Роберт Блох

Отчет о Солнце III

Рабор ворвался в зал, где вибрировал Йем. Они скручивали щупальца, пока не установился контакт, а затем Рабор начал пульсировать.

— Я готов к предварительному отчету по Солнцу III, — сказал он.

Йем затрепетал:

— Ах, да. Основные формы жизни, я полагаю?

Рабор сочился смущением.

— Не совсем. Квор и Зила имели дело с основными формами жизни — микроорганизмами, растительным веществом, насекомыми.

Йем стал трепетать сильнее.

— Тогда вы собрали данные о четвертой по важности группе — существах, населяющих моря?

Рабор вздрогнул тревожно.

— Нет. Я занимался млекопитающими.

— Летающие существа?

— Их называют птицами. Млекопитающие — это четвероногие и двуногие. И двуногие правят Солнцем III.

Йем задрожал в растерянности.

— Это странно. Вряд ли можно ожидать, что меньшинство достигнет власти.

— Есть много странных вещей на Солнце III, — пропульсировал Рабор. — Я не знаю, с чего начать, это все так невероятно. Даже наши самые творческие мечтатели не могли справиться с такими фантазиями.

— Позвольте мне быть судьей, — запульсировал Йем. — Я так понимаю, экспедиция не столкнулась с трудностями?

— Правильно. Микроорганизмы никак не реагировали, а другие формы жизни имеют ограниченный зрительный диапазон. Мы были намного выше их перцепционных способностей, поэтому мы могли заниматься своими исследованиями без помех.

— Вы делаете вывод, что жители могли оказаться враждебными, если бы они могли вас воспринимать?

Рабор ухмыльнулся.

— Только двуногие — но их враждебность превосходит самые смелые представления. Они не только уничтожают все другие формы жизни ради еды или просто ради удовольствия, но также часто уничтожают друг друга.

Настала очередь Йема улыбаться.

— Друг друга?

— Да. Это их основное занятие.

— Вы уверены, что не ошиблись в их действиях? — провибрировал Йем.

— Уверен в этом. Мы смогли изучить одну из двух форм их общения — примитивный метод, называемый речью. Исследование значения этих звуков или слов подтверждает наши выводы. Второй метод, использующий визуальные символы, известен как письмо, он не был освоен, хотя у нас есть образцы для дальнейшего изучения. Но по словам и поступкам мы определили цель двуногих, которые называют себя людьми, безошибочно.

— Фантастика! — запульсировал Йем.

— Я заверяю вас, что так и есть. Люди делятся на сложные племенные единицы, каждая из которых стремится уничтожить другую. Малейшая разница в методе правления, форме поклонения, незначительных обычаях, речи или даже пигментации является достаточным оправданием для уничтожения врага.

— Врага? — усмехнулся Йем.

— Речевая форма, — запульсировал Рабор. — То есть «тот, кого я ненавижу, потому что у него есть то, что я хочу» или, наоборот, «тот, кого я ненавижу, потому что он хочет что-то, что есть у меня». В действительности, конечно, конфликт связан с материальным владением планетой и ее ресурсами. Этот конфликт, который ведется между большими группами соперников, называется войной. Когда он ведется среди небольших групп или отдельными лицами, он называется бизнесом или конкуренцией, итог один и тот же — полностью победить врага и получить больше ресурсов.

— Каких ресурсов?

— Земля. Пища. Полезные ископаемые. Газ. Химикаты.

— Что они делают с этими ресурсами?

— Почему-то они потребляются и уничтожаются как можно быстрее. Сам акт войны уничтожает большую их часть. И цель бизнеса — убедить и побудить людей потреблять как можно больше. Поскольку почти половина людей либо участвует в войне, либо в подготовке к будущей войне, и почти все остальные заняты бизнесом, вы можете видеть сами, как быстро происходит разрушение.

— Тем не менее, вы говорили о поклонении, — запульсировал Йем. — Разве они не признают Высшее Существо?

— Как они говорят, они знают о Нем. Но их признание различно. У каждой группы свое понятие, и каждый считает, что это единственно правильное понятие; по этой причине те, кто придерживается разных убеждений, должны ненавидеть других.

— Но нет ли исключений? Нет ли группы, которая отождествляет Высшее Существо с миром, или даже группы, которая не признает Высшее Существо?

— Действительно, есть такие группы. Но они являются самыми воинственными из всех. Фактически, группа, которая отождествляет Высшее Существо с миром, имеет так много ссор и споров среди своих собственных членов относительно точной природы Божества, в результате чего они борются даже между собой. И если добавить к этому ненависть, разжигаемую различиями в речи и обычаях, и в пигментации…

— Пожалуйста, — вздрогнул Йем. — Вы заставляете болеть мои щупальца. Разве вы не можете вибрировать о чем-то более приятном? Конечно, эти люди похожи на любые другие живые существа. Они получают удовольствие от реальности, не так ли? Они уважают естественную красоту…

— Не существенно. Большую часть времени, как я вам уже открыл, они проводят в соперничестве. Они готовятся к этому почти с момента рождения и почти полностью отдают этому всю свою последующую жизнь. В результате они живут главным образом в местах планеты, не подходящих для их физического благополучия, так что их тела должны быть скрыты защитными покровами, и большую часть своего времени они проводят в укрытиях с искусственным подогревом. Они редко выходят из этих жилищ, кроме как перейти из одного в другое, и если они преодолевают какое-либо расстояние, то в закрытом транспортном средстве.

— Но, конечно, они могут видеть, что их окружает?

— Они прилагают все усилия, чтобы избежать такого понимания. Даже путешествуя в своих транспортных средствах, они стараются проложить маршруты своих путешествий, сверяясь с огромными структурами, несущими слова и необходимые предписания, что явно блокирует представление о природе. Пыль, грязь и газы окутывают их города пеленой, а искусственное освещение уничтожает весь взгляд на их мир, каким он видится ночью. И они избегают заботиться о природе при помощи своих искусств…

— А, — задрожал Йем. — Их искусство.

— Я не могу постичь его, — сильно затрепетал Рахор. — Их искусство не похоже на наше.

— Вы имеете в виду, что они не прославляют чудо природы или самой жизни? — Йем заизвивался в смятении. — Но у них есть сенсорный аппарат, и они размножаются. Разумеется, они наслаждаются величайшими природными удовольствиями и делают их своими основными источниками художественных достижений?

— Их наслаждение скрыто, — ответил Рабор. — Существует много запутанных законов и обычаев, регулирующих участие в этом удовольствии. Обычно репродуктивный акт должен совершаться в полной темноте и почти всегда в тайне. Запрещено открытое упоминание о подобном действии в устной или письменной форме, и художники, которые его изображают, наказываются по закону.

— Но разве сама деятельность не считается формой художественного выражения?

— Нет, скорее наоборот! Малейшее отклонение от обычаев наказуемо. А снисхождение, ограниченное как опасностью, так и трудностями, часто еще больше затрудняется самими участниками. В регионах, где позволяет климат, одним из самых распространенных обычаев является спаривание пары в маленьком, закрытом транспортном средстве на большой арене, где огромные изображения высвечиваются на большой экран в темноте. И там, среди скопления сотен других пар в их транспортных средствах, они ведут себя с заранее обусловленным стыдом и смущением.

— Чудовищно! — Йем затрепетал. — Неудивительно, что они предпочитают проводить время, убивая друг друга! Но можно подумать, что было бы небезопасно собираться в такой группе, о которой вы говорите. Неужели они не боятся своих компаньонов?

— Нет. Одному человеку не разрешено причинять вред другому человеку по личным причинам. Ни одному человеку не разрешается убивать своего врага, какими бы вескими ни были причины его ненависти. И ни одному человеку не разрешается покончить с жизнью любимого человека — даже если близкий человек обречен на боль и неизбежную смерть. Человек, уносящий чью-то личную жизнь, является убийцей, который будет убит в свою очередь по закону.

Если, однако, человек убивает незнакомца во время войны, он герой. Чем больше незнакомцев он убивает, тем большим героем он становится. Затем он поднимается до положения лидера или даже правителя.

Йем извивался.

— Это невозможно! Я не могу поверить в существование такой неестественной формы жизни. Где-нибудь во вселенной! Существо, которое ненавидит сам акт, который его создал, существо, которое ненавидит свой собственный вид, существо, которому запрещено уничтожать фактического врага, но его побуждают убивать совершенно незнакомых людей из-за различий во внешности, в обычаях или вере. Рабор, я не могу принять этот твой доклад — это нелепо!

Рабор вытянулся и раздулся одновременно.

— Клянусь, что все это правда; все это и многое другое! Если бы вы только могли убедиться сами…

— Я увижу, — задрожал Йем. — Вы отведете меня на Солнце III, и немедленно!

— Но…

— Никаких возражений! Я немедленно прикажу подготовить корабль! Приготовьтесь показать мне все это.

И было так, что Рабор и Йем вместе отправились на Солнце III и высадились в регионе, известном как Эверглейдс, откуда они быстро добрались до определенного месте недалеко от Палм-Бич.

— Прежде чем мы увидим настоящих существ, — предложил Рабор, — я хочу, что вы ознакомились с некоторыми из их внутренних обычаев. По этой причине я хотел бы отвести вас к одному из их жилищ. Во время этой части цикла Солнца III многие из более крупных обиталищ покинуты, и мы можем исследовать один на досуге. Я имею в виду определенный особняк…

— Особняк?

— Большое строение для жилья. Это слово является сокращением двух других: человек, отдельное существо и держаться в стороне, означающее избегать.[1] Это дом, в котором человек живет, когда он достаточно важен в бизнесе, чтобы иметь возможность избегать других людей. Только лидеры могут жить в особняках, но только в них вы можете найти наиболее ясное представление о культуре Солнца III.

— Очень хорошо, — пропульсировал Йем.

Они пошли дальше, пока Рабор не нашел особняк, который располагался среди паутины частных владений. Он был действительно покинут, и они беспрепятственно проникли в него.

Рабор провел для Йема поспешную экскурсию.

— Гостиная, — сказал он.

— Они живут здесь? Это комната для размножения?

— Нет. Как я уже объяснял, это уединенный акт. В жилище он обычно выполняется в комнате, предназначенной для отдыха — в спальне.

— Но что же это за приборы?

— Мебель. Двуногие проводят здесь большую часть своего времени скрюченными или искривленными в странных позах, называемых сидя или лежа.

— Это называется жизнь?

— Действительно. Двуногие посвящают большую часть своего бодрствующего времени работе в бизнесе или на войне, всего лишь для того, чтобы они могли провести наедине с собой несколько часов, в течение которых они сидят или откидываются, как им заблагорассудится. И, конечно, одна треть их жизни проходит в полном покое или сне. Это время проводят в спальне. Вот она.

— Какое маленькое и мрачное место, — прозвенел Йем. — Я не хотел бы провести треть моего существования здесь! Даже если бы все это было посвящено удовольствию.

— Ванная, — запульсировал Рабар, когда они потекли дальше. Вкратце он объяснил процесс выделения и функции очищения и украшения тела.

— Крайне важно, — затрепетал Йем. — Но почему тогда это не самая большая комната? Конечно, то, что здесь происходит, является самым важным из всех? И разве это не источник гордости для людей, что они могут убирать ненужные продукты и регулярно чистить себя? Мне думается, они должны хотеть, чтобы их собратья могли наблюдать за их усилиями в направлении улучшения. Большая комната… — Он сделал паузу. — Как эта…

Рабор завибрировал.

— Нет. Это столовая, где люди едят. Они собираются здесь в счастливые социальные группы, чтобы съесть мясо животных, а так же овощи и фрукты.

Йеб издал нечто похожее на всхлип.

— Вы имеете в виду, что они на самом деле рады съесть то, что убили? И им не стыдно публично выполнять эту функцию?

— Все их самые большие праздники связаны с едой.

— Но это ужасно! Скрывать функции, которые делают человека лучше, чище, здоровее, и открыто демонстрировать свою жестокость, жадность и способность поглощать субстанцию других живых существ! Нелепо!

Рабор быстро вошел в кабинет.

— Вы хотели узнать об их искусстве и культуре, — пропульсировал он. — Здесь вы найдете доказательства того, о чем я вам сообщил.

Он взмахнул своими щупальцами.

— Книги, — прожужжал он. — Содержащие слова общения. А на стенах картины. Люди преуспели в графическом искусстве.

Йем осмотрел картины.

— Какой ужас! — булькнул он. — В чем смысл этого уродства?

— Это, как я объяснял ранее, искусство. На самом деле это высшая форма искусства. Лишь немногие великие лидеры способны владеть такими образцами, которые создал человек по имени Пикассо.

— Но эти вещи отвратительны — кто можно выносить их? Даже на Сатурне вы не найдете таких ужасов. Люди действительно так выглядят?

— Конечно, нет. Не считается художественным изображать людей такими, какие они есть, а также их природу. Искажение — самая большая и самая важная характеристика творческой деятельности. Слова, соединенные вместе без какого-либо смысла, называются стихами. Куски неодушевленной субстанции смешиваются в гротескные, деформированные формы — они называются скульптурой. Есть звуки, называемые музыкой. Но позвольте мне продемонстрировать…

Щупальце Рабора метнулось к панели телевизора. Экран замерцал, оживая.

— Не тревожьтесь, — пропульсировал он. — Это только изображения, передаваемые для удовольствия. На самом деле они предназначены только для того, чтобы занимать время между деловыми объявлениями. Если вы посмотрите какое-то время, я уверен, что будет и музыка.

Йем смотрел.

Он наблюдал почти два часа, в течение которых он узнал о людях больше, чем Рабор мог бы объяснить.

Он увидел рекламу кучи и наблюдал, как ожившие животные поют и танцуют вокруг рулонов туалетной бумаги. Он видел три разных автомобиля, каждый из которых был самым дешевым из трех. Он был свидетелем того, как дайверы, лесорубы, стрелки и спортсмены демонстрировали свое мужество, затягиваясь сигаретами разных марок. Он видел волнующую гонку между двумя таблетками, спускающимися в поперечные срезы человеческого желудка.

И в промежутках были настоящие люди, как они себя называли, развлекающие зрителей, стреляющие друг в друга, сходящие с ума, замышляющие грабежи, устраивающие вооруженные ограбления и похищения людей, избивающие друг друга кулаками или пытающиеся что-либо украсть друг у друга, спаривающиеся. И очень часто появлялись эпизоды с участием различных групп двуногих, называемых семьями, которые, казалось, жили в ином мире. В этом мире не было сцен насилия; все было довольно дружелюбно и забавно, и большинство событий было связано с методами, посредством которых самка и маленькое потомство обманывали и одерживали победу над самцом.

Йем обвился вокруг Рабора.

— Вы обманули меня, — пропищал он. — Есть два мира, не так ли?

— Нет. Это развлечение — выдумка. Фантазии. Людям не разрешается убивать друг друга, но они любят смотреть на притворство. Семьи зачастую не очень удачно группируются, но им льстит отождествлять себя с образами на экране. И помните, настоящая цель всего этого — побудить зрителя потреблять больше природных ресурсов. Но подождите — вы хотели узнать о музыке. И это, я полагаю, должно быть представлено сейчас. О, да!

Фигура вышла вперед, двигаясь по кругу с гитарой. И тогда появился звук.

— Йем! — вздрогнул Рабор. — Что случилось?

Йем корчился в муках.

— Нет, — проговорил он. — Нет, останови это…

Взметнулись щупальца, и экран погас.

— Спасибо, — слабо вздрогнул Йем. — Я не верю, что смогу пережить это еще раз. Так вот что такое музыка, — пропульсировал он устало. — Теперь я могу вам поверить. Люди действительно иррациональные существа. Они ненавидят саму свою природу, они ненавидят друг друга, они искажают все в своей жизни. Разве они ничего не считают святым?

— Только одно, — завибрировал Рабор. — Символ силы. Я покажу вам. Обычно этот символ тщательно скрыт, но я знаю, где он спрятан.

Он подошел к стене, отодвинул драпировку щупальцем и схватил ручку сейфа, набирая нужную комбинацию. Сейф распахнулся, и Рабор достал содержимое.

— Здесь, — пропульсировал он. — Это то, что люди хотят.

— Но же лишь маленькие кусочки зеленого пергамента.

— Они покрыты словами и картинками. Разве они не интересны?

— Возможно, интересны. Но не имеют ценности.

— Абсолютно никакой ценности, — пропульсировал Рабор. — Может нам пора вернуться?

И они скользнули в ночь.

Примечания

1

Mansion — (англ. 'особняк, хоромы, поместье, дворец' и т. д.) — сокращение от man и shun.

Content

Роберт Блох
Отчет о Солнце III

Примечания