ПОЛКОВОДЦЫ 1812 ГОДА. Книга 2

Раевский Николай Николаевич

Милорадович Михаил Андреевич

Ермолов Алексей Петрович

Александр I Благословенный

Паскевич Иван Федорович

Давыдов Денис Васильевич

Раевский Николай Николаевич

Сражения и победы

Русский полководец, герой Отечественной войны 1812 года, генерал от кавалерии (1813).

«Свидетель Екатерининского века, памятник двенадцатого года, человек без предрассудков, с сильным характером и чувствительный, он невольно привлекает к себе всякого, кто только достоин понимать и ценить его высокие качества», — сказал о нем Пушкин. В Зимнем дворце в Петербурге в 1819 г. началось создание «Военной галереи», где помещены портреты свыше трехсот генералов, участников Отечественной войны 1812 года. Они были написаны английским художником Доу и его помощниками. А. С. Пушкин отозвался о ней следующими строками:

«У русского царя в чертогах есть палата:

Она не золотом, не бархатом богата;

Не в ней алмаз венца хранится за стеклом;

Но сверху донизу, во всю длину, кругом,

Своею кистию свободной и широкой

Ее разрисовал художник быстроокой.

Тут нет ни сельских нимф, ни девственных мадон,

Ни фавнов с чашами, ни полногрудых жен,

Ни плясок, ни охот, — а все плащи, да шпаги,

Да лица, полные воинственной отваги.

Толпою тесною художник поместил

Сюда начальников народных наших сил,

Покрытых славою чудесного похода

И вечной памятью двенадцатого года»

Н. Н. Раевский навечно занял в этой галерее свое особое почетное место.

Николай Николаевич Раевский родился в селе Болтышка Чигиринского уезда Киевской губернии. Его отец Николай Семенович, тридцатилетний герой, боевой полковник, о подвигах которого был наслышан сам фельдмаршал Румянцев, умер в 1771 г. от ран в Яссах в самые драматические дни первой екатерининской русско-турецкой войны 1768–1774 гг., так и не узнав о рождении сына. Так, на примерах павших в бою закладывались военные традиции семьи Раевских. Судьбу отца повторил его старший сын, любимец Суворова Александр Николаевич, погибший в 1790 г. в победном штурме Измаила, когда с отрядом смельчаков прорвал турецкую оборону. Николай стал достойным продолжателем дела отца и старшего брата.

Будучи внучатым племянником знаменитого фаворита императрицы Екатерины II Г. А. Потемкина и воспитываясь в доме деда по матери сенатора Н. Б. Самойлова, Николай Раевский получил прекрасное домашнее образование. В 1774 г., по обычаям того времени, был приписан сержантом к Семеновскому гвардейскому полку, куда и поступил служить в чине прапорщика в 1786 году. Всемогущий фаворит так наставлял сидящего у него на коленях внучатого племянника: «…Во-первых, старайся испытать, не трус ли ты; если нет, то укрепляй врожденную смелость частым обхождением с неприятелем…» Вскоре юному Раевскому довелось понюхать пороху, приняв участие в войне с Турцией 1787–1791 гг. При этом протекция главнокомандующего русской армии, влиятельного Потемкина была весьма кстати, хотя фельдмаршал прикомандировал его к одному из казачьих полков с приказом «употреблять в службу как простого казака, а потом уже по чину поручика гвардии».

Он быстро продвигается по службе, и уже к 1793 г. 22-летний Раевский, награжденный орденами Святого Георгия IV степени и Святого Владимира IV степени, имеет чин полковника, а вскоре получает под командование Нижегородский драгунский полк, расквартированный в Молдавии. Под его начало служить туда приехал будущий «проконсул» Кавказа, а тогда совсем молодой 16-летний капитан А. Н. Ермолов. Военные походы следуют один за другим. Раевский отличился в 1792 г. в ряде сражений польской кампании, вместе с Ермоловым принял участие в персидском походе 1796 г. В эти же годы он обрел свое семейное счастье, женившись в 1794 г. на внучке М. В. Ломоносова Софье Алексеевне Константиновой.

Смерть Екатерины II в 1796 г. и последовавшее за тем воцарение ее сына Павла изменило жизнь Николая Николаевича. Ему, как и многим его сверстникам — любимцам екатерининских фаворитов, не удалось избежать опалы нового императора. Лишь после того как в марте 1801 года Павел был убит заговорщиками, он был возвращен на службу. Александр I пожаловал ему чин генерал-майора. Но в декабре 1801 г. Раевскому вновь пришлось уйти в отставку, на этот раз по собственному желанию — обрести радости счастливой семейной жизни в сельском уединении. Супруга подарила ему второго сына и пять дочерей.

Вновь генеральский мундир Раевский надел лишь в 1807 г., сразу же окунувшись в военные сражения. Это и война с Наполеоном, где он, командуя егерской бригадой в авангарде армии Багратиона, отличился в боях под Гельсбергом и Фридландом; в следующем 1808 г. он прекрасно показал себя в ходе войны со Швецией, за что получил чин генерал-лейтенанта; в русско-турецкой войне 1806–1812 гг., командуя 11-й пехотной дивизией, Раевский принял участие в штурме Силистрии и Шумлы. Лишь ссора Раевского с главнокомандующим графом Н. М. Каменским привела к его высылке из дунайской армии.

Не обойден Раевский и наградами. В 1807 г. он получает орден Святого Владимира III степени и Святой Анны I класса, в 1808-м — орден Святого Владимира Большого Креста, в 1810-м, после взятия крепости Силистрия, он был награжден золотой шпагой с алмазами и надписью «За храбрость».

В 1811 г. Николай Николаевич Раевский получает под свое командование 26-ю пехотную дивизию, сосредоточенную на западной границе, а в апреле 1812 г. под его начало был передан 7-й пехотный корпус, входящий во 2-ю Западную армию П. И. Багратиона. В этой должности он встретил вторжение наполеоновской армии 1812 года.

Салтановка

12 (24) июня 1812 г. «великая армия» Наполеона перешла реку Неман — западную границу Российской империи. Через четыре дня французские войска заняли г. Вильно. Русская армия начала отступление, избегая крупного сражения. Первоначально против Наполеона действовали две русские армии. 1-я, под командованием М. Б. Барклая-де-Толли, насчитывавшая около 128 тыс. человек, и прикрывала петербургское направление. 2-я, под командованием П. И. Багратиона в составе 52 тыс. человек, была сосредоточена на московском направлении.

Наполеон рассчитывал разбить рассредоточенные русские армии поодиночке, планируя завершить войну в течение одного-двух месяцев. С этой целью он начал стремительно продвигаться вглубь страны, стараясь не дать русским армиям, разрыв между которыми был около 100 километров, соединиться. В свою очередь, Багратион попытался прорвать фронт французов для соединения с 1-й армией. Он приказывает генералу Раевскому идти к Могилеву.

10 (22) июля 1812 года 7-й пехотный корпус генерала Раевского сосредоточился у деревни Салтановка. Всего под его командованием было 17 тыс. человек при 84 орудиях. Русским войскам противостоял 26-тысячный корпус маршала Даву. Раевский поручил 26-й дивизии И. Ф. Паскевича обойти позицию французов слева по лесным тропам, сам же он намеревался одновременно атаковать основными силами по дороге вдоль Днепра. Паскевич с боем вышел из леса и занял деревню Фатово, однако неожиданная штыковая атака 4 французских батальонов опрокинула русских. Завязался бой с переменным успехом; французам удалось остановить натиск Паскевича на своем правом фланге. Обе стороны разделял ручей, протекающий в этом месте по окраине леса параллельно Днепру.

Сам Раевский атаковал фронтальную позиции французов 3 полками в лоб. Смоленский пехотный полк, наступая по дороге, должен был овладеть плотиной. Два егерских полка (6-й и 42-й) в рассыпном строю обеспечивали наступление на плотину. В ходе атаки колонну Смоленского полка в правый фланг опасно контратаковал батальон 85-го французского полка. Командир Смоленского пехотного полка полковник Рылеев был тяжело ранен картечью в ногу. В критический момент боя Раевский лично возглавил атаку, повернул колонну и отбросил французский батальон за ручей.

Очевидец боя, барон Жиро из корпуса Даву, так рассказал о его начале: «Налево у нас был Днепр, берега которого в этом месте очень топки; перед нами находился широкий овраг, в глубине которого протекал грязный ручей, отделявший нас от густого леса, и через него перекинут был мост и довольно узкая плотина, устроенная, как их обыкновенно делают в России, из стволов деревьев, положенных поперек. Направо простиралось открытое место, довольно бугристое, отлого спускавшееся к течению ручья. Вскоре я прибыл к месту, откуда наши аванпосты перестреливались с неприятельскими, выставленными по ту сторону оврага. Одна из наших стрелковых рот поместилась в деревянном доме у въезда на плотину, проделала в нем бойницы и сделала из него таким путем нечто в роде блокгауза, откуда стреляли по временам во все что показывалось. Несколько орудий были поставлены наверху оврага так, чтобы стрелять ядрами и даже картечью в неприятеля, который попытался бы перейти его. Главные силы дивизии были построены в открытом месте направо от дороги и налево примыкали к дивизии Компана. <…> До десяти часов ничего не произошло серьезного, так как неприятель почти не показывался; но в этот именно час мы вдруг увидали выходящими из лесу и сразу в несколько местах, весьма близких друг от друга, головы колонн, идущих сомкнутыми рядами, и казалось, что они решились перейти овраг, чтобы добраться до нас. Они были встречены таким сильным артиллерийским огнем и такой пальбой из ружей, что должны были остановиться и дать себя таким образом громить картечью и расстреливать, не двигаясь с места, в продолжение нескольких минут; в этом случае в первый раз пришлось нам признать, что русские действительно были, как говорили про них, стены, которые нужно было разрушить».

К полудню к месту боя прибыл маршал Даву и взял командование на себя. Все попытки французов обойти отряд Раевского оставались безуспешными. Известный историк Е. В. Тарле писал: «23 июля Раевский с одним (7-м) корпусом в течение десяти часов выдерживал при Дашковке, затем между Дашковкой, Салтановкой и Новоселовым упорный бой с наседавшими на него пятью дивизиями корпусов Даву и Мортье». В наиболее тяжелый и, казалось, безвыходный момент боя у деревни Салтановка, генерал Раевский взяв за руки своих двоих сыновей, старшему из которых, Александру, едва исполнилось семнадцать лет, и пошел с ними в атаку. Сам Раевский это опровергал — его младшему сыну было всего одиннадцать, но сыновья действительно находились в его войсках. Тем не менее героизм генерала поднял колонны русских солдат, а имя генерала после этого боя стало известно всей армии.

На следующий день Даву, укрепив позиции, ожидал нового нападения. Но Багратион, видя невозможность прорыва через Могилев, переправил армию через Днепр и форсированным маршем двинулся к Смоленску. Когда Даву наконец спохватился, 2-я армия была уже далеко. План Наполеона окружить русскую армию или навязать ей генеральное сражение не удался.

Николай Николаевич Раевский был, как и его прямой начальник Багратион, любимцем солдат. Поведение под Дашковкой было для него обычным в тяжелые минуты боя. Это не мешало Николаю I впоследствии оставить без малейшего внимания все ходатайства старого генерала за своего зятя, декабриста Волконского. Войско Раевского ничуть не уступало своему командиру. Вот что доносил скупой на похвалы Раевский своему начальнику Багратиону после битвы между Салтановкой и Дашковкой: «Я сам свидетель, что многие офицеры и нижние чины, получив по две раны и перевязав их, возвращались в сражение, как на пир. Не могу довольно выхвалить храбрости и искусства артиллеристов: все были герои». В. А. Жуковский так воспел этот подвиг:

«Раевский, слава наших дней,

Хвала! Перед рядами

Он первый грудь против мечей

С отважными сынами»

В память о бое при Салтановке была воздвигнута часовня-памятник. Сегодня она отреставрирована. Красивая легенда о храбром генерале Раевском, который впереди войск вел в бой своих сыновей, отражена в написанной в 1912 г. картине художника-баталиста Н. С. Самокиша.

Подвиг солдат Раевского под Салтановкой. Художник Н. С. Самокиш. 1912 г.

Смоленск

3 августа 1812 г. армия Багратиона соединилась в Смоленске с армией Барклая-де-Толли. Началось знаменитое смоленское сражение. Наполеон решил зайти в тыл Барклаю, обойдя его левый фланг с юга, для чего форсировал Днепр западнее Смоленска. Здесь на пути авангарда французской армии оказалась 27-я пехотная дивизия генерала Д. П. Неверовского, прикрывающая левый фланг русской армии. Наполеон послал против 8-тысячной русской дивизии 20-тысячную кавалерию Мюрата.

Оборона Смоленска. Художник П. А. Кривоногов. 1966 г.

Упорное сопротивление, оказанное дивизией Неверовского под Красным, на целые сутки задержало наступление французов на Смоленск и дало время перебросить к городу корпус генерала Раевского. В первый день сражения под Смоленском его корпус практически один героически оборонял город от превосходящих сил Наполеона, а на следующий день его войска были заменены корпусом генерала Дохтурова. Угроза полного разгрома русской армии была предотвращена. Впереди было легендарное Бородино.

Батарея Раевского

29 августа командование русской армией принял Михаил Илларионович Кутузов. 7 сентября в 120 км от Москвы на Бородинском поле под его руководством было дано сражение, ставшее центральным событием всей войны. В центре расположения русской армии возвышалась господствующая Курганная высота. Именно ее было доверено защищать 7-му корпусу генерала Раевского, а в историю она вошла как «батарея Раевского». В знаменитом романе Л. Н. Толстого «Война и мир» мы читаем: «Курган, на который вошел Пьер, был то знаменитое (потом известное у русских под именем курганной батареи, или батареи Раевского, а у французов под именем la grande redoute, la fatale redoute, la redoute du centre (большого редута, рокового редута, центрального редута) место, вокруг которого положены десятки тысяч людей и которое французы считали важнейшим пунктом позиции. Редут этот состоял из кургана, на котором с трех сторон были выкопаны канавы. В окопанном канавами месте стояли десять стрелявших пушек, высунутых в отверстие валов. В линию с курганом стояли с обеих сторон пушки, тоже беспрестанно стрелявшие. Немного позади пушек стояли пехотные войска. Входя на этот курган, Пьер никак не думал, что это окопанное небольшими канавами место, на котором стояло и стреляло несколько пушек, было самое важное место в сражении».

Действительно, в ходе битвы после захвата багратионовых флешей основная борьба развернулась за центр русской позиции — батарею Раевского, которая в 9 и 11 часов утра подверглась двум сильным атакам противника. Во время второй атаки войскам Э. Богарне удалось овладеть высотой, но вскоре французы были выбиты оттуда в результате успешной контратаки нескольких русских батальонов, возглавляемых генерал-майором А. П. Ермоловым. «Да, вот он, мой герой, — сказал Кутузов к полному красивому черноволосому генералу, который в это время входил на курган. Это был Раевский, проведший весь день на главном пункте Бородинского поля. Раевский доносил, что войска твердо стоят на своих местах и что французы не смеют атаковать более», — писал Л. Н. Толстой.

В полдень Кутузов направил казаков генерала от кавалерии М. И. Платова и кавалерийский корпус генерал-адъютанта Ф. П. Уварова в тыл левого фланга Наполеона. Рейд русской конницы позволил отвлечь внимание Наполеона и на несколько часов задержал новый штурм французами ослабленного русского центра. Воспользовавшись передышкой, Барклай-де-Толли перегруппировал силы и выставил на переднюю линию свежие войска. Лишь в два часа дня наполеоновские части предприняли третью попытку овладеть батареей Раевского. Действия наполеоновской пехоты и конницы привели к успеху, вскоре французы окончательно захватили и это укрепление. В плен к ним попал руководивший обороной раненый генерал-майор П. Г. Лихачев. Русские войска отошли, но прорвать новый фронт их обороны противник так и не смог, несмотря на все усилия двух кавалерийских корпусов. Потери десятитысячного корпуса Раевского, которому пришлось выдержать удар двух первых атак французов на батарею, были огромными. По признанию самого Раевского, после боя он мог собрать «едва 700 человек». За героическую оборону Курганной высоты Раевский был представлен к награждению орденом Александра Невского. Кутузов, узнав о больших потерях, — 45 тыс. человек, отказался возобновить битву, приказав начать отступление к Москве. На военном совете в Филях, состоявшемся 13 сентября, Раевский, так же как и главнокомандующий М. И. Кутузов, высказался за оставление Москвы.

Отказ пленного русского генерала П. Г. Лихачева принять шпагу из рук Наполеона. Хромолитография А. Сафонова. Начало XX века

Именно на кургане Раевского в 1839 г. по проекту архитектора А. Адамини был установлен основной памятник Бородинскому сражению, варварски разрушенный в 1932 г. и восстановленный лишь в 1987 г. Именно у его подножия по инициативе Д. В. Давыдова был перезахоронен прах П. И. Багратиона, одного из величайших героев 1812 года, близкого друга и командира Раевского.

Изгнание Наполеона. Заграничный поход

2 сентября 1812 г. французская армия вступила в Москву. Однако занятие города не принесло пользы Наполеону. Уже через месяц император был вынужден оставить сожженный город. 19 октября французская армия начала отступление в сторону Калуги. Кутузов направил свою армию к Малоярославцу, где 12 октября произошло второе по значимости после Бородина сражение Отечественной войны. Город восемь раз переходил из рук в руки, и хотя в итоге он был занят французами, Наполеон все же вынужден был отказаться от движения на юг и повернуть на разоренную войной Старую Смоленскую дорогу. Началось отступление «великой армии». Под Малоярославцем Раевский вместе с Дохтуровым удачно защищал калужскую дорогу, а в сражении под Красным отчаянные атаки французов разбились о боевые порядки Раевского. За действия под Малоярославцем он был награжден орденом Св. Георгия 3-й степени. Вскоре после сражения под Красным Николай Николаевич был вынужден оставить армию. Сказались и постоянное перенапряжение сил, и многочисленные контузии и ранения. В строй он смог вернуться только спустя полгода.

Отступление Наполеона из России. Художник Е. Коссак. 1827 г.

В 1813 г. Раевский участвовал в сражениях под Бауценом, Дрезденом, Кульмом, Лейпцигом, во время которого был ранен в грудь, но оставался на лошади до конца битвы. Примечательно, что в лейпцигской битве, будучи адъютантом Раевского, участвовал известный русский поэт Константин Николаевич Батюшков. В 1814 г. под Бар-Сюр-Обом генерал командовал армией вместо раненого графа Витгенштейна; под Арсисом после кровопролитной битвы первым вошел в город, а затем преследовал неприятеля до Парижа.

Поэты и декабристы

После 1821 г. благоволение императора Александра к Раевскому постепенно сошло на нет. Дело в том, что к российскому императору поступали сведения о наличии в России тайных обществ, а Н. Н. Раевский назвался одним из идейных вождей этих организаций. Эти обвинения были беспочвенны, но недоверие царя к генералу росло. В 1824 г. Раевский подал в отставку. И хотя никаких идейных и организационных связей с участниками будущих событий 14 декабря 1825 г. генерал не имел, его высокий нравственный авторитет позволял членам Южного и Северного общества рассматривать его кандидатуру как будущего члена временного российского правительства. Да и среди его родственников были крупные фигуры декабристского движения, прежде всего два его зятя — М. Ф. Орлов и С. Г. Волконский. Племянницы Раевского, сестры Бороздины, также вышли замуж за будущих участников заговора.

Однако само восстание стало для генерала полной неожиданностью. Близких ему людей одного за другим увозили казенные экипажи. Кратковременному аресту подверглись и два его сына. Раевский прибыл в Петербург, новый император окружил его показным вниманием и даже сделал членом Государственного совета. Тяжело генерал пережил отъезд в ссылку вслед за мужем своей дочери Марии Николаевны Волконской.

Н. Н. Раевский на Аллее генералов — участников Смоленского сражения

Здоровье генерала ухудшалось, и в 1829 г. он скончался. Друг генерала А. С. Пушкин выпросил для его вдовы С. А. Раевской пенсион в размере 12 тыс. рублей, написав соответствующее письмо к А. X. Бенкендорфу.

Вишняков Я. В., к.и.н., доцент

кафедры всемирной и отечественной

истории МГИМО (У) МИД России.

Милорадович Михаил Андреевич

Сражения и победы

Русский генерал от инфантерии (1809), участник походов Суворова, войны 1812 года, военный губернатор Санкт-Петербурга, человек большого личного мужества, кавалер многих российских и европейских орденов.

Боевой генерал Милорадович навсегда остался примером беззаветного служения России, а его неожиданная смерть от рук декабристов стала горьким упреком россиянам за внутренние распри.

Михаил Андреевич происходил из сербского рода, переселившегося в Россию при Петре I. Его отец был участником русско-турецких войн екатерининской эпохи, и в звании генерал-поручика стал наместником Малороссии. Будущий герой Отечественной войны 1812 г., его сын Михаил получил домашнее образование, а также прослушал некоторые курсы в европейских университетах и военных школах. Еще в детстве Милорадович был зачислен в лейб-гвардии Измайловский полк, в его рядах он участвовал в русско-шведской войне 1788–1790 гг., а в 1796 г. получил звание капитана. Подтянутый, молодцеватый и исполнительный офицер при Павле I быстро выдвинулся и уже в 1798 г. стал генерал-майором и командиром Апшеронского мушкетерского полка.

В становлении Милорадовича как боевого командира немалую роль сыграло участие в Итальянском и Швейцарском походах в 1799 г. Он всегда шел в атаку впереди своего полка, и не раз его пример оказывался решающим для исхода боя. На поле брани Милорадович обнаруживал необычайную находчивость, быстроту и храбрость — отличительные свойства его дарований, развившихся еще сильнее в школе русского полководца Суворова. Суворов полюбил Милорадовича и назначил его дежурным генералом, иначе сказать — сделал его приближенным к себе человеком и не упускал случая предоставлять ему возможность отличиться.

Всегда щеголеватый и изысканно одетый, Милорадович под пулями мог спокойно закуривать трубку, поправлять амуницию и шутить. Отдаваясь музыке боя, он везде успевал, возбуждал войска личным примером; раньше всех садился на коня и слезал с него последним, когда все были устроены на отдых.

Характеристикой его бесстрашия и отваги может служить эпизод похода через Сен-Готард. При спуске с крутой горы в долину, занятую французами, солдаты Милорадовича вдруг заколебались. Заметив это, Михаил Андреевич воскликнул: «Посмотрите, как возьмут в плен вашего генерала!» — и покатился на спине с утеса. Солдаты, любившие своего командира, дружно последовали за ним.

По храбрости Милорадович не уступал никому из известных полководцев, но по удаче ему не было равных. «Пули сшибали султан с его шляпы, ранили и били под ним лошадей, — писал адъютант Ф. Глинка, — он не смущался; переменял лошадь, закуривал трубку, поправлял свои кресты и обвивал около шеи амарантовую шаль, которой концы живописно развевались по воздуху».

За походы 1799 г. он был на- гражден орденами святой Анны 1-й степени, святого Александра Невского и Мальтийским орденом.

В 1805 г., в период русско-австро-французской войны, командуя бригадой в составе армии М. Кутузова, отличился в боях у Амштеттена и под Кремсом. В последнем ему была поручена фронтальная атака неприятельской позиции. За мужество и доблесть в сражении, продолжавшемся весь день, он был удостоен ордена Святого Георгия 3-й степени и чина генерал-лейтенанта.

В 1806 г. с началом русско-турецкой войны Милорадович во главе корпуса переправился через Днестр и, заняв Бухарест, избавил Валахию от разорения. Продолжая действовать в составе Молдавской армии, снискал себе славу бесстрашного и мудрого командира, был награжден золотой шпагой с надписью: «За храбрость и спасение Бухареста». В 1809 г., проявив лучшие черты полководческого дарования, одержал победу в сражении при Рассевате и был произведен в генералы от инфантерии, став в 38 лет полным генералом. После этого из-за разногласий с главнокомандующим Молдавской армией князем Багратионом он был переведен в Валахию командиром резервного корпуса.

Герб графа Милорадовича в России

В 1810 г. Милорадович вышел в отставку и некоторое время был киевским генерал-губернатором. Пребывание его на этом посту отмечено небывало комфортными условиями службы чиновников. Пышные балы, которые он давал в Мариинском дворце и на которые публика нередко являлась в национальных костюмах, до сих пор остаются городской легендой. Атмосфера доброжелательности и толерантности, созданная для всего киевского общества, позволила ему успешно преодолеть серьезный кризис: летом 1811 г. разрушительный пожар уничтожил почти весь нижний город. Основная часть строений была деревянной, поэтому количество жертв и масштаб разрушений, причиненных стихийным бедствием, был огромен. Милорадович лично присутствовал при тушении пожаров, зачастую возвращаясь домой в шляпе с обгоревшим плюмажем.

Огромные размеры ущерба, оставшееся без крова над головой и средств к существованию население — все это легло на плечи градоначальника Милорадовича. Он был вынужден обратиться к киевскому дворянству за помощью. Последнее охотно откликнулось на призыв генерал-губернатора. Благодаря инициативе и чувству долга Милорадовичу удалось в конце концов наладить нормальную жизнь Киева.

Генерал М. А. Милорадович

В июле 1812 г. Милорадович получил письмо от Александра I, в котором ему поручалась мобилизация полков Левобережной, Слободской Украины и юга России для расположения их между Калугой, Волоколамском и Москвой. С 18 августа 1812 г.

М. А. Милорадович с 15-тысячным подкреплением уже в р-не Гжатска, где вливается в ряды армии, сражающейся с Наполеоном.

В Бородинском сражении он командовал правым крылом 1-й армии Барклая-де-Толли, успешно отбив все атаки французов. Затем возглавил арьергард и сумел на глазах у Мюрата (руководившего авангардом французских войск) организовать беспрепятственное продвижение русской армии через Москву. На переговорах с французским маршалом он четко заявил: «В противном случае я буду драться за каждый дом и улицу и оставлю вам Москву в развалинах».

При переходе русских войск на старую Калужскую дорогу арьергард Милорадовича своими энергичными ударами по противнику, неожиданными и хитроумными перемещениями обеспечил скрытное проведение этого стратегического маневра. В горячих боях и стычках он не раз заставлял отступать рвавшиеся вперед французские части.

Когда под Малоярославцем корпуса Дохтурова и Раевского перекрыли путь французской армии на Калугу, Милорадович от Тарутина совершил столь стремительный марш к ним на помощь, что Кутузов назвал его «крылатым» и поручил генералу непосредственное преследование противника.

Главнокомандующий Кутузов был доволен этим обстоятельством и похвалил генерала: «Ты ходишь скорее, чем летают ангелы».

В сражении под Вязьмой (28 октября) авангард Милорадовича при поддержке казачьего отряда Платова нанес поражение четырем французским корпусам и занял город. Милорадович атаковал французов без разрешения фельдмаршала.

Сражение под Вязьмой. Художник Петер фон Гесс

Кутузову вместо диспозиции был прислан в конверте чистый лист бумаги. На плечах французов он овладел Дорогобужем, а затем отличился в сражении под Красным, заставив французские войска повернуть по проселкам к Днепру.

Его адъютант Федор Глинка оставил следующий портрет М. А. Милорадовича в тех боях: «Одет щегольски, в блестящем генеральском мундире; на шее кресты (и сколько крестов!), на груди звезды, на шпаге горит крупный алмаз… Средний рост, ширина в плечах, грудь высокая, холмистая, черты лица, обличающие происхождение сербское… Он, казалось, оделся на званый пир!.. Французы называли его русским Баярдом; у нас за удальство, немного щеголеватое, сравнивали с французским Мюратом. И он не уступал в храбрости обоим».

В Вильно Александр I лично вручил отважному генералу алмазные знаки к ордену Святого Георгия 2-й степени. По поручению царя Милорадович был направлен для занятия Варшавского герцогства, где он сумел почти бескровно вытеснить австрийцев и овладел Варшавой. Отечественная война 1812 г. сделала имя Милорадовича необыкновенно популярным и известным.

Боевую славу русского генерала Михаил Андреевич подтвердил в заграничных походах русской армии 1813–1814 гг. Сдерживая атаки противника, он молниеносно перестраивал войска и контратаковал. Его действия восхищали самого Александра 1, наблюдавшего за сражением при Баудене. Под командованием Барклая-де-Толли с успехом действовал в сражении под Кульмом В ходе Лейпцигской «битвы народов» ему было доверено командовать русской гвардией.

Сохранились воспоминания о его поведении в бою при Басиньяно 1799 г., когда генерал разъезжал под пулями и картечью неприятеля: «Смерть угрожала собственно ему, когда французский стрелок нацелил по нем в трех шагах из-за куста и неприятельский офицер, наскакав, взмахнул уже саблею, чтобы разрубить ему голову, но Провидение оказало ему в сей день явное покровительство свое.

Три лошади убиты под ним, четвертая ранена. В сем-то сражении, видя общее замешательство войск, он схватил знамя и, закричав: «Солдаты! Смотрите, как умрет генерал ваш!» — поскакал вперед…»

Успешные действия военачальника настолько впечатлили императора, что Милорадович был произведен в графское достоинство, избрав в качестве девиза слова «Прямота моя меня поддерживает», и впоследствии командовал не только русскими, но и прусскими гвардейскими и гренадерскими корпусами.

Пленные кричали ему: «Да здравствует храбрый генерал Милорадович!»

После возвращения в Россию граф Милорадович возглавлял цвет армии — гвардию, а в 1818 г. был назначен на пост генерал-губернатора Петербурга. Зная для себя лишь одно достойное занятие — войну, он не имел удовлетворения от должности градоначальника. Но при разного рода происшествиях, особенно в дни наводнений, генерала неизменно видели распорядительным, смелым и энергичным. Михаил Андреевич остался верен своим убеждениям, и атмосфера доброжелательности, справедливости и гуманности царила во всех его делах и начинаниях. Открытый и благожелательный, он не раз писал императору: «Убедительно прошу ваше величество не награждать меня… По мне лучше выпрашивать ленты другим, нежели получать их, сидя у камина».

Михаил Андреевич, стараясь избежать кровопролития, отказался во время мятежа декабристов вести конногвардейский полк против восставших, вместо этого он лично поскакал на Сенатскую площадь, где, приподнявшись на стременах и достав золотой клинок, обратился к солдатам:

«Скажите, кто из вас был со мной под Кульмом, Лютценом, Бауценом?» Тихо стало на площади. «Слава Богу, — воскликнул Милорадович, — здесь нет ни одного русского солдата!»

Возникшее на площади замешательство было прервано одиночным выстрелом Каховского, поставившего точку в жизни этого доблестного и справедливого человека.

Восстание декабристов на Сенатской площади в Санкт-Петербурге 14 декабря 1825 г. К. Кольман

Полжизни провел Милорадович в жарких боях и схватках, рисковал часто и помногу, но оставался жив. И смерть в мирное время от руки соотечественника стала укором и уроком для России. Единственным, что утешило Михаила Андреевича перед смертью было то, что пуля, извлеченная из его тела, была не ружейная, а значит — не солдатская. Перед самой смертью он продиктовал свою последнюю волю. Среди прочего там значилось: «Прошу Государя Императора, если то возможно, отпустить на волю всех моих людей и крестьян».

Баловень судьбы, сквозь все битвы он прошел без единой царапины, хотя не раз лично возглавлял штыковые атаки и личным примером воздействовал на своих солдат.

Войной он жил и без войны скучал. Имел редкий дар говорить с солдатами и, не щадя себя, делил с ними все невзгоды военного времени. Солдаты очень любили его за беспредельную храбрость и доброе отношение к подчиненным. Он не был стратегом, но был великолепным тактиком. Вера в своих солдат, в успех и личный героизм зачастую переламывали исход, казалось бы, предрешенного боя.

Убийство графа Милорадовича

Михаил Андреевич имел открытое, веселое лицо, искренний, прямой характер. Вдали от армии франтоватый Милорадович слыл первым танцором, вел крайне расточительную жизнь и славился любовью к женщинам, хоть и погиб убежденным холостяком. «Не понимаю, какой интерес жить без долгов», — шутил генерал. После его смерти проданного имения едва хватило на покрытие долгов.

Суржик Д. В., научный сотрудник

Институт всеобщей истории РАН.

Ермолов Алексей Петрович

Сражения и победы

Выдающийся русский военачальник и государственный деятель, участник многих войн Российской империи. В отличие от многих друзей-современников генерал Ермолов не был просто солдатом империи. В этой роли ему было тесно. Он был носителем имперского духа и стал для современников фигурой легендарной.

Ермолов Алексей Петрович (24 мая 1777 — 11 апреля 1861) — выдающийся русский военачальник и государственный деятель, участник многих войн Российской империи конца XVIII — первой половины XIX вв. Генерал от инфантерии (1818) и генерал от артиллерии (1837).

Личность замечательного русского генерала вдохновляла великого русского поэта. В непростой российской истории можно найти немало выдающихся деятелей, окруженных ореолом некой загадочности, и поэтому вызывающих любопытство и противоречивые оценки у образованной и читающей публики. Но российский «проконсул» Кавказа генерал Алексей Петрович Ермолов по степени мифологизации выделяется особо среди этой когорты «загадочных» фигур. Его нельзя отнести к самым образованным людям своего времени. Даже самым благородным назвать сложно. Но его абсолютная уникальность заключалась в том, что он всем своим жизненным путем предсказал будущность империи.

«Смирись, Кавказ, идет Ермолов!»

Эти пушкинские строки из поэмы «Кавказский пленник» широко известны.

И потому феномен Ермолова так важен для понимания исторической судьбы России. В отличие от многих друзей-современников он не был просто солдатом империи. В этой роли ему было тесно. Он был носителем имперского духа более мощного, чем в общественном сознании своего времени. И именно поэтому еще до кавказской своей эпопеи, с которой по преимуществу связано его имя в сознании потомков, он стал для современников фигурой легендарной.

До Кавказа

Будущий покоритель Кавказа родился в Москве в скромной дворянской семье 24 мая 1777 г.

Его отец был небогатый помещик Орловской губернии, а мать — Мария Денисовна Давыдова, родная тетка известного партизана и поэта Дениса Васильевича Давыдова. Недостаток средств в семье не позволил будущему генералу получить хорошее образование.

Сам же он так впоследствии говорил о своем образовании: «Бедное состояние семьи моей, не допустило дать мне нужное образование». (Хотя Алексей Петрович Ермолов был великолепно начитан.)

Его первым учителем стал их же крепостной дворовый человек, по имени Алексей, который с букварем и с указкой учил грамоте будущего полководца. Затем были обучение в домах родственников и университетский благородный пансион. В 1787 году по обычаям того времени Ермолов был зачислен в лейб-гвардии Преображенский полк.

«Шарлатаны, — говорил он также, — учили взрослых, выдавая себя за жрецов мистических таинств; невежды учили детей, и все достигали цели, то есть скоро добывали деньги. Между учителями были такие, которые, стоя перед картою Европы, говорили: «Париж, столица Франции… ищите, дети мои!» — потому что сам наставник не сумел бы сразу ткнуть пальцем в свой Париж».

По окончании курса юный Ермолов, имея чин сержанта Преображенского полка, приехал в Петербург, однако из-за недостатка средств не в силах был соответствовать уровню жизни других гвардейских офицеров, державших огромное число прислуги. В январе 1791 г. Ермолов в чине капитана отправился в Молдавию в Нижегородский драгунский полк, слава которого впоследствии гремела на Кавказе. Командиром полка в то время был двадцатилетний Н. Н. Раевский, прославивший свое имя в войне 1812 г. Но едва Ермолов стал привыкать к тяготам службы, он снова был вызван в Петербург — адъютантом к графу Самойлову, протекцией которого он пользовался.

Свет приветливо встретил Ермолова, а барышни с улыбкой повторяли самостоятельные суждения 16-летнего адъютанта, подчас весьма смелые. Однако острослов и фрондер был подозрителен начальству. Его независимый, гордый характер раздражал высокопоставленных особ.

Что стоит ответ Ермолова на замечание Аракчеева, что лошади его роты дурны: «К сожалению, ваше сиятельство, участь наша часто зависит от скотов»

Когда Ермолов стал полковником, один из генералов сказал: «Хоть бы его скорее произвели в генералы, авось он тогда будет обходительнее и вежливее с нами».

От светской жизни Петербурга А. П. Ермолова оторвало восстание в Польше. Под руководством Суворова он участвовал во взятии Праги — предместья Варшавы, где проявил незаурядную храбрость. 1 января 1795 г. Екатерина подписала указ, жаловавший ему орден Св. Великомученика и Победоносца Георгия 4-го класса. В следующем году он был направлен в Италию, где на стороне австрийцев участвовал в войне с французами. Едва только он успел вернуться в Россию, как в 1796 г. принял участие в новом, уже персидском походе под предводительством графа Валерьяна Зубова. При осаде крепости Дербент в августе 1796 г. он командовал батареей, за что был удостоен ордена Князя Владимира четвертой степени с бантом. К этому времени ему исполнилось всего 19 лет. Тогда он и предположить не мог, что его судьба надолго будет связана с Кавказом. Пройдет два десятилетия после Персидского похода, и генерал Ермолов, всматриваясь в глубины Азии, поставит своей целью раз и навсегда ликвидировать угрозу, исходящую оттуда. «Проконсул Кавказа» родился, быть может, еще пока не осознавая этого, в 1796 г. на берегах Каспия.

Ермолов А. П.: «Персия и по заключении с нами мира не переставала пересылать деньги всем вредным для нас людям».

Молодому острослову не удалось избежать опалы. Ложный донос отправил его в ссылку в Кострому. Там, кстати, он встретил другого изгнанника, Платова, впоследствии графа и атамана Войска Донского. Новый император Александр I вернул его на службу, о чем ни минуты потом не жалел. Ермолов участвовал в боевых действиях с Францией в 1805 г. и геройски вел себя при Аустерлице. В ходе кампании 1806–1807 гг. Ермолов отличился в битве при Прейсиш-Эйлау в феврале 1807 г. Огонь его конно-артиллерийской роты остановил наступление французов, чем способствовал успешным действиям всей армии. Причем огонь был открыт им без приказа, по собственной инициативе. С 1809 г. командовал резервными войсками в Киевской, Полтавской и Черниговской губерниях. С началом Отечественной войны был назначен начальником Главного штаба 1-й Западной армии. Именно Ермолов придавал особое значение организации партизанской борьбы с неприятелем.

С начала Бородинского сражения Ермолов находился при штабе Кутузова. В критический момент натиска французов на левый фланг русских войск он был послан с поручением «привести в надлежащее устройство» артиллерию 2-й армии.

Обнаружив, что батарея Раевского взята противником, Ермолов лично повел в бой батальон уфимцев, а конным ротам велел отвлечь на себя огонь врага. В течение получаса батарея была отбита у французов. Затем некоторое время он руководил ее обороной, пока не был контужен картечью. На совете в Филях генерал Ермолов высказался за новый бой под Москвой, а после начала отступления Наполеона из древней столицы он среди других настаивал на том, чтобы дать сражение под Малоярославцем. Исход этого сражения заставил повернуть французов на разоренную смоленскую дорогу, что предопределило окончательную катастрофу Великой армии.

Отличился Ермолов и во время заграничных походов 1813–1814 гг., исполняя обязанности начальника артиллерии союзных армий, а затем командуя дивизией и корпусом. В сражении при Бауцене в период отхода союзных войск Ермолову было поручено командовать арьергардом. Его смелые действия обеспечили отход армии без крупных потерь. Проявил храбрость он и при Кульме, и при взятии Парижа, где командовал гвардейским корпусом.

На Кавказе

«Кавказ — это огромная крепость, защищаемая полумиллионным гарнизоном. Надо или штурмовать ее, или овладеть траншеями. Штурм будет стоить дорого. Так поведем же осаду!» — говорил Ермолов.

Ермолов А. П: «С радостию приняли войска приказание преследовать разбойников, и, конечно, не будет упущен ни один случай отмщения».

Ермолов А. П.: «Старшины почти всех главнейших деревень чеченских были созваны ко мне, и я объяснил им, что прибытие войск наших не должно устрашать их… что я не пришел наказывать их за злодеяния прошедшего времени, но требую, чтобы впредь оных делаемо не было».

К 1816 г. расположенные на Кавказе войска были сведены в отдельный кавказский корпус. Его главнокомандующим был назначен Ермолов. С прибытием героя Эйлау и Бородина в истории Кавказа началась особая ермоловская эпоха. Заметим, что еще задолго до этого единоверные с Россией грузинские государственные образования искали российского подданства, чтобы защитить себя от угрозы физического уничтожения и ассимиляции со стороны Турции и Персии.

Летний лагерь драгунского полка. Г. Гагарин

Подписав в 1783 г. Георгиевский трактат с Грузией, которая, сохраняя внутреннее самоуправление, переходила под протекторат северного соседа, Российская империя лишила Турцию важнейших рычагов своего влияния на Большом Кавказе. В начале XIX столетия Россия закрепляла свои успехи, достигнутые в результате русско-турецких и русско-персидских войн. В 1801 г. к России присоединяется Восточно-Грузинское царство, в 1804 г. — Имеретия.

В результате двух успешных войн с Ираном (1804–1813) и Турцией (1806–1812) российская империя приобретает Карабахское, Ганджинское, Шекинское, Дербентское, Кубинское ханства, добивается признания за собой прав на Гурию и Мегрелию. Новые территории — новые подданные, а вместе с ними и новые проблемы. Российская военная и гражданская администрации очень скоро узнали, что такое горский менталитет и кавказские социально-экономические отношения.

Ознакомившись с планом Ермолова, император Александр отдал распоряжение: «Покорять горские народы постепенно, но настоятельно, занимать лишь то, что удержать за собою можно, не распространять иначе, как став твердую ногою и обеспечив занятое пространство от покушений неприязненных».

Ермолов в старости

На Кавказе Ермолов сразу же наметил план действий, которого затем неуклонно придерживался. Учитывая фанатизм горских племен, их враждебное отношение к русским, новый главнокомандующий решил, что установить мирные отношения при существующих условиях совершенно невозможно. Надо было заставить горцев уважать Россию. А сделать это можно было только силой. Ермолов, провозгласив принцип «Ни один набег не должен остаться безнаказанным», составил план действий, включавший в себя оборудование баз и плацдармов, постройку дорог, просек, возведение укреплений и, наконец, колонизацию края казаками, создание таким образом прослоек между враждебными России народами.

Бюст в Пятигорске

В 1818 г. началось покорение Чечни и Дагестана. Была построена крепость Грозный, в 1819 г. в Дагестане появилась крепость Внезапная. Основанием в 1821 г. крепости Бурной был закончен треугольник опорных пунктов. В 1822 г. началось усмирение Кабарды, а в 1832–1824 гг. жестоко подавлена смута в Абхазии. Но дни Ермолова на Кавказе были сочтены. Интриги, которые велись против своенравного генерала в Петербурге, принесли свои плоды. Последний представитель и продолжатель традиций екатерининских орлов после смерти Александра I пришелся не ко двору в России николаевского времени. Летом 1826 г. Николай I послал на Кавказ своего ставленника Паскевича — официально в помощь Ермолову, на самом же деле для его замены.

После Кавказа

После отставки, состоявшейся в 1827 г., Ермолов жил в Орле и селе Лукьянчиково Орловской губернии, каждый год приезжая в Москву, а в 1830 г. он купил имение Осоргино в 26 км к западу от Москвы. В 1831 г. император Николай I пожелал вновь видеть Ермолова на государственной службе. С 1831 по 1839 гг. он являлся членом Государственного совета, подолгу живя в Петербурге, а в 1839 г. присутствовал на торжествах по случаю открытия памятника батарее Раевского на Бородинском поле. С 1839 г. жил зимой в Москве в доме на Пречистенском бульваре, а 1851 г. переехал в новый дом, купленный им неподалеку на улице Пречистенка.

В своих московских домах Ермолов собрал богатейшую библиотеку, насчитывавшую более 9 тыс. томов, сам переплетал книги и написал руководство по переплетному делу. Был постоянным посетителем любительских музыкальных спектаклей и спектаклей Малого театра, особенно ценил игру П. М. Садовского. Незаурядный интерес Ермолов проявлял и к живописи, был в числе первых посетителей выставки работ воспитанников Московской художественной школы, в том числе В. Г. Перова, И. М. Прянишникова, А. К. Саврасова. В круг общения Ермолова входили не только его бывшие сослуживцы М. С. Воронцов, Н. Н. Муравьев, А. И. Чернышев, но и великий князь Александр Николаевич, декабристы С. Г. Волконский, М. Ф. Орлов, М. А. Фонвизин, И. Д. Якушкин, писатели и историки П. И. Бартенев, М. Ю. Лермонтов, М. П. Погодин, Л. Н. Толстой. В 1853 г. Ермолов был избран почетным членом Московского университета «в уважение отличных заслуг на пользу Отечества». В 1855 г. к столетию университета передал в его библиотеку за символическую плату свыше 8 тыс. книг (собрание Ермолова составляет отдельный фонд Научной библиотеки МГУ). В том же году был начальником Московского ополчения. Ермолов пользовался огромной популярностью и уважением у москвичей.

Памятник в Пятигорске открыт в честь 230-летия А. Ермолова

Прощание с умершим Ермоловым в 1861 г. продолжалось в течение двух дней. Гроб с его телом от церкви Спаса на Божедомке до Серпуховской заставы сопровождала процессия жителей Москвы и военных, в том числе гренадеров Несвижского полка. Похоронен в Орле. Именем Ермолова названа улица в районе Бородинской панорамы, его имя выбито на опорном крыльце барабана здания этого музея, на памятной доске одного из обелисков Бородинского моста через Москву-реку. Оно трижды увековечено также на мемориальных досках Георгиевского зала Большого Кремлевского дворца.

Прекрасный писатель Н. С. Лесков так написал об Алексее Петровиче в специально посвященном ему биографическом очерке: «Славу его протрубили не пристрастные газеты, не реляции, которые пишутся в главных квартирах и возвещают то, что желательно оповестить главной квартире, — славу его пронесли во всю Русь на своих костылях и деревяшках герои-калеки, ходившие с Алексеем Петровичем и в огонь и в воду и после за мирным плетением лычных лаптей повещавшие «черному народу», как «с Ермоловым было и умирать красно».

Закончил же свой очерк Лесков следующими, актуально звучащими и сегодня строками: «Алексей Петрович Ермолов поистине характернейший представитель весьма замечательного и не скудно распространенного у нас типа умных, сильных, даровитых и ревностных, но по некоторым чертам «неудобных» русских людей, и разъяснение его личности в связи со всеми касательствами к нему среды, в отпор коей он принимал ту или другую позицию, должно составить вполне глубокую и благодарную задачу и для историка-биографа, и для критика. Тому-то, кто сумеет судить о Ермолове правильно и беспристрастно, предстоит завидная доля сказать многое, очень многое «старым людям на послушание, а молодым на поучение».

Вишняков Я. Б., к.и.н.,

МГИМО (У)

Александр I Благословенный

Сражения и победы

Российский император, победитель Наполеона. Александр I грациозно отклонил официальное командование русскими войсками: «Все люди честолюбивы; признаюсь откровенно, что и я не менее честолюбив… Но когда я подумаю, как мало я опытен в военном искусстве… невзирая на мое честолюбие, я готов охотно пожертвовать моею славою для блага армии». А уже после победы над Бонапартом резюмировал: «Бог ниспослал мне власть и победу для того, чтобы я доставил вселенной мир и спокойствие».

Не как полководец, а как инициатор неуклонной, неумолимой борьбы и организатор победы над крупнейшим полководцем эпохи — таким стремился войти в историю Александр I.

Старший сын цесаревича Павла Петровича (впоследствии императора Павла I) и его второй жены Марии Федоровны, вошедший в историю как Александр I Павлович Благословенный, родился 12 (23) декабря 1777 г. Воспитан в традициях европейского Просвещения, прививших ему веру в теорию общественного договора, в изначально добрую человеческую природу, в пагубность самовластия, природное равенство всех людей и благотворность общественных свобод… Все эти признаки просвещенного гуманиста прекрасно уживались в императоре с ревнивым, болезненно самолюбивым отношением к самодержавной власти и себе как ее носителю.

Будущий император получил достаточно разностороннее образование, изучал историю и словесность, географию, математику, ботанику, физику, государственные и политические науки, знал иностранные языки — французский, немецкий, английский, даже латынь. Вместе с тем в знаниях Александра остались значительные пробелы; в частности, в области военных наук ему, как и многим его предшественникам и преемникам на российском престоле, было в сильной степени присуще увлечение чисто внешней стороной военного дела.

Одного из своих внуков Екатерина II назвала Константином в честь Константина Великого, другого — Александром в честь Александра Невского. Этим выбором имен выражалась надежда, что Константин освободит Константинополь от турок, а новоявленный Александр Македонский станет государем новой империи, охватившей Европу и Азию.

Он рос при интеллектуальном дворе Екатерины Великой. Его воспитатель швейцарец Ф. Лагарп ознакомил его с принципами гуманности Руссо, военный учитель граф Н. И. Салтыков — с традициями русской аристократии, отец передал ему свое пристрастие к военному параду. Екатерина II считала своего сына Павла неспособным занять престол и планировала возвести на него внука Александра.

Александр I.1802 г.

Елизавета Алексеевна, супруга Александр I

Многими чертами своего характера Александр был обязан бабушке, которая отобрала сына у матери и определила ему жить в Царском Селе, подле себя, вдалеке от родителей, которые обретались в своих дворцах (в Павловске и Гатчине) и редко появлялись при «большом дворе». Впрочем, ребенок, как это видно из всех отзывов о нем, был мальчиком ласковым и нежным, так что возиться с ним для царственной бабушки было огромным удовольствием.

Некоторое время проходил военную службу в Гатчинских войсках, сформированных его отцом; здесь у него развилась глухота левого уха «от сильного гула пушек».

«Все люди честолюбивы; признаюсь откровенно, что и я не менее честолюбив… Но когда я подумаю, как мало я опытен в военном искусстве, в сравнении с неприятелем моим, и что, невзирая на добрую волю мою, я могу сделать ошибку, от которой прольется драгоценная кровь моих детей, тогда, невзирая на мое честолюбие, я готов охотно пожертвовать моею славою для блага армии. Пусть пожинают лавры те, которые более меня достойны их».

Александр I

Сразу по воцарении императора Павла Александр Павлович был произведен 7 ноября 1796 г. в полковники гвардии. В 1797 г. Александр назначен петербургским военным губернатором, шефом гвардейского Семеновского полка, командующим столичным гарнизоном, председателем комиссии по поставкам продовольствия и выполнял еще ряд других обязанностей. С 1798 г. он, кроме того, председательствовал в военном департаменте, а начиная со следующего года — заседал в Сенате.

12 (24 марта) 1801 г., после убийства своего отца Павла I, стал очередным императором Всероссийским. Торжественный обряд коронации прошел 15 (27 сентября) 180] г. в Москве. Александр I стал также первым царем Польским (с 1815 г.) и первым Великим князем Финляндским (с 1809 г.).

17 (28) сентября 1793 г. Великий кн. Александр Павлович женился на баденской принцессе Луизе, принявшей в православии имя Елизаветы Алексеевны (1779–1826), от которой имел двух дочерей, умерших в раннем детстве. Не имея надежды на собственное законное потомство, он в конце концов передаст право на наследование престола брату Николаю Павловичу.

В манифесте от 12 марта 1801 г. новый император принял на себя обязательство управлять народом «по законам и по сердцу в Бозе почивающей августейшей бабки нашей государыни императрицы Екатерины Великой». В указах, как и в частных беседах, император выражал основное правило, которым он будет руководствоваться: на место личного произвола деятельно водворять строгую законность. Император не раз указывал на главный недостаток, которым страдал русский государственный порядок. Этот недостаток он называл «произволом нашего правления». Для его устранения необходимо было разработать фундаментальные законы, которых еще почти не было в России. Именно в таком направлении велись преобразовательные опыты первых лет.

В течение месяца Александр вернул на службу всех ранее уволенных Павлом, снял запрет на ввоз различных товаров и продуктов в Россию (в том числе книг и нот), объявил амнистию беглецам, восстановил дворянские выборы и т. д. 2 апреля 1801 г. им были восстановлены жалованные грамоты дворянству и городам, ликвидирована зловещая Тайная канцелярия — орган политического сыска.

Военная деятельность Александра I связана прежде всего с европейским направлением российской внешней политики, но в его царствование империя вела победоносные войны на нескольких направлениях.

Вначале Александр I во внешней политике лавировал между Великобританией и Францией. В 1805–1807 гг. участвовал в антифранцузских коалициях. В 1807–1812 гг. в российской внешней политике произошло временное сближение с наполеоновской Францией.

С именем и царствованием Александра I связаны благополучные войны с Ираном (1804–1813), Турцией (1804–1812), Швецией (1808–1809), увеличившие территорию империи. К России были присоединены Восточная Грузия (1801 г.), Финляндия (1809 г.), Бессарабия (1812 г.), часть бывшей Польши (т. н. герцогство Варшавское, 1815 г.). Главными же внешнеполитическими событиями его правления стали, конечно, неудачное для России участие в 3-й (1805–1806) и 4-й (1807 г.) антифранцузских коалициях, а затем — Отечественная война 1812 г. и заграничные походы русской армии 1813–1814 гг., закончившиеся разгромом Наполеона и уничтожением наполеоновской Франции. Александр I возглавил антифранцузскую коалицию европейских держа в (1813–1814 гг.). Был одним из руководителей Венского конгресса (1814–1815 гг.), инициаторов и организаторов Священного союза (1815–1854 гг.). Кроме того, именно Александру принадлежит инициатива создания и укрепления системы военных поселений, ставших ранее не известным нововведением в подготовке и управлении военными кадрами.

Военное министерство и Главный штаб

В начале своего царствования Александр I провел умеренно либеральные реформы, разработанные небольшим кружком его приближенных — Негласным комитетом — и видным государственным деятелем М. М. Сперанским.

Александровская колонна на Дворцовой площади в Санкт-Петербурге

8 февраля 1802 г. манифестом «Об учреждении министерств» была начата министерская реформа, учреждено 8 министерств, заменявших петровские коллегии, ликвидированные Екатериной II и восстановленные Павлом I. На основании манифеста императора Александра I 8 сентября 1802 г. образовано Министерство военно-сухопутных сил, существовавшая до того времени Военная коллегия вошла в его состав без изменений. В 1815 г. министерство переименовано в Военное министерство, являвшееся органом центрального военного управления в Российской империи в 1802–1917 гг.

Министерство состояло из артиллерийского, инженерного, инспекторского, провиантского, комиссариатского, медицинского и аудиторского департаментов, канцелярии и «особых установлений»: военно-ученого комитета, военно-топографического депо и военной типографии.

Военное министерство ведало всеми отраслями военного управления кроме военно-учебных заведений. Во главе его был поставлен военный министр (до 1808 г. — министр военно-сухопутных сил), власть которого состояла в том, что он «мог понуждать все подчиненные ему места и лица к исполнению законов и учреждений». Дела, требовавшие нового учреждения или важных перемен в уже существующих, а также хозяйственные дела рассматривались советом министра, состоявшим из директоров департаментов и членов от генералитета.

Битва при Аустерлице

В 1815 г. издано Положение об управлении военного департамента, которым образован Главный штаб Е. И. В., подчиненный начальнику этого штаба. В состав его вошли военный министр и инспекторы артиллерии и инженерного корпуса. В штабе были сосредоточены все части военного управления. Военный министр, будучи подчинен начальнику Главного штаба, имел в своем ведении лишь хозяйственную часть; ему подчинены были департаменты комиссариатский, провиантский и медицинский, а артиллерийский и инженерный — только по употреблению сумм. Инспекторы артиллерии и инженеров, управляя департаментами, о хозяйственных делах представляли военному министру, а об остальных — начальнику Главного штаба.

Министр имел заместителя (товарища министра) и канцелярию. Министерства подразделялись на департаменты, возглавляемые директорами; департаменты — на отделения во главе с начальниками отделений; отделения — на столы во главе со столоначальниками. Для совместного обсуждения дел учреждался Комитет министров.

12 июля 1810 г. вышел подготовленный М. М. Сперанским манифест «О разделении государственных дел на особые управления», 25 июня 1811 г. — «Общее учреждение министерств», разделявший все государственные дела «в порядке исполнительном» на пять главных частей, из которых устройство внешней безопасности поручалось военному и морскому министерствам.

Аустерлиц и Тильзит

Внешнеполитическая деятельность нового императора на первых порах отличалась крайней осторожностью. 5 июня 1801 г. в Петербурге была подписана русско-английская конвенция, завершившая межгосударственный кризис, 10 мая 1801 г. — восстановлена русская миссия в Вене, а 29 сентября 1801 г. был подписан мирный договор с Францией, с которой 11 октября заключена также секретная конвенция о делах Европы, официально завершившие участие России в войнах второй антифранцузской коалиции.

Александр I, настороженно следивший за действиями Наполеона, склонялся к предложению Англии о союзе против Франции, чтобы положить предел ее экспансии в Европе. В 1804 г. произошел разрыв франко-русских дипломатических отношений, а затем Россия вступила в третью антифранцузскую коалицию.

Встреча Наполеона и Александра I. А. Роен

В 1805 г. путем заключения ряда трактатов была фактически оформлена новая, третья антифранцузская коалиция, и 9 сентября того же года Александр отбыл в действующую армию. Хотя командующим являлся генерал М. И. Кутузов, фактически главную роль в принятии решений стал играть Александр. Главным результатом царского вмешательства стала битва под Аустерлицем 20 ноября (2 декабря) 1805 г. — решающее сражение наполеоновской армии против армий третьей антинаполеоновской коалиции. Оно вошло в историю как «битва трех императоров», поскольку против армии императора Наполеона I сражались армии императоров австрийского Франца II и русского Александра I. Союзная армия насчитывала 85400 человек (60-тысячная русская, 25-тысячная австрийская армии) и 278 орудий под общим командованием генерала М. И. Кутузова. Армия Наполеона насчитывала 73200 человек и 139 орудий.

От Ольмюца (ныне Оломоуц) Кутузов предлагал отвести армию к русской границе, чтобы после подхода русского подкрепления и австрийской армии из Северной Италии перейти в контрнаступление. Вопреки мнению Кутузова и по настоянию Александра I и Франца II, воодушевленных небольшим численным превосходством над французами, союзные армии перешли в наступление. Сражение окончилось полным разгромом русских и австрийцев. Сам Кутузов был ранен осколком в щеку, а также потерял своего зятя графа Тизенгаузена. Император Александр, осознавая свою вину, гласно не винил Кутузова и наградил его в феврале 1806 г. орденом Св. Владимира 1-й ст., однако не простил ему поражения. В письме сестре от 18 сентября 1812 г. Александр I высказал свое истинное отношение к полководцу: «по воспоминанию, что произошло при Аустерлице из-за лживого характера Кутузова».

Потери союзников составили 27 000 убитыми, ранеными и пленными (21 тыс. — русские), потеряно было 180 пушек и 45 знамен. Хотя главную ответственность за разгром русско-австрийской армии при Аустерлице несет Александр I, в отношении ряда генералов были приняты серьезные меры, лишен отличий Новгородский мушкетерский полк. Тем не менее верноподданническая кавалерская дума за участие в Аустерлицком сражении поднесла русскому императору орден Святого Георгия 4-го класса.

Битва при Аустерлице является выдающимся примером военного искусства: достижение полной победы путем единственного простого маневра, осуществленного в безошибочно выбранный момент… И не в меньшей мере — бездарностью командования союзной армии. Результатом сражения стал выход из войны Австрии и распад третьей антифранцузской коалиции европейских держав. Россия продолжала войну с Францией в составе четвертой коалиции.

22 ноября (4 декабря) 1805 г. было заключено перемирие, по которому русские войска должны были покинуть австрийскую территорию. 8 (20) июня 1806 г. в Париже был подписан русско-французский мирный трактат.

В сентябре 1806 г. войну против Франции начала Пруссия, а 16 (28) ноября 1806 г. Александр объявил о вступлении в войну Российской империи. 16 марта 1807 г. Александр выехал к армии через Ригу и Митаву и 5 апреля прибыл в Главную квартиру генерала Л. Л. Беннигсена.

В этот раз Александр меньше, чем в прошлую кампанию, вмешивался в дела командующего, что привело к победе в сражении при Прейсиш-Эйлау (Восточная Пруссия, 26–27 января (7–8 февраля) 1807 г. Наполеон стоял на поле битвы 10 дней. Затем он начал поспешное отступление в противоположном направлении. Казаки, бросившись в погоню, отбили и захватили в плен 2000 французских раненых.

Затем силы русской армии были отвлечены начавшейся войной с Османской империей, и Наполеон получил громадное численное превосходство. К началу весенней кампании 1808 г. он имел 190 000 солдат против 100 000 русских. Под Гейльсбергом Беннигсен успешно отразил атаку французской армии, однако под Фридландом численное превосходство Великой армии сыграло решающую роль. Наполеон с 85 000 солдат нанес тяжелое поражение русской армии из 60 000 человек. Русская армия потерпела сокрушительное поражение, потеряв 15 000 человек и 80 пушек. Главным итогом победы Наполеона в этой битве стало подписание Тильзитского мира. После поражения русской армии в войне Александр I был вынужден пойти на мирные переговоры с Наполеоном.

Императоры Наполеон I и Александр I на Немане. I четверть XIX в. Гравюра

25 июня (7 июля) 1807 г. Россия заключила с Францией Тильзитский мир, по условиям которого признавала территориальные изменения в Европе, обязалась заключить перемирие с Турцией и вывести войска из Молдавии и Валахии, присоединиться к континентальной блокаде (разрыву торговых отношений с Англией), предоставить Наполеону войска для войны в Европе, а также выступить посредницей между Францией и Великобританией. 25 октября (6 ноября) 1807 г. Александр объявил о разрыве торговых связей с Англией.

Победа над Швецией

В 1808–1809 гг. русские войска успешно провели русско-шведскую войну, присоединив к Российской империи Финляндию. Поводом для войны послужил отказ короля Швеции Густава IV Адольфа на предложение России присоединиться к антианглийской коалиции.

9 февраля 1808 г. русские войска перешли через границу и вторглись в Финляндию. Формальное объявление войны с русской стороны последовало только 16 марта 1808 г. Еще ранее, 18 февраля, русские войска вступили в Гельсингфорс; вслед за этим был занят Тавастгус. 5 марта 1808 г. сдалась крепость Свартхольм; почти в то же время был занят укрепленный мыс Гангут и Аландские острова, а 26 апреля русским сдался Свеаборг; победителям досталось 7,5 тыс. пленных, более 2 тыс. орудий, огромные запасы всякого рода и 110 военных судов.

Из-за наступления осени, недостатка в продовольствии и необходимости дать отдых войскам русское командование приняло предложение шведов о перемирии, которое было заключено 17 сентября. Но Александр не утвердил его, и возобновившееся с российской стороны наступление шло уже почти беспрепятственно. Шведы вновь начали переговоры, следствием которых было их отступление к Торнео и занятие всей Финляндии в ноябре 1808 г. русскими войсками.

Император Александр повелел немедленно и решительно перенести театр войны на шведский берег, пользуясь возможностью (редчайшей в истории обычно незамерзающего залива) перебраться туда по льду. Северный отряд должен был двинуться к Торнео, овладеть тамошними магазинами (военными складами) и следовать к городу Умео на соединение с другим отрядом, которому было предписано идти туда же из Вазы по льду Ботнического залива около Кваркенских островов.

Наконец, третьему отряду надлежало произвести нападение на Аландские острова. Затем всем трем отрядам следовало двинуться к Стокгольму. Крайне недовольный бездействием русского командования, Александр I направил в Финляндию военного министра графа А. А. Аракчеева, который, прибыв 20 февраля в Або, настоял на скорейшем выполнении высочайшей воли.

Северный отряд русских войск под начальством графа П. А. Шувалова достиг существенных успехов. Стоявший против него отряд Гриппенберга уступил без боя город Торнио, а затем 13 марта, обойденный российскими войсками у деревни Калике, сложил оружие. Затем граф Шувалов остановился, получив известие о заключенном на Аландах перемирии.

19 марта 1809 г. в Або прибыл император Александр, повелевший прервать перемирие. В начале апреля на место Кнорринга был назначен Барклай-де-Толли. Военные действия возобновились и с российской стороны велись преимущественно северным отрядом, который 20 мая занял город Умео. Шведские войска были частью опрокинуты, частью поспешно отступили. 5 (17) сентября 1809 г. во Фридрихсгаме был подписан мирный договор; Швеция обязывалась расторгнуть союз с Англией и заключить мир с Россией и ее союзниками Францией и Данией, присоединиться к континентальной блокаде, в частности, закрыть шведские гавани для английских судов; уступить в вечное владение России всю Финляндию, Аландские острова и восточную часть Вестро-Ботнии до рек Торнео и Муонио.

Рубль с портретом Александра I в честь открытия Александровской колонны 1834 года

Отныне император Всероссийский стал еще и Великим князем Финляндским.

15 сентября 1808 г. Александр I встретился с Наполеоном в Эрфурте, и 30 сентября 1808 г. подписал секретную конвенцию, в которой в обмен на Молдавию и Валахию обязался совместно с Францией действовать против Великобритании. Во время франко-австрийской войны 1809 г. Россия как официальный союзник Франции выдвинула к австрийским границам корпус генерала кн. С. Ф. Голицына, однако он не вел сколько-нибудь активных военных действий и ограничился ничего не значащими демонстрациями. Союз был разорван в 1809 г.

Победы над Турцией и Персией

Поводом к русско-турецкой войне 1806–1812 гг. послужили отставки в августе 1803 г. правителей Молдавии — Александра Мурузи и Валахии — Константина Ипсиланти. По русско-турецким договорам назначение и смещение правителей Молдавии и Валахии должны были происходить с согласия России.

В княжества в 1806 г. были введены русские войска генерала И. И. Михельсона численностью до 40 000 человек, что не противоречило статье 16 Кючук-Кайнарджинского мира (1774 г.)

11 ноября русские войска начали переходить Днестр. Коменданты крепостей Хотин, Бендеры, Аккерман и Килия уступили их без боя. В ходе активных боевых действий на Дунае и на Кавказе, начавшихся с весны 1807 г., русскими войсками были заняты Хотин, Бендеры, Аккерман, Бухарест и осажден Измаил.

12 марта 1809 г., когда в Петербург был доставлен султанский фирман с объявлением войны, военные действия возобновились и были успешными для России.

9 июля 1810 г. русские главные силы подошли к Рущуку, а 10 июня осадили крепость Шумлу. Попытка турок снять осаду Рущука окончилась 26 августа несчастным для них сражением у Батина, после чего русские отряды заняли Систов, Белу, Тырнов и Орсову. 15 сентября 1810 г. сдались турецкие крепости Рущук и Журжа. После падения Рущука русская армия двинулась 9 октября вверх по Дунаю для овладения османскими крепостями вплоть до сербской границы. Никополь и Турно сдались без сопротивления, в то же время отряд генерал-майора графа Воронцова овладел Плевной, Ловчей, Сельви и разрушил их укрепления.

К началу 1811 г. отношения России и Франции настолько обострились, что предвещали близкую войну. Для усиления русских сил на западной границе Александр I приказал графу Каменскому отделить от его армии 5 дивизий, отправить их за Днестр, а с остальными войсками ограничиться обороной занятых крепостей. Вместе с тем ему предписывалось поспешить с заключением мира, но с непременным условием признания границы по реке Дунай и исполнения прежних требований России. Наполеон употреблял все усилия, чтобы воспрепятствовать заключению Турцией мира.

В марте 1811 г. Дунайская армия вверена генералу от инфантерии М. И. Голенищеву-Кутузову. Силы возглавляемой им армии уменьшились чуть ли не наполовину (после переброски на западную границу 5 дивизий осталось около 45 000 человек), в то время как османская армия к весне 1811 г. увеличилась до 70 000. Ввиду этого Кутузов признал необходимым действовать с особенной осторожностью и, как он выразился, «держаться скромного поведения».

При этом 1 сентября 1811 г. он сам осадил укрепленный османский лагерь, устроив линию редутов, примыкавшую флангами к Дунаю. У Кутузова созрел отважный план: он решил переправить часть своих войск на правый берег, отбросить остававшуюся там часть османской армии и таким образом отрезать у визиря его сообщения. 1 октября русский отряд в 5 тыс. пехоты, 2,5 тыс. конницы и 38 орудий переправился на правый берег Дуная.

2 октября на рассвете русские внезапно атаковали остававшиеся там османские войска, которые, поддавшись паническому страху, бежали частью в Рущук, частью к Разграду. Отряд, выставив на правом берегу свои батареи, стал громить лагерь визиря. Визирь немедленно обратился к Кутузову с просьбой о перемирии, но, не дождавшись ответа, ночью переплыл на лодке в Рущук. 3 октября русская дунайская флотилия окончательно прервала сообщения с правым берегом, и остатки османской армии за истощением всех припасов поставлены были в отчаянное положение. 10 и 11 октября 1811 г. Туртукай и Силистрия заняты частями 15-й дивизии. В то же время и действия против другой турецкой армии шли успешно и завершились ее отступлением к Софии.

В результате искусных дипломатических действий М. И. Кутузова османское правительство склонилось к подписанию мирного договора, который заключен 16 мая 1812 г. в Бухаресте. К России переходила восточная часть Молдавского княжества — территория Пруто-Днестровского междуречья, получившая затем статус Бессарабской области. Граница в Европе переносилась с реки Днестр на Прут до его соединения с Дунаем, обеспечивалась свобода русского торгового судоходства по этой реке. Дунайские княжества возвращались Турции, но подтверждалась их автономия, дарованная на основе Кючук-Кайнарджийского (1774) и Ясского (1791) мирных договоров. Сербии предоставлялась внутренняя автономия и право сербским чиновникам собирать налоги в пользу султана. В Закавказье Турция признала расширение русских владений, но ей возвращалась крепость Анапа.

В 1804–1813 гг. Россия вела также войну с Персией, причиной которой послужило присоединение Восточной Грузии к России, принятое еще Павлом I. 12 сентября 1801 г. Александр 1 подписал «Манифест об учреждении нового правления в Грузии», согласно которому Картли-Кахетинское царство входило в состав России и становилось Грузинской губернией империи. Далее добровольно присоединились Бакинское, Кубинское, Дагестанское и другие ханства. В 1803 г. к империи присоединились Мегрелия и Имеретинское царство.

3 января 1804 г. русскими войсками был предпринят победоносный штурм Гянджи, в результате которого было ликвидировано и включено в состав Российской империи Гянджинское ханство.

В связи с существенным усилением российских позиций на Кавказе персидский шах Фетх-Али, вступивший в союз с Великобританией, 10 июня 1804 г. объявил войну России.

14 мая 1805 г. между Россией и Карабахским ханством был подписан Кюрекчайский договор, по условиям которого хан, его наследники и все население ханства переходило под власть России. Вслед за этим 21 мая 1805 г. аналогичный договор был подписан с правителем Шекинского ханства Селим-ханом, изъявившим желание вступить в подданство России.

Летом 1806 г. русские войска разгромили персов при Каракапете (Карабах) и покорили Дербентское, Бакинское (Баку) и Кубинское ханства (Куба). Начавшаяся в ноябре 1806 г. русско-турецкая война заставила русское командование заключить зимой 1806–1807 гг. Узун-Килисское перемирие с персами. Но в мае 1807 г. шах Фетх-Али вступил в антирусский союз с наполеоновской Францией, и в 1808 г. военные действия возобновились. Русские взяли Эчмиадзин, в октябре 1808 г. разбили персов при Карабабе (к югу от озера Севан) и заняли Нахичевань.

Персия разорвала договор с Францией и восстановила союз с Великобританией, которая инициировала заключение персо-турецкого соглашения о совместных операциях на кавказском фронте. В мае 1810 г. персидская армия вторглась в Карабах, но немногочисленный русский отряд нанес ей поражение у крепости Мигри (июнь) и на реке Араке (июль), в сентябре персы были разбиты под Ахалкалаки, и тем самым русские войска помешали персам соединиться с турками. В конце 1810 г. после бесплодных переговоров с персами военные действия в Закавказье возобновились и, в общем, были благоприятны, а после поражения неприятеля под Ахалкалаками персияне снова начали переговоры о мире.

В январе 1812 г., после завершения русско-турецкой войны, Персия также стала склоняться к примирению с Россией. Но известие о вступлении Наполеона I в Москву укрепило военную партию при шахском дворе, побудив персидскую армию вторгнуться в Карабахское ханство. Русские войска под командованием П. С. Котляревского, перейдя Араке, 19–20 октября (31 октября — 1 ноября) 1812 г. разгромили во много раз превосходящие силы персов у Асландузского брода, а 1 (13) января 1813 г., после пятидневной осады и артобстрела, в ходе ожесточенного штурма взяли Ленкоранскую крепость, несмотря на численный перевес персидского гарнизона. Шаху пришлось вступить в мирные переговоры.

Русско-персидская война завершилась подписанием 12 (24) октября 1813 г. Гюлистанского мирного договора, по которому Персия признала вхождение в состав Российской империи Восточной Грузии и Северного Азербайджана, Имеретии, Гурии, Мегрелии и Абхазии; Россия также получала исключительное право держать военный флот на Каспийском море.

Победа 1812 года

Но центральным событием царствования Александра I была, конечно, Отечественная война 1812 г. и последовавшие за ней заграничные походы русской армии.

Грядущая непримиримая и ожесточенная борьба с новоявленным покорителем мира, хорошо осознавались царем за много лет до роковой переправы через Неман. Задолго до вторжения Великой армии в Россию Александр I внушает своей сестре вел. кн. Марии Павловне: «В Европе нет места для нас обоих. Рано или поздно, один из нас должен уйти». Другой сестре, вел. кн. Екатерине Павловне в 1808 г. Александр I писал из Эрфурта: «Бонапарт воображает, что я не что иное, как дурак. Смеется тот, кто смеется последним».

Еще в мае 1811 г. император Александр I разъяснил свое отношение к предстоящей схватке послу Франции в России Арману Коленкуру: «Если император Наполеон начнет против меня войну, то возможно и далее вероятно, что он нас побьет, если мы примем сражение, но это еще не даст ему мира… За нас — необъятное пространство, и мы сохраним хорошо организованную армию… Если жребий оружия решит дело против меня, то я скорее отступлю на Камчатку, чем уступлю свои губернии и подпишу в своей столице договоры, которые являются только передышкой. Француз храбр, но долгие лишения и плохой климат утомляют и обескураживают его.

За нас будут воевать наш климат и наша зима».

В преддверии вторжения Наполеона Россия вела активную дипломатическую и разведывательную подготовку к войне.

В январе 1812 г. Наполеон оккупировал Шведскую Померанию, толкнув Швецию к союзу с Россией, и в апреле того же года был заключен русско-шведский союзный договор. Весной 1812 г. в результате тайных переговоров русских дипломатов с австрийцами те дали понять, что не будут усердствовать на благо Наполеона, и их армия не пойдет далеко от австро-русской границы.

После нападения французов 18 июля 1812 г. Россия и Великобритания подписали Эребруский мир, который прекратил вялотекущую англо-русскую войну, начавшуюся после присоединения России к континентальной блокаде. Эребруский мир восстанавливал дружеские и торговые отношения на основе принципа «наибольшего благоприятствования», предусматривал взаимную помощь в случае нападения третьей державы. Английская армия была вовлечена в бои с французами в Испании. Испания, связав партизанским сопротивлением 200–300 тыс. французских солдат, косвенно оказала помощь России. 8 (20) июля 1812 г. в Великих Луках полномочный представитель русского правительства подписал союзный договор с представителем испанской Верховной хунты.

Однако союзники России в войне на территории России не участвовали.

Несравненно более существенными были силы наполеоновской Франции, ее союзников и сателлитов. В качестве союзных Наполеону государств выступали крупнейшие европейские державы — Австрия и Пруссия; к ним примыкала Швейцария. Вассалами наполеоновской Франции были герцогство Варшавское, захваченные французами Испания, Италия, княжества Рейнского союза. После полуночи 12 (24) июня 1812 г. по четырем наведенным выше Ковно мостам началась переправа французских войск через пограничный Неман, а уже в 6 часов утра этого числа авангард французских войск вошел в российскую крепость Ковно. Вечером того дня, когда Великая армия начала вторжение в Россию, император Александр I находился на балу в имении Закрет генерала Беннигсена под Вильной, где ему и доложили о начале войны.

13 (25) июня император отдал приказ по армии: «Из давнего времени примечали МЫ неприязненные против России поступки Французского Императора, но всегда кроткими и миролюбивыми способами надеялись отклонить оные. Наконец, видя беспрестанное возобновление явных оскорблений, при всем НАШЕМ желании сохранить тишину принуждены МЫ были ополчиться и собрать войска НАШИ; но и тогда, ласкаясь еще примирением, оставались в пределах НАШЕЙ Империи, не нарушая мира, а быв токмо готовыми к обороне. Все сии меры кротости и миролюбия не могли удержать желаемого НАМИ спокойствия. Французский Император нападением на войска НАШИ при Коене открыл первый войну. И так, видя его никакими средствами непреклонного к миру, не остается НАМ ничего иного, как, призвав на помощь Свидетеля и Защитника правды, Всемогущего Творца небес, поставить силы НАШИ противу сил неприятельских. Не нужно МНЕ напоминать вождям, полководцам и воинам НАШИМ о их долге и храбрости. В них издревле течет громкая победами кровь славян. Воины! Вы защищаете веру, Отечество, свободу.

Я с вами. На начинающего Бог.»

Сражение за Смоленск 17 августа 1812 г.

Александр также издал манифест о начале войны с Францией, который заканчивался словами: «Я не положу оружия, доколе ни единого неприятельского воина не останется в царстве моем». Французскому полковнику Мишо, присланному к нему Наполеоном в начале войны, он сказал: «Наполеон или я, я или он, но вместе мы не можем царствовать».

Затем Александр направил к Наполеону А. Д. Балашова с предложением начать переговоры при условии, что французские войска покинут пределы империи.

13 (25) июня царь отбыл в Свенцяны.

К 1811 г. французская империя с ее вассальными государствами насчитывала 71 млн чел. населения из 172 млн, населявших Европу. На начальном этапе Наполеон смог собрать в поход против России, по разным источникам, от 400 до 450 тыс. солдат, из которых собственно французы составляли половину. В походе на Россию принимали участие представители 16 разных национальностей, наиболее многочисленными были немцы и поляки. На основе союзных соглашений с Францией Австрия и Пруссия выделили по 30 и 20 тысяч войск соответственно. После вторжения к Великой армии добавились подразделения численностью до 20 тыс., сформированные из жителей бывшего Великого княжества Литовского. У Наполеона имелись резервы: от 130 до 220 тыс. солдат в гарнизонах Центральной Европы (из них 70 тыс. в 9-м (Виктор) и 11-м (Ожеро) резервных корпусах в Пруссии) и 100 тыс. национальной гвардии Франции, которая по закону не могла воевать за пределами страны. В преддверии военного столкновения французским командованием по реке Висле от Варшавы до Данцига были созданы крупные артиллерийские и продовольственные склады. Крупнейшим центром снабжения войск стал Данциг, в котором к январю 1812 г. располагался запас продовольствия на 50 дней для 400 тыс. чел. и 50 тыс. лошадей.

Основные силы Наполеон сосредоточил в трех группах, которые по плану должны были окружить и уничтожить по частям армии Барклая и Багратиона. Левую (218 тыс. чел.) возглавлял сам Наполеон, центральную (82 тыс. чел.) — его пасынок, вице-король Италии Евгений Богарне, правую (78 тыс. чел.) — младший брат в семье Бонапартов, король Вестфалии Жером Бонапарт. Помимо главных сил, против Витгенштейна на левом фланге расположился корпус Жака Макдональда в 32,5 тыс. чел., а на юге — правом фланге — союзнический корпус Карла Шварценберга, насчитывавший 34 тыс. человек.

Целями русской кампании для Наполеона были: прежде всего — ужесточение континентальной блокады Англии; возрождение в противовес Российской империи Польского независимого государства с включением в него территорий Литвы, Белоруссии и Украины (первоначально Наполеон даже определял войну как «Вторую польскую кампанию»); заключение военного союза с Россией для возможного совместного похода в Индию.

Полагая, что Александр первым нападет на Великое герцогство Варшавское, Наполеон планировал быстро закончить войну путем разгрома русской армии в генеральном сражении на польско-литовской территории в районе Вильно или Варшавы, рассчитывая, что поражение русской армии в одном-двух сражениях вынудит Александра I принять его условия. Отступление русской армии вглубь России застигло его врасплох, заставив в нерешительности задержаться в Вильне на 18 дней: таких колебаний Наполеон ранее никогда не допускал.

Население России в 1811 г. составляло более 40 млн человек. Удар армии Наполеона приняли на себя войска, размещенные на западной границе: 1-я армия Барклая-де-Толли и 2-я армия Багратиона, всего 153 тыс. солдат и 758 орудий. Еще южнее на Волыни (северо-запад нынешней Украины) располагалась 3-я армия Тормасова (до 45 тыс., 168 орудий), служившая заслоном от Австрии. В Молдавии против Турции стояла Дунайская армия адмирала Чичагова (55 тыс., 202 орудия). В Финляндии против Швеции стоял корпус русского генерала Штейнгеля (19 тыс., 102 орудия). В районе Риги находился отдельный корпус Эссена (до 18 тыс.), до 4 резервных корпусов размещались дальше от границы. Нерегулярные казачьи войска насчитывали по спискам 117 тыс. легкой кавалерии, однако реально в войне приняли участие 20–25 тыс. казаков.

Из представленных российскому императору Александру I оборонительных планов был выбран план генерала К. Пфуля. По плану Пфуля предполагалось вести боевые действия тремя армиями, одна из армий должна была удерживать противника с фронта, а другие — действовать с фланга и тыла. Если французы поведут наступление против 1-й армии, она должна отойти и обороняться из Дрисского укрепленного лагеря, а в это время 2-я армия — нанести удары по флангу и тылу наступающих французов. Активные оборонительные действия обеих армий на линиях коммуникаций французов должны были принудить противника к отступлению, поскольку, по мнению автора плана, он не мог долгое время оставаться на опустошенной территории. 3-я армия по этому плану прикрывала фланги 2-й армии и киевское направление. В дальнейшем план Пфуля был отвергнут как невозможный в условиях современной маневренной войны.

Выдвигались и другие предложения относительно стратегии ведения войны. В частности, командующий 2-й Западной армии генерал Багратион предлагал наступательный план против Наполеона, который предусматривал выдвижение весной 1812 г. русских войск на линию Вислы с захватом Варшавы. Царь этот план не одобрил, поскольку к тому моменту Наполеон уже сосредоточил 220 тыс. солдат в укреплениях вдоль русской границы.

Александр запретил вести мирные переговоры до того времени, пока хотя бы один вражеский солдат оставался на русской земле.

Хотя по прибытии к действующей армии император не объявил М. Б. Барклая-де-Толли главнокомандующим, тем самым приняв командование на себя, однако в ночь на 7 (19) июля покинул армию и отбыл в Москву. Когда русская армия организованно отступала от Вильно в северо-восточном направлении, Александр, находившийся в отступающих войсках, был готов к такому развитию событий. Он хорошо усвоил уроки двух серьезных военных поражений — Аустерлица и Фридланда, многому научился с тех пор, став по-настоящему крупным политиком.

Оставив армию, император не позаботился назначить общего главнокомандующего. Отношения между Багратионом и Барклаем-де-Толли после отступления из Смоленска с каждым днем становились все напряженнее. Отсутствие единоначалия могло привести к катастрофическим последствиям. Для решения вопроса о реорганизации управления русской армией был учрежден Чрезвычайный комитет, и 17 августа на его заседании единогласно главнокомандующим был утвержден генерал от инфантерии граф М. И. Кутузов. 17 августа Кутузов в Царево-Займище принял армию. В этот день французы вошли в Вязьму. Кутузов сформировал свой штаб, используя штабы Западных армий. Генерал от кавалерии Беннигсен был определен на должность начальника главного штаба Кутузова, генерал-квартирмейстером всех армий стал М. С. Вистицкий 2-й, его помощником — К. Ф. Толь, дежурным генералом — полковник П. С. Кайсаров.

Большое превосходство противника в силах и отсутствие резервов вынудили Кутузова отступать вглубь страны, следуя стратегии своего предшественника Барклая-де-Толли. Дальнейший отход подразумевал сдачу Москвы без боя, что было недопустимо как с политической, так и с моральной точки зрения. Получив незначительные подкрепления, Кутузов решился дать Наполеону генеральное сражение, первое и единственное в Отечественной войне 1812 г.

Бородинское сражение, одна из крупнейших битв эпохи наполеоновских войн, произошло 26 августа. За день боя русская армия нанесла тяжелые потери французским войскам, но и сама, по предварительным подсчетам, к ночи того же дня потеряла почти половину личного состава регулярных войск. Русская армия показала себя при Бородине героически, за что Кутузов 30 августа 1812 г. произведен в генерал-фельдмаршалы. После кровопролитнейшей 12-часовой битвы, французы ценой 30–34 тыс. убитыми и ранеными потеснили левый фланг и центр русских позиций, но развить наступление не смогли. Русская армия также понесла тяжелые потери (40–45 тыс. убитыми и ранеными). Пленных почти не было ни с той, ни с другой стороны. 27 августа Кутузов приказал отступить на Можайск с твердым намерением сохранить армию.

1 сентября русская армия расположилась лагерем перед Москвой: правый фланг армии был у деревни Фили, центр между селениями Троицким и Волынским, левый фланг перед селом Воробьевым. Арьергард армии располагался на реке Сетунь. Осмотрев эту позицию с Поклонной горы, главнокомандующий и другие военачальники признали ее неприемлемой для сражения. В 5 часов того же дня в доме филевского крестьянина А. Фролова собрался военный совет, в ходе которого Кутузов прервал заседание и приказал отступать через Москву по Рязанской дороге.

После выхода из Москвы Кутузов скрытно совершил прославленный фланговый Тарутинский маневр, выведя армию к началу октября к селу Тарутино. Оказавшись южнее и западнее Наполеона, Кутузов перекрыл ему пути движения в южные районы страны.

Наполеон в горящей Москве. А. Адам

Потерпев неудачу в своих попытках заключить мир с Россией, Наполеон 7 октября начал отход из Москвы. Он пытался провести армию в Смоленск южным путем через Калугу, где имелись запасы продовольствия и фуража, но 12 октября в сражении за Малоярославец был остановлен Кутузовым и отступил по разоренной Смоленской дороге. Русские войска перешли в контрнаступление, которое Кутузов организовал так, чтобы армия Наполеона находилась под фланговыми ударами регулярных и партизанских отрядов, причем Кутузов избегал фронтального сражения большими массами войск.

Продвижение французской армии вглубь России, рост насилия над населением, пожары в Смоленске и Москве, падение дисциплины в армии Наполеона и превращение значительной ее части в банду мародеров и грабителей привело к нарастающему сопротивлению со стороны населения России, партизанской войне и организации ополчения.

Благодаря стратегии Кутузова огромная наполеоновская армия была практически полностью уничтожена. Особо следует отметить, что победа была достигнута ценой умеренных потерь в русской армии. За разгром Наполеона в России Кутузов был удостоен ордена Св. Георгия 1-й степени, став первым в истории ордена полным Георгиевским кавалером.

25 ноября рядом искусных маневров Наполеону удалось отвлечь внимание русских военачальников; французы навели 2 моста севернее Борисова, по которым 26–27 ноября 1812 г. Наполеон переправился на правый (западный) берег р. Березины, отбросив слабое сторожевое охранение русских. Не дождавшись переправы всей огромной толпы отставших французов, состоявшей из раненых, обмороженных, потерявших оружие, утром 29 ноября Наполеон приказал сжечь мосты.

В итоге сражения на Березине явилось то, что он избежал полного разгрома в условиях значительного превосходства русских сил. Потеряв на переправе 21 тыс. чел., Наполеон с 9 тыс. оставшихся под ружьем солдат двинулся к Вильно, присоединяя по пути французские дивизии, действовавшие на других направлениях. Армию сопровождала большая толпа небоеспособных людей — главным образом, потерявших оружие солдат из союзных государств. 6 декабря Наполеон оставил армию на Нея и Мюрата и отправился в Париж набирать новых солдат взамен погибших в России.

Русские войска продолжали преследование. Авангард войск Кутузова под командой атамана Платова подошел к Вильно на следующий день после вступления туда французов. Не в силах отстоять город и потеряв в Вильне около 20 тыс. чел., Ней и Мюрат продолжили отступление к реке Неман, разделявшей Россию с Пруссией и герцогством Варшавским.

31 декабря 1812 г. император выпустил манифест, в котором говорилось: «Зрелище погибели войск его невероятно! Кто мог сие сделать?.. Да познаем в великом деле сем промысел Божий».

Первыми словами Александра I по прибытии в Вильно в декабре 1812 г., обращенными к собравшимся во дворце генералам, были: «Вы спасли не одну Россию, вы спасли Европу».

14 декабря в Ковно жалкие остатки Великой армии в количестве 1600 человек переправились через реку Неман в Варшавское герцогство, а затем в Пруссию. Позднее к ним присоединились остатки войск с других направлений. Отечественная война 1812 г. завершилась практически полным уничтожением вторгнувшейся Великой армии.

Заграничный поход русской армии

После уничтожения Великой армии Наполеона в России в ходе Русской кампании 1812 г. сложилась Шестая антифранцузская коалиция европейских держав. Война Шестой коалиции известна так же как Заграничный поход русской армии 1813–1814 гг., т. к. в начале 1813 г. войну в центральной Европе против Наполеона вела только Россия. В марте 1813 г. в коалицию с Россией вошла Пруссия, летом — Англия, Австрия и Швеция; после разгрома Наполеона в Битве народов под Лейпцигом в октябре 1813 г. к коалиции присоединились германские государства Вюртемберг и Бавария. Независимо от держав северной, центральной и восточной Европы с Наполеоном на Пиренейском полуострове воевали Испания, Португалия и Англия.

1 января 1813 г. главная русская армия фельдмаршала Кутузова тремя колоннами пересекла Неман (границу Российской империи) в районе Меречи в направлении на польский город Плоцк (к северу от Варшавы), и к концу февраля достигла Одера. Начался Заграничный поход русской армии, завершившийся низвержением Наполеона в апреле 1814 г.

В начале 1813 г. Пруссия сохраняла союзнические отношения с Наполеоном. Вступление русских войск в Восточную Пруссию создало предпосылки для пересмотра внешней политики прусского короля. 28 февраля в Калише был подписан союзный русско-прусский договор, а 27 марта 1813 г. прусский король объявил войну Франции. К этому времени вся территория Пруссии (исключая несколько блокированных крепостей на Висле и Одере) вплоть до Эльбы была освобождена от французских войск. К апрелю 1813 г. русские войска вышли к Эльбе. За Эльбой и к югу от нее начинались земли германских княжеств Рейнского союза, сохранявших верность Наполеону.

5 апреля главнокомандующий М. И. Кутузов простудился и после непродолжительной болезни скончался в небольшом силезском городке Бунцлау (Пруссия, ныне территория Польши) 16 апреля 1813 г. По преданию, Александр I прибыл проститься с очень ослабевшим фельдмаршалом. Последний диалог императора с Кутузовым выглядел следующим образом: «Прости меня, Михаил Илларионович!» — «Я прощаю, государь, но Россия вам этого никогда не простит».

В ходе боевых действий антифранцузской коалиции в августе — декабре 1813 г. произошло освобождение остальной Германии. Бавария, вассал Наполеона и крупнейшее государство Рейнского союза, вступило в сепаратные переговоры с Австрией.

16-19 октября 1813 г. произошло одно из крупнейших сражений XIX в., известное как Битва народов, или битва под Лейпцигом. Из-за разбросанности армий, обширного фронта сражения и продолжительности по времени оценка сил противоборствующих сторон сильно варьируется, но в среднем историки сходятся, что Наполеон имел под Лейпцигом 180–200 тыс. солдат. Союзные силы к концу битвы в полтора раза превышали численность французских войск.

Сражение под Лейпцигом 16 октября 1813 г. Художник В. И. Мошков. 1815 г.

В течение октября-ноября 1813 г. германские князья (короли Баварии, Вюртемберга, великие герцоги Гессен-Дармштадтский, Баденский и др.) присоединились к антифранцузской коалиции. Король Саксонии Фридрих-Август стал пленником союзников. Кампания 1813 г. завершилась для Наполеона распадом Рейнского союза и потерей Европы.

Александр активно участвовал в разработке плана кампании 1813–1814 гг. Находился в штаб-квартире главной армии и присутствовал при главных сражениях 1813–1814 гг., возглавляя антифранцузскую коалицию. Царь Александр I выступал за вторжение во Францию без промедления. За неделю до капитуляции Парижа он сказал генерал-квартирмейстеру, генерал-адъютанту графу Толю: «Здесь дело идет не о Бурбонах, а о свержении Наполеона». Однако союзники приняли более осторожный план действий: «Он не хотел даже долго останавливаться на Рейне, а идти прямо в Париж зимою, но союзники наши как будто оробели при виде границ Франции, вероятно, от неудачных покушений их в прежние войны». 1 января 1814 г. русская гвардия во главе с царем вошла во Францию со стороны Швейцарии, в районе Базеля, другие корпуса союзников пересекли Рейн ранее, в 20-х числах декабря 1813 года.

24 марта союзники согласовали план дальнейших действий в кампании, решив после споров возобновить наступление на Париж.

Александр I дал такой ответ: «Я прикажу остановить сражение, если Париж будет сдан: иначе к вечеру не узнают места, где была столица».

29 марта союзные армии (около 100 тыс. солдат, из них 63 тыс. русских) подошли вплотную к передовой линии обороны Парижа.

30 марта русские и прусские корпуса атаковали и после ожесточенных боев захватили пригороды Парижа. Сражение за Париж стало для союзников одним из самых кровопролитных: за один день боев они потеряли более 8 тыс. солдат (из них более 6 тыс. русских). Желая спасти многотысячный город от бомбардировки (огня артиллерии) и уличных боев, командующий правым флангом французской обороны маршал Мармон к 5 часам дня отправил парламентера к русскому императору.

31 марта в 2 часа утра капитуляция Парижа была подписана. К 7 часам утра по условию соглашения французская регулярная армия должна была покинуть Париж. В полдень 31 марта 1814 г. русская и прусская гвардия во главе с императором Александром I триумфально вступили в столицу Франции. Александр I рассказывал кн. А. Н. Голицыну: «Все спешило обнимать мои колена, все спешило прикасаться ко мне; народ бросался целовать мои руки, ноги, хватались даже за стремена, оглашали воздух радостными криками, поздравлениями». В день вступления в Париж император всероссийский обратившись к Ермолову, сказал: «Ну что, Алексей Петрович, скажут теперь в Петербурге? Ведь, право, было время, когда у нас, величая Наполеона, меня считали за простачка».

Александр I в Париже

В первых числах апреля Сенат Франции издал декрет о низложении Наполеона и учредил временное правительство. 6 апреля Сенат провозгласил королем Людовика XVIII, а 30 мая 183 4 г. был подписан мир, вернувший Францию в границы 1792 г. и восстановивший там монархию.

8 апреля 1815 г. Александр получил бумагу от Бонапарта, бежавшего с Эльбы и занявшего Париж. Тот обнаружил на столе покинувшего дворец Тюильри французского короля Людовика XVIII тайный договор, заключенный 3 января 1815 г. Австрией, Францией и Англией против России, только что сыгравшей решающую роль в разгроме наполеоновской империи. Но русский император, призвав к себе прусского представителя барона Штейна, а затем австрийского канцлера Меттерниха, заявил: «Меттерних, пока мы оба живы, об этом предмете никогда не должно быть разговора между нами. Теперь нам предстоят другие дела. Наполеон возвратился, и поэтому наш союз должен быть крепче, нежели когда-либо». После этого Александр бросил бумагу в горевший камин.

По вступлении в Париж он отменил унизительный обряд поднесения городских ключей, спас Лувр от расхищения, а Вандомскую колонну и другие памятники Наполеону — от ярости роялистов, пытавшихся стереть память об узурпаторе и приведшей его к власти революции. В 1815 г. во время второго занятия Парижа после пресловутых «ста дней» Александр 1, обогнав на несколько переходов армию, прибыл в Париж и предотвратил подготовленный союзниками по инициативе прусского фельдмаршала Блюхера взрыв Иенского моста через Сену, бывшего памятником победы Бонапарта над Пруссией в 1806 г. Мало того, он запретил бомбардировать Париж, предложив французской столице капитулировать.

Александр I принимает капитуляцию наполеоновского Парижа. 1814 г. Литография

Во Главе Европы: Священный союз и военные поселения

Разгром Наполеона в России позволил международной коалиции, в которой главную роль играла Россия, сокрушить Французскую империю. Победа как никогда высоко подняла международный престиж России, игравшей определяющую роль на Венском конгрессе и в последующие десятилетия оказывавшей решающее влияние надела Европы.

Александр I стал одним из руководителей Венского конгресса, установившего новый европейский порядок. На французский престол вернулась свергнутая революцией династия Бурбонов в лице Людовика XVIII, брата казненного короля Людовика XVI. Закончился многолетний период почти непрерывных кровопролитных европейских войн.

Конгресс определил новую расстановку сил в Европе, сложившуюся к концу наполеоновских войн, на долгое время обозначив ведущую роль стран-победительниц — России, Пруссии, Австрии и Великобритании — в международных отношениях. В результате сложилась Венская система международных отношений и был создан — по инициативе и под покровительством императора Александра I — Священный союз европейских государств, имевший целью обеспечение незыблемости европейских монархий. Победа над наполеоновской Францией привела к реставрации прежних монархически-консервативных режимов в Европе, отмене многих демократических начинаний в социальной жизни, в чем крепостническая императорская Россия играла ключевую роль. Священный союз начал активно подавлять любые проявления национальной независимости, гражданской и религиозной свободы в европейских государствах.

Для поддержания завоеванных русской армией господствующих позиций в Европе требовались многочисленные, мобильные, хорошо обученные и вооруженные войска. С этой целью по инициативе Александра I в различных местностях Российской империи создаются военные поселения — особая система организации войск, сочетавшая военную службу с занятием производительным трудом, прежде всего сельскохозяйственным.

В конце 1815 г. Александр 1 приступает к обсуждению проекта военных поселений, первый опыт внедрения которых был проведен в 1810–1812 гг. на резервном батальоне Елецкого мушкетерского полка, размещенного в Бобылевском старостве Климовского уезда Могилевской губернии.

Александр I надеялся, что военные поселения заменят в России гражданские добровольческие военизированные формирования — ландвер и ландштурм и дадут возможность в случае необходимости увеличить в несколько раз численность войск. Вместе с тем император, учреждая военные поселения, думал улучшить материальное положение нижних чинов, дать им возможность во время службы оставаться среди своих семейств и продолжать свои земледельческие занятия, а на старость обеспечить им пристанище и кусок хлеба. На возражения своих приближенных, указывавших на дороговизну поселений для казны и на ненадежное обеспечение ими комплектования армии, государь отвечал, что военные поселения будут устроены, хотя бы пришлось уложить трупами дорогу от Петербурга до Чудова.

Основной целью проекта было создание нового военно-земледельческого сословия, которое своими силами могло бы содержать и комплектовать постоянную армию без отягощения бюджета страны, а также освобождение населения России от необходимости эту армию содержать. Правительство надеялось, кроме того, сохранить численность армии на уровне военного времени, и прикрыть силами военнопоселенцев западное пограничное пространство.

Жители тех уездов, в которых были учреждены военные поселения, были освобождены в мирное время от рекрутских наборов. Экономические волости и ямщики освобождались от рекрутской повинности безвозмездно, а вольные хлебопашцы и крестьяне удельного ведомства и помещичьих имений за каждого причитающегося с них рекрута обязаны были вносить в казну по 1000 руб. Мещане подлежали рекрутской повинности на прежних основаниях, и только в городах, отчисленных в ведомство военных поселений, натуральная рекрутская повинность была заменена денежным сбором. В военное время все поселяне этих уездов должны были по-прежнему давать рекрут на укомплектование действующей армии. Военные поселяне были освобождены от всех государственных податей и земских повинностей, взамен чего они должны были комплектовать всеми способными к службе людьми тот полк, в округе которого они состояли; правительство брало на свое попечение содержание и приготовление к службе детей военных поселян. Военные поселяне были обмундированы в форменную одежду, им были выданы на руки ружья и амуниция. В результате к концу царствования Александра I капиталы военных поселений достигли 32 млн руб. На устройство военных поселений при Александре 1 было израсходовано до 26 млн руб.

В 1816 г. вводятся новые правила организации военных поселений. В августе 1816 г. началась подготовка к переводу войск и жителей в разряд военных поселян. В 1817 г. были введены поселения в Новгородской, Херсонской и Слободско-Украинской губерниях. Вплоть до конца царствования Александра I продолжается рост числа округов военных поселений, постепенно окружавших границу империи от Балтики до Черного моря. К 1825 г. в военных поселениях насчитывалось 169 828 солдат регулярной армии и 374 000 государственных крестьян и казаков. Пехотные части были рассредоточены в основном на казенных землях в Санкт-Петербургской, Новгородской, Могилевской и Витебской губерниях, а кавалерийские части располагались в Херсонской, Слободско-Украинской и других губерниях. К 1857 г., когда военные поселения были упразднены, в них насчитывалось уже 800 000 человек.

Введение военных поселений встретило упорное сопротивление со стороны крестьян и казаков, обращаемых в военных поселян. Летом 1819 г. вспыхнуло восстание в Чугуеве близ Харькова. В 1820 г. крестьяне взволновались на Дону: 2556 селений было охвачено бунтом.

16 октября 1820 г. головная рота Семеновского полка подала просьбу отменить введенные жесткие порядки и сменить полкового командира. Роту обманом завели в манеж, арестовали и отправили в казематы Петропавловской крепости. За нее вступился весь полк. Полк был окружен военным гарнизоном столицы, а затем в полном составе отправлен в Петропавловскую крепость. Первый батальон был предан военному суду, приговорившему зачинщиков к прогнанию сквозь строй, а остальных солдат к ссылке в дальние гарнизоны. Другие батальоны были раскассированы по различным армейским полкам.

Под влиянием Семеновского полка началось брожение в других частях столичного гарнизона: распространялись прокламации.

В 1821 г. в армии вводится тайная полиция. В 1822 г. вышел указ о запрете тайных организаций и масонских лож, действовавших в вооруженных силах особенно активно. И это несмотря на то, что в первую половину царствования Александра I масонство стало почти государственной организацией! Сам царь до своего увлечения православием покровительствовал масонам. В то время самая большая масонская ложа Российской империи, «Понт Эвксинский», находилась в Одессе, которую император посетил в 1820 г.

Рост империи и итоги правления

За время правления Александра территория Российской империи значительно расширилась: в российское подданство перешли Восточная и Западная Грузия, Мегрелия, Имеретия, Гурия, Финляндия, Бессарабия, большая часть Польши (образовавшая царство Польское).

Вхождение Финляндии в Россию, по сути, было актом по созданию национального государства, которого у финнов до этого не было. На Боргоском сейме 28 марта 1809 г. Александр I пообещал сохранить в неизменном виде основной закон страны, «конституцию», как он его назвал, принятый еще в 1772 г. 16 марта российский император лично открыл сейм, подписав накануне манифест о государственном устройстве Финляндии. При открытии сейма Александр I, сидя на специальном троне, произнес по-французски речь, в которой, между прочим, сказал: «Я обещал сохранить вашу конституцию, ваши коренные законы; ваше собрание здесь удостоверяет исполнение моих обещаний». На другой день члены сейма принесли присягу в том, что «признают своим государем Александра I Императора и Самодержца Всероссийского, Великого Князя Финляндского, и будут сохранять коренные законы и конституции (фр. lois fondamentales et constitutions) края в том виде, как они в настоящее время существуют». На императора России этим сеймом возлагались функции, которые до этого выполнял шведский король, накануне отстраненный от власти.

Александр I на лошади Эклипс, подаренной ему Наполеном в 1808 г., на которой Александр I въехал в Париж в 1814 г. Художник Франц Крюгер

Когда император объявил гарантии автономии, сословия Великого княжества присягнули государю. Принятие присяги было облегчено отлучением Густава IV Адольфа от шведской короны. Тем не менее сохранилась непрерывность правления, так как Александр I утвердил в качестве конституционных законов Финляндии «Форму правления» от 1773 г., «Акт единства и безопасности» от 1789 г., а также гарантийное письмо императора об автономии княжества.

«Он был готов согласиться, — писал князь Чарторыйский, — что все могут быть свободны, если они свободно делали то, что он хотел».

Особое автономное положение Княжества Финляндского подчеркивалось назначением при императорском дворе собственного доверенного по делам Финляндии и министра-статс-секретаря, созданием собственных органов управления со своими чиновниками, а также ведением дел княжества в рамках собственного бюджета. Решение государя без промедления взять непосредственно в свои руки ведение всех дел Финляндии ознаменовало собой рождение Великого княжества Финляндского, для управления которым российские министры не имели полномочий. Таким образом, император стал гарантом особого положения Финляндии.

Другим крупным приобретением в царствование Александра I была территория Польши.

Окончательно установились западные границы империи.

Необычный характер Александра I особенно интересен потому, что он один из самых важных персонажей в истории XIX в. Вся его политика была достаточно четкой и продуманной. Аристократ и либерал, одновременно загадочный и известный, он казался своим современникам тайной, которую каждый разгадывает по своему представлению. Наполеон считал его «изобретательным византийцем», северным Тальма, актером, который способен играть любую заметную роль. Известно даже, что Александра I при дворе называли Загадочный Сфинкс.

Другой элемент характера Александра I сформировался 23 марта 1801 г., когда он взошел на престол после убийства его отца: загадочная меланхолия, готовая в любой момент перейти в экстравагантное поведение. Вначале эта черта характера никак не проявлялась — молодой, эмоциональный, впечатлительный, одновременно благожелательный и эгоистичный, Александр с самого начала решил сыграть великую роль на мировой сцене и с юношеским усердием принялся за реализацию своих политических идеалов. Временно оставляя при должности старых министров, которые сбросили императора Павла I, один из первых его указов назначил т. н. негласный комитет с ироничным названием Соmité du salut public (отсылает к французскому революционному «Комитету общественного спасения»), состоящий из молодых и полных энтузиазма друзей: Виктор Кочубей, Николай Новосильцев, Павел Строганов и Адам Чарторыйский. Этот комитет должен был разработать схему внутренних реформ. Важно заметить, что либерал Михаил Сперанский стал одним из самых близких советников царя и составил множество проектов реформ. Их цели, основанные на их восхищении английскими установлениями, намного превосходили возможности того времени, и даже после того, как их возвели в ранги министров, лишь малая доля их программ была реализована. Россия не была готова к свободе, и Александр, последователь революционно настроенного Лагарпа, считал себя «счастливой случайностью» на престоле царей. Он говорил с сожалением о «состоянии варварства, в котором находилась страна из-за крепостного строя», и по своим взглядам был большим республиканцем, чем радикальные либералы Западной Европы.

Священный союз. 3 монарха: Александр I, Франц I и Фредерик-Виллиам III

Александр утверждал, что при Павле «три тысячи крестьян были розданы как мешок брильянтов. Если бы цивилизация была более развитой, я бы прекратил крепостное право, даже если это бы мне стоило головы». Решая вопрос поголовной коррупции, он остался без верных ему людей, и наполнение правительственных позиций немцами и другими иностранцами привело только к большему сопротивлению его реформам со стороны «старых русских». Так правление Александра, начатое великой возможностью к улучшению, кончалось утяжелением цепей на шеях русских людей.

Это происходило в меньшей степени из-за коррупции и консерватизма русской жизни и в большей — из-за личных качеств царя. Его любовь к свободе, несмотря на ее сердечность, не была основана на реальности. Он льстил самому себе, представляясь миру как благодетель, но его теоретический либерализм был связан с аристократаческим своенравием, не терпящим возражений. «Вы всегда хотите меня учить! — возражал он Державину, министру юстиции. — Но я император, и я желаю этого и ничего другого!» Одновременно этот покровительственный темперамент сочетался с обыкновением слабых характеров хвататься за любую возможность отложить применение принципов, которые он публично поддерживал.

Россия в Европе после 1815 года

В последние годы правления Александра I особое влияние в стране приобрел граф А. А. Аракчеев.

16 августа 1823 г. Александр подписал манифест, в котором объявлял об отречении брата Константина от престолонаследия и провозглашал законным наследником младшего брата, Великого князя Николая Павловича.

Умер император Александр неожиданно 19 ноября 1825 г. в Таганроге в возрасте 47 лет, как предполагают, от брюшного тифа. После кончины императора особняк, в котором царь прожил несколько месяцев до своей кончины, был выкуплен императрицей Елизаветой Алексеевной, и его повелено именовать «дворцом Его Императорского Величества Александра I». Впоследствии в таганрогском «дворце» был организован первый в России мемориальный музей его имени, просуществовавший до 1925 г.

Александр I на памятнике «Тысячелетие России» в Великом Новгороде

Скоропостижная смерть царя где-то на окраине империи породила в народе массу слухов. Самый нелепый из них утверждал, что царь не умер, а, искусно инсценировав свою смерть вдалеке от центра страны, начал скитальческую, отшельническую жизнь и под видом «старца Федора Кузьмича» долгое время жил в Сибири.

Курков К. Н., д.и.н.,

профессор МГГУ им. М. А. Шолохова.

Паскевич Иван Федорович

Сражения и победы

Русский полководец и государственный деятель, генерал-фельдмаршал, граф Эриванский, светлейший князь Варшавский. Паскевич был, пожалуй, самым видным военным деятелем царствования Николая I.

Пользуясь неограниченным доверием императора, в продолжение четверти столетия — с польской кампании и до Крымской войны — он являлся полным хозяином вооруженных сил России. Император всю жизнь звал его «отцом-командиром», а мнение Ивана Федоровича в глазах Николая I было решающим.

Человек безусловно одаренный, властный Паскевич еще в молодости обратил на себя внимание всех крупных военачальников великого века и сделал блестящую карьеру. В 1812 г. он, командуя 26-й дивизией, покрыл себя славой под Смоленском. После войны получил Первую гвардейскую дивизию, где, между прочим, в его подчинении оказались великие князья, будущий император Николай I — командир Второй бригады и Михаил Павлович — командир Петровской бригады.

В то же время медлительный, зачастую нерешительный, теряющийся в трудных ситуациях Паскевич был груб, вспыльчив и очень ревнив к чужой славе.

Будучи молодым генералом, он прекрасно видел и осознавал много численные недостатки русской армии. Став же фельдмаршалом, не предпринял ничего для их исправления. Не создал Паскевич и полководческой школы, закрыв своей фигурой многим генералам карьерный рост и дорогу к славе.

Карьерный рост этого полководца в основных своих чертах имеет большой элемент случайности. Потомок незнатных украинских и белорусских дворян сделал роскошную карьеру, не встречая на своем боевом и чиновничьем пути каких-либо препятствий, связанных с происхождением. Иван Федорович появился на свет 8 мая 1782 г. в Полтаве. Вряд ли жизнь И. Ф. Паскевича была бы столь счастливой, не отвези в 1793 году дед Григорий Иванович его и брата Степана в Петербург. Обоих мальчиков приняли в Пажеский корпус. Заметим, что в люди выбился не только будущий фельдмаршал, но и четверо его младших братьев. Степан губернаторствовал в Тамбове, Курске и Владимире, Федор дослужился до генерал-майора, Иосиф и Константин — до полковников. Карьера же Ивана Федоровича началась еще при императоре Павле I, когда в 1800 году, за несколько месяцев до выпуска, он стал лейб-пажом императора, а по окончании курса, осенью того же года, был назначен поручиком гвардии в Преображенском полку и флигель-адъютантом Павла Петровича. Столичная сказка вскоре закончилась. В марте 1801 года Павел стал жертвой дворцового переворота, а новый молодой император Александр I не сильно жаловал отцовских фаворитов.

Отзыв командующего Михельсона весьма красноречиво характеризовал молодого офицера: «Во всех делах флигель-адъютант Паскевич явил себя неустрашимым и войну понимающим офицером, каковых поболее желать надлежит».

Весной 1805 года он поступил в распоряжение старого екатерининского генерала И. И. Михельсона, а через год его ждала первая в его жизни военная кампания — началась война с Турцией.

Бюст И. Ф. Паскевича в Гомеле

Удача улыбалась молодому офицеру: чины и ордена не обходили его стороной, а ядра и пули летели мимо. 28-летнему Паскевичу присваивается первый генеральский чин. В январе 1811 г. он получает под свое начало состоявшую из по большей части из проштрафившихся солдат и офицеров бригаду, сумев в короткий срок сделать из нее образцовое подразделение, которое отличилось в войне 1812 года. Госпожа удача благоволила ему до конца наполеоновских войн. Так, например, в Бородинском сражении его дивизия отчаянно оборонялась от войск Евгения Богарне, имевших пятикратный перевес в живой силе. Под генералом погибли две лошади, а сам он даже не был контужен. В сражении под Красным Паскевич возглавил штыковую атаку трех пехотных полков, опрокинувших колонны маршала Нея. Молодой полководец отличился под Лейпцигом (за что был произведен в генерал-лейтенанты), Дрезденом, Гамбургом, храбро воевал на французской земле и въехал в поверженный Париж. Даже самый отчаянный завистник ни тогда, ни позже не мог упрекнуть его в трусости или нерасторопности на поле боя.

Молодых генералов, прославивших себя подвигами в войнах с Наполеоном, в рядах победителей было немало, а многие из них имели внушительную протекцию при дворе. Худородному полтавскому дворянину Паскевичу в мирное время в лучшем случае светило тихое прозябание на второстепенной должности. Однако в поверженном Париже во время смотра войск Александр I неожиданно для Паскевича представил его своему 18-летнему брату Николаю Павловичу: «Познакомься с одним из лучших генералов моей армии, которого я еще не успел поблагодарить за его отличную службу».

«Николай Павлович после постоянно звал меня к себе, — вспоминал позже Паскевич, — и подробно расспрашивал о последних кампаниях. Мы с разложенными картами по целым часам вдвоем разбирали все движения и битвы 12, 13 и 14-го годов».

Благоволение Паскевичу оказала и вдова Павла I Мария Федоровна, при содействии которой он был назначен сопровождать младшего Великого князя Михаила в его путешествиях по России и за рубеж. В 1817 г. генерал наконец женился. Его избранницей стала 22-летняя Елизавета Алексеевна Грибоедова, троюродная сестра автора «Горя от ума». Жили супруги в мире и согласии, воспитали сына Федора и троих дочерей, даже скончались в один и тот же год.

Неожиданная смерть Александра I и не менее неожиданное для подданных воцарение Николая в обход отрекшегося от престола Константина резко изменили судьбу Паскевича. Первым проявлением монаршей милости стало его участие в Верховном суде над декабристами.

Франц Крюгер. Портрет И. Ф. Паскевича. 1834 г.

В 1826 г. Николай I направил верного ему генерала на Кавказ, официально «содействовать» А. П. Ермолову, а на самом деле для замены своенравного «проконсула Кавказа». Сменив Ермолова в управлении Кавказом, Паскевич принял командование войсками в начавшейся в 1826 г. войне с Персией. Армия Паскевича одержала важную победу под Елизаветполем, где 7 тысяч русских наголову разбили 35-тысячную армию наследного принца Аббас-мирзы. Персидская армия надвигалась в виде огромного полумесяца, охватывая русские войска с трех сторон, остановившись на расстоянии оружейного выстрела. И. Ф. Паскевич также медлил с атакой, пока генерал Мадатов не сказал ему: «Если эта золотая сволочь опомнится, то шапками нас закидает». В итоге персы потеряли убитыми более 2 тыс. человек, а более тысячи было взято в плен. Русские потери составили всего 295 человек. Это была первая военная победа в царствование Николая I, и обрадованный царь произвел Ивана Федоровича в чин генерала от инфантерии.

В апреле 1827 г. русские войска под его командованием перешли границу Ирана и вскоре заняли Нахичевань, Эривань и Тебриз, создав непосредственную угрозу захвата Тегерана. Военное поражение Персии стало очевидным. Начались долгие переговоры о мире. Русскую делегацию возглавлял Паскевич. Большую роль в переговорах сыграл родственник генерала А. С. Грибоедов, назначенный осенью 1827 г. официальным уполномоченным российского правительства. 10 февраля 1828 г. в Туркманчае был подписан мирный договор, по которому к России отошли Эриванское и Нахичеванское ханства. Объявлялась свобода мореплавания русских торговых судов и монопольное право России иметь на Каспии военный флот. Персия обязалась выплатить контрибуцию в размере 20 млн золотых рублей. Такой исход войны наносил существенный удар по позициям Великобритании на Среднем Востоке. Окончание этой войны позволило российскому правительству активизировать подготовку к началу войны с Османской империей. В связи с успешным завершением войны главнокомандующий русской армией на Кавказе был удостоен титула графа с наименованием «Эриванский».

Медаль за взятие Эривани

В русско-турецкую войну 1828–1829 гг., которая велась на двух театрах — кавказском и дунайском, Паскевичу пришлось прикрывать 500-километровую государственную границу на Кавказе и одновременно организовывать военные действия. Предпочитая не обороняться, а наступить, он решил нанести удар по сильнейшей турецкой крепости — Карсу. В июне 1828 г. русская армия подошла к крепости и приступила к активным осадным действиям и штурму, во время которого было убито до 1500 турецких солдат.

23 июня 1828 г., желая избежать лишних потерь, главнокомандующий русской армии послал коменданту Карса ультиматум: «Пощада невинным, смерть непокорным, час времени на размышление».

После этого гарнизон сложил оружие. Затем последовал фейерверк побед: были взяты крепости Ахалкалаки и Ахалцих, в полевом сражении у Каинлы разбито султанское войско под командованием Гакка-паши. Когда в июне 1829 г. Паскевич подошел к Эрзуруму, в стотысячном городе началась паника и гарнизон сдался на милость победителя. За Эрзурум Иван Федорович Паскевич был награжден орденом Святого Георгия первой степени, став, таким образом, полным Георгиевским кавалером.

Взятие крепости Ахалцих

В 1830–1831 гг. в Польше, вошедшей в состав России по решениям Венского конгресса, бушевала самая настоящая русско-польская война. Полякам, опираясь на дарованную Александром I конституцию, согласно статьям которой они получили собственную армию под командованием брата императора Константина Павловича, удалось достичь известных военных успехов. Их мечта о вожделенной независимости становилась реальностью. Быстро привести мятежный край в успокоение не удалось, да к тому же и холера унесла в могилу незадачливого Константина и одного из лучших полководцев — фельдмаршала Дибича.

На этот ответственный участок опять был послан И. Ф. Паскевич. Фельдмаршал безупречно грамотно осадил Варшаву и взял польскую столицу в день 19-й годовщины Бородинского сражения. Штурм превратился в праздник — для лучшего отличия в пылу боя от неприятельских войск солдат переодели в парадную форму. Правда, при объезде передовых линий Паскевич был сильно контужен и пришел в себя только через полчаса. Триумф был полный: дарованную императором Александром конституцию отменили, королевский трон Речи Посполитой отправился в Москву в Оружейную палату, а памятник генералу Юзефу Понятовскому работы знаменитого Торвальдсена вскоре украсил гомельское имение Паскевича.

Генерал-фельдмаршал И. Ф. Паскевич, князь Варшавский, граф Эриванский. Неизвестный художник

Сам «отец-командир» по воле Николая поставлен был управлять царством Польским, пробыв на этом посту четверть века. Император даровал лучшему другу титул светлейшего князя Варшавского.

«Победа! сердцу сладкий час!

Россия! встань и возвышайся!

Греми, восторгов общий глас!..

Но тише, тише раздавайся

Вокруг одра, где он лежит,

Могучий мститель злых обид,

Кто покорил вершины Тавра,

Пред кем смирилась Эривань,

Кому суворовского лавра

Венок сплела тройная брань».

Именно такие лестные строки посвятил Паскевичу А. С. Пушкин в специально написанном по этому поводу стихотворении «Бородинская годовщина». Замечательный поэт-гусар генерал-лейтенант Денис Давыдов так писал об Иване Федоровиче Паскевиче: «Не имея повода питать глубокого уважения к фельдмаршалу князю Варшавскому, я, однако, для пользы и славы России не могу не желать ему от души новых подвигов. Пусть деятельность нашего Марса, посвященная благу победоносного русского воинства, окажет на него благотворное влияние. Пусть он, достойно стоя в челе победоносного русского воинства, следит за всеми усовершенствованиями военного ремесла на Западе и ходатайствует у государя, оказывающего ему полное доверие, о применении их к нашему войску…»

Штурм Варшавы

Финалом полководческой карьеры Паскевича стало усмирение венгерской революции, явившейся следствием событий во Франции 1848 г. 26 апреля 1849 г. Николай I обнародовал манифест о начале интервенции в Венгрию. Это наступление российский император рассматривал не только как меру по спасению Австрийской империи, но как сокрушительный удар по всем силам, олицетворявшим революционное движение. В начале мая 1849 г. туда была направлена 150-тысячная русская армия под его общим командованием, и уже в августе 1849 г. вооруженные силы Венгрии под командованием генерала Гёргея сложили оружие при Вилагоше. Австрийская власть была восстановлена. В знак признания заслуг фельдмаршала в честь 50-летия его военной службы 5 октября 1850 г. в Варшаве состоялся парад войск.

Николай I повелел, чтобы И. Ф. Паскевичу, который к тому же был генерал-фельдмаршалом Пруссии и Австрии, войска отдавали такие же воинские почести, как императору.

Присутствовавший на церемонии царь вручил фельдмаршалу новый образец фельдмаршальского жезла с надписью: «За двадцатичетырехлетнее предводительство победоносными русскими войсками в Персии, Турции, Польше и Венгрии»

По мнению руководителя российского МИДа К. В. Нессельроде, Австрия должна вечно помнить услугу, оказанную ей Россией в 1849 г. Николай I надеялся на сотрудничество с австрийцами в обострившемся в 1853 г. восточном вопросе, но расчеты не оправдались. Австрия, имевшая свои интересы на Балканском полуострове и опасаясь за свои итальянские владения, которым могла угрожать Франция, заняла по отношению к России неблагоприятную позицию. Таким образом, война началась в обстановке дипломатической изоляции России. Свой просчет Николай I понял достаточно быстро. Разговаривая с генерал-адъютантом графом Ржевуским, польским уроженцем, Николай его спросил: «Кто из польских королей, по твоему мнению, был самым глупым? Я тебе скажу, — продолжал он, — что самый глупый польский король был Ян Собесский, потому что он освободил Вену от турок. А самый глупый из русских государей — я, потому что я помог австрийцам подавить венгерский мятеж».

Капитуляция венгерской армии под Вилагошем

В 1853 году 72-летний фельдмаршал был назначен главнокомандующим Южной и Западной армиями. Но сказывались преклонные годы, да и тяжелая контузия под Силистрией вынудила его сдать командование армией М. Д. Горчакову. В начале 1855-го ушел из жизни самодержец Николай Павлович. Не прошло и года, как в Варшаве скончался его любимый полководец. Во всех войсках и в целом царстве Польском был объявлен траур на девять дней. Вскоре после кончины Паскевича в Варшаве было начато сооружение памятника ему на площади дома наместника, в Краковском предместье. Он был торжественно открыт 21 июня 1870 г. в присутствии императора Александра II. Польша же вновь превратилась в «мятежный край», а сам памятник фельдмаршалу был разрушен в 1917 г.

Вишняков Я. В.,

к. и.н., МГИМО (У).

Давыдов Денис Васильевич

Сражения и победы

Выдающийся командир и идеолог партизанского движения во время Отечественной войны 1812 г., генерал-лейтенант русской армии, гусар и поэт. Был храбр, безрассуден и немыслимо везуч на поле боя, поражал обаянием и остроумием… Человек-символ 1812 года.

Родился в Москве в семье бригадира русской армии Василия Денисовича Давыдова, служившего еще под началом А. В. Суворова. Большая часть детства прошла на Украине, среди военных лагерей на Полтавщине. Денис Давыдов с юных лет заинтересовался военным делом — маршировал, вскидывал ружье, отдавал себе приказы. Интерес этот развился в 1793 г., когда его заметил сам граф Александр Васильевич Суворов.

При осмотре Полтавского легкоконного полка Суворов обратил внимание на резвого ребенка и сказал: «Ты выиграешь три сражения».

Мальчик «бросил псалтырь, замахал саблею, выколол глаз дядьке, проткнул шлык няне и отрубил хвост борзой собаке, думая тем исполнить пророчество великого человека». Но родительская розга быстро обратила его к учебе. До 13 лет он учился французскому языку, танцам, рисованию и музыке.

В начале 1801 г. Д. Давыдов был отправлен на службу в Петербург. Столь желанная им служба в Кавалергардском полку для него давалась с великим трудом, так как малый рост никак не устраивал дежурного офицера. Давыдову своим остроумием, обаянием и, как ни странно, скромностью удалось убедить его все-таки изменить свое решение. 28 сентября 1801 г. он стал эстандарт-юнкером, но одновременно занимался сочинением стихов. Тогда же он открыл новую для русской поэзии область — повседневный военный быт провинциальных офицеров, с его искренними отношениями, пирушками и повседневной готовностью к войне. Он сумел передать настроения, внутренний мир тогдашнего офицера.

Немалое влияние на юного Давыдова оказал его двоюродный брат, А. М. Каховский, который вместо поздравлений со вступлением на службу осыпал его язвительными замечаниями и насмешками в сторону необразованности и несобранности молодого человека.

«Что за солдат, брат Денис, — который не надеется быть фельдмаршалом! А как тебе снести звание это, когда ты не знаешь ничего того, что необходимо знать штаб-офицеру?»

Страстное желание нести службу и соответствовать ей заставило Давыдова взяться за книги, а впоследствии чтение его так увлекло, что грозные слова кузена не терзали больше его сердце.

В дымном поле, на биваке

У пылающих огней,

В благодетельном араке

Зрю спасителя людей.

Собирайся вкруговую,

Православный весь причет!

Д. В. Давыдов «Бурцову»

В сентябре 1802 г. Давыдов был произведен в корнеты, в ноябре 1803 г. — поручики.

Денис Давыдов в крестьянской одежде

Но уже 13 сентября 1804 г. за свои сатирические стихи в сторону первых лиц государства переведен из Кавалергардского полка во вновь сформированный Белорусский гусарский полк, стоявший тогда в Киевской губернии. Так с кавалергардами поступали очень редко и только за большие провинности — трусость в бою, казнокрадство или шулерство в картах. Гусарская жизнь понравилась Денису Васильевичу, однако она оставляла его в стороне от баталий против Наполеона (гвардия участвовала в боевых действиях, а его гусарский полк — нет). Тогда Давыдов во что бы то ни стало решил попасть на поле боя. Его старания воплотились в жизнь только в январе 1807 г., когда его назначили адъютантом к князю Багратиону. Такой расклад событий его вполне устраивал, так как он существенно приблизился к неприятелю и имел возможность проявить себя.

Партизан Давыдов. Раскрашенная гравюра. 1814 г.

В свое время Давыдов в одном из стихов вышутил длинный нос Багратиона и поэтому немножко побаивался первой встречи с ним. Опасения были оправданны: «Вот тот, кто потешался над моим носом», — представил Багратион окружению вошедшего адъютанта. Ответ Давыдова Багратиону понравился, что определило их взаимоотношения на продолжительный срок: Денис Васильевич заметил, что писал о его носе только из зависти, так как у самого его практически нет.

Впоследствии, когда Багратиону докладывали, что неприятель на носу, он переспрашивал: «На чьем носу? Если намоем, то можно еще отобедать, а если на Денисовом, то по коням!»

Произведенный 14 января по старшинству в штаб-ротмистры, Давыдов прибыл в Морунген к началу выступления армии в поход. 24 января он уже участвовал в деле под Вольфсдорфом и впервые, по его же собственным словам, «окурился порохом». Боевое крещение едва не стоило ему плена, если бы не подоспевшие на выручку казаки.

Уже с 24 января 1807 г. Денис Давыдов участвовал в боях с французами. В сражении при Прейсиш-Эйлау он появлялся на самых опасных и ответственных участках. Один бой, по мнению Багратиона, был выигран только благодаря Давыдову. Он в одиночку бросился на отряд французских улан, и те, преследуя его, отвлеклись и упустили момент появления русских гусар. За этот бой Денис получил орден Святого Владимира 4-й степени, бурку от Багратиона и трофейную лошадь. В этой и других битвах Давыдов отличился исключительной храбростью, за что был награжден орденами и золотой саблей.

В конце кампании Давыдов смог увидеть самого Наполеона. Тогда в Тильзите заключался мир между французским и русским императорами, и многие его не одобряли. Давыдов тяжело переживал эти события, которые, по его мнению, сильно ударяли по национальной гордости его народа. Позднее он рассказывал, как в начале переговоров в русскую ставку приехал французский посланец Перигоф, который держал себя с вызывающей наглостью (не снимал головного убора в присутствии русских генералов и т. д.).

«Боже мой! — восклицал Д. Давыдов, вспоминая этот случай. — Какое чувство злобы и негодования разлилось по сердцам нашей братии, молодых офицеров, свидетелей этой сцены! Тогда еще между нас не было ни одного космополита; веемы были старинного воспитания и духа, православными россиянами, для коих оскорбление чести Отечества было то же, что оскорбление собственной чести».

Не секрет, что и начале царствования Александра I Давыдов входил в так называемую дворянскую фронду. Написанные им в 1803–1804 гг. басни «Голова и Ноги», «Река и Зеркало», «Орлица, Турухтан и Тетерев» (где под Орлицей подразумевалась Екатерина II, петухом Турухтаном — Павел I, а глухим Тетеревом — Александр I) ходили по рукам. В басне «Голова и Ноги» он дошел практически до открытой угрозы властвующему императору.

Чего стоят, например, эти строки — обращение

«Ног» к «Голове»:

А прихоти твои нельзя нам исполнять;

Да, между нами ведь признаться,

Коль ты имеешь право управлять,

Так мы имеем право спотыкаться

И можем иногда, споткнувшись — как же быть, —

Твое Величество об камень расшибить.

Летучие отряды

В течение шведской кампании 1808 г. Давыдов неотлучно находился при авангарде Кульнева в северной Финляндии; сопутствуя ему во время походов, он с ним расставлял пикеты, наблюдал за неприятелем, разделял суровую его пищу и спал на соломе под крышею неба.

В марте 1809 г., верховным командованием решено было перенести войну в пределы самой Швеции, для чего отряд Багратиона получил приказание двинуться по льду Ботнического залива и занять Аландские острова. Давыдов поспешил возвратиться к Багратиону и особенно отличился при овладении островом Бене.

В поисках сражений и славы Давыдов метался между военачальниками, стремясь как можно ближе быть к неприятелю. Так, в том же 1809 г. Давыдов, как адъютант Багратиона, отправился с ним вместе в Турцию и участвовал в делах при взятии Мачина и Гирсова, в бою при Рассевате и при блокаде крепости Силистрии. В следующем году Давыдов просил оставить его при Кульневе, с которым сблизился еще в 1807 г. Приязнь эта «достигла истинной, так сказать, задушевной дружбы», которая продолжалась нею жизнь. В поучительной школе этого неусыпного и отважного воина он кончает курс аванпостной службы, начатой в Финляндии, и познает цену спартанской жизни, необходимой для всякого, кто решился «нести службу, а не играть со службою».

Принимая участие в боях при взятии крепости Силистрии и при блокаде Шумлы в 1810 г., Давыдов был награжден бриллиантовыми украшениями к ордену Св. Анны 2-й степени. Однако, когда ввиду ожидавшейся новой войны с Наполеоном было решено заключить мир с Турцией, он возвратился к Багратиону, получившему начальство над армией с главной квартирой в Житомире. С наступлением 1812 г., когда война с Францией считалась неизбежной, гвардии ротмистр Давыдов просил о переводе его в Ахтырский гусарский полк, предназначавшийся в передовые войска, для предстоящих военных действий против французов. 8 апреля 1812 г., Давыдов стал подполковником и был назначен в Ахтырский гусарский полк, расположенный в окрестностях Луцка, получив в команду 1-й батальон полка (в полку было 2 батальона по 4 эскадрона в каждом). 18 мая Ахтырский полк выступил в авангарде в поход к Брест-Литовску.

После получения информации о слабости тыловой базы французов, ее растянутости подполковнику Давыдову пришла в голову идея попросить в свое распоряжение особую команду кавалеристов для нападения на тылы французских войск с целью уничтожения их продовольственных транспортов. С этой идеей он обратился к Багратиону и доложил ему свои мысли о партизанской войне. Задумка понравилась Багратиону, и он рассказал о ней Кутузову. Последний в принципе согласился с этим предложением, однако признал его несколько опасным, дозволив употребить для дела только 50 гусар и 80 казаков. Давыдову такие силы показались чрезмерно малыми, но тем не менее он достиг желанного результата.

Со своими гусарами и казаками в одной из вылазок он умудрился взять в плен 370 французов, отбив при этом 200 русских пленных, телегу с патронами и девять телег с провиантом. Его отряд быстро разрастался за счет крестьян и освобожденных пленных.

Таким образом, Давыдов был одним из первых, кому принадлежала мысль о развертывании партизанской войны, одним из первых он и начал ее приводить в действие в 1812 г. Удары партизан Давыдова были направлены прежде всего на коммуникации неприятеля, что сильно повлияло на его наступательные возможности, а затем и на бедственный для французов исход всей кампании, особенно с наступлением сильных морозов.

Наполеон ненавидел Давыдова и приказал при аресте расстрелять его на месте. Ради его поимки французы выделили один из лучших своих отрядов в две тысячи всадников при восьми обер-офицерах и одном штаб-офицере. Давыдов, у которого было в два раза меньше людей, сумел загнать отряд в ловушку и взять его в плен вместе со всеми офицерами.

Одним из выдающихся подвигов Давыдова за это время было дело под Ляховым, где он вместе с другими партизанами взял в плен двухтысячный отряд генерала Ожеро. Затем под г. Копысь он уничтожил французское кавалерийское депо, рассеял неприятельский отряд под Белыничами и, продолжая поиски французских обозов до Немана, занял Гродно. Наградами за кампанию 1812 года Денису Давыдову стали ордена Св. Владимира 3-й степени и Св. Георгия 4-й степени.

С переходом границы Давыдов был прикомандирован к корпусу генерала Винцингероде, участвовал в сражении под Калишем, а, вступив в Саксонию, с передовым отрядом занял Дрезден. За что был посажен генералом Винцингероде под домашний арест, так как взял город самовольно, без приказа. По всей Европе о храбрости и удачливости Давыдова слагали легенды. Когда русские войска входили в какой-нибудь город, то все жители выходили на улицу и спрашивали о нем, чтобы только увидеть его.

За бой при подходе к Парижу, когда под ним было подряд убито пять лошадей, но он все-таки прорвался со своими казаками к французской артиллерийской батарее, изрубив ее прислугу и решив тем самым исход сражения, Давыдову был присвоен чин генерал-майора.

После Отечественной войны 1812 г. у Дениса Давыдова начались неприятности в военной карьере. Вначале его отправили командовать драгунской бригадой, которая стояла под Киевом, затем ему сообщили, что чин генерал-майора ему присвоен по ошибке и он полковник. Давыдов называл драгун не иначе как посаженными на лошадей пехотинцами, но был вынужден исполнить этот приказ.

А в довершение всего «слишком самостоятельного» полковника Давыдова перевели служить в Орловскую губернию командиром конно-егерской бригады. Для боевого гусара, привыкшего быть в самом пекле сражения, это было огромным унижением. От назначения он в письме императору отказался, мотивируя тем, что носит усы, а егерям по форме одежды усы не полагались. Денис Васильевич ожидал отставки и опалы, но царь, когда ему докладывали, был в хорошем расположении духа и возвратил Дениса Давыдова в гусарский полк с возвращением чина генерал-майора.

Ради Бога, трубку дай!

Ставь бутылки перед нами,

Всех наездников сзывай

С закрученными усами!

Чтобы хором здесь гремел

Эскадрон гусар летучих,

Чтоб до неба возлетел…

Жизнь летит: не осрамися,

Не проспи ее полет,

Пей, люби да веселися! —

Вот мой дружеский совет.

Д. В. Давыдов «Гусарский пир»

Частые служебные перемещения Давыдова показывают, что он не находил себе места для служебной деятельности в мирное время.

Живя в деревне или Москве, он занялся составлением записок, посвященных партизанской войне, с целью показать ее важное значение на ход стратегических операций целых армий. Записки эти вылились в целый научный труд с названием «Опыт о партизанах».

Гражданская жизнь Давыдова продолжалась до 1826 г. В день своей коронации в Москве новый император Николай I предложил Давыдову вернуться на действительную службу. Ответ, разумеется, был утвердительным. В августе 1826 г. генерал отправился на Кавказ, где был назначен временным начальником войск, расположенных на границе Эриванского ханства. После первой встречи с неприятелем, 19 сентября у селения Атымлы, и после постройки крепости Джелал-Оглу он отправился для поправления расстроенного здоровья на кавказские минеральные воды.

В 1827 г. он возвратился в Россию и окунулся в семейную жизнь, пока в 1831 г. не вспыхнуло польское восстание. 12 марта он прибыл в главную квартиру армии в Шенице и затем в Красностав, где принял начальство над отрядом из трех казачьих и одного драгунского полков. 6 апреля он взял приступом город Владимир-Волынский и уничтожил отряд мятежников. Затем, соединившись с отрядом графа Толстого, Давыдов отбросил корпус Хржановского на батареи Замостья, а затем командовал авангардом и отдельными отрядами в корпусе генерала Ридигера, за что был награжден чином генерал-лейтенанта, орденами Св. Анны 1-й степени и Св. Владимира 2-й степени. По окончании войны Давыдов отправился в свое имение в Симбирской губернии, где и скончался 23 апреля 1839 г.

Всю свою жизнь Денис Васильевич Давыдов бросал вызов судьбе. Искал возможность проявить себя, бросался в самую гущу схватки, терпел лишения и невзгоды наравне со своими подчиненными. Был храбр, безрассуден и немыслимо везуч на поле боя. Был везде своим, поражал обаянием и остроумием. Любимец женщин и весьма харизматичный человек. Хороший семьянин. «Певец вина, любви и славы».

Суржик Д. В.,

Институт всеобщей истории РАН.

Российское военно-историческое общество (РВИО)

7(20) апреля 1907 года состоялось первое общее собрание членов — учредителей Русского военно-исторического общества (РВИО). Четыре месяца спустя был утвержден его устав, и Николай II принял звание почетного председателя РВИО, даровав ему право именоваться Императорским. С началом Первой мировой войны почти все члены общества убыли на фронт, а после октября 1917 года оно прекратило свою деятельность.

Российское военно-историческое общество (РВИО) было создано по Указу Президента Российской Федерации В. В. Путина (№ 1710 от 29 декабря 2012 года) в целях консолидации сил государства и общества в изучении военно-исторического прошлого России, содействия изучению отечественной военной истории и противодействия попыткам ее искажения, обеспечения популяризации достижений военно-исторической науки, воспитания патриотизма и поднятия престижа военной службы. Российское военно-историческое общество является продолжателем традиций Императорского Русского военно-исторического общества. Учредительный съезд прошел 14 марта 2013 года.

За первый год своей работы Российское военно-историческое общество установило десятки памятников воинам России. В их числе — памятник Зое Космодемьянской в городе Руза, памятник Отечественной войне 1812 года в Гагарине, три обелиска в память о героях Заграничного похода 1814 года во Франции, памятник на месте массового захоронения советских военнопленных в Вязьме.

Отдельным направлением работы РВИО является увековечивание памяти героев Первой мировой войны. Установлено четыре памятника и памятных знака. Два из них в Москве — это открытый Президентом России 1 августа памятник героям Первой мировой войны на Поклонной горе, а также памятник «Прощание славянки» (посвященный двум мировым войнам) на Белорусском вокзале (открыт 8 мая). 30 мая памятник героям Первой мировой был открыт в Калининграде, 21 июня — в г. Баня-Лука, Республика Сербская, открыт бюст Николая II. Памятники установлены в Пскове, Липецке, Туле, Саранске и Гусеве (Калининградская область).

РВИО организовало десятки военно-исторических выставок и фестивалей, поисковых экспедиций, молодежных лагерей, выпустило множество книг и фильмов об отечественной военной истории.

Вы можете принять участие в осуществлении проектов Российского военно-исторического общества (РВИО), сделав свое пожертвование. Ваши средства пойдут на сооружение памятников великим полководцам России, приведение в порядок воинских мемориалов и захоронений, развитие военно-исторической науки и иные уставные цели общества.

Пожалуйста, правильно заполняйте все графы платежного поручения:

Реквизиты

Банковские реквизиты для перечисления пожертвований на общеполезные цели для ведения уставной деятельности Общества[1]:

Получатель: Общероссийская общественно-государственная организация «Российское военно-историческое общество»

ИНН/КПП получателя: 7730185220/773001001

Банк получателя: ВТБ24 (ЗАО) г. Москва

Расчетный счет: 40703810200000003369

Корреспондентский счет: 30101810100000000716

БИК: 044525716

Назначение платежа: Пожертвование на общеполезные цели для ведения уставной деятельности общества. Без НДС.

Пожертвование также можно осуществить с помощью специального сайта: ДАР.ИСТОРИЯ.РФ (или dar.histrf.ru). На сайте представлены проекты РВИО и организован прием средств с помощью банковских карт и электронных валют.

Примечания

1

Перечисление средств означает согласие на использование денежных средств на уставную деятельность.

Content

ПОЛКОВОДЦЫ 1812 ГОДА. Книга 2
Раевский Николай Николаевич
Милорадович Михаил Андреевич
Ермолов Алексей Петрович
Александр I Благословенный
Паскевич Иван Федорович
Давыдов Денис Васильевич

Раевский Николай Николаевич

Салтановка

Смоленск

Батарея Раевского

Изгнание Наполеона. Заграничный поход

Поэты и декабристы

Милорадович Михаил Андреевич

Ермолов Алексей Петрович

До Кавказа

На Кавказе

После Кавказа

Александр I Благословенный

Военное министерство и Главный штаб

Аустерлиц и Тильзит

Победа над Швецией

Победы над Турцией и Персией

Победа 1812 года

Заграничный поход русской армии

Во Главе Европы: Священный союз и военные поселения

Рост империи и итоги правления

Паскевич Иван Федорович

Давыдов Денис Васильевич

Российское военно-историческое общество (РВИО)

Примечания