Ольга Шерстобитова

ТЫ — МОЕ ПРИТЯЖЕНИЕ

Глава 1

Рина

— Все готовы?

Мы закивали, но как-то не особо уверенно и радостно.

— Напоминаю, свернуть с полосы препятствий возможности не будет. Вы пройдете ее от и до. Ну, или проползете, — ехидно добила тори Аурика, которая преподавала в Межзвездной Академии Риндара физическую подготовку и точно помнила, кто из факультетов и как ее всегда преодолевает.

Ждать от нее жалости и надеяться на послабление не приходилось. Всегда собранная и серьезная, она невольно внушала студентам уважение. Кое-кто преподавательницу даже побаивался. Еще бы! Тори Аурика — типичная риндарка, а это уже говорит о многом. Фигура мощная, сильная, натренированная. И пусть роста она была небольшого и стриглась коротко, так что черные прямые волосы часто падали на лоб и норовили закрыть глаза, а шея оставалась открытой и беззащитной, назвать ее коротышкой и попытаться оспорить хоть один приказ не решился бы никто. Еще живя на Земле, я читала книги о валькириях. И тори Аурика всегда ассоциировалась у меня именно с девой-воительницей. Хотя она не имела никаких доспехов, а оружием пользовалась самым обычным — лазерным, если требовалось защитить себя от нападения дикого животного. Выжить на Риндаре, родившись иной, непросто.

Близость планеты к звезде Дордроне — красному карлику — давала возможность Риндару получать столько же энергии, что и Земле от Солнца. Имелось здесь и магнитное поле, служившее защитным барьером от радиации и вредных излучений, а температура и давление атмосферы позволяло воде существовать в жидком виде. Но все же климат оставлял желать лучшего. Временами на Риндаре случались сильные ураганы, приходилось прятаться в специальных скальных укрытиях, температура не всегда была стабильной — жара и зной могли смениться холодом, и только коренные жители, такие как тори Аурика, спокойно выстаивали при подобных катаклизмах.

Преподавательница оглядела наш неровный строй, рявкнула так, что мы подскочили, нахмурилась и отправилась проверять наше обмундирование — иначе не скажешь — по второму разу.

Я подавила тяжелый вдох и облизнула пересохшие губы. На полигоне, где мы собрались, было душно. Действие защитного магнитного поля однозначно свели на нет, давая нам, студентам-выпускникам, почувствовать на себе все прелести предстоящего испытания. Чуть сощурилась, вгляделась ввысь. Звезда светила вроде бы и тускло, отчего небо было вечно окрашено в алый цвет и только на рассвете или закате становилось розовато-фиолетовым, нереально сказочным и манящим.

— Зарянская, поправьте пояс и проверьте, как закреплена фляга. И линзы в этот раз взяли, надеюсь?

Я нервно сглотнула, уставившись на тори Аурику, сверлящую меня красными, почти не мигающими глазами.

Когда я только оказалась на Риндаре, постоянно вздрагивала от цвета глаз коренного населения. Очень уж устрашающе они смотрелись, особенно на фоне массивных, накачанных тренировками фигур. Но потом привыкла, инфракрасное зрение давало возможность риндарцам хорошо видеть даже во время урагана и зачастую спасать тех, кому суждена гибель.

— Зарянская, вы слышите меня или нет?

Я вздрогнула от грозного окрика и тут же полезла проверять на защитном темно-синем эластичном комбинезоне пристегнутую фляжку. Комбинезон подстраивался под температуру тела, и если тебе было холодно, согревал, а жарко — слегка охлаждал. Под взглядом тори Аурики проверила заклепки на поясе, которые оказались все же не до конца застегнуты, что грозило мне в лучшем случае потерей фляжки и трехчасовой жаждой, а в худшем — обмороком под палящим небом. Затем поморгала, показывая, что линзы, защищающие от пыли и сильного излучения Дордроны, в целости и сохранности. Стоили последние безумно дорого, выдавались в Межзвездной Академии Риндара строго под отчет. В прошлый раз, когда в одной из учебных оранжерей на меня напали хищные водяные лилии с планеты Хитрок, расположенной в звездной системе Маар, и обрушили поток воды прямо в лицо, линзы просто выскочили, и я стала беззащитна, если бы не… Впрочем, о моей тайне, так тщательно скрываемой и невыносимо тяжелой, не знал никто на этой далекой планете.

— Все в порядке, тори Аурика. Я готова к предстоящим испытаниям, — четко ответила я, стараясь не морщиться.

Волосы, собранные в тяжелый узел на затылке, немного стягивали кожу на голове, и это доставляло неудобство.

На Земле, где я провела восемнадцать лет своей жизни, все время оставляла их распущенными, и это светлое безобразие, которое так тяжело расчесывать, падало до талии легкими волнами. На Риндаре такого я себе позволить не могла. Зацепишься за куст какого-нибудь кактуса, которые на планете в избытке росли на каждом шагу, или застрянешь в лиане — и единственной красоты лишишься.

Тори Аурика тем временем еще раз пристально меня оглядела.

— Зарянская, прекращайте витать в грыхазабрах, — приказала она.

Грыхазабры — так звучали на местном языке облака желто-красного цвета, появляющиеся на планете несколько раз в год. Дожди здесь — редкое явление. И от этого, как и в любой пустыне на Земле, желанные.

Преподавательница, не дожидаясь моего ответа, пошла вдоль строя, останавливаясь уже у аларца Одинара — представителя еще одной инопланетной расы. Он был из звездной системы Алария, расположенной на другом конце Вселенной. Высокий, с темно-коричневой кожей, которая не боится никаких излучений и словно бы гасит их, с длинным, покрытым защитными чешуйками хвостом, на конце которого прячется ядовитое жало, Одинар тут же выпрямился и стал исправлять погрешности.

На данный момент по земному летоисчислению уже наступил две тысячи пятьсот тридцатый год. На самом деле, когда мы вступили в Межгалактический Союз Всех Рас, было решено следовать общему исчислению времени, где космический час приравнивался к семидесяти двум минутам земного, но на планетах время всегда было местным, и к такому распорядку давно уже привыкли.

За последние пятьсот лет человечество шагнуло далеко вперед, совершив немало технических революций. Одна из них, случившаяся триста лет назад, привела к тому, что произошло смещение земной коры — сдвинулось несколько пластов, и на Земле начались катаклизмы — извержения вулканов, наводнения, частые ураганы… Я не знаю, выжили бы мы в таких условиях — ученые до сих пор строят предположения на этот счет, — если бы случайно мимо Земли в поисках нового дома для своей расы не пролетал космический корабль дайтурцев.

Дайтурцы мало чем отличались от землян чисто внешне, разве что глаза сияли более насыщенными оттенками, напоминая драгоценные камни, да их голоса звучали мелодично и легко.

А еще они обладали особой силой — могли управлять природой, используя энергию, которую видели, и направляли ее в нужное им русло. Дайтурцы нас и спасли, остановив лавину катастроф, что обрушилась на головы землян. Правда, вернуть все в привычное для нас состояние они не смогли, поэтому вместо шести континентов на Земле появилось восемь, плюс в Тихом океане образовалось множество мелких островов, но климат, как ни странно, остался прежним, привычным.

Используя особый, изобретенный ими же передатчик — голсор, вставляемый в ушную раковину и позволяющий понимать речь любой расы, дайтурцы рассказали свою непростую историю, которую знали наизусть теперь все земляне.

Дайтурцы — древняя и очень развитая раса, живущая больше пятнадцати тысяч лет в галактике под названием Звездный Полет, настолько далекой от нашей, что добираться до нее пришлось бы больше двадцати лет. Дети у них рождались очень редко, женщин было совсем мало, и дайтурцы постоянно искали расы, которые подходили бы им для продолжения жизни. Раз в сто лет по их исчислению времени (по земному — примерно раз в сто тридцать семь лет) с маленькой планеты, где они жили, отправлялся корабль с теми, кто был избран и желал найти новый дом и навсегда остаться на незнакомой планете.

Дайтурцы обрели его на Земле, а также помогли росту наших технологий, ускорив технический прогресс и правильно рассчитав его последствия. В последний раз, когда я улетала с Земли, на континентах находились крупные мегаполисы с небоскребами, окруженные зелеными заповедниками. Лесов, конечно, стало меньше, но сам факт, что их удалось сохранить, говорил о многом.

На мой взгляд, дайтурцы сделали еще одну важную вещь — помогли землянам наладить контакт с другими разумными расами. Они поражали многообразием и уровнем развития, и вскоре земляне вступили с ними в дружеский Межгалактический Союз Всех Рас. Были созданы единые для всех законы, установлены военные патрули на случай возникновения опасности, а для землян появилась возможность осваивать новые планеты даже далеко за пределами Солнечной системы и основывать там колонии.

— Раз все готовы, через пять минут, когда окончательно выключится защитное поле, сразу стартуйте! — громко возвестила тори Аурика, оторвав меня от неожиданных воспоминаний.

Все же я скучала по дому. Порой настолько сильно, что готова была бросить то, к чему так долго шла, и вернуться, невзирая на опасность и предсказуемый финал. Мне не хватало тепла родных, с которыми я так и не рискнула за семь лет разлуки связаться, боясь навлечь на них беду, привычного синего, с белыми облаками неба над головой, шепота листьев, сквозь которые бежит легкий ветерок, и аромата хвои. Врут люди, когда говорят, что можно забыть то, что так дорого.

Я снова загнала тоску в самую глубину сердца, спрятала на донышке и наконец сосредоточилась.

— И помните, как сильно от результатов этого испытания зависит ваше будущее!

Еще бы! Академия, где я училась последний, седьмой год, не только считалась престижной на Риндаре, где и располагалась, но и славилась подготовкой своих выпускников к выживанию в экстремальных условия разных планет в ближайших галактиках. Это было ее основное направление. В Межзвездной Академии Риндара готовили более восьмидесяти специалистов, и шестьдесят из них выходили с кафедры военно-экстремальной подготовки. На планету для обучения в Академии стекалось немало представителей различных инопланетных рас, а временами направлялись на дополнительную подготовку военные самых разных званий.

Я же предпочла другой факультет, менее популярный и появившийся в Межзвездной Академии Риндара лет тридцать назад, — межзвездный биологический дизайн, выбрав из множества направлений в качестве будущей профессии звездную флористику. От земной профессии она отличалась тем, что включала в себя не только искусство составления букетов, но и создание цветников на любой планете, а в более масштабном варианте я могла вырастить сад.

Дисциплин у нас было много. Мы изучали условия разных планет, полезные ископаемые, хищные растения и животных, вели расчеты, разбираясь в тонкостях строительства беседок и садовых украшений, и, конечно, проходили обязательный курс по безопасности, в который включалась и физическая подготовка учащихся.

И, несмотря на то что данный комплекс занятий был не основным, именно по его результатам нас отправляли на летнюю практику. Оно и понятно. Если студент факультета межзвездного биологического дизайна успешно справляется с испытаниями в условиях, которые будут на предполагаемом месте его практики, то он выживет. Если нет… вариантов имелось немного: отправиться на родную планету и выполнять задание преподавателей там или остаться и работать в оранжереях Академии. Их было больше сотни, каждый год привозили все новые и новые растения, а рук все равно не хватало. Такая работа неплохо оплачивалась, но желающих копаться в земле и следить за размножением, например, аурикуса — кактуса, стреляющегося ядовитыми иголками, от которых лицо опухало, как от укуса пчел с планеты Рошан, находящейся почти на окраине галактики Млечный Путь, все равно было немного.

Я провела в этих оранжереях много часов практики за все годы обучения, а в учебные дни часто подрабатывала. Стипендию хоть и получала, но ее всегда не хватало даже на необходимые мелочи, а помочь мне в ситуации, в которой я оказалась, было некому.

Вздохнула, отмечая тот факт, что становится еще жарче, чем раньше, хотя на планете раннее утро, отогнала непрошеные воспоминания, сосредоточилась. И постаралась не смотреть в сторону тех, кто собрался в специальном боксе, следя за нашим испытанием. Помимо нескольких преподавателей, а также трех врачей, там располагались представители разных планет — зачастую капитаны межзвездных кораблей или их заместители. Именно они и забирали на лето студентов, прошедших испытания, на практику. Поучаствовать в этом деле мог любой корабль, отправляющийся на исследования даже в отдаленную точку Вселенной или же перевозящий обычные грузы. Команда получала дополнительного члена экипажа, выполняющего простую работу, студент — возможность научиться новому и побывать на разных планетах, а на моем факультете — еще и собрать гербарий и использовать его потом для защиты выпускного проекта.

Наконец раздался долгожданный щелчок, и мы разом сорвались с места и побежали. Я старалась держаться чуть в стороне, укрываясь от облаков пыли. От нее не особо спасал даже специальный комбинезон. Нос и горло я защитила универсальным спреем, но его действия надолго не хватит.

Чуть вильнула, уворачиваясь от двух риндарцев, с боевым кличем мчащихся вперед, выровняла темп. Дышать было тяжело, но останавливаться нельзя. Впереди уже замаячила стена, покрытая лианами. Половина нашего потока поползла по ней, часть стала падать, тереть глаза и ругаться.

Я выдохнула, оглядела участок, где оказалась. Вроде бы самые простые лианы — таких на Риндаре тьма-тьмущая самых разных видов. Стебли у них толстые, способные выдержать большие грузы. Оно и логично — во время урагана лианы корнями цепляются за камни, так и выживают… Я еще раз осмотрела стену, ища подвох, а потом полезла. Вниз старалась не смотреть, так как высоты боялась с детства. Делала равномерные вдохи и выдохи, проверяла каждый стебель, а потом уже ставила ногу. Одна из лиан порвала защитную перчатку, но кожу не оцарапала. И вот тут я поняла, что за пакость нам подсунули! Песчаные силки! Да-да, именно так назывался этот вид лиан. Они медленно обступали, а потом выпрыскивали из своих стеблей самый обычный песок, который засасывали в себя вместо воды, когда ту не могли по какой-либо причине добыть. И пока жертва терла глаза… опутывали, лишая воздуха.

Я постаралась унять бешено колотящееся сердце, вспоминая полученные на занятиях знания, и уверенно поползла дальше. Наступила на нарост, так удачно подвернувшийся под ногу, и раздался шелест и взрыв. Я зажмурилась, позволяя вырвавшемуся из лианы песку обсыпать меня. Отряхиваться не стала, лишь полезла быстрее, внимательно смотря, куда ставлю ноги, но наросты появлялись неожиданно, словно по мановению чьей-то руки. И я все чаще зажмуривалась, тяжело дышала и старалась не думать, что за испытания ждут впереди.

Схватилась за ветку, та хрустнула, и я повисла на одной руке, цепляясь за лиану и поминая нехорошим словом преподавателей. В глаза попала парочка песчинок, и я усиленно заморгала. Линзы всегда защищали от такого рода воздействий на Риндаре, но сейчас их свойства ослабили, явно оставив минимальные возможности — не сгореть окончательно от излучения Дордроны да суметь рассмотреть окрестности. От песка и пыли они теперь не защищали. Наверняка профессор Зитпартик постарался. Он родился на планете Трооке, находящейся на окраине Малого Магелланова Облака, и коренные жители там неплохо управляли магнитными полями. Если учесть, что линзы делались при помощи технологий троокцев, то я уже боялась представить, что будет дальше. Их же технологии, кстати, позволяли использовать опознавательный лаурт — носитель информации в виде небольшой татуировки-узора на запястье с возможностями подключения к Межгалактической Сети, который наносили все представители Межгалактического Союза Всех Рас.

С трудом, но все же я вернулась в исходное положение, прикидывая, сколько осталось до конца проклятой стены. По сторонам не смотрела. Каждый студент, едва попадал на определенный участок, отгораживался электромагнитным полем. Помогать на испытаниях другим строго запрещалось. Здесь проверялись не душевные качества, а физические навыки и умения. И был ли ты с этим согласен или нет, мало кого волновало.

Я срывалась со стены, повисая на лиане еще трижды, прежде чем оказалась на вершине. Выдохнула, перевесила ноги и чуть не взвыла! Внизу, с другой стороны стены, плескалась вода. Я нервно сглотнула, отцепила флягу и выпила треть того, что было внутри. Сощурилась, вглядываясь в темную гладь непонятного водоема. Зная изощренную фантазию преподавателей, можно быть уверенной — там не ждет ничего хорошего. Хуже всего, я даже не могла предположить, что они кинули на дно или запустили в воду. Плотоядные кувшинки, затягивающие жертву в цветок, были после третьего курса. Жгучие водоросли, после которых с трудом за три месяца сошли ожоги, порадовали студентов прошлым летом.

Я слегка тряхнула головой, забыв, что вся обсыпана песком, чихнула и, не удержавшись, полетела в воду. Даже закричать не успела, как мир вокруг изменился. Поначалу принялась барахтаться, не соображая, что происходит, а потом все-таки вынырнула и осмотрелась. Водоем заволокло туманом. И куда теперь? Оглянулась, но стена растаяла, будто кто-то ее спрятал. Решив довериться интуиции, прислушиваясь и всматриваясь в белесое пространство, я поплыла. Вода была подозрительно ледяная, и в ней не встречалось ни рыб, ни цветов. Когда мне почудился сладкий аромат, я замерла. Снова оглянулась, проплыла еще немного. Запах становился сильнее, приторнее, но ни на какое вредное вещество не был похож. И кто же его выделяет?

Гребок, вдох, рывок… Я перебирала в памяти растения и животных, обитающих в подобных условиях, пока не заметила рядом с собой небольшой островок. Темный, покрытый мхом, с маленькими белыми цветочками. Соблазн забраться на него и отдохнуть был невыносимо велик. Вода чуть всколыхнулась, пошла волнами. Я огляделась и прислушалась, но вокруг было тихо. Цветочки на острове чуть наклонились от невидимого ветра. Я выпучила глаза и замерла.

Нет, я всякого ожидала от преподавателей, но такого… Подсунуть нам аларийского бордовобрюха! В том, что это был именно он, сомневаться не приходилось. Чем-то это млекопитающее по строению тела напоминало нашего земного кита. Только питалось оно не мелкими рыбками и планктоном, а всем, что попадется в его ловко расставленные сети. Бордовобрюх выделял особые вещества, и в результате этого на части туловища у него прорастали цветы с приторным ароматом. Он манил путников, оказавшихся в морских просторах Наржаны — планеты-гиганта, сплошь покрытой водой, обещая отдых и уют. Но стоило путнику оказаться на островке, как цветы дурманили разум, а бордовобрюх уходил под воду. Жертва зачастую не понимала даже того, что умирает.

Вот где они эту пакость достали? Не преподаватели, а изверги!

Отплывала я медленно, дышала через раз, потому что знала — в любой момент запах может усилиться, и ничто тогда не спасет. Долгожданному берегу радовалась так, как ничему на свете. Разлеглась, отдышалась, отжала волосы. Мне оставалось еще два испытания.

Следующее представляло собой обычную полосу препятствий, которую мы проходили каждый день. Правда, ее чуть усложнили. Я пробежала небольшое расстояние, взобралась на скользкое бревно, лавируя и не теряя равновесия, легко его преодолела. Перепрыгивая через препятствия разной величины, оказалась у каната, с помощью которого мне, как Тарзану, предстояло преодолеть огромную лужу грязи. Вот вроде бы столетия уже прошли, а в испытания все равно добавляют всякую пакость. Сдается, с чувством юмора у риндарцев все совсем нехорошо. Наверняка их еще и земные специалисты консультируют.

Силы у меня было немного, и хоть я хорошо разбежалась, все равно руки заскользили по канату, а ноги по колено проехались по грязи, забрызгав меня по грудь. Несколько капель попало и на волосы, и на лицо. И еще от пояса отцепилась фляжка, и я ее потеряла.

Я выругалась и облизала губы. Пить хотелось по-страшному, жара становилась сильнее, а до финишной прямой мне осталось еще одно испытание. Каким оно будет — предположить нереально. Каждый раз что-то новое. После второго курса нас заставили лечить выдр с планеты Турака. Вроде бы и ничего сложного, но эти звереныши обладали неимоверной скоростью, попробуй их… вылови! А как они царапались и плевались от лечебной мази… Нет, такое лучше не вспоминать, кошмары начнут сниться.

Я снова пробежала небольшое расстояние и чуть не упала от неожиданности. Передо мной расстилался лес из кактусов! Большинство из них росло на планете, и я точно знала их названия и чем они опасны. Только в чем смысл испытания-то? Пройти через лес?

Стоило ступить на территорию, как магнитое поле ослабло, а потом и вовсе исчезло. Со всех сторон послышалась ругань, а кое-где даже виднелись макушки студентов. Лязг, хруст, треск… Что там происходит? Кого они ловят и убивают? Лазер был прикреплен на поясе и у меня, но я надеялась, воспользоваться им не придется. Стреляла я до отвращения плохо. И вроде бы с меткостью проблем не было, но то оружие выскальзывало из рук, то просто вещество, создающее ударную волну нужной силы, исчезало. Преподаватели фыркали и разводили руками, не зная, как подобное объяснить. А я чувствовала, что это сила, живущая внутри меня, протестует, не дает использовать оружие. Понять бы еще почему…

Я осторожно скользнула между первыми кактусами. Пройти бы этот лес, не прикасаясь ни к одному из них! Некоторые вообще обходила как можно дальше, зная, что они могут спокойно плюнуть в тебя лавой, к примеру.

На половине пути действие спрея, который защищал от песка и пыли горло и нос, совсем закончилось. Во рту сразу стало сухо, и я закашлялась. Лоб давно горел, губы потрескались, а перед глазами поползли черные мушки. Звуки слились в один ровный гул, огибали меня, но единственная мысль, которая оставалась, — пройти этот проклятый кактусовый лес!

Пригнулась, уворачиваясь от острых и ядовитых иголок аурикуса, проползла под другим и перекатилась, заметив, как под соседним лежит песчаная тара — небольшая змея, которая бросается на любого, кто находится в стоячем положении.

Чувствуя себя совсем без сил, поползла дальше. Черту, за которой испытания закончатся, увидела сразу же. И мне оставалось до нее всего ничего. Только пройти разновидность кактусов, вызывающих галлюцинации. Но с этим я справлюсь без проблем, вдохну побольше воздуха и быстренько пробегу. В этот момент, когда душа возликовала, я и услышала отчаянный крик.

Замерла. Послышался хруст, а потом и визг. И что делать? Желанная свобода маячила в нескольких метрах от меня, но шагнуть за заветную черту я не могла. Кого они запустили на эту территорию?

Когда крик повторился, вздохнула. Если помогать запрещено, зачем снимать магнитное поле? Хотят испытать выдержку? Или это лично мое испытание — не нарушать установленные правила? Ведь моя практика с путешествием к другим планетам срывалась именно потому, что в любой критической ситуации я не могла бросить никого на погибель. После первого курса я спасала марсианского котенка, заблудившегося в зарослях, отчего потеряла время и завалила испытание. Потом были лунорские розы, погибающие от жары. А еще…

Крик стал пронзительным, хруст отчетливее. Я уже не думала, сорвалась с места, выхватывая на бегу лазер, и помчалась в нужную сторону. Ну и пусть завалю очередную практику и не отправлюсь в путешествие по другим планетам! Зато совесть будет чиста! Я свой выбор сделала.

На небольшом пространстве под обстрелом ядовитых кактусов с болот, расположенных у Северного полюса планеты, пыталась пробраться Лар-ина — представительница еще одной инопланетной расы — инаров. Прекрасных настолько, что напоминали богов, сошедших с небес. Высокие, изящные, с белоснежными волосами до пола, в которые инары вплетали самые разные цветы, с пронзительными серыми, словно жемчужины, глазами. И все бы ничего, да только слюна у них обладает свойством менять твою сущность. То есть был ты землянином, а поцеловал такую красавицу — и превратился в инара. И никаких антидотов не существует против этой напасти. Правда, закон запрещает им использовать против какого-либо представителя другой расы эту способность, да только инаров с каждым годом все равно становится больше.

— Лар-ина! Оружие доставай!

— Пошла вон! — рявкнула она, снова перекатываясь и не позволяя колючкам аурикуса впиться в тело.

Выглядела инарка потрепанной, но лучше меня. Я пожала плечами и развернулась, чтобы уйти. О характере инаров наслышаны все. Помешанные на красоте, они считали себя едва ли не центром Вселенной, от них высокомерием так и веет. Правда, поклонников от этого у той же Лар-ины не становится меньше. Я вообще не понимаю, что она забыла на нашем факультете на отдаленной планете. Зачем ей учиться, если ирков — единой космической валюты — у нее столько, что можно пару Юпитеров купить, да еще и останется. Слышала, будто на получении образования настоял ее жених, но подобное казалось странным.

— Я лазер потеряла. Одолжишь свой? — неожиданно спросила она.

— Зачем? Против колючек с ним не справишься.

— Мне нужно.

И ни спасибо тебе, ни пожалуйста.

Я пожала плечами, отстегнула оружие и бросила к ее ногам. Последний участок пути пройду и так. Против галлюцинаций лазер бесполезен.

Лар-ина ловко поймала лазер, перекатилась и скрылась из вида. И почему она кричала, если спокойно и без лазера могла одолеть преграду? Не понимаю. Я развернулась и тут же нашла ответ на свой вопрос. Инарку сторожили два обычных таких варана, завезенных с Земли. Они выжидали, когда кактусы перестанут стрелять, так как для них иголки аурикуса смертельны, и жертва сама попадет в их лапы. И вроде бы раньше могли напасть, да я стояла на границе, могла ускользнуть.

Ну почему только я могу быть настолько глупой? Особенно там, где каждый сам за себя! Теперь попробуй ускользни из ловушки, выбирая между смертью от древних ящериц, которые разорвут меня, беззащитную, на куски, и маленьким шансом выпутаться из зарослей кактусов. Вот какое количество яда аурикуса сможет выдержать мой организм? Я бы предпочла не то чтобы не знать ответа на этот вопрос, но и никогда не проверять это на практике.

Но выбора не осталось. Первый варан припал на задние лапы, облизнулся, забил хвостом по земле, готовясь к атаке. Второй повторил эту позу. Я взвизгнула и рванула под обстрел ядовитых колючек. Шрамы на лице, отеки и несколько дней в целительском боксе — это мелочи по сравнению с тем, что меня могут съесть.

Я ползла вперед, закрываясь руками от ядовитых колючек, уже ничего не соображая от жары. Губы кровоточили, и я оторвала лоскут от комбинезона и приложила к ним, чтобы не так сильно чувствовался запах ран, иначе встречу и других хищников. В меня, сколько я ни уворачивалась, все же попало несколько иголок, опухли плечо и щека. Но я все равно ползла. И когда оказалась за финишной чертой, ощущая прохладу, даже не сразу осознала этот факт.

— Зарянская, встать! — раздался грозный оклик ректора Межзвездной Академии Риндара.

Дисар-ри

— Ты все-таки не изменил своего решения и полетишь.

— А ты в этом сомневался, дядя? — уточнил я, оборачиваясь и рассматривая своего родственника.

Несмотря на возраст, он прекрасно выглядит. Черные волосы, унизанные каплями драгоценных камней, каждый из которых стоит целое состояние, падают на плечи. Лицо у него не с такими плавными чертами, как у меня, скулы и подбородок острые, а глаза более глубокого серебряного оттенка, цепкие, но спокойные. А телосложение воина только добавляет привлекательности. Ни одной тейринки не найдется, которая бы отказалась от него. И они до сих пор не верят, что он прошел с тетей обряд объединения в долине Инарула, принеся нерушимую клятву верности одной-единственной женщине.

— Я надеялся, мне не придется переживать за тебя. Снова. И рвать сердце на части от тревоги.

Я подавил вздох. Скажи кому, что мой дядя Индар, весьма жесткий, пусть и справедливый император Тейрины, однажды заговорит со мной так, не поверил бы.

— Ты знаешь, что у нас нет выхода. Если не отправимся на поиски, не найдем… Тейрина окажется беззащитна.

— Знаю, — спокойно отозвался он. — И если бы мог, все равно бы не отпустил. Слишком опасно. Слишком непредсказуемо. Даже несмотря на то, что у тебя большой опыт воина и пройдена такая подготовка для выживания в разных экстремальных условиях, что удивительно, как ты собой остался, душу свою от зла уберег. Но разве тебя удержишь…

В голосе дяди прозвучала грусть.

— Я готов к этому путешествию. Сведения собраны и подтверждены. Остается только…

— Пройти по краю пропасти. Ты всегда любил играть, Дисар.

— Напомнить, кто меня научил? — уточнил я, потягиваясь и расправляя крылья.

Дядя усмехнулся, посмотрел на раскинувшуюся долину, которую слегка скрывал темневший внизу заросший сад. Кажется, мы никогда не найдем нормального садовника, способного не только ухаживать за растениями, но и организовать работу других тейринцев. Мой народ больше рвется в небеса, расправляя крылья, технически развивается. Да еще и война эта недавняя… До садов ли было? А теперь все в таком запустении, что хоть самому спускайся да приводи в порядок.

— Корабль уже проверен? — неожиданно сменил тему дядя.

— Разумеется, — удивился я. — Жду только последней сводки информации от Шора.

Я покосился на лаурт, который пока молчал, и поймал взгляд дяди.

— Почему ты не сказал мне, что отправлялся в долину Инарула? — тихо спросил он, и я даже не удивился, что он уже знает, где я провел ночь. Мимо охраны, которая стоит в долине, и мышь не проскочит.

И я ждал этого вопроса. Сдается, за ответом на него он и пришел. И весь предыдущий разговор был лишь обходным путем. Мы ведь оба знали, что я полечу на неизведанные планеты и справлюсь с заданием.

— Думал, ты спросишь зачем, — заметил я.

Но продолжить разговор не получилось. Лаурт щелкнул, давая понять, что пришло сообщение, которого я ждал.

— Итак, первая точка вашего путешествия…

— Риндар.

Глава 2

Рина

Я закашлялась, мечтая хотя бы о глотке воды, но голоса, чтобы попросить, не было, так же как и сил.

— Вы надо мной издеваетесь? Каждый год нарушаете правила, проходя испытания!

Ректор Мдан еще что-то кричал, а я просто лежала, приходя в себя и давая боли во всем теле немного утихнуть. Снова закашлялась, давясь воздухом так, что на глазах выступили слезы, а щека, в которую попали колючки аурикуса, стала неметь. Когда рядом кто-то опустился и прислонил к губам обычную флягу с водой, я подумала, это очередной глюк. Немыслимо, чтобы преподаватели проявили в такой момент заботу! Они все тут, как один, придерживались принципа, что выживать должен каждый сам и за последствия своих поступков тоже отвечать сам. Нет, это не было злословием в духе — «мол, получи и наслаждайся», скорее мне давали жизненные уроки.

Неизвестный подтолкнул к моим губам флягу с водой настойчивее, и я поддалась соблазну. Пусть потом что хотят со мной делают! Я — землянка, мне даже со специальными линзами и спреем в горле сложно переносить климат планеты, а уж эти испытания на физическую выносливость… Да с ними даже не все риндарцы справляются!

— Осторожно и медленно, — раздался спокойный, с легкой хрипотцой незнакомый голос.

Я немного приподнялась, закашлялась, сделала еще глоток, прикрывая глаза. Пила и чувствовала, что становится легче. Только подозрительная тишина вокруг пугала и как-то настораживала. Да и ректор… Вот интересно, откуда он здесь взялся? Никогда же не приходил на испытания. Тем более нашего, не особо престижного факультета. И пусть после провалов меня каждый год традиционно вызывали к нему на ковер для внушения, но не думала, что он запомнит одну из многочисленных студенток в лицо. Ох, нечисто дело…

Осознание происходящего возвращалось, и я выдохнула, рассматривая руку, похожую на первый взгляд на человеческую. Но если приглядеться, то можно заметить, что она покрыта едва заметными чешуйками. На указательном пальце было надето простенькое колечко из серебристо-синего неизвестного металла с небольшим черным кристаллом, внутри которого мерцал огонек. Или так казалось? Впрочем, необычная кожа меня волновала больше. Я зажмурилась, боясь все это счесть игрой воображения, а потом быстро, чтобы не передумать, коснулась чешуек на пальцах своего спасителя. Он слегка вздрогнул, а я удивленно охнула. Кожа была теплой, бархатной на ощупь, словно никаких чешуек на ней не имелось.

— Еще воды? — спросил он, и я невольно подняла глаза и уставилась на незнакомца, проявившего сострадание, такое забытое здесь, на этой планете, где просто учат выживать.

Волосы у него были черные, как земная ночь, собранные в высокий хвост на затылке и закрепленные кожаным шнурком. Лицо приятное, хотя скулы острые, и от этого он был похож на хищную птицу, а глаза… совершенно невероятного цвета! Словно расплескалось жидкое серебро, да так и застыло, мерцая.

— Зарянская, встать! — снова, словно очнувшись, выпалил ректор Мдан.

Он тоже типичный риндарец, как и тори Аурика, поэтому темперамент жителя планеты дает о себе знать. Удивительно, что он до этого молчал.

Я осторожно приподнялась, пытаясь выполнить указание. Незнакомец, поивший меня водой, среагировал мгновенно: поднялся, обхватил за талию и приподнял. Я не сразу поняла, что не так и почему снова воцарилась тишина, пока не заметила за его спиной два странных угловатых нароста стального цвета. Какая-то неизвестная раса?

Одет незнакомец был в военный черный китель, расшитый серебром, который по большей части напоминал старинный камзол, рубашку в тон узорам на костюме и черные брюки.

— Зарянская, ко мне в кабинет! Немедленно!

Я дернулась, незнакомец осторожно меня отпустил и медленно развернулся в сторону ректора. Я вытаращила глаза и уставилась на два огромных крыла за его спиной. Перья на них казались стальными, поблескивали так остро, будто на конце каждого находилась игла, и чем-то напоминали орлиные. Я, как зачарованная, даже руку потянула, чтобы потрогать, убедиться, что мне это не снится, но тут же себя одернула.

Передо мной стоял тейринец. Их планета находилась от Земли в пятидесяти неделях пути, а от Риндара — в восемнадцати. С тейринцами Межгалактический Союз Всех Рас заключил договор на поставку ископаемых с разными удивительными свойствами еще сотню лет назад, но эта инопланетная раса все равно оставалась самой загадочной и таинственной из всех, что я знала. Информации о них было немного, раса вела достаточно замкнутый образ жизни, а попасть к ним на планету было практически невозможно, лишь по особому приглашению. Простому человеку не стоило и мечтать, чтобы там побывать. Не пустят… Атмосфера у них как-то по-особенному защищена, откинет любой корабль, как теннисный мяч, если явишься неожиданно. И никакое созданное разными расами оружие ее, как вскоре выяснилось, не берет. Так с тейринцами и было принято решение сотрудничать. А куда еще деваться?

Тейрина — особое место, заповедное. Она покрыта сказочными лесами, в которых спрятаны огромные долины с самыми невероятными цветами и хрустальными озерами. Я слышала, будто вода в них в зависимости от кристаллов, растущих на дне, бывает самых разных цветов. А уж сколько растет невиданных трав и деревьев!

Часть суши покрывали горные хребты. Раньше планета из-за нестабильной атмосферы подвергалась частым падениям метеоритов, которые, соприкасаясь с каким-то жутко странным магнитным полем Тейрины, сделали ее уникальной. Говорят, на черных космических рынках за коллекцию минералов и кристаллов с этой планеты просят нереальные ирки.

И народ Тейрины хочет сохранить свой дом в неприкосновенности, зная историю схожей планеты в звездном скоплении Весов. Ее превратили в курорт для всех желающих, уникальные озера быстро загрязнились, цветы исчезли, леса вырубили… Пусть и случилось это двести лет назад, но Тейрина — закрытая территория для всех рас, хотя на контакт коренные жители охотно идут, активно с нами торгуя и даже выделив для патрулирования нескольких межпланетных коридоров свои корабли.

О самих тейринцах известно еще меньше, чем об их планете. Они не особо охотно покидают свой дом, изредка появляясь на общих межгалактических собраниях, и о себе мало рассказывают.

Все представители имеют крылья, которые позволяют летать и преодолевать большие расстояния. Я слышала, у этой инопланетной расы ускоренная регенерация и неплохая выносливость. А еще, каким бы пережитком прошлого такое ни считалось, тейринцы превосходно владеют оружием. Любым. Осваивают его быстро, легко, будто у них это в крови.

По характеру же тейринцы уравновешенные, спокойные, где-то даже скупые на эмоции. И от них просто веет… опасностью. С тейринцами желали познакомиться все расы, но решались немногие. Наверняка не выдерживали их взгляда. Не глаза ведь, а металл!

Когда тейринец обернулся к главе Межзвездной Академии Риндара, показалось, он хочет спросить его, а не бессмертный ли тот? А потом достать оружие и…

— Я выбрал студентку для прохождения практики в составе своей команды, ректор Мдан. Договор, полагаю, стандартный?

— Да, если вы не хотите внести в него изменений, — неожиданно спокойно отозвался тот. — Лар-ина — одна из наших лучших учениц. И, побывав с вами на разных планетах, достойно защитит…

Неизвестный тейринец поднял руку открытой ладонью кверху — я к этому моменту как раз выглянула из-за его спины и узрела растерянное лицо ректора Мдана. Кажется, он удивился, что его прервали. Нечасто увидишь такое зрелище. Да когда два года назад случился самый большой ураган, по силе превосходящий все предыдущие, он не растерялся и четко руководил студентами и подчиненными. А тут… видимо, гость был действительно важным. Я вообще тейринца видела вживую так близко первый раз в своей жизни и даже не знала, прилетали ли они сюда за те восемь лет, что я жила на Риндаре, хотя бы раз. Сдается, нет. Разве бы о таком не говорили?

Лар-ина же, стоящая рядом с ректором Мданом, чуть встрепанная, но невероятно прекрасная, обворожительно улыбалась.

— Я выбрал не ее.

Мне кажется, свались сейчас на планету астероид, никто бы не был так ошарашен.

— А кого? — выпалил глава Академии, как-то сразу посерьезнев.

Тейринец обернулся, уставился на меня так, что ноги подкосились.

— Адиса… — начал он и замер, и я не сразу поняла, что нужно представиться. Адиса — это у их расы уважительное обращение к представительнице прекрасного пола. По крайней мере, их правитель именно так обращался к главе Межгалактического Союза Всех Рас.

— Марина. Можно Рина, — выпалила я и закашлялась.

Фляжка с водой у моих губ оказалась мгновенно, и я, наплевав на мертвую тишину, благодарно сделала глоток.

— Вы согласитесь стать частью моей команды на одно лето?

Я подавилась водой и снова закашлялась. Он издевается, что ли? Я отчетливо представляла, как сейчас выгляжу. Порванный и грязный костюм, многочисленные царапины и изодранные локти и колени, опухшее от яда колючек лицо, окровавленные губы. И наверняка мой прекрасный во всех отношениях образ завершает прическа — колтун с налипшими грязью и песком.

— Капитан Дисар-ри, осмелюсь напомнить, Зарянская не прошла испытания.

Глаза цвета расплавленного серебра снова уставились на меня, рассматривая, как неведомую зверушку.

— А Лар-ина справилась. Она принесет вашей команде большую пользу. С ней не возникнет трудностей. И вам не придется платить ни ирка, так как лучшую ученицу во время путешествия всем необходимым обеспечивает Академия.

Умеет ректор Мдан унижать, что тут скажешь.

— Вы согласитесь стать частью моей команды на одно лето? — снова, пронзая этим ненормальным взглядом, повторил вопрос Дисар-ри, игнорируя всех вокруг.

— Да, — хрипло ответила я, зная, что глава Академии сейчас меня проклинает, а Лар-ина едва ли не плюется ядом, но я не могла отказаться.

Меня выбрали. Впервые. Несмотря на поражение.

Вопрос в том: зачем?

— Почему ее? — опередил мой вопрос ректор.

Тейринец обернулся к главе Межзвездной Академии Риндара и тихо, но так, что услышали абсолютно все, ответил:

— Для тейринца нищий не тот, у кого пустой кошелек, а тот, у кого пустая душа.

Ректор Мдан открыл рот и не нашелся что ответить. А у меня внутри вдруг разлилось неожиданное тепло.

— У меня мало времени, — намекнул капитан с серебром в глазах. — Договор!

Глава моей Академии кивнул, прикоснулся к своему лаурту на запястье, активировал нужную функцию, и перед Дисар-ри вспыхнула голограмма. Он дотронулся до нее кончиком пальцев, и лист замерцал, создавая необходимые параметры для чтения. Читал тейринец внимательно, я бы даже сказала долго, что-то добавлял, явно изумляя этим ректора Мдана. Затем кивнул, дотронулся до лаурта на своей руке и прикоснулся им к голограмме

— Зарянская, ваша очередь, если не передумали, — поморщился ректор.

Интересно, почему он сам возится с контрактами, если капитанам достаточно согласовать все с отделом договоров? Неужели Дисар-ри такой важный гость? Я попыталась вспомнить, знакомо ли его имя, но не преуспела.

Подошла, дрожа и с трудом соображая, прочитала договор, отмечая, что мне положено жалованье, премиальные и… всем необходимым меня обеспечивают во время путешествия из бюджета корабля! Вот что я должна думать? Меня повысили до статуса лучшей ученицы или просто… купили?

— Адиса Рина, что не так?

Я вздрогнула, осознав, что капитан стоит за моей спиной и явно следит за тем, как я читаю договор.

— Все в порядке.

— Чем я вас оскорбил?

Вот же… упрямый!

— Зачем… это все? Я — не лучшая ученица, и платить столько…

— Тейринцы оценивают любого по его качествам, а не заслугам, — мягко напомнил он. — Подлости мы не терпим.

То есть это награда за то, что поступила так, как велела совесть? А на нарушение приказа он и не смотрит? Чудной какой! Но сдается, при всех этих взглядах на корабле у него полный порядок.

— Подписывайте.

Кто-то явно торопился. Да и куда мне деваться? Я прикоснулась запястьем к голограмме, позволяя отпечатку лаурта остаться на договоре. И тут же раздался легкий щелчок, подтверждающий, что копия договора сохранена на моем информационном носителе.

Ректор Мдан, недовольно сверля меня тяжелым взглядом, покосился на Дисар-ри, но промолчал.

— Жду вас на корабле завтра на рассвете, адиса, — попрощался капитан, чуть наклонив голову.

— А как я его узнаю? — не выдержала я, заставив его Удивленно приподнять брови.

— Поверьте, Зарянская, не перепутаете, — тихо хмыкнула тори Аурика.

Она, кажется, единственная, кто за меня порадовался, несмотря на суровость своего характера.

— Идите уже, — фыркнул ректор Мдан, отворачиваясь.

За его спиной находились другие капитаны разных кораблей, желающие заключить договоры с приглянувшимися студентами. Я заметила их только сейчас, полностью увлеченная тейринцем. Они негласно уступили ему первенство, не вмешиваясь в разговор, и явно насладились ситуацией. Очень уж взгляд у них был своеобразным и многообещающим.

— Кстати, у нас имеется еще одно место. Кто-то должен проверять порядок в разных отсеках, — неожиданно сказал Дисар-ри, оборачиваясь.

Ректор сощурился, покосился на Лар-ину.

Та отчаянно затрясла головой, словно ей предложили руками отмывать корабль, а потом странно дернулась, подошла к Дисар-ри и кивнула.

Наблюдать за тем, как подписывает договор инарка, я не стала. Удивительно, что еще держалась на ногах. Дойти бы до целительского корпуса, а потом — до жилого. Голова кружилась от яда, который был в колючках, в горле першило, потрескавшиеся губы ныли, а тело ломило. Еще немного — и я просто свалюсь на месте.

Мне даже не хотелось думать о причинах, почему капитан тейринцев предложил договор и Лар-ине. Ведь однозначно там будут указаны обычные условия. Хотел наказать? Напомнить, как нехорошо совершать подлость? Или надеется, что инарка сможет измениться? А может… она ему просто приглянулась. И одарит тейринца своей неземной красотой в качестве благодарности. Но предполагать такой исход, пусть и самый вероятный, не хотелось. Капитан Дисар-ри произвел на меня положительное впечатление. И я решила думать о нем хорошо, пока он не докажет мне обратное.

До целительского корпуса я добралась с трудом. Перед глазами все так и мелькало. Риндарка Дайкара, лечившая меня постоянно, была немногословной и вечно угрюмой, но свое дело знала. Правда, сейчас у нее обнаружилась очередь, пришлось ждать. Ко мне мгновенно подскочила ее помощница и велела вымыться и пройти дезинфекцию.

Душевые находились в соседнем помещении, я приложила лаурт к одному из боксов, который распахнулся, взяла запасную одежду и полотенца. Брать что-то из средств по уходу не стала. Сложно предположить, как они будут взаимодействовать с ядом аурикуса. Душ выбрала тоже простой, водяной. Многие пользовались другой разновидностью — потоками воздуха с особым составом, который стирает с тебя грязь, еще и энергетически подпитывая. Я же предпочитала обычную воду. Порезы щипало, плечо и щека, куда попали ядовитые колючки, окончательно онемели. Сдается, отек будет снять непросто. Горло по-прежнему горело и саднило, а потрескавшиеся губы снова кровоточили. Я боялась смотреть на себя в зеркало, но перед дезинфекцией необходимо было вытащить линзы. Зрение сразу ухудшилось, но зато глазам, которые с защитой становились болотного оттенка, снова вернулся свой ярко-зеленый, пронзительный цвет. Тяжелые волосы падали за спину, но сушить их не было смысла. Блок для дезинфекции в Академии до сих пор доисторический, такими сейчас редко где пользуются. Обычно уже во всем космосе обходятся энергетическими потоками, а у нас по старинке обливают тебя жгучей смесью и, пока она впитывается, сканируют состояние организма.

Из бокса я вышла через четверть часа, но все равно пришлось ждать, пока Дайкара вытащит из лианы какого-то студента, а потом перебинтует рану у старшекурсника.

— И как тебя угораздило, Рина? — удивилась она, бесцеремонно стаскивая с меня полотенце и крутя в разные стороны, недовольно щуря красные глаза.

— И не спрашивай. Лар-ина постаралась.

— Да про это я уже наслышана. Ты расскажи, как тейринца покорила? Чем? Они же неприступные, как древняя Шурманская крепость!

— Тебе и про это уже известно, — удивилась я.

Оказывается, слухи в нашей Межзвездной Академии распространяются едва ли не со скоростью света.

Дайкара окинула меня многообещающим взглядом и кивнула на бокс, в котором хранились особо дорогостоящие лекарства:

— Знаешь, что там?

— Успокоительное для ректора? — уточнила я.

— Раз шутишь, значит, настроение улучшается. На самом деле очень хорошая мазь, которая стоит таких ирков…

— Мм…

Я все никак не могла уловить связи между мной и ее рассказом.

— А знаешь, кто ее принес? Тейринец!

Я открыла рот, охнула и уточнила:

— Да когда он успел?

— Если ты думаешь о красавчике капитане, то это был, увы, не он, а один из членов его команды. Пришел, переполошил своим появлением весь целительский корпус, выспросил, кто тебя лечит, и оставил.

Я прикинула, сколько прошло времени с заключения договора до моего прихода к Дайкаре, и задумалась. Интересно, как так быстро успели добраться до Академии и привезти мазь — а взяли ее точно с корабля, на Риндаре такой не продавалось.

— Ты бы видела его крылья! Он когда взлетел, так у меня даже пациенты, у которых ноги переломаны, умудрились к окнам пробраться.

Ответ на очередной вопрос был найден, и мне оставалось только разочарованно вздохнуть, когда я поняла, сколько интересного упустила.

Дайкара, выспрашивая у меня подробности прошедшего испытания, отвлекала от боли, пока вытаскивала колючки из плеча, а потом и из щеки. Обеззаразила, втерла в царапины и порезы удивительную мазь, которая слегка охладила кожу, а потом начала покалывать, и щедро распределила на места, куда попал яд.

— К утру опухоль спадет, царапины исчезнут.

— Так быстро? — поразилась я, думая, что с неделю буду ходить такая красивая, пугая своим видом окружающих.

— А ты как хотела? Тут другие технологии, — чуть усмехнулась Дайкара.

Она вообще редко улыбалась, так как над губой у нее был шрам, полученный в схватке с каким-то диким животным. Сводить его риндарка отказывалась, считая украшением, но когда улыбалась, это выглядело слегка устрашающе.

Заставив меня выпить какую-то гадкую на вкус микстуру, выдала универсальный спрей для горла и новый раствор для линз, наказала, чтобы я берегла себя на практике, и на этом мы распрощались.

Я отправилась в жилой корпус собирать вещи. До ужаса хотелось есть, но до обеда еще пара часов, а завтрак давно прошел. Съестные же запасы в Академии держать студентам запрещалось.

Я поднялась на второй этаж, переходя из одного коридора в другой и внимательно отслеживая нумерацию и обозначения. Сама Межзвездная Академия Риндара была невысокой — всего три этажа, но растянутой на пару километров, если не больше. Зато при таком простом типе архитектуры спокойно выдерживала даже сильные ураганы. Впрочем, здание защищало магнитное поле, а такой способ постройки риндарцы предпочли, скорее, «на всякий случай». Коридоры петляли, отсеки ветвились. Заблудиться тут, даже спустя семь лет учебы, можно запросто.

Наконец я подошла к своему блоку, приложила лаурт к панели на двери и вошла в небольшую аккуратную гостиную. Посредине располагался обычный круглый стол, окруженный многочисленными пуфиками, которые имели свойство подстраиваться под твою позу, едва ты на них садился. Дверь слева вела в общий санузел, а справа располагалось четыре комнаты, в которых жили такие же студентки, как и я. Все три мои соседки были риндарками, особо со мной не общались, но и проблем друг другу мы за эти годы не создавали. Жаль, что не случилось дружбы, но не враждовать же.

Я прошла в свой бокс. Комнатка была совсем небольшой. В ней помещались кровать, шкаф, стол с полками для мелочей, тумбочка с цветами, и, собственно, все. Но я никогда не горевала на этот счет, хотя риндарки постоянно ворчали, что им некуда складывать свои вещи. У меня их просто немного, и по-прежнему, как и с момента прилета на эту планету, вещи помещались в одной сумке.

Я впервые отправлялась в такое долгое и дальнее путешествие, поэтому, не думая, сгребла все в кучу и принялась мучиться извечным женским вопросом: что взять, а что оставить?

Через два часа, когда на лаурте сработала функция-напоминалка об обеде, вещи оказались собраны, а также составлен список необходимых покупок.

В столовой, несмотря на то что многие факультеты уже разъехались по местам практики, было оживленно и шумно. Я выбрала небольшой свободный столик возле окна и активировала меню стандартным способом, приложив к нему лаурт.

Овощное рагу, кусок шарлотки и травяной чай. Аларцы, сидевшие неподалеку, покосились на меня снисходительно, так как сами предпочитали одно-единственное блюдо — мясо. И своими хвостами скорпионьими поигрывали, явно стараясь привлечь чье-то внимание. Инарки, находящиеся на другом конце зала, не ели, а что-то бурно и эмоционально обсуждали. Сдается, тейринца и меня. И я бы с удовольствием ушла из столовой, но есть хотелось сильно. Да и всю жизнь не станешь прятаться.

Я молча поглощала еду, а зал наполнялся студентами. Риндарцы заказывали так же, как и аларцы, мясные блюда, но под острыми соусами. А пить предпочитали сок дерева айи, росшего на экваторе. Ядовито-зеленого цвета, острый, как перец чили, но в то же время богатый разными витаминами и минералами. Силы восстанавливал на раз. Вскоре к риндарцам присоединились аларцы и о чем-то заспорили. Кажется, опять о пристрастиях в еде. Хорошо хоть не о боевых навыках. Обе расы сдружились, давно найдя общий язык.

Появлялись в столовой и другие представители разных инопланетных рас, но из-за их многочисленности я с трудом узнавала лишь некоторых из них, точно зная, что землян здесь не обнаружу. Новости с моей планеты сюда приходили еще реже, а позволить себе узнавать их через лаурт я не могла, опасаясь, что мое любопытство не так расценят. Выдать же себя и тем самым обнаружить было легко и просто. Сдается, меня до сих пор не нашли только потому, что никому и в голову не пришло, что я отправлюсь именно сюда, на совсем неподходящую для землян планету. Впрочем, выбирала я ее не только из-за удаленности от Солнца, но и понимая, что смогу здесь получить хорошее образование. А главное — по единым законам, созданным Межгалактическим Союзом Всех Рас, во время обучения никто не имеет права меня отсюда забрать без моего на то желания! Я получила семь лет свободы, отсрочку, возможность все обдумать и решить, как поступить дальше.

Я отнесла грязную посуду в специальный отсек и отправилась в хранилище знаний. Еще пятьсот лет назад такие здания называли библиотеками, но сейчас бумажных книг почти не осталось. Многие предпочитали оплачивать годовой абонемент хранилища, сохраняя потом нужные книги на лаурте. И зайдя в помещение, где можно было за пару ирков приобрести любые книги из любой точки Вселенной, я до сих пор чувствовала себя не очень уютно.

В моей семье, в доме, где я родилась и жила, имеется самая настоящая библиотека. Ее собирали мои родители для нас с сестрами и братом, добывая книги везде, где можно, и приучали к чтению. И пока ни одна голографическая книга не сравнится для меня с бумажной. С тем особым ощущением, когда держишь ее в руках, вдыхая запах. Когда я бежала с Земли, так торопилась, что не прихватила ни одной из книг. Не успела. А здесь, на Риндаре, бумажных фолиантов не водилось.

Я подошла к терминалу, прикоснулась лауртом, позволяя считать определенные данные, и сделала запрос на книги о тейринцах. Информации имелось немного, но я скинула ее себе на всякий случай. Отправляться в путешествие с неизвестной расой, мало что зная об их традициях и обычаях… ж только я могу так вляпаться!

Мой годовой абонемент почти закончился, но я предпочла его не продлевать.

Быстро покинула хранилище знаний и отправилась в складские и торговые отсеки, которые располагались прямо в Академии глубоко под землей. Можно было, конечно, побродить по ним, самой выбирая все необходимое, но усталость брала свое, поэтому я на специальном терминале выбрала товар, следуя своему списку, оплатила вместе с доставкой и отправилась обратно в жилой отсек.

Остаток дня ушел на уборку, разбор покупок и утрамбовку их в еще одну сумку. Спустилась поужинать, хотя глаза слипались, а потом вернулась и провалилась в сон.

Дисар-ри

Все сразу же пошло не по заранее продуманному плану. Все вообще пошло не так, покатилось к шархам в когти.

И кто бы мне объяснил, что это было. Стоило только увидеть эту грязную уставшую девчонку, попавшую в глупую ситуацию, и в глазах потемнело, а горло сжал спазм. И крылья, казалось, потяжелели так, что не поднять.

Эмоции хлынули разом, потоком, снеся все на своем пути. Желание не просто вспыхнуло, опалило и сжало в когтях. На миг даже показалось, что я умираю, рассыпаясь на искры, которые шипели в крови.

Никогда ничего подобного я не испытывал.

Никогда.

Ничего подобного.

А ведь тейринцы спокойны, как прибрежные скалы, уравновешенны, хладнокровны. До того момента, пока не встретят рихани.

Тогда этот всплеск объясним. Я не раз слышал от советников истории о дяде, который, найдя свою желанную, походил на ненормального и совершал абсолютно неадекватные поступки, чтобы завоевать женское сердце.

И не понимал его, пока сейчас не оказался сметен ураганом чувств, которым не было названия.

Я взял себя в руки. С четвертой попытки. Сосредоточился. Привычка, отработанная годами, брала верх. И первое, что я сделал, проверил себя на воздействие. Все же на Риндаре много рас с неизведанными способностями. И не то чтобы я опасался, но ситуация была нестандартная.

Продержался в спокойном состоянии, если его можно было назвать таковым, меньше минуты. А потом меня снова накрыло витком странной, взявшейся из ниоткуда боли, будто в меня вонзаются иглы. Хотя это не я ранен, а неразумный птенец, которого по-подлому обманули, оставив умирать в выжженной пустыне, проверяя на стойкость. Я вижу, как она ползет под обстрелом аурикуса, уже ничего не видя перед собой. Упрямая. Сразу же ясно.

Пропасть Гисара!

Я медленно приходил в себя, не сводя взгляда с землянки.

На Тейрине я бы убил того, кто заставил женщину выживать в подобных условиях. Горло бы разорвал, защищая, выпуская наружу инстинкты хищника. А эти шархи трусливые лишь смотрят, как она ползет к финишу. И ведь не вмешаешься. Только хуже сделаешь. Хотя, на мой взгляд, хуже уже не будет.

И зачем землянке понадобилось учиться именно здесь, на Риндаре, где каждый день — это борьба за выживание? Какими ветрами ее сюда занесло? Я еще понимаю инарок, те выносливы и лишь с виду безобидны. А кинь такую в яму с шаорнскими змеями, и те не выживут, даже яд не успеют выпустить.

Но землянка…

Я не помню, как оказался с ней рядом, отцепляя фляжку. Как в забытьи поил водой, смотря в эти невозможные глаза. Впрочем, птичка-тезаринка таращилась на меня еще больше, явно впервые увидев вживую представителя моей планеты. Лучше бы о ранах своих думала, глупая… А уж как на нее поглядывали… Я с трудом подавил желание закрыть ее крыльями от всех присутствующих. И только когда поймал взбешенный взгляд ректора, окончательно вернул себе хладнокровие и спокойствие. Шквал эмоций на время отступил, и я ощутил себя пусть не прежним, но вполне в состоянии вести беседу.

Вчитывался в договор, исправлял и дополнял, сдерживая ругательства. Как же я был в тот момент зол! Предложить мне соглашение, по которому тезаринке подрезали крылья! Девчонка так вообще не поняла, почему я взял ее в команду. Пришлось объяснять. Понятно и доступно. Мне только заниженной самооценки не хватало!

Я быстро покончил с делами, уходя и зная, что ее отпустят, а затем связался с Лео, велев принести в Академию мазь, и трижды повторил имя, для кого ее оставить.

Сдается, он счел меня сумасшедшим. И судя по тому, что команда ждала меня в полной боевой готовности, едва ли не готовая к штурму Академии Риндара, я переусердствовал. Впрочем, свою ошибку поняли сразу и пошли на попятный.

— Капитан, каюта для тренировок отремонтирована, — решился нарушить тишину, которая меня встретила, Джан. — Опробуем?

Я выдохнул, скидывая камзол и собирая волосы в узел, кивнул. Может быть, бой, так нужный мне сейчас, чтобы привести мысли в порядок и унять огонь в груди, поможет ответить на вопрос: что же это было на проклятом полигоне в Межзвездной Академии Риндара? Что?

Глава 3

Рина

Будильник сработал за полтора часа до рассвета. Я быстро умылась, собралась и на всякий случай перепроверила вещи. Вроде бы ничего не забыла.

Из одежды надела стандартную форму, в которой ходили все студенты Межзвездной Академии Риндара. Она состояла из облегающей водолазки алого цвета, если ты находился в здании, дополнялась темно-бордовым пиджаком с воротничком-стойкой, с парой больших металлических пуговиц, которые застегивались при помощи цепочки. Пиджак, как и брюки, был приталенным, узким, подчеркивал фигуру любого представителя инопланетной расы. Из обуви на Риндаре носили ботинки на шнуровке. Удобно, безопасно, комфортно. Форма у нас на занятиях была обязательна. Мы меняли ее лишь на физической подготовке, надевая синие комбинезоны, способные регулировать теплообмен. И мне цвет этой одежды казался приятнее, чем алый и бордовый, которые не особо сочетались с цветом моих ярко-зеленых глаз и светлых, почти белых волос. Но выбирать не приходилось.

Я поправила пиджак, заплела косу и стянула в тугой узел, стараясь не морщиться, зевнула. Спать хотелось, несмотря на то что я всегда была ранней пташкой, но часов отдыха после вчерашней практики все равно не хватило. Зато опухоли на щеке и плече, куда попало самое большое количество ядовитых иголок, исчезли, а порезы затянулись. Я определенно хочу приобрести про запас мазь с таким восхитительным эффектом. Только сдается, тейринцы не та раса, которая станет делиться со студенткой-практиканткой секретами ее изготовления, а уж стоит то чудо-средство… Даже и представить боюсь, сколько именно ирков за нее придется выложить.

Я активировала лаурт и вызвала скворф — летное средство для передвижения по планете на любое расстояние, которое использовалось во всех галактиках. Оно было достаточно комфортным для пассажира с небольшим грузом и легким в управлении — всего-то и ввести в навигационную систему название нужного места или координаты да нажать пару кнопок для активации. Жаль только, что сумки придется нести самой. По виду они вроде и небольшие, но почему-то тяжелые.

Потратив двадцать минут на спуск, я остановилась у выхода из Академии, чтобы отдышаться и дать возможность рукам отдохнуть. Горизонт наливался сизым цветом, сквозь который прорывались алые лучи. Дордрона еще не показалась, но воздух, изрядно остывший за ночь, уже нагревался, становилось душно и влажно, как всегда бывает ранним утром на этой планете.

— Адиса Марина? — услышала я голос позади себя и, вздрогнув, обернулась.

Незнакомый тейринец с темно-каштановыми волосами, едва достигающими плеч, красивыми аквамариновыми глазами и слегка загорелой кожей стоял неподалеку и осторожно, стараясь не спугнуть, рассматривал меня с едва заметным любопытством. Одет он был в обычную белую рубашку и светло-серые брюки. На ногах — ботинки на шнуровке, украшенные какими-то черными камушками.

— Допустим. А вы кто?

— Джан, — коротко представился он, слегка наклоняясь в мою сторону. — Меня капитан прислал, чтобы помочь вам с вещами. Правда, в здания Академии пропуска у тейринцев нет, лишь на территорию.

Я растерянно уставилась на Джана, покосилась на скворф, который как раз опускался на специальную, предназначенную для него площадку.

— Капитан вас не предупредил, да? Странно. Обычно он не забывает о таких вещах.

— Дисар-ри сказал, чтобы на рассвете я была на корабле. О вашем приезде не сообщил, — пожала я плечами.

— Вы обращаетесь к капитану именно так?

— А как нужно? — тут же уточнила я.

— Ох, вы же мало знаете о тейринцах! — улыбнулся Джан, отчего на щеках у него заиграли симпатичные ямочки. — Пока летим, немного расскажу.

Он подхватил мои вещи и отправился в сторону скворфа. Я быстро активировала лаурт, отменила заказ летного средства и догнала Джана. Тут же расспросила подробнее об обращениях. Оказывается, по имени к тейринцу могут обращаться только самые близкие, те, кому он сам разрешил себя так звать. Добавка «ри» означает высший военный чин у аристократа, и к капитану так обращаются все, проявляя тем самым уважение, за исключением его команды, для которой созданы свои правила. Получается, раз теперь я член экипажа «Звездного странника» — корабля гейринцев, то должна к Дисар-ри обращаться «капитан», и никак иначе. Сойду с корабля — Дисар-ри. Стану родственницей — просто Дисар, то есть по имени, и то с его разрешения.

Джан, как выяснилось, хоть и имеет аристократическое происхождение и кое-какие способности, связанные с выслеживанием редких зверей, высшего военного чина не имел, поэтому обращаться к нему можно было просто по имени. Расспросить про иерархию тейринцев я не успела, так как мы подошли к посадочной площадке.

Быстро загрузились в скворф, который по форме напоминал летающую тарелку и был покрыт каким-то блестящим металлом, о котором я точно не слышала, и Джан стал вводить координаты космопорта.

— А Лар-ину ждать не будем? — вспомнила я про инарку.

— Рассвет через двадцать минут. Капитану, мягко говоря, не нравится, когда кто-то опаздывает. Дисциплина — на первом месте. У нас на «Звездном страннике» достаточно строгие правила.

— А если нарушишь? — уточнила я, пристегиваясь и в последний раз оглядываясь на видневшуюся среди деревьев Академию.

— Капитан накажет. Он не потерпит неповиновения.

Дальше Джан тему развивать не стал, поправил крыло и уставился прямо перед собой. Я не стала расспрашивать ни о чем, решив напоследок насладиться мелькающими пейзажами. Планета, когда летишь на скворфе, кажется красной, раскаленной. Изредка мелькают темно-зеленые острова, состоящие из кактусов, а если направиться в противоположную от космопорта сторону, то очутишься в джунглях.

Небо становилось ярче, напоминая сюрреалистичный сон. Оно плескалось оттенками бордового, алого, розового и фиолетового. В такие моменты я скучала по Земле еще больше. Но хандрить не получилось, так как мы приближались к космопорту. Он был огромный, утыканный разными секциями, напоминая по форме разложенный на кусочки кубик Рубика, отчего создавалось ощущение полного хаоса, хотя внутри все располагалось удобно. Едва остановился скворф, Джан выгрузил мои вещи, и мы пошли к свободной стойке регистрации, где проверяют и заносят личные данные всех, кто покидает планету. Процедура считывания с лаурта информации заняла пару минут, мы быстро прошли через блок дезинфекции и оказались на стоянке.

Джан уверенно запетлял между разных кораблей, даже не давая толком их рассмотреть, и вскоре я увидела «Звездный странник». Тори Аурика была права: перепутать корабль тейринцев с другими невозможно. Мало того что название выписано какими-то рунами, напоминающими следы птиц на земле, так еще и сам «Звездный странник» был покрыт непонятной сверкающей пылью.

— Нравится? — усмехнулся Джан.

— Очень. А что за сплав?

— Это у капитана спроси… спросите.

— Давай на ты, — предложила я.

— Давай, — легко согласился он. — Спроси, если осмелишься. Он любит экспериментировать с металлами и их свойствами.

Джан неожиданно замолчал, словно сказал лишнее, махнул рукой в сторону корабля. Трап был спущен, но чтобы попасть внутрь, пришлось активировать лаурт. Пройдя через стыковочный блок, мы миновали грузовой отсек, по пути никого не встретив, и вскоре вынырнули в жилом блоке.

Джан уверенно прошелся по коридору, пару раз свернул и остановился у двери.

— Твоя каюта. Лаурт приложишь, откроется.

— И никто кроме меня не войдет? — уточнила я.

— У капитана имеется доступ ко всем помещениям корабля. А так…

Я кивнула и поблагодарила за помощь.

— С устройствами сама разберешься?

— А что с ними не так? — растерялась я.

Джан хмыкнул, показывая очаровательные ямочки на щеках, а я, заподозрив неладное, справилась с дверью и немного растерялась.

Каюта была просторная и светлая. Напротив входа — большой, в половину моего роста иллюминатор, справа — дверь в санитарный блок, полагаю, и… вот все. В комнате больше ничего не имелось. Похоже, тейринцы спят на полу. Или как?

— В стены встроена особая система, — тут же поймав мой взгляд, пояснил Джан, откидывая прядь волос, упавших на лоб. — Прикасаешься ладонью в любом месте, где хочешь поставить мебель, появляется голограмма.

Он тут же показал, как это делается, выбрал первый попавшийся стул, коснулся сенсорной кнопки, и мебель оказалась в каюте.

— Если захочешь убрать, снова заходишь в систему. В твоем профиле высветится комната, коснешься нужного предмета и нажмешь необходимую функцию.

Я уставилась на экран, где, помимо кнопки «убрать», находились «передвинуть», «прикрепить к полу, потолку, стенам», «подвесить» и много других удивительных глаголов.

— В общем, разбирайся и осваивайся. Через полчаса — общий сбор в пульт-гостиной. За тобой зайти или доберешься?

— Зайти, — ответила я, все еще приходя в себя.

Время от времени я летала на космических кораблях, оснащенных новейшими технологиями, но с подобным столкнулась впервые.

— Это у вас на Тейрине какое-то особое вещество имеется? — и я махнула рукой в сторону стен, не зная, как объяснить свое любопытство, связанное с таким интересным появлением мебели в каюте.

Джан звонко рассмеялся, сверкая аквамариновыми глазами.

— Не совсем. Устройство «Звездного странника» — это новейшая разработка нашего капитана. Такой ни у кого пока нет.

Он еще и корабли строит?

Джан подмигнул и исчез, а я закрыла дверь и огляделась. Каюта была больше той комнаты, в которой я прожила последние семь лет. И даже возникло подозрение, не перепутал ли что-то капитан, когда мне ее выделил. За полчаса я успела создать стандартный санитарный блок, выложить необходимые принадлежности вроде шампуня и мыла, а также переодеться. Форму пока что бросила в сумку, но достала обычные серые брюки и белую рубашку. Волосы трогать не стала. Если зацеплюсь за что-то на корабле, будет совсем невесело.

Тейринец зашел за мной как раз в тот момент, когда я собиралась выходить. Сам он тоже переоделся. Я рассматривала стального цвета китель, больше напоминающий сюртук, рукава и низ которого были посыпаны какими-то мелкими черными камушками, обычные брюки, черную атласную рубашку без каких-либо украшений. Волосы Джан собрал в высокий хвост и перехватил широкой лентой.

— Пошли, — велел он.

И развернулся ко мне спиной. Я наконец-таки смогла рассмотреть его крылья. Все то время, что мы были знакомы, Джан, проявляя безукоризненную галантность, пропускал меня вперед, и полюбопытствовать не получалось.

Крылья у него торчали из разреза в одежде и явно были меньше, чем у капитана. И перья казались другими… Поблескивали, как будто сделаны из металла, но острого желания их потрогать не вызывали. Видимо, Дисар-ри был первым тейринцем, кого я увидела, поэтому произвел более сильное впечатление.

Коридор вывел в огромную кают-компанию, где собралась, судя по всему, вся команда «Звездного странника». Нас было двадцать пять, не считая капитана. Кто-то переговаривался и подшучивал, пребывая в хорошем настроении, остальные были более спокойны и холодны. Так с ходу и не скажешь, что другая раса, разве что крылья у всех. И женщин совсем нет… Интересно, они их так берегут и в космос не отпускают? Или, опасаясь за свою безопасность, те сами не хотят, как, например, инарки? Нападения недружественных рас, не входящих в Межгалактический Союз, временами случаются, но обычно очень легко останавливаются совместными усилиями. Другое дело, если женщины не желают покидать родную планету.

Когда мы с Джаном вошли, разговоры смолкли. Меня рассматривали с любопытством, отчего я, непривычная к подобному вниманию, начала краснеть, сгорая от желания спрятаться за спину тейринца. В его аквамариновых глазах плясали смешинки, но помогать мне Джан точно не собирался.

Неожиданно команда вытянулась как по струнке, начиная выстраиваться в каком-то порядке. Я оглянулась и уставилась на капитана, рядом с которым стояла разозленная Лар-ина, одетая в ярко-синее платье длиной до колен. Капитан выглядел спокойно, уверенно и безумно, возмутительно, прекрасно. Одетый в брюки прямого кроя, в черный, слегка поблескивающий китель, расшитый серебром, с изящной застежкой у горла и в серебряного цвета рубашку с воротником-стойкой, он затмевал всех остальных. Волосы по-прежнему, как и в первую нашу встречу, собраны в высокий хвост и перетянуты все тем же кожаным шнурком, только скулы кажутся острее.

Дисар-ри бросил на меня непонятный взгляд и распорядился, чтобы я встала в конец строя. Недоумевая, я выполнила этот приказ. Мне казалось, я отправляюсь не на военный корабль, чтобы соблюдать устав с построением, но кто этих тейринцев знает. У них наверняка свои правила, придется их соблюдать. Тем более для меня попасть на их необыкновенный корабль и отправиться в путешествие — большая удача.

— Доброе утро, команда! — поприветствовал он.

— Доброе утро, капитан! — рявкнула вся эта орава мужиков, едва не заставив подпрыгнуть.

При этом они сделали синхронный шаг, раздвинулись, словно оставляя друг для друга пространство. Крылья тейринцев взметнулись вверх, кончики соединились, и экипаж слегка склонил головы перед Дисар-ри, тут же выпрямляясь. Я сильно впечатлилась и не сразу поняла, что это у них так принято приветствовать капитана.

— Для начала хочу представить вам двух новых членов нашей команды. Адиса Марина и Лар-ина — студентки-выпускницы Межзвездной Академии Риндара, факультета биологического дизайна. Адиса Марина защищает диплом, связанный со звездной флористикой, и будет собирать боксы с разными растениями, а также делать необходимые голограммы.

Я удивленно уставилась на Дисар-ри. Он уже, оказывается, успел и с моим научным руководителем пообщаться. Иначе откуда знает о таких планах?

— Лар-ина, — при звуке этого имени команда как-то странно переглянулась, а я подавила вздох.

Мне, конечно, Джан объяснил, что тейринцы ко всем обычным гражданам обращаются одинаково, просто по имени, если не имели с ними дел и не смогли оценить их моральные качества, но все равно казалось, что ко мне капитан обращается слишком уж официально. И это почему-то задевало.

— Специализируется на создании красивых беседок и украшений для сада и станет собирать минералы и камни.

Команда как-то напряглась, покосилась на недовольную девушку, стоящую рядом с Дисар-ри. Мне причина их волнения была понятна. Капитан ни с того ни с сего выделил студентку, а за что — неясно.

— И во избежание слухов и сплетен. Лар-ина нарушила правила дисциплины, опоздав на полчаса. Наказана на два часа.

Интересно как? А у меня волосы едва ли не дыбом встали. Что за армейские правила?

— Вы не имеете права! — вспылила Лар-ина, не удержавшись.

Дисар-ри медленно к ней обернулся, и инарка под его строгим взглядом сникла. Он тут же развернулся, окинув взглядом команду.

— Адиса Марина, вам следует переодеться в форму, принятую на «Звездном страннике». В своей одежде вы можете находиться в каюте и на отдыхе. На общих сборах, в столовой, при вылетах и отлетах с других планет форма обязательна.

Я кивнула, чувствуя, как коленки от серебра в его глазах подгибаются, а по позвоночнику ползет волна тепла. Что происходит? Почему этот недоступный, как далекая звезда, мужчина так на меня действует?

— Джан, покажешь, где взять форму, — распорядился он.

Тейринец кивнул.

— Расписание дежурств всем скинуто на лаурты, а вам, адиса, и вам, Лар-ина, отправлен файл с правилами, принятыми на «Звездном страннике». Ознакомиться, выучить и прийти ко мне после ужина их сдавать. Ясно?

Я кивнула, с трудом приходя в себя от шока.

— Взлет через полчаса. Готовьтесь. Завтрак через час.

После этого Дисар-ри отправился к капитанскому мостику, прихватив с собой трех тейринцев — явно двое из них пилоты, а третий навигатор, а команда разбежалась, занятая своими делами.

Лар-ина же осталась на месте. Зло сверкнула глазами, но не сдвинулась.

— И еще два часа так простоит, — тихо заметил Джан, когда мы покинули пульт-гостиную.

— Это наказание такое?

— Да. У капитана есть возможность воздействовать ментально. И на данный момент он приковал ее к месту.

Заметил мой удивленный взгляд, вздохнул.

— Я читал, когда-то на Земле в дикие времена были позорные столбы.

— И вы берете этот варварский обычай на вооружение? — не выдержала я.

— А что остается делать? Любого из нас капитан бы просто ослабил или наложил запрет на определенные действия, но Лар-ина же девушка, представительница другой расы. И в то же время она уже часть команды, а значит, должна соблюдать правила.

С этими словами Джан открыл очередную просторную каюту, где справа располагались многочисленные ряды вешалок с висевшей на них формой, а справа находились боксы-ящики.

— Подбери себе комплект формы. С остальным потом разберешься.

— С чем остальным? — поинтересовалась я, понимая, что Джана назначили шефствовать над двумя студентками.

— Любой член команды может брать из запасов одежду. Жду за дверью, поторопись.

Моя форма представляла собой классический вариант земной одежды. Я даже посмеялась над иронией судьбы, когда ее примеряла. Белоснежная рубашка с серебряной вышивкой на воротничке-стойке и рукавах, прямые черные брюки, приталенный пиджак из плотной ткани. Просто и привычно — на Земле до сих пор на многих официальных встречах предпочитают такую одежду. И справилась я быстрее, чем рассчитывала, выбрав свой размер. Когда вышла, Джан с двумя другими тейринцами о чем-то тихо разговаривал.

— Трасирий, — представился тот, что был чуть ниже ростом. Глаза у него оказались такими же ярко-голубыми, как и у Джана, но волосы гораздо короче, с белыми прядками, напоминающими перья.

— Леондир, — отозвался второй. Он выглядел старше Джана и Трасирия, мужественнее и увереннее. Глаза темно-карие, а волосы — длинные, перехваченные жгутом-косичкой. И крылья огромные, почти как у Дисар-ри.

— Рада познакомиться, — ответила я.

Тейринцы кивнули, что-то шепнули Джану и исчезли в конце коридора. Передвигались они как-то быстро, словно бегом. Или мне показалось? Впрочем, что я знаю об их способностях? Ничего!

Я быстро занесла свои вещи в каюту, вернулась к Джану.

— Почему капитан так суров из-за опозданий? — не выдержала я.

Утренняя сцена все никак не выходила из головы. Мы же с Лар-иной даже правил не знали, поэтому ситуация казалась абсурдной.

— Он — арнардир, — тихо ответил тейринец.

— Кто?

Джан задумался, чуть склонил голову набок и все же пояснил:

— Это высший военный чин, вроде вашего адмирала звездного флота. Нашу планету так часто пытались завоевать и захватить другие расы, что боюсь сбиться со счета. Капитан Дисар-ри участвовал во многих боях, всегда выходил победителем. То, что мы имеем свой дом и сохранили обычаи предков, не подстраиваемся под чужие правила и живем на уникальной планете, — его заслуга.

— Так он вроде правителя у вас? — поинтересовалась я.

— Нет. Император у нас имеется. И возвращаясь к твоему вопросу, должность накладывает отпечаток. Капитан уважает и свое время, и чужое, поэтому и требует такого же от других. Ты привыкнешь, станешь относиться к правилам проще.

Пока я переваривала информацию, мы снова оказались в пульт-гостиной, где стояла Лар-ина. Она выглядела по-прежнему злой и раздраженной.

— Это ментальное воздействие усиливает ее эмоции.

— Тогда его опасно применять! — вспыхнула я.

— Да нет, если смиряешься с наказанием, принимаешь его… Да и капитан использует его за все то время, что мы летаем, всего второй раз.

— Вы никогда не нарушаете правила? — удивилась я.

— Для тейринца большим унижением считается, если его заставят принять наказание, а не он сам на него согласится.

Мы вышли к капитанскому мостику. Пилоты и навигатор уже разместились за пультом управления, команда расселась по своим местам, пристегнулась. Лар-ина, почувствовав свободу, впорхнула в ближайшее кресло, что-то недовольно бурча под нос.

— Джан, занимай свое место. Адиса Марина, подойдите ко мне.

Тейринец исчез, а я приблизилась к капитану.

Он протянул руку, помогая взобраться на возвышение, где он находился. С этого места было хорошо видно пульт-гостиную, где осталась команда. Внизу располагались пилоты и навигатор, а прямо перед нами — огромные иллюминаторы, через которые виднелся космопорт.

Капитан пропустил меня вперед, заставил положить руки на поручни и тихо заметил:

— Полагаю, вы захотите посмотреть.

Я обернулась и встретилась с ним взглядом, не зная, как передать все то, что чувствую. Сейчас мне отчаянно хотелось плакать.

Пока я жила на родной планете, летала нечасто. Несколько раз мы навещали родственников на ближайших к Земле планетах, но билеты на пассажирские космические лайнеры были самыми простыми и дешевыми, так как моя семья небогата. Каюты на десять, а то и больше человек, располагались внутри жилого отсека, и звездного неба я тогда не видела. Когда же бежала с Земли, то добиралась до Риндара с пересадками, зачастую на грузовых судах, где комфорта имелось еще меньше. И как-то так вышло, что ни разу не видела распростертого звездного неба, когда находилась на кораблях.

— Спасибо, — тихо сказала я и осторожно погладила его ладонь.

Он чуть вздрогнул, но мои пальцы, коснувшиеся его кожи, не скинул.

— Держитесь крепче, адиса…

— Рина, пожалуйста. Мне так привычнее.

Кивнул.

— При взлете может тряхнуть, так как на Риндаре не всегда действуют привычные для установленных на «Звездном страннике» приборов законы гравитации.

Я отвернулась, вцепилась в поручни и уставилась в огромный иллюминатор. Корабль загудел, чуть дернулся, наклонился. Один из пилотов взялся за управление, навигатор подтвердил координаты, и корабль стал подниматься, набирая высоту и скорость. За какое-то мгновение я увидела Риндар, стремительно уменьшающийся в размерах, по-прежнему опаленный Дордроной, несдающийся. И практически сразу же оказалась окруженная темнотой с россыпями звезд.

Капитан отдал какую-то команду, оставив освещение только на пульте управления, и я, завороженная, плыла в этом небывалом, впервые открытом мире, вспоминая, как часто на Земле любовалась звездным небом, мечтая, но не представляя, насколько оно может оказаться прекрасно. Я тонула в этом чуде, сливалась, впитывала новые краски.

Не знаю, сколько времени прошло, но здесь я могла стоять вечность.

Неожиданно загорелся свет, нас слегка тряхнуло. Я вцепилась в поручни, а момент утратил свое небывалое очарование.

— Ворота будут через час? — спокойно уточнил капитан, так и не покидая меня. — Координаты сверил?

Воротами называли своеобразное пространство, через которое крупные космические компании выстраивали туннели для быстрого перемещения кораблей, используя новейшие разработки техники, а также законы пространства и времени. Раскиданы ворота были по всему космосу, да только просто нырнуть в них — небезопасно, так как, где именно окажешься, неизвестно. Да и выживешь ли… Туннели же выстраивались специалистами и гарантировали спокойный полет и доставку экипажа в целости и сохранности в необходимое место за минимальное количество дней. Стоили такие переходы больших денег. И позволяли их себе немногие.

— Да. Как раз после завтрака, капитан. Путь уже проложил, данные перепроверил, — отозвался навигатор, отстегивая ремни и перемещаясь к одному из пилотов.

— Мы покинем звездную систему Риндара? — не удержалась я.

— Наш маршрут, как вы уже наверняка знаете, рассчитан примерно на три месяца, плюс-минус две недели, — отозвался Дисар-ри. — Я вам скину на лаурт план, если хотите.

Я кивнула.

— Неточность расчетов связана с тем, что мы будем посещать довольно малоизученные планеты, и предугадать, насколько на каждой из них задержимся, нельзя.

Он неожиданно шагнул ко мне, сокращая расстояние до неприличия, наклонился, впиваясь взглядом, словно пригвоздил к месту.

— Я оценил вашу смелость, адиса Рина, там, на полигоне Академии. Но те места, куда мы летим, зачастую опасны и непредсказуемы, поэтому вы дадите мне слово, что не станете рисковать.

— Капитан…

— И если я прикажу, вы побежите, бросив всю команду, спасая свою жизнь.

Я подумала, вдохнула поглубже и ответила чуть дрожащим голосом:

— Можете прямо сейчас вернуть меня на Риндар, капитан. Я никогда не брошу того, кто нуждается в помощи, даже если сама при этом окажусь в смертельной опасности. Вы — капитан «Звездного странника», я стану подчиняться установленным правилам, но не ждите от меня невозможного. Что касается «рисковать»… Вы оскорбляете меня, считая, будто я могу специально совершить поступок, поставив под удар команду.

Он молчал долго, не спуская с меня глаз.

— Надеюсь, вы меня не разочаруете, адиса Рина.

— Надеюсь, вы меня тоже, капитан, — выпалила я.

Дисар-ри удивленно приподнял брови, крылья на спине слегка шевельнулись, и он отодвинулся, давая возможность спуститься с капитанского мостика.

Я замялась.

— Хотите еще что-то мне сказать?

— Да. Каюта…

— Вам не понравилась? — спокойно уточнил он, и я заметила, что к нашему разговору прислушивается часть команды, которая не спеша прогуливалась по пульт-гостиной.

— Она точно предназначена мне?

— Да. Адиса, что не так?

Я подавила вздох и покачала головой.

— Все хорошо. Спасибо.

Дисар-ри уставился на меня, явно ожидая объяснений. Мои жалкие попытки отделаться от него не имели успеха.

Но как объяснить ему, что у меня никогда не было такой роскоши?

— Адиса Рина, говорите.

— Она очень красивая и большая. Я не ожидала… Спасибо, — неловко переминаясь с ноги на ногу, закончила я. А потом неуклюже обошла его и спустилась с лесенки.

Тейринцы сделали вид, что ничего не слышали, хотя у некоторых из них в глазах мелькали смешинки.

— Атрахас берта, — совсем тихо сказал Дисар-ри, но я услышала.

Кажется, пойду сейчас искать, что значат эти слова. Только я покинула пульт-гостиную и вышла в коридор, сразу же активировала лаурт. Но, как назло, перевода с явно древнего языка тейринцев в Сети не имелось. Гадай теперь, что к чему!

На мое счастье, рядом появился Джан.

— Что такое атрахас берта? — с ходу поинтересовалась я.

— Птенец неразумный, — машинально ответил тейринец и тут же спросил: — А тебе зачем?

Прелестно! Значит, капитан отвесил мне такой комплимент!

— Да так…

— Рина, не переживай, здесь никто тебя не обидит. Капитан не позволит.

А кто не позволит меня обидеть самому Дисар-ри? Но я не стала спрашивать, решив оставить эти мысли при себе.

— Ты о чем с ним сейчас говорила?

— А ты не слушал?

— Я с Трасирием обсуждал завтрак.

— А его готовит он?

— Ну да. Так о чем, если не секрет?

— О моей каюте.

— Что, и тебе она не понравилась? — расстроился Джан.

— Да почему не понравилась! Очень даже наоборот! Просто я не привыкла к такому… и подумала, может, он напутал чего.

Джан озадаченно захлопал глазами и тихонько рассмеялся.

— Дисар-ри и напутал? Представляю, как он удивился, когда ты ему об этом сказала.

— А кому из ваших не понравилась каюта? — уточнила я, решив перевести тему.

— Лар-ине, — осторожно заметил тейринец. — Она такая же, как и твоя, но для инарки оказалась слишком маленькой.

Я закатила глаза и хихикнула. Представляю, как непросто придется с нами капитану. Все-таки мы хоть и женского пола, но совсем разные.

— Не обращай внимания. У вас чудесный капитан, — заявила я. — Добрый, справедливый, внимательный.

— Приглянулся? — усмехнулся Джан.

— Никогда таких не встречала. — Я улыбнулась в ответ, а про себя решила, что надо доставлять ему поменьше проблем.

Я здесь оказалась, чтобы пройти практику и защитить выпускную работу, а не покинуть корабль с разбитым сердцем. Ведь если в Дисар-ри влюбишься, уже не сможешь забыть. И всех мужчин в жизни станешь сравнивать с ним.

— Покажешь мне столовую? — спросила, не давая Джану снова начать обсуждение капитана.

— Конечно! — отозвался он. — На завтрак сегодня вкуснючие лилаби!

Еще бы знать, что это такое и едят ли его земляне.

Дисар-ри

Я вижу ее одну. Это осознание было таким сильным, что, похоже, вся вчерашняя четырехчасовая тренировка на износ прошла зря. Команда после поединков три банки мази использовала, а Лео пришел побеседовать и принес успокоительной настойки.

А потом увидел, как серебрятся кончики моих крыльев, вышел и вернулся уже с тейринским вином. Ни о чем не спрашивал, просто наливал и пил вместе со мной да травил истории, пытаясь дать возможность прийти в себя. Знал, как тяжело приходится тейринцу, который встретил женщину, способную стать его парой.

Таких подходящих бывает несколько. Дайдре — та, на кого откликается сущность, вспыхивает вполне объяснимое желание обладания. Физическое влечение, и не больше. Другое дело — рихани. К ней не только телом тянешься, но и откликаешься сердцем, согреваешься от одного ее взгляда. И с того момента, как признал и принял, а серебрение крыльев отсчитывает витки до окончательного слияния, когда выбора уже не будет, ты сходишь с ума.

Я еще смел надеяться, что все сложится иначе. Крылья серебрятся в обоих случаях, а этапы слияния знает каждый тейринец. Не было их. Ни одного. Тот необъяснимый шквал эмоций — всего лишь реакция на несправедливость. Не больше.

Только почему же мне так плохо?

И легче, пока Рина не появилась на корабле, не стало. Да и сейчас… Смотрю на нее, готовый прижать к стене, закрыть крыльями от своей команды, и… что?

Что я хочу от нее, девчонки, с любопытством смотрящей по сторонам, а потом опутывающей меня взглядом, будто сетями?

Проклятые инстинкты!

С трудом отвел глаза, справляясь с непонятными эмоциями, и принялся за представление и объяснение правил. Жаль, в сводке, которую я получил по запросу из Межгалактического центра Риндара, было так мало информации о землянке.

Да я даже по этим крупицам, к шарху, не понимаю, почему тезаринка оказалась на планете, где выживают сильнейшие?

Временами я ловлю ее испуганный взгляд, осторожный, изучающий. Что же ты скрываешь, тезаринка моя недоступная и светлая, словно опутанная лучами Сиринды — звезды, которая согревает мою планету? Неужели я хочу, чтобы ты согрела и мое сердце?

Губительные пески Зарисы! Я ведь не готов к проснувшемуся во мне чувству. Но она смотрит так, что все звездное небо готов под ноги постелить. Неужели я все же встретил свою рихани?

Иначе как еще объяснить, что я нарушил правило и пустил ее на капитанский мостик? Пусть экипаж смотрит как на сумасшедшего. Высказываться все равно не решатся. Слишком о многом говорит мой взгляд. А тезаринка насладится тем моментом, когда взлетает «Звездный странник». Я не сводил с нее глаз, лишь изредка отвлекаясь на показания приборов. При едва заметном освещении Рина, как она просила себя называть, кажется еще привлекательнее и желаннее.

Как-то дядя сказал, будто однажды я найду свой цветок. Видящие из долины Инарула к тому же пообещали, что мне за ним еще придется лезть по скалам, раздирая руки в кровь. Я не понял их иносказаний, но теперь, наблюдая, как Рина распахнутыми от восхищения глазами смотрит в звездное небо, находясь мыслями там, расправляя невидимые крылья, чувствую, что эти слова были о ней.

После взлета я отдал распоряжения, ответил на стандартные вопросы и посмел напомнить, что моим командам придется подчиняться. Уж кому-кому, а Рине я не позволю рисковать собой. Может, и стоило оставить ее на Риндаре, но почему-то даже мысль о разлуке причиняла боль. Я не могу от нее отказаться. Уже сейчас не могу.

А она… удивительная, не привыкшая к богатству, гордая… Давно заметил. И от этого еще желаннее. Так и тянет прикоснуться.

Ну что, видящие, вы обещали мне острые скалы и сбитые в кровь ладони? Вы не ошиблись. Я уже карабкаюсь. И обратного пути у меня нет.

Глава 4

Рина

В столовой оказалось просторно и уютно. На стенах расположились картины с натюрмортами, созданные из мелких кристаллов и камушков. Пол сделан из зеленых, желтых и оранжевых квадратов, которые слегка подсвечивались. Столики были круглые, рассчитанные на двоих, не больше, расположенные на приличном расстоянии друг от друга. Я сначала не поняла, зачем это сделано, но после того, как первые тейринцы стали усаживаться, расправляя крылья, вопросы отпали. Вместо удобных стульев возле столиков располагались табуретки. И опять же оно понятно — так крылья не помнешь.

— Нравится? — поинтересовался Джан, который стоял позади меня.

— Очень.

— Да спрашивай уже, — хмыкнул он, видя, как я мнусь.

— Слушай, а как вы одеваетесь? Крылья же мешают. И пока их в отверстия в одежде запустишь…

— Я бы тебе показал, да боюсь, наш капитан в столовой подобной вольности не оценит.

Я заинтересованно уставилась на него, сгорая от любопытства.

— Ладно, убедила, — сдался Джан. — Любая наша верхняя одежда состоит из двух частей. Сначала надеваешь левую, потом правую, или наоборот, значения не имеет, а потом нажимаешь на вот этот значок, — показал он на крохотную пуговичку на левом плече, напоминающую мерцающую жемчужину, — и одежда на спине сходится.

— Мм…

— Там вшиты специальные волокна, которые реагируют на подаваемый импульс.

— И снимать так же?

— Разумеется.

— А комбинезоны?

— Как раз над этим работаем, очень уж неудобно крылья в специальные чехлы прятать, а потом уже его надевать, — отозвался Джан, захватывая для нас два самых обычных подноса.

Команда, которая собралась на завтрак, прислушивалась к нашему разговору, временами кто-то посмеивался, но никто не вмешивался.

Пока я вертела головой и рассматривала обстановку, незаметно подошла наша очередь. За годы учебы я настолько привыкла заказывать еду через меню, что подобный способ раздачи казался странным.

Получив наши порции и наотрез отказавшись от моей помощи, Джан все унес к ближайшему столику.

Лилаби оказалось запеченным мясом птицы, обитавшей на Тейрине. По вкусу блюдо напоминало курицу, а особые приправы сделали ее ароматнее и мягче. Рагу из неизвестных овощей тоже понравилось. И уже попивая травяной напиток, я заметила, что в столовую вошла вечно недовольная Лар-ина. Белоснежные волосы убраны в изысканную прическу, украшенную заколками-цветами, форма выгодно подчеркивает фигуру, а серые глаза сверкают, придавая очарования. Тейринцы запереглядывались, один из них поднялся и предложил помощь. Отказываться инарка не стала, даже улыбнулась, хотя это больше напоминало оскал.

Сгрузив грязную посуду и распрощавшись с Джаном, я отправилась в каюту. Санузел я уже обустроила, даже успела выложить полотенца, халат и банные принадлежности, а вот другое пространство оставалось совершенно пустым. Прикладывая руку к стене и пробуя самые разные комбинации мебели, я получила от этого процесса истинное удовольствие. Наконец, определившись, разобрала вещи. И только присела, как на лаурт пришло сообщение, что через четверть часа уже обед.

Джана я не встретила, Трасирий, смешно поправляя белые, выбившиеся прядки волос из хвоста на затылке и разливая суп по тарелкам, сообщил, что тейринец до утра на дежурстве.

Я быстро поела, радуясь, что никто не надоедает своим вниманием, так как все переключились на Лар-ину, которая находилась в окружении уже шести тейринцев. А затем я снова вернулась к себе, решив заглянуть в файлы, присланные капитаном.

Маршрут рассматривала долго, приближая порой совсем неизвестные мне планеты и читая о них краткую справку. По какому принципу выбран такой путь, почему именно эти звездные системы, оставалось только гадать. Конечно, в договоре было прописано, что «Звездный странник» отправляется в экспедицию с целью изучения минералов на разных планетах, но для чего тейринцам это надо, я так и не поняла. У них же ископаемых столько, что на пару тысяч лет хватит. И есть такие драгоценные камни, которых нет ни на одной планете. Их разве что в Музее Солнечной системы можно увидеть, да и то записавшись на экскурсию за пару месяцев.

Дальше я открыла график дежурств. Мое выпадало через четыре дня. Начиналось после ужина, а заканчивалось перед завтраком. В обязанности входило следить за показаниями определенных приборов, раз в два часа делать обход корабля, проверяя, все ли в порядке. Компанию мне составлял один из пилотов, график дежурств у них был свой, отмечен какими-то символами, и я так и не смогла понять, кто будет вести «Звездного странника» в ночь, когда я дежурю.

И только потом я добралась до правил, которые придется сдавать капитану. Какие-то из них были простые и понятые. Про нахождение на корабле в форме я уже знала. А вот про наказание за проступки и дисциплинарные нарушения пришлось перечитывать несколько раз, прежде чем я разобралась, что к чему. Другая раса — другие законы, ничего не поделаешь.

Прикинув, что до ужина у меня есть время, отправилась выяснять, где на корабле стирают одежду. Как ни пыталась создать в каюте нечто подобное, не вышло. В одном из помещений располагалась прачечная. И встретившийся там тейринец, представившийся Риком, объяснил, что грязную одежду загружают в любой очистительный контейнер, но обязательно необходимо прописать номер каюты, тогда никто не напутает, чья это одежда. Я, конечно, сомневалась, что мою форму можно перепутать, но спорить не стала.

По пути заглянула в лабораторный отсек, прикинув, смогу ли в случае чего оставлять здесь часть трав и цветов. По договору я все равно не смогу заполнить и увезти с других планет больше тридцати боксов с растениями, по большей части придется делать голограммы.

На ужин снова была какая-то запеченная птица в незнакомом соусе, а потом ко мне подошел Леондир и велел зайти в целительский отсек. А я и не знала, что этот мужчина, выглядевший так мужественно и уверенно во время нашей первой встречи, целитель. Я напомнила о необходимости сдать экзамен на знание правил капитану и пообещала после заглянуть. Леондир кивнул, велел не затягивать, так как мы двигались по туннелю, и через двое суток должны оказаться на первой планете — Снежный Цветок, расположенной в звездной системе Гийрина. Целитель хотел убедиться, что у меня сделаны все прививки, а организм спокойно вынесет перепады температур и смену климата.

В каюту, служившую капитану кабинетом, была, как ни странно, очередь. Двое незнакомых тейринцев, завидев меня, тут же предложили пройти первой. Интересно, что они такого натворили? Желания идти к капитану и получать нагоняй у них явно не имелось. Но и мне торопиться было некуда. Наверное, так бы и препирались, если бы из каюты не вышла чересчур довольная Лар-ина. Серые глаза сияли, волосы, небрежно собранные в хвост, падали на плечи, а форма, расстегнутая на две верхние пуговицы, выгодно подчеркивала нежную лебединую шею. Пока тейринцы пялились на инарку, я, с трудом удерживаясь от того, чтобы не закатить глаза, вошла в каюту и закрыла поплотнее дверь.

Капитан сидел за столом, задумчиво водил пальцем по поверхности и явно что-то обдумывал. Выглядел он слегка расслабленным и немного непривычным. Черный китель висел на спинке стула, мужчина же остался в серебристой рубашке, и я невольно залюбовалась перекатывающимися под одеждой мышцами. На мгновение, будто это вовсе была не я, захотелось подойти, расстегнуть пуговицы на рубашке и провести пальцами по коже, проверяя ее на ощупь, изучая. И распустить заодно и волосы, по-прежнему собранные в высокий хвост. Я нервно дернулась, сглотнула и поймала взгляд капитана, который все же меня заметил.

— Проходите, адиса, присаживайтесь, — указал он на стул.

И только в этот момент я обратила внимание на его кабинет. Справа — сложнейшая навигационная система, в которой я ничего не смыслила. Знала только, что такие, позволяющие управлять кораблем из любой его точки, переливающиеся время от времени легким фиолетовым цветом, словно омываемые волной, самые надежные и мощные. А уж сколько стоят…

— Последняя разработка, — уловил мой интерес капитан.

Я чуть поерзала, сгорая от желания расспросить его о многих вещах, к которым раньше даже не проявляла интереса, но промолчала.

— У вас будет время ее изучить, если возникнет порыв. В вашу практику такое не входит, но… почему бы и нет? — неожиданно заметил он.

Я спешно поблагодарила и перевела взгляд на противоположную стену, где располагался шкаф с разными ячейками, явно предназначенный для хранения документов, а совсем рядом — низкий столик с небольшой кружевной скатертью и несколько пуфиков, принимающих форму тела того, кто в них садился.

И тут же посмотрела на капитана, который терпеливо ждал, пока я освоюсь и перестану чувствовать себя неловко, давая ему понять, что готова к разговору.

— Расскажите основные правила нахождения на «Звездном страннике».

Я кивнула и принялась перечислять важные пункты. Что-то Дисар-ри переспрашивал и уточнял, но при этом по-прежнему оставался задумчивым. Для меня же, учившейся хорошо и привыкшей к зубрежке, стихия опроса и беседы с преподавателем была привычна. А капитан сейчас воспринимался именно так, в невольно присвоенной ему роли.

— Вижу, вы все выучили. Полагаю, у вас и вопросы имеются, адиса Рина, — заметил капитан. — Спрашивайте.

О да! Я хотела! Правда, не о том, о чем он полагал. О нем самом. Об их закрытой планете, куда безумно желала попасть. О непонятной цели экспедиции. О крыльях за его спиной, что так манили. И о многих вещах, о которых не имела права знать.

— У вас весьма строгая дисциплина, — решилась я.

— Я отвечаю за безопасность своей команды.

— И столько наказаний…

— Я не жесток, адиса, если вы…

— Там есть даже пункт, что, если вы нарушите правила, вас может наказать команда! — не выдержала я.

И в это мгновение наши взгляды встретились. Я не знаю, что чувствовал он, а мне показалось, будто я взлетела высоко-высоко, к самым звездам, задерживая дыхание от непередаваемого чувства заново открывшегося передо мной мира, а выдохнуть… не могу!

— Из всего того, что там прописано, вас волнует именно это? — спокойно уточнил он.

— Да. А что?

— Атрахас берта! — снова тихо заметил он.

И эти слова подействовали на меня как случайно пробежавшая мимо пса кошка! Я вскочила, оперлась руками о стол, наклонилась и выпалила:

— Да какой я вам птенец?

Нет, ну как он смеет-то!

— Весьма шустрый и любопытный, — вдруг отозвался капитан, — раз уже выяснил значение случайно сказанных слов.

— Для меня оскорбительно такое прозвище!

— Почему?

— Вы постоянно даете понять, насколько невысокого мнения о моих умственных способностях!

— Не ожидал, что вы расцените мои слова так, адиса Рина, — мягко заметил он. — Приношу свои извинения.

И вот тут я заметила, как близко-близко он находится. Непозволительно и недопустимо. Попыталась убрать руки со стола, но сделала это весьма быстро и неуклюже, зацепив какие-то листы. Краснея от стыда, бросилась собирать, ударилась локтем о стул, еле сдержалась, чтобы не выругаться, а потом еще и за ковер зацепилась ногой и чуть не сшибла с ног Дисар-ри, который решил мне помочь.

— Я могу идти? Зачет сдан? — выпалила, краснея и желая сбежать от капитана и собственного стыда.

— Да.

Я вскочила, сунула ему в руки ворох бумаг и исчезла за дверью.

Послышался мужской смех, я тут же встрепенулась и уставилась на стоящих неподалеку членов экипажа, готовая высказать все, что думаю об их поведении. Поддержали бы лучше, а они… хохочут! Но вместо этого встретилась с весьма растерянными лицами. Тейринцы переглядывались и почему-то не спешили подойти к каюте, из которой я только что вышла. И вот тут я поняла: смеялся… Дисар-ри!

Да чтоб его волки земные покусали!

Недовольная и раздраженная, я явилась к Леондиру. Тот даже ни о чем не стал расспрашивать, лишь поместил в блок, который считывал информацию о моем здоровье и состоянии. Опять новая для меня технология, и явно стоящая как парочка планет. Такую бы в космический музей. Вместе со «Звездным странником». И с тейринцами в качестве экспонатов.

— Успокоительное дать? — поинтересовался Леондир, сверкая темно-карими глазами.

— Нет.

— Тогда можете идти, адиса Рина.

И при этом уткнулся в результаты моего исследования. Интересно, что он там хочет найти? Вчера меня Дайкара проверяла менее совершенной аппаратурой, но вполне действенной. На минуту я даже запаниковала, кто их знает, этих тейринцев с их загадочными способностями и явно более высоким уровнем развития техники. Еще выведают мою тайну. И тогда… Думать о жутком будущем, которое для меня настанет, не хотелось.

И я ушла к себе в каюту. Приняла душ, пытаясь успокоиться, улеглась и постаралась заснуть. Как же далеко сейчас был мой дом! И как хотелось хотя бы на несколько минут в него вернуться!

Странный какой-то день! Непонятно из-за чего скачущее настроение, тоска по Земле и тревога от того, что я чувствую к едва знакомому мужчине. Дисар-ри не может не привлекать, тут не поспоришь. Но почему к нему так тянет? Не понимаю!

Я поворочалась, закуталась в одеяло и провалилась в сон. И там меня укутали знакомые крылья, словно закрыли от бед, спрятали в кокон, убаюкали. Перья у моего крылатого наваждения были мягкие, приятные на ощупь. И тревога растаяла, сгорела в тепле того, кто поделился чем-то особым, непередаваемым. Пусть во сне. Пусть этого не случилось по-настоящему. Но мне давно не было так легко и спокойно.

И приснится же такое!

* * *

Утром я встала бодрая и свежая, преисполненная энтузиазма и решимости заняться чем-нибудь полезным и нужным. После завтрака отправилась изучать корабль, делая для себя на лаурте полезные заметки. Капитан Дисар-ри, конечно, скинул мне план «Звездного странника», но обойти все самой интереснее. Сначала думала, Джан составит компанию, но он отсыпался после дежурства, поэтому я отправилась одна. Корабль был не самым большим, но построен, если судить по моим скромным знаниям, по новейшим разработкам. Тейринцы, заметив меня в том или ином отсеке, тут же предлагали помощь, и я не стеснялась спрашивать. Кажется, они были рады избавиться от моего общества, когда пришло время отправиться на обед.

Лар-ина, сидевшая за столиками с четырьмя тейринцами, строила глазки, посмеивалась и делала вид, что со мной не знакома. Впрочем, я в друзья к ней и не набивалась. Хотя ее поведение казалось странным. Зачем привлекать к себе столько внимания? Или же это я, наоборот, отстала от жизни, зацикленная на собственной безопасности и учебе?

До ужина я просидела в каюте, изучая флору и фауну планеты Снежный Цветок, на которую нам предстояло посадить корабль на четвертые сутки пути. Несмотря на красивое название, ученые не рвались ее изучать по нескольким причинам. Первая — непростые природные условия. Планету исчертили горные хребты, покрытые снегами, а низины представляли собой глубокие озера. Попробуй устрой в таких условиях лагерь! Плюс суровые холодные ветры, временами бьющие из-под земли гейзеры, а также опасные хищники и ядовитые змеи. Но это казалось мелочью по сравнению с тем, что о планете ходили самые жуткие легенды, связанные с исчезновением людей и появлением призраков. И вот вроде бы живем уже в двадцать шестом веке, а в призраков верят все расы и не спешат осваивать новую планету из-за каких-то суеверий! Впрочем, несколько человек из последней экспедиции, отправленной туда, действительно не вернулись.

Я задумчиво отключила лаурт и отправилась на ужин. Странно, что Дисар-ри не появился сегодня в столовой ни разу. А расспрашивать, где капитан и чем занят, даже у Джана, весь день провозившегося с какими-то приборами, я не стала. Сдается, мой интерес тейринцы не так поймут.

На следующий день думать уже было некогда. Корабль готовился на рассвете опуститься на Снежный Цветок, и команда, включая нас с не особо довольной Лар-иной, отправилась помогать проверять приборы. Оказывается, на планете, куда мы направлялись, три дня назад активировалось несколько вулканов, и климат сменился. Вместо зимы нас ждала ранняя весна, и очень важно было выбрать правильное место посадки, чтобы не угодить в какое-нибудь озеро.

— А карты для чего? — не удержалась я.

— Их еще мой прадед составлял! — отозвался Дисар-ри, неожиданно появляясь в пульт-гостиной и направляясь к капитанскому мостику.

Как всегда собранный, уверенный в себе. Джан тут же подобрался, поприветствовал особым, тейринским образом капитана. Я уже давно заметила, что команда так делает, если Дисар-ри оказывается у пульта управления. В столовой, лабораториях и даже просто в коридоре капитана никто не приветствует. Хорошо, что мне не надо так заморачиваться — крыльев нет. Достаточно просто выпрямиться и слегка наклонить голову, как я уже выяснила.

— Джан!

— Да, капитан!

— Из туннеля выйдем на рассвете, ты отвечаешь за стыковочные шлюзы.

— Есть!

И не успела я ни о чем спросить, как Джан исчез, а Дисар-ри подошел к пилотам, что-то уточняя и показывая на голограммах какие-то точки. В этот момент выяснилось, что на складах рухнули контейнеры и разлилось молоко, и часть команды отправилась приводить эту часть корабля в порядок. И я поспешила помочь.

В общем, вечером я была несказанно рада оказаться в своей постели. Нагрузка и в Академии у меня была еще та, но смена обстановки сыграла свою роль, и я буквально падала от усталости.

В этот раз спала как убитая и от звонка, означавшего подъем, даже подскочила. Собиралась быстро, предвкушая скорую встречу с планетой, где никогда не бывала.

Капитан уже был на своем мостике, листая голограммы, настраивая навигационные приборы и время от времени отдавая распоряжения членам команды. Одетый в свой парадный камзол, с отблескивающими за спиной крыльями, он не позволял мне оторвать от него глаз. До чего же красив! Пусть и не по земным меркам, а чисто по моим. Но привлекает не только этим, а своей внутренней силой.

— Адиса Рина, Лар-ина, пройдите сюда.

Он указал на два кресла за своей спиной, и мы с инаркой послушно в них сели. Через несколько минут Дисар-ри подключил какую-то функцию на сенсорном экране управления, и на нас легли ремни безопасности.

— Команда, по местам!

Тейринцы шустро, но не толпясь и не толкаясь, расселись, пристегнулись и замерли.

— Посадка будет жесткой. Может сильно тряхнуть. Садимся на вершине горы Агуртавы. Там имеется относительно ровная площадка. Затем завтракаем, и я отправляю нескольких членов экипажа на проверку местности. Все ясно?

Команда отозвалась, и капитан тут же отвернулся к навигационным приборам, а потом сел неподалеку от меня.

Щелчок, означающий, что корабль благополучно выбрался из туннеля, все равно раздался неожиданно. И «Звездного странника» тут же ощутимо тряхнуло, а потом еще дважды, прежде чем пилоты выдохнули. Правда, обрадовались мы рано — пояс астероидов был впереди. Да и близость черной дыры, расположенной неподалеку от планеты, не радовала. Нас перевернуло, швырнуло в сторону, а потом обо что-то припечатало. Кажется, я понимаю, почему сюда не летают.

Как Дисар-ри еще умудрялся четким, спокойным голосом отдавать приказы, я не понимаю, но паники среди команды он не допустил.

Поворот, резкий щелчок, нас снова подбросило.

Я старалась ровно дышать и не дать себе встревожиться. Я слышала, будто в черных дырах, куда до сих пор не рискует по доброй воле сунуться никто, облетая их стороной, есть особая энергия. И кажется, моя сила, спрятанная и так тщательно скрываемая, откликалась. Я держала ее, осознавая, что, если вырвется, последствия будут ужасны, уговаривала и старалась не кусать губы.

А потом все неожиданно закончилось. «Звездный странник» пошел ровно и плавно, пилоты ухмыльнулись, переглядываясь, и тут я увидела… ее. Планету со сказочным названием Снежный Цветок. Рельефом она действительно его напоминала. На белом фоне, словно на лепестках, Вселенная сплела прожилки из серо-синих лент рек, разрисовала долины озерами, отчего Снежный Цветок напомнил кружево. И пока мы приближались к планете, я забыла обо всем на свете. Проникалась, впитывала, рвалась к тому неизведанному, что меня окружало.

Еще несколько мгновений тишины и покоя, а потом корабль пошел на посадку, делая вираж и разыскивая нужное плато для приземления. Едва затихли двигатели, в голове зашумело, дышать вдруг стало тяжело.

— Леондир! — крикнул Дисар-ри, отстегиваясь и оказываясь рядом со мной так неожиданно, что я задрожала.

— Все хорошо, — глядя прямо в глаза, тихо сказал капитан и прижал к моему лицу платок.

Оказывается, у меня шла кровь из носа, а я даже этого не заметила.

— Защиту с корабля пришлось снять почти всю, чтобы гравитационное поле пропустило «Звездного странника», да и близость черной дыры сыграла роль.

Леондир присоединил к моему плечу какой-то датчик.

— Что? — уточнил Дисар-ри, не давая мне шевелиться и не спуская взгляда с целителя.

— Все показатели в норме. Видимо, особенность организма какая-то, — пожал тот плечами, вкалывая мне зачем-то обезболивающее и восстанавливающее.

Эх! Знал бы капитан тейринского корабля, какая тут особенность, наверное, в открытый космос выкинул бы без раздумий.

Дисар-ри тем временем отстегнул мои ремни безопасности и уточнил:

— Голова не кружится?

— А ничего, что тут я целитель? — проворчал Леондир.

Я улыбнулась и поблагодарила за заботу. Правда, когда попробовала встать, выяснилось, что ноги и руки занемели. И опомниться не успела, как руки капитана оказались на мне, растирая бережно, осторожно, заставляя кровь бежать по венам быстрее, щеки — алеть от двусмысленной ситуации, в которой я оказалась. Все же увидеть Дисар-ри на корточках — та еще картина.

Леондир лишь покачал головой и отошел, убирая аптечку, а команда, делавшая вид, что ничего не замечает, занялась проверкой приборов.

— Идите в каюту, адиса, отдыхайте. И чтобы до обеда ее не покидали!

Как? Тут неизведанная планета, а я лежать? Ну уж нет!

Дисар-ри поймал мой взгляд, нахмурился, явно понимая, что я собираюсь спорить. К слову сказать, такое по отношению к капитану, согласно корабельному уставу, строго запрещено и наказывается, и поэтому я просто попросила, глядя в эти невозможно прекрасные глаза:

— Пожалуйста, не заставляйте меня оставаться на корабле. Я чувствую себя гораздо лучше.

— До обеда вы пробудете в каюте, адиса Рина! — припечатал он и поднялся.

— Джан, проводи и возвращайся. Ты отправишься со мной на разведку местности вместе с Дортом и Рингиром.

Настроение у меня стремительно упало, и даже Джан, который пытался по-дружески утешить, не помог. Когда уже выходила из пульт-гостиной, Лар-ина наклонилась к моему лицу и тихо, так, чтобы услышала только я, прошипела:

— Как видишь, жертву из себя нужно уметь изображать. Если что, за пару сотен ирков я могу дать несколько дельных уроков.

— Обойдусь, — выпалила в ответ, скрываясь в коридоре.

Возле дверей каюты Джан меня оставил, и я от души выругалась и села на кровать, поглядывая в иллюминатор. За ним под лучами сразу двух звезд, у которых не было названия, только номера, лежал неизведанный мир.

Пока я добиралась до Академии, побывала на нескольких планетах, совершая пересадки, но они не шли ни в какое сравнение со Снежным Цветком. Тот, кто обнаружил ее, явно был поэтом и романтиком, раз дал такое название.

Чтобы не травить душу и утешая себя тем, что все равно выберусь наружу, легла отдохнуть и даже незаметно для себя задремала. Обедать, впрочем, пошла, хотя есть не хотелось. Стоя в очереди, прислушивалась к впечатлениям тейринцев, которые побывали на поверхности, и горестно вздыхала.

— Что, лилаби не радует? — усмехнулся Трасирий, ставя тарелку на мой поднос.

Его волосы снова торчали во все стороны, выбиваясь из-под повязанного поварского платка, и от этого тейринец казался забавным.

— Вы чудесно готовите.

— Давай на ты, — предложил кок, подмигивая ярко-голубыми глазами.

— Давай. Просто есть не хочется.

Он чуть наклонился и тихо заметил:

— Не расстраивайся так, мы тут точно на пару дней задержимся.

Я поблагодарила за заботу, отошла к дальнему столику, вяло поковырялась вилкой в тарелке.

— Пока все не съедите, адиса, я вас с корабля не выпущу.

Я обернулась и уставилась на Дисар-ри, который невозмутимо усаживался за мой столик.

Нет, он что, еще и намерен проследить, как выполняется его указ?

— У вас карр, кстати, есть?

— Нет.

Устройство, при помощи которого можно было направить луч из нескольких сплетенных энергий на растения и мгновенно узнать не только его название, но и общие характеристики, стоило немыслимых ирков. Его даже в нашей Академии Риндара не имелось. А как он устроен, мы изучали по голограммам.

— Одолжу, — заявил этот невозможный тип, и я выронила вилку, уставившись на него.

Вспыхнула, поймав удивленный взгляд серебристых глаз, нырнула под стол, стукнулась макушкой, ойкнула и только тогда вернулась на место.

— Вы дадите мне попользоваться карром? — все же неверяще уточнила я.

— Да. Адиса Рина, ешьте уже, остывает. А потом собирайтесь, мы отправляемся на скворфе на северо-запад планеты на побережье озера Урхун-тан. Полагаю, разочарованы вы не будете.

Дисар-ри

Игра увлекательнее, когда ты знаешь не просто правила, но и чуточку больше. Лар-ина о выведанной мной информации не догадывалась, изощрялась как могла и никак не трогала, вызывая едва ли не брезгливость. Уже и тысячу раз пожалел бы, что взял ее на «Звездный странник», но я намеревался следовать выверенному плану. «Стрижи» — особый, элитный разведывательный отряд тейринцев — всегда давали точную информацию.

Выпроводил инарку, заметив, как в каюту неуверенно входит моя тезаринка.

Почему же они — инарка и землянка — такие разные? Одна — чиста, как хрусталь в тейринских озерах, а вторая — настолько же пропитана ядом. На моей планете все с уважением относятся к женщинам, оберегают, заботятся, ценят на вес звездного серебра… И это нормально. Я бы сказал — правильно. Но как относиться к той, что внешне красива, а душой черна? Не привык спасать гадюк.

Я оторвался от своих мыслей, повернулся к тезаринке. Рина пришла давно, смотрела на меня, стараясь не показывать интереса. Получалось это у нее с трудом. Взгляд не просто изучал, а гладил, ласкал и говорил слишком о многом. И я почему-то снова поймал себя на мысли, что легко не будет. Придется сдерживаться до последнего, чтобы не спугнуть и не поставить под удар.

Сколько же в Рине любопытства! Придется помочь ей разобраться в навигации, найти на это время.

Правила, впрочем, она выучила, другого и не ожидал, но я чувствовал, что ее что-то тревожит. И все же она спросила не о том, о чем хотела. Я точно знал. Прочел в этих невозможных красивых глазах, напоминающих сейчас айридию — сверкающий драгоценный камень Тейрины, встречающийся безумно редко и стоящий как парочка малых планет в любой галактике.

Логично, что Рину заинтересовали наказания, но вот с какой стороны… Я даже высказался вслух. Слова сами сорвались с губ, чего со мной никогда не бывало.

А когда она сердится, оказывается, глаза сверкают еще ярче, а губы кажутся совсем заманчивыми, заставляя желать только одного — ощутить их вкус. Впиться до потери памяти.

Удивительно, как сотни разных женщин, красивых и страстных, которые старались привлечь мое внимание, ничего не добились, а Рина, ничего не делая, не соблазняя и даже не пытаясь флиртовать, заставила перья на крыльях серебриться.

Смутилась и сбежала, будто знала, о чем я думал, и я рассмеялся. Впервые женщина сбежала от меня, а не бежала ко мне.

Через час Лео скинул мне на лаурт результаты исследований, и я озадаченно уставился на голограмму. Если с Лар-иной все было понятно, то с моей тезаринкой… Странные потоки в крови, едва заметные даже для наших сверхчувствительных приборов. И главное, словно заперты. Несут опасность? Или девчонка о них не подозревает? Нет ответов.

Я снова неожиданно уловил чужой поток эмоций. Знакомый… Не такой сильный, как в прошлый раз во время нахождения в Межзвездной Академии Риндара, но весьма ощутимый. Почему он меня так тревожит, словно душу вытрясает?

Я распахнул дверь, быстрым шагом направился в каюту Рины, радуясь, что никого не встретил по пути, и еще не думая, как объясню свой визит, и как-то слишком быстро оказался рядом с тезаринкой.

Организм требовал свое, но я только глубоко дышал и смотрел на нее спящую. А когда Рина заворочалась, подчинился инстинктам, осторожно прилег рядом. Выдохнул.

И правда тезаринка. Такая хрупкая и нежная.

Укрыл крыльями, закутал, применяя легкое ментальное воздействие, чтобы не проснулась. Ей совсем не обязательно знать, что я был здесь. Испугается…

Впрочем, когда мы сели на Снежный Цветок, испугался я. Того, в каком состоянии оказалась Рина. И уже стало все равно, что подумает команда и Лео, давший понять, что дело не в давлении и нагрузке, а в откликнувшихся в девчонке потоках энергии, которые она сдерживает.

Значит, знает. И молчит. И мне придется искать ответ на вопрос «почему?» самому.

Я растирал ее ноги и руки, не думая о том, насколько это неприлично, желая лишь одного: чтобы Рине стало легче. А потом заставил эту упрямицу пойти отдохнуть. Чуть не сдался под умоляющим взглядом — взять ее с собой на разведку на неизвестную планету, и чуть не остался вместе с ней, когда отказал.

Я и правда становлюсь сумасшедшим.

И смотрю в глаза Рины, ощущая боль. Тяжело отказывать женщине, которая будит в тебе неведомое, делающее живым. И я просто пообещал себе отвезти ее на самое красивое озеро, которое отыщется на этой планете.

Глава 5

Рина

Скворф был рассчитан на пятерых, но, учитывая, что весь багажник оказался занят разными неизвестными мне штуками, а половину пространства заполнили остальные важные вещи, я даже засомневалась, возьмут ли меня, как обещали.

Через четверть часа после обеда Дисар-ри вышел на площадку, где большая часть команды заканчивала погрузку всего необходимого. Одет он был не в привычную форму, а в черный эластичный костюм с серебряными пластинами. Крылья при этом оставались открытыми за спиной, из чего я сделала вывод, что тейринцы все-таки усовершенствовали космические комбинезоны.

Атмосфера планеты оказалась приближена к земной, поэтому мне не пришлось озадачиваться, как я буду здесь дышать, а из одежды выбрала легкий комбинезон, сделанный из какого-то непонятного материала. Но, как сказал Джан, в таком суровом климате он не позволит замерзнуть, сохраняя тепло, а по прочности не уступит многим вещам, к которым я привыкла на Риндаре. Правда, с цветом я, похоже, не угадала. Капитан вон вышел в черном, команда — в коричневых и серых комбинезонах, а я — в цвете морской волны.

— Нарий, — позвал капитан, и один из пилотов оглянулся и тут же подошел к Дисар-ри. — Когда я сказал, что мы отправляемся в экспедицию до заката, то не имел в виду, что нужно грузить в мой личный скворф половину корабля.

— Так с вами же… девушки, — отрапортовал пилот, слегка шевеля крыльями и вытягиваясь по струнке.

Дисар-ри покосился на меня, стоящую неподалеку, потом на Лар-ину, весело щебетавшую с кем-то из команды, и промолчал.

— Я ни о чем не просила, — выпалила прежде, чем подумала.

— Адиса Рина, вам и не нужно было этого делать, — спокойно отозвался Дисар-ри, рассматривая меня так, что его глаза снова стали отливать металлом. — Забота о женщинах у тейринцев в крови. Просто кое-кто… — Дисар-ри обещающим расправу взглядом окинул замершего Нария, — явно перестарался.

— Капитан…

— Выводите еще два скворфа. Скажи Готиру, пусть переведет корабль на уровень защиты под систему три теры. И чтобы через десять минут взлетели. Иначе оставлю на «Страннике» всех. Ясно?

Нарий снова странно шевельнул крыльями, кивнул и бросился выполнять распоряжение. И я только потом поняла, что вызывало у тейринца недоумение. Готир — единственный, кто оставался на корабле, пока команда отправлялась к Урхун-тану. И почему капитан снял его с дежурства, я так и не поняла.

— Адиса Рина, забирайтесь в скворф. Джан, — крикнул он, — забери Лар-ину к себе.

Я быстро нырнула внутрь, пристегнулась и уставилась в иллюминатор, наблюдая, как по площадке носится вся команда, о чем-то перекрикиваясь.

Дисар-ри отдал еще какие-то распоряжения и вскоре оказался рядом. Дотошно проверил, как я закрепила ремни, включил легкий режим отопления, покосился на горы непонятных вещей, сгруженных за нашими спинами, и принялся настраивать навигационные приборы. Все это молча, уверенно, отточенными движениями.

Я украдкой полюбовалась на его четкий профиль, сгорая от желания прикоснуться к крылу, которое было так близко, и провести рукой по перьям. Но это было бы верхом неприличия.

Здесь же, в скворфе, вдвоем хоть и оказалось немного тесновато, но ощущение тепла и уюта меня не покидало. Я даже немного расслабилась, хотя эмоции от предвкушения увидеть что-то новое не давали покоя.

Впрочем, стоило нам взлететь, как я прилипла к окну и только и успевала вертеть головой и рассматривать проплывающие мимо пейзажи. Проснувшиеся вулканы разбудили планету от зимней спячки, пусть ненадолго, но мы попали в удивительный момент. Кое-где сошли снега, словно исчезло белое покрывало, и приоткрылись зеленые лужайки с лужами и первыми цветами. Озера же попадались настолько часто, что я даже не стала спрашивать их названия — все равно не запомню, а просто вглядывалась в них, удивляясь, насколько водоемы могут быть разными, менять оттенки и краски от серо-серебристых до лазурно-синих.

Капитан молчал первые пять минут путешествия, пока я не поинтересовалась, как называется хребет, куда мы летим. Может, и не стоило отвлекать его от управления, все-таки рисковать и переходить на автоматический режим на неизвестной планете небезопасно, но Дисар-ри моему вопросу обрадовался, будто ждал, что я заговорю первая, и после этого стал рассказывать, где мы летим, делая краткие замечания. А когда стали приближаться к месту назначения, поднял скворф выше и сделал несколько медленных плавных виражей, давая мне возможность полюбоваться видами и насладиться происходящим.

Мы опустились на небольшую площадку на склон возле Урхун-тана. Окруженное сизыми горами, сплошь покрытыми снегом, озеро было настолько красивым, что я даже не сразу начала выбираться из скворфа. Насыщенный синий цвет создавал разительный контраст с остальным пейзажем и так и манил и очаровывал.

Команда оглядывалась с неменьшим любопытством, но пыталась тщательно его скрыть. Построилась, впрочем, быстро. С дисциплиной у Дисар-ри все было предсказуемо.

— Делимся на три группы. Первую возглавлю я, и мы отправимся на западный склон Аютанга, — он кивком показал на одну из гор. — Вторая останется здесь, разобьет лагерь и исследует окрестности. Далеко не уходить, радиус четыре арка. Готир, ты возглавляешь.

Тейринец кивнул, подобрался и чуть склонил голову набок, словно чего-то ожидал.

— Лар-ина, вы присоединитесь к этой группе. С южной стороны озера растут деревья, обладающие уникальными свойствами. Полагаю, вы захотите на них посмотреть.

Инарка ничего не ответила, но явно что-то задумала, судя по нехорошим искоркам в глазах. Поймала мой взгляд, перекинула тщательно заплетенную косу за спину, поправила ворот серебристого комбинезона и довольно хмыкнула. И что ей от меня надо? Все никак не уймется! Не стоило, наверное, тогда спускать ей подлость на полигоне, но сделанного не воротишь. Да и ректор Мдан точно был бы не на моей стороне.

— Третью группу возглавит Джан, отправляйтесь к восточному склону Аютанга. Там сошел снег. Адису Рину прихватите с собой.

После этого Дисар-ри дал команду расходиться и выполнять его поручения. Я подошла к Джану и двум тейринцам, с которыми не была до сих пор знакома.

— Исар, навигатор «Звездного странника», — представился один из них, чуть нахмурившись.

Принюхался, поморщился и на мгновение распахнул крылья, подставляя их ветру, словно они помогали определять направление запахов и рассказывали о чем-то неизведанном. Хотя кто этих тейринцев знает… Об их способностях такие легенды ходят, нарочно не придумаешь.

Над бровью у Исара был заметен маленький шрам в виде полумесяца, и я невольно задумалась — в какую передрягу он попал, что следы убрать не удалось. Это с таким-то уровнем медицины, как у тейринцев! Исар, впрочем, тут же отвернулся и сообщил Джану, что заберет необходимые вещи и вернется к нам. Второй тейринец, Локрис, с чуть раскосыми глазами черного цвета и волосами, собранными в узел на затылке, оказался помощником врача и тоже, едва познакомившись со мной, сбежал за вещами.

— Джан, что мне взять с собой?

— Боксы для растений, голограф, фляжку с водой, на всякий случай лазер. Тут обитают хищники, но их немного. Прячутся по норам. И, если что, мы их заметим и почуем, успеем разобраться. Капитан сделал сегодня облет тех мест, куда мы направляемся.

— А еду? Приборы?

— Ребята захватят.

— Моя помощь не нужна?

— Рина, ты хоть представляешь, как оскорбительно для тейринца звучит подобное предложение? — спокойно поинтересовался Джан, отходя к скворфу и вытаскивая увесистый рюкзак. — Надеюсь, капитану не догадалась такого сказать?

— Пыталась, — отозвался Дисар-ри, как-то незаметно оказываясь рядом и протягивая небольшой браслет с разноцветными камнями и непонятными значками. Все-таки принес карр!

Молча взял мою руку, натянул прибор, чем-то пощелкал и быстро объяснил, как им пользоваться. Все-таки в Академии Риндара мы изучали самый простой вариант, а тут явно усовершенствованный. Убедившись, что я разобралась, отозвал в сторону Джана и что-то ему сказал. Тот кивнул и вернулся к нам.

Локрис и Исар уже были готовы, и я быстро отправилась в скворф капитана и забрала необходимое.

До подножия Аютанга, расположенного рядом с озером, мы отправились пешком вместе с первой группой, которую возглавлял Дисар-ри. С собой он взял двоих пилотов и троих незнакомых мне и весьма угрюмых на вид тейринцев. Судя по их мощным фигурам, они явно были профессиональными воинами. И сразу начали крутиться вопросы, связанные с их непонятным исследованием. Что они ищут? С какой целью создали экспедицию? Я так и не получила точный ответ от капитана, сколько ни пыталась его расспрашивать.

Местность была каменистой, и приходилось постоянно смотреть под ноги. Когда мы пришли, Дисар-ри, не прощаясь, отошел со своей группой, расправил крылья, оттолкнулся и взлетел, заставляя меня забыть, зачем я сюда добиралась. Взмахи были ровные, красивые. Тейринец словно не просто был знаком с ветрами этой местности, а играл с ними, позволяя приласкать и ощупать каждое перо. Остальные тейринцы из его команды последовали примеру командира, но предпочли держаться на расстоянии.

Я, находясь под впечатлением, даже не сдвинулась с места, когда Дисар-ри превратился в крошечную точку, исчезая где-то вдали за скалами.

— Не влюбляйся в него, Рина. Пожалуйста, — тихо попросил Джан.

— Что?

Тейринец прикусил губу, а потом заметил:

— Ты же ничего о нас не знаешь.

— А рассказать?

— Я не собираюсь вмешиваться в дела капитана. Мне, знаешь ли, жить еще хочется. Но предупредить, предостеречь… считаю нужным.

И зачем только воду мутил, спрашивается, раз никакой информации не выдал?

Я еще раз глянула в сторону, где исчез Дисар-ри, а потом мы начали карабкаться по скалам, чтобы добраться до поляны, о которой рассказал капитан. Джан сверялся с навигатором, прикрепленным на поясе, Исар время от времени принюхивался, Локрис держался совсем рядом, каждый раз подхватывая, если я норовила соскользнуть с камня. Делал это бережно и спокойно, словно оберегал не человеческую девушку, а драгоценную стеклянную вазу.

— А почему вы не полетите? — поинтересовалась я, когда мы сделали небольшой перерыв на одной из скал примерно в середине пути.

Я хоть и натренирована, но все же подустала. Очень уж скалы были отвесные и острые. Хорошо, что не поранилась, и то счастье.

— И бросить тебя одну? — удивился Джан, убирая флягу с водой и проверяя координаты места. — К слову сказать, я бы тебя и на руках на вершину унес, да только тейринские традиции не позволяют. Согласно им, я могу взять с собой в полет либо рихани, либо родственника.

Я вылупилась на него, так как впервые услышала от тейринцев за все дни пути хоть какие-то сведения об их народе.

— У нас к этому относятся очень серьезно, Рина. Мы приносим клятву о сохранении нашей культуры, едва научимся говорить, и нарушить ее не можем.

— Почему? Накажут?

— Не без этого, — отозвался Джан, который явно пожалел, что начал этот разговор. — Тейринцы верят, будто духи планеты в подобном случае меняют судьбу, добавляя… неприятностей.

Нет, это уму непостижимо! Двадцать шестой век уже, а на Тейрине до сих пор верят в духов.

Я с трудом спрятала улыбку, боясь их обидеть, чуть помялась и все же уточнила:

— А кто такая рихани?

— Какая же ты любопытная! На ваш язык точно и не переведу.

— А примерно?

— Желанная. Избранница. Любимая.

Ого! Впрочем, что-то такое я и подозревала.

— Если передохнула, пойдем дальше.

Я тут же поднялась, убирая фляжку и проверяя лазер, который был прикреплен на поясе. Боксы и голограф нес Джан.

Нужная нам поляна поразила своими размерами. Огромное поле, усеянное невиданными горными цветами, над которыми кружили бабочки, шмели и другие насекомые, о которых я ничего не знала.

— Исар, осмотришься?

Молчаливый тейринец тут же поднялся в воздух и отправился облетать поляну.

— Далеко от меня не уходи, — велел Джан. — Будь внимательна и осторожна. Здесь водятся змеи и хищники, которых нужно опасаться.

— А ты…

— Буду рядом, но мне необходимо проверить вон те скалы на определенный вид минералов, а Исар с Локрисом отправятся, как и ты, собирать целебные травы для настоек и мазей.

— А вы их используете в медицине? — удивилась я.

— Почему бы и нет? На Тейрине их с избытком. Но все же тут другой климат, условия… — отозвался Локрис, доставая контейнеры и боксы и прикрепляя их с двух сторон на пояс комбинезона.

Когда вернулся Исар и сказал, что поляна безопасна, мы осторожно разбрелись в разные стороны.

Трава здесь была огромная, мне по пояс, поэтому я двигалась медленно, прислушивалась к шелесту и шорохам, вглядываясь в небо, наполовину затянутое облаками. Если бы не горы вокруг да не перелетающие с места на место тейринцы, собирающие лекарственные травы, я бы подумала, будто очутилась почти дома.

Почти…

Решив не поддаваться унынию, а радоваться тому, что имею, я поднесла карр к первому растению, которое мне попалось, получила нужную информацию и стала продвигаться дальше. Голограф, прототипом которого когда-то давно был обычный фотоаппарат, работал исправно и верно, несмотря на то что был самой простой модели. Я получала четкие голограммы — трехмерные изображения заинтересовавших растений — и сразу же сбрасывала их на лаурт, коротко вбивая информацию, считанную с карра. На растения, которые уже знала, я свое время решила не тратить, лишь приписала, что они обитают с определенными видами трав и цветов. Мало ли… пригодится. Ведь каким именно будет мой цветник или сад, предназначенный для выпускной работы в Академии, я пока не знала.

Я навела карр на небольшой, с ноготок, желтый цветок, смахивающий на лютик, и тот неожиданно под лучами дернулся, вытянулся и мгновенно вырос, свалив меня с ног, как простую букашку.

— Не ушиблась? — прокричал Исар, подлетая и протягивая руку, чтобы я могла подняться.

— Не особо. — Я потерла ногу и покосилась на громадный лютик.

Тут же полезла смотреть информацию в карре. И правда, лютик значится под названием «великанский». Абсолютно безопасный для человека, а маленьким становится лишь тогда, когда на горизонте появляется птица грах, поедающая его сердцевину. Вот самой птицы нужно опасаться, кстати.

Но стоило мне подняться, как выяснилось, что этих великанских лютиков рядом немало, и они заслонили для меня даже небо.

— Рина, помочь? — спросил Исар.

— Да сама выберусь, только направление укажи, — попросила я.

— Влево немного возьми.

Я последовала совету и вскоре выбралась из лютикового леса, отдышалась и тут же увидела на скалах рододендроны. Подходила к ним с опаской, так как это на Земле они безопасны, а тут, на Снежном Цветке, возможно все. Исследование начала с бледно-розовых, тут же выяснив, что те выпускают побеги, стоит к ним потянуться. Правда, яда в них не обнаружилось, и я все-таки решилась положить отросток в бокс, настроив нужную температуру. А вот остальные, белые и лиловые, не проявили никакой попытки обезопасить себя от моих посягательств, но оказались ядовиты, как и большинство вересковых на этой планете.

В общей сложности мы с тейринцами провели на поляне больше четырех часов, занимаясь каждый своими делами. Локрис и Исар собрали шесть контейнеров целебных трав, а за обедом, устроенным прямо на поляне, до хрипоты спорили, какую силу выжимки лучше применить к мать-и-мачехе, которая здесь случайно обнаружилась и была величиной с блюдце. В карре ни я, ни тейринцы не нашли никакой информации, отчего это произошло. Джан же большую часть отдыха прообщался с кем-то по лаурту, радуясь, что в горах имеется связь. Про свои изыскания он промолчал.

После этого Джан сообщил, что капитан нашел небольшую проталинку на западном склоне, покрытую неизвестными цветами, и предлагает нам на них взглянуть. Отказываться, разумеется, никто не стал.

Правда, пришлось спускаться, идти пару километров, прежде чем мы оказались у нужной тропинки. Заполненные контейнеры решили оставить внизу, спрятав за кустами, чтобы не нести с собой, а потом мы снова ползли. Вернее, это я про себя. Тейринцы были весьма ловкие и даже грациозные. Хотя ощущение, что они напоминают хищных птиц, с каждым их прыжком усиливалось. Неудивительно, конечно. Стоит обычному человеку увидеть тейринцев за охотой или во время боя, он испытывает двоякие чувства — восхищение и страх. Таким, наверное, и оружие не нужно, могут медведя в прыжке голыми руками придушить.

Полянка, координаты которой скинул Дисар-ри, оказалась небольшой и заснеженной. Я присела на корточки и разгребла руками сугроб, заметив небольшую проталинку. И там, в снегу, нашла маленький подснежник. Еще покрытый хрустальной коркой, едва проснувшийся… На моей Земле их совсем не осталось, исчезли как вид столетие назад, и я никогда их не видела вживую, вот так запросто, но много о них слышала и часто в детстве рассматривала голограммы, сохранившиеся в семье. Не узнать их и с чем-то перепутать было невозможно. Я наклонилась, вдыхая легкий, свежий аромат. И не передать, насколько он тонкий и звенящий, так подходящий этому месту и этому простору, где еще не бывали никакие народы. А потом от едва заметного порыва ветра цветок вздрогнул, будто готовился к чему-то страшному, и… поник.

— Не выдержал холодов, — вздохнул Джан и побрел через полянку.

А я сидела, смотрела на умерший цветок и чувствовала, как к горлу подкатывает ком.

Выживают сильнейшие.

Эти слова были девизом Межзвездной Академии Риндара. Выдолбленные в главном зале над сценой и в каждой аудитории — над кафедрой.

Выживают сильнейшие.

А маленький хрупкий цветок, возвещая весну, так и остался в сугробе.

Я прикусила губу, оглянулась на спутников, которые разбрелись по поляне, а потом наклонилась и призвала то, что жило во мне. Энергию, которая поможет вернуть чудо. Она выползла осторожно, зелеными лентами коснулась цветка, разбудила в нем жизнь, вернула…

Нет, ректор Мдан. Вы не правы. Выживают те, у кого есть сердце, наполненное светом. Так всегда считала моя бабушка, которую в последний раз я видела в детстве перед тем, как…

— Рина, смотри, тут еще какие-то цветы!

Я убрала руку, наблюдая, как подснежник выпрямился, расправил лепестки, сверкнул, нарядный, в снежном кружеве, и поднялась, направляясь к Джану.

И увидела пушистые колокольчики сон-травы — светло-желтые, будто их слегка коснулось солнце и окрасило капелькой света, нежно-лиловые и белоснежные. Россыпями по всей окраине поляны.

— Это что? — поинтересовался Локрис. — У меня карр ничего не выдает.

— Сон-трава, — тихо ответила я. — А не выдает, потому что ни на одной планете, кроме Земли, они не росли.

— Исчезли? — поинтересовался Джан, водя ноздрями и вдыхая дивный, ни с чем не сравнимый аромат.

Так пахнут лес, горы, ветер, снег… Так пахнет весна.

И я, улыбаясь, склонилась к цветам, наслаждаясь и любуясь, силясь не расплакаться от эмоций и неожиданных воспоминаний, которые вызвала эта крошечная, затерянная на чужой планете на другом конце Вселенной проталинка с подснежниками.

Когда доставала контейнер, руки дрожали, не слушались, поэтому лопатку я протянула тейринцу, который находился рядом, и вздрогнула, заметив на пальце знакомое колечко из серебристо-синего металла с черным кристаллом.

Дисар-ри появился внезапно, а я, увлеченная, и не заметила. Он ни о чем не спрашивал, лишь помогал. Дотронуться бы до едва заметных прозрачных чешуек на его руке, провести пальцами и почувствовать ответную реакцию.

Как же мне не хочется в тебя влюбляться, мой нереальный мужчина, всегда готовый прийти на помощь, когда я в ней нуждаюсь.

— Джан, за безалаберность будешь до конца рейда чистить посуду руками. Ясно?

— Да, капитан. Что я не заметил? — поинтересовался тейринец, не понимая происходящего.

Дисар-ри поднялся, вынуждая меня сделать то же самое, молча подхватил боксы с подснежниками и направился на край поляны. Команда, недоумевая, последовала за ним.

Он сосредоточенно уставился на скалу, покрытую снегом, и та пошла зыбью, а потом на белом фоне появились два больших, с мою ладонь, голубых глаза. Часть снега отошла, потянулась, и… на поляну спрыгнула белая кошка, сильно напоминающая рысь. Она понюхала воздух, зашипела и исчезла за скалами.

Ой, что сейчас будет…

Джан нервно сглотнул, виновато покосился на меня.

— Вопросы?

— Виноват. Буду внимателен, — тут же отозвался руководитель нашей маленькой группы.

Дисар-ри ничего не ответил, кивком показал на тропу, по которой предстояло спускаться. Сам расправил крылья, поманил Джана, и они оба полетели вниз.

— Какой-то он подозрительно добрый, — заметил Исар.

— Ты про наказание? — поинтересовался Локрис.

— Разумеется.

— А что с ним не так? — пыхтя, поинтересовалась я и тут же проверила, насколько уступ под ногами надежен.

— Да упусти Джан кошку раньше, то капитан бы заставил эту зверюгу за ним гоняться по всем горным хребтам, — на полном серьезе заявил Исар, принюхиваясь и прислушиваясь.

— Поверь, чистить котелки на глазах у всех нашему Джану тоже не понравится.

— Обычная работа, — фыркнула я.

— О да! Особенно для сына императора, — отозвался Локрис, волосы которого изрядно растрепались в пути и давно выбились из узла на затылке. — Сдается, половину запасов мази от порезов и синяков на него изведу.

— А Джан из правящий семьи? — поразилась я.

— Он вообще-то капитану двоюродным братом приходится.

Тейринцы замолчали, давая мне возможность переварить неожиданную информацию. Дисар-ри и Джан вели себя сдержанно, никак не проявляли родственных чувств. Похоже, тут скрывается какая-то тайна. Надо бы ее выведать.

— Как спуститесь, забирайте вещи и отправляйтесь к Урхун-тану. Ужин будет готов через два часа, — подлетая, заявил Дисар-ри.

Джан опустился на соседнюю скалу, потер нос. Кто-то явно получил дополнительный нагоняй от нашего капитана вдали от посторонних глаз.

Дисар-ри спрыгнул на уступ, подошел ближе.

— Адиса Рина, вы останетесь со мной.

Признаться, я жутко устала и после всех своих изысканий и приключений с удовольствием бы отдохнула, но спорить с Дисар-ри не считала возможным.

Он посмотрел на меня, отцепил флягу, протянул:

— Глотка вам для бодрости хватит.

Алкоголь, что ли?

— Да пейте уже, там травяная настойка с моей планеты.

Я послушалась, привыкая к слегка горьковатому и вяжущему вкусу во рту, все еще гадая, зачем я капитану понадобилась.

— Прогуляемся. Тут недалеко.

Недалеко вылилось в получасовой переход с одной горы на соседнюю на южный склон, покрытый…

— Эдельвейсы! — поразилась я, рассматривая россыпь цветов, напоминающих звезды.

Белоснежные, растущие прямо в скалах, никем не тронутые.

— Пройдите на середину поляны, адиса Рина, — напомнил о себе капитан, поглядывая на солнце.

— Да мне и тут хватит, чтобы сделать голограмму и положить цветок в контейнер.

— Пройдите. Не пожалеете.

Ну до чего же он странный! И смотрит так, что глаза опять отливают серебром.

— Замрите, не двигайтесь.

Сам Дисар-ри оказался рядом и, кажется, даже дышать перестал.

А потом цветы затрепетали и превратились в белоснежных бабочек, которые сверкнули в лучах звезды, согревающих снежную планету, и растаяли в воздухе.

— Но… это же…

— У нас на планете их называют астры видящих. Они — большая редкость, найти трудно, но возможно. Такие цветы способны создавать правдоподобные иллюзии белоснежных мотыльков. Есть вид, который показывает летящие белые лепестки.

— То есть они не превратились в бабочек? — поразилась я, впервые услышавшая о такой способности у определенной разновидности растений.

А ведь столько лет космобиологию изучаю!

— Нет, конечно. — Улыбка чуть тронула губы Дисар-ри, и он показал рукой на поляну, где раскрывались эдельвейсы. — Они растут на определенных скалах, в составе которых есть амордоний. Из этого минерала выделяют элементы и часто используют в медицине для обезболивающего эффекта. Если же пары амордония впитывает именно эдельвейс, то цветы приобретают свойство создавать иллюзии.

— И как часто? — хрипло поинтересовалась я, не сводя глаз с поляны.

— Обычно для такого представления им необходимо накопить достаточно много амордония. Полгода минимум.

— И как вы поняли, что вот сейчас…

— На Тейрине часто видел подобное.

Где же вы там жили, мой звездный капитан, если это редкость, а вы ее не раз наблюдали? И сколько вам лет?

Я все еще находилась под впечатлением от увиденного, не решаясь задавать вопросы.

Дисар-ри же, чуть наклонившись, посмотрел на меня, словно разрешая спросить о личном.

— Извините, — смутилась я.

— Не думали, адиса Рина, что я могу знать о растениях что-то, вам неизвестное?

— Есть такое. Вы же много воевали. Полагаю, вам, капитан, было не до цветов.

— Это верно, — отозвался он, помогая выкопать эдельвейс и при помощи лазера отколупывая небольшой камень, в котором имелся амордоний. — Наверстаю. Тем более теперь есть кому подтянуть.

Я как раз поднялась, тут же споткнулась и чуть не сшибла его с ног от такого чудесного заявления.

— Вы на меня намекаете? — все же уточнила, решив, что Дисар-ри шутит.

Будет он учиться у студентки, как же!

— Не у Лар-ины же! Та вообще мимо них прошла, даже взглядом не удостоив.

— А она тут была? — выпалила я, чувствуя, как горло сжимает спазм.

— Да. С породами деревьев на другом склоне она разобралась быстро. Я тогда и скинул Готиру координаты одного места неподалеку отсюда. Там мы нашли хорошие породы камня для резьбы. Адиса Рина, вам нехорошо?

Я вздрогнула и разжала побелевшие пальцы, уставившись на Дисар-ри и не понимая, почему так реагирую на его слова о Лар-ине.

— Все хорошо, капитан. Спасибо.

— Тогда пойдемте.

Дисар-ри

— Капитан, неужели все? — выдохнул Кай, когда мы спустя шесть часов плутаний по скалам и спускам на глубину вышли на поверхность.

— Можно подумать, кто-то недоволен, — заметил я, отмечая, что лаурт показывает наличие связи.

Мы, конечно, не нашли то, за чем отправились в экспедицию, но я и не рассчитывал на быструю удачу. И доверял не только своим способностям, но и проверял.

Отойдя на расстояние, вызвал через лаурт дядю.

— Да неужели обо мне вспомнили? — ехидно поинтересовался он.

— Дел было много.

— Да уж наслышан я о них, — не удержался он.

— Откуда? — коротко спросил я, понимая, что речь пойдет о Рине.

— Когда с тобой хочется связаться ректор из Межзвездной Академии Риндара…

— А он-то чем недоволен? — удивился я.

— Твоим поведением. — Дядя не выдержал и расхохотался, а я закатил глаза и фыркнул.

Надо быть совсем недалекого ума, чтобы пожаловаться на меня императору Тейрины.

— И чем все закончилось?

— Я извинился.

— Ты… что? — поразился я.

Или, может, все же ослышался?

— То. Ты совсем думать перестал? Зарянской в Межзвездной Академии Риндара еще доучиться надо. Не хватало нам только спровоцировать ректора Мдана на конфликт.

— Будто мы не можем с ним справиться, — поморщился я. — Если возникнет необходимость.

— Дисар, последствия просчитай. Это привлечет к твоей подопечной лишнее внимание, а оно ей, судя по всему, не нужно.

— Ты нашел информацию о Рине?

Вчера я не удержался и отправил дяде запрос через лаурт, зная, что у него есть свои возможности найти необходимые сведения. Все же император Тейрины.

Дядя вмиг посерьезнел, кивнул.

— Информации почти нет. Кто-то сознательно подчистил базу. Если не делать запрос в саму Межзвездную Академию Риндара, полагаю, найти адису Рину нереально.

Мы какое-то время помолчали, пока я обдумывал услышанное.

— Крылья по-прежнему серебрятся? — спросил дядя, которому не нужно было рассказывать, с чего я вдруг так рьяно заинтересовался землянкой.

И так понял. И о многом догадался. Да и Лео, с которым давно на короткой ноге, наверняка расспросил.

— Да.

— И больше ты мне ничего не скажешь?

— Мы нашли месторождение редких розовых топазов, — отрапортовал я.

Камней, которые ценились наравне с сапфирами, а по прочности лишь слегка уступали алмазам.

— Ты от темы не уходи. — Император грозно сверкнул глазами. — Что у тебя с землянкой? Серьезно или как?

— Не знаю.

Он недоуменно уставился на меня.

— Если бы мог — объяснил.

— Даже так?

— Да.

— Желание или больше? — не унимался дядя.

Пески Зарисы! Мне и так непросто удержаться, а тут еще и родственник со своими расспросами. Даже я не готов к той правде, которая меня коснулась. Губительна она, как край бездны, и желанна, как глоток свободы, когда подставляешь крылья ветрам.

— Дядя! К чему ты это спрашиваешь?

— К тому, что тут мои советники опять составляют списки невест на смотрины.

— К шархам их!

Дядя замер, даже чуть придвинулся и тихо сказал:

— Так я и думал.

— Что именно?

— Сам поймешь. Вернее, примешь. Так что там с топазами?

Я коротко выдал информацию, скинул координаты места, зная, что дядя пришлет тейринцев на разработки.

А потом распрощался, отпустил команду и отправился туда, где сейчас находилась Рина.

Глава 6

Рина

Чистить котелки, не используя никаких выдуманных разными инопланетными расами средств, имея в наличии только тряпки и обычный песок с берега озера, — это, я вам точно скажу, еще то занятие. Вернее, наказание.

Джан, кстати, упирался всеми силами, отказываясь от моей помощи.

— До чего же ты упрямая! Я даже начинаю капитану сочувствовать!

— Себе лучше посочувствуй, так как до рассвета здесь просидишь, — заметила я, подтаскивая котелок поближе.

И откуда Дисар-ри такую древность раздобыл? В моде давно складные, способные заряжаться от маленьких батареек, заряда которых хватает почти на месяц при возможности использования посуды пять раз в сутки. И главное, в таком количестве… Вся поляна этими злополучными закопченными котелками уставлена! Надо будет обязательно поинтересоваться у Трасирия. Уж он-то точно знает.

— Рина! — возмутился Джан, вцепившись в другой конец злополучной посудины.

— Ну ты еще со мной подерись давай, — предложила я.

Джан сердито засопел, явно прикинул последствия, задумался и даже ослабил хватку.

— К слову сказать, я могу и в глаз дать, — решила нужным сообщить я.

Тейринец, не ожидавший от меня ничего подобного, выпустил котелок.

— А с виду такая тихая…

Я хмыкнула и принялась за работу, стараясь не отвлекаться на красивые виды озера, что плескалось в нескольких шагах от нас. Большая его часть чистая, зеркальная, а в отдалении виднелись льдины.

Погода же стремительно портилась, предвещая то ли снежную бурю, то ли дождь с грозой. На Снежном Цветке вообще очень странный климат, связанный с перемещением нескольких звезд и четырех спутников. На одной части гор — ранняя весна, местами лежит снег, распускаются первые цветы, на другой — начало лета, где уже вовсю буйствуют зеленые кроны на деревьях, в которых щебечут птицы.

— Там наверняка имеются какие-нибудь подземные источники, — заметил Джан, когда я поинтересовалась особенностями климатических условий. Озеро-то было незамерзшим. — Да и близость одной звезды и удаленность другой… Сама же знаешь, как много зависит от движения небесных тел.

Когда я почти дочистила первый котелок, к нам подошли Локрис и Исар. Попереглядывались и присоединились к работе, обсуждая новое медицинское оснащение, которое появилось у корабля в этой поездке. Погруженная в свои мысли, я не особо слушала, понимая, что не разбираюсь в технических новинках и устройствах. Преимущественно я была пользователем, не больше.

— Когда я назначал наказание, помнится, оно предназначалось только Джану, — раздался над головой голос Дисар-ри, и я вздрогнула, опустила котелок и подняла на него глаза.

Одетый в теплый ярко-синий свитер и черные штаны, заправленные в высокие ботинки, с лазером за поясом и заплетенными в косу волосами, капитан был дивно хорош.

— Адиса Рина, вы что тут делаете?

— Помогаю, — отозвалась я и почесала нос, совсем забыв, что руки в саже.

— Да она всех, капитан, жалеет. Забыли? — ласковым голоском пропела Лар-ина, появляясь из-за спины Дисар-ри.

Одетая в ярко-розовый комбинезон с золотыми вставками, с красиво убранными в прическу волосами и изящным маникюром, инарка заставила тейринцев даже оторваться от чистки котелков. У Локриса глаза совсем потемнели и сузились, а Рингир, который присоединился к нам чуть позже, нервно дернулся, покраснел и снова уткнулся в котелок.

И я сразу представила, как выгляжу сейчас я. Встрепанная, измазанная песком и сажей, с поломанными ногтями — по скалам же лазила. Хороша, что скажешь?

— Поднимайтесь и отправляйтесь на тот холм, — показал капитан вдаль. — Там сегодня Лео обнаружил лирисы.

Я подскочила, котелок покатился.

— Что, правда? И мне можно пойти?

На мгновение показалось, будто Дисар-ри хочет фыркнуть и закатить глаза, но он лишь оглядел меня с ног до головы, наверняка замечая все то, что мне так хотелось скрыть, — и поломанные ногти, и грязь на лице, и растрепанные волосы. Эх…

— Джан, если она еще раз станет отбывать за некоторых наказание, ты с тренировок не уходить будешь, а уползать.

— Капитан, а вы бы хотели в глаз получить? — не удержался тейринец.

Дисар-ри наклонился, приподнял Джана, как нашкодившего котенка, за шиворот так, что ноги стали болтаться над землей, и уточнил:

— Мне послышалась угроза?

— Что вы, капитан. Ваша… Рина пообещала этим осчастливить. И уж лучше пусть она… моет котелки и я уползу, как вы решили, полуживым с тренировки, чем получу в глаз от девчонки!

Дисар-ри медленно перевел взгляд на меня и выпустил Джана.

— Так я пойду, да? Лирисы там…

— Исар, составь адисе Рине компанию, — велел Дисар-ри, направляясь вдоль берега.

И только тут я заметила на его плече большой контейнер и какую-то свернутую блестящую штуку. Лар-ина ехидно улыбнулась и пошла вслед за капитаном.

Я быстро побежала к скворфу, вынула бокс для лирисов и вскрикнула от неожиданности. Контейнер с первоцветами и подснежниками, надежно закрепленный капитаном, оказался поврежден чем-то острым. Приборы, которые отвечали за соблюдение нужной температуры и режима влажности, не работали. И цветы, так сильно оберегаемые и лелеемые мной, завяли и погибли.

А я надеялась, что однажды вернусь домой и порадую этой красотой бабушку! Я собрала то, что от них осталось, бросила в мусорный мешок и медленно вернулась к Исару, с трудом сдерживая подступившие к глазам слезы. Он удивленно приподнял бровь, заметив мое изменившееся настроение, и легкий шрам-полумесяц стал почти невидимым, но расспрашивать не стал.

Полдороги до холма мы шли молча. Тейринцы вообще были не особо общительными, когда я появлялась на горизонте, и пока непонятно, чем это вызвано. Но потом Исар все же поинтересовался, почему я такая расстроенная. Пришлось рассказать. И после этого дышать стало легче, хотя неприятный осадок остался.

На холм над озером, расположенный не так далеко от разбитого тейринцами лагеря, забраться оказалось достаточно просто. С одной стороны он был пологим, с другой заканчивался обрывом. Лирисы — цветы, чем-то напоминающие наши обычные ирисы, но имеющие на одной чашечке лепестки разного цвета. Они расстилались на самом краю обрыва, прорастая в скалах. Я знала, что их очень любят мелкие птицы, так как в лирисах достаточно питательный сок, но аромат был совсем нецветочный, предназначенный отпугивать всех желающих на растение посягнуть.

Я предупредила об этом Исара, брызнула в горло и ему, и себе защитный спрей, который обычно использовала на Риндаре, и принялась за голограммы, а потом уже осторожно подобралась к лирисам, вырыла несколько цветов и опустила в контейнер. Полюбовалась на разноцветное поле вокруг и случайно бросила взгляд на озеро. Не сразу поняла, что над ним кружит Дисар-ри, а не огромная птица. Делая странные движения, поворачивая крылья под порывами ветра, которые словно подчинялись капитану, он резко спикировал вниз, выхватил из воды сетку, полную рыбы, и полетел к берегу, где ждала Лар-ина с контейнером.

— Адиса Рина, тут что-то странное…

Я с трудом оторвала взгляд от Дисар-ри, разрезавшего крыльями небо, повернулась и охнула. Под ногами тейринца шевелилась ризидия — озерная водоросль, которая встречалась на планетах безумно редко. Она имела нехорошее свойство опутывать жертву и утаскивать на дно. И вот как она сюда-то заползла? Высоко же для нее!

Я бросилась на помощь Исару, крича, чтобы ни в коем случае не применял лазер, иначе эта пакость только сожрет всю энергию и вырастет в разы, и… не успела. Ризидия уже опутала мои ноги, и я упала, покатилась к обрыву и рухнула вниз. Сначала летела просто по камням, а потом докатилась до отвесной скалы и, не различая, где земля и небо, хватая ртом воздух и ничего не соображая, стала падать.

Практически сразу врезалась во что-то мягкое, теплое, пахнущее ветром и снегом, родное… и тут же встретилась взглядом с поймавшим меня Дисар-ри. Его глаза налились металлом, сверкали так, что захотелось зажмуриться. И скулы сильно заострились, отчего он стал напоминать хищника.

Я вцепилась в капитана руками, уткнулась носом в воротник комбинезона, дрожа и боясь снова оказаться падающей в неизвестность, навстречу гибели.

— Не отпускайте меня, пожалуйста, — попросила, стараясь не расплакаться. — И там… Исар… Он…

— Капитан, — раздался голос тейринца, — я виноват.

Я дернулась и немного повернула голову, чтобы увидеть Исара — растрепанного, в слегка порванном комбинезоне, будто кто-то царапал его когтями. Живой! И даже не ранен! Вздохнула с облегчением, подняла глаза к капитану, тут же их опуская.

— Это я, не он, — прошептала, прижимаясь к Дисар-ри крепче, ощущая тепло и спокойствие, которое от него исходит. — Я не заметила ризидию. Должна была проверить… Должна.

— Вы были слишком расстроены, адиса. Не наказывайте ее, капитан.

— Чем расстроена? — поинтересовался Дисар-ри, который до этого не проронил ни слова, и я не выдержала и всхлипнула, все еще испуганная случившимся и не пришедшая в себя.

— Бокс с первоцветами и подснежниками оказался поврежден, — коротко отозвался Исар.

Нашел что вспомнить!

— А ризидия…

— Не заметил. Моя вина.

Исар и не думал делиться со мной этой ношей.

— Ты вместе с Джаном завтра выползешь с тренировки, и никак иначе, — ледяным тоном пообещал Дисар-ри.

— Капитан! — возмутилась я.

— Забери у Лар-ины улов, отнеси Трасирию и скажи, пусть Джан, если уже закончил с чисткой котелков, сворачивает лагерь.

После этого Дисар-ри, по-прежнему не выпуская меня из рук, невозмутимо рванул в сторону и на бешеной скорости — такой, что снова перед глазами закружились земля и небо, полетел к своему скворфу.

Еще мгновение — и я оказалась закреплена ремнями безопасности внутри летного средства, а капитан сел за управление, поднимая скворф в воздух.

— Где болит? — коротко поинтересовался он.

— Голова кружится. Вы летели… быстро, — сочла нужным заметить я.

Скворф замер на месте, продолжая работать в автоматическом режиме, капитан с тревогой вгляделся в меня, выдохнул и тихо сказал:

— Простите, адиса Рина. Я не привык брать кого-то в полет, не подумал о том, что вы испытаете. Тейринцы с рождения обладают возможностью быстро перемещаться, видеть на дальние расстояния и не ощущают скорости так, как люди. Для нас подобный полет — как для вас легкий бег трусцой.

Он поднял руку, словно захотел ко мне прикоснуться, и тут же себя одернул, лицо опять заострилось.

— Вы однозначно будете мне должны, — хрипло заметила я. — Должны еще один полет. Нормальный.

Дисар-ри уставился на меня так, будто на него сошла лавина, а потом неожиданно устало ответил:

— Мало того, что вы пренебрегли собственной безопасностью, так я еще вам и должен остался.

Покачал головой, перешел на ручное управление. Скворф вел уже аккуратно, спокойно, лишь изредка бросая на меня обеспокоенные взгляды.

Едва опустился возле «Звездного странника», отцепил ремни безопасности и помог выйти из скворфа. Меня шатнуло, перед глазами все поплыло, и Дисар-ри подхватил на руки, сделав это так легко, будто я весила, как перышко.

— Не надо, сама дойду, — попыталась запротестовать я, но капитан моих слов даже не услышал.

Голова немного кружилась, и я, поняв, что только потеряю силы, если начну спорить, прижалась к его удобному плечу.

Пять минут нам пришлось простоять в дезинфекционном блоке корабля, а затем капитан направился по коридору в целительский отсек.

Прижался плечом к двери, коснулся лауртом, зашел.

— Что случилось? — Лео тут же оказался рядом.

— Сорвалась со скалы, покатилась вниз, — коротко отозвался Дисар-ри, осторожно опуская меня на кушетку.

— Я проверю на сотрясение мозга и обработаю порезы, синяки и ушибы.

— Запусти полную проверку, Лео. Я настаиваю.

Целитель посмотрел на Дисар-ри, который направился к двери, и перевел взгляд на меня.

— Переодеться сами в состоянии, адиса Рина?

— А может…

— Это распоряжение капитана. Сканирование займет четыре часа.

Я кивнула, при помощи целителя сняла комбинезон, а когда тот деликатно отвернулся, стянула нижнее белье и закуталась в простыню.

Лео подключил датчики, вколол обезболивающие и принялся задавать вопросы. Пока сканер работал, целитель смазал мои ушибы, отвлекая разговорами, чтобы не смущалась еще больше. Потом я умудрилась задремать и очнулась от голоса Дисар-ри, который интересовался результатами сканирования.

— Сотрясения нет, ушибы залечил. Обезболивающее вколол, успокоительное тоже, — отчитывался целитель. — Адиса Рина отделалась легкими ушибами и испугом.

— Голова отчего кружилась?

— От перенесенного стресса. Дисар, девчонка думала, что умрет!

— Это она тебе сказала?

— Это повышенный выброс гормонов в ее крови сказал. Так что можешь забирать свою тезаринку и…

— Что? — с угрозой уточнил капитан, которого я совсем не узнавала.

— Для начала покорми. Адиса Рина, вы есть хотите? — поинтересовался Лео, оборачиваясь ко мне.

Дисар-ри тоже поймал мой взгляд, а потом посмотрел на Лео так, будто хотел его прибить.

— Немного.

— Чувствуете себя как?

— Спасибо, гораздо лучше.

Я осторожно села, прикрываясь простыней.

— Одевайтесь, отправимся на ужин вместе. Я подожду снаружи.

Дисар-ри, к которому снова вернулось невозмутимое спокойствие, вышел. Я еще раз поблагодарила Лео, быстро приняла душ в целительском отсеке, оделась и уже у выхода спросила:

— А кто такая тезаринка?

— Птичка на нашей родной планете, — не очень охотно отозвался целитель, нервно шевеля большими крыльями и занося через лаурт какие-то данные.

Сдается, больше никакой информации я не узнаю и в Сети, разумеется, не найду. Ох уж эти тейринцы со своими тайнами! С ума ведь от любопытства сойду! Впрочем, лаурт все же включила и проверила.

А капитан хорош — с «птенца неразумного» перешел на «тезаринку». Наверняка какая-нибудь неуклюжая птица! Я вздохнула и покинула Лео.

Дисар-ри окинул меня беглым взглядом, но промолчал. Так, словно под конвоем, я и дошла до столовой.

Команда, заметив нас, разом смолкла. Я нашла Джана, сидевшего вместе с Исаром и Локрисом, быстро получила свою порцию еды и направилась к ним. Меня даже не особо волновало, что мои действия напоминают побег.

— Ты как? — хором спросили они.

— Лучше, — честно ответила я, приступая к еде и замечая, что тейринцы выглядят как-то измученно.

— Что-то стряслось? Вы… уставшие, — решилась я, когда молчание затянулось, а у меня на подносе остался только легкий напиток с тейринскими травами, чем-то смахивающий на наш земной чай. Правда, цвет у него был насыщенный фиолетовый, а консистенция чуть маслянистая.

— Мы с тренировки, — потягиваясь, сообщил Джан.

— Капитан гонял почти всю команду четыре часа, пока Лео не спас сообщением, что готовы какие-то результаты.

Я поперхнулась и закашлялась.

— Простите. Я не хотела…

— Мы заслужили, Рина, — спокойно отозвался Джан. — Сами расслабились. Привыкли, что тейринки, в случае чего, могут себя защищать. Но ты-то землянка, не учли… Поэтому… по делу… выползали.

Исар и Локрис усмехнулись, поддерживая друга, принялись обмениваться впечатлениями от боя с Дисар-ри. Мне даже стало жаль, что я его не увидела, провалявшись в целительском отсеке. Но тейринцы заверили, что тренировки у них с капитаном через день, а в другие дни команда занимается самостоятельно в любое удобное для каждого время. После ужина я сходила в отсек, где хранились боксы с растениями. Убедилась, что все они находятся в целости и сохранности, проверила температурные режимы и искусственно созданные климатические условия, расставила свои сокровища в одном месте, вписав название планеты, на которой их добыла, и отправилась к капитанскому мостику на дежурство.

В пульт-гостиной один из пилотов, Нарий, следил за приборами, попивая из кружки, судя по запаху, горячий шоколад. Волосы у него были растрепаны, а крылья сложены так, что кончики не касались пола.

— Вы на дежурство, адиса Рина? — спросил он, поднимаясь.

— Да.

— Так как мы сейчас на планете, а не в открытом космосе, капитан разрешил дежурить по одному. Полночи вы, полночи — я. Годится такой расклад?

— Вполне, — отозвалась я.

— Тогда давайте я покажу, за какими приборами необходимо следить, снимая показания. В случае малейшей неисправности — сразу докладывать капитану. «Звездный странник» оборудован в соответствии с последними технологиями, испытания прошел успешно, но… сами понимаете, рисковать не стоит.

Я кивнула, радуясь, что хоть кто-то объяснил, зачем нужно это дежурство, подобралась к пульту и внимательно выслушала инструкции. Нарий вручил мне схему отсеков, где необходимо проверять показания, напомнил, что обход раз в час, и ушел.

Я немного побродила по кораблю, забралась на мягкий диванчик в углу и подключила лаурт к Сети, решив поискать информацию о тейринцах. Мало ли на что наткнусь…

Через час совершила обход трех отсеков, старательно внося показания через тот же лаурт в программу, которую подключил Нарий, и вернулась. В пульт-гостиной так никто и не появился, поэтому еще один час я потратила на бесполезный поиск в Сети, а потом снова отправилась выполнять возложенную на меня работу.

Время уже близилось к часу ночи, если судить по земному исчислению, когда я во время пятого обхода столкнулась в коридоре с Дисар-ри и Лар-иной. Они стояли близко-близко, смотря друг другу в глаза.

И во мне шевельнулось что-то страшное, неведомое. Энергия, о которой я даже не вспомнила во время падения со скалы, забурлила, попыталась пробраться наружу, чтобы опутать Дисар-ри, защитить от яда, источаемого инаркой. Кровь ударила в голову, пульс участился, и я, удерживая силу и не понимая происходящего, споткнулась. Подобная реакция случилась впервые. Дисар-ри мгновенно среагировал на звук, отодвинулся от Лар-ины. Инарка едва не зашипела от досады. И, судя по злым глазам, кажется, я кому-то помешала выполнить миссию под названием «соблазни капитана корабля». Похоже, напрасно старалась эти дни держаться от Лар-ины как можно дальше. Наши встречи неизбежны. Мы все же на одном корабле.

Молча проскользнула мимо нее и капитана, несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула.

Я его что, ревную? Захотелось даже побиться головой о стену от такой мысли, но вместо этого нырнула в нужный отсек, продолжая снимать показания. Когда вернулась в пульт-гостиную, Дисар-ри уже был там, настраивал какие-то приборы.

— Если не передумали разобраться в навигационной системе, подходите, — кивнул он. — Покажу основные узлы и схему расчета координат.

Удивляться поведению капитана я давно перестала. Кажется, даже начала привыкать к его спокойствию и уверенности. Да и интересно же! В Межзвездной Академии Риндара занятия по навигации у нашего курса не велись. А рассказывать и пояснять, как устроен корабль, самыми простыми словами Дисар-ри, как вскоре выяснилось, умел. И на мои вопросы охотно отвечал. А когда я вернулась после предпоследнего обхода, обнаружила на столе приготовленные бутерброды с сыром и чашки с дымящимся кофе.

— Угощайтесь, — предложил он.

— Не думала, что на корабле имеется земная еда, — улыбнулась я, с наслаждением вдыхая аромат.

— Полагаю, в запасах у моего повара и не только она найдется, — заметил Дисар-ри, присоединяясь к ночному перекусу.

— Капитан, я бы очень хотела узнать побольше о вашей планете, но информации в Сети нет.

— Что интересует? — спросил он, и между нами словно натянулась струна.

— Да все, — честно призналась я. — О вашей расе известно так мало.

— Я могу дать вам информацию о флоре и фауне, адиса. И даже разрешу ее использовать для защиты вашей выпускной работы, если возникнет такая необходимость.

— Так…

— Но о традициях — нет. У тейринцев не принято о них рассказывать чужакам. Слишком личное.

— Я не собираюсь о них никому рассказывать. Но среди тейринцев мне жить почти три месяца, поэтому… Я не всегда понимаю ваши реакции даже на мои простые слова.

— Привыкнете, — спокойно возразил он.

Ага, ужом извернусь, но выведаю и про тезаринку, и про странное отношение к женщине, и про загадочный поиск разных минералов.

— Не отступитесь, да? — вдруг поинтересовался Дисар-ри, поймав мой упрямый взгляд. — Давайте договоримся, адиса Рина. Сейчас я дам вам информацию по флоре и фауне. А к концу путешествия, если обстоятельства сложатся нужным образом, расскажу о традициях и отвечу на все ваши вопросы.

Я удивленно приподняла брови. Вот даже интересно, что он подразумевает под «обстоятельства сложатся нужным образом»?

— Но это случится еще при одном условии.

Почему у меня ощущение, будто он хочет меня обдурить? Причем действует весьма изощренным способом.

— Каком?

— Вы не станете искать информацию о наших традициях сами. И не будете спрашивать ее ни у кого из членов команды.

Точно, дурит!

— Адиса Рина, пожалуйста, — опять правильно понял он мой скептический взгляд. — Я расскажу вам сам, обещаю.

— Про все ваши традиции.

— Да.

— Про способности тейринцев.

— Да.

— И про тезаринку.

— И про нее, — сдался Дисар-ри, сверкая серебром во взгляде.

Желание забраться к нему на колени, обхватить за плечи и обнять стало нестерпимым, но вместо этого я вздохнула, улыбнулась и сказала:

— По рукам, капитан, — и хлопнула о его ладонь.

Дисар-ри растерялся, уставился на меня.

— Так на Земле принято сопровождать заключение сделок.

И после этого поднялась, потянулась и отправилась на последний обход. Через несколько минут на лаурт пришла информация о флоре и фауне Тейрины. И я, счастливо улыбаясь и предвкушая приятное времяпровождение в пути, даже забыла, что впервые испытала ревность к едва знакомому мужчине.

* * *

Лаурт, где я по привычке настроила будильник, сработал за час до завтрака. Спать, конечно, хотелось, но я все равно поднялась и ошарашенно уставилась на контейнер, внутри которого находилось с десяток видов разных первоцветов и подснежников, и маленький букетик сон-травы, стоящий в небольшой вазочке.

Я даже глаза потерла, неуверенная, что окончательно проснулась. Но цветы были здесь, на тумбочке возле моей кровати. Живые, настоящие, пропитанные ароматами леса и гор, слегка сбрызнутые первой росой. Будто кто-то пару минут назад принес их сюда и ушел, решив остаться неизвестным.

Я вдохнула запах, нежно провела пальцами по слегка пушистым лепесткам, заглянула в бокс, проверяя температурные настройки, и решительно отказалась от мысли отнести их в общий отсек. В мою каюту, кроме меня и капитана, никто точно не войдет, поэтому…

И мысль о том, кто именно их принес, запоздало вышибла из груди воздух. Я быстро умылась, оделась и отправилась к Дисар-ри в каюту.

Застала его полураздетым, со слегка встрепанными волосами, будто только что проснувшегося. И я бы так и подумала, если бы не легкий аромат ветра и леса, который он принес с собой, вернувшись с цветами для меня.

— Спасибо, капитан, — выдохнула я. — За то, что вчера спасли мне жизнь. И за подснежники.

Сдается, он даже захотел соврать, не желая признавать в себе романтичную натуру, так тщательно скрытую за строгостью и силой. Словно таким он становился совсем беззащитным и открытым.

— Вы так уверены, что это я? — задумчиво протянул Дисар-ри.

— Во-первых, доступ к моей каюте только у меня и вас.

Он вздохнул и так осторожно поинтересовался:

— А во-вторых?

— От вас лесом пахнет, капитан.

Я не сдержалась и улыбнулась, так как Дисар-ри выглядел весьма обескураженно.

— Земляне способны так чутко улавливать запахи?

В голосе Дисар-ри слышались любопытство и легкая насмешка.

И такой он был в этот момент красивый, аж до невозможного, и сияющий изнутри каким-то особым светом, который и не видно вроде бы, но чувствуешь, что я закрыла дверь, шагнула к нему и обняла, чувствуя, как быстрее забилось под моей щекой его сердце.

Дисар-ри осторожно, словно боясь спугнуть, провел руками по моей спине и плечам, вздохнул и отпустил.

— Кстати, полет вы мне все равно должны, — напомнила я, улыбаясь и немного смущаясь.

Не ожидала, что полезу обниматься с капитаном. Ох, и странно все это! Я выскочила за дверь, не прощаясь, и отправилась в отличном настроении завтракать.

Дисар-ри

— Позволь поинтересоваться, зачем тебе столько информации о землянках и их характерах? — спросил дядя, когда я утром связался с ним через лаурт и он впечатлился перечнем, который я ему выслал.

— Не так уж и много, — отозвался я.

— Всего-то сорок семь пунктов. Совсем ни о чем, — ехидно заметил он. — Значит, все-таки рихани…

— Еще не разобрался. Честно.

Но как же меня к Рине тянет…

— А пунктов почему так много? К примеру, зачем тебе знать, чистят ли земляне посуду? И дерутся ли их женщины?

Недоумение дяди было искренним. Он действительно не понимал. И я коротко рассказал ему и про наказание Джана, и про угрозы Рины. А потом, когда он вволю отсмеялся, сдался и поведал, как тезаринка полетела со склона.

И там сработал уже не я — инстинкты, древние как мир. Защитить. Не дать погибнуть. Самому остаться без воздуха, но дать ей последний глоток. Я не мог успокоиться даже тогда, когда Рина вцепилась в меня, обвивая руками и ногами, прижалась так крепко, как я и не мечтал. И правильно сделала, мог сорваться и Исара бы щадить не стал. Когда она падала — разум отключился.

Я схожу с ума. Уже сошел.

— Именно поэтому, — дядя остановился, снова сверился со списком, который я ему выслал, — вопрос тридцать семь звучит как «стандартная защита земных девушек».

Я кивнул.

— Дисар, что, к шархам, происходит?

— Я пытаюсь найти подход к девушке, которая нравится.

Дядя посмотрел на меня. Я уже знал этот взгляд — таким пытать можно. Обычно я сдавался сразу же, понимая, насколько бесполезно сопротивляться. В конце концов, он просто волнуется за меня.

— Хорошо. От которой схожу с ума. Я признал это. Доволен?

— Просто счастлив, — хмуро заметил он. — Но действуешь ты весьма странно. И методы… даже меня впечатлили. Похоже, ты слишком много воевал, Дисар.

— Дядя, я боюсь ее напугать. У каждой расы есть свои особенности.

— И она о наших не подозревает?

Индар-ри чуть усмехнулся, сверкая глазами. В его движениях сквозили уверенность и сила. Поддержит и поможет, если попрошу, но сам вмешиваться не станет.

— Пытается узнать, но я заключил соглашение.

Я снова коротко пересказал свой разговор, и дядя опять рассмеялся.

— Не ожидал от тебя такого коварства, Дисар.

— Да я сам от себя не ожидал.

— Значит, все же боишься, что особенности связи, к примеру, ее отпугнут?

— Да. Сегодня я так испугался, дядя, когда она падала. По-настоящему испугался. До темноты в глазах, — сознался совсем тихо. — И забылся… Полетел, держа ее в руках, а для нее скорость оказалась ненормальной, голова закружилась.

Я встал, прошелся по комнате, пытаясь успокоиться и не помнить того отчаяния, которое испытал.

— Думаешь, она тебе из-за этого не подходит? Адиса Рина больше не хочет с тобой летать?

В голосе родственника слышались волнение и тревога. Он понимал, что значат для меня крылья и как важно избраннице их принять. Кто-то ведь считал это мутацией, уродством…

— Нет, дядя. Рина, наоборот, заявила: я должен ей полет. Я просто испугался, что причиню ей боль. Я хочу для нее… радостей, а не страха.

Еще одно признание, которое душу рвало на части.

Дядя вздохнул, щелкнул пальцами, украшенными перстнями, посмотрел в мои глаза и спокойно заметил:

— С этих слов «я хочу для нее» обычно и зарождается любовь у тейринцев, да и у всех нормальных мужчин любой расы. Я редко давал тебе советы Дисар, если только мой любимый племянник сам за ними не обращался. Обычно ты справлялся без моих подсказок. Я просто выслушивал, поддерживал, старался дать тебе возможность вырасти и самому научиться решать проблемы. Но сейчас дам… Поговорил бы ты со своей землянкой начистоту, может, и компромиссы бы вам легче было искать. А то я как только выйду на связь со «Звездным странником», так слышу удивительные вещи, которые у вас происходят.

— Например? — хмуро уточнил я.

— Что ты перерыл все кладовые камеры с целью найти земную еду. И угробил полмешка элитного кофе, обжег пальцы, подпалил перья на левом крыле, но сам научился за час сносно варить земной напиток.

— Дядя! Вот просить Лео шпионить — не самый хороший вариант.

— Да он просто запросил на ближайшую торговую станцию для команды «Звездного странника» столько тейринской заживляющей мази… И что мне думать? Будто у вас на корабле мор?

Крыть было нечем. Абсолютно. У меня закончились все аргументы. Весомые и не очень. Я бы на месте дяди давно бы сел на корабль и сам отправился выяснять, что творится.

— Подснежники — дело рук Лар-ины? — вдруг спросил он.

— Да, — на автомате ответил я.

Учуял же запах инарки. Но наказать ее — это раскрыть часть своих способностей, например, умение видеть энергетические следы и чувствовать запахи. А об этом знать Лар-ине не обязательно, поэтому пришлось спустить подлость с рук. Пока что… Я злился за это на себя, но иначе поступить не мог. Правда, боксы, в которых Рина хранит растения, я все проверил, закрепил и поставил дополнительную защиту.

— Ты и про подснежники знаешь? — осознал я недавно заданный вопрос.

— Ты сказал, девчонка расстроилась, поэтому и не заметила на склоне опасности. Почему ты так остро воспринимаешь мой интерес, Дисар?

Пришлось сознаться, что летал за цветами для тезаринки. Правда, не сказал, как потратил на это полночи, встретил с десяток ночных хищников, потерял много сил, чтобы просто остаться для них незамеченным и не вступать в бой, а потом ждал рассвета, пока подснежники распускались, и как ненормальный скептично оглядывал каждый цветок, подбирая их для Рины. И потом снова тайком пробрался к ней в комнату, сгорая от желания остаться и увидеть, как она откроет глаза, улыбнется, касаясь лепестков сон-травы…

— И судя по тому, как ты улыбаешься впервые за последние месяцы, оно того стоило.

Я вспомнил это доверчивое тепло, ни с чем не сравнимую волну нежности, когда всего мгновение держал Рину в своих объятьях, и даже не стал с дядей спорить.

— Ты просмотрел мои отчеты? — решил я перевести разговор в деловое русло.

И дядя, чуть усмехаясь, принялся за обсуждение.

Глава 7

Рина

На завтрак Трасирий приготовил пироги с рыбой, которую, как вскоре выяснилось, вчера наловил капитан. В начинку добавил специи и какие-то неизвестные мне овощи, по вкусу напоминающие картошку, но по цвету — ярко-зеленые. Я, недолго думая, активировала лаурт и полезла искать информацию в тех файлах, что вчера щедро сбросил капитан. Кажется, это все же разновидность земной картошки, только выращенной в других условиях.

Удовлетворив любопытство, принялась есть, запивая пироги травяным отваром с легкой кислинкой.

Джан, который обычно составлял мне компанию в столовой, пока не появлялся. Трасирий сказал, что его вызвал капитан. И за мой столик так никто и не подсел. Зато Лар-ина, одетая в форму «Звездного странника», приятно облегающую фигуру, напропалую очаровывала половину команды. На ее обаяние разве что Рингир не поддавался, хотя изредка бросал задумчивые взгляды на инарку.

Сразу после завтрака началась погрузка в скворф. Лететь предстояло гораздо дальше, чем в прошлую вылазку. В любой другой раз Дисар-ри подвел бы корабль к нужному месту, не теряя время, но садиться на плохо изученной планете где-то еще, помимо проверенных стоянок, было опасно. Рисковать ни кораблем, ни своими людьми наш капитан не собирался. Да и в поездку взял всего пятерых, включая меня и Лар-ину, оставив во время его отсутствия Джана за главного на «Звездном страннике».

Вещи со скворфа выгрузили еще вчера, оставив самое необходимое в багажнике — приборы для исследований, боксы с контейнерами, еду, запасное лазерное оружие и стандартную аптечку.

Лар-ина разместилась на задних сиденьях с Нарием, Готиром и Локрисом, о чем-то их расспрашивая. Дисар-ри привычно вел скворф.

Нам предстояло лететь несколько часов, заснуть я бы все равно не смогла, поэтому открыла лаурт и принялась изучать флору и фауну Тейрины.

— Будут вопросы, спрашивайте, — разрешил Дисар-ри.

И время побежало. Мы дважды останавливались, разминая затекшие мышцы, а потом снова залезали в скворф.

На нужном месте оказались спустя четыре часа. Капитан с осторожностью облетел несколько небольших действующих вулканов, взял курс влево и остановил скворф в тридцати километрах от огнедышащих гор.

В воздухе пахло серой, огнем и пеплом, отчего начинали слезиться глаза и першить в горле. Радуясь, что захватила с собой защитный спрей, я тут же им воспользовалась.

— Нарий, ты отправишься со мной вдоль подножья гор. Готир, вы с Лар-иной — по ту сторону долины, — указал направление Дисар-ри, тут же скидывая на лаурт нужные координаты. — Дорт и Рингир вчера обнаружили там интересные сплавы минералов. Локрис, ты поможешь адисе Рине. Растений здесь не так много, в основном мхи и несколько разновидностей деревьев.

Я кивнула, зная, что вулканическая лава достигает тех мест, где мы остановились, устилая все огненным покрывалом. Впрочем, если быть осторожным, опасность нам на склоне не грозила.

— Пройдитесь, осмотритесь. Далеко не уходите. Встречаемся все здесь через два часа. Связь поддерживать!

Капитан чуть нахмурился, вглядываясь в затянутое серыми тучами небо, и махнул рукой, давая команду расходиться.

Местность не радовала красивыми пейзажами, как вчера. И я, используя карр, который капитан разрешил на время путешествия оставить у себя, определяла неизвестные виды растений, прикидывая, что из этого можно взять для своей выпускной работы. Мхи выделяли специфичный, чуть сладковатый запах, на который слетались самые обычные мухи, и я долго их рассматривала, анализируя исходные данные. Тем временем Локрис, отвечающий за мою безопасность, глядел в оба глаза, иногда не разрешая мне пойти в желаемом направлении. Я решила не спрашивать, что там ждет, поберечь нервы. Впрочем, пару раз какие-то низкорослые кустарники заинтересовали и его. Он выкопал корешки и пробормотал о сильной успокоительной настойке.

Оставшиеся полчаса до встречи с остальной командой я просматривала сделанные голограммы, удаляя лишние. Локрис принюхивался и созерцал унылый серый пейзаж. Дисар-ри с Нарием появились позже Лар-ины с Готиром.

— Обедать будем через полчаса, — распорядился капитан, складывая приборы в багажник и направляясь в скворф.

Теперь мы двигались на север, соблюдая четкое направление, и оставалось только гадать, куда именно мы летим. Капитан от наших вопросов отмахивался. И когда, словно из ниоткуда, появились хребты белых скал, тянущихся вдоль какого-то водоема, я охнула от удивления.

— Ируп — единственное море на Снежном Цветке. Обычно оно замерзшее, сплошь покрытое льдом, — пояснил Дисар-ри. — Но весной оживает, а горячие течения, которые его подогревают, делают Ируп теплым.

— А скалы? — поинтересовалась я, всматриваясь в небывалое зрелище — хребет, изрезанный каньонами, над которым мы летели.

— Располагаются вдоль всего побережья. Они вулканического происхождения.

Я снова прилипла к окну, рассматривая косу белоснежного, явно кварцевого, песка, которая тянулась между хребтами и Ирупом.

Дисар-ри выбрал площадку, приземлился.

— Обедаем, купаемся и отправляемся на корабль, — распорядился капитан.

И я даже немного расстроилась, так как купальных принадлежностей не взяла. Мы же летели мхи у вулканов изучать. Поедая вкусную запеченную рыбу и горюя о невозможности поплавать, я настолько задумалась, что не обратила внимания, как команда, подшучивая друг над другом, рванула к воде, а Лар-ина успела переодеться в добытый непонятно где купальный костюм.

— Скворф свободен, — тихо заметил капитан. — И я взял на себя смелость захватить вещи, которые вам могут пригодиться.

Дисар-ри опустил возле моих ног небольшую сумку и направился к воде. Быстро скинул комбинезон, заставив меня совсем забыть о том, где я нахожусь и что нужно делать, и, взлетев над водой, нырнул ласточкой. Все еще отгоняя от себя зрелище натренированного мужского тела в одном нижнем белье, я отправилась в скворф. Там я краснела, радуясь, что меня никто сейчас не видит. Слишком явно представляла капитана, который подбирал этот нереально красивый бирюзовый купальник, расшитый серебряными нитями. Но поплавать хотелось сильно, и поэтому я вышла из скворфа, бросила белое махровое полотенце неподалеку и пошла к воде.

Теплая, ласковая, прозрачная настолько, что видно белый песок на дне… Что еще мне было нужно для счастья? Я поплыла вдоль берега, наслаждаясь и радуясь. Команда плавала на небольшом расстоянии друг от друга, а капитан время от времени невысоко взлетал над водой, осматривая поверхность. Крылья у него были мокрые, во все стороны летели брызги, и долго Дисар-ри в воздухе не задерживался, снова ныряя в море.

Мы наплавались так, что с трудом выползли из воды. Я — так точно. Пока тейринцы доставали еду и раскладывали ее на обычном полотенце, сначала Лар-ина, а потом и я быстро переоделись. Команда же не надела комбинезоны, щеголяя голыми торсами и заставляя невольно их рассматривать. И я выяснила, что похожая на чешуйки кожа у тейринцев находится только на верхней стороне ладони и немного у запястий, а так… обычная, почти человеческая, не считая того, что из спины торчат крылья.

— Ничего, через полчаса обсохнем, — бодро заявил Нарий.

— Или полезем мокрые, — хмыкнул Готир, который все время был довольно молчалив.

Я потянулась к куску рыбы, и Дисар-ри предусмотрительно, будто всю жизнь так и поступал, придвинул контейнер поближе.

— Капитан, и много вы тут обездвижили хищных рыбок, пока мы наслаждались жизнью?

Я чуть не подавилась от мысли, что в море водятся разные кровожадные создания.

— За два часа семь акул ростом со «Звездного странника» да с десяток гробазов, — отозвался он, наливая из термоса травяной отвар.

Я икнула и чуть не подавилась куском рыбы. И сама могла бы догадаться, что взлетал он не просто так, а применяя к хищникам свою ментальную силу. Иначе бы нами тут раз пятнадцать точно подзакусили.

— А кто такие гробазы? — поинтересовалась я, все же не утерпев.

— Аналог ваших земных пираний, только еще и со жгучими щупальцами, — пояснил Дисар-ри. — Адиса Рина, неужели вы их испугались?

— Нет, — прошептала я, встречаясь взглядом с Дисар-ри, в глазах которого плескались смешинки.

— И правильно, не стоит.

— Вы же были рядом, — пролепетала я, зная, что хоть капитан и команда не лезли друг к другу, наслаждаясь возможностью поплавать и отдохнуть, но все равно присматривали и за мной, и за инаркой, которая льнула к угрюмому и непрошибаемому Готиру.

Дисар-ри странно на меня посмотрел и поднялся с песка, подставляя крылья легкому ветру. Команда последовала его примеру. Другого способа высушить перья у них здесь не имелось.

На обратном пути, утомленная прошедшим днем, я все же задремала, а проснулась, укрытая легким пледом, под неторопливый разговор Дисар-ри и Нария. Немного смущенная, протерла глаза и потянулась, насколько позволяло пространство. На горизонте в свете прожекторов уже виднелся «Звездный странник».

— Вылет на рассвете, отдыхайте, — отпустил всех капитан, едва скворф оказался в транспортном люке.

Я быстро расставила в лабораторном отсеке контейнеры с растениями, проверила, все ли в порядке, и отправилась в каюту.

* * *

Планету Снежный Цветок, на мой взгляд, мы покинули весьма вовремя. Как раз набежал циклон, и на поверхности разразились настоящие катаклизмы — начались ураганы, активировалось еще два вулкана, а с моря, где мы вчера так чудесно отдохнули, пришло огромное цунами. Это все я узнала из новостных сводок, когда «Звездный странник» нырнул в очередные ворота.

В этот раз я была готова к тому, что сила может проснуться и отозваться, но взлет перенесла на удивление спокойно. Покосилась на упрямо сжавшего губы Дисар-ри, находившегося в тот момент на капитанском мостике, но спросить, применял ли он ко мне свое ментальное воздействие, так и не решилась.

На следующий день я снова погрузилась в изучение флоры и фауны Тейрины, которая казалась очень занимательной и интересной. Если бы у меня имелась возможность хотя бы раз побывать на этой чудесной планете, наверное, выпускную работу я бы делала, создавая цветник на Тейрине. Так заманчиво… и нереально.

Я сделала несколько набросков садов и составила планы размещения тех растений, что у меня на данный момент имелись, а потом отправилась в пульт-гостиную. Часть команды только пришла из тренировочного зала, а остальные как раз туда направлялись. Сгорая от любопытства, я скользнула следом.

Дисар-ри в одних свободного кроя штанах стоял посредине зала, о чем-то разговаривая с Исаром. Тот кивал, хмурился и вскоре отправился в сторону раздевалки.

Капитан оглянулся, столкнулся со мной взглядом.

— А я просто… посмотреть, — выпалила осторожно. — Можно?

— У нас сегодня рукопашный бой, адиса Рина. С оружием будет в следующий раз. Если вам интересно, конечно, оставайтесь.

Я кивнула и села на ближайшую к выходу скамейку.

Едва в зале появились тейринцы, одетые точно так же, как и Дисар-ри, про меня забыли. Прошла стандартная разминка, которая была и у нас в Академии. Затем Дисар-ри разбил команду на пары, давая возможность каждому потренироваться самостоятельно, а сам вызывал по одному на поединок.

Я не раз видела, как проходят бои у инопланетных рас. Коренные жители Риндара применяли силу и четко выверяли удары. Аларцы пользовались хвостом, и если бой был с противником, которого необходимо убить, то выпускали ядовитое жало, нанося им порезы. Инары активировали особые железы и плевались слюной. На некоторое время после ее попадания враг был парализован. Еще одна затейливая особенность расы.

Но я никогда не видела, как дерутся тейринцы.

Сталкиваясь, делая множество поворотов, используя крылья, перья на которых, казалось, заострились, тейринцы были столь стремительны, что сначала я видела только мелькание размытых теней. Но потом вгляделась, оценила силу, ловкость и мастерство.

Лучшим, предсказуемо, оказался капитан. Все остальные для меня сливались, таяли, а он — с отдающими серебристым отливом крыльями, гибкий и сильный — затмевал других. Я не могла отвести глаз, ловила каждое движение, поражаясь красоте и необычности боя. Сколько такому можно учиться? И что же тогда он творит, когда использует оружие?

Едва команда получила свою радость от такого общения с капитаном и отправилась на тренажеры в конце зала, Дисар-ри поймал мой взгляд.

— Два часа прошло, — тихо заметил он, подходя ближе. — Вы все еще тут.

— Я не видела ничего подобного, — ответила, не в силах оторвать взгляда от стекающих по его груди капель воды, которой он себя ополоснул прямо в зале.

Поймать бы хоть одну и увидеть, как меняется его лицо, а сердце бьется гулко и часто от моего прикосновения. Вспыхнув от собственных неприличных мыслей, я покраснела и немного замялась.

— Вас в Академии учат рукопашному бою или только обращению с оружием? — неожиданно спросил он.

— У нас только спецкурс по выживанию в экстремальных условиях. Искусство ведения боя, техники — это не по нашей специальности.

— А второе?

— Оружие-то? С ним у меня не особо получается, если честно.

Я прикусила губу, стараясь успокоиться. Мне совсем не нравилось, в какую сторону повернулся наш разговор. Так недолго, с его-то острым пронзительным взглядом, и выведать все про мои энергетические потоки. И что я тогда буду делать?

— С любым или только лазерным?

— Если вы про метательное, то там я тоже не преуспеваю. Да и все остальные показатели… Капитан, вы будто не видели меня, когда проходила полосу препятствий! — возмутилась я, начиная раздражаться и немного жалеть, что не ушла чуть раньше и вынуждена вести разговор.

— Могу я задать вам личный вопрос?

— Попробуйте, — настороженно ответила я, снова сгорая от желания потрогать его плечи и ощутить под ладонью налитые мышцы.

Дурдом!

— У вас есть мужчина?

— Кто? — удивилась я.

— Избранник или жених?

Голос у него звучал спокойно, будто он спрашивал о погоде, но глаза почему-то стали отливать металлом, и воздух между нами словно бы сгустился, создавая напряженность.

— Вам зачем? — выпалила я.

— У тейринцев женщину всегда защищает мужчина. Отец, брат, а потом — избранник или муж. Я понимаю, в Академии у вас нет родственников, но мужчина…

— Его тоже нет, — выпалила я, краснея и сгорая от желания сбежать.

Он некоторое время помолчал, окинул меня оценивающим взглядом и сделал осторожный шаг навстречу, сокращая расстояние до минимума, позволяя чувствовать непривычные для меня мужские запахи. Они не вызывали отторжения и неприятия, а, наоборот, окутывали и дарили какое-то неправильное состояние покоя.

— Нескольким приемам самообороны я могу вас научить, если желаете.

Я глупо моргнула и неверяще уставилась на Дисар-ри. Он это всерьез?

— Я вас покалечу, — буркнула в ответ.

— Вы меня что, простите? — уточнил он.

— Покалечу. Случайно наступлю на ногу, не так ударю, врежусь…

Капитан рассмеялся, глядя в мои глаза. Вот что он там хочет найти?

— Вы? Меня?

Потряс головой, хмыкнул.

— Идите переодеваться, пока есть время до ужина, начнем.

Я, плохо соображающая, на автомате вышла из зала, а потом сползла по стене и часто задышала.

— Рина, тебе плохо? — подскочил Джан, неожиданно оказываясь рядом и помогая подняться.

— Все чудесно.

— О чем с капитаном говорила?

— Он предложил показать несколько приемов самообороны.

Джан удивленно приподнял брови, скептически меня оглядел.

— Вот и я про то же, — правильно поняла я его намек. — Еще лишу вас капитана, проявляя чудеса неуклюжести.

— Ты-то?

Тейринец вдруг расхохотался. И я хотела было расспросить подробнее о причине смеха, как ему на лаурт пришел вызов, и он тут же сбежал.

Так и недоумевая, почему мужчины недооценивают степень моей неуклюжести, я переоделась в легкий тренировочный костюм и отправилась в зал.

Дисар-ри, увидев, как я вошла, спрыгнул с тренажера и подошел ближе. Задал несколько вопросов, явно выясняя какие-то ключевые для себя моменты, немного меня повертел, рассматривая и заставляя делать разные повороты и наклоны, кивнул своим мыслям, не спеша ими поделиться.

— Что ж, с этим можно работать. Для начала освоите базовые упражнения для нескольких видов мышц, плюс неплохо бы взять небольшую силовую нагрузку на определенных тренажерах. Эффективность точно будет выше. И парочку приемов тоже покажу, как и обещал. Полагаю, вам понадобится время, чтобы их освоить.

Через два часа я вползла в свою каюту и разлеглась на кровати в позе звезды. Сил, чтобы двигаться, не было, желания тоже, но на лицо почему-то все равно лезла глупая улыбка. Прикинув, что через полчаса уже ужин, отправилась в душ и переодеваться. Пока приводила себя в порядок, вспомнила, что оставила на зеркале в раздевалке одну из заколок для волос, и решила заглянуть туда перед сном.

На ужин Трасирий приготовил овощное рагу и запеченное мясо в каких-то красных листьях. Кому скажешь, что я, проучившись почти семь лет на факультете космической биологии, не знаю и половины растений, которые используют тейринцы для пищи, не поверят.

— Ты не перестаешь меня удивлять, — улыбнулась я повару.

Трасирий, одетый в ярко-синюю тунику, оттеняющую его голубые глаза, подмигнул.

— Только не говори, что хочешь научиться готовить тейринские блюда, — усмехнулся он.

— Почему бы и нет? Понятное дело, продуктов потом ваших я не найду, но я же на практике должна учиться всему новому.

— Лар-ина вон стремится только отточить умение флирта, надеясь заполучить кого-то из нашей команды.

— Нашел с кем сравнить, — отозвалась я. — И что, многие пали под ее чарами?

— У нас у восьмерых серебрятся крылья, Рина, — серьезно заметил Трасирий.

— И что это значит? Они встретили свою любовь?

— Можно сказать, что Лар-ина впустую тратит свое время. А ребята так… забавляются от скуки.

— Трасирий, вы уж не обижайтесь на нее, — сочла нужным сказать я. — У инарок в крови обольщать и…

— У нее в крови яд, не больше. И у ее расы почему-то считается, что уж если впрыснул его в кровь добровольно согласившегося, то способности избранника инарки сохранятся и передадутся потомству, да еще и усилятся. Глупость полнейшая!

— То есть…

— Не выйдет из этого ничего. Тейринец никогда не согласится сменить свою сущность даже ради великих чувств.

Тут к раздаче подошли другие члены команды, и я была вынуждена забрать поднос и отойти к своему столику.

Надеюсь, капитан не настолько глуп, чтобы попасть в сети инарки, а то я слышала, одно из дежурств у Дисар-ри выпадает именно с Лар-иной. И почему-то хотелось запереть его в своей каюте и не выпускать.

Дисар-ри, кстати, появился в столовой вместе с Джаном, у которого явно было испорчено настроение. Ел он молча, о чем-то размышляя. Я даже сочла нужным спросить — не обиделся ли Джан на меня за что-то, но тейринец лишь удивленно поднял брови и в своей невозмутимой манере (кто бы знал, как она порой раздражает!) ответил отрицательно. И вообще у этой расы не принято обижаться на женщину. Вина за ее проступки всегда ложится на того, кто ее защищает. Меня так и подмывало расспросить Джана поподробнее об этих интересных отношениях, но неподалеку сидел Дисар-ри, которому я дала слово придержать собственное любопытство. Эх!

После ужина я зашла в каюту для тренировок. Здесь было свежо и чисто. Видимо, как и на всем корабле, запускается автоматическая система уборки. У нас в Академии она была несовершенна. И все, что лежало на полу — от сапог до конспектов, отправляла в утилизатор. Понадеявшись, что на «Звездном страннике» дело обстоит иначе, отправилась в раздевалку. Заколка лежала на зеркале, я взяла ее и случайно споткнулась о край ковра, больно ударившись о стену.

Раздался легкий щелчок, отъехала панель за зеркалом, и я удивленно уставилась на два парных посеребренных клинка с росчерками узоров на металле. Рукоятки были черные, украшенные лишь тонким ободком мелких прозрачных камушков, похожих на бриллианты. Но я почему-то была уверена, что это не они, а какие-то другие, неизвестные мне минералы. Очень уж форма необычная придана — маленькие звездочки с острыми гранями.

Я не сразу поняла, откуда эти клинки мне знакомы, лишь заметив кожаные ножны, расшитые серебряными нитями и украшенные синими камнями, удивленно потянулась рукой, не решившись коснуться.

В Межгалактическом Союзе Всех Рас, куда входят порядка семидесяти четырех дружественных галактик с двумястами тремя расами, есть особая элитная категория воинов. Она состоит из двадцати семи представителей разных планет — тех, кто может вступить в бой с сотней инопланетян и не просто остаться живыми, но и победить. И если возникает угроза, которая может унести неисчислимое количество жизней, этот отряд станет на защиту мира во всей Вселенной. Каждый год проходят соревнования, где звездный отряд собирается и проверяет свои силы, состязаясь друг с другом. Обладатель клинков, которые сейчас лежали передо мной, будто оставленные в спешке, за последние десять лет признан лучшим, так как из года в год побеждает весь элитный отряд в бою.

Информация об этих особых воинах закрытая, практически секретная. Непосвященным известны крупицы — по сути, само существование звездного отряда, его успешные рейды, сообщения правительства о соревнованиях и оглашение итогов.

Но я знала больше, так как одним из двадцати семи бойцов звездного отряда был мой старший брат Алекс. И он лишь мне рассказывал о Серебряном Клинке — воине, готовом в одиночку спасти мир. Он выходил на арену в серебряном костюме, под черной полумаской, с вот этими двумя клинками… Алекс восхищался им, и я невольно после его рассказов начала проникаться теми же чувствами.

Осознание, что Серебряный Клинок — это кто-то из тейринцев на «Звездном страннике», было жутким.

Я потянулась к оружию…

— Адиса Рина, не трогайте.

Я вздрогнула и отдернула руку, боясь оглянуться на капитана, стоящего в дверях.

— Не то чтобы мне жалко… Просто клинки слишком… острые. И сделаны из особого сплава семи редких металлов, поэтому не всегда положительно откликаются на чьи-то прикосновения, кроме моих.

Наверное, если бы сейчас мне сказали, что мы через несколько минут умрем, я бы испугалась меньше. Все никак не получалось уложить в голове две простые истины — соединить воина по прозвищу Серебряный Клинок и капитана Дисар-ри со «Звездного странника» в одного мужчину.

— Простите. Я забыла заколку, вернулась, случайно споткнулась и ударилась. А тут… стена отошла.

И выдохнула. Нельзя дать понять, что я знаю об этих клинках! Нельзя! Тогда Дисар-ри проведает об Алексе, а потом о той судьбе, которая мне грозит.

Дисар-ри молча уложил клинки в ножны, закрыл панель и заметил:

— Будет лучше, если вы оставите это, — он кивнул на стену, — в тайне. Оружие опасно. И я не хочу, чтобы кто-то из команды случайно пострадал.

Я кивнула и выскользнула из раздевалки. И только зайдя в каюту, заметила, как сильно у меня дрожат руки.

Дисар-ри

— Середина ночи! — вздохнул дядя, когда я вызвал его по связи. — Что у тебя стряслось, Дисар?

Он стал серьезным, едва заметил выражение моего лица.

— Мне нужна информация о звездном отряде.

— Ты с ума сошел! Она под немыслимой защитой…

— Я знаю. Задействуй все возможные ресурсы.

— И что конкретно хочешь узнать?

— Характеристики на участников. Для начала.

— Ты среди них десять лет и хочешь сказать, что кто-то может знать об элитном отряде больше, чем ты? Издеваешься?

Я промолчал, и дядя вдруг вгляделся в меня пристальнее, окутывая суровым пронзительным взглядом.

— Дисар, скажи правду!

— Рина увидела клинки. Случайно.

Дядя смачно выругался и потребовал рассказать, как это случилось. У меня до сих пор перед глазами очарованный и растерянный взгляд тезаринки. А уж про то, как я испугался, что одно прикосновение может причинить непоправимый вред той, из-за которой серебрятся мои крылья… Пропасть Гисара!

— Она никому не скажет, раз обещала. И уж тем более…

— Дядя, — оборвал я, — Рина узнала клинки.

— В смысле?

— Она знает о звездном отряде. Знает больше, чем мне бы хотелось. И так как на правительство Рина не работает…

— Это да, мы проверили.

— Остается один-единственный вариант. Вывод, я бы сказал, так и напрашивается.

— Думаешь?..

— Да. Кто-то из звездного отряда приходится ей родственником. Я хочу знать, кто именно.

— Зачем?

— Базы подчищены, ты сам сказал. Информации о Рине там просто нет, будто она всю жизнь провела на Риндаре. И у нее странные замкнутые потоки энергии, с такими я не встречался.

— Может быть, на Земле они вполне нормальны? Ты же ни разу не был на этой планете, — заметил дядя. — Тем более дайтурцы, раса, которая их, по сути, спасла от гибели, создавала на Земле пары, а значит, часть их способностей перешла к землянам.

— Хочешь сказать, я тревожусь на пустом месте? Ты бы видел, как она пыталась их сдержать при посадке!

— А при взлете?

— Я заблокировал. С трудом.

— Она так сильна?

— Да.

Дядя на мгновение задумался.

— И все же… Я бы не спешил с выводами.

— Если эти потоки нормальны, почему Рина боится? Для чего прячет свои способности? Зачем хочет казаться незаметной? Ведь ради этого она даже улетела на другую планету, находящуюся так далеко от Земли, по которой сильно скучает.

— Нам нужна информация, ты прав, Дисар. Я подключу все возможные связи. Жаль, покинуть Тейрину, чтобы помочь, пока не могу.

Да я бы никогда его об этом и не попросил. Дядя держит в своих руках власть, оберегая планету, не давая превратить ее в очередной курорт для других рас. Но всегда находятся те, кто ради собственной выгоды и жажды власти рискнет действовать иначе. И если мои поиски не увенчаются успехом, ситуация станет плохой.

— Спасибо. Буду должен.

— Вернешься, уйду в отпуск. Мийя просится на морское побережье.

— И свалишь на меня все дела, — закончил я.

Дядя кивнул, с трудом подавил зевок, пообещал связаться, как что-то удастся выяснить, и отключил связь. А я снова вернулся к мыслям о тезаринке.

Глава 8

Рина

Следующую неделю мы находились в открытом космосе, не делая никаких остановок на близлежащих планетах. Я изучала информацию о Тейрине, которую тогда так любезно скинул на лаурт Дисар-ри, ухаживала за растениями в контейнерах, а после ужина взяла в привычку появляться возле пульта управления. К дежурившим пилотам и другим членам экипажа я не лезла, да и они не особо стремились со мной общаться, занятые своими разговорами или делами.

Чаще всего я забиралась в кресло у дальнего окна и смотрела на мелькающие снаружи звезды, отслеживая по внутреннему навигатору системы, которые мы пролетали. Одни из них были совсем рядом, завораживая воронками с многочисленными скоплениями звезд, другие же, наоборот, находились далеко и казались песчинками. В космосе звезды совсем другие, чем когда ты смотришь на них с планеты. Ближе, пленительнее, ярче. Звездное пространство вызывало у меня необъяснимый трепет. Ведь, по сути, когда моя планета встала во главе Межгалактического Союза Всех Рас, объединив многие дружественные народы со всех уголков Вселенной под своим началом, а рост технологий стремительно возрос, космос стал для нас открыт и изучаем. Только в нем оказалось столько всего неизведанного, что и представить сложно.

Пока мы летели к Рохтан-Ритуну, планете в созвездии Водолея, капитан проводил тренировки не раз в трое суток, как было принято, а каждый день, через час после завтрака. Я теперь разминалась вместе с остальными членами команды — Дисар-ри подобрал для меня особый комплекс упражнений, а потом переходила к тренажерам. За это время капитан успевал провести бой с каждым присутствующим. Я часто прерывала тренировку, не в силах отвести взгляд от того, что происходит на площадке. Тейринцы, как я уже знала, использовали в бою крылья, и выглядело это завораживающе, словно танец на краю пропасти. А когда они доставали оружие, причем все разное, я даже начала подозревать, что у тейринцев на «Звездном страннике» явно прячется какой-то склад с железяками из прошлых веков. Удивительно, как я на него до сих пор не наткнулась. Иначе откуда крылатые достают все эти мечи, копья, ножи и много другого оружия, названия которого я не знала? Но наблюдала каждый раз с огромным интересом и любопытством.

Дисар-ри изредка поглядывал в мою сторону, но замечания делать не спешил, позволяя смотреть и отвлекаться. Лар-ина, кстати, на тренировках не появлялась. С инаркой мы не общались от слова «совсем». Пару раз она шипела какие-то гадости в мой адрес, когда мы сталкивались в столовой или пульт-гостиной, но на этом дело и заканчивалось. А вот тот факт, что Лар-ина постоянно ищет встречи с Дисар-ри, настораживал. Конечно, если тейринец захочет устроить свою личную жизнь, я не посмею вмешиваться. Не мое это дело. Но сама мысль, что Дисар-ри и Лар-ина станут близки, вызывала слишком много негатива. И капитан, как назло, в такие моменты оказывался рядом, словно чуял, о чем я думаю. Отвлекал разговорами, о чем-то расспрашивал. После обеда, когда я проверяла контейнеры с растениями, Дисар-ри часто заглядывал в лабораторный отсек. У него там тоже располагались какие-то боксы. Как позже выяснилось — с разными неизученными кристаллами со Снежного Цветка.

Четыре дня я честно продержалась, хотя сгорала от любопытства, а потом… Как-то само собой вышло, что я подошла ближе, а Дисар-ри, опять же, словно ждал моего вопроса о кристаллах, начал пояснять и рассказывать. Так у нас и повелось — проводить пару часов в лаборатории, делясь информацией друг с другом: он — о камнях, я — о цветах.

Неделя прошла (всего-то!), а я уже привыкла к присутствию Дисар-ри, принимая это как должное. Да я с Джаном, который постоянно был занят изучением навигации или тренировался, проводила времени меньше, чем с капитаном.

В одну из ночей, правда, осмыслив происходящее, решила сократить наше общение. Ведь если я влюблюсь в капитана, то потом придет такая боль от разбитого сердца, какой никогда не было. Но как избежать встреч с тем, кто постоянно рядом? Зайдешь в пульт-гостиную — и Дисар-ри обсуждает что-то с пилотом. Появишься в столовой — и тут же за спиной обнаруживаешь капитана, стоящего в очереди. Отправишься в лабораторный отсек — и Дисар-ри уже перебирает минералы, проверяя колбы. Единственное место, где я могла побыть одна, — собственная каюта. Только не сидеть же там безвылазно!

В итоге, успокоившись, я решила просто отпустить ситуацию — пусть все идет так, как идет.

На восьмой день пути после завтрака Дисар-ри объявил общий сбор. Я быстро переоделась в уже привычную форму, поправляя пиджак и воротник-стойку на рубашке. Волосы, поддавшись моде тейринцев, подняла и собрала в высокий хвост. На мой взгляд, смотрелось весьма своеобразно — локоны пушились, разлетались в разные стороны, в отличие от тейринцев, у которых прядки были прямые, блестящие и гладкие. Лар-ина, увидев меня такой, фыркнула и отвернулась. Сама она, пусть и одетая в такую же форму, что и я, волосы оставила распущенными и явно не была довольна тем дресс-кодом, что царил на «Звездном страннике».

Команда, ожидая капитана, переглядывалась и о чем-то перешептывалась. Кители стального цвета, украшенные у кого камнями, у кого вышивкой, подчеркивали красивые и статные фигуры, а серебряного цвета рубашки оттеняли кожу в самом выгодном свете. Красавцы, да и только! Правда, общалась я лишь с несколькими из них, остальные не отличались, как и вся их раса, разговорчивостью. С десяток тейринцев, выполняющих работу воинов и охраны, я даже не знала по именам.

— Доброе утро, команда! — привычно поприветствовал Дисар-ри, входя в пульт-гостиную.

В черном, слегка поблескивающем камзоле, расшитом серебром, в такого же цвета рубашке и со сверкающими, я бы даже сказала, сияющими непонятно почему глазами, Дисар-ри снова разбивал мое сердце на части. Впрочем, у него давно эта привилегия.

Меня тянуло к нему… Тянуло так, как никогда раньше ни к одному мужчине. Каждый раз, когда я его просто видела, словно менялся мой мир, наполнялся им одним. А стоило, как сейчас, поймать его спокойный взгляд, я пропадала, с трудом сосредоточиваясь на том, что Дисар-ри говорил.

— На Рохтан-Ритуну мы прибудем к сегодняшнему вечеру. Планета хоть и большая, но изучена мало. Практически на девяносто пять процентов покрыта водой. «Звездный странник» совершит посадку на острове Мален на южной стороне Рохтан-Ритуну. Корабль без моего разрешения не покидать. Приказ ясен?

— Так точно, капитан.

— Течения здесь опасны и коварны. Непредсказуемы. Фауна такая… хоть книгу ужасов пиши. А от Малена до следующей группы мелких островов — почти пять часов лета на скворфе. Это если никакая рыбина не решит вами подзакусить, — припечатал Дисар-ри. — На разведку отправимся мы с Джаном и Рингиром завтра на рассвете. Вернемся к завтраку, после — опять построение.

Команда слушала молча.

— А теперь принимаемся за проверку корабля, готовясь к вечерней посадке. Ворота откроются через шесть часов. После обеда мы уже окажемся в созвездии Водолея.

Нарий и Кай, пилоты «Звездного странника», поморщились так, словно съели парочку лимонов без сахара.

— Опасных виражей там много, летающих астероидов еще больше, — пояснил Джан, когда Дисар-ри отдал команду разойтись и мы направились распределяться для обхода корабля, чтобы проверить показания приборов.

— А посадка?

— Да обычная будет, полагаю. Иначе капитан бы предупредил.

Дальше мы не разговаривали, выполняя свою работу. «Звездный странник», находящийся так долго в пути, ожил, словно муравейник. Я уже закончила обход, внося данные в программу на лаурте, когда в лабораторном отсеке, мимо которого я проходила, послышался странный звук. Я остановилась, замерла, прислушиваясь.

Щелчок, треск, будто лопалась скорлупа, стук. Я, не думая, набрала по связи капитана.

— Адиса Рина? — тут же отозвался он, отвлекаясь от навигационного пульта. — Что стряслось?

Он, кажется, даже не удивился, что я его впервые вызвала через связь. Коротко описала ситуацию.

— Ждите. Сейчас буду. Сами туда не суйтесь.

Появился Дисар-ри неожиданно быстро вместе с Ританом и еще двумя угрюмыми и молчаливыми тейринцами. Прислушался к тишине, которая заполнила лабораторный отсек, сощурился и вытащил лазер. Скользнул внутрь, а следом, словно тени, исчезли и тейринцы.

Раздался грохот, будто что-то взорвалось, и я, не думая, рванула следом и замерла на пороге. В левом углу, там, где располагались минералы, собранные Дисар-ри, полыхал фейерверк.

— И как это остановить, капитан? — раздался голос одного из тейринцев.

— Да никак. Заряда еще на сутки хватит, потом столько же будет восстанавливаться, а затем все по новой пойдет.

Дисар-ри вытянул руку, направляя ладонь на фейерверк, и тот словно отгородился невидимой стеной. Шум и грохот исчезли, легкая дымка, созданная огнями, таяла.

— Проходите, адиса Рина, не бойтесь.

Я прокралась ближе, остановилась рядом с капитаном, разглядывая разноцветные кристаллы, которые запускали огненные шары и звезды, взрывающиеся над нашими головами.

— А это что?

— У вас на Земле такие кристаллы считались выдумкой, назывались алатырь-камень.

Я удивленно уставилась на Дисар-ри и уточнила, но не то, что собиралась:

— Вы изучаете земной фольклор?

Капитан поймал мой взгляд и промолчал. И думай что хочешь!

— Тейринцы называют такие камни огарийнами. Они рождаются раз в сотню лет, иногда даже реже, вблизи большого скопления вулканов. Когда вулкан извергается, вместе с лавой выходит и большая энергия, которую камень впитывает и копит. А потом она начинает вырываться таким вот интересным образом.

Дисар-ри обошел огарийн по кругу, рассматривая. Отпустил тейринцев, а сам двинулся к контейнерам.

— Поможете мне, адиса Рина, раз уж вы так удачно тут оказались? — спросил он, поражая еще больше.

Нет, я не ослышалась, ему моя помощь нужна? Мой мир рушится.

— Конечно, капитан. Что необходимо делать?

— Подавайте ингредиенты. Понадобится создать сферу, которая не пропустит огненных сполохов, — пояснил он.

Провозились мы больше часа. Дисар-ри смешивал растворы и порошки, о которых я не имела никакого представления. Меня больше волновала наша нечаянная близость. Нет, капитан даже не прикасался к моей руке, но между нами словно сгущался воздух, наполнялся невидимыми искрами, натягивались нити, грозя порваться и толкнуть друг к другу. Или же у меня богатое воображение?

Когда раствор был готов, Дисар-ри установил каркасы из незнакомого мне материала, взял распылитель и взлетел, распространяя изобретенное чудо-средство. Сфера вспыхнула, пошла волнами. Пока я любовалась летающими внутри шарами и молниями, вспыхивающими все реже и реже, Дисар-ри прикрепил стандартные датчики, срабатывающие при появлении огня.

— Проверьте, не пострадали ли ваши контейнеры с растениями.

Я, только сейчас вспомнив о них, бросилась вправо. И порадовалась, что все в порядке. Капитан тем временем связался через лаурт с Дортом, механиком «Звездного странника». То-то я его почти никогда не вижу, наверняка увлечен починками и изысканиями поломок.

— Дорт, в лабораторном отсеке местами повреждена обшивка. И дверь слегка покорежена. Займешься после обеда?

— Есть, капитан! — отозвался тейринец.

— Адиса Рина, пойдемте. Пора поесть.

В столовую мы с Дисар-ри отправились вместе.

— Что у нас сегодня, Трасирий? — поинтересовался капитан, едва подошла наша очередь.

— Тушеное мясо с овощами, слоеный пирог с сыром и зеленью и компот из яблок, — бодро отрапортовал повар, чуть мне подмигивая.

Я удивленно приподняла брови. Вот уж не думала, что увижу на «Звездном страннике» земное меню. Чудеса, да и только!

Забрав наши подносы, Дисар-ри отправился за пустующий стол возле дальней стены. Команда провожала нас заинтересованными взглядами, но никак не комментировала действия своего капитана.

Дисар-ри осторожно попробовал еду и поймал мой взгляд.

— Никогда не бывал на вашей планете, адиса Рина. Расскажете мне о ней?

— Что вас интересует, капитан? — едва не поперхнулась я.

— Да хотя бы еда. Необычная, но вполне вкусная. А блюд столько…

Обсуждая кухню разных земных народов и сравнивая ее с тейринской, мы даже не заметили, как в столовой стало тихо. Дисар-ри обвел взглядом затихшую команду, не сводящую с нас глаз, поднялся, отнес грязную посуду и счел нужным напомнить о скорой посадке.

— Что у тебя с ним? — не выдержал и напрямую спросил Джан, поймав меня возле каюты минут через десять после обеда.

— Да ничего, — пожала я плечами. — Разговариваем. Капитан много знает. Мне интересно.

— Рина, зачем обманывать? — вздохнул тейринец. — Вы же столько времени проводите вместе! Наедине!

— Джан, прекрати! Мы не переходим границ под названием «просто общение».

— А тебе бы хотелось? — не утерпел он.

И полыхнул лазурью во взгляде, словно тут решалась судьба всего их народа.

— На данный момент мне сильно хочется устроить тебе бой подушками, — фыркнула я, уходя от ответа.

Джан неожиданно схватил меня за плечи, склонился к моему лицу, словно собирался поцеловать, полыхнул ярко-голубым светом в глазах, пугая так, что я словно приросла к месту.

— Руки опустить! — раздался короткий приказ Дисар-ри, который появился в трех шагах от нас.

Джан послушался, а у меня и так они были в нужном положении.

— Отойди на пять шагов к стене, Джан! — велел капитан, и тейринец снова послушался. — Адиса Рина, вы не пострадали?

— Нет, — пролепетала я, приходя в себя и не зная, что делать.

— Капитан, простите. Я забылся, — выпалил Джан.

— Выход на Рохтан-Ритуну для тебя запрещен.

Тейринец обреченно выдохнул.

— Два часа в пульт-гостиной на одном месте. Выполнять!

— Есть, капитан, — сдался Джан и, поворачиваясь, добавил: — Рина, извини. Я… не хотел.

Дисар-ри приблизился ко мне, оглядел и поймал встревоженный взгляд.

— Вы в порядке, адиса?

Кивнула.

— Все же считаю нужным принести вам свои извинения от лица Джана. Как вы, наверное, уже знаете, он — мой двоюродный брат. Этот рейс для него под моим присмотром — особое наказание, наложенное императором Тейрины за безрассудство.

— И что он сотворил? — не удержалась я.

— Тайно от семьи прошел ритуал слияния.

— Ритуал слияния?

— На вашем языке — женился, хотя это очень упрощенный вариант.

— А почему… тайно?

— Посчитал это более романтичным.

Я уставилась на Дисар-ри, чувствуя себя глупо. Капитана явно тянуло выругаться и обозвать Джана не самым приличным словом, но он сдерживался.

— А…

— Когда тейринец встречает пару, он часто совершает неадекватные поступки, адиса Рина. Это был как раз один из них. Во время ритуала слияния император дарит особый цветок, создающий для пары защиту. Джан этого лишился вместе со своей половинкой. И так как самым страшным наказанием для него было разлучиться со своей избранницей, император счел нужным отправить его со мной в экспедицию на «Звездном страннике», надеясь, что Джан повзрослеет и станет серьезнее относиться к своим поступкам.

— Не лишайте его возможности посмотреть на планету, — неожиданно попросила я.

— Адиса Рина, мои приказы не обсуждаются. Джан прикоснулся к вам, хотя без вашего разрешения не имел на это права.

Заметив, как я снова пораженно охнула, Дисар-ри уточнил:

— Если бы вы были ранены, находились без сил, нуждались в помощи…

— Ну и варварские у вас обычаи! — не выдержала я.

— На Земле другие? — удивился уже капитан. — У вас считается нормальным пугать женщину своими прикосновениями? Это не является оскорблением?

Я поймала его пылающий взгляд, сраженная тем металлом, который серебрился в глазах, сковывая меня.

— Джан просто переживает за вас, капитан, — невпопад ответила я, желая только одного — втащить Дисар-ри в свою каюту, прижаться крепко-крепко, приласкать. Пусть неумело, но искренне, от чистого сердца… Слишком уж много тьмы билось у него в этот момент где-то внутри. И от этого Дисар-ри казался еще привлекательнее. Я точно сошла с ума.

— Мои приказы не обсуждаются, адиса Рина, — спокойно повторил он. — Почему я постоянно должен вам об этом напоминать?

— Нельзя быть таким… правильным! — возмутилась я.

— Джан наказан за дело.

— А я постоянно спорю с вами. Меня тоже накажете?

Дисар-ри наклонился так, что между нашими губами оставалась всего пара сантиметров, не больше, и ответил чуть хриплым голосом:

— Ну что вы, адиса Рина. Каждый раз, когда вы возражаете мне, своему капитану и вашему непосредственному начальству, напоминая, что я пока не заслужил вашего безграничного доверия, это доставляет неслыханное удовольствие.

Ох, как захотелось его ударить! Прямо руки зачесались! Напомнил он мне, что я — лишь подчиненная! Ну погоди… Отомщу так, мало не покажется. Я придумаю как… я…

Дисар-ри склонился еще ниже, уже почти коснувшись меня.

— Вы такая настоящая, адиса Рина. Не боитесь быть собой и поступать так, как вам кажется правильным. И этим вы восхитительны.

После этих слов капитан выпрямился, отступил и стремительным шагом покинул коридор. Я, ошарашенная признанием Дисар-ри, смятенная и пылающая, залетела к себе в каюту.

Он же просто со мной играет! Как кот с мышью! Вопрос в том, почему это так нравится?

Злясь на ситуацию и не в состоянии мыслить трезво, я быстро приняла душ и села рисовать эскизы для выпускной работы. Такое занятие, как создание проектов цветников, всегда отвлекало от разных нехороших мыслей.

Пришла в себя, когда в дверь забарабанили. Открыла и узрела встревоженного Джана.

— Посадка через десять минут, ты почему не со всеми?

— Ой! Я увлеклась. Сейчас. Минутку! Подождешь? Капитан сердится?

— Разумеется. Нет, не сердится, что подозрительно, Рина. Настроение у него слишком хорошее. Сказал даже, если я научусь делать перевертоны, используя крылья и при этом не падая, то отпустит на Рохтан-Ритуну на один день.

Я быстро поправила рубашку, натянула пиджак и взялась за волосы, собирая их в хвост.

— Сознайся, ты его пытала, раз он впервые изменил свое решение? — поинтересовался Джан. — И может, пригласишь войти? Неудобно в дверях.

— Конечно, проходи, — отозвалась я.

— Не сердишься на меня? Я не со зла… История еще эта с Ариадной…

— Твоей парой? — поняла я, пытаясь поудобнее перехватить волосы лентой, чтобы не топорщились в разные стороны.

— Так и знал, что Дисар расскажет. Я просто переживал и за тебя, и за него. Понимаю, что разберетесь, но…

— Все хорошо, Джан.

— Мир?

— Мир, — улыбнулась я, готовая выйти.

Тейринец с любопытством покосился на рисунки, которые повсюду лежали в моей каюте, но времени на разговоры и расспросы не осталось. И мы едва ли не бегом отправились в пульт-гостиную.

— По местам! Пристегнуться! Виражи будут крутыми, — напомнил капитан, не обращая внимания на запыхавшуюся меня.

— Рисунки потом покажешь? — спросил Джан, пристегиваясь.

— Если хочешь.

На этом разговор пришлось прервать, так как корабль ощутимо крутануло, и капитан тут же сам подошел к пульту управления, готовый в любое мгновение подстраховать пилотов. Снижались мы минут двадцать, не больше, прорываясь через газовые облака и несколько поясов метеоритов. Пару раз «Звездного странника» тряхнуло, а потом в иллюминатор стало видно Рохтан-Ритуну. Формой она оказалась похожей на Землю, а вот цветом… На моей планете есть зеленые и коричневые оттенки, здесь же сплошь сине-голубые переливы с редкими крошками-островами, которые будто случайно сюда попали. Только облака плавали ярко-розового, а не белого цвета, так как планеты располагались на разном расстоянии от трех звезд.

Мален же, на который мы взяли курс, был самым большим островом. Как выяснилось, его можно пешком пройти за одни земные сутки вдоль и за половину суток — поперек. Дисар-ри увеличил изображение острова, выбирая место для посадки. Мален с одной стороны оказался покрыт скалами с множеством отверстий. Капитан передал команде сводку для ознакомления. Я там читала, что на планете даже имелись пещеры — целый город, получивший название Архатуриус, что с языка тех, кто эту планету открыл, переводилось как «Небеса под ногами». Если посмотреть на голограммы, то вода в том месте кристально чистая, а пещеры покрыты голубой разновидностью водорослей, обитавших только на этой планете, отсюда и название, связанное с цветом.

Две другие окраины острова были покрыты непроходимыми тропическими лесами. А вот то место, куда мы взяли курс, — полоса белоснежного песка и бирюзовое море, теряющееся за горизонтом.

Дисар-ри отдал распоряжения пилотам, потом посмотрел на притихшую команду, выглядывающую в иллюминаторы, но покидать корабль запретил. Все звезды, которые освещали Рохтан-Ритуну, стремительно исчезали, и через несколько мгновений снаружи воцарилась темнота.

Пока команда расходилась, готовясь к ужину и время от времени бросая взгляды на капитана в надежде, что их выпустят на разведку, к кораблю подобрался какой-то хищник, напоминающий кошку, а радар высветил с десяток мелких лемуров.

Дисар-ри так и не сдался на уговоры. Наоборот, чтобы отвлечь команду, загнал нас перед сном на тренировку. В итоге я устала так, что едва дошла до каюты, и тут же провалилась в сон.

Дисар-ри

Приручать женщину, которая может стать парой, — занятие не из легких. Я пока не действовал в открытую, приглядывался, изучал информацию о землянках. Иногда она была столь противоречива, что я не знал, о чем думать. Вычитал про алатырь-камень, а потом выяснилось, что он встречается только в сказках. Надо быть осторожным с найденной в Сети информацией. Про земную еду пришлось расспрашивать и даже выдать Трасирию двойную премию, чтобы готовил блюда, привычные для Рины. Тот, впрочем, сдался сразу же. Землянка вызывала у него симпатию, но соперничать со мной он не собирался. Я это видел.

Я же не знал, чем девчонку еще порадовать. Цветов бы нарвать — да негде, а она их любит. До сих пор силу вливает в сон-траву, чтобы не завяла, бережет, как сокровище. В кабинете у меня стояла резная шкатулка, расписанная лучшими мастерами Тейрины. Она была наполнена редкими розовыми и голубыми топазами, но если подарить их Рине без объяснения причин, еще и обидится. Это Лар-ина взяла бы не думая, а тезаринка… Гордая птичка, ничего не поделаешь. Я уже выяснил, что Рина, кроме формы, ничего из одежды так и не взяла. А ведь имеет право, согласно договору, и список необходимого составить. Чую, намучаюсь еще… С девушкой, для которой цветы дороже камней стоимостью в одну маленькую планету, просто не получится. Этим Рина в первую очередь и привлекает — искренностью, бескорыстием. Ей ничего от меня не нужно, хотя мог бы дать все, подарить хоть целый мир. Она не гонится за славой, деньгами, титулом, не стремится стать моей парой… И я не знаю, что с этим делать.

От дяди новостей пока никаких не поступало, на хвосте не висели враждебные корабли, и я позволил себе расслабиться и полностью переключиться на мою землянку. Узнавать Рину, открывать в ней новые качества, привыкать и наслаждаться тем, что она рядом. Сгорая от желания… Не имея права прикоснуться, пока не разрешит…

Я смотрел на Рину… Просто смотрел, когда она любовалась звездным небом и возилась с цветами, слушала мои рассказы о минералах и камнях и старательно выполняла упражнения на тренировках. И внутри появлялось ощущение, будто я, как птенец птицы феникса, который возрождается из пепла, сгорая в собственном огне, обретаю крылья. И вроде бы вот они, казалось, за спиной. Все те же… Послушные, привычные, известные до последнего пера. Только распахнуть их, упасть в распахнутое знакомое небо, как в детстве, замирая и ожидая чего-то необыкновенного, снова стало возможным. Я, найдя Рину, отыскал… себя?

Мне не хватило этих дней, что мы были в пути к Рохтан-Ритуну. И радовало только одно — впереди еще полтора месяца, чтобы пробудить в моей тезаринке ответные чувства. Серебрение на крыльях поднималось все выше. Медленно, неотвратимо, напоминая: у моего решения есть предел. Если же Рина не откликнется… оборвать слияние, пока оно не подошло к последней стадии, будет возможно. Больно так, словно тысячи мечей проткнут, но реально.

Вопрос в том, захочу ли… Я знаю, что иногда легче смириться и умереть от безответности, чем отказаться испытать сильные чувства. Тут каждый тейринец выбирает сам.

А Рина будит во мне эти проклятые чувства, тревожит то, что спит. И я меняюсь. Даже Джану смягчил наказание по просьбе моей тезаринки. Вот как ей откажешь? Смотрит своими невозможными глазами, и я забываю, о чем думал, готовый согласиться на все, что угодно, ради ее улыбки. И страсть жжет огнем, дурманит разум.

Я желаю Рину. Желаю так, как ни одну женщину во Вселенной. И ладно бы только телом.

Когда же я наберусь смелости и окончательно признаю, что тезаринка и есть моя рихани? Но когда ждешь… Долго, отчаянно, забываясь в работе, а потом встречаешь… Оказываешься к этому не готов. Беззащитен. Растерян.

Я оторвал взгляд от иллюминатора, отвлекаясь от мыслей, оглядел собравшуюся команду, заметив, что Рины до сих пор нет. Попросил Джана за ней сходить и направился к навигатору еще раз уточнить маршрут.

Глава 9

Рина

К завтраку, на который собралась вся команда, обсуждая предстоящее посещение Рохтан-Ритуну, я пришла последняя. Трасирий протянул тарелку с молочной рисовой кашей, заставив меня глупо хлопать глазами, так как последний раз я ела ее в детстве, положил на мой поднос кусок ягодного пирога и гордо поставил ароматно пахнущее какао.

— Слушай, Трасирий, — не удержалась я от вопроса, — откуда ты добываешь земные продукты?

— Они у нас в запасах были, — ответил он.

— И ты меня решил побаловать? — улыбнулась я.

— Если бы я… — подмигнул он.

— Я отнесу ваш поднос, адиса Рина, — неожиданно раздался за спиной голос капитана.

Я обернулась, смущенно улыбнулась и пожелала ему доброго утра. Правда, запоздало сообразила, что мою еду Дисар-ри отнес за свой стол. И команда впервые за последние дни была поглощена не происходящим со мной, а тем, какие хищники водятся на Рохтан-Ритуну. Кажется, за прошедшую ночь их, привлеченных светом «Звездного странника», собралось тут немало. Экипаж даже лаурты подключил, показывая сделанные голограммы и делясь впечатлениями.

— Инстинкты просыпаются, засиделись на корабле, — пояснил капитан, присаживаясь напротив и приступая к завтраку.

— Вы позволите отправиться им на охоту? О ней только и говорят!

— Пусть разомнутся, — ответил Дисар-ри. — Но вы ведь не только об этом хотели спросить, адиса Рина?

Что же он такой понимающий-то!

Я немного помялась и все же заметила:

— У вас очень необычная раса.

— Есть такое.

Дисар-ри выжидательно уставился на меня, зная, что я всегда начинаю издалека, если собираюсь что-то выведать у него про тейринцев.

— Обычно они не такие… шумные, — нашлась я.

— Хотите, чтобы я раскрыл вам тайну? — улыбнулся он, явно начиная какую-то особую игру, о правилах которой я и не подозревала.

— Уж не откажите в любезности, — фыркнула в ответ.

— Тейринцы уравновешенны и спокойны до тех пор, пока не встретят свою пару.

— То есть те члены команды, что проявляют эмоции, женаты? — наконец разгадала я причину их поведения.

— Или помолвлены. Любовь будит в нас многие чувства, раскрывает настоящую суть, показывает краски жизни. Не то чтобы мы не умели радоваться и наслаждаться, просто способны и эти проявления эмоций взять под контроль.

— А если встретили любовь — уже нет?

— Уже нет, — ответил капитан.

На этом наш разговор прервался, и мы наконец-таки приступили к завтраку. Капитан закончил раньше, ушел по своим делам, напомнив, что высадка на планету состоится через полтора часа, а ко мне подошел Лео. Оказалось, атмосфера у планеты перенасыщена кислородом, необходимо было ввести вакцину, регулирующую обменные процессы организма. Возражать я, естественно, не стала. Это заняло четверть часа, а после укола я отправилась переодеваться. Уже вытащила комбинезон и доставала обувь, когда на лаурт пришло сообщение. Капитан распределил команду на группы и скинул всем списки. Половина экипажа отправлялась на охоту, Трасирий и Готир — дежурили до их возвращения, намеченного через шесть часов, потом их сменяли Лео и Локрис. Два скворфа улетали на разведку. В первом — Нарий, Джан, Рингир и Лар-ина, во втором — капитан, Кай, Исар и я.

Я быстро переоделась, собрала минимум необходимых вещей в небольшую сумку, крепившуюся на поясе, и отправилась за контейнерами. Их оставалось немного, но Дисар-ри откуда-то достал разрешение на увеличение их количества почти в пять раз. С трудом представляя, что я могу добыть в воде, нырять же мы не собирались, взяла с десяток.

Стоило покинуть «Звездный странник», как в лицо ударил теплый ветер, а под ноги лег белоснежный песок. Распростертая гладь бескрайнего водного пространства радовала взгляд. Правда, к небу насыщенно-розового оттенка и фиолетовым облакам пришлось привыкать.

— Стройся! — раздался звучный голос капитана.

Команда сорвалась с мест и моментально вытянулась в линейку. Я встала последней, так как не обладала такой скоростью, как тейринцы и инарка. Лар-ина, одетая в белоснежный комбинезон, украшенный узором из бабочек, отчего казалась хрупкой сказочной принцессой, с трудом оторвала свой взгляд от воды и посмотрела на Дисар-ри.

— Оружие показать, проверю! — велел он.

И пошел вдоль ряда, щелкая лазерами своей команды, высвечивая заряд. Кое у кого даже виднелись за поясом ножи в чехлах, а за плечами — рюкзаки с сетями.

Когда очередь дошла до меня, я смутилась.

— Оружие для вас, адиса Рина, я захватил. Но все же держитесь поближе к команде.

Я кивнула, краснея. Та же Лар-ина взяла с собой и лазер, и нож, а у Джана, отправлявшегося на разведку, был вообще какой-то устрашающе набитый рюкзак, из которого торчали рукоятки самого разнообразного оружия.

— Вернуться к положенному сроку! Оставлять маяки на каждом километре. Раз в час выходить на связь с кораблем.

— Чтобы вы знали — мы еще живы? — пошутил кто-то из команды.

— Не без этого. Расходимся!

Часть команды тут же скрылась в джунглях позади нас, остальные направились кто — к кораблю, кто — в скворфы.

На этот раз за пульт управления сел Кай. Исар и капитан о чем-то переговаривались, сверяя координаты неизвестных мест, а я просто смотрела в окно, любуясь открывшимся видом.

Через час из воды показалось большое полотно. Я не сразу сообразила, что это огромная рыба, а разглядев плавники и блестящее тело, поняла, насколько ошиблась. Кит! Самый настоящий огромный кит!

— Никогда не видели их вот так, просто свободными и плавающими? — заметив мой восторг, тихо спросил Дисар-ри, кивая Каю, чтобы шел на снижение.

— На Земле китов почти не осталось, — сиплым голосом ответила я, наблюдая, как животное то появляется, то исчезает в волнах, и не в силах отвести взгляда. — А у вас на родине они есть?

— Да, — отозвался Дисар-ри.

Скворф медленно снижался, позволяя рассмотреть кита, это вызывало и ужас, так как он был огромный, запросто мог сбить скворф струей воды, и восхищение. Поднялись повыше только тогда, когда кит исчез под водой окончательно.

— Приближаемся к Мелким островам, капитан.

— Найдешь где спуститься? — спросил он.

— Разумеется.

Я сначала не поняла, почему острова называют именно так, а потом рассмотрела с десяток крошечных кусочков суши, раскиданных на небольшом расстоянии друг от друга и покрытых растительностью.

— Адиса Рина, — неожиданно обратился капитан. — Удобнее всего будет, если вы позволите мне перемещать вас с одного острова на другой.

— Хорошо, — кивнула я, прикрепляя лазер и доставая контейнеры.

Мы направились к полосе растительности, а Кай и Исар полетели к следующему острову. Дисар-ри осмотрелся, подключил какие-то приборы и принялся исследовать скалы и песок, а я воспользовалась карром. Растений на островке обнаружилось немного, но все же я высмотрела маленький красный цветочек, росший на скале с северной стороны. Правда, стоило к нему подойти, как он тут же закрылся, а потом еще и осторожно стал передвигаться.

Когда карр выдал информацию о бегающем лютике, я хмыкнула и отправилась в погоню, зная, что с острова цветок никуда не денется. Так бы, наверное, и гонялась за этим несчастным лютиком, если бы Дисар-ри ловко не накинул на него сеть.

— Спасибо, капитан.

Я быстро сгребла цветок в контейнер и выдохнула, поднимаясь.

— А вот теперь, адиса Рина, советую вам, не оглядываясь, бежать. Я подхвачу вас через несколько метров.

Я моргнула, оглянулась и помчалась по берегу. По пятам бежал алый ковер из лютиков, который явно решил отбить у меня своего товарища. И лишь оказавшись в надежных руках Дисар-ри, я отдышалась и успокоилась.

— Когда выясните, как они размножаются, поделитесь парочкой. У дяди тоже есть сад, думаю, лишними они там не будут.

Я честно попыталась сдержать смешок, но не смогла. Так мы и летели — я, пряча улыбку и прижимаясь к плечу капитана, и он — как-то чересчур бережно обнимая меня за талию и не возмущаясь, что я оплела его ногами.

На втором и третьем островах все обошлось без приключений. Там в основном были скалы. Капитан нашел какие-то редкие камни, делая пометку в лаурте, а я лишь следила за его работой, не решаясь прерывать и спрашивать о неизвестных приборах. Впрочем, моего терпения хватило до четвертого острова. Там, отыскав два неизвестных вида растений, одно из которых распускалось на звук моего голоса, показывая ярко-желтый цветок, а второе пахло земляникой, я подобралась к капитану, изучавшему небольшой грот, и, переминаясь с ноги на ногу, покосилась на коробочку с длинными щупальцами, прицепившуюся к скале. Дисар-ри, видимо, изучил меня уже хорошо, поэтому вопросов задавать не стал, принялся рассказывать о приборах и о том, как они используются. Коробочка засветилась, булькнула.

— Стойте тут, адиса Рина, — велел он, а сам, вытащив свернутую на поясе сеть, взлетел и кинул ее в воду.

Делая странные повороты и виражи, смысла которых я не уловила, вскоре Дисар-ри потянул сеть обратно. Я, естественно, подбежала и попыталась помочь ему ее вытянуть. Капитан не возражал, только странно на меня смотрел.

— Ну как добыча? — спросил он, когда я села на песок и уставилась на огромные разноцветные кристаллы и раковины, опутанные водорослями.

— А это…

— Кристаллы, по прочности не уступающие и алмазу. Именно их крошку я добавлял в обивку корабля.

— И он поэтому еще и так сияет?

— Если сплавить их с определенными видами металлов.

На песок с воздуха опустились Кай и Исар, обозрели богатство и полетели за двумя большими сумками. Почти час мы потратили на упаковку кристаллов и еще столько же — на добычу жемчужин из раковин. Их было немного, но все почему-то белоснежные. Пока Кай и Исар относили добычу в скворф, а потом устраивали пикник, мы с Дисар-ри облетели остальные островки. Два из них были покрыты песком, три — скалами, где нас ничего не заинтересовало, а на последнем ютились маленькие птички, напоминающие трясогузок, только перья у них были ярко-синие.

Быстро пообедав, забрались в скворф. И снова понеслась безбрежная синяя гладь. Иногда мы спускались, рассматривая косяки разных рыб, капитан подключал приборы. А на следующей группе островов встретились с Джаном и его командой. Мокрый, взъерошенный и ошеломленный, он сидел на песке и тяжело дышал.

— Что случилось? Ты ранен?

— Я в порядке. Просто не думал, что за нами погонится одна кровожадная рыбка, — заявил он. — Корабль найден, капитан.

— Какой корабль? — поинтересовалась я.

— Координаты скинешь или отправишься со мной?

— Отправлюсь.

Да о чем речь-то?

— Кай, Исар, загружайтесь. Рингир, Нарий, Лар-ина, вы остаетесь. Будьте осторожны.

Лар-ина что-то недовольно пробурчала, отошла подальше, стянула комбинезон и растянулась на песке. Рингир расположился неподалеку. Нарий вопросительно посмотрел на меня, я — на капитана.

— Мы отправляемся на глубину, где лежит один из кораблей тейринцев. Не думаю, что вам…

— Капитан, я не стану мешать.

Что-то в его голосе казалось странным, он словно говорил с надрывом. Или чудится?

Но тем не менее, подумав, кивнул. Я забралась в скворф, пристегнулась. Капитан скинул Исару координаты, Джан подключал приборы и был необычайно молчалив. По обшивке скворфа пробежало несколько волн, что-то сверкнуло.

— Давление воды выдержит, — сообщил Джан и уставился в окно.

Скворф поднялся, немного пролетел и стал медленно опускаться под воду. Я никогда не любила подобных путешествий. Там, под толщей воды, конечно, красиво и необычно, но страх перед этой огромной, невероятной стихией был велик. А сейчас, когда мелькали то тут, то там косяки рыб, проплывали невиданные чудовища, для которых наш скворф что горошина, хотелось зажмуриться.

— Адиса Рина, не бойтесь.

— Они безобидны? — пискнула я, вспоминая, как за Джаном гналась какая-то рыбина.

— Нет, разумеется. Но если мы к ним не полезем, то и они нас не тронут. Плюс защитный слой скворфа оттолкнет излучением любое чудище.

Дисар-ри показал на приборы, поясняя, что для каждого вида подбирается свое излучение, и я некоторое время наблюдала за столь необычным отражателем, а потом успокоилась.

Мы плыли минут сорок, не больше, когда перед нами возник остов космического корабля. Обросший тиной и водорослями, покрытый неизвестными растениями, он почти скрылся под ними.

Я так и не решалась спросить, что произошло с кораблем тейринцев, когда капитан щелкнул какими-то приборами.

— Дисар, ты уверен, что есть необходимость…

— Джан, с какой стороны вы заплывали?

— Слева, возле тех белых водорослей.

Капитан что, собрался туда? Я вытаращила глаза на Дисар-ри, замечая, как он активировал на своем комбинезоне функции, позволяющие дышать под водой, щелкнул на сенсорной панели, и от днища скворфа отъехала крышка.

— Если не вернусь через час, ты помнишь мой приказ, Джан, — сказал капитан и нырнул вниз, в узкий коридор, вскоре оказываясь снаружи.

Я, оглушенная и этим странным поведением, столь несвойственным Дисар-ри, и приказом, и тишиной в скворфе, даже не спросила, что происходит. Однозначно, не скажут!

Время тянулось медленно, я просто смотрела в окно, надеясь, что вот-вот вынырнет из поверженной громадины ловкая фигура капитана. Он и появился, когда до времени, оговоренного им, оставалась пара минут. Поднялся в скворф, вернул первоначальный вид комбинезону. И я невольно округлила глаза от удивления. Скулы и подбородок у Дисар-ри заострились, губы — тонкая нить, кожа — белее снега, будто он вернулся с того света, а глаза — чужие, незнакомые, серебряный металл, да и только. Что он там делал? Почему так выглядит?

— Капитан, вы ранены? — тут же спохватилась я.

Промолчал. Джан, Кай и Исар тревожно вглядывались в его лицо. Дисар-ри выдохнул, неожиданно приложил руки к вискам и коротко приказал:

— Щиты!

Тейринцы разом, словно готовились к чему-то подобному, сжали черные кристаллы на комбинезонах, и Дисар-ри опустил голову, по-прежнему сжимая ее руками.

— Рина, в кармане… цепочка… надень.

Маленький черный кристалл я нашла сразу же, накинула на себя и замерла, не понимая происходящего. Джан вдруг часто задышал, его комбинезон чуть раздулся, будто кристалл, что был в него впаян, хотел треснуть и разлететься на части. Кай и Исар вздрогнули и свалились в глубокий обморок. Я в ужасе повернулась к Джану, который бледнел и держался, но вскоре присоединился к товарищам. А потом этим непонятным, скосившим тейринцев, зацепило и меня. Окатило холодной волной чьей-то боли и паники, ожидания смерти и отчаяния. И больше всего странная волна походила на отголосок, чем на ментальный удар, который явно не смог сейчас сдержать Дисар-ри, приказав тейринцам и мне надеть защиту. И тут же чувство потери стихло, ушло, будто кто-то его отрезал.

Я смотрела на капитана, сжавшего виски, пыталась позвать и даже прикоснулась к плечу, но ответа не получила. Тейринцы тоже не приходили в себя. Покосилась на приборы — без подзарядки, что осталась на острове у ребят, скворф выдержит от силы пару часов. Надо действовать, иначе мы умрем на морском дне! Дрожащими руками отыскала данные, которые вводил Исар, запустила их в навигатор. О том, чтобы поставить скворф на автоматическое управление, не могло быть и речи. Он не рассчитан на огибание препятствий, а громадные рыбы сновали тут и там. Я боялась их до дрожи в кончиках пальцев, но еще больше — за капитана, который замер в одной позе и не приходил в себя. Уж лучше бы обморок!

Поднималась я медленно, следя за защитными волнами, отпугивающими подводную живность.

— До поверхности дотянете? — неожиданно раздался хриплый голос Дисар-ри, и я, дернувшись, чуть не потеряла управление и не врезалась в акулу, которая щелкала пастью, намереваясь нами подзакусить.

— Да, капитан.

Спрашивать его о самочувствии не стала, и так все понятно, раз задает такие вопросы.

Я не смотрела на него, просто вела скворф, и когда увидела знакомое розовое небо с фиолетовыми облаками, на мои руки легли ладони Дисар-ри. Он молча перехватил управление, а за нашими спинами послышались стоны очнувшихся тейринцев. И команда разом перешла на свой родной язык, судя по незнакомым словам.

То, что они ругаются, я поняла по интонации.

— Живы? — поинтересовался Дисар-ри.

— Чтоб я еще раз женился тайно и в наказание отправился с тобой в экспедицию! — выпалил Джан.

— Можешь подать официальную жалобу на рассмотрение команды, я понесу наказание, — спокойно отозвался капитан.

И в скворфе воцарилась тишина.

— Капитан, а может, расплатитесь за то, что чуть не угробили нас, чем-то иным? Много ли радости видеть вас, несущим наказание? — хрипло поинтересовался Кай.

Я повернулась к пришедшим в себя, но все еще бледным тейринцам. То ли торгуются, то ли шутят, не понять.

— Чем? — коротко спросил капитан. — Я бы тоже предпочел, чтобы дальше этого скворфа информация не просочилась.

Значит, слова были сказаны всерьез.

— Вместо одной добытой жемчужины я возьму две, — первым выдвинул предложение Кай.

Капитан кивнул.

— Исар?

— Разрешение на обряд слияния.

Дисар-ри поморщился, а потом вздохнул.

— И все тебе спокойно на месте не сидится!

— Посмотрю я на вас, капитан, когда влюбитесь и крылья начнут серебриться.

Дисар-ри думал несколько минут, а мы ждали.

— Я дам разрешение, Исар. Все равно ведь не отстанете ни ты, ни Диара.

Тейринец вздохнул.

— Я заплачу откуп.

— Забудь. У меня всего одна сестра.

Я переводила взгляд с одного на другого, осмысливая информацию и не зная, что думать.

— А с меня, дорогой родственничек, сними уже эти проклятые наказания, — возмущенно выпалил Джан.

— Тебе они на пользу.

— Да мне все на пользу, если ты так решил.

Дисар-ри сверкнул металлом в глазах, поднял скворф чуть выше и возмущенно заметил:

— Я ведь всех предупредил, вы знали, на что шли! Разве что адиса Рина была не в курсе, но она землянка, ее бы так, как вас, ментальная волна не зацепила.

А она по-разному действует на расы? Как любопытно!

— И? — хором вопросили тейринцы.

— Лучше бы вы подали жалобу, — устало ответил Дисар-ри, а потом передал управление Каю и повернулся ко мне.

Причем сделал это так, что загородил собой всю команду.

— Что хотите вы взамен неразглашения произошедшего, адиса Рина? — спокойно поинтересовался Дисар-ри.

Все такой же растрепанный, бледный, с кругами под глазами.

— Для начала неплохо бы получить объяснение происходящему.

— У меня есть способность ментального воздействия, адиса Рина.

Это я уже знала.

— Одна из граней этой способности — считывать энергию с предметов.

— А с представителей других рас?

— Нет. Но вещи порою могут рассказать о них больше, чем вы думаете, а потоки энергии держатся долго. Для каждой расы, конечно, свой срок. Но у нас, тейринцев, почти столетие после смерти, поэтому для меня раскрыть любое преступление…

Он замер, вдохнул, глаза снова налились металлом.

— Тот корабль… На него напали в открытом космосе, неподалеку от Рохтан-Ритуну. Понадобилось почти десять лет, чтобы найти его местоположение. Вещи… не все, так как вода обладает сильной энергетикой, но некоторые, сохранили след воспоминаний. Я их считывал, адиса Рина.

— И видели, как погибал экипаж?

— Да. И сдержать столько эмоций оказалось непросто. Кристаллы защитили вас и команду от сильного ментального воздействия, которое на время вышло из-под моего контроля.

Он замолчал, посмотрел в мои глаза, заставляя сходить с ума и сгорать от желания просто его обнять, чтобы забрать ту боль, которая ко мне пришла лишь отголоском, а он испытал и пытался до сих пор сдержать.

— Адиса… простите. Я снова подверг вас опасности.

Дисар-ри говорил мягко, но я видела, как сверкают его глаза, напрягается все тело, будто готовое к прыжку, и понимала, насколько непросто дается ему этот разговор.

— Я… не сержусь. Хотя было бы лучше, если бы я знала, что вам может стать плохо. Не так сильно бы испугалась.

Он вздрогнул, чуть наклонился, но так и не заговорил.

— И я никому не расскажу, капитан.

— Что вы хотите взамен? — тихо спросил он.

— Да ничего, — пожала я плечами.

Того, что мне действительно нужно — свободы и возможности жить без страха, Дисар-ри дать не в силах.

— Адиса… Рина, — прорычал он.

Я уставилась на него, такого грозного и гневного, но тут за спиной неожиданно раздался голос Джана:

— А ты ведь играешь совсем нечестно, Дисар. Даже всей правды девчонке не сказал.

Капитан вздохнул, уставился в окно.

— Ну же, скажи, почему тебе, привыкшему считывать энергию и повидавшему столько смертей, именно после посещения полуразрушенного корабля стало так плохо! — холодно заметил Джан. — Отец ведь запретил, а ты не послушался!

— Думаешь, я боюсь его гнева?

— Да ты ему как сын! Опомнись! Он всего лишь не хочет, чтобы ты испытывал боль. Мало ее было в твоей-то жизни?

Я, затаив дыхание, слушала их разговор, жадно ловя каждое слово. Дисар-ри поймал мой взгляд и тихо заметил:

— Пожалуй, Джан прав, адиса Рина. Вы имеете право знать всю правду. На Тейрине тридцать лет назад одна из богатых династий попыталась свергнуть власть. На этом корабле, что теперь лежит в водах Рохтан-Ритуну, для заключения мирного договора с одной из рас, которая согласилась оказать поддержку правящей династии, отправился наш император со своей женой. Это были мои родители.

С последним предложением лицо капитана стало еще бледнее, словно та боль, что он испытал на дне океана, вернулась, снова коснулась его души. И я, не думая, чуть придвинулась и обняла Дисар-ри, желая согреть своим теплом, поделиться… Забыть произошедшее он не сможет, но со временем боль станет глуше, сойдет на нет.

Его руки осторожно коснулись моей спины, притянули ближе, а волосы на макушке пощекотало легкое дыхание.

— Адиса Рина, я не предлагаю вам кристаллы и жемчуг. Знаю, не возьмете. Хотя готов отдать все. Может быть, вы согласитесь в качестве благодарности сходить со мной на свидание?

Я опустила руки, чувствуя, как волна гнева поднимается до недопустимой отметки. Замахнулась и… не смогла его ударить. Опустила ладонь, сгорая от желания прямо сейчас выпрыгнуть из скворфа и что-нибудь разрушить до основания. Хоть остров разнести по камушку!

— Вы сейчас оскорбили меня, как только могли, капитан, — тихо ответила я и отвернулась к окну, чтобы он не видел моих слез.

— Подлетаем, — заметил Кай.

Я выпрыгнула из скворфа первая, услышав, как Джан выдохнул капитану в лицо:

— Ну, ты даешь, Дисар! На свидание? В качестве благодарности?

Что ответил капитан, я не услышала, так как быстрым шагом, не обращая внимания на остальную команду, лежавшую на песке, отправилась в противоположную от них сторону. Шла по берегу, подставляя щеки, по которым бежали слезы, теплому ветру едва знакомой планеты.

Дисар-ри

Лаурт сработал, едва я спрыгнул на песок. Я так и не понял, почему Рина на меня обиделась. Ведь если бы позвал на свидание просто так, она бы не пошла. А тут такой… повод! И все равно я сделал что-то не так.

— Хорош! — выдохнул дядя, сразу по моему виду поняв, где я был и что делал.

Я перевел взгляд с тонкой фигурки тезаринки, которая шла вдоль берега, на лаурт. Отошел подальше, сел на песок и вздохнул.

— Сказал же, не суйся!

— Кто тебе…

— А то я не вижу! — зло выдохнул он. — Все живы?

— Да.

— Смотрю, кто-то совсем немногословен. А я, между прочим, старался, сведения интересные добыл о твоей…

— Что именно ты узнал? — устало спросил я, поворачиваясь так, чтобы тезаринка оказалась в поле моего зрения.

— Помнишь, как земляне стали общаться с другими расами? Кто им помог?

— Ты про дайтурцев? Они же сгинули много столетий назад, — удивился я.

— Что верно, то верно. Но пары-то на Земле они создали, жили… И их гены остались в одной десятой населения планеты.

Я задумался, покосился на тезаринку, севшую, как и я, на песок. Расстояние, что нас разделяло, казалось огромным.

— Она из тех, кто унаследовал их способность работать с энергией стихий? — уточнил я, с трудом отводя от Рины взгляд.

Я явно сделал что-то не так. Девчонка, кажется, плачет. Вот же… шархи проклятые!

— Судя по тому, что нашли дознаватели, да. Таких, как она, немного, Дисар. В девяносто девяти случаях из ста гены не срабатывают, оказываются не теми. А вот если ген нужный, пробудится способность чувствовать энергию стихий и управлять ими, и тогда…

— Что? Дядя, что? От чего она бежит?

— И я бы хотел это понять. Землянам с такими способностями цены нет. Они имеют на планете все, что пожелают. Восстанавливают природные ресурсы, конечно, поддерживают климат, если требуется. Большинство живут прямо на территории заповедных зон вместе с семьями. И все же…

— Рина сбежала, — спокойно заметил я.

— Да. Дело нечисто. Я сначала было подумал, она совершила нечто противозаконное. Могла ведь и не удержать контроль, но тогда бы на планете случился катаклизм, и его, уж поверь моему опыту, не скроешь. Информация все равно просочится.

Я молчал, строя догадки и предположения, что же заставило мою землянку сбежать на край Вселенной, затеряться. Я видел, как отчаянно она скучала по своей планете, но даже не пыталась узнать о ней хоть какие-то новости.

— Надо выяснить правду, чтобы знать, как помочь, — уверенно заметил я.

Дядя кивнул. Вопрос, почему я помогаю девчонке, для него уже давно отпал. Можно, конечно, попытаться напрямую поговорить с Риной, только сомневаюсь, что моя тезаринка захочет делиться своими секретами. Не доверяет. Я чувствую это кожей, прихожу в ярость, но пока не могу сделать ничего, чтобы изменить ситуацию. Подбираюсь к ней маленькими шажочками — пусть привыкает, стараюсь не пугать. Приручаю…

— А что про звездный отряд?

— Пока ничего. Информация, правда, секретная. Но мы ищем.

Я кивнул, собираясь рассказать о гибели родителей, но не успел. Легкая вибрация прошла по воздуху. Для человека или представителя другой расы — неуловимая, но не для тейринца. Беда!

Море пошло волнами, я вскочил, чуя недоброе. Команда поднялась и, повинуясь моему приказу, нырнула в заросли. Дядя вопросительно уставился на меня, а я… бросился к тезаринке, беспечно сидевшей на берегу, погруженной в свои мысли настолько, что даже не заметила, как из воды на сушу выползает огромный голубой змей длиной метров десять.

Она опомнилась, поднимая заплаканное лицо, лишь тогда, когда я оказался рядом, сбив ее с траектории удара чудища и доставая из-за пояса лазер. Змей напал первым, и я взлетел, не подпуская его к испуганной Рине, так и не двинувшейся с места, в каком-то оцепенении смотревшей на то, как я отражаю атаки хищника. Увернувшись, достал меч и ринулся в бой, приказав команде, которая собралась броситься на помощь, не вмешиваться.

Змей, сраженный ударами, наконец рухнул в воду. И взметнувшаяся волна потащила его в глубину. Я не сразу понял, что это Рина не смогла сдержать силу, выпуская ее наружу и позволяя морю унести добычу. Когда я опустился с ней рядом, девчонку трясло. Сгорая от желания прижать к себе, утешить, заставить забыть случившееся, я присел на корточки и протянул руку.

Она часто задышала, успокаиваясь, кажется, уже только от того, что я оказался рядом, а потом тихо сказала, словно ударила под дых:

— Может быть, вы согласитесь в качестве благодарности за спасение моей жизни сходить со мной на свидание, капитан?

Слово в слово повторила мой вопрос, и внутри что-то гневно вспыхнуло, сверкнуло, наполнило яростью… В качестве благодарности? Не потому, что хочет? Не потому, что желанна, как каждый проклятый вздох? Не потому, что нравлюсь?

Я смотрел в ее ясные глаза. На ее лицо. Заплаканное. Уставшее. И не знал, что сказать. Запал боя ушел, а ярость все еще сжигала, не оставляя никаких других чувств. Хотелось перевернуть эту планету, чтобы отпустило. Но разве это хоть что-то изменит, уничтожит пропасть, которую я сам неосторожными словами создал между мной и тезаринкой? Но вместо этого я почему-то потянулся к ней и так же тихо спросил:

— А просто так, не в качестве благодарности, вы окажете мне честь, адиса Рина, и пойдете на свидание? Или мне попытаться как-то иначе принести извинения?

— В качестве их я уже приняла убитого морского змея.

Я ждал ее ответа, боясь дышать и снова сделать что-то не то, спугнуть, обидеть, потерять…

— Да, капитан. Ваше предложение принимается. — И Рина, чуть пошатываясь, поднялась с песка, направляясь к скворфу.

— М-да, Дисар, — раздался голос дяди, связь с которым я так и не отключил, просто забыл, ринувшись к своей тезаринке, — таким тебя даже я не видел. Свяжись со мной позже.

Дядя вдруг от души рассмеялся и, не прощаясь, отключился. А я выпрямился, запустил на оружии очистительную функцию и отправился к скворфам, махнув команде, чтобы поторапливались. А в голове назойливо билась одна-единственная мысль: случайно ли редкий морской зверь оказался в этот момент рядом с Риной?

Глава 10

Рина

В скворф я залезала, все еще дрожа. Кай сел за пульт управления, Лар-ину пустили на первое сиденье, Исар попросился в скворф к Джану, хотел что-то с ним обсудить по дороге, да и места там было больше. Мы с капитаном расположились на заднем сиденье. Дисар-ри смотрел, как я с четверть часа безуспешно пытаюсь справиться с последствиями встречи с морским змеем, а потом набрал через лаурт Лео, объяснил ситуацию и по его совету нашел в аптечном блоке успокоительное. Полагаю, он бывал в разных ситуациях, все же военный, но не знал, как мой организм перенесет то или иное лекарство. Солнце уже клонилось к горизонту, мы летели почти час, когда я пришла в себя и задремала.

И показалось, будто проспала всего часа два, не больше, но очнулась уже в своей комнате под одеялом, в одном белье. Я сознала, что в каюту меня принес капитан, у него ведь у единственного из команды есть доступ, и раздевал, похоже, тоже он, покраснела, но решила сделать вид, словно ничего не было. Полежала еще немного, зная, что до завтрака осталось часа три, а потом все же поднялась. Спать не хотелось, я чувствовала себя отдохнувшей, поэтому быстро ополоснулась, оделась и отправилась проверять контейнеры с растениями.

В лабораторном отсеке горел приглушенный свет. В первую очередь я проверила боксы с недавно принесенными сюда из моей каюты подснежниками и эдельвейсами, а потом уже прошла к остальным. Вчера я собрала не так много растений, и кто-то заботливо настроил нужные параметры температуры и полива. Правда, бегающего лютика я так и не нашла. Может, погиб? Жалко, конечно, но сдается, вернуться и поискать еще такой цветок на тех островах не удастся. Я вышла из лабораторного отсека и услышала глухой удар.

Ночные хищники? Или что? Прислушалась. Кажется, шум идет не снаружи, а со стороны тренировочного зала на «Звездном страннике». На всякий случай направилась туда проверить, все ли в порядке. Осторожно заглянула за дверь и чуть не вскрикнула. Капитан, одетый в одни тренировочные штаны, прижимал к стене Лар-ину. Сначала я подумала, он ее целует и собирается заняться с ней любовью, но потом заметила, что Дисар-ри даже не касается телом, лишь держит руками за горло. Приподнял — и девушка захрипела.

— Где? — холодно поинтересовался Дисар-ри.

— У вас нет никаких доказательств, — спокойно, будто ее и не собирались придушить, ответила она.

— Если потребуется, я обыщу весь корабль.

— Да почему я? Неужели никто из тейринцев…

И умолкла под ледяным взглядом капитана, черты лица которого заострились. Лар-ина дернулась, как от удара током, вскрикнула.

— Отпустите, отдам, — прохрипела она.

Дисар-ри уставился на нее, встряхнул и отпустил, позволяя Лар-ине упасть. Она, тяжело дыша, схватилась за горло. Поднялась с трудом, вытащила из внутреннего кармана комбинезона, в который до сих пор была одета, маленький прозрачный кристалл с красноватыми сполохами внутри.

Дисар-ри взял его, сощурившись, разглядел и уставился на инарку.

— Вот скажи мне, Лар-ина, — начал он таким голосом, что у меня по спине побежали мурашки и захотелось убежать и спрятаться, но я так и стояла в дверях, пока никем не замеченная, будто приросла к полу. — Неужели эта пакость стоила того, чтобы я убил иртиахарда?

Это он про морского змея? И в чем его ценность? Взяв на заметку поискать информацию в лаурте, я уже собралась уйти, как неожиданно капитан приблизился к Лар-ине, снова схватил ее за шею, вжал в стену и, наклонившись к самому лицу, сказал:

— Если по твоей милости с адисы Рины упадет хоть волос, я выкину тебя в открытый космос и никогда не буду об этом жалеть. Уяснила?

Лар-ина побледнела, кивнула и прохрипела:

— Не наказывайте при всех.

Голос ее звучал глухо и тихо.

— Ты осмеливаешься меня еще и просить?

— Он… узнает, что я… что вы…

В голосе инарки слышалась отчетливая паника.

Дисар-ри вздернул Лар-ину повыше, кинул на мат и заметил:

— Тебе пора выбрать сторону.

Выброс силы Дисар-ри, который я почувствовала, пусть меня он и не зацепил, был небольшой, но Лар-ина согнулась и с трудом сдержала крик, а потом как-то обмякла и, преодолевая слабость, поднялась.

И тут ее взгляд упал на меня. И столько в нем было ненависти… Дисар-ри, естественно, заметил изменившееся выражение лица Лар-ины. Обернулся. И глаза, сверкающие серебром, пригвоздили меня к месту, не давая дышать, не то что думать. Дрожали колени и руки, голос не слушался, а я все смотрела на него, отмечая, как на лице проявляются и поблескивают маленькие полупрозрачные чешуйки, скулы и подбородок заостряются сильнее. Всего мгновение — и все исчезло. Неужели показалось?

Я вздрогнула и рванула прочь из тренировочного зала. Не помня себя от ужаса, не осознавая произошедшего, сжигаемая одним-единственным желанием — сбежать, нырнула в какую-то полутемную каюту и забилась в угол, мелко дрожа.

Прошло минут десять, прежде чем дверь распахнулась и вошел Дисар-ри. Тут же послышался щелчок, каюта закрылась. Свет окончательно погас, погружая окружающее пространство в темноту. Я оказалась в ловушке, из которой не выбраться. Что он со мной сделает? Что? После того как я услышала этот не предназначенный для чужих ушей разговор.

— Адиса Рина, вам не кажется, что прятаться от меня в моем же кабинете странно?

Он так и стоял возле двери, а потом сел прямо на пол, прислонился к стене и тихо спросил:

— Я испугал вас? Простите.

Я промолчала и попыталась вжаться в угол.

— Я никогда не лишал кого-то сил, вытягивая энергию, без причины, адиса Рина.

— Вы… не в первый раз так делаете? — не выдержала я.

— Вы хоть что-то знаете об арнардирах, адиса Рина?

Я не ответила. Хотя помнила, что это высший военный чин на их планете вроде нашего адмирала звездного флота. Так Джан пояснил еще при первом знакомстве. И знала, конечно, что Дисар-ри получил звание арнардира не просто так. Но никогда бы и в голову не пришло, будто он способен вот так… действовать.

— Звание арнардира получают самые сильные и выносливые тейринцы, способные защитить планету от любой беды. Это подтверждается делом, разумеется. Нас учат убивать практически сразу, как только пробуждается дар чувствовать в себе силу.

— Почему именно убивать?

— Арнардир беззащитен, пока не научится контролировать себя, а это процесс долгий.

— И вы…

— Я никогда не желал оказаться арнардиром, тяжелая ноша, как ни посмотри. Но смерть родителей не оставила выбора. Потрясение было столь сильным, что внутри вспыхнуло пламя. По крайней мере, ощущалось это именно так. И не избавиться от него, адиса Рина.

— И вы… Это почти как у дайтурцев? — не удержалась я, потрясенная рассказом Дисар-ри.

— Дайтурцы, насколько мне известно, связывали свою энергию с потоками разных стихий, и это позволяло им менять, к примеру, климат, останавливать природные катастрофы. И передавалось это умение на генном уровне. У тейринцев обретение силы считается даром богов. Имеется чистая энергия, которая пробуждается спонтанно, связать ее нельзя, удержать почти невозможно. Слишком разрушительная, направленная на защиту, но при этом сметающая все на своем пути. Помнится, когда у меня произошел первый выброс, я случайно вытянул энергию из озера и бросил ее на лес. Вода исчезла, деревья сгорели… Говорят, раньше у нас только боги могли повелевать… так. Мне пришлось учиться себя контролировать, выбирать способ, которым я смогу управлять силой. Способность ментального воздействия не так уж плоха. Правда, чем больше энергии я использую, тем сильнее меняется внешность, приближаясь к той, какими были мои предки. Усталость при этом не особо чувствуется, к перевоплощению привыкаешь, но если кто-то видит впервые…

Он замолчал, давая возможность осмыслить сказанное.

— Вы оттуда выбраться не хотите, адиса Рина?

Помотала головой. Пусть он и не увидел в кромешной-то темноте.

— Лар-ина…

— При помощи одного… прибора она призвала иртиахарда.

— Прибора?

— Кристалл с дальней планеты Норке, что в созвездии Стрельца. Там выращиваются камни, способные увеличивать колебания в любой среде, создавать высокочастотные волны.

— И…

— И ладно бы просто призвала… У иртиахардов, из чешуи которых можно при определенных условиях вырастить редкие драгоценные камни, очень тонкие нервные окончания. Высокочастотные волны доводят зверя до ярости. Вывести его из этого состояния возможно одним-единственным способом — позволить кого-то убить.

Я вздрогнула.

— Лар-ина получила по заслугам, адиса Рина. И надеюсь, отсутствие способностей к инарскому очарованию на несколько дней заставит ее задуматься о некоторых важных вещах.

Мы снова помолчали.

— Вам там точно удобно, адиса Рина?

Я даже не сдвинулась с места.

— И вопросов у вас ко мне нет?

Мне хотелось спросить. И про иртиахарда. И про удивительный прозрачный кристалл, представляющий собой прибор. И про мужчину, о котором обмолвилась инарка. И больше всего на свете поинтересоваться: какого черта тут вообще происходит? Ведь чувствую, капитан многого недоговаривает.

— А у меня вот к вам есть.

— Какие? — прошептала я, так и не сдвинувшись с места, все еще чувствуя страх, истинный, первобытный, перед тем, кто сильнее.

Если же Дисар-ри узнает о моей силе… Если узнает, что зверь ушел на глубину не просто так… Если…

Кто бы знал, как я устала бояться! И так хотелось хоть с кем-то поделиться, рассказать и получить пусть не защиту, а временную передышку, сочувствие…

Что-то я совсем расклеилась! А так нельзя.

— Не думаю, что вы готовы на них ответить. И дрожите, как цветок арринии на ветру.

— Я не боюсь, — выпалила в ответ, стремительно поднимаясь.

Лгала ведь. Бессовестно. И он это знал, чувствовал.

— Тогда идите сюда.

Что?

— Давайте, адиса Рина.

Я так и осталась на месте, вглядываясь в темноту, в которой находился Дисар-ри.

— Впрочем, я доберусь до вас сам.

И теплое дыхание мужчины, мгновенно оказавшегося рядом, коснулось моей щеки.

— Если не боитесь, сделайте шаг навстречу, адиса Рина. И позвольте применить мою способность, чтобы помочь вам успокоиться.

— Вам нужно мое разрешение?

— Вы за кого меня принимаете?

Он был близко. В кромешной темноте я чувствовала силу, исходящую от мужчины, просившего о доверии.

Я сделала этот шаг и уткнулась носом в его грудь. Дисар-ри осторожно положил пальцы на мои виски, и тревоги ушли. Дышать стало легче, сердце уже не колотилось словно бешеное.

— А почему вы вчера не использовали свою способность? — не удержалась я. — И ваша ментальная сила же действует без прикосновений.

— Подумал, лекарство поможет вам лучше. А с прикосновениями… так гораздо приятнее, адиса Рина, не находите?

Я не находила. Щеки пылали, по позвоночнику ползла волна жара, ноги подкашивались. Я уже не боялась. Я хотела этого мужчину, стыдясь своего же желания, мечтала о его прикосновениях и поцелуях. И помнила о том, кто я и кто он.

Отступила на шаг, когда вдруг за стенами каюты послышались шорохи. Будто кто-то полз и цеплялся за металлическую обшивку. Дисар-ри нахмурился, сосредоточился, щелчком пальцев зажег свет и направился в коридор. Я, естественно, за ним. Раздался крик, потом послышалась ругань.

— А-а-а! Спасайся! — Из-за поворота вылетел Джан, чуть не врезавшись в капитана, стоящего почти в проходе и до сих пор не сообразившего, что происходит.

— Джан!

— Лютики атакуют! Апчхи! Чего стоите? Бегите! Я их запер, но они через все щели пролезут. Цепкие заразы, пыльцой плюются! Апчхи!

Дисар-ри удивленно приподнял брови, схватил Джана за шиворот и уточнил:

— Что пил?

Ответить тейринец не успел, снова послышались шорохи, а потом в коридор хлынул ковер из белых, розовых и алых цветов.

— Ой, бегающие лютики! — выпалила я. — А я думала, они пропали! И откуда у нас белые и розовые взялись? Только же красный экземпляр был!

— Так и знал, Рина, что без тебя тут не обошлось! Они размножаются и меняют цвет в зависимости от освещения. Вроде бы…

Я присмотрелась, отмечая, что белые находятся под лампами, чуть розовые в тени, а красные лютики чувствуют себя хорошо везде.

Дисар-ри выпустил Джана, тот пригрозил несчастным цветам лазером, заставив меня рассмеяться. Цветы угрожающе зашелестели и пошли в атаку на тейринца, который решительно спрятался за мою спину.

— А почему ты их испугался? — спросила я, замечая, как цветы замедлились и подползают к нам осторожно, словно крадутся за добычей.

— Говорю же… апчхи, стреляют, апчхи, какой-то пакостью, апчхи! — возмутился Джан.

Я наклонилась к цветку, что замер у моих ног, погладила лепестки и тихо заметила:

— Ты большой и страшный, вот они и разрослись, чтобы защититься.

— Да это меня от них надо спасать! Апчхи!

Раздался щелчок, в Джана полетела бело-желтая пыльца, а лютики, мгновенно поняв, что я их защищаю, ринулись ко мне, облепили ноги и руки и замерли, лишь угрожающе качаясь в сторону тейринца.

Дисар-ри посмотрел на Джана, перевел взгляд на такую красивую меня, оценил безобразие, которое мы устроили, шикнул на команду, неожиданно в полном составе оказавшуюся в коридоре, едва Джан завопил, и велел унести цветы в лабораторию.

Унести-то не проблема, а вот отцепить их от своей одежды, как выяснилось, нереально. Повоевав с полчаса, я, стащив штаны и рубашку, бросила их в контейнер, где цветам предстояло жить. Сняла несколько лютиков с волос, проверила, не выберутся ли шустрики из нового места обитания, и принялась за режимные настройки. Лютики и правда реагировали на свет, поэтому поставила для них разные лампы, насыпала земли и удобрений, немножко понаблюдала за их перемещением, глупо улыбаясь.

Когда через полчаса прозвучал сигнал к завтраку, я выждала десять минут и, крадучись, направилась в свою каюту, радуясь, что ни с кем по пути так и не столкнулась. Боюсь, никто бы не оценил мой поход в нижнем белье по коридорам «Звездного странника».

После завтрака, когда, изрядно веселясь, вовсю обсуждали мои лютики, капитан снова устроил сбор и разделил нас на группы. В этот раз я направлялась исследовать остров с Джаном, а остальные, за исключением Кая и Лео, оставшихся дежурить на «Звездном страннике», отправились загружать скворфы.

— Тут вчера Локрис и Дорт побывали. Большая часть острова — все же скалы с пещерами, а вот здесь, в этой полосе, водятся интересные экземпляры, — заявил Джан.

Проверив лазер, закрепленный на поясе комбинезона, и спрятав волосы под обычную косынку, я нанесла на лицо спрей от насекомых и позволила тейринцу первым скользнуть в заросли. Лиан и деревьев было много. Я только и успевала искать информацию в карре, но так как планета оказалась мало изучена, то и растения там находились не всегда. Парочка лиан, невзрачных таких, попыталась меня задушить. Обвили ноги, потянули в сторону, но Джан вовремя их обрубил. С какого-то дерева упал плод, похожий на кокос, и на нас пролился голубой сок, который не получалось смыть. С комбинезоном светло-салатового цвета, похоже, придется распрощаться. Вскоре мне попались орхидеи, которые могли перелетать с места на место. Джан уговаривал не брать их на корабль, припоминая злополучные лютики, но я не согласилась.

— Оказывается, ты умеешь неплохо ругаться, — заметила я, когда гоняться за цветами пришлось все же тейринцу.

У меня крыльев не имелось, да и с ловкостью всегда были проблемы.

— Главное, капитану не рассказывай. У нас при женщинах не принято так выражаться, но эти маленькие заразы…

Джан все еще воевал с двумя орхидеями — голубой и розовой, запихивая их в контейнер, который я держала.

— Что теперь? — поинтересовался он, когда вытер пот со лба.

— Перекусим? И двинемся дальше.

Так мы и поступили. Время было обеденное, да и передышка бы не помешала.

— Ты говорил, слева от пальм с голубыми кокосами находилась какая-то поляна с неизвестными цветами, — напомнила я.

— Ну, идем.

Джан вообще оказался на редкость сговорчивым мужчиной и ворчал изредка только по привычке. На самом деле тейринец был рад побродить со мной по джунглям. Любопытство и у него имелось, а тут… столько всего интересного!

Полянка посреди тропического леса была небольшой. Я оглядывала мощные стволы баобабов, покрытые голубыми лианами, когда Джану на лаурт пришло сообщение.

Он отвлекся, а я подошла к одному из деревьев. Положила руку на ствол, призвала силу. Иногда такие деревья могут рассказать об очень многом. Ярко-оранжевые цветы, которые росли на вершине, меня не заинтересовали — все равно не достать, а вот тонкие побеги салатовых алироний, способных жить вблизи водоемов, показались интересными. Я выкопала парочку и поместила в контейнер, когда заметила, что остальные цветы, пораженные какой-то плесенью, погибают.

Я оглянулась. Джан все еще разговаривал с кем-то по лаурту. Медлить не стала, осторожно выпустила энергию, сплетая ее с той, что жила в растениях. Цветы очистились, стали распускаться. На плечо села ярко-желтая бабочка, тут же перепорхнув на алиронию. Я поднялась, обернулась, да так и замерла на месте. Кобра в человеческий рост, с раскрытым капюшоном и приличной пастью находилась в пяти шагах от меня. Зашипела, предупреждая о приближающемся нападении. То, что лазер я выхватить не успею, поняла сразу, несмотря на сковавший страх. Да что там! Даже Джана на помощь не смогу позвать. Змея чуть помедлила и бросилась на меня.

Я действовала инстинктивно, защищая свою жизнь. Призвала энергию, которая оплела лианы, обрушила на кобру небольшое деревце.

— Беги! — вдруг закричал Джан.

Я снова не думала, времени не было, рванула в сторону. Джан подхватил меня, поднял в воздух, но какая-то из лиан зацепила ноги и потянула вниз. Джан потерял равновесие, и мы кубарем полетели в кусты. Послышался шум, а потом… взрыв. Волна нас не задела, прошла по касательной. Мы лежали, уткнувшись в землю, и приходили в себя.

— Это была огненная кобра! При соприкосновении с алирониями она взрывается. И плюется не ядом, а кислотой, — сообщил тейринец, поднимаясь. — Эх! Опять не уследил! Дисар с меня все десять шкур спустит.

— А мы ему не скажем.

Джан красноречиво оглядел меня, а потом показал на лаурт, где все еще была включена связь… с капитаном.

— Джан, вот скажи, как можно не заметить огненную кобру? Не среагировать на ее движение? — угрюмо вопросил он.

Тейринец виновато посмотрел на меня, Дисар-ри вздохнул. Кажется, он начинает жалеть, что взял в этот рейс землянку.

Но никаких нотаций не последовало, капитан даже не стал назначать Джану наказание, лишь передал какие-то координаты и отключился.

Ох, не к добру…

Так и оказалось. Радовалась я рано. Через пять минут Джану на лаурт пришло сообщение со списком деталей, которые он будет чистить вместе с механиком. Тейринец не спорил, стоически принимая наказание, хотя выругался отменно. У меня даже уши покраснели.

Сориентировавшись, где мы находимся, отправились к небольшому водопаду, прятавшемуся в зарослях. Пробирались медленно, оглядывались и прислушивались, а возле воды немного расслабились. Я срезала в контейнер несколько лилий, которые имели свойство подпрыгивать над водой и выбрасывать вверх пыльцу, оседающую серебристой пылью на лепестках, что придавало цветам сказочный вид. Их и выкапывать-то было жалко, но я все равно нырнула, радуясь находке. Остальные цветы были уже знакомые и привычные. Мы немного отдохнули и отправились обратно к кораблю. Пробираться пришлось окружным путем, так как у огненной кобры могло неподалеку от места взрыва находиться гнездо. Встречаться с родственниками взорвавшейся змейки не хотелось ни мне, ни Джану. Времени ушло больше, но по пути я встретила черные фиалки, способные цвести в любое время суток, поэтому ни о чем не жалела.

Едва мы оказались на «Звездном страннике», Джан отправился к Лео, чтобы тот осмотрел крыло, которым он зацепился за лианы. Мне тейринец категорически не давал к нему даже прикоснуться. Впрочем, с Джаном все оказалось в порядке. И он тут же ушел в каюту отмываться. Я же разместила контейнеры с растениями, настроила режимы. Полюбовалась на лилии, фиалки и орхидеи и уже собралась уйти, когда обнаружила в дверях лабораторного отсека капитана.

В отличие от меня он выглядел безупречно — серебристо-серый комбинезон, волосы, собранные в узел на затылке, лицо без разводов и грязи. Я рядом с ним почувствовала себя замарашкой. Одежда не просто измазана землей и соком растений, но еще и местами порвана. Лицо в царапинах, синяк на скуле — все же я неудачно упала, когда Джан пытался уберечь меня от взрыва.

— Как насчет свидания сегодня после ужина? — поинтересовался капитан, ставя два контейнера возле стены и стягивая легкие перчатки. — И к Лео загляните, адиса.

— Хорошо, загляну. На свидание приду, — тут же согласилась я и сбежала.

В каюте, глянув в зеркало, оценила потрепанный вид и принялась приводить себя в порядок. А то та еще красотка! Затем все же сходила к Лео и залечила порезы и синяки чудодейственной тейринской мазью. Вернулась в каюту и долго рассматривала свою немногочисленную одежду, так как выбор оказался невелик. Даже платьев в моем гардеробе не имелось. На Риндаре они были лишними, я ценила комфорт и безопасность. А теперь, собираясь на встречу с мужчиной, которым увлечена, я безумно хотела надеть платье. Но его не было.

Вздохнув, переоделась в легкие темно-коричневые брюки и белоснежную рубашку. Чтобы смягчить строгость в одежде, расстегнула две верхние пуговицы, а волосы не заплела в косу, а перекинула набок, позволив скользить волнами, и закрепила обычной заколкой. Ничего другого нарядного у меня не имелось.

На ужине я волновалась, поглядывая в сторону капитана, который невозмутимо разговаривал о чем-то с Рингиром и Нарием, подсевшим к нему за столик. Когда я в четвертый раз ответила не в тему, Джан махнул на меня рукой и принялся за обе щеки уплетать рыбную похлебку. Она получилась у Трасирия наваристой и вкусной, никого даже темно-синий цвет рыбы не смутил. Да и пирог с каким-то очередным неизвестным мне фруктом оранжевого цвета, по вкусу напоминающим дыню, оказался выше всяких похвал.

Когда с ужином было покончено, команда занялась своими делами, а капитан подошел ко мне. Мы покинули корабль, пошли вдоль берега. Облака стали совсем черничного цвета, а небо неоново-розовым. Я так загляделась, что не сразу заметила небольшой капитанский скворф. Дисар-ри привычно помог забраться, пристегнул ремни безопасности, а сам сел за пульт управления.

Разговор почему-то не клеился, хотя в лабораториях мы болтали без умолку! Я чувствовала некоторую скованность, капитан, по всей видимости, тоже. И ладно я… Мне никогда не доводилось ходить на свидания. На Земле — не успела, а на Риндаре — никто не звал. Но Дисар-ри… С его-то обаянием и харизмой!

— Не хотите поделиться, о чем думаете, адиса Рина?

Я смутилась, а потом все же созналась:

— Это мое первое свидание. Я не знаю, как себя вести.

Дисар-ри неожиданно замер, а потом перевел скворф на автоматическое управление и повернулся ко мне.

В лучах заходящих звезд на Рохтан-Ритуну его лицо было мягче, глаза сияли, и я окончательно смутилась.

— Если вас это утешит, то у меня в какой-то степени подобное свидание тоже впервые.

— Это как? — поразилась я.

Ну не может же такого быть, чтобы у него не имелось Женщин!

— Я — арнардир, адиса Рина. По большей части меня боятся. Титул, власть, богатство — это, конечно, привлекает женщин на всех планетах и во все времена, да только столкнувшись со мной настоящим, увидев проявление силы… сбегают.

Он задумчиво посмотрел в мои глаза, словно ожидал ответа.

— С трудом верится, что вы… одиноки, — нашлась я.

— Если тейринец одинок, адиса Рина, это не значит, что он слабый.

Я замерла, не понимая, почему из моих слов он сделал именно такой вывод.

— Это значит, он достаточно сильный, чтобы ждать ту, которая ему предназначена. Вы… мне нравитесь, адиса Рина. И я намерен… укрепить нашу связь.

Я открыла рот, закрыла, покраснела и ничего не ответила. Эта откровенность капитана пугала.

— Нам лететь еще с полчаса, расскажете, что сегодня с Джаном нашли?

Я кивнула. Цветы меня всегда увлекали. Я считала, они делают нашу жизнь красивее и лучше, привносят в нее прекрасное. Один мудрец сказал, что цветы — это бабочки, которые застыли, удивившись красоте мира. И все свои впечатления я неожиданно вывалила на Дисар-ри. Он, впрочем, отличался любопытством, поэтому много спрашивал.

— На обратном пути, капитан, с вас рассказ о сегодняшних находках, — заявила я, когда скворф остановился, а он помогал расстегивать ремни безопасности.

Дисар-ри улыбнулся. Я редко видела его таким — расслабленным, с теплым взглядом, смягчающим черты лица, каким-то… живым. Сейчас он был не капитаном, а просто мужчиной.

Мы вышли у темных нависающих скал и направились прямо к ним.

— Не бойтесь, хищников я уже разогнал, — прошептал Дисар-ри, заметив, что я оглядываюсь.

— А мы где?

— Подумал, вы захотите увидеть Архатуриус.

— Город из подводных пещер?

— Они не только под водой, адиса Рина.

Дисар-ри указал на самую обычную лодку — и откуда он ее только взял, ума не приложу, — помог в нее забраться, зажег несколько фонарей и взялся за весла. Первые несколько пещер, через которые мы проплывали, заставляли меня вертеть головой и рассматривать пространство вокруг, а потом я поуспокоилась. Наверное, зря. Под водой замелькали рыбы ростом с меня, а то и больше.

— Не бойтесь. Они не причинят вреда, — заметил Дисар-ри, опуская весла и позволяя течению нести нас медленно и плавно.

Я же, восхищаясь и ужасаясь, смотрела на огромных рыб, снующих под днищем лодки. Чем-то они напоминали сомов, но чешуя слегка отливала синим и голубым. Капитан молчал, но стоило нам проплыть пещеру и оказаться под сводами следующей, в которой росли белоснежные кристаллы, я тут же принялась его расспрашивать о камнях.

Он рассказывал, заставляя улыбаться и смеяться, так как умело переплетал вымысел и легенды с реальными фактами. Мы проплыли несколько похожих пещер, Дисар-ри накинул на меня свой камзол — все же становилось прохладнее. Я же не замечала перепада температур, разглядывая удивительные, созданные природой арки из камня, которые щедро оплели морские растения, сделав их темно-зелеными, почти скрыв под собой, вглядывалась в стены, состоящие из кристаллов. Те светились, мерцали и бросали блики на воду, создавая непередаваемую атмосферу таинственности. Архатуриус был прекрасен даже в той небольшой части, которую я видела.

Через час или чуть больше мы оказались посредине красивого подземного озера. Вода в нем была прозрачная, словно стекло, просматривалось дно, где мелькали разноцветные рыбки и лежали россыпи фиолетовых кристаллов.

Дисар-ри приподнялся, оказался рядом и протянул мне руку.

— Что вы собираетесь делать? — тихо спросила я.

— Показать вам особую красоту. Стойте прямо. Я погашу фонари.

Пространство погрузилось в темноту, но вскоре его рука коснулась моей, давая понять, что он рядом.

Сначала послышался легкий звон. Хрустальный, тонкий. Вскоре он перерос в нежную светлую мелодию, а потом темнота стала расступаться, и на стенках и потолке распустились невиданные белые цветы. Чем-то они напоминали розы, но только бутоны у них были больше и слабо мерцали, пока не начинали раскрываться. Я вытаращила глаза и так и замерла, рассматривая полупрозрачные, словно сотканные из лунного света лепестки. Сердцевина оказалась серебристой.

Удивительная мелодия нарастала, и я молчала, боясь спугнуть этот невероятный миг. А потом музыка достигла пика, цветы вспыхнули серебром, разливая мягкий свет, из воды стали выпрыгивать разноцветные рыбки, словно радуясь жизни, и мелодия медленно угасла, а цветы свернулись в бутоны и исчезли, словно и не бывало. Мир снова погрузился в темноту. Дисар-ри опять зажег фонарики.

— Что это было? — прошептала я.

— Нарийны хрустальные, — ответил капитан. — Это единственное место, где они обитают. Я считал эти цветы легендой, пока не услышал об этом месте от дяди.

— Он тут бывал?

— Да. Вам понравилось, адиса Рина?

— Очень. А еще можно послушать?

— Они поют лишь один раз в сутки, адиса Рина. В тот момент, когда небо над планетой покрывается звездами.

Я обернулась к Дисар-ри, встала на цыпочки и нежно поцеловала в щеку. Он замер. Кажется, даже перестал дышать, а потом поднес к губам мою ладонь и, не сводя с меня сумасшедших сияющих глаз, нежно и осторожно, будто боясь спугнуть, поцеловал.

Мы уселись в лодку, капитан снова взялся за весла, игнорируя предложенную мной помощь. У нас неожиданно завязался разговор о музыке и танцах, и из пещерного города, как мне показалось, мы выбрались подозрительно быстро. И только вдыхая теплый воздух, я поняла, как замерзла в пещерах. Дисар-ри, едва мы оказались в скворфе, тут же включил отопление. Подниматься в воздух не стал, достал контейнер со сладким пирогом, который мне так понравился за ужином, и травяной напиток в термосе. Мы перекусили, наслаждаясь хорошим вечером, и полетели обратно.

Я поймала себя на мысли, что впервые с того момента, как покинула Землю, ощутила такой покой и легкость. Рядом с Дисар-ри я чувствовала себя защищенно, надежно. И при этом в мужчине чувствовались и сила, и властность. Но он умел быть нежным. Я еще помнила это прикосновение-поцелуй, которое разбудило во мне столько всего… И как тейринки могли убегать от такого мужчины? Решительно не понимаю.

Дисар-ри

Я чуть не сорвался. Там, когда ее губы коснулись моей щеки и позвоночник залило огнем, который побежал по всему телу. Прижать к себе, впиться в желанные губы, сделать своей… Да я ею уже одержим! Настолько, что боюсь причинить малейшую боль, увидеть страх или неприязнь в самых прекрасных глазах на свете.

Я нашел хрупкое запястье моей тезаринки, сдерживаясь и наслаждаясь прикосновением, старался растянуть это мгновение. И не напугать.

Как она одним прикосновением способна разбудить во мне столько неизведанного? Не понимаю.

Это были особые ощущения, новые и незнакомые. Страсть и нежность. Желание обладать и просто дышать с ней в такт. Ласкать, чтобы могла шептать лишь мое имя, помнила только его, и спрятать в коконе своих крыльев, защищая от зла.

В эту ночь, распробовав вкус счастья, я даже не пытался уснуть. Сверкали серебряные клинки, выплескивалась сила… Я не знал, сколько прошло времени, прежде чем убрал их обратно, а сам пошел на капитанский мостик. Застал там дежурившего Джана, наблюдавшего за стаей летающих кошек, которые пытались забраться в корабль, и отправился в душ.

— Капитан, да вы улыбаетесь! — воскликнул Трасирий, от неожиданности выронив поварешку и сунув в кастрюлю с водой полотенце.

Тут же исправил свою оплошность и уточнил:

— А ко мне зачем пришли? Завтрак не готов, но если вы проголодались…

— Кофе сварю. И блины испеку.

Трасирий вытаращился на меня, но так и не нашел достойных слов.

Готовить завтрак женщине, которая тебе нравится, оказалось сложным делом. Воевать и управлять кораблем легче в разы, чем отмерять муку и сахар. Сделать нужное тесто получилось с шестой попытки, а первый нормальный блин — с третьей. Приноровившись, все же справился. Пока варился кофе, отыскал банку какого-то сладкого джема. На корабле вообще мало сладкого. Надо запастись на ближайшей станции для Рины. И закупить земные продукты. Я снял фартук, поднял поднос и развернулся.

Команда в полном составе, одетая в форму, принятую на корабле, сидела за ближайшими столами и не сводила с меня глаз.

— А вы почему так рано поднялись? — хмуро поинтересовался я, заметив за дальним столиком Рину с Джаном, у которого было весьма интересное выражение крайней растерянности на лице.

— Так вы же сами сказали, что подъем на два часа раньше, капитан, — нашелся Лео, не сводя глаз с тарелки.

Совсем про это забыл. У нас же вылет. И они что, два часа тут сидят и наблюдают? И главное, тихо же было… Вот хитрющие заралины! Покосился на Рину. Глаза удивленные, со смешинками, которые она не собиралась прятать. Ну, точно, два часа тут сидят. И явно слышали и все мои ругательства, когда я пытался испечь блины.

— Завтракайте, — распорядился я, подходя к Рине и делая вид, что все шло по плану.

Она удивленно уставилась на гору блинов в треть ее роста.

— Так, а чем, капитан? — послышался голос Трасирия. — Пока вы хозяйничали на моей, между прочим, кухне, варить было негде.

Я замер и снова захотел выругаться. Рина поднялась, подошла ко мне. Осторожно пальцами вытерла мой нос.

— Мука, — пояснила она и светло улыбнулась.

Пожалуй, я согласен ради такой теплоты, что из тезаринки прямо выплескивается, хоть каждый день готовить ей завтрак. Правда, не уверен, что Трасирий не выгонит.

Потом Рина оглядела гору блинов, меня, замерших тейринцев и уточнила:

— Вы не возражаете, если я поделюсь с командой? Мне столько не съесть.

Кивнул и сел за стол, мгновенно забывая обо всем на свете, потому что Рина смущенно улыбнулась и принялась кормить меня с рук.

Глава 11

Рина

Дисар-ри не сводил с меня сверкающих глаз. Впрочем, команда, делавшая вид, что поглощена завтраком, тоже по-прежнему косилась в нашу сторону. Я же обмакивала кусочек выпечки в джем, кормила капитана и чувствовала себя донельзя странно. Этот мужчина, от которого я не ожидала ничего такого, вроде готовки еды, сегодня однозначно меня покорил своей заботой и вниманием.

С того момента, как Джан постучался в каюту, разбудив ни свет ни заря, и заговорщицки велел одеться и тихонько зайти в столовую, прошло уже два часа, и мы с командой наблюдали увлекательнейшую картину под названием «капитан зачем-то учится готовить». Трасирий страдал, поглядывал в нашу сторону и никак не давал Дисар-ри знать, что в столовой полно народу. Сдается, мстил капитану за свое разгромленное рабочее место. Если бы я знала, для кого он готовит… сбежала бы. Не привыкла я к всеобщему вниманию.

Но почему-то от одного этого пронзительного взгляда Дисар-ри, его невозможной, почти запредельной близости, когда нас разделяет лишь стол, а воздух кажется накаленным и тяжелым, хочется по-глупому улыбаться. Временами мне все происходящее казалось невероятным, ненастоящим… Особенно когда Дисар-ри взялся и меня кормить с рук, заявив, что так точно вкуснее. Я краснела и не могла отказаться. Тем более еда была вкусная, навевала воспоминания о доме. В Академии на Риндаре меню было разнообразное, но продукты привозили не с Земли, а с ближайших планет со схожими климатическими условиями. И пусть готовили вкусно и сытно, даже временами я находила яблочный пирог или пирожки, но подобного завтрака с мужчиной, который перед всей командой таким необычным образом заявил, насколько я ему небезразлична, у меня не было.

И да, я улыбалась даже тогда, когда поднималась из-за столика и шла за капитаном, относившим поднос. Команда все еще находилась в столовой, хотя блины давно закончились.

— Вылет через полчаса. Готовьтесь, — велел Дисар-ри, снова становясь самим собой.

Я поддалась всеобщей суете и отправилась проверить контейнеры с растениями. Полила те, что нуждались во влаге, — лилии, алиронии и лирисы, проверила и откорректировала настройки для нескольких видов лютиков, которые явно чувствовали себя некомфортно, а потом отправилась к капитанскому мостику.

Команда разбежалась по своим местам. За пультом управления остались Кай и Исар, Дисар-ри щелкал какие-то голограммы на лаурте. Но мелькали они так быстро, что рассмотреть не удавалось. Я покосилась на Лар-ину, которая выглядела чересчур подавленной. Кажется, она одна не обращала внимания на команду, которая переговаривалась друг с другом. Лишь смотрела куда-то вдаль и острым ноготком скользила по колену. Я даже не припомнила, видела ли ее за завтраком. Взгляд ее обратился к Рингиру, ненадолго задержался и вернулся к окну. Переживает? Ох, и странная она… эта инарка!

От мыслей меня отвлек Дисар-ри. Он обернулся и оглядел команду, отдавая распоряжение к взлету. Мы шустро расселись по креслам, закрепляя ремни безопасности.

Привычный рывок — и корабль стал набирать скорость, покидая Рохтан-Ритуну. Я напряглась, ожидая, что могу почувствовать себя плохо, но, как ни странно, ничего подобного не произошло. И боюсь, если пойду к Лео поинтересоваться, почему мой организм стал спокойно переносить взлеты, он точно не так поймет.

— Тренировка через час, — напомнил капитан, отпуская команду и направляясь к Каю.

Прикинув, что у меня еще есть время, отправилась в каюту и занялась выпускной работой. Пока я лишь создала таблицу, куда заносила все растения, которые добыла на планетах, отдельно помечала те, что были на голограммах. Рядом вписывала свойства. Имелось и несколько рисунков, где я набрасывала планы сада, но чувствовала — это все не то. Джан, заглянувший ко мне через четверть часа, долго рассматривал мои чертежи, но потом сознался, что не разбирается в схемах сада, и взялся за распределение растений со схожими свойствами по группам. Я повздыхала и решила отложить чертежи до лучших времен, понадеявшись на вдохновение. Пока Джан копался и что-то бормотал под нос про кровожадные лютики, я взялась за расчеты, связанные с почвой и водными условиями для деревьев.

В итоге на тренировку мы чуть не опоздали. Разминаясь, я наблюдала, как двигаются тейринцы. Каждый раз Дисар-ри показывал им новые приемы. Дорт и Рингир, вечно молчаливые и угрюмые, явно лидировали, хотя и Джан не отставал. Капитан не умел делать поблажек. Через два часа, когда я с трудом передвигалась и мечтала побыстрее сбежать и принять душ, Дисар-ри нас отпустил. Мы только и успели выбраться в коридор, когда по громкой связи Кай сообщил, что на весьма небольшом расстоянии от нас, практически у ворот, замерли два боевых корабля. Дисар-ри уточнил про оружие, какие-то параметры, расчеты и велел всем немедленно отправляться в пульт-гостиную и пристегиваться.

По тому, как переглядывались тейринцы, не высказывая удивления и паники, я поняла, что к подобному исходу событий они явно были готовы. Даже Лар-ина, вышедшая из каюты, спокойно прошла на свое место.

— Не переживай, Рина, прорвемся. Капитан и не в таких обстоятельствах выводил корабль целым и невредимым.

То есть дело серьезное…

Расспросить Джана о происходящем я не успела. Корабль тряхнуло, Дисар-ри щелкнул по панели, взлетел и настроил какой-то прибор на потолке.

— Ставь высшую скорость, Кай! — отдал он распоряжение. — Нарий, хвост может зацепить, сворачивай до минимума.

Я еще не осознала этот приказ, когда корабль снова тряхнуло, а потом послышались странные щелчки, дверь забаррикадировалась, а снаружи вылезли металлические, поблескивающие серебром пластины, напоминающие щиты. Корабль свернулся как коробочка, о чем свидетельствовали приборы, и я глупо захлопала глазами, так как впервые столкнулась с подобным. Очередная техническая разработка тейринцев, о которой никто не слышал?

— Кай, что там…

— Уровень опасности третий, расстояние для атаки — три световые минуты.

Дисар-ри кивнул, сохраняя спокойствие и хладнокровие, которое меня пугало еще больше, чем его сверкающий взгляд.

— Не проскочим, капитан, зацепит. Они сузили расстояние до минимума и выпустили…

— Я вижу, — оборвал он.

Джан тревожно всматривался в приборы и хмурился. Я выглянула в иллюминатор, насколько позволял ремень безопасности, но ничего, кроме черноты и рассыпавшихся звезд, не увидела.

— Исар, какая к нам ближайшая планета? — поинтересовался Дисар-ри, не сводя глаз с пульта управления.

— Обитаемая?

— Да.

— Шорна. Почти вся местность болотистая. Неядовитых видов змей не обнаружено. Из птиц…

— Мы должны до нее дотянуть с повреждением в левом крыле, — отдал приказ капитан.

Кай кивнул, не отрываясь от панели управления.

— Джан, Рингир, пересаживайтесь.

Оба тейринца тут же вскочили и заняли места с двух сторон от пилотов.

— Не дать обстрелять правое крыло и днище. Приказ ясен?

— Да, капитан!

— Кай, предельная скорость, Нарий, следи за откатом, Исар, курс на Шорну. Через две минуты начинаем. Через семь минут мы должны оказаться в воротах.

— Есть, капитан, — отрапортовали пилоты, навигатор и Джан с Рингиром.

Дальше все происходило слишком быстро. Капитан стремительно взлетел к потолку, снял с шеи кулон, что давал мне на дне океана, накинул его на выдвинувшийся крюк. Спустился и скинул тренировочную рубашку. Еще мгновение — и пол в каюте раздвинулся, предоставляя взгляду весьма странный прибор, летающий по кругу и выпускающий тонкие, сантиметров по пять длиной иглы. Воздух в этом огороженном пространстве сгустился, капитан же оборачивался и хватал его руками, будто видел какие-то нити. Я сколько ни приглядывалась, не могла рассмотреть энергию, которую он явно собирал. Да и слишком была шокирована происходящим. Я даже об опасности не думала, лишь смотрела на капитана, который скатал в руках никому не видимый клубок.

— Начали! — отдал он приказ и запустил собранное в кристалл.

Тот налился неоновым светом, вспыхнул, рассыпаясь на грани, выпуская что-то нереально жуткое и горячее, и корабль будто накрыла мощная сильная волна, укрывая, словно куполом, и защищая… Дисар-ри не оглянулся, не покинул круга и даже не пошатнулся, когда нас сильно тряхнуло. Попадали какие-то вещи, оставленные в углу, корабль накренился, перевернулся, сделал рывок… Глухой удар пришелся на левую сторону, в иллюминаторах со всех сторон мелькало бело-голубое зарево.

Моя сила рвалась, требовала выхода, потому что я находилась в опасности. Я прикусила губу до крови, чтобы не кричать. Боль ввинтилась в висок, лишала возможности дышать.

Снова удар — и резкий кувырок. Черная громадина чужого горящего корабля в иллюминаторе слева. Сужающаяся воронка перед глазами и мельтешение световых полос. Я зажмурилась, потому что ничего, кроме точек, не видела. Дышалось тяжело, пошла кровь из носа, в голове шумело. И внутри билась одна-единственная мысль — только бы не выпустить энергию, которая всегда возрастала в случае опасности.

— Четверть часа — и мы выберемся из коридора, — раздался голос Исара.

— Левый бок, где хранятся вторые запасные люки, пробит, двигатель цел, — отрапортовал Джан. — Приказ выполнен, капитан.

— Один из вражеских кораблей уничтожен, — подал голос Рингир. — Приказ выполнен, капитан.

— Держим курс на Шорну, — раздался голос Дисар-ри, который показался почему-то не далеким, а слишком близким. — Лео…

Меня отстегнули, ощупали…

— Адиса Рина, вы слышите меня?

— Да.

— Глаза откройте.

Я выполнила его приказ, но зрение не возвращалось. Дорого же я заплатила за то, что не позволила энергии вырваться на свободу.

Мне неожиданно разорвали рукав на левой руке, что-то вкололи, потом заставили проглотить горькую жидкость и запить водой. Ладони дрожали, зубы стучали. К вискам прижались чьи-то пальцы, и стало легче дышать, но зрение не возвращалось. Такого еще никогда не было, и я с трудом сдержала панику.

— Чувствительность повышена, капитан. Адиса Рина, кроме потери зрения еще что-то пугающее вас имеется?

— Нет. С остальным я справлюсь.

— Реакция на защиту кристалла? — уточнил Дисар-ри.

— Полагаю, да. Даже тейринцы не всегда выдерживают. Лар-ина там как? — поинтересовался целитель.

— В обмороке, — ответил Локрис. — В лечебную капсулу?

— Обеих, — ответил Лео.

Меня подхватили на руки, не дав ничего осмыслить, куда-то понесли. То, что это сделал капитан, не вызывало сомнений. Дисар-ри так и не успел одеться после тех странных действий с кристаллом, который явно активизировал неизвестную мне защитную энергию, спасшую корабль с экипажем. И я чувствовала жар его тела, твердое плечо под щекой и чуть терпкий мужской аромат, свойственный именно этому мужчине.

— Вам хуже? — вдруг встрепенулся он, когда я попыталась чуть потянуться у него на руках, собирая крохи силы.

— Безумно хочется вас потрогать, капитан. Плечи и спину, мышцы все эти… — созналась я и даже не сразу сообразила, что именно и кому сказала.

— Что ты ей вколол? — глухо поинтересовался Дисар-ри.

— Восстанавливающее с успокоительным эффектом. Оно убирает последствия шока, снимает слабость. Зрение и силы вернет лечебная капсула.

— Не хочу туда, — поморщилась я.

— Почему? Она безопасна для вас, адиса Рина, — тихо заметил Дисар-ри, явно боясь меня испугать.

— Если бы там были вы, капитан…

— То что?

— Я бы вас потрогала, и мне не было бы страшно, — заявила я.

Какую гадость они вкололи, что язык с трудом поворачивается, а запах мужчины становится все сильнее?

Дисар-ри вздрогнул и остановился. И я даже не сразу поняла, что укусила его в плечо и теперь зализываю укус.

— Лео, — прохрипела я.

— Что, адиса?

— Я вас убью, когда эта пакость исчезнет.

— Я доберусь до него раньше, адиса Рина, — прошипел капитан.

Я снова уткнулась в его плечо. На большее сил не было. Слабость наступила страшная, губы саднило, во рту остался привкус крови — металлический, противный, такой ни с чем и не спутаешь.

Вскоре меня бережно положили, разжимая ладони, которыми я вцепилась в Дисар-ри.

— Капитан… — позвала я.

— Да, адиса Рина.

— Вы красивый. Очень.

— М-да… с дозой я явно переборщил, — неожиданно отозвался Лео.

— Я не хочу, чтобы вы уходили, капитан. С вами так хорошо и спокойно… И пахнете вы вкусно. Домом…

А потом раздался легкий щелчок, голоса мужчин стали гулкими и тихими, кожу начало слегка покалывать, и я провалилась в безвременье.

* * *

Я открыла глаза и чуть сощурилась, рассматривая обстановку. Лео находился неподалеку за своим столом и вносил в голограммы какие-то данные.

Раздался щелчок крышки капсулы, в которой я находилась, и тейринец оглянулся.

— Как самочувствие?

Он поднялся, подошел ближе, проверил приборы.

— Показатели в норме. Зрение вернулось?

Кивнула и уточнила:

— А сколько прошло времени?

— Двое суток.

Ох!

— Ужин через полчаса.

Покосилась на Лар-ину, все еще находящуюся в соседней капсуле и что-то бормочущую во сне, поблагодарила целителя за заботу и сбежала к себе в каюту. Та встретила меня разбросанными схемами и рисунками. Я ведь так и не успела после тренировки их убрать, не до этого было. Посмотрела в зеркало и бросилась умываться. Контрастный душ оказался весьма кстати. Посвежевшая и переодетая в чистое, почувствовала, как проголодалась.

В столовой уже находилась почти вся команда. Они неожиданно стали подходить, интересоваться моим самочувствием и даже уступили очередь к столу раздачи.

— Смотрю, наша птичка ожила, — заметил Трасирий, накладывая лилаби и ставя на поднос стакан с ярко-зеленым соком.

— Не то слово! Да я слона готова съесть.

Тейринцы запереглядывались и дружно полезли в лаурты искать, что это за животное такое. Размерами впечатлились, сравнили с моими и, дружно посмеиваясь, отправились ужинать.

Я уже почти заканчивала доедать лилаби, когда в столовой появился Джан. Чуть уставший, немного растрепанный. Увидел меня, улыбнулся и тут же присел за столик.

— Смотрю, ты чувствуешь себя гораздо лучше.

— Что верно, то верно. Какие у нас новости?

— Мы на Шорне. Пробит запасной блок, придется ремонтировать. Покорежено левое крыло, сгорела система вентиляции… На самом деле все не так страшно, но еще дня три-четыре мы тут проторчим, пока починим…

— А капитан где? — поинтересовалась я, так и не заметив его в столовой.

— Помогает механикам.

Наверное, удивляться, что он разбирается не только в навигации, уже не стоило. Я попыталась расспросить о нападении, но Джан отмахнулся, давая понять: капитан не желает, чтобы это происшествие обсуждалось на корабле.

Когда с ужином было покончено, Джан отправился отсыпаться — он был на ногах вторые сутки. Наверное, так и остался бы помогать, если бы Дисар-ри не отправил поспать, пригрозив в наказание за непослушание отловом на болоте гадюк длиной с его рост.

Я посмеивалась над его ворчанием, но капитана поддерживала.

— Трасирий, они хоть там едят? — поинтересовалась я, когда команда исчезла из столовой и я осталась в ней одна.

— Забегали раза три. Правда, только Дорт — механик наш, да Рингир. Джан вот… Капитана я не видел, но еду ему время от времени кто-нибудь уносит. Утром вроде захватывали точно.

— Ужас! — возмутилась я, представив, сколько прошло времени. — Может, я тогда отнесу?

Трасирий покосился на меня, подумал и кивнул.

— Атмосфера на планете близка к земной, поэтому выйти можешь спокойно. Только никуда дальше корабля не отходи. Опасно, Рина. Испарения ядовитые на этих болотах. Туман вчера такой стоял… и на два шага не видно, а уж змей самых разных…

— Я буду осторожна, — ответила я. — Готовь контейнеры.

Я быстро сбегала и переоделась в комбинезон, переплела косу и выглянула в иллюминатор. Ночи на Шорне непроглядные, но корабль был освещен, поэтому успешно разгонял темень и распугивал хищников. Я зашла к Трасирию, подхватила увесистый контейнер и выскользнула наружу. Небо затянуло серо-красными облаками, что навевало жуть. Моросил противный дождик, дул холодный ветер, под ногами тянулся зеленоватый туман, явно пришедший с болот. Воздух, пропитанный влагой, казался тяжелым. И запахи — тины, ряски, стоячей воды — заставляли морщить нос. Я огляделась, внимательно посмотрела под ноги, прислушалась и пошла в ту сторону, где ремонтировали корабль.

Вскоре раздался голос капитана, который попросил какой-то инструмент, потом послышался легкий скрежет, полетели искры. Я осторожно заглянула внутрь и обнаружила, что трое тейринцев в простых комбинезонах с помощью неизвестных мне и, сдается, многим расам инструментов состыковывают куски, сдвигая блоки.

Капитан неожиданно обернулся, и наши взгляды встретились. Его глаза чуть отливали серебром и утягивали меня на край Вселенной, где никого, кроме нас двоих, не осталось. Я забыла, как дышать, где нахожусь и зачем пришла. Просто смотрела на капитана и не двигалась.

А потом волной пришли воспоминания… Тогда, после лечебной капсулы, я не помнила произошедшего. Лео сказал, это бывает, беспокоиться не стоит, все вернется. Так и случилось, как он пообещал. И теперь от стыда я готова была провалиться сквозь землю, бежать даже через все эти болота. Вот как я могла ему заявить, что хочу его потрогать?

— Это ужин, — тихо заметила я, поставила контейнер и отвернулась, старательно сохраняя последние остатки гордости и пытаясь уйти спокойным шагом, а не сорваться на бег так, чтобы сердце колотилось, готовое выскочить.

И неожиданно уткнулась в плечо капитана, который оказался передо мной.

— На вас действовало лекарство, адиса Рина, — спокойно заметил Дисар-ри, давая понять, что от него не укрылось мое смятение. — Хотя… я бы отдал все звезды над Тейриной, чтобы услышать от вас эти слова снова. Сейчас.

И уставился на меня, не давая возможности сбежать. Мне стало жарко и душно, я открывала и закрывала рот, так и не находя слов.

— Вы… вы…

Он поднял руку, потянулся к моей щеке и замер, словно остановленный невидимой стеной.

— Без вашего разрешения я не могу к вам прикасаться, адиса Рина. Какая жалость! Но вы ко мне можете. Всегда.

Я нервно сглотнула, а потом сделала глупость. Шагнула ему навстречу, кивая и позволяя чуть огрубевшим от работы пальцам скользнуть по щеке, обвести контур губ, погладить подбородок.

— Капитан, мы сходим поужинать? — раздались голоса тейринцев слишком близко, и я вздрогнула.

Дисар-ри же лишь сверкнул глазами.

— Идите, — ответил он, так и не убирая руку и не сводя с меня глаз.

Но стоило им уйти, как Дисар-ри вспомнил про ужин.

— Составите компанию, адиса Рина?

— Посижу рядом, — согласилась я, понимая, что в меня и кусочка не влезет.

Пока Дисар-ри мыл руки, я оглядела поваленное дерево на полянке, где мы находились, и быстро расстелила небольшую скатерть и вытащила еду.

Капитан вскоре вернулся, приступил к ужину, время от времени спрашивая меня о чем-то, попутно сообщил, что мои растения не пострадали, он даже проверил настройки, но заглянуть в лабораторный блок стоит. Я поблагодарила и потянулась к термосу, когда он неожиданно спросил:

— А вы точно не хотите меня потрогать?

Я пролила теплый сок, который так заботливо налил Трасирий, и уставилась на Дисар-ри. Скажу, нет — поймет, что соврала. Но и правду говорить невыносимо.

— Я серьезен в своих намерениях, адиса Рина. И хотел бы, чтобы вы перестали бояться и начали ко мне привыкать.

— У нас у обоих есть тайны, капитан, — заметила я.

— И?

— Не уверена, что вы примете меня вместе с ними.

— Я приму вас любой, адиса Рина. А вы меня?

Я поймала его встревоженный взгляд.

— Как у вас все просто! Вы так уверены в себе, своих чувствах, а я…

— Сомневаетесь? Для вас прошло слишком мало времени? Или вас что-то смущает в моей расе? Крылья? Моя сила? Мое прошлое? Что?

— Крылья я бы хотела потрогать. Очень.

Дисар-ри неожиданно рассмеялся, удивляя меня. Я глянула в его глаза и только сейчас поняла, что мы опять вернулись к этому «потрогать». Черт!

— Вы, когда сердитесь, становитесь еще красивее. Я вам уже об этом говорил. Что касается крыльев… я запомню, адиса Рина. И однажды… позволю вам их коснуться.

— Слишком личное? — не удивилась я.

— Да. Вы так и не ответили на мои вопросы.

— Я не так много знаю о вашей расе, временами… сгораю от любопытства.

— Но все же держите свое слово, — заметил капитан, складывая контейнеры один в один.

Мне показалось, он хочет улыбнуться, но старательно сдерживается, чтобы ненароком не обидеть.

— Разумеется! — возмутилась я, досадуя, что он заподозрил обратное.

— И все равно вас что-то тревожит. Полагаю, моя команда о чем-то сболтнула за ужином, а вы все не так восприняли.

— Вот откуда вы такой проницательный, капитан? — вспылила я, поднимаясь.

— Не вздумайте сбегать, догоню, — предупредил он, снова оказываясь рядом.

Я попереминалась с ноги на ногу, потом ковырнула носком ботинка землю, увидела, как возвращаются тейринцы, успевшие поужинать, и все же решилась.

— Кое-кто из ваших упомянул, что женщин надо воспитывать… — выпалила я, вспомнив разговор в столовой.

Дисар-ри посмотрел на меня и снова тепло рассмеялся, заставляя чувствовать, как жар ползет по телу, пробирается внутрь, заставляя желать этого мужчину, как никого на свете.

И ощущение — он мой, предназначенный Вселенной, подаренный звездами, становится все сильнее. Я чувствую это кончиками пальцев, боясь спугнуть невероятную сладость чуда.

— Адиса Рина, на моей планете женщин принято оберегать и защищать, заботиться о них и… любить. Просто любить. Вот и все. А воспитывать… у нас для этого птенцы есть, адиса Рина.

Отвечать я не стала, так как вернулись тейринцы. Я быстро попрощалась, подхватила контейнеры и направилась к кораблю.

Дисар-ри

Уже шел второй час ночи, а я только возвращался на корабль. Двое суток сумасшедшей тревоги за мою тезаринку, когда Лео не выдержал и выгнал меня из целительского бокса, грозя вколоть снотворное, уже закончились. Рина живая, невредимая. Еще желаннее, чем была. И крылья серебрятся, рассыпая мягкий свет, почти наполовину сменив цвет.

Наверное, это даже хорошо, что Лео заставил меня уйти. Занялся ремонтом корабля, почти забылся. Ночевать я все равно приходил в целительский отсек, и Лео только головой качал, но не возражал. Некоторое время я сидел рядом с Риной, просто смотрел, как она спит, восстанавливая силы, а потом отправлялся на соседнюю кровать отдыхать. Соблазн заглянуть к ней и сейчас был слишком велик.

Ничего, разберусь с починкой «Звездного странника», снова позову на свидание. Я почувствовал, как жар, так тщательно в последнее время сдерживаемый, снова возвращается, не давая нормально вздохнуть.

Я знал, сегодня мы сделали шаг навстречу друг другу. И однажды все встанет на свои места. Все получится. Я ведь не намерен сдаваться. И буду стараться… быть мягче, осторожнее, терпеливее. Рина такая пугливая, но в то же время доверчивая и наивная. Хрупкая, как лазорь-цвет поутру.

Вызов от дяди пришел неожиданно, и я принял его.

— Что стряслось?

Я понимал: в такое время суток просто так он звонить не станет.

— Оппозиция выслала с Тейрины еще семь кораблей, — без предисловия заявил он. — Инарка не выдала сведений об их базе?

— Нет, дядя. Я дал ей время и возможность выбрать сторону. Пусть решает сама. Сейчас она еще находится в целительском боксе у Лео. Действие кристалла и на нее было оказано впервые.

— Они вас ищут. Если вычислят…

— Раньше чем через неделю им до нас не добраться. Лететь с повреждениями нам нельзя.

Дядя это и сам понимал, но все равно за меня волновался. И за команду тоже.

— Их больше, Дисар. В семь раз больше, чем вас. Я хочу выслать подкрепление.

— Дядя, много кораблей, дрейфующих по неизученным планетам, вызовут подозрения. И нас найдут…

— Вас и так найдут. Это вопрос времени.

— Знаю. И я к этому готов.

— У тебя осталось три недели. Подкрепление я все же пришлю к последней планете, на которой вы остановитесь. Скинь координаты.

Я кивнул, понимая, что рисковать не стану.

— Держи меня в курсе новостей и береги себя, — попрощался дядя, отключая связь.

Глава 12

Рина

Следующие два дня мало чем отличались от предыдущих. На Шорне беспрестанно моросил дождь, небо затянуло ядовито-оранжевыми облаками. Их цвет был связан с излучениями — атмосфера с ними не справлялась. Впрочем, с ядовитым туманом, от которого на коже сначала появлялось покраснение, а потом полезла сыпь и возникали ожоги, проблем прибавилось. Лео только ворчал, что всю целебную мазь на нас переведет. Наружу команда почти не выходила — разве что отнести еду тем, кто чинил отсеки, а так — капитан запретил. Та моя вылазка оказалась единственной, после я оставалась на корабле.

Дел у меня было немало, и я ими занялась на следующий же день. Составила сводные таблицы, набросала несколько рисунков цветников и садов с учетом тех растений, что у меня имелись в контейнерах и на голограммах, а потом все же отправилась на тренировку. Без Дисар-ри она потеряла свою прелесть, а когда в зале появилась Лар-ина, я проскользнула в раздевалку и отправилась к себе в каюту. Общаться с инаркой мне совсем не хотелось.

На второй день я застряла в лабораторном отсеке. Часть растений требовала их срочно пересадить. Бегающие лютики с Рохтан-Ритуну разрослись настолько, что заполонили уже часть стены и угрожающе шевелились, цепляясь и переползая на одежду мгновенно, стоило к ним прикоснуться. Пришлось включить для них режим легкого бриза. А вот великанский лютик со Снежного Цветка вел себя тихо и спокойно. У эдельвейсов и подснежников пришлось обогащать почву минералами и витаминами. Это были весьма требовательные цветы, простора им явно не хватало. Зато лирисы, за которыми я лазила на скалы и тогда сорвалась, оказались неприхотливы.

Больше всего я провозилась с нарийной хрустальной, розой, взятой капитаном для меня из тех чудесных пещер. Бутон у цветка закрылся, хотя показатели оставались в норме. Дисар-ри сказал, что пока цветок не очутится в какой-нибудь укромной пещере, не то что побеги не выпустит, даже листочком не дрогнет. Я вздыхала, смотрела на полупрозрачные лепестки и ничего не предпринимала.

После пересадки я взяла часть цветов и принялась комбинировать их, сочетая на разных почвах и задавая разные условия. Это можно было сделать и при помощи специальной программы — «Цветники Вселенной», забитой у меня на лаурте, но неточности там имелись поразительные. Так что я попробовала и решила не рисковать.

Увлеклась настолько, что провозилась с экспериментами весь день, прерываясь только на перекусы, а потом вернулась на следующее утро, чтобы сделать последние заметки. И уже закончила, когда на лаурт пришло сообщение от капитана. Он собирал всех в пульт-гостиной.

Я пришла последняя, на ходу поправляя форму и переплетая растрепанную косу. Лар-ина, выглядевшая как модель, чуть скривилась и поморщилась от запаха земли и растений, который от меня шел. Принять душ я, разумеется, не успела.

Капитан оглядел команду, сообщил, что совместными усилиями тейринцев левый бок залатали, вечером назначен вылет. Погода, кстати, улучшилась — ни дождя, ни тумана, хотя небо по-прежнему затянуто облаками. Дисар-ри вздохнул и разрешил прогуляться, не отходя от лагеря дальше чем на десять километров. Расстояние для тех, кто имеет крылья, смешное, но капитан был непреклонен и каждому члену экипажа в случае бунтарских мыслей пообещал выслать голограммы змей, которых он засек вблизи «Звездного странника». Ненормальных не нашлось.

Дисар-ри распустил команду, которая, шумно переговариваясь, отправилась на обед.

Трасирий расстарался на славу. Сегодня из еды нас ждали тушеное мясо в ароматной пряной подливе и пирог с сырной начинкой и сладкими ягодами внутри.

— Ешь, вкусно, — заметил Джан, уплетавший свою порцию за обе щеки.

— Да я и не сомневаюсь. Просто оказывается, я столько растений не знаю!

— Большую часть продуктов капитан велел захватить на Тейрине, кое-какие закупили на одной из межпланетных станций. Так, на всякий случай.

Я с наслаждением откусила пирог и запила его напитком, названия которого так и не запомнила. Белый сок очередного неизвестного мне дерева. Чувствую, если выпадет шанс попасть на Тейрину, я сведу жителей с ума своим любопытством. Информации о планете, что так любезно скинул капитан, не хватало.

— Джан, ты отправишься со мной прогуляться?

— Давай. Дорт был на утренней разведке с капитаном и сказал, неподалеку есть чудесная полянка с непонятными цветами.

— О! — тут же загорелась я.

Джан по-доброму усмехнулся, отчего у него на щеках появились забавные ямочки, чуть махнул в мою сторону крылом, прерывая разговор, и пошел за еще одним куском пирога.

Едва мы закончили, отправились переодеваться, договорившись встретиться у входа в дезинфекционный блок.

Снаружи действительно стало лучше. Ветер унес запахи болот, хотя их аромат все же не мог не ощущаться. Он, скорее, приглушился, но воздух стал чище и свежее. Я покосилась на низкорослые кустарники, проверила закрепленный на поясе лазер и смело шагнула за Джаном по едва заметной тропинке. Шла осторожно и медленно, оглядываясь и прислушиваясь. Тейринец тоже не спешил, явно помня о змеях и жабах, что тут водятся.

— Нам влево. Туда даже не суйся, — показал он на заросли чуть правее от меня, за которыми явно скрывалась топь.

— А что там?

— Гнездовье шорнских гидр. Шкура непробиваемая, уязвимых голов — одна-две, плюется кислотой, мгновенно прожигающей кожу до кости.

Я нервно сглотнула и прибавила шагу.

На нужную нам полянку мы с Джаном добрались через час, обнаружив на ней большую часть команды. Некоторые тейринцы отправились полетать и размять крылья, кто-то еще и поохотиться, а остальные тренировались с мечами, жарили на костре мясо и просто сидели на поваленных стволах и разговаривали.

— Надеюсь, Исар, цветы целы? — поинтересовался Джан.

— Обижаешь, крылатый. Да чтобы мы красоту, которая адисе Рине может приглянуться, тронули…

Тейринец подмигнул и кивнул в сторону кустов с желто-фиолетовыми листьями.

— Серебристые лайры! — удивленно воскликнула я, радуясь такому чуду — что они нашлись здесь, на далекой планете.

— И где ты видишь серебро? — не выдержал Джан, рассматривая с десяток серых цветов с острыми лепестками, на концах которых виднелись уплотнения.

— Опять, адиса, вы капитану какую-нибудь гадость притащите на корабль! — раздался за спиной голос Исара. — Он еще от ваших бегающих лютиков в себя не пришел, поди.

Команда, услышав его слова, рассмеялась.

— Все вам гадость, а они… красивые.

— Да чем же? — снова удивился Джан.

— Тем, что можно проверить, счастливый ты человек или нет, на несколько минут опустив их на голову, — пояснила я. — Наросты видишь? С волосами сплетутся, считают информацию по нейронным волокнам. Лайры очень чувствительные. Я впервые вижу их в диком виде.

— Даже не думай на мне их опробовать! — тут же заявил Джан, и команда снова рассмеялась.

Я закатила глаза и осторожно выкопала парочку кустиков, пряча их в контейнер. Рингир и Кай, занимающиеся жареным мясом, предложили попробовать их блюдо, и мы с Джаном вернулись на поляну.

Весело болтая и поглощая еду, даже не заметили, как прошла пара часов. Вернулись с охоты тейринцы, волоча тушу какой-то антилопы, возбужденные и пересказывающие самые интересные моменты развлечения. Я же смотрела на Дисар-ри, который, оказывается, ходил вместе с ними. Пока он мыл руки, молча наложила еды в тарелку и пошла к капитану.

— Спасибо, — отозвался он, присаживаясь на ближайший поваленный ствол.

Выглядел Дисар-ри слегка уставшим. Под глазами залегли тени, а скулы заострились. Видимо, сказывались бессонные ночи и ремонт корабля, отнявший силы. Команда располагалась чуть поодаль, смеялась и разбирала с костра мясо, рассматривая добычу. Ну чисто первобытные варвары! Я усмехнулась и собралась подняться, когда меня остановила рука капитана и его четкий приказ:

— Замерли все!

Команда тут же превратилась в статуи, беспрекословно подчиняясь. В кустах напротив нас послышался шорох, какое-то сдавленное курлыканье, а потом на поляну вышла, осторожно озираясь, белоснежная цапля.

Мне показалось, от красоты я забыла, как дышать. Птица была большой, с меня ростом. Безупречные пушистые крылья, которые она расправила, но почему-то не хотела взлетать, только взмахивала ими, будто одурманенная и застигнутая врасплох. А хвост… Белоснежный веер из перьев, который красотой и величием мог бы посоперничать даже с павлиньим.

— Самка, — вдруг тихо заметил капитан.

— И где-то в пределах этой поляны у нее наверняка гнездо, — заметил Кай.

— Это вряд ли, — прошептала я.

Дисар-ри оглянулся на меня, чуть приподнял брови.

— Они строят гнезда в самых гибельных болотах, где не растет ничего, кроме зловонного прападиуса. Им они постоянно питаются, поэтому сильны и выносливы.

— Адиса Рина, а почему они именно там?..

— Климат для высиживания птенцов подходящий. А змей и хищников в таких местах почти нет, — ответила я, не сводя глаз с чудного видения и пытаясь рассмотреть поближе ее хвост. — Раз в год белоснежная цапля перед тем, как осесть в гнезде, летит в непроходимую чащобу к целебному озеру, окруженному сапфировыми риндайрамами.

— Чем? — переспросил Кай, поглядывая не на меня, а на птицу и странно задумчивого капитана.

— Сапфировыми риндайрамами, — улыбнулась я. — Удивительными светящимися цветами, напоминающими розы. Каемочка у них золотая. При тепловом воздействии она тает, растекается. Цветы начинают сверкать и блестеть, а потом напыление впитывается в сок, и риндайрама сияет, — пояснила я.

Птица замерла на месте, тревожно поглядывая по сторонам и время от времени тихо курлыкая.

— Кстати, риндайрама, когда готова выбросить семена, покрывается клейкой жидкостью. Обычно белоснежные цапли прилетают к озеру как раз в такой момент, и к перьям на хвосте прикрепляются семена. Правда, в болотах сапфировая риндайрама никогда не прорастет. Все побеги… погибают. А эта цапля… она, видимо, очень устала. Молодая совсем.

Команда слушала меня внимательно и смотрела на белоснежную птицу, которая летела к непонятному им озеру, чтобы напитаться его силой и иметь возможность защитить птенцов. А затем тейринцы расступились, позволяя цапле пройти по поляне, оттолкнуться и взлететь. Но та медлила, оглядывалась, пятилась.

— Риндайрама, значит… Сапфировая, — хрипло заметил капитан и сощурился.

— Не трогайте птичку, капитан! — тут же всполошилась я.

Он вздохнул.

— Вы так говорите, будто я ее ощипывать собираюсь. Хотя, чтобы добыть вам эти семена…

— Капитан! — возмутилась я и ухватилась за его рукав.

Цапля еще больше распушила хвост, тревожно и громко курлыкнула.

— Да я ее и пальцем не трону. Обещаю. Вам ведь хочется этот цветок, адиса Рина?

— Больше всего на свете, — прошептала я. — Он ведь только у одной принцессы с планеты Аоргхана имеется. Говорят, ей кто-то принес в дар перо, и она прячет его в сокровищнице за семью замками.

— Так уж и в дар, — хмыкнул Джан. — Аоргханцы со своей способностью перевоплощаться в представителя любой расы наконец-таки согласились служить в нашей разведке.

— Лишнее болтаешь, — оборвал тейринца капитан и посмотрел на меня. — Адиса Рина, отпустите.

Дисар-ри задумчиво склонил голову. Я, все еще переваривая информацию об аоргханцах, которые в принципе ни на кого и никогда не работали, выпустила его локоть из своих рук, команда заулыбалась и незаметно меня окружила, явно предвкушая какое-то особое зрелище. То, что происходило дальше, заставило открыть рот от удивления. Капитан подошел к птице и слегка подпрыгнул, делая какие-то странные, больше напоминающие танец движения. Цапля ухнула и не сдвинулась с места. Дисар-ри издал клокочущие звуки, отвесил поклон и замер. Цапля чуть взмахнула крыльями, подняла хвост, взлетела и отвесила такой же поклон.

Капитан расправил крылья, оттолкнулся. И цапля, и Дисар-ри закружили по поляне, танцуя и отвешивая друг другу поклоны. Я не знаю, сколько это длилось… Может, мне оно вовсе приснилось. Но когда птица взлетела в небеса, Дисар-ри подставил ладони и поймал легкое, почти невесомое перо белоснежной цапли, на котором сверкали, словно разноцветные бусины, семена сапфировой риндайрамы.

И вот только тут я очнулась от колдовства танца и отчетливо поняла, кто именно добывал редкий цветок для принцессы с планеты Аоргхана.

Дисар-ри медленно подлетел ко мне, опустился и протянул драгоценное перо.

— Риндайрама любит, чтобы ее почаще поливали прохладной водой и подкармливали…

— Капитан, я не могу принять это в дар! — окончательно растерялась я.

— Почему? — тихо спросил он.

— Да оно стоит целое состояние! Парочку планет можно приобрести, и…

— И?

— И еще останется! — закончила я, не сводя глаз со сверкающих семян, казалось, намертво прилипших к перу.

— Сдается, две планеты вам ни к чему, а вот риндайрама порадует, — заметил Дисар-ри и почему-то нежно улыбнулся. — Берите, адиса Рина. Пожалуйста.

Я вспыхнула, покосилась на команду, которая замерла в каком-то отчаянном ожидании, чуть ли не боясь дышать, и… не смогла отказаться. Настоящее же сокровище! И Дисар-ри так старался, когда его добывал!

— Вылет через два часа, — заявил капитан. — Собирайтесь!

И, расправив крылья, оказался в небе, не дав мне даже его поблагодарить.

— Ну, в этот раз хотя бы мы не гонялись за ней через болота, — рассмеялся Джан, наотрез отказавшись рассказывать историю про первую добычу сапфировой риндайрамы.

Интересно, про наем аоргханцев мне тоже соврали? Может, Дисар-ри свататься к принцессе ходил? Но эти мысли исчезали, стоило только посмотреть на перышко. Я не сводила с него глаз всю дорогу, а едва прошла дезинфекционный блок на «Звездном страннике», отправилась в лабораторный отсек. Перо с семенами дивных цветов пришлось разрезать на части и разложить по разным контейнерам с землей, регулируя климатические условия. Риндайрама капризна, поэтому из тех двадцати семи семян, которые мне достались, может прорасти всего несколько или ни одного, но я верила в положительный исход.

Провозилась я долго, поэтому снова чуть не опоздала на построение перед вылетом. Дисар-ри выглядел бледным, совсем уставшим. Уж не заболел ли?

Пока «Звездный странник» взлетал, а Лео расспрашивал Трасирия о жарком и пироге с мясом, который наш кок приготовил на ужин, Дисар-ри находился на капитанском мостике. Потом распустил команду, быстро направился к пилотам и навигатору, шмыгая носом.

Простыл? Однозначно!

Мои подозрения подтвердились, когда Дисар-ри не явился на ужин, а Лео качал головой на все мои расспросы. Наверное, было не самой лучшей идеей после этих слов вломиться в каюту к капитану, но именно это я и собиралась сделать. Закончив с едой, поглощенная своими мыслями, я даже не обратила внимания на пренебрежительные взгляды Лар-ины.

Странно, конечно, что Лео не может помочь. И Джан на вопросы отказывается отвечать. Опять эти ненормальные таинственные тейринские обычаи!

— Я занят, — ответил капитан достаточно хриплым голосом, когда я постучалась в двери его каюты.

Я вздохнула и настойчиво забарабанила снова.

Он выругался и распахнул дверь настежь. Одетый в белую, с расстегнутыми верхними пуговицами рубашку и простые штаны, босой и с распущенными волосами, Дисар-ри выглядел непривычно. Так и тянуло подойти и покрепче обнять.

— Адиса Рина, давайте в другой раз поговорим, — выдохнул он и попытался закрыть дверь.

Но я была проворнее и поставила в проем ногу, скрестив руки на груди.

Дисар-ри вздохнул и оглушительно чихнул.

— Болеете, значит. И к Лео лечиться не идете.

— Он не сможет помочь. Простуда у тейринцев случается раз в жизни, а так выработан иммунитет. Мой срок, видимо, пришел.

Темнит, однако. Сдается, всей правды не рассказывает. Ну что ж… сам напросился!

Капитан посмотрел на меня, словно я была виновата в его состоянии, но больше ничего не добавил. Вздохнул, поняв, что сдаваться я не намерена, а сил на сопротивление у него нет.

Снова чихнул, поморщился и, отвернувшись, взялся за полотенце. Это дало мне возможность проскользнуть в каюту. Обстановка в ней была простая, в чем-то даже стандартная. Выдвижные шкафы для одежды, кровать, стол с какими-то непонятными приборами, дверь в санузел.

— Адиса Рина…

— Вы будете слушаться меня, капитан, — спокойно ответила я, затем встала на цыпочки и потрогала его лоб.

— Что вы делаете?

— У вас жар. Будем снимать.

— Чем? — спросил Дисар-ри, снова чихая и устало садясь на кровать.

Кажется, ему совсем плохо.

— Так… Доставайте теплый свитер и наденьте шерстяные носки.

Он глупо моргнул и заявил, что даже не знает, как эти вещи выглядят. Чувствую, мне будет весело. Впрочем, в шкафу с одеждой я нашла необходимое и велела капитану переодеться. Он пытался возникать, выгнать меня и даже чем-то пригрозить, но жар и ломота в теле отняли силы.

Я сбегала к Трасирию и разгромила его кухню, пока готовила горячее питье. К счастью, в запасах у кока обнаружилась банка малинового варенья, которую я и оприходовала. Лео, зашедший в этот момент зачем-то на кухню, недоуменно выслушал мой рассказ о простуде капитана и дал жаропонижающих трав. Лекарства Дисар-ри он так и не прописал.

Когда я вернулась, Дисар-ри метался по кровати и стонал. Я испугалась не на шутку и позвала через лаурт Лео.

— Я правда не смогу помочь, Рина.

— Да почему? — возмутилась я.

— На тейринцев не действуют лекарства от простуды. Никакие.

Я выругалась.

— Через несколько дней капитан придет в себя и поправится, а с вашей заботой, может, и раньше, — заметил Лео. — У нас простуда действительно случается раз в жизни. Не переживайте.

Целитель развел руками и покинул каюту. Я посмотрела на тяжело дышащего Дисар-ри и решила действовать проверенным бабушкиным способом. Стянула с Дисар-ри свитер и принялась обтирать его тело спиртовой настойкой на травах. Спустя час жар чуть спал, а капитан открыл глаза, увидел меня и издал стон. Я не слушала его ругательств и не обратила внимания на попытки выгнать из каюты одну землянку, которая рьяно лечила своего же капитана, просто заставила выпить отвар. Слабость у Дисар-ри была страшная, пришлось даже помочь ему приподняться.

И вообще… странная это простуда какая-то. Нечисто дело… Точно нечисто!

— Адиса Рина, все же я настоятельно прошу оставить меня одного.

— И дать спокойно умереть? — не удержалась я от ехидства.

— Вы не знаете, на что соглашаетесь, когда принимаете заботу обо мне на себя.

— И на что же?

Вздохнул и промолчал. Оно и верно. Силы надо беречь.

Я снова пощупала его лоб, нахмурилась. Дисар-ри откинул мою руку и опрокинулся на подушку, вскоре забывшись тревожным сном. Я обтирала его, снимая жар, в редкие мгновения передышки заставляла пить чай с малиной. Несколько раз он поднимался и уходил в санузел, пошатываясь и ругаясь, а я набирала через лаурт Лео. Впрочем, он и сам заходил каждый час. Все мялся, словно собирался что-то сказать, но так и не решился.

К середине ночи жар спал, Дисар-ри уснул, но я знала, что простуда может вернуться с новой силой. Укутала мужчину в плед, разбудила Джана и велела присмотреть за родственником, а сама отправилась готовить новую порцию горячего питья с малиной.

Мои худшие подозрения подтвердились — когда я вернулась, у Дисар-ри снова поднялся жар. Джан, упрямо отказавшийся рассказывать, как он однажды справился с простудой сам, сбежал, а другие тейринцы не заглядывали. Я ругалась сквозь зубы, не понимая такого отношения. Тут их капитан болен, а никому и дела нет!

— Тебя я пугаю… — неожиданно прохрипел капитан.

Похоже, начал бредить.

— Не отпущу ведь… Серебро крыльев моих. Рихани…

После этого Дисар-ри потянулся ко мне, опрокинул на постель, прижался всем телом и застонал. Я попыталась высвободиться, но хватка у мужчины была сильная.

— Раздевайся, — прохрипел он. — Не отпущу. Рихани.

Я вздохнула и набрала через лаурт Лео.

— Ого! — хмыкнул он, отрываясь от прибора диагностики.

— Помочь мне не хотите?

— Жар скоро спадет и без моей помощи, — отозвался он и отключился.

Нет, они там что, с ума посходили? Вот же… вредины крылатые! Ну погодите, разберусь с Дисар-ри и его простудой, доберусь до всех. Капитан что-то пробормотал и обнял меня, словно любимого плюшевого мишку. Тут же стало жарко. И так, пока его лечила, старалась не смотреть на все эти крепкие мужские мышцы, которые хотелось погладить и приласкать, дотронуться губами, провести языком, а тут…

Теперь я лежала в его объятьях, проклинала все на свете и чувствовала, как с меня катится пот. Либо я тут зажарюсь, либо действительно разденусь до нижнего белья. Промучившись еще с четверть часа, я наплевала на свои принципы и, возмущенно попискивая, снова попыталась выпутаться из его рук.

Этот ненормальный лишь в забытьи потерся об меня подбородком и прошептал свое «рихани», так и не выпустив. Пришлось раздеваться, изворачиваясь, по-прежнему оставаясь прижатой к капитану. Главное, чтобы никто нас в таком двусмысленном виде не застукал, да и сам Дисар-ри не вспомнил, что он вытворял. А то подумает, сама к нему напросилась и… А ведь так, по сути, и было. Пришла, напоила, не подумав, какое действие малина, привычная для землянина, окажет на тейринца. Но жар вроде спадал, и я, уставшая и измученная, незаметно для себя задремала.

Утром меня разбудил Лео, пришедший проверить состояние Дисар-ри. Полагаю, он заглядывал и ночью, просто не стал нас тревожить. Капитан спал, и я все-таки выпуталась из его объятий, отчаянно краснея и неловко натягивая на себя одежду. Пока целитель занялся Дисар-ри, сходила к себе, умылась, переоделась и сбегала на завтрак. Подумав, решила приготовить для капитана бульон. Трасирий даже не пытался возразить, когда я громила его кухню. Пока варился куриный бульон, сходила и проверила растения в лаборатории.

Бульон получился наваристым, вкусным. Я нагрузила поднос и под сверкающим заинтересованным взглядом Трасирия, который явно знал какую-то тайну, отправилась в каюту к Дисар-ри. Он уже проснулся, Лео как раз закончил осмотр.

— Адиса Рина…

Я молча подошла к капитану, потрогала его лоб, а потом разрешила Дисар-ри принять душ и поесть. Его взгляд прожег меня насквозь, опалил огнем, и я в смятении отвернулась. В этот раз Дисар-ри не спорил и не сопротивлялся, поручая себя моим заботам. Когда через час заглянул Джан, капитан поинтересовался, все ли у нас на корабле в порядке, и, получив положительный ответ, принялся пить отвар из трав, который я приготовила.

Вскоре Дисар-ри снова задремал, а я занялась выпускной работой, так и оставшись в его каюте. До вечера простуда не давала о себе знать, не считая насморка, которого капитан почему-то сильно смущался, а к ночи снова поднялся жар. Уже не помогали обтирания и настои, поэтому я помялась, потом отвернулась, призвала свою энергию, смешивая с целебной силой трав. Лечить я так не могла, но сил это точно капитану придаст. Может, и жар спадет.

Как ни странно, помогло. И обрадовалась, но в то же время немножко разочаровалась: второй ночи в его объятьях провести не удастся, а они были так приятны!

Я покраснела и про себя выругалась. Вот о чем я думаю? Дисар-ри болеет, а я тут со своими неприличными мыслями не могу справиться. Уснуть я даже и не пыталась, следила за состоянием капитана. Всю ночь читала о Тейрине, рисовала наброски садов и цветников, все еще надеясь, что найду свой, который будет по душе, и просто смотрела на звездное небо.

Рано утром, убедившись, что жар у Дисар-ри прошел, лихорадки нет и даже насморк подозрительно быстро исчез, я оставила его на попечение Лео и отправилась к себе. Сполоснулась и забралась в постель. Джан сказал: через два дня мы прибудем на ближайшую станцию, чтобы запастись продуктами и необходимыми мелочами. Нам предстояло посетить еще две планеты, находящиеся в дальнем космосе. И моему организму требовался отдых.

Дисар-ри

Когда я пришел в себя и увидел рядом Лео, подумал, что Рина с ее заботой мне почудилась в бреду.

— И не мечтай, Дисар. Она тут двое суток тебя выхаживала.

Я оглядел комнату, в которой не осталось ни следа пребывания тезаринки.

— Даже не испугалась энергию выпустить и смешать с целебной, подобрав необходимые травы.

Я дернулся.

— А уж как ты ее во сне обнимал… Девчонка весь жар на себя перетянула, иначе мучился бы еще столько…

— Где Рина? — только и поинтересовался я, вскакивая и одеваясь.

Я вдруг осознал, что когда себя не контролировал, мог мою тезаринку чем-то обидеть или оскорбить. Совершить непоправимое, и это причинило ей боль, от меня оттолкнуло. И страх сковал внутренности, дышать стало тяжело. Я не шел к ней, бежал. Ворвался в каюту, не постучав, и увидел, как она сладко спит, привычно подложив руку под щеку. Золотистые волосы разметались по подушке, показывая, насколько моя тезаринка беззащитна и хрупка. Одеяло почти сползло на пол, открывая полураздетую фигуру в тонкой ночной рубашке, сквозь которую виднелись плавные изгибы самой желанной женщины на свете. Я же… просто стоял и смотрел, не в силах отвести глаз. После того, что Рина для меня сделала, сократив расстояние между нами до минимума, я сходил с ума.

Моя рихани. Сейчас, глядя на нее спящую, я окончательно это принял, положив конец всем метаниям и сомнениям. И на сердце стало легко.

Моя рихани. Я прислушивался к этим словам, которые отголоском звучали внутри. Привыкая, пробуя на вкус, срастаясь.

Подошел к моей тезаринке, осторожно поднял одеяло, укрыл. Рина что-то пробормотала во сне, и я поймал себя на том, что улыбаюсь. Счастливо, безудержно, не в состоянии остановиться.

Потянулся рукой, чтобы прикоснуться, и тут же себя одернул, переводя взгляд на столик рядом с ее кроватью. Там по-прежнему цвели подснежники, которые Рина подпитывала силой, не давая завянуть, и под защитным контейнером стоял, по всей видимости, первый росток сапфировой риндайрамы. Как подумаю, на что я пошел ради того, чтобы его добыть… Даже брачный танец для какой-то цапли исполнил. Дядя, когда узнает, скажет, я сошел с ума. Но стоит вспомнить это ее удивленно-радостное выражение лица, слабую попытку отказаться и счастье, плеснувшее из глаз, когда взяла перо цапли в руки…

Никогда я еще не желал женщину так сильно, так отчаянно остро, раз за разом идя по грани.

Я постоял, некоторое время полюбовался спящей тезаринкой и вернулся к себе. Едва успел принять душ, как ко мне один за другим наведался почти весь экипаж.

Свахи неумелые! Ушли, значит, решив дать мне и Рине возможность сблизиться, а теперь проверяли, насколько сильно я сержусь за вмешательство в мои личные дела. Я хмурился, делал строгое выражение лица, еле сдерживая желание расхохотаться.

Счастье и признание Рины своей рихани пьянило, выплескивалось. Пожалуй, даже на тренировке я буду сегодня снисходителен. Ох, тезаринка, что же ты со мной сделала?

Глава 13

Рина

Я проспала до позднего вечера, сама не ожидая, что так получится. До ужина по корабельному времени оставалось часа полтора, поэтому я собралась и отправилась в лабораторию проверять результаты своих экспериментов. Бегающие лютики ужились со всеми растениями на почве, обогащенной морской солью. Великанский лютик и эдельвейсы предпочли расти вместе с другими горными травами и растениями. Остальные цветы пока никак себя не проявили. А еще взошло несколько ростков сапфировой риндайрамы! Я восторженно пискнула и принялась заносить результаты в сводную таблицу и проверять климатические условия. На радостях даже чуть не пропустила сигнал к ужину. Быстро проверила остальные контейнеры, выдохнула и, повернувшись, у входа заметила Дисар-ри.

Он стоял, облокотившись о косяк двери, — в чуть расслабленной позе, в которой я его видела совсем редко. Волосы заплетены в косу и перевязаны серебристой лентой. Одет в костюм на тон темнее цвета своих крыльев и белоснежную рубашку с причудливыми серебряными узорами. И выглядел… нарядно.

— Добрый вечер, адиса Рина.

— Добрый, — пролепетала я, отчаянно краснея и не зная, куда деться.

Рядом с красивым Дисар-ри я чувствовала себя неловко. На мне-то костюм, измазанный в земле и зелени, да и коса наверняка растрепалась.

— Я бесконечно признателен вам за заботу, — мягко сказал он, чуть помедлив. — Накануне вы дали согласие пойти со мной на свидание. Как насчет сегодняшнего вечера? Поужинаем вместе?

Я кивнула.

— Пойдемте. Вы, наверное, хотите переодеться. Я подожду.

Надо ли говорить, с какой скоростью я после этого собиралась? С трудом нашла в шкафу одно-единственное имеющееся в моих запасах платье. В прошлый раз я про него даже не вспомнила. И была уверена, что оставила в своей комнате на Риндаре. А день назад совершенно случайно наткнулась на наряд. Темно-зеленое, украшенное на рукавах, воротничке и по низу подола золотым кружевом. Длина у него была до колена, а рукава достигали локтей. Приталенное и выгодно подчеркивающее фигуру. Я захватила его еще с Земли, но так ни разу и не надела. Все казалось, оно ждет особого случая. Кажется, он и пришел. Правда, подходящих туфелек к нему не нашлось, поэтому оставалось довольствоваться теми, что носила на корабле.

На прическу времени не оставалось. Я быстро расчесала волосы, позволяя прядкам скользить по спине. Никакой косметики у меня тоже не имелось. Климат на Риндаре был еще тот — жара и пекло. Да и на занятиях, особенно если они проходили в оранжереях, что случалось на старших курсах все чаще и чаще, косметика явно лишняя. Вечно там возишься не в самых лучших условиях.

Я глубоко вдохнула, рассматривая себя в зеркале, встроенном в стену. Выглядела вроде бы неплохо. Жаль, бешено колотящееся сердце унять не получилось.

Когда вышла к Дисар-ри, его глаза при виде меня сверкнули. Они и так отливали серебром, меняя лишь оттенки — от светлого до более глубокого, а теперь зачаровывали и манили, как далекие звезды. Наверное, если бы не эти невероятного цвета глаза и не видневшиеся из-за его спины крылья, я бы и забыла, что капитан — представитель совсем другой, инопланетной расы.

— Вы прекрасно выглядите, адиса Рина. Как сверкающая Сиринда на небе.

Я вспыхнула, смутилась и тихо пролепетала: «Спасибо». Про звезду, согревающую Тейрину, я уже знала.

— Нам туда, — задал направление капитан, напрочь игнорируя тот факт, что кухня находится в другой стороне.

Мы прошли по коридору, время от времени куда-то сворачивая. Иногда Дисар-ри нажимал панели и вводил какие-то коды. Я только хлопала глазами и удивлялась, что за все то время, которое нахожусь на «Звездном страннике», даже не подозревала о таких переходах.

— Вы подозрительно долго молчите, — заметил Дисар-ри, когда очередная стена отъехала и мы оказались в небольшой комнатке, где находился покрытый самой настоящей белоснежной скатертью стол, на котором стоял ужин. Вот интересно, где он скатерть-то добыл? Такие даже на Земле редкость.

— Я пока не нахожу слов, — ответила осторожно.

— Встаньте вот сюда, — велел он, оставаясь у сенсорной панели.

Я послушалась, оглядывая голые серые стены и удивляясь странному месту для свидания, которое выбрал Дисар-ри. Хотя кто этих тейринцев поймет! Может, у них так принято. Как же плохо, что я ничего не знаю об их традициях и приходится действовать наугад!

— И глаза закройте.

Я дернулась.

— Не бойтесь. Я скоро подойду. Вы в безопасности, адиса Рина.

Мне никак не удавалось перестать нервничать и немного расслабиться, но глаза я закрыла. Прошло минут пять, когда Дисар-ри оказался рядом, спрашивая разрешения положить руки на мою талию. Позволила, конечно.

— А теперь открывайте глаза, адиса Рина.

Я послушалась и, не сдержавшись, охнула. Пространство корабля куда-то исчезло, и со всех сторон нас окружал бескрайний космос с мерцающими звездами. Небо было над головой, слева и справа, под ногами. И я неожиданно прижалась к капитану сильнее.

— Вы боитесь? Я просто сделал панели прозрачными.

— Пол под ногами лучше бы вернуть, — поражение заметила я, но стоило Дисар-ри сделать попытку отойти от меня хоть на шаг, как я вцепилась в его рукав.

— Может, привыкнете? — тихо спросил он.

Я, все еще осматриваясь и не зная, как выразить словами все свои эмоции — от восторга до паники, кивнула.

Дисар-ри снова чуть приобнял меня, а потом щелкнул пальцами, и откуда-то из-под потолка полетели маленькие светлячки, кружась в воздухе и рассеивая темноту космоса.

— Серебрянки. Они с моей родной Тейрины, — пояснил Дисар-ри. — Адиса Рина, вам нравится?

Все же капитан не выдержал моего молчания и слегка запаниковал.

— Очень. Невозможно от всего этого оторвать глаз, — восхитилась я, уже привыкая к тому, что меня окружает космос.

Мы еще некоторое время постояли, а затем Дисар-ри повел меня к накрытому столу. Я все же не удержалась, потрогала скатерть, а потом и полотняные салфетки с какими-то неизвестными мне вензелями.

Капитан разлил по бокалам вино, и я долго рассматривала его золотистый цвет.

— Попробуйте, адиса Рина. Вам понравится. Оно настояно на плодах дерева тахо, растущего в южных предгорьях Тейрины.

На вкус напиток был сладким, согревающим, с терпкими нотками неизвестных мне фруктов или ягод и нежным послевкусием. И к вину, как ни странно, идеально подошла запеченная рыба и овощной салат, а пирог на десерт, залитый патокой и украшенный шоколадными розами, оказался выше всяких похвал.

Мы вели неспешную беседу, наслаждаясь вкусной едой и вином. Через какое-то время я расслабилась, все чаще смеялась над шутками Дисар-ри, спрашивала капитана о его путешествиях и Тейрине. Счет времени давно потеряла.

Капитан неожиданно замер и улыбнулся, прерывая разговор.

— У вас в волосах серебрянки.

— Ой!

Тейринские светлячки вспорхнули и разлетелись по комнате. Дисар-ри рассмеялся и поднялся.

— Потанцуете со мной, адиса Рина?

Я кивнула, прежде чем вспомнила, что даже не представляю, какие танцы бывают у тейринцев. Но Дисар-ри опередил меня, приобнял за талию, притянул, все еще сохраняя дистанцию и словно боясь спугнуть. Я осторожно положила руки ему на плечи. Откуда взялась музыка и куда исчез стол с едой, я так и не поняла. Но остались только безграничное звездное небо со всех сторон, над головой и под ногами, плачущая скрипка и этот сильный, уверенный в себе мужчина. Я смотрела в его глаза, не в силах оторваться, и влюблялась все сильнее и безнадежнее. И даже не сразу поняла, что Дисар-ри приподнял меня и, расправив крылья, кружил, удерживая за талию.

Время снова потеряло свою власть, исчезло. Ощущение легкости, невесомости, какого-то безудержного счастья переполняло меня. И когда мы остановились, почему-то тяжело дыша, Дисар-ри хрипло спросил:

— Хотите еще вина? Там немного осталось.

— Хочу, — улыбнулась я.

Капитан щелкнул пальцами, возвращая стол с едой. Похоже, на этот звук срабатывали сверхчувствительные приборы, о которых я только слышала, но никогда не видела в действии. Дисар-ри подошел к двери, снова провел пальцами, явно что-то настраивая. И там, где, по моему мнению, должна быть стена с окнами, появился удобный подоконник, иначе и не скажешь. У меня дома имелся такой. И я с удовольствием забиралась на него, читая книги и смотря в раскрытые окна. Здесь нас окружал космос, завораживал и манил. Мы с капитаном сели рядом, допили вино и просто смотрели в бесконечность.

— Мне очень хочется исполнить одну вашу мечту, — заметил Дисар-ри. — Хотя это спорный вопрос, чья она.

Я удивленно уставилась на него.

— Вы отчаянно хотели потрогать мои плечи и спину, кажется, — усмехнулся он.

Я вспыхнула и рассмеялась:

— Вы долго мне это будете припоминать?

Он чуть наклонился и поинтересовался:

— Это у вас смелости не хватает или желание пропало?

Я задохнулась от возмущения, рывком оказалась у него на коленях и стянула с него камзол.

— Вы невероятная, адиса, — улыбнулся он.

Тут я осознала, что меня взяли на слабо, хмыкнула и заявила:

— Из вас никудышный интриган, капитан.

— Я просто хочу с вами сблизиться, адиса Рина. В этом же нет ничего плохого, предосудительного и неправильного, особенно когда двое взрослых нравятся друг другу. Я ведь не перейду границ, если не позволите, и не причиню боли. Вы же понимаете это…

Я покосилась на мужчину и стала расстегивать на нем рубашку.

— Знаете, капитан, я больше не буду с вами пить.

Он рассмеялся, позволяя моим пальцам скользить по его плечам. Потом зажмурился, откинулся, чуть расслабляясь. Это было странно и непривычно, когда мы сидели вот так… близко-близко, ловя дыхание друг друга, боясь нарушить что-то хрупкое, витавшее между нами в воздухе. Мои руки изучали и ласкали, а потом я не выдержала и прижалась к нему, вдыхая аромат кожи, наслаждаясь умиротворением и радостью.

Дисар-ри открыл глаза, осторожно прошелся пальцами по моим волосам, перебирая пряди и смотря в распахнутое звездное небо.

В каюту я возвращалась далеко за полночь. Наверное, заблудилась бы, если бы капитан не довел и не проследил, что я открыла дверь. И уснула я, сладко улыбаясь.

* * *

Утро началось с крика Джана: «Лови их!» Я подскочила, не сразу осознав, что сон прошел. Быстро оделась, собрала волосы в пучок и выглянула из каюты. По полу, стенам и потолку разбегались мои лютики.

— Они в пульт-гостиную нырнули! Рингир, ты почему дверь не запер? Да если они к пульту проникнут, Кай нас убьет!

Я оглядела Джана в разодранных штанах и Нария, осторожно подкрадывающегося к цветку, зажатому в углу и слегка дрожащему, и все же уточнила:

— А кто их выпустил? Я вчера точно заперла бокс, где они ковром расстелились.

— Ты меня спрашиваешь? — возмутился Джан. — Может, смогли замок вскрыть?

Цветы-взломщики? Я сильно в этом сомневалась.

— Поймал! — прокричал Нарий.

Да-да, тот самый угрюмый и не особо разговорчивый тейринец, которому пришлось ловить несчастный цветок.

Цветок забился в его руках, выпустил усики, пощекотал по подбородку, и тейринец вздрогнул, подпрыгнул и упустил лютик.

— Зараза! — прокомментировал ситуацию Нарий, косясь на открытую дверь пульт-гостиной, куда цветок сбежал.

— Ловим! — приказал Джан, ныряя в подсобку, служившую чуланом, и вытаскивая оттуда рыболовные сети, ведра и швабры.

— Да с такой экипировкой и на горного льва можно идти, — съехидничала я.

— Помогла бы лучше, Рина. Между прочим, твои подопечные сбежали! — снова возмутился он.

Возле пульта управления царил погром, иначе не скажешь. Команда носилась туда-сюда, перекрывая двери и ловя злополучные цветы. Если учесть, что тейринцы еще и взлетали, неловко задевая крыльями друг друга и ударяясь локтями, а порой и лбами, это уже напоминало катастрофу.

— Так, хватит! — крикнула я. — Сеть расстелить на пол! И не ловите их, они не хищные. И боятся прикосновений.

— Они — и не хищные? — возмутился Лео. — Да я синяки и ссадины, полученные в борьбе с ними, буду полдня залечивать всей команде!

Я еле удержалась от смеха.

— Вы их загоняете, поэтому они боятся и защищаются, — в который раз объяснила я, но тейринцы не особо поверили.

Кай, так и сидевший за пультом управления, подперев локтем голову и наблюдая, как один наглый цветок ползет уже по ножке его стула, печально вздохнул. Дорт и Рингир решительно взялись за швабры.

Бедные мои цветочки!

Впрочем, сеть тейринцы расстелили.

— А теперь, не прикасаясь, подуйте на них. И когда они коснутся ваших ладоней, отнесите к сетке. Кай, включи вентиляцию, чтобы было проще.

В общем, тейринцы честно попытались последовать моему совету, но надолго их терпения не хватило. И вскоре несчастные лютики снова забегали, а мужчины стали получать шишки. Я вздохнула и принялась сгонять цветы в сетку, которую держали Джан и Нарий. Тейринцы отчаянно ругались, падали и продолжали погоню за злополучными лютиками.

Через час, устало закрепив сетку и не давая возможности цветам покинуть ее пределы, я села на пол и заметила, что у входа в пульт-гостиную обнаружился капитан. Он стоял, судя по всему, давно, оглядывал устроенный бардак и явно искал виноватого.

— Это не я их выпустила! — тут же заявила я.

— И не мы, — хором подтвердила команда.

— И что мне с вами делать?

— А ты лиши их сладкого хотя бы на завтрак, — раздался мужской голос, и я поняла, что капитан, пока не услышал шума, разговаривал с кем-то через лаурт. И этот кто-то явно видел происходящее. — Словно птенцы неразумные! Хотя я бы даже их наказывать не стал, и так твоей команде придется тут убираться. Да и… весело же было!

Молчавший и этим нагнетавший обстановку Дисар-ри снова оглядел нашу потрепанную и местами побитую команду, пообещал связаться с неизвестным говорившим позже и возмутился:

— И вот сколько можно меня перед собственным императором позорить?

Так это он с ним через лаурт говорил? Ой, лютики злосчастные!

— Я все уберу, — быстро пообещала я.

— Мы поможем.

— Через час, капитан, вы и не заметите, что эти зараз… цветочки, — тут же исправился под моим взглядом Джан, — тут были.

Дисар-ри явно собирался что-то сказать команде, но махнул рукой, напомнив, что через три часа мы окажемся на межпланетной станции «Медуза» в системе Змеиный Хвост.

Команда забегала, Джан и Готир потащили лютики в лабораторный отсек. Я, естественно, отправилась за ними, проследила, чтобы цветы не повредились, заодно и проверила, как они выбрались. Кто-то действительно вскрыл замок. Нахмурившись, задумалась. Кандидатура на пакостничество лично у меня была одна — Лар-ина, которая почти не выходила из своей каюты. На всякий случай поставила отсек с лютиками на код и проверила остальные контейнеры. Но там все было в порядке. На пространстве, где располагались минералы Дисар-ри, тоже не наблюдалось никаких изменений.

Забежав в каюту и приведя себя в относительный порядок — все же я выскочила неумытая и даже не расчесанная, — отправилась на кухню. Там тоже происходило что-то странное. Трасирий возмущался и гремел посудой. День сегодня, похоже, особый, незаладившийся. И начинался весьма интересно, и продолжается в том же духе.

— Сначала ты разворошил мою кухню из-за каких-то коричневых зерен, — раздался голос Трасирия, едва я вынырнула из-за угла коридора и обнаружила за дверьми всю команду.

— Это был кофе. Со сливками и сахаром очень даже вкусно. Бодрит хорошо, — раздался спокойный голос капитана.

— Потом, — не слушая Дисар-ри, разорялся наш повар, — ты полез искать муку и молоко и решил научиться печь блины. И в итоге почти вся команда осталась голодной.

— Стало быть, блины они не ели? — вопросил капитан.

— Ели, но при этом до обеда постоянно кто-то заглядывал на кухню и интересовался, скоро ли будет готова еда? А вчера…

— Что вчера? — удивился капитан. — Ты просил не вмешиваться в процесс готовки романтического ужина для моей тезаринки, и я согласился.

— Вот именно, не вмешиваться! — возмутился капитан. — А ты, Дисар?

— Ну, что я? — возмутился капитан, и команда затаила дыхание.

— Ты скатерть искал! И два часа методично перерывал мой склад!

— Главное — нашел.

— Зато теперь я там ничего не могу найти! Голодом заморю! — не выдержал Трасирий и от души чем-то громыхнул.

Ненадолго воцарилась тишина, а потом капитан заметил:

— Не думал, что однажды меня начнет отчитывать мной лично нанятый повар!

Трасирий мученически вздохнул и неожиданно спросил:

— Ей хоть еда понравилась? Или ты девчонке поесть не дал?

Тут я решила, что не стоит посвящать команду в более интимные подробности прошедшего вечера, и осторожно заглянула за дверь, посмотрела на разгромленную кухню с разбросанной посудой и перевернутыми стульями, сдержала смешок. Потом перевела взгляд на капитана, сидевшего прямо на стойке с раздачей и поглощающего вишню. Он еще и улыбался, глядя на возмущенного Трасирия, замершего с поварешкой в руках, и точно не испытывал никаких мук совести.

— Мне очень понравился ужин, Трасирий. Спасибо!

Тейринец недоверчиво посмотрел на меня и смягчился, а потом крикнул так, чтобы слышали все, кто еще толпился за дверью, ожидая развязки и делая вид, что их тут нет и совсем они не подслушивали, вот ни капельки:

— Команда, заходи! Наводи порядок. Завтрак будет через десять минут. И десерт тоже, если кое-кто перестанет поедать начинку для пирога.

Дисар-ри сдержался и не закатил глаза. Спрыгнул со стойки, посмотрел на суетившуюся команду и улыбнулся мне. На Лар-ину, блещущую идеальным макияжем и красиво уложенными волосами, даже не обратил внимания.

На завтрак был омлет и вишневый пирог. Еду Трасирий, как и обещал, подал вовремя и быстро. За мой столик сел не только капитан, но и Джан. Ели мы молча, не отвлекаясь на разговоры. Когда уже поднимались, Дисар-ри велел Джану заглянуть к нему в кабинет, а команде снова напомнил про скорую посадку.

Я бывала на нескольких межпланетных станциях, когда летела на Риндар, но впечатлений у меня от них никаких не осталось. Дальше космопорта я не уходила, боясь потеряться или случайно себя обнаружить. Да и оказывалась я на них с целью попасть на следующий корабль, следуя разработанному мной и Алексом маршруту. Впрочем, прямые рейсы с Земли до Риндара все равно не совершались. Любопытствуя и сгорая от желания посмотреть, как мы будем приближаться и состыковываться, я пришла раньше всех.

— Информация о «Медузе» скинута на лаурт, — заметил капитан, не отвлекаясь от разговора с навигатором и сверяя какие-то данные. — Ирки придут на счет через десять минут.

Я ничего не ответила и подошла к иллюминатору, чтобы никому не мешать. Команда собиралась медленно, но оживленно обсуждая поход на станцию. Капитан оставлял двоих дежурить на «Звездном страннике», а остальному экипажу дал свободное время.

— Лар-ина, с вами отправится Рингир. Он поможет с покупками, если нужно. Адиса Рина, вам составит компанию Джан.

Я кивнула.

— Рассаживайтесь. Приближаемся.

Капитан занял место на капитанском мостике, подключил Какие-то панели, и корабль неожиданно замер на месте. Тут же активировалась связь, и на экране появился представитель планеты Галарт. Лицо у него было слегка вытянутым, глаза сощуренными, а вместо волос шевелились щупальца. Галартиане достаточно миролюбивая раса, способная создавать лучшие базы данных. Цены бы им не было в шпионаже и секретных разведывательных службах, но только их же собственное миролюбие сыграло с инопланетной расой злую шутку. Они совершенно не умели защищаться и хранить тайны, поэтому путь на военное поприще для них оказался закрыт, и работали галартиане чаще всего в патрульно-принимающей службе.

Молодой галартианин, одетый в обычный черный комбинезон со значком организации на плече, увидел у себя на экране Дисар-ри, вздрогнул, подскочил, издал писк и скрылся с глаз долой.

Я недоуменно уставилась на экран, не понимая происходящего, а команда замерла, предвкушая развязку. Интересно, однако.

Вскоре галартианин вернулся вместе с еще одним представителем своего вида.

— Капитан Дисар-ри, чрезвычайно рады видеть вас на нашей станции «Медуза», — так, словно объелся лимонов, поздоровался второй.

Он был чуть выше ростом, чем первый, полнее и выглядел солиднее за счет комбинезона в черно-желтую полоску и прикрепленной на шее ярко-зеленой бабочки. Смотрелось, на мой взгляд, весьма комично, но у каждой расы своя мода, поэтому улыбку я спрятала.

— Так рады, что я до сих пор не получил разрешения на посадку? — ехидно заметил капитан, скрещивая руки на груди.

— Очень рады, — на межгалактическом подтвердил второй галартианин, за спиной которого, казалось, носилась в панике половина служащих космопорта.

Интересно, что там происходит?

— Ну?

— Понимаете, капитан Дисар-ри, станцию только починили. И космопорт отремонтировали. И теперь мы не принимаем крупногабаритные корабли, которые могут навредить… Случайно или…

Дисар-ри кивнул Каю, и тот, старательно пряча улыбку, нажал несколько кнопок и запустил программу, которая до минимума свернула «Звездный странник».

Галартиане вытаращили глаза и переглянулись.

— И где у меня крупногабаритный корабль?

Галартианин, который поймал нашу связь, нервно икнул и попятился, но споткнулся и упал, а второй, солидный, вздохнул и помялся. Потом жалостно посмотрел на Дисар-ри:

— Я вас безмерно уважаю…

— Еще бы! После того уничтоженного гнезда пиратов-то! — снова съехидничал капитан.

— И даже предлагал вам свою любимую дочь в жены.

Дисар-ри проигнорировал эту реплику.

— И если вы пообещаете, что станция во время посещения вашей команды останется цела, то я дам разрешение на стыковку.

Капитан приподнял брови, галартианин стушевался и стал белее снега.

— Мы два года все отстраивали.

— То есть пиратов мне стоило все же вам оставить в довесок, так сказать?

— Капитан!

— Моя команда не тронет станцию, если не найдется ненормальных, желающих оскорбить тейринцев.

Галартианин закивал так яростно, выражая согласие, что щупальца затряслись.

— Но если с головы землянки, — он указал на меня, замершую на месте, — упадет хоть волос…

— Нам предложить охрану? Конвой из десятерых галартиан готов к вашему…

— …то я, — медленно и спокойно продолжил капитан, не обращая внимания на слова начальника станции, судя по значку на вороте, который я наконец толком разглядела, — разнесу вашу станцию к шархам!

Галартианин мученически вздохнул, сглотнул и кивнул, соглашаясь. Затем приложил ладонь к сенсору перед собой, и в иллюминаторы стала видна голубовато-серебристая станция, состоящая из двадцати пяти уровней, по форме напоминающая медузу со множеством щупалец. Они и представляли собой проходы к стыковочным люкам космопорта.

— Девятый проем, центральный вход, капитан.

— Ну еще бы! — хмыкнул Джан, пока Дисар-ри отдавал распоряжения о посадке. — Этот хмырь лично ему жизнью обязан и своей должностью.

Я покосилась на тейринца, заметив, что тот откуда-то знает древнее русское ругательство, и хихикнула.

— Приготовиться! — раздался голос капитана, и я ни о чем не стала спрашивать Джана.

Надеюсь, на мои вопросы у него найдется время. Слишком много их накопилось.

Дисар-ри

— Нужные сведения тебе передадут на «Медузе». Встретишься в условленном месте, координаты скинул на лаурт в секретный отсек.

— Хорошо, дядя. Не подведу.

— И не думал сомневаться. Как свидание с землянкой?

— Ты-то откуда знаешь? — удивился я, но настроение было настолько хорошим и радостным после вчерашнего вечера с Риной, что я и не думал отпираться.

Дядя фыркнул.

— Вся команда была в курсе. Так как?

— Лучше не бывает.

Потом я помедлил и сообщил:

— Очередная стадия слияния пройдена.

Дядя оторопел и глухо поинтересовался:

— Да когда ты успел?

Я рассказал, понимая, что сейчас, как никогда раньше, мне нужен его совет.

— И чего мечешься, раз все хорошо и ты свою тезаринку признал?

— Как ей об этом сказать и когда?

— Боишься реакции?

— Да.

Мы некоторое время помолчали.

— Никогда не думал, что один рейс может так тебя изменить, Дисар.

— Меня изменила Рина, — тихо заметил я.

Дядя усмехнулся.

— Команда, наверное, не нарадуется, что получила передышку от твоей муштры.

Я хмыкнул и расслабился, когда неожиданно послышался шум. Я поднялся и выглянул в коридор, но там было тихо. Вернулся, обсудил с дядей кое-какие дела и снова услышал ругань. Мне, однозначно, уже не казалось.

— Дисар, что там?

— Сейчас проверю. Погоди, не отключайся.

Я быстрым шагом отправился к команде, которая, как вскоре выяснилось, занималась тем, что ловила бегающих лютиков и громила «Звездный странник».

В одном дядя прав, скучать с того момента, как Рина появилась на моем корабле, не приходится. Кажется, я даже начинаю получать особое удовольствие, глядя на ее растрепанные волосы и слыша звонкий смех.

Глава 14

Рина

— Капитан, на какой нам уровень?

— Семнадцатый, — отозвался Дисар-ри, не отвлекаясь от данных, которые просматривал на голограммах, запущенных с лаурта.

Одновременно у всей команды пришли сообщения о перечислении ирков. Я открыла свой счет, глупо захлопала глазами и все же уточнила у оказавшегося неподалеку Дисар-ри:

— А вы ничего не напутали? Тут гораздо больше, чем я должна получать за месяц работы на «Звездном страннике».

Джан поднялся со своего места, издал смешок и тут же под взглядом Дисар-ри отступил.

— Еще один подобный вопрос, адиса Рина, и я увеличу сумму в два раза.

— За что? — вспыхнула я.

— За сомнения в том, насколько правильно я выполняю обязанности капитана на корабле.

Я смутилась и покосилась на Джана и команду, которая потянулась к дезинфекционным блокам, чтобы покинуть «Звездный странник». Те откровенно едва сдерживались от ухмылок. Я пробормотала извинения и, решив больше не задавать вопросов, пошла за экипажем. Неплохо бы, конечно, переодеться, но в каюту мне пока не попасть, так как корабль по-прежнему находится в свернутом виде.

— Зря ты его спрашиваешь о таких вещах. Видишь же, только раздражаешь, — осторожно заметил Джан, когда мы оказались почти у выхода.

— Для меня это большая сумма, — пояснила я, начиная прикидывать, на что ее потратить.

— За это путешествие мы нашли несколько месторождений редких камней, поэтому Дисар просто по справедливости разделил ирки за первую находку, а также выплатил всем премиальные за работу на «Звездном страннике».

Тут мы покинули корабль, и я завертела головой, рассматривая космопорт, где мы оказались. Он был гораздо больше, чем на Риндаре, и почти все пространство за разделенными защитными магнитными полями занимали другие транспортники и торговые суда самых разных форм. Наш «Звездный странник» в этой зоне для посадки почему-то оказался единственным.

— Подстраховываются! — усмехнулся Джан, заправляя выбившуюся из хвоста на затылке темно-каштановую прядь.

Он был одет в свой неизменный форменный китель, манжеты и низ которого украшены черными камушками. Их блеск весьма выгодно подчеркнул аквамариновый цвет глаз. Крылья же Джан слегка приподнял и весело улыбнулся, показывая очаровательные ямочки на щеках.

— Ну что, куда хочешь? — спросил тейринец.

Я растерянно пожала плечами.

— Ты разве на станциях раньше не бывала? «Медуза», кстати, одна из лучших. Не такая огромная, как «Дараса», к примеру, где больше сорока семи уровней, но найти на ней желаемое можно.

Я задумчиво кивнула, отмечая, что мы находимся почти у входа в космопорт. Оставалось пройти через него и выйти к скворфам.

— Ладно, Рин, пойдем от другого. Тебе что-нибудь купить нужно?

Я подумала и решила, что необходимо пополнить запасы косметических средств, а также выбрать новую одежду. При последней мысли покраснела, так как поняла, что думаю о еще одном свидании с капитаном, для которого и хотела подобрать наряд.

— Тогда сначала заглянем в торговую секцию, а потом предлагаю перекусить — здесь есть милый ресторанчик с приятной кухней, и погуляем в парковой зоне. Годится?

— Годится, — улыбнулась я, разглядывая космопорт.

Здесь было шумно. Даже чересчур. Инопланетных рас, живущих на «Медузе», как я уже успела прочитать, имелось немало. Впрочем, и уровни делили они между собой спокойно. Вряд ли кто сунется на пятый, где живут аргоны — раса, в атмосфере планеты которой большой избыток углекислого газа. Или, к примеру, на девятый — к инарам, если не хотят нарваться на неприятности. Поэтому, наверное, неудивительно, что пятнадцать уровней были отданы под жилье и подстроены под условия разных рас. Еще два следующих, шестнадцатый и семнадцатый, занимал космопорт, имеющий множество ответвлений.

Я бы точно заблудилась, засматриваясь на суетящихся инопланетян и сверкающие под потолком голограммы, перед которыми были натянуты канаты с плывущим багажом самых разных габаритов, но Джан осторожно взял меня за руку и уверенно потянул к выходу.

Но по пути я все же чуть не разбила какой-то редкий кактус, который нес шаоранец. Нет, он не ругался, когда я его задела, а просто высунул змеиный язык и так вежливо облизнулся. Я, естественно, шарахнулась и чуть не наступила на ногу лиритину — представителю другой планеты. Выглядел он почти как кузнечик, но был покрыт зелеными чешуйками. Застрекотал что-то недовольно на своем языке и в одно мгновение прыжками исчез из виду. Джан старательно прятал улыбку.

— Мы на восемнадцатый уровень будем подниматься? — уточнила я, когда оказалась на воздухе, радуясь этому, как никто на свете.

— Нет, там слишком… непредсказуемо.

— В смысле?

— На остальных десяти уровнях, где не живут расы, поддерживаются определенные условия. Вот тебе перед посадкой Лео вколол нужную дозу одного редкого лекарства, скажем так, и ты можешь находиться здесь часов десять, пока его действие не закончится.

— Или надеть защитный скафандр?

— Да.

Я уже не удивлялась, откуда это самое редкое лекарство, наверняка стоящее безумных ирков, имелось у тейринцев на корабле.

— А что с восемнадцатым уровнем? — все же поинтересовалась я, пока Джан платил за аренду скворфа и открывал его, помогая забраться внутрь.

— Руководство решило попробовать каждый час менять климатические условия, подстраивая их под определенные расы. В итоге — шум, неразбериха и полный апокалипсис, — пояснил тейринец, настраивая панель управления. — А на девятнадцатом и двадцатом — тишь и благодать.

Решив больше Джана не отвлекать, я залезла в лаурт и выяснила, что на двух уровнях расположены разные хозяйственные и ремонтные организации и постройки, один принадлежит военным, а два других имеют статус засекреченных объектов.

И только мы взлетели, уставилась в окна, рассматривая стоянку и видневшиеся воздушные коридоры, по одному из которых мы и должны были двигаться, чтобы оказаться на следующем уровне.

Ощущения от станции были странные. Я привыкла видеть небо над головой. Даже если выглянуть в иллюминатор на «Звездном страннике», то распахнется космос. А тут… какие-то переплетенные арки с указателями, металлические конструкции, здания самой причудливой формы, напоминающие то клубки голубовато-белых ниток, то вытянутые красновато-оранжевые иглы, то серебристые кубы, наставленные один на другой, причем так, будто ребенок наигрался в кубики и все так и бросил. Если бы не прочитала, что к космопорту примыкает деловой квартал, у которого весьма сильная защита, то напряглась бы, беспокоясь о безопасности. А так… никто не станет заключать сделки там, где все в мгновение ока может рухнуть. Я немного расслабилась, наслаждаясь этой невероятной застройкой, разглядывая в пролетающих скворфах представителей других рас, а потом мы нырнули в коридор из серебристого металла, поднимаясь на нужный уровень.

Застройки тут были чаще и пестрели кто во что горазд. И по сравнению с геометрическими формами делового квартала на предыдущем уровне тут словно в большой пирог понатыкали всякой всячины.

— Предлагаю выбрать «Вселенную вкуса», там есть отдел с одеждой, которая подойдет землянкам. И совсем рядом — косметический магазин.

Я не спорила, так как Джан точно знал, куда направляться. И когда мы вышли из скворфа и остановились перед зданием в виде шара с торчащими из него цветами, просто перестала удивляться и последовала за тейринцем.

Как подбирать одежду, я уже знала. На многих планетах сейчас принято вносить данные фигуры в специальный голограф, потом выбирать нужный отдел и заказывать подходящее.

Я прикинула, что мне нужно кроме двух-трех платьев, и принялась за дело. Джан, наблюдавший за моими действиями, сначала молчал, а потом все-таки полез с рекомендациями. Впрочем, вкус у тейринца явно имелся, поэтому его советы я взяла на вооружение. Провозилась, правда, дольше, чем планировала, — почти полтора часа. И столько же нам понадобилось, чтобы заглянуть в косметический отдел для землян, а потом и в секцию для тейринцев. Хорошо хоть доставку можно было заказать прямо к кораблю, иначе бы пришлось еще и таскать с собой пакеты и коробки.

После этого через четверть часа мы оказались на следующем уровне, расположившись в уютном ресторанчике с видом на раскинувшийся зеленый парк с красиво подстриженными декоративными деревцами и многочисленными клумбами с самыми разными цветами. Разумеется, теми, что оказались достаточно неприхотливыми для условий станции.

Земной еды на «Медузе» не имелось от слова «совсем», но я доверилась вкусу Джана, и он заказал обед для нас двоих.

— Не напрягает, что капитан тебя со мной отправляет? — спросила я, рассматривая салат из синих и зеленых листьев с плодами нежно-розового цвета.

— Так он убивает несколько кроликов сразу.

— Зайцев, — машинально поправила я. — Ты что, стал изучать земной фольклор?

— Больно надо. А вот у капитана на тебя… далекоидущие планы, раз читает литературу и то и дело отправляет моему отцу весьма интересные запросы.

— Это какие же? — поинтересовалась я, все же рискнув попробовать салат, который на вкус оказался чуть с кислинкой, но вполне себе ничего. Клубни розового цвета вообще представляли собой рыбные шарики, запеченные в пряном соусе.

— И все-то тебе расскажи! — хмыкнул Джан, приступая к еде. — С кем-то другим Дисар тебя на станцию вряд ли бы отпустил. Не поленился же, с каждым членом экипажа наедине поговорил и дал понять, чтобы на одну землянку его команда даже не претендовала.

Я поперхнулась, хлебнула сладкого сока ярко-оранжевого цвета и возмущенно уставилась на Джана.

— И кстати, то голубое мерцающее платье ему точно понравится. Может, даже так сильно, что команду на тренировках поменьше гонять станет.

Я возмущенно уставилась на тейринца, но тот только игриво подмигнул и сменил тему, рассказывая о блюдах, которые я ела.

На горячее принесли мясо птицы под сливочным соусом, а на десерт — нечто буро-серое, липкое и тянущееся.

— Попробуй. Это выжимка из плодов дерева ритадира-хада, очень вкусная.

Я с сомнением посмотрела на блюдо, но все же рискнула. По вкусу масса напоминала шоколадное суфле с кусочками дыни. Объеденье!

— У нас осталась пара часов, спускаемся в парк гулять?

Кивнула, поднимаясь, и заметила, что за два соседних, до этого пустующих столика садятся земляне. Видимо, местечко было и правда популярное среди землян. Но как их занесло на такую дальнюю станцию, предположить сложно. Я не стала гадать и придумывать, какие у них дела, решив наслаждаться отдыхом и сменой обстановки.

В парке оказалось свежо и красиво. На Риндаре ничего подобного не имелось, разве что оранжереи, в которых в большинстве своем росли опасные растения с разных планет, служившие наглядным пособием для студентов. О красоте там явно и не слышали, и за время учебы я отвыкла от такого, поэтому глупо улыбалась и глубоко вдыхала ароматы.

Мы прошли парк дважды вдоль и поперек, когда я заметила в отдалении какие-то шатры.

— А там что?

— Небольшой межгалактический рынок.

— Сходим? — попросила я, сгорая от любопытства.

Ведь одно дело — заказывать себе одежду и другие вещи, не меря и не щупая, а другое — рассматривать, крутиться перед зеркалом и подбирать те же бусы.

Как же давно со мной все это было! В последний мой день рождения еще там, на Земле.

Отогнав непрошеную грусть, потянула Джана в сторону рынка. Народу здесь, как ни странно, было много, и продавали всякую всячину. Я не собиралась ничего покупать, просто глазела по сторонам и тянула за собой тейринца. Неожиданно он остановился возле женских украшений, которые предлагал инар.

— Что подобрать? — тут же всполошился продавец.

— Покажите кулоны с птицами, — тихо попросил Джан, наверняка вспоминая любимую и скучая по своей второй половинке.

Я улыбнулась и решила ему не мешать. Джан и продавец о чем-то переговаривались, уточняя детали, ушли чуть в глубь шатра. Мимо меня кто-то проскользнул и задел шкатулку с речным жемчугом. Поймать ее я успела, но несколько жемчужин упало, и я опустилась, собирая их, а потом заметила, что одна укатилась к соседней лавке у входа в шатер. Быстро наклонилась, подбирая, и почувствовала, как в плечо что-то кольнуло. Мир перед глазами поплыл, голос исчез. Последнее, что я помнила, — ощущение еще одного болезненного укола рядом с лауртом и чье-то ледяное дыхание у моего лица.

* * *

Я очнулась с головной болью, связанная и в кромешной темноте. Язык был вязким, словно в рот мне влили какую-то настойку, говорить не получалось. Тело ныло и болело, будто его долго швыряли, но мне все же удалось сесть.

Куда я попала? Непонятно. Зачем меня похитили? А это было именно похищение, иначе бы просто убили и спрятали тело. Тоже неясно. Но о цели незнакомых преступников все же беспокоилась. Неужели каким-то образом узнали или почувствовали, что я умею притягивать энергию из растений и усиливать своей, а потом ею управлять? И где я тогда прокололась? На станции «Медуза» я держала эмоции под контролем, опасности до некоторых пор не было. И что с Джаном? Как быстро он заметит мое отсутствие? И сможет ли найти?

Я немного посидела, размышляя над произошедшим, потом все же развязала руки и ноги, от души благодаря тори Аурику, преподавательницу по физической подготовке в Межзвездной Академии Риндара, за курс выживания в разных условиях. Попробовала активировать лаурт, но он молчал. Видимо, поставили полную блокировку. Я выругалась сквозь зубы, но решила не сдаваться.

Поднялась, впрочем, с трудом, пошатываясь. И только это сделала, как под потолком загорелся тусклый свет. В небольшой комнате, где я находилась, не было ничего. Ни мебели, ни даже дверей. Только голые синие стены. Я обошла их, пытаясь нащупать рычаг или пульт, но удача была не на моей стороне. Зато хоть размялась и головная боль немного отпустила, но вместо этого мне почему-то стало трудно дышать. И я некстати вспомнила, что вколотого Лео лекарства хватит для существования в разных условиях всего на десять часов. А сколько уже прошло? И сколько осталось, прежде чем я задохнусь или окоченею? Воздух в комнате был весьма холодный и явно не предназначенный для землянок. И если в первые мгновения я холода не чувствовала, то сейчас действие лекарства постепенно заканчивалось, и я начала замерзать.

Еще немного походила по комнате, прикидывая, куда меня впихнули и, опять же, зачем. Одна из стен неожиданно поднялась, пропуская мужчину средних лет. Я отпрянула к стене, осторожно его разглядывая. Чуть раскосые карие глаза, наполненные равнодушием, волосы, собранные в хвост, скулы настолько острые, даже казалось, кожа на лице натянута. Я не сразу поняла, что этот типаж мне знаком. Мужчина сделал шаг вперед, щелкая каким-то устройством в своей руке и закрывая проход, а потом слегка пошевелил крыльями. Тейринец?

Должно быть, от удивления я даже открыла рот.

— Ну и как поживает наш капитан Дисар-ри? — спокойно поинтересовался он.

Я сглотнула, попыталась заговорить, но голос не слушался. То, что он враг, а не друг, я поняла сразу же.

— Ах да, тебе же один малоизученный препарат вкололи. Говорить не сможешь. Тогда кивай, — милостиво разрешил он, чуть приближаясь и не проявляя ко мне ни капли уважения.

Я даже еще сильнее затосковала по Дисар-ри с этим его неистребимым «адиса Рина».

Я отодвигалась назад, вспоминая все навыки, которым учили в Межзвездной Академии Риндара. Только, сдается, против тейринца я все равно не выстою.

— Бежать бесполезно, дверь ты не откроешь. А если чудом и выберешься, то далеко не уйдешь. Действие адаптирующего лекарства закончится меньше чем через час. А льядохи, которые за небольшое вознаграждение согласились помочь и подержать тебя здесь, весьма сильны.

Я отступила еще на парочку шагов, увеличивая расстояние между мной и этим сумасшедшим настолько, насколько могла. И постаралась не запаниковать. Льядохи — разумная раса с планеты Ледяная Пустыня, расположенной в системе Гуара. Они представляли собой огромных белых медведей, которые обладали острыми когтями, способными за мгновения разрывать добычу, и бешеной скоростью в передвижении. Убежать от них не представлялось возможным. Впрочем, учитывая, что льядохи предпочитают холод и живут, передвигаясь на льдинах по безбрежному океану на их планете, шанс умереть, замерзнув выше.

— Я знаю, кто ты для него, — зло сказал незнакомый тейринец, оказываясь рядом и хватая меня за горло.

Я попыталась дернуться, но хватка усилилась.

— Однажды Дисар-ри забрал у меня самое ценное — уважение моей расы и возможность быть свободным. Я лишу его того же.

Он, все еще прижимая меня к стене одной рукой, второй достал шприц с какой-то бесцветной жидкостью.

— Тебе повезло, что я — тейринец. Женщин мы бережем… Но так как для меня ты все равно бесполезна, я просто нанесу капитану, известному нам обоим, удар.

Я засипела, стараясь прийти в себя от ужаса и вырваться из захвата.

— Не переживай, смерть не так уж страшна, как говорят. А смерть во сне — самая легкая и спокойная. Проявлять жестокость я не намерен.

Он разодрал форму на моем плече и, глядя в глаза, вколол в плечо жидкость.

Боль была страшной, невыносимой. А потом тейринец отшвырнул меня, как кутенка, и ухмыльнулся. Жутко, спокойно… Явно ждал моей агонии.

Я не хотела умирать. До отчаяния и крика в горле. А уж тем более так… Но сил подняться не было, как и возможности сопротивляться действию вколотого яда. Предсказуемо отозвалась сила, потому что я находилась в опасности. Она не успела вырваться, но обострила восприятие, и я почувствовала, что за соседней стеной находятся какие-то растения. Я сомневалась, что моя сила остановила бы незнакомого тейринца, а вот растения… Энергия снесла стену, за которой они располагались, мгновенно, и, на мое счастье, там оказались аурикусы.

Иголки полетели в тейринца прежде, чем он сообразил, что происходит. Из руки выпал ключ, открывающий стену. Незнакомец зарычал, уворачиваясь. Я подползла, забирая ключ, терпя боль от первой колючки, попавшей в ладонь. С трудом соображая, добралась до угла, зажимая ключ на груди, закрывая лицо и подставляя руки. Его у меня вскоре вырвали, а затем разом накатила сонливость и укрыл холод. Я поднялась, пошатываясь, пошла к выходу, который открыл утыканный колючими ядовитыми иголками тейринец, из последних сил сбила его с ног, и мы покатились по коридору. Последнее, что я увидела, — это выражение неимоверного ужаса на его лице. Будто за ним пришла сама смерть. Мне и самой она почудилась. Крылья у нее были огромные, почему-то стальные, а лицо — убийственно спокойное.

— Не бойтесь, — прохрипела я неожиданно вернувшимся голосом, — это не за вами, а за мной.

И меня накрыла темнота.

* * *

Когда я открыла глаза, то почему-то сразу вспомнила все случившееся. И не поняла, почему жива.

— Капитан, да успокойтесь вы! И прекращайте рычать и на меня, и на команду. Они скоро от вас по углам начнут прятаться.

Лео говорил с досадой и гремел какими-то флаконами, смешивая жидкости.

Я лежала в лечебной капсуле и видела только его спину с крыльями.

— Яд мы у адисы Рины вывели. Весь. И от аурикуса, и от шаорнских змей. Три уровня станции «Медуза» вы в гневе разнесли, не особо разбираясь, кто из льядохов там виноват. Галартиане падают в обморок от ужаса при упоминании одного вашего имени, команда рада была размять крылья и ввязаться в драку. В итоге все, кто вам небезразличен, живы и здоровы.

Послышался рык. Совсем рядом. Вот прямо совсем. Но я никак не могла понять, где находится Дисар-ри и почему он так себя ведет.

— Поэтому сейчас вы просто выпьете успокоительное, чтобы не позориться перед девчонкой и не напугать ее своим видом, — спокойно заметил Лео. — А она скоро придет в себя, живая и здоровая, полная сил и…

Он вдруг обернулся и уставился на меня.

— Уже пришла.

Мгновение — и передо мной показался Дисар-ри. Я даже не сразу поняла, что капитан, похоже, просто сидел на полу возле лечебной капсулы, где я находилась. И то ли сторожил, то ли просто сильно переживал. Взгляд у него был странный — все еще не верящий, полубезумный, отчаянный.

Лео покачал головой, открыл капсулу и поинтересовался:

— Вы как себя чувствуете, адиса Рина?

— Живая, — тихо заметила я.

— Джан поднял переполох через несколько минут после вашего исчезновения. Тейринцы пошли по следу, — неожиданно заметил Лео и замолчал на минуту. — Я сейчас запущу диагностику, и если все в порядке, вы можете отправляться в каюту. Ужин через пару часов, но думаю, Трасирий…

Больше я целителя не слушала, потому что Дисар-ри поднял руку, потянулся ко мне медленно, осторожно, словно опасаясь, что я в любой момент его оттолкну. Но так и замер в нескольких сантиметрах от моей щеки.

— Я вас недостоин, адиса Рина. Простите, что не смог уберечь.

И так же медленно руку убрал, сделал шаг назад, будто отправлялся на плаху.

— Разве не вы меня нашли? И не вы спасли? — удивилась я.

Других вариантов просто не имелось. Я помнила ту тень с крыльями, которую под действием яда приняла за воплощение смерти, и понимала, чего испугался похитивший меня тейринец. В живых его Дисар-ри точно не оставил.

Он замер и так же тихо повторил:

— Недостоин.

Я не знаю, какими лекарствами накачал мой организм Лео, но из лечебной капсулы я выбралась легко и чересчур резво, чувствуя, как меня прямо пробирает злость. Видимо, сказывался тот факт, что сначала похитили, вызвав тем самым шок, потом напичкали ядом, а теперь еще и Дисар-ри что-то там себе накрутил.

— Вы что надумали, капитан? Сначала спасаете, вытаскиваете из плена у этих гадов, а потом отказываетесь? А меня спросить? А платья я для кого выбирала? — взбеленилась я.

Лео, слышавший мою тираду, издал смешок.

— И это вы недостойны моего общества? А кто достоин? Льядохи? Или кто-то из вашей команды? Может, вы еще и пару мне подберете?

Дисар-ри сжал зубы, на лице заходили желваки. Я даже не сразу поняла, что он просто сдерживает рык, явно стараясь меня не напугать еще больше и не осознавая, что страх потерять его — сильнее всех других. Особенно если теряешь вот так… глупо и нелепо.

— И вообще, капитан Дисар-ри, — наплевав на субординацию, заявила я, упирая руки в бока, — у вас два выхода. Сразу согласиться, что вы были не правы, и забрать свои слова обратно. Или…

Тут я задумалась, а взгляд Дисар-ри стал колючим и сверкающим, и он все же уточнил:

— Или что?

— Я на детальки разберу весь ваш драгоценный кораблик, как бы сильно он мне ни нравился. И команду подключу к этому благородному делу. Возможно, тогда вы измените свое решение.

И вот тут я неожиданно осознала, что собираюсь бегать за мужчиной, который от меня отказался, и пошатнулась. Интересно, это так неизвестный яд на мой разум подействовал или что?

— Рина! — тут же подхватил он, удерживая.

— Ну надо же, уже без этой вашей адисы. Прямо прогресс! — не смогла не съязвить я, замечая, что на лице капитана имеются следы явной усталости и тревоги.

Никогда его таким не видела. Даже когда он нырял на дно океана к затонувшему кораблю, на котором погибли его родители.

— Простите, — непонятно за что извинился он, вглядываясь в мое лицо. — Если тейринец не может защитить женщину, в которой нуждается, то он не имеет права к ней прикасаться и предлагать серьезные отношения.

— Капитан! — уже не стесняясь, рыкнула я. — Либо вы признаете, что эта тейринская традиция к нам не относится, или я за себя не ручаюсь. Да очнитесь вы уже! Я жива благодаря вам! Как можно все так перевернуть?

Он часто задышал, вгляделся в меня, а потом неожиданно быстро притянул к себе, зарылся лицом в мои волосы, вдыхая и прижимая чуть дрожащими руками, и затих. Я мгновенно успокоилась, а потом неуклюже дотянулась до его подбородка и поцеловала, заскользив губами по шее. Дисар-ри прерывисто выдохнул и ответил тем же. Я даже растерялась. Одно дело, если бы потянулся к губам, а другое — к подбородку, а потом еще и мочку уха слегка прикусил и наконец сознался:

— Я думал, больше вас не увижу. Тезаринка моя, — хрипло сказал он, прижимая к себе с невероятной нежностью, словно я была очень хрупкой и бесценной.

А потом подхватил на руки, усадил на кушетку и позвал Лео.

— Ты обещал диагностику.

Тейринец, все это время делавший вид, что его тут нет, невозмутимо кивнул, подмигнул мне и принялся настраивать приборы.

— Смотрю, вы за корабль боитесь, раз моей угрозы устрашились.

Дисар-ри поймал мой взгляд, понял, что шучу, и вдруг тепло улыбнулся в ответ.

— Что вы, адиса Рина. Я просто сгораю от желания увидеть вас хотя бы в одном из тех платьев, которые вы купили, чтобы меня порадовать.

Намек на свидание был таким недвусмысленным, что я почувствовала, как ко мне возвращается хорошее настроение.

— А попросить прощения за свои слова вы намерены, капитан? — поддела я.

— В них вы все равно не поверите. Так что… у меня лучше получается показывать свою искренность делами. Не находите?

Я удивленно уставилась на Дисар-ри, а он пояснил:

— У вас же выпускная работа никак не двигается.

— И откуда…

— Джан случайно обмолвился.

Хм…

— Позволите помочь?

— А вы разбираетесь в чертежах цветников?

— Нет, но у меня есть одна идея, которая вас однозначно заинтересует и откроет интересные возможности.

Я с любопытством покосилась на Дисар-ри. Он говорил загадками, а сердце почему-то билось чаще от одного звука его голоса.

— Простите за несдержанность и эмоции, адиса Рина. Я… сорвался. Встретимся за ужином.

И, не прощаясь, ушел.

— Сорвался он! — хмыкнул Лео. — Хорошо хоть корабль цел в отличие от станции «Медуза».

— Там все совсем плохо? — спросила я, позволяя прикреплять к себе необходимые датчики и припоминая случайно услышанный ранее разговор.

— Ох, адиса Рина… Да мы пока вас искали, всю станцию на уши поставили. И если бы не кактусы, которые случайно вырвались, то ушли бы ни с чем… Это капитан шум услышал, а Джан направление определил, а потом уж, когда льядохи на нас пошли… Капитан наш не думал, он просто к вам дорогу прокладывал. И признаться, Кейрота я бы и сам убил за то, что он с вами сделал.

Лео неожиданно зло выругался.

— Да я же жива. Яд вы вывели, блокировка с лаурта снята.

— Мы оказались слишком далеко от космопорта, а вы почти умерли.

— И? — не удержалась я.

— Вас капитан вытаскивал. И боюсь, вам придется отправиться на Тейрину и искупаться в Самоцветном озере, чтобы не было никаких последствий. Мое целительство на этот раз нуждается в закреплении.

Я выдохнула, кивнула и улыбнулась. Отправиться на Тейрину, о которой я только и грежу? Поплавать в небывалом озере? Да что может быть лучше? Неожиданно мне захотелось потянуться от удовольствия и замурлыкать от радости. Правильно иногда говорят: все к лучшему.

Дисар-ри

Команда встретила меня в пульт-гостиной тишиной. Я оглядел строй, отметив про себя, что выглядят они так, словно на парад собрались. Захотел бы — не придрался. Порядок в одежде и прическах, с лазерами за поясами, хотя нам ничего не угрожало и мы давно покинули станцию «Медуза». Правда, напряжение среди экипажа все же чувствовалось. От меня обычного они знали, что ожидать, а вот от меня влюбленного…

А я… я вдруг осознал, что моя Рина жива и в безопасности, по-прежнему во мне нуждается, и улыбнулся. Команда среагировала бурно.

— Чтоб у меня крылья отвалились, наша птичка капитана простила! — воскликнул Джан. — И приняла!

И я впервые, вместо того чтобы приструнить двоюродного брата, снова улыбнулся и заметил:

— Не нарывайся!

— Больше не надо прятаться! И тренировки будут нормальными! — не выдержал уже Исар.

— И никто не станет мешать выстраивать маршруты, — хмыкнул Кай. — И учить управлять кораблем.

— И Лео не придется тратиться на мазь от синяков! — добил Рингир. — А то даже я от вас, капитан, уходил с ними.

Я не выдержал и от души расхохотался. Команда тут же окружила, подбадривая и весело подшучивая.

— Капитан, а может, после ужина вино откроем? — вдруг поинтересовался Джан. — То самое, взятое с запасом на всякий случай.

— С ума сошли! — возмутился я, проявляя несвойственные себе эмоции, но потом оглядел команду, вспомнил, сколько они от меня за четверо суток, пока Рина приходила в себя, натерпелись, и махнул рукой.

Шум ликования наполнил пульт-гостиную, а потом я заметил Рину. Она смотрела на переполох и не понимала, из-за чего он.

На кого я стал похож! Вместо муштровки команды и распределения обязанностей собрался вместе с ними пить.

И только сейчас, глядя на смеющуюся тезаринку, которую экипаж заметил, делился с ней радостью от встречи и подбадривал добрыми шутками после ее слов благодарности, я вдруг понял, как многое упустил в своей жизни. Нет, в ней имелись красивые рассветы. Я встречал их после полетов. И я любил родных и друзей, ценил каждую минуту с ними. Но не меньше в моей судьбе было смертей и войны. Рина же незаметно вошла в мою жизнь, плеснула в нее красок, показала, насколько я забыл о том, как хорошо просто… дышать и радоваться.

— До чего ж злодеи-то довели! Худюща-ая стала! И подержаться нашему капитану скоро не за что будет, — воскликнул Трасирий, оказываясь рядом и подбираясь к моей тезаринке.

Я бросил на него грозный взгляд, но повар меня даже не заметил, поглощенный разглядыванием Рины.

— Рина, а я там лилаби приготовил и как его… какао! — воскликнул Трасирий, вспомнив название сладкого земного напитка.

Учитывая, сколько земных продуктов он закупил на «Медузе», всю команду ждет теперь особое меню.

Моя рихани светло улыбнулась Трасирию, заявив, что голодная как волк, чем окончательно развеселила и так уже чересчур радовавшуюся моему хорошему настроению команду, и поймала мой взгляд:

— Капитан, вы собирались составить мне компанию за ужином? Не передумали?

— И не надейтесь отделаться от моего общества, адиса Рина.

И так захотелось добавить, что я всю жизнь готов быть с тобой рядом, моя рихани.

Глава 15

Рина

До следующей планеты, на которой мы должны были высадиться, оставалось еще пять дней. Результаты моей диагностики Лео не сильно обрадовали, и он запретил перенапрягаться, пока я не окрепну. Дисар-ри целителя, естественно, поддержал. Тут же перестроил график дежурств и отменил свои же распоряжения о помощи команде «Звездного странника». Я попыталась возразить, но капитан остался непреклонен.

Хуже всего, команда Дисар-ри тоже поддержала и окружила меня неимоверной заботой, что приводило в растерянность. Правда, капитан вскоре осознал, что сделал глупость — остаться со мной наедине при таком раскладе никак не получалось. И теперь стоило кому-то из тейринцев оказаться рядом, как настроение Дисар-ри стремительно падало. И пусть виду он не подавал, но в такие моменты постоянно ощущалось напряжение. И экипаж, переглянувшись, принялся оказывать мне внимание тайком. Носили кофе и по очереди помогали ухаживать за цветами в лабораторном отсеке так, чтобы в этот момент не попадаться Дисар-ри на глаза, боясь вызвать его недовольство. Я посмеивалась — это еще ухитриться надо было так сделать, капитан же всегда поблизости. Но общению я радовалась. Помимо растений да моей выпускной работы, других развлечений на «Звездном страннике» у меня не осталось.

Конечно, в первые дни я пыталась расспросить Дисар-ри о похитителе и его целях, но капитан напрочь отказался поднимать эту тему, сообщив, что со всем разберется сам. Я хотела обидеться, но вспомнила, как Дисар-ри четверо суток не отходил от лечебной капсулы, где я находилась, и сдалась. Команду вообще пытать было бесполезно. Молчали, как на допросе.

В итоге на второй день после обеда, позавидовав Лар-ине, у которой выпускная работа была почти готова, я принялась за свою. Проанализировав эксперименты с пересаживанием и сочетанием разных растений друг с другом, вздохнула. Пока я не определюсь, с каким садом хочу работать, это все не поможет.

Дисар-ри появился в пульт-гостиной как раз тогда, когда я собиралась окончательно расстроиться. Присел на уютный диванчик, запустил на лаурте незнакомую программу и стал показывать мне голограммы какого-то заброшенного, но безумно красивого сада.

— Вижу, что угадал, — тепло улыбнулся он, заметив, как у меня заблестели глаза.

— А это где такой находится? — не удержалась я.

— На Тейрине. Полагаю, для вашей выпускной работы, адиса Рина, он подойдет…

— Идеально, — закончила я, принимаясь за дело.

Дисар-ри довольно улыбнулся и предложил свою помощь. Как выяснилось, он неплохо рисовал, поэтому, вооружившись сначала простыми, а потом и цветными карандашами, по моим указаниям делал потрясающие наброски и эскизы. Я снимала их на голограф, решив никому не отдавать. Очень уж они оказались красивыми.

Так и проходили остальные мои дни. Иногда к нам присоединялся Джан, помогая составлять схемы цветников и клумб. К концу пятого дня моя выпускная работа была почти завершена. Осталось, загрузив нужные голограммы и сделав вычисления, при помощи специальной программы на лаурте создать макет с трехмерным изображением сада.

— Рина, а ты что, еще не готова? — поинтересовался Джан на пятый день, отрывая меня от работы.

Я подняла на него глаза, с трудом соображая, о чем он. Джан вздохнул.

— Знаешь, я чувствую себя нянькой.

— А ты репетируй, скоро ведь и свои птенцы пойдут, — хмыкнул Кай, явно направляясь сменить второго пилота.

— Не смешно, — насупился Джан и нервно дернул крылом.

— Так к чему я не готова? — спросила, потягиваясь.

Работа была почти закончена, осталась малость — на всякий случай проверить загруженные параметры.

— Два часа назад мы вышли из ворот, Рина.

— Так…

— Аранайя будет через полчаса. Капитан сейчас собирает всех для подготовки к посадке. Там астероидный пояс сложный…

Я подскочила, ойкнула и бросилась в каюту переодеваться. И очень обрадовалась, что успела. Дисар-ри, собранный и одетый в привычную форму черного цвета с изящной застежкой у горла, слегка поправил ворот серебристой рубашки, оглядел команду и велел рассаживаться по местам. Сам направился к капитанскому мостику, на ходу обсуждая с пилотами и навигатором данные об астероидном поясе.

«Звездный странник» снова свернули, сделав небольшим и юрким. Недавно я долго и подробно выпытывала у капитана, как такое возможно, но до конца разобраться так и не смогла. А о соединяющем два вида энергии приборе, который создал защиту кораблю, выпуская иглы-кристаллы, он пояснения давать вообще отказался. Я повздыхала от любопытства, понимая, что у Дисар-ри должны быть свои тайны. Возможно, он не вправе разглашать какую-то особую информацию. И на время прекратила расспросы.

Нас слегка тряхнуло, и капитан сообщил, что корабль входит в опасную зону. Глядя на груды камней, которые двигались нам навстречу, я сжалась и глубоко задышала. «Звездного странника» качнуло, а потом он достаточно шустро начал лавировать между громадинами. Пилоты, видимо, обладали высшим мастерством, да и приказы Дисар-ри оказались четкими и уверенными, раз в нас пока не попал ни один астероид. То, что корабль переворачивало и мотало из стороны в сторону, а перед глазами все кружилось, казалось мелочью.

Пару раз моя сила пыталась выбраться, чуя опасность, но ее словно удерживали на грани. Странно… Или мне уже мерещится?

Едва мы выровнялись, как Дисар-ри спустился с мостика, оглядывая команду. Никаких жалоб не последовало, и он велел оставаться на местах, пока не сядем на планету.

— Капитан, — позвал Кай, — на радаре опять два черных неизвестных корабля.

— Те же, что и в прошлый раз?

— Да.

Хм… Я впервые об этом слышала. За нами что, следят?

— Исар, информацию можешь считать?

— Пытаюсь, — отозвался главный навигатор, а по совместительству и великолепный специалист в области программирования, как я выяснила совсем недавно.

Именно он снимал с моего лаурта блок после похищения и поставил какую-то хорошую защиту.

— Исчезли.

Дисар-ри кивнул, велел быть внимательным и о чем-то задумался.

«Звездный странник» спокойно и уверенно приблизился к Аранайе. Планета оказалась небольшой и чем-то напоминала мою родную Землю. Я уже давно заметила, что в этом путешествии все планеты, которые мы посещали, по климатическим условиям оказались близки к моей родине. Впрочем, как я выяснила, они чем-то были похожи и на Тейрину. И я все больше утверждалась в мысли, что капитан ищет какой-то особый минерал, наверняка даже очень редкий, добыть который непросто, а находиться он может лишь на планетах с определенными климатическими условиями. Правда, догадаться, в поисках чего плутает по космосу команда «Звездного странника», было невозможно. Я не особо разбиралась в минералах, капитан, естественно, молчал, а информацию через лаурт я вряд ли смогла бы найти. Как искать то, не зная что?

Аранайя оказалась обитаема и заселена самой разной живностью, но находилась на окраине исследованного космоса, и никакие разумные расы на ней не селились. Хотя условия для жизни тут имелись неплохие. Климат — тропический, теплый. Сильных ветров не случалось, дожди шли время от времени. Кроме того, на Аранайе росло множество растений, плоды которых были съедобны. Континент, правда, существовал один, всю остальную часть планеты занимал Безбрежный океан, но это никак не умаляло достоинств Аранайи.

— Рингир, Локрис, вы со мной на разведку, — распорядился капитан, едва «Звездный странник» замер. Потом неожиданно повернулся ко мне и заметил: — Адиса Рина, вы когда в лаборатории в последний раз были?

— Вчера вечером, — озадаченно ответила я.

— Рекомендую заглянуть. — Дисар-ри неожиданно улыбнулся, запуская программу и возвращая кораблю изначальный вид.

Затем кивнул тейринцам, проверяющим оружие, и направился к дезинфекционному блоку.

Я чуть замешкалась, а потом бросилась в лабораторный блок, сгорая от любопытства. Не просто же так капитан отвлек меня от мыслей напроситься с ним на разведку! За мной почему-то поспешила большая часть команды. Лар-ина, которую я чуть не задела плечом, когда проходила мимо, поморщилась, брезгливо стряхивая с рукава невидимые пылинки, но промолчала. Она вообще в последнее время вела себя подозрительно тихо, и лишь иногда в ее глазах я ловила проблески то ли отчаяния, то ли страха. Дисар-ри инарка даже избегала. Впрочем, встречались они и так нечасто. Девушка все время проводила в своей каюте. Вот и сейчас инарка направилась туда, будто не слыша предложения Готира посмотреть на то, что творилось в лаборатории.

Я вошла в отсек первая, нырнула в свой бокс и замерла. Сапфировые риндайрамы, нежные и безумно прекрасные, за которыми трепетно ухаживали почти все тейринцы на «Звездном страннике», распустились. Цвет у них был ярко-синий, бутоны напоминали розы, хотя лепестки оказались шире и по каемочке словно покрыты блестками. Дисар-ри направил на них лучи тепла, и золотинки на лепестках таяли, впитывались в растения, и цветы начинали светиться. Длилось это недолго, всего несколько минут, а потом начиналось по-новой. Зрелище было безумно прекрасным!

— Расцвели! — прошептала я, рассматривая то один цветок, то другой, но боясь к ним даже приближаться. Настолько они казались хрупкими, нереальными…

— Какая красота! — восхитился Джан, и я тут же пробежалась по удивленным и любопытным лицам тейринцев.

— Домом пахнет, — расчувствовался Трасирий, вздыхая.

Мы все так и стояли, тронутые неземной красотой, любуясь и не находя подходящих слов. Я так и не смогла уйти от цветущих риндайрам, хотя команда через несколько минут разошлась. Прихватила обычную диванную подушку, уселась и осталась созерцать это чудо. Так меня и застал Дисар-ри, зашедший в лабораторию после разведывательной вылазки.

— Вы светитесь почти так же, как они, — тихо заметил он, присаживаясь рядом.

И я рассмеялась, приходя в себя.

— Не цветы, а колдуны какие-то! Я же словно зачарованная, капитан.

Он улыбнулся, осторожно взял мою руку, поглаживая и немного расслабляясь. И мы просто сидели в тишине, наслаждаясь покоем и красотой маленького цветника на «Звездном страннике».

— После обеда мы отправимся в джунгли.

— Правда?

— Там много интересных растений, адиса Рина. Вам должно понравиться. Но, учитывая, сколько имеется хищников и ядовитых змей, я, безусловно, составлю вам компанию.

Я улыбнулась и поднялась, услышав сигнал к обеду.

— Легкий комбинезон, лазер, охотничий нож и фляга с водой обязательны. Контейнеры для растений, еду и одежду потеплее на тот случай, если придется задержаться, я загружу в скворф.

Я безумно обрадовалась возможности посетить планету. После прогулки на станции «Медуза», которая закончилась весьма плачевно, хотелось выбраться и забыть все произошедшее, как кошмарный сон, поэтому быстро пообедала и отправилась собираться.

Выбранный комбинезон, который заказала для себя тогда на «Медузе» вместе с платьями и другой одеждой, был темно-зеленого цвета с небольшими коричневыми вставками. Хотелось бы взять вариант посветлее, да только я постоянно пачкалась, поэтому остановилась на этом легком и практичном, подстраивающемся под температуру окружающей среды. Правда, опять же, от сильной жары или холода он меня не спасет, но в тропиках этого и не требовалось.

Я покинула «Звездный странник», заметив, что возле корабля расчищено пространство для скворфов, находящихся неподалеку, а сверху над кораблем и частью деревьев почему-то закреплена серая поблескивающая сетка.

— За нами, как вы уже поняли, следят два корабля, адиса Рина. Подробности разглашать не буду, вам не стоит их знать, — заметил Дисар-ри, оказываясь рядом.

— А сетка…

— Она из определенного сплава, — тут же начал объяснять капитан, давно привыкший к моему желанию узнать обо всем побольше. — Благодаря этому все, что под ней, мимикрирует под окружающую среду. Такой же сплав, кстати, есть и в обшивке «Звездного странника», но я редко включаю эту функцию, очень уж металлы… капризны. Вроде и от пиратских кораблей спрячешься, даже радары не поймают, но прицепится к тебе парочка астероидов… Тоже радости мало.

Я не нашлась что ответить, молча забралась в скворф, наблюдая, как часть команды отправляется в джунгли, а кто-то остается на дежурство.

— Джан, — позвал Дисар-ри. — Мой приказ помнишь?

— Да, капитан.

Я выглянула в иллюминатор, отмечая, что тейринцы напряжены. Мне кажется, или Дисар-ри чего-то недоговаривает?

Капитан забрался внутрь, осторожно вывел скворф из укрытия, медленно покружил над деревьями и взял курс, судя по навигационным настройкам, на северо-запад планеты.

— Мы окажемся возле Голубого озера, адиса Рина, — неожиданно сказал Дисар-ри. — В нем имеется глина, которая придает воде такой цвет. С одной стороны озеро окружают скалы с мелкими пещерами, а с остальных — джунгли. Вглубь не полезем, но с краю можете осмотреться. Наверняка в почти законченную работу вам захочется добавить что-то новенькое.

— Капитан, а вы откуда знаете, что у меня она готова? — поразилась я.

— Вы были настолько увлечены, что не заметили, как я часто оказывался рядом и вглядывался в ваши вычисления. Парочку даже подправил, — хмыкнул он.

Я честно пыталась вспомнить, когда такое было, но не преуспела. Уж если я ухожу в работу, то погружаюсь в нее полностью. Я покраснела и, чувствуя себя неловко, пробормотала извинения. Дисар-ри хмыкнул и ничего не ответил. Похоже, даже не думал на меня обижаться.

Мы летели над тропическим лесом, пару раз делая небольшие крюки, так как нам навстречу неслись огромные птицы, смахивающие на древних птеродактилей, обитавших когда-то на Земле. Я каждый раз вздрагивала, но Дисар-ри вел скворф уверенно.

Два вооруженных лазерами дисколета появились на экране внезапно.

— Придется прыгать, — спокойно, словно занимался этим по сотне раз на день, заметил Дисар-ри. — Вы плавать умеете? — поинтересовался он, не давая мне опомниться от первого заявления.

— Да, — пролепетала я.

— Чудесно!

Капитан быстро защелкал по навигационным настройкам, выставляя другие координаты, потом открепил ремни безопасности и посмотрел в мои глаза.

— Не бойтесь, адиса Рина. Справимся.

И, не давая опомниться, окутал меня странной энергетической волной, скидывая в открытый люк.

Небо перевернулось, голос пропал, и когда через мгновение, плохо соображая, я упала в воду, а рядом раздался плеск, реальность так и не вернулась. Забарахталась, даже успела запаниковать, когда кто-то вытолкнул меня наружу. Я начала отплевываться, приходя в себя.

— Плывем к пещерам, — услышала голос Дисар-ри, невозмутимый до безобразия, будто он каждый день сбегает от вражеских дисколетов.

Послышался взрыв, я дернулась и увидела, как наш скворф разнесло на куски.

— Быстро! — приказал Дисар-ри. — Моя защита долго не держится. У нас есть пара минут, чтобы спрятаться в скалах. Они будут проверять и искать.

Я действовала на автомате. Гребла и дышала, стараясь не вспоминать о взрыве и не думать, что мы могли остаться в скворфе.

Пещера была неглубокая, но удобно расположенная. Уступ скалы прикрывал вход, и мы надежно спрятались, прислушиваясь к звукам джунглей.

Капитан попробовал выйти на связь с кораблем, но лаурт не работал. Потом посмотрел на меня, осторожно погладил мой подбородок пальцем и спросил:

— Сильно испугались?

— Не-ет, — выдавила я, осознавая, что вся дрожу.

Дисар-ри притянул меня ближе, обнял.

— Простите, что втянул вас в это, адиса Рина.

— Еще знать бы во что именно, капитан. Сознаться ни в чем не хотите? Или рассказать о тайной цели нашей экспедиции? Неужели думаете, будто пойду кому-то сливать эти сведения?

В моем голосе послышались истерические нотки, Дисар-ри вздохнул.

— Спорить не буду. Вы… имеете право знать правду, адиса Рина. Я все надеялся, что незнание убережет вас, вы будете в безопасности, но ошибался.

— Капитан, — застонала я, прижимаясь к нему и прислушиваясь к звукам, но не находила в них ничего непривычного.

— Как вы знаете, на Тейрину невозможно попасть без приглашения. На планете стоит защита.

— Так. И что?

— Тейринцы способны при помощи крыльев улавливать энергию, идущую от сердца нашей планеты, а потом сбрасывать ее в определенные кристаллы-накопители — храны. Помните, перед тем, как попасть на Шорну, я защищал корабль?

— Вы о том странном летающем приборе, выпускающем иглы?

— Да. Они позволяют создать определенное распределение энергии. Если нужно, будут ее аккумулировать.

— Вы будто собирали нити в клубок, — вспомнила я.

— Вы весьма наблюдательны, адиса Рина, — заметил капитан, чуть внимательнее прислушиваясь к шуму джунглей. — Я лишь собрал часть энергии, при помощи которой активировал хран, защищая «Звездный странник». Та же система защиты действует и у нашей Тейрины. В семнадцати точках планеты установлены храны. И каждый тейринец, достигший совершеннолетия — двадцати лет, раз в год прилетает к одному из них, при помощи крыльев собирает энергию, излучаемую планетой, и сбрасывает ее в такой вот накопитель, — Дисар-ри вытащил уже знакомую мне цепочку и показал на ней маленький кристалл.

— И когда он активируется, создается защитное магическое поле для вашей планеты, не пропуская чужаков?

— Все верно, адиса Рина.

— И вы… ищете нужные кристаллы для создания хранов? — вдруг поняла я.

— Да. Другие не подойдут. Не выдерживают.

— И на вашей планете их нет?

Дисар-ри задумался, словно засомневался, стоит ли мне рассказывать что-то еще, но потом все же ответил:

— Каждый кристалл, пригодный для накопления энергии, должен обладать рядом свойств. Например, выдерживать перепады температур. Не сгорать в любом огне, в том числе и лазерном. Не рассыпаться и не трескаться от применения силы. И много чего еще… Впрочем, я проверяю камень просто — ментальным ударом. И если кристалл не ломается, отправляю на экспертизу.

Так вот чем он в лаборатории занимается! Все остальное собрано для видимости. Правда, Дисар-ри и другими минералами явно увлекается.

— Вы не ответили на мой вопрос, капитан, — напомнила я.

Дисар-ри принюхался, потом чуть наклонился и заметил:

— На Тейрине кристаллов не осталось. Месторождения, конечно, имеются, но там храны будут расти и приобретать нужные свойства с добрую сотню лет, а старые накопители свое почти отслужили. Двое из них вышли из строя. В императорских запасниках их осталось всего пять. Ситуация… непростая.

Я впилась в него взглядом, насколько это было возможно в том полумраке, где мы находились. Он снова вздохнул, а потом пояснил:

— Кристаллы обладают свойством не только сохранять энергию, но и увеличивать силу некоторых инопланетных рас. За ними охотятся, ищут по всему космосу.

Даже странно, что я о них не слышала. Впрочем, минералами я никогда и не интересовалась.

— Меня похитил тейринец. И напали на нас тоже они, а не другие расы, — тихо заметила я.

Дисар-ри кивнул.

— На Тейрине несколько лет назад началась борьба за власть, разразилась война. Дядя держит в руках правление, но на престоле всегда остается тот, кто может обеспечить защиту планеты. Это непреложный закон. Вопрос в том, кто найдет нужные кристаллы раньше. Мы или оппозиция, — серьезно ответил капитан.

Снаружи послышался небольшой шум, мы замерли, но тут же все стихло.

— И как можно определить, где растут храны?

— Чаще всего они встречаются в пещерах и горах рядом с огнецветами, — выдал, кажется, последнюю тайну капитан.

— Я не слышала о таких растениях, — удивилась я.

— Маленькие алые цветы, растущие среди камней и плюющиеся огнем. Предпочитают пещеры, скалы возле воды или гор, климатические условия, близкие к Тейрине. Мы выбрали несколько подходящих планет, которые не исследованы, надеясь на удачу.

— Голограмма цветка есть? — осторожно спросила я, принимая решение помочь.

— Покажу, как только окажемся на «Звездном страннике», адиса Рина. Лаур-то не работает. Далеко мы забрались.

Он осторожно выпустил меня из объятий, и я заметила, что, увлеченная расспросами, давно перестала дрожать. И, кажется, даже забыла об опасности, сосредоточенная на рассказе о необычных кристаллах. Дисар-ри отвлек меня, не дав поддаться панике! Вот что за мужчина, то ли поругаться, то ли восхититься стоит!

— Чисто, — заметил Дисар-ри, сжимая хран и снимая защиту.

Я уже поняла, что спрыгни мы со скворфа, не используя кристалл, не остались бы незамеченными.

— Нам придется пробираться через джунгли, адиса Рина, — спокойно объявил он. — Это займет четверо суток. Связи с кораблем нет. Если мы не вернемся на пятый день, Джан свяжется с императором и отправится на поиски дальше, на последнюю планету, а мы останемся на месте стоянки ждать корабль тейринцев, высланный на подмогу.

Мне так и хотелось добавить, если выживем.

— Нам нельзя терять время и рисковать. Предлагаю пройти часть пути по пещерам. Я все равно собирался поискать в них кристаллы. Так что… А к утру выберемся и отправимся уже через лес.

Дисар-ри снова к чему-то прислушался, а потом неожиданно уточнил:

— Вы быстро бегаете? Сдается, наша уловка не сработала.

Я и опомниться не успела, как он схватил меня за руку и свернул в проход. Мы бежали и бежали, хотя я не слышала никаких звуков преследования. Пещеры сверху пестрели круглыми дырочками, через которые лился свет, поэтому темнота легко рассеивалась. Пару раз на нас пикировали летучие мыши, чуть не напала какая-то кошка с красноватой шерстью, но, недовольно фыркнув, решила не вмешиваться в драку с воинственно настроенным тейринцем. Он вообще всю живность на ходу разгонял, используя ментальный дар.

Когда мы остановились, я, тяжело дыша, прислонилась к стене пещеры, а Дисар-ри сосредоточенно прислушивался и принюхивался. Я вновь от души поблагодарила тори Аурику, которая всегда беспощадно гоняла нас на своих занятиях. И кто бы знал, что это мне реально пригодится!

Дальше мы пошли уже спокойным шагом. Дисар-ри, правда, постоянно прислушивался и рассматривал некоторые проемы в скалах, выдерживая определенное направление, но преследование явно прекратилось. Пару раз мы делали перерывы, отдыхая, а затем снова скользили по пещерам. Когда день стал клониться к вечеру, жар спал, теплый воздух стал холоднее, а вскоре и вовсе наступила кромешная темнота.

Мы выбрали небольшую пещеру, собираясь там переночевать. Хотелось есть, но запасов с собой не имелось, да я и не роптала. Лишь прислонилась к одной из стен, растирая замерзшие руки и вслушиваясь в ночной шум. Тревожно кричали какие-то хищные птицы, выбравшиеся на ночную охоту, где-то порыкивал дикий зверь, пищали в соседних пещерах летучие мыши, но к нам в убежище не совались.

— Нам осталось не так много до выхода, адиса Рина, — осторожно заметил Дисар-ри. — Ночевать безопаснее все же здесь. Завтра, когда выберемся, я добуду еду. Потерпите, пожалуйста.

— Главное, мы живы, капитан, — ответила я, снова растирая замерзшие руки.

Он приблизился, сел рядом, а потом притянул меня к себе.

— Что вы делаете? — попыталась вяло возмутиться я, хотя усталость брала свое.

— Хочу, чтобы вы отдохнули. И согрелись. Огня здесь не развести. Да и он может привлечь хищников. Или тех, кто напал на нас, но до сих пор не поверил в нашу смерть.

Я вздрогнула и позволила мужчине усадить меня к нему на колени, уже не сопротивляясь и не обращая внимания на интимность обстановки. Было как-то не до нее. Дисар-ри распахнул крылья, укрыл меня ими, спрятал, словно в кокон, сильнее прижимая к своей груди. И стало тепло, уютно и даже спокойно.

— Не переживайте, нас не найдут. Я настроил хран, он даст знать, если преследователи окажутся совсем близко. Успеем убежать и спрятаться. Поспите.

Капитан осторожно погладил меня по волосам, кажется, даже поцеловал в макушку. И я, наполненная его теплом, закутанная в крылья, спряталась, словно птенец, от всех неприятностей, обретя самую надежную защиту.

Я никогда не понимала подруг, которые рано выскочили замуж, создавая семьи, едва закончив учиться. Свободу и возможность выбора мне так сложно было променять на мужчину. Мама, однажды услышав мои доводы, рассмеялась, а потом сказала тихо-тихо, так, чтобы не услышал папа, сидевший неподалеку: «Когда-нибудь, дочь, ты встретишь достойного мужчину. И твое сердечко откликнется на его зов. И ближе его ты уже не найдешь. Примешь его любовь как великий дар». Помнится, я тогда возразила, что не смогу даже понять, встретила ли негодяя и обманщика, прятавшегося за маской, или истинное счастье. И мама ответила просто, мечтательно и мудро улыбаясь: «Он просто обнимет тебя. И этого будет достаточно. Потому что одно объятие любимого, дочь, может забрать все беды и горести». Я не верила в это долго. Всю жизнь. Пока сейчас не оказалась в объятиях своего капитана. Думать ни о чем уже не хотелось. Лишь довериться ему — сильному и временами в чем-то жесткому, но всегда выручавшему из беды, окружавшему заботой, — поделиться своими печалями и поверить, что все у меня будет хорошо.

Эти мысли пьянили, близость Дисар-ри будоражила, а прикосновение крыльев по-прежнему дарило тепло. Я уплыла в сон незаметно. И что удивительно, не увидела ни одного кошмара. Никогда не думала, будто подобное возможно в шаге от опасности.

Дисар-ри

Она все же задремала, моя рихани. Доверчивая сверх меры и отчаянно смелая, до невозможного желанная. Я прислушивался к ее дыханию, иногда касался губами волос, не позволяя себе ничего большего. И снова продолжал следить за врагами на расстоянии.

Шархи проклятые! И как только выследили! Впрочем, учитывая погром на станции «Медуза», в этом не было ничего удивительного. Я подставился. Дядя бы, наверное, высказал мне все свое недовольство, накричал бы за безалаберность… в любой другой раз, но не в этот. Хотя мы оба понимали, что можно было найти Рину тихо. Но время поджимало. Страх за рихани оказался серьезнее любых доводов. И дядя даже не произнес ни одного гневного слова, когда я отчитался о произошедшем. А ведь я ждал наказания за неосторожность. Он имел, как император Тейрины, на это право. И понимал меня, как близкий родственник, беспокоился и переживал.

Моя рихани. И этим все сказано. Нельзя осуждать тейринца за действия, совершенные для сохранения жизни той единственной женщины, которую подарила судьба.

Тезаринка моя крылатая… Счастье безмерное. Звездное небо мое.

Рина и не подозревала о моих мыслях, лишь немного сопела, уткнувшись в плечо. И я подумал, что никого и никогда еще не кутал в свои крылья. Даже дайдре, которая у меня была, не удостоилась такого простого, по сути, поступка, выражающего искреннюю привязанность. Да и нужно ли такое единение, когда откликается лишь тело, а душа молчит?

С Риной было иначе. Откликалась душа, пела, а притяжение между нами становилось все сильнее.

Мне, наверное, и звезды не ответят, почему именно землянка, девушка с далекой планеты, заброшенная на другой край света — на жадную до огня планету Риндар, оказалась той самой, единственной…

Я усмехнулся и снова прислушался. Но, кроме шума джунглей, ничего не было. Преследователи либо отстали, либо решили устроить засаду. Вопрос в том, где именно. Я поставил себя на их место, прикинул несколько возможных маршрутов и твердо решил, что мы ими не пойдем. Будь я один, рискнул бы. Возможно, выстоял бы в драке, но подставить под удар Рину я не мог. Просто не мог. Легче сердце живьем из груди вырвать. Слишком хорошо я помнил, как в тело вонзались ледяные иглы, когда узнал, что она пропала. Я мыслил трезво, понимая, что если потеряю контроль над собой, то моя рихани погибнет, но ярость тогда сдерживать не стал.

Я снова поцеловал ее в волосы, проверил территорию и позволил себе немного отдохнуть. Впереди еще почти три с половиной дня пути. И нам надо успеть к отлету «Звездного странника».

Глава 16

Рина

Я проснулась и не сразу вспомнила, в какую передрягу мы с Дисар-ри попали. Но на душе почему-то все равно пели соловьи, и я ничего не могла с этим поделать.

— Вы совсем не спали? — спросила вместо «доброго утра».

— Тейринцам требуется не так много времени на отдых и восстановление сил, адиса Рина.

И понимай этот ответ как хочешь. Дисар-ри осторожно убрал крылья, позволяя мне подняться. Я размяла затекшие мышцы, сделав несколько движений, и мы направились дальше к выходу из пещер.

Снаружи оказалось душно и жарко, и никакой речи о прохладе не шло. Мы прошли совсем немного, когда Дисар-ри попросил остановиться, подождать, а сам взлетел и сбил ударом ножа несколько плодов ярко-фиолетового цвета.

— А они точно съедобные? — все же решилась уточнить я, наблюдая, как капитан разламывает неизвестное нечто, и внутри плоды содержат розовую мякоть с оранжевыми косточками.

— Это найлиты. У нас на Тейрине такие растут. Ешьте сразу, они в сорванном виде быстро портятся.

Отказываться я не стала. По вкусу найлиты напоминали персик, а сок у них был чуть вяжущий и приятный на вкус.

Мы перекусили, и Дисар-ри проверил фляги с водой. Вчера мы весь день шли по пещерам, где царила прохлада, поэтому небольшой запас жидкости остался, но вскоре, учитывая зной, появится острая необходимость найти воду. Капитан прислушался, как-то странно дернулся, принюхался, а потом кончиком крыла будто пощупал воздух.

— Придется сделать небольшой крюк, адиса. Вода чувствуется только в том направлении, — указал он рукой на непроходимые джунгли. — Я пойду первым, вы за мной. Старайтесь не отставать.

Так мы и поступили. Лазер капитан применять, конечно, не стал, на всякий случай приберегая заряды, хотя растительность им убрать было бы проще. Но оружие, особенно такое, оставляет следы. И если сейчас за нами не наблюдалось погони, то это мало что значило. Дисар-ри поступал проще, ловко орудуя ножом и расчищая нам путь. Ему даже крылья не мешали, как я заметила.

Я настолько засмотрелась и залюбовалась, что когда перед носом с дерева свесилась змея, только тихо пискнула и замерла.

— Не тронет, — чуть обернувшись, сказал Дисар-ри.

— Она неядовитая? — просипела я, так и не двигаясь.

— Вынужден разочаровать, но неядовитых в этих джунглях почти не водится, адиса Рина. Про то, что я ментально могу воздействовать, забыли?

Я нервно сглотнула и попятилась.

— Позади вас их осталось больше сорока штук.

Я икнула, замерла и почувствовала, как у меня дрожат руки.

Дисар-ри перестал рубить ветки и обернулся, заметив мое состояние. Через мгновение уже стоял рядом, вглядываясь в мое лицо.

— Вы что, змей боитесь?

— Д-да.

И глаза зачем-то закрыла.

— Отойдите оттуда, пожалуйста. Она прямо за вашей спиной висит и таращится.

Дисар-ри неожиданно меня приподнял и просто перетащил с одного места на другое. Я покраснела и уткнулась ему в плечо.

— Простите, капитан. Я знаю, без меня бы вы двигались быстрее. Поднялись бы в небо, долетели бы…

— Адиса Рина, — в его голосе послышалась злость и даже ярость, — чтобы я подобных слов от вас больше не слышал. Ясно?

— Да, капитан, — выдавила я.

Он отпустил меня, мы пошли дальше. Сначала я всматривалась в ветки, разглядывая их, но Дисар-ри прибавил шагу, и наконец я чуть поуспокоилась и полностью доверилась его защите.

— Не сердитесь на меня, капитан, — не выдержала я, когда мы через полчаса достигли небольшого родника.

Дисар-ри молча наполнил фляги, закрепил их, а потом ласково погладил кончиками пальцев мою щеку.

— Я и не сержусь, адиса Рина. Понимаю, что вы напуганы. И это мне впору извиняться. Нападали мои враги. Я так не хотел вас впутывать… Но сначала этот шарх проклятый похищение задумал, а теперь взрыв скворфа случился.

— Что вы с ним не поделили? — выпалила я, вытирая потный лоб.

— Он не выполнил мой приказ во время боя, адиса Рина.

— И вы его…

— Оставил в живых, потому что его отец меня об этом умолял на коленях, — резко ответил он, поворачивая обратно.

— А… Капитан!

— Когда он не отступил, как я велел, то его отряд попал в окружение. Мы не успели им помочь, адиса Рина. Действия были скоординированы, четко выверены… А этот… полез доказывать, что лучше меня справится с задачей. А когда вместо трибунала я просто снял его с должности и перекрыл путь на военном поприще, поклялся отомстить.

Дисар-ри замолчал, прибавляя шагу.

— И сколько ваших воинов погибло в той битве?

— Двадцать три.

Капитан вдруг остановился, развернулся, скрестил руки на груди и хмуро заметил:

— Не смейте спрашивать, почему он хотел убить вас, адиса Рина, желая мне отомстить. Врать не смогу, а к моему ответу вы не готовы. Не место здесь для такого разговора.

Я оторопело кивнула и оглянулась на джунгли. Даже странно, что мы шли пока через заросли обычных лиан, каких полно на Земле. Но вскоре, стоило нам свернуть, я прокляла все на свете. Песчаные силки, знакомые до боли, так как встретились мне при последнем прохождении практики, жгучки — лианы, мясистые стебли которых краснели, нагреваясь и выстреливая кислотой, орхидеи-душители… Это все не служило поводом для радости. Я понимала, что Дисар-ри справится и один, но все же действовала, помогая ему по мере сил. Предупреждая и изворачиваясь, я пару раз чуть не сбила его с ног. И полагаю, выглядела достаточно глупо. Сильный мужчина, воин, не раз попадавший в сложные ситуации… И тут такая я… студентка Межзвездной Академии Риндара, жаждущая помочь. Впрочем, мой капитан был тактичен и безукоризненно невозмутим, умудряясь оградить меня своей заботой от трудностей и опасностей, насколько получалось.

К полудню, когда две горячие звезды над планетой встали совсем высоко, а с нас ручьями бежал пот, Дисар-ри объявил привал.

Он отошел от меня на несколько метров вперед, собрал с дерева плоды чары. По вкусу они напоминали апельсин, но прятались в твердой коричневой кожуре.

— И много хищников пыталось нами подзакусить? — поинтересовалась я, когда Дисар-ри протянул мне последний оставшийся плод, откидывая кожуру.

Я отломила, протянула ему.

Он усмехнулся, взял и ничего не ответил. Впрочем, и спрашивала я больше из любопытства, пытаясь немного взбодриться.

В тропическом лесу было душно, влажно, дышалось с трудом, но я не жаловалась. На Риндаре условия еще хуже. Выжила же! Да и капитан не оставлял меня одну ни на мгновение. Пару раз, когда возникала необходимость уединиться, продвигался на пару метров, поворачивался спиной и ждал. Так же поступала и я.

К вечеру сил совсем не осталось. Я уже даже перестала бояться и часто попадающихся змей, и величиной с мой кулак разноцветных — от голубых до зеленых, мохнатых пауков, стреляющих ядовитой слюной, и мелких хищников, которых успешно разгонял капитан. Без него я, имея даже лучшую подготовку в Межзвездной Академии Риндара по выживанию в экстремальных условиях на незнакомой планете, не дошла бы.

Безумно хотелось пить и вымыться. Час назад Дисар-ри отдал мне последнюю воду из фляги, а потом отыскал все же небольшой водоем, но оказалось, что добираться до него нужно еще с четверть часа. Мы дошли, но у воды появилась большая, с меня ростом, черная кошка с голубыми и серебряными полосками от хребта до брюха. Когда зверь пил, они светились.

Дисар-ри замер, наблюдая и не применяя свой ментальный дар. Выжал себя досуха? Не признается же! Хорошо хоть не заметил, как я несколько раз сегодня выпускала свою силу, заставляя растения отступать и открывать нам путь. Правда, много сделать все равно не могла, не хватало опыта из-за отсутствия практики.

— Лайра, — тихо заметил капитан, когда кошка ушла. — Единственный зверь, на которого мои ментальные приказы не действуют.

— Почему?

— Обладает тем же самым даром. Я потому и не приблизился, чтобы зверь не попытался нас атаковать, — пояснил он.

Мы набрали воду, отмахиваясь от перелетающих над головами ярко-желтых орхидей, которые щелкали листьями, словно челюстями. Для нас их сок был не смертелен, но ядовит и оставлял на коже красные ожоги.

Возле источника оставаться не стали, так как сюда явно придут еще какие-нибудь хищники. Выбрали толстое дерево, У корней которого как раз и поужинали, а потом я зевнула, прикидывая, где и как будем ночевать. Опасностью в этих джунглях пропитано все. Надо бы подежурить, однозначно.

Дисар-ри заставил меня подняться, обнять себя, а потом рванул вверх и усадил на толстую, в метр шириной, ветку.

— Капитан, мы что, на дереве будем спать? — спросила я, испуганно смотря на него.

— Да.

Он осторожно расположился рядом, устроился поудобнее, притянул меня к себе.

— Не переживайте, я проверил. Никакая гадость нас не тронет. А вот внизу… Ночь — это время хищников. Птицы и лианы, по крайней мере большинство из них, спят.

После этих слов капитан снова закутал меня в свои крылья, массируя руки и даря небольшое облегчение уставшему за день телу.

— Посмотрите, какое здесь небо, — шепнул он, поворачивая мою голову.

Кусочек и правда имелся. Черное, непроницаемое, но расшитое звездами, будто бисером.

— Если подумать, у нас с вами почти свидание.

— Чего? — поразилась я.

Он рассмеялся моему удивлению, наклонился и коснулся губами лба.

— На Тейрине растут деревья, на которых мы делам дома.

Я отрыла рот и уставилась на него. Дисар-ри коснулся пальцами моей щеки, чуть улыбнулся уголками губ.

— И понравившуюся девушку часто приглашают вместе полетать и посидеть на деревьях. Обычно выбирают цветущие. Магнолии особенно хороши. Так что… все у нас в лучших традициях. И небо звездное, и мы на дереве. Жаль, платья вашего красивого я так и не увидел.

Я фыркнула и невольно покраснела, а потом все же не удержалась и добавила:

— А еще я грязная и потная, мы пробираемся сквозь джунгли, полные хищников и змей, которые хотят нами подзакусить, и спим на дереве.

— Зато вместе, — отозвался он, прижимая меня к себе еще теснее.

Снова холодало, и я уже была рада теплу, шедшему от Дисар-ри. Так и уснула, словно это вошло в привычку.

Утро началось с жуткого треска. Я вздрогнула, но Дисар-ри не дал запаниковать, лишь показал кивком вниз, так и не выпуская из своих объятий. Там шевелилась какая-то растительность, и я не сразу поняла, что это палочники — кусты, которые могли передвигаться на большие расстояния, цепляясь корнями за почву или деревья, поэтому и обитали везде — вплоть до пустынь. По сути, они не опасны поодиночке, но когда вот так делят территорию, могут напасть разом, расцарапать тело и здорово поранить. Дисар-ри осторожно высвободил меня из своих объятий, а потом подхватил на руки и перенес на безопасное расстояние.

В этот раз мы наткнулись на дерево с плодами манго, завтрак прошел спокойно и легко.

Наш день мало отличался от предыдущего. Связи с кораблем так и не было, да и карр не срабатывал, когда я пыталась определить какие-то растения. Мы сделали крюк, обходя термитник, обитатели которого были ростом мне по колено, а потом неожиданно пошел дождь. Под ногами стало хлюпать, я несколько раз поскользнулась и чуть не упала. Ливень был сильный, перекрывал дорогу, снижая видимость.

Когда Дисар-ри остановился и велел быстро лезть на ближайшее дерево, я даже не сразу поняла, что происходит, но послушалась. Капитан быстрыми рывками расчистил небольшое пространство, и со всех сторон на него прыгнули неизвестные мне звери. Зеленого цвета, с торчащей шерстью, напоминающей траву, благодаря чему они наверняка удачно в ней маскировались. Морды — что-то среднее между лисицей и волком, носы вытянутые, глаза узкие, сверкающие, а тела длинные, гибкие. На четырех лапах острые когти.

Дисар-ри дрался спокойно и уверенно, умело рассчитывая силу, прорежая стаю и не позволяя им добраться до меня и ранить себя. В какой-то момент я осознала, что этих Тварей становится больше, словно они собирались со всего леса, а Дисар-ри, по-прежнему не пропускающий ни одного Удара, усыпая поляну телами убитых зверей, и не собирался отступать. Но ведь его сил не хватит надолго?

Мой ужас от внезапного нападения уже отступил, я могла анализировать ситуацию. И когда капитана все же задел один из зверей, я, понимая, что он может не выстоять, а в когтях тварей наверняка имеется яд, позволила силе выползти наружу. Какая уж тут тайна, если Дисар-ри в смертельной опасности? Я потянула энергию из деревьев и лиан, переплела со своей и нанесла первый удар. Действовала осторожно, медленно, чтобы не задеть Дисар-ри, все еще смотря на порез на его плече.

Бой завершился, разом прекратился дождь. Я неуклюже попыталась слезть, не понимая, как вообще на эту лиану забралась.

— Сейчас помогу, — крикнул Дисар-ри, оказываясь возле дерева.

Взлетел, подхватил на руки, отнес к краю поляны.

— У меня во время дождя ментальный дар не действует, — тихо пояснил он. — А арраганы, — он кивком указал на убитых тварей, — охотятся стаями именно в это время. И будут преследовать, пока не убьют добычу. Надо уничтожать разом всех, кто пришел на зов вожака.

Я не слушала, смотрела на рану, трясущимися руками отстегивая фляжку и желая промыть порез. Даже нашла в одном из карманов обычный носовой платок.

— Не волнуйтесь, адиса Рина. У тейринцев быстрая регенерация. Да и яд в когтях арраганов хоть и имеется, но для меня безопасен, я прошел вакцинацию еще в детстве. Заживет через полчаса.

Я кивала, но все равно вытирала кровь дрожащими руками и смотрела на него, сдается, полубезумным взглядом.

— Адиса Рина, — он все же взял мое лицо в свои руки, — возле меня много смертей. Иногда — слишком. Если я вас пугаю…

— Вы раз за разом спасаете мою жизнь, капитан. И я просто за вас испугалась.

Я жалобно всхлипнула и прижалась к нему. Он осторожно погладил меня по спине, ничего не говоря, но успокаивая и давая почувствовать, что я в безопасности.

И только тут я осознала, что Дисар-ри видел, как я применила силу, но так и не задал ни единого вопроса. И холодок, несмотря на духоту и вернувшийся зной, пополз по позвоночнику, возвращая дикий страх. Что будет, если он меня выдаст? Если вдруг раскроет мою тайну? Я выпуталась из его объятий, отошла на пару шагов, часто задышала, чуть качнулась в сторону.

— У вас голова кружится? Все же работа с энергетическими потоками…

— Вы знали об этой моей способности, о генах дайтурцев? — Я подняла на него глаза, чувствуя, что стою на краю пропасти.

— Да.

— И чем я себя выдала? Когда? — всполошилась, не понимая, где сделала ошибку. — Всегда ведь силу под контролем держала, даже когда она вырывалась, если мне грозила опасность!

— Не возмущайтесь, — неожиданно заявил он. — У вас же Лео брал анализы.

— И? Они гены дайтурцев во мне бы точно не выявили!

— У тейринцев другие технологии, адиса Рина.

С минуту я просто на него смотрела, осознавая сказанное.

— Вы знали это с самого начала, — просипела я. — Знали и промолчали!

Неожиданно вспомнилось, как мне было плохо, когда «Звездный странник» садился на Снежный Цветок, и как потом все ощущения исчезли, сгладились.

— Это вы при помощи ментальной способности во время взлетов и приземлений сдерживали мою силу? — нашла я наконец ответ на мучивший вопрос.

Дисар-ри упрямо молчал, не сводя с меня глаз. И что теперь будет с моей тайной и со мной?

— Вы не хотите рассказать, почему, имея такой дар, сбежали с Земли? — тихо поинтересовался он.

— Вы еще и про дайтурцев собрали информацию и про тех, в ком пробуждаются их гены? — пораженно воскликнула я. — Да когда только успели-то!

— Дядя помогал. У него возможностей больше…

Капитан вдруг шагнул ко мне, сокращая расстояние до непозволительного, заставляя чувствовать на моей щеке его дыхание.

— Рина, — позвал Дисар-ри, нарушая субординацию, которой мы так старательно и глупо придерживались долгое время даже на наших свиданиях. — Я хочу помочь. Очень. Понимаю, что просто так ты бы не стала покидать планету, по которой отчаянно тоскуешь. Но всей правды я не знаю. И даже дяде эта информация недоступна. Если же начнем полноценное расследование, вмешиваясь в дела другой планеты и нарушая закон…

Я замерла, не дыша, не зная, как реагировать на эти слова. Тейринцы что, готовы даже на это ради… меня?

— Рина, — снова позвал он. — Ты даже не представляешь, как мне дорога. И как желанно твое доверие. И я… не давлю на тебя. Стараюсь, — тут же поправился Дисар-ри. — Расскажешь сама, когда будешь готова. Я не стану торопить. И… если захочешь, конечно.

— А если нет? — уточнила я. — Выдадите меня землянам?

— Нет. Просто увезу вас, адиса Рина, на свою планету. Туда землянам без разрешения дяди или моего путь закрыт. На Тейрине вы точно будете в безопасности. Никто вас и пером не заденет. Я обещаю.

Он отступил, оставляя меня в полной растерянности. С одной стороны, я была напугана до мурашек и черных точек перед глазами, с другой — злилась, что Дисар-ри посмел за меня решать, а с третьей… Больше всего на свете я просто хотела довериться ему и позволить себе перестать бояться.

Капитан ждал от меня хоть какой-то реакции, ответа, но я молчала, разрываясь на части от эмоций и чувств, не зная, как быть дальше.

— Рина…

— У меня ощущение, будто я долго летала, пробираясь к самым желанным звездам, — заметила я, чувствуя, как на глаза набегают слезы. — И вот почти дотянулась, капитан. А теперь понимаю, что падать будет до темной бездны в глазах больно.

— Я соберу для тебя их все. И не позволю сорваться. Подставлю крыло, разобью свое сердце, выну душу…

— Капитан!

— Ты просто боишься, — тихо заметил он. — Расправлять крылья для полета страшно в двух случаях — в первый раз и… если уже предавали. Но смелости в тебе больше, чем страха, Рина. Я точно знаю.

— Вы правда так считаете?

— Да, — просто ответил он, поймал мою руку и осторожно прикоснулся к ней губами.

Вдали послышался странный звук, будто кто-то трубил в дудку.

Дисар-ри тут же сощурился, принюхался и прислушался.

— Дальше мы полетим, адиса Рина. И это мое решение не обсуждается, — не дал он мне возразить, хотя сделать это хотелось чисто из вредности.

Но капитан прав — на время практики и во всех чрезвычайных положениях и непростых ситуациях я подчиняюсь ему, как любой солдат генералу.

Дисар-ри протянул руки, я шагнула навстречу, обхватила его шею и, едва мы поднялись, обняла ногами за талию.

Спустя пять минут полета, когда нас, пронзительно крича, чуть не снесли какие-то птицы, я поняла, почему мы оказались в воздухе. Через джунгли неслось, сшибая деревья, стадо животных, ростом и комплекцией напоминающих земных слонов. Нас бы точно затоптали или завалили сломанными деревьями.

Снижаться, впрочем, даже когда возникла возможность, Дисар-ри не стал, словно и вовсе не устал, а на мое робкое предложение пойти по земле, уточнил:

— Неудобно?

— Нет, что вы, капитан.

— Тогда что?

— Вам не тяжело?

Он рассмеялся и заявил, заставляя меня краснеть:

— Своя ноша не тянет, адиса Рина. А уж вы-то весите как перышко.

Я промолчала, все еще неловко чувствуя себя после того непростого разговора о моих способностях и наших отношениях. После битвы я всегда выплескиваю эмоции, поэтому среагировала на вопросы о своих способностях слишком резко. Не все же расы знакомы с этими генными отклонениями, не знают, во что это может вылиться. Но и поднимать эту тему снова не хотела. Не буди лихо, пока оно тихо. Так любила говорить моя любимая бабушка. Впрочем, я свое лихо, кажется, уже не просто разбудила, но и хорошенько раззадорила. Это надо же… я влюбилась в тейринца! В самого неподходящего мужчину на свете.

Иногда, оказывается, надо обойти полсвета, исколесить Вселенную, чтобы судьба свела тебя с единственным.

Мы спустились к середине дня. На этот раз Дисар-ри скинул мне с дерева два покрытых черной кожицей плода размером с арбуз.

— По вкусу должны быть как хлеб, — сказал он.

Учитывая, что это были первые слова, которые он произнес после того разговора, я молча вгрызлась в фрукт. Следующую часть пути мы то летели, то шли через джунгли, редко перекидываясь незначительными фразами. Пару раз Дисар-ри отпугивал стаи диких летучих кошек с перепончатыми крыльями, которые хотели спикировать на нас прямо с редко попадающихся пальм. Я понимала, что они защищают гнездо, не вмешивалась, но котят, если была возможность, рассматривала пристально и с нескрываемым интересом. Они почти ничем не отличались от обычных земных кошек, кроме крыльев, как у летучих мышей, да чуть более широких ушей.

К вечеру, когда мы перекусили обычными бананами и устроились на очередном дереве, я все равно почувствовала усталость. Закутанная в крылья Дисар-ри, пытаясь спрятаться от холода, смотрела в непроглядную темень, вслушиваясь в шум тропического леса. Крики птиц и вой хищников, рычание диких кошек и шелест в листве… Я вздрагивала, чувствуя себя трусихой.

— Знаете, адиса Рина, я отчаянно начинаю жалеть, что не сделал вид, будто не заметил ваше управление энергией. Может быть, тогда бы вы на меня не обижались.

— Я? Обижаться? — поразилась в ответ.

— Весь день молчите.

— Вам нужен от меня отдых, — буркнула в ответ.

— Не настолько сильно, — хмыкнул капитан, осторожно и умело массируя мой затылок и шею, чтобы снять напряжение.

Я расслабилась, чуть ли не замурлыкала от удовольствия. Какой же все-таки Дисар-ри удивительный мужчина! Третьи сутки мы с ним вместе, а он даже не попытался соблазнить беззащитную девушку. Обстановка, конечно, не особо располагала, но все же… Мужчина, который явно проявлял ко мне интерес, но не пытался сократить расстояние, не лез даже целоваться, не говоря уж о большем, честно и благородно соблюдал дистанцию, не пользуясь ситуацией, восхищал меня. И сводил с ума.

— У вас нет последствий от использования энергии? — неожиданно спросил он.

— Нет, если применяю ее добровольно, — отозвалась я, — а не пытаюсь сдержать.

Он задумался, прижал меня к себе чуть теснее.

— Спасибо, что помогли с арраганами. Их действительно было много.

— Еще скажите, будто спасла вам жизнь, — хмыкнула я.

— Вы и есть моя жизнь, адиса Рина.

Дисар-ри осторожно наклонился, нежно коснулся губами моей щеки.

— Капитан, тейринцы что, в губы не целуются? — не выдержала я.

Он замер и уточнил:

— А вам хочется?

Твою ж… матушку!

— Вы какого ответа от меня ждете? — вспыхнула я.

— Честного, — отозвался он.

Убью заразу крылатую! Придушу!

— Вы слишком старательно этого избегаете, капитан, — пошла я окружным путем.

— И вас гложет любопытство?

— Допустим.

— Похоже, вы решили не дать мне сохранить ни единой тайны, да, адиса Рина?

— Кто бы говорил! — снова возмутилась я.

Дисар-ри наклонился, прикусил мочку моего уха, слегка ее потеребил, лизнул и проложил дорожку поцелуев по моей шее.

— Вы не ответили на вопрос, капитан, — прохрипела я.

Главное, не застонать и не потребовать продолжения, которого вдруг отчаянно остро захотелось.

— В моем случае, адиса Рина, поцелуй с вами многое изменит. Дайте мне немного времени. Пожалуйста.

— Для чего? — не поняла я.

— Я разберусь с оппозицией, найду храны, а потом, уже не рискуя вашей жизнью и безопасностью, затею этот непростой разговор о том, как тейринцы создают пары.

Я уставилась на него. Глаза Дисар-ри сверкали ярко, напоминая темные жемчужины. Ночь многое меняла, искажала и его взгляд, пряча привычное серебро в его глазах.

— А там есть что-то такое, о чем я не подозреваю? — невинно уточнила я.

— Боюсь, вы даже крошки информации не знаете, — ответил Дисар-ри. — И я очень надеюсь, что… Впрочем, отдыхайте.

— Ни стыда у вас, ни совести, капитан, — заворчала я, устраиваясь поудобнее. — Раззадорить мое любопытство и ничего не сказать. Вот о чем я так сильно жалею, так это о заключенном с вами договоре, где я обещала ничего не выяснять о тейринцах.

Дисар-ри хмыкнул и поцеловал меня в макушку. И вскоре усталость все же взяла свое, и я провалилась в сон.

Дисар-ри

До «Звездного странника» нам оставалось часа четыре пути, не больше. Не случись этой схватки с арраганами, до темноты бы успели. Но пробираться ночью через джунгли, кишащие всякими опасными зверями и растениями, было самоубийством.

Я прислушался и, используя ментальный удар, отрезал от нас двух ягуаров и аранайского волка, способного прыгнуть на огромное расстояние.

Рина задремала, надежно спрятанная в коконе из моих крыльев. Как бы ни было сильно в ней любопытство, она даже не попыталась их пощупать, лишь принимала то, что я ей давал. И правильно… Если серебрение крыльев завершится, случится слияние. А это сейчас опасно. Очень.

Но недавний разговор все не шел из головы, заставляя вдыхать волосы моей рихани. От этого, кажется, даже голова кружилась, а холод, который пришел вместе с ночью, не охлаждал жара, сжигающего меня изнутри так давно и долго, что боль я уже не чувствовал. Принял этот огонь, смирился и утешался тем, как однажды все встанет на свои места. И поцелуи в губы, такие сладкие, податливые, находящиеся сейчас совсем близко от моих, будут лишь началом близости с моей женщиной.

Я желал ее больше, чем что-либо во всей Вселенной.

Губительные пески Зарисы! Если с моей тезаринкой что-то случится…

Я вдохнул, вырубая еще двух хищников и ядовитую змею, обнимая Рину и оберегая ее сон. Трое суток в пути, а она ни разу не пожаловалась, ни о чем не попросила, не прокляла меня за то, что подверг опасности.

Неожиданно лаурт засветился — появилась связь с кораблем. Осторожно, стараясь не потревожить тезаринку, так доверчиво прислонившуюся к моему плечу, отправил сообщение Джану, сказав, что мы живы и невредимы. Потом подумал, подключил программу, которая перебивала все остальные сигналы, и скинул ему координаты места, где мы с Риной находились. Четверть часа — и девчонка окажется в безопасности.

Будить ее было жалко, но все же пришлось.

— Нас сейчас Джан подхватит, — пояснил я, чтобы не напугалась.

— Появилась связь? Лаурт заработал?

— Да.

Вскоре в небе появился скворф. Я взлетел, подхватывая Рину, чье сердце неожиданно забилось быстрее, и мы нырнули к Джану. Он даже ни о чем не спросил, лишь посмотрел на уставшую девчонку, которую я так и не выпустил из рук, и от души выдохнул, прошептав:

— А ты везучий, брат! Но в космос с тобой, даже не в качестве наказания, я ни за что больше не отправлюсь.

— Это почему же?

— Мы нашли обломки скворфа, капитан. И думали, вы мертвы, — еще тише ответил Джан, заметив, что Рина снова уснула.

Глава 17

Рина

Я проснулась от сигнала о сборе, быстро села и охнула, осознав, что нахожусь в своей каюте на «Звездном страннике». События прошедших дней пронеслись в голове с ужасающей скоростью, а потом я поняла, что собраться не успею и Дисар-ри рассердится и наложит наказание. В последнее время он стал гораздо мягче относиться к команде и закрывать глаза на многие дисциплинарные нарушения, но, сдается, это не тот случай.

Почти смирившись с неизбежным, я поднялась. На лаурт пришло сообщение: «Не торопитесь. Приведите себя в порядок. Жду вас на завтрак». Я с минуту таращилась на это необычное послание от капитана, а потом улыбнулась и отправилась в душ. Настроение, несмотря на произошедшее за последние дни, было чудесным, и я даже начала мурлыкать под нос песенку, хотя не занималась подобным уже очень давно.

Прикоснулась к панели, открывая шкаф, и отыскала форму. Поправила ворот белой рубашки, на которой серебрилась вышивка, повертелась перед зеркалом, проверяя, не испачканы ли пиджак и брюки, в который раз поймала себя на мысли, что тейринцы однозначно недолюбливают комбинезоны. В них я чувствовала себя комфортнее, но после путешествия по джунглям была рада одеться на завтрак привычно, красиво и просто.

— Рина, — встретил меня Трасирий, широко улыбаясь, — а у нас на завтрак… мм… сырники! — вспомнил корабельный повар нужное название блюда.

— У меня уже побежали слюнки, — отозвалась я, облизываясь.

Тейринец усмехнулся и сгрузил на мой поднос блюдо с сырниками, политыми вареньем из неизвестных ягод продолговатой формы. Рядом поставил кружку с ароматным травяным чаем.

— Спасибо, — от души поблагодарила я, понимая, что старался Трасирий именно для меня.

Правда, поднос забрать не успела, рядом оказался Дисар-ри, поздоровался и понес его к столику.

Команда бросала косые и заинтересованные взгляды, будучи уже точно в курсе наших отношений с капитаном, кто-то даже подмигнул, Джан открыто улыбнулся и сообщил, что после завтрака придет в лабораторию пытать меня о приключениях. Он, мол, заслужил. Пока я отсутствовала, мои лютики-бегуны снова вырвались на свободу и куда-то дели его китель.

Я представила, как цветочки утаскивают часть формы Джана, и рассмеялась.

— А про тренировку кто-то забыл? — поинтересовался Дисар-ри, неспешно приступая к завтраку.

Джан печально вздохнул, посмотрел на меня каким-то многообещающим взглядом и отправился к Трасирию за добавкой.

— Стресс заедает, — хмыкнул Лео, посмеиваясь.

Я спрятала улыбку и принялась за сырники. С вареньем из ягод с легкой кислинкой они казались еще вкуснее.

— Итак, — неожиданно отодвигая пустую тарелку и смотря прямо на меня, начал Дисар-ри, и я тут же запаниковала, прикидывая, что сделала не так. — Сначала вы отправляетесь в лабораторию, потом загляните на тренировку, а затем будет обед.

— Да, капитан.

К чему он клонит?

— Аранайю мы покинем в середине дня. У Джана еще не готовы результаты последних исследований.

— Рина знает, что мы ищем? — поинтересовался тейринец.

— Да.

Джан почесал макушку и стащил у меня с тарелки последний сырник. Пока мы разговаривали, он успел съесть и добавку.

— После взлета чем займетесь?

— Закончу выпускную работу, — честно ответила я. — А потом…

— Отправитесь со мной на ужин? — уточнил Дисар-ри.

— Ты как-то совсем странно ее на свидание приглашаешь, — не удержался Джан, но капитан его даже взглядом не удостоил.

— Так вы что, правда на свидание меня приглашаете? — не утерпела я.

— Пытаюсь, — серьезно ответил Дисар-ри. — Безумно хочется увидеть вас в том красивом синем платье, о котором мне тут столько раз говорили.

Я покраснела вся, даже кончики ушей заалели от воспоминания, как именно упомянутая вещь выглядит.

— И от того, как вы среагировали, мое нетерпение только возрастает. — Дисар-ри уже откровенно сверкал смешинками в глазах.

— Капитан! — возмущенно пискнула я и услышала его смех.

Кто-то из команды, проходя мимо нашего столика, споткнулся и чуть не выронил поднос.

— Я приду, — выпалила, поднимаясь. — И да, в том самом платье!

И сбежала, опасаясь расспросов любопытной команды. Пусть мы и не были с тейринцами лучшими друзьями, но меня здесь приняли и окружили заботой, которую я давно не чувствовала.

В лабораторном отсеке я включила датчики, перепроверила настройки, полюбовалась на цветущие и сияющие риндайрамы, выпустила в небольшой загон лютики, которые тревожно шевелили листиками, а потом занялась поливкой и уборкой контейнеров.

Справилась быстро, переоделась и отправилась на тренировку. Команду капитан гонял нещадно. Голос, как ни странно, не повышал, но сыпал такими замечаниями, что тейринцы норовили сбежать. Я приступила к разминке, затем перешла на тренажеры. Дисар-ри подошел как раз тогда, когда я собралась запустить из специальной программы на лаурте, подключенной еще в Академии Риндара, трехмерную проекцию, чтобы потренироваться. Она представляла формой и размерами человека, хотя можно было задать и другие параметры, и состояла из сплетенных энергетических коконов. В проекцию закладывались нужные данные и действия, а потом при помощи нее легко отрабатывались необходимые навыки. В моем случае — приемы обороны.

У меня они выходили не ахти, хотя сдвиги и были существенные. Я уже запомнила, куда нужно бить, как уворачиваться и правильно падать, перекатываясь. Но проекция так и пестрела текстом, показывая, что я на столько-то градусов отклонилась, нанося удар, использовала мало силы или просто неверно рассчитала соприкосновение.

Капитан делал замечания, не жалил меня ими, как команду, но четко пояснял, что не так.

— Адиса Рина, в связи со сложившимися обстоятельствами я должен показать вам, как ненадолго лишить тейринца возможности двигаться.

Я вздохнула и посмотрела на него, сразу поняв, что он ради этого и подошел.

— А убить?

— Вы не сможете, адиса. Вас даже лазер не слушается.

Я скрипнула зубами и удержала в себе желание выругаться.

— Покажу уязвимые места. И если надумаете применить свое секретное оружие, бейте в них.

Дисар-ри как-то не учел, что я просто могу вытянуть энергию из любого живого существа, если захочу. Видимо, решил: показывать свою способность, даже если случится нападение, я должна лишь в крайних случаях. И я была с этим согласна.

— Самое уязвимое место — крылья, — неожиданно заявил Дисар-ри.

— Почему? — удивилась я.

— При помощи них мы чувствуем мир, выбираем и признаем пару, оберегаем птенцов. Вреда причинить не сможете, но внимание точно отвлечете.

Я задумчиво кивнула, радуясь, что капитан не пытается предложить мне отработать эти приемы на нем или на ком-то из тейринцев.

— Есть точка на шее, — он взял мою руку, положил пальцы на выемку, четко показал, как нужно давить и куда.

Потом осмотрел меня, покосился на тейринцев, и моя ладонь оказалась на его запястье, где неожиданно остро ощутились маленькие чешуйки.

— Здесь тоже уязвимое место. Раните — и рука онемеет до плеча, а боль в теле станет невыносимой.

Я ошарашенно посмотрела на него. Дисар-ри привел в действие лаурт, выпустил проекции, задавая им определенные действия и загружая параметры тейринцев, так как появились даже крылья, не то что чешуйки, которые то показывались, то втягивались, становясь частью кожи. Мне безумно хотелось отказаться, не тренироваться вырубать тейринцев на глазах у команды.

— Если освоите, позволю вам остаться на мою тренировку с клинками, адиса Рина, — тихо заметил Дисар-ри и, видя, каким энтузиазмом загорелись мои глаза, активировал трехмерные проекции.

Я билась два часа, с самого начала подозревая, что Дисар-ри усложнил задачу и намерен выжать из меня все возможное. Через час неудач я осознала, что подвох был сильным. Я даже коснуться тейринца в нужной точке не могла, не то что причинить вред. Разозлилась.

— Контролируйте эмоции, — спокойно приказал капитан, заметив мое настроение, и мне до безумия захотелось применить все эти способы самообороны на нем.

Дисар-ри поймал мой кровожадный взгляд и показал на проекцию. Еще через полчаса я начала ругаться, вспоминая весь свой запас нехороших слов. Оценил это не только капитан, но и часть команды, которая закончила свою тренировку, но осталась понаблюдать за моей. Советы давать не пытались, но ругательства старательно вбивали в свои запасники на лаурте. Точно, впечатлились!

После первой удачной попытки, когда проекция замерла на минуту после моих ударов, Дисар-ри заставил закрепить результат, а затем выгнал команду, кивком показал мне на лавочку и отправился за клинками.

Они были все такими же, какими я видела их в первый раз. Посеребренные лезвия с росчерками узоров на металле, и черные рукоятки с ободком из мелких прозрачных камней в виде звездочек.

Дисар-ри вышел на середину зала, активировал пятнадцать проекций с совершенно разными параметрами. Я не сразу поняла, что они копии воинов из звездного отряда, и тренировался с ними Дисар-ри, как и мой брат Алекс, каждый день.

Клинки, брошенные в бой, сияли в его руках, отражая атаки и нанося удары. Капитан бился уверенно, яростно. Движения точны и выверены все до единого. Крылья словно сливались с оружием в его руках, повторяя удары и закрывая Дисар-ри от нападения. И энергию — серебристую, словно живой металл, опасную, раскаленную — я чувствовала отчетливо. Страх и восхищение смешались во мне, растекались по венам. Я и сама не понимала, чего хочу больше — прижаться к этому мужчине, чтобы услышать, как гулко бьется его сердце, или остаться на месте и смотреть за этой завораживающей игрой силы и отчаянной смелости.

Там, в лесу, когда напали арраганы, Дисар-ри не нужна была моя помощь, он бы справился. Я это четко осознала только сейчас. И вспыхнула, вспомнив, что если тейринцы от кого-то принимают помощь в бою, то признают его равным, достойным противником. Я такой не была для Дисар-ри. Не могла быть… Но его поступок оценила.

«Вы и есть вся моя жизнь» — это почти признание в любви. Еще скрытое, но настолько искреннее, что сердце откликнулось на его слова. И я утонула в этих серебряных сполохах, в сиянии любимых глаз, мерцании на рукоятках камней-звездочек, которые, кажется, были хранами.

Когда прошел почти час, Дисар-ри остался с одним-единственным противником. И я с гордостью поняла — проекция напоминает моего брата. Наблюдать за этим боем было интересно и увлекательно. Дисар-ри бился отчаянно, не уступая и не сдаваясь, и все же победил.

И только тогда наши глаза встретились. Он опалил меня огнем, пригвоздил к месту, окутал своей силой. Я не смогла даже пошевелиться, лишь горела и плавилась.

Дисар-ри положил клинки на пол, подошел, опустился на корточки.

— Адиса Рина, вы не хотите сказать, кто из ваших близких или друзей входит в звездный отряд? Даю слово не использовать эту информацию во вред.

Потрясла головой, а потом все же выдохнула, признавая его право на доверие, но все еще не решаясь выдать маленькую тайну.

— В сплаве клинков, — совсем тихо заметил он, не сводя с меня глаз, — моя кровь, смешанная с силой Дари-айи, горы — сердца нашей планеты. Если клинки сломаются, я умру.

Я пораженно уставилась на мужчину, который так запросто рассказал, как его можно убить. Что он со мной творит?

— Тогда я готова беречь эти клинки больше жизни, капитан, — ответила и прижалась к нему, обнимая за плечи.

Его руки, такие сильные и уверенные, коснулись моих плеч бережно, ласково.

— В звездном отряде у меня… брат, — ответила я, зажмуриваясь и отчаянно веря, что этот мужчина, проникнувший в самую глубину моего сердца, никогда не предаст.

— Тезаринка моя… — вдруг хрипло прошептал Дисар-ри.

Я оторвалась от его плеча, замечая, как дрожат руки. Он поймал их, целуя и не сводя с меня пылающего взгляда, не дал возможности даже попытаться сбежать.

— Почему вы иногда зовете меня так? Что это за птица? Учтите, капитан, я ведь начну подозревать нехорошее.

— Окажемся на Тейрине, я просто ее покажу и развею все ваши сомнения, адиса Рина.

Дисар-ри улыбнулся и привычно провел кончиками пальцев по моей щеке. Наверное, я никогда не перестану удивляться тому, как в этом мужчине, сильном и безжалостном к врагам, проявляется такая запредельная нежность.

В этот момент раздалось оповещение об обеде. Я поднялась. Дисар-ри, все это время находившийся передо мной на корточках, вытянулся.

— Рина, — позвал он, опуская привычное «адиса», — до Дадары, последней планеты в плане нашей экспедиции, осталось четыре дня. После обеда в зале тренировок будет свободно, я поставлю защитное поле.

— К чему вы мне это говорите? — не поняла я.

— Потренируйся с энергией. Не держи ее запертой.

Я вздрогнула, отрицательно замотала головой, испуганная и встревоженная.

— Когда-то все равно придется начинать. Лучше сейчас, под моей защитой. Тебе же тоже хочется попробовать.

Еще как!

— Я… согласна.

— Вот и умница, — улыбнулся он, исчезая в раздевалке.

На обед мы опоздали оба. И если со мной такое могло случиться, то с капитаном — нет. Впрочем, Дисар-ри больше не заводил никаких разговоров о моих способностях, ушел к себе в каюту, намереваясь заняться делами. И вызвал еще и Джана с Рингиром. Я подумала-подумала и нерешительно отправилась в тренировочный зал, так любезно предоставленный капитаном. Моя энергия откликнулась сразу, слушалась охотно, и я даже немного увлеклась, рассчитывая силу ударов и радиус действия. И только пришла в каюту и привела себя в порядок, как нам было велено собраться в пульт-гостиной и приготовиться к взлету.

Команда казалась сосредоточенной и серьезной, рассаживалась по своим местам. Лар-ина нервно кусала губы и бросала на Дисар-ри несвойственные ей тревожные взгляды, чем неимоверно меня раздражала. Корабль поднялся, набирая скорость и сворачиваясь до минимального объема. Капитан в это время снял хран, активировал его, создавая защиту, а потом начал отдавать четкие указания команде. На месте остались только я и Лар-ина.

— Что происходит? — тихо спросила я.

Но ответить мне никто не успел. Стоило нам покинуть пределы планеты, как справа и слева от нас появились два огромных черных корабля. Кай и Нарий, управляя «Звездным странником», начали лавировать под огнем. Нас переворачивало, несколько раз ощутимо тряхнуло, все замельтешило. Как ни странно, паники не было. Если бы Дисар-ри заранее предупредил о возможном нападении, то я бы накрутила себя и напридумывала бог весть чего, а он… успешно отвлек тренировкой. Убила бы вас, капитан!

Корабль оставался цел и невредим, Джан и Нарий ловко отстреливались, судя по тому, что со всех сторон доносился жуткий грохот. И лишь уверенный голос Дисар-ри, держащего защиту, и его четкие команды не давали окончательно испугаться. Сдается, тори Аурика мной бы гордилась.

«Звездный странник» неожиданно выровнял ход, Дисар-ри отпустил опустевший хран, а потом уверенно подлетел к пульту управления, что-то там нажал, настроил, и справа и слева от нас вспыхнули огненными цветами два вражеских корабля.

Ошарашенная этим действием, я смотрела, как мы входим в ворота, и не пришла в себя даже тогда, когда Дисар-ри подошел и помог отстегнуть ремни безопасности. Я дрожала, смотрела на него и в темнеющие проемы за кораблем и не могла говорить.

— Там все знали, на что шли, — тихо заметил он, словно оправдываясь в своих действиях.

— Я знаю, — прохрипела в ответ. — Только было страшно. Они же огромные, а наш корабль…

К нам пробрался Лео, предложил успокоительное, но я жалобно всхлипнула и покачала головой, все еще приходя в себя.

Дисар-ри сгреб меня в охапку, прижал к себе, закутал в кокон своих крыльев, стараясь успокоить.

— Простите… Я…

— Будь у меня возможность, отправил бы на Тейрину прямо сейчас, — глухо заметил он.

— Не надо, — воспротивилась я. — Вы… ты… вы… права не имеете! Я не нарушала правил. Я…

— Безумно боюсь, что с тобой что-то случится, тезаринка, — закончил он, поглаживая меня по спине.

— Одного не оставлю! — вспыхнула я и тут же ойкнула и смутилась.

Кому и что я говорю?

— А мы что, перешли на ты? — все же решилась я. — И… почему? Вы уважать меня перестали?

Дисар-ри вздохнул, осмотрел суетившуюся и обсуждающую бой команду, которая нас не замечала или старательно делала вид, что это так, а потом ответил:

— Я — арнардир, адиса Рина, был им и остаюсь. Если я позволяю себе к едва знакомой или незнакомой девушке или женщине обращаться без «адиса», то показываю свое неуважение.

— Так…

— А если девушку или женщину я готов пустить в свою жизнь, то обращение «адиса» уже неуместно. То же самое касается обращения ко мне по имени, — пояснил он.

Я подумала, а потом набралась смелости и спросила:

— И что мешает вам впустить меня в свою жизнь, капитан?

— Пока я не могу дать вам ничего, адиса Рина, кроме неприятностей.

— Я готова забрать вас даже с ними, — выпалила я и снова прижалась к нему, окончательно успокаиваясь.

— Неделя, адиса Рина, всего семь дней, а потом мы вернемся к этому разговору, — пообещал он, выпуская меня из кокона своих крыльев. — Неделя, и я весь ваш, если не передумаете.

Ответить Дисар-ри мне не позволил, поднимаясь и усаживая в кресло. Затем пошел к пульту, раздавая приказы и проверяя какие-то данные.

Я растерянно оглядела царящий вокруг бедлам, а потом, радуясь, что «Звездный странник» вернул прежние размеры, отправилась в каюту доделывать выпускную работу.

Увлеклась не на шутку, но все же проект за час до ужина закончила. Собиралась несколько хаотично, понимая, что сделать прическу точно не успею, поэтому волосы оставила распущенными. Платье, купленное на «Медузе», все же достала. Оно облегало фигуру, делая ее изгибы плавными и изящными. Длиной в пол, с полностью открытым верхом, блестящее и красивое, словно кусочек звездного неба украли, не иначе. И это платье мне безумно шло. Капитан пришел как раз тогда, когда я надевала туфельки на невысоком каблуке. Белая рубашка и черный камзол, волосы, заплетенные в косу и украшенные на кончиках бусинами. А потом я рухнула в его пылающий серебром взгляд, потеряв остатки себя. Мы бы так и стояли и смотрели друг на друга, если бы мимо не пробежал Джан, торопившийся на ужин, и не усмехнулся, оценивающе глядя в мою сторону.

Я не могла говорить, пока мы шли до все той же знакомой площадки. Дисар-ри на этот раз оставил пол, на котором в контейнерах стояли и цвели мои риндайрамы, создавая невероятно сказочную атмосферу, но стен не было — лишь привычное звездное небо со всех сторон. Я же все смотрела на Дисар-ри, едва ли замечая, что ем, отвечая невпопад, улавливая звуки его голоса, но не слова. И даже не поняла, как снова оказалась сидящей на знакомом подоконнике у капитана на коленях. Дисар-ри что-то спрашивал, рассказывал, а я просто прижалась к его плечу и вдыхала… счастье.

— Адиса Рина, я вас чем-то обидел?

Я поймала растерянный взгляд капитана, покачала головой и созналась:

— У меня слишком много эмоций уже от того, как вы на меня смотрите.

— А у меня их сколько… Одно это платье чего стоит. Вы в нем так прекрасны.

Дисар-ри поднял мою руку и нежно поцеловал запястье. Я собралась было продолжить, но неожиданно раздался стук в дверь и послышался голос Джана.

Капитан осторожно опустил меня со своих колен, выдохнул и сосредоточился, мгновенно меняясь.

— Что стряслось?

— Отец кинул координаты ворот, которые выведут нас к Ладаре через пару часов, — ответил он. — Загружать?

— Да. Я сейчас подойду.

И спокойно направился ко мне. Подхватил на руки, заставляя удивленно уставиться на него.

— Я вам, если захотите, хоть еще тысячу этих риндайрам подарю, адиса Рина, только не сердитесь, что наше свидание сегодня получилось таким.

Я посмотрела на капитана, который явно не шутил, и рассмеялась.

Мы свернули в коридор, пройдя лабораторные отсеки.

— И еще меньше я бы хотел рисковать вами.

— Но? — поняла я главную причину, почему мне пообещали столько риндайрам.

Дисар-ри молча поставил меня у входа в каюту, распахнул дверь, пропуская, и зашел следом. Потом щелкнул лаурт и перекинул какую-то информацию.

— Прочитайте об огнецветах, адиса Рина. У них особая энергия, которую сможете почувствовать только… вы.

— Что? — поразилась я, только сейчас понимая, что Дисар-ри утаил от меня самую важную информацию.

Вот же… интриган! И как ему это удается? Мне такому учиться и учиться!

— Огнецветы росли на родине дайтурцев. Они их и создали.

Я открыла рот, закрыла, загрузила голограмму маленького алого цветка, растущего среди камней и плюющегося огнем. Чем-то он был похож на колокольчик, но опасность нес неимоверную, даже и не выглядел безобидным, если честно. Хищный цветок! Как же захотелось получить его в коллекцию!

— Вы… вы построили маршрут так, чтобы посетить планеты, где останавливались когда-то дайтурцы? — поинтересовалась я, анализируя полученную информацию.

— Найти храны там вероятности больше, чем в других местах.

— Вы меня обманули, капитан, — разозлилась я. — Не сказали всей правды.

— Дадите шанс попросить прощения? — тихо спросил он.

Я скрестила руки на груди и уставилась на Дисар-ри.

— Да вы же сами себя наказали, капитан. Вам ведь придется взять меня с собой на Ладару, чтобы найти храны. Вы ведь хотите успеть раньше главаря оппозиции, так?

— Да.

— И как хоть его зовут? — поинтересовалась я.

— Рдан-ри. С его единственным сыном вы имели неосторожность познакомиться на «Медузе», — сухо ответил он.

— То есть он еще будет вам и за его убийство мстить? — уже ничему не удивилась я.

— Да.

— И мне вы этого рассказывать не хотели, капитан, — ядовито заметила я.

— Да я бы тебя вообще на свой корабль не взял, если бы знал, что все так обернется! — выпалил он.

— То есть ваши чувства ко мне — это обуза?

— Капитан, — неожиданно появился в раскрытой двери Джан.

— Выйди! — рявкнул Дисар-ри.

— Дисар, у нас на хвосте семь тейринских вражеских кораблей, вооруженных до зубов.

Дисар-ри что-то резко сказал на незнакомом языке и быстро вышел в коридор, направляясь к пульту управления и отдавая Джану распоряжение собрать команду.

Я очнулась, вытирая бегущие по щекам слезы, только когда голоса стихли. А может, я себе все это выдумала — это неземное притяжение, часто бьющееся сердце и наполненные нежностью глаза мужчины с другой планеты, так похожей и в то же время так сильно отличающейся от моей Земли? Времени думать о чувствах уже не оставалось. Я быстро переоделась, направляясь в пульт-гостиную.

Дисар-ри

Каких же усилий, какой непробиваемой силы воли мне потребовалось, чтобы просто уйти от Рины! Уйти и не сорваться, объясняя, насколько она не права. Я ни на мгновение не пожалел, что полюбил ее. Жалел лишь, что подвергаю опасности.

Настраивая корабль для безопасного перехода, проверяя отсеки и люки, спрашивая то одного, то другого о разных вещах, я был собран и уверенно отдавал распоряжения, но внутри билась буря.

И не выпустишь ее до боя…

Я обернулся, ловя упрямый взгляд моей тезаринки. Еще помнил, как по ее щеке скользнула слеза и какой болью это отозвалось во мне. И как она не понимает, что если я не смогу ее защитить, то окажусь недостоин даже к ней прикасаться! Объяснял же про обычаи тейринцев. И они не играли бы роли, если бы я не был с ними согласен.

Впрочем, не меньше меня волновала и встреча с Рдан-ри. Я бы даже почувствовал азарт от того, что веду свою игру, если бы не рихани… Моя рихани. Я и предположить не мог, что девчонка из Межзвездной Академии Риндара случайно попадет на мой корабль и тем самым даст шанс опередить соперника.

Дядя появился на связи как раз кстати, останавливая вихрь сумасшедших мыслей.

— Готовишься к бою? — спросил он, замечая, что у меня на поясе прикреплено оружие.

Джан очень удачно принес его из каюты.

— Да.

— Землянка согласилась помочь?

Я обернулся к своей тезаринке, явно услышавшей вопрос. Рина кивнула и отвернулась, смотря куда угодно, но не на меня.

— У вас преимущество во времени, если они не решат использовать еще более непроверенный переход, Дисар. Я рад, что вы поговорили и нашли компромисс. Хватит уже тайн!

Я на миг прикрыл глаза и отрицательно покачал головой. Дядя понял, что все не так, как он подумал, и тихо выругался.

— Передай, что в любом случае, как бы ни сложилась ситуация, на Тейрине адису Рину ждут безопасность и моя личная защита.

— Ваше императорское величество, — холодно заметил я, — вы забываетесь. У нее есть я. И пока жив…

— Прибереги пыл для боя. Подстраховка никогда не повредит. А твою… адису Рину я поблагодарю за помощь тейринцам при нашем личном знакомстве и встрече, — закончил дядя и отключился.

А буря внутри меня снова разбушевалась, и я с трудом ее остановил. Не время. Не сейчас. Силы еще пригодятся.

Я подошел к Рине, пристегнул ее ремнями безопасности, не обращая внимания на сдавленное шипение. Повернулся к команде.

— Перелет опасен. Этот коридор требует от корабля предельной скорости, умений капитана и пилотов. Оставаться на местах. Ясно?

— Да, капитан.

Я прошелся, проверяя, насколько безопасным будет полет у команды, запустил программу, сворачивающую корабль, и сверил последние координаты. Мешкать было нельзя.

И, не смотря на Рину, направился к капитанскому мостику.

Глава 18

Рина

Два часа полета до Ладары превратились в ужас. Если раньше из-за энергии, рвущейся наружу, я плохо переносила лишь приземления и взлеты, то теперь, когда нас штормило и бросало из стороны в сторону, а за окнами мелькала одна чернота, держалась из последних сил.

И едва перед нами показалась Ладара — планета, покрытая скалами, на которых росли редкие кустарники и травы, я безумно обрадовалась. Уже даже не волновалась из-за нестабильной атмосферы на планете, сильных и холодных ветров и хищников, которых в окрестностях оказалось столько, хоть из «Звездного странника» не выходи.

Ремни отстегивала медленно, а когда поднялась, почувствовала сильное головокружение. Лео оказался рядом, повертел перед носом какой-то странной треугольной штукой, вколол лекарство, смазал синяк на локте знаменитой тейринской мазью. Локрис в это время проверял состояние Лар-ины. Полет инарка вроде бы перенесла нормально, но выглядела вялой и уставшей. Под глазами у нее виднелись круги, а в волосах мелькнула белая, будто седая, прядь. Я даже головой тряхнула. Привидится же такое!

Мы приземлились за высокой скалой, удачно скрыв корабль. Дисар-ри велел строиться.

— Дорт, Исар, вы остаетесь на корабле. Если мы не вернемся через трое суток, свяжетесь с императором и будете выполнять его распоряжения. Приказ понятен?

— Да, капитан.

— Остальные собираются. Лео, Локрис — усиленные медицинские контейнеры на все случаи жизни. Нарий, Кай — приготовить навигационные карты, вывести скворфы. Но скорее всего на них полетит лишь часть команды. Всем переодеться в подходящие комбинезоны, взять оружие и воду. Через четверть часа жду у выхода.

Я тут же подошла к Лео и попросила защитный спрей для глаз и горла и, получив требуемое, отправилась в каюту. Переоделась быстро, захватила оружие и флягу с водой, пошла на выход, на ходу читая про огнецветы. Чуть не налетела на Джана, вывернувшего из-за угла.

— Что у вас с капитаном произошло, будущая родственница? — поинтересовался он.

Его аквамаринового цвета глаза смотрели с беспокойством и тревогой.

— Так заметно, что мы повздорили?

— Не хочешь говорить, значит. Сдается, Дисар начал на тебя давить. Характер у него… тот еще, — сдал капитана Джан. — Он не со зла, Рина. У него инстинкт срабатывает — защитить тебя любой ценой. Чувства остатки разума забирают, когда…

— О них он и жалеет, Джан.

— Что? Да быть такого не может! Наверняка ты не так поняла.

Я отмахнулась и направилась к выходу. Настроение и так было хуже некуда, поднимать тему размолвки с Дисар-ри совсем не хотелось.

Возле «Звездного странника», уже укрытого стараниями тейринцев маскирующей сеткой, строилась команда.

Дисар-ри появился последним, кивнул, чтобы я вышла из строя и встала рядом. Сохранить мою тайну уже не получится, как бы ни старалась.

— Если хоть кто-то из вас обмолвится о способности адисы Рины, вырву сердце, — спокойно произнес он, и команда разом вздрогнула. Слов на ветер Дисар-ри не бросал.

Тут же капитан развернулся ко мне, давая понять, что я могу начинать. Только я же никогда не искала цветы! Почувствовать энергию, конечно, могла, но определить, какое растение ее излучает… Он отвел меня в сторону, укрывая крыльями, и тихо сказал:

— От цветка вы почувствуете жар. По крайней мере, так написал один из дайтурцев в своих записях.

Чудесно! Еще и это от меня скрыли!

— Нам нужно направление, адиса Рина, чтобы не искать на ощупь. Пожалуйста, попробуйте.

Я вздохнула, прикрыла глаза и осторожно выпустила энергию, позволяя ей исследовать мир вокруг. Растения были разными. Много опасных, чья энергия отливала алым, — ядовитые верески и дурманы, ползущие силки и невинные дронгиры, вдохнув аромат которых почти сразу же умираешь. Нейтральных же совсем немного.

— Капитан, пусть команда использует защитный спрей, — тихо сказала я. — Большинство растений опасны.

Дисар-ри отошел, отдавая распоряжение. Я слышала по шуму, что экипаж «Звездного странника» явно не обрадовался такому приказу.

— Капитан, полагаю, вы покажете пример, — не удержалась я, стараясь не смотреть в его глаза.

На сердце все еще было тревожно и больно.

Он не стал возражать и о чем-то расспрашивать, выполнил мою просьбу. А я закрыла глаза и потянулась к растениям, радуясь, что могу использовать свою способность открыто. Мхи и лишайники меня мало интересовали, кустарники — еще меньше, я лишь просматривала их фон, а потом нащупала нечто, не вписывающееся в привычные рамки. Смесь огня и камня, жизни и тепла.

— Уверенности, что это именно то, что мы ищем, нет, — решилась признаться я, описывая свои ощущения. — Но раньше подобных растений с такой энергией я не встречала.

— Где находится? — спросил Дисар-ри, спокойно принимая мои пояснения.

— На северо-западе.

— Джан, — позвал капитан. — Что в том направлении?

— Пещеры. Большинство уходят в глубь горы, некоторые — с выходом на поверхность.

Дисар-ри задумался, что-то прикинул и велел загружаться в скворфы.

— Джан, ты со мной и адисой Риной. Лар-ина, Рингир, вы тоже с нами. Проверяем и движемся дальше, если потребуется.

Мы пролетели немного, вглядываясь в сине-серое небо с багровыми облаками. Остановились. Местность по-прежнему не радовала разнообразием и красотой — скалы да темно-зеленые ползущие кусты. Я вышла на скалистую площадку, снова нащупав нужный энергетический фон, определила более четкое направление для движения. Так, скачками, мы и передвигались. Молча, сосредоточенно, в напряженной атмосфере, которая, казалось, может лопнуть, как натянутая струна.

Часа через три скворфы сели в нужном месте. Я оглядела чернеющие провалы пещер и отчаянно не захотела в них идти. Мне хватило стаи волков и каких-то неизвестных чудищ, напоминающих помесь гиены и крокодила, которые появились, пока проверяла последний раз направление. Если бы Дисар-ри не оказался рядом, контролируя и отсекая грозившую опасность, мной бы точно подзакусили.

Капитан, стоило нам спрятать скворфы за скалы, объявил привал и отправил двоих на разведку местности. Чернеющие скалы, местами покрытые голубым, чуть светящимся мхом и кустами с ярко-красными ядовитыми ягодами жалостника, доверия не внушали. Но выбора у нас не оставалось. Пока мы летели, Джан дважды засекал два черных дисколета, которые двигались на отдалении, даже не виднелись на горизонте, но медлить нам было уже нельзя.

Внутри пещеры оказалось еще мрачнее, чем снаружи. Сырые, местами покрытые паутиной и фиолетовыми грибами, к которым лишь прикоснешься — окажешься по уши в липкой слизи. Дисар-ри, впрочем, предупредил сразу, да и члены команды были настороже, обходили все, представляющее угрозу, стороной.

Тейринцы неплохо видели в темноте, им не нужен был свет, но я, разумеется, не могла идти на ощупь, рискуя сломать себе ногу или, того хуже, шею. Джан, едва мы вошли, протянул небольшой, но удобный фонарик, который я закрепила на комбинезоне. Впереди бесшумно двигались пять тейринцев, Джан и Дисар-ри находились с двух сторон от меня, остальные замыкали группу. Первые две пещеры мы прошли спокойно, в третьей обнаружили летучих мышей, которых капитан остановил при помощи ментальной способности. Я не видела смысла тейринцам ввязываться в бой, Дисар-ри, скорее всего, тоже, силы все берегли, понимая, что встреча с оппозицией неизбежна. Вопрос в том, когда она случится. Вскоре мы уперлись в сплошную стену, и я занервничала.

— Джан, анализ местности. Своды рухнут, если пройдем напрямую?

Тейринец что-то быстро высчитал, показал точки, где можно пробить щель лазером, и отошел. Камень полетел мгновенно, а вместе с ним поползли оранжевые с черными квадратами змеи, угрожающе поднимаясь и шипя, высовывая длинные языки, они были готовы к броску. Я вцепилась в Дисар-ри и оказалась на его руках раньше, чем сообразила, что делаю.

— Нам туда, адиса, — спокойно заметил капитан, ни капли не удивленный моим поведением.

Змей он почти сразу же остановил, отдавая ментальный приказ. Но живые, замершие в позах для нападения на жертву, они вызывали у меня еще больший ужас.

Я помотала головой, отказываясь и начиная дрожать.

— Ни одна тварь вас здесь не тронет, — пообещал Дисар-ри.

Я вцепилась в его комбинезон еще сильнее, грозя оторвать ворот.

— Зажмуритесь, пронесу, — сдался он. — А ведь в джунглях преодолели страх.

— Боялась, вы меня там бросите, — прохрипела я.

— Адиса Рина, — произнес капитан шепотом в самое мое ухо, — боюсь вас разочаровать, но единственное место, куда я вас могу бросить, — это кровать в моей каюте.

Я открыла глаза и уставилась на Дисар-ри, не веря услышанному.

— Да вы… Да я…

Он опустил меня на ноги и показал на щель в стене:

— Расширять?

Я сосредоточилась и кивнула. Сейчас не время для личных разговоров. Отношения мы выясним потом, когда отсюда выберемся.

Хотя я, оглушенная его словами, даже перестала обращать внимание на замерших змей, мимо которых мы проходили. Отвлек, крылатый гад! Впрочем, когда после следующего взрыва на нас тут же напала стая пятнистых гиен, а потом с десяток тигров белой расцветки с синими полосками, а затем — змей с черной чешуей и шипастым гребнем, и я увидела, как тейринцы в считаные секунды с ними разделались, бояться перестала. Почти. Тем более ни у одного из них не обнаружилось даже царапины!

— Жаль, Рдан-ри ничего не останется, по чистому проходу пойдет, — заметил Джан, забавно морща лоб.

— А чихвосты и сколопендры? — спросил Дисар-ри, как-то предвкушающе сверкнув глазами.

— Это кто? — не выдержала я.

— Чихвосты — те чудесные оранжевые змейки, которых ты испугалась. Укус смертелен, кстати, — ответил Джан.

Я вздрогнула и пообещала себе никогда больше не отправляться на практику в дальний космос с тейринцами. Нервы целее будут.

— А сколопендры… Те почти безобидны. Так, кислотой плюются.

— Джан, избавь меня от ужасов, — попросила я. — Я уже поняла, что капитан вас не зря гоняет.

Тот ухмыльнулся, показывая забавные ямочки на щеках, взлохматил волосы и решительно двинулся вперед.

Мы шли долго, часа три, а то и больше, постоянно сражаясь то с дикими медведями, которые решили нами подзакусить, то с очередной стаей гиен, то с прыгающими грызунами. Самым страшным в пещерах оказалось явление черных бабочек с серебряной каймой.

— Никому не прикасаться, мгновенная смерть. Противоядия не существует, — громко выдал Дисар-ри, молниеносно используя хран и выпуская защиту, под которой спряталась вся команда.

Эти десять метров, что тянулась пещера с невероятно красивыми и опасными бабочками, показались мне вечностью. А потом чудища неожиданно пропали, но обнаружилась пропасть с маленькой тропинкой вдоль скал. Дисар-ри обхватил меня за талию, притягивая.

— Держитесь за меня крепче. Не отпускайте, что бы ни происходило.

Он распахнул крылья, оттолкнулся и взлетел, заставляя мое сердце едва ли не выскочить из груди. Кружить над черной бездной, где пряталась тьма, было до жути страшно и в то же время захватывающе.

— Представьте, что вы в нее падаете, адиса Рина, и почувствуете то, что испытал я, когда впервые вас увидел.

— Капитан, вы совсем не умеете делать комплименты, — вздохнула я.

— Я научусь, — серьезно заметил он. — Сдается, у тейринцев и землян они отличаются. Когда тейринец говорит о пропасти женщине, которая ему небезразлична, он подразумевает, что она его спасет.

— У меня нет крыльев, а тащить вас на веревке не получится, вы же тяжелый, — подошла я к этому вопросу с практической стороны, чувствуя, как во мне просыпается ехидство.

— И как я без вас жил, адиса Рина? — невпопад с затаенной нежностью в голосе прошептал капитан.

Я ощутила под ногами твердую землю и с облегчением выдохнула. Дисар-ри опять меня отвлекал разговором, чтобы не боялась! И что мне делать с этим невозможным мужчиной?

— Куда теперь? — спросил Дисар-ри, оглядывая площадку, на которой мы оказались. С трех сторон — самые обычные скалы, позади — пропасть, над головой — угрожающе нависающие, будто сосульки, сталактиты.

Я оглянулась и подошла к камням, что лежали у стены. Нужное нам место было тут, я чувствовала отдающую жаром энергию, красными лентами рвущуюся мне навстречу. Выпустила свою, выманивая огнецветы из укрытия. Алые колокольчики, сверкая и горя, как невиданное сокровище, казались невероятными. Небольшие цветы, всего с мой ноготок, но наполненные огнем, что тек по золотистым прожилкам, так и манили к себе. Даже зная, какие опасности поджидают, я бы отправилась за ними. Чертыхнулась про себя, что не взяла контейнер, но жалеть поздно. На мою энергию отозвался один из цветков, тут же взметнулся маленький лепесток огня, упал под ноги, а потом на скалы, словно из норок, выползли цветы, рассыпались ковром, сверкая алым и предупреждающе выпуская пламя. Я в жизни не видела ничего подобного!

— Почему они только с правой стороны, капитан? — спросил кто-то из команды.

Я все так же стояла, удерживая бьющуюся и сплетенную энергию, не в силах оторвать глаз от живого цветочного ковра.

— Потому что кристаллы, из которых могут получиться храны, только за ними.

Он неожиданно вытащил маленький контейнер, присел и спокойно заявил:

— Заманивайте, адиса Рина. Я же знаю, насколько вам хочется иметь такой цветочек. И чтобы не сбежал и случайно не спалил мой корабль, запрем его в моем огнеупорном сейфе. До конца поездки.

Команда захихикала, я помялась и позвала парочку цветочков. Дисар-ри, едва они там оказались, захлопнул контейнер и отдал кому-то из тейринцев.

— Адиса Рина, сможете огнецветы переманить в сторону? Мы вскроем скалу.

Я кивнула. Потянула нити энергии, перекидывая и удерживая невероятные алые цветы на расстоянии. Дисар-ри и команда натерли часть скалы, где до этого росли огнецветы, каким-то раствором, и вскоре она песком осыпалась под ноги, открывая грозди черных кристаллов, в изобилии украшавших стену.

— На тысячу лет Тейрине точно хватит, капитан, — довольно заметил Джан, предвкушающе потирая руки, — даже если только половина из них окажется годной для хранов.

Дисар-ри ничего не ответил, лишь отдал тейринцам распоряжение смазать кристаллы какой-то пастой, чтобы вынимать было легче. Сам неожиданно снял с себя защитный кристалл, в котором осталась капля энергии, накинул мне на шею.

— Если ментальный удар будет сильным, вы можете не выдержать.

— А вы собираетесь с кем-то биться? — все же поинтересовалась я, недоумевая.

Погони-то за нами не было, хотя я видела, как тейринцы весь путь через пещеры принюхиваются и прислушиваются. Некоторые еще и странно двигали кончиками крыльев, похоже, стараясь уловить какие-то колебания.

— На всякий случай, адиса Рина, так мне спокойнее.

Капитан подошел посмотреть на первые вынутые кристаллы, чуть сощурился, понюхал воздух и нахмурился. Затем обернулся к Джану, велев действовать быстрее. Я собралась подобраться поближе и помочь, когда на мое горло легло холодное лезвие самого обычного ножа, чуть поблескивающего в свете фонарей и полыхающих алым цветов.

— Оружие на пол! — раздался спокойный, холодный голос за моей спиной.

Вздрогнула и замерла, боясь не то что двигаться, дышать. Дисар-ри обернулся тут же, поймал мой взгляд, первым отцепил лазер и клинки и, бросив на землю, отшвырнул к скале.

— Всем! — велел незнакомец.

Дисар-ри так же молча кивнул команде.

— Что, не учуял смесь из болотной аршанки? Она прекрасно отбивает обоняние тейринцев. И спасибо, что расчистил путь, Дисар, хотя пятнадцати воинов я все же лишился.

Я вздрогнула, и давление лезвия у горла усилилось. К тейринцам со всех сторон подошли воины. Они появились незаметно, будто вынырнули из скал, до этого на время став их частью. Хватило беглого взгляда, чтобы понять: их было в два раза больше и все вооружены до зубов.

— Отпусти девчонку. Это не ее бой, Рдан-ри, — холодно заметил капитан, не сводя с меня глаз.

То есть за моей спиной все же глава оппозиции. Я, естественно, не видела его, лишь чувствовала. И больше всего на свете боялась выдать свой страх. Надо успокоиться, мыслить трезво и выгадать удачный момент, чтобы переломить ситуацию.

— Ты еще смеешь ставить условия?

— Убьешь мою рихани, — при этом некоторые тейринцы из нашей команды пораженно охнули, а я удивленно выдохнула, — мстить будет вся Тейрина. Сам же знаешь.

Рдан-ри расхохотался диким, зловещим смехом, отодвинул меня чуть дальше, явно намереваясь, если что, сбросить в пропасть. Нож, впрочем, не убрал. И я собрала остатки воли, не позволяя поддаться панике.

Рихани… Это слово так и билось внутри меня. Пусть я ничего не знала о том, как тейринцы выбирают избранниц, и лишь могла догадываться, что однажды стану ею для Дисар-ри, но когда он так открыто при всех это признал…

— Что, серебрятся крылышки, Дисар? Неужели паук попался в сети, расставленные для пташки?

— Твоего сына убил я, а не моя рихани, — все так же до невозможности спокойно, игнорируя явно провоцирующие выпады, отозвался капитан. — И именно я, а не адиса Рина, передал власть дяде, а не тебе.

— Спасибо, что напомнил. Поводов для твоего уничтожения стало больше. Но сначала… избавлюсь от команды, которую ты так бережешь. Убить всех, кроме…

— Ты хочешь стать позором Тейрины? — оборвал приказ Дисар-ри. — Моя команда — воины, подтвердившие это не в одном бою. Ты не посмеешь лишить их последней чести — чести погибнуть с оружием в руках.

На площадке воцарилась тишина. Речь, похоже, идет о каком-то неизвестном мне тейринском законе. И, зная Дисар-ри, я понимала, что у него явно есть план, но какой? Не просто же так он тянет время!

— И кто об этом узнает?

— Команда умрет с оружием в руках, я — как тебе будет угодно, девчонку отпустишь, — твердо сказал Дисар-ри.

Точно что-то задумал! Скорее, выторгует для тейринцев шанс спастись! Не позволит же он погибнуть своей команде! Я покосилась на Джана, так часто веселившего меня своими шутками, затем на Трасирия, готовившего самые вкусные блюда на свете. И не поверила — не смогла, что капитан их предаст.

— Ты опять пытаешься диктовать мне свои условия, — с явной злостью в голосе ответил Рдан-ри.

— В счастье и трус будет смел, но герой лишь тот, кто в поражении держит голову прямо, — спокойно отозвался Дисар-ри.

— Что? Ты назвал меня трусом? — взбесился Рдан-ри, и кинжал оцарапал кожу на моем горле.

Я не думала, действовала, вспоминая последние уроки Дисар-ри, который показывал уязвимые места тейринцев, заставляя тренироваться так, будто от этого зависела моя жизнь. Впрочем, она и зависела, оставаясь в это мгновение на волоске. Быстро наклонилась и со всей силы укусила Рдан-ри за запястье.

Тот зашипел, выпустил нож, и я рванула под защиту Дисар-ри, которому хватило мгновения, чтобы вернуть оружие. Команда тоже мешкать не стала. Завязался бой, тейринцы бились, как горные львы, используя лазеры и мечи, а Дисар-ри молча засунул меня за свою спину, где сейчас стояла, кусая губы, Лар-ина.

— Не вмешиваться. Собрать кристаллы. Выполнять приказ! — велел он нам с инаркой, вынимая клинки.

В пещере стоял неимоверный грохот, падали камни, клубилась пыль и раздавалось глухое рычание.

Рдан-ри только что пришел в себя и взял в руки меч. Он был красивый, даже по нашим, земным меркам. Глаза такие же серебряные, как у Дисар-ри, волосы — белые, словно снег, длинные и собранные в косу. И лишь шрам на лице, тянущийся наискось от лба до подбородка, портил черты. Я засмотрелась и даже не сразу поняла, что в этом мужчине не так, пока не заметила отсутствие за спиной крыльев.

Рдан-ри увидел клинки Дисар-ри, присмотрелся к ним оценивающе, точно узнавая и почему-то не падая от ужаса.

— Они тебя не защитят, если я или кто-то из моих воинов доберется до твоей рихани, Дисар.

Мой капитан ничего не ответил, лишь отразил первую атаку. Я бы хотела посмотреть на этот бой, но Лар-ина дернула за рукав и показала на кристаллы.

— С какой это стати ты стала такой послушной? — не удержалась я, перекрикивая грохот.

— Капитан мог приставить к моему горлу нож, но не сделал этого, — отозвалась она, распахивая мешок и аккуратно вытаскивая из углублений кристаллы. — И мог тысячу раз от меня избавиться.

— И? — не выдержала я. — Ты же все равно его предавала! Даже я поняла, что ты шпионишь, докладывая все…

— Много ты знаешь! — вспыхнула инарка. — Однажды Рдан-ри полез в корабль, пылающий огнем после нападения пиратов, чтобы спасти ребенка.

Так вот как он потерял крылья!

— Я обязана ему жизнью!

Я подошла ближе, стараясь не оглядываться на бившихся за спинами тейринцев, стала быстро вынимать кристаллы и складывать в мешки.

— Нет чести в том, чтобы требовать оплатить жизнь подлостью, — заметила я.

Лар-ина замерла, обернулась ко мне. Глаза у нее стали огромными, наполнились слезами.

— Ты же ничего не знаешь об инарках, глупая девчонка! Думаешь, на нашей маленькой планете всем суждено жить? В двадцать пять по вашему летоисчислению я начну стареть.

— Стареют все, никто не делает из этого трагедию.

— Когда на моей голове поседеет последний волос, я должна буду подняться на Иньгант-тань — самую высокую гору на Инаре и умереть.

Я опустила кристаллы в мешок и в недоумении уставилась на нее:

— Ты шутишь?

— Таков закон на нашей планете. Если молодые не будут уходить, новые родятся без способностей и не выживут. Это связано с энергетическими потоками Инары. Да мы даже больше чем на год не можем покидать планету, иначе — вот, — и Лар-ина скинула платок с головы, под которым обнаружились наполовину седые волосы.

Я ошарашенно уставилась на нее. Раздался крик, и я обернулась. Джан был ранен в плечо. Лео перевязывал кому-то из тейринцев голову… Мелькали крылья, сверкали лазерные лучи, сыпалась каменная крошка.

— А я не хочу умирать. Я хочу жить! Особенно сейчас, когда сердцем почувствовала, что есть для кого!

Лар-ина сгребла дрожащими руками горсть камней, посмотрела в сторону Дисар-ри, который закрывал нас спиной, не позволяя Рдан-ри подобраться ближе. С остальными тейринцами успешно справлялась команда, действуя как один четкий и выверенный механизм.

— Рдан-ри пообещал дать один из кристаллов, наполнив его энергией из древнего озера тейринцев, и помочь активировать хран. Тогда некоторое время я не стану стареть.

Я бросила последние кристаллы в мешок и уточнила:

— Что тебе пообещал Дисар-ри?

— То же самое, если перейду на их сторону.

— Ну и?

— Убить девчонку! — раздался голос Рдан-ри, который, безусловно, этот бой проигрывал.

Над головой у меня пролетел нож, посыпалась каменная крошка, задрожали своды, и я вскрикнула, отскакивая.

Дисар-ри обернулся, пропуская удар, и в него полетел нож, окутанный черной энергией. Я сталкивалась с такой не раз, точно зная, что она в себе несет смерть.

Я бросилась на помощь, уже не думая о себе и понимая, что не успеваю. Лар-ина оказалась быстрее, и реакция у нее была лучше. Нож угодил ей в плечо. Она, задыхаясь, упала под ноги замершему с клинками наперевес Дисар-ри.

— Я выбрала сторону, капитан. Что скажете?

Дисар-ри наклонился, схватился за нож и отшвырнул его в сторону. Я видела, как из него стремительно ушла часть жизненной энергии. Он даже пошатнулся, спасая защитившей его инарке жизнь.

— Сочтемся, адиса Лар-ина, — глухо ответил капитан, отражая очередную атаку.

Но я видела, что сил у него почти не осталось. Черная энергия, которая опутала тот кинжал, забрала победу над Рдан-ри. Лар-ина отползла в сторону и потеряла сознание.

Я оглядела отчаянно бившихся тейринцев, раненного в плечо капитана, пропустившего второй сильный удар. Что мне оставалось делать? Позволить им всем умереть? Глубоко вдохнула и призвала свою энергию. И как я могла про нее забыть? Не понимаю. Слила ее с огненными цветами, которые растекались по стене. Огнецветы откликнулись сразу же, и я направила эту огненную силу в нужную сторону. Она вспыхнула пламенем на крыльях врагов, заметавшихся по пещере. Я била безжалостно, отчаянно, понимая, что иначе мы все здесь умрем. Своды и стены дрожали, пропасть увеличивалась, бой продолжался.

Я на мгновение перевела взгляд на Дисар-ри, который терял последние силы. Цветов на этих проклятых серых скалах уже не осталось. Да и не было у Рдан-ри крыльев, чтобы их забрать. Я не учла только одного: со мной Дисар-ри всегда был сильнее. Он увернулся, собрался и обрушил последний удар на Рдан-ри. Тот упал, булькающе расхохотался, истекая кровью, и затих.

В свете чудом сохранившихся в этом беспределе фонарей, расставленных на площадке, сверкнули серебром лезвия клинков, и я вздрогнула. На одном из них оказалась зазубрина. Дисар-ри тоже на нее посмотрел, а потом рухнул на землю.

Мир размылся, потерял очертания. Кажется, я что-то кричала, пока он просто лежал и тяжело дышал. Рядом оказались тейринцы, но подходить к Дисар-ри не решались.

— Рина, мы их победили, — донесся голос Джана, — но помочь капитану… не в силах. Эти клинки особенные, сила нужна невероятная, чтобы их восстановить.

Я посмотрела на свои руки, вспомнила, как чувствовала энергию растений. Можно попробовать и с металлом. Я никогда не пыталась, но ведь крошечная частичка способностей дайтурцев, чьи гены живут во мне, должна быть. Я отказывалась верить в иное! Я ведь могла собрать энергию с растений, соединив со своей, и ударить ею или использовать чистую силу, а еще чувствовать ее на любом расстоянии. Нельзя просто так сдаваться!

— Можешь коснуться их, — хрипло заметил Дисар-ри. — Вреда тебе от клинков уже не будет.

Он говорил с трудом, лоб покрывался потом, губы превращались в тоненькую нить.

Я дотронулась до серебряных лезвий, чувствуя, как энергия, что живет в них, откликается, поймала взгляд капитана.

Дисар-ри кусал губы, словно пытался остановить что-то неизбежное. И не смог… Неожиданно расправил крылья. Они чуть замерцали и сменили цвет на серебряный. Только кончики — примерно с сантиметр, не больше, — оставались по-прежнему стальными. Так вот что говорил Рдан-ри, когда упоминал о сиянии!

— Капитан…

— Это последняя стадия слияния, Рина. Я люблю тебя, тезаринка.

— Дисар, шархи проклятые! Объясни ей проще, а не разводи тут… — вспыхнул Джан.

Я обернулась к нему, гадая, чем вызвано такое негодование.

— Если ты откажешься стать его парой, он умрет от тоски! Ты — его рихани, пропасть Гисара! Принял и душой, и телом, признал, счел равной, — распалился Джан, глаза которого сверкали.

Тейринцы молча стояли вокруг, не вмешиваясь.

Вот чего они ждут?

— Джан! — зло прохрипел Дисар-ри, теряя едва ли не последние оставшиеся силы.

Скулы у капитана заострились, глаза потемнели, крылья засияли еще ярче. Я смотрела уже на него, все еще ошарашенная, растерянная, уставшая.

— Джан всего лишь хочет сказать, что если ты вдруг спасешь мою жизнь, то согласишься стать моей парой. Иначе можешь оставить меня умирать прямо тут. Все равно я без рихани… без тебя долго не протяну.

Я смотрела на его крылья, не в силах отвести от них глаз. Это из-за меня, из-за того, что он чувствует, они такие… красивые. Как бездонное звездное небо. Как сама любовь.

— Не молчи, Рина, — попросил он. — Лучше злись на меня сколько хочешь. Виноват, не сказал. Хотел уберечь. Не давить…

— Знаете, капитан, — выдохнула я, положив себе на колени клинки и поглаживая их рукоятки, — да чтобы я еще раз согласилась заключить с вами договор…

Он выдохнул, кусая губу, чтобы не закричать от боли, сдерживаясь и оставаясь собой даже сейчас, в минуту слабости, когда смерть стояла за плечами.

Я закрыла глаза и позволила своей энергии слиться с той, что жила в металле. Она была иной, непривычной, горячей и мощной. Но отзывалась легко, словно этого и ждала долгое время, пела во мне, оплетала… И да, была сильнее уже потому, что в ней спрятана жизнь Дисар-ри. А теперь… и моя. Металл нагревался, узоры под руками зашевелились, сливаясь и создаваясь заново. Я знала, что делаю — сплетаю наши с капитаном жизни, заключаю в это оружие. Навечно. И какая-то древняя сила, то, во что когда-то верили люди, называя волшебством, и уже не верят сейчас, опаляла кончики пальцев, принимая мою энергию и желание защитить жизнь того, без кого Вселенная будет для меня пуста. Я не видела всего этого, лишь чувствовала, сосредоточиваясь и боясь потерять контроль.

Огонь затих, растекся и замер, но никуда не ушел. Я ощущала его жизнь под пальцами, тяжело дышала и понимала: смогла! справилась! И когда открыла глаза, клинок оказался цел. Серебряные узоры на нем переплелись с темно-зелеными и слегка сияли. В этом оружии точно спрятан хран, сдерживающий энергию.

— Не отпущу. Никогда, — тихо сказал Дисар-ри, теряя сознание.

— Лео! — позвала я.

— Жить будет, Рина. Правда, пару суток пролежит в лечебной капсуле, восстанавливаясь.

Я кивнула и почувствовала, как мир перед глазами исчезает, а я проваливаюсь в никуда.

Дисар-ри

Я уже и не помнил, когда такое было… чтобы не мог даже шевельнуться от боли, которая колола все тело льдом. Вынуть нож, внутри которого активировался хран с энергией, несущей смерть, — это не игра в благородство, а возврат долга. Женщина не должна защищать мужчин, но иначе, кажется, они не умеют.

Моя испуганная растрепанная тезаринка, от крика почти сорвавшая голос, когда я упал, сейчас была прекраснее всех звезд над Тейриной. Трогает клинки, гладит так, словно надеется уговорить не поддающийся никому металл снова стать целым.

Моя рихани… Моя.

Боль скрутила так, что контроль удержать я уже не смог. Серебро поползло по перьям, вырываясь на долгожданную свободу, выплескиваясь. Рина смотрела на крылья удивленно распахнутыми глазами, наверняка ища объяснение происходящему. И я его дал, даже сейчас, теряя последнюю жизненную силу, не желая давить и просить о шансе. Джану, правда, на мою гордость было плевать. Хоть крылья ему оборви, а все равно вмешался. А ведь запретил, приказом капитана «Звездного странника», которому он обязан подчиняться, запретил.

Сколько мне осталось вдохов? Главное, чтобы девчонка не ушла и я мог с ней говорить, шептать слова, которые давно рвались с губ. Глупец!

Хотя пусть лучше злится, чем плачет от потери.

Я смотрел, как моя рихани гладила клинки, как прикрыла глаза, еще не понимая, что она пытается сделать. Неизбежное не остановить…

Упрямо сжатые губы, чуть дрожащие ресницы, расцарапанная щека и исколотые пальцы… Я вдыхал и впитывал каждое мгновение, которое мне оставалось с ней быть. И даже не сразу почувствовал, как во мне потекла чужая энергия, восстанавливая то, что ушло. Рина отдавала силу в металл щедро, не жалея, без оглядки, а кристалл-хран активировался и передавал ее мне даже на расстоянии. Я не сразу понял, какую цену моя рихани платит, сливая наши жизни в единое целое. Навсегда. И ведь явно не знает, действует по наитию, желая меня спасти.

— Не отпущу. Никогда, — пообещал я, проваливаясь в беспамятство.

Глава 19

Рина

Сутки после возвращения на корабль я пролежала в лечебной капсуле. О том, как мы добирались до скворфов, а потом и до «Звездного странника», я не помнила. У меня тогда не осталось сил, обморок был ожидаем. Но команда смогла позаботиться и обо мне, и о раненых тейринцах, и о капитане, который, к слову сказать, лежал в соседней капсуле. Крылья у него по-прежнему оставались серебристыми, удивительно красивыми, под глазами уже исчезли синяки, а с лица — порезы и царапины. Лар-ина, которая перехватила тот отравленный кинжал, лежала неподалеку. Я видела по зеленым и синим датчикам, что ее жизни ничего не угрожает, но волосы инарки стали совсем белыми, а на переносице появилась первая морщинка.

Я открыла глаза как раз тогда, когда Лео подошел к ней, и с пола, с другой стороны от лечебной капсулы с Лар-иной внутри, поднялся Рингир. Тейринец выглядел уставшим и измученным, но на предложение целителя, которое я не слышала, слишком тихо Лео его произнес, что-то зло рыкнул, а потом выпустил крылья. И я удивленно уставилась на Рингира. Перья у него уже наполовину серебрятся. Это он что, в Лар-ину влюбился? Когда успел-то? И как я это все упустила из вида? Интересно…

— Взяли моду мешаться в целебном блоке, — проворчал Лео. — То Дисар, то этот… Рина! — воскликнул он, заметив, что я пришла в себя.

Откинул крышку, снимая показания.

— Здравствуй, Лео! Рада, что ты в порядке. Как остальные?

— Живы все, кое-кому предстоит подлечиться. Как самочувствие?

Я прислушалась к себе, чувствуя себя вполне хорошо, о чем и сообщила целителю, рассматривающему голограммы со сведениями о моем состоянии.

— Если я тебя отпущу, ты пообещаешь не ночевать у соседней капсулы? — вдруг поинтересовался он.

— Обещаю.

Я посмотрела на неподвижного Дисар-ри.

— Не переживай, жив. Регенерация в норме. Другой бы сдался, но одно присутствие рихани заставило держаться до последнего. Хотя кто бы знал, как за его безответственность хочется помять ему крылья.

— И не тебе одному, — заметила я.

Лео покачал головой, помог мне сесть.

— Тренировок пока никаких не разрешаю. Организм должен восполнять силы, а не тратить их. Загляни на кухню к Трасирию, он ждет.

Я поблагодарила Лео, подошла к капитану, вглядываясь в его черты и вспоминая то отчаянное признание в любви. Но задерживаться, как и обещала, не стала. Уже в коридоре встретила Джана, разговаривавшего с кем-то через лаурт. Кажется, мне послышался голос императора Тейрины. Джан тут же отключился и подбежал ко мне.

— Рина, как ты?

— Хорошо. — Я пожала плечами. — Как команда? Лео сказал, мы обошлись без потерь. Никто серьезно не пострадал?

— Готир и Кай были сильно ранены, но сейчас им гораздо лучше. У остальных так… царапины.

Джан неожиданно шагнул еще ближе, а потом крепко-крепко меня обнял.

— Ты чего? — удивилась я.

— Мне все причины перечислить? — ухмыльнулся он. — Ты жива и здорова — раз. Дисар жив и почти здоров — два. Я этому безумно рад — три. Мы взяли курс на Тейрину — четыре.

Я рассмеялась, взлохматила его волосы и постаралась не начать хандрить. Все же мне возвращение домой, как тейринцам, не светило.

— Ты к Трасирию загляни, он там для тебя и всей команды столько наготовил…

— Обязательно, Джан. Только вот в душ схожу и переоденусь.

Он замялся, а потом все же спросил:

— Ты на Дисара сильно сердишься?

— Пытаюсь.

— Сердиться?

— Да. Но как-то… не получается.

Джан покосился на меня, прислушался, словно проверял, не идет ли кто следом.

— Рина, ты просто так и не ответила ему, когда он признался в любви… Дисар — мой брат, пусть и двоюродный, я тревожусь за него. Но и ты мне… не чужая.

— И ты переживаешь и за меня? — поняла я.

— Да.

— Не волнуйся, Джан. Единственное, что грозит нашему капитану, — что я напущу на него свои лютики.

Тейринец хмыкнул, а потом снова крепко меня обнял.

— Я безумно счастлив это слышать.

И когда направился по коридору в целительский отсек, на ходу крикнул:

— Кстати, ты сегодня дежуришь. Дисар не успел поменять распорядок. Но если не хочешь, за тебя вся команда встанет. Очень уж они впечатлились, как ты капитана спасла.

Я вежливо отказалась от помощи, собираясь отвлечься и хорошенько подумать обо всем произошедшем, и спокойно отправилась в свою каюту. Вымылась и переоделась в форму, принятую на корабле, заплела волосы в простую косу, быстро проверила сообщения на лаурте. Но кроме напоминания от куратора о приближении срока сдачи выпускной работы, там ничего не обнаружилось. И после этого решительно отправилась поесть.

В столовой царило оживление. Тейринцы смеялись, обсуждали последний бой, а потом заметили меня и сразу затихли.

— Пташка наша! — завопил Трасирий, всплескивая руками. — Совсем отощала.

— Садитесь сюда, адиса Рина, — произнес кто-то из тейринцев и подтолкнул меня к центральному столику, на котором красовались в вазе ветки цветущей яблони.

Даже интересно, где тейринцы все это добыли? Яблоню, допустим, нашли где-то по пути из пещер, поместили в контейнер, а потом вытащили, но вазу…

— Салатик? Горячее? Или сразу десерт? — поинтересовался Исар, явно желающий выполнить функцию официанта.

— Да я сама, — попыталась посопротивляться, но не преуспела.

— Пташка, да ты же нашего капитана спасала от смерти!

— Да мы для тебя…

Возгласы и обещания послышались со всех сторон, и я окончательно растерялась.

— А вы ужинать будете? — нашлась я, увидев, как мой стол заполнили разные блюда, но мне не осилить и трети того, что Трасирий наготовил.

Команда снова зашумела, бодро пощелкала панелями, создавая столы и стулья, рьяно принялась за мной ухаживать. Пришлось смириться с неизбежным, и пока ела вкусную еду и слушала их рассказы, даже смеялась, но мыслями была далеко, думая о Дисар-ри. Лео, конечно, был прав, тысячу раз прав, когда говорил, что мое нахождение возле лечебной капсулы, где лежал капитан, не обязательно. Выдержать бы эти сутки, пережить…

После ужина я сбежала и отправилась в пульт-гостиную на дежурство. Нарий приветливо помахал рукой и тут же отвлекся, занимаясь на лаурте вычислениями. Я немного побродила, выглядывая в иллюминаторы и рассматривая звездное небо, а через час прошлась по кораблю и внесла первые данные. Вернулась и покосилась на того же Нария, который ничего не замечал, чем-то сильно увлеченный, и я быстро подошла к капитанскому мостику. Обзор с него потрясающий, я помнила. И хотя Дисар-ри четко прописал в правилах нахождения на «Звездном страннике», что никто, кроме капитана или без его разрешения, находиться там не должен, меня влекло туда.

Я поднималась медленно, осторожно, а когда оказалась наверху, почувствовала себя парящей среди звезд птицей. Даже руки захотелось раскинуть, словно они были крыльями, и почувствовать пьянящее чувство свободы. Ее у меня так давно не было! И как ни странно, путешествие на «Звездном страннике» снова его подарило.

— Капитан! — воскликнул Нарий, и я быстро обернулась и замерла, не зная, как поступить, потому что так и находилась на капитанском мостике.

Дисар-ри стоял у входа в пульт-гостиную и смотрел на меня. В полутьме сверкали его глаза, в которых плескалось чистое серебро. Крылья по-прежнему оставались такого же цвета, что и глаза. И это ярко контрастировало с цветом его одежды — черным кителем, брюками и рубашкой. Волосы перекинуты на плечо, явно влажные, потому что сушили их наспех.

И я почувствовала, как ноги перестают меня слушаться, а сердце несется вскачь. И разом душу наполнило столько эмоций и чувств!

Дисар-ри оглядел замершую меня, уверенной походкой пересек пульт-гостиную, поднялся на капитанский мостик, наклонился и, не давая опомниться, поцеловал. Вселенная рассыпалась на звезды, сужая пространство до мужчины, чьи губы ласкали мои, а руки прижимали к себе. Она спрятала нас, укрыла серебряными крыльями тейринца, даря безумно-прекрасное мгновение счастья.

Теперь я понимала, как люди обретают крылья. Распахивая сердце, рассыпаясь на частички от дыхания любимого, сходя с ума от непрекращающихся поцелуев.

Я отвечала робко, неуверенно, цепляясь руками за его китель, и абсолютно не понимала, как я без этого мужчины жила.

Он выдохнул, отпуская лишь на мгновение, прежде чем начать покрывать мое лицо поцелуями, ласкать пальцами шею, плечи, позвоночник, окутывая и опутывая невероятным теплом и нежностью. Словно все это копилось в нем долгое время, а отдать было некому. Наши взгляды встретились, а губы вновь нашли друг друга. Мир для меня снова перевернулся, потерял целостность, обретая ее в одном-единственном мужчине.

— Как же я люблю тебя, Рина, — прошептал он, прижимая к себе.

— И я тебя люблю, Дисар, — отозвалась, краснея и сходя с ума от счастья.

Он неожиданно поднял мою голову, заглянул в глаза и спросил:

— Рина, для нас рихани — это пара на всю жизнь. И ты ею для меня стала. Согласишься пройти со мной обряд на Самоцветном озере в долине Инарула, официально подтверждающий нашу связь по тейринским обычаям?

— Да я даже про рихани ничего толком не знаю.

— Я жить без тебя не смогу, дышать, — серьезно ответил он. — Другие женщины… Словно их и нет. Каждое перо, которое серебрится на крыльях, — подтверждение моих чувств. Я дам тебе свою защиту, дом, возможность заниматься тем, что по сердцу… всего себя. Только не отказывайся подарить мне счастье — быть с тобой. Я обещаю, что никогда не заставлю тебя жалеть об этом выборе. Рина, тезаринка моя, рихани…

Он ласково погладил мой подбородок пальцами, не отпуская и смотря в глаза.

— Твоя, — прошептала я, так и не придя в себя, но поняв, что меня зовут замуж.

Он взял мои руки, поднес к губам и нежно-нежно, так и не сводя с меня счастливых сияющих глаз, поцеловал. В них уже билось желание, и я не понимала, как он сдерживается, а главное — зачем. Провела рукой по его груди, шалея от собственной смелости, и предвкушающе улыбнулась. Страсть, с которой он меня поцеловал, накрыла волной, смывая стыд и страх. И тут же снова сменилась безграничной нежностью.

— Если я спрошу, в чью каюту мы пойдем, ты не оскорбишься? — прохрипел он.

Я застонала.

— Рина…

— Я уж думала, ты не спросишь.

И сама потянулась к нему, целуя и пьянея от происходящего.

— Ты не ответила, — выдохнул он.

— Чья ближе? — все еще сходя с ума, поинтересовалась я.

— Моя.

— Тогда в нее.

Он больше не спрашивал и ничего не уточнял, подхватил меня на руки и, целуя, понес в каюту. И правильно, идти я уже не могла, коленки подгибались. Удивительно, что Дисар не стал торопиться, явно сдерживаясь и решая продлить эти сумасшедшие для нас обоих мгновения. Ловил мой отклик на каждое его прикосновение, одежду с меня снимал слишком медленно, и я даже вздумала возмутиться. И он тут же накрыл меня собой, целуя и по-прежнему лаская, давая привыкнуть к ощущению его горячего тела на моем. Меня охватил жар, я скользила по моему мужчине руками и губами, выгибалась и стонала, требуя большего, а он… медлил.

— Рина, — вдруг прохрипел он, — я у тебя первый? Я… изучал земную литературу… Не хочу твоей боли.

— Первый, — прошептала я и доверчиво обвила его всего, пеленая в свои объятья. — И иначе у нас не выйдет. Просто заставь меня забыть… об этой боли. Ты сможешь.

Я целовала его плечи, гладила мягкие перья на крыльях и горела от любви.

— Простишь? — поинтересовался он, похоже, переживая больше меня.

— Даже интересно стало, капитан, что вы там вычитали, — не удержалась я от ехидства. Все-таки слишком дотошно он уточняет.

— Рина, не смей обращаться ко мне так. Я же тебе близкий…

— Не настолько, насколько хотелось бы. И к тому же… когда я так тебя зову… это так возбуждает, не находите, капитан?

— Это сводит с ума, — признался он, а потом накрыл меня собой, целуя и сметая наши общие сомнения и переживания, наполняя и даря желанное наслаждение.

Я никогда не чувствовала ничего подобного, столь яркого и невероятно прекрасного. Я потерялась в этом мужчине и снова обрела себя, настоящую и живую. Сила вырвалась, оплела, добавила огня. Дисар смел меня волной, обрушился, не давая выплыть, при этом по-прежнему оставаясь нежным. И как у него это получается — совместить несовместимое? Я целовала его губы, вскрикивая и выгибаясь, боясь отпустить хоть на мгновение, чтобы не потерять. Мой самый восхитительный мужчина на свете. Единственный. Для понимания этого мне не нужно серебрение на несуществующих крыльях.

— Люблю тебя.

— Люблю, — эхом повторила я, рассыпаясь на части и увлекая его с собой.

Оглушенные, так и не разомкнувшие объятий, спрятанные от всего мира серебристыми сверкающими крыльями, мы пришли в себя через маленькую вечность.

— Где же ты была всю мою жизнь?

— На другом конце Вселенной, — честно ответила я.

Дисар-ри нежно провел кончиками пальцев по моей щеке. Глаза у него в этот момент казались совсем серебряными, словно забрали свет далеких звезд.

— Я до сих пор не могу поверить, что нашел тебя… встретил, — хрипло прошептал он.

— Ты говорил о последней стадии слияния… — начала я, тоже проводя по его лицу пальцами, все еще смущаясь и так до конца и не приняв произошедшее.

— Хочешь поговорить? — догадался мой капитан.

— Да.

Взгляд его скользнул по моим губам, он чуть вздохнул и на миг прикрыл глаза, словно собирался признаться в чем-то постыдном.

— Стадий несколько, тезаринка. Сначала в нас меняется эмоциональный фон. И чем сильнее тейринец, тем мощнее он проявляется, когда встречаешь ту, что способна стать парой.

— Избранниц может быть несколько?

— Рина, — он наклонился и нежно меня поцеловал, — духи на нашей планете дают тейринцам всего три попытки, чтобы выбрать.

— И я у тебя…

— Вторая. Я скажу это тебе сейчас, и больше, пообещай, мы не будем возвращаться к моему прошлому с другой женщиной. Хорошо?

Я кивнула, хотя чувство ревности так и жгло изнутри, норовя вырваться.

— У нас признаются две разновидности связи. Первая: женщина получает статус дайдре. Это та, к которой мужчина тянется… физически. Эмоциональный фон тоже становится активен. Если откликнется еще и сердце, то тогда женщина становится рихани — единственной. У меня была дайдре, но она полюбила другого мужчину. Их чувства стали взаимны. И я… отпустил.

Я замерла, а потом прижалась к нему еще теснее.

— Я тебя никому не отдам.

— Крадешь мои слова? — улыбнулся он, взъерошив мои волосы.

— Что? Ты называешь меня воришкой? — рассмеялась я.

— А кто украл мои сердце и душу?

— Капитан, да вы стали изъясняться как настоящий романтик!

Теперь уже рассмеялся он, тут же впился в губы долгим поцелуем, с трудом отпуская.

— Так… Мы про стадии слияния начали говорить. Раз уж обещал рассказать, то надо выполнять.

Он отдышался, снова поцеловал меня, заставив смеяться, а потом все же посерьезнел.

— Все началось как раз с того момента, как я увидел тебя на этих проклятых испытаниях.

— Дисар! — вспыхнула я. — Это была стандартная для Межзвездной Академии Риндара практика.

— К шархам ее! Ты там чуть не умерла. Я бы вашего ректора… на кусочки разорвал!

— Дисар! — Я прижалась к нему, успокаивающе провела рукой по плечу разбушевавшегося мужчины.

— Ты не понимаешь, Рина. Я… У меня крылья потяжелели. Я думал, никогда уже не смогу летать. Я думал, умру, столько было чувств.

Сдается, это признание далось ему с огромным трудом.

— На меня небо опрокинулось, а мир обрел краски, только когда посмотрел на тебя. Исцарапанную, в разодранной одежде, доверчивую до невозможности, слишком добрую для этого мира. Тезаринка, что же ты со мной тогда сотворила?

— Ты же смог взять в руки.

— Думаешь, был выбор? Ты ведь почти умирала.

— Преувеличиваешь.

— Преуменьшаю, — поправил он. — Отпускать я тебя даже и не собирался. Уже тогда не собирался, как бы ни оправдывал свой странный поступок взять тебя на «Звездный странник». Я же понимал, насколько это опасно. Если о Лар-ине получил наводку и решил держать врага перед носом, то…

— Ты ей поможешь? — не удержалась я.

Дисар-ри посмотрел на меня так, будто хотел обратить в камень.

— Вот именно потому, что ты такая наивная и добрая, тебе нужен я, — на полном серьезе заявил он, явно намекая, что согласия на церемонию закрепления связи я так и не дала.

И я понимала — не отступит, даст прийти в себя, принять как данность нашу неразрывную связь, а потом снова вернется к этой теме. И я знала, что отвечу согласием. Куда я теперь без своего капитана?

— Так, значит, проявление сильных эмоций — это и есть первая стадия слияния?

— Да. На тейринском языке, правда, такого слова, как слияние, нет.

— А какое есть?

— Притяжение, — отозвался Дисар-ри.

— А вторая стадия как проявляется?

Он неспешно коснулся меня крылом, погладил плечо, улыбнулся.

— Крылья начали серебриться, да?

— Да, тезаринка. И пока они не обрели такой цвет полностью и ты сам не признал, что встретил именно рихани, тейринец может оборвать связь, которая только начинает формироваться. Впрочем, у меня этого желания отказаться от тебя не возникало. Ты зацепила сразу же. Искренностью, любопытством, жаждой знаний, беззащитностью. Губительные пески Зарисы!

Дисар покрыл мое лицо поцелуями, снова укутывая в свои крылья.

— Да я ради тебя все правила на своем корабле нарушил, Рина!

— Например?

— На капитанский мостик пустил, о Тейрине скинул закрытую информацию, к озеру Урхун-тан повез, Джану простил его оплошность с хищной кошкой на Снежном Цветке.

— А еще были эдельвейсы, которые превращались в бабочек, — мечтательно улыбнулась я.

— Я хотел тебя порадовать, — просто сознался он.

— Удалось, — прошептала я, едва ли не мурлыкая от счастья. — Хотя, полагаю, тебе нелегко было разбираться в характерах землянок.

Дисар-ри не ответил, но слегка поморщился.

— Я справился, надеюсь. Но информация оказалась столь противоречива… Дядя до конца жизни будет мне припоминать эти странные запросы.

Я улыбнулась, а потом все же спросила:

— Сблизиться хотел, да? Или это тоже стадия слияния?

— Отчасти. Мне просто стали безразличны другие женщины. В мыслях осталась лишь ты.

Я приподнялась, заглянула ему в глаза.

— Дисар, почему ты не хотел давать мне информацию о тейринцах?

— Доступную дал, а остальное… Она в закрытом доступе для других инопланетных рас, Рина. Мы слишком ценим свою свободу, чтобы ее лишиться. Если эти сведения получат другие, узнают о наших способностях… За нами начнут охотиться, изобретут какую-нибудь мерзость, чтобы создавать пары искусственно.

Я вздрогнула, поймав себя на мысли, что Дисар-ри очень мудр и дальновиден.

— Этот закон был принят не случайно. И мы ни разу не пожалели о его действии. Да и напугать я тебя боялся, Рина. Ты же землянка, у вас все другое. Узнай ты о моих намерениях — создать истинную пару в первую неделю знакомства, что бы сделала?

Бежала бы от него как от огня. Я виновато посмотрела на капитана и вздохнула.

— Я хотел тебя уберечь, моя рихани, а не лишать выбора. Думал, узнав меня настоящего, полюбив, ты примешь эту связь, отнесешься к ней проще.

— Возможно, — согласилась я. — Ты был мне небезразличен.

— Я знаю. Когда у тейринца серебрятся крылья, он чувствует эмоции пары. Не всегда, это происходит хаотично и спонтанно, но все же…

Я застонала, вспоминая, сколько всего ощущала, и захотела зарыться головой под подушку. Дисар, естественно, не дал, отвлекая поцелуем и снова шепча, как сильно любит, рассказывая, что пережил, когда я сорвалась в пропасть.

— И ведь мог не успеть… — прохрипел он.

— Поэтому и решил учить самообороне?

— Я всегда буду тебя защищать, Рина. Это мое право. С того первого момента, когда мы встретились.

От этих слов в горле встал ком. А ведь он прав! Тысячу раз прав! Воды тогда на полигоне после испытаний дал, мазь прислал, чтобы вылечить ожоги и раны, хищников ко мне не подпускал, морского змея убил, вывел из джунглей… Этих проявлений защиты столько, что мне кажется, сойду с ума. А ведь была еще и забота. Подснежники, за которыми он летал ночью. Приготовленная земная еда. Перо с семенами сапфировой риндайрамы. Помощь в сдерживании энергии при взлетах и приземлениях.

— Дисар…

Мужчина окинул меня жадным взглядом, явно не подозревая о моих недавних мыслях, снова поцеловал страстно, даже немного жестко, но потом стал нежным до безобразия, до слез, выступивших у меня на глазах от этого проявления любви.

— Ты все время сдерживался, — вдруг осознала я простую истину.

— В пещерах на Рохтан-Ритуну я чуть не сорвался.

Он взял мое запястье, поцеловал, заставляя гореть от этого простого прикосновения, напоминая о том первом свидании.

— Никогда и никого не желал так, как тебя. Ни о ком так не мечтал…

— Мечта сбылась, — прошептала я.

— Какая же ты сладкая, — откликнулся он. — Я абсолютно не знал, что делать после того, как случилась атака на «Звездный странник» в открытом космосе и когда нес мою рихани на руках, а ты шептала, насколько я нужен одной землянке. Рина, сказать, что от меня пахнет твоим домом, — для тейринца равносильно признанию в любви.

Я пискнула и уставилась на него, а потом ворчливо заметила:

— Ты это мое «потрогать» больше припоминал, пока свое не получил, а про важные для твоей инопланетной расы вещи промолчал.

— Так я же сейчас рассказываю, тезаринка.

— Когда ты окончательно принял, что я — твоя рихани?

— Помнишь, когда добывал риндайрамы?

Кивнула, пытливо вглядываясь в его лицо.

— А потом эта простуда… Она и представляет собой четвертую стадию слияния.

— Ты шутишь?

— Нет, тезаринка. Просто когда мужчина близок к признанию того, что женщина рядом с ним — рихани, защита слабеет. Правда, не ожидал стремления меня вылечить. Лео рассказал. Я помнил все лишь частично. Спасибо, радость моя.

Дисар светло улыбнулся, а потом вздохнул и сознался:

— Я приходил к тебе в каюту, когда ты спала. Часто. Почти каждую ночь.

— Зачем?

— Смотрел на тебя. Звучит бредово, но я не мог отказаться от этих мгновений. И вот в ту ночь, когда поправился, тоже пришел. И окончательно признал тебя рихани.

Я от удивления не знала, что сказать. Понятно, когда влюбляются, если жизнь спасают, но вот так… Все же тейринцы поистине удивительная раса, что ни думай. Все у них не так, как… у землян? От этой мысли даже захотелось рассмеяться. Нашла с кем сравнивать тейринцев!

— Дисар, после того как признал, ты пытался от меня отказаться, когда случилось похищение на «Медузе».

— Я объяснил причину, рихани. Если бы ты умерла… Если бы…

— Просто никогда от меня не отказывайся.

— Никогда, — клятвенно пообещал он. — И не сомневайся в этом, как тогда в джунглях, где почему-то посчитала себя обузой. Ты не просто моя единственная, Рина, ты — вся моя жизнь. И я — твой, пока не погаснет последняя звезда в этой Вселенной.

Мы больше не говорили в эту невыносимо короткую ночь. Наслаждались друг другом, выплескивая чувства и эмоции в поцелуях, то обжигающе страстных, то сказочно-нежных, сплетаясь и не разжимая рук ни на мгновение. Я так и уснула в коконе его серебряных крыльев, невыносимо уставшая и столь же невыносимо счастливая.

Дисар-ри

Связь на лаурте сработала, когда Рина сладко улыбнулась, но не открыла глаз. Ко мне сон так и не шел. И усталость не чувствовалась. Видимо, Лео перестарался с лечебной капсулой, загрузив ее на полную мощность. Я просто лежал, держа самую прекрасную женщину в объятьях, укрывая ее крыльями, и дышал счастьем.

Выбирался неохотно, осторожно, боясь потревожить сон моей рихани. Кажется, я вымотал ее до предела. И Рине необходим отдых. Слишком много потрясений на нее свалилось за последнее время.

Накинул халат и вышел из каюты в пустующую соседнюю. Дядя оглядел мой встрепанный вид, оценил сияние крыльев и довольно хмыкнул.

— Давно бы так, Дисар. Хотя желание потрепать перья из-за того, что ты чуть не умер, еще осталось.

— Как дела на Тейрине? — уточнил я, пытаясь прервать этот разговор.

— Спокойно. Правда, Диара, вернувшись из путешествия, каким-то образом прознала, куда ты отправился.

— Дворец цел? — поинтересовался я, зная, что от младшей сестренки, которая была даже не в курсе моего путешествия, можно ожидать всего.

— Имей в виду, я не стану скрывать от нее, что идея отправить ее в самую удаленную точку планеты на поиски сокровищ была твоей.

Я усмехнулся и пообещал дяде, что сейчас позвоню Диаре. Но не успел и попрощаться, как в каюту влетел Джан.

— Капитан, у нас на радаре десять военных тейринских кораблей. Они готовятся к бою. Рдан-ри, похоже, подстраховался. И его приказ уничтожить нас будет выполнен, несмотря на его смерть.

— Подмога будет через двадцать минут, Дисар. Продержись, — сообщил дядя и отключился.

Я поднялся, активировал громкую связь и объявил общую тревогу.

Глава 20

Рина

Я не сразу поняла, что стряслось, но вскочила и собралась тут же. Дисар-ри одевался, отдавая четкие приказы через лаурт команде, и при этом не сводил с меня глаз.

— Не бойся, хорошо? — вдруг попросил он.

— Они станут бить на поражение?

— Да.

— Я могу помочь? — спросила осторожно.

Он задумался на мгновение, кивнул, а потом направился в пульт-гостиную.

— Энергию, судя по тому, что спасла мне жизнь, передавать ты умеешь.

— Это вышло случайно, раньше не пробовала, — честно созналась я, с трудом поспевая за своим капитаном и поглядывая, как быстро и четко распределяется по местам команда.

На радарах действительно мелькали десять точек, но Кай и Нарий, переговариваясь, держались от них на расстоянии, не позволяя приблизиться.

— Команда, — позвал капитан, и к нему все обернулись. — Уйти коридором не получится. Держаться на расстоянии нам не дадут. Через четверть часа на помощь придут военные корабли, высланные нашим императором. Надо продержаться.

Тейринцы закивали. Джан повернулся к пульту управления. Дисар-ри скинул китель, взлетел к потолку. Привычный кулон повис на появившемся крючке. Из пола выплыл знакомый приборчик, разбрасывая иглы. В это время корабль стремительно сжался.

— Рина, вставай в круг. Для того чтобы поделиться энергией, необходимо лишь твое желание. Не переусердствуй. Почувствуешь, что не можешь, отпускай. Приказ ясен? — поинтересовался Дисар-ри.

— Да, капитан.

Я встала рядом с ним, наблюдая, как он схватывает невидимые нити.

— Почему Тейрине такая защита помогает, а корабль все же в прошлый раз пострадал? — не удержалась я.

— Там энергии больше, щит в разы сильнее. Зайди ко мне за спину, положи руки на мои плечи и попробуй усилить.

Я подчинилась.

— Начали! — приказал он всей команде.

Кай сообщил о приближении кораблей, Джан назвал координаты для первого удара.

— Бить на поражение, — велел Дисар-ри. — Нас жалеть точно не будут.

И запустил собранную в шарик энергию в хран.

Я уже не видела, как кристалл сработал, а корабль накрыло волной, создавая купол. Я потянулась к моему капитану, соединяя наши энергии, позволяя ему черпать и брать столько, сколько потребуется, чтобы усилить защитное поле. Я, хоть убейте, не понимала, как это действует. Дисар-ри был мягок и осторожен, я это чувствовала.

Первый удар пришелся по кораблю внезапно, нас тряхнуло, но поле выдержало.

Я чуть повернулась и увидела в иллюминаторах черные громадины чужих кораблей.

— Не смотри туда. Сосредоточься на цели.

Я не спорила, отдавала энергию, чувствуя, как по спине бежит пот, а руки начинают подрагивать. Но не сдавалась. Дисар-ри больше со мной не говорил, но команде отдавал четкие приказы. На нас сыпались удары, потом еще раз сильно тряхнуло. А затем кристалл засиял ярко и лопнул, осыпая нас брызгами. Дисар-ри повалил меня на пол раньше, чем я успела сообразить, что происходит. И нас чудом не порезало осколками.

— Щит будет держаться еще четыре минуты. Действуйте! — отдал он очередной приказ, приподнимаясь и начиная меня ощупывать и осматривать.

А потом крепко обнял, осознав, что нет даже царапин.

— Ты сам как? — уточнила я.

— Нормально. Хран не выдержал такого количества энергии, что проходила через него. Не предупредил о последствиях, прости.

Капитан отряхнулся, вставая на ноги, и протянул мне руку. Мы вместе направились к пульту. Дисар-ри посмотрел на радары, где оставалось еще шесть кораблей.

— Задействуй даже резервные лазеры, — велел он Джану. — Исар, точнее координаты.

Нас тряхнуло, отшвырнуло в сторону, но защитное поле еще работало, поэтому корабль держался. Мне не дал упасть капитан. Толкнул на кресло, велел пристегнуться.

— Капитан, еще один боевой корабль чуть в стороне. Незнакомый.

— Он-то тут откуда? — искренне удивился Дисар-ри, подходя ближе.

— Запрос посылает, — ответил Исар, пока Джан и Рингир разнесли в прах еще один вражеский корабль.

— Принимаем. Джан, у нас осталась минута.

Дисар-ри подключил связь через свой лаурт, активировал и на возникшей голограмме возник…

— Алекс! — воскликнула я, отстегиваясь и подбегая ближе.

— Жива! — выдохнул он, вглядываясь в меня. — Крылатые не обижали?

— Нет, — быстро ответила я и посмотрела на капитана. — Это Дисар-ри, капитан «Звездного странника» и… мой будущий муж.

— Чего? — обалдел братишка.

Ну да… вот так спонтанно и сразу радовать его новостями о случившемся я всегда умела.

И тут защита на корабле лопнула, будто мыльный пузырь, «Звездный странник» затрясло, отчетливо послышались взрывы и резкий свист, Дисар-ри в этот раз не успел меня поймать, и я отлетела, обо что-то больно ударившись.

— Рина! — хором послышались голоса самых родных моих мужчин на свете.

А потом связь отключилась. Дисар-ри поднял меня на руки, не переставая отдавать приказы. Быстро усадил в кресло, закрепил ремнями безопасности и поднялся на капитанский мостик. Когда в иллюминаторах неожиданно двумя ало-желтыми цветами вспыхнуло два тейринских корабля у нас под носом, я охнула.

— А земляне неплохо стреляют, — усмехнулся Джан.

— Тейринцы от императора на связи, капитан! — отрапортовал Исар.

Дисар-ри включил голограмму и о чем-то переговорил с сородичами.

— Добивать не станем, — ответил команде. — С ними разберется арнардир Лин. Он перенаправит пленных на Тейрину. Их судьбу решит император. Стыкуемся с землянами. Повреждения какие?

Дисар-ри уже отошел к Джану и тейринцам, которые вели бой, Дорт бегал от одного конца пульта к другому, что-то ворча и нервно помахивая крыльями. Наш молчаливый механик оценивал повреждения на «Звездном страннике». Вскоре я услышала, что корабль пострадал несильно, в полете реально починить какие-то отсеки и блоки, а через трое суток мы будем уже на Тейрине.

— Тезаринка, ты как? — спросил Дисар-ри, неожиданно оказываясь рядом.

— Алекс…

— Скоро встретитесь.

Он отцепил ремни, прижал меня к себе и тихо заметил:

— Ты дала свой ответ о согласии закрепить нашу связь весьма оригинально. Я оценил, рихани.

— Ой! — пискнула я, осознав, как именно представила Дисар-ри брату.

— И вечером покажу, насколько счастлив.

В этот момент система корабля оповестила, что стыковка с землянами прошла успешно.

Я вскочила, жадно вгляделась в дверь, а потом едва ли не бегом рванула по коридору. На Алекса, такого родного и желанного, налетела с разбегу, обнимая и всхлипывая.

— Как же я по тебе соскучился, Цветочек, — нежно заметил он, обнимая крепко-крепко.

И от звука его голоса и детского прозвища, которым звали меня в семье, в глазах подозрительно защипало.

— И я тоже. Как мама с папой? Сестры?

Я с трудом от него оторвалась и провела рукой по гладко выбритой щеке, рассматривая едва заметный шрам на левой стороне лба, трогая светлую челку, которая всегда была в беспорядке.

— У нас все хорошо, Рина.

Неожиданно он замер, а потом вежливо склонил голову, приветствуя Дисар-ри и тейринцев, которые пробрались следом.

— Александр Зарянский, капитан корабля «Земля-345».

Дисар-ри ответил на приветствие, не сводя с меня глаз.

— Пойдемте, — пригласил он.

Я взяла Алекса за руку, вглядываясь в родное лицо. Черты у него стали чуть резче, мышцы обозначились еще больше, а глаза — небесно-голубые и веселые — остались прежними.

— Предлагаю нам троим пройти в мой кабинет, а остальных можно отправить к Трасирию, — пригласил капитан.

— Это кто? — тут же поинтересовался Алекс.

— Повар, — ответила я. — Думаю, земляне оценят его кухню.

Брат тепло улыбнулся и покосился в сторону Дисар-ри. Сдается, больше всего на свете он хотел остаться со мной наедине, но пока играл по чужим правилам, с явным любопытством рассматривая корабль тейринцев и их самих.

Дисар-ри подождал, пока закроются двери, скинул китель, оставаясь в черной рубашке, и приглашающе указал на кресла. Потом посмотрел на меня, усевшуюся к Алексу на колени, и скрипнул зубами.

— Алекс, а ты как здесь оказался? — не выдержала я молчания, которое явно затянулось.

— За тебя испугался, — спокойно ответил он.

— В смысле?

— Мы все волновались за тебя, Цветочек. Я получал отчеты от одного знакомого с Риндара о твоей успеваемости и вечно заваленных практиках. И вот что я должен был подумать, когда моя сестренка в очередной раз не прошла испытания, но капитан незнакомой расы взял ее в экспедицию с весьма неясными целями? А потом еще и запросы от тейринцев пошли… странные очень. Они осторожно так сведения собирали, таились… Теперь ты еще и огорошиваешь меня тем, что собираешься за этого крылатого замуж!

Я улыбнулась и снова его обняла. Семья есть семья. И сколько бы ни было между нами звездных путей и разлук, там всегда, вопреки всему, верят и ждут близких и дорогих людей. Наверное, поэтому так отчаянно и хотелось туда вернуться. В место, где так сильно меня любят.

— Мне безумно тебя не хватало, — созналась я, чувствуя, как на глаза набегают слезы.

— Ты объяснить мне хоть что-нибудь намерена? — хмыкнул он.

Дисар-ри молчал и в разговор не вмешивался, хотя крылья его все сильнее наливались серебром.

— Имей в виду, замуж за того, кто не сможет защитить, не отдам!

— А за Серебряного Клинка, значит, отдашь? — не удержалась я, вспоминая наш старый спор.

Капитан удивленно приподнял брови.

— За него? Не думая! Только где ты его возьмешь, Цветочек?

— Да он напротив тебя сидит, — улыбнулась я.

Выражение лица Алекса надо было видеть. Ошеломленное, неверящее, горящее предвкушением.

— А я думал, в вашей семье только ты такая любопытная, — заметил Дисар-ри, даже не обратив внимания, что я выдала его главную тайну.

— Это правда, капитан Дисар-ри, вы и есть Серебряный Клинок?

— А вы, капитан Алекс, следовательно…

— Черный Меч.

Они снова переглянулись, а потом Алекс неожиданно заявил:

— За это, безусловно, стоит выпить!

Дисар кивнул, связался с Трасирием, а потом снова глазами кота из «Шрека» посмотрел на меня. Я вздохнула, соскользнула с колен Алекса и пересела к Дисар-ри, который уткнулся в мои волосы и часто задышал, явно успокаиваясь. И почему так переживал? Алекс точно меня не заберет. На Земле небезопасно, а под крылышком у Дисар-ри весьма уютно и спокойно. Брат точно это понял, хотя за меня до сих пор и переживает.

Трасирий принес легкое вино и закуски, мужчины выпили и выдохнули, все еще осторожничая, присматриваясь друг к другу.

— Поверить не могу, что передо мной сидит лучший воин Вселенной! — выдохнул Алекс.

Я хихикнула и поинтересовалась:

— Алекс, а ты же во внешней безопасности служил, как оказался капитаном корабля?

Он вздохнул, потом посмотрел на невозмутимого Дисар-ри, не выпускающего меня из объятий, и ответил:

— Спустя три года, как ты покинула Землю, я ушел со службы, Рина. Решил, на такое правительство, как у нас, работать не стоит. Сначала просто нанял корабль и занялся сопровождением тех, кому в космосе была необходима безопасность.

— Алекс, это же опасно! — возмутилась я.

— Зато никто над душой не стоит. — Он пожал плечами. — И мне нравится путешествовать по Вселенной.

Я обреченно вздохнула.

— Мама знает?

— Нет. Не стал волновать. Думает, я грузы перевожу. А отец… от него такое не скроешь.

Алекс улыбнулся, выпил еще немного вина и снова посмотрел на Дисар-ри, будто ждал от него каких-то слов.

— На Землю я ее точно не отпущу, даже не проси, — спокойно заявил мой капитан.

— То есть применение силы мне не почудилось, да, сестренка?

— Он знает о ней, — тихо пояснила я. — С самого начала.

Алекс испытующе уставился на меня.

— У них такие целители… И про твоих прабабушек через каплю крови все вызнают, — вздохнула я.

— И значит, принял Ринку такой?

— Да, — подтвердил Дисар-ри и нежно поцеловал меня в висок, наливая еще вина.

Я стянула с тарелки бутерброд с мясом, чувствуя, как нагнетается обстановка.

— Правда, моя рихани так и не рассказала, почему сбежала с Земли, — осторожно заметил Дисар-ри, смотря почему-то на Алекса.

Я вскочила, нервничая, прошлась по каюте, поймала встревоженный взгляд жениха и растерянный — брата.

— Ты думаешь, проснувшиеся гены дайтурцев — это дар, Дисар? Как бы не так! — воскликнула я. — Когда они у кого-то проявляются, скрыть такое невозможно.

Дисар-ри посмотрел на Алекса, который невозмутимо подхватил с тарелки оливку и отправил ее в рот.

— Когда с Риной это случилось, мне пришлось взорвать собственный корабль, чтобы отвести подозрения. Одна энергия накрыла другую, развеяла, — пояснил он.

— Зачем? — спросил Дисар-ри. — Те, у кого проснулись гены дайтурцев, имеют на вашей планете все.

— Кроме выбора, — горько заметила я. — Свободы с того момента, как произошел первый выброс энергии, ты лишаешься. И лишь земное правительство решает, где тебе жить, например. И чем заниматься. Они учат управлять силой, но… По сути, это так легко, Дисар, когда тебе говорят — вырасти цветок, подлечи дерево, поверни течение реки в другую сторону, уничтожь сорняки с клумб… Мы — способ. Мы — оружие, которое создают и направляют как хотят! Используют!

Я почти сорвалась на крик, по щекам побежали слезы. И Дисар-ри мгновенно оказался рядом.

— Тише, тезаринка. Никто тебя не обидит, пока я рядом, — вздохнул он, обнимая и вытирая мое лицо.

— Нас лишают всего. Нельзя заставлять того, в ком проснулись гены дайтурцев, делать то, чего они не желают. Отдавая энергию не по своей воле, пусть даже на благо, способность ее чувствовать очень скоро исчезает, а мы… умираем.

Черты лица Дисар-ри в одно мгновение стали резче, как тогда, во время боя с Лар-иной, но тут же разгладились, тейринец быстро взял себя в руки.

— Не отдам, слышишь? — прохрипел он.

— Если они узнают, будут ли слушать, Дисар? Это ведь и есть самое страшное… Пытаясь сохранить эти гены, у нас на Земле из проявившихся создают пары, скрещивая, словно цыплят в инкубаторе.

Я всхлипнула, не сводя с него глаз.

— На Земле меня ждет клетка.

Мой голос прозвучал на удивление спокойно.

— Алекс, имея связи, помог сбежать, стер данные обо мне изо всех систем. Семья отдала за это все, что имела, лишь бы я…

Я уткнулась в его плечо и расплакалась, не в силах сдержаться.

— Рина, мы никогда не жалели об этом.

Алекс подошел и погладил меня по голове, утешая, а Дисар-ри обнял еще сильнее.

— Земляне сейчас знают о ее способностях? — вдруг спросил он.

— Нет, но если вернется, скрыть их будет почти невозможно. В небе установлены специальные сверхчувствительные радары, — ответил Алекс.

— Сколько таких землян всего?

— Около семидесяти.

— Что? — воскликнула я. — Там же триста семей было и почти полсотни новеньких, когда я, когда…

— Я не знаю, как изменить эту ситуацию, Рина. Даже Черного Меча они слушать не станут. Главное — ты жива и со своим тейринцем будешь в безопасности. Наверняка ведь он уже не раз спасал твою жизнь.

Я подняла голову, шмыгнула носом, шаркнула ножкой и кивнула.

— Так и думал, что без приключений ты не сможешь. Расскажите, как прошла ваша сверхсекретная экспедиция? И как докатились до свадьбы?

— Алекс! — вспыхнула я, а Дисар-ри неожиданно улыбнулся и кивнул.

Мы снова вернулись к столу, мужчины съели закуски и допили вино, Трасирий принес полноценный то ли обед, то ли ужин, а я выплескивала на брата новости и расспрашивала его. Пару раз заглядывал Джан, которому доверили управление кораблем. Быстро докладывал о ремонте, заинтересованно на меня косился, но уходил, не вступая в разговор. Больше к нам никто не заходил, но почему-то у меня возникло ощущение, что Трасирий и Джан точно рассказывают остальным, что у нас тут происходит.

Меня начало нещадно клонить в сон, когда Дисар и Алекс перешли к обсуждению оружия друг друга и тактикам боя. Кто о чем, а мужчины — они остаются мальчишками даже в этом возрасте, лишь меняя игрушечные машинки и пистолеты на другие, более взрослые и опасные.

Кажется, я так и уснула в кресле, потому что сквозь сон почудилось, как Дисар-ри и Алекс спорили, кто понесет меня в каюту. И еще почему-то послышался голос Лео, возникший на краю сознания. А уж легкий поцелуй в губы, едва заметное касание моего мужчины точно не почудились.

Сон был тягучим, тревожным, каким-то бесконечным. Когда я открыла глаза, то почувствовала, что выспалась так, как давно уже не случалось. Покосилась на стопку одежды, явно оставленную для меня Дисар-ри, потянулась и отправилась в душ. Странно ощущать себя, проснувшись в мужской спальне, почти замужней, успевшей соскучиться по жарким поцелуям.

Собравшись, я отправилась на кухню, как раз успевая на завтрак. Там царило оживление, тейринцы что-то обсуждали, но землян среди них не было.

— Джан, а где Алекс и Дисар? — уточнила я, поймав его за рукав.

— Где-где, на Землю полетели.

— Чего? — удивилась я.

— Не сказали, да? И даже записки не оставили? Значит, это трудное объяснение на меня свалил, братец? Ну, вернешься, я припомню, — пригрозил Джан, забирая мой поднос и отходя к дальнему столику.

Я покосилась на еду и все же уточнила:

— Про Землю ты не шутил, да?

— Нет. Ты уснула прямо во время разговора Дисара и Алекса. Кошмары снились…

Я помотала головой, так как решительно этого не помнила.

— Дисар позвал Лео, тебе вкололи успокоительное.

Я поморщилась. Что-то слишком часто я его стала принимать в последний год.

— А вот потом и случилось самое интересное. Мой отец позвонил, они познакомились с твоим братом, которому пришлось рассказывать о генах дайтурцев и ситуации, в которой оказались земляне.

— Они что, воевать полетели? — всполошилась я.

От тейринцев я могла ожидать и не такого, уже хорошо зная их отношение к ущемлению свободы выбора.

— Для начала решили просто поговорить с вашим правительством.

— И их вот так к ним запросто пропустят? — поразилась я.

— А императора Тейрины можно игнорировать? — удивился в свою очередь Джан. — Он официальное письмо послал с предложением о встрече.

Ох! И как я про это не подумала.

— Да и Дисар не последний человек. Племянник императора Тейрины. Лучший воин звездного отряда. Да он, если призовет эту команду, а поверь, на его зов они точно явятся — обязаны по кодексу чести, то звездный отряд от вашего правительства и пера не оставит.

Я уставилась на Джана, который кивком показал на завтрак.

— Не волнуйся, разберутся и вернутся на Тейрину.

— До Земли лететь…

— Сутки туда, сутки там, сутки обратно. Отец проплатил самый высокоскоростной коридор, срезающий пространство и сокращающий время.

Я открывала рот, закрывала и не знала, что сказать. А если все повернется плохо? Если их убьют или задержат? Если меня заберут и заставят медленно умирать в заповеднике? Если… Этих пугливых и страшных «если» было столько, что хотелось расплакаться от бессилия, но этого я себе позволить не могла.

— Рина, не накручивай. Дисар справится. Я знаю его лучше, чем кто-либо.

— Джан, у тейринцев разве принято решать такие серьезные вопросы, не посоветовавшись с теми, для кого это важно? Там же не только моя судьба определится, но и моей семьи!

— Тейринцы… Им и не нужны советы, Рина. Да, мы такие. Нам необходима рука, которая поддержит. И сердце, что полюбит. Учись доверять Дисару целиком и полностью. Если он пытается от чего-то тебя уберечь и защитить, просто прими это. Иначе вам придется сложно.

Я недовольно буркнула, приступая к завтраку.

— Мы будем на Тейрине через три часа. Собирайся.

— Что? — воскликнула я, только сейчас осознав, что эти двое — мой братец и жених — спелись и не дали мне возможности погневаться.

Поглощая кашу с неизвестными фруктами ярко-синего цвета, я проверила сообщения на лаурте. Ничего. Набрала по связи сначала Дисар-ри, но он оказался недоступен. Алекс предсказуемо тоже не ответил. Я фыркнула, отправила обоим многообещающие смайлы, которые, несмотря на время, менялись, но никуда не девались, а потом вернулась к завтраку.

Команда шумно собиралась, то и дело перенося вещи из одной части корабля в другую. Я сходила в лабораторный отсек, упаковала контейнеры с растениями. Осторожно, сверяясь с записями капитана, уложила в ящики и боксы его минералы.

Потом подумала, собрала его и свою одежду, вздохнула. Сердиться, что улетел, заставив меня переживать, можно было сколько угодно, но я уже по нему скучала. Привыкла, что все время вместе. И капитанский мостик, пока мы приближались к Тейрине, впервые остался пустым.

А потом я увидела саму планету. Чем-то она казалась похожей на Землю, такая же сине-зеленая и удивительная, но здесь суша и вода смешивались, и континентов было много. Они напоминали огромные острова. Большинство из них были зелеными, покрытыми лесами, некоторые — сплошные горные хребты и пустыни. Тейрина оказалась манящей, как самое желанное сокровище на свете. Я ждала встречи с ней, много раз представляла, как спущусь на эту планету. Жаль, Дисар сейчас далеко.

Стоило нам приблизиться на определенное расстояние, атмосфера Тейрины вспыхнула радужными сполохами, отливая золотыми нитями.

— Впечатляет, не правда ли? — уточнила Лар-ина, которая пришла в себя пару часов назад и помогала команде готовиться к прилету.

Мы больше не говорили с ней о ее расе и их особенностях. Я знала, нам не суждено стать подругами. Возможно, мы даже никогда не встретимся. Но была рада, что ее судьба изменилась.

Сейчас она поглядывала на своего будущего жениха, теребила маленький кристалл-хран, оставленный в подарок моим капитаном, и явно восторгалась своим новым домом.

Я молчала, впитывая в себя краски. Иногда я жалела, что не имею дара к рисованию. Безумно хотелось запечатлеть эту красоту, сохранить…

Тейринцы тоже молчали, вглядываясь и словно снова привыкая к своей планете. Джан получил допуск на приземление, и «Звездный странник» пошел на снижение. В этот раз моя сила отозвалась сразу же, но я не стала ее держать, зная, вреда не причинит. Правда, не ожидала, что она поднимет все предметы в воздух. И когда команда — вот абсолютно вся — обернулась ко мне, тут же извинилась. Управлять энергией еще получалось не всегда, лишь в критические моменты. И сдается, придется этот необходимый навык осваивать. Посмеиваясь, быстро навели в пульт-гостиной порядок.

Космопорт у тейринцев был самым обычным, разве что небольшим и менее шумным, чем те, на которых уже приходилось бывать.

— Этот принадлежит лично императору, — сообщил Джан, помогая мне спуститься и вдохнуть теплый воздух.

На Тейрине все еще царило лето. Ласковое, манящее, зовущее…

— Пока Дисар не вернется, поживешь у нас с отцом.

— Во дворце? — уточнила я.

— Разумеется. Там красиво и интересно. Думаю, найдешь чем заняться.

Я кивнула, замечая, как несколько работников космопорта таращатся на меня, но стоило только Джану к ним обернуться, старательно начинают делать вид, что ничего важного не происходит.

Подумаешь, человек на Тейрине!

От мыслей меня отвлек Джан, который вдруг замер, а потом бросился навстречу рыжеволосой кудрявой девушке с пронзительными синими глазами. Стройная, хрупкая и нежная, как цветок. С аккуратными белоснежными крыльями, хотя я всегда считала, что они у всех тейринцев темные, разница лишь в оттенках. Девушка невольно притягивала взгляды, а счастье от встречи с Джаном из нее едва ли не выплескивалось. Пока парочка обнималась и целовалась, явно забыв обо всем на свете, я заметила, что других тейринцев тоже встречают их жены и члены семей.

Нигде не встретишь настолько живых и настоящих эмоций радости от встречи, как в космопорте.

— Ариадна, знакомься, это — Рина, рихани Дисар-ри.

Глаза у девушки округлились, а потом она светло улыбнулась и протянула руку для пожатия. Случайно задела меня крылом, извинилась.

— Я жутко неуклюжая. Джану пришлось все статуэтки в наших комнатах от меня по шкафам попрятать, — созналась она, хихикая.

— Домой? — спросил тейринец, когда я сообщила, что рада знакомству.

— Конечно! Я такое лилаби для тебя приготовила, Джан… — пропела Ариадна, подхватывая его под руку и продвигаясь в сторону скворфов.

Я оглянулась на команду «Звездного странника». С ними я тепло попрощалась еще на корабле перед посадкой, но чувствовала, что стану скучать.

— Спасибо за теплоту и заботу, команда «Звездного странника», — крикнула я.

— Счастливого полета! — дружно отозвались они.

И я сочла это, кажется, особое тейринское пожелание хорошим началом новой жизни.

Дисар-ри

— Прекрати уже пялиться на лаурт, просто напиши Рине. Уверен, она не злится так, как ты напридумывал. И наверняка по тебе соскучилась.

Я с сомнением посмотрел на Алекса, с которым мы уже второй час летели на скворфе после экстренно собранного совещания правительства.

На то, чтобы разобраться в ситуации с носителями генов дайтурцев, у нас ушло почти семь часов. И то время сэкономили благодаря тому, что дядя отправил своих шпионов и те заранее собрали нужные сведения. А уж когда к разговору я подключил весь звездный отряд… Возможно, никаких договоренностей с землянами мы бы и не достигли, если бы не столь явная угроза. Противостоять нам нереально. У звездного отряда особые привилегии и законы.

Алекс пытался меня удержать от призыва лучших воинов Вселенной, но я не стал рисковать. Не тот случай. И против выставленного ультиматума: либо мы приходим к соглашению, либо я просто сменю земное правительство — выступить открыто не решился никто из землян.

Они бледнели, отнекивались, грозились… И в итоге сдались. О том, как я принял боевой вид, чтобы правительство Земли согласилось на мои условия, Рине я, конечно, не расскажу. Сдерживаться, когда они говорили о тех, в ком ожили гены дайтурцев, словно это бездушные вещи, было сложно. К шархам бы все разнес! Дядя тоже пылал гневом. Но прятал его за холодностью и властностью. И принимал ситуацию не так близко к сердцу, как я. Все же не у него рихани — землянка. Но свою роль, несомненно, сыграл. Появления императора Тейрины на Земле с дружеским визитом, на который он намекал, явно боятся не меньше моего — на «Медузе». Дядя умеет вести разговор, а я по большей части привык действовать.

— Из тебя самый худший дипломат во Вселенной, Дисар. И чем ты Рину покорил? — не удержался Алекс, рассматривая точно такую же гневную рожицу, что ему прислала моя тезаринка.

— Я очень старался стать для нее лучшим, — честно ответил я. — Ее притяжением. Слушай, а куда мы направляемся?

Я только сейчас заметил, что космопорт остался в другой стороне.

— Знакомиться с твоими будущими родственниками, — усмехнулся Алекс. — Да не бойся. Мы, конечно, шумные, но дружные и гостеприимные.

Скворф приземлился возле большого дома, расположенного на поляне, скрытой елями и соснами. Освещенный огнями, он казался теплым и уютным. Из дома послышался смех, а потом стала появляться семья Рины.

— Если мама попросит взять с собой коробочку, — прошептал Алекс, отстегивая ремни безопасности, — не соглашайся. Иначе корабль не поднимется, весь будет завален подарками.

Я усмехнулся и спрыгнул на землю, расправляя крылья.

Глава 21

Рина

В скворф я забиралась осторожно, замечая, что Джан настраивает координаты.

— Нам долго лететь? — поинтересовалась, чувствуя себя немного не в своей тарелке.

Все чужое, незнакомое, такое любопытное…

— С полчаса. Жаль, дядя не смог встретиться. У него какое-то важное совещание, как я понял. Не отменить.

Сдается, что с землянами. Но вслух я этого не сказала. Наверное, Дисар-ри уже на полпути к Тейрине. И все, что мне остается, — дождаться.

Впрочем, от грустных мыслей меня отвлекла сама планета. Мы покинули территорию космопорта, пролетели через парк с розовыми и фиолетовыми деревьями. Я тут же ими заинтересовалась, и Ариадна принялась за объяснения. С ней оказалось очень легко и приятно общаться. Непоседливая, любопытная, живая… Такой, наверное, семь лет назад, пока не приехала на Риндар, была и я. Иногда взрослеешь, не желая этого. Обстоятельства вынуждают. Сейчас же я наслаждалась лесами Тейрины и небольшими долинами с разными цветами. Город, название которого мне не удалось запомнить, остался позади. И я его, естественно, не разглядела. Тем более он тонул в зелени, скрывая дома. И это будоражило мое любопытство.

Время пролетело как-то быстро и незаметно, и когда скворф опустился на специальную огороженную площадку, а к нам подошли двое незнакомых тейринцев, интересуясь, как прошел полет, я осторожно осмотрелась и пришла в восторг. Столько деревьев и неизвестных мне цветов! Даже жаль, что карр сняла после нашей последней экспедиции с Дисар-ри и убрала в багаж. Джан сказал, он прибудет отдельно совсем скоро. Все-таки, если учесть все мои контейнеры, багаж получался внушительным.

Мы прошли по дорожке и оказались в саду. Когда-то он явно был великолепен, но сейчас казался запущенным и отчасти заброшенным. Деревья и кустарники давно никто не подстригал, цветы росли везде, где им вздумается, — даже сквозь камень дорожек прорывались. Два небольших прудика, через которые перебросили серебристые ажурные мостики, заросли кувшинками.

Пока я рассматривала сад, узнавая в нем тот, голограммы которого скинул для моей выпускной работы Дисар-ри, Джан кому-то быстро ответил по связи.

— Рина, извинишь нас с Ариадной? Звонил секретарь отца, просил срочно явиться во дворец. — Джан поморщился и виновато пожал плечами, раскрывая крылья. — Иди прямо, никуда не сворачивая, — напутствовал он, поднимаясь и протягивая руки к Ариадне, которая заметно нервничала.

И что там у них случилось?

— Тебя у входа встретят и проводят! — крикнул он, направляясь к видневшемуся из-за зарослей дворцу.

Разглядеть его целиком пока не удавалось, а на скворфе мы прилетели с другой стороны.

Я посмотрела, как исчезают вдали Ариадна и Джан, оглядела розовые кусты вокруг и вздохнула. Те разрослись настолько, что больше напоминали бурьян.

— И как можно было так запустить этот сад! Безобразие! — возмутилась я, не выдержав.

— И чем же он вам, адиса, так не понравился? — раздался позади мужской голос.

Я обернулась и уставилась на незнакомца. Первое, что бросилось в глаза, — это крылья, которые оказались выше его головы сантиметров на двадцать. По цвету — стальные, но более глубокого оттенка, чем у Дисар-ри. Волосы у мужчины были черными, распущенными, достигали плеч, а на кончиках кое-где виднелись мелкие сверкающие камушки.

Лицо какое-то удивительно строгое, властное, совсем острое. И в сочетании с серебряного цвета глазами, в которых явно читалось любопытство, мужчина казался весьма необычным.

— Мне понравилось, — нашлась я, смущенно улыбаясь. — Он безумно красивый. И тут столько редких растений и кустарников! Вот как, скажите мне…

— Индар-ри, — представился он, пряча улыбку.

— …можно было превратить его в захламленную чащу? Зачем с орхидеями сажать розы с планеты Нойя? Они же разрастутся так…

Я махнула рукой, показывая на поле кустарников.

— А пруды? Тейринцы вообще слышали хоть что-то об очистительных приборах? Это надо же, вместо золотых и серебряных рыбок развести… хищных дорий, которые палец любому откусят! Еще бы терновых кустов посадили для разнообразия.

— Это какие? — поинтересовался мужчина, не сводя с меня глаз.

— С колючками! В одной нашей сказке о спящей принцессе они как раз укрыли весь дворец от любых посягательств.

Мужчина хмыкнул и неожиданно рассмеялся.

— Ничего, вот доберусь я до императора, — пригрозила я пальцем, — и поговорю с ним об этом безобразии.

— Да собственно…

— Рина! — неожиданно сверху раздался голос Дисар-ри, и он мгновенно оказался рядом, обнимая меня и целуя.

— Ты откуда взялся? — поразилась я, отвечая на его объятья и все еще не веря, что он вернулся.

— Прилетел час назад. Жаль, не успел пораньше, показал бы планету. Как же я по тебе соскучился, счастье мое, — прошептал он, снова целуя меня жадно и страстно.

Позади раздался легкий кашель, больше напоминающий смех.

— Ой, — смутилась я, оборачиваясь, но не покидая объятий моего мужчины. — А это…

— Ты уже и с дядей моим успела познакомиться?

Я моргнула и перевела взгляд с Индар-ри на Дисар-ри.

— А ты даже не соизволил поздороваться, племянник.

Я снова посмотрела на него, растерялась и осознала масштаб трагедии. Оглянулась по сторонам, прикидывая, куда можно сбежать и на время спрятаться. Это надо же! Весь сад императора обругала при нем же самом. Ой, что будет…

— Что не так? — тут же всполошился Дисар-ри, заметив, как сменилось мое настроение.

— У нас вышло весьма своеобразное знакомство. Я столько интересного выслушал про свой сад.

Индар-ри покачал головой, а затем опять рассмеялся.

— Смотрю, твоя тезаринка действительно сокровище, Дисар. Адиса Рина, мой сад в порядок приведете? Садовников у нас немного, но…

— А можно? — выпалила я в предвкушении, готовая хоть сейчас броситься в бой.

Тем более ругаться и наказывать меня за такое непочтительное отношение к императору планеты никто не собирался.

— Нужно. Считайте, беру вас на работу. И если ваше творение мне понравится, то порекомендую одаренного специалиста в области звездной флористики и другим тейринцам, — подмигнул он.

— Дядя, за что ты мне так мстишь? — вздохнул Дисар-ри. — Вот даже не рассчитывай!

— Дисар! — возмущенно воскликнули мы.

— Сегодня вечером у нас обряд слияния, тезаринка, — пояснил он. — А потом… как это у вас на Земле называется… Алекс же говорил.

— Медовый месяц, — предположила я.

— Да, точно.

— Разочарую тебя, мой капитан. Но через неделю я должна быть на Риндаре. Мне необходимо защитить выпускную работу. И если я еще и сад в порядок хотя бы частично приведу… это будет только в плюс моей работе.

Дисар-ри нахмурился, нервно дернул крыльями, даже не пытаясь скрыть свою досаду. Индар-ри смотрел на него, но я видела, как ему хочется снова рассмеяться.

А я понимала — Дисар-ри откажет! У него тут такие планы в отношении меня. Да я бы и сама не отказалась, если бы не желание сдать выпускную работу на высший балл.

Дисар-ри неожиданно наклонился, ласково провел пальцем по моим губам, заставляя огонь бежать в крови, напоминая, как сильно я соскучилась по своему тейринцу, по нашей близости, по жадным объятьям.

— Разве я могу хоть в чем-то отказать своей рихани? — хрипло сказал он.

— Кто-то играет совсем нечестно, — пискнула я и сама его поцеловала.

За спиной снова раздался смех Индар-ри, наблюдавшего за нами с нескрываемым любопытством.

— И прекрасно, племянник! Мне как раз нужна помощь.

— Дядя!

— Что дядя? Безопасность планеты на первом месте. Сам же знаешь…

Он виновато развел руками.

— Ты, кстати, почему так сильно задержался? Раньше адисы Рины же должен был прилететь. Или с землянами возникли проблемы? — в голосе прозвучали властность и едва скрытая угроза.

И только тут я вспомнила, зачем Дисар-ри летал на мою планету, всполошилась, заглянула в его глаза.

— Не волнуйся, Рина. Вопрос с теми, в ком пробудились и пробудятся в будущем гены дайтурцев, решен. Отныне они сами будут выбирать свою судьбу.

— Что? — поразилась я.

— Подтверждаю слова своего племянника, адиса Рина. Несмотря на… мм… горячие споры, вопрос решился положительно.

Я пораженно охнула и перевела взгляд на спокойного Дисар-ри. Сдается, когда Индар-ри говорил о горячих спорах, то намекал, что все прошло не так гладко.

Но земляне хотя бы живы, а планета цела. Уже радость.

— Со своей стороны Тейрина предложила убежище, помощь и защиту всем землянам с проснувшимися способностями дайтурцев, если правительство вашей планеты, адиса Рина, откажется выполнять свои обязательства, — продолжил Индар-ри.

— Да и звездный отряд присмотрит, — многообещающе заметил Дисар-ри.

Сдается, я так никогда и не узнаю, что там на самом деле произошло и каким именно способом тейринцы добились положительного решения вопроса в пользу людей со способностями чувствовать энергию. Причем сделали это без кровопролитий и войн! Любопытный опыт, однако… Исключительный.

— Спасибо! — растроганно прошептала я, чувствуя, как к глазам подступают слезы.

Дисар-ри неожиданно приподнял меня.

— Я хочу, чтобы ты улыбалась, тезаринка. И была счастлива. Со мной, — зачем-то добавил он.

Я поцеловала его, вытирая набежавшие слезы.

— Дисар, ты так и не ответил, что тебя задержало, — напомнил Индар-ри.

— Алекс знакомил меня с семьей Рины, — невозмутимо отозвался он.

А у меня сердце ушло в пятки. Что же они там ему наговорили? И как встретили?

— Я так полагаю, все в порядке, раз ты до сих пор от меня не сбежал, — нашлась я.

Ведь реакции на свое заявление мой тейринец явно ждал, настороженно вглядываясь в мое лицо.

— У тебя чудесная семья, тезаринка. Твоя мама и бабушка прекрасно готовят и рукодельничают. Они там подарки передали.

Индар-ри чуть качнул головой, пока не догадываясь, в каком количестве это будет.

— Дядя, для тебя тоже.

Император удивленно приподнял брови, сверкнул любопытством во взгляде уже явно, не скрываясь. Ой, надеюсь, мама не переборщила с рисунками на теплых свитерах, а бабушка не загрузила половину корабля Алекса разносолами и вареньем.

— А отец как…

— Расспрашивал о нашем полете и планах на будущее.

Я перестала дышать, зная, что папа может сказать резкое слово.

— Мы поняли и приняли друг друга, Рина. Он увидел главное — я люблю тебя и всегда буду защищать.

Я выдохнула, а император как-то заинтересованно посмотрел на меня. Наверняка потом попросит Дисара пересказать об этом знакомстве более подробно. Да и я в долгу не останусь. Интересно же!

— Хотя, конечно, стоило предупредить, что твой отец служил в разведке.

Дисар-ри усмехнулся и поцеловал меня в щеку, опуская на землю.

— А младшие сестры…

— Сначала на меня таращились. Долго, с интересом. Арина все пыталась потрогать крылья. Прости, тезаринка, но ей это удалось. Уж не сочти за измену, ладно?

Я хихикнула. Самая младшая из моих трех сестренок была настойчивее всех. И с возрастом, похоже, не изменилась.

— Меня вообще там безумно много расспрашивали. Про тейринцев, тебя, наше путешествие… И еще больше кормили, — опять вспомнил он.

Это да, родные могут столько наготовить, если к нам ожидаются гости, что на пару недель потом хватит. Но почему-то от этих теплых воспоминаний безумно тянуло улыбнуться. Словно этими словами мой капитан привез мне в подарок частичку родного дома и тепло близких людей.

Индар-ри покосился на меня, а потом Дисар-ри неожиданно выпалил:

— Мы там посидели, подумали и…

— И? — заинтересовался император, уже явно поняв что-то, о чем я даже не догадывалась. Все же он знал Дисар-ри гораздо дольше меня.

— Незачем семье Рины на Земле оставаться. Тем более на Тейрине «та-а-ак интересно», — явно вспоминая Арину, которая любила произносить эту фразу, рассмеялся мой капитан.

— Они что, все сюда переезжают? — охнула я, осознав сказанное.

— Через три месяца. Алекс сказал, им надо закончить дела, продать дом, собрать вещи…

Я уже не слушала дальше, я целовала моего капитана, шепча, как ненормальная, признания в любви. Ведь то, о чем я и не смела мечтать, надеясь лишь на редкие встречи, исполнилось. Боюсь и представить, что Дисар-ри там рассказал моей семье, как убедил их всех перебраться сюда, на другой край Вселенной.

— Дисар, церемония подтверждения связи на закате у Самоцветного озера. Не опаздывайте. Наряды уже в твоих покоях, — сказал император, понимая, что мы сейчас не способны оторваться друг от друга. Ведь Дисар-ри отвечал на мои ласки не менее открыто и страстно.

Я оторвалась от капитана, оборачиваясь и замечая, как Индар-ри исчезает в саду.

— Рина, ты не расстроишься, если мы посмотрим дворец в другой раз? — поинтересовался Дисар-ри.

— Мм…

— Так нам же все равно идти через него в твои покои, — нашлась я, не понимая, к чему он говорит.

— А мы через окно, — прохрипел он, поглаживая меня всю и неоднозначно давая понять, как соскучился.

Я представила, как это будет смотреться, если нас увидят, сдержала смешок и кивнула.

— Дисар, ты мне обещал нормальный полет, но так и не устроил, — напомнила я, когда он обнял за талию, прижимая к себе.

— После обряда слияния, хорошо? Я покажу тебе, как прекрасна долина Инарула.

Я кивнула, проказливо кусая его ухо и заставляя тем самым моего капитана сдавленно выругаться.

Кажется, мы чудом не разбили окно, когда ворвались в его покои. Целуясь и в перерывах шепча взаимные признания, снова изучая и узнавая друг друга, сходя с ума то от огня, что нас наполнял, то от невероятной нежности, мы оказались не готовы разомкнуть объятия. Я понадеялась — во дворце толстые стены, через которые не проникает никаких звуков. Сдерживать стоны и крики в этот раз совсем не получалось. И та робость, что была в первую нашу и пока единственную ночь, растаяла. Я никогда и не перед кем не была так открыта, как перед Дисар-ри.

Он это чувствовал и после каждого нашего взаимного наслаждения целовал еще нежнее, касался бережнее, но из объятий так и не выпустил до самого вечера.

Пока я принимала душ, нам принесли еду. Закутанная в полотенце, я ела и прикидывала, где взять одежду. Та, что была до этого на мне, не уцелела, а багаж, как выяснилось, отправили все же не во дворец, а в дом Дисар-ри.

Переполненная эмоциями из-за своего прилета на Тейрину, новостей из дома и представляя обряд закрепления связи, я даже не замечала, что кладу в рот.

— Перестань нервничать, — велел Дисар-ри, оглядывая слегка прибранную слугами спальню.

Она была отделана в светло-голубых и бежевых тонах. Почти вся мебель деревянная или из какого-то незнакомого материала. У двери имелась панель, как на корабле. И при помощи нее можно было менять интерьер на свой вкус. Правда, экспериментировать мне не хотелось. Я вообще витала в своих мыслях, с трудом приходя в себя после нашей с Дисар-ри встречи.

— Нам пора переодеваться.

Мой капитан, как всегда, решил возникшую проблему, напомнив, что нас ждет обряд и наряд для меня давно готов.

— Полетим на скворфе? — поинтересовалась я.

— Да. Так будет удобнее.

Платье, которое вытащил Дисар-ри из шкафа, было алого цвета, расшитое золотистыми нитями и драгоценными камнями.

— Не нравится? — тут же всполошился он, замечая, как я рассматриваю длинные рукава, расклешенные от локтей, и щупаю мягкую, но легкую ткань.

Красный — не мой цвет, если честно. Я не любила его, так как он мне не подходил. Правда, на Риндаре выбирать не приходилось. А тут… я не удержалась, приложила к себе наряд и поняла, что оттенок очень мягкий, нежный. И да, словно подобран для меня!

— Рина? — запаниковал Дисар-ри, у которого наряд состоял из туники и штанов более темного, насыщенного оттенка алого, но был расшит не золотыми, а черными нитями.

— Красивое, — нашлась я.

Он выдохнул с облегчением, поцеловал мою руку.

— Тогда переодеваемся.

Я кивнула, покосилась на дверь в ванную и под растерянным взглядом Дисар-ри скрылась там. Руки отчего-то начали дрожать, мысли путались, а платье никак не удавалось надеть. Я запыхалась, прикрыла глаза, глубоко дыша и пытаясь успокоиться.

— Даже не надейся сбежать, — послышался голос Дисар-ри, угадавшего мои мысли.

Предсвадебный мандраж, что поделать! Покажите мне хоть одну невесту, у которой он не случался?

Я нервно хихикнула, открыла глаза и все же подошла к большому зеркалу. Платье сидело идеально, подчеркивая грудь и талию, обнажая тонкую шею и ключицы. Легкая ткань длинной юбки приятно щекотала ноги и спускалась до лодыжек.

— Тезаринка, я начинаю паниковать, — сообщил капитан, явно находясь возле двери в ванную и готовый прорываться к своей невесте с боем.

Я вздохнула и вышла, замирая на месте. Дисар-ри и так с нашей первой встречи казался мне красивым и видным мужчиной, но сейчас… Алый костюм ему безумно шел, оттеняя черты и показывая, насколько тейринцы отличаются от обычных людей. В волосы оказались вплетены нити с черными, белыми и алыми камнями.

— Рихани, — прохрипел он, и в глазах моего тейринца заплескалось настолько сильное желание, что я всерьез запереживала за свой свадебный наряд. — Рина…

В звуке его голоса отразилось столько восхищения мной! И он даже не пытался его скрыть. Я смущенно улыбнулась.

— А туфельки не полагаются? — спросила я.

— По нашим традициям жених перед обрядом надевает их на свою рихани и вплетает ей в волосы драгоценные камни, тем самым обещая заботиться и любить, оберегать, как величайшую драгоценность. Не откажешь мне в этой милости — следовать традиции?

— Конечно, не откажу, — улыбнулась я, усаживаясь на мягкий пуфик.

Дисар-ри, взяв алые туфельки, расшитые камушками в тон платья, присел. Нежно провел рукой по моей ноге, поцеловал одно колено, потом второе и надел на меня обувь. И столько огня было в его вроде бы простых прикосновениях, что я уже была близка к тому, чтобы просто остаться тут с ним и никуда не ходить.

Когда Дисар-ри открыл шкатулку с розовыми, белыми и алыми камнями, стоящую на столике, я охнула.

— Погоди, это же розовые топазы, которые ты добыл на Снежном Цветке! Они же… редкие, бесценные. Они…

— Для тебя, моя рихани.

Он улыбнулся моему то ли возмущению, то ли удивлению и принялся осторожно вплетать в мои волосы тонкие нити с камнями. Делал это ловко, умело, быстро. А когда закончил, наклонился и нежно поцеловал в кончик носа.

— Рина, ты прекрасна, как восходящая звезда Сиринда над Тейриной. И смотря на тебя такую… я окончательно схожу с ума. Уже сошел, — признался он, все-таки целуя в губы так, что готовое выскочить сердце забилось слишком сильно.

Как мы вообще жили друг без друга? Как существовали? Что было бы, не сведи нас на Риндаре случай?

И я поцеловала моего капитана в ответ, стараясь передать все то, что чувствую. Он прижал к себе теснее, погладил открытые плечи, которых касались камушки, вплетенные в волосы.

— Мы так никуда не уйдем, — нашлась я.

Дисар-ри вздохнул и протянул руку. Посмотрел на дверь, а потом на окно.

— Я боюсь тебе сознаться, что мы опаздываем. По-страшному.

Я хмыкнула и облизнулась.

— Между прочим, я никуда и никогда не опаздывал! — заявил он.

И потянул меня все же к распахнутому окошку. Кажется, дворец я в ближайшее время точно не увижу и не рассмотрю.

В скворф мы садились в спешке, но нужные нам координаты Дисар-ри настроил быстро. Уже находясь в воздухе и рассматривая с высоты сад, а потом и открывшуюся взору безграничную долину с разноцветными озерами, я перестала паниковать. Слишком красиво вокруг, сказочно и невероятно. Дисар-ри рассказывал о планете. Оказалось, цвет озерам придают разные кристаллы, находящиеся на дне и обладающие лечебными свойствами Долина же заросла цветами и травами, хотя кое-где виднелись тропинки и дорожки, а также места для ночлега.

— Нравится? — спросил Дисар, переводя скворф на автоматическое управление.

— Очень. А мы к какому-то особенному озеру летим? Помнится, Лео говорил, я должна там искупаться, чтобы поправить здоровье.

— К самому древнему, рихани. Там живут духи Тейрины.

— Духи? — удивилась я.

— Да. Каждый из них отвечает за определенную деятельность.

— Ты серьезно? Я понимаю, если бы ты верил в духов лет семьсот назад, но сейчас…

— Мы приносим им дары, Рина, относимся с почтением и уважением, а они наделяют нас благодатью. Не бойся, вреда духи не причиняют, а те, у кого искренние чувства друг к другу, получают их благословение.

— И в чем оно выражается?

— Увидишь, — загадочно улыбнулся он, вызывая у меня смятение.

Мы немного помолчали, смотря на проплывающую внизу долину, а потом я все же не выдержала и повернулась к нему. Дисар-ри словно этого и ждал.

— Спрашивай, тезаринка. Что тебя так волнует? Когда идем закреплять связь, между нами не должно остаться тайн и невысказанных, неразрешенных вопросов.

— А как у тейринцев рождаются дети?

— Да как у людей, — пожал плечами Дисар-ри. — Почему спрашиваешь?

— Ну… вы же с крыльями, — нашлась я.

Он светло улыбнулся, чуть повернулся ко мне, и атмосфера между нами едва ли не заискрила.

— Ребенок рождается с небольшими наростами на спине, до пяти лет они растут, потом начинают формироваться крылья. Летать обычно учатся после восьми лет.

— А у нас тоже будет ребенок с крыльями?

Дисар-ри вмиг посерьезнел.

— Да.

Потом вздохнул и совсем тихо сказал:

— Если ты захочешь, рихани.

— Что значит, если я захочу? — озадачилась я, замечая, как он напрягся.

— Тейринцы нечасто создают пары с другими инопланетными расами. И в такой семье право решать, какой расы будет ребенок, отдано рихани и закреплено законом. Если ты захочешь, чтобы наши будущие дети были людьми, существует особая вакцина, которая на время перенастроит генные особенности, твои усилит и закрепит, мои — подавит. Правда, пить ее надо заранее, за несколько месяцев до планирования ребенка.

Он замолчал и посмотрел будто сквозь меня.

— Дисар. — Я осторожно тронула его за рукав. — Неужели ты думаешь, что я лишу наших детей крыльев?

Воздух между нами накалился еще сильнее, дышать стало трудно. Дисар-ри взял мои руки в свои, медленно поднес каждую ладонь к своим губам, поцеловал, все это время так и не сводя с меня глаз.

— Спасибо, — ответил тихо.

Сдается, он тоже думал о детях, искал компромиссы, не знал, как поговорить со мной на такую важную тему. Даже странно, что мы решили обсудить это сейчас, когда летим закреплять связь. Хотя раньше просто не успели, все у нас произошло как-то быстро, неожиданно. Но я ни о чем не жалела.

— Я даже не знаю, как объяснить все то, что к тебе сейчас чувствую, — сознался Дисар-ри. — И слов-то таких, наверное, нет.

Ответить я не успела, так как скворф стал снижаться.

Озеро, на берегу которого мы вышли, оказалось небольшим, но изнутри словно подсвечивалось. Вода переливалась то розовым, то голубым, то зеленым, то серебряным… Как ни странно, под ногами находилась не галька, а светло-бежевый песок, и лучи трех звезд, которые дарили Тейрине тепло, окрашивали деревья и цветущие синие и белоснежные розы вокруг в самые невероятные краски. Где-то вдали виднелась гряда гор, но так далеко, что рассмотреть не получалось. И я просто стояла, любовалась этой непривычной красотой, впитывая и боясь пошевелиться, чтобы не нарушить прекрасного мига.

Где-то сладко и нежно запела незнакомая птица. Тонкий голосок разрывал душу, напоминая, как сладка бывает любовь. Я оглядела кусты, надеясь ее найти, и наконец заметила пташку ростом с мой кулачок, сидящую совсем неподалеку от меня на ветке. Она была белоснежной, но кончики крыльев и хвоста серебрились. А потом неожиданно по всему ее телу стали вспыхивать зелено-синие узоры, словно талантливый, но невидимый художник рисовал их прямо сейчас кисточкой.

— Это и есть тезаринка, — пояснил Дисар-ри, подходя и обнимая меня. — Она обитает только здесь, на берегах этого Самоцветного озера. И поет раз в жизни.

— Почему только раз?

— Тезаринка выбирает пару, которая соединена искренним чувством любви. Она как-то улавливает эту энергию, что исходит от влюбленных, и прилетает спеть для такой пары.

— Ты не ответил на мой вопрос.

— Истинную любовь можно встретить лишь однажды. Все остальное — только ее копии, рихани. И песня тезаринки — прямое этому доказательство.

— Дисар, почему ты называл меня именем этой птички?

— Она такая светлая, хрупкая, нежная… Тейринцы рассказывали, что, слыша ее пение, ты и сам становишься лучше и чище, а вся любовь, которая живет в тебе, выплескивается. Тезаринка и есть олицетворение этого чувства, Рина.

Мой капитан развернул меня к себе, вытер набежавшие слезы.

— Тезаринка не может существовать в неволе, поэтому даже изучить ее как следует не получается. Она, как и любовь, не терпит клетки.

Я всхлипнула, смотря на белоснежную птицу, которая распускалась, словно цветок, зелено-синими сполохами, заливаясь трелью.

— Для нас она будет петь всю эту ночь, рихани, до рассвета. Тезаринки для тейринцев — величайшая драгоценность, вечное напоминание о свете. И еще они безумно верные. Встретив пару, никогда ее не бросят.

Я обняла Дисар-ри, тронутая его рассказом, разом нахлынувшими чувствами, невыносимым очарованием момента.

Отвлек нас дядя Дисар-ри, который вышел из-за дерева, растущего неподалеку. Сдается, он с самого прилета наблюдал за нами, но решил пока не вмешиваться, дать прийти в себя, осмотреться. Одетый в белоснежную тунику без каких-либо украшений и ярко-синие штаны, он сейчас ни капли не походил на императора планеты.

— Готовы? — поинтересовался Индар-ри.

— Призывай духов, дядя, — ответил мой капитан, обнимая меня.

Индар-ри расправил крылья и поднялся над озером, неся в руках горсть самоцветов, бросил их в воду и что-то пропел. Вода пошла волнами, заискрилась. Разом появились многочисленные радуги, и я, не сдержавшись, охнула от восторга.

Дисар-ри подхватил меня на руки и полетел над озером.

Я уже видела, как вокруг все менялось. Самоцветы на дне водоема засияли ярче, словно и правда откликаясь на чей-то призыв, вспыхивали то тут, то там радуги, воздух наполнился сладким, тягучим ароматом цветов. И еще я чувствовала ее… незнакомую энергию, перед которой почему-то донельзя сильно хотелось склонить голову. Из озера вдруг появился маленький островок, посреди которого бил кристальный родниковый ключ, а вся поляна оказалась усеяна самыми разными цветами.

Дисар-ри осторожно поставил меня на землю, и я ошарашенно уставилась на мерцающее озеро и необычный луг. Где-то вдали до сих пор отчетливо слышалась песня тезаринки. Я уже поняла, что ее слышим лишь мы с женихом.

— Дисар…

— Цветы выросли из горсти самоцветов, моя рихани. Выбирай любой, дядя окунет его в источник, создаст нам защиту. Это его особая способность, — пояснил он ошеломленной мне.

Я ткнула в небольшой алый цветок-колокольчик, наблюдая, как Индар-ри осторожно его срывает и опускает в источник, а сам словно собирает вокруг незримые нити, обрывает и бросает их в воду.

Когда он вытаскивал цветок, тот словно покрылся серебряными чешуйками.

— Адиса Рина, вашу руку, пожалуйста.

Я протянула ладонь, и он вложил в нее цветок. Меня окатило странной теплой волной, закружило… И я тут же оказалась в объятьях Дисар-ри, которого, похоже, накрыло тем же.

— Защита получена, — раздался голос Индар-ри.

И я обнаружила, что мы по-прежнему находимся на островке, усыпанном ароматным великолепием, а цветок в моей руке давно растаял.

— Теперь ты станешь сильнее, выносливее и регенерация будет лучше, — пояснил Дисар-ри.

Я нервно кивнула, замечая, что воздух вокруг нас густеет и наполняется разноцветным сиянием, будто многочисленные радуги сплелись и наконец добрались до нас. Едва это сияние коснулось меня, как я почувствовала легкое покалывание на кончиках пальцев, а по позвоночнику пробежала очередная волна тепла. И тут же это ощущение сменилось морозной свежестью на губах. А потом откуда-то потянуло клубникой и дикими травами, свежим хлебом и шумом реки… Даже на мгновение показалось, будто я снова очутилась каким-то невероятным образом… дома. Я не сразу поняла, что так проявляют себя древние тейринские духи, в которых я до сих пор не особо верила. Впрочем, даже сейчас не могла найти объяснения этому явлению.

— Я люблю тебя, Рина, — произнес Дисар-ри. — Клянусь небом над головой с сияющими звездами, что никогда не предам ни словом, ни взглядом. Клянусь водами Самоцветного озера, что ничем не обижу, стану оберегать и защищать. Клянусь крыльями не отбирать свободу, позволяя делать свой выбор.

— Адиса Рина, произнесите ту же клятву, — попросил Индар-ри, потому что я не сводила глаз с Дисар-ри, забыв обо всем на свете.

И я произносила заветные и столь желанные для моего мужчины слова, чувствуя, как дрожит от волнения мой голос и наливаются тяжестью руки. Правда, запнулась на слове «крыльями», и Индар-ри подсказал, что нужно заменить его на сердце.

И едва я произнесла последние слова, как эти невозможные духи толкнули нас с Дисар-ри в объятья друг друга. Он прижал меня к себе крепко, целуя и не отпуская. Вокруг явно что-то происходило, кажется, нас накрыла вода, которая, даже не коснувшись, неожиданно схлынула.

И только тогда Дисар-ри позволил мне выдохнуть и светло улыбнулся. Я не могла прийти в себя, тяжело дыша и плохо соображая.

— Поздравляю! Связь закреплена, — раздался сверху голос парившего над нами Индар-ри. — Добро пожаловать в нашу семью, Рина.

Дисар вдруг счастливо рассмеялся, подхватил меня на руки, взлетел и закружил над озером. Ненормальный, временами невыносимый мужчина… Самый единственный и желанный. До последнего пера мой. Мой.

Дисар-ри

Я обещал рихани нормальный полет. Обещал так давно, что пора было сдержать слово. И поэтому почти два часа — целую вечность мы кружили над долиной, целовались и рассматривали озера. Иногда спускались так низко, что моя тезаринка касалась макушки деревьев, собирала с них распускающиеся в ночной час цветы и разбрасывала их в воздухе, смеясь и радуясь.

Нельзя быть настолько счастливым. До одури. Так, что крылья не слушаются, а сердце бьется в горле.

— Теперь куда? — спросил, вволю нацеловавшись с Риной, которая насквозь пропахла этим вечером — травами и цветами, водой и ветром. Эти запахи я чувствовал на губах.

— Туда, — указала она пальчиком, покусывая мочку моего уха.

И меня затопило дикое ненасытное желание просто залечь с ней в душистые травы и насладиться близостью. Я хотел ее так, будто и не было до этого у нас безумного дня вместе.

— Дисар, — напомнила она, показывая направление.

— Да хоть к звездам, рихани.

— Куда угодно, лишь бы с тобой, — прошептала она.

И я не выдержал и огляделся в поисках подходящей красивой поляны, и как только нашел, спустился, целуя и стаскивая с нее платье.

— Не порви. Не хочу потом во дворец лететь голой, — прохрипела она, отзываясь на мои ласки.

Я не понимал, как до нее жил. Без этого шепота и податливых губ. Без ощущения, когда она говорит «люблю тебя», и у меня едва ли не останавливается сердце. Моя жизнь без чувств и эмоций до встречи с тезаринкой казалась жалким подобием.

Когда ее плеча коснулся первый луч Аридайи — одной из первых звезд, восходящих над Тейриной, я любовался, как он золотит ее кожу, настолько нежную, что так и тянуло прикоснуться…

Как же изменилась моя жизнь, когда в ней появилась Рина! Без нее она была пуста. В ней для счастья всего лишь не хватало ее… Самой прекрасной, желанной женщины на свете. Единственной. До последнего моего полета. Моей настолько, что надышаться не могу. Моей…

Эпилог

Три недели спустя

Дисар-ри

— Дядя, до оранжереи Рина не доберется еще долго, — заметил я, сверяя по лаурту сведения о кристаллах-хранах, которые мы нашли в последнем путешествии.

Экспертиза завершилась, осталось уточнить детали, прежде чем приступать к обновлению защиты Тейрины.

— А жаль… Единственное красивое место там — это уголок с сапфировыми риндайрамами. Джан, кстати, предложил брать за просмотр драгоценные камни.

Я фыркнул и отослал ему последние сверки и отчеты, косясь на стеклянную дверь, где находилась наша с тезаринкой спальня, и моя рихани сладко спала, подложив под голову руку. Больше всего сейчас мне просто хотелось залезть под легкое одеяло, которым она укрыта, нежно поцеловать и ощутить, что Рина рядом. Со мной.

— Дисар, когда ты влюбился, с тобой стало в разы сложнее общаться.

— Почему?

— Слишком часто витаешь в облаках. Дом хоть отремонтировал?

— Пристроил для Рины лестницу еще полторы недели назад, — отозвался я, вспоминая, как она удивилась, когда узнала, что мое жилище действительно располагается на крупном дереве тайгара, у которого крепкий ствол и огромные ветки.

Я любил простор. И привык приземляться на балкон и сразу проходить в гостиную, почти не пользуясь первым этажом. Там располагались кухня, столовая, крыло для прислуги и несколько гостиных. Мой кабинет и покои были наверху.

— Опять улыбаешься.

— Ты бы видел, как Рина носилась по дому, все рассматривая и обо всем расспрашивая.

Я был безумно счастлив, что ей понравилось место, где нам предстояло жить. Переживал же, на всякий случай даже присмотрел несколько домов, если ей здесь станет некомфортно.

Дядя по-доброму усмехнулся.

— Я рад, что твоя судьба сложилась так, Дисар.

И я с ним согласился. Быстро распрощался и направился в спальню. Скинул одежду, забрался к рихани. Она что-то пробормотала во сне и привычно потерлась носом о мое плечо, позволяя укрыть ее крыльями.

Они до сих пор серебрились, хотя я знал, что их цвет будет таким только в первые недели после обретения избранницы и подтверждения связи, а потом — лишь во время близости. Я прикрыл глаза, вдыхая чуть медовый запах волос тезаринки.

Кто бы мог подумать, что однажды со мной такое случится. Люблю ее. И всех звезд во Вселенной без нее мало.

Рина

— И этого прогнать, — велел Дисар-ри секретарю, который пришел доложить мне об очередном посетителе, жаждущем заключить договор на создание сада.

— И… и следующего?

— Всех! — рявкнул мой муж, захлопнул дверь и заметил: — И это ты называешь медовым месяцем?

Я рассмеялась. Моей вины в том, что император Тейрины искренне восхитился садом, который я привела в порядок, и даже перешел работать с документами в специально построенную для этих целей беседку, не имелось. Тейринская аристократия, впрочем, тоже оценила созданную красоту, и от заказов отбоя не было.

— По-моему, кто-то просто ревнует, — заметила я.

— Еще как! — отозвался муж, сгребая меня в охапку и сбрасывая со стола все, что на нем было. — Один ректор Межзвездной Академии Риндара, решивший поцеловать тебе на прощание руки, чего стоит!

Я закатила глаза. Уже две недели прошло, как я вернулась с Риндара, получив высший балл за выпускную работу, а Дисар все припоминает тот случай. Ректор Мдан, кстати, под взглядом моего мужа случайно споткнулся и сломал обе ноги. И как я ни пыталась заставить Дисара признаться, что он применял ментальное воздействие, тот утверждал обратное. Впрочем, взгляд ректора мне тогда тоже не понравился, а чужие двусмысленные прикосновения вызывали сильное отторжение.

— Еще и диплом тебе отдавать не хотел, шарх проклятый! — возмутился мой муж.

Это точно. Докапывался на защите диплома так, словно я не профессию межзвездного флориста получала, а собиралась работать на правительство, выполняя сверхсекретные миссии. И только мои слова о том, что проект сада реализован и император Тейрины лично его одобрил, причем даже заверил этот факт документально рецензией с оттиском личного лаурга, привели экзаменационную комиссию в чувство. И я все же получила заветный, честно заработанный диплом.

— Хотя лучше бы не отдавал… Теперь и Диара рвется получить на Риндаре образование.

Я хмыкнула. С младшей сестрой Дисар-ри я познакомилась буквально через пару дней после своего прилета на Тейрину. Непоседливая, отчаянно-смелая и любопытная, как две капли воды похожая на моего капитана внешне, она вызывала у меня искреннюю симпатию.

— Ну и пусть учится. И Исар с ней отправится.

— Но не на курсы же по выживанию в экстремальных ситуациях! — в который раз возмутился Дисар.

И я, и он знали, что этот спор мой бравый капитан проиграет. Диара не из тех, кого можно удержать. И ее стремление исполнить мечту я понимала и даже поддерживала. Посмотрела на нахмурившегося Дисар-ри, улыбнулась и прошептала:

— Иди уже ко мне, мой капитан.

— Поцелуешь? — тут же поинтересовался он.

— Даже больше, — пообещала я, едва ли не мурлыкая от предвкушения, поцеловала в губы и рассыпалась на искры от одного его прикосновения.

Просто люблю его, как никого во всей Вселенной. И точно знаю, это чувство, пока сияет хоть одна звезда на небе, никогда не закончится.

Content

Ольга Шерстобитова
ТЫ — МОЕ ПРИТЯЖЕНИЕ

Глава 1

Глава 2

Глава моей Академии кивнул, прикоснулся к своему лаурту на запястье, активировал нужную функцию, и перед Дисар-ри вспыхнула голограмма. Он дотронулся до нее кончиком пальцев, и лист замерцал, создавая необходимые параметры для чтения. Читал тейринец внимательно, я бы даже сказала долго, что-то добавлял, явно изумляя этим ректора Мдана. Затем кивнул, дотронулся до лаурта на своей руке и прикоснулся им к голограмме

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Эпилог