар пауков. Мало кто может выдержать. Пока ты спал, я запросил данные на тебя у Эль Махааона, он переслал мне твои результаты ментосканирования. В них нет никакого упоминания о том, что ты псион, как и нет упоминания о пересечении тебя с какими либо разумными насекомыми в принципе. Отсюда мой вопрос, кто ты? — командор закончил свой монолог и снова пристально посмотрел на меня.

До меня дошло, что сейчас я встал на край пропасти и если отвечу неправильно, то сорвусь. В данном случае — просто уже не выйду живым отсюда, хотя, с другой стороны, меня не устранили пока я спал, а значит шанс выкрутиться все же есть. Вот только как им воспользоваться? Да еще и знать бы, что такое этот псион и ментоудар. Понятия, в принципе, знакомые. На просторах земного интернета чего только не найдешь, и уж навязчивой рекламой разных магов знаком каждый, но каким боком это относится ко мне?

Пауза затягивалась, интуиция уже просто кричала, что угроза стала критической. Нужно решать. Была не была, расскажу, что думаю, а там как будет. Я выдохнул и, поняв, что терпение командора на исходе, попытался изложить свои мысли:

— Я абсолютно не имею понятия о каких арахнидах ведется речь, у нас на планете такого не было, ну или я об этом не в курсе. По поводу же того, что я псион, так же слышу впервые. Хотя понятие «ментальный» мне и знакомо, но вот в себе я таких дарований не ощущал, если только интуиция, как я думаю, довольно развита, но ничего более. А кто я? Бывший, так понимаю, землянин. Человек с планеты, о местонахождении которой я не имею никакого понятия. Я даже не знаю как ответить на ваш вопрос, уважаемый командор. — Выдав на одном дыхании фразу, замер в ожидании реакции.

Странно, но реакции не последовало. Еще с минуту побуравив взглядом, начсклада просто подвинул в мою сторону стоящие на столе чемоданы и кофр с оружием и махнул рукой в сторону дверь, мол, свободен. Подхватив со стола вещи, не заставляя просить себя дважды, быстро вышел в коридор. И тут же впал в ступор, так как абсолютно не представлял, куда мне нужно дальше. Немного постояв и подумав, достал планшет. Должны же были начальники подумать о том, что я не знаю станцию и место дислокации моей уставшей и голодной тушки. Так и есть, на экране вновь светилась стрелка, следуя за ней я минут через тридцать оказался в нешироком коридоре, вдоль которого по обеим сторонам располагалось двери, прямо как в общежитии на Земле мелькнула мысль и тут же пропала. Из-за накопившейся усталости адекватно соображать сил не было, поэтому кое-как добравшись до нужной мне двери уже на последнем издыхании приложил планшет к сенсору. Дверь открылась, я сделал шаг вперед, и даже не успев рассмотреть, куда я попал, просто упал на пол, сознание погасло.

***

Пробуждение было не из легких, хотя вроде вчера не пил, но колокол в голове звонил такой, что невозможно было дальше спать. Под спиной ощущалась твердая поверхность. Какой-то твердый предмет больно давил на ребро. Мало-помалу головная боль начала отступать, память возвращалась. Черт, я же вчера зашел в свой кубрик и просто упал на пол, поэтому и ощущение твердой поверхности под спиной, просто-напросто я лежу на полу, а твердым предметом оказался планшет.

Разлепив глаза сел и осмотрелся. Что сказать? Вы видели когда-нибудь кубрик в подводной лодке? Я нет, но, кажется, он должен быть именно таким, как помещение, в котором я проснулся. Комнатушка два на три метра. Глухие стены и никаких признаков мебели. Просто куб два на три и около двух метров высотой. И что военнослужащие спят на полу, что ли? Ладно, выясним.

Нужно разобраться со своим имуществом. Помнится, вчера на складе я забирал два чемодана и кофр. В кофре винтовка, разобранная, а вот чемоданы не разбирал. Надо бы посмотреть содержимое. Благо никуда идти за ними не пришлось, все стояло там, где я и оставил, точнее, просто выронил из рук, когда отключился, подтянув ближайший чемодан к себе отщелкнул застежки. Никакого замка не было. Что же у нас входит в вещевое довольствие рядового? Смотрим. Ага, сверху лежит упаковка с надписью «Суточный рацион питания». Похоже местный сухпай. В это время желудок издал громкое урчание, да, действительно, я ведь вчера ничего не ел. Ищем инструкцию как же его приготовить. С горем пополам, найдя инструкцию, мне все же удалось превратить разные порошочки и желешки во что-то похожее на еду. Ну, по крайней мере внешне. Рулады желудка становились все интенсивнее и громче. Не буду заставлять его ждать. Быстро умял весь сухой паек. В принципе приходилось питаться и хуже. Абсолютно безвкусно, но, тем не менее, голод успокоился. После еды продолжил разбор вещей. Под пайком оказался свернутый и упакованный во что-то вроде полиэтилена комбинезон, такой же как и на всех тех, кого я видел на этой станции. К нему шли в комплекте ботинки наподобие берцев. Отличие заключалось лишь в неизвестном материале и отсутствии каких-либо признаков шнурков или иных застежек.

Распаковав одежду переоделся. После одевания размер авоматически подогнался по фигуре. Неплохо. Провел разминочный комплекс. Форма сидела идеально, нигде ничего не стесняло и не мешало. Внезапно перед глазами всплыл экран. Обычный такой экран вроде нортоновского файлменеджера. В момент когда он всплыл перед глазами, я шел к двери, но резко остановился. Вместе с экраном в голове проявились знания о том, что это и как им управлять. По всему выходило, что развернулась нейросеть, а вместе с ней и база знаний как ею управлять. Воспользовавшись неизвестным образом появившимися в голове знаниями быстро произвел настройку. Когда закончил, на меня посыпались уведомления о большом количестве доступных подключению устройств. Я запустил фильтрацию по местоположению и начал разбираться, что же у меня есть в распоряжении. Оказалось, комната, которую я посчитал пустой, не такая уж и пустая. Нейросеть подсветила и обозначила мне:

— во- первых, кровать, ее я сразу же перевел в раскрытое положение и улегся, даже не застилая ее;

— во-вторых, стол и стул с тумбочкой;

— в-третьих. кухоный комбайн, по крайней мере именно так он был обозначен.

Ну и много чего по мелочи, душевая, туалет, которым я не применул воспользоваться.

Экран типа того, что был в кабинете СБшника. Ну и на сладкое шкаф, в который я закидал остатки вещей и чемодана. Вот только оружейного шкафа не оказалось. Поэтому кофр с винтовкой я убрал под кровать, чтобы был под рукой. В момент, как только я вновь улегся на кровать с целью разобраться, что же такое базы и как их изучать, раздался вызов. Мда, немного странно, когда телефон звонит не снаружи, а внутри черепной коробки. Так можно с непривычки и двинуться слегка. Устроившись поудобнее я все-таки ответил на звонок, благо в знаниях, распаковавшихся вместе с активацией нейросети, были данные о том, как это сделать.

— Доброе утро. — Перед глазами появилось изображение майора Лейлы, выглядела она, прямо скажем, не очень, будто всю ночь не спала. — Искин сообщил, что ваша нейросеть развернулась, поэтому я сразу решила связаться.

По голосу было слышно, что Лейла очень сильно устала. Поэтому я решил не тянуть кота за хвост и ответил:

— Утро доброе, госпожа майор. Да, действительно, нейросеть развернулась, как и говорил доктор Ланг. Вижу, вы себя не очень хорошо чувствуете, поэтому давайте сразу перейдем к делу, по которому вы мне позвонили. Я человек простой, так что можете не расшаркиваься, а просто проинструктировать меня о дальнейших действиях.

— Даже так? — Лейла была явно удивлена. — Ну, хорошо. Так как ваша нейросеть развернулась, то вы можете приступить к обучению. Обучение осуществляется в Учебном центре. Командует им комбриг Григ Урсон. Он уже извещен о вас. Вы на весь курс первоначальной подготовки поступаете в его распоряжение, но учитывая обстоятельства вашего появления в нашем легионе, я решила дать вам три стандартодня на адаптацию. Так же получилось в финансовой службе выбить вам аванс за три месяца. Было сложно, но мне пошли на встречу. Сумма, конечно, небольшая, месячный оклад всего лишь. Но на три дня хватит, чтобы в бар сходить и купить какие-либо мелочи бытового характера. На станции есть торгово развлекательный сектор, так что хорошего отдыха и удачи вам, Вик. — На этом закончив разговор она отключилась.

И тут же нейросеть просигнализировала, что у меня есть сообщения. В количестве трех штук. Не откладывая я занялся их изучением. Первое было от Лейлы. В нем она прислала мой идентификатор, как рядового десантно-штурмовой секции, а так же карту с секторами на станции в которые у меня был доступ, не так уж и много. Склад, учебный центр, мой кубрик, и, как она и говорила, торгово- развлекательный центр. Второе письмо было уведомлением от финансистов об открытии на мое имя расчетного счета с ключами доступа и зачисление на него двух тысяч легикредитов. Странно, в контракте оплата была обозначена в кредитах Содружества. Нужно будет уточнить, возможно ли на них что-либо купить. Да и с ценами разобраться, вдруг здесь стакан чая стоит эти самые две тысячи кредитов. Ну и третье письмо из секритариата Учебного центра. Они уведомляли меня о том, что мне следует явиться через трое суток на прием к комбригу Урсону, при себе иметь экипировку, полученную на складе и, в общем-то, все.

Все сообщения прочитаны, что ж, стоит с пользой использовать три выпавших мне дня, как я понял, выходные заслуга майорши. Нужно будет при случае отблагодарить, или хотя бы цветы купить. Знать бы только, есть они здесь или нет? По всему выходит, что должны быть какие-то растения, краем уха слышал, что даже на развертываемой первой лунной базе на Земле заложили оранжерею, а уж здесь она должна быть тем более.

Разобравшись с текущими делами решил, что откладывать экскурсию не стоит. Оправив форму, прицепив на пояс игольник, аналог земных пистолетов, который лежал во втором чемодане, я вышел из кубрика и направился по выданному мне нейросетью маршруту в сторону торговых рядов.

***

Три выделенных мне дня пролетели незаметно, но не безрезультатно. Я выяснил множество мелочей жизни станции.

Меня удивляло, что финансовый отдел выплатил мне какие-то легикредиты. Как оказалось, в Иностранном легионе существует замкнутая финансовая система, и выхода в общую банковскую сеть Содружества она не имеет, но населению станции это нисколько не мешает, так как все они бессрочные ссыльные.

Мне даже поведали историю возникновения и формирования легиона. По своему опыту знаю, что лучше всего информацию искать не в интернетах и официальных источниках, а в барах, вот и стал моим первым посещенным заведением ближайший бар или кафе. Так и не понял разницы. Заказав себе немного выпивки. Кстати, две тысячи это не много, но и не мало, мой визит в бар обошелся мне всего в две сотни с копейками. Но я нисколько о них не жалел. Подсев к компании, одетой в такие же комбинезоны, как и мой, познакомился, угостил местным шнапсом, называемым, вот даже не удивился, легионкой. За что был принят в общество, где мне и поведали много интересного.

Оказывается, лет тридцать по местному исчислению в Империи Аратан, к которой и относился легион, произошел мятеж. Я не совсем понял из-за чего и почему, но возглавлявшийся крон-принцем мятеж был жестоко подавлен верными Императору войсками, ну а неудавшиеся мятежники, выжившие в резне, устроенной императором, были сосланы на эту станцию в забытой богами, да и дьяволом, системе на границе с арахнидами, разумными насекомыми, постоянно пробующими на прочность конгломерат человеческих государств. Из них и был сформирован своеобразный штрафной батальон, обозванный Иностранным легионом. Выход из него был только мертвым, дезертировать нереально. За такого дезертира объявлялась награда, и долго он на свободе не жил. В первые годы многие пытались это сделать, но об удачных попытках сведений не было. Легионом затыкали самые опасные дыры в постоянно с кем-нибудь воюющей стране. Потери зашкаливали, и легион сделали местом ссылки особо опасных преступников, приговоренных к смерти. В итоге на сегодняшний день от первоначального состава в живых осталось не более трех процентов.

В целом живущие здесь были обычными людьми, которые когда-то сделали ошибку, хотя и были полные отморозки, но такие здесь долго тоже не жили. Наказание на станции было только одно, за нарушение устава — прогулка в открытый космос без скафандра.

Командовал же всем этим адмирал Ригсон, старый опытный вояка, говорят, что он до мятежа был начальником Службы Безопасности Империи, но это так, на уровне слухов.

Мда, информации я получил даже больше, чем расчитывал, и она мне очень не понравилась. Выбора у меня все равно не было, поэтому запомнив все, что узнал, я углубился в быт.

Прикупил необходимое в повседневной жизни. В общем два дня я потратил на обустройство, а на третий день снова завалился в памятный бар и напился так, что плохо помню где, с кем и зачем я занимался. Помню под конец ввязался в драку с какими то посетителями, неплохо так размялся, но прибывшая служба внутреннего порядка, по простому копы, быстро всех успокоила. Очнулся я уже в своей комнате с расскалывающейся от похмелья головой. До времени приема оставалось часа два. Мне их хватило, чтобы хоть как-то прийти в себя и собраться.

И вот я сижу в приемной комбрига Урсона и ожидаю вызова.

Глава 7

Вот и подходят к концу три месяца моего нахождения в учебке. Что сказать? Было жестко, а временами жестоко. По результатам сданного экзамена мне присваивают звание сержанта. Хоть у меня был контракт рядового, но за показатели в учебе и успешно пройденую аттестацию выпускная комиссия решила вручить мне погоны. Не совсем погоны, конечно, здесь их нет. Просто значок на плечо в виде стального цвета орла с полосой под ним. Естественно, контракт мой дополнили. Увеличилось денежное довольствие, там еще много привилегий по сравнению с рядовым.

Но давайте обо всем по порядку. Прием у начальника Учебного центра на долго не затянулся. Я получил инструкции, график занятий, распорядок и на этом все. После чего направился в учебный класс указанный в направлении.

***

Сержант Ларс с тоской обозревал кабинет с несколькими столами и стоящими на них проекторами. Он уже и не помнил точное количество курсантов, прошедших через его обучение. Их было очень много. Вот только живы едва ли десятая часть от общего числа. Последний год выдался особенно тяжелым на потери, и программу подготовки сократили с шести до трех месяцев. Легион практически не выходил из боев. Личный состав таял на глазах, а пополнений не было уже полгода. Ларс закидал рапортами вышестоящее начальство, чтобы перевели в боевое подразделение, но ответ был всегда один и тот же — отрицательный. Заменить старого сержанта было некем. Вот и приходил уже полгода Ларс в это кабинет просто посидеть. Учить некого. Когда ждать поступление новых приговоренных неизвестно, да и будет ли оно вообще. Возможно их Легион решили просто расформировать. Учитывая, что все служащие в нем служат пожизненно, то единственный вариант, приходящий сержанту на ум, это прекратить пополнять ряды формирования, а те, кто уже есть, рано или поздно погибнут, принесся пользу Империи и Императору.

Горько усмехнувшись, Ларс начал просматривать личное дело единственного своего ученика, который сегодня должен появиться на занятиях. О том, что у него будет курсант сержант узнал три дня назад. Какой-то дикий, но при этом у него единственного на базе контракт вольнонаемного, то есть имеющего шанс однажды вырваться на свободу. Хотя какой шанс? Один к миллиону, возможно даже к милиарду. Пережить срок контракта практически нереально, и Ларс знал это как никто другой.

Закончив изучать дело сержант Ларс фон Триер, герцог Малинийский, вновь посмотрел на пустой в данный момент класс и произнес:

— Ты даже не представляешь как тебе повезло, человек, твоим индивидуальным наставником будет целый герцог.

***

Мда, вот уж чего не ожидал я встретить на этой базе, так ситха. Стоящий надо мной человек, хотя человек ли, был почти точной копией ситха из Звездных войн Джорджа Лукаса.

Помнится, давным-давно, я только приехал в первый после двух лет службы отпуск, как раз вышел на экраны фильм, вот там и был такой колоритный персонаж, краснокожий, с татуированным лицом и небольшими рожками на абсолютно лысой голове. Но вот тот киношный ситх очень сильно уступал реальному, нависшему надо мной громиле в два с лишним метра ростом и килограмм под сто хорошо растренированного тела. Этакая живая гора. И боюсь, что сейчас эта гора обрушится на меня всем весом. На этом, собственно, историю моей службы, да и жизни, можно будет прерывать, так как отбиться шансов чуть меньше чем два к миллиону, ну что стоило мне промолчать при виде этой кучи мяса, а я возьми и ляпни:

— А магистр Йода еще не пришел? А то темная сторона Силы без Светлой — это скучно.

Не успел я договорить, как меня снесло в стену, спасла от переломов броня, на всякий случай одетая еще перед походом к Урсону, как чувствовал, что будут неприятности. Непонятно, конечно, чем вызвана такая бурная реакция, но сейчас-то, что делать? Он же меня реально прихлопнет.

Паники не было, как ни странно, но в минуты смертельной опасности мыслил всегда четко, вот и сейчас поняв, что это не шутка, мозг запустил метроном, а хорошо тренированное тело бывшего полковника спецназа начало действовать на рефлексах. Метроном стук, резко группируюсь, подтягивая ноги к себе, стук, рывок влево и чуть вперед, стук, гигант, замахнувшийся с правой руки, не успевает переступить для перекрытия моего кувырка, стук, выход за спину, гигант движется с феноменальной скоростью, и при попытке встать я снова ловлю удар корпусом, который меня уносит к другой стене, могу поклясться, что рука до моего тела не долетела, тем не менее удар был силен, даже дыхание сбилось. Неужели моя шутка была не такой уж и шуткой? Стук, сам того не ведая красный вывел меня на оперативный простор. Стук, имитация атаки в голову и уже реальная в колено, кажется попал. Стук, я у него за спиной, все-таки колено я ему пробил, не успевает повернуться, прыжок и удар в сальто двумя ногами в основание черепа. Стук, приземляюсь неудачно, не довершив переворот в воздухе пластом падаю на пол. И с облегчением замечаю, что гигант так же лежит и не двигается. Встаю и найдя какой-то целый стул без сил опускаюсь на него. Метроном стих, на смену ему пришла боль, адская боль, так всегда бывает после боя в ускорении. Главное, чтобы противник очнулся после того как я восстановлюсь, в данный момент я не в состоянии оказывать сопротивление. Прикрыл глаза и начал ждать, когда очнется столь гостеприимный хозяин. То, что он жив, было видно по поднимающейся при дыхании груди. Подождем.

Вот тело зашевелилось, приняло сидячее положение, и посмотрев в мою сторону очумевшим взглядом задало вполне логичный вопрос:

— Ты кто?

Как-то слишком часто я слышу в свой адрес подобный вопрос, надоело. Я встал со стула, принял стойку смирно и, как на плацу перед командирами, выдал:

— Бегунов Виктор Андреевич, бывший полковник ССО России, военная специальность диверсант, командир Отряда Специального Назначения. Последнее место работы на родной планете — начальник отдела снабжения в торговой сети. В настоящий момент являюсь вольнонаемным служащим в звании рядовой Иностранного Легиона Империи Аратан, прибыл в распоряжение инструктора сержанта Ларса фон Триера для прохождения обучения по профессии оператор средств поддержки пехоты и пилота малой авиации. — Закончив представление, я так и остался стоять в ожидании реакции «ситха». Вот он встал на ноги, прошелся по комнате, внимательно осмотрел меня, у меня возникло ощущение, что кто-то пытается проникнуть в мой мозг и считать информацию. Пауза затягивалась. Но мне-то ждать не привыкать, лишь немного расслабил напряженное тело и так и стоял, следя за действиями краснокожего.

— Задал ты мне задачку, человек. Действительно, ты мой единственный курсант и нам с тобой придется три месяца сосуществовать в одном корпусе этого сектора, так что для начала мы побеседуем, а затем решим по твоим занятиям. — Ларс прервал молчание и направился к столу, который я поначалу и не заметил, так как он находился за небольшой перегородкой.

Последовав за ним моим глазам открылся небольшой закуток, в котором стоял стол, пара кресел и в дальнем углу была лежанка. Судя по тому, что на столе были следы трапезы, а лежанка разобрана, то мой инструктор жил именно здесь. Тем временем сержант подошел к кухонной панели, и поколдовав немного принес две кружки какого-то напитка.

— Присаживайся, — предложил он мне, — угощайся, а по ходу мы с тобой побеседуем.

В ногах правды нет, поэтому я с легкостью принял приглашение, да и не хотелось обострять и так не очень хорошую атмосферу первого контакта. Напиток оказался на удивление приятным и тонизирующим, что-то наподобие чая или кофе, но по вкусу непохожий ни на то, ни на другое. Потихоньку, полегоньку беседа начала налаживаться, и к концу трапезы все недоразумения были успешно разрешены. Ларс оказался не злопамятным, и предъяв по поводу того, что я его вырубил, не было. Мы неплохо посидели, после чего Ларс проводил меня до комнаты в другом конце коридора и объяснил, что на все время обучение это будет моим ночлегом. По сути я оказался на казарменном положение. К этому я отнесся спокойно, идти мне здесь все равно было некуда.

***

Ларс стоял на обзорной площадке над полигоном и смотрел, как его единственный подопечный сдавал выпускной квалификационный экзамен по прохождению полосы препятствий. Не зря эти три месяца он загонял и подопечного, и самого себя. Сколько пота было пролито… Ведра, если не цистерны целые. А ведь знакомство оказалось не очень удачным. Этот человек, как оказался в кабинете, сразу задал вопрос, вызвавший у Ларса вспышку неконтролируемой ярости. Хотя позже размышляя об этом старый инструктор осознал, что человек просто не мог знать об их расе, и уж тем более об Йоде, этом отступнике, извратившем учение о силе и разделившим некогда единую гармоничную систему на Темную и Светлую. Его идеи привели к разладу в расе рурхов, полыхнула гражданская война. И некогда могучее государство РурхЭрВан прекратило свое существование. Да и самих рурхов осталось не так уж и много. От многотриллионного народа едва несколько миллионов, которые разлетелись по всей галактике, проклиная Йоду. Ну откуда мог знать об этом дикарь? Но надо признать, Вик смог очень сильно удивить Ларса вначале тем, что умудрился выйти победителем из схватки с ним, а затем уже своей выносливостью и умением терпеть до последнего. Сколько кроссов они пробежали, не каждый модификант смог бы выдержать, а Вик на последних каплях воли все же заканчивал дистанцию. Именно из-за этой воли Ларс и решил готовить Вика не по нормам Содружества, а по нормам Рурха. В том числе и основам управления силой, в Содружестве именуемой псионикой. Ну а по поводу того недоразумения Вик рассказал, что у них на планете был такой фильм про Силу и Ларс ему напомнил отрицательного героя из этого фильма, вот тот и не сдержался, решив пошутить. Сержант потер ладонью затылок. Ощущения от удара запомнились навсегда. Кто бы мог подумать, что какой-то человек, даже не модифицированный и без имплантов, сможет в рукопашной уложить рурха? Если бы ему раньше такое рассказали, он бы поднял рассказчика на смех, а сейчас вон он, уже почти дошел полосу этот самый человекообразный, но я ему там приготовил сюрприз.

Ларс ухмыльнулся и стал еще пристальнее наблюдать за бегущим внизу человеком.

***

Ну все, остался один небольшой участок и полоса пройдена, а значит и экзамен будет сдан. Совсем немного, метров триста открытого пространства, пробежать, но немного узнав своего инструктора, я все равно ожидал подвоха. Я аккуратно, с залеганием, начал преодолевать этот участок. При очередной перебежке земля из-под ног у меня стремительно начала убегать, меня подбросило в воздух. Умудрившись извернуться в воздухе, я посмотрел, что же меня так подкинуло.

Твою мать! Сдержать эмоции не получилось, на меня смотрела боевая особь арахнида. На одном из занятий Ларс давал по ним материал, поэтому узнавание было моментальным. Но откуда он здесь? Это явно шуточки сержанта. Ну, ничего, прорвемся. Приземлившись на пол вскочил на ноги и попытался разорвать дистанцию. Полосу я проходил без дистанционного оружия, только нож, поэтому нужно было что- то придумывать. Хотя, чего придумывать. Прыжок в сторону арха и я понимаю, что он движется гораздо быстрее меня, в полете меня сбивает в сторону удар суставчатой лапы. Приземление было неудачным, кажется повредил колено. А значит скорость я еще потерял. Надо придумать что-то другое, сила на силу мне его точно не одолеть. Ларс учил меня некоторым приемам арсенала ментооператоров. Как там он говорил, нужно сконцентрироваться на желаемом, очистить мысли и направить это желание по адресату. Начав подготовку я постарался отойти от арха еще немного, разорвать дистанцию. И тут голову пронзила дичайшая боль, как удалось удержаться в сознании не понимаю, но сквозь эту боль почувствовал, как во мне заворочался зверь, и он был очень, очень зол. Мысли резко очистились. Зазвучал метроном — стук. Я, не уворачиваясь, иду навстречу арху. Стук — создав силовые продолжения рук, как учил Ларс, просто отбиваю занесенные надо мной лапы паука. Стук — одной рукой хватаю за сустав, крепящий лапу к телу арха. Стук — используя как опору сустав, прыгаю. Стук — удар с лета ладонью, усиленной псиполем, разваливает голову арахнида. Стук — стоп. Выпал в реальность, так сказать, чувствую очень сильное утомление. Медленно бреду в сторону финиша. Пересекаю ее и просто падаю, сознание выключается.

Глава 8

Зал, в котором мне вручали погоны сержанта, встретил меня аплодисментами. Признаться, не ожидал такого. Но, тем не менее, вся аттестационная комиссия во главе с начальником учебного центра комбригом Урсоном стоя хлопали, когда я входил. Строевым шагом, помнится на Земле ненавидел занятия по строевой подготовки, в данный момент мне это пригодилось, случай был такой, что расхлябанной походочкой идти не стоило, промаршировав в центр зала, замер по стойке смирно. Все члены комиссии уселись, за исключением господина комбрига. Он остался стоять.

— Мы рады поздравить с присвоением внеочередного звания сержант курсанта Виктера Бегунофа. — Как и все на этой станции, комбриг нещадно коверкал мои имя и фамилию. Тем временем он продолжил речь. — Надеемся, что высокий результат, показаный при прохождении обучения, сохранится и во время службы. Ну и, конечно, не могу не отметить тот факт, что Виктер единственный курсант фон Триера, который прошел полосу до конца, до этого арха победить с имеющимся в наличии оружием, точнее с полным отсутствием оного, не получалось ни у кого. В связи с чем не могу отказать себе в том, чтобы лично вручить знаки различия нашему сегодняшнему герою. — С этими словами Григ вышел из-за стола и направился ко мне. Следом за ним потянулись и остальные члены аттестационной комиссии. Подойдя ко мне комбриг протянул мне знаки отличия и пожал руку: — Так держать, сынок, надеюсь не в последний раз я вижу тебя в этом зале.

По примеру Урсона каждый из присутствующих сказал несколько слов и пожал руку. После чего присутствующие начали расходиться по своим делам, а ко мне подошел Ларс и, похлопав по плечу, проговрил:

— Ну что ж, Вик, вот и пришла пора тебе приступить к реальной службе, а не просто лежанию в медкапсуле при обучении и отработке на практике изученого. Теперь тебе на деле предстоит доказывать чего ты стоишь и сможешь ли выжить. Я со своей стороны дал тебе все, что мог, главное, не забрасывай самосовершенствование и ты сможешь достичь небывалых высот как боец. Удачи, и не подведи старого рурха. Я в тебя верю.

Закончив речь, сержант толкнул меня кулаком в плечо и так же направился на выход.

Ну что ж. Значит и мне пора. Выйдя из Учебного центра, я по заложенному в нейросеть маршруту направился в сторону своего кубрика, где не побывал ни разу за эти три месяца. В комнате все было точно так же, как и тогда, когда я направился на учебу. Даже пыли не появилось за это время, наверное постарались дроиды-уборщики, именно они поддерживали чистоту на всей станции. Немного постояв, разделся и направился в душ. Обмывшись, выдвинул из стенной ниши кровать и упав на нее провалился в царство Морфея, как говорили древние греки. Завтра предстоит первый день службы на новом месте, с новыми людьми. Как они примут меня неизвестно, поэтому лучше быть отдохнувшим и полным сил. Хоть церемония и не затянулась, но заставила быть в напряжении. Поэтому всем спокойной ночи.

Но видно судьбе было угодно, чтобы моим планам не суждено было осуществиться. Не успел я улечься, как на нейросеть поступил вызов. С высветившейся визитки на меня смотрел мой первый знакомец в этом мире, сержант Керк. Хочешь не хочешь, но своих вызволителей игнорировать не стоит, поэтому я мысленно отдал команду на соединение.

— Здорово, талисман! — лицо Керка излучало радость, странно, но в предыдущие встречи он не показался мне через чур улыбчивым. — Ты уже в курсе, куда тебя распределили? Дик сказал, что к нам. Я когда узнал об этом, решил, что стоит связаться с тобой и первым сообщить эту новость. Все таки тот рейд, во время которого мы тебя вытащили из задницы, единственный прошедший без потерь.

Вот этого я точно не ожидал, что меня распределят именно в отряд. Хотя, учитывая, что экзамен я сдал с высоким результатом по всем смежным дисциплинам, а по основной так еще и с рекордом, то не особо и удивительно. Помнится Керк говорил, что их группа является разведывательной, а в любой разведке очень высокие требования.

— Ты, это, не обижайся на меня за неласковое обращение. — Не дав мне вставить даже слово продолжил Керк. — В общем я предлагаю, чтобы не было никаких недоразумений между нами, сходить в бар, знаю одно классное местечко, и отметить твое назначение. Ты как?

Я замялся с ответом, все-таки хотелось бы просто выспаться, да и с финансами было не очень. Конечно, мне перевели зарплату за два месяца, но четыре тысячи это не так уж и много. Видя мою заминку и, видимо, правильно поняв, Керк сказал:

— Я угощаю, понимаю, что у бывшего дикого, тем более совсем недавно освободившегося из лабораторий сполотов, денег много быть не может. В следующий раз ты угостишь.

— Хорошо. — Мне не оставалось ничего другого, кроме как согласиться.

— Жди, я заеду за тобой где-то через час, — проговорил Керк и тут же оборвал соединение.

Я же решил все-таки немного поспать, поэтому, выставив будильник на сработку через полчаса, усилием воли все же провалился в сон.

Город Б. Южный Урал 2012 год

— Вить, я беременна, может все-таки откажешься от командировки, я же знаю, это возможно?

Бег резко вскочил с дивана и, подхватив жену на руки, закружил по комнате.

— Мариш, это правда? Какой срок? Почему сразу не сказала? — капитан Бегунов действительно счастлив, свою жену Марину, миниатюрную брюнеточку, он любил безумно. Встретив как-то в кафе, с тех пор они не расставались, только постоянные командировки омрачали счастье супругов. Бег понимал, что так долго продолжаться не может, и уже подыскал себе место в одной из учебных частей под Рязанью. Там служил его однокурсник по военному училищу. Так что, в принципе, эта командировка должна была быть крайней. Да тут еще и такая новость! Даже мелькнула мысль совсем уйти на гражданку, но без службы свою жизнь Виктор уже не представлял, поэтому расчитывал просто на перевод в другую часть.

— Три месяца с небольшим, как раз перед твоей предыдущей командировкой, — ответила улыбающияся Марина. — Может все же не поедешь? — с какой-то надеждой повторила она свой вопрос.

Аккуратно поставив жену на пол, Виктор посмотрел на нее:

— Прости, Мариш, но придется ехать. Менять меня некому, да и приказы подписаны, но твердо обещаю, что этот выезд последний. Я уже нашел новое место, поэтому сразу по возвращению пишу рапорт на перевод.

Марина грустно вздохнула, она знала о предстоящем переводе, поэтому смирилась с этой командировкой. Весь вечер они провели вместе, смотрели веселые фильмы, строили планы. Утром Бег отправился в командировку, уже и неизвестно в какую по счету, в одну из африканских стран в составе миротворцев.

Капитан Бегунов возвращался с патрулирования, когда у ворот базы увидел консульскую машину. Сердце екнуло в предчувствии беды. Быстро распустив солдат патруля и приведя себя в порядок, направился в штабную палатку. Как и ожидалось, в ней сидел секретарь консульства, он же подполковник СВР Михеев, именно через него координировались действия миротворческого батальона из России.

— Капитан Бегунов, вам срочно нужно вылететь в Москву. — Начал не поздоровавшись секретарь. — Сегодня пришел срочный вызов. Не знаю с чем это связано, но он однозначен. Вам нужно быть в Москве уже сегодня. Сдаете дела заму и я отвезу вас в аэропорт.

Передача дел много времени не заняла, и вот Бег уже в самолете, летящем в Москву. В аэропорту Шереметьево капитана встречает командир отряда полковник Волков, позывной Волк, странно. Но если Волк лично приехал встречать, то что-то случилось экстраординарное, да, в принципе, в противном случае не стали бы дергать. Спустившись по трапу и только взглянув на командира, под командованием которого служил еще в Чечне, Виктор все понял. Слабость охватила все тело, ноги отказывались двигаться, и очень не хотелось услышать то, что скажет полковник. Такое выражение лица у командира бывало только в тех случаях, когда он сообщал о чье-то гибели.

— Марина? — еле слышно спросил Виктор, Волк лишь печально кивнул. Они знали друг друга очень давно, поэтому слов было не надо.

— Как? — внезапно голос стал хриплым.

— Сбила машина. — С тоской в голосе проговорил Волков, он понимал, что этим ответом, он только что приговорил того укуренного мажора, который на полной скорости протаранил остановку с людьми, где в этот момент находилась жена Бега, она как раз собралась ехать в женскую консультацию и ждала маршрутку. Погибло пять человек, а мажорика папочка сразу отправил из России за бугор. Всем казалось, что он не понесет ответственность. Вот только старый солдат, полковник ГРУ Волков, знал, что рано или поздно, но капитан Бегунов достанет и того мажора, и его папочку. Они вместе уже больше десяти лет по разным горячим точкам. Бег никогда и никого не прощал, ну а слава лучшего диверсанта была заслужена. Поэтому на следующий вопрос Витька, как он его называл вне службы, полковнику отвечать очень не хотелось.

— Кто? — в этом вопросе уже слышался рык раненого зверя.

— Вить, может не стоит? Маринку все равно не вернуть, а тебе еще жить. — Волков должен был попытаться, но взглянув в глаза Бега понял, что если не скажет, то друга он потеряет уже навсегда. — Пойдем, я дам тебе материалы, которые нарыли мои спецы.

А вечером Виктор Бегунов, уже уволенный из рядов Вооруженных Сил, садился в самолет Москва-Лондон.

***

Будильник в голове это слишком. Кое-как открыв глаза я сел на кровати. К чему мне это приснилось? С тех пор прошло уже много лет, но боль от потери любимой женщины и нарождённого ребенка так и не утихла. Да и мажор, и его сынолюбивый папочка получили то, что заслужили. Один умер от передоза в отеле Лас-Вегаса, ну а отец пережил сына ровно на сутки и выпрыгнул из окна небоскреба в Доху. Следствие признаков убийства не обнаружило. Я грустно усмехнулся, да и как было обнаружить. Учили меня очень хорошо. Волк тогда очень помог.

Да, давно это было. Старый друг и командир погиб в четырнадцатом году. Поехал в гости в Донецк, а там как раз все и закрутилось. Вот и смела его военная круговерть. Сейчас я жалею лишь о том, что так и не побывал ни разу на могиле у Марины, а теперь уже и не знаю даже где Земля, а не только могила любимой. Ну да хватит воспоминаний, Керк сейчас уже подскочит.

Быстро встал и направился в душевую, чтобы умыться, после чего переоделся в гражданскую одежду, прикупил, когда бродил по торговому сектору перед учебой, что-то похожее на гавайскую рубашку и брюки типа джинсов. Думаю, сойдет. В любом случае других вещей все равно нет. Как раз когда я закончил одевание от входной двери раздался сигнал, что у меня посетители. Через нейросеть дав команду на открытие, нисколько не удивился, увидев за дверью Керка. Он так же, как и я, был в гражданке — шорты и футболка свободного кроя.

— О! Я гляжу ты готов. Тогда давай, прыгай на платформу и погнали. Нас ждет веселая ночь! — даже не заходя в мою комнату Керк быстро проговорил и, развернувшись, пошел обратно в коридор. Выйдя вслед за ним перед моими глазами предстал все тот же баги, на котором сержант возил меня, когда я только появился на станции. Быстро прыгнув на свои места мы рванули в сторону Торгово-развлекательного центра.

Глава 9

Бар, в котором мы оказались, назывался довольно интересно. Над входом висела вывеска с надписью «Дорога на каторгу», судя по всему, хозяин заведения не лишен иронии, учитывая, что вся станция и являлась одной большой каторгой, местом ссылки для преступников и врагов Императора. Но нужно признать, внутри бар великолепен, что-то среднее между рестораном и спортбаром на Земле. Стиль был выдержан в темно-коричневых тонах, под лакированный дуб. Имелись кабинки, отделенные ширмами от основного зала, танцпол, небольшая сцена, на которой танцевали девушки приятной наружности. Конечно, была и класическая барная стойка. Звучала приятная расслабляющая музыка. Мы с Керком заняли столик недалеко от сцены, он видимо по нейросети сделал заказ и вскоре официант, странно, человек, я думал здесь только роботы в обслуге, принес нам заказанное. Бутылку легионерки, ее я помню по своему предыдущему посещению бара на станции, и какую-то закуску, по виду похожую на хорошо прожаренное мясо.

— За самую удачную находку, тебя, Вик! — поднял первый тост Керк.

Быстро выпив, я тут же налил по второй.

— Между первой и второй промежуток небольшой, как говорят у меня на родине, — принял подачу я и вновь выпили. После чего попробовал на вкус мясо. Действительно, по вкусу, да и по консистенции, это было натуральное мясо.

— Слушай, Керк, — спросил я так же начавшего трапезу собутыльника, — вот мы же в космосе, а откуда здесь натуральное мясо?

Керк дожевал кусок и ответил:

— А это ассенизаторы поставляют. Станция большая, и в технических тоннелях развелось много ящеров, неизвестно как попавших на станцию. Вот они на них охотятся и поставляют в рестораны и бары типа этого. Вкусно и относительно недорого.

Объяснение меня полностью удовлетворила, не человечина и уже хорошо. Мне в жизни много чего довелось есть, поэтому во вкусах я был непритязателен. Одни скорпионы и змеи в пустыне чего стоят. Так что местный аналог крыс меня нисколько не смутил и я с удовольствием продолжил наслаждаться вкусом мяса, которого не ел с момента, когда был еще на родной планете. Между тем сержант налил третью и видимо собрался произнести какой-то тост, но я его остановил и, взяв стопку в руку, встал. Керк посмотрел на меня удивленно, но я разъяснил, что на моей родине у военных принято пить третий тост стоя и не чокаясь, в память о тех, кто не вернулся из боя, о погибших товарищах. На лицо сержанта набежала тень, видимо не раз приходилось терять друзей. Он молча встал и взял бокал, так же молча мы с ним выпили и сели на места. Редкие посетители бара непонимающе посмотрели на нас, но решив, что у каждого свои тараканы в голове, вернулись к своим делам. Тост за тостом, наша пьянка набирала обороты. Бар постепенно наполнялся народом, вот к нам с сержантом присоединилось несколько его знакомых. На сцене уже шел показ стриптиза, а я все дальше и дальше улетал в пьяный угар.

— Мальчики, разрешите я к вам присоединюсь, — раздался у меня из-за спины смутно знакомый голос.

Я обернулся и сквозь пелену на глазах попытался рассмотреть, кто же хочет попасть к нам в компанию. Кое-как сфокусировав взгляд, мне все же удалось рассмотреть кто там. Это была Лейла. Поняв, кто же передо мной стоит, я почти полностью протрезвел. Сердце, как и тогда в кабинете, пропустило удар. Она была великолепна, не в военной форме, а в облегающем платье она была выше всяких похвал. Да что же я теряюсь в ее присутствии-то. Такого со мной не было со времен знакомства с моей первой, и так и оставшейся единственной, женой.

***

Лейла Эль Махоон в восьмой раз запустила в искине модуляцию предстоящей операции Арваре. По всему выходило, что разведывательный рейд силами Легиона осуществлен быть не может. За последние пару месяцев только в ее крыле потери увеличились почти в четыре раза. Ни машин, ни пилотов на них катастрофически не хватало. Как не ремонтируй, а новых истребителей взять негде. Из столицы пришел приказ захватить и удерживать в течении суток базу подскока седьмого флота империи Аратан. Основную работу будут выполнять штурмовые подразделения космодесанта, задача же ее крыла доставить их на место и пробить коридор для десантирования. Хоть по данным разведки кораблей и модулей противокосмической обороны на данной базе практически нет. Но и нескольких стационарных туннельных орудий хватит, чтобы остановить весь оставшийся в наличии боевой флот Легиона. Да и что там останавливать-то. Четыре крейсера позапрошлого поколения, уже неизвестно сколько раз ремонтировавшихся. Ни одного тяжелого линейника. Есть, правда, несколько фрегатов непосредственной обороны самой станции Иностранного легиона, но толку от них никакого. И, пожалуй, все, что еще на ходу. Даже единственный современный рейдер «Игл» получил повреждения в последней бойне. Улей арахнидов внезапно вышел из чревоточины в населенной системе недалеко от разграничительной линии. Система была аграрной и поэтому не имела мест базирования флота, а то, что имелось, противопоставить улью ничего не могли. Наместник запросил помощь, когда было уже поздно, архи начали высадку на планету, и прислать из метрополии какие-либо значительные силы просто не успевали, поэтому и был передан приказ на базу Легиона, у которого в наличии было всего три тяжелых линейных корабля и несколько десятков крейсеров. Легион не может отказаться выполнить даже самоубийственный приказ, и легат, скрепя сердцем, выдвинул все, что было на помощь. Вот из той системы и вернулось только два транспорта с десантом и «Игл», избитые донельзя. Лейла сама тогда хотела возглавить истребительное крыло, но приказом командования осталась здесь и не принимала участия в бою. А вот Дуг вернулся в медкапсуле, он лично возглавил оборону на рейдере, когда на борт прорвались арахниды. Зарядом плазмы ему сожгло руку до плеча.

Сейчас и рейдер, и транспорты были размещены в доках. Хотя большинство из вернувшихся уже вышли из медотсека, но среди них было и несколько десятков тяжелых, попавших под ментоудары пауков. Так что, как не пыталась она хоть что-то придумать, ничего не получалось. Изменив состав группировки и включив в ее состав вообще все, что могло летать, Лейла в девятый раз запустила расчеты. Она сидела и в сотый раз обдумывала ситуацию, сложившуюся на базе. Пополнения из метрополии нет уже полгода. Про технику и говорить не стоит. Ее не было со времен формирования. Все, на чем летает легион, трофеи, захваченные во время операций. Отремонтированные в доках базы и поставленные в строй инженерами Легиона.

Лейла перевела взгляд на ролик, транслировавшийся на экране. Там в это время боевая особь архов отрывала голову человеку в изодранном скафандре пилота. Безысходность. Во всем, что ее окружало, была безысходность. Все кто ее окружал — давно уже мертвы, да, они пытаются продлить агонию, но учитывая тот факт, что Империя их давно приговорила к смерти и лишь для своих нужд используя уже мертвых, то закат легиона близок. Внезапно на глазах майора навернулись слезы. Жизнь скоро прервется, а она так и не смогла обрести покой и любовь. Тот, кого она когда-то любила, сгорел в пламени мятежа, а после него чувств уже ни к кому не было. Она должна была тогда умереть вместе с ним, но по какой-то нелепости продолжала существовать. Искин в очередной раз выдал нулевую вероятность успешного осуществления операции. Со злости схватив со стола пресс-папье, дань памяти временам, когда она еще звалась леди, и единственное, что уцелело от родового поместья, со всей силы запустила им в экран. Тяжелый раритет с легкостью разнес на осколки тонкий слой кристаллической основы визора. Эта внезапная вспышка немного прояснила мысли.

Откинувшись в кресле и повернув его спиной ко входу она продолжала перебирать мысли. Резкий шорох заставил обернуться. Дроиды-уборщики собирали осколки, разбросанные по полу. Усмехнувшись, ну кто мог зайти к ней в кабинет без ее ведома, и вспомнила, что один такой человек есть. Перед глазами предстал тот дикарь, Вик кажется. Странно, но при воспоминании о нем в груди немного потеплело. Хм, неужели он ей привлекателен. Ну а хотя, почему нет. Надо узнать, где он и как. Вроде уже должен был закончить обучение. Не успев сделать запрос в станционную сеть ей пришло уведомление о том, что требуется подтверждение на перевод курсанта в разведотряд. Очень странно. Сколько Лейла знала, Дик Унгар редко принимал новеньких, и уж тем более никогда не брал курсантов к себе. Открыв запрос она увидела, что речь шла как раз о Вике, которого она только что вспоминала. Быстро завизировав своим идентификатором документ, переправила его обратно Дику.

— А почему бы и нет? Видимо это знак забытых богов, — подумала госпожа майор. — Назначу встречу, пообщаемся. Тем более уже давно никого нет.

С этими мыслями Лейла запросила у главного искина базы местонахождение Вика. Оказалось, что он спал у себя в кубрике.

— Вот и хорошо. Смогу привести себя в порядок, а потом нанесу ему визит. — И с этой мыслью графиня встала с кресла и покинула кабинет, в котором дроиды уже навели порядок, и даже пресс-папье, выступившее в качестве метательного средства, вновь стояло на своем месте.

Глава 10

Я попытался перевернуться на другой бок, но это у меня не получилось. Левая рука онемела от того, что на ней лежало что-то. Не открывая глаз пытаюсь восстановить события вчерашнего вечера.

Можно сказать, что вчерашний отдых удался на все сто. Вначале мы просто пили и веселились с Керком и его знакомыми, а потом пришла она… Лейла… И для меня весь мир замкнулся на ней. Не знаю, то ли это алкоголь подействовал, то ли сказалось напряжение последнего времени, но я расслабился и поплыл, полностью растворившись в графине Эль Махаон. Весь мир превратился для меня в один только зал бара, в котором блистала она. Много танцевали, еще больше пили, мне даже на секунду представилось, что я снова на Земле. Так сильно вчерашняя атмосфера напоминала обычный российский бар где-нибудь в средней полосе в небольшом провинциальном городке. Лейла легко находила контакт с окружающими и перезнакомила меня со всеми посетителями бара, а потом, захватив с собой бутылочку вина мы сбежали на обзорную площадку, куда у нее, как начальника кадровой службы, был свободный доступ.

Это было что-то. Мы стояли на металлической палубе и от бездонной черноты космоса нас отделял только тонкий слой силового поля. Это было неповторимо! На абсолютно черном небе пылали яркие точки звезд, крупные, такие, наверное, можно увидеть только где-нибудь за полярным кругом, и все это шло как обрамление к ярко-голубому шару чистого, неискаженного пламени, вылетавшим из этого шара языкам протуберанцев и темным пятном кажущегося неподвижным газового гиганта, как раз проходившего по своей орбите между станцией и местной звездой. Атмосфера зрелища была непередаваемой, эмоции шкалили. Возможно, что для Лейлы зрелище было привычным, но у меня был сплошной восторг. Столкновение тьмы и света в прямом смысле, и в то же время гармония сосуществования их как единого целого. Ведь не будь тьма космоса, такой бездонной, то и свет голубой звезды потерялся бы и не играл всеми красками.

В общем, вечер закончился предсказуемо в каюте у Лейлы. У меня давно не было женщины, да и она, похоже, истосковалась по ласке. Мы любили друг друга нежно и ласково. Как в первый и последний раз. Не знаю почему сложилось такое впечатление, но казалось, что Лейла пытается выпить мгновения страсти до дна, и я полностью растворился в бурном потоке эмоций и чувств. Мы за ночь не сказали друг другу ни слова, будто читая мысли угадывали желания. Заснули, когда время перевалило далеко за полночь. И вот сейчас она лежала прижав мою руку, а мне очень не хотелось нарушать этот момент и будить ее.

Но сегодня начинается моя настоящая служба. Аккуратно вытянув свою руку, встал и, собрав свою одежду, как и ее, разбросанную по полу, быстро оделся. Посмотрев время на нейросети понял, что если еще немного задержусь, то опоздаю на службу в свой первый день. Уходить по-английски как-то не хотелось, но и будить Лейлу не хотелось еще сильнее. Во сне она была еще более привлекательной. Черты лица разгладились, на лице легкая улыбка, видимо что-то снилось приятное, волосы разметались по подушке. Так захотелось остаться, но увы…На цыпочках подойдя к кровати, осторожно прикоснулся своими губами к ее, и, поправив одеяло, соскользнувшее вниз и обнажившее восхитительное тело графини, направился к двери. Решив, что попозже напишу ей, очень бы не хотелось прерывать столь удачное знакомство так быстро. Выйдя за дверь попробовал связаться с Керком. На удивление тот ответил сразу. Судя по его виду, чувствовал он себя неплохо, хотя вчера он уснул прямо за столиком. Попросив его приехать за мной, чтобы успеть на службу, получил согласие и остался стоять дожидаясь.

***

Лейтенат Дик Унгар предавался меланхолии, сидя в канцелярии своего отряда разведки. Он давно был лейтенантом, еще при предыдущем императоре. Много раз ему пытались присвоить следующее звание, но он, выходец из старой аристократической семьи, каждый раз отказывался. Когда-то давно, когда он с нынешним императором учился на одном курсе Военно-Космической Академии, по вине последнего погибла его сестра, с тех пор, уже почти пятьдесят лет, Дик ненавидел Ринса. Именно эта ненависть и толкнула молодого барона поддержать мятеж. Именно его согласие и поддержка сподвигли принца на открытое вооруженное восстание.

Да, они проиграли. Немногие знали, в их числе был и Дик, что мятеж потерпел поражение потому, что принц испугался. Очень сильно испугался. Страх заставил его предать тех, кто поверил ему, тех, кто пошел за ним. А сам принц спокойно сейчас жил на столичной планете под боком у дяди. Кровь не водица, не разбавишь. Вот и еще один член императорской семьи стал кровным врагом барона.

Все тридцать лет барон мечтал о том, что сможет выбраться и отомстить. Все эти годы ненависть вела его. Он вылезал из такой ж…, и вытаскивал своих людей, которую и придумать невозможно. Но сейчас Дик понимал, это конец. От отряда разведки после попытки отбить систему, в которой появились архи, уцелело меньше половины. В основном рядового состава. Из командиров отделений в живых только Керк. Остальные погибли или были на длительном восстановлении в капсулах. Пополнения нет и не предвидится в ближайшее время. А с метрополии спустили задачу пощипать арварцев. Старый опытный вояка понимал, что с таким составом планируемый рейд по захвату тыловой базы — билет в один конец.

Дик пожевал верхушку стилоса, привычка, схваченная от его давнего товарища, выходца с какой-то дикой планеты, похищенного работорговцами и затем освобожденного отрядом барона во время патрулирования. После освобождения так и остался на их корабле. Дик взял его в свою группу и ни разу в дальнейшем не пожалел об этом. Не раз и не два Гриден, такой позывной был у друга, выручал его. Сгорел в мятеже, как и много тысяч других. Сам Дик был жив лишь благодаря Гриденю. Во время штурма станции мятежников имперскими войсками их отряд пытался пробиться через захваченные коридоры к доку, где стояли корабли. На одном из перекрестков тонеллей их отряд попал в плотный огневой мешок. Унгар как сейчас, закрыв глаза, видел момент гибели боевого товарища. Вот они залегли, пытаясь укрыться за корпусом уничтоженного штурмового дроида, по ним ведется плотный огонь тяжелой плазмой. Невозможно поднять голову. Приходит понимание, что все, дальше не пробиться, нужно назад. Но в этот момент по тактической связи от заслона, оставленного немного раньше в коридоре, приходит сообщение, что наблюдают подход группы противника. Это конец, зажаты с двух сторон. Слава богу пока нет потерь, но еще немного и они все здесь лягут.

Внезапно со стороны заслона раздались взрывы, а по связи только крик:

— Борги!

Даже сейчас барона передернуло от воспоминания страха, который обрушился на него в тот далекий момент. «Борги» — тяжелые роботы в виде гигантского червя, вооруженные самонаводящимися гранатомётами и плазменной пушкой тяжелого класса, использовались обычно только на планетах, коридоры космических станций и кораблей для него были малы. Но самым страшным было не тяжелое оружие, а два манипулятора с молекулярными резаками, ими обычно распиливали препятствия, но Дик как-то видел, как этими же резаками распиливали на части людей при подавлении протестов. Картины расчлененых тел долго снились ему ночами. И вот сейчас к ним приближались именно они. Не известно зачем имперцы притащили сюда эти машины, но останавливать их было нечем. Дик начал паниковать, выхода не было. В себя его привел хлопок бронированной перчаткой по плечу. К Дику подполз Гриден.

— Не отчаивайся, командир, выход есть и из могилы, а два раза все равно не убьют.

С этими словами унтер-сержант грустно улыбнулся, и, вскочив, рванул в сторону засады. Лейтенант не успел ничего сделать. Только наблюдать, как наплевав на попадавшие в него, заряды Гриден выскочил на перекресток и яркая вспышка взрыва плазменных мин на секунду погасила сенсоры на шлеме.

Звонок по нейросети вывел лейтенанта из воспоминаний. Этого абонента Дик не мог проигнорировать в принципе, поэтому собравшись с мыслями дал команду на соединение.

— Привет, Дики. Чего какой смурной? — Ларс всегда точно определял настроение собеседника, это Дик запомнил еще со времен, когда проходил обучение в Академии. Тогда герцог фон Триер носил звание полного адмирала. Это сейчас он в легионе сержантом, но в те далекие времена адмирал Триер уже был легендой. Командир личной гвардии предыдущего императора, он преподавал на кафедре разведки диверсионную подготовку, а лучшего рукопашника, наверное, в обозримой вселенной и не встречалось. Ну да, что и говорить, гвардия.

— Добрый день, господин герцог. — Барон решил выложить все свои опасения. — Вы же знаете, что из метрополии поступило распоряжение провести рейд в Арвар, хотя это даже не рейд, а полноценный удар по инфраструктуре. Вот только нам выполнять задачу нечем. Нет ни кораблей, ни людей. Даже у меня в подразделении почти сорок процентов некомплекта по личному составу, про технику и говорить нечего, почти все дроиды уничтожены во время последней операции. Так чт как не крути, а легиону конец. Выполнять приказ форменное самоубийство, а невыполнение означает, что нас зачистят имперские войска. Выхода нет. Господин адмирал, это конец, нам уже не выкрутится.

Дик почувствовал, как собеседник напрягся, будто раздумывая, сообщить или не сообщить что-то важное, но видимо все-таки решил довериться.

— Ты знаешь, Дики, такие выводы не только у тебя. Все аналитики в один голос твердят, что для нас приготовили участь этакого отвлекающего маневра, мы должны там все лечь. Что станет с теми, кто останется на станции после гибели боевого крыла, понятно и так. Либо арварцы в виде мести уничтожат базу, попутно обратив в рабство тех, кто выживет, либо зачистят имперцы. Выхода я не вижу. Но у меня тут появился курсант. Его подготовка впечатляет. Если бы он не был диким, я бы сказал, что это «ночной охотник» моей расы, только не полностью прошедший обучение псионике. Чтобы усилить твою группу, я бы рекомендовал его тебе взять. — Проговорил Ларс. Барон залумался. Разжалованный адмирал никогда никого ему в группу не рекомендовал, а значит этот кто-то действительно стоящий.

— И кто же это? — прямо задал он вопрос своему бывшему преподавателю.

— Виктер Бегуноф, — ответил Ларс, — ты его должен знать, ведь именно твоя группа вытащила его от сполотов.

— Странно, он не показался мне сколько нибудь серьезным бойцом. — Лейтенант вспомнил, как дикаря Керк, еле стоящего на ногах, привел к боту. Тот был абсолютно беспомощен и ни оказывал даже признаков сопротивления. — Даже не уверен, что он вытянет службу в моем подразделении. — В голосе Угнара слышалось сомнение.

— А скажи мне, дорогой мой барон, ты много знаешь людей, способных без оружия уложить рурха? — голос герцога стал очень вкрадчив. Дик чувствовал подвох, но не мог понять к чему этот вопрос был задан. Он знал, что герцог единственный рурх, которого когда-либо встречал. Вот только того, кто бы мог одолеть бывшего адмирала без оружия видеть не приходилось, мало того, что Ларс был отличным бойцом, так еще и довольно сильным псионом. Лейтенант знал, что на всю базу Легиона всего три псиона, одним из них был он сам, второй начсклада Риго, ну а третьим как раз герцог. Поэтому барон с увереностью ответил, что в пределах досягаемости таких существ просто нет.

— Вот тут, Дики, ты не прав, есть, и это именно твоя находка, поэтому распределю я его к тебе, присмотрись, обкатай, а там посмотрим. — С этими словами Ларс отключился.

А Дик, устало откинувшись в кресле, подумал, что один человек решить не может. Но раз сам старый адмирал, герцог Ларс фон Триер, рекомендовал присмотреться, значит стоит это сделать.

***

На службу мы с Керком все-таки опоздали. В момент, когда Керк, выжимал максимально возможную скорость из гравискутера, я узнал как называется транспортное средство, на котором перемещался уже не в первый раз, лейтенант Унгар уже проводил занятие по физподготовке с личным составом. Заметив нас, он приказал быстро экипироваться в штурмовую броню. Следую за сержантом я попал в помещение, служившее оружейной комнатой.

Ну что сказать, наверное во всех мирах оружейки одинаковы. Тяжелая, явно бронированная дверь, перекрывающая вход. Вдоль стен шли ниши, в которых, собственно, и располагалось оружие. Оказывается, за мной уже была закреплена ячейка и в ней находилась экипировка вдобавок к тому, что я получал на складе. Штурмовая броня напоминала… наверное, танк, только антропоморфной формы, со встроенными плазменными пушками. Модель «ШтурмПК», о них я знал только в теории, в Учебном центре такой брони не было, или просто мне ее не выдавали для тренировок. Быстро впрыгнув в скафандр, а «Штурм» был полноценным скафандром, позволяющим находится в открытом космосе в течении двух суток, затем нужно было менять энергоячейки и картриджи системы жизнеобеспечения, мы с Керком двинулись обратно.

— Готовься, Вик, — связался со мной по нейросети сержант, — сейчас командир будет нас мучить до полусмерти.

Я равнодушно пожал плечами, видеосвязь позволяла обходиться без слов. Если бы я только знал, что лейтенант имеет извращенное представление о наказаниях для опоздавших, то я бы заранее попросил заморозить меня обратно. Никогда, ни до, ни после этого я так не уставал. Двадцать кругов вокруг полигона, один круг примерно километр, с отключенными усилителями мышц… Я думал, что умру. Тащить на себе почти сто килограмм, притом, что поначалу мы бежали, где-то на десятом круге пошли пешком, а на семнадцатом уже ползли, кое-как подтягивая тело вперед по ходу движения. С горем пополам, но мы доползли последний круг уже на последнем издыхании. Из брони нас доставали бойцы, до этого тренировавшиеся под руководством командира, потому что сами мы этого сделать просто не могли. Пользоваться медкапсулами для восстановления Дик запретил, поэтому по кубрикам нас развозил Рик, подрывник отряда. Кое-как сам добрался от дверей до кровати и повалившись на нее тут же уснул, сил не хватило даже написать Лейле.

Учебка… — й бригады ВВ, рота снайперов. 1999 год

— Рота, подъем!

Уже третий месяц каждое утро для Виктора Бегунова начиналось именно так. В апреле он был призван в вооруженные силы, учитывая, что у него был первый разряд по стрельбе, его отправили выполнять долг в снайперскую роту бригады особого назначения внутренних войск, дислоцировавшуюся на берегах Волго-Донского канала в небольшом городке, который Витя видел только из кузова «Камаза», возившего их на полигон во время полевых выходов. Все передвижения по казарме были только бегом, ходить было нельзя. Быстро подорвавшись и впрыгнув в сланцы, Виктор метнулся в умывальник. Нужно успеть раньше остальных, иначе придется ждать своей очереди очень долго, а так как построение на зарядку через двадцать минут, то можно, не успев управиться с делами, попасть в наряд. Слава богу, он оказался одним из первых в умывалке, быстро приведя себя в порядок Витя также бегом рванул обратно к своей кровати одеваться. Сегодня он успел вовремя, и поэтому в наряд не попал. Зарядка, это традиционно пятикиломметровая пробежка и разминочный комплекс в спортгородке. Сегодня почему-то пробежку и разминку сократили. Быстро вернув роту в казарму, капитан Клочков таким же быстрым темпом отдал распоряжение всем одеться по форме четыре и идти с сержантами на завтрак. В девять часов утра, уже стоя на построении бригады для развода, они узнали причину утренней спешки. На границе Дагестана и Чечни начались провокации с применением оружия, в связи с этим бригаду перебрасывали под К… В течение трех дней бригада должна была сформировать сводную группу сил и выдвинуться на Кавказ.

Эти три дня запомнились Виктору бесконечной суматохой, все куда-то торопились, пытались получить вещевое довольствие, казалось, по всей части царит хаос. Но к утру … июля все было готово. На торжественном построении командир бригады произнес напутственную речь и прямо с плаца сводный отряд бригады в составе трех батальонов выдвинулся в сторону Волгограда для погрузки на эшелоны.

***

Мне снилось, как в первый раз я ехал на войну, наверное больше никогда в жизни я так не беспокоился за свою судьбу, как в ту первую командировку. Это была первая моя война, но далеко не последняя. Но со временем война превратилась в обычную работу.

Из сна меня вырвало резким звуком тревоги, раздавшегося из динамика прямо над изголовьем кровати. Открыв глаза, но даже не успев вскочить, я был сброшен сильнейшим ударом с кровати. Кое-как утвердившись на четвереньках, пол почему-то накренился подо мной градусов на двадцать, попытался встать и в этот момент по нейросети пришел вызов. Звонил Керк, естественно я сразу же ответил.

— Привет, Вик. Жив? Ну да, жив. Иначе бы не ответил. В общем, быстро хватай вещи, я сейчас за тобой заскочу, нам срочно нужно быть в секторе. Дик уже там. — Керк говорил быстро и почему-то взволновано.

— Что случилось? — я понимал, происходит нестандартная ситуация, иначе сержант бы не волновался, но сразу же начал одевать комбинезон и достал снайперку, подаренную Риго. Оружия лишним не бывает, как и патронов. Эту истину я за десятилетия службы вызубрил наизусть.

— Архи, рейдовая группа. По дороге объясню остальное. — В голосе Керка проступили нотки паники. Что-то и меня начало немного потряхивать от избытка адреналина в крови.

Я только-только успел собраться, как от двери раздался сигнал. Подхватив кофр с винтовкой быстро выскочил из кубрика и запрыгнул на скутер. Сержант с места врубил форсаж и коридоры станции промелькнули перед глазами одной сплошной пеленой, как не врезались ни в один из поворотов непонятно. Видимо рано умирать. В расположении отряда Дик уже собирал людей, даже на первый взгляд видно, что было меньше половины личного состава.

— Быстро экипируйтесь в броню и на плац, буду формировать группы и ставить задачи. — Лейтенант сходу отправил нас с сержантом в оружейку. В темпе влез в свой «ШурмПК». Тут же рванул обратно. Как раз успел к началу общего построения, не все успели прибыть, но командир решил начинать, судя по всему времени на ожидание нет.

— Внимательно слушаем и запоминаем. Станция атакована рейдовой группой архов в составе трех линкоров и одного десантного транспорта. Они внезапно вышли из прыжка в непосредственной близости к базе и сразу открыли огонь. Силами противокосмической обороны удалось из стационарных тунельников подбить два линкора. Но оставшийся линкор и транспорт успели приблизиться и протаранить станцию в районе доков, так что ни истребители, ни какая другая малая авиация вылететь не смогла. На момент, когда прекратилась связь с командным центром, космопехота из дежурного подразделения вела бой в окрестностях почти полностью разрушенных доков. Они с трудом, но удерживали позиции в прилегающих транспортных коридорах. Десять минут назад вся связь на станции, кроме прямой по нейросети исчезла. Молчит командный центр, молчат десантники, молчит технический отдел. Что в торговом секторе неизвестно. Доков у базы больше нет. В связи с этим, приказываю! Первое, разбиться на штурмовые тройки. Керк, возьмешь с собой новичка и Рика. Вы с Риком парни опытные, поэтому, если что, справитесь и вдвоем. Остальные разбиваются по штатному расписанию. Второе, нужно провести разведку всех критически важных секторов базы, связь через тактические комплексы скафов.

Лейтенат ставил задачи, а меня почему-то покоробило от того, что меня он сразу же списал со счетов. Да, я понимаю, новичок, действительно не силен в реалиях космических боев, но вот так сразу записывать меня в потери? Нехорошо это. Умирать не собираюсь. Я наконец-то встретил новую любовь спустя десятилетия после гибели жены. При воспоминании о Лейле на сердце пробежал холодок. Появился страх за нее, все-таки даже видавшие разное разведчики были явно обескуражены и взволнованы. Надеюсь, что с моей графиней все в порядке. Но это мы выясним после боя, если выживем.

Как и обычно перед серьезной операцией, пока старшие групп получали задания у командиров, я ввел себя в состояние медитативного спокойствия. Разум прояснился, эмоции приглушились. Я был готов. Никогда не гасил эмоции полностью, в бою без интуиции и чувства боя не победить. Любую машину можно просчитать. Поэтому мои чувства крутились на заднем фоне сознания, помогая выработке адреналина, но в то же время не мешая думать. Тем временем лейтенант Унгар закончил инструктаж, наш старший группы, сержант Керк, кстати, надо бы поинтересоваться его фамилией на досуге, махнул нам с Риком, тот самый подрывник, который вез нас вчера домой, чтобы мы выдвигались вслед за ним. Я ожидал, что до доков мы будем добираться на гравиплатформах или скутерах, но нет. Пошли пешим. Впереди Рик, я в середине, и сержант замыкающим.

— Значит так, парни, наша задача пройти по техническим тоннелям и выйти на уровень выше дока, где расположена эскадрилья истребителей, идем тихо, в бой не вступаем, наша задача только разведать обстановку и по возможности заминировать направления возможных ударов. По связи не болтаем без необходимости. Вик, мой позывной Рэд, у Рика — Динки. Ты будешь…

— Бег, — перебил я сержанта, — мой позывной — Бег.

— Хорошо, Бег так Бег, — через небольшую паузу ответил сержант. — Все, режим радиомолчания.

За разговором мы дошли до двери, находящейся в небольшом тупичке, теперь нам предстояло войти в технические коммуникации.

— Динки, вперед. — Пришел приказ по связи. И Рик первым исчез в темноте технического тоннеля.

— Бег, пошел. — В моем ухе раздался приказ, и я выдвинулся вслед за Риком.

Мы оказались в узком коридоре, освещенном лишь сполохами красного цвета тревожной сигнализации. Вдоль стен проходили какие-то кабели и трубы, потолка не было видно. Только темнота. Пришлось задействовать прибор ночного видения, встроенный в шлем скафандра. Метрах в двадцати виднелась фигура нашего подрывника, очерченного контуром. Визор подсвечивал фигуры. В данный момент силуэт виднелся как контур зеленого цвета, если бы впереди был противник, то он бы светился красным. В принципе, световая сигнализация от земной не отличалась. Зеленый — свой, красный — чужой. Пройдя немного вслед за Динки, обернулся назад. Рэд как раз шагнул вслед за нами и перекрыл выход. Плохо было то, что из-за отсутствия связи с искинами базы у нас не было карты уровней, приходилось довольствоваться тем, что на основании показаний встроенных сенсоров строил искин тактического комплекса скафа.

Так, с разрывом метров в двадцать, мы и двинулись на ощупь вперед по коридору. Минут через тринадцать неспешного продвижения идущий впереди Динки резко остановился и поднял руку. Я замер на месте, перевел винтовку в штурмовой режим и остался стоять, ожидая развязки и пояснений причины остановки. Постояв немного Динки махнул рукой на выдвижение и вновь двинулся вперед, внимательно осматривая стены в поисках чего-то. Я не понимая, что же он ищет, попытался связаться, но в эфире был лишь белый шум, понятно, работают глушилки. Ненавижу ходить в середине группы, не можешь толком контролировать ситуацию, хотя на карте в углу экрана и высвечивалась карта только с нашими отметками, но на душе было неспокойно. Вот Динки остановился, повернулся к стене, нажал на что-то и исчез в открывшемся проходе. Я ускорился, во время рейда нельзя терять напарника из вида, на всякий случай кинул взгляд назад, Рэд сократил дистанцию, приблизившись ко мне, но все так же держал направление с тыла. Увидев, что я обернулся, он кивнул, как бы успокаивая.

Дойдя до места, где останавливался Динки, понял причину его поисков. Прямо по курсу метрах в тридцати тоннель превращался в мешанину из обломков конструкций и оборванных проводов. Что-то очень мощное рвануло неподалеку. Да, дальше нам по этому пути явно не пройти. Вот и проход. Я шагнул вперед и оказался в небольшой каморке, в которой располагались непонятного назначения щиты, наподобие тех, в которых располагают электрооборудование на земле. Рик сидел в углу помещения на корточках и колдовал над каким-прибором, стоявшем на полу перед ним. Увидев меня, он показал жестами, чтобы я освободил вход. Сдвинувшись в сторону, пропустил входящего Керка. Тот, зайдя, сразу закрыл за собой панель, перекрывающую выход, через который мы сюда попали. Не о таком я мечтал, оказаться запертым в ограниченном помещении, где нам втроем довольно сложно разместиться. Но, как говорили в спецназе, выхода нет только из могилы, да и то, некоторые умудряются откапываться.

Был реальный случай в моей жизни, на одном из выходов наша группа попала под удар НУРсов с американского вертолета. Мы укрылись в скалах, поэтому погибших не было, только несколько человек словили осколки, а один человек просто потерялся, вроде далеко мы друг от друга не отходили, но Злыдень, позывной потерявшегося, как сквозь землю провалился, на тщательные поиски времени не было, на хвосте у нас висел отряд бородачей, мы рванули дальше к расположению наших. Злыдня мы уже похоронили, решив, что по возможности вернемся в тот район и хотя бы тело заберем, но он вышел к заставе через двое суток после нас и рассказал, что взрыв ракеты с вертушки вызвал небольшую песчаную осыпь, которая его и завалила, а камень, прилетевший по голове, вырубил сознание. Очнувшись через какое-то время, он понял, что не может пошевелиться, да и дышать, лишь потому, что когда падал, головой залетел под нависшую скалу, там был воздух. Как и чем он откапывался, история умалчивает, но сам факт того, что он вылез из под песчаного обвала, превратил Злыдня в ходячую легенду, ну и заодно сменил ему позывной на Зомби. Так что, безвыходных ситуаций не бывает.

Тем временем Рик закончил колдовать над своим аппаратом и открыл забрало скафандра. Его примеру последовал сержант, который знаками показал мне сделать тоже самое.

— Значит, ситуация следующая, — начал Динки. — Я просветил тоннель сканером, дальше в скафах мы не пройдем, можно попробовать подняться наверх и обойти по стенам, но судя по всему здесь взорвалось что-то около трехсот килограмм гексана, так что в надежности конструкционных элементов не уверен, могут и обрушиться под нашим весом. Предлагаю вернуться назад и поискать другой путь.

Керк внимательно выслушав Рика, о чем-то задумался. В подсобке повисла тишина. Я не обладал информацией об устройстве станции, кстати, нужно будет при случае ликвидировать данный пробел, разведчик должен знать и уметь все, предложить по этой причине ничего не мог. Пауза затягивалась, а моя интуиция начала тревожно шевелиться, предчувствуя опасность. С каждой минутой атмосфера становилась напряжённой. Внезапно пол под нами подпрыгнул, загудели стены от ударной волны, рвануло явно что-то мощное, звука слышно не было, но в закрытом помещении и учитывая, что половина станции разгерметизирована, его и не должно было быть. Керк с Риком сильно напряглись, удар шел с той стороны, откуда мы появились. А вот моя интуиция внезапно успокоилась, значит непосредственной опасности нет.

Неопределённость напрягала, поэтому я откинулся на стену и, прикрыв глаза, попробовал уйти в режим мерцания разума. На Земле такой прием использовался, чтобы сбить прицел снайперов. Известно, что хороший снайпер может стрелять просто на промелькнувшую мысль противника, поэтому в последние годы перед самым увольнением мне пришлось пройти обучение по особому способу мыслительной деятельности. Суть заключалась в том, чтобы отстранится и ни о чем не думать и в то же время мыслить, но смотреть на мысли как бы со стороны. Получалось, что все, о чем думаешь, прокручивалось как на аудио кассете, а сознание молчало, вот и исчезал человек на ровном месте. Этот прием действовал и в толпе. Если войти в режим мерцания, то ты для всех просто исчезал. Но сейчас, чтобы не возникло лишних вопросов, я просто решил структурировать свои мысли. Первое, мы не можем идти вперед. Второе, Керк медлит с возвращением, а значит есть весомые причины. Отсюда вывод, мы в заднице. По моему мнению нужно пробовать идти вперед, задачу нам никто не отменял, выполнить нужно по-любому. Плохо, что об общей ситуации неизвестно вообще ничего. При мысли о возвращении интуиция вновь подала сигнал опасности, ну, значит буду убеждать командира на варианте продвижения вперед. Придя к этому выводу я вернулся в обычный режим функционирования разума. Керк по-прежнему молчал, хотя активная мыслительная деятельность на лице его отчетливо была видна. Связь отсутствовала даже по нейросети, хорошо глушит кто-то. Увидев, что я смотрю на него, сержант спросил:

— Вик, ты что-то можешь предложить?

— Не хватает данных об обстановке, не знаю, что творится снаружи, — ответил я.

— Снаружи? — Керк задумался. — Короче, парни, мы в огромной преогромной жопе. Перед тем, как погасла вообще вся связь, лейтенант скинул пакет по обстановке на станции. Все хуже, чем может быть. Архи все-таки прошли десантников у доков, там выживших просто нет, пользуясь тем, что им противостояли только турели внутренней обороны, архи вышли в центральные коридоры. Учитывая их превосходство в живой силе, да и так боевые особи физически сильнее обычных людей, то они быстро захватили все ключевые точки. Дик отозвал все группы, он собрал все уцелевшие боеспособные подразделения и занял оборону в секторе гражданского персонала. Там же сейчас пункт сбора, подходят все, кто вообще уцелел. Риго открыл свои закрома. Оружие выдается даже немногочисленным здесь детям. Связи с командной рубкой на момент, когда лейтенант скинул мне пакет, уже не было. В общем до жилых секторов мы добраться не сможем. Архи контролируют все коридоры, в том числе и технические. Да и подорвал я коридор за спиной. Путь у нас отрезан в обоих направлениях. Без брони мы ничего не сможем противопоставить паукам. А в броне просто не пролезем среди изломанных конструкций. Вот такая обстановка снаружи, Вик. Нам конец. — Закончил рассказ сержант. — Если есть у кого идеи, говорите.

Рик заметно побледнел, я видел, что он на пороге паники, да и сержант был весьма напряжен. А вот это странно. Ну да, ситуация непростая, но для нас пока не критическая, они ребята опытные, а тут на лицо очень сильный испуг. Нужно будет наблюдать. А сейчас расспрошу-ка я, что вообще такое эти архи. Уж очень сильно их боятся закаленные в боях и стычках солдаты.

— Господин сержант, а что вообще представляют из себя архи? Краткий курс столкновений и внешний вид мне в учебке пришлось изучить. Но вот тактику и структуру боевых подразделений я не изучал. Не просветишь? — спросил я.

Командир посмотрел на меня удивленно, но потом видимо вспомнил откуда я здесь появился и решил рассказать, времени у нас было предостаточно.

— Архи… За всю почти тысячелетнюю историю так никто и никогда не смог захватить ни одного корабля пауков. Они все оборудованы системой самоуничтожение, и если ясно, что отбиться не получится, всегда взрывали свои транспорты. Содружество выигрывало все это время лишь за счет преимущества в вооружении. Но это, что касается космоса. Пехоте же насекомых противопоставить нечего. Сильные, быстрые. Один на один победить арха без тяжелого вооружения, наподобие наших скафов с усилителями, невозможно. У пауков степень координации высочайшее, как будто это один организм. Ученые даже предполагают, что у них коллективный разум. Так как если уничтожить носитель, то уже высадившиеся абордажники насекомых сразу теряли даже видимость разумных действий и превращались в животных. Людей рассматривают в качестве биоресурсов. То есть просто жрут. Если архи высадились на планете крупными силами, а малыми подразделениями они не действуют в принципе, то о населении, которое не успело эвакуироваться, можно забыть. Считается, что именно нашествие архов и послужило причиной падения древнего государства Мрита, на осколках которого и сформировалось нынешнее Содружество. В кратце вот так. Мы обречены. По последним данным станцию штурмовало три линкора пауков, а это около ста тысяч пехоты. Шансов нет вообще. И даже сбежать не получится. Доки уничтожены. А с ними и корабли. — Закончил Керк.

Во время рассказа у меня забрезжила одна идея, но как ее реализовать пока не имел представления. Если действия насекомых координируются из одного центра, значит нужно попробовать уничтожить этот центр. А находится управляющий мозг пауков скорее всего где-то на корабле, который и протаранил станцию, нужно только придумать лишь как попасть туда. А все говорят, что мы в безвыходной ситуации. Выход есть, главное до него дойти. И Рик и Керк утверждают, что мы не пройдем в броне, но ведь можно сбросить экзоскелет с пластинами и тяжелым вооружением и идти только в скафандрах, на которые усилители и навешиваются как модули. Я это знал из изученного материала базы абордажника. Приняв для себя решение, я отдал команду на сброс модулей и остался стоять в одном комбинезоне со встроенной системой жизнеобеспечения. Взяв свою винтовку проверил боезапас, перекинул с экзоскелета на комбез крепления под дополнительные обоймы и заполнил их. Проверил аптечку, она была полной. Ну что же, вот вроде и собрался. Сержант с Риком смотрели на меня и не понимали, что я задумал. Даже если они решатся пойти со мной, попробую их отговорить. Я привык работать в одиночку, ну или вдвоем с прикрывающим, но сработанности у меня с ними не было, поэтому они мне только будут мешать. Я поднялся на ноги и по привычке попрыгал, проверяя, как сидит на мне амуниция.

— Рик, — обратился я к подрывнику, — сможешь собрать мне бомбу из того, что у нас есть?

Я почему-то был уверен, что у него есть какая-то сильно бабахающая штука с собой. У меня бы точно была, будь я в привычной обстановке.

Керк поднялся с корточек и навис надо мной, в своем «Штурме» он был почти на две головы выше меня.

— Что ты задумал, Вик? Куда собрался? — в словах сержанта слышалась угроза, он не понимал моих действий, поэтому решил все уяснить.

— Керк, там в гражданском секторе несколько десятков тысяч человек. Ты сам говорил, что если архи высадили десант, то отбить его невозможно, но ты сказал так же, что если лишить архов управления, то они превращаются в стадо животных, а значит шансы отбиться все же есть. Я попробую дойти до корабля насекомых и взорвать его к чертям. Ну а если не дойду, то кому какая разница где и каким образом сгинет очередной дикарь вашего легиона. Тем более я умер много десятилетий назад. — Я замолчал, глядя на сержанта пустым взглядом.

Он пытался просверлить меня взглядом, но я уже сконцентрировался на задаче. Даже если они попытаются меня остановить силой, я уйду, даже если придется их убить. Там на станции где-то должна быть Лейла, возможно она уже могла погибнуть, а вдруг нет. Однажды я не смог ничего сделать, чтобы уберечь любимую, так хоть сейчас сделаю все возможное для того, чтобы у моей графини, уже моей, как быстро, было на полшанса больше выжить. Видимо в моих глазах сержант увидел что-то такое, что заставило отступить к стене и сесть, поникнув головой, прямо на пол.

— Мы пойдем с тобой, Вик. — Глухо, как будто стоя на гильотине проговорил сержант. — Рик, готовь взрывчатку.

Рик, до этого ошарашенно смотревший на нас с сержантом, быстро скинул ранец с плеч и открыв его начал доставать из него какие-то предметы и быстро собирать их в одно целое. Я же подошел к сержанту и так же сел на пол.

— Керк, ты первый кого я встретил в этом вашем Содружестве, можно сказать единственный друг. В другой ситуации взять тебя с собой было бы правильно, но сейчас вы мне только помешаете. Я полковник спецназа, пусть и отсталой на ваш взгляд планеты, но мне привычнее одному, а ваши два ствола очень пригодятся Дику. Поэтому постарайтесь пробиться к лейтенану. И просьба, если Лейла жива, позаботься о ней, пожалуйста.

— Необычный ты человек, Вик. Ты идешь на смерть, но думаешь не о себе, а о других. Хорошо, я сделаю. — Во взгляде Керка появилась сталь. Кризис миновал, я почувствовал, что они с Риком пробьются, а я? А мне, честно, не хотелось об этом думать. Знаю, на что иду.

— Бег, готово. — Рик протянул мне цилиндрической формы предмет, размером с бочонок для пива на пять литров. — Здесь сенсорная панель. Можно и через нейросеть выставить таймер, но на всякий случай предусмотрен ручной режим активации таймера.

Я взял взрывное устройство и положил в ранец, который закрепил за спиной. После чего молча пожал руки остающимся и вышел в темноту коридора. Дойдя до провала в полу осмотрелся, и найдя подходящую балку начал спуск в неизвестность.

2004 год. Северный Кавказ, Россия

Змей устало откинулся на камни. Уже вторые сутки они с Бегом пытаются оторваться от банды боевиков. Как и всегда их снайперская пара была на свободной охоте, вот только в этот раз им не повезло. Исполнив одного из главарей, они были замечены. Пришлось бросать лишнее снаряжение и пытаться оторваться от погони, уходя вглубь зеленки, контролируемой боевиками, но на одном из перевалов нарвались на охранение базы наемников, пришлось принимать бой. Кое-как заманив преследователей на растяжки удалось оторваться от преследования, но Бег словил случайную пулю, и в данный момент уже шестой час находится без сознания.

Достав последнюю сигарету Змей жадно затянулся. На высоте курить тяжело, давно бы бросил эту привычку, но сейчас обжигающий дым в легких немного прояснил голову. Усталость сказывалась очень сильно. Хотелось просто лечь и уснуть. На базе, наверное, уже записали в погибшие, так как к точке эвакуации выйти не удалось. Рацию разбило пулей и ее пришлось бросить. Достав из разгрузки пачку галет, кое-как замерзшими руками разорвал упаковку и засунул в рот печенье. Сухпаи тоже пришлось бросить. Уходя от погони при себе оставили только оружие. Даже броники скинули, чтобы было легче.

Ночь постепенно скрывала злые пики гор. Змей, с трудом поднявшись, все мышцы затекли от перенапряжения, доковылял до лежащего в трех метрах от него Бега и наклонившись проверил состояние. Из раны, наспех перемотанной бинтами прямо поверх формы, кровь уже не шла. Потрогав лоб Змей чертыхнулся. У старшины поднялась температура, если он не успеет дотащить его до ближайшей заставы, то тот не жилец. Спрятавшись за небольшой выступ скалы он развернул карту и, включив небольшой фонарик, такой фонарик в виде брелка у него остался еще с гражданки, стал продумывать дальнейший путь. Сориентировавшись на местности, решил выходить к заставе на выходе из Аргунского ущелья. Было чуть дальше, чем если бы пошел к заставе десантников, но путь туда шел через несколько перевалов, и поэтому решил выходить к своим. Свернув карту, сунул ее обратно в планшетку старшины, которую перевесил на себя. Подойдя к командиру вновь проверил его состояние. Бег что-то бурчал в бреду, горячка давала о себе знать.

— Потерпи старшина, будем на свадьбе еще у меня танцевать, — проговорил Змей ничего неслышащему Бегу, и взвалив его на плечо как мешок, начал медленный спуск вниз.

Почти сутки тащил на себе старшину по горам Змей, пару раз нарывались на боевиков, но получалось оторваться. Погоня отставала где-то на километр, но и до заставы было недалеко. Судя по карте не больше трех километров. Патронов не осталось, два штуки только, чтобы застрелиться, если что. Еще немного и застава, уже видно, как поднятые по тревоге солдаты занимают позиции, а из ворот, набирая ход, выезжает БМП-2.

— Дошли, командир… — потрескавшимися от мороза губами шепчет Змей. — Дошли.

Резкая боль под лопаткой заставила Змея пошатнуться. Осторожно, теряя силы, он опустил чуть дышащего командира на дорогу. На губах появился солоноватый привкус крови, из последних сил, понимая, что это конец, постарался упасть сверху на Бега, закрыв его от снайпера. Сознание Змея погасло до того, как он упал, успев принять своим телом вторую пулю, предназначенную старшине. Ни он, ни Бег не видели, как с заставы ударили минометы и АГСы, как в сторону зеленки летели трассы из КПВТ и тридцатимиллиметровок БМПешек. Как со стороны Ханкалы заходили на цель «грачи». Они не видели и того, как выходили на позиции штурмовые колонны, идущие на зачистку гор. Просто на дороге лежала снайперская пара, крест на крест, а сверху сыпал мелкий снег декабря. Пряча следы войны катившейся по этой земле уже второе десятилетие…Просто еще две жертвы мясорубки.

Глава 11

Несёт радиостанция в эфир:

«Мы на вокзале, помогите, блядь…

Я в ноги ранен, нет держаться сил».

Но генералам в штабе наплевать.

Тарас Бондарь

Я спускался уже сорок минут, представить, что же так перекрутило даже на вид неразрушимые балки я не мог. Видимость никакая. Ноктовизор тоже помогал просматривать лишь на десять метров вперед.

А мысли все возвращались к моим мотивам. Ну кто мне все эти люди, сейчас зажатые в разных секторах станции архами без надежды на жизнь? Почему пошел один? Все просто — я даже за пять лет на гражданке так и остался офицером России. Ненужным своей Родине, ненужным и этому инопланетному «Легиону», но по-другому не умел. Я видел шанс для них, и не мог остаться безучастным. Два десятилетия назад мне показали, что не всегда ты должен думать только о себе. Спасибо, Саня. Я помню твой урок, да и не дает забыть иногда возникающая боль в лопатке, ведь брось он меня тогда и жизнь была бы другой. Ну а сейчас уже я не смею бросить этих людей.

За этими мыслями я добрался до горизонтальной поверхности. Дальше нужно было идти чутко. Архи должны быть здесь повсюду. Метр за метром я продвигался в сторону цели. Вот поворот. Да мать твою..! За поворотом я лоб в лоб столкнулся с пауком. Громадный, похожий на краба, только закованного в металлические доспехи и с огромными пушками вместо клешней. Я кувырком из положения стоя попытался нырнуть обратно за угол, одновременно пытаясь прицелиться из винтовки. У меня это почти получилось, мы с пауком выстрелили одновременно, заряд плазмы пролетел буквально в сантиметре от забрала шлема. Я же, больно ударившись спиной об пол, комбез плохо защищал от ударов, зажал гашетку и выпустил всю обойму в сторону арха. Такое ощущение, что бронебойные иглы из моего ствола просто отскочили от брони насекомого. Но нет, вот паук попытался снова выстрелить из своих плазмометов, но, видимо своей стрельбой я все же куда-то попал, у него это не получилось. Тогда отбросив их в сторону он выхватил из-за спины длинную полосу какого-то металла с рукоятью, похоже, меч или сабля. Движется он умопомрачительно, движения кажутся размазанными. Черт, ничего не успеваю предпринять.

Метроном. Стук — даю команду на сброс дополнительной амуниции. Стук — откатываюсь в сторону, немного разминувшись с железякой, которой машет паучок. Стук — я на ногах. Стук — вибронож прыгает в руку. Стук — ныряю под лапу насекомого. Стук — загоняю нож под нижнюю челюсть. Стук — арх падает, прижимая меня своим весом к полу. Стук — мозг отключается.

Сколько я пролежал под телом краба неизвестно. Придя в себя и кое-как столкнув с себя громадную тушу, начал собирать вещи, в схватке сброшенные прямо посреди тоннеля. Винтовка приказала долго жить, попав под удар меча. Хороший ножичек, с одного удара располовинивший прочный корпус моей снайперки. Когда-то я занимался историческими реконструкциями и немного учился фехтованию. Поэтому подхватив лежащий меч сжал его рукой. Интересная штучка, рукоять меча поплыла, принимая форму удобную для моего хвата. Вроде конечности у нас с архами разной формы, но вот этот меч принял форму удобную для меня. Если выживу, надо будет разузнать, что же это попало мне в руки.

Все-таки отыскав ранец с бомбой я продолжил путь. Теперь я перемещался чуть ли не по метру в минуту, тщательно контролируя каждую пядь пространства впереди. Несколько раз уходил из коридора в технические ниши, чтобы укрыться от патрулей насекомых. И вот, наконец, передо мной открылась цель моего путешествия. Да, что сказать, доки напоминали свалку, на которой скидывали разный металлолом. Я как-то по телевизору видел испытания ядерного фугаса, испытывали воздействие взрывной волны на бронетехнику, так вот, то, что предстало передо мной, походило на стократный взрыв того фугаса. Балки диаметром в добрый метр были просто разорваны на части и раскиданы по всей площади, про стены и говорить нечего. Мелкие осколки или обрывки, в общем, картина апокалипсиса. Сквозь пробоину была видна чернота космоса, и замерзшие капли воздуха, тянущиеся из нее, переливаясь в свете голубой звезды, краем взиравшей равнодушным взглядом на сотворенный руками разумных хаос. А посреди всего этого разрушения возвышалась громада линкора арахнидов. Матовый корпус больше походил на грубо вырубленное из камня ядро для дульнозарядных пушек. А из открытых аппарелей волна за волной выходили стройными рядами боевые особи арахнидов. Их было много, очень много. И все они исчезали в тоннелях, ведущих внутрь станции. Вот так, наверное, и выглядит конец, финиш, абзац. Шансов изначально было меньше нуля, Керк был прав.

Глядя на это меня захватывала слепая ярость. Рвалась обида за все плохое, что случилось в моей жизни. Начиная со смерти отца и заканчивая ненавистной работой в магазине. У меня появился шанс на новую жизнь и меня его сейчас лишают. А еще там где-то на станции в ожидании конца находится Лейла, странная любовь в странной обстановке. Глаза оббегали раз за разом док и не видели вариантов. Но вот на периферии зрения мелькнуло что-то смутно знакомое. Я внимательнее присмотрелся, так и есть, космический перехватчик. Все-таки базы пилотирования я тоже изучил, хоть и не тренировал практические навыки. Это шанс. Перехватчик довольно неплохо бронирован, правда вооружен средней мощности плазменными скорострельными пушками, рассчитанными на поражение легкобронированных истребителей противника. Надеюсь, он целый не только внешне. Минут сорок мне понадобилось, чтоб пробраться к уцелевшей машине, не привлекая внимания высаживающейся армады пауков. Еще столько же понадобилось на освобождение ее от завалившего мусора. Но вот я в кабине, все-таки обучение с помощью нейросети хорошая вещи. На автомате проверил системы и запустил двигатели, будто годами пилотировал. Медленно, очень медленно начал выдвижение, стараясь не задеть валяющийся повсюду хлам. Наконец более-менее свободное пространство. Пальцы на гашетках, через нейросеть команда искину на форсаж. Повоюем, насекомые!

***

Дик молча смотрел на стоящих перед ним Керка и Рика. Слов не было. Сил не было. Уже тридцать часов они заблокированы в торговом комплексе, примыкающем к складскому сектору. На наспех сделанных баррикадах сейчас все способное держать оружие население станции. Но лейтенант знал, все это ненадолго. Абордаж архов не отбивается в принципе. Час за часом они сдавали позицию за позицией. И сейчас уже почти весь сектор занят пауками. Из сорока тысяч находившихся здесь на момент начала штурма человек осталось едва ли несколько тысяч уставших и одуревших от крови людей. Дик смотрел на этих двоих и в воспаленном от усталости мозгу пыталась найти путь безумная надежда, которую принесла разведгруппа. Весь опыт кричал, что это невозможно, но вот стоят перед ним два очень давно знакомых бойца и рассказывают, что один дикарь ушел в сторону доков. А ведь они что-то видели такого, что заставило их поверить в него, отправившего их назад. На помощь запертым в торговом секторе жителям. Лейтенант был рад двум опытным бойцам, но лучше бы они пошли с Виком, шансов свалить у них было бы больше. Они это знали, но почему-то вернулись. Дик очень хотел верить в чудо, хотя и знал, что чудес не бывает. В это время нейросеть просигнализировала о восстановившейся связи, хотя архи глушили все плотно. Барон удивился и попытался связаться с Риго. На удивление тот быстро принял вызов.

— Дик, происходит что-то странное. Минут десять назад атаки прекратились и архи направились в сторону своего корабля. Я не знаю, что происходит, но думаю, стоит выслать разведку по их следам. У тебя есть кто?

Барон посмотрел на ожидавших его Керка с Риком ответил:

— Да, Риго. Есть, сейчас отправлю.

Вслед за разговором с кладовщиком начали сыпаться сообщения со всех опорных пунктов обороны об отступлении насекомых.

— Слушайте приказ! — Лейтенант обратил на разведчиков свой взор. — Вы вдвоем сейчас идите в разведку вслед за отступившими архами. Происходит непонятное, нужно проверить.

На лицах солдат замелькали улыбки. Да и сам Дик подумал, тот дикарь, это он стал причиной отступления пауков. Он сделал невозможное. Неизвестно как, но сделал. Да, будет куча проблем после. Станция в руинах. Но именно сейчас они сделали невозможное, удержали абордаж арахнидов. Это станет легендой. Вот только знать бы, как же все это провернул непонятный человек, найденный на станции-лаборатории сполотов.

Дик задумчиво посмотрел вслед уходящим по направлению к четвертому опорному пункту бойцам. Бойцам, принесшим на своем хвосте удачу. Что они найдут по пути к докам неизвестно, но сейчас лейтенант страстно желал, чтобы Вик, Виктер Бегунов, выжил. Сделал еще раз невозможное.

Примерно тоже время. Разрушенные доки станции «Иностранного легиона»

Центральный мозг линкора арханидов удовлетворенно наблюдал через сенсоры, как все новые отряды его боевых особей исчезали в коридорах человеческой базы. Хозяева решились на последний удар по Содружеству, и эта станция находилась на самом удобном для первой операции направлении. Все шло по плану, сопротивление почти сломлено, только несколько секторов базы еще огрызались. Но мозг знал — это ненадолго.

Но что это? Около одной из стен дока наметилось движение. Мозг направил ближайшую группу для проверки. Человеческий перехватчик, незнамо какой удачей уцелевший во время атаки, приподнялся над полом и тут же открыл огонь из плазменных пушек по ровным рядам особей архов. Затем, не щадя движков, на форсаже рванул к одной из открытых аппарелей, выжигая все на своем пути сплошным потоком, на перегрев накопителей, плазмы. Вот он нырнул внутрь корабля. Архи, выжившие под огненной метелью, прошедшей по ангару, рванули вслед за перехватчиком внутрь своего корабля. На какое-то время в доке наступила тишина, а затем линкор просто вспух изнутри взрывом большой мощности. А из одной из открытых створок транспортного отсека вылетел, нагоняемый огненным штормом, маленький кораблик. Он пытался убежать, но взрывная волна подхватила его и, закрутив с силой, ударила о стену, превращая в скомканный кусок металла. Док накрыла тишина, лишь голубой гигант уже всем телом заслонив выбитые створки, смотрел безучастно на свалку металла и плоти, еще недавно бывшей местом, где суетились люди и механизмы, изображая жизнь.

Часть вторая

Глава 1

Медленной струйкой вытекали капли замерзшего воздуха из огромной пробоины в борту, плывущей сквозь черноту космоса станции. Ничто не мешало ее бегу. Даже случайные астероиды будто специально проходили в стороне. Еще совсем недавно совершенное творение человеческого разума, похожее на огромную грушу, сейчас больше напоминало огрызок. Изорванная обшивка, громадные куски, отвалившиеся от корпуса и сейчас медленно дрейфующие в разные стороны от побитой, но так и не сдавшейся базы «Иностранного легиона». Станция, ударами архов сбитая с орбиты, медленно удалялась от звезды, голубого гиганта, равнодушно взиравшего на все, что творилось совсем недавно. Гигант существовал до того, как здесь появились разумные, будет существовать и после того, как вся жизнь в галактике исчезнет.

База была практически мертва. Лишь в нескольких секторах центральной, самой уцелевшей, части еще была видна энергетическая активность, да в месте, где когда-то находился сектор полетных палуб и ремонтных доков, если просканировать сканером биологической активности, можно было заметить одну, уже почти погасшую отметку живого существа. Да еще две отметки, движущиеся по направлению к первой вдоль перекрученных и практически разорванных транспортных тоннелях, на расстоянии километра.

***

— Керк, думаешь он смог выжить? — Рик по нейросети задал вопрос идущему метрах в пяти впереди него сержанту. — Там же была куча архов. Ну не мог один человек уничтожить линкор насекомых, да еще выжить при этом. Да, заряд, который мы ему отдали, мог послужить инициатором на взрыв реактора, но выбраться из эпицентра было бы не реально.

Уже семь часов разведгруппа из двух человек медленно пробирается через полуразрушенные транспортные и технические тоннели к докам. К тому месту, куда ушел их дикарь. Путь был тяжелым. Постоянно приходилось возвращаться и искать обходные пути. Архи хорошо потрудились при штурме. Все коридору и лифты были взорваны. Освещение и воздух отсутствовали. Каким чудом сохранилась гравитация никто объяснить бы не смог. Всю дорогу то там, то тут сержанту с сапер попадались трупы. Трупы, трупы и вновь трупы. В разных видах. Разорванные на части, расстрелянные из кинетического оружия, сожжённые плазмой. А еще изрубленные странными длинными ножами, таких несколько валялось около тел пауков. Но самое непонятное, было большое количество тел арахнидов. Если тела людей носили следы применения оружия, то архов, такое ощущение, просто выключили как дроидов. Они и лежали так, будто на полушаге просто кто-то повернул рубильник и насекомые попадали, не сделав больше ни одного движения. Первое время бойцы очень осторожно приглядывались к лежащим телам пауков, но потом поняли, что все они мертвы. Это было жутко до умопомрачения. Огромная станция, сплошь набитая телами мертвых людей и пауков. Никогда за свою жизнь люди не видели столько смерти сразу. Да, были бои, были и потери, но вот чтобы так, на ограниченном стенами пространстве завалы мертвецов, такого не было. И чем ближе разведгруппа приближалась к докам, откуда, собственно, и началась атака на базу, тем сильнее были повреждения и больше тел. Метров за двести до конечной точки маршрута проходила первая линия обороны станции. Ни один из бойцов, стоявших на этих позициях, не уцелел. Все до одного остались на наспех установленных опорных блокпостах. Именно они приняли самый первый и самый страшный удар пауков. Волосы вставали дыбом, когда Рик с Керком проходили через один из опорников. Тела десантников были просто разорваны на мелкие части. Даже не представлялось, какую же нужно иметь силу, чтобы разорвать космопехотинца в боевой броне. У разведчиков отказывала фантазия. И с каждым шагом гасла надежда на то, что дикарь жив.

— Знаешь, мы ведь не верили в то, что возможно в одиночку, без брони, в одном легком комбинезоне с винтовкой и взрывным устройством наглухо вынести линкор архов. Никто и никогда раньше этого не делал. Но факты вещь упрямая. После того, как восстановилась связь, нашим удалось частично включить видеофиксаторы, расположенные в доке. Там не уцелело ничего, разрушено семь уровней. Корабль насекомых просто обрушил межпалубные перекрытия. То, куда мы идем, представляет из себя огромную свалку металлолома. Там, в принципе, никто не мог уцелеть. Но среди остаточных помех в общей сети станции связисты смогли отфильтровать сигнал отклика сети. Там явно есть кто-то живой и с работающей сеткой. Ты сам видел, во что превратили пауки штурмовые и десантные части. Мы с тобой знаем только одного живого. Который ушел туда чуть меньше двух суток назад. Это может быть только Бег и мы должны его вытащить. — Керк все же ответил на вопрос сапера.

Молчание было невыносимо. Станции, можно сказать, больше не существовало. Для ремонта не было ни специалистов, ни ресурсов. Сержант в бытность на гражданке закончил инженерный университет по специальности инженер-конструктор гражданских станций. Весь проделанный путь его не покидала мысль, что они просто отсрочили свою гибель, и вместо того, чтобы быть съеденными пауками, медленно вымрут от недостатка воздуха, когда встанут реакторы.

Внезапно нейросеть просигнализировала о входящем вызове.

"Лейтенант Унгар", — сержант подал знак Рику остановиться и ответил на вызов.

— Слушай и запоминай, сеть периодически падает и поэтому в следующий раз могу до вас не достучаться, — начал командир. — Ситуация тяжелая, оборудование станции продолжает выходить из строя. Да еще и доступа к кластеру искинов так нет. Группа ушла, конечно, в сторону командной рубки, но дойдут ли вообще, не известно. Связи с ними нет, да и с вами смог связаться не с первой попытки. Нужно, чтобы вы помимо основной задачи на поиск Вика попробовали найти уцелевший транспорт. И да, поспешите, сигнал нейросети человека в доках плавает. Он будто умирает и снова оживает. Скорее всего глюк. Сейчас много непонятных сигналов проходит, связисты никак не могут стабилизировать станционную сеть без доступа к главному искину. Удачи и осторожнее там. У вас есть десять часов на разведку, после чего возвращайтесь.

Проинструктировав подчиненных лейтенант сразу же отключился.

Вот за очередным поворотом коридор заканчивается резким обрывом вниз, его как будто срезало. Тянулся, тянулся, раз, и пустота. Медленно, очень медленно, страхуя друг друга и для верности связавшись терриновым тросиком, если один провалится, второй сможет его вытащить, разведчики подбирались к краю тоннеля. Картина, открывшаяся перед ними, заставила обоих грустно переглянуться. Искать одного человека, возможно без сознания, в руинах уничтоженного сектора практически невыполнимая задача. Но они должны попытаться двенадцать квадратных километров обыскать за 9 часов. Учитывая, что вся площадь буквально завалена обломками, которые дают экранирование от всех видов сканирования. Одна надежда, что с момента пеленгации нейросети носитель не поменял местоположения. В ангаре гравитации не было, видимо повреждены гравитоны, поэтому включив локальные магниты на подошвах скафандров бойцы начали осторожный спуск к виднеющемуся в тридцати метрах внизу полу.

Из стен торчали острые обломки, поэтому приходилось весь путь осматривать буквально по сантиметру, иначе был риск пропороть скаф и остаться здесь навсегда. Керк знал, если они не вернуться, Дик не станет рисковать и вторую группу на проверку не пошлет. Людей и так практически нет. Надеяться можно только на напарника. Медленно, но пол был достигнут. Сверившись с картой, лейтенант скинул последние данные во время сеанса связи, сержант уточнил направление и махнув Рику, первым начал движение в нужную сторону. Сколько они пробирались через завалы, сказать затруднительно, но вот то самое место, только тела человека не наблюдается, все сплошь завалено обломками конструкций и кораблей, находившихся в доках и на палубах.

— Сержант, здесь никого нет. Ни живых, ни мертвых. — Потухшим голосом проговорил Рик. — Если только под завалами, но нам нечем их разбирать. Да и времени не хватит. Если он под обломками, то умрет, пока мы будем пытаться его достать.

Сержант со злостью пнул лежавшую у ног металлическую балку. Они не верили, но надеялись. А значит чудес не бывает. Керк даже самому себе не признавался, что он надеялся, безумно, как когда-то предки надеялись на помощь богов, что Вик выжил, этот странный человек, найденный им на станции сполотов, стал своего рода талисманом. Он сделал то, что никто до него. И вот талисман где-то под тоннами металла, разбирать переплетения разорванных балок даже в условиях невесомости для двоих человек непосильно. Наверное нужно возвращаться. Бегу уже не помочь.

Злость захватывала все сильнее. Сержант за почти семьдесят лет службы в космодесанте никогда, за все время, что он воевал за интересы Империи, никогда не бросал своих бойцов, даже мертвых, а Вик, пусть и недолго, но был его подчиненным. Он должен хотя бы похоронить того, кто своей смертью заплатил за жизнь остальных. Мысль сформировалась мгновенно.

— Рик, закладывай взрывчатку. Да побольше. Станции сильнее повредить мы уже не сможем, а Вику будет прощальный салют. Он его достоин. — Отдал приказ-просьбу подрывнику сержант.

Рик посмотрел на командира, ничего не сказал, но чувствовалось, что он полностью с ним согласен. Начал вытаскивать из заплечного рюкзака взрывчатку и детонаторы. Из нескольких блоков гексана выложил восьмиугольник с центром в точке, отмеченной на карте как место, где была запеленгована нейросеть. Быстро закончив подготовительную работу, он вместе с сержантом укрылись метрах в трехстах в корпусе транспортного бота, перекореженного и с выбитыми люками, но как укрытие от взрыва послужить он мог. Команда на подрыв и по ангару разлетаются беззвучно куски балок, обшивки, каких-то деталей и механизмов и еще чего-то, что невозможно опознать по внешнему виду. И все это сопровождалось вспышкой ярко-голубого цета, такого же, как свет звезды, от которой сейчас сквозь космос убегала разрушенная станция. Фейерверк, достойный лучших. Переждав, когда поднявшиеся от взрыва обломки и прочий мусор немного успокоят свое суматошное движение, Керк с Риком очень аккуратно выбрались из своего укрытия и двинулись, чтобы в последний раз посмотреть на место, где упокоился Герой, именно так, с большой буквы.

— Этого не может! — возглас Рика пришедший по тактической связи сержант был готов поддержать на все сто. Посреди воронки образовавшейся на месте взрыва, разметавшего многотонный мусор, стояла спаскапсула от космического перехватчика. Такие спаскапсулы отстреливались вместе с пилотом, если перехватчик сбивали. Они позволяли дождаться помощи, погружая пилота в сон для экономии ресурсов. Капсула явно имела пробития внешней обшивки, да и вообще была помята, будто ее кидали об стену как мячик для пинг-понга, но возглас вызвала не сама капсула, а появившийся устойчивый сигнал, который она испускала. Сигнал, что на борту находится пилот. В критическом состоянии, но все еще живой. Это было невозможно, но было именно так.

***

— Вить, иди кушать. — Мама кричит из окна. А я, как обычно, забрался на крышу дровника и читаю книжку. Благо на улице лето, и пригревшись на солнце я вместе с штрафниками иду в атаку через Днепр в попытке захватить плацдарм на левом берегу и уничтожить как можно больше фашистов. Я плохо понимаю, кто такие фашисты, но папа объяснял, что фашисты, это такие плохие люди, которые хотели уничтожить нашу страну. Сейчас папа в командировке, он у меня военный. А мама так интересно рассказывать не умеет. Но ничего. Поем и схожу в гости к деду. Мамин папа воевал с этими самыми фашистами, он мне иногда рассказывает про войну. Но у него получается все смешно, а совсем не страшно, как в кино.

Сегодня на обед мой любимый омлет. Мамочка знает, что я сегодня собирался с ребятами на речку, порыбачить. Она все время старается меня накормить. Думает, что я постоянно голодный, так как постоянно где-то на улице.

— Мам, а когда папа приедет. — отец уже три месяца в командировке, поэтому мне интересно. Без него скучно.

— Да через недельку уже должен. Он звонил вчера, а ты как раз на улице бегал.

В этот момент раздался стук в угол дома. Кто-то пришел. Если стучать в ворота, то не слышно. Мама накинула на плечи платок и вышла из избы. Мне стало любопытно, и, быстро дожевав кусок омлета, я выскочил вслед за ней. Уже в сенях мне навстречу раздался страшный крик, а затем громкие рыдания. Я побежал. В воротах, открытых настежь, стояла мама, сжимая какой-то листок, и тетя Клава, почтальонка. Мне стало страшно. Понимание, что произошло что-то страшное, не сразу до меня дошло. Подбежав к маме я крепко ее обнял за пояс и попытался ее утешить.

— Мама, ну не плачь. Все будет хорошо. Скоро папа приедет. — У меня начинался испуг.

Мама редко плакала, и только когда думала, что ее никто не видел.

— Нет больше у нас папы… — Умершим голосом сквозь слезы поговорила мама. — Наш папа погиб.

Мир перед глазами закачался. Это не могло быть. Папа всегда возвращался. По глазам побежали две теплые струйки слез.

Глава 2

В небольшом кабинете, обставленным по-спартански, собралось семь человек. Когда-то давно они дружили, вместе служили в гвардии Империи, и так же вместе пошли под суд за мятеж. Раньше они часто собирались вместе по выходным. Праздновали, если были поводы. Вот только их стало намного меньше за годы. Да и повод, по которому в данный момент собрались эти люди в этом кабинете, был весьма и весьма печальным. Уже полчаса висела тишина. Никто не решался начать тяжелый разговор. Ситуация складывалась, прямо сказать, не очень. От многотысячной боевой станции, являющейся местом базирования для Легиона, а так же местом жительства сотен тысяч разумных, после атаки арахнидов практически ничего не осталось. Несколько изолированных секторов, сейчас вмещавшим в сумме шесть тысяч с чем-то человек, все, что осталось от Легиона.

Но самое плохое случилось уже после боя. Повреждения станции были настолько велики, что центробежной силой ее просто разламывало на куски. И в первую очередь, по закону подлости, с основной конструкцией распрощался реакторный отсек, теперь летящий вслед за базой по той же траектории. У секторов были автономные аварийные источники энергоснабжения. Именно от них работала система жизнеобеспечения, но на большее их ресурса просто не хватало. Да и сдохнуть они могли в любой момент. Специалистов, способных проверить состояние аккумуляторов, в наличии просто не было. Связи с империей также не имелось. Архи при атаке в первую очередь уничтожили оба ретранслятора. Полная изоляция, отсутсвие связи, специалистов, ресурсов и просто хоть какого-нибудь межзвездного транспорта делало ситуацию безвыходной. Вот и молчали все собравшиеся в этом кабинете. Каждый пытался придумать решение, но ничего не получалось. Григ Урсон, начальник Учебного центра, встал из кресла, в котором сидел, и подойдя к столу все так же, не сказав ни слова, налил в стакан воды из графина. "Скоро и вода станет дефицитом", — мелькнула у него предательская мысль.

— Ну что же, господа, раз никто не желает высказаться первым, я, пожалуй, начну. — Григ решил, что молчание слишком затянулось, и нужно бы уже решать проблемы. Просто посидеть можно и в своих комнатах.

Комбриг давно занимал командные должности. Свое звание он выслужил лет за двадцать до того, как сидевшие здесь же люди, все они были его учениками, родились на свет. Пожалуй только Ларс мог поспорить с ним в плане возраста, но рурх никогда не распространялся на тему того, сколько ему лет. Почти век назад никому не известный разумный из легендарной расы рурхов, живших где-то в другом рукаве галактики, по словам того же Ларса, появился на одной из пограничных планет Империи, где и записался в армию. С тех пор бывший адмирал, а ныне сержант Ларс фон Триер, честью и правдой служил Империи. Ну а в легионе оказался по простой причине, отец Лейлы и Дугласа Эль Махоон когда-то спас жизнь рядового Триера, вот Ларс добровольно и отправился вслед за его детьми, присмотреть и защитить. Да, пожалуй, получить в Легион одного из лучших командиров, да еще и из гвардии императора, это была удача. Удача для всего Легиона на годы вперед, но все когда-то заканчивается, вот и старый инструктор не смог предугадать наскока архов. Итог был перед глазами. Собравшиеся в этом кабинете — все, кто остался в живых из руководящего состава базы. Группа, посланная на разведку в командный центр, на его месте обнаружила лишь космос. Секция управления просто оторвалась от станции, где она сейчас бороздит просторы пустоты, никто не мог сказать.

Мысли комбрига скакали, но собравшись, старый маркиз продолжил.

— По последним данным, атаку архов мы отбили благодаря подчиненным господина барона. Насколько я знаю, Дик, ты послал своих лучших бойцов проверить доки? — Григ замолчал, глядя на командира спецназа станции. Тот лишь молча кивнул. — Ну, что ж, надеюсь, они смогут выполнить задачу. А я продолжу. Во-первых, в нашем распоряжении кусок станции из нескольких секторов, это торгово-развлекательный, складской и жилой сектора. Это уже неплохо, запасы продовольствия и предметов первой необходимости у нас на несколько лет. А вот остальное все гораздо хуже. В первую очередь потерян энергоцентр, а на автономных источниках долго не продержимся. Нужно как-то решать проблему с энергоснабжением, иначе мы пожалеем не раз, что выжили при атаке пауков. Во-вторых, нет связи с метрополией. Но, думаю, это, как раз таки, положительный момент. Надеюсь никто не верит, что император будет нам помогать. Так я и думал. Скорее уж отправит флот нас добить. Рассчитывать можем только на себя. В-третьих, мы не знаем уцелели ли хоть какие-то транспортные средства. В общем, мы на куске металла, изолированные от всего остального мира, практически без шансов на выживание. Ну а теперь прошу. У кого какие будут идеи как выбраться из нашего положения.

Люди, на которых внезапно свалилась ответственность, переглядывались и молчали. Григ прошелся еще раз по кабинету и вытянув из стола планшет решил попробовать посчитать варианты, исходя из примерного количества имеющихся в их распоряжении ресурсов. От этого занятия его отвлек звук отодвигаемого кресла. Григ поднял голову. Неудивительно. Первым решил высказаться начальник складов. Его сектор был практически цел, боев в нем не было. Архи просто не успели продавить оборону людей в торговом секторе.

— Предлагаю начать действовать с полной ревизии всего, что уцелело. — Начал Риго. — Я перетряхну склады. Наша первая задача — это проблема с энергией. У меня на складе есть несколько законсервированных реакторов крейсерского типа, их совокупной мощности должно хватить, чтобы запитать имеющиеся у нас объемы жилого пространства. Главным образом проблема в наличии у нас людей, способных проводить инженерные работы. Нужно составить списки уцелевших и уже исходя из этих данных что-либо планировать конкретно. Но если по имеющемуся на складах в рабочем состоянии имуществу я могу сказать, то по людям не знаю. Лейла, может ты сможешь прояснить ситуацию по кадрам? — Киборг, посмотрев на графиню, уселся в кресло.

На единственную присутствующую здесь женщину устремились взгляды. Видимо размышляя о чем-то своем, Лейла не сразу поняла, что все ждут ее ответа. Кое-как собравшись, мысли ее были далеко отсюда, в том разрушенном доке, где остались навсегда почти все ее подчинённые, ее ранили в начале штурма и успели эвакуировать до прорыва обороны в медсекцию, откуда они с доктором Лангом и отступили, когда угроза захвата секции достигла критической отметки. Была и другая причина мыслей о летном секторе, там был Вик, она чувствовала, что он выжил. Отвечать было нужно, поэтому встав, как и предыдущий оратор, Лейла начала доклад.

— По наспех собранным данным провести полноценную перепись пока не представляется возможным, выжило около семи тысяч человек. По специальностям сказать не могу, но я, кажется, видела несколько человек из технического отдела. Так что думаю с инженерами вопрос решаемый. Из боевых частей не уцелело практически никого. В основном отряд спецназа барона Унгарна, он единственный укомплектован на тридцать процентов. С первой линии обороны несколько сотен раненых. Из-за потери медсектора их выживание под вопросом. На данный момент это все, что я могу сказать. Нужно, чтобы люди хоть немного отдохнули, прежде, чем начинать работу. — С этими словами Лейла просто рухнула в кресло. Рана, недолеченная из-за срочной эвакуации, отнимала много сил, да и Лейла как никто другой реально могла оценить масштаб катастрофы.

С тяжелым вздохом с кресла встал полковник СБИ, который таковым являлся лишь по должности, хотя был таким же заключенным, как и все здесь присутствующие.

— Господин Урсон правильно заметил, отсутствие связи с метрополией — это очень хорошо. Патруль архов на нас навели, могу это заявить это с точностью. Мы перед самой атакой смогли запустить некоторое оборудование, вывезенное со станции сполотов. А конкретно сканеры контроля космического пространства. Так вот, в системе был засечен легкий крейсер-разведчик, идентифицированный как проект «Змея». Надеюсь, никому не нужно объяснять чей это корабль? Так вот, этот корабль подал сигнал за полчаса до появления архов. Сигнал кодированный, расшифровать не получилось, а через двадцать минут в систему вошел беспилотный зонд, и испускаемая им передача… сигнал о помощи архов. Так что пауки пришли на сигнал помощи своего корабля, а не на захват станции. Их, как и нас, просто подставили. Поэтому я лично считаю, что император все же решился нас уничтожить. Тридцать лет назад он испугался это сделать. Все таки почти сорок систем поддержали мятеж. Если бы тогда нас всех казнили, то полыхнуло бы вновь. А сейчас у него уже все под контролем, мы больше не нужны. Более того, являемся угрозой. Со своей стороны могу заявить. Я более не считаю себя обязанным Империи. В присутствии кворума аристократических семей публично отрекаюсь от присяги, коорую приносил императору. Думайте сами. В спецхране есть трехместный курьер, так что проблема с ресурсами может быть решена. Фронтир близко, а там можно достать все, что угодно. Вот только любой из нас, появившийся пределах Содружества, даст след имперским ищейкам, нас зачистят сразу. Давайте думать, что мы можем сделать, исходя из предпосылок, что Империя Аратан очень захочет зачистить остатки выживших. Сейчас станция ушла со своей орбиты, а значит найти нас будет трудно, но как быть дальше неизвестно. — С этими словами Дуг с потухшим взглядом упал в кресло.

Он был верен Империи. Мятеж был в интересах страны, а не против. Да и крон-принц имел больше прав на престол, чем его дядя. Но вот этот крейсер-разведчик показал, что Аратану они больше не нужны. Притом сделано это было исподтишка, а не в открытую. Если орден Хранителей встал на сторону нынешнего императора, значит Империя их предала. Отдала на растерзание паукам. Дуг, выросший в аристократической семье, принять такого не мог. Мир рухнул. Больше незачем воевать, незачем жить. В кабинете повисла тягучая тишина. Каждый думал об одном и том же.

Крейсер проекта «Змей» — спецпостройка, выпускался только для Ордена, являющегося хранителем традиций. Этакой независимый суд, элита из элит. Они могли смещать императоров, если совет решал, что так будет лучше для государства. Когда полыхнул мятеж орден не встал ни на одну из сторон. Потому что претенденты были вправе доказывать право на власть силой, но никогда Орден не бросал граждан. Выкупал попавших в рабство, собирал останки погибших и хоронил. Но никогда не лез в политику. А вот сейчас орден отдал паукам несколько сотен тысяч граждан. Аристократов и обычных людей. Империя предала.

— Я, Герцог Меланийский, рурх, Ларс фон Триер, отрекаюсь от присяги на верность Империи Аратан. — В тишине раздавались как будто молотом бьющие в ушах слова вставшего на ноги старого инструктора, бывшего командующего гвардии Императора. Вслед за сержантом и остальные присутствующие, один за другим, произносили слова отречения от присяги, фиксировавшиеся нейросетями. Через десять минут в кабинете сидели люди, бывшие граждане Аратана, больше не являющиеся его поддаными. Они стали изгоями. Окончательно. Не по приговору суда, а по зову сердца. И куда выведет кривая судьба людей, бывших в прошлом опорой Империи, неизвестно.

Резиденция Императора Аратана Георга, три недели назад

Император смотрел на начальника СБИ, внимательно смотрел. То, что тот предлагал, могло как избавить его от страха за место на троне, так и лишить его этого трона. Чертов мятеж тридцатилетней давности, чертов легион. Он дамокловым мечом висел над головой императора. Но тогда «Орден» выставил условие, или Георг помилует сотни тысяч мятежников, или лишится трона, а вместе с ним и жизни. Георг согласился. Орденцы никогда не шутили и свято следили за традициями. Да, они не участвовали в политике, но влияние имели как глава Великого дома аграфов. Вот там действительно правитель был абсолютным, любое неповиновение выжигалось огнем кораблей и орбитальными бомбардировками. А в Аратане был Орден.

Императора терзали сомнения. Начальник службы безопасности предлагал решение двух проблем сразу. Уничтожить ненавистных мятежников и пошатнуть веру в справедливость Ордена. Предложение состояло в следующем. В секторе граничащем с архами пропал легкий разведчик орденцев. Якобы нарвался на патруль архов и был уничтожен. На самом деле он был захвачен силами СБИ и спрятан на одной из секретных баз. Суть была в том, чтобы используя этот крейсер навести эскадру насекомых на базу «Иностранного легиона» и при этом как бы случайно слить потом информацию об этом общую сеть Содружества. У базы шансов отбиться от пауков никаких, а запись того, как их выводит на цель крейсер Ордена, выбьет из-под последнего точку опоры, и можно будет попытаться полностью его уничтожить.

Георг в сомнении походил по кабинету, но куш был слишком велик. Поэтому, несмотря на все доводы против, дал согласие на проведение этой операции.

Глава 3

В парке станции, сейчас больше похожем на непроходимый бурелом, понемногу собирались уцелевшие в бойне жители. Здесь были почти все. Многие бесцельно бродили по заваленной мусором площади, расположенной в центре парка. До атаки на ней бил небольшой фонтан, а сейчас лишь обломки скульптур кучей лежали на его месте. Везде виднелись следы прошедших боев. Даже не до конца собрали погибших. Кто-то собирался в группки по интересам. Но у всех было одно общее. Обреченность. Вот компания, собравшаяся у одной из скамеек, одетая в комбинезоны технической службы, о чем-то громко начинает спорить.

Слышны выкрики: — Императору мы нужны, он пришлет помощь.

Это какой-то из аристократов, недавно сосланный в «Легион» за убийство дальнего родственника нынешнего министра финансов. Старожилы оглянулись на такой выкрик, но никто не подошел и не возразил, хотя все знали, Император с радостью сам бы сделал то, что сделали архи.

Внезапно на противоположном конце парка начала открываться панель входа в технические коммуникации. Люди быстро похватали оружие и начали искать укрытия. Расслабленность исчезла. Вдруг это снова архи! Кое-как приготовившись все стали ждать, а дверь открывалась как назло медленно и рывками, видимо механизм был поврежден. Но вот проход открылся и в проеме двери показалась фигура человека. Некоторые слабонервные успели выстрелить, но человек, появившийся в проходе, быстро вернулся в темноту коммуникаций. Заряды плазмы и игольников бессильно ударили в стены рядом с выходом. И тут от секции, где был организован штаб, выдвинулся отряд разведкрыла. Единственное более-менее сохранившее структуру боевое подразделение. Создав клин и включив силовые щиты, они двинулись в сторону открывшегося прохода. Все наблюдавшие за этим замерли в ожидании. Вот строй достиг места. Два человека нырнули в темноту. Через некоторое время они вернулись и подали сигнал, после которого бойцы расслабились и опустив оружие начали отключать щиты. Один из бойцов отойдя от остального отряда направился в сторону, где укрылись до этого спорившие техники. О чем-то переговорив, он направился обратно, а следом за ними двое одетых в технические комбинезоны человек. Подойдя к панели все-таки заклинившей двери техники достали инструменты и начали копаться в ней. Вот заслонка поехала вверх и через дверь несколько бойцов, двое из которых были в явно повреждённых бронескафах, начали проталкивать какой-то продолговатый предмет. При ближайшем рассмотрении оказавшийся спаскапсулой от космического перехватчика. На этой стороне ее сразу подхватили бойцы разведотряда и аккуратно понесли в сторону складского комплекса, где развернули временный медпункт. Все, мимо кого пронесли капсулу, могли видеть сигнал о нахождении в ней живого человека.

***

Дежуривший за комплексом тактической связи боец резко вскинулся. Поступил вызов от группы, ушедшей на разведку к докам. Быстро ответив, он через минуту сорвался с места и побежал искать лейтенанта Унгарна. Тот как раз в это время проводил перепись выживших вместе с майором и полковником Эль Махаон. Шагом подойдя к барону, связист начал доклад:

— Господин лейтенант, только что вышел на связь сержант Керк! Докладывает, что задача выполнена. Потерь нет. Просит срочно подготовить хотя бы одну реанимационную капсулу. Дал точку выхода через один из технических тоннелей. Сектор 3-16. Будут на месте через сорок минут. Просит также помощи в транспортировке.

Закончив, боец застыл в ожидании дальнейших распоряжений. А у слышавших доклад людей с души упал камень размером с хорошую такую скалу. Все трое знали, с какой задачей и куда ходили Керк с Риком. Дик думал о том, что чудеса все же бывают. Лейла просто рада была тому, что Вик, ее нечаянная любовь, выжил. Барон видел, как начал оживать взгляд баронессы, до этого безжизненный и потухший. Встретившись взглядом с сбшником, Дик просто удовлетворенно прикрыл глаза, как бы говоря, что был прав, ставя на то, что дикарь выживет. А графу вдруг пришла идея, как можно выкрутиться из ситуации, если Вик выкарабкается. Судя по докладу, тот все же сильно пострадал, раз требуется медицинская капсула. Нужно было действовать, поэтому полковник обратился к лейтенанту:

— Дик, выводи бойцов навстречу, я пока метнусь к Риго и доктору. Пусть поищут в запасах реаниматоры. Должны они быть у старого киборга! Должны! Очень надеюсь, Вик доживет до реаниматора. Лейла, ты продолжай перепись, нам нужно знать, кто из специалистов есть в наличии. — Дуглас видел, сестра готова бросить дело и бежать навстречу группе, но не стоило прекращать начатое — это тоже было важно. — Все, погнали!

Лейтенант был полностью согласен с СБшником, поэтому, не возражая, направился в сторону опорного пункта, где временно расквартировались остатки отряда. А еще через два часа весь командный состав собрался вокруг реаниматора, наспех установленного посреди ремонтной мастерской Риго и Лангом. Зрелище было малоприятным. Тело под прозрачной крышкой больше походило на кусок хорошо прожаренного мяса. Спекшиеся в одно целое с кожей остатки десантного комбинезона. Отсутствуют кисти рук, забрало шлема разбито и видно проступающие голые кости черепа. Человек уже давно был должен умереть, но почему-то все еще цеплялся за жизнь. Это было странно и страшно. Никто бы не прожил трое суток в таком состоянии, даже поддерживаемый системами жизнеобеспечения и реанимации, встроенными в спасательную капсулу. Но реаниматор показывал, человек точно жив, правда восстановление может занять до трех недель, но прогноз однозначно был положительным. Только Лейла, находящаяся тут же, видела не обугленное тело, а Вика, каким она его запомнила в их единственный вечер и ночь перед атакой насекомых. Она безумно благодарила всех богов за то, что дикарь выжил.

Двое суток назад. Бывший сектор малой и палубной авиации

Я зажал гашетки, пушки плюнули плазмой по идущим строем паукам, превращая их в ничто, серый прах, рассыпающийся на моем пути. Корабль уже набрал скорость, вот намеченная мною опущенная аппарель. Так же на форсаже завожу перехватчик внутрь линкора пауков. Передо мной достаточно широкий коридор, но я все же сбрасываю скорость. Не хватало еще зацепить стену и оказаться практически беззащитным в нескольких минутах пешего хода от цели моего забега. Продолжая выжигать все на своем пути, продвигаюсь в сторону рубки линкора. Перехватчик пока проходит по коридорам, но каждый новый тоннель становится все уже и уже, сомневаюсь, что мне удастся прямо на нем влететь в рубку. Все-таки это не станция, а рубка по любому должна быть защищена от возможности штурма тяжелой техникой. Так и есть. Я завис напротив тупика, куда завели меня широкие транспортные тоннели. Пробив дыру в стене понимаю, что дальше придется идти на своих двоих. Сажаю перехватчик прямо на пол коридора. Выпрыгиваю из кабины, ее оставляю открытой. Если удастся то, что я задумал, то не буду тратить время на открывание, а не удастся — мне уже, думаю, будет все равно, что случится с корабликом, сослужившим мне хорошую службу.

Из оружия у меня с собой был только вибронож, уже не раз выручивший в этом рейде, и странный меч, который я забрал с трупа арха, встретившегося мне по пути в ангар. Осмотрев еще раз кабину, решил взять с собой дополнительную аптечку пилота. Вдруг моей будет мало. Пока я не получил особых ранений, не считать же такими пару ушибов, но может случиться всякое, а медикаментов, как и патронов, много не бывает. Как не оттягивай, идти нужно. Пока я здесь сомневаюсь, там гибнут люди. Очень не хочется, чтобы из-за моего сомнения погибла Лейла. При воспоминании о ней в груди разлилось тепло, стало просто все равно, погибну я или выживу, главное уничтожить насекомых.

Вдохнув полной грудью, я шагнул в дыру. За стеной оказалось небольшое помещение с одной дверью. Осмотревшись, я подошел к ней и, взяв наизготовку меч, приложил руку к сенсору замка. Как и ожидалось, сенсор никак не отреагировал на мою попытку. Странно было бы, если бы он вдруг открылся. Все-таки здесь живут не люди, а пауки, поэтому все запоры по-любому настроены иначе. Вскрывать мне было нечем, даже взрывчатки, кроме той, что в основном заряде, не было. Посмотрев на меч в своих руках, решил попробовать ударить им. Что сказать, меч с трудом, но прорезал металл двери, вот только его длины явно не хватало, чтобы прирубить выход насквозь. Придется возвращаться в коридор и искать другой путь.

— Открывайся ты! — в ярости я ударил дверь ногой. И встал ошарашенный. Дверь начала отъезжать в сторону, открывая мне путь вперед. Такого я точно не ожидал. Но терять времени нельзя, с этой мыслью я продолжил путь. Внезапно взвыло чувство опасности, я как шел, так на шаге резко и упал на пол, разминувшись с летевшим в меня зарядом на доли секунды. Вечер переставал быть томным. Прямо по коридору нарисовались две фигуры уже встречавшихся мне до этого крабов. Мда, так нелепо за шаг до цели нарваться! Это нужно уметь. И метроном запускать тоже не дело, свалюсь, не успев выполнить задачу. Хотя Ларс вроде объяснял, что можно сформировать вокруг тела щит с помощью ментальной энергии.

Уворачиваясь от летящей плазмы, пытаюсь сконцентрироваться, кажется, что-то начало получаться. Вот один из зарядов, пройдя в сантиметре от моего тела, изменил траекторию, будто срикошетив обо что-то. Ну, защита есть, поэтому выпрямляюсь в полный рост и устремляюсь зигзагами к двум крабам, ведущем непрерывный огонь. Меч наготове. Быстро приблизившись, вижу, как насекомообразные отбрасывают плазмометы и также выхватываю мечи. Черт, метроном. Стук— падаю на колени, надо мной пролетают сразу два остроотточеных лезвия, способных прорубить корабельную броню. Стук— кувырком влево сближаюсь с одним из крабов и отрубаю ему нижнюю конечность. Стук — ударом лапы меня отбрасывает в сторону, дыхание сбито. Стук — не вставая вскидываю меч, кое-как успев отбить удар второго арха. Стук— откатываюсь и метаю вибронож. Есть! Попал атаковавшему меня крабу точно в голову, вижу, как тот медленно оседает на пол. Стук — удар меча рядом со мной высекает искры. Вскакиваю, одновременно поднимая меч широкой дугой снизу вверх. Краб все-таки не ожидал от меня таких скоростей, не успевает парировать удар, и двумя разными половинками опадает на пол. Стук— чувствую, как утекают силы. Прикинув, что в принципе почти в центре корабля пауков, скидываю ранец. Стук — активирую заряд. Стук — несусь обратно к перехватчику, хорошо, что не закрыл кабину. Стук — врубаю форсаж даже толком не взлетев. Стук— несусь к выходу, а вслед за мной идет волна взрыва. Стук — вылетел, но и взрыв уже догнал меня. Боль разлилась во всем теле. Как держусь в сознании непонятно. Понимаю, не жилец. Стук — команда на катапультирование. Кабина, она же спаскапсула, отстреливается от перехватчика и, поднявшись на несколько метров вверх, закрученная взрывной волной с размаху бьется об стену и падает на пол ангара. Сверху слышу стук обвалившихся конструкций, не выдержавших детонации реакторов линкора пауков. Я погребен заживо, метроном выкачал остатки сил, последняя мысль в угасающем сознании — очень соскучился по маме, почти два года не навещал. Все не было времени — работа.

***

Яркий свет сильно режет глаза. Откуда он здесь? Я же умер. Помню прекрасно, как на капсулу от перехватчика, в которой было заключено мое тело, падали многотонные перекрытия. Пытаюсь прикрыть глаза рукой, но при попытке поднять ее натыкаюсь на преграду. Ощупываю пространство вокруг себя. Вариантов два. Первый, я в гробу, но зачем бы я там оказался, если я жив? Второй — в медкапсуле.

С трудом разлепив глаза вижу, так и есть, я в медкапсуле. Знакомая прозрачная крышка, которая уже поднимается. Сажусь. Ну да, а кого я хотел увидеть, не ангела же Господня, передо мной, сверкая улыбкой, стоит доктор Ланг. Черт! Я выжил! Не знаю каким чудом, но выжил, если вижу перед собой главу медслужбы Легиона. Чувствую, как на лице расплывается глупая улыбка, но удержать ее нет сил. В очередной раз прошел по краю.

— Ну-с, с возвращеньецем, бессмертный! — сграбастав меня в объятья произносит доктор.

Глава 4

Я стою на внешней обшивке разрушенной станции и смотрю в черноту космоса. На душе, как ни странно, царит покой и умиротворение, хотя ситуация такая, что хоть волком вой. Станция все-таки развалилась окончательно, мне было видно, что единую конструкцию сохранил лишь небольшой кусок складских помещений и торгового центра. Все остальное медленно растягивалось полосой впереди и позади нашего жилья. Этакий мини пояс из астероидов.

Мы с инструктором из Учебного центра вышли наружу, чтобы хоть примерно оценить разрушения. Я в качестве страхующего, а Ларс как специалист-инженер. Оказывается, он владел и этой специальностью. Ну да, учитывая его возраст, почти полтысячелетия, не удивительно. Кстати, мне говорили, что я единственный во всем легионе вольный, но оказывается, что это не так, старый сержант, хотя какой старый, представители его расы живут очень долго и пятьсот лет — это, можно сказать, юность, тоже вольный. В легионе он оказался по просьбе отца Лейлы и Дугласа, когда-то тот спас ему жизнь. Долг платежом красен, как говорят на моей Родине. В общем-то, это его дело. После того, как я пришел в себя, рурх постоянно был рядом, будто охраняя меня. От кого здесь охранять? На станции выживших меньше десяти тысяч человек. Большая такая деревня.

На лице появилась улыбка — в голове мелькнули воспоминания о деревеньке, зажатой двумя хребтами Уральских гор, где прошли мое детство и юность. Интересно, живы ли еще мои друзья по детским играм? Говорят, если долго смотреть в бездну, то бездна посмотрит в тебя. Чушь. Я смотрел на огоньки звезд, яркие из-за отсутствия атмосферы, и просто наслаждался. Тишина. Вокруг была абсолютная тишина, ничто не мешало тягучему течению мыслей. Ларс возился с какими-то приборами. Я только начал изучать базы технической направленности, поэтому помочь ему пока что не мог. Сейчас бы на речку, полежать, позагорать. Оказывается, я очень сильно соскучился по Земле. Сколько меня там уже нет? Не знаю. На базе легиона я четыре месяца, а сколько времени находился в виде замороженной тушки у сполотов неизвестно. Возможно десятилетия.

Мысли с печальной темы перескочили на приятную. Лейла. После того, как Ланг выпустил меня из больнички, ага, два раза, ремонтный цех с наспех установленным реаниматором, в котором я провалялся две недели, мы каждую свободную минуту были вместе. Находились рядом каждый раз как в последний. Да и реально могло быть последним любое свидание. Ситуация на обломке была предкритическая, повреждения оказались фатальными, система жизнеобеспечения дышала на ладан. Все до одного выжившие срочно начали переквалифицироваться в техников. Но все понимали, максимум, мы сможем отсрочить агонию на полгода, а потом… Криокапсулы, пока другого варианта не проглядывалось. Вот и наслаждались мы с ней каждым мгновением, что подарила нам судьба. Можно было бы улететь в Содружество, но было две причины, по которым этого сделать было нельзя. Во-первых, все находящиеся на осколках базы осуждённые, да к тому же официально отрекшиеся от присяги. Появление в любом мире, контролируемом любым государством Содружества, равнозначно смерти. Любой мог нас убить, да еще и получить за это награду. Отступники переставали считаться разумными. Да еще и связи с Империей не было, даже корабли не приходили, все же Дуг прав в своих предположениях, что атака архов подстроена Орденом. Странно, что никто не прилетел удостовериться, но кто знает, что там произошло за эти полтора месяца. Все-таки война, а на войне всякое бывает. Может и Аратана уже не существует как единого государственного образования. А во-вторых, у нас просто не было транспорта для эвакуации. Доки, конечно, остались в связке, но путь туда был сложен, да и уничтожен он почти полностью моими стараниями.

Какая-то странная звездочка. Мое внимание привлекла странно ведущая себя звезда. Она не стояла на месте, как все остальные, а смещалась, то появляясь перед глазами, то вновь исчезая в тени обломков. Слишком сложные маневры для астероида, а уж для звезды и подавно. Нейросети так толком и не заработали, поэтому через систему сопряжения скафандра по тактической связи вызываю Ларса.

— Ларс, тут что-то непонятное движется, попробуешь просканировать? — для уточнения сектора, который нужно проверить, скидываю запись наблюдений.

— Принял, сейчас настрою аппаратуру. — В наушниках раздался голос сержанта.

А моя интуиция подала сигнал опасности. Не чисто с этим движущимся объектом. Думаю, стоит валить с обшивки, но вначале дождаться результатов сканирования. Я обернулся и увидел, как сержант разворачивает полотно радара. Вот полотно раскинуто, подключает модуль управления и съема данных. Минуты две сержант работает с пустотным сканером, а затем вскакивает, стоял на коленях для удобства, и срывается с места, бегом направляясь в мою сторону. Почему он не свяжется через модуль брони? Не останавливаясь Ларс пробегает мимо меня, лишь махнул, чтобы я двигался за ним. Интуиция резко взвыла, не дожидаясь повторного приглашения я срываюсь вслед за развившим громадную скорость рурхом. Таким темпом через минуту мы влетаем в шлюзовую. Прежде чем упала бронеплита, отсекшая нас от пустоты космоса, успеваю зафиксировать взглядом, как та странная звезда, привлекшая мое внимание, ускорила свое движение и направляется явно в нашу сторону. Ларс по-прежнему не включал модуль связи, доверившись его опыту молча следую за ним. Все так же, не снижая темпа, добираемся до лифта. Заскочив в него и закрыв двери, сержант на сенсоре нажал кнопку вниз. Даже толком не начав движение, лифт затрясло, погасло освещение, а следом пришла ударная волна, припечатавшая нас сначала на стену, а потом кабинку подбросило вверх, обеспечив встречу с потолком, ну и под конец набравшая ускорение кабина лифта рухнула вниз. Что-то замкнуло в гравитонах, нас просто размазало по полу резко навалившейся тяжестью. Последнее, что я успел увидеть, был стремительно приближающийся к моему лицу потолок… Удар! Я в очередной раз проваливаюсь в темноту — это уже начинает надоедать. Мысль мелькнула и погасла.

Уз…, Башкирия, 2008 год

Молодой человек, на вид лет тридцати, в военной форме с погонами лейтенанта, медленно шел по пыльной деревенской улице, внимательно рассматривая номера домов. Он явно искал чей-то дом. Почти вся детвора, прекратив свои игры, смотрела, куда же идет этот чужой здесь человек. Да и взрослые не отставали от них. Извечное деревенское любопытство. Все необычное сразу становится поводом для разговоров и домыслов. В полголоса шло обсуждение.

— Да точно говорю, это за Васькой из военкомата, он два года уже прячется от армии. Трус, вот и бегает, — говорит один.

— Не похож он на военкоматовского. Те, все как один, толстомордые и неповоротливые, а этот сразу видно спортивный, подтянутый. Да и взгляд. Зыркает, будто примеряется, как бы попроще глотку перерезать. Аж жуть берет. Не, точно не из военкомата. — Отвечает другой. — У меня в армии командир «афганец» был. Тот такой же вот, с звериным взглядом.

Тем временем тот, кто послужил причиной обсуждения, видимо нашел нужный адрес, осановился около неказистого, явно требующего ремонта дома. Стекла были не во всех окнах. Некоторые рамы были затянуты полиэтиленом, чтобы удерживать тепло, но, тем не менее, у ворот и в палисаднике было чисто, мусора не видно. Здесь явно жила небогатая семья. Достав из наплечного рукава обычный тетрадный лист, лейтенант сверился с ней и пошел к воротом. Постучав, но так и не дождавшись ответа, толкнул воротину и вошел во двор.

— Это он к Щепкиным, что ли? Может к Андрею? Может проверка какая? Все-таки инвалид войны. — Один из соседей озвучил то, что думали многие, видя, как статный военный заходит в дом. — Посмотрят, да, глядишь, и помогут чем. Ведь загибается парень после ранения, а денег-то им со старой матерью и взять неоткуда.

Лейтенант спецназа Бегунов аккуратно зашел в деревенский домик. Здесь, по найденной в Ростовском архиве информации, до армии проживал Щепкин Андрей, он же второй номер снайперской пары, позывной Змей. В далеком уже две тысячи четвертом году Змей вынес раненого, тогда старшину, Бега на себе по горам к расположению наших войск. Потом их разделили госпиталя, Змей уволился, Бег вернулся в строй. В общем, они потерялись. Все некогда было найти спасителя. Но недавно в Уфе, где Виктор был по делам службы, встретился ему общий знакомый, который рассказал о делах Змея, он же адрес дал. По рассказу знакомого, дела у Андрюхи шли не очень. Пока он лежал по госпиталям умер отец, мать осталась одна. Выписавшись, вернулся себе в деревню. Работы там легкой не было, но он не мог сидеть на шее матери, поэтому устроился на лесопилку. Подорванное ранением здоровье, так толком и не долеченное, усугубилось тяжелой работой. И вот уже год Змей не работает, живут они с матерью на ее пенсию да ветеранское пособие. На столе в основном продукты с собственного огорода. В общем, пропадает Андрей, пропадает. Нужно лечение, а денег на лекарства просто нет. Знакомый был в селе, где проживал сержант, по делам и встретил того, шедшего из магазина, с трудом опиравшегося на палочку. Видно было, что трудно ему передвигаться. Слава тогда подбросил его до дома на машине и оставил немного денег, Змей отнекивался, гордость не позволяла принимать подачки, но Славик, это тот общий знакомый, все-таки переупрямил того, мотивируя, что у каждого бывает сложное время, отказываться от помощи друзей глупо. Змей деньги взял, видно было, что его раздирает горечь и обида, но все же это была возможность облегчить жизнь матери-пенсионерке. После той встречи Бег, вернувшись в отряд, написал рапорт на отпуск, в котором не был со времен незапамятных, снял все свои не такие уж и маленькие сбережения и первым же поездом рванул в Башкирию.

И вот сейчас он входит в дом своего спасителя и незнает, как пройдет встреча. Вот Виктор зашел в сени и, поднявшись по лестнице в три ступеньки, оказался перед дверью, обитой обшарпанным дермантином, ведущей в избу. Нужно решиться, придумать, что сказать боевому товарищу. Они ведь так больше и не виделись с того боя. Бег даже не поблагодарил Змея, а в душе еще и вина появилась после рассказа Славы, ведь брось тогда Андрюха его в горах, жил бы нормально. Он один легко бы оторвался от погони. Но не бросил, понес. И словил пулю, перечеркнувшую нормальную жизнь, оставив лишь тусклое существование. Потянув дверь на себя, Виктор шагнул в открывшийся вход и оказался в прихожей, отгороженной от остального дома деревянными перегородками. На стенах пожелтевшие обои, вешалка с одеждой и одинокая лампочка без люстры свисающая с потолка. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять — ремонта здесь не было очень давно.

— Хозяева, есть кто дома? — Виктор подал голос для привлечения внимание. На его голос в проеме ведущем в комнату появилась женщина невысокого роста, с глубокими морщинками вокруг печальных глаз, на вид лет шестьдесят. Одетая в простой халат, застиранный, с заплатками, но чистый. Сразу видно, порядок здесь в почете.

— Здравствуйте, вы кому? — задала она вопрос.

— Добрый день, я ищу Щепкина Андрея, мне дал этот адрес наш общий знакомый. Мы с Андреем служили вместе, вот я и решил навестить его, пока в отпуске. — Бег решил не говорить о том, что ему известно о реальном положении вещей.

— Вы к моему сыну значит. Разувайтесь, пожалуйста. Проходите. Ему тяжело ходить. Я провожу вас в его комнату. — Видно было, что мать Андрея не привыкла принимать гостей и ей было стыдно за убогий вид жилища. Но Бега было не смутить. Женщина прошла в комнату и Виктор последовал за ней. Вид как и в прихожей. Голые стены. Только стол у окна, комод в углу, старый, еще советский, желтого цвета. В детстве у Виктора в комнате стоял похожий. Сбоку русская печь. Мама Змея провела лейтенанта в закуток, отгороженный по границе печи еще одной деревянной перегородкой. Из комнаты была слышна тихо играющая песня.

По горам кавказским, ыы с тобой шагаем.

РД и автомат, оттягивают плечи,

Мы снова в поиске, мы в рейде,

И только бог нам помогает…

— Андрюш, это к тебе. Говорит друг. — Мать отошла в сторону, пропуская меня.

— Здорово, Змей.

Человек сидящий за столом резко обернулся, уронив со стола кружку с чаем и попытался так же резво вскочить. У него это не очень получилось. Кое-как оперевшись на спинку спинку стула, Змей выпрямился и неверяще посмотрел на того, кого уже давно вычеркнул из списка живых. Бег. Наверное единственный друг за всю жизнь. На глазах седого, хотя еще молодого, парня появились слезы.

— Командир… Живой… — Голос Андрея сбился. Тогда, после госпиталя, ему сказали, что Бег не выжил. И Андрей долгие годы корил себя за то, что и его не вытащил, и сам под снайпера подставился. Но вот в доме, где Змей родился и вырос, стоит Витек, живой и здоровый. Глаза отказывались верить.

Глава 5

Столица империи Аратан. Резиденция императора

Император беспокойно мерил шагами кабинет. Вести от подчинённых были одна хуже другой. Провокация по очернению Ордена вначале была успешна. Распространенные нарезки видеозаписей вызвали бурю возмущений как в среде обычных людей, так и среди высшей аристократии. Где-то месяц ситуация была под полным контролем СБ, а затем грянул гром.

Магистр Эрих выступил по центральным инфоканалам с официальным опровержением. Он предоставил всю информацию по данному рейдеру, использовавшемуся в качестве приманки для архов. Там было все — с какой миссией был отправлен, куда, при каких обстоятельствах пропал. Вырыли все, даже записи с нейросетей учувствовавших в захвате оперативников СБ. Даже была запись беседы Императора и главы СБ. Вот тогда и полыхнуло по всей Империи. Неповиновение, открытые бунты. Восстание части армии. Верными Императору остались лишь подразделения гвардии и СБИ. В лояльности поддержавших клановыми войсками аристократов Георг не был уверен. О поддержке императора заявили лишь тридцать процентов населенных систем Империи, еще процентов двадцать выступили за смещение, остальные заняли выжидательную позицию. Флоты были собраны, не хватало чуть-чуть, чтобы полыхнула гражданская война.

Орден после заявления главы привел все свои силы в состояние полной боевой готовности. Не хватало лишь повода для того, чтобы заговорили орудия. Георг чувствовал, трон под ним трещит и разваливается. Была даже мысль снять войска с аграфского направления. Но ее император отбросил, как несущую бред. Если снять войска, то аграфы сходу нанесут удар по находящейся на грани смуты Империи. Состояние императора было на грани нервного срыва. Экономика из-за непрекращающихся войн стояла на краю коллапса. Это тоже было одной из причин, по которой у Ордена оказалась такая мощная поддержка. В благоприятной ситуации можно было бы не обращать на заявления магистра внимания. Оправдаться на крайний случай, но не сейчас. Население устало. Поэтому повторение бунта тридцатилетней давности было лишь вопросом времени.

В это время пришел вызов по внутридворцовой связи. Георг устало сел в кресло и вывел сигнал на экран. Не любил он разговаривать через нейросеть.

— Добрый вечер, ваше Величество. — Ну да, кто еще мог побеспокоить императора в разгар ночи кроме адъютанта. Герцог Лакрис стал адъютантом еще тогда, когда Георг не взошел на трон, верный и исполнительный, он был лично предан ему, поэтому пользовался безграничным доверием. — Хотя он вовсе и не добрый, а скорее наоборот. Эскадра четвертого флота вступила в боестолкновение с орденским патрулем. Сошлись в одной из занявших выжидательную позицию систем. В общем, то, чего мы опасались, случилось. Это война. По донесениям разведки Магистрат Ордена выпустил приказ о выдвижении сил и флотов на ударные позиции. Я взял на себя смелость и от вашего имени разослал приказ о приведении верных трону войск в состояние полной готовности и выведении их с мест базирования к точкам возможных ударов.

Силы окончательно покинули Императора — это конец Империи.

***

Это становится плохой привычкой постоянно попадать в опасные для моего самочувствия ситуации. Голова гудит, как будто с вечера выпил литр вискарика в одну каску. Попробовал пошевелиться, не получилось. Что-то тяжелое придавило сверху. Хотя, как это, что? Крыша кабинки лифта, в котором мы спускались с Ларсом. Но вот причины, почему лифт сорвался, непонятны. Помню удар, прошедший по конструкции, а затем только резкое ускорение из-за отказавших гравитовнов. Как бы осмотреться. Пытаюсь включить ночное видение в скафандре, ноль реакции. Видимо скаф поврежден. Но вроде в нейросети есть аналогичный режим. Команда. Ура! Перед глазами появилась картинка. Плохого качества и в темно-серых тонах, но все же лучше чем ничего. Пробую поворочать головой. Слава богу это удается. Ага, вот в метре от меня вижу ступню в ботинке от бронескафа, скорее всего это Ларс. Пытаюсь вызвать его тактической связи. Неудачно. Аппаратура приказала жить долго. Это с каким же ускорением мы падали, что даже военные, отличающиеся высокой надежностью, скафы плохо пережили удар. Слава богу, система жизнеобеспечения работает, померли бы от недостатка кислорода, и все. Конец приключениям полковника Бегунова. Ныне сержанта. Смешно. Был полковником на Земле, а здесь стал сержантом. Гримасничает судьба. Еще раз попытался подвигаться, не получается. Сильно же нас зажало. И что с Ларсом непонятно, вдруг он ранен? Но я даже пошевелиться не могу. Пробую по нейросети позвать, нулевой эффект. Связь легла полностью. Если только телепатически попытаться. Два раза ха. Видимо психика дает сбои, раз в голове такие идеи. Ну да, ситуация не очень. Заживо похоронен под тоннами металла. Второй раз уже на этой станции. Надо, надо менять эту ситуацию. Хотя идей пока нет как. Но придумаю. В данный момент важнее выбраться и выяснить, что с Ларсом. Не нравиться мне его неподвижность.

Начал обдумывать ситуацию. Что-то в мысли о телепатии меня зацепило. Так, стоп, у меня же получалось создавать силовую защиту вокруг тела с помощью мыслей, так почему бы не попробовать таким же способом установить связь. Ларс, точно знаю, псион, а следовательно должно получиться. Пытаюсь поймать нужный настрой. Тяжело отстраниться от ситуации, находясь в железной могиле, но спустя какое-то время у меня получилось сформировать что-то, похожее на сканирующий луч. Обзор резко улучшился, я смог увидеть даже сквозь металл. Хорошая штука эта псионика. Надо более плотно заняться развитием способностей. А вот ситуация с сержантом не очень. Он без сознания, и очень похоже, что сломана рука. Выгнута под неестественным углом и прижата балкой. Скафандр не порвался, выдержал, но переломились локтевые усилители. Теперь продолжим псионические практики. Усилием воли формирую лезвие вокруг кисти правой руки дискообразной формы. Теперь аккуратно пытаюсь перепилить или перерезать металлическую крышу, придавившую меня. С трудом получается освободить одну руку. Сил ушло, будто я пробежал пять километров с ускорением. Надо бы передохнуть. Иначе снова вырублюсь. Ухожу в медитацию, так проще всего восстанавливаться. Но долгий отдых позволить себе не могу. Неизвестно, что там с Ларсом, он так и не пришел в себя. Поэтому нужно торопиться. Немного вывернув руку, дотянулся до меча, реквизированного у архов, и вытянул его из креплений. Помнится очень не плохо он резал броню станционных перегородок. Не помашешь, конечно, в моей ситуации. Но по кусочку настрогать лист, бывший крышей лифта, вполне возможно.

Почти семь часов мне понадобилось на то, чтобы вырезать себе путь из-под завалов. Семь часов! Я даже не сразу поверил в то, что могу двигаться. Но на раздумья времени не оставалось. Ларс так и оставался прижатый. Я чувствовал — он жив. Поэтому, даже не передохнув, сразу, как получилось встать, начал кромсать мечом листы брони, пытаясь вытащить сержанта. Это мне удалось сделать гораздо быстрее. Вытащив тело герцога через прорубленное мечом отверстие в стене лифтовой шахты в какой-то технический коридор и проверив анализатором наличие воздуха в помещении, слава богу, атмосфера была, вылез из скафа и занялся извлечением рурха уже из его брони. Мда, как я и думал. Рука сломана в районе локтя, и, видимо, не хило прилетело по голове. Объяснить иначе бессознательное состояние Ларса я не могу. Перелом не настолько серьезен. Достал свою аптечку из кармана комбеза, приложил ее к телу сержанта в районе шеи. Помигав индикаторам, аптечка ввела нужные лекарства. С местной медициной я не очень. Умею пользоваться только армейской аптечкой, да и то по принципу приложил и забыл. Она сама все сделает. Видимо введеные лекарства возымели действие на организм рурха, потому что минут через десять он приподнялся и сел, очумело мотая головой из стороны в сторону. Я даже забеспокоился, как бы она у него не оторвалась и не улетела. Выглядело это довольно смешно. Как кутенок вылезший из воды и отряхивающийся. Хотя ситуация явно была не смешная. Но у меня начались отходняки, поэтому я заржал во весь голос. Мой смех видимо заставил Ларса сконцентрироваться, он с усилием поднял взгляд на меня и спросил:

— Что произошло?

Кое-как успокоившись, я все же смог ответить:

— Не знаю, я только почувствовал ударную волну. Затем у лифта отказали гравитоны и мы рухнули вниз. В себя я пришел под завалами без возможности двигаться, связи нет. Кое-как получилось освободиться и вытащить тебя. Больше мне ничего не известно. Может ты расскажешь, почему мы сорвались и рванули внутрь станции?

Ларс немного помолчал, собираясь с мыслями:

— Когда ты сообщил о непонятном движении звезды, я сразу направил несколько датчиков на указанный район. Это была не звезда. Арварский линейный крейсер. В нынешнем состоянии база противопоставить ничего ему не может. Видимо обнаружив сканирующее облучение корпуса с крейсера запустили ракету. Времени объяснить не было, у арварцев хорошие ракеты, а главное быстрые, я и сорвался с места, пытаясь оказаться как можно дальше от предпологаемого места попадания. Такие крейсера используют в разведупре арварцев, он аналог нашего «Игла», а значит оборудован биосканером. Скорее всего обнаружив живых, арварцы высадили десант. Торопиться при штурме не будут. Они рабовладельцы, поэтому стараются брать в плен. Чтобы продать или в личное пользование заполучить людей. У нас есть шанс успеть на помощь нашим. Отбиться без поддержки дроидов получится вряд ли. Но пару суток оборону удержат. По показанию моей нейросети прошло часов пятнадцать с момента удара ракетой, время на разведку и поиск места для высадки. Если штурм и начался, то совсем недавно. У нас с тобой есть шанс успеть к началу основных действий. — Сержант разъяснил мне диспозицию. Могло быть хуже. Я думал снова архи, ну а люди, это не так уж и страшно. По крайней мере нас не съедят. Какая-то мысль пыталась найти дорогу в моем уставшем мозгу, поэтому я решил уточнить у Ларса.

— А скажи мне, господин герцог, — как-то во время посиделок в баре сержант промолвился о своем титуле, — наши пилоты смогут управлять этим крейсером?

Мой напарник внимательно посмотрел на меня пронзительным взглядом. Похоже догадался, о чем я подумал. Покачал головой, но ответил.

— То, что ты задумал, невозможно. Еще никто и никогда не смог захватить корабль вдвоем и без дроидов. — Потом, судя по всему вспомнив недавние события продолжил. — Хотя и линкора архов никто в одиночку не уничтожал. А по поводу управления— в Содружестве единые стандарты. Поэтому любой пилот может управлять любым кораблем Содружества при наличии нужных квалификаций и доступа к искинам. У тебя есть план? Выкладывай.

Я ухмыльнулся, почувствовал веру в меня у сержанта. Хотя сам я бы не был уверен в возможности реализации моей задумки. Но это был реальный шанс решить проблему с транспортом. То, что попытку захвата отобьем, я не сомневался. Интуиция не подавала никаких сигналов об опасности, значит ничего страшного нам не грозит.

— Ну, в целом план таков. При штурме наших секторов противник, скорее всего, бросит все наличные силы на подавление очагов сопротивления, а значит охраны на корабле будет мало, и если действовать тихо, то есть шанс заминировать крейсер. А затем, используя угрозу взрыва, заставить команду сдать корабль. У тебя сломана рука, поэтому ты пойдешь в сектора, где обороняются наши, а я рискну выполнить задумку. — Я вкратце рассказал свой план.

А вот такой реакции от своего бывшего инструктора я не ожидал. Он вскочил на ноги, глаза налились яростью, я даже не понял, как оказался висящим в полуметре от пола на вытянутой уцелевшей руке рурха и пытался сделать вдох.

— Ты что сейчас сказал, чтобы герцог Маланийский уходил в тыл, когда другой пойдет на опасное задание? Я иду с тобой и это не обсуждается. Ты может и не понимаешь, если с тобой что-то случится, люди потеряют веру в чудо. Вик, ты стал талисманом для всего оставшегося легиона! Никому не удавалось то, что удалось тебе! Только вера не дает людям ударится во все тяжкие. Поэтому я лучше погибну вместе с тобой в безумной попытке захватить крейсер арварцев, чем смотреть, как люди сходят с ума от потери надежды. — Огонь в глазах Ларса начал гаснуть, он аккуратно опустил меня обратно. Я резко вдохнул и закашлялся, воздух обжег легкие. Может быть сержант прав. Стоит научиться работать в команде. Кое-как очухавшись, обратился к Ларсу:

— Ты был очень убедителен, я согласен. Тогда давай собираться. Сможешь проложить маршрут, чтобы как можно незаметнее добраться до нужного района?

— Смогу. — Ларс отстегнул от держателей на комбинезоне планшет и начал изучать информацию на нем. А ведь он уже нормально работает сломанной рукой, рурх полон загадок, надо бы выяснить побольше об этой, безусловно, интересной расе.

— Пройдем по вентиляционным шахтам системы жизнеобеспечения. — Сержант поднял голову от планшета и протянул мне его. На экране был прорисован предположительный маршрут. По нему выходило, что до места нам топать километров восемь. Зафиксировав карту на нейросети, протянул планшет обратно.

— Тогда собираемся, и в путь! — Что еще я мог сказать.

Минут через сорок мы выдвинулись вдоль тоннеля в поисках входа в систему вентиляции. При себе у нас было немного вещей. Без бронескафов тащить на себе все оборудование не было никакой возможности, поэтому все тяжелое пришлось бросить, оставив по винтовке, боеприпасы и взрывчатку. Я еще вернул на место меч, доставшийся мне от архов. Все. Ничего лишнего. И вновь я меряю ногами длину переходов разрушенной станции, но сейчас я иду не на смерть, а за надеждой.

Глава 6

Рейдер Разведывательного управления империи Арвар находился в свободном поиске уже почти полгода. Задачей было пройти вдоль линии соприкосновения с архами по всей границе Содружества. Потихоньку, не торопясь, линейный крейсер «Сарма» проводил разведку в системах, подконтрольных паукам. Построенный по самым новейшим технологиям, скрытый маскировочными полями, арварский крейсер подбирался чуть ли не на дистанцию визуального обнаружения. По собранным данным выходило, надвигается война. В зоне разграничения скапливались серьезные силы противника. Нужно было возвращаться на базу с добытой информацией.

Капитан-командор Арик Штейн устало откинулся от экрана оперативного управления. Рейд затягивался и проходил в громаднейшем напряжении. Арик еще раз бросил взгляд на экран, маршрут выхода в нейтральную полосу, где появлялась возможность через ретрансляторы связаться с командованием, был просчитан тысячу раз. Ну, что же, миссия почти завершена. Капитан по нейросети отдал приказ искину начинать разгон для прыжка. Конечной точкой должна была стать система, в которой была база «Иностранного легиона» Аратана, но арварец прекрасно знал, что у тех не было современных средств обнаружения, поэтому шанс проскочить в Содружество незаметно был велик. Полет в гипере проходил штатно. Но сразу по выходу из прыжка по всему крейсеру взревели баззеры тревоги. Арик, входивший в рубку, тут же дал команду вывести показания сканеров на центральный экран. От увиденной картины по спине невольно пробежали мурашки. Архи. Старый вояка, капитан знал, то, что он сейчас наблюдал на экране, могли сотворить только архи, а значит они опоздали и в Содружестве уже полыхает война. Девяносто лет Штейн смотрит на войну. Поэтому вид обломков, тянущихся полосой по черноте космоса, бывших мощной боевой пустотной станций, заставил его напрячься. Очень сильно напрячься. Но по данным боевых сканеров система была пуста, если не считать уничтоженную станцию. Немного подумав, Штейн отдал приказ на сближение с остатками базы и более детальное исследование.

— Капитан! Наблюдаю отметки живых биологических существ. — Голос оператора систем наблюдения вывел Арика из состояния раздумья. Три часа полета к самому большому куску базы пролетели незаметно.

— Докладывайте. — Подойдя к месту оператора Штейн стал ожидать подробностей.

— Зафиксированы две точки нахождения живых. Одна на обшивке, прямо на стороне повернутой к нам — два объекта, предположительно люди. Сигнатуры на пауков не похожи. Вторая во внутренних объемах, порядка пяти тысяч. — Доложил подчиненный.

Капитан-командор задумался. Немного напрягало наличие выживших, архи никогда после себя живых не оставляли, но и эта же информация заставила его отдать приказ.

— Экипаж, боевая тревога! Слушай приказ! По месту первой засветки удар ракетами среднего класса. Двух будет достаточно. Абордажному подразделению приготовиться к штурму. Входить будем в месте удара ракет. Мощности хватит прожечь броню. Там есть выжившие, но это «Легион», поэтому штурм пойдет двумя волнами. Абордажная и десантные секции в первой, остальной экипаж во второй. На борту остается дежурная смена. Все по местам!

Штейн закончил озвучивать команду и двинулся к своей ячейке со штурмовой экипировкой, он собирался лично идти в первой волне. Слишком серьезный ожидался противник, пусть и избитый архами. Но пять тысяч — это пять тысяч, а в теснинах коридоров даже без тяжелого оружия они смогут при правильной тактике уничтожить полторы тысячи десантников Арвара, пусть и с поддержкой восьми тысяч боевых дронов.

Подходя к ячейке капитан вдруг вспомнил, как в далеком сорок втором он со своим разведбатом пытался взять квартал в русском Сталинграде. Зажатые улицами бронетранспортеры и танки не могли эффективно поддерживать пехоту. Им приходилось грызться за каждый дом, за каждую подворотню. Потери были ужасающие. Тогда их накрыло близким подрывом гранаты, а очнулся он уже в Арварской Империи в роли раба. Не к добру это, подумал Арик и решил на всякий случай остаться на корабле, но все же экипировался в броню. Мало ли.

Заняв место на капитанском мостике, Арик Штейн стал более внимательно наблюдать за происходящими событиями. Вот ушли ракеты, подрыв, но по выводящимся на его терминал данным капитан видел, отметки живых перестали фиксироваться в том месте за минуту до прилета зарядов. Стыковка, командор вывел картинку с камер дронов, рванувших в коридоры станции через шлюз. Да, видеоряд не радовал. Конструкции перекручены и сломаны. Видны следы разрывов гранат и плазменных зарядов. Километра три дроиды проскочили, не обнаружив никаких признаков живого населения. Вот и цель, большое помещение с отметками биологических объектов. Здесь-то и начались неприятности. Выжившие превратили свой сектор в неприступный бастион. Дроиды были потеряны в течении часа.

Штейн с тяжелой усмешкой подумал:

— Почти как тогда.

Уже семь часов шел штурм, потери превышали все расчеты. Ну не ожидал капитан-командор, что уцелевшие будут так яростно драться. Аратанацы, да и арварцы, предпочитали сдаться. Знали, их обменяют, а значит можно будет жить дальше. Будь возможность, Арик давно бы дал приказ на отход, но коридоры, по которым шел штурм, были взорваны за спинами десанта, оставив только один путь — вперед. Решив рискнуть, капитан отправил весь оставшийся личный состав, за исключением пилотов, по внешней стороне станции для обхода и удара в тыл сопротивляющимся бойца «Легиона». Переключившись между камерами, установленными на броне десанта, Арик видел, как погибают бойцы под огнем тяжелых плазмометов. Внезапно раздался хлопок в районе реактора и по всему кораблю исчезла энергия. Связь с подразделениями десанта так же прекратилась. Собрав всех, кто находился в рубке, капитан выдвинулся к шлюзу. Причины обесточенности крейсера в принципе не вызывали сомнений. Диверсия. Странно, что датчики корабля не обнаружили чужого присутствия. Через три минуты группа собралась у выхода. Техник, в рубке всегда дежурил минимум один техник, начал колдовать над запорами шлюза. Бронестворка имела автономное питание, поэтому через некоторое время она отошла в сторону, освободив путь на свободу. Вот только шагнувший вперед пилот тут же упал, прожженный насквозь плазменным зарядом, прилетевшим из коридора, ведущего внутрь станции. Пришлось срочно прятаться за косяками дверного проема. Выставив в дверь ствол винтовки, она имела камеру для стрельбы из-за укрытия, капитан осмотрел прилегающий тоннель. Из боковой двери впереди по коридору торчала рука, сжимающая кусок металла белого цвета и активно им машущая. Вспомнилось, на Земле белый цвет означал предложение переговоров. Старый обер-офицер усмехнулся. А ведь выбора у него не было. Десант безрезультатно пытается прогрызть оборону легионеров. Корабль обесточен, притом даже резервные источники питания не подключились. Это экипаж проверил в первую очередь. Можно закрыться, конечно, в нем, но жить останется времени, пока не сядут аккумуляторы скафов. Чтобы провести ремонтные работы нужно выйти на обшивку, а лежащее тело пилота говорило, что это вряд ли удастся. Неизвестно какие силы находятся рядом с крейсером.

Обдумав все это и отдав команду, чтобы экипаж оставался на месте, Арик Штейн, выбросив вначале винтовку, сделал шаг в коридор, надеясь на то, что стрелять не будут. Встав посреди коридора он стал ожидать появления переговорщиков противника. Вот какая-то размытая тень метнулась из бокового прохода впереди по коридору, а спустя мгновение перед Ариком стоял человек в обычном комбинезоне десантника Империи Аратан с функцией скафандра, но без брони. В руках винтовка, а из-за спины торчит… Рукоять меча или сабли. Штейн оказался шокирован, встретить в Содружестве человека с мечом он не ожидал никак. Но это был не последний шок, который довелось испытать стодвадцатилетниму офицеру. Первые слова, сказанные парламентером, заставили прокатиться по спине холодные капли пота. Стоящий напротив него человек говорил по-русски. За тысячи световых лет от родной планеты, спустя почти сотню лет, вновь слышалась русская речь, и вновь по ту сторону линии фронта. Перед глазами пронеслись тысячи трупов, как русских, так и соотечественников, лежащих на улицах города на Волге, города, который они штурмовали полгода, где каждый квадратный метр был пропитан кровью и защитников, и атакующих частей Вермахта. Страх вернулся, спустя долгие девяносто лет, страх встретиться в бою, и разделить участь тысяч товарищей, оставшихся в степях Восточного фронта.

— Как… Как это возможно… — Старый обер-офицер Третьего рейха побледневшими губами шептал вопрос на давным-давно забытом языке, изученным в разведшколе перед войной. Языке вероятного противника.

Противник замер, услышав слова капитана, а потом громко рассмеялся.

— Да ну, не может быть! — сквозь смех кое-как произнес он. — Ну, здравствуй, земляк. Поговорим?

С этими словами, человек опустил ствол винтовки в пол и заметно расслабился.

***

В секторе, кое-как приведенном в порядок усилиями всего личного состава «Легиона» после атаки пауков, вновь шел тяжелый бой. Десантные подразделения арварцев.

Ничто не предвещало беды. Сектор понемногу приводили в порядок, начали пробивать проходы в оставшиеся на этом огрызке станции секции. Группы исследовали, что еще уцелело. Вроде жизнь налаживалась. Но внезапно от находящейся на обшивке станции, двойки Вика с Ларсом пришло сообщение о ракетной атаке, связь с ними прервалась. Дик уже собирался отправить вторую группу на их поиски, на всякий случай усилив дежурившие на опорных постах силы дополнительным личным составом, но не успел.

Через несколько часов после сообщения Ларса на сектор началась атака. Сперва дроиды, арварские, последнего поколения. Их удалось уничтожить достаточно сложно, и почти без потерь с помощью придуманного Виком минного пояса, просто взорвав закладки, сделанные заблаговременно. А вот с пехотой повторить такой трюк было уже невозможно. Рубились насмерть. Если бы не предательство Империи и последующее отречение, то можно было бы договориться с арварцами, но в нынешний ситуации сдача означала рабство. До конца жизни. Вот и дрались до последнего оставшиеся легионеры. Здесь почти все аристократы, а стать рабом для аристо несмываемый позор. Семь часов, целых семь часов атаки шли одна за другой. На некоторых опорниках доходило до рукопашной. Отряд графа выступал в качестве мобильного резерва. Затыкали любые прорехи в обороне. За первые два часа потеряли почти всю первую линию обороны. Благо баррикады второй линии готовили заранее. Так, час за часом, сдавали один рубеж за другим. Людей становилось все меньше. Медсектор был переполнен. Легкораненые укладывались на десять минут, чуть-чуть приводились в порядок и вновь шли в бой. Из командного состава на ногах остался только Дик, даже киборг Риго получил повреждения и сейчас в мастерской пытался с помощью инженеров привести механические части в порядок. Дуглас и Лейла находились в реаниматорах, а Григ погиб. Ларс пропал на выходе. Доктор Ланг был полностью занят в медсекции. Вся тяжесть последнего часа обороны легла на плечи лейтенант Унгарна. Защитники уже окатились почти до склада и оказались снова заперты на том же пятачке, что и при отражении атаки пауков. Только в этот раз надежды нет даже эфемерной. Дик устало стер пот обожжённой рукой с лица. Пять минут назад удалось отбить очередную атаку, и сейчас была небольшая передышка. Противник перегруппировывался.

— Бег — базе. Ответьте. — Из стоящего на столе комплекса тактической связи раздался вызов. Дик не мог поверить. Он уже похоронил этих двоих. Но вот они, снова в эфире. Вопреки разуму, ну не попадает снаряд в одну воронку, в душе затеплилась надежда в безвыходной ситуации. Отдав команду, лейтенант перевел вызов себе на нейросеть.

— Красный-раз — Бегу. На приеме. Живы? — барон не удержался от вопроса.

— Живы, живы. Вижу у вас весело. Есть вариант. Запросите переговоры. У нас с сержантом есть сюрприз для арварцев. На переговорах требуйте коридор для прохода группы. Объяснения позже. Могут запеленговать. Как будет коридор, мы сами выйдем. Готовьте встречу. Конец связи. — И вновь в эфире тишина. А лейтенант сидел и не знал, верить или нет. Но частоты были кодированными, да и голос Вика узнал, хоть передача шла без картинки. Надежда разгоралась все сильнее. Может не зря Вика окрестили талисманом? Немного поразмыслив, Дик отдал распоряжение на отправку парламентера к нападающим. Жребий брошен. Погибать не хотелось Но рабство хуже смерти. А вдруг удастся выкрутиться?

Эпилог

Лишь из могилы не бывает выхода.

Мы сидели в переоборудованном под командный центр помещении. Мы — это я, Ларс, Риго, Дуг, доктор Ланг, Дик, Лейла, умостившаяся на моих коленях. После того, как она выползла из реаниматора, напрочь отказалась отходить от меня. Теперь я везде с двумя сопровождающими, рурхом и Лейлой. Ларс, в принципе, и перед боем с арварскими разведчиками старался быть поблизости от меня, обучал владению псионикой. Ну а Лейла, когда увидела меня живым и даже без ранений, заявила, что не хочет больше валяться в реаниматоре, пока муж шляется неизвестно где. Вот так я и стал снова женатым. Не то, чтобы был против, даже наоборот. Мне самому гораздо спокойней, когда Лейла рядом. После нашего с Ларсом возвращения с капитаном арварского крейсера, который оказался похищенным с Земли в сорок втором году офицером вермахта, начались переговоры с неприятельским десантом. Немного поторговавшись, они все-таки оказались так же, как и мы, без средств передвижения, корабль я качественно превратил в груду высокотехнологичного мусора, десантники согласились на наши условия прекращения бойни. Они сдавали все оружие. Мы же предоставляли жилые помещения. Бои закончились сутки назад. А в данный момент решался вопрос дальнейших действий. Дуг протянул руку к столу и взял чашку с чаем, местные называли его райк, но мне он напоминал чай, и сделав глоток начал излагать свои мысли.

— Положение тяжелое, даже думаю критическое. При обороне от десанта арварцев уничтожены два из трех реакторов, у нас снова энергетический кризис. Да, удалось принудить противника к сдаче, но это привело лишь к тому, что у нас появились новые постояльцы. Лично я не вижу выхода. Попробовать отремонтировать крейсер — можно, но лететь некуда. Порой посещают мысли, что лучше пустить в разнос реакторы и сгореть во вспышке аннигиляции, чем каждый день ждать, когда исчезнет энергия или кончится воздух. Мы заперты в металлической банке. Кто может предложить идеи, говорите. — Закончив, полковник сел на свое место и уставился в только ему видимую точку. В командном центре чувствовалось огромное напряжение. Здесь все были битыми жизнью волками, поэтому реально оценивали ситуацию, и каждый думал так же, как и Дуг. Молчание затягивалось. Что ж, если никто больше не желает, придется брать все в свои руки. Главное, чтобы не убили. Укусив Лейлу за ухо, ну не смог удержаться, аккуратно снял ее со своих колен и поднялся из нагретого моей задницей кресла. Стоя удобнее доносить мысль.

— Значит, все думают так же, как и уважаемый полковник Эль Махаон? — Я задал вопрос, и дождавшись ответных кивков присутствующих, только Ларс и Лейла отрицательно покачали головой, продолжил. — Так вот, я подыхать не собираюсь, и вам не советую. За то время, пока вы разбирались с нашими соседями, я переговорил с капитан-командором Штейном, это, если кто не знает, командир арварского рейдера. Их экипаж сплошь состоит из бывших рабов. Их набирали для особо опасных операций, за что перевели в категорию свободных. Могу сказать следующее. Он предложил своим экипажем влиться в наши ряды и организовать независимый отряд наемников или найти какую-нибудь планетку и осесть там. Ну, планы можно и вместе будет обсудить. Одобрение своих бойцов он уже получил. Предвосхищая ваши вопросы о транспорте, я попросил Керка и он вместе с парой наших инженеров пробежался до крейсера. Вердикт положительный. Обещают, что если больше не придется воевать в ближайшее время, то корабль введут в строй за неделю. Так что транспорт у нас есть. Люди есть. Осталось решить, как мы будем жить дальше. — Я видел, как у людей зажигается в глазах огонек надежды, пусть слабый, но уже не безысходность, поэтому продолжил. — Мое предложение следующее, я не великий стратег, поэтому считаю, что нужно ремонтировать крейсер и вылетать на разведку в сторону Содружества, кто его знает, что там произошло за полгода, арварцы тоже не в курсе, давно в рейде. Ресурсов на нашем обломке на пару лет хватит. Но начнем мы, я думаю, с того, что наведем порядок и назначим или выберем одного главу. Сейчас мы решаем вопросы советом, так дело не пойдет, рано или поздно мнения разойдутся и тогда анархия и потеря остатков управления, а ведь помимо нас есть еще несколько тысяч человек. На должность командующего, со своей стороны, предлагаю Дика. Последние события показали, он сможет навести порядок в критической ситуации. Как мне рассказали, именно он руководил обороной. — Закончив свою несколько сумбурную речь, ну ни разу я не оратор, прошел к своему креслу и снова упал в него, усадив Лейлу обратно.

Я не стал говорить, что уже выучил базы по пилотированию, и если они сдадутся, то выкраду курьер, знаю, в спецхране есть небольшой двухместный кораблик, рвану в Содружество, да в ту же Арварскую Империю, думаю, не пропаду. Мне нужно найти Землю, там ждет мама.

***

Я вновь стоял на обшивке станции и смотрел в глубину космоса. Тогда, после моего спича в командном центре, развернулась жаркая словесная баталия. Узнав, что транспорт у нас появился, все начали сыпать разными предложениями. Кто-то даже подал идею уходить вглубь территории пауков, но она была отвергнута как несостоятельная. В итоге решили присмотреть какую-нибудь пиратскую станцию, их много во Фронтире. Поэтому завтра отремонтированный, как и обещали инженеры, крейсер уходит в разведку искать новое местожительства для остатков легиона. Командующим выбрали, как я и рассчитывал, лейтенанта Унгарна. Я же лечу в первый рейс, Лейла, естественно, со мной, так же как и Ларс.

Но сейчас я стоял и смотрел на звезды. Где-то среди них есть наше Солнце, вокруг которого несется планета, третья по счету. Там у меня осталась старенькая мать, и я должен вернуться. Первый шаг сделан, мама, ты главное дождись!

Б…, домик на окраине

Татьяна Петровна провела рукой по фотографии сына, пропавшего полтора года назад. Поехал в гости к сослуживцу и исчез. Не нашли ни живого, ни мертвого. Как в воду канул. Но она верила, сын обязательно вернется. Он у нее отставной военный, как и муж, погибший в Карабахе. Сколько раз она вот так ждала своего Витеньку из командировок, не пересчесть. Он всегда возвращался. Каждый раз болело сердце, но всегда с войны приезжал живым. А тут поехал в гости и нет. По щекам побежали слезы. Промокнув их платочком, Татьяна Петровна Бегунова убрала фотографию обратно в ящик комода и пошла кормить собаку, тоже сын привез, чтобы ей скучно не было. Слезы нет-нет, но все же катились из глаз, но своим материнским сердцем она верила — сын жив, с ним что-то случилось, но он жив. Каждый день она убиралась в доме и готовила любимый Витей борщ со сметаной, и все ждала, ждала…Только мама будет ждать вечно.

Тропой Змея

Пролог

Станция клана «Юрим» медленно плыла по своей орбите уже не один десяток лет. Списанная по причине устаревания, и выкупленная основателем клана за смешную для пустотных объектов данного класса цену, она вот уже много лет была домом для нескольких сотен человек. Расположенная в системе, бедной на ресурсы, с огромным количеством выработанных астероидов и угасающей звездой, была малоизвестна. Неудивительно, ведь клан «Юрим» промышлял пиратством на торговых маршрутах сразу двух Империй — Аратана и Арвара. Что в первом, что во втором государстве давно бы уничтожили клан, если бы не одно «но», до базы пиратов нужно было еще добраться через нейтральную полосу приграничья. Да еще и лезть на несколько систем вглубь формальной территории пауков. Данг Юрим специально подобрал такое место для своей норы. Архам система была неинтересна по причине отсутствия ресурсов, но иногда пролетающие патрули остужали горячие головы имперцев, желавших достать удачливого разбойника.

Последние пару лет Данг не выходил в космос, засел на своей станции, развил небольшую торговлю. Небольшую потому, что даже среди пиратов было мало тех, кто готов был лезть в лапы пауков. Все же они грабят ради наживы, а не по идейным соображениям. А у пауков брать нечего, зато шанс остаться в виде замороженной тушки в пустоте космоса весьма велик. Вот и пользовались услугами старого Юрима лишь опытные и отчаянные на всю голову пираты двух Империй. Если нужно где-то отсидеться, пока тебя ищет регулярный флот, или скинуть горячий товар, то лучше места не найти. В виду того, что пусть и немного, но клиенты были, бизнес Данга уверенно стоял на ногах. Клан смог позволить себе полноценную оборонительную призму, пробить которую реально разве только линкорам. По этой причине диспетчера и дежурный расчет управления боевыми модулями на смене были расслаблены. Ну и правда, боятся-то нечего. Даже на самой станции царил порядок, никто не бушевал, не нападал на прохожих. Здесь не одно из государств Содружества — здесь гнездо пиратского клана, а значит разговор с беспредельщиками один — без скафандра в открытый космос. Была, конечно, зона развлечений, но и там оружием никто не размахивал. Хочешь подраться, пожалуйста, на «Арену». Там можно даже убить любого, но опять же, голыми руками. Бордели на любой вкус и кошелек, азартные игры. Отдых на любой вкус. Странным было бы, если бы этого не было на пиратской станции.

Вот и в этот раз дежурившие в командном центре спокойно играли в карты, кто-то спал, нейросеть разбудит в случае ЧП. Внезапно по станции разнеслись звуки тревожной сирены, одновременно с этим всем обитателям и гостям станции пришло уведомлении об объявлении боевой тревоги и приказ служащим срочно выдвигаться на места по боевому расписанию. Данг когда-то отдал полжизни службе в Четвертом флоте Аратана, даже поучаствовал в мятеже, но один из немногих успел слинять во Фронтир, подальше от имперских ищеек, в связи с этим в своем клане и, соответственно, на станции ввел почти воинский Устав. Но все же со своей спецификой. Тем не менее через пять минут после объявления тревоги все были на своих местах. Здесь не армия, не успеешь или не выполнишь приказ путь один — на тот свет. Станция была готова встретить любую угрозу во всеоружии. Сам Данг Юрим прибыл в командный центр и занял место тактического офицера, никто лучше бывшего заместителя командующего Четвертого флота Аратана не смог бы управлять боем.

На центральный экран выводилась картинка с зондов разведки и наблюдения — прямо на траектории движения станции, буквально в двух световых минутах впереди, формировалось окно выхода из гиперпрыжка, и, судя по размерам, в гости пожаловало что-то крупное, чуть ли ни линкор. Вот окно полностью сформировалось и из него вывалился, по другому и не скажешь, донельзя избитый, как он вообще смог войти в гипер с такими повреждениями, непонятно, корабль. В очертаниях явно вышедшего из боя корабля с трудом, но опыт не пропьешь, Данг опознал линейный крейсер арварцев. Уже готовая сорваться с губ команда на открытие огня так и осталась не озвученной, все-таки любопытство не до конца покинуло старого вице-адмирала. Очень уж ему захотелось выяснить, какими судьбами сюда занесло имперцев, не было здесь ничего важного. По крайней мере, того, ради чего нужно было посылать крейсер последнего поколения. Вид корабля однозначно говорил о том, что проблем с абордажем возникнуть не должно. Зонды передавали отличную картинку. Крейсер был почти уничтожен. На видео было видно, вооружения у него не было от слова совсем, в местах расположения туннельников и плазменых орудий виднелись следы попаданий чего-то очень мощного. Из-под сорванных бронепластин внешней обшивки проглядывал несущий каркас. В наличии имелся лишь один из пяти, предусмотренных конструкцией, маршевых двигателей. При попытке крейсера совершить разворот, стало понятно, что и маневровых у него не осталось. В общем, сопротивления можно было не ожидать, арварцы и на исправных кораблях не очень любили драться с пиратами, а тут явно сдадутся. Большинство пиратских команд кормились с руки разведупра Империи Арвар, бояться обычно им было нечего, но вот в данном случае их ничего хорошего не ожидало. Данг ненавидел арварцев. Привелось побывать в рабстве. Воспоминания не из приятных, с тех пор при каждом удобном случае он не упускал возможности отомстить. Хозяин станции уже по нейросети начал отдавать приказы о погрузке абордажников на боты для захвата появившегося корабля, когда диспетчер, ведущий мониторинг пространства, сообщил о формировании еще двух воронок гиперперехода. Данг посмотрел на экран, и к нему пришло понимания — это конец. Формировавшиеся окна могли быть лишь для одного типа кораблей — супердредноутов аграфов. Противопоставить таким монстрам было нечего. Выстрел главного калибра такого вот дредноута раскалывал ульи архов. Правда их было построено всего три экземпляра, и причины, по которым могли два из них оказаться здесь, были абсолютно непонятны.

«Видимо судьба у меня такая, погибнуть от руки «ушастых», — с грустью подумал старый пират.

Но он не был бы тем, кем был, если бы просто сложил лапки и сдался, да и были сюрпризы в системе, главное обездвижить противника, аграфы не любят близкого боя, поэтому возможно будет шанс высадить абордажников. А там как боги войны решат.

Приняв решение принять бой с кем бы не было, Данг Юрим начал раздавать распоряжения. По команде начали заходить на позиции удара дроны, оснащённые лишь несколькими боеголовками, но какими! Боеголовки с начинкой из антиматерии были запрещены в Содружестве, да и архи не использовали их. Причин было две. Первая, стоимость боеприпасов получалась запредельной, ну а вторая, от подрыва данного типа боеприпаса нужно было еще умудриться убежать. Вступив в контакт с обычной материей, антивещество запускало взрывную реакцию, которая продолжалась до тех пор, пока было чему реагировать, то есть пока все, что находилось в радиусе поражения, не превращалась в набор атомов. Но это было оружие последнего удара, если не будет других вариантов. Для удара по двигателям были взведены мины с обычными термоядерными зарядами. Всему персоналу и гостям было приказано занять места на кораблях и приготовиться идти на штурм. Здесь не было случайных людей, все понимали, раз уж хозяин станции приказывает даже клиентам готовиться к абордажу, значит дело более чем серьезно.

За минуту до выхода гостей из гипера пираты были готовы к встрече. Отсидеться на станции не получиться. Только маневренный бой и абордаж. Потянулись последние секунды ожидания. В системе будто все замерло. Лишь из покалеченного крейсера время от времени вылетали языки пламени, что-то взрывалось внутри корабля. Но вот синхронно из полностью сформировавшихся окон гиперперехода показались заостренные носы кораблей гигантского размера. Это было величественно. Корпуса дредноутов медленно выходили из воронок, подавляя своей мощью. Зализанные обводы, аграфы славились своей тягой к красоте, все корабли они строили с эстетикой. Красивые машины уничтожения, ощерившись пушками во все стороны, похожие на косаток с крыльями, на них были установлены пилоны гигантских маршевых двигателей, дредноуты смотрелись совершенными орудиями смерти. Глядя на многокилометровые туши, казалось, спасения не будет, станция была меньше размерами любого из двух «суперов». Данг ждал. Сейчас мины скорректируются для более точного наведения, и можно будет начинать. Еще минута-две.

— Что они делают! Это же самоубийство! — возглас одного из операторов заставил пирата перевести взгляд на крейсер арварцев, который он как- то упустил из виду.

Да уж. То, что показывал зонд, наблюдающий за имперцами, совсем не походило на типичное поведение арварских военных. Горящий и взрывающийся, полуразрушенный крейсер на единственном маршевом двигателе разворачивался и выходил навстречу двум дредноутам. Даже умирая, экипаж шел в атаку на превосходящие силы. Данг видел, как на чудом уцелевшие направляющие поступают ракеты, как наливаются свечением турели плазменных орудий ближней обороны. Несколько штук уцелело в носовой части крейсера. Со всех орудий явно были сняты все ограничители. Ресурса орудий хватит при таком режиме максимум на один выстрел, правда мощность будет равна тяжелым плазмометам, но не факт, что дредноутам это сможет нанести вред.

Медленно, но верно арварский крейсер набирал скорость. Из главного калибра «суперов» стрелять по нему бессмысленно, слишком малая цель, а в зону действия вспомогательных калибров они еще не вошли. И тут старый пират вдруг понял, кто может даже при таком неблагоприятном раскладе идти в атаку — «Иностранный легион». В нем много было тех, с кем когда-то старый пират прошел не одну войну, что-то екнуло в сердце бывшего вице-адмирала. Все-же, он так и остался офицером, поэтому решение было принято моментально, глядя на разогнавшийся крейсер, идущий на смерть, приказ на атаку всеми силами и средствами ушел одновременно с первыми выстрелами перегретых орудий рейдера и вспомогательных калибров дредноутов. По сигналу сорвались с мест мины с кварковыми зарядами, стремительным рывком приближаясь к дюзам и преодолев противоракетную оборону, традиционно слабую в тыловой части любых кораблей, разнесли взрывами двигатели «суперов». Они оказались практически лишены маневренности, мощности обычных маневровых двигателей не хватало, чтобы оперативно погасить инерцию громадной массы и развернуть дредноуты навстречу новому противнику, заработали тунельники главного калибра как самой станции, так и всех выведенных из ангаров, имеющихся в наличии, кораблей. Истребители и штурмовики ушли на борьбу с ПКО противника. Все дроны, кроме несущих заряды с антиматерией, превращались в брандеры и таранили обшивку гигантов. Казалось ничем не пробить шкуру «суперов». Но вот одна за другой три ракеты тяжелого противокорабельного класса с орудийных платформ прорвались сквозь мелькание плазменных зарядов и, наведенные искинами, подорвались практически в одном месте. Броня мастодонтов не выдержала. В целостном корпусе одного из дредноутов появилась пробоина. Второй же, лишившись двигателей, не мог ничем помочь собрату. Только выпустил кучу москитов, истребителей и дронов прикрытия. Но им лететь было дальше, чем пиратам, да и еще и арварский крейсер, каким-то чудом прорвавшись сквозь заградительный огонь, уже с погашенными реакторами и не стреляя, протаранил дредноут в районе главного орудия. Как только от штурмовиков пришел доклад, что в районе пробития ПКО подавлено, Данг отдал приказ на абордаж.

Ну а дальше была мясорубка. Юрим лично вел пиратов на штурм. Потери зашкаливали. Казалось, все коридоры завалены трупами и залиты кровью. Штурм длился уже больше трех часов. Как атакующих, так и защитников становилось все меньше и меньше. Перед самой высадкой Данг все оставшиеся ракеты и дронов с термоядерными зарядами направил на второй, обездвиженный, дредноут. Ну, в общем, помощи обороняющиеся в ближайшее время не дождутся. Удар ракет был направлен в первую очередь по всем возможным местам выхода транспортов и авиации прикрытия. Зонды исправно транслировали, что происходит снаружи, поэтому Данг знал, что удар был успешен. Час за часом, коридор за коридором, подавляя сопротивление, штурмующие приближались к рубке. Реакторный отсек и арсенал взяли еще в первые часы боя, а вот к рубке пробиваться пришлось намного дольше. Пират был уже дважды ранен, благо по касательной. Вот в одном из коридоров, заглянув за угол, адмирал увидел аграфов, ведущих интенсивный огонь в противоположную от него сторону, странно, там не должно было быть абордажных групп клана. Через мгновение стало видно, по кому «ушастые» стреляли. Две размытые тени ворвались в ряды защитников, мелькнула сталь, а через несколько мгновений осталось стоять только два силуэта с мечами в руках. Ну а сами аграфы в мелко нашинкованном виде лежали на полу. Данг не мог поверить своим глазам. На космическом корабле и люди с мечами, как хлеб нарезавшие бойцов в тяжелых бронескафандрах. А потом он вспомнил, где он видел таких фехтовальщиков, для мечей которых любая броня была как бумага. На родной планете, во Фронтире, было два таких мечника. С одним из них, Ларсом, он улетел в Аратан и поступил на службы. После мятежа их пути разошлись. Но такого не может быть. Сколько лет прошло. Да и Ларс уже тогда был не на последней должности. Но интуиция говорила, там, впереди по коридору, именно Ларс Фон Триер. А вот кто второй, непонятно. Немного подумав, что делать, Данг приказал своей группе занять оборону, а сам, опустив ствол и вытянув руки перед собой, пошел в сторону стоящих на останках аграфов фигур. Вот его заметили, но видя, что руки Данга пусты, опустив мечи, двинулись навстречу. По мере приближения росла уверенность, ошибки нет. Это герцог Ларс фон Триер. Ну, или какой-то другой рурх. Фигура и пластика движения были присущие именно этой расе. Остановившись друг от друга в шаге, будто сговорившись, все трое открыли забрала гермошлемов.

— Ну, вот мы и встретились, Данг.

Часть первая

Глава 1

Тишина всегда обманчива, потому что только в тишине можно услышать раскаты дальнего грома.

Андрей зашел в свою небольшую каморку из последних сил, устал за время рабочей смены донельзя, доковылял до шконки и просто упал. Сколько он времени живет на этой станции? Уже примерно год прошел. Ну надо же было так попасть, а начиналось все вполне нормально. Конечно, в пропаже лучшего друга и боевого товарища нормального немного, но это было более-менее объяснимо. Он поднял взгляд к потолку, вид стал привычным за многие месяцы, металлическая серая однотонная поверхность, без малейших следов краски. Ну а что можно увидеть в каморке раба? Змей прикрыл глаза и вновь, в который раз начал прокручивать события последних дней перед тем, как он очутился в ошейнике раба на станции Арварской Империи.

* * *

Б…, Башкирия, 202…г

В офисе было душно, снова полетел кондер. Вроде вот только установили и настроили новый, какой-то известный бренд. Но снова долго не проработал. Лето на Южном Урале выдалось в этом году весьма жарким. Кондиционеры работали на полную мощность. Но даже в помещениях чувствовалась жара. Андрей пытался свести баланс фирмы. Сорвалась поставка материалов для производства пилорам, а заказы расписаны на пару лет вперед. Если не успеть отгрузить товар заказчикам, то придется платить неустойки. А свободных денег практически нет. Все, что было, вбухано в строительство нового цеха. Да еще и эта жара убивает. Заныла старая рана — память о Кавказе. Тьфу, все настроение работать пропало полностью.

Он встал из-за рабочего стола и, немного помахав руками и ногами для разминки, засиделся, направился в сторону общей для нескольких офисов кухни. Время приближалось к восьми часам вечера. Сотрудники работали до шести, ну а Змей, он же Щепкин Андрей Михайлович, мог и ночевать остаться здесь. Жена, конечно, бурчала, но за пятнадцать лет совместной жизни махнула рукой. Все равно будет работать до упора. За время вынужденного сидения дома заскучал по работе. Спасибо командиру, не зря тащил его по горам в далеком начале двадцать первого века, вытянул, можно сказать, за уши. Оплатил лечение, помог в первое время с работой, да и потом не раз выручал. И когда были проблемы с решившими вспомнить девяностые бандитами на заре становления «Зартекса», так называется фирма Андрея. Просто приехал и сломал их главарю обе ноги. Ну да, командир так и остался в армии. Привык решать проблемы радикально. В дальнейшем не раз выручал как деньгами, так и просто подключая свои связи. Андрей четко осознавал, все, что он имеет, досталось в большей степени благодаря Бегу. И платил командиру такой же преданностью. Виктор был всегда желанным гостем в его доме. А уж оба сына и вовсе души не чаяли в дяде Вите. Тот в каждый приезд привозил им обоим подарки или просо сувениры из стран, куда заносила нелегкая судьба полковника спецназа. После смерти Марины Бег так и не завел семью, он находил отдушину в том, что возился с сыновьями Андрея. Близнецы, оба сейчас в РВВДКУ. Хотят, как и дядя Витя, стать военными. Андрей даже был рад такому примеру для своих детей. Сам он никогда не рассказывал своей семье о том, что воевал. И по молчаливому соглашению Бег тоже никогда не поднимал эту тему. Змей почти дошел до кухни, когда зазвонил телефон. С раздражением вытащив его из кармана брюк, кинул взгляд на экран, кому опять понадобился? Но увидев высветившийся номер звонившего, тут же принял вызов. Мать Виктора редко звонила, только чтобы поздравить с очередной датой. Но сейчас вроде ничего не должно быть, поэтому неожиданный звонок заставил забеспокоиться.

— Здравствуйте, Татьяна Петровна. Как ваше здоровье? Что-то случилось? — Андрей сильно уважал мать друга, вырастившую такого человека.

— Андрюш, привет. Да у меня все хорошо, для моего возраста. Как у тебя? Как дети, как Наташа? — в трубке голос Татьяны Петровны явно слышались нотки беспокойства. Ответив на ее вопросы, спросил:

— Что-то случилось? Требуется помощь? Вы только скажите, все сделаем в лучшем виде.

— Да нет, ничего не требуется. Скажи пожалуйста, а тебе Виктор не звонил? Он поехал к товарищу в отпуск. Два дня назад позвонили из полиции Красноярска, сказали, что Витя попал в аварию, и потом тишина. Телефон сына недоступен. Я перезванивала в отдел полиции. Там сообщили, что его с места происшествия увезли в больницу. Дали номер, звонила, но там сообщили, что такой не поступал. Я уже вся извелась. Не знаю, что и думать. Вот решила у тебя узнать, вдруг он мой номер не помнит, но может хоть тебе звонил. — По голосу угадывались слезы у говорившей женщины.

На душе у Змея заскребли кошки, командир не тот человек, чтобы не сообщить своей старенькой матери о себе. Он рано остался без отца, поэтому о матери думал в первую очередь. И уж точно позвонил бы и сообщил, если был в состоянии. Что-то явно случилось.

— Нет, знаете, давненько уже не звонил. Но вы не переживайте. Скажите мне номер телефона больницы и адрес знакомого, к которому поехал Виктор. Попробую узнать по своим каналам. Не переживайте. Я уверен, все будет в порядке. Скорее всего, в деревне, куда он поехал, просто не ловит связь, но, думаю, он обязательно объявиться в ближайшее время, — записав продиктованные Татьяной Петровной данные, Андрей пожелал всего хорошего и положил трубку.

Само собой он успокаивал мать Бега, но самого не покидало ощущение — случилось явно что-то серьезное. Виктор не позволил бы себе лишний раз беспокоить мать. Позвонив начальнику своей службы безопасности, скинул то, что узнал от матери Бега, и велев сразу же позвонить, если будет результат, плюнул на работу и поехал домой. Нужно иногда отдыхать.

Наташа была дома, хотя обычно, если Андрей задерживался на работе, она уезжала к родителям, которые жили на окраине города в частном доме. Змей тоже собирался построить себе домик, но не хватало времени заниматься еще и стройкой, а покупать готовый не хотел. Поужинав, уселись посмотреть киношку, благо телевизор позволял создать атмосферу, как в кинотеатре, только для двоих. Вышел новый боевик про российско-украинскую войну двадцать третьего-двадцать пятого годов. Хоть после крымских событий в России царили шапкозакидательские настроения, тем не менее разразившаяся после «Азовского кризиса», это когда пограничники утопили эскадренную группу натовцев у Мариуполя, война прогулкой не была. Змей не участвовал, по здоровью не подошел. Да и мобилизации не было, а вот Бег рассказывал, как люди, с мозгами промытыми политиками и СМИ Украины, ложились под танки. Украинец — тот же русский. Поэтому дрались они тоже по-русски. До последнего. Из областных центров только Киев был сдан без боя. Все остальные города и территории дрались так, что в России ввели военное положение и призвали резервистов. Все два года, пока шла эта война, в обоих государствах вспыхивали бунты, осуществлялись терракты. Остановил войну новый президент. Просто отвел войска на линию Днепра и по границы Одессы. И наглухо перекрыл всю границу. Там до сих пор постреливают, но страна потихоньку восстанавливается. А остатки Украины после отвода российских войск растащили между собой страны-соседи из «цивилизованной» Европы. За четыре года было снято много фильмов, но конкретно этот рекламировали очень уж сильно. Что сказать, фильм после себя оставил только желание плеваться. Ни грамма правды. Такое ощущение, что войну выиграли без одного выстрела, а ведь на самом деле потери были огромными, больше чем за тридцать лет Афгана, Кавказа и Сирии вместе взятых.

Напрочь испортив и так плохое настроение, Андрей лег спать. Сон никак не хотел приходить. Мысли возвращались к странному исчезновению Бега. Так толком и не выспавшись, утром Змей заказал такси до аэропорта Уфы. А вечером уже вылетел в Красноярск, не дожидаясь результатов работы службы безопасности. Что-то гнало его на поиски. Он и сам не мог понять что. Но чувство убегающего времени просто заставляло его лететь в Сибирь на поиски. Красноярск встретил его моросящим дождем и прохладой. После жаркой погоды Башкирии было зябко. В первую очередь он, сняв номер в гостинице, направился в отдел полиции, из которого звонили Татьяне Петровне. Сонный сержант, дежуривший на входе, узнав о причине прихода Андрея, направил его к следователю, ведущем дело об аварии. Так как были пострадавшие, то делом занялась полиция. Поплутав по коридорам и наконец-то найдя нужную дверь, Змей оказался в небольшом кабинете, наглухо прокуренном. Следователь, представившийся Михаил Степановичем, типичный такой следак, загруженный работой по самую маковку, выяснив повод прихода, по существу дела смог сказать немного. Да, в аварию попал именно Бегунов Виктор, с места ДТП увезен в машине скорой помощи в ближайшую клинику. Ею по стечению обстоятельств оказался частный медицинский центр, как грибы после дождя такие открывались последние лет пятнадцать почти в каждом населенном пункте. В связи с тем, что государственная бесплатная медицина канула в Лету. Михаил Степанович ездил в эту клинику, но ему сообщили, что пострадавший после оказания помощи покинул ее. Следователь, конечно, дал ориентировку на поиск, но успеха она пока что не принесла. В общем, беседа с полицейским практически ничего не дала для поиска, только адрес клиники, куда был доставлен после аварии Бег.

Время уже перевалило далеко за полдень, поэтому решив перенести поездку в клинику на завтра, так как она находилась в пятидесяти километрах от Красноярска, Змей поймал такси и поехал обратно в гостиницу. Нужно было перекусить и покопаться в сети на предмет, побольше разузнать об этом медицинском центре. На удивление все отзывы о клинике были только положительные. Ну, прям идеальное учреждение. Такого в жизни не бывает, всегда будет кто-то недовольный. А здесь все отзывы сплошь дифирамбы и похвалы в честь врачей и самой клиники. И оборудование-то у них самое новейшее, и доктора все сплошь профессионалы. Мда, все прочитанное и просмотренное наводило на мысли о грамотной пиар-политике, но никак не на реальное положение дел. Змей задумался, а потом подошел к шкафу и достал свою сумку. Из потайного кармана была извлечена коробка. Открыв ее, он привычными движениями собрал пистолет. Старый добрый «Грач», подарок командира, привезенный с Донбасса. Проверив обойму на наполненность, вставил ее в рукоять и дослав патрон, поставил оружие на предохранитель. Что-то нечисто с клиникой, неплохо бы понаблюдать, а значит выезжать надо уже сейчас. Ночь предстоит бессонной.

Найдя в сети номер конторы по прокату машин, заказал себе неприметную Ладу. У фирмы, предоставляющей автомобили, имелась услуга по перегону их клиенту до нужного адреса. Через десять минут машина стояла у входа в гостиницу. Быстро решив все формальности и оплатив через сеть услуги, Змей сел за руль, включил навигатор и, забив маршрут, тронулся в путь. Дорога заняла с час. Оставив машину километрах в двух от территории медицинского центра, сам же пешком преодолев оставшееся расстояние, устроил наблюдательный пункт на высоком старом кедре. Что ж, остается ждать.

В клинике освещался двор, но ни в одном окне света не было, даже тусклого дежурного. По идеи должна быть внешняя охрана, все же место дикое, практически посреди леса, но никого из людей видно не было. Значит, придется ждать. Летняя ночь коротка.

За все время, что Змей просидел на своем насесте, в клинике так и не заметил никакого движения. В девять часов к воротам подъехала машина с символикой скорой помощи, вот только выходить оттуда стали не санитары, как ожидалось, а люди с военной выправкой и в непонятной форме, чем-то напоминающей первые «Ратники», только без дополнительного обвеса и черного цвета. Незаметно проникнуть внутрь получится вряд ли, придется идти через парадный вход.

— Здравствуйте, как бы мне встретиться с главврачом? — подойдя к стойке регистратуры, за которой стояла молоденькая девушка, Андрей вежливо обратился к ней.

— Вы по какому вопросу? Виталий Юрьевич редко бывает свободен, только если важное что-то, сможет принять. — Девушка с дежурной улыбкой на лице ответила на заданный вопрос.

— Я бы хотел обсудить возможность лечения своего брата. У него очень тяжелая травма, мы испробовали множество способов. Остался последний шанс — ваша клиника. Мне вас рекомендовали. Но вот вопрос цены хотелось бы обсудить с главой клиники. — Андрей излагал придуманную легенду не моргнув глазом.

— Подождите, пожалуйста, сейчас я узнаю. — Девушка-регистратор пошла в сторону двери, ведущей внутрь клиники, странно, неужели нельзя позвонить. Змей сделал очередную зарубку в памяти.

Ожидание, слава богу, надолго не затянулось. Через три минуты к нему подошел мужчина с бейджем охранника и попросил следовать за ним. Поднявшись в лифте на третий этаж, они оказались в коридоре, вдоль которого расположены были двери кабинетов. Нужным оказался третий слева. Охранник открыл дверь и пропустил Андрея внутрь. Сам же остался в коридоре. Лишь одного взгляда на хозяина кабинета хватило Андрею понять, перед ним кто угодно, но не врач. Из такого вряд ли что вытянешь, даже с помощью полевого допроса. На Змея внимательно смотрели глаза матерого убийцы. Серые, почти бесцветные, они не выражали ничего, рука на автомате потянулась к спрятанному под пиджаком «Грачу», но видимо стоящий напротив человек что-то понял. Его рука резко дернулась, будто метая нож. Последнее, что почувствовал Андрей, перед тем как потерять сознание, это боль от входящего в тело лезвия ножа.

В себя он пришел уже на арварской станции, где ему доступно объяснили всю тяжесть ситуации. Он стал рабом.

* * *

Андрей вынырнул из воспоминаний. Положение, в котором он оказался, было не лучшим, а самое плохое, что так ничего и не узнал о судьбе Бега. Но в данный момент изменить ничего нельзя, поэтому усилием воли Змей заставил себя уснуть, практически за секунду провалившись в забытье. Где раз за разом он видел один и тот же сон-воспоминание — он с Витьком на плечах шел по горам. Проснется, как и всегда, от фантомной боли, причинённой пулей снайпера.

Глава 2

Добро пожаловать в ад!

Огнем своих накроет.

Добро пожаловать в ад!

Был взвод, теперь нас трое

С.Тимошенко

Командующий седьмым ударным соединением адмирал Урсон беспокойно ходил по кабинету. Очень хотелось напиться. Да так, чтобы забыть обо всем, но позволить себе он такого не мог. Слишком много людей зависело от его решений. Империя, которой он служил, рушилась на глазах. Орден, который всегда считался столпом и опорой государства, сошелся с Императором в тяжелой схватке. Уже десятки систем лежали в руинах, тысячи кораблей плавали в виде уничтоженных остовов по космосу. Да еще сегодня по гиперсвязи ему прилетело сообщение от старого товарища, герцога Ларса фон Триера. То, что это точно от него, не подлежало сомнению, в сообщении были кодовые фразы, позволяющие опознать. Странным было только место отправления. Одна из пиратских станций в приграничной зоне с Арваром. Но Ларс сам по себе странный, добровольно ушел в легион, сформированный из мятежников, хотя сам не участвовал в бунте. Урсон задумался, когда-то его спасло от такой же участи лишь то, что он был в дальнем поиске, далеко от границ Содружества, но вот младший брат, Григ, как раз угодил под суд как один из бунтовщиков.

Ларс сообщил печальную новость — Григ погиб, как и почти весь легион. Как это случилось, в сообщении ничего не было. Седьмое ударное соединение удерживало взятую с наскока систему Расп, связь с Центром была неустойчивой, аграфы пытались отбить свою территорию, не жалея сил и средств. Вся система была забита остатками флотов как Аратана, так и Галанте. Ретрансляторы выбивались в первую очередь, а курьеры редко умудрялись проскочить сквозь блокаду, устроенную «ушастыми». Все-таки не нужно было связываться с ними. Они может и не сильные бойцы в пехотных боях, но в открытом космосе являются грозной силой. Вот и получалось, что войска Аратана были зажаты в системе без возможности отступить, а ввиду того, что в самой метрополии полыхнула гражданская война, повод был адмиралу неизвестен, то ожидать помощи было бессмысленно. Выходило при любых раскладах, рано или поздно, но аграфы их уничтожат. Есть надежда, что Делусцы смогут оттянуть часть кораблей на себя, но вряд ли. В приграничных сражениях потери у Федерации были громадными, как бы они вообще не вышли из войны. Что делать, Марк Урсон не представлял, жертвовать своими солдатами он не хотел, сдаваться не позволяла честь. Да еще и гибель брата. Все навалилось одновременно.

Пожилой офицер подошел к бару и налил полбокала вина. У него на флагмане была неплохая коллекция, но никогда до этого во время боевых действий он не позволял себе того, чтобы выпить полбокала. Но сегодня традиция была нарушена. Старый и опытный разведчик, он чувствовал приближение катастрофы, его соединение брошено. Распоряжений нет уже месяц. В Империи смута. Ларс в сообщении оставил контакт, по которому с ним можно связаться. Возможно, стоит переговорить со старым краснокожим лисом, не стал бы он оставлять обратный адрес, если бы не имел видов на Марка. Но проблема в другом, с одной стороны, фон Триер старый друг, которому можно доверять, но с другой стороны, он приравнен Императорским указом к мятежникам, и контакты с ним могут стоить карьеры. Адмирал грустно усмехнулся. А какая, в принципе, разница, если даже непонятно, жив ли Император? Налив еще бокал и залпом выпив, командующий быстрым шагом направился в сторону рубки связи.

* * *

Станция обеспечения. Империя Арвар

На удивление, полет на отремонтированном крейсере до небольшой станции подскока арварцев, расположенной в приграничной зоне, прошел спокойной. Все системы, где выходили из прыжков, были пусты. Что само по себе настораживало. Все же и архи, и Содружество довольно плотно патрулировали ничейную полосу. Во избежание, так сказать.

По тому, как с каждой новой пустой системой хмурились Штейн с Ларсом, было понятно, это не совсем то, что ожидалось, но как бы то ни было, через десять минут мы выйдем в нужной системе. На обсуждении плана появления в цивилизованных краях споры были весьма жаркие. Лейла с Дугом настаивали на том, что нужно грузить десантные группы и попытаться перехватить на каком-нибудь маршруте транспорт, а затем на захваченном корабле эвакуировать выживших на одну из планет или станций Фронтира. Ланг и Дик предлагали лететь в Аратан, хотя смутно представляли, как нас встретят. Я воздерживался от попыток вмешаться в спор по простой причине, не знал реалий Содружества. Ларс же молчал по неизвестной мне причине. Мы бы наверное долго еще спорили, если бы не потеря из-за столкновения со случайным астероидом одного из складов, в котором по несчастливому стечению обстоятельств хранились запасы продовольствия. После этого происшествия Ларс внес предложения привлечь к обсуждению экипаж арварского рейдера в лице капитана судна Арика Штейна. Который и предложил идею раздобыть нужные нам ресурсы на одной из приграничных баз, координаты были у него, как у достаточно высокопоставленного офицера разведки. Станция, выбранная в качестве цели, была базой материально-технического обеспечения патрульных сил, но использовалась она еще и как пункт базирования и ремонта некоторых пиратских кланов, работающих на разведку Империи Арвар. Этот вариант показался всем достаточно разумным. В итоге по результатам обсуждения было решено, что полечу я, Ларс, Лейла, которая напрочь отказалась оставаться без меня на обломке базы Легиона, и Штейн, как единственный человек, имеющий доступ на станцию МТО Арвара.

Взревели баззеры тревоги. Экипаж занял места. Обратный отсчет. Все, мы выходим. Напряжение в рубке колоссальное, все же неизвестно, пройдет ли тема. Вдруг рейдер списали или коды доступа сменили. Всякое может случится. На экраны в рубке начали поступать данные визуального контроля и первичного сканирования. Система была пуста. Не шли запросы от диспетчера. Не наблюдалось отметок кораблей. Сканеры не ловили вообще никаких признаков технической деятельности. Это сильно напрягало. Арик, получив первые результаты сканирования, быстро отдал приказ на включения маскировочных полей. Ситуация непонятная. Поэтому приказав пилотам тихой сапой идти в сторону астероидных полей, чтобы, если что, укрыться среди каменных глыб. Сам же поднялся со своего места и направился к нам с Ларсом. Видно было, Штейн чем-то очень сильно озадачен, поэтому решил посоветоваться с нами. Вообще решено было перед отправлением, что руководство возьмет на себя рурх, как самый опытный из отправившихся на разведку.

— Что-то тут не так, такое ощущение, система необитаема. Хотя буквально полгода назад здесь планировали начать строительство оборонительного укрепрайона на случай войны с арахнидами, но данные сканирования показывают полное отсутствие разумной деятельности в системе. Я приказал идти под маскировочными полями в сторону отстойника кораблей, он расположен в скоплении астероидов на одном из планетоидов, там обычно находился небольшой персонал. Человек семь потихоньку разбирали на запчасти останки бортов. Если было нападения, они вполне могли уцелеть. Других вариантов не вижу, идти напрямую к станции опасно. А на посланные запросы отклика не было. Боюсь, что если здесь противник, то нас будут искать. Конечно, все системы переведены в режим малозаметности, но на всякий случай, думаю, вам стоит пройти в свои каюты и экипироваться. — Подойдя к нам Штейн вкратце объяснил ситуацию.

Мы с Ларсом переглянулись, видимо мысли у обоих были об одном и том же. Возможная подстава. Но, тем не менее, забрав с собой Лейлу направились, как и советовал Арик, в свои апартаменты. Зайдя внутрь, не сговариваясь быстро облачились в полную боевую, проверили оружие. Я проверил насколько легко вынимается из заплечного трофейный меч, что-то говорило мне, придется помахать. Ой, придется. Ларс, как и я, последнее время ходил с мечом, впечатлился моей работе с клинком при просмотре видео, снятое на нейросеть, когда я прорывался к кораблю архов. Да и при атаке арварского крейсера, ныне нашего единственного боевого корабля, меч не раз выручал[2]. Лейла же довольствовалась лишь стандартной штурмовой винтовкой. Заблокировав дверь на открытие снаружи, мы уселись за стол с открытыми забралами. Пользоваться связью не стали, нужно было обсудить ситуацию.

— Вик, как думаешь, Штейн нас хочет подставить или реально произошло непонятное даже ему? — первое слово произнес Ларс. — На всякий случай я передал приказ нашим десантникам о боевой готовности.

— Знаешь, я думаю Арик сам не понимает, что происходит, и чего-то очень сильно опасается. Не знаю чего. Но страх чувствую. Он же так и не рассказал, чего они такого нашли в разведрейде, но как только прошли первые результаты от сканеров, Арик испугался, очень сильно испугался. Предавать нас ему нет смысла. Мы же не собираемся убивать его экипаж, даже наоборот, всерьез раздумывали о переходе к арварцам. С этой стороны, я думаю, проблем не будет. Но вот что могло испугать нашего капитана, непонятно. Предчувствие говорит, что ничего хорошего мы в этой системе не обнаружим. Как бы ноги смогли унести. — У меня за последнее время после занятий с герцогом интуиция очень хорошо развилась, вот я и выложил свои мысли как есть. Сержант говорит, у меня есть дар предвидения, но будущего пока не вижу, только неприятности чувствую. — Ты правильно привел бойцов в боевую готовность. Будет заварушка, как есть будет. Знать бы еще с кем придется биться.

Лейла нас внимательно слушала, но не очень понимала о чем речь. Мы-то с герцогом, как и большинство псионов, могли транслировать ощущения. Словами сложно объяснить, но Ларс понимал на чем основываются мои доводы, хотя он был силовиком, и интуиция у него была хуже моей, но вот так понять друг друга почти без слов мы научились в ходе совместных тренировок.

В это время мигнуло освещение, на какой-то момент мы оказались в полной темноте, сразу же управляющие модули скафов перевели броню в автономный режим, но через пару секунд вновь засветились панели. Мы переглянулись в непонятках.

— Что это было? — уже по тактической связи прилетел вопрос от моей любимой.

Ответить ей я просто-напросто не успел. Голову пронзила сверлящая боль, будто кто-то пытался раскаленным сверлом проделать дырку в черепе. Не выдержав, я упал на колени и, оперевшись руками о пол, попробовал отстраниться от боли, сжав ее в комок и вытолкнув за пределы моего тела. С трудом мне удалось пусть не убрать боль, но хоть как-то локализовать ее. От перенапряжения из носа хлынула кровь, чувствовал, как она стекает по подбородку ниже в скафандр. Более-менее придя в себя, я решил проверить, что с моими товарищами. Да уж, дело дрянь. И Лейла, и Ларс были без сознания, но если у рурха индикатор аптечки горел желтым цветом, то моей жене явно срочно требовалась медкапсула, если не реаниматор. Попытался связаться с рубкой. И почему я не удивлен, связи не было. Даже не сомневаюсь в расовой принадлежности тех, кто нас атаковал — пауки, только вот откуда они здесь, все же мы сейчас пусть и на окраине, но в зоне принадлежащей Содружеству. Ладно, некогда сейчас выяснять причины, нужно срочно спасать Лейлу. Слава богу в каюте имелся реаниматор, все же офицерская. Быстро рванул к жене и, вынув ее из скафандара, потащил в сторону комнаты, где был установлен реаниматор. Положил ее в капсулу и запустил полное восстановление, я изучил базы по медицине начального уровня, поэтому без проблем смог это сделать, вот на высокоуровневое вмешательство в работу аппаратуры я бы не рискнул, а так, запустить стандартный режим без проблем. Убедившись, что реаниматор начал процедуру диагностики, я вернулся к Ларсу, индикатор его аптечки постепенно переходил в зеленую зону, значит приходит в себя и угрозы жизни нет. Не стал его трогать, сам очухается, я направился к оружейному шкафу, что-то мне кажется, стоит взять побольше боеприпасов, да и взрывчатка не помешает. К тому моменту, когда сержант смог двигаться и принял сидячее положение, мой вид больше напоминал перегруженного мула. Выгреб все, что только смог. И что поместилось на подвесках брони.

— Ну и куда ты такой красивый собрался? — чувствовалось, рурх еще не до конца пришел в себя, голос был слегка дрожащий.

— На разведку, куда еще-то? Если хочешь со мной, советую так же грузиться, предчувствие просто орет, что боеприпасов будет мало. — Я обрадовался, что сержант пришел в себя. Все-таки одному идти было опасно, в то, что рурх пойдет со мной, да даже поползет, если нужно, не вызывало никаких сомнений.

Минут через десять Ларс пришел в себя достаточно для небольшой прогулки с незатяжными боями.

— Как думаешь, мы найдем выживших? Все же ментоудар архов практически всегда смертелен. — Ларс знал о чем говорил. Если бы мы не были в бронескафах со встроенными аптечками, то уже были бы мертвы.

— Честно, не знаю. Если парни успели экипироваться, то шансы есть. В противном случае вряд ли. — Пожав плечами, я ответил как есть. Мы оба были реалистами. Скорее всего, если на крейсере, кто и выжил, то только единицы. — Ладно, пошли, что-ли?

Моя рука коснулась сенсора открытия бронированной двери нашей каюты. А в голове мелькнула мысль: «Де-жавю»

Глава 3

Memento mori

Уже привычным для Змея стало подниматься по сигналу нейросети и выходить на работы по поддержанию технического состояния станции. Сколько он уже здесь? Да почти год, а может и больше. Тогда, когда он пришел в себя в медсекторе арварского транспортника, ему весьма доступно объяснили — он теперь раб и его жизнь полностью зависит от воли хозяев. Поначалу попробовал повозмущаться, но удар аналогом электрошокера и незнакомая обстановка все-таки заставили собраться и попытаться получше осмотреться, вдруг получится изменить ситуацию в свою сторону. Со временем Андрей понял, что ему повезло минимум трижды: во-первых, он выжил после попадания ножа, все-таки главврач той больницы был профессиональным убийцей, да к тому же и не землянин. Оказывается, работорговцы межзвездного масштаба давно облюбовали Землю, и процесс вывоза людей на продажу был поставлен почти на поток. Планету спасало от полномасштабной экспансии только удаленность от границ основного ареала обитания космической цивилизации. Второй раз за везение можно поблагодарить родителей, показатели интеллекта у Змея были высокими, поэтому ему установили не модуль подавления личности, напрочь уничтожающий самосознание человека, а стандартную нейросеть, пусть и не лучшую, об этом он узнал со временем, общаясь с другими такими же рабами, как и он, уже на военной станции Империи Арвар, но вполне на уровне. Это и было третьей удачей — он оказался в роли государственного раба, то есть он принадлежал не какому-то конкретному человеку, а военному ведомству Империи. По сравнению с личными рабами, у государственных условия существования были гораздо лучше. Это и невозможность свободной продажи, личного раба хозяин мог использовать на свое усмотрение, захотел — купил, захотел — подарил, а таких приписывали к объекту и подчинялись они военному командованию только в рамках своей функции.

Змей был приписан к секции технического контроля станции обслуживания. Секция занималась общим контролем и поддержанием станции в работоспособном состоянии. Учитывая, что ответственность была высокой, то рабов готовили почти как свободных. Полностью обеспечивали учебными материалами и базами, небольшой каморкой и снаряжением. Немного разобравшись с местом и обществом, в котором оказался, Змей решил, пользуясь своим статусом государственного раба, и поняв какие возможности дает нейросеть для обучения, получить как можно больше знаний. Учеба помогала отвлекаться от общего ощущения большой задницы. Естественно, он, как и другие рабы, был под постоянным контролем, вот только бежать ему было некуда. Поэтому даже ошейник он воспринимал как деталь гардероба. Учитывая, что интеллект и индекс восприимчивости у него был выше среднего по шкале Содружества, то специальность он освоил быстро. Видя, что Андрей не пытается отлынивать от работы или устраивать саботаж, Рик Тарсон, начальник технической секции, перевел его на контроль коммуникаций. Работа была не сложной, но требовала внимания. Искин станции, конечно, контролировал системы, но и датчики бывало сбоили. Работа Змея заключалась в ежедневном объезде на гравикаре технических тоннелей и замене, если требовалось, сломанного оборудования. Рик, поняв, что в этот раз ему попался раб, который не будет создавать проблем, всячески старался создать благоприятный режим как работы, так и содержания для него, в рамках разумного, конечно. Любые базы по специальности и возможность обучения в тренажерах, без проблем. А иногда даже разрешал покинуть маршрут и, в сопровождении какого-нибудь свободного техника, посидеть в баре. Зарплату Андрею не платили, но Рик на такие походы выдавал ему обезличенные чипы, суммы на них хватало на пару стаканов какого-нибудь слабоалкогольного пойла или нормальную еду. Змей всегда покупал блюдо, похожее на хорошо прожаренный стейк. Покушать он любил, но рацион раба не был разнообразным, только пища из синтезатора с выбором из четырех блюд — каша, непонятный суп и два вида напитков, вода и что-то похожее на кисель. Но, вообщем-то, чего жаловаться, могло быть и хуже. Андрей вспоминал, как Бег рассказывал о своем плене у ваххабитов, и по сравнению с тем, что пришлось пережить ему, у Змея были просто райские условия жизни.

* * *

20..г. Кавказ

Бег с ненавистью смотрел на бородатого араба. Тот как обычно решил поиздеваться над пленным, и сейчас Виктор висел привязанный к столбу, а араб с ухмылкой, больше похожей на оскал, вновь занес кнут для удара, ему доставляло удовольствие мучить этого непокорного русского солдатика. Удар переплетенного стальной проволокой кнута оставил на спине глубокий шрам, уже далеко не первый. От боли пленный потерял сознание. Араб, увидев, что русский перестал реагировать на удары, крикнул в открытую дверь:

— Арби, заберите эту падаль.

В дверь зашел чеченец с автоматом и черной повязкой на лбу, отвязав пленного, тот кулем осел на пол, схватил за ногу и потащил на улицу, где, дотащив до зиндана, просто сбросил его вниз. Сдохнет, так сдохнет. Все равно ценности никакой не представлял. Выкуп не получить, работать не хочет. Вступать в отряд тоже отказывается. Арби не понимал, почему Умар, командир отряда, просто не пристрелит его, но лезть в его дела не хотел. Тот был вспыльчивым, мог запросто пристрелить или зарезать непонравившегося человека. Плюнув сверху на лежащее тело, Арби пошел по своим делам.

А ближе к ночи начался затяжной дождь. Бег очнулся от того, что на него текла вода. Горные ливни такие, что яма начала быстро заполняться водой. Боль во всем теле напомнила о том, где он находится. Лучше бы наглухо, как остальные парни из экипажа БТР, надо же было так нарваться, разведчики же прошли, ну а колонна не прошла. Боевики сразу подбили переднюю и замыкающую машины, после чего начали расстреливать сверху вставшую вереницу бронемашин. Бег пытался организовать свое отделение, для многих это был первый бой, ехали менять парней на заставе, но вот такая незадача, попали в засаду. Последнее, что запомнил Виктор, это как командир взвода, видя, что уцелевших машин не осталось, начал поднимать личный состав в атаку на засевших на гребне горы боевиков, потом свист мины. Очнулся он уже здесь. Командир этого отряда, араб Умар, предлагал ему перейти на сторону боевиков. Для этого нужно было застрелить Серегу, пацана-малолетку из его отделения, так же попавшего в плен. Бег отказался, но Серегу все равно пристрелили, у того было тяжелое ранение, а лечить явно никто не собирался. Виктора же избили, сломали несколько ребер и бросили в яму.

От воспоминаний его отвлекла вода, добравшаяся уже почти до груди, если ничего не предпринять, то он просто захлебнется. За несколько месяцев, проведенных в плену, сломанные ребра срослись, араб предпочитал истязать кнутом, надеясь сломать, поэтому спина больше походила на рубец, притом открытый. Постоянная боль, но Бег уже к ней привык. Она придавала сил не сдаться и разжигала все более яркое пламя ненависти. Внезапно сверху полился поток грязи. Бег, превозмогая боль, начал карабкаться по стене, цепляясь за редкие камни, кое-как, разодрав в кровь руки, он поднялся до верха и уперся в решетку, повиснув на ней всем весом в попытке удержаться над поступающим потоком грязи. На некоторое время ему это удалось, но при попытке перехватиться деревянная перекладина под рукой сломалась и он полетел в воду, заполнившую яму почти до краев. Он даже сам не понял, как, барахтаясь во все прибывающей воде, оказался на твердой поверхности. Поняв, что он выбрался из зиндана, Бег осмотрелся, людей поблизости не оказалось, это был шанс. Шанс сбежать, вот только обнаружив пропажу пленного, боевики обязательно попытаются догнать. Лицо Виктора озарилось оскалом, не поднимаясь на ноги, он подобрал с земли камень и пополз в сторону стоящих поодаль зданий.

Через два дня в аул вошла группа разведки ГРУ. То, что предстало перед их глазами, вселяло ужас. Живых в селении не было. Только аккуратная куча из тел. Почти все были изрезаны ножом, некоторые без различных частей тела, с вырезанными глазами и отрубленными руками. Только один был с пробитой камнем головой. Осмотревшись и никого не найдя, группа покинула аул. По общему решению рапорт о находке командир писать не стал. Уходя, они сожгли селение. А еще через несколько дней к заставе на выходе из Аргунского ущелья приполз изможденный человек в обрывках формы военнослужащего федеральных войск с непонятно как уцелевшими погонами младшего сержанта внутренних войск.

* * *

У Змея день не задался с самого утра. Искин прислал сообщение об аварии на одном из блоков фильтрации канализационных стоков. Недавно Андрей доучил базы по обслуживанию систем жизнеобеспечения, и Рик добавил ему в обязанности следить за работоспособностью системы отвода отходов. До этого на этом участке работал свободный, но у него закончился контракт, который не стали продлевать, а просто перебросили на Андрея дополнительный объем работ. Придется разбираться, что там случилось. Для этого нужно будет разбирать стены в одном из коллекторов, можно было бы послать дроидов, только зачем использовать дорогие машины, когда есть дешевые рабы.

Собрав инструменты и облачившись в инженерный скафандр устаревшей модификации, Змей направился на приписаным к нему гравикаре к месту аварии. Прибыв и взглянув на фронт работ, он выругался, фильтрационный блок был не ремонтопригоден. Тестер показывал полный выход электроники. Придется полностью менять, а для этого нужно перекрывать несколько заслонок в трубах и разбирать часть панелей стены. Работы минимум на пару суток. Скинув отчет Рику и дождавшись распоряжения на получение нужного блока на складе, приступил к демонтажу.

Видимо какой-то из энерговодов был случайно поврежден во время съема панелей, произошла утечка и, при касании мультитулом болта, который нужно было открутить, чтобы высвободить один из фильтров, тело Змея пронзило разрядом высокого напряжения. Последнее, что почувствовал Андрей, это острую боль в районе шеи, после чего мир окружающий его потускнел и исчез.

* * *

— Андрюш, вставай. В школу опоздаешь. — Голос матери был ласковым, она никогда не ругалась, даже если он ленился и не хотел вылезать из кровати.

Стоп, какая мать? Какая школа? Почти тридцать лет прошло с того времени, когда Змей ходил в школу. Постепенно память начала возвращаться, но вместе с ней вернулась боль. Шею сильно жгло. Андрей вспомнил, его ударило током и он потерял сознание. Сверившись по нейросети, странно, прошли почти сутки, а его никто не искал, так не должно было быть. Учитывая тот факт, что он не мог ответить на вызов, то Рик должен был направить кого-нибудь проверить причину потери связи. Да и искин постоянно мониторил состояние рабов, в случае потери сознания должен был оповестить ответственного. Но факт остается фактом, его никто не искал, значит, что-то произошло.

С трудом поднявшись, Андрей снял шлем и ощупал шею, на месте ошейника были оплавленные куски пластика, которые упали при попытке их потрогать. Ну, все, свобода. Он усмехнулся, есть ошейник, нет ошейника, идти все равно некуда. Только обратно в сектор, где проживал. Попытался связаться с Риком, сети не было. Это уже плохо. Точно что-то серьезное произошло. Собрал инструмент, мало ли, вдруг пригодится, особенно плазменный резак, который при желании можно использовать, как оружие ближнего боя. Подойдя к гравикару обнаружил, что он не подает признаков функционирования, помучавшись с попытками запустить сдохшую машину, плюнул и открыл карту, которая была загружена на нейросеть, сориентировавшись, определился с маршрутом. Нужно было скорее выйти к людям. Пусть и в положении раба, но один в технических тоннелях он вряд ли выживет. Можно теоретически спрятаться, но рано или поздно искин снова начнет полноценную работу, а значит найти его будет делом нескольких часов.

Ближайший выход был в зоне развлечений, примерно в пятистах метрах от нынешнего местоположения Змея. Выбрав подходящий коридор, он направился в нужную сторону. Путь занял времени довольно много по той причине, что автоматика аварийных переборок отказала, и все двери пришлось открывать вручную. Благо такая возможность была. И вот последняя переборка, за которой зона развлечений. Андрей начал крутить штурвал, дверь поползла в сторону. Открыв на ширину, достаточную, чтобы пройти одному человеку, он вышел наружу и ошарашенно замер, глядя на раскинувшуюся перед глазами картину. Сектор развлечений представлял собой площадку в пару километров длиной и столько же шириной, укрытый лишь силовым полем. Застроен он был в стиле обычного поселения на планете, домики, улицы. Был даже парк, в котором росли неизвестные растения. И почти все улицы и парковые дорожки были заполнены лежащими людьми без признаков жизни. Змей видел, люди умерли прямо на ходу. Он стоял на пороге аварийного выхода и не решался идти вперед. Неизвестно, что убило всех. А потом пришло понимание истинного положения вещей. Судя по всему, Змей единственный живой на станции с неработающим искином, и заполненной покойниками.

Глава 4

Вставай — пойдем,

Посмотрим на гроба пустые.

Вставай — пойдем.

Зачем тебе слова пустые.

Автор неизвестен

Аккуратно, шаг за шагом, по темным коридорам, освещаемым лишь всполохами аварийного освещения, мы с Ларсом крались в сторону рубки. На крейсере ситуация была непонятна. После ментоудара он будто вымер. Весь экипаж словно растворился, хотя, по идее, должен был лежать без сознания на своих постах. Но на всем протяжении пути от каюты до рубки нам не попалось ни одного живого человека или хотя бы тела. Пусто. Пробовали осматривать каюты и служебные помещения. Везде царила девственная пустота. Интуиция кричала о смертельной опасности, но я не понимал, что нам может угрожать. Искин так и не включился, связи не было. С сержантом мы общались знаками. Даже тактическая связь не работала, что-то глушило все сигналы. Я видел насколько сильно напряжен рурх. Даже, сказал бы, чересчур. Вроде находимся в своем корабле, а ощущение, как будто идешь по тылам противника. Чем ближе к рубке, тем сильнее орала интуиция, что нам там делать нечего. Мы шли к смерти. Ларс, шедший впереди, остановился на перекрестке двух коридоров и стал ждать меня. Постоянно оборачиваясь назад, хотя сканеры скафандра работали, что было странно, учитывая отсутствия сигналов в эфире, но старая привычка контролировать спину заставляла меня идти вполоборота.

* * *

Ларс был сильно напряжен. Он уже понял, что атака была не пауков. Тот, кто напал на крейсер, да и видимо на всю систему, в которой они вышли из прыжка, была атакована противником гораздо страшнее, чем все архи вместе взятые. Старый рурх, а он действительно был очень старым по меркам обитателей Содружества, чувствовал разлитую по пространству силу с отпечатком ауры того, кто когда-то тысячелетия назад привел к краху Рурх'Эр Ван. Адепты учения Йодино, абсолютно безэмоциональные, они были похожи на машины, везде насаждая свои порядки, из-за чего и раса рурхов скатилась в пучину междоусобицы, покончившей с государством. Не думал Ларс встретиться со старыми врагами, казалось, что их уничтожили всех, он сам учавствовал в штурме системы, где засели последние адепты учения. Вырезали всех. Но сейчас, он не мог ошибиться, на крейсере находился именно падаван. И падаван очень сильный. Выживших они вряд ли найдут, если только куклы под внешним управлением. Падаваны любили баловаться таким, подавляли разум людей и использовали в своих целях. Даже в воздухе казалось была разлита атмосфера безразличной безэмоциональной силы, силы смерти, только смерть не имеет эмоций, ей просто все равно. Ларс фон Триер хорошо пожил, любил, воевал. Герцог Меланийский, герцогство не существует уже две тысячи лет. Вкус к жизни потерян давно, и в других обстоятельствах он с радостью бы кинулся в бой. Старый и опытный, он понимал, тот, кто находится на корабле, ему не по зубам. Идти дальше верная смерть. Умирать не страшно, но вот сейчас в реаниматоре лежит дочь хорошего человека, можно сказать друга, позади топчется «дикарь» с неизвестной планеты, к нему Ларс успел привязаться за это время. Странный и непонятный, великолепный боец, средний псион, умеющий лишь воевать, он напомнил ему сына, тот тоже был рубакой. Погиб во время смуты.

При воспоминании о потерянной семье в душе поднялась волна ярости, там впереди ждет такой же, как те, кто убил его близких. Рациональный и бездушный. Рурх все для себя решил. Нужно отправить Вика обратно. Пусть забирает Лейлу и попробует покинуть корабль на боте, а рурх пойдет дальше один. Даже если погибнет, даст шанс двум молодым разумным выжить. Победить шанс был, но герцог гарантировано погибнет при любом раскладе. Ларс остановился на последнем перед рубкой перкрестке. Нужно дождаться прикрывающего спину человека и поставить ему задачу. Ну а потом идти в последний бой. Что ж, двадцать тысяч стандартолет, это много, пора идти вслед за расой, сгинувшей в пучине гражданской войны. Ларс снял шлем и повернулся к подошедшему Вику.

— Что-то случилось? — подошедший Бег первым задал вопрос и внимательно посмотрел на сержанта-инструктора.

— Да, дальше я пойду один, слишком опасно. Это не архи, и ты мне помочь ничем не сможешь. Поэтому бери Лейлу, ищете бот, и улетайте с корабля. Шансов в системе на боте выжить больше, чем, если остаться здесь. Главное спаси Лейлу. — Ларс не стал рассусоливать, а сходу начал рисовать задачу Вику. Бег внимательно посмотрел на герцога и, видимо, что-то сумел разглядеть в пылающих пламенем ярости глазах рурха.

— Ты уверен? Все настолько серьезно? — в чем нельзя было отказать Бегу, так это в умении сходу врубаться в ситуацию.

— Да. — Сержант был краток.

— Удачи. — Бег хлопнул по плечу рурха и, развернувшись, пошел обратно в сторону каюты, где в реаниматоре восстанавливалась Лейла.

Минуту Ларс смотрел вслед спокойно идущему Бегу, тот шел будто дома, хотя для него это было не свойственно. Рурх видел, как передвигается «дикарь» в бою. Похоже, Вик, своей расслабленной походкой, хотел показать сержанту, что все будет в порядке и беспокоиться не о чем. Увидев, как напарник скрылся за поворотом, Ларс повернулся лицом в сторону перекрестка и, прямо на ходу сбрасывая лишнюю экипировку, двинулся в сторону рубки. Дверь перед ним открылась сама. Значит падаван, засевший в центре управления, почувствовал присутствие рурха и готовил встречу. Путь только в один конец, как бы подтверждая эту мысль, бронестворка за спиной перекрыла путь к отступлению. За закрывшейся дверью ни рурх, ни падаван не заметили в конце коридора тень человека, нырнувшего в открытый люк вентиляции, идущей по потолку.

Ларс прошел в центр рубки, там было небольшое открытое пространство, отделяющее место капитана от остальных членов экипажа. Никого в рубке не было, только сидящий на месте командира враг, он смотрел на экране трансляцию вылетающий из кроны местной звезды плазмы. Зонд был очень близко к короне местного светила и, казалось, что сейчас очередной язык пламени слизнет корабль с лица Вселенной. Видимо, поняв, что рурх стоит в рубке, кресло медленно повернулось, и из него встала практически точная копия сержанта, только в броне.

— Здравствуй, Ларс. Давно не виделись. — Падаван первый произнес приветствие, глядя в пылающие яростью глаза сержанта. — Вот мы и свиделись. Сколько лет прошло? Точнее, тысячелетий? Видишь, я все-таки выжил. Зря ты меня не добил тогда. А теперь я сделаю с тобой то, что когда-то сделал с твоей семьей — уничтожу.

Ларс смотрел на своего брата-близнеца, а перед глазами вставала картина разрушенного дома. Растерзанные тела жены и сына. Брат попал под влияние Йодина, поэтому получив указание на ликвидацию магистров рурхов, без сомнений пустил под нож семью родного брата. Именно поэтому так ненавидел Ларс всех падаванов. Сейчас перед ним стоял не брат, а тот, кто лишил его самого дорого в жизни. Не отвечая на реплику противника, герцог выхватил меч и, окутавшись пси-щитами, рванул в атаку. Падаван явно готовился к бою, потому, что в руках мощного рурха-отступника появился молниеносным движением выхваченный из поясных клинок, идентичный сержантскому. Да и как иначе. Родовые клинки изготавливались под каждого родившегося персонально, а учитывая, что противники были близнецами, то и клинки у них были одинаковые. Сталь, светившаяся от переполнения пси-энергией, встретилась со сталью, от столкновения разлетелись всполохи искр. Оба одновременно запустили плазменные заряды, сформированные силой мысли, и так же одновременно отбили их клинками, даже не почувствовавшим воздействия высокотемпературных шариков. Тела двигались настолько стремительно, что обычный человек мог разглядеть только мелькающие тени. Сверкала сталь, взрывались разряды. Сияли всполохами щиты, отбивавшие разряды энергии. Бой шел почти на равных, но было видно, падаван ведет бой более структурировано. В его движениях было больше системы. Рурх же бросался как дикий зверь, просто пер напролом в попытке пробить защиту врага грубой силой. Рубка стремительно превращалась из хорошо оснащенного центра управления тяжелого линейного крейсера в комнату, заполненную мелко нарубленноым мусором. Кресла, столы, терминалы — ничего не выдерживало энергетических разрядов и ударов древних клинков. Бой профессионалов скоротечен. Поэтому уже через несколько минут атаки противников начали угасать, все реже и реже они бросались в атаку, все чаще пытались разорвать дистанцию и отдышаться. Вот Ларс споткнулся об половину кресла, попавшую под ноги и, потеряв равновесие, полетел на пол. Он умудрился перевести падение в кувырок, но когда уже поднимался на ноги, мощный удар брата выбил меч из руки, а разогнанный Силой обломок терминала ударил в голову, заставив упасть на колени. Падаван тут же оказался рядом и приставил к шее рурха острозаточенное лезвие своего клинка. Но медлил, не нанося завершающего удара. Ларс поднял голову и погасшим, уже не пылающим яростью, взглядом посмотрел на своего брата. Что ж, он заранее знал — выиграть бой не удастся. Вот он финал. Движение клинка, и конец. Но даже проиграв, герцог постарается уничтожить падавана. Для этого он сейчас понемногу вытягивал разлитую вокруг энергию и закачивал в припрятанный в кармане накопитель, который при переполнении сдетонирует не хуже антиматерии. Но Карс почему-то медлил, видимо, обдумывая как лучше уничтожить того, кто разбил Орден, пусть и не до конца. Но за две тысячи лет падаваны так и не смогли восстановить былое могущество. Пусть и закрепились в Аратане в виде Хранителей. В пылу боя никто из них не заметил, как из вентиляции за ними внимательно наблюдают два глаза серого цвета.

— Знаешь, Ларс, а ведь если бы ты встал на мою сторону, то вдвоем мы бы владели всей Вселенной, но ты, как и отец, держался традиций. Запомни, время Рурх’Эр Вана прошло. Идет время Падавана! Вы так этого и не поняли. Йодин был велик, зря ты его убил. Он предвидел все. Еще не поздно встать снова плечом к плечу. Как в юности. Пока ты не увел Минеру. Можно все забыть. И мы вдвоем станем владыкам этого мира. — Карс был в своем репертуаре, не мог он без демагогий, сколько сержант помнил, брат все время пытался обрести власть. Но вряд ли бы смог ею распорядиться.

— Нет, братишка. Ты отнял у меня все. Да, ты стал сильнее, но с этого корабля тебе уже не уйти. — Ларс решил все-таки ответить. Хотя смысла не было, все равно через пару секунд произойдет взрыв. Сержант надеялся лишь на то, что Вик успел покинуть корабль вместе с графиней.

Карс видимо прочитал в глазах рурха все, потому что отбросил в сторону клинок и зажал голову фон Триера руками.

— Только не это! — Сержант почувствовал, как падаван начал откачку энергии из организма, но не это страшно, а то, что и накопитель начал пустеть. Сознание начало покидать его. Глаза закрылись.

Ларс не видел, как за спиной падавана выросла фигура человека. Мелькнул меч, и голова его брата покатилась по полу. Фигура же достала из креплений на бедре плазменый пистолет и разрядил всю обойму в катящуюся голову, превращая ее в пепел. После чего наклонился к обезглавленному телу и закрепил на нем заряд взрывчатки, что-то бормоча себе под нос.

— Ну и как мне тебя тащить, отъел себе жопу, а мне тебя на себе волоки. — Бег, а это был именно он, непонятно как оказавшийся здесь, наклонился над инструктором, немного покряхтев, взвалил его тело себе на плечи и направился в сторону выхода.

* * *

Подойдя к ожидавшему меня сержанту, я его не узнал. От Ларса веяло такой яростью, что я физически ощутил исходящие от него волны энергии. В таком состоянии с ним вряд ли стоит спорить, поэтому выслушав задачу, развернулся и пошел в сторону нашей каюты, не оставляя в поле зрения Ларса через камеру на шлеме, сориентированную так, чтобы была возможность наблюдать за действиями сержанта. Дождавшись момента, когда тот перестал наблюдать за мной, я быстро добрался до ближайшего технического люка и, подпрыгнув, залез в вентиляционную шахту, которая, как я узнал из технической документации крейсера, изученной на досуге, проходила как раз через рубку. Стараясь не шуметь, пополз в нужную мне сторону. В узости шахты встать на ноги не было никакой возможности, поэтому пришлось вспоминать занятия по незаметному передвижению на животе. До рубки я добрался, когда там уже шел поединок. Сквозь мельтешение бойцов с трудом получилось разглядеть с кем Ларс ведет бой. Какого же было мое удивление, когда в противнике сержанта я разглядел его точную копию, отличавшуюся лишь экипировкой. Незнакомая броня, вот и все различие. Бойцовская школа явно одинаковая. Ларс пусть чуть-чуть, но уступал в скорости своему двойнику, оба во всю использовали пси-способности, поэтому бой больше походил на сражение магов, чем на схватку представителей технической цивилизации. Глядя на все через решетку, закрывающую вентиляцию, понимал, в этом бою я буду только лишним. Видя реальную силу сержанта, не понимал, как мне вообще удалось его уложить при первой нашей встрече. Я свои силы оценивал реально, рурху я не соперник. То, с какой скоростью они превращали рубку в мусорку, впечатляло. Но вот Ларс неудачно споткнулся об обломок кресла и полетел на пол. Вернуться в бой противник возможности ему не дал. Я чуть не взвыл от бессилия. Но даже попробуй я вмешаться, ничего не успеваю сделать. Странно, но победитель медлил. Начал что-то говорить, мне слышно не было, слишком далеко. Воспользовавшись паузой, я перешел в режим мерцания и запустил метроном в своем сознании. Стук — стекаю из вентиляции внутрь рубки. Увлеченный своей речью, двойник Ларса не замечает меня. Стук — он отбрасывает клинок и кладет руки на голову сержанта. Стук — вытягиваю свой меч. Стук — я за спиной врага. Стук — взмах моего меча, как сквозь масло прошедший через все пси-щиты противника, сносит ему голову. Выпадаю в обычное течение жизни. Заметил, что с каждым разом все легче переношу переходы между режимами работы организма. Если раньше всегда терял сознание после работы в режиме метронома, то теперь почувствовал лишь незначительное головокружение. На всякий случай, достав пистолет, расстреливаю отрубленную голову. Кто этих магов-волшебников знает. Вдруг оживет. На теле разместил плазменную гранату, выставив таймер на подрыв через десять минут. Этого времени должно было хватить на то, чтобы вытащить Ларса отсюда.

Беспокоило отсутствие признаков экипажа, но это можно оставить на потом, сейчас важнее эвакуировать сержанта. Ему явно нужно в капсулу. Лейла должна уже была подлечиться, засуну его в реаниматор. Поворчав по поводу веса тела, которое придется тащить, взвалил его на плечи, просев под тяжестью рурха, бывшего в полтора раза крупнее меня, поковылял по направлению к каюте. Вроде дыхание нормальное, должен дожить до момента, когда я смогу его в капсулу уложить. Лишь бы у самого хватило выносливости. Все-таки в метрономе работал. Неизвестно, как организм отреагирует на дополнительную нагрузку. Вот когда я пожалел, что скинул скафандр перед тем, как полез в вентиляцию, но играем теми картами, что есть.

Глава 5

Не все то золото, что блестит

Я монотонно расхаживал по каюте, обдумывая ситуацию. Мысли были тяжелыми. Нужно принимать какое-то решение в отношение Ларса. Вынеся его из рубки в бессознательном состоянии, я поменял их с Лейлой местами, та уже достаточно восстановилась и смогла самостоятельно покинуть реаниматор после открытия крышки. Сил у нее, конечно, было немного, но я на руках ее переложил на нашу кровать, где она и уснула с установленной на всякий случай полевой аптечкой, такими оснащены все военные скафандры. Просто отцепил от брони и установил на комбинезон. Примерно через сутки она уже полностью пришла в форму, а Ларса, хоть диагностика и не показала никаких серьезных повреждений, я не торопился будить. Мне так было спокойнее. То, что произошло в рубке управления, было неправильным, интуиция кричала, что Ларс опасен для нас, но с другой стороны, он один из немногих разумных в этом мире, кого я считал другом. Так ничего и не решив, что с ним делать, я решил пройтись до абордажной секции.

Слава богу, как оказалось, экипаж не погиб. Арик, когда корабль подвергся удару электромагнитного излучения, погасившего оборудование, принял, как оказалось позднее, единственно верное решение, приказав всему экипажу собраться в абордажной секции и вооружившись, чем только смогли, запереться там в ожидании штурма. Но штурма не последовало, а через некоторое время снова заработала связь и ожил искин. Первым делом Штейн вызвал меня, чтобы узнать выжили мы или нет, так как с исчезновением связи достучаться до нас не было возможности. В его голосе слышалась искренняя радость, когда он понял, что в принципе, кроме уничтоженной рубки, потерь не было. Быстро прояснив с ним текущие вопросы, каждый занялся своими делами, я Лейлой и Ларсом, а Арик восстановлением корабля. Можно было в принципе обойтись и запасным командным центром, такие есть на любом военном корабле, но функционал у нее был все же ниже, чем в основной.

Сейчас мне нужно было кое-что выяснить у капитана, но дойдя до абордажников, меня ждал облом. Арика не было. Лейтенант, командир дежурной группы, сообщил, что Штейн носится где-то по кораблю, пытаясь самостоятельно оценить, что в первую очередь нужно восстановить. Я удивился, у нас есть штатная инженерная служба, на крайний случай мои технические базы выучены на достаточно высокий уровень, чего это вздумалось боевому командиру самому заниматься оценкой повреждения. Хотя у каждого свои тараканы, я вот так до сих пор и не привык пользоваться нейросетью по малейшей надобности. Вспомнив про нейросеть, хлопнул себя по лбу. Идиот, надо было связаться со Штейном и попросить встречи, а то по старинке я его в коридорах огромного крейсера искать буду бесконечно. Мой вызов застал Арика за спором с техниками, чего-то не поделили, узнав, что я бы хотел с ним переговорить, а заодно и хоть чего-нибудь перекусить, капитан прекратил спор с оппонентами и сообщив, что будет в кают-компании, отключился. Ну, значит, мой путь лежит в кают-компанию, я по привычке обзывал ее столовой.

Сидя за столом и быстро поглощая не очень вкусную еду из пищевого синтезатора, мы со Штейном, будто сговорившись, сначала решили поесть, а уже затем и обсудить дела наши скорбные. Не знаю почему, но интуиция говорила, что я могу ему доверять. Вряд ли это из-за того, что мы были с одной планеты, скорее потому, что оба были битыми волками, так сказать, общность воспитания. Мы были похожи. Но вот с перекусом покончено, а так как я был инициатором беседы, то мне и начинать.

— Арик, у меня такой вопрос, что ты знаешь о рурхах? — судя по тому, что Штейн поперхнулся последним куском, такого вопроса он точно не ожидал.

Кое-как прокашлявшись и отдышавшись, Арик все же ответил.

— Странный вопрос от человека, у которого в друзьях и есть этот самый рурх. По идее, ты должен знать гораздо больше меня. Но раз спрашиваешь, значит, тебя интересует не мнение представителя данной расы, а то, что про них известно в Содружестве, так? — я лишь кивнул.

Все правильно. Если бы мне нужна была история, спросил бы у Ларса, но мне нужно было мнение именно в Содружестве, думаю, что Штейн, как кадровый разведчик, по-любому что-то знает. Удовлетворившись моим кивком, Арик продолжил.

— Собственно говоря, доступа к информации, заметь, официальной информации, у меня не было, но так в среде разведчиков ходили не то легенды, не то сказки. Если обобщить все слышанные мною рассказы, то получится следующее. Существовало где-то в другой части Галактики государство. Мощное, раскинувшееся на тысячи систем, с невероятными технологиями. Как ты понял, населено оно было рурхами. Они почти поголовно были псионами, не знаю с помощью чего, то ли от природы, то ли технологии такие. И вроде все хорошо, государство процветало, проводило активную экспансию, но в какой-то момент у них разразилась гражданская война, и многочисленный народ практически перестал существовать. Содружество столкнулось с рурхами незадолго до первой войны с пауками. Переселенческий конвой которых вышел в пограничной системе аграфов. Поначалу аграфы, поняв кто это и с какими они возможностями, приняли их с распростертыми объятьями, разрешив спокойно расселиться по системам империи Галантэ. Вот только вслед за рурхами пришли пауки, и по странному стечению обстоятельств первыми были атакованы системы, где компактно расселились рурхи. Так началась первая война с пауками. Рурхи со временем были изгнаны из Галантэ и растворились в космосе, их и было-то немного на фоне уже тогда многотриллионого населения Содружества, а сейчас так вообще стали легендой. Встречаются иногда, вот как Ларс, но это очень большая редкость. В принципе, больше мне ничего неизвестно.

Арик замолчал, пожав плечами, как бы извиняясь, а вот у меня картинка потихоньку складывалась. Осталось только переговорить с фон Триером, чтобы окончательно все прояснить, если я правильно все понял, то Ларса можно будет не бояться, он на нашей стороне. Но все же после слов Арика о том, что рурхи скорее легенда, и встретить их практически не реально, недавнее наличие на корабле сразу двух представителей расы давало повод для беспокойства.

— Как дела с кораблем? — выяснив интересующий меня вопрос, я решил узнать об общем состоянии дел.

— Все основные системы восстановлены, энерговоды проверены. В принципе можем продолжить поиски станции, в рубке косметический ремонт провести осталось, но будет завершен в течении суток. Нам повезло, что защита реактора выдержала ЭМ удар, иначе всех бы отпели, жаль, здесь не найти ксендза. — Арик улыбнулся и подмигнул, значит, дела и в правду под контролем.

— Сообщи мне, как только будем готовы к выходу. — Главой являлся Ларс, но в связи с выходом его из строя, а о том, что он вполне в работоспособном состоянии, но пока удерживается в медикаментозном сне, знать Штейну необязательно, так что командование перешло ко мне. Я профан в космических делах, поэтому делегировал основную работу Арику, сам стараясь лишь держать на контроле. Штейн, кажется радовался, что рурх не в форме, думаю, он его побаивается.

Встав из-за стола и попрощавшись, я направился в свои апартаменты. Что ж, буду поднимать Ларса, но зная, насколько он может быть опасен, нужно подготовиться к негативному сценарию. Его я тоже не исключал.

* * *

Бывшая станция «Иностранного Легиона»

Лейтенант Дик Унгарн, бывший командир разведсекции «Легиона», а ныне выполняющий обязанности командующего остатками личного состава, которые были уже не «Иностранным Легионом» Империи Аратан, а просто группа людей, запертая на обломке базы, сидел за расчетным терминалом и пытался разобраться с тем, какие работы нужно проводить в первую очередь, учитывая почти полное отсутствие ресурсов и поставок из бывшей метрополии. Не получалось ничего. Запчастей не было, людей не было, энергии не было. Если не объявится крейсер, ушедший в разведку с Ларсом, Виком и Лейлой, то самый простой способ решить все накопившиеся в результате двух отбитых атак проблемы, это массово покончить с собой, подорвав реакторы. Поняв, что мысли потекли не в ту степь, Дик встал из-за рабочего места и прошел к сейфу, стоящему в кабинете, переоборудованным в таковой из технического помещения. В открытом сейфе одиноко стояла бутылка «легионерки», налив стакан и залпом выпив, барон рухнул на стоящий тут же диван. С каждым днем желание бороться вытекало по капле. Он понимал, что они обречены. Аварийные генераторы на последнем издыхании, а новых взять неоткуда. Да еще и крейсер пропал, будто в воду канул, уже месяц прошел, сроки возвращения прошли, но он так и не объявился. Лейтенант жалел, что поддержал Вика с его идеей лететь искать арварскую станцию. Неизвестно, выжили они вообще или нет. Надо было настоять на варианте с Аратаном, и ближе, и надежней. Спать хотелось неимоверно, да, наверное, не только ему. Все, кто остался, работали на износ, пытаясь найти что-нибудь полезное в разрушенных секторах, сохранившей целостность части базы. На паре ботов, снятых с рейдера, летали на остальные обломки станции и демонтировали рабочее оборудование. Выживших больше не было, как и рабочих реакторов. Удалось восстановить ретранслятор и восстановить контроль над системой. Но за все время, прошедшее с атаки арварского крейсера, больше никто не появлялся. Мозг лейтенант, уставший и накачанный спиртным, уже проваливался в забытье, когда на столе раздался вызов тактического коммуникатора, нормально связь через сеть настроить так и не получилось. Чертыхнувшись, барон с трудом доковылял до своего места и, плюхнувшись в кресло, нажал кнопку приема. С загоревшейся голограммы на него смотрел такой же смертельно уставший, с синими кругами под глазами, Дуг.

— Включи трансляцию с зондов. В системе идет бой. Меня самого дежурный диспетчер поднял. Два корабля. При этом оба Аратанские. Только коды опознавания у одного имперского флота, а второй явно Ордена Хранителей. — Даже не поздоровавшись, Дуглас Эль Махаон сходу начал вводить Дика в курс дела.

Не прерывая связь, лейтенант передал через нейросеть команду на включение трансляции на центральном экране. К тому моменту, когда он начал наблюдение, бой был уже практически закончен. Оба корабля прекратили стрельбу и просто плавали в космосе без признаков жизни. У одного была раскурочена вся корма, а прямо по центру второго зияла громадная дыра. Дик включил запись, которая велась в течении боя. Перед опухшими глазами предстала довольно занятная картина. Вот из прыжка вышел тяжелый крейсер с опознавательными кодами Ордена Хранителей Аратана и сразу же начал разгон для следующего прыжка, но не успел. Почти следом за ним из воронки гиперперехода выползла туша линкора с опознавательными знаками Четвертого флота Империи Аратан. Линкор сходу произвел выстрел по крейсеру, в результате которого крейсер и потерял ход. На немногих уцелевших минах и орудийных платформах, относящихся к базе «Легиона», коды доступа были сменены на новые, поэтому, как только сенсоры засекли появление кораблей, были выпущены противокорабельные торпеды. Одна из таких угодила точно в реакторный отсек линкора, в результате чего тот сейчас и зиял дырой в четверть корпуса. Крейсеру от «легионеров» досталось меньше, ракета с ЭМИ-зарядом. Досмотрев ролик, барон повернулся к голограмме Дуга, ожидавшего все то время, что лейтенант смотрел запись.

— Что скажешь? Мое мнение такое — друзей у нас нет, предлагаю попробовать захватить оба корабля, пока, если там остались выжившие, они не очухались, и не раскатали нас в тонкий блин. — Граф, увидев, что командующий досмотрел и повернулся к коммуникатору, сразу начал предлагать варианты.

Дик немного задумался. Сама ситуация, что Орден и флот схлестнулись, не очень радовала, но с другой стороны, Империя им не друг, да и Орден тоже, именно их разведчик вывел на базу рейдовую группу архов на базу. Боевых кораблей у «легионеров» нет, только два штурмовых бота. Опасно. Если уцелело хоть одно орудие ПКО, то это смерть. Но опять же, без энергии на обломке станции тоже смерть, только растянутая во времени. Лейтенант не боялся погибнуть, но вот сидеть и ждать этого момента он категорически не хотел. А значит — штурм.

— Готовь все, что сможет долететь до этих подранков. Будем штурмовать. На тебе средства доставки. Я буду собирать бойцов. Сделай, что хочешь, хоть контейнеры приваривай на обшивку ботов и курьера, но людей мы должны загрузить по максимуму. Неизвестно какое сопротивление нас встретит. — Голос Дика зазвенел в предчувствии боя.

Дуг молча кивнул и отключился. Через три часа от обломка станции в сторону все также плывущих в пустоте кораблей отошли два бота и курьер с приделанными поверх обшивки транспортными контейнерами, забитыми людьми в скафандрах и немногочисленными боевыми дроидами. На станции все до одного желали участвовать в абордаже, но двигатели имеющихся транспортов просто не имели достаточной мощности. Не маневрируя, по, практически, прямой линии три кораблика медленно, как беременные бегемоты, коих они и напоминали внешне, начали разгон в сторону не подающих признаков активности крейсера и линкора.

Глава 6

Змей проделывал этот путь уже в неизвестно какой раз. Тело за телом, мертвец за мертвецом. Их только в жилой зоне, куда Андрей вышел по техническим коридорам, было очень много, точно больше трех тысяч. Что их убило непонятно. Никаких признаков насильственной смерти не наблюдалось. Люди просто упали там, где находились. Это все, что он мог сказать. Поначалу Змей хотел вернуться к себе, но оказалось, что он отрезан от сектора технических служб, где находилось его жилье. Искин был выведен из строя, поэтому все бронедвери в переходах были опущены без возможности ручного открытия. Была возможность выходить только в коммуникации, но всю станцию по ним тоже не пройдешь. Модульная конструкция позволяла менять конфигурацию таких пустотных объектов очень быстро, каждый модуль был автономным. Это все повышало общие шансы на выживание персонала. В случае серьезных повреждений модули можно было бы просто отстрелить. Вот только сейчас станция была закапсулирована, и без работающего искина ее на части не разделить, но в тоже время и проникнуть в другие модули было нереально. Почему система была сделана так, Андрей решительно не понимал, но поделать ничего не мог. Все-таки базы, выданные ему на изучение, касались больше обслуживания, а не инженерной направленности.

Немного подумав, Змей нашел подходящее подсобное помещение, в которое имел доступ, туда он начал переносить трупы. В связи с отсутствием работающих механизмов, таких как дроиды или, на крайний случай, гравиплатформы, это пришлось делать вручную. Сколько продлилось данное действие, Андрей не засекал. Проголодавшись, нашел в первом попавшемся жилом здании синтезатор, усталость валила с ног, засыпал прямо среди тел. Почему-то на него напало равнодушие, Змей не воспринимал мертвецов как еще недавно живущих людей. Больше как склад кукол, которых нужно убрать из помещения. Возможно, он сошел с ума от такого количества смерти, а может защитная реакция мозга, наоборот дающая возможность не сорваться. Просто механическая работа. Которая, наконец, подошла к концу.

Закрыв дверь в технический ангар, пятый или шестой, заполненный телами, Змей вернулся в парковую зону, дошел до бассейна, выполненного в виде небольшого озера, и сел прямо на землю, именно землю, как на планете, а не на пластик, опершись о ствол небольшого деревца. Они были высажены через равные промежутки по всей территории жилого сектора. Серые глаза с пустотой внутри смотрели, как бьются небольшие волны о берег, отсыпанный мелкими камешками. Душа и тело устали. Змей не знал, что будет дальше. Он один. Абсолютно один, запертый в модуле гигантской, по земным меркам, станции. Неизвестно, надолго ли хватит системы жизнеобеспечения, работающей в аварийном режиме. Неизвестно как выбраться. Нет ни знаний, ни опыта таких ситуаций. Даже на войне, в одиночных рейдах, было проще. Всегда была возможность выйти к своим или к чужим, но людям. А здесь идти некуда, кругом космос. Шанс, что его найдут прилетевшие спасатели, невелик. Хотя по-любому, при потере связи, военные обязаны выяснить, что случилось с объектом. Но когда это будет? То-то и оно. Нужно дожить. А ведь еще и причина смерти всех этих людей. В воспаленный от усталости мозг прокралась апатия. Андрей просто смотрел на волны и сам не заметил, как его сморил сон.

* * *

— Андрейка, ты где пропадал? Я уже хотел идти тебя искать. Нельзя одному в лесу далеко уходить. Сколько раз тебе говорить? Ты еще маленький, вот заберет тебя леший к себе, а я и найти тебя не смогу. — Отец с укором смотрел на восьмилетнего мальчишку, тот как обычно бегал по лесу, слишком далеко уходя от места стоянки. Андрей стоял, насупившись, чувствовал себя виноватым, а еще боялся, что отец отправит его обратно домой со старшим братом. А ведь так рвался в эту поездку в горы. Отец — егерь, нечасто брал с собой. Все-таки горно-лесистая местность, да и объезд займет почти неделю. Нужно проверить заимки, браконьеров отловить, если таковые были. А для закончившего лишь второй класс пацана неделя в седле по непроходимым буреломам занятие весьма утомительное.

— Пап, ну я обещаю, больше не буду убегать, только не отправляй обратно. — Андрей уже чуть не плакал. Отец посмотрел на него строго, но все же решил, что отправлять обратно не стоит, поездка была давно обещана, да и в знакомом до последнего кустика лесу найти сына не составить особого труда. Тот еще не умел ходить по лесу скрадываясь, поэтому слышно было далеко.

— Ладно, сын, — отец подошел и потрепал его по белокурой голове, — иди, веди лошадей к реке, пусть напьются. Сейчас вернется Сережка и поедем.

Подпрыгнув на месте, Андрей сорвался с места и побежал в сторону стойла, где отдыхали расседланные кони. Быстро отвязав двух меринов от жерди, выполняющей роль коновязи, закинул на коренастого Гнедка поводья и, вскочив ему на спину, держа повод Харбая в руке, поскакал к Сергапке, небольшой речке, текшей среди гор.

* * *

Змей проснулся рывком и поначалу не сразу понял, где он находится. Приснился отец. Он умер, когда Андрей лежал в госпитале, телеграмма нашла его слишком поздно, поэтому на похороны он приехать не смог. Самое счастливое время, начало девяностых, отец работал егерем, частенько брал с собой в лес. Но потом сокращения, отец оказался без работы, швейную, в которой работала мама, тоже закрыли. У семьи начались тяжелые времена, отец запил. Перебивались случайными шабашками, да свое хозяйство помогало, не давали голодать. Но вот такого беззаботного времени больше не было. Отец умер, отравившись паленой водкой, не выдержало сердце. Младшему брату было всего четырнадцать. Андрей вспомнил Максима, ему было восемнадцать лет, во время пятидневной войны погиб под ударами «градов». Боль не отпускала уже пару десятилетий.

Постепенно возвращалось нормальное восприятие реальности. Вспомнил, в какой ситуации он оказался. Все так же набегали искусственные волны на такой же искусственный берег, но из души ушла апатия. Нужно выжить, любой ценой выжить. Иначе исчезнет память о семье, некому будет вспоминать.

— Я еще вернусь к вам, и однажды меня положат рядом с вами на семейной части кладбища, но никак не сгину непонятно где. — Андрей кричал это в беззвучное пространство жилого сектора, а ответом ему было лишь эхо.

* * *

Лейла открыла глаза и попыталась встать, но тело плохо слушалось. Последнее, что помнила, это дикая боль, разрывающая голову, а потом она отключилась. Они собирались идти в рубку, кажется. Они, это она, старина Ларс и Вик. Вик! Что с ним?! Лейла открыла глаза. Взгляд уперся в серую поверхность потолка. Покрутив головой, поняла, что лежит в их с Виком каюте на кровати, но никого больше в пределах видимости не было. С трудом, после третьей попытки, ей удалось сесть. Комната была пуста. Лишь дверь во второе помещение была приоткрыта. Оттуда лился свет и доносились голоса, но слишком тихо, чтобы расслышать, о чем идет речь. Кое-как она сползла с кровати и, покачиваясь, подошла к приоткрытой двери. Облокотившись об стену, прислушалась. Разговаривали двое. Оба голоса были хорошо знакомы. Первый, Ларса, старого друга отца, а второй принадлежал Вику, так неожиданно ворвавшегося в ее жизнь, подарившего счастье в тяжелой ситуации, ее луч света в непроглядной тьме. В душе разлилось тепло, жив, а значит, все наладится.

— Ну и что мне с тобой делать? — Лейла услышала вопрос Вика, заданный, судя по всему, Ларсу. — Ты же хотел убить всех! Как тебе теперь довериться? А если бы я не успел засунуть тебя в реаниматор? Три тысячи человек! Три тысячи, Ларс! Понимаю, брат, предавший и убивший твою семью. Личные счеты, но так не делается. Я тебе доверился, а ты обманул. Ты знал, кто ждет нас в рубке, поэтому и отправил обратно. Хорошо, что я не привык идти на поводу у одержимых. Так что ты мне скажешь, Ларс?

Лейла не понимала, ее муж обвинял старого рурха в том, что тот хотел убить три тысячи человек, но зачем непонятно. Он решила послушать, что будет дальше. Пауза затягивалась. Но вот в повисшей тишине раздался глухой, будто потухший, голос герцога.

— Прости, Вик, но ты пойми Я искал его, положил весь свой корпус, лучших из лучших бойцов Рурх’ЭрВана, чтобы добраться до Карса, думал, что уничтожил, но он каким-то чудом выжил. Вот я и сорвался. Снова чуть не принес на алтарь личной мести жизни тех, кто мне верил. Я не знаю. Карс мертв, твое доверие я потерял. Если ты справился с братом, то, думаю, и на меня у тебя найдется управа. Хочешь — убей. — Ларс замолчал.

— Э, нет, дружище, смерть еще заслужить надо. Да и не убиваю я друзей. Ты дашь слово, что таких срывов больше не будет, и будем дальше решать проблемы. Но от руководства рейдом, извини, я тебя отстраню. Со Штейном я уже порешал. А ты, давай, приходи в себя. Ты нам нужен. Но нужен бойцом, а не амебой. Так что, давай, не рефлексируй, а думай. Как я понял, опыта и мозгов тебе не занимать, варианты действий, думаю, у тебя имеются. Дерзай, но извини, если снова поставишь личное впереди общего, ну, ты понял. А теперь подъем. Нас ждут. Ждет Дик, Ланг, Керк и еще пара тысяч человек «Легиона». — Бег замолчал.

Лейла поняла, что-то серьезное произошло, пока она была без сознания, но вот что именно, непонятно. Надо будет выяснить. Внезапно накатила слабость, она начала оседать на пол. Последнее, что она услышала, это как Ларс, начавшим крепнуть голосом, сказал спасибо. А потом снова тьма.

* * *

Разговор с Ларсом выдался тяжелым. Поначалу тот все пытался проверить, что его брат точно мертв. А потом потух, будто из него вынули стержень, он и жил-то только ради мести и из чувства вины перед подчиненными, которых положил во время штурма резиденции падаванов. Но в процессе беседы вроде удалось привести его в норму, контролировать, конечно, придется. Все же думаю, разум в рурхе возьмет верх над эмоциями. Временно руководство решил переложить на себя, а там посмотрим. Да еще и не вовремя очнувшаяся, Лейла заставила рассказать все, что произошло. Я все же ее муж, а Ларс долгие годы помогал ей и был близким другом их с Дугласом отца. Так что наши разборки касались ее напрямую. Кое-как удалось ей все разъяснить. С моим решением по поводу герцога она в принципе согласилась, хоть и видно, что беспокоится. Но до конца договорить мы так и не смогли, пришел срочный вызов от Арика. Вот я и несусь по коридорам в сторону восстановленной рубки.

— Что у вас? — как только зашел в командный центр, сразу задал вопрос.

— В систему вошел корабль. По данным сканеров — это арварский транспорт среднего класса, дальнемагистральный. Такие транспорты, обычно, используют для перевозки рабов. Оборудован специальными отсеками для содержания рабов, вооружение довольно солидное. В неисследованном космосе всякое может случиться. А именно на таких кораблях они и ищут «дикие» планеты. Приборы показывают наличие большого количества людей именно в районе рабских помещений. Транспорт типовой, поэтому сведения о конструкции есть в базе данных. — Капитан Штейн объяснял, одновременно показывая нужные точки на выведенной голограмме схеме корабля.

— Твои предложения? — задал я вопрос.

— Траектория движения направлена в район предполагаемого нахождения станции. Думаю, стоит проследовать за ними. Вряд ли нас заметят под маскировочными полями, а так используем работорговцев как приманку. Вдруг здесь находятся еще корабли противника, атаковавшего нас и, судя по всему, станцию. — Предложение Арика было вполне разумно. Поэтому я согласился с его вариантом действий.

Зазвучали команды, крейсер начал выходить на курс позади транспорта.

* * *

Аби Мальсак совершал свой очередной рейс с партией рабов для армии. В этот раз нужно было закинуть партию на станцию технического обслуживания флотской разведки. Ее планировалось расширить, поэтому нужны были рабы. Рейс был обычный. Забрали подготовленных ловцами рабов с одной из «диких» планет, подходящих под требования военного ведомства, и направились обратно. Маршрут был привычен, не в первый раз. Странности начались перед последним прыжком в гипере. Хотя транспорт уже вошел в зону действия ретрансляторов, но связи не было. Ни с Империей, ни со станцией, пунктом назначения. Списав отсутствие связи на случайность, Аби отдал приказ на разгон и прыжок. Через сутки они вышли в нужной системе. А вот то, что система оказалась пуста, уже напрягло. Приведя корабль в боевую готовность, осторожно, готовый в любой момент дать команду на бегство, Аби повел корабль в сторону базы. Сканеры не показывали ничего, кроме космического мусора.

— Неужели вторжение пауков? — мелькнула мысль в голове.

Вот на экранах появилась станция, по-прежнему не подававшая никаких сигналов. Затормозив транспорт, капитан корабля отдал приказ на подготовку штурмовой группы, такая была обязательно на любом транспорте, занимающемся перевозкой рабов, выполняя функции абордажников, противоабордажников и охраны. В космосе бывает все. Десантный бот спокойно вышел с летной палубы и уже почти достиг станции, когда оператор зафиксировал выстрел из туннельного орудия, превративший бот в яркую звезду, потухшую почти мгновенно. Одновременно с этим корпус транспорта сотрясся от удара. На схеме корабля двигательный отсек окрасился в красный цвет. Корабль остался без возможности передвигаться. Но кто? Сканеры были пусты. Непонятно откуда произведен выстрел, но точно не с базы, она все так же безжизненна.

— Капитан, наблюдаю три десантных бота! И крейсер! Наш! — с места оператора орудийных систем раздался удивленный возглас.

Аби сам уже увидел показания сканеров. Они были атакованы линейным крейсером, приписанным к разведке Арварской Империи.

— Да что происходит! — капитан в сердцах выругался вслух. — Экипажу приготовиться к отражению атаки!

Но в это время сенсоры показали приближение высокоманевренных целей. Не долетая до транспорта, те детонировали. А потом все системы погасли. Корабль погрузился в темноту. Аби понял, ЭМИ ракеты. Теперь их можно брать голыми руками. Обороняться нечем. Все, что оставалось, это надеяться на то, что произошла ошибка. Капитан сел в кресло, из которого вскочил во время ракетной атаки. Ожидание надолго не затянулось, через двадцать минут дверь в рубку открылась и в проем начали врываться вооруженные бойцы в штурмовой броне. Работорговец с ужасом разглядывал людей и понимал, это не ошибка военных. Это хуже, гораздо хуже. На броне штурмовиков отчетливо была видна эмблема «Иностранного легиона».

Глава 7

Он думал — наша песня спета,

Но было пох… нам на это.

(с) Сергей Тимошенко «Бронзовые мальчики»

Сколько уже времени он один, абсолютно один на пустой станции, Андрей не мог вспомнить. Хотя, казалось бы, ничего сложного, нейросеть должна четко отслеживать все, но, видимо, что-то пошло не так.

Все началось на пятый день после того, как он оказался единственным выжившим. Убрав тела из парково-жилой зоны, Змей определился с помещением под жилье, выбор пал на один из пустующих модулей, внешне выглядевший как обычный частный домик. В нем было все необходимое, кровать и пищеблок с синтезатором. После этого он занялся планомерным осмотром всех доступных помещений на предмет найти нужное. Все вещи лежали на своих местах, эвакуации-то так и не успели объявить, поэтому улов был богатым. Множество разной экипировки, как боевой, так и повседневной. Все же станция была военной, поэтому у персонала даже в личных жилых модулях были оружейные ячейки. Многие бывшие жильцы занимались самообучением, поэтому в комнатах находились чипы с базами знаний. Андрей все, что находил, аккуратно собирал и сортировал по профилю обучения. В основном были базы технической направленности, но попадались и пилотские, и боевые. Понемногу начал выкристаллизовываться план. В первую очередь нужно было выяснить, как долго сможет функционировать станция в аварийном режиме с отключенным центральным искином. Для этого нужны знания по строительству и обслуживанию пустотных объектов. Найдя несколько нужных баз, Андрей попытался поставить их на изучение, как до этого он учился на техника коммуникаций. Вот тут-то и выяснилось, что удар неизвестным оружием, уничтожившим персонал, не прошел бесследно. При загрузке первой же выбранной базы нейросеть будто перемкнула и Андрей остался лежать там же в жилом модуле. А когда очнулся, то понял — нейросети у него больше или нет, или она отключена.

Но, видимо, при поломке сеть повредила мозг. У Змея «поехала крыша». В себя он приходил редко. Притом часто в различных местах станции. Его мучили галлюцинации. Грезилось непонятно что. Пару раз Змей пытался покончить с жизнью, но мозги клинило, и он не мог довести начатое до конца. Безумие… Это было страшно. В своих видениях Андрей вновь проживал свою жизнь, но будто наоборот. В редкие часы нормального состояния он старался хотя бы на терминалах учиться. Благо помимо прямой загрузки в мозг была возможность обучения и посредством терминалов, но так много не выучишь. Постепенно граница между бредом и явью исчезла, Андрей будто жил сразу в двух мирах. Вот, сидя под деревом на берегу озера, он ведет беседу с давно погибшим отцом. А вот уже вновь воюет с боевиками. Только не в горах Кавказа, а прямо на станции. А иногда даже были сцены из старого фильма, «Звездный десант» кажется, и он воевал уже с громадными насекомыми. Только однажды у него проявилась необычная ситуация. Вместо боевиков на него напали странные люди в такой странной броне, напоминающих первые «Ратники», которые как-то видел по телевизору. Они схватили его и удерживали. Змей пытался вырваться, но за долгие дни тело потеряло силу, когда он ел последний раз уже и не вспомнить.

— Змей? Откуда ты здесь? — одна из незнакомых фигур подошла вплотную и открыла забрало.

На него смотрел Бег, тот самый Бег, которого он искал.

— Командир, прости, — охрипшим обезвоженным голосом проскрипел Змей, — я тебя так и не смог найти. Видишь, как получилось. Вот и ты пришел в мою галлюцинацию.

Глаза Андрея были пусты. Бег смотрел на своего единственного живого друга. Того, кто ни разу не бросил, не предал. И видел перед собой лишь безумца. Разум покинул друга.

— Что же с тобой произошло, братишка? — Бег прошептал под нос и окинул взглядом то, что осталось от ангара на станции техобслуживания флота. Такую картину он уже видел однажды. Трупы пауков, кругом множество мертвых тел арахнидов. — Но хотя бы понятно, почему тот рурх был без поддержки.

Виктор еще раз посмотрел на Андрея и вызвал медика по тактической связи. Тот не заставил себя долго ждать. Бег кивнул в сторону с трудом удерживаемого солдатами Змея.

— Вколи ему чего-нибудь и доставьте в медблок. Пусть в реаниматоре отдохнет.

Штатный медик группы, первой высадившейся на этой станции, тут же подошел к единственному живому на базе и приложил инъектор к шее. Увидев, что Змей потерял сознание и обвис на руках бойцов, которые тут же уложили его на носилки и направились обратно в сторону десантных ботов, Бег тяжело вздохнул и пошел дальше в сторону основной части станции.

* * *

Пять дней назад, все та же система. Борт линейного крейсера «Леги»

Мы собрались после захвата арварского работорговца, чтобы обсудить итоги. Станцию мы тоже нашли, но не это главное. На борту транспорта находилось несколько тысяч криокапсул с рабами. Теперь нужно было решить, что делать с ними и с захваченным транспортом. Сидели вчетвером — я, Ларс, Штейн и Лейла. Она, как обычно, уместилась на моих коленях. Я, приобняв жену за талию, внимательно слушал доклад Арика, что вообще по обстановке. Ларс после нашей с ним беседы по итогам его поведения в рубке имел отсутствующий вид, о чем-то упорно думал. Ну да ладно, бог с ним. Он не мальчик далеко, надеюсь, глупостей не совершит.

Тем временем капитан Штейн докладывал диспозицию:

— Проблем с захватом работорговца не было. Видимо капитан до последнего надеялся, что произошла ошибка. Наш крейсер хоть и сменил название, но в этот рейд мы шли под старым идентификатором принадлежности к военной разведки Империи Арвар. При допросе выяснилось, торговец совершал регулярный рейс с рабами для военных с одной из планет в Диком космосе. Станция обслуживания флота была конечным пунктом. Весь путь проходил за границами Содружества, поэтому, что происходит в империи, он не имеет ни малейшего понятия. В итоге у нас имеется неплохой транспортный рейдер и куча людей, с которыми неизвестно, что делать. Вкратце по торговцу все.

Я задумался. То, что у нас появился транспортный корабль, это хорошо. Но вот, что делать с рабами, непонятно. У нас своих людей много, притом они находятся на обломке станции и желательно бы поторопиться с эвакуацией остатков легиона куда-нибудь в более подходящее для жизни место. Вначале планировалось добыть транспорт и вывозить выживших на планету в глубине неисследованного космоса, где и разбить базу, но ситуация в Содружестве непонятная, архи проявили себя, а у нас нет возможности вести войну. Да, ситуевина…

— А откуда люди? — я решил уточнить один момент. — Ты говоришь из Дикого космоса по словам торговца, а конкретно с какой планеты?

Штейн посмотрел непонимающе, а затем видимо до него дошло. И он, и я были тоже из Дикого космоса. Попросив меня немного подождать, Арик застыл, с кем-то общаясь по нейросети. Спустя пару минут он, видимо выяснив, что хотел, ответил на поставленный вопрос.

— К сожалению, торговец забирал рабов на перевалочной базе, развернутой в одной из систем, а откуда их привозят туда, он не в курсе. Узнал сразу об обороне. Развернута диспетчерская призма, наших сил мало. Нужен флот. — В голосе Штейн явно слышалось разочарование, ну да, был шанс найти дорогу домой. Хотя, кто его знает, хочет ли он возвращаться на Землю, учитывая тот факт, что я рассказывал ему о событиях, которые он пропустил в истории нашей родной планеты. Я особо не рассчитывал на удачу, но все же надежда была.

— Надо будет разморозить пару рабов и поинтересоваться у них. Но это позже. Сейчас есть дела важнее. Что по станции? — Я решил пока оставить эту тему на потом, а пока заняться тем, ради чего мы и проделали путь от базы «Легиона», уничтоженной архами в приграничье Арвара, а именно станцией технического обслуживания, висящей в паре сотен тысяч километров от нас без признаков жизни. Транспорт работорговца мы атаковали лишь после того, как он вывел нас к точке, из которой сенсоры смогли засечь базу. Лейла и Ларс не участвовали в нашей беседе, хотя с их опытом могли бы предложить что-нибудь стоящее. Все-таки они лучше знают Содружество и его законы, чем я. Да и извечного противника тоже.

— Станция молчит. Ни отклика, ни фона. При сканировании на биологические объекты, выявлено всего две точки, где фиксируется жизнь. — Арик вывел на голограмму схему станции, он ранее посещал на своем крейсере ее, поэтому схемы и карты были, только в прошлый раз база находилась в другом секторе системы, поэтому ее сразу и не обнаружили. — В районе доков фиксируются отметки пауков, но без движения, возможно в анабиозе или умирающие. А вторая точка в районе жилой зоны командного состава. Так вот, второй — явно человек, при этом он или она активно передвигается. Но системы в передвижениях нет, такое ощущение, будто зверь рыскает. Напрягает еще и полное отсутствие персонала, в мой последний визит здесь больше десяти тысяч человек было, а сейчас никого. — Арик замолчал.

— Говоришь, архи? — наконец подал голос Ларс. — Скорее всего, база попала под ментоудар, с учетом присутствия здесь одного из хозяев насекомых, то пережить такой удар невозможно. Вот только не увязывается живой человек. Удар пауков под прямым руководством падавана выжигает мозг даже находящимся в анабиозе. Не знаю, кто бы смог пережить его, хотя знаю. — Ларс посмотрел в мою сторону. — Но природный ментат — это редкость, даже у нас. А среди людей я впервые встретил такого.

Теперь удивленные взгляды присутствовавших скрестились на мне. Я о чем-то таком подозревал еще после столкновения с братом нашего Ларса, вот теперь стала понятна разница между мной и рурхом. Мои способности были природными, а у рурхов, получается, приобретенные. Но в данный момен это не касалось темы, поэтому сделав заметку в памяти, я вернул разговор обратно в русло обсуждения наших планов:

— И все же, какие будут предложения? Висеть в системе, ожидая появления еще кого-нибудь, не вариант. Либо забираем транспорт и возвращаемся, пилоты найдутся? — Арик, к которому и был обращен вопрос, молча кивнул. — Либо высаживаемся на станцию для более точной оценки обстановки. Ставим вопрос на голосование, неизвестно, что нас ждет там, поэтому решать будем сообща. Я за то, чтобы высадиться. Это шанс. По сути, перед нами пустой бесхозный объект, который бы нам очень пригодился. Сопротивления, думаю, ожидать не стоит.

Решение о высадке было поддержано всеми, хотя чувствовалось, что Лейла и Арик не уверены в правильности этого, но они доверились моей интуиции. Понять о чем думает Ларс я не мог, но он так же поддержал высадку. После этого перешли к обсуждению конкретики. По итогам пришли к общему мнению высадить три группы. Одну веду я, вторую Ларс, а третью один из сержантов-легионеров. Все остальные сидят в боевой готовности, в случае чего они должны будут прилететь к нам на помощь.

* * *

Доки станции снабжения флота Империи Арвар, пять дней спустя.

Подготовка к разведке заняла почти неделю, сначала отложили из-за появления в системе эскадры кораблей без опознавательных идентификаторов. Пришлось затаиться под маскировочными полями и переждать пока они уйдут. Те, просветив систему сканерами, ушли в прыжок по направлению к центру империи. После их визита еще несколько раз просканировали станцию, запустили дронов-разведчиков. По переданным результатам решили высаживаться на базу там же, где и перед этим архи. В ремонтных доках. По крайней мере, там, по данным дронов, подавлены системы внутренней обороны. Только непонятно, кто же уничтожил пауков. За прошедшие с момента совещания дни, засветки, обозначавшие живых насекомых, исчезли, а вот отметка человека активно передвигалась.

Сам полет и заход в доки прошли без проблем. Не было ни запросов от систем безопасности, ни вообще какой-либо активности. С помощью дроидов мы уже выяснили, все искины вышли из строя, функционировали только аварийные управляющие центры системы жизнеобеспечения, но там стояли простые вычислители наподобие земных серверов. Их мощности не хватало больше ни на что. Доки встретили нас аварийным освещением и мясорубкой. Иначе и не назовешь. По всей площади ангара были разбросаны тела пауков. Притом характер ранений был различный, были и следы гранат, и выстрелов импульсных винтовок, в общем, применялся весь спектр вооружений, вплоть до холодного. Но кто это мог сделать непонятно. Рассредоточившись и заняв оборону, я сразу направил несколько групп на поиски выжившего. Через час они вернулись, неся на себе активно сопротивляющееся тело. Что-то в силуэте мне показалось знакомым. Подойдя поближе я удивленно замер — на меня безумным взглядом смотрел Змей, израненный и изможденный, будто голодавший, но не узнать его я не мог. Это точно был он. Но как? До Земли миллионы километров, если не парсек, как он здесь оказался? Вот только состояние его внушало опасения. Распорядившись отправить его на крейсер и поместить в реаниматор, выяснять обстоятельства появления Андрея здесь буду позже, я занялся поступавшими докладами от групп, ведущих обследование базы.

Глава 8

И не знал ничего

Я про марш проигравших.

(с) Сергей Тимошенко

Ну что же, время подвести итоги нашего рейда. Мы практически без боя захватили станцию арварцев. Вот только она оказалась в аварийном, предкритическом состоянии. Из-за уничтожения центрального искина вместе со всем персоналом, обслуживание станции прекратилось. Работали только аварийные управляющие контуры, но их мощности хватало лишь на подачу энергии в критически важные места, мелкие аварии не устранялись, поэтому хоть станция и была пригодна для проживания, но требовала и профилактического, и полного ремонта. Мы вновь собрались тесным коллективом руководства и пытались выработать план действий. Да, теперь уже бывшая арварская, а ныне наша станция технического обслуживания подходила для переселения выживших легионеров. Вот только вставал вопрос, как это осуществить. Транспорт-то у нас был. Но уж очень активные движения различных сил начались в этом куске космоса. Нужно прятать базу. Нужны корабли, нужны люди. Нужно все. Если Дуглас прав, то Аратан обязательно постарается завершить то, что не получилось у архов и арварского рейдера, а конкретно, уничтожить Легион полностью. В каюте, где и проходило совещание, висела гнетущая тишина. Никто не знал как найти выход, приемлемый для всех. Самым острым стоял вопрос связи. По непонятным причинам межзвездная связь отсутствовала напрочь. Не только с базой «Легиона», но и с Содружеством. Предположение о поломке ретрансляторов не выдерживало никакой критики. Все узлы на самих ретрансляторах дублировались, да и сами станции приема и передачи сигнала были не в единственном числе. Предположить, что целый сегмент отлаженной системы сам собой вышел из строя, это из разряда бреда. Давно бы уже на местах были ремонтники и сеть бы восстановили. Но в эфире была тишина.

— Уважаемый Штейн, скажите, а данная станция укомплектована по нормам разведуправления или флотским? — Лейла, в этот раз сидевшая напротив меня, немного повздорили с утра, обратилась к бывшему командиру крейсера арварцев. — Если по нормам разведовательных, либо опорных баз, то я могу предложить один из вариантов как восстановить связь.

Лейла в ожидании внимательно смотрела на Арика. Тот удивился, но ответил.

— Насколько я знаю, эта станция использовалась еще и как опорный пункт для разведчиков, действующих под прикрытием. — увидев мой недоуменный взгляд, пояснил. — Пираты. Исходя из этого, могу предположить, что база укомплектована по максимуму для снабжения всем необходимым рейдерских и крейсерских сил.

Графиня заметно оживилась. Что-то пришло в ее умненькую голову.

— Насколько я знаю, арварские базы такого типа комплектуются передвижными ретрансляторами, специально разработанными для развертывания в условиях большого удаления от основных сил, а значит, мы можем использовать их для установления устойчивого канала с Диком и Дугласом. Нужно всего лишь развернуть ретрансляторы между нами. — Лейла замолчала.

Арик, Ларс, да и, признаться, я, с удивлением смотрели на девушку, предложившую такое простое на первый взгляд решение. Ладно, у меня вообще не было информации о таких станциях, я знать не знал, чем комплектуются такие базы, но вот почему Ларс или Арик этого не предложили, было немного странно. Ну да кто их знает? Может тоже не имели такой информации. Ладно, неважно это. Пора мне, как руководителю всего этого безобразия, вмешаться.

— Арик, свяжись с инженерной секцией, пусть прошерстят склады на предмет наличия этих самых ретрансляторов. Насколько я знаю, на станции в доках были обнаружены несколько кораблей с возможностью гиперпрыжка? Они исправны? — я дождался утвердительного кивка от Ларса, именно он занимался инвентаризацией доставшегося нам трофея, после чего продолжил пояснение задачи для Штейна. — В случае обнаружения, пусть грузятся на трофейные корабли и выходят в точки развертывания ретрансляторов для обеспечения устойчивой связи.

Взгляд капитан-командора расфокусировался, видимо, связавшись по нейросети, отдавал необходимые распоряжения. Дождавшись когда он закончит, мы продолжили обсуждение текущих дел. Помимо связи, остро стоял вопрос с доставшимися нам по наследству от работорговца криокапсулами с замороженными людьми, непонятно было куда их деть. Ну и третьим по важности — где взять корабли, боевые, и желательно с обученными и лояльными к нам экипажами.

По замороженным рабам дельное предложение внес Ларс. Он предложил разбудить их и попробовать завербовать. Тем, кто согласится влиться в наши ряды, устанавливать нейросети, благо, запас таковых был и на уцелевшем куске базы «Легиона», склады-то практически не пострадали, и на доставшейся нам трофейной станции Арварской разведки. Ну а отказавшихся обратно в криокапсулы, при случае их желательно передать в Аратан или Далус, там рабство было запрещено. По кораблям никаких идей не было. Тем более по экипажам. Нет, кое-какие наметки имелись, но чтобы точно выяснить все нюансы по привлечению нужных нам сил, требовалась связь. Лейла предложила обратиться к ее отцу, тот, в принципе, мог помочь кораблями, оказывается, семья Эль Махаон владела верфями, производящими боевые корабли для флота Империи Аратан. И, в принципе, при определенных условиях он мог бы Дугу с Лейлой передать несколько кораблей, но вот с экипажами придется решать самим. Герцог же предложил в принципе бредовую идею, перетянуть в наш лагерь целый флот. Суть идеи заключалась в том, что у Грига Урсона был брат, Марк, командовавший Седьмым Ударным Флотом Аратана, по стечению обстоятельств, история с мятежом обошла его стороной, он остался в армии Империи. Свой флот Марк старался укомплектовывать только проверенными и лично преданными ему бойцами. Участие брата в мятеже не дало ему приблизиться к престолу, но ум ценился, потому Седьмой флот считался «аварийным». Им наравне с «Легионом» затыкали дыры в самых тяжелых местах боев. Где сейчас он дислоцируется неизвестно, но если получится наладить связь, то шанс перетянуть его на свою сторону велик. Марк дорожил своим братом, поэтому вряд ли простит Императору его смерть, а значит повод оказать нам поддержку будет, да и личный состав вряд ли сильно обожает Императора, который использует их как обычное мясо. Более-менее наметив пути, мы решили заняться пока станцией и замороженными людьми. Под конец совещания поступил доклад от инженерной группы о находке нужных нам ретрансляторов. Быстро закончив обсуждение, мы дружно направились каждый по своим делам.

Несколько недель, понадобившихся на развертывание цепочек ретрансляторов, пролетели почти мгновенно. За то время, пока отправленные корабли занимались налаживанием связи, мы насколько смогли привели станцию в порядок. В запасниках базы нашелся даже центральный искин аналогичного с уничтоженным класса. Так что, используя приоритет доступа Штейна, мы смогли установить контроль почти над всеми системами станции. В криокапсулах, как я и предполагал, оказались жители Земли, похищенные при различных обстоятельствах арварцами. С каждым из разбуженных я и Ларс проводили беседу. В большинстве случаев на наше предложение, после объяснения, что назад мы их вернуть не можем, получали согласие. Но были и такие, которые напрочь отказывались адекватно воспринимать реальность и начинали угрожать проблемами, если их сейчас же не вернут обратно. Ну, с такими разговор был коротким — обратно в криокапсулу. Положение такое, что не до сентиментальности и рассусоливания. У нас несколько тысяч человек на обломке в космосе без шансов на спасение, нам нужно было дело делать, а не утешать обиженных. В общем, дел было много.

Согласившихся сразу отправляли на установку нейросетей, выгребли запасы арварцев, и дальнейшее обучение. За короткое время нам удалось увеличить численность боевой и технической секции почти в два раза за счет рекрутов. Теперь мы хоть что-то сможем противопоставить в случае нападения.

Станцию перевели с помощью маневровых двигателей в другую точку системы, спрятав за большим астероидом.

А у меня оставалась еще одно дело. Очень важное дело.

* * *

Корабли, отправленные с ретрансляторами на борту, наконец-то выполнили поставленную задачу. Появилась связь как с «Легионом», точнее его остатками, так и с Метрополией. Ларс в первую очередь попробовал связаться с отцом Лейлы и Дугласа, но система сообщила, что данный абонент находиться вне зоны действия сети. Тогда Ларс зашел в Инфосеть, чтобы прояснить обстановку. То, что он нарыл во время просмотра новостных каналов, мягко говоря, ввело его в недоумение.

В Содружестве царил хаос. Сразу в трех крупных государствах Содружества полыхнули бунты. В Далусе восстали окраинные системы, но там канцлер Совета Конфедерации не стал играть в гуманизм, а просто бросил четыре флота на подавление мятежа. Странные были требования у восставших. Требовали независимости и перераспределения финансирования от центра к регионам. В Далусе, в принципе, центральная власть не распределяла финансы, в ее ведении была только армия, судебная и полицейская система. Все это финансировалось за счет взносов от каждой из провинций.

«Зажрались». — Единственная мысль, мелькнувшая у Ларса во время просмотра сводок из Далуса.

Там уже практически все закончилось. Мятежники, увидев над головой тяжелые боевые корабли, тут же выдали зачинщиков и прекратили сопротивление.

А вот в Аратане и Арваре ситуация была тяжелой. И там, и там мятеж подняли те, кто по идее должен был охранять государство. В Аратане это был Орден Хранителей. Император и Совет Ордена имели примерно равные силы, бои шли ожесточенные. Несколько систем уже были просто уничтожены. К тому же Империя вела войну с Галанте, но из-за вспыхнувшей гражданской войны части и подразделения, до этого бодро наступавшие и занимающие систему за системой, оказались без резервов, да еще и аграфы, видимо из-за снижения темпов наступления, смогли собрать силы и перерезали коммуникации за спиной ударных флотов. Сейчас несколько систем, взятых с боем аратанскими войсками, были блокированы «ушастыми». Люди и корабли оказались брошены. Ни император Георг, ни Совет Ордена, даже не пытались пробить кольцо осады. К сожалению и флот адмирала Марка Урсона оказался в такой же западне, зажатый в системе Расп. Ларс по старым адресам сумел связаться с ним и переговорить. Теперь нужно было результат беседы обсудить с Виком, чтобы понять, чем привлечь Марка и каким образом его вытаскивать из блокированной системы.

В Арваре, так же, как и в Аратане, взбунтовались закрытые религиозные кланы, но тут император быстро нашел управу. Не церемонясь, уничтожил бунтующие системы вместе со всем населением. Жестоко, но эффективно. Бунт прекратился сам собой в течении пары недель, столько понадобилось эскадрам линкоров времени, чтобы добраться до мятежных систем, в связи с полным исчезновением недовольных. После этого Ринье, император Арвара, сосредоточился на аграфах. Но не тут-то было.

Архи начали вторжение. И первый удар пришелся не на ближайший к ним Аратан, а на Арварскую Империю, что было уже само по себе странным. Хотя странным это было для кого угодно, но не для Ларса. Он знал, кто реально руководил пауками — падаваны. Во всех трех мятежах проглядывалась координация действий, слишком все вовремя случилось. Именно тогда, когда Галантэ начало терпеть поражение от ударов с трех сторон. Явно мятежи и вторжение пауков шло в пользу «ушастых». Герцог был лишь удивлен тем, как глубоко в человеческое общество проникло влияние падаванов. Хотя, за прошедшие тысячелетия много можно было достичь. Вот только аграфы. Неужели они попали под влияние? Эта раса славилась тем, что ко всем остальным относилась с презрением. Они находились примерно на одном уровне с рурхами, и скорее были врагами, чем союзниками. Что же могло произойти такого, что падаваны начали действовать в интересах Галанте — непонятно.

Ларс отодвинул размышления на дальний план и начал вызывать Дика. Система показывала устойчивый сигнал, вот только никто не отвечал. Неужели нет даже дежурного на узле связи? Да нет, барон Унгарн опытный и строгий командир, такое для него недопустимо. Ларс снова и снова посылал вызов. Только через час упорных попыток с той стороны пришло уведомление об ответе. С засветившейся голограммы на герцога смотрел Дуглас Эль Махаон. Одного взгляда хватило, чтобы понять, что-то случилось серьезное. Полковник имел весьма потрепанный вид, лицо наполовину было залито регенгелем, под которым виднелся ожог. Явно след плазменного заряда. Правая рука отсутствовала.

— Что произошло? — Ларс даже предположить не мог, в результате чего Дуг получил такие повреждения. Явно был бой, но с кем? И осталось ли кого вывозить с обломка базы? Ответы должен был дать смотревший на него сейчас с голограммы полковник Дуглас Эль Махаон. Но сердце уже заныло в предчувствии непоправимого.

Глава 9

Там на неведомых дорогах

Танцуют танки, пыль стоит столбом.

День у командира взвода разведки Четвертого десантного корпуса Империи Аратан не задался с утра. Их корпус был прикреплен к Седьмому флоту и в данный момент выполнял задачи по штурму и зачистке обитаемых планет системы Расп. Джеф был со своим взводом в обычном патруле. После того, как флотским удалось выбить космические силы аграфов из системы, планета сопротивления практически не оказала. Были отдельные случаи нападения на десантников и места дислоцирования, но особых боев не происходило. Войска в основном осуществляли простое патрулирование и поддержание порядка.

Вот и в этот раз уже ставший привычным патруль. Нужно было проверить транспортную магистраль, соединяющую два больших города. Патрулирование производилось на легких бронеглайдерах. Вооруженные двумя роторными скорострельными орудиями, с высокой маневренностью для быстрого отрыва от противника, их огневой мощи и бронезащиты вполне было достаточно против вооруженных лишь легкой стрелковкой местных, весьма малочисленных, партизан. Ничего не предвещало беды. Неторопясь, с помощью дроидов, исследующих полотно трассы на предмет заложенных мин, маршрут подходил к концу, когда по связи его вызвал комбат. Приказ был немного странным, немедленно прекращать выход и возвращаться в пункт постоянной дислокации. После поступления приказа вся связь оборвалась. Джеф, оказавшийся в непонятной ситуации, среагировал так, как и должен. Отдал приказ на развертывание взвода в боевые порядки при движении в тылу противника с передовым и тыловым дозорами и охранением. Торопиться не стоило. Неизвестно, что случилось, поэтому спешка могла стоить жизни не только ему, но и всему взводу. Попытка связаться с другими подразделениями успеха не принесла. Связь исчезла полностью. После безуспешных попыток докричаться до своих, комвзвода отдал приказ на возвращение на базу. Они почти дошли, когда наблюдатели подали сигнал атаки с воздуха. Бойцы только успели покинуть машины и рассредоточить в лесополосе, находящейся рядом с дорогой, когда броневики были уничтожены спикировавшими штурмовиками. Джеф глухо выматерился. За всю войну он не потерял ни одного бойца, а тут уже на захваченной и усмиренной планете сразу три машины вместе с экипажами. Притом непонятно, откуда вообще здесь взялись атмосферные штурмовики? Куда смотрит флот в системе? Вопросов было много. Вот только ответов не было.

В разведку не берут паникеров, быстро вызвав к себе гранатометчиков, во взводе таких было трое, по одному на отделение, вооруженные переносными комплексами, способными работать как по наземным, так и по воздушным целям, только они сейчас могли хоть что-то сделать со штурмовиками, капитан быстро объяснил задачу. Парни были опытные, сразу после получения приказа, рассредоточившись, заняли позиции и активировали радары на поиск целей. Повисла тишина. Джеф надеялся лишь на то, что штурмовики все же решат проверить результат бомбардировки. Все-таки они успели немного укрепиться за время прошедшее с атаки, лучше встречать противника на мало-мальски готовых позициях, чем на марше. Ожидание затягивалось, комвзвода уже было решил, что они не вернутся, когда от гранатометчиков поступил доклад об обнаружении двух идущих на высокой скорости воздушных целях. Пилоты решили добить взвод, уже потерявший бронетехнику.

Вот уже с помощью визора бронескафандра стали видны две стремительно увеличивающиеся точки. До атмосферников по показаниям дальномера оставалось чуть меньше трехсот метров, когда из лесополосы им навстречу одна за другой рванули шесть ракет, по две с каждой установки. Дистанция для комплексов была пистолетной, поэтому уже через секунду обе машины, полыхая, падали прямо на дорогу. Джеф тут же отдал приказ на проверку. Через минуту поступил доклад от бойцов, ушедших проверять обломки. И вот тут комвзвода словил ступор. Оба штурмовика были аратанскими, используемыми Орденом. Непонимание происходящего увеличивалось. Нет, Джеф, конечно, знал о разгоревшейся войне между императором Георгом и Орденом Хранителей, но ни одна из сторон до этого не трогала войска, ведущие наступление на Галантэ. А тут прямая атака. Что же произошло? Все время, которое Джеф отдавал распоряжение на дальнейшее выдвижение, эта мысль не давала покоя. Но война есть война, нужно было продолжать марш, а значит, вопросы стоит оставить на потом. По взводу был передан приказ о том, что движение будет по территории противника в режиме полной боевой готовности и без связи с центром. Любые встреченные люди с оружием — враги. Ощетенившись стволами, взвод, боец за бойцом, редкой цепью выдвинулся в сторону места расположения батальона. Путь обещал быть долгим.

* * *

Система Расп. Флагман Седьмого флота

Адмирал Урсон размышлял о том, как поступить. Вчера поступило предложение от Ордена о переходе на их сторону, в случае отказа те воспримут его как открытую поддержку Императора и атакуют корабли Седьмого флота. А следом пришел приказ от Императора об оставлении захваченной системы и переходе в центральные миры Аратана для поддержки сил, верных короне. В случае невыполнения приказа Урсона отдадут под трибунал. Ни первых, ни второго Марк не имел причин любить. Он был верным солдатом Империи, а император с Орденом сейчас рвали Аратан на части. Честь адмирала не позволяла ему поддержать ни одну из сторон конфликта. Да и выполнение приказа было не особо осуществимо. Аграфы перекрыли все пути отхода, блокада была полной. Со дня на день ожидался штурм системы, отбить который у Седьмого ударного флота шансов не было. Посланный на разведку корвет вернулся с очень плохими новостями. На исходных позициях, в радиусе одного прыжка, было сосредоточено в три раза больше аграфских кораблей, чем весь флот Аратана в этой системе. Чего выжидали «ушастые» непонятно, но рано или поздно они пойдут в атаку, и тогда на всем соединении Урсона можно ставить крест. Вариант был, погрузить корпус космодесанта с планеты на транспорты и попробовать одним ударом прорвать кольцо блокады и увести людей. Но куда уходить из системы? Ввязываться в бойню внутри империи не хотелось. Люди и так устали.

И тут вспомнился недавний вызов Ларса фон Триера. Вспомнив про него, Марк тут же запросил у связистов соединение по координатам, оставленным Ларсом. Минут через пятнадцать канал установился. Вкратце обрисовав ситуацию, Марк услышал просьбу немного подождать, после чего связь прервалась. Время в ожидании вызова от рурха тянулось, но приблизительно через час поступил входящий сигнал от того же абонента. Фон Триер скинул пакет информации и на словах передал, чтобы по возможности адмирал выводил флот в указанный в пакете район космоса, там их встретят. В полученном пакете были координаты привязки для прыжка, находящиеся на стыке трех границ — архов, аратанцев и арварцев. Пространство там было ничейное и пустое. Так же было предложено прорываться в нужный сектор через внутренние системы Галантэ, что, в принципе, было логично. Аграфы стянули все силы к местам боев, и если удастся пробить блокаду, то дальнейший путь будет свободен. Конечно, «ушастые» пошлют погоню, но шанс оторваться будет, если проходить системы транзитом по окраинам с выходом над плоскостью эклиптики, не входя в зону действия оборонительных станций.

Но в одиночку принимать такое решение не стоит, поэтому адмирал ту же отдал приказ на организацию конференц-связи с командующим корпусом космодесанта и командиром приданной эскадры разведывательного ведомства. Как только связь была налажена, Урсон без лишних предисловий обрисовал ситуацию и заявил, что независимо от решения собеседников, он будет уводить флот в ничейный космос. Главное сохранить личный состав. Как ни странно, возражений не последовало. Генерал Маккензи, командующий десантниками, и командор-разведчик согласились с его решением. Общим решением план ухода из системы был принят. Генерал тут же связался с наземными войсками и отдал приказ на сворачивание операции и эвакуацию. Командор обещал выслать корабли на поиск наиболее удобного направления прорыва.

Совещание подходило к концу, когда по всем кораблям взвыли баззеры тревоги. На окраине системы начали формироваться окна выходов из гиперпрыжка. Судя по окнам, в гости пожаловал кто-то крупный, скорее всего линкор. «Не успели», — мысль, мелькнувшая в голове адмирала, была наполнена печалью, он понимал, если аграфы начали атаку, то уйти не удастся. Разорвав коференцию, адмирал направился в боевой центр управления флота, находящийся на флагмане. В последний бой он пойдет вместе со своими людьми, на мостике, а не в бронированной каюте, имеющей возможность отстреливаться от корабля и выполнять функции спаскапсулы. Марк не мог оставить себе шанс в тот момент, когда у подчиненных его не будет. Еще по пути в командный пункт по нейросети адмирал передал приказ по флоту о построении оборонительных порядков и выходе навстречу противнику. Сотни кораблей начали движение, сбиваясь в один клиновидный строй с флагманом на острие, даже транспорты, почти невооруженные и не представляющие особой ценности, заняли место в тылу построения. Седьмой ударный флот готовился принять бой, скорее всего последний. Урсон распорядился в случае, если поражение будет очевидным, и возможности удержать систему не представится, всем кораблям уходить самостоятельно. Забирать по возможности пехоту с планеты и уходить. Точкой встречи была назначена система, координаты которой переслал Ларс.

Вот корабли противника начали появляться в системе. Марк удивился, он ждал аграфов, а из прыжка выходили корабли, несущие коды опознавания Ордена Хранителей. Первыми вышли транспорты, что тоже странно, и тут же выпустили абордажные и штурмовые машины, рванувшие по направлению к планете. А следом пошли боевые корабли — линкоры, крейсеры и эсминцы. Почти семь сотен кораблей. Два флота. Связаться никто даже не пытался. Орденцы сходу начали обстрел кораблей адмирала. Как же так? Ведь срок ультиматума еще не вышел. Но какая разница. Седьмой ударный флот не мальчик для битья.

Адмирал отдал приказ на атаку волчьей стаей. В условиях численного превосходства шанс был только в ближнем бою. Сжигая на форсаже двигатели, корабли рванули к еще не успевшему построиться противнику. В космосе расстояния велики, поэтому столкновение произошло только через три часа. За это время обе стороны потеряли по несколько кораблей, уничтоженных случайными попаданиями. По сводкам, передающимся на флагман, на планете уже во всю шли бои. Как на поверхности, так и в воздухе. Маккензи успел поднять авиацию навстречу атакующим. Но не всю. Поэтому несколько бригад корпуса были почти полностью уничтожены ударами с воздуха. Если удастся уничтожить транспортные корабли Ордена, то у обороняющихся на планете десантников будет шанс выжить, даже если флот потерпит поражение. Уже в момент соприкосновения по флоту прошел последний приказ адмирала в этом бою — атаковать в первую очередь транспорты. А дальше любое управление было потеряно. Искины командного кластера просто не успевали обработать поток поступающих данных. Свалка. Непонятно кто и с кем схлестнулся.

Урсон перевел управление кораблем на себя и полностью погрузился в бой. В космосе мелькали разряды плазмы, лазерные лучи. Вскрывали броню кораблей снаряды туннельных орудий. Вот парящий из множества пробоин, теряющий атмосферу крейсер разведчиков, прекратив огонь, видимо повреждены орудия, врубив полный ход, на форсаже таранит линкор орденцев. А вот уже вспухает и рассыпается на части эсминец Седьмого флота. И так во многих местах этого района системы. Один на один. Два на одного. Бой рассыпался на множество отдельных схваток. У Ордена было преимущество в численности, но Седьмой флот не зря считался одним из лучших, а скорее всего и был лучшим в Империи, экипажи имели больше опыта реальных боев. Поэтому понемногу, с огромными потерями, но флот выигрывал сражение.

Через несколько часов боя корабли Ордена, избитые и поврежденные, стали выходить из сражения и начали разгон в попытке уйти из так негостеприимно их встретившей системы. Но командиры флота адмирала Урсона почувствовали вкус крови, поэтому бросали свои, не менее избитые, корабли в погоню, добивая тех, кто не успел уйти. На абордаж никто не шел, а пытавшихся сдаться расстреливали из бортовых орудий. Да, жестоко и бесчеловечно, но понять капитанов было можно. Они выполняли долг, шли в бой за интересы Империи и получили удар в спину. Их предали. А предателям не место среди живых. Каждый из тех, кто участвовал в этом бою, раз и навсегда отрекся от Империи. Если в бой вступал Седьмой ударный флот Империи Аратан, то выходили из него корабли личного флота адмирала Марка Урсона. Адмирала, который вместе со всеми шел в мясорубку. Флагман получил, наверное, больше всех повреждений, но каким-то чудом еще не потерял ход.

Из всего флота вторжения покинуть систему смогли только транспорты, осуществлявшие высадку на планету пехотных подразделений. Бросив на произвол судьбы свои десантные подразделения, командиры орденских транспортных кораблей, поняв, что бой проигран, набирали разгон и уходили в прыжок в сторону метрополии. Очистив систему, флот начал собираться в строй, ожидая вторжения теперь уже аграфов. Никто не сомневался, «ушастые» имели возможность наблюдать развернувшуюся битву с помощью своих разведзондов. Не все средства наблюдения противника удалось обнаружить за время нахождения в системе.

Первым распоряжением по окончании боя был приказ об эвакуации всех уцелевших десантников с планеты на корабли. В боях на планете легло почти тридцать тысяч человек. В их числе и генерал Маккензи. Сутки длилась эвакуация корпуса. За это время корабли, те, которые возможно, немного подлатали. Неремонтопригодные бросили, переведя остатки экипажей на находящиеся в строю боевые корабли и транспорты. Ровно через тридцать часов вновь начали формироваться окна гиперпереходов. Адмирал, раненый, но все же на ногах, не стал дожидаться выхода противника, а отдал приказ остаткам флота начинать разгон в сторону внутренних систем Галантэ. Бывший теперь уже Седьмой Ударный флот Империи оставлял систему Расп, где потерял почти половину личного состава. Преданный своими, избитый, но не побежденный, флот уходил в неизвестность.

Начиналась гонка. Никто не сомневался, аграфы пошлют погоню. Но оставаться здесь, однозначно равносильно смерти. Еще нужно было пробить блокаду, дойти до безопасных секторов космоса. А есть ли они? Все будет потом. Люди, уставшие, но не сломленные, верили в своего адмирала. Верили, что будут жить. Флот уходил…

Глава 10

— Вы бежите?

— Нет. Мы просто уходим, чтобы вернуться.

Я стоял около реаниматора. Просто стоял и смотрел сквозь прозрачную крышку на человека, лежащего в нем. Андрей. Он так до сих пор удерживался медиками в искусственном сне. При первом обследовании, когда его только нашли на этой станции и доставили в медблок крейсера, выяснилось — повреждена нейросеть, что вызвало поражение мозга и расстройство психики. Вот как так? Жил человек, сложно жил, если честно, но всегда отличался устойчивой психикой и здравым рассудком. А тут повреждение нейросети, и все. Врачи разводят руками. Личность, говорят, вряд ли восстановится. Поврежденную нейросеть извлечь у них тоже не получилось, нужно оборудование, специальное для таких случаев, а на корабле его, естественно, не было, все-таки здесь медсекция заточена на экстренную помощь раненым, а не исследовательский медицинский центр. Думаю, его стоит показать Лангу, у того опыта больше чем у штатных медиков крейсера, может, что сможет предложить.

И все же непонятно, как Змей вообще здесь оказался. Но это не особо важно, главное его сейчас вытащить из безумного состояния, а потом сам расскажет, даст бог. Я стоял и смотрел, не в силах чем-либо помочь. Мысли были самые разные. Начиная от того, что Змей, это ниточка к дому, хотя в принципе примерное направление поисков уже определилось, та самая транзитная база, где захваченный работорговец забирал людей. Но в данный момент заняться плотно поисками пути на Землю не получится. Сначала нужно помочь легионерам, оставшимся на обломке, а уже потом пытаться выработать долгосрочную стратегию выживания. Заканчивая тем, что возможно вовсе и не Андрей в реаниматоре, а вокруг вообще игра воображения, и сейчас я сам лежу в какой-нибудь больнице без сознания. Черт, нужно прекращать, а то и правда, с ума сойду. Даже если мир выдуман, боль я чувствую тут реально, а значит и умереть можно тоже реально. Такого исхода хотелось бы избежать.

От накатывающей меланхолии меня отвлек вызов коммуникатора. Интересно, почему не по нейросети? В пределах корабля и станции связь была восстановлена в полном объеме. Не было только выхода в общую галактическую сеть, но это понятно, кое-как удалось связаться с несколькими абонентами в других системах, и то хлеб. Я поднял планшет, выполняющий функцию коммуникатора, и посмотрел на адресата. Ларс, в принципе, больше некому было, если только Лейла, но она сейчас занята проверкой общего состояния станции и руководит работами по восстановлению поврежденных систем, у нее была изучена специальность инженерной направленности, все же командование истребительным крылом заставляет знать множество именно технических данных. Ни я, ни Ларс этим похвастать не могли. Потому приведение нашего будущего дома в порядок мы полностью доверили моей любимой. При воспоминании о жене на лице появилась мечтательная улыбка. Эх, сейчас бы плюнуть на все проблемы, схватить ее в охапку и уехать на какой-нибудь курорт. Должны же быть в галактике курорты?

Что-то отвлекся, я еще раз кинул взгляд на реаниматор с лежащим в нем Змеем и кликнул на знак ответа.

— Привет. Что-то срочное? — я первым спросил.

— Да, весьма, можешь подойти в узел связи? Я связался с нашими, теми, кто остался на разрушенной базе. У них проблемы. Но, думаю, тебе стоит самому услышать все из первых уст. — Голос Ларса показался мне каким-то пришибленным. — Я пока отключился, чтобы не смог засечь сигнал никто.

— Хорошо, сейчас подойду. — Я сбросил вызов. Снова посмотрел на Андрея, и, развернувшись, пошел на выход, вызывая по нейросети себе гравиплаформу. До пункта связи было далековато, а судя по голосу, да и по виду рурха, дело серьезное.

* * *

Дуглас сидел на пункте гиперсвязи и думал. Почему Ларс сам не смог ничего решить, а сказал, что нужно разговаривать с Виком. Вроде, когда отправляли разведку, старшим как раз был герцог. Дуг знал сержанта-инструктора как властного и решительного разумного, а тут ничего не мог сказать по текущим делам. Видимо, что-то произошло. Вся чуйка особиста говорила — не только у них возникли непредвиденные сложности, но и на крейсере. В сердце начало подниматься беспокойство за сестру. Зря отпустил. Но у них с Виком обоюдная любовь, это было видно. Вряд ли тот причинит Лейле вред. Странное поведение рурха заставляло напрягаться и вновь и вновь анализировать сумбурную беседу с ним. Но так и не найдя логичного объяснения поведению герцога, Дуг перенесся в воспоминания о недавних событиях, следы которых до сих пор были на его теле.

* * *

Система G23. Около двух недель назад

Высадка десанта на линкор и крейсер поначалу шла спокойно. Видимо управляющие контуры были повреждены, поэтому система ПКО не была задействована. Боты, не встречая противодействия, зашли в выбитые взрывом створки полетных палуб. Схемы кораблей у легионеров были, поэтому выбор места проникновения был выбран не случайно. С полетных палуб легко можно было добраться до важнейших узлов как у крейсера, так и у линкора. Захватом линкора руководил Дуг, его отряд был больше по численности. На крейсер же высаживался Дик со своим сильно поредевшим отрядом.

Внутренний вид линкора угнетал. Даже при первичном осмотре было понятно, этот корабль не восстановить. Разбив отряд на группы, Дуг поставив задачи, отправил людей на разведку и осмотр помещений, сам же, оставив около десятка бойцов, направился в сторону реактора. Цель абордажа и была в захвате рабочих реакторов, дефицит энергии был на обломке базы очень сильным. Поэтому, при составлении плана захвата, упор был сделан на то, чтобы постараться не вступать в боестолкновения, а блокировать экипаж, если таковой будет, и демонтировать энергоносители.

По первым докладам, поступившим от разошедшихся по линкору бойцов, ситуация начинала становиться непонятной. Сопротивления не было, это-то и вызывало недоумение. Выжившие должны были быть, а зная, что на корабль проникли посторонние, военные обязаны были предпринять все для того, чтобы вернуть контроль, но этого не происходило. За два часа, прошедших с высадки, никого живого так и не было обнаружено. К рубке и месту дислоцирования десантного батальона, на всех линкорах обязательно была десантная секция численностью до семисот человек, еще не прошли, но в осмотренных помещениях не было даже тел. Все страньше и страньше. Периодически Дуг связывался с Унгарном, но у тех высадка была не настолько удачной. Из-за попаданий и разрывов торпед крейсер был очень сильно разрушен, поэтому их группа еще даже не вышла за пределы доков, через которые десантные корабли проникли внутрь. Передав команду, чтобы группы в первую очередь проверили рубку и помещения десанта, Дуглас вызвал находившуюся в ботах инженерную группу. Именно они должны были оценить возможность по изъятию реакторов. Но даже на первый взгляд дилетанта можно было понять, что проблем с демонтажем возникнуть не должно. Реакторный отсек был не поврежден, что было логично, так как помимо внешней общекорабельной брони он был защищен специальной бронекапсулой, которая и уберегла реакторы от повреждений.

Пока инженеры оценивали и приступали к работам по вывозу реакторов, группы, дошедшие до рубки, начали присылать доклады. Вот тут-то полковник и впал в ступор. Экипаж был на своих местах, рубка, как и реакторный отсек, имела дополнительное бронирование, поэтому уцелела, вот только все находившиеся в ней были мертвы. Бойцы, осматривавшие тела, не нашли никаких следов применения оружия. По спине Дуга пробежал холодок. То, что он увидел, больше всего походило на последствия псиатаки архов. Только этого не хватало. Снова встречаться с пауками очень сильно не хотелось. Прошлую-то атаку отбили только чудом. Дуг поежился, вспоминая залитые кровью коридоры базы Легиона. Кучу разорванных тел и практически уничтоженную станцию. Тогда их было почти сто тысяч, а сейчас с трудом набиралось пять. Если придется столкнуться с пауками, то Легион окончательно исчезнет с лица Галактики. Приказав инженерам ускорить работы с реакторами, хотя бы один из восьми имеющихся нужно было снять по любому, Дуг передал бойцам новую задачу. Они должны были выйти на обшивку и срочно проверить казармы и медсектор. По внутренним коммуникациям сделать это было невозможно, транспортные коридоры были уничтожены взрывами и попаданиями снарядов. Остальных Дуг отозвал в отсек, где проводились работы, усилить оборону на случай внезапной атаки. Страхи графа оказались напрасны. Корабль был мертв. Разведчики, посланные проверить десантные казармы, обнаружили лишь трупы. Снова, как и в рубке, без следов насильственной смерти. Дуглас не понимал, за девять часов, которые их отряд провел на линкоре, следов архов так и не попалось. Так кто же был виновником смерти тысяч людей?

Инженеры сообщили, что из восьми реакторов работоспособны лишь три, но и то один из них нужно ремонтировать. Все-таки ЭМИ заряд пробил защиту. Связавшись с Диком, его отряд все еще пытался прорезать проход во внутренние помещения крейсера, решили уходить с линкора. Полковник передал приказ на эвакуацию. В первую очередь грузили реакторы и инженерную группу. Они сразу уходили к базе. Боевые же подразделения на всякий случай направлялись на крейсер. Может быть это лишнее, но у полковника было ощущение неправильности происходящего, поэтому он решил на всякий случай усилить отряд Унгарна еще и своими бойцами.

Погрузка реакторов прошла спокойно. Дуглас наблюдал, как груженные боты отходят от корабля и на крейсерской скорости летят к базе. Там уже начали подготовительные работы для установки реакторной пары. Дождался, пока они удалятся на несколько тысяч километров, выйдя из зоны поражения орудий подбитых кораблей, мало ли какое-нибудь выстрелит, вдруг где уцелел управляющий искин. Но все обошлось. С облегчением вздохнув, граф отдал команду на погрузку бойцам.

Они уже готовились к посадке, когда Дик вышел на связь и сообщил, что его отряд вступил в бой с дроидами. Узнав, что транспорты уже заходят на посадку, он скинул карту с диспозицей по противнику и своим солдатам, после чего связь оборвалась. Не просто абонент отключился, а именно исчезла полностью. Будто де-жавю. Точно так же было при атаке на станцию архов.

Но вот аппарели пошли вниз, открывая выход, боты еще до конца не сели, когда первые бойцы начали покидать машины и рассредоточиваться по ангару, где стояли транспорты первого отряда. Дуглас, выпрыгнувший из машины одним из первых, следов боя не обнаружил, а навстречу к нему бежал боец в броне разведотряда лейтенанта Унгарна.

В подошедшем человеке полковник узнал сержанта Керка, одного из ветеранов отряда. Он сержантом оказался в Легионе и за тридцать лет так и не вырос в званиях. Представления были, но Керк всегда отказывался. Были у него свои какие-то причины. Он о них никогда не распространялся. Кратко доложил об обстановке, Дик с отрядом вели бой против дроидов в центральной транспортной магистрали крейсера. Керк вытянул планшет с картой и на схеме корабля показал, куда нужно выдвигаться прибывшему подкреплению. Уяснив план атаки, Дуглас подозвал своих бойцов и, разъяснив задачу, отдал команду на выдвижение.

* * *

Это был ад. Даже во время атаки пауков накал боев был ниже. Три часа, целых три часа соединившиеся отряды легионеров пытались пробиться к рубке. Поначалу продвижение было легким. Подавив сопротивление дроидов группы одна за другой расходились по крейсеру, изредка уничтожая имеющиеся турели внутренне обороны.

А потом появились они. С виду обычные люди. Вот только их не брали выстрелы. Закованные в незнакомый тип брони, бойцы Ордена выкашивали легионеров как будто косой. Почти три сотни безвозвратных потерь, а сколько раненых никто и не считал. При попытке отойти обратно к ботам, оказалось, что они окружены. Уже почти час легионеры были блокированы в одном из ангаров без шансов на выход.

— Что будем делать? — Дик, уставший и осунувшийся, смотрел на графа. Ситуация и правда была патовой. Орденцы пока не смогли прорваться в ангар, удерживаемый легионерами, но и те не могли никуда деться, а значит, рано или поздно их просто уничтожат.

Граф задумался. Нужно уходить, забирать раненых и уходить. Но как это осуществить непонятно.

— У меня есть идея. Помнишь, как Вик остановил архов? Попробую пробраться через технические ходы и взорвать рубку, если получится, появится связь, я думаю, а значит, сможем вызвать с базы транспорты. Хоть кого-то эвакуируем. — Дик включил на планшете схему корабля и указал на один из выходов, ведущих из ангара. — Как только появится связь, пробуйте пробиться здесь всеми силами. Там прямой путь к одному из шлюзов. Если у меня удастся задуманное, то вас заберут с обшивки.

Дуг внимательно выслушал лейтенанта и кивнул. Шансов и правда немного. Может, что и получится.

Дик поднялся и, подозвав Керка, направился в сторону выходов технических коммуникаций. Полковник так и не увидел, как двое разведчиков исчезли тоннеле.

Началась очередная атака Орденских бойцов. В этот раз она была особенно сильна. Будто поступила команда все-таки выбить легионеров. Мелькали заряды плазмы. Взрывались гранаты. Местами уже шла рукопашная. Люди умирали. Сколько это все длилось, неизвестно. Дуглас словил несколько зарядов плазмы, одним из которых ему оторвало руку. Только благодаря аптечке, накачавшей его по самые брови симуляторами, он все еще держался на ногах. Внезапно атака прекратилась. А потом пришла ударная волна, распространившаяся по конструкции крейсера. Пол закачался под ногами, сил устоять уже не хватило. Падая на пол, полковник еще видел, как его бойцы в упор расстреливают застывших в непонятном ступоре орденцев. А потом пришла тьма.

* * *

Из воспоминаний Дугласа Эль Махаона вырвал зуммер вызова гиперпередатчика. Тряхнув головой, он нажал сенсор приема и перед ним возникла голограмма Вика, смотрящего на него пронзительными серыми глазами. Дуг поежился, взгляд Бега всегда вызывал в нем непонятное чувство, будто прямо в глаза смотрит смерть.

— Здравствуй, Дуг. Вижу, ты не в очень хорошей форме. Давай, рассказывай, что там у вас случилось. — Вик начал первым.

Вздохнув, граф, бывший особист, начал описывать сложившуюся на обломке базы «Иностранного легиона» ситуацию.

Глава 11

— Куда дальше?

— Вперед, только вперед.

Мат, ничего кроме мата у меня не приходило в голову после рассказа Дуга. Хотя, с другой стороны, что им оставалось делать? Связи нет, с нашего отлета прошло достаточно много времени. Энергии нет, запчастей нет, ресурсов нет, только и оставалось воспользоваться представившейся возможностью раздобыть так необходимые реакторы. Вроде все логично. Реакторы получилось забрать, сейчас хотя бы дефицита энергии нет, но на кой черт они решили штурмовать крейсер? Лучше бы линкор разобрали по винтикам, там хоть без потерь обошлись. Но нет, мы легких путей не ищем, зачем? Столкнулись с сопротивлением, отошли назад, заминировали крейсер-недобиток, подорвали, а потом бы уже собирали трофеи с обломков. Ну на хрена было устраивать штурм? Пятьсот человек. Пятьсот человек ни за что. Сработала система самоуничтожения после гибели командира орденского корабля. Ладно, хоть раненых успели эвакуировать перед взрывом. Итогом их необдуманного шага стало то, что легион потерял бойцов, много профессиональных бойцов, в складывающейся ситуации эти люди могли бы очень пригодиться. Если бы не Дик с Керком, думаю, они бы все там остались, и тогда наш разведрейд был бы бессмысленным. Лейтенант с сержантом, кстати, находились в реаниматорах. Уже две недели. Сам полковник не лежал в реаниматоре лишь по причине отсутствия свободных мест. Весь медсектор, оборудованный в уцелевших складах, был забит тяжелоранеными. Только мат, и никаких идей, я еще был очень зол. Настолько зол, что, находившиеся сейчас вместе со мной в каюте Ларс с Лейлой старались даже не шевелится. Но злись не злись, а имеем то, что имеем. Нужно выкручиваться.

Я рассчитывал на то, что мы сможем на захваченной станции укомплектовать необходимый штат за счет выживших легионеров, а теперь даже не знаю. Нужно думать. Ларс говорил о брате Грига Урсона, начальника Учебного центра Легиона, погибшего при атаке арварцев. Кажется, тот командует флотом, попробуем его перетянуть к себе. Кое-как успокоившись, давно меня ничто так не выводило из состояния равновесия, я решил начать совещание. Дела сами собой не разрешаться. Надо бы план составить, хотя бы вчерне. Как-то само собой командование операцией, да и станцией с крейсером, перешло ко мне. Что, в принципе, странно, но никто даже не пытался оспорить мое право командовать. Со Штейном, в общем, понятно, земляк, да еще и практически в одиночку заставивший их сдаться. Но отсутствие возражений со стороны Ларса, Лейлы и легионеров боевой секции, которых мы забирали с базы с собой, было непонятным. Возможно, они посчитали, что раз их командиры не могу решить имеющихся проблем, то стоит дать шанс чужаку. Не знаю, но пока все подчинялись, что уже было неплохо. В кризисной ситуации отсутствие единого руководства фатально. Всяческие советы и парламенты хороши в мирное время, а во время кризиса, чтобы не было раздрая, командовать должен кто-то один. Будь Дик в строю, а не в реаниматоре, я бы с радостью переложил на него обязанность принимать решения, Дуглас прямо заявил, что общее командование он не потянет. Риго тоже в отказе, и с ним удалось переговорить. Временно поруководить до прибытия меня, Ларса или Лейлы они согласились, но на постоянной основе отказались категорически. Связь с осколком базы была устойчивой, поэтому волей-неволей мне пришлось принять на себя тяжелую ношу командования, до выздоровления лейтенанта Унгарна, непонятным вооруженным формированием из остатков бывшего Легиона, личного состава разведывательного рейдера арварцев и перехваченных рабов. Кстати, возможно это выход по заполнению пустых штатных мест. Надо уточнить, как идет работа с освобожденными.

— Что будем делать, господа и дамы? — я успокоился достаточно для того, чтобы начать обсуждение.

Лейла, поняв, что гроза миновала, встала с кресла в углу каюты и, подойдя ко мне, чмокнула меня в губы, после чего направилась к голоэкрану, висящему на стене. Настроив терминал, который держала в руках, она вывела на экран схемы, графики и таблицы. Увидев, что наше с Ларсом внимание сосредоточено на ней, Лейла начала рассказывать как обстоят дела с техническим состоянием станции, доставшейся нам практически без боя, все же схватка в рубке и захват работорговца на полноценное противостояние не тянуло. Мелкий эпизод, не более того. Странно, вот вроде доклад идет о каких-то непонятных мне технических приспособлениях, но голос Лейлы затягивал и уносил в далекие дали. Поэтому я скорее любовался женой, чем вникал в то, о чем она рассказывала. Но основную мысль я понял. На данный момент станция полностью восстановлена, искин центрального пункта управления установлен и находится под контролем, незначительные повреждения устранены. Станция полностью готова к приему жильцов. Помимо самой станции нам достались забитые под завязку склады. Чего там только не было, вплоть до планетарных бронированных глайдеров. Зачем они понадобились кому-то в космосе непонятно, но они были. Ну, значит, пусть будут. Найдем какую-нибудь планету, пригодятся. Помимо вооружения было огромное количество комплектующих для почти всех типов кораблей, которые когда-либо стояли на вооружении Арвара. Не обманул Арик, когда говорил, что станцию предполагалось расширять. Вот и завезли запчасти. Жаль модули дополнительные не успели установить, хотя, возможно, если бы базу успели привести к запланированному виду, то нам бы она так просто не досталась. Но, как говорится, что не происходит, то к лучшему.

— Лейла, а что насчет кораблей в доках станции? — Запасы это хорошо. Но меня интересовала возможность покинуть станцию, случись чего. Оказаться запертым, как на разрушенной базе Легиона, не хотелось.

— К сожалению только внутрисистемники по большей части. Те корабли, которые имеют гипердвигатель, предназначены для технических работ. Людей на них не перевезешь. Если только проводить перестройку внутренних помещений и установку систем жизнеобеспечения. Но тогда потеряется возможность использовать их для ремонтных работ. Так что смысла нет в переделке. На данный момент из кораблей, способных перевозить людей, только крейсер и захваченный у работорговца транспорт, но последний нужно переделывать. Убирать загоны для рабов и ставить жилые модули. Вик, я думаю, это можно будет сделать и потом, сейчас главное перевезти людей сюда. Тех, кто выжил… — К концу монолога голос Лейлы сел, видимо вспомнила, что пока мы были в рейде, Легион вновь понес потери. Все-таки она с ними прожила тридцать лет бок о бок.

Я задумался, учитывая, что весь рейд задумывался ради того, чтобы найти место для эвакуации остатков Легиона, то задерживаться не стоит с отправкой транспорта.

— Хорошо, готовьте корабли к выходу. Полетим на базу. Ты права, людей нужно вывозить. Вопрос, кто останется на станции? — причин откладывать рейс за людьми не было, поэтому я легко поддержал мнение Лейлы. — С этим закончили. Ларс, как обстоят дела с рабами, освобожденными на транспорте?

Ларс медленно поднялся со своего места.

— Из четырех тысяч мы смогли завербовать около трех. Люди просто не поверили. Но тем, кто согласился, уже установлены нейросети и сейчас они активно изучают базы по специальностям. Остальных, как и планировалось, уложили обратно в криокамеры. У нас нет возможности их немедленно доставить в Аратан, поэтому для временного размещения замороженных тел оборудовали пустующий ангар. Вик, на связь выходил Марк, ну, брат Грига Урсона, он согласен на наше предложение. Я назначил ему систему встречи в ничейной зоне. Неделя пути от нашего нынешнего местоположения. Но раз ты решил отправлять корабли на базу за легионерами, думаю, стоит сообщить ему, чтобы шел сразу сюда.

Я задумался. Тащить к нашей единственной станции целый флот… Нет, так не пойдет. Вначале нужно провентилировать вопросы, человека. Как он отнесется вообще к нам. Все-таки боевой флот за спиной может сподвигнуть на разные поступки. Однозначно, в эту систему их направлять не нужно. Для начала забазировать их отдельно, а потом уже со временем стягивать к станции. Или не стягивать. Тут как карта ляжет. Придется отправлять транспорт без сопровождения, а самим на крейсере встречать Урсона. Других вариантов не просматривалось. Возможно они были, но наспех ничего в голову не приходило.

— Лейла, ты справишься с управлением станцией? — Ну нельзя было оставлять без наблюдения захваченный пункт. Все же это возможность выживания для тысяч людей. Та молча кивнула. — Тогда поступим следующим образом. Транспорт отправляем за легионерами. Поведет Арик, думаю, возражать он не будет. Для подстраховки, ну и чтобы дурные мысли в голову не пришли нашему «немцу», отправим взвод десанта. Так-то Штейн на словах лоялен. Да и ничего подозрительного за ним замечено не было после перехода к нам, но лучше подстраховаться. Лейла, ты останешься тут. Проконтролируешь восстановительные работы и подготовишь жилье для тех, кого эвакуируем из G23. Ларс, ну а мы с тобой летим навстречу твоему адмиралу. Вдруг масть попрет, тогда мы получим очень серьезное усиление. Всем все понятно? Комментарии, вопросы? Нет? Тогда приступаем к работе.

Уже собираясь выходить из каюты вслед за Ларсом, направившемся готовить корабль к выходу, я немного задержался, ожидая Лейлу. Та сворачивала терминал. Закончив, направилась ко мне. Мы планировали после совещания поужинать и идти отсыпаться. Уже идя по коридору, она неожиданно спросила:

— Вик, почему ты летишь с Ларсом? Он же может и сам встретить флот? Что такое произошло тогда на корабле, что ты ему не доверяешь? Я не понимаю.

Мда, вот и что ей ответить. Ларс для нее человек, который всегда только помогал. Да и для меня он дорогой человек. Как ей объяснить, я доверяю рурху, но вдруг опять попадется падаван? Как он поведет себя в таком случае? Не возобладает ли жажда мести над разумом. Мы не можем так рисковать. Она не знала, а я не рассказывал, что рурх практически приговорил всех, кто тогда был на корабле, и лишь случайность предотвратила худшее. Ну или моя паранойя. Как найти слова, как объяснить. Ведь Ларс не предал, он просто потерял трезвость и был движим местью. Если рассказать как есть, то Лейла потеряет веру в того, кто всегда ее оберегал, но и молчать, значит заронить сомнения уже во мне. Диллема. Я остановился прямо посреди коридора, повернулся к Лейле лицом и заглянул в такие любимые глаза.

— Любимая, я не могу тебе сейчас всего рассказать. Это должен сделать сам Ларс. Но я даю тебе слово, после того, как критическая ситуация немного устаканится, мы вместе с ним тебе все объясним. А сейчас просто поверь — так нужно. — Может и нужно было выложить все как есть, но я не посмел. Все же герцог лишь раз так поступил. Не знаю, как бы я поступил на его месте.

Хотя, почему не знаю, знаю. Перед глазами всплыла картина вылетающего из окна олигарха, того, кто прикрыл своего сына, убившего мою любовь и нерожденного ребенка. Я не мог судить фон Триера. Не имел на это права, и рассказывать про его срыв тоже права не имел.

Лейла секунд тридцать всматривалась в мое лицо. Видимо что-то рассмотрела. Она молча кивнула, и, отвернувшись, пошла в сторону кают-кампании, потянув меня за собой. Может так и лучше. Наверняка, когда события немного улягутся, она непременно вернется к этой теме, но сейчас она мне доверилась. Как же мне с ней повезло. В самом деле, как говорят, гримасничает судьба. Обрести свою спутницу за много-много световых лет от родной планеты — иначе чем гримасой судьбы не назовешь.

* * *

Резиденция Императора Галантэ

Всесильный император Галантэ — Лоран Эль Самано, сидел в своем рабочем кабинете и с раздраженным взглядом рассматривал собеседника. Напротив него, одетый в бесформенный балахон с капюшоном на голове, расположился разумный, силуэтом почти не отличимый от хумана или аграфа. Только ростом почти два метра. Возможно выше, так как ходил он всегда ссутулившись. А причина нахождения данного разумного наедине с одним из самых влиятельных разумных в Содружестве банальна. Посетитель являлся магистром Ордена Хранителей Империи Аратан. Именно он договаривался о проходе флотов Ордена для уничтожения соединения, засевшего в системе Расп. Император лично дал добро, а что в результате? Пшик. Флот Ордена полностью уничтожен, а корабли адмирала Урсона, неожиданным ударом пробив блокаду, организованную аграфами, сейчас, как горячий нож сквозь масло, шли по внутреннему прстранству Галантэ, уничтожая по пути все, что оказывалось в радиусе действия орудий. А у аграфов нечего бросить им на перехват. Все силы брошены на оборону систем со стороны Далуса, после неудавшегося мятежа те усилили нажим на оборону аграфов. Лоран понимал, что его кто-то подставил, сильно подставил. Натравив сразу три государства. Да, аграфы свысока смотрели на соседей, но воевать не планировали. Со сполотами так получилось лишь в качестве ответа на полное уничтожение двух приграничных систем. Только последнее время стали у Лорана закрадываться смутные сомнения, что сполотов подставили. Вот только кто? Вопрос неразрешим. Загадочным было и то, что все нити организации мятежей тянулись именно в столицу Галантэ. Император задумался, кто же так красиво играет. Идей практически не было. Он знал про одну организацию, способную на такие комбинации, но уже четыре тысячи лет о ней не было упоминаний. И падаваны превратились скорее в легенду, да и раса рурхов исчезла из галактики. Так, иногда встречались одиночки, но в мирах Галантэ их точно не было. Если бы Лоран знал, насколько близок к разгадке, но, к сожалению, он не мог разглядеть того, кто прятался под бесформенным балахоном, иначе тут же бы отдал приказ о ликвидации собеседника.

От размышлений императора отвлек скрип кресла, собеседник видимо устал ждать и таким способом решил напомнить о себе.

— Что вы можете сказать о провале вашего плана? Я, в соответствии с договоренностями, разрешил пропустить ваши корабли через наши боевые порядки. А вы? Вы потерпели сокрушительное поражение. Да, система очищена от имперцев, но сейчас в моих системах бесчинствует флот, который должен был быть уничтожен вами. Что вы предлагаете делать теперь? — Лоран привык, что его слова имеют статус закона, а тут полнейшая безэмоционнальность собеседника, тот даже капюшон не снял.

— Милорд, да, мы не рассчитали сил, потеряли своих людей и корабли, что для нас почти критически в условиях противоборства с Георгом, но в том, что Урсон смог пробить вашу блокаду, нашей вины нет. Со своей стороны мы готовы, несмотря на тяжелое положение на фронтах, выделить несколько эскадр «охотников» для уничтожения остатков Седьмого ударного флота. Для этого нужно лишь разрешение на проход во внутреннее пространство Галантэ. — Голос магистра был спокоен.

Лоран задумался, идея в принципе неплохая, но вот пускать «охотников»? Опасно, а вдруг Орден решит не догонять флот Урсона, а ударить по Галантэ? Крейсера-охотники относились к классу линейных крейсеров. Созданные для скоростного прорыва сквозь заградительный огонь и штурма боевых станций, они были весьма опасны. И нужно учитывать, что внутренние миры Галантэ сейчас были оголены, кораблей не хватало даже толком удерживать фронт. Нет, на это идти не стоит.

— Пожалуй, я откажусь, сами разберемся с проблемой. — Лоран решил, что прибегать к помощи Ордена не стоит. — Аудиенция закончена. Всего доброго.

Собеседник, услышав ответ императора, молча встал и, поклонившись, так же молча вышел. А Лоран уже делал вызов командующему последним резервом Императору — эскадрой супердредноутов. Оружие последнего шанса, но сейчас бросать наперерез озверевшим имперцам было больше нечего. Если вдруг рухнет оборона в приграничных системах, встречать противника будет нечем. Но если не перехватить Урсона, то оборонять будет просто нечего. Имперцы безнаказанно уничтожать огромную часть инфраструктуры. Сколько тысячелетий никто не прорывался во внутреннее пространство Галантэ? Четыре тысячи лет. Последними, кто смог преодолеть рубежи на границах Империи, были рурхи под командованием наследника герцога Меланийского. Лорану тогда было лет тридцать, но до сих пор помнит, как горели планеты и станции. Если бы не гражданская война в Рурх’ЭрВане, то Галантэ бы сейчас не существовало. И вот спустя четыре тысячи лет вновь горят планеты, только не рурхи пришли, а хуманы. Те, кого аграфы никогда не считали равными себе. Решение принято. Хуманов нужно уничтожить, полностью. Чтобы все узнали, аграфы не дадут трогать свои миры. Потому сейчас летит на вызов командир эскадры из трех супердредноутов.

Лоран устало откинулся в кресле. Все-таки возраст берет свое. Наверное, пора передавать престол сыну, но не сейчас, а после того, как закончится война. Если бы старый император аграф знал, что его ждет…

Глава 12

Кто в жеребьевке смерти выбран наугад,

Кого в огне счастливый случай разглядел.

Таких немало батальонов и бригад,

Кто в новой жизни оказались не у дел.

Сергей Тимошенко

Снова стою на обшивке корабля в скафандре. Мне нравится пустота космоса, где нет суеты, нет ничего. Только я и звезды. Надо мной переливается красками пылевая туманность. Тянет на философские размышления.

Что есть жизнь человека для Вселенной? Миг, которого она даже не заметит. Последние дни я часто выхожу через шлюз на обшивку крейсера и смотрю на окружающие меня светлячки звезд. Сколько времени прошло с момента, как я оказался в космосе. Точно не скажу. Пару лет, может чуть поменьше. У моряков есть явление — «тоска по берегу». А у меня развивается тоска по планете. Любой планете, где я смогу босиком пройтись по твердой земле. Вдохнуть полной грудью свежий воздух, наполненный ароматами, а не стерилизованную дыхательную смесь пустотных объектов. Понимаю, накапливается усталость. Усталость от постоянного стресса.

Как только я очнулся на станции сполотов, жизнь превратилась в гонку. Гонку со смертью. Да, с одной стороны, я к ней привык. Жизнь военного сама по себе гонка со смертью. Но на Земле я знал, что в любой момент могу сойти, прервать гонку. Остановиться и отдышаться. А здесь такой возможности нет. Меня просто несет вперед водоворотом, и выплыть пока не хватает сил. Может, вот сейчас просто открыть забрало и раствориться в космосе? Вселенная, смотрящая сейчас на меня, даже не моргнет. Последнее время такие мысли посещали неоднократно. Видимо, я реально устал. Устал от звездных войн, кораблей, станций. Хочу домой. Хандра. Хандра от безделья.

Мы уже третью неделю висим в системе, где назначена встреча с адмиралом Урсоном. А флота все нет и нет. На связь они не выходят. А мы храним радиомолчание, чтобы случайно не привлечь чужого внимание. Этот сектор ничейный, но не пустой. Здесь летают корабли многих. И архов, и аграфов. Да и людские суда иногда мелькают. Усталость. Устала душа. Тело-то как раз бодрое. Отдохнувшее, тренированное.

В связи с появившимся свободным временем Ларс возобновил мою подготовку. Он учил меня всему — пси-техникам, тактике, рукопашному бою, диверсионной подготовке. Все, что он знал и умел, старался передать мне. Не знаю, кого он во мне видел, возможно, приемника. Семью он потерял давно, а новой так и не завел. Вот и старался передать мне свои знания. После схватки в рубке, рурх будто одномоментно постарел. Это стало заметно. Все чаще он уединялся, хотя до этого старался вести активный образ жизни. Только во время тренировок он снова оживал. Я не раз видел такое состояние у людей — так ведут себя те, кто чувствуют свою смерть или же желают ее. Сколько раз на моей памяти было такое, вроде человек оптимист, живчик, душа компании, но раз — и все. Замкнулся в себе, на контакт не идет, а через некоторое время погибали. Были исключения, но редко.

Как я относился к рурху? В нем я видел скорее отца, чем друга, да и разница в возрасте сказывалась. После того, как командование нашим непонятным вооруженным формированием оказалось на моих плечах, Ларс всегда поддерживал и советовал. Именно он тогда, когда я собирался отправить транспорт к базе, переубедил меня, объяснив, что лучше опоздать на встречу с адмиралом, чем потерять наш единственный транспорт. Он же напомнил мне о имеющемся рейдере «Игл», который вполне реально восстановить с учетом того, что на захваченной станции комплектующие для него были.

В общем, первый рейс за легионерами мы летели двумя кораблями — бывший транспорт работорговца и наш линейник. Как оказалось, не зря Ларс настоял именно на таком варианте действий. В одной из промежуточных систем мы выскочили прямо под залпы двух корветов с отключенными идентификаторами. Явно пираты. Если бы транспортник был один, то мы бы его потерял, а вот вышедшему из прыжка вслед за ним крейсеру корветы были на один залп. Нет, уничтожать мы их не стали. Сделали пару выстрелов по курсу, заставив заглушить двигатели и принять досмотровые команды. В результате у нас оказалось два неплохих корвета проекта «Орион». Созданный для пограничников, корвет такого типа сочетал в себе высокую скорость и неплохую огневую мощь. Против крейсеров и линкоров, конечно, два плазменных и одно туннельное орудие среднего калибра маловато, но для переделанных транспортов, которые любили контрабандисты, вполне. В общем, к куску базы «Легиона», где нас с нетерпением ждали, мы добрались уже небольшим конвоем. Бывший экипаж корвета оставили в той же системе, где было столкновение. Посадили в бот и отпустили. Смогут дождаться какого-нибудь транзитера, их счастье, нет, так нет. Судьба жестока. Больше происшествий в пути не было.

До станции, точнее того, что от нее осталось, мы добрались спокойно. По прибытии транспорт сразу встал под разгрузку комплектующих для «Игла» и погрузку людей. Инженеры сразу приступили к ремонту рейдера. По плану обратный рейс будет осуществлен уже после того, как его приведут в более-менее приемлемое состояние. Но дожидаться этого мы не стали, оставив для охраны оба захваченных корвета, сами на всех парах рванули в систему, где была назначена встреча.

На полпути пришло сообщение от Урсона, в оговоренные сроки флот подойти не успевает. Возникли непредвиденные обстоятельства. Поэтому нас встретила пустая система с переродившейся звездой, когда-то здесь были и планеты и, возможно, даже жизнь. Но звезда, превратившаяся в сверхновую, превратила систему в рай для шахтеров и ад для пилотов. Почти все пространство было забито обломками и пылью от разрушенных планет. В принципе, поэтому местом встречи ее и выбрали. Здесь легко можно было спрятать все корабли, имеющиеся у Содружества, что уж говорить об одном флоте неполного состава. Постепенно мысли от недавних событий перетекли в более далекое прошлое. Не знаю почему, но я вспомнил прапорщика Крамаренко, был у нас такой старшина в роте. «Краповый берет», ветеран всех конфликтов конца двадцатого - начала двадцать первого века. Он и нас гонял постоянно по боевой подготовке, даже организовал сдачу на шеврон спецназа…

2…г. Северный Кавказ, застава внутренних войск

Пот заливает глаза. Дышать на палящем южном солнце, да еще и в противогазе, нечем. Легкие буквально горят от недостатка кислорода. Но нужно бежать. Еще три километра, естественно, никто солдат далеко от заставы не отправлял, все-таки не мирное время. Десять километров наматывали вокруг заставы, но бежать от этого было не легче. По полной боевой и со штатным оружием. Без малого почти тридцать килограмм. Виктор уже не раз за то время, пока наматывал круги, пожалел о своем желании получить право на заветный шеврон спецназовца. Дыхалка сбита, ноги еле передвигаются, а второе дыхание все не открывается и не открывается. Но остановиться не позволяет природное упрямство. Из двадцати человек, решивших испытать себя, к концу марш-броска осталось лишь десять, остальные просто не выдержали. Завершив последний круг, все без исключения попадали на землю без сил. От напряжения болело все, что можно, глаза слипались. Вот только никто не дал солдатам отдохнуть. Старшина хорошо поставленным голосом скомандовал конец отдыха.

Дальше уже бежать не нужно было, ждала полоса препятствий, организованная здесь же под прикрытием пулеметов и бронемашин. Только вместо оборудованной трассы были использованы старые окопы и блиндажи, чуть подправленные свежесрубленными жердями, а вместо штурма здания был спуск со склона горы, отвесно обрывающегося прямо у заставы. На вершине была организованна огневая точка с АГСами. Вот от этой позиции и предполагалось спускаться, на всем протяжении спуска были заложены взрыв-пакеты. Поэтому складывалось ощущение, что путь проходит под реальным обстрелом, что весьма способствовало ускоренному выполнению данной задачи.

Ну и завершалась сдача рукопашным поединком. За неимением на заставе инструкторов-спецназовцев, поединок проводился с бойцами стоящего здесь же отряда ОМОНа. На бой Виктор вышел, можно сказать, на последнем издыхании. Сил не было даже стоять, что уж говорить про победу над матерыми спецами. Первые две минуты боя Витя больше напоминал боксерскую грушу, сколько раз оказывался на земле неизвестно, но раз за разом поднимался и вновь шел в атаку, пытаясь достать хоть одного противника.

К середине отведенного времени у Виктора внезапно проявилось то странное состояние, которое он позже обозвал метроном. Стук - уход перекатом в сторону, уклоняясь от удара ногой в корпус. Стук — не вставая с земли подсечка ногой ближайшего из омоновцев, не ожидавший этого боец падает и тут же получает еще один удар в голову. Прапорщик, выступающий в роли судьи, тут же подходит к нему и начинает отсчет до десяти. Это Виктор видит боковым зрением, но отвлекаться некогда. Осталось еще двое. Стук — прыжком встать на ноги. Стук — двое оставшихся не поняли, что произошло. Они пытаются зайти с двух сторон. Прыжок и удар двумя ногами в грудь омоновца, подходящего справа. Тот от удара переступает назад и, видимо, обо что-то споткнувшись, выпадает из круга, ограничившего площадку для спарринга. Остался один. Но этот так легко не попадется, видно сразу, опытный боец. Двое попали под раздачу от неожиданности. А вот последний, оказавшись один на один, резко подобрался, движения стали текучими. В атаку он не бросался, медленно обходил по кругу, выжидая удобного момента. Виктор понимал, долго он в состоянии ускоренного восприятия не продержится, чувствовал, как возвращается боль, до того поутихшая. Времени не оставалось, поэтому, уже попрощавшись с шевроном, но мысли сдаться даже не возникло, ринулся в ближний бой. Дальше была «рубка». Сила на силу, удар на удар. Виктору повезло. Противник открылся на мгновение, но этого хватило, для одного удара снизу в челюсть. Омоновец упал. Бег стоял на ногах, и даже не осознавал, что сдал, глаза заливала кровь из разрубленной брови, его качало, но он стоял. Ровно столько, сколько понадобилось прапорщику времени подойти к нему, констатировать нокаут у омоновца и вскинуть вверх руку победителя. Виктор так и упал без сознания с поднятой вверх рукой.

Помнится, тогда только пятеро из двадцати получили право на ношение шеврона — рука, сжимающая автомат на фоне звезды. Сами шевроны нам вручал прапорщик Крамаренко перед строем на заставе, в одном строю стояли бойцы нашего взвода и ОМОНа. У солдата радостей немного, особенно на войне, поэтому вручение стало знаковым событием. Я был очень горд, что смог, заслужил. Потом была сдача на право ношения берета, но уже таких эмоций не было. Тогда это была победа над собой, а сдача на берет — привычная работа. Все-таки за спиной к тому моменту был не один год службы в спецназе. Эх, хорошее время было. Молодость.

* * *

Из воспоминаний меня вывел сигнал вызова по нейросети.

Хватит ностальгировать, вызывал Ларс, а он по пустякам тревожить бы не стал. Даю команду на соединение.

— Вик, с зондов, раскиданных в системе, поступают данные о формировании нескольких воронок гиперперехода. Давай внутрь. Похоже, орлы Урсона все-таки добрались. Но могут быть и не они. — Ларс сразу перешел к делу. Он знал о моей мелкой слабости — люблю побыть наедине со звездами, но сейчас действительно стоит находиться в рубке.

— Хорошо. Сейчас буду. — Ответив, я отключился и, еще раз кинув взгляд на наливающуюся красным цветом пылевую туманность, направился в сторону шлюза.

* * *

Капитан Джеф Мирт с тоской смотрел в потолок, лежа на верхнем ярусе двухэтажной кровати. Крейсере, который принял их бот при эвакуации с планеты, был переполнен, помимо штатного экипажа здесь же был почти батальон пехоты. На такое количество людей корабль просто не был рассчитан. Свободных кают не было. Ютились по четыре человека. Джефу с тремя офицерами планетарных войск, еще можно сказать повезло, им досталась каюта. Большинство же бойцов расположились в технических помещениях. Без нормальных удобств. Корабельные техники оборудовали простые лежанки, чтобы люди хотя бы не на полу спали. Вот и весь уют. Месяц, именно столько они летят неизвестно куда. Тогда на планете, выйдя к месту, где стоял его батальон, они обнаружили лишь большую оплавленную воронку от попадания явно чего-то крупнокалиберного. Потом была передача по открытой волне о срочной эвакуации с планеты и сообщение о том, что в систему вошли корабли Ордена Хранителей Аратана. Точкой эвакуации для его взвода был корпусной космодром, триста километров на север от нынешнего местоположения. Они тогда кое-как успели. Можно сказать, вскочили на подножку отходящего поезда. Места на транспортах уже закончились, и их бот был направлен на средний крейсер-конвойник. Потом был прорыв, уже находясь на борту Джеф узнал, что из корпуса эвакуироваться смогло меньше половины, остальные попали под удар штурмовиков Ордена. Тогда в нем разгорелась ненависть, за погибших друзей, за всех знакомых, он готов рвать орденцев голыми руками. Вот уже месяц они прорываются по тылам аграфов к известной только командирам кораблей точке сбора флота. По слухам их там должны ждать, но вот кто неизвестно. За этот месяц потери увеличились. На всех раненых не хватило медкапсул, аграфы не один раз пытались взять крейсер на абордаж. Корабль был поврежден. На память о рейде по Галантэ у Джефа имеется ожог на половину лица. Ненависть, ненависть и безысходность. Вот те чувства, которые остались у капитана Мирта. Надежда умерла. Вряд ли они смогут добраться до места встречи.

Перед крайним прыжком в корабль попал снаряд крупнокалиберного туннельника. Знакомый техник по секрету рассказал — поврежден силовой каркас, то, что корабль смог уйти в гиперпрыжок и не развалиться, уже чудо. Такие повреждения ремонтируются только в условиях верфи. Если в следующей системе не будет других кораблей флота, то им всем конец, крейсер дальше лететь не сможет. Останется два варинта, медленно умирать на обездвиженном крейсере или быть уничтоженными аграфами, которые рано или поздно, но найдут беглецов. Несмотря на тяжелейшее положение паники на борту не было. Здесь все-таки собрались военные. А любой профессиональный солдат фаталист по определению. Джеф смотрел в потолок и предавался меланхолии. Внезапно ожили динамики системы внутреннего оповещения, архаизм, но военные люди консервативные, поэтому такая система существовала на каждом боевом корабле.

— Ну что, смертнички? Наш рейс только что вышел из прыжка на конечной станции, всем пассажирам просьба готовиться к выходу. Не забываем ваши вещи. На терминале вас уже ожидают родные и друзья. Спасибо, что воспользовались услугами нашей компанией — лидером пассажирских перевозок Содружества. Летайте лайнерами Седьмого Ударного. Маршруты в любую точку галактики. — Голос капитана крейсера был веселым. Джеф сперва не понял, а потом до него дошло, они добрались до нужной системы, что и подвердила следующая фраза капитана. — Народ, мы дошли, нас встречают. Адмирал Урсон уже выходил на связь.

И столько в этой фразе слышалось облегчения и надежды, что у Джефа моментально исчезла тоска. Они смогли, добрались, выжили. Да возможно завтра снова придется идти в бой. Но это будет завтра.

Глава 13

Пыль на ветру, все мы лишь пыль на ветру…

В систему, когда-то давным-давно уничтоженную взрывом сверхновой, один за другим открывались гиперпереходы. Это выходили из прыжка уцелевшие корабли Седьмого флота. Хотя назвать их уцелевшими можно только с сарказмом. Все до одного, корабли были повреждены и несли следы боев на своей обшивке. Более-менее целыми были транспортные корабли, но это как раз понятно. Транспорты берегли из всех сил, слишком много было людей на борту, поэтому и приказ Урсона был однозначен. Транспортные корабли должны уцелеть любой ценой. Самым поврежденным оказался крейсер, последним вышедший из прыжка — у него не было кормы от слова совсем. Как он не развалился в момент полета в гипере не понятно. Но самое главное, это то, что и на нем были выжившие. Поэтому, как только крейсер вышел в системе и практически без управления, и, не имея возможности маневрировать, понесся прямо к астероидному скоплению, от уже находившихся в системе кораблей к нему устремились сотни ботов в попытке эвакуировать экипаж. К счастью людей снять успели, а вот сам крейсер на полной скорости столкнулся с каменным обломком, оказавшимся на пути. На секунду система вновь почувствовала слепящий свет взрыва, но в отличие от сверхновой, рванувшие реакторы и боеприпасы на крейсеры довольно быстро погасли. Подчиняясь невидимым командам, передающимся с линейного крейсера, встречавшего флот в этой системе, крейсера, транспорты, линкора перестраивались, формируя походный ордер. Данная система не являлась конечным пунктом назначения. С кораблей, которые не в состоянии были продолжить путь, эвакуировались экипажи и вывозилось имущество. В первую очередь, конечно, пересаживали людей, имущество, в связи с перегруженностью транспортов, складировали на крупных планетоидах. Потом можно и вернуться за ним, главное вывезти живых. Люди, уставшие от месячного рейда по тылам аграфов, падающие с ног в буквальном смысле, работали на износ. От экипажа крейсера, уничтоженного столкновением с астероидом, они знали, времени нет, скоро сюда войдут супера «ушастых», если не успеть покинуть систему, то она превратиться в братскую могилу для всех. Брошенные корабли тягачами собирали в одном месте, по ним ползали дроиды, что-то демонтируя и скрепляя корпуса между собой металлическими балками. Так же были перегружены все заряды с антиматерией, имевшиеся у флота. Вся эта конструкция расположилась на векторе возможного выхода преследователей. Управление своеобразной оборонительной линией перевели на кластер, сформированный из искинов оставленных на неспособных к дальнейшему самостоятельному движению, кораблях. Ну а систему самоуничтожения сделали с учетом подрыва по сигналу с линейного крейсера. На все про все понадобились почти сутки, и вот маршевая колонна Седьмого ударного флота, точнее, то, что осталось, забрав людей и то, что успели демонтировать из рабочего оборудования, встала на струну разгона и, взяв направление в сторону территорий архов, по очереди ушла в гиперпыжок. Их путь лежал в систему R14, именно там находилась станция, которая была приватизирована бывшим аратанским, а ныне непонятно чьим «Легионом». Система вновь стала пустой. Почти. Спрятавшись за астероидами, и погасив большинство систем, снижая энергофон, в дрейфе залег «Леги». Рейдер оставался для контроля и наблюдения. Ну и в случае появления противника именно с него будет послан сигнал на самоуничтожение конструкции, собранной из побитых кораблей. На всякий случай. Никому не хотелось, чтобы преследующие флот супердредноуты смогли встать на след.

За двое суток, которые рейдер провел в системе после ухода флота, никто так и не появился. Решив, что дальше смысла ждать нет, Арик Штейн, управлявший крейсером, посоветовавшись с Виком, начал выводить корабль из глубины астероидного поля для ухода из системы. Они почти успели. Но почти, как и чуть-чуть, не считается. Крейсер уже выбрался из скопления каменных и металлических глыб, когда со стороны Империи Галанте начали формироваться сразу три воронки гиперперехода. Да таких размеров, что сразу стало понятно, прибыли гости, противопоставить которым просто нечего, ну, если только несколько ульев архов, но таковых у легионеров не было. В тишине боевой рубки раздался отборный мат. Прыгать в том же направлении, что ушел флот, означало привести за собой хвост. Прятаться снова между астероидов уже не успевали, супера появятся раньше, чем крейсер успеет затаиться среди камней. Выхода было два, первый, принять бой. Это было даже не смешно, противопоставить боевым кораблям такого класса рейдеру просто нечего. Так что бой будет извращеным способом самоубийства нескольких тысяч разумных без шансов на нанесение какого-либо вреда дредноутам. Второй, убегать, предварительно подорвав приготовленную эрзац-линию обороны. Да и то не факт, что «супера» получат хоть какой-то ущерб.

И все-таки легионеры решили принять бой. Ведь чем дольше супера провозятся в этой системе, тем больше шансов на то, что колонна флота успеет затеряться, а остаточные инверсионные следы от прыжков сольются с общим фоном. Рейдер начал разворачиваться навстречу выходящим из прыжка кораблям. Вот появились два, притом из гипера они вышли синхронно, что уже говорило о высоком профессионализме экипажа и отличном управлении. Даже толком не просканировав систему, дредноуты так же синхронно выстрелили из главного калибра по слепленной конструкции. Сразу несколько корпусов исчезли, вспыхнув облаком раскаленного металла. Рейдер упрямо набирал разгон в сторону аграфов. Видимо системы дредноутов наконец-то захватили цель, так как оба корабля тут же перенесли огонь на крейсер. Попасть из туннельного орудия крупного калибра, где размер снаряда сопоставим по размерам с небольшим фрегатом, по активно маневрирующей цели небольшого размера, это почти из области фантастики. Но системы захваты цели у аграфов были выше всяких похвал, поэтому уже третий залп лег совсем рядом, в какой-то тысяче километрах от «Леги». По космическим меркам рукой подать. Облако плазмы от подрыва снаряда почти мгновенно достигла борта крейсера, силовой щит почти выдержал. Почти, но не до конца. Эмиттеры правого борта приказали долга жить, оставив корабль защищенным только броней. Сам рейдер тряхнуло так, что он рыскнул по курсу. Но Арик быстро справился с внезапным изменением положения корабля и, продолжая выписывать петли по космосу в надежде на то, что системы целеуказания дредноутов не смогут захватить рейдер своими сенсорам. Все находящиеся на борту прекрасно понимали, рано или поздно в них попадут, и тогда конец. Спастись никто не сможет. Сейчас Штейн гнал навстречу суперам по единственной причине, хотел уйти в прыжок, прикрывшись взрывом реакторов слепленных между собой поврежденных кораблей. Конечно, был шанс самим попасть под удар, но во всех остальных вариантах выжить было нереально. Поэтому сжигая на форсаже двигатели, крейсер мчался навстречу аграфам.

Неизвестно, то ли существует бог, то ли им просто повезло, но помог им третий дредноут. Он вышел из прыжка прямо перед заградительной линией брошенных кораблей. Кластер искинов тут же открыл огонь из всего, что только могло стрелять, хотя причинить вреда такому мастодонту выстрелы не могли, но сложилось два факта. Силовой щит дредноута все-таки спал, ну и затормозить он уже не успевал, поэтому на полном ходу врезался в кое-как слепленные между собой корабли, ведущие огонь. Даже это столкновение вряд ли бы повредило супердредноуту, но Вик, наблюдавший через терминал за обстановкой, как только произошло столкновение, отдал команду на подрыв. Вспышка на месте столкновения ослепила сенсоры всех кораблей, но Арик, воспользовавшись тем, что дредноуты потеряли их корабль, тут же поменял курс, послал крейсер перпендикулярно плоскости эклиптики. Скорость была уже достаточно высокой, поэтому еще не успело опасть пламя из уничтоженных взрывом корпусов, как линейный крейсер ушел в прыжок в направлении секторов, контролируемых архами. Все-таки там шансов выжить было больше, чем в прямом столкновении с «убийцами планет» аграфов.

* * *

Сколько мы уже пытаемся уйти от погони? По показаниям нейросети уже полторы недели. Но мне порой кажется, что вечность. Казалось бы, уйдя в прыжок из системы, где мы встретили флот Урсона, погоня сброшена. Но не тут то было. Технические возможности аграфов по поиску кораблей в космосе оказались выше, чем мы ожидали. Поэтому уже перед вторым прыжком мы могли наблюдать, как вслед за нами открываются окна гиперпереходов, причем всего двух. Но размеры воронок однозначно указывал на тех, кто летел за нами — только супердредноуты формировали окна такого диаметра. Казалось бы, скорость крейсера выше, оторваться и уйти не проблема. Но это действует только на коротких дистанциях, а вот при длительной гонке дредноуты нас сделают за счет более мощных двигателей. Пару раз так и происходило. В первый раз нам удалось оторваться за счет маневренности. Но нас все-таки подстрелили. При попадании снаряда в жилой модуль погибло почти двести бойцов абордажной секции. Хорошо, что попадание было из вспомогательных калибров, в противном случае крейсер бы просто разорвало на куски. Второй раз аграфы, понимая, что наш рейдер более маневренный, попытались взять нас на абордаж. Все время, пока пилоты во главе со Штейном пытались совершить прыжок под огнем, в коридорах и помещениях крейсера шла рубка. Такая, что казалось, это и есть ад. Аграфы бросили в бой, по-видимому, какие-то элитные отряды. Бойцы, высадившиеся на наш рейдер казались практически бессмертными. Я такое видел до этого один раз. Обдолбаные наркотой боевики шли на штурм высоты, где был наш опорный пункт. Но тогда они хотя бы умирали. Эти же больше походили на роботов. Даже с оторванными плазмой руками и дырами в корпусе они шли вперед, собирая кровавую дань из наших бойцов. Очень часто перестрелки в коридорах переходили в рукопашную, но нашим десантникам это не помогало. Аграфы голыми руками разрывали тела бойцов вместе с бронескафами. Это было страшно, даже мне и Ларсу, видевшим много ужасов в жизни, такое не снилось и во сне. Тот бой показал, что рано списали со счетов холодное оружие. Наши с Ларсом мечи проявили себя в схватке лучше, чем плазмометы. С отрубленными руками и ногами даже такие неубиваемые противники ничего не могли сделать. Но и это не помогало. Пилоты смогли войти в прыжок с пробоинами в корпусе, поврежденными реакторами, теряя атмосферу, но смогли. Но абордажники противника-то никуда не делись. Поэтому бой продолжался и во время полета в гипере. Остановить мы их смогли только с помощью планетарных ракетных комплексов, рискуя уничтожить свой корабль. Но мертвым корабль без надобности, поэтому пошли на такой шаг. Да, ракетные комплексы для поддержки планетарных войск, это что-то. И от противника, и от помещений, захваченных аграфами, не осталось практически ничего. Перекрученные и переплавленные обломки. Каким чудом уцелел силовой корпус и внешняя обшивка крейсера, для меня до сих пор загадка, но как бы там ни было, крейсер мы удержали… Удержали, вот только нам это уже не поможет. Инженеры, пытавшиеся починить повреждения прямо на ходу, сообщили пренеприятнейшее известие — прыжковый контур поврежден. Следующая система станет для нас ловушкой.

* * *

В рубке висела тишина. Крейсер только что вышел в системе архов. Все. Путь окончен. Мы дальше никуда не полетим. Штейн устало откинулся в кресле и поднял на меня красные от бессоницы и усталости глаза. Ну да, мы все сидим на стимуляторах уже третьи сутки. Инженерная группа почти полным составом в медкапсулах. Взрыв генератора во время ремонта одного из реакторов. Пилоты погибли при отражении абордажа. Поэтому сейчас кораблем управлял Ларс, у него имелся сертификат пилота. Штейн был на своем месте, а я занимал место оператора систем наведения, хотя наводить особо и нечего. Орудия повреждены, хватит на пару залпов, и все.

Лучше всех чувствовал себя рурх, но оно и понятно. Он от природы более вынослив, чем обычный человек, да еще и модификант. Но и у него на теле виднелись следы прошедших полутора недель адской гонки. Ранены в той или иной степени все, но легкие ранения не лечили. Обходились аптечками. Медпункт был заполнен тяжелыми трехсотыми.

— Ну что, русский? Что будем делать? Жопа нам, как вы любите говорить. — Арик обратился ко мне почему-то на русском, хотя до этого мы с ним общались на галакте. — Вот ведь какая ситуация, а Виктор. Там, на Земле, я считал всех русских врагами, а здесь нашел в тебе друга. Я горд, что пойду в последний бой с тобой.

Что я мог сказать, мне нечего было ответить. Я просто встал и, подойдя к нему, протянул руку. В Содружестве рукопожатие не имело хождения. Но по-другому я не мог выразить эмоции. Слов все равно не найдешь. Сколько осталось до выхода аграфов из прыжка? Не известно. Час, может два. Перед последним прыжком они нас почти догнали.

— Ларс, пошли готовиться? — я позвал рурха. Тот спокойно встал со своего места и направился ко мне, не пророня ни слова. Но я видел по глазам, сейчас, перед последним боем, передо мной был тот самый инструктор, который гонял меня в хвост и гриву, а не тот, кем он стал после встречи с братом.

— Арик, разворачивай крейсер, сенсоры у нас почти выбиты, но оставшихся должно хватить для обнаружения такой большой цели как супердредноут. Как только они появятся, разгоняй корабль и иди на таран. Умрем, так в бою, а не убегая, как трусливые шавки.

Я хлопнул его плечу и направился вслед за Ларсом, уже покидавшим рубку. У нас осталось совсем немного времени. Выйти живым из боя я не надеялся, но прочности корпуса крейсера должно хватить, чтобы пробить броню «суперов». А потом остатки экипажа я поведу на абордаж. Лучше умереть в бою, чем прячась. Добравшись до оружейной комнаты, она, как ни странно, уцелела, я облачился в легкий комбинезон. Не хочу сковывать движения громоздкой броней. Выжившие члены нашего экипажа уже экипировались, забирая все, что можно. Начиная от ручных плазмометов и заканчивая планетарными комплексами, так хорошо показавшими себя при отражении штурма пехотой аграфов. Я не брал тяжелого оружия, вряд ли оно поможет. Взял только снайперскую винтовку, аналогичную той, что была разрублена мечом архов еще на базе «Легиона».

Как же давно это было. Я собирал амуницию, а мысли прокручивали события последних лет. Как попал в «Иностранный легион», как встретил свою любовь. Что останется после меня? Неизвестно. Ну и пусть. Я не жалел ни о чем. Мы все здесь смертники, но может хоть тем, кто с нашей помощью вырвался из Галанте, повезет больше. И однажды за рюмкой «легионерки» кто-нибудь вспомнит про экипаж крейсера «Леги», принявшего неравный бой, но не сдавшегося. За этими размышлениями я не заметил течения времени. Из философских размышлений меня вывело сообщение по внутренней сети крейсера от Арика.

— Уважаемые пассажиры, просьба занять места согласно купленным билетам. Наш рейс приземляется в борт дредноута через десять минут. Всем пристегнутся. За бортом жарко, идет плазменный дождь. Пожалуйста, берегитесь от попадания плазмы на кожу. Все, парни, столкновение через пять минут. Удачи, рад был с вами служить. — Все-таки под конец Штейн перешел на серьезный тон.

Ну, все, пора. Бойцы один за другим начали покидать оружейную комнату, разбегаясь по кораблю, занимая позиции у шлюзов для высадки. Наверное, это первый раз, когда вместо ботов высадка десанта производится прямо с корабля. Мы с Ларсом только успели занять свои места перед шлюзовой камерой, когда по кораблю прошел удар и скрежет металла начал резать уши. Почти одновременно с ним створки, закрывающие выход, начали подниматься. Крейсер еще продолжал движение, вгрызаясь в нутро дредноута, а мы уже начали прыгать в открытый проем. Какая разница, сейчас или потом…

Часть вторая

Глава 1

— Почему ты снова идешь туда? Там же смерть?

— Там не смерть — там жизнь.

— А здесь?

— А здесь существование.

На развернутой голограмме транслировалась присяга очередных рекрутов «Легиона». В это раз я отсутствовал на мероприятии по весьма уважительной причине. Меня ожидала встреча с Георгом, императором Аратана. Поэтому сейчас я находился не в системе, где базировался возрожденный «Легион», а на линкоре, летящем в приграничную систему Империи Аратан Аса. Сколько времени нам понадобилось, чтобы вернуть «Легиону», практически полностью уничтоженному рейдовой группой архов, былую численность и заслужить репутацию сильнейшей военизированной организации этого участка космоса. По меркам Вселенной немного. Четыре года. Я помню, как все начиналось.

Тот бой в системе, ставшей последним приютом для нашего крейсера, «Леги». Тогда, идя на таран супердредноута аграфов, даже не надеясь на возможность выжить, беря его на абордаж силами, уступающими по численности противнику в шесть раз, никто и не думал, что мы сумеем пережить и возродиться. Я смотрел на кадры присяги, а перед глазами вставали те, кто тогда сошелся в рукопашной с элитой «ушастых» — личной гвардией Императора Галантэ. Нам повезло, не всем, лишь части, но повезло. Последний бой с «суперами» мы приняли в пиратской системе, контролируемой кланом «Юрим». Глава клана весьма не любил аграфов, если быть точным, то ненавидел всей душой. Поэтому, как только корабли аграфов вошли в систему, преследуя наш избитый крейсер, он, не раздумывая, отдал приказ на атаку. И так же, как и остатки нашего экипажа, бросил своих бойцов на абордаж. Больше противопоставить «ушастым» было нечего, только бой силами штурмовых отрядов. Пробить броню дредноутов было просто нечем.

Именно тогда, встретившись на очищенном от «ушастых» корабле, Ларс с удивлением узнал в главе клана своего товарища с одной из окраинных планет, с которым они вместе улетели поступать на службу в Империю Аратан. Данг Юрим, он активно участвовал в мятеже, но сумел избежать и смерти, и ссылки в легион. Стал пиратом, и за тридцать лет сумел создать свой клан и набрать силу, на наше счастье. Именно тот момент, когда мы втроем стояли в коридоре захваченного дредноута аграфов, я считаю началом новой истории легиона, превратившийся из «Иностранного» в «Дикий». Если бы кто тогда сказал, что пройдет несколько лет, и с нами будут считаться все окрестные государственные, и не только, формирования, я бы рассмеялся в лицо. Мы потеряли единственный корабль, Седьмой флот неизвестно где, дошел до базы или нет неизвестно, экипаж уничтожен на семьдесят процентов. Но встреча со старым товарищем Ларса изменила все. Прямо там, посреди затихающего боя, мы как-то смогли договориться с Дангом о совместных действиях и второй дредноут, дрейфовавший без двигателей, штурмовали уже объединенными силами. Предварительно проделав дыры в его бортах орудиями трофейного корабля. Учитывая мощь главного калибра «разрушителя планет», то странно, что осталось еще, что штурмовать. Хорошие кораблики делают аграфы. Лучшие в галактике.

За три года, прошедшие с того памятного боя, много еще чего случилось. Всего и не упомнишь. Сразу после захвата «суперов» мы начали готовиться к возможному прибытию других сил аграфов. Используя доступные ремонтные мощности, все-таки верфи у пиратов не было, мы кое-как из двух побитых супердредноутов скомплектовали один с сильно усеченными возможностями. Ну не было у нас для него ни двигателей такого класса, да и сейчас нет, ни искинов достаточной мощности. Но туннельное орудие главного калибра мы восстановили. Этого оказалась достаточно для встречи поисковой эскадры аграфов, которая была отправлена императором Галантэ после потери связи с дредноутами. Из прыжка эта эскадра, составленная в основном из линкоров и крейсеров-рейдеров тяжелого класса, а то и линейного, наподобие нашего «Леги», вышла прямо под залпы поставленного в строй в виде стационарной огневой точки супердредноута и в заминированном объеме. В общем, корабли той эскадры пополнили наш флот. Как раз один из линкоров той самой захваченной эскадры и нес на своем борту нашу делегацию.

Было, и правда, много чего. Как только появилась связь, Данг хорошо оборудовал свое логово, мы связались с нашими основными силами на захваченной арварской станции. К тому моменту эвакуация с обломка базы в системе G23 была завершена полностью, даже остатки седьмого флота дошли до места назначения. Урсон сообщил, как то, что мы остались в системе встречи, так и о супердредноутах аграфов, висевших на хвосте избитого флота. Нас всех, бывших на крейсере, похоронили. Хотя и надеялись некоторые, что все же мы смогли уйти. Но неделя шла за неделей, а рейдер все не возвращался. Выпустили из реаниматора Дика, который вновь возглавил «Легион», он даже начал организовывать экспедицию, чтобы попытаться найти наши останки, а тут мы живые нарисовались. Больше всех, ясное дело, радовалась Лейла. Да, графиня Эль Махаон, она мне родила сына, так что теперь мне уж точно есть за что воевать.

Тогда, три года назад, мы собрали видеоконференцию, в ней участвовал Дик, Ларс, Юрим, адмирал Урсон и я в качестве арбитра. С возвращением в строй барона с меня автоматически снялось командование соединением. Штейн в это время отлеживался в медкапсуле, попал под случайный разряд во время боя за дредноут. И вот тут встала проблема — арварцы. Они признавали руководство только Штейна. Поэтому в ходе того совещания было принято решение о переводе всего личного состава и технических средств в систему, контролируемую Дангом. Мы почти успели собрать все силы в одном месте под защитой супердредноута, когда аграфы нанесли удар двумя флотами. Потерю Особой императорской эскадры, а затем и отправленной на поиски, они нам спустить не могли, поэтому воспользовавшись затишьем на аратанском направлении, сняли с фронта два флота и бросили на нас. Мы потеряли станцию в арварской системе и половину из оставшихся кораблей Седьмого флота. Систему «Юрим» удержали лишь благодаря пушкам дредноутов и огромному количеству мин в системе. Да, аграфы потом дорого выкупали свои экипажи. Мы ж не звери. Всего-то попросили в обмен на выживших несколько производств и верфь.

Два года. Целых два года нас пытались уничтожить все, кто имел интересы в этом секторе космоса, начиная с аграфов, которые первыми поняли тщетность попыток, заканчивая архами, которым номинально и принадлежала занятая нами система. Отбились, но потеряли кучу людей. Про корабли не говорю, потому что трофеи были более чем достаточны. Даже в избытке. Пират есть пират. Данг по своим каналам сумел наладить сбыт ненужного нам и закупку ресурсов. С людьми тоже постепенно решился вопрос. Через контрабандистов, несмотря на боевые действия, они все же прилетали иногда в системы, получилось наладить выкуп рабов в Арваре. Нет, мы не использовали рабов. Обменивали на трофеи и освобождали при подписании контракта длительностью в пять лет. Отслужил пять лет, и свободен. Из землян сформировали отдельный корпус, опять же Данг нашел выход через свои связи на тех, кто вывозил с моей родной планеты людей. В общем, Легион оправился, нарастил мускулы и закалился в схватках за место под солнцем. Понятно, что если за нас примутся всерьез, то долго мы не стоим, но хлопнуть дверью сможем.

На данный момент «Дикий Легион» контролирует шесть систем в ничейном космосе на границе с архами. Потихоньку налаживаются экономические связи. Всегда найдутся те, кто ради прибыли рискнут даже жизнью, вот эти торговцы и летали к нам, скупая трофеи. Система управления в легионе выстроилась интересной. Когда встал вопрос о едином командовании, все-таки у нас собрались люди в основном военные, понимающие, что во время войны отдавать приказы должен кто-то один, то долго не могли найти кандидатуру, которая устроила бы всех. Штейн, со своим экипажем влившийся в наше соединение, отказывался подчиняться адмиралу Урсону. Как не крути, хоть он и бывший раб, но в столкновениях с Аратаном успел поучаствовать и потерять людей. Дик самоотвелся, мотивируя тем, что у него не та специализация. Ларс и Риго хоть и имели опыт управления крупными соединениями, да и авторит среди военных Седьмого флота, так же не изъявили желания. Данг, привыкший к пиратской вольности, хотел остаться независимым, но понимал, что в случае чего аграфы его все равно достанут, поэтому он был готов согласиться на любого командующего, только вот все почему-то пытались всячески избежать этого геморроя. Я не присутствовал на том совете, поэтому не знаю, кому принадлежала эта идея, узнал бы — убил, но когда я вернулся из тренировочного центра, где проводил тренировки набранного отряда разведки из добровольцев, меня просто поставили в известность, что отныне я являюсь Главой формирования, названного «Диким Легионом». Сволочи, они еще проголосовали за мою кандидатуру единогласно. Наверное, думали, нашли компромиссную фигуру. Честно, если бы не Ларс, я бы прямо тогда угнал корабль, благо базы были изучены, забрал Лейлу и свалил куда-нибудь далеко-далеко. Но герцог переубедил, объяснив, что если я откажусь, то на всех людях можно поставить крест. Раздрай и гибель.

Вот так я стал легатом. Трудно ли быть командующим такого формирования? Чертовски, но у меня есть цель. По началу совет, который назначил меня командиром, пытался, прикрываясь мною, проталкивать свои решения до тех пор, пока я не ввел своим приказом устав с поистине драконовскими мерами. За любое ослушание человека просто сажали на бот и выбрасывали в соседней системе. Как ни странно, но рядовой состав лишь приветствовал такой подход. Ларс уже знал, что я не тот, кем можно управлять. Думаю именно он, и именно поэтому, выдвинул мою кандидатуру. Не знаю. Да и все равно. Сами напросились. Три года я у руля. Надеюсь, однажды я смогу покинуть этот пост. Заберу Лейлу и сына и осяду на какой-нибудь планете. А сейчас впереди встреча с Императором Аратана.

* * *

Пограничная система Империи Аратан. Флагман Гвардии Императора

Георг в очередной раз просматривал отчет разведки о непонятно каким образом воссозданном легионе. Пять лет назад тогдашний глава СБИ докладывал о полном уничтожении рассадника мятежей. Именно из-за того инцидента в Аратане вспыхнул мятеж Ордена. Да, не думал император, соглашаясь на план главы Имперской Безопасности, что спустя какое-то время именно у тех, кого подставили под удар архов, придется просить помощи. Так, что там в докладе? Возглавляет неизвестный, по косвенным данным «дикий», завербованный незадолго до удара архов. Вот именно этот момент и заставил Георга пойти на такой шаг. Если бы у руля Легиона стоял кто-то из бывших аратанцев, то на помощь рассчитывать бы не пришлось, а так шанс есть. У легата личных претензий к фигуре действующего императора быть в принципе не должно, хотя, скорее всего, он и в курсе ситуации с мятежом тридцатилетней давности. Но ситуация вынуждает идти на такой шаг. Силы, верные императору, тают. Орден пошел на союз с аграфами и дела у имперцев сразу поплохели. Системы переходили под контроль Ордена, даже столицу пришлось сдать. Сейчас Георг контролировал лишь пятую часть бывших территорий Аратана, да и то зажатую между архами, Арваром и аграфами. Можно было и Арвар попросить помощи, но связываться с работорговцами хотелось еще меньше, если не получится договориться с легатом, странно, но его имя разведчики выяснить не смогли, хотя данные должны были быть в центральном архиве. Ну да ладно.

Что еще интересного? На вооружении легиона имеется около трехсот линкоров различных государств Содружества. Хотя какое Содружество, нет его уже практически. Пять лет война всех со всеми. Но самое занимательное, на заре становления нынешнего легиона они каким-то чудом умудрились уничтожить и частично захватить личную эскадру императора Галанте, состоящую из «разрушителей». Это реально достижение. Даже архи так и не смогли такое сотворить. За четыре года, с момента появления, умудрились повоевать со всеми, с кем только можно. Но всегда побеждали. Кстати, еще один довод на союз. Георг не стал отправлять корабли, чтобы прощупать оборону еще не окрепшего легиона. Командующий флотом отсоветовал, аргументировав тем, что смысла нет, так как слишком далеко от контролируемого пространства, да терять корабли, которых не хватает, в ненужных столкновениях нерационально. Интересно, что они запросят в обмен на свою помощь?

Так, дальше, по выкладкам разведки, легион сформирован из уцелевших бойцов «Иностранного Легиона», остатков Седьмого флота, сумевших вырваться из системы Расп, пиратского клана и экипажа разведывательного рейдера арварцев. Активно ведут вербовку и набор личного состава. Интересные люди руководят там. Георг посмотрел на стену, глаза устали. Не первый раз уже он перечитывает этот доклад, и до сих пор не может понять, почему загадочный легат согласился на встречу. Ведь у них есть все. Торговля, даже пусть и с контрабандистами. Непонятно. Ну да ладно, все решится при встрече.

В дверь кабинета постучали. Император, когда работал, включал глушилку, поэтому связаться с ним было невозможно. Георг нажал на кнопку открытия дверей, внутрь быстрым шагом зашел маркиз АрМен.

— Ваше величество, служба контроля передает — в систему только что вошел линкор производства аграфов в сопровождении двух линейных крейсеров. Передают коды дипломатической миссии. Это они, те, кого мы ждали. Каковы будут распоряжения? — маркиз доложил о причине, по которой потревожил своего господина и замер пожирая того глазами.

— Готовьте флагман к приему делегации. Свяжитесь с гостями и договоритесь о конкретном времени встречи. Сразу доклад мне, как только будут ясны детали. — Вот и все. Скоро все решится. Появиться у Аратана союзник или нет. Легат прибыл.

Глава 2

Он лучшим стать хотел,

Стремился больше знать.

Средь безымянных тел,

Чтоб не искала мать

С.Тимошенко

Яркий белый свет бил по глазам сквозь прозрачную крышку медкапсулы. Андрей, не успев открыть глаза, тут же зажмурился. Странно, вроде вчера все было как обычно. Обходил свой участок, устранял мелкие неполадки. Как он оказался в медкапсуле? Серьезная авария была, что ли. Андрей снова попробовал открыть глаза. В этот раз свет уже не так бил по зрачкам. Ну да, он лежал в медкапсуле, в такой же ему устанавливали нейросеть, когда Змей оказался в рабстве у арварцев. Непонятно, рабов обычно не лечили, просто выкидывали через шлюз, если те получали серьезные травмы. Андрей не считал себя настолько ценным специалистом, чтобы командование базы посчитало нужным его лечить. Андрей попробовал дотянуться до шеи, проверить, на месте ли ошейник. Хотя в стесненных условиях медкапсулы это было довольно сложно сделать, но у него получилось. Осторожно ощупав шею, следов ошейника обнаружено не было. В голову забралась предательская мысль, что ему установили имплант подчинения, такие ставили рабам с низким уровнем показателей психо-физического состояния. Имплант делал из человека практически биоробота без своих мыслей и желаний. Немного подумав, Андрей пришел к выводу, что вряд ли такое возможно, иначе он сейчас бы просто не думал. Потом до него дошло, чего мучиться, есть же нейросеть. Но каково же было удивление, когда перед глазами не оказалось привычного за год в рабстве значка нейросети. Это было вообще непонятно. Интересно, долго его еще продержать в медкапсуле? Лежать было не очень удобно, поэтому Андрей попытался повернуться на бок, спина немного затекла на твердой поверхности. Видимо, кто-то все же находился рядом, так как капсула открылась. Посчитав данное действие приказом на выход, Андрей тут же сел в капсуле. В медсекции, а это точно была медсекция, Андрей, имея выученные технические базы, это определить вполне смог по наличию ровных рядов таких же капсул, как и та, в которой он находился, присутствовал всего один человек. Медик, судя по комбинезону, это был кто-то из медслужбы, заметив, что Андрей вылезает из капсулы, встал из-за стола, за которым до этого сидел, работая с терминалом, и неспешным шагом направился к пациенту. За те несколько секунд, что человек приближался к открытой капсуле, Андрей успел полностью вылезти из нее, и сейчас стоял на полу полностью обнаженный. Отсутствие одежды его немного напрягало, но не было таким уж чем то необычным. Помня нравы работорговцев, Андрей стоял спокойно, а то можно было и в карцере оказаться. Первые месяцы в рабстве Змей пару раз там оказывался за неподчинение, да и прелести ошейника успел на себе ощутить. Но потом понял, что свободу прямым столкновением не получить, и поэтому открытого неповиновения не выказывал. Да и не трогали его особо. Он был техником, поэтому командованию главное было, чтобы он выполнял работу.

Подошедший оказался на вид довольно молодым, но глаза выдавали его. По выражению было понятно, что человек уже проходил процедуру омоложения, возможно не один раз. О том, что такое возможно в Содружестве, Змей знал по рассказам других рабов, да и вольнонаемные, хотя и относились к нему как к вещи, но иногда снисходили до общения с ним.

— Добрый вечер, молодой человек. Значит, все-таки очнулись. Я уж и не верил, но командующий не давал разрешения на остановку лечения. С воскрешением. — Голос врача был явно доволен. А вот Андрею было непонятно, с чего бы командующий снизошел до простого раба. Что-то непонятное.

— Не стойте, пойдемте, я выдам вам одежду, а потом проведу некоторые тесты. — Видя, что Андрей немного напрягся, доктор продолжил. — Не беспокойтесь. В медкапсулу ложиться не придется, думаю, за три года вы там належались вдоволь. Просто сниму некоторые параметры сканером, и все. Да, забыл представиться, доктор Ланг.

Закончив свой монолог, доктор Ланг спокойно развернулся и пошел обратно в сторону своего стола. Андрею не оставалось ничего, кроме как последовать за ним. В голове засела фраза о трех годах в медкапсуле. Какие три года? Ситуация непонятная, поэтому торопиться не стоит, нужно разобраться во всем. Андрей надеялся, что все-таки если с него сняли ошейник, то в такой мелочи, как объяснение происходящего, не откажут. Ланг подошел к шкафу, стоящему рядом со столом и, открыв дверки, вытянул оттуда стандартную упаковку с комбинезоном. После чего протянул его Змею. Пользоваться одеждой космических государств Андрей умел. Поэтому быстро распаковав, он тут же оделся. Все-таки в одежде комфортнее. Тем временем Ланг взял со стола сканер и, подойдя к Андрею, провел несколько раз вокруг головы. Проверив данные на терминале, он наконец снова завел разговор. Все это время Андрей не проронил ни слова.

— Ну что же, вы вполне в порядке, понимаю, у вас много вопросов. Давайте мы сейчас пройдем в столовую, где за обедом и поговорим. — С этими словами доктор направился к выходу, махнув рукой Змею, чтобы тот следовал за ним.

Место для приема пищи, в просторечии столовой, оказалось недалеко. Но идя по коридору рядом с Лангом, Андрей понял, он явно не на той станции, где был в рабстве. Вопросов становилось все больше, но неизвестно, как отреагирует доктор на его попытки выяснить обстановку, поэтому Змей принял решение пока наблюдать и молчать. Определить тип корабля, станции или вообще бункера на планете по одному коридору невозможно, да и базы знаний у Андрея были довольно низкого ранга. Оставалось только ждать.

Но вот и место назначения. Да, столовая явно для офицерского состава, больше похоже на кафе. Отделка стен под дерево, теплое освещение. Обстановка комфортная. Ланг указал Змею на столик в углу, а сам направился к стоящим у стены синтезаторам пищи незнакомой модели. Но судя по антуражу, еда из этих синтезаторов должна быть вкусной. У Андрея засосало желудок, только сейчас пришло сильное чувство голода, будто тысячу лет не ел. Он проследовал к столику, и, не дожидаясь Ланга, сел в удобное кресло. Почему-то пришло ощущение, что он находится у друзей. Но явно не в рабстве. Рабов не кормят в офицерских столовых. Тем временем Ланг, сделав заказ, подошел к столику и уселся напротив.

— Вижу по лицу, вопросов у вас накопилось много. Что же, Андрэ, я готов вам ответить. Не удивляйтесь, да, мне известно ваше имя, как и то, откуда вы. Легат рассказывал, только и он не знал, как вы оказались на станции арварцев посреди кучи перебитых пауков. Ментосканирование вам не проводилось, мозг и так был поврежден. Но об этом позже, вам все равно предстоит еще не один разговор на эти темы. Думаю, расспросить вас захотят многие. Уж очень вы загадочная личность, учитывая, что командующий поставил мне приоритетной задачей именно вытащить вас с того света. На это мне понадобилось больше трех лет, но не зря, не зря. Так что, спрашивайте. Что смогу, расскажу. — Ланг первым начал разговор.

Змей был удивлен тем, что доктор знал его имя. Хотя, в принципе, арварцы тоже его знали. Больше удивило вновь упоминание о трех годах, которые он якобы провел в медкапсуле.

— Где я? — ну да, это самое простое, что он мог спросить, но с чего-то начинать надо, раз доктор готов ответить на вопросы.

— Вы находитесь на космической станции, принадлежащей «Дикому легиону». Легион — это независимое военизированное формирование, созданное из остатков подразделений Империи Аратан, Империи Арвар и одного из пиратских кланов независимого космоса четыре года назад. — Голос Ланга звучал как у лектора в институте, рассказывающего тему.

Постепенно перед Змеем открывались страницы ненаписанной истории и трагедии Легиона. Но самое главное, кажется, нашелся Бег. Беседа шла долго. Понемногу напряженность ушла, Андрей все чаще задавал уточняющие вопросы. Дроиды принесли еду. Поедая блюда, Змей внимательно слушал Ланга. И понемногу, с рассказом доктора, он укреплялся во мнении, что здесь ему понравится…

* * *

Сил не было совсем. Переговоры вытянули все жилы. Знал бы, что император такой упертый торгаш, взял бы с собой Риго или Ларса. К сожалению, как бы я не хотел их взять, это было маловероятно. Сомневаюсь, что они с императором бы стали вообще разговаривать. Обиды никуда не делись, да и сложно найти общий язык с бывшим врагом. Возможно, но очень и очень трудно.

Но Георг меня сумел удивить. У него потерянная система за системой, а все равно не готов жертвовать даже одной системой ради того, чтобы легион оказал ему помощь. А вести на гибель своих людей ради денег, которые мертвым не нужны, не хотел уже я. Двое суток, прерываясь только на еду, мы торговались о цене, которую готов заплатить император за помощь в противостоянии с Орденом. Я хотел получить в качестве компенсации планетную систему. Да хоть ту же приграничную Асу, несмотря на то, что пространство, находящееся под контролем легиона, мы сумели защитить, и даже расширить, но наши разведчики, уходящие вглубь территорий архов, приносили пугающие известия. Пауки накапливали силы, явно готовя полномасштабное вторжение. Учитывая, что наши системы находились ближе всех к основному ареалу обитания архов, то первый, самый мощный, удар будет нанесен именно по «Легиону». Вот и хотел я получить в полное владение систему поближе к человеческим государствам. Желательно с кислородной планетой и развитой инфраструктурой. Можно, конечно, просто захватить, но зачем ненужные потери, когда есть шанс получить то, что нужно, без кровопролития. Но император уперся. У него и так осталось мало планет под контролем, да еще и столица потеряна.

Каких только вариантов не было предложено. В итоге пришли к компромиссу. «Дикий Легион» формально входит в состав Вооруженных Сил Империи Аратан, но при этом, не меняя структуру и не подчиняясь никому. Местом базирования определялась Аса, система, в которой и проходили переговоры. Формально система оставалось в юрисдикции Аратана, но фактически вся инфраструктура в космосе передавалась Легиону, а вот планета нет. У легионеров было право беспрепятственного нахождения на планете. Вроде все нормально, но и я, и император понимали, что планету будет контролировать тот, кто контролирует космос. Такой вид соглашения был принят во избежание волнений среди населения. Все-таки мне не хотелось использовать бойцов против мирного населения. Так можно получить из отличных солдат жестоких карателей. Так же Империя Аратан брала на себя обязательства по обеспечению легиона ресурсами, необходимыми для полноценного функционирования, как техники, так и людей. В принципе, меня все устроило. Это гораздо лучше, чем быть уничтоженными в боях с насекомыми без возможности получать снабжение из Содружества. Это сейчас все необходимое привозят контрабандисты, но если пауки возьмутся за нас, то сразу же перекроют все маршруты поставок, а конвоями много не навозишь. Да и нет у нас столько кораблей для обороны шести систем, да еще и регулярных рейсов в Содружество.

Спросите, почему «Легион», три года отбивавшийся от атак со всех сторон, в моем лице принял предложение императора? Все просто. Он единственный, кто не отправлял свои корабли в попытке уничтожить нас. Остальные отметились все. Легион не прощает гибели своих бойцов. Это накрепко запомнили все. После того, как показательно была уничтожена система, контролируемая Орденом. За что? Один из наших транспортников попал к ним в руки, а эти уроды их всех выкинули в открытый космос. Вместе с пассажирами. Три тысячи человек с одной из диких планет. Рекруты. Женщины, дети. Набранные люди летели с семьями. Всех до одного, устроив трансляцию казни на все Содружество. А через неделю в одной из систем Ордена вышел из прыжка фрегат и, не отвечая на запросы, рванул в сторону звезды. Перехватить его не успели. На борту фрегата были все запасы боеголовок с антиматерией, которые мы смогли найти, а в рубке сидел один из пленных орденцев с имплантом раба. Звезда сколлапсировала. Эвакуироваться не успел никто. Четыреста миллионов разумных. Жестоко? Нет. Орден переступил грань, выкидывая в космос пленных. С тех пор все экипажи Ордена Хранителей, попавшие к нам, уничтожались. Даже без договора с Георгом мы бы ввязались в гражданскую войну, но лучше это делать имея нормальные тылы, а не с растянутыми коммуникациями.

Как не крути, но результатами договоренностей я был доволен. Ведь, хотя формально мы присоединялись к империи, но фактически образовывали государство в государстве. Осталось только выполнить свою часть сделки. Переломить ход войны. «Дикий Легион» вступает в войну. Я уже засыпал, когда на нейросеть пришло сообщения от Ларса, оставшегося на хозяйстве в системе Юрим. Всего одна фраза, заставившая меня облегченно вздохнуть — «Змей ожил». Андрюха все-таки выкарабкался. Почему-то все три года с момента обнаружения его на станции, обезумевшего, я чувствовал за собой вину. Непонятно почему, но его появление в Содружестве интуиция связывала именно со мной. А потом пришел сон.

Глава 3

— Что такое героизм?

— Героизм — это исправление чужих ошибок ценой собственной жизни.

— Но почему люди жертвуют собой ради исправления этих ошибок?

— Они жертвуют жизнью, не исправляя ошибки, а спасая других, тех, кто может погибнуть из-за этих ошибок.

Интервью командира группы спецназа «Дикого Легиона» изданию «Империя», Аратан

Прямое включение. Голоканал «Империя»

— Уважаемые сограждане. — На головизорах появилось изображение Императора Аратана — Георга. — Я должен лично сообщить о прискорбном событии. Все мы прекрасно знаем, в каком тяжелом положении сейчас находится Империя. Орден Хранителей, считавшийся опорой государства, предательски развязал гражданскую войну. Мне удалось найти союзника, после чего Орден начал оставлять захваченные системы. Но… Мне только что доложили. На стороне Ордена выступили аграфы, послав свой флот. В результате совместных действий Ордена и аграфов, Империя потеряла шесть систем и два флота. Обращаюсь к вам! Граждане Империи Аратан. Нам нужны солдаты. Поэтому прошу всех, кто неравнодушен, кто верен Аратану, записываться в формируемые части для восполнения потерь. Если мы будем вместе — мы победим!

Система Аса. Место базирования «Дикого Легиона»

Я через нейросеть отдал команду на отключения трансляции императора. Ничего нового для нас он не сказал. Наша разведка предупреждала за два месяца до этого, что «ушастые» ведут переговоры с Орденом о союзе. Но нет. Георг даже слушать не хотел. Его штаб давал прогноз на скорую победу и освобождение столичной планете. Штабисты… Прохлопали удар. Да если честно, «Легион» тоже не успел. Разведотдел и аналитики твердили, что аграфы созреют не раньше чем через полгода. А они раньше решились, воспользовавшись перемирием с Далусом, сняли часть флотов и ударили по системам, находящимся под контролем императора. Вот вам итог. Шесть систем с одного удара. Два полнокровных развернутых флота. Имперцы даже выйти со стоянок не смогли. Война, а они расслабились. Отпуска для экипажей. Вот и получили. Во всех системах боев особо не было, так, несколько кораблей дежурной эскадры успели выстрелить в сторону атакующих сил аграфов. Остальные корабли сгорели, не успев даже прогреть реакторы.

Да и черт бы с ними, с имперцами. Но в одной из атакованных систем находилось одно из наших соединений. Наших, значит «Легиона». Все-таки, несмотря на формальное подчинение императору, Легион был самостоятельным формированием. Да, действия координировались с имперцами, но все операции мы проводили самостоятельно. Вот и в этот раз третий флот «Легиона», всего мы смогли сформировать четыре флота, три оперативных и один резервный, как раз выбивал Орденцев из приграничной с Галантэ системы. Последнее сообщение от Риго, командовавшего этим флотом, поступило за сутки до атаки аграфов. В нем сообщалось о полной зачистке космического пространства и начале высадки на две обитаемые планеты, находящиеся в этой системе. Одна была почти полностью покрыта джунглями с агрессивной фауной и флорой. Там только на полюсах было несколько крупных городов. Население было в основном сосредоточено на охотничьих базах. Да и было этого населения не больше тридцати миллионов. Другая была промышленной. Несмотря на то, что большинство производств было вынесено в космос, но и на планетах производилось довольно много того, что невозможно было сделать на станциях, либо это было не рентабельно. Вся планета была застроена предприятиями, а население оценивалось примерно в миллиард. Орден взял эту систему под контроль одной из первых, а точнее планетарное правительство изначально поддержало мятеж. Помимо промышленной базы, в системе находились еще и верфи, способные выпускать боевые корабли класса линкора. Потому, как только были захвачены соседние, удар был направлен на нее.

Наиболее боеспособный флот, в котором укомплектованность по кораблям и личному составу была практически стопроцентной, усиленный тремя сводными эскадрами линкоров. Почти четыре сотни вымпелов. И это только по боевым кораблям классом не ниже эсминца. А еще малая авиация и транспорты для перевозки десанта. Оставшиеся три флота вместе насчитывали меньше кораблей, чем было в третьем. И вот теперь нет связи. Флот оказался на направлении удара аграфов. Надеюсь, у Риго хватит мозгов, в случае чего бросать корабли и закрепляться на планетах. При поддержке двух пехотных корпусов шанс удержать хотя бы поверхность планет был. Ну а мы пока будем думать над возможностью пробить путь к Заре (название системы). Аграфы точно будут бить по самому сильному соединению на этом направление. Если они сняли ветеранов с Далуского фронта, то в космосе удержать позиции не получится.

Никаких мыслей, что предпринять, у меня не было. Я посмотрел на Дугласа. Именно он сейчас выполнял обязанности начштаба вместо отправившегося командовать космопехотой Ларса. Система была важна для нас. Не для Империи, а именно для Легиона. Хорошо развитая промышленность, далеко от архов. Конечно, рядом Галантэ, те еще соседи, но не страшнее пауков. Планировали поменять систему базирования. Георгу, который император, Зара была в принципе не нужна, а нам была бы в тему. Учитывая наличие в системе верфей.

— Что скажешь? — я обратился к Дугу. Кроме него никого в моем кабинете никого и не было.

— Задница, огромная такая на целый сектор. Заметил? Император в обращении сообщил о шести потерянных системах, а о Заре не упомянул. Значит, Риго еще держится, и у императора есть об этом данные, а вот с нами он ими делиться не спешит. Мое мнение однозначно. Нужно собирать ударный кулак и лететь выручать наших. Времени прошло немного. Легион не имперцы. Думаю, ушастые вряд ли смогли сходу выбить наш флот. Обложили по периметру, поставили глушилки гипера и копят силы. Думаю, у нас есть около недели, скорее больше. Все-таки силы мы отправили значительные. Да в любом случае нужно собирать эскадру. Если высадка прошла успешно, не думаю, что Риго станет эвакуировать пехоту на корабли. Он не раз сталкивался с ушастыми и не понаслышке знает о том, что на поверхности планет они не бойцы. — Дуг сделал паузу, а я вспомнил штурм дредноута в системе Юрим, по тому бою я бы не сказал, что аграфы плохие бойцы, но возможно обычные подразделения и правда, не очень. На дредноуте-то была гвардии, как мы в дальнейшем узнали.

Дуг был в принципе прав. Собирать ударный кулак нужно. Вот только кораблей практически нет. Все ушли с третьим флотом.

— Что у нас по космическим силам? — я задал вопрос.

— Первый и второй флота сильно потрепаны, корабли на ремонте. Экипажи неукомплектованы. Резервный полного состава, но сам знаешь, его формировали устаревшими кораблями, переданными Георгом по соглашению о снабжении. Против аграфов не прокатит. В принципе, курсанты Учебного центра смогут закрыть дыры, но они необстрелянные, как поведут себя в бою неизвестно. Пехота особо не понадобится, но третий корпус космодеснта почти сформирован. Вик, нам нечего отправлять. — Дуг внимательно посмотрел на меня. — Прошляпили мы аграфов. Думали, успеем занять систему и закрепиться в ней. А получилось как получилось.

Я встал из-за стола и начал ходить по кабинету. Идей не было. Но бросить людей? Рано или поздно аграфы смогу выбить Третий флот, если уже не выбили. Я тяжело вздохнул, придется бросать в бой все, что есть.

— Значит так, собирай весь командный состав. Отправь сообщение Марку. Пусть адмирал формирует из курсантов команды и направляет на корабли. Снимайте с ремонта то, что способно летать. — Полковник посмотрел на меня с удивлением. — Дуг, у нас нет выбора. Сколько там наших бойцов? Вот и я говорю, много. Если мы их потеряем, то все, Легиону конец. Второй раз возродиться нам не дадут. Считаю аграфы любой ценой добьют. И… Да, дредноут тоже пойдет

Изумление Дугласа было видно на лице. Супердредноут аграфов использовался как стационар, мы, конечно, поставили на него двигатели производства аратанцев, но мощности не хватало на хороший ход. Так, от системы до системы прыгнуть, да и то разгоняться долго. Маневрировать в системе уже с огромным трудом и медленно. Из преимуществ только два — броня и орудие главного калибра. Весомые аргументы.

— По Легиону общая тревога. Всех отозвать из отпусков. Более детально проработаем на совещании.

Если Дуг и хотел что-то возразить, не стал. Он знал, что я в любом случае не брошу людей. Если понадобится, полечу один. Это мои бойцы, и я за них в ответе. Граф встал и, кивнув головой, направился выполнять полученные распоряжения.

Я подошел к экрану на стене и поменял изображение с тактической схемы на вид из окна. Очень хотелось на планету. На Асе у меня был домик, там сейчас Лейла с детьми. Я все-таки смог ее убедить жить на планете. Детям лучше под открытым небом. Как бы ее оставить здесь? Она может ведь отправиться с нами, особенно если узнает, куда пойдет флот. Мда, придется поломать голову еще и над этим…

* * *

Риго смотрел на экран, на который выводились данные с тактической схемы системы. Кроме мата на ум не лезло ничего. Как так? Эту операцию прорабатывали почти полгода. Формировали и натаскивали экипажи, модернизировали корабли. Как те, что достались трофеями, так и поставки с Империи. Казалось, предусмотрели все. Все, кроме аграфов. Риго смотрел на экран, на которм появлялись все новые и новые отметки выходящих из гипера кораблей «ушастых». Количество уже перевалило за семь сотен. А по данным разведчиков, вернувшихся из соседних систем, их должно быть почти тысяча. При таком перевесе вступать в бой, значит, гарантировано потерять и людей, и технику. Можно было бы попытаться пойти на прорыв и банально увести соединение, но забрать пехоту с планет не получится. Эх, не вовремя. Днем раньше, до начала штурма планет, и проблем бы не было. Под прикрытием боевых кораблей удалось бы увести хотя бы транспорты. Но как получилось, так получилось.

Ближайшие к открывающимся гиперпереходам корабли Легиона уже вступили в бой. Отметки некоторых начали менять свой цвет с ярко-зеленых на желтый. Получили повреждения. Слава богу, пока нет погасших, все корабли в строю. Поначалу-то все замечательно. На Заре их не ждали. Поэтому оборону удалось продавить сходу и без потерь. Только начали высаживать десант, как начали сыпаться доклады от разведывательных кораблей, разосланных по прилегающим системам, о появлении крупных сил аграфов. Означало это одно. Орден смог договориться с «ушастыми». Связь с Асой отсутствовала, в принципе, как и вообще с внешним миром. Да, ситуация. Нужно посоветоваться. Риго отправил запрос на соединение Ларсу, командовавшему высадкой и операциями на планете. Тот ответил только через десять минут. И судя по всему, на планетах было весело, так как рурх выглядел злым.

— Добрый вечер, Ларс. Хотя скорее сильно недобрый. У меня плохие новости. В систему входят крупные силы аграфов. Очень крупные. Мы не сможем удержать систему. — Риго сразу сообщил о причине вызова. Время утекало, поэтому обошлись без лишних расшаркиваний.

— Эвакуация. — Ларс сразу понял, что дело серьезное, иначе бы Риго не стал его упорно вызывать.

— Невозможна. Просто не успеем вывести транспорты. Да, думаю, даже в прыжок уже не уйдем. Наверняка аграфы включили подавители гипера, ну или включат, как только соберут все силы в системе. По расчетам это случится в течении ближайших часов. — Командующий космическими силами не видел смысла скрывать от герцога реальное положение дел.

Старый опытный рурх ненадолго задумался. Это видно было по сдвинутым к переносице бровям. В такие моменты Ларс напоминал демона из сказок. Немного подумав, он все же нашел какой-то вариант. Что ни говори, а опыта у рурха было за глаза, да и мозги работали что надо.

— Сделаем так, оставляем на кораблях только необходимый для нормального функционирования экипаж, всех остальных высаживай на планету. Хорошо, что не стали распылять силы на одновременный штурм обеих. Включу маяки. Несколько площадок есть. Все челноки и боты направляй на них. Флот лучше увести в астероидное поле, думаю, аграфы туда не сразу сунутся. Вступать в прямой бой не следует с учетом перевеса. Терять людей в бессмысленных атаках, если есть возможность сохранить их, лучше сразу застрелиться. Вик обязательно будет потом разбираться в потерях. Так что, если победить шансов нет, людей на планету. Затеряемся в джунглях. Здесь нас даже из космоса найти будет сложно, а флот рассредоточивается по астероидным полям. Не думаю, что «ушастые» смогут долго здесь держать большие силы. — Ларс выдал довольно хороший план.

В целом Риго думал в схожем направлении. Значит, стоит этого плана придерживаться.

— Хорошо. Включай маяки, готовь площадки. На кораблях останется только по одной смене экипажа. Остальных высаживаю. Готовьтесь. — Риго отключил линию связи с герцогом и отправил поручение связистам организовать общее оповещение по флоту.

Как только связь установилась, бывший завсклада, а ныне командующий Третьим Флотом Легиона, отдал приказ об эвакуации людей на планету и отходе кораблей в астероидные поля. Благо, таковых в системе было достаточно, чтобы спрятать не один и не два таких флота. Все же без потерь не обошлось. Аграфские крейсера смогли уничтожить оставленные заслоны и добраться до транспортов. К моменту, когда подошли линкоры Легиона, шесть транспортов разлетелись по космосу в виде обломков, а крейсера аграфов развернулись и отошли к основным силам, атаковавшим систему. Риго в бессильной ярости сжал механические кулаки. Ведь почти успели укрыться. Но нет, случайность. На одном из эсминцев не выдержали энергошины. Результат — шесть транспортов. Один из которых был госпитальным судном… К моменту, когда атакующие сгруппировали свои силы, Третий флот Легиона смог наконец-то рассредоточиться среди каменных и металлических глыб и, погасив системы, залечь в дрейф. Риго вздохнул с небольшим сожалением, все-таки потерь избежать не удалось… Неизвестно, что у Ларса. Связи не было по всей системе. Оставалось только ждать и наблюдать. Слишком далеко от планеты киборг флот отводить не стал, вдруг аграфы вздумают высадить десант. Поэтому экипажи «москитов», малая авиация, пребывала в готовности вылететь на перехват. Аграфы медлили, они не понимали, почему Легион, славившийся тем, что ни разу не отступил, вдруг ушел от схватки. Пусть они и заперты в системе, но по одному искать корабли среди астероидов та еще морока. Потянулось время… Легионеры засели в астероидах из-за недостаточности сил для линейногбоя, а аграфы не понимали смысла в действиях противника, поэтому не предпринимали резких движений. На какое-то время в системе Зара наступило затишье….

Глава 4

Мертвые не спорят

Вдох-выдох. Взмах мачете. Очередной лист гигантских размеров падает на пропитанную водой, почти превратившуюся в болото, землю. И снова вдох-выдох. И снова взмах мачете. Рота космопехоты «Дикого Легиона» уже седьмые сутки идет по кажущимся бесконечными джунглям планеты. Змей устало опустил мачете и уступил место идущему позади него лейтенанту. Андрей прислонился к стволу ближайшей пальмы. То, что он видел вокруг, очень сильно напоминало непроходимые заросли на Амазонке. Да и еще и зарядивший дождь. Конечно, в бронескафе не промокнешь, но заливающие забрало потоки воды раздражали до невозможности. Змей стоял и смотрел на цепочку проходивших мимо него солдат, а в мыслях была неразбериха. С того самого момента, как он очнулся в медкапсуле на станции «Легиона». Что он здесь делает? Ответа на этот вопрос найти Змей так и не мог. Даже в рабстве было легче. Там у него была цель. Выбраться, найти Виктора и по возможности вернуться домой. Ну, вот, вроде Бег нашелся… А что дальше? Андрей вспоминал события с момента разговора с Лангом. А в душе накапливалась тоска…

* * *

За шесть месяцев до этого

Андрей внимательно слушал все, что говорил доктор Ланг. И про «Легион», и про то, как самого Андрея обнаружили абордажники на станции полной трупов. И про то, что повреждения мозга были фатальны. Каким чудом он выжил, непонятно. Вот то, как рассказывал Ланг о травмах Змея и трехлетнем лечении с огоньком, с азартом. Доктор до этого явно не сталкивался с такими случаями. Исходя из нескольких оговорок доктора Андрей понял — над ним проводили эксперименты. Какие непонятно, но это ему не очень понравилось, все-таки быть подопытным кроликом не та участь, которую бы он для себя хотел. Но с другой стороны, именно благодаря этим экспериментам Андрей до конца так и не понимал, что же сделал Ланг, он сейчас скорее жив, чем мертв.

— Вы понимаете, когда мне рассказали историю вашего появления в моем медсекторе, я поначалу не поверил, что такое возможно. — Доктор Ланг говорил вдохновенно. — Но потом знакомый боец той самой группы, что вас обнаружила, скинул мне видеоролик. Куча тел архов, мертвых, и вы единственный выживший. До этого я знал только один случай, когда человек вышел победителем из схватки лицом к лицу с группой архов, это наш легат. Но он сильный псион, и, в принципе, объяснимо, как он мог противостоять насекомым. А вот у вас нулевой уровень пси-активности, что тоже является своего рода феноменом. Так как пси-волны формируются при активности мозга, а у вас же,либо природная непроницаемость, либо отсутствует мозговая деятельность. Вначале я думал, что первое, но в ходе исследований, в том числе с помощью нашего легата на подверженность пси-воздействию, так вот, вы полностью невидимы для псионов. Это подтвердил и наш начальник штаба. Кстати, наверняка он в ближайшее время захочет с вами встретиться, как и глава СБ, я отправил им сообщение о том, что вы пришли в сознание, сразу, как вы, Андрэ, вылезли из медкапсулы. Ваше лечение шло под особым контролем. И я должен был проинформировать Вика, но, к сожалению, в данный момент его нет на станции. Поэтому сообщение ушло к его замам.

— А ваш легат, Вик, почему он проявляет такое внимание к моему состоянию? — Андрей уже догадывался, кого называют легатом, но все же стоит уточнить. Вдруг совпадение.

— О, тут наверное стоить немного о Вике, или, как он представился при первом знакомстве, Виктере Бегуноффе, — ну, точно, подозрения Змея оказались верными. Теперь понятно, почему такое внимание к какому-то бывшему рабу у этих людей. Андрей улыбнулся, Бег все-таки нашелся…

Еще пару часов он тогда провел у доктора. Тот рассказал ему и о Легионе, и том, как получилось так, что «дикий» встал во главе такого неоднородного, но в то же время весьма сплоченного военного формирования. Андрей впитывал информацию как губка. Все же ему придется здесь жить.

Но все заканчивается, вот и за Змеем пришли. Точнее появился посыльный, сержант Керк, который сопроводил его к начальнику штаба «Дикого Легиона». А вот там его ждал сюрприз. Ситх из фильма «Звездные войны». Прямо один в один. Андрей с трудом смог подавить изумленный возглас. Ларс, оказавшийся вовсе не ситхом, а разумным расы рурх, вел с ним беседу как обычный кадровик. Ни слова не расспросил о прошлой жизни. Только то, чем занимался в рабстве, и кем бы пожелал стать. На вопрос Андрея о Викторе, рурх ответил, что легату уже доложили. И встретится он со Змеем сразу по прилету на базу, а пока же в его распоряжении жилой модуль и развлекательный комплекс. После этого Андрей в компании того же сержанта, оказавшегося вполне компанейским парнем, в дальнейшем они даже подружились и не раз устраивали совместные посиделки, был отправлен к месту, выделенному ему для проживания.

* * *

От воспоминаний Змея отвлек какой-то непонятный звук. Авиация Легиона работать не должна. Во избежание потерь, приказом командующего, все летательные аппараты были упрятаны в капониры. Звук же, привлекший внимание, был похож на звук разогнанного турбодвигателя штурмовиков аграфов. Андрей вспомнил, как первый раз их отряд, выполнявший операцию по захвату одного из опорных пунктов на этой планете, попал под удар таких штурмовиков… Рота, даже меньше, все, что осталось от полнокровного отряда, считай батальона, всего после одного захода. А в памяти Змея навсегда был запечатлён пронзительный свист турбин этих штурмовиков, за минуту превративших большего двухсот человек в сожженные и разорванные тела, которые даже реаниматоры не смогли бы оживить. Да и не было у них тогда реаниматоров. Андрей вышел на связь по закрытому каналу, если появились штурмовики, то хранить радиомолчание смысла нет, на тех есть сканеры энергоактивности, а любая броня имеет источник энергии. За месяц в этих джунглях легионеры нашли способ выживать при налетах аграфов. Нужно было просто разбегаться по джунглям и закапываться в подстилку, образованную из листьев с пальм и местной травы. Такая подстилка практически не пропускала сквозь себя никаких сигналов и излучений. Можно было попробовать сбить, было чем, но мешали пуску ракет и хорошему наведению ветви и листва. Только местоположение засветится.

— Керк, у нас гости. Воздух. — Андрей передал информацию лейтенанту. Да, Керк, бывший сержантом больше сорока лет, все-таки согласился с присвоением ему офицерского звания. Именно он сейчас и вел роту через джунгли к одной из опорных точек, где дислоцировались экипажи, высаженные с кораблей. Там в результате нападения местных представителей фауны, огромных рептилий, полегла почти батальонная группа, осуществлявшая охрану. В принципе, люди из экипажей и сами умели пользоваться оружием, но все же специфика их профессий не предполагала планетарных боев в отличие от космопехоты, которую специально готовили для этого. Вот Ларс и принял решение, что все опорные точки, которые оборудовали в джунглях при помощи местных, должны в обязательном порядке иметь подразделение пехоты.

Местные. Особая тема. Планета практически не колонизировалась. Использовалась как охотничий заповедник и поставщик особо ценных ресурсов животного и растительного происхождения. При первой высадке местные оказывали активное сопротивление. Охотники знали с какой стороны держать оружие, да и местное зверье не давало расслабиться. Все изменилось, когда на планету попытались высадить десант аграфы. Местное руководство само связалось с Ларсом и предложило отложить разногласия до тех пор, пока «ушастые» не покинут систему. Понесся большие потери при первой попытке атаки планеты, аграфы орбитальными ударами просто стерли с лица земли все населенные пункты. Хорошо хоть местные успели уйти в джунгли, поэтому потери были не критичными. А вот легионерам реально повезло. Андрей, и на Земле бывший любителем охоты, по достоинству оценил умения местных выживать в джунглях. Не раз и не два ему приходило в голову, что легионерам ничего не светило на этой планете. При активном сопротивлении аборигенов вряд ли бы кто смог вырваться из зарослей.

Змей привычно погасил все системы скафандра и начал готовить себе лежку в травяной подстилке у дерева, к которому прислонился для передышки. Он уже начал устраиваться и маскироваться в подготовленной выемке, когда тональность звука турбин резко изменилось, будто летательные аппараты резко сбросили скорость. Андрей окинул взглядом тропу, где еще недавно шла рота. Все бойцы уже разбежались по лесу. Неизвестно, что его заставило, но Змей решил поменять местоположение, переместившись за дерево. Как оказалось, это спасло ему жизнь. Буквально через мгновение просека, оставленная ротой, была залита плазмой, Змея спас ствол дерево. Местные растения очень трудно сжечь. А вслед за ударом плазмы, проламывая листву, на землю посыпались фигуры в тяжелых бронескафах. И даже тех, что видел Андрей со своего места, было явно больше чем легионеров. Значит, аграфы решили высадить десант. Змей, мысленно матерясь, через нейросеть отдал команду на экстренный запуск всех систем тактической брони. Это от штурмовиков можно спрятаться, замаскировавшись непроницаемой для сканеров местной растительностью, а вот от пехоты такой способ не спасет. Следы ног в грязи были прекрасно видны невооруженным глазом. Змей успел, когда противник приблизился на расстояние прямого выстрела, он уже был в полной готовности и незамедлительно открыл огонь из штурмового игольника. Почему-то большинство бойцов предпочитали плазменное оружие, но Андрей выбрал для себя хороший, правда, немного устаревший игломет производства Минматар. Керк рассказывал, что это государство было глубоко милитаризовано, хоть само Королевство ни с кем не воевало, но их вооруженные силы часто привлекались в качестве наемных подразделений. Здраво рассудив, что государство, имеющего репутацию лучшего производителя вооружений, не будет своим военным поставлять ерунду, Змей выяснил, что предпочитают бойцы Минматара, и взял себе игломет. Пусть не такой навороченный, как у минматарских наемников, но довольно серьезное оружие ближнего боя. Время показало, с выбором оружия он не ошибся. В условиях джунглей плазма была крайне неэффективна. Так как плазменный заряд при встрече с любым препятствием, даже таким как лист, детонировал, не долетая до цели. Тяжелые, игловидной формы, боеприпасы из игломета же пробивали насквозь даже стволы деревьев и достигали цели.

Вот и сейчас Змей открыл огонь, ориентируясь на шевеление листвы и явно в кого-то попал, так как увидел падающую тень, но более детально рассмотреть не удалось, так как пришлось срочно менять позицию. Место за деревом, откуда Андрей начинал бой, уже накрыли из гранатометов. Аграфы явно не жалели боеприпасов, так как гигантская пальма с охватом в пару метров начала заваливаться. Несколькими подрывами попавших гранат ей просто перерубило ствол. Мельком глянув по сторонам, Змей заметил местами вспышки плазмы. Значит, легионеры сопротивляются. В принципе, аграфы не самые лучшие бойцы в ближней схватке, так что вполне реально и победить. Но для начала нужно выжить. Постепенно Змей, стреляя по фигурам в тяжелых бронескафах, начал углубляться в лес, отдаляясь от просеки, прорубленной бойцами легиона. Периодически он натыкался на тела как аграфов, так и попалось несколько легионеров. Но остановиться и рассмотреть подробности не получалось Аграфов вокруг было слишком много и огонь велся весьма и весьма плотно. Минут через тридцать от начала боя Змей настолько углубился в джунгли, что перестал видеть других людей. Найдя подходящее дерево с дуплом, он залез в него и начал устраиваться, маскируя свое местонахождение. Обустроив позицию, Андрей перевел игломет в снайперский режим и начал выцеливать аграфов, ориентируясь на тактическую схему построенную искином по данным сканеров всех бойцов подразделения. Минут десять он занимался тем, что выбивал противника, пользуясь недосягаемостью для плазмы и тем, что его винтовка позволяла бить на запредельные для других видов оружия дистанции. Но бой постепенно удалялся в противоположную о него сторону. Выходить из боя Змей не планировал, поэтому он покинул позицию, спрыгнув с высоты пары метров, где находилось дупло. Непонятно что привлекло внимание местного царя зверей, как непонятно и то, почему сканеры его не обнаружили, но приземлиться Андрею было уже не суждено. Ящер шестиметрового роста в рывке схватил Змея и рванул вглубь джунглей, все дальше и дальше удаляясь от места боя.

Глава 5

В чем опасность власти? В том, что человек имеющий ее, рано или поздно потеряет чувство меры и возомнит себя богом

Ларс стоял у выхода из блиндажа, вырытого для укрытия бойцов легиона. Такие блиндажи строили по всей планете с того момента, как в системе появились аграфы. Ларс был опытным военачальником, поэтому как только пропала связь с космосом, сразу же распорядился о постройке таких вот заглубленных подземных опорных точек. Уходящие на большую глубину, укрытые сверху листвой местных растений и замаскированные, эти убежища были недоступны для сканеров любого типа. Герцог стоял и просто вдыхал чистый лесной воздух полной грудью. Эта планета очень сильно напоминала его, уничтоженную в результате гражданской войны, родину. Немного сейчас найдется в обитаемой галактике разумных, которые знали о планете, ставшей колыбелью цивилизации рурхов, да и про самих рурхов уже мало кто помнит. Так, больше в виде легенд и сказок.

Ларс просто стоял и смотрел на заросли темно-зеленого цвета, на кроны деревьев, настолько плотно переплетенные между собой, что свет местного светила практически не доходил до поверхности, поэтому под покровом деревьев царил вечный полумрак. На душе у герцога был покой, умиротворение, он будто снова оказался дома, и ему снова двадцать лет. Впереди виднелись только лазурные дали. Герцог помотал головой. Приятно, конечно, вспомнить о доме, которого больше нет, но сейчас не до отвлеченных размышлений о смысле жизни. На нем вновь лежала огромная ответственность за жизни других разумных, а выхода, несмотря на весь свой опыт, он не видел. Почему старый рурх вообще вызвался возглавить наземную группировку для атаки этой системы? Были в легионе хорошие командиры, были. Вот только не было среди них тех, кто мог бы пойти против воли легата. Эта операция была изначально провальная, да, собрана огромная и мощная по любым меркам группировка, но еще не сформировано снабжение, не было боеготовых резервов. Нельзя было сходу атаковать систему. Ведь докладывала разведка, что Орден смог договориться с аграфами. Но Вик, будто потерял осторожность и предусмотрительность. Ларс вспоминал того человека, который проходил обучение под его руководством, того, кто не дал ему умереть после встречи с братом. Рубаха-парень, отличный боец. Никогда не бросал своих, мог пойти на самопожертвование. А сейчас? Вик гнал легион на убой, торопился, ради чего непонятно. Последнее время переговрить с ним не было возможности. Рурх задумчиво смотрел на стекающие сверху струи воды, мысли были о Беге, так сильно поменявшемся за то время, как легион вступил в войну на стороне Георга. Во только думая о нем, несостоявшийся наследник герцогства Меланийского вспоминал себя, в то времен падения Рурх’ЭрВана. Он был таким же, хороший боец, но никакой политик. А управление людьми, пусть и людьми военными, но большой численности, это больше политика, чем администрирование. С высоты опыта фон Триер понимал, что случилось с Виком, но как объяснить это легату? Непонятно, да и будет ли возможность? Совсем не факт. Уже больше месяца, как десант Легиона сидит в этих джунглях без связи, без возможности эвакуироваться. Что происходит в космосе тоже непонятно. Но то, что аграфы все еще в системе, это точно. Но самое страшное — силы легиона тают. Хоть ушастые и не ведут активных наземных операций, но периодически устраивают налеты на обнаруженные ими места дислокации корпуса. Да и сама планета не подарок. Потери от нападений местных хищников превышают таковые от действий противника. Ларс поежился от сырости, наверное, нужно возвращаться внутрь, но так не хотелось. Если в ближайшее время ситуация не изменится, то никто из высадившихся живым уйти отсюда не сможет. А она вряд ли изменится. Ларс, как начальник штаба, прекрасно знал, у Легиона нет сил, чтобы переломить создавшееся положение в свою пользу. Все, что реально было боеспособно, сейчас находилось в этой системе, заблокированное многократно превосходящими силами противника. Мыслей не было никаких. Старый рурх все-таки оторвался от созерцания дождя и, слегка ссутулившись, двинул к проходу, ведущему внутрь подземного укрытие.

Последние дни у него появилось предчувствие, плохое предчувствие. Ларс был сильным псионом, поэтому не мог отмахнуться от сигналов своего подсознания. А эти сигналы однозначно говорили, герцог заканчивает свой жизненный путь. Жалел ли он о чем-то? Нет, все о чем можно было сожалеть давно перегорело. Было только одно желание, чтобы его солдаты выжили, и осталась надежда на то, что Вик все же одумается и не бросит бойцов на смерть. Пройдя через оборудованный на входе шлюз, Ларс отдал команду на полную герметизацию подземелья, и, не оборачиваясь, направился вглубь перехода, а за его спиной тяжело закрылась бронированная створка, отсекая блиндаж, больше похожий на бункер, от планеты, так сильно напоминавшей герцогу его потерянный дом.

* * *

Планета Аса, одноименной системы

Лейла стояла у окна домика, купленного Виком для них на Асе. За окном снова зарядил дождь. Уже вторую неделю идет дождь, хотя для данного климатического пояса в это время года больше характерна сухая погода. Но дождь идет с того самого момента, как собранные с бору по сосенке корабли Легиона ушли в прыжок к Заре. Графиня прекрасно осознавала, что собранного флота недостаточно для атаки системы, в которой был блокирован Третий флот, но Вик, ее Вик, поступить иначе не мог. Он и сам летел с флотом, что в последнее время было для него не характерно. После того, как его избрали легатом, в Вике будто что-то надломилось. Он замкнулся в себе. Постоянно работал, пропадал на кораблях, но не водил Легион в бой. Лейла практически не узнавала в командующем Легиона того бесшабашного парня, который в одиночку уничтожил линкор архов. Да и отношения между ними тоже начали портиться. Вик редко появлялся на планете. Все больше на кораблях или станции. Нет, он не завел интрижку на стороне, Лейла прекрасно была осведомлена о делах мужа, не зря же родной брат является главой СБ. Просто Бегу приходилось отвечать за очень многое. Графиня прекрасно видела, Вику не нравится то, чем ему приходится заниматься, но и уйти с должности он не может. Не может сложить с себя ответственность за бойцов. Последнее время у них начались ссоры. Лейла даже подумывала бросить все и улететь к отцу в родовое поместье после заключения союза с императором, Георг выпустил указ о полной амнистии и восстановлении в полноправном гражданстве для всех, оставшихся в живых участников мятежа, но она не была бы графиней Эль Махаон, если бы позволила себе такое. Она была даже против того, чтобы оставить службу в Легионе и переехать жить на планету, но Вик убедил ее, что их сыну будет лучше под открытым небом, а не в узких коридорах боевых станций и кораблей. В итоге Лейла согласилась. Они купили небольшой домик на планете на берегу небольшой речки в тропическом поясе. Там, где всегда было тепло. Почему-то Вик хотел, чтобы дом был именно в теплых местах. Вот только зачем ей дом, в котором муж бывает, хорошо, если раз в месяц. Все чаще они стали ссорится. Лейла мозгом понимала, Вик занимается ответственным делом, а вот душа хотела просто женского счастья. Да, состояние Вика внушало опасение, усталость не могли снять даже медкапсулы. Иногда ночами он разговаривал во сне на незнакомом языке, Лейла знала, это его родной язык. Она однажды записала его фразы и попросила перевести единственного человека, который достаточно хорошо знал Вика еще на родине, до попадания того к сполотам. Андрэ, так звали друга Вика, обнаруженного на арварской станции, и проведший в реаниматоре больше трех лет, сказал, что это отрывок разговора в бою. При этом, по характерным фразам, Андрэ даже смог объяснить, что во сне Вик видел войну, которую прошел еще там, на Земле. После этого Лейла чуь ли не со скандалом заставила мужа пройти курс восстановления в реаниматоре под наблюдением доктора Ланга, на некоторое время ей даже показалось, что Вик вновь стал тем, какого она впервые увидела в своем кабинете. Он стал чаще бывать дома. Они летали в разные места планеты. Проводили, можно сказать, медовый месяц, которого у них не было.

Но тут случился форс-мажор. Атака аграфов, выступивших на стороне Ордена Хранителей. И муж вновь с головой погрузился в дела Легиона. Лейла понимала, нужно вытаскивать флот Легиона, оказавшийся в западне. Она пыталась уговорить мужа взять ее с собой, но Вик ответил категорическим отказом, несмотря на то, что Лейла могла серьезно усилить командный состав, не зря же она столько лет являлась командиром летной секции тогда еще «Иностранного Легиона». Ни слезы, ни попытки воздействовать с помощью Дуга не удались. Вик оставался непреклонен. И вот две недели назад, все корабли имеющиеся в наличии, за исключением двух эскадр планетарной обороны, разогнавшись, покинули Асу. Как пройдет операция неизвестно. Лейла была боевым офицером, поэтому прекрасно понимала, что шансы разбить аграфов в космосе стремятся к нулю. Но в то же время она понимала, Вик не мог сидеть в безопасности и ждать, когда придут новости о том, что Третий флот легиона полностью уничтожен. Лейла стояла у окна. За окном шел дождь.

* * *

Резиденция императора Галантэ

Лоран бездумно смотрел на стену своего кабинета, держа в руках бокал с вином столетней выдержки. После поражений трехлетней давности ситуацию удалось стабилизировать. Да, тогда потеря Особой эскадры весьма больно ударила по аграфам. Да еще и кем уничтоженная, какими-то пиратами. Лоран поморщился. Шесть флотов, отправленных один за другим, для наказания тех, кто смог лишить Галантэ оружия последнего шанса, так и не вернулись. Точнее, корабли этих флотов оказались в руках непонятного «Легиона». Но, что было, то было. Пришлось напрячь все службы, чтобы восстановить ситуацию. Через агентуру, разбросанную по всем обитаемым мирам, удалось привлечь союзников из нескольких периферийных государств. Пусть пришлось поставить им более совершенные корабли, но именно это стало тем шагом, который позволил вначале выбить далусцев из занятых систем, а после и склонить их к миру. Пришлось все-таки пойти на уступки, предоставить некоторые, предназначенные только для Галантэ, разработки в области нейросетей и гипердвигателей, а так же отдать одну из пограничных систем. Но главное, война на два фронта остановилась. Сепаратный мир с Далусом позволил заняться неизвестно что возомнившими о себе хуманами. Сейчас несколько флотских соединений атаковали Империю Аратан. По поступающим докладам, флоты аграфов уверено продвигались вглубь территорий Империи, сходу овладев приграничными системами. Дикарей нужно наказать. Лоран решил, что и Аратан и Арвар будут стеры с карты Галактики. Только в одной системе ударное соединение столкнулось с проблемами. Там оказался флот того самого Легиона, три года назад так чувствительно ударившего по самолюбию императора. Вот только корабли легиона не стали вступать в открытый бой, а рассредоточились по астероидным полям, откуда их было нечем достать. Время от времени нанося удары подставлявшимся кораблям аграфов. Но и покинуть систему флот Легиона не мог, так что император приказал блокировать систему и продвигаться дальше. А Легион никуда не денется, рано или поздно их всех достанут и уничтожат, нельзя вечно прятаться в астероидах.

Размышления о жизни прервал внезапный вызов по нейросети. Лоран от неожиданности дернулся и пролил вино на свой любимый костюм, сделанный из натурального материала. Император любил все натуральное. Поморщившись от раздражения, он все же принял вызов.

— Ваше величество, только что пришел доклад из системы Зара от адмирала Арнилона. — Голос первого помощника был явно взволнован. — Флот, осуществлявший блокирование системы, полностью уничтожен. Адмиралу удалось увести только флагман, но и он сильно поврежден, а за ним ведется погоня.

— Как? — Лоран уже начал догадываться, каким образом могла быть разбита одна из сильнейших флотских групп, но признаваться себе в этом не хотел.

— «Разрушитель». — Ответ помощника прозвучал приговором.

* * *

В системе Зара царило хрупкое равновесие. Аграфы не лезли в астероиды, в которых укрылся флот Легиона, а корабли легиона в свою очередь не пытались идти на прорыв, Риго понимал, что это будет бессмысленной потерей кораблей и экипажей. Так и тянулись недели. Аграфы установили постоянное патрулирование системы, разместив основные силы в точках наиболее вероятного выхода из гипера, и перехватывали все появляющиеся в системе корабли. Медленно бежали по своим орбитам космические тела, звезда грела планеты и оправляла мегаватты энергии в открытый космос. Все устаканилось.

Но вот, внезапно все корабли аграфов резко начали набирать ход, устремившись к одной из вероятных точек появления кораблей возможного противника, по мере движения формируя один оборонительный строй. Наблюдавшие за ними корабли Легиона по одному так же начали движение в сторону выхода из астероидных полей, занимая позиции для возможной атаки. Часа через полтора весь флот аграфов собрался в один большой шар, направив орудия в пустоту. Началось томительное ожидание. На кораблях легионеров царило недоумение, чего ждут «ушастики», да еще и собрав все силы в один кулак. Но вот, казалось, задрожал весь космос, метрика пространства начала рваться, формируя окно выхода диаметром в несколько километров. Аграфы тут же начали уплотнять ряды, хотя и это вряд ли бы помогло. Адмирал Арнилон прекрасно знал, что сейчас появится из воронки гиперперехода. Поэтому старался расставить корабли так, чтобы сразу, как только противник появится, совершить синхронный залп. Если повезет, то возможно получится повредить входящий в систему супердредноут. Командующий аграфов прекрасно знал, что два из трех построенных суперов были уничтожены, а третий был захвачен и использовался как стационарная точка. Вроде все учел адмирал, но забыл про рассредоточенный среди астероидов полнокровный флот легионеров. А Риго, который тоже понял, кто входит в систему, поэтому по всем кораблям прошел приказ о выходе кораблей из астероидного поля и формировании атакующего клина, направленного в тыл аграфам. Карты были сданы. Осталось сделать первый ход.

Глава 6

Ты знаешь, как хочется жить…

Тишина… В системе установилась мертвая тишина. Два флота застыли один напротив другого. Несмотря на то, что у аграфского флота было явное преимущество в численности, но Легион пригнал «убийцу систем», а он один стоил половины флота. Сфера из кораблей Галантэ начала сжиматься, объединяя силовые поля в один огромный щит, прикрывающий весь флот. Как синхронно производились маневры, любо-дорого было смотреть. Каждый корабль четко шел к своему месту, даже неопытному взгляду было ясно, не раз и не два такое построение использовалось для боев. Легионеры же наоборот, выстраивали стреловидный строй, с навершием в виде супердредноута. Но это только одна часть флота, лишь недавно вошедшая в систему. Корабли ударного флота под командованием Риго, выходя из астероидных полей, создавали огромную сеть, напоминающую, если смотреть со стороны, вогнутую линзу, размерами как раз по внешнему радиусу сферы из кораблей аграфов. Но вот все заняли свои места. Безучастно на все это смотрела ярко-желтая звезда, плыли своими маршрутами планеты и астероиды. Космос равнодушно обнимал все вокруг. Через несколько мгновений для Вселенной ничего не изменится, что для нее жизнь человека или аграфа — пыль на ветру, только пыль на ветру…

Дредноут поименнованый «Альфаром», начал свой тяжелый разгон, силы двигателей, самых мощных, что могли поставить из Империи Аратан, едва хватало, чтобы медленно двигать многотонную махину вперед. О маневрировании можно была смело забыть. Только прямой разгон. Огонь пока никто не открывал. Молчали пушки аграфов, молчали пушки легионеров. Линкоры, крейсеры, эсминцы, стремительными силуэтами рванули вслед за дредноутом. Накапливая кинетическую энергию для продавливания объединенного силового щита сфероидного построения ушастых. О чем в этот момент думали люди и прочие разумные, находящиеся на боевых постах? Да кто его знает. Наверное только Высший разум знает. Это была игра нервов. И у аграфов нервы сдали раньше. Капитаны прекрасно знали о мощи супердредноута, и у кого-то сдали нервы, просто не поверил, что щит выдержит удар такой махины. Внезапно один из эсминцев, образующих внешнее кольцо сферы, покинул предназначенное ему место в построении, и тут же общий щит распался. Не сказать, что корабли аграфов стали беззащитными, но больше противопоставить «Альфару» было нечего. Надежда оставалась только на более высокую маневренность и скорость. Арнилон не зря считался одним из лучших флотоводцев Содружества и Империи Галанте в частности, как только от искинов пришел доклад о потере единого щита, по всем кораблям пошел приказ о срочном перестроении. Эсминцы ушли в центр, а тяжелые корабли на фланги. Задумка была в том, чтобы при приближении дредноута, пользуясь высокой маневренностью легких сил, попытаться подойти на дистанцию пистолетного выстрела и ударить ракетами с кварковыми зарядами. Но все пошло не по плану, дредноут почти мгновенно остановился, врубив все двигатели на реверс, как не увело силовой каркас из-за инерции так и останется загадкой. А из-за его туши рванули вперед линкоры и крейсеры, которые до этого шли, прикрываясь от возможного огня противника. Арнилон слишком сконцентрировался на пришедшем флоте, позабыв о том, что за спиной занял позиции третий флот под руководством Риго. Может именно это, а может просто неуверенность, но забывчивость адмирала аграфов привела к тому, что линкоры Риго вышли на дистанцию открытия огня раньше, чем «ушастые» успели развернуть хотя бы часть сил для прикрытия тыла. Набрав разгон, достаточный даже для ухода в прыжок, корабли Легиона на ходу начали открывать огонь из всех орудий. Волна огня шла, ненамного опережая волну кораблей. Когда до столкновения флотов оставалось совсем немного, флот Легиона «все вдруг» сделали поворот и начали уходить вверх относительно плоскости эклиптики. А из открывшихся створок полетных палуб посыпались мелкой мошкарой кораблики носимой авиации, вгрызаясь в ряды аграфского строя. Одновременно с этим и вторая группировка Легиона открыла огонь, совершая почти такой же маневр, но с уходом вниз по эклиптике. Слишком короткие дистанции навязали легионеры, аграфы славились своей тактикой на расстоянии, но они не готовы были к собачьей свалке на грани самопожертвования. Начали один за другим получать повреждения и терять ход линкоры и крейсеры со сбитыми истребителями и штурмовиками щитами и уничтоженными двигателями. Первый ход сделан. Но не зря аграфы считались лучшими бойцами открытого космоса. Этот маневр, позволивший сбить строй, стоил Легиону всей носимой авиации. Орудия ПКО кораблей аграфов, управляемые опытными операторами, не дали уйти никому. Арнилон, немного наведя порядок после неожиданной атаки истребителей, отдал команду сконцентрировать весь огонь на линкорах и крейсерах противника. Корабельные группы Легиона, выйдя из плоскости эклиптики, совершили разворот и начали атаку с двух сторон. Но это было ожидаемо для опытного адмирала. Аграфы уже перегруппировали свои силы, поэтому атакующих встретил шквал заградительного огня. Те не остались в долгу, и вот уже две волны плазменных зарядов, снарядов туннельников и ракет шли навстречу друг другу. Все-таки у аграфов было колоссальное преимущество в мощности залпа. Когда огненный шторм, устроенный в локальном секторе космоса, достиг противоборствующие стороны, потери оказались громадные у обеих флотских группировок. Но в строю у аграфов осталось гораздо больше уцелевших кораблей. Увлекшись противостоянием с тяжелыми силами Легиона, аграфы прозевали момент, когда дредноут, доковылявший наконец-то до места схватки, открыл огонь из орудий всех калибров, даже ПКОшных. Всего полчаса понадобилось орудиям супердредноута, чтобы превратить красавцы-линкоры в оплавленные куски металла, безжизненно плывущие по пространство. Арнилон слишком поздно понял свою ошибку. Слишком увлекся противостоянием с основными силами флотов Легиона. Вот и получилось так, как получилось. От флота аграфов осталось меньше четверти, да и те были почти все повреждены. Ярость родилась в сердце заслуженного адмирала Империи Галантэ. Его флот разбит, это он понимал. Но он знал, ради чего легионеры пригнали флот. Одна фраза по командной сети, и от яростно сопротивляющихся остатков флота аграфов, набирая ускорение, начали отделяться три торпедоносца, взявших курс в сторону планеты, которую удерживала космопехота противника. Случайно оказавшийся рядом с их траекторией поврежденный линкор, безуспешно пытавшийся выйти на перехват, был расстрелян из плазменных орудий, не оставив никаких шансов на выживание экипажу. А три торпедоносца достигли орбиты и сбросили свой смертоносный груз. Шесть инверсионных следов проявились в атмосфере, достигнув поверхности. Казалось, на этом все закончилось. Торпедоносцы, выпустив боеголовки, изменили курс и направились к границе системы набирая разгон для прыжка. Только не учли одного. Аграфские глушилки были уничтожены, но у Легиона имелись трофейные. Так что попытка сбежать не удалась. В принципе, выход из боя трех кораблей на общей картине боя никак не сказался. При поддержке супердредноута флот Легиона добивал потерявшие строй корабли аграфов. С планетой в это время начали происходить непонятные метаморфозы. Кора планеты, тонким слоем прикрывающая массы магмы, резко вспухла. В космос вылетели языки пламени. По всей планете полились из трещин в земле потоки лавы. Выжигая атмосферу и уничтожая все живое. Потом кора так же резко, как взбухла, вернулась на свое место. Наступило равновесие, казалось, буря прошла. Вспышка, сравнимая со взрывом звезды, озарила космос, скрыв на время от наблюдателей планету. Когда световая волна ушла, на месте еще недавно покрытой зеленью планеты медленно начал вытягиваться вновь образованный астероидный пояс.

Оба противостоящих флота прекратили огонь, а затем корабли Легиона, резко разорвав дистанцию, начал выходить из боя и направился к точке прыжка, вставая на струну разгона. Даже дредноут начал выходить из свалки, образованной в центре столкновения, и с трудом набирая разгон так же вышел из боя, направившись к точке гиперпрыжка. Через час в системе остался только покалеченный флот Галанте. Арнилон усмехнулся, стоя на мостике поврежденного флагмана. «Низшие» даже не пытались отомстить, просо сбежали, поняв, что даже погибнув аграфы победят. Только зря он усмехался. Еще не успели до конца схлопнуться окна гиперпереходов за кораблями Легиона, как в самом центре построения, там, где вел свой бой дредноут, зародилась волна ярко света, за несколько часов сожравшая всю материю в системе и спровоцировав взрыв сверхновой. Система Зара перестала существовать.

* * *

Риго наблюдал за боем, сидя в капитанском кресле. Ситуация на тактической карте менялась ежесекундно. Отметки кораблей окрашивались в разные цвета. От желтого — легкие повреждения, до серого, что означало уничтожение корабля. Он тяжело вздохнул, несмотря на то, что отметки аграфов гасли чаще, но их было все еще слишком много. Флагман Риго потерял почти все свои орудия. Остались только системы ПКО и несколько ракет на пусковых установках. Так, на всякий случай. Двигатели были повреждены плазмой, линкор уже не мог дать нормального хода, поэтому вышел из боя, заняв позицию между свалкой, в которую превратился бой, и планетой. Внезапно внимание Риго привлекла группа из трех кораблей аграфов, вывалившаяся из боя и полным ходом направившаяся в сторону планеты. Он не сразу понял, зачем, а когда до него дошло, то тут же отдал команду выйти на перехват. Но что мог противопоставить сильно поврежденный и практически беззубый линкор трем кораблям, специально хранившимся Арнилоном для этой цели. Риго знал, для чего предназначены торпедоносцы этого типа — уничтожение планет. Линкор выжимал все, что мог, из истерзанных двигателей и реактора, но этого не хватило. Последнее, что увидел Риго в своей жизни, была трансляция с камер внешнего обзора залпа трех торпедоносцев. А потом вспышка и тьма.

* * *

Виктор стоял в командном центре дредноута и смотрел, как на экране планета, где находился десант, прекращает свое существование. На душе было муторно. Это он! Он! Дал приказ на эту операцию. Это он привел Легион на гибель. Сколько человек сгорело в космическом бою? А сколько на планете? А там ведь были не только местные жители. Там были его бойцы. Те, с которыми он ходил на абордаж. Там был Ларс, ставший его верным спутником в этом мире. Дик и весельчак Керк, вытащившие его из лаборатории сполотов. Там было еще множество людей, с кем он плечом к плечу оборонял систему Юрим. Сами собой на глаза набежали слезы. Бег и забыл, что человек может реветь. Тоска и боль. Огромное чувство вины. Виктор смотрел, как раскалывается на куски планета, и вместе с болью в душе просыпался зверь. Зверь, желавший мести. Всем причастным. До самого последнего аграфа. Ведь именно аграфы, даже не сомневаясь, будто между делом, уничтожили планету, на которой было несколько миллионов человек. Зверь требовал крови. Внезапно мысли стали кристально чистыми. Разумным, способным на геноцид, не место в Галактике. Если бы сейчас кто из экипажа видел его лицо, то вряд ли бы смогли узнать в нем своего легата. Черты лица заострились, скулы выпятились, за плотно сжатыми губами скрипят зубы, а в, стального цвета, глазах плещется ярость пополам с безумием. Хорошо, что во время боя все были в скафандрах, поэтому никто не видел ни слез легата, ни безумных глаз.

— Всем кораблям «Дикого Легиона»! — Вик включился в общую сеть, чтобы передать приказ и его голос был холоднее самого космоса. — Аграфы, терпя поражения, вместо того, чтобы сложить оружие или вести бой до последнего, ударили кварковыми зарядами по планете. В результате чего наш корпус, державший оборону, уничтожен вместе с мирным населением. Исходя из этого приказываю, всем кораблям Легиона выходить из боя и прыгать в систему RY12. В этой системе объявляю сбор. Оружейной секции «Альфара» — подготовить два заряда с антиматерей. Заряды оставить в дрейфе, для маскировки сбросить через полетные палубы с установленным таймером. Устроим салют в честь павших.

На последних словах голос Бега дрогнул, но, кажется, никто этого не заметил. На лицах командиров и капитанов кораблей можно было увидеть изумление. Заряды с антиматерией — это приговор всей системе. Непринято так было воевать, но легату верили безоговорочно.

Корабли Легиона один за другим уходили в прыжок. Последним покинул систему «Альфар», в командном центре которого стоял поседевший Вик, смотревший на экран с транслировавшейся картиной того, что происходило в системе. Волна аннигиляции поедала все, астероиды, корабли, казалось, даже сам космос был выжжен реакцией. Еще долгие годы свет взрыва рукотворной сверхновой будет идти к другим системам. Но огонь этого взрыва оставил неизлечимые ожоги на душах всех, кто сейчас находился на уцелевших кораблях Легиона.

Эпилог

Самые крепкие Империи стоят на костях покоренных, а поверх поверженных лежат кости тех, кто шел в бой за Империю

Второй год Содружество с содроганием смотрело в небо. Никто не чувствовал себя в безопасности. Никто, кроме Императора Георга. Вот он-то прекрасно знал, что ужас, поселившийся в умах и душах разумных этого рукава Галактики, обойдет его стороной. Зверь не станет разрушать свое логово, в котором находится его самка и выводок. А Содружеству медленно приходил конец. Сотни государств, триллионы разумных. Второй год обезумевший легат система за системой стирал с лица Вселенной всех, кто стоял между ним и аграфами. Начиналось-то все с победных реляций Императора Галантэ. Мол, в тяжелых боях уничтожен десантный корпус Дикого Легиона. Уцелевшие бежали из системы. Только не было упомянуто, что флотская группировка адмирала Арнилона полностью была уничтожена вместе с системой Зара. В Гало ходил ролик, как подорванный боеприпас с антиматерией пожирает пространство. Запись велась с кораблей Легиона, уходящих в гипер. На месяц наступило затишье. Даже Орден Хранителей не вел наступления на позиции имперцев. А потом в одной из самых густонаселенных систем Галантэ, находящейся недалеко от границы, вышел из прыжка потрепанный, но вполне боеспособный флот Легиона. Удар сходу. Оружием, которое разумные гуманоидного типа не использовали в противостоянии между собой. Только против Чужих. Кварковые боеприпасы, когеретное излучение, нейроподавители. Всех проживающих просто убивали, даже не делая попытки выйти на связь. Мертвая система. С каменными шариками. И никаких признаков жизни. Кадры из этой системы, единственное свидетельство жестокости легионеров. Других признаков не было. Как и не было систем, в которых выныривали корабли Легиона, возглавляемого безумным легатом. Миллиарды и миллиарды разумных. Тысячи систем….

* * *

Столичная система Галанте

Император Лоран смотрел на безжалостное небо, усеянное точками звезд. Его Империи пришел конец. Даже не так. Аграфам пришел конец. Нет, какая-то часть граждан была эвакуирована, но не помогло. Вслед за эвакуационными транспортами в системы соседних государств, согласившихся принять беженцев, входил корабль Легиона. Всего один. Системы переставали существовать. Собранный со всего Содружества флот, не только аграфам было страшно, безуспешно метался из одного конца Галантэ в другой. Вот только перехватить никого не мог. Лоран горько усмехнулся. Перехватить одиночный корабль, лучшее, что выдавали верфи Галантэ… Это не смешная шутка. Легион хорошо затарился на Артуине, единственная система, куда легат привел свой флот. В дальнейшем все атаки были только одиночными рейдерами. Припасов для автономной работы им хватит на сотни лет. Лоран вспомнил Артуин. Систему-кузницу. Систему, где были собраны самые современные производства. Там ковались технологии. Система — промышленное сердце Галантэ. Что осталось? Ничего, все, что смогли, легионеры вывезли, а остальное выжгли. Зря, теперь Лоран это понимал, он согласился на предложение того орденца. Но кто бы мог подумать. Побить недофлот дикого государства, да раз плюнуть. Тяжелый вздох Лорана, уже ничего не решавшего. Ну зачем, зачем Арнилон разбомбил планету? От Империи Галантэ, некогда самой могущественной в Содружестве, осталась только столичная система. Вчера прервалась связь с последними тремя планетами. Император осознавал, легион уже пришел. Пришел мстить. Лоран перевел взгляд на экран коммуникатора. Уже больше года он ждет, что поступит сообщения от диспетчеров о том, что в систему входит флот ненавистного легата. Экран был темным. Император вернулся в свои мысли… Объединенный флот. Он был. До тех пор, пока в системах Минматара, Далуса и еще нескольких государств не вынырнули рейдеры Врага, именно с большой буквы. Даже архи не были так бессмысленно жестоки. По одной уничтоженной системе, и вот союзники испарились. Решили, что геноцид аграфов это плохо, но геноцид собственных граждан гораздо хуже, а в серьезности предупреждения легата никто не усомнился, но и никто не мог гарантировать, что безумец остановится на аграфах. В Содружестве царил страх.

* * *

Одновременно на всех боевых станциях и кораблях аграфов, собранных в столичной системе, взвыли баззеры тревоги. Станции контроля пространства засекли приближение больших масс в гипере. Это мог быть только враг. Одновременно со всех восьми возможных направлений. В системе началось хаотическое движение. Корабли пытались перекрыть все точки выхода, но не успевали. И вот в черноте космоса начали закручиваться воронки гиперпереходов. Через два часа в системе вышел весь флот Легиона. Станции перестали фиксировать возмущения гиперпространства. Адмиралы аграфов в штабе на одной из станций недоуменно смотрели на флот противника. Жалкая сотня явно потрепанных кораблей разного класса, давно требующих ремонта. И вот эта эскадра даже, не флот, наводит ужас на все Содружество? Адмиралы заулыбались, переглядываясь между собой. Ну, сейчас-то доблестный аграфский флот разнесет эти лоханки в хлам. Тем временем с кораблей, вторгшихся в соличную систему, поступил запрос на видеосвязь. Император, присутствовавший тут же в штабе, приказал включить центральный экран. С голограммы на них смотрел с виду обычный человек. В десантном бронескафандре, без шлема. Седая голова, острые черты лица, на котором явно читалась усталость. Вот только глаза. Вертикальные зрачки ярко-красного цвета в обрамлении фиолетовой радужки. По спине всех присутствовавших пробежали холодные капли пота. С экрана смотрели глаза Зверя. Была в Содружестве легенда о расе величайших псионов, почти сказка. Лишь немногие точно знали — эрги, самоназвание расы, реально существовали. По силам чуть ли не равные богам, они были на удивление мирной расой. Именно они взрастили цивилизации аграфов и рурхов. И были предательски уничтожены, все до одного. Лоран застыл столбом. На него напал столбняк. Сказки на ночь, страшилки, что однажды эрги вернутся. Сбывалась на глазах. Понятно было и почему личный состав бесприкословно подчинялся легату — находились под внешним пси-управлением.

А с экрана лились слова приговора:

— Взвешено, посчитано, признано негодным.

И по окончании фразы с кораблей легиона ударили нейродеструкторы.

* * *

Бег безучастно смотрел на колонны имперских войск, марширующих по центральной площади столицы бывшей Империи Галантэ. Ему было все равно, даже месть не заставила его ожить. Душа умерла. Там, в системе Зары, вместе со сгоревшим в пламени взрыва десантом. Империя Аратан праздновала победу в войне, в которой не участвовала. Виктор стал героем. Вот только глядя на марширующие колонны, проходящие мимо подиума, на котором он стоял вместе с Императором Георгом, он видел других людей. Перед ним строй за строем проходили все, кого он знал, и кого уже не было в живых. Вот идет Змей, старый друг. Так и не смог с ним нормально пообщаться уже здесь, в Содружестве. Всего себя посвятил ненужной войне. Старый инструктор Ларс. Дик и Керк, верные боевые товарищи. И еще многие и многие, даже те, кого казалось и не вспомнить…

* * *

Где-то в глубине территорий архов

Сквозь прозрачный купол, будто парящий в воздухе, лишь слегка поддерживаемый ажурными колоннами, ярко светил голубой гигант, превращая окружающее пространство в фатаморгану. Тени играли и переливались. Посреди зала на высоком троне сидела фигура в черном балахоне с накинутым на голову капюшоном. Перед ним стоял рурх в полном боевом доспехе и что-то негромко докладывал.

— Магистр, мы потеряли влияние в Содружестве. Орден Хранителей уничтожен. Империя Галантэ прекратила свое существование. У нас осталось только одно средство воздействия. — Рурх в доспехе указал на стоящих по периметру зала боевых архов. — Они. Но, по неподтвержденным пока данным, в империи Аратан объявился эрг. Неизвестно откуда он взялся, и точно ли это наш старый враг. Но такие слухи дошли от шпионов, оставшихся на территории хуманов. Возможно, это лишь фантазии. Но считаю, что стоит перепроверить. Хотя зачистка в то время проводилась тщательно, но могла уцелеть какая-то потерянная колония. Да и способ уничтожения аграфов — один в один, как тоn сценарий, который был реализован в отношении наших учителей. Ваше сиятельство, более подробный доклад еще готовится, но, думаю, нужно начинать вторжение, если реально появился один из эргов, он доберется и до нас. Не простит.

Фигура на троне даже не шелохнулась, в мерцающих голубых полутенях висела тишина.

— Хорошо. адмирал, я разрешаю. Начинайте. — Из под капюшона раздался скрипучий голос магистра Йоды.

Адмирал молча развернулся и направился на выход. Если бы кто-нибудь мог заглянуть под капюшон магистра Великого Ордена, проповедующего принцип превосходства рурхов над остальными разумными, то встретил бы взгляд вертикальных ярко-красных зрачков в фиолетовом обрамлении.

Примечания

1

Курок — хищная птица, живущая в горах на планете Ерган. Размах крыльев достигает четырех метров. Отличается высокой агрессивностью и огромной силой. Курок — символ Иностранного (штрафного) легиона.

2

События описаны в первой книге «Бег».

Content

Михаил Тихонов
Бег

Бег

Часть первая

Предисловие

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Часть вторая

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Эпилог

Тропой Змея

Пролог

Часть первая

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Часть вторая

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Эпилог

Примечания