Лазорева Ксения

Сирота с Севера. История Кальвина Рейвена[СИ]

Ксения Лазорева

Сирота с Севера — История Кальвина Рейвена

Часть 1

— Тебя зовут Кальвин, верно?

Мальчишка с каштановыми волосами, заплетенными в короткую косу, перевязанную красной ленточкой, поднял голову, оторвавшись от книги, которую читал. Подперев щеки руками, он лежал прямо на плитах пола в огромном зале. Это был холл Здания Собраний. Как и всегда в последние дни, он был пуст. И Кальвин оставался здесь на долгие часы, дожидаясь, пока не кончится собрание, важное совещание или ученый совет и мама не освободится.

'Мама, ты сможешь почитать мне книгу?'

'Прости, но прямо сейчас никак не могу', - она обняла его. Шелковые рукава ее расшитого птичками черно-красного платья коснулись и пощекотали его щеки. — 'Но вечером, обещаю'.

'Мама, ты уже освободилась? Теперь ты почитаешь мне книжку?'

'Ох, как раз сейчас мне нужно просмотреть эти отчеты, а еще взглянуть на ход эксперимента. Ты же понимаешь, он очень важен. Сок…'

— …

И так раз за разом. В конце маленький Кальвин научился справляться с этой проблемой один. Он брал те немногие книги, которые смог найти в библиотеке и читал, улегшись на темных красновато-коричневых плитах пола. В этом огромном холле над его головой прожилки купола, перевившись между собой, свисали отдельными побегами почти до половины его высоты. За окнами красноватый свет неба немного изменился, что означало — уже полдень.

Кальвину было десять лет, когда он прочел уже все имеющиеся у них дома книги, а потом принялся за главную библиотеку. Почему, ну почему книг так мало? Он никак не мог этого понять. Игры его совершенно не интересовали. Все, о чем он мечтал — прочесть и узнать как можно больше. Но основные знания в их стране не хранились в виде книг. А к тем хранилищам его не пускали, говоря, что он еще слишком мал. И вот сейчас он, хрупкий мальчонка, одетый в широкие штаны красного цвета и такую же свободную шелковую блузу, лежал на полу и читал. Он был занят этим с утра. В этот момент его окликнули.

Кальвин поднял взгляд отстраненных темных глаз, обрамленных густыми ресницами. На золотистой коже лица они выделялись особенно ярко. Сделав так, он увидел перед собой человека. Это не был один из стражников или подчиненных мамы. На самом деле, Кальвин сомневался, что мужчина вообще был из этого города, Но, так как город в Хаосе был всего один, у мальчика появилось подозрение, что он пришел из далеких земель. Снова опустив взгляд в книгу, Кальвин быстро перелистал несколько страниц и нашел одно изображение. Эта картинка изображала сцену из одной истории о походе храброго героя, освободившего страну от чудовищ. И этот герой показался Кальвину чем-то похожим на человека перед ним.

Мужчина присел на корточки. Кальвин нахмурился — тот беззастенчиво рассматривал Кальвина, улыбаясь. Да, именно такие глаза, глаза человека, скрывающего много тайн, были у гостя. Тот герой из истории знал много, но при этом не хотел делиться своими знаниями с другими, чтобы быть героем только самому. Хотя это и была история о герое, Кальвин считал его заносчивым и высокомерным человеком. Но на лице гостя блуждала добродушная улыбка, и вроде на первый взгляд он не выглядел, как кто-то подозрительный. Если бы не выражение его глаз. Человека можно было назвать молодым, должно быть, ему было столько же лет, как и его маме. И, наверно, он был даже красивым для мужчины. Тонкие черты лица, острый нос, оливковые глаза насыщенного, глубокого цвета. Такие глаза были совсем не похожи на его — темные. Но пока мужчина смотрел на него, ему показалось, что они несколько раз изменили свой цвет. Довольно короткие волосы слегка зачесаны за ушами. Их цвет — рыжевато-коричневый, немного неопределенный — Кальвин видел впервые. И одет он был как чужак. Красно-коричневая куртка — другого названия Кальвин не мог подобрать, и такого же цвета брюки, заправленные в невысокие, до колен сапожки. Под курткой виднелась зеленоватого цвета безрукавка, и шею охватывал такой же зеленый платок. А воротник был выполнен из… Что-то пушистое и темное, говорят, что в мире наверху это называется 'мех'. Значит, он был сделан из меха животных. Животных… Это было так завораживающе, что мальчик неосознанно протянул руку, чтобы погладить это мягкое чудо. Но так и не коснувшись, отдернул руку, так как понял, что ведет себя глупо. Закрыв книгу, он сел на колени.

— Прошу прощения, но кто ты такой? Как попал сюда?

— Тсс, тише, не думаю, что те, кто так охраняют тебя снаружи, те люди в масках, будут рады, увидев меня здесь. На самом деле, я пришел тайком.

— Тайком? — от самого звучания этих слов веяло тайной и запретом, от которых сладко сжалось в груди — Кальвин быстро оглянулся к дверям.

— Да, тайком, — кивнул мужчина, таинственно улыбнувшись. — И зови меня Лю.

— Лю? Это имя странное, — протянул Кальвин. — И сам ты тоже странный. Если ты пришел к маме, почему не заявил об этом в официальном запросе?

— Нет-нет, — Лю покачал головой и приложил палец к губам, — на самом деле я пришел к тебе.

— Ко… мне? — все остатки напускного безразличия, которое Кальвин старательно сохранял, тотчас улетучились.

Мужчина протянул ему руку.

— Но я скажу тебе зачем, только если мы уйдем куда-нибудь, где сможем поговорить с глазу на глаз. Ты ведь понимаешь, что посторонним тайны выдавать нельзя.

— Нет, — Кальвин отвернулся, прижав книгу к груди, — мне нельзя покидать этот холл. К тому же, выйти все равно не получится. Ты же видел моих охранников, они ни за что не выпустит меня из этого здания. А из него нет другого выхода.

— Ну, ты мог бы показать мне какую-нибудь тайную комнату. Наверняка тут есть такая. Как насчет твоей спальни?

— Моей спальни?

Кальвин вспомнил, что действительно в доме собраний для него и мамы всегда были готовы комнаты, на всякий случай, хотя они жили совершенно в другом месте, у склона горы. А здание собраний располагалось в самом центре города.

— Нно… — Кальвин все еще колебался. — Собрание скоро закончится. Если мама не найдет меня…

— Ничего, мы все устроим очень быстро. Она не будет волноваться, Она даже не успеет потерять тебя. Поэтому нам нужно поторопиться. Я не расскажу тебе тот секрет, который хочу, пока мы находимся здесь. Тайны должны оставаться тайнами. Разве тебе не скучно вот так сидеть здесь одному с этими книгами?

— Нет, — Кальвин покачал головой. — С ними никогда не бывает скучно.

— А что это у тебя? — Лю взял книгу из рук мальчика и перелистал несколько ее страниц. — Это легенды, да? А что, если я скажу, что это все не вымысел? Что, если ты сможешь увидеть все это своими глазами?

— Я? Увидеть?! — последний барьер осторожности был сломлен, Кальвин оказался целиком захвачен этим удивительным, интригующим человеком, обещавшим показать происходящее на страницах книги наяву. У него ни на миг не возникло сомнений, что этому человеку и такое под силу.

Бросив заговорщический взгляд по сторонам, Кальвин прижал книгу к груди, протянув руку Лю:

— Идем, сюда, сюда! Я проведу тебя туда, где нас никто не услышит.

Лю позволил мальчику увлечь себя по бесчисленным спиральным лестницам. Наконец замок, спрятанный в потайной нише, открылся, и они оказались в комнате.

— Это и есть твоя спальня? Довольно необычно, — заметил Лю.

Мягко звякали колокольчики, подвешенные к потолку, тусклый свет неба за затемненными окнами. Все просто — лишь кровать, шкаф, стол, два стула и ее кресло у окна. На самом деле Кальвин не был здесь уже давно. Взгляд Лю упал на застекленную нишу. В ней, запечатанное службой охраны, было подвешено оружие, на тот случай, если произойдет покушение. Хотя Кальвина мало интересовали все эти игры. Простой белый цвет стен, много стекла и гладкой древесины. Воздух в комнате всегда был свежим, так как система вентиляции доносила его прямо с крыши здания собраний, расположенной намного выше.

— Ну, здесь нас никто не услышит, — Кальвин плюхнулся в кресло и, обхватив колени, с интересом уставился на Лю, приготовившись слушать. Хотя ему исполнилось десять, он по-прежнему вел себя по-детски непосредственно и просто. Этому способствовало то, что большая часть его жизни прошла в окружении книг, он надолго оставался в одиночестве, не имея сверстников. Он вообще видел мало детей и потому вел себя так, как написано в книгах, так, как считал правильным. И даже встретив этого необычного человека, он считал его еще одним героем из книги, а не источником потенциальной опасности. Да и что может грозить ему в самом сердце дома собраний, в окружении бесчисленной охраны?

Подойдя к окну, Лю сложил руки за спиной и обернулся к нему. Улыбка, словно приклеенная, не сходила с его губ.

— Кальвин, что скажешь, если мы с тобой поиграем в одну игру?

— Игру? — Кальвин был разочаровав. — Ты же хотел показать мне мир из книг.

— Это часть игры, но это игра не для маленьких детей. Она только называется игрой. В ней главное правильно представить. Здесь нужно хорошее воображение. Ты должен поверить в то, что происходит. Что мой рассказ более реален, чем все вокруг. Сможешь? — Лю обвел рукой комнату.

Кальвин неуверенно кивнул:

— У меня хорошее воображение.

— И еще, ты должен пообещать мне, что не испугаешься, что бы я не просил тебя сделать. Прежде всего нужно выполнять все требования игры. Ну, как тебе?

— Я понял, постараюсь, — серьезно кивнул Кальвин. — Что я должен сделать?

Повернувшись к нему, Лю некоторое время смотрел на Кальвина. Наконец, улыбка пропала с его губ. Подойдя к нему, мужчина положил ладонь на его лоб, отбросив с него прядь непокорных волос. Его ладонь была странно холодной, как будто в ней совсем не осталось крови.

— Для начала, мы придумаем тебе другую фамилию.

— Мою фамилию?

— Да. И еще, если ты согласен, каждый раз просто загибай пальцы. Вот так, по одному на каждое утверждение, хорошо? Так ты будешь лучше запомнить свою новую роль. Когда мы закончим, ты станешь совсем другим, героем из этой книги, что скажешь?

— Героем, это было бы здорово, но ведь это не правда. Все равно это только игра.

— Все зависит от того, насколько ты поверишь в нее. Итак, если ты согласен, тогда вот тебе знак того, что ты стал участником игры, — с этими словами в волосы Кальвина был воткнут цветок. Это был небольшой колокольчик, нежного переливчатого цвета. Но даже от такого маленького цветка исходил тонкий и дурманящий аромат

— А ты?

— Что я?

— Какая роль будет у тебя в игре? Нужно ведь играть вдвоем?

— Нет, это игра для тебя, для тебя одного, Я сам придумал ее, специально для тебя, Кальвин Рейвен.

— Рейвен? Что это?

— Это твоя новая фамилия, — ладонь на лбу мальчика стала немного теплее. Кальвин неуверенно кивнул. 'Рейвен' — странно звучит, но ему нравилось. Его настоящая фамилия была совсем другой, но в этом городе редко использовались фамилиями. Интригующе. Он загнул мизинец на своей левой руке. Рейвен… ему начало казаться, что она знакома ему, словно он знал ее давно или…

— Теперь твой ход, — вновь прозвучал голос Лю. — Тебя зовут Кальвин Рейвен, тебе десять лет, и ты родился на севере. Знаешь государство под названием 'Приора'? Ты родился в ней, помнишь?

'Помню ли я?' — подумал Кальвин. Странно, но теперь, когда Лю сказал это, он очень четко представил себе, где бы ни находилась эта страна, что он вполне мог родиться там. Странно и волнующе звучало это название. Название страны, которую он никогда не видел, пришедшее из мира, где он бывал лишь на страницах книг. Безымянный палец был загнут, ладонь Лю на его лбу стала еще немного теплее. Но в комнате отчего-то похолодало.

— Теперь третье, ты — сирота.

— Сирота?

— Да, — кивнул Лю. — Это значит, что у тебя нет родителей. Твоя мама умерла, когда тебе было два года. Ты почти не помнишь ее. Твое происхождение, твое положение, твой статус — ничего этого ты не помнишь.

'Это странно, но если это просто игра, ничего страшного, что в ней у меня не будет мамы'.

То ли от запаха цветка, то ли от успокаивающего размеренного голоса Лю глаза Кальвина начали чаще моргать.

— Представил? Хорошо. Ты не знаешь никого, у тебя нет родственников, нет друзей, нет близкого человека. Ты — совершенно один в окружении множества людей… — голос Лю тек плавно, и Кальвин почувствовал, что его клонит в сон. Перед глазами все чаще мелькали те картины, о которых он слышал, он послушно загибал один палец за другим, а очертания комнаты вокруг начали таять. Книга выпала из его рук, а ладонь Лю стала такой же теплой, как и его кожа, и это было единственное тепло, которое он ощущал.

В комнате стало страшно холодно, и в своей легкой одежде… Нет, на нем больше не было дорогих, красных шелков. Как и говорил Лю, он был одет в потрепанную одежду: короткие брюки, перетянутые веревками чуть ниже колен, красно-коричневая куртка и красный шарф, обмотанный вокруг шеи. Даже зимой на нем была только эта легкая одежда.

— … Где ты живешь — на огромном чердаке с полукруглым окном. Из него видна шумная улица с синими плитами мостовой и виноградными лозами, увивающими соседние дома. Там тепло? Да пожалуй, там тепло даже зимой. Тогда, это уже не Приора, верно? Давай перенесем тебя на Юг. Так лучше, да?

Кальвин не отвечал на вопросы Лю, уже не в силах различить, реальность это или сказка, которую он рассказывал.

— …Ты живешь один, на огромном, пыльном чердаке, полном старых книг.

— Да, — Кальвин и сам не осознал, как кивал. Его глаза были широко раскрыты, и с каждым словом Лю картина мира становилась все более ясной. Он уже мог ощутить запах пыли, о которой рассказывал Лю. А книги — они тут повсюду!

— И еще…этот город называется Виера. Тебе нравится?

— Да, мне нравится, — выдохнул Кальвин. Его ноги и руки уже почти закоченели, а ладонь Лю стала почти обжигающей. Что-то расплавленное стекало по его виску. Поднеся палец щеке, он понял, что это была обжигающая капля. Капля, обжигающая холодом. То, что осталось от цветка, впитывалось в его кожу. Кальвин попытался стряхнуть это, но у него ничего не вышло.

— Лю?

— Нет, это тоже часть игры, — успокоил его мужчина. — Просто забудь все, что было, забудь все, что видел, забудь, кем ты был, забудь и вспомни, кто ты сейчас — ты просто маленький оборванец…

— Я?

— Воришка, живущий на чердаке библиотеки в Виере, столице Астала. Но у тебя есть один маленький секрет. То, чего нет у других.

— То, чего нет… — рука мальчика опустилась, когда расплавившийся цветок полностью впитался в кожу. Взгляд стал далеким и туманным, а голова мальчишка свесилась на грудь. Когда, наконец, все пальцы на обеих руках сжались в кулаки, Лю отнял ладонь. Он посмотрел на мальчика с извиняющейся и отчего-то грустной улыбкой.

— Спи, — мягко произнес он. Подойдя к Кальвину, он поднял его на руки, голова мальчика свесилась ему на грудь. — Итак, теперь насчет твоего секрета, у тебя будет…

Часть 2

— ЧТО… а. э? — Кальвин заморгал. Его взгляд сфокусировался на потолке. Высокий, с перекрещивающимися трапециевидными балками, сплошь покрытыми паутиной. Чихнув, мальчик потер нос и резко сел. Он откинул старый, заплатанный плащ, который служил ему одновременно и постелью, и одеялом, и поежился. Ну и холодина сегодня. Сладко потянувшись, он взъерошил свои непокорные волосы, заплетенные в короткую косу, доходившую до плеч.

'Это был сон?' — подумал он. Ну и странный же он. Кальвин опустил взгляд на свою одежду. Во сне она была из красного шелка. Совсем не похоже на его заштопанный миллион раз костюм из темно-коричневого вельвета и серый плащ из драпа без капюшона. Взглянув на широкий полумесяц окна, занимающий всю западную стену, он снова потянулся. Нехотя поднявшись, он подошел к нему и взглянул сквозь запыленное стекло на просыпающийся город. Как обычно в это время, а было уже около девяти утра, жители этого южного города только-только вставали. Женщины развешивали белье для просушки, мужчины неторопливо, с ленцой, как и их животные, тащили на ближайший рынок грузы.

Весна выдалась холодная в этом году, а жил он на чердаке уже третий год, С тех пор, как ему исполнилось семь. Хотя каждый день был похож на предыдущий. Почти все его время занимало чтение. Это было его излюбленным делом. Часами он мог перелистывать какой-нибудь старый, полуистлевший фолиант, упиваясь загадками этого мира. И как такие книги могли просто пылиться на чердаке? Как управляющий библиотекой допустил такое, ведь это настоящие сокровища. Правда у хозяина было одно оправдание — он всем заправлял в одиночку. Только иногда его ленивый помощник, иногда удосуживался протереть пыль на книжных полках. Но большую их часть сортировал и содержал в образцовом порядке старый мастер Нельф — так звали хозяина библиотеки. Хотя Кальвин никогда не показывался ему на глаза, он знал о жизни библиотеки даже лучше самого управляющего. Неудивительно, что у него не было времени, чтобы уследить за всеми этими тысячами книг. Хотя посетители приходили сюда довольно редко. В стране царил полный хаос. Бесконечные войны с Риокией…

Отворив чердачное окно, Кальвин вспрыгнул на карниз и, ловко перебираясь с одного ската крыши на другой, в конце концов оказался на улице. По пути он сноровисто схватил булку с подноса проходящего мимо торговца и сунул ее в рот.

Да, дела в стране шли неважно, даже вкус хлеба стал каким-то не таким, В него наверняка подмешивали низкосортную пшеницу или вовсе солому, Хотя жизнь в столице кипела во всю, но было видно, что это показная энергия. Богачи богатели, а бедняки только нищали. Но самого Кальвина это совершенно не волновало. Он никого не облагал податями, не работал и не давал работу другим — он просто брал ровно столько, сколько нужно было для того, чтобы вести простую, удобную жизнь на чердаке королевской библиотеки в столице Астала. Но сегодня он решил устроить себе небольшой праздник.

Он как раз нашел одну старую книгу — энциклопедию — в самом дальнем углу чердака. Время от времени на чердаке все же появлялось пополнение, и Кальвин с благодарностью принимал подношения от старого Нельфа. Он и не догадывался, какой гость завелся у него наверху. Поэтому сегодня, удобно устроившись со свечой, он будет читать всю ночь. Однако прежде нужно найти подходящие свечи — длинные и толстые. Именно такие, какие нужно. А еще Кальвину захотелось рыбы. Да, жареной рыбы. И не простой речной, а именно морской, из той, какую ловят на побережье у Ивары. А значит, ему нужно добираться до самого нижнего рынка, что расположен у второго холма Виеры.

Этот город расположен на семи холмах, и передвигаться по нему довольно тяжело. То все время в гору, то с горы. Но теплые камни мостовой приятно грели его босые ноги. Весело подпрыгивая и провожая сонным взглядом проходящих мимо торговцев и проезжающие экипажи, Кальвин продолжал свой путь к рынку.

— С дороги. С дороги! — крик донесся сзади, и неспешно идущие горожане с быстротой, которой позавидовали бы и зайцы, отпрыгнули в стороны. На них мчалась карета с золоченым убранством. Улица была узкой, и чтобы такая карета могла проехать безопасно для людей, ей пришлось бы притормозить. Но видимо возница получил приказ гнать нещадно. Люди бросились врассыпную, но кого-то едва не сбило с ног. Таковы уж были порядки в этом городе. Ох уж эти государственные люди. Наверняка это какой-нибудь министр опаздывал во дворец на совещание. Каждый день они просиживал штаны в кабинетах и разъезжали на золоченых каретах, чтобы только послать новые силы к границе на передовую.

'Бессмысленно', - думал Кальвин. А в это время библиотека разваливается кирпичик за кирпичиком, и зарастает пылью. Конечно, в военное время книги мало кому нужны. Ну и что же это был за король, раз вел такую политику? Конечно, что бы не происходило у власти, Кальвину было все равно. Он будет вести такую же жизнь, ничего не изменится и при другом короле. Бедные были всегда, да и богатые тоже, и каждый выживал как мог.

Наконец Кальвин спрыгнул с вывески, за которую уцепился, когда карета почти снесла его. Но он прекрасно знал, что хлыст, которым его собрался огреть возница, придется чуть правее. И, угадав верно, сумел отскочить в противоположную сторону, оказавшись вне его досягаемости.

— Хехе, — усмехнулся он, — чтобы у тебя колесо оторвалось, — пожелал он богатой колеснице. Ну конечно, это уже было решено. На следующем повороте, несомненно, так и будет, раз он подумал об этом. Вот будет потеха, как этот важный господин вываливается из своей покореженной кареты. И уж на совещание он наверняка опоздает.

Через минуту Кальвин, посвистывая, прошел мимо перевернутого экипажа, поднявшего вокруг себя тучу пыли.

— Так тебе и надо, — усмехнулся он, ловко подрезая кошелек какого-то охающего господина, который помогал выбраться из экипажа неудачливому министру, — это тебе за то, что чуть не сбил меня.

Теперь можно было купить бумагу и карандаши, обед и ужин он и так себе добудет, решил Кальвин. Он весело побежал в сторону торговых рядов, где продали все для художников и писак.

В происшествии с каретой Кальвин действовал инстинктивно. Иногда пользоваться этой способностью — предвидеть то, что произойдет через короткое время — было весьма удобно. Хотя чаще всего это было связано с несчастными событиями, потому-то он не любил обращаться к ней. Но иногда же и она могла принести пользу. Вот как сейчас.

— А, малец, ты снова здесь. Опять стащил денежки у какого-то толстосума? — улыбчивая женщина с завязанной на манер всех горожанок белоснежной косынкой помахала ему из писчей лавки.

— Ну что вы, госпожа Мидвин, это честно заработанные деньги, — важно кивнул Кальвин.

— Да, как же, уж я тебя знаю. Ну, так тебе как обычно, да?

— Ага, бумагу — десять листов и два карандаша, будьте добры, тетушка.

— Какая я тебе тетушка, зови меня госпожа.

— Да уж, вы-то гораздо больше походите под эту роль, чем все те расфуфыренные господа, что ездят по городу в каретах и давят народ.

— Снова, да? Скоро будет совсем тяжело, — вздохнула женщина, отсчитывая положенную сумму из мешочка, который дал ей Кальвин. — Вот сдача, там еще осталось, ну и богатый же ты стал, может еще купишь что-нибудь?

— Нет, пожалуй, я приберегу это на потом, вот и коплю деньги понемногу.

— Да? И на что же ты копишь? — женщина с улыбкой протянула ему свернутые листы и карандаши

— На поступление в школу, — гордо признался мальчик.

— Школу? Ты-то? Хахаха!

— А что такое? — смущенно заморгал Кальвин. — Я, что, не могу пойти в школу? Там я смогу узнать еще больше, и когда-нибудь стану академиком в Академии Наук.

— Да, только академия уже который год стоит на замке и никому не нужны больше эти знания. А все наши профессоры подались в Риокию

— Вот я и собираюсь возродить ее. Я стану ее главой! — важно заявил Кальвин.

— Ну что ж… — голос госпожи Мидвин прервался от смеха, — удачи тебе.

— И вам госпожа доброго дня, — с этими словами Кальвин припустил в сторону съестных рядов. Еще нужно выбрать рыбу и непременно хорошо прожаренную на палочках. Если не поторопиться, все разметут.

На рынке он не задержался. Все уже отработано и знакомо за эти годы. Нет ничего проще, чем стащить у зазевавшегося мальчишки, разгоняющего жар на жаровне, уже готовую порцию рыбы за его спиной. А свечи он вообще подцепил на подоконнике какой-то лавки, даже внутрь заходить не пришлось. Хотя одна из них была уже немного оплавленная. Да и… честно говоря, в этот раз не обошлось без приключений. Видимо его вопрос 'сколько стоит шарф', показался торговцу подозрительным. А ведь он только спросил и все. В итоге ему пришлось спешно улепетывать, пока торговец не привел свои слова в действие и не спустил шкуру с 'мелкого оборванца'.

Впрочем, Кальвин был доволен сегодняшним уловом. А рыбы еще на ужин останется. Так, он вернулся в библиотеку еще до обеда. Передвинув свою лежанку из плаща поближе к окну и устроившись с рыбиной на палочке в одной руке и раскрытой книгой в другой, Кальвин приготовился погрузиться в чтение.

Часть 3

Как долго он так читал, Кальвин не знал. Когда он увлекался, время переставало существовать. В какой-то момент до него донесся какой-то шорох. Что это? Неужели старик Нельф решил снова подкинуть ему новых книг? Не слишком ли часто? В последний раз чердак получал пополнение неделю назад. Нехотя собрав вещи, на цыпочках Кальвин шмыгнул в нишу, благо таких здесь было немало. Он притаился среди пыли и свисающей паутины. Отчаянно чесался нос и хотелось чихнуть.

Крышка люка приподнялась, и… однако вместо ожидаемой седой шевелюры старика в ней показались два испуганных, огромных глаза. А когда голова приподнялась еще немного, Кальвин удивился еще больше. Девчонка? Она усиленно пыталась удержать тяжелую крышку над своей головой. Рыжая головка с двумя свисающими по бокам косами. Веснушчатое лицо, глуповатый вид. Приложив последнее усилие, девочка полностью распахнула крышку и вскарабкалась на чердак. Теперь Кальвин понял, что она была младше его самого, ей было лет шесть, не больше. Одета она была в зеленоватого цвета халатик, перепоясанный желтым полотняным поясом с кисточками на концах, и изящные зеленые сапожки.

'Кто она такая?' — недоумевал Кальвин, злясь, что ему помещали читать. Оглядываясь по сторонам, девочка, казалось, что-то искала. Ее взгляд в восхищении блуждал по нагромождениям старых фолиантов. Она переходила из одного угла в другой, склоняясь над стопками и перебирая одну или две, а затем переходя к следующей. Это продолжалось довольно долгое время и в конце уже начало утомлять Кальвина. Если так продолжится, у него будет отнято драгоценное время, отведенное на чтение. Да и рыба уже совсем остыла. Тяжело вздохнув, он вышел из своей ниши.

Увидев его, девочка испуганно вскрикнула, но быстро зажала рот руками, бросив взгляд на крышку люка. 'А, значит, тебе тоже нельзя находиться здесь', - про себя усмехнулся Кальвин. Но все же поспешно прикрыл люк. Их могли услышать.

— Ну, и что ты здесь забыла?

— Кто ты, вор? Я позову на помощь!

— Дурочка, — Кальвин укоризненно покачал головой и показал ей энциклопедию. — Я ничего не ворую, я просто живу здесь и читаю книги, только и всего.

— Так ты… ты тот призрак, который обитает тут?

— Призрак? — обескуражено переспросил Кальвин. — Ну уж нет, — он потянулся и схватил девочку за руку. Она уже приготовилась закричать, но, видимо, вовремя сообразила, к чему это приведет, и передумала. — Видишь? Моя рука теплая, а разве у призраков могут быть теплые руки?

Она помотала головой и отняла ладошку от губ.

— Просто дедушка часто рассказывал мне, что на чердаке слышатся чьи-то шаги, и я подумала…

— А?

— Я подумала, что это может быть мама.

— Твоя мама? Да кто ты такая?

— Сначала скажи кто ты такой, я не называю свое имя каждому незнакомцу.

— Ничего не поделаешь, — Кальвин пожал плечами. — Но ты ведь не выдашь меня страже? Обещай.

— А ты не воришка? Вроде нет… — она прищурилась и важно кивнула. — Обещаю.

— Тогда, я — Кальвин Рейвен. Я живу здесь уже три года и, наверное, это меня слышал старый Нельф. Подожди, — Кальвин припомнил, — ты сказала 'дедушка'? Так он твой…

— Да, он мой дедушка. Мое имя — Велька Эльмио.

— Раньше я тебя не видел. Здесь всегда был только старый Нельф и его ленивый помощник.

— Теперь я тоже буду здесь жить. Моя мама… умерла в прошлом месяце, и родственников у меня больше нет. Вот дедушка и взял меня к себе. Я буду помогать ему ухаживать за библиотекой. В ней такой беспорядок.

— А сюда ты зачем влезла? Неужели только из-за 'призрака'? Тебе наверняка нельзя появляться здесь, раз у тебя был заговорщический вид.

— Да, дедушка сказал мне не лазить сюда. Но я хотела узнать, что тут такое. Тут столько красивых книг, как можно держать их в таком ужасном месте?

— Неужели ты тоже так считаешь? — восхитился Кальвин.

— Да, я скажу дедушке, и мы перенесем их вниз. Я обязательно найду для них место.

— Ну уж нет! — Кальвин развел руки в стороны, загораживая ими книги. — Ни за что! Это мой дом, и я еще не все их прочел.

— Я тоже люблю книги. А есть здесь что-нибудь интересное?

— Да ты, наверное, только сказки и читаешь.

— А вот у нет! — девочка обидевшись и уперла руки в бока. — Я читала и историю, и легенды, и даже… даже… — она пыталась припомнить, — роман!

— Роман? Да разве маленькие девочки читают их?

— Я не маленькая и все поняла. Там была красавица, которая любила розы. Ей каждый день приносил их один господин. А потом они обменялись розами и обещаниями.

— Ну точно ребенок, — покачал головой Кальвин.

Девочка насупилась:

— Вот расскажу о тебе дедушке…

— Тогда он узнает, что и ты тут была, — парировал он.

— Хорошо, если ты так любишь книги, я оставлю их тебе.

— Слушай, — внезапно Кальвину пришла в голову отличная идея, — а ты можешь…

— Да? — девочка склонила голову на бок.

— Можешь достать для меня несколько книг снизу? Ну, я имею в виду, из основной библиотеки?

— Это просто, а что бы ты хотел?

— Правда?! — радости мальчика не было предела. — Ну, тогда мне нужны книги про Север. Про страны севера. Я хочу узнать о них больше. Они странные и пугающие, но притягательные. А еще легенды о том, как появились наши страны.

— Тогда и я тоже, — оживилась Велька. — Давай я буду приносить тебе книги, а читать мы их будем вместе.

— А старик Нельф не заметит?

— Нет, дедушке я скажу, что пошла прибираться на втором этаже, в дальней секции, где книги по искусству, а сама буду залезать к тебе.

— Хорошая идея, — одобрил Кальвин. — И еще, если уж ты так добра, — Кальвин отвесил глубокий поклон, от чего девочка снова смешно прижала ладони к щекам, — тогда захвати немного еды.

— Ой, хорошо, а что ты любишь?..

Часть 4

Так и началась их дружба. Так проходили день за днем. Закончилась весна, прошло лето и пошли первые осенние дожди. Это был один именно такой дождливый день, один из шести таких же до того, когда не переставая лил холодный дождь — первый предвестник зимы. Зимы в Астале всегда были промозглыми и сырыми, так что от постоянных дождей крыша чердака начала протекать, и Кальвин поспешил убрать оттуда книги.

Странно, думал он, Велька не появлялась уже два дня, и еды почти не осталось. Неужели придется тащиться на рынок в такую погоду? Вряд ли там будет много торговцев. Совсем неохота. Но есть-то хотелось, и вечно валяться на чердаке уже было неохота. К тому же, стало сыро и неуютно. Он уже почти решил совершить короткую вылазку, как крышка люка приподнялась.

— Ну, наконец-то! — обрадовался мальчик. Но, увидев выражение лица Вельки, тотчас же стал серьезным.

— Что случилось?

— Дедушка… дедушка… — в ее глазах стояли слезы, — он сильно простудился.

— Так вот почему тебя так долго не было.

— Да, я сама управлялась с библиотекой. Но… Кальвин, — она умоляюще сложила руки, — дедушка может умереть!

— Ну, должно же быть какое-то лекарство.

— Они не помогают. Доктор сказал, что нужно магически усиленное лекарство, но у нас нет таких денег!

— Разве твоему дедушке не платят хорошее жалование? Он ведь начальник королевской библиотеки.

— Дедушке… — Велька потупила глаза, — нам не платили уже больше полугода. Король говорит, что денег на содержание библиотеки больше нет, Кальвин, что мне делать? Если мы что-нибудь не придумаем, дедушка может… — Велька, всхлипывая, уткнулась ему в грудь.

— Ну что ты… не раскисай. Хорошо, я что-нибудь придумаю. Ты иди вниз, а я достану лекарства.

— Правда? — она в неверии уставилась на мальчика.

— Ага, сейчас отправлюсь на рынок и стащу что-нибудь подходящее в медицинской лавке.

— Нно…

— Ничего, украсть ради жизни другого человека — это не воровство, А теперь, если ты все поняла, иди к старику Нельфу и приходи через полчаса. Я вернусь быстро.

— Хорошо, — она неуверенно кивнула и, подбежав к люку, исчезла в нем.

Поспешно накинув на себя плащ, Кальвин поморщился при мысли о том, чтобы окунутся под проливной дождь, но все же открыл чердачное окно.

К несчастью, во всех лавках, которые он знал, не оказалось того, что ему было нужно. 'Странно', - думал он. Ведь в прошлый раз, когда он искал что-то вроде этого, все полки были заставлены лекарствами и снадобьями. Что же произошло? Пока он бегал от лавки в лавке, уже насквозь промокший, он понял, что в городе творится что-то странное.

Вечерело, а в такую погоду на улицах не должно было быть ни души. Однако пару раз ему навстречу попались группы людей. Они шли нестройно, кто-то опирался на плечи товарищей. Мужчины. И все они были солдатами. Среди них встречалось много раненных. А вот это даже пугающе. Неужели в армии нет своих лекарей-магов? Хотя обычно магия редко применялась для лечения, лишь как вспомогательное средство. Но даже такие тяжелые раны можно было как-то облегчить. Вместо этого отряды прибывали в Виеру, и с каждой минутой Кальвину казалось все больше, что война закончилась, и войска возвращались в столицу. Но вскоре он понял — на лицах солдат не было радости, но и поражение никак не вызвало бы такую отстраненность. Это была покорность судьбе. Они понимали, что, несмотря на их ранения, их возвратят на фронт при первой же возможности. Что за нелепое командование могло так обращаться со своими людьми? Хотя сама война с Риокией, которая длилась уже не первый год, стала явлением почти привычным. Ни одна из сторон не имела перевеса. Кальвин даже не знал, по какому поводу она началась, как и большинство жителей Астала. Наверное, такие тонкости были известны тем важным господам в золоченых каретах, которые едва не сбивали людей на улицах.

Что же делать? Время стремительно уходило, и скоро Велька наверняка ударится в панику. Нужно достать лекарство, причем именно магически усиленное, в самое ближайшее время. Но где? И тут Кальвин вспомнил про одно место, где его можно было найти. Да, там оно наверняка должно остаться. Даже если это здание было закрыто и официально не действовало, его хранилища были полны самых разных сокровищ. Недаром оно называлось Академией Наук. С этой мыслью, не теряя ни минуты, мальчик развернулся и бросился в совершенно противоположную сторону.

Но вот что странно — чем ближе он подбирался к Академии, тем больше групп раненых встречал. В конце они уже превратились в нескончаемую, неровно текущую реку. Что такое? Выглянув из-за угла, Кальвин зажмурился от яркого света магических светильников, горевших по периметру двора перед зданием. К тому же, сам двор был наводнен людьми, которые втекали и вытекали из дверей. Эти двери, еще недавно наглухо закрытые, теперь были широко распахнуты. 'Вот проклятье', - подумал Кальвин, — 'и надо же было им устроить госпиталь именно здесь. Но я так просто не сдамся. Ради этой плаксивой девочки я обязательно достану это лекарство. Если здесь там много раненых, тем более они должны быть здесь. И пропажу одного в такой суматохе никто и не заметит. Главное — пробраться внутрь'.

Нечего было и думать, чтобы пройти через парадные ворота. Но всегда есть крыши и чердаки, гостеприимно распахнутые для такого, как он. Так Кальвин и поступил. Хотя от дождя водосточные трубы стали скользкими, для него это не было препятствием, хотя и заняло несколько больше времени. Уже через пару минут он оказался на крыше, а там, найдя неплотно прикрытое чердачное окно, очутился на чердаке.

Ориентироваться в таком огромном здании было непросто. К тому же, мешали мельтешащие вокруг солдаты. Но, некоторое время понаблюдав за людьми, он понял, куда ему примерно двигаться — в Хранилище Академии. И некоторое время спустя Кальвин нашел нужную ему комнату, откуда время от времени выходили санитары, неся в руках подносы с лекарствами и бинтами. Когда один из солдат как раз выходил, Кальвин незаметно проскользнул в комнату мимо него. Оставшись один — благо на столике остался зажженный кем-то магический светильник — он начал осматривать полки в поисках того, что ему было нужно. Это занятие так увлекло мальчика, что он не сразу заметил, как дверь приоткрылась, и в комнату вошел человек.

— Что ты здесь делаешь?

От этого строгого, холодного голоса Кальвин подпрыгнул и развернулся, уставившись на вошедшего. А банка, которую мальчик держал в руке, упала и разбилась. Мягко светящаяся изумрудного цвета жидкость растеклась по полу.

Человек был довольно молод, должно быть, ему было около двадцати пяти. Короткие русые волосы аккуратно подстрижены на армейский манер, жесткие черты строгого лица, высокий лоб, стройная фигура. Он напомнил Кальвину приготовившегося к прыжку волка или лису — очень опасное сочетание. Готовый к немедленному действию. На нем был обыкновенный военный мундир, только зеленого цвета. Звание Кальвин определить не смог. Первой и естественной его реакцией было броситься мимо военного и сбежать. Но в это время мальчик вспомнил, зачем пришел сюда. Поэтому он быстро стрельнул глазами по сторонам. В это время человек медленно закрыл за собой дверь.

— Ты не солдат, значит, вор. Отвратительно, — произнес военный, и его рука потянулась за спину, доставая оружие. Это был арбалет. Но никогда раньше Кальвин не видел такого — необычной, вытянутой формы и весьма угрожающий на вид. Судя по тому, как мужчина держал оружие, носил он его не просто для красоты. И этот арбалет теперь был наставлен на Кальвина.

— То лекарство, что ты разбил, стоит дорого, оно могло помочь одному солдату. А ты так просто разбил его. По законам военного времени это приравнивается к предательству страны и карается смертью на месте.

— Что-что? — не сразу понял Кальвин, но арбалет был взведен, и палец человека лег на спусковой крючок.

'Сейчас я умру?' — пришла мысль. — 'Вот так глупо, потому, что меня обвинили в предательстве? Да я ни в какую политику никогда не вмешивался. Мне вообще все равно, кто с кем воюет!' — хотелось крикнуть ему. Но потом… 'Хочешь меня убить?' — внезапно он успокоился. Что ж, как не хочется, но придется снова прибегнуть к Предвидению.

Сосредоточившись, мальчик призвал на помощь свою тайную силу, и она подсказала ему хитрость, которую задумал солдат. 'Целится в мою грудь, а на самом деле решил подкосить ноги. Не выйдет!' Кальвин знал, что над ним висит кусок веревки, которую использовали, вероятно, чтобы сушить на ней ингредиенты. Достаточно прочный на вид, чтобы выдержать его вес. В тот момент, когда прозвучало отчетливое 'бенг', и арбалетный болт был выпущен, он ударил точно в то место, где секунду назад стояли ноги Кальвина. Сам он уже раскачивался на веревке. Заметив удивление в глазах солдата, Кальвин, не дожидаясь второго выстрела, спрыгнул и, вырвав болт из пола, метнул его обратно как кинжал — хотя он не вложил в бросок усилия, но солдат этого не знал, и, конечно, уклонился. Этого Кальвин и ждал, метнувшись к дверям.

К его разочарованию, хотя мужчина больше не мог воспользоваться своим оружием, он, похоже, знал приемы боя без него. А потому в последний миг лишь Предвидение спасло Кальвина от атаки сбоку. Словно шлагбаум, рука человека встала на его пути. С Предвидением все, что ему было нужно — лишь обогнуть ее на десять сантиметров дальше, что он и сделал. Теперь нога солдата поставила подножку — просто остановиться чуть раньше и перекатиться. Однако все оказалось не так просто. Каким-то образом военный понял, что Кальвин каким-то образом видит все, что он задумал. Хотя наверняка не догадывался об истинной причине. Его следующая атака пришла одновременно с двух сторон, и здесь Кальвин запутался. Следом рука военного схватила мальчика за рукав и одновременно отбросила его на стену. Он скривился от боли, пронзившей плечо. Кальвин мог лишь надеяться, что оно не было вывихнуто. Он с трудом поднялся. 'Что он за человек? Разгадал мою задумку так легко', - разумеется, Калвьин понимал, что в физическом плане ему не выстоять против взрослого тренированного мужчины.

В это время человек снова заговорил, выпрямившись.

— Ты хорошо двигаешься, — заметил он, глядя на Кальвина своими строгими серыми глазами. Когда он смотрел, мальчику казалось, что в них стынет расплавленный металл. 'Опасный человек', - думал Кальвин, тяжело дыша. Он уже дважды избегал выстрелов, распластавшись по стенке. Но понимал, что третьего раза ему уже не избежать. Как оказалось, у солдата было больше двух выстрелов в рукаве. Медленно человек в зеленом мундире поднял оружие, прицеливаясь. Кальвин зажмурился, отвернувшись. 'Шутите? Хочешь выстрелить в меня в упор?' — в панике подумал он. Однако выстрела так и не последовало. 'Что такое?' — он рискнул приоткрыть один глаз.

— А ты смелый к тому же, и сумел избежать моей прямой атаки. Никто не способен на такое. Ты не просто уклонился, а в точности отступил в другую сторону, как будто знал, куда ударит болт. Кто же ты такой? — задумчиво произнес человек.

— Какая тебе разница? — огрызнулся Кальвин. — Если задумал убить меня, я так просто не сдамся, ведь мне еще нужно найти и отнести лекарство дедушке.

— Дедушке? Лекарства? — озадаченно переспросил мужчина, опуская арбалет. — Так ты не просто воришка. В это трудно поверить. Но почему именно сюда? Любой в здравом уме пошел бы в медицинскую лавку.

— Там их нет.

— Да?

— Там нет того, что нужно ее дедушке. У него сильный жар и кашель. Если я не принесу их как можно скорее, магически усиленные лекарства, он может умереть. Велька никогда не простит мне такого! — закричал Кальвин.

— О, так вот, что ты искал. Даже не для своего родственника, а для другого. Ты вовсе не выглядишь таким благодарным. Но… хочу разочаровать тебя — того, что ты ищешь, здесь нет. Ты же видел, сколько раненых в главном зале. У нас и для них не хватает лекарств.

— Вы шутите? Если не в Академии Наук, то где еще мне достать это лекарство?! Я не вернусь назад с пустыми руками! — Кальвин упрямо выпрямился.

— Даже так? — некоторое время солдат задумчиво рассматривал его. От этого пристального изучающего взгляда Кальвину стало не по себе. И чего он уставился? Но в конце мужчина кивнул.

— Ты мне нравишься.

— Ха? — пораженно воскликнул мальчишка.

— Мне нравится твоя реакция, и ты не запаниковал, даже когда я целился в тебя. К тому же, у тебя нет родителей.

— С чего вы взяли?

— Это видно по твоим глазам. Ты сирота, верно? И простой бродяжка, который почему-то забоится о чьем-то дедушке.

— Этот так странно?

— Это необычно в наше время. Даже богатые сейчас не спешат раскошеливаться на медицину и размещение раненых в своих особняках. Госпитали переполнены. Потому нам пришлось даже занять это пустующее здание

— И что с того? — хмуро переспросил Кальвин.

— К тому же, сегодня мне поступил приказ… — мужчина извлек из-за пазухи какую-то бумагу. — Похоже, скоро мне придется командовать отрядом детей и вести их на передовую. Это ужасно.

— Сочувствую вам и вашим детям.

— А что скажешь, если я возьму тебя в свой отряд?

— Чччто…?! — такой заявление выбило Кальвина из колеи, он даже не знал, как реагировать и потому попросту рассмеялся. — Ахахха! Вот так шутка, смешно! Неужели вы серьезно думаете, что кто-то согласится идти на войну добровольно? Ну уж нет, — вытерев выступившие на глазах слезы, Кальвин с ухмылкой взглянул на серьезное лицо человека: — Ни за что на свете я не соглашусь на такое проигрышное дело. Потерять свою жизнь так просто? Пусть лучше я буду бродяжкой, как вы называете меня, зато смогу каждый день читать книги и есть, путь и не как король, но столько, сколько захочу.

— Воруя у торговцев? И как долго это будет продолжаться? Когда-нибудь тебя поймают. В то время, как люди гибнут в стране, ты будешь попросту воровать и жить как ни в чем не бывало?

— Именно так, какие-то проблемы? — Кальвин развел руками. — Какое мне дело до дурацких войн, которые ведут короли Риокии и Астала? Они бесконечны и бессмысленны, Все равно никто не выиграет и никто не проиграет, но гибнут люди и страна беднеет.

— Такие рассуждения от тебя — это необычно.

— Вы что думаете, что я совсем неуч? Считаете, раз я бродяжка, так ничего не знаю? Я прочел в книгах столько, сколько вам и не снилось, и знаю обо всем, что происходит в стране, и… — Кальвин замолчал, отведя взгляд, — хотя мне это не нравится, но я не собираюсь ничего менять.

— Скоро лавки закроются, в стране начинается нехватка продовольствия.

— Как-нибудь выживу, — буркнул Кальвин, скрестив руки на груди.

— Похоже, так тебя не пронять. Тогда может мне просто сдать тебя страже?

— ЧТО? Вы не сделаете этого. Я же сказал, мне нужно отнести лекарство дедушке Вельки…

— Мне все равно.

— Вам все равно? Вы же военный!

— Тебе же все равно, что станет с людьми этой страны. Почему мне должно быть дело до какого-то старика?

— Какого-то старика… — слова этого человека поразили Кальвина до глубины души, в нем проснулась злость. — Да вы хоть знаете, кто он такой? Это хранитель королевской библиотеки, старик Нельф! Если он умрет, кто будет заботиться обо всех этих книгах? Его внучке едва исполнилось шесть! Тогда библиотеку просто закроют или разворуют!

— А… так все же тебе есть до чего-то дело, а я уж думал, что тебя не интересует ничего. Значит, вот где ты обосновался. Старый мастер Нельф Эльмио, хорошо, тогда это меняет дело, — задумчиво проговорил мужчина.

— Неужели вы дадите мне лекарство?!

— Да, пожалуй, я смогу найти для тебя кое-что, из моих личных запасов. Но прежде ты должен будешь кое-что сделать.

— И вы не собираетесь больше приглашать меня в этот ваш отряд?

— Нет, не буду. Зачем приглашать того, кто заведомо не думает о стране и готов сбежать при первой возможности. К тому же, Отряд Лилии — не то место, где держат таких, как ты.

— Отряд Лилии? Что это за отряд такой?

— Туда собирают детей, отцы и матери которых обвиняются в государственной измене. Родителей не казнят и не отправляют в тюрьму. Их дети искупают грехи вместо них. Они служат в этом отряде то число лет, которое им назначено. Этих детей посылают даже на передовую. Действительно, какое наказание может быть более жестоким для родителей?

— Что за чушь! Как может быть это наказанием? — фыркнул Кальвин. Но, встретившись взглядом с глазами капитана, мальчик понял, что тот не шутит.

— И вы хотели отправить меня служить в такое место? Фуф, ну раз я могу отказаться, вы ведь не станете меня арестовывать? И что я должен сделать, чтобы вы дали мне это лекарство? Да поскорее, я не могу ждать больше часа, Велька будет волноваться.

— Это не займет много времени. К тому же, недалеко отсюда. Всего лишь нужно сбегать в квартал знати.

— Квартал знати? Что вам то там понадобилось?

— Сейчас у меня заняты все люди, а ты, похоже, прыткий малый. Все, что от тебя требуется — как можно скорее донести в указанный дом один ответ.

— Ответ?

— …Господин старший лейтенант…

Кальвин пригнулся, спрятавшись за дверь, когда в комнату неожиданно вошел еще один солдат с папкой в руке. Он доложил:

— Все готово, я составил ответ, — с этими словами он передал папку тому, кого назвал старшим лейтенантом, и, отдав честь, удалился.

— Проклятье, и почему я должен подделывать реальные данные о количестве смертей? — бегло просмотрев содержимое отчета, солдат с силой захлопнул ее. — Только потому, что так нужно хранителю королевских секретов? Умалчивать сведения для короля? К чему это приведет? — пробормотал себе под нос лейтенант. И, повернувшись к Кальвину, сказал: — Видишь, чем мне приходится заниматься.

— Да, нелегко вам, — закинув руки за голову, мальчик одним глазом следил за мужчиной.

— Ну, так возьмешься за это дело? Обещаю, к твоему возвращению, я подготовлю лекарство.

— Да? А не обманете?

— Я лейтенант королевских войск, Рэй Нордис, это имя тебе что-нибудь говорит? — холодно отозвался мужчина, словно сомнение Кальвина обидело его.

— Ничего, — ухмыльнулся Кальвин. — Ну я так и быть сделаю вам одолжение. И… куда именно в квартале этих богатых бездельников я должен отнести эту папку?

— В дом семьи Кларио.

Часть 5

— …Кларио, Кларио… — бегущий по улицам, поливаемым дождем, Кальвин пытался вспомнить указания лейтенанта Нордиса. Квартал знати, но самая его окраина. Эта семья не любит шум и живет несколько обособленно. Хотя, похоже, они вообще не местные и недавно прибыли в Астал. Что необычно, при этом ее глава всего в возрасте шестнадцати лет сумел занять пост Хранителя Королевских секретов. И, похоже, он имел довольно сильное влияние — тот, к кому шел на поклон даже такой человек, как лейтенант Нордис. Какие-то поддельные сведения о потерях… Дело было нечисто, и Калвьину хотелось можно скорее с этим разделаться и вернуться в библиотеку. Черт, да где же этот особняк?!

Пряча папку под плащом, Кальвин оглядывался, медленно вспоминая указания. Здесь у памятника повернуть налево, а у фонтана два раза направо. Ему нужна следующая улица. Босые ноги шлепали по скользким камням мостовой и… нет, это не может быть он. Раскрыв рот, мальчик остановился перед высоченными воротами, украшенными двумя головами дракона. В колеблющемся свете, смешанном со струями дождя, они казались живыми. А за воротами высилось нечто, не менее странное — здание с изогнутой крышей. Таких домов точно не увидишь в Виере.

Так, и как же прикажете взбираться на эту стену? Похоже, стучать просто бесполезно. Вряд ли кто откроет эту дверь в такое время. И как лейтенант думал, он сможет пробраться внутрь? Вот ведь! Сунув папку в зубы, Кальвин оглядел препятствие в виде высоченной стены и нехотя поднял ногу, поставив ее на первый выступ. Придется перелезать, ничего не поделаешь.

Но когда он уже находился на середине стены, сквозь дождь раздался голос.

— Преступник, остановись! Еще шаг вверх — и твоя голова слетит с плеч! — от этого голоса, который, похоже, принадлежал девчонке, Кальвин, как был, так и свалился со стены. Он с трудом поднялся, потирая мягкое место. Папка шлепнулась в лужу. Вспомнив, что произошло, мальчик поднял голову, да так и разинул рот. Там, на самом верху стены, у караульной башенки, стоял темный силуэт. Все, что можно было рассмотреть — это глухой капюшон плаща и сапожки с загнутыми вверх носками. Из-под капюшона свешивались две свитые спиралями длинные пряди солнечных волос. Даже в темноте капли дождя, скатываясь, окутывали их мягким блеском. Может, показалось? Не могла это быть девчонка. К тому же, что делать какой-то девчонке в такую погоду на вершине ворот перед домом Хранителя королевских секретов.? Но пока он остановился на том, что это все же был не парень.

— Преступник? — убедившись, что противник всего один, Кальвин усмехнулся. — Тогда кто такая ты?

— …Похоже, ты мелкий воришка, — был вынесен вердикт.

— Вор? — Кальвин был озадачен таким обидным заявлением.

— Конечно, кто, кроме воров да разбойников, полезут через стену в такую погоду?

— Тогда тоже могу сказать и про тебя, — ухмыльнулся Кальвин. — Да ты верно знаешь, что этот особняк принадлежит весьма зажиточному человеку. Небось хотела поживиться их богатствами?

— Неверно, — голос девочки — теперь Кальвин убедился в том, что его противник был того же возраста, что и он — был ровен и холоден. Странно слышать такой голос от его ровесницы.

— Тогда кто же ты еще?

— Я страж на этих воротах. И охраняю этот дом от таких преступников как ты, — палец девочки был выпростан из-под плаща и точно указал на Кальвина, чтобы не осталось сомнений, кого она имела в виду.

— Страж? Ты-то? — Кальвин зажал рот ладонью, рассмеявшись.

— Ты не веришь? — судя по ее тону, девочка пришла в ярость. — Мой брат дал мне это задание — охранять стены. В городе появилось много раненых, но среди них наверняка и хватает и сброда, вроде тебя, которые захотят проникнуть под покровом дождливой ночи в наш дом.

'Брат?' — подумал Кальвин. — 'А она, похоже, верит в то, что говорит. Хотя кто ее разберет? Может и правда. Проверим', - решил Кальвин

— Тогда, если твой брат дал тебе это задание, это должен быть сам глава семьи Кларио. Ты наверняка должна знать его имя. Если назовешь правильно, я, пожалуй, подумаю, поверить ли тебе, — Кальвин помахал уже порядочно промокшей папкой.

— Имя моего брата знают все жители этого города и даже в стране. Но если ты, жалкий преступник, забыл, я могу напомнить — тот, кто хранит все самые страшные тайны королевского двора, тот, кто стоит на страже самого короля — мой брат, герцог Лантис Кларио! — выкрикнула девочка с такой гордостью, точно она говорила о самом Боге.

— Да, — кисло пробормотал Кальвин. Похоже, она знала довольно много. — Тогда кто ты такая?

— Та, кто преподаст тебе урок, Гвен Кларио, — мрачно пообещала девочка. Рука ее скользнула за спину. Кальвин не знал, что уж она там собиралась достать, но решил, что дело того не стоит, чтобы еще сражаться с этой безумной.

— Стой, стой, погоди-ка, если это правда, тогда все в порядке. Ведь мне незачем сражаться с тобой. Я пришел по поручению одного человека, его зовут Нордис, лейтенант Нордис, ты наверняка знаешь его. Он просил передать эту папку твоему брату.

— От лейтенанта Нордиса?

— Ха, — Кальвину не послышалось, в голосе девочки звучало настоящее восхищение.

— Что ж, если так, тогда, — рука опустилась и… в следующий миг девочка легко спрыгнула со стены. Подойдя к Кальвину и откинув капюшон, она протянула ладонь. — Дай папку мне, и я передам ее брату.

В невольном восхищении мальчик смерил расстояние, которое она так легко преодолела. Стена была не низкая. А затем перевел взгляд на обладательницу светлых волос. Два магических огонька по обеим сторонам ворот позволяли отлично рассмотреть ее. Даже он мог понять, что девчонка была красивой. Золотые локоны немного развились от дождя и свисали до самой талии. Светлая кожа, округлое лицо, мягкие губы, впрочем, строго поджатые. Характер у нее был еще тот. И глаза — огромные, не по-детски серьезные. Да ей от силы десять, как и ему. Но вот держалась она так, будто выполняла не меньше, чем миссию по спасению мира. Стражник значит? Ну уж нет, выполнять приказы этой девчонки, да еще когда с тобой так обращаются… Как бы Кальвин не торопился, уступать он не намерен.

Мальчик неторопливо спрятал папку за спину:

— Нет, мне сказано передать ее лично главе дома, — он отвернулся от девочки.

— А, ясно, значит, ты из таких… — грустно произнесла та. Раздался резкий свист, и Кальвин сглотнул. Скосив взгляд, он увидел, как что-то яркое было приставлено к его шее, и это что-то было невероятно острым. Одно неверное движение и его горло окажется перерезанным. — Кажется, преступник пытается спорить, — невозмутимо произнесла она. — Дай мне папку, и я отнесу ее брату.

— Ну уж нет, — упрямо повторил Кальвин. Он резко вскинул руку, отбивая что-то несущееся в его сторону. Но с другой стороны к нему летело что-то еще. Ах черт! Мальчик смог лишь загордиться папкой, которой и так уже порядочно досталось. — Что-что?! — Кальвин заморгал, папка тут же была рассечена точно на две половины. — Ну вот, похоже, задание я провалил, — с тоской произнес он.

— А потому, — девочка удовлетворенно и мстительно взглянула на него, — мне придется наказать тебя, а потом, если выживешь, отведу к брату. Но лучше тебе погибнуть здесь, — предупредила Гвен. Ее ведь так звали? Вот ведь, ну и не таких видели — ничего не осталось, кроме как обратиться к Предвидению. Оно немного помогло, когда он встретился с тем лейтенантом.

Мальчик уклонился от ее первого выпада, и от второго тоже. Каждый раз она наступала на него, а он делал точно противоположное движение, подсказанное ему Предвидением. Кальвина даже начала забавлять такая игра, и это приводило девочку в еще большую ярость. Ее скорость все увеличивалась, но когда она поняла, что это бесполезно, то замерла. Тяжело дыша, они смотрели друг на друга. Оба ярких расписанных веера в ее руках направлены на него. Это и было оружие, которое она использовала наравне с ногами. 'Что еще она задумала?' — подумал он.

В этот миг Гвен произнесла какую-то фразу, которую он не расслышал, и в следующий миг с края ее веера сорвался огненный шар, по пути рассыпавшийся на искры. Что это? Магия?! Она умела пользоваться магией в таком возрасте?!! — но удивление длилось ровно миг. Все, что Кальвин успел — просто броситься в сторону и откатиться как можно дальше. Хотя часть искорок все же вонзилась в его ногу. Он поморщился, ощутив ожог. Оглянувшись, он заметил, как сноп огня, упав на землю, мгновенно потух. Усмехнувшись, он поднялся:

— Не знал, что ты умеешь пользоваться магией.

— Какая бы я была сестра моего брата, если бы не умела таких простых вещей, — фыркнула девочка.

— Но тебе это не помогло, дурочка! Кто использует огонь во время дождя?

— Сам дурак, — вынесла вердикт Гвен, и в то же время что-то вроде молота, состоявшего из воды, ударило его в грудь, отбрасывая на стену. Она снова прочитала заклинание, на сей раз из дождя. Но когда она успела? Кальвин точно не слышал, чтобы она что- то произносила. Моргая, Кальвин попытался подняться, промокший еще больше, к тому же изрядно помятый.

— Как тебе это удалось? — спросил он.

Девочка развела в стороны свои веера, а затем приняла эффектную позу.

— Это гармонизаторы заклинаний. С ними я могу использовать два заклинания одновременно, — гордо пронесла она.

— Да уж, ты серьезный противник, — признался Кальвин. — Я запомню тебя.

— Я тоже, — пообещала ему девочка.

— Что ж, все это становится слишком сложным, у меня нет времени возиться с тобой, — пробормотал он и, бросив последний взгляд на валявшуюся в луже папку, пожав плечами, направился в обратный путь, шлепая босыми ногами по лужам.

— Сбегаешь с поля боя, преступник? — донеслось ему след.

— У меня еще есть дела поважнее, чем сражаться с какой-то безумной девчонкой. А с папкой — это не моя вина, ты ее разрезала, тебе и передавать, — про себя Кальвин хихикнул.

— Ттты… ты просто жалкий преступник!

— Ага, увидимся, — Кальвин махнул на прощание рукой. Хотя, думал он, это была довольно жалкая битва. Девчонка в десять лет знала и использовала магию, пусть и глупо, но она это умела. А он… все, что у него было — только Предвидение, которое в этот раз не помогло ему. Черт, эта девчонка отчего-то выводила его из себя. Да что она о себе возомнила? Ежась от сырости, Кальвин бежал обратно в Академию Наук.

Часть 6

Как оказалось, лейтенант ждал его на пороге Академии. Неужели он стоял там все это время?

— Ты задержался, — он оглядел Кальвина с ног до головы, и что-то изменилось в его взгляде. — Какие-то проблемы?

— Никаких проблем, — бодро ответил Кальвин, хотя такой уверенности на самом деле не ощущал. — Я выполнил задание. Теперь ваша очередь, — Кальвин протянул руку.

— Да, вот, как я и обещал, — лейтенант вынул из кармана небольшую прозрачную баночку с серебристо поблескивающей внутри нее жидкостью. — Дашь ее мастеру Нельфу.

— Конечно! — Кальвин поспешно схватил пузырек и уже повернулся, чтобы уйти, но тут голос лейтенанта остановил его.

— Я так и не узнал, как твое имя.

— Зачем оно вам? — Кальвин подозрительно посмотрел на него, обернувшись. — Я и так опаздываю.

— Я не задержу тебя надолго, дай мне пару минут.

— Хорошо, — снисходительно ответил Кальвин. — Так знайте, мое имя Кальвин Рейвен.

— Кальвин? Хорошее имя. Необычное в этих местах.

— И что с того? Я родился в Приоре. А потом мои родители умерли, и я перебрался сюда.

— Тоже необычно, но я не об этом хотел поговорить с тобой, — покачал головой лейтенант.

— А о чем же тогда?

— Что ты скажешь, если я предложу тебе еще раз, хочешь поступить на службу ко мне в отряд?

— В отряд? Вы шутите? Да ни за… — Кальвин осекся. Еще час назад он не допустил и мысли о том, чтобы примкнуть к рядам этих вояк. Но встреча с девчонкой с веерами оставила в его сердце странный след. Она знала магию, и ей было всего десять, как и ему.

— И чего вы так вцепились в меня? — осторожно спросил мальчик.

— Мне отдали приказ набрать новых членов в отряд Лилии. Я уже рассказывал тебе об этом. Но власти не станут действовать против закона и искать предателей, чтобы забрать их детей в него. Поэтому был издан указ — набирать в него также тех, кто сможет… тех, кто будет способен выжить в нем.

— Выжить? — Кальвину хотелось рассмеяться. — Да это, наверное, самое последнее место, куда я…

'Ты просто мелкий преступник…' — слова Гвен вновь зазвучали в его голове. Кальвин помрачнел.

— Или тебе нравится вести такую жизнь? Бегаешь в такой дождь даже без сапог. Еще год или два, а потом тебе все равно придется выбирать свой путь. У тебя нет никаких навыков, никакого ремесла, кроме воровства. И ты не умеешь пользоваться магией. Все, что у тебя есть — хорошая реакция. Не удивлюсь, если ты кончишь в тюрьме. Ты хочешь, чтобы такой была твоя жизнь?

— Я…

— Если согласишься, у тебя будут новые сапоги и военная форма, теплая постель и хорошие друзья. Ты научишься сражаться с помощью магии и бою без оружия. За все это ты должен будешь отслужить в моем отряде десять лет, что скажешь?

— Я… я не верю в такие обещания, — выдавил Кальвин и развернулся, пошлепав по лужам. Он и сам не знал, почему отказался. Но тут голос лейтенанта раздался вновь.

— Если все же передумаешь, я жду тебя завтра утром к восьми часам здесь же. Это будет единственный шанс. Если не хочешь упустить его, я жду тебя, Кальвин Рейвен.

Часть 7

На другое утро, похоже, осень все же решила проявить милость. Разорвав тяжелую облачность, развеяв остатки влажности, солнечные лучи восходящего солнца заливали просыпающуюся Виеру. От вчерашнего дождя ливневки переполнились, и по улицам везде стояли непроходимые лужи. Но стало заметно теплее. От синих камней, которыми были вымощены улицы, поднимался легкий парок, вода быстро испарялась.

Выйдя на ступени перед зданием Академии Наук, лейтенант Рэй Нордис взглянул на лист в своих руках. Это был приказ. Приказ о его возведении в ранг капитана и список фамилий под ним. Там значились члены его отряда, всего двенадцать человек. Пока это были двенадцать детей, которым предстояло искупить вину своих родителей. Он уже встречался со всеми ними. Но лист был заполнен лишь наполовину. Предстояло найти еще столько же, детей, готовых служить в отряде, куда посылали детей, чтобы они сражались на передовой. Где найти таких, Рэй Нордис не имел никакого понятия. Но если бы…

В это время он услышал плеск. Чьи-то босые ноги быстро шлепали по лужам, приближаясь к нему. Подняв голову, новоиспеченный капитан подавил улыбку. Он увидел приближающегося к нему парнишку в помятой одежде. Босые ноги весло шлепали по высыхающим лужам. Было видно, что он очень торопился.

— А, так ты все-таки передумал? — спросил капитан.

Остановившись у лестницы, мальчик отвел взгляд:

— Я решил, что мне нужно узнать как можно больше, а найти нужные книги я смогу только в этом месте. И чтобы попасть сюда, я вступаю в ваш отряд.

— Интересный ход мыслей, — усмехнулся капитан, — но вполне в твоем духе. Поздравляю, теперь ты новый член отряда Лилии.

С этими словами что-то было поставлено на мостовую рядом с Кальвином. Опустив взгляд, он не смог сдержать удивленный возглас. Это была пара коричневых кожаных полусапожек.

— Это мне?

— Да, я приготовил их на случай, если ты передумаешь. Не годится солдату ходить босиком.

— Так вы знали? — проворчал Кальвин, но все же неловко натянул обновку. Они пришлись точно впору, и это тоже было удивительно.

— Как мастер Эльмио? — поинтересовался капитан.

— Ему уже лучше, — Кальвин был рад, что разговор был переведен в другое русло.

— Хорошо, а теперь мы…

В этот время…

— Добрый день. Прошу прощения за опоздание, надеюсь, мы не прервали вас? — этот голос, мягкий и немного вкрадчивый, раздался точно за спиной Кальвина. Резко развернувшись, он уставился на гостя. Это был молодой человек, едва ли старше пятнадцати. Короткие светлые волосы аккуратно обрамляли лицо с правильными, тонкими чертами, показавшимися мальчику смутно знакомыми. Полуприкрытые глаза смотрели на капитана немного снисходительно, хотя он сам стоял внизу. На нем был белый плащ-накидка, застегнутый серебряной брошью, голубоватый камзол и белоснежные бриджи, заправленные в такие же белые сапожки. 'Ну и щеголь', - подумал Кальвин.

— А, герцог Кларио, добрый день, — капитан приветствовал гостя по-военному. — Вы получили мой доклад?

— Да я полу… — в голосе юноши послышалась заминка. — Все в порядке. Я разберусь с этим.

Кальвин содрогнулся. В порядке? Да ведь папка была в совершенно негодном состоянии. Что же пришлось сделать той девчонке, чтобы привести ее в приличный вид? Но в этот миг:

— Что привело вас сюда так рано? Какие-то поручения от его величества? — поинтересовался Рэй Нордис.

— Прошу прощения, но я здесь не по собственной инициативе. Я слышал, вы набираете новых членов в Отряд Лилии?

— Да, вы верно слышали, — капитан кивнул. Во время этого разговора Кальвин был занят тем, что во все глаза разглядывал брата девчонки, с которой он столкнулся вчера. Не таким он его представлял.

— У меня есть просьба, — продолжил юноша. В этот момент за его спиной что-то шевельнулось, и вперед выступила стройная фигурка. Солнечный свет заиграл на длинных золотистых волосах, свитых спиралью с одной стороны лица и закрученных в тугие кольца с другой. Не узнать это лицу было невозможно. Что она здесь делает? При виде него, глаза Гвен сузились.

— Не могли бы вы… — Кальвин прислушался к словам юноши, — принять мою сестру в Отряд Лилии, чтобы она смогла пройти там обучение, которое я не могу ей дать?

— Чт…ЧТОООО?! — казалось, это восклицание принадлежало обоим — и Кальвину, и капитану.

Content

Лазорева Ксения Сирота с Севера. История Кальвина Рейвена[СИ]

Ксения Лазорева Сирота с Севера — История Кальвина Рейвена

Часть 1

Часть 2

Часть 3

Часть 4

Часть 5

Часть 6

Часть 7